Даже в таком сумасшедшем городе, как Прималюс, статуи оживают не каждый день.

На главной площади царили паника и хаос, люди кричали и расталкивали друг друга, пытаясь убраться подальше от стоявшей в центре пирамиды. Марк был единственным, кто целенаправленно двигался в противоположную сторону. Что уж поделать, такая у него работа, а вокруг слишком много людей, запоминающих все промахи главы визумария. Поэтому Марк шел, а заодно отдавал приказы своим бойцам и агентам, чтобы тоже пошевеливались.

Охранное поле вокруг статуи мерцало и поминутно выстреливало молниями в небо. Кто бы знал, что там сейчас творится и как это исправить. Пирамиду строили предтечи, вымершие еще до прихода водных богов. Вроде бы Блудница была женой одного из древних царей, и тот насколько ревновал красавицу к другим мужчинам, что превратил в золотую статую и поставил перед своим дворцом, чтобы каждое утро любоваться на идеальную фигуру, длинные волосы, оголенную грудь…

Марк не так хорошо знал мифологию и историю, но его всегда смущала одежда Блудницы: облегающий костюм с рядом заклепок именно там, куда чаще всего наносились удары, крепление для неизвестного оружия справа на бедре, высокие сапоги, и та самая грудь: ткань не просто отсутствовала на левой стороне тела, она словно бы растворилась, разлезлась лохмотьями. Не лучший наряд для шлюхи, зато для воина — самое оно. Впрочем, какая была бы разница, не реши дева ожить.

Растрепанная, вопившая во всю глотку горожанка чуть не сбила Марка, но столкнувшись с ним, будто очнулась ото сна, вцепилась в лацканы пиджака и с фанатичной убежденностью выдала:

— Предтечи возвращаются! Настает час черной птицы! Мертвые боги спустятся с неба на огненных колесницах и разрушат наш мир, чтобы вернуть свое величие.

— Спокойно! — Марк тряхнул ее и кое-как отодрал от себя. — Молилась ли Блуднице, дева? — та испуганно кивнула и покосилась на статую, опустившую прежде вытянутую руку вниз и будто бы повернувшуюся в сторону дворца лорда-протектора. — Так возрадуйся! Она услышала мольбы и пришла лично их исполнить.

Горожанка завопила еще громче и бросилась прочь. Видимо, молитвы эти не отличались праведностью или же успели потерять свою актуальность. Марк, наконец, смог протолкаться через толпу и выйти к первому ряду стражи. Те, как самые последние трусы, жались друг к другу и размахивали алебардами в направлении Блудницы. Один из них все же заметил главу визумария и поклонился Марку, одновременно ткнув в бок своего сослуживца.

— Лорд Байон, да благословят вас водные боги!

— Боги благословляют всех, — привычно ответил он на приветствие. — Что здесь происходит?

— Конец света, если не вмешаемся, — Крей появился из телепорта и, игнорируя всех присутствующих, направился вверх по ступеням пирамиды. Марк обреченно поплелся следом. Так надеялся обойтись без вмешательства лорда-протектора, но тому не сиделось во дворце.

— Прималюс выстоял после всех выходок Безумного, одна золотая баба его точно не погубит, — пробурчал он вполголоса, но Крей, как всегда, расслышал каждое слово.

— Это не простая баба. Ты бы знал, если бы интересовался историей.

Весь обязательный курс Марк выучил, кое-что — и лично написал, но вот в дебри того, что происходило в древние времена, предпочитал не забредать. Знал, что до прихода водных богов Авророй, Троксом и Седесом правили предтечи: маги невероятной силы и искусные творцы. Затем что-то случилось, они заигрались с силой самой смерти, и исчезли. Оставив после себя сеть порталов между мирами, движущиеся по водной глади полисы Авроры и Блудницу.

— Расскажи, я послушаю, — проговорил Марк. — А заодно о том, с чего вдруг она решила ожить. Не могла бы еще лет семьдесят постоять, чтобы с ней другой глава визумария разбирался.

— Повстречала Безумного. Стражники доложили, что видели здесь одного мага с котом-телохранителем. Глупо думать, что это не наш давний знакомый.

Пока что ничего необычного. Магов на Авроре хватало, как и котов. Выведенные предтечами гибриды людей и животных, имусы, уже несколько тысяч лет исправно делали всю грязную работу за людей. Из котов, например, выходили отличные бойцы: послушные, исполнительные и невероятно сильные. Никто не воспринимал их всерьез, пока один вдруг не решил ввязаться в политику. Проходимец отхватил себе Трокс, ближайший обитаемый мир, теперь раз за разом вмешивался в дела Авроры.

И всегда непредсказуемо, с размахом! Но с оживление Блудницы он превзошел сам себя.

Разряды били в небо один за другим, будто бы целенаправленно метили во что-то невидимое отсюда. Крей уверенно шагал вверх, на ходу заготавливая какое-то убойное заклинание. У Марка даже кожу пощипывало от наполнившей воздух энергии. Одна из молний ударила рядом с ними, оставив темное пятно на ступеньке. Лорд-протектор невозмутимо направился дальше, в то время как Марк поспешил спрятаться за магическим щитом и заодно пробормотал молитву безликим водным богам, а после — и почитаемому на Троксе Уводящему Во Тьму. Не то чтобы был повод вызвать к покровителю врат в загробный мир, но тот все же единственный из богов, в чьей мощи Марк имел несчастье убедиться.

Блудница тем временем еще немного переместилась, несколько раз переступила с ноги на ногу, резко встряхнулась, обрызгав мрамор каплями расплавленного золота, и задрала голову вверх, разглядывая точку, куда били молнии.

— Безумного видели здесь? И почему сразу не доложили? — не так давно Марк разослал по постам стражи распоряжения присматриваться ко всем котам. И сразу же сообщать ему, если найдут того самого.

— Расслабились, — пожал плечами Крей. — Мы же избавились от кота. Посчитали проблему закрытой.

Это лорд-протектор посчитал, Марк не сомневался, что однажды кот вернется. И снова по-крупному нагадит им, совершив нечто из ряда вон выходящее. Вроде оживления статуи, несколько тысяч лет мирно простоявшей на главной площади Прималюса. Без слоя позолоты женщина еще меньше походила на блудницу и на наложницу кого-то из предтеч — тоже. Темная одежда, местами разорванная и опаленная, все еще кровоточащие раны, военная выправка и взгляд, от которого Марку хотелось вытянуться по струнке и быстро доложить обо всех происшествиях на вверенной ему территории.

— Да благословят вас водные боги! — Крей чуть наклонил голову, выражая почтение Блуднице. Та же нахмурилась и сложила руки на груди. Все еще частично голой, но кого это смущает?

— Спятил? Нет никаких богов, кроме двуединых.

Говорила она спокойно, немного иначе произнося звуки, но Марку стало не по себе. Ожившая статуя в целом непривычна, а уж когда она еще начинает богохульствовать…

— Двуединых почитают лишь на темном Троксе, — на всякий случай уточнил Марк. Блудница едва заметно прищурилась, провела по волосам, приглаживая их, затем уверенно двинулась вниз по ступеням, будто не замечая Крея.

— Хорошо, разберусь с этим позже. Пока отведите меня к ответственному за город прим-лорду.

— Представителю Совета двенадцати, — Марк поправил ее с некоторой опаской, после чего стащил с себя пальто, догнал Блудницу и протянул ей. Какая-никакая, но леди, лучше бы прикрылась.

— Это обычная девка, она даже слабее тебя. Прикажи своим людям прибить ее издали, — Марк поморщился, получив мысленное сообщение от Крея. Лорд знал, насколько тяжело Марку давалась магия, но постоянно это игнорировал.

— Ане боишься разборок с Советом? Они не одобрят самоуправство, — от такого недюжинного усилия на лбу выступил пот, Марк тайком его вытер, то и дело поглядывая на Блудницу.

— Я смогу их убедить, что это был единственно возможный выход. Или думаешь, проблем с котом нам мало, нужно добавить к ним восставшую шлюху?

Марк стиснул зубы и отправил одному из своих людей мысленное распоряжение прострелить Блуднице голову, пока женщина не добралась до подножия пирамиды и не спряталась за спинами стражей.

Едва слышимый свист снаряда заставил Марка зажмуриться: все же Золотая блудница была неотъемлемой частью Прималюса, зачем кот решил ее оживить? Теперь придется выбивать из Совета деньги на дубликат статуи. Смогут ли криворукие скульпторы повторить облик Блудницы? Все же женщина она видная, а уж грудь…

Но вместо того, чтобы рухнуть на ступеньки с пулей в голове, Блудница чуть сместилась в сторону и невозмутимо пошла дальше. Снаряд раскрошил гранит прямо у ног Марка, а по позиции неудачливых стрелков несколько раз ударили молнии.

К счастью, площадь почти опустела, и никто из горожан не видел подобной демонстрацию божественной мощи. Не было ни грома, ни следов магии, только ослепительно белый поток разрядов, выжегший участок в добрый десяток метров.

— Простите нас за это недоразумение, — Крей догнал Блудницу и подставил той локоть. — Виновные будут наказаны.

— Об этом можно не беспокоиться, — голос Блудницы звучал ровно, будто бы в самом деле не происходило ничего необычного, — уверяю, они уже наказаны. Следящий За Порядком не оставил бы нападение на мирную прим-леди без возмездия.

Марк сглотнул вязкую слюну и дал себе зарок поближе познакомиться с вероисповеданием жителей непросвещённого Трокса. Водные боги в очередной раз сплоховали, а он не принадлежал к тем, кто готов слепо верить, несмотря ни на какие казусы.

— Все в порядке! — Крей отсалютовал стражникам. — Совет разберется с происходящим! А пока пригоните нам автомобиль.

— И еды, — добавила Блудница.

Люди таращились на них и не спешили действовать. Крей стоял на месте с этакой царственной отрешенностью, мол, его дело отдать приказ, а уж остальные радостно все исполнят. Но это не всегда работает.

— Живо нашли транспорт, пока лорд не начал гневаться! И не покормить красивую женщину с голой грудью может только мужеложец или кастрат. И попробуйте только попросить у меня отгул для похода по бабам, после того как вскрылись ваши гаденькие тайны!

У Марка были заготовлены аргументы и похлеще, но стражи зашевелились и так. Через пару минут к ним пригнали более или менее сносный автомобиль, и даже натянули брезентовую крышу. Все-таки перспектива остаться без лишних выходных здорово стимулирует сообразительность и служебное рвение. Пока они забирались внутрь, один из бойцов притащил целый пакет выпечки. Блудница забрала все себе и немедленно начала жевать. Наконец, двери автомобиля закрылись, и он покатил к зданию Визумария, то и дело подпрыгивая на брусчатке.

— Вы бы еще на гусеницах катались по пешеходной зоне, — Блудница уже успела сжевать три булки и потянулась за четвертой.

Марк, привыкший к тому, что жена, как и другие знатные дамы, в его присутствии питается только листьями салата и фруктами, чувствовал себя несколько неуютно. Как будто присутствовал при чем-то непристойном, но завораживающем. И еще его серьезно беспокоил вопрос: насытит ли Блудницу выпечка, или им нужно искать новые продукты?

— Пока у нас есть немного времени, расскажите мне, что произошло в последние пять тысяч лет. У подобного упадка должны быть причины.

Крей побледнел и едва заметно сузил глаза, Марк мысленно усмехнулся: дражайший лорд-протектор всерьез считал себя хорошим правителем и настоящим прогрессом, а здесь пришла какая-то девка из прошлого и попрекает упадком.

— Ну… живем потихоньку, — все же выдавил Марк. А что она хотела? Не так просто пересказать временной отрезок в пять тысяч лет. Особенно пересказать так, чтобы ненароком не обидеть девицу, все эти годы пробывшую в облике золотой статуи, сжевавшую за две минуты целый пакет булок и умеющую призывать божественный гнев. — Чтим предтеч, — наглое вранье, давным-давно ушедшие предки, когда-то построившие все полисы Авроры, были персонажами сказок, страшилок для детей. Их не чтили даже в самых глухих уголках дикого Трокса. Но наложнице одного из них точно не стоит об этом знать. — И водных богов тоже чтим.

— Самозванцев?

Крей нахмурился еще сильнее, затем все же вмешался в разговор:

— Водные боги — единственные настоящие боги Авроры. Они перемещают города вслед за приливами, даруют нам магию и защищают от мертвых.

— Я же говорю — самозванцев, — Блудница скомкала пустой пакет и откинулась на спинку сидения.

— Ты бы жрецам это сказала, стерва беловолосая, — про себя произнес Марк. Нужно и в самом деле стравить Блудницу со жрецами водных богов. Вдруг те окажутся удачливее его стрелков.

Девица широко улыбнулась, будто прочитала его мысли.

— Меня зовут прим-леди Айвен Милана, последняя из рода Арк-Хай.

Анрир надвинул капюшон поглубже, скрывая нечеловеческие черты и ввинтился в центр толпы. Стражники не смогли управиться с паникующим людским морем, а все протекторы и бойцы визумария столпились вокруг оживающей статуи. Он бы и сам с удовольствием полюбовался на чудо, но нужно успеть где-нибудь укрыться до тех пор, пока все не стихнет. Даже если сам это организовал.

Боги двуединые, он вернулся домой из другого мира, вернул к жизни примовскую тварь, и все еще жив и свободен! Удачный день, пуская и суматошный.

«Левая грудь Блудницы» — не самый лучший трактир в Прималюсе, но весьма популярный. Рассчитан на студентов, забегающих сюда перекусить, а то и снять комнату с приличной кроватью, если не повезло с понимающими соседями. Потому здесь всегда многолюдно. Но сегодняшний день — особенный. День, когда оживают статуи. И, дергая входную дверь, Анрир приготовился к тому, что та окажется закрытой, но ошибся.

Хозяин одиноко стоял за стойкой бара, подкручивая ручку радиоприемника. Загадочные шумы и шипения сменяли друг друга, но музыки или новостей не было.

— Доброго дня, Йен, — Анрир обошел деревянные столы и сел рядом со стойкой. Высокий рыжий мужчина по другую сторону щипнул себя за правый ус, без лишних вопросов налил полный стакан сливочницы и протянул его Анриру.

— Шутишь? Выручки нет, все сидят по домам и молятся вашим и нашим богам, лишь бы защитили их от гнева Блудницы.

— Я думал, ты тоже закроешь «Грудь», — Анрир залпом выпил приторно-сладкий ликер, зажмурился от удовольствия и жара, сразу же ударившего в голову.

— Моя бабуля, да спится ей сладко на дне единого океана, обещала лично выползти из водной бездны и оторвать мне усы, если вздумаю закрыть «Грудь» в обеденное время. А ты не знал мою бабулю, ее угроз я боюсь поболе, чем какую-то там доисторическую шлюху, вдруг решившую ожить. А ты что тут делаешь? Да еще в таком виде, будто тобой счищали раковины с причальных бортов Прималюса, а перед тем насадили на гарпун.

Анрир перевел взгляд на испачканные в крови куртку и рубашку, рассеянно потер одежду салфеткой, сразу же покрывшуюся коричнево-серыми пятнами, затем отбросил ее и выпил второй стакан сливочницы.

— Зашел тебя проведать. По старой дружбе.

— А…, — Йен неопределенно махнул рукой, указывая на Анрира.

— Путешествовал. А странствия всегда полны опасностей.

— Ты знаешь, как я люблю всякие истории, благо после девицы, мутившей сразу с тремя преподавателями, тренером университетской команды по гребле, ректором и десятком студентов, которых она пользовала не иначе как для души, в моем скромном кабачке ничего интересного не происходило. Но моя бабуля, — а ты помнишь как я ценю ее мудрость, — всегда говорила, что если я обзаведусь сомнительным приятелем, который появляется в гостях только тогда, когда в городе случаются разного рода катастрофы, то не стоит допытываться, как этот приятель провел время, и не его ли стараниями в городе неспокойно. Особенно — если этот загадочный хмырь имеет привычку щедро оплачивать мои услуги и не создает проблем.

Йен со вздохом выключил радиоприемник и поставил на стойку сразу две бутылки сливочницы. Анрир всегда уважал в людях профессионализм, а рыжий хозяин трактира — точно был мастером своего дела: понимал, что нужно клиенту, следил за чистотой и не задавал лишних вопросов.

— А твоя бабуля, легкого ей посмертия, была мудрой женщиной, — Анрир потянулся к большой вазе с крекерами и запустил в нее руку. Соль неприятно щипала разбитую губу и, смешиваясь с приторным ликером, образовывала странное послевкусие, зато капризный желудок вполне благосклонно отнесся к такой пище.

— Сам не перестаю восхищаться, — трактирщик полез под барную стойку и вытащил банку с крохотными шоколадными конфетами. — Страшно представить, что не лупи она меня полотенцем в процессе обучения, мог бы и пропустить половину наиценнейших советов.

Он тяжело вздохнул и потер шею, видимо, как раз там и находились точки внедрения бабушкиной мудрости. И Йен даже не знал, насколько ему повезло: вздумай Анрир перечислить всех своих «учителей» и то, как происходил этот процесс, рассказ бы затянулся надолго, а потирать пришлось бы все тело.

— И чувствую: нужно сменить название трактира, — продолжил Йен. — Грудь Блудницы была символом Прималюса, ее даже на марках изображали, а теперь…

— Всю Блудницу вместе с пирамидой, — поправил его Анрир. Голова отяжелела, и, казалось, стоит только прислонить ее к чему-нибудь, он сразу же провалится в сон. Но нельзя, вначале неплохо бы отмыться от грязи и крови. — В итоге грудь получалась меньше игольного ушка.

— А у кого же из нас в юности не было хорошей лупы? — трактирщик подкрутил ус и подмигнул большому плакату на одной из стен. Изображенная там Блудница мало походила на реальную, скорее — на дорогую шлюху из столичного борделя, но судя по засаленным краям, посетителям нравился и такой вариант. А главное — грудь можно различить и без специальных устройств.

— И с лупой ее проще нафантазировать, чем разглядеть. А теперь по городу будет бродить живая Блудница, не думаю, что твой трактир опустеет.

— Знаю я этих баб: грудь она наверняка спрячет. А символом города не может быть то, что никто не видит. И, чувствую, все это уже в прошлом, нужно шагать вперед. Непросто придумать такое же дерзкое, звучное название, которое не придется менять в ближайшие семь лет, иначе разорюсь на вывесках, — Йен достал небольшой поднос, поставил на него обе бутылки и банку с шоколадом, присоединил к ним ключ от номера и подвинул к Анриру. — Еще бабуля учила, что не стоит слишком много болтать с тем самым приятелем, что всегда появляется во время катастроф. Ибо после таких дел, к которым он, без всякого сомнения, непричастен, приятель захочет девок, ванну и спать, а не трепаться с любопытным трактирщиком.

— Девки в Прималюсе так себе, горячей ванны не найти даже в самых дорогих гостиницах, но сейчас меня и холодная устроит, остается только сон. Спать буду долго, а ты за это время закажи мне хороший костюм, чтобы не стыдно было выйти в люди и познакомится с приличной девицей, — Анрир забрал поднос и с неохотой встал со стула. От усталости и алкоголя голова кружилась, а мышцы мелко тряслись, так что поднять наверх будет непросто. Но и дальше сидеть здесь бессмысленно, нужно отдохнуть.

— Сам же жаловался, что на наших девок у тебя не встает.

— Эта — особенная, — Анрир улыбнулся и поплелся в номер.

***

— Лапушка! — Марк, наконец, пристроил Блудницу под опеку Крея и смог вернуться домой. Точнее — это лорд-протектор спровадил его, чтобы остаться с богохульницей наедине. Но Марк-то точно знал: завтра утром Крей снова вызовет главу визумария. Чтобы лорд так долго продержался наедине с женщиной, которую не сможет связать? Немыслимо! Хотя настроение такое, что Марк сам был не прочь вытворить что-нибудь этакое, желательно — с подушкой и одеялом. Властно обмотаться ими и спать.

— Лапушка, я пришел.

— Уже жду! — голос жены раздавался с террасы, Марк направился туда, пожалев, что отоспаться у него сегодня не выйдет.

Оливия лежала на кушетке, изогнувшись так, чтобы подчеркнуть все достоинства улучшенного магией тела. И еще на ней был особенный пеньюар, тот, что висел в отдельной секции гардероба, рядом с вечерними платьями, был связан вручную умелицами с окраины восточного сектора, стоил дороже, чем вся одежда Марка, и в целом являл собой секретное оружие для выбивания из супруга особенно дорогих подарков и не самых честных поступков, связанных с его службой.

— А я так ждала моего главу визумария, — она плавно поднялась с кушетки, подошла к Марку и расстегнула первую пуговицу на его рубашке. Затем вторую, третью… запустила ладони под белую ткань и, едва касаясь, провела по коже. Марк сжал ее ягодицы и притянул жену к себе. Пожалуй, именно такое завершение дня станет самым правильным. Но особенный пеньюар…

— Говорят, что сегодня вы с Креем разбудили от тысячелетнего сна древнюю воительницу, которая разберется с Безумным.

Она шептала на ухо Марку, одновременно стаскивая с него рубашку и поглаживая по груди. Дурацкая привычка вести серьезные разговоры во время прелюдии к сексу, неужели нельзя вначале все обсудить, чтобы потом не отвлекаться от процесса? А так пришлось поднять Оливию на руки, отнести на кушетку, затем усадить к себе на колени.

— Брось, Лапушка, это Безумный разбудил Блудницу.

Оливия улыбнулась и переместилась так, чтобы оседлать Марка, затем будто бы случайно поерзала и сжала его бедра своими.

— Но кто об этом знает? Слухи, сплетни, домыслы. А у визумария — контроль над крупнейшими печатными изданиями. Дай им распоряжение, пока не поздно, и уже завтра все в секторе проверят в нашу версию.

— Конечно, Лапушка, как скажешь.

В словах Оливии был здравый смысл, но настолько искажать правду — все же перебор. Вот немного подкорректировать — совсем другое дело. Праведное дело, в некотором смысле. Кто-то же должен успокоить жителей полисов Авроры.

Оливия поцеловала его, расстегнула ремень на брюках и ширинку. Марк же развязал пояс ее пеньюара и положил руки на упругие груди, приятной тяжестью легшие в его ладони. Оливия приглушенно застонала и выгнула спину, напрашиваясь на новую порцию ласки. Марк с удовольствием исполнил невысказанную просьбу, после же стянул с себя брюки и…

Оливия резко оттолкнула его и села рядом.

— Так иди и сделай это. Несколько распоряжений для твоих помощников, и северный сектор получит единственно правильную версию событий. Крей уже примеряет императорскую корону, Блудница ничего не знает о текущем положении дел, а народ хочет услышать, что все под контролем.

— Хорошо, Лапушка, дай мне только несколько минут, — Марк потянулся к жене, но та отгородилась рукой.

— Вначале дело, а после сладкое. Ты знаешь, несколько минут меня не устроят.

Она послала ему воздушный поцелуй и откинулась на подушки. Такая красивая, манящая, сладкая… шантажистка!

Марк мысленно выругался, натянул рубашку, сходил за новым пиджаком и поплелся к стационарному телепорту в здания визумария.

Вот же женушка! Да с тем количеством денег, что Марк вбухал в подгонку тела Оливии под одной ей ведомый идеал, шантаж сексом — преступление против совести! И здравого смысла: содержание двух-трех любовниц обошлось бы дешевле. Но любовь — такая беспощадная стихия…

***

Здание Визумария точно строили примы, правда, из-за многочисленных переделок уже не узнаешь, для чего оно служило раньше, а по прошлым визитам в город Айвен не успела запомнить все настолько точно. Да и перестроили Прималюс порядочно, даже странно, что местные до сих пор держались за наследие примов, а не подгоняли все под себя.

Побродив несколько минут по зданию, Айвен нашла объяснение: нынешние жители Авроры просто не способны создать что-то похожее. Разрушенные части комби-плит заменяли грубым кирпичом, вышедшие из строя светильники — обычными электрическими, а плиточные обогреваемые полы — деревянным паркетом.

Благодаря многочисленным переделкам здание походило на лоскутное одеяло, сшитое из остатков ткани. В особенно отдаленных форпостах Союза офицерские жены часто увлекались рукоделием, и благодаря инспекциям у Айвен скопилась целая коллекция разнообразных подушек, одеял, салфеток, именных платков и шарфов. Милые вещицы, хотя и бесполезные.

Были. Пять тысяч лет назад.

Внезапно грудь сдавило, воздух загустел и не желал проникать в легкие, сердце колотилось, а на ладонях выступил пот. Это все происходит не с ней. Просто сон, а вероятнее — наведенная галлюцинация. Ведь не может быть такого, чтобы Айвен оказалась одна среди ненормальных альтеров, забывших все технологии, зато почитающих выдуманных богов и освоивших ритуалы похищения чужой силы.

Представившийся лордом-проректором Крей по магическому потенциалу больше походил на слабого прима, чем на альтера, при этом его энергетическая оболочка состояла из такой дикой мешанины разнородных обрывков чужих аур, что не понятно, как он вообще жил. Но Крей не выглядит больным. Точно как это здание: тысячи заплаток на старом остове не сделали его целым, но помогли продержаться несколько тысяч лет.

Впрочем, еще один залп с замаскированного летающего дрона уничтожит и лорда-протектора и сам Визумарий, осталось продержаться тридцать шесть часов до перезарядки орудий.

— Леди Блудница, с вами все в порядке? — один из сопровождавших альтеров обеспокоенно вглядывался ей в лицо, но тронуть так и не решился.

— Прим-леди Айвен, — поправила она, подавив панику. Ничего, кроме победы. Так что не время раскисать. — Стоит ли записать мое имя на специальной карточке с пояснительными рисунками?

Стражи попятились, видимо, знали о том, что случилось со стрелками на площади. И сам по себе разговор с ожившей статуей — дело непривычное. Айвен понимала их чувства, ровно как и то, что сейчас альтеры видят перед собой обычную женщину, возможно, чуть выше прочих, а никак не прима.

— Да мы запомнили, — один из них отмахнулся от Айвен, двусмысленно положив руки на пояс. — Но Блудница как-то привычнее. Мы все росли и набирались мужественности, глядя на вашу прекрасную статую.

— Отлично, малец! — Айвен подошла к весельчаку и потрепала того по плечу, широко улыбаясь. — Я поговорю с вашим руководством, завтра же проведете показательный марш-бросок в полном обмундировании и продемонстрируете, каких высот в развитии мужественности вы смогли достичь!

Альтеры посмеивались, переглядывались, обменивались, как им казалось, тайными жестами. Бедолаги еще верили, что Айвен шутит. Как же, их Блудница, волнующий и тревожный образ из пубертатного периода, дева с обнаженной грудью, она никак не может заставить их бежать марш-бросок. Ничего, скоро они вообще забудут, что у нее есть грудь.

— Я даже побегу вместе с вами! Но это завтра, сегодня мне нужно немного отдохнуть, так что покажите мою комнату, доставьте туда пять порций суточного пайка, книги по истории и одежду, какая здесь принята у гражданских.

— Но лорд-протектор приказ…

— Его звание?

Альтер растерянно поглядел на других стражей, но те только пожимали плечами.

— Вот видишь, малец, гражданский никак не может приказывать офицеру вооруженных сил Союза. Так что его распоряжение носит сугубо рекомендательный характер.

Видимо, Крей предупредил их о возможности такого исхода, потому как дальнейших возражений не последовало. Стражи проводили Айвен до одной из гостевых комнат, в которую уже принесли обед из нескольких блюд и комплект сменной одежды. Двое альтеров зашли вместе с ней и замерли возле порога.

Хм. Думают, смогут одолеть ее? Вдвоем? Айвен тяжело опустилась на диван и поставила себе на колени тарелку с чуть подсоленной рыбой. Неплохое сочетание питательных элементов, и можно почти не жевать, самое то, чтобы немного восстановить растраченные ресурсы организма. Магический резерв был на нуле и восстанавливаться не спешил, оставалось рассчитывать только на жизненные силы. Но даже с этими крохами Айвен легко бы уложила обоих стражей, выбила стальные решетки на окнах и сбежала в город. Впрочем, альтерам об этом знать совсем необязательно.

Ради собственного успокоения Айвен даже просчитала три варианта своего побега и того, как она доберется к четырем ждущим ее у пирамиды дронам. Все попытки неизменно заканчивались успехом, но что дальше? Она ничего не знает о новом мире, его законах и обычаях. И пугала сама вероятность оказаться на улице без денег и поддержки кого-то из знакомых. А сплошь покрытая водой Аврора с ее гигантскими приливами — не то место, в котором можно затаиться в лесах и потихоньку собирать свое войско.

Но и оставаться здесь — не лучшая идея, альтеры уже хотели убить ее один раз, могут попытаться и во второй. И будут действовать хитрее: яд, магия, более мощное оружие. Нужно найти с ними общий язык, но и не показать слабину.

Хаос и Бездна! Почему она не погибла вместе со всеми? Правильная и достойная кончина, не то что жизнь в настолько изменившемся мире, когда она полностью зависит от милости местных. Айвен уже просчитывала, что те могут сделать с гостьей из прошлого, если разберутся, насколько та на самом деле слаба. И ни один из вариантов ей не понравился.

Воздух снова не желал поступать в легкие, а сердце заколотилось как бешеное. Айвен отодвинула пустую тарелку и взяла стакан с водой. Нужно просто успокоиться и составить четкий план, только так и можно выбраться из этой передряги. А ничто так не успокаивает, как правильно составленный рапорт! Когда все проблемы изложены по порядку, проанализированы и выработана тактика их решения — жизнь сразу становится проще.

Айвен оглядела комнату, нашла стопку чистых листов и ручку и начала писать.

«Главнокомандующему вооруженных сил Союза Равных…

… в ходе последнего боевого столкновения с армией отступников наши войска смогли одержать победу и предотвратить надвигающуюся катастрофу. Но потери личного состава приблизились к ста процентам, артефакт с заключенной в него силой Уводящего был утерян. На данный момент в строю остался один офицер и пять единиц техники.

В связи с гибелью прочего офицерского состава, временно присваиваю себе звание исполняющего обязанности главнокомандующего. И для восстановления тактического превосходства сил Союза на территории Авроры планирую…».

Дописав, Айвен сожгла лист, все же подобного рода документы не стоит оставлять в открытом доступе, снова набрала полную тарелку еды и направилась в ванную.

Пока Марк мотался по Визумарию, подгоняя подчиненных и оставляя им свои распоряжения, узнал множество новостей о Блуднице. Ненормальная баба успела обшарить всё здание, в одном месте непонятно зачем расковыряла кирпичную кладку, затем угрожала ребятам марш-броском.

Нет, здесь Марк с ней был вполне согласен: бойцы обленились, растолстели и теперь мало чем отличались от агентов, но не ей ими распоряжаться! После чего Блудница сожрала три килограмма рыбы, написала что-то на листе и сожгла послание, заперлась на час в ванной, а вышла оттуда страшной тощей девкой, вовсе потерявшей грудь. Вот так взяла и уничтожила символ Прималюса!

Водные боги знают, зачем Безумный оживил эту бабу, не иначе как спариться с ней и произвести на свет совершенную, не убиваемую, абсолютно чокнутую сущность. Хотя если эти двое найдут общий язык, то сущность уже не понадобится, миру и так конец.

Конечно, не всему. Но миру Марка и Крея — точно. Поэтому Оливия права — Блудницу нужно склонить на свою сторону. А на лорда-протектора здесь рассчитывать не стоит, в дипломатии он не силен.

Марк без стука вошел в комнату и тихо сел рядом со столом. Блудница жевала ногу индейки, откусывая мясо вместе с костью, Крей настолько старательно изображал равнодушие и скуку, что больше походил на восковую фигуру. Но по его застывшему лицу было понятно, насколько тяжело ему дается актерская игра.

— В ваших учебниках не все ясно изложено, — Блудница кивнула на стопку книг на подоконнике.

— А по мне так нормально, только читать нужно внимательно, — сейчас вместо Марка говорило уязвленное самолюбие: все же он лично следил за информацией, которую вдалбливали в неокрепшие умы детей и подростков.

— Если есть вопросы, то я с удовольствием на них отвечу. Представляю, насколько сложно вам освоиться в изменившемся мире, — Крей почти дружелюбно улыбнулся и протянул к Блуднице руку, как будто хотел прикоснуться, но передумал. Она же вовсе не обратила на это внимания, невозмутимо догрызла ногу, запила ее полным стаканом сока и придвинула блюдо с морепродуктами. Крей аккуратно подцепил краба за клешню и перенес к себе на тарелку.

— Обветшал, деградировал, обзавелся самозванцами вместо богов, но мир нисколько не изменился. Аврора уж точно. Вы же знаете, что это не единственный обитаемый мир во вселенной?

Сейчас она еще меньше обычного походила на Блудницу: высокая, тощая, серьезная и постоянно что-то жрущая. С таким набором качеств не станешь наложницей. Хотя кто знает этих предтеч…

— Мы не настолько отсталые, — нахмурился Крей.

— Судя по текущей из крана холодной и воняющей тиной воде — настолько, — Блудница взяла длинный кусок слабосоленого филе люсского сома, запрокинула голову назад и проглотила рыбу, не разжевывая.

— Свя-а-атые щупальца! — Марк скривился и быстро перевел взгляд на окно. Лучше уж надоевшие облака, чем хоть что-то, похожее на еду.

— Лорд Байон, у вас же были планы на сегодня, — напомнил лорд-протектор, слегка побледнев и прижавшись к спинке стула.

— Опали, — Марк сглотнул горькую слюну и попытался отвлечься от подкатившей к горлу желчи. Надо же, сколько всего повидал, но это противоестественное заглатывание… Лучше б и дальше грызла кости. — В смысле — отпали. Всякие планы, месяца на два вперед. Так что посижу с вами, поговорю о несовершенстве мира.

— Какие нестойкие планы, — Блудница взяла второй кусок, но в этот раз Марк успел вовремя зажмуриться. — Но мне все еще любопытно, куда вы дели сорок два полиса? И весь пятый сектор заодно.

— На Авроре всего четыре сектора, по семьдесят три полиса в каждом, кроме восточного, в том — семьдесят два. И четыре лорда-протектора.

— А визумарий — всего один, — перебил его Марк.

— Должно быть на сорок два больше. Мне ли не знать? Пятый сектор построили мои прабабушка с прадедом. Они закончили свой путь в текущем воплощении, пожертвовав энергию на строительство фундамента под все эти города.

Марк снова сглотнул, стащил со стола бутылку с разбавленным вином и выпил немного прямо из горлышка. До этого он считал Крея самым могущественным из магов, но кроме как разрушать, лорд-протектор ничего не умел. Над разбитой чашкой и то, пыхтел минут пятнадцать. А эти — сорок два полиса! Интересно, а какую часть их силы унаследовала Блудница? Даже если четверть, все равно выходит пугающая мощь. Кому бы еще, как не такой девице, разобраться с Безумным? Оливия оказалась права: им необходимо склонить Блудницу на свою сторону.

— Сочувствую, наверное, это стало серьезной потерей для вас, — Крей сочувственно покивал ей и сложил руки на груди.

— Нет. Их возраст к этому времени перевалил за две тысячи лет, серьезный срок даже для примов, или как вы нас называете — «предтеч». А они ушли правильно: не распылили энергию зря, а потратили на строительство городов. Хотелось бы найти эти полисы и заодно узнать, почему Трокс и Аврора больше не колонии Седеса, а самостоятельные миры-государства.

— Седес — пустой, заброшенный мир, там некому управлять колониями. А Трокс только шесть лет назад добился частичной автономии. Сейчас они собирают силы для того, чтобы разрушить последние из наших форпостов.

— Вы воюете с Троксом? Сырьевым придатком? — Блудница отставила опустевшее блюдо и одним махом осушила бутылку с вином. Марк же с ужасом представил, как она доедает посуду и принимается за Крея. Но Блудница ненадолго прекратила жевать и уставилась на Марка. Не мигая, не отводя взгляд, словно слушала его мысли. В темных с золотистыми крапинками глазах читалась безграничная усталость, какой не бывает у молодых, только у древних стариков, слишком много повидавших на своем веку.

И эта женщина казалась ему красивой? Помутнение разума, не иначе. Зато теперь Оливия не сможет шантажировать сексом: достаточно вспомнить двадцать сантиметров рыбы, исчезающей во рту у Блудницы, и Марк словно бы преданный жрец водных богов: ни одной пошлой мысли, ни капли плотского желания. Но надо бы ответить, тщательно взвешивая слова.

— Не так давно, после того как великим князем стал Безумный. Он крайне агрессивно настроен против правительства Авроры.

— О, я читала о нем, — Блудница все же отвела взгляд, и Марк с облегчением выдохнул. — Единственный правитель Трокса, которому в ваших учебниках уделено больше двух строк. Тиран, узурпатор, убийца, насильник и просто псих. О, еще его невозможно убить, так как Безумный продал душу кому-то из древних богов.

— Уводящему Во Тьму, — Крей встал и неспешно подошел к Блуднице, попытался положить руку ей на плечо, но снова не решился притронуться. — И убить его можно…

— Мы делали это как минимум дважды, — перебил его Марк. Все же к одному из убийств он приложил свою руку. Прострелил ублюдку голову, половину черепа разнесло, после такого не выживают. — А тело разрубили на части, сожгли, пепел всыпали в плавильную печь, перемешали с металлом, из которого отлили статую Грейса Победителя.

— Но надолго это не помогает, — продолжил Крей, — примерно через девять дней он возвращается к жизни.

— Так не бывает, — Блудница встала и отошла от стола, и от Крея заодно. — Смерть — одно из немногих непреодолимых ограничений, это заложено в самом мироустройстве. Отступники хотели его обойти, поэтому заключили силу Уводящего Во Тьму и Приводящего В Свет в специально выращенный кристалл, Сердце Тени. Артефакт мог привязывать душу к телу, но и живым после этого человек не оставался. И даже отступника можно окончательно убить, достаточно уничтожить тело и не давать доступ к новым. Позже артефакт раскололи на две части, одну вывезли, а вторая была у меня в руках, когда наш мир погиб.

Она взяла пресс-папье в виде сидящего толстяка и задумчиво покрутила в руках, затем подкинула и поймала, словно монету. Тяжеленую каменную статуэтку. Страшная женщина, как ее там? Леди Айвен.

— Силу второй части Безумный и впитал, правда, ничего кроме бессмертия, это ему не дало. Но, я думаю, вам представится случай познакомиться с ним поближе и разобраться во всем лично, — усмехнулся Крей, — раз уж Безумный пробудил вас к жизни, значит, непременно захочет встретиться. Очень общительная сволочь.

Марк скрипнул зубами: не успел предупредить о новой официальной версии событий. Но кто же знал, что Крея потянет на болтовню? Или тоже хочет завоевать расположение Айвен?

— Когда я очнулась, рядом были малец-адьютант и кот. Малец никогда бы не дорос до подобных вещей, отсиживаться в каком-нибудь отсталом мире — вот предел его способностей. Вы же не хотите сказать, что гроза всей Авроры — имус? Туповатый гибрид, созданный, чтобы быть мясом во время войн? Как вы до такого докатились?

— Сама бы попробовала с ним совладать, — Айвен чуть повернулась, чтобы видеть Марка, похоже, действительно умела читать мысли или улавливать настроение, как многие из имусов. Потому не оставалось ничего, кроме как озвучить свои сомнения: — Мы пытались его убрать. Больше полусотни спланированных покушений, два убийства, заточение в охраняемый подземный бункер — все впустую. Кот каждый раз возвращается. Святые щупальца, мы его даже продали в другой мир, а Безумный вернулся оттуда через несколько недель и вас оживил по пути.

— Хм…, — она поставила пресс-папье на место и вернулась за стол, — посмотрим, что можно с этим сделать. Слишком много божественных сущностей собралось на Авроре.

— И некоторые из них жаждут встречи, — Крей подошел к Блуднице и протянул ей руку. — Раз вы уже утолили первый голод, пора навестить храм водных богов.

Айвен кивнула ему, забрала со стола самое большое из блюд, свалила на него столько продуктов, сколько влезло, после чего допила воду прямо из графина и, проигнорировав руку лорда-протектора, направилась к выходу.

***

К храму они тряслись в пропахшем бензином и почему-то кошками автомобиле, Айвен видела, что у лорда-протектора вполне бы хватило энергии на телепорт до места, но он решил поступить иначе. Проверяет ее? Крей, в отличие от постоянно болтавшего Марка, старался держаться в стороне и не проронил ни одного лишнего слова, его мысли ни разу не получилось прочитать. Опасный противник, а у нее почти пустой энергетический резерв. Есть еще дроны, стоящие на том самом месте, где была ее статуя. Но они доберутся сюда не раньше, чем через две минуты пятнадцать секунд, а их летающий собрат будет перезаряжать орудия еще долго, все же не боевая модель.

Айвен отправила в рот очередную порцию еды, уже не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Челюсти сводило от постоянного жевания, но снова что-то глотать не выход. Это был одноразовый фокус. Хотелось все бросить и немного поспать, но нельзя. Даст слабину — и ей конец.

— Смотрите, вот и храм. Надеюсь, его строила не ваша бабуля.

Марк указал на огромное здание за окном автомобиля. Айвен же в который раз за сегодняшний день почувствовала, как закончился воздух. Храм не походил на постройку примов, но и местные не смогли бы соорудить подобное.

Более всего здание напоминало огромную рыбу, задремавшую на границе города. Крыша из перламутровой чешуи, обтянутые толстой шкурой кости-колонны, восемь рядов гребней-плавников и тысячи мутноватых глаз, таращившихся на прохожих.

Автомобиль остановился в нескольких метрах от храма-рыбы, Крей зачем-то предложил Айвен руку, якобы помогая выбраться из салона. Интересно, вправду считает ее беспомощной? Но игнорировать мужчину было неудобно, поэтому Айвен слегка улыбнулась и приняла помощь.

Марк неуклюже спрыгнул на мостовую следом. Забавный парень: тощий, дерганный, с торчащими во все стороны кудрявыми волосами и одеждой не по размеру, болтающейся на теле. Еще он таскал при себе кучу непонятного оружия, пускай примитивного, но Айвен импонировал такой подход. Жаль, что сама временно осталась безоружной. Неприятное чувство, будто ходишь голой. Впрочем нет, лучше бы голой, но с «Последним поцелуем» и взводом огневой поддержки…

Глаза «рыбы» синхронно моргнули, затем прямо перед Айвен дернулась кожистая мембрана, заменяющая здесь стену, и открылся проход внутрь. Марк огляделся, затем пробормотал, что теперь-то он уж точно на пару месяцев избавился от желания вести личную жизнь и может посвятить себя работе целиком. А еще немного — и это состояние станет пожизненным.

— Не расстраивайся так, — Айвен хлопнула его по плечу, чуть не сшибив бедолагу с ног. — Здесь такое излучение, что работа — лучший выбор!

Признаться, Айвен тоже с трудом сдерживала тошноту. Внутри храм оказался еще отвратнее, чем снаружи. Свисающие отовсюду жгуты кровеносных сосудов и подобия сухожилий, служащие опорой кости и слегка пульсирующая плоть под ногами. И все покрыто слоем медленно стекающей вниз слизи, которая неприятно хлюпает при каждом шаге. И давящие на голову излучение и волны.

Они полностью блокировали способность к магии и вселяли иррациональный страх. Неудивительно, что Крей неохотно шел вперед, предпочитал держаться поближе к выходу. Марк, напротив, не отставал ни на шаг и неуклюже прикрыть руками пах. Айвен хотела пошутить, что без прошитого пластинами из тяжелых металлов белья это бесполезно, но сдержалась. Ее юмор снова не оценят, а поводов для волнения у главы визумария прибавится. Тем более при таком уровне излучения даже пластины не спасут.

— Кто додумался поставить подобное рядом с густонаселенным городом?

Марк замялся и попятился назад, будто бы это лично спроектировал и выстроил здание-рыбу.

— Это единственный храм водных богов на Авроре, он перемещается между полисами по строгому расписанию, но сег…

Его слова потонули в клубах пара, струями вышедшего из нескольких десятков разбросанных по стенам дыхательных щелей. Айвен в который раз попробовала связаться с управляющей системой храма, но ответа не последовало. Такого просто не могло быть: никто, кроме примов, не смог бы создать такое, а они всегда снабжали свои сооружения системами связи и контроля. В том же случае, если храм принадлежал враждебному роду, управляющий ИИ все равно бы пошел на контакт и сообщил о возможном конфликте. И еще Айвен по-прежнему не чувствовала присутствия других примов.

— Водные боги приветствуют и благословляют вас! — человек в позолоченной одежде и причудливом шлеме вышел из паровой завесы и застыл в пяти метрах от них с Марком. Сколько бы Айвен ни вглядывалась в жреца и не пыталась считать ауру, но никак не могла определить ни его пол, ни возраст.

— Приветствую, — она подошла чуть ближе, ровно настолько, чтобы жрец не смог атаковать с места, а ей самой понадобился лишь прыжок и один удар для нейтрализации противника. А дальше — осмотреть тело в поисках передатчика, через которые жрец связывается с управляющими системами храма.

— Мы приветствуем тебя, Блудница, — голос его звучал ровно и без всяких эмоций, как у механизма. Но это точно был живой человек. — Слышала ли ты о водных богах, милостивых, безликих и безымянных?

— Конечно! — Марк схватил и сжал руку Айвен, намекая, что сейчас не лучшее время для рассказов о двуединых. — Леди Айвен только о них и болтает. Мы и сами собирались посетить храм, когда настанет очередь Прималюса приобщиться к божественному…

Какая-то мысль крутилась в голове у Айвен, обрывок воспоминания, что-то несущественное, засунутое в самые дальний уголок сознания, но в данных момент способное спасти ей жизнь. Осталось только подцепить это воспоминание и вытащить его наружу. Но пока не выходило.

— В твоих словах нет правды. Блудница прилюдно озвучивала ересь, и водные боги услышали ее!

Жрец картинно взмахнул руками, отчего пол под ногами Айвен пришел в движение и разделился на тысячи щупалец. Склизкие жгуты опутали тело Айвен, намертво фиксируя конечности и перекрывая путь воздуху. Она пыталась просчитать варианты своего спасения, но ни один из них не заканчивался успехом. Силы мышц не хватало на то, чтобы разорвать щупальца, и даже если удастся разогреть тело до достаточно высокой температуры, чтобы прожечь их, то место уничтоженных сразу займут новые, а крохи оставшейся магии не повиновались при таком уровне излучения.

Между тем щупальца все сильнее выкручивали суставы, сдавливали горло, пока не перекрыли доступ кислороду. И в таком состоянии Айвен продержится не менее двадцати минут, и оставался шанс, что жрецы просто пытаются напугать ее, но стоит хотя бы попытаться спастись, вспомнить…

… Айнэ хлопотала вокруг, приводя прическу Айвен в порядок. Чем собранные в нечто неупорядоченное локоны лучше косы, а платье лучше формы — серьезный вопрос, но пытаться остановить сестер — неблагодарное и опасное дело. Тем более все эти нерегулируемые уставом отношения — личная область тьмы для Айвен. Даже общаться с сестрами ей было непросто.

— И запомни: меньше говори о военной службе, больше о личном! — Айра несколько раз мазнула по коже Айвен духами. Аромат приятный, но чужеродный. С таким демаскирующим шлейфом не посидишь в засаде, не подкрадешься со спины…

— И не вздумай много есть! — продолжила Айра. — Пары листиков салата вполне хватит.

— И десерт! — поддержала ее Айнэ, как раз закрепившая последнюю из заколок. Магия справилась бы лучше, но использовать ее без крайней необходимости считалось дурным тоном среди примов. Не стоит кичиться превосходством над альтерами. — Ты можешь съесть десерт. Только неспешно, томно, с легким флером кокетства…

— Выдай мне алгоритм этого действия, — Айвен повернулась к зеркалу и чуть подправила прическу.

— Мне кажется, ты издеваешься над нами. Просто ешь и не торопись.

— И никаких рассказов о склизобрюхах, которых ты проглатывала целиком. Ни словечка. После них любой мужчина потеряет к тебе всякий интерес. Навсегда.

Айвен пожала плечами: мучить языком леденцы — почему-то сексуально, а проглатывать целиком склизобрюха — нет. Казалось бы, и то, и то вызывает одинаковые ассоциации. Но она пообещала маме, что будет слушаться сестер, иначе та грозилась лично заняться сексуальным воспитанием великовозрастной дочери.

Хотя зачем Айвен свидание с этим «прекрасным, подающим большие надежды холостяком» — непонятно. Не так просто взять и выстроить отношения с человеком, который не связан с армией, к тому же потенциально нестоек в области либидо. Испугаться всего лишь рассказа о склизобрюхах…

Впрочем, свидание, почти как полная проверка состояния организма — нужно просто перетерпеть. В следующий раз родные озаботятся ее личной жизнью лет через семь, как раз к рождению очередного племянника.

Прим-лорд Йорген оказался малолетним доходягой из умников. А еще страстным поклонником нового движения за равенство альтеров и примов, поэтому отвел Айвен в самый обычный ресторан, где на них постоянно глазели другие посетители.

Йорген заказал им еду, к которой Айвен почти не притронулась, притащил с собой охапку медовника розоцветного, вызвавшего приятную ностальгию о первом самостоятельном походе, и о том, что эти симпатичные цветы обладают достаточно высокой питательной ценностью и не горчат, в отличие от тараксакума.

В целом неплохой малец, но как можно относиться серьезно к ровеснику младшего офицерского состава? К тому же настолько занудному. За час три минуты свидания Айвен узнала массу совершенно ненужной информации о разработках в его институте, о принципах успешного построения технико-биологических моделей боевых дронов, о новейших способах защиты их от взлома, о… Хотелось отключить слух и просто размеренно кивать и улыбаться. Айвен внушала себе, что парень не виноват, наверняка он тоже получил наиценнейший совет развлекать даму беседой, вот и старается. Но Хаос и Бездна, как же у него плохо выходит!

— К седьмому циклу экспериментов нам удалось добиться успешного слияния управляющих систем и низкоорганизованного мозга. Полученный образец стабилен, автономен в рамках вложенной программы, не имеет постояннодействующих приемников сигнала, что служит дополнительной защитой от взлома. Модель построена на основе генетического материала ряда моллюсков, но мозг, благодаря имплантатам, больше походит на человеческий. Управляется образец только через нейронную связь, к которой нельзя подключиться извне.

— А если он решит атаковать? — Айвен не собиралась вклиниваться в монолог Йоргена, но патрем первого ранга, сидящий внутри, дал о себе знать. Хорошо умникам: настрогают свои «уникальные образцы», а честные вояки потом имеют дело с «возможными погрешностями в моделировании и установке контролирующей системы».

— Все очень просто: нужно капнуть на кожу образца кровью прима, и он выйдет на контакт. Но это самый неблагоприятный вариант развития событий: контролирующая система безупречна, образец полностью послушен приказам оператора управляющей системы. А она имеет несколько степеней… Прости, — Йорген улыбнулся и придвинул к Айвен вазочку с фруктами в шоколадном соусе, — кажется, я совсем тебя заболтал. Постоянно забываю о том, что настолько красивые девушки обычно далеки от науки. Расскажи лучше что-нибудь о себе.

— Вот смотрю на эти персики, и не могу отделаться от воспоминаний. Лет так за двадцать до твоего рождения, из-за сильного шторма мы застряли на одной отдаленной планете. Стационарный телепорт вышел из строя, еда закончилась, а под моим началом было шестьдесят новоприбывших мальцов, которых только-только выпихнули из дома. Из съестного там только мох и склизобрюхи. Разжевывать их нельзя, слишком мерзкий вкус, нужно глотать сразу живыми. Но не смаковать во рту, как делали некоторые мальцы, иначе прилипнут к глотке, так что не вздохнуть…

Бедолага Йорген, его тогда стошнило прямо посреди ресторана, все же рассказ о разрезании трахеи, как нежелательном последствии поедания слизобрюхов, был лишним. Но сейчас его занудство могло спасти Айвен жизнь. Она попробовала расцарапать ногтем руку, но щупальца обвились еще сильнее, не давая сделать лишнее движение, пришлось идти на хитрость: Айвен прокусила язык и чуть-чуть приоткрыла рот, выпуская перемешанную с кровью слюну.

А если она ошиблась и ничего не выйдет? Занудный доходяга жил слишком давно, возможно, его разработки не имеют никакого отношения к храму.

Но уже через пять секунд одно из щупалец разжало ей зубы и вклинилось в рот. Не иначе как это было расплатой от Следящего За Порядком за то, как она издевалась над Йоргеном, Креем и Марком. Щупальце обвило язык и не больно укололо прямо в ранку. Перед глазами Айвен сразу же высветилось окно связи с управляющим модулем.

«Отпустить. Атаковать враждебный объект» — она мысленно указала на жреца, но интерфейс мигнул красным и исчез, ответив: «Выполняется. Недостаточный уровень доступа».

Щупальца сразу же ослабили захваты, затем и вовсе сползли с тела Айвен, вернувшись к своему прежнему состоянию. Марк и Крей одинаково ошарашенно таращились на нее, надо думать, такие фокусы они наблюдали нечасто. Жрец же невозмутимо стоял на месте.

— Водные боги все видят и придут за тобой, — договорив, он развернулся и скрылся за полупрозрачной мембраной.

— Никакие вы не боги. Просто присвоили себе наши разработки. И если сунетесь снова — я покажу вам ваше место, — она не произнесла этого вслух, но почему-то была уверена, что и мысленное послание дойдет до адресата.

Следующие два дня прошли достаточно мирно. Айвен изучала информацию об Авроре, болтала с Марком, ловила на себе изучающие взгляды Крея и пыталась хотя бы частично восстановить свой энергетический резерв. Жизненные силы росли, но с магией, похоже, было покончено. Такое иногда случалось даже у примов. Серьезный перерасход сил разрушал саму оболочку и ее способность генерировать энергию. Слабые повреждения излечивались со временем, а такие серьезные — часто становились приговором. Существовали способы вернуть способности, но рискованные, преступные, а то и полумифические. За триста лет жизни Айвен ни разу не наблюдала их успешного применения. Но могущество примов держалось не на одной магии.

К сожалению, сейчас от этого могущества не осталось ничего, даже памяти. Местные считали предтеч легендой, далекими предками, построившими города, затем исчезнувшими с Авроры. В чем-то правдиво, но обидно: тысячи сородичей пожертвовали своей жизнью ради альтеров, а в благодарность получили лишь забвение. Научные разработки и те присвоили себе водные боги. Сколько бы Айвен ни пыталась втолковать Марку, что полисы движутся вслед за приливом благодаря магнитному полю Авроры и собственным механизмам, а не божественному промыслу, тот ей не верил. Для него подобные технологии казались чудом, как и рассказы о том, что имусов выводили искусственно, для помощи примам.

Но местные только-только вышли из паровой эры и пытались освоить дизельные двигатели и электричество, для них рассказы о генной инженерии, полетах через космос и многом другом, казались еще одной красивой сказкой. Все эти годы альтеры упорно развивали боевую магию, игнорируя науку. Или это тоже последствие влияния водных богов?

Пока что у Айвен не хватало информации для анализа, нужно было больше узнать о нынешней Авроре, а лучше — посетить Трокс и Седес. Но погибшую родину — последней. Вначале неплохо бы разобраться с текущими проблемами, в первую очередь — с приемом, устроенным в ее честь. А он оказался пострашнее некоторых боевых заданий.

Айвен принесли дурацкое платье с множеством оборок и кружев, несуразные украшения и туфли с неудобной колодкой. Не иначе как хотели сделать ее больше похожей на куклу, чем на боевого офицера. После небольшого разбирательства платье заменили строгим черным, но на этом уступки закончились.

Но на самом приеме было еще хуже: собравшиеся смотрели на нее, как на диковинку, пытались дотронуться, расспрашивали о том, почему муж превратил ее в статую, отпускали шуточки о левой груди. Один из доброжелателей рассказал, что в Прималюсе есть трактир, названный в ее честь. «Левая грудь Блудницы». Боги двуединые, а она-то надеялась, что запомнится потомкам как прославленный командир. Больше тысячи успешных военных операций, головокружительная карьера, минимальные потери личного состава, спасение мира, в конце концов. Но не к месту разлезшийся мундир перечеркнул все.

Постепенно от нее отстали, насытились видом ожившей древности и переключились на свои дела. Айвен вздохнула с облегчением и сосредоточилась на еде. Раз уж другие способы восстановить энергию для нее пока недоступны, нужно сосредоточиться на этом.

— Леди, позвольте пригласить вас на танец?

Айвен неохотно отвлеклась от пятнадцатого пирожного и повернулась к наглецу. Обычный альтер, темноволосый и сероглазый, среднего роста, жилистый, без особых примет, если не считать таковыми слегка оттопыренные уши.

— Леди и ее знаменитая грудь заняты.

— Здесь все равно заканчивается еда, зато в той стороне зала еще остались нетронутые столы. Потанцуем, подкрадемся, уничтожим! — Он едва заметно улыбнулся и протянул Айвен руку. — Идем, никому не понравится весь вечер подпирать колонну.

Такой же наглый тип, как тот, чье имя она так и не вспомнила. И не к месту нахлынувшее чувство вины помешало ей сразу же отказать.

— Я чувствую с ними некое единство, после пяти-то тысяч лет обездвиженности. К тому же они приятные собеседники. И не отвлекают от еды.

— Ничего страшного, я подожду, пока блюда здесь закончатся, — он притворился, что не понял намек и продолжил вертеться рядом.

Айвен съела несколько пирожных, от скуки подсчитала квадратуру зала для приемов, прикинула, как можно обезвредить наглого альтера и куда спрятать его тело. Тот же стоял на месте, наблюдал за гостями со скучающей ленцой, пил вино и не собирался никуда уходить. Обычный парень, но почему-то скрывал свою внешность под слоем маскирующих заклинаний. И в его ауре ясно читались следы плохо залеченных переломов и ранения легкого.

— В приличные места принято ходить в истинном облике, — Айвен чуть повернулась к альтеру, чтобы понаблюдать за его реакцией. Но тот невозмутимо пожал плечами.

— Здесь каждый второй с подобным заклинанием. Магическая корректировка внешности проходит долго, выглядит так себе и часто приносит не тот результат, который ожидался. А моя маскировка не самая серьезная.

— Всегда считала, что мужчины меньше склонны к переделкам своей внешности. Если только это не преступники в бегах.

Альтер чуть склонил голову набок, затем придвинулся ближе и шепотом произнес:

— Открою секрет: я Безумный князь, тиран и насильник, аватар бога смерти, явился сюда сеять разрушение и хаос. Говорят, скоро моей власти конец, ведь лорд-протектор разбудил великую воительницу прошлого, чтобы положить конец моим злодеяниям. Так занимательно, что не удержался и пришел знакомиться лично.

— Первый раз встречаю человека, у которого чувство юмора развито слабее, чем мое.

Несмотря на свои слова, Айвен обвела взглядом зал. Бойцы визумария и протектората продолжали стоять на своих местах, ничуть не заинтересованные происходящим. А с Марком этот наглец даже мило болтал до того, как подойти к Айвен. Значит, такая странная шутка, как будто этим ее можно привлечь.

— Зато я неплохо танцую и приятный собеседник, — не сдавался он.

— И скромник, — Айвен демонстративно запихнула в рот пирожное, проглотила его и мило улыбнулась альтеру. Тот же равнодушно подал ей последнюю оставшуюся тарелку с закусками и стакан сока.

— А зачем принижать собственные достоинства? Тем более недостатки я и так знаю. Например: уши. Каждый раз вздрагиваю, когда вижу себя в зеркале. Спорим, ты из-за них со мной не танцуешь? Партнер с неидеальной внешностью, такой позор.

— Я и так уже болтаю с прилипчивым незнакомцем целых восемь минут. Опозорена по самую левую грудь.

— Нерон, — он отставил бокал и протянул ей руку.

Айвен ответила на приветствие, затем резко притянула альтера, положила руку ему на талию и закружила его по залу. Современных танцев Айвен не знала, но на звучавшую музыку вполне сносно ложился вальс выпускников военной академии Союза. Нерон удивительно точно попадал в движения и, кажется, совсем не смущался своей ведомой роли, наоборот плохо скрывал веселье, когда ловил на себе ошарашенные взгляды присутствовавших.

— А тебя не прошибить, — Айвен не ценила наглость, но и просто так спровадить альтера не выходило. Необъяснимым образом он располагал к себе и притягивал внимание. Попробуй не заинтересуйся тем, кого не смущает ее манера есть!

— Танцами — точно нет, — он едва заметно переместил руку и обнял Айвен за талию. — Но попытка неплохая. С пирожными вышло хуже. Чересчур явно.

Он снова нагло улыбался, глядел ей прямо в глаза и с каждым движением увереннее перетягивал на себя инициативу. Так было даже проще. Он хорошо разбирался в танцах, вел уверенно, не сбивался с ритма и в целом радовал сложением и осанкой. Как партнер радовал. Партнер для танцев.

В остальном же — подозрительный и мутный тип.

— Хм, обычно срабатывало, — Айвен тоже ему улыбнулась. — Что тебе нужно, Нерон?

— Ничего, — невозмутимо ответил он. — Я здесь отдыхаю после долгого путешествия. Вот выдался свободный вечерок, решил выгулять новый костюм. С развлечениями на Авроре негусто, перебирать не приходится.

— А если я сломаю твое маскирующее заклинание? Вдруг там секреты пострашнее ушей?

На ощупь — так вряд ли. Двигался Нерон текуче и выверенно, его мышцы и в расслабленном состоянии были твердыми, как камень. Альтеры редко настолько изнуряли себя тренировками, этот же приятно удивлял. А сложение и подготовку Айвен всегда ценила больше смазливого личика.

Одна мелодия закончилась, через мгновение сменившись другой, совсем не похожей на вальс военной академии. С танцами у Айвен было плохо, точнее, в ее репертуаре имелся еще «свободный танец», включающий шестьдесят одно движение, которые можно компоновать в зависимости от ритма музыки. Но ломать голову и подбирать их на ходу не хотелось.

Поэтому лучшее сейчас — вернуться к столикам с едой, но хитрец-Нерон ненавязчиво вытащил ее в центр зала и повел в танце. Отбиваться от прилипчивого альтера, когда на них смотрят столько людей, показалось Айвен ребячеством. К тому же наглый и странный парень вдруг оказался самым адекватным из ее собеседников. Еще и двигался, как настоящий прим.

Но этот танец точно станет последним. И насчет заклинания она тоже не врала. То оказалось заковыристым и сложным, тем более при ее нынешнем уровне энергии, но Айвен видела точки, на которые оно влияло и степень воздействия, так что могла попытаться пусть не снять, но вычислить, как Нерон выглядел на самом деле.

— Ломай. Без него я выгляжу даже лучше.

— Уверен?

Он склонил голову набок, словно бы прикидывая что-то, затем кивнул, ни разу не сбившись с ритма. Все-таки танцевал он отлично, можно было расслабиться, передать контроль и целиком отдаться расчетам. Хотя где-то в подсознании мерзкий голосок призывал этого не делать. Впервые после пробуждения ей было легко с кем-то общаться, так стоит ли все рушить?

Танец закончился, и они подошли к другому столику с закусками. Лорд-протектор даже с такого расстояния казался недовольным, как будто ревновал. Пышная шевелюра Марка мелькала то в одной, то в другой группе гостей, но и он не спешил спасать ее от Нерона. Тот же сделал глоток вина и зябко передернул плечами.

— За что не люблю Аврору — здесь повсюду вода. И проблемы все решают через нее же. Так что, пожалуй, мне пора. Как там твои успехи?

Точный облик альтера пока не удавалось вычислить, но Айвен уже видела, что на самом деле тот немного шире в плечах, выше, мускулистее и… уши торчат еще сильнее. Хаос и Бездна! Она только что танцевала с имусом у всех на виду!

— Кот! Надо же, — она взяла со стола салфетку и демонстративно вытерла ей руки, чтобы хоть так замаскировать панику. Носитель силы Уводящего, уничтожившей весь ее мир, не тот человек, с которым бы ей хотелось оказаться так близко. Айвен просчитала несколько вариантов, как схватить лже-альтера, но он и не собирался убегать. Похоже, как и многие другие глупцы, не мог представить вариант, что женщина окажется сильнее.

— Нужно будет урезать жалование своим магам. Но я сразу честно представился, не моя вина, что ты не поверила.

— Зачем все это? — Айвен приблизилась к Нерону, чтобы в любой момент схватить, но тот невозмутимо посмотрел ей в глаза, сделал еще шаг вперед и прошептал на ухо:

— Ты мне нужна. А я нужен тебе, потому что богов не победить без помощи другого бога, а ты уже ухитрилась разозлить целый пантеон.

— Они не боги, — Айвен попыталась схватить его за руку, на Нерон легко уклонился и отдалился на пару шагов. — Как и ты.

Некоторые из присутствующих повернулись в их сторону, но в этот момент пол под ногами задрожал, покрылся трещинами, через которые сразу же засочилась вода. Люди паниковали, бессистемно швырялись заклинаниями, пытались выстроить телепорты, но магия шутила над ними и отказывалась повиноваться. То, что должно было спасти, оборачивалось бесполезными вспышками искр или же смертоносными молниями.

— Вот теперь мне точно пора, — кот, тоже потерявший свое маскирующее заклинание, невозмутимо допил вино, поставил бокал на стол и кивнул Айвен. — На самом деле меня зовут Анрир. До скорой встречи, леди.

***

Айвен еще раз попыталась схватить кота, но тот играючи сменил форму, превратившись в большую черную кошку, и за несколько прыжков выбрался из здания. Крей кричал что-то ему вслед, пытался сотворить заклинание, но тщетно. Паршивец-кот как будто знал о том, что начнется во дворце. Хотя откуда бы? Излучение в точности совпадало с тем, что было в храме водных богов, а, насколько Айвен успела разузнать, с ними Безумный тоже конфликтовал.

Кусок крыши оторвался от креплений и полетел в центр зала, по счастью пустующий. Здание рушилось и уходило под воду, но не так быстро, как это случалось при настоящих авариях в механизмах платформ. Похоже, кто-то просто решил затопить небольшой участок полиса, намеренно отключив систему.

— Уходим, быстро, — Марк схватил Айвен за руку и потащил куда-то к лестницам.

У заклинившей двери столпились альтеры, они вопили, ругались, отпихивали друг друга, чтобы первыми протиснуться к спасению. Но Айвен понимала: они не успеют. Совсем скоро свод здания обрушится, а людям придется пробираться через сплошные потоки кипящей воды и разогретого газа. Большая часть альтеров навсегда останется здесь. Недопустимые потери для мирного времени.

— Займись гражданскими, — она повернулась к Марку, сбросила туфли и потащила платье за подол вверх, чтобы снять через голову. — И пригляди за моими вещами.

Она пихнула сверток ему в руки: глупо будет попасться в эту ловушку второй раз. Герой должен не только всех спасти, но и грудь прикрыть — это она уже успела усвоить. Избавившись от одежды, Айвен взяла со столика нож, подошла к ближайшей трещине в полу и нырнула.

Из нижней части платформы постоянно выходили пузырьки горячего газа, они почти вскипятили воду и заполнили все, скрыв основание дворца. В таких условиях Айвен продержится минут восемь, дальше на коже появятся ожоги, а в крови иссякнет запас кислорода. Это много: хватит спуститься, добраться до управляющих механизмов, вручную блокировать сброс газа и подключить другие системы. На учениях в академии они отрабатывали похожий сценарий. И тогда он казался невероятно глупым: у примов не существовало врагов, способных заблокировать магию и потопить один из полисов Авроры.

Айвен осторожно погружалась в воду, экономно работая конечностями. В такой ситуации спешка только вредит: пузыри мешают обзору, мимо то и дело проплывают обломки здания, всюду торчат стыковочные штыри, будто бы специально созданные для того, чтобы останавливать таких вот ныряльщиков. Насколько было бы проще, знай альтеры о том, что основание Прималюса не цельное, а состоит из множества состыкованных вместе платформ, и что здания не строят на местах подобных стыков. Тогда дворец бы в целости погружался под воду, не рассыпаясь, как башня из детских кубиков.

Спустя еще четыре минуты и десять секунд, Айвен все же смогла добраться до пульта ручного управления механизмами, поддерживающими платформу на плаву. Но все рычаги и вентили скрывались под уродливым телом прислужника водных богов. Он дернулся, развернул часть щупалец к Айвен и продолжил неспешно ломать механизм.

Стоило ей подобраться чуть ближе, монстр разделился на две части, подобно простейшему организму. Меньший из прислужников не остановился на этом, он сжался в клубок, затем расплелся, превратившись в несколько десятков гигантских червей. Йорген наверняка был бы доволен, узнав, что потомки улучшили его разработку. Закончив с трансформацией, биомеханизмы бросились в атаку.

В этот раз Айвен была умнее: она заранее расцарапала руку о лезвие ножа и схватила первого попавшегося червя. Тот конвульсивно дернулся, извернулся и впился в рану. Другие же плавали рядом, скручиваясь в спирали и выпрямляясь.

«Доступ получ… Ошибка доступа.»

После чего псевдо-сознание прислужника снова закрылось от Айвен, но и нападать он не спешил. По всей видимости, водные боги успели внести некоторые корректировки в его работу, но перебороть вложенное в изначальную структуру повиновение примам так и не сумели. Из-за этого «черви» так и не смогли определиться, что же им делать дальше: нападать или послушаться. А между тем у Айвен осталось немногим более двух минут.

Нужно всплывать, иначе смерть. Но наверху ждали спасения несколько десятков альтеров, которые погибнут, если она не сможет побороть прислужника. Излучение здесь почти не ощущалось, его источник остался далеко наверху. Значит можно попробовать что-то из заклинаний, жаль под водой выбор был не так велик.

Айвен подплыла ближе к платформе и попыталась оттащить одно из щупалец от пульта управления. Прислужник мгновенно отреагировал и, как тогда в храме, опутал ее и попытался задушить. Айвен наспех рассчитала схему небольшого телепорта, с точкой выхода в нескольких сантиметрах от точки входа, после чего активировала заклинание, потратив на него почти все жизненные силы.

Телепорт не вместил бы в себя всего прислужника, только небольшие участки его тела, которые перенеслись слишком далеко, чтобы прирасти на место. Разрезанный на части монстр еще пару мгновений конвульсивно дергался, затем начал медленно тонуть, освобождая Айвен.

Она же подплыла к пульту, нажала необходимые рычаги, выкрутила один из вентилей и вернулась к тому месту, где еще пару мгновений назад был разлом, ведущий наверх. Но платформа двигалась слишком быстро, закрывая возможный путь к спасению.

Айвен в панике выдохнула и поняла, что ей ни за что не попасть наружу: площадь Прималюса огромна, воздух закончится раньше, чем получится обогнуть его и всплыть на поверхность. Глупая будет смерть. Героическая, но глупая. Зато Айвен наконец-то сможет вернуться туда, где ей самое место.

«Ничего, кроме победы» — это девиз вбивали в примов с самого рождения. А умереть в океане Авроры — больше попахивает поражением. Айвен отругала себя за приступ слабости и внимательно оглядела основание платформы: на каждые пятьдесят квадратных метров должен быть один водозабор.

Все здесь заросло тиной и раковинами моллюсков, попробуй вычисли, где спрятаны ведущие на поверхность отверстия. Так. Отбросить панику и сконцентрироваться на водных потоках. Чуть левее они закручивались возле одной точки, заставляя колыхаться водоросли. Айвен подплыла туда, отодрала залепивший дыру мусор и протиснулась внутрь через отверстие в решетке. Стоило оказаться там, как восходящее течение подхватило тело и потащило вверх.

Это пришлось к месту: от нехватки воздуха Айвен почти потеряла сознание и думала только об одном: не вдохнуть, пока не выберется из воды. Ее мотало по водозабору, иногда бросало на стены или выступы. Такие удары не могли повредить всерьез, но и приятного в них мало. От очередного тычка Айвен потеряла сознание, напоследок зацепившись за мысль, что ближе к поверхности наверняка стоят фильтры, отсеивающие всякий мусор, вроде неудачливых ныряльщиков.

В забытье ее что-то ощутимо ударило по спине, затем еще и еще раз, пока Айвен не вдохнула и не закашлялась. Она жива и находится на поверхности платформы, а не под ней, и это радует!

— Для прославленного командира тварей ты слишком часто влипаешь в неприятности, — раздался над ухом уже знакомый хрипловатый голос. — Признавайся, не жаловала полевую работу? Все больше по кабинетам, да? Балы, приемы, парадные марши?

Затем кот перевернул ее и помог сесть. Айвен поблагодарила его кивком, но из-за кашля не могла нормально ответить. Легкие до сих пор жгло, а вода в них все не заканчивалась.

Кот невозмутимо устроился на обломке бывшего фонтана и разглядывал медленно поднимающийся дворец. Вокруг суетились люди, но на него почти не обращали внимания. Точнее — все таращились либо на здание, либо на Айвен. А она с досадой осознала, что валяется на мостовой в одном белье. Кот склонил голову набок, затем быстро снял с себя пиджак и помог Айвен одеться.

— Какой извращенный мозг нужно иметь, чтобы попытаться всплыть через водозабор? А если бы я не успел сломать фонтан? Хотя бы знаешь, какой там сложный механизм и толстые решетки?

— Болтаешь много.

Айвен снова закашлялась и поплотнее закуталась в пиджак, пожалев, что так и не удосужилась отстричь волосы, сейчас они налипли на спину и неприятно холодили. Кот, едва касаясь, обнял ее за плечи, но Айвен отпихнула его: мало того, что они танцевали вместе, так еще и сидят рядом, как влюбленная парочка. Он не обиделся, наоборот, будто бы вздохнул с облегчением, словно ему было неприятно ее касаться.

Дворец тем временем поднялся до прежнего уровня и с немыслимым скрежетом встал на место. Внутрь сразу же устремились стражники и лекари, а зеваки перешептывались и указывали на здание руками. Судя по тому, что излучение чувствовалось даже с такого расстояния, магия там все еще не действовала.

— Это нервное, — без всякого смущения ответил кот. — Еле нашел место, где ты всплывешь. Дикая мешанина из вероятностей будущего, будто ты прыгнула в воду, не имея четкого плана, как будешь выбираться на поверхность. Начинаю думать, все ли мозги у тебя ожили или часть еще в металле. Но без твоей дурости почти все в том здании бы погибли.

Что ж, хотя бы один человек оценил ее старания! Еще бы не отчитывал, как несмышленыша. Но не признаваться же ему, что она просто не привыкла к своему новому, ущербному состоянию. Раньше Айвен могла не напрягаясь уничтожить весь храм водных богов, поднять тонущий дворец и восстановить его до исходного состояния, продержаться под водой больше часа…

Кот хмыкнул и встал на ноги, затем отряхнул грязь с брюк, задумчиво потер мокрое пятно на рубашке и пригладил короткие волосы. Айвен посмотрела ему в глаза, попытавшись считать мысли, но сил на это не хватало, а способностей к эмпатии у нее не было. Те же коты читали эмоции бессознательно, не прикладывая усилий. Им еще в процессе разработки прототипов вложили высокую восприимчивость и интуицию, не считая силы и скорости. Кирар тогда шутил, что будь коты чуточку сообразительнее, сравнялись бы с примами.

— Тронута твоей заботой, — прохрипела она. — Ждать признания в любви? Или ограничимся комплиментом моей левой груди?

— Она так себе, — имус вытащил из-за пазухи три сложенных листа и передал их Айвен, после чего помог ей встать на ноги и застегнуть пиджак. — Для моей любви не хватит, но у меня есть свои интересы, и пока что ты один из них. А теперь извини, мне точно пора, и так из-за твоей глупости пришлось возвращаться. Эх, — он повернулся к рассыпающемуся дворцу, — такие разрушения, а я ни при чем. Обидно.

Он кивнул на прощание, развернулся и неспешно скрылся в переулке, смешавшись с толпой. Айвен несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Дрянной день. И еще более дрянной кот.

— Леди! — запыхавшийся Марк подбежал к Айвен и устало прислонился к остаткам бортика, окружавшего фонтан. Он прижимал платок к ране на шее и в целом выглядел неважно. — Рад, что вы в порядке! Там внутри такое творилось, не передать, лекари теперь на несколько дней загружены работой. Но вы наш герой, однозначно. Хотите, организуем новый прием в вашу честь?

— Не стоит. Лучше потратить эти средства на восстановление дворца и помощь раненым и семьям погибших, — Айвен спрятала руку с листами за спину, после чего скомкала их так, чтобы не выглядывали из ладони, стараясь делать все как можно тише.

— Там такие семьи, что им пом… А чего хотел Безумный? Ну скотина же! Притащился на наш прием, болтал со всеми, пил вино, и документы натуральные такие, не придерешься! У меня здоровьем жены поинтересовался, посоветовал хорошее место для отпуска. Думай теперь: зачем? Это ж такая сволочь, которая не вздохнет просто так, все подчинено каким-то планам. Последний человек, которому можно верить, так что советую тщательно проанализировать все его слова, а лучше — пересказать мне, вместе подумаем над этим. И рисунки еще всем раздает, смотришь глупость глупостью, потом понимаешь, что в этих каракулях был смысл. Вам ничего не малевал?

— Нет. Но меня не так просто обмануть, можете не волноваться по этому поводу.

— Все мы так думали, — Марк с опаской отнял платок от щеки, посмотрел на испачкавшую его сукровицу и прислонил обратно, а Айвен украдкой переложила листы в карман пиджака. — И все в конечном счете плясали под его дудку.

За шесть лет до пробуждения Блудницы.

Кэсси брезгливо оттянула вниз край засаленного колючего одеяла и поерзала на стуле. Она бы и вовсе избавилась от этой тряпки, но больше прикрыть наготу было нечем.

— Ори, — Марк удобно устроился в оббитом бархатом кресле и повернулся к помощнику, — напомни мне завтра написать распоряжение, чтобы в допросных держали по паре халатов.

— Расходы же! Потянем ли в этом месяце?

— Придется сэкономить на чем-нибудь. Сам видишь, с каким контингентом приходится работать: что ни день, то на чьи-нибудь голые телеса любуешься. Так что нужны халаты, ох нужны. Себе же нервы сбережем.

— Марк, что за шутки? — Кэсси поерзала на жестком стуле, из спинки которого будто нарочно торчали царапающиеся шляпки гвоздей.

— Лорд Байон, — давний знакомый назидательно поднял палец и раскрыл пока еще тонкую папку с записями по делу Кэсси. — Леди Кассандра Лабири, вы обвиняетесь в нарушении семи пунктов положения о нравственном облике гражданина Авроры, употреблении наркотических веществ и надругательстве над государственным символом Прималюса, нашей прекрасной столицы северного сектора. Лет на пять трудовой колонии потянет, как считаешь, Ори?

Толстый помощник кивнул, придвинулся к пишущей машинке и застучал по клавишам, фиксируя протокол допроса. А Кэсси пыталась вспомнить, когда же она успела надругаться над городским символом. Марк наверняка шутит. Это же Марк. Только на этой неделе она дважды была у него в гостях.

— Марк, немедленно прикажи отпустить меня, иначе Оливия обо всем узнает!

— Ори, добавь к пунктам обвинения угрозы главе визумария, — он сделал какие-то пометки в своей папке и пригладил черные волосы. Те поддались ровно на мгновение, затем снова свернулись в завитки на кончиках. — Я подчиняюсь только лорду-протектору и членам Совета, а Оливия — просто моя жена. Максимум, во что мне обойдется твой арест — неделя без секса. А вероятнее — дня два, Лапушка очень хочет себе новую задницу.

— «Чтобы лучше, чем у дуры-Кассандры». Она уже месяц лорда пилит. Я радуюсь, что не женился в свое время, — поддакнул Ори.

— И ведь ты, ты, Кэсси, была одной из тез подружек, которые подговаривали мою жену: «К новой груди нужны новые ягодицы. Ах, муж не хочет тебе их оплатить? Значит не любит». Но это уже не важно, это все к делу не относится. Главное, что используя особые полномочия визумария и то, что тебя задержали на месте преступления, и есть куча свидетелей, чьи показания мы уже зафиксировали, обвинение можно вынести в досудебном порядке.

— О да! — Ори вытащил лист и заменил его на новый. — Зачем тянуть? В колонии всегда нужны рабочие руки.

— Глупый фарс! Я не употребляла наркотики, не пила ничего крепче вина и уж тем более не пыталась надругаться над символом Прималюса. О нарушении моральных норм и говорить не стоит!

Марк тяжело вздохнул, встал и подошел к столику в дальней части комнаты, там он наполнил чаем две чашки, одну из которых поставил перед помощником, вторую взял себе и вернулся на место. Кэсси стало не по себе, впервые за этот вечер. Даже когда сотрудники визумария врывались в закрытое помещение частного театра, укладывали присутствовавших на пол и перечисляли обвинения — это казалось забавным продолжением игры, сейчас же она чувствовала, насколько все серьезно.

Один из этих парней, — как же его звали? — убеждал, что «пыльца водной лилии» полностью растворяется в крови за несколько минут, и дальше ее не обнаружить самыми продвинутыми из заклинаний. А вдруг врал? Наказание за употребление наркотиков в северном секторе было строгим: галлюцинирующий маг — то еще стихийное бедствие.

— Вчера, ровно за час до полуночи, в частном театре «Улыбка безумца», кстати, Ори, тебе не кажется, что у названия есть пропагандистский душок?

— Не-е-е, заведению уже лет пятьдесят, Безумный в то время еще в пеленки гадил, а то и не затесался в папко-мамкины планы.

— Да кто помнит такие мелочи? Сделай пометку, еще подумаю, как использовать этот факт. Но вернемся к нашей обвиняемой. За час до полуночи, компания сомнительных людей, список прилагается… Ори, у тебя же готов список?

Помощник молча помахал листом дрянной желтоватой бумаги, Марк же снова уткнулся в документы.

— … употребив по порции «пыльцы водной лилии», вывели Кассандру Лабири на сцену, сдернули с нее платье, обнажив нанесенные на тело герб и флаг Прималюса, после чего попытались произвести с ней половой акт, в который постепенно вовлекались все новые и новые участники. Фу, мне даже читать противно, — Марк захлопнул папку и сделал глоток чая, — хорошо, что тебя посадят, вот чему такая подруга могла научить мою Лапушку?

— Пфф, Оливия и не так…

— А мне больше интересно, — влез Ори, — как они собрались впятером? Ну ладно трое, но еще двое куда?

— Направлю инспектировать студенческие городки — и не то узнаешь, — Марк допил чай, отставил чашку и повернулся к Кэсси. — Что скажешь в свое оправдание?

— Все это — одно большое недоразумение. Я не употребляла наркотики, не нарушала положений о моральном облике, потому как в театр не пускают несовершеннолетних, а флаг и герб — часть художественного замысла постановщика. Мое тело символизировало Прималюс, терзаемый взяточничеством, бюрократией, произволом визумария, деспотией лорда-протектора и нежеланием горожан что-либо предпринять для свержения правящего режима. Так что это никакое не надругательство, а мирная форма протеста. А она не запрещена.

— Подстрекательство к революции не забудь добавить, — дождавшись равнодушного «угум» от помощника, Марк продолжил: — вот за что я люблю творческую интеллигенцию, так это за способность любому извращению придать налет осмысленности и идейности.

— А сношались бы просто так — была бы совсем иная статья! — Ори на пару мгновений отнял пальцы от клавиш, затем вернулся к печати. — Отделались бы штрафом и исправительными работами.

Резкий дерганный звук, изредка перебивающийся скрежетом передвигаемой каретки, бил по ушам и врезался в сознание. О визумарии ходило множество разных слухов, в которых расписывали пытки, применение особых препаратов и допросы менталистами, но Кэсси понимала, что все это лишнее. Воняющее мочой и чужим потом одеяло, неудобный стул, равнодушный голос давнего знакомого и стук пишущей машинки — этого хватило, чтобы развеять желание сопротивляться, отстаивать свои права.

А дальше будет хуже: трудовая колония не то место, где можно весело провести время. И пять лет. Через пять лет Кэсси растеряет все связи, растратит скопленные сбережения и взлелеянную магией внешность. После пяти лет ей останется только искать место продавщицы в небольшой бакалее или вспомнить о полученном когда-то образовании и до конца жизни чихать от музейной пыли. Она столько шла к своему нынешнему положению, не иначе как сам Путающий Дороги свел их с этим владельцем театра и постановщиком сомнительных спектаклей по совместительству.

Марк на какое-то время замолчал, перебирая бумаги. Такой серьезный и одновременно нелепый эрандо. По магическому потенциалу он намного слабее Кэсси, на самой грани того, чтобы считаться полноценным альтером, тем не менее смог пробиться на должность главы визумария. Как? Кассандру и раньше интересовал этот вопрос, но сейчас она понимала — давний знакомый на своем месте и занимает его по праву. Короткий разговор, и она готова согласиться на что угодно, лишь бы выбраться отсюда свободным человеком. А магия… Когда в твоем подчинении несколько сот сильнейших агентов и бойцов северного сектора, можно позволить себе не владеть солидным энергетическим запасом.

— Хорошо, я готова сотрудничать, только уничтожьте протокол, — соглашаясь так быстро, она рисковала, но тянуть дальше не было смысла. Если бы Марк хотел отправить ее в колонию, сделал бы это сразу, без лишних разговоров.

— Это уже слова умного человека! — Марк отодвинул в сторону документы, но его помощник продолжил все записывать. — Знаешь, что должно случиться в следующем месяце? Назовешь какую-нибудь чушь вроде закрытия сезона скачек — можешь составлять список вещей, которые пригодятся в колонии.

Как назло, никаких идей кроме скачек, театральных сезонов и показов готового платья в голову не лезло. Но Марк хотел услышать что-то другое, что-то серьезное. Религиозных праздников не предвиделось, а политикой Кэсси не интересовалась. В юности она уже здорово обожглась на этом, а сейчас история грозила повториться, да еще и с теми же участниками.

— Подписание пятилетнего договора о статусе Трокса, — в горле пересохло, а по спине побежал холодок. Кэсси поняла, что снова влипла в ту разновидность дерьма, которая однажды чуть не стоила ей жизни. И связаться с давним знакомым, которого предпочла бы забыть.

— Всегда знал, что ты хоть и порядочная шлюха, но не совсем дура, — глава визумария почти добродушно улыбнулся, напомнив того самого Марка, мужа Оливии.

— Но я все равно не понимаю, чем могу помочь, — вранье, все-то она понимала. Эти люди надеялись, что старая любовь не ржавеет даже у кровавых тиранов.

— Ну вот, стоило похвалить… Впрочем, считай это первым и последним инструктажем. Завтра на Трокс отправляется небольшая делегация, в которую включат и тебя, в качестве…, — Марк замялся, будто перебирал разные варианты.

— Специалист по проблемам крупных городов? По выстраиванию отношений в малых группах? Не будем мудрить и честно представим ее шлюхой? — Ори ненадолго оторвался от пишущей машинки и сейчас разминал пальцы.

— Нет, леди Лабири у нас будет инспектором, проверяющим памятники культуры. Надеюсь, ты посетила хотя бы часть лекций в своем учебном заведении?

— Диплом настоящий, я получила его сама, просто не смогла трудоустроиться по специальности.

— Не захотела, так будет правдивее. Эх, Кэсси, Кэсси, стольких проблем могла бы избежать… Но теперь уже поздно говорить о прошлом. Главное для тебя — не вызвать подозрений у княжеских «мышек» и сблизиться с ним самим. Но сделать это аккуратно, без использования магии, иначе тебе конец. Видишь, задание совсем несложное: охмурить мужика и ненавязчиво разузнать о его планах. Мы не требуем невыполнимого, ничего не расспрашивай специально, не пытайся никуда влезть или что-то скопировать, просто внимательно смотри по сторонам и слушай то, что тебе расскажут.

Совсем несложное задание. Только предыдущую любовницу, передававшую информацию о нем в визумарий, Безумный лично казнил, а голову переслал Марку. Так Оливия рассказывала по большому секрету. И судя по тому, что заметка об этом на следующий день появилась в газетах, секрет знала не одна Кэсси.

А еще была жена, которую князь растерзал и сжег в первую брачную ночь, и огромный трудовой женский лагерь, заполненный неудачливыми шпионками и революционерками, и… Внезапно аврорская колония перестала казаться Кэсси таким уж плохим местом. Оттуда есть шанс выбраться. Но Марк прав: она не полная дура, чтобы надеяться получить свободу после всего услышанного здесь.

— И как долго продлится этот визит? — это единственный вопрос, на который решилась Кэсси.

— Кто ж его знает? — глава визумария развел руками. — Вдруг князь на тебя не позарится?

— Ага, у него постоянно такие девки, что хоть на плакатах для спальни печатай, — поддакнул Ори. — И ведь печатаем же! Только в прошлом квартале вышло иллюстрированное дополнение к «Вестнику северного сектора», в котором собраны лучшие из его любовниц. Коллекционное издание, высококачественная бумага, картины от одного известного живописца…

— И все девушки в цепях, колодках, опутаны веревками, чтобы подчеркнуть их страдания. Семь тиражей продали! Планируем в следующем году повторить, если уговорим художника. Кто знает, вдруг там и тебе местечко найдется? — Марк подмигнул и с нарочитым кряхтением выбрался из кресла. — А насчет сроков: если не повезет, то мы, само собой, вернем тебя на Аврору, но обвинительный приговор никуда не денется. Если же повезет, то считай себя сотрудником визумария.

— Пятьдесят лет непрерывного стажа или героическая смерть — два способа уволиться отсюда, — Кэсси с трудом сдерживала льющиеся слезы. Они все заранее просчитали и поймали ее, как глупую муху, запутавшуюся в паутине. Неудивительно, что стражи заявились в клуб именно тогда, когда там была Кэсси.

— Ищи во всем положительные стороны: у нас отличные маги-медики, в том числе те, которые занимаются коррекцией внешности. И под опекой стражей единственный близкий тебе человек будет в безопасности.

А также послужит надежной страховкой на случай, если Кэсси решит переметнуться на другую сторону. Что ж, они не оставили ей выбора: нужно взглянуть в лицо прошлому и отправиться туда, где не рады магам и всем жителям Авроры в целом.

***

К стационарному порталу в Кор-Атр, столицу Трокса, собралась целая очередь. На той стороне что-то вызвало серьезную заминку, вынудившую всех ждать. Кэсси в который раз подправила прическу и припудрилась. Вдруг Ведущий По Пути решил сжалиться над ней, и их вовсе не пустят на Трокс? А обвинения… Кэсси выпутывалась и не из таких передряг, в конце концов, и на Авроре хватает влиятельных людей, за которыми не помешало бы следить.

— В Кор-Атре зафиксировали вспышку брюшной немочи, поэтому каждого вновь прибывшего осматривают врачи и по необходимости вводят вакцину, — в середину зала вышел один из дипломатов в сопровождении пары служащих визумария. — Так что не стоит беспокоиться. И позвольте напомнить простейшие правила поведения на территории колонии: если у вас есть поддерживающие здоровье заклинания — скажите об этом сейчас. Магия на Троксе непредсказуема и требует несравнимо больших усилий, чем здесь. В официальных памятках этого нет, но мы настоятельно рекомендуем вам без лишней необходимости не покидать территорию посольства и тем более не гулять по окраинам Кор-Атра. Грядущее подписание договора всколыхнуло местные банды и террористов. Вооружены они плохо, зато сплошь состоят из боевых имусов.

По толпе прошел возмущённый шепот: Трокс часто доставлял неприятности, покусывая колонизатора мятежами и разбойными набегами на форты, но столица великого княжества всегда считалась оплотом аврорских властей, местом, где добропорядочные граждане могли чувствовать себя в безопасности. А сейчас они лишились и этого.

— Когда уже введут наши войска? Давно пора показать троксцам их место! И казнить Безумного!

Выкрикнувшая это женщина вышла из толпы, сотрясая руками. Ее лицо раскраснелось, губы подрагивали от еле сдерживаемого гнева, а многочисленные золотые украшения звенели в такт движениям. Другие присутствовавшие поддержали ее возмущенными возгласами, но сразу же осеклись, стоило одному из агентов подойти к нарушительнице спокойствия:

— Леди, сожалею, но вам придется отложить свой визит. На Троксе и так неспокойно, не стоит подвергать себя лишнему риску.

— Вы не посмеете! Продажные…

— Простите ее, лорд, — пожилой спутник схватил женщину и до белизны сжал ее руку, — все мы немного перенервничали из-за новостей о брюшной немочи. Обещаю вам, в Кор-Атре от нас не будет проблем.

Агент ненадолго задумался, затем все же кивнул:

— Настоятельно рекомендую всем воздержаться от каких-либо высказываний в адрес великого князя. Большая часть жителей Трокса подпала под влияние пропаганды и почитает его намного сильнее, чем Совет двенадцати. А за нанесение оскорблений правящей особе положен солидный штраф. Сейчас вам всем предстоит пройти небольшую процедуру осмотра, чтобы никто случайно не пронес в Кор-Атр запрещенные вещества или артефакты.

Кэсси попыталась вспомнить, что же она в спешке бросала в саквояж, но на ум не пришло ничего кроме дурацкой шляпки с искусственными цветами. А вдруг, сама того не осознавая, Кэсси прихватила нож или… Да она даже не знала, что запрещено для вноса на Трокс!

Впрочем, агенты, а затем и многочисленные люди в белых халатах по другую сторону портала столько раз обыскали ее и перетрусили саквояж, что Кэсси чувствовала себя вывернутой наизнанку, а список запрещенного намертво въелся в память. Напоследок ей вкололи вакцину, от которой вскоре поднялась температура и начало знобить. В отличие от медиков Авроры, трокские не использовали магию, только устрашающие инструменты и болезненные инъекции.

Через четыре или пять часов Кэсси все же выпустили из развернутого вокруг портала госпиталя и выделили одного из сотрудников жандармерии в провожатые. Кор-Атр встретил Кэсси осенним холодом, пестрой толпой горожан и бесконечными рядами строительных лесов, скрывшими большую часть зданий.

Свежий воздух кружил голову и неприятно холодил голые руки и плечи. У Кэсси был плащ, но найти его в мешанине вещей, наполнявших саквояж, не так просто, да и не хотелось задерживать хмурого четырехрукого имуса, выделенного ей в сопровождение. Рядом с почти трехметровым чудовищем и так неуютно. На Авроре таких не выпускали в людные места, здесь же существо смогло дослужиться до почетной должности в жандармерии.

Столица казалась одной громадной стройкой, стучащей, громыхающей и провонявшей краской. Могли бы и очистить главные улицы перед столь важной для обоих миров-государств датой. Или довезти представителя делегации до места, а не заставлять топать ногами через несколько кварталов, отделявших площадь с порталом от здания посольства. Пройдя чуть больше километра, Кэсси решила напомнить провожающему о своих нуждах.

— Могу взять для вас в аренду велосипед, — имус развел верхнюю пару рук и поскреб подбородок нижней. — Его величество особым указом запретил движение какого-либо транспорта в центральной части города.

— Это так мило.

— Тиран же, чего вы хотели? Последнее время его величество активно взялся за переустройство государства. Сам воздух наполнен запахом перемен.

— Не чувствую ничего, кроме краски, лака и строительной пыли.

— И душок не самый скверный из возможных.

Этот голос Кэсси предпочла бы забыть, но так и не смогла, даже за тридцать с лишним лет. Как и внешность, не изменившуюся за прошедшие годы.

— Здравствуй, Кэсс, — высокий синеглазый кот подошел к ней и обнял за плечи. Казалось, даже запах его не изменился и все так же внушал желание прижаться плотнее и одновременно бежать как можно дальше. Самый лучший мужчина из встреченных ею и самый неподходящий. Связать жизнь с имусом — это конец, хотя в данный момент он и добился высокого положения в обществе.

— Здравствуй, Ксандр. Не ожидала, что такой важный человек станет в одиночку бродить по улицам.

— Все коты одинаковы, — он отстранился, забрал у Кэсси саквояж и пошел рядом. — И кому я нужен? Нищий старый имус, из милости живу в доме сына.

Озорные складочки наметились в уголках его глаз, и Кэсси невольно улыбнулась в ответ. Ксандр старше ее на каких-то тридцать лет, это не возраст для имуса, и вряд ли отец великого князя действительно бедствует.

— И раз уж его величество не стесняется бродить по городу без сопровождения, то мне сам Ведущий По Пути велел.

— Из-за этой его привычки у нас каждым задержанным котом занимается особый отдел, — четырехрукий имус по-прежнему не отставал от Кэсси, перекрывая ей весь обзор справа. — Я не против чудачеств его величества, но привилегированное положение котов утомило. В основной массе они туповаты, ведомы и постоянно влезают в драки.

Ксандр равнодушно пожал плечами и поправил шляпу, как будто хотел скрыть слишком приметную внешность. Здесь, в Кор-Атре, имусов было в разы больше, чем в любом из городов Авроры. Точнее, там нечистокровные люди не имели права свободно разгуливать по центральной части города без своего хозяина. Или за него могла сойти Кэсси? Бред, скорее уж она смотрелась подопечной двух монстров.

— Князь не поощряет особого отношения к кому-либо, сам знаешь, — возразил Ксандр. — Думаю, Анрир и меня запихнет в тюрьму, если нарушу закон.

— Князь не поощряет, а наше начальство — весьма и весьма. Страшновато лишиться места из-за того, что по ошибке посадил самого в тюрьму, или не посадил, смотря, что натворил этот кот. Даже у великокняжеской придури должны быть границы.

— А на Авроре ходят слухи, что Безумный казнит каждого, кто нелестно о нем отзовется, — Кэсси украдкой огляделась по сторонам, опасаясь, что ее могут услышать. Но прохожие также спешили по своим делам и не обращали внимания на их странную компанию. Один мальчишка вовсе повис на руке Ксандра и попытался всучить тому свежую газету по сниженной цене, болтавшая с подругой женщина чуть не налетела на Кассандру, только вокруг здоровенного уродливого жандарма оставалось пустое пространство. Пожалуй, такая близость к народу пугала, притом настолько, что Кэсси хотелось забраться на руки, а лучше — на плечи к имусу.

— Думаете, его величество настолько не в себе, что готов пересажать все население Трокса? А вот выплата в пользу казны — обычное дело. В Кор-Атре есть «квартал дураков», его построили за счет недовольных его величеством. Милое местечко, кстати.

Жандарм остановился на обочине, пропуская шествие из нескольких десятков человек. Они размахивали транспарантами, выкрикивали невнятные лозунги, одна из девушек схватила Кэсси за руку и всучила плохо пропечатанную листовку, призывавшую свергнуть тирана. После чего испуганно ойкнула, заметив значок жандарма в левой нижней руке имуса, и скрылась в толпе.

Кэсси сразу же скомкала лист и выбросила его под ноги. В воображении буквы с призывом уже успели отпечататься на ее руке, въесться в кожу и остаться навечно несмываемым знаком. За который ее непременно накажут. Бросят в темницу или отправят в тот самый особый женский лагерь, вместе с раздававшей листовки диссиденткой, и даже определят на соседние лежаки…

Но шествие продолжалось, никто не преграждал им дорогу, не пугался такого соседства. Прохожие вообще игнорировали толпу, юркий мальчишка с газетами попытался всучить им свои почти свежие выпуски, а горластая продавщица пирожков и булок прикрикнула, чтобы быстрее проходили мимо ее лавки и не загораживали витрину.

— Не волнуйся так, такие представления здесь каждый день проходят, все привыкли, — Ксандр подставил ей локоть и повлек за собой.

— А его величество?

— Снова будет ныть, что они выстроились некрасиво, не согласовали цветовую гамму одежды и наняли мало симпатичных девиц в коротких юбках, — жандарм дошел с ними до ворот посольства, снял шляпу, обмахнулся ей и коротко поздоровался со стражей. — Его мало волнуют эти клоуны, пока они не начинают угрожать общественному порядку. Тиран же, но не кровавый.

— Он и сам неплохо справляется с созданием этого образа. Благодарю тебя, Мо, — Ксандр попрощался с жандармом, пожав тому верхнюю правую руку.

Имус отсалютовал Кэсси шляпой, затем удалился.

— Спасибо, дальше я сама, — Кассандра еще раз обняла давнего знакомого и забрала у него саквояж.

— Лучшее, что ты можешь сделать сама — вернуться на Аврору и спрятаться там, — он схватил ее за руки и притянул к себе. — Анрир изменился, очень изменился, слепо влюбленный в тебя котенок погиб больше тридцати лет назад. Его место занял безумный зверь, который использует тебя в своих целях, а после съест и не поморщится. И он знает, по чьему доносу его тогда посадили в тюрьму.

— Я подумаю, спасибо Ксандр.

Кэсси кое-как высвободилась из его хватки и шмыгнула за ворота. Официально там располагалась территория Авроры, значит, Ксандр не станет туда заходить.

Отличный совет! Сама бы ему с удовольствием последовала, но путь назад закрыт. К тому же Кэсси знала один секрет того, кого сейчас называли Безумным, и секрет этот точно застрянет поперек горла любому, кто попытается ее сожрать.

***

Прогулка по городу стала самым ярким событием из тех, что случились с Кэсси в Кор-Атре. Последующие дни сплошь состояли из бесконечной суеты, написания отчетов и осмотра здания посольства, как единственного нетронутого памятника архитектуры в покрытой строительными лесами столице.

Нынешнее положение дел радовало: чем дальше держишься от власть имущих, тем спокойнее живешь. Но вместе с тем Кэсси чувствовала легкую досаду: Анрир так и не встретился с ней. И его папочка тоже не спешил навещать бывшую подругу. Столько лет прошло, но не верилось, что они оба так просто ее забыли. Сама Кэсси помнила все, даже мельчайшие детали событий, которые круто изменили жизнь нескольких тысяч разумных существ. И только ей эти изменения пошли на пользу.

Но почему же Анрир избегает встреч? Забыл? Не желает тратить на нее время? Вряд ли. Скорее злится. Или у него есть и другие причины? Мысли крутились в голове, мешая сосредоточиться на официальной работе, а новостей все не было. Целых четыре дня. На пятый пришло приглашение на неофициальный прием во дворце великого князя.

Кэсси спокойно поблагодарила принесшего конверт слугу, стараясь ничем не выдать свою радость. Наконец-то сможет выйти в свет, отвлечься от бесконечных описей здания и развеет собственные страхи. Несколько часов на сборы, вся доступная ей магия, и Кэсси почувствовала себя готовой к встрече с бывшим возлюбленным. Точнее, с обоими бывшими возлюбленными.

Анрир решил сжалиться над аврорскими дипломатами и выделил им дребезжащий многоместный автомобиль. Жесткие сидения, невыносимая вонь топлива и водитель, будто бы специально выстраивающий путь так, чтобы проехаться по всем имеющимся кочкам и ухабам — все, чтобы гости почувствовали, насколько их любят и ждут.

Через полчаса такого путешествия Кэсси чувствовала себя разбитой и больной. К тому же простые и привычные заклинания, которые на Авроре она творила бессознательно, неожиданно дали сбой, отозвавшись мигренью и зудящими щеками. А всего-то и хотела придать коже легкий румянец. К злому удовольствию Кэсси, другие члены делегации выглядели не лучше. А если вслушаться в их разговоры — то и чувствовали себя примерно так же.

Возле ворот дворца на них снова налетело шествие с призывами свергнуть князя, но в этот раз Кэсси настолько сильно злилась из-за усталости и головной боли, что с удовольствием сама бы присоединилась к демонстрации. Но их быстро разогнали вооруженные имусы, тыкавшие всем под нос значки жандармерии. Где-то вдалеке мелькал и исполинский силуэт Мо, но подойти к нему не вышло.

В дворце Кэсси вспомнились слова четырехрукого жандарма о «запахе перемен». Здешний воздух наполнял легкие не ароматами краски и деревянной стружки, а диковинными специями и шлейфом горьковато-сладких духов знати. Яркие, непопулярные на Авроре наряды, местная музыка, развешенные всюду флаги княжеств только подчеркивали атмосферу. А то, что никто из присутствовавших не скрывал своего низкого, имусовского происхождения, не пытался угодить альтерам — словно бы намекало, что члены делегации — гости, а не граждане всемогущей метрополии.

Его величество тоже не спешил выходить к аврорцам. Одинаковые официанты разносили закуски и напитки, местные мило болтали между собой, некоторые танцевали под слишком экзотичную для Авроры музыку. Пару раз незнакомые мужчины пытались пригласить Кэсси, но неизменно получали отказ. У нее будет только один шанс сблизиться с Анриром, один шанс выбраться из этой переделки, и упускать его глупо.

— Дева! — зычный голос на мгновение заглушил шум в зале. Или Кэсси так показалось? Никто больше не обратил внимания на здоровенного светловолосого дикаря, заявившегося на прием в длинном меховом плаще. Тот и подавно не замечал никого, целенаправленно двигаясь к Кэсси.

Сбежать? Повиснуть на руке у болтающего с главой их делегации Ксандра? Или дружелюбно улыбнуться? Последний вариант и оказался самым правильным: на голове у дикаря тускло поблескивала княжеская корона.

— Давай скрасим этот вечер горячим танцем! — не дожидаясь согласия, он схватил ее за руку и потащил в круг танцующих.

— Так мило с вашей стороны, но я не…

— Дева, где в моей фразе ты расслышала вопрос? Я сказал: идем танцевать, значит, так оно и будет. Аврорские недоумки дали вам, бабам, слишком много воли. А это до добра не доводит! Да не волнуйся так, я не задержу тебя дольше положенного.

Дикарь развернул Кэсси к себе, прижал так, будто хотел сломать ребра, и повел в танце. Неуклюже, часто наступая на ноги и беспричинно улыбаясь, будто видел перед собой нечто прекрасное, вроде огромного бочонка с пивом или жареного кабана. С симпатией к женщине его взгляд точно не ассоциировался. Кэсси не смогла бы вырваться из лап дикаря, даже если бы захотела, потому предпочла расслабиться и кокетливо улыбаться в ответ.

Бодрая музыка не давала стоять на месте и, соединившись со страхом за пальцы ног, вынудила Кэсси проворно плясать. Так что к завершению танца она с трудом переводила дыхание и улыбалась почти искренне все же в дикарских мотивах было свое очарование. На удивление князь сдержал слово и без вопросов выпустил Кэсси из своей хватки, после чего увел в сторону от танцующих. Точнее — в самый угол зала для приемов, туда, где цвел наполняющий воздух тяжелым ароматом жасмин. Наверное, диковатому мужчине это казалось невероятно романтичным. Избавиться бы от него, но так просто разбрасываться князьями — совсем не в правилах Кассандры Лабири.

— Должно быть, в вашем княжестве всегда холодно? — она игриво провела рукой по лежащей на его плечах шкуре. Та оказалась теплой, будто бы являлась частью живого существа.

— Не холоднее, чем в этой, — тьфу на нее, — столице. И воздух там чище. Здесь же натуральная обитель нечестивых демонов: вонь, шум, духота. Ноги моей не было б в Кор-Атре, если бы не приказ этого чокнутого кота.

— Мне столица тоже не по вкусу, надеюсь, покинуть ее в скором времени.

Кэсси взяла два бокала с вином и передала один дикарю. Тот махом влил в себя выпивку и снова притянул к себе Кэсси. В объятиях такого гиганта она чувствовала себя совсем маленькой и хрупкой. Стоит князю сделать незначительное усилие — и кости Кэсси раскрошатся словно фарфор.

— Давай отбудем из этого вонючего места вдвоем, дева.

— Боюсь, не смогу принять приглашение, я связана обязательствами перед моей страной и Советом, — Кэсси попыталась отстраниться, впрочем, без особого усердия. Анрир всё не выходил к гостям и неизвестно собирался ли вообще почтить их своим вниманием. А диковатый князь не самый плохой источник информации, нужно только направить разговор в нужное русло.

— К Уводящему Аврору! Силв ей не подчиняется. Наше княжество всегда было самым могущественным и большим на Троксе. Сам великий князь не имеет над нами должной власти…

— Это пока, — неизвестно откуда взявшийся Ксандр взял в руки сразу два бокала со сливочницей, выпил их один за другим и широко улыбнулся.

Кэсси наконец выбралась из объятий дикаря и пригладила измятое платье. Со старым знакомым что-то было не так: не та осанка, не тот взгляд, не те движения. Большинство альтеров не могли отличить одного кота от другого, но Кэсси прожила с ними слишком долго, научилась подмечать мельчайшие детали внешности, поведения и даже энергетической оболочки.

Это определенно был Ксандр. Но неправильный Ксандр: опасный, незнакомый, чересчур уверенный в себе.

— Ха! Многие похвалялись тем, что покорят Силв, но все остались ни с чем, — дикарь навис над котом, но тот равнодушно отмахнулся, вынуждая собеседника сделать пару шагов назад.

— Не стой рядом, от тебя разит медведем и чесночной колбасой. Отвратное сочетание.

— Забываешься, — дикарь сжал кулаки, и Кэсси показалось, что шкура на его плечах разрастается и притягивается к коже.

На Троксе не существовало классических магов, энергетическое поле этого мира сильно влияло на людей, изменяло их, любая попытка сотворить заклинание оборачивалась проблемами или болезнью. Но древние духи, обитавшие здесь задолго до предтеч, подарили местным невероятные возможности: управлять животными и людьми, создавать собственные копии или же превращаться в зверей, подобно имусам. И, кажется, дикарь был одним из «одаренных».

— Ни на минуту, в отличие от тебя.

Окружающие их люди молчали, внимательно рассматривая говоривших. Чуть в стороне замер второй Ксандр, точнее — единственный настоящий. Тот же, кого Кэсси вначале приняла за давнего друга, неспешно двинулся на князя Силва, и, странное дело, мгновение назад свирепствовавший дикарь попятился от кота, который едва доставал тому до плеча.

— Только и можешь, что тискать девок, а как пришло время показать себя, поджал хвост и забился в угол. Не медведь должен быть на вашем гербе, а дрожащая мокрая крыса, или земляной червь.

Дикарь уперся спиной в колонну, но так и не решился возразить коту. Остальные присутствовавшие так же молчали, склонив головы. Кэсси и сама чувствовала необъяснимое желание упасть на колени и не шевелиться, пока он не разрешит. Холод расползся по полу, проник сквозь кожу и впитался в голову, сковывая волю. Казалось, что тысячи невидимых нитей связали тело и протянулись к не-Ксандру, и лишь его слово определяет, что будет дальше.

Кот же неожиданно усмехнулся и отвернулся от князя, отчего наваждение спало, и зал вновь наполнился перешептываниями, движением, музыкой и теплом.

— Стоит месяц никого не казнить, и как будто ты уже не кровавый тиран, — кот тяжело вздохнул и выпил еще один бокал сливочницы. Тягучий и приторно-сладкий ликер, традиционно считавшийся дамским напитком, тем не менее органично смотрелся в руках Безумного князя.

Неудивительно, что Кэсси его не узнала, при их последней встрече Анрир был щуплым подростком, с трудом передвигавшимся из-за давней болезни. И тот Анрир боялся смотреть на Кэсси, а нынешний не замечал вовсе.

К тому же рядом с ним тут же появилась высокая худощавая женщина с обветренным лицом и не загоревшей полосой по линии глаз. Она пыталась скрыть дефект, присыпав кожу пудрой, но Кэсси сразу обратила на это внимание.

— Бьерн просто распушил хвост перед аврорской девицей, вряд ли он забыл о твоей кровожадной тиранистости, — женщина по-свойски приобняла Анрира и подмигнула все еще молчавшему дикарю. Тот неожиданно пожал плечами и отошел в сторону, будто бы никакого спора и не было.

— Не стоит меня утешать. Кстати, это Кассандра, — Анрир указал на Кэсси, — моя бывшая любовница. А это Джинджер — одна из моих нынешних любовниц.

— Официальная фаворитка! — шутливо поправила его женщина. — Сам назначил меня на этот пост и уже забыл!

— Утомил уже секс без обязательств, а теперь — все по закону. Совсем другие ощущения.

Джинджер расхохоталась, затем отсалютовала Кэсси бокалом с вином и направилась к набивающему рот Бьерну. Ксандр издалека следил за происходящим, но вмешиваться не спешил.

— Неслабо Марк промахнулся, — Анрир протянул ей руку, приглашая на танец. Отказывать ему было глупо, в конце концом, именно за его расположением Кассандра и прибыла.

— Не понимаю, о чем ты. — Она изо всех сил пыталась излучать радость от происходящего. Общение с котами приучило ее к тому, что собеседнику чувства могут быть важнее слов. Но нужно признаться хотя бы самой себе: выходило неважно.

— О тебе, конечно. Вряд ли наш общий кудрявый знакомый в курсе, что случилось перед моим арестом, иначе никогда бы не попытался подпихнуть под меня женщину, спавшую с моим папенькой. Ах да, это же случилось ровно за день до того, как меня упекли в тюрьму и приговорили к смертной казни. По твоему доносу. Первая любовь, сколько она нам приносит разочарований и боли.

— Все еще злишься?

— Через столько лет? Да брось, я вспоминаю эти времена с ностальгией, — хищно улыбнулся он. — Надо же, когда-то ваши с папенькой переплетенные потные тела казались мне самым страшным, что может случиться. Это сейчас я понимаю, что ты всего-навсего хотела получше устроиться в жизни. Самое теплое местечко, самый высокий титул, самый красивый самец… Простые и понятные желания. А я оказался досадной помехой у тебя на пути. Но знаешь, я тебе даже благодарен.

Кассандра не смогла скрыть удивления, но Анрир даже не сбился с шага, продолжив все также уверенно вести ее в танце.

— Подумать только, мог бы в самом деле жениться на блудливой девке, — припечатал он, — без обид, просто констатирую факт! пПреехать в какую-нибудь дыру и до конца своих дней прятаться от охотников из метрополии. А потом ты бы меня сдала им или же сбежала, или… Впрочем, какая разница. Я рад, что все так сложилось.

Музыка закончилась, Анрир вывел опешившую Кэсси из круга танцующих, коротко поклонился и растворился в толпе, смешавшись с другими котами. Странное поведение для великого князя. Рассказы об их возможном будущем, приглашение на танец, нарочитое знакомство со страшненькой женщиной, которую он выдал за свою любовницу… И после этого он рассказывает о своем равнодушии?

Губы Кэсси дрогнули, обозначив улыбку, но она тут же одернула себя. Если все так, у нее есть шанс все-таки выполнить поручение Марка.

Тоска, жара и ожидание — вот три слова, которыми можно было бы охарактеризовать это утро. Не худшие из возможных, но и не самые желанные. Кэсси вляпалась в эту историю из-за собственной глупости, теперь нужно выкручиваться.

Третий час она ждала аудиенции у Анрира в его приемной. За это время он успел принять несколько десятков человек, дважды выйти и вернуться, а сейчас заперся там со своей Джинджер. Секретарь безостановочно стучал по клавишам пишущей машинки, живо напомнив Ори и допрос в визумарии. Но в отличие от толстого и неопрятного помощника Марка, этот больше походил на девушку: тонкие кости, ухоженные руки и лицо, светлые волосы завиты и уложены.

Изредка он прерывал печать, чтобы отвлечься на глоток чая или очередную конфету. Живое воплощение всех стереотипов о секретарях, разве что ногти не подпиливает, но те и так были в порядке. Не иначе как Анрир специально посадил сюда подобного парня, чтобы позлить своих подданных и породить новую волну слухов.

Кэсси в очередной раз тяжело вздохнула и пересела на другое кресло. Посетителей, кроме нее, уже не осталось, потому можно напомнить о себе.

— Чай? Сок? Конфеты? — участливо поинтересовался секретарь. — Думаю, его величество нескоро освободится.

— Наверное, обсуждают что-то серьезное. Я подожду.

— Государственные дела, — секретарь настолько двусмысленно и наигранно улыбнулся, что Кэсси поморщилась. — Думаю, ещё минут десять-пятнадцать и Джин уйдет, его величество редко тратит на государственные дела больше часа.

Мог бы и поторопиться, знает же, что его ждут. И как можно растянуть государственные дела на целый час со страшилой-Джинджер? Довольное лицо официальной фаворитки с превосходством пялилось на Кэсси с разноцветного плаката. Ярко-рыжие волосы, алая помада и веснушки, уродующие лицо коричневыми пятнами. На Авроре считалось дурным тоном выходить на улицу в таком виде, здесь же уродину нарисовали и распечатали на нескольких сотнях здоровенных листов. Кэсси будто невзначай приблизилась к стене и прочитала мелкую приписку в углу плаката, сообщавшую размер тиража.

— Оказывается, не только на Авроре печатают календари с любовницами великого князя.

— О нет, Джинджер знаменита не только и не столько тем, что умеет скрашивать одиночество нашего правителя, на самом деле она единственный пилот, облетевший столицы шести из тринадцати княжеств Трокса. Его величество имеет слабость к женщинам в военной форме и с, как бы поточнее выразиться, стальным стержнем.

Чушь какая! Анрир всегда питал слабость к невысоким хрупким девушкам с темными волосами. К копиям Кассандры. Недаром же она внимательно изучила календарь с его бывшими любовницами, а также все доступные заметки о похождениях великого князя, и, пожалуй, одна Джинджер выбивалась из общего ряда. Надо думать, ее стальной стержень был особенно крепок, раз помог пробиться в фаворитки. Или же летчица обладала другими талантами, теми, что не принято афишировать. Или…

Пока Кэсси перебирала варианты, дверь кабинета открылась, выпуская Анрира и Джинджер. Они на ходу обсуждали крохотную модель самолета, походившую на детскую игрушку.

— …Я говорила тебе: слишком большой вес, с таким не взлететь. И конструкция не позволит управлять всем одновременно. Нужен второй человек.

— Я напрягу инженеров, уверен, вес можно уменьшить. И дело не в количестве людей, а в том, как быстро подготовить подобного специалиста.

— Никак. Придется подбирать из других областей.

— Вопрос подготовки все равно останется, а времени у нас мало… Кассандра, — Анрир остановился и чуть склонил голову, как делал всегда, когда хотел «услышать» эмоции собеседника, — мне дико интересно, что за вопрос заставил тебя сидеть здесь с самого утра, но давай обсудим его завтра? А лучше — через пару месяцев.

— Это не терпит, — Кэсси подошла к нему и хотела было дотронуться, но почему-то не решилась.

Тридцать лет назад она точно знала, как вести себя с Анриром, но тот Анрир не стал бы откладывать разговор с ней на пару месяцев. Страшила-Джинджер с интересом наблюдала за их диалогом, даже самолетик поставила на стол к секретарю. Какие там «государственные дела»? С такой особой, кроме как болтать, и заняться нечем. Кэсси хорошо знала женщин, подобных Джин: они не умели быть красивыми, не умели нравиться, не умели пользоваться чужими симпатиями. Чтобы компенсировать это они старались стать для мужчин друзьями, выбирали профессии, в которых им не место, пытались всячески подчеркнуть равные возможности, вместо того чтобы пользоваться превосходством.

Джин могла сколько угодно болтать о самолетах, даже летать между столицами княжеств, — кому только нужны самолеты, если есть отлично работающие порталы предтеч? — но отношения с мужчинами — это та область, в которой Кассандре не было равных.

— Этьен, сколько у меня времени до следующей встречи?

— Неспешный обед и чашка кофе, — секретарь перестал печатать и с удовольствием размял пальцы. Наверное, он уже успел привыкнуть к дефекту Анрира: неспособности воспринимать цифры и буквы.

— Предупредишь, когда останется половина чашки. Идем, — великий князь поманил Кэсси, затем поцеловал летчицу в щеку и вернулся в кабинет, ни на мгновение не обернувшись. Кэсси же пришлось отправиться за ним следом. Не оставаться же в приемной под пристальным взглядом секретаря?

За дверьми, которые она разглядывала последние три с лишним часа, царил дикий беспорядок: всюду разбросаны бумаги, похожие на зарисовки местности, изображения животных и растений. Огромная карта Трокса, занимавшая почти всю стену, также была облеплена мелкими листами с записями и рисунками.

— Впечатляет, — Кэсси оперлась о край стола и взяла один из листков.

— Давняя придурь: хочу составить карту всех своих земель.

— Зачем? Думаешь, в один не прекрасный день порталы выйдут из строя? Они проработали больше пяти тысяч лет.

В первые годы после гибели Седеса были утеряны или уничтожены почти все карты Трокса. У колонии просто не хватило ресурсов для их восстановления. Да и зачем? Каждый князь имел подробное описание собственных земель, а с соседними княжествами связывали телепорты предтеч.

— Согласись: солидный срок, могли износиться, — Анрир сел в стоящее во главе стола кресло и откинулся на спинку, затем беспечно снял корону и положил перед собой. — К тому же приятно знать и видеть все свои владения, а не лоскуты на темном покрывале. Давно искал человека для серьезного разговора о картах и топографии, но это точно не ты. Тогда зачем явилась? Вспомнить былое? Кажется, папенька подошёл бы для этой цели намного лучше. Ах да, отец же сейчас не у власти. А Кассандру Лабири всегда заводили деньги и титулы.

Он широко улыбнулся, обнажая выступающие клыки. «Съест и не поморщится». Но если не съест, то у Кэсси появится шанс решить все свои проблемы и до конца жизни не мучиться, просчитывая варианты самой выгодной смены любовника.

— Не стоит, Ксандр давно в прошлом, он и тогда был ошибкой, минутной слабостью. Ты же знаешь, насколько мне нравятся красивые мужчины.

Кэсси приблизилась к Анриру и присела на подлокотник кресла. Он с любопытством наблюдал, однако не предпринял никаких действий.

— Известно, я начал тренироваться, чтобы понравиться тебе. И первый раз сменил форму ради того же, надеялся, это поможет исправить внешность. Но так и остался искривленной копией папеньки. Правда, через какое-то время меня перестали волновать подобные мелочи.

— Ксандр всегда казался мне слишком идеальным, — Кэсси наклонилась и поцеловала Анирира. Он не оттолкнул ее, но и не спешил отвечать на ласку.

Это задевало и почему-то будоражило Кэсси: мужчины раньше не пренебрегали такими предложениями.

— Все эти годы я помнила о тебе, — новый поцелуй и только чуть больше взаимности.

— Ещё бы. За мою свободу ты купила себе гражданство Авроры и скромный дом на окраине Прималюса. Проторговалась, не иначе. Но я тоже часто думал о тебе, даже сделал кое-что на память о тех событиях.

Анрир встал, усадил Кэсси не стол, расстегнул воротник рубашки и чуть повернул голову, чтобы показать татуировку на шее. Сложная вязь из линий шла от левой ключицы до затылка, покрывая пульсирующую артерию. Кэсси прикусила губу: на память о ней часто делали отметины, но чаще на плече или груди, шея — весьма неожиданное место. Почему там? Во всей истории их отношений не было никаких эпизодов, связанных с шеей.

— Красиво, — Кэсси обняла его и поцеловала чуть выше темных линий. — Много у тебя таких напоминаний?

— Хочешь, сосчитай сама, — Анрир заправил прядь волос Кэсси ей за ухо и застегнул свою рубашку. — Но позже. Жди меня через час после полуночи, Этьен расскажет где. А теперь извини, пора бы вынырнуть из пучины воспоминаний и заняться работой.

Он поднялся со стула, мимоходом обозначил поцелуй на щеке Кэсси, подошел к двери и приглашающе ее распахнул.

Спросить у секретаря? Ждать? Да он просто решил поиздеваться над ней! Отомстить за давнюю измену и предательство. Показать, кто теперь хозяин положения. Сволочь!

— У меня есть и другие дела, — Кэсси поправила платье и нарочито медленно направилась к выходу.

— Передавай кудрявым делам привет и то, что все наши договоренности еще в силе.

Она не стала отвечать, но через связного передала все Марку.

***

— Какие у вас все-таки милые отношения: обмениваетесь приветами и о чем-то договариваетесь, — Крей на секунду остановился и задумчиво уставился на стену.

Огромная, протянувшаяся на несколько десятков метров фреска изображала карты всех крупных полисов северного сектора и расписание, когда те подплывали друг к другу. Не самый удобный график, надо сказать, иногда чтобы попасть в другой полис приходилось прокладывать путь через пять-семь других поселений или ждать несколько недель. Но какое дело предтечам до трудностей обычных альтеров? Те-то, по слухам, легко могли сотворить телепорт в любое нужное место, даже в другой мир. Сейчас настолько сильные маги не встречались, Крей и тот, не мог «прыгнуть» дальше Западного сектора.

А жаль. Взял бы и отправился в гости к Безумному и лично поинтересовался, с чего вдруг тот передает приветы Марку и напоминает об их давних договоренностях.

— Мы поспорили, что если Трокс получит независимость, я сменю прическу, — Марк невольно пригладил короткие волосы, которые начинали виться и торчать, стоило им проклюнуться из кожи. Что будет, если дать им вырасти на несколько сантиметров — страшно представить, но спор есть спор.

— Безумство, оказывается, заразно.

— Ну не то чтоб прям уж…

Вот кто бы говорил. Крей уже который год собирает себе коллекцию всего, что связано с ненормальным котом. Стольких ценных агентов угробил в попытках его уничтожить, потратил прорву средств из бюджета северного сектора, обманывал представителей Совета…

Спроси он Марка, тот бы посоветовал забыть о коте и налаживать экономику и инфраструктуру в родном северном секторе. Кому нужен Трокс? Огромный, почти неисследованный мир с постоянно сбоящей магией и жутковатыми монстрами, которые не трогали только подданных княжеств. Развязать с ним войну — значит застрять там на долгие и долгие годы, бестолково теряя людей и деньги.

Но и просто так Трокс никто не отдаст. Бесконечная водная гладь Авроры не располагала к ведению сельского хозяйства. Предтечи позаботились о проблемах альтеров и соорудили несколько тысяч плавучих ферм, дрейфующих в центре великого океана, но те не смогли бы прокормить все население, скорее — создавали некоторое разнообразие в рыбно-водорослевом рационе. Основным источником продовольствия, шерсти, кожи и меха всегда был Трокс. А сейчас мир-государство требовал независимости и предлагал от обязательных поставок перейти к торговым отношениям.

— Что твои шпионы? — Крею, наконец, надоело разглядывать карту, и он двинулся дальше по безлюдному коридору.

Обитель протекторов в Прималюсе всегда была номером один в списке ночных кошмаров Марка. Вроде бы дружелюбное, светлое здание, без скрипучих ступеней, железных решеток и подвалов, а хочется бежать отсюда изо всех ног. Повезло, что способности к магии у Марка настолько малы, что при необходимости его просто-напросто убьют, а не доставят сюда.

— А что они? — Как будто сам не знает, трижды же прочитал все сообщения, но нет, обязательно нужно заставить Марка говорить. А его, между прочим, дома ждет Лапушка-потратившаяся-на-покупки. Такая Лапушка вдвое интереснее обычной. — Толковой информации нет, но шпионы отметили, что за последние недели в Кор-Атр привезли несколько монстров со всего Трокса. И с десяток осиных ульев.

Года два назад всего один такой улей, якобы случайно выросший на глухой стене крепости, уничтожил целый форт с аврорскими военными. Осы слишком малы, не больше десяти сантиметров, по одной не отстреляешь, но при этом достаточно ядовиты, чтобы за несколько укусов прикончить взрослого человека. Тот случай приучил всех оставшихся вояк хранить в фортах плотные защитные костюмы, но кто знает, какие еще сюрпризы может преподнести дикий мир?

— Но я уверен, — продолжил Марк, — это не все ширма, Анрир придумал что-то другое. Один раз он уже использовал монстров, повторяться не станет.

К тому же эта информация поступила от Кассандры, а она изначально была не более чем прикрытием для настоящих агентов. Но и те не смогли рассказать ничего нового. Обрывки слухов, невнятные действия чокнутого кота и привезенные в столицу звери. Все.

— У него нет выбора: восемь из двенадцати князей отказались в открытую выступать против Авроры, Безумному больше неоткуда взять армию. А влияния короны не хватит на людей, остаются только монстры. Но в этот раз у кота ничего не выйдет, я все просчитал.

В этом Марк серьезно сомневался. Крей — парень зловещий, но далеко не такой находчивый, как Безумный. Тот никогда не проигрывал в глобальном смысле.

Наконец они дошли до крепкой стальной двери, ведущей в одну из лабораторий. За ней оказалась совсем крохотная проходная комната, левую стену которой целиком занимал шкаф со странной одеждой. Крей вытащил из него две стопки вещей, одну протянул Марку, вторую же разложил на лавке и начал переодеваться.

— Меня смущает эта баба, Джинджер, — заметил Марк. — Они с Безумным знакомы лет двадцать, а сейчас вдруг ни с того ни с сего воспылали друг к другу ненасытной страстью. Да такой, что проводят вместе по нескольку часов ежедневно. А если вспомнить, что эта баба — еще и летчик, то все становится вдвойне подозрительным.

— Одна женщина с самолетом не изменит ничего. — Покончив с нижней, хлопковой частью одежды, Крей потащил на себя верхнюю, прорезиненную и с обширными вставками из неизвестного материала. Марку ничего не оставалось, кроме как повторить за лордом-протектором. Невероятно тяжелая и неудобная штука, знать бы, зачем они ее надевают. — Я видел эти развалюхи, чтобы взлететь им нужна длинная разгонная полоса и специальное топливо, не считая обученного пилота. Порталы намного надежнее и проще. Безумный всюду пихает Джинджер, хочет похвастаться своими достижениями, никакой скрытой подоплеки здесь нет. А страсть… Все его женщины странные, вспомнить хотя бы ту дикарку с эбонитовой кожей и кольцом в носу.

— Сестра князя Степпа, они не так долго пробыли вместе, после чего довольно мирно расстались, до сих пор поддерживают дружеские отношения. Крей, пойми, у Безумного не бывает просто любовниц, все они либо наши шпионки, либо шпионки жрецов, либо же какие-то важные девицы с Трокса. А Джинджер? Почему она? Рыжая, высокая, фигуристая. Раньше его тянуло на совершенно другой типаж.

— Спросишь сам, после подписания договора. Кстати, а что он тебе обещал в случае проигрыша?

— Что уж и говорить об этом… Календарь со своими рисунками. Мы уже издали один и заработанными деньгами неплохо поддержали фонд вдов и сирот, открытый при визумарии.

— Два придурка. — Крей натянул на голову тонкую вязанную шапку, закрывавшую волосы, шею и большую часть лба и подбородка. После чего взял в руки уродливый шлем с тремя выступающими выростами на месте носа и рта. — Смотри, чтобы не осталось ни малейшей щели между деталями костюма, и сними заглушки, — он отсоединил три темных круга с выростов, — иначе задохнешься.

Марк повторил его действия и тоже напялил шлем. Дышать сразу же стало тяжело, воздух поступал с трудом и нестерпимо вонял резиной и пылью. Снять бы все это, но Крей не стал бы предупреждать без причины. Похоже, он решил открыть Марку один из своих секретов.

Впрочем, кто же их не хранит? У Марка тоже был такой: давняя договоренность с Безумным. Не трогать близких друг друга, не втягивать их в политические разборки. Этот договор много лет оберегал Оливию и все шебутное семейство Баев, проживавшее далеко на юге. А взамен визумарий не трогал старшего кота и семью Кейташи. И если Безумный решил напомнить об их соглашении, значит, хотел предупредить о том, что не стоит брать с собой Лапушку на грядущее подписание договора.

Крей повесил на спину рюкзак с двумя баллонами, взял в правую руку насос и открыл следующую дверь, потом зашел в длинный белоснежный зал. Мутноватые окуляры шлема мешали нормальному обзору, но даже через них Марк видел крепкую решетку и сидящего в дальнем углу кота.

Потрепанный, перемазанный кровью, в разорванной одежде, но тем не менее серьёзный противник. Эта разновидность боевых имусов традиционно считалась одной из самых опасных: сила, скорость, невероятная регенерация. Кот напоминал Безумного настолько, что Марку пришлось несколько раз моргнуть, прогоняя наваждение.

Лорд-протектор бесстрашно дернул за рычаг, и запор на решетке щелкнул, освобождая кота. Тот, не медля ни секунды, рванул к ним, на ходу превратившись в здоровенную черную кошку. Святые щупальца! Марк еще не готов умереть! Он попятился назад, чтобы найти какое-то оружие, но при этом понимал, что не успеет. Хоть бы Крей одумался и воспользовался магией!

Но лорд-протектор невозмутимо переместил распылитель в сторону кота и нажал на кнопку насоса. Из трубки вырвалось небольшое зеленоватое облачко, зависшее в воздухе. Имус влетел в него, не притормозив ни на секунду. Марк уже представил, как когти и зубы кота разрывают тело Крея, но ничего не происходило. Спустя мгновение облачко опустилось к полу, а на месте кота остался лишь медленно тающий остов скелета и лужа бурой субстанции. Лорд-протектор вернулся к стене и дернул другой рычаг, с потолка тут же полилась вода, смывшая в напольные отверстия остатки смертоносного вещества и лужи.

Крей отпустил рычаг, затем без опаски снял шлем.

— Как тебе?

— Имел бы я Блудницу раком на алтаре водных богов и пусть Безумный лично нам подсвечивает! Что это такое? Снова откопали хранилище с оружием предтеч?

— И это было большое хранилище, — лорд поднял с пола остатки кошачьего черепа и выдернул покрытый коррозией клык.

Кэсси все узнала и ждала. И в этот день, и в череду последующих. И сама не знала, чего больше в этом ожидании: страха перед Марком и визумарием, желания получше пристроиться в жизни или простой привязанности. Долгие годы она не позволяла себе подобных слабостей, только трезвый расчет, изредка — плотские удовольствия и временные интрижки с интересными мужчинами. Но с Анриром все было иначе: совершенно непредсказуемые отношения, которые могут оборваться в любой момент, так и не принеся никакой выгоды. Даже должность официальной фаворитки Кэсси не перепала. Одной из четырех официальных фавориток, если точнее.

— Почему ты не встаёшь?

Кэсси уже больше получаса сновала по выделенной ей спальне, привела себя в порядок, дважды переоделась и сменила прическу, выглянула в окно, заметила нависшие над городом тучи и всерьез задумалась, не переодеться ли в третий раз. Анрир, разбудивший ее в такую рань своими прикосновениями, продолжал валяться на кровати, проигнорировав неизменное получасовое мытье в ванной, наступавшее каждый раз после их близости.

— Когда-то давно, — он лениво потянулся, затем положил голову на скрещенные руки, — я пообещал себе, что никогда не буду вставать с постели до рассвета. Если от этого не зависит моя жизнь и благополучие, конечно. А обещания я стараюсь выполнять.

— Не очень-то похоже, — Кэсси забралась на кровать и поцеловала кота, действуя на той грани, что отделяет будоражащую ласку от прелюдии. — Ты обещал помочь вызволить моего сына, но пока ничего не предпринял. И должность официальной фаворитки.

— Смеешься? — Анрир отстранился и все же сел. — Ему шестнадцать, а мои фаворитки совершеннолетние. К тому же из мужчин я сплю только с Этьеном. Сам до конца в это не верю, но не могут же несколько сот человек ошибаться по поводу моей личной жизни.

Кэсси нахмурилась и демонстративно сложила руки на груди, намекая, что не оценила такую шуточку, но кот в который раз ее проигнорировал. За столько дней он так ни разу и не намекнул, что скучал без нее или рад возобновившимся отношениям. Полное равнодушие, будто Кэсси — стакан воды на прикроватной тумбочке: есть — хорошо, нет — так всегда можно встать и напиться из стоящего на столе графина.

— Ладно, не куксись, я обещал, что малыша отнимут у агентов визумария и переправят в безопасное место, и от своих слов отступать не намерен. А насчет должности официальной фаворитки — это только твои фантазии. Я исчерпал лимит подосланных Марком девиц, которых готов терпеть для поддержания добрососедских отношений.

— Мне не так много нужно: просто быть с тобой рядом. А должность — всего лишь гарантия серьезности наших отношений.

Анрир хмыкнул, но ничего не ответил. И что это значит? Он планирует вскоре избавиться от Кэсси? Или намекает, что ей не достанется ничего кроме случайных встреч и небольшой комнатки в общей части дворца? Почему тогда Анрир решил позаботиться о ее сыне?

— Папенька попросил, — дождавшись, когда лучезарное уверенно выглянет из-за горизонта, Анрир быстро поднялся с кровати и направился в ванную. А дальше будут обязательные тренировки, разбор переписки и бесконечные переговоры с кем-нибудь, точнее — та самая жизнь правителя, в которой для Кэсси не нашлось места. — Он стал таким сентиментальным в последнее время. Правда, еще он просил отпустить тебя, но разве я держу?

Он улыбнулся и скрылся за дверью ванной.

Не держит, здесь поспорить сложно. Но и не отпускает, с каждой проведенной вместе минутой все сильнее и сильнее привязывая к себе. И не окажется ли спасенный сын дополнительной «цепью» в этой привязи? От внезапно нахлынувшего волнения стало жарко, Кэсси распахнула окно и подставила лицо под ворвавшийся осенний ветер. Но вместо ожидаемой прохлады утренний воздух наполнился осами. На Авроре вовсе не водилось подобных насекомых, с опылением редких садов справлялись оставшиеся от предтеч пчелы, не кусавшие людей.

Потому, когда первая из жужжащих тварей вонзила жало в щеку, Кэсси не смогла удержаться от крика. Кожу будто проткнули раскаленным прутом, который после оставили в ране. Затем второй такой же прут загнали в руку. Рой гудел и постепенно заполнял комнату, внушив Кэсси мысль, что страх может быть окрашен в желто-черные полоски.

И когда стены и мебель скрылись за жужжащей тучей, осы внезапно успокоились и сплошным ковром расселись по потолку и прочим поверхностям. Анрир спокойно подошел к Кэсси и приложил к ее щеке холодное полотенце.

— Тебе нужно к врачу, срочно. Охрана проводит.

— А… — холод немного унял боль в щеке, но руке становилось только хуже.

Анрир повел Кэсси к выходу, осы же, словно под действием магии, переместились из этой части комнаты, затем вылетели в окно.

— Слава водным богам! — невнятно пробормотала Кэсси, опухоль разрасталась с каждой минутой и не давала нормально разговаривать.

— Они здесь ни при чем. Короны для князей Трокса создала та сущность, что жила ещё до предтеч. Ее называют «Хаосом». Она же заключила в четырнадцать золотых обручей силу управлять местной живностью, и не только ей. Правда, сила эта не настолько велика, как рассказывает ваша пропаганда.

Кэсси знала эту старую сказку, все же она выросла на Троксе, но никогда не верила. Водные боги заложили в короны особую магию: надеть символ власти мог лишь тот, кто станет лучшим правителем для княжества. Но если судить по уровню жизни в диком мире — механизм отбора давно сбоил. Никакой особенной силы короны не даровали, всего лишь защищали подданных княжеств от нападения местных зверей и не давали напасть на избранного князя.

То, что демонстрировал Анрир, встречалось лишь в сказках. Там сильные и благородные князья могли призывать на помощь зверей и птиц, обрушивать на врагов град и смерчи, пробуждать вулканы. В действительности же никто из них не обладал подобной мощью. И это прекрасно. Потому как Кэсси помнила, на какой беспредел способны те, кто не боится гнева своих подданных.

Но корон всего тринадцать, Анрир снова перепутал цифры.

— Не во все дела стоит влезать, если не уверена, что сможешь играть на равных с прочими участниками, — Анрир открыл дверь и кивнул двум ждавшим там имусам. — Жаль, что ты этого никак не поймешь.

— Я понимаю больше, чем ты думаешь, — Кэсси проигнорировала провожающих и уверенно направилась к кабинету «гостевого» доктора. Местные твари не первый раз пытались отхватить кусок от той, что больше не принадлежала Троксу. Но сегодня был на редкость неподходящий для этого день: праздник Дружбы и Согласия, когда местные щедро одаривали метрополию и готовились к заключению нового пятилетнего договора. Кэсси рассчитывала на место в княжеской свите, но с раздувшейся щекой об этом не стоило и думать. На Авроре с такой проблемой справились бы за пару минут, здесь же врач просто измажет место укуса вонючей субстанцией и посоветует больше отдыхать и пить.

За столько лет Кэсси успела отвыкнуть от жизни без магии. Страшно подумать, сколько сил потратили местные на подготовку праздника: улицы сплошь украшены цветочными гирляндами, повсюду бесплатно раздают закуски и наливают молодое вино, многочисленные артисты развлекают публику. Наверняка так выглядел только центр Кор-Атра, но и он огромен. Здесь не знали проблем аврорских плавающих полисов, потому могли не скупиться и щедро выделяли землю под широкие проспекты и парки.

Кэсси и приставленный к ней телохранитель добрых полчаса добирались до центральной площади, время от времени увязая в толпе горожан. Перед праздником отсюда убрали переносной госпиталь, оголив высокие каменные врата портала на Аврору. Гости из водного мира один за другим выходили из голубоватого сияния, спускались по ступеням помоста и занимали свои места в выделенных ложах.

Марк, отчего-то прибывший без Оливии, уже сновал туда-сюда, попеременно болтая то с лордом-протектором, то с хмурым Кейташи, то с кем-нибудь из сотрудников визумария. Кэсси он словно бы и не заметил, но это и к лучшему: никаких новостей у нее не было, а лишний раз подчеркивать знакомство с Марком не хотелось. Она помнила слова Анрира, что ему надоело содержать шпионок визумария. Ничего, скоро договор в очередной раз подпишут, и настанет время вплотную заняться устройством своей личной жизни. А пока Кэсси позволила телохранителю увлечь себя и довести до выделенного церемониймейстером места.

У нее были обширные планы на этот день, но вышло только скромно стоять в дальнем ряду гостей, рядом с представителями княжества Силв. Бьерн в своей неизменной медвежьей шкуре то и дело поглядывал на Кэсси и глупо улыбался, совсем не замечая ее раздутой и покрасневшей щеки. Этот простачок мог бы пригодиться в качестве поклонника, но вряд ли удовлетворится подобной ролью.

На площадь тем временем начали заходить тягловые рогачи, тащившие груженые телеги с продовольствием. Почти трехметровые звери молча выстраивались в ряд, недовольно мотали рогатыми головами, если погонщики пытались призвать их к порядку.

Аврорские дипломаты проверяли содержимое телег, проводили опись, переговаривались о чем-то. Насколько помнила Кэсси, рогачи никогда не заходили в портал, даже если их затаскивали силой, на Аврору прибывали уже бездыханные туши. Потому перед гражданами метрополии вставала проблема переправки продовольствия. Грузовых автомобилей на Троксе не наберется и десятка, и все они разбросаны по княжествам. Промышленность здесь не развита, всю технику завозят с Авроры, а властях метрополии невыгодно делиться с колонией хорошими образцами, «дикарям» хватит и списанных, разваливающихся на ходу машин.

Но с транспортировкой справились и без техники: после торжественных речей и обоюдных заверений в вечной дружбе из портала вышло несколько десятков рабочих имусов. Шестирукие гиганты и приземистые, почти квадратные уродцы, достающие ладонями до земли, безропотно взваливали на спины тяжёлые мешки и уносили их к вратам на Аврору. Телеги быстро пустели, а по рядам горожан волной прошел недовольный шепот. Их можно было понять: здесь, в Кор-Атре имусов уже давно не клеймили и не заковывали в ошейники, почти все они трудились за деньги и по особо составленному договору.

Жандармы незамедлительно отреагировали на волнения, выстроившись длинной цепью вдоль толпы, некоторые вытащили оружие и повернулись к горожанам, не оставив сомнений, что при необходимости легко пустят его в ход. Агенты и стражи визумария также не остались в стороне и медленно подтягивались к телегам и княжеской ложе, где довольно мирно переговаривались Анрир и Марк. Крей стоял чуть в стороне и наблюдал за происходящим.

Воздух переполнился взаимной ненавистью и напряжением. Одно неосторожное слово или действие, и люди бросятся друг на друга. Кэсси чувствовала это и готовилась в любой момент затеряться в толпе, телохранитель же ненавязчиво взял ее за руку и повлек вперед, поближе к Бьерну.

Минуты утекали, но ничего не происходило. На площади появлялось все больше и больше разносчиков бесплатных угощений и выпивки, артисты запели похабную песенку с прилипчивыми словами и мелодией, из тех, что стоит один раз услышать, и они будут крутиться в мыслях добрый месяц. Многие подхватывали, на разные голоса подпевая незатейливому мотиву.

Напряжение постепенно сошло на нет, и, несмотря на опасения Кэсси, все мешки с продовольствием благополучно переправились на Аврору. Вслед за ними отбыла часть дипломатов и сотрудников визумария. Портал же временно погас, накапливая энергию для последующих переходов. За городом был еще один, и оставшиеся смогут покинуть Кор-Атр через него, но это будет позднее, сейчас все смотрели на помост перед вратами на Аврору, точнее — на неизвестно зачем забравшегося туда Анрира.

— Сегодня знаменательный день для всех нас, — говорил он негромко, но голос его, тем не менее, доносился даже до Кэсси. Чудеса этого места, построенного еще предтечами, не иначе. — День, когда мы поделились продовольствием с нашими соседями. Дружбе между Авророй и Троксом уже много тысяч лет и, надеюсь, в дальнейшем она станет только крепче.

Люди молчали, не решаясь прервать речь великого князя, Кэсси поймала себя на том, что не отрываясь смотрит на небольшую фигуру в темно-синей, под цвет флага Трокса, одежде. Была в этом какая-то магия, из тех, что неподвластны местному энергетическому фону.

— Но приходит время перемен, — продолжил Анрир. — И потому я хочу представить вам символ нашего общего завтра, символ независимого Трокса.

На здании за его спиной распустили огромное полотнище, укрывшее всю стену. Синий фон, двенадцать фигурок животных и черная птица в центре, там, где раньше было восходящее солнце — символ Авроры.

Кэсси стряхнула с себя наваждение, незаметно повернула камень на своем кольце и уколола телохранителя вылезшей из углубления иглой, измазанной в усыпляющем зелье. Что бы там ни думал Анрир, Кассандра Лабири в самом деле понимала многое, особенно — когда наступало время бежать.

***

Марк вытаращился на распустившееся знамя и с места прыгнул к Крею.

— Только не дури! Это ничего не значит.

— Символ независимого Трокса ничего не значит? Он в одностороннем порядке расторг договор!

Лорд-протектор пытался пробраться на площадь, туда, где сейчас ликовали горожане. Безумный направо и налево расточал улыбки и переговаривался с местной знатью, играла музыка, нескончаемым потоком раздавали угощения, только князья из тех, кто, по сведениям визумария, не поддержал идею Анрира, заметно нервничали. Марк же просто повис на Крее, не пуская того и не давая совершить непоправимую глупость. В конце концов, они посреди чужого государства, а магия, дающая неоспоримое преимущество на Авроре, неизвестно как себя поведет.

— Пусти! Я покажу всем им, кто хозяин этой земли!

— Уже показал, — Марк кивнул подчиненным, но те не спешили вмешиваться в разборки высокопоставленного начальства. — Но не ты. Смирись. Анрир — тот еще позер, но далеко не дурак, он не стал бы затевать всё это, не будь уверен в победе.

— Он пугает нас! Пусти! Я разберусь.

— Нет! Только бойни посреди столицы колонии нам и не хватало. Своих же положим, здесь одних дипломатов и членов их семей наберется около двух сотен. А вот атрокцев — десятки тысяч, нас сметут, никакая магия не поможет.

Крей еще пару минут вырывался, но Марк, отработавший несколько лет простым бойцом, а после и агентом, умел скручивать подозреваемых. Да и лорд-протектор — хороший маг, но никудышный боец, так что ему не оставалось ничего, кроме как сдаться и прекратить свои попытки.

— Быстро возвращаемся в форт, там соберем отряд и сожжем знамя с уродской птицей.

Решение разумное: людей и оружия в столице не хватит для такого дела. Вот форты — настоящие военные крепости с обученным гарнизоном.

Марк не был так уверен в успехе, но и дальше противиться прямым приказам лорда-протектора — значило не только навлечь на себя его гнев, но и здорово подорвать авторитет власти. На Авроре хватало недовольных, поджидавших удобного момента, чтобы поднять мятеж. Зажиточные полисы с западной окраины сектора давно мечтали отделиться и получить собственный голос в Совете, не следовало давать им такую возможность. Слухи, они как брюшная немочь — стоит вспыхнуть в одном месте, как они распространятся повсюду и с легкостью преодолеют даже портал между мирами.

Крей тоже это понял, потому как натянуто всем улыбнулся, помахал стоявшему вдалеке Анриру и чинно направился к выходу из ложи. Каких-то двадцать минут на автомобиле, и они прибудут в форт. Жаль, что на Троксе нельзя было пользоваться магией для отправки сообщений, не почтой же высылать приказ о приведении гарнизона в боевую готовность?

Но дорога из Кор-Атра затянулась на два часа. Переполненные улицы, патрули жандармов, останавливающие их с предложениями защитить и сопроводить кортеж лорда-протектора, заклинивший подъемный мост через Акромилиас — слишком много всего, чтобы быть простым совпадением. Анрир тянул время, но зачем? В какой-то момент Марк испугался, что их и вовсе не выпустят из столицы, но они все же преодолели одноэтажный пригород и по широкой, построенной еще предтечами, дороге покинули Кор-Атр.

За городом кортеж понёсся быстрее, насколько позволяла убитое временем покрытие. Идеально ровные плиты за прошедшие тысячелетия успели искрошиться в местах стыков, из-за чего автомобили то и дело сбавляли скорость, чтобы не испортить ходовую часть. Безумный начал реконструировать дороги, но ведущую к форту будто нарочно игнорировал. Чтоб у его бабы вместо грудей щупальца повырастали! У всех его баб.

У самых ворот форта их уже встречал начальник гарнизона. Запыхавшийся усатый мужчина ежеминутно отмахивался от мух и изо всех сил спешил к начальству из метрополии.

— Лорд-протектор, мы уже в курсе происходящего. Прикажете мобилизовать гарнизон?

— Откуда? — Крей выскочил из автомобиля и поспешил к воротам. Марк старался не отставать, тоже очень хотел узнать ответ.

— Его величество распорядился возвести сеть сигнальных башен для быстрой передачи сообщений. Две из них выделили и нашему представительству: первая в городе, вторая здесь. Мы больше месяца готовили семафорщиков, зато…

— Позже расскажешь, — отмахнулся Крей. — Пока объяви боевую тревогу. И пошли вести на Аврору, нам понадобится подкрепление.

— Нам не взять Кор-Атр с ходу, а пока будем прорываться через пригород, Безумный сбежит.

Никуда он не сбежит. Марк слишком хорошо знал давнего противника, чтобы поверить в такое. Безумный творил поистине сумасшедшие вещи, но всегда участвовал в них лично. Так что предложенный начальником гарнизона вариант не походил на правду. Но Крей и сам это понимал.

— Мы не станем штурмовать город, наша задача — уничтожить Безумного, когда он приедет к нам на подписание договора.

— А если не приедет? — на его месте Марк бы поступил именно так, но одно дело он, а другое — бешеный кот, которого прозвали «Безумным».

— Сам-то в это веришь?

Крей развернулся и ушел готовить гарнизон к атаке, а Марк поднялся на одну из сторожевых башен, распугав по пути нескольких солдат, и принялся мерить шагами площадку.

Святые щупальца! Он оказался не готов к такому развитию событий, хотя и чувствовал, что добром все это не кончится: предыдущий договор о положении Трокса подписывался еще с прошлым великим князем, Анрир же уверенно набирал все больше и больше влияния, рано или поздно он бы попытался добыть независимость для Трокса. Но Марк рассчитывал хотя бы эти пять лет провести в тишине и покое, а заодно тщательнее подготовить покушение на великого князя. Пока тот раз за разом обманывал смерть, словно поцелованный ею. Даже девчонка из неправильных магов, которая могла все поджигать одним мысленным усилием, и та сгорела в брачную ночь, но Безумный не пострадал.

Кто бы знал, что он задумал сейчас. Впрочем, долго гадать Марку не пришлось: на дороге появился великий князь и его свита. Они собрали в качестве ездовых животных всех самых знаменитых Трокских монстров: медведи, рогачи, рухи, ящеры и мамонт для Безумного. Исполинский зверь недовольно трубил, не выдерживая соседства с котом, но, зачарованный магией короны, не решался сбросить всадника.

Вокруг Марка же, как назло, летали осы и мухи, норовившие укусить гостя из другого мира. Раньше все аврорцы, посещавшие Трокс, временно принимали подданство одного из княжеств, чтобы защититься от местных тварей, но несколько лет назад Совет запретил это, из опасений, что магия одной из корон может повредить верноподданническим чувствам. Но на деле укусы комаров, слепней, ос, нападения летающих и ползающих хищников вредили этим чувствам намного сильнее.

Безумный остановил своего мамонта возле ворот форта, спрыгнул из седла, зашёл во внутренний двор, вместе с ним последовал только седовласый Кейташи, гвардейцы в плотной одежде остались за пределами форта. Они расседлали животных и отпустили их пастись, как обычных лошадей.

Во всем этом было нечто неправильное. Анрир точно рассчитывал выбраться отсюда невредимым и с подписанным договором. Но как? Гвардейцев не больше полусотни, мамонт и ящеры — внушительные монстры, но не смогут повредить стальные ворота форта. Осы и прочие мелкие и не очень летающие твари помогут? Кэсси только сегодня рассказывала связному, что Анрир якобы имеет власть над ними, но сколько в этом реальной магии, а сколько — подстроенного «мышками» спектакля? И стоит ли верить Кассандре? За прошедшие дни ее могли перевербовать, уж Марк-то знал, насколько быстро женщины подпадали под обаяние Анрира. Магия рельефных мышц на торсе, не иначе.

Гвардейцы закончили с работой и теперь бестолково бродили по полю. Поразительно, как Безумный ухитрился найти столько похожих друг на друга людей: издали вояки казались отражениями друг друга. Впрочем, подбери мужчин одного роста, схожего телосложения и наряди в одинаковую форму — эффект будет тот же. Но что-то цепляло внимание, заставляло раз за разом поворачиваться к гвардейцам, рассматривать их…

А ведь нужно было идти навстречу Безумному. Марк в последний раз окинул взглядом пространство перед воротами и поспешил вниз. Анрир и Кейташи уже шагали через внутренний двор к зданию штаба, две беззащитные темные фигуры, так и тянет выхватить винтовку у кого-нибудь из солдат и за один выстрел положить конец всем их проблемам.

Но Марк слишком хорошо знал, чем заканчиваются такие попытки: проклятая кошачья интуиция не давала шанса на победу, а особая магия Кейташи — на второй выстрел. Оставалось одно — стиснуть зубы и поспешить вниз, кто-то же должен удерживать лорда-протектора от необдуманных поступков. А это одна из основных обязанностей главы визумария, а не какой-то там сбор сведений и присмотр за подданными, как могло бы показаться со стороны.

К тому времени, когда Марк зашел в кабинет для переговоров, Крей и начальник гарнизона уже сидели за одним столом с Безумным и Кейташи. Князь двуликих, традиционно не носивший корону, пытался взглядом прожечь дыру в лорде-протекторе, кот же невозмутимо хлестал вино и говорил:

— … не в наших и не в ваших интересах устраивать кровопролитную бойню. У Авроры не хватит людей для захвата Трокса, а у нас — чтобы полностью избавиться от вашего присутствия. Мы готовы и дальше снабжать вас продовольствием, но уже не бесплатно. Цена будет минимальной, это не разорит сектора, к тому же теперь вы можете неплохо экономить на содержании гарнизонов. Приглядывать за дружественным государством нет необходимости, а боятся нашей экспансии — глупо. Войска Трокса не смогут без вашего ведома преодолеть порталы, а преодолев — окажутся в невыгодном положении. Пока нам нечего противопоставить вашей магии и силе тех, кого вы называете водными богами.

— Значит, война? — Крей поднялся с кресла, зажав в руках карандаш. Тот мгновенно обуглился и осыпался на стол. Начальник гарнизона безостановочно дёргал себя за ус, явно желая оказаться подальше отсюда.

— Мы не хотим войны, но готовы на нее ради свободы, — Кейташи пригладил волосы и уставился на окно.

— Мы тоже готовы к войне.

— Давайте сделаем вид, что представления со знаменем независимого Трокса не было, — Марк решил вклиниться в разговор, пока тот не принял совсем уж неприятный оборот. — Подпишем договор, присвоим княжествам какой-нибудь другой статус, чисто формально…

— Ты не понял, Марк. Все закончилось, — Безумный отставил бокал и откинулся в кресле, как будто не замечал нависшего над столом Крея. — Неприкрытый присмотр за нашими делами, поборы, безвозмездные поставки продовольствия — такого больше не будет. Это не значит, что вы останетесь совсем без продуктов и сырья, просто теперь за них придется платить. И девок-шпионок заберите, надоели. Или замените на новых, я после пришлю список своих пожеланий насчет их внешности.

— Ты зарвался, кот. Имусам вообще не место у власти, и настало время тебя проучить. Непредусмотрительно было приходить сюда одному.

Крей злился, хотя и изо всех сил старался сдерживать свой гнев. Он готов был броситься на Безумного, но понимал, чем все это может закончиться. Неожиданно вмешался Кейташи. Князь двуликих исчез и появился уже за спиной лорда-протектора, прижимая к его шее меч.

— Не строит считать старого волка беззубым.

— А кота средних лет — тупым, — Анрир улыбнулся, поднялся на ноги, после чего прошелся по кабинету и замер возле окна, разглядывая что-то в небе. Марк вскочил со стула, но вмешиваться не спешил. Хмурый Кейташи снесет Крею голову и не поморщиться, а где потом найти такого же могущественного и ведомого лорда-протектора?

Начальник гарнизона вжал голову в плечи и сверлил Марка взглядом. Как только подобный слабак прорвался на столь высокую должность? Ах да, это же один из родственников Лапушки, Марк сам его сюда пристроил. Хорошее место: тихо, денежно, далеко от дома Байонов…

— Вам не выбраться из форта, — Крей усмехнулся, вытер кровь у себя с шеи и слизал несколько алых капель. — И как только разберемся с гвардейцами, войско Авроры двинется на Кор-Атр. Столица падет, а всех жителей мы уничтожим. Даже моя смерть не изменит этого, у Совета есть еще три лорда-протектора.

— Мечты, мечты…

Кот не потрудился повернуться к ним лицом, а Марк вытер со лба холодный пот: где-то на грани слышимости нарастал неясный гул, какой не издаст даже самый крупный осиный рой.

Секундой позже Марк подскочил к окну и бесцеремонно пристроился рядом с великим князем. Крей же продолжил говорить, больше не делая попыток вытереть кровь.

— Смотри, как будут гибнуть твои люди. А потом…

Закончить он не успел: из ворот парами начали выходить солдаты, облаченные в плотные костюмы и специальные шлемы. Мамонт бросился на них, но попал в зеленоватое облако, уже знакомое Марку по тому случаю в лаборатории. Зверь взревел, и повалился на землю, он был слишком велик, чтобы раствориться сразу, но и сбежать без передней ноги уже не мог.

Солдаты продолжали свое наступление, заполняя площадь перед воротами изумрудным туманом. Попадавшие в него гвардейцы один за другим исчезали, словно бы их и не было.

— Забавно, — Безумный сделал шаг в сторону, давая Марку возможность разглядеть несколько десятков мелких темных точек, одна за другой появлявшихся над городом, — этот газ называли «КА-140», в честь того, что впервые его испытали именно здесь, в окрестностях Кор-Атра.

— Сдавайся, тогда сможешь сберечь своих людей.

— Тадаши сам вызвался участвовать в этой битве. Он славный воин и выбрал достойный способ уйти из жизни, — ответил Крею Кейташи.

И как у него рука не затекла? Но князь двуликих стоял совершенно спокойно, будто любовался цветущим садом, а не прижимал меч к горлу лорда-протектора во вражеской цитадели. Марк привычно уже помянул щупальца прислужников водных богов, Блуднику и самого Безумного, ничуть не стесняясь того, что тот стоит рядом, потому как гвардейцы, прикрываясь телами зверей, один за другим прорывались к солдатам гарнизона, распарывали их одежду, ломали баллоны с газом, срывали защитные шлемы.

А после растворялись подобно призракам, независимо от того, попали или нет в зелёный туман. Безупречное оружие Крея оказалось не таким уж действенным. Затем один из гвардейцев все же погиб, как кот в лаборатории, превратившись в тающий скелет. Кейташи пробормотал слова прощания и просьбу к Уводящему Во Тьму позаботиться о вновь прибывшей в его царство душе, а Марк наконец-то понял, почему гвардейцы казались ему одинаковыми, и почему Кейташи говорил всего об одном воине. Не гвардия, а всего лишь копии Тадаши. Способности духов-близнецов двуликих не поддавались объяснению и классификации.

— Я не хочу лишней крови, — дождавшись, когда темные точки разрастутся до узнаваемых очертаний самолётов, Безумный развернулся и подошел к Крею. — Потому давай подпишем договор, я прикажу своим подданным не атаковать форт, а вы получите удвоенное количество продовольствия в качестве наших даров. Достойное разрешение наших противоречий.

— Летающие этажерки ничего не смогут сделать форту и его гарнизону, а через несколько минут прибудет подкрепление с Авроры. Победа останется за нами, а тебя я лично посажу на цепь и протащу по улицам всех крупных полисов нашего сектора.

— Это будет не самый плохой момент в моей жизни, но он случится не сегодня.

Крей промолчал и попытался сплести заклинание, но Кейташи второй рукой всадил ему в позвоночник и висок по тонкой игле, и всколыхнувшаяся было энергия рассеялась. Тем временем первый из самолётов приблизился к возвращавшимся в ворота солдатам и атаковал. Неизвестное оружие загрохотало, перекрывая шум моторов и крики людей, солдаты повалились на землю. Некоторые нашли свою смерть сразу, других же накрыло зелёное облако, вырвавшееся из повреждённых баллонов.

Марк сглотнул и невольно притронулся к спрятанному в кармане шестизарядному огнестрелу. Такое оружие считалось неэффективным: слишком медленное, шумное и маломощное, чтобы убить имуса или мага. На Авроре давно свернули все связанные с ним разработки и проекты, в академиях традиционно поднимали на смех чудаков, приносивших новые его образцы. Сейчас же Марк видел, насколько они неправы: обрушенный с высоты град снарядов оказался поистине страшен.

Где-то на башнях форта были спрятаны баллисты, на случай атаки летающей живности, но как быстро бестолковые офицеры приведут их в боевую готовность? И насколько те окажутся эффективны против деревянно-металлических порождений инженерной мысли?

Выстрелы стихли, зато шум мотора раздался прямо над ними. Дальше были разрозненные крики, закладывающий уши визг и грохот. Марк метнулся к другому окну и увидел, как один из самолетов дымится в руинах того, что пару мгновений назад было порталом. Похоже, стреляющая энергетическими сгустками баллиста все же смогла повредить механизмы «летающей табуретки», но падая, та целенаправленно разрушила единственный источник, из которого могло прийти подкрепление. Марк сделал себе мысленную заметку, если выберется отсюда найти отдавшего приказ стрелять офицера и назначить его начальником форта вместо трясущегося родственника Лапушки.

Баллиста сверкнула снова, но выстрел прошел мимо цели, и другой самолет развернулся, чтобы удобнее было стрелять по солдатам гарнизона. После этого башня с баллистой взорвалась, а разнесшаяся вокруг волна выбила стекла и оглушила Марка. Даже непрошибаемый кот морщился и тряс головой. Крей воспользовался заминкой и отпихнул Кейташи, после чего отчаянно выдернул иглы и пробрался к остаткам окна.

Две другие баллисты еще огрызались выстрелами, но Марк уже понимал, что это агония форта. Самолеты прибывали один за другим, сбрасывали бомбы и поливали внутренний двор дождем из пуль. Солдаты гибли, рушились возведенные ещё предтечами стены, только здание штаба пока оставалось относительно целым. Марку казалось, что он чувствует запах крови, пороха и озона, запах смерти для одних и желанной свободы для других.

— Подписывай! — Марк не выдержал, схватил лорда-протектора и потащил его к столу. Крей вяло упирался, не в силах оторвать взгляд от происходящего.

— Я не боюсь смерти.

— Зато остатки гарнизона — очень даже. Подписывай, скотина! — Марк с силой пнул Крея, а Безумный положил на стол два отпечатанных экземпляра договора.

— Подписывай, Крей. Это уже пустая формальность, вам не отбиться.

— Есть и другие форты.

— А у меня — другие самолеты, и не только они. Война дорого обойдется нашим государствам, но выиграем мы. Территория Трокса велика, вам не удастся всю ее удерживать под контролем. К тому же скоро зима, холод, оголодавшее зверье и недостаток пищи обернутся против ваших солдат.

Очередной взрыв заставил Марка упасть на пол, зажимая уши. Крей же остался на ногах, замерев напротив Безумного. Пару секунд они смотрели друг на друга, затем лорд-протектор все же поднял копию договора со стола и оставил на ней свою подпись. Для официального подтверждения не хватало ещё трех, но Марк уже не сомневался — они будут. И черная птица прочно обоснуется на Трокских знаменах и флагах.

***

Кэсси забежала в свою комнату в посольстве, схватила вещи и надела на шею медальон, изменяющий внешность. Вложенная в него магия сработала криво, отчего лицо выглядело опухшим справа, а волосы неравномерно окрасились в рыже-каштановый цвет, но впервые собственное уродство не смущало Кэсси. Какая разница, лишь бы выбраться с Трокса и не попасться жандармам.

Они же оказались настолько вежливы, что разрешили ей выйти обратно в город, купить себе пару горячих булок и кофе, а заодно и послушать воодушевлённые разговоры горожан о новом знамени и грядущей независимости. И только когда Кэсси подкрепилась и вышла из кафе, жандармы скрутили ее и запихнули в разваливающийся фургон.

Несколько минут тряски и вони, и ее вытащили на свет во внутреннем дворике трёхэтажного здания-колодца. После чего завели внутрь и запихнули в камеру. В отличие от визумария, здешняя тюрьма оказалась вполне сносной: Кэсси даже покормили и выдали комплект желтоватого постельного белья. Но так и не сказали, в чем обвиняют. Не в побеге же от великого князя? Анрир сам не раз подчеркивал, что между ними нет ничего серьезного, а сейчас вдруг заревновал и решил привязать к себе?

Ждать пришлось долго, ее выпустили из камеры только на следующий день, ближе к полудню, провели по пустому коридору, состоявшему из ряда закрытых дверей, и втолкнули в небольшую комнату, в которой едва вмещались небольшой стол и два стула. Кэсси с любопытством оглядела стены, но не нашла на них ничего интересного, обычный кирпич, покрытый тонким слоем штукатурки, никаких признаков, что где-то спрятан скрытый проход или окошко для наблюдений. Похоже, никто не ждал от Кэсси никаких сюрпризов, даже не обыскали толком, только кольцо отобрали.

В комнату зашел Анрир, правда, без короны и других знаков отличия, уселся на один из стульев и придвинул к Кэсси тонкую желтоватую папку с документами.

— Доброе утро, Кассандра. Я решил преодолеть болезненную тягу к болтовне, потому слушай краткую инструкцию: сейчас ты снимаешь свой медальон, приводишь себя в порядок и ждешь прихода проводника. Затем — переправишься в гостиницу, из которой тебя выкрадет Бьерн. Дальше все просто: будешь присматривать за князем Силва, отпугивать подосланных к нему девиц, докладывать обо всем своему связному. Вздумаешь дурить — следующие тридцать лет жизни будешь выращивать рис в женской колонии. Марку до тебя не добраться, а если и сможет, то вряд ли станет тратить силы на твое освобождение. В общем, рядовое дело, можно было обойтись и без вмешательства великого князя, но я обещал папеньке лично удостовериться, что у тебя все в порядке и пристроить твоего отпрыска в хорошее место. Более полный инструктаж получишь от куратора, всего доброго.

Он кивнул на прощание, встал и сделал пару шагов к выходу. Кэсси же таращилась на папку и не могла поверить, что ситуация с вербовкой повторяется во второй раз. Только без долгих вступлений и толстого помощника, печатающего протокол допроса. Ее снова хотели использовать, как обычную шлюху, и каков «объект»? Невоспитанный дикарь, моющийся наверняка не чаще, чем пару раз в месяц. И не будет ни малейшего шанса сменить князя на кого-то еще или выбраться из глуши, сплошь состоящей из непроходимых лесов.

— Как ты можешь? Я ведь была там, когда все случилось… Видела твою смерть. Голову, отсеченную от тела. После такого нельзя восстановиться. И не рассказала никому.

— Все же дура, — Анрир развернулся и устало оперся о дверной косяк. — Ты никому не рассказала, потому что боялась за себя. Я далеко и окружен толпой гвардейцев, а ты у визумария под боком, водишь дружбу с женой его главы. Людей с подобной информацией предпочитают держать под замком. Но я по натуре весьма добрый и отходчивый малый, не стану мстить тебе за донос, стоивший мне головы. Много разных воспоминаний связано с нашим общим прошлым: первая любовь, первый секс, первая измена и первая смерть. Последнее помогло мне неплохо повзрослеть и избавиться от детской обиды на вас с папенькой. Когда много часов пытаешься сломать крышку гроба, а затем откопаться из-под земли, на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Знаешь, а смертельные раны постоянно ноют и обжигают холодом, особенно ближе к годовщине.

— Татуировка, ты потому ее сделал? — Кэсси впервые за время их разговора почувствовала настоящий ужас, такой, что прижатая к груди папка с документами показалась ей спасительным якорем, гарантией, что смерть придет чуть позже.

— У каждого свои причуды, кто-то делает татуировки на память о смертях, кто-то участвует в развратных представлениях. Не вздумай учудить что-то такое в Силве. Бьерн парень неплохой, но не слишком широких взглядов. И не надо так трястись, сама виновата. Я несколько раз пытался спровадить тебя отсюда, даже папеньку подослал, надеялся, что он отговорит. А ты все лезла и лезла, хотела получить себе должность официальной фаворитки. Вроде бы не совсем глупа, а веришь в любовь. Притом мою, своей-то понимаешь, что нет.

Он недобро улыбнулся, обнажая клыки. А Кэсси почувствовала холодный пот, проступивший на спине.

— Но если постараешься, должность официальной княжеской фаворитки у тебя будет, — продолжил Анрир, — Бьерн таких красивых баб в жизни не имел, все еще думает, что вы чем-то лучше обычных. Кстати, за сынком твоим он тоже присмотрит. Шестнадцать — сложный возраст, мальчику нужна твердая мужская рука, иначе натворит глупостей, свяжется еще с какой-нибудь корыстной распутной девкой…

***

— Весь твой план провалился! — Крей метался по комнате, пока Марк составлял речь для его выступления перед Советом. — Он нас провел. Говорил же: у этого человека не может быть привязанностей.

— Может-может. Просто мы использовали не того человека, в следующий раз просчета не будет.

«… в результате длившихся шесть дней боев войска Совета потеряли больше двадцати тысяч убитыми, число раненых не поддается точному подсчёту, до основания разрушены три форта и стоявшие в них стационарные порталы. Потери троксцев неизвестны. Восстание «летающих дев» по праву входит в пятерку самых успешных военных операций нынешнего века…»

Айвен пролистала книгу до конца, закрыла ее и еще раз посмотрела на имя автора.

— О, что это у тебя? — Марк пристроился рядом и бесцеремонно отобрал коричневатый томик, впрочем, Айвен не возражала: она только что закончила чтение и легко могла цитировать содержимое.

— Первая книга, не пестрящая вашей пропагандой. Удивительно, как ее пропустили.

— Трокская, — пожал он плечами, — уж и не знаю, как она здесь оказалась. Диверсия, не иначе.

— Там на полях приписки твоим почерком, в визумарии знают, что пригрели иномирого шпиона?

Марк добродушно улыбнулся и развел руками, намекая, что шутка удалась. Айвен же начинала понемногу злиться. За прошедшие сутки ей не дали и пары минут провести в одиночестве, стоило только уединиться, как обязательно заходил кто-нибудь из стражей или агентов визумария и интересовался ее делами.

Даже когда она спала или мылась в ванной комнате. Книгу ей принесли в числе прочих, видимо, случайно прихватив из библиотеки. Но Марк среагировал быстро: не прошло и семи минут, как он прибежал проверить, чем занята их знаменитая Блудница. Если бы они к ремонту дворца подошли с таким же рвением, восстановили бы за день. Но нет, Айвен и на разбор завалов не смогла затащить больше десятка альтеров и нескольких имусов, Крей и Марк считали ниже своего достоинства влезать в грязную работу, зато наблюдать со стороны за таскающей обломки здания прим-леди им пришлось по вкусу.

— Толковый парень этот кот. Как у вас получается его ловить?

И как будут ловить ее, если вздумает сбежать от бдительных сотрудников визумария. Скоро такой момент настанет, иллюзия могущества не может держаться вечно, а как только Марк и Крей поймут, что перед ними почти обычная женщина — запихнут в закрытую тюрьму или попросту убьют.

— Один раз он по глупости попался, в другой — нам помогли, ну а как-то просто скрутили во время дипломатического визита. Не лучший поступок, но! — Марк поднял указательный палец, заметил на нем капельку чернил и принялся оттирать взятой со стола салфеткой. — Другого выхода у нас не было. Столько покушений и ни одного удачного. Точнее, я-то думал, что два-три раза наши агенты его убивали, но подтверждение не приходило. А Безумный с каждым годом приносил все больше хлопот.

— Испортил всех совершеннолетних девиц в северном секторе, вырастил небывалый урожай риса, который продал вам по завышенной цене или к самолетной добавил еще и танковую эскадрилью? — Айвен решила воспользоваться свободной минутой и съесть еще килограмм-два винограда. Скорее бы жизненная энергия восстановилась: от постоянного жевания болели челюсти, а желудок настоятельно требовал передышки.

— С девственницами местные и без княжеской помощи неплохо справляются. Нужна была нам для ритуала, три недели искали… — Марк с умилением пододвинул к Айвен еще одну тарелку с виноградом, словно бы мечтал выкормить из Блудницы Великого уничтожителя безумных котов. — Но не в том дело. Трокс быстро набирает мощь, за шесть лет из хозяев той земли мы превратились в нежеланных гостей. А сейчас и все чаще приходят донесения, что князья планируют вторжение на Аврору.

— Зачем? Думаешь, им плавать негде? К тому же гасители порталов расположены здесь, изолируйте Трокс и спите спокойно.

Айвен правда не видела причин для экспансии. Трокс огромен и богат ресурсами, а Аврора — сплошная водная поверхность с изредка обнажавшимися полосками суши. Ее и освоили лишь из-за близости к Седесу и того, что на Троксе магия вела себя непредсказуемо. Сложись все иначе, спутник Супремия так бы и остался бы пустым. Слишком непростая среда и мало полезных ископаемых.

— У нас есть магия, — Марк налил себе воды в стакан и выпил его залпом. Притомился бедолага, постоянно приглядывать за Айвен и всем остальным северным сектором. — А это ключ к долголетию, лекарство от множества болезней, недоступные троксцам технологии и много чего ещё. Князьям достаточно закрепиться в одном из полисов, и захват Авроры станет делом времени.

— Думаешь, кот настолько дерзкий и одаренный, что сможет кустарным способом производить не только примитивные самолеты, но и баллистические ракеты? Не трясись, Марк, их победы — следствие вашей трусости и пренебрежения элементарными правилами безопасности. С трокским уровнем технологий магия — это карта, которую нечем крыть.

— Это же Безумный, он всегда что-нибудь придумает. Мы считали, что у него одна баб… леди-пилот, а их было двадцать восемь. Просто все они на людях показывались в одинаковых париках и с одинаковой помадой, у каждой был «свой» город, на плакате же нарисовали даже не Джинджер, а некий средний образ, под который почти любую девушку подогнать можно, а которую не подгонишь — спишут на художественный вымысел. И всегда остается сила Уводящего Во Тьму. Вроде бы Безумный не может ей пользоваться, но кто знает, кто знает… Крей тоже в это не до конца верит, поэтому отбыл куда-то, ищет консультантов по смерти. Знать бы, кто это такие.

— Безумный неплох для кота, но не стоит делать из него непобедимого врага. Марк, — Айвен связалась с беспилотником, но тот также не регистрировал присутствия лорда-протектора в пределах Прималюса, значит, действительно отбыл. Айвен резко встала на ноги, подошла к кудрявому альтеру и вытащила его из кресла, — давно хотела пригласить тебя прогуляться по городу.

Он вытаращился на Айвен и попытался сесть обратно, но для таких фокусов хлюпику следовало бы больше тренироваться и есть. Слабому и лёгкому альтеру нечего противопоставить мощным мускулам прима.

— Давай позже?

Айвен улыбнулась и потащила его к выходу, почти страстно обняв за талию. Позже милейший Марк успеет собрать большую команду для слежки за ней, или вовсе провернет какой-нибудь фокус, чтобы не выпустить Айвен из визумария. А ей нужно попасть в определенное место, и желательно без ведома лорда-протектора.

— Не могу больше ждать. От одной мысли о предстоящей прогулке в животе начинают трепетать бабочки, а я терпеть не могу всяческую живность в своем теле.

— Жена запрещает такие прогулки. А у меня пока нет денег, чтобы с ней мириться.

— Тогда просто договорись со стражами, чтобы выпустили меня наружу и не задавали лишних вопросов. Бабочки найдут другой объект для трепыхания.

Айвен выпустила его руку и кивнула на дверь. Официально никто не озвучивал, что ей нежелательно покидать пределы визумария, но стоило показаться в коридоре, и к ней сразу же приклеивалась парочка стражей или агентов, следивших за каждым шагом. Надо думать, что при попытке выйти в город их число вырастет до десятка. Совсем не тюрьма, скорее — гостиница с усиленным контролем за постояльцами. При желании Айвен смогла бы отбиться от них и сбежать, но куда? Вопрос не новый, но ответа на него так и не появилось.

— Ну что ж сразу так уж категорично? — Марк взъерошил волосы, отчего те еще сильнее распушились, придавая ему забавный и безобидный вид. В самом деле: хлипкий альтер, с минимум доступной ему магии, но ухитрился пробиться на столь высокую должность. Недаром кот посоветовал наладить отношения с Марком. Если, конечно, Айвен правильно поняла рисунок, на котором страстно прижимала главу визумария к обнаженной груди, в то время как Крей сидел на цепи в другом углу комнаты.

— Я не возражаю против прогулки, но надо бы подготовиться, — Марк тайком активировал какое-то устройство связи ближнего радиуса действия, так что предупредить он хотел не лорда-протектора, а кого-то из своих.

— Отпроситься у жены, — поддакнула Айвен.

— А как иначе? Лапушка такая суровая, чуть что — сразу сердится, а денег…, ну ты помнишь.

— Марк, не трусь, мне нужно посетить одно место, куда так просто не проникнуть, тебе — поймать и надолго изолировать Безумного. И я знаю, как это сделать. С гарантией.

— Святые щупальца! Ты имеешь подход к моим бабочкам. Теперь они тоже трепещут и требуют прогуляться по городу. Леди, я весь ваш!

На деле бабочки оказались потрясающей движущей силой. Каких-то пятнадцать минут понадобилось Марку, чтобы найти для них резвый легковой автомобиль и доехать до северо-западной причальной площадки Прималюса. Они припарковались возле небольшого ресторанчика, затем отправились к самой площадке.

Айвен помнила ее еще новой и ухоженной, с целым рядом скамеек и растущими в кадках цветами, сейчас же псевдокаменное покрытие выщербилось и большей частью осыпалось в воду, само пространство причала оказалось застроено хлипкими хибарами, в которых ютились разнообразные имусы. Здесь и там висели рыбацкие сети и снасти, воняло рыбой, застарелыми тряпками и готовящейся едой. На редких сохранившихся скамейках уже расположились альтеры с огромными сумками, они ждали стыковки с соседним полисом, чтобы первыми перейти туда. Айвен было неудобно перед ними, но и другого способа добраться к цели она не видела.

— И зачем мы спешили? — Марк подошел к самому краю платформы и задумчиво подковырнул почти отколовшийся от основания камень. Тот быстро поддался и со всплеском ушел на дно. — Часа через три будет стыковка со Спумаром, только потом доберемся до Профунда. Жаль, что у вас, предтеч, так и не дошли руки до благоустройства Авроры, понатыкали бы и здесь порталов, как на Троксе, так нет же, вместо этого сделали плавучие города, не передать словами, как это удобно.

— Любишь ли ты ветер и скорость, Марк Байон? — поинтересовалась Айвен. В ответ он пробормотал что-то невнятное, но на всякий случай отошел от края и ухватился за скамейку. — Сейчас увидишь, как все это должно работать.

Айвен подошла к старому, покрытому толстым слоем птичьего помета, терминалу, стерла грязь с панели управления и положила на нее руку. Интерфейс управления движущей системой полиса загрузился быстро, забросав Айвен сообщения о неполадках и настойчивыми рекомендациями провести ремонт. Но это терпит, с проблемами следует разбираться постепенно.

Движущие системы послушно активировались и повели город к цели, вместе с Прималюсом где-то на западе пришел в движение и Спумар — второй по величине полис северного сектора, стыковки с которым все ждали. Вначале это никак не ощущалось, но с каждым километром скорость нарастала, а вместе с ней и встречный ветер. Раньше в таких случаях подключались энергетические щиты, но они давным-давно вышли из строя.

Марк тихо ругался рядом, поминая те самые щупальца, Безумного и Блудницу, за что регулярно просил у Айвен прощения. Ожидавшие прибытия другого полиса горожане нервничали и тоже взывали к водным богам, имусы выскакивали из своих домов и взволнованно вглядывались в горизонт, затем некоторые из них стали собираться вокруг Айвен.

— Ничего не происходит, возвращайтесь к себе, — приказала она.

Высокие и низкие, неотличимые от альтеров и те, кого нельзя было бы принять за них даже при самой богатой фантазии и плохом зрении, порождения давно утерянной технологии неуверенно топтались на месте. Послушание примам было у них в крови, но любопытство, страх перед неизвестностью и желание держаться поближе к тому, кто защитит и поможет, оказались сильнее.

— Живо! — пришлось хорошенько рявкнуть, прежде чем они разбрелись.

— Вот это я понимаю, магия предтеч! — Марк разглядывал Айвен, словно бы уже строил планы, как и для чего сможет использовать неизвестные доселе возможности Блудницы.

— Это наука, ничего более. И если бы вы не растеряли накопленные нами знания, могли бы не хуже.

А еще: летать в космос, строить новые полисы, осваивать подводные глубины, лечить почти все болезни, и много чего другого. Но население Авроры не двигалось вперед, наоборот, деградировало до паровой эры. Знать бы, кто приложил к этому руку. Айвен в который раз попыталась бросить в информационное поле призыв к собратьям, но он уже привычно ушел в пустоту. Здесь не было других примов, только водные боги, проклятые самозванцы.

— Ну прям уж и не хуже…

Марк повернулся спиной к воде, чтобы ветер не так сильно бил в лицо, Айвен же смотрела вперед, там в нескольких десятках километров уже появилась крохотная точка причала, а с левой стороны приближался Спумар. Да, такое происшествие точно надолго запомнят и перескажут лорду-протектору, но это неважно. Главное — попасть в Профунд. Именно там, в подводном городе, пряталось одно из святилищ самозванных богов, место, где, по словам Марка, из обычного мага могли сделать почти-прима, просто «перелив» ему чужую энергию.

***

Нормальной стыковки с причалом тоже не вышло: механизмы давно сломались, а имусы, которые, если верить Марку, обычно вручную притягивали полис при помощи примитивных лебедок и тросов, прятались в своих хибарах. Горожане гомонили и возмущались тем, что прибыли не туда, куда планировали, но никто из них не осмелился наброситься на главу визумария или ожившую Блудницу. А когда очертания Спумара стали вполне различимы, они быстро угомонились и переключили свое внимание на приближающийся полис.

До платформы было метров пять, Марк уже попытался стянуть с себя куртку и нырнуть, но Айвен обхватила его правой рукой за талию, оттолкнулась от края и прыгнула.

— Слава водным богам, что вы все вымерли! — Марк ошарашенно оглядывался по сторонам, видимо, до конца не верил в то, что смог благополучно перебраться на другую сторону. — Пойми правильно, ты весьма интересная женщина, красивая и умная, но как представлю, что раньше вас таких были тысячи, становится плохо. Сильные, как имусы и могущественные, как протекторы. Что простые люди могли вам противопоставить?

Айвен улыбнулась и похлопала его по плечу:

— Ты неправ. Мы были намного сильнее ваших магов и уничтожили себя сами. Я всего лишь осколок прошлого.

— Нормальный такой осколок. Если сможешь наладить сообщение между полисами, вообще станешь бесценным. Я посоветуюсь кое с кем, мы набросаем новый, более удобный для всех маршрут перемещения полисов северного сектора. А что ты еще можешь? Ну так, на будущее.

— Стоять на площади с голой грудью.

Он едва заметно хмыкнул, мол, не признаешься сейчас, выведаю потом. Айвен же искала взглядом лифт, где-то неподалеку должен быть вход в кабину, но скрывавший ее люк оказался давным-давно сломан. Марк во все глаза таращился на то, как Айвен ползает по платформе и пытается сдвинуть заклинившие затворы.

— Нужно ждать отлив, когда уйдет вода, мы попадаем прямо к воротам в Профунд. Или ты и отлив можешь ускорить? — Марк опустился на корточки и попытался сместить одну из загогулин орнамента на плитах.

— Конечно, заодно и лучезарное перемещу, чтобы по утрам в окно не светило.

Один из затворов наконец поддался, и крышка люка немного сдвинулась вверх, пыхнув пылью и каменной крошкой. Айвен потерла нос, чтобы не расчихаться, а Марк испуганно отскочил назад.

— То есть так ты не можешь? А бабушки, или там дедушки, они могли?

— Так никто не мог, а если бы попытался, его бы уничтожили свои же. Вмешательство в планетарную систему — это не какая-нибудь постройка полиса.

— Сектора полисов! Великие были люди, хоть я и рад, что они давно мертвы.

Марк вернулся на свое место и теперь пристально следил, как Айвен отодвигает второй запор.

— А все потому, что они не боялись тяжелой работы, — заметила она.

Запор поддался, и крышка медленно отъехала вбок, обнажая проход в шахту лифта.

— Нет, не поэтому, — Марк подошел к краю и заглянул вниз, примеряясь, как лучше спуститься.

Айвен попросту спрыгнула, через несколько метров ухватилась за одну вбитую в стену скобу, затем отпустила ее, поймала другую и приземлилась на каменный пол. Марк не рискнул повторить подобный трюк и спешно спускался более традиционным способом.

«Не поэтому». Знал бы этот хитрый малец, сколько она пролила пота, чтобы привести тело в идеальную форму и поддерживать в таком состоянии. Или о том, сколько училась проводить в уме самые сложные подсчёты, прежде чем ей впервые сняли ограничитель магии. Или о том, как они с родителями строили свои резиденции. Но если бы и знал, то посчитал бы выдумкой. Намного проще верить в сказку, чем узнать, какое количество труда лежит в ее основе.

— Прыгай, поймаю, — Айвен подошла к лестнице и подставила руки. Марк пробурчал, что лучше импотенция, но полез быстрее.

— Догоняй.

Айвен подошла к аварийному выходу, с усилием сдвинула засов и шагнула в темноту. Под ногами противно хлюпало, а в воздухе настолько сильно воняло застоявшейся водой и гнилью, что, казалось, весь Профунд давно необитаем.

— Леди, подожди меня! — Марк догнал ее через пару метров, но видеть не мог, потому слепо хватал воздух. — Темновато здесь.

— Сейчас будет светло.

Айвен вытащила из кармана Марка нож и ударила рукояткой по двери. Глухой металлический гул пронесся по коридору, очерчивая его примерные размеры и длину, а заодно и валявшиеся обломки стен. Расчеты на основе отражения звуковых волн стоили солидной доли энергии, восполнить которую было нечем. Не спрашивать же Марка о еде? Айвен и так постоянно жевала, став героиней множества баек и анекдотов, пересказываемых бойцами и агентами визумария.

— Как-то не помогло, — Марк уцепился за ее руку и отпускать, судя по всему, не собирался.

Айвен же молча пошла вперед, ориентируясь по мысленно выстроенной картинке, благо коридор оказался относительно коротким: примерно двадцать семь метров, если она не ошиблась в подсчетах.

Марк сопел, поминутно спотыкался, но молчал, слепо шаря свободной рукой по пространству. Он же первым нащупал дверь, по прикидкам Айвен, коридор должен был длиться еще двадцать сантиметров. Ведущий По Пути в этот раз смилостивился над ними, и запоры поддались легко. Но управляющий подводным городом ИИ по-прежнему не отвечал, либо давно вышел из строя, либо подчинялся теперь водным богам.

Зато остатки его функционала не пожалели ресурсов на освещение ведущего к смотровой площадке коридора. Айвен на секунду крепко сжала веки, чтобы зрение успело перестроиться. Сделала она это зря: могла бы ещё недолго прожить в неведении, во что превратился построенный ее друзьями Профунд.

Потеки воды изъели стены и частично пол, в углах прочно поселилась плесень, свет из редких оставшихся светильников то и дело мигал. Но хуже стало, когда они вышли на центральную площадь. Все то же запустение, плесень и текущая всюду вода. Лежащие внизу улицы оказались затоплены, превратившись в подобие болота. Редкие горожане вышагивали по ним в высоких рыбацких сапогах. Воздух такой же затхлый, как и в коридоре, а фонари горели через один, с трудом разгоняя глубоководный сумрак. И постоянный гул фильтров, качающих воздух. Сам купол снаружи зарос тиной и водорослями, только через несколько «окошек» можно было разглядеть океан. Как, как можно было настолько запустить подводный полис, одну из главных жемчужин Авроры?

… — Добрый день, разрешите проверить ваши документы.

Два вооруженных альтера перегородили им дорогу, не пуская внутрь строящегося объекта.

— Пошли прочь! — Роук говорил тем самым голосом, которого нельзя было ослушаться. Айвен и то еле сдерживалась, чтобы не сбежать подальше от друга детства, альтеры же дружно развернулись и ушли в закрытую энергетическими щитами кабину.

Роук довольно улыбнулся и потащил Айвен за собой к лифту. Несколько секунд спуска, и они оказались в одном из коридоров Профунда — первого подводного полиса на Авроре.

— Мог бы и просто показать им документы, они же в порядке, — Айвен знала, что снова занудствует и «играет в правильную девочку», но не могла сдержаться. Родители постоянно твердили ей, что приму не следует бесконтрольно использовать собственные возможности, а друг только этим и занимался.

— Брось, это так скучно. Сила дается нам, чтобы ею пользоваться.

— Ниро узнает и снова тебя накажет.

Роук беспечно хмыкнул, но все равно напрягся. За восемь лет дружбы Айвен научилась подмечать малейшие скачки в настроении среднего сына Веден Рей, а вот старшего, Ниро, она и сама побаивалась. Слишком сильным было воспоминание о том, как он ругал их за похищенный стимулятор магической энергии. Странно, мама тогда отлупила Айвен, подойдя к делу со всем присущим ей тщанием, отец кричал так, что дрожали стены, а больше всего запомнился именно Ниро, ни разу не повысивший голос.

— Плевать на Ниро, скоро мне исполнится двадцать один, и я выйду из-под его контроля. Лучше посмотри на это, — он магией распахнул дверь, и потащил Айвен к выходу на одну из обзорных площадок.

Кое-где еще остались строительные заграждения, но подводный город все равно впечатлял. Полукруглые дома из псевдокораллов, много диковинной зелени, похожей на водоросли, и огромный купол, открывающий вид на подводный мир океана Авроры.

— Потрясающе!

— Мой дипломный проект, — Роук ненавязчиво положил руку на талию Айвен. — Пойдем, покажу наш будущий дом.

— Будущую резиденцию Веден Рей, ты хотел сказать? — с другом, который давно решил сменить свой статус на партнера, всегда нужно быть настороже: зазеваешься, и он перейдет границы. Но пока Айвен решила его не отталкивать, подколкой тоже можно охладить пыл. Но Роук ничуть не смутился, наоборот, опустил руку чуть ниже и сильнее прижал к себе Айвен. — Не хочу даже думать, как ты уговорил руководителей на такой проект.

— Не думай, думать не всегда полезно.

Он плавно развернулся к ней и бережно поцеловал, вначале едва касаясь губами, затем все смелее и смелее. Это противоречило их договоренностям, но и отталкивать уже не-просто-друга совсем не хотелось. Даже понимая, что Роук заманил ее сюда не хвастаться своим проектом. В следующую секунду они телепортировались в одну из комнат будущей резиденции, а друг уже нагло потянул вверх рубашку, обрывая пуговицы.

— Ты знаешь, чем все закончится, — Айвен отстранилась и поправила одежду. Не стоит рисковать просто так. Они оба примы и могут контролировать свои гормональные всплески, пока не найдут нормальное решение стоящей между ними проблемы. Об этом постоянно твердили родители, но Айвен не становилось легче: потенциально самый могущественный из примов, а не может просто переспать с кем-нибудь.

— Брось, я все предусмотрел, — Роук снова приблизился, обнял ее, повалил на кровать и теперь методично покрывал шею и грудь поцелуями. — И ты тоже хочешь этого, хочешь попробовать, любопытство всегда было сильнее тебя…

Его голос был убедительным, он озвучивал желания Айвен, заставлял сердце стучать быстрее, подавлял волю, призывал подчиниться. Совсем неправильный голос.

Айвен толкнула друга в полную силу, отчего тот перелетел через всю комнату и впечатался в стену. Правда, сразу же вскочил, и теперь сжимал кулаки от злости.

— Спятила?

— Еще раз попробуешь воздействовать на меня своими способностями — атакую всерьез.

— Я стараюсь для нас! Нужен просто небольшой толчок, иначе так и застрянем…

Айвен снова зажмурилась, прогоняя воспоминания. Роук погиб шесть лет назад, точнее — пять тысяч и еще шесть лет, солидный срок, чтобы перестать горевать о нем и злиться. И оставить в памяти только хорошее, те моменты, когда они действительно были счастливы. И множество из этих моментов связаны с Профундом. А эти бестолковые альтеры просто взяли и изгадили город! Неудивительно, что они не могут приструнить какого-то кота: прекрасный подводный полис, с отлаженными системами жизнеобеспечения и мощным следящим ИИ, и тот превратился в свалку.

Облупленные стены, ручьями текущая вода, с которой пока справлялись насосы, плесень и расползающиеся всюду водоросли. Отсюда вытащили все более или менее ценное, остальное сломали или запустили.

— Надо думать, у вас везде такая разруха? — Айвен пропустила Марка вперед, чтобы тот указывал дорогу к интересующей ее лаборатории.

— Прималюс обустроен лучше, сама видела, а за Профундом особенно и не следят. Мало желающих постоянно жить в полисе, где нет нормального воздуха и работы. Здесь остались вахты ученых и лаборантов и обезличенные, но те только пока не найдут себе хозяина.

— Боги двуединые, вы еще и работорговлей промышляете?

— Ну как сказать…, — вода на площади полностью промочила его ботинки, а прыгать по бордюрам и редким обломкам, как делала Айвен, Марк не мог. — Тех же имусов глупо оставлять без присмотра. А обезличенные — это просто тела, без разума и души, плата, которую мы вынуждены отдавать за протекторов. Глупо не использовать их для тяжелой работы. К тому же мы не звери: вдруг кто-то из них сможет прийти в себя, очухаться после процедуры переноса.

Айвен передернуло: значит, все эти несчастные, становившиеся донорами магической энергии для протекторов, превращались в ходячих мертвецов, а альтеры все продолжали и продолжали надругательство над природой человека.

Пока шли до лаборатории, они с Марком успели встретить нескольких обезличенных. Абсолютно пустой взгляд, дерганные движения и болезненная худоба, а ещё страшные, бледные и почти одинаковые лица, с которых будто бы стерли все отличительные черты. На подобные опыты не решались даже примы, а для них не существовало ограничений.

Сама лаборатория находилась в здании бывшей больницы для альтеров. Правда, сейчас она называлась малым храмом водных богов, пестрела фресками с изображением щупалец и глаз, а вход охраняли десять «спящих» прислужников, обмотавшихся вокруг колонн. Айвен ежесекундно готовилась к их атаке, но биороботы не пошевелились, будто заманивая ее внутрь.

Марк тоже напрягся, но их так никто и не остановил, отдыхавшие в вестибюле протекторы, и те, равнодушно проводили взглядами, не удосужившись встать. Лишь один из них преградил дорогу и насмешливо уставился на Айвен:

— Есть старая легенда, что если потереть грудь Блуднице, то все бабы будут твои.

Марк попытался оттеснить протектора, но Айвен просто пожала плечами, не думая останавливаться:

— Больше верь в сказки, малец. Каждый день ее тру, а бабы все не клюют.

Пока протектор придумывал ответ, она прошла мимо, прихватив с собой Марка.

— Почему у тебя все «мальцы»?

— Потому что не прошли обучение под моим руководством, иначе стали бы «зеленью». Прости, малец, но сложно серьезно относиться к людям, постоянно думающим о сиськах. Надо расширять границы восприятия женщин хотя бы до бедер. Глядишь, постепенно в нее войдет и мозг.

— Не о сиськах, а о историческом символе столицы северного сектора! Чувствуешь разницу? Скажи спасибо, что мы не взяли его под охрану.

Марк с выражением поиграл бровями и толкнул дверь в помещение для дезинфекции. Огромная мозаичная надпись сообщала, что дальше пройдет лишь тот, кто вознесет молитву водным богам. Марк послушно забормотал слова, с любопытством поглядывая на Айвен, наверняка ждал какого-то нового чуда. В принципе, она не собиралась ничего такого делать, но после очередного разговора на тему сисек, так и тянуло на хулиганство. Поэтому она сделала несколько шагов вперед, подняла руки и развернула ладони к потолку, затем пафосно произнесла:

— Во имя великих духов чистой воды и гигиены, и во славу моей прекрасной груди, заклинаю тебя пропустить нас внутрь!

Механизмы распознали несколько ключевых слов и выпустили облако дезинфицирующего газа, после чего открылась вторая дверь, ведущая в сами лаборатории. Кудряшки Марка, побывав в этом облаке, распушились еще сильнее, превратившись в подобие шапки, Айвен же пригладила выбившиеся из косы пряди и поспешила к выходу.

— Теперь я начинаю верить, что водные боги не такие уж и боги, — он забежал вперед и ткнул двум слоняющимся здесь протекторам под нос свои документы. Те несколько раз проверили бумаги, затем все же ушли с дороги.

Но уже за следующей дверью их перехватил пожилой альтер в типично жреческом наряде, похожем на противорадиационный костюм. Правда, фонило здесь намного слабее, чем в храме.

— Благословят вас водные боги! Лорд Марк, рады видеть вас и леди Блудницу в нашем скоромном обиталище. Боюсь, без лорда Крея я не смогу провести экскурсию по всем помещениям, но на возникшее вопросы постараюсь ответить.

— Ничего особенного, мы просто хотим посетить купель.

Айвен кивнула, соглашаясь с Марком, а жрец перебросился с кем-то парой сообщений по внутренней связи, затем улыбнулся и ушел с дороги.

— Конечно, лорд. Мы как раз собирались провести ритуал переноса, думаю, вам со спутницей будет интересно присутствовать при этом.

Он торжественно взмахнул рукой, отчего часть стены отъехала в сторону, пропуская их внутрь огромного белоснежного зала. Бывшую комнату для регенерации здорово переделали: убрали специальные капсулы, натыкали всюду бесполезных статуй морских гадов и выкопали два глубоких бассейна с темной водой.

Жрец проводил их с Марком к паре стоящих в стороне кресел и снова с кем-то связался. Айвен примерно вычислила, куда уходил сигнал, но раскодировать его не получалось: не хватало ресурсов мозга, а подкрепиться сейчас нечем. Таинственный советчик точно прятался здесь, в здании, и где-то совсем рядом. Скорее всего, он даже наблюдал за ними, и знал, кто такая Айвен, но почему-то не предпринимал никаких действий. Странно для того, кто не побоялся потопить дворец ради шанса ее уничтожить. Сглупил? Заманивает в ловушку? Хочет что-то показать? Или они знают о перезарядившихся орудиях летающего дрона? Айвен оставила тому команду атаковать плавающий храм водных богов, если она не выйдет на связь через два часа. А после перезарядки — атаковать снова, и снова, и так до тех пор, пока от здания не останется ничего. Для четырех дронов, все еще стоящих на верхушке пирамиды, тоже нашлось свое задание.

Водным богам дорого обойдется ее смерть. Ничего, кроме победы. Даже такой ценой.

Тем временем в комнату ввели молодого мужчину, закованного в наручники и точно находящегося под действием каких-то препаратов, потому как в нормальном состоянии не бывает настолько расширенных зрачков, заторможенных движений и текущей из угла рта слюны. Двое жрецов довели парня до первого бассейна, порезали ему руку и нацедили полную чашу крови.

Все это сопровождалось заунывными песнопениями, в слова которых Айвен не вслушивалась, действия прислужников водных богов были важнее. А ещё — та часть происходящего, за которую отвечали неизвестные технические устройства. Айвен чувствовала излучаемые ими волны, могла уловить небольшой процент уходящих куда-то сигналов, но не могла определить ни назначение, ни тип механизмов.

После манипуляций с кровью будущего донора заставили опуститься в темную воду, а содержимое чаши вылили в другой бассейн. Туда же медленно и торжественно опустился обнаженный протектор, не забыв по пути подмигнуть Айвен. Его энергетическая оболочка уже имела следы таких вмешательств, двух или трех, точнее не определить.

Стоило обоим магам занять свои места, как из-под воды вырвались несколько сот щупалец, опутали донора и реципиента, затем задрожали, словно бы перекачивали что-то от одного мужчины к другому. Излучение подскочило в разы, Айвен затошнило и нестерпимо заломило в висках, Марк тоже ругался и зажимал уши. Все закончилось быстро, раньше, чем это успело серьезно навредить альтерам.

— Хаос и Бездна!

Айвен впервые позволила себе выругаться, но было от чего: когда щупальца снова скрылись в воде, маг-донор полностью изменился, отощал, лишился волос и пигмента в коже, превратившись в безликую болванку человека. Протектор же обрел часть его черт и совсем не походил на прежнего себя. Особенно магическим потенциалом, больше подошедшим бы слабому приму, чем кому-то из альтеров.

— Леди, ты в порядке? — Марк вытащил из внутреннего кармана пиджака жестяную коробку с леденцами и протянул Айвен.

— В относительном. Но теперь ещё сильнее хочу отыскать этого кота.

— Все хотят найти кота. Но тебе-то зачем?

— Он оскорбил символ вашего города.

Он припал к земле, с шумом вдохнул пропитанный тысячами запахов воздух, легко нашел единственно нужный, выпрямился и побежал. Почему-то на двух ногах и в своем обычном облике, а не на четырех, как было бы удобнее и быстрее. Ветки не били бы по лицу, за одежду не цеплялись бы сучья и колючки, просто соскальзывая по густой гладкой шерсти, а сам запах усилился бы в несколько раз и не норовил раствориться в сплетении тех, что наполняли лес.

Но нельзя, совсем нельзя, так будет не по правилам. Ее отпустили вперед, но это не продлится долго.

Догнать, схватить, подмять под себя. Это только его самка, пусть и пахнет пока другим. Ничего, скоро запах изменится.

Сидящий внутри зверь ревел и требовал поднажать. Стоило знакомой фигуре мелькнуть в просвете между деревьев, он уже не смог сдерживаться, ускорился и прыгнул, повалив самку в жёсткую траву. Та закричала и попробовала спихнуть его, но заведенные за спину руки и вполне однозначное рычание над ухом ее успокоили.

Запах самки сводил с ума, как и горячее, вырывающееся тело, прижатое к земле. Зверь не выдержал, с наслаждением потерся об упругие ягодицы самки, рыкнул еще раз, когда она попыталась вырваться, затем подсунул руку под тонкую ткань майки, нащупал грудь и сдавил ее.

Приятно. Но не время и не место, займётся самкой позже, тогда и получит свое. Он приподнялся, намотал ее волосы на руку и развернул самку к себе лицом.

— Тупой кот! Сниму с тебя шкуру и повешу на стену!

Она злилась, излучала ярость и негодование, пыталась пнуть ногой или высвободить волосы. Но внутренний зверь все равно довольно урчал: скоро самка снова будет его. Красивая, даже после пробежки по лесу, и подкачанные мышцы ее не портят, наоборот, его самка должна быть сильной. Правда, к длинным светлым волосам и бронзовой коже он до сих пор не привык, как и к большой груди, занимавшей почти всю ладонь.

Он встал, поднял самку за волосы и поцеловал, покусывая ей губы, и несколько раз жестко сжал грудь. Пусть знает, чья это теперь собственность. Самка дергалась и вырывалась, так что пришлось посильнее ухватить ее за волосы и зарычать.

— Животное, скотина, урод! — кричала она.

— Молчи, тварь. Ты моя…

— Ваше величество, вы просили разбудить, когда дойдет до плотоядных тушканов, — Этьен кивнул на дверь в зал для переговоров. Даже со стоящей в углу кушетки Анрир хорошо слышал ведущийся там спор.

— О, уже и «тупые рухи» пошли. И не надоедает же.

Этьен закатил глаза и поднес чашку горячего кофе с шоколадом. Анрир сделал глоток и поморщился: о наличии примесей в сиропе можно было догадаться только по цвету и запаху, на вкус же — сахар и ничего кроме. Но в данный момент — самое то.

— Кошмары? — секретарь достал из стола очередную пачку документов и снова застучал пальцами по клавишам пишущей машинки.

— О да. Этьен, в порядке бреда, зачем бегать за женщиной по лесу?

Секретарь прекратил печатать и задумчиво потер подбородок.

— Она что-то украла?

Анрир вспомнил короткие шорты и тонкую майку примовской твари, под такими сложно что-то спрятать. Да и его действия мало походили на обыск.

— Не похоже, а еще варианты? — он, признаться, ничего не мог придумать, кроме самого очевидного. Но гоняться по лесу за примовской девкой, чтобы ее изнасиловать — это уже за гранью.

— Игра? Других вариантов у меня нет, — Этьен развел руками.

— А сам бы хотел в такой поучаствовать?

— Разве только в качестве жертвы, если бы охотником была достаточно свирепая, но благоразумная дева. Я против членовредительства в процессе игры.

Вот в собственном благоразумии в тот момент Анрир серьезно сомневался. Хотя картинки будущего часто искажались в плане его ощущений, но грядущие события всегда передавали очень точно. Вот и не верь после этого слухам: насильником его называли не один раз, а теперь, похоже, в самом деле им станет. Что ж, разберётся с этим позже.

Анрир залпом допил переслащенный напиток, встал с кушетки и под безмолвное сопровождение телохранителей вошел в зал. Двенадцать князей разом затихли и уставились на него, один Кейташи пробормотал, мол, так он и знал, что хитрый кот сидит под дверью и поджидает момент для эффектного появления.

— Наорались? — Анрир небрежно надел корону и сел на свое место во главе стола. — А теперь давайте разойдемся по-тихому до тех пор, пока не подготовите отчёты о том, что творилось в ваших княжествах за время моего отсутствия.

— Мы рады вашему возвращению, — Зела встала и слегка склонила голову, выражая свое почтение. Анрир тоже кивнул. Нужно будет поговорить с бывшей любовницей наедине, а заодно узнать, почему ее брат не прибыл лично. Князь Степпа не относился к тем, кто прячется от подобных встреч, а значит у него серьезные проблемы.

— Мы тоже рады, — Бьерн поднялся на ноги и подошел вплотную к Анриру, — наконец начнем войну с Авророй.

— Никакой войны не будет.

— Нам достаточно семи голосов, чтобы начать высадку в одном из полисов и без разрешения великого князя.

Он швырнул на стол свод законов Трокса. Толстая книга в плотной кожаной обложке, вроде бы ее еще примы составляли. Хотя это больше похоже на сказку — бумага бы не продержалась столько лет.

— Первого, кто проголосует «за», казню лично.

— Не имеешь права! — Бьерн навис над Анриром, шкура на его плечах словно бы ожила и зашевелилась, притягиваясь к коже.

— Это вы не имеете права рассуждать о войне, — Анрир тоже встал и теперь смотрел на князя-медведя, стараясь ни на секунду не упустить его взгляд. — Помните, как я просил помочь мне в противостоянии с Авророй, а вы сидели по своим княжествам и боялись высунуться? Теперь же, когда я заполучил для Трокса свободу, настолько обнаглели, что хотите лезть на Аврору? Лучше проваливайте и займитесь делами своих княжеств.

Бьерн медленно попятился, не сводя взгляд с Анрира, остальные присутствовавшие также вытаращились на него, но все же вышли, изо всех сил стараясь не толкаться в дверях. Остался один Кейташи, чье ледяное спокойствие не смог бы прошибить даже приход Блудницы вместе со всей родней. Анрир устало потер виски и хотел было сесть, но его кресла не было. Как не было и большей части стола, книжного шкафа у дальней стены, занавесок на окне, и даже кодекс до половины исчез, осыпавшись серой трухой. Вместо всего этого на полу красовалось огромное изображение черной птицы.

— Я предвидел, — Кейташи вытащил из тени бутылку ярко-бирюзового самогона, который делали только в княжестве двуликих, и разлил его по двум стаканам.

Анрир вздохнул, обошел остатки стола, взял свою порцию и сел на диван для посетителей.

— Предвидел, что сила Уводящего неожиданно проснется, я разнесу половину кабинета? Почему не предупредил? Я бы отсиделся на Седесе, понимаешь же, как это опасно.

— Нет, что ты разгонишь всех, затем будешь страдать о своей не к месту проснувшейся силе. Или еще о чем-то. И хочу напомнить, что ты уже играл в смиренного отшельника, ровно два месяца.

Анрир отсалютовал Кейташи и залпом осушил стакан. Сила Уводящего приносит одни неприятности. Ее нельзя контролировать, нельзя усмирить, ее вовсе нельзя выпускать. Это было дико и неправильно, но Анрир помнил гибель Седеса, помнил, как синий туман пожирал все, с чем соприкасался, и как там чуть не погибла светловолосая примовская тварь.

Но тогда она выстояла, одна из сотен тысяч сородичей, и смогла остановить расползающуюся смерть. А вчера чуть не погибла из-за своей глупости, нырнув там, где нет выхода наружу. Как можно такую бросать без присмотра? Но и государственные дела не на кого переложить. Жаль, что он подобно славно погибшему Тадаши, не умеет разделяться на несколько частей. Анрир устало прикрыл глаза, затем повернулся к Кейташи.

— А как же лекция о том, что истинному воину не следует запивать все проблемы алкоголем?

Князь двуликих пожал плечами, пересел ближе и наполнил стакан Анрира принесенным самогоном.

— И знает ли Руоки, что ты таскаешь в тени?

— Знает, это она посоветовала. Лекция будет завтра. Очень долгая, с множеством доводов и примеров. А пока давай выпьем за тебя, чокнутый удачливый ублюдок!

Анрир стукнул стаканом о стакан Кейташи и снова все выпил. Алкоголь обжигал пищевод, но вместе с тем прогонял тревогу и помогал хоть ненадолго расслабиться. Но и без лекций Кейташи Анрир знал, что это не выход и не решение проблем.

— Все здесь порядком перетрусили, когда Крей объявил о твоей продаже в другой мир. Но я-то знал, что ты вернёшься, и с триумфом.

— Мне бы твою уверенность.

— Хватит ныть! Не каждый сумеет выбраться из другого мира чуть больше, чем за три декады, по пути оживить золотую девку, потанцевать с ней, переполошить весь Прималюс, порушить дворец лорда-протектора, а после еще и распугать княжеский совет. И это наш великий князь!

Кейташи сиял так, будто бы лично провернул все это, а Анрир отстраненно отметил, что потопленный, затем всплывший дворец таки записали на его счет.

— Делись подробностями! — не сдавался Кейташи.

— Не хочу. Сбежать мне помогли местные, Блудницу оживил один из предтеч другого мира, он знал ее раньше, дворец потопили жрецы водных богов, а как вышло вот это, — он махнул рукой на осыпавшийся стол, — я понятия не имею. И да, в процессе всех приключений я столько раз опозорил свою честь, что теперь просто обязан совершить самоубийство. Давай, дари мне ритуальный нож!

Анрир протянул руку, Кейташи же покачал головой и впихнул ему новый наполненный стакан, затем подумал и подлил самогон и в другой.

— У тебя их уже семнадцать. Выбери какой-нибудь.

— Скупердяй. Только-только я собрался торжественно смыть позор кров…

Кейташи нахмурился и придвинул к Анриру всю бутылку. Да, он прав, не стоит так раскисать. Анрир отставил выпивку и устало потер глаза. Отдохнул и хватит, он и так долго оттягивал момент своего возвращения домой, пора бы уже браться за работу по-настоящему, а не заниматься истреблением столов и штор. Примовская тварь намного лучше держится, а ее потрепало ничуть не слабее.

— У тебя все одно нет столько крови, от махнулся князь. — Даже стих родился:

Красным залит снег.

Старый журавль склонил голову,

Не пережить позор.

— Это я склонил голову от подобного позора. Корявая бессмыслица, не вздумай его еще кому-нибудь декламировать, — Анрир встал с кушетки и прошелся по кабинету, проверяя, не зарос ли тот пылью в его отсутствие, заодно и потер носком ботинка изображение птицы, но оно казалось выжженным на мраморных плитах пола. Похоже, так и останется вечным напоминанием о сегодняшнем происшествии. Застелить ковром? Или пусть и дальше пугает посетителей?

— Будь я хорошим поэтом, никогда не полез бы в эту вашу политику, — Кейташи дернул углом рта и огляделся, в поисках листка бумаги, наверняка хотел записать свое новое творение. — И я не критикую твою мазню.

— Она редко содержит в себе столько пафоса, снега и позора. И при чем здесь журавль?

— Это метафорический образ. У тебя тоже на всех рисунках голые девы и сношения, часто — весьма извращенные. Не с таким арсеналом критиковать моего журавля.

Анрир пожал плечами, поднял с пола остатки свода законов, сделал себе мысленную заметку непременно сохранить книгу и держать ее на видном месте, пусть будет напоминанием для остальных князей. Это пока они испуганы и растеряны из-за внезапного проявления силы Уводящего, но скоро придут в себя и снова начнут требовать развязать войну с Авророй.

А Анрир все еще не придумал похожий на правду ответ, почему им не стоит соваться в другой мир. Будь Крей хоть немного сговорчивее, он бы согласился пойти на уступки, сделать магию доступной для Троксцев в обмен на продовольствие и другое сырье. Тогда исчез бы последний повод развязывать войну. Но нет, этот упертый рогач все еще мечтал приструнить бывшую колонию, а вдохновившиеся победами Анрира князья никак не могли успокоиться и мечтали сами стать метрополистами.

— И с твоей стороны было подло настраивать против меня Руоки, — Кейташи подошел и отобрал половину свода законов. — Мы не ругались лет тридцать до этого случая. А нет, двадцать семь. Последний раз тоже из-за тебя. А тут вдруг она вышла на середину комнаты, распахнула веер и твердо так говорит, Кейташи Вада, если ты решишься пойти на Аврору, то можешь забыть, что был женат.

— Руоки — единственный человек, способный тебя контролировать. А без твоей поддержки остальные не решились бы ввязываться в войну. Борюсь за мир в обоих мирах всеми возможными способами.

— Заставил жену идти против мужа, а детей — против отца. Кана и Хиро тоже уговаривали меня не отдавать приказ о начале войны.

— Называй меня теперь «Анрир — разрушитель семей».

— И «Убийца поэзии». Кстати, Руоки просила обнять тебя и расцеловать в обе щеки, но делать этого я не буду. Пусть при встрече обнимает лично.

— Согласен с таким решением. С удовольствием потискаю твою жену.

Где-то в приемной спорили князья, наверное, успели немного отойти от устроенного Уводящим представления и теперь жаждали новой встречи с князем. Но Этьен все еще держал оборону. Впрочем, если хрупкий секретарь не справится, там еще оставались охранники, здоровенные темнокожие имусы, их так просто с дороги не подвинешь.

Кейташи тоже услышал шум, нахмурился еще сильнее и пригладил короткие седые волосы. В его княжестве мужчины обычно заплетали длинные косы, но Кейташи обстригся после гибели старшего сына, в знак траура, и с тех пор так и не вернул прическу к прежнему виду. Анрир его понимал: короткие волосы намного удобнее длинных. Если бы не безобразные торчащие в стороны уши, он и сам бы стригся почти под ноль, а не до плеч, как делал всю сознательную жизнь.

— Найди себе жену — сразу пропадет желание тискать чужих. А, темные духи с тобой, — Кейташи встал, подошел к Анриру и похлопал его по плечу, — рад, что ты и в этот раз смог выкарабкаться. Будет кому сдерживать всех этих идиотов, я для этого не очень подхожу. Дай им волю, уже громили бы Аврору. Им кто-то проболтался о наших секретных полигонах и том, что на них испытывают.

— И как результаты?

Кейташи вытащил из тени переносной образец их нового оружия, больше похожий на громоздкий огнестрел, и передал Анриру.

— Удалось стабилизировать накопитель, но эта штука так и осталась однозарядной. Хотя смогли создать более внушительные модели. С большей дальностью и радиусом поражения. Мы же не предтечи, не знаем всех секретов. Но и с такими характеристиками наши «молнии» могли бы здорово потрепать аврорцев. Уверен, что нам не стоит лезть на их территорию?

— Уверен, — Анрир покрутил в руках «молнию», нацелил ее на то место, где раньше стоял шкаф, и выстрелил. Голубоватая вспышка разрезала воздух, заискрила крохотными разрядами и буквально испарила несколько камней в толстенной стене замка, оплавив края получившейся дыры. — Нужно создать образец, способный поразить цель, которая летает выше и быстрее наших самолетов. И по другим направлениям тоже продолжайте работу.

— И с кем же мы будем воевать таким оружием?

— С богами.

***

Марк обнял Лапушку и не удержался, с удовольствием погладил ее спину, опустил руку ниже и чуть сжал ягодицы. Оливия недовольно буркнула, перевернулась на другой бок и натянула на себя одеяло. Жаль. Марк бы с удовольствием любовался ее телом и дальше. В конце концов, оно сделано на его деньги, и вобрало в себя все лучшее от самых красивых женщин. Грудь Блудницы, — Марк лично добивался разрешения сделать замеры на статуе, — талия бывшей танцовщицы леди Энн, — эта часть, кстати, вышла самой дорогой и трудоемкой, пришлось менять форму шести нижних ребер, — бедра аткорской красавицы Зелы, ягодицы перебежчицы Кассандры, а ведь были еще глаза, губы, скулы… Некоторые места пришлось переделывать дважды, потому как взятые для образца части других женщин, прекрасные у своих «хозяек» при переносе на Оливию начинали смотреться ужасающе.

Но в результате Лапушка все же исполнила свою мечту: стала идеалом красоты. Собственно придуманным идеалом, конечно. Марка она устраивала и в своем первозданном виде, если можно считать таковым то, как она выглядела в день их первой встречи. Но и тогда Оливия уже успела внести несколько корректив в свою внешность. По мнению Марка, все вложенные в переделки деньги лучше было бы потратить на собственное дельце, при связях и влиянии главы визумария, да средствах старого Джериса, отца Лапушки, семейство Байонов могло бы стать самым богатым на Авроре, а то и выкупить себе место в Совете двенадцати. Но Лапушка метила выше.

А все ее мать. Уже сорок лет как отошла к водным богам, но перед тем успела напрочь загадить дочурке и без того не самую светлую голову. Властолюбивая дура внушила Лапушке, что та непременно должна стать женой, ни много ни мало, самого Императора всех свободных людей.

«Родившийся четырнадцатого дня весны возьмет четырнадцатую корону, и станет императором всех родившихся под светом лучезарного и их потомков. Он не будет иметь лица и имени, полюбит самую красивую из женщин и пойдет против своей судьбы».

Старое пророчество, по легенде, его оставили водные боги, в тот день, когда подарили правителям Трокса тринадцать корон, а четырнадцатую оставили во дворце Совета на Авроре. Марк видел ее, обычный серебряный ободок, пылится там на одном из постаментов. Даже хотел примерить, но не смог оторвать от каменного основания. Наверняка, корона была шуткой кого-то и предтеч: вмуровали ее в основание, придумали пророчество и до сих пор потешаются над потомками. Надо будет ради любопытства расспросить Блудницу, хотя Марк, в отличие от Лапушки и Крея, и не верил в силу пророчеств и древних корон, он верил в силу денег, интриг и людских слабостей.

Но если кого-то любишь, нужно идти ему на уступки. Пускай эти уступки и связаны с множественными переделками тела. Тем более не каждый может похвастаться, что засыпает рядом с самой красивой женщиной Авроры.

Марк бережно подсунул руку под плечо Лапушки и обнял жену. Надо поскорее заснуть, пока мысли о нарушенном договоре окончательно его не доконали. Да, он пошел против их с Безумным сделки и впутал его родню в их разборки, но тогда Марк и предположить не мог, что кот вернется из другого мира. И кто знает, каков будет ответный шаг этого ненормального.

За тридцать девять лет до описываемых событий…

— Где кудрявый крысеныш? — зычный голос старшего агента разнесся по всей казарме, вызвав волну недовольного бурчания.

Бойцов визумария постоянно дергали на то или другое задание, отдохнуть удавалось далеко не каждую ночь, потому первое, к чему привыкал новичок — спать в любое время суток и на любой поверхности.

Марико быстро сполз со своей скрипучей койки, кое-как влез в форму и побежал к выходу, случайно задев по пути чью-то ногу, за что немедленно получил порцию брани и обещание непременно надавать по морде. Но что эти обещания по сравнению с гневом агента Люпса? Получать тычки Марико привык, а вот остаться без работы — так лучше сразу повеситься.

Три года назад мать выпроводила его из дома с наказом самому зарабатывать себе на пропитание и отсылать пятнадцатую часть ей, на содержание младших братьев и сестер. А парню без образования и связей, да еще и из народности эрандо, были открыты всего две дороги: в уличные банды или в визумарий, на должность рядового бойца. Марико выбрал второй вариант и теперь держался за место крепче, чем за юбку матери на празднике Приношения даров. И там, и там бойцы гибли каждый день, но в визумарии существовал шанс отслужить пять лет, поступить на льготное место в университете Прималюса и выйти оттуда полноправным агентом. А это уже положение в обществе, солидный заработок и возможность навсегда откупиться от семьи.

— Благословят вас водные боги, лорд Люпс.

Марико склонил голову, получил от агента тычок в плечо и понесся к крытому фургону. Там уже собрались остальные бойцы из их отряда. Старший выдал Марико алебарду, два негатора и свое личное благословение, потому как больше обычный человек ничего не мог противопоставить магам. А судя по переполоху, сейчас они отправлялись разбираться с более одаренными жителями Прималюса.

Люпс проследил, чтобы все бойцы погрузились внутрь фургона, затем впрыгнул в кабину к водителю, опустил разделявшее обе части стекло и громко крикнул, перекрывая шум мотора и дребезжание кузова:

— Мы едем в центральную часть города, там, в одном из трактиров, закатили гулянку детки богатеев. По донесениям — с морем выпивки и наркотой. Так что наша цель — скрутить выродков, пока они не разнесли весь квартал. Всем выжившим — двойные суточные и выходные до конца недели.

Марико сжал древко алебарды, а заодно проверил, хорошо ли наточено лезвие. Подобным оружием можно положить немало магов, если те окажутся настолько глупы, что подпустят слабо одаренного бойца на расстояние удара. Остальные члены отряда заметно нервничали и шептали молитвы то истинным, водным богам, то запрещенным трокским, но сейчас на это никто не обращал внимания: будущим покойникам простительно многое.

Доехали они быстро, Марико не успел как следует попрощаться с жизнью и всем семейством, дошел только до бабушки по отцу. Ещё человек двадцать остались без его мысленного послания, когда агент Люпс окриками и пинками погнал их отряд к одному из трактиров. Точнее — его верхнему этажу, висящему в добром десятке метров над фундаментом. Нижней части здания не существовало, вместо нее клубился розоватый туман, изредка вспыхивающий багряными огоньками. Камни из мостовой, обломки вывесок и отчаянно орущая кошка летали вокруг трактира, словно бы подхваченные неощутимым ветром. Агент подошел к невидимой черте, подцепил кошку магией и потащил вниз. Розовый туман сразу же поплыл вверх, опутал ее и схлынул, оставив после себя троих таких же орущих зверей. Через секунду все три превратились в котят, двое из которых имели по шесть ног.

— Приготовить негаторы! — Люпс потирал обожженные пальцы и одновременно отправлял кому-то сообщение. Скромные способности Марико позволяли уловить исходящее мысленное послание, но не его направленность.

Бойцы слаженно выстроились вокруг остатков трактира, открутили крышки на серебристых шарах негаторов и запустили ими в туман, затем сразу же отбежали на положенное расстояние. Стоя в оцеплении, Марико наблюдал, как медленно истаивает туман, а верхний этаж ползет вниз. Еще сорок секунд и вся магия на этом участке исчезнет ровно на две с половиной минуты. За это время нужно заковать в специальные, блокирующие магию, наручники всех собравшихся внутри. Иначе одно заклинание — и Марико отправится на океанское дно. Хотя это не так плохо, как по примеру кошки, вернуться в детство и обзавестись лишними конечностями.

На Авроре строго следили за тем, употребляют ли маги спиртное и наркотики. Если на первое существовала норма, то за второе карали строго и невзирая на положение в обществе. Глупо рисковать благополучием полисов из-за чьей-то дурости.

Как только верхний этаж трактира опустился достаточно низко, Марико в компании других бойцов вломились внутрь через окна, с ходу повалив на пол двоих магов. Совсем девчонки, на пару лет младше Марико, они рассеянно смотрели на наручники расширенными зрачками и глупо хихикали, когда выслушивали обвинения. Возможно, им повезет, и они отделаются несколькими годами в колонии, а не станут донорами для протекторов. Но Марико все равно не понимал, зачем губить свою жизнь ради сомнительного удовольствия окунуться в наркотический дурман.

Дальше были привычные перебежки по коридорам, выломанные двери, удары алебардами и редкие выстрелы из арбалетов, на счастье бойцов визумария, все собравшиеся здесь маги слишком перебрали золотого дыма, чтобы всерьез оказывать сопротивление. Марико мысленно благодарил за это водных богов, и пожелал спокойного посмертия работникам трактира, принявшим на себя основной удар одурманенных магов.

В очередную дверь Марико вбежал один, без напарника, и сразу же замер на пороге. Он точно слышал какой-то шум, но комната оказалась пустой. Небольшое помещение, наверняка самое дешевое из тех, что можно было снять на ночь, узкая кровать, комод, стул и дверь в ванную. Марико медленно пересек комнату, толкнул дверь, но обнаружил лишь лейку душа и унитаз.

Сто сорок девять и сто пятьдесят Марико отсчитал еще в коридоре, а значит притаившийся здесь человек мог использовать магию. И неизвестно, какие заклинания породило задурманенное золотым дымом воображение. Потому следовало проявить осторожность. Марико вытянул перед собой алебарду и целенаправленно обшарил ее лезвием все углы ванной, затем вернулся в номер и первым же взмахом задел кого-то.

Маг пискнул и появился перед самым острием, вытирая выступившую из пораненного бедра кровь. Еще одна девчонка, вряд ли справившая двадцатилетие, в богатой одежде, красивая, только лицо почти скрыто под потеками косметики.

— Лорд, прошу вас, я не употребляла дым, один раз случайно глотнула, и все, — она еле слышно шептала, умоляюще сложив руки.

— Вас таких здесь целый трактир, — буркнул Марико, но алебарду опустил. Кем-кем, но лордом его еще не называли. Да что там, с чернявым эрандо вообще редко разговаривали полноправные гражданки Авроры.

— Я не лгу. Это все Антоний, притащил колбу с дымом и подмешал дурь в бочонок с вином.

Девушка приблизилась к Марико и уцепилась за воротник его кителя. Здравый смысл подсказывал, что она лжет. Все любители дыма и других дурманящих веществ пели одни и те же песни: их подставили, обманули, напоили силком. Уж Марико-то наслушался подобных историй, но отчего-то не решался просто так скрутить девчонку.

— Не выдавайте меня, я могу заплатить.

Она стянула с плеч бретельки платья, обнажая высокую, полную грудь, решительно положила руки Марико на нее, расстегнула его ширинку, приспустила штаны и довольно ловко обхватила его достоинство. Марико растерялся, отталкивать девицу уже поздно, да и не очень-то хотелось: такой красивой груди ему еще трогать не доводилось, а уж что вытворяли руки магички… Такого не дождешься от обитавших в окраинных кварталах шлюх.

— Крысеныш, ты там погадить присел? — голос агента Люпса подействовал не хуже ведра ледяной воды: Марико разом пришел в себя и толкнул девицу на кровать. — Помощь не нужна?

— Нет лорд. Я уже выхожу.

— Не выдавай, — прошептала магичка и снова затряслась от страха. Она не пыталась одеться или подойти, но Марико разом стало стыдно: хотел воспользоваться безвыходным положением девчонки. Он осмотрел ее: зрачки почти не расширены, взгляд ясный, речь связная. Похоже, не врет насчет количества дыма. Но для визумария это неважно: если маг употребил наркотическое вещество, то должен понести наказание.

— Спрячься и не вылезай, пока я за тобой не вернусь, — Марико подошёл к девчонке и рассеянно чмокнул ее в щеку. Та вначале крепко уцепилась за полы его кителя, словно бы боялась отпускать, затем через силу кивнула, разжала пальцы и поцеловала в губы так, будто хотела выпить всю его душу.

Марико кое-как отстранился, поправил одежду, приложил палец к губам и выскочил наружу. Агент Люпс бушевал в конце коридора, где уже выстроили всех пойманных магов. Некоторые из них ругались, другие плакали, осознав, во что вляпались, третьи продолжали хихикать или же бездумно смотрели в противоположную стену, все еще плавая в наркотическом дурмане.

Казалось, что все они: маги, бойцы, агент Люпус и двое выживших горничных — знали о секрете Марико и о причинах, толкнувших его на подобное преступление. Но секунды утекали, а никто не спешил обличать его проступок и не вспомнил о еще одной магичке, спрятавшейся в комнате. Всех задержанных вывели, погрузили в фургон и увезли в организованную при визумарии тюрьму, но работа бойцов на этом не закончилась.

Следующие полтора часа Марико пробегал за агентом Люпсом, который осматривал окрестности и разговаривал с местными. Постепенно у них получилось составить более или менее точную картину произошедшего: студенты одного из университетов решили отменить увольнение особо вредного и неподкупного преподавателя, для чего и сняли весь трактир.

Его владелец сразу же поставил в известность закрепленного за этим кварталом агента, благодаря чему, собственно, визумарий так быстро отреагировал на начавшиеся беспорядки. Горничные подтвердили версию спрятанной девушки: первую порцию дыма действительно тайком влили в бочонок с вином. Выпившие среагировали по-разному: кто-то ушел, другие потребовали добавки, разом перестав себя контролировать. Золотой дым считался одним из самых дорогих и самых опасных наркотиков, его контрабандой завозили из Трокса, власти Авроры боролись с этим, но в соседнем мире торговле и производству дурманящих веществ покровительствовали на самом высоком уровне. Как часто говорили в визумарии, поток дурмана пресечется не раньше, чем оживет Блудница.

Впрочем, политикой Марико не слишком интересовался. На данный момент его занимало лишь одно: как избавиться от девицы и не попасться агенту Люпсу? Так глупо подставиться, это нужно суметь. И главное, из-за чего? Из-за развратницы с ловкими пальчиками. Ладно бы денег предложила, а не грубую подмену настоящей близости.

— Лорд Люпс, — Марико догнал агента и склонил голову, как полагалось при разговоре с вышестоящим начальством, — разрешите вернуться в здание? Кажется, я выронил там свой значок.

— Иди, крысеныш. Но если не успеешь вернуться за три минуты, поплетешься в казарму пешком.

— Ничего, как раз хотел навестить сестру, пока выдался выходной, — Марико склонил голову еще ниже и за малым не ковырял носком сапога брусчатку.

Агент шумно выдохнул и махнул рукой:

— Ладно, иди, семьянин ты наш.

Марико поблагодарил и опрометью кинулся в здание, не зная, на что он надеется больше: найти девицу или нет. Но водные боги решили и дальше испытывать своего не самого верного последователя: стоило Марико только пересечь порог комнаты, как девица рухнула ему на руки, захлебываясь от рыданий.

— Лорд, вы пришли! Я так рада! Не представляю, как бы выбиралась отсюда в одиночку!

Марико и сам пока плохо представлял, как выведет девицу из развалин трактира до прихода ремонтной бригады и следователей из протектората. Вокруг ведь сотни глаз, которые всё заметят и непременно доложат в визумарий, после чего самого Марико могут отправить в колонию.

— Позвольте вас отблагодарить, — она притянулась к губам Марико, с чувством поцеловала, покусывая губы и лаская его язык своим. После снова запустила руку в ширинку.

— Да хватит уже! — Марико кое-как отпихнул девчонку, отчего та опять разрыдалась. — Сказал же — выведу отсюда, а вот это, — он с трудом застегнул брюки, стараясь не обращать внимания на протестующее тело, так и не получившее разрядку, — лишнее. Я и имени твоего не знаю.

— Оливия. Прости за навязчивость, но мамочка всегда учила меня платить за услуги.

— Лучше бы деньгами, — буркнул Марико.

— Я все потратила, но если проводишь до дома — получишь три сотни маргов банковским чеком на предъявителя, — она закинула ногу на ногу, позволив бедру мелькнуть в разрезе платья. — И кое-что в качестве небольшого подарка.

— Наличными, — Марико напомнил себе, что если хочет дослужиться до звания агента, то должен думать головой, а не яйцами. Хотя те настоятельно советовали не отказываться от подарков. — И приличным девушкам не следует телом платить за услуги.

— А кто сказал, что это плата? — Оливия потеребила правую бретельку и медленно потащила ее вниз по плечу.

Марико тяжело вздохнул, взял девушку за руку и повел к выходу из комнаты. Если им повезет, то успеют покинуть здание до приезда следователей из протектората. А свидетели… Ну а что они? Могут и ошибаться. Боец Марико Бай к тому времени будет уже пятнадцать минут как в гостях у сестры. И племянники, зять, его почтенные родители и бабушка с удовольствием подтвердят это. Особенно — за двадцать пять маргов. Ладно, за тридцать. Не дело экономить на родне.

— Я могу спрятаться и по-другому. Только помоги добраться до квартиры.

Оливия применила какое-то сложное и энергоемкое заклинание, и через секунду перед Марико стоял боец визумария, чем-то похожий на него самого. Слабенькая маскировка, продержится до первого дотошного мага, но иных вариантов нет. Потому Марико отпустил руку Оливии, — все же два парня, гуляющие подобно возлюбленным, будут выглядеть странно, — и поспешил к выходу.

По их совместному счастью, дотошные маги игнорировали «бойцов». Марико спокойно здоровался со всеми, охотно отвечал на вопросы и старался не замечать своего молчаливого напарника. Оливия отводила взгляд, кивала всем, и постоянно пыталась спрятаться за спину Марико. Но следователи, наверное, списали все на нервозность новичка, впервые выехавшего на задание, и не стали интересоваться его документами. А может быть просто спешили побыстрее разобраться с новым делом и вернуться домой.

Оливия пыталась поймать один из проезжавших автомобилей, но Марико ее остановил: почти все таксисты Прималюса плотно сотрудничают с визумарием и наверняка сообщат о двух подозрительных бойцах, направляющихся в богатый квартал. Безопаснее добираться пешком. Если кто и заметит, то спишет на срочные дела или то, что двое молодых парней нашли себе покровительницу среди знати. Или покровителя. Но о таком варианте Марико предпочитал не думать. Триста маргов — более приятный объект для раздумий.

Оливия возражала недолго, даже выбравшись из разрушенного трактира, она продолжила трястись и оглядываться по сторонам. Успокоилась девушка только стоя в квадрате квартирного телепорта. Несколько секунд бестолкового трепыхания в пустоте, и Марико с Оливией вышли посреди огромной комнаты, одну стену которой целиком занимало изогнутое стекло.

Старый дом, такие только предтечи умели строить. Минимум мебели, большие открытые помещения и потрясающий вид на город и единый океан. Марико растерянно подошел к стеклу и уставился вниз. Раньше он никогда не забирался на такую высоту, да и как это сделать? Подобных зданий в Прималюсе было шесть, из-за чего цены на апартаменты исчислялись в таких суммах, которые честному, да и не очень, эрандо даже в уме прикидывать не стоит.

Но раз уж выдался случай, нужно пользоваться им по полной. Марико разглядывал светлеющую к горизонту бирюзу океана, широкие проспекты центра и узкие улочки окраинных кварталов, постоянно подтапливаемых водой, здание визумария, полускрытое громадой дворца лорда-протектора, и статую Блудницы, тянущую руку к чему-то неведомому.

Стыдно сказать, но Марико так засмотрелся на красоты Прималюса, что упустил момент, когда Оливия подкралась к нему со спины и положила руки на плечи. Марико обернулся с твердым намерением стребовать свои триста маргов и уйти, но…

На хитрой девице не было одежды. За время, пока Марико таращился в окно, Оливия успела не только полностью раздеться, но и смыть растекшуюся косметику, заменив ее новой, заодно и расчесать длинные темные волосы.

Единственно верные слова о трёхстах маргах и обоюдном обете никому не рассказывать о случившемся в трактире застряли в горле. И в самых смелых фантазиях, что случались в краткие минуты между тем как он ложился в кровать и крепко засыпал до следующего окрика агента, Марико не мог вообразить, как окажется в богатой квартире на самой вершине Прималюса, а полноправная магичка будет целовать его и настойчиво стягивать китель. Событие из ряда тех, после которых и умирать не страшно. И видят водные боги, Марико не собирался оплошать в такой момент.

Он споро расстегнул китель, затем рубашку и брюки, расшнуровал ботинки и стянул с себя одежду. Святые щупальца, кто же знал, что умение одеваться и раздеваться на скорость может пригодиться в столь необычной ситуации. Впрочем нет, у жадных прималюсских шлюх, считающих каждую минуту, оно тоже не раз выручало. Жаль только, что сложить вещи некуда, помнутся же, объясняй потом, чем таким занимался в гостях у сестры.

А еще он в упор не видел ничего похожего на кровать. Две узкие и короткие кушетки, штук пять разнообразных кресел, стулья и низкий столик. Оливия меж тем прижималась все теснее и все настойчивее ласкала его руками и громко стонала, когда Марико гладил ее грудь или бедра. Если так и дальше пойдет, то кровать им может и не понадобится. Точнее — ему.

Но Марико не собирался сдаваться. Он повернул Оливию к себе спиной, жадно поцеловал в шею, вызвав еще один стон, да такой сильный, что и не поймешь, притворяется или в самом деле настолько изголодалась по ласкам умелого партнера. Самолюбие и чресла дружно проголосовали за второй вариант, потому Марико воодушевился, чуть подтолкнул девушку вперед, вынудив ее упереться руками в стекло, притянул к себе ее бедра и одним махом вошел внутрь.

Жар чужого тела, восхищенный стон, пьянящее ощущение распростертого у ног города, облегчение от того, что он пережил сегодняшний день и даже не попался агенту Люпсу, слились в настолько крепкий коктейль, что хотелось осушить его одним махом и одновременно растянуть на годы. Марико потерял чувство реальности, и только когда его случайная возлюбленная застонала особенно громко, выгибаясь от оргазма, позволил расслабиться и себе.

Затем, вспомнив прочитанную как-то книгу его тётушки, подхватил обессилевшую девушку на руки и отнес в ванную комнату. Точнее, он бы назвал это «купальней», а то и вовсе «залом для плавания», настолько велико оказалось помещение. Выложенный мозаикой закрытый уголок для принятия душа, два унитаза, один — весьма странного вида и с бьющим по краю фонтанчиком, и занимающая всю середину ванная, походившая на небольшой бассейн. И аквариум с яркими рыбками на всю стену. Марико дал себе зарок рассмотреть его получше. Как и все здесь.

Он поднес Оливию к самому краю ванны, но та расхохоталась, чмокнула его в щеку и упорхнула в душ.

— Можно мне…

— Да, пользуйся, чем хочешь, — отозвалась она, не дав озвучить вопрос целиком.

Марико же подумал, что не волновался так и на выпускных экзаменах в школе, неуверенно спустился по ступенькам и окунулся в воду. Чуть теплая, рыжеватая от ржавчины и с ощутимым запахом тины, она мало чем отличалась от той, что текла из леек душа в помывочной при казарме. Но Марико из принципа решил не вылезать, пока совсем не озябнет. И не вотрет в себя хоть что-нибудь из стоящих на краю разноцветных флаконов.

Случилось это быстро, Оливия только-только успела выйти из душа, вытереться и нанести на тело слой пахнувшего розами масла. Делала она это настолько медленно и чувственно, будто бы нарочно задерживая руки на груди, бедрах и в самом низу живота, что будь воля Марико, он бы взял магичку во второй раз, прямо на краю огромной ванны. Но Оливия не предлагала, затем и вовсе вышла из комнаты, а настаивать было бы наглостью с его стороны. И так получил небывалый подарок от судьбы, который с тремя сотнями маргов станет еще больше.

Но прежде чем их забрать, неплохо бы вытереться, однако Марико не видел ни одного полотенца. Он обошел ванную, не заметил ничего подходящего и, мысленно извинившись перед хозяйкой, влез в шкаф. Полотенец там не нашлось, зато отчетливо чувствовался запах сушеных листьев пятицветника. Марико столько раз задерживал магов, неодаренных альтеров и имусов, пристрастившихся к курению пятицветника, что узнавал его запах по малейшим флюидам. Но где он спрятан? По виду — обычная полка с косметикой, да и флаконы настолько малы, что не вместят достаточного количества дурмана.

Марико сотворил заклинание, рассеивающее маскировочные чары, но ничего нового на полке не появилось. Здесь уже впору заподозрить обман органов чувств, случившийся от переизбытка впечатлений. И Марико так бы и сделал, если бы не страх оставить на свободе магичку с запасом пятицветника.

Потому он решил действовать иначе. По-простому простучал боковую стенку шкафа, и между второй и третьей полками за тонкой деревянной панелью обнаружилась солидная ниша, целиком заполненная мешочками с пятицветником, флаконами золотого дыма и крохотными пакетиками черного дождя.

Святые щупальца! Не удивительно, что Оливия так быстро распознала привкус золотого дыма в вине: девушка точно профессионал в этом деле. И он, Марико Бай, помог ей уйти от правосудия.

Все еще можно исправить, нужно лишь правильно переиграть ситуацию. Марико сгреб несколько флаконов и побежал в комнату, серьезный разговор следует начинать с серьезных аргументов.

Оливия полулежала на одной из кушеток, накинув на себя халат. Полы одежды расползались по сторонам, открывая вид на почти идеальное тело. Кожа девушки масляно поблескивала под светом электрических ламп, грудь равномерно вздымалась, а руки безвольно висели вдоль тела. На обоих запястьях красовались блокирующие магию браслеты. Находчиво, что здесь скажешь. Вот почему ее до сих пор не поймали агенты визумария: Оливия учла самую распространенную ошибку всех наркоманов: хоть раз используешь магию в невменяемом состоянии — и тебя сразу же вычислят.

Марико подошел ближе к недавней любовнице, осмотрел тело и понюхал рот, но не почувствовал запаха ни одного из знакомых веществ. Но не просто же так она заснула в настолько неудобной позе? Святые щупальца! На одном из семинаров им рассказывали, что черный дождь можно не только вдыхать, но и особенным способом наносить на кожу, смешивая с маслами. Наглая девица обтерла себя дурманом прямо на глазах у Марико! А, возможно, она и рассчитывала на то, что он присоединится к ней и тоже получит свою дозу.

Нужно срочно выбираться отсюда, заглянуть к сестре, чтобы была в курсе, где ее любимый младший брат провел вечер, а после спешить в визумарий. Там, в родной казарме, Марико придумает способ написать тайное донесение на Оливию. Самому хватать девицу глупо — она сразу же сдаст, кто помог ей покинуть разрушенный трактир и какую плату получил за это деяние, благо следы их контакта сотрутся с энергетической оболочки еще не скоро. Марико быстро отнес пакетики и флаконы в тайник, закрыл его, вернулся в комнату и натянул одежду. Что ж, ожидаемая развязка. Не мог же в самом деле у нищего эрандо выдаться настолько удачный денек?

Он подошел к высеченному в полу знаку телепорта, активировал его, но вместо улицы оказался в другом конце этой же комнаты. Марико вернулся обратно к телепорту и снова попробовал сбежать, но ничего не вышло. Проклятая высотка! Из обычного дома Марико выбрался бы в два счета, здесь же он оказался заперт на неизвестное время. Наверняка Оливия сама замкнула телепорт, но зачем? Хотела удержать Марико? Она должна была понимать, что он легко распознает ее состояние, и причину, по которой оно наступило. Или рассчитывала, что он так и будет молчать?

Вот уж где она просчиталась. Одно дело — помочь испуганной девчонке избежать кары за чужую дурость, и совсем другое — покрывать балующуюся дурманом магичку. Это сегодня она надела браслеты, а завтра забудет про них и разнесет половину высотки. И если появятся жертвы, то виноват в этом будет Марико и никто другой.

Он несколько раз обшарил квартиру, силясь найти запасной выход, но иного пути наружу, кроме телепорта, не было. Возможно, предтечи не посчитали нужным его строить, возможно, за долгие годы после их исчезновения дверь просто замуровали в ходе какого-нибудь ремонта. Кому она нужна в мире, где каждый ребенок владеет магией, достаточной для активации телепорта?

Марико тяжело вздохнул, притащил из спальни тонкое одеяло и укрыл им Оливию, чтобы не смущала его своей неуместной наготой. После чего еще раз обошел квартиру, разыскивая какое-то средство связи с внешним миром, хотя и без особенной надежды на успех: достаточно сильному магу такие штуки без надобности, а слабых никто не пригласит в подобные апартаменты.

Оставался один вариант. Марико бросил телепатический призыв о помощи на максимально широкой волне. Должна же быть в таком здании охрана или кто-то еще, следящий за порядком. Повторив призыв положенные три раза, Марико снял с себя китель, взлохматил волосы, и вытащил рубашку наружу, чтобы прикрыла ремень брюк. В таком виде его было не отличить от сотен других эрандо, берущихся за любую работу.

Не прошло и пяти минут, как в комнату ворвались сразу трое охранников. Судя по их выправке и сияющей энергетической оболочке — бывшие агенты, а то и вовсе протекторы. Марико за это время успел натянуть на Оливию платье и теперь надеялся, что никому не придет в голову задуматься, почему оно настолько измято и надето поверх обнаженного тела.

— Добрые лорды! — Марико повис на ближайшем и самом суровом из охранников и затараторил так, чтобы тот не смог вставить и слово. — Помогите, прошу вас! Водные боги оставили своего нерадивого сына, заперли в страшном месте, не дают еды и питья, а меня детишки ждут, все пятеро, младшенький захворал…

— Заткнись! — охранник отпихнул Марико и едва заметно поморщился, завидев состояние Оливии. Наверняка он понял, что девушка не просто заснула после тяжелого дня, а находится под действием дурмана. Но признать это вслух — значит обречь себя на разборки с визумарием, а жильцы подобных высоток содержали охрану не для того, чтобы та доставляла им проблемы. И кто знает, какие еще секреты хранит построенное предтечами здание, а агенты визумария не отступятся, пока не раскопают хотя бы часть из них. Потому Марико и рассчитывал, что его по-тихому выпрут на улицу, а к Оливии вызовут лекаря. Главное — внимательно следить за действиями охранников, и, если что-то пойдет не так, успеть вытащить из кармана значок бойца визумария. Колония всяко лучше смерти.

Один из мужчин подошел к Оливии, проверил ее пульс и приподнял веко, чтобы оценить реакцию зрачков, затем принюхался к дыханию и коже, но, как и Марико, не почувствовал ничего, кроме аромата роз. Охранник едва заметно кивнул своему начальнику, тот сразу нахмурился и обратился к Марико:

— Ты здесь откуда?

— Красивой леди стало плохо прямо перед нашим рестораном. Голова закружилась, потемнело в глазах, а я подбежал, помог устоять ей на ногах. За это леди дала мне целый марг! Но это много, нельзя брать за доброту плату, и лишнего мне не нужно! Потому предложил вызвать лекаря. Но леди запретила, она попросила проводить домой, говорила, здесь есть лекарство. А стоило зайти в комнату, как леди упала на кушетку и заснула, — Марико кусал губы, теребил пуговицу, жалостливо заглядывал в глаза и использовал весь остальной малый арсенал почти честного эрандо, которого нельзя заподозрить во вранье, только лишь в воровстве какой-нибудь мелочёвки. — Леди нужен врач, я могу привести!

— Без тебя разберемся, — старший над охранниками повернулся к караулившему телепорт подчинённому: — проводи убогого.

Марико не верил своему счастью даже когда оказался возле дома сестры. Выбрался! Всё-таки выбрался живым из всей этой передряги и в колонию не загремел. Правда, обещанных трехсот маргов так и не получил, зато сколько впечатлений! И самое яркое — что он все-таки жив и на свободе.

Марико глянул на барак, в одной из комнатушек которого жила сестра с семьей. Отдельный выход на улицу и фонтан с питьевой водой во дворе — вот и все достоинства этого места. Неизменную вонь, сырость, тесноту и то, что власти могут в любой момент снести барак ради строительства чего-то другого — к ним отнести сложно. Примерно в такой же нищете вырос и сам Марико, он и есть-то досыта смог только в учебке при визумарии. По сравнению со всем этим койка в казарме казалась воплотившимся чудом, а должность агента — вершиной жизненного успеха.

Женщины эрандо единственные среди альтеров могли родить больше двух детей. Но в качестве расплаты за это редкий представитель их народности становился полноправным магом и гражданином, просто не имел достаточного энергетического запаса. По сути, эрандо мало чем отличались от бесправных имусов, но все же имели шанс пробиться в жизни, и Марико собирался использовать этот шанс, а не возвращаться в нищие кварталы. В них и бродить мерзко, пожалуй, визит к родне можно отложить до лучших времен, тем более тридцати маргов у Марико нет, а без них сестра ему не очень обрадуется, снова будет ворчать, что брат вспоминает о ней лишь когда ищет бесплатную еду.

Потому он натянул припрятанный в сумке китель, расправил его и бодро зашагал к визумарию. На соседней улице дождался появления трамвая и забрался внутрь. После такого насыщенного дня, да еще и в сумерках, добираться до казармы через половину полиса лучше на общественном транспорте.

Но на следующей же остановке в трамвай запрыгнули двое протекторов и направились к Марико. Сбежать некуда, да вроде и незачем: не могли же подчиненные лорда-протектора так быстро разобраться в случившемся. Потому лучше просто улыбнуться и повернуться так, чтобы вошедшим был виден значок бойца визумария.

— Идём с нами, — протекторы подхватили Марико под руки и вместе сотворили телепорт.

— Лорды, здесь какая-то ошибка, я честный боец, был в гостях у сестры. Свяжитесь с агентом Люпсом, моим командиром.

Идущий слева протектор активировал заклинание, и Марико онемел. К тому же руки и ноги налились тяжестью и почти перестали слушаться. Серьезный намек на то, что действовать по закону протекторы не собираются.

Марико протащили через телепорт и выбросили прямо на ковер посреди кабинета. А стоило подняться на ноги, протекторы сняли заклинание и исчезли из комнаты, оставив наедине с пожилым мужчиной, раскуривающим трубку. Хозяин кабинета указал Марико на соседнее кресло, затем магией поджег табак, сделал глубокую затяжку и сразу же закашлялся.

— Почти не курю в последние годы. Врачи запрещают, но когда дело касается Оливии, не могу по-другому себя успокоить.

Марико неопределенно пожал плечами, он был знаком с Оливией не больше двух часов, и то уже хотел закурить, а лучше — напиться до полной потери памяти и считать все дурным сном.

— Когда ты познакомился с моей дочерью?

— Около двух часов назад, когда решил, что лапать грудь незнакомой девушки, поглаживающей твои яйца, — недостойное занятие для мужчины, — но вслух Марико повторил озвученную охранникам версию.

— Врешь, — отец Оливии пригрозил пальцем. — Я знаю свою дочь, наверняка она во что-то влипла и пыталась расплатиться натурой. Эта дурь у нее от мамаши, знатной шлюхи, покойся она с миром на дне единого океана. И Оливии внушила мысль, что мужчины — тупые похотливые животные, которые пойдут на что угодно, ради доступа к красивому телу.

И в случае с Марико этот подход полностью себя оправдал. Даже стыдно за собственную похоть. Стоило тогда проявить твердость, и сейчас Марико мирно спал бы в своей койке.

— Из-за этого каждый месяц я трачу невероятные суммы на магическое улучшение внешности Оливии и откупные всяким нищебродам, которые попадаются ей на пути, — мужчина затянулся еще раз и еще раз закашлялся, что вынудило его все-таки отложить трубку. — Состоятельные образованные парни на Оливию не зарятся, или она на них, здесь уж не разберешь. В общем, я решил прикормить собственного нищеброда. Буду платить тебе пятьдесят маргов за каждую декаду, что продержишься рядом с Оливией. А иначе твое начальство получит жалобу, как ты набросился на мою дочь и изнасиловал ее.

Марико хотел напомнить, что может рассказать начальству вещи и пострашнее, но смолчал. Отец Оливии наверняка в курсе пагубных пристрастий дочери и того, за какую услугу она могла расплатиться телом с бойцом визумария.

— А сейчас мои добрые знакомые из протектората проводят тебя к Оливии. Малышка уже спрашивала, куда подевался ее новый знакомый. И раз уж вы теперь как бы вместе, лучше тебе взять другое имя, не такое нищебродское, договорились, Марико Бай?

— Марк Байон, если позволите, — Марико встал и коротко поклонился собеседнику. Слова: «А после того, как Оливия тебя бросит, водные боги примут на дне единого океана еще один чернявый труп» — так и не прозвучали, но у Марико хватило ума и воображения понять все правильно.

Перед уходом из дома Марк обнял и поцеловал жену, послушал ее советы и наставления и почувствовал, как настроение ползет вверх. Давнее решение старого Джерриса оказалось поистине судьбоносным. Оливия не отвернулась от Марка ни через одну декаду, ни через год. Ее самолюбию льстило преданное обожание нищего эрандо и то внимание, который он оказывал. Марк же неожиданно понял, что нашел для себя идеальную женщину: красивую настолько, что не хотелось выпускать ее из постели, не жадную и не заносчивую, достаточно умную, чтобы было о чем поболтать и не настолько хитрую, чтобы сообразить об истинных причинах, столкнувших их друг с другом. А маниакальное желание подогнать внешность под неведомый идеал и незамутненная уверенность, что Оливия полностью управляет Марком — меркли на фоне таких достоинств.

Даже ее отец, старый Джерис, так и не раскрыл дочери секрет появления в их семье эрандо. Шли кварталы, Марк уговорил Оливию лечиться от наркомании, поступил в университет при визумарии, отвадил от девушки большую часть неблагонадежных друзей, и в целом неплохо сдерживал ее дурость. Старый Джерис оценил это и даже благословил на женитьбу, взяв перед этим с Марка магически подкрепленный обет никогда не заводить детей. Но это оказалось меньшим злом: работа в визумарии отбирала почти все свободное время, оставшееся оттягивала на себя забота о Лапушке и исполнение ее капризов. Но, на счастье, жена так ни разу и не завела разговора о детях: слишком уж зациклилась на идее стать самой красивой из женщин.

На данный же момент проблемой Марка была другая женщина, без всяких переделок претендующая на звание самой красивой. Вчера Блудница много времени проторчала в купели, за малым не расковыряла ее, ничуть не смущаясь недовольных взглядов жреца, после чего покинула подводный город, во второй раз подогнав к нему Прималюс. И, признаться, это был самый необычный способ передвижения, которым Марку доводилось пользоваться.

Сегодня Блудница тоже не спешила успокаиваться: по донесениям агентов она написала длинный список материалов и инструментов и теперь громила зал для собраний в визумарии, прикрываясь разрешением Марка. Насколько все было бы проще, будь Блудница подобием Лапушки: лелеяла бы собственные планы захвата власти и милостиво делилась ими с глупеньким мужчиной. Но нет.

— …и запомните мальцы, курение нужно для двух вещей: занять руки и успокоить нервы. И каждая из этих вещей позорит меня как командира. Потому как руки должны быть заняты делом, а беспокоиться следует только о том, насколько качественно это дело выполнено. А если вы находите время для перекуров, то работы вам не хватает, а качество ее не волнует. Мораль. Застану кого с сигаретой, трубкой, самокруткой или еще какой дрянью, выпускающей дым, мы все вместе задержимся здесь еще на час. И проведем это время весело и интересно, обещаю, вам понравится. А сейчас — быстро вспомнили, ради чего мы здесь собрались и создали видимость интенсивного труда.

Блудница первой подошла к горе металлических частей, вытащила из нее тяжеленный прут и отнесла к небольшой кузне, разогреваемой магическим огнем. Всюду мелькали вспышки и искры, пахло раскаленным металлом и людским потом и еще — неизвестной Марку химией.

— Да благослав…, — он вовремя вспомнил о том, что привычное приветствие не к месту, и вовремя поправился: — благословят тебя истинные боги. Чем занимаешься?

— Рукоделием. И тебя пусть тоже не оставят без внимания твои, чтоб их, боги, — Айвен раскалила прут, после чего начала отбивать его молотом, придавая изогнутую форму. Придирчиво осмотрела полученный результат и приказала следящим за ней работягам сделать еще пятьдесят таких же крюков.

— Идем, малец, поболтаем в более спокойной обстановке, — она махнула рукой и направилась к двери, ведущей во внутренний двор.

Марк таращился на ее тощую фигуру, не по-женски жилистую и мускулистую, все-таки с небольшим слоем подкожного жира Блудница выглядела более привлекательной и чего уж там, не такой опасной. А уж то, как эта женщина смело бродила среди летящих искр и раскаленного металла, в одних коротких шортах и майке — вовсе внушало нешуточный страх.

На улице их ждал накрытый стол, ломившийся от еды. Айвен набрала себе полную тарелку и одну за другой уничтожала закуски.

— Я ценю твою страсть к рукоделию, но хотелось бы знать, во имя чего погиб наш зал для собраний, — Марк скромно взял бутерброд, но так и не решился укусить. Было что-то отвратительно-завораживающее в том, как ела Блудница. И напрочь отбивающее аппетит.

— Вы пытались отобрать божественную силу у кота? — договорив, она выпила стакан простокваши и заела это сразу тремя кусками мяса.

— Ну мы же не то что прям уж… Все же уважаемые лорды, люди чести. Не стали бы пытаться завладеть подобным.

— Не получилось? Сколько раз пытались? — Блудница говорила равнодушно, без особенного осуждения, словно бы и не ожидала от Марка и Крея ничего другого.

— Один, больше нам не позволили жрецы.

— Купель сломалась?

И зачем спрашивает, если сама все знает? Пока Марк раздумывал, Айвен доела всю еду со своей тарелки, вытерла руки салфеткой и села на один из стульев.

— Ожидаемо, у них не такая высокая пропускная способность. Но где-то есть такие приборы и помощнее. Не знаешь где, а Марк?

— У нас осталась всего одна купель. И еще по две в каждом из секторов. Они все одинаковые, я проверял.

Блудница промолчала, и сколько бы Марк ни сверлил ее взглядом, ни вздыхал над ухом и ни топтался рядом, не спешила ничего пояснять.

— Так что же ты делаешь в развалинах нашего зала? — наконец не выдержал он.

— Большую котоловку.

***

Айвен готова была свалиться от усталости, но пока что не время для отдыха. В ближайшие дни нужно соорудить достаточно мощный подавитель энергии, способный удержать почти-бога. Марк и Крей уверяли, что кот не может пользоваться своей силой, но Айвен не знала способов полностью заблокировать настолько мощную энергетику. А значит — он либо хорошо маскируется, либо еще не нашел подхода к своим возможностям. В любом случае, поймать кота мало, нужен способ его нейтрализовать. Как вариант — посмертно.

Имус пообещал вернуться через несколько дней и просил никуда не влезать за время его отсутствия. Последнее напутствие Айвен проигнорировала, притом грубо и не один раз, но вот с другим все не так просто. Кот посоветовал сблизиться с Марком, но Айвен не верила этому альтеру, хотя, других помощников у нее все одно не было.

— Малец, — Марк сразу же заулыбался и присел рядом, с умилением разглядывая свою личную победительницу котов и прочих неприятностей, — куда пропал посох, который стоял рядом со мной?

— Хранится в визумарии. Но если он нужен для поимки Безумного, я могу его принести.

— Тащи, и все из этого списка — тоже.

Айвен вытащила из кармана сложенный в несколько раз лист и протянула Марку. После несколько секунд наблюдала, как у альтера ползут брови вверх, потом как его начинает душить галстук, а высохшее горло заставляет покашлять.

— Килограмм золота и шесть — серебра? И остальное…

— Килограмм сто двадцать три грамма, не забудь. Не жмись, малец, ваша легендарная подземная тюрьма для Безумного обошлась дороже, а кот сбежал из нее за четыре дня. Я же сделаю все с гарантией.

— Мы тоже так думали. Каждый, абсолютно каждый раз…

***

Плавучие притоны давно стали настоящим бичом северного сектора. Небольшие по площади, скрытые под мощными маскирующими заклинаниями, постоянно перемещающиеся по водам единого океана, они представляли собой настоящие рассадники преступности и давали убежище отщепенцам всех мастей.

Притоны невозможно было вычислить, как и обнаружить случайно. Они дрейфовали вдали от полисов и от стационарных причальных платформ, сообщаясь с цивилизацией только благодаря телепортам. Визумарий и протекторат часто организовывали рейды против обитателей этих мест, иногда — результативные. Но на месте уничтоженного сразу же появлялся новый.

Торговля наркотиками и оборудованные места для их употребления, бордели с самыми экзотичными разновидностями имусов или же похищенными из домов полноправными магичками, послушные рабы со стертой памятью, искусные маги, способные полностью изменить внешность и энергетическую оболочку, запрещенное оружие и краденные артефакты — все это приносило настолько высокий доход, что у притонов неизменно находились покровители среди состоятельных граждан Авроры, а то и членов Совета.

Проблему можно было решить: подкупить осведомителей, внедрить своих людей, чаще проводить рейды. Но скользкий хитрец Марк не спешил заниматься притонами, а у протектората была несколько другая направленность. Никто бы не позволил просто так оттянуть силы от охраны членов Совета и стационарных порталов, связывающих Аврору с другими мирами ради кучки преступников. А если бы и разрешил, то приказ об этом прошел бы через столько рук, что держатели успели бы сменить местоположение и забрать своих людей из Прималюса.

Но зло не должно оставаться безнаказанным. Потому сегодняшним вечером Крей бродил по окраинным кварталам и искал «зазывалу». Те владели координатами притонов и при необходимости могли создать телепорт к одному из них. На окраине Прималюса не жаловали чужаков, но на хорошо одетого и неприметного мужчину без охраны не спешили нападать: разозленному магу вполне по силам снести весь квартал вместе с его обитателями, и противопоставить ему будет нечего.

Потому местные просто глазели на него и шушукались за спиной. Наверняка кто-то из них уже успел оценить энергетический потенциал чужака и рассказал об этом всем остальным. И среди всех этих альтеров и имусов точно найдутся осведомители визумария, так что заклятый дружок Марк уже к завтрашнему дню будет знать о бродившем по окраинам маге, но Крею было плевать. Слишком быстро подкаблучник-эрандо сблизился с Блудницей и слишком рьяно ей помогал.

А ведь только-только все начало налаживаться! Они продали кота, приструнили главарей самых крупных банд, усилили охрану всех стационарных порталов, ведущих на Трокс, подписали неофициальный договор с не совсем живыми соседями из пятого сектора и умилостивили водных богов. Но все рухнуло в один день. Кот не просто вернулся, он оживил примовскую девку, помешанную на войне. Крей, благодаря советам матери, внимательно изучал скрытые архивы протектората, и знал всю биографию «Блудницы».

Кажется, Марк тоже задумал что-то, поэтому таскался за ней и даже водил в купель. Хочет сменить лорда-протектора на прим-леди? Не выйдет.

Крей остановился, подошел к питьевому фонтану и сделал жадный глоток, после набрал пригоршню воды и умыл лицо. Столько проблем, и все навалились разом. Бешеная девка. Кот, от которого не знаешь, чего ждать. Возможно, он пойдет войной на Аврору, возможно, продолжит и дальше по-тихому захватывать власть дипломатией, ростом цен на продовольствие, переманиванием на Трокс специалистов и покупкой крупных аврорских производств через подставных лиц. Еще год-два и Безумный посадит своего человека в Совет, если этого уже не случилось.

Но это мелочи по сравнению с предательством давних союзников. Жрецы водных богов так просто взяли и чуть не потопили дворец лорда-протектора. Его, Крея, дворец. А теперь и мертвяки прижали к стенке: отказались дальше сотрудничать, если Крей до конца месяца не предоставит им еще три десятка тел.

Но откуда их взять? Люди в северном секторе умирали не так часто, и тела некоторых оказывались непригодны для повторного использования новыми носителями: раны, болезни, глубокая старость… Плевать бы на мертвяков, те не покидают пределы своего сектора, но запасы еды для нее подходили к концу и не понятно, как выкручиваться дальше. И еще нужно оружие, достаточно мощное, чтобы разобраться со всеми врагами, и дать такое могли только мертвяки.

Да, мерзкое сотрудничество, противоестественное и неправильное. Но что ему еще делать? Просто так отдать Аврору коту?

Крей рассеянно следил за проходящей мимо толпой, выискивая единственного нужного ему человека. Если тот вообще существовал. Кто знает, вдруг содержателей притона уже успели предупредить?

Но «зазывала» все же нашелся. Торговка сладостями во все горло расхваливала свой товар и совала каждого проходящему мимо под нос разноцветные «ракушки» и «осьминожки», прикрикнула на шустрого мальчишку, попытавшегося стащить с лотка леденец, затем шумно выдохнула и примостилась у фонтана рядом с Креем.

— Лорд желает сладости?

— Только не с лотка, я предпочитаю употреблять их прямо в кондитерской.

Женщина улыбнулась, вытащила из кармана конфету и протянула ее Крею, в ответ получив три монеты по три астра. Торговка удовлетворенно кивнула и направилась дальше, также навязчиво предлагая всем свои сладости.

Крей поблагодарил незнакомого мага-менталиста, ставшего пятым донором в списке лорда-протектора, за то, что поделился не только энергетическим потенциалом, но и частью своих способностей. Без всего этого Крей бы никогда не узнал пароли, и ему пришлось бы действовать силой. А так — залез в мысли торговки, считал все необходимое и теперь может без промедлений переместиться прямиком к притону.

Крей отошел от фонтана, завернул в ближайший переулок, снял с конфеты обертку и с недоумением уставился на пустую бумажку. И где обещанные координаты? Крей попробовал воздействовать на обертку магией, посмотрел ее на просвет, разломал конфету на две части, но не нашел ничего необычного. Его провели, теперь придется начинать все с начала и в другом квартале, в этом он уже точно успел примелькаться местным.

— Угостите леди конфеткой? — потасканная немолодая шлюха подтащила сползший корсет обратно на грудь и скабрезно подмигнула.

— Она немного сломана, — Крей протянул ей конфету вместе с оберткой.

— Мне не привыкать: сломанные конфеты, измятые деньги, нищие мужики с вялым хозяйством…

Шлюха жеманно взяла конфету, спрятала ее в вырез декольте и будто бы случайно выронила засаленную купюру, после чего отправила Крею такой чувственный воздушный поцелуй, что будь он настоящим, лорд-протектор покрылся бы синяками, затем шлюха ушла, виляя тощими бедрами.

На самой купюре обнаружились кое-как прописанные координаты, местами настолько смазанные, что без крайней нужды Крей не стал бы ими пользоваться, слишком велик был риск оказаться посреди океана. Но его энергетического запаса точно хватит и на возвращение домой, и на розыск обеих «леди» для последующего душевного разговора.

Крей провел необходимые для сотворения телепорта подсчеты и перенесся. Вышел он не посреди океана и даже не в каком-нибудь подвале с крепкими дверями и кучей охраны, а на небольшой причальной площадке, соседствующей с целым нагромождением деревянных построек. Здесь гремела музыка, разносились вопли и пошловатый, натужный смех, пахло табачным дымом и едва заметно — алкоголем. А еще плавучий притон непривычно покачивался на волнах, отчего казался чем-то хрупким и ненадежным. Несколько дюжих парней обернулись к Крею, наверное, хотели проверить если не его личность, так хотя бы то, что он не из визумария или протектората.

Пришло время творить правосудие, благо все необходимые заклинания Крей подготовил заранее.

Первое, самое простое, выжгло на деревянном настиле трехметровый знак Уводящего Во Тьму — черную птицу с распахнутыми крыльями. Все равно кто-то успеет сбежать, так пусть они запомнят виновника происходящего.

Второе изменило внешность Крея, сделав его точной копией Безумного. Можно было и дальше оставаться «Нероном», альтеровской версией кота, но вспомнят того или нет — большой вопрос, а действовать нужно наверняка.

После третьего температура воздуха в округе упала сразу на три десятка градусов. Изо рта вышибал потянулся парок, а доски покрылись тонким слоем инея. Пожалуй, с температурой Крей немного не рассчитал: так птица видна намного хуже. Музыка в здании сразу же стихла, послышались недоуменные выкрики, кто-то даже попытался атаковать Крея, но заклинание не смогло пробить энергетические щиты.

И, когда внимание было привлечено, настало время для двух последних заклинаний: от вод единого океана поднялся пар, сгустился, окрасился в синий цвет и медленно пополз по платформе, подбираясь все ближе к постройкам. Те из людей, кто в него попадал, падали замертво.

Люди копошились, пытались защитить себя и тех, кто рядом, атаковали Крея или попросту сбегали через индивидуальные телепорты. Он им не препятствовал: у такого грандиозного злодеяния Безумного должны остаться свидетели.

Через пару минут живых на плавучем притоне не осталось. Только пару сотен отборных, совсем неповрежденных трупов. Крей не жалел погибший здесь сброд: в тюрьме им пришлось бы несладко, а так они послужат благому делу. Осталось только переправить притон в пятый сектор и забрать у мертвяков все необходимое.

Кэсси зашла в дом, прогнала сопровождавшую служанку и устало повалилась на лавку, не снимая сапог и полушубка. Здешние праздники утомительнее самых тяжёлых трудовых дней. А когда тебе еще приходится постоянно улыбаться, разливать напитки почетным гостям и танцевать каждый раз, когда заиграет музыка — праздник превращается в настоящую пытку. Кэсси изо всех сил старалась изображать хорошую хозяйку, но выходило так себе. Она была чужой среди этих дикарей, не могла до конца проникнуться их обычаями и нравами и свыкнуться с ролью «баба нашего князя».

Раньше за одну возможность провести с ней вечер мужчины были готовы расстаться с суммами большими, чем весь бюджет Силва. Тогда Кэсси блистала и сама выбирала себе партнеров, пускай и с оглядкой на их состояние, сейчас же она вынуждено держалась за хамоватого Бьерна просто за тем, чтобы не оказаться на улице вместе с сыном.

Хотя Бенедикт неплохо здесь прижился: нашел себе друзей и девушку, всюду следовал за ней и целыми днями пропадал на тренировках. Все попытки Кэсси отправить сына в одно из соседних княжеств учиться в университете неизменно заканчивались провалом. Бена интересовала только его Лив, а Лив интересовала война.

В эту девчонку словно бы вселился Зовущий На Битву и постоянно подталкивал ввязываться в драки. А Бен просто всюду следовал за своей возлюбленной и стремился ее во всем обойти. За последние два года Кэсси настолько устала бояться за сына и таскать его по местным криворуким лекарям, а после — плакать над его шрамами и переломами, что начала подозревать во всем этом божественную кару за собственные глупости и за то, как она не раз толкала мужчин на сумасшедшие и не всегда безопасные деяния.

Как хотелось забрать сына и бежать подальше отсюда! Но тот не желал ничего слушать: Лив, Бьерн и другие дикари давно стали для него ближе матери, а неблагоустроенный Силв — родным домом. Проклятый Анрир точно рассчитал все, когда отправлял сюда Кэсси вместе с Беном. Сын держал ее вернее страха перед наказанием.

Сколько же раз она мечтала отомстить коту и молилась о его окончательной смерти, как радовалась продаже в другой мир, затем так же неистово молилась о его возвращении. Ее просьбы к высшим силам поменяли направление ровно в тот момент, когда в гости к Бьерну приехал князь соседнего Патта с двумя дочками. Смешливые, фигуристые и длиннокосые девушки сразу же стали центром всеобщего внимания. А Кэсси поняла, что Бьерна она интересовала только потому, что была любовницей великого князя и отличалась от прочих женщин невероятной красотой.

Без постоянной магической подпитки красота стала меркнуть, а Анрир давно уже не обращал на нее внимания. Даже связной из его «мышек» редко наведывался к Кэсси, будто забыл о своей подопечной. Тогда-то она и осознала, что без поддержки великого князя окажется на улице, и весь путь к благополучной жизни придется начинать сначала. Пятьдесят три — не возраст для женщины, но и юностью его уже не назовешь, не так просто будет подниматься из низов, пользуясь вниманием мужчин.

Кэсси вздохнула, сняла сапоги и полушубок и поплелась ставить ведро с водой на печь. Хочется вымыться перед сном, а для этого нужно потрудиться: согреть воду, перетащить ведро за ширму, после чего поставить на специальную табуретку. Влезть в небольшую деревянную лохань и поливать на себя из ковшика. И мыло тоже местное, произведенное из натуральных компонентов, а не при помощи магии, как делали на Авроре, от того дурно пахнувшее и плохо мылившееся. Где взять силы на это? Кэсси не выдержала и расплакалась. Столько старалась выбиться из нищеты, занять подобающее место в мире, а в результате оказалась в этой забытой богами дыре, которая даже по меркам Трокса считалась нецивилизованной и дикой.

— Ты здорово сдала за это время, — говоривший медленно поднялся из стоящего в тени кресла и пересел на другое, стоявшее ближе к печке.

— Скотина! — Кэсси не выдержала и запустила в Анрира подвернувшейся под руку кружкой. Кот лениво поймал ее и поставил на пол. — Запихнул меня сюда, подложил под вонючего урода…

— Могла бы и отмыть его за шесть лет. Хотя начать нужно было с постройки нормального водопровода, — он кивнул на стоявшее на печке ведро. Помог. Надо же какой милый! — Я рассчитывал, что ты будешь лучше влиять на Бьерна. И эффективнее.

— Неправильно рассчитывал, — Кэсси пометалась еще по комнате, затем села напротив кота. Раз уж тот сам пришел для разговора, нельзя этим не воспользоваться. — Не слушает он меня, понятно?

— Стареешь. Потеряла хватку и слишком зациклилась на переживаниях за сыночка. Еще немного и Бьерн женится, а тебя оставит при себе в качестве любовницы.

— Ему не до того, — отмахнулась Кассандра. — Бьерн собрался идти войной на Аврору, но ты вернулся и спутал ему все планы.

— А ты бы непременно последовала за ним, и ненароком потерялась где-нибудь, да, Кассандра? Ты же не веришь, что их там ждет победа? Зато появился бы неплохой шанс начать все с начала.

— Какая теперь разница? Ты же вернулся. Знаешь, теперь все еще больше твердят о твоей божественной силе, — Кэсси окончательно успокоилась и почувствовала себя увереннее. Анрир не пришел бы просто так, значит, ему что-то нужно. А в таком случае можно попробовать поторговаться. — Самый знаменитый их твоих подвигов: побывал в другом мире, вернулся и Блудницу по пути оживил. Как только тебе все удается?

— Просто я весьма умерен в жалости к себе. А так отлично отдохнул: много спал, познакомился с интересными людьми, катался на таком забавном механизме на двух колесах…, — он замолчал и пару мгновений рассматривал Кэсси, будто пытался прочитать ее мысли. — Сделал новую стрижку и в целом неплохо провел время.

Анрир провел рукой по кротким волосам, наверное, до сих пор не мог к ним привыкнуть. Кэсси же только вздохнула: кот очень тщательно заботился о собственной внешности, гораздо сильнее, чем это делали иные женщины. А уж этот его пункт на торчащих ушах… С другой стороны — лучше так, чем как Бьерн, которого приходилось постоянно уговаривать подравнять бороду и вымыть волосы.

— Рада за тебя. Ко мне зачем пришел?

— Деловой подход, за это ты мне и нравишься. На самом деле все просто: отговори Бьерна от идеи героически сдохнуть на Авроре или не очень героически лишиться головы, если вдруг решит первым проголосовать за военные действия.

— Думаешь, мне не плевать? А вдруг я только его смерти и жду? Или того, что Бьерн все-таки подговорит князей взбунтоваться против тебя?

— Нет. Я тебе пока что нужен. Как и Бьерн. А точнее — его положение в местном обществе.

Захотелось бросить в него еще чем-нибудь, а то и подойти и отвесить пощечину, но это было бы слишком большой дерзостью. Влюбленный в Кэсси мальчишка давно умер, а нынешний Анрир не стеснялся использовать ее в своих целях и, кажется, угрызениями совести не мучился. Наверняка уже тогда, когда она была в его постели, кот просчитывал, куда потом денет Кэсси. Потрясающий цинизм! Заниматься любовью и строить планы на ее дальнейших любовников.

— Ой, да брось, — он едва заметно скривился и махнул рукой, — я не такой циничный. С тобой развлекались мои двойники. Меня давно уже перестали возбуждать подосланные Марком девки. Особенно после того случая, когда одна из них сожгла нас во время брачной ночи. Самая нелепая из моих смертей, до сих пор стыжусь.

— Импотент! — Кэсси все же не выдержала и выкрикнула оскорбление. Кот же равнодушно пожал плечами и продолжил ее разглядывать, чуть склонив голову набок.

Некоторое время они молчали, пока Кэсси первой не нарушила тишину, побоявшись, что кто-нибудь может зайти в дом и увидеть ее позднего гостя.

— А какова будет моя награда в случае успеха?

— Живой сын, стабильное положение в обществе, благодарность великого князя, разве мало? Как думаешь, станет ли малыш Бен отсиживаться дома, когда его почти папочка пойдет войной на Аврору? Или поднимет восстание против великого князя? Поверь, у меня хватит сил подавить подобный бунт. И подыскать место на рудниках для всех его участников.

Кэсси помнила, что случилось с южанами, уже пытавшимся свергнуть Анрира лет восемь назад. Даже в аврорских газетах это выглядело не так страшно, как в рассказах местных. После того случая великого князя и прозвали «Кровавым». И Аврора с ее могущественными магами и водными богами тоже сможет дать отпор захватчикам. А Бенедикт точно не останется в стороне. Ее единственный сын, тот, ради кого Кэсси жила последние годы и за кого волновалась. Анрир прав, если начнется война, то поводов для волнения станет еще больше. Как она сможет все это пережить?

Ее затрясло, слезы сами полились из глаз. Что она может сделать? Без особого влияния и без своей магии, проблески которой с годами становились все реже?

— Не реви, это не поможет делу, — Анрир подошел и, почти не касаясь, погладил ее по щеке. — Мы дадим тебе кое-что, распорядись этим правильно.

В комнате будто бы разом открыли все окна и дверь, впустив зимнюю стужу. Пальцы Анрира казались ледяными, а сама фигура расплылась и раздвоилась, став похожей одновременно на гигантскую птицу и закутанного в плащ человека. Кэсси сжалась в комок и прошептала слова молитвы к Уводящему Во Тьму с просьбой не забирать ее раньше положенного срока. Вместо ответа древний бог склонился над ней и поцеловал в лоб. Холод понесся по телу и скопился в левой руке, сразу же онемевшей. Кэсси перевела взгляд и увидела на ней два знака птицы: с распахнутыми крыльями на ладони и со сложенными — с тыльной стороны.

— Жизнь или смерть, но всего одна. Только не сглупи, Кассандра, — уже привычный кот криво улыбнулся и вышел из дома, оставив Кэсси в одиночестве наблюдать за исчезающими знаками. Но только холод от них никуда не делся, и все так же напоминал о подарке давно забытого всеми божества.

***

Закончив громить визумарий, Айвен переместилась в прималюсскую лечебницу. Из-за этого Марк оказался завален кипами жалоб от болящих граждан на невыносимый шум, духоту и мелькавшие ночью вспышки. Особенно много обращений было от беременных женщин и рожениц. Кто бы знал, что творится в голове у Блудницы, но Марк верил в ее план и в то, что она все же сумеет поймать Безумного. Чтобы раз и навсегда, а не так, как это делали они с Креем. Ради великой цели можно и повозиться с бумажками.

А сейчас настало самое время проведать свою подопечную и поглядеть на ту самую «котоловку», тем более что Айвен обещала именно сегодня запустить прибор. Воображение Марка рисовало некую невероятную вещь, огромного размера, пускающую молнии и заставлявшую основание полиса трястись, но, судя по донесениям агентов, это было далеко от реальности.

Грохот от идущей в больничном дворе стройки перекрыл рев мотора еще за два квартала от их цели. Марк выскочил из автомобиля, не потрудившись припарковать его как следует. Сделает это позже, если пациенты не прибьют его за подобное издевательство, потому как шум здесь стоял действительно невыносимый. А еще — духота от выпариваемых веществ и постоянные световые вспышки. Надо будет потрясти наместника и выбить денег на гостинцы для обитающих здесь бедолаг. Но не слишком большие, люди все же страдают не просто так, а во имя великой цели.

В дворике вместо чудесной, всесокрушающей «котоловки» торчали какие-то балки, бестолково сновали рабочие и сотрудники визумария, и на брусчатке красовалось пятиметровое изображение птицы со сложенными крыльями. И, щупальце ему в нос, все это никак не походило на фантазии Марка.

— Где котоловка? — он без приветствия подошел к Айвен и угрожающе прищурился. Но быстро разгладил брови: глупо пытаться эмоционально давить на женщину, которая возвышалась над ним на полголовы, к тому же грохот, скрипы, и отвратительный звук разрезаемого металла все равно не получалось перекричать, отчего терялся весь эффект.

— Вот, — она вложила в руки Марку тяжеленный золотой ошейник, покрытый гравировкой. — Удержит даже аватара бога смерти, правда, не больше трех часов, дальше нужно подключать к стационарной установке.

— А вот это все? — Марк обвел рукой стройку. — Просто пошуметь?

— Да.

От неожиданности он чуть не выронил ошейник, Блудница же улыбнулась и поманила его за собой. Они прошли через весь двор, затем спустились по ступенькам в подвал, где, за плотной металлической дверью можно было спокойно поговорить.

Но Айвен с этим не спешила: взяла с полки бутылку воды и начала жадно глотать воду.

— И? — не вытерпел Марк. Знал он эту женщину: сейчас попьет, затем начнет пожирать все, до чего дотянется

— Я проанализировала все случаи, когда вы пытались поймать кота, и выявила некоторую закономерность. Почти всегда он был готов к этой встрече, потому и сбегал. Я не знаю, как воздействовать на его человеческую сущность, зато в курсе слабостей божественной. Для начала нужно особое место, то, где люди часто пересекают границу между жизнью и смертью. И осознанно или нет, но обращаются к двуединому божеству.

— То есть… — Марк указал на дверь, а Айвен кивнула и продолжила:

— Да. Чем людям сложнее, тем активнее они зовут своего покровителя.

— Думаешь, это представление их настолько достало, что больные и роженицы молят о смерти? Это очень и очень странно, чего-чего, а страсти к спасению беременных и недавно родивших женщин у Безумного нет.

— О да, он же их ест, вместе с младенцами. Или насилует. Какая версия ближе всего вашей пропаганде?

— Да как бы мы не то что бы совсем уж…, но и твои действия вызывают сомнения! — Марк потряс ошейником, Айвен же перекинула косу на другое плечо и открыла дверь. Помещение сразу же наполнилось грохотом. Отлично поговорили! А главное — теперь все сразу стало понятно.

С задачей: «изведи больных людей» Блудница справилась замечательно, осталось выяснить, какой из нее котолов. Хорошо, хоть не додумалась притащить в центр круга пару-тройку рожающих женщин, те, вместе с младенцами, наверняка бы мощно взывали к Уводящему или Приводящему. Все же в выборе имен для богов предтечи не особенно усердствовали.

— Я хотела, — Айвен обернулась, снова непонятным образом услышав мысли Марка. — Но решила, что это будет слишком жестоко. Женская солидарность, наверное. Никогда в нее не верила, а тут вдруг почувствовала. Да не трясись, малец, когда-то мои сородичи поймали самого Уводящего, а нам нужен всего-то его аватар. Остался финальный штришок.

Она подала знак, и рабочие разом ускорились, сделав шум нестерпимым.

Воздух над нарисованной птицей подернулся синеватой рябью, а из выдолбленных на земле линий повалил дым, который противоестественно закручивался в спираль, поднимался над землей и в конце концов превратился в исполинскую темную фигуру птицы со сложенными крыльями.

Сразу же похолодало, а все, что могло производить шум, рассыпалось серыми хлопьями. Люди ошарашенно таращились на происходящее, многие падали на колени и начинали молиться. Марк и сам прошептал молитву к Уводящему, искренне надеясь, что не слишком ее переврал. Одна Блудница абсолютно спокойно взяла прислоненный к стене посох, тот самый, что раньше стоял на ее пирамиде, взмахнула им на пробу и прыгнула в центр клубившегося тумана.

В воображении Марка сумасшедшая девка успела умереть и осыпаться на землю хлопьями тлена, но на деле Айвен вполне успешно врезала божеству по голове, затем повторила то же самое и замахнулась, чтобы проткнуть туманную фигуру. Но божество резво уклонилось, на ходу превратившись в уже привычного Марку кота. Разглядеть дальнейшее уже не получилось: Безумный и еще более безумная Блудница двигались настолько быстро, что исчезли из виду, превратившись в две смазанные фигуры. Все бы ничего, но попробуй пойми, кто там побеждает и не пора ли вмешаться.

Но Марка опередили. Спустя несколько секунд после начала схватки загрохотали многозарядные скорострелы, поливая мечущиеся фигуры особыми снарядами, такими, что могли навечно успокоить даже мага. Марк огляделся и почти сразу заметил довольного Крея, наблюдавшего за всем с крыши больницы. Лорд-протектор отсалютовал ему, затем швырнул на площадку полупрозрачный шар. Соприкоснувшись с землей, тот лопнул, и все заполонило радужным сиянием сработавшего телепорта. А когда оно пропало, площадка оказалась пустой: ни Блудницы, ни кота.

— И где они теперь? — не веря своим глазам, Марк подошел поближе и потрогал заляпанные кровью камни. Похоже, Айвен и Безумному все же досталось.

— Примовская девка дома, а кот, надеюсь, вместе с ней, — Крей появился в метре от Марка, забрал у него ошейник и сразу же исчез, не дав возможности продолжить расспрос.

— Никогда еще мужчина не засовывал в меня руку так глубоко.

Айвен задышала быстрее, пытаясь хоть так сдержать крик. Проклятый кот, казалось, запихнул руку в ее живот по самый локоть.

— И для меня это новый опыт. Необычные ощущения, знаешь ли.

— Ты ведь все это выдумал, чтобы поиздеваться надо мной? — вообще-то болтать с имусом неправильно, их не для того создавали, но именно от кота сейчас зависела жизнь Айвен.

— Конечно! Специально сцепился с тобой возле больницы, чтобы потом закопаться руками в твои примовские кишки. Тогда же подставил под твой захват свою любимую левую руку, ведь правая у меня далеко не такая ловкая, отличный повод затянуть удовольствие!

— Ты можешь.

На самом деле Айвен и предположить не могла, что имус так спокойно позволит сломать ему руку, чтобы вырваться из захвата.

— Ненавижу этот городишко! Каждый. Каждый раз, как я в него попадаю…

Он еще сильнее ввинтился пальцами во внутренности Айвен, будто бы нарочно стараясь сделать ей побольнее. На глазах сразу же выступили слезы, и захотелось отпихнуть этого садиста. Но она только сильнее вцепилась руками в торчавшие из земли корни дерева, чувствуя, как крепкая древесина крошится под пальцами.

— …обязательно случается какая-то гадость, — имус продолжил свою пытку, даже не взглянув в глаза Айвен. — Дважды меня там убивали, теперь забросили в мертвый мир вместе с чокнутой примовской девкой. И вот ради этого ты изводила несчастных женщин? Позвала бы, я бы и так с тобой прогулялся.

Айвен хотела одернуть его, но все же не выдержала и закричала. Боль отпустила почти сразу, а кот повернулся к ней, зажимая в пальцах темный снаряд, уже начавший выпускать ростки.

За время, пока она без движения стояла на площади Прималюса, альтеры сделали неплохой скачок вперед в деле убийства «бессмертных». Извлеченный из тела снаряд продолжал расти и сейчас, каждую секунду добавляя по миллиметру к проклюнувшимся росткам. За несколько часов пять всаженных в живот Айвен пуль успели бы опутать побегами все внутренности. И тогда достать их было бы намного сложнее.

Точнее, Айвен думала, что снарядов четыре, пятый каким-то необъяснимым образом почувствовал кот. Нужно будет поблагодарить его за это, но чуть позже, пока что самое время немного передохнуть и зарастить раны на животе. А то до сих пор казалось, что по ее внутренностям шарят чьи-то пальцы.

Кот забросил пулю на несколько метров в сторону и устало повалился рядом с Айвен, даже не потрудившись вымыть руки от крови. Или просто не смог? Они-то вдвоем попали под обстрел. И если бы кот не дернул Айвен в сторону, дырок в ее теле было бы намного больше.

Кажется, теперь и она начала ненавидеть Прималюс. Неблагодарные альтеры разрушили все, что только могли и придумали себе самозваных богов. Ее они записали в Блудницы и не дрогнувшей рукой избавились при первом удобном случае! А ведь Марк обещал Айвен содействие, если поможет поймать кота.

И с этим она отлично справилась: имус надежно упрятан на погибшем Седесе, притом вместе с ней. Марк и Крей могут спать спокойно: одним махом избавились и от досаждавшего им проходимца, неизвестно как завладевшего почти божественной силой, и от восставшей из тьмы веков прим-леди.

Разрезы на животе срастались медленно, нехотя. Энергии на нормальную регенерацию не хватало, но стихающая боль все равно дарила настоящее удовольствие. Что там секс! Когда ничего не болит — вот истинное блаженство.

Кот, не вставая, расшатал и вырвал себе обломок зуба, затем зашвырнул тот поближе к пулям. Ну, значит и она его все же немного потрепала, не все так плохо. По ее подсчетам в драке они пострадали примерно одинаково, но выстрел из многозарядной портативной пушки больше вреда причинил именно ей.

— И ведь сами же не хотели развивать технологии огнестрельного оружия, а потом взяли и своровали у нас уже готовые разработки, еще и дополнили своими магическими пулями, — вздохнул кот. — Далеко отсюда до ближайшего портала?

Айвен уже успела заметить, что ему тяжело давалось молчание. Но сейчас его болтливость была к месту: невыносимо хотелось спать, а оставаться на открытом месте, да еще и залитом кровью — глупо.

— Триста восемьдесят два километра, плюс-минус километр.

— При всей своей гениальности, я не очень дружу с цифрами. Можешь сказать как-нибудь попроще?

Айвен хмыкнула: для котов такое было в порядке вещей, наверняка этот еще и читать не умеет.

— Три-четыре дня пути максимум.

Имус кивнул, то ли понял, то ли просто сделал вид. В любом случае, показывать ему число на пальцах Айвен не собиралась. По знакомой местности и в хорошей форме она бы преодолела это расстояние часов за тридцать. И это с учетом остановок для отдыха и перекуса. Но сейчас ресурсы организма были на нижнем пределе, а местные флора с фауной могут доставить неприятности. Поэтому пришлось ориентироваться на самый неблагоприятный расклад.

— Встаем и движемся вон туда, — кот указал рукой на северо-запад. Это было немного в стороне от их цели, но все же направление он выбрал верно.

Айвен кивнула и с помощью имуса встала на ноги. Едва заживший живот ожидаемо заболел, но это вполне можно было перетерпеть. Тем более, кот не стал отстраняться, и Айвен смогла опереться на него.

Первые несколько десятков метров они еле плелись. Через сто — упали. И Айвен даже не могла сказать, кто оступился первым. Но поднялись почти одновременно, она всего-то на пару секунд опередила кота. Затем, так же опираясь друг на друга, поплелись дальше. Через пятьсот тридцать один метр Айвен поняла, что устала высчитывать длину шагов и переводить все это в метры. Таращиться на бурую траву с редкими вкраплениями цветов проще. А ей всего-то нужно дойти до намеченной котом точки и не попасться на зуб местной живности.

С другой стороны, кот и сам должен следить за округой, у него это происходит на бессознательном уровне, так что Айвен может и расслабиться. Совсем немного. Не зря же имус прыгнул за ней в телепорт, сам-то был далековато от эпицентра. В Бездну все! Она не понимала мотивов кота.

Говорить в данной ситуации слишком энергозатратно, но послать небольшое послание — можно, тем более у котов высокий уровень эмпатии, наверняка поймет.

— Зачем прыгнул за мной?

В ответ пришла не слишком четкая картинка, на которой Айвен горько рыдала под деревом. Тем самым, за корни которого держалась, пока имус вытаскивал из ее живота пули.

Боялся, что она сгинет на Седесе и больше некому будет отвлекать Совет Двенадцати и лично Крея от безумного аватара Уводящего? Не зря же он вытащил ее из анабиоза, использовав для этого туповатого адъютанта. Расчетливый шельмец! Ладно, главное — пока не выберутся отсюда, кот будет холить и лелеять Айвен, а до «потом» еще нужно дожить.

Больше от имуса не было никаких картинок, и у нее самой тоже пропало желание болтать. Точнее, Айвен хотелось бы узнать, как тот вообще заполучил себе силу бога смерти, но она сама ни за что бы не ответила на такой вопрос, глупо ожидать от кота иного.

Оставалось только шагать вперед, мерно переставляя ноги. Шаг-шаг-шаг. Опереться на кота, чтобы немного отдохнуть, затем отстраниться и идти дальше. Шаг-шаг-шаг. Пейзаж вокруг не менялся, и от этого казалось, что они топчутся на месте. Сплошная буроватая степь и медленно ползущее по небосводу лучезарное. В какой-то момент Айвен не выдержала и обернулась, ища взглядом то самое дерево, но его уже не было, значит, они все же продвинулись вперед.

Энергия восстанавливалась медленно, нехотя. Еда и вода помогли бы с этим, но кроме бурой травы жевать здесь было нечего, а на измельчение и переваривание волокон она потратит сил больше, чем получит в результате.

— Сможешь зарастить мне руку? — кот говорил с трудом, отчего его голос казался еще более хриплым, чем обычно.

— Да, но после этого я засну часа на два.

Рискованное признание. Со здоровой рукой кот легко перейдет в маршевую, «кошачью» форму и сможет достаточно далеко убежать, а вот Айвен истратит на его лечение всю скопленную энергию и останется совершенно беззащитной. Но на данный момент выбора у нее не было: либо доверять коту, либо пытаться в одиночку дойти до телепорта. Чуть меньше четырехсот километров по недружественной территории.

— Дойдем вон туда, — он указал рукой на небольшую возвышенность, — и действуй.

— Ты не обнаглел ли, командовать примом?

— Да, давай крепостью яиц померяемся, сейчас самое время.

— Ха-ха-ха! Очень забавно. Знал бы ты, сколько самоуверенных мужчин уже проиграли в этом соревновании. До меня ни одна из женщин не забиралась так высоко в армии.

— До меня ни один имус не становился великим князем. Да и просто князем. Вот такие мы с тобой бравые борцы за равноправие. Все, потрясли флагами и хватит, нужно действовать, иначе загнемся от голода.

Он тяжело опустился на землю и сел, скрестив ноги. Айвен же неподобающе для прима легла, с наслаждением вытянувшись на теплой земле.

— Давай свою руку, кот, — все же решилась Айвен.

— Анрир, ты знаешь мое имя.

Он придвинулся ближе и потянул к ней «любимую левую руку». Переломы уже начали срастаться, но до полного восстановления было далеко. Бездна! Это же сожрет прорву энергии!

— Имусу не положено имя. Могу дать тебе порядковый номер, — Айвен старалась лечить осторожно, чтобы не обжечь и не вызывать сильный приступ боли, но получалось не слишком хорошо. Впрочем, кот сидел смирно, не пытаясь вырваться.

— Придумай прозвище, что угодно, кроме «кота». Так называют абсолютно всех моих сородичей.

О, так он хочет быть индивидуальностью? Нужно будет запомнить. И у самых отмороженных есть болевые точки.

— Хорошо, Котенок.

Он нахмурился, но дальше развивать эту тему не стал, скорее всего понял, что это был предел терпимости Айвен. Называть имуса по имени! Что за дикость?

Закончив с лечением, Айвен повернулась на бок и подтянула колени к груди, чтобы тратить меньше энергии на обогрев организма. После чего заснула, надеясь, что кот не сбежит.

Когда энергия добралась до нижнего предела, Айвен проснулась и сразу же села. Имус дремал рядом, прислонившись к ее боку, не иначе грелся. У этой разновидности модификантов были серьезные проблемы с терморегуляцией, из-за чего вечно возникала канитель с бумагами и выбиванием лишних одеял и теплой одежды. А иначе среди котов начинались повальные эпидемии пневмоний.

Глупые и неуместные воспоминания. Армия Союза Равных пала на ее глазах, вместе с тысячами имусов, кастелянов, поваров, медиков и прочих, выбравших смерть, а не дезертирство. И все это ради того, чтобы остановить вырвавшуюся силу Смерти. Жаль, что Айвен не погибла там же. Это было бы правильно. А вот прийти в себя через пять тысяч лет в изменившемся мире — нет. Может, все-таки прибить имуса за такой «подарок», пока он спит? Айвен задумчиво провела по волосам кота, примеряясь, как с одного удара проломить тому височную кость.

— Бей уже скорее, так спина ноет, самому сдохнуть хочется, — проговорил он лениво, не открывая глаз.

Айвен же, не таясь, погладила его по волосам и легонько почесала за ухом. Точно так, как жалела собственных сторожевых котов. Пусть не зазнается.

— Сильно болит?

— Да просто конец, — честно признался он, по-прежнему не шевелясь. — Так что бей быстрее, примам же свойственно милосердие.

— На твою беду, я очень зла.

Айвен перевела руку на пояс коту и попыталась просканировать его внутренности. Бездна знает, во что тот мог вляпаться, пока она спала. Впрочем, позвоночник был цел, а вот в правой почке застряло семь мелких дробинок, к счастью, самых обычных, не растущих внутри тела. Не так страшно, сами выйдут из организма, но неприятных ощущений доставят порядочно.

— Знала бы, что придется самой лечить, не дралась бы там, — она попыталась раздробить хотя бы тот кусок стали, что застрял в мочеточнике, но при таком уровне энергии вышло плохо: всего шесть частей, вместо запланированных ста пятнадцати.

— Это ты меня колошматила, я просто не давал себя убить. И пытался оттащить нас от телепорта.

Кот все же сел и отодвинулся подальше от Айвен. Она попыталась в деталях вспомнить их поединок, но весомых доводов против теории имуса так и не нашла. Действительно, удары наносила в основном она, но специально ли он сдерживался или же просто не мог атаковать — так и не скажешь.

— Я тронута.

— Зря. Это был эгоизм с моей стороны. И да, прекрати на меня так смотреть: я уже передумал умирать.

— Полегчало? Ничего, я дождусь следующего приступа, — Айвен дружелюбно улыбнулась и протянула руку, чтобы снова почесать имуса за ухом, но тот легко уклонился, после чего встал на ноги.

— Не стоит себя обнадеживать, это был разовый приступ слабости. К тому же без меня ты здесь загнешься.

— Не зазнавайся, я выживала и не в таких переделках.

Кот хмыкнул, затем сгорбился и зарычал. За спиной Айвен тоже зарычали, но как-то неуверенно, словно бы сомневаясь, что стоит это делать.

Она обернулась и замерла, наконец-то заметив огромную стаю гиеноподобных хищников. Бездна! Совсем потеряла бдительность, но у мозга не хватало ресурсов обрабатывать столько информации.

— Расслабься, — махнул рукой кот, — они тебя не тронут. Хотя и втолковать, что самки бывают такими страшными, было непросто. Они упорно считали тебя моей едой и требовали долю.

— Гм…, — Айвен посмотрела на стаю, высчитывая количество хищников. Двадцать семь. И каждый примерно такого же размера, как и имус в своей звериной форме. Если стая бросится на них, шансов спастись будет мало. Но кот, похоже, не беспокоился.

— Идем, там есть еда.

Айвен кивнула и пошла вслед за котом, отставая на пару шагов, как приличная самка. «Страшную» она добавила в список прегрешений имуса.

Стая почтительно расступалась перед котом, только один из самцов снова попытался зарычать. Но имус ощерился и рыкнул в ответ, заставив гиен заскулить от страха.

Метров через двадцать обнаружилась туша крота-переростка, с развороченным горлом. Сбоку в шкуре был вырезан солидный кусок, чтобы проще было добраться до мяса.

— Я не узнаю ни одно из местных животных. Это странно, за пять тысяч лет они не могли измениться так сильно, — Айвен взяла в руки протянутый котом нож и подошла к туше. Она не слишком жаловала сырое мясо, тем более без соли и какого-либо гарнира, но по сравнению с травой оно казалось деликатесом.

— Не могу ничего сказать, я не бывал на Седесе в те годы. Думаю, все это ваши примовские штучки.

— Все примы погибли пять тысяч лет назад. Вместе с этой планетой. Знаю, были хранилища с семенами растений и минимальными популяциями животных, но…

Там хранились другие образцы. Нашла с кем это обсуждать — кот, скорее всего, даже не знает слова «популяция». Лучше уж есть. Мясо подванивало мускусом, так что пришлось временно заблокировать обоняние и вкусовые рецепторы и просто жевать. Заодно и до предела усилить выработку пищеварительных ферментов.

— Не все такие, как ты. Многие выжили. Они-то и восстанавливали Седес. Хотя не понимаю твоего возмущения: звери как звери. Ихтизоиды Авроры намного хуже: тупые, злые, зубастые.

— Выжили либо дезертиры, либо те, кто изначально отрекся от Седеса. С чего бы им заботиться об этом мире? Но все равно странно. Нужно будет позже с этим разобраться, — когда разберется с предыдущими ста двадцатью семью проблемами, стоящими выше в списке приоритетных задач. — Кстати, ты почему не ешь?

Мясо крота было жестким и откусывалось с большим трудом. Приходилось отрезать его небольшими кусками, из-за чего процесс восстановления энергии, — у Айвен даже в мыслях не получалось назвать это «обедом», — грозил затянуться надолго. А гиены уже начинали волноваться и скалиться, требуя свою долю добычи.

— Я уже. Редкая дрянь, кстати. Но эти, — он кивнул на гиен, — еще хуже.

— И склизобрюхи — тоже, — поддержала его Айвен. Тем временем одна из гиен подобралась к туше и попыталась цапнуть лапу крота. За что немедленно схлопотала мощный пинок от кота и отлетела на несколько метров. — За что ты их так? Мяса на всех хватит.

— Мяса — да, уважения — нет. Вначале ест главный самец, затем его самка, только после этого все остальные. Ты же не хочешь, чтобы на нас бросились? Они и так возмущаются тем, что ты такая страшная, и не хочешь спариваться. Да и ешь многовато.

Он улыбнулся, после чего зарычал на одного из самцов. Айвен же пожала плечами: всего-то килограмм. Нужно еще минимум столько же. Что ж, придется гиенам потерпеть.

— Что думаешь делать со своей стаей дальше?

Кот пожал плечами, еще раз рыкнув на гиен.

— Милостиво оставлю им этого крота и запрещу идти следом. Они забавные, но постоянно пытаются меня укусить. Здорово напоминают этим большинство людей, кстати.

— И отлично. Мне они тоже не нравятся. Как думаешь, можно взять кусок мяса с собой?

Кот задумался, после чего ответил:

— Можно, но тащиться вперед с этой вонючей дрянью не хочется. Впереди река, наловим там рыбы. И так тошнит от этого запаха.

Айвен дожевала еще один кусок, запихнула нож за пояс, пока кот не возражал, встала и со вздохом отошла от туши. Передвигаться на полный желудок тяжело, и кот прав: хотелось оказаться подальше от смердящего крота. Одно воспоминание об этом запахе вызывало тошноту. Гиены радостно затявкали и рванули к еде, только пара самцов еще перерыкивались с имусом, словно бы и в самом деле разговаривали. Советовали бросить страшную и прожорливую самку, наверное. Но узнавать она не будет.

Имус и сам все разболтает, он вообще не способен долго молчать. Она угадала, уже через пятнадцать минут тот заговорил:

— Первый раз вижу настолько небрезгливую женщину.

— Прим-леди, — автоматически поправилаАйвен.

— Не напоминай, сразу хочется тебя убить.

— Это взаимно.

— Странно. Ведь сам по себе я довольно милый и мирный парень. Просто ты меня плохо знаешь.

— Ты меня тоже. Так что поверь на слово, при необходимости я тебя убью без лишних сантиментов, а если будет необходимость, то еще и съем. После этого крота и склизобрюхов это будет не так уж и сложно.

Имус недоверчиво изогнул бровь, но промолчал. А еще через час тишина начала тяготить и саму Айвен. Через два — от постоянно всплывающих воспоминаний и жажды захотелось выть. И где обещанная река? А, между прочим, уже начало темнеть. Это не особо смущало Айвен, она неплохо видела и в темноте, а в крайнем случае всегда могла обходиться и вовсе без зрения. Как и кот. Но все же передохнуть было нелишним.

— Чувствуешь запах воды? Перейдем реку, после остановимся на ночлег.

Айвен принюхалась, но так нечего и не почувствовала.

— Далеко еще? — с каждым метром жажда мучила все сильнее.

Кот прикусил губу и перебирал пальцами, словно бы пытался решить в уме непосильную задачу.

— Как хороший секс.

— О, весьма точное определение.

— Какое есть, — пожал плечами кот. — Слишком устал, чтобы еще выдумывать.

Айвен мысленно выдала ему подзатыльник, но дальше допытываться не стала. До сих пор вспоминались первые из котов, которых ей предоставили в качестве боевого усиления. Сражались они неплохо, временами. Зато есть, мыться и даже ходить в туалет могли только по приказу. После котов усовершенствовали, добавили им сообразительности, но не слишком много. Все же обладая такой физической силой и развитым интеллектом, имусы могли бы и свергнуть примов.

Айвен автоматически считала секунды, чтобы отвлечься от усталости и монотонного передвижения. Темнело достаточно быстро, и приходилось все больше сил тратить на наблюдение за окружающим пространством. Имус тоже молчал, постоянно принюхиваясь и дергая ушами. Он видел хуже Айвен, зато другие чувства полностью компенсировали этот недостаток.

— Уже близко. Но в воде полно хищников, придется остаться на этом берегу.

— Убьем парочку и перейдем. Заодно поедим.

Сейчас она здорово жалела, что не отрезала кусок от того крота. Пускай мясо и было жестким и откровенно смердящим, зато хорошо восстанавливало энергию.

Кот без предупреждения сменил форму и прыгнул вперед. Айвен по-прежнему ничего не видела, кроме той же однообразной травы, но все же вытащила нож и выставила его перед собой. Кот тоже исчез, только звуки борьбы и невнятное рычание намекали, что он где-то рядом. Внезапно кто-то тонко заскулил, словно бы вымаливая себе последние мгновения жизни, и мир вокруг резко изменился. Степь исчезла, сменившись широкой рекой, а в паре десятков метров кот догрызал горло здоровенной рогатой твари, наполовину скрывшейся в воде. На запах крови к месту битвы уже начали собираться ящеры и мелкие рыбы, и имус ловко выпрыгнул на берег, отряхиваясь от воды.

— Ты бросил наше мясо! — Айвен с сожалением смотрела на медленно исчезающего зверя, тушу которого уже рвали местные хищники.

— Так иди и отбей, — он устало махнул рукой и поплелся выше по течению.

Айвен вздохнула и последовала за ним. Зря она это сказала, кот молодец, что смог распознать иллюзию. Откуда она здесь? Точнее, откуда здесь животные, способные на такой фокус? Седес изменился, стал совершенно чужим. Впрочем, как и весь остальной мир.

— Там моллюски на ветках, насобираем на ужин?

Кот, не останавливаясь, вздохнул и сломал пару веток. Айвен взялась за дело активнее, и через пять минут у нее в руках была целая охапка. Все равно питательная ценность у них невысокая, оставалось надеяться, что на вкус они будут получше крота.

— Я начинаю тебя бояться, — имус сломал еще несколько веток, после чего все же начал переходить реку.

— Мудро, — Айвен оглядывалась по сторонам, но, кажется, все хищники сейчас пировали тушей убитого котом зверя.

Имус же внезапно прыгнул с места, взметнув кучу брызг, выхватил меч и вытащил из воды здоровенную рыбу. После чего так же с мечом отдал Айвен.

— Держи. Большой, вонючий и питательный. Все как ты любишь.

— Благодарю. Мне можно одной его съесть?

Айвен взвесила рыбину на руках, килограмм шесть с небольшим. Вполне можно наесться.

— А после тебе хватит сил раздробить еще один снаряд у меня в почке?

— Возможно.

— Хочешь, еще пару таких поймаю?

— Ты меня переоцениваешь, столько не съем.

Когда они вышли на берег, кот с удовольствием повалился на землю и свернулся в клубок. Айвен же выпотрошила рыбу, после чего запихнула в рот здоровенный кусок. Он вонял тиной и не очень отличался от нее на вкус, зато по питательной ценности был весьма хорош. Только мелкие кости так и норовили впиться в небо и язык. Что ж. Будет жевать тщательнее. Ополовинив рыбину, Айвен наконец-то почувствовала приток энергии. Мир сразу же стал ярче, ночь наполнилась запахами и звуками. Прекрасное чувство, словно бы обретаешь зрение после долгой слепоты.

Теперь можно подумать и о коте. Айвен вымыла руки в воде, поморщилась от рыбного запаха и села рядом с имусом, погладив того по спине. Когда-то ее учили, что перед тем, как причинять боль, нужно сделать что-то приятное.

— Хороший котенок, хороший. А теперь быстро раздевайся и ложись на живот.

Кот сел и склонил голову набок, словно бы прислушиваясь к чему-то. Айвен же сложила руки на груди, намекая, что не собирается повторять второй раз. Имус хмыкнул, но все же выполнил ее распоряжение без лишних вопросов.

Он раздевался неспешно, без лишней суеты. Не пытался с ней заигрывать или красоваться. Хотя, как и все коты, был хорошо сложен, на такое тело приятно посмотреть. Еще по его коже расползались темные татуировки. Орнаментные узоры и две птицы: на спине и груди, как символы двуединого божества.

Кот сложил одежду на землю и теперь нависал над ней и разглядывал.

— Сейчас я измельчу дробь, затем усыплю тебя на пару часов, — проговорила Айвен. — Потом твоя очередь дежурить. А одежда пока посушится.

— Тогда и постирай ее.

— Это наглость.

— Это рациональность. Но можешь сама лечь спать, а я займусь стиркой, кто-то должен это сделать: наши вещи пропахли кровью, — также спокойно проговорил он, затем сел с ней рядом и повернулся спиной.

— Уговорил.

Айвен положила руки коту на поясницу, чем ближе к месту воздействия, тем меньше энергии потратится. Но дотронуться до изображения символа Уводящего так и не смогла. Наверное, так и не научится спокойно относиться к этой птице, погубившей весь ее мир.

Она помнила, как погибли сестры. Они продержалась долго, но синий туман уничтожил и их, вместе с остатками ее войска.

«Дойди…дойди…дойди…».

Айвен не знала, слышала ли она на самом деле послание сестер, или же оно было плодом воображения. Но шла. Упрямо шла вперед, когда туман жрал ее тело. Знала бы, чем в итоге все обернется… Айвен тряхнула головой и передвинула руки, совсем немного, чтобы пальцы коснулись нарисованных когтей. Ничего не произошло. Она по-прежнему жива и все в том же кошмаром состоянии, что и раньше.

— Полечи, потом щупай, сколько хочешь, — недовольно отозвался кот, уже мелко дрожавший от холода.

— Не отвлекай.

Она надавила на кожу, вычисляя положение дробинок. Четыре из них двигались вниз и наверняка вызывали сильную боль. Но кот ни разу не пожаловался. И не остановился.

— Как ты вообще дошел?

Она постаралась измельчить все снаряды, хоть и потратила на это почти весь скопленный запас энергии. Сейчас она беспомощней альтера, коту ничего не стоит взять и… Стало трудно дышать, по спине побежали мурашки, а мысли спутались.

Айвен одернула руки и отстранилась от имуса, забыв усыпить того. Но он только улегся на бок и подтянул колени к груди.

— Представлял себе этот момент: я могу лежать и боли почти нет. Спасибо.

После чего он подмигнул, закрыл глаза и почти сразу заснул.

Айвен же подтянула к себе рыбу и продолжила есть. Похоже, у нее начало развиваться какое-то психическое расстройство. И обратиться с ним не к кому: до психотерапии на Авроре дойдут нескоро. Да и стыдно. Долгое время считалось, что примы ничем таким не страдают.

Нужно просто хорошенько обо всем подумать. Куда идти, что делать, кому доверять. Расставить все по местам, возможно, написать еще один отчет на имя главнокомандующего. Самой на него ответить и успокоиться. Но лучше вначале поесть.

После рыбы настала очередь моллюсков. Айвен поглядела на них почти с ненавистью, отложила на время и сгребла всю одежду для стирки. Хорошо, что у нее завалялся кусок мыла. Айвен вытащила его из тени и отругала себя за непредусмотрительность: что стоило насовать туда же пару ножей, по примеру кота?

Она опустила вещи в воду, чтобы немного размочить грязь и кровь, после чего вытащила их на камни и принялась натирать мылом. За пять тысяч лет кусок ничуть не потерял своей способности разъедать грязь, выталкивая ее наружу вместе с пеной, так что через пару минут она уже развешивала вещи по кустам.

Стиркой Айвен было не испугать. За время учебы в военной академии она, казалось, перестирала центнеры вещей, сказала бы точнее, но в то время она еще не умела производить подобные подсчеты. Позже, когда она сама вошла в число командного состава и появились люди, на которых можно было бы спихнуть хозяйственные заботы, именно воспоминания об этих постирушках заставляли Айвен саму следить за своей формой.

А теперь дожилась до того, что стирает тряпки имуса. Айвен вздохнула и села рядом с котом. Коты вечно мерзли, на привалах они жались друг к другу, сколько дополнительных слоев одежды не выдай.

Но этот бы точно не стал ни к кому жаться. Интересный экземпляр. Внешне — почти идеальный представитель своей разновидности, разве что по росту не добирает около трёх сантиметров, а по характеру и умственному потенциалу — практически прим. Впрочем, у Айвен была теория на этот счет.

Стоило ей прислониться к его спине, как кот вначале дернулся, затем все же придвинулся поближе. Кожа у него оказалась настолько ледяной, что Айвен пришлось отодвинуть в сторону моллюсков, лечь и обнять кота за плечи.

— Обещай, что если соберешься меня убивать, сделаешь это быстро, — пробормотал он.

— Обещаю, котенок. Ты даже не проснешься, — она погладила имуса по волосам.

— И не закапывай кости. Мясо-то ты наверняка съешь. Ненавижу откапываться из-под земли.

Айвен не стала отвечать на эту глупость, тем более что на полный желудок и возле нагревающейся спины имуса ее клонило в сон. А нужно продержаться еще час сорок семь минут до кошачьего дежурства.

— И давай я тебя обниму, так привычнее.

Он перевернулся лицом к Айвен и обнял ее за плечи. Так и правда было удобнее, зато поза вышла донельзя двусмысленной.

— Если все равно не спишь, последишь, чтобы нас никто не съел?

Кот кивнул и прижал Айвен к себе, явно наслаждаясь теплом.

— И обещай, что если решишь меня изнасиловать, сделаешь это быстро.

— Ты даже не проснешься.

Айвен не видела лицо кота, но чувствовала, как тот ухмыляется. Ничем не прошибить.

И хорошо. С другим бы они не смогли пройти такое расстояние по незнакомому миру. Она тоже обняла имуса и мгновенно уснула.

***

С первого взгляда ее нельзя было принять за корону. Обычный серебристый ободок с единственным камнем в центре, на подобное редкий вор позарится, тем более тот, что сможет проникнуть в здание Совета. Но Крей вором не был и точно знал цену этому ободку.

Корона императора всех родившихся под светом лучезарного и их потомков. Надевший ее не становился сверхсильным, не умножал доступный ему магический потенциал, он всего-навсего обретал власть над волей всех людей и мог отдавать приказы, которые нельзя нарушить.

Отличная возможность изменить мир, уменьшить царящее в нем зло. Потому каждый вечер четвертого дня месяца, ровно за час до заката, Крей приходил в зал с короной и пытался ее поднять. Спускался по ступенькам, приветствовал охранявших артефакт стражей, показывал им документы и разрешение от Совета, ловил тщательно скрываемые злорадные усмешки, после терпеливо ждал, пока один из хранителей нарочито медленно отопрет дверь, и входил внутрь.

Осколок сознания менталиста, живущий у него в голове, слишком хорошо умел считывать эмоции, потому Крей был в курсе всего того, что о нем думали окружающие. Помешанный на власти извращенец, еще более безумный, чем великий князь Трокса. Но когда перед тобой стоит великая цель, есть ли дело до сплетен?

Потому Крей игнорировал усмешки, косые взгляды и медлительность хранителя и все равно шел к короне. Даже сегодня, когда он невыносимо устал и потратил столько энергии на создание заключенного в шар портала до Седеса и его активацию. Нельзя отступать от намеченной цели.

Крей дождался, пока посторонние покинут хранилище, прошептал молитву водным богам, — не потому, что так уж в них верил, скорее не мог побороть привычку, — затем притронулся к короне. Холодная и будто бы наэлектризованная, пощипывающая пальцы легкими укусами разрядов, она не сдвинулась и на долю миллиметра. Как всегда.

В минуты отчаяния Крей считал корону шуткой древних и переставал верить в то, что ее вообще можно сдвинуть. Но если и существовал в обитаемых мирах способный на это человек, то звали его Карлайл Шен. Он родился весной, еще мальчишкой лишился имени, став Креем, после восьми переливаний чужой энергии окончательно потерял свое лицо и любил самую красивую из женщин. Любил настолько сильно, что ради нее был готов выйти на битву с самой смертью. Но сейчас ему снова придется причинить ей страдание.

Крей выбрался из хранилища, не став дергать корону во второй раз, дошел до зоны в представительстве, где не было ограничений на магию и телепортировался в свое жилище, расположенное на одной из тихих, дрейфующих вслед за Прималюсом платформ.

Во дворце лорда-протектора слишком шумно и многолюдно для нормального отдыха, да и ей там было бы некомфортно. Хотя последнее время ей нигде не было комфортно, несмотря на все усилия Крея.

Он вышел посреди зала для прибытия гостей, затем направился в северную часть дома, самую защищенную и напичканную охранной магией и артефактами. Крей торопился и одновременно боялся заходить к ней. Торопился потому, что самое короткое свидание дарило ему радость и настоящее счастье, а замешанный на стыде страх вызывало то, что он снова будет просить ее потерпеть и обойтись без столь необходимой пищи.

— Здравствуй, — Крей зашел в комнату, но ее обитательница даже не пошевелилась. Кажется, со вчерашнего дня она так и не покинула любимое кресло. Густые темные волосы полностью скрывали лицо, пальцы все так же сжимали подлокотники, а соскользнувший с плеч платок небрежно валялся на полу. Начатая при нем вышивка не продвинулась ни на стежок. Наверняка и готовый участок был сделан с целью порадовать Крея, а не ради удовольствия.

— Я принес твою еду, — он поставил на столик одинокий флакон с зеленоватой жидкостью.

— Почему так мало? — она с жадностью набросилась на питье. Последние месяцы только эта зеленая жидкость пробуждала ее от вечной полудремы. — Прости милый, я не должна ничего требовать, но с каждым днем мне все сложнее терпеть жажду.

На какое-то время она стала прежней Лейлой Шен, веселой, любящей, с неизменным румянцем на щеках.

— Прошу, если есть, дай мне еще.

— Я не могу, — Крей отвел взгляд и сжал кулаки. Он чувствовал себя последним подонком из-за того, что не мог помочь ей в такой мелочи, но другого выхода не было.

— Родная, прости, — он сел рядом и обнял ее колени. — Мертвяки дали всего тридцать флаконов, но их придется растянуть на какое-то время. Понимаешь, они просили привести к ним примовскую девку, но этого нельзя делать. Ты помнишь, как читала мне о примах?

Лейла не ответила, только медленно закрыла и открыла глаза в знак согласия, но затем снова застыла в прежней позе. Крей и сам видел, что ей не хватает зелья, видел землистую кожу с расползавшимися по ней язвами, помутневшие глаза и тусклые волосы, которые Лейла давно не собирала в прическу. Он обязательно все исправит, вернет ей здоровье и прежнюю красоту, но перед этим придется потерпеть.

— Помнишь, все эти истории об их необыкновенной силе и красоте? О золотом веке, в котором жили люди при их правлении? О том, что примам сама смерть была не указ? Я нашел одну из них, теперь все наладится, обещаю.

Крей поочередно поцеловал руки Лейлы, затем спрятал лицо в ее холодных ладонях.

— Отпусти меня, позволь умереть. Так будет лучше.

Она говорила равнодушно, будто устала в тысячный раз повторять одно и то же. Устала и не ждала ответа, потому, договорив, сразу же впала в полудрему. До следующего флакона и следующей просьбы о смерти. Лейла всегда была упрямой, но и Крей не уступал ей в этом.

***

Праздник середины зимы длился неделю. Обычные троксцы отмечали лишь первый и последний из этих дней, в остальные ограничивались тем, что пекли или покупали специальные печенья с символами всех двуединых божеств. Птица жизни-смерти, собака — судьбе-року, лиса — честности-обману, корова — встречам-разлукам… За годы жизни на Троксе Кэсси так и не смогла выучить весь пантеон, предтечи будто бы нарочно старались выдумать побольше божеств, чтобы было кому присматривать за каждым их поступком, а то и на кого свалить вину за неудачу.

Зато такое многообразие давало бесконечный повод для тостов. Кэсси уже устала считать, в который раз она наполняет кубок Бьерну, и запоминать, пили ли они за конкретное божество или еще нет. Шестой день непрекращающегося пира дался ей тяжело, лучше бы, как все остальные Троксцы, она пекла печенье и угощала им гостей и случайных путников.

Бьерн громко выкрикнул тост, стукнулся кубком со своими ближайшими советниками, в число которых входил и Бен, и махом выпил медовзвар. Кэсси пригубила для виду и мило улыбнулась двум княжеским дочкам, сейчас бледным и совсем не веселым. Пару ложек рвотного порошка, не совсем свежие сливки, много пахучих пряностей и едва заметная толика магии, сотворить которую помог не иначе как Потворствующий Злу, и девчонки более чем на два дня забыли о том, как строить глазки Бьерну. Поймав улыбку Кэсси, одна из княжеских дочек позеленела и опрометью выбежала из-за стола, зажимая рот руками. Так ей и надо, стерве малолетней, не было такого, чтобы мужчина ушел к другой, без гласного или негласного разрешения Кэсси.

— Ходят слухи, что Безумный снова пропал, — Йорг со стуком поставил кубок на стол и поднялся с места. Бьерн нахмурил брови, не обрадовавшись тому, что старший над его дружиной поднял серьезную тему раньше князя. — Прыгнул в портал вслед за золотой шлюхой.

От его слов ладонь Кэсси обожгло холодом, да так, что пришлось сжать руку и спрятать ее за спину. Анрир снова пропал? Проклятый кот! Бросил ее в самый неподходящий момент.

— Вернется, — махнул рукой Бьерн и подал знак Кэсси снова наполнить ему кубок.

— Но пока его нет, мы можем собрать княжеский совет и проголосовать за начало войны с Авророй! — Лив вскочила с места и потрясла кубком. Ее сразу же поддержали остальные дружинники, словно бы поджидавшие подобного. И никто не подумал закрывать рот или шикать на зарвавшуюся девку, влезшую в мужской разговор. Бен кричал в числе прочих. Небритый, с заплетенными в косы волосами, в нелепой одежде Бенджамин больше походил на одного из дикарей, чем на ее малыша, ради которого Кэсси и пыталась лучше пристроиться в жизни.

— И кто рискнет своей головой? — возразил ей князь соседнего Патта. Он нервно подкручивал ус, то и дело поглядывая на дверь, за которой скрылась его дочь. — Не пройдет и недели, как его величество вернется. И, будьте уверены, свое слово он сдержит: первый, кто решится поднять вопрос о войне, лишится головы. Я хоть и старый, но не настолько дурак, чтобы гневить бессмертного кота, еще ни разу не отступившего от своего слова. И без его поддержки, хитрости и стратегических талантов, на Авроре мы застрянем в первом же полисе.

— Это не слова воина! — прикрикнула на него Лив. — Зовущий На Битву не благоволит трусам! Если хотим получить Аврору — нужно действовать решительно.

— В первую очередь, нужно слушать своего князя, только в его силах принять такое решение, — Кэсси первый раз решила вмешаться в их разговор, но если будет молчать и дальше, то они точно решат идти войной на соседний мир и там же найдут свой вечный покой.

— Не лезь, подстилка! — рявкнула на нее Лив. И Бенджамин даже не подумал одернуть свою девушку, чтобы не оскорбляла его мать.

— И ты не лезь, иначе отправлю к остальным бабам хлопотать по кухне! — Бьерн все же встал с места и подтянул медвежью шкуру ближе к шее, как делал всегда перед тем, как обернуться зверем. — А то и вовсе перекину через лавку и отхожу ремнем при всех. Мала ещё, князю указывать.

Лив покраснела и сжала кулаки, но возразить не посмела. Знала, что Бьерн столь же тверд в своих словах, как и Анрир, потому без колебаний выпорет ее, как обычную девку. А это серьезный позор для воина.

— А баба дело говорит, — он обнял Кэсси, затем с чувством шлепнул ее по заду, — такие решения не вам принимать. Боги выбрали меня князем Силва, корона держится на моей голове крепко, значит, мое слово будет решающим. Ну и слово Весса, — он кивнул на князя Патта. — Так что веселитесь пока, а я думать буду. Ты, — Кэсси достался еще один шлепок, — приготовься мне воду, хочу вымыться, как следует, а рыжая тебе поможет.

Кэсси и Лив распрощались со всеми и покинули зал для пиршеств, одинаково избегая смотреть друг на друга. Затем дошли до колодца и по очереди набрали ведра с водой, которые и потащили к княжескому дому. В том и была суровая правда этого дикого места: будь ты хоть чьей-то любовницей, хоть независимой девой-воином, но если мужчина приказал, ослушаться его ты не можешь. И их с Лив это злило.

Кассандра смотрела на спину рыжей, пока они шли обратно к княжескому дому, и изнывала от тянущего холода в левой ладони. Одна смерть избавит от стольких проблем. И никто никогда не узнает, кто виноват в преждевременной кончине мерзкой Лив. Останавливало только то, что сама Кэсси раньше никого не убивала. Обманывала, соблазняла, подставляла, травила разными способами, чтобы временно убрать с дороги, но никогда это не заканчивалось чьей-либо смертью. И когда Кэсси писала донос на Анрира, ей обещали, что его всего-навсего посадят в тюрьму на Авроре на пару месяцев, затем лишат всех титулов и отпустят. Нескладный парень из имусов, который сутками напролет торчал на тренировках или в библиотеке, начал напрягать Кэсси, а уж после того раза, как он застал ее в постели с Ксандром и вовсе стал опасен.

«Необходимое зло» — так сказал лорд-протектор южного сектора перед тем, как связанному Анриру отрубили голову. Кот проявил милосердие и в самые последние минуты жизни не смотрел на Кэсси и не пытался ей ничего сказать. Хотя ему и зачитали список обвинений и то, по чьему именно доносу его казнят. Кота обвинили в подстрекательстве к восстанию против метрополии и диссидентстве, а также в подготовке покушения на лорда-протектора. Забавно, что годы спустя Анрир в самом деле добился независимости для Трокса, а чуть раньше лорда нашли обезглавленным с вырезанной на коже птицей.

Но до самого дня их встречи Кэсси не верила, что Анрир выжил. И уж тем более не могла предположить, что бывший нескладный паренек выбьется в великие князья. Такого мужчину она бы хотела видеть рядом с собой, а не диковатого и недалекого Бьерна. Владыку лесов, зверья и неблагоустроенных поселков.

И этот человек хочет пойти войной на Аврору? Да их войско сметут еще на выходе из портала, все разумные люди понимают это. Но наглую рыжую девчонку не назовешь разумной. Кэсси смотрела на то, как Лив легко тащит два ведра с водой и думала, что одно прикосновение легко избавит от части проблем. Дико, страшно, против ее принципов, но это будет тем самым необходимым злом.

— Давай помогу, — Бен догнал их и отобрал ведро у Лив, затем, чуть помедлив, решил помочь и Кэсси.

Но после сразу же догнал свою рыжуху и пошел уже рядом с ней. Кэсси мысленно улыбнулась: все же ее мальчик не окончательно одичал, он еще может заботиться о женщинах и уважать их. Но вот для матери в жизни Бена точно нет места.

Одна жизнь или одна смерть, которыми нужно распорядиться правильно.

Следующий час они втроем таскали и грели воду, наполняли ей здоровенную лохань, стоявшую в углу спальни. После чего Кэсси выпроводила сына с рыжухой и несколько раз обошла комнату по кругу. Разделась, собрала волосы в пучок на затылке и залезла в лохань.

— Касса, ты где?

— Жду тебя, мой князь.

Бьерн вошел в комнату, жадно припал к губам Кэсси, попробовал воду и только потом разделся, но шкуру так и оставил рядом с лоханью. От мужчины привычно пахло медведем, алкоголем и потом, но если Кэсси проявит настойчивость, то сможет уговорить Бьерна как следует вымыться перед сном. И тогда можно целую ночь вдыхать аромат здешнего мыла, а не вот это все.

— Славная ты баба, — он влез в лохань, усадил Кэсси себе на бедра и с удовольствием поцеловал, наминая в процессе ее ягодицы и грудь. Неприятно, временами — до боли, но нужно делать вид, что безумно нравится.

Одна смерть, и решится сразу столько проблем. Намного больше, чем при кончине Лив. Но они с Беном останутся без покровителя, и боги знают, кто сможет поднять корону Силва. Не Кэсси, это точно. Она уже не раз пыталась стащить с головы спящего Бьерна символ власти, но ничего не выходило.

— Женился бы на тебе, если бы пообещала родить мне сына, — князь неожиданно остановил свои неуклюжие ласки и бережно заправил выпавшую прядь Кэсси за ухо. Затем снова поцеловал, нежно и неторопливо, заметно было, что такие действия ему не привычны, но диковатый мужчина старается ублажить Кэсси, а не только себя. Впервые за шесть лет.

— Не встречал еще такой женщины: умна, красива, приветлива с гостями и умела в любви. Чего ж коту не хватало?

Кэсси пожала плечами, зарылась пальцами в густые волосы Бьерна и медленно, с чувством его поцеловала, не забывая ненавязчиво двигать бедрами.

— Наши отношения давно в прошлом. К тому же люби меня великий князь, разве позволил бы нам быть вместе?

— Говорят, женщины его давно не интересуют, — Бьерн попытался вытащить ее из воды, но Кэсси не позволила. Она взяла брусок мыла и неспешно намыливала волосы и грудь князя, а заодно и давала себе время настроиться на нужный лад. Всего-то и нужно, что думать о литых мускулах и мужском достоинстве, пользоваться которым Бьерн умел не так плохо, как хотелось бы Кэсси в минуты разъедающей жалости к самой себе.

— Но и мальчики — тоже, я давно знаю Анрира. Скорее уж поверю, что он полностью отказался от плотских утех, чем в то, что завел себе любовника.

— Кот специально изводит всех своими выходками, вокруг него столько лжи, что уже и не разглядишь правду.

Кэсси набрала воды в ковш и аккуратно полила на голову Бьерна, смывая мыльную пену. После чего он встал, и сам наскоро натерся мылом, чтобы затем его смыть. Кэсси довольно улыбнулась и продолжила любоваться мускулами князя, заодно вспоминая лучшие моменты из тех, что ей дарили другие любовники. И кот в том числе. Или кто-то из его двойников? Да есть ли до этого дело, когда ей было хорошо?

— Не хочу говорить об этом ненормальном, когда ты рядом, — Кэсси выбралась из лохани и завернулась в полотенце, затем помогла вытереться Бьерну, избегая касаться его левой, отмеченной невидимым знаком, рукой. — Последние дни мы так редко бываем вместе.

— Дела, сама знаешь. Но сегодня ночью мне приснился сон, что если возьму тебя, то мы сможем зачать сына.

Он поднял Кэсси на руки и отнес на кровать, уложил и почти сразу навис над ней.

— На все воля Приводящего В Свет, — сипло проговорила Кэсси, после чего застонала от удовольствия уже без всякого притворства.

Анрир прижал к себе примовскую тварь и поморщился от запаха тины. Они вдвоем насквозь пропитались им, словно бы заправские рыбаки. Нужно было и самому вымыться перед сном, но проклятая боль в пояснице думать не давала, не то что шевелиться. Определенно вернется домой — откроет центр по борьбе с заболеваниями почек. Никто не должен так мучиться.

Тварь спала крепко, даже не дернулась, когда Анрир почесал себе нос. Убить бы ее. Но нельзя, от примовской девки очень многое зависело, потому и приходилось тащить ее на себе, защищать от гиен и кормить, хотя больше всего хотелось упасть и не вставать. Одно хорошо — тварь теплая, даже горячая, в такой холод, когда все вещи сушатся, самое то.

Анрир прикрыл глаза, чтобы дать им немного отдохнуть и бессовестно закинул ногу на девку. Та все равно спит, как бревно, а он хоть немного погреется. Заодно можно немного подремать, прислушиваясь к происходящему вокруг. Первое время все было достаточно спокойно, какой-то некрупный хищник попытался подкрасться к ним, но короткий рык, обозначавший: «пшел прочь с моей территории и от моей самки», его моментально спугнул.

Внезапно по спине мазнуло нехорошее чувство чужого взгляда. Вполне разумного и любопытного. Анрир лениво, будто бы во сне, повалил тварь на спину и закрыл своим телом.

Она проснулась мгновенно, словно бы и не спала, но не вскочила и не подняла скандал. Только бросила короткое мысленное послание: «Что случилось?».

В ответ Анрир постарался как можно точнее воспроизвести свои ощущения. С передачей слов у него было хуже, зато понимать он мог почти все, даже то, что люди предпочли бы скрыть.

«Убьем?»

Сомнение. Источник опасности далеко. Просьба не шевелиться, чтобы не выдать себя.

Если они заметят женщину, так просто не отвяжутся. И сразу же Анрир понял, как сглупил: рядом сушились вещи, которые при самой бурной фантазии не примешь за мужские. Он лениво отодвинулся от твари, давая той возможность лечь удобнее.

«Они все еще там?»

Согласие.

Анрир неспешно сел и потер лицо руками, нужно было уходить отсюда, и как можно скорее. Если им повезет, то они разминутся с основной массой местных.

— А теперь медленно вставай, начинай ныть, и помни: ты обычная альтеровская девка, в темноте не видишь, сырую рыбу килограммами не ешь.

Тварь не пошевелилась до тех пор, пока Анрир не толкнул в бок.

— Вставай!

Она кокетливо изогнула спину и с наслаждением потянулась. Если отвлечься от мыслей о происхождении твари, то вышло даже красиво. Сразу захотелось что-то такое нарисовать: призывно изогнутая спина и взгляд матерого хищника. Как у самки нефиллы, съедающей самца после спаривания.

Анрир дернул ушами и принюхался, но присутствия чужаков так и не обнаружил.

— Они далеко, только видят нас, но не слышат.

— Вот и славно, — она встала и потянулась за одеждой, не забыв споткнуться по пути. — Чтобы им Путающий Дороги все везение отбил. Не дали нормально поспать. И одежда не высохла.

— Считай им и так не повезло: встретили двоих самых отмороженных психов за всю историю трех миров лузезарного.

— Которые сейчас далеко не в лучшей форме, и это меня беспокоит.

Анрир кивнул, подал ей руку и повел за собой. Нужно торопиться, если они хотят убраться подальше от наблюдателей.

— Откуда здесь люди? Ведь все погибли… Хотя, глупый вопрос.

— Угу, мы здесь не первопроходцы, — он не рисковал оглядываться по сторонам, но все еще чувствовал чужой взгляд. От усталости закрывались глаза, а мышцы подрагивали и плохо слушались. Ничего, вернется домой — будет сутки спать, не меньше.

— А правда, что ты сжигала всех мужчин, с которыми спала? — сейчас хоть поругается с тварью, отвлечется от мыслей об отдыхе.

— О да! Еще ни один не выжил, — она внимательно осматривала округу, наверняка в поисках пищи. Анрир бы и сам ее покормил, все же сытый прим в бою полезнее голодного и истощенного, но ничего подходящего поблизости не было.

— Про тебя слышала, что имеешь привычку съедать девственниц после секса?

— Пить кровь. Не нужно приписывать лишнего! А ведь были времена, когда меня считали простым насильником…

— Тиран, убийца, насильник, аферист, лжец и садист. Признаться, я ожидала чего-то более зловещего, чем хитрый имус с кучей комплексов и фобий.

Тварь взяла его за руку и медленно поплелась рядом.

— Забыла упомянуть, что я не дружу с цифрами и буквами.

Об этом напоминали почти все его знакомые, кто сочувственно, кто желая уязвить. Анрир привык к этому недостатку и по мере возможностей старался его компенсировать, но постоянные намеки на неполноценность здорово утомляли.

— Это как раз таки ничуть не удивительно. Странно то, что ты проявляешь недюжинный интеллект и способности к просчету вероятностей событий в других областях. Это требует большего расхода ресурсов головного мозга, чем у тебя заложено генетически.

Анрир покосился на тварь, интересно, издевается или нет? Но, похоже, она просто погрузилась в свои мысли. Спасибо, что по слогам не говорит и не показывает на пальцах.

— Я просчитываю не все, только худший вариант. Эта стратегия не подводит.

— Умно, — она замолчала и почти повисла на его руке, видимо, тоже не успела отдохнуть и теперь страдала без энергии.

— Постой здесь, — Анрир уже в своем кошачьем облике погнался за небольшим копытным. Сил мало, хорошую скорость не развить, но если не догонит — на новую охоту его уже не хватит. Будущая еда петляла и пыталась разорвать расстояние, настоящего хищника она, пожалуй, провела бы, но не Анрира, предчувствующего каждый шаг жертвы.

Погоня, прыжок, впиться в горло и перекусить позвоночник. Кровь потекла в рот тошнотворной соленой рекой, но сейчас не время разборчивости. Поэтому, прежде чем отнести твари тушу, Анрир тоже поел. В зверином облике, так было проще рвать мясо зубами. Он глотал и обещал себе, что дома будет месяц питаться только овощами и сыром. А возможно — полностью перейдет на них. Или на лечебное голодание.

Мечты и самообман. Дома не выспишься и не сменишь рацион, слишком много желающих убрать великого князя с должности, чтобы допустить такое послабление.

Анрир выплюнул недожёванный кусок и сел на траву уже как человек. Тошнило до одури, но если его сейчас вырвет, второй раз сырое мясо он не осилит. Нужно терпеть и тащиться к твари.

Но та уже сама нагнала его, села рядом и начала отрезать куски.

— А ты молодец! — она начала жевать, а Анрир отвернулся в сторону. Тошнило от запаха крови, рыбы, от соленого привкуса во рту и от слабости. — Только ешь мало, — продолжила тварь, успевая болтать и жевать. — Так нельзя, нужно восполнять силы. Иначе туго придется, если все же пересечемся с местными.

— Отстань, — рот медленно наполнялся слюной, пришлось встать и отойти на несколько метров, чтобы запах был не таким сильным.

— Расскажи о своих проблемах, вместе проще будет разобраться.

Настырная тварь! Сама жрет сырое мясо и даже не кривится.

— Ты точно больше не хочешь? Такую маленькую газель я и сама съем, не хочется оставлять тебя голодным.

Его все же вырвало. Затем еще и еще раз, пока вместо проклятого мяса не полилась желчь. Анрир сделал несколько шагов и повалился на землю, встать сил уже не было, зато немного полегчало.

— Эй, что случилось? Снова болит? — тварь моментально оказалась рядом и теперь гладила его по волосам, вглядываясь в лицо.

— Ничего. Просто дай полежать.

— Хорошо, поваляйся пару минут и присоединяйся ко мне.

Анрир отвернулся от нее и закрыл глаза. Тварь права: не время перебирать пищей. Так что сейчас еще немного полежит…

Когда он подошел к твари, та почти ополовинила тушу. Анрир присвистнул, вытащил из тени нож и отрезал себе кусок мяса.

— А соли у тебя нет? — она запихнула в рот еще кусок печени.

— Нет. Ножи, мечи и набор отмычек, больше мне туда не впихнуть. Странно, что у тебя там только кусок мыла.

— О-о-о, у меня там кое-что посерьезнее твоих ковырялок, но вытащить не могу, энергии не хватит.

Анрир попытался изобразить любопытство, но тварь его проигнорировала, все так же запихивая в себя еду. Впрочем, через минуту она все же продолжила разговор:

— Знаешь, я в тебе разочарована. Всего три часа семь минут — весьма средние показатели, а ты обозначил их как хороший секс.

Анрир задумался, вспоминая, насколько ошибся в расчетах времени, которое займет дорога до реки, но потом пожал плечами и через силу проглотил следующий кусок.

— Не люблю приукрашивать свои способности.

— А как же «хороший парень»?

— Так я и есть хороший, мы просто мало знакомы, ты еще не успела проникнуться моим обаянием.

— А вдруг я им так проникнусь, что захочу проверить, насколько хорошими будут эти три часа? — тварь наконец-то отложила еду, отошла от туши и легла за спиной Анрира, словно бы нарочно выводя его из себя.

— А потом ты меня сожжешь?

— Если ты не успеешь первым выпить мою кровь.

— О да, отличная бы из нас вышла пара, родись мы альтерами.

— Я и сейчас не вижу препятствий. Мы оба сильные и физически привлекательные, вполне можем заняться сексом, не опасаясь поранить друг друга.

Анрир усмехнулся и повернулся к твари:

— А если и пораним, то все заживет за пару минут. Все, можешь больше не болтать об этой ерунде, я уже поел.

— Вот и славно. Тогда давай отойдем отсюда подальше и попробуем еще немного поспать.

Она встала и протянула руку Анриру. Он спрятал нож и пошел рядом с тварью, подставив той локоть. Она права, нужно поспать, иначе скоро они просто упадут.

— Давай еще поболтаем, глаза закрываются.

— Хочешь расскажу о Кираре, твоем прославленном предке? Что-нибудь такое, обыденное и негероическое, например, как мы прогуливали уроки или воровали реактивы из лаборатории?

— Давай в другой раз. Хочу еще немного пожить, сохраняя в голове светлый образ первого короля свободных хетов, — Анрир принюхался, но запах крови все еще ощущался. Значит, нужно идти вперед.

— Моя первая попытка заняться сексом?

— Я и твой светлый образ живой легенды и победительницы отступников хочу сохранить. Хотя он уже и так пошел трещинами.

— Сам что-нибудь расскажи, такое обыденное, о чем не напишут в хрониках.

Да о нем вообще не напишут в хрониках. Кроме как очередную страшную сказочку, вроде привычки есть девственниц. Так что можно рассказывать что угодно.

— Каждый год на свой день рождения я отправляюсь в столицу одного из княжеств и напиваюсь в кабаке. Еще я был дважды женат, и после каждой из смертей делаю татуировку.

— Надо думать, ты обоих жен убил.

— И выпил кровь!

— А если серьезно? — тварь опустилась на землю и устало легла на спину. Анрир снова принюхался, но ничего подозрительного не почувствовал. Невидимые наблюдатели были слишком далеко, пожалуй, можно и отдохнуть. Он лег рядом с тварью и обнял ее, чтобы согреться. Та тоже прижалась и пристроила голову у него на плече.

— Если серьезно, то первая жена повторила твои злодеяния и сожгла меня в ночь после свадьбы. Правда, не рассчитала свои силы и тоже погибла. Со второй же мы развелись спустя год, до сих пор общаемся.

— Интересно, какая из твоих татуировок сделана в честь первой жены?

Анрир задрал рубашку и приспустил брюки, обнажая низ живота.

— Символично, — согласилась тварь и закрыла глаза.

Знала бы она — насколько. В тот момент, когда Анрир решил ее набить, он думал не о причинах своей смерти, а о том, до какого места ему теперь женщины и отношения с ними.

Он тоже закрыл глаза, греясь о тварь. Хватит с него и слуха, раз уж рассвет все равно не скоро. Очень хотелось спать, но кто-то же должен следить за окрестностями.

***

Айвен проснулась через пару часов и разрешила коту отдохнуть. Она и так чувствовала себя виноватой, что спихнула на него первое дежурство и все заботы о добыче пропитания. С одной стороны — имусы и создавались для помощи примам, с другой — Котенок совсем не походил на имуса, скорее — на странного альтера. А уж гонора у него на целого прим-лорда хватит. Она плотнее прижалась к его боку и разбросала по округе небольшую следящую сеть. Энергии все равно не хватало, даже несмотря на съеденную почти целиком газель.

И никогда не хватит. Скорее всего Айвен так и не сможет вернуть себе все возможности. Слишком пострадала в своей последней битве. Прим, который слабее большинства альтеров — что может быть хуже? Но кот и без магии ухитряется держать в страхе всю Аврору. Значит, и она справится.

Люди шли медленно, прячась за каким-то защитным полем, но подобраться незаметно не вышло. Айвен едва заметно потормошила Котенка, но тот не просыпался и не реагировал. Куда подевалось его хваленое предчувствие?

— Просыпайся же!

Но кот только перевернулся на бок и зашелся в приступе сухого кашля. Этого еще не хватало! Неужели простыл? Но температуры же нет! Айвен попыталась его просканировать, но незнакомцы подошли уже слишком близко и больше не таились.

— Рады приветствовать гостей на нашей территории! — один из них, до невозможности грязный и вонючий, в кое-как сшитых лохмотьях, и закрывающей один глаз повязкой, вышел вперед и изобразил издевательское подобие реверанса. — Особенно — дам! Дамам мы всегда рады!

— А ну свалил от моей бабы! — кот вскочил настолько быстро, что Айвен невольно дернулась в сторону. Сгорбившийся, со скрюченными пальцами и обнаженными клыками он еще сильнее, чем обычно, напоминал зверя.

— Мои извинения! — главарь местных отщепенцев примирительно поднял руки вверх и отступил на шаг назад. — Мы не имели желания спровоцировать конфликт.

Еще бы имели: их было всего пятеро, слишком мало, чтобы всерьез рассчитывать победить боевого имуса. Кот же зарычал, почти в точности повторив все то, что делал при встрече с гиенами. Айвен сжалась и попыталась как можно правдоподобнее изобразить испуг.

— Тогда какого сюда приперлись? — кот выпрямился, подошел к главарю и навис над ним.

— Всегда приятно встретить земляков! — тот продолжил улыбаться, отчего Айвен стало не по себе. Действительно, зачем они пришли? Пятеро — слишком мало для победы над котом, но много для простых переговоров. И о чем им разговаривать? У них с котом нет никаких товаров, которые можно было бы продать. Даже одежда настолько изорвана, что подойдет только самым непритязательным.

— И наш главарь хотел бы предложить тебе достаточно выгодный обмен. Заодно и местечко в нашей уютной компании.

Анрир задумался, склонив голову набок, затем кивнул.

— Уговорил, веди к своему командиру. Но если кто-нибудь только попытается чихнуть в мою сторону или тронуть мою бабу — убью.

Одноглазый расплылся в улыбке и поманил их за собой. Остальные, лениво опустив оружие, поплелись следом. Кот поднял Айвен на ноги и потащил за собой, едва заметно сжав ей руку. Что ж, оставалось надеяться, что он не заведет их в очередную ловушку. И не свалится по дороге от болезни. Иначе Айвен останется наедине с альтерами. Пятеро — маловато, чтобы всерьез угрожать приму, но кто знает, сколько их здесь еще?

Удивительно, но лагерь местных оказался только чуть в стороне от их основного маршрута, так что эта заминка не сильно тормозила. Имус как будто заранее знал все это. Но что он собрался «менять»? Айвен вдруг затормозила, догадавшись. Странно, что раньше не сообразила. Не что, а кого.

Она огляделась по сторонам, прикидывая, в какую сторону лучше бежать и кого из противников вырубить первым. Самым опасным был кот, но с ним так просто не справиться. Айвен начала просчитывать варианты их сражения, но кот нагло обнял ее за плечи и потащил вперед:

— Пошли, шалава, — и прежде, чем она успела что-то ответить, повернулся к альтерам и добавил: — она у меня пугливая. И дура.

— Печально весьма, — вздохнул одноглазый. — Нас бояться не стоит! Седобородый Дри тщательно следит, чтобы с дамами в нашем небольшом сообществе обращались достойно.

— Слышишь? — кот легонько тряхнул Айвен. — Никто тебя не съест, идем!

Когда они выберутся отсюда, имус поплатится. Очень сильно.

В поселении действительно было достаточно тихо и спокойно, притом, что почти все встреченные люди носили при себе то или иное оружие. Да и сам лагерь располагался в небольшой роще, за двойным забором из заточенных кольев. Внушительная защита по меркам этого мира. Оружие местных, конечно, было так себе, и в основном состояло из заточенных палок, редко у кого были заржавевшие ножи или мечи, оставшиеся, судя по всему, еще со времен Союза равных.

Сорок восемь взрослых мужчин и девятнадцать женщин разного возраста. Достаточно внушительное количество, так просто от них не сбежать. Особенно — одной. Но кот по-прежнему крепко сжимал ее плечо, не давая свободы маневра. Знает, что делает? Или решил просто променять «свою бабу» на припасы в дорогу?

Кроме еды взять у местных было нечего: они сами жили в ужасающей бедноте. Почти вся посуда — деревянная или же настолько убогая металлическая, что из нее страшно есть. Вместо домов — небольшие шалаши, сложенные из веток. Одежда вся сплошняком состоит из лохмотьев, обуви почти ни у кого нет. Это и не удивительно: судя по их с котом случаю, преступников сюда сбрасывали в чем были, без возможности прихватить с собой что-то полезное.

Одноглазый довел их до самого большого из шалашей и указал на место рядом с небольшим костром. Кот толкнул Айвен на подстилку из веток, а сам остался стоять, лениво разглядывая окрестности, словно бы гулял по саду, а не оказался среди вражеского лагеря. Айвен завидовала такому спокойствию, сама она уже неоднократно просчитала все возможные варианты сражения и пути отхода. Шансы на успех так себе, но и не нулевые.

«Вождь» появился примерно через минуту, царственно откинул затрепанный полог шатра и вышел наружу.

— Вставай давай, — кот еле ощутимо пихнул ее в спину, точно решив испытать предел терпения Айвен. Еще один такой поступок — и мало ему не покажется.

— Приветствую гостей в нашем скромном селении! — вождь был относительно молод, даже волосы еще не начали седеть. Только борода абсолютно белого цвета. Достаточно любопытная аномалия, как и сам альтер. Он казался выше и шире в плечах, чем остальные собравшиеся здесь, да и двигался чересчур быстро и плавно. Скорее всего — употреблял какие-то вещества из разряда модификантов. Шансы на победу сразу же сползли вниз аж на двенадцать процентов.

— И тебе доброго дня. Времени у меня мало, так что давай сразу к делу.

— Вроде бы в нашем мире некуда торопиться, ну как знаешь, — Дри развел руками и сел возле костра, кот тоже сел, потянув за собой Айвен.

— Я иду на север, хочу присоединиться к отряду Рогатой Смерти, мы с ним пару раз пересекались на Троксе.

— Глупо. Здесь спокойно и хватает еды, а на севере с этим хуже. Не ходил бы ты к этим мечтателям, отсюда нельзя выбраться, они зря стараются.

Вместо ответа кот хищно улыбнулся, обнажив клыки. Вождь дернул углом рта, но не стал дальше спорить. Айвен смотрела на него и снова чувствовала подступающую панику. Они на вражеской территории, а кот просто сидит и болтает. К тому же он, оказывается, в курсе каких-то местных дел. Но откуда? Ведь Седес не имеет связи с остальными мирами. Или… Бездна! Она даже не знает, впервые ли кот попал сюда или нет.

— Симпатичная у тебя девка, — вождь погладил бороду, а несколько его «советников» поддержали его смешками.

— Эта? — кот брезгливо поморщился. — Мне ее бывший хозяин подарил за хорошую службу, когда самому надоела. Шлюха конченная. Из-за нее сюда и попал.

Кот говорил настолько искренне и убежденно, что Айвен невольно сама заслушалась. Потрясающий талант ко лжи. Если бы сама не знала, как все было на самом деле — непременно бы поверила. Но за «шлюху» он еще поплатится.

— С папашей своим ее застукал, ну и вспылил немного.

— Можешь дальше не рассказывать, — махнул на него рукой вождь. — Папаша-то жив?

— Жив, драный кот. Упрятал меня в другой мир и счастлив. Хоть девку с собой прихватил, — имус положил руку ей на плечо и легонько потрепал. Айвен же попыталась отпихнуть его, но кот сразу же зарычал, пришлось сделать вид, что испугалась.

— А не хочешь ее нам оставить?

— Мы за ней хорошо присмотрим, не хуже твоего папаши.

— Скучать не дадим!

Местные расхохотались, но Дри вскинул руку, и они замолчали.

— Мы же с вами цивилизованные люди. Уверен, если бы наш новый знакомый решил расстаться со своей дамой, наверняка бы сам предложил такой вариант.

— Да-а-а, — протянул кот, прижимая Айвен к себе, — шлюху сам убью, но чуть позже. Впрочем, кое-что я могу вам предложить.

Он незаметно вытащил из-за пояса Айвен нож и протянул его вождю.

— На что меняешь? — Дри уставился на нож с гораздо большим интересом, чем до этого рассматривал Айвен. Еще бы, хорошая сталь и достаточная длина, чтобы использовать в бою. Самой жалко расставаться, но сейчас не время ссориться с котом.

— Запас еды, желательно — овощей, и вяленое мясо, — пояснил он. — Одна фляга для воды и что-нибудь от простуды. Шлюха хлипкая такая, как бы не загнулась по пути.

Это кто еще из них хлипкий! У нее-то со здоровьем полный порядок.

— Многовато… — вождь наклонился ближе к коту, все еще не выпуская из рук нож.

— Не дури. Я прошу не больше, чем стоит эта железка. А чтобы завалить меня, придется положить треть твоих людей. Сам подумай, стоит ли оно того.

— Как говоришь, тебя зовут? — Дри снова погладил бороду и довольно откинулся назад, словно бы догадавшись о чем-то.

— Кот. Обычно к этому добавляют «Патлатый», «В плаще» или «Придурок», но здесь я единственный кот, так что не спутаешь.

— Не спутаешь, это точно. Удачи во всех начинаниях, Кот. Эй, выдайте ему паек и запас плодов циги.

***

Айвен до конца не верила в это, но уже через пятнадцать минут они вполне мирно покинули лагерь Седобородого, даже перекусили напоследок. Правда, кот почти всю свою порцию скормил Айвен, под предлогом: «дура, жри, может сиськи вырастут».

Когда они отошли на достаточное расстояние, он вытащил из тени меч и протянул его Айвен.

— У меня плохое предчувствие, лучше и тебе быть с оружием.

— Я не фехтовальщик, — она сложила руки на груди. — Давай лучше нож.

Имус кивнул, спрятал меч и протянул ей оставшийся нож. Айвен же убрала его за пояс, затем размахнулась и врезала коту по челюсти. Тот дернулся, но перехватывать руку не стал. Только потом проверил зубы.

— Да целы они. Это — за «шлюхуу» и все остальное. Зачем мы вообще потащились в лагерь? А если бы на нас напали?

— Не напали бы. Мирное поселение, женщин хватает, еды тоже, друг другом дорожат сильнее, чем парочкой плодов циги. Нормально обменяли нож. Брось, я бы тебя не продал, зря ты так тряслась.

— Я не тряслась! Но и пинать меня тоже было лишним. Я вполне могла бы зайти туда как свободный человек…

— Еще скажи, прим-леди.

Кот тяжело закашлялся, после чего отхлебнул воды и запихнул в рот очередной плод циги.

— Стоило бы хоть кому-нибудь сопоставить твой образ сильной и независимой женщины с образом прим-леди, и нас бы никто так просто не отпустил. Они же не знают о твоих сложностях в отношениях с правительством Авроры. А упускать такой шанс на бесплатный билет с Седеса дураков нет.

— Все равно ты выбрал неправильную модель поведения.

— Зато она сработала. Мы живы, почти здоровы и раздобыли немного еды. Все, отстань, нет сил на болтовню. Нужно отойти как можно дальше отсюда и потом хоть немного отдохнуть перед этим.

— Чем этим?

— Не знаю. Но ничего хорошего нас не ждет.

Он снова закашлялся, а Айвен мысленно отругала кота, влепила ему еще несколько затрещин, прочитала длинную лекцию о превосходстве примов над имусами и правильном поведении последних и все же активировала слабенькое лечащее заклинание, на большее она пока была не способна.

В Бездну все, друг без друга им отсюда не выбраться.

***

Два следующих дня прошли в относительном спокойствии. Анрир дергался от царапающего спину чувства чужого взгляда и надвигающихся неприятностей, но все было тихо. Тварь по мере сил лечила его, не давая воспалению легких совсем уж разыграться, а Анрир охотился, благо продукты закончились еще в конце первого дня.

Но прожорливость — это такой несущественный минус по сравнению с другими достоинствами твари, что Анрир уже начинал чувствовать к ней подобие симпатии. С тварью было интересно болтать, она не тормозила их в пути, не требовала ползать перед ней на коленях и не пыталась его убить. Так что рядом с ней Анрир смог даже спать. Почти по-настоящему, полностью доверив кому-то другому приглядывать за окружающим пространством. А еще она была горячей и позволяла обнимать себя, чтобы погреться, не храпела и не пиналась. Почти идеальный партнер для сна.

Вернется домой — обязательно расскажет об их совместных ночевках Кейташи. Правда, тот ни за что не поверит, что они просто спали.

Тварь с каждым днем становилась все мрачнее, словно бы не хотела добираться до цели. Впереди их ждали руины древнего города. Наверное, она боялась увидеть место, где когда-то жила. Анрир не страдал излишней сентиментальностью. Да и за свою жизнь не успел привязаться ни к одному из жилищ. Но тварь было отчасти жаль. Все же оказаться совершенно одной в полностью изменившемся мире — не самое легкое испытание.

Еще за ними постоянно кто-то следил. И чем ближе они подбирались к цели, тем сильнее чувствовалось чужое внимание. Анрир прислушивался и принюхивался, но не мог засечь наблюдателей. Значит, они были очень далеко и пользовались какими-то приборами.

— Там что-то блеснуло, — тварь не остановилась и не показала рукой, только кивнула куда-то в сторону видневшихся на западе зарослей. Это было плохо, именно в той стороне Анрир чувствовал присутствие наблюдателей.

— Нас ведут, и уже достаточно давно. И оторваться от них не выходит.

— Я думала, что это были те самые веселые ребята из лагеря.

Анрир покачал головой и пошел вперед быстрее, тварь сразу подхватила его темп и не стала задавать лишних вопросов.

— Похоже, нас узнали. Вопрос только в том: тебя или меня, — он бросил взгляд на тварь, но та, казалось, ничего не замечала вокруг, только сосредоточенно шагала вперед.

— Думаешь, есть разница? — она ответила не быстро, за это время они уже успели пройти солидное расстояние.

— Есть. Мои поклонники попытаются нас убить, с твоими возможны варианты.

— Не знаю, я бы все же попыталась и тебя захватить. Не каждый день в руки попадает целый аватар бога смерти.

— И что бы ты со мной делала?

Она хмыкнула, но отвечать не стала, то ли посчитала вопрос глупым, то ли не хотела распространяться о своих планах. И это настораживало.

Он не слышал свист, скорее — почувствовал что-то, заставившее дернуться. Тварь среагировала правильнее — упала в траву и потащила Анрира за собой. Почти одновременно с этим в землю влетела пуля, взрыхлившая грунт.

— СВ-700, — тварь вытащила из земли пулю и повертела ее в руках, стараясь не подниматься над травой. — Где они только достали эту рухлядь?

— Без разницы. Главное — как нам теперь выбираться отсюда, — Анрир отполз на пару метров в сторону и попытался выглянуть.

— Ты не прав. Разница есть, и весьма существенная. Хотя бы в том, что можно узнать, сколько там еще таких винтовок, и в каком состоянии конкретно эта.

— Сама и спросишь. Только не высовывайся пока.

Анрир попытался встать, но тварь удержала его:

— Стой. Нас не хотели убивать, стреляли под ноги, а если ты попытаешься на них напасть, могут начать бить наверняка.

— Не попадут.

Она кивнула и отпустила его рукав, после чего просто исчезла из виду. Анрир по-прежнему чувствовал ее запах и ощущал жар от тела, только глаза подводили его, отражая пустую степь.

— Как думаешь, насколько они далеко? — сам он не мог точно определить расстояние, вдруг тварь знает.

— Как плохой секс, — глумливого ответила она. Значит, вспомнила о его трудностях с определением времени и решила пошутить на эту тему. Ла-а-адно. Позже вернет ей эту подколку.

Он сменил форму и побежал в том направлении, где чувствовал чужой взгляд. Тварь оказалась права: по нему действительно начали палить, к счастью, не слишком прицельно. К тому же в перерывах между выстрелами он успевал преодолеть существенное расстояние. Когда подобрался ближе, палить стали сразу с двух сторон. Но с одной — чаще и прицельнее, явно из какого-то другого оружия. Впрочем, первого из стрелков он убил прежде, чем в него успели попасть хоть один раз. Второй, завидев гибель товарища, закричал, но это не спасло: Анрир прыгнул и выбил у того из рук оружие. После чего с силой ударил по голове, лишив сознания.

Странно, но Анриру все еще казалось, что за ними наблюдают. Надо обсудить все это с тварью, возможно, у нее будут свои идеи. Пока же он связал выжившего стрелка и лег на землю, отдыхать и дожидаться прихода твари. Та не заставила себя долго ждать, как будто бы бежала следом.

— А ты хорош, — она села рядом с их пленником и вытащила нож, после чего тряхнула мужчину, чтобы привести в чувство.

— Ты тоже. Только в сексе не разбираешься.

— Не рассчитала время твоей пробежки.

— Может вы отпустите меня, а потом бу…, — пленник сразу же схлопотал оплеуху от твари. Сама же она равнодушно провела по его животу ножом, как будто примериваясь, что отрезать.

— Не смей перебивать меня. И отпускать мы тебя не станем, в лучшем случае — сломаем ноги и оставим здесь. Видишь, насколько я честна с тобой? Поэтому буду благодарна за ответную услугу: ты так же честно отвечаешь на мои вопросы, а я обещаю сделать все быстро и максимально безболезненно.

Пленник попытался отползти в сторону, но Анрир его слишком хорошо связал, чтобы такой маневр оказался возможным. Впрочем, ему и самому захотелось оказаться от твари как можно дальше: сейчас особенно остро вспомнилось все его общение с примами. А также то, насколько хорошо они умеют спрашивать.

— Кто вы такие и зачем следите за нами?

— Вольные охотники Седеса. Нам заказали тебя, примовская суч…

От следующей оплеухи «охотник» долго плевался кровью и скулил. Тварь даже не злилась, просто выполняла ряд давно заученных действий. Действительно, она же боевой офицер, и надо думать, не только на парадах с техникой красовалась.

— Нужно уважительно относиться к примам. Теперь сосредоточься и просто ответь на мои вопросы. Иначе будет больнее. Сколько вас? Кто заказал меня и зачем?

— Нас без малого две сотни, все вооружены. О заказчиках ничего не знаю, вроде бы член аврорского Совета хочет пополнить тобой свой гарем. Денег обещали кучу и вытащить всех нас отсюда.

Айвен еще раз проверила СВ и АПШ и патроны к ним, после чего всучила коту все раздобытые у «охотников» продукты, а оружие пристроила так, чтобы можно было легко вытащить.

Семнадцать и сорок два. Значит, охотников станет на пятьдесят девять меньше. Возможно, на пятьдесят восемь, все же оружие нужно пристрелять. Но все равно останется почти полторы сотни. Слишком много для них с котом. Так что был только один вариант спастись — дойти до резиденции Арк Хай раньше, чем они встретятся с врагами.

Иронично, что в той, прошлой жизни Айвен никогда не любила этот особняк: расположен далеко от столицы, но и не в уединённой глуши, чтобы можно было отдохнуть в тишине; обставлен слишком пафосно, охранные системы устаревшие. А у Айвен так и не дошли руки их обновить. Радовало, что в изменившемся мире даже такое старье было равно божественной мощи. И она обязательно использует эту мощь в своих целях.

На горизонте уже виднелся край стены Аркполиса, золотого города, сейчас наверняка проигрывающего битву с растениями. Когда-то у семьи Айвен были собственные города и даже миры, а сейчас она — единственная живая представительница одного из сильнейших родов Седеса, тащится пешком по степи вместе с ненормальным котом. Который, кстати, вел себя очень странно и старался держаться от Айвен подальше.

— Ну что там снова с тобой случилось? — не выдержала она.

— Размышляю о том, что ты можешь сделать со мной.

— И какие варианты? — даже любопытно, что он там нафантазировал.

— Не слишком радостные, — кот закашлялся, после чего потянулся к фляге с водой. Пневмония никак не желала его отпускать, несмотря на все усилия Айвен. Но, к чести кота, ни единой жалобы на плохое самочувствие не было. — Пытать — наверняка. Но как?

Айвен тяжело вздохнула и покачала головой. Да он просто над ней издевается. Или пытается манипулировать и давить на жалость. Как-то не верилось, что он это серьезно.

— Только если сам не попросишь, Котенок, — она подмигнула ему и послала воздушный поцелуй. Кот скептически прищурился, но промолчал. — Поверь, я знаю состав по меньшей мере пяти препаратов, под действием которых ты выболтаешь всё-всё-всё. Без всех этих вырванных ногтей, сломанных пальцев, затушенных о тело сигар и плотоядных моллюсков, отщипывающих плоть по крохотному кусочку.

— Ногти можно отрывать и просто так, для личного удовольствия.

— Даже не пытайся.

— Все равно найду способ тебя окрутить, — кот вернул ей поцелуй и протянул остатки хлеба.

— Попробуй честность. Это единственное, что может сработать.

— Я и так сама честность.

Айвен решила не продолжать беседу дальше, а просто наблюдала за приближающимся Аркполисом. Когда-то здесь уже начинались одноэтажные дома пригорода, небольшие и уютные, с крохотными садами и клумбами. Тысячелетия запустения не пощадили их, не оставив даже фундаментов. Скорее всего, резиденция, защищенная магией и техникой, была единственным, что сохранилось в городе.

До захода солнца Айвен сама все увидит. Плохо то, что в городе больше возможностей установить ловушки и устроить засаду. Кот наверняка тоже подумал об этом, потому как напрягся и постоянно дергал ушами. Айвен мысленно улыбнулась: совершенно звериная привычка, так неподходящая манерному имусу.

— За нами наблюдают. Но не могу понять как.

Он оглянулся назад, но что можно увидеть в этой степи, кроме бурой травы и приближающейся городской стены? Или это снова его интуиция? За тысячелетия, которые она провела в анабиозе, коты здорово изменились: поумнели и адаптировались к самостоятельной жизни, а еще научились пользоваться интуицией, как одним из органов чувств. Создатели удивились бы, заметив, во что время превратило их детище. С другой стороны — многих ли котов видела Айвен? Возможно, этот уникален.

— Сможешь уничтожить этот прибор? — он подошел совсем близко и обнял Айвен за плечи, едва касаясь кожи. Не хотел обидеть непрошенным прикосновением или же просто брезговал, кто его разберет, но трогать ее без причины кот бы не стал.

— Смотря насколько хорошо ты его чувствуешь.

— Будь он на земле — смог бы разбить. Но эта штука летает по небу и никогда не опускается так низко, чтобы я мог допрыгнуть.

Айвен прислонила голову к его плечу и попыталась влезть в мысли кота. Ментальной магией она владела плохо, ровно настолько, насколько нужно для допросов, да и не любила это дело. Залезая в чужие мысли, неизбежно узнаешь много неприятного. Но сейчас ей и не нужно ничего сверхъестественного: простой информационный поток, проникающий в сознание.

Кот видел гораздо хуже нее, но все же не так плохо, как альтеры. Зато запахи, звуки и едва уловимые движения ветра и колебания земли оглушили Айвен. Это было невероятно: мир как будто обрел еще несколько измерений. Она ощущала запахи их тел и раздражение кота, что он не может вымыться и вынужден кого-то пустить в свои мысли. И его тревогу за будущее. А также чей-то взгляд, направленный сверху.

Имус был прав: он достаточно точно определял местоположение дрона. Айвен вычислила координаты, погрешности при стрельбе, затем быстро вскинула винтовку и выстрелила в невидимую цель. Дрон сразу же пошел рябью и начал медленно опускаться вниз, расходуя ресурсы на то, чтобы сохранить максимальную целостность. Но Айвен не собиралась давать противнику такой козырь, и следующая же пуля окончательно уничтожила «шпиона».

Кот сразу же отстранился и потер виски.

— Теперь нас не видят, — Айвен повесила винтовку на плечо и двинулась вперед.

— Им и не нужно. Выстроили засаду и ждут, как пауки — глупых мошек. Так что пока мы идем, подумай, есть ли хотя бы один способ отбиться от полутора сотен человек.

— Есть, — и Айвен даже о нем думала, в самом начале их пути, пока еще не успела проникнуться к коту уважением. — Но мне придется тебя убить.

Кот хмыкнул, ничуть не испугавшись ее слов.

— Это был максимально честный ответ на твой вопрос, — пожала плечами Айвен.

— Это был совершенно бессмысленный ответ, — он все так же оглядывался по сторонам и дергал ушами. — Расскажи все по порядку, чтобы я тоже мог подумать о том, насколько это реалистичный вариант.

Он всерьез собирается умереть ради ее спасения? Надо же, насколько сильно кот нуждается в возвращении прославленной прим-леди. Но он уже восемь раз умирал, что ему еще один поход в царство Уводящего?

— Хорошо. У меня в тени лежит облегченная броня с парой плетей. Она скорее парадная, чем боевая, но при вашем уровне технологий ее невозможно разрушить. Одна беда — чтобы вытащить броню из тени, нужно вычерпать мою энергию до дна. Но у тебя не хватит знаний для использования подобной техники.

— Поэтому ты хочешь вычерпать мою энергию?

Айвен кивнула и через прицел винтовки посмотрела на городскую стену. Охотников не видно, но кто знает, где они могли затаиться.

— Нас ждут за этой стеной, — озвучил ее опасения кот. — Так что продумай все варианты своего спасения.

— Нашего. Мы расстанемся только за пределами Седеса.

Кот хмыкнул, затем ненавязчиво вышел вперед, заслоняя Айвен спиной. Какая глупость! Охотникам она нужна живой, в отличие от имуса. Но спорить не хотелось: Айвен уже видела, насколько кот хорош против альтеровских снайперов.

— К тому же мне не нужно убивать тебя насовсем. Достаточно будет нескольких минут: после я восстановлю немного энергии и снова запущу тебе сердце.

— Давай не будем развивать эту тему? Просто сделай это, если других вариантов не будет.

— Какой ты заботливый. Сделать бы частичную коррекцию генов — потрясающий альтер вышел. Я бы такому родила с пяток сыновей.

— Ты еще и шутишь скверно. Светлый образ безупречного героя прошлого рассыпается на глазах, — притворно вздохнул кот.

— Ты первый, кто вообще заметил мое чувство юмора.

— Не кисни, — кот обнял ее за плечи, все так же едва касаясь, — мои шутки тоже никто не ценит.

— Неправда. О них постоянно вспоминают, — она положила руку коту на талию и как можно плотнее прижалась. Пусть понервничает немного. — Марк и Крей только о них и болтали, особенно часто вспоминали рисунки.

— Они давние поклонники моего таланта.

Айвен уже успела заметить интерес Крея к коту. Хотел ли он устранить угрозу благополучию жителей Авроры или же простого конкурента в борьбе за власть? Пока что вопросов и неизвестных ей фактов слишком много, но было бы время, она во всем разберется.

Кот не стал ее отпихивать, наоборот, плотнее прижал к себе, наклонился к уху, как будто собирался поцеловать и прошептал:

— Будь готова исчезнуть. После этого зайдешь внутрь города и спрячешься подальше от ворот. Я тебя найду.

Она едва заметно сжала руку кота и широко улыбнулась на случай, если за ними наблюдали.

Все так же обнимаясь с котом, они и прошли сквозь ворота. Нынешний Аркполис мало отличался от джунглей: всюду зелень и воздух невозможно спертый и влажный. Такой резких переход от одной природной зоны к другой огорошил Айвен, это означало, что кто-то вмешивался в естественный ход вещей. И возможные варианты ее совсем не радовали. Технологии для подобного были только у ее сородичей, но если это действительно сделали они, то, возможно, оставили здесь свои наблюдательные посты. А попадаться им в поле зрения решительно не хотелось. Озабоченный альтер с Авроры — меньшее из возможных зол, сбежать от такого не составит труда. Но если ей заинтересуются собратья…

— Раньше здесь было поменьше зелени, — произнес кот, ловко пробираясь через заросли.

— Насколько раньше? — он действительно бывал на Седесе? Но как выбрался? Воистину кот полон сюрпризов.

— Не могу сосчитать. Меньше, чем столько, — он показал ей десять пальцев. Сводящий Вместе точно решил подшутить над ней, когда подсунул такого союзника. — Но тогда и крупных зверушек почти не было, только всякая мелочь.

— Это плохо. Зато теперь понятно, откуда эти охотники раздобыли оружие и дронов.

Но всегда оставался вариант найти хотя бы один из постов слежения и с помощью его генератора вытащить из тени броню.

— И я придумала способ, как спастись без твоего убийства. Нужно найти что-то такое.

Айвен послала коту несколько десятков мысленных изображений следящих постов и генераторов на случай, если удастся разобрать механизм. Имус потряс головой, затем глухо зарычал.

— Хорошо-хорошо, больше никаких мысленных посланий без предупреждения. Просто найди такую штуку, и мы без проблем выберемся отсюда.

— Отойди от стены и спрячься. Я попробую.

— Я не какая-нибудь дура…

Вместо ответа он снова зарычал, после чего сменил облик и скрылся из виду. Айвен отошла подальше в заросли, применила простейшее маскировочное заклинание, — на большее бы все равно не хватило сил, — и начала взбираться вверх по дереву. «Здесь» — довольно растяжимое понятие, а на высоте лучше обзор и удобнее позиция для стрельбы. Меньше чем через минуту она уже устроилась на одной из ветвей, прислонилась к стволу и закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть. Всё равно видно отсюда было немного: сплошной ковер зелени и городская стена.

***

Время шло, но кот все никак не возвращался. И чем сильнее сгущались сумерки, тем больше писка, вскриков и сердитого рычания доносилось со всех сторон. А если ее догадки верны, и биосистему создавали искусственно, то здесь вполне могут обитать опасные для прима звери. Но не они беспокоили Айвен.

— Датчики говорят, что примовская сучка бродит где-то здесь.

О! У нее появилось новое прозвище. Но после «Блудницы» и «шлюхи» звучало даже мило. По крайней мере, оно не намекало на ее доступность.

— Достала уже эта подстилка! — альтеры наконец появились в поле зрения. Всего трое, совсем не считаются с ее боевым опытом. Но сзади, поскрипывая, шагал примитивный, тяжело бронированный дрон с двумя пулеметами на спине. И он, в отличие от альтеров, уже обнаружил Айвен, потому как остановился и начал наводить на нее оружие.

— Тупая железка! — один из альтеров пнул дрона по задней ноге. — Здесь никого нет.

— Ты тупее дрона: девка здесь, — голос был в чем-то знакомым, как и внешность нового участника разговора. Будь Айвен чуть дальше, а одежда у мужчины другой, спутала бы этого кота со «своим». Но его присутствие осложняло положение сильнее, чем дрон.

— Я чувствую ее запах, — кот с наслаждением втянул воздух, поднял голову вверх и улыбнулся. Сейчас было заметно, насколько имусы разные, этот был гораздо ближе к классическому образу этих биомодов. И, надо думать, еще сильнее, чем ее Котенок. Хотя, ее ли? Он исчез больше четырех часов назад, и даже интуиция не привела его обратно.

— Слезай сама, дрянь, — кот прыгнул с места и приземлился у корней «ее» дерева.

Айвен же чуть усилила маскировку и продолжила взламывать защиту дрона. Она примитивная, должна легко поддаться. Вопрос в том, что случится раньше: она подберет код, или у охотников закончится терпение. Но в итоге не вытерпел кот: вытащил пистолет и начал палить в Айвен. Следующим открыл огонь дрон. В такой ситуации оставалось только бежать.

Айвен подскочила на ноги и со всей возможной скоростью понеслась вперед, прыгая по веткам. Пули пролетали совсем рядом, но ни разу не задели Айвен. Она же мысленно считала выстрелы, чтобы хоть примерно высчитать остатки боезапасов. У альтеров и неповоротливого дрона нет шансов угнаться за ней, но кот мог.

И, как выяснилось, не он один: стоило только порадоваться тому, что преследовали отстали, как пространство перед ней поплыло, и из него выпрыгнул еще один альтер и сразу же выстрелил в Айвен. Она успела уклониться и выстрелить в ответ, но альтер снова исчез, продолжив играть с пространством.

Появился справа и выстрелил ей в ногу. Затем — сзади и попытался продырявить спину. Спереди… И с жутким криком упал на землю, располосованный неожиданно сжавшимся пространством. Айвен на ходу вытерла хлынувшую из носа кровь и поспешила вперед, но уже намного медленнее. Слишком потратилась на этого альтера, но и оставлять его было опасно, по ней бы он не попал, но и тормозил порядочно.

Плохо, что спрятаться у нее не выйдет: кот почувствует. Нужно избавиться от него.

Где носит Котенка с генераторами? Или же паршивец решил бросить Айвен здесь, а сам уже подбирается к телепорту? Как-то же он выбрался отсюда в прошлый раз. И с чего она взяла, что котенок действительно сдержит обещание и поможет добраться до резиденции? До нее, кстати говоря, оставалось не больше пары километров.

Но по открытому пространству.

Айвен остановилась на самой опушке и посмотрела на огромную площадь, в центре которой и возвышалась резиденция Арк Хай. И, если судить по опаленной поверхности брусчатки, растительность убрали специально к ее приходу. Значит, охотникам в самом деле помогает кто-то из примов или подобных им существ.

Жаль, что самой Айвен сейчас никто не помогает. Но справится и так. Всего-то и нужно — поймать кота и с помощью его жизненных сил вытащить броню. Отличный план был бы, не подстрели ее кот первым.

Айвен остановила кровь и развернулась для ответного выстрела, но вместо этого просто опустила оружие: котов было уже шесть.

— Пошли прочь! — Айвен постаралась вложить в этот приказ максимум убедительности. Подчинение примам было в крови у имусов, но насколько хватит их послушания?

Коты замерли и теперь глухо рычали на Айвен. Уйти им мешал старый приказ и собственная воля, но и совсем проигнорировать слова прима они не могли.

— Прочь! — повторила она, отчего коты попятились. Беспокоила рана в ноге, но сесть и спокойно ее залечить — значило дать слабину, а соответственно, и повод на нее напасть.

Один из имусов зарычал громче и все же начал двигаться вперед. И сразу же его сшиб другой кот. Точнее — Котенок. Айвен облегченно выдохнула и села, чтобы нормально залечить ногу. Другие имусы следили за потасовкой и не вмешивались, благо уже через пару секунд Котенок повалил соперника лицом в траву и сел сверху. Затем встал и помог подняться коту, а остальные имусы убрали оружие и начали расходиться.

Айвен же таращилась на них и не верила своим глазам. Так просто? А ее эти коты чуть было не скрутили.

— Теперь уже я начинаю тебя бояться, — пробормотала она себе под нос.

— Да брось, — отмахнулся кот, вытаскивая из-за пазухи пару генераторов. Маловаты конечно, но в ее ли положении привередничать? — Просто объяснил им, кто здесь главный самец и чья ты самка. А у нас принято уважать чужие права.

— Скорее — чужую силу, — Айвен все-таки зарастила ногу и повалилась на траву, растратив последние крохи энергии. Нужно немного восстановиться и двигаться дальше — где-то рядом были альтеры с боевым дроном, а на них фокусы кота не подействуют. — И прекрати называть меня своей самкой.

Кот тоже лег рядом и прикрыл глаза, только дергающиеся ноздри выдавали, что на самом деле он внимательно следит за округой.

— Они и так с трудом поверили, что ты — самка. Слишком быстрая, сильная и опытная. К тому же от тебя не пахнет самцом.

— Выветрилось за пять тысяч лет. Как вы могли все это обсудить?

Кот изобразил какой-то невнятный жест левой рукой, не потрудившись ответить.

Отступление

— Любая попытка перейти к физической близости закончится гибелью вашего партнёра, — милейший Джо Су развел руками. — Мы перебрали все возможные варианты, но пока что заблокировать часть энергетической оболочки — единственная возможность для вас заниматься сексом. Но в семнадцать лет это затормозит дальнейшее развитие магического потенциала, хорошо бы дождаться сорока-пятидесяти.

Доктор выглядел настолько виноватым, что Айвен стало его жаль, но себя — ещё больше. Примы редко болели, чаще получали разного рода травмы, но медицина и собственные резервы организма исправляли все. Случай Айвен стал исключением: врачи не могли ей помочь, а организм сам стал источником проблемы.

Годам к десяти, когда физическое тело и энергетическая оболочка вступила в фазу бурного роста, наблюдающие за Айвен медики предрекли ей потенциал выше среднего. Кирар искренне порадовался за подругу, а Роук расстроился: в Веден-Рей редко рождались сильные маги, их род выигрывал за счёт способностей другого характера, а партнеров примы старались подбирать примерно равных по потенциалу. Роук же с самого момента их знакомства был уверен, что женится на Айвен.

После его злость ушла, сменившись надеждой на то, что так или иначе, но он сможет выровнять их возможности. Когда Айвен исполнилось тринадцать, эти надежды рухнули. К шестнадцати стало ясно, что при нынешнем уровне потенциала ей в партнёры не сгодятся даже самые сильные из примов. Сила продолжала расти, и Айвен нужно было выбрать: на долгие годы забыть о физической близости или же отказаться от возможности стать самым могущественным из примов. Родители не вмешивались, убеждали, что примут любой выбор, Роук правдами и неправдами пытался заманить ее в кровать, Айджи завистливо вздыхал: он, хоть и был вторым по старшинству среди детей Арк Хай, и тоже отличался солидным потенциалом, не дотягивал до уровня старшей сестры, а Айвен…

— Я обещаю все обдумать, — она улыбнулась Джо Су и направилась к выходу.

— Только не позволяйте никому на вас давить! Помните, это решение определит вашу судьбу.

— Не позволю.

Роук поджидал ее на улице, безостановочно прохаживаясь взад и вперед, будто самый обычный мальчишка-альтер. Куда подевалось положенное примам спокойствие и рассудительность?

— Есть новости? — он подскочил к Айвен и закусил губу от нетерпения.

— Джо сказал, что я должна сама принять решение.

— И?

— И я не знаю, Роук.

Айвен мгновенно сотворила телепорт и переместилась в одну из резиденций Арк Хай, захватив с собой друга. Тот буквально излучал недовольство, наверняка сам хотел справиться с их переносом, но Роук потратил бы на это не меньше пятнадцати минут, а Айвен не хотелось ждать. Лучше спрятаться от людей и побыть немного в одиночестве.

— Уже разговаривала с родителями? — Роук обнял ее и прижал к себе, Айвен уткнулась в его плечо и, больше не в силах сдерживаться, расплакалась.

— Нет, но, думаю, они заранее знали и пытались меня подготовить к подобному исходу. К выбору. А я не знаю, как будет правильно, Роук. И никто не знает.

— Пока нет, но можно узнать, — он сделал шаг назад и заглянул в глаза Айвен. А его собственных, синих с бирюзовыми искорками сейчас плескалось то самое хитрое безумство, что постоянно толкало его на глупости.

— Что ты задумал? — Айвен взяла его за руки, достаточно крепко, не давая сдвинуться с места, пока она не свяжется с Ниро.

— Ничего опасного для здоровья, клянусь. А чтобы тебя еще больше успокоить, можешь сама переправить меня домой.

— И пойти вместе с тобой?

— Не-е-е, лучше мне немного побыть одному. Подумать о вечном, прикинуть, как бы завести любовницу и не попасться под тяжёлую руку самой могущественной из примов, напиться с горя…

Он улыбался и старательно излучал беззаботный оптимизм, но Айвен чувствовала подвох. Роук точно задумал что-то не совсем законное, и уж точно не безвредное. Айвен прикинула несколько вариантов его действий, но так и не поняла, что это могло бы быть.

— Ты ведь не станешь ничего делать со своей энергетической оболочкой? — она нахмурилась и выстроила заклинание для ментальной связи с Ниро. Но воспользоваться им так и не решилась: старший в роду Веден Рей пугал ее, а Роук, напротив, выглядел на удивление милым. После того раза, когда они повздорили насчёт его способностей, почти-друг держал себя в руках и не позволял ничего лишнего. В том числе не пытался загипнотизировать Айвен. А клятву он просто не сможет нарушить.

— В этот раз — точно не стану, клянусь. И не расстраивайся так, я буду ждать тебя, сколько потребуется и больше никогда не стану давить.

— Только хитрить, недоговаривать и выстраивать различные многоходовые комбинации?

Он поцеловал Айвен, затем виновато развел руками, бодро шагнул в сотворенный ей телепорт и исчез. Лишь бы сдержал обещание и в самом деле не сделал никаких глупостей.

Айвен немного побродила по резиденции, проверила работоспособность всех обслуживающих дронов и ушла в спортзал. Физические нагрузки всегда помогали собраться с мыслями и принять правильное решение. Или собрать волю в кулак и отложить его принятие до лучших времен, посоветоваться с родными, поискать другие варианты.

Но и в такой мелочи, как побыть в одиночестве и как следует обо всем поразмыслить, Ведущий По Пути ей отказал: ровно через тридцать семь минут пришло сообщение от Роука, что он оказался в больнице. Притом, специализирующейся на заболеваниях и травмах мозга.

Несколько секунд и Айвен перенеслась в госпиталь, пробежала по коридору и заскочила в палату к Роуку. Врачи уже заканчивали подключать его к аппаратам и проводить лечение, но Айвен все равно успела заметить и перекошенное лицо Роука и залитый кровью левый глаз.

— Что ты натворил? — один из врачей шикнул на нее, но выгонять из палаты не стал.

— Я видел будущее, все наше будущее. На несколько тысяч лет вперёд, во всех возможных вариантах, — Роук дёргался и беспрестанно переводил взгляд, будто пытался рассмотреть что-то несуществующее. — Теперь знаю, что ты выберешь. И я видел твоих детей, девочка очень похожа на тебя, но возможности у нее нашего рода, Веден Рей. А у обоих мальчиков темные волосы и синие глаза.

— Трое? Во всех вариантах будущего? По-твоему, мне нечем больше заняться в жизни?

— Не во всех, — Роук попытался встать, но фиксаторы удержали его на месте. — В самом лучшем для государства примов. В нем ты трижды мать и жена, которая подчиняется мужу.

— Что? — Айвен подскочила к Роуку, но не решилась притронуться. Все же они находятся в больнице, нужно вести себя соответственно.

— Да, представь, это лучший из вариантов.

— Не советую относиться к этим словам чересчур серьезно, — один из врачей подошел и настойчиво отвёл Айвен в противоположный угол комнаты. — У лорда Роука случился информационный шок и значительная энергетическая перегрузка. Судя по остаточным следам, он действительно заглянул в будущее на несколько тысяч лет вперед. Невероятная глупость.

— О, в сотворении глупостей он большой мастер.

— Знали бы вы, что я там увидел, — он расхохотался, затем резко успокоился, не иначе как под действием препаратов. — А ты переживаешь о детях, дура.

Он поймал взгляд Айвен и улыбнулся одним углом рта, из другого, пораженного недугом, медленно потекла слюна. Сейчас друг выглядел большим безумцем, чем когда-либо раньше. Айвен надеялась, что ему скоро станет лучше. Тогда Роук придет в себя и сможет все внятно объяснить, в том числе и о детях. Якобы их детях. Такая предопределённость пугала: хочется ощущать себя хозяйкой своей судьбы, а не заранее знать основные ее вехи. Трое детей, и нелюбимый муж-тиран из рода Веден Рей. Роук? Добродушный Кирар? А может быть хмурый Ниро? Или кто-то из их потомков? Возможно, что муж не будет отцом ее детей, хотя бы не всех.

Мысленно прикинув несколько вариантов, Айвен успокоилась, попрощалась с врачами и покинула комнату, столкнувшись в дверях с Ниро. Старший из Веден Рей мазнул по ней обеспокоенным взглядом и подошел к брату. По крайней мере, теперь за Роуком будет кому присмотреть.

Один из врачей поинтересовался состоянием Айвен и предложил успокоительное, но она отказалась. Что бы ни говорил Роук, это точно не сможет повлиять на ее решение. Боги, предсказания, случайные стечения обстоятельств — все это ей не указ. Разумный человек сам творец своей судьбы.

На больничном крыльце Айвен на ходу произвела все необходимые расчеты, оттолкнулась от земли и взлетела. Прогуливающиеся неподалеку альтеры испуганно шарахнулись, кое-кто из примов осуждающе проворчал и попытался укорить ее через ментальное послание, группа студентов-медиков поддержали одобрительными возгласами. Но есть ли до этого дело, когда притяжение больше не властно, а прохладный ветер бьет в лицо? Айвен летела все быстрее, чтобы достичь облаков, в какой-то момент пришлось сотворить вокруг себя защитный энергетический кокон, чтобы одежда не разогревалась, а встречный ветер не так сильно бил по лицу.

Шестьдесят семь секунд — ее личный рекорд времени, за которое можно достигнуть неба. Айвен замерла, любуясь туманным морем под ногами, затем полетела к резиденции, в которой сейчас пребывали родители. С помощью телепорта это было бы быстрее и проще, но в данный момент хотелось немного растратить силы. Хотя мама наверняка будет ворчать и выговаривать, что не стоит так сильно демонстрировать свое превосходство над альтерами.

Через семь минут ей пришел сигнал с требованием снизить скорость и опуститься на землю. Айвен быстро полетела вниз, огибая разнообразных дронов и летательные аппараты. Похоже, ее угораздило пролететь над территорией военной базы.

— Малец, ты в курсе, что воздушное пространство над моей базой — зона без выпендрежа? — почти сразу к ней подошел хмурый мужчина в военной форме.

— Извините, я не хотела.

— Отослать бы тебя драить корпуса атмосферников, да не могу ничего сделать гражданскому. Повезло тебе. На чем летал?

— Сам. То есть сама, — Айвен стало стыдно за свое позерство, и за то, что из-за своих надуманных переживаний рассорилась с Роуком, подтолкнула его воспользоваться своим даром, затем — по-глупому бросила в больнице, лишь бы не слушать детали предсказания. Еще и на территорию военной базы вторглась.

Но, надо признать, здесь интересно. Летательные аппараты всех видов, боевые дроны, стройные шеренги тренирующихся солдат, которые в будущем станут опорой Союза Равных и гарантами мира во всех принадлежащих ему мирах. Было что-то умиротворяющее во всем этом, в выверенных действиях и строгой иерархии, в царившем везде порядке и даже в суровом мужчине, называвшем Айвен «мальцом». Не то что в сумеречном будущем рядом с Роуком и тремя детьми на руках.

— А ты, малец, силен. Не думал бросить гражданку и поступить на службу в армию? Сразу перестанешь маяться дурью и тосковать из-за ссоры с очередной бабой.

— Парнем, — поправила его Айвен, но мужчина ничуть не смутился.

— Тем более! Здесь из тебя быстренько выбьют привычку засматриваться на парней! Станешь настоящим примом, цветом и гордостью нации!

Он похлопал Айвен по плечу и широко улыбнулся, точно как на агитплакате, которыми был обклеен университет.

***

Анрир резко подскочил и потянул Айвен за собой.

— Теперь у нас реальные проблемы.

— А я так рассчитывала отдохнуть, — тварь притворно вздохнула и повертела в руках генераторы.

— Да? — Анрир чувствовал приближение охотников и их ходячих механизмов.

Огромные и неспешные, они представляли нешуточную угрозу своим оружием. Струи огня и облака газа, непрерывный поток пуль и жутковатые круглые резаки, вращающиеся с бешеной скоростью. В прошлый раз он уже сталкивался с такими, но смог сбежать, правда, отлеживался после этого несколько дней, залечивая раны. Сейчас же механизмов было намного больше, Анрир чувствовал их специфический, «машинный» запах, слышал скрежет сочленений, а земля едва заметно дрожала от их тяжелой поступи.

— Я тоже надеялся отлежаться в теньке, пока великая прим-леди Айвен в своей непревзойденной броне будет крошить их на мелкие кусочки.

— Покрошу, не сомневайся. Но не раньше, чем через три минуты и двадцать четыре секунды. А пока не отвлекай меня.

Договорив, она снова опустилась на землю, скрестила ноги и положила светящиеся штуковины прямо перед собой. Анрир зарычал на нее, не найдя подходящих слов, затем двинулся навстречу охотникам. Знать бы еще, как долго длятся эти три минуты, сил у него почти не осталось, даже ноги дрожат от усталости. Но тянуть время Анрир умел. Нужно просто придумать, что он может предложить охотникам, главное, чтобы его не подстрелили прежде, чем начнет говорить.

Анрир поднял руки вверх и уверенно вышел из-за кустарников. Выстрела не последовало, но прямо перед его лицом замерли два механизма с огнеметами.

— Эй, охотники, кто из вас реально хочет выбраться из этого мира?

— Мы и так выберемся, — ответивший даже не потрудился выйти из-за механизма. Это было плохо, все же Анрир предпочитал видеть своего собеседника, так было проще считывать его реакцию.

— Мечтай. Вас всех порешат, как только передадите девку заказчику. После таких дел не оставляют свидетелей.

— Да не трынди! Каких — таких? Обычная баба, хоть и была когда-то наложницей у кого-то из предтеч, — в этот раз говорил кто-то другой, похоже, единого лидера у них нет, или же тот просто предпочитает не лезть в разговор.

— Не прикидывайтесь дебилами. — Интересно, сколько времени уже прошло? Долго еще тварь будет возиться со своей броней? — Она такая же обычная, как я обычный кот. Из-за этой девки войну начать не побоятся, не то что прибить пару сотен придурков. Так что подумайте, хотите отсюда выбраться или нет. Я предлагаю реальный шанс на спасение.

Ответа не последовало, до Анрира доносилось только приглушенное шушуканье и споры. Ему удалось немного поколебать чашу весов, теперь нужно грамотно подкидывать камешки аргументов.

— И выбраться отсюда — половина дела, — продолжил Анрир, — вторая половина — найти себе источник доходов в другом мире. Я могу гарантировать, что голодать и ночевать под открытым небом вы не будете.

Конечно, не будут. Для такого отребья он всегда найдет место в бесконечных северных шахтах. Зато там кормят три раза в день и вполне сносные камеры. Анрир пристально следил за условиями, в которых содержат заключенных. Но главное для этих ушлепков, что с ним у него есть шансы выжить, с прежними нанимателями — нет.

— За шлюху заплатят достаточно, — снова говорил первый из его собеседников.

— Будущим покойникам можно пообещать любую сумму. А вас даже искать никто не станет, кому нужна кучка отбросов, которых просто выкинули в необитаемый м…

В этот же момент в него выстрелили. Анрир дернулся, чтобы пуля прошла мимо сердца, и повалился на землю.

***

Когда до конца перезагрузки брони оставалось сорок девять секунд, раздался выстрел. И Айвен уже точно знала, в кого стреляли. Не имус, а ходячее несчастье, и трех минут не может прожить без ее присмотра!

— Какой ублюдок стрелял в моего котенка? — она вышла к дронам, уверенно обошла первый ряд и остановилась только перед альтерами. Те же, как один, вскинули оружие и прицелились. Айвен хмыкнула. Всего-то одиннадцать человек, трое из которых будут мешать друг другу при стрельбе. Все остальные не могли пробиться к ней из-за дронов. Потрясающе дилетантское построение на поле боя.

— Я задала вопрос, — напомнила она. Двадцать секунд, всего двадцать, и этим недоумкам мало не покажется.

— Кот слишком много болтал, — один из охотников вышел вперед, опустил ружье и встал напротив Айвен, мерзко улыбаясь.

— Он болтал по делу. К тому же был без оружия. Ну не скотство ли стрелять на поражение?

Альтер расхохотался, после чего навел ружье прямо ей в голову.

— Ты бы тоже не болтала. И за труп прим-леди неплохо заплатят. А кот вернется к жизни через девять дней, даже если сдох. И за него обещали солидный куш. Видишь, как здорово мы наживемся на ваших трупах?

Он расхохотался, следом его веселье подхватили другие. Айвен же закипала от ярости. Тупые, жадные и злобные скоты, недостойные называться «альтерами». У них даже не хватало ума подумать, что котенок может оказаться прав. И на то, что он предлагал им единственный шанс на спасение. Не заказчики, так сама Айвен отправит охотников на встречу с Уводящим.

Но где броня? Снова зависла на последних процентах загрузки. Проклятая железка, так и не дошли руки ее починить.

— Жаль, ваши трупы не послужат ничему, кроме пищи для местной живности.

Альтер резко опустил ружье, замахнулся на Айвен и изо всех сил влепил пощечину по металлической щеке шлема. Теперь, когда броня наконец заняла свое место, можно и повоевать. Альтер завопил, несколько других начали палить по ней, почти сразу подключились дроны.

Но Айвен не чувствовала никакого дискомфорта: ни жара от пламени огнеметов, ни запаха отравляющего газа, ни ударов пуль. Броню хоть и создавали для показных выступлений, но сделали на совесть. Айвен тряхнула руками, разматывая плеть, после чего начала расчищать себе дорогу, избавляясь от альтеров и дронов. Раскаленная до белизны плеть прожигала тела до костей, как и металл. Осознав, в какую заварушку попали, охотники бросились в рассыпную. У брони был серьезный минус: никакого дальнобойного оружия, только плети, а как бы сейчас пригодился пулемет…

Его всегда можно раздобыть, просто отобрав его у альтеров, но Айвен не собиралась отстреливать убегающих с поля боя, и так чувствовала себя убийцей беззащитных младенцев — слишком велика была разница между возможностями брони и альтеров.

Айвен пыталась найти в этой мешанине тел и металла котенка, но тот куда-то запропастился. Хотелось верить, что он пострадал не так уж сильно и просто отполз в безопасное место. Мысли о нем не давали Айвен уйти с площади и двинуться в сторону резиденции. Все же потерять единственную доступную ей единицу личного состава — непозволительный проступок.

Внезапно дроны застыли на месте, опустив оружие, а броня осыпалась на землю бесполезными пластинами. Айвен же обессиленно опустилась на колени. Кто-то не побоялся использовать электро-магнитный импульс, чтобы вырубить всю технику.

Воздуха не хватало, а оставшееся без поддержки искусственных мышц тело не желало двигаться. Выжившие альтеры, наоборот, приободрились, окружив ее с совершенно немирным настроем. Убивать не станут, но помучают знатно. Айвен невольно вспомнила все то, что обычно делают с пленными женщинами и поежилась. Но пьяные от шальной радости альтеры не успели дойти до нее: один за другим отправились на встречу с Уводящим.

Покончив с ними, котенок попросту уронил мечи и подошел к Айвен, с трудом переставляя ноги. Он до невозможности напоминал оживший труп: вся одежда залита кровью, в груди все еще зияет рана, кожа бледная до синевы, глаза запали и потеряли блеск.

— Теперь я боюсь тебя еще сильнее, — Айвен взяла его за руку и медленно встала. После чего они почти привычно оперлись друг о друга и потащились в сторону резиденции Арк Хай.

Котенок ухмыльнулся, затем закашлялся, отплевываясь кровью.

— Эй, я запрещаю тебе умирать, — Айвен потащила его вперед — в резиденции точно были регенерационные капсулы.

— Как скажешь. Единственный приказ прима, который исполню с удовольствием. Но, интуиция подсказывает, что скоро ты можешь передумать.

— Ха-ха. Убивать единственного, кто может вернуться из царства Уводящего? Когда меня пытаются похитить, родной мир превратился в дикие джунгли, а у самой сил едва больше, чем у альтера. Серьезно, гоняться за тобой больше не входит в мои планы.

— Не такие уж у тебя проблемы, — через пару минут ответил кот, — восстановишь силы, настучишь по загребущим рукам похитителям девиц и собратьям, решившим сделать из Седеса парк развлечений.

— Как все просто.

— Не переживай, мы и не на то способны.

— Мы? Прим-леди, потерявшая силы, и ненормальный имус? Да уж, отличная пара.

Кот пожал плечами:

— Пара скверная, но партнеры из нас выйдут отличные.

— О да. Пришло время слегка потрясти Аврору.

Только оказавшись в рекреационном кресле, Айвен впервые почувствовала себя дома. Несколько щупов быстро обрабатывали раны, другие — проводили диагностику и корректировали состав поступающих в кровь веществ. Диагностические системы мигали красным и «ругались» на отвратительное состояние организма Айвен. Но, признаться, сейчас ей не до них.

В резиденции было пусто. Чисто, благодаря системам консервации и дронам-уборщикам, свежо, но пусто. В воображении Айвен встречали усыпанные серым прахом полы, остатки украшений и оружия, да хоть какие-то признаки того, что здесь погибли ее родители. Айвен нашла записи охранных систем, запечатлевшие последние мгновения жизни родных, но так и не решилась их просмотреть. Легче от этого не станет, ни ей, ни им. Возможно, посмотрит позже или не станет смотреть вовсе, оставив в памяти образы живых родителей. Как сестер и Айджи.

— А мне здесь нравится, — несносный кот поерзал в соседнем кресле, чтобы удобнее было смотреть на Айвен. Он-то, перед тем как зайти в медблок, тщательно вымылся, расчесал короткие волосы и натянул на себя чистую одежду. У Айвен на все это не осталось сил, она и до кресла дотащилась с большим трудом, зато теперь можно отдохнуть, а раны и так очистят от грязи и обработают. Личная гигиена сейчас далеко не первостепенная задача.

— Светло, чисто, приятно пахнет. И после всего этого, — он кивнул на трубки, через которые в вены поступали питательные вещества и лекарства, — совсем не тошнит. А ведь наши лекари предлагали использовать нечто подобное, но я сказал, что выделю средства на разработку и испытания не раньше следующего года.

— Вот так жадность властителей и тормозит развитие науки, — говорить было тяжело, однако от котенка все равно так просто не отделаешься.

— Не жадность, а рациональный подход. Если начну выделять им средства на все исследования, княжества разорятся, и в результате получим не прогресс, а растраты и множество сомнительных экспериментов. Потому проекты тщательно проверяет комиссия, затем приносят мне на утверждение. Надеюсь, скоро удастся переманить с Авроры одну активную леди, сделаю ее министром здравоохранения и избавлюсь от части хлопот.

— Так ты не только всех убиваешь и насилуешь, но ещё и переманиваешь специалистов? Неудивительно, что аврорцы настолько рьяно пытаются тебя извести.

— И заметь, об этой стороне моей темной сущности нигде не упоминают. Обидно, между прочим.

— Да, «похититель специалистов» хорошо бы звучал между «насильником» и «импотентом».

Питательные вещества так быстро насыщали кровь, что впервые за эти дни не хотелось есть. Айвен чувствовала, как постепенно восстанавливается мышечная ткань и тонкий подкожно-жировой слой, даже грудь снова начала топорщиться под майкой.

— Твои «девственница» и «поджигательница любовников» немногим лучше.

— Импотент и девственница — отличная пара.

— Да-да, «Они жили в мире и согласии и отлично высыпались по ночам».

Айвен невольно улыбнулась, пожалуй, настолько нелепую пару, как кот и прим-леди выдумать сложно. Ее сестры если и приближали к себе имусов, то только ради секса. А не для разговоров. Да и как единица личного состава котенок оказался не так уж плох, если бы еще не его привычка во всем командовать.

Как будто бы у Айвен был выбор. Стены и несколько десятков боевых дронов, законсервированных в хранилищах — вот все, что осталось от былого могущества одного из самых сильных и влиятельных родов Седеса. Почему малыш Айко не вернулся сюда? Его вывезли одним из первых, несмотря на протесты. Седьмой из детей Геллиды Арк Хай, он не дотягивал до уровня прима, потому не участвовал в боевых действиях и эвакуации альтеров с Седеса.

— Ты впадаешь в уныние быстрее, чем я успеваю придумать темы для отвлеченных разговоров, — котенок внимательно смотрел на Айвен, будто боялся, что она сию секунду решит свести счеты с жизнью. Не дождется.

— Не придумывай, все равно выходят глупости.

Айвен попыталась запросить информацию о брате у обслуживающего резиденцию ИИ, но тот выдал только дату последнего появления Айко — спустя четыре года после гибели Седеса. Брат запустил охранные системы, законсервировал резиденцию и больше не выходил на связь.

— Согласен, твоя очередь, — кивнул кот. — Поговорим четко по протоколу общения с гражданскими.

— Для общения с гражданскими имусами не требуется протокол. В условиях военных действий они либо исполняют приказ, либо подлежат немедленной ликвидации. В мирное время — передаче в исследовательский центр для поиска засбоившего участка нервной системы.

— Ни капли расовой терпимости и жалости к моему самоуважению.

— Не страшно. У тебя и так мания величия.

Кресло моргнуло зелёным индикатором, после чего манипуляторы убрались в пазы, давая возможность Айвен встать. Она потянулась и порадовалась непривычному отсутствию боли, усталости и голода. Оказывается, для счастья, пусть и кратковременного нужно так мало.

Котенку еще чистили почку от дроби и обрабатывали раны, так что можно было немного отдохнуть от его назойливого общества. Но, вопреки логике, Айвен не ушла из медблока, а приняла душ, переоделась и села на обычное кресло рядом с имусом.

— Спасибо, что дала время придумать достаточно остроумный и небанальный ответ. Но пока тебя не было, он потерял свою актуальность.

— Не расстраивайся, Котенок. У тебя еще будет шанс блеснуть своим искрометным юмором. Расскажи лучше, кто перевез меня на Аврору, или нарисуй, если так проще. Только без эротики.

— Айкор Милосердный, последний из посещавших Прималюс предтеч. Он установил там статую Блудницы, привел в движение полисы, после чего отбыл на небесной колеснице вместе со своей женой. Такая запись осталась в хрониках, но в картинках она выглядела бы занимательнее.

— Я хорошо понимаю устную речь. Это точно вся информация об Айко?

— Айкоре. Его ни разу не называли другим именем, как и не добавляли родовое имя.

Айвен связалась с ИИ, и тот обозначил ее как единственного живого представителя Арк Хай. Никаких дальних потомков или еще кого-то. Котенок тем временем тоже выбрался из кресла, с удовольствием потянулся и подошел к зеркалу, чтобы удобнее было рассматривать кожу на спине. Шрамов или других следов там, само собой, не осталось, что не мешало коту тяжело вздыхать. После чего он все же натянул на себя футболку, спрятав под ней обеих проклятых птиц и другие отметины. Что за глупость делать татуировки в честь своих смертей? Как будто их без того можно забыть.

Интересно, решись Айвен оставить себе вечное напоминание о том дне, когда чуть не превратилась в статую, на какую часть тела стоило бы наносить татуировку? На руку? Голову? А, в Бездну все, конечно — левую грудь. Это же самая знаменитая часть ее тела.

— Раз уж зашёл такой разговор, — Котенок подошел ближе и чуть склонил голову набок, — твои устройства не могут отрастить мне волосы? С грудью они справились отлично. Хотя у статуи она была чуть побольше, признайся, это какие-то женские штучки?

— Тебе она все равно не нравилась. Волосы отращу, если будешь себя хорошо вести.

— Не уверен, что оно того стоит. Но ты выдай мне инструкцию по правильному кошачьему поведению, вдруг проникнусь. И да, приятно, что тебя волнует мое мнение насчёт твоей груди.

— Мне, как старой девственнице, важно мнение профессионала о причинах такой неудачи. Все же самый известный растлитель девиц на Авроре.

Котенок растянул рот в улыбке, затем завалился в кресло и закинул руки за голову.

— У каждого свой способ коротать долгие осенние вечера. Впрочем, уговорила, давай, раздевайся, решим твою проблему. В обмен на волосы.

— О нет. Мне слишком нравится твоя прическа, еще бы немного укоротить на висках, тогда будет точно по уставу.

Котенок взъерошил волосы и широко улыбнулся, разом став похожим на безобидного мальчишку. И неправда, что торчавшие уши его портили, скорее — подчеркивали некоторую инаковость внешности. Пожалуй, альтером котенок смотрелся намного хуже, а сейчас в своем натуральном облике, отмытый и без болезненной синевы он здорово походил на Кирара. Или скорее на Роука. Тот не оставил потомства, но если теория Айвен верна, то у сходства этих двоих вполне могло быть обоснование.

— Видишь, ты уже стала проникаться философией бесцельного трепа на пустые темы.

— О да, скоро начну рисовать такие же бесцельные картинки. Кстати, есть ли шанс нейтрализовать тебя на какое-то время, выдав карандаши и листы бумаги?

— Ты можешь сделать еще проще: просто накормить меня и пообещать не хандрить хотя бы несколько часов, пока я посплю.

Айвен постаралась как можно активнее излучать скепсис и желание остаться в одиночестве, в ответ Котенок прислал мысленную картинку рыдающей беловолосой крохи.

— Хорошо, уговорил, сейчас накормлю моего котеночка, — Айвен подошла к нему и с наслаждением почесала коту за ухом, потом перешла на затылок. — Все же домашние питомцы — лучший способ профилактики стресса.

Имус терпеливо перенес почесывания и сам потерся головой о ее руку.

— Какая же ты расистка, истинной прим-леди стыдно такой быть. Должна же помнить о всеобщем равенстве и прочих делах.

— Я помню, но равенство для котов немного иное: чистый лежак, полноценная кормежка и умеренная жестокость хозяев. А к тебе и привязываться страшно: того и гляди, кто-нибудь разлучит с силой Уводящего.

— Многие пробовали, да только я еще цел. И он — тоже.

Кот едва заметно оскалился и сжал кулаки. Он ненамного выше, но шире в плечах, сильнее и быстрее. Нападет — и отбиться будет непросто. Если только схватить лазерный скальпель, ударить кота по глазам, хотя лучше — по руке…

— Видишь, в этом принципиальная разница между нами, — кот улыбнулся, затем безмятежно повернулся к Айвен спиной и поплелся к выходу. — Ты не рассматриваешь вариант мирных переговоров и равноправного сотрудничества. И кто после этого зверь?

Он оглянулся на Айвен и вышел, не иначе как с помощью своей чересчур развитой интуиции искать столовую. Ну и пусть, все равно не разберется, как добыть там еду. А Айвен ему поможет, но позже. С Веден Рей всегда следовало быть осторожной, не поймешь, где заканчивается их искренность и начинаются манипуляции.

***

Мальчишки сцепились между собой и катались по земле, норовя ударить друг друга посильнее, будто два альтера. Если кто-нибудь из преподавателей заметит — не поздоровится обоим. Айвен подбежала к ним и без лишних вопросов отодрала дерущихся друг от друга.

— Айджи, не позорь нас! Что за глупая привычка решать споры силой?

Младший брат нахмурился, потер заживающий синяк под глазом, но промолчал. Его соперник отряхнул грязь и зло посмотрел на Айвен:

— Это он виноват! Напакостил и прячется за сестру!

— Сами разбирайтесь, но без драк. Ваше поведение слишком детское даже для семи лет.

— Нашлась взрослая, — мальчишка хлопнул носом и отошел в сторону.

Айвен же пожала плечам: вроде бы всего на два года младше, а еще такие дети, что этот незнакомый мальчик, что Айджи. Временами трёхлетняя Айне ведёт себя разумнее брата.

— Ты зачем влезла, испортила нам все развлечение? — дорогу Айвен загородили двое мальчишек, по виду — на год-полтора старше. Очень похожие, но не настолько, чтобы быть близнецами.

— Не дело устраивать драки на территории школы, за это всем влетит. И вам, за то, что не вмешались — в том числе.

— Подумаешь, несколько дежурств, мы частенько это делаем, — тот из братьев, что был чуть крупнее и серьезнее второго, беспечно махнул рукой. — Зато мы выиграли спор вон с теми болванами.

Он указал на четверку подростков, сейчас дружно рисующих что-то на стене школы.

— Вы спорили, на то, подерутся ли двое семилеток? — Айвен вспоминала, к которому из родов принадлежат двое братьев, но не могла определить точно. По внешности подошли бы многим, родовую магию они не демонстрировали, и, скорее всего, принадлежали к не самому влиятельному семейству, иначе Айвен бы их знала.

— Э нет, — второй брат вышел вперед и навис над Айвен. — Мы спорили, что Арк Хай в ближайшие пару часов вступит в конфликт с другим влиятельным родом. Все так и вышло.

— То есть вы стравили двух мальчишек ради победы в глупом споре? — ее кулаки против воли сжались, и пришлось сделать несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Не хватало еще самой влезть в драку. Ничего, скоро сюда придет кто-то из учителей или дежурных и урезонит этих двоих.

— Не глупом.

— Да и трудиться особенно не пришлось, у них еще порог внушения низкий, достаточно сказать: «Ударь его»…

Айвен будто бы подтолкнули в спину, заставляя замахнуться и ударить более мелкого брата. Он, явно не ожидавший подобной силы и скорости от девчонки, не успел уклониться и отлетел на несколько метров назад. Второй брат попытался схватить Айвен, но тоже получил свою порцию хорошо поставленного удара правой. Затем они трое застыли на месте без всякой возможности пошевелиться.

— В комнату умиротворения, живо, — высокий парень лет шестнадцати со значком дежурного на рукаве подхватил их новым заклинанием и насильно телепортировал в закрытое, сплошь зелёное помещение.

Здесь было трудно двигаться, словно бы атмосфера состояла из незнакомых газов. Стены шевелились тысячами мелких растений, будто следящих за обитателями. Айвен попыталась встать, и побеги мгновенно выросли и оплели ее ноги. Братья же, довольно улыбаясь, расселись на мягком полу.

— Не переживай, здесь вполне сносно, — первым заговорил «старший». — Мы регулярно умиротворяемся.

— Как видишь, работает не очень хорошо, — поддакнул «младший». — Азарт сильнее нас. И благодарим за помощь! Без тебя мы бы спор не выиграли.

Айвен нахмурилась и отругала себя: Айджи второй ребенок, к тому же слишком мал, чтобы представлять Арк Хай. Зато она… Эти двое хитрецов задумали провокацию с Айджи только затем, чтобы втянуть в конфликт саму Айвен. Но почему она атаковала? Не хотела же.

— Вы из Веден Рей?

Самый малочисленный и самый презираемый из родов тем не менее постоянно держался в первых рядах по могуществу. И все из-за уникальной родовой магии: способности к словесному внушению и дару предвидеть будущее.

— О да! Я, кстати, Роук, — младший медленно встал и протянул ей руку для приветствия. Побеги опутали его ноги, но дали возможность передвигаться. — Это — Кирар, а скрутивший нас зануда — Ниро, наш старшенький.

— Никакого уважения к семье, думаем, он приемный. Или мы. Или наша матушка позволила себе вольность. Но дело здесь не чисто.

— Полностью согласен. Мы слишком разные, чтобы получиться из одинаковых генетических исходников. Так что здесь либо темная история, либо чудо вариативной изменчивости.

«Младший» продолжал улыбаться и сел рядом с Айвен. Она же только пожала плечами: брат и сестра тоже отличались от самой Айвен и от их родителей, и ничего странного она в этом не видела. Зато заметила неплохую попытку свернуть разговор в другую сторону.

— И зачем вам этот спор?

— О-о-о, — Кирар подсел к ним ближе, — если кратко: мы выигрываем спор, те парни рисуют на стене, их наказывают дежурствами, мы выигрываем еще один спор, другие парни моют лабораторию профессора Моро, он ставит нам зачёт.

— Многоходовочка! — закончили братья в унисон.

— Профессор Моро — добрейший человек, спрашивает мало, достаточно всего лишь выучить его лекции. К чему все это?

— Азарт, интерес, новые знакомства, — Роук выглядел настолько довольным, что Айвен захотелось его ударить, вопреки своему воспитанию и кодексу юного прима.

— Мы подружимся, — уверенно добавил он. — А после будем встречаться.

— Размечтался.

Чтобы она, да подружилась с таким наглым, хитрым и бесчестным типом? А после и начала встречаться? Только если под действием его родовой магии.

— Точно-точно.

— Роук у нас один из самых сильных предсказателей, — поддержал брата Кирар. — Но иногда он все же мелет чушь. Представляешь, он говорит, что к трехсотлетнему юбилею я отращу длинные волосы и клыки. А еще — смогу превращаться в большую кошку, обзаведусь двумя женами и шестеркой сыновей.

— Любые предсказатели могут ошибаться, тем более такие молодые, — Айвен с негодованием отметила, что больше не злится на братьев. К тому же, по разу она им все же врезала, и это отчасти искупало их проступок.

— Я не ошибаюсь, — пробормотал Роук.

***

Как бы Айвен ни злилась, но все же отдала приказ кухонным дронам накормить котенка, а заодно и принести порцию обеда к ней в центр управления ИИ. Впервые поест по-человечески, не набивая живот ради притока энергии. Блюда, конечно, из хранилищ или синтезаторов, но на вкус все одно лучше крота или рыбы.

В центр Айвен шла уже с подносом в руках, успев по пути перехватить дрона. Мелкий, безобидный с маломощным генератором, такого не приспособишь для боевых действий и не разберешь на запчасти. Минус потенциальная единица техники, оставалась надежда на небольшой отряд боевых дронов, который раньше охранял резиденцию. Но надежда слабая: в последние часы Седеса технику не жалели, бросая в атаку и заставляя выжигать генераторы ради энергетических щитов. Где-то в хранилищах были запчасти, но сколько и каких именно — это еще предстояло узнать.

ИИ без вопросов распахнул двери центра, такого же чистого и пустого, как и все в доме. Несколько кресел, стоявших здесь на случай, если искусственный разум не справится с решением какой-нибудь задачи или же кому-то из примов захочется здесь просто посидеть. Айвен опустилась в одно из них и запросила данные о состоянии охранной системы.

«Приветствую, леди Айвен Милана. Позвольте поздравить вас с назначением на пост главнокомандующего вооруженными силами Союза. Напоминаю, что для вступления в должность вам нужно лично прибыть на орбитальный комплекс «Вуаль» и пройти биоиндентификацию.»

Айвен от досады смяла чашку, отчего та осыпалась на пол мелкой крошкой, а по руке потекла кровь. Но длилось это недолго: почти сразу ранки начали затягиваться, выталкивая осколки наружу.

Целый орбитальный комплекс, до которого не добраться. Сколько времени понадобится на то, чтобы создать внеатмосферный летательный аппарат? Сотня лет? Полторы? И это при условии, что Айвен разберет на запчасти всех имеющихся дронов и частично — охранные системы резиденции. А после — полностью переоборудует несколько помещений под производственный цех.

Семьдесят три года. ИИ произвел расчеты намного точнее и быстрее, чем она. Но цифра вышла такой же пугающей. Без малого три четверти века, и это при условии, что Айвен не выйдет за пределы резиденции, бросив Аврору прозябать под властью самозванных богов. Не так и долго, по меркам почти бессмертного прима, но почти половина жизненного цикла альтеров.

Айвен вздохнула, затем выслушала полный отчет системы безопасности и решила надиктовать новый рапорт на имя главнокомандующего силами Союза. В нем она честно отчиталась о том, что за прошедшее время не смогла рекрутировать ни одной единицы личного состава, зато обзавелась пятью сотнями единиц орбитальной техники, временно негодной для ведения боевых действий, и еще семнадцатью дронами, нуждающимися в ремонте.

После чего Айвен приказала зашифровать и отправить рапорт. Через восемь секунд он вернулся к ней, не найдя другого адресата. Айвен открыла послание, перечитала и сделала приписку, что данного количества техники не хватит для тактического и боевого превосходства над потенциальным противником, потому личному составу надлежит продолжить поиск рекрутов. Отправила. Отругала себя, что занимается ерундой, но, к удивлению, простые и понятные действия помогли успокоиться. Если тебе отдали приказ, то его нужно исполнить.

Айвен запросила данные о здоровье и состоянии энергетической оболочки Котенка, изучила их и вышла из центра. Столько информации, которую нужно обдумать, что мозг требовал небольшой передышки, а мышцы напротив — работы. Чтобы вымотаться, упасть и забыться сном, без мыслей, переживаний и морозящей кожу птицы под боком. И так столько дней провела рядом с котом, чувствуя его татуировки и идущий от них холод. Интересно, сам он также от них мерзнет?

Айвен включила музыку и пошла к бассейну. Заботливый ИИ сразу же поставил ее любимый трек, затем активировал разные колонки по мере того, как она шла по коридорам. Отец бы возмутился, что его любимые, собранные по личному заказу, аудиоустановки используют для проигрывания популярных альтеровских песен. Хотя голос исполнительницы звучал слишком чисто, будто бы имусовский или прошедший специальную коррекцию.

— Включи все.

ИИ послушно активировал все аудиосистемы в резиденции, заполнив тишину незатейливой песней. Первое время Айвен было не по себе, словно звуки оскверняли покой места, где погибла семья, но она гнала от себя эти мысли. Страшно, больно, невозможно смириться. Но случившегося не изменить, а родные не хотели бы превращать резиденцию в могильник. Их души давно успели переродиться, возможно, не по одному разу, и Айвен уверена, родные бы не обрадовались ее слезам. Все они были взрослыми примами и закончили свою жизнь правильно: оставив свой след и сделав осознанный выбор.

Только весь их след — это случайно выжившая старшая дочь и разрушенный город. А те, ради кого они погибли, полностью вычеркнули Арк Хай из своей памяти. Последнее, впрочем, к лучшему: ее назвали Блудницей, страшно представить, какие прозвища дали бы родителям и сестрам.

Айвен прошла через анфиладу залов и комнат, украшенных колоннами и фресками, затем сбросила одежду и с самой верхней точки прыгнула в бассейн. Бирюзовая вода, имитирующая океанскую, ударила по кончикам пальцев, а затем охватила все тело, подарив ему невесомость.

Дворец тварей оказался жутковатым местечком. Не самым страшным, из тех, где бывал Анрир, но определенно не самым приятным. Огромный, пустой, весь состоящий из колонн, зеркал, арок и золота. Много золота и белых поверхностей. Пафосно, однообразно и уныло. Как музей или подразделение одного из аврорских банков. В таких зданиях интересно побродить, но жить совершенно не хочется.

Помещения не отличались одно от другого, не имели дверей, только окна. Когда нужно было покинуть одно из них, Анрир просто приближался к стене, и та разъезжалась в стороны, освобождая проход. И это неимоверно раздражало, не было даже иллюзии свободы, каждый его шаг контролировала и отслеживала тварь.

И здесь пахло смертью. Анрир чувствовал ужас сотен альтеров и нескольких примов, погибших здесь. Видение, в котором горожане по одному исчезают в сиянии портала, пока примы держат защитные щиты, а после все живое в резиденции рассыпается серым пеплом, раз за разом прокручивалось в его голове. Птица на спине обжигала холодом настолько сильно, что хотелось отодрать ее вместе с кожей. Он бы так и сделал, будь надежда, что после станет легче. По крайней мере, в прошлый раз не помогло.

А еще он чувствовал переживания твари. Та держалась, ничем себя не выдавала, но Анрир почти слышал ее горе и отчаяние. Тварь то успокаивалась, то снова начинала страдать. Между прочим, он бы тоже не отказался немного полежать на мягкой кровати и погоревать над своей неудавшейся жизнью, а лучше — в своем дворце и на своей кровати, а не в обители примовских тварей. А вместо этого пришлось поднять себя с дивана, сварить кофе и тащиться к девке.

Та, как назло, застряла в помещении с бассейном. И не с каким-нибудь мелким, в котором вода не доходит до пояса, а в огромном, таком, где и соревнования пловцов провести не стыдно. Анрир замер на пороге, выравнивая дыхание, затем шагнул внутрь и снова застыл.

Вода. Много проклятой воды. Она затекает в рот, отнимает тепло, давит на мышцы и не выпускает жертву, затягивая все глубже и глубже.

Анрир встряхнулся и пошел к краю бассейна, сел у него и позволил себе всего одно послабление: подобрать под себя ноги, а не погружать их в воду, как было бы правильнее. Тварь услышала или почувствовала его появление, вынырнула и поплыла к бортику, технично загребая руками. После уцепилась за перила и поднялась по ступенькам, вода стекала с нее, как ртуть, оставив кожу и волосы абсолютно сухими. Красиво, хоть и жутковато.

— Ты совсем не бережешь свою добродетель, — Анрир чуть подвинулся и указал на кофе. Тварь улыбнулась и сразу же забрала свою чашку, кивнув в знак благодарности.

— Она мне наскучила.

— Осторожнее, ты будишь мою похотливую звериную сущность.

Анрир сделал глоток кофе и пожалел, что так и не нашел нигде выпивки. Пару глотков чего-нибудь горящего пришлись бы весьма к месту. Тварь же тряхнула волосами, затем откинулась назад и выгнулась в спине, точно на каком-нибудь рисунке из календаря для взрослых.

— Давай же, набрасывайся. Повали на кафель, прижми к нему своим мускулистым телом, грубо лаская самые потаенные местечки, пока плоть не предаст меня, заставляя отдаться тебе. А после мы непременно одновременно взберемся на пик наслаждения. И так раз десять подряд, не меньше.

Где она нахваталась таких выражений? Будто дешевый роман цитирует, а еще прим-леди, высшее существо…

— Не расстраивайся так. Быть девственницей в триста лет совсем не стыдно, — Анрир похлопал тварь по плечу.

Кожа у нее была горячей, как при лихорадке, но больной тварь не выглядела. Анриру сразу же захотелось обнять ее и заснуть, прижимаясь всем телом. И одеялом укрыться. Можно двумя.

— Импотентом в пятьдесят — тоже. Но знаешь, где-то в медблоке есть таблетки, всего штука — и ты снова в строю насильников и растлителей.

Она говорила ровно, почти без эмоций, но Анрир чувствовал веселье твари. Уела. Даже жаль, что скоро они расстанутся. Болтать с тварью ему понравилось, и даже то, что она сидит без одежды, нисколько не мешало. Благо пол теплый, не простудится.

— Мне поплавать, пока ты придумываешь достаточно небанальный и остроумный ответ? — она допила кофе и придвинулась ближе к Анриру, теперь почти касаясь плечом.

Такая близость здорово нервировала, в голову то и дело лезли мысли о том, как тварь резко вскакивает, бьет его по голове, затем еще раз… Но вместо этого она снова нахально почесала его за ухом. Анрир не удержался и зарычал на нее. Тварь вскинула руку, будто просила паузу, затем прочистила горло и крикнула.

Анрир выронил чашку и зажал уши. Звук ввинтился в них, пробрался в мозг и гулял там эхом, даже после того, как тварь замолчала. Слишком высокий, похожий на скрежетание сотен иголок по стеклу и одновременно на плач голодного младенца. От такого крика хочется бежать, прятаться, да что угодно, лишь бы не слышать.

— Это что такое? — Анрир тряс головой и тер уши, но крик, казалось, поселился в мозгу, раз за разом возвращаясь.

— Брачный зов цвырглы. Вздумаешь на меня рычать — послушаешь еще раз.

— Я буду готов.

Тварь пожала плечами, после встала и подошла к краю, оттолкнулась и прыгнула в воду, почти не подняв брызг. Проплыв до середины, она вернулась, вынырнула и положила руки на край бассейна, рядом с ногами Анрира.

— Не хочешь присоединиться?

— Не люблю воду, — он как бы невзначай отодвинулся от твари, мало ли, что у той на уме.

— Поэтому постоянно моешься? Хочешь ее всю вылить? Ладно, — она подтянулась и села на бортик, повторив фокус со стекающей водой, — для котов это обычное дело. Если бы не война, вас бы доделали и избавили ото всех недостатков.

— Нет, это личное.

— Девушка ушла к моряку? Хулиганы бросили в фонтан? Мама заставляла мыться шесть раз в день?

— О, нет. Меня привязали к якорю и утопили. Потом, когда я вернулся к жизни, долго всплывал, затем несколько дней дрейфовал на поверхности океана. Третья из моих смертей, кстати говоря.

— В таких историях должны быть отвратительные, пугающие детальки, вроде отгрызенной руки, выклеванных глаз и сочащихся гноем ран. Сейчас научу. Итак, моя первая боевая операция.

Тварь нарочно придвинулась ещё ближе, обняла Анрира за плечи и начала рассказ.

— Это случилось за день до выпускного бала в академии. Мы проходили практику на Артемисе-6, местные взяли нас в кольцо и начали обстрел псевдоживыми снарядами. Боезапас подходил к концу, а они все палили и палили. Наш лагерь превратился в заросшую кристаллами пустошь. Горячие снаряды падали на землю, разрывались, поражали все вокруг осколками, каждый из которых прорастал ветвистым побегом, если попадал в живое тело. Думали, не выберемся, но тут командир приказал мне снять ограничители и вмазать зеленофлажникам. Я хотела подняться над землей, чтобы лучше все видеть, но один из осколков прошил мою ногу, сразу же пророс и пригвоздил к земле. Тогда я достала лазерный резак и…

— Ой ладно. Я тоже таких баек наслушался.

Анрир встал и подал твари руку, та скептически сощурилась, затем все же взяла его за руку и поднялась.

— Бессердечный. Не дал рассказать мою любимую часть, где перед сканирующей аркой входа в академию я снимала протезы ног и глаза, и как далеко бежал сопровождающий меня парень. И как он громко визжал. Если бы не Кирар, так бы и потащилась на выпускной бал одна.

— Не подкачал предок.

Она кивнула, собрала свою одежду и неспешно ее натянула. Красивая, сильная, умная, веселая — почти идеальная, но тварь. Все они умеют притворяться хорошими.

Примы, прикрывающие отход альтеров снова мелькнули перед глазами. Ведь они могли сбежать и обосноваться в другом мире, как тот же Лефф. Стать для простых людей почитаемыми богами или теневыми правителями. А вместо этого до последней секунды помогали альтерам покинуть Седес. Сама тварь тоже предпочла бегству героическое самоубийство.

— Давай уйдем отсюда? — Анрир потер глаза, но видение умирающих примов и альтеров его не отпускало.

— Могу прямо сейчас отправить тебя домой.

— Сама говорила: выбираться будем вместе.

Тварь пожала плечами:

— Тогда пойдем во флигель, там хорошая мастерская и большой запас бумаги и карандашей. Займешь себя, пока я буду ремонтировать ботов. Учти, быстро я не справлюсь.

Интонация, с которой она произнесла «быстро», не сулила ничего хорошего, но пока что у Анрира не было выбора.

***

Спать не хотелось. Айвен столько раз представляла, как вернется домой и ляжет в удобную кровать с ортопедическим матрасом, а на деле вся сонливость ушла в момент, когда голова коснулась подушки. Не на жесткой земле и без мерзнущего кота под боком все было не то. Может дело и не в имусе, а в резиденции, где до сих пор бродили призраки ее родных. Годы в армии примирили Айвен с мыслью о возможной смерти, но не подготовили к тому, что она единственная из всех переживет конец мира примов.

Айвен взяла подушку и одеяло и перешла на кушетку, она жесткая и неудобная — самое то для сна. Но через семнадцать минут бесцельного разглядывания потолка, все-таки сконцентрировалась и заставила себя заснуть. Она не умела видеть будущее, подобно Роуку, но могла просчитывать, даже во сне, благо вариантов дальнейшего развития событий не так много.

И пока что из всех возможных, остаться в резиденции — казался самым реалистичным и безопасным. Целых пятьдесят четыре процента на успех, и двадцать семь — что в процессе сборки внеатмосферника Айвен окончательно сойдёт с ума от одиночества и чувства вины. Не самая радужная перспектива, но в других вариантах будущего Айвен брали под свою опеку Котенок или Крей. Зазнавшийся имус или альтер, собравший могущество из кусков энергетических оболочек, по меньшей мере, восьми человек. Так себе покровители, и ни один из них не заинтересован в том, чтобы Айвен вновь вернула себе силу, пускай и за счёт техники, а не магии.

Стадия сна сменилась, а вместе с ней исчезли ветвящиеся картинки вероятностей, сменившись одной, казавшейся до дрожи реалистичной. Айвен шла по одному из подвалов резиденции, следом за ней шагал дрон, тащивший медицинскую капсулу. Шестьдесят метров прямо, два правых поворота и разъехавшиеся двери в зал для ритуалов. Дрон равнодушно поставил капсулу в центр выведенного на полу узора и замер у стены.

Айвен прочитала несколько молитв Уводящему, разрезала себе запястье и капнула кровью на все ключевые места фигуры. Выведенные на полу линии налились синим цветом, обрели объем и медленно поднялись вверх. Сам зал исчез, сменившись иллюзией открытого космоса с парящими в нем фигурами. Они медленно двигались по кругу, только исполинская птица с распахнутыми крыльями не двигалась с места.

Непривычная слабость сковала мышцы, ноги не слушались, спина сгорбилась, а руки высохли и покрылись пигментными пятнами. Айвен прикоснулась к лицу и ощупала проступившие на нем глубокие морщины. Затем она подняла крышку капсулы, вытащила наружу бессознательного Котенка и уронила на будто бы отсутствующий пол. Далее прочитала короткое заклинание и начала перекачивать энергию.

Холод окутал ее со всех сторон, неохотно потек по венам, подбираясь все ближе к сердцу. Айвен видела, как ее руки осыпаются прахом, затем вновь восстанавливаются, когда привычными, молодыми, когда — старыми или безобразно-когтистыми, покрытыми черной шерстью. Это повторялось раз за разом, заставляя ее корчиться от боли. Айвен кричала до тех пор, пока не охрипла, а холод не наполнил ее настолько, что исчезли все прочие чувства. Вместе с ними исчез и Котенок, сменившись черной фигурой бога-птицы. Он осуждающе качнул головой и шагнул к Айвен.

Космос вспыхнул миллионами взрывающихся звезд и распался на куски, оставив после себя привычный зал для ритуалов. Айвен подошла к капсуле, заглянула внутрь, но от Котенка не осталось и следа. Зато ее руки потеряли привычный бронзовый цвет и теперь просвечивали синими венами под белоснежной кожей, а упавшие волосы, напротив, окрасились в черный. Айвен прикоснулась к лицу, но оно осталось молодым и гладким, только выступающие клыки теперь мешали привычно сомкнуть зубы.

Какие мелочи, когда оболочка буквально трещит от энергии. Айвен магией подняла вверх капсулу, сплющила ее и отбросила к стене, затем оттолкнулась от пола и взлетела.

И проснулась.

Невероятная сила у нее под боком, подойди и возьми. Это у Крея не хватило ума и знаний отнять энергию Уводящего, Айвен же справится. А дальше… Никаких семидесяти трех лет — смести правителей Авроры, переделать заводы под свои нужды, и через год-другой Айвен доберется до «Вуали», с которой не страшны и собратья, если вдруг те выжили. А силу Уводящего не стоит использовать без надобности. Но если одной техники не хватит, Айвен пойдет и на этот риск.

Она потерла глаза, затем выровняла дыхание и сердцебиение и еще раз прокрутила в голове видение. Оно не могло быть точным просчетом будущего, для такого просто не хватило бы данных, скорее — мозг подсунул самый оптимальный выход из ситуации.

Самой стать тем, что может уничтожить мир, как уже было с Седесом.

И убить Котенка, хладнокровно, мучительно, ради собственной выгоды. Имусы гибли во славу примов веками, но этот особенный, почти прим, только рожденный в неправильном теле.

Бездна! Совсем она раскисла, скоро начнет рыдать над историями о потерянных собачках, ждущих своего хозяина.

И где сейчас Котенок? Раньше он сразу же появлялся рядом, стоило Айвен захандрить. Сейчас она распланировала убийство имуса, а тот не шевелится. Потерял чутье? Или сбежал? Айвен запросила данные от охранной системы и облегченно выдохнула, найдя его в комнате отдыха наедине с целым ящиком сладких ликеров.

И это гроза всей Авроры, наводящий ужас Безумный князь и аватар бога смерти? Обычный кот, который нахлестывается дамскими напитками в одиночестве. С кучей комплексов и фобий, к тому же. Айвен фыркнула и встала с кровати. Но и эти недостатки не повод убивать кота.

Он, кстати, даже не пошевелился, когда Айвен зашла в комнату, только лениво подогнул ноги, освобождая ей место на диване.

— Наверняка есть какая-то страшная история из твоего прошлого, оправдывающая все это? — Айвен вытащила у котенка из-под головы подушку, села на ее место и с удовольствием вытянула ноги.

— Нет, я обещал себе напиться и отдохнуть, когда доберусь до цели, и не намерен нарушать данный обет.

Он положил голову на колени Айвен и сделал еще один глоток прямо из горлышка. Не нашел стаканы? Или это тоже часть обета? Айвен почесала кота за ухом и погладила по волосам, затем еще и еще раз. Короткие и шелковистые, волосы приятно щекотали ладонь, а еще приятнее было смотреть на свою кожу, не постаревшую и не изменившую цвет.

— Что за странные заигрывания? — кот лениво повернулся к Айвен, все так же сжимая в руках бутылку.

— Успокойся, я просто глажу котика, очень хорошо помогает при плохом настроении.

— Ты все делаешь неправильно.

— Да, Котенок, ты один знаешь, как правильно, повернись, пожалуйста, обратно, — Айвен положила на его голову обе руки и с чувством погладила. Кстати, помогало и вправду отлично, кошмар уже стал забываться, а мысли о семидесяти трех годах пугали не так сильно. Заведет себе пару котов, не таких сумасшедших и своевольных, и будет их гладить, гладить, гладить… Айвен не скрывала своих чувств и старалась, чтобы ее мысли звучали как можно громче.

— Ан-рир. Совсем не сложное имя, если попрактикуешься, сможешь его повторить.

— Ай-вен. Такое же простое имя, однако ты его ни разу не произнес. Наверняка ведь про себя называешь меня «блудница» или «стерва».

— «Тварь».

Тварь? Так. Нужно успокоиться и просто убрать руки от его головы, пока не свернула коту шею. Тот же беззаботно свесил ногу с дивана и болтал ей в воздухе.

— Спятил?

— Ты первая начала. Игнорируешь мое имя, оскорбляешь, тыкаешь в происхождение.

— «Кот» — обобщенное название всех особей твоего вида, ничего оскорбительного.

— Так и «тварь» — обобщенное название всех особей твоего вида, — он лениво зевнул и прикрыл глаза. — Давай уже, ломай шею, настроение такое, как раз под девятую смерть. Я и татуировку уже придумал.

— Не мечтай, я тебя просто выпорю.

— Не поклонник таких игр, ну да ладно.

Он сел и стащил футболку, обнажая свои татуировки и проклятую птицу.

— Не по спине.

Кот пожал плечами, снял ботинки и носки, лег обратно, расстегнул ремень на брюках и потянул их вниз.

— Только отвернись, я такой стеснительный.

— Напомнить, сколько раз я видела тебя без од… Бездна! — Айвен впервые почувствовала, как теряет контроль от злости, даже вскочила с дивана. — Ты меня заболтал! Все-таки выпорю.

— Не дамся. И вообще, ушло настроение, порка отменяется.

Он невозмутимо застегнул ремень и надел футболку, завалился на диван и сделал глоток своего сливочного ликера.

— Думаешь, тебя ничем не пронять? — Айвен скрестила руки на груди и нависла над котом. Тот подмигнул ей и криво улыбнулся.

— Только если криком цвырглы. Но не факт.

— У меня в запасе есть кое-что пострашнее.

Да, она обещала больше так никогда не делать. Но нельзя же оставить кота без маленького щелчка по носу! Тварь она или не тварь?

Айвен резко наклонилась, упёрлась руками в подушку по обе стороны от кота, заглянула ему в глаза и наклонилась еще ниже.

Кот наблюдал за всем чуть прищурившись и склонив голову набок, наверняка слышал мысли Айвен, но не верил в них. А зря. В них нет ни лжи, ни притворства.

Одно желание.

Когда Айвен только прикоснулась губами к его губам, кот растерялся и не ответил на поцелуй. А может быть ждал подвоха. По крайней мере, его самоуверенность временно исчезла, можно все прекратить, ответить какой-нибудь остротой на тему того, что слухи не врут. Но иногда наступает время для глупостей.

Айвен поцеловала его еще раз, чуть откровеннее, лаская губы, запустила пальцы в волосы и села рядом. Кот обнял ее, притягивая к себе. Столько раз они были близко друг к другу, но впервые Айвен чувствовала что-то вроде неловкости. За такими поцелуями всегда следует продолжение, а она пока не решила, стоит ли. Но об этом можно подумать через три минуты и пять, нет, семь секунд. А пока что ей слишком хорошо, котенок — привлекательный мужчина, и единственный недостаток — птица на его груди словно бы согрелась и больше не доставляла неудобств.

Тварь его удивила. Анрир ждал от нее удара, магии, колкостей — да чего угодно, кроме поцелуя. Неспешного такого, в чем-то робкого и… как будто механического, словно она знала нужную последовательность действий и боялась от нее отступить.

И в мыслях твари плескалось ничем не замутненное желание и удовольствие от поцелуя. Искорки сомнений и опасение, что если прикоснется к татуировке с птицей — почувствует холод, но затем и они испарились. Тварь даже позволила ему перехватить инициативу, как тогда в танце. Она даже пахла желанием. Все настолько хорошо, что точно не могло быть правдой.

Что она задумала? Ударит? Парализует заклинанием? Не-е-ет. Дождется, пока он окончательно расслабится и защелкнет на шее ошейник.

Или…

Когда тварь потянулась к ремню его брюк, Анрир оттолкнул ее и вскочил с дивана. Сердце скакало в груди, картины с обнаженной тварью сменялись другими, в которых он оказывался в ошейнике. Твердая полоса давила на шею, вгрызалась в кожу, намекая, что ее не снять. Никогда.

— Не паникуй, я схожу за таблетками. Всего одна штука — и легко отмаршируешь свои три часа семнадцать минут. Возможно — чуть дольше.

Довольная тварь откинулась на спинку дивана и вытянула ноги вперед, после сплела пальцы и с удовольствием потянулась, будто бы нарочно дразня приятно округлившейся грудью. Легендарной грудью, если уж на то пошло. И запах. Едва ощутимый, но настолько бьющий по мозгу и самоконтролю, что …

— Уела.

Анрир сел рядом с тварью и поднял с пола бутылку. Хороший ликер, жаль, им не напьешься.

— Как ты это проделываешь? — он отвернулся о твари, чтобы не видеть ее довольное лицо. — До безобразия реалистично. Я даже ненадолго представил тебя обычной женщиной, а не тварью. То есть — прим-леди.

— Нас учили обманывать технику, менталистов и специалистов по допросу. Одного котенка я уж точно смогу провести.

Она опустила руку на плечо Анрира, затем придвинулась ближе и почесала его за ухом. Как же бесит! Но если выдаст себя, тварь точно никогда не прекратит.

— Тем более, ты довольно милый, притворяться особенно не нужно. И рычишь так, что у меня мурашки по коже. От желания, само собой. Сантиметров по семь каждая, не меньше. Да, вот такие мурашки.

Она развела большой и указательный палец на расстояние, скорее бы вместившее мышь, а не мурашку. Анрир же улыбнулся обнял тварь и нежно, с чувством и наслаждением почесал ее за ухом.

— Для твари ты слишком хороша. Но не пойму, что должно было быть в конце твоего поцелуя? Только не надо снова про мурашки.

— Обещаешь больше не чесать меня за ухом?

Анрир кивнул, тварь же с минуту раздумывала, затем тяжело вздохнула, отняла у него бутылку с ликёром, опустошила ее, вздохнула еще раз и, наконец, ответила:

— Глумление над паникующим котом. И это так прекрасно, почти как оргазм.

— А если бы я не запаниковал?

— Я бы сходила за таблетками, нашел проблему, — отмахнулась тварь. — И вероятность этого не превышала четыре процента. А того, что ты не взбесишься после того, как предложу таблетку — всего пять тысячных процента. Моей девственности ничего не угрожало, как видишь.

— Ее уже давно нет. И, как я и обещал, ты даже не проснулась.

— Профессионал! — уважительно протянула тварь. — Но я тоже кое-что могу.

Она подошла к бару, достала оттуда несколько бутылок и темную склянку с каким-то порошком и два больших пивных бокала. Налила в оба понемногу из каждой бутылки, добавила до верха спиртом и присыпала порошком.

— «Последний взгляд». Разработка моих мальцов, валит с ног даже прима. Называется так потому, что последний твой осмысленный взгляд будет на дно этого бокала. За Тварь и Котенка!

Анрир забрал у нее второй бокал и отсалютовал твари:

— Тогда уж за прим-леди Айвен Милану, последнюю их рода Арк Хай.

— И за Анрира Безумного, великого князя и просто веселого парня.

Айвен улыбнулась и одним махом осушила бокал. Анрир последовал ее примеру и с радостью отметил, как успокаивающий хмель ударяет в голову.

***

Восемьсот Третий обрёл жизнь в два сорок восемь по полудни, заняв тело молодого альтера со слабым магическим даром. Он встал с алтаря и натянул на себя лежавшую рядом одежду, расчесался и направился прочь из зала.

Человеческий ребенок появляется на свет абсолютно беспомощным, полноценно служить обществу он сможет не раньше, чем через пятнадцать-двадцать лет. Некрос же сразу готов к этому: запас знаний о мире и социальных навыков, сильное взрослое тело, четко определенное место в сообществе, никаких слабостей и привязанностей, доступ к коллективному разуму — все, для эффективной службы на благо Верховного.

Восемьсот Третий мысленно подозвал к себе дюжину боевых особей, приказал им взять длинный тяжелый ящик, оставленный рабочими, после чего подошел к стенду с оружием. Ни один из жрецов истинных богов не мог пользоваться стрелковым оружием и сложной техникой, это же проклятие распространилось и на некросов, потому им приходилось довольствоваться тем, что эффективно в ближнем бою. Восемьсот Третий взял меч, покрутил его в руках, вернул на стенд и потянулся за топором.

— Малоэффективно, — приставленный к боевой ячейке жрец поправил балахон и указал рукой на пару коротких мечей, намекая на хорошую альтернативу.

— Зато удобно.

Топор действительно лежал в руке, словно влитой, хотелось им замахнуться и… Восемьсот Третий пристегнул оружие к поясу, осмотрел еще раз стенд, взял пару ножей и кивнул жрецу. Тот подхватил с пола две переноски со смесью и первым пошел к транспортному залу.

Стационарный портал сиял, а надпись над ним гласила, что прямой переход на Седес откроется через несколько секунд. Первыми в него вошли две боевые особи, случись что, их не жалко. Да и не многие из людей способны противостоять слаженным действиям пары биороботов. Затем в сиянии исчез жрец и шестерка, несущая ящик. Восемьсот Третий зашел последним, пропустив еще четырех подчинённых. Разведывательную особь создать труднее всего, потому Восемьсот Третьему следовало беречь себя.

Возле портала вяло топтались десятка три альтеров. Потрепанные, вонючие и с многочисленными ранами, они словно бы только что вышли из зоны боевых действий. Восемьсот Третий нахмурился: альтерам надлежало бы лучше заботиться о телах, всё-таки потом они послужат делу распространения власти Бессмертных.

— Вас было больше, — он бегло осмотрел альтеров и выдал им по бутылке подготавливающей смеси. Та неплохо заживляла раны, а заодно способствовала росту церебеллума. Правда, о втором эффекте люди не знали.

— Сучка оказалась с секретом, — один из альтеров подскочил к Восемьсот Третьему и ткнул ему в лицо обожжённой до кости рукой. — Вытащила откуда-то стальной костюм и две плети, затем выкосила больше половины наших.

— Печально.

В самом деле печально: взяла и испортила столько тел. Без консервации те наверняка начали гнить, или уже пошли на корм падальщикам, из таких и смеси не сделаешь.

— Мы сохранили остатки ее брони, — говоривший сделал знак и двое его подчиненных притащили разрозненные металлические детали, завязанные в потемневшее от грязи тряпье. — И раз уж такое дело…

Он замялся, но Восемьсот Третий уже знал, что собеседник хочет торговаться. К счастью для них обоих, верховные жрецы не скупились на обещания.

— Мы бы хотели отправиться на Аврору. Не все, человек десять. В качестве аванса.

— А кто займется поимкой Блудницы? — Восемьсот Третий отдал мысленный приказ собрать части брони и заодно сходить на разведку к месту боя с прим-леди, вдруг там осталось еще что-то интересное, в том числе — пригодные для разделки тела.

— Здесь хватает лихих парней. Хотя ваш хозяин отчаянный тип, если хочет в свой гарем настолько бешеную девку.

— Он умеет их усмирять.

Восемьсот Третий ещё раз оглядел альтеров, посоветовался со жрецом, кто из этого отребья сможет послужить наилучшим телом, и ответил их лидеру:

— Совсем скоро мы выманим девку из ее дома, ваша задача — захватить ее живой и убить кота. Если справитесь — сразу же отбудете на Аврору. Вознаграждение — в двойном размере.

Конечно, тратить деньги в садах удовольствий особо не на что, но альтерам об этом знать не обязательно.

— И как вы выманите тварь? Раньше что-то она к вам не бежала. И ты странный, будто обкурился чем.

Восемьсот Третий пожал плечами: он не имел доступа к памяти доставшегося ему тела, мог и не точно воспроизводить нужные фразы.

— Хочешь такой же дури — поймай девку, выманить ее — наша забота. А я пока выберу десятерых счастливчиков.

Не так уж он и врал: предыдущие охотники за прим-леди и по совместительству хозяева тел группы Восемьсот Третьего в лучшем случае оставили бы этих альтеров и дальше гнить на Седесе, а в худшем — сбросили на их лагерь небольшой снаряд. Он же отправит отребье в сады удовольствий, в котором вдоволь еды, питья и доступных девиц, безопасно и хорошие врачи. Правда, девицы не совсем живы и уж точно не разумны, в выпивке и пище изрядная доля смеси, врачи будут контролировать рост церебеллума, а жить альтерам ровно до того момента, пока их тела не понадобятся Храму. Но в мире Бессмертных у людей лишь одно предназначение.

***

Приезд великого князя всполошил столицу Силва. Только-только все обрадовались его исчезновению, как Безумный лично пожаловал в центр зреющего бунта.

Кэсси стояла за спиной Бьерна, разглядывала кота и никак не могла понять: Анрир ли это или его очередной двойник. Но не разобралась в постели, не поймет и сейчас. Вел себя кот уж точно безумно: держался от всех в стороне, с опаской пил и ел, то и дело принюхиваясь к содержимому тарелок и швырнул об стену расхохотавшегося над этим дружинника, тоже не альтера по происхождению.

— Удивлен, что ты пожаловал к нам без охраны, — Бьерн подал служанкам знак, те унесли остатки снеди, протерли стол и поставили рядом со своим князем золотой поднос с лежащей на нем длинной трубкой.

Бьерн вытащил из-за пазухи расшитый бисером красный кисет, отсыпал из него немного табака и начал набивать трубку. Кэсси же, продолжая улыбаться и приглядывать за прислугой, поморщилась. Столько раз она колола пальцы, пока вышивала кусок красной ткани, сколько рассыпала бисер…

— Я здесь дома, как и в любой другой столице. А разве дома стоит ждать нападения?

Приглушенные смешки прошлись по рядам дружинников. Власть Безумного не так сильна в этих краях и держалась на одном страхе, как лично перед князем, так и перед мощью его армии. Местные могли сколько угодно хвастаться, но что они могли противопоставить самолетам, многозарядным огнестрелам, бомбам и множеству других технических штуковин, которые одну за другой создавали в тайных мастерских?

Несмелые смешки, больше подошедшие бы домашним псам, а не вольным зверям дикого леса, это все, что дружинники могли себе позволить. Так что кот и в самом деле мог чувствовать себя здесь дома. Бьерн лишь хмуро кивнул и продолжил набивать трубку, а после раскурил ее. Четырехрукий имус из жандармерии потер нос и чихнул, Кэсси тоже не отказалась бы закрыть чем-нибудь лицо, а то и вовсе покинуть зал. Запах табака дразнил и пугал одновременно. При других обстоятельствах она бы с удовольствием сделала затяжку-другую. Только чтобы немного расслабиться.

— Это только мой дом, — Бьерн протянул трубку коту.

Тот с сомнением посмотрел на нее, затем протер салфеткой мундштук и закурил. Кэсси внимательно следила за его действиями, ловя малейшие несоответствия. Не Анрир, это точно. У того с детства проблемы с лёгкими, чуть что, и уже валялся в постели с очередным бронхитом или пневмонией, потому курения кот избегал. А если и решался — долго кашлял после каждой затяжки. Кэсси помнила, как ему было плохо шесть лет назад, от запаха подожжённых палочек с благовониями. Или тогда с ней провел ночь один из двойников? Паршивец наверняка пользовался услугами магов, чтобы сделать котов точными копиями самого себя, и вышло преотлично.

— Ты плохо следишь за своим домом. Слышал, что твоих дружинников свалила кишечная немочь.

Кот затянулся еще два раза и вернул трубку Бьерну. Кэсси поплотнее закуталась в меховую шаль: топили во «дворце» плохо, зимняя стужа то и дело прокрадывалась внутрь, промораживая углы, а пол был настолько холодным, что даже в спальнях не получалось ходить без обуви. Потому и жили здесь только летом, в самую жару. Остальные же четыреста с лишним дней в году, князь обитал в обычном деревянном доме по соседству.

Но сильнее холода Кэсси сковывал страх.

— Хвори не предупреждают о своем приходе, как и великие князья, — Бьерн хмурился все сильнее, никому не нравится слушать о своих промахах.

— Просто нужно всегда быть к этому готовым, — кот развел руками и улыбнулся.

А Кэсси незаметно отступила назад, чтобы в случае проблем выбраться из комнаты. А дальше — через лес и к телепорту на Аврору. Там продаст кое-что из припрятанного в тени, сделает частичную коррекцию внешности, найдет нового покровителя где-нибудь в глубинке и подумает, как вызволить Бена. Риск велик, но на другой чаше ее жизнь.

— Прибывшие со мной медики помогут вашим страдальцам, — продолжил Анрир.

— Нам не нужна твоя помощь. Ибо завтра, на рассвете, мы прибудем на Аврору и захватим Санаций. Это будет походом не Трокса, а моей дружины, никакой угрозы благополучию всего государства.

— Крохотный полис, почти целиком отданный под лечебницы? Славный поход.

— Запрещаешь?

— Ну что ты? Но возьмешь с собой не более полусотни воинов. Если вас там всех порешат, не хочу всерьез ослаблять одно из моих княжеств. Ты присмотрел себе замену?

Кот чуть заметно склонил голову набок и так же спокойно поманил к себе одну из прислуживающих девиц. Та сметливо наполнила кубок и поднесла великому князю.

Смешки давно стихли и сменились почти гробовым молчанием. Как ни странно, но согласие князя охладило пыл дружинников сильнее, чем все возможные запреты. С одной стороны пятьдесят — вполне достаточно, чтобы захватить скромный полис, с другой — если подтянутся боевые маги, от этих пятидесяти не останется и пепла.

— Дашь нам оружие?

— Кое-что дам, но только то, что было куплено на Авроре. Не для того я столько лет переманивал их специалистов, чтобы теперь разбрасываться образцами.

— Жадность тебя не красит…

Кэсси не стала дослушивать их диалог, незаметно прокралась к двери и выскользнула из зала. Прошла по темному коридору, споткнувшись о полудикую полосатую кошку, накинула полушубок и выскочила на улицу. Пожалуй, дорогущий мех снежного прыгунка, из которого сшили полушубок, — такой бы себе и дура-Оливия не смогла купить, — и необычайно яркие звезды — все, что было хорошего в Силве. За хорошее могли бы сойти и рудники с приисками, а также комбинаты по обработке их добычи, принадлежи они Кэсси, но проклятый кот прибрал все себе, оставив Бьерну лес, пушнину и небольшие выплаты за аренду месторождений и земли.

— А ведь я знаю, что случилось с дружиной, — Лив, словно лиса, подкралась со спины, бесшумно ступая по утоптанному снегу.

— Здесь не нужно много ума, любому ребенку знакомы признаки кишечной немочи.

— Немочь? — Лив обогнала Кэсси и перегородила дорогу. — Это ты всех отравила. Как раньше глупых девок, что строили глазки Бьерну.

— Чушь какая.

Рыжая нахмурилась и уперла руки в бока. И что Бен в ней нашел? А еще говорят, будто бы мальчики выбирают женщин, похожих на мать. Ничего же общего. У этой малолетки даже брови не выщипаны, а под короткими ногтями вечная черная каемка. Разве это можно компенсировать умением бросать топор на десять метров или рубить головы врагам с одного удара?

— Я видела, как ты подмешивала в бочонок с вином какой-то порошок.

— А я видела, как во время прошлого своего визита Безумный трахал тебя в бане. Не даром же потом он приказал зачислить в дружину.

Лив застыла и побелела от ужаса, бестолково глотая морозный воздух. Тогда она в самом деле таскала воду и вроде как помогала Анриру с мытьем, но зная кота, тот бы ни за что не подпустил к себе малознакомую плечистую девицу. И Анрир питает слабость к миниатюрным, изящным, темноволосым и большеглазым женщинам, а не к рыжим дылдам, которые кого-то там валят с одного удара. Не к таким как Лив или Джинджер.

— Так что советую оставить домыслы при себе. А в день похода на Аврору ты скажешься больной и уговоришь Бена остаться здесь.

— Размечталась, тебе не поверят, — она взяла себя в руки и попыталась снова нависнуть над Кэсси, но замерла, затем резко отшатнулась.

— Я смогу подтвердить, — четырехрукий жандарм Мо положил руку на плечо Кэсси.

Лив ругнулась и убежала, оставив их в одиночестве. Кэсси же облегченно выдохнула, Потворствующий Злу свидетель, она была аккуратна и следила за тем, чтобы не попасться никому на глаза. Как Лив заметила? Или придумала все и решила запугать? В любом случае, пока она поостережется болтать. Анрира здесь не любили, а слухи, что Лив заполучила место в дружине ублажая великого князя погубят девчонку. Конечно, это ложь, но в такую разновидность лжи верят охотно и безоговорочно.

— Чем обязана такой поддержке? — Кэсси повернулась к имусу, тот же хмыкнул и поправил шляпу.

— Его величеству не нравятся твои методы, но ему весьма импонирует их эффективность. А мы никогда не бросаем своих «мышек» без помощи.

Она все же перепила кота. После с достоинством доплелась до своей комнаты, разделась, разгладила швы на футболке и шортах и легла спать. Только так и должна вести себя прим-леди и офицер, нет главнокомандующий вооруженными силами Союза. Вчера, под действием коктейля, это казалось очень правильным.

Айвен села в кровати и потерла виски. «Последний взгляд» все ещё плескался в крови, вызывая головную боль и сухость во рту. Не стоило подсыпать в коктейль порошок для чистки внеатмосферной брони, совсем не нужно. Даже интересно, как там кот, наверняка тоже страдает от гремучей смеси несовместимых веществ.

Он сидел на кухне, подпирая голову рукой и меланхолично размешивал сахар в кофе. На другом конце стола дымилась ещё одна чашка, словно бы кот знал, когда проснется Айвен. Заботливый какой. И бодрый: проснулся пораньше, переоделся, вымылся раза два, не меньше, причесался и сделал кофе. А у нее нет сил даже встать, но надо.

— Доброе утро, — Айвен таки добралась до столовой, села рядом с котом и пододвинула к себе кофе.

— Доброе, — кот потер виски и добавил в кофе еще пару ложек сахара.

— Сыпь весь, не стесняйся. Там ещё глюкозный концентрат есть, жидкий, можешь добавить. Вместе мы избавим этот кофе от вкуса!

Котенок осуждающе посмотрел на Айвен и протянул стопку листов с рисунками. На первом же двое мужчин недвусмысленно обнимали друг друга.

— Рисуешь ты еще хуже, чем шутишь, хотя казалось бы куда уж…, — задумчиво пробормотал он. — Но можешь попытаться продать это Марку, он большой любитель печатать иллюстрированные календари для взрослых.

— Не одному тебе малевать всякие пошлости. А я, — Айвен краем глаза просмотрела листы, после сожгла их. Надо же, вчера рисунки казались невероятно остроумными и наполненными смыслом. — Умею изображать только условные боевые единицы. Так что в форме союза — это, конечно, я, а в сером камуфляже зеленофлажников — ты.

— Да? Там был я?

Айвен хмуро сгребла пепел в кучу и пожала плечами. Ну нет у нее таланта к рисованию, а котенок постоянно что-то малюет, вот эта вчерашняя: «если грустно — погладь котика» до сих пор стоит перед глазами, надо же было такую пошлость изобразить! Прим-леди не хуже какого-то боевого имуса, у тех вообще не должно быть тяги к творчеству.

— Ты был на всех листах. Маленький, хлипкий и в темно-серой форме.

— То есть тот здоровущий амбал, который постоянно заламывает хлюпика — ты?

Айвен пообещала себе больше не напиваться вместе с котом, а если уж напьется — спрятать подальше карандаш и бумагу. Затем воспроизвела в памяти голос своего первого командира, извинилась перед ним за то, что собирается сделать, придвинулась к котенку, ущипнула его и проговорила на ухо хорошо поставленным басом:

— Для тебя я могу быть кем угодно, милый.

А после добавила уже обычным голосом:

— И зеленофлажник, доминирующий над офицером Союза — это идеологически неправильно. Не считая зашифрованного там намека, кто главный в нашей паре.

Котенок демонстративно отодвинулся, опустил пониже свитер, практически дотянув его до середины бедра, и повернулся к Айвен лицом.

— Все же профессиональные девственницы — самые опасные. Даже мне, самому известному насильнику Авроры, уже ничего не хочется. И на ночь, пожалуй, подопру дверь шкафом.

— А я через окно, — Айвен скабрезно подмигнула котенку и послала ему воздушный поцелуй. — Но, к сожалению, мой полуторагодовой запас пошлых шуточек подошел к концу, потому предлагаю закрыть эту тему. У меня был мужчина, любимый, как тогда казалось, и после его смерти я стерла все следы наших отношений, в том числе — со своей энергетической оболочки.

Об этой истории было не принято говорить, и так все всё знали. Но сейчас Айвен рассказала и не почувствовала ничего. Когда видишь гибель целого мира, собственные любовные страдания кажутся мелкой неприятностью. Котенок же очень внимательно ее слушал, чуть склонив голову набок.

— Я думал, примы проще относятся к отношениям.

— Никаких сложностей. Он использовал меня, чтобы расширить свой магический потенциал, после стал одним из тех, кто создавал артефакт с силой Уводящего. Я пыталась помешать и убила его. Вот такая история. А ты как дошел до звания самого знаменитого импотента-насильника?

Почему-то именно Котенку Айвен не постеснялась рассказать о своих непростых отношениях с противоположным полом. Он точно не станет жалеть «тварь» и тем более не испугается.

— Это был долгий путь, я чуть не свернул с него и не стал прилежным семьянином. Но жена вовремя решила нас сжечь. А начиналось все банально: я застукал невесту с моим отцом. После она написала донос, меня обвинили в заговоре против метрополии, затем казнили, тело закопали за стенами города, как разбойника, — знаешь, как сложно откапываться из-под земли? — а когда встретились через много лет, она попыталась шпионить в пользу Авроры. Пришлось перевербовать и пристроить к одному из своих князей. Иногда даже стыжусь этого, отправил бы в колонию и все. Там есть целый отряд из дев, которые пытались подобраться ко мне через постель. Кто ради шпионажа, кто хотел убить. Такого милого парня с обостренным предчувствием, хорошей реакцией и собственноручно организованной женской колонией — и убить, не самого великого ума девицы, согласись.

Котенок притворно вздохнул, попробовал кофе, поморщился и еще раз запустил машину, подставив под нее новую чашку. Что-то было во всем этом, но пока Айвен не могла четко сформулировать подозрения. Как будто она упускает важную деталь, находящуюся прямо перед глазами. Плохо, когда мозгу не хватает ресурсов, сразу чувствуешь себя глупой и беспомощной, и каждый может обмануть, даже кот.

***

Энтузиазм, нахлынувший после выпитой чашки кофе, в мастерской трусливо сжался и исчез. Инструменты аккуратно разложены, рядом застыли два дрона-помощника, посередине достаточно площади, чтобы разместить внеатмосферник, осталось только достать необходимые детали и начать собирать каркас.

Всего-то семьдесят три года. Из которых около шестидесяти пойдет на сборку двигателя и тренировку ИИ управлять механизмом неизвестного ему типа. Ничтожный срок по меркам прима, бабуля с дедулей перед своим уходом отметили восьмитысячелетие брака, были бодры и активны и имели каждый по гарему любовников и любовниц. Возраст не был помехой, они просто пресытились жизнью и решили идти дальше, оставив после себя след.

Но за семьдесят лет жизнь на Авроре изменится, возможно, они дойдут до того, что сами покинут пределы атмосферы. Троксцы, под руководством деятельного Котенка, уж точно. А сам Безумный князь состарится, вполне вероятно, умрет или настолько освоится со своей божественной силой, что завоюет и другие две планеты. Хотя с этим он справится и без помощи Уводящего, есть и другие, не менее эффективные способы убивать себе подобных.

Половина альтеровской жизни пройдет мимо, а Айвен будет сидеть здесь в полном одиночестве. Потом, когда доберется до «Вуали», что она сделает? Станет бродить по пустым коридорам, подобно призраку? Вычислит, где скрываются выжившие дезертиры и исполнит данное обещание, оскопив их? Или вернется на Аврору, чтобы привести ее в прежний вид? Но зачем? Местные разрушили все, но нужно ли им свалившееся с неба счастье возрождения Союза и ожившая статуя в качестве правителя?

Айвен впервые подумала, что неплохо бы позвать Котенка. Рядом с ним, по крайней мере, думаешь о чем угодно, кроме мрачного будущего. Ради такого дела можно перетерпеть и очередную шуточку о девственности. За триста лет Айвен выслушала их столько, что перестала обращать внимание, воспринимая как белый шум.

Но вот так взять и вернуться к нему в столовую, после того как сама же попросила не беспокоить — странно. Потому Айвен притянула одну из балок, формировщик металла, и взялась приводить железку в требуемый вид. Быстрее начнет работу, быстрее ее закончит. А горевать о неопределённости будущего лучше с личным орбитальным комплексом.

Через четыре часа Айвен поймала приветствие. Обычное ментальное послание, такие принято произносить, когда приходишь на незнакомую территорию. Дань вежливости, чтобы возможные хозяева этой местности не приняли за врага или успели удалиться, если не желают общения.

Айвен машинально ответила и только потом выронила формировщик, догадавшись, что услышала. Белоснежная дуга от рабочей головки прошла в нескольких миллиметрах от ноги, выплавив солидную дыру в полу, но сейчас не до него. О приветствии знали только примы, да и поделись кто его содержанием с альтерами, те все равно не могли бы подделать визитку — часть, содержащую информацию о родовом имени, самом приме и упрощённый слепок энергетической оболочки.

Айвен выключила все инструменты и отправила запрос незнакомому приму, интересуясь, как он здесь оказался. Тот сразу же ответил, что просто путешествовал и решил навестить родину предков. После чего предложил встретиться и поговорить, если нужно — подбросить Айвен куда-нибудь поближе к цивилизации.

Стандартные вопросы и ответы. Ничего лишнего или подозрительного, кроме того, что раньше связаться с сородичами никак не получалось. Но это же прим, никаких сомнений нет, потому Айвен согласилась на встречу. Предупредит Котенка, возьмет пару дамских пустячков — и в путь.

— Это ловушка, — кто бы сомневался, что он не оценит перспективу встретить еще одну тварь.

— Вот и проверю. А ты подождешь здесь.

На самом деле Айвен вовсе не собиралась ничего обсуждать, она просто предупреждала кота. Но тот резво вскочил с места и замер напротив, перегораживая выход. Нахмурился и сжал кулаки, у него и уши едва заметно прижимались к голове, как у настоящего кота, а голос стал еще глуше и нотки хрипотцы пробивались в нем чаще обычного. Зверь, который притворяется человеком.

— Не надо проверять, не может быть там твари. Поверь мне.

— Уйди.

Он покачал головой и не двинулся. Глупая ситуация: имус перечит прим-леди. Как будто его мнение что-то решает, или Айвен — несмышлёная кроха, нуждающаяся в присмотре. А то и хрестоматийная дева в беде, которая без мужской помощи погибнет за первым же поворотом.

— В резиденции открыт телепорт, я ввела координаты Кор-Атра, так что в любой момент можешь вернуться домой. Там наверняка соскучились без правителя.

— Идем вместе. Вызовешь туда этого парня, на Троксе не работает магия тварей и сбоит техника.

Айвен смотрела на котенка и не могла поверить своей догадке. Потрясающая глупость с ее стороны, столько раз слышала и ни разу не задумалась.

— Анрир, почему «тварь»? Ты же не знаешь примов, кроме меня и Леффа. Он порядочный засранец, но до твари не дотягивает.

— Леффа и его соратников.

Кот не смутился, но склонил голову набок, словно бы прислушивался. Считывал ее эмоции и мысли, вот что он делал.

— Все равно. Чем бы они могли тебя так достать?

— Топили, срывали ногти, насиловали, после обкололи препаратами и приковали к кровати. Славный вышел отпуск, — в его голосе не было эмоций, но взгляд то и дело скользил с двери на Айвен.

— Я читала о твоей последней казни. Крей заживо разрубил тебя на сто восемнадцать частей, и это после того, как ты неделю провисел в цепях на центральной площади Прималюса. После такого сорванными ногтями не проймешь.

— Вранье, — он отмахнулся и подобрался ближе к выходу. — Марк не выдержал и застрелил меня, когда кромсали левую руку. Так что разделывали они уже труп.

— Боги двуединые, куда я попала. Дикий мир с дикими людьми.

— Цивилизованные примы меня бы благородно усыпили.

— Угу, газом. Не уходи от темы. Откуда ты знаешь других примов?

Котенок молчал и смотрел на Айвен, затем тяжело привалился к стене и пожал плечами.

— Нравитесь вы мне, неуютно чувствую себя без твердой хозяйской руки, потому и ищу везде тварей. Или сама придумай подходящую версию.

— Я могу. Тебя забрали и пересадили часть энергетической оболочки артефакта. Недаром они столько лет тренировались на альтерах, а когда попытались отобрать силу обратно, ты сбежал. И сейчас надеешься, что если примы вернутся, то я заинтересую их больше. Но почему бы не предположить, что я сама смогу поймать тебя и оттащить собратьям?

Айвен подошла вплотную к коту и посмотрела в глаза. Никакой растерянности или паники она не заметила, одну холодную ярость и чуть дернувшийся угол рта.

— Идиотка. Зачем нужна сила, которой никто не управляет? Но там, — кот указал пальцем на потолок, — висит оружие настолько мощное, что может уничтожать миры. Вы называли его «Вуаль». Но доступа к нему у примов нет. Малыш Айко убедил разум этой штуки, что ты жива. И она ждет. И не пускает никого на Аврору, Трокс и Седес. Твари научились обманывать ее, подсылать своих агентов, но сами спуститься сюда не могут.

Айвен слушала его и не могла прервать. Речь проникала в мозг, гипнотизировала, лишала воли. Кот точно как Роук, они и внешне похожи. Боги, неужели прошлое догнало ее и через пять тысяч лет?

— Я не помню, как получил эту силу. Можешь обколоть всеми препаратами, сама убедишься. Зато как ее пытались забрать — в мельчайших деталях. Люди бы такое не сделали, только твари.

— А знаешь, в артефакте, силу которого тебе перекачали, запечатлен отпечаток личностей сразу двух примов, так что ты тоже тварь. У тебя память, способности и частично — разум твари. Замечал ведь, что другие коты не настолько хороши? Вы с Роуком просто одно лицо. Так случается и у протекторов, вместе с магией они частично забирают память и внешность.

— Это с папашей мы одно лицо, а ему точно ничего не переливали.

Айвен незаметно потянулась к разводному ключу, с тяжестью холодного металла в руке спокойнее ссориться с боевым имусом. Те, если теряли контроль, почти не чувствовали боли, но с переломанными костями долго драться не выйдет. Но Котенок неожиданно широко улыбнулся, обнял Айвен и поцеловал ее в лоб.

— Моя тварюшка стала совсем большой, и сама почти во всем разобралась. В этот раз тебя точно не убьют, а мне и вправду нужно домой на пару дней.

После чего он вытащил из ее рук ключ и вышел из мастерской, запихнув его по пути на дальнюю полку. Айвен же пару раз пнула стену от досады, затем добавила к своей экипировке еще парочку дамских штучек.

Отступление

— Боги — не более чем механизмы регуляции жизни и общества, оставленные нам Создателями. Но они давно устарели…

Айвен сидела ровно, сложив переплетённые пальцы на столе и неотрывно смотрела на говорившего, притворяясь, что внимательно слушает. Все эти заседания одинаковы: сейчас закончится псевдо-философская часть и пойдут требования наворотить что-нибудь с божественными силами. Кому те мешают? Приглядывают за балансом энергии, наделяют способностями своих жрецов, чтобы те могли творить своего рода магию, и изредка выбирают себе аватаров. Безобиднейшие создания, в отличие от зеленофлажников или псевдо-клопов. Их же ни один яд не берет…

— … смерть давно стала для нас атавизмом, нелепой ошибкой создателей…

Подобные собрания — вот атавизм и ошибка. Особенно, после нескольких ночных учений подряд. В такие моменты хочется нести смерть, а не говорить о ней. И, судя по вдумчиво-одухотворенным лицам других собравшихся, многие разделяли мнение Айвен. Но правительство Союза обязано доказывать свою нужность, потому и собирает наиболее влиятельных примов раз в квартал, чтобы поделиться очередной невероятной идеей. Сейчас всё обсудят, потом — дружно проголосуют против вмешательства в функционирование богов и разойдутся по своим делам. Отлаженный механизм, работает без сбоев, саморегулируется… к такому лучше не лезть. Во избежание.

— …Мы достигли небывалого величия, но по-прежнему зависим от случайностей. Не проще ли навсегда устранить их?…

Скукота. Попробовать снова просчитать алгоритм энергетических воздействий для постройки новой резиденции? У родителей скоро юбилей, можно попробовать создать ее. Выйдет здорово и эффектно: новое здание из груды камней за несколько секунд. Но для начала неплохо бы проконсультироваться с архитектором на предмет всяких там удобств и украшений, иначе подарит родителям отличную казарму на триста одно место.

— Нет желания встретится после собрания?

Кто-то из мальцов, только-только допущенных к власти, бросил Айвен мысленное приглашение. Все, кто постарше, уже давно знали о ее чудесном характере и нестерпимом желании найти себе пару. А мальцы или примы откуда-нибудь с периферии свято верили, что блондиночка с агитплакатов остро нуждается в настоящем мужике.

— Чем мы займемся?

— У меня много вариантов.

— Например?

Малец обнаружился на дальнем ряду с противоположной стороны зала для собраний. Лет тридцать-сорок, высокий и широкоплечий, образцовый прим, что тут скажешь, даже энергетический запас выше среднего. Айвен едва заметно улыбнулась ему и кокетливо потеребила пуговицу на кителе.

Воодушевившийся малец нарисовал мысленную картинку одного из ресторанов. Надо же! Обычно сразу предлагают секс.

— Извини, но по вечерам я предпочитаю висеть вниз головой и с завязанными глазами перебирать табельное оружие.

Удивление.

Уверенность и подтверждение.

Растерянность, обещание во всем разобраться.

Малец подключился к инфосети и полез искать информацию об устройстве стрелкового оружия. Айвен легонько прикоснулась пальцами ко лбу, пряча глаза, затем отправила малолетке короткий отказ в дальнейшем общении. Не распознать такую примитивную шутку — это надо постараться.

— …да, предложенный нами вариант потребует серьезных вложений и жертв, но в итоге обернется небывалом прорывом в науке, который изменит нашу жизнь…

Бред, какой же бред. Предыдущий прорыв в науке породил зеленофлажников. Тогда примы тоже решили поиграть с божественными силами и навсегда лишились возможности создавать заклинания массового воздействия. Благодаря этому целые отряды недовольных их властью партизанили на разных планетах.

А бездельники в Совете все болтают о движении вперед и прорывах, и призывают сократить армию. Страшно вспомнить, сколько примов голосовали против создания «Вуали». Иногда кажется, что отец прав, и они видят закат цивилизации.

Сидящий на полу кот ощерился и зарычал, предупреждая о чужом, проникшем в ложу. Айвен тоже заметила Ниро, и тут же дала имусу знак, чтобы тот успокоился.

Одобрение.

Радость, что угодил хозяйке.

На его лице появилась нелепая улыбка, совершенно несочетающаяся с пустым, почти неразумным взглядом. Животное, что только выглядит человеком, зато для счастья ему нужно так мало. И его любовь, наверное, самая настоящая из всех.

— Не знаю, в какой фазе отношений вы с братцем, потому спрашиваю, можно ли сесть рядом? — Ниро приветливо махнул рукой, но не решился переступить границы ложи.

— Вооруженный нейтралитет. Не мнись на пороге, тебя это не касается.

Ниро вошёл и сел рядом, вызвав еще один неодобрительный кошачий рык.

— По-моему, он тебя ревнует.

— Защищает.

Айвен потрепала кота по загривку, вызвав еще одну волну радости.

— Хороший котенок, не мешай нам.

Настороженность. Согласие. Настороженность.

— Раньше у тебя был настоящий кот, а не имус.

— Его выпросил Айко, а этот — последний из первой серии. Кто-то погиб в боях, кого-то отдали умникам на опыты, а он один неприкаянный.

Нынешние коты были намного умнее, хоть и имели свои недостатки. Их обещали улучшить, но Айвен в это не верила. Уже создали змей, и теперь умники тешились с новой игрушкой.

— Кто тебя сюда затащил? — Айвен чуть повернулась к Ниро, чтобы видеть его лицо. Обычная дань вежливости, но он сразу же отвел взгляд, наверное намекал, что не пытается использовать свои способности к внушению.

— Младшие сегодня выступают. Если будут нести чушь, хочу первым бросить в них чем-нибудь сгнившим и мерзким.

— … сейчас хочу дать слово Роуку Веден Рей, инициатору нашего собрания

— Готовь помидорки.

Айвен подобралась и сосредоточилась на происходящем. Роук забрался за кафедру, и дал знак имусам расставить вокруг металлические ящики. Длинные, приплюснутые сверху и с птицей на крышке, те более всего походили на гробы. Айвен попробовала просканировать их, и к своему ужасу, вправду обнаружила внутри тела альтеров. Кот зарычал и отполз назад, будто хотел спрятаться.

— Мне нужен доброволец.

Роук обвел взглядом зал, задержавшись на Айвен. Нет уж. Она не поддастся на эти штучки.

— Айми?

Сокращенное имя! Сколько раз просила не произносить его в публичных местах!

— Не могу, дамское недомогание, боюсь вставать с места.

Роук прищурился, а Кирар тайком показал поднятый вверх большой палец.

— Дамское?

Айвен пожала плечами, но не двинулась с места. Другие примы недоуменно поглядывали на нее, но обсуждать решения, связанные со здоровьем, у них было не принято.

— Я поклонник возврата к физиологическому исходнику, на следующей неделе планирую волосы в подмышках отрастить.

— Тебе стоит улыбаться, когда шутишь, тогда это начнут замечать, — Ниро влез в их диалог с Роуком, наверняка боялся грядущей ссоры.

— Шутка, на которую указали — плохая шутка.

— Я смогу! — добрейший Шон подскочил с места и поспешил к кафедре.

Айвен почти почувствовала облегченный выдох, волной прошедший по рядам примов. Многие всерьез опасались, что Айвен сцепится с Роуком, а когда двое сильнейших примов начинают выяснять отношения, любому станет не по себе. Глупость, конечно, дрались они всего раз, сорок шесть лет назад, по весьма существенному поводу, и разрушили только резиденцию Веден Рей.

— Что от меня требуется? — Шон добродушно улыбнулся и потер руки.

— Брось этому альтеру мысленное послание, затем убей его так, чтобы нельзя было вернуть к жизни.

Роук вывел вперед испуганного молодого мужчину. Шон замялся и растерянно поглядел на председателя собрания. Тот одобряюще кивнул, а Айвен переглянулась с Ниро, но и он ничего не знал о задумке брата.

— Не бойся, мы скоро вновь увидим нашего подопытного. Это не первый подобный эксперимент. Я бы сделал все сам, но боюсь обвинений в подтасовке фактов.

Роук виновато развел руками и украдкой подмигнул Айвен. Пускай подмигивает, она здесь как официальное лицо, и если появится хоть малейший повод…

Шон все же подошёл к альтеру, затем зажмурился и сжег подопытного. Прежде, чем тело осыпалось на пол грудой костей и пепла, крышка одного из ящиков отъехала в сторону, выпуская наружу то, что недавно было трупом. Синюшная бледность быстро исчезла с лица альтера и он совершенно осмысленно произнес: «Седес». Шон подтвердил, что именно это слово было в послании.

— Убей его еще раз, — попросил Роук. Шон поджег альтера, и все повторилось во второй раз. Затем — в третий.

— И сколько же он может переселяться? — председатель заинтересованно поднялся со своего места. Другие собравшиеся тоже во всю разглядывали необычного альтера, некоторые, как и Айвен, читали дополнительную информацию, предоставленную Роуком. Кот совсем разнервничался: поднялся на ноги и рычал, после чего попытался сменить форму. Айвен приложила его лёгким разрядом и твердо приказала сидеть и не шуметь. Глупое животное, надо будет и его подарить Айко или Айре, та питала слабость к имусам.

— Столько, сколько будет доступных тел.

— Но тела не совсем альтеровские, — Айвен развернула на большом экране список изменений, которым подверглись трупы. — И питаться они будут не так, как мы.

— Ты как всегда права, Айми, — не будь она офицером, уже бы спалила этого недоумка. Но Роук мило улыбался, довольный тем, что разозлил бывшую. — Нам пришлось внедрить в тела церебеллум, по сути, создать еще одну нервную систему. Обычная сильно повреждается после смерти первого носителя тела, особенно — головной мозг. Плюс никогда не помешает перестраховаться: церебеллум реагирует на стандартные запросы на подчинение. Так что его носитель абсолютно безопасен для любого из нас. Они сообразительнее и послушнее имусов, не вырубаются от электро-магнитных импульсов, подобно киборгам. — Роук отдал знак альтеру, чтобы тот отошел в сторону и освободил место для следующего подопытного. — Как и вынужденная высокобелковая диета вернувшихся к жизни. Скоро мы все исправим. Но я хотел показать вам не это.

Собравшиеся примы затихли и смотрели на Роука так, будто тот прямо сейчас приведет сюда одного из Создателей. Вместо этого Кирар вытащил из небольшого металлического ящика крохотный синий кристалл и повесил на шею следующему подопытному.

— Могу поспор…, — он смущённо закалялся, затем продолжил, — что сегодняшний день войдет в нашу историю. Однажды мы вспомним его, как момент окончательной победы над смертью.

— Вот паршивец, ни слова не сказал мне о происходящем. Специально выжидал, чтобы я не успел вмешаться, — Ниро обеспокоенно переглянулся с Айвен, но не двинулся с места.

— Через семь лет он отметит трехсотлетний юбилей, пора оторвать их с Кираром от братской юбки.

— Но я все еще отвечаю за их глупости. Да простят меня родители, но иногда думаю, что братьев усыновили. Или меня.

— Шон, убей и этого альтера.

Прим-лорд помялся, ведь металлические ящики закончились, а значит — и запасные тела, но Шон все же атаковал альтера. Бедолага закричал и попытался закрыться руками, будто это могло защитить от пламени. Айвен отрешённо подумала, что сумеет официально обвинить Роука в издевательствах над разумными и затребовать для него несколько лет исправительных работ. Жаль Ниро, бедолаге снова придется продавать что-то из родового имущества для оплаты штрафа, а выходки младших и так разорили Веден Рей.

Почерневший скелет с остатками обгоревших мышц несколько раз дернулся, отчего сидевшие в ложах примы запаниковали и поспешили закрыться щитами. Кот испуганно прижался к ногам и почти по-человечески захныкал, словно просил увести его. Айвен оттолкнула имуса и снова приказала не мешать.

Синий камень отделился от трупа, взлетел вверх и распался на тысячи туманных щупалец, которые окутали тело, затем впитались в него. За считанные секунды сгоревшие мышцы восстановились и покрылись кожей, затем у альтера выросли волосы и даже одежда пришла в первозданный вид. Бывший покойник вяло пошевелился, затем сел и недоуменно ощупал себя.

Гомон в зале все разрастался, а Айвен предупредительно поймала взбешенного Ниро за руку. Потом будет разбираться с братьями. Пока что те настоящие герои, победившие саму смерть.

— К сожалению, наш прототип одноразовый, — Роук наслаждался произведенным эффектом, но не забывал то и дело поглядывать на Айвен. — И очень трудоемок в изготовлении. Но у меня есть проект артефакта, который превратит подобные возвращения в обыденность. И тогда мы станем обществом истинно бессмертных.

***

Кот всё-таки ушел. Не остановился и не оглянулся. Из флигеля через двор и прямо в портал. Теперь Айвен точно знала, что может довести любого мужчину, даже непробиваемого Котенка. Спокойные разговоры без подначек — это же удел слабаков! Что стоило не упоминать про Роука и Ниро? Кому от этого лучше? Ей?

О, да. Осталась без последней единицы личного состава. А кот наверняка обиделся. Кому приятно слушать, что ты безмозглое животное, пользующееся чужими способностями? Айвен поудобнее перехватила трофейную СВ и проверила запас патронов. После пристегнула на запястье браслет из «червяков» и активировала их старшего брата. Землеройный механизм зашуршал бурами и начал неспешно погружаться в грунт, извиваясь подобно гигантской змее, беспилотник неслышно набрал высоту и улетел. Не ахти какая боевая техника, но остальное без ремонта даже с места не сдвинется.

Еще вчера Айвен отправила нескольких мелких дронов за своей броней и плетями, но механизмы вернулись ни с чем. Значит, кто-то нашел оружие раньше. И вряд ли это был сборщик металлолома или специализирующийся на парадной броне фетишист, потому к встрече с этим «кем-то» нужно подготовиться.

Пока Айвен собирала дамские пустячки, от незнакомого прима пришло еще несколько сообщений. В резиденцию он идти отказался и почти не перемещался по территории, будто приклеился к одному месту. Ишь какой стеснительный лентяй.

Айвен выждала, пока «червяк» доберется до прима, затем ввела координаты скромника в управляющий порталом механизм и перенеслась прямо к сородичу. Тот оказался настолько стеснительным, что спрятался в лесу, посреди развалин бывшей библиотеки. Ужасное место: ветки деревьев закрывают обзор летающему дрону, а твердый фундамент здорово затормозит «червяка». Часть его крохотных собратьев соскочили с руки Айвен и зарылись в траву. Мелкие и гибкие дроны не превышали пятнадцати сантиметров в длину и одного в поперечнике, зато в бою они незаменимы.

— А вы не слишком доверяете другим примам, — альтеров здесь собралось больше трёх десятков, но заговорить с Айвен решился только один.

— Одинокая дама должна быть бдительной и всегда опасаться за сохранность своей добродетели.

Большой «червяк» незаметно подтачивал фундамент, подбираясь все ближе к поверхности. Нужно немного потянуть время, благо альтеры пока не нападают, а их главарь настроен поболтать.

— Это сокровище забрал Роук Веден Рей, — альтер улыбнулся настолько натянуто, что сразу стал похож на манекен или примитивного андроида, использующего мимику только по приказу системы управления.

С одной стороны, всегда приятно встретить еще более беспомощного шутника, чем она, с другой — такая осведомленность в делах вымерших предтеч всерьез настораживала. Как и личность «лидера». Не альтер: слишком плавно двигается и неловко говорит, но и не имус, и уж точно не прим.

— Там на донышке еще болтыхается пара монет, — невозмутимо ответила Айвен.

— Мы найдем им применение, — один из мужчин переглянулся с соратниками и сделал робкий шаг к ней.

— Попридержи этих тестикулоголовых, а то леди во мне нервничает и тянется к своим милым дамским штучкам.

Не-альтер дал приспешникам знак, и те неохотно отступили назад, сам же он подставил Айвен локоть и предложил прогуляться по окрестностям. Прим по-прежнему был где-то рядом, но не спешил показываться на глаза и не двигался с места.

— Кто ты такой? — Айвен держалась в двух шагах от собеседника и прикидывала, как бы незаметно активировать циркулярный резак.

— Восемьсот Третий. Не стоит тянуться к оружию, оно не поможет.

— Оно единственное меня ни разу не подводило.

Точнее подводило, в последний день Седеса. Но второго артефакта у этого умника точно нет, а со всем остальным Айвен как-нибудь справится. На экстренный же случай у нее припасен план тактического отступления.

— И давай уже, рассказывай, зачем увел меня от остальных, а то наша прогулка чересчур напоминает свидание.

Восемьсот Третий завел Айвен вглубь разрушенного здания, туда, где корни гигантских деревьев оплели стены и почти разломали пол. Где-то здесь был и прим, но до сих пор прятался. Доверил разговор своему прислужнику? Но почему? Раньше примы всегда решали разного рода проблемы только между собой.

— Не хочу рушить их мир раньше времени. У нас есть предложение. Храм поможет восстановить ваши способности к магии, взамен мы хотим небольшое военное содействие.

— В моем распоряжении два десятка дронов и ноль единиц личного состава. Рассчитываете с этим мир завоевать?

Айвен попыталась снова связаться с примом, но тот ее словно и не замечал. Что же это за прим такой, что говорит через альтера и нуждается в дронах?

— Не с этим.

Восемьсот Третий задрал голову, указывая на зарешеченное ветвями небо. Намекает на «Вуаль»? Но откуда ему знать о комплексе?

— Примы ведут переговоры только друг с другом.

Углы его рта расползлись в стороны, неуклюже обозначив улыбку.

— Боюсь, вы единственный прим на Седесе. Простите наш обман. Обещаю, что если мы достигнем согласия, он станет последним. Общество Бессмертных всегда честно ведёт дела. Многие называют нас некросами из-за того, что используемые тела не совсем живы. Но когда вы познакомитесь с нами поближе, то убедитесь, это незначительные трудности.

— Неплохо бы для начала кое-что объяснить, — Айвен подозвала червяков и обозначила Восемьсот Третьего как основную цель.

Он же указал на полуразрушенную арку, бывшую когда-то дверью в соседнюю комнату. Айвен, не поворачиваясь к собеседнику спиной, дошла до нее и осторожно заглянула в полутьму руин. Там, на потрескавшемся каменном постаменте стоял большой металлический ящик с темной птицей на боку. Айвен уже видела подобное. И в последний раз это было за несколько дней до начала войны, погубившей Седес.

Но прим все еще был здесь, даже если отступники вернули его к жизни, где-то же они раздобыли тело. И здесь два варианта: либо Котенок наврал насчёт того, что примам закрыт путь в систему Седеса, либо у бессмертных есть внеатмосферник. Айвен медленно подошла к ящику и заглянула внутрь через щель между стенкой и приподнятой крышкой. Почти весь объем ящика занимал громадный мозг, точно никогда не бывавший в теле живого существа.

— Ну здравствуй, собрат.

Холодно-страшно-холодно.

Похоже, поделка Бессмертных потеряла способность к мысленной речи, остались одни эмоции. Айвен чувствовала, как внутри разгорается и рвется наружу пламя. Сжечь бы все здесь, так, чтобы от этого «прима» и Восемьсот Третьего не осталось даже костей. Но вместо сокрушающего огня у Айвен просто нагрелись кончики пальцев. Самая настоящая магическая импотенция.

— Убейте это, — Айвен повернулась к бессмертному.

— Не имеет смысла, — он захлопнул крышку на ящике и поспешил покинуть этот участок руин. — Энергия закончится через три-четыре минуты, он сам прекратит существование. Вот видите, мы достигли больших высот в биомагических технологиях и вылечим вас без проблем. Взамен — сущая малость. «Вуаль» остается на своем посту и также не пускает никого в систему.

— Могли бы и в резиденцию доставить письмо с таким выгодным предложением.

Айвен подозвала «червяка» и обозначила стоящих в стороне альтеров, как объект для раскопок. Землеройный механизм замер под жертвами, потихоньку измельчая грунт.

— Велик риск, что вы откажетесь. В этом случае вас ликвидируют, а тело послужит Храму.

— В момент смерти оно сгорит. После начала войны с отступниками большинству солдат внедрили подобные заклинания в оболочку, а я подавала пример.

— Такой вариант нас тоже устроит. Но договориться было бы лучше.

Он все еще неуклюже скалился, изображая дружелюбие, когда Айвен ударили в первый раз. Левое плечо обожгло болью, а рука повисла без движения. Сразу же хлынула кровь из разорванных сосудов. Айвен развернулась к напавшему и огрела его прикладом СВ, потому как резак предательски выскользнул из пальцев левой руки. И почти сразу ее ударили по правой руке, ломая сразу обе кости предплечья.

Оставив Айвен без возможности сражаться дальше, невидимые доселе враги разом появились вокруг нее, целых двенадцать неизвестных существ, не проходивших ни на альтеров, ни на имусов. Подобных им Айвен видела пять с лишним тысяч лет назад, на первой инспекции института изучения проблем смерти. Учреждение создали через неделю после собрания, на котором и приняли решение создать артефакт. А ведь она так надеялась, что все порождения порабощённой силы жизни и смерти погибли вместе с примами.

— Лучше сдаться, — Восемьсот Третий без опаски протянул к Айвен руку и снял с ее уха передатчик для связи с резидентским ИИ. — Шесть «червей» нас не остановят.

— Да-а, я немного просчиталась, — сломанные руки уже начали заживать, и болели особенно сильно. Минут через пять обломки костей встанут на положенные природой места, и станет легче. Но где бы взять столько времени?

Большой «червь» атаковал ровно через тридцать секунд после обрыва связи. Грунт в правом углу бывшей комнаты осыпался, затем взметнулся вверх, разбрасывая камни и комья земли. Следом показался верхний сегмент металлического тела, сразу же развернувший резаки и буры к людям. Альтеры закричали и открыли огонь, хотя никакого шанса пробить броню у них не было. Впрочем, как и у землеройной машины атаковать кого-нибудь, находящегося не прямо перед ее бурами. Но десятиметровый «червь» испугал бы любого не сведущего в примовском машиностроении.

Любого, но не бессмертного. Те также не сводили глаз с Айвен, перегораживая все возможные пути отхода. И она понимала: стоит сделать хотя бы шаг, и следующей пострадавшей частью тела станет нога. Или позвоночник, смотря насколько целое тело им нужно.

Но двигаться она и не собиралась, еще семь, нет шесть, точнее пять секунд и…

Черви выпрыгнули из-под ног Айвен и дружно набросились на Восемьсот третьего, взрываясь подобно гранатам.

Одновременно сработал переносной телепорт, за доли мгновения переправив Айвен далеко от места разговора с Восемьсот третьим. Очень далеко, если судить по тому, что здесь уже начало темнеть, а ведь метила она к летней резиденции. Но чем меньше телепорт, тем чаще сбоит настройка точки выхода. Хорошо, что выбросило не в открытом море и не на ледники в горах, а на опушку обычного леса, рядом с большим каменным идолом. Изъеденный ветрами и укрытый мхом, он изображал птицу с распахнутыми крыльями.

— Символично, — Айвен привалилась к дереву и медленно сползла вниз, чтобы не тратить зря энергию. Вот зарастит раны, тогда и пойдет осматривать местность. — Пришла ровно к тому, от чего изо всех сил бежала.

Отступление

Целых два месяца Айвен оттягивала создание «Сердца тени» — такое название должен был получить артефакт. Но и бюрократия не всесильна, потому после пятьдесят восьмой проверки пришлось выдать Роуку разрешение на опыт.

Как она могла связаться с таким ушлепком? Айра несла всякую чушь, что девочки любят плохих парней, мудрая Айнэ напоминала о детской дружбе, но Айвен и без их утешений знала, в чем дело. Сейчас, когда от прежних чувств осталась одна легкая горечь, она могла спокойно проанализировать историю их отношений и вспомнить, что в нужный момент Роук всего-навсего включал свои способности и становился лучшим из мужчин. Когда видишь будущее, не так сложно выбрать правильную модель поведения, а получив желаемую силу, Роук сбросил маску.

Когда Айвен впервые осознала это, чуть не убила «любимого», пусть энергетический потенциал у них и сравнялся, но боевого опыта у нее побольше. Не встань тогда Ниро между ними, Веден Рей потерял бы младшего из мужчин, а не только резиденцию. Возможно, стоило прикончить их обоих, тогда бы и разговоры об артефакте не возникли, а Айвен не пришлось бы сидеть в ложе и наблюдать за его созданием.

Внизу, под защитным куполом, девять примов под руководством Роука чертили сложный узор. Четыре птицы со сложенными крыльями, еще четыре — будто летят куда-то, и одна, самая большая, сочетала оба варианта. В самом ее центре торчал посох с синим кристаллом в навершии. Вестник нового мира, будущее вместилище божественной силы.

Вокруг примов выстроились жрецы двуединого бога жизни-смерти. Для одноразовой привязки души к телу требовалось подчистую вычерпать энергию одного жреца, для создания артефакта, который сможет делать то же самое на постоянной основе, нужны были все жрецы Седеса. Вряд ли они обрадовались своему участию в эксперименте, но и ослушаться прямого приказа примов не могли.

Ниро метался по самой границе защитного купола, приглядывая за братьями. Айвен уже несколько раз пыталась увести его оттуда, но тщетно. В момент, когда примы закончили с рисованием и начали вместе творить магию, одновременно напитывая знаки своей и жертвенной кровью, пространство под куполом заволокло неестественно синим туманом. Пока он трусливо жался к полу, обходил людей и окутывал начерченные фигуры, но чем больше вливалось крови и энергии, тем выше поднимался туман, заползая вверх по одежде жрецов.

— Откройте проход, такого не должно быть! — Ниро повернулся к высокой инспекции, в которую входила и Айвен, но все двадцать семь примов проигнорировали его призыв.

Не должно быть этого эксперимента. Всего в целом и Роука, как его руководителя, в частности. Но тот случай со взглядом в будущее убедил многих довериться ему. Айвен же настораживал факт, что кроме идиотского предсказания о трёх якобы их общих детях, Роук ни разу ничего не озвучил. Не хотел вмешиваться в ход событий и решил поиграть с божественными силами? Не вяжется.

Туман тем временем жадно набросился на находящихся под куполом примов, окутал их и начал тянуть энергию. Вначале слабо, затем все активнее и активнее.

— Все под контролем! — голос Роука звучал по-особому, так, чтобы его слушались. — Мы высчитали необходимый расход энергии, скоро оно насытится и отступит.

Айвен тряхнула головой, погоняя наваждение, и повернулась к главнокомандующему, чтобы получить разрешение вмешаться.

— Подними купол, живо! — Ниро перенесся в их ложу и скомандовал это настолько уверенно, что Айвен и сама потянулась к запирающим заклинаниям.

— Нет!

Кирар прыгнул на брата и сшиб его на землю.

— Прав Роук, нельзя вмешиваться.

Сразу три разных приказа от тех, кто умел влиять на разум, напрочь лишили инспекторов способности соображать. Айвен отстраненно наблюдала за потасовкой братьев, за пожирающим примов туманом, за хмурым Роуком и никак не могла сбросить оцепенение.

Стоявшие под куполом собратья начали стремительно стареть. Ещё немного, и они одряхлеют настолько, что следующим шагом окажется смерть. Роук, кажется, и сам это понимал, потому как выдернул стоящий в центре самой большой из птиц посох с кристаллом, замахнулся им и всадил в грудь ближайшему жрецу. Туман сыто чавкнул, впитывая хлынувшую на него кровь, и отступил от примов.

Жрецы паниковали и пытались сбежать, но синий туман блокировал магию и не давал им двигаться. Айвен, наконец, справилась с оцепенением и попыталась поднять купол, но ее «ключ» отпирал лишь один из энергетических замков, еще двадцать шесть оказались намертво заблокированы.

Что нельзя открыть, то можно взломать, особенно когда твой энергетический запас самый большой за всю историю примов. Айвен телепортировалась к границе купола и, растратив треть энергии, сломала часть защиты, затем перенеслась к Роуку. Он как раз убивал девятого жреца: удар в грудь, хлынувшая кровь и рассыпавшееся серым прахом тело. И это ее друг, мальчишка с которым они вместе ходили на занятия, говорили о будущем и строили планы. С которым они впервые поцеловались, а после и пробовали заняться любовью. С которым…

Сейчас это был не он. Не друг детства, а отступник, предавший Союз, и, если нужно, Айвен убьет его без лишних сантиментов. Роук изменился и внешне: его высокая и худощавая фигура словно раздвоилась, одна осталась человеческой, вторая больше походила на исполинскую птицу со сложенными крыльями. А еще не-друг состарился и обзавелся синей прядью в волосах.

— Что же ты наделал? — Айвен неосознанно прошептала это и замерла напротив Роука. Атаковать его оказалось не так и просто. И вся скопившаяся злость ничуть не помогала.

— Ты поймешь, но не скоро. Прости меня, Айми.

Он замахнулся посохом, чтобы воткнуть его обратно в центр птицы, но Айвен успела раньше, окутав Роука заклинанием.

— Сделай это, и немедленно умрешь. Поиграли и хватит.

— Игра только начинается. И не злись на кота, он не виноват и в самом деле тебя любит.

Договорив, он размахнулся и всадил верхушку посоха себе в грудь. Туман взметнулся вверх и потянулся к птице, жрецы погибали один за другим, как и примы, кажется, купол все-таки рухнул. Айвен стояла и пялилась на то, как синий кристалл легко входит в плоть, на капающую из груди Роука кровь. Струйки застывали на полпути и осыпались уже хлопьями пепла. Не-друг в последний раз улыбнулся и исчез в огненном шаре ранее брошенного Айвен заклинания. Оно не должно было убить Роука. Точнее, тот знал об окутавшей структуре и не должен был шевелиться, но все вышло не так.

Айвен кричала что-то и пыталась вернуть Роука, но пламя и туман полностью уничтожили тело, не оставив самой мелкой из костей. Зато камень в навершие посоха вспыхнул синим цветом и начал втягивать в себя туман. Айвен попыталась как-то остановить процесс, применяла все известные заклинания для изоляции и разрушения артефактов, но только впустую тратила резерв. Несколько мгновений и кристалл впитает в себя плескающуюся вокруг энергию и станет оружием небывалой мощи. В последний момент рядом с «Сердцем тени» появился Ниро, схватил посох и прошептал что-то неразборчивое.

И после растворился в синем тумане, остатки которого быстро исчезали, впитываясь в фигуры на полу. Кристалл теперь ровно светился, мирно и неопасно, словно бы не он только что стал причиной гибели стольких людей. Айвен подошла ближе и попыталась считать энергетическую структуру, но там было намешано столько всего, что для полноценного анализа потребовался бы не один день. А Ниро и Роук все еще казались живыми, Айвен чувствовала их ауры. Артефакт подчистую выкачал энергию братьев, отпечатав в своей структуре части их личностей и памяти.

Айвен оглянулась назад, заметила, как обездвиживают Кирара, затем протянула руку к кристаллу, но сразу же одернула. Кончики пальцев будто погрузились в ледяную воду, а после начали осыпаться прахом. Поврежденная кожа сразу же восстановилась, жаль с сердцем не получилось так же. Оно рвалось на части и ныло, оплакивая непутевого друга и его брата.

***

Последующие дни утонули в бесконечных собраниях и обсуждениях случившегося. «Сердце тени» по-прежнему стояло под защитным куполом, неприступное из-за проклятия Ниро. Старший Веден Рей, не дрогнув, пожертвовал своей жизнью ради того, чтобы наложить ограничения на артефакт, и никто не знал об условиях, которые он выставил. Айвен, как и некоторые другие, требовала разрушить артефакт или навечно законсервировать в одном из хранилищ. Хватит с них смертей.

Но большинство примов считали, что понесенные жертвы не должны быть напрасными и исследования следует продолжить. Споры шли, но Айвен уже предчувствовала, что проиграет. Союз равных заполучил в свои руки небывалую игрушку и вряд ли от нее откажется. А проклятие — так всегда найдется способ его обойти.

Веден Рей официально объявили предателями и вычеркнули из всех хроник и переписей, резиденции разрушили, а альтеров-потомков приписали к другим родам. Роука и Ниро словно и не существовало никогда, а Кирара наказали с небывалой для примов жестокостью: ему провели принудительную коррекцию генетического кода и энергетической оболочки, сделав имусом. Самым обычным котом, которому выдали трехсотенный отряд собратьев и забросили на Трокс, подальше от цивилизованного мира. Союзу нужны были виноватые в этой трагедии, и трое братьев подошли на эту роль лучше прочих.

Лив послушалась и в самом деле сказалась больной. Но это никак не повлияло на решение Бена участвовать в набеге на Аврору. Кэсси пыталась отговорить сына, просила, умоляла, угрожала и плакала, только тот и слушать не захотел. Не помогли и призывы к Бьерну. Мужчина сам делает выбор, и не бабье дело ему мешать.

И сейчас сорок девять дружинников, а также князь с Беном выстроились перед порталом, который выведет их на плавающую в водах единого океана площадку. Обычно на таких дежурили трины из одного агента визумария и двух бойцов. Они не остановят вторжение, но успеют предупредить вышестоящее начальство. А чтобы собраться и переправиться в любую точку Авроры протекторам потребуется не более двух-трех минут.

План Бьерна и его соратников был прост: обездвижить агента прежде, чем он свяжется с визумарием, замаскироваться на платформе и ждать, пока к ней не причалит Санаций. Глупый план, по мнению Кэсси. И чем больше она размышляла над ним, тем сильнее чувствовала, что Анрир просто отправляет их на убой. Пятьдесят — не так много, их потеря не ослабит Силв, зато разговоры о походе на Аврору ненадолго стихнут.

Здесь, на открытом пространстве, ветер лишал тепла быстрее, чем в окружавшем столицу лесу. А мелкие острые крупицы снега безжалостно секли кожу. Отвернуться от них, спрятаться в крытых санях, но тогда Кэсси не будет видеть Бена. А с каждой секундой казалось, будто она видит сына в последний раз. Малыш проверял снаряжение и болтал с Лив. Точнее — это рыжая ощупывала его доспехи и постоянно норовила подпихнуть ещё один нож или какой-нибудь амулет, изредка подкашливая, чтобы не выбиваться из образа больной. Кэсси же хотелось плакать: сколько усилий, и все впустую. Будто бы сами боги покровительствовали этому походу.

Портал активировался медленно, вначале трехметровый шар дернулся, раскрываясь подобно цветку, затем металлические «лепестки» поползли к постаменту, приоткрывая сияющую сердцевину. Если верить легендам, то предтечи умели настраивать место выхода, но это знание давно утеряно, сейчас порталы, особенно те, что связывали между собой разные миры, соединяли всего две точки пространства. Встречались и те, которые меняли их по графику или вовсе хаотично, но пользовались ими редко.

Постепенно крохотный сияющий шар в центре разросся настолько, что смог вместить в себя человека, и первый из дружинников скрылся внутри. Несколько секунд и очередь дойдет до Бена, вот они уже целуются с Лив…

— Постой, — Кэсси встала на пути Бьерна и схватила его за обе руки, — я хочу с вами!

— Бабам не место в боевом походе, — князь чмокнул ее в лоб, легко поднял за талию и убрал с дороги. — Не тревожься за нас, лучше проследи, чтобы к вечеру изжарили кабана и выкатили бочонки с пивом.

— Лив проследит.

Рыжая нахмурилась так сильно, что стала страшнее обычного. Надо будет сказать ей, что перебор с мимикой приводит к появлению морщин. Хотя какое Кэсси дело? Только бы малыш Бен выжил, дальше она придумает способ избавиться от рыжей.

— Я маг, если ты забыл, и достаточно сильный.

— Но в бою никогда не была, — возразил Бьерн. Кэсси все еще держала его за рукава, не давая зайти в телепорт. А князь отчего-то не спешил ее отталкивать. — Не бойся, Касса, я пригляжу за Беном.

Он попытался снова поцеловать Кэсси, но она уклонилась. Тогда Бьерн растерянно улыбнулся, будто чувствовал себя виноватым в происходящем. А ведь он может быть и ненамного старше Бена, пойди пойми по спрятанному за бородой лицу истинный возраст. Спросить же напрямую Кэсси так и не удосужилась.

— И вы ни разу не сражались с магами и не представляете, на что способно их оружие.

До прихода к власти Анрира Силв относился к отсталым княжествам, которым даже аврорцы не интересовались. А в тот единственный раз, когда потребовалось сразиться с метрополией, бравые дружинники отсиживались в лесах, предоставив страшиле-Джинджер и ее пилотам бороться за независимость. Но вслух Кэсси этого не произнесла, воины и так таращились на нее, ещё минута, и кто-нибудь из них предложит князю прогнать его бабу, раз сам совладать не может.

— Я умею маскироваться и проблем не доставлю, обещаю.

— Тебе важно это? — он поднял правую руку и большим пальцем погладил Кэсси по щеке.

Она же настолько перенервничала, что каждое следующее слово давалось все труднее, даже простое «да». Все бессмысленно. Бьерн не возьмет с собой «бабу», с нее ж и неловкого утешения и приказа готовить пир хватит. Меж тем дружинники успели перейти на другую сторону, а на этой остались только они с Бьерном и Лив.

— Идём, но будь осторожна и не путайся под ногами.

Кэсси закивала и шагнула в сияние портала вслед за князем. На той стороне все еще тянулась тусклая ночь, так что Кэсси смогла разглядеть одурманенного агента и его бойцов, послушно повторявших команды марионеточника. Укрытый нарядом из птичьих перьев и шкур шаман тянул свою песню, и сотрудники визумария послушно перечисляли все кодовые слова и то, когда прибудет Санаций.

После чего два других шамана затянули новую песню, подожгли пучки неведомой травы и начали неровно дергаться в такт песне. Кэсси никогда не понимала магию троксцев: примитивная, неправильная, не прибегающая к энергетическому запасу и черпающая силу только из жизненных ресурсов или окружающей среды, она принимала формы настолько странные, что вызывала страх. Но и восхищала тоже. Вот сейчас два немага своим нелепым танцем призвали на платформу туман, да еще такой, что не отличишь от настоящего.

Кэсси дернула плечами, стащила шубу и покрывавший голову платок. На Авроре слишком тепло и душно для подобной одежды. Воздух казался густым и с трудом проникал в легкие. А еще здесь не бывало такой темноты, как на Троксе. И сейчас, глубокой ночью, все вокруг розовато подсвечивалось занимавшим треть неба Супремием. Кэсси вспомнила, как в первые дни на Авроре она постоянно боялась, что висящая в небе полусфера свалится на полис. А позже, когда немного познакомилась с астрономией, что Аврора рухнет на планету, которой служила спутником.

Стоило туману целиком укрыть платформу с затаившимися дружинниками, как на горизонте возник Санаций. Кэсси не видела его, только ощущала приближающееся скопление живой энергии и особое излучение, свойственное храму водных богов.

— Бьерн, нам нужно уходить! — она подбежала к князю и повисла на его руке. — В городе жрецы водных богов.

Он задумался и посмотрел на ближайшего шамана. Тот пожал плечами и подошел к краю платформы, будто в самом деле мог рассмотреть что-то сквозь пелену тумана.

— Да не слушай бабу, она точно шпионка, не кошачья, так здешняя.

— Надо было давно уже ее приструнить.

— Ты размяк, все из-за нее.

— Забыл своих братьев.

Голоса доносились со всех сторон, дружинники дикими зверями окружили Кэсси и пытались побольнее укусить озлобленными выкриками, отчего она против воли спряталась за Бьерна. Это хотя бы ее дикарь, изученный и привычный, в отличие от остальных.

— Замолчали! — он крикнул на дружинников и обнял Кэсси за плечи. — Касса жила на Авроре, а вы о здешней жизни разве что из баек знаете. Нужно проверить, правда ли в полисе сейчас храм. И если он там — нам лучше бежать отсюда, пока не сошла вода. Уплывем на восток, там найдем другой полис, прорвемся к порталу и считай спасены.

— На юг, — поправила его Кэсси. Но ее слова еще сильнее всполошили дружинников. Казалось, они только и ждут возможности прибить «княжескую бабу».

— Но если храма там нет, — продолжил Бьерн, — декаду Кассу из дома не выпущу!

Он отвернулся от Кэсси и сделал знак одному из своих людей. Тот взмахнул расшитым перьями плащом и превратился в сокола. Птица взмахнула пятнистыми крыльями, чтобы взлететь над туманом. Кэсси же хотелось выть от досады. Конечно, сотрудники визумария — полные идиоты и не обратят внимания на это, ведь на Авроре нет ночных птиц. Но предупреждать об этом она не стала, иначе точно прибьют. Остаётся надеяться на то, что в темное время суток никому не взбредёт в голову пялиться в небо.

Сокол вернулся через несколько минут, когда до прибытия Санация осталось совсем немного времени. И превратившись обратно в человека, он не стал ничего говорить, просто покачал головой и вытащил обе сабли из ножен.

— Нужно бежать! — Кэсси повисла на рукаве Бьерна и отпускать его не собиралась.

— Мать права, — Бен все же вышел вперед и решился ее поддержать. — Прислужники очень сильны, и магия рядом с ними не действует. Возможно, и ваша тоже.

— Не одной магией мы сильны! — оборвал его Йорг, — и сам Безумный боится с нами связываться.

— Кроме рудников с вас и взять нечего, потому и не трогает.

— Нашли время спорить, — Бьерн заслонил спиной малыша Бена и указал рукой на приближающийся Санаций. Действуем по прежнему плану: дойдем до госпиталя, заберем запас лекарств и нескольких лекарей, затем — прорываемся к порталу, и домой. Действуем скрытно, если повезёт, нас и не заметят.

— И убьют, если не повезет. Нужно отступать.

Кэсси пыталась вразумить их, но стоило Санацию глухо стукнуться о платформу стыковочными плитами, как первый из дружинников устремился на полис. Следом побежал и Бьерн, затем Бен, и, когда площадка опустела, побежала сама Кэсси. Раз уж ввязалась во все это, отставать не следует. Тем более по их диким законам, если баба не может отбиться от врага или угнаться за конем, то всегда найдется другая баба. Даже эталонная по местным меркам Лив получила место в дружине лишь по личной просьбе великого князя, который не терпит отказов.

Но уже через пять минут Кэсси начала задыхаться и мучиться от боли в правом боку. Бен, ровно как и Бьерн, убежали далеко вперед, не подумав задержаться ради женщины. Сама виновата, раз напросилась, нужно держаться.

Маленький уютный полис еще спал, редко вздыхая чьим-нибудь пьяным смехом или лаем сторожевого пса, и подмигивая жёлтым светом электрических фонарей. Кэсси невольно остановилась рядом с большой вывеской, зазывавшей всех в гостиницу. Теплая комната, душ, кофе без всяких ограничений и возможность сбежать от прежней жизни и начать все заново. Кэсси не так молода, но еще не старуха, сможет поменять внешность и найти средней руки дельца где-нибудь на окраине сектора, который будет ее холить, лелеять и оплачивать счета. Особенно не пошикуешь, но и это будет казаться роскошью по сравнению с лесом и населяющими его дикарями. Кэсси уже почти добрела до двери, когда услышала тонкий свист и приглушенные хлопки выстрелов.

Бен! Там же ее малыш! Кэсси сотворила простенький телепорт и прыгнула на полкилометра по направлению к центру полиса. Заклинание выбросило ее на крышу одного из домов, куда уже не доставал свет фонарей. К счастью. Потому как внизу развернулась настоящая бойня: выстрелы, мерцание высвобожденной магии, дерущиеся воины в зверином обличье и имусы.

Один из магов оглянулся на Кэсси, почувствовав возмущения энергетического фона от телепорта, и сотворил атакующее заклинание. Но зеленый шар так и не вылетел из его рук: мужчину сшиб черный медведь с сияющими янтарными глазами. Бьерн зарычал и играючи отмахнулся от брошенной в него молнии. Магия, казалось, не брала его, только сияние глаз тускнело. Кэсси знала, что когда глаза станут карими, почти человеческими, шкура спадет, а вместе с ней исчезнет и медвежий облик.

Пока что дружинники держались, но агентов и бойцов визумария с каждой секундой становилось все больше. Кэсси пыталась атаковать врагов, все же боевые заклинания входили в список обязательных экзаменов, но не могла выбрать момент. В такой мешанине тел, укрытой вспышками магии и шумом выстрелов, невозможно нормально прицелиться. И атаковать живых людей, даже тех, что покушались на малыша Бена, не так просто. Еще она понимала, что парализующими или обездвиживающими заклинаниями здесь не отделаться, нужно бить наверняка, вот так взять и убить кого-то. И первая же атака выдаст ее местоположение, а против обученных магов Кэсси не выстоять.

Агенты прибывали и прибывали, будто рядом открыли сразу с десяток телепортов до визумария. Из трех шаманов и сорока шести воинов в строю осталось не больше полутора десятков людей. Бьерн лишился своей шкуры, и сейчас мог не больше, чем ожесточенно отмахиваться от трех бойцов, Бена ранили, и малыш лежал без движения возле одного из домов, кошмарный снаряд прорастал из его ноги, опутывал ее все выше и цеплялся за брусчатку.

Разум защищал Кэсси от сумасшествия и доверительно нашёптывал, что происходящее не реально. Дурной сон, проделки менталистов, больная фантазия, рожденная страхом за сына, что угодно, но не то, что происходит на самом деле. Потому что иначе ее малышу осталось жить не больше минуты, а ее саму запихнут так глубоко и далеко, что сам Безумный не сбежал бы.

Но не может же все так кончиться? Всегда есть шанс спастись, разминуться с бедой. Подобное чувство было у нее больше тридцати лет назад, когда смешному и нелепому лопоухому мальчишке прямо на глазах Кэсси отрубили голову. Но разница в том, что ни она, ни Бен, ни немытый дикарь Бьерн — не аватары Уводящего Во Тьму и не смогут вернуться к жизни, откопаться из-под земли и подмять под себя тринадцать княжеств. А значит, нужно что-то сделать.

Жрецы водных богов успели раньше: пространство улицы заволокло белесой мутью, в которой люди зависали, как мухи в паутине. Магия исчезла, даже до Кэсси дошли отголоски снизошедшей божественной силы, от которой заложило уши и во рту появился горьковатый желчный привкус. Самое время вмешаться, знать бы как.

По реестру Кэсси занимала седьмое место среди женщин-магов Прималюса, но тратить энергию предпочитала в мирных целях, в основном — на поддержание своей привлекательности. Сейчас же требовалось нечто иное. Давным-давно, на скучных лекциях по истории архитектуры им рассказывали об устройстве поддерживающих полисы платформ и том, где расположены двигатели. Небольшой взрыв под одним из них основательно тряхнет платформу, агенты и жрецы отвлекутся, у Кэсси же появится шанс спастись, нужно только все тщательно рассчитать.

Больше двух третей энергетического запаса Кэсси ушло на нужное заклинание, оно должно проникнуть сквозь камни платформы, пройти по самой границе действия божественной силы, чтобы обмануть защитные механизмы, оставленные предтечами, и повредить один из двигателей. Кэсси отпустила заклинание и приготовилась спуститься с крыши, когда рванет.

Секунды утекали, но взрыва не было. Она снова что-то напутала! Или действие божественной силы исказило структуру заклинания, что не лучше. Нужно срочно придумать другой способ спасти Бена, иначе малыш истечет кровью, он и так не шевелится.

Но щупальца прислужника водных богов избавили Кэсси от раздумий. Похожее на крупного черного осьминога существо стащило ее с крыши, ударило о мостовую и поволокло по брусчатке. Кэсси вопила от боли и отчаяния, но никак не могла вырваться из щупалец. Правое плечо, кажется, вывихнуто, и бок почти весь лишился кожи, как и бедро. Прислужник дотащил Кэсси до одного из жрецов и бросил возле его ног, тот было наклонился защелкнуть на ее шее блокатор магии, но отвлекся на беснующегося шамана. Агенты потихоньку приходили в себя и уже спорили с жрецами, делили пленников.

— … их следует доставить в визумарий, лорд Марк и лорд-протектор решат, куда девать нарушителей.

— Напомню, дикарей схватили мы, потому и место им в храме. Водные боги суровы, но справедливы. Возможно, после покаяния нечестивцы смогут принять истинную веру. Посмотри на эту деву, — жрец указал на Кэсси и широко улыбнулся. Она же осматривала других пленников, Бьерн ранен, но жив, Йорг отправился к Уводящему, Бена не видно, а всего из пятидесяти человек остались лишь девять.

— Разве могла она измыслить злое? — продолжил жрец. — Наверняка дикари задурманили ей голову, водные боги единственные помогут ей вернуться на путь праведности. Ты ведь согласна служить им?

Он учтиво подал Кэсси руку и помог встать. Сейчас же смотрел в глаза и ждал ответа. Но какого? Согласится — может попасть в купель, как донор для очередного протектора, откажется — закончит дни на каторге. Наверняка Марк припомнит ей и прошлые проступки, и нынешние, и советы дуре-Оливии. Сама же драгоценная подружка будет стабильно навещать Кэсси и притворно вздыхать: «Как же ты подурнела!». И Бен, что будет с Беном?

— Хорош болтать с сучкой, начальство разберётся, верни лучше магию.

Жрец и агент ещё немного поспорили, затем прислужник все же задвинул скульптуру хищной рыбы в постамент, прекратив воздействие божественной силы. Кэсси повалилась на брусчатку, обессиленная оттоком энергии. Выпущенное на крыше заклинание наконец сработало, и произошел взрыв.

Первый был тихим, слабо ощутимым, таким, что не испугал ни жрецов, ни агентов, но сразу за ним последовал второй. Брусчатка поднялась шубой, тут и там выпуская наружу горячий желтоватый пар. Агенты нервничали и пытались заклинаниями починить разрушающуюся платформу, жрецы молча отправили прислужников вниз через редкие разломы.

Но дальше последовал третий взрыв, тряхнувший платформу так, что никто не смог устоять на ногах. Кэсси же поползла к Бену, это их шанс спастись и упускать его нельзя. Газ затягивал все вокруг, а полис, качнувшись еще раз, медленно пошел ко дну, отчего брусчатка начала медленно покрываться водой.

— Касса, бежим! — Бьерн поймал руку Кэсси и потащил вверх.

На его плече лежал бессознательный Бенджамин, а рядом топтались дружинники. Агентам и жрецам было не до них, кажется, Санаций доживал свои последние мгновения. Кэсси же с помощью Бьерна сняла блокиратор, произвела наскоро расчёты и сотворила телепорт, способный переместить всех их подальше отсюда.

Беды крайне пугливые штуки и никогда не ходят в одиночестве. Марк еще не дочитал отчет, как его выдернули из кабинета истошные вопли помощника, о том, что тонет один из полисов. А ведь три часа ночи, только-только собирался домой, к Лапушке, у которой тоже не все благополучно.

— Лорд-протектор уже знает?

Ори кивнул и протянул Марку перевязь с огнестрелом и небольшими газовыми гранатами.

— Тогда подготовь заметку для утренних газет о мести Безумного за то, что мы пытались его схватить.

— Ни одного кота поблизости, даже самого обычного, помойного. И никого прохожего на его альтеровскую внешность. Одна какая-то черноволосая женщина, судя по показаниям наших, она и подорвала платформу.

— Любовница Безумного. Нет. Лучше — его шпионка. Иди подготовь статью, а я завтра проверю.

Ори сделал несколько пометок в блокноте и поспешил в свой кабинет. Марк жпроверил оружие, только потом пошел к порталу, где его ждал сильный маг из агентов. В обязанности главы визумария не входит спасение полисов, для этого есть протекторат и Крей, Марк же за всем присмотрит, подсчитает потери и проследит, чтобы в газетах появилась правильная версия происходящего.

Он и так здорово напортачил с Блудницей, пока придумывал подходящую болезнь для нее. Газетчики прознали о случае на больничном дворе и задавали неудобные вопросы. Пришлось рассказать о похищении леди Айвен Безумным. Благослови водные боги этого славного парня, хранителя мира и покоя в северном секторе. Давно бы утонули в революционной пучине, не маячь на горизонте его зловещая фигура, на которую можно списать любую неприятность.

На другой стороне Марк застал последние мгновения Санация: полис почти скрылся под водой, несмотря на все усилия протекторов. Крея нигде видно не было, впрочем, как и выживших. Никто не кричал, не пытался спастись, забравшись на крыши, не плавал в прибывающей воде. В Санации хватало магов, но чтобы они успели переправить отсюда всех… И оставшиеся здесь агенты с бойцами исчезли, будто и не посещали полис. Не нашелся и Крей. Святые щупальца, Марк уже сам начинал верить, что к произошедшему причастен Анрир.

— Переправь меня в жилище лорда-протектора, только заберем кое-что по пути, — Марк подозвал прибывшего с ним мага и с недоумением разглядывал тонущий Санаций, стоя на крыше госпиталя.

***

Крей проснулся, когда магия исчезла. Мерзкое чувство, будто бы вернулся на сорок лет назад, в те годы, когда энергетическая оболочка была настолько слаба, что не подпитывалась извне, и на простейшее заклинание приходилось тратить жизненные силы.

— Приветствуем тебя, лорд Крей.

Одна из его служанок, шустрая, как красный прыгунок, сидела на краю кровати и равнодушно смотрела прямо перед собой. Крей попытался сесть, но не смог пошевелиться: таинственная сила вместе с магией забрала и контроль над телом, оставив возможность говорить и дышать.

— Приветствую. Кто ты? И куда дела мою служанку?

— Восемьсот Первый.

— Что? Что это значит?

— Это мое имя, — то, что раньше было подвижной, сметливой девушкой, изредка скрашивающей ночи Крея, неуклюже улыбнулось и протянуло стакан с водой. Крей сделал жадный глоток и поперхнулся, пока он откашливался и выравнивал дыхание, монстр продолжил: — «Восемь» — обозначение моей специализации, «ноль один» — порядковый номер прихода в жизнь после ежегодного обнуления. Я уже три месяца занимаю тело этой несчастной. Она так уставала на работе и настолько сильно боялась тебя, что приняла наше предложение без возражений.

— Хотите убить меня? — Крей не чувствовал ничего, кроме досады: столько планов и так глупо порушить все из-за того, что слишком расслабился и потерял бдительность.

— Ты бесполезен для храма: в момент смерти энергетическая оболочка распадется, высвобождая части душ тех людей, которые послужили для тебя донорами. Тело после этого сгорит. Мы не держим зла и не мстим, но не хотим, чтобы ты мешал нам. Сочувствую, но сегодня на один полис в твоем секторе стало меньше.

— Прималюс? — некрос отрицательно покачал головой, но все еще не спешил покидать Крея. Наверное, хотел донести еще какую-то информацию. — Зачем вам это?

— Санаций. На нем произошел сильный взрыв, люди бы и так погибли, мы сделали трагедию ненапрасной. Никаких личных счетов. Скоро Аврору ждут потрясения, мы лишь готовимся к ним.

— Думаешь, одна ослабевшая баба из предтеч способна на такое? Или Безумный развяжет войну? — пока мертвяка тянуло поболтать, надо было этим пользоваться.

— Перед своим уходом предтечи создали оружие невероятной мощи. Оно настолько велико, что не поместилось на Авроре, потому создатели разместили его ближе к лучезарному, там, где нет даже облаков. А еще они создали щиты, который закроют от гнева самой смерти. А меч, чтобы ее сокрушить, сделали намного раньше.

— К чему мне знать об этом?

— Ты, как и мы, понимаешь, что смертность — это ошибка наших создателей, которую неплохо бы исправить.

— Сам сказал, что ваш путь к бессмертию для меня закрыт, — Крей сформировал несколько отмычек из остатков жизненной энергии и попытался разрушить ошейник.

— Но и вечная жизнь не хуже. Подумай над…

Договорить он не успел: разрушился, осыпавшись на пол кусками гниющего мяса и костей. За его спиной стоял Марк со здоровенной палкой в руках. Той самой, что совсем недавно сжимала в руках Блудница.

— Святые щупальца! Забойная штуковина, а ее хотел в хранилище спрятать.

— Освободи меня, живо.

— Погоди, есть пара вопросов.

Марк отложил посох в сторону и сел на место мертвяка, зажимая нос от вони. Нашел время и место для расспросов, тупой эрандо.

— О каком оружии он говорил?

Крей облизал пересохшие губы, прикидывая, как бы рассказать кучерявому подкаблучнику ту часть правды, которую он и так рано или поздно узнает.

— «Меч» ты держишь в руках. Во времена предтеч им убили девять жрецов Уводящего, чтобы заключить силу их бога в кристалл, после чего использовали, чтобы управлять тем самым артефактом. Насчёт щита — не знаю, наверное предтечи смогли сделать броню из материала настолько прочного, что его не брала сила смерти. Но по каким-то причинам не использовали в бою.

— Ну тут уж что уж скажешь… Но мне интереснее то, что лежит между облаками и лучезарным.

Вот же дотошный сукин сын! Сплел пальцы, откинулся на спинку стула и ждет. Была бы его воля, уже оттащил бы Крея в визумарий, приковал к стулу и вызвал своих специалистов по допросам.

— Предтечи называли это «Вуаль». Исполинское военное сооружение, способное летать меж звёзд. После того, как все они погибли, «Вуаль» так и осталась висеть над облаками.

Марк задумчиво подвигал губами, почесал подбородок, затем схватил посох и расковырял им запирающий знак на ошейнике Крея. Энергия хлынула в оболочку, заполняя все девять частей. Невероятно больно, но вместе с тем приятно, словно бы у него вырастали крылья.

— Мы должны заполучить эту «Вуаль». Вначале наведем порядок в Прималюсе, затем вытащим с Седеса Блудницу, — как ты вообще мог выпустить из наших рук настолько ценную женщину? — затем задурим ей голову и приберем к рукам это не знаю что.

— Этот кусок шире твоего рта, — Крей уже создавал телепорт к Санацию, изо всех сил умоляя водных богов, чтобы те защитили жителей и не дали мертвякам слишком много тел.

— Как говорила одна старая агентка, изрядная шлюха, ширина рта, как и глубина глотки, зависит только от размера оплаты. А оплата будет щедрой. Только представь, мы сможем приструнить всех: мертвяков, Безумного, жрецов и любую погань, что вздумает мешать благополучию северного сектора. Нет, всей Авроры.

— Говоря твоим языком, если попытаешься запихнуть в рот это, оно перекроет глотку, после ты сдохнешь, а бордель снесут. Идем.

— Некуда идти, Санация больше нет. Можем целиком сосредоточиться на поисках Блудницы. Глубина океанская и щупальца в ней, будучи золотой, леди Айвен не стоила так много, как сейчас.

— Она не станет сотрудничать.

— С тобой, — Марк указал на грудь Крея и заговорщически подмигнул, — я ее не выкидывал в другой мир. И она разумная женщина, наверняка понимает, что без поддержки не выжить.

— Безумный уговорит ее раньше, — Крей сканировал дом, но не чувствовал присутствия никого живого. И Лейлы тоже не было, похоже в этот раз мертвяки решили подстраховаться на случай, если он снова откажется им помогать. Что ж, они не прогадали, ради единственной любимой женщины можно пожертвовать и Блудницей.

— А вдруг нет? Такая видная леди, ей не к лицу водиться с имусом. Мы выгоднее. Давай собирайся и отправляемся на Седес.

— С этим я и сам справлюсь, а ты найди того, кто взорвал Санаций.

***

Их выбросило прямо в заросли пятнистой кувшинки. Все видимое пространство занимали толстые полуметровые листы, разбавленные редкими желтоватыми цветками, и мешанина из корней, в которых пряталась мелкая живность и дышащие воздухом рыбы. Кэсси провалилась в жидкую грязь по щиколотку и никак не могла выпутаться из плена растений, достававших почти до колена. Но нужно было добраться до Бена, пока малыш окончательно не истек кровью.

Бьерн уже уложил его на листья и обвязал ногу выше снаряда ремнем. Напитанный магией дротик пророс в настоящий куст, испещривший бедро и щиколотку. Синие шипастые ветки протыкали кожу и с каждой секундой подрастали еще на несколько миллиметров. Бен не стонал и не открывал глаз, Кэсси не выдержала и проверила ему пульс, но сосуды на шее еще трепыхались.

— Надо бы ногу резать, — темноволосый дружинник наклонился над Беном и потрогал залитое кровью бедро. — Оно не прекратит расти, пока не доберется до сердца. Бенжи молодой парень, за год-два при хорошем маге отрастит ее.

— Чем рубить будешь, у нас из оружия пара ножей? — Бьерн попробовал выдернуть «ствол» из бедра Бена, но быстро бросил эту затею.

— Поганое дело, тогда малой нежилец.

Кэсси и без их разговоров знала, что дела плохи. Бен бледнел все сильнее, а отрубить ногу магией и сразу же заживить — было выше ее сил, как моральных, так и магических. Телепорт почти вычерпал резерв, и заполнится он нескоро. Кэсси обняла малыша и потихоньку вливала свои жизненные силы, и неважно если это повредит им, Бен важнее.

— Касса, зови на помощь.

Бьерн тронул ее за плечо и тоже сел в грязь рядом с Беном.

— Сдадимся в плен, как официальные лица, кот нас вытащит. Не то Бенжи отойдет к Уводящему в ближайшие минуты.

— С ума сошел?

— Мы не сдадимся.

— Лучше смерть.

— Уйдем до прихода воды на юг, рано или поздно найдем портал.

— Придурки! — Кэсси указала рукой на растущую вдоль горизонта полосу океана. — Не пройдет и часа, как здесь все затопит, а вместе с водой придут и хищники. Натасканные на людей. Они всегда плавают вслед за полисами, питаются неудачливыми ныряльщиками. И от прилива нельзя убежать, он движется слишком быстро.

— Так на кой ты нас сюда выкинула?

Дружинники нависли над ней, не стесняясь ни умирающего Бена, ни своего князя. Кэсси видела их гнев и готовность растерзать провинившуюся бабу. Удивительно, как быстро забылось спасение с тонущего Санация. Ну не смогла Кэсси рассчитать точку выхода, разве виновата в этом? Она не боевой маг, просидела шесть лет без практики и перенервничала. Но этим дубинам не объяснишь всех тонкостей, потому Кэсси предпочла разрыдаться, благо и притворяться почти не пришлось. Нужно немного отвлечь их, затем вытянуть у Бьерна жизненную энергию и сотворить нормальный телепорт до Терракса, там, в южном секторе, легко затеряться и найти хорошего мага-лекаря.

— Угомонились! — рявкнул на них Бьерн. — Там нас ждала верная смерть, а здесь есть шанс спастись. Касса, свяжись с властями, расскажи, что я князь и хочу сдаться. Нужно торопиться, Бен совсем плох. Ему помогут, а после Безумный нас вытащит. Тебя-то точно.

Дружинники зароптали, снова начали угрожать и требовать, но Кэсси было не до них: пора бы принять решение. Сдаться или попробовать бежать? Марк позаботится о Бене, не такой он зверь, но на свободу рассчитывать не придется. И с побегом не все гладко, дружинники могут заметить неладное и убить Кэсси раньше, чем она сотворит телепорт. Но выкуп от Анрира? Какая же глупость!

— Не вытащит он нас, очнись. Меня ненавидит, тебя считает полным идиотом. Анрир специально все подстроил, чтобы похоронить нас здесь!

— И потому шесть лет назад пригрозил мне пальцы по одному отрубить, если вздумаю тебя обидеть? — Бьерн тряхнул ее за плечи, затем указал на Бена. — Подумай не о себе, хотя бы раз, Бенджу нужна помощь, срочно. Знаю, ненавидишь меня, дикарем считаешь и убьешь, не моргнув глазом, но сына спаси.

Кэсси трясло от злости на Бьерна, от страха за Бенджамина, от ненависти к Анриру, подстроившего все это, от отчаяния… Столько усилий, чтобы избежать тюрьмы, и вернуться ровно к тому, от чего бежала. Только в этот раз выбора у нее не было.

— Я позову Марка, он поможет.

***

Анрир лежал на диване в своем кабинете и пил сок. Хотелось бы чего покрепче. Но воистину не время.

— Могу я рассчитывать на аудиенцию у его величества? — взволнованный голос Кейташи резанул по ушам и нервам. Если уж князь двуликих лично явился наводить порядок, отдыху скоро придет конец.

— Я доложу о вашем прибытии, но не рассчитывайте на многое: его величество плохо себя чувствует, — секретарь честно попытался отстоять Анрира.

— Сделай тогда сахара с кофе, как верноподданный не могу бросить государя в беде. И шоколадом это сверху полей, так чтобы даже пищевод слипался от сладости.

— Его величество обещал нам аудиенцию, — в их диалог вклинился третий голос, даже не пытавшийся таиться. — Посольство Авроры относится к нему с большим уважением, но и нашему терпению есть предел. И за шесть часов ожидания он полностью исчерпался. Нужно обсудить ситуацию с вашими военнопленными. Если его величество не желает их выкупить, мы поищем другие варианты.

— Каннибалам Рыбьих островов продадите? Правильно, парни там мясистые, но Кассандру придется подкормить, — Кейташи говорил настолько серьёзно, что не знай его Анрир, уже бы бежал как можно дальше. И судя по эмоциям послов, те разделяли подобный подход. — Его Величество вряд ли кого-нибудь сможет принять в ближайшее время, он серьезно болен. Как только ситуация изменится, мы с вами свяжемся.

Договорив, Кейташи распахнул дверь и зашёл к Анриру. Послы ещё спорили, пытались проскользнуть в кабинет, но князя двуликих не так просто обойти. Он сел в соседнее кресло и поставил на журнальный столик чашку жидкого сахара с запахом кофе.

— Никогда не понимал, как ты пьешь эту гадость.

— С трудом, — Анрир поленился вставать и ограничился тем, что повернул к Кейташи голову.

— Зачем? Или если достаточно долго не происходит неприятностей, начинаешь их создавать сам себе? Ни минуты без страданий?

— В детстве мне не разрешали есть сахар и другие сладости, потому я пообещал себе, что когда вырасту, буду есть его в неограниченных количествах. С тех пор так и пошло, успокаивает, знаешь ли.

— Феерическая придурь. Ну давай, делись своим планом.

— Нет никакого плана. Я очень устал и хочу отдохнуть. У всех такое бывает. Особенно когда всё, за что берешься, оборачивается еще большими проблемами. Ты же знаешь, что с испытаниями нового оружия не все гладко. Тварь, в смысле Блудница не желает иметь со мной дел. Бьерн ухитрился попасть в плен. Вот скажи, каким идиотом нужно быть, чтобы увидев храм водных богов, не сбежать куда подальше, а попытаться всё же захватить госпиталь? Кэсси утопила Санаций. Она-то там откуда взялась? Все, не могу больше.

Анрир сделал большой глоток кофе, поморщился и впервые задумался над тем, что некоторые обещанием можно и нарушить, особенно такие детские. Сейчас-то у него никто не отбирает сладости. Хотя они всегда так успокаивали, дарили запретное чувства вседозволенности…

— Не хочу во всё это лезть. Где найдутся другие идиоты, нуждающиеся в бородатых немытых мужиках и одной профессиональной шлюхе? Пусть Марк с Креем сами со всем разбираются, а я пока отдохну, — Анрир поправил подушку и чуть передвинулся, чтобы удобнее было лежать. — Будь другом, принеси пару бутылок сливочницы.

Как бы его выпроводить? Сил действительно никаких.

— Я подожду, — уверенно ответил Кейташи, затем вытащил меч, специальный платок для полировки и пару раз повел по лезвию, напевая себе под нос незатейливый мотивчик.

— Подождёшь чего?

— Когда ты перестанешь играть в умалишенного и расскажешь свой план.

— Нет у меня плана.

— Я же говорю — подожду. Даже сочинил стих по этому поводу:

Задумчив воин

Некуда ему спешить.

Холодна зима.

Анрир потряс головой и потёр виски, стихи у князя раз от раза все хуже.

Кейташи нахмурился и поджал губы. Он всегда крайне болезненно относился к критике своего стихоплетного гения. Наверное, находил в них успокоение и радость, почти как Анрир в рисунках.

— Я вообще удивляюсь, как ты смог сдать экзамен по стихосложению? Он же входит в обязательную программу для дворянина княжества двуликих.

— У соседа списывал, — буркнул Кейташи. — Я ему помог с метанием сюрикенов, он сочинил за меня стих. И не пытайся увести разговор в сторону, я жду краткое изложение дерзкого и безумного плана спасения наших дикарей. Иначе не засну от любопытства.

— Не собираюсь их спасать. Надоели.

— У меня до конца недели никаких дел. Ни единого. Могу сидеть здесь, полировать меч и декламировать стихи. Чувствую, сейчас родится еще один. Невероятный.

Покрыты золой

Деревья в старом саду.

Горело сердце.

Анрир закрыл лицо рукой и потянулся к кофе. До чего же приторная гадость! Почти как стихотворения Кейташи.

— Погоди-погоди, следующий на подходе, он уже рвется наружу, чувствую поэтические схватки…

— Плана нет.

— За кого меня принимаешь? У тебя ботинки все еще мокрые, значит, бегал где-то. И когда тебя реально сваливает уныние, то ты пьешь водку, не сливочницу. И глаза, в них нет тоскливого безразличия, только хроническая хитрозадость.

— В глазах? — Анрир придвинул к князю тарелку с нарезанными длинными ломтями высушенного мяса неизвестного морского гада. Кейташи же пожал плечами, будто бы намекая, что это не худший образ за сегодня. — Нет у меня четкого плана, есть одна старая заготовка, но она не опробована в деле. Попробуй это.

Князь прищурился, взял один ломтик, повертел его и посмотрел на просвет.

— Буду ли я потом плеваться, клясться завязать с неизвестными продуктами и говорить, что все женщины в твоем роду путались со злыми демонами, а сам ты лопоухая скотина?

— Непременно.

— По крайней мере, я буду говорить, это обнадёживает.

Кейташи поворчал ещё немного и положил ломтик в рот, с сомнением попробовал жевать, затем съел все целиком.

— Вкусно, интересная такая приправа, холодит язык. Что это?

Анрир тоже сжевал ломтик, но никакого холодка не почувствовал.

— Часть выкупа за нашего немытого короля елок и медведей.

— Решил накормить аврорцев рыбой? Коварно.

— По-другому не умею.

Кто бы мог подумать, что именно в заточении Кэсси почувствует себя дома, впервые за шесть лет. Тюрьма на Эсоксе больше походила на дорогой курорт: просторные комнаты, живописные парки и бассейны с теплой водой, хорошая еда четыре раза в день и теплая вода в ванной без всяких ограничений. А что на окнах решетки и двери сделаны из закаленной стали — так это мелкие неудобства, на которые можно не обращать внимания.

А еще Кэсси принесли приличную одежду, косметику, сводили на прием к магу-лекарю, специализирующемуся на поддержании красоты, делали маски и обёртывания, в общем все то, что позволяет почувствовать себя счастливой. Потому приход одного из жрецов не принес радости.

Одетый в золоченый наряд лысый мужчина прошелся по апартаментам, спровадил стражника и сел напротив Кэсси. Первую минуту он молчал, разглядывая ее, затем сделал пометки на непонятном устройстве, похожем на лист бумаги, только буквы на нем появлялись от простого прикосновения, и, наконец, начал разговор:

— Сегодня тебя выкупят. Шесть килограмм золота и полтонны продовольствия, в два раза больше, чем за князя Силва. И треть из этого уже заплатили авансом.

Кэсси пожала плечами, наверняка это Ксандр просил за нее, Анрир бы не стал так тратиться. Но возвращаться сейчас? В холод, грязь, лес? Она не готова. И почему Марк не пришёл? Только вчера заглянул, передал новости о самочувствии Бена и убежал, бросив напоследок шуточку, что жизнь в деревне пошла Кэсси на пользу.

— Кассандра, вы думали о том, чтобы послужить водным богам? Они щедры к своим верноподданным.

— Какая им от меня польза?

— Пока — никакой. Но боги всегда смотрят в будущее.

— Снова нужно будет с кем-нибудь переспать? — Кэсси не смогла сдержать нервный смех.

— Ну как мы можем? Учитывая ваше нынешнее состояние это было бы преступлением, — его безволосые брови взметнулись вверх, будто сама мысль о подобного рода деятельности изумляла жреца. — Но вы способны на большее, леди Кассандра. Пора бы вспомнить об этом.

***

Марк ждал подвоха. Не знал, как тот проявится, но ждал. Сегодня, ровно через пятнадцать минут должен состояться обмен трокских пленников на золото и запасы продовольствия. Крей и Марк все специально рассчитали и проверили место. Обычный полис на окраине северного сектора, рядом портал, малолюдно, есть тюрьма. Даже придраться не к чему, но подвох наверняка был, раз Безумный так просто на него согласился. Агенты проверили каждый ящик неизвестного мяса, каждый мешок с зерном и слиток золота, но ничего не обнаружили. Даже свита Безумного состояла из обычных людей, не магов и не имусов. Оружие же и технику не получится протащить через портал, тот не настолько велик.

— Знаешь, я уже жалею, что ни разу не навестила Кассандру.

Лапушка поправила шляпку и поглубже впихнула в прическу шпильку. Стоявшие рядом мужчины сразу же вытаращились на жену Марка, не слишком явно, только чтобы обозначить свой интерес: в северном секторе не так много идиотов, готовых разозлить главу визумария. А он при каждом взгляде на жену вспоминал о потраченных на ее красоту деньгах и нервах. Почему-то этим утром, когда воздух был пропитан подвохом, раздражение накатывало особенно сильно и по любому поводу.

— Хочешь, съездим к ней в гости на Трокс.

Безумный же не такая сволочь, как они с Креем, не станет нападать на дипломатов. Даже удивительно, как после того случая кот решился снова посетить Аврору, правда, выставил условие что вместе с ним прибудут трое жрецов Приводящего В Свет и десять гварцейцев. Как всегда хмурый Кейташи тоже не отставал от своего князя, оценивающе поглядывая на всех из-под сведённых бровей. Анрир же напротив, улыбался и излучал дружелюбие. Но от портала он удаляться не стал. И хорошо, иначе Марк бы совсем извелся в ожидании неприятностей.

— Я подумаю над этим, — ответила Лапушка. — Трокс это как большой аграрный полис, но Кэсси нацелилась на лакомый кусок, не хочу терять такие связи.

Вряд ли Кассандра обрадуется визиту Марка, но переубеждать Лапушку не хотелось. И какой еще кусок? На что можно нацелиться в одном из самых глухих княжеств Трокса?

— Какой кусок? Кэсси давно уже вне игры. Ее даже Безумный списал со счетов.

— Не списал, а купил за нее спокойствие в одном из княжеств. Но сейчас все иначе, ты же знаешь главную новость? А Кэсси не такая дура, чтобы пойти на такое без хороших гарантий.

Марк понимал, к чему клонит Оливия, но не очень верил в то, что ее теория правдива. Будь все так, Безумный не стал бы торговаться за пленников неделю, постарался бы их выкупить сразу. Хотя с него станется нарочно протянуть время, чтобы сбить их с Креем с толку, потому как будь Оливия права, за Кассандру можно было выручить намного, намного больше.

С другой стороны, надо радоваться и тому, что есть. Выкуп все равно солидный, пока что переправили не больше половины продовольствия, и то довольно странное: вяленое мясо морских тварей. Могли бы круп побольше отсыпать или зерна, рыбы и моллюсков на Авроре и так хватало. Но это промашка Крея, надо лучше обговаривать вид продовольствия.

— Доброго дня, лорд Марк.

Кот дружелюбно улыбнулся и пожал руку Марку. Кейташи за его спиной все еще злился за продажу своего великого князя и смотрел вокруг так, будто бы выгрузка ящиков с вяленым мясом — самое занимательное из зрелищ.

— Да благословят вас водные боги, ваше величество. Как жизнь? Какие планы на сегодня?

— До обеда занят, — Безумный едва заметно указал головой на ящики, — а дальше отдохну, затем пойду в лес, гоняться за белокурыми девственницами. Сам видишь, дел немало, потому хотелось бы побыстрее с ними покончить. Оливия, прекрасно выглядишь! К столь потрясающей внешности подошел бы другой муж, ну такой, знаешь, с короной. Марк, без обид, фаворит вполне почетная должность.

— Я не брошу моего Пумфика, — Оливия чуть заметно покраснела и чмокнула Марка в щеку.

«Не брошу» — весьма размыто звучит, будто Лапушка в самом деле рассматривала вариант с поиском другого мужа. Надо не забыть соврать ей, что пока корона не дается ему в руки. И Крею тоже. И вообще нашлись бумаги с железным доказательством, что это миф. Никакого императора всех разумных не будет.

— Вы такие милые, — кот обвел взглядом площадь и прищурился, заметив подходящего Крея. — Поэтому уходите отсюда. Утро — неспокойное время.

— Оно спокойно, таким и останется.

Крей тоже улыбнулся и остановился в паре шагов от Анрира. Святые щупальца, два психа, лица кривят одинаково, одежду носят схожую, даже внешне почти как братья: под два метра роста, темноволосые и синеглазые, издали и не отличишь.

— Конечно, кто бы спорил. Только отдай моих подданных.

— Они пока в камерах. Ждут золота, на которое их обменяют. И ради спокойствия этого утра, думаю, стоит накинуть ещё по слитку за каждого.

Что он несет? Марк уставился на лорда-протектора, изо всех сил пытаясь компенсировать мимикой недостаток ментальных способностей. Договорились же отдать троксцев и Кэсси, но Крей решил в последний момент изменить условия сделки. Кот чуть склонил голову набок.

— А затем еще по слитку, и еще, не так ли? Я достойно за все заплачу, только дождусь подходящего момента.

Кот прикрыл глаза и откинул голову назад.

— Да, это здесь. Памятное место.

Платформу тряхнуло от взрыва, затем раздался невыносимый скрежет и сегмент полиса, со стоявшей на ней тюрьмой остался на месте, в то время как остальная часть поплыла дальше.

— Это ничего не значит, — вокруг кистей Крея замерцало магическое пламя, на ходу сплетаясь в узор заклинания. — Я разберусь со всеми вами за несколько минут, с последнего нашего столкновения моя сила еще выросла.

Кейташи громко хмыкнул и вытащил меч, Безумный же, вопреки ожиданиям Марка, не попытался ни на кого напасть, а сделал несколько шагов назад, выпуская вперёд жрецов.

— С нами — возможно, — легко согласился с ним кот. — Знаешь, я ведь умирал здесь. Прямо на этом месте.

— Мне какое дело? Пленников этим не вызволить.

— Как знать. Всегда мечтал это сделать в Прималюсе. Здесь все же публики маловато.

Марк оттащил Лапушку себе за спину и приказал телепортироваться домой. Когда эти двое собираются вместе, жди беды. Но какой? При чем здесь смерть кота? Тот вроде бы когда-то тонул неподалеку.

— Так делай же, — Крей приблизился вплотную к коту и выставил перед собой сияющую магией руку, — сколько можно трепаться?

— Поддерживаю злодейский образ, облегчаю жизнь вашей пропаганде.

Он бесстрашно схватил Крея за руку и громко произнес:

— Выпускайте кракена!

Монстр не появился, зато небо заволокло тучами и по площади разом ударили десятки молний. Марк на всякий случай бухнулся на мостовую и закрыл голову руками. Поможет ли это спастись от грозы и кракена, кто знает, обычно глубоководные монстры не приближались к полисам. Но за годы в качестве бойца подобная тактика ни разу не подводила, надо думать, и сейчас окажется нелишней. Компанию на брусчатке ему составили жрецы Приводящего В Свет, которые повалились навзничь, будто разом лишились сознания.

Марк подполз к ближайшему троксцу и оттянул тому веко, чтобы полюбоваться на мертвый, не реагирующий ни на что зрачок. Сердце в груди у мужчины тоже не билось. Что происходит? Трокских жрецов не пускали на Аврору, а тех, что все же пробирались в полисы, немедля доставляли к водным богам. Всех, кроме служащих Уводящему Во Тьму и Приводящему В Свет, мастера похоронных дел и знатные акушеры, те не представляли угрозы. Они и сейчас ее не представляли, не считать же за таковую собственную смерть.

Гроза все усиливалась, теперь к мерцающим молниям присоединился ураганный ветер, шатающий ящики с продовольствием. Они дрогнули, затем рассыпались, выпуская наружу темные пучки щупалец. Крей ударил по ближайшему заклинанием, но эффекта не последовало. Безумный вместе с Кейташи и гвардейцами отступили к порталу. Вояки успели захватить и мертвых жрецов, а вот протекторы и агенты растерялись и не двигались с места. Марк прикрикнул на них, но тут же оказался сбит с ног призрачным подобием осьминога.

Крей размахнулся и ударил по Безумному заклинанием, кот же, не пытаясь уклониться, улыбаясь смотрел прямо перед собой. В последний момент черные щупальца из ближайших ящиков взметнулись и приняли на себя удар магии. И, ничуть не повреждённые, проникли сквозь камень платформы, разламывая его на мелкие куски. Крей атаковал снова, но свалился от удара голубоватой молнии.

К этому времени все ящики с вяленым мясом разрушились, и на месте каждого трепыхались черные призрачные жгуты. Агенты и протекторы раз за разом пытались атаковать их, но, как и Крей, безрезультатно. Затем наступил конец света, как его описывали жрецы водных богов.

Мелкие щупальца превратились в струйки дыма и потекли к порталу, как раз туда, где стоял Безумный. Молнии теперь хлестали в одну точку, затем свернулись в шар и начали втягивать в себя дым, чтобы через пару мгновений превратиться в исполинского кракена. Полупрозрачные темные щупальца хватали и отбрасывали людей, крушили платформу и по-прежнему не реагировали на магию. Марк успел отползти на приличное расстояние, собрал вокруг себя бойцов и приказал обстрелять монстра. Но и слаженный залп полутора десятков скоростных огнестрелов не принес никакого эффекта. Образованные пулями с магической начинкой дыры зарастали мгновенно, нисколько не замедляя призрачного кракена.

Безумный довольно осклабился, отсалютовал Марку и вполголоса отдал приказ монстру. Тот же опустил большую часть тела в воду через разлом платформы, выдрал из нее кусок с порталом и стоящими рядом атрокцами и величаво поплыл к удалявшейся тюрьме. Крей одно за другим швырял по ним заклинания, но созданный божественной силой кракен оказался неуязвим для магии.

— Собираемся, через несколько минут кракен исчезнет, тогда и схватим Безумного! — лорд-протектор указал рукой на окруженную щупальцами платформу с тюрьмой.

— А он дурак, нас дожидаться!

— Зовите жрецов, не дело смертным воевать с богами!

— Да сдался нам этот князь, пусть забирает свою бабу и сваливает.

Кричали со всех сторон, без малейшей почтительности. Марк видел это и понимал, что протекторы скорее атакуют их с Креем, чем неуязвимого кракена. Агенты визумария пока стояли в стороне, но и они не горели желанием драться.

— Это не имеет отношения к богам, — Крей прищурился, переводя взгляд с подчиненных на отплывающую тюрьму. — Старый фокус, еще со времён предтеч: они создали огромную куклу, разобрали на части и пронесли сюда под видом припасов, затем жрецы Приводящего В Свет ее подняли, временно пожертвовав своими жизнями. Еще минута-две, и им нужно будет вернуться в тела, а значит, исчезнет и кракен.

— А где тогда наша девка из предтеч, которая могла бы со всем разобраться? Ваше лордство выкинуло ее на Седес.

— И не вернули Безумному его бабу. Потому-то он и призвал кракена.

— Пришло время лорду отдать чужое.

Марк не разглядел говорившего, судя по растерянному взгляду Крея, он тоже. Но такими словами не бросаются просто так, это открытый намек, что лорду пора самому стать энергетическим донором для более достойного человека.

Крей побледнел, и двинулся к ближайшему протектору, Марк же нащупал в потайном кармане небольшой инъектор, последнюю разработку его подчинённых. Всего один укол и маг на несколько суток лишится способностей. Не все можно списать на Безумного, а убийство протекторов — тем более. Впрочем, князь и в этот раз спас положение: в воздухе снова замерцали молнии, после чего кракен исчез, как и все находившиеся на платформе люди.

— Зато выторговали немного зерна, — пожал плечами Марк, уже прикидывая, какую версию событий выдаст газетчикам.

— Еще скажи: бесплатно поглазели на кракена, — Крей сотворил телепорт и скрылся в нем.

— Ты погляди какая цыпа.

— Эй, будешь вторым, я ее раньше заметил!

Айвен вынырнула из воды, так чтобы стоять в ней по пояс, и поманила мужчин пальцем. Второй день их выслеживала, не хотелось так просто упустить.

Санни, Джо и Блохастый. Два альтера и пятнистый кот, из последней, улучшенной серии. Он представлял нешуточную угрозу, потому-то Айвен и рассчитывала разобраться с этими двумя, пока кота нет. В идеале — разобраться и успеть связать. Но ее надежды не оправдались.

— Кыш, придурки, с девкой что-то неладно.

Кот шумно принюхался и застыл на самой границе воды. Айвен не боялась: река достаточно глубокая и быстрая, чтобы уплыть по ней от кого угодно, но и просто так бросать мужчин не хотелось. Где потом искать источник информации? Потому она продолжила улыбаться и даже сделала небольшой шаг вперед, как раз чтобы оголился низ живота, если обнаженная грудь не казалась им достаточно манящей. Кот обрадованно зашипел и все же влез в воду.

— Главное, чтобы под водой у нее не скрывался хвост или яйца, — Санни послал Айвен воздушный поцелуй.

— Пф-ф-ф, — отмахнулся Джо и тоже влез в воду.

— От нее пахнет котом, мелким каким-то, так что ни хвоста, ни яиц.

Надо же, значит она где-то оплошала, когда воссоздавала запах. Но с этим позже разберется, пока нужно подманить кота. Тот уже частично сменил облик, застыв на середине трансформации: черты лица искривились, кожа покрылась темными пятнами и кое-где шерстью, когти на руках выросли и загнулись вниз.

— Иди сюда, ты же любишь котиков, — он подобрался еще ближе, Айвен подмигнула Санни и поманила его рукой.

Альтер стащил рубашку и споро полез в воду, поднимая брызги. Кот же подобрался совсем близко и протянул к Айвен руку, схватить захотел, подлец какой. Но вместо этого задергался от электрического разряда. Ее-то кожа слишком прочная, еще и укрыта слабым щитом. Альтеры свалились сразу, кота же пришлось еще и по голове стукнуть. После чего Айвен взяла его за шиворот и вытащила на берег. Свалить троих противников одним слабеньким заклинанием — это не шутки, наверняка здесь посодействовала магия голой груди.

Кот замычал и попробовал вырваться, но Айвен стукнула его еще раз и назидательно произнесла:

— Я люблю всего одного котика, и он поумнее тебя.

Через полчаса все трое были намертво привязаны к ели своими же веревками, а Айвен успела одеться, разобрать их запасы и приготовить себе ужин. Впервые за шесть прошедших дней нормально поест, кто бы знал, что это такая радость.

Айвен доела котелок каши с наструганной в нее солониной, выпила все три фляжки со спиртным, затем притащила поваленное дерево и села напротив пленников.

— Я буду называть вас Маза-один, Маза-два и Блохастый. Так сразу понятно, кто любит боль, а кто бестолковый ходячий коврик. Меня можете называть леди Айвен или Госпожа. Общаться будем так: или правда, или «Госпожа, сделайте мне больно».

— С-сука, — кот порядком осип, когда орал на нее в первые пятнадцать минут. На редкость бестолковый субъект, даже для имуса.

Айвен ударила по нему разрядом, отчего задергались все трое.

— Блохастый, ты подводишь товарищей, возможно они и мазохисты, но так усердствовать не стоит.

Стоило ей договорить, как земля пошла мелкой дрожью, откуда-то снизу раздался неестественный гул, похожий на рев исполинского зверя. Затем все стихло. Подобное повторялось по нескольку раз в день, в строго определенное время.

— Итак, мои любители унижений и боли, вопрос номер один: что это было?

Пленники таращились на нее, излучая злобу. Первым не выдержал Санни.

— Дракон. Он сидит глубоко под землей, питается поделками предтеч и металлами.

— Молодец, Маза-один, — Айвен протянула руку и потрепала его по щеке. Мужчина сжался и попытался уклониться, но веревки не давали ему двигаться. — Вопрос два: кто из вас видел дракона?

— Дракон дышит огнем, таким горячим, что и камни плавятся. Ближе к его логову из-под земли вырывается пар, и рев там слышится сильнее. А еще там живут драконьи слуги, но они прячутся, все время ходят в масках и панцирях.

— Хм.

Никаких драконов там не было, звуки больше похожи на те, что издает огромный механизм. Но какой? И почему он до сих пор работает? Или это новодел, вроде храма водных богов? В любом случае нужно разобраться с драконом, возможно рядом с ним есть стационарный портал.

Угораздило же ее телепортироваться на другой край континента! Пришлось снова мерить шагами просторы Седеса в надежде вернуться домой. День на четвертый, когда отчаяние и осознание собственной слабости впервые ощутимо перевесило веру в себя и могущество примов, Айвен даже попыталась мысленно позвать кота. Но он не появился. Наверняка не почувствовал, он же в другом мире.

А Айвен просто привыкла перекладывать на кота часть своих проблем. Это же удобно, когда за тебя подежурят, принесут еду и прижмут к своему боку. Бок, кстати, так себе: прохладный, твердый и покрыт татуировками. А кот постоянно норовил обнять покрепче, чтобы согреться. И вот этого ей не хватает?

— … смотрите, какое лицо мечтательное. Точно сожрать нас хочет, каши-то нет.

— По-моему, это такой механизм, похожий на бабу. Сами подумайте, ну откуда бы здесь взяться настоящей женщине? Да еще с такими сиськами.

— Нет, она живая, но извращенка, завела себе мелкого тощего кота…

— Мазы, Блохастый, вы ранили мне сердце, — Айвен снова сконцентрировалась на пленниках, прогнав мысли о Анрире. И никакой он не тощий, ее иллюзорный кот, самый обычный, и запах этот должен был отпугивать мужчин, а не порождать в их сознании дикие мысли.

— Так любите боль, что нарочно нарываетесь на новый разряд?

Мужчины разом смолкли и попытались вжаться в дерево. Похоже, в их мыслях Айвен пошла намного дальше болезненных, но безвредных разрядов и уже поочередно убивала всех троих.

— Как мне попасть к дракону? И не заставляйте переименовывать вас в «Труп-один», «Труп-два» и «Труп-три. Блохастый».

— К дракону нельзя просто так пройти, — похоже, Санни решил отдуваться за всех троих. Ну или испугался сильнее прочих. — Вход в его пещеру окружён пятиметровым стальным забором, а единственные ворота сторожат здоровенные боевые имусы. Только Серый Калеб и его парни заходят внутрь.

— И возвращаются, что важнее, — добавил Блохастый. — У дракона сгинуло много наших. Особенно — женщин.

— Девственниц? — Айвен проверила оружие и парочку оставшихся дамских пустячков.

Где-то рядом бродили еще люди, на самой границе ее восприятия. Бродили давно, весьма аккуратно отслеживая действия Айвен, но ни разу не дали себя засечь. Кто такие, с кем связаны? Драконом? Водными богами? Креем и Марком? Или Котенком? Бывал же тот на Седесе, а с такого человека станется развернуть какое-нибудь предприятие в погибшем мире предтеч.

— Как найти Калеба? — кем бы или чем бы ни был дракон, но Айвен должна его увидеть.

— Серый Калеб сам тебя найдет, — ответил Блохастый. — Если уже не нашел.

— И не показывается? Феноменальная скромность.

— Он осторожен. Дождется, пока заснешь, потом нападет. Внезапно. Р-раз и схватит. Ничего не почувствуешь.

— Коварный. Попробую приманить.

Айвен слезла с бревна, перебралась поближе к костру и закрыла глаза.

— Ей, ей, ты что удумала? — Блохастый чуть шею не вывернул, пытаясь разглядеть Айвен.

— Советую повторять за мной. Помноженный на четыре сон приманит его быстрее. Вы трое такие милые, беззащитные, сама бы на вас напала, не храни я верность моему котику.

Пленники еще долго возмущались и требовали их освободить, но Айвен задремала, вслушиваясь только в то, как где-то глубоко под землей шумят неизвестные механизмы и несколько альтеров бродят в округе, под слабым маскировочным заклинанием.

***

— Шагай вы в ногу, цены бы не было, а так портите мне все удовольствие от нахлынувших воспоминаний о моем армейском прошлом.

Санни и Джо огрызнулись в ответ, а Блохастый зло зарычал.

Айвен ткнула его в спину дулом импульсного ружья и пошла дальше. Деревья здесь вымахали метров по десять, а трава стелилась по земле мягким ковром, прекрасное место для прогулок и отдыха, если бы не прячущийся внизу дракон. Загадочное нечто также ревело и шатало почву в строго определенное время, и чем ближе они подходили к логову Серого Калеба, тем сильнее это ощущалось.

— Признаю, немного одичала здесь за прошедшую неделю, но и вы тоже хороши. А я ведь предлагала по-хорошему все рассказать, не тащились бы сейчас через лес. К чему делать секрет из местоположения Калеба? Ревнуете, мальцы?

— Так-то он пострашнее тебя, — буркнул Блохастый.

— Это мы ещё мало знакомы.

Читать мысли Айвен не могла, зато хорошо различала физиологические изменения в организмах этих троих, потому и водила их кругами, высчитывая, где мужчины начинают беспокоиться сильнее. Можно было бы и выпытать информацию, но мучить людей без нужды Айвен не любила, а от простых разрядов мужчины разговорчивыми не становились.

— Зачем Калебу ходить к дракону? — пленники молчали, и Айвен добавила: — или: «Госпожа, сделай нам больно»?

— Делай, что хочешь, — Блохастый повернулся к ней, насколько позволили опутывающие его веревки, — но мы сами ничего толком не знаем. Собираем металл и поделки, оставшиеся от древних, и относим Калебу, тот даёт взамен одежду, нормальную еду и лекарства. Меньше, чем мы получили бы от дракона, зато безопасно.

— Понимаю. Ты похож на девицу больше Мазы-один и Мазы-два. Хотя дело здесь скорее в том, как часто дракону этих девиц привозят, если раз в год-два, то и Мазам расслабляться не стоит. Интересно, насколько же тогда страшен Калеб?

Кот зарычал, но Айвен приказала ему стихнуть. Жаль, что вложенного в него послушания примам не хватало на то, чтобы раскрыть информацию о лагере. Впрочем, ещё немного блужданий, и они доберутся до цели. Хотя, стоит ли? Айвен до сих пор сомневалась, что поступает правильно. С одной стороны, у нее есть что предложить местным, если помогут проникнуть к дракону, с другой — а станут ли они слушать?

Лагерь прятался в обширном овраге, рядом с двумя дышащими паром отверстиями в земле. Соратники Серого Калеба неплохо приспособились использовать подземный жар: готовили пищу прямо над одним из таких отверстий, рядом со вторым поставили металлическую лохань для мытья, и даже кокетливую шторку повесили. Правда, закрывала «ванную» она только с одной стороны, но кто знает, вдруг любители подглядывать только там и бродили.

Всего Айвен насчитала девять человек, спрятавшихся по хлипким лачугам. Ни одного кота или другого мощного боевого имуса, только альтеры и кто-то из рабочих особей. Даже при нынешнем слабом состоянии — пустяки, особенно когда импульсное ружье при ней. Но неприятный холодок все равно прошёлся по спине. Чувствовать себя слабой и уязвимой — крайне неприятно. И непривычно.

Айвен подтолкнула Санни к границе лагеря, но альтер не удержался на ногах и скатился вниз по склону оврага. Пришлось оставить Джо и Блохастого наверху и спускаться за ним. Но как только Айвен пересекла невидимую границу, пространство перед ней раздалось, явив обширный лагерь. Альтеры и имусы потихоньку собирались вокруг, недвусмысленно вскидывая оружие. Среди людей виднелись мелкие родственники речного монстра, убитого тогда котом. Неведомые звери и в этот раз сумели обмануть Айвен своими иллюзиями, но как местным удалось их приручить?

— Здравствуй, красотка.

Здоровенный, широкоплечий имус вышел вперёд и бесстрашно отодвинул нацеленное в него ружьё Айвен. Змей. Их начали производить перед самой войной, тогда ещё — только в инкубаторах, но этому не больше тридцати-сорока лет и четырех линек. В их процессе имус старательно наращивал себе мышцы и естественную броню. Теперь все его тело покрывали темные кожистые пластины с редко торчавшими костяными выростами, лицо также скрылось за подобием уродливой маски. Змея не убьешь с одного выстрела, да и в рукопашную будет сложно: слишком уверенно и легко тот двигался для дилетанта.

— Привет, красавчик. Мне нужно к дракону.

— Дракон принимает гостей раз в десять дней. И с прошлого визита прошло всего два. Боюсь, что тебе придется побыть у нас.

Он протянул руку, намекая, что неплохо бы отдать ружьё. Айвен просчитала варианты, но в каждом ее схватывали, единственные различия были в том, сколько людей удавалось прикончить перед этим и как сильно калечили ее саму. Потому и не оставалось ничего, кроме как отдать ружьё и поднять руки вверх. Имус кивнул, после чего взял у кого-то из своих людей кусок веревки и связал руки Айвен.

— Мне неприятно об этом говорить и, думаю, ты сама обо всем догадалась. Здесь милое место, прямо скажем, не худшее в мире, но с женщинами напряжёнка.

— А сегодня такой подарок! — выкрикнули из толпы.

— Не верьте ей, опасная баба! — влез Джо, успевший спустится вниз.

— Не опаснее меня, — имус спокойно развернулся и все сразу стихли. — И доброй трети здешних парней. А пока давайте придумаем развлечение на вечер.

— Пусть потанцуем!

— Споёт!

— У меня голос противный и чувства ритма нет, — Айвен ещё раз оглядела толпу, прикидывая хоть какой-нибудь вариант спастись, но на ум ничего не приходило. В такой ситуации невольно начнёшь молиться богам и просить совершить чудо, хотя бы самое незначительное. Можно даже лопоухое.

— Мы публика неизбалованная.

Змей почесал затылок, затем потащил Айвен к центру лагеря. А окружавшие его мужчины все ближе подходили к ним, переговаривались, норовили облапать Айвен. Нужно срочно придумать что-то, как-то разделить толпу, по одному их можно обезвредить.

— Поиграем в догонялки? — она чуть повернулась к змею. — Самка во вне призывает отдаться самому сильному и быстрому из самцов.

— Быстрый — не всегда лучший, — рассмеялись в толпе, и рука с чувством щипнула Айвен за бедро.

— Хоть какой-то критерий для выборки, — пожала она плечами.

Только бы согласились, только бы согласились.

— Хорошо, сыграем, — кивнул змей. — Красотка побежит в лес, мы дадим ей тридцать секунд форы, затем желающие отправятся в погоню. Кто первый поймает — тот и забирает девушку на ночь.

Ее подтащили к самому краю лагеря, затем змей, видимо, тот самый Серый Калеб, воткнул в шею Айвен пару тонких игл. Уколы почти не чувствовались, зато сразу же исчезли те крохи магии, что ещё оставались.

— А развязать? — Айвен повела плечами, но имус только похлопал ее по руке.

— Не хочу рисковать своими людьми.

— Я передумала, лучше спою. Или станцую. Ещё я неплохо разбираюсь в кузнечном деле, могу такой цветок выковать. И сама атмосфера: жар, искры, кожаный фартук и размеренные удары по наковальне…

— Завтра споешь. Потом станцуешь, сделаешь розу…

— А то и вовсе у нас оставайся, с девками здесь худо!

Айвен подмигнула одному из говоривших и внимательно оглядела толпу. Около пятидесяти мужчин, разного возраста и телосложения, но в одном змей был прав: все они опасны. Но нужно выбрать одного, достаточно слабого, чтобы можно было спокойно его обезвредить и сбежать. Только кого? Трое котов, включая Блохастого, пяток кабанов, змей, десяток рабочих имусов и альтеры. Разношёрстная компания, глаза разбегаются. Айвен попыталась представить себя и кого-нибудь из них вместе, но мозг будто бы отказывался рисовать подобный ужас.

Обидно так глупо попасться: столько боевых операций, ни одного серьёзного ранения, а теперь вляпалась. Но ничего, нужно всего-то выиграть немного времени, пока будет восстанавливать ток энергии.

— Стойте! — она развернулась к толпе. — Не хочу вас расстраивать, но я не совсем свободна. Да, у меня есть мужик. Очень злой и сильный. У нас все серьезно. С ним. Моим мужиком.

Ещё бы: ели вместе, спали вместе, танцевали и даже подрались. Айвен очень надеялась, что Котенок никогда не узнает об этом разговоре.

— А пахнешь каким-то тощим котом, вроде помойного, — заметил Блохастый. — Совсем не похоже на злого сильно мужика. И не станет цыпа вроде тебя мутить с имусом.

— Я ж говорил, она не настоящая! — поддержал его Санни. — Снаружи вроде живая, а внутри — металл. Слышал о таких поделках, они ещё от предтеч остались. Прокрадывались ночью в лагерь врагов, заманивали мужчин по одному, а когда доходило до дела, внутри такой девицы срабатывал механизм и…

Мужчины вокруг замерли, внимательно слушая его бредни. Ну это уже слишком, даже «Блудница» по сравнению с механизмом — почти милое прозвище.

— И она взрывались! — оборвала его Айвен. — На месте лагеря воронка, выживших нет, кишки по ветвям, сбоку плачет ребенок, потерявший щеночка, и только механическая дева бредёт в сторону восхода.

— Откуда там ребенок? — тощий парень справа от Айвен поежился и сделал пару шагов назад.

— Это специальный ребенок, его подвезли для нагнетания драмы. Он и сейчас где-то рядом. Выжидает.

Хаос и Бездна! Кажется, в искусстве бессмысленной болтовни она превзошла своего учителя. Котенок бы ей гордился.

— А с мужиком мы поссорились, после я пыталась стереть его запах, — добавила Айвен. — Вышло так себе.

Некоторые из альтеров оглядывались по сторонам, видимо, искали того самого ребенка без щенка. Эх, сейчас бы ещё слизня проглотить, для закрепления эффекта.

— Это не отменяет того факта, что альтеровские цыпы редко заводят любовников среди имусов. Особенно такие, как ты, — змей навис над ней, внимательно вглядываясь в лицо. — А запах можно и подделать.

— Не смогла устоять, — Айвен пожала плечами. Время почти вышло, несколько усилий, и магия к ней вернётся. Не ахти какое преимущество, но если использовать с умом, можно и выбраться отсюда. — Очень красивый у меня мужик. Кот. Мышцы, уши, татуировки. Одна так прямо по низу живота и частично переходит на… Ой нет, не расскажу, те два мальца точно несовершеннолетние.

— Ну хватит, — змей подтолкнул Айвен к дереву, и приказал своим людям привязать ее. — Позовите шамана, пусть он проверит эту женщину. А заодно и разберётся, что там с запахом.

После его слов несколько мальцов бодро унеслись куда-то на другую окраину лагеря. Сам Серый Калеб подошёл к костру и попробовал варящуюся на нем кашу.

Остальные же столпились рядом с Айвен, поочередно отпускали сомнительной ценности шуточки, тыкали в нее пальцами, словно пытались нащупать металлические части, делали ставки, кто ее первым догонит и что после этого сделает. Периодически Калеб прикрикивал на них, и те притихали. Но длилось это не долго.

Это все происходит не с ней. Эпизод из симулятора, плохой сон, ролевая игра, но не реальность. Боевой офицер, первая леди-патрем за всю историю вооруженных сил Союза, а вляпалась в такую историю. Выбраться бы отсюда, желательно — живой и относительно здоровой. Все же прав был ее первый командир: ни один, даже самый лучший симулятор не сравнится с реальностью. А войны примов — с альтеровской или имусов резней. Айвен же никак не может смириться с тем, что больше не высшее существо, а обычная женщина. И приспособиться к этому, что важнее.

Шаман появился через двадцать минут. Он вальяжно прошёлся по лагерю, поздоровался со всеми, влез в котелок с едой, проверил склад металлов и найденных примовских вещиц, только после этого соизволил подойти к Айвен. Она же не верила своим глазам: это точно был Котенок, но какой-то неправильный. Чуть старше, волосы длиннее, черты лица мягче. Совсем незначительные отличия, альтеры вряд ли их замечали. А двигался и разговаривал кот почти также.

Он подошёл к Айвен, посмотрел в глаза, зачем-то попытался проверить рот, ощупал мышцы на руках, шумно принюхался и произнес:

— Сильна. Охотник, а не лисичка. Но больше гм… нескольких из вас она вряд ли одолеет, так что можете поиграть. Но один раз, дальше отдадим ее дракону, он любит всякие диковины.

После слов о «нескольких одолеет» число жаждущих патремского тела несколько сократилось, но не так сильно, как хотелось бы Айвен.

— И колокольчик на нее повесьте, — бросил он, затем развернулся и ушел.

Почти сразу к змею подбежал тощий малец с толстым кожаным ошейником, наподобие тех, что надевают на домашний скот. Серый Калеб застегнул его на шее Айвен, не поленившись ради такого дела проколоть в толстой коже неведомого зверя новую дырку. Затем повесил по центру колокольчик, и дал знак освободить Айвен. Правда, руки развязать ей никто не спешил. Трусы какие.

— Тридцать секунд, — напомнил Серый Калеб и толкнул ее в спину, намекая, что игра началась. Мужчины вокруг обрадовано закричали, наперебой предлагая выбрать себя и не бегать слишком быстро.

Но Айвен уже не вслушивались, если не успеет уйти достаточно далеко, всем ее планам конец. Бежать со связанными руками через лес оказалось той ещё задачей. Ветки кустарников цеплялись за куцую одежду, царапали кожу, но Айвен специально выбрала наиболее заросшую часть леса, так есть хоть небольшой шанс скрыться. Кричали уже рядом, но пока получалось держать дистанцию, если и дальше не сбавлять скорость, то…

Внезапно Айвен дёрнуло назад. Проклятый колокольчик дзинькнул и начал оттягивать шею не хуже камня. Айвен попробовала взломать магию ошейника, но та не подчинялась и не давала пройти дальше определенной черты. Похоже, делали артефакт для домашнего скота, чтобы не разбежался от хозяина, и воры его не увели. Или сами местные зверушки не сломали «колокольчик», те тоже через одну обладают природной магией. Айвен же пришлось бежать по кругу, хоть так удерживая дистанцию. Но преследователи подбирались все ближе, целенаправленно загоняя жертву к границе действия ошейника.

Затем на нее прыгнули и повалили в траву. Правда, в последний момент удачливый ловец аккуратно подстраховал Айвен, подставив свою руку и скорее опустил, чем уронил на землю. От него пахло мылом и совсем немного — сливочницей. И рычал этот кот тоже очень знакомо.

Айвен мысленно выдохнула и расслабилась. Это же ее Котенок, аха-ха, всё-таки нашел и прибежал. Надо будет разузнать, как он здесь оказался. Но потом, пока что можно просто порадоваться. Кто бы знал, что она будет так радоваться коту.

— Где тебя носило? Знаешь, как тяжело приходится девственнице одной в диких краях? А ведь ты хотел использовать меня в своих целях. Грязно и коварно. Бесстыдно. Вдруг бы не успел? Очень безответственно. Я разочарована. Найду себе другого кота.

Айвен для вида попробовала спихнуть кота, но он ещё сильнее вдавил ее в траву и зарычал на ухо. Мог бы и ответить на ее мысленное послание, хотя бы своей любимой пошлой картинкой. Между тем вокруг них начали собираться менее удачливые загонщики.

— Ей, так не честно, ты даже участвовать не хотел!

— Наша девка!

— Да все знают, что шаман-то не по бабам. И вообще не по кому.

— О, а ты и здесь знаменит. Казалось бы, такая глушь, но и здесь наслышаны о твоих проблемах, зря, зря отказался от таблеток, — бросила она ему мысленное послание.

Котенок вместо ответа влез к Айвен под майку и нагло ощупал ее грудь. Знаменитую, левую! Мог бы и правую, она ничем не хуже, но хотя бы впившийся в ребра сук отодвинул, и на том спасибо.

— Ручки греешь, да? А твоя любимая девственница-тварь лежит на холодной жестокой траве.

— Тупой кот! Сниму с тебя шкуру и повешу на стену! — выкрикнула она, затем мысленно добавила: — я тебе, конечно рада, но мог бы и сбавить обороты.

Он медленно поднялся и потащил ее за собой. Затем аккуратно намотал волосы на руку и развернул к себе лицом. Айвен тоже изо всех сил изображала, как пытается вырваться, даже пнула кота по голени. Ощутимо так, пусть знает, как лапать! Странно, но такая игра в некотором роде забавна. Айвен даже чувствовала что-то похожее на возбуждение.

А после кот прижал ее к дереву и жадно поцеловал. Айвен даже растерялась вначале, решая, не пора ли начать боятся и кота, но когда остальные преследователи начали медленно расходиться, расслабилась и привалилась к дереву. Неужели все закончилось?

В этот раз Котенок целовался совсем иначе: жарко, жадно, прижимая всем телом к стволу дерева. Но при этом следил, чтобы не сделать ей больно и не придавить связанные руки. Глупая ситуация: она стоит посреди леса, связанная и с колокольчиком на шее, целуется с котом, вокруг бродят разозлённые, не получившие своего мужчины, а все мысли — пусть этот момент не кончается.

Чтобы вот это странное чувство, когда хочешь на время раствориться в другом человеке, не исчезало. Только бы руки освободить и зарыться пальцами в волосы котенка, которые он все же вырастил за прошедшую неделю, потом погладить по плечам. Айвен хорошо помнила, насколько они крепкие, рельефные, такие не появятся сами собой, только благодаря тренировкам. А человек, который столько времени уделяет физическому развитию, потенциально интересен в плане секса. И татуировка, та самая…

Котенок отстранился, как будто бы с трудом, поцеловал ее в щеку, затем снова в губы, но уже осторожно, только обозначив прикосновение. И ещё раз, чуть настойчивее, а Айвен поймала себя на том, как тянется вслед за его губами, пытается поймать их, снова почувствовать вкус, ласкать его язык своим, и совсем не так, как было в инструкции о правильных поцелуях, а хаотично, как вздумается, ради самого процесса.

— Животное, скотина, урод, — надо же все-таки создавать видимость борьбы.

— Молчи, тварь. Ты моя…

— Нет, надо так: «Гр-р-р!», затем взвалить на плечо и потащить в пещеру. Кстати, а у тебя есть пещера? Просто без нее вот это «Моя!» не производит должного эффекта.

Анрир и вправду зарычал, но не на Айвен, а на одного из волков, подобравшегося к ним ближе, чем на три метра. Затем взвалил ее на плечо и потащил к лагерю. Вот и стоило подавать ему идею? Но пережитый испуг и усталость за прошедшую неделю не давали нормально соображать.

— А в пещере ты, как настоящий дикий самец, должен грязно надо мной надругаться, часа три подряд, все как хвастался. Три часа — это долго, столько мы шли к реке. Просто напоминаю, на всякий случай.

Сразу же прилетел ответ в виде горящей спички.

— Уважаю тебя за честность. Другой бы постеснялся, приукрасил, добавил часов двенадцать. Но не ты. Минута и все. Тут действительно и не проснешься.

Анрир подбросил ее на плече, устраивая поудобнее, и пошел быстрее. Обижается? Или тоже устал? Вид у Котенка был так себе.

— Но знаешь, стыдиться здесь нечего. Зато мы сможем выспаться и поесть. Меньше времени на секс, больше времени на себя. Ты же меня покормишь?

И снова короткое послание с картинкой, где довольный кот сидит в кресле, а Айвен пристроилась на ковре и расстегивает ему брюки. Не «Если грустно — погладить котика», но тоже верх пошлости.

— Он не настолько большой, чтобы я наелась. Можно ещё руку? Правую, помню о ваших трепетных отношениях с левой.

В этот раз мысленное послание было почти тем же, но ещё более однозначным.

— Это значит: «Если хорошо попрошу — накормишь», или: «Как бы тебя заткнуть»?

Согласие-согласие-согласие.

Бессовестный. Никакого сочувствия к деве в беде. Котенок хмыкнул вслух, затем опустил Айвен на стоявшую посреди лагеря скамейку и развязал ей руки.

— Рискуешь, — навис над ними змей.

— Она ручная на самом деле, — Анрир почесал Айвен за ухом и тепло улыбнулся. — Чужим, правда, не дается, специально так дрессировал. Но на выгул одну отпускать оказывается еще рано. Тварюшка моя.

— Это точно не механизм? — Санни подошел к ним, но тыкать в Айвен пальцами постеснялся.

— Живая, живая, — она с удовольствием размяла плечи и кисти, — но ребенок-то никуда не делся. Он все еще ждет. Никогда не уходит без жертвы.

— Она вам про свой выпускной не рассказывала? — Котенок взял у змея непонятный крюк и теперь ковырял колокольчик. Затем снял его вместе с ошейником и всучил Санни. — Счастливые. А я после той истории спать не могу.

— Почему ты сразу не сказал, что девка твоя? — Калеб смотрел на них недоверчиво, но нападать не решался. Впрочем, как и все остальные. Айвен же только радовалась этому. Потом выпытает у кота, откуда здесь его близнец и какое отношение они имеют к дракону.

— Проучить ее решил. Ведет себя плохо.

— Она же толковала про мужика, а мы все не верили, — влез Джо. — Казалось бы, кто на нее позарится, такую прорву. Сожрала котелок каши минуты за три, потом еще ягодами перекусила и смотрела на нас, плотоядно так.

— Повезло, что просто смотрела. Она и в лес вас заманивала, чтобы по одному сожрать. Ее на борьбу с большими группами и натаскивали, красавицу мою.

Он еще раз с удовольствием почесал Айвен за ухом. Потом помог встать и почти потащил к другой окраине лагеря, дальше через овраг, по лесу и к одному из крутых холмов, на вершине которого стояла бревенчатая хижина. Когда они оказались достаточно далеко от Серого Калеба и остальной компании, Айвен заговорила:

— Понимаешь же, что, как честная тварь, я должна тебя выпороть?

— Да-а, госпожа, — он так натурально прохрипел-простонал, что Айвен невольно дернулась. — Главное, не рассказывай о ребенке, который не уходит без жертв.

— Я не повторяюсь. Но что-нибудь новое придумаю. И знаешь, спасать невинных дев, надо до того, как их облапали пять десятков посторонних мужиков. Что скажешь в свое оправдание? Чем был занят?

— Делал кракена.

— Соблазнял мать его, каракатицу? Или это был такой маленький кракен, из глины, например?

— Это был большой такой призрачный кракен. С месяц назад его случайно поймали мои рыбаки в одном из княжеств. Жрецы Уводящего убили бедолагу, разделали, высушили и обработали мясо, упаковали его по ящикам. Потом я долго учил жрецов Приводящего втроем поднимать одного монстра. Кракена у них не было, тренировались на всякой другой живности. Но в решающий момент не подвели, подняли малыша как надо. Они, конечно, не больно-то и хотели. Но здесь, считай, целый бог приказывал, не отвертишься. Жалко кракена, хотел его на Прималюс натравить, а пришлось по мелочи растратить. Зато теперь нас с малышом надолго запомнят. Сама-то как? Не сильно помяли? Первый раз понимаю извечный крик Кейташи: «Как я рад, что ты в порядке, гребанный ты сукин сын!».

— Да ты просто злой гений. Расскажешь мне потом все детально, про кракена. Твою вот эту, — Айвен махнула рукой и вошла в хижину вслед за котенком, — радость, приплюсую к остальным выходкам. И помни, прим-леди ничего не забывают, наказание грядет! Но позже, пока я слишком устала и тоже рада, что с тобой все в порядке.

Внутри хижины оказалось уютно, хоть и довольно бедно. Неширокая кровать под лоскутным одеялом, стол со стулом и большое мягкое кресло у камина, которое будто бы утащили из богатого особняка. Ещё низкая табуретка возле входа, на которую и опустилась Айвен.

Котенок бухнулся в кресло и закрыл лицо руками, Айвен тоже трясло после всех сегодняшних событий. Даже здесь, за крепкими стенами домика и рядом с боевым имусом страх не отступал. Он часто бился сердцем в груди, тек по сосудам, мелко трясся руками и заканчивался предательской слабостью ног. Почему-то в момент серьезной опасности не сразу вспоминается, что ты могущественная прим-леди, которой страх и вовсе не должен быть знаком, нет тогда ты обычная девчонка, которая хочет бежать как можно дальше. Но все уже позади, можно переставать трястись.

Она подошла к креслу, села на подлокотник и зарылась пальцами в волосы Котенку. Не так уж они его и украшали, зря переживал по поводу короткой стрижки. Айвен наклонилась ближе, убрала пряди и поцеловала Котенка в шею, затем чуть прикусила мочку уха и так и оставила во рту, лаская языком и посасывая. Да, бесстыже, и недвусмысленно намекает, что она может и не только целоваться. Но ради зрелища отпрыгивающего в панике кота можно и не так далеко зайти. Или не отпрыгивающего, в лесу он испуганным не выглядел.

— Осторожнее, леди, вы играете с самым известным в трёх мирах насильником. А я и так взбудоражен сегодняшней погоней и полузабытым чувством упругой груди в моих ладонях.

Анрир убрал руки и откинулся назад, чтобы смотреть Айвен в глаза. Смеётся? Думает, в этот раз сможет не поддаться на провокацию?

— О, моя невинность под надежной защитой недельной грязи, запаха пота и твоей импотенции. Хотя, когда ты валялся сверху, мне ненадолго показалось, что не все так безнадежно.

Кот обнял ее за талию и потянул к себе на колени. Наверное, стоило бы его отпихнуть, но можно же и позже. Да он и сам сбежит, паникер. Айвен села так, чтобы оказаться лицом к лицу с Котенком.

— Я играл роль возбужденного преследователя, только и всего. Ну или дал волю затаенной страсти, а тебе нагло вру, здесь попробуй пойми.

Айвен прищурилась, а он продолжил:

— Ветка какая-нибудь между нами попала, а ты уже напридумывала себе неизвестно чего.

— Жа-а-аль, — она ласково почесала кота за ухом, отчего тот сразу нахмурился. Ну не всем дано кокетничать и соблазнять, а когда триста лет развиваешь прямо противоположные навыки, с этим особенно тяжело. — А я уже хотела снова поиграть в догонялки.

— Только шахматы на раздевание. Фигуры, клетки, раздумья над ходом, просчет стратегии. Очень эротично.

— Ха. Ха. Ха. Через пять минут будешь голый сидеть.

— Многие так думают. И ты, кстати, отлично пахнешь. Мылом, собой, немного лесом и каким-то котом, похожим на меня. Только тощим и облезлым.

Он обнял Айвен и уткнулся ей в шею, осторожно касаясь кожи губами. И руки тоже лежали на спине невесомо, будто кот боялся, что сломает ее, если прижмет к себе чуть сильнее. Такой странный контраст с тем, что происходило в лесу, хотя и там он ни разу не сделал больно или неприятно.

— Мыло, пот, земля и коты — ты описал запах казармы, — и что она несет? Надо или уходить, или закрыть рот и… А Бездна знает, что там за «и». В «и» она не умеет, только в «ляпни глупость» или «спугни мужчину, проглотив слизня». О, еще можно твердо так сказать: «А ты бы не хотел быстро секса для физиологической разрядки?», но работает это точно как предыдущие два способа.

— М-м-м, запах юности.

Анрир бережно потянул ее вверх, вынуждая приподняться, затем задрал майку, обнажая грудь и также, едва касаясь, поцелуями опустился вниз. Айвен почти задохнулась от возбуждения, он ведь ничего не делает, почему сердце стучит чаще положенного, а мысли словно бы выветрились? Даже какие-нибудь простенькие умножения четырехзначных чисел не выходят. В ее представлении секс всегда проходит активнее, грубее, страстнее, а не эти глупые поглаживания.

— Знаешь, мои мурашки, они сейчас больше обычного, и не хотят превращаться в бабочек, — очень хотелось поторопить кота, пока не сгорел весь домик или она не повторила подвиг его жены. Хотя теперь Айвен даже в чем-то ту понимала. Но ведь коты все чувствуют, ощущают чужие эмоции, и все равно он так издевается. Просто гр-р-р… — А я даже не спросила, как ты относишься к возможным ожогам и переломам. И импотенция с девственностью, а таблеток у нас нет…

— Только не слушай эту чушь, — мысленно добавила она.

— Не переживай, мне просто было любопытно, отличается ли знаменитая левая грудь от правой.

Он погладил обе груди, затем чуть приподнял их вверх, будто взвешивая. Айвен наклонилась к коту и прошептала на ухо:

— Левая на четыре грамма тяжелее и сосок у нее немного больше. Нравится быть несовершенной, знаешь ли. Но еще одна такая шуточка, и ты услышишь, как цвыргла кричит во время спаривания. Это незабываемый опыт, поверь.

Дальше кот просто поднял ее на руки и донес до кровати, аккуратно уложил и навис сверху, не давая сбежать. Айвен мстительно обняла его ногами за талию, с чувством, до легкого хруста в позвоночнике.

— Думаешь, здесь удобнее говорить о физических дефектах? — она стянула с кота футболку, одновременно заготовив длинный и обстоятельный монолог о его несоответствии экстерьеру правильного имуса. Не сейчас, так позже точно пригодится.

— Здесь удобнее не говорить.

— Да, а мне нравится. Это так необычно.

Айвен смотрела прямо ему в глаза и не без удовольствия наблюдала, как расширились зрачки, как дергаются ноздри, чувствовала тяжёлое дыхание Котенка, и очередную ветку, упирающуюся ей в пах. Надо думать, то, что видел и чувствовал он отличалось ровно настолько, насколько положено разницей между мужчиной и женщиной. Но это же кот, боги двуединые, она лежит в постели с котом! Как Айра, или любая другая любящая разнообразие прим-леди. И ей хорошо, и хочется продолжения, наверное, впервые в жизни.

Анрир чуть склонил голову набок и напрягся, если и не дословно услышал мысли, то направление их понял точно. Айвен же осторожно поцеловала его, снова без системы, просто как захотелось. Котенок же нарочно медленно провел левой рукой по ее телу, приласкал грудь, опустился ниже и попытался стащить шорты. Но Айвен только сильнее обхватила его ногами, а после с чувством потерлась, застонав от удовольствия. Кот вдавил ее в матрас и тоже поцеловал, почти до боли сжав ягодицу, прямо через плотную ткань шортов.

— Не хочешь раздеться? — он говорил почти на ухо, обжигая его дыханием. — Или ещё поболтаем?

— Да. Самое время поговорить о кракене. Меня интересуют все технические детали. Вот нравится болтать.

— Не болтать тоже весьма недурно.

Он осторожно, но достаточно настойчиво стащил с себя ноги Айвен, расстегнул ее шорты, попробовал их снять, но это же не просто вот так взять и отдаться кому-то. И ещё коту. Пускай и умному, но коту. И он же начнет думать, что вместе с тремя обещанными часами удовольствия получит власть над Айвен. Или она перестанет себя контролировать и обожжет котенка, глубоко, болезненно. Каково ему будет после случая в брачную ночь?

Айвен сама не заметила, как сжала ноги и вцепилась в покрывало, Анрир же натянул ее шорты на место и чмокнул Айвен в щеку.

— Сейчас вернусь.

Затем вышел из комнаты, бросив Айвен наедине с сомнениями, горящим телом, задранной майкой и шортами, которые вроде бы вернули на место, но лучше бы выбросили.

***

Его почти разрывало от желания. И даже отрезвляющее заклинание «этожтварь» абсолютно не спасало. Твари жестокие, злые, эгоистичные, красивые, но абсолютно неестественные, будто те самые механизмы. Айвен другая. Сильная, умная, веселая, хоть и шуточки у нее сомнительные. И невероятно сексуальная. Даже когда ест, что бы она там себе ни воображала. Или это ему от переизбытка гормонов так кажется?

Анрир обошел вокруг хижины, спустился ниже по склону, заглянул в небольшой склад, организованный здешним двойником, и направился обратно к Айвен.

И в лесу, когда он прыгнул, она совсем не испугалась, наоборот, обрадовалась. Не ждала подвоха, нападения, доверилась ему. Хотя, когда сообразит, что с поцелуями и изображением страсти он переигрывал, потому как нападать на шамана никто бы не стал, наверняка разозлится. Или нет. Сама-то точно не страдала в этот момент. И в хижине тоже. Пойди пойми, что у нее в голове, такая мешанина из «хочу», «боюсь» и «не должно», что плохо становится.

Айвен все так же лежала на кровати, только чуть повернулась на бок и сняла майку. В голове ее царил тот же хаос, но вожделения было как будто больше. Или это Анрир выдает желаемое за действительное? Здесь от одного запаха с ума сойдёшь.

— Держи! — он свалил на кровать ружьё, гранату и связку метательных ножей. — Теперь сможешь чувствовать себя защищённой.

Айвен недоверчиво прищурилась и сложила оружие на пол.

— Ты же знаешь, один кот эффективнее всего этого. И его мне сейчас не хватает.

Она перекатилась на спину и поманила Анрира пальцем. Только в мыслях метания стали сильнее, и желание никак не перевешивало стыд за то, что возникло оно в отношении кота. Можно было бы и подтолкнуть Айвен в нужную сторону, и вряд ли бы она осталась недовольна итогом, только вот потом все равно наступит раскаяние. И она будет грызть себя, злиться на Анрира, вспоминать этот случай при каждой их встрече.

— Знаешь, — он поднял с пола футболку и смял в руках, наденет позже, на улице, — я пока гулял передумал. Да и таблеток у тебя больше нет. Так что отдыхай, завтра смогу провести тебя к порталу, переберешься в резиденцию или в любое другое место.

Анрир развернулся и вышел, поймав отголоски разочарования и недоумения Айвен. Он обошел дом и щедро полил на голову холодной водой из стоявшей там кадки. Особенно легче не стало, но надо было с чего-то начать. Он огляделся вокруг и плеснул водой второй раз. С этой стороны хижины располагался крутой обрыв, а внизу все заросло деревьями, закрывшими почти все холмы. Раньше такого не было, просто поле с пожухлой травой. Надо будет расспросить здешнего двойника, как быстро меняются растения. И появлялись ли здесь подозрительные устройства. Да, это хорошее направление для мыслей.

А Айвен в хижине встала и прошлась по комнате. Сводящий Вместе свидетель, если она выйдет сюда, то обзаведётся настоящим запахом кота. Стойким таким, какого не добиться за один раз. И пусть сама разбирается с сомнениями.

Айвен пометалась еще немного и все же вышла на улицу, бросила в сторону непонятное заклинание и подобралась к Анриру. Демонстративно стащила шорты и переступила через них, после чего оперлась спиной об одну из толстых балок, поддерживающих крышу, и провела пальцами по губам.

— У тебя вкусный поцелуй.

Вот это она зря. У всякого самоконтроля есть границы. Анрир оперся рукой о стену, и замер так, чтобы не соприкасаться с Айвен. Но все равно чувствовал жар, идущий от тела прим-леди, раздражающий запах тощего кота и ее собственный запах желания и готовности.

— Расскажи мне о ребенке, который ждёт, о своем выпускном, о том, как я похож на Роука и Кирара. Или любую другую глупость, иначе тебе придется распрощаться с девственностью.

Айвен пожала плечами обняла его за талию и притянула к себе.

— Ничего на ум не приходит.

***

Ха-ха-ха. Не дождется. Больше ни словечка глупостей она не скажет. И не подумает. Ни единой лишней мысли, кроме того, что вот эта конкретная балка даже при их силе не обрушится, как ни толкай, в отличие от стены хижины. Та бы продержалась всего семь минут, это дольше, чем горит спичка, но надо брать с запасом. Потому-то Айвен здесь и стоит. И не сдвинется. Все же есть в кроватях что-то пугающее, ведь кровать — это серьезно, ну а балка — место для подростковых обжиманий, как раз того, чем они с котёнком и занимаются.

Но в следующую же секунду Айвен почувствовала серьезность угрозы насчёт девственности. Котенок притянул ее за затылок к себе и поцеловал, одновременно лаская грудь. Правую. Айвен же отстраненно подумала, что как много в их жизни несоответствий, на любимую левую руку котенка приходится правая, не такая знаменитая грудь. Он хмыкнул:

— Я тебя потом научу.

Чему интересно? Она и так знает всё-всё об анатомии и физиологии. Даже «Методы экстремального секса» и «Соитие в условиях иных мерностей пространства» штудировала от скуки. А это пособия не для слабых духом и плотью.

Но почему-то содержание всех инструкций сейчас выветрилось из головы, приходилось действовать наобум, а то и вовсе просто подчиняться Котенку, с мыслью, что он-то в этом лучше разбирается. Но вроде бы он пока не жаловался на ситуацию, значит, не так все и плохо. И без пособий. Айвен расстегнула брюки котенка, опустилась их ниже и с удовольствием сжала его ягодицы, запустив в них ногти. Давно мечтала так сделать.

Он довольно простонал, раздел Айвен, подхватил ее под бедра и приподнял. Она же обняла за плечи и сама потянулась вверх, замолчав сразу несколько ценных замечаний о рациональности, физике и анатомии. Тем более на практике они оказались не такими уж ценными, и через несколько секунд Айвен уже тихо стонала от непривычного чувства наполненности, и чужих движений, когда только и остаётся, что держаться покрепче, но не слишком, чтобы не сломать котенку пару ребер или тазовые кости, и двигаться в ритм. И разрываться между желаниями довести все до итога или растянуть как можно дольше.

А ещё она сбилась со счета, трижды отмеряв секунды на тринадцатую минуту. Да и не стоило доверять подсчётам, которые выглядели как три, четыре, двенадцать, пять, пять, пять… Но закончилось все точно раньше, чем через три часа. Не сказать, что Айвен была этому не рада, скорее просто сделала мысленную заметку уколоть кота. Она же пока наслаждалась затухающим оргазмом, после которого тело будто лишилось костей, потому и позволила Котенку отнести ее в хижину, уложить в кровать и напоить водой. Он ещё и накормить пытался, но Айвен отмахнулась. Удивительно, но после сладко-тягучей обессиленности на нее накатил небывалый подъем, энергия так и бурлила. И ее было совершенно точно больше, чем утром. Анрир же повалился рядом, раскинул руки и закрыл глаза, но, судя по дыханию, не спал.

— Я ждала чего-то более страстного, с засосами, расцарапанными плечами и синяками на ягодицах. А все так миленько, нежненько. Ты все же зверь, злобный боевой имус.

Котенок перевернулся на живот и подтянул к себе еще одну подушку. Айвен же украдкой осмотрела его спину: ожогов там не было, только восемь красных пятен, которые быстро сходили.

— Ну гр-р-р, — он лениво протянул руку и ногтями поскреб ногу Айвен. — И если бы предупредила, что без увечий не засчитывается, я бы не берег твою спину. Синяки, занозы, все что нужно для приятных воспоминаний. И знаешь, я слишком долго боялся тебя изнасиловать, так что зверь пока спит.

— Серьезно?

Айвен легла на бок и подперла голову рукой, Котенок же тяжело вздохнул и повернулся к ней.

— Я видел кусок будущего, в которым гоняюсь за тобой по лесу, затем сшибаю на землю, лапаю и целую, и сопротивление меня не останавливает. Знаешь, недвусмысленный такой эпизод. Тем более до ролевых игр мы ещё не дошли. Всю голову сломал, что это может быть. Потом почувствовал, что ты в беде, подумал, что мало кто станет бегать по лесу с толпой мужчин от скуки… А лес-то, как назло, без единого отличительного признака. С трудом сообразил, где ты.

А этот Котенок очень много недоговаривает. Но пока не время все разузнать. Точнее, Айвен боялась этого знания. Боялась, что придется снова остаться одной. Правда терпит, до утра точно терпит.

— А если бы ты проигнорировал видение?

— Все бы не закончилось так хорошо. Для меня, тебе-то синяков не хватило. И насчёт длительности наверняка ещё пошутишь.

— А как же! Тем более сейчас, когда мы закрыли тему моей девственности.

— Я что-нибудь новое придумаю. Хотя бы то, прим-леди не подобает расставаться с невинностью во дворе бедняцкой хижины.

— У примов нет девственниц в альтеровском понимании этого слова. И я занималась сексом.

— Угу, сегодня.

— Нет. Давно. С Роуком Веден Рей, твоим почти-предком. И ещё с парой подруг, хотела удостовериться в своей гетеросексуальности. И с несколькими парнями, их я плохо запомнила. Пятничные оргии с сослуживцами не в счёт, это обыденность. Как и минеты командованию ради карьерного роста.

— Само собой.

Он ненавязчиво уложил Айвен рядом с собой, закрыл глаза и довольно улыбнулся.

— Тебе все равно на шокирующие детали моей личной жизни?

— Абсолютно. И это все ложь.

Положим, не все, но Айвен тоже не хотелось дальше развивать эту тему.

Она пристроила голову на груди Анрира и слушала, как гулко бьётся его сердце. Частые удары становились все реже, постепенно возвращаясь к нормальному ритму. Татуировка-птица не жгла холодом, не опаляла жаром, и вовсе никак не чувствовалась, будто обычный рисунок на коже. Как и другие двенадцать. Надо будет спросить, по какому поводу сделаны три, которые не птицы и не в честь смертей. Когда-нибудь, когда выдастся удобный случай, вдруг там такая же мрачная история.

— Эта, — Анрир показал внутреннюю поверхность предплечья левой руки, — чтобы было легче обращаться с тенью. А те, что со спины переходят на шею — две моих княжеских короны. Остальные — напоминания о смертях, и о том, что места на теле не так уж и много, его нужно беречь. Птицы были сколько себя помню, они росли и перестраивались вместе со мной. Не стесняйся спрашивать, я редко переживаю по этому поводу.

— О да, во всем, что не касается ушей, ты не робеешь. Обесчестил прим-леди на заднем дворе, спасибо, что хотя бы таким способом, а не нагнул возле плетня.

Айвен приподнялась, чтобы видеть глаза котенка. В сером сумраке приближающегося утра они казались почти черными, но лукавый прищур различался очень четко.

— Там не было подходящего плетня, но я знаю, где есть. И это моя шуточка.

— Шутка твоя, а невинность — моя. Все должно было случиться в шикарной спальне, на кровати, усыпанной розовыми лепестками, после предварительного пробега мурашек и трепетания бабочек в области малого таза. А на деле — ни лепестков, ни плетня, сплошное разочарование. Особенно вот этот второй раз, на узкой скрипящей кровати. Развернуться негде, двинуться страшно. Даже странно, что в итоге мне понравилось.

Котенок погладил ее по волосам, затем подтянул одеяло и укрыл себя и Айвен.

— Магия, не иначе.

— Да.

Айвен окружила руку иллюзорным, холодным пламенем и несколько секунд любовалась им. Магическая энергия лилась и лилась в тело, непривычно медленно заполняя и излечивая часть оболочки. Знала бы Айвен раньше о таком эффекте, не дала бы Котенку отпрыгнуть в резиденции. Или намекнула бы на продолжение ещё в первую их совместную ночёвку.

— Ничего бы не вышло, — он в который раз прочитал мысли и неделикатно решил продолжить диалог. — Мы знакомы были несколько часов и не слишком радовались обществу друг друга. В особняке — возможно, там таблетки.

— Вчера и сегодня ты как-то без них справился.

— Свежий воздух, умеренные физические нагрузки, это видение будущего. И убери это, — он кивнул на руку Айвен, — я нервничаю. Пожалуйста.

Айвен хмыкнула, затем демонстративно щёлкнула пальцами, отчего пламя взметнулось к потолку и теперь медленно осыпалось вниз затухающими искрами.

— Спасибо, у меня плохие ассоциации со связкой «женщина-постель-огонь». Звучит странно, но ничего не могу с собой поделать.

— А десять минут назад тебе это не мешало, как и вчера, на улице. И ожоги на спине не мешали.

Айвен почему-то неудобно было говорить об этом вслух. Наверное, не стоило и мысленно спрашивать, ни к чему это.

— Боялся я в первую нашу ночевку, и очень удивился утром. Когда проснулся целым.

Анрир положил руку ей на затылок и притянул к себе для поцелуя, неспешного, изучающего, спокойного, но невозможно приятного

— А вчера не боялся, совсем. И сегодня тоже. В принципе, у меня никаких мыслей не было, кроме бестолковой радости, что мы все же занимаемся сексом, но это не тот факт, которым хочется делиться. Будем считать, что ты выпытала из меня признание.

— Коварная я. А как много ты готов рассказать? — Айвен очертила силуэт птицы на его груди, спустилась к узору в районе печени… Пускай и сделаны в память о смертях, но татуировки котенка очень украшали.

— Всё. Но учти, что мыслей у меня и сейчас мало, а те, что есть, пересказывать неприлично. И рисовать. А ты знаешь, как трудно меня смутить.

Анрир взял ее руку, поднес к губам и поцеловал пальцы. Вот это злой хищник, гроза трёх миров.

— Так и ты не блудница, — он потерся щекой о ладонь Айвен, затем сел, прислонившись к изголовью кровати. — Я не чувствую себя животным, потому и любовью занимаюсь как человек. И выходит вполне сносно.

— Да, ты хорош. Я уже говорила об этом?

Айвен села рядом, не решившись влезть к котенку на руки. Такое стало бы неоднозначным намеком, а она пока не уверена, что есть время для третьего случайного секса за прошедшие сутки. И Анрир говорил о том, что спешит домой. А спешить больше не хотелось. Тем более кто-то задолжал ей три часа.

— Да. Но можешь повторить.

— Нет, ты и так чересчур зазнаешься. Котёночек мой.

Он замолчал, сосредоточенно рассматривая лицо Айвен, затем прикрыл глаза и откинулся назад.

— Ладно, можешь называть котенком, главное не забывай любить. И гладить. А я ещё придумаю достойную замену «твари».

— Не забуду. В другой раз. В этот мы спешим.

Он угукнул, слез с кровати, сгреб свои вещи и пошел на улицу. Айвен передернула плечами и повыше натянула одеяло. Здесь так тепло и уютно, а кожа ещё словно бы помнит прикосновения Котенка, и взять и полить на нее ледяной дождевой водой? Обычное очищающее заклинание поборется за гигиену не хуже, и энергии на него теперь хватало. Жаль Котенок думал иначе. Но и он вернулся в хижину через пару минут, уже в брюках и расстёгнутой рубашке. Видимо, продрог настолько, что не попадал пальцами по пуговицам. Айвен отбросила край одеяла и поманила Анрира рукой.

Котенок отрицательно покачал головой:

— Если решу погреться, мы только к позднему завтраку отсюда выберемся. А здешний я и Кейташи уже давно гуляют по окрестностям.

— Я предупреждала кота, что сюда не стоит соваться. А то зайти хотел, любопытный какой. Зачем тебе двойник?

Это был один из тех вопросов, которые Айвен хотела задать чуть позже. Желательно, после позднего завтрака. Или обеда. Изменившийся мир точно не благоволил последней из примов: она уже смирилась с одиночеством, приготовилась ждать семьдесят три года, и в тот же момент поняла, как здорово быть с кем-то. Боги двуединые, даже эта бестолковая болтовня приятна. Но скоро все закончится. Котенок тоже едва заметно нахмурился и присел на край кровати с вещами Айвен.

— Это моя попытка делать несколько дел одновременно. По важным вопросам они советуются со мной или Кейташи, с мелочевкой разбираются сами. Но самые полезные двойники за меня ублажают всех шпионок Марка и тех, что присылают мои князья.

— Какое низкое коварство с твоей стороны! Подсовываешь девам ложного князя.

Айвен подвинулась к Котенку, провела рукой по его волосам и стряхнула с них воду. Анрир не пошевелился, но заметно напрягся, почувствовав магию. Не доверяет? Или это очередная из его фобий? Айвен обняла котенка и прошептала:

— Могу и уши тебе нормальными сделать, если хорошо попросишь.

И вернула коту картинку с креслом, только теперь в нем сидела Айвен.

— Леди, ваши намеки позорят мою честь как воина, князя и просто кота. И портят репутацию тирана, насильника и импотента — он говорил строго и холодно, будто бы обиделся всерьез. Но уже через мгновение улыбнулся и тоже крепко ее обнял. — Впрочем, что такое репутация по сравнению с ушами?

Анрир повалил ее, развернул поперек кровати, слез сам и когда попытался согнуть ноги Айвен, она отскочила, кутаясь в одеяло. Котенок же довольно улыбнулся и начал застёгивать пуговицы на рубашке.

— Не смешно. Совсем, — Айвен сгребла одежду и теперь быстро ее натягивала. — Нужно уважать чувства слабой женщины, которая только-только потеряла девственность.

— Выпустил кракена, обесчестил Блудницу, определенно задалась декада!

Все бы ему… Айвен выровняла дыхание и поправила майку, отобрала у кота его тонкий свитер и надела сверху. Ночи здесь холодные, а лучезарное взойдет не раньше, чем через час. К тому же свитер неуловимо пах Котёнком, точнее — мылом, но это было мыло Котенка, а значит и запах его. Сейчас Айвен хотелось оставить что-нибудь на память об этой ночи, пусть и тонкий ношенный свитер не по размеру.

И почему она отпрыгнула? Ясно же, что Анрир бы и сам свернул все в шутку. Или не свернул, но он все равно ни разу не сделал ничего против воли Айвен. Был такой шанс разнообразить опыт. Она, не скрываясь, подумала об этом, но котенок только подмигнул и помог закатать рукава на свитере.

— Найдешь расчёску?

Айвен уже приводила волосы в порядок заклинанием, но помогло так себе. Котенок кивнул и вытащил откуда-то из шкафа редкий гребень, после предложил помощь, но Айвен отказалась.

— Мама учила, что у истинной леди всегда в порядке прическа, платье и мысли. Я только смеялась над этим. Когда можешь вломить любому врагу, внешний вид не важен. Но мама возражала, что истинная леди и врагу вломит, и платье не испачкает. Как же она была права! Я вот не уследила за мундиром и все, больше не спаситель мира, а Блудница. Второй раз я так не оплошаю.

Она расчесала волосы и заколола их с одной стороны у виска, оставив распущенными. Котенок предложил Айвен пальто, но слишком кутаться не хотелось.

— О, выпусти кракена, расстреляй пару фортов с самолётов, и ты уже не Блудница, а Безумная.

На улице Анрир сразу же накинул пальто и поднял воротник, Айвен не чувствовала холода, только необъяснимое желание вернуться обратно в хижину. Или же притворится полной дурочкой и не озвучить свои вопросы.

— Ты уже занял все сногсшибательные идеи. Их не переплюнуть.

— О нет, я способен на большее. Мир ждёт мою новую, потрясающую выходку.

— Что-то безумнее кракена? — Айвен вдохнула холодный утренний воздух и обняла себя за плечи, Котенок тут же попытался во второй раз всучить пальто. Лучше бы прижал к себе, но здесь, вне хижины, Анрир как будто бы держал дистанцию.

— О да. Это будет феерично. Лучшая из моих выходок, но чуть позже, пока я к ней готовлюсь.

Они прошли через спящий лагерь Калеба, по пути Айвен не удержалась и послала воздушный поцелуй дежурившему Джо. Кажется, парней приняли в команду приближенных к дракону. Боги двуединые, ведь скоро она увидит чудовище, или не увидит. В любом случае все закончится там.

— Твоя магия частично вернулась, — Анрир целенаправленно вел их через лес к высокому холму, подножие которого скрывали высокие металлические ворота. До них оставалось ещё пару сотен метров, но деревья росли редко, подлеска почти не было, потому и просматривалось все далеко вокруг.

— Временно, — Айвен чувствовала, как напрягся Котенок, как медленно он идёт, дёргает ушами, принюхивается, то и дело оглядывается назад. Но угрозы здесь нет. Кроме прим-леди, к которой частично вернулась магия. Неужели ждёт нападения? Айвен старалась прятать мысли, но знала, что их отголоски все равно дойдут до котенка. — Пока внутри меня бурлят твои силы. Примы активнее обмениваются энергией во время секса, потому и возможны такие фокусы. Наверное, и запах, который ты чувствуешь, у меня сильнее, чем у других твоих женщин.

— О да. Запах отличный.

— Ты теперь тоже пахнешь мной, очень сильно.

Он пожал плечами:

— Это точно не самый неприятный запах в моей жизни. Я бы с радостью его поддерживал. И магия не исчезнет, считай, что немного исцелилась. Равновесие энергии в действии: общалась с силой смерти, получишь немного силы жизни. Правда, беременеют после этого чаще, чем излечиваются.

— О, где-то есть квартал твоих бастардов? Извини, неудачная шутка.

Они медленно подходили к воротам, которые сторожили несколько вооруженных людей. Завидев Анрира, имусы опустили ружья и коротко поклонились. Котенок кивнул им, остановился и повернулся к Айвен.

— Названных сыновей. Меня исключили из программы размножения ещё в младенчестве. И папеньку, как носителя дефектного материала.

— Мелочь какая, одно заклинание — и заполонишь весь Трокс котятами или милыми девочками с синими глазами.

И способностями рода Веден Рей. Вряд ли Анрир думал об этом, но у его возможных дочерей, если их матери будут владеть магией, проснутся все возможности давно исчезнувшей семьи примов. Его собственные очень высоки для имуса, перейдя по наследству к девочке-альтеру, они развернутся во всю мощь. А если это будет маленькая прим-леди, то сможет по праву взять себе имя рода Веден Рей.

Айвен испуганно поглядела на котенка, как носителя угрожающего лично ей генетического материала. Нет уж, до такого она точно не докатится! Никогда.

— Здесь нет плетня, — Анрир подошёл вплотную и заговорщически прошептал это Айвен на ухо.

— Что?

— Просто ты так смотришь, будто боишься сию же минуту оказаться у плетня в неподобающей прим-леди позе за неподобающим занятием. Это зря, у меня ни плетня, ни настроения.

Айвен сделала шаг назад и осуждающе на него посмотрела. Но тот только подмигнул и повел ее дальше по двору:

— И твои погляделочки совершенно лишние в данной ситуации. На меня они не действуют.

— И это была первая фаза их воздействия — «отрицание», дальше будет «торг» — «я всего лишь разок послушаюсь леди-командира, а завтра уже буду смело игнорировать», и «принятие», или «госпожа, я весь ваш, приказывайте».

— Я не против. Может, пойдем ко мне? Выпьем кофе, поболтаем, ты на меня посмотришь? Пристально так, чтобы сразу до последней стадии?

И посмотрит, и стукнет, и… Айвен ещё немного продолжила мысленный ряд, но Котенок только улыбался шире, ничуть не думая смущаться или злиться. Невозможный! И невозможно то, что будет дальше. Сейчас она соберётся с силами и…

Под ногами шумел и вибрировал огромный завод. Он дышал паром через редкие вентиляционные щели, ревел трубами, тряс землю конвейерами и прессами. Не удивительно, что местные принимали его за мифического дракона. Окажись он животным, даже кракеном, насколько бы все было проще. Завод точно принадлежал примам, нынешние обитатели трёх миров под светом лучезарного не смогли бы построить такую махину под землёй, но управляющий ИИ не откликался. Айвен несколько раз пробовала взломать защиту, но достучалась только до контролирующих реактор систем, те всегда имели дополнительные коды для экстренного доступа. Что ж, по крайней мере сможет его остановить в случае чего.

На другом конце двора во всю таскали и грузили на помост перед порталом деревянные ящики с пометкой «Осторожно». Видимо, ждали перезагрузки накопителей для транспортировки в другой мир. Айвен знала, в какой именно. Котенок же бывал на Седесе, но, видимо, давно, раз растительность успела смениться. Но как он смог наладить производство? При всей его гениальности, это не так просто.

— Давай сходим туда, — Айвен указала на дверь подъемника, без остановки ползающего вверх и вниз. — Чувствую, интересное место.

— Давай лучше в Кор-Атр, тоже ничего так. Или к тебе в резиденцию.

Анрир встал рядом, как бы невзначай перегораживая дорогу к подъемнику. Но Айвен обошла его, тайком нащупав одну из оставшихся дамских штучек. Кот опасен во время ближнего боя, тогда, в больничном дворе он шустро сопротивлялся, так что «штучка» лишней не будет. Остальных же Айвен надеялась отпугнуть тем, что припасла на крайний случай. Такой, из которого нельзя выбраться.

— Мы на минуточку, — она зашла в кабину подъемника. В углу стояли ящики с такими же пометками. Айвен попыталась их просканировать, но не смогла распознать содержимое.

Анрир зашёл следом и вклинился между ней и жавшимися в угол рабочими имусами. Тем точно было в новинку происходящее, они испуганно смотрели на Айвен и Анрира, пытались заслонить собой ящики и подавали друг другу какие-то знаки.

— Я не давал объявление о перерыве, — бросил Котенок, когда кабина опустилась на нижний уровень.

Имусы сразу же засуетились, схватили стоявшие здесь ящики и начали споро переносить их в кабину, пока та снова не тронулась вверх. Как же они запустили завод, если не умеют управлять подъёмником? Тот настроен на мысленные команды, в их отсутствие просто гоняет туда и обратно, реагируя на приближение людей. Айвен запрограммировала его застывать в каждой точке на четыре минуты, чтобы рабочие успевали загрузить и выгрузить ящики. Заметив, что кабина не торопится вверх, имусы взволнованно загомонили, но под взглядом Котенка сразу же вернулись к работе.

Айвен медленно пошла дальше по коридору, заготовив сразу нескольких заклинаний. Здесь «дракон» шумел ещё сильнее, а поток воздуха из вентиляции ощутимо бил по телу. Стены обшили изоляцией и тонкими листами металла, работа была грубовата для примов, но гораздо техничнее, чем у аврорцев. И ещё все поверхности оказались расписаны предостережениями о необходимости спецодежды, шкафы с которой занимали почти всю правую стену. Перед входом в цех красовалось: «Рукоблудишь между делом — каску игнорируй смело!». Котенок перегородил выход, но Айвен не постеснялась прижаться к нему, нажать на ручку и приоткрыть дверь.

— Знаешь, давай мы сюда позже наведаемся. Ничего хорошего там нет, — он оперся о косяк, все ещё перегораживая путь.

— Ты каску не надел, — Айвен поднырнула под его руку и зашла в цех. — Я буду шутить на эту тему вечно.

— Не самое большое пятно на моей репутации. Тем более ты тоже не надела.

Он снова оказался впереди и взял Айвен за плечи.

— Обещай, что не будешь принимать никаких решений, пока я все не объясню.

— Знаешь, объяснить это довольно сложно.

Она отпихнула котенка и направилась к краю площадки. Металлические листы гнулись и подрагивали под ногами, будто могли обрушиться вниз. Электрические светильники тускло подмигивали в висящей здесь пыльной взвеси, но их света хватало, чтобы обозначить контуры сотен конвейеров, тащивших металлические окатыши. Сталь разных видов рассыпали по металлическим контейнерам, затем рабочие четырехрукие имусы запаковывали и оттаскивали их на специальных тележках к складу. Но часть металлов уходила на дальнейшую переработку. Айвен видела полупустые транспортные линии, ползущие вниз, откуда и доносились гул и грохот.

— А я так надеялась на завод по производству пищевых концентратов. Можно? Или прогуляемся вниз?

Айвен указала на один из ящиков. Котенок развел руками и посмотрел вправо, откуда подползал разбитый боевой дрон. Айвен бросила тому стандартный запрос на управление, дрон откликнулся и выразил готовность выполнять приказы. Он застыл метрах в трёх и навёл два импульсника на них с Котенком. Айвен немного расслабилась: как бы ни был крут кот, но с дроном ему так быстро не совладать.

Она отодрала крышку, подняла и уставилась на разложенные внутри детали для импульсников. Для сбора рабочей модели их не хватало, но недостающее вполне можно сделать и более кустарным способом. Страшно представить, на что способна армия, вооруженная импульсниками, в мире, где до сих пор пользуются холодным оружием.

— Это и есть твоя грядущая безумная выходка? — Айвен посмотрела в глаза котенку. Он больше не улыбался, чуть склонил голову и скрестил руки на груди.

— Не совсем. Я не могу рассказать все.

— О да, дракон точно переплюнет кракена. Сколько полисов тот уничтожил? Один? Дракон снесет все. Вы уже смастерили рабочую модель?

Да или нет, Айвен это остановит. Ни у кого не должно быть такого оружия. Она попыталась отправить мысленный запрос управляющей реактором системе и сразу же рядом с ней полыхнул разряд, прожигая дыру в полу. Котенок дернулся, но не сдвинулся с места, Айвен же замерла и медленно перевела взгляд на дрона. Тот недвусмысленно целился в нее, игнорируя приказы.

— Она пытагась откгючить геактог, — речевой синтезатор его сбоил, проглатывая и искажая некоторые буквы, но само построение фраз вышло вполне осмысленным. Неудивительно, за пять тысяч лет можно неплохо развить ИИ.

— Это Кастор, — представил его Анрир. — Славный малый, но не любит примов. И второй раз он не будет стрелять в пол.

— Убьете?

Айвен попятилась назад, будто бы от страха прижав правую руку к солнечному сплетению. Дрон это плохо, вооруженный дрон — ещё хуже. Но и она не безобидный лютик.

— Нет. Но связаться с управляющими системами ты не сможешь. Давай уйдем отсюда и спокойно поговорим.

Анрир протянул ей руку, но Айвен сделала ещё шаг назад и снова связалась с дроном, в ответ пришло такое же стандартное подтверждение. А отдаленно напоминающий ящера восьмирукий дрон все так же держал оружие.

— Я взгомаг все свои системы. Вгемя было. Тепегь могу сам выбигать стогону конфликта.

— Да, Кастор большой молодец. Он помог нам запустить завод. Идём, расскажу все по порядку.

— Нечего нам обсуждать. Ты здесь мастеришь оружие, с которым можно захватить Аврору за пару дней.

— Сдалась она мне. Тем более скоро половина их Совета будет представлять интересы Трокса, спасибо Марку.

— Тогда против кого оно?

Айвен нащупала свою дамскую штучку и приготовилась ее активировать. Боги двуединые, как же она вляпалась. А рассчитывала на какой-нибудь мелкий секрет кота, вроде простой базы по переправке примовских вещей на Трокс.

— Вздорная девица, а мы за ней семнадцать раз через порталы прыгали.

На площадке появился ещё один человек, высокий и худощавый, абсолютно седой и с глубокими морщинами на лице. Незнакомец не был стар, держался уверенно и самое неприятное, Айвен не чувствовала его присутствия. Будто подтверждая ее мысли, мужчина исчез и появился уже ближе к котенку.

— Кто-то просил? — спокойно спросила она. — Тем более спасение вышло так себе.

— Учту, — котенок подошёл ближе, внимательно наблюдая за реакцией Айвен. — А пока еще раз прошу, давай спокойно поговорим, как цивилизованные люди. Никто не даст тебе остановить работу завода, слишком много на нем завязано.

— Ты имус, полузверь из дикого мира, который пользуется памятью примов. Не выйдет у нас цивилизованного разговора.

Айвен выплеснула на кота всю свою ненависть и пренебрежение, тщательно запрятав в мыслях страх и план побега.

Давай же, взбесись, заори, атакуй, дай хоть какую-нибудь возможность отодвинуться с линии огня дрона. Но кот сделал шаг, сжал кулаки и замер. Айвен же нащупала свою штучку, припрятанную на крайний случай. Успеть бы достать, а уж когда она подействует, Котенку и его тощему другу будет не до того. А ведь Анрир говорил, что какой-то Кейташи гуляет всю ночь с другим котом. Почему Айвен не придала этому значения?

— Да хватит уже. Сейчас твоего могущества — несколько дронов, резиденция, в которой можно окопаться лет на сто и знания, от которых нет проку без финансовых вливаний и производственных мощностей. А я могу обеспечить и то, и другое. И безопасность для тебя. Спокойная жизнь, цель в ней, возможности для самореализации — что ещё нужно?

— А взамен?

— Она ещё и торгуется, — хмыкнул Кейташи. — Госпожа, выбора-то у тебя и нет. Все равно примкнешь, не к нам, так к аврорским ублюдкам.

Выбор есть. Нечего ей больше делать, кроме как примыкать к кому-нибудь. Примы в целом для примыкания не созданы.

Айвен рванула свитер вверх, и тут же оказалась прижата лицом к стене. Кот, скотина, ни разу до этого таких скоростей не демонстрировал. А здесь успел не только иглу в шею Айвен воткнуть, но и руку выкрутить. Резко и больно, так, что и не вырвешься, как ни пытайся.

— Прости, но Кейташи мне тоже дорог, — Анрир связал ей руки, затем воткнул в шею ещё несколько игл.

От них сразу исчезла магия, и не получалось сконцентрироваться для ментального послания ИИ завода. Кот развернул Айвен к себе лицом, после чего взял под локоть и почти потащил в сторону одной из подсобок. Дрон гулко топал следом, с трудом переставляя четыре ноги. Наверное, за годы износилась ходовая часть, но починить ее оказалось некому.

Анрир втолкнул Айвен внутрь, сам же устало привалился к пыльному стеллажу. Кейташи снова исчез, будто привидение, и не спешил показываться.

— Устал с тобой нянчиться, честно. Только отвернуть, а ты уже вляпалась во что-то. Неужели нельзя пару дней посидеть спокойно? Книгу почитать, сходить на свидание, сделать маску для лица… Не знаю, чем там еще занимаются приличные леди?

— Котика погладить, — Айвен потихоньку восстанавливала ток энергии в обход заблокированных иглами узлов. Анрир же снова подобрался и внимательно следил за ее лицом. Пусть попробует сейчас прочитать, теперь настоящие мысли и чувства хорошо спрятаны, на поверхности только гнев и обида.

— О, последнее я пыталась сделать. Да вот котик промолчал, что часто гостит на Седесе.

— Я тебе не врал. А право на секреты имею, не настолько мы близки.

— И много таких заводов? — он молча пожал плечами. Айвен же продолжила расспрашивать: — Прежде, чем ты повалил меня, мы коснулись темы того, что я должна сделать взамен твоей помощи.

— Взамен я жду немногого: лояльности Троксу, не предоставлять никаких данных Авроре и… пока все, — кот выдохнул и пододвинул к Айвен старый железный табурет. Но сидеть здесь не хотелось, это как-то глупо. Почти как попасться в лапы коту.

— Конечно, я был бы рад, — продолжил он, — поделись ты знаниями и технологиями. Представь, сколько пользы они принесут. Лекарства, возобновляемые источники энергии, новые материалы… Но ты же не согласишься, да? Троксцы не примы, мы альтеры и имусы, те, кому хорошей жизни в принципе не положено. Лучше окопаться в резиденции и в одиночестве мастерить корабль. Так ведь?

— Не твое дело. И оружия от меня вы не получите. Аврорцы, наверняка…

Не аврорцы до них коту нет дела. Кое-кто другой, тот кого не запугаешь огнестрелом и кракеном. Боги двуликие, могла бы и раньше догадаться.

— Угу, твари, ты права. Но не только они, есть и другие.

Айвен почти вернула себе магию, ещё немного и она остановит реактор. Дальше ее схватят и запрут в одном из застенков Кор-Атра. Не болтовней, так пытками кот попытается выведать секреты примов. Но это уже не так важно: обязанность любого офицера Союза защищать других примов. Даже ценой своей жизни и свободы.

— Ты ничего не знаешь о жизни своих собратьев, — Анрир подобрался ближе, но предусмотрительно не перегораживал дрону линию огня. — О здешней тоже, как и о моих ресурсах.

— И когда же ты собирался обо всем рассказать? Насколько позже? Когда охмуришь окончательно?

— Он может, да, — Кейташи появился у противоположной от котенка стены, с огромным яблоком в руке. — У меня и стих родился на эту тему, но сейчас он воистину не к месту.

Анрир потёр переносицу и покачал головой.

— Когда ты избавишься от своей зацикленности на делении людей. Примы, имусы, альтеры… Кто чего достоин, и кому что подобает. Айвен, очнись, твой мир давно мертв. Как и сородичи. Для нынешних примов ты забавная диковина из прошлого, нищая, отсталая и никому не нужная. Ну может быть за твой счёт захотят улучшить родословную или прибрать к рукам «Вуаль». Меня они тоже никогда не примут, происхождением не вышел. Но вместе мы способны на многое. Мои ресурсы, твои знания и чистокровность. Только представь, ты придешь к ним не ожившим музейным экспонатом, а правительницей трёх миров.

— Это что было? — Айвен сама сделала пару шагов к коту, жалея, что руки связаны и не выйдет влепить ему пощечину. — Предложение пожениться? Да ты спятил, имус! Может, мне ещё детишек тебе нарожать, троих, и печь блинчики по выходным?

— Без детей и блинчиков, просто взаимовыгодный союз. По одиночке мы слабы и уязвимы. Ты — особенно.

А ведь он это давно придумал. Возможно, ещё до того, как оживил Айвен. Отсюда и все последующие выходки, и показной героизм. И просчитал все, чтобы подстроить случившееся в хижине. А сейчас уверен, что Айвен размякла и легко согласится на его условия. И эту… Свадьбу. Фиктивную или нет, но узаконить отношения с котом — огромный позор и извращение.

Не дождется. Хочет доступ к ее знаниям, пусть попробует выпытать. Боевого офицера не испугать парой дырок в теле. Айвен наладила связь с реактором и приготовилась отослать тому приказ на остановку.

Но прежде заметила вспышку импульсника и поняла, что не успеет. Мгновение прошло, а боли не было. Зато напротив замер котенок с развороченным плечом. Рана по краю запеклась, но кровь из нее хлестала прилично.

— Не самый идиотский поступок, но в первой пятерке, как ни крути.

Кейташи вытащил из тени бинт и неизвестный раствор, попытался подойти к коту, но тот помотал головой. Айвен тоже хотела подлечить кота, но запретила себе даже думать на эту тему. Минус один противник, хотя бы временно. Только так.

— И что дальше? Дашь в меня выстрелить или ещё раз прыгнешь под разряд? — Айвен смотрела на котенка, наблюдая, как тот едва заметно морщится от боли, пытается пошевелить раненой рукой и все ещё заслоняет ее от дрона. Удобный момент остановить завод, очень удобный. Почему же она медлит?

— Я не знаю, — Анрир также внимательно разглядывал Айвен и не двигался с места. — Всё сложно.

Сложно у него. А у кого просто? Айвен несколько раз ловила себя на том, что и высчитывает, сколько крови уже потерял Котенок и есть ли шанс у раны затянуться самой по себе. Имусы крепкие, ничего с ним не случится. Тем более стоит напротив, сверлит взглядом, всё как обычно, побледнел немного, только и всего.

— Вы два упёртых придурка, решайте уже что-нибудь иначе он прямо здесь сдохнет.

— Это мой дгуг! — дрон доковылял до входа и кое-как втиснулся в подсобку, сразу заняв почти все пространство. После же нацелил импульсник прямо в голову Айвен.

Она же почти пережгла ремень, удерживающий руки, сейчас освободится и…

— Скажи своей железке, пусть опустит оружие он меня нервирует, — Айвен тряхнула руками и освободила их, не сводя взгляд с Котенка. Он кивнул дрону, чтобы уходил, и сделал шаг в сторону, освобождая Айвен дорогу. Кейташи почесал подбородок и потянулся к мечу.

— Не стоит, — Айвен подошла к выходу. — У меня тоже. Все сложно. Поэтому сейчас я пойду к порталу, а вы займетесь котом. Но в случае вашего конфликта с примами, я выдам координаты завода.

— Айвен, — котенок попытался ее остановить, но Айвен отшатнулась.

— Если я не пленница, то позволь уйти.

Он не ответил, просто коротко кивнул. Айвен прошла дальше по площадке, вызвала себе подъемник, поднялась на нем на поверхность, каждую секунду ожидая подвоха и того, что ее остановят. Но дрон, как и Кейташи остались внизу, а имусы не обращали на нее внимания. Котенок, наверное, был слишком плох, чтобы идти за ней. Иначе не отстал бы до самого портала. Вернуться бы и проверить, как он там. Рана вышла чудовищной, разрядом выжгло солидный участок кожи и мышц, повредило ключицу и лопатку. Без магии залечить такое непросто.

Нет уж. Пусть сам разбирается. Иначе сейчас Айвен вернется, а дальше сама не заметит, как кот ее охмурит и потащит замуж. Завоёвывать место в сообществе примов и рожать детишек. Всех троих. Девочку и котят.

Боги двуединые, о чем она думает? Айвен шагнула через портал и вышла уже в резиденции. Все, можно расслабиться, больше никаких котов, заводов и прочего. Тишина и безопасность. Айвен стянула свитер через голову и зашвырнула его в дальний угол. Потом сходила, подняла и надела обратно. Самую малость, но он ещё пах лесом и Котёнком, воспоминаниями, несостоявшимся и невозможным счастьем. Сложно у него всё. У него как раз таки всё просто.

Айвен зло стерла выступившую слезу и попросила ИИ связаться с летней резиденцией. Там тоже могут быть дроны, техника, а то и внеатмосферник. Но вместо дома на морском побережье на экранах появились свежие развалины с валявшимися кое-где телами прислужников водных богов. Не смогли ли их убрать или нарочно оставили, уже не важно.

— А разве могло быть иначе?

Она подозвала кухонного дрона и приказала приготовить «Последний взгляд». Много. Порций семь. А то и десять.

Отступление

— Боюсь, — Айра поправила платье и подвела губы, будто они собирались на увеселительную прогулку, а не с инспекцией в отдаленный мир, — вот он и есть твой идеальный мужчина.

Сестра указала на принюхивающегося к порталу кота. Имус повернулся к ним, сообразил, что разговор ведется о нем и даже попытался улыбнуться, но получилась только отвратительная гримаса. Совсем дурной. Айвен каждый день приходилось тратить время на то, чтобы его вымыть и переодеть. Он не мог запомнить, как выглядит мыло и в каком порядке надевать вещи. А ещё одни трусы поверх брюк Айвен не выдержит.

И это ее идеальный мужчина? Сестра сегодня точно в ударе.

— Представляю, как буду знакомить его с семьёй: отец, мать, сестры, братья, познакомьтесь, это мой будущий муж — К-два-двадцать четыре. Сейчас только свожу его в туалет, иначе на ковре у вас нагадит.

Кот обиженно зарычал, намекая, что подобных конфузов с ним давно не случалось, а в тот единственный раз Айвен сама виновата, что приказала ждать ее в кабинете и пропала на три дня. Она потрепала его по плечу и скинула мысленное послание, что не злится.

— Недостаток ума и свободной воли — серьезный плюс для твоего спутника, — продолжала глумиться Айра. — Ты сильная в некоторых областях женщина, но насколько ты готова терпеть рядом с собой сильного и самодостаточного мужчину? Со своими взглядами, убеждениями, интересами? Они же все для тебя ботаны, зануды, политиканы, содержанки…

— Не все, только те, с кем вы с мамой пытаетесь меня свести. Вот в армии хватает отличных мужчин.

— Солдафоны, раздолбаи и мальцы. Айми, милая, тебе давно пора отказаться от мысли, что все встречные мужчины хотят запереть тебя на кухне и заставить рожать тех самых троих малышей. Поверь, большинство из них не откажутся от жаркого секса без обязательств. Или от равноправных отношений, основанных на взаимном уважении. Нужно только дать им шанс.

— Давай дадим шанс разговору на другую тему?

Портал, наконец, перезагрузился, и можно было отправляться на СОЛ-19. Боги свидетели, Айвен уже подумывала случайно забыть сестру здесь, ещё несколько минут лекций о пользе стабильных отношений и регулярного секса она не выдержит. Больше двухсот лет Айвен с попеременным успехом пыталась убедить родню, что ей и одной неплохо, а примовский контроль над физиологией позволяет не страдать от недостатка чего бы то ни было, но никто не верил. Ох уж эта унификация модели счастливой жизни…

— Конечно, — улыбнулась и подмигнула Айра, — если согласишься на свидание с другом моего мужа. Отличный прим, на семь лет старше тебя, всего дважды был женат, гетеросексуален большей частью, с хорошим энергетическим запасом…

Просто потрясающий мужчина! Мечта любого патрема.

— Нет, извини. Я жду своего принца. И, как каждая приличная старая дева, уже составила список требований. Слушай: он должен быть младше меня, намного, чтобы не угнетал своим опытом и остывшим либидо. Черноволосым и синеглазым, иначе придется искать другого отца моим детям, а у меня мало свободного времени. И чтобы был не связан с армией, кому нужна конкуренция в семье? Стандартно: симпатичен, подтянут, умён и образован, богат, из хорошего, древнего рода, не жадный, моногамен, полностью гетеросексуален, а то знаю я эти: «Он не любовник, а адъютант».

Предложение он сделает безоблачным утром, за несколько минут до рассвета, рядом с увитым цветами алтарем, чтобы первый лучик лучезарного преломился через грани бриллианта в подаренном кольце и ослепил всех завистниц. Сбоку обязательно будет грустная белая лошадь и пятерка умильных девочек в венках и с букетиками. Еще усатый скрипач в полосатой кофте и берете. После предложения мы с идеальным мужиком по-быстрому сочетаемся узами брака, обменяемся клятвами в вечной любви и упадем на восьмиспальную кровать с алыми простынями. Чтобы она вся была в подушках-сердечках и усыпана розовыми лепестками. Ее специально подвезут, для нашего крышесносного, восхитительного секса с чередой одновременных оргазмов. А девочек и завистниц увезут, им ещё на другие свадьбы надо.

— А скрипач?

— Его оставят. Пусть достанет бубен и задаёт ритм.

Айра осуждающе покачала головой и вздохнула, первой шагнув в портал. Следом впрыгнул кот, Айвен же прошла последней, сразу же нахмурившись от здешней погоды. Климат на СОЛ-19 только начали формировать и подстраивать под нужды примов, оттого здесь постоянно шли дожди. Айвен создала над собой и котом энергетический щит и спрыгнула в булькающую грязь у платформы портала. Имус зарычал на что-то, прижал уши к голове, прыгнул следом и сразу же выбежал вперёд, как положено приличной охранной особи.

— Да, пожалуй, тебе стоит повременить с поиском спутника. Пройдет лет двести-триста, сменится поколение альтеров, тогда, возможно, в нем появится индивид, способный переносить твое специфическое чувство юмора. Кстати, шуточка с подвозом когда-то уже была.

— Считаю ее удачной находкой и планирую использовать вечно.

— Ты только погляди, какая прелесть! — Айра медленно опустилась по ступеням, придерживая подол платья. Затем сложила руки, с умилительной улыбкой разглядывая спину кота. — Просто лорд Секси-попка.

— И не думай даже, — прервала ее Айвен. — Я серьезно, не трахай моего кота. Он совсем бестолковый.

— На это у всех ума хватает, поверь.

— У нас с тобой только имя общее, Айвен Ровенна.

— И волосы, — сестра указала на свою голову.

Да, светлые волосы и одно на всех имя, единственное, что было общего у детей Гелиды Арк Хай. Ещё в день свадьбы, их родителям предсказали, что из всех отпрысков выживет только Айвен, но род все равно прервется. Через два года у них появилась Айвен Милана, дальше Айвен Джинн, Айвен Нэлина… Но, в отличие от прочих, Айвен единственная любила первое имя, и всегда представлялась им. Не может же патрем зваться «Айми». И единственная стала профессиональным военным. Айджи ушел в политику, Айнэ посвятила себя медицине, как и Айра, Айлу проектировала космические корабли и станции, «Вуаль» была ее детищем, а малыш Айкор пока не определился, выбирая между архитектурой и ботаникой.

— Мои светлее, — подмигнула ей Айвен.

— На полтона, это не считается. И я бы поделилась с тобой котиком.

— У меня их шесть взводов, таких попок, можешь приехать с инспекцией, поделюсь всеми. Заодно проведешь им полный медицинский осмотр, м-м-м, такая экономия бюджета получится.

— Боюсь, столько котов даже для меня слишком много. Давай остановимся на двух взводах?

Айвен демонстративно закатила глаза, Айра же расхохоталась и похлопала ее по плечу. Тем временем кот припал к земле, шумно принюхался и снова зарычал.

— Ему тоже здесь не нравится, как и мне.

Айра огляделась по сторонам и окружила себя десятком самых разных защитных заклинаний. Айвен ничего подозрительного не наблюдала, но сестра и кот интуиты, они воспринимают мир совсем иначе. И этому чутью нужно доверять, но откуда бы взяться угрозе? СОЛ-19 находилась в таком глубоком космосе, что зеленофлажникам с их примитивными кораблями, никогда не добраться сюда. Живности, способной всерьез угрожать приму, не существовало в принципе, а воевать между собой в Союзе не принято. Его покой, в том числе и от внутренних врагов, берегла мощная армия.

— Леди, так рад! — улыбающийся Шон вышел им навстречу приветливо размахивая руками. — Не ждали вас так скоро, лорд Джер приказывал подготовить всё к завтрашнему дню. Не представляете, каких результатов нам удалось достичь в работе с артефактом! Это невероятно. Божественная сила на службе науки способна изменить мир!

— За четыре года исследований и без помощи божественных сил можно добиться невероятных результатов. Ещё при таком уровне секретности, — вмешалась Айра. — Почему-то мне кажется, что вы здесь просто потихоньку разворовываете бюджет. И развлекаетесь с котиками.

Шон ухмыльнулся, намекая, что оценил подколку, и повел их к зданию исследовательского комплекса.

— Как проявляется проклятие Ниро? — Айвен мысленно попросила сестру не шутить так больше, проверка — дело серьезное. Послали же боги именно Айру в качестве наблюдателя от общества защиты имусов и альтеров! Та в принципе не умела быть серьезной. А Айвен хотела получше разобраться с тем, каких таких невероятных солдат ей хотят подсунуть в этот раз.

— Сложно сказать, — ответил Шон, — мы не можем до конца распознать все нюансы. Единственное, что выяснили, не стоит использовать силу смерти, при каждой попытке это сделать что-то идёт не так. Говард предлагал разделить артефакт на нерабочую часть с силой Уводящего и исправную — с силой жизни. Но для таких действий нужно согласование с правительством, чего пока нет. Зато наши солдаты совершат революцию в военном деле. Умнее и сильнее имусов, послушные, как киборги, но не зависят от техники. А главное — скорость создания. Они приходят в мир со всем набором знаний и умений, а также — повышенной лояльностью к командирам.

Он провел специальным ключом по двери, ведущей в исследовательский комплекс, но та открылась только с третьего раза.

— Простите, техника в последнее время постоянно сбоит в моих руках, — он виновато улыбнулся. — Так вот, после распечатывания тела в нем выращивают церебеллум, в котором заложены все необходимые знания и навыки будущего бойца. После он готов нести службу.

Внутри повсюду были натыканы охранные артефакты, только магические, никакой техники. Кот зачем-то сменил форму, оббежал коридор, принюхиваясь ко всему, после чего прижался к ногам Айвен и больше не отлепился. Шон провел их по лабиринту коридоров к следующей двери, которую снова пришлось открывать ключом. К чему такая секретность на планете, где нет посторонних? Боятся шпионов? Но чьих?

В таком же белоснежном зале одно за другим печатали тела, которые затем перекладывали в контейнеры с физиологическим раствором, угнетающим нервную деятельность. Получавшиеся болванки выглядели абсолютно одинаково, видимо, штамповали их по одному образцу.

— Зачем так много? — Айвен поглядела маркировку на одном из таких ящиков, и про себя удивилась шестизначному номеру. С таким количеством бойцов можно партизанить не хуже зеленофлажников.

— Не все болванки оживают, — Шон виновато развел руками, Айвен же заметила подозрительные белесые вкрапления в его энергетической оболочке, какие бывают при некрозах, но прим выглядел здоровым. — Одна из шести-семи. И не каждая проходит процедуру вживления церебеллума. Комплексы по переработке биоматериала работают круглосуточно, без остановок, чтобы избавить нас от избытков тел.

— Боюсь, наша инспекция затянется, — вздохнула Айра и одним взмахом сменила легкомысленное платье на строгий деловой костюм. Внешний вид, в ее представлении, всегда должен соответствовать ситуации. — Каждая болванка должна оживать, когда ее извлекают из раствора. И, прости, но от меня ускользает момент, в котором вы используете артефакт.

— Рядом с ним все иначе, и мы сами меняемся. Не поверите, первые месяцы я бесконечно болел, хуже, чем недоедающий альтер с периферии. Пришлось пройти формальное посвящение в жрецы, чтобы избавиться от этого эффекта. Теперь все нормально, только аппетит совсем пропал.

Шон вздохнул и повел их дальше, пока не попали в следующий зал, по виду пустой и белый. Единственное, что выбивалось — высеченная на полу темная птица со сложенными крыльями. По команде Шона десяток недоальтеров вкатили сюда по капсуле с телами и поставили их в самом центре. Следом вошёл ещё один субъект, такой же молчаливый и отстранённый. Будущие солдаты больше напоминали машины, чем иные киборги.

Кот у ног Айвен буквально трясся от страха, настолько, что пришлось отпихнуть его подальше. Боевая особь должна быть смелой. Впрочем, Айра тоже заметно дергалась. Айвен же не чувствовала и не видела никакого подвоха, в который раз порадовавшись своей низкой эмпатии.

— Мы назвали его «верховный жрец», — Шон указал на стоящего в центре мужчину. — На той, давней демонстрации, Роук представил модель, которая после смерти может сменить тело на другое, специально подготовленное. При помощи артефакта, конечно. Верховный жрец способен на большее. Выберите любого из них.

Он указал на троих вошедших мужчин. Ни один из них не походил на живого человека, такие же белесые пятна на энергетической оболочке, скованные движения, странный метаболизм, не рассчитанный на нормальную пищу.

— Что они едят? — Айвен сделала подробную модель этого существа, записав все показатели. Нужно будет отнести это умникам.

— В основном — белковый концентрат. Предыдущие проверяющие уже делали отчёт по их диете.

— Не простой же бульон из куриных ножек?

— Милая, — Айра хлопнула ее по плечу, — они перерабатывают трупы. Это рациональнее всего и наверняка созданные при помощи силы жизни, э…

— Мы называем их «некросы», — влез Шон.

— Некросы нуждаются в подпитке силой смерти.

— Таких солдат у меня не будет, — отрезала Айвен.

Победа над зеленофлажниками того не стоит. Командование пытается всучить ей целую армию оживших мертвецов? Да, они о многом умолчали в своих отчётах. Лучше бы разворовывали бюджет, чем сотворили это все.

— Постойте, вы же не видели их в деле.

Айвен попыталась уйти, но Шон поймал ее за рукав и подвёл ближе к болванкам. Самым обычным, такие массово штамповали для разного рода опытов и усыпляли до того, как они обретут сознание. Никаких следов церебеллума или других вмешательств. Шон взмахнул рукой и сжег одного из некросов. Верховный жрец тут же произнес подобие заклинания и одна из болванок ожила. Но по всем характеристикам это был точно тот некрос, которого убили. Та же энергетическая оболочка, то же строение церебеллума, внешность и та подстроилась, став похожей на прежнего носителя души.

— Видите, — Шон довольно улыбнулся, — жрецу не нужен артефакт, не нужно специальное тело. Он оживит любое более или менее целое, и солдат вернётся в строй, не растеряв знания, прошлый опыт и личностные установки. У некросов они минимальны, но все же есть.

— Мне нужно поговорить с Говардом.

Айвен мысленно попросила сестру присмотреть за Шоном и котом, сама же отправилась искать заведующего исследовательским комплексом. Глупый имус вначале скулил, затем отлепился от Айры и за несколько прыжков догнал Айвен, затем вернул себе человеческий облик и пошел рядом, отставая на приличествующие два шага.

Спустя минуту Айвен начало казаться, что кроме силы артефакта, здесь исследуют двери и замки. За предыдущие двести девяносто шесть лет, Айвен не встретила столько запертых дверей. Ключа у нее не было, зато имелся огромный энергетический запас, который справлялся с преградами не хуже.

Говард не вышел навстречу, и стоило его увидеть, как Айвен поняла причину такого поступка. Состарившийся и осунувшийся прим сидел вплотную к «Сердцу тени», окутанный щупальцами синего тумана. При виде Айвен он лишь вяло махнул рукой и снова замер на месте. Его энергетическая оболочка, живая не больше чем на половину, также пестрела вкраплениями силы Уводящего Во Тьму. Прим давно был мертв, но продолжал существовать и двигаться.

— Доброго… дня… вам… леди… Айвен.

Он говорил с большим трудом, делая паузы между словами. Мутные глаза безучастно наблюдали за таинственной точкой на стене и беснующимся котом. Айвен, сколько бы не шикала на имуса, не могла его успокоить.

— Как так Говард? Я видела отчёты предыдущих проверок, у вас все было нормально.

— Не… Все… так… настырны… Иные уже… с нами.

Он указал костлявым пальцем вперёд, щупальца у ног сразу же взметнулись и попытались обвить тело Айвен. Сила их оказалась так велика, что и у самой сильной из примов не получалось отбиться. Айвен бросила сестре предупреждение, чтобы бежала как можно дальше и сообщила о происходящем, сама приготовилась биться до конца. Но давление почти сразу ослабло: туман медленно уползал ближе к артефакту.

Бестолковый кот грыз шею прима, раз за разом перекусывая позвонки. Смертельная рана моментально заживала, а сам Говард вяло отмахивался, пока одно из туманных щупалец не опутало кота. Черная шерсть и кожа под ней превратились в серый пепел и осыпались на пол, дальше настал черед мышц, внутренностей и скелета. Сколько бы Айвен ни пыталась остановить это, ничего не выходило. Божественная сила оказалась невосприимчива к магии. Зато сам Говард сгорел, будто бумажный. И ровно через девять секунд материализовался снова. Такой же как и был, даже одежда вернулась на место.

— Айми, что происходит? Шон побледнел, затем начал разлагаться, после опять восстановился.

И через мысленное послание чувствовалось волнение сестры. Айвен тоже было не по себе. Артефакт работал: Говарда не получилось убить ни со второй, ни с третьей попытки. Четвертая принесла больше пользы: Айвен свернула пространство вокруг прима, лишив его притока энергии извне и возможности сбежать, заодно и растратила три четверти своего энергетического запаса. Нужно срочно рассказать обо всем на собрании. Правительство Союза примет меры.

«…иные уже с нами…»

Или не примет, но бездействовать нельзя.

Айвен сотворила телепорт к Айре, схватила ее за руку и потащила к стационарному порталу. Наверное, лучшим решением стало бы выжечь здесь все, разрушить портал, а артефакт спрятать так далеко, что никто не смог бы найти. Но на такой шаг не решишься без поддержки командования.

Сестра металась вокруг Шона, не решаясь ни подойти, ни убежать подальше. Сам он выглядел растерянным, будто не понимал, что происходит.

— Где кот? — почему-то спросила Айра.

— С Уводящим. Идём, — Айвен протянула ей руку, но сестра не двигалась, продолжая глупо разглядывать дверь из которой один за другим выходили некросы.

— Прочь, прочь, бестолковые, — Шон замахал руками, но мертвяки не спешили слушаться. — Что происходит?

— Мы не все осмотрели, рано уходить, — упёрлась сестра.

— Самое время.

Мысленно Айвен добавила:

— Здесь только мы с тобой живы. Артефакт убил всех.

— Но…

Айра вытаращилась, но позволила себя увести. Шон плелся за ними, пытался разузнать хоть что-то, но Айвен молчала. «Ты давно мертв» — не та новость, которую хочется сообщать. Тем более, когда не знаешь, что делать дальше. «Сердце тени» породило совершенную армию, а взамен взяло жизни не меньше полутора сотен примов.

***

Тогда Айвен удалось организовать новое собрание, рассказать о происходящем на СОЛ-19, но результат оказался неожиданным. Правительство Союза не запретило опыты, оно постановило разделить артефакт на две части, изолировав проклятую половину. А правильную, помогавшую создавать армию — продолжить использовать для нужд сообщества примов и поддержания жизни пострадавших. Из всех один миляга-Шон добровольно ушел во тьму, остальные предпочли пусть неправильную, но жизнь.

Зеленофлажники тогда ощутимо покусывали периферию, и справиться с ними не выходило. Новая армия должна была стать спасением Союза.

Еще через год часть примов отделилась, провозгласив себя государством Бессмертных, следующей ступенью развития разумного существа. Тогда же началась война, последняя война Союза.

Трокс встретил бывших пленников той же метелью. Не прекращалась ли она, или же началась снова, Кэсси не знала, а спросить было не у кого. Подумать только, прожила здесь целых шесть лет, но так и не сошлась ни с кем достаточно близко, чтобы спросить о погоде.

Да и с кем было сходиться? Мужчины считали аврорской шлюхой, которая охмурила их князя, женщины завидовали красоте. И интересы у местных совсем иные: ни картины, ни театральные постановки, их не волновали. Книги же читали только потому, что Безумный постановил всем гражданам Трокса получить среднее образование, в рамках которого их и учили читать, считать и писать. Для детей же обязательными стали девять классов, вместо трёх, как раньше. И то, школу заканчивал в лучшем случае каждый пятый. Не говоря уж о дальнейшем образовании. Местных интересовали вещи приземлённые: заготовка еды на зиму, ремонт жилища, козы и овцы, пушные звери… Ничего культурного. Никаких общих тем.

Встречали пленников холодно. Набеги были частью культуры Силва, сколько бы великие князья ни боролись с таким произволом. И воины часто не возвращались из них, но Бьерн забрал пятьдесят лучших, а вернул лишь восемь. Не считая Бена, он держался особняком и до сих пор сильно хромал, подволакивая ногу. Аврорские маги пожалели ресурсов на его лечение, а, возможно, не смогли восстановить повреждения. Кэсси обещала себе вернуть малышу здоровье, но немного позже, пока это слишком опасно.

Рыжая Лив единственная обрадовалась возвращению дружинников, она повисла на Бене, расцеловал его в обе щеки, прижала к себе и разревелась. Не того ждала Кэсси. В ее мыслях девица презрительно морщилась и отворачивалась от калеки, который больше не сможет сражаться. Тогда-то Бен точно бы вернулся к Кэсси, понял, кто его по-настоящему любит.

Но судьба в очередной раз посмеялась над ней. Дальше все становилось только хуже. Бьерн молча дошел до своего дома, сбросил шкуру, сел за стол и уставился в точку на стене. Затем подал знак, что хочет остаться один. Дружинники разошлись, а Кэсси поднесла ему полную кружку взвара. Теперь этот медведь не отвертится.

Бьерн выпил все одним махом, снял с головы корону и положил ее в центр стола, ни разу не взглянув на Кэсси.

— Не достоин я. Тщеславие затмило разум. Хотел, чтобы имя мое гремело, как имя Безумного, его бабу себе взял. А вышло, что испортил все. Стольких людей погубил. И шесть лет прожил с женщиной, что меня дикарём считает и ненавидит. Ты прости меня, Касса. Все надеялся, что полюбишь меня, да зря.

Надеялся он, придурок немытый. Последнее было ложью, в Кор-Атре Бьерн привел себя в порядок, вымылся, остригся коротко и сбрил бороду, сразу помолодев на не один десяток лет. В общем, стал походить на приличного человека. Кэсси даже почувствовала некое томление, все же столько дней провела без мужчины, а Бьерн в этом плане пусть и специфичен и, что печальнее, однообразен, но не так и плох. Потому она улыбнулась, влезла к нему на колени и поцеловала в губы. Непривычно гладкие щеки и подбородок, приятный запах, бугрящиеся мышцы на плечах — все это разгоняло кровь не слабее вина и приятно грело низ живота. Конечно, с такими удовольствиями пора бы завязывать, но один-то раз можно.

— Не зря, — пробормотала Кэсси. Надеяться он всегда может, это очень правильная надежда. — Ты чудесный мужчина, мудрый князь…

— Не мудрый, — Бьерн ссадил ее на стол, — и больше не князь. Не по мне эта корона. Возвращайся в Кор-Атр, а я отправлюсь в Долину отражений. И если достоин — вернусь с новой шкурой.

Кэсси вскочила и нависла над бывшим князем. Что за дремучий идиот? Какая шкура? Зачем? Ему и медвежья не жмет! А что делать Кэсси?

— Постой, нельзя так сразу от всего отказываться, ты же не знаешь главного.

— В решении тверд, прости ещё раз. Ты молода ещё, найдешь себе мужа по сердцу.

Он встал, обнял Кэсси за плечи и поцеловал в лоб.

— Соберу вещи и выйду завтра по утру. В доме ты оставайся, да и деньги себе возьми. Так справедливо будет.

Пристал со своей мелочевкой! У Кэсси в тени раз в семь больше лежало. Но этот урод снова хочет все испортить! Бросить ее одну, посреди этой глуши с…

— У нас ребенок будет! — выпалила Кэсси. Хотела как-то аккуратнее преподнести новость, но этот остолоп все испортил. — Дети, точнее. Двое. Кажется, девочки.

Бьерн замер, расплывшись в бестолковой улыбке, затем очнулся и расцеловал щеки и лоб Кэсси.

— Рад я! Но решения не изменю, прости. У них отец должен быть достойным мужем, прославленным воином. Потому либо вернусь со шкурой такого зверя, какого ещё не бывало, либо геройски погибну. Старшую назови Гудрун, в честь моей мамы, младшей имя сама выбери. А может смилостивится боги, сам вернусь к их рождению. Спасибо, подарок славный!

Бьерн ещё раз поцеловал Кэсси и вышел.

Как так? Она же была уверена, что дикарь одумается, останется в княжестве, наденет корону обратно, а он… Не надо было говорить о девочках, пусть бы ждал сыновей. Все мужчины хотят сыновей.

Кэсси вдруг поняла, что и сыновья бы не удержали Бьорна. Отец Бенджамина тоже не стал тогда менять жизнь ради Кэсси, разрушив все ее надежды.

Что же теперь? Вернуться в столицу и до конца дней жить скромно и тихо? Выйти на работу? Анрир не откажет, найдет ей место, поможет с нянькой для детей. Которые родятся только по их с Приводящим В Свет прихоти. Обещали одну жизнь или одну смерть, а подарили сразу двоих малышей.

Ну нет! Такая судьба не для Кассандры Лабири. Она металась по комнате, опрокидывая редкую мебель, запустила в стену бокал, схватила корону, замахнулась ей и застыла. Повертела золотой обруч в руках. Он не жегся, не казался тяжёлым, как раньше. Кэсси нервно рассмеялась и надела корону на голову.

***

Княжеская власть на Троксе не переходила по наследству, не зависела от выбора людей или воли великого князя, она доставалась лишь достойному, тому кто сможет носить одну из тринадцать корон. Если верить хроникам, то короны примам подарила сущность, жившая ещё до первых людей. Ее называли «Хаос».

Трокс и тогда славился опасными животными, настолько сильными, что всерьез угрожали и первым людям, тем более их потомкам — альтерам. Потому примы и попросили помощи. Сущность откликнулась и преподнесла им тринадцать корон, двенадцать — по числу княжеств, где добывали полезные ресурсы, обладатель последней приглядывал за Кор-Атром и другими землями, где пожелает установить власть. Об этом мало кто знал, но в наборе была и четырнадцатая — корона императора всех родившихся под светом лучезарного и их потомков.

Закон равновесия в действии — примы хотели власти над Троксом, а получили инструмент для порабощения их всех. Анрир не верил в то, что однажды корону императора поднимут, скорее это была очередная шутка создателей — подарить примам вещь, которая тысячелетиями будет потихоньку отравлять жизнь, вселяя страх, что и их свободе может прийти конец.

Анрир одобрял такие вещи. Почти как его календарь с вымышленными любовницами. И ведь Марк, пройдоха, ухитрился тогда найти похожих женщин, даже пытался Анрира через них выследить.

Но и тринадцать княжеских тоже сбоили при выборе правителя, иначе на Троксе давно царили бы мир и процветание. Кассандра на должности княгини — самое яркое подтверждение этим сбоям.

Анрир краем уха слушал ее приветственную речь, подперев голову рукой, чтобы не свалиться от усталости. За прошедшую неделю он спал от силы несколько часов, теперь от перенапряжения все плыло перед глазами, а голос Кассандры звучал монотонным гулом. Но сам факт, что она подготовила речь, всерьез настораживал.

Нарядиться, причесаться, помахать всем рукой — вот ее предел. Но Кассандра, напротив, оделась весьма скромно: темное закрытое платье в пол, украшенное скромной вышивкой и меховое манто на плечах. Волосы по-простому заплетены в две косы, а из украшений — тонкий браслет и корона. А ещё рядом с ней крутился незнакомый мужчина лет тридцати. Точнее, пах он скорее как мужчина, чем как женщина, чисто внешне пол его определить не получалось. Такое раньше Анрир видел только у жрецов водных богов. Но откуда он здесь? Кэсси нашла себе нового покровителя? Это вполне в ее характере. Надо было отправить Кассандру в колонию, а не к Бьерну. Управлять этим дикарем явно выше ее способностей. А теперь и контроль над самой Кассандрой успели перехватить ещё до прибытия в столицу.

— … Позвольте выразить наши заверения в вечной дружбе, — кажется, речь подходит к концу, а значит хватит дремать с открытыми глазами. Анрир выпрямился и сосредоточился на Кассандре, которая продолжала: — И я приглашаю вас в конце следующей недели посетить Силв, чтобы мы могли обговорить все детали аренды нашей земли.

А вот это плохо. На той земле располагались рудники и заводы, они поставляли сырье для двух других комбинатов, которые производили отличную примовскую сталь и детали для «молний». Кассандра полная дура, если надеется так просто забрать эту землю себе.

Анрир подал знак Этьену, тот шустро вытащил нижнюю из приготовленных шкатулок. Что ж, любые неприятности надо уметь оборачивать в свою пользу. Анрир одной рукой взял шкатулку и спустился по ступеням к делегации Силва. Правое плечо ещё не зажило, болело вполне терпимо, но двигаться пока не желало. Потому Анрир отдал шкатулку Кэсси, дружелюбно улыбнулся и произнес:

— Я искренне рад тому, что корона Силва теперь твоя, Кассандра! — конечно, рад, были претенденты и похуже. — Знаю, как долго ты к этому шла и какие усилия прикладывала. Потому, позволь преподнести этот дар в знак моего расположения. Открой, пожалуйста.

Он виновато отвёл здоровую, левую руку в сторону, намекая, что сам с такой задачей не справится. Кассандра опасливо приподняла крышку и удивленно вытаращилась на содержимое. Анрир же довольно улыбнулся и кивнул. Да-да, это все ей, подарок за верную службу и средней толщины намек на то, как следует вести себя дальше.

Кассандра вытащила колье и аккуратно приложила его к груди. Подбежавшая Лив помогла застегнуть его на шее и тихонько присвистнула. Было от чего: белое золото, россыпь сапфиров и такой бриллиант в центре, что на него можно купить апартаменты в одной из высоток Прималюса. А на колье целиком — небольшой полис на окраине сектора. Счастливое сияние на лице Кэсси постепенно сменилось тревогой. Наверняка она чувствовала подвох, но пока не могла понять, в чем он. Анрир же обнял княгиню здоровой рукой, поцеловал ее в щеку, чуть сильнее, чем положено правителю и прошептал на ухо:

— Спасибо за все.

Кассандра натянуто улыбнулась и вопросительно изогнула бровь. Но Анрир не спешил ничего объяснять, все равно эти слова предназначались не ей. Те, кому нужно, наверняка все расслышали и поняли так, как задумано. Он вернулся на трон и честно высидел на нем до окончания церемонии, после чего распрощался с делегацией из Силва и, наконец, добрался до спальни. Спать, спать и спать, хотя бы пару часов.

Анрир не помнил, как очутился в комнате. Но проснулся он уже в кровати, под толстым одеялом. Не то чтобы выспался, но почувствовал запах кофе, и другой, едва уловимый, фиалок и диких ягод.

— Снова себя загоняешь, — Руоки погладила его по волосам и подвинула чашку.

— Я отдохну, честно, приведу дела в порядок и отдохну.

Анрир улыбнулся ей и отхлебнул кофе. Вкусно, хоть и не сладко. Но Руоки не признавала сахар в напитках.

— Обманываешь, — она покачала головой. Анрир пожал здоровым плечом. Будто это от него зависело.

— Ты уже обещал не попадаться никому, — нахмурились Руоки.

— Сама знаешь, как это вышло в последний раз. Я не ожидал предательства с этой стороны. Теперь договоренности с Марком конец, обещай беречь себя.

— Никто и никогда не надавит на тебя, прикрываясь мной. Это обещаю. Лучше расскажи, что делал в последние дни. Кейташи болтает, будто ты наконец нашел себе девушку.

— Да, у него стих чуть не вылез от переизбытка чувств, но что-то помешало, — Анрир, наконец, собрался с силами и сел. Хотелось сразу же повалится обратно, но Руоки не стала бы будить просто так, да и день уже клонился к вечеру, пора заняться делами. — Надеюсь, поэтический гнойник уже рванул, и я этого не услышу.

— Брось, в этот раз он даже в размер попал. И ещё добавил: «Высокая, бешеная, сильная, на всю голову больная девица. Ты бы видела, какая они прекрасная пара!».

— Мы не пара. И с моей стороны было глупостью рассматривать такую возможность.

— Почему? — она протянула свежую рубашку, но Анрир отмахнулся, вначале сходит в душ, потом будет одеваться.

— Слишком все у нас сложно.

И вряд ли когда упростится. Айвен не отвернется от примов, какими бы те ни были. Анрир не готов бросить весь Трокс на растерзание гостям из космоса. И отказаться от своей сущности — тоже. Альтером он чувствовал себя уязвимым и неполноценным. Айвен же не потерпит рядом с собой кота. Бездумный секс, когда кровь бурлит от пережитых эмоций — далеко не равно началу отношений.

Анрир зажмурил глаза. О чем он думает? Отношений и он не планировал, только фиктивный брак и сотрудничество. В какой момент все изменилось?

— Сложности только здесь, — Руоки постучала себя пальцем по виску. — У сердца всегда все просто.

— А чуть ниже — истинная концентрация простоты.

— Только у мужчин, — улыбнулась она. — У нас и там сложности. Но если в сердце что-то есть, то можно решить все проблемы.

Анрир вздохнул и поплелся в ванную. Горячий душ самое то, когда нужно прийти в себя.

… Айвен лежала в ванне, этой самой, что осталась ещё от прежних князей и занимала добрую половину комнаты. Не со страхами Анрира нежиться в такой, а вот леди в самый раз. Она и в воду ничего не добавляла, чтобы не прятать идеальное тело под слоем мыльной пены. Когда Анрир подошёл к самому краю ванной, Айвен высунула ногу и промурлыкала:

— Мой раб пришел потереть госпоже пятки?…

В реальности в ванной было пусто, госпожа и ее пяточки чудесно проводят время в резиденции. Вот и попробуй пойми, видение будущего это или простые фантазии. Раньше у Анрира подобных мыслей не было, но не было и Айвен. С ней хотелось и пяточек, и госпожу, и прижать ее к стене, чтобы пошевелиться не могла, и три часа, и несколько минут… И болтать, и спать рядом, и даже смотреть, как она ест, и слушать сомнительные шутки, а это извращение почище госпожи и пяток. Заложенное в крови послушание примам так себя проявляет, не иначе. Встретил первую истинную леди и раскис.

Анрир быстро привел себя в порядок, оделся и вышел к Руоки. Она пересела к письменному столу и по одному перебирала оставленные Этьеном документы на подпись. Лицо ее стало тревожным и сосредоточенным, утратив привычную мягкость и внутренний свет. Анрир подошёл взял крайнюю левую стопку и начал подписывать. В нее секретарь складывал всякую мелочевку, не требовавшую согласования. В соседней же лежало то, что стоило вначале прочесть, точнее — прослушать, пока читает кто-то другой.

— Сходи к этой девушке, — заговорила Руоки. — Попроси вылечить плечо. Вам нужно помириться.

— До ее резиденции три дня пути от ближайшего доступного портала. Я и так не успеваю сделать все, что нужно. И если бы Айвен хотела встретиться, пришла бы сама.

— Не пришла, но тебе бы обрадовалась. Поверь.

Руоки протянула ещё несколько листов, которые можно было смело подписывать. Анрир нарисовал на них свое имя и откинулся на спинку стула. Обрадовалась или нет, он сейчас не вправе бросить страну и отправиться устраивать личную жизнь. А для всего Трокса леди Айвен скорее враг, чем будущий союзник.

— Она не обычная женщина. И давить на жалость больной рукой не хочу. В конце концов, у меня целый реабилитационный центр больных детей, мог бы набрать несколько особо миленьких и с ними на руках пойти к Айвен. Но однажды она сказала, что если хочу понравится, должен использовать честность. А честно сейчас оставить ее в покое.

Руоки покачала головой и задумчиво нарисовала на листке двух журавлей посреди заснеженного сада. Вот у кого Кейташи подсмотрел образ для стиха, сам бы он ничего сложнее «Холодна зима» не придумал.

— Знаешь, есть такой вид уловок, на которые хочется пойматься даже сильной женщине. Больные дети — перебор, а вот незаживающее плечо — отличный повод для встречи. У тебя сейчас настолько измученный вид, что даже Кейташи проняло, твоя леди точно не осталась бы равнодушной. А если бы и не подала виду, то наверняка бы порадовалась вниманию.

— Ты ее не знаешь. Во мне могло стать на несколько дыр больше.

— Тогда тебя стало бы ещё жальче! — подмигнула Руоки. — Но смотри сам. Я пришла не за этим. В Степпе объявился монстр.

А ведь Анрир тогда хотел поговорить с Зелой, узнать, почему на совет прибыла она, а не брат. Но навалилось столько дел, добрая половина которых связана с Айвен, что Анрир так и не выбрался в степное княжество.

— Он нападает по ночам и сжирает деревенских целыми семьями, — продолжила Руоки. — После, судя по следам, уходит в озеро или реку. На него организовали несколько засад, но все безуспешно. Монстр либо не появляется, либо убивает всех охотников.

— Тела остаются? — Анрир потёр глаза и позвал служанку, чтобы сделала ещё кофе. А ведь так рассчитывал поспать в эту ночь.

— Только обглоданные куски. Но это не все. В нашем княжестве тоже начали пропадать люди и домашний скот. Трупы находят редко, и у всех них выпита кровь до последней капли. Монстров видят, но каждый раз мельком и издали. Мы с Зелой пытаемся скрыть происходящее, но слухи уже начали расползаться. И сам понимаешь, какие выводы делают люди.

— Что корона больше не держится на великокняжеской голове, или что я ем пропавших лично?

— Первое, но и у второй версии нашлись сторонники. Я знаю, что все это ложь, но правдоподобного объяснения придумать пока не могу, — Руоки взволнованно крутила ручку, отчего из той вытекли чернила и капнули на стол. Она попыталась их стереть, но только размазала сильнее.

Анрир знал, точнее чувствовал. «И где нет нашего знака, где не знают нас, там нет нашей власти и приходят те, кто обманывает смерть».

— Поможешь написать приказ? — Руоки кивнула и подвинула к себе чистый лист, после вывела на ней стандартный заголовок и вступление. Анрир же начал диктовать:

— … постановляю: в каждом доме и другом здании, где бывают те, кто считает себя подданными княжеств Трокса повесить над выходом символ Уводящего Во Тьму.»

В конце концов, он вернулся из другого мира, дома-то точно наведёт порядок. Главное, не верить никому слишком сильно и не поддаваться чувствам.

… за некоторое время до…

Пятьдесят лет — хороший возраст, самый расцвет жизни человека. В голове больше нет юношеской придури, а тело на пике формы. Забавно, что Анрир чуть не пропустил юбилей из-за сложных отношений с цифрами. Взбаламутил его Кейташи, первым спросивший, какие планы у великого князя на грядущий праздник. Потом к нему присоединились Руоки, Кана, Хиро и отец. У каждого нашлись наряд, подарок и выпивка, от Анрира требовался сущий пустяк — организовать праздник. Чтобы с тремя сотнями танцовщиц, музыкантами, акробатами, закусками, тортом и обязательно фейерверком. Этьен сразу пришел на выручку и занялся подготовкой, Анриру осталось только согласно кивать и подписывать бумаги о расходах.

Но чем ближе был праздник, тем тревожное становилось. Подвоха не было. Все проверено по нескольку раз, большую часть дня на виду будет кто-то из двойников, а не Анрир. Жандармы каждый день прочесывали Кот-Атр, гвардейцы остались практически без выходных, даже аврорцы будто притихли и не спешили проводить какую-нибудь диверсию. Анрир вообще не собирался высовываться из дворца, особенно посещать Аврору. Хватило с него того раза, когда Крей и Марк схватили его во время дипломатического визита.

Все предусмотрено, все отлажено, но чувство тревоги только росло. Дошло до того, что Анрир выдал каждому из своего ближайшего окружения указания, как действовать, если великий князь исчезнет. Отдельно просил Руоки во что бы то ни стало отговорить Кейташи от военного похода на Аврору. Анрир понимал, что если исчезнет, князья попытаются атаковать соседний мир.

Так что в момент, когда часы передвинулись через верхнюю цифру, и начался отсчёт нового дня, Анрир расслабился и решил наконец-то поспать. Его пятидесятый день рождения, дата, до которой он бы не дожил, не имей силы Уводящего Во Тьму.

Через несколько минут в дверь постучали. Анрир чувствовал приближение отца, но особенного желания болтать не было. Сил никаких не осталось, и тревога почему-то росла. В конце концов, Анрир все же встал с кровати и открыл дверь, пропуская гостя внутрь.

— Решил тебя первым поздравить, — Ксандр чуть виновато улыбнулся и протянул сверток в упаковочной бумаге. — Знаю, в такие дни положено дарить что-то ценное, но я живу за твой счёт, а семейных реликвий у нас никогда не водилось.

— Брось, у тебя официальная работа и зарплата. В моем княжестве не приветствуется родственный протекторат.

Хотя запихнуть отца на достаточно важную, но вместе с тем далёкую от государственных дел должность, оказалось серьезной проблемой в свое время. «Люблю, но не слишком доверяю» — вот все, что можно было сказать о родственных чувствах Анрира. Отец не плохой человек, просто легко поддается чужому влиянию и верит, что великовозрастная детинушка все ещё нуждается в опеке.

Так в Кор-Атре и появился государственный театр и его директор. А заодно и бойкая девчушка Сара, которая контролировала бухгалтерию и прочие дела, чтобы все предприятие не разорилось в первый же месяц. Вторая, поступавшая напрямую из доходов Анрира, зарплата Сары превосходила папенькину в два раза, но чего не сделаешь ради родни! Главное, чтобы отец ни о чем не догадался.

Под упаковкой неожиданно нашелся толстый и красиво оформленный блокнот для рисования с отрывными страницами, сильно пропахший пряным ароматическим маслом. Приятная обложка, обтянутая расписным шелком, гладкие листы дорогой бумаги. Анрир с удовольствием потрогал их, представляя, как легко будет скользить грифель карандаша или перо ручки. Очень странный подарок. Отец никогда не одобрял его увлечение рисованием.

— Неожиданно. Спасибо, — Анрир убрал подарок на тумбочку. И склонил голову набок, «вслушиваясь» в чувства отца. Ничего необычного, радость и лёгкое беспокойство. Но Ксандр всегда это чувствовал. Как говорил Кейташи, растет ребенок, но не безразличие к его судьбе.

— Это не все, — продолжил отец. — Давно с тобой никуда не выбирались вместе, не хочешь исправить это? Тем более такой повод.

Анрир пожал плечами и направился к гардеробу. Не выбирались они, и вправду, давно, в текущем году — ещё ни разу, так почему бы не воспользоваться шансом? Тем более сходят на пару часов, как раз успеют к началу официального праздника.

За дверями спальни к ним молча присоединились пара змеев, проводивших до самого выхода из дворца. Во время официальных визитов они не отставали от великого князя, когда же случались неформальные вылазки в город, оставались на месте. Котов в Кор-Атре хватает, а вот кот с охраной — всего один.

На улице Анрир почувствовал ещё нескольких гвардейцев, незаметно следовавших за ними. Отца он предупреждать не стал, чтобы лишний раз не тревожить и не обидеть недоверием.

— Куда идём?

— В Квартал цветов.

— Отец, спасибо! — Анрир крепко обнял его. — Я знал, что дождусь! Наконец-то ты расскажешь откуда берутся дети и сводишь в Квартал цветов. А если там будут называть меня по имени и болтать, что личный домик всегда готов и ждёт, ты им не верь! Враньё и наветы.

Ксандр отпихнул его и неловко рассмеялся, после снова пошел дальше к порталу.

— Слишком, да? — Анрир догнал его и пошел рядом. Неловко получилось, отец вроде как пытается наладить отношения, можно же и пойти навстречу. За последние годы они и так здорово отдалились друг от друга. Ксандр не одобрял политику Кор-Атра, Анрир не хотел посвящать отца в свои планы и рассказывать о подоплеке событий. — Ну извини, мы с тобой и не общались толком после того случая с пробегом Кэсси, а теперь вдруг вместе идём в бордель. Логичнее было бы начать с кофейни, как думаешь?

Отец выглядел смущенным и слегка растерянным. Анрир путался в его чувствах и мыслях, как всегда бывало при разговоре с другим котом. В иной ситуации при таком раскладе стоило бы вернуться домой, но это же отец. И Квартал цветов. Насквозь изученное и безопасное место под боком у Кейташи. А ему Анрир доверял больше, чем самому себе.

— Вы с Кейташи всегда ходите туда, вот я решил, почему бы и нам не сходить? — Ксандр прошел через портал и вышел уже в Квартале шипов.

Старый одноэтажный район, в котором селилась только знать двуликих. Добротные дома, пышные сады, сейчас темные и потерявшие листву. Кое-где в тусклом электрическом свете алели ягоды и редкие осенние цветы, устоявшие под первыми морозами. Наверняка в саду у Руоки красок намного больше, можно было бы и навестить старых друзей, посмотреть на все, но отец и так обижается и, наверное, ревнует.

Еще сбивала с толку разница во времени. В Кор-Атре — утро, здесь — уже поздний вечер. Как будто у него украли день.

— Да брось, мы с Кейташи там пьем. Изредка — приобщаемся к искусству, присутствуя на выступлениях певиц или танцовщиц. По назначению я свой домик использую редко. Возраст, волнения, строгий папенька, ну ты понимаешь.

Отец покачал головой, в знак того, что строгости ему как раз таки и не хватило.

— Со мной тоже можно выпить, поверь.

Анриру же стало стыдно, за столько лет он ни разу не сделал попытки сблизиться с отцом, объяснить тому что-нибудь, запихнул в театр и посчитал проблему решённой. А когда Ксандр первым сделал шаг навстречу, ведёт себя как идиот.

Возле ворот Квартала цветов их встретили дюжие охранники и сама госпожа Иошши. Она приветствовала гостей так радостно, будто бы Анрир с отцом являлись ее ближайшими и любимейшими родичами, впервые приехавшими в гости после долгой разлуки. Она щедро сыпала комплиментами, расспрашивала о здоровье и погоде в Кор-Атре, затем настойчиво повела их к центральному домику. Анрир хотел отказаться, но слишком хорошо знал госпожу Иошши. И если она вместо традиционной подарочной бутылки сливочницы приглашает их в центральный домик, на то есть причины.

Тревога снова проснулась и кольнула Анрира, и пока отец отвлекся на набежавших к новым клиентам девушек, подал знак одному из охранников квартала предупредить Кейташи. Тот понятливо кивнул и сразу же поспешил к выходу.

— Совсем молоденькие, — прошептал на ухо отец. Госпожа сразу же прищелкнула пальцами, и девушки сменились на тех, что постарше. Анрир решил не рассказывать Ксандру о том, что выглядевшие на семнадцать-восемнадцать лет «цветочки» в лучшем случае его ровесницы. Духи-близнецы иногда дарили самый причудливый облик.

— У меня есть девушки на любой вкус! — госпожа улыбнулась ещё слаще и посторонилась, впуская их в домик. После указала на места на низких диванах, а сама взялась за приготовление чая, беззаботно болтая о разных пустяках. Анрир был ей за это благодарен, разговор с отцом не складывался, и голова неожиданно разболелась, стало клонить в сон с такой силой, что и сидеть тяжело. К тому же чай невероятно горчил.

«…враги тайком пробрались в дом старой Айи, они схватили ее внуков и заперли в подвал. После пригрозили, что если старуха словом или жестом предупредит кого-либо об опасности, детям отрубят головы.

Ближе к ночи в ее дом попросился на ночлег генерал княжеской армии, разбившей рядом лагерь. Айя не могла ему отказать, но также она знала, что стоит генералу заснуть, как повстанцы убьют его и мятеж разрастется ещё больше. Один из врагов, притворившись сыном старухи, следил за ней, ни на минуту не оставляя одну. Пока шла от калитки до дома, Айя успела сорвать несколько ягод морозника, что набирался сладостью только после первого снега. Старуха раздавила их и незаметно добавила генералу в чай. Мужчина попробовал и скривился от горечи. Генерал понял, что дело неладно и быстро распрощался со старухой. А ночью вернулся с большим отрядом и перебил всех мятежников…»

Старуха погибла, спасая внуков, генерал освободил княжество и женился на одной из ее внучек, а после сам стал князем. Все очень в духе сказок Монтиса. Анриру они всегда казались чересчур пафосными и перенасыщенными смертями и свадьбами, но это дух народа, его нужно изучить.

Но почему Иошши решила испортить чай? Грози Анриру реальная опасность, она бы сказала в открытую, а то и вовсе позвала Кейташи и Хиро.

— Необыкновенный чай, — Анрир улыбнулся Иошши и отставил чашку. Рука дрогнула и напиток коричневым пятном выплеснулся на стол. Стены комнаты плыли, а образы Иошши и пары ее молоденьких прислужниц раздваивалась. А ещё хотелось лечь и поспать.

— Такая радость, вы впервые пожаловали к нам с от…

— Позови Кейташи, не дело…

Договорить он не успел: запах от пальцев стал казаться просто невыносимым, пробирающим до тошноты. Анрир прыгнул с места, обернувшись котом, проломил тонкую бумажную стену домика и побежал по дорожке к выходу из квартала. Управлять четырьмя лапами оказалось труднее, чем двумя ногами, а голова стала совсем чумной. Дальше был только обрушившиеся со всех сторон жар и грохот.

В забытье все окончательно сложилось в цельную картину. Отец, а скорее тот, кто управлял родителем, пропитал блокнот снотворным, после чего щедро облил маслом, чтобы замаскировать запах. Так что одурманили Анрира ещё во дворце, но надо было еще вывести его наружу, в место, которое кажется безопасным. А здесь уже приготовили ловушку. Сколько же людей погибло…

В комнате было пусто и холодно, особенно ничего не болело, не считая пальцев, значит, его все же вылечили. Анрир попробовал пошевелиться, но толком не смог, сковали его надёжно, кисти так и вовсе в нескольких местах проткнули штырями, чтобы не получилось ими двигать. Крей как знал о припрятанных в тени отмычках. И о тех, что были зашиты в одежду, потому как Анрира полностью раздели.

Сам же лорд-протектор появился через несколько часов, в сопровождении Марка, пары магов и непонятного типа, не похожего на человека. Внешне-то он вылитый альтер, но ощущался совсем иначе, не как разумное существо, а как кусок чужого мира, принесённый в этот. Странник. Не то забытое божество, не то кто-то из примов. Только он мог свободно перемещаться между мирами и торговать артефактами.

— Клянусь честью, в моем белье не было ничего секретного, ты мог его мне оставить или выдать другое, — Анрир с трудом встал и повернулся лицом к Крею. Тот светился от торжества, будто бы наконец нашел способ навсегда избавиться от аватара Уводящего. — Знаешь, сложновато чувствовать себя межмировым злом, когда на тебе и трусов нет.

— Да плевать мне на твои чувства. Мы видимся в последний раз, — Крей в этот раз держался молодцом, не орал и не дрался, глядишь, рано или поздно и он дорастет до спокойных деловых переговоров. — Тебя продадут на закрытом аукционе, куда-нибудь в отдаленный мир. Так что прощай, кот.

— Пока что не кот, а ваше величество. Это же элементарный этикет. Хотя кому я говорю об этом? Людям, которые нападают на дипломатов. И знаешь, коты всегда возвращаются.

— В этот раз ты проиграл, не будет никакого возвращения.

Крей искренне верил в свои слова, он ликовал, чувствовал себя победителем. Анрир же отстраненно отметил, насколько напуган Марк. Эрандо ждал подвоха, неприятностей, какой-нибудь невероятной выходки от Анрира. Но домашних заготовок не было, а сообразить что-то, когда ты закован в цепи и раздет, не так просто.

— Ты такой ублюдок, — продолжил Крей, — что Ксандр легко согласился нам помочь. Он пронес бомбы в Квартал цветов, пропитал дурманом блокнот и единственное, что попросил взамен, отправить тебя как можно дальше.

Лицо лорда-протектора исказилось от злобы, он навис над Анриром и едва сдерживался, чтобы не напасть. Наверное, все-таки не следовало делать из его бывшей трокской резиденции бордель. И повышать цены на зерно и все виды мяса. И переманивать к себе добрую треть инженеров и медиков северного сектора. И рисовать карикатуры на Крея для листовок аврорских диссидентов, ну и прикармливать их же, но об этом лорд-протектор вроде бы ещё не знал, иначе давно бы врезал.

— Между нами, — доверительно произнес Анрир, оглянувшись на Марка, — Ксандр никогда не претендовал на звание «отец года». Но я все равно его люблю. Семья это то, что делает нас уязвимыми, ведь от близких не ждёшь подвоха.

***

Настоящее время

Сотрудники визумария постоянно следили за Лапушкой. Марк выделил одного из агентов специально для этого. Вопиющее злоупотребление властью, но где он, выбор? С каждым днём тревога Марка за здоровье и жизнь Лапушки только росла. Раньше Оливию берег договор с Безумный, сейчас же оставалось только верить в благородство кота.

— Слышал новость? — она вышла из ванной, села на низкий диван и теперь нарочито медленно размазывала питательное масло по телу. Марк же по-прежнему стоял возле огромного панорамного окна и смотрел на Прималюс. — Говорят, Безумный подарил корону Кассандре. И, якобы, детей наша подруга родит тоже от него, а не от бестолкового дикаря.

— Чушь, — отмахнулся Марк. — Кот не доверяет Кэсси, и детей у него быть не может.

— Ой ли? Мы потеряли контроль над ситуацией, милый.

Как будто они его раньше имели. Марк разглядывал кружащих над городом птиц. В наступивших сумерках они казались темными, почти черными, точно как на знамени Трокса. И летали так низко, будто хотели склевать жителей, а то и самого Марка. Одна из них бестолково влетела в стекло, и несколько раз ударила крыльями по невидимой преграде, затем спикировала вниз.

— Но и Безумный его не обрел. Судя по моим сведениям, Кассандра решила вернуться к истинной вере в водных богов.

— Нужно навестить ее, — Лапушка подошла ближе и обняла Марка за плечи. — И знаешь, я хотела тебя попросить кое о чем. Очень затратном.

Марк молчал. На новую переделку внешности Оливии у него не было ни сил, ни средств, но жена удивила его:

— Давай купим мне место в Совете. Хватит уже страдать ерундой, пора сделать что-то реальное.