Иллюстрация на обложке Efesta art

Иллюстрации в блоке Глафиры Хвостиковой

Художественное оформление Игоря Пинчука

Оглядевшись по сторонам в поисках Ириса, я обнаружила его сидящим возле тела незнакомца, скрытого плащом.

Портал исчез. Видно, его поддерживала магия веспертио. Я осторожно подошла к лежавшему в грязи телу, мое сердце пропустило удар, когда я заметила растекающуюся под ним алую лужу крови.

Загадочное существо не подавало никаких признаков жизни, я даже не могла понять, дышит ли незнакомец.

Потянувшись к нему, я откинула перепачканный кровью и грязью белый плащ. Мои глаза округлились, тело напряглось, и я громко выругалась.

– Феец, – прорычала я, отскакивая от него. Он был без сознания, лица незнакомца я не видела: его закрывали совершенно белые волосы, как снег или бумага, а кончики его ушей были заострены – отличительная особенность всех фейри.

Сделав пару глубоких вдохов, я успокоилась и присела рядом с ним на корточки. Мне необходимо было знать, жив ли он, чтобы потом совесть не мучила меня перед сном из-за того, что я бросила еще живое существо умирать в лесу.

Прощупав пульс на запястье, я облегченно выдохнула. Сердце незнакомца билось, но очень слабо, с каждым ударом оно будто замирало – феец умирал.

– Нужно перевернуть его и осмотреть рану, – обратилась я сама не зная к кому, чтобы успокоить нервы. Тишина изрядно угнетала.

Ирис тихо проскулил, словно понимая меня. Я удивленно вскинула бровь.

– Или, может, бросить его здесь? Все равно за ним кто-нибудь придет, – продолжила я рассуждать вслух и громко фыркнула: – Да кто за ним придет? И доживет ли он до этого момента?

Злобно топнув ногой, я принялась нарезать круги рядом с умирающим блондином. Неожиданно феец тихо застонал и попытался приподняться. В панике я отскочила от него на добрый метр. Он судорожно втянул ртом воздух, должно быть, незнакомца пронзила острая боль, его руки затряслись, и он снова обмяк, рухнув на землю.

Лицо фейца больше не скрывали белоснежные волосы. У меня пересохло во рту. Надо же, как он невероятно красив! Каждая черта его мужественного, острого лица была словно высечена изо льда: бледная кожа, длинные густые ресницы, обрамляющие миндалевидные глаза, высокие скулы, квадратная челюсть, изящные губы.

Его глаза были плотно зажмурены, скрывая от меня свой цвет. Но даже с изнеможенным, испачканным кровью лицом незнакомец был прекрасен. Все фейри отличались неземной красотой, но он был неотразим, как ожившая ледяная статуя самого Аполлона.

Грудь фейца вздымалась все реже, алая кровь непрерывными струйками продолжала стекать на остывшую, покрытую листьями землю, в воздухе витал тошнотворный запах железа.

Набравшись смелости, одним резким движением я подняла край его серебристого камзола, чтобы лучше осмотреть рану.

Фейца ранили в правую часть живота, чуть ниже ребер. Ранение выглядело устрашающе и не предвещало для блондина ничего хорошего. Должно быть, его пырнули мечом: рана имела рваные края, и из нее обильно хлестала кровь. Если я сейчас же ничего не предприму, он умрет от ее потери.

«Что же мне делать?» – тревожно думала я.

Ирис тыкал мокрым носом в лоб распластавшегося на земле фейца, стараясь привести его в чувства, но тот никак не реагировал.

– Артур с нас три шкуры спустит, – качая головой, сказала я псу. Ирис в ответ лишь прижал уши.

Должно быть, я сошла с ума, раз решила притащить в свой дом фейри. Даже если смогу избежать всепоглощающего гнева своего брата и уговорить его не убивать бедолагу, как я его донесу? Незнакомец высок и атлетично сложен, а я – миниатюрная девушка.

Ирис смотрел на меня в упор своими преданными, любящими глазами, виляя пушистым хвостом, словно подбадривая.

Конечно, я уже знала ответ на терзающий меня вопрос – магия. Обхватив плечи руками, я тяжело вздохнула. Каждый раз, когда приходилось прибегать к наследию фейри, я чувствовала себя ужасно – чудовищем, которому не место среди людей.

Но сейчас выбора у меня особо не было. И пусть после того, что случилось с мамой и отцом Артура, я должна ненавидеть и бояться фейри, – тяжелые воспоминания болью отозвались в сердце, заставив меня сжаться, – но все же незнакомец был еще жив и не заслуживал одинокой смерти в холодном лесу.

Погрузившись в сознание, в уголок, где крепко-накрепко удерживала магию в кандалах разума, я позволила ей вырваться наружу.

Взмахнув рукой, я снова призвала ветер. Он окутал незнакомца, создав вокруг его тела невидимый воздушный кокон, и поднял его над землей. Феец парил; ветер трепал белые волосы и раздувал плащ.

Нахмурившись, я почувствовала исходившие от него запахи крови и грязи, но неожиданно во всем этом смраде, проскочил тонкий аромат морозной свежести с ноткой корицы – так пахнет теплый зимний вечер в кругу родных.

Поглубже втянув воздух в легкие, я упивалась его ароматом, который пробуждал во мне самые добрые чувства и воспоминания.

Вновь поведя рукой, я направила поток воздуха в сторону парившего над землей незнакомца, мысленно приказав ветру нести его за мной.

Я чувствовала, как магия пропитывает каждый миллиметр моего тела, как она впивается своими острыми когтями в разум, циркулируя по организму.

Сердце гулко стучало, ударяясь о ребра. После смерти матери я годами сдерживала кровь фейри, не позволяя себе даже думать о ней, а сейчас магия лилась из меня, грозясь поглотить целиком, подчинить себе.

Я владела магией воздуха и дерева – подарок от моего биологического папочки. Из-за него друиды лишили нас с Артуром семьи и шанса на нормальную жизнь.

Шагнув к лесу, я мысленно велела ему расступиться. Деревья послушно освободили мне путь от переплетенных корней, ветвей и листьев, образуя что-то наподобие тоннеля через непроходимую чащу. Ирис кинулся вперед, семеня короткими лапками, он принюхивался к земле, ведя нас домой.

– Если ты сейчас же не уберешь это остроухое отродье из нашего дома, я вспорю ему глотку железом, и с моей стороны это будет акт милосердия! – не унимаясь, орал Артур, эмоционально взмахивая руками. В это время я бегло скидывала весь ненужный хлам, включая посуду, с кухонного стола, чтобы уложить на него незнакомца.

– Артур, если мы ничего не сделаем, он умрет и без твоей помощи, – огрызнулась я.

– Ты хоть понимаешь, во что ввязалась и как рисковала, принеся его сюда? Люди могли заметить, как ты пользуешься магией. А что еще хуже – вас могли обнаружить друиды, уловив всплеск силы, исходящей от портала.

– Не волнуйся, свидетелей не было. Веспертио мертвы, блондин все это время был без сознания. – Я махнула рукой в сторону лежавшего на столе тела. – А если бы друиды обнаружили портал и напали на мой след, мы с тобой сейчас не разговаривали бы.

Подходя к нашему дому на самой границе леса, я – а точнее, магия – тихонько опустила фейца на землю. Загнав ее обратно в недра сознания, я помчалась за Артуром. К слову, он и втащил незнакомца в нашу гостиную и помог мне взгромоздить его на стол, чтобы люди случайно не наткнулись на странное существо рядом с нашим жилищем.

Артур схватился за голову и протяжно выдохнул, а я принялась осторожно расстегивать камзол незнакомца, чтобы облегчить себе доступ к его ранению.

– Агнес, друиды могут в любую секунду почуять фейри в нашем мире, и они придут сюда за ним, за тобой… – Голос Артура сорвался на крик. – Ты ведь знаешь, что их главная цель – уничтожить любые следы волшебного народа в мире смертных, включая таких, как ты, – полукровок. Я не могу тебя потерять…

– Не драматизируй, Арти, они ничего не узнают. Феец слаб, от него практически не исходит никакой магической энергии. Тем более после смерти мамы мы ни разу за двадцать лет не видели и не слышали ни об одном друиде. Может, они все вымерли или просто забыли о моем существовании, – предположила я, пожав плечами.

Артур подошел ближе к столу и, прищурившись, взглянул на колотую рану блондина. Зашипев сквозь зубы, он протянул мне полотенце, которое я тут же прижала к кровоточащей ране незнакомца, а потом прочистил горло и сказал:

– Не тешь себя надеждой, дорогая сестренка. Мы не натыкались на друидов столько лет лишь потому, что умело прячемся…

Нашу перепалку прервал еле слышимый стон фейца, он попытался приоткрыть глаза, на мгновение его веки затрепетали, но он тут же снова провалился в забвение. Кровь незнакомца быстро пропитала полотенце, кончики моих пальцев окрасились в алый, а к горлу подступил болезненный ком.

Блондин дышал настолько медленно и поверхностно, что каждый его вдох норовил стать последним.

– Артур, – взмолилась я, заглянув во взволнованные глаза брата. – Феец умирает. Прошу тебя, давай поможем ему, я не смогу жить с еще одним трупом на руках.

Артур раздраженно цокнул, развернулся и стремительно вышел из комнаты. Я проводила его недоумевающим взглядом, спустя минуту он вернулся с тазиком теплой воды, аптечкой и бинтами.

– Вот, держи, нужно промыть рану, – объявил брат стальным голосом.

Я тут же схватила бинты и принялась за работу. Чем тщательнее я обрабатывала рану от остатков одежды и грязи, тем больше убеждалась в ее серьезности и глубине. Кровь все не останавливалась; заливая стол, она стекала на пол багровыми струйками.

Громко выругавшись, я отбросила бинты и тряпки в сторону.

– Что ты делаешь?

Пропустив вопрос Артура мимо ушей, я бросилась к небольшой квадратной двери, вырезанной в светлом полу гостиной. Она вела в пахнущий сыростью и плесенью подвал, там мы с Артуром хранили мамины вещи – точнее, то, что от них осталось после нападения друидов.

Шустро сбежав по скрипучим ступенькам ветхой лестницы, перила которой были сплошь покрыты паутиной, я принялась искать на пыльных полках старый расписной сундук.

Мои глаза быстро привыкли к темноте, и вскоре я нашла то, что искала. Извлекая книгу из сундука, я контролировала каждое движение, чтобы ненароком не испортить древние, пожелтевшие страницы. Зеленый переплет украшала золотая роза с шипами. Ее лепестки были богато усыпаны драгоценными камнями – знак того, что книга когда-то принадлежала знати фейри.

Вернувшись в гостиную, я в ужасе замерла и чуть не выронила Книгу Вечности из рук. Артур склонил кудрявую голову над грудью незнакомца, вслушиваясь в удары его сердца.

– Он… – начала я и замолчала.

– Феец жив… Пока, – поспешил успокоить меня брат.

– Закрой все окна и задвинь шторы, – быстро скомандовала я, слегка успокоившись.

Артур бросил задумчивый взгляд на книгу в моих руках и предупреждающе оскалился:

– Нет, Агнес, даже не думай об этом. – Брат предостерегающе погрозил указательным пальцем. – Я не позволю тебе снова использовать магию, не позволю разрушить все, к чему мы шли двадцать лет.

Я сильнее прижала мамину книгу к груди. Ирис лежал на мягком коврике возле камина. Прижав уши к голове, пес внимательно наблюдал за нами.

– Ты не видишь, насколько серьезна его рана? Бинты и теплая водичка тут не помогут, а отвезти фейца в больницу мы не можем. Как только люди поймут, что он не из нашего мира, то закроют его в клетку и станут проводить над ним опыты.

– Ты пересмотрела блокбастеров, – укоризненно покачав головой, парировал брат.

Я подошла вплотную к столу. Бледная кожа незнакомца начала отливать синевой, цвет его губ сравнялся с тоном прекрасного лица.

– Артур, я должна использовать чары фейри. Парень потерял слишком много крови, у нас просто нет времени искать иной способ ему помочь, – взглянув на перекошенное от беспокойства лицо брата, сказала я.

– Но ты ведь никогда не пользовалась книгой и…

– Ошибаешься, братец, – сквозь зубы процедила я, не давая ему закончить очередной довод.

Мозг беспощадно подкинул мне самое тяжелое воспоминание. Я знала, какое заклинание искать, знала, как спасти фейца, знала, на какой из обветшалых со временем страниц оно находится. Двадцать лет назад на моих руках умерла мама, я сидела возле ее остывавшего тела и проклинала себя и весь мир за то, что не успела. Я не успела ее спасти.

Меня словно ударили под дых, выбивая остатки воздуха из саднящих легких, старая душевная рана снова начала кровоточить.

Заклинание Жизни, всю ночь я читала и читала его, плача над окровавленным трупом, но оно лишь исцеляло раны, даже смертельные, но, увы, не способно было воскрешать мертвых.

Артур вздрогнул – видно, и его одолели горестные мысли; он послушно отошел от парня, распростертого на нашем столе, уступая мне место.

– Достань шалфей и розмарин. – Жестом я указала брату на нижний ящик кухонного гарнитура.

Эти травы усиливают действие заклинания. После нападения я детально изучила книгу и научилась некоторым магическим премудростям и теперь всегда хранила нужные ингредиенты в доме.

– Розмарин необходимо приложить к ране, – сказала я брату, и он осторожно прижал листья к поврежденным участкам.

Артур помог мне до конца освободить торс фейца от одежды, стянув с него грязный плащ и камзол, насквозь пропитавшиеся кровью.

Заклинание требовало большой затраты жизненной энергии и сосредоточенности. Поэтому, сделав все, что я попросила, Артур и Ирис покинули гостиную, оставив меня наедине с незнакомцем.

Шалфей я аккуратно вложила в рот умирающему парню, приоткрыв пальцами его пухлые, потрескавшиеся от обезвоживания губы.

Погрузившись вглубь разума, я освободила потоки магической силы и, накрыв ладонями листья розмарина, принялась читать заклинание. Оно тут же начало действовать – на лице фейца отразилась боль, с его лба каплями покатился холодный пот, тело изогнулось дугой, и парень тихо застонал.

Под моими руками, прижатыми к ране, вспыхнул яркий свет. Во рту пересохло, сердце начало бешено колотиться в груди. Мне было уже знакомо это состояние, я знала, что скоро меня начнет трясти. Столько раз я проходила через это в ту страшную ночь, когда не стало мамы.

Бросив мимолетный взгляд на обнаженный торс фейца – на другой просто не хватило сил, – я с облегчением отметила, что края раны начали понемногу стягиваться, поддаваясь заклинанию.

Меня знобило, я вкладывала в слова все свои внутренние силы и жизненную энергию, буквально отдавая раненому часть себя. Наконец его дыхание выровнялось, грудь начала вздыматься уже не так поверхностно. Поток крови, заливавший деревянный стол, остановился, а смертельная рана практически полностью исчезла, оставив на своем месте небольшую багровую полосу, напоминавшую тонкий порез.

Голова шла кругом, я еле стояла на ногах. Заклинание Жизни – сильная магия, даже чистокровного фейца она истощает и изматывает, – что уж говорить обо мне, несчастной полукровке.

Тошнота волнами подступала к горлу, я еле сдержала рвотный позыв, глубоко вздохнув.

Губы блондина порозовели, они больше не сливались с его бледным лицом. Прислушавшись к биению его сердца, я с удовлетворением отметила четкие, сильные удары…

Чьи-то теплые, сильные руки обняли меня за плечи, не позволяя осесть на пол. Меня колотило, ватные ноги подкашивались. Не церемонясь, брат подхватил меня на руки и понес в мягкое кресло, стоявшее возле камина.

Он что-то говорил, в его мягком голосе звучала тревога, но я слышала его сквозь призму сознания, не разбирая слов.

Брат пронес меня мимо круглого зеркала, висевшего над камином. Я бросила усталый взгляд на свое отражение и поморщилась: моя кожа побледнела, черты лица заострились, длинные черные волосы потеряли блеск, а под ярко-зелеными глазами проступили синяки.

Артур осторожно усадил меня в кресло, я обессиленно откинулась на высокую спинку, прикрыв глаза. Брат накинул мне на ноги плюшевый плед и подал в руки горячую чашку ароматного чая с бергамотом.

Сделав согревающий тело глоток, я едва довольно не замурлыкала, как кошка, растянувшаяся у камина. Ирис запрыгнул мне на колени и свернулся калачиком, я потрепала его за ушком.

– Спасибо, Артур, – поблагодарила я брата, еле ворочая языком.

– Дура ты, Агнес. Хлебнем мы еще проблем из-за этого красавца, и нам очень повезет, если он не убьет нас сразу, как только придет в себя. – С этими словами Артур вышел из гостиной, и я тут же провалилась в сон.

Резко подскочив с кровати, я судорожно осмотрелась по сторонам. С персиковых стен на меня смотрели постеры из моих любимых фильмов. Я была в своей комнате, наверное, брат перенес меня сюда, когда я уснула.

Быстро приняв душ, я сменила вчерашнюю перепачканную потом и кровью одежду на чистый джемпер, черные джинсы и поспешила в гостиную.

Из окон в коридоре лился яркий солнечный свет и ложился золотыми полосами на деревянный пол, подсвечивая рельефный рисунок вишневого бруса.

«Должно быть, уже полдень. Надо же, сколько я проспала!» – подумала я.

Из гостиной аппетитно пахло свежесваренным кофе и сырниками. Артур, оставаясь дома в свои выходные, всегда готовил завтрак. Обычный осенний день, если не считать того, что у нас в гостиной лежало без сознания существо из другого мира. Меня передернуло при мысли о нем.

Как я и предполагала, брат ждал меня, сидя за кухонным столом, задумчиво запустив пальцы в свои вьющиеся каштановые волосы.

Фейца Артур переложил на софу рядом с моим любимым креслом, накрыв его полуобнаженное тело теплым одеялом.

Парень лежал на боку, волосы спадали ему на глаза, скрывая половину точеного лица. Он по-прежнему находился без сознания, но дыхание стало ровным, а щеки приобрели легкий румянец.

– Доброе утро, Агнес. – Голос брата заставил меня переключить пристальное внимание с блондина на него. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – кивнула я, хотя голова все еще гудела, а ноги не слушались.

Ирис что-то грыз под столом, издавая чавкающие звуки. Со скрипом отодвинув стул, я села напротив брата, притянув поближе чашечку вкусного кофе с густой пенкой.

– Как он? – кивнув головой в сторону фейца, спросила я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

В воздухе повисла тишина.

Артур сделал глоток из чашки, которую я подарила ему на прошлое Рождество, красными буквами на нее была нанесена надпись «Брат года», и устремил задумчивый взгляд сквозь меня.

– Лучше. Его рана действительно была очень серьезная, понадобится время, чтобы парень пришел в себя. Ему несказанно повезло, что именно ты его нашла. Наверное, это судьба… – Артур невесело усмехнулся.

– Фейца учуял Ирис, когда мы возвращались домой из таверны.

Слова брата вынудили меня задуматься, и я снова перевела изучающий взгляд на обмякшее тело блондина. Что-то необъяснимое тянуло меня к нему, как мотылька к открытому огню. Серая бабочка знает, что этот смертельный танец с пламенем убьет ее, сожжет хрупкое тело дотла, но мотылек не может сопротивляться влечению.

– И что нам теперь делать?

– Надо было думать об этом раньше, сестрица. Когда в твою миленькую головку пришла идея притащить эту «спящую красавицу» сюда. – Артур злобно блеснул такими же, как у меня, лиственно-зелеными глазами, доставшимися нам от матери.

На кухонной столешнице, прямо за спиной брата я заметила заряженный рябиновой стрелой арбалет. Перехватив мой осуждающий взгляд, Артур скрестил руки на груди.

– Мы о нем ничего не знаем. А если этот выродок попытается нас убить? – оправдывался Арти. – Думаешь, я позволю ему или кому-либо еще навредить тебе? – Брат легонько коснулся висевшего у него на шее продолговатого кулона из зеленого камня с вырезанными на нем древними рунами. Это был Кулон Салма, позволявший ему не стареть. Мать передала брату магический подарок перед смертью, взяв с брата обещание, что он убережет меня от постигшей ее участи.

На вид Артуру было не больше двадцати пяти, но его настоящий возраст давно перевалил за пятьдесят. Салма не дарует ему бессмертие, но замедляет биологические процессы в организме. Пока Артур носит этот кулон, он навсегда останется молод.

Я поникла и уронила голову на ладони:

– Я знаю, Артур, что поступила глупо и подвергла нас опасности. Не стоило мне связываться с фейри. – Брат нервно забарабанил пальцами по столу, а я продолжила: – Но, понимаешь, я не могла бросить парня на верную смерть. Будь он человек или фейри, это не меняет того, что кровь у него алая, он дышит воздухом и сердце его бьется. Он – живое существо. – Сложив руки в замок, я старалась унять предательскую дрожь. – И если бы я не вступила в бой с веспертио, они рано или поздно учуяли бы меня и убили.

Артур громко ударил кулаком по столу, лязг стоящей на нем посуды распространился по комнате. От неожиданности я подскочила и одарила брата немигающим, удивленным взглядом.

– Как? – рявкнул на меня Артур. Я не сразу поняла, что он имеет в виду, и непонимающе нахмурила брови. Артур сжал в руке чашку, на его скулах заиграли желваки. – Как ты постоянно умудряешься ввязываться в неприятности, Агнес?

Скорее всего, это был риторический вопрос.

Собираясь с духом, я обвела взглядом нашу небольшую, но уютную гостиную, выдержанную в светлых тонах. Старенькая мебель хорошо вписывалась в аккуратный интерьер – простенько, но со вкусом.

– Мое рождение – самая большая неприятность, Арти. – Глаза брата вспыхнули, я чувствовала, что мои слова больно задели его.

– Не смей даже думать…

Я прервала его, вскинув руку:

– Не надо, Артур. Мы оба знаем, что я лишила тебя права на нормальную, спокойную жизнь, а ты слишком любишь меня, чтобы признаться в этом.

Наши взгляды встретились. На лице брата залегли тени, он открывал и закрывал рот, подбирая правильные слова.

– Ты, что, совсем не спал? – заметив проступившие синяки под глазами брата, попыталась я сменить щекотливую тему.

Артур встал и подошел к раковине, чтобы ополоснуть чашку после крепкого кофе. Зажурчала вода.

– Тебя вырубило, а кто-то должен был присматривать за нашим гостем. – Хоть в голосе Артура и сквозило напряжение, мышцы его рук слегка расслабились, он был рад уйти от разговора.

– Вряд ли феец очнется в ближайшие сутки: он потерял слишком много крови, – хмуро подметила я. – Иди отдохни, я подежурю.

Встав из-за стола, я подошла к брату и потянулась к лежавшему рядом с ним арбалету. Артур недоверчиво посмотрел на меня.

– Тебе нужны силы. Если ты поспишь пару часов, ничего криминального не случится.

– Вчера за пару таких часов ты умудрилась притащить это в наш дом. – Артур повел подбородком в сторону софы, ухмыляясь. – Знаешь, Агнес, мне больше нравилось, когда ты таскала домой бездомных собак и блохастых кошек.

Я невольно улыбнулась и ущипнула брата за нос:

– Иди уже спать. Если феец очнется, я сразу тебя позову, обещаю.

Артур вложил в мои руки арбалет, предварительно проверив натяжение тетивы, и, чмокнув меня в макушку, двинулся в сторону своей спальни:

– Будь осторожна. Если что-то пойдет не так, стреляй не задумываясь. Помни, эти существа хитры и опасны – фейри веками убивали смертных просто ради развлечений. Мы для них – не более чем забавная игрушка.

Сидя в кресле напротив бессознательного фейца, я разглядывала свои бледные руки. Арбалет я оставила на кухонном столе. Блондин даже не шевелился, иногда мне казалось, что он и вовсе не дышит, но, прислушавшись к тишине, я слышала, как гулко бьется его сердце.

Минуты тянулись, превращаясь в часы. Мне отчаянно не хотелось будить брата: он был вымотан не меньше моего, и, чтобы хоть чем-то себя занять, я позволила себе внимательнее разглядеть незнакомца.

Заостренные кончики ушей слегка выглядывали из густых волос, которые лежали волнами на аккуратном лбу. Я присела рядом с ним на корточки, и наши лица оказались на одном уровне. Высокие точеные скулы и ровный греческий нос делали его лицо рельефным, а мягкие, пухлые губы придавали изящества. Белые, словно снег, брови и волосы ярко контрастировали с черными длинными ресницами. От его неземной красоты захватывало дух. Интересно, все фейцы так прекрасны? Тогда совсем неудивительно, что мама полюбила одного из них.

На мгновение я позволила мыслям о маме унести меня в далекое прошлое. В день нападения друидов я вернулась домой за полночь, задержавшись у Кейти – моей единственной на тот момент подруги. Вскоре жизнь научила меня не заводить ни с кем близких отношений. Тогда мы жили в пригороде Сиэтла, и, подойдя к дому, я сразу почувствовала неладное.

Свет горел во всех окнах, входная дверь была настежь распахнута. Я как сейчас помню охвативший меня ужас и давящее под ложечкой чувство нарастающей паники, когда, взбежав по ступенькам на крыльцо, я почувствовала резкий металлический запах крови.

В прихожей меня ждал задыхающийся от страха и гнева Артур. Всю его одежду покрывали алые пятна, в руках он держал длинный меч.

– Я опоздал, опоздал… Они нашли нас… Нашли ее. – Брата била мелкая дрожь, он запинался, рыдая.

Вдоль серой плитки тянулась дорожка из красных капель, ведущая от входной двери к гостиной. Я легонько отодвинула брата в сторону, освобождая себе путь, и осторожно двинулась по кровавому следу.

Вся мебель в доме была перевернута с ног на голову. Меня согнуло пополам, когда я увидела искореженное тело матери на ковре в гостиной. Я кричала. Боль была невыносимой.

Казалось, моя жизнь разом потеряла всякий смысл, расколовшись надвое – на счастливое время, проведенное в любящей семье, и ужасающую реальность. Сердце отказывалось биться; словно во сне, я сделала шаг к телу когда-то веселой и полной энергии женщины.

Из ее груди торчал кинжал с рябиновым резным эфесом – стандартное оружие друидов. Кинжал, которым я совсем недавно приговорила к смерти двоих веспертио. Он всегда будет служить мне болезненным напоминанием о маме.

Всю ночь я баюкала ее остывшее тело, пытаясь вернуть маму к жизни с помощью магии. И когда мои силы были уже на исходе, Артур оттащил меня от окровавленного трупа и, хорошенько встряхнув за плечи, привел в чувство.

– Нам нужно уходить, пока убийцы не вернулись, – собравшись, потребовал брат. – Наша мать отдала свою жизнь, чтобы уберечь тебя.

В ту ночь мы бежали из города; дом и все вещи, которые могли навести на наш с Артуром след, мы сожгли вместе с телом матери.

От раздирающей боли и скорби хотелось выть. Горючие слезы месяцами не высыхали на моих щеках.

До сих пор непонятно, что заставило друидов отступить и не убивать Артура. Почему они просто вырубили его и почему не дождались меня? – ведь это я была их главной целью, прямым доказательством связи двух миров…

Незнакомец резко распахнул глаза, я громко взвизгнула, когда он схватил меня за горло и повалил на софу, подминая под себя. Его стальная хватка сдавила мне глотку, я хрипела, задыхаясь.

Извиваясь под сильным телом, словно уж на сковородке, одной рукой я обхватила запястье фейца в попытке отстранить сильную руку от своего горла, а другой потянулась к спрятанному за пояс кинжалу. Через секунду в гостиную влетел Артур, он схватил арбалет со стола и выстрелил.

Стрела, выпущенная в белокурую голову незнакомца, вдруг врезалась в выросшую словно из ниоткуда ледяную глыбу и с треском упала на пол.

– Не смей трогать мою сестру, ублюдок! – взревел Артур нечеловеческим, похожим на звериный рык голосом.

На мгновение, лишь на жалкую долю секунды блондин отвел от меня взгляд, посмотрев в сторону Артура, повторно заряжавшего арбалет. Этого времени мне вполне хватило, чтобы воспользоваться его замешательством и врезать незнакомцу коленом в живот.

Феец задохнулся, вскрикнув от боли, – видно, я попала по его еще не до конца затянувшейся ране. Его тело покачнулось, и он ослабил хватку на моем горле.

Освободившись от удушавших рук, я не раздумывая бросилась к брату. Артур схватил меня за рукав и завел за спину, защищая. Арбалет из темного металла был нацелен в грудь незнакомца.

Феец порывисто дышал, завалившись на бок. Бинт, наложенный на рану, начал снова пропитываться кровью.

Глаза незнакомца метались по сторонам, цепляясь то за меня, то за Артура. Гнев, до этого выражавшийся на его лице, сменился выражением тревоги и любопытства.

– Ты слаб и серьезно ранен, – осипло начала я, удивляясь своему спокойному голосу, хотя в крови у меня до сих пор бушевал адреналин, а горло першило от удушающего захвата.

Взгляд фейца упал на багровеющие бинты под его правым подреберьем. Артур громко сопел, готовый в любую минуту приговорить незваного гостя к смерти.

Я осторожно выглянула из-за спины брата, столкнувшись с удивительными глазами незнакомца. Меня словно прошиб ток. Его глаза не имели точного цвета, радужки играли переливами разных оттенков и цветов, будто льдинки, искрящиеся на солнце.

– Мы – не враги. – Я вышла из-за спины Артура и подняла руки, демонстрируя парню, что безоружна и не собираюсь нападать на него.

Артур пригвоздил меня злобным взглядом, все еще удерживая незнакомца на мушке.

– Думаете, я боюсь вас, смертные? – с ехидной насмешкой бросил нам блондин. Странный акцент ударил по ушам – его голос звучал одновременно грубо и мелодично. Феец усилием заставил себя сесть ровно, оперевшись на спинку софы. – Кто вы? – требовательно добавил он, задохнувшись от боли.

– Все, что тебе нужно знать, – это то, что мы спасли твою жалкую задницу, – грубо ответил ему Артур. – Ты в мире людей, в небольшом городке на окраине штата Аляска. Вчера вечером я искал хворост в лесу и наткнулся на тебя.

Артур врал не краснея. Брат защищал меня, ведь логичнее было сказать, что это он нашел фейца в лесу и притащил сюда, а не хрупкая девушка. Незнакомцу нельзя знать о том, что я владею магией.

– Я решил, что ты – человек, – продолжил брат. – И захотел помочь. Скажи спасибо, что моя сестра оказалась весьма искусна в врачевании, иначе бы ты уже кормил червей.

– Спасибо, – незнакомец вдруг смягчился и посмотрел мне в глаза. Смутившись, я опустила взгляд на свои ботинки.

Сообразив, что опасность миновала и что феец слишком слаб для дальнейших угроз, Артур опустил арбалет. Прошествовав мимо меня, брат уселся в мягкое кресло, арбалет он показательно положил себе на колени. Я осталась стоять на месте – в нескольких метрах от них.

Внезапно фейца будто осенило:

– Веспертио, они прыгнули за мной в портал. Как ты их одолел?

Артур покачал головой:

– Я не видел рядом с тобой никаких других существ из мира фейри, ты был один.

– Странно. – Наш гость подался вперед в неуклюжей попытке встать, пальцы Артура тут же легли на курок. Но тут фейца качнуло, и он, бросив эту гиблую затею, сел обратно. – Откуда вам вообще известно о моем мире, смертные? – На лице у блондина проскочило отвращение.

– Скажем так, наша мама очень любила мифы и легенды про фейри и частенько рассказывала нам страшные сказки про монстров вроде тебя.

Парень свел брови к переносице, его губы изогнулись в злорадной ухмылке.

– Мы помогли тебе, но терпеть в своем доме не обязаны. Нам не нужны проблемы и гнев волшебного народа, так что убирайся вон. – Артур указал рукой на выполненную из темного бруса входную дверь.

Я попыталась возразить брату, что нельзя отпускать фейца – по крайней мере, не сейчас. Раненный, он – легкая добыча для друидов, а если они его поймают, блондин нас выдаст. Но феец меня опередил:

– Какая интересная вещица висит у тебя на шее, смертный, где ты ее взял? – Во взгляде незнакомца читался лед, его лицо стало непроницаемым.

Артур и глазом не повел, никак не реагируя на его реплику. Не следи я за каждым движением блондина так пристально, даже не заметила бы, как он легонько шевельнул пальцами в сторону Артура.

Внезапно руки и ноги брата стали покрываться толстой коркой льда и приморозились к подлокотникам кресла и полу. Не раздумывая ни секунды, я выхватила кинжал и бросилась на подмогу к брату.

Сделав всего пару шагов, я почувствовала тяжесть и необъяснимое жжение в ногах. Мои ступни и лодыжки сковала глыба прозрачного льда, я застыла на месте, не в силах шевельнуться. Ирис, до этого спокойно дремавший на ковре возле камина, вжался в угол и заскулил.

Мое сердце словно замерло, а кровь от переполнявшего страха застыла в жилах, словно феец заморозил и ее.

Незнакомец уверенно встал с софы, полностью игнорируя свое ранение, и двинулся к креслу, на котором сидел мой брат.

– Отпусти нас сейчас же, – грубо потребовала я.

Блондин даже не взглянул на меня. Его внимание всецело было приковано к Артуру – а точнее, к его кулону. Феец склонился над ним, уперевшись руками в подлокотники кресла.

– Ты думал, я не узнаю старинный артефакт, который много лет назад таинственно исчез из мира фейри? – раздраженно выплюнул он.

Выражение на лице Артура не выдавало его: на нем не было ни гнева, ни страха – только непоколебимое презрение, приправленное отвращением.

– Повторю еще раз, смертный, и, если тебе дорога жизнь, лучше не испытывай мое терпение. Где ты взял кулон?

Феец свирепо посмотрел на Артура. По напряженной спине и оскаленным, как у хищника, зубам было видно, что он не блефует.

Я судорожно размышляла. Что я могу? Призвать на помощь ветер и сбить незнакомца с ног, дав Артуру время высвободиться из ледяного плена? Или с помощью магии запустить в него кинжал? Любой из этих вариантов раскрыл бы мою сущность фейри с потрохами, поэтому мне оставалось одно – наблюдать.

– Купил на барахолке года три назад, – подал голос брат, продолжая невозмутимо буравить взглядом фейца. Блондин гневно рассмеялся, его смех напоминал весенние раскаты грома в горах.

– Лжец! Все вы, смертные, – лжецы, – ядовито фыркнул незнакомец и тряхнул головой, позволяя белоснежным прядям упасть ему на лоб.

Артур молчал. Его непоколебимой выдержке и железному спокойствию можно было только позавидовать.

– Жаль. Не хотелось тебя убивать, ведь ты все-таки спас мне жизнь. – Феец сделал странный жест рукой…

– Этот кулон достался нам от матери. Клянусь, мы его не крали! – закричала я, и мой истерический голос эхом разнесся по гостиной. Я тяжело дышала, а вдоль позвоночника пробежали мурашки.

Блондин повернулся и смерил меня таким взглядом, каким люди обычно смотрят на тараканов, блуждающих ночью по кухонному столу.

– Не вздумай оправдываться перед этим мерзавцем, Агнес, – шикнул на меня брат.

Переливающиеся разными цветами глаза незнакомца, словно прожигавшие в моем лбу дыру, подозрительно сузились. В них проскользнул неприкрытый интерес. Феец резко выпрямился и, к моему облегчению, снова опустился на софу.

Лед, сковывающий руки и ноги моего брата, с треском разломился, освобождая от ледяных тисков его конечности. Я тоже больше не была пленницей. Глыба, удерживавшая меня на месте, исчезла, оставив после себя лишь прохладную лужу.

Артур встряхнул затекшими запястьями и тут же потянулся к арбалету.

– Не стоит, смертный, – предостерег его блондин. Он сидел, непринужденно закинув ногу на ногу, ничуть не смущаясь своего голого перебинтованного торса. – Ты даже выстрелить не успеешь, как я превращу тебя и твою сестру в ледяной памятник.

Пальцы Артура замерли в сантиметре от курка.

– Ты, – обратился ко мне незнакомец. Мой слух еще не успел до конца адаптироваться к акценту фейри, поэтому его голос звучал весьма пугающе.

Вздрогнув, я заставила себя сделать несколько шагов вперед и встать между блондином и Артуром, как бы ненароком заслоняя собой брата. Пухлые губы незнакомца тронула легкая, еле заметная улыбка. Он словно насмехался надо мной.

– Меня зовут Агнес, – сквозь зубы бросила я, гордо вскинув подбородок.

– Аг… не… с, – повторил за мной парень, растягивая и будто пробуя мое имя на вкус. – Тебе идет.

Сделав несколько размеренных вдохов, я еле сдержала себя от порыва плюнуть в его ехидную физиономию.

– Как тебе удалось исцелить мою рану так быстро? Насколько мне известно, медицина смертных на такое не способна.

– Значит, твои познания устарели. Мой тебе совет – обнови википедию.

У себя за спиной я расслышала сдавленный смешок брата. Феец снова пронзил меня ледяным непроницаемым взглядом, но на этот раз на его лице промелькнуло легкое замешательство.

– Знаешь, что произойдет с человеком, если заморозить кровь в его жилах? – Феец чуть наклонился вперед. – Сначала останавливается сердце, затем, оставшись без кислорода и питательных веществ, погибает печень и мозг.

Страх ощутимым грузом залег внизу живота, но я старалась не подавать виду.

– Решил запугать нас, феец? – прошипела я, но на последнем слове мой голос предательски дрогнул, выдав нервозность.

Артур встал с кресла и подошел, поравнявшись со мной плечами, но блондина это никак не насторожило. Казалось, он вообще не видел в нас угрозы, как лев, решивший развлечения ради поиграть с косулей перед ее смертью.

– Что вы! – отмахнулся от нас незнакомец. – Я лишь констатирую факты, и если ты, Агнес, или твой брат не желаете проверить действительность моих угроз на себе, советую не увиливать от моих вопросов.

Артур застыл словно статуя, все мышцы его тела напряглись до предела. Бьюсь об заклад, в голове он прокручивал тысячу и один способ, как изощренней расправиться с нахальным гостем.

– Книга… – кратко начала я, но Артур меня перебил.

– Агнес, что ты творишь? – взволнованно пролепетал брат, но я не обратила внимания на его предостережение.

– От матери нам достался не только кулон… Когда-то мы жили очень бедно, еле-еле сводили концы с концами. Маме тогда пришлось работать служанкой у очень богатых и влиятельных людей. Она выкрала их реликвии, чтобы спасти нас с братом от голода, – я говорила четко, чеканя каждое слово, не давая блондину возможности усомнится в моих словах. – Богачи быстро вышли на мамин след, и нам пришлось бежать из страны. Осознав, что эти вещи не принадлежат к миру людей, мы решили спрятать их, чтобы не навлечь на семью лишних проблем.

Я перевела дыхание, парень внимательно следил за каждым моим словом и жестом, пытаясь уловить ложь. Но за свою жизнь я настолько погрязла во лжи, что она стала моей второй натурой.

– Когда нашей матери не стало, меня пробрало любопытство. Со временем я освоила несколько заклинаний из таинственной книги, включая Заклинание Жизни, которое тебя и спасло.

Внезапно наш гость громко рассмеялся, запрокинув голову.

– Только в одной книге есть заклинание, способное исцелять смертельные раны, – жестко осадил он. – И эта книга уже много веков под семью замками хранится в стране волшебного народа, в моем мире.

Резко развернувшись, я устремилась к кухонному гарнитуру, на котором вчера вечером оставила Книгу Вечности на случай, если она понадобится снова. И ведь не прогадала.

Пока я шла, мою спину прожигали два взгляда. Один – ледяной, принадлежащий незнакомцу, а другой удивленно-возмущенный – явно взгляд Артура. Схватив книгу со столешницы, я вернулась на прежнее место.

– Эта книга? – В порыве ярости я бросила ее на софу рядом с блондином.

Ударившись о мягкую обивку, книга раскрылась на той самой странице, что содержала Заклинание Жизни. Феец недоверчиво осмотрел пожелтевшие страницы, и на жалкую долю секунды в его глазах проскользнуло изумление, а потом они снова стали непроницаемыми.

Артур смотрел на меня не моргая – так, будто я только что выдала все тайны Пентагона. Он стоял в нескольких шагах позади меня, то и дело поглядывая на оставленный на кресле арбалет.

Я замерла, затаив дыхание, в ожидании следующего шага незнакомца. Все произошло настолько стремительно, что ни я, ни Артур даже глазом не успели моргнуть, как феец порывисто встал и одним большим шагом преодолел разделявшее нас расстояние, оказавшись в сантиметре от моего лица.

Я инстинктивно дернулась, судорожно втянув в легкие воздух. Меня окутали ароматы морозной свежести и корицы. От его обнаженного тела волнами исходил холод, приятно остужавший мои разгоряченные от гнева и адреналина щеки.

Артур выкрикнул что-то невнятное – смесь ругани и кровожадных угроз, но феец остановил его красноречивый поток взмахом руки…

Мне до боли хотелось повернуться к Артуру и проверить, все ли у него в порядке, но я не могла оторвать взгляда от прекрасного лица так близко стоявшего ко мне незнакомца.

Заметив мою растерянность, блондин тихо прошептал:

– Не волнуйся, с твоим братом все будет хорошо, я лишь заморозил его бескостный язык. Мне нужно убедиться кое в чем. И если ты не станешь сопротивляться, никто не пострадает. – С этими словами он потянулся к пряди моих волос и легким движением руки заправил ее за ухо.

Вспыхнув, я ощутила, как мое сердце ушло в пятки. Незнакомец хотел убедиться в том, что я человек. Закругленная форма моих ушей подтверждала это. Свою магию я сдерживала в таких потаенных частях сознания, что даже феец вряд ли сможет ее учуять, не дай я волю эмоциям.

Парень подался вперед, и наши тела практически соприкоснулись. Блондин нагнулся к моему лицу и неожиданно провел кончиком носа вдоль моей шеи. Его прикосновения напоминали кубик льда, скользящий по коже. Он проверял мой запах на наличие приторного отголоска магии. Я шумно сглотнула.

– Человек, – заключил он, отстранившись, но я успела заметить, как феец жадно облизнул нижнюю губу.

Артур вовсю чертыхался, феец, как и обещал, освободил его. Брат встал рядом со мной, внимательно всматриваясь мне в глаза. Я молча кивнула, давая понять, что со мной все в порядке.

Блондин снова занял свое место на софе, но на этот раз в его позе не было ничего вызывающего или властного. Он прижал руку к алым бинтам, на висках проступили капельки пота, и он морщился от боли.

– Удивительно, что ты смогла освоить такую древнюю и тяжелую магию, смертная, – мучительно заговорил блондин. – У тебя явно талант.

– А у тебя явно проблемы. Если продолжишь и дальше бездумно расходовать свои силы направо и налево, твоя рана снова откроется, и тогда не жди, что я стану спасать тебя снова, феец, – язвительно сказала я, уперев руки в бока.

Незнакомец сдержанно улыбнулся, хотя его улыбка больше напоминала оскал.

– Эллин, – произнес он, и мы с Артуром непонимающе переглянулись. – Меня зовут Эллин, – повторил блондин. – И мне нужно как можно скорее вернуться в страну волшебного народа. Где я могу найти друидов?

– Друидов? – в один голос переспросили мы с Артуром. Феец дрожал, как при лихорадке.

– Но зачем? Они тут же убьют тебя! – непонимающе воскликнула я.

– Не убьют, если я сам обращусь к ним за помощью и пообещаю хорошее вознаграждение…

Я оборвала его на полуслове:

– Послушай, друиды изменились. Это уже не те радушные старцы, охраняющие проходы между мирами, – я осторожно шагнула к блондину. – Волшебный народ веками безнаказанно проникал в смертный мир. Вы убивали и сводили с ума людей, заключали с нами магические сделки, выгодные только фейри, порабощали нас и насильно делали своими любовниками. – Гнев внутри меня нарастал, я сжала руки в кулаки, больно впившись ногтями в ладони. Последнее настигло и нашу с Артуром мать. – Друиды взбунтовались, не желая больше стоять в стороне и смотреть, как вы творите на наших землях бесчинства. Они решили запечатать все имеющиеся порталы, навсегда искоренив в мире людей ваш гнет.

Эллин шумно выдохнул, раздув ноздри, и его губы сжались в жесткую тонкую линию.

– Смертные вскоре забыли о вашем существовании, только немногие приближенные или такие, как мы с Артуром – случайно узнавшие о вашем мирке, – помнят злодеяния фейри. Но мы крепко держим язык за зубами и стараемся не высовываться, иначе поплатимся жизнями. Друиды безжалостно убивают любого, кто нарушает статус-кво, – нервно процедила я.

Именно из-за этого они столько лет искали маму и в конечном итоге убили. Она не только слишком много знала о фейри, но и когда-то была любовницей одного из них. Вернувшись в наш мир, она стала ходячей угрозой для их устоев. По той же причине они до сих пор ищут меня, я – последний гвоздь в этом чертовом ящике Пандоры.

Из угрюмых мыслей меня выдернул низкий голос брата:

– Если обратишься к старцам, они убьют не только тебя, феец. И нам прилетит за компанию. – Он нервно мельтешил вдоль гостиной, закусив губу. – Как ты попал в наш мир? Неужели нельзя вернуться тем же способом?

Видимо, Артур почуял, что пахнет жареным, и решил попробовать найти способ вернуть гостя в мир фейри, не привлекая к делу друидов.

– Портал, через который я попал сюда, работает только в одну сторону и может быть открыт лишь раз. Проходы в ваш мир и обратно могут распечатать только древние артефакты. Вдобавок их можно использовать только в специально отведенных для этого местах силы, – тихо отвечал Артуру феец, тяжело дыша. Ледяные глаза были полуприкрыты, словно ему требовались немалые усилия, чтобы оставаться в сознании. – Мой Двор…

Я успела поймать его за плечи прежде, чем обмякшее тело блондина встретилось с твердым полом.

– Вот и славненько, – не сдержав облегчения в голосе, протянул Артур. Брат подошел к стоявшему возле камина креслу и поднял заряженный рябиновой стрелой арбалет. – Нет фейца – нет проблем.

Ошарашенно застыв на краю софы, в ногах у бессознательного парня, я одарила брата презрительным взглядом.

Артур тихо и невесело рассмеялся:

– Да расслабься ты, Агни. Я никогда не опущусь до их уровня. – Артур кивком указал на фейца. – Не стану убивать исподтишка. – Брат устало помассировал виски, прикрыв глаза. – Мне нужно на воздух, обдумать все. Крикни, если феец придет в себя раньше, чем я вернусь.

Накинув на плечи висевшую возле входной двери черную куртку, брат вышел на промозглую осеннюю улицу, захватив с собой арбалет.

– Ты обещал бросить. – Артура я нашла привалившимся плечом к деревянной балке нашего крыльца. Заметив меня, он впопыхах затушил недокуренную сигарету.

– А ты обещала не попадать в передряги и держаться установленных мною правил, – съязвил он, развернувшись ко мне вполоборота.

На улице было зябко. Небо заволокло серыми тучами: близилась гроза. Я, задрожав, обхватила себя руками, чтобы согреться. Вокруг пахло сыростью и приближающимся дождем.

– Вот, возьми, – буркнул Артур, протягивая мне свою куртку.

Я закуталась в нее, как в кокон, спрятав нос за высоким воротником. Надо же, я так быстро вылетела из дома, не желая больше находиться наедине с манящим и одновременно до смерти пугающим меня созданием, что забыла прихватить с собой верхнюю одежду.

Мы оба стояли, облокотившись на резное ограждение террасы. Я осторожно положила свою ладонь на широкую руку брата, подбадривающе сжав ее.

В ответ Артур нежно поцеловал меня в макушку, я уловила такой родной и горячо любимый запах сирени и утренней росы.

– Впредь – только блохастые кошки, обещаю. – Лица брата я не видела: его щека покоилась на моем затылке, – но почувствовала, как он широко улыбнулся.

Вглядываясь в сумрачный лес, хвойные ветви которого покачивались на порывистом ветру, я невольно задалась вопросом: почему портал открылся именно здесь, именно сейчас? Фейца могло выбросить в любой точке мира, скорее всего, его добили бы веспертио…

– У меня есть план, как отправить нашего гостя восвояси. Мы с ним отправимся в Джуно, к подножию горы Мин…

– Что? – перебил меня рассвирепевший Артур. Он резко отступил, чтобы взглянуть на меня. – Какого черта, Агнес? Что ты несешь?

Я капризно надула губы:

– Подумай сам, Арти, у нас просто нет других вариантов. Если отпустим его, феец рано или поздно выйдет на друидов, и тогда нам крышка. Убить его мы тоже не можем. Во-первых, я столько сил потратила, чтобы спасти его, а во-вторых – можно накликать на себя месть его народа или еще что-нибудь похуже. – Мой голос сорвался на крик, я начала эмоционально жестикулировать. – Остается последнее – отправить его в мир фейри самостоятельно. Мы оба знаем, где находятся так называемые места силы, ближайшее из них как раз в Джуно, а в Книге Вечности есть заклинание и необходимые руны для открытия портала… – не унимаясь тараторила я, стараясь убедить брата.

– Нет, исключено! – рявкнул Артур, не удосужившись дослушать меня до конца. – Это слишком опасно. – Его взгляд устремился вдаль, а руки вцепились в перила.

Я догадывалась о его опасениях. Именно благодаря такому месту мой отец смог проникнуть в наш мир и отомстить своей сбежавшей возлюбленной.

– У тебя есть идея получше? Что ж, я вся внимание, – с вызовом бросила я.

Артур развернулся ко мне, но промолчал, скрежетнув зубами.

– Вот и договорились. – Я старалась выдавить из себя мягкую улыбку, чтобы сгладить сложившееся недопонимание между нами, но вместо улыбки получилась неловкая гримаса. – Тем более я уже приняла решение. Я эту кашу заварила – мне ее и расхлебывать.

Развернувшись на пятках, я вернулась в дом. Громко хлопнув дверью, я оставила раскрасневшегося Артура злобно сопеть на веранде.

Положив руку под подушку, я лежала в своей мягкой кровати, наблюдая за танцем ажурных снежинок, падавших за окном. Первый снег в этом году выпал рановато, была лишь середина октября.

С Артуром мы практически не разговаривали. Вернувшись домой, он сухо объявил, что первую половину ночи с фейцем дежурю я, а вторую – он. Брат предложил мне вооружиться стальным арбалетом, но я наотрез отказалась.

– В этом нет никакого смысла, – ответила я, отрицательно качнув головой, – если феец надумает меня прикончить, арбалет не спасет. Ты видел, какой силой он обладает?

Вопрос получился риторический. Артур злобно фыркнул и молча удалился в свою комнату.

Феец так и не пришел в себя, но его рана больше не кровоточила. К утру брат меня сменил. Вымотавшись за весь тяжелый день, я уснула, едва коснувшись головой подушки.

Разбудил меня негромкий, но весьма настойчивый стук в дверь, через секунду на пороге моей комнаты появился Артур. На нем были плотные джинсы и болоньевая куртка. Он стоял, скрестив руки на груди, и угрюмо смотрел на меня.

– Мне нужно в город, возникли срочные дела по работе, – все так же сухо бросил он. – Феец на тебе, и постарайся больше ни во что не вляпаться, пока я не вернусь.

– Хорошо, – сонно проворчала я, протерев кулаками глаза, и махнула рукой на прощание.

С трудом заставив себя встать с постели, я натянула свое любимое вязаное платье и отправилась в гостиную, на всякий случай прихватив с собой кинжал.

В гостиной меня ждал сюрприз в виде крепко связанного по рукам и ногам фейца. Он все так же был без сознания и лежал полубоком на софе, но теперь на его конечностях красовались крепкие путы – работа моего братца.

Ирис вертелся у моих ног, требуя сиюминутного внимания. Я погладила пушистую спинку, пес тут же завилял хвостом и высунул розовый язык.

Время тянулось невероятно долго. Нужно было хоть чем-то себя развлечь, и я решила приготовить суп. Когда феец очнется, неплохо бы накормить его: неизвестно, сколько он уже обходится без еды и воды. Да и Артур вернется с работы голодный…

Ссора с братом легла тяжелым грузом на мои плечи. В детстве мы с ним часто ругались, из-за чего приходилось выслушивать долгие нотации от матери. Позже, когда мы выросли и разница в возрасте перестала быть такой ощутимой, мы стали не разлей вода.

Закончив возиться с едой, я пододвинула кресло к софе и уселась рядом с блондином, закинув ногу на ногу. В нос ударил травяной запах рябины – должно быть, Артур смазал путы ее экстрактом, чтобы феец не смог освободиться с помощью магии.

– Умно, – произнесла я, вертя в руках кинжал друидов.

Тихий стон, слетевший с губ Эллина, привлек мое внимание. Феец медленно приоткрыл глаза и попытался сесть.

– Доброе утро. Точнее, день, – хмуро улыбнувшись, поприветствовала я парня.

Блондин дернулся, его переливающиеся глаза-льдинки удивленно округлились, когда он понял, что крепко связан. С трудом он оперся на спинку софы, приняв полусидячее положение.

– Какого черта? – недоумевал феец. – Развяжи меня сейчас же! – В его голосе звучали стальные нотки, глаза блондина вспыхнули неестественным белым светом…

– Магия тебе не поможет, – пресекла я его порыв. – Путы пропитаны соком рябины, она блокирует силу фейри.

Блондин снова дернул сцепленными у него за спиной руками, проверяя правдивость моих слов и надежность пут.

Я глубоко и протяжно выдохнула, меня прошиб холодный пот. То, что я собиралась сделать… Будь здесь Артур, он бы меня точно убил.

– Хочешь освободиться? Тогда придется заключить со мной сделку, – в сердцах выпалила я, пытаясь ничем не выдать своего волнения.

Всем известно, что сделка с фейри – штука опасная, даже если от нее зависит твоя жизнь. Волшебный народ коварен, он всегда сумеет обернуть ее против тебя. Даже самый выгодный гешефт может стать причиной того, что тебя голым бросят в костер, чтобы потом станцевать на обугленных костях. И я в здравом уме шла на это.

Феец задумчиво склонил голову набок, внезапно он перестал противиться своему скованному положению, заинтересовавшись моим предложением.

– Я отведу тебя к ближайшему месту силы, активирую портал и отправлю обратно в мир фейри. Взамен ты пообещаешь, что никогда не причинишь моей семье вреда.

Эллин сдул упавшие на лоб волосы и загадочно мне улыбнулся:

– Какая-то неравноправная сделка у нас получается. Ты будешь обременена ею всего пару дней, а меня она будет тяготить всю бессмертную жизнь, так не пойдет…

– Что еще тебе нужно? – твердо спросила я, повертев в руках кинжал друидов.

Поколебавшись мгновение, феец кивком указал на мое оружие.

– Безопасность. Не хочу, чтобы по пути к порталу ты вонзила его мне в сердце.

– Хорошо, я обещаю, что не трону тебя, пока ты находишься в мире людей.

Когда феец пронзил меня высокомерным взглядом, все внутри меня сжалось.

– Тогда освободи меня, Агнес. – Звук собственного имени, произнесенный опасным существом из другого мира, вогнал меня в ступор.

Я недоверчиво задрала кончик носа и прищурила глаза. Позади меня в камине треснули поленья, словно предупреждая о неминуемой беде.

– Если хочешь заключить магическую сделку, мне понадобятся мои руки. – В голосе блондина скользила неприкрытая властная нотка, но его тембр стал значительно мягче.

Осознав, что феец прав и мне некуда деваться, я осторожно поднялась с кресла и шагнула к нему навстречу.

– Только без глупостей, – предупредила я, держа кинжал наготове – так, чтобы острие металла смотрело фейцу в грудь.

Блондин лишь кивнул.

На секунду я усомнилась в правильности своего решения – выпустить черта из табакерки. Ничего хорошего это точно не сулило, но и пускать ситуацию на самотек мне не хотелось: слишком многое стояло на кону. Если феец выдаст нас друидам, мы – трупы.

Чтобы разрезать путы и освободить фейца, мне пришлось приблизиться к нему вплотную, практически подставив врагу собственное горло.

Подойдя ближе, я осторожно наклонилась через его плечо, чтобы дотянуться до узла. Моя шея почти касалась его губ. Замерев, я ощутила ледяное дыхание на своей коже.

Меня словно окатило холодной водой. Вздрогнув, я почувствовала, как зашевелились волосы на моем затылке.

Одним быстрым движением я полоснула кинжалом по веревкам, сдерживающим не только фейца, но и его магическую силу. «Работа Артура» свободно упала на софу, освобождая запястья блондина.

Я попятилась, как от дикого животного, медленно переставляя ноги.

Лицо фейца ничего не выражало. Дождавшись, пока я отойду на достаточное расстояние, блондин с шипением принялся растирать затекшие руки.

Путы оставили на его запястьях глубокую красную полоску. Артур постарался на славу – ну, или это была месть за вчерашний замороженный язык.

Внезапно феец взмахнул рукой, и связывавшие его ноги веревки покрылись льдом. Щелчок пальцев – и замороженные путы с хрустом разломились пополам. Освободившись, он снова впился в меня недоверчивым взглядом.

– Возьми. – Я протянула ему заготовленную заранее футболку брата.

Блондин медленно поднялся с софы, слегка покачнувшись.

– Разве тебе не нравится лицезреть мой голый торс, Агнес? – язвительно спросил парень, но предложенную мною одежду взял, тут же надев ее через голову.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Смутившись, даже не знала, как реагировать на его колкость.

Помассировав по очереди широкие плечи и размяв спину, блондин приблизился ко мне и остановился в одном шаге.

Черная футболка Артура сильно контрастировала с бледной кожей, делая фейца похожим на ожившую ледяную статую.

Неожиданно Эллин протянул мне руку. Я даже не шевельнулась, продолжая глупо пялиться на его открытую ладонь. Парень взглянул на меня сверху вниз, изучая.

«Надо же, какой он высокий», – мысленно подметила я. Моя макушка еле-еле доставала ему до груди.

– Дай мне свою руку, – настойчиво потребовал он. – Это нужно для заключения сделки.

Секунду-другую я раздумывала, незаметно теребя рукав платья. Щеки покалывало от прилива разгоряченной беспокойством крови.

– Да ладно тебе, смертная. Я не кусаюсь, если меня не попросить. – Феец щелкнул зубами прямо у меня перед носом.

– А я не убиваю, если меня не взбесить, – парировала я зазнавшегося гостя.

Набравшись смелости, я протянула ему руку. Не включать же заднюю, когда сама предложила сделку. Не самое умное решение, но других вариантов, чтобы обезопасить брата, я не нашла.

Блондин проглотил сдавленный смешок, обхватив мое запястье. Я невольно отдернула руку: его прикосновение обжигало нежную кожу, как жидкий азот.

– Повторяй за мной и ничего не бойся, хорошо?

Кивком я дала ему понять, что готова. Феец провернул наши руки, заставляя меня крепче обхватить его запястье. Холодная бархатистая кожа на ощупь напоминала свежевыпавший снег. Мои легкие заполнил уже знакомый приторный запах магии.

– Я – Эллин Нортгемптон заключаю сделку с Агнес…

– Эркенст, – тихо подсказала я, и феец, прокашлявшись, продолжил:

– Клянусь не причинять ей и ее брату – Артуру Эркенсту вреда ни действием, ни словом, а также никому и никогда не выдавать их.

Воздух вокруг нас все гуще пропитывался противной сладостью чар. Наши руки обвивала взявшаяся невесть откуда тоненькая, светящаяся золотом ниточка. С каждым словом она становилась все толще и прочнее, пока не превратилась в золотую веревочку, витками скреплявшую наши запястья.

Внутри меня все дрожало от страха перед неизвестной мне магией. Сглотнув ком в пересохшем горле, я стала повторять за фейцем:

– Я – Агнес Эркенст заключаю сделку с Эллином Нортгемптоном, – произнесенное вслух имя фейца оставило горькое послевкусие на языке. – Клянусь доставить его к месту силы и переправить через портал в страну волшебного народа, а также не причинять ему вреда, пока он не покинет мир людей.

Веревочка все плотнее и плотнее обвивала наши руки, причиняя острую боль. Я невольно ойкнула и инстинктивно дернула рукой, но феец не позволил мне прервать ритуал.

Неожиданно веревочка, вспыхнув ярко-золотым светом, начала проникать к нам под кожу, оставляя за собой красный, похожий на шрам виток на наших руках.

Я, не моргая, пялилась на образовавшийся на моем запястье алый шрам – знак магической сделки с фейцем.

– После выполнения всех условий договора он исчезнет, – поспешил утешить меня блондин, скорее всего, заметив отразившуюся на моем лице тревогу.

Я так и стояла посреди гостиной, словно пустив корни в пол. Парень надменно обогнул меня, словно ненужный предмет интерьера. Принюхавшись, он двинулся к кухонному столу, на котором дымился свежий обед.

– Будешь еще суп? – искренне поинтересовалась я, заглянув в ледяные глаза Эллина.

Мы сидели друг против друга за тем самым деревянным столом, на котором совсем недавно феец истекал кровью.

– Вынужден отказаться. Боюсь, с непривычки к такому количеству вашей еды мой желудок может взбунтоваться. – Одарив меня легкой улыбкой, блондин отставил опустевшую тарелку в сторону и пристально огляделся.

После магического ритуала я расслабилась. Теперь феец не сможет навредить ни мне, ни Артуру, иначе поплатится жизнью: магическая сделка убьет любого, кто ее нарушит.

Во всех столовых приборах нашего дома была примесь железа, поэтому пришлось дать Эллину пластиковую розовую ложку, одолженную мной из местной кофейни «Мороженое у Челси».

Я громко прыснула от смеха, прикрыв рот ладонью. Наверное, это от нервов. Мой хохот опять привлек внимание фейца, и он, развернувшись, вопросительно изогнул бровь.

– Прости, – сквозь смех прошептала я, чувствуя, как вновь краснеют щеки. – Просто эта дурацкая ложка и нелепость ситуации в целом… – Я изменила тембр, сделав его более похожим на интригующий и одновременно устрашающий голос из фильмов ужасов. – Могущественный бессмертный феец уплетает грибной суп розовой ложечкой у меня в гостиной, кто бы мог подумать? – Я снова рассмеялась, заправив прядь волос за ухо.

Эллин проводил странным, широко раскрытым взглядом мои скользнувшие по волосам пальцы, и я невольно заметила, как дернулся его кадык.

– Так где, ты говоришь, находится ближайшее место магической силы? – Проигнорировав мою насмешку, блондин устало откинулся на спинку деревянного стула.

Прогнав развеселившие меня образы, я подперла щеку ладонью.

– У подножия горы Минта, недалеко от пригорода Джуно. Туда мы можем добраться на пароме, – просто сообщила я, зачерпнув немного супа из своей тарелки. – Но потом возникнет проблема – гора, а точнее, подход к ней окружен непроходимым лесом. Друиды постарались, чтобы места силы были практически недосягаемы для обычных людей.

Феец задумчиво почесал подбородок. Тень длинных, густых ресниц, дрожа от горевшего в камине огня, упала на его высокие скулы. Иногда я ловила себя на том, что беспардонно глазею на него, как на редкий экзотический экспонат в музее.

Вспыхнув, я тут же перевела взгляд на отдыхавшего на коврике Ириса.

– Слышала, некоторым неблагим фейри подвластно перемещение, – осторожно предположила я, не поднимая глаз. – Если ты, так сказать, подбросишь нас, ну или хотя бы перенесешь через тайгу к горе – это значительно облегчит задачу и сократит время…

– Откуда ты знаешь, что я неблагой феец? – не сдержавшись, полюбопытствовал парень. Выражение его лица оставалось безразличным, но в глазах плясал озорной огонек.

– Догадалась. – Мой ответ, видимо, не очень-то устроил Эллина, феец возмущенно фыркнул. – Сила твоей ледяной магии и эмблема барса на плаще, – кратко объяснила я. – Ты ведь служишь при их Дворе?

– Да, – так же сухо ответил Эллин, положив сцепленные в замок руки на стол. Феец следил за каждым моим движением, как кот за мышкой.

– Так ты сможешь перенести нас?

– Нет, запас моей магической силы истощен после ранения и тело тоже, – неохотно признался блондин, поджав нижнюю губу. – Уйдут недели на то, чтобы я полностью восстановился и смог совершить прыжок через пространство. Но я не могу столько ждать.

Встав, я убрала грязную посуду со стола. Взгромоздив тарелки в раковину, я развернулась к фейцу.

– До Джуно мы доберемся за пару дней, этого времени хватит, чтобы ты накопил сил и смог совершить переброс через лес? – в открытую поинтересовалась я.

– Думаю, да. К этому моменту я смогу совершить прыжок на небольшое расстояние.

– Отлично, завтра же и отправимся в путь, – мрачно улыбнувшись, я побрела к входной двери. Накинув на себя висевшую на крючке куртку, я уже собиралась выйти на крыльцо, когда Эллин неожиданно окликнул меня:

– Агнес? – Мое имя в устах врага все еще остро резало слух. – Куда ты?

– Мне нужно проветрить мозги и прогуляться с Ирисом. – Бедный пес уже битый час жалобно скулил, просясь на улицу. – Прошу, будь паинькой и постарайся сохранить наш с Артуром дом в целости и сохранности, я скоро вернусь.

– Могу я пойти с тобой? – Неожиданный вопрос Эллина обескуражил меня. – Не хотелось бы провести вечер один на один с твоим братцем.

Блондин встал, оперевшись ладонями о столешницу.

– Ты что же, боишься моего милейшего брата? – хихикнув, поинтересовалась я.

– Боюсь, не смогу сдержать свою клятву не причинять ему вреда.

Меня охватила ярость, я смерила фейца презрительным взглядом, застегивая куртку.

– Знаешь, смертные совсем не привыкли к тому, что по их улицам шастают эльфы-переростки.

Черты лица Эллина стали резче. Черт, должно быть, я задела его. Феец выпрямился во весь рост, косо посмотрев на меня.

– Я могу воспользоваться заклинанием гламура, – предложил он, смягчив интонацию. Видно, блондину действительно не импонировала перспектива остаться в компании моего брата. – Смертные будут думать, что я – один из вас.

Я непонимающе нахмурилась, обвивая вокруг шеи серый шарф:

– Ты же говорил, что тебе нужно восстановить магический резерв?

– Это простое заклинание, особых магических затрат оно от меня не потребует.

С минуту мы буравили друг друга взглядом. Я мысленно взвешивала все за и против. Пара мгновений, и я капитулировала. Действительно, оставлять его дома дожидаться Артура – не лучшая затея.

– Ладно, – вскинув руки, согласилась я. – Но тебя надо переодеть, а то ты в своих рейтузах похож на сбежавшего принца из Дисней, столкнувшегося с жестокой реальностью. – Я указала на запекшиеся на его когда-то белоснежных штанах пятна крови и грязи.

Сумрак, сгустившийся над нашими головами, становился все плотнее. Вечерело.

Артуру я оставила записку на журнальном столике возле камина:

Мы проходили мимо таверны, в которой всего пару дней назад я беззаботно пила эль. Из приоткрытой двери на промозглую землю лился яркий свет. До нас доносился звон стаканов, возбужденные голоса постояльцев и задорный смех официантки с розовыми волосами.

Эллин наложил на себя заклинание гламура – как его видели другие люди, я не знала, но для меня он остался таким же нагловатым остроухим парнем. Я могла видеть сквозь чары благодаря своей скрытой магии.

Порывшись в шкафу у брата, я нашла старые джинсы и серую куртку, которая, как объявил мне Эллин, была ему без надобности: он принадлежал к касте зимних фейри, поэтому совсем не чувствовал холода.

– Главное – чтобы ты не привлекал к себе внимания смертных, а в такую морозную погодку человек из дома даже носа без верхней одежды не высунет, – грубо объяснила я фейцу правила своего мира.

Прорычав что-то нечленораздельное, Эллин порывисто схватил куртку Артура и натянул на себя, демонстративно распахнув ее.

Выйдя на одну из главных улиц города, мы направились в центральный парк Ситки. Ветер усиливался, пробирая до самых костей, я плотнее укуталась в свой теплый шарф и сунула руки в карманы.

Шли мы молча, феец заинтересованно озирался по сторонам, напоминая мне туриста, который лихорадочно искал, чтобы «этакое» ему сфотографировать.

Я ждала вопросов про машины или другие достижения человеческих наук, но их не поступало. Либо блондин не хотел выглядеть глупо, либо знал о мире смертных гораздо больше, чем я думала.

Ирис бежал на пару шагов впереди нас, принюхиваясь к земле и помечая каждый столб на своем пути.

– Причудливые у вас, людишек, вкусы на домашнее зверье. – Эллин презрительно сморщил свой идеально ровный нос. – Защитник из него никакой, использовать его как средство передвижения тоже не получится, для пропитания он опять-таки не годится, да и умом не блещет. Что с него проку?

Я подняла голову, чтобы взглянуть фейцу в глаза. И застыла как вкопанная. На его лицо упал блеклый свет от стоявшего вдоль аллеи уличного фонаря, подсветивший все его заостренные черты и кипенно-белые волосы, ореолом светящиеся вокруг его головы. У меня перехватило дыхание. Я с трудом заставила себя оторвать от него взгляд.

«С чего бы это?» – тревожно подумала я.

– Не обязательно от кого-то должен быть прок, чтобы его искренне любили. – Мы поравнялись плечами, и я ощутила на себе пристальный взгляд Эллина. – Любить ведь можно просто так, безвозмездно. Иногда хватает одного взгляда или незаметного поступка, чтобы тебя полюбили. В любви не должно быть выгоды, любовь многогранна. Вот Ирис, например, – с ним я чувствую себя не так одиноко, и одно это уже достойно любви, – немного задыхаясь, тараторила я.

Мое лицо залилось краской, когда я поняла, насколько интимным получился мой рассказ.

Неожиданно феец развернул меня к себе, обхватив за плечи. В его бездонных глазах отразилось чувство всепоглощающей тоски. Мне стало не по себе, будто я увидела что-то личное в его взгляде. Разорвав наш странный зрительный контакт, я осторожно выскользнула из его рук и двинулась вслед за Ирисом, тяжело дыша.

Меня переполняло чувство страха и чего-то еще, зарождавшегося в той части меня, про которую я изо всех сил старалась забыть.

Люди, идущие нам навстречу, радовались первому снегу, как дети. Снежинки, кружась, ложились к нашим ногам, покрывая серую унылую землю тонким кружевным одеялом.

Вскоре мы добрались до центрального парка Ситки, который не отличался ничем примечательным, кроме одного – небольшого круглого озера, располагающегося в самом его сердце.

Вокруг него простиралась аллея с деревянными лавочками. Весной озеро покрывают розовые кувшинки, ближе к лету на берегу гнездятся утки и дикие лебеди, сейчас же оно пустовало.

Неподалеку от единственной достопримечательности парка располагалась уютная кофейня; ее вход украшали китайские фонарики и сухоцветы.

Людей в парке практически не было, лишь пара гулявших за ручку подростков и дети, копошащиеся у берега озера.

– Что эти маленькие смертные делают? – Эллин указал на четырех мальчишек, тыкающих палками в замерзающую водную поверхность.

– Дети, – осторожно поправила я фейца, – судя по конькам у них под мышками, надеются и ждут, что озеро до конца замерзнет и они смогут покататься.

– Долго им ждать придется, – усмехнувшись, констатировал феец, запустив пальцы в свои шелковистые волосы и слегка их растрепав.

– Дня три, не меньше, – ответила я.

Мы двигались шаг в шаг, прогуливаясь по аллее вдоль озера. Ирис помчался на специально отведенную площадку для выгула собак.

– А ты умеешь кататься? – прозвучал баритон Эллина.

– На коньках?

Блондин посмотрел на меня как на дурочку:

– Нет, на гоблине.

Внутри меня все сжалось, требуя немедленно ему врезать.

Вдох-выдох.

«Он все-таки высший феец, в центральном парке города, не стоит дразнить его внутреннего монстра», – сказала я сама себе, больно закусив губу.

– Нет, не умею. – Я с грустью вспомнила, что все детство, пока соседские детишки познавали радости уличных игр, я училась сдерживать магию внутри себя, прятать любые ее проявления, а когда подросла – стало уже не до игр. – А ты?

– Шутишь, что ли? – на мое удивление Эллин широко мне улыбнулся. – Зимних фейри чуть ли не с пеленок учат бруслайну.

«Бруслайн – должно быть, выражение фейри, означающее катание на коньках», – подумала я, резко вспомнив о акценте Эллина, точнее, о его полном отсутствии. Наверное, мой слух полностью адаптировался к его речи.

Пока я отвлекалась на бушующий водоворот мыслей, Эллин устремился своей по-кошачьи мягкой походкой к озеру, сойдя с асфальтированной дорожки. Он быстро достиг края берега и, обернувшись ко мне, заговорщицки подмигнул.

Блондин присел на корточки возле кромки озера и легонько коснулся водной глади рукой.

Прежде чем я успела сообразить, что он задумал, воздух наполнила магия.

– Эллин! – предостерегающе выкрикнула я, сорвавшись с места.

Хорошо, что в парке было не так много людей, и все они занимались своими делами: кто-то пил кофе, сидя на лавочке, кто-то просто прогуливался по парку, а кто-то изо всех сил сдерживался, чтобы не наброситься на одного наглого фейца и не придушить его за нарушение обещания не применять магию на людях.

От руки Эллина ледяной паутинкой расползлись чары, покрывая воду озера толстым слоем прозрачного льда.

Ребятишки, мельтешившие у озера, радостно вскрикнули, прихлопнув в ладоши:

– Я же тебе говорил, что озеро замерзнет, а ты все, зачем коньки брать… ме-ме-ме. – Пока я мчалась по крутому склону к озеру, долетел до меня задорный голос одного из ребят.

Сначала остальные мальчишки недоверчиво разглядывали заледеневшую поверхность озера, размышляя, как так получилось, но потом, громко взвизгнув, понеслись за коньками. Дети, что с них взять.

Эллин выпрямился, явно довольный проделанной работой, и отряхнул руки о куртку.

– Совсем спятил! – гневно зашипела я, приблизившись к нему. – Тебя могли увидеть!

– Выдохни, Агнес. Здесь никого нет, – феец указал на окрестности озера. – Маленькие людишки не в счет. Я просто хочу показать тебе, как нужно кататься на коньках.

Возмущенно уперев руку в бок, я хлопнула себя ладонью по лбу. Боже, и о чем я только думала, приводя его сюда, в центр смертного города? Что злобный и алчный феец будет послушным мальчиком?

– Если ты не заметил, умник, у нас нет коньков. – Резко налетевший порыв ветра раздул мои черные волосы, выбив несколько прядей из-под капюшона. Быстрым движением руки я спрятала их назад, искренне надеясь, что это был просто ветер, а не моя вышедшая из-под контроля магия.

– Они нам не нужны. – Эллин подошел ко мне вплотную. Мы находились так близко друг к другу, что, если бы захотела, я запросто могла бы влепить ему пощечину.

Неожиданно феец резко наклонился к моим ногам, я зарделась, когда он осторожно взял меня за щиколотку и приподнял мою ногу. В животе разлилось теплое, трепещущее чувство…

Феец провел рукой над моими сапогами, и на подошве, словно из воздуха, появилось тонкое ледяное лезвие.

– Что ты дел…

Не дав мне договорить, блондин подхватил меня под локоть, придерживая, чтобы я не упала, и спустил на лед. Сделав пару неловких шажков, я поскользнулась и тут же с размаху села на лед. Боль пронзила копчик.

– Доволен? – крикнула я, предпринимая жалкую попытку встать. Опершись руками о шершавый лед, я снова опрокинулась, распластавшись на скользкой поверхности.

Плохо сдерживая ухмылку, Эллин направился ко мне. На его ботинках так же, как и на моих сапогах, появилось блестящее лезвие. Каждый его шаг был грациозен, отточен до совершенства, блондин будто парил на льду.

«Выскочка», – с досадой подумала я.

За спиной я услышала звонкие голоса детей, которые гурьбой высыпали на лед вслед за нами – они решили, что если взрослых выдержало, то их – и подавно.

– Вставай, – с нажимом потребовал Эллин, протянув мне руку.

Я ударила по ней, отстраняя, и снова попыталась встать. Блондин тихо рассмеялся, наблюдая за моими мучениями. Он накатывал изящные круги вокруг меня, ожидая, когда же я все-таки сдамся.

Сосредоточившись, я поднялась на ноги, но тут же упала обратно, не успев сделать и шага. Корова на льду, ей-богу.

– А-ай… – простонала я, растирая покалывавшее колено.

– Нужно опираться на оба лезвия сразу и держать равновесие, тогда не упадешь, – весело подсказал мне блондин.

– И я должна тебе верить?

– Конечно, – хохоча, ответил Эллин. – Я ведь фейри, мы не можем лгать.

Ветер растрепал волосы Эллина, он ловким движением руки убрал их с глаз, а другую снова протянул мне:

– Вставай, не то заболеешь. Ты все-таки смертная, не испытывай судьбу. – В его голосе прозвучали приказные нотки, требующие сиюминутного подчинения.

«Интересно, с кем он говорит в таком тоне?» – на секунду задумалась я, изучая протянутые мне бледные пальцы.

В этот раз я не сопротивлялась и послушно приняла его ладонь. Приподнявшись, я резко отдернула руку: его прикосновение обжигало нестерпимым холодом. Эллин успел поймать меня за локоть прежде, чем я снова плашмя повалилась на лед.

– Извини, – мрачно пробормотал он, вновь пытаясь взять мою ладонь в свою.

Я вздрогнула, ожидая снова ощутить боль, но его прикосновение больше не ранило меня. Рука фейца была холодная, терпимо холодная – такое чувство, словно трогаешь снег без перчаток.

– Со смертными приходится сдерживать свою силу и нутро, чтобы случайно не причинить вам, хрупким созданиям, вред, – попытался оправдаться передо мной Эллин. – Я увлекся, прости…

Впервые за эти три дня я по-настоящему и широко улыбнулась, думая о том, как метко феец попал в точку. Как точно смог описать мое состояние, в котором я живу последние сорок лет, навсегда оставшись в теле двадцатипятилетней девушки.

Эллин аккуратно взял меня за вторую руку, переплетая наши пальцы. Внезапно мы оказались с ним лицом к лицу, блондин взглянул на меня сверху вниз, улыбаясь одними уголками рта.

Невольно я заметила, какие мягкие и чувственные у него губы и как странно они гармонировали с остротой его прекрасного лица.

– Я буду скользить назад и придерживать тебя, а ты поочередно отталкивайся ногами и держи равновесие. Хорошо?

Я замешкалась. Подметив это, Эллин поспешно добавил:

– Не бойся, я не позволю тебе упасть.

– Ладно, – неохотно буркнула я и потихоньку начала перебирать ногами, которые тут же разъехались в разные стороны. Приложив немалые усилия, я все-таки смогла собрать их вместе.

Парк начал заполняться зеваками и любителями покататься на коньках. Похоже, слухи о внезапно заледеневшем озере распространились по всей Ситке.

– Ты молодец. Неплохо для первого раза, – подбадривал меня феец.

Я все еще неуверенно стояла на импровизированных коньках, но благодаря поддержке Эллина могла хоть как-то двигаться, не спотыкаясь на каждом шагу.

Сначала я перевела взгляд на кончики его заостренных ушей, потом – на наши сцепленные вместе руки, и тут внутри меня что-то щелкнуло.

Сильный порыв ветра ударил парня в грудь и сбил его с ног. С грохотом Эллин упал на спину, увлекая меня за собой. Ударившись об твердый лед, феец протяжно ахнул.

Все произошло настолько неожиданно, что я, взвизгнув, навалилась на него, руками уперевшись в широкую грудь. Наши лица оказались так близко друг к другу, что я остро ощущала его ледяное дыхание на своих губах. Феец придерживал меня за талию, потемневшие глаза Эллина скользнули по моему лицу. Никто из нас не отстранялся – наверное, подействовал шок от того, что за последние двадцать лет я впервые не совладала со своей магической силой, и от интимности момента.

– Что это было? – хрипло спросил феец, но руку с моей талии не убрал.

Придя в себя, я скатилась с груди Эллина, пытаясь встать на ноги.

– Мы вообще-то на Аляске, здесь погода любит преподносить сюрпризы, – чуть грубее, чем хотелось, ответила я, надеясь, что он не успел учуять запах магии.

Эллин поднялся, помогая встать мне. Я крепко ухватилась за рукав его куртки, чтобы снова не поцеловать лед. Отряхнув мои колени от снега, феец взял меня под локоть и отбуксировал обратно к берегу.

– Что ж, думаю, на сегодня наш урок окончен, – как-то без особого энтузиазма бросил парень. – Да и Артур, скорее всего, уже ждет нас, чтобы свернуть мне шею.

Домой мы вернулись за полночь. Артур ждал нас в гостиной, его зеленый свитер и джинсы были перепачканы золой. Наверное, он разводил камин, пока дожидался нас.

Каштановые волосы брата топорщились во все стороны. Артур мог часами теребить их, когда нервничал.

Ирис вбежал в дом первым и сразу же бросился к разведенному в камине огню, чтобы побыстрее отогреть пушистые лапки.

Эллин, гордо подняв подбородок, прошествовал мимо моего брата, не удостоив его и взглядом, и вальяжно уселся на отведенную ему софу. Одну руку он закинул на спинку дивана, а ноги положил на журнальный столик, нагло развалившись.

Артур бросил на фейца испепеляющий взгляд и повернулся ко мне.

Продолжая стоять в дверном проеме и не зная, с чего начать разговор, я нервно перебирала пальцами край серого шарфика.

– Знаешь… – начала я и замолчала.

Артур, сопя от злости, подошел к обеденному столу и звучно бросил на него конверт.

– Что это? – удивленно спросила я, стягивая с себя шапку и куртку.

– Билеты на паром, – обыденно ответил брат, скрестив руки на груди – его любимая поза.

Бросив на Артура недоверчивый взгляд, я аккуратно вскрыла конверт. Внутри лежали бледно-желтые билеты с голографическим корешком.

– Но здесь билеты только на наши с тобой имена, Артур, – недоумевала я, на всякий случай еще раз заглянув в конверт. Пусто.

– Да, все верно. Завтра мы с тобой навсегда покинем Ситку. Как ты и просила, наше новое место проживания я выбрал подальше от суровых краев Аляски. Тебе понравится, там и море есть.

Эллин смотрел на нас с неприкрытым презрением, но молчал. Артур и вовсе делал вид, что фейца не существует.

– А как же…

Артур не дал мне договорить, перебив:

– Как же кто? Вот этот высокомерный подонок? – Брат пальцем указал на Эллина.

– Не нарывайся, человек, – прошипел блондин, но Артур проигнорировал его, продолжив:

– Если ты вдруг забыла, Агнес, он – феец, монстр из другого мира. Мира, в котором веками терзали и убивали смертных. – Голос Артура звучал жестко, каждое слово он буквально выплевывал мне в лицо. – Мне совершенно все равно, каким образом он вернется в страну волшебного народа и вернется ли туда вообще. Мы спасли ему жизнь, пусть и за это скажет спасибо. Завтра я увезу тебя подальше отсюда, и ты будешь в безопасности, Агнес…

– Хватит, – резко оборвала я брата, и он вздрогнул. Мое правое запястье вдруг пронзила острая боль, в попытке унять ее я потерла алый шрам, оставленный мне как напоминание о нашей с фейцем сделке. Кожа под ним будто накалилась и стала пульсировать.

Эллин еле заметно нахмурил лоб – скорее всего, почувствовав боль и в своей руке.

– Артур, есть причина, по которой я завтра не смогу поехать с тобой. – Я бросила конверт с билетами обратно на стол.

Брат взглянул на меня с опаской, словно ожидая, что я вот-вот его ударю.

– Какая еще причина? – сквозь зубы спросил он и резко развернулся к Эллину. – Что ты с ней сделал, ублюдок?

Схватив кинжал, который я по глупости оставила на кухонной столешнице, брат прицельно метнул его в сердце фейцу.

Я вскрикнула и поспешила встать между ними. Кинжал, как и рябиновая стрела вчера, врезался в ледяную глыбу, выросшую прямо перед Эллином.

– Артур, Артур… – Блондин покачал головой, цокнув языком. – Мы ведь это уже проходили, забыл? Или соскучился по роли живой сосульки?

– Ах ты чертов…

– Успокойся, Артур! – рявкнула я, толкнув брата ладонями в грудь, стараясь привести его в чувства.

– Эллин не сделал мне ничего плохого, я сама настояла на заключении с сделки, ясно?

На обеспокоенном лице Артура застыл неподдельный шок, и он попятился от меня, как от прокаженной.

За все годы в бегах я ничего и никогда не утаивала от брата. В нашей нелегкой жизни мы были единственным светом и опорой друг для друга. Внезапно мне стало трудно дышать, чувство предательства сжало горло в кулак.

– Артур, бегство – не выход. Друиды найдут его, а потом выйдут и на нас, это лишь вопрос времени. – Обхватив себя руками, я с мольбой посмотрела на брата. – Я пообещала Эллину, что как можно скорее верну его в мир фейри. Взамен он поклялся, что никогда не причинит нам вреда.

Закатив рукав вязаного платья, я продемонстрировала брату багровеющий шрам, витком опоясывающий мою руку.

– Эта сделка – гарант нашей с тобой безопасности, Арти.

Артур обессиленно опустился на стул, меж его густых бровей залегла складка.

– Я отправлюсь с вами, и это не обсуждается.

– Исключено, – вмешался феец. – Вас двоих я не смогу перебросить через чащу к подножию горы. Моя магия еще не полностью восстановилась.

– Еще бы. – Я с трудом заставила себя не закатить глаза, повернувшись лицом к Эллину. – Ты ведь бездумно растрачиваешь свою силу направо и налево.

– Тоже мне, нашла с чем сравнивать. Безобидная заморозка озера и в подметки перемещению не годится. Прорыв сквозь пространство, да еще и с тобой в придачу, знаешь ли, очень истощает магическую силу, тем более после смертельного ранения.

– Озеро? В центральном парке, что ли? – Глаза Артура округлись до такой степени, что, казалось, еще чуть-чуть, и они вылезут из орбит, в его голосе проскользнули истерические нотки.

– Нас никто не видел. Я знаю о запрете открыто использовать магию в вашем мире, смертный, – поспешил успокоить моего брата Эллин.

– Арти, – начала я осторожно. Он сидел на стуле, закинув ногу, на ногу и нервно раскачивался. Подойдя ближе, я наклонилась и поцеловала его макушку, каштановые кудри приятно пощекотали мой нос. – Я буду осторожна. Обещаю, как только все закончится, я тут же отправлюсь домой. Ты же знаешь, я сильнее, чем кажусь.

Лицо брата осталось бесстрастным. В душе у меня все кипело от противоречивости – я пыталась уговорить Артура отпустить меня одну в опасное путешествие с фейцем. Абсурд.

– Но как ты вернешься обратно, когда феец исчезнет в портале? – Артур взял меня за руку, и я крепко сжала его ладонь.

Эллин старался даже не смотреть в нашу строну, задумчиво разглядывая потолок.

«Черт, об этом я не подумала. Оставшись одна, я смогу использовать магию дерева и расчистить себе обратный путь через чащу, но…»

– Перед тем, как шагнуть в портал, я перемещу Агнес поближе к вашему дому, насколько хватит моих сил, – перебил мои внутренние рассуждения Эллин.

Артур снова смерил его убийственным взглядом. Резко встав со стула, он молча двинулся к выходу из гостиной, сообразив, что дальнейшие дебаты бессмысленны: решение уже принято.

– Если с моей сестрой что-нибудь случится… Я найду тебя даже в твоей Нарнии и выпотрошу. Уяснил, феец?

Эллин лишь низко рассмеялся наблюдая, как Артур покидает комнату, а потом, развернувшись ко мне, со всей серьезностью спросил:

– А что такое Нарния?

Всю ночь я вертелась с боку на бок, пытаясь хоть немного поспать перед дорогой.

Закрывая глаза, я снова и снова видела чувственные губы Эллина, они были так близко к моим, – там, на озере, что я ощущала будоражившие нервы мурашки на шее от его ледяного дыхания.

Что со мной не так? Все это должно вызывать у меня как минимум отвращение, но я чувствовала совсем иное. Чувство сожаления, что эти прекрасные губы так и не коснулись меня, опоясывало меня колким ремнем.

Блуждая в своих мыслях, я провалилась в сон лишь под утро. В сон, наполненный жестокими и одновременно прекрасными созданиями. Мне отчаянно хотелось коснуться их, я протянула руку, и вдруг что-то вонзилось мне в грудь – кинжал. И вот я лежу на холодном полу, как мама, и истекаю кровью, а из моего сердца торчит рябиновая рукоять.

Проснулась я с головной болью и тошнотой.

Сев на кровати, прислушалась к тишине. Из гостиной доносились два приглушенных мужских голоса: более грубый, принадлежащий моему брату, и более мягкий – баритон нашего гостя.

Будь я на сто процентов человек, вряд ли смогла бы их расслышать, но кровь фейри определенно давала мне преимущество.

Звякнули чашки.

«Они, что, вместе пьют кофе?» – оторопела я.

Скрипнул стул. Должно быть, феец встал из-за стола.

– Эллин, – тихо позвал парня мой брат. – Она единственное, что у меня есть. Много лет я живу лишь ради сестры…

На мгновение в гостиной повисла давящая тишина.

– Я обязан Агнес жизнью, думаешь, я позволю ей пострадать? – Эллин произнес мое имя особенно мягко и протяжно. – И не надо делать из меня дурака, ты меня не спасал. Я помню ее руки, ее запах. Не знаю, как она отбилась от веспертио и притащила меня сюда, но в лесу точно была твоя сестра.

Артур молчал – наверное, думал, как переубедить фейца.

Мое сердце гулко билось в груди, я больно закусила губу. Больше из гостиной не доносилось ни звука.

Быстро приведя себя в порядок, я распустила длинные волосы, позволив им локонами опуститься до самой талии. Для поездки я выбрала широкие джинсы и синий свитшот. Моя яркая внешность всегда привлекала внимание, поэтому я привыкла скрывать ее за невзрачной одеждой. От фейри мне достались не только сила и бессмертие, но и их волшебное очарование, сглаженное пухлостью человеческих щек, бледной кожей и небольшим ростом.

Когда я впорхнула в гостиную, на мое удивление, там меня ждал только сопящий на пустующей софе Ирис.

«И куда все запропастились?»

В комнате вдруг запахло морозной свежестью с ноткой корицы, я повернула голову в сторону пьянящего меня аромата.

В проеме входной двери, облокотившись на косяк, стоял Эллин. Его кипенные волосы были припорошены снегом, а на лице играла нагловатая ухмылка.

– Где Артур? – не удержавшись, осведомилась я.

Похоже, брат нашел ему новый, более подходящий по размеру комплект одежды, чем я вчера. Серые джинсы были ему как раз, а куртка и свитер больше не казались надетыми с чужого плеча.

– И тебе доброе утро. Твой брат отправился в порт, поменять билеты. Скоро вернется – по крайней мере, так он сказал, – пожав плечами, ответил мне феец. Его взгляд неторопливо скользнул по моим стройным ногам, обтянутым плотной тканью джинсов. Я шумно сглотнула. – Готова?

– А если нет, сам справишься?

Эллин вскинул руку и закатал рукав свитера, помахав передо мной красным шрамом на запястье. На его остром лице проскользнуло презрение.

Я внутренне сжалась. Напустив на себя скучающий вид, я в спешке отвернулась, скрывая страх и чувство досады на собственную глупость.

«Может, стоило поискать иной способ обезопасить нашу с братом жизнь?»

Внезапно Эллин отошел в сторону, и на порог вошел Артур. Его болоньевую куртку и вьющиеся волосы тоже покрывали причудливые снежинки. Он прошаркал в дом, потирая ладони друг о друга, чтобы согреть.

Я сидела на софе рядом с Ирисом и, завидев брата, бросилась в его крепкие объятия. Всю ночь, кроме кошмаров о фейри, меня терзало чувство вины перед ним.

– Прости меня, Арти, – тихо прошептала я, уткнувшись носом ему в плечо.

Артур не обвинял меня и больше не старался переубедить. Видимо, за ночь он смирился с моим выбором либо сам пришел к выводу, что отправить фейца восвояси – единственное разумное и выгодное для нас решение.

– Ты не передумала ему помогать? – Артур нежно погладил меня по волосам.

– Ты же знаешь, я не могу передумать, – коротко ответила я, чувствуя, как напрягаются плечи Артура.

– Что ж, я поменял билеты. Через несколько часов вы отправляетесь в Джуно. Эллин воспользуется моими документами для посадки, напустив на себя заклинание гламура. Люди будут принимать его за меня.

Отстранившись от Артура, я ошарашенно взглянула на него.

– Что? Ты вчера грозился ему кишки наружу выпустить, а сейчас добровольно отдаешь свои документы. Признавайся: кто ты и что сделал с моим братом? – ерничала я, ущипнув за нос.

Артур тихонько мне улыбнулся.

– Агнес, прошу тебя, будь осторожна и не прибегай к своим хм… талантам без крайней нужды, – на последних словах Артур понизил голос до шепота.

– Я люблю тебя, Арти, – вместо ответа призналась я, еще сильнее прильнув к теплой груди брата. – Ирис, ты остаешься за главного, не дай Артуру превратить наш дом в бордель, пока меня не будет, – обратилась я к сонному псу, развалившемуся на диванчике.

Брат закатил глаза, покрутив пальцем у виска, – мол, не неси чушь.

Эллин все так же продолжал стоять возле входной двери, придирчиво рассматривая свои ботинки.

Накинув на себя удлиненную куртку и поплотнее укутавшись в шарф, я схватила заранее подготовленный рюкзак с вещами, положила туда билеты и необходимые документы и поплелась к двери.

– Идем, – скомандовала я фейцу, и он послушно покинул наш дом, кивком поблагодарив Артура за оказанное гостеприимство.

Напоследок я одарила брата ободряющей улыбкой и вышла вслед за Эллином.

Зима набирала обороты. Снег заметал не защищенные крышей участки парома. Солнце плыло за горизонт, окрашивая небо в золотисто-красный.

Мы сидели, коротая время, в небольшом баре, расположенном прямо на носу палубы двухэтажного парома. Я всеми силами пыталась отогреть онемевшие от мороза пальцы о дымящийся стаканчик горячего шоколада.

В нашей ужасно тесной каюте была всего одна кровать, тумбочка и рогатая вешалка – оставаться в такой интимной обстановке с Эллином не хотелось, вот я и отправилась бродить по парому.

От Ситки до Джуно часов десять пути, не меньше, нужно было чем-то себя занять, а феец увязался следом.

После прохождения билетного контроля заклинание гламура блондин снял, оставив лишь немного чар, скрывающих его заостренные уши и прозрачные глаза.

Проходя мимо девушек, как и мы, гуляющих по палубе, Эллин вызывал всплеск девичьих восторженных возгласов, тихих вздохов и заинтересованных взглядов. Одна из «фанаток» даже осмелилась подойти к нам и попросить его номер.

На пару секунд феец растерялся, и, пока он не сморозил какую-нибудь глупость, вмешалась я.

– У него сифилис, – бросила я обнаглевшей блондинке, не сдержав ехидной ухмылки.

Белокурая девица с накачанными губами открыла рот буквой «о» и, промямлив что-то похожее на ругательство, развернулась на каблуках и пошла прочь.

– Сифилис? Умнее ничего не могла придумать, – зашипел на меня Эллин, когда мы сели за столик в баре.

– Ого! Я смотрю, ты неплохо разбираешься в венерических заболеваниях, или я попала в точку?

Феец злобно фыркнул, посмотрев на меня исподлобья:

– Никуда ты не попала. Когда проходы в ваш мир были еще не запечатаны, многие фейцы, ведущие разгульный образ жизни, были поражены этой заразой.

– Ну хоть чем-то мы вам отомстили, – продолжала я ерничать, делая глоток согревающего напитка.

– А как ты смотришь на это, Агнес? – мелодично поинтересовался Эллин; его длинные пальцы неторопливо барабанили по пластиковой столешнице.

– На что?

– На секс между фейри и людьми.

Подавившись, я чуть не прыснула шоколадом фейцу в лицо, но вовремя его проглотила.

Эллин звонко рассмеялся, в его расширенных от сумрака зрачках отразилось мое сконфуженное лицо. Я показала ему средний палец, вызвав новый приступ хохота.

Неожиданно на палубе заиграла инструментальная музыка. На небольшую сцену под крышей вышел длинноногий скрипач, извлекая из своего инструмента красивую и одновременно грустную мелодию. В центре бара было расчищенное от столиков место для танцев, освещаемое растянутыми вдоль навесной крыши фонариками.

Парни и девушки, сидевшие в баре, стали собираться на танцполе, кружа друг друга в медленном танце.

– Могу я пригласить вас на танец? – Внезапно возле нашего столика возник симпатичный рыжеволосый парень с татуировкой дракона на шее и протянул мне руку. – Я наблюдал за вами весь вечер, вы так очаровательны…

Я оторопела, парня совсем не смутило присутствие Эллина рядом со мной. Рука невольно дернулась к кинжалу.

– Простите, – вмешался Эллин. – Но я уже пригласил эту прекрасную даму, и она сказала «да». – Феец смерил незнакомца таким холодным взглядом, что и без магии мог бы запросто превратить его в ледышку.

Рыжеволосый неохотно оторвал от меня похотливый взгляд, пробормотал извинения и развязно двинулся к танцполу искать себе новую жертву.

– Ну так что сидим? Идем, – поднимаясь с места, сказал Эллин, заставляя меня перевести настороженный взгляд от спины удалявшегося незнакомца на него.

– Куда? – непонимающе спросила я.

– Танцевать. Если ты не заметила, я только что пригласил тебя на танец.

Феец протянул мне руку, призывно раскрыв ладонь. Я вздрогнула, вспомнив, как он обжег меня на катке. Наверное, у меня все на лице было написано, потому что Эллин спешно добавил:

– Не переживай, впредь я буду осторожен.

Танцпол быстро заполнился людьми. Мы танцевали у самого края деревянной палубы, подальше от любопытных глаз. В самом центре, громко смеясь и откровенно трогая друг друга, кружились рыжеволосый парень и та самая блондинка, что увязалась за Эллином на палубе.

– Надо же, они – просто идеальная пара, – усмехнулась я.

Руки Эллина действительно больше не обжигали меня – они лишь приятно холодили кожу, как снежинки, легонько опускающиеся на ладонь.

Он притянул меня ближе. Одной рукой феец придерживал меня за талию, а другой взял мою руку и переплел наши пальцы. Он был значительно выше меня, моя макушка едва доставала ему до плеча, поэтому мне пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в ледяные глаза.

Мои щеки залились румянцем, когда он поймал мой задумчивый взгляд, не позволяя отвести его в сторону.

– Я ведь так и не поблагодарил тебя за свое спасение, Агнес. Теперь я перед тобой в долгу.

Наши тела были так близко друг к другу, что я даже через одежду чувствовала каждое движение мышц фейца.

– Постарайся больше не сваливаться на меня как снег на голову, и на том спасибо.

Уголки губ фейца тронула еле заметная улыбка.

– Сколько тебе лет, Агнес?

Такой простой и заурядный вопрос для поддержания беседы, но как же сложно мне было на него ответить.

– Если тебя интересует можно ли мне алкоголь или еще что-нибудь с критерием восемнадцать плюс, то да, можно, – отшутилась я, подстраиваясь под заданный музыкой ритм.

Эллин вел нас в медленном танце, я еле поспевала за его широкими шагами, изо всех сил стараясь не отдавить ему ноги.

– А тебе? Или бессмертные не следят за возрастом?

– Во-первых, фейри не бессмертные, и ты уже это поняла. Да, живем мы вечно и не стареем, но нас можно ранить и убить. Во-вторых, мне тоже уже все можно.

Справедливо, я ведь не ответила на его вопрос, так с чего он должен рассказывать о себе. Погрузившись в свои мысли, я споткнулась, запнувшись о собственный сапог.

– Ты такая неуклюжая, все смертные такие? – искренне удивился феец, придержав меня. Сильные руки цепко обвились вокруг моей талии, помогая вернуть равновесие.

– Нет, это исключительно моя фишка. – Разозлившись на не очень тактичный упрек моих недостатков, я недовольно сморщила нос и нахмурила брови.

– Ты такая кр… милая, когда злишься, тебе говорили? – Эллин усмехнулся, и на мгновение его взгляд замер на моих губах, я нервно выдохнула. Лицо Эллина снова стало непроницаемым, а взгляд – отстраненным. Выпустив меня из объятий, он вдруг оборвал наш танец.

– Музыка перестала играть, давай лучше прогуляемся, – увидев в моем взгляде растерянность, предложил он.

Пока мы танцевали, хлопья снега перестали порошить скользкую палубу. Тучи, скрывавшие небо, исчезли. Остался лишь промозглый ветер, трепавший волосы под капюшонами. Над нашими головами ярко сияли звезды. Ночной небосвод купался в свете полной луны, отбрасывавшей серебряные тени на белый паром.

– В вашем мире звезды другие, – запрокинув голову, подытожил Эллин. – Не такие яркие, как в стране волшебного народа.

Вслед за фейцем я всмотрелась в знакомые с детства ночные пейзажи, краем глаза заметив загадочный взгляд парня на своем подсвеченном луной лице.

– Звезды как звезды, других я не видела. – Облокотившись на металлический бортик палубы, я подперла кулаком подбородок.

За бортом тихо вздымались и опускались волны казавшегося черным в ночи залива.

Эллин стоял рядом со мной, опершись о борт спиной, его локти покоились на серебряных прутьях.

– Думаю, тебе бы понравились звезды Неблагого Двора. В моем мире много прекрасных и удивительных вещей…

– Да, а еще куча монстров и презирающих весь людской род фейри, – не удержавшись, грубо добавила я.

– Агнес, у смертных много предрассудков насчет нас. Далеко не все фейри жаждут вашей смерти. В каждом мире есть хорошие и плохие. Хочешь сказать, среди людей нет убийц или предателей?

Мне нечего было ему ответить, поэтому я молча опустила взгляд на темные воды. Будь я обычной смертной, обязательно купилась бы на его доводы. Но отца Артура убил именно феец. Моя мать бежала от него в мир людей, через годы он вычислил ее и пришел поквитаться. Он убил бы и Артура, если бы мама не приказала тому спрятаться в чулане, а потом… Потом он доказал, что она всегда будет принадлежать только ему. Так на свет появилась я.

Гнев волнами все выше и выше, норовя уничтожить оковы, сдерживавшие мою магическую силу. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить нервы и нахлынувшие на меня эмоции от тяжелых воспоминаний, я порывисто развернулась к блондину.

– Эллин, фейри веками мучили и истязали людей, пока не вмешались друиды. Все не все, но внутри каждого из вас живет жестокость и алчность, не зря вы не можете лгать – это ваше наказание за железные души и каменные сердца.

– Тогда почему ты спасла меня? – Вопрос Эллина выбил почву у меня из-под ног. – Почему не оставила умирать в лесу? Было бы на одного монстра меньше. – Его слова звенели и грубо впивались в самое сердце.

– Кем бы ты ни был, ты был серьезно ранен и не заслужил одинокой смерти в ночном лесу…

– Тебе ли говорить о том, что я заслужил, а что – нет. Ты меня совсем не знаешь, Агнес…

Эллин громко выдохнул и, круто развернувшись, двинулся в противоположную от меня сторону. Оставшись наедине со своими страхами и демонами, я позволила себе затеряться в собственном сознании. Не знаю, сколько я так простояла, отрешенно глядя на разбивавшиеся о борт парома волны залива, но я совсем продрогла. Пальцы ног покалывало, и зубы неумолимо стучали.

«Если так и продолжу стоять на холоде, точно схлопочу воспаление легких», – подумала я и уже собралась уходить.

Позади меня раздались знакомые мягкие шаги. Я подняла голову и уперлась взглядом в ледяные глаза Эллина.

– Вот, держи. – Феец протянул мне одноразовый стаканчик с горячим напитком, вкусно пахнущим корицей и медом.

– Спасибо, – равнодушно ответила я, взяв напиток из его рук.

Картонный стаканчик приятно согревал кожу. Сделав приличный глоток пряного напитка, я слегка расслабилась, но тело все равно дрожало от мороза.

Эллин набросил мне на плечи свою куртку. Он плотно укутал меня в нее, накинув мне на голову второй капюшон. Я не сопротивлялась: уж слишком сильно замерзла.

– Тебе лучше пойти в каюту, у тебя уже губы синие, – спокойно, как ни в чем не бывало предложил он мне.

Я выдержала паузу. Сидеть в тесной, хоть и теплой каюте, с давящими на тебя стенами и низким потолком, не самое приятное занятие для тех, кого изнутри пожирают тревога и гнев.

– Я лучше останусь здесь, – коротко ответила я, снова отпив из стаканчика ароматный чай.

Эллин подпер боком перилла, сложив руки на рельефной груди, – совсем как Артур. Вязаный свитер соблазнительно обтягивал каждый его мускул.

– Послушай, Агнес, завтра я навсегда исчезну из этого мира, так что давай расстанемся на хорошей ноте. Я многим тебе обязан и не хочу все усложнять. – Феец повел плечом, предлагая мне перемирие.

– Должно быть, здорово совсем не чувствовать холода, – стуча зубами, через некоторое время сказала я, принимая его попытку сгладить между нами углы.

Эллин смерил меня обеспокоенным взглядом. Неожиданно мне захотелось коснуться его точеной груди, ощутить твердость выпирающего рельефа мышц. Пару раз медленно моргнув, я прогнала это странное наваждение.

– Признаюсь, это спасает от многих неудобств, особенно когда живешь при Дворе, где круглый год царит зима.

– При Неблагом Дворе живут только такие, как ты, – зимние фейри? – Я всячески пыталась придать своему лицу заинтересованное выражение, чтобы поддержать разговор, а может, и выведать какую-нибудь полезную информацию. Вдруг удастся узнать что-то наводящее о моем биологическом отце.

– Нет, – качнул головой Эллин, откинув назад прядь упавших ему на глаза волос. – При Неблагом Дворе живут и высшие водные фейри.

– Почему вы делите себя на высших и низших? Это как расы, что ли?

Феец недоверчиво выгнул бровь.

– Что? Мне действительно интересно, ты ведь сам сказал, что я ничего о тебе не знаю, вот я и пытаюсь разобраться. – На удивление, холод немного отступил – меня больше не колотило и пальцы не мерзли. Теперь мной овладело любопытство.

– Если кратко, – начал Эллин, снова устремив взгляд к звездам. – Вся страна волшебного народа подразделяется на две касты, присущие нам при рождении. Нашими прародителями принято считать высших и низших демонов, а также падших ангелов. В низших фейри – таких, как пикси, гоблины или нимфы, течет кровь самых заурядных демонов, последних в иерархии. Такие фейри в основном проживают в Низшем Дворе. Конечно, они встречаются и при других Дворах, но их количество там минимально. Высшие фейри, в чьих жилах течет кровь верховных демонов и ангелов, в свою очередь населяют оставшиеся три Двора, и чем твоя родословная ближе к прародителям, тем выше твое положение и статус.

Я внимательно слушала своего спутника, ловя каждое слово.

Вскоре мы переместились на лавочку с резными металлическими ножками и подлокотниками. Скамейка стояла недалеко от переполненного бара, в котором до сих пор играла живая музыка.

Эллин раздобыл два синих пледа, накинув один мне на колени, а второй – себе на плечи, чтобы проходящие мимо смертные не задавались вопросом: почему в такую холодную погоду парень сидит в одном свитере?

– А к какой касте принадлежишь ты? – поинтересовалась я, закинув ноги на лавочку и плотно укутав их плюшевым пледом. Благодаря второй куртке и горячему чаю я полностью согрелась, позволив себе даже высунуть руки из карманов.

Эллин сидел рядом со мной, развернувшись ко мне вполоборота, его рука покоилась на деревянной спинке.

– Во всех жителях Неблагого Двора, к которым относятся зимние, – Эллин ткнул пальцем себе в грудь, – и в водных фейри течет кровь высших демонов.

Я шумно сглотнула и напряглась.

«Демон. Он – демон».

– А в чьих жилах течет ангельская кровь? – как можно спокойнее спросила я, хотя внутри нарастала паника.

– Прародителями благих фейри были падшие ангелы. Это высшие фейри древа и воздуха, их магия способна возрождать, в отличие от магии неблагих.

Мое сердце пропустило пару ударов, а в горле встал горький ком, я сделала судорожный вдох, чтобы хоть как-то успокоить себя. Магия древа и воздуха. Моя магия. Значит, мой отец принадлежит к Благому Двору.

– Агнес, что-то не так? – обеспокоенно спросил Эллин, вопросительно на меня посмотрев.

– Все нормально, – как можно более непринужденно ответила я, выдав что-то наподобие улыбки. – Так, значит, в стране волшебного народа есть Благой, Неблагой и Низший Двор, а какой четвертый?

Эллин подозрительно нахмурил лоб, но, все-таки клюнув на мою наживку, ответил.

– Двор Дикой Охоты. – Парень произнес название Двора, скривив свои утонченные губы. – Там живут самые жуткие твари и высшие фейцы, наделенные магией огня и тьмы. Существует легенда, что их прародители были отпрысками самого Люцифера. Они опасны и жаждут власти не только в своем Дворе – они хотят поработить всю нашу страну. Когда я попал в твой мир, Двор Дикой Охоты пошел на захват Низшего Двора… – Эллин вдруг замолчал, сообразив, что сболтнул лишнего.

Повисло неловкое молчание. Я подтянула колени к груди, обхватив их руками. Эллин следил за каждым моим движением, но его глаза смотрели свозь меня. Нетрудно было догадаться, что мысли фейца сейчас витали очень далеко отсюда.

– А при чем здесь вечная зима? – наконец решила я нарушить затянувшееся молчание.

Феец вздрогнул от звука моего голоса, внезапно пронзившего тишину, и снова вернулся в реальность.

– Благой и Неблагой Двор полностью подчиняются магии короны. Неблагим Двором вот уже десять тысяч лет правит династия зимних фейри – поэтому там круглый год зима. А Благим Двором правят летний фейри – фейри древа, там постоянное лето. – Голос Эллина звучал отстраненно. Он вытянул длинные ноги, сунув руки в карманы темных джинсов.

– Только не говори, что в остальных Дворах вечные осень и весна. Это слишком предсказуемо. – Театрально вздохнув, я попыталась снова привлечь его внимание.

«Может, удастся выудить из него еще что-нибудь полезное о моем магическом наследии?» – думала я.

– Нет, Низший Двор и Двор Дикой Охоты подчиняются другим законам магии, у них сохранены все сезоны. Однако земли Двора Дикой Охоты окутаны туманом, а Низший Двор постоянно озарен светом дня, – склонив голову набок, ответил Эллин.

– Тогда совсем неудивительно, что Двор Дикой Охоты стремится к всевластию. Кому бы понравилось жить в вечной мгле?

Эллин все-таки удостоил меня мимолетным взглядом:

– Без тьмы не было бы света, без воды – льда, без воздуха – древа; все мы связаны своей магической природой, Агнес. Прародители не зря разделили нас именно так и создали между Дворами барьеры, чтобы сохранить в нашем мире магический баланс, нарушение которого может привести к краху всей волшебной страны.

– И Двор Дикой Охоты целенаправленно идет на это? – удивилась я, всплеснув руками.

– Их король уверен, что объединение Дворов дарует ему невиданную магическую силу, силу всех остальных правителей, и он сможет создать новый мир фейри, где не будет ни круглогодичной зимы, ни мглы, ни вечного дня…

– Но ты в это не веришь? Поэтому ты так рвешься в свой мир? Хочешь ему помешать? – Вопросы появлялись сами собой, словно я действительно хотела разобраться в подноготной чужого мира.

Эллин медленно развернулся ко мне. На его заостренном лице залегли тени от терзавших его переживаний.

– Я обязан ему помешать, Агнес. Объединение Дворов и убийство королевских семей не даст ничего, кроме кровопролитной войны, неоднократно сотрясавшей наши земли. Александр ослеплен властью и не хочет замечать очевидного. Ни один зимний фейри долго не протянет при Дворе вечного лета, а летний не сможет жить в вечной мгле, годами не видя солнца. Фейри огня не выдержит в мерзлоте, а водный фейри не сможет жить в пустыне…

– Спасибо тебе, Эллин, – резко перебила я, и глаза фейца удивленно округлились.

– За что?

– За то, что поделился со мной. Я знаю, как нелегко приоткрыть даже крупицу правды, тем более – совершенно незнакомой девчонке, которая считает тебя чудовищем. – На последнем слове я не сдержала улыбки. Слишком большая осведомленность о его мире могла быть опасной для меня, да и сыпать соль на раны фейца я не горела желанием.

Поймав взгляд его сверкнувших глаз, я смущенно расправила плед на своих ногах. Неожиданно блондин протянул ко мне руку, будто желая костяшками пальцев коснуться моей щеки, но в нескольких сантиметрах от меня, словно опомнившись, он замер, убрав руку в карман джинсов.

Мимо нас, громко смеясь, с коктейлями в руках пронеслись блондинка-прилипала и парень с драконом на шее. Одарив нас пренебрежительными взглядами, они уселись на соседнею скамью.

Рыжеволосый бесцеремонно закинул руку на бедро свой спутнице. Секунда, и его губы страстно впились в губы блондинки.

– Ну и показуха, – усмехнувшись, заметила я. – Должно быть, твой сифилис и мой отказ разбили бедолагам их похотливые сердечки.

Эллин тоже усмехнулся, растянув губы в широкой улыбке:

– Неужели ты им завидуешь, Агнес?

Я громко хмыкнула, не желая отвечать на его провокации.

– А ты? Если хочешь к ним присоединиться, у тебя еще есть время. Бьюсь об заклад, «тройничка» с фейри у них точно не было.

Раскатистый смех Эллина эхом разнесся по всей палубе.

– Что ж, уверен, они надолго запомнят этот жаркий опыт, – подмигнув мне, Эллин закинул ногу на ногу.

– Кто-то очень высокого мнения о себе, а? – Мои пальцы впились в плюшевую ткань пледа, сдерживая раздражение.

– Дорогая, я весьма объективен, а если сама желаешь в этом убедиться, тебе нужно лишь попросить. – Феец легонько щелкнул меня по носу своими холодными пальцами.

Я застыла, чувствуя, как загораются мои щеки.

– Максимум, о чем я могу тебя попросить, так это перестать на меня глазеть.

Губы Эллина резко вытянулись в тонкую линию, от хитрой ухмылки не осталось и следа.

Отбросив плед, я поднялась с нагретого места, разминая шею и затекшие плечи.

– Спокойной ночи, – коротко и как можно спокойнее сказала я Эллину, решив отправиться в каюту погреться и привести себя в порядок.

Паром причалил на пирс Джуно рано утром. За всю оставшуюся ночь Эллин в каюте так и не появился, я лишь тешила себя догадками, где и с кем он коротал время. Встретились мы на трапе, заполненном зевающими и сонно потирающими глаза пассажирами.

На наши головы снова падал мокрый снег. Погода была чуть теплее, чем вчера, поэтому, ложась на серую землю, снег тут же таял, превращаясь в грязное месиво.

«О, просто прекрасная погода для прогулки к подножию горы», – подумала я, предвкушая грязевое «spa» для своих сапог.

В конце мостика, тянувшегося от парома до вымощенной светлым кирпичом дорожки причала, феец подал мне руку, чтобы помочь спуститься с последней, самой высокой, ступеньки.

Отмахнувшись от него, я тут же потеряла равновесие, поскользнувшись на мокрой от снега поверхности трапа. Эллин поймал меня за рукав куртки, на его высоких скулах нервно играли желваки.

– Разбиться решила? Твой братец мне за это спасибо не скажет, – холодно бросил феец, злобно сверкнув глазами-льдинками, но все же помог мне спуститься, галантно придержав за руку.

Позади нас плескались холодные воды залива, а впереди горели огоньки просыпающегося городка, окруженного заснеженными горными вершинами.

– Как красиво, – подметила я, оглядевшись.

– Куда дальше? – сухо спросил Эллин.

Указав на самую высокую гору, круто вздымающуюся над остальными, я шумно выдохнула, выпустив клубы пара изо рта.

– Нужно покинуть пределы города и двигаться по направлению к вон той махине.

– Тогда идем. – Эллин потащил меня за собой, не разжимая моей руки, томящейся в его сильной прохладной ладони.

Только сейчас я заметила, что его кожу покрывают шершавые мозоли – верный признак того, что полагается он не только лишь на силу магии, но и владение оружием ему не чуждо. Хотя тогда в лесу я не нашла рядом с ним даже банального ножа.

Центральные улицы города были узкими и однообразными. Мое внимание привлекла лишь петляющая аллея, идущая вдоль светящихся разными огоньками панорамных витрин.

Меня манили красочные уютные магазины с тканями, пряностями, одеждой и книгами. Будь я сейчас одна, обязательно заглянула бы хоть в один из них.

Вдруг, вспомнив о наших переплетенных пальцах, я невольно вздрогнула. Осознав, что за эти два дня прикосновения Эллина перестали меня тревожить и стали комфортной обыденностью, мне стало не по себе.

Проследив за моим встревоженным взглядом, Эллин расцепил наши руки.

– Прости, – бросил он небрежно. – Вы, смертные, такие нежные, а ты вдобавок еще и неуклюжая. Вдруг снова поскользнешься и что-нибудь себе сломаешь? А мне потом тебя неси.

Я с трудом подавила в себе острое желание его пнуть.

– Не переживай, я буду осторожна и не позволю тебе, бедняжке, надорвать свой кичливый зад, – огрызнулась я. Обойдя парня стороной, я побрела к видневшейся на горизонте горе Минта, оставив наглеца позади.

Где-то в глубине сознания я ощутила, как звонко заскрежетали цепи, сдерживающие мою магию.

«Почему? Ну почему он на меня так влияет? Всего одна его нелепая фраза запросто может вывести меня из себя».

Вскоре мы покинули Джуно. Эллин держался в нескольких шагах от меня, следуя позади. Мы шли по протоптанной дорожке вдоль пустующего шоссе и густого леса. Мои ноги утопали в грязи, мерзко хлюпая в каждой придорожной луже.

– Давай зайдем поглубже в лес и переместимся, – стряхивая с сапог прилипшую грязь, предложила я, когда мы наконец подошли поближе к горе.

Запрокинув голову, я открыла рот от изумления. Треугольная вершина горы, казалось, доставала до самых небес и пряталась за облаками. Теперь лишь непроходимая тайга отделяла нас от ее подножия и места силы.

Эллин кивнул, и мы начали пробираться через сцепленные между собой ветви деревьев и высокие кустарники.

Феец шел впереди, разводя ветви, я следовала за ним по пятам, боясь налететь на какую-нибудь колючку и остаться без глаза.

Конечно, я могла бы сильно упростить нам задачу, приказав тайге расступиться, но это с треском разрушило бы мою смертную легенду, поэтому я послушно следовала за Эллином, то и дело уклоняясь от веток, норовивших расцарапать мне руки и лицо.

– Думаю, достаточно, отсюда нас точно никто не увидит, – отряхнув свою куртку и джинсы, сказал блондин, развернувшись ко мне.

Мы вышли на небольшую, залитую слабым утренним светом лужайку. Быстро осмотревшись, я сморщила нос и потерла его указательным пальцем – похоже, одна из веток все же угодила в цель.

Эллин робко приблизился ко мне, сократив расстояние между нами до минимума.

– Во время перемещения разрывается пространственная петля. Тебе будет казаться, что ты падаешь в бесконечный тоннель. Может не хвать воздуха. Но что бы ни произошло, не открывай глаза. Мы попадем в лимбо – пространство между мирами, и то, что ты там увидишь, может запросто повредить твой смертный мозг. – Феец легко постучал пальцем по моему виску.

– Хорошо, – отозвалась я, и он притянул меня к себе, обхватив руками мои лопатки.

– Тогда сделай глубокий вдох, Агнес.

Упершись исцарапанным ветками носом ему в грудь, я глубоко вдохнула, заполнив легкие ароматом морозной свежести и корицы.

Феец крепче сжал меня в объятиях, и вокруг нас начал вздыматься снежный вихрь. Я зажмурилась, готовясь нырнуть в неизвестность… И все внезапно стихло. Я распахнула глаза, Эллин рывком завел меня себе за спину. В его руке, словно из воздуха, вырос острый ледяной меч, сверкнув на солнце прозрачными гранями.

«Так вот почему он не носит с собой оружие, – феец может в любой момент создать его изо льда. Удобно».

– Мы здесь не одни, – процедил он сквозь зубы, и я почувствовала, как его тело напряглось, готовясь к сражению.

Принюхавшись, я уловила приторный запах чар и еще чего-то тошнотворного, напоминавшего гниль.

– Веспертио! – в ужасе взвизгнула я. Паника сковала позвоночник, волосы на затылке встали дыбом.

Эллин попятился, увлекая меня за собой. Он внимательно всматривался вглубь темного леса, направляя острие меча на незваных гостей.

– Так-так. А вот и наш беглец собственной персоной, – раздался отвратительный, скрипящий голос из тени деревьев.

На лужайку вышло трое вооруженных до зубов смердящих существ с рылами вместо носов и когтистыми лапами.

– Александр предупреждал нас, что тебя будет не так просто убить, неблагое отродье, – пророкотал тот, что стоял по центру.

Веспертио заходили с разных сторон, оттесняя нас к центру лужайки.

– Но вот объясни-ка нам одну вещь: как, будучи смертельно раненным, ты смог сбежать и убить двух наших братьев, ублюдок? – зарычал второй, заходящий слева.

Эллин вопросительно покосился на меня через плечо.

– Потом поговорим, – шикнула я, обнажив свое любимое оружие – кинжал друидов.

Веспертио взорвались каркающим смехом.

– И что ты нам сделаешь этим ножичком, человеческая девчонка? – оскалив острые как бритва зубы, хрюкнул третий. По его обнаженным клыкам потекла и закапала на землю зловонная слюна. Я скривилась, ощутив подступающую тошноту.

– А ты подойди ближе и узнаешь, – не сдержавшись, выкрикнула я из-за спины Эллина. – А потом поведаешь своим дружкам, каково это – получить железным кинжалом в сердце.

Чудовище презрительно фыркнуло, еще сильнее оскалив зубы, но в атаку не бросилось, будто выжидая чего-то.

– Убирайтесь и передайте Александру, что он никогда не получит наши рунные камни! – громогласно выкрикнул Эллин, в его непоколебимом голосе прозвенела сталь. Температура воздуха вокруг начала стремительно падать – феец готовился нанести удар. – И тогда я вас пощажу.

На лужайке снова раздался мерзкий смех.

– Мы знаем, что ты слаб после ранения, Эллин. Знаем, что твоя магия еще не до конца восстановилась: иначе ты уже напал бы на нас, – прорычал центральный веспертио, все ближе подступая к нам. – И когда мы покончим с тобой, наша армия прорвет защитный барьер Неблагого Двора и поработит его, а твоя ненаглядная Бриэль станет лучшим подарком сыну нашего короля.

Воздух вокруг нас пошел рябью. В руках Эллина вспыхнул белоснежный свет, и лес пронзил крик боли одного из существ. Его перепончатое тело насквозь проткнули выросшие из сырой земли ледяные копья.

Монстр злобно зашипел. По его подбородку потекли ручейки черной крови, заливая его плотные, выполненные из темной кожи доспехи, и он обмяк, как тряпичная кукла, повиснув на окровавленных штыках.

Еще одна вспышка – и в сторону другого веспертио полетело с десяток острых ледяных клинков. Он успел увернуться от смертельного удара, но один из них все же ранил его в плечо.

Громко выругавшись, зловонный монстр выхватил из ножен длинный меч и бросился к нам. Но сделав всего пару шагов, он застыл на месте. Его когтистые лапы сковала глыба льда. В панике монстр попытался разрубить ее мечом, но лед не поддавался.

И снова крик, наполненный болью и отчаянием. Повторно выпущенные ледяные клинки Эллина все-таки достигли своей цели, превратив грудь чудовища в кровавое решето.

– Ах ты, ледяная тварь! – проревел оставшийся в живых крылатый монстр, переводя свой бешеный взгляд от одного изуродованного товарища к другому.

В нас полетело несколько выпущенных им рябиновых стрел. Вскинув руку, Эллин без труда отвел удар. Каждая стрела покрылась толстым слоем льда, и, отяжелев, они упали к нашим ногам.

Веспертио гортанно зарычал, не желая принимать поражение, а потом его морду вдруг исказила ухмылка хищника, загнавшего жертву в угол. Он потянулся к своему оружейному поясу и, подцепив когтем что-то блестящее и продолговатое, поднес его ко рту и подул.

Нас оглушил пронзительный рев рога. Не в силах терпеть этот низкий, трубный звук, я прикрыла уши ладонями.

– Неужели ты думал, что Александр послал нас за тобой без подкрепления? Даже ослабленный, ты все еще остаешься Неблагим… – веспертио замолчал, не успев договорить. Эллин бросился на него, занеся над головой ледяной меч. Их оружие встретилось, наполнив поляну скрежетом металла и треском льда.

Я стояла как вкопанная в центре лужайки, наблюдая за их сражением. Мои вспотевшие пальцы все еще крепко впивались в кинжал, направляя его на противника.

Веспертио первым сделал выпад, целясь кончиком лезвия в сердце фейцу, но Эллин с легкостью увернулся и тут же нанес ответный удар.

Ледяное оружие пронеслось в сантиметре от живота крылатого монстра, но тот успел вовремя уйти от атаки, отклонившись назад. Еще один молниеносный удар, на этот раз веспертио не смог блокировать атаку, и лезвие вспороло глотку монстра. Обезглавленное тело глухо упало на землю, забрызгивая ее смердящей кровью.

Меня передернуло.

Вытерев испачканный кровью меч о сухую траву, Эллин одним махом пересек поляну. Подлетев ко мне, феец, не церемонясь, снова завел меня за свою широкую спину.

Внезапно лужайку со всех сторон объяла непроглядная тьма, словно клубящийся туман застилавшая все на своем пути.

– Что происходит? – в панике крикнула я, отступая от черной мглы.

– Уродец позвал подмогу. Веспертио не владеют магией, но вот воины Двора Дикой Охоты – да. Они поглощают свет.

Тьма обступала нас, поднимаясь все выше и выше, пока полностью не скрыла солнечный свет.

Нас ослепили, я не видела ничего дальше собственного носа. Страх накрыл с головой, и я крепче прижалась к Эллину, цепляясь за ледяную ладонь, как за спасательный круг.

Из быстро приближавшейся к нам темноты раздались тяжелые шаги и послышался звон обнажающегося оружия.

– Не бойся, Агнес. Я не позволю Двору Дикой Охоты навредить тебе, – мягким, успокаивающим голосом прошептал Эллин.

– Но твоя магия и… – Я замолчала, думая, насколько велик наш шанс уцелеть.

Эллин еще слаб, и вряд ли он в одиночку выстоит против вражеского отряда. Я могу призвать на помощь ветер, он рассеет мглу. Но что дальше? Черный туман разойдется, явив нам десяток, а то и сотню вооруженных солдат. Лучше уж умереть, притворяясь смертной, чем попасть в плен к фейри, которые не выносят полукровок.

Рука Эллина стала обжигающе холодной. Затерявшись в собственных мыслях, я ощутила, как онемела моя ладонь.

Отовсюду до нас долетали грубые мужские голоса и ликующий смех. Воины что-то выкрикивали, но из-за звеневшего в ушах ужаса я ничего не могла разобрать, наугад тыча кинжалом в темноту.

– Отправляйтесь в ад, ублюдки! – властно выкрикнул Эллин невидимым врагам.

Воздух вокруг нас словно застыл. От неестественно низкой температуры мне стало больно дышать: казалось, легкие заполонил жидкий азот.

Вспышка. Да такая яркая, что я невольно выпустила руку фейца, закрывая лицо ладонями.

В следующий миг кровожадные голоса умолкли. Кожей я ощущала морозный ветер, треплющий волосы, а через опущенные веки пробивался яркий, ослепляющий свет, окрашивая их изнутри в красный. Мгла отступила.

– Агнес, ты в порядке? – взволнованно прошептал Эллин над моими губами.

Медленно приоткрыв глаза, я изумленно осмотрелась по сторонам. Только что серая лужайка с засохшими кустарниками теперь была сплошь затянута толстым слоем льда и покрыта пушистым снегом, будто на полянке только что взорвалась снежная бомба.

Остекленевшие глаза заживо замороженных фейри с нацеленными на нас клинками прожигали меня со всех сторон. Поляна напоминала военную выставку в музее, только солдаты были не из воска, а изо льда. Их лица исказились в немом, предсмертном крике.

Эллин встревоженно всматривался в мое лицо, стараясь уловить направление мыслей, но в моей голове было пусто. Он сделал едва заметный взмах рукой, и ледяные фигуры рассыпались на множество кровавых осколков, багровой россыпью покрывая снежный настил.

От этого ужасающего зрелища голова шла кругом, я посильнее вцепилась в рябиновую рукоять кинжала, будто он мог защитить меня от этого принца льда и крови.

Внезапно возникшее передо мной лицо Эллина скривила гримаса боли. Он вздрогнул всем телом и, ахнув, осел на колени.

Феец содрогнулся в приступе кашля. Он судорожно хватал ртом воздух, прижимая руку к правому боку – месту его недавнего ранения.

Капли алой крови брызнули на снег, словно рубины. С уголков рта фейца сочилась кровь, струйками стекая ему на подбородок и шею.

Сковывавший меня ужас перед магической силой Эллина тут же отступил. Упав на колени рядом с ним, я обхватила его лицо руками, пытаясь поймать взгляд переливающихся разными цветами глаз.

– Что произошло, тебя ранили? – Внутри меня нарастала паника, сжимающая легкие в тиски. – Эллин, прошу тебя не молчи… – еле слышно прошептала я, и наши взгляды встретились. В его ледяных глазах отразились неприкрытая боль и досада.

Феец осторожно убрал мои руки от своих ледяных щек; тыльной стороной ладони утерев кровавую струйку у рта, он размазал ее по подбородку.

– Со мной все в порядке, – сиплым голосом заявил он, отводя взгляд в сторону.

– Издеваешься? Посмотри на себя, ты весь в крови!

– Я знаю, – грубо прервал он. – Чтобы спасти нас, мне пришлось использовать силу из жизненного резерва. Моя магия еще не восстановилась, и вот результат.

Я продолжала сидеть в снегу напротив Эллина, опустив голову. Черные локоны беспорядочно падали мне на глаза. Рука фейца потянулась ко мне, но, на удивление, я не отпрянула, а позволила окровавленным пальцам завести прядь волос мне за ухо. Я взволнованно посмотрела на фейца, и он ободряюще мне улыбнулся.

– Не переживай, я восстановлюсь сразу же, как только попаду домой. – Феец нежно коснулся моего лица, проводя большим пальцем вдоль щеки к подбородку и, тяжело вздохнув, снова сжался от боли.

– Чем же ты так насолил Двору Дикой Охоты, что они постоянно пытаются тебя убить?

– Как минимум, своим рождением, – задыхаясь, проронил феец, но разрывать наш телесный контакт он явно не спешил.

– Как прозаично, – не сдержавшись, выпалила я, и алые от крови губы Эллина тронула легкая ухмылка.

Внезапно феец обвил рукой мою талию, притянув к себе. На мгновение мне даже показалось, будто он собирается поцеловать меня.

– Сделай глубокий вдох, – скомандовал блондин, сжав меня в крепких объятиях. И тогда я поняла, что именно он задумал, – перемещение!

– Не смей! – громко выкрикнула я, изо всех сил стараясь вырваться из его рук. – Ты слаб и…

– И мне нужно поскорее вернуться к своему Двору, Бриэль может угрожать опасность.

Имя незнакомки – скорее всего, возлюбленной Эллина, – произнесенное им с такой нежностью и всепоглощающим обожанием, словно острием ножа полоснуло мое сердце.

– Сделай вдох, Агнес, – твердо потребовал феец, и я с силой ударила его плечом в грудь, освобождаясь.

Эллин снова зашелся кашлем. Хорошо, что в этот раз струйки крови не стекали по его лицу и не окрашивали снег.

Воспользовавшись моментом, я шустро отползла от него и вскочила на ноги.

– Совсем из ума выжил! – укоризненно крикнула я, нервно отряхивая заледеневшие колени от покрывшего их снега. – Мертвый ты вряд ли поможешь своей драгоценной Бриэль и Неблагому Двору.

Эллин попытался встать. Чуть приподнявшись, он со свистом выдохнул и снова осел в снег, прижимая руку к открывшейся ране. Весь правый бок когда-то серого свитера теперь казался черным от пропитавшей его крови. Рывком Эллин приподнял край, демонстрируя мне залитый кровью пояс джинсов.

– Плохо дело.

– Да неужели, – передразнил Эллин мой встревоженный тон, не отрывая взгляда от раны.

– Рада, что к тебе вернулся сарказм; значит, жить будешь, – парировала я его наглую выходку и быстрым шагом двинулась к непроходимому лесу.

– Куда ты? – выкрикнул Эллин мне в спину.

– Осмотреться. Раз уже перемещение нам не грозит, а тебе нужно вернуться в страну волшебного народа, чтобы излечиться, я иду искать способ добраться к месту силы, не применяя магию.

– Агнес, в лесу опасно. – Из голоса Эллина исчез сарказм. Не будь я полукровкой, даже не заметила бы его тревожное придыхание.

– Не бойся, я не самоубийца. Далеко не уйду, перспектива быть сожранной медведем меня не прельщает.

Ветви деревьев, растущих слишком близко друг к другу, все время цеплялись за мою одежду и больно царапали щеки, пока я углублялась в лес.

Оглянувшись на заснеженную лужайку и удостоверившись, что отсюда Эллин не сможет меня увидеть, я вскинула руку. Мысленно расслабив сдерживающие магию оковы, я чувствовала, как невидимый огонь растекается по венам, заполняя каждую жилку моего уставшего тела.

– Расступись и отведи нас к подножию горы, – одними губами приказала я.

И, словно по мановению волшебной палочки, могучий лес повиновался. Гулко скрипя, деревья образовывали проход, открывая тропу через непроходимые кроны, убрав с пути мешающие ветви, кустарники и корни.

Возвращаясь к Эллину, я всячески старалась затушить разгоревшийся во мне магический огонь.

Вдох, выдох.

Загнав бушевавшую во мне кровь фейри в самые потаенные уголки сознания, я все же решилась выйти на лужайку, моля всех незримых богов, чтобы феец не учуял всплеск моей силы.

– Ты долго, – встретил меня укоризной Эллин. – Я уже начал волноваться, не заблудилась ли ты. – Сгорбившись, он сидел на ледяном пеньке, все так же удерживая руку на кровоточащей ране.

«Ну хоть хуже ему не стало, и на том спасибо», – мысленно успокоила себя я.

– Идти сможешь? – Я перевела недоверчивый взгляд на его прижатую к боку ладонь.

– Только не говори, что ты умудрилась найти тропу через этот проклятый лес. – Эллин удивленно вскинул белесую бровь.

– Хорошо, не буду. – Раздраженно пнув сапогом маленький сугроб, я выпустила скопившийся пар.

Феец хохотнул, показав окровавленные зубы и десны.

– Наверное, ты – подарок самой судьбы, Агнес Эркенст. – Эллин хищно склонил голову набок, внимательно изучая меня. Я пропустила его лестные слова мимо ушей, скучающе сложив руки на груди.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Не быстро, но смогу. – Феец медленно поднялся на ноги, слегка покачнувшись.

– Давай помогу, – предложила я, подставив свое плечо.

Эллин сверкнул на меня ледяным взглядом, но все же принял помощь и оперся на меня.

К середине пути он уже шел самостоятельно, изредка кривясь от боли и придерживая рану. Все-таки тело фейри бессмертно и быстро восстанавливается.

Всю дорогу феец внимательно прислушивался к каждому шороху в лесу, опасаясь новой засады. Только к концу пути, когда на горизонте замаячил выход из могучей тайги, освещенный ярким светом звезд, Эллин расслабился.

Краем глаза я частенько улавливала задумчивые взгляды фейца на своем лице. Не знаю, что творилось у него в голове, но это явно не предвещало ничего хорошего.

– Агнес, – осторожно обратился ко мне Эллин, заставляя повернуться к нему и замедлить шаг. – Все это очень странно. – Он обвел рукой окрестность. – Бесследное исчезновение двух веспертио, якобы случайно найденный тобой тоннель в глухом лесу, Книга Вечности в домашней библиотеке… Это наводит меня на одну вздорную мысль…

– Ладно, признаюсь! – перебила я фейца, вскинув руки вверх, – мол, сдаюсь. – Ты меня раскусил, я – Гарри Поттер.

– Кто?

– Ну, знаешь, очкастый волшебник со шрамом, – как можно серьезнее сказала я, сдерживая рвущийся наружу смешок.

Нужно было срочно увести его мысли подальше от моих странностей, пока Эллин не догадался, что я – полукровка. Тем более сейчас, когда до его исчезновения из мира смертных остались считаные минуты.

– А если серьезно? – не унимался феец, преградив выход из леса своим крепким телом. Задумавшись, я чуть не налетела на него, как на скалу, внезапно выросшую посреди дороги.

– А если серьезно, Эллин, ты – параноик.

Феец высокомерно хмыкнул, а я продолжила:

– До моего прихода веспертио мог убить кто угодно. Может, им захотелось полакомиться дичью, а в лесах Ситки полно смертных охотников, которые могли спутать их в ночи с кем-то, вот и прострелили им мозги. Даже существа из мира фейри вряд ли переживут лоботомию. Проход я нашла на спутниковой карте. – Я похлопала ладонью рукой по карману куртки, где на всякий случай спрятала выданный Артуром телефон, который мне было разрешено включать только в экстренных случаях для связи с братом.

Не удержавшись, я растянула губы в широкой улыбке: было так забавно наблюдать за Эллином, белесые брови которого с каждым неизвестным ему термином все больше лезли на лоб.

Пока парень пытался переварить информацию и потерянно хлопал глазами, я обошла его и прошмыгнула к выходу из чащи.

Феец вышел следом за мной, чуть прихрамывая. У подножия горы Минта раскинулось овальное озеро, не больше того, на котором мы катались на коньках в парке. Его гладь напоминала бездонное зеркало, отражающее в себе миллионы звезд.

Эллин тяжело опустился на замерзшую землю, покрытую опавшими листьями и сухими колючками. Привалившись спиной к широкому стволу хвойного дерева, он прерывисто вздохнул. Похоже, наша пешая прогулка забрала все оставшиеся у него силы.

– Вот мы и на месте. – Я махнула рукой в сторону озера; именно вода служила главным элементом места силы.

Подойдя ближе к берегу, я принялась рисовать заученные еще дома символы для открытия портала. Тащить с собой в поход ветхую книгу было бы глупо.

Сосредоточившись на работе, я аккуратно выводила в пыльном песке каждую черточку и завитушку, чтобы ни в коем случае не ошибиться и не отправить Эллина куда-нибудь в Африку.

Эта мысль рассмешила меня, и я тихо хихикнула, живо представив себе высшего зимнего фейца в обнимку с краснозадым бабуином.

Эллин больше не поднимал тему связанных со мной странностей и сидел молча, позволяя мне с головой уйти в эскизы рун.

– Готово! – крикнула я, поднимаясь с земли. Оглядев свое творение, я гордо вскинула подбородок.

В центре пляжа образовался идеально ровный круг из множества древних рун. Льющийся на них лунный свет окрашивал их серебром, придавая рунам еще больше мистичности.

Эллин столбом вырос позади меня, держа руки за спиной. Он оценивающе оглядел мою работу и, удостоверившись в правильности нарисованных мною символов – в особенности тех, которые отвечали за перемещение именно к Неблагому Двору, – скомандовал:

– Читай заклинание.

И снова его приказной тон заставил меня вскипеть. Я бросила на него косой взгляд, полный презрения, но перечить фейцу не стала, решив, что, чем быстрее мы начнем, тем быстрее закончим.

Сделав несколько шагов назад и встав подальше от рунического круга, я принялась бормотать заклинание.

Пространство внутри рун вспыхнуло и заискрилось, как оголенный провод. Легкие наполнил запах магии, оставлявший послевкусие жженого сахара на языке.

Внезапно в центр круга ударила молния, разрубив воздух и образовав рваный проход прямо над искрящимися символами. От неожиданности я громко взвизгнула и снова попятилась, но наткнулась спиной на каменное тело Эллина. Его сильные ладони легли мне на плечи, успокаивая и подбадривая.

Проход зиял ослепительным светом, руны на песке горели золотом, будто на них вылили расплавленный металл.

Портал между нашими мирами напоминал бесконечно вращающуюся спираль яркого света. С каждым слетавшим с моих губ словом спираль разрасталась, а напряжение в воздухе становилось все ощутимее.

Молния. Вспышка.

Слух пронзил раскатистый рев, и порыв ледяного ветра, вырвавшийся из портала, больно ударил в лицо. Одной рукой я прикрыла слезившиеся от ветра глаза, а второй придерживала норовивший улететь шарф.

Руны стали мерцать, исчезая, словно впитываясь в обугленный от удара молнии песок. Гладь озера пошла рябью, налетевший из другого мира ветер поднял на нем гребни волн и всполошил стоявшие рядом деревья.

Через пару мгновений все затихло, а на месте недавно горевшего золотом рунического круга открылся портал в мир фейри. Играя разными цветами, он будто приглашал нас шагнуть в неизвестность.

Мое запястье пронзила покалывающая боль, я тихо застонала и потерла руку. Задрав рукав куртки, я заметила, как обвивающий мое запястье алый рубец начал бледнеть и, подобно рунам, растворившимся в песке, впитался в мою кожу.

Подняв непонимающий взгляд на Эллина, я внезапно обнаружила, что феец стоит вплотную ко мне.

– Ты выполнила свою часть сделки, и чары развеялись, – пояснил блондин. Обнажив свое запястье, он показал мне свой, все так же багровевший шрам.

– Я не понимаю… – тихо призналась я, уставившись на его бледную руку.

– Я обещал не причинять тебе и твоему брату вреда. Пока вы оба живы, я буду связан этим условием, – ответил Эллин, опустив окровавленный рукав на место.

Позади нас настойчиво потрескивал портал, как бы ненароком напоминая о том, что пора прощаться. Эллин повел рукой, и на его ладонь упало что-то блестящее. Легким касанием изящных пальцев он приподнял вверх мои волосы. От неожиданности я залилась краской, когда его холодные руки осторожно коснулись моей шеи. Поверх куртки на мою грудь лег граненый медальон – осколок льда на серебряной цепочке.

– Что это? – задохнувшись, поинтересовалась я.

– Амулет призыва. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, просто разбей его, и я найду тебя, – мурлыкающим голосом пояснил феец.

Повертев амулет в руках, я спрятала его за ворот куртки, подняв смущенный взгляд на Эллина:

– Спасибо, конечно, но я очень надеюсь, что он мне не пригодится. Не хотелось бы снова встретиться с веспертио.

– А со мной?

Его неожиданный вопрос застал меня врасплох. Не зная, что ответить, я глупо переминалась с ноги на ногу, пытаясь унять вспыхнувшее волнение.

Пользуясь моим замешательством, Эллин взял меня за руку и продолжил, понизив голос:

– Агнес, прошу, ответь мне честно. Если бы мы встретились при других обстоятельствах и не были обременены предрассудками наших миров и вековой враждой между ними, будь мы просто Агнес Эркенст и Эллин Нортгемптон, у меня был бы шанс завоевать твое сердце?

Что-то внутри меня оборвалось, и я полетела в бездну собственных противоречивых чувств. Эллин был красив и умен, мне нравились чувства, которые он во мне пробуждал, нравились его ледяные прикосновения, хищный взгляд, наша химия… Но я боялась его, боялась до дрожи в коленях. Он – неблагой феец, демон и всегда им останется – бессмертное существо, наделенное безграничной силой льда… Моя мать уже ошиблась однажды, подарив свое сердце фейри. Я же не настолько глупа, чтобы повторять ее ошибку, зная наперед, чем все это кончится.

– Слишком много «если»… – собравшись с силами, я заглянула в прекрасное лицо фейца и, с трудом выдержав тяжелый взгляд бездонных глаз, выдернула руку.

Эллин скривился, словно я только что ударила его, но от меня не отошел.

– Ясно, – с долей разочарования протянул он. – Можешь не продолжать, считай этот вопрос риторическим.

В груди взорвалась ярость, и, не успев прикусить язык, я ткнула его указательным пальцем в грудь.

– А ты бы смог по-настоящему полюбить такую, как я, – жалкую смертную? Чья жизнь не стоит и капли крови фейри? Ваши жестокие, бессмертные сердца на такое не способны. В людях вы видите лишь развлечение на пару ночей, экзотику. Нам никогда не стать ровней всесильным существам, которые, чихнув, могут превратить целый лес в глыбу льда, а быть чьей-то подстилкой – увольте; ищи себе другую дуру, понял?..

Не дав мне выпустить все накипевшие чувства, Эллин порывисто обхватил мое лицо ладонями. Его прикосновение было практически ледяным, но моя кожа вспыхнула огнем под его скользящими по щеке пальцами.

– Агнес, может, я тебя удивлю, но у меня есть семья и те, кто мне дорог. И наши сердца действительно отличаются от ваших, смертных. Ваша жизнь быстротечна, и вы бездумно растрачиваете ее на всех подряд, а сердца фейри подобны ангельским – они способны по-настоящему полюбить лишь однажды… И именно в этом наша кара и благословение, а не в том, что мы не можем лгать.

После этих слов Эллин выпустил мое лицо, отступив на шаг. Его руки била мелкая дрожь, и феец крепко сжал их в кулаки, пока не побелели костяшки.

Смутившись, я обхватила себя руками, унимая озноб, и еле слышно пролепетала извинения. Не стоило так открыто обвинять его в бессердечности.

– Единственное, что я действительно хочу – это разделить с тобой красоты зимних ночей Араклеона. Хочу доказать, что не всем фейри чужда любовь и дружба, и, может быть, тогда ты перестанешь смотреть на меня как на исчадие ада.

Его слова неприятно укололи меня. Помолчав несколько мгновений, я кивком указала на зиявший за его спиной водоворот света:

– Тебе пора уходить, а то портал закроется.

Эллин неохотно перевел свой взор с меня на ожидавший его проход в страну волшебного народа и обратно. Его затуманенные эмоциями глаза задержались на мне дольше обычного, феец словно хотел запомнить каждую черту моего лица. Он жадно оглядел мои пухлые губы, черные волосы, стройное тело. Долгие секунды спустя феец наконец подался вперед, обвив мою талию рукой и заключив меня в теплые объятия.

– Сделай глубокий вдох, Агнес, – попросил блондин, лицом упираясь в изгиб моей шеи. Он словно упивался моим запахом, стараясь запомнить и его.

Я в ужасе округлила глаза и слегка отпрянула.

– Ты опять за старое! Давно кровью не сморкался? – Я хотела огрызнуться на него, но в моих словах было больше трепета, чем гнева.

– Агнес, хоть напоследок не спорь со мной. Я дал обещание твоему брату переместить тебя поближе к дому, и я его выполню. Так что будь послушной девочкой, закрой глаза и сделай вдох.

Вокруг меня стали вздыматься пушистые снежинки, я поспешно набрала в грудь побольше воздуха и крепко зажмурилась.

– Прощай, Агнес Эркенст, – мрачно прошептал Эллин мне на ухо.

Вдоль позвоночника пробежали мурашки. Я тоже хотела попрощаться с ним, но не успела. На мгновение, на жалкую долю секунды его ледяные губы коснулись моих.

Я онемела, и меня поглотило лимбо…

Меня выбросило на опушке леса, прямо на окраине Ситки. Я больно ударилась спиной о замерзшую землю, все тело невыносимо болело, словно по мне проехался асфальтоукладчик. Голова шла кругом, я задыхалась, глотая ртом морозный воздух. Закашлявшись, я едва успела перевернуться на бок, и меня вывернуло.

Я тяжело дышала несколько минут, и темнота потихоньку начала отступать, в голове прояснилось, и я смогла сесть. Вдалеке виднелись огни ночного города, на краю которого, не находя себе места, меня дожидался Артур.

Подозрительно оглядев окрестности на наличие живых душ, которые могли увидеть мое перемещение, я облегченно выдохнула и попыталась встать на ноги.

«Интересно, магия перемещения сильно ударила по жизненным силам Эллина?» – думала я, осторожно спускаясь с холма, чтобы выйти на объездную дорогу Ситки.

Ладонь сама по себе накрыла губы, когда в памяти промелькнуло ледяное касание, я словно пыталась кожей почувствовать отголосок прощального поцелуя Эллина.

Но тут же опомнившись, я тряхнула головой, прогнала прочь неуместные мысли.

Это не могло быть правдой, должно быть, перемещение спровоцировало галлюцинации, вот и все.

Примерно через час я оказалась в центральном парке города. Низко опустив голову, я бежала вдоль замерзшего озера, пряча лицо от падавшего снега с дождем.

Всю мою куртку покрывали пятна засохшей крови и грязи, я посильнее натянула капюшон на голову и ускорила шаг, покидая парк.

Я быстро миновала деревянную таверну и густой лес, впереди показалась проселочная тропа, ведущая к дому.

Не успела я и шага ступить на крыльцо, как входная дверь со скрипом отворилась и на порог вылетел взлохмаченный Артур в домашних овечьих тапочках.

Он бросился ко мне и, заключив в крепкие братские объятия, приподнял меня над землей.

– Агнес… Агнес, – сбивчиво шептал он, гладя меня по спине. Его пальцы скользили по моим волосам, путаясь в длинных прядях. – Я так волновался!

В наших ногах, тихо скуля и радостно виляя хвостом, семенил на месте Ирис. Я молча поцеловала брата в щеку, к горлу подступил тяжелый ком. Не удержавшись, я тихо всхлипнула, ощутив, как горячая слеза стекла по моей щеке.

Артур поставил меня на землю и немного отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо. В его зеленых глазах показалась тревога.

– Агнес, ты ранена? – задыхаясь от страха, пролепетал брат, тревожно оглядывая мое перемазанное грязью лицо и окровавленную одежду.

Я мотнула головой, спеша успокоить Артура:

– Нет. Со мной все хорошо, это кровь Эллина.

Артур облегченно выдохнул.

– Что случилось? – уже спокойнее спросил он.

– В лесу была засада – три веспертио и солдаты Двора Дикой Охоты поджидали нас… – Меня передернуло от воспоминания об объявшем меня страхе от ослепляющей темноты, лязге клинков, наступавших со всех сторон солдат, яркого света и остекленевших глаз фейри.

На лице Артура отразился холодный гнев.

– Так и знал, что не стоило отпускать тебя одну. Агнес, ты хоть понимаешь, что эта прогулка могла стоить тебе жизни? – Брат нервно сжал кулаки.

Откинув капюшон, я подставила лицо холодному ветру. Покалывая щеки, он остужал дорожку от горячей слезы.

– Как видишь – все обошлось. Эллин нас спас. – Мой голос дрогнул, имя фейца камнем слетело с моих трясущихся губ.

Артур сузил глаза.

– Идем в дом, тебе нужно отогреться и поесть. – Брат бережно обхватил меня за плечи и, свистнув, позвал Ириса следовать за нами.

На столе меня ждал горячий, только что приготовленный ужин – курица терияки и рис, все как я люблю. Я шумно сглотнула и подарила брату самую нежную и любящую улыбку. На ходу скинув с себя грязную куртку, я ринулась за стол.

Артур сел напротив меня, молча наблюдая за тем, как я с аппетитом уплетаю приготовленную им пищу. Когда я закончила трапезу, брат с осторожностью поинтересовался:

– Сделка с фейцем… ты свободна от ее уз?

Я вскинула руку и показала ему запястье. Артур прошелся по руке придирчивым взглядом и, не обнаружив на моей коже и намека на алый шрам, расплылся в довольной улыбке.

– Так, значит, Эллин вернулся в страну волшебного народа, – подытожил брат, качаясь на стуле. – А то я уже хотел достать для него запасную лежанку Ириса.

Я звонко рассмеялась и потрепала сидевшего возле моего стула пса за ушком.

– Расскажи мне все, Агнес. Я хочу знать о портале, о сражении – обо всем, что может хоть как-то повлиять на нас и привести к нам друидов.

И я рассказала, не утаив ни малейшей подробности нашего путешествия, кроме одной – поцелуя, в котором и сама была не до конца уверена.

Внимательно выслушав меня, Артур встал из-за стола и, порывшись в нашем скудном баре, плеснул себе коньяка и залпом выпил его.

Скривившись, он протянул мне бутылку. Я выхватила стеклянную тару с темной, напоминающей кофе жидкостью и отпила глоток прямо из узкого горлышка.

– За что пьем? – поморщившись, я потянулась к лежавшей на столе ароматной булочке, чтобы приглушить огонь, опаливший горло.

– За то, что все живы, и за то, что послезавтра мы навсегда покинем Ситку. – Артур пожал плечами. – Жаль, конечно: мне нравится этот городишко.

– Но нам необязательно уезжать отсюда. Мы здесь совсем недавно, и угрозы больше нет. – Отодвинув стул, я встала, умоляюще взглянув на брата из-под длинных ресниц. – Артур, прошу, давай останемся. Бесконечные переезды и так опустошили наш кошелек, и тебе снова придется искать работу…

– Нет, – жестко оборвал меня брат на полуслове. – Феец знает, где мы живем, оставаться здесь опасно. И не спорь со мной! – Для убедительности Артур громко хлопнул ладонью по столу, наградив меня суровым взглядом.

Щиколоткой я ощутила, как прижалось ко мне пушистое тельце Ириса. Устало опустив голову, я взглянула на плясавший в камине огонь. Вся моя жизнь была лишь чередой скитаний и страха быть обнаруженной, и я постоянно тянула в этот омут брата. Он привык жертвовать ради нас всем: любовью, работой, собой…

– Артур, мы не можем всю жизнь скрываться. Я устала, правда, устала от этих вечных переездов. Ты – всего лишь человек, ты должен построить семью, стать отцом, должен быть счастливым. Хотя бы один из нас должен получить шанс на нормальную жизнь. – Всхлипнув, я утерла слезинки тыльной стороной ладони.

Артур поднялся с места. Обойдя стол, он положил широкую ладонь на мою влажную от слез щеку. В этом жесте было столько нежности и братской любви, что я невольно прикрыла глаза, утопая в теплых чувствах, заполнявших мое сердце.

– Я ценю твою заботу, Агни, – хрипло сказал брат, от него пахло алкоголем и солью.

«Слезы», – догадалась я и удивленно распахнула глаза. Лицо брата находилось совсем близко. Он был прилично выше меня, и, чтобы поравняться со мной, ему пришлось сгорбиться и наклониться.

– Глупая, неужели ты думаешь, что, пройдя через все ужасы нашего прошлого, столкнувшись с миром магии и воочию увидев смерть отца и надругательство над мамой, я смогу спокойно жить, отвернувшись от единственного родного мне человека?

Я положила голову ему на грудь.

– Но, Арти, разве за эти годы ты ни разу не хотел влюбиться?

– Хотел и влюблялся, Агнес. – Я удивленно приоткрыла рот, ведь брат никогда не делился со мной своими чувствами к кому-либо. – Но что дальше? Я неотъемлемо связан с миром фейри – миром, который нормальные люди считают не больше чем выдумкой. За нами охотятся друиды. Что я смогу дать своей возлюбленной, кроме вечного страха и сожаления?

– Все, Артур! – Я покрепче прижалась к нему. – Ты – самый чуткий, добрый и отзывчивый мужчина из всех, кого я знаю. Ты великолепно готовишь, у тебя тонкое чувство юмора. Да, иногда ты ворчишь, как упрямый старик, и чересчур обходителен, но разве это недостатки? – Я всплеснула руками. – Да любая девушка будет до конца своих дней благодарить судьбу за такого парня, как ты! Я бы сама замуж за такого брюзгу вышла.

Артур тихо рассмеялся:

– О нет, Агнес. Любой здравомыслящий мужчина и на километр тебя к себе не подпустит. Ты упертая, как стадо баранов, и та еще язва…

Я ударила брата локтем под ребра, он тихо ойкнул и в отместку ущипнул меня за нос.

– Ты просто еще не встретил ту самую, поэтому так легко отказываешься от собственного счастья, братец.

На мгновение Артур задумался, почесав подбородок:

– Ты что же, втюрилась в фейца?

Я вспыхнула и незаметно выскользнула из рук брата.

– Не переживай, Арти. Единственное чувство, которое он во мне породил, – чувство отвращения. Прямо как твои козявки, которые ты в детстве под одеялом прятал.

В меня полетела схваченная Артуром со стола булочка, но я успела пригнуться. Булка, просвистев в миллиметре от меня, врезалась в камин и упала на пол. Ирис, все это время внимательно следивший за нами, радостно подбежал к ней, схватил и утащил к себе на лежанку.

Внезапно я почувствовала, как горит кожа в местах, где меня касался Эллин. Мне было жизненно необходимо смыть с себя его касания, его запах, пропитавший волосы и легкие.

– Завтра собери вещи и постарайся выспаться, – услышала я на пороге ванной комнаты слова брата.

Утром меня разбудил Ирис, облизав мои щеки и нос. Как добралась вчера до кровати, я не помнила. От усталости, валившей меня с ног после горячей ванны, я совсем не запомнила, что делала.

Нехотя я поднялась с постели, смерив пса убийственным взглядом.

Собрав волосы в свободную косу и переодевшись из теплой пижамы в белый свитер и джинсы, я отправилась в гостиную. Там меня ждали накрытые полотенцем горячие сырники и записка от брата.

Откусив кусочек тающего во рту лакомства, я прочитала вслух:

Вещей у нас было не так много, так что с чемоданами я справилась за несколько часов: дело-то привычное. Коротая время, я скучающе сидела в кресле возле камина, поглаживая Ириса, свернувшегося калачиком у меня на коленях.

Внезапно мой взгляд привлекла серая софа напротив. Сердце пропустило удар, я будто снова почувствовала ледяные пальцы Эллина, сомкнувшиеся у себя на глотке, его твердое мускулистое тело, навалившееся на меня, как пресс…

– Так, мне срочно нужно проветриться, – решила я и согнала Ириса со своих ног.

Накинув на плечи теплую куртку и по привычке прихватив с собой кинжал, я как ужаленная выскочила из дома, позволяя холодному воздуху привести себя в чувства.

Бесцельно гуляя по городу, я специально избегала мест, напоминавших об Эллине.

На улице завывала метель. Горожане разбрелись кто куда, прячась от пронзающего ветра. Что ж, я не стала исключением и, окончательно замерзнув, прошмыгнула в миленькую кофейню на соседней от парка улице.

Заведение пустовало, из посетителей там была только старушка, сидевшая за столиком возле окна и увлеченно читавшая новости в местной газете.

Обстановка располагала, я стянула с себя вязаную шапку с помпоном и плюхнулась за один из свободных столиков.

Ко мне сразу подошла официантка в ярко-фиолетовом фартуке, вежливо мне улыбнулась и протянула меню. Даже не заглянув в него, я заказала себе латте и кивком поблагодарила девушку, которая тут же отправилась готовить кофе.

Светлые стены кафе украшали подвесные горшки с вьющейся зеленью. Высокие окна выходили на центральную улицу Ситки, а в центре зала стояли белые французские столики, накрытые ажурными скатертями.

Здесь приятно пахло бергамотом, зерновым кофе и мятными пряниками. За цветным прилавком, декорированным листьями папоротника, гудела кофемашина и мельтешила официантка.

– Могу я к вам подсесть? – раздался скрипящий голос возле меня.

Вскинув голову, я обнаружила держащуюся за спинку соседнего стула старушку в голубом кафтане. Под мышкой она держала скрученную в рулон газету. Встретившись со мной глазами, она приветливо махнула мне морщинистой рукой.

Я непонимающе обвела взглядом пустующий зал и вопросительно изогнула бровь.

– Не хочу сидеть в одиночестве, – поспешила объясниться старушка. – Всегда приятно пообщаться с гостями нашего города.

Я незаметно принюхалась – нафталин и кофе, никакой приторной нотки магии. Смертная.

Слегка расслабившись, я кивнула головой, приглашая старушку занять место напротив меня.

Скрипнув металлическими ножками стула, незнакомка благодарно мне улыбнулась и уселась за стол.

На вид ей было лет семьдесят или около того. Седые вьющиеся волосы стянуты в высокий пучок на затылке, а морщинистое лицо излучало доброту и трепет.

– Я – Аделаида Порг, – представилась моя собеседница и протянула мне руку.

– Агнес Эркенст. – Подавшись вперед, я пожала руку старушки. Ее сухая, шершавая кожа неприятно царапнула ладонь.

– Эркенст, говоришь? Случаем, не твой брат работает у нас на лесопильной фабрике? Такой приятный парень с вечно торчащими в разные стороны волосами?

Мое лицо озарила широкая улыбка.

– Да, точно он, – согласилась я со старушкой.

Официантка аккуратно, не мешая нашему разговору, поставила на столик мой заказ. Я подмигнула ей и пригубила вкуснейший напиток с молочной пенкой.

Аделаида внимательно меня оглядела и задумчиво поправила круглые очки:

– А вы не похожи. Твой брат работает в одну смену с моей дочерью, она мне все уши про него прожужжала.

– У нас разные отцы, – спокойно ответила я, выдержав ее любопытный взгляд.

– А ваши родители…

Я не позволила ей закончить, чтобы старушка не надумала себе лишнего:

– Отец Артура погиб в автокатастрофе много лет назад, а наша мама умерла от болезни. Мой родной папаша оказался редкостным хм… чудовищем, я его ни разу не видела.

Давно отработанная лживая история про родных слетала с языка гораздо проще, чем разрывающая душу правда.

Старушка печально вздохнула, опустив потускневшие от возраста глаза на свои сцепленные в замок руки.

– Ох, деточка, прости меня за мое любопытство. Вечно я сую нос куда не следует, – понуро пролепетала Аделаида Порг. Порывшись в своей висевшей на стуле красной сумочке, старушка достала и протянула мне завернутое в блестящий фантик китайское печенье с предсказаниями.

– Вы верите в эту ерунду? – скептически спросила я, но угощение приняла.

Повертев печенье в руках, я вскрыла шуршащую упаковку. В нос тут же ударили запахи песочного теста и корицы.

– А почему нет? – Моя собеседница пожала плечами. – Если предсказание сбудется – хорошо, а нет, – так всегда можно полакомиться вкуснейшим печеньем.

Хихикнув, я разломила печенюшку пополам. На ладонь упал маленький свернутый листик, развернув его, я внимательно вчиталась в текст.

– Ну что там? – приспустив очки, поторопила меня старушка.

– Бессмыслица какая-то. – Я покачала головой, решив зачитать предсказание вслух, понимая, что Аделаида все равно не отвяжется, пока я его не прочту:

На мгновение сухие губы старушки исказил свирепый оскал, а в голубых глазах вспыхнуло зловещее предвкушение.

Я моргнула – и вот передо мной снова приветливая старушка с кроткой улыбкой и мягким лицом.

– Агнес, вам плохо? – с искренним волнением поинтересовалась она, заметив мое внезапное оцепенение. Приподнявшись, Аделаида потянулась ко мне через стол и прижала шершавую ладонь к моему лбу, словно проверяя, нет ли у меня лихорадки.

Должно быть, у меня паранойя, ведь с чего бы смертной старушке желать мне вреда? Но внутри все равно противно защекотала тревога и беспричинная паника. Взглянув на настенные часы, я с ужасом поняла, что стрелки миновали семь часов, Артур должен был уже вернуться домой и позвонить мне.

Извинившись перед загадочной Аделаидой Порг, я оставила на столе деньги и спешно покинула кафе, так и не допив свой напиток.

По дороге домой я пару раз пыталась связаться с братом по нашему экстренному телефону. Тщетно, он не брал трубку. Сорвавшись на бег, я стремглав пронеслась мимо таверны к нашему дому. Я будто снова оказалась в том жутком дне, когда не стало мамы.

Через пару минут я достигла неасфальтированной тропы, вскоре оказавшись возле дома. В гостиной горел свет, на первый взгляд все казалось совершенно обычным, все, кроме одного – настежь распахнутой, а точнее, сорванной с петель входной двери.

Я сделала глубокий вдох, пропуская через нос морозный воздух. В нем еле заметно витал сладкий запах чар и чего-то металлического.

«Кровь», – с ужасом догадалась я.

Внутри меня лязгнули цепи, сдерживавшие магию, я выхватила спрятанный кинжал и позволила крови фейри взять верх над человеческой. Мои волосы всколыхнул порыв шквалистого ветра, слух и зрение обострились, и я ринулась в дом, готовая отражать вражеские удары.

Влетев в гостиную, я занесла над головой кинжал, ветер окутал меня невидимым коконом, создав вокруг воздушную броню, но на меня так никто и не напал.

Моему взору открылась картина царившего в доме хаоса: вся мебель была сломана, стены – залиты смердящей черной жижей, вдоль брусового деревянного пола тянулись глубокие борозды, скорее всего, оставленные острыми когтями.

– Артур! – отчаянно позвала я, и мой голос сорвался на истерический крик. – Артур! Ирис!

Тишина.

Сообразив, что в гостиной мне больше делать нечего, я осторожно пошла проверять другие комнаты дома.

Продвигаясь по длинному коридору, ведущему к нашим спальням, я заглядывала в каждый темный угол, в ожидании нападения держа наготове кинжал.

Остановившись возле двери своей комнаты, я резко раскрыла ее, толкнув ногой.

Чемоданы были разодраны в клочья, все их содержимое грудой валялось на полу. Бархатные шторы были сорваны с перекошенного карниза, спинка кровати исполосована длинными бороздами от клинков, а пол был усеян мелкими стеклами от разбитого окна. Проскользнув внутрь, я вздрогнула, реагируя на хруст стекла под своими сапогами.

Остановившись в центре комнаты, я краем уха уловила испуганное, поверхностное дыхание и трепет маленького сердца.

– Ирис! – взвизгнула я в тишину.

Из-под кровати донеслось слабое поскуливание, я осторожно опустилась на колени и заглянула под ее бортик. В самом дальнем и пыльном углу, сжавшись в трясущийся комок, лежал Ирис.

– Не бойся, малыш, – поманила я пса, ощущая, как слезы облегчения покатились по моему лицу и закапали на пол.

Ирис медленно выполз ко мне, волоча за собой заднюю лапку. Я схватила его на руки и прижала к груди. Быстро осмотрев его и убедившись, что серьезных ран нет, я бросила настороженный взгляд на комнату Артура, находившуюся напротив моей.

– Жди здесь, – скомандовала я Ирису и, сжав рукоять кинжала, кинулась к плотно закрытой двери. Меня трясло. Нервно обхватив ручку, я медленно потянула дверь на себя, боясь того, что увижу там.

В комнате брата было пусто. Внимательно осмотрев творившийся там разгром, я с замиранием сердца обнаружила возле кровати брата капли крови, алой дорожкой тянувшиеся к его уборной.

– Артур! – истошно завопила я, бросившись по кровавому следу.

Бледно-голубые стены ванной комнаты были сплошь забрызганы кровью, струйками она стекала на кафельный пол, образуя внизу небольшую лужицу.

У меня свело желудок, в глазах защипало от слез, я лихорадочно дышала, задыхаясь от собственных рыданий.

«Он жив, – мысленно успокаивала я себя, прижимая ладонь к груди – туда, где, словно загнанная в клетку птица, билось сердце. – Мой брат жив. Если бы Артура убили – оставили бы тело. Кто бы на него ни напал, в их планы не входила его смерть. Пока».

Взяв себя в руки, я заставила мозг усердно думать. Что бы здесь ни произошло, такой погром вряд ли остался бы только от сопротивления Артура.

«Нападавшие явно что-то искали. Но что?»

Спрятав кинжал за пояс джинсов, я помчалась в подвал. Если бы в доме остались враги, они бы уже напали на меня, так что цепляться за оружие бессмысленно.

Спустившись по ветхой лестнице, я с досадой обнаружила, что, как и вся мебель в доме, стеллажи тоже были перевернуты. Книга Вечности пропала.

Громко выругавшись сквозь слезы, я вернулась в гостиную. Ирис, прихрамывая, обнюхивал деревянные щепки и остатки нашей мебели.

Внезапно пес взвизгнул, привлекая мое внимание. Он тыкал носом в оставшееся от нашего кресла сиденье без спинки.

Подбежав к Ирису, я взмахнула рукой и силой ветра отодвинула остатки мебели. На полу лежал причудливой формы конверт с черной восковой печатью, в центре которой, словно живое, горело бездымное пламя.

Я медленно потянулась к конверту, ожидая, что он обожжет мне пальцы, но как только я коснулась его, языки пламени начали искриться и, вспыхнув, уничтожили конверт.

Я недоуменно пялилась на свои руки, в которых только что сгорела единственная подсказка. Внезапно прямо перед моими глазами в воздухе загорелось огненное послание. Вскрикнув от неожиданности, я споткнулась о лежавшие на полу балки и с грохотом повалилась на пол.

Комнату заволокло дымом, а над моей головой, искрясь и потрескивая, заполыхали выжженные в воздухе слова:

– Двор Дикой Охоты, – прочитав, догадалась я.

Притянув колени к груди и уткнувшись в них лбом, я старалась глубоко и ровно дышать, но мое тело не поддавалось, ровно как и разум, который безжалостно нашептывал мне: «Это ты во всем виновата, ты притащила в дом фейца, ты накликала на Артура беду, из-за тебя друиды убили маму, это все – твоя вина».

Собственный крик оглушил меня, я обхватила голову руками, чувствуя, как магия пульсирует во мне. Я больше не хотела и не могла себя сдерживать, невидимый поток силы снес возведенные мною заслоны, изливаясь в тело.

«Артур ранен, фейри забрали его из-за меня».

Непреодолимая тяжесть собственных мыслей тянула в пучину отчаяния. Казалось, что из поглощавшего меня мрака уже не выплыть.

И снова крик – на этот раз гул ветра заглушил его, превращаясь в необузданный ураган, трепля мои волосы и одежду. От меня, как от эпицентра взрыва, во все стоны устремился воздушный поток, подхватывая и разбивая о стены все, что осталось в доме. Шквальный ветер врезался в уцелевшие окна, и, не выдержав такого натиска, те распахнулись и, ударившись о стену, разлетелись вдребезги. Звук бьющегося стекла на мгновение остудил мой пыл.

– Ирис? – опомнившись, позвала я.

К моему облегчению, пес успел спрятаться под кухонный стол раньше, чем я позволила себе слабину, и теперь лишь жалобно поскуливал, боясь следующей выходки своей хозяйки.

Усилием воли я заглушила бушевавший внутри огонь. В попытке обуздать бесконтрольную магию, поработившую мои разум и тело, я гнала ее в давно забытые уголки души, но она не поддавалась. Словно почувствовав полную свободу, сила отказывалась мне подчиняться.

«До следующего полнолуния всего неделя. У Артура всего неделя. Агнес, соберись!»

Петля за петлей, словно лассо, я набрасывала на магию фейри крепкие путы сознания, освобождая вены от бурлящий внутри агонии.

«Что же делать? Если призову Эллина, согласится ли он помочь мне спасти брата? – в панике размышляла я. – Если не согласится по доброй воле, я его заставлю», – твердо решила я и сжала в кулаке ледяной амулет.

Рванув его вниз, я почувствовала, как натянулась серебряная цепочка, больно впиваясь в кожу. Под действием еще не до конца отступившей магической силы она, щелкнув, оборвалась.

Раскрыв ладонь, я вгляделась в переливающуюся в тусклом свете льдинку.

«Нужен план. Если потребуется, я обманом заставлю Эллина снова заключить сделку, но на моих условиях, – рассуждала я. – Но что я предложу ему взамен? Да что угодно! Ради брата я готова на все, даже нырнуть в омут с головой».

Собравшись с мыслями, я разбила льдинку об пол, и амулет рассыпался на множество прозрачных осколков, обдав мои руки холодом.

Температура в комнате резко упала. Я протяжно выдохнула – изо рта вышли клубы пара. От разбросанных на полу льдинок волнами исходила мелкая вибрация. Я озиралась вокруг, ожидая какой-нибудь вспышки света или рева открывавшегося портала, но ничего не происходило.

– Мерзавец! – в сердцах крикнула я.

Слезы обиды вновь обожгли лицо, горячими каплями стекая на ворот свитера.

«Чего я ожидала от фейца? Что он прискачет ко мне на белом коне, как только я поманю его пальцем? Дура».

Разочаровавшись в своей затее, я с силой швырнула об стену оставшуюся в руке цепочку и попыталась подняться. Внезапно воздух заполнил сладкий аромат чар, и я застыла на месте.

Сияющий водоворот света заполнил гостиную, пространство вокруг меня накалилось. Я крепко зажмурилась, а когда свет из ослепляющего стал терпимо-ярким, я распахнула глаза, на всякий случай прикрывая их ладонью.

Портал явил мне четверых фейри. В середине этой компании с мечом наперевес стоял тот самый – до боли знакомый наглый блондин.

Его белоснежные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая моему взору серебряное украшение, подчеркивавшее остроту ушей Эллина. От обессиленного, перепачканного кровью фейца ничего не осталось, сейчас Эллин напоминал бога льда, сошедшего со страниц книг древних сказаний.

Его точеное тело облегал кипенно-белый камзол, расшитый серебряными нитями, белые брюки были заправлены в высокие массивные сапоги, а за плечами развевался и, ловя свет, загорался разными цветами плащ – казалось, он был соткан изо льда и снежинок.

Феец изучающе озирался по сторонам, пока его холодный взгляд не остановился на мне, стоявшей на коленях в углу комнаты.

Остальные прибывшие с ним фейри словно прикрывали его, встав по разным от Эллина флангам. Как и он, они были вооружены ледяными мечами. Их белые одежды покрывала ледяная кольчуга.

Ближе всех к Эллину стояла русоволосая девушка с идеальными чертами лица и бледной кожей. Недалеко от нее с высоко поднятым клинком расположился высокий, как и Эллин, белокурый феец. Его длинные волосы ложились ему на лопатки, закручиваясь в пружинистые локоны на концах.

Единственным, кто отличался от этой ледяной компании, был мускулистый феец, прикрывавший спину Эллина. Его кожа не была лишена румянца и играла золотом. Медно-коричневые волосы были стянуты в высокий пучок, а в глазах словно плескались лазурные волны океана.

Все настороженно смотрели на меня. Наверное, с заплаканным лицом и красными глазами я выглядела жалко. Хотела бы я встать с холодного пола и не показывать фейри свою слабость, но не могла. Душевная боль слишком сильно рвала меня изнутри. Я боялась просто не удержаться на ватных ногах.

Эллин убрал меч в ножны. Заставив свою охрану расступиться, он протиснулся вперед. Осторожно приближаясь ко мне, он приподнял руки ладонями вверх, словно боясь спугнуть.

В его прозрачных глазах я заметила блуждающий огонек тревоги. Феец присел рядом со мной на корточки. Протянув бледную руку, Эллин легонько коснулся костяшками пальцев моей щеки. Я вздрогнула от покалывания кожи под его ледяным прикосновением.

Мельком я заметила, как пристально следила за каждым движением Эллина девушка-воин.

– Агнес, что произошло? – тихо поинтересовался феец. Его мягкий баритон ласкал мои успевшие отвыкнуть от чистоты его голоса уши.

Предательские слезинки снова покатились по щекам, заливая холодные пальцы Эллина.

– Агнес, ты ранена? Можешь встать? – с придыханием протараторил он и, подхватив меня под локти, поднял с колен. Я не сопротивлялась, позволяя фейцу прижать меня к себе.

Чувство холодного гнева покинуло меня, уступив место бессилию и жажде утешения. Словно почувствовав это, Эллин взмахнул рукой, и рядом с нами тут же выросла ледяная софа.

Феец осторожно опустил меня на нее. Присев рядом, он обхватил руками мои трясущиеся от рыдания плечи.

– Они его забрали… Двор Дикой Охоты ранил и пленил Артура, – шмыгнув носом, попыталась я объяснить случившееся.

Эллин прикрыл на секунду глаза, словно звук моего голоса стал для него облегчением, а потом громко выругался, и нас окутала снежная буря, взметнувшая его белые одежды.

– Что Двор Дикой Охоты потребовал от тебя? – раздался низкий голос фейца с золотистой кожей. Он подошел ближе и внимательно осмотрел учиненный в гостиной погром.

Я потихоньку начала приходить в себя, осознание того, что в моем доме толпятся четыре существа из другого мира, словно дало мне звонкую пощечину. Я отстранилась от Эллина, стряхнув холодные руки со своих плеч и с вызовом вгляделась в лицо медноволосого.

– Они потребовали Эллина в обмен на жизнь моего брата, – осипшим от криков голосом как можно четче заявила я.

Девушка-фейка так громко и презрительно фыркнула, что я невольно одарила ее уничтожающим взглядом.

– Сэм, держи себя в руках, – развернувшись, предупредил ее Эллин.

Девушка стояла, опершись на противоположную от нас стену. Отбросив назад длинные волосы, она грубо ответила фейцу, хотя ее голос и прозвучал как тысяча переливающихся трелей:

– Как прикажете.

– Габриэль, – обратился Эллин к синеглазому воину, сделав вид, что не заметил язвительности в голосе фейки. – Возьми с собой Итона и проверь дом на наличие еще каких-нибудь посланий или ловушек от Двора Дикой Охоты.

– Есть, – в один голос ответили ему парни и спешно покинули гостиную, растворившись в темноте коридора.

– Так, значит, ты – большая шишка при Неблагом Дворе? – не успев прикусить язык, поинтересовалась я у Эллина, озадаченно провожая взглядом беспрекословно подчинившихся ему фейри.

– Можно и так сказать, – отстраненно ответил он, вальяжно вытянув длинные ноги.

Невозмутимость фейца вызвала во мне новый приступ гнева.

– Эллин, ты должен спасти моего брата. Артур ни в чем не виноват, Двору Дикой Охоты нужен ты, а не он, – нервно всплеснув руками, сказала я, снова ощутив на себе презрительный взор фейки.

– Мы обязательно вытащим его из лап Александра, обещаю тебе. – Эллин взял меня за подбородок, заставив заглянуть в его чарующие глаза. Почувствовав на коже знакомый холодок, я, к своему удивлению, тут же успокоилась. – Верь мне, Агнес.

Я кивнула, безмолвно давая понять фейцу, что доверяю ему.

Эллин убрал руку от моего лица как раз в тот момент, когда в комнату вернулись остальные воины.

– Чисто, – стальным голосом объявил курчавый блондин. – Никаких зацепок или ловушек.

– Тогда нам пора уходить. – Эллин встал софы, расправив несуществующие складки на своем идеально выглаженном камзоле. – Габриэль, настрой портал, – скомандовал он мускулистому фейцу и галантно подал мне руку, чтобы помочь подняться.

Я проигнорировала его обходительный жест, самостоятельно подскочив с места и недовольно скрестила руки на груди.

– Уже ухо́дите, – прошипела я сквозь зубы. – А как же обещание спасти моего брата?

– Нужно обсудить все на Королевском Совете. Оставаться в мире смертных опасно. Мы здесь как на ладони и для людей, и для воинов Двора Дикой Охоты, – объяснил Эллин, еще раз внимательно осмотрев комнату. В подтверждение своих слов он указал подбородком на сорванную дверь и разбитые окна.

В руках Габриеля появился пузырь, напоминающий водоворот темной воды. Юноша щелкнул пальцами, и на его широкую ладонь посыпались обсидиановые рунические камни. Габриэль тут же принялся выкладывать их вокруг светящегося портала и бормотать плохо различимые слова заклинания. Комнату наполнил высокий гул, и портал снова ослепительно вспыхнул.

– Готово, – гордо объявил Габриэль.

Все собравшиеся фейри, кроме Эллина, который продолжил озадаченно поглядывать на меня, тут же двинулись к порталу.

– Ну и что ты стоишь? Идем. – Блондин весело подмигнул мне, жестом приглашая взять его за руку.

– Куда?

– Интересно, все смертные такие, хм… неспособные к дедуктивному мышлению или она исключение? – ядовито бросила русоволосая фейка, указав на меня длинным мечом.

«М-да, так красноречиво меня еще никто дурой не называл», – гневно подумала я, но ее выпад проигнорировала. Не хотелось лезть на рожон с незнакомкой, но вместо меня на стройную красавицу шикнул Габриэль.

– Послушай, Агнес, оставаться в мире смертных для тебя сейчас небезопасно. При Неблагом Дворе я смогу обеспечить твою защиту и сосредоточиться на спасении Артура, – буднично сообщил мне Эллин, все еще протягивая мне свою ладонь.

– Не думаю, что король Неблагого Двора обрадуется появлению смертной в мире фейри…

Эллин не дал мне возможности договорить. Наплевав на мой протест, он обвил рукой мою талию и потащил к порталу:

– Уверен, король сделает для тебя исключение.

Тихие смешки его друзей прокатились по комнате.

– Стой! – завопила я, упираясь пятками в усыпанный стеклом пол. – Я не могу отправиться в страну волшебного народа, Ирис…

– Не переживай, и для твоей бесполезной псины при Дворе найдется место, – съехидничал Эллин, и я узнала в нем прежнего нагловатого и вредного фейца, спорившего со мной в лесу Джуно. Мои губы тронула легкая улыбка.

Я колебалась. Конечно, продуктивнее было бы лично встретиться и переговорить с королем, а также проследить, чтобы Эллин сдержал свое слово и вызволил Артура. Но перспектива попасть в мир, из которого бежала мама, встретиться лицом к лицу с обителью жестоких созданий, что презирают смертных и ненавидят полукровок, была опасной и пугала меня до чертиков. Однако пустить дело на самотек и полностью доверить жизнь брата фейцу, которого едва знаю, я тоже не могла.

– Ладно, твоя взяла, – сдалась я, и Эллин одарил меня мимолетной улыбкой.

Я подозвала к себе Ириса. Поджав хвост, пес вылез из своего укрытия и прошмыгнул мимо фейри, осторожно к ним принюхиваясь, и, лишь подойдя к девушке-воину, он оскалился и громко зарычал.

Я пригрозила псу пальцем и, вырвавшись из цепких объятий Эллина, успела схватить его на руки, прежде чем Ирис вцепился своими маленькими, но острыми как бритва зубками в щиколотку незнакомки.

– Фуу, – громко протянула фейка, отскочив от нас. – Что за мерзкое существо? – Она указала пальцем на пса у меня на руках. – Только не говорите мне, что это недоразумение природы отправится с нами?

– Что, Саманта, боишься, как бы пушистый монстр тебе ночью чего-нибудь не оттяпал? – задорно подначивал ее Габриэль, почесав свою спину ледяным клинком.

Фейка грубо высказалась его в адрес.

– Да ладно тебе, Сэм. Самое страшное, что этот зверек может сделать, – это напрудить тебе в тапки, и я бы дорого заплатил за такое зрелище, – хохотнул рядом с ней Итон, и я тоже улыбнулась, прикрыв усмешку ладонью.

Эллин прервал их перепалку, вскинув руку.

– Хватит, – командным тоном бросил блондин. – Саманта и Итон пойдут первыми, следом за ними мы с Агнес, замыкать строй, как всегда, будет Габриэль. Переместимся прямо в цитадель. Бриэль ненадолго ослабила защиту замка, и мы сможем беспрепятственно обойти оборонительные чары. Все ясно?

– Да, – снова эхом отозвались фейцы.

Высокомерная фейка и курчавый феец первыми прошествовали к порталу. Войдя в яркий, лившийся прямо из портала свет, они исчезли за его пределами.

Мне в лицо ударил морозный ветер, вырвавшийся из светового круговорота. Я недоверчиво вглядывалась в сверкающую бездну, крепче прижимая Ириса к груди и стараясь разглядеть малейшую подсказку на то, что ждет меня по ту сторону портала.

– Теперь мы. – Эллин обхватил мои плечи и настойчиво подтолкнул вперед. Его лицо ничего не выражало, лишь опущенные уголки чувственных губ выдавали его легкое волнение.

– Будет так же плохо, как после перемещения в Ситку? – Я поморщилась, вспомнив, как невыносимо болело тело и кружилась голова.

Эллин промолчал.

– Хуже, – ужаснувшись, догадалась я.

Громко сглотнув, я попятилась назад, но крепкие руки Эллина не позволили мне сдвинуться с места.

– Сделай глубокий вдох и закрой глаза, – завел он старую шарманку. – И умоляю, Агнес, ни в коем случае не выпускай моей руки. – Эллин накрыл мои пальцы своими и крепко их сжал. – Перемещение на небольшое расстояние покажется тебе детским лепетом по сравнению с перебросом между мирами. Мне бы не хотелось, чтобы твой мозг расплавился под воздействием магии.

Я сочувственно посмотрела на Ириса в своих объятиях.

– За него не переживай. – Эллин кивком указал на вилявшего хвостиком пса. – Тупее, чем он есть, стать невозможно.

Возмутившись до глубины души, я толкнула обнаглевшего фейца локтем под дых. Габриэль, стоявший позади нас, замаскировал смешок тихим кашлем.

– Если бы не Ирис, гнила бы твоя тушка вон в том сыром лесу. – Я повела рукой в сторону дверного прохода, в который теперь проглядывали тени сосновых деревьев. – Вообще-то это он тебя учуял и привел меня.

Эллин удивленно поджал губы.

– Ладно, пса больше не трогаю, довольна?

– Довольна, – негодующе бросила я.

Не удержавшись, Эллин свободной от моих пальцев рукой щелкнул меня по носу.

– Итак, глубокий вдох, Агнес, – требовательно повторил он.

Я закатила глаза, но повиновалась ему. Последний раз тоскливо осмотрев полюбившийся мне уютный дом, от которого теперь остались одни развалины, и сосредоточившись на дыхании, я позволила Эллину окунуть меня в зияющую посреди комнаты неизвестность.

Мое тело пронзила тысяча мелких иголок, я словно провалилась в ледяную воду. Легкие свербели, требуя срочного вдоха. Все нутро горело, внутри меня нарастала паника. Казалось, этот уносящий меня в другой мир круговорот света никогда не иссякнет. В ушах оглушающе свистел ветер, я крепко цеплялась за руку Эллина, словно она была маяком, удерживающим меня в реальности.

Мои щеки резко обдал морозный воздух, свет и терзавший уши рокот пропали, под ногами я почувствовала что-то твердое, и они подкосились. Сильные руки подхватили меня, не дав растянуться на земле.

Я судорожно дышала ртом, наполняя сжавшиеся легкие жизненно необходимым кислородом. Меня согнуло пополам от кашля. Руками я уперлась в колени, длинные волосы упали на лицо, скрывая меня от любопытных глаз.

Кто-то осторожно забрал у меня Ириса и нежно погладил по спине, успокаивая мой тяжелый, приступообразный кашель.

– Агнес, как ты? – пробился через гул в ушах обеспокоенный голос Эллина.

Когда я огляделась, то поняла, что под моими ногами вовсе не земля, как я сначала подумала, а плиты мраморного пола. Должно быть, мы переместились прямиком в замок. Потихоньку ко мне возвращались зрение и слух, но голова все еще шла кругом, а ноги не слушались.

– А чего ты ожидал от смертной? Не трави себе душу, Эллин, скоро ее отпустит, – прозвучал возле меня незнакомый мелодичный голос, напоминавший перезвон колокольчиков.

– Сам знаешь, как тяжело дается первый переброс между мирами, повезло, что девчонка вообще осталась в сознании, – раздался следом басистый голос Габриэля.

К моему горлу резко подступил рвотный позыв, желудок болезненно сжался, и меня позорно вывернуло прямо на мраморные плиты.

Вокруг себя я услышала вскрики отвращения, самый громкий и пронзительный, конечно же, принадлежал Саманте. Руки Эллина заботливо завели мои волосы за спину. Аккуратно придерживая их, он не позволял локонам запачкаться.

– Принесите воды и позовите сюда прислугу, – приказал Эллин кому-то из толпившихся рядом с нами фейцев.

– Да, Ваше… – услышать фразу до конца я не успела, мое тело содрогнулось в очередном рвотном позыве. В глазах потемнело, мгла заволокла разум и…

Мне на лицо неожиданно выплеснули стакан ледяной воды, выдергивая из забвения. Я громко ахнула, со свистом втянув носом воздух.

– Что? – опять раздался рядом мелодичный, тонкий голосок. – Смертной нужна была встряска. И не смотри на меня так, братец, она не сахарная – не растает.

Я так и стояла, согнувшись в три погибели. С моего лица струйками стекала холодная вода, но, слава всем известным богам, на рвоту меня больше не тянуло, а мир не кренился.

Внезапно передо мной, бесцеремонно заглядывая в лицо, появилась белокурая фейка невероятной красоты с такими же огромными и переливающимися глазами-льдинками, как у Эллина. Девушка была одета в облегающее серебряное платье, уходящее в небольшой шлейф, ее пухлые губки были растянуты в довольной улыбке.

– Вот видишь, смертная уже и глаза открыла. – Незнакомка указала на меня своим тонким пальцем. – И румянец на щеках проступил. Первый раз всегда самый тяжелый и болезненный, потом привыкнет. Вспомни, как ты сам после первого скачка в лимбо ковер у отца в кабинете испортил, – обратилась она к Эллину, бросив на него многозначительный взгляд поверх моей головы.

Я всеми силами старалась выровнять сбившееся дыхание и угомонить бешено колотившееся сердце. Смутно представляя, как высшего фейца вообще может выворачивать: дело-то не аристократическое.

– Ты ведь Агнес, да? Я – Бриэль, сестра Эллина. Кстати, спасибо, что спасла его жалкую ледяную душонку, я перед тобой в долгу. – Положив руку на сердце, фейка снова наклонилась ко мне, рассматривая, точно диковинную вещицу.

«Так, значит, она его сестра, а не возлюбленная», – облегченно выдохнула я, чувствуя, как мои ноги перестают дрожать, и я уже потихоньку могу выпрямиться.

– Очень рада нашему личному знакомству. Брат каждый день только о тебе и говорил. – Бриэль подмигнула. – Кстати, с твоим убогим зверьком все в порядке, его увели покормить…

– Прошу, Бри, пусть Агнес придет в себя. У тебя еще будет время поговорить с ней, – прервал безостановочное тарахтение свой сестры Эллин.

Я легонько улыбнулась, ощущая, как его руки продолжают нежно блуждать по моим волосам и спине.

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что остальные фейри исчезли, оставив нас троих в широком фойе с ледяными колоннами и гобеленами. Наверное, не хотели лицезреть мой жалкий спектакль.

– Агнес, – тихо позвал меня Эллин, и его руки замерли у меня на лопатках. – Мне нужно отлучиться ненадолго. Горничная отведет тебя в твои покои, там ты сможешь отдохнуть и привести себя в порядок перед встречей с Королевским Советом. Я зайду за тобой чуть позже.

Набрав в грудь побольше воздуха и полностью выпрямившись, я сипло ответила ему:

– Артур не может ждать, отведи меня на совет сейчас же! – заявила я, что было сил, и подбоченилась.

Бриэль звонко рассмеялась:

– Знаешь, брат, а она мне уже нравится, твоя Агнес. – Махнув мне на прощание изящной ручкой, фейка развернулась на каблуках и удалилась вглубь широкого коридора. – Увидимся на совете, – загадочно сказала она, и ее голос эхом отразился от сводчатых стен.

«Твоя Агнес», – слова прекрасной блондинки неприятно резали слух, заставляя покоситься на Эллина.

Феец всячески делал вид, что не замечает моего прожигающего взгляда, и лишь вопросительно поиграл широкими бровям – мол, ну что ты на меня так смотришь?

Вестибюль заполнился звуком пружинистых шагов. Вынырнув из-за угла, к нам приблизилась девушка-фейри с синими волосами и прозрачными, трепетавшими за спиной комариными крылышками. Пикси присела в низком реверансе, вежливо склонив голову.

– Вы хотели меня видеть, Ваше… – Эллин перебил ее, предупреждающе вскинув ладонь.

– Это – Ирма, твоя горничная. Мне нужно время, чтобы созвать Королевский Совет, а тебе, Агнес, необходима ванна и чистая одежда.

Представив свое опухшее от рыданий лицо и испачканную одежду, я смущенно опустила глаза.

– Займись ею, – холодно приказал пикси Эллин. – Из покоев ее одну не выпускай и позаботься о том, чтобы мисс Эркенст хорошо поела, а то, боюсь, весь сегодняшний рацион остался у нее на ботинках.

Мои щеки залила краска от смущения и накрывшей с головой ярости.

– Скоро увидимся. Не скучай, смертная, – попрощался со мной феец и грациозно двинулся прочь, взмахнув своим белоснежным плащом.

– Мерзопакостная козлина, – тихо процедила я. По всему коридору разнесся низкий смех Эллина, перекликавшийся со звуком его мягких удалявшихся шагов.

Я шла следом за синеволосой горничной и растерянно моргала. Портал выбросил нас в главном вестибюле ледяной цитадели – замка, который являлся сердцем Неблагого Двора.

Он поражал меня своей помпезностью и ледяным величием. Каждый коридор цитадели был непохож на предыдущий. В одном на белоснежных стенах висели картины в прозрачных рамах, в другом – ледяные канделябры, горевшие синим пламенем, а в третьем вообще не было стен – сводчатый потолок подпирали высеченные изо льда резные колонны, открывавшие взору невероятный вид на розарий у входа в замок.

Вскоре, поднявшись по очередной прозрачной лестнице, мы попали в еще один длинный, по-своему прекрасный холл, вдоль которого раскинулись массивные двери из белого дуба. Под ногами блестел белоснежный мрамор, звук моих шагов эхом отскакивал от его поверхности.

Весь замок словно дышал холодной, отчужденной красотой. Девушка-пикси шла молча, покачивая бедрами. Она совсем не обращала на меня внимания, лишь изредка поглядывая через плечо и убеждаясь, что я не отстала и не заблудилась в лабиринте бесчисленных коридоров.

Добравшись до одной из белоснежных дверей с ледяной ручкой в виде неизвестного мне цветка, Ирма остановилась. Порывшись в кармане серого платья, она достала ключ. Замок щелкнул, и горничная жестом пригласила меня войти в отведенные для мня покои.

Оказавшись в просторной, светлой комнате с панорамным окном во всю стену, я удивленно выпучила глаза. Пикси хлопнула в ладоши, и в камине с ледяными вензелями заиграло непривычное для моих глаз синее пламя. Оно горело не так интенсивно, как привычное, но согревало достаточно.

Стянув с себя грязную куртку и шарф, я бросила их на стоявшую посреди комнаты огромную серебряную кровать с мягкой спинкой и бархатным балдахином.

По правую сторону от меня расположился белый комод с изогнутыми ручками и письменный стол с придвинутым к нему стеганым креслом.

Осторожно приблизившись к тянущемуся от самого пола до потолка окну, я пару раз моргнула, словно пытаясь прогнать невероятной красоты видение.

Перед моим взором простирался пейзаж заснеженного города: маленькие аккуратные домики из белого кирпича тянулись линией вдоль торговых площадей, украшенных деревянными ларьками, фонариками и ледяными фонтанами самых разнообразных форм.

«Неужели в мире жестокости и бессердечия может существовать такое прекрасное место?» – с замиранием сердца подумала я.

Писклявый голос горничной выдернул меня из моих мыслей.

– Мисс Эркенст, – Ирма повела рукой в сторону еще одной белоснежной двери в моих покоях. – Здесь ваша купальня, я уже наполнила ее горячей водой и приготовила все необходимое. Если вам понадобится моя помощь, я с радостью вам посодействую.

– Нет, спасибо, – ответила я черноглазой пикси. Ее глаза были полностью лишены белков, поэтому казались мне бездонно черными. – Я справлюсь сама.

«Еще не хватало, чтобы меня голую лапали какие-то синеволосые фейки», – мысленно возмутилась я.

– Мисс, тогда позвольте принести вам ужин и подготовить ваш наряд для встречи с Королевским Советом. – Ирма низко мне поклонилась, растягивая подолы своего скромного платья в стороны.

– Да, конечно, – Меня передернуло: я совсем не привыкла к такому обращению. – И зови меня просто Агнес, хорошо?

– Как прикажете, мисс. – Фейка снова присела в реверансе. – Прошу вас, Агнес, не покидайте покоев, пока я не вернусь. Мне бы не хотелось, чтобы король Неблагого Двора усомнился в моей компетенции.

Стены купальни полностью покрывали мраморные плиты с вкраплением серебра. Купель поменьше располагалась в центре комнаты и напоминала стеклянное блюдце со ступеньками по всей окружности, а другая находилась за двухстворчатыми прозрачными дверьми, ведущими прямиком на открытую веранду с ледяными перилами.

Минуту я стояла, разинув рот от увиденного.

«А фейри знают толк в интерьерах!» – с восхищением думала я, погружаясь в теплую воду купальни, в которой плавали лепестки сиреневых цветов и ароматные свечи.

Чтобы быстро привести себя в порядок, мне хватит и пяти минут. Конечно, мне хотелось бы подольше понежиться в благоухающей водичке, но мысль о том, что, пока я тут расслабляюсь в мраморных купальнях, мой брат гниет в сырых темницах Двора Дикой Охоты, больно щемила сердце.

Обернувшись в приятное к телу махровое полотенце, я быстро вернулась в свою комнату.

Ирму я нашла робко сидевшей на краю кровати. Заметив меня, она мгновенно подскочила, сложив свои не по-человечески длинные руки в замок на белом переднике.

– На столе вас ждут свежие яства, – ненавязчиво объявила она. – Как только закончите с ужином, я помогу вам одеться и привести волосы в порядок. – Пикси сделала низкий поклон и отскочила к стене, практически слившись с ней воедино.

На журнальном столике возле кровати я обнаружила серебряный поднос с жареной куропаткой в меду, брусникой и еще какими-то странными фруктами. Я незаметно принюхалась к еде, проверяя ее на наличие чар.

Когда мы с Артуром были маленькими, мама частенько рассказывала нам о том, как еда фейри дурманит разум и волю смертных. И пусть я не совсем смертная и очень голодная, осторожность точно не повредит.

Заметив мою растерянность, Ирма подалась вперед:

– Вся еда приготовлена специально для вас, без добавления магических специй и дурман-фруктов. Его Величество лично отдал распоряжение лучшим поварам Неблагого Двора.

– Вот это сервис! – удивленно присвистнула я и с аппетитом впилась зубами в сладкое брюшко куропатки.

Горничная послушно ждала, пока я разделаюсь с угощениями, и лишь изредка поглядывала на песочные часы, в которых вместо песчинок сыпались крошечные кристаллы льда.

Пока я набивала желудок, мой мозг судорожно размышлял, стоит ли упоминать на Королевском Совете про украденную Книгу Вечности или лучше держать язык за зубами?

Наличие у моей семьи такого древнего магического артефакта могло навести короля на мысль о том, что мы с Артуром причастны к миру фейри. Узнай он, что я полукровка, – выпроводит меня взашей, если не убьет на месте. Высшие фейри считают полукровок отребьем, оскверняющим чистоту их расы.

Пока я сидела на кровати, задумчиво размазывая остатки брусники по тарелке, Ирма не спеша приблизилась ко мне, держа на согнутой руке аккуратно сложенное платье молочного цвета из тончайшего шелка.

– А платье надевать обязательно? – разочарованно нахмурившись, поинтересовалась я. – Я могу посетить Королевский Совет и в своей обычной одежде. Ни для кого не секрет, что я человек.

– Это, Агнес, правило дворцового этикета. Вы не можете предстать перед Неблагим Королем и его приближенными в этом тряпье. – Ирма указала пальцем на валявшиеся позади меня свитер и джинсы.

Закатив глаза, я молча выхватила из ее рук изящное платье в пол и, покряхтев, натянула его на себя. Оно было настолько узкое, что мне пришлось изрядно попотеть, чтобы залезть в него.

Расправив несколько складок на юбке и поправив плечики, Ирма заставила меня развернуться к ней спиной, чтобы зашнуровать корсет, делающий из меня девушку с осиной талией.

– Вы очень красивая, мисс. Неудивительно, что Саманта взъелась на вас. Она не терпит конкуренток.

При упоминании о мерзкой русоволосой фейке я сморщила нос. Внешне Саманта была очень привлекательна: точеная фигура, светло-голубые глаза, длинные волосы; но внутри – та еще стерва.

– Простите меня, Агнес. Я не должна была вам это говорить, – спохватившись, быстро добавила горничная.

– Не переживай, Ирма, я здесь не для того, чтобы заводить друзей.

Закончив возиться с моим платьем и прической, Ирма подвела меня к овальному зеркалу на серебряных ножках. Подняв глаза, я громко ахнула. В зеркале отразилась совершенно незнакомая мне девушка с огромными, лиственно-зелеными глазами, нежными губами, ровной кожей, стройным телом, и упругой грудью, так выгодно подчеркнутой глубоким декольте платья. Мои волосы Ирма уложила в легкие локоны, черными волнами ниспадавшие до самой талии. С одной стороны она прихватила их драгоценной заколкой в виде тоненькой жемчужной веточки.

Я так и стояла, пялясь на себя в зеркало. И в обычной жизни меня нельзя было назвать дурнушкой, но сейчас, со всем этим антуражем, я чувствовала себя неотразимой.

Раздавшийся стук в дверь заставил меня машинально вздрогнуть. Не дождавшись приглашения войти, на пороге моих покоев появился Эллин, беспечно подперев мускулистым плечом дверной косяк. Он оценивающе прошелся по мне взглядом и скривил губы в довольной улыбке.

– Хорошо выглядишь, Агнес. Король будет доволен. – Эллин подмигнул мне и пригласил взять его под руку.

Я шагнула к нему и застыла: на его лицо упал блик от горевшего в камине пламени, тень проскользнула по острым скулам и приоткрытым губам, придав ему мистическое, опасное очарование.

Мои щеки залились румянцем. Я поспешно отвела взгляд, пока он не подумал, что я на него засматриваюсь.

– Идем, нас уже ждут, – снова поманил меня феец, и я заметила, как дернулся его кадык.

Зал Совета располагался на самом верху ледяной цитадели, рядом с королевскими покоями и Великой Библиотекой, хранившей в себе миллионы древних книг.

Мы поднимались по винтовым стеклянным лестницам. Я то и дело поглядывала через перила на удалявшийся от нас мраморный пол вестибюля, удивляясь высоте королевской башни.

– Эллин, расскажи мне о Неблагом Короле, – попросила я фейца. – Как правильно себя вести? Как лучше к нему обращаться? Видишь ли, в мире смертных монархия – редкость, и я совершенно не знакома с правилами придворного этикета и королевской этикой, – тихо призналась я, глубоко вздохнув. – Не хотелось бы ударить в грязь лицом и обидеть вашего правителя своим невежеством.

Эллин остановился на одну ступеньку ниже меня, и наши взгляды встретились. Его лицо приняло задумчивое выражение, и он невесело рассмеялся. Меня это насторожило, и я недоверчиво сощурила глаза.

– Просто будь собой, Агнес. Королю известно, что ты – смертная и не знакома с нашими традициями, так что никто не будет ждать от тебя реверанса и книксена… И я уверен, ты ему очень понравишься.

Эллин обошел меня и, шумно выдохнув, снова устремился вверх по лестнице. Я еле успевала за ним, придерживая подол платья, чтобы не оступиться на ступеньках и не сломать себе шею.

Вскоре мы оказались в длинном коридоре с дорогим убранством: серебро, алмазные россыпи, тяжелые синие портьеры – все это поражало меня до глубины души. Дверей здесь было гораздо меньше, чем на гостевом этаже, и на каждой из них был выгравирован герб Неблагого Двора – скалящийся снежный барс и ледяная корона.

Я шла за Эллином по пятам, шурша подолом платья. На каждом повороте нас встречали вооруженные караульные. Завидев нас, они низко склоняли головы, как и семенившие по коридору служанки.

Эллин остановился возле самой дальней двери, готовясь распахнуть ее створки.

– Подожди! – вдруг выкрикнула я.

С самого появления при Дворе мне не давала покоя одна навязчивая мысль, и перед встречей с неблагой верхушкой мне хотелось бы узнать наверняка.

Рука Эллина замерла в воздухе, занесенная над продолговатой ручкой. Он медленно развернулся ко мне, и в его ледяных глазах проскользнули интерес и тревога.

– Помнишь, ты говорил мне, что чем ближе родословная фейца к прародителям, тем выше его положение при Дворе и магическая сила, – покусав нижнюю губу, я сложила руки на груди. Эллин молчал, ожидая продолжения. – Так вот, когда на нас напали веспертио и отряд Двора Дикой Охоты, я воочию убедилась в твоем могуществе. Тебе беспрекословно подчиняются, а замаячь ты на горизонте, все придворные падают ниц и хватаются за сердце.

– И кто я, по-твоему? – с вызовом бросил мне Эллин, и в его голосе я уловила стальные нотки.

– Ну, не знаю, может, какой-нибудь генерал или высокопочтенный лорд?

Лицо Эллина помрачнело, уголки его рта расплылись в печальной улыбке:

– Даже если так, для тебя это что-то меняет? – сухо, понизив голос на несколько октав, спросил феец.

– Конечно меняет, – выпалила я, всплеснув руками. – Если захочу тебя послать, мне придется обращаться к тебе на «вы».

Эллин низко хохотнул. Печаль сошла с его лица, уступив место задору.

– Идем, Агнес. Скоро сама все узнаешь. – Он толкнул тяжелые двери, и они со скрипом распахнулись, пропуская нас в залитый ярким светом Зал Совета.

Нас встретила длинная светлая комната с огромной, висящей под потолком ледяной люстрой, имитировавшей свечи в канделябрах. Свет, излучаемый люстрой, был магическим и напоминал белые шарики, игравшие всполохами над подсвечниками. В центре комнаты раскинулся внушительных размеров длинный прозрачный стол на изогнутых мраморных ножках. Во главе его, переливаясь всеми цветами радуги, стоял массивный, высеченный изо льда трон. Вокруг стола выстроились семь стульев с высокими спинками и резными подлокотниками. Поодаль, у белоснежных стен Зала Совета расположились голубые диваны и ажурные стеклянные столики, битком уставленные фруктами и всевозможными яствами.

Мельком оглядевшись, я удивленно отметила, что в комнате совсем нет окон. Зал Совета – место, где вершатся законы, выносятся приговоры, разрабатываются стратегии. Место, которое тщательно оберегают от любопытных глаз и лишних ушей.

Я остановилось возле стола и смущенно опустила глаза. Не зная, куда деть свои вспотевшие руки, я рывком спрятала их за спину.

Как и сказал Эллин, нас уже ждали.

Практически все места за столом, кроме ледяного трона и стула напротив него, были заняты членами Королевского Совета. Некоторые лица собравшихся мне были уже знакомы. По левую руку от трона с довольным видом и лучезарной улыбкой восседала Бриэль. Ее голову венчала тоненькая ледяная корона с острыми зубцами. Это слегка обеспокоило меня. Впившись ногтями в ладони, я старалась не подавать виду, что мою голову посетила странная догадка – что если сестра Эллина королевских кровей, то, значит, и знакомый мне феец тоже принадлежит к короне.

Напротив Бриэль, развязно откинувшись на спинку стула, с невозмутимым лицом сидела Саманта. Она сменила ледяные доспехи на стального цвета шелковое платье с открытыми плечами. Сейчас фейка напоминала вынутый из ножен меч – смертельно прекрасный. Всем свои видом она давала понять, что мне здесь не рады. В ее скользившем по мне взгляде читалось столько отвращения, что я инстинктивно сделала шаг назад.

Рядом с ней сидел довольный водный феец Габриэль. Завидев меня, он приветливо махнул рукой и широко улыбнулся.

На противоположной стороне сидел суровый Итон. В мою сторону он демонстративно не смотрел, продолжая увлеченно беседовать с миловидной фейкой в зеленом платье. Внешность незнакомки гипнотизировала, и пусть ее красота была не столь кричащей, как у Бриэль или Саманты, все же она восхищала. Коротко стриженные каштановые волосы подчеркивали худое лицо фейки, ее глаза цвета индиго были наполнены живым блеском и излучали доброту.

«Еще одна представительница водных фейри», – догадалась я.

Но больше всех мое внимание привлек клыкастый огр, рукавом камзола начищавший серебряный шлем. При одном взгляде на него у меня спирало дыхание от страха. Из его пасти, словно кинжалы, торчали длинные клыки, а руки покрывали острые как бритва шипы.

Эллин осторожно обошел меня сбоку, его походка и прямая, как струна, спина излучали величественность. Прошествовав мимо высокопоставленных фейри, он остановился позади сестры и, склонившись над ней, что-то прошептал Бриэль на ухо.

Все взгляды членов совета тут же переместились с меня на него, лишь Саманта все еще пыталась прожечь в моем лбу дырку.

Выпрямившись, Эллин принял непринужденную позу, оперевшись руками на спинку стула. Он нервно барабанил по мягкой обивке, осторожно поглядывая на меня.

– Мисс Эркенст, – неожиданно заговорила водная фейка. Она встала с места, прижав руку к груди. – Я – Амина, младший советник короля Неблагого Двора. Прошу вас, присаживайтесь. – Фейка кивком указала на кресло во главе стола.

Мое сердце упало в пятки, а в голове гулко зашумела кровь. Если место напротив ледяного трона принадлежало мне, то оставалось два варианта. Либо король Неблагого Двора отказался присутствовать на собрании, а Эллин галантно уступил мне свое место, либо он – и есть Неблагой Король, а свой трон не спешит занимать, ожидая, пока я усядусь, чтобы я от шока на пол не грохнулась или не сбежала.

«Что ж, я даже не знаю, что из этого хуже», – шокированно думала я, испуганно опускаясь на отведенное мне за столом место.

Отказ короля во встрече со мной – а значит, и в спасении Артура из плена – или осознание, что в смертном мире я мило беседовала и танцевала с предводителем фейри, и тот мимолетный поцелуй… Меня передернуло, а в душе нарастал гнев на собственную глупость и девичью наивность.

Эллин, до этого внимательно наблюдавший за мной, мрачно нахмурил брови. Должно быть, у меня все мысли на лбу были написаны, включая ненависть с щепоткой презрения.

– Раз уж все наконец собрались, можно начинать, – мелодично пропела Бриэль, легонько прихлопнув в ладоши.

Я закрыла глаза, сдерживая вспышку магии внутри себя. Сцепив руки в замок и положив их на прозрачный стол, я ощутила, как трясутся мои вспотевшие пальцы.

Подтвердилась моя вторая догадка. Эллин отошел от сестры и медленно опустился на трон, поправив лацканы на белоснежном камзоле. Теперь он всячески избегал моего взгляда, я же, наоборот, в упор пялилась на него, излучая всепоглощающую ненависть.

– Позволь более официально представить тебе членов Королевского Совета, Агнес, – холодно обратился ко мне Неблагой Король, не поднимая глаз от своих сжатых в кулаки рук. Подбородком он указал на свою сестру. – Принцесса Неблагого Двора и моя младшая сестра – Бриэль. – Потом он кивнул на Саманту. – Мой первый советник и член королевской охраны.

Саманта гордо вздернула свой идеально ровный носик и рукой поправила прическу, пропустив русые локоны через пятерню.

Эллин слегка склонил голову в сторону фейца с медными волосами в ледяной кольчуге:

– Генерал армии Неблагого Двора и мой близкий друг – Габриэль. – Водный феец игриво мне подмигнул, блеснув синими, как воды океана, глазами.

Король повернулся в сторону курчавого блондина:

– Военный дипломат и главнокомандующий отряда караульных – Итон. – Высокомерный феец поднял бровь, выражая мне свое пренебрежение.

Затем взгляд короля обратился к огру, который по-прежнему невозмутимо полировал свой шлем:

– Арчибальд, военачальник войск на границе и командир пехотных и стрелковых легионов. – Наконец Эллин тяжело откинулся на спинку трона и указал рукой в сторону водной фейки. – Амина тебе уже представилась.

– Очень приятно, – сквозь зубы сухо поприветствовала я собравшихся.

Саманта возмущенно фыркнула. Наверное, она ожидала, что их высокие титулы вскружат мне голову и я тут же начну перед ними пресмыкаться. Как бы не так.

– Всем вам известно, что я обязан этой смертной девушке жизнью. Мисс Эркенст не только спасла меня, но и вернула в страну волшебного народа. – Властный голос Эллина отразился от ледяных стен цитадели, заставив меня поежиться. Я не привыкла слышать от него такие высокие интонации. – Из-за нашей вражды с Двором Дикой Охоты ее брата, Артура Эркенста, похитили и удерживают в темницах. Александр требует обмена: моя жизнь в обмен на жизнь смертного.

Эллин потер виски и прикрыл глаза, словно стараясь унять мучившую его головную боль.

Зал Совета наполнился заливистым смехом Саманты, – она звонко хохотала, запрокинув голову.

– Надо же, я и подумать не могла, что Александр умом тронулся. С чего бы нам идти на такую абсурдную сделку? Или он решил, что жизнь жалкого смертного ценнее жизни Неблагого Короля? Вот дурак, – Саманта снова рассмеялась; откинув волосы назад, она обнажила свою длинную соблазнительную шею.

Я взорвалась и, не успев совладать с нахлынувшими эмоциями, с силой ударила кулаком по прозрачному столу. Звук моего удара получился не такой звонкий и устрашающий, как мне хотелось бы, хотя пальцы и ладонь изрядно заныли, но тем не менее он привлек ко мне общее внимание.

Саманта застыла с надменным лицом и приоткрытым ртом и, наградив меня злобным взглядом, подалась вперед.

– Артур не должен страдать из-за вашего короля. Не знаю, в чем именно дело и почему Двор Дикой Охоты так жаждет заполучить Эллина, но мой брат не сделал ничего плохого. Единственное, в чем он виноват, так это в том, что позволил мне спасти этого титулованного придурка! – гневно выкрикнула я, приподнявшись со стула.

Габриэль и Амина одновременно прыснули от смеха, попытавшись скрыть хохот раскатистым кашлем.

Огр округлил и без того выпученные глаза и провел длинным когтем по столешнице, царапая ее. Тонкий, скребущий звук предостерегающе разнесся по комнате, но это не остудило мой пыл.

– Я смотрю, у людишек напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, да и этикету в вашем захудалом мирке явно не учат, да? – яростно прошипела Саманта, тоже привстав со своего места.

Скрежетнув зубами, я набрала в легкие побольше воздуха, готовясь дать бранный ответ гнусной фейки, так и рвавшийся наружу…

– Сэм, прекрати, – вмешалась в нашу перепалку Бриэль. Она невинно хлопала длинными ресницами, но ее голос звучал жестко и непоколебимо, а миловидное лицо исказил предостерегающий оскал. – Агнес не является подданной нашего Двора, да и к миру фейри тоже не принадлежит, так что наши титулы для нее не более чем пустой звук. А ты веди себя сдержаннее: она ведь наша гостья, и мы перед ней в долгу.

Саманта скривилась, но перечить принцессе не стала. В последний раз сверкнув на меня уничтожающим взглядом, она выпрямилась на стуле и недовольно скрестила руки на пышной груди.

Сев на место, я попыталась закинуть ногу на ногу, но облегающее, словно вторая кожа, платье слишком сковывало движения. Бросив эту обреченную затею, я нервно выдохнула и до крови закусила нижнюю губу.

Эллин тихо кашлянул, возвращая к себе внимание собравшихся:

– Мы спасем Артура, чего бы это ни стоило короне, да и мне тоже. Я созвал вас не для того, чтобы решать, нужна ли смертному наша помощь, а для того, чтобы разработать детальный план проникновения в Двор Дикой Охоты с минимальными для нас потерями, – властно проговорил король. Он едва заметно шевельнул указательным пальцем с серебряным перстнем, и на стеклянном столе, окутанная снежным вихрем, появилась детальная карта страны волшебного народа.

Саманта и Итон с неодобрением посмотрели на короля, их лица скривило разочарование, Эллин ответил им тем же.

– Рунические камни будут готовы к использованию через три дня. После перемещения в мир смертных и обратно им необходима магическая подзарядка, – взял слово генерал Габриэль. От прежнего озорства и игривости на его лице не осталось и следа, сейчас он излучал серьезность и сосредоточенность.

– У Артура всего неделя, один день из которой мы уже потратили на болтовню, плюс три дня на восстановление силы рун, – вслух рассуждал Неблагой Король, сложив руки перед собой в замок. – Отлично, по времени мы укладываемся, но как нам проникнуть в сердце огненной крепости и остаться незамеченными?

– А почему бы не послать за Артуром армию? – вмешалась я в рассуждения Эллина. Неожиданно поданный мной голос снова приковал ко мне взгляды фейцев, включая короля, чей холодный взгляд остановился на моем непонимающем лице.

Тут, к моему удивлению, заговорил суровый Итон:

– Границы между Дворами наглухо запечатаны древней магией прародителей. Если ты не принадлежишь к Двору, в который хочешь попасть, барьер тебя не пропустит. Пройти через него можно, только если королевская знать, в чьих жилах течет кровь древних фейри, самостоятельно опустит магический заслон, как это сделала для тебя Бриэль. Это позволяет сохранить магический баланс в стране волшебного народа, уберегая Дворы от войн за земли и от кровосмешения. Только с помощью таких древних артефактов, как наши Рунические Камни или Посох Волхвов Низшего Двора, мы можем обходить магический заслон.

– Но, к сожалению, сила артефактов небезграничная. Наши руны способны открыть портал только для шестерых, Огненный Шар Двора Дикой Охоты – для семерых, а артефакт Благого Двора способен переместить не более пятерых фейри за раз. Только Посох Волхов мог прорубить значительную брешь в магическом барьере, чтобы пропустить на чужие земли целую армию, но во времена войны он был утрачен – ну, или надежно спрятан королевой Низшего Двора, – добавила Амина, пожав плечами.

– А если объединить все артефакты? – неожиданно для себя самой поинтересовалась я, буквально ощутив, как странное напряжение повисло в воздухе.

На этот раз мне мелодично ответила Бриэль, словно отмахнувшись от витавшей вокруг тяжести моего вопроса:

– Теоретически объединение даже двух артефактов, оставленных нам прародителями, нарушит магический баланс Дворов, а значит – и сила барьера падет. Развяжется война за власть и возможность заполучить остальные артефакты. Сосредоточившись в руках одного, они даруют своему владельцу наивысшую силу прародителей и безоговорочное всевластие. Все Дворы и магия, поддерживающая их, будут уничтожены.

У меня похолодели пальцы.

– Но практически это невозможно, – поспешил успокоить всех присутствующих Эллин, облокотившись на стол. – Древние фейри – сыновья и дочери наших прародителей – позаботились о сохранении мира в нашей стране. Они разделили артефакты и надежно спрятали их в каждом из четырех Дворов, наделив их силой, которая откликается только на магию их потомков. Например, Рунические Камни не сможет активировать феец, в котором не течет неблагая кровь, и наоборот, Огненный Шар будет подвластен только отпрыскам Двора Дикой Охоты, а…

– Ваше Величество! – склонив голову в поклоне, перебил Эллина грубый, похожий на звериное рычание голос Арчибальда. – Прошу меня простить, но вам не кажется, что для человеченки мисс Эркенст и так уже слишком много знает. Наша задача – спасти ее брата, а не разглагольствовать о нашем мироустройстве. Любая лишняя информация может навредить смертной.

В зале совета на мгновение повисла угнетающая тишина, которую вскоре нарушил Габриэль.

– Здесь, – указал он пальцем место на распростертой в центре стола карте. – Именно здесь, по данным моей разведки, находится огненная крепость Двора Дикой Охоты. Она сплошь окружена защитными заклинаниями, вооруженными караульными и рвом с откидным мостом, который живым может перейти только чадо огня и тьмы. Нам же попасть внутрь незамеченными будет весьма трудно.

Я снова подалась вперед, надавив руками на холодное стекло:

– А почему бы не воспользоваться…

– Опережу вопрос нашей дорогой гостьи, – нежно вставила Амина, добродушно мне улыбнувшись. – Перемещение в замок с помощью портала или телепортации, которой владеет ограниченное число лиц, – невозможно. – Фейка многозначительно посмотрела на короля и принцессу. – Стоит магическая защита…

– Так что придется искать пути проникновения в крепость, не уповая на магию, – закончила за водную фейку Бриэль, заводя прядь своих длинных белоснежных волос за ухо.

На остром лице Эллина залегла глубокая задумчивость, он нервно перебирал пуговицы в виде остроконечных снежинок на рукаве камзола.

– Я лично возглавлю эту миссию по спасению смертного, – властным тоном, не терпящим возражений, отчеканил он.

– Но Ваше Величество! – опять вставил свои пять копеек огр. Я невольно заметила, как от возмущения приподнялись шипы на его коже. – Это весьма безрассудно. Двор Дикой Охоты того и добивается, вы – их главная цель.

– Знаешь, Арчибальд, если хочешь что-то надежно спрятать, положи это на самое видное место, – легко осадил своего подчиненного Эллин. – Со мной ко Двору Александра отправятся Габриэль с Самантой. Чем нас меньше, тем проще будет оставаться незамеченными.

– И беззащитными, – вполголоса прошептала принцесса, но на ее замечание никто не обратил внимания.

До боли прикусив щеку, я внутренне сопротивлялась решению Эллина. Доверить жизнь моего брата кучке неблагих фейри, учитывая то, как ловко меня провел их король, я не могла.

– Я пойду с вами. Артур – моя семья. Он мне доверяет, а фейри он, мягко говоря, на дух не переносит и вряд ли примет вашу помощь, – как можно более убедительно выдвинула я свои аргументы.

Саманта презрительно хмыкнула, развернувшись к Эллину:

– Она что, хочет, чтобы нас всех там перебили головорезы Александра, а веспертио сплели из наших кишок макраме? – ядовито высказалась фейка, бесстрашно смотря королю прямо в глаза, будто их связывало нечто большее, чем обычные отношения подчиненной и короля.

Внезапно Саманта оторвала свои сверкающие молниями глаза от Эллина и перевела взор на меня:

– Пойми, смертная, нам и без тебя на огненных землях забот хватит. У нас нет ни времени, ни желания возиться с убогими…

– Говори за себя, Саманта, – грубо шикнул на фейку Эллин. Возле его сжатой в кулак руки завихрились снежинки, а по столу серебряной паутинкой быстро расползся иней.

Саманта резко умолкла, злобно раздув ноздри. Король сделал пару глубоких выдохов, и покрывший стол иней исчез.

– Агнес… – наконец-то одарил меня вниманием Эллин. Его голос звучал мягко, в нем не было ни приказных ноток, ни непоколебимой решимости. – Сэм, конечно, склонна перегибать палку, но она права. Двор Дикой Охоты – опасное место даже для фейри, что уж говорить о смертной девушке, не имеющий магического дара. Если что-то пойдет не так, у тебя не будет шанса спасти ни себя, ни брата.

«Сказал бы ты это тем двум веспертио в лесу, которых я убила, защищая вашу величественную бессознательную тушку», – хотела я ответить в порыве, но вовремя себя одернула. Вместо этого я рывком достала спрятанный под одеждой кинжал и с лязгом бросила его в центр стола.

– Ваше Величество, – нарочито медленно и с долей издевки протянула я. – На вашем месте я бы серьезно задумалась о пересмотре состава личной охраны. Допустить в Зал Совета человека со смертельным для фейри оружием – верх невежества, вы так не думаете? – укоризненно кивнув на кинжал, я с вызовом взглянула на Эллина.

Зал заполнило предостерегающие шипение. Саманта и Итон выглядели так, будто на них вылили ведро помоев. Эллин смотрел на меня не моргая, лишь заинтригованно склонив голову набок.

– Как видишь, не только ты умеешь преподносить сюрпризы, – сказала я, но, вспомнив про королевский титул Эллина, поправилась и, вложив в свои слова, как можно больше издевки, выплюнула ему в лицо: – Вы.

Он вздрогнул, как от пощечины. Не знаю, заметили это другие фейри, чье внимание полностью поглотил железный кинжал, но мне стало не по себе.

Арчибальд оскалился, его броня грозно звякнула, когда он развернулся ко мне и, встав с места, потянулся к кинжалу:

– Человеченка, я обязан конфисковать оружие на срок твоего пребывания при Неблагом Дворе.

– Да пожалуйста, – с надменным лицом отмахнулась я, зная, что огр даже притронуться к нему не сможет, не опалив ладони.

Арчибальд достал из нагрудного кармана лоскут черный материи. Ткань выглядела настолько темной, что создавалось впечатление, будто она поглощает свет, совсем как черная дыра. Накрыв лоскутом кинжал, он беспрепятственно поднял его со стола.

Заметив мой приоткрытый от удивления рот, сидевшая недалеко от меня Амина, наклонилась ближе и прошептала мне на ухо:

– Это – Амус, он соткан из ночной дымки и древней тьмы. Позволяет фейри прикасаться к железу и лечить раны, полученные от смертельной для нас рябины. Штука очень редкая и в основном принадлежит короне. Арчибальд получил ее от отца Эллина за верную службу и доблестную отвагу, поэтому не упускает шанса ею похвастаться, – тихо хихикнув, объяснила она.

Я слушала ее через слово, меня совершенно не волновала странная ткань и то, как ее получил не менее странный огр. Все, что меня действительно заботило, – это жизнь моего брата, которая могла оборваться в любую секунду.

– Ваше Высо… Эллин, – тихо позвала я. Глаза короля вспыхнули разноцветными огнями, встретившись с моими. – Прошу, позволь мне отправиться с вами. Разве смог бы ты остаться в стороне и спокойно ждать, будь в плену не Артур, а Бриэль… Смог бы доверить жизнь сестры кому-то другому?

Лицо Эллина исказила противоречивая гримаса, я чувствовала, что внутри него шла борьба здравого смысла и моих слабых, но искренних доводов.

– Хорошо, – в конечном итоге поддался он моей мольбе. Неожиданно для себя я радостно прихлопнула в ладоши – совсем как девчонка, выпросившая у старшего брата ключи от машины.

– Но есть одно условие, Агнес. – Эллин прищурил глаза, внимательно изучая мое лицо.

Запал моей радости исчез еще на разогреве. Глубоко вздохнув, я раздраженно уперла руку в бок.

– Какое условие?

– Габриэль, – не отрывая от меня ледяного взгляда, окликнул своего генерала Эллин. – Я хочу, чтобы эти три дня, пока руны восстанавливают магическую силу, ты тренировал мисс Эркенст. Узнал все ее слабые и сильные стороны, нашел и по возможности залатал все бреши в ее обороне, а главное – научил ее правильной технике ближнего боя.

– Ну что, Аги-Маги, повеселимся? – насмешливо подстегнул меня дурацким прозвищем водный феец. Кивком головы он дал понять, что приказ принят и будет своевременно исполнен.

От нараставшего внутри возмущения у меня по спине побежали мурашки.

– А вы, мисс Эркенст, – взгляд Эллина стал колким, а голос стальным. Я чувствовала, как с каждой секундой пропасть между нами становится все больше, – если сумеете убедить моего генерала в своей способности постоять за себя, отправитесь с нами ко Двору Дикой Охоты.

Помрачнев, я поняла, что его решение окончательно и обжалованию не принадлежит.

– Согласна, – коротко ответила я. – Но если Габриэль случайно лишится ноги или еще какого-нибудь значимого органа, пеняйте на себя, Ваше Величество…

Бриэль прервала меня, укоризненно шикнув:

– Вам не кажется, что сейчас не время для пререканий? На кону жизни трех высших фейри и смертных, а вы паясничаете, как дети. Позвольте напомнить вам, что мы торчим здесь уже более двух часов, и у нас до сих пор нет конкретного плана проникновения в темницы Двора Дикой Охоты.

– Я думаю, у меня есть. – Итон расправил плечи. – Ваше Величество, через четыре дня в огненной цитадели состоится праздник в честь возвращения сына Александра. Всем известно, как проходят тамошние гулянки. Будет приглашено много гостей из других Дворов, любящих пороки и телесные утехи, а значит, защитные чары с моста и замка будут сняты. Это прекрасная возможность смешаться с толпой и беспрепятственно пробраться внутрь.

В Зале Совета началось оживленное обсуждение деталей плана. Я слишком устала и перенервничала, чтобы поспевать за ними. Привалившись к спинке стула, я изнеможенно прикрыла газа.

Вдруг чьи-то холодные пальцы коснулись моего запястья. Вздрогнув от неожиданности, я чуть не подскочила со стула.

Передо мной стояла Бриэль. Подняв голову, я вопросительно вскинула бровь.

– Идем, я провожу тебя в твои покои. – Она кивнула в сторону остальных членов совета. – Мы им больше не нужны, сами справятся, а завтра Эллин все тебе расскажет.

Слишком много произошло за этот тяжелый день, мне даже не верилось, что еще утром я беззаботно собирала наши с Артуром чемоданы и гуляла по промозглой Ситке. Усталость, гнев, страх за брата и боль от собственной глупости и никчемности тяжелым грузом лежали у меня на сердце. Я действительно чувствовала себя на грани изнурительного обморока, поэтому противиться Бриэль не стала, позволив принцессе увести себя из Зала Совета.

Решив уйти по-английски, я неуклюже встала со стула, запутавшись в узкой юбке собственного платья. Все равно неблагие фейри во главе с их королем были слишком увлечены обсуждением грядущей вылазки ко Двору Дикой Охоты. Вряд ли они обратят внимание на такую мелочь, как мой беспардонный уход.

– Спокойной ночи, Агнес, – у самого выхода я услышала легкий баритон Эллина. На мгновение я замерла, размышляя о том, стоит ли ему отвечать.

Между лопаток я остро ощущала его пронзающий взгляд: король дожидался моего ответа. Молча, даже не обернувшись, я покинула безоконную комнату вслед за Бриэль, громко цокая каблуками по мраморному полу.

Мы спускались к гостевым этажам по винтовой ледяной лестнице. Бриэль шла на пару ступенек впереди меня. Одной рукой я крепко держалась за перила, на ощупь напоминающие граненое стекло, а другой придерживала подол блестящего платья.

Вскоре мы оказались в длинном коридоре с усыпанными драгоценными камнями стенами и ярко горевшими синем пламенем канделябрами.

Витражные окна больше не пропускали дневной свет. Не умея ориентироваться по звездам и по углу расположения луны, трудно было понять, поздний вечер сейчас или глубокая ночь. Все-таки я родилась и выросла в мире смертных, где привыкла полагаться на стрелки часов.

Внезапно Бриэль схватила меня под руку, как давнюю подругу, поглаживая меня по локотку.

– Агнес, тебе не стоит сердиться на моего брата, – мелодично заговорила она, всматриваясь мне в лицо своими переливающимися глазами-льдинками. – У Эллина сложный, взбалмошный характер, а иногда он бывает просто невыносим, но ты должна его понять. Открой он тебе свой титул раньше, стали бы вы ему помогать? Эллин надеялся, что незнание того, кто он, убережет вас с Артуром от беды, – Бриэль угрюмо опустила голову. – Но, увы…

Задумавшись, я пришла к выводу, что принцесса права, но колющее чувство обиды по-прежнему отравляло душу. Помощь обычному фейри было рискованной затеей: узнай об этом друиды, убили бы нас на месте. Что уж говорить про спасение Неблагого Короля.

– Эллин был волен поступить так, как считал нужным. Мы – лишь случайные знакомые, по воле судьбы оказавшиеся в одной лодке. Для меня главное – вызволить брата из плена Александра, и, когда все это закончится, мы вернемся к своей обычной жизни в мире смертных. Так что не имеет значения, злюсь я на него или нет.

Бриэль скривила пухлые, накрашенные алой помадой губки, словно желая мне возразить, но так и не произнесла ни слова.

Остаток пути мы прошли молча, принцесса вела меня под руку, задумчиво уперев взгляд в пол. Лишь у самой двери в мои покои Бриэль снова попыталась завести со мной разговор:

– Здорово ты задала Саманте. Я думала, у нее от злости глаза на стол выкатятся, – хихикнув, протянула она. От неожиданного поворота нашего диалога я на секунду растерялась, не сдержав широкой улыбки и ответного ехидного смешка. – Агнес, ты мне нравишься, и этот твой наряд… – Принцесса одобрительно обвела мое платье взглядом. – Ты выглядела великолепно и держалась на Королевском Совете подобающе. Я думаю, Амина и Габриэль тоже это оценили, так что можешь на нас рассчитывать, мы на твоей стороне.

– А ты всегда говоришь все, что думаешь? – заправив за ухо прядь черных волос, спросила я.

– Всегда, – тихо хихикнула Бриэль. – И за это частенько получаю нагоняй от братца.

Мои веки тяжелели с каждой секундой, порой я ловила себя на том, что уже даже моргаю с трудом.

– Спасибо, что проводила меня, Бриэль. Сама я точно забрела бы не туда. Думаю, придворные замка были бы не восторге, если бы я вломилась к ним в спальни.

– Завтра, после вашей с Габриэлем тренировки, обязательно проведу тебе детальную экскурсию по ледяной цитадели, чтобы обезопасить бедных лордов и их придворных дам от твоего вторжения в их «грязное бельишко», – подхватила мою мысль принцесса и на прощание поцеловала меня в щеку, остудив ледяным дыханием мое раскрасневшиеся лицо. – Спокойной ночи, Агнес.

Несмотря на то, что Бриэль была фейкой, мне было невероятно комфортно рядом с ней. Будь мы не из разных миров, скорее всего, смогли бы подружиться.

– Добрых снов, – простилась я с принцессой, широко зевнув.

Подмигнув мне, Бриэль спешно удалилась в глубину сводчатого коридора, позвякивая серебряными браслетами.

В покоях я наконец встретила довольного, вымытого до блеска Ириса, развалившегося пузом кверху на покрывале моей кровати. Заметив меня, пес радостно гавкнул и приветливо завилял пушистым хвостом.

Не утруждаясь переодеванием, я скинула с себя платье, оставив его валяться на краешке кровати, и прямо в нижнем белье завалилась на мягкую постель.

Заснула я моментально, лишь коснувшись лицом пуховой подушки, своей мягкостью напоминавшей кучевое облачко.

На удивление, мне не снились кошмары про кровожадных фейри или про мучившегося в темницах Артура. Ничего. Вообще ничего, одна только тьма, поглощающая тело и разум. Тьма, которая вскоре превратилась в серую дымку, а после вспыхнуло неукротимое пламя…

– Мисс? – разбудил меня писклявый голос синеволосой Ирмы.

Я недовольно вздохнула, накрываясь одеялом с головой.

– Мисс, уже утро, – не унималась она. – Лорд Габриэль ждет вас на тренировке, просыпайтесь.

Все произошедшие за последний день события лавиной обрушились на меня. Я резко вспомнила, где нахожусь и как попала в мир фейри. Подскочив с кровати, я едва не ударила лбом склонившуюся надо мной горничную.

– С вами все хорошо? Может, вам подать стакан воды? – с тревогой спросила она, в замешательстве поглядывая на мое перекошенное страхом лицо.

Усилием воли я прогнала все терзавшие сознание мысли, пытаясь выровнять дыхание и учащенное сердцебиение.

– Не нужно, спасибо. Мне просто дурной сон приснился, – спешно успокоила я Ирму.

Вчерашнее элегантное платье уже было убрано, а на его месте появилась аккуратно свернутая тренировочная форма.

– Сколько у меня времени? – спросила я Ирму, направляясь в купальню.

– Генерал уже начал тренировать своих бойцов, так что вам лучше поспешить. Как будете готовы, я провожу вас к нему, – сделав низкий реверанс, сообщила мне пикси.

Быстро приняв ванну, я заплела еще влажные волосы в две длинных косы. Натянув на себя подготовленный Ирмой боевой костюм, состоявший из темно-серых, похожих на человеческие, плотных штанов и распашной кофты на шнуровке, я побрела в коридор вслед за пикси.

Тренировочный зал располагался на том же этаже, что и гостевые комнаты. Приближаясь к нему, я все отчетливее улавливала лязг мечей, глухой звук рукопашных ударов и тяжелое дыхание бойцов.

Ирма распахнула передо мной массивные двери, слегка подергивая своими тоненькими крылышками. В нос сразу же ударил до тошноты приторный запах магии, смешанный с запахом пота, а звуки боя, до этого приглушенно долетавшие до меня, стали оглушающими.

Тренировочный зал значительно отличался от интерьера других комнат ледяной цитадели: здесь преобладали далеко не лед, серебро и мрамор, а теплое дерево, из которого был выполнен пол и даже стены. С одной стороны зала тянулись многочисленные деревянные трибуны, а противоположную сторону облегчали высокие арочные окна в пол.

Зал был плотно забит тренирующимися неблагими фейри, они сражались друг с другом на мечах, кинжалах, булавах, а кто-то и вовсе атаковал без оружия, используя только магию воды или льда.

– Агнес, – окликнул меня генерал из середины зала и взмахом руки подозвал к себе. На нем была облегающая мускулистое тело тренировочная форма, но, в отличие от моей серой, в ней преобладали оттенки синего, подчеркивавшие глубину морских глаз Габриэля.

Ирма исчезла сразу, как только я вошла в зал. Аккуратно лавируя между бойцами, стараясь никого не задеть и не напороться на чье-нибудь оружие, я двинулась к Габриэлю.

– Готова попотеть? – вместо приветствия бросил генерал, как только я приблизилась.

Я демонстративно закатила глаза:

– А у меня есть выбор?

– Тогда не будем тратить время на болтовню. Для начала я хочу прощупать тебя и понять, с чем мне предстоит работать, – обыденно сказал Габриэль, наматывая на правую руку плотную серую ткань. – Ударь меня кулаком в ладонь; если хочешь, можешь сделать серию ударов – посмотрим, насколько ты хилая.

Генерал отвел ногу назад для лучшей устойчивости, а перемотанную руку выставил вперед, приглашая меня к работе.

Собравшись, я изо всех сил ударила по серой ткани на его руке. Удар, еще удар, но Габриэль запросто переносил все мои выпады и даже не колебался.

– Так, рукопашка – точно не твое. Сил в руках маловато даже для смертной, – цокнув языком, бухтел генерал.

Я одарила водного фейца косым взглядом, а он в ответ показал мне язык. Этот чисто человеческий жест, который я никак не ожидала увидеть от грозного генерала армии Неблагого Двора, заставил меня искренне улыбнуться.

– Эллин говорил, ты неплохо владеешь холодным оружием, – имя короля неприятно резало мне слух, но я старалась не подавать виду.

Внезапно Габриэль швырнул небольшой серебряный меч мне в руки, я еле сумела его поймать, неуклюже покачнувшись в сторону.

Водный феец, наблюдая за этим жалким спектаклем, иронично нахмурил брови. В его руках появился обоюдоострый меч с резным эфесом, взятый им с оружейной стойки позади нас.

– Задача та же, Агнес. Ты нападаешь, а я стараюсь не умереть от скуки, – подначивал меня Габриэль. Размяв пальцы и шею, он принял оборонительную позицию, клинком закрыв свое мощное тело.

Повертев в руках короткий меч, я попыталась приловчиться к его весу. Для меня было привычнее орудовать кинжалом: он был легче, чем мой нынешней клинок, но, как говорится, на войне оружие не выбирают.

С оружием я почувствовала себя увереннее. Когда-то Артур обучал меня искусству фехтования на случай, если придется вступить в бой с друидами или фейри, за что я ему особенно благодарна. Не хотелось бы снова опозориться перед другом Эллина.

Окинув зал беглым взглядом и как бы ненароком задержав его на трибунах, я отбросила косы назад, готовясь нападать.

– Его Величества здесь нет, – насмешливым тоном подсказал мне генерал. – Так что на его помощь можешь не рассчитывать.

– С чего мне вообще на кого-то из вас рассчитывать, а, феец? – огрызнулась я, выставив перед собой острие меча и направив его в грудь Габриэлю. Озорная улыбка тут же померкла на лице генерала, и он кивком пригласил меня вступить с ним в бой.

Недолго думая я кинулась в лобовую атаку, занеся меч над собой. Феец с легкостью блокировал мой первый выпад, со скрежетом скрестив наше оружие.

Потянув меч вверх, я разъединила смертоносные железки. Развернувшись, я повторила удар, но в этот раз сделала ложный бросок в правый бок Габриэля. Генерал попытался перехватить мой удар блоком, но я резко изменила тактику, уведя меч в центр и целясь острием противнику в живот. Тщетно.

Громко выругавшись и сделав шаг назад, я увела меч влево, но и здесь наткнулась на блок. Продолжая этот смертельный танец, я произвела серию выпадов, но генерал без труда отбивался от моего натиска, словно я была для него не более чем назойливой мухой с зубочисткой.

Внутри меня начала закипать злость, а легкие обожгла нехватка воздуха. Собравшись с последними силами, я атаковала левое плечо фейца, он парировал мой выпад. Тогда, резко развернувшись, я перенесла силу удара ему в бедро, но Габриэль так же легко обошел и это наступление, однако не устояв на месте, сделал шаг назад.

– Неплохо для смертной девчонки, – перебирая пальцами рукоять меча, похвалил меня феец.

Не сдержавшись, я закатила глаза, вытирая рукавом кофты капли пота, катившиеся со лба.

Габриэль зашелся звучным смехом, привлекая к нам внимание остальных тренирующихся в зале.

– Что ж, теперь моя очередь нападать, Агнес, – фамильярно сказал он, убрав влажные медные пряди со своего лица.

Я ошеломленно открыла рот.

«Да я против него и пяти секунд не продержусь!» – подумала я, облизнув пересохшие губы.

Заметив мое замешательство, Габриэль спешно добавил:

– Не дрейфь, смертная. Все твои части тела останутся при тебе. – Он иронично поиграл бровями. – Моя задача научить тебя самообороне, а не покалечить. – Феец повертел в руке меч, нацеливая его на меня.

Встав в оборонительную позицию, я перенесла вес своего тела на выставленную вперед ногу, готовясь принимать сокрушительные удары Габриэля.

– Тогда не тяни, – скомандовала я, и генерал бросился в атаку, направляя кончик лезвия мне в сердце. Перехватив меч в миллиметре от себя, я почувствовала, как болезненная вибрация от его удара расползлась по всему телу.

«И это он всего лишь прощупывает почву, – скривившись от боли напомнила я себе. – Страшно подумать, каков он в настоящем бою».

Снова удар. Я еле успела увернуться, подавшись в сторону, и темное лезвие меча рассекло воздух. Габриэль игриво на меня взглянул, но его расширенные зрачки, закрывшее собой синеву глаз, выдали азарт охотника, загнавшего добычу в угол.

В этот раз он сделал резкий выпад мне в живот. Вцепившись в меч двумя руками, я блокировала его удар, пошатнувшись назад.

Не давая мне перевести дух, Габриэль с разворота занес меч. Почувствовав свист ветра, я вовремя нагнулась, и оружие фейца пронеслось прямо у меня над головой, задев лишь выбившиеся из кос волосы. Мое дыхание предательски сбилось, а лоб покрылся испариной.

Быстро выпрямившись, я решила больше не дожидаться новой атаки генерала и, обойдя его блок, нанесла удар.

Подавшись вперед, я прицелилась мечом ему в горло, но феец ловко уклонился от моего необоснованного выпада. Вложив в свою атаку всю силу и не встретив на своем пути препятствия в лице Габриэля, я по инерции завалилась вперед. Споткнувшись, я повалилась к ботинкам генерала, меч выпал из моих рук, с лязгом полетев в противоположную от меня сторону.

«Как низко», – залившись краской, подумала я, больно ударившись коленями о деревянный пол.

– Мне, конечно, ужасно льстит, когда девушки – тем более такие симпатичные – падают к моим ногам, но будь это настоящий бой, Агнес, твоя несдержанность могла бы стоить тебе жизни.

Габриэль протянул мне руку, помогая подняться. Схватив широкую теплую ладонь, я оказалась с ним лицом к лицу и оторопело уставилась в лазурно-синие глаза. Глаза, в которых был слышен шум волн и плеск прибоя. Глаза, которые тянули на дно, как самые темные глубины океана.

– Спасибо, – на выдохе промямлила я. Смутившись, я резко вырвала свою руку и принялась растирать покалывающие от удара ноги, которыми только что вытирала пол.

Габриэль внимательно следил за мной и, прокашлявшись в кулак, добавил:

– В целом не так плохо. Я, если честно, ожидал худшего. Пара тренировок со мной, и сможешь прирезать какого-нибудь младшего караульного, если повезет, – ерничал генерал, облокотившись на свой темный, выполненный из олова меч.

Внезапно тренировочный зал пронзил шум, похожий на всплеск. Я в панике обернулась через плечо. В дальнем углу зала двое водяных фейри создали морскую сферу и, не удержав магическую силу, взорвали ее, залив водой половину солдат.

В зале раздались возмущенные возгласы.

– Бен! – прорычал над моим ухом Габриэль. – Какого келпи ты творишь! Если моим подчиненным пора помыться, так и скажи, нечего их ледяной водой обливать.

– Ге… Генер… Генерал, – еле выговорил, заикаясь, водный феец в таком же, как и я, сером костюме. Должно быть, эта форма предназначалась для новичков – тогда совсем неудивительно, что молодой феец не смог укротить водную магию.

– Прошу нас простить, генерал. Это моя промашка, я ошибочно предположил, что Бенедикт сумеет справиться с водной сферой, – низко поклонившись Габриэлю, вступился за Бена его кудрявый друг.

Габриэль громко и грозно выдохнул:

– Ошибки в бою недопустимы! Каждое неправильное предположение может оставить вас калеками, и это в лучшем случае, – рявкнул на них генерал, уперев свободную руку в бок.

Я стояла как вкопанная, даже не дыша, чтобы не привлечь к себе внимание разъяренного Габриэля.

– Есть, – эхом отозвались неблагие фейцы. – Мы учтем и примем к сведению, больше такого не повторится.

Габриэль снова развернулся ко мне, напоследок пронзив провинившихся солдат гневным взглядом.

– Вот видишь, что бывает, если не слушать старших по званию. Теперь пол моего отряда будет ходить с мокрыми штанами, и мне очень повезет, если по пути в свои казармы они не встретят Эллина. Потом попробуй объясни этому зазнайке, что это не я их тут так запугал.

Я еле сдержала смешок, проглотив его вместе со слюной.

– Есть, – шутливо ответила я. – Слезно обещаю, что мои штаны всегда будут сухими.

Габриэль откровенно рассмеялся и ободряюще потрепал меня по плечу, давая понять, что на сегодня наша тренировка окончена.

В свои покои я возвращалась сама, без сопровождения, поэтому позволила себе размеренный шаг, чтобы полюбоваться убранством замка.

Время близилось к обеду. По коридору вовсю шныряли прислуга и караульные в ледяных доспехах. Меня же они не замечали, – ну, или делали вид, что не замечают, – чему я была несказанно рада. Быть белой вороной среди прекрасных фейри мне совсем не хотелось.

Все мое тело ужасно ныло, каждая мышца отзывались болью при любом неосторожном движении. Тренировочная форма противно липла к вспотевшему телу, а взмокшие волосы щекотали лоб. Все мои мысли сейчас занимала ванна. А потом? Потом разыщу Бриэль и напрошусь на обещанную мне экскурсию. Оставаться одной не было никакого желания. Одиночество лишь усугубит гнетущие чувства страха за брата и гнева на Эллина. При мысли о Неблагом Короле я внутренне сжалась, чувствуя, как по телу расползаются мурашки.

С одной стороны, я боролась с нестерпимым желанием найти его и высказать все свое недовольство прямо в его королевскую физиономию, а с другой – с желанием вообще с ним больше никогда не встречаться. Погруженная в себя, я быстро добрела до своих покоев.

В комнате Ирис с аппетитом доедал нетронутый мною вчерашний ужин. Я ласково потрепала пса за загривок.

На заправленной белоснежной шкурой кровати что-то блеснуло в луче яркого зимнего солнца, лившегося из-за окна. Раскинувшись, словно расплавленное серебро, на кровати лежало атласное платье с вышивкой в виде снежинок.

Поверх всей этой красоты лежал аккуратно сложенный листок. Развернув письмо, я внимательно вчиталась в красивый курсивный почерк:

– Вот же гад! – выкрикнула я. Налетевшая на меня досада заставила скрипнуть зубами и смять листок в кулаке.

«Никуда я с ним не пойду, а про детали плана по спасению Артура узнаю от Бриэль».

В следующую секунду я порывисто скинула серебристую одежду на пол, отправив вслед измятый клочок бумаги.

В этот раз я попросила Ирму наполнить купель под открытым небом, чтобы полюбоваться зимними пейзажами Неблагого Двора с высоты своего балкончика.

Погрузившись в теплую воду, я позволила своим изнывающим мышцам расслабиться. В воздухе витали сладковатые запахи магии и хвои, исходящие от поднимающегося вверх пара. Вдали я видела блестящие на солнце белые крыши городских домов и маленькие заснеженные деревни с узкими улочками.

Невольно я зажмурила глаза, представляя, как тяжело и страшно сейчас Артуру одному в сырых темницах Двора Дикой Охоты. Меня удручало то, что приходилось бездействовать и просто ждать, пока зарядятся руны, удручало нахождение здесь – в стране волшебного народа. В мире, про существование которого я всю свою жизнь пыталась забыть.

Внутренний звон цепей, сдерживающих магическую силу, всколыхнул меня. Взяв себя в руки, я спешно покинула купель. Пожалев, что не прихватила с собой никакой одежды, я обернулась в мягкое полотенце и вошла в комнату.

– Ты вчера даже не попрощалась, – знакомый баритон Эллина окутал меня нежным коконом. Мысленно я поблагодарила всех известных мне богов за мои длинные волосы. Перебросив их вперед, я смогла хоть как-то прикрыть плечи и полуобнаженную грудь.

Король лежал на моей кровати, нагло развалившись и заложив одну руку себе под голову, на которой теперь сияла ледяная корона.

От неожиданности я так и застыла в проеме двери, ведущей в купальню, сильнее прижимая к себе полотенце. От мокрых волос и наспех вытертого тела шелковая ткань быстро намокла, облегая изгибы бедер и груди.

Эллин приподнялся на локтях и, закусив нижнюю губу, оторопело скользнул по мне взглядом.

– И чем же тебе мой подарок не угодил? – осипло, не своим голосом, протянул он, переводя томный взгляд с меня на брошенное на пол платье.

– Что ты здесь делаешь? – вместо ответа шикнула я.

– За тобой пришел. Ты ведь так и не появилась, а я тебя целый час ждал, пока ты в купальне нежилась.

Под чарующими глазами Эллина залегли тяжелые тени, а лицо осунулось – верный признак того, что феец не спал всю ночь. Одет он был совсем просто. Свободная белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами открывала кусочек мускулистой груди, а темно-серые штаны, заправленные в высокие сапоги, подчеркивали его длинные, сильные ноги.

– А в твою белокурую голову не приходила мысль, что я не пришла, потому что не захотела тебя видеть?

– Прости меня, Агнес, – выпалил он, заметив мое вспыхнувшее раздражение. Его взгляд встретился с моим, и внутри меня все содрогнулось. – За все прости. Я не хотел, чтобы Артур попал в беду, а про титул умолчал специально, боясь, что корона еще сильнее оттолкнет тебя. – Эллин не спеша встал с кровати, продолжая смотреть на меня загадочным взглядом. – Давай прогуляемся, я хочу показать тебе Араклеон, и, быть может, ты изменишь свое мнение о фейри, обо мне. Я буду ждать тебя на улице, у входа в цитадель. Пожалуйста, Агнес, дай мне шанс все исправить…

В конце голос короля, дрогнув, понизился, и, охваченный снежным вихрем, исчез из моей комнаты.

«Пожалуйста, дай мне шанс», – звучно отразилось у меня в голове. «Разве королю свойственно просить?»

Эллин покорно ждал меня у ворот замка, привалившись плечом к одной из поддерживавших сводчатый потолок колонн. Свою неброскую одежду он сменил на поистине королевский наряд – нежно-голубой сюртук, расшитый серебром и золотом, приковывал взгляд. На длинных пальцах играли драгоценные перстни, а с широких плеч свисала белоснежная меховая накидка, длинным шлейфом тянувшаяся за ним. Ну и, конечно же, образ Неблагого Короля дополняла ледяная шипообразная корона, поблескивавшая разноцветными огнями в его кипенно-белых волосах.

Увидев меня, тихо перебирающую белыми полусапожками в тон своей меховой муфты так же, как у Эллина переходящей в шлейф, он радостно улыбнулся мне и облегченно выдохнул.

Приблизившись к королю вплотную, я осознала, что Ирма не случайно выбрала для меня именно такой наряд – идеально сочетающийся с одеждой короля. Юбка моего голубого платья каскадом выглядывала из-под застегнутой наглухо накидки, сливаясь с меховым водопадом.

Эллин пригласил меня взять его под руку, поколебавшись минутку, я нехотя согласилась.

– Тебе очень идет этот наряд, – промурлыкал король мне на ухо, пощекотав кончиком носа мой висок.

– Спасибо, – вежливо откликнулась я, опустив голову. Мне совсем не хотелось портить грядущую прогулку своим острым языком: еще успеется. – Куда мы идем?

– Хочу показать тебе нашу столицу и ее жителей. Ее ледяную красоту и жаркие сердца горожан. Доказать, что фейри не так уж сильно отличаются от людей: наши дети играют на улицах, а взрослые устраивают невероятные ярмарки. Хочу, чтобы ты прочувствовала дух Неблагого Двора.

Продолжая по-светски болтать ни о чем, мы покинули территорию замка. Чтобы не поскользнуться на заснеженной, мощенной кирпичом дорожке, ведущей вниз от ледяной цитадели к городу, я плотнее прижалась боком к Эллину.

Вскоре мы оказались у ледяных распахнутых ворот Араклеона, они словно радушно приглашали гостей внутрь.

Едва мы ступили в город, нас оглушила болтовня прохожих, стук копыт жеребцов и рокот ледяных карет, проезжавших по центральным улицам.

С первого взгляда Араклеон напомнил мне покрытую снегом Венецию, но, приглядевшись повнимательнее, я заметила переплетение стилей викторианской Европы и старого Прованса.

Меня окружали небольшие двухэтажные домики с заснеженными крышами, белыми или бледно-голубыми фасадами, узкие улочки и невероятный колорит горожан.

Мимо нас с визгом пронеслась толпа остроухих детишек – кто-то из них был тепло укутан в меха, а кто-то был вовсе налегке. Зимние фейри с самого рождения совсем не чувствовали холода.

Эллин накрыл прохладной ладонью мою руку, которой я намертво вцепилась в его локоть, повергнутая увиденным в шок.

Мы шли, шурша подолами своих белоснежных накидок, вдоль улиц города, под нашими ногами тихо поскрипывал снег. Я ошарашенно цеплялась взглядом за все подряд: за кучку водных фейри, съезжавших с ледяной горки, за группу уличных музыкантов, за переливавшуюся разноцветными огнями карусель с ледяными лошадками, на которой, громко смеясь, катались дети.

На удивление, нас практически никто не замечал. Наверное, Эллин частенько появлялся в пределах города, поэтому присутствие на улице короля никак не будоражило прохожих. Лишь поравнявшись с Эллином, горожане отвешивали ему низкие поклоны.

Добравшись до центральной площади Араклеона, главным украшением которой служил мраморный фонтан с фигурой оскалившегося в прыжке снежного барса (эмблема Неблагого Двора), Эллин все-таки выпустил мою руку.

Площадь была наполнена мельтешившими туда-сюда фейцами и фейками разных каст и сословий.

Поодаль от фонтана развернулась ярмарка. Все ларьки, стоявшие по периметру площади, были выполнены из бруса светлого дерева, а их крыши украшали ветви сосны и яркие фонарики, свисавшие к прилавкам.

Горожане что-то возбужденно обсуждали, толпясь возле ларьков, битком набитых сладостями, специями, всевозможными тканями и даже драгоценностями.

Рядом со мной шустро проскочила фейка с такими же, как у Габриэля, синими глазами. В руках она держала небольшую красную коробочку, доверху заполненную кедровыми шишками в липком сиропе, а следом за ней спешил широкоплечий зимний феец с цветными баночками, в которых порхали мотыльки.

От буйства запахов и изобилия сладостей у меня предательски заурчал живот.

Эллин, заметив это, легонько подтолкнул меня к самому невзрачному из ларьков. Он не был украшен хвоей или подсвечен магией, но зато именно возле него простиралась самая длинная очередь из детей и взрослых.

– Пойдем, попробуешь мои любимые угощения, – проследив за моим вопросительным взглядом, Эллин добавил: – Все араклеонцы знают, что сладости у Эрни – пальчики оближешь, ему не нужна вся эта мишура.

– Ты, что же, всех своих подданных поименно знаешь? – удивленно моргнула я, позволяя королю тащить меня вслед за собой.

– Ну, практически, – чуть скривив губы, проговорил Эллин. – Знаю всех, чье ремесло полезно для короны.

– И чем же так полезны сладости?

– Вот сама сейчас мне и скажешь, – весело подмигнув, Эллин повел меня через толпу, аккуратно пробираясь между горожанами.

Завидев короля, фейри низко ему кланялись, расступаясь в разные стороны. Так они прокладывали нам дорожку к прилавку с ароматными вкусностями.

– Ваше Величество, – тактично склонил голову поджарый торговец Эрни. Он принадлежал к касте зимних фейри, его выдавала бледная кожа и бледно-голубые глаза. На вид ему было не больше двадцати пяти: старение у фейри останавливалось именно в этом возрасте, делая их тела неподвластными времени – но в глазах торговца сквозила вековая мудрость.

Проницательный взгляд Эрни остановился на мне, осторожно выглядывавшей из-за плеча Эллина. Казалось, его небесные глаза видели меня насквозь. Мне стало не по себе, поежившись, я на всякий случай проверила ментальные оковы магии. Они были крепки как никогда.

Внезапно губы Эрни растянулись в широкой улыбке, будто я прошла какую-то мнимую проверку.

– Вижу, вы сегодня в сопровождении прекрасной дамы, – торговец склонился в мою сторону, символически прижав руку к груди. Расслабившись, я вышла вперед, тоже ему поклонившись.

– Это мисс Эркенст, – дипломатично представил меня Эллин, опершись одной рукой о прилавок. – Она – гостья нашего Двора, и я очень хочу, чтобы ей здесь понравилось. Так что, Эрни, неси сюда свои лучшие ежевичные пряники и, пожалуйста, заверни пару штук для моей сестры. Если Бриэль узнает, что я был у тебя и оставил ее без сладостей, прародители… – Эллин театрально поднял голову к хмурому небу. – Она лишит вас короля.

Добродушно хохотнув, Эрни нагнулся под прилавок и достал маленькую розовую коробочку. Расправив ее, он принялся складывать внутрь затейливые фиолетовые пряники, по форме напоминавшие мелких животных. Когда коробочка была доверху набита ежиками, птичками и зайчиками, торговец залил их тягучим прозрачным сиропом и, поставив коробку, пододвинул ее к королю.

Эллин едва заметно взмахнул рукой, подарок для Бриэль растворился в воздухе, оставив на его месте внушительную горстку серебряных и золотых монет.

Торговец низко поклонился королю, чуть ли не припав к прилавку лбом.

Нам достались пряничный зайчик и мишка на ледяных палочках, с них каплями стекал сироп. Я еле удержалась, больно прикусив язык, чтобы не облизать лапку медведя, пока Эллин оттаскивал меня в сторону от ларька Эрни, который тут же окружили араклеонцы.

Оказавшись рядом с фонтаном, король забрал у меня мишку, легонько коснувшись моей руки ледяными пальцами. Присев на мраморный бортик, он развернул меня к себе лицом.

– Ну и чего ты ждешь? Откусывай кролику ушко, – подначивал меня блондин, щелкая зубами прямо перед моим носом.

– И за что ты бедных кроликов невзлюбил? Неужели завидуешь их либидо?

Эллин, не сдержавшись, прыснул от смеха, привлекая к нам удивленные взгляды горожан.

– Скорее, это кролики завидуют мне.

Я хмыкнула, пропустив его хвастливое замечание мимо ушей.

Проверив пряничного зверушку на наличие чар, я слизнула кончиком языка сироп с ежевичного зайчика, прикрыв глаза. Шумно выдохнув, я вдруг заметила, как напрягся Эллин.

– Какая вкуснятина, – мурлыкнула я, откусив фиолетовый пряник.

Король отломил верхнюю часть мишки и отправил себе в рот, опустив внезапно потемневший взгляд на свои ноги.

– С самого детства обожаю эти сладости, – тихо промямлил он, видимо погружаясь в воспоминания. – Мама водила нас к Эрни каждые выходные, и мы с Бриэль до отвала объедались пряниками, а потом нас всю ночь тошнило от переедания сахарной пудры и сиропа.

Ободряюще ему улыбнувшись, я села рядом на бортик фонтана. Мне хотелось побольше узнать о его прошлом, но Эллин молчал, с аппетитом уплетая свое лакомство.

– Так Эрни знал тебя еще принцем? – попыталась я побудить короля на дальнейший рассказ о себе.

Эллин кивнул, прядь белоснежных волос упала ему на глаза. Мимолетным жестом руки он убрал ее за острое ухо.

– Эрни и его семья жили при Неблагом Дворе задолго до моего рождения, он знал моих родителей еще до присяги короне и восхождения их на престол.

По прекрасному лицу Эллина расползлись тяжелые тени, делая его мрачным. Похоже, разговор о родителях пробуждал в нем не самые светлые чувства, здесь мы были схожи. Мне совсем не хотелось бередить его старые раны, но интерес все-таки взял вверх над учтивостью, и, не сдержавшись, я смущенно спросила, положив ногу на ногу:

– А что с ними стало, с твоими родителями?

Повисло неловкое молчание. Только звук городских улиц, да и стук собственной крови в ушах не дал мне впасть в ступор. Эллин медленно поднялся с фонтана, расправив свой меховой плащ, и устремился вниз по улице, к переброшенному через канал ледяному мосту.

Я вскочила и двинулась следом, мысленно проклиная себя за любопытство. Мимо нас мелькали небольшие магазинчики с витражными стеклами и прозрачные лавочки. Нагнала я Эллина недалеко от моста, поравнявшись с ним плечами.

– Прости, мне не стоило затрагивать эту тему… Я совсем не хотела тебя задеть и… – запутавшись в собственных мыслях, я пыталась подобрать правильные слова.

– Отец погиб во время войны, а маму пленили гвардейцы Александра. Узнав в плену о смерти отца, она покончила с собой, перерезав горло наконечником рябиновой стрелы. – Взгляд Эллина был устремлен вдаль. Он вдруг остановился, схватившись за ледяные перила моста, словно видел и заново переживал те страшные события гибели своей семьи.

Обескураженная его внезапной откровенностью, я замерла на ступеньку ниже. Мне отчаянно хотелось коснуться его плеча, утешить, но, вовремя вспомнив, что предо мной не человек, а гордый феец, да еще и король, я отдернула руку.

Больше Эллин не проронил ни слова, он блуждал в своих мыслях, которые уносили его в далекое прошлое.

Вскоре мы миновали мост. Я хвостиком плелась за королем, разглядывая красоты города, а за нами полоской тянулся след на примятом накидками снегу.

Молчание угнетало. С неба, кружась в воздухе, начал падать снег, покрывая серебристыми снежинками мой меховой капюшон. Добравшись до тихого переулка, окруженного уличными фонарями, я все-таки решила нарушить тишину:

– А ты сражался в той войне?

Эллин чуть сбавил шаг, наконец-то позволив мне приблизиться и заглянуть ему в лицо. Снег слегка припорошил его белые волосы и длинные ресницы, придавая ему отчужденного, холодного изящества.

– Да, сражался. Сначала я как принц возглавлял отцовский военный легион, а после его смерти – как Король Неблагого Двора.

– Все это затеял Александр, да? – догадалась я, скрестив руки на груди. – Он хотел заполучить ваши земли и артефакты, но вы победили.

– Победили. В эту войну были втянуты все Дворы фейри. Король Дикой Охоты заключил сделку с одним из смертных друидов. С помощью Посоха Волхвов друид мог ослабить защитный барьер каждого из Дворов, пропустив в их пределы армию Александра, что в принципе и произошло. Взамен Дикая Охота пообещала друиду бессмертие и магическую силу. Объединившись с остальными Дворами, мы дали отпор Александру, сохранив за собой свои земли и короны. Позже королева Низшего Двора спрятала древний артефакт, способный влиять на наш барьер, наложив на него особое заклинание забвения – каждый, кто его коснется, тут же забудет, зачем его искал.

Эллин тяжело вздохнул. Мы стояли так близко к друг другу, что я, привстав на носочки запросто могла бы его поцеловать…

– Агнес, ты даже не представляешь, какой ценой мне досталась эта победа. Этот груз я буду нести вечно и потому пойду на что угодно, чтобы больше никогда не допустить кровопролития.

Король осторожно взял меня за руку, я не сопротивлялась, а, наоборот, сильнее сжала его ладонь. От его прикосновения веяло нестерпимым холодом, но я не подала виду, мне так хотелось чувствовать его…

– Теперь ты понимаешь, почему я умолчал про титул, почему пошел на сделку с тобой. Мне необходимо было вернуться ко Двору, чтобы обезопасить близких. – Лицо Эллина исказила гримаса боли, а в глазах пробежало глухое отчаяние.

Я вздрогнула – но не от холода, распространявшегося по всему телу, а от муки, которую мне причинил его молящий взгляд. Заносчивый, скрывавшийся под маской ледяного спокойствия феец исчез, из-под густых ресниц на меня смотрел мудрый король, любящий свою семью и подданных, готовый ради них на любые жертвы.

«Интересно многим он открывал так свою душу?» – подумала я.

– Я не держу на тебя зла, Эллин, – услышав это, феец облегченно прикрыл глаза, будто я только что помиловала его. – Скорее, злюсь на себя, на свою опрометчивость и глупость. – Честное признание короля пробудило во мне желание открыть ему частичку правды. Нет, не излить душу, а слегка приподнять занавес. – Злюсь, что по моей вине Артур стал пленником, злюсь, что ничем не могу ему помочь, пока не зарядятся чертовы руны. Злюсь, что спасла тебя, хотя знала, что ты – феец и это не приведет ни к чему хорошему. – Взгляд Эллина снова стал непроницаемым, а в воздухе завихрились снежинки. – Но я не могла поступить иначе, не могла бросить тебя в лесу умирать. Не знаю почему, просто не могла… Даже зная о риске, я все равно уговорила брата помочь тебе, а он поплатился за мою сердобольность. На его месте должна быть я! – Мой голос дрогнул, став похожим на писк, и я резко умолкла.

Горячие капельки скатились по моим щекам. Надо же, я совсем не заметила, как расплакалась. Быстро утерев слезы ладонью, я глубоко втянула морозный воздух, успокаивая себя.

Взгляд Эллина смягчился, обеими руками он обхватил мое лицо, притянув вплотную к себе. Ледяные губы короля коснулись моей щеки, смахивая остатки слез. Я вспыхнула, ощущая, как его дыхание скользнуло по разгоряченной рыданиями коже.

– Мы обязательно спасем твоего брата, Агнес, – мое имя Эллин произнес, понизив голос на несколько октав. – Александру нужен я, Двор Дикой Охоты не тронет Артура, пока он выступает в качестве приманки.

Костяшками пальцев Эллин провел дорожку вдоль моей щеки, мои легкие до предела заполнили пьянящие ароматы морозной свежести и корицы – запах его кожи. Я тихо ахнула, когда он подался вперед и его губы оказались так соблазнительно близко…

– Ваше Величество? – вдруг донесся до нас по-детски тонкий голосок.

Эллин неохотно выпустил мое лицо и повернулся.

Прямо пред нами стояла, переминаясь с ноги на ногу, девочка-фейри с длинными белоснежными волосами. Ее кожа была почти прозрачной, прикрываемая легким розовым платьем и меховой жилеткой.

– Здравствуй. – Король тепло улыбнулся девочке. Малышка воодушевившись, повторила улыбку короля и протянула ему сжатый кулачок:

– Это вам. – Эллин присел на корточки рядом с девочкой, взяв ее бледную ручку в свою. Она медленно разжала пальцы, и на ладонь короля упала маленькая ледяная фигурка снежного барса. – Я сама его наколдовала.

– Спасибо тебе, Мира, – поблагодарил ее Эллин, девочка удивленно похлопала длинными ресницами – видимо, она совсем не ожидала услышать свое имя из уст короля.

Эллин осторожно забрал фигурку, спрятав ее в нагрудный карман сюртука. Вдруг малышка перевела свои круглые глазки на меня. Поморщив носик, она по-детски спросила в лоб:

– А это наша будущая королева? У меня нет для нее подарка, – расстроенно пролепетала девочка, надув губки.

Неожиданное предположение малышки выбило почву из-под моих ног, заставив покраснеть. Наверное, она видела, как король меня обнимал, – вот и надумала себе небылиц.

Эллин молча покосился на меня через плечо, предоставляя мне возможность самой ответить на щепетильный вопрос ребенка. Его глаза заговорщически поблескивали, отражая святящиеся на солнце крупицы снега.

– Это вряд ли, дорогая Мира. Скорее, я просто гостья Неблагого Двора, – одернув помятый краешек рукава, ответила я.

Позади нас раздался тихий разочарованный вздох. Не будь я наполовину фейри, скорее всего, даже не услышала бы его. Оглянувшись, я поняла, что за фонарным столбом прятались три подружки Миры, по очереди выглядывавшие из своего укрытия.

– Жаль, – поникла длинноволосая девочка. – Ты очень красивая. Когда вырасту, я обязательно стану такой же.

Не зная, что ответить на комплимент малышки, кроме банального «спасибо», я одарила ее широкой улыбкой и лучезарным взглядом.

Радушно хихикнув, Мира сделала низкий реверанс и вприпрыжку помчалась обратно к своим подругам, снова оставляя меня наедине с Неблагим Королем.

Я стояла, закусив щеку изнутри, боясь даже подумать о том, что могло произойти, не появись этот маленький Шерлок Холмс в юбке.

Эллин выпрямился во весь рост, расправив шлейф своей накидки. В его взгляде проскользнули настороженность и смятение. Бьюсь об заклад, наши мысли были схожи.

– Дети, что с них взять, – натянуто улыбнувшись, сказал Эллин. Приблизившись ко мне, он внимательно вгляделся в мое лицо. – У тебя нос красный, ты замерзла?

– Замерзла, – честно ответила я, потирая руки.

– А почему раньше не сказала? – упрекнул он. – Ты ведь можешь заболеть.

– Не хотела портить нашу прогулку своими смертными причудами, – выдохнув пар изо рта, промямлила я.

Эллин недовольно фыркнул и обхватил меня за талию. Наши тела соприкоснулись, и я растворилась в его объятиях, чувствуя под своими ладонями сильное биение ледяного сердца.

– Сделай глубокий вдох, Агнес.

Мучительный стон заполнил оставшееся пространство между нами. Помрачнев, я вспомнила свое последнее перемещение и то, как после него простилась со своим обедом.

– А пешком нельзя?

– Отсюда до замка около двух миль, но если хочешь себе что-нибудь отморозить, можем и пешком. Но лично я предпочитаю, чтобы все части твоего прекрасного тела остались на месте.

Дыхание короля щекотало мне макушку; я подняла глаза и уставилась на него пристальным взглядом, обдумывая его слова.

– Вдох, Агнес, – уже с нажимом повторил Эллин и до боли сжал пальцами мою талию, давая понять, что так или иначе, он все равно переместит нас.

– А если я откажусь? – Упрямство так и лезло из меня, я не желала подчиняться воле короля так просто.

Эллин дерзко прищурил глаза, и я почувствовала, как дернулись мышцы его широкой груди под моими руками.

– Что ж, тогда в момент перехода в лимбо мне придется тебя поцеловать и поделиться с тобой кислородом, иначе твое человеческое тело попросту не выдержит его недостатка.

Мое сердце пропустило удар, а ноги едва не подкосились. Казалось, воздух вокруг нас приобрел цвет и форму, наэлектризовавшись.

Я демонстративно втянула ртом воздух и зажмурила глаза, предвкушая холодный круговорот света, уносящий нас в бездну.

Над моим ухом прозвучал негромкий смех Эллина, наполненный непривычным для него смятением.

Через мгновение нас окутал сладкий запах магии и вихрь обжигающего льда, я поплотнее прижалась к королю, и мы растворились в лимбо.

Глаза я открыла уже в своих покоях, почувствовав твердый пол под ногами.

Эллин так и не выпустил меня из крепких объятий, ожидая, что в любой момент я осяду на пол или снова начну извергать из себя еду. Но, к счастью, мой желудок с доблестью пережил магический переброс, и меня лишь слегка мутило.

Удостоверившись, что со мной все хорошо, король спешно отстранился. Сбросив свою меховую накидку на стеганый стул, он прислонился поясницей к письменному столу возле окна, сунув руки в карманы синих брюк.

– Как видишь, не все фейри – монстры, жаждущие выпотрошить все что движется, а наши города – не места пыток и зверских обрядов. И вокруг них не текут реки крови смертных.

Последовав примеру Эллина, я тоже сбросила с плеч накидку, оставшись в нежно-голубом платье с очень откровенным вырезом, доходившим практически до живота.

На мгновение Эллин застыл как изваяние и шумно сглотнул. Я уселась напротив него в мягкое кресло, закинув ногу на ногу.

– И вы даже не едите своих детей на завтрак? – ухмыляясь, протянула я.

Эллин, посмеявшись, взъерошил себе волосы. Я с силой сжала кулаки, подавляя внезапное желание подойти и коснуться его белесых прядей.

– Разочарована?

– Скорее, удивлена.

– Тогда ты не будешь против еще одной встречи с Королевским Советом. Этим вечером нужно доработать детали, – уже более формально добавил он.

Слегка выпятив грудь вперед, я глубоко вздохнула, предвкушая новую стычку с Самантой.

– Это такая извращенная пытка, да? Сталкивать меня лбом со своими прихвостнями, которые меня тихо ненавидят. Признайся, тебе это нравится.

Томный взгляд Эллина остановился на моем декольте, потом скользнул по лицу и задержался на приоткрытых губах.

– Ну, во-первых, далеко не все мои, как ты выразилась, «прихвостни» тебя ненавидят. Во-вторых, для тебя, Агнес, я бы выбрал совсем иного рода пытку, которая нам обоим доставила бы безграничное удовольствие, – блеснув заостренными зубами, с вызовом бросил король, и у меня задрожали колени – но не от страха, а от разлившегося внизу живота горячего желания. – А в-третьих, Габриэль просил передать тебе его похвалу. Он сказал, что в экстравагантном падении к мужским ногам тебе нет равных.

С этими словами Эллин растворился в снежном вихре, обдав меня напоследок холодом и растрепав волосы. Брошенная в его наглую физиономию бархатная подушка с глухим стуком ударилась о письменный стол.

Раскинув руки на кровати и уперев взгляд в потолок, я коротала время до совета, изо всех сил стараясь не прокручивать в голове недавние события.

Слова Эллина еще живо звучали в ушах, сразу же находя отклик тела.

«Должно быть, на меня так подействовал стресс и отсутствие постоянных отношений. По возвращении в мир смертных нужно будет обязательно это исправить», – пыталась я найти логическое объяснение своему желанию к Эллину.

Он – феец, единственное, что я должна испытывать к нему, – это желание побыстрее унести от него ноги. Подперев подбородок ладонью, я перекатилась на бок как раз в тот момент, когда в комнату, тихо постучав, вошла Ирма.

– Мисс, я пришла подготовить ваш наряд к Королевскому Совету, – растянув подол серого платья, пролепетала пикси и побрела к белоснежному шкафу, набитому роскошными нарядами.

Я нахмурилась, представляя, что мне опять придется влезать в узкое платье и элегантно поддерживать юбки при ходьбе. Сев на кровать, я с мольбой в глазах повернулась к горничной.

– Слушай, Ирма, а у вас при Дворе случайно не найдется более человеческого наряда? Ну, не знаю, скажем, штанов и свитера?

Горничная задумалась и молча замерла, наполовину вытащив из шкафа изогнутую вешалку со сверкающим темно-синим платьем. Ее недовольство моей просьбой выдал лишь легкий трепет крыльев.

– Ну пожалуйста, – протяжно пролепетала я. Ко мне на кровать запрыгнул Ирис, и я, поймав пса, сложила его пушистые лапки в умоляющем жесте и грустными глазами посмотрела на Ирму.

Пикси возмущенно покачала головой, но все-таки устремилась к двери.

– Я попробую найти для вас что-нибудь подходящее, ждите здесь. – Пикси исчезала в проеме.

Вскоре раздался негромкий стук в дверь. Не дождавшись моего дозволения, на пороге возникла чуточку взъерошенная Бриэль. На локте она держала молочный свитер и кофейного цвета штаны.

Я состроила непонимающую гримасу.

– Встретила Ирму по дороге к тебе с этим, – принцесса скептически осмотрела мой наряд. – Даже боюсь представить, где она взяла это подобие одежды.

Бриэль прошла в мои покои, уронив не приглянувшиеся ей вещи на стул, где я недавно сидела.

– И чем тебе авторские платья пришлись не по вкусу? К твоему сведению, мой брат лично выбирал каждое из них. Прежде на его вкус никто не жаловался.

– Я думала, у Неблагого Короля есть дела поважнее, чем выбор нарядов для гостей, – попыталась я разрядить разговор шуткой.

Бриэль лишь возмущенно фыркнула:

– Конечно есть, но для тебя Эллин сделал исключение.

Я удивленно моргнула, вспомнив глубокие декольте своих платьев.

Бриэль подошла ко мне, покачивая бедрами, и уселась рядом в изножье кровати. Сегодня на ней красовалось сизое платье в стиле ампир – тонкое и широкое, похожее на ночную рубашку, и ледяная корона, в центре которой сиял массивный бриллиант.

– Видишь ли, в мире смертных женщины платья носят редко, мы отдаем предпочтение более удобной и практичной одежде.

Ирис настороженно подошел к принцессе и лизнул ее руку. Бриэль хихикнула и потрепала пса за ушком.

– Тогда совсем неудивительно, что твой мир такой серый: он ведь полностью лишен драгоценного лоска и женской красоты.

Привстав с кровати и размяв затекшие плечи, я подошла к брошенной на кресло одежде. Взяв мягкий свитер, я приложила его к своим плечам, ловя на себе недоумевающий взгляд принцессы.

– А ты бывала в моем мире?

– Упаси прародители! – взвизгнула принцесса, увлеченно разглядывая свой идеальный маникюр. – Но я наслышана о нем от бедолаг, побывавших там.

Слова принцессы задели меня за живое. Я напряглась, прижав свитер к груди. Он напомнил мне о холодных вечерах, проведенных с Артуром возле камина, когда я, смеясь над его рассказами, сидела в похожем свитере.

– В каждом из миров есть темные стороны, но даже они не лишены света, – угрюмо проговорила я. – И то, что для вас кажется чуждым и неправильным, для меня стало частью жизни и жизни любимых мною людей.

Я поспешно отвернулась от Бриэль и стянула с себя нежно-голубое платье, нарочно бросив его на пол. Облачившись в выпрошенный у Ирмы наряд, я завязала волосы в высокий хвост.

– Прости, Агнес, – послышался подавленный голос Бриэль позади меня. – Я не хотела тебя обидеть, иногда я говорю не подумав и… Агни, ты прекрасна в любом наряде. Не только телом, но и душой.

Услышав сокращение своего имени, я вздрогнула. Так меня частенько называли брат и мама, но другие – никогда.

Заметив мою растерянность, Бриэль поднялась с кровати и поспешила ко мне, подойдя практически вплотную.

– Надеюсь, ты не против такого обращения? Если хочешь, можешь звать меня Бри. – Принцесса осторожно взяла меня за руку; ее кожа слегка покалывала мою ладонь холодом. – Бриэль звучит уж слишком пафосно, не люблю, когда близкие меня так зовут.

«Близкие?»

– Хорошо, – с долей неуверенности произнесла я, сжав руку принцессы. – Буду звать тебя Бри.

– Вот и славненько. А теперь идем, Эллин послал меня за тобой, ты нужна на Королевском Совете. – Бриэль выпустила мою руку и направилась к двери, громко цокая каблучками.

Натянув рукава свитера на влажные от волнения ладони, я попыталась скрыть свое беспокойство перед новой встречей с неблагой верхушкой. Набрав в легкие побольше воздуха, я зашагала за принцессой.

Поднявшись на самый высокий ярус ледяной цитадели, Бриэль замедлила шаг. Я последовала ее примеру.

Принцесса была всего на пару сантиметров выше меня, поэтому мне не составило труда идти с ней нога в ногу. Оказавшись в коридоре с дорогим убранством, я заметила, что каждую дверь здесь охраняют вооруженные до зубов караульные.

– Скажу тебе сразу, я очень хочу, чтобы ты присутствовала. И Амина с Габом тоже, – аккуратно поглядывая на меня, мелодично пропела Бриэль. – Я, конечно, понимаю, что тебе не до торжеств, когда твой брат в плену у Александра. Но ты только подумай, такое событие происходит раз в несколько столетий, такого шанса у тебя точно уже не будет. Обещаю, ты будешь в восторге, тем более что все празднество я подготовила собственноручно. – Бриэль с мольбой всмотрелась мне в глаза, сложив пред собой ладони.

Бессвязная болтовня принцессы побудила меня застыть на месте, приоткрыв рот в немом вопросе.

Заливистый смех Бриэль эхом разнесся по всему коридору.

– Вот я бестолковая. Ты же не знакома с нашими обычаями и праздниками. – Бриэль расправила невидимые складки на плече своего платья. – Завтра состоится бал, посвященный празднику Зимней Луны. Она зайдет на небосвод в ту самую секунду, когда закончится самый крупный звездопад за последние двести лет. Говорят, падающих звезд будет так много, что небо превратится в светящийся купол.

Огромные глаза Бриэль заполнил восторг и предвкушение, я сложила руки на груди, внимательно слушая ее рассказ.

– В эту ночь в Тронном Зале соберутся все подданные и гости нашего Двора, независимо от их положения и сословия. Существует поверье, что в эту волшебную ночь, наполненную магией, вершатся судьбы и соединяются сердца. Даже Эллину завтра предстоит выбрать себе спутницу, чтобы вместе с ней торжественно открыть бал Зимней Луны и провести всю ночь напролет. И ею может стать любая фейка, ведь в эту ночь все будут равны даже перед короной. – Бриэль восторженно взвизгнула, прихлопнув в ладоши. – А может, и мне посчастливится встретить того самого.

– Так, значит, твое сердце еще не занято? – попыталась я отвлечься от колющей сердце мысли, что завтра Эллин будет кружить в танце какую-нибудь придворную особу, а потом проведет с ней ночь.

Бриэль тяжело вздохнула и впервые за наше с ней знакомство печально улыбнулась:

– С моим сердцем все сложно, Агни…

Внезапно коридор заполнил знакомый, дурманящий аромат мороза и корицы – запах Эллина. Со скучающим видом он появился на пороге королевских покоев, держа в руке бокал, наполненный рубиновой жидкостью.

– Сестрица, тебя только за смертью посылать. Почему так долго? Габриэль уже допивает кувшин моего лучшего вина, а Амина от скуки беспардонно перелопатила все мои письма.

– Зануда! Пил бы вместе с Габриэлем – и время пролетело бы незаметно, – упрекнула его принцесса, театрально всплеснув руками. Не сдержавшись, я издала тихий смешок, поспешно прикрыв рот ладонью и опустив взгляд. – Я вообще-то тут делом занята – пытаюсь уговорить нашу гостью посетить завтра бал и воочию увидеть волшебство звездопада.

Взгляд короля стал напряженным, а в мягком баритоне появились взволнованные нотки.

– И что же наша гостья тебе ответила? – Эллин сделал внушительный глоток из бокала, слишком уж пристально всматриваясь в багровый напиток.

Я едва заметно теребила край своего свитера, скрывая волнение.

– Сначала я хочу узнать все необходимое о плане по спасению своего брата, а потом обещаю подумать над приглашением Бриэль.

Больше всего мне не хотелось оказаться одной в месте скопления фейри и стать их посмешищем. Думается мне, Эллин специально умолчал об этом празднике на нашей прогулке, чтобы не подвергать меня лишний раз опасности, а может, просто не хотел, чтобы я мозолила ему глаза, мешая наслаждаться выбранной им дамой.

– Тогда прошу. – Эллин вальяжно отошел в сторону, пропуская в свои покои Бриэль.

Караульные, стоявшие возле его двери, низко поклонились принцессе, звякнув своим обмундированием.

– А разве заседание будет проходить не в Зале Совета? – с недоумением спросила я, остановившись возле Эллина.

– Сегодня у нас неформальная обстановка. – Сделав еще один глоток вина, он жестом пригласил меня войти, захлопнув за нами массивные мраморные двери.

Покои Эллина, как и подобает его статусу, были по-королевски роскошны. Над моей головой простирался высокий сводчатый потолок, поддерживаемый ледяными колонами. Из панорамных окон в пол, полностью занимавших одну из стен комнаты, лились ярко-оранжевые полосы закатного света. По обе стороны от окна висели темно-серые портьеры с кисточками.

Вся мебель в покоях Эллина была выполнена из белого дуба и украшена серебряными вензелями. В центре комнаты располагался мраморный подиум со ступеньками, ведущими к огромной кровати с навесным белоснежным балдахином.

Внизу подиума, рядом с внушительным ледяным камином распростерлась меховая шкура неизвестного мне животного, на которой были расставлены мягкие, в цвет портьер, диванчики на изогнутых ножках.

В самом конце роскошных покоев виднелась еще одна мраморная дверь, ведущая, как я догадалась, в королевскую купальню, а рядом с панорамным окном стоял массивный письменный стол, на котором красовалась маленькая ледяная фигурка снежного барса, подаренная королю Мирой.

«А он сентиментален. Удивительное качество для существа, живущего вечно», – мысленно подметила я.

Заметив нас с Бриэль, Амина, до этого копавшаяся в груде бумаг, бросилась к нам. Она заключила в крепкие объятия принцессу, а та поцеловала ее в щеку.

«Наверное, они очень близки. Когда-то и у меня была такая крепкая дружба, пока ее не разрушили друиды», – раздосадованно подумала я.

Старые воспоминания больно отозвались в моем сердце, и я легонько прижала ладонь к груди, как бы прикрывая открывшуюся рану.

На Амине переливалось воздушное голубое платье в пол, а в ее острых ушках, выглядывавших из-под коротких волос, сияли длинные сапфировые сережки. Она широко мне улыбнулась одними губами, оглядев с ног до головы, пока ее взгляд не остановился на моем бесформенном свитере.

– Агнес, какой причудливый на тебе наряд, – прощебетала фейка, отходя от Бриэль. – Но тебе идет.

Я лишь улыбнулась ей в ответ, одергивая края своего свитера.

– Одежда смертных скучна и однообразна, как и сами смертные, – разлетелся по комнате властный голос Саманты, которую я поначалу даже не заметила или не хотела замечать. Она сидела на ближайшем к камину диванчике, забросив одну руку за его спинку. Ее русые волосы были собраны в высокую прическу, а на длинной шее огнями играло ожерелье из топаза в тон ее платью.

Я скривилась, стараясь не обращать внимания на ее открытую издевку.

Эллин прошествовал мимо нас к подиуму и по-свойски уселся на самую высокую ступеньку, поставив рядом с собой пригубленный бокал вина.

Бриэль одарила меня ободряющей улыбкой и, схватив за руку, потащила к еще одному диванчику, на подлокотнике которого уже восседал Габриэль.

– Привет, красавицы, – поприветствовал нас генерал, поправив манжет своей свободной темно-серой рубашки.

Рядом с ним на журнальном столике стоял полупустой кувшин вина, а щеки Габриэля багровели румянцем.

Лишь кивнув в знак приветствия, я села на отведенное мне место на диванчике между ним и Бриэль, которая уже принялась наполнять наши бокалы рубиновой жидкостью.

Через мгновение в покои влетел запыхавшийся Итон в лазурном камзоле. Сегодня его курчавые белые волосы были убраны в хвост и перевязаны лентой.

– Прошу меня простить, на границе возникли неотложные дела. Один из лучников наткнулся на странный магический след, не принадлежащий к нашему Двору, Арчи сейчас там все расследует… – Он окинул присутствующих встревоженным взглядов, но, заметив меня, резко умолк.

– Я уверен, Арчибальд во всем разберется. Скорее всего, кто-то опять пытается навести нас на ложный след. Завтра мы с Габриэлем отправимся туда и заодно укрепим барьер на случай, если при Дворе Дикой Охоты что-то пойдет не так, и нам придется там задержаться, – легко объявил всем Эллин, уперев локти в колени.

Итон низко поклонился королю и в один прыжок оказался рядом с Самантой.

Внутри меня все сжалось, я почувствовала, как рядом со мной напряглись плечи Бриэль, воздух обожгло холодом. Во взгляде принцессы читался страх неизвестности. Она до скрипа сжала ножку бокала и, тряхнув головой, словно прогоняя терзавшие ее мысли, протянула напиток мне.

Я без колебаний приняла бокал, но пить не стала, поставив его рядом с собой на диванную подушку.

Мне были до боли знакомы чувства принцессы, этот леденящий сердце ужас за жизнь брата… Я боялась даже представить, что будет со мной, если Артур не выживет. Он – все, что у меня есть. Потерять брата – значит навсегда потерять душу.

Заглушенная внутри меня магическая сила отозвалась звоном цепей и теплой волной, наполнившей тело. Я порывисто вздохнула, подавив зарождавшуюся магическую вспышку, и опустила глаза, стараясь отвлечься от скребущего чувства в груди.

На себе я остро ощутила взгляд пронзительных ледяных глаз. Но голову не подняла, рандеву с королем точно не поспособствует моему самообладанию.

– Габриэль, – обратился Эллин к генералу, продолжая буравить меня взглядом. – Тебе предстоит собрать гвардейцев и отправить их на дополнительную охрану Араклеона.

Когда чувство вины и страха, стальным ремнем опоясывающее горло, стало понемногу отпускать, я все-таки решилась взглянуть на короля. Его голова была задумчиво склонена набок – казалось, внимательно вглядываясь в мое лицо, он пытался прочесть мои мысли.

– Как прикажете, Ваше Величество, – приподняв бокал и со смаком отпив из него, подал голос водный феец. – Араклеон и его жители будут в полной безопасности.

Эллин продолжал играть со мной в гляделки. Белоснежные пряди свободно ниспадали ему на лоб, прикрывая брови. Только сейчас я заметила, что его голову не венчает ореол короны.

– Итон, – позвал король второго своего военачальника. Феец встал с диванчика и слегка склонил голову. – На время моего отсутствия ты станешь тенью Бриэль, главной твоей задачей будет защита моей сестры. – Курчавый блондин бросил многозначительный взгляд на принцессу, а та недовольно свела брови к переносице. Игнорируя возмущение сестры, Эллин продолжил: – На защиту цитадели поставь своих лучших лучников. Безопасность замка – приоритет твоего легиона, ясно?

Итон снова низко поклонился, давая понять, что приказ принят.

Несколько раз медленно моргнув, словно прогоняя видение, стоявшее перед его глазами, Эллин перевел свой взор с меня на Амину:

– Амина, твоя обязанность – пресекать на корню любые слухи, касающиеся причин моего отсутствия при Дворе. Особенно если они будут как-то связаны с Двором Дикой Охоты. Незачем придворным знать, какую опасную игру затеяла «корона». Они могут расценить нашу необоснованную вылазку как начало военной операции по захвату территорий или сговора с врагами…

– Верно. Не стоит Неблагому Двору знать, на какие жертвы готов их драгоценный король ради жалких смертных, – колко вставила в разговор Саманта, скользнув по мне жгучим от ненависти взглядом.

– Слушай, Сэм, а ты случайно ядом во сне не давишься? – вступился за меня Габриэль, оскалив зубы.

Саманта подалась вперед, расправив подол платья:

– А ты слезами по своей драгоценной…?

Их пререкания пресекла Амина. Подскочив с места, она как бы закрыла собой генерала. Саманта сразу умолкла, оборвав себя на полуслове, – скорее всего, осознала, что перегнула палку.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – пролепетала Амина, сделав низкий реверанс. – Мои шпионы и я не допустим распространения ложных домыслов. – Состроив Саманте презрительную гримасу, фейка села на место.

Я осторожно поглядывала на оцепеневшего Габриэля. Он выглядел так, будто его окатили ледяной водой. Бриэль рядом со мной снова напряглась и нервно ерзала по дивану.

Мраморные двери сотряс негромкий стук, в комнату, низко поклонившись, проскользнули две служанки в серых платьях. Одна из них держала наполненный до краев кувшин вина, а другая – серебряный поднос с фруктами и сладостями. Не произнеся ни звука, словно стараясь оставаться в тени и не привлекать к себе взгляды королевской знати, они торопливо поставили напиток и угощение на столик и уже собирались уходить, когда Эллин их остановил.

– Генриетта, – обратился он к одной из служанок, чьи медные волосы были заплетены в косички, – будь так любезна подать нам что-нибудь покрепче вина. – Мимолетный взгляд Эллина, почему-то наполненный сочувствием, скользнул по угрюмому лицу Габриэля, который озадаченно созерцал стену.

– Как пожелаете, Ваше Величество, – пролепетала служанка. Сделав реверанс, она спешно удалилась вместе со второй горничной.

Как только за служанками захлопнулась дверь, Эллин плеснул еще алого напитка в хрустальный бокал и залпом его осушил, словно готовясь к тяжелому разговору.

– А теперь, Бри, – осторожно начал король. – Моя дорогая сестрица, если со мной что-нибудь случится или меня пленит Александр, ты это почувствуешь. Моя сила, сила прародителей неблагих фейри перейдет к тебе как к единственной наследнице трона, и ты будешь обязана принять ее и созвать Совет…

– Замолчи! – громко рявкнула Бриэль, возбужденно подскочив с диванчика. – Даже слушать это не хочу. А если ты вознамерился сгинуть или затеряться, тебе Александр для этого не нужен, я собственноручно тебя придушу. – Принцесса возмущенно сдула выбившуюся из прически прядь. Зрачки Эллина расширились, превратив ледяные глаза в два огромных черных уголька, но лицо короля осталось бесстрастным. – И никогда больше не говори мне такое. Эллин, я тебе и в подметки не гожусь. Ты – лучший правитель из рода Нортгемптонов, ты нужен Неблагому Двору, нужен нам… – Принцесса обвела собравшихся взглядом и обессиленно осела в мягкие подушки дивана, обхватив себя руками.

Желая утешить Бриэль, я осторожно положила руку ей на плечо. Она не отпрянула, а, наоборот, накрыла мою ладонь своей, сильно сжав мне пальцы.

– А я? Для меня будут какие-нибудь особые указания? – вклинилась я в разговор в попытке увести его подальше от неприятной темы и дать Бриэль время успокоиться. От долгого молчания мой голос звучал немного осипло, но он сразу приковал ко мне внимание всех присутствующих.

Саманта было приоткрыла свои пухлые губки, чтобы и со мной поделиться порцией яда, но я ее опередила:

– Вариант «не мешайся под ногами, смертная» не принимается. – Поудобнее привалившись к спинке, я с вызовом скрестила руки на груди.

Губы Эллина растянулись в легкой улыбке. Он смотрел на меня сверху вниз, продолжая все так же восседать на мраморном подиуме.

– Агнес, ты еще не закончила тренировки с Габриэлем. – Генерал встрепенулся, возвращаясь в реальность, когда я снова искоса на него посмотрела. – Покажешь себя достойным бойцом – и для тебя обязательно найдутся указания.

Я возмущенно пропустила воздух через ноздри, желая возразить, но король больше не смотрел на меня, его вниманием завладела Саманта.

Встав с места, она грациозно направилась к подиуму, на ходу поправляя прическу и расправляя шлейф платья.

– Сэм, – мягко позвал ее король. – Если твои сведения верны, то время начала празднества Двора Дикой Охоты выпадет на закат? – Эллин вытянул длинные ноги и вальяжно развалился. От выпитого им алкоголя его взгляд подернулся легкой дымкой, а на щеках проступил еле заметный румянец.

Саманта присела на нижнюю ступеньку, прямо у его ног, и широко улыбнулась Эллину. Улыбка больше напоминала смертоносное обещание.

– Разве я когда-нибудь тебя подводила? – вопросом на вопрос ответила фейка.

На мое удивление, Эллин не поправил ее, позволив Саманте обращаться к нему на «ты». Осознание этого ревностно кололо грудь, там, где бьется сердце.

Эллин молча взвешивал ее слова, а потом резко достал что-то круглое из кармана брюк и бросил вещицу Габриэлю.

Вскрикнув, я вжалась в спинку дивана, боясь, что странная штуковина ударит меня в лоб, но генерал ловко поймал брошенный ему предмет прямо возле моего носа.

Присмотревшись, я увидела в руках Габриэля небольшой стеклянный шар, размером не более куриного яйца. Внутри сферы ярко сияли золотые лепестки.

– Ого, – удивленно протянул генерал. – Хорошая вещица. Где ты ее взял?

– Арчибальд выдал из своей огр-коллекции удивительных вещей, – отмахнулся от него Эллин. Сидевшие напротив нас Амина и Итон захихикали, и даже губы поникшей Бриэль расползлись в улыбке.

– А теперь детали плана по спасению Артура, – уже более серьезно продолжил король. – После заката Габ откроет портал, и нас выбросит в трех километрах от огненной цитадели в лесу. Мы прибудем к самому разгару празднества, заранее переодевшись в карнавальные одежды, и сольемся с толпой. Мы с Сэм дополнительно воспользуемся магией гламура, чтобы скрыть выделяющие нас черты зимних фейри. – Эллин коснулся своих кипенно-белых волос, а Саманта уставилась на свою болезненно-бледную кожу. – Потом с помощью Зэнда, – король повел подбородком в сторону сияющего шара в руках Габриэля, – выведаем у охраны или высокопоставленных лордов, где именно держат Артура, и постараемся незаметно пробраться в темницы Двора Дикой Охоты. И как только смертный окажется у нас, мы с Самантой переместим остальных к порталу, – изложил Эллин, облокотившись на мрамор позади себя.

– Рискованно, – вдруг выпалил сидящий напротив меня Итон, невозмутимо потягивавший вино. – Гвардейцы Александра быстро почуют брешь в защитном барьере Двора, так что возле портала вас, скорее всего, будет поджидать засада. Плюс, затратив на перемещение смертных и Габриэля весомую часть силы, вы станете для них легкой добычей.

Эллин вдруг подался вперед, насупив брови, на его прекрасном лице заиграли желваки:

– Итон, друг мой. Нужно ли напомнить тебе насколько силен твой король? – Воздух в комнате наполнился обжигающим морозом, я обняла свои плечи руками, чтобы хоть как-то согреться. От Эллина, быстро покрывая подиум и стены, змейкой потянулся иней, превращая в глыбы льда все, чего касался.

Саманта взмахнула рукой, и ледяная поступь обошла ее, словно река, обтекающая камень.

Итон еле заметно вздрогнул, но продолжил стоять на своем:

– Все присутствующие здесь прекрасно осведомлены о силе вашей магии. Вы неоднократно доказывали, что в одиночку можете уничтожить целые города и сотни вражеских солдат. Но мы также знаем, что, хоть Александр и уступает вам по силе, на его стороне будет многочисленная армия Двора Дикой Охоты. Именно поэтому я настоятельно прошу вас не испытывать судьбу и совершить перемещение не сразу к порталу, а в ангары огненной цитадели, чтобы у вас была возможность почуять засаду и подготовиться к битве.

На мгновение Эллин замер, обдумывая слова своего военного дипломата, а вместе с ним остановился и надвигавшийся на нас ледяной настил. В комнате потеплело, но я все еще терла озябшие руки о штаны, отогревая пальцы.

– Ты в курсе, что, когда пьян, становишься просто невыносимым, братец? – упрекнула Эллина принцесса, покачивая в руке бокал. Но король и глазом не повел на упрек сестры, по-прежнему сосредоточенно поглядывая на Итона.

– Ладно, согласен, – неожиданно капитулировал он. – Перемещение совершим к ангарам. Артур и без того напуган, не стоит втягивать его в военную стычку с приспешниками Александра.

Пока остальные фейри обсуждали и дорабатывали детали плана между собой, я, набравшись смелости, позволила себе шепотом полюбопытствовать у Бри:

– А почему Габриэль не может совершать перемещение?

Бриэль медленно ко мне развернулась, пощекотав меня белоснежными кудрями:

– Магия перемещения доступна не всем высшим фейри. Она передается по наследству и в основном подвластна короне либо лордам, когда-то принадлежавшим к линии родства с прародителями, – тихо щебеча мне на ушко, пояснила принцесса.

– Значит, ты тоже ею владеешь? – так же тихо спросила я, чуть склонив голову к Бриэль. Уточнять, почему такая сильная магия подвластна Саманте, мне совсем не хотелось.

– Конечно, но я редко ею пользуюсь. Мне больше по нраву перемещаться пешком или с помощью королевских скакунов. – Бриэль смущенно хихикнула. – Меня всего век как перестало выворачивать после лимбо.

«Век, – ошарашенно подумала я. – Интересно, сколько же Бриэль лет?»

Мои мысли перебил Габриэль, протянув нам поднос с фруктами. Я и не заметила, как он слез с подлокотника и уселся на шкуру, привалившись спиной к нашему диванчику.

– Дамы, угощайтесь, – протяжно предложил генерал. – А то, смотрю, вы совсем заскучали, перемывая мне кости.

Мои щеки вспыхнули, я смущенно отвела взгляд и потянулась за клубникой.

– Да ну тебя, Габ. Лично я жду, когда начнется обсуждение завтрашнего бала. Тебе ведь известно мое негативное отношение к войне и политике. А бедняжка Агнес вообще понимает вас через слово, со всеми этими хрустальными шарами Зэнда и перебросами через портал. – Мило улыбнувшись Габриэлю, Бриэль тоже схватила манящую ягоду и тут же отправила ее в рот.

Сделав вид, что так и есть, я пожала плечами, потянувшись к своему отставленному бокалу. Незачем фейри знать, что я осведомлена об их мире гораздо лучше, чем они думают.

Принюхавшись к вину, я нахмурила лоб и тут же отставила бокал назад. От напитка исходил густой запах чар, опьянявший мой наполовину смертный разум.

– Ой… – смутившись, Бриэль быстро заморгала, трепеща длинными ресницами. – Я и не подумала…

– Вся выпивка фейри зачарована для пущего эффекта, – принялся разъяснять мне Габриэль, игриво подмигнув. – Но вряд ли тебе снесет крышу от одного глотка.

– Может, и не снесет, – задумчиво постучав ногтем по бокалу, ответила ему я. – Но все же не хотелось бы смущать вас, благородных фейри, своим голым задом, рассекающим по покоям короля.

Я поиграла бровями, а Габриэль и Бри зашлись громким смехом, схватившись за живот.

– Схожу за чаем и заодно потороплю горничных, – раздался терпкий голос Итона с соседнего диванчика. – Лично у меня нет никакого желания лицезреть этот нагой концерт. – На удивление, в его интонации не было ни глумления, ни ненависти – лишь легкая ирония. Быстро прошествовав мимо нас, Итон направился к выходу.

Оставшись одна на диванчике, Амина подсела к нам, присвоив себе подлокотник Габриэля.

Я бросила беглый взгляд в сторону Эллина. Он оживленно болтал с Самантой, даже не замечая нашу взбалмошную компанию. Фейка перебралась на пару ступенек выше, сев рядом с королем. Топазная ткань ее платья струилась по ступенькам, словно вода по порогам скал. Их плечи практически касались друг друга…

У меня свело живот, и я поспешила от них отвернуться.

– Бри, ты уже выбрала того, с кем пойдешь завтра на Бал Зимней Луны? – забрав мой бокал, пролепетала Амина, делая глоток вина.

– Конечно, выбрала! – злобно сверкнув глазами на брата, прошипела Бриэль. – С Итоном, он – мой личный страж на всех дворцовых мероприятиях.

Габриэль недовольно скрипнул зубами.

– Габ, а ты нашел спутницу на завтра? – слегка помрачнев, спросила Амина, взволнованно поерзав на подлокотнике.

Откусив кусочек спелой клубники, я старалась не лезть в их разговор, чтобы снова не навлечь на себя уговоры принцессы.

– Не-а, а зачем? Обычно фейки сами меня находят, – поиграв мускулами груди, ответил ей повеселевший Габриэль.

Взгляд Амины стал еще более сквозным, на долю секунды я заметила, как скривилось ее лицо, а синие глаза вспыхнули, остановившись на губах генерала. Словно почувствовав мое пристальное внимание, она поспешно отвернулась.

– Ты говоришь про тех пьяных бедняжек, которые даже отказать тебе не в силах? – осадила его Бриэль, закинув ногу на ногу и расправив юбку на колене.

Я вовремя прикрыла рот рукой, чтобы открыто не засмеяться прямо над ухом Габриэля. Пропустив колкость принцессы мимо ушей, он поднял голову и взглянул на водную фейку.

– А ты, Амина, уже знаешь, с кем пойдешь? Или всю ночь планируешь забавляться самостоятельно? – Вопрос генерала прозвучал очень двусмысленно, и прежде, чем я успела отреагировать, в него полетел диванный валик, запущенный Бриэль.

– Придурок, – прошипела принцесса, раздув ноздри.

Валик опрокинул бокал Габриэля, вылив на его серую рубашку алкогольный напиток. Громко выругавшись, генерал наградил принцессу сердитым взглядом и принялся стряхивать с себя разлитое вино.

Амина взмахнула рукой, и алая клякса, расползающаяся по груди генерала, исчезала.

«Вот бы и мне иметь в запасе такой пятновыводитель!» – воодушевленно подумала я.

– Спасибо, Ами, – поблагодарил ее генерал, оглядывая свою идеально чистую рубашку. Амина лишь кивнула ему в ответ – мол, нет проблем.

Дальнейшую их болтовню, связанную с рассадкой гостей и нарядами на балу, я не слушала, всячески старясь понять, о чем же так заинтересованно беседует с Самантой король.

Бросив осторожный взгляд на подиум, я с замиранием сердца обнаружила, что Сэм сидит, прижавшись к Эллину. Ее голова лежал у него на плече, посмеиваясь, она внимательно слушала его, буквально ловя каждое сказанное королем слово. С ее худенького плечика медленно сползла бретелька, Эллин осторожно поправил ее, скользнув по голой коже фейки длинными пальцами.

Меня обдало нестерпимым жаром, шум собственной крови в ушах заглушил все звуки вокруг. Я резко подскочила с дивана, охваченная острым желанием провалиться сквозь землю и поскорее убраться отсюда.

– Агнес, ты чего? – с тревогой в голосе спросила Амина, схватив меня за запястье. Ее прикосновение было легким и теплым, успокаивающим.

– Если Совет по поводу моего брата окончен, я бы хотела вернуться к себе в покои, отдохнуть, – врала я не своим от напряжения голосом. Краем глаза я неохотно заметила, что Эллин внимательно следит за нами, наконец-то оторвавшись от Саманты.

– Но Итон еще не принес тебе чай, – настороженно возразила мне Бриэль.

– И ты не ответила насчет бала, – поддержала подругу Амина, тихонько потянув меня на диван, но я не поддавалась.

– Чай я выпью у себя, а насчет моего присутствия на балу сообщу вам завтра. – Я бесцеремонно выдернула руку из хватки Амины, желая во чтобы то ни стало покинуть королевские покои.

Я больше не могла лицезреть поползновения Эллина к Саманте, хотя сама не особо понимала, с какой стати меня это вообще так волнует?

Но каждый его жест, каждый взгляд, каждое доброе слово в ее адрес отзывались во мне жаркой вспышкой, словно через меня пропускали ток.

– Доброй ночи, – напоследок бросила я всем сразу, игнорируя уговоры, и, развернувшись, спешно покинула комнату.

Ночь прошла без сна. Меня мучили тяжелые мысли о брате и воспоминания о маме. Я ворочалась с боку на бок, пытаясь прогнать ворох неприятных воспоминаний, так и стоявших перед глазами: Артур в цепях, до смерти напуганный и изможденный, окровавленное тело матери на моих руках, воркующие Эллин и Саманта.

Ерзая по постели, я все пыталась уснуть, пока не взмокла от холодного пота, струйками катившегося по усталому телу.

А еще этот дурацкий бал Зимней Луны. Головой я понимала, что делать мне там нечего, чтобы лишний раз не нарушать привычную жизнь волшебного народа и не подвергать себя риску, но сердцем я отчаянно хотела стать частью торжества, увидеть звездопад и потанцевать на балу.

В глубине души я даже хотела взглянуть на избранницу Эллина. Наверное, ею станет какая-нибудь невероятно красивая фейка из высшего сословия. Хотя, исходя из последних событий, скорее всего, это будет Саманта. От этой мысли мне почему-то захотелось кричать и по-детски стучать кулаками по матрасу.

Висевший над моей кроватью балдахин резко взлетел, подхваченный порывом шквального ветра, исходившего от меня воздушной волной. Рывком я села на кровати, закрыв лицо ладонями и тяжело дыша.

«Да что со мной такое?»

Ирис взволнованно наблюдал за мной со своей круглой лежанки возле камина, поджав белые ушки.

Эллин – всего лишь опасный и наглый феец. Мне должно быть глубоко плевать на него и его поступки. Послезавтра мы вызволим Артура, и я вернусь в мир смертных, к жизни, полной вранья и вечных скитаний.

Острый укол отчаяния пронзил сердце, и я обессиленно упала на подушки, поджав колени к груди. Должно быть, мне не суждено обрести спокойную, размеренную жизнь. Хоть я и была порождена двумя мирами, но для каждого из них навсегда останусь чужой.

Новый порыв ветра взъерошил мне волосы. Магия, точно жидкий огонь, наполнила мои вены, грозясь полностью завладеть моим телом, но я не пыталась загнать ее обратно в кандалы: в такие минуты душевной боли мне так отчаянно хотелось быть собой.

Проснулась я еще до восхода солнца, с опухшими от слез глазами. Видно, усталость все-таки взяла верх, незаметно погрузив меня в беспокойный сон.

Наспех приведя себя в порядок, я натянула тренировочную форму и отправилась в зал дожидаться Габриэля.

Из арочных окон только начинал литься свет восходящего солнца, вкрапливая позолоту в белоснежный интерьер замка. Я шла по пустым коридорам, мертвую тишину которых нарушало лишь тихое дыхание караульных.

В тренировочный зал я пришла первой и, присев на верхнюю трибуну, сонно привалилась к деревянной стене.

Вскоре на тренировку начали подтягиваться бойцы. Заметив меня, они удивленно открывали рты, пока направлялись через зал к оружейной стойке.

Фейри отрабатывали разные виды ударов пользуясь кинжалами и магией. Я с интересом наблюдала, как в воздухе сталкиваются ледяные вихри и водные потоки, поглощая друг друга.

Вдруг на мое плечо осторожно опустилась чья-то широкая ладонь, я резко подскочила, врезавшись затылком в подбородок Габриэля.

– Ай! – укоризненно вскрикнул генерал, потирая пальцами лицо. – Ты чего такая нервная?

– И тебе доброе утро, Габриэль, – пропищала я, растирая покалывающий затылок. – Тебе разве в детстве не говорили, что пугать людей нехорошо?

– Людей? – с ухмылкой переспросил он. – Не-а, не говорили. – Габриэль подал мне руку, галантно помогая встать со скамьи, и повел на вчерашнее тренировочное место.

Сегодня его волосы были полностью убраны в короткий хвост, а на груди красовалась ледяная кольчуга. Габриэль был завораживающе красив, как и большинство здешних мужчин, но в отличие от них его красота – с грубой челюстью и четко очерченными скулами – дышала жесткими мужскими флюидами.

Когда мы ненадолго задержались возле деревянной стойки, увешанной всевозможным оружием, генерал выдал мне длинный клинок с резным эфесом.

– Сегодня мы отработаем несколько блокирующих стоек, и я покажу тебе, как правильно переносить вес тела в разящий удар, – протараторил Габриэль, перебирая оружие. Его взор остановился на блестящем клинке с заостренным, точно бритва, лезвием. Генерал быстро провернул его в руке, одобрительно кивнул и вложил клинок себе в ножны.

Я заняла свое место напротив Габриэля. Несколько раз прокрутив меч в воздухе, я пробовала верхние выпады. Клинок просвистел у меня над головой, развевая приторность чар, заполонивших зал.

– Для начала тебе необходимо научиться правильно перемещать точку опоры с одной ноги на другую и при этом не терять равновесие. – Габриэль продемонстрировал мне позу, при которой обе ноги поддерживают торс. Я послушно повторила его движения, расставив ноги на ширину плеч. – Когда уравновесишь корпус, перемести вес оружия на плечи. Клинок должен стать твоим продолжением, твое тело не должно ощущать его веса.

Крепче сжав оружие, я изо всех сил старалась следовать указаниям Габриэля, перенося вес клинка сначала на пальцы, потом на локти, а затем на плечи.

– Отлично! – одобрительно воскликнул генерал, скользя взглядом по моим напряженным мышцам. – Ты сегодня рано. Так не терпелось выхватить от меня?

Я молча закатила глаза, сдерживая себя от красноречивых пререканий.

– Знаешь, у смертных есть пословица: меньше бубни, больше делай. А пришла я рано потому, что мне не спалось, – нехотя призналась я, привыкая к весу меча в своих руках.

– А причина? – осторожно поинтересовался генерал. Приблизившись, он поправил высоту моих локтей, показывая, что меч я должна держать на уровне груди.

– А причина проста: всю ночь я размышляла, как надрать тебе зад.

– И как успехи? – ехидно улыбнувшись, бросил он. Легонько ударив сапогом по моему ботинку, он заставил меня придвинуть ноги ближе друг к другу.

– На твоем месте я бы уже начинала бояться.

Габриэль громко хохотнул, продолжая внимательно проверять правильность моей оборонительной стойки.

– Ну раз так, тогда давай начнем нашу отработку. Покажешь, чему ты там за ночь научилась, – не скрывая иронии в голосе, парировал Габ. – Удиви меня, Агнес. А то твои удары до абсурда предсказуемы.

Феец отошел от меня на несколько шагов, встав в боевую позицию. Кивком он дал мне сигнал вступить в бой.

Я использовала все приемы, которым обучил меня брат. Выпад за выпадом, удар за ударом, я пыталась пробить оборону генерала, но он с легкостью отражал все мои атаки, даже не вспотев.

Подливая масла в огонь, Габриэль периодически широко зевал, разжигая во мне волны ярости, а я снова и снова бросалась на него, истощая свои силы.

Мой лоб покрывала испарина, но одолеть генерала мне не удавалось, точно непоколебимая скала он отбивал каждый мой выпад, даже не двигаясь с места.

Лишь однажды он специально пропустил удар. Ловко уклонившись от нацеленного в его живот клинка, генерал обошел меня сзади и плоскостью меча стукнул меня по пятой точке.

Возмущенно взвизгнув, я одарила его убийственным взглядом.

– Я вот все жду, когда ты исполнишь свое обещание, а то пока только твоя восхитительная задница страдает.

– Мужлан! – задохнувшись, выкрикнула я, чувствуя, как от нехватки кислорода саднят легкие.

Габриэль усмехнулся, расправив плечи. Жестом он снова пригласил меня нападать.

Цепи, удерживавшие кровь фейри, натянулись до предела – как хищный зверь, моя сила норовила вырваться из сдерживавшей ее клетки. На долю секунды мою голову посетила вздорная мысль:

«А не воспользоваться ли мне магией?»

В воздухе витал густой аромат чар тренирующихся фейри. Вполне возможно, что во всей этой феерии моя магическая вспышка останется незамеченной.

Пока я размышляла, выражение лица Габриэля вдруг приобрело жесткое, непоколебимое выражение – принадлежавшее генералу армии Неблагого Двора.

– А если серьезно, Агнес, то если так пойдет и дальше, я буду вынужден доложить Эллину, что ты еще не готова к перемещению ко Двору Дикой Охоты.

От этих слов я внутренне сжалась, но сдаваться не входило в мои планы. Я нужна Артуру и спасу брата несмотря ни на что.

На долю секунды, всего лишь на жалкое мгновение, я сбросила оковы своего сознания. Кровь фейри рекой разлилась по телу, придав мне нечеловеческую силу и ловкость. Я использовала магию дерева, мысленно приказав полу содрогнуться.

Деревянные доски, на которых стоял Габриэль, внезапно задрожали. Воспользовавшись секундным замешательством, я проскочила генералу под руку. Пол опять всколыхнулся, подчинившись моей воле. Габриэль попятился, удивленно пялясь на свои ноги, и я резко ударила его локтем в живот, – не самый честный прием, но в бою все средства хороши.

Закашлявшись, генерал выставил блок. Он попытался отразить лезвие моего клинка от своего плеча, но мой удар пришелся чуть выше, и, не встретив сопротивления, я приставила холодное острие меча к его горлу.

Глаза Габриэля удивленно распахнулись, когда по его незащищенной коже потекла тоненькая струйка крови, окрасившая алым воротник синих доспехов.

Тяжело дыша, я дрожала всем телом, но клинок держала крепко. Позади нас раздались удивленные возгласы солдат, весь шум сражений и лязг мечей в одночасье затих. Казалось, целый мир вокруг нас замер.

Конечно, если бы это был настоящий бой, а не разминка мышц генерала, и не прибегни я к магии, которой Габриэль никак не ожидал, у меня не было бы ни единого шанса не то чтобы победить его, а вообще остаться в живых.

Усилием воли я снова загнала кровь фейри в глубины своего сознания, пряча любое упоминание о циркулирующей во мне магии.

– Габриэль! – в полной тишине эхом разлетелся саркастичный голос Саманты. Она громко хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание бойцов. – Разве генерал давал вам команду «вольно»? – властно прошипела она, презрительно оглядывая гвардейцев Габриэля.

Фейри тут же вернулись к своим делам, и зал опять наполнился звуками сражения и приторностью магии.

Опустив острие меча, я отпрянула от Габриэля, давая ему возможность отойти от шока. Рукавом кофты он порывисто утер катившиеся вниз капельки крови, размазав ее у основания шеи.

Саманта, словно струна, двинулась к нам через толпу бойцов, которые расступались перед ней, как перед королевой, низко склонив головы.

Оценивающе оглядев мой испачканный кровью меч, она растянула губы в высокомерной ухмылке:

– А ты не так проста, как кажешься на первый взгляд, смертная.

«Ты даже не представляешь насколько», – прозвенело у меня в голове, но вслух, притворно улыбнувшись, произнесла совсем другое:

– Буду считать это за комплимент.

Сэм надменно фыркнула и перевела взгляд на шокированного Габриэля, прижимавшего ладонь к своему горлу.

– Эллин ждет тебя в библиотеке, есть новости от Арчи… И, Габриэль, тебе лучше поторопиться, – бросила ему Саманта, блеснув многозначительным взглядом.

Адреналин начал потихоньку расходиться, уступая место страху быть разоблаченной и волнению за Эллина, я нервно закусила подушечку большого пальца.

– Агнес, на сегодня наша тренировка окончена, я поговорю насчет тебя с королем. Ты можешь быть свободна, – как-то отстраненно пролепетал Габриэль непохожим на свой, обычно задорный, голос.

Я лишь кивнула ему в ответ, и он плавной походкой устремился к выходу из зала, на ходу о чем-то взволнованно переговариваясь с Самантой.

Когда я вернулась к себе, Ирма вовсю хлопотала в моих покоях, делая влажную уборку.

– Завтрак ждет вас на столе, мисс, – пролепетала служанка. Взмахнув крыльями, она взлетела в воздух, протирая пыль с верхушки резного шкафа.

Приблизившись к столу, я обнаружила, что там меня ожидает не только жасминовый чай с круассаном, но и ледяная роза с прикрепленной к ней запиской.

Задумчиво покрутив цветок в руках, я ощутила холодное касание прозрачных лепестков и невольно вздрогнула, вспомнив ледяные пальцы Эллина на своей коже.

Я тяжело опустилась в кресло, недоуменно поглядывая на подпись в конце записки.

«Твой Эллин».

Слова колко впились под ребра, а в самом темном уголке души снова заиграл отблеск надежды. Но на что?

Жалобный писк Ириса привлек мое внимание, качнув головой, я прогнала окутавшее меня наваждение.

Синеволосая пикси ловко схватила пса и принялась вычесывать колтуны из его белоснежной шерстки. Ирис пытался незаметно прикусить Ирме пальцы, но фейка крепко придерживала его за загривок, продолжая расчесывать свалявшуюся шерсть.

Пока я с широкой улыбкой наблюдала за их борьбой, Ирма решилась аккуратно поинтересоваться у меня:

– Мисс, вы уже выбрали платье на сегодняшнее торжество?

– Нет, я еще не решила, стоит ли мне вообще там появляться, – честно призналась я, пнув на полу несуществующую соринку.

– Как же так! Сегодняшняя ночь особенная, ее нельзя пропускать, – воскликнула Ирма своим писклявым голосом, продолжая тщательно вычесывать пса. Одним движением она перевернула Ириса на спину, ведя серебряным гребнем по пушистому пузику. – Хотя я тоже предпочитаю воздерживаться от посещения бала. Лучше останусь здесь и приготовлю для вас ванну, – грустно добавила она.

Я удивленно склонила голову набок.

– Ты ведь только что уверяла меня в обратном.

Ирма глубоко вздохнула, выпустив пса из объятий. Ирис облегченно взвизгнул и помчался прятаться за моими ногами. Пикси встала с колен, выпрямившись во весь рост, и ее крылышки грустно поникли.

– Понимаете, есть один высокопочтенный лорд, – шепотом начала она. – Вам ведь известно, что во время звездопада каждый феец выбирает себе пару?

Молча кивнув, я заинтересованно подалась вперед.

– Так вот, больше всего на свете я желаю, чтобы он выбрал меня и всю ночь кружил в танце, – мечтательно прощебетала пикси, прикрыв глаза. Ее длинные пальцы нервно перебирали края фартука, выдавая ее смущение таким откровенным разговором. – Мне будет невыносимо больно видеть его любезности с придворными дамами.

– Но мне говорили, что на балу Зимней Луны границы между сословиями исчезают.

– Да, но не между дворовыми принадлежностями. На меня лорд никогда не посмотрит, я не тешу себя ложными надеждами. Он всегда будет высшим неблагим фейцем, а я – пикси-беглянкой из Низшего Двора. – Ирма опустила черные как ночь глаза в пол и крепко обхватила себя руками, словно желая защититься от жестокой реальности.

У меня неприятно защемило сердце: почему-то слова горничной тягостно отозвались внутри.

– А почему ты покинула свой Двор? – Мне действительно было интересно, как Ирма оказалась в ледяной цитадели, к тому же я хотела хоть как-то разрядить наш разговор.

Ирма двинулась к креслу напротив меня и, аккуратно присев на самый край, расправила юбку своего простенького платья.

– Моя семья погибла во время войны, когда армия Александра осаждала Низший Двор, – еле слышно прошептала Ирма. – Мне было тяжело оставаться в тех местах, где все напоминало о близких. Неблагой Двор всегда славился своим гостеприимством, богатством и красотой – вот я и решила попросить короля об аудиенции. Его Величество Король Эллин пропустил меня через барьер и, выслушав мою историю, разрешил остаться при Дворе, а взамен я присягнула на верность Неблагой Короне.

Немой вопрос о количестве переселенцев застыл у меня на языке. Ирма, словно прочитав мои мысли, поспешно добавила:

– Выходцы из других Дворов – редкость, фейри очень трепетно относятся к своей родословной и редко смешивают кровь между Дворами. Насколько мне известно, во всем Араклеоне и за его пределами живет не более десятка таких семей. Иногда это фейри, как и я, бегущие от воспоминаний, кто-то ищет приключений, а кто-то находит среди инодворцев свою половину.

– А среди жителей Неблагого Двора есть фейри огня и тьмы? – Мысль о том, что по узким улочкам Араклеона, где весело играют дети и беззаботно проводят время взрослые, могут шнырять жестокие уроженцы Двора Дикой Охоты, не укладывалась у меня в голове.

– Да, есть, Вернон. Его семья живет в небольшой деревушке на границе. Когда-то он был командиром одного из легионов Александра, но на войне встретил неблагую фейку и без памяти влюбился в нее. Он отрекся от своего титула и наследия при Дворе Дикой Охоты ради любви.

Подперев щеку ладонью, я поудобнее устроилась в кресле.

– Ого! Не думала, что эти подонки способны на любовь, – воскликнула я, припоминая все ужасные рассказы о населяющих Двор Дикой Охоты фейри.

– Мисс… – начала было пикси, но осеклась, закусив нижнюю губу, словно старясь сдержать рвущиеся из нее слова.

Встав с кресла, я пошла к письменному столику, чтобы налить две чашки чая. Разделив круассан пополам, я поднесла половинку Ирме и широко улыбнулась.

– Угощайся, – пролепетала я в надежде на продолжение ее рассказа.

– Спасибо. Но, мисс, вам нужно было попросить меня подать вам чай…

Я отмахнулась от ее замечания и снова села в кресло, отпив глоток вкуснейшего горячего напитка.

– Знаешь, Ирма, в мире смертных у меня не было ни слуг, ни горничных. Мы с братом никогда не жили в роскоши, а иногда бывали времена, когда мы и вовсе голодали, так что позволь мне сделать самой хоть что-то, я совсем не привыкла к такому вниманию.

Пикси смущенно втянула шею, но все же улыбнулась мне в ответ, откусив кусочек круассана своими острыми, как у акулы, зубками.

– Мисс…

– Прошу, зови меня по имени, – аккуратно напомнила я о своей просьбе.

– Агнес, я не знаю, в моих ли правах рассказывать вам это, но за всю бессмертную жизнь фейри по-настоящему влюбляется лишь однажды. Конечно, есть и другие связи между нами, но они в основном полны похоти и желания хоть с кем-то разделить одиночество вечной жизни. Но когда родственные души находят друг друга, они сделают что угодно, чтобы быть вместе. Это похоже на невероятное притяжение, когда он или она становится центром твоего мироздания. – Холодные мурашки пробежали по моей спине. «Эллин уже упоминал нечто подобное», – поежившись, вспомнила я. – Случается это крайне редко, некоторые считают таких фейри помазанниками судьбы, а некоторые, наоборот, проклятыми. Ведь если твоя половина тебе откажет, ты веками будешь страдать. Поговаривают, со временем их разбитые сердца превращаются в камень. – Ирма порывисто втянула ртом воздух и подрагивающими пальцами вцепилась в блюдце.

– Так, значит, этот высокопочтенный лорд – твоя родственная душа? – не сдержавшись, поинтересовалась я, со звоном поставив чашку на резной подлокотник.

– Нет, то есть я не знаю… – опустив голову, протянула пикси. – Это может почувствовать только мужчина, а за женщиной всегда остается выбор, и тем самым судьба либо вознаградит его, либо уничтожит…

Я громко сглотнула ком в горле. Меня охватило странное чувство надвигающейся беды.

– Все равно ты обязана пойти на бал и доказать своему лорду, что именно ты – его половина, – резко сменила я тему, чтобы не выдать своих переживаний.

Ирма осторожно осмотрела свою одежду.

– Вряд ли я могу тягаться с элегантностью придворных дам. У меня, если честно, и подходящего платья нет.

Медленно поднявшись, я поспешила к широкому шкафу, стоявшему напротив моей кровати. Дернув за стеклянную ручку, я со скрипом распахнула двери.

– Выбирай, – громко заявила я Ирме. – У нас с тобой один размер. Сразим твоего лорда наповал.

Ирма испуганно прикрыла рот рукой и округлила черные глаза.

– Мисс… Агнес, вы только не подумайте, я вовсе не хотела вызвать к себе жалость…

Вскинув руку, я перебила ее:

– Ирма, я лишь хочу отблагодарить тебя за откровенность и помощь с Ирисом, тем более кто-то ведь должен носить всю эту красоту. – Я обвела роскошные платья рукой. – Так что вперед, сегодня я – твоя фея крестная, – хихикнув, добавила я.

Пикси осторожно приблизилась к шкафу. На ее лице читалось смятение и неверие в происходящее, словно она боялась, что сейчас моргнет и все наряды исчезнут.

Копаться и долго выбирать служанка не стала. Сняв с вешалки традиционное для Неблагого Двора платье цвета стали, расшитое ледяными кристаллами в цвет ее синих волос, она робко приложила его к груди.

Ободряющее улыбнувшись, я вручила Ирме подходящие, на мой взгляд, сережки из белого золота в форме звездчатых снежинок и драгоценный браслет, усыпанный сапфирами.

– Агнес, я даже не знаю, как вас отблагодарить, – заплетающимся языком промямлила пикси, присев в низком реверансе.

– Просто будь счастлива в этот вечер. Пусть хоть одной из нас сегодня не будет одиноко, – проговорила я и, развернувшись, звездочкой плюхнулась к себе на кровать, утонув в мягкости перины и плюшевых подушек.

Ирма нависла надо мной как статуя, смотря сверху вниз.

– Агнес, не стоит прекрасной даме становиться затворницей в своих покоях. Я пойду, если и вы пойдете, – с вызовом бросила она, взмахнув крыльями.

Внезапно перед глазами возникло осунувшееся лицо Артура, его руки, крепко охваченные кандалами, оставлявшими кровавые следы на запястьях. Мои легкие больно сдавило, я втянула воздух сквозь сжатые зубы, чтобы вернуть себе хоть частичку самообладания.

– Ирма, мой брат – пленник. Не думаю, что мне будет уместно появляться на балу…

Договорить я не успела: Ирма подала мне небольшую коробку, перевязанную голубой лентой. Пристав на локтях, я недоумевающе взглянула на нее.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как пикси исчезла из моих покоев, а вернулась с подарком.

– Я уверена, ваш брат желает вам счастья и совсем не хочет, чтобы эту волшебную ночь вы провели, горюя в одиночестве.

Ирма потянула за ленту, подтягивая к себе сверток.

– Знаю, этот цвет не является стандартным для Неблагого Двора, но и вы ведь не фейри, – тараторила она себе под нос, увлеченно распаковывая шуршащую обертку.

Я села на кровати, внимательно наблюдая за взволнованной пикси.

– У моей близкой подруги из Низшего Двора скоро день рождения, я долго копила на это платье, но сама бы никогда не осмелилась надеть такой откровенный наряд. Но вам, Агнес, он подойдет идеально.

Пикси торжествующе продемонстрировала мне кроваво-алое платье, верх которого был выполнен из тончайшего кружева с россыпью мелких рубинов. Ирма развернула платье ко мне спиной, и я громко ахнула, пораженная такой немыслимой красотой.

Глубокий вырез на спине доходил до самой поясницы, а его кружевные края соединяли провисавшие цепи из золота и рубинов. Создавалось впечатление, будто лоза драгоценных камней опоясывает платье.

– Я сочту за великую честь, если вы примете мой подарок, – прощебетала Ирма, прижимая ладонь к груди в знак почтения.

В жалкой попытке возразить я приоткрыла рот, но, повторяя мой недавний жест, пикси вскинула руку и перебила меня:

– Своей подруге я подберу что-нибудь другое, у меня еще есть время подготовить ей новый подарок.

Спустя целый час споров с Ирмой – а она, к слову, оказалась крепким орешком – я все-таки приняла платье и пообещала ей, что обязательно посещу бал Зимней Луны, хотя бы на время звездопада.

Уходя, пикси по-дружески обняла меня за плечи, в сотый раз поблагодарив за наряд и украшения.

Оставшись в покоях одна, я бросила недоверчивый взгляд на ее подарок.

«Да уж, в этом алом безумии я точно не смогу остаться незамеченной».

Как и предполагала Ирма, платье подошло идеально. Алый оттенок выгодно контрастировал с моими черными волосами, убранными в аккуратный пучок. Губы на фоне красного приобрели сочный розовато-рубиновый оттенок, сделавший их притягательными. Ну и, конечно же, вырез… он полностью оголял мою спину от плеч до нижней точки поясницы.

От холодных прикосновений драгоценных цепей к чувствительной коже я невольно вздрагивала, когда неспешно брела по украшенным гобеленами коридорам.

Где находится Тронный Зал, я не знала, поэтому, набросив на свой наряд белоснежную накидку, чтобы сохранить интригу до самого начала бала, отправилась искать Бриэль.

Вокруг меня царила предпраздничная суматоха: караульные и горничные метались по холлу, сопровождая лордов и придворных дам. Фейки громко хихикали и, кружась, демонстрировали друг другу платья. Лорды и гвардейцы взволнованно поглядывали на дам, присматривая себе спутницу на будущий вечер. Кто-то уже потягивал вино из хрустальных бокалов, кто-то возбужденно болтал.

Вскоре я достигла вестибюля замка, в котором уже было не протолкнуться от наводнивших его гостей. Возле ледяной лестницы, раздавая поручения служанкам, стоял Итон.

Я прижалась к стене, испытывая нестерпимое желание слиться с толпой и сбежать, лишь бы не столкнуться с этим вычурным блондином.

– Смертная, – окликнул меня Итон, вглядываясь в какую-то книжонку у себя в руках и что-то в ней вычеркивая.

Я оторопела, не зная, с чего начать наш разговор, но все же приблизилась к нему:

– Я ищу Бриэль или Амину. Не знаешь, где они?

Феец не спеша оторвал взгляд от своих записей, на его лице заиграла по-лисьи хитрая улыбка.

– Бриэль с самого утра торчит в Тронном Зале, хлопоча над последними мелочами перед праздником. А Амина отправилась с Его Величеством к границе, – объявил мне феец. Сунув руку в карман брюк, он привалился боком к ледяным перилам. – Ты что-то хотела?

Не успев ему ответить, я услышала из толпы свое имя и резко обернулась.

– Агнес! – позвала меня появившаяся словно из ниоткуда Амина и ринулась ко мне, придерживая подол голубого платья.

– О-о-о, – удивленно протянул Итон. – Значит, уже вернулись. Пойду разыщу Эллина. Увидимся на балу, смертная, – сказал мне напоследок феец и растворился в толпе.

Амина подлетела ко мне и неожиданно заключила в крепкие дружеские объятия, чуть не сбив меня с ног. Я неуклюже пошатнулась, но Амина придержала меня за плечи, не дав распластаться на ступеньках.

– Ты все-таки решила пойти! – радостно взвизгнула она. – Вот увидишь, эта ночь станет незабываемой. – Амина схватила меня за руку и потащила за собой, юрко обходя скопившихся зевак.

Тронный Зал располагался на первом этаже цитадели, чуть дальше вестибюля, и занимал практически всю его площадь. Широкий холл, петляя, вел к громадным мраморным дверям, которые оцепили караульные и вооруженные гвардейцы Габриэля.

Я напряглась. Чувствуя, как дернулась моя ладонь, Амина осторожно взглянула на меня из-под опущенных ресниц:

– Не волнуйся, это всего лишь мера предосторожности, не более…

– Что произошло на границе? – не выдержав, спросила ее я.

Амина резко остановилась. Сбившись, я чуть не налетела на шлейф ее платья.

– Не здесь, Агнес, – шепотом протянула она. – После праздника Эллин сам тебе все объяснит.

Больше я ничего спросить не успела. Перед нами распахнулись тяжелые двери, пропуская нас в Тронный Зал.

В глаза тут же ударил яркий свет, отражавшийся от белоснежных стен и прозрачного, выполненного из тончайшего стекла куполообразного потолка. Он простирался над всем залом, поддерживаемый ледяными колонами и балками. Купол открывал невероятный вид на звездное небо и видневшиеся вдали огни Араклеона.

На высоком подиуме вдоль противоположной от входа стены, переливаясь разноцветными огнями, красовались два ледяных трона, около которых толпились десятки гвардейцев – личная охрана короля и принцессы.

По периметру зала были расставлены длинные стеклянные столики, украшенные хрустальными вазами с букетами ледяных роз. Вокруг них, возбужденно переговариваясь и расставляя серебряные подносы с разнообразными яствами, ходили повара и официанты в белоснежных перчатках.

– Ничего себе! – слетел с моих губ удивленный возглас, когда я обескураженно осматривалась вокруг.

Гости громко смеялись, переливчатый звон голосов фейри сливался воедино с красивой музыкой, наполнявшей душу теплом и уютом. В центре зала играла заколдованная арфа, самостоятельно издававшая невероятно нежные мелодии, а возле нее плясали музыканты, задорно игравшие на ледяных флейтах.

– То-то же! А ты хотела весь вечер в покоях просидеть, – театрально цокнув языком, упрекнула Амина и игриво ущипнула меня за плечо.

Мы пробирались сквозь толпу к королевскому подиуму, где нас ожидала Бриэль. Она элегантно взмахнула рукой, и колонны позади нее обвили ветви ледяных цветов.

Образ принцессы был как всегда безупречен: прозрачный лиф пышного серебристого платья прикрывала лишь россыпь бриллиантов, а в длинных белокурых волосах ореолом сияла корона.

– Агни! Амина! – позвала нас принцесса и двинулась к нам навстречу, быстро сбежав по ступенькам, покрытым белоснежной ковровой дорожкой. Фейцы учтиво кланялись принцессе, а фейки делали низкий реверанс, пропуская к нам Бриэль.

– Ура! Ура! – воскликнула Бри, поцеловав меня в щеку. – Если честно, я уже отчаялась и думала, ты не придешь. – Ледяные глаза принцессы настороженно сощурились, и она сморщила свой вздернутый нос. – Что это на тебе? – Бриэль саркастически дернула меня за рукав накидки. – Умоляю, только не говори мне, что под ней свитер.

Я рассмеялась, подцепив пальцами завязки шубы. Накидка соскользнула с моих плеч на пол, явив всем мой кроваво-красный наряд.

Среди буйства сине-голубых, белых и серебряных одежд Неблагого Двора мое платье выделялось, словно гроздь рябины в зимнем саду.

Бриэль радостно взвизгнула. Схватив меня за руку, она заставила меня покружиться. Юбка платья закрутилась вокруг моих ног, как языки пламени.

– Прародители! Как тебе идет этот наряд, – с придыханием прошептала принцесса. – Ты неотразима! Истинная королева!

Бриэль приобняла меня за плечи, любуясь тонким кружевом и откровенным вырезом у меня на спине.

– Платье как платье, – смущенно пробормотала я, заправив выбившуюся из прически прядь волос за ухо.

– Э, нет, дорогая Агнес, – подала голос Амина. Она холодно обвела взглядом придворных и гостей замка, которые с любопытством таращились на нас. – Это не просто платье – это самый настоящий пленитель мужских сердец.

Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как от стольких комплиментов багровеют щеки.

– Именно, – согласилась с подругой Бри и, взяв нас обеих под руки, потянула к высокому подиуму, на котором уже собралась вся приближенная свита короля, кроме самого Эллина.

– Бри, я думаю, мне лучше остаться среди гостей, – легонько остановила я принцессу. – Я ведь не принадлежу к короне, да и членом Королевского Совета тоже не являюсь.

– Брось, Агни. Мы будем только рады, если ты к нам присоединишься, – ответила она и продолжила тянуть меня к подиуму.

Я с силой уперлась пятками в мраморный пол, вдруг почувствовав, что все мое нутро неистово сопротивляется. Одно дело просто посетить бал, а совсем другое – находиться в рядах неблагой верхушки. Затмевающая глаза ярость и ненависть к фейри хоть и сбавили обороты, но все же мне было некомфортно так сближаться с существами, из-за которых разрушилась жизнь моей семьи и веками страдали люди.

– Серьезно, Бри, я же смертная. Мне не место на королевском подиуме. Это только породит лишние вопросы среди ваших подданных, да и пристальное внимание мне ни к чему.

Лицо Бриэль задумчиво исказилось. Принцесса замерла, обдумывая мои доводы.

– Хорошо, только будь осторожна, даже не в королевском окружении ты все равно выделяешься. – Принцесса коснулась кончиков моих черных волос, слегка намотав их себе на палец. – После открытия бала мы с Аминой найдем тебя, не скучай.

Бриэль и Амина по очереди поцеловали меня в щеку и, расправив плечи, направились к остальным членам совета, оставляя меня внизу, среди разодетых фейри.

Побродив по Тронному Залу, я нашла самый укромный уголок недалеко от входной двери. Привалившись оголенной спиной к стене, я изо всех сил старалась смешаться с тенями.

Вскоре, когда мне надоело созерцать собственные ноги, я стала внимательно всматриваться в гущу предвкушавших начало бала гостей в надежде разглядеть среди них Ирму.

Наконец рядом с одним из длинных столиков мелькнули знакомые комариные крылышки и отблеск сапфиров. Ирма аккуратно пробиралась сквозь скопище придворных дам к дальнему углу зала, в котором стоял симпатичный русоволосый феец.

Тень улыбки коснулась уголков моего рта.

Неожиданно раздался звонкий хлопок, привлекая внимание всех собравшихся к королевскому подиуму.

– Дамы и господа, – зал наполнил мелодичный голос Бриэль, она вышла в центр подиума, гордо подняв подбородок. – Зимние и Водные фейри, а также гости Неблагого Двора. Я рада приветствовать каждого из вас. Сегодня мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями грандиозного звездопада, дающего начало новому циклу Зимней Луны, и как следует отпраздновать это редкое событие. – Принцесса слегка склонила голову, выражая почтение всем присутствовавшим в замке гостям.

Следом за Бри в центр подиума двинулась Саманта. Все в ней дышало величием и красотой, подчеркнутой стальным платьем с глубоким декольте.

– Прощу любить и жаловать, Его Величество Неблагой Король, – громко объявила Саманта и присела в низком реверансе.

Все собравшиеся последовали ее примеру, готовясь встречать короля.

Мое сердце, екнув, упало в пятки. Я еще сильнее вжалась в холодную стену, когда створки мраморных дверей распахнулись и в Тронный Зал вошел Эллин, окруженный вооруженными гвардейцами.

Неуклюже, но я все же попыталась сделать хотя бы книксен. Пару раз потеряв равновесие, решила больше не позориться и понадеялась, что он не заметил мои тщетные старания.

Облаченный во все белое, Эллин величественно шагал к трону, поправляя на ходу лацкан своего камзола, рукава которого были расшиты серебром и бриллиантами. С его плеч, как и на прогулке по Араклеону, струился длинный меховой плащ, а голову венчала шипообразная ледяная корона.

Неблагие фейри приветствовали своего короля радостными возгласами и громкими аплодисментами. Фейки возбужденно шептались, кто-то даже скрестил пальцы за спиной – на удачу.

Эллин остановился на нижней ступеньке подиума и одним изящным движением скинул с себя плащ, который еще в полете поймала служанка. Низко поклонившись королю и его свите, стоявшей позади трона, она быстро удалилась.

Я театрально закатила глаза, выражая свое отношение к такому пафосу.

Эллин с прямой, как струна, спиной элегантно уселся на трон, по-мужски закинув ногу на ногу. Его ледяной взор быстро пробежал по заполонившим зал фейри. Наверное, присматривал себе будущую спутницу: ход с Самантой был бы слишком предсказуем, а от короля всегда ждут хлеба и зрелищ.

Рядом со мной пробежала официантка с подносом аппетитных запеченных фиников. У меня свело желудок, и я недовольно скривилась, вспомнив, что ничего не ела со вчерашнего вечера.

Тронный Зал снова сотряс громкий хлопок. В этот раз слова приветствия взял на себя король, мурлыкающим баритоном лаская мои уши:

– Я несказанно благодарен каждому из вас, мои подданные, что волшебство сегодняшней ночи вы разделите здесь со мной. – Эллин почтительно склонил голову, совсем как Бриэль. – Согласно древним традициям, как только небосвод озарит последняя падающая звезда, я и выбранная мною дама откроем бал Зимней Луны, а пока каждый из вас может загадать свое самое сокровенное желание, и пусть звезды его услышат.

Я возмущенно фыркнула себе под нос.

«Удивительно, что фейри, живущие в мире магии, так по-человечески верят в сказки, – надменно подумала я. – Если бы все было так просто, завтра нам не пришлось рисковать жизнями, спасая моего брата».

– Смотрите! – выкрикнул тонкий женский голос из толпы. – Началось, первая звезда упала.

Все присутствующие тут же вскинули головы к прозрачному потолку и громко загалдели.

Ночное небо осветила яркая вспышка, словно огненные шары, горящие белым пламенем, со своих мест сорвались звезды и градом посыпались вниз.

Я запрокинула голову к сияющему небосводу, с замиранием сердца любуясь этим невероятным зрелищем. Звезды, точно пары влюбленных, кружились в неведомом танце, заслоняя собой ночную тьму. Они то припадали друг к другу, купаясь в световом вихре, то отдалялись. Звезд было так много, что создавалось впечатление, будто с неба падает целая вселенная, превращая его в светящийся диск.

Наблюдая за этим магическим представлением, я потеряла счет времени. Только когда музыка заиграла громче, заполнив собой все уголки Тронного Зала, а звезд на небе практически не осталось и свет уступил место тьме, я потихоньку вернулась в реальность, все еще продолжая вглядываться в опустевшее ночное небо.

К красивой, льющейся мелодии резко присоединился шелест платьев и перешептывание придворных дам, среди которых я отчетливо различила удивленные вздохи и разочарованные всхлипы.

Все еще всматриваясь в прозрачный потолок, я догадалась, что Эллин выбрал себе спутницу. Но почему-то сердце чаще забилось в груди, а глаза отказывались смотреть в сторону королевского подиума.

Рядом со мной раздались уже привычные мягкие шаги, выдернувшие меня из оцепенения. Я вздрогнула, ощутив рядом с собой чье-то присутствие.

Я боялась, как последняя трусиха, боялась оторвать взгляд от небосвода и посмотреть вниз, пока из толпы кто-то демонстративно не кашлянул.

Все-таки совладав с собой, я опустила голову и тут же изумленно вскрикнула от неожиданности, прикрыв рот ладонью.

Картина, представшая передо мной, выбила меня из колеи: сотни глаз фейри были прикованы ко мне, прожигая насквозь. А в шаге от меня, низко склонившись, стоял Эллин. Одна его рука лежала на пояснице, а другую он галантно протягивал мне.

– Мисс Эркенст, не окажете ли вы честь потанцевать со мной? – Глаза Эллина полыхали, а длинные, протянутые ко мне пальцы била еле заметная дрожь.

Не обопрись я о стену – точно осела бы на пол. Гости ледяной цитадели молча застыли, ожидая моего ответа. Казалось, вокруг нас застыл даже воздух.

Отказать королю при всех я не могла, это поставило бы Эллина в неловкое положение, да и репутацию местного ловеласа подпортило бы. Тем более в самых потаенных глубинах души я сама жаждала этого танца.

Несколько раз медленно моргнув, я все-таки протянула ему руку. Эллин тихо выдохнул и, переплетя наши пальцы, увел меня в центр зала.

– Ты же знаешь, я совершенно не умею танцевать, – шепотом напомнила я. Все мое нутро вспыхнуло, почувствовав, как Эллин лениво поглаживает большим пальцем мое запястье. – Я ведь на пароме тебе все ноги отдавила.

– Успокойся, Агнес, я сам поведу. Просто слушай мое тело и расслабься. В танце, как и в любви, нужно научиться доверять своему партнеру.

Когда мы оказались в центре танцпола, со всех сторон окруженного фейри, Эллин резко притянул меня к себе и обхватил рукой мою талию. Моя ладонь легко легла ему на плечо, а другую он продолжил нежно держать в своей руке, сжимая пальцы.

Я была так плотно прижата к нему, что грудью чувствовала удары его ледяного сердца. Такая близость пьянила, превращая кости в желе.

Музыка приобрела ласковые вальсирующие ноты, и Эллин повел меня в медленном танце. Покрепче вцепившись в его плечо, я позволила ему управлять моими движениями, элегантно кружа нас по залу.

– Ах, как они прекрасны! Точно капля крови на снегу, – долетел до нас чей-то восторженный возглас.

Наверное, со стороны мы именно так и выглядели. Подол моего алого платья струился вокруг белоснежного наряда короля, обвивая его ноги, как струйки горячей крови, плавящие снег.

– Я скучал, – внезапно промурлыкал мне на ухо Эллин, ласково коснувшись губами моего виска. Несмотря на ледяное дыхание, обдавшее мою кожу, в венах вспыхнуло пламя зарождавшегося желания. – Почему вчера ты так стремительно ушла? Я хотел проводить тебя.

Внезапно Эллин подхватил меня и легко, как пушинку, приподнял над собой. Я уперлась ладонями в его широкие плечи, смотря на короля сверху вниз. Толпа взорвалась аплодисментами. Пару раз покружив в воздухе, Эллин опустил меня, снова прижав к себе.

– Не хотела мешать твоему воркованию с Самантой, – скривив губы, бросила я, запнувшись о его сапог. Эллин развернул меня к себе спиной, скрыв от зрителей мое неудачное движение. Его холодные руки скользили по обнаженной коже моих лопаток, играя цепями платья.

Я шумно выдохнула, а король тихонько рассмеялся мне на ухо:

– Ты, что же, ревнуешь меня? – Эллин развернул меня на триста шестьдесят градусов. Чуть надавив пальцами на поясницу, он заставил меня низко прогнуться назад. Его прекрасное лицо склонилось над моим, и наши губы едва не соприкоснулись, как вдруг окружавшие нас неблагие фейри снова громко зааплодировали.

– Размечтался, – фыркнула я.

Эллин вернул меня в прежнее положение, скептически изогнув белесую бровь.

В Тронном Зале завихрился снег, спускаясь пушистыми снежинками с прозрачного потолка. Не долетая до голов собравшихся, снежинки ярко вспыхивали и растворялись в воздухе.

– Это ты делаешь? – изумленно спросила я, подняв глаза к потолку.

– Угу, – протянул король, хитро улыбнувшись. Мы кружились в неспешном вальсе, а мой шлейф алым пятном скользил за нами по пятам.

– Красиво, – сказала я, поймав взгляд его ледяных глаз, блуждавший по моему лицу.

– Ты, Агнес, – вот что красиво. – Эллин посерьезнел и осторожно заправил выбившийся локон мне за ухо. На мгновение я зажмурилась, позволив себе утонуть в его прикосновениях. – Я струсил, как мальчишка. Хотел сказать тебе это еще на пароме, но испугался твоей реакции. – Эллин покачал головой, и его лицо озарила грустная улыбка.

Я широко распахнула глаза.

– Тогда зачем говоришь сейчас? – слова вырвались прежде, чем я успела их хорошенько обдумать и понять, хочу ли я знать ответ.

– Потому что другой возможности может не представиться.

– Что произошло на границе? – взволнованно спросила я, заглянув ему в лицо.

На острых скулах короля заходили желваки.

– Кто-то пытался пробить защиту нашего барьера с помощью неизвестной нам магии. Наши библиотекари уже ищут информацию о новой силе, способной влиять на ограждающее заклинание прародителей, но пока их усилия не увенчались успехом.

Кровь застыла у меня в жилах, я открыла рот, но Эллин опередил мой вопрос.

– Не волнуйся. Я укрепил барьер, тебе и жителям Двора ничего не грозит. – Король закинул обе мои руки к себе на шею, а сам обхватил мою талию. – Позволь нам насладиться этим чудесным вечером, а завтра вернемся к насущным проблемам.

Легкая инструментальная музыка, игравшая в зале, изменилась, выводя меня из задумчивости. Нам аплодировали, кто-то даже громко присвистывал.

– Торжественно объявляю бал Зимней Луны открытым, – прогремел Эллин, развернувшись к толпе взбудораженных фейри, он все еще держал меня в объятиях.

После его слов в центр зала тут же повалили влюбленные парочки, желавшие присоединиться к нашему танцу.

Я выглянула из-за плеча Эллина, привстав на цыпочках. В рядах танцующих я пыталась разглядеть Ирму, мне искренне верилось в то, что ее возлюбленный все-таки решится пригласить ее на танец.

Но, к своему сожалению, я не заметила ни комариных крылышек, ни перелива синих волос. Зато среди толпы я выхватила белые волосы Бриэль и сизый сюртук Итона. Они кружились в грациозном вальсе у самого подиума. Чуть поодаль от них в танце, напоминавшем человеческое танго, слились Габриэль и Саманта, и лишь Амина одиноко стояла, потягивая вино из бокала позади трона принцессы.

– Черт, – громко выругалась я, скрипнув зубами. Эллин вопросительно посмотрел на меня и быстро убрал холодные руки с моей талии на лопатки.

«Наверное, он решил, что перешел черту дозволенного», – я мысленно усмехнулась и повела подбородком в сторону Амины:

– Я надеялась, что Габриэль ее пригласит. Он ей нравится. Заметила вчера, как Амина восторженно на него смотрела.

Эллин тяжело выдохнул, руками я почувствовала, как напряглись его плечи.

– Женщины, – притворно фыркнул он. – Ничего от вас не скроешь. – Я больно ущипнула его за бицепс, Эллин язвительно скривил губы и, поддавшись порыву, поцеловал меня в макушку.

Я замерла, но не отстранилась. Те чувства, которые он вытаскивал из глубин моей души на поверхность, кроме страха перед ним и его силой, заставляли меня ощущать себя живой и улыбаться.

– Если честно, это было трудно не заметить, – призналась я. – Габриэль знает о ее чувствах?

Мимо нас пронеслась парочка водных фейри, они громко хохотали и откровенно лапали друг друга. Я проводила их надменным взглядом, нахмурив брови. Слишком уж заносчиво выглядели эти двое, напоминая мне старых знакомых с парома.

– Да, знает. Но, видишь ли, Габриэль очень давно и, к сожалению, безответно влюблен в мою сестру.

«С моим сердцем все сложно, Агни», – вспомнила я слова Бриэль и понимающе кивнула, а Эллин продолжил:

– Мы росли вместе: я, Габриэль, Бри и Саманта. Мы с сестрой были королевскими детьми, а ребята отпрысками свиты моего отца, так что мы каждый день проводили вместе – тренировались, учились и просто озорничали. Потом мы подросли, и я заметил, как робеет в присутствии моей сестры Габ. А когда произошла война между Дворами, я стал королем, а он – генералом, Габриэль мне во всем признался.

– А почему он раньше тебе не сказал? Вы ведь близкие друзья?

Эллин покружил меня на месте, заставляя юбку моего платья развеваться на ветру, и снова притянул к себе.

– Боялся, что я расскажу Бриэль и она его отвергнет. Что в конечном итоге и произошло. – Король печально опустил взгляд на наши сцепленные руки. – Агнес, это сложно. То, что испытывает Габ к моей сестре… Как бы тебе объяснить… Это не просто любовь по вашим человеческим меркам, это другое. Те чувства древние, порожденные самой магией прародителей, это намного сильнее любых искренних эмоций, подвластных сердцу человека.

– Ох! – Я шумно сглотнула застрявший ком в горле. – Так, значит, Бриэль – его родственная душа? Та, что раз и навсегда западает в ваши бессмертные сердца?

Эллин кивнул. Ледяная корона слегка съехала набок, жестом руки он быстро вернул ее на место. Его глаза смотрели вдаль, сквозь толпу, словно он пытался проникнуть в какие-то древние тайны.

– Поэтому он себя так ведет? Все эти пьянки и беспорядочные связи, о которых говорила Бри?

– Да, именно. Худшей участи, чем быть непризнанным своей второй половиной, просто не существует для фейца. Вечные страдания, жгучая боль и досада… Все это постепенно убивает тебя, разрушает твое сердце и душу. – На лице Эллина застыла глубокая печаль и нескрываемая боль. – Рано или поздно это разорвет его на куски…

Я вздрогнула, Эллин почувствовал мою напряженность и сильнее прижал к себе, так что я уткнулась щекой ему в грудь.

– Поэтому ты настаиваешь на том, чтобы Бриэль сопровождал Итон? – вскинув голову, я посмотрела на него из-под ресниц.

У Эллина дрогнул кадык.

– Да. Они оба свободны и ничего к друг другу не чувствуют. Их прикосновения, их флирт ничего не значат. Для Габриэля это же было бы как глоток свежего воздуха, как всплеск надежды, тревожащий его старые раны, которые, к сожалению, останутся с ним навсегда. Я даже предлагал ему должность на границе вместо Арчибальда, чтобы избавить от постоянных встреч с Бриэль…

– Но он отказался, – тоже поникнув, догадалась я.

Король ускорил темп, я еле успевала перебирать ногами в такт новой, более веселой музыки.

– Отказался, – мрачно ответил мне король. – Сказал, что со временем научился жить с болью. Нет, она не притупилась, просто он к ней привык. А расставание с Бриэль еще сильнее ударит по нему. Он живет тем, что Бри счастлива и в безопасности, ему достаточно просто быть рядом, дышать воздухом, который выдыхает она.

– Какой ужас! Бедный Габриэль, – посочувствовала я генералу, мельком взглянув в ту сторону, где он вовсю отплясывал с Самантой.

– Да, только смотри ему это не скажи. Габ – воин, генерал моей армии, ему не нужна жалость, – аккуратно предостерег меня Эллин.

Я кивнула, понимая, что жалеть и лить слезы по тяжелой судьбе такого сильного и храброго мужчины – глупо.

– Но почему, почему твоя сестра ему отказала? – Из меня так и лезло любопытство, которое было трудно сдержать.

Эллин сжался, словно от нестерпимой боли. Его взгляд снова обратился в никуда, будто он видел то, что долго старался забыть.

– Это тебе лучше пусть расскажет Бриэль. Я не вправе выкладывать ее чувства и секреты. Единственное, что могу сказать, – это что Бри любит его, но по-своему… Скорее, как меня, как старшего брата.

– Что ж, насильно мил не будешь, – подытожила я наш непростой разговор о чувствах его друзей.

– Это точно, – сухо ответил король и на мгновение прикрыл глаза. Его длинные ресницы затрепетали, а когда он снова их распахнул, зрачки вспыхнули синим, подсвеченные ледяным пламенем, лившимся от настенных канделябров.

У меня перехватило дыхание.

«Боги, как же он невероятно красив!»

Я поспешно отвела взгляд от лица Эллина, старясь не замечать жар, вспыхнувший внутри меня.

Мы оба молчали, погруженные в собственные мысли. Рядом с нами шумели гости, задорно танцуя вокруг заколдованной арфы, но к нам они не приближались, держась на почтенном от короля расстоянии.

Я прильнула к его груди, вслушиваясь в стук ледяного сердца. Эллин положил щеку мне на макушку, зарывшись носом в мои волосы. Мне не хотелось встречаться с ним взглядом, когда я не выдержала и задала еле слышимый вопрос:

– А что у вас с Самантой?

– Ммм? – вопросительно протянул король, нехотя отстраняясь от меня.

– Ваши отношения с Самантой. Ведь в них есть что-то большее, чем просто дружба или статусное подчинение? – Собственный вопрос остался горечью на моем языке.

– Было, – поправил меня Эллин. Протянув руку, он коснулся указательным пальцем моего подбородка, чтобы я подняла на него взгляд. – Мы с Сэм – старые друзья. Она всегда поддерживала меня, еще до того, как я стал королем. Ее отец был неблагим лордом и по совместительству одним из приближенных моего отца. После их внезапной кончины нам обоим на голову свалились новые обязанности и титулы, мы находили забвение друг в друге.

Нервно пропустив воздух через нос, я попыталась сбросить его руку с лица, но Эллин лишь ухмыльнулся и, наклонившись, прошептал мне на ухо:

– И все-таки ты меня ревнуешь, Агнес.

– Ага. Фантазия – не грех… – Я хмыкнула и специально наступила ему каблуком на ногу.

Эллин зашипел. В его глазах загорелся игривый огонек, и он крепко сжал меня в объятиях, не давая возможности пошевелиться.

– Вот откусить бы твой острый язычок, Агнес. Но, боюсь, ты на меня обидишься, а мне потом бегай за тобой, извиняйся…

– Так, значит, вы – любовники? – перебила я короля. Извернувшись, я все-таки умудрилась отойти от него на несколько шагов, но тут же вернулась к нему «под крыло», когда на меня чуть не налетел изрядно выпивший феец.

Эллин смерил его уничтожающим взглядом и зарычал. Его пальцы обступил снежный вихрь, готовясь обрушиться на моего несостоявшегося обидчика.

Пьяный феец даже пикнуть не успел, как к нам подлетели караульные и, низко поклонившись Эллину, уволокли развязного гостя вон.

Эллин положил руку мне на плечо и развернул к себе, пройдясь холодными пальцами по выступающим крыльям лопаток.

– Агнес, если тебя интересует, были ли у нас с Самантой интимные отношения, то да, были. – Эллин говорил грубо, чеканя каждое слово. Может, ему самому была неприятна эта тема, а может, в нем еще не остыл гнев на пьяного незнакомца, чуть не сбившего меня с ног. – Но, как видишь, это ни к чему не привело. Я так и не смог полюбить ее по-настоящему, хотя пытался. Все, что было между нами, скорее можно назвать обоюдной страстью и утешением, не более…

Сейчас, смотря на меня исподлобья, со мной говорил не Эллин, а Неблагой Король – властный, с маской безразличия на лице.

Ощетинившись, я скрестила руки на груди и высоко задрала подбородок.

– А разве для короля важна любовь? Как же браки по расчету для укрепления собственной власти? Я хоть и смертная, но не дура, знаю, как политические интриги делаются…

– Для всех важна любовь, – пропела рядом со мной словно появившаяся из воздуха Бриэль. – Благодаря ей наши бессмертные сердца продолжают биться. – Принцесса подмигнула брату и поманила его рукой. – Идем, гости ждут твоих поздравлений.

– И неплохо бы какую-нибудь помпезную речь толкнуть, а, Ваше Величество? – вмешался в разговор Габриэль с изрядно раскрасневшимися от выпивки щеками. Он похлопал Эллина по плечу. – У вас с Аги-Маги вся ночь впереди, – икнув, он обвел глазами прозрачный потолок, за которым клубилась тьма, подсвечиваемая лишь лучиками яркой Зимней Луны. – А заставлять ждать подданных нехорошо.

Эллин раздраженно стряхнул ладонь друга со своего плеча, беззвучно проворчав что-то очень похожее на человеческое «иди ты».

Бриэль захихикала. Взгляд Габриэля тут же метнулся к приоткрытым губам принцессы, а потом скользнул на полупрозрачный лиф ее платья.

Принцесса состроила Габу гримасу и, щелкнув пальцами, вернула его морской взор на свое лицо.

Эллин чуть отошел от меня и, как бы ненароком, встал между ними. Меня раздирало саднящее чувство досады, теперь, когда я знала правду о разбитом сердце генерала.

– Наслаждайся праздником, Агнес. Скоро увидимся. – Перед тем как уйти, Эллин нежно коснулся губами моего запястья, вызвав мурашки у меня на спине.

Троица двинулась к королевскому подиуму, о чем-то весело переговариваясь и подначивая друг друга. Бриэль приобняла брата за талию и, подпрыгнув, поцеловала его в щеку. Эллин потрепал сестру по макушке, сдвинув ее ледяную корону набок.

Придворные дамы и высшие лорды, сгруппировавшиеся возле высокого подиума, низко кланялись и расступались, освобождая дорогу королевской свите.

Среди них я вдруг заметила синие локоны и блеск серебра. Ирма стояла рядом с высоким лордом, чья рука по-свойски обвивала ее хрупкую талию, аккуратно обходя крылья девушки. Увидев это, я едва не вскрикнула от восторга.

Расправив несуществующие складки на своем камзоле, Эллин уселся на трон. Бриэль села рядом с ним на ледяной подлокотник, вальяжно закинула руку брату на плечо и слегка его сжала. Зал заполнили ликующие крики и громкие аплодисменты.

Король остановил их жестом руки. По очереди свита поздравила собравшихся гостей с новым циклом Зимней Луны, высоко подняв бокалы.

Гости замка воодушевленно ликовали, они обменивались теплыми объятиями и поздравляли друг друга. Неблагая верхушка зазвенела бокалами, Эллин встал и подошел к своим приближенным, облокотившись на спинку трона. Они поочередно его обнимали и расцеловывали ему щеки, самые длительные и крепкие объятия, конечно же, подарила Саманта.

Мне стало как никогда одиноко. Фейри демонстративно обходили меня стороной, а Эллина с его друзьями полностью поглотила светская беседа, в которой для меня не было места.

Обхватив себя за плечи, я прошелестела платьем к выходу. Мне здесь больше делать нечего. По дороге я окликнула одну из официанток с большими пурпурными глазами, попросив ее найти мою накидку, которую, я уверена, специально забрали из-под моих ног, как только я ее сняла.

Мне необходимо было проветрить голову и просто побыть наедине с собой. Ускользнув из Тронного Зала, я направилась в розарий, который так отчаянно манил меня своей заснеженной красотой из окон покоев.

На пути мне встретилось всего несколько караульных, флиртовавших с зимней фейкой в откровенном наряде. Никто из них не препятствовал моему бегству из цитадели. Склонив голову в поклоне, они лишь провожали меня задумчивым взглядом.

Громко стуча каблуками по мрамору, я спокойно вышла на морозный воздух улицы. От ледяного замка к розарию вела брусчатая тропа, вдоль которой тянулись высокие, со снеговыми шапками хвойные кустарники. Я нарочно шла очень медленно, подставляя лицо морозу, чтобы он прогнал мои тягостные мысли и остудил разгоряченную прикосновениями Эллина кожу.

Яркие отблески света Зимней Луны наполняли петляющую дорожку, разгоняя ночную тьму, так что я без труда нашла вход в дивный сад.

Похрустев снегом под ногами, я остановилась возле круглой ледяной арки. Она вспыхивала и гасла синими огоньками, которые, точно змейки, перемещались по ее арочному своду.

Заинтересованно склонив голову набок, я внимательно вгляделась в тоненькую, переливающуюся надпись на самом верху. Серебряные символы и странные буквы складывалась в слова, а затем в предложения, смысл которых мне был непонятен. Скорее всего, это был древний язык прародителей фейри, который, в отличие от нынешнего, неподвластен уму полукровок.

Поежившись от холода и странного, давящего чувства в висках, я сунула руки в карманы накидки и двинулась вглубь. Подол красного платья тянулся за мной по снегу, создавая впечатление разлившейся у моих ног лужи алой крови.

Прогулявшись по прекрасному саду с заснеженными кустами роз и шиповника, я нашла для себя уютную, высеченную из синего льда скамью. Она стояла под ветвями массивного дуба, в самом центре розария. Присев на край скамьи, я вытащила несколько колющих голову шпилек из наспех собранной прически. Мои волосы заструились сначала по плечам, а потом по лопаткам, спадая до самой талии. Я облегченно выдохнула, почесав затылок, словно освободилась от железных оков, сжимавших мою голову.

Неподалеку от меня стоял небольшой фонтанчик с фигурой прекрасной фейки и младенца, которого она заботливо баюкала на руках. В чаше фонтана спокойно покачивалась вода, отражая в зеркальной глади черное небо и полную луну.

Уперев взгляд в отраженное водной рябью небо, я скрестила руки на груди, унимая озноб от мороза и желание распасться на куски.

«Интересно, находясь в стране волшебного народа среди пугающих, но одновременно обворожительных созданий, чувствовала ли мама себя так же одиноко?»

Когда-то она обмолвилась, что несмотря на то, что отец силой забрал ее в этот бессмертный мир, полный магии, чудес и монстров, со временем она все же полюбила его.

«Тогда что заставило ее сбежать?»

Мои мысли заполнили вопросы, которые уже никогда не найдут ответа. Все это мама унесла с собой в могилу, стараясь уберечь меня от постигшей ее участи заложницы древнего и опасного мира, в который я умудрилась нырнуть с головой.

От злости на саму себя, охватившей меня яростной вспышкой, я, не сдержавшись, пнула носком сапога сугроб у себя под ногами и громко выругалась.

Внезапно морозный воздух сада заполнил тоненький аромат корицы. Я зарделась, когда рядом со мной на скамью молча опустился Эллин, вытянув длинные ноги. Его немигающий, ледяной взгляд был устремлен к статуе прекрасной незнакомки. Он пару раз заметно сглотнул и осторожно повернулся ко мне.

– Больше, чем жизнь, – нарушил тишину сада своим легким баритоном Эллин. Его голос был пропитан нежностью и теплотой. Он сцепил руки в замок, обхватив ими свое колено.

– Что? – непонимающе переспросила я, тоже слегка развернувшись к нему.

– Надпись на арке, ее сделал мой отец, – коротко объяснил мне король. – Моя мама обожала этот сад. Она могла часами здесь засиживаться с книгой или просто теряться в собственных мыслях. Отец до безумия любил ее.

– Так, значит, фигура в середине фонтана – твоя мама? – рукой я указала на мраморную девушку с ребенком.

– Угу, – просто ответил король.

– А младенец? – В попытке хоть как-то поддержать ненавязчивый разговор я встрепенулась, прогоняя подальше охватившую сердце досаду на собственную судьбу.

– Бриэль. Отец всегда мечтал о дочери, которую сможет баловать. Если меня воспитывали воином, будущим дипломатом и королем, изнуряя тренировками и политическими уроками, то Бриэль окружали заботой и любовью. В общем, ее отец растил, как розу в саду, даже я потакал всем ее нелепым прихотям и до сих пор потакаю. – В глазах Эллина заплясал ласковый огонек, а губы озарила мягкая, светящаяся любовью улыбка, придавшая его острому, задумчивому лицу нежность – выражение, которое я видела впервые.

– Наверное, это участь всех старших братьев, – улыбнувшись, сказала я. – Однажды Артур притащил домой десять килограммов мороженого, чтобы утешить меня. Мне было шесть, и у меня трагически скончался хомяк, застряв в пылесосе. Я несколько дней рыдала без остановки. Мой детский мир рухнул, когда я, убирая крошки с дивана, случайно засосала своего любимчика. – Эллин тихо засмеялся, а я еще сильнее расплылась в улыбке.

В моем сердце проснулась любовь к брату и старым, пусть и не самым радужным, воспоминаниям. Но в те дни я еще ничего толком не знала о фейри и друидах, не знала об опасностях, которые нас ждут, и мама была жива.

– Тогда мы с Артуром до отвала налопались мороженого, и на следующий день оба слегли с ангиной. Мама нас тогда чуть не убила… – Я хихикнула, вспомнив, как мы бросились врассыпную по своим комнатам, когда мама побежала за нами с полотенцем. – А потом мы познали настоящую утрату… – Мой голос дрогнул, и я безучастно уставилась на свои трясущиеся руки.

Повисла давящая тишина. Эллин мрачно посмотрел на меня. Не выдержав его тяжелого, сочувственного взгляда, я отвернулась, скрыв лицо за волосами.

– Что произошло с твоей мамой? – осторожно спросил король.

«Он доверил мне правду о своей семье, так, может, и мне стоит чуточку ему открыться?»

Помолчав пару мгновений, я все-таки решилась ему ответить:

– Ее убили друиды. Скажем так, с твоим миром ее связывала не только книга…

Эллин заметно напрягся, мне даже показалось, что в воздухе заискрилась магические вспышки.

– Мне жаль, – холодно бросил он.

И снова тишина.

Я нервно прокручивала серебрянный перстень на своем указательном пальце, когда слова вдруг сами слетели с моих губ:

– Эллин, зачем ты пришел? – Мой вопрос застал его врасплох, выдернув из задумчивости. Наэлектризованность воздуха пропала, и его плечи слегка расслабились. – Разве король не должен до конца бала находиться в Тронном Зале с подданными?

Феец молчал. Чуть наклонившись вперед, он постарался заглянуть мне в лицо, но я отвела взгляд.

– Должен… – Он глубоко втянул ртом воздух и порывисто выдохнул, словно хотел мне что-то сказать, но резко передумал.

– Сегодня на балу ты мог выбрать любую, и она с радостью приняла бы твое приглашение, но ты выбрал меня. Почему? – Набравшись смелости я все-таки развернулась, чтобы заглянуть в его переливающиеся глаза, в которых, отражаясь, играла серебром полная луна. Встретившись со мной взглядом, он еле заметно вздрогнул.

На мои волосы начали опускаться снежинки, я запрокинула голову, всматриваясь в ниспадающий снежный покров.

– Агнес, ты и так уже все знаешь. Просто упорно не хочешь в это верить, – с придыханием протянул Эллин, склонившись ко мне.

Меня словно пронзил электрический разряд. Все внутри полыхнуло, отказываясь верить в сказанные фейцем слова с тонким намеком на чувства.

«А вдруг я просто неправильно его поняла?»

Но, вспомнив его заигрывания и тот несостоявшийся поцелуй в Араклеоне, я подскочила с места как ужаленная.

Эллин внимательно наблюдал за мной, сжав пальцы в кулаки. Запутавшись в собственных ватных ногах, я чуть не рухнула прямо к нему на колени.

Эллин придержал меня за локоть. Ловко выкрутившись из его рук, я отошла на несколько шагов, похрустывая снегом под ногами.

Лицо короля ничего не выражало, сейчас он не был собой, спрятавшись за привычной королевской маской холодного безразличия, лишь трепет длинных ресниц выдавал его беспокойство.

«Отвлеки его и уходи», – отчаянно кричал мне внутренний голос.

Я попятилась еще на пару шагов.

– Знаешь, хоть фейри и не могут лгать, но мастерства в умении завуалировать правду, ловко заменяя ее на двусмысленные фразы, вам не занимать. – Я искренне попыталась ему улыбнуться, чтобы разрядить повисшее в воздухе напряжение, но вместо улыбки мои губы угрюмо изогнулись.

Эллин невесело рассмеялся, нервно запустив руку в свои белоснежные волосы. Все это время я незаметно комкала снег на лавочке позади себя, небольшой снежок до сих пор обжигал холодом мои и без того замерзшие ладони.

Внезапно прищурившись, я с размаху бросила снежок ему в грудь. От неожиданности Эллин сам подскочил на ноги, переводя свой непонимающий взгляд то на меня, то на снежное пятнышко у себя на камзоле.

– В яблочко! – расхохотавшись от его обескураженного вида, я прихлопнула в ладоши, стряхивая с пальцев остаток снега. – Ваше Величество, а вы думали, сможете увиливать от моих вопросов безнаказанно?

– Моя дорогая, а ведь Саманта была права. У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, что очень невыгодно для смертной. – Под действием магии в руке короля сформировался снежок. Подкинув его несколько раз вверх-вниз, он игриво мне подмигнул.

– Так нечестно, – обиженно проскулила я, наигранно выпятив нижнюю губу. – Давай без твоих ледяных фокусов.

– Ладно. Только запомни, Агнес: пощады не будет! – подстегнул меня Эллин, смирно выкинув заколдованный снежок себе за спину. Наклонившись, он сгреб остатки снега со скамьи. – Беги.

С визгом я бросилась к фонтану, пытаясь уклониться от летевшего в меня снежка. Снежный ком просвистел в миллиметре от моего плеча, и я звонко захихикала, укрывшись за фонтаном.

– Мазила вы, Ваше Величество! – выкрикнула я из-за своего укрытия. – Интересно, это качество распространяется на все части вашего тела?

Шаги Эллина неумолимо приближались, и я начала обходить фонтан по кругу.

– Не переживай, Агнес. Я могу довести любую женщину до хм… сокрушительного экстаза, даже не попадая в нее.

Боже, как у меня засаднило внизу живота!

Мозг тут же подкинул картину ледяных губ, покрывающих самые чувствительные участки моего тела. Собравшись с мыслями, я быстро слепила новый снежок и, на секунду выглянув из-за фонтана, бросила его в Эллина. Он проворно увернулся, и снежок, не достигнув цели, разбился у ног короля.

– Давай так, играем до трех попаданий, одно мое уже есть. Проигравший будет должен победителю любую услугу или желание, – предложила я, все еще кружась возле прекрасной статуи.

– Уверена, что сможешь выполнить мое желание? Я ведь – король фейри, у меня очень извращенная фантазия, Агнес. – Удары сердца гулко отдавались у меня в висках, и снова перед глазами встала картина его ласк.

– Насколько мне помнится, у нас пока один – ноль. Так что, Ваше Величество, вы сначала выиграйте, а потом разглагольствуйте, – парировала я хриплым от возбуждения голосом.

– Как пожелаете, мисс Эркенст, только потом не жалуйтесь, что я вас не предупреждал.

Эллин обошел фонтан с другой стороны, стараясь поймать меня с поличным, но меня и след простыл. Отвлекая его разговорами, я незаметно перебралась за ствол массивного хвойного дерева.

Нагнувшись, я быстро вооружилась новым снежным комом и осторожно вынырнула из-за ствола, ожидая увидеть блуждающего недалеко от фонтанчика короля, но вокруг было пусто.

Неожиданно справа от себя я уловила едва заметный шелест ветвей и, резко повернувшись на звук, оказалась зажатой между стволом дерева и руками Эллина. Ледяные пальцы находились по обе стороны от меня, его лицо нависало над моим всего в нескольких миллиметрах, я судорожно вдыхала воздух, который он выдыхал.

– Бу, – протянул он не своим, низким голосом и разбил снежок о мою грудь. – Один – один.

Его рука так никуда и не сдвинулась, оставшись прижатой к моему сердцу. Поймав затуманенный взгляд Эллина, я чуть подалась вперед, касаясь животом его мускулистого тела. Через тонкую ткань белых брюк я отчетливо ощутила его желание, и все внутри меня взорвалось.

Жар устремился по венам, сжигая остатки воли и разума, превращая меня в податливую тряпичную куклу. В призыве я запрокинула голову и обнажила шею. Холодные губы короля коснулись моей кожи у подбородка и скользнули вниз. Он обхватил мое лицо рукой и мучительно застонал, словно прикосновение ко мне причинило ему невыносимую боль.

Мы желали друг друга, как две зажженные спички, которых в конце концов уничтожит собственное пламя. Но полыхать, извиваясь в агонии, они будут вместе.

Эллин прикусил мочку моего уха, и теперь уже тихо застонала я. Каждый из нас медлил, боясь сделать следующий шаг, чтобы не спугнуть. Мы оба тяжело дышали, купаясь в близости и запахе друг друга.

Первой сдалась я. Мне неистово захотелось прикоснуться к нему, и я запустила пальцы в его удивительно шелковистые пряди. Не касаясь короны, я хотела переместить руку на его высокую скулу, но наткнулась на острые кончики ушей фейри. И вдруг мыльный пузырь моего желания лопнул, весь мир, словно рассыпался на множество тысяч осколочков.

Эллин такой же, как мой отец. Он – феец, и именно за такую любовь мама поплатилась жизнью.

Моя рука упала вниз, и я отпрянула от него, вжавшись в дерево. Почувствовав перемену в моем настроении, Эллин нехотя отстранился и резко дернул за ветвь над моей головой.

Снег, сорвавшийся с ели, лавиной обрушился на меня, попав за шиворот.

– Эй! – недовольно взвизгнула я, отряхивая волосы и накидку от снега. Хотя мысленно я всячески благодарила Эллина за такое сглаживание неловкости, резко возникшей между нами.

Король стоял в пяти шагах от меня под другим заснеженным деревом и широко улыбался, будто ничего и не было. Только потемневшие от желания глаза, все еще прикованные к моим губам, говорили об обратном.

– Два – один, мисс Эркенст, – прохрипел он и прокашлялся.

Нас окутывал настолько приторный аромат сдерживаемой им магии, что, поддавшись искушению, я на считаные секунды освободила кровь фейри.

«Встрепенись», – мысленно приказала я дереву, под ветками которого нагло стоял Эллин. И тут же снова увела русло собственной силы в глубины сознания.

Внезапно на короля обрушился снег. Вовремя среагировав, он вскинул руку и заставил снегопад застыть в воздухе.

– Какого черта? – громко ругнулся Эллин. И пока он возмущенно негодовал над произошедшим, я прицельно запустила снежок ему в плечо и с разбега повисла на его вскинутой руке, увлекая короля за собой в пушистый снежный настил.

Оставшись без магического сдерживания, снежный поток посыпался нам на головы. Громко смеясь, мы рухнули вниз. Снег был везде – у меня в волосах, в сапогах и даже во рту.

Свалившись в сугроб, Эллин поймал меня и подмял под себя, нависнув надо мной всем телом. Его корона съехала набок. Не сразу заметив, в какой интимной позе мы лежим, я потянула руку, чтобы поправить ее, но в последний момент передумала. Схватившись за ледяной край, я скорчила королю рожицу и, резко потянув, нацепила корону на свою голову.

Эллин расхохотался, его звонкий смех эхом отразился от высоких деревьев розария, отдаваясь и в моей груди.

Ледяная корона оказалась ужасно тяжелой и сразу же сползла мне на лоб, прикрыв глаза. Я состроила недовольную гримасу. Хохотнув, Эллин щелкнул меня по носу и сдвинул корону обратно.

– Как ты ее носишь? Она же неподъемная, – возмутилась я, но, внезапно осознав, как близки к моим его губы, занервничала.

– Просто она тебе не принадлежит. Для меня она весит не больше грамма.

Глаза Эллина заискрились ледяным пламенем, когда я привстала на локтях, еще больше сократив расстояние между нами.

– То есть корона сама определяет своего хозяина?

– Не совсем так. – Эллин задумчиво закусил нижнюю губу. – Скорее, она чувствует древнюю магию прародителей фейри и повинуется тому, в чьих жилах течет их кровь. Странно, что она вообще позволила тебе себя надеть.

Корона сильно давила мне на голову, словно на мою макушку взвалили целую телегу таких корон. Я заметно напряглась и, подняв руки, сняла ее с себя, протянув обратно Эллину.

– Пусть останется у тебя до ужина. Скажем так, это твой трофей за победу в сегодняшнем сражении. – Эллин встал с меня, отряхивая колени от снега, и протянул руку, помогая мне подняться.

Волосы короля растрепались: теперь, без короны они торчали в разные стороны, слегка припорошенные снегом. Эллин принялся очищать мою накидку от густо облепивших мех снежинок.

– Кстати, ты уже придумала желание? – ненавязчиво спросил король, аккуратно отряхивая мой капюшон.

– Я еще не определилась: то ли заставить тебя пробежаться голым по замку, то ли… – Постучав пальцем себе по подбородку, я хотела перевести все в шутку, чтобы унять скопившееся между нами напряжение.

Эллин высокомерно улыбнулся, сверкнув заостренными зубами, его руки скользнули к моим плечам. Склонившись, он нежно прошептал мне на ухо:

– Агнес, если хочешь увидеть меня голым, тебе не обязательно тратить на это свое желание, достаточно лишь попросить…

Я зарделась, по моему лицу холодной волной прокатилось его дыхание. Несмотря на сильный мороз, между нами снова разгорелось пламя.

Все мысли в моей голове, словно уличенные на кухне тараканы, разбежались по углам. Меня охватило сразу два безумных порыва: схватить Эллина за воротник и слиться с ним в забвенном поцелуе и желание с размаху влепить ему звонкую пощечину.

Не разобравшись со своими внутренними демонами, я лишь отшатнулась от него, уперев раздраженный взгляд в ледяную корону у себя в руках.

– Мне лучше пойти к себе. – Мой взор метнулся к багровой полоске неба над горизонтом – близился рассвет. – Пожалуйста, отведи меня в замок, я устала и хочу есть.

Эллин качнул головой, но спорить со мной не стал. Наверное, все чувства были написаны у меня на лице. Когда он снова приблизился ко мне, с его губ пропала нагловатая ухмылка. Он осторожно взял меня за руку и повел к выходу из розария.

Замок пустовал: основная масса гостей и придворных уже разбрелась по своим покоям. Кое-где нам попадались самые стойкие фейри, обнимавшиеся с выбранной парой в темных уголках коридоров. Лишь гвардейцы и караульные невозмутимо несли свою службу, но даже они выглядели уставшими от шумной ночной гулянки.

Восходящее солнце золотило арочные проемы окон, отбрасывая солнечных зайчиков на чистейший мраморный пол.

– Ты сегодня просто обворожительна, – неожиданно сказал Эллин, когда мы подошли к дверям моих покоев. В его голосе переливались, смешиваясь друг с другом, несколько оттенков: нежность, восхищение и что-то еще – чувство, идущее из глубины души, наполненное глубокой печалью. – Мне стоило немалых усилий оторвать взгляд от тебя, чтобы произнести приветственную речь. Даже когда все восхищались красотами и магией звездопада, я любовался только тобой.

От его внезапного признания у меня перехватило дыхание. Эллин осторожно коснулся моей щеки тыльной стороной ладони, я прильнула к нему, как кошка. Бурлящий огонь желания сменился теплым, успокаивающим чувством в груди, названия которого я сама еще не знала.

– Попробуй поспать хотя бы пару часов. При Дворе Александра тебе понадобятся силы. После ужина мы будем ждать тебя в Зале Совета, оттуда и отправимся. – Король тяжело вздохнул, на его прекрасном лице снова заходили желваки, словно что-то грызло его изнутри.

– Эллин, что тебя мучает? – Я редко называла его по имени – не знаю почему, но имя короля отзывалось глухим ударом в сердце. Наши лбы соприкоснулись, феец прикрыл глаза и уперся кулаками в дверь позади меня.

– Агнес, фейри не могут лгать. А услышать правду ты еще, к сожалению, не готова…

Свободной от короны рукой я потянулась к его лицу. Это не было порывом нежности или проявлением чувств, я лишь хотела заставить его взглянуть на меня. Проведя пальцами от острой скулы к подбородку, я внезапно заметила, как короля пробрала дрожь.

– Агнес, прошу… – еле слышно взмолился Эллин. Он схватил меня за запястье, заставив остановиться, но мою руку от лица не убрал.

Его тихая мольба озадачила меня, я совершенно не хотела лезть в глубинные тайны его бессмертной души.

– Если я могу чем-то тебе помочь…

Не дослушав, Эллин резко отскочил от меня на несколько шагов. Он нервно прокрутил верхнюю пуговицу на своем камзоле.

– Увидимся вечером, отдыхай, – по-королевски холодно пробормотал он и уже собирался уходить, когда его глаза вновь наполнились темным отчаянием. – Фаульмонте ла ули, – добавил Эллин, бегло скользнув по мне мечтательным взглядом, и его поглотил снежный вихрь.

Неизвестные мне слова повисли в воздухе, заполняя собой утреннюю тишину замка. Шумно выдохнув, я поплелась в свои покои.

Ирис сонно ждал меня на кровати. Едва закрыв за собой дверь, я привалилась спиной к стене, постепенно сползая на пол.

Когда я села, притянув колени к груди, алое платье Ирмы недовольно затрещало по швам.

«Я не могу позволить себе влюбиться в Эллина, это будет неправильно. Моя семья уже неоднократно страдала от связей с фейри, и я вряд ли стану исключением. Завтра все закончится, мы спасем Артура, и всему этому безумию придет конец», – убеждала я себя.

Мои глаза метнулись к ледяному трофею, лежавшему на полу недалеко от меня.

Острые грани ледяного обруча отражали лучики утреннего солнца, вспыхивая и переливаясь разноцветными огоньками. Корона была утонченной и одновременно грубой – заостренные шипы смягчали легкие волнообразные завитки у основания, так напоминая характер ее хозяина.

Корона принадлежала Эллину по праву рождения. Она взваливала на него столько трудностей и ответственности перед Неблагим Двором, но даровала ему безграничную силу и власть.

«И он так просто отдал ее мне – девушке, с которой знаком всего пару недель?»

«Он желал меня – это было очевидно. А может, за тенями бушующей страсти он скрывал и иные чувства ко мне?» – Я тряхнула головой, поражаясь нелепости собственных умозаключений, и медленно встала.

Покряхтев от усталости, я торжественно взгромоздила корону на стол. Подсунув под сей ледяной шедевр мягкую подушку, я упала на кровать, даже не удосужившись снять с себя шикарный наряд.

Сон неумолимыми волнами накатывал на мой усталый разум. С каждой секундой мои отяжелевшие веки все сильнее смыкались, погружая меня в увлекательный мир грез.

Стоя на берегу плещущегося, лазурного моря, я всматривалась в аметистовые полосы далекого горизонта. Мои босые ноги омывали прибрежные волны, я дышала полной грудью, жадно втягивая в себя соленый воздух.

– Ты ведь всегда мечтала жить у моря? – пропел рядом со мной приятный мужской голос.

Я хотела повернуться, но что-то удержало меня. К аромату морского бриза добавилась терпкие нотки миндаля и пепла. Незнакомец остановился позади меня. Я не видела его, но четко ощущала его присутствие.

Высоко паря над морем, вскрикивали чайки. Бросаясь в воду, они утаскивали в небо серебристую рыбешку. Виски нещадно покалывало, происходящее не было похоже на сон, скорее это было видение.

Я вновь попыталась развернуться, чтобы разглядеть незваного гостя, но мои ноги словно приросли к мягкому белоснежному песку.

– Элеонор тоже любила это место. – Голос незнакомца раздался слишком близко, пощекотав волосы у меня на макушке. Имя мамы ударило в грудь, я чуть не вскрикнула от давящего чувства у себя в голове и на сердце.

– Кто ты? – только и смогла пропищать я. Все еще продолжая стоять к незнакомцу спиной, я почувствовала, как он широко улыбнулся…

Миг, и морские волны пропали, стих и крик чаек и голос незнакомца, до сих пор звеневший у меня в ушах.

Меня разбудил Ирис, слизывавший шершавым языком катившиеся по моим щекам слезы. Резко распахнув глаза, я с облегчением удостоверилась, что по-прежнему нахожусь в ледяной цитадели, только солоноватые привкусы моря и запах миндаля все еще оставались во рту.

«Это был сон, всего лишь сон», – мысленно успокаивала я себя, когда после ванны вытирала волосы полотенцем.

Ирма так и не появилась. Наверное, взяла выходной после вчерашней затяжной гулянки, а потом – бурной ночи с лордом. Мои губы растянулись в довольной ухмылке, нужно будет обязательно ее обо всем расспросить.

Отвлекая себя от странного сна разнообразными мыслями, я и не заметила, как солнечные лучи приобрели оранжево-алый оттенок. Время подходило к ужину. Мое сердце взволнованно екнуло, предвкушая близившуюся встречу с братом. Только бы мы смогли пробраться во Двор Александра незамеченными и спасти Артура…

Не дожидаясь, пока кто-то из служанок подаст мне ужин, я схватила корону Эллина и поспешила в Зал Совета. От зудящего волнения мне было вовсе не до еды.

До верхнего этажа я добралась быстро. Караульные, охранявшие проход к королевскому коридору, на удивление низко мне поклонились и без вопросов пропустили внутрь. Завидев в моих руках ледяную корону, они так и остались стоять буквой «зю», недоуменно поглядывая мне вслед.

Зал Совета как всегда ярко освещали ледяная люстра и канделябры. Лишенный окон, он казался отдельной частью просторного и всегда наполненного светом замка.

За прозрачным столом, в отличие от предыдущего раза, не заваленного картами, а уставленного серебряными подносами с ароматной едой, уже все собрались. Неблагая свита с аппетитом уплетала ужин, когда я, тихо постучавшись, прошмыгнула внутрь. Все внимание собравшихся сразу же обратилось ко мне. Засмущавшись, я незаметно одернула край полюбившегося мне свитера.

Амина радостно заулыбалась. Габриэль приветственно мне подмигнул, продолжая уплетать жареную тушку мелкой птицы.

– Я вам не помешаю? – слегка покраснев, спросила я. Наверное, не стоило без приглашения прерывать трапезу высших фейри, ведь моего появления они ждали чуть позже, но одиночество и томящее чувство ожидания сводили меня с ума.

– Конечно нет, Агни. – Бриэль взмахнула рукой, и за столом появилась еще одна пара столовых приборов.

Она привстала, раскрыв руки. Я двинулась навстречу принцессе, и она заключила меня в дружеские объятия.

Саманта до скрипа сжала хрустальный бокал и демонстративно отвернулась.

– Как спалось? – ласковым голосом поинтересовался у меня Эллин. Он неохотно оторвался от чтения небольшой книги, сразу же ее отложив, как только я посмотрела в его сторону.

– Лучше, чем я ожидала, – отстраненно соврала я, стараясь не выдать свой страх пред странным видением дрожью в руках.

Еще перед входом в Зал Совета я спрятала корону у себя за спиной. Высвободившись из объятий Бриэль, я неспешно обошла короля сзади, загадочно пряча улыбку. Эллин пристально за мной наблюдал, тоже слегка ухмыляясь, словно понимая, какую игру я затеяла.

Оказавшись позади трона, я привстала на цыпочки и взгромоздила корону на ее законное место, задев кончиками пальцев шелковистые волосы короля.

– Кажется, вы что-то потеряли, Ваше Величество? – Эллин задрал голову, одаривая меня озорным взглядом. – Вот, возвращаю законному владельцу.

Итон поперхнулся кусочком ананаса.

– Спасибо. А я все думал, где мог ее оставить. Случаем, не в покоях ли одной маленькой нахальной девчонки? – Король вопросительно изогнул бровь, как лук Купидона.

Скривившись, я подавила в себе желание схватить бокал вина и вылить ему на голову. Вместо этого я устремилась к своему месту в конце стола, еле заметно задев короля плечом. Уголки губ Эллина заговорщически дрогнули, и, не позволив ступить и шага, он крепко схватил меня за руку.

На секунду я опешила, уставившись на наши переплетенные руки. Эллин часто касался меня таким образом, я уже успела привыкнуть к его ледяным пальцам, остужавшим мои ладони. Но он никогда не делал этого так открыто, перед своей свитой, за исключением вчерашнего танца.

Противный скрежет ножа по тарелке прервал внезапно повисшую в зале тишину. Должно быть, Саманта не рассчитала силу, разрезая свой ужин.

– Садись здесь, – предложил Эллин и кивком указал мне место по правую руку от себя. – Оно все равно пустует.

Не заметив никакого подвоха, я лишь пожала плечами и, скрипнув белоснежным стулом, уселась рядом с королем.

Эллин тут же выпустил мою ладонь и снова погрузился в чтение. Я попыталась заглянуть в обветшалые страницы, чтобы понять, что он так увлеченно читает, но не смогла разобрать ни слова. Книга была написана на древнем языке фейри.

Разочарованно нахмурившись, я принялась накладывать себе маринованный горошек и кусочки запеченного мяса.

Неожиданно Бриэль звонко уронила вилку. Я подняла голову, поймав на себе удивленный взгляд принцессы. Бри сидела, широко открыв рот, и даже не пыталась скрыть свое искреннее изумление.

– Что? – недоумевающе спросила я принцессу, прожевывая горошек.

– Да так, – чавкая вмешался Габриэль, тоже взглянув на меня так, словно впервые видит.

Я внимательно осмотрела свой свитер и руки, пытаясь понять, что же так сильно их удивило.

– Бриэль, дорогая! – разнесся по залу мелодичный баритон Эллина. – Закрой ротик, а то муха залетит.

Он даже не взглянул на сестру, тихо перевернув страницу книги.

– Знаешь, братец, мог бы и предупредить меня о своих намерениях…

Эллин громко захлопнул книгу, перебив принцессу. Он смерил ее предостерегающим взглядом, когда Бриэль наклонилась над столом, снова приоткрыв рот.

– Может, расскажете, что здесь происходит? – вклинилась я в их перепалку, но мне так никто и не ответил.

Внезапно мраморные створки распахнулись, пропустив в Зал Совета хромающего огра и взъерошенную Амину. На обоих были синие доспехи, поверх которых, ловя блики от прозрачной люстры, переливалась ледяная кольчуга.

Заметив меня, сидящую рядом с королем, Арчибальд возмущенно подавился собственной слюной, а Амина широко распахнула и без того огромные глаза, став похожей на лупоглазого олененка.

«Должно быть, это место проклято, не иначе. Тогда неудивительно, что Эллин усадил меня сюда».

– Все улажено, Ваше Величество, – объявила Амина, постукивая огра по спине. – Охрана на границе усилена, Арчибальд вернется на свой пост, как только вы покинете замок. А придворные думают, что вы с приближенными отправляетесь на охоту.

– Мой легион тоже на позициях, как и легионы Габриэля, – добавил Итон. Он встал, чтобы отодвинуть кресло для Амины.

Та села и кивком поблагодарила Итона. Разгладив на плечах форму, она заняла свое место напротив генерала, который и глазом не повел в ее сторону, с нежностью поглядывая, как Бриэль ловит горошек вилкой.

«Прямо Санта-Барбара», – мысленно усмехнулась я, доедая кусочек мяса.

– Что ж, тогда все готово, – объявил Эллин, постукивая пальцами по столу. – Габриэль, займись порталом, а нам пора переодеваться.

Саркастичный взор Саманты остановился на мне. Ухмыльнувшись, она грациозно встала с места и протянула мне темно-серую коробку.

– По приказу короля я подобрала тебе подходящий для Двора Дикой Охоты, хм… наряд. Надеюсь, Агнес, мой вкус тебя не разочарует, – мое имя она произнесла, как что-то мерзкое, скривив свое прекрасное личико.

Позвякивая кучей серебряных браслетов и колец, Бриэль вела меня под руку в свои покои, чтобы я могла спокойно переодеться.

– Выкладывай, Бри. Что за… Что это было за столом?

– Агнес, не выражайся! – сердито шикнула на меня принцесса.

Встав посреди коридора, я возмущенно подбоченилась.

– Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь…

– Объясню, но не здесь, – Бриэль многозначительно покосилась на караульных и проходящих мимо нас горничных. – Тут даже у стен есть уши.

Покои принцессы практически ничем не отличались от покоев короля. Те же высокие потолки, белоснежные стены, огромные окна и выполненная из белого дуба мебель. Только одна забавная деталь выбивалась из интерьера – балдахин и постельное белье Бриэль были ярко-розовыми.

– Всегда любила розовый, хоть этот цвет и не относится к гамме Неблагого Двора, – тихо объяснила принцесса, заметив удивление, отразившееся на моем лице.

В комнате Бри приятно пахло пряностями и цветами, напоминающими весенние подснежники.

Принцесса подвела меня к серебряной трехстворчатой ширме, я послушно зашла за нее, боязливо поглядывая на подаренную Самантой коробку.

«От таких подарков ничего хорошего ждать не приходится», – подсказывал мне внутренний голос.

– Почему твой брат попросил именно Саманту подобрать мне наряд? – поинтересовалась я у Бриэль, стягивая с себя свитер и закидывая его на ширму.

Принцесса села на подлокотник стеганого кресла, стоявшего прямо напротив ширмы, так что я могла видеть ее темный силуэт сквозь серебристую ткань перегородки.

– А почему нет? Саманта – его первый советник, он всецело ей доверяет. К тому же он хорошо знает меня, – Бриэль хихикнула. – Я бы точно не смогла остановиться на одном платье и накупила бы еще тонну барахла, которым и так уже весь замок завален.

«Конечно Эллин ей доверяет, он ведь с ней спал!» – чуть со злости не выпалила я, но вовремя прикусила язык.

В дверь негромко постучали.

– Войдите, – пропела Бриэль, поворачивая голову на звук.

В комнате возник еще один темный силуэт с подносом. Горничная присела в реверансе и поставила на столике рядом с принцессой дымящийся чайничек с двумя миниатюрными чашками. Комнату тут же окутали пряные нотки жасмина и бергамота.

– Разве зимние фейри пьют горячий чай? – откровенно удивилась я, выглянув из-за ширмы.

Бриэль зашлась звонким смехом:

– Ну смертные же едят мороженое. Что за предрассудки?

Освободившись от штанов, я осталась в одном простеньком бежевом белье и потянулась к коробке.

– Итак, Бри, я жду объяснений.

Принцесса артистично вздохнула – скорее всего, она надеялась, что я оставлю эту тему.

– Понимаешь, Агнес, за королевским столом существует определенная иерархия, – сказала Бриэль, позвякивая ложечкой о края чашки. – Не случайно некоторые места до сих пор остаются пустыми. Согласно традициям, во главе стола всегда сидит король, а по левую от него сторону располагаются сенешаль, генералы и его фаворитки, справа же отведены места для его семьи и близких друзей. Напротив короля всегда находится аудитор, если таковой имеется, а место рядом с ним, справа, принадлежит его будущей жене – нашей королеве.

У меня отвисла челюсть и защемило сердце. Я так и замерла, впившись пальцами в крышку коробки.

– Бри, это просто недоразумение, – как можно спокойнее проговорила я, чувствуя легкую дрожь во всем теле. – Скорее всего, Эллин просто не хотел, чтобы я сидела в другом конце стола, вдали от вас всех, – последние слова я намеренно подчеркнула интонацией.

– Ну не знаю, это лучше у него спросить. Я как-то попыталась завести с братом тему ваших отношений…

– Между нами ничего нет и быть не может, – грубо перебила я. Отбросив картонную крышку, я с опаской заглянула в коробку.

– Ты так уверена, Агни? – Бриэль звонко поставила чашку на стол.

Со дна коробки на меня смотрела блестящая черная ткань и золотая маска.

– К чему ты клонишь? – заинтригованно спросила я, снова высунув нос из-за ширмы.

Принцесса возмущенно фыркнула:

– А к тому, что вчера мой брат пренебрег своими королевскими обязанностями, покинув бал Зимней Луны раньше дозволенного. Эллин должен был произнести традиционную речь закрытия и проводить подданных, но взамен свалил все это на меня. – Бриэль раздосадованно ткнула пальцем себе в грудь. – Будь ты ему безразлична, стал бы он разыскивать тебя в разгар звездопада?

Достав платье из коробки, я шокированно прикрыла рукой рот. В глубине души я знала, что Бриэль права. Как бы я ни игнорировала наши переглядки, ласковые касания и страсть, вспыхивающую только от одного томного взгляда или слова, я не могла отрицать очевидные факты.

– Бри, мы с Эллином просто не можем быть вместе, это невозможно! Он – Неблагой Король, а я – смертная. Твой брат – далеко не дурак и прекрасно это понимает. Иногда чувств бывает недостаточно, есть еще обстоятельства и разум. Не надумывай себе небылиц. Скорее всего, Эллин вчера заскучал и нашел себе развлечение получше, чем пялиться на выпивших гостей, – я тараторила без умолку, подстраиваясь под бешеный ритм колотящегося в груди сердца. Скорее, я убеждала в этом себя, чем принцессу. Про наши игры в снегу я намеренно умолчала.

Бриэль устало опустила голову:

– Агнес, я знаю, что остаток праздника мой брат провел с тобой. Чувства – единственное, что движет миром и нами. Любовь заставляет нас совершать необдуманные поступки, которые в конечном итоге становятся самыми правильными и лучшими моментами в жизни.

Мое сердце ушло в пятки, сейчас со мной говорила не избалованная принцесса, а мудрая, прошедшая через века фейка. Бриэль закинула ногу на ногу, снова взяв в руку чашку.

– Отец был уже королем, когда встретил маму. Она не была из числа придворных дам или дочерью лорда. Мама долгое время жила в маленькой деревушке на отшибе Неблагого Двора. В тот день она с родителями приехала на ярмарку в Араклеон, а мой отец, напившись с друзьями, случайно заморозил лавочку одного местного торговца. – Бриэль тепло улыбнулась. – Мама не знала, как выглядел Неблагой Король. Отец редко покидал пределы Араклеона и Винстоуна – это еще один крупный город в восточных землях, – пояснила Бриэль. – И, заступившись за торговца, она влепила ему пощечину. Папа тогда настолько опешил, что даже не сразу сообразил, что произошло. Лорды увели его в замок, а когда мама узнала, кого ударила, чуть не пустилась в бега. – Принцесса захихикала.

Я молча ожидала продолжения рассказа, задумчиво поглядывая на силуэт принцессы.

– На следующий день отец разыскал ее, он принес свои извинения и полностью восстановил лавку торговца, а маму пригласил на ужин. Ему было двести два года, а маме двадцать, представляешь? Через несколько десятков лет он сделал ее своей королевой и, только когда родился Эллин, признался ей, что в тот роковой день сразу понял, что встретил свою родственную душу.

– Ого, а почему твой папа раньше ей не сказал? – Я начала стягивать с себя бюстгальтер.

– Отец не хотел, чтобы мама выходила за него из жалости. Всем фейри известно, как тяжело приходится тем, кого отвергла их пара. Он сделал все, чтобы она полюбила его по-настоящему, не уповая на навязанные магией узы, поэтому и молчал. – Бриэль пристально посмотрела в мою сторону, словно видела меня через непроницаемую ткань ширмы. – Мой брат счастлив рядом с тобой, Агнес. Действительно есть обстоятельства, над которыми мы не властны, так же как и разум не властен над нашим сердцем и чувствами.

Слова Бриэль эхом отдались от стен, повиснув в воздухе. Она неспешно поднялась с кресла, расправив складки на пышной юбке.

Больше мы не произнесли ни звука. Бриэль допивала чай, ожидая, пока я переоденусь. Мне было настолько не по себе после ее слов, словно меня окунули в бочку чистой ледяной воды, наконец-то пробудив меня и раскрыв глаза. Но на что? Эллин никогда не говорил мне о своих чувствах и вряд ли скажет, пока я сама не буду к этому готова.

Я достала наряд из коробки. Выполненное из тончайшего черного шелка платье оказалось до неприличия откровенным, если вообще это можно было назвать платьем. Две тканевые полоски еле-еле прикрывали грудь, скрепляясь золотистым обручем на шее.

Наряд оголял центр моего живота, спину и даже ноги. Длинную юбку по бокам разделяли глубокие разрезы, начинавшиеся от самого бедра. Подол украшали вороньи перья, и, чем ближе они располагались к шлейфу, тем крупнее становились, превращая юбку в подобие вороньего крыла.

Оглядев себя в зеркало, я залилась краской, представляя, как ледяные глаза Эллина скользнут по неприкрытым участкам моего тела.

Медленно показавшись из-за ширмы, я состроила Бриэль беспомощную гримасу – мол, Саманта надо мной издевается.

Принцесса одобрительно заулыбалась, детально рассмотрев мой образ.

– При Дворе Дикой Охоты ценят пороки и золото. И чем больше того и другого, тем лучше. Их праздники кардинально отличаются от наших. Скоро ты в этом убедишься. – Бриэль сверкнула белоснежными зубами. – Поверь, твой наряд будет одним из самых приличных.

– Бри, – тихо окликнула я принцессу, когда мы практически дошли до дверей Зала Совета. Караульные и гувернантки больше не слонялись по королевскому этажу, – должно быть, их намеренно убрали, чтобы не распространять слухов о нашей миссии.

Бриэль неспешно развернулась, из ее взгляда исчезла пустота, и теперь в нем снова плясали задорные искры.

Я подошла к ней вплотную, волоча за собой тяжеленный подол платья. Мои волосы принцесса уложила легкими волнами, нацепив на меня кучу всевозможных золотых украшений.

– Поэтому ты отказала Габриелю? Не хотела, чтобы тебе диктовала чувства магия?

Глаза Бриэль заискрились, а зрачки расширились.

– Эллин рассказал мне во время танца, – быстро объяснила я, заметив, как оцепенела от моего вопроса принцесса.

Бри шумно выдохнула:

– Отчасти. Каждый день мне приходится видеть, как Габриэль страдает, и это разрушает меня. Он безумно дорог мне, но… – Голос принцессы дрогнул, она запнулась. – Но принять его чувства я не могу. – Ее огромные глаза блеснули в свете настенных канделябров, наполнившись слезами. – Не только из-за магии родственных душ, я и без нее всегда любила Габриэля; есть и другая причина… – Принцесса тихонько всхлипнула. В попытке успокоить Бриэль я легонько коснулась ее плеча.

– Не стоит, Бри. Я и так ценю твою откровенность, расскажешь, когда будешь готова. – Крепко обняв Бриэль, я погладила ее по спине.

В Зале Совета мы появились последними. Стеклянный стол, до этого занимающий добрую часть комнаты, пропал. На его месте образовался круг из рунических камней, над которым усердно колдовал преобразившийся Габриэль.

Широкую мускулистую спину генерала обтягивал черный сюртук с блестящей отделкой по краям. Волосы он убрал в аккуратный медно-коричневый пучок на затылке, оставив несколько прядей у лица.

Поодаль от него, вальяжно прислонившись к стене, стоял Эллин, облаченный во все черное – цвет Двора Дикой Охоты. Его камзол был богато расшит злотом и бриллиантами, оттеняя черноту брызгами камней.

Саманта встретила нас возле входа, смерив меня раздраженным взглядом и лукаво улыбнувшись. Ее наряд, как и мой, был донельзя вульгарным. Черная бархатная ткань красиво подчеркивала ее пышную грудь и оголяла спину, но в отличие от моей, она не была такой тонкой и полупрозрачной.

– Смертная, мой тебе совет – не мерзни, – тихо выплюнула она мне в лицо, даже не постеснявшись стоявшей рядом со мной Бриэль. Ее голубые глаза выразительно уставились на зону моих сосков, которые слишком уж сильно обтягивал шелк.

Сдержав себя от порыва вцепиться ей в волосы глубоким вдохом, я было приоткрыла рот в надежде наградить фейку непристойным ответом, но не успела.

Словно почувствовав вспыхнувшее во мне раздражение, к нам тут же двинулся Эллин.

– Дамы, – приветствовал нас король, как бы случайно встав между мной и Самантой. Оценивающий взгляд ледяных глаз прошелся по мне от макушки до пят, губы короля скривила плохо сдерживаемая ухмылка.

«Гад. Он знал. Конечно же он знал, что меня взбесит выбранное Самантой платье, да и откровенность наряда тоже подольет масла в огонь».

Мои щеки сделались пурпурными от бушевавшего внутри гнева, так и норовившего выскочить наружу. Я сжала кулаки, готовая взорваться в любой момент.

– Что такое, Агнес, наряд пришелся не по вкусу? – мурлыкающим тоном поинтересовался Эллин, игриво мне подмигнув.

«Что ж, если ему приспичило поиграть со мной…»

– Не переживайте, Ваше Величество. – Я медленно завела волосы за спину, полностью раскрыв глубокое декольте платья и оголив шею. Взглянув на короля из-под ресниц, я выгнула грудь, превратив черный шелк в свою второю кожу. – Платье, конечно, весьма экстравагантное, но мне нравится.

Ледяные глаза Эллина загорелись миллионами ярких звезд. Он шумно сглотнул, но, приложив немало усилий, все же удержал взгляд на моем лице.

– Ты не передумала? Двор Дикой Охоты – опасное место, особенно для хамоватых смертных. – Голос Эллина звучал низко, даже утробно, придавая ему оттенок звериного рыка.

Соблазнительно наклонив шею, я приоткрыла пухлые губы собираясь возразить, но…

Неожиданно Эллин подался вперед. Присев на корточки, он оказался на уровне моего, хм… пупка и одним ловким движением отбросил край разреза, оголяя бедро и ногу.

Бриэль тихо ахнула от неожиданности, а Саманта попятилась, как от удара.

Пальцы короля скользнули по моей ноге, вызывая мурашки на коже. Чуть ниже бедра Эллин закрепил тугой кожаный ремень, звякнув серебряной бляшкой. В его руках появился загадочный лоскут темной материи – Амбус, с завернутым в него кинжалом. Осторожно держась за обернутую тканью рукоять, Эллин вложил оружие в ножны, закрепленные у меня на ноге.

Зрелище, развернувшееся перед моими глазами, разожгло пожар в венах, пробудив и другие глубокие чувства. Эллин стоял практически на коленях, нежно поглаживал пальцами мою кожу вокруг тугого оружейного ремня.

– Агнес, я не хочу снова заключать с тобой сделку. – Король резко встал, стряхнул несуществующие пылинки с плеч камзола и закатил рукав, напоминая мне об алом шраме, скрепившем наш уговор. – Но ты должна пообещать, что будешь беспрекословно мне подчиняться, хотя бы на время миссии во Дворе Александра.

Бурливший у самой кромки моего терпения гнев все-таки выплеснулся. Я недовольно прищурилась, ощущая, как запульсировала жилка на лбу:

– С чего это вдруг я должна вам подчиняться, Ваше Величество? Я не принадлежу Неблагому Двору, и я не ваша…

Эллин импульсивно схватил меня за руку, до боли сдавив запястье, и притянул к себе так, что я с размаху врезалась в его грудь, звякнув многочисленными украшениями.

– Ошибаешься, Агнес, ты моя, – еле различимым шепотом, предназначенным только для мня, произнес он. Я дернула руку в попытке вырвать запястье из его цепких пальцев, но Эллин не выпускал, продолжая щекотать ледяным дыханием мой висок.

– Я заключил с тобой сделку, что никогда не причиню тебе вреда, но я не могу поручиться за других. Двор Дикой Охоты – кромешный ад, кишащий монстрами и коварными фейри. Веспертио – лишь прелюдия по сравнению с тем ужасом, что обитает в их лесах. Сила Двора Дикой Охоты велика и опасна, никому из придворных не составит труда превратить тебя в горстку пепла. – Губами Эллин на секунду коснулся чувствительной точки у меня за ухом и сильнее прижал к себе.

Звуки в Зале Совета померкли. Меня совершенно не волновало, что мы не одни. Сейчас я слышала только пленивший меня баритон короля, а в груди бешено колотилось сердце, гонимое жидким желанием и чувством страха.

– Я прошел через многое. Видел боль и муки любимых, видел смерть, – шептал Эллин, все еще крепко сжимая мою руку. – Но не могу позволить себе потерять тебя, – его голос вдруг оборвался. – Не могу…

Мое запястье начало неприятно пульсировать под ледяными пальцами, но, невзирая на боль, я привстала на цыпочки и легонько поцеловала Эллина в щеку. Меня обдало ароматом корицы.

Король вздрогнул, как от электрического разряда.

– Обещаю, я буду осторожна. – Внезапно мне захотелось подарить ему частичку душевного тепла, показать, что я его понимаю.

Эллин выпустил мою руку, спиной я ощутила прикованные к нам взгляды его свиты.

– Просто держись рядом с нами, Агнес, – уже громче сказал он. – Какими бы сумасбродными мы тебе ни казались, в первую очередь каждый из нас – первоклассный воин, и наша магия способна уничтожить целые поселения. – Эллин щелкнул меня по носу и, загадочно улыбнувшись, отстранился. – А твой острый язычок – хоть и оружие, но все же вряд ли ты одолеешь им Александра.

Король двинулся к Габриэлю, вслед за ним поспешила Бриэль. На ходу поймав брата под руку, она принялась что-то нашептывать ему на ухо, периодически странно поглядывая на меня.

Саманта, как и я, осталась на своем месте, дожидаясь дальнейших указаний.

Вскоре нас окутал оглушающий рев открывающегося портала. Рунические камни потрескивали, загораясь белоснежным светом, словно их изнутри наполнила неведомая магическая сила. Порыв ветра, всколыхнувший подол моего платья с такой силой, что мне пришлось придержать его рукой, предшествовал световой спирали, образовавшейся в центре Зала Совета.

Все, включая меня, попятились, прикрыв глаза и лицо от яркого света и удушающего ветра, пахнувшего пылью и пеплом.

Из краев портала сочилась тьма, тенями расползаясь по мраморному полу. Как цепкие пальцы монстра, она выхватывала свет замка, превращая его во мглу. Эллин вскинул руку, и тени покрылись льдом. Бриэль, стоящая рядом с братом, скривилась, глядя на замороженную тьму.

Принцесса повернулась к Эллину и по-сестрински его обняла. Он поцеловал ее в макушку и, сжав в объятиях, приподнял над землей.

– Брат, – тихо прощебетала Бриэль, – прошу, береги себя. Ты силен, но в одиночку против Александра не выстоишь, не лезь на рожон.

Король ничего ей не ответил. Он нежно расцеловал сестре щеки и опустил ее на землю.

Новые тени из портала, словно черные змеи, поползли по стенам и полу. Габриэль выругался, а Саманта, щелкнув пальцами, пронзила мглу острыми ледяными осколками, загнав ее обратно в портал.

– Нам пора, – объявила Сэм, обводя собравшихся сосредоточенным взглядом.

Я подалась вперед, к порталу, придерживая подол платья, но меня остановила Бриэль. Подскочив ко мне, она обхватила холодными руками мое лицо.

– Агнес, если попадешь в передрягу, со всех ног беги обратно к порталу, он вернет тебя сюда, – Бриэль поцеловала меня в лоб. – Ни с кем не разговаривай и старайся не привлекать к себе внимания: придворные Двора Дикой Охоты весьма не прочь потешиться со смертными, так что держись от них подальше.

– Хорошо, живой я им не дамся, а если попытаются мне навредить, устрою им знатную взбучку, – попыталась отшутиться я, но Бриэль, не оценив моего жеста, предупредительно свела брови к переносице.

– А где мои прощальные объятия? – Незаметно к нам подкрался Габриэль и ущипнул Бриэль за талию. Принцесса выпустила мое лицо и на каблуках развернулась к нему.

В глазах Габриэля словно плескались волны, безнадежно разбивавшиеся о скалы безответной любви.

Ощутив себя третьей лишней, я отступила от них на пару шагов и опустила голову, перебирая золотые браслеты на руках.

– Лорд и главнокомандующий армии Неблагого Двора, Габриэль Франк, – пропела Бри. – Пообещай мне, что вернешь всех домой целыми и невредимыми. – Принцесса обняла Габриэля за шею и уткнулась носом ему в плечо. Габ мечтательно прикрыл глаза, осторожно проводя широкой ладонью по длинным волосам Бриэль.

– Обещаю, Бри. Я сделаю все, чтобы уберечь короля, даже ценой собственной жизни.

Эллин громко фыркнул, внимательно всматриваясь за грань сияющего портала.

– Ну да, конечно. Обычно это я спасаю заносчивую задницу Габриэля.

Саманта тихо хихикнула и вплотную приблизилась к Эллину. Я бросила на него понимающий взгляд, и он едва заметно мне подмигнул.

Своим выпадом он хотел обратить внимание Габриэля на себя, помочь ему сопротивляться чувствам, накрывавшим его рядом с принцессой.

Поняв порыв брата, Бриэль высвободилась из объятий генерала, напоследок робко ему улыбнувшись, и быстрым шагом устремилась к порталу. Габриэль так и продолжил стоять с распростертыми объятиями, словно дожидаясь принцессу обратно.

Смутившись, я отвела от генерала взгляд: мне было невыносимо видеть его вечную муку. Бриэль повернулась ко всем спиной, на мгновение мне показалось, что ее плечи вздрогнули, словно она пыталась унять тихие рыдания.

Когда я приблизилась к порталу, Эллин уверенно взял меня за руку. Бросив мимолетный взгляд на его прекрасное лицо, я невольно погрузилась в тягостные мысли, которые до последнего боялась признавать даже в своей голове.

Если сегодня наша миссия увенчается успехом, уже завтра я навсегда распрощаюсь с миром фейри. Распрощаюсь с задорной и лучезарной Бриэль, с тихой, но понимающей Ирмой. Распрощаюсь с Эллином, чувства к которому заставляют одновременно ненавидеть его и горячо желать. А что, если я ошибаюсь? Вдруг они смогут принять текущую во мне кровь фейри? Если в Неблагом Дворе я обрету дом, друзей, любимого?..

Мое сердце пропустило удар. Перед глазами снова встало мертвенно-бледное лицо матери, мои руки, перепачканные ее кровью, и огонь, уничтожающий наш дом.

Рывком я высвободила свою руку из холодного плена Эллина, отшатнувшись от него на целый метр.

Саманта смерила меня презрительным взглядом и, вскинув руку перед собой, заморозила рунические камни. Ее русые волосы раздул сильный ветер – словно портал пришел в ярость от наглой выходки фейки.

– Моя магия не даст порталу закрыться, пока мы не вернемся, – стальным тоном объявила она. – Бриэль, следи за тенями, не позволяй им проскальзывать в цитадель.

– Хорошо, – послушно ответила Бри. На ее лице снова сияла улыбка, только руки принцесса по-прежнему сжимала в кулаки.

– Я пойду первой, разведаю там все. Если через пару минут не вернусь, закрывайте портал и ищите другой способ пробраться ко Двору Александра, – громко отчеканила Саманта. Она потянулась за спину, и, словно из воздуха, на ее обнаженных лопатках возник колчан с ледяными стрелами. Еще один взмах рукой вызвал снежный вихрь, и в ладонях Саманты образовался прозрачный лук. Положив стрелу на тетиву, она отбросила подол платья и двинулась в портал.

Стоя неподалеку от Бри, я заметила, как встревоженный взгляд Эллина прошелся по удаляющейся в круговорот света девушке. Неудивительно, что когда-то он желал Саманту. Хоть она и несносная стерва, но все же смелая и сильная фейка, преданная своему долгу и Двору.

– Габриэль, – громко окликнул друга Эллин, когда силуэт Саманты растворился в лимбо. – Шар с лепестками Зэнда у тебя?

– Да, Ваше Занудство, – протянул уже пришедший в себя после близости с принцессой генерал. Он широко улыбнулся и похлопал себя по карману сюртука.

Из портала показалась изящная рука Саманты, жестом она позвала нас следовать за собой.

Во время перемещения Эллин бесцеремонно прижал меня к себе. Я не противилась, зная, что после лимбо мне, скорее всего, понадобится дополнительная опора.

Портал перенес нас на пустынную опушку пожелтевшего леса, на которой с оружием наготове дожидалась нас Саманта.

От нее исходили флюиды смертельной опасности. Редкая трава под ее ногами покрылась инеем.

Габриэль появился следом за нами с обнаженным мечом и водной сферой, как щит прикрывавшей его тело.

– Агнес, ты как? – осторожно поинтересовался Эллин, видя, как меня снова согнуло пополам.

– Бывало и лучше, – призналась я, борясь с желанием извергнуть свои внутренности. Этот переброс был намного длительнее, чем тот, когда Эллин переместил нас из Араклеона. – Но я рада, что не испачкала ваши ботинки, а то пришлось бы Неблагому Королю ковылять через лес босиком.

Эллин и подхвативший его задор Габриэль рассмеялись.

Подлетевшая к ним с выпученными глазами Саманта, прописала обоим по подзатыльнику:

– Хотите обнаружить себя еще на подходе к огненному замку?

Габриэль зашипел, потирая ладонью голову. Проглотив подступившую к горлу тошноту, я выпрямилась, облокотившись на плечо Эллина.

– А я смотрю, ты из тех девушек, кто предпочитает сверху? – не успев прикусить язык, выпалила я, косо взглянув на Саманту.

Габриэль снова прыснул от смеха. Убрав водную сферу, он глубоко втянул носом воздух, проверяя его на наличие скрытых чар.

Король крепко обвил мою талию, поддерживая мое шатающиеся из стороны в сторону тело, но на этот раз тактично промолчал.

– Это ты лучше у Эллина спроси, смертная. – Алые губы Саманты скривила хищная улыбка. Взмахнув рукой, она развеяла свой ледяной лук и стрелы. Лед треснул, превратившись в снежную пыль, и разнесся по ветру.

– Саманта… – начал было король, но Габриэль быстро перебил его, не позволив остудить пыл бывшей любовницы:

– Чисто. Надевайте маски и смотрите в оба, бал скоро начнется.

Смерив Саманту предостерегающим взглядом, Эллин отпустил меня, убедившись, что я крепко стою на ногах.

Вокруг нас сгущались сумерки, а в ногах стелился легкий туман. Я поковыряла носком туфли сухую землю. За последнюю неделю я уже успела забыть, каково это – ступать не по снегу.

Надев маску, скрывшую мои глаза за золотыми завитками, я аккуратно завязала ее бантом на затылке.

Внезапно Эллин щелкнул пальцами, и его кипенно-белые волосы приобрели каштановый цвет, а глаза-льдинки стали карими. Я опешила: рядом со мной вдруг оказался незнакомый мужчина.

Саманта проделала тот же трюк, придав своей бледной коже золотистый оттенок.

«Магия гламура, – догадалась я. – Но почему в этот раз она подействовала и на меня?»

Черная маска Эллина с вкрапленными в нее бриллиантами скрывала практически все его лицо, оставляя открытыми лишь губы и подбородок.

Саманта и Габ тоже спрятали лица за драгоценными масками. Ажурная маска Саманты, в отличие от моей, оставила нетронутыми ее бездонные голубые глаза и лоб, спрятав за черными вензелями нижнюю часть лица. Серебристая маска Габриэля разделила его лицо вертикально пополам, прикрыв его левую часть.

Оглядев друг друга и проверив оружие, мы дружно двинулись вниз с небольшого холма, держа курс на внушительную громаду кирпичного замка, видневшегося вдали.

Под ногами хрустели сухие ветки и выжженная пламенем трава. Вороньи перья, тянувшиеся за мной, как сломанное крыло птицы, постоянно цеплялись за торчащие тут и там коряги, будто сама земля противилась моему появлению в замке Александра.

Подходя ближе к огненной цитадели, окруженной крутым рвом, я начала заметно нервничать, ощущая, как с каждым шагом подкашиваются ноги.

«Где-то там чах и нуждался во мне Артур. А вдруг мы опоздали? Вдруг его давно убили, и все это – всего лишь извращенная ловушка?»

Из ужаса, творившегося у меня в голове, меня выдернул Эллин, легонько коснувшись моего плеча.

– Возьми себя в руки, Агнес. Сейчас не время раскисать, – тихо предупредил меня король. – Я буду рядом, не волнуйся, тебя и пальцем никто не тронет.

В этот раз, тихо шикнув, нам пригрозил генерал. Мы подходили к мосту, переброшенному через скалистый ров, внизу которого плескалась темно-синяя река. Но даже вода не оживляла здешние пейзажи и не освежала застойный воздух. Над рекой клубился плотный туман. Поднимаясь к навесному мосту, он казался дымом, парящим над зажженным костром.

Габриэль и Саманта шли на пару шагов впереди, внезапно генерал схватил фейку за бедро, сжав бархатную ткань ее платья. Я ожидала, что гордая Саманта влепит ему пощечину, но вместо этого она прильнула к Габриэлю и страстно облизнула свободный от воротника рубашки участок его мускулистой шеи.

От удивления я едва не раскрыла рот. Надеясь получить объяснение, я непонимающе взглянула на Эллина.

– Скоро сама все узнаешь, – отмахнулся от меня король и, обхватив мою талию, притянул к себе. – Только не вздумай сопротивляться, Агнес, – прозвучал властный и грубый приказ, не допускавший возражений.

Рука короля медленно скользнула по моей оголенной спине, опускаясь вниз, к крестцу. Отодвинув расшитый камнями пояс платья, его ладонь проникла под юбку, найдя свое пристанище на моей ягодице.

Задохнувшись, я попыталась вырваться и схватила короля за беспардонную руку, поглаживающую тонкое кружево моего белья.

– Я же предупредил, не дергайся! – Эллин сильно сжал мою ягодицу, и я чуть не взвыла от возмущения. – Хочешь спасти своего брата и выбраться отсюда живой – подчинись.

Сообразив, что он говорит серьезно, я расслабилась и ослабила хватку на его руке, позволяя королю вести меня по кирпичному мосту к собравшимися у входа в цитадель гостям.

– Вот и умница, – уже более спокойным тоном прошептал Эллин. – Люблю, когда ты покорная.

Я одарила его самым презрительным взглядом из своего арсенала, король расплылся в притворной улыбке:

– И сделай лицо попроще, а то такое чувство, будто я тебя на казнь веду.

Натянув на себя маску безразличия, я лишь слегка оскалила зубы.

– Так подойдет? – злобно раздув ноздри, спросила я. Но Эллин не ответил: его вниманием завладели караульные Двора Дикой Охоты и веспертио, топтавшиеся в конце моста. Проследив за взглядом фейца, я почувствовала, как от волнения заколотилось мое сердце.

Все караульные были одеты в тяжелые черные кольчуги и вооружены острыми копьями и горящими стрелами, а зловонные монстры, выставив когти, шерстили подходящих ко входу гостей.

Фейри заходили в замок по очереди, как и мы, предварительно разбившись на пары. Кто-то скрывался за вычурными масками и помпезными нарядами, а кто-то и вовсе был нагишом, прикрываясь длинными волосами, крыльями или хвостами.

– А если нас поймают караульные? – забыв про руку Эллина, обжигавшую холодом чувствительную кожу моего бедра, нервно спросила я. Мои глаза безотрывно смотрели на крылатых монстров.

– Не поймают. Сегодня здесь собрались представители всех Дворов и сословий, наш запах затеряется среди всего этого сброда. Просто веди себя уверенно и не глазей так открыто по сторонам, – едва слышно предупредил меня Эллин, пока мы медленно продвигались в очереди ко входу.

Неожиданно впереди нас раздались уж очень откровенные стоны и вздохи. Парочка представителей Низшего Двора с синей кожей и жабрами, не стесняясь толпы, обследовала друг друга языками в самых интимных местах. Вскоре к ним присоединились высшие фейцы в серебряных масках.

Округлив глаза, я вцепилась вспотевшими руками в свою юбку.

Воздух пронзил плотный запах возбуждения, даже я, полукровка, учуяла растекавшиеся вокруг нас волны феромонов.

Эллин, заметив мое напряжение, изогнул губы в ухмылке:

– Подожди, это только начало праздника. Обычно такие мероприятия при Дворе Александра заканчиваются массовыми оргиями.

– Тогда нам нужно ускориться. Я, знаешь ли, предпочитаю классику: одна девушка и один парень, – плечом я почувствовала, как сдавленно рассмеялся Эллин, пропуская дрожь через свое тело, чтобы не привлечь к нам лишнее внимание.

Тем временем Саманта и Габриэль подошли вплотную к караульным, один из крылатых веспертио двинулся к ним и внимательно принюхался. Саманта без раздумий впилась страстным поцелуем в губы генерала, Габриэль утробно застонал ей в рот, запустив пятерню в высокую прическу фейки.

Нас обдало новым густым запахом феромонов, маскирующих от стражников запах магии отряда Эллина. Веспертио дал отмашку караульным, одобрительно кивнув. Сэм с Габриэлем беспрепятственно прошли внутрь огненного замка, все еще покрывая друг друга жаркими поцелуями.

Сообразив, какую процедуру нам предстоит пройти, мне отчаянно захотелось сгореть на месте.

– Мог бы и предупредить, – шепотом упрекнула я, взглянув на непроницаемую черную маску Эллина.

– А разве не ты рвалась на выручку к брату? Я говорил тебе, что здесь довольно опасно и скверно. – Эллин подтолкнул меня вперед. Его холодные пальцы снова скользнули по моей ягодице, прокладывая себе путь к нежной коже у меня между ног.

Мы были следующими.

Приблизившись к монстрам, Эллин настойчиво коснулся края моего белья, я судорожно выдохнула. Неожиданно он наклонился и жадно поцеловал меня в голое плечо, острыми зубами прикусив кожу.

Тихий стон сорвался с моих губ, плохо сдерживаемое желание охватило тело, превращая ноги в вату. Эллин тоже застонал – впервые я слышала его рычащий стон, напоминающий рев хищника.

У меня закружилась голова…

– Проходите, – отрешенно бросил нам один из караульных, и Эллин поволок меня вперед.

В замок вел темный, подсвечиваемый одними настенными факелами арочный проход. Оказавшись внутри, я тут же высвободилась из объятий фейца и устремилась в темноту, скрывая свое раскрасневшееся лицо и окаменевшую грудь.

Король шел на пару шагов позади меня, его сбивчивое дыхание эхом отдавалось внизу моего живота.

В конце прохода, привалившись спиной к каменистой стене, нас дождались друзья Эллина. Они все еще держались за руку, продолжая играть роль охваченных страстью любовников.

– Что-то вы долго, – с издевкой промямлил генерал, поправив воротник сюртука. – Теряете сноровку в любовных делах, а, Ваше Величество?

Эллин расправил плечи, сверкнув на генерала предостерегающим взглядом карих глаз, полных леденящей силы магии.

Мимо нас прошла еще одна парочка допущенных на праздник фейри, чьи откровенные наряды еле прикрывали их пурпурные тела.

– Туда. – Саманта подбородком указала за неприметное строение, напоминавшее летнюю беседку, стоявшую поодаль от входа в замок.

Мы незаметно прошмыгнули за серую постройку. Эллин, внимательно осмотревшись по сторонам, махнул Габриэлю, разрешая ему достать из кармана Зэнд.

Вспыхнул магический свет, тут же заблокированный водной сферой Габриэля. Он открыл прозрачный шар и вытащил четыре горящих золотым огнем лепестка.

К нам, словно по щелчку пальцев, пополз туман, до этого клубившийся у входа в цитадель.

– Магический заслон учуял вибрацию нашей неблагой магии, – сдержанно ругнувшись, объявил Эллин. Его рука покрылась тонким слоем льда, и он присел на корточки, приманивая туман к себе.

Дымчатые щупальца лизнули лед с его руки и попятились, как от чего-то скверного. Пока туман не успел ускользнуть от приманки, Габриэль выставил руку перед собой, и в его лазурных глазах загорелась синева океана.

Туман качнулся, испаряясь. Генерал выкачивал из него влагу, превращая серые клубы в небольшую лужицу у нас под ногами.

Король выпрямился, отряхивая руки:

– Чисто сработано, генерал. – Эллин по-дружески хлопнул Габриэля по плечу.

Саманта рывком выхватила Зэнд из руки Габриэля, и он возмущено цокнул.

– У нас нет времени на церемонии. Нужно двигаться, пока нас еще что-нибудь не засекло, – с этими словами фейка положила лепесток себе в рот и отдала Зэнд Эллину.

Король сделал то же самое, слегка нахмурив брови, словно вкус лепестка был ему не по нраву.

Сделав шаг вперед, я протянула руку за своей порцией магической дряни, но Эллин остановил меня, схватив за запястье.

Он вручил сразу два лепестка Габриэлю, один из которых генерал сунул в рот, а другой убрал обратно в стеклянный шар.

– Зря! – Саманта неодобрительно посмотрела на Эллина, отбросив ногой подол платья. – Такие смазливые брюнетки очень даже во вкусе гвардии Двора Дикой Охоты.

– Мы сами справимся, незачем ввязывать в это смертную, – остудил пыл фейки Эллин, так и не выпустив моей руки.

Саманта рассмеялась ему в лицо:

– А не ее ли братца мы пришли сюда спасать, рискуя собственными жизнями?

– Саманта! – грубо предостерег ее король от дальнейшего выплеска яда.

– Может, потрудитесь объяснить? – выдернув руку, вмешалась я в их взаимные упреки.

Над нашими головами завывал по-осеннему холодный ветер, поднимая в воздух частички высохшей земли и пыли. Я задрожала, ощущая, как песчинки неприятно оцарапали оголенную кожу.

– Поцелуй, – развернувшись ко мне, выпалила Саманта, поправляя выбившуюся из прически прядь. – Только так можно незаметно заставить гвардейцев Александра проглотить лепесток Зэнда и добыть сведения о твоем брате.

Я снова протянула руку, но теперь уже к Габриэлю, молча требуя выдать мне лепесток. Взгляд генерала метнулся к королю, злобно играющему желваками.

– Прости, Агнес, я не могу ослушаться приказа Его Величества. – Генерал накрыл ладонью карман, словно ожидая, что я силой попытаюсь забрать Зэнд.

Обреченно вздохнув, я до боли сжала руку в кулак, утихомиривая раздражение.

– Эллин, позволь мне помочь. Я – не твоя собственность, ты не имеешь права мне что-либо запрещать.

«Ошибаешься, ты моя», – всплыли в голове недавние слова короля, и я внутренне сжалась.

– И ты поможешь, если не будешь встревать туда, куда тебя не просят, смертная. – Дав мне понять, что разговор окончен, Эллин обратился к остальным: – Ищите внутренних стражей с гравировкой феникса на доспехах, – приказным тоном бросил король и, развернувшись, грациозно двинулся к замку.

У входа в Тронный Зал Эллин подхватил меня под руку, пригрозив испепеляющим взглядом, чтобы я не противилась. Габриэль и Сэм куда-то запропастились, смешавшись с толпой полуобнаженных фейри еще до того, как мы оказались внутри.

Тронный Зал встречал нас громкой, басовой музыкой, исполняемой местными барабанщиками с рыжими волосами. Стены и полы зала были отделаны серым камнем, а высокий потолок покрывал оникс, создавая впечатление бездонной тьмы, наблюдающей за каждым твоим шагом.

Праздник был оживлен разговорами и откровенными танцами, похотливым хихиканьем и стонами.

В самом сердце зала и по его краям раскинулись огромные золотые клетки, в которых, как ручные птички, на прутиках крутились стройные фейки. Зеваки, столпившиеся вокруг них, жадно аплодировали грудастым пленницам, возбужденно наблюдая за их манящим танцем.

Мое тело заполнило отвращение, и звякнули цепи сдерживаемой внутри магии.

«Вот о каких местах мира фейри предупреждала мама. Местах, где одновременно собирались монстры, всякий сброд и похотливая верхушка, чтобы удовлетворить свои грязные души и тела».

Мой взгляд плавно переместился к черному трону, спинка которого полыхала огнем. На нем со скучающим видом, подперев щеку рукой, сидел единственный высший феец, не надевший в этот день маску – король Двора Дикой Охоты, Александр.

От одного его вида меня пробил страх. Его нельзя было назвать уродливым – скорее, пугающим. Как и все высшие фейри, Александр имел стройное, мускулистое тело и привлекательные черты лица, которое вдоль и поперек было иссечено шрамами. Ярко-рыжие волосы короля были заплетены в тугую, длинную косу, его голову венчала корона из черных бриллиантов, а алый камзол с эмблемой феникса наталкивал на мысль о застывшей на нем крови его врагов.

На секунду карие глаза Александра остановились на мне. Я испуганно вздрогнула и вцепилась в руку Эллина, но зал наполнил очередной сексуальный стон, и Александр отвернулся.

– Осторожнее, – шепотом предостерег меня Эллин. – Александр очень стар и невероятно хитер. Он веками правит этими безжизненными землями, находя развлечения вот в таких порочных праздниках и войнах. Он одурманен всевластием, и хоть его сила идет не напрямую от прародителей фейри, его стоит бояться. Еще ни один король в стране волшебного народа не правил так долго.

Мы неспешно продвигались через каменный зал, делая вид, что увлечены торжеством и разгулом, разворачивающимся практически на каждом углу.

– Значит, твоя сила превосходит магию короля Двора Дикой Охоты?

– Да, но у Александра огромный стратегический опыт в ведении боя. Даже твои сильные стороны он способен превратить в оружие, которое в конечном итоге тебя и погубит. – Эллин направил меня через толпу к дополнительному выходу из Тронного Зала. – Сойдись мы с ним лицом к лицу в магической схватке, я бы, конечно, победил, но на поле боя, боюсь, наши шансы были бы равны…

Феец легонько подтолкнул меня рукой, коснувшись обнаженной спины.

– А сколько тебе лет? – решилась я снова задать терзавший меня вопрос, на который он так и не ответил на пароме.

На этот раз увиливать от ответа Эллин не стал и, склонившись надо мной, томно прошептал мне на ухо:

– Триста шестьдесят пять, двести тридцать из которых я являюсь королем Неблагого Двора.

Широко распахнув глаза, я удивленно взглянула на него через плечо:

– Ого, а я Артура старпером называла. Теперь это почетное звание принадлежит тебе.

Эллин рассмеялся в кулак и игриво ущипнул меня за ягодицу:

– Этот, как ты выразилась, «старпер» может целую ночь без устали любить твое тело, пока ты не охрипнешь под ним, выкрикивая во тьму его имя.

Новая волна жара прокатилась вниз по моему позвоночнику. Эллин довольно улыбнулся, заметив, как остро отреагировало мое тело на его слова. Я перекинула волосы вперед, прикрывая набухшую грудь.

– Это на тебя так обстановка праздника подействовала? – Я осторожно обогнула обсидиановый подиум с горевшими по краям факелами. На нем обнаженный феец удовлетворял свою спутницу в такой эксцентричной позе, что я даже не сразу поняла, где начиналось его тело и заканчивалось ее.

Эллин поравнялся со мной, ловко лавируя между возбужденными дамами, провожающими его похотливым взглядом.

– Все может быть. Я ведь мужчина, и мне тяжело постоянно сдерживать себя рядом с такой обворожительной девушкой.

– Какой из? – закосив под дурочку, я обвела рукой полуобнаженных гостей. – Тут каждая вторая мечтает запустить ручонки к вам в штаны. Выражайтесь точнее, Ваше Величество, и быть может, после спасения Артура мы дадим вам, хм… Минут пять, чтобы вы удовлетворили свои мужские потребности.

Я уставилась наглым взглядом ему в лицо, похлопав рукой по переливавшейся бриллиантами маски короля.

– Ну ты, Агнес, и… – Непривычные для меня карие глаза Эллина – настолько темные, что я видела в них свое отражение, пробежались взглядом поверх моей головы, изучая противоположный угол зала.

– Жди здесь, – холодно скомандовал он и двинулся прочь. Я проследила за его взглядом, прикованным к одной из черных, с позолотой колонн. Рядом с ней Саманта жадно целовала гвардейца Двора Дикой Охоты, путаясь руками в его длинных волосах.

Меня тут же обступили разгоряченные гости праздника. Некоторые были уже полностью раздеты и приступили к плотским утехам, а кто-то все еще держался отстраненно, боясь раскрыть свою личность, и просто наблюдал.

Прошмыгнув мимо двух страстно слившихся в поцелуе фейри, я попыталась протиснуться в более-менее свободный угол, но вдруг замерла.

Мою руку, словно тиски, обхватили чьи-то длинные пальцы и выдернули меня из толпы. Под ложечкой зашевелилось чувство тревоги. С надеждой увидеть кого-то из своих, я медленно повернула голову в сторону удерживавшего меня незнакомца.

Передо мной стоял высокий статный феец, как и большинство гостей, одетый в черное. Его лицо скрывала зеркальная лисья маска, отражавшая всполохи огня, освещавшего зал.

Глаза незнакомца внимательно изучали меня. Встретившись с ним взглядом, я испуганно отшатнулась назад. Из узких глазниц маски на меня смотрели два совершенно разных глаза: карий и зеленый.

Отодвинув испуг на второй план, я попыталась вырваться, свободной рукой потянувшись к кинжалу, прикрепленному у меня на ноге.

– Не стоит, – остановил меня феец. – Я не намерен причинять тебе вред. – Мои пальцы застыли в миллиметре от разреза платья, отделявшего меня от оружия. В висках застучала кровь, а по спине побежали мурашки.

Голос незнакомца, чьи черные волосы спадали на лицо, скрывая зеленый глаз, был мне знаком.

«Ты ведь всегда мечтала жить у моря?»

Меня будто затянуло в трясину недавнего сна, в памяти отчетливо всплыл терпкий запах миндаля и пепла, и сейчас витавший вокруг фейца.

– Кто вы? – еле слышно прохрипела я, изо всех сил стараясь не дрожать. – Что вам от меня нужно?

Незнакомец протянул ко мне руку, подушечками пальцев коснувшись кружева моей маски. Меня настолько потрясла нежность его прикосновения, что внутри моего сознания, звякнув, рухнули цепи, и магия хлынула в кровь. Ветер всколыхнул наши волосы, окутав запахом друг друга.

– Соберись, Агнес. Ты можешь выдать себя – это опасно. – В глазах фейца загорелся огонь – нет, не искры света, а настоящее пламя, распространившееся на каменный пол вокруг нас. Языки пламени стелились у наших ног, скрывая от остальных вспышку мой силы.

– Какого черта? – в панике вскрикнула я, но все-таки сосредоточилась и взяла под контроль свою магию.

Брюнет словно не заметил моего вопроса, его губы растянулись в задумчивой улыбке.

– Твой отец ждет тебя. Будь осторожна, скоро я приду за тобой.

Выпустив мою руку, феец исчез так же внезапно, как и появился – растворившись в толпе зевак.

«Мой отец… Агнес…» – пыталась я осмыслить произошедшее.

Огонь тут же погас. Даже аромат незнакомца полностью растворился, смешавшись с густым запахом возбуждения, царившего вокруг. Я снова осталась одна, и лишь легкое покалывание в запястье говорило мне, что загадочный брюнет мне не привиделся.

Колени задрожали, и, чтобы не упасть, я ухватилась за ближайшую ко мне колонну.

«Твой отец ждет тебя», – мозг безжалостно воспроизводил слова фейца, как заевшую пластинку.

«Мой отец – чудовище. Вдруг он все это время искал меня, чтобы отомстить маме за побег? Или прознал, что произвел на свет полукровку, и теперь жаждет уберечь благородных фейри от случайной ошибки».

Дыхание сковало. Я с трудом глотала ртом воздух, обжигавший легкие, словно пламя, недавно горевшее у меня в ногах.

Мир начал кружиться, я обхватила себя руками, стараясь удержаться в сознании. Страх ледяными мурашками поднимался по позвоночнику, угрожая завладеть остатками моего здравого рассудка.

«Я должна спасти брата и бежать, бежать из этого мира как можно скорее!»

– Агнес? – Приближавшиеся ко мне неспешные шаги вдруг ускорились, руки Эллина обхватили меня за плечи прежде, чем я осела на пол. Он встревоженно всматривался в каждый миллиметр моего лица. – Что с тобой произошло?

Он встряхнул меня, приводя в чувства. Золотые браслеты на моих руках недовольно скрипнули.

– Да я просто… Неважно, – мотнув головой, протянула я, напуская на себя беспечный вид.

Эллин не поверил мне и покосился на огненный трон, где все так же восседал рыжеволосый король.

– Со мной все хорошо, правда, – уже более уверенно добавила я, улыбнувшись одними губами. – Здесь слишком душно, да и обстановка довольно напряженная – вот меня и замутило.

Эллин недоверчиво сощурил глаза, все еще крепко сжимая мои плечи, но допытываться не стал.

– Приготовься бежать, – стальным тоном шепнул он.

– Когда?

Тут в центре зала с оглушительным грохотом опрокинулась огромная золотая клетка, подвешенная к потолку. Гости с визгом бросились врассыпную, когда золотые прутья встретились с полом, разлетевшись на острые осколки.

– Сейчас!

Схватив за руку, Эллин потащил меня к запасному выходу из Тронного Зала. Подняв перьевую юбку чуть ли не до колен, я еле успевала бежать за быстрым фейцем.

Зал наполнили крики боли и металлический запах крови, едко оседающий на языке. Видно, кто-то не успел отскочить от тяжелой клетки. Что-то завопили караульные, затихла музыка, и краем глаза я заметила, как невозмутимо поднялся с трона Александр.

– Твоих рук дело? – на бегу спросила я Эллина.

Я старалась даже не смотреть в сторону разворачивавшегося в зале кровавого спектакля, где над ранеными фейри, словно коршун над добычей, кружил Александр.

– Габриэля, – спокойно ответил Эллин.

Под общую суматоху мы незаметно проскользнули в просторный кирпичный коридор, ведущий вглубь огненного замка.

Эллин резко свернул за ближайший угол и буквально втолкнул меня в небольшую, пахнувшую сыростью каморку.

«Кладовая», – догадалась я, неуклюже налетев на швабру.

В дальнем углу душной комнатушки Саманта увлеченно связывала ледяными прутьями обездвиженного пленника. Ее прическа растрепалась, а бретельки платья упали с тонких плеч.

Габриэль статуей возвышался над ней, внимательно наблюдая за бессознательным гвардейцем. В руке у генерала сиял Зэнд, только в отличие от прошлого раза, шар наполняли вовсе не лепестки, а бледно-розовая дымка.

Всмотревшись в дымку повнимательнее, я со всех ног бросилась к генералу, перепрыгивая через разбросанные ведра и тряпки.

В розовой субстанции я различила измученное, исхудавшее лицо моего брата, прикованного толстыми цепями к потолку серой камеры.

– Артур! – вскричала я и потянулась к шару.

– Тише, – остановил меня генерал. – Твоего брата держат на нижних этажах подземелья. Гвардеец проглотил лепесток, и теперь все его тайны для нас как на ладони. – Габриэль многозначительно поиграл бровями. – Сейчас охрана Артура ослаблена, большинство караульных и веспертио переведены в Тронный Зал для сопровождения праздника.

Габриэль быстро убрал Зэнд в карман, когда наш пленник дернулся и открыл глаза.

В руке Эллина полыхнул белый свет. Снежный поток окутал гвардейца Двора Дикой Охоты, превратив его в ледяное изваяние.

– Нам не нужны свидетели, – тихо объяснил он, снимая маску.

Волосы Эллина снова стали белыми, а карий цвет глаз потерял насыщенность, и они переливались разноцветными огнями, как и прежде. Неблагая магия короля сняла с него заклинание гламура, вернув ему облик зимнего фейри.

Саманта встала. Последний раз взглянув на обреченного пленника, она ударила ногой в его живот.

Лед треснул, рассыпавшись на пол грудой алых осколков.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать, и попятилась прочь от кровавой лавины.

– Каждый гвардеец Александра – жестокий убийца. Чтобы вступить в ряды его армии, фейри собственноручно уничтожают свои семьи, – голосом, полным отвращения и жестокого презрения, вывел меня из ступора Эллин. Он двинулся к нам прямо по хрустевшим под его сапогами алым льдинкам. – Эти мерзавцы заслуживают участь похуже смерти.

Габриэль вызвал водную сферу, наполненную разными свертками, один из которых он вручил мне и Саманте.

– Переодевайтесь, – скомандовал нам генерал.

Задумчиво осмотрев аккуратно сложенные доспехи, в которых меня тренировал Габриэль, я непонимающе нахмурила лоб.

– А ты думала, что будешь по темницам в вечернем платье рассекать? – насмешливо бросил мне генерал, сдерживая широкую улыбку.

Саманта даже не потрудилась отвернуться. Она стянула через голову бархатную ткань платья и тут же облачилась в темно-синие доспехи, поверх которых легла ледяная кольчуга.

Ей было нечего стесняться: Саманта была великолепна. Ее красота граничила со смертельным вызовом, делая ее недосягаемой для обычных мужчин, но не для Эллина.

В горле встал противный ком, который я с усилием проглотила.

Одежда мужчин не изменилась: их сюртуки и рубашки не мешали сражению и не стесняли движений. К наряду Габриэля добавились лишь перчатки с открытыми пальцами и тяжелый обоюдоострый меч с граненым эфесом. Эллин вооружился ледяными кинжалами, которые он ловко крутил пальцами, пока все дожидались меня.

Отвернувшись к стене, я принялась расстегивать пояс платья. Выбраться из этого перьевого наряда, оказалось гораздо сложнее, чем влезть: блестящая шнуровка упорно не поддавалась моим вспотевшим от волнения пальцам.

Внезапно мою поясницу обожгло холодом. Кожа на спине покрылась мурашками, когда Эллин настойчиво отодвинул мои руки и сам принялся расшнуровывать пояс.

Вырез платья не давал возможности надеть бюстгальтер, поэтому, как только король справился с первым рядом лент, черный шелк соскользнул вниз, полностью оголив мою грудь.

За спиной я расслышала сбивчивый вздох Эллина. Его движения стали резче. Сильнее, чем требовалось, он потянул одну из лент, и, не устояв на месте, я уперлась спиной в его сильное тело.

До крови закусив губу, я приказала себе сосредоточиться на боли, а не на тягучем чувстве внизу живота.

– Знаешь, о чем я сейчас думаю, Агнес? – прошептал мне на ухо Эллин, перебирая оставшиеся ленты.

Я громко сглотнула, но промолчала, испугавшись, что голос выдаст мое возбуждение, и прикрыла отяжелевшую грудь руками.

И снова сбивчивый вздох наполнил холодом пространство возле моей шеи.

– Если бы не мои друзья, я бы уже давно разорвал это чертово платье в клочья.

Я тихо взвизгнула, почувствовав, как ледяной кинжал Эллина вспорол пояс платья, освободив меня от тяжелой юбки. Король не спешил отходить от меня. Оставшись в одних черных трусиках, я все еще была крепко прижата к нему.

– Одевайся, Агнес, иначе нам придется задержаться здесь, – скомандовал Эллин.

Меня дурманил его потяжелевший запах: корица приобрела дразнящие нотки, а морозная свежесть смешалась с животным запахом возбуждения.

«Боже!», – мысленно взмолилась я, сама не зная, чего именно хочу.

– Ваше Величество, нам лучше поспешить, – окликнула Саманта, скорее всего, как и я, уловив его изменившийся запах.

Эллин ничего ей не ответил, но от меня отстранился, дав возможность наконец-то облачиться в доспехи.

Убрав волосы в высокий хвост, я уже на ходу завязывала шнуровку серой кофты и поправляла ремень обтягивающих штанов. В голове прояснилось, и впервые за все время знакомства с Самантой я искренне поблагодарила ее легким кивком головы.

Фейка сделала вид, что не заметила моего жеста, и поспешила к выходу из каморки, крепко сжав в руках лук и стрелы.

В коридор мы выходили поочередно, внимательно осматриваясь по сторонам. Из Тронного Зала до сих пор доносились крики вперемешку со стонами наслаждения.

Эллин, как и положено королю, возглавлял наш отряд, Саманта и я шли следом, а Габриэль был замыкающим. Генерал бесшумно двигался за нами, то и дело принюхиваясь.

Изнутри замок напоминал пещеру с нишами, в стенах в которых красовались большие фарфоровые вазы и картины в золотых рамах. Кирпичный пол устилал багровый ковер, дорожкой тянувшийся по всему коридору цитадели. Ступая по нему, я словно утопала в кровавых лужах.

Мы шли к винтовой лестнице в конце коридора, она вела на нижние уровни замка, включая подземелье. Кинжал я держала наготове. Эллин осторожно заглянул за угол и, подав знак Габриэлю, двинулся к лестнице.

Его встретили двое караульных. Чтобы не наделать шума, Эллин воспользовался магией, приморозив обоих к полу. Пока гвардейцы в замешательстве разглядывали покрывшиеся льдом ноги, Габриэль выскочил из своего укрытия, взмахнув мечом, разрубил их пополам.

Я вздрогнула, игнорируя резко сжавшийся желудок. Мы с Самантой двинулись к лестнице, огибая останки огненных фейри.

Габриэль осторожно заглянул вниз, перегнувшись через украшенные виноградной лозой деревянные перила. Внизу была непроглядная тьма с редкими пятнами тусклых факелов. Она напоминала разинутую пасть монстра, в которую, закручиваясь, уходили ступени, увлекая нас в самые жуткие уголки Двора Дикой Охоты.

– Отвратительно, – прошипел сквозь зубы Габриэль.

Я хотела было пошутить, но внезапно мою голову пронзила острая боль.

Гул в голове превратился в нестерпимый рев. Схватившись за виски, я со всей силы старалась не отключиться. Наверное, я вскрикнула, потому что тут же ощутила холодные ладони у себя на щеках.

Тревожные голоса Габриэля и Эллина слышались где-то на задворках моего сознания. Они звали меня по имени, но моим разумом завладела странная вибрация, превращавшая мозги в кашу. Прислушавшись к ней, я уловила ее источник – Книга Вечности, она словно звала меня, подчиняя своей воле.

Перед зажмуренными глазами всплыл образ комнаты, залитой туманом. В ее центре под стеклянным куполом лежала книга и протягивала ко мне невидимые магические нити.

Я распахнула глаза. Надо мной возвышался Эллин, озадаченно сведя брови к переносице. Его прекрасным лицом завладел невиданный мной раньше ужас. Ничего не объяснив, потому что на это не было времени, я бросилась в противоположную от лестницы сторону. Меня вела книга, я бежала по пустым коридорам, улавливая телом волну исходящей от нее магии.

– Совсем спятила, дура! – долетела до меня ругань Эллина, когда я уже свернула за угол. На удивление, он не раздумывая бросился за мной, хотя шагов остальных я не слышала – наверное, он приказал свои друзьям оставаться возле лестницы.

Пролетев один из проемов, я врезалась в фарфоровую вазу. Эллин вовремя успел заморозить хрупкий сосуд, не дав ему разбиться и наделать лишнего шума.

Эллин догнал меня лишь у самого входа в комнату, разделяющую меня и книгу. Я и не заметила, как позволила крови фейри добавить мне силы и скорости. Феец схватил меня за плечо и резко развернул к себе.

– Какого келпи ты творишь, Агнес? Нас могут обнаружить!

Он задыхался. Выравнивая собственное дыхание, я тоже тяжело дышала, пропуская воздух через рот. Волосы Эллина растрепались и торчали в разные стороны. Он спешно пригладил их рукой.

– За этой дверью, – большим пальцем я указала себе за спину, – Книга Вечности, которую у меня выкрал Александр, и я намереваюсь ее вернуть. Так что с дороги! – Я толкнула Эллина в грудь и, развернувшись, дернула ручку.

Дверь недовольно скрипнула, но не открылась. Мысленно я обратилась за помощью к книге, и створки тут же распахнулись.

Над полом мрачной комнаты клубился туман, схожий с тем, который встретил нас возле входа в цитадель.

– Защитные заклинания, – прошипел Эллин, заглянув мне через плечо.

На гладком деревянном столике под куполом лежала книга, дымка робко обступала ее, вздрагивая рядом с ней, как трусливое животное.

– Как ты узнала, что Книга Вечности здесь? – Эллин выставил перед собой кинжалы и протиснулся вперед меня.

– Интуиция. Ты можешь заморозить дымку, чтобы я забрала книгу?

Мы двинулись в комнату, и туман тут же набросился на нас. Глаза Эллина наполнились ледяным светом, а температура в комнате резко упала.

– Схватишь книгу, когда я скажу, – скомандовал он, и я послушно кивнула.

Комнату охватил яркий свет, стены и пол покрылись льдом, на мгновение обездвижив туман.

– Сейчас! – приказал король.

Скользя ногами по ледяным бугоркам, я поспешила к книге. Отбросив стеклянный купол, я схватила книгу и ринулась назад, к Эллину.

Его глаза все еще горели яркими всполохами, но туман так и не замерз полностью, продолжая медленно подбираться к выходу. Дым невозможно полностью заморозить, но Эллин сдерживал его как мог.

Когда я достигла выхода, король разморозил комнату, заметя следы, и мы в спешке покинули ее.

– Нехилая у тебя интуиция, Агнес. Безошибочно отыскать благой артефакт в огромном замке. Да и дверь тебя пропустила. Хотя на нее были наложены барьерные чары, отвечающие только жителям Двора Дикой Охоты, – высказал Эллин, когда мы свернули за угол, отделавший нас от лестницы в темницы.

Опешив, я прислонилась спиной к каменной стене и прижала к груди книгу.

– Вы на что-то намекаете, Ваше Величество? – с вызовом бросила я.

Эллин скрестил руки на груди и кивком подбородка приказал мне двигаться дальше.

– Кем был твой отец? – вдруг огорошил меня король, когда я проходила мимо него.

У меня похолодели пальцы.

«Неужели он догадался о моей принадлежности к благим фейри?»

– Вы точно уверены, что хотите поговорить об этом сейчас? – ответила я вопросом на вопрос, придав лицу бесстрастное выражение.

Неожиданно Эллин протянул ко мне руку, требуя отдать ему книгу. Я недовольно нахмурилась и отступила.

– Я помещу ее в пространство между мирами. Остальным ни к чему видеть такую древнюю вещь в руках смертной, это породит недоверие и лишние вопросы. – Голос Эллина звучал требовательно и непоколебимо. – Как только мы вернемся домой, я верну книгу тебе, обещаю.

– Мой дом в мире смертных, – грубо бросила я, но, мысленно согласившись с доводами Эллина, отдала ему книгу.

Почему-то его задели мои слова. Я видела, как дернулся его кадык и запульсировала вена на шее. Он щелкнул пальцами, и снежный вихрь поглотил книгу.

Вскоре мы вернулись к Габриэлю и Саманте, они встретили меня убийственными взглядами и нескрываемым презрением.

– Что это было? – возмутился генерал.

С острия его меча капала кровь. Наверное, им пришлось разделаться еще с парочкой огненных караульных, пока они дожидались нас.

– Бесы попутали, – попыталась отшутится я, мило улыбнувшись Габриэлю.

– Бесы? – взбесилась Саманта и двинулась ко мне. – Смертная, у тебя с головой все в порядке? Обнаружь нас Александр – нам всем крышка, а ты скачешь, как лесной олень, по вражескому замку.

– Остынь, Сэм. Нам нужно скорее двигаться дальше, у нас нет времени на перепалки, – вступился за меня Эллин и, пройдя мимо нас, отправился вниз по лестнице.

– Прислушайся, – вдруг остановил его Габриэль, вскинув указательный палец вверх, и захихикал. – Слышишь эти вопли? Там оргия в самом разгаре. Кому мы нужны? Если только какая-нибудь заблудшая душа снова набредет на мой меч. – Он любовно взглянул на окровавленное лезвие.

– Что, Габриэль, желаешь присоединиться к разврату? – подколола его Саманта, спускаясь вниз за Эллином.

Ее кольчуга играла переливчатыми всполохами, отражая тусклый факельный свет лестницы.

Король развернулся к другу и со всей серьезностью добавил:

– Если хочешь, иди, мы заберем тебя на обратном пути. А если сумеешь поглубже вставить Александру, выпишу тебе премию.

Я сдавленно рассмеялась и тоже двинулась к лестнице. Камень оказался очень скользким. Не удержав равновесия, я чуть кубарем не полетела вниз, но вовремя схватилась за перила.

– Ты – придурок, Эллин! – рявкнул Габриэль и, распихав друзей локтями, побрел в темноту.

Мои губы снова растянула широкая улыбка: мне так нравилось, когда их отношения переключались с служебных на дружеские.

Мы двигались вдоль стен винтовой лестницы, шаг за шагом, проем за проемом спускаясь к подземелью. Воздух становился все холоднее, а число факелов, освещающих наш путь, – все меньше.

К темницам вел длинный, высеченный прямо в камне коридор, стены которого были покрыты плесенью и странной черной жижей.

– Ну и вонища здесь, – скривив пухлые губы, заключила Саманта.

Фейка натянула тетиву лука, внимательно осматривая дальние углы коридора, и подалась вперед. За ней двинулся Габриэль, занеся меч над плечом.

– Ну почему мне так не везет? Как праздник во дворце, так меня отправляют на дежурство, – раздался из-за угла возмущенный голос стража, который должен был вот-вот выйти прямо на нас.

Мое сердце, гулко стукнув, замерло. Я посильнее вцепилась в рукоять кинжала.

Габриэль тихо выругался:

– Здесь сильное эхо. Вступим с ними в бой – и, считай, выслали Александру приглашение.

– Защищай Саманту, – тихо приказал генералу Эллин.

Недолго думая Габ схватил фейку за руку и толкнул ее к узкому проему в стене. Оказавшись в расщелине, Габриэль затянул ее водной гладью, создав эффект поверхности зеркала, отряжающего противоположную скалистую стену.

– Не так я себе это представлял. Прости, Агнес… – быстро протараторил Эллин, когда из-за угла показались стражи.

Рывком король прижал меня спиной к сырой стене, выжав из моих легких воздух, и впился в мои губы своими.

Я не ответила на поцелуй Эллина, не сразу сообразив, что он задумал. Заклинание гламура перестало действовать, а его яркая внешность и запах магической силы тут же разоблачили бы нас. Скрыть лицо за поцелуем, смешав запах неблагой магии с феромонами было для нас единственным способом остаться незамеченными Александром, который спит и видит, как Эллин угодит в его ловушку.

Мое тело расслабилось, и я послушно разомкнула губы. Мои руки устремились в белесые пряди, слегка потянув короля за корни волос. Эллин низко зарычал, и в нем словно что-то оборвалось. Из робкого его поцелуй превратился в требовательный, а руки короля легли мне на бедра, с силой их сжав. Я протяжно застонала, и эхо, подхватив мои стоны, разнесло их по всему тоннелю.

Жар, разгорающийся в венах, накрыл меня с головой. Эллин закинул мою ногу к себе на пояс, вдавив в меня свой напряженный пах. Машинально он произвел несколько толчков, его язык исследовал мой рот, переплетаясь с моим. Я тонула в этих ощущениях, в вибрирующих вдохах, в его выплеснувшейся наружу страсти.

Крепко вцепившись королю в плечи, я царапала ногтями ткань камзола. Мои руки невольно потянулись к воротнику его черной рубашки, и Эллина затрясло.

– Эй, вы! Что вы здесь делаете? – окликнул нас появившийся в коридоре стражник.

Эллин с трудом оторвался от моих губ и спустился к шее. Он прятал свое лицо за моими длинными волосами. Ледяные губы ласкали мочку моего уха, порождая сладостное чувство между ног.

– Да ладно тебе, – сказал второй страж более басистым голосом. – Обычная похотливая парочка с праздника. Должно быть, искали укромный уголок и забрели сюда. Интим в подземелье имеет свои плюсы, здесь просто сумасшедшее эхо, – он усмехнулся. – Пошли лучше, а то еще забрызгают чем-нибудь.

Их грубый, грохочущий смех с подвыванием вернул меня в реальность. Наша близость с Эллином перестала утягивать меня в бездну вожделения, хотя ласка его рук, все еще блуждавших по моим ягодицам, до сих пор порождала неумолимую дрожь в ногах.

Как только стражи завернули за ближайший угол, скрывшись в темноте подземелья, я попыталась оттолкнуть фейца, уперев ладони в его мускулистую грудь.

Неблагой Король воспротивился, его губы снова прижались к моим, требуя подчиниться. Он больше не сдерживался, его целиком поглотило желание. Все мои мышцы превратились в лужу, и только сильная боль в лопатках, прижатых к бугристой стене, напоминала о том, где мы и зачем сюда пришли.

Щелкнув зубами, я прикусила королю язык. Во рту противно замаячил привкус крови, Эллин протяжно взвыл и возмущенно распахнул подернутые дымкой глаза.

На этот раз он отпустил меня, отскочив к противоположной стене. На исказившемся лице фейца читалось смятение и небольшая взволнованность. Если бы не тусклый свет тоннеля, я могла бы поклясться, что видела легкий румянец на его всегда бледных щеках.

Мы оба тяжело и прерывисто дышали, не отводя взгляда друг от друга. Шаги стражей давно затихли, и теперь тоннель заполняла мертвая тишина, нарушаемая только стуком наших колотящихся сердец.

Эллин поднес большой палец к распухшим губам, утирая капли крови, стекавшие у него по подбородку.

– Больно же, – сипло возмутился он, оглядывая алый палец. Черные штаны короля сильно натянулись, демонстрируя мне бугорок, выпирающий рядом с ширинкой. Лихорадочно вдохнув, я перевела взгляд на заплесневелую стену позади короля.

– Я же извинился. Да и выбора у нас не было… – попытался оправдаться Эллин, и я взорвалась.

Оторвавшись от стены, я одним прыжком пересекла разделяющее нас расстояние и ткнула пальцем ему в плечо:

– Извинился! Вы думаете, это дает вам право руки распускать, а, Ваше Величество?

Эллин возмущенно раздул ноздри, стряхнув мой палец со своего плеча:

– Не гуди, Агнес. Я действовал исходя из ситуации, и, стоит заметить, тебе понравилось.

Меня скривило, я уперла руки в бока, едва не задохнувшись от нахлынувшего на меня возмущения.

– Говорите за себя, – ледяным тоном осадила я короля. Мой многозначительный взгляд спустился ниже пояса Эллина, и я ехидно вздернула бровь.

– Агнес, если ты надеешься устыдить меня моим к тебе желанием, у тебя ничего не получится. Это нормальный отклик мужского тела на твои стоны.

Пискнув от этого нахального выпада, я посмотрела не него так, словно передо мной стоял не прекрасный высший феец, а зловонный веспертио.

– Знаешь, что, Эллин…

– Умолкли оба! – раздался у меня за спиной взбешенный голос Саманты.

Друзья Эллина покинули свое убежище и теперь стояли чуть позади нас. Я покраснела, гадая, как много они успели увидеть.

– Подземелье Двора Дикой Охоты – не лучшее место для выяснения отношений, вы так не думаете, Ваше Величество? – Саманта выглядела так, будто ее сейчас стошнит, но ее полные молний глаза прожигали вовсе не меня, а Эллина.

Обстановку разрядил Габриэль, тихо рассмеявшись. Он без стеснения указывал пальцем на перепачканный кровью подбородок короля и, сложившись пополам, всячески пытался сдержать рвущийся из него смех:

– Только не говори мне, что смертная девчонка тебя цапнула? – в перерывах между хохотом протянул Габ.

Саманта отступила от нас. Она опустила задумчивый взгляд в покрытый черной плесенью пол, делая вид, что разглядывает свои ботинки, и тоже тихо хихикнула.

– Агнес, с этой минуты я – твой фанат! – добавил генерал, весело мне подмигнув.

Эллин толкнул друга в плечо и, проходя мимо, пробормотал что-то похожие на: «Уменьшу жалованье, и не видать тебе нового винного погреба как собственных ушей».

Мы двинулись дальше, вглубь скалистого коридора. Я шла рядом с Габриэлем, который то и дело давился смехом или, кривясь, пытался скрыть задиристую улыбку.

Мое тело пылало неугасаемым плотским голодом, постоянно возвращая меня к мыслям о поцелуе, заставляя тяжелеть и без того налившуюся грудь. Так что я отчетливо ощущала каждый неровный шов на верхней части своих доспехов.

В конце прохода нас встретил новый поворот, ведущий к небольшому пространству, разделявшему пещеру и вход в темницы.

– Четверо веспертио и пятеро стражей на шесть часов, – сказала Саманта, присев на корточки, она выглянула из-за угла и быстро вернулась назад.

– Ждите здесь, а то я уже заскучал, – приказным тоном прошептал Эллин, выходя из укрытия.

Габриэль тяжело вздохнул и, цокнув языком, недовольно пробормотал ему вслед:

– Выскочка!

Пещеру окутали удивленные возгласы стражей и противное шипение крылатых монстров.

– Неблагое отродье! – яростно выкрикнул кто-то из них, и я с леденящим душу ужасом, услышала лязг обнажавшихся мечей.

– Разве ты не должен защищать короля? – шепотом поинтересовалась я у Габриэля, который лениво созерцал пространство вокруг.

– Эллин сам разберется, ему необходимо выпустить пар, – феец загадочно мне улыбнулся, и я поежилась, понимая, к чему клонит Габриэль.

Морозный треск, резко заполнивший воздух в подземелье, стал предвестником яркой магической вспышки. Предсмертные, душераздирающие крики наших врагов пронзили мой слух, заставив меня содрогнутся.

Каменистый пол и стены покрыла плотная изморозь, и я принялась растирать плечи руками, чтобы хоть как-то унять пробивший меня озноб.

Как только крики утихли, первой из-за скрывавшего нас выступа, натянув тетиву лука, выглянула Саманта. Кивком головы она дала нам понять, что все в порядке.

Мы вышли на обледенелую площадку со сталактитами, свисавшими с потолка. В противоположной стене поблескивала решетчатая дверь в темницы. Я заскользила по замерзшему полу и, осторожно шаркая ногами, двинулась вперед.

В центре всего снежного безумия стоял Эллин. Его глаза сияли белым светом, а вокруг него летали снежинки. Они вздрагивали, то поднимаясь вверх, то падая к ногам короля.

Серая пещера превратилась в ледяной дворец, а насмерть замерзшие стражи теперь навсегда остались его пленниками.

Габриэль, похрустывая на снегу, приблизился к решетке. Ударив по хрупким обледенелым прутьям мечом, он открыл нам проход в темницы.

– Скоро Александр учует силу моей магии, нам лучше поспешить, – разминая шею, сообщил Эллин, искоса наблюдая за моими жалкими попытками не растянуться на льду.

Неожиданно из глубины подземелья до нас долетел тихий, мучительный стон, наполненный болью и страданием.

– Артур! – вскрикнула я и, не дожидаясь остальных, кинулась в темный проход к камерам, юрко проскочив мимо Габриэля.

Влетев в сумрачный, плотно пропитанный запахом гниения и испражнений тоннель, я замерла. По обеим сторонам тянулись маленькие, решетчатые камеры. Некоторые из них пустовали, а в некоторых на каменном полу, словно набитые мешки, лежали какие-то существа. Нет, не фейри и не люди, а именно неизвестные мне существа с рогами и копытами, перепачканные кровью и грязью. Они были прикованы металлическими цепями к стенам, горло каждого из них сдавливал странный, светящийся обруч, напоминавший тугой ошейник.

Заметив мое сбивчивое, испуганное дыхание, они взвыли, как волки, и бросились к решеткам.

Взвизгнув от страха, я отступила. Через мгновение мое запястье обвили ледяные пальцы. Развернувшись, я уперлась лицом в грудь Эллина, он крепко прижал меня к себе, приобняв за плечи.

– Глупая, здесь опасно. – Эллин нежно провел рукой вдоль моего позвоночника, успокаивая. – Пленники Двора Дикой Охоты – не просто преступники, это монстры, веками убивавшие все живое. Они не знают ни пощады, ни чести. Так что давай лучше я пойду вперед. – Феец обошел меня сбоку и, крепко взяв за руку, повел в темноту.

Позади нас раздались мягкие шажки Саманты и тяжелая, шаркающая поступь Габриэля. Осторожно вглядываясь в камеры, они брели за нами.

От ужасающего трупного запаха, витающего вокруг, меня начало подташнивать. В некоторых темницах мы встречали объеденные крысами останки пленников.

– Артур! – всхлипнув, позвала я. Я больше не могла ждать, сердце не слушалось и стучало так громко, что все остальные звуки отходили на второй план.

– Не волнуйся, твой брат жив. Я чувствую его смертную кровь, – тихо успокоил меня Эллин, крепко сжав мои пальцы.

Внезапно возле моих ног что-то зашевелилось. Опустив голову, я обнаружила жирную крысу, пробегавшую вдоль темниц. И снова мой громкий визг разбудил коматозных пленников. Они двинулись к решеткам, старясь ухватить нас когтистыми лапами или лягнуть копытами.

Габриэль зашипел, и на пленников обрушился водный поток, заключивший их в коконы. Вода обступала их, не позволяя вздохнуть, и существа отступили, повалившись на перепачканный гниением пол.

Саманта раздраженно фыркнула, косо посмотрев на меня своими голубыми глазами.

– Значит, ты готова вступить в бой со смертоносными монстрами, а от крыс впадаешь в панику? – ехидно спросил Эллин, слегка склонившись ко мне.

Я вцепилась в его ладонь мертвой хваткой, все еще следя за желтозубой крысой. Мой испуганный вид стал достаточно красноречивым ответом. Не сдержав ухмылки, Эллин двинулся дальше.

Темница казалась мне бесконечной, мы шли и шли, шаг за шагом погружаясь в первозданную тьму. Светом нам служила лишь магическая сфера Габриэля, созданная им еще у входа в тоннель. Она летела впереди нас, тускло освещая путь.

Мои ботинки противно хлюпали по зловонным лужам, утопая в грязи и каше, стекавших из камеры отходов.

Неожиданно Эллин остановился. Тщательно принюхавшись, он шумно пропустил потоки душного воздуха через себя.

– Здесь, – тихо прошептал король. Я порывисто обернулась на ближайшую камеру, в которой прикованный громоздкими цепями, сидел мужчина.

Его лица я не видела, пленника скрывали спадающие вниз сальные волосы. За руки он был длинными цепями подвешен к потолку, а сам стоял на коленях, низко склонив голову.

Оглядев пленника с ног до головы, я заметила на его шее до боли знакомый кулон, оставленный Артуру нашей мамой, и излюбленную братом футболку с надписью: «Фак».

– Артур! – крикнула я во все горло, чувствуя, как хлынувшие слезы обожгли щеки. Вырвавшись из рук Эллина, я вцепилась в металлические прутья камеры брата. – Артур? – снова позвала я, но он никак не реагировал, продолжая в забвении раскачиваться взад-вперед.

На меня разом обрушился поток нестерпимой боли и страх за брата, до этого крепко удерживаемый в глубинах моей души.

– Брат, прошу! – Я как сумасшедшая трясла решетку, стараясь прорваться к нему, но, кроме скрипа металла, ничего не добилась. Мои глаза застилали слезы, превращая фигуру измученного Артура в размытое пятно.

– Агнес, отойди! – рявкнул рядом со мной Эллин, стараясь оттащить меня от камеры. – Я заморожу решетку. – Его глаза вновь полыхнули белым светом, король рывком завел меня к себе за спину, и лед поглотил металл.

От ничтожного дуновения ветра решетка обрушилась на пол снежной россыпью, разлетевшись на кусочки.

Тут же бросившись к Артуру, я рухнула на колени рядом с ним и обхватила руками исхудавшие плечи брата. Ноги пронзила ноющая боль, от царапающих кожу осколков и камешков.

– Артур… Арти… – Я рыдала, захлебываясь слезами. – Это я, Агнес. Ну же, посмотри на меня!

Рядом со мной кто-то напряженно выдохнул, но мне было плевать на все, на всех, кроме измученного брата. Я легонько встряхнула его, стараясь привести в чувства.

Артур приоткрыл заплывшие глаза и затряс головой, словно прогоняя дурной сон. Его каштановые волосы сбились в колтун и прилипли жирными прядями к вспотевшему лбу. Что-то проворчав голосом, похожим на шуршание щебня, он все-таки взглянул на меня, и его зрачки испуганно расширились:

– Агнес, ты вправду здесь? Это опасно!

Слезы вновь защипали глаза, я коснулась губами поросшей густой щетиной щеки брата. Даже в полузабвенном состоянии он все равно думал о моем благополучии. Не о своей жизни, а о моей безопасности.

– Я пришла спасти тебя. Неужели ты думал, что я брошу тебя умирать? – прижавшись к Артуру, я стиснула его в крепких объятиях, уткнувшись носом в изгиб его шеи.

От Артура несло потом, кровью и грязью, но даже среди всей этой вони я ощущала родные нотки сирени. Артур вздрогнул со звуком, похожим на всхлип. Он попытался обнять меня в ответ, но его руки крепко держали кандалы, так и не позволив ему коснуться меня.

– Разрубите цепи, – взмолилась я, давясь слезами, и, обернувшись к отряду, указала пальцем на металлические наручники.

Габриэль двинулся к нам, а Эллин и Саманта остались у входа в камеру охранять нас от пленников Двора Дикой Охоты. Генерал взмахнул мечом, и цепи, прогремев, упали на пол. Руки Артура устало повисли вдоль его тела. Обхватив посиневшие запястья брата, я принялась их растирать.

Освободившись от оков, Артур растерянно огляделся и чуть не завалился на бок, когда среди теней различил силуэт Эллина. Я вовремя успела его придержать, прежде чем он попытался кинуться, а точнее, поползти в сторону фейца.

– Ты! Негодяй! – ругался брат, метая в Эллина убийственные взгляды.

Саманта предостерегающе обнажила острые резцы, король лишь жалостливо посмотрел на Артура.

– Артур, прошу тебя, не сейчас, – вклинилась я в яростный порыв брата. – Эллин помог мне освободить тебя, он на нашей стороне. Давай сначала уберемся отсюда, ладно?

Я погладила брата по широкой спине, на которой теперь отчетливо проступали кости позвоночника.

– На нашей стороне? – гневно выкрикнул он. – Из-за этого ублюдка меня заключили в плен, а ты подверглась опасностям мира фейри!

– Артур, сейчас они – наша единственная надежда выбраться отсюда живыми и вернуться домой! Умоляю, позволь им помочь.

Брат громко чертыхнулся и сплюнул кровь с разбитой губы в угол своей камеры.

– Вот и договорились, – невесело вставил Эллин, натянув на себя маску холодного королевского безразличия и отчужденности.

– Встать сможешь? – ласково обратилась я к брату, стараясь не замечать пронзительного взгляда ледяных глаз на своем заплаканном лице.

Артур презрительно оглядел неблагих фейри. Не желая показывать им свою слабость, он повернулся ко мне.

– С твой помощью, думаю, да, – прохрипел он так тихо, чтобы только я смогла расслышать его слова.

– Отлично, тогда поднимай его и уходим, – беспардонно объявила Саманта, показав Артуру, что все прекрасно слышали его просьбу.

Я сжала кулаки. Мне захотелось бросить в нее камень или что-нибудь потяжелее, но, вовремя остыв, я встала с колен и, подхватив брата под левую руку, попыталась поднять его.

– Сэм, перемести Габриэля, встретимся за ангаром, – приказал Эллин своей бывшей любовнице и двинулся к нам.

Остановившись на расстоянии вытянутой руки, он задумчиво склонил голову набок, словно размышляя, стоит ли предлагать Артуру свою помощь.

– Поддержи его с другой стороны, – игнорируя неодобрительный взгляд брата, попросила я Эллина, сообразив, что сама вряд ли смогу удержать даже исхудавшего Артура.

Саманта схватила Габриэля за запястье, напоследок взглянув на озадаченного Эллина. Король молча ей кивнул, и фейри растворились в снежном потоке, на мгновение осветив ярким светом застоялую тьму темницы.

В ярком свете перемещения я смогла разглядеть брата получше. Он похудел и осунулся. Его лицо приобрело землистый оттенок, схожий с цветом каменных стен камеры, а под глазами растеклись синяки. Местами его тело и лицо было изранено порезами и странными ранами – словно его кто-то кусал или даже жег.

Меня замутило.

«Неужели его пытали?» – от этих мыслей мне захотелось развалиться на части. Превратиться в вечную мглу, царившую в этом жутком месте, до краев наполненном болью пленников и обреченностью их душ.

Эллин, вопреки сопротивлению моего брата, все-таки подхватил его под локти, крепко поставив на ноги, и потянулся ко мне, требуя взять его за руку.

Артур пару раз непонимающе моргнул.

– Мы совершим прыжок в лимбо. Сделай глубокий вдох и, что бы ни произошло, не открывай глаза, – вкратце объяснила я брату, твердо настояв на своих последних словах.

Артур устало кивнул и, покрепче вцепившись в меня, послушно зажмурился. Я глубоко вздохнула и сжала ладонь Эллина, позволяя фейцу окунуть нас с братом в зияющую пустоту межмирового пространства.

Лимбо выбросило нас за пустующим ангаром в лесу, расположенном на окраине огненного замка Двора Дикой Охоты. Габриэль встревоженно озирался по сторонам, дожидаясь нашего прибытия, а Саманта с безразличным видом уселась на остатки сломанного дерева, свесив ногу вниз. В ее руках светились ледяные стрелы, словно она активировала их внутреннюю силу.

После перемещения обессиленного Артура покачнуло. Он тихо вздохнул и, зажав рот кулаком, согнулся в рвотном позыве. Я уже успела привыкнуть к таким коротким перебросам, поэтому меня ничего не беспокоило, кроме легкого головокружения.

– Надо же, как вы с братом похожи! – язвительно удивилась Саманта, спрыгивая с коряги. – Чуть что, сразу выворачивает наизнанку.

– Заткнись, Саманта, – выпалила я, поглаживая брата по слипшимся каштановым кудрям, пока его тело исторгало из себя желчь.

Фейка не ответила, опешив от моей бестактности. Гневно изогнув алые губы, она так и застыла возле сломанного дерева.

– Нам нужно быстрее двигаться к порталу, – как можно серьезнее проговорил Габриэль. Свистнув лезвием меча по воздуху, он разрезал клубившийся у нас в ногах туман пополам. – Александр уже знает о нашем присутствии и скоро выйдет на наш след.

– Давай я помогу, – предложил Эллин, подставив Артуру плечо, чтобы тот смог на него облокотиться.

Я благодарно улыбнулась королю, придерживая брата под руку.

– Запихни свою помощь в свой волшебный зад, феец, – утерев рот ладонью, прошипел Артур.

Последнее слово брат буквально выплюнул в лицо Эллину. Вырвав руку из моей ладони, хромая и шатаясь, он самостоятельно побрел за Габриэлем в сторону пожелтевшего соснового леса.

Вскоре мы добрели до узенькой тропинки. Петляя, она вела к высушенной тьмой опушке, на которой, переливаясь разноцветными всполохами, нас дожидался портал.

Тропа тянулась вдоль высокого леса, на первый взгляд кажущегося совершенно безжизненным. В нем не пели птицы, не возились в траве зайцы, не шуршали в ветвях белки – казалось, жизнь в нем остановилась.

Лишь внимательнее вглядевшись вглубь, я заметила несколько отвратительных насекомых, копошащихся в перегное листвы.

Рядом со мной медленно плелся Артур, я держала его под локоть для подстраховки. Эллин и Габриэль двигались на пару шагов впереди, увлекшись беседой о том, как сильно взбесится Александр, узнав, что его приманку увели прямо у него из-под носа. Саманта замыкала строй, и я чувствовала, как ее полный ненависти взгляд буравит мои лопатки.

Кое-где в лесу все-таки попадались немногочисленные молодые елочки, еще не успевшие подчиниться пустоте и смертоносности этих мест. Проходя мимо одной из них, я принюхалась. Мне захотелось почувствовать аромат свежей хвои, напоминающий о далекой Аляске.

Я ощутила тоненький, будто свежий ручеек среди выжженной земли, аромат сосновых шишек, а в голове запели радостные мысли, окутавшие сердце любовью и надеждой.

«Мы справились. Артур жив, скоро все закончится, и мы вернемся домой».

Сейчас, рядом с братом, я поняла, что значит для меня слово «дом». И это вовсе не мир людей с вечно охотившимися на меня друидами и даже не мир хитроумных и опасных фейри. Это место, где все, кого я люблю, счастливы.

Неожиданно к легкому сосновому дурману добавились яркие удушающие нотки дыма – запах магии огненных фейри, оседавший на языке, как мелкий песок.

– Сзади! – крикнула я как раз в тот момент, когда Эллин вскинул руки и возвел огромную ледяную стену, заслонившую нас от вороха огненных стрел.

Лед уничтожил огонь, полыхающий на острие стрел, они вонзились в прозрачную преграду, утонув в ней.

– Рябина, – выругалась сквозь плотно сжатые зубы Саманта, оцепенело оглядывая остатки вражеского оружия.

Тут земля под ногами задрожала, послышался приближающийся топот копыт и грубые голоса наших преследователей.

Выхватив кинжал из-за пояса, я закрыла Артура собой, направив оружие на пока невидимого противника. Кровь зашумела в ушах, а по венам устремился адреналин, предвкушая скорую битву.

В скрывавшую нас глыбу, словно поток воды, ударило пламя. Огонь окутал лед, превратив его в студеную лужу.

Габриэль обнажил обоюдоострый меч, и его зрачки растворились в синеве океана. Водная магия генерала приобрела форму диска, став ему щитом от пламени воинов Дикой Охоты. Эллин, щелкнув пальцами, создал ледяной клинок. Как и Габриэль, он приготовился встречать незваных гостей.

Саманта молниеносно обошла Эллина сзади, прикрывая тыл короля, и, наложив на тетиву сразу несколько сияющих ледяных стрел, подтянула их к щеке.

Мы с братом оказались позади неблагих фейри, готовившихся отражать вражеские удары. Их слаженные действия были отточены столетиями, каждый из них занял свои позиции так, чтобы Эллин оказался прикрыт со всех сторон.

– Демьян, какая пренеприятная встреча, – по-королевски стальным голосом произнес Эллин, лениво улыбнувшись рыжеволосому всаднику на черном коне с огненной гривой.

После падения ледяной стены перед нами предстало многочисленное войско Александра, простиравшееся далеко за пределы поляны. Все высшие фейри восседали на вороных конях, а среди их рядов шипели крылатые веспертио, вооруженные луками и кинжалами.

У меня пересохло во рту. Страх, до этого теплящийся где-то в ногах, ринулся вверх по позвоночнику, разливаясь кипятком в костях.

– Ваше Неблагое Величество, – не скрывая своего презрения в голосе, произнес Демьян, возглавлявший войско.

На нем звякнули словно сотканные из тьмы доспехи, когда феец вознес руку вверх, призывая своих гвардейцев приготовиться к атаке. Внешность командира армии Двора Дикой Охоты была донельзя утонченной и никак не вязалась с его грозным видом и сбритыми висками.

– Вам необходимо научиться тщательнее убирать за собой следы, а то теперь придется годами выветривать ваш смрад из огненного подземелья. – Демьян растянул губы в хищном оскале зверя, готовившегося вцепиться в глотку своей жертвы.

Войско огненных фейри возбужденно загудело, ожидая команды ринуться в бой.

– Странно, что ты вообще смог учуять наш запах. Когда я последний раз видел тебя на празднике, твое тело заливали зловонные слюни низших нимф. Поговаривают, выделяемый ими секрет пробуждает мужскую силу. – Эллин сделал вид, что поперхнулся смешком. – Что, работа на Александра роняет не только самооценку?

Главнокомандующий гневно фыркнул, сильно сжав уздечку:

– Не переживайте, Ваше Величество, я с радостью поработаю над своей, хм… самооценкой с этой зеленоглазой смертной и вашим сенешалем. – Палец огненного фейца поочередно указал на меня и Саманту. – Да и Александр, я думаю, по достоинству оценит этих красавиц.

От отвращения меня передернуло, а Артур, рыча, бросился вперед, стараясь обогнуть меня, но я быстро остановила его, схватив за край футболки.

– Видимо, самая сильная мышца у тебя – язык, рыжик, – провертев меч в руке, жестко вставил Габриэль. – Закатай губу, огненное чучело!

Эллин еле заметно кивнул головой, и Габ кинулся в атаку. Его пальцы заискрились синим, в ладонях генерала образовался длинный водный поток, набросившийся на Демьяна, как удав. Огненные солдаты, стоявшие рядом с главнокомандующим, попытались помочь ему освободиться, но бушующий поток, словно морская воронка, затянул и их.

Вода превратилась в тугой кокон, поглотивший тела наших преследователей. Демьян схватился за горло, когда поток через рот проник в его легкие. Он захлебывался прямо на суше.

– Схватить их! – злобно проревел стоявший рядом с Демьяном монстр, и солдаты Двора Дикой Охоты с хищным предвкушением бросились на нас.

Я попятилась к лесу, все так же закрывая собой брата.

Еще на подходе к нам троих всадников пронзили ледяные стрелы Саманты. Следующий залп стрел в воздухе превратился в снежные путы, которые как цепи обвили двоих солдат Александра, сбив их с лошадей. Подоспевший вовремя Габриэль разрубил врагов пополам, и их кровь тут же окрасила сухую траву.

Вокруг Эллина завихрился снег, его кожа словно засветилась изнутри белоснежным светом. Взмахнув рукой, он пронзил десяток веспертио ледяными кольями, выросшими из земли.

Их крики, похожие на змеиное шипение вперемешку с хлюпающим смехом, наполнили пространство вокруг. Я взволнованно наблюдала за разворачивавшейся битвой со стороны, боясь отступить от брата.

Габриэль, ловко увернувшись от меча огненного фейца, метнул несколько кинжалов и одновременно поразил ими троих всадников. Маневрируя свободной от меча рукой, генерал обрушил на ближайших к себе прихвостней Александра еще один водный удар, лишая их способности дышать.

Саманта беспрерывно выпускала в воздух стрелы. Каждый ее выпад был совершенен и попадал точно в цель, унося с собой сразу несколько вражеских жизней.

Позади меня тяжело дышал Артур. Хрипя, он пытался убедить меня дать ему оружие, но я лишь трясла головой. В таком состоянии он не то что помочь не сможет, он скорее сам попадет в беду.

Эллин одним прыжком преодолел гору окровавленных трупов монстров, и белая вспышка озарила ночь. Множество ледяных осколков, слетевших с его рук с молниеносной скоростью, выкосили целый ряд наступавших на нас гвардейцев.

Демьян, успевший к этому времени совладать с магией Габриэля, спешился с коня. От нехватки кислорода капилляры в его глазах лопнули, а губы посинели. Пошатнувшись, он повел рукой, и пламя, сжигающие все на своем пути, словно выпущенное из огнемета, полетело к Эллину.

В воздухе столкнулась магия огня и льда. Ударная волна, порожденная их силой, со свистом прошлась по поляне, растрепав мне волосы.

Лед с легкостью уничтожил огонь. Сила Эллина превосходила магию главнокомандующего, поэтому, справившись с атакой Демьяна, Эллин выпустил в него дюжину ледяных кинжалов.

Главнокомандующий успел блокировать несколько из них пламенной стеной, но, пробив заслон огненного фейца, один из кинжалов Эллина все-таки вонзился ему в плечо. Феец взревел, как дикий зверь, угодивший лапой в капкан – ранение не смертельное, но неудачное и до абсурда обидное.

Недалеко от нас прогремела новая магическая вспышка. На этот раз водная сфера Габриэля противостояла натиску огненных всполохов армии Двора Дикой Охоты. Обрушившись друг на друга, магическая сила разных Дворов превращалась в пар.

Неожиданно краем глаза я заметила движущиеся тени на верхушках деревьев.

«Лучники», – с ужасом догадалась я, с трудом сдерживая подступающую панику.

Огненные солдаты готовили смертельный залп рябиновых стрел, а слишком занятые сражением неблагие фейри не замечали готовившейся засады.

«Сбросьте их», – мысленно приказала я деревьям, развязав путы своей магии. Сухие ветви, повинуясь моей воле, всколыхнулись и сбросили несостоявшихся убийц.

Глухой хлопок тел о твердую землю сразу привлек внимание Саманты. Ее руки наполнились светом, а головы корчившихся под деревьями лучников проткнули острые льдинки, их глаза наполнились кровью. Последний раз судорожно вдохнув, они навсегда застыли на пожелтевшем настиле.

Чувство облегчения приятно разлилось в груди. Я покрепче схватилась за кинжал, готовясь в любой момент защищать себя и брата. Больше я никому не позволю причинить ему боль, даже если придется пожертвовать собой.

Несколько веспертио и спешившихся всадников обступили Габриэля, но он с легкостью уходил от их совместных атак, парируя удары гвардейцев то острием меча, то вспышкой магии. Алая кровь врагов густо покрывала руки и лицо генерала, струйками стекая на помятый сражением сюртук.

Нанеся пару точных ударов, Габриэль избавился сразу от двух фейри, вспоров им глотки. Веспертио, испугавшись неминуемой гибели, попытались улизнуть от возмездия. Один с шипением попятился, ныряя в гущу сражения, а другой, более смелый – ну или глупый – все-таки пошел в лобовую атаку. Монстр попытался дотянуться до Габриэля когтистыми лапами, но тут же их потерял под карающим мечом.

Эллин сражался сразу с десятком солдат, которые встали на защиту Демьяна. Его белоснежные волосы сейчас больше походили на багровый колтун, слипшийся от вражеской крови. Но движения короля оставались настолько грациозными, что я невольно удивилась изяществу его тела, будто он не бился в смертельной схватке, а танцевал.

В обеих руках Эллин держал по ледяному кинжалу, ловко орудуя каждым из них. Удар, и он рассек гвардейцу живот. Удар, и обезглавленное тело другого покатилось по земле. Рядом с ним плясали снежные вихри, защищавшие короля и помогавшие ему сражаться. Когда Эллина атаковали, снежная лавина стеной закрывала его спину или бросалась наперехват огненным всполохам.

Его сапоги месили залитую кровью траву. Растирая грязь по своему лицу, король с ухмылкой наблюдал, как веспертио пытаются его окружить. Когда со всех сторон на него бросилась дюжина чудовищ, он вскинул руку, и, хрюкнув, монстры рухнули на землю, хватаясь за грудь, – Эллин заморозил их сердца.

Оставшись один на один с Демьяном, король вдруг скрылся в лимбо. Неожиданно вынырнув из межмирового пространства прямо позади огненного главнокомандующего, Эллин атаковал его кинжалом в бок. Демьян успел парировать его выпад, скрестив полыхающий огнем меч с ледяным кинжалом.

Радужка глаз Эллина слились с белизной его яблок, став полностью прозрачной. Магия льда уничтожила огненный меч, превратив его в кучку металлической пыли прямо под ногами Демьяна. Феец громко выругался и, не успев отступить, напоролся на новую атаку Неблагого Короля.

В этот раз смертоносный удар Эллина не встретил на пути никакого препятствия и поразил Демьяна прямо в лоб. Острие кинжала легко прошло через череп. Глаза Демьяна закатились, а дразнящая ухмылка исчезла. Сплюнув кровь на камзол Эллина, феец бездыханно повалился назад.

Оставшись без главнокомандующего некоторые воины Двора Дикой Охоты начали отступать. Кто-то с мольбой о пощаде скидывал оружие, рухнув перед Эллином на колени, кто-то убегал в лес, но большинство продолжало сражаться, желая отомстить за своего генерала.

Позади меня хрустнула сухая ветка, оповещая о приближающемся враге. Из леса вылетел изуродованный веспертио, чьи перепончатые крылья неестественно завалились в сторону. В его глазах плясал неукротимый гнев, граничивший с безумием.

Оттолкнув Артура в противоположную от монстра сторону, я занесла кинжал для удара и бросилась в атаку, не дожидаясь, пока зловонный монстр достигнет нас.

Веспертио свирепо заревел, выпустив острые как бритва когти, и, резко подавшись вперед, застыл недалеко от меня. Его глаза изумленно округлились – так же, как и мои – когда тело монстра покрыл толстый слой льда.

Обернувшись через плечо, я встретилась со встревоженным взглядом Эллина, который стоял всего в нескольких метрах от нас с протянутой рукой. Поймав мой удивленный взгляд, он ласково мне улыбнулся.

«Значит, все это время сражаясь в смертельной схватке, он наблюдал за мной», – эта мысль теплым, тягучим медом обволокла каждую мою клеточку. Я лучезарно улыбнулась ему в ответ, не сдержав порыва чувств.

Заметив мимолетное замешательство короля, один из сдавшихся огненных фейри потянулся к брошенному луку. Воспользовавшись ситуацией, он выпустил рябиновую стрелу прямо в сердце Эллина.

И мир перевернулся.

– Нет! – сорвавшись на пронзительный вопль, закричала я. Даже мысль от том, что Эллин может погибнуть, угрожала отделить мою душу от тела, разум от сердца.

Вырвавшись из своей темницы, магическая сила наполнила мои вены. Шквальный порыв ветра слетел с моих рук, протянутых к Эллину, будто я могла ухватить стрелу и спасти его. Но стрела летела слишком быстро; напоровшись на воздушный поток, она лишь немного изменила траекторию и вонзилась Эллину чуть выше сердца.

Брызги крови придали скучным, серо-желтым оттенкам безжизненной земли ярких акцентов. Алое пятно окрасило черный камзол Эллина. Он пошатнулся. Сделав несколько неуверенных шагов назад, король прижал свою ладонь к плечу и тут же отдернул руку, обжегшись о рябину.

Стальная ярость исказила прекрасное лицо Эллина.

Воздух вокруг нас затрещал, как догорающие поленья в костре. Меня сковал неподдельный страх. Сосредоточившись, я постаралась заставить свое пригвожденное паникой тело двигаться.

«Эллин видел. Он видел, как я использовала магию, чтобы спасти его. Но могла ли я поступить иначе, могла ли позволить ему погибнуть?» Артур успокаивающе погладил меня по плечу, словно прочитав мои мысли.

Температура вокруг упала так низко, что у меня защипало щеки. Белоснежный всполох, исходивший от руки Эллина, озарил пространство. Я непроизвольно зажмурилась, уже зная, какую картину увижу, когда открою глаза.

Всю поляну замела снежная буря, погребя заживо огненных солдат. От серой, высушенной тьмой земли остались лишь воспоминания. Теперь чуть ли не до самого замка Александра простиралась снежная гладь.

Рука, сжимающая мое плечо, напряглась. Артура не только удивила, но и напугала мощь Неблагого Короля.

– А сразу так нельзя было? – сипло прошептал он мне на ухо, когда Эллин с глухим вздохом осел на колени.

– Ваше Величество! Эллин… – громко вскрикнув, к королю бросилась Саманта, утопая в глубоком снегу. Свой лук и стрелы фейка растворила в лимбо. Габриэль устало осматривал покрытую льдом округу, все еще держа меч наготове.

Эллин закашлялся, хлюпая кровью, – совсем как тогда в лесу Джуно.

«Такой мощный магический удар может черпать силы из жизненных резервов, тем более когда феец ранен», – вспомнила я слова Эллина, сказанные мне прежде.

Саманта опустилась на колени рядом с королем, осторожно убрав с его лица всклокоченные волосы. Она внимательно осмотрела рану, стараясь не касаться рябиновой стрелы.

– Хвала прародителям! Пару сантиметров ниже, и ты бы не выжил, – фейка медленно сглотнула, – тебя нужно скорее доставить в Неблагой Двор, Арчибальд извлечет рябину с помощью Амбуса, а наши лекари подлатают рану и выведут из организма яд… – Ее голос упал, а с лица испарилась привычная всем высокомерность. Сейчас ее небесные глаза были наполнены слезами, она боялась за жизнь своего возлюбленного.

Меня затрясло от волнения, я хотела было побежать к ним, но меня остановил брат.

– Агнес, не вмешивайся. Нам очень повезет, если Эллин не вспомнит о твоей магической выходке. Не стоит сейчас привлекать к себе внимание, – предостерег меня Артур, и я послушно осталась наблюдать.

Габриэль, быстро обойдя нас, подошел к Эллину и присел на колени рядом с ним. На его лицо легла маска холодного и рассудительного воина:

– Мы не успеем. Рябина не даст ему пройти через портал, она отторгает любую магию фейри, лимбо его убьет, – нервно сжав кулаки, заключил генерал.

Эллин пошатнулся и чуть не завалился в снег. Саманта вовремя схватила его за здоровое плечо, облокотив на себя и нежно погладила по раненой руке.

Меня одновременно больно ударило два разных чувства – ревность и страх за жизнь Эллина.

– Тогда иди и приведи сюда Арчибальда с лекарями, – потребовала Саманта, тукнув пальцем в сторону портала.

– Сэм, ты же знаешь, это невозможно. Портал закроется сразу, как только Габриэль пройдет через него. Александр укрепил защитные заклинания барьера, незаметно мы сюда больше не попадем, – плюнув кровь в снег, тихо ответил Эллин.

Король чуть отодвинулся от Саманты и попытался самостоятельно сесть. Он быстро терял кровь. Яд от рябины даже самую незначительную рану превращал в смертельную. Пока рябина отравляет тело фейри, кровотечение не остановится.

Потемневшие от боли глаза Эллина метнулись ко мне, так и застывшей посреди усыпанной обледенелыми трупами поляны.

– Я извлеку стрелу, – не обращая внимания на недовольный вздох брата, я двинулась к королю, заплетаясь в собственных ногах. – Смертным глубоко плевать на вашу рябинку, максимум – получу занозу в палец.

Сев на снег возле Эллина, я протянула к нему дрожащую руку. Неожиданно феец перехватил мою ладонь, прижав ее к своей щеке.

Кожа короля была липкой от крови и пота. Он поверхностно и тяжело дышал, но в его глазах сверкали звезды.

– Я всецело доверяю тебе, Агнес Эркенст, – прохрипел Эллин и ободряюще сжал мои пальцы.

– Говори, что нужно делать? – развернувшись к Саманте, к которой тут же вернулась вся ее прежняя надменность, потребовала я.

Вместо нее мне ответил Габриэль, убирая свой меч в серебряные ножны.

– Для начала отломи хвостик. – Он указал на оранжевые перья в конце стрелы.

Аккуратно взявшись за древко, чтобы не причинить Эллину лишнюю боль, я слегка надавила и обломила хвост стрелы, отбросив его подальше в лес.

– Умничка, – ободряюще похвалил Габриэль, стараясь ничем не выдать свое волнение.

Кровь Эллина струйками заливала мне руки, снег под королем быстро приобретал багрово-алые тона.

– Дальше, – грубо скомандовала я, скользя взглядом по побледневшим губам Эллина. Губам, которые совсем недавно страстно целовали меня у стены подземелья.

Я уже видела его истекающим кровью. Видела, как он умирал, лежа на кухонном столе в нашей гостиной. Но сейчас все было иначе, сейчас я умру вместе с ним.

От собственных выводов мне стало жутко. С нашей первой встречи что-то незримое притягивало меня к нему. Тогда я думала, что это обычное влечение или игра чувств «запретный плод, сладок». Но теперь, стоя перед Эллином на коленях, я была готова на все, только бы он выжил… Была готова открыть ему душу, обнажить сердце и даже задолжать аду.

– Теперь надави на древко и протолкни его через плечо Эллина, стрела должна пройти насквозь, – отдал мне новое распоряжение генерал.

Подняв округлившиеся от удивления глаза на Габриэля, я шумно сглотнула.

– Агнес, ты сможешь. Не бойся. – Эллин провел пальцами по моему лицу, оставив на нем кровавые следы.

– Будет больно, – прочистив пересохшее горло пролепетала я, переводя свой взгляд на короля.

Эллин лишь невесело рассмеялся, давая мне понять, что ему не впервой терпеть муку от ранения.

– Тогда давай на счет «три», – сбрасывая с плеч напряжение, предложила я, сильнее уперев ладони в стрелу. Переместив вес на руки, я приготовилась протолкнуть стрелу через плечо Эллина.

Король молча кивнул. Я почувствовала, как напряглись его мышцы, ожидая волну боли. Все внимание присутствующих сосредоточилось на мне, и, не дожидаясь счета, я налегла на стрелу.

– Три! – прокричала я и с силой нажала на смертельную «гадюку», ощущая, как рябина сантиметр за сантиметром проходит через плечо фейца.

Эллин вздрогнул, закусив нижнюю губу. Продавливая стрелу через мышцы, я навалилась на нее всем телом. Эллин крепко обхватил мои бедра, придав мне устойчивости. Вскоре из его спины показался наконечник, и я, схватившись за него, резко потянула. Эллин снова сжался, сбивчиво вздохнув, и через мгновение стрела упала в снег позади нас.

По инерции меня бросило к фейцу в объятия. Пачкая в крови Эллина собственные доспехи, я с облегчением прижалась к нему, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Руки короля легли на мои лопатки, запутавшись в растрепавшихся волосах.

– Ай, – прохрипел мне в ухо Эллин.

Его кожа обжигала мою, как жидкий азот, – к Эллину возвращалась сила, но меня это не волновало. Слезы рекой текли по щекам. Нахлынувшие чувства, отодвинутые в глубины моей души, оттесняли разум.

Саманта, скрипнув зубами, заморозила рану на спине Эллина, на время остановив кровотечение. Но король по-прежнему крепко прижимал меня к себе, как нечто невероятно ценное, словно я была единственным драгоценным камнем на земле.

– Агнес, – окликнул меня брат.

Вспомнив о нем, я растерялась и, собравшись с духом, отступила от Эллина. Он медленно разжал объятия, напоследок благодарно поцеловав меня в макушку. К нему сразу же подошел Габриэль, чтобы помочь другу подняться с колен.

Нагнувшись, Артур сгреб в горсть немного снега и, как только я приблизилась к нему, стал заботливо стирать кровь с моих рук и одежды.

Ветер зябко холодил мокрые дорожки, оставшиеся от еще не до конца высохших слез. Сделав вид, что обнимает меня, Артур наклонился ко мне и прошептал:

– Опасно заблудшей овечке играть с волком. Всем известно, как на деле заканчиваются такие истории…

Вернувшись в Зал Совета, в котором нас дожидались испуганная Бриэль, бдительная Амина и манерный Итон, мы все с облегчением выдохнули.

Габриэль закрыл портал и сразу же бросился к подносу с едой, оставленному возле стены на чайном столике.

Бриэль запричитала, увидев залитую кровью одежду брата. Схватив его за воротник, она потянула на себя, заставив Эллина нагнуться к ее заплаканному лицу. Всхлипывая, принцесса повисла на его шее, расцеловывая щеки короля.

После длительного нахождения в лимбо бедного Артура опять скрутило. Вздрагивая всем телом, он пытался сдерживать подступившую к горлу желчь.

Меня и саму мутило, я еле стояла на ногах. Измотанная страхом, чувством вины и просто утомившись от пережитого, я схватилась за спинку ближайшего стула, чтобы не упасть.

Саманта, важно скрестив руки на груди, обменивалась сведениями, добытыми во Дворе Дикой Охоты с Аминой и Итоном.

Последний частенько поглядывал на порезанную руку Саманты, кривясь, словно ее полученная в бою рана каким-то образом причиняла боль и ему.

Пока остальные переговаривались, Бриэль успела созвать всех именитых лекарей Неблагого Двора, которые гурьбой посыпали в зал. Глаза Эллина мрачно сощурились, на мгновение мне даже показалось, что он беззвучно выругался.

– Бри, со мной все хорошо. Мне бы только отдохнуть и раны обработать, – попытался успокоить сестру Эллин, стыдливо поглядывая в сторону всех собравшихся. – Не стоило из-за нескольких царапин столько шума наводить.

– В тебя стреляли! Рябиной! – рыдая взахлеб, заявила Бриэль, утерев нос тыльной стороной руки. – А ты называешь смертельную рану царапиной?! – Принцесса возмущенно принялась колотить брата кулачками по груди, аккуратно обходя место его ранения.

Ударив створками двери о стены, в Зал Совета ворвался Арчибальд, позвякивая своими неизменными ледяными доспехами и серебряным шлемом. Бездонно-черные глаза огра взволнованно остановились на окровавленной одежде короля и заплаканной Бриэль.

Эллин кивком головы показал, что с ним все в порядке, и Арчибальд тяжелой размашистой походкой двинулся к Габриэлю, чтобы получить полный отчет об их миссии.

На мое удивление, Артур никак не отреагировал на появление зеленокожего огра и продолжал спокойно стоять, упершись руками в колени. Мысль о том, что в темницах Александра он мог встречать существ и пострашнее, я целенаправленно отодвинула на задворки разума.

– Ну ты как? – тихо спросила я у брата, оторвавшись от стула. Артур молча поднял вверх два больших пальца, и я не смогла сдержать легкой улыбки.

Неожиданно перед нами возникла уже успокоившаяся Бриэль с припухшими от слез глазами. Ее длинные волосы локонами струились по небесно-голубому платью, откровенно облегавшему грудь.

– Так значит, ты – Артур, – тоненьким голосом пропела она, с любопытством заглядывая в лицо моего скрючившегося брата. – Меня зовут Бриэль, я – принцесса Неблагого Двора и по совместительству младшая сестра вон того зазнайки, – она кивнула на Эллина, которого уже принялись осматривать лекари.

Покряхтев, Артур медленно, словно боясь, что его вновь замутит, выпрямился во весь рост, став на две головы выше Бриэль.

– Принцесса? – с удивлением повторил брат и понуро усмехнулся: – Значит, наша «Эльза» – принц.

Несмотря на дикую усталость, я, не сдержавшись, залилась громким хохотом:

– Бери выше, братец, Эллин – король. – Артур удивленно вскинул брови. Заправив выбившуюся прядь за ухо, я лишь пожала плечами – мол, сюрприз.

– Артур Эркенст, – опять заговорила Бриэль, привлекая наше внимание. – Мы рады приветствовать вас при Неблагом Дворе. Надеюсь, вы станете для нас хорошим другом, таким же, как ваша замечательная сестра. – Принцесса игриво мне подмигнула, одарив Артура своей самой очаровательной улыбкой.

Зеленые глаза брата засверкали, будто он взглянул на яркое восходящее солнце. Пару раз быстро моргнув, он низко поклонился принцессе в знак уважения.

Теперь уже мои брови изумленно полезли вверх.

– Спасибо, Ваше Высочество…

Бриэль вскинула тоненькую ручку, звякнув драгоценными браслетами.

– Не нужно титулов. – Принцесса обворожительно захлопала длинными ресницами, пропустив через пальцы прядь белокурых волос. – Зовите меня просто Бриэль, нам ни к чему формальности.

Плечи Артура напряглись, внезапно он повернулся ко мне, ища спасения от моей подруги-прилипалы.

– Бри, позволь я отведу брата в покои. Ему необходимы сон и горячая ванна. – Взяв Артура под руку, я сделала шаг к выходу из Зала Совета.

– Конечно. Комната для Артура давно готова, там вас будет ждать вкусный обед, лекарь и Ирма. – В огромных глазах принцессы вновь заблестели слезы. – Я так за вас переживала, – плача, пропищала она.

Чтобы поблагодарить и утешить сердобольную Бри, я поцеловала ее в ледяную щеку, и мы двинулись к дверям.

На Эллина я даже не обернулась. Поддавшись эмоциям во время сражения, я чуть не выдала себя. Однажды я уже совершила ошибку, притащив фейри в наш дом. И чем это обернулось? Артур прав, чувства к Эллину не принесут мне ничего, кроме страданий.

Ведя брата по длинным извилистым коридорам замка, я на каждом повороте слушала его сдавленные, удивленные вздохи. Ледяные убранства ярко подсвечивало полуденное солнце, золотя белоснежный интерьер. В этих переливах света красота цитадели и правда была завораживающей.

Покои Артура располагались рядом с моими и практически ничем от них не отличались, кроме панорамного окна, которое по какой-то причине в покоях брата отсутствовало.

В комнате нас дожидалась Ирма, заправлявшая постель Артура белоснежными хрустящими простынями, и фейка-лекарь с короткими светлыми волосами.

Как только мы появились на пороге, они обе присели в низком реверансе.

Детально осмотрев раны моего брата, фейка-лекарь заключила, что его жизни ничего не угрожает. Не считая истощения, ушибов и порезов, он был полностью здоров. Прописав Артуру покой и обильное питье, фейка быстро удалилась.

Брат стянул через голову перепачканную футболку.

– Позвольте проводить вас в купальню, мистер Эркенст, – учтиво обратилась к Артуру Ирма, встряхнув крылышками за спиной.

– Я сам справлюсь, – огрызнулся на горничную Артур, подозрительно косясь на ее прозрачные крылья и синие локоны.

– Ирма, оставь нас, пожалуйста, – ласково попросила я, сев на кровать. – Если что-нибудь понадобится, я позову.

– Да, конечно. – Пикси широко мне улыбнулась и, сделав легкий книксен, ушла, плотно закрыв за собой двери.

– Хочешь, я пойду с тобой? – чуть смутившись предложила я брату. – Ты еще неуверенно стоишь на ногах…

Артур фыркнул и, гордо вздернув подбородок, самостоятельно поковылял в купальню.

Вернулся он быстро, плотно укутавшись в синий байковый халат. Плюхнувшись рядом со мной на мягкую перину, брат потянулся к подносу с запеченной уткой и пюре из авокадо. Рука Артура остановилась в нескольких сантиметрах от еды.

– Ешь, не бойся, – сказала я, пододвинув к нему ароматный обед. – Здесь нет чар.

Артур громко сглотнул и с нечеловеческой жадностью принялся за вкуснейшую еду. Решив порадовать изголодавшийся желудок, я тоже утащила пару запеченных фиников и кусочек мяса с подноса.

Пока Артур ел, я была погружена в собственные мысли и пожирающее мою душу чувство вины перед ним. Брат был красив, его внешность не уступала даже очарованию фейри. Только пухлые щеки и торчащие в разные стороны кудри выдавали его человечность. Но сейчас его скулы заострились, а пересохшие губы потрескались, сильные руки теперь покрывала не золотистая кожа, а бледная и с кровоподтеками.

Я задрожала, на глазах навернулись слезы.

– Я люблю тебя, Артур, – в перерывах между всхлипами промямлила я. – Прости меня, умоляю, прости! – Закрыв лицо ладонями, я продолжила громко шмыгать носом. Все, что копилось во мне эти дни, неудержимым потоком излилось наружу.

Мне не хватило бы всех слов в мире, чтобы выразить брату свои чувства и то, как мне жаль, что я по глупости подвергла его жизнь опасности.

– Я тоже люблю тебя, Агни, – Артур крепко прижал меня к своей груди, поглаживая вдоль позвоночника. – Все произошло так, как должно было произойти. Не вини себя.

Брат изнеможенно откинулся на подушки позади нас. Все еще обливаясь слезами, я свернулась рядом с ним клубочком.

«Дома, теперь я дома, – отозвались теплые слова внутри моего сознания. – Артур – мой дом».

– Лучше расскажи мне, как ты умудрилась попасть в мир фейри? – ласково попросил брат; развернувшись ко мне, он положил руку под подушку.

Я с горестью поведала ему все, что пережила за эти дни, наполненные страхом за его жизнь. Рассказала, как за мной явился Эллин, как он вызвался помочь, как я сдружилась с его сестрой и Аминой, как победила Габриэля в учебном бою, как танцевала на балу Зимней Луны. Рассказала, как видела красивейший в своей жизни звездопад, упомянула про Королевский Совет и про стычки с Самантой.

Про наши неоднозначные ситуации с Эллином и чувства, зарождавшиеся рядом с ним в моем сердце, я решила умолчать, чтобы лишний раз не нервировать брата.

Артур молчал, выжидая, пока из меня выплеснется весь поток слов, а может, не хотел переводить стрелки на себя. Вероятно, он еще не готов был делиться со мной ужасами, пережитыми в темницах Двора Дикой Охоты.

Вскоре брат тихонько засопел, и его дыхание выровнялось. Приподняв голову, я удостоверилась, что Артур провалился в сон.

Нежно улыбнувшись, я накрыла его пушистым одеялом и тоже попыталась уснуть. Рядом с братом мне не снились кошмары. Впервые за много дней мой разум позволил себе настоящий отдых.

В дверь тихо постучали. Аккуратно соскочив с кровати, я на цыпочках подошла к двери, чтобы не разбудить вовсю храпящего брата.

Распахнув массивные створки, я встретилась сонным взглядом с переливающимися глазами Бриэль. Мое сердце взволнованно застучало о ребра, а зыбкое ощущение сна растворилось в поднимающейся в животе тревоге.

– Что-то не так с Эллином? – дрожащим голосом спросила я.

Ее распущенные волосы красиво серебрил лунный свет, лившийся из витражных окон коридора.

– В целом, с ним все хорошо. Он, как всегда, ворчит и не хочет принимать лекарства, а так жить будет. Снова благодаря тебе… – загадочно подытожила Бриэль.

– Я не сделала ничего особенного, лишь извлекла стрелу, – переминаясь с ноги на ногу, попыталась я разрядить странную недомолвку, повисшую между нами.

– Как Артур? – неожиданно перевела тему Бриэль. Разгладив складку на рукаве платья, она облокотилась на стену возле двери.

– Он отдыхает.

– Тебе бы переодеться да ванну принять, – насупив носик, Бри ткнула пальцем в мои окровавленные доспехи. – Давай я подежурю с Артуром. Если он проснется, я тут же тебе сообщу.

Принцесса фамильярно отодвинула меня в сторону, протискиваясь в покои Артура, и буквально выставила меня за дверь.

Негодующе открыв рот, я попыталась воспротивиться, но Бриэль даже слушать меня не стала, перебив на полуслове:

– И к Эллину загляни. Я думаю, вам давно пора поговорить. – Игриво мне подмигнув, Бри захлопнула двери прямо у меня перед носом.

Отмыв кожу от крови и грязи, я нырнула в теплую воду купели. Мысли о поцелуе с Эллином спирали дыхание и отдавались сладкой болью у меня в животе.

«Нам действительно нужно поговорить».

После ванны я быстро облачилась в обтягивающую серебристую сорочку на бретельках, поверх которой надела такого же цвета атласный халатик. Этот наряд соблазнительно открывал мои плечи и ключицы. Покрутившись перед зеркалом, я вышла и решительно помчалась на королевский этаж.

Мне необходимо было увести подозрения короля от своей принадлежности к миру фейри, придумать какую-нибудь убедительную небылицу про Книгу Вечности и странный, вовремя сбивший стрелу порыв ветра.

Пока я поднималась по ледяной лестнице, на меня с портретов, словно живые, глазели предки Эллина. Все они принадлежали касте зимних фейри, все когда-то возглавляли Неблагой Двор. Наверное, здесь были портреты и его родителей, но я не останавливалась, чтобы более детально их изучить, иначе моя решимость могла сдуться, как проколотый воздушный шарик.

Охранявшие вход в королевскую башню караульные молча мне поклонились. Расступившись, они пропустили меня в дорого украшенный коридор.

Двери в покои Эллина были слегка приоткрыты. Тихо ступая по мраморному полу, я прислушивалась к долетавшим оттуда незнакомым мне голосам.

Горничные упрашивали Его Величество выпить целебный отвар, на что Эллин грубо на них гаркнул. Широко распахнув массивные двери, фейки выбежали из королевских покоев, осветив ярким светом из комнаты уже успевший погрузиться в ночной сумрак коридор.

Одна из горничных держала в руке маленький стеклянный пузырек с мутной жидкостью. Заметив меня, все четверо синхронно присели в реверансе.

– Мисс Эркенст, – тихо, но настойчиво обратилась ко мне та, что держала склянку. – Его Величеству необходимо выпить отвар. Лекари сказали, что он поможет восстановить силы и избавит его организм от остатков яда рябины. – Фейка выпрямилась и двинулась ко мне, протягивая склянку.

– С чего вы взяли, что я сумею уговорить короля? Он ведь даже лекарей не послушал. – Опешив, я сделала шаг назад, чуть не налетев на ледяную стойку со стоявшими на ней белыми розами.

Служанка не церемонясь схватила меня за руку и вложила мне в ладонь холодную колбу с деревянной пробкой.

– Удачи вам, мисс, – пропищала другая – миниатюрная, с зелеными, как у нимф, волосами, и все четверо проскочили мимо меня, удаляясь с королевского этажа.

Бросив скептический взор на мутный отвар, я сунула стекляшку в карман халата и двинулась в покои Элина. Стоило мне занести руку, чтобы постучать в дверь его комнаты, как легкий баритон короля заполнил коридор:

– Входи, Агнес.

Проскользнув внутрь, я замерла возле стены недалеко от дверного проема.

Неблагой Король лениво растянулся на огромной кровати, облокотившись на мягкие бархатные подушки у изголовья. Его тело по пояс прикрывало серебристое одеяло, а широкая белая рубашка была расстегнута и открывала точеную мужскую грудь и кубики пресса, уходящие двумя рельефными полосками в пах. Волосы Эллина больше не алели от чужой крови, единственным красным пятном на его теле осталась слегка пропитавшаяся кровью повязка на плече.

Чтобы не залиться краской, я поспешно отвернулась от него, делая вид, что увлечена ночным пейзажем за окном.

– Как ты себя чувствуешь? – сцепив вдруг взмокшие пальцы в замок за спиной, поинтересовалась я.

– Лучше. Кровотечение практически остановилось, – спасибо твоему смертному иммунитету к рябине. – Эллин дразняще мне улыбнулся, словно хотел что-то сказать, но вовремя одумался. Его ледяной взор жадно зацепились за мои обнаженные ключицы.

– Как Артур? – прочистив горло, поинтересовался король, откладывая книгу, которую он читал до моего появления, на резную прикроватную тумбу.

– Он крепко спит. С ним Бриэль.

Эллин поперхнулся, а я тихо рассмеялась от его ошарашенного вида.

– Да. Твоя сестра в прямом смысле выставила меня за порог, объявив, что нам с тобой срочно нужно поговорить.

Тяжело вздохнув, Эллин задумчиво потер подбородок:

– Присядь, – осторожно предложил он мне, похлопав рукой по кровати.

Я с трудом оторвалась от стены. Придерживая подол атласного халатика, я аккуратно поднялась по ступенькам мраморного подиума и присела на постель у ног короля.

– Агнес, позволь перед тобой извиниться, – начал Эллин ровным тоном, будто готовил для меня речь. – Тот поцелуй… Я не хотел тебя обидеть, – он осекся, вдруг устремив свой взгляд через меня.

По позвоночнику пробежали мурашки, порожденные горячими воспоминаниями о нашей близости.

– И я заслуженно понес свое наказание, – король чуть придвинулся ко мне, показав припухший кончик языка.

Подавив смешок, я осторожно ткнула пальцем ему в ногу.

– Проехали, Ваше Величество. Главное, Артур жив и здоров, я не сержусь.

– Рад это слышать. Мне невыносима мысль о том, что ты можешь отдалиться от меня. – Пока я переваривала его откровенное признание, Эллин, щелкнув пальцами, призвал снежный вихрь. Рядом со мной на кровать упала Книга Вечности. – Вот, возвращаю, как и обещал.

Положив ветхую книгу себе на колени, я бережно провела рукой по переплету. Книга напоминала мне о матери. А пока живы мои воспоминания, жива и она.

– Могу я задать тебе вопрос? – оторвав взгляд от книги, я медленно развернулась к Эллину. Он кивнул. – Как ты оказался в мире смертных?

Феец снова оперся на подушки, устало массируя виски. В комнате стало тихо, только шум от падающих в часах льдинок да мое глубокое дыхание оживляли королевские покои. Через пару долгих мгновений Эллин заговорил:

– В тот день мои шпионы доложили, что Александр готовит нападение на Низший Двор. Я сразу же запросил аудиенцию у королевы Лилиан, чтобы предупредить ее о возможной угрозе со стороны Двора Дикой Охоты. – На лице у Эллина отразились злость и досада. – Лилиан я знал с детства. Наши матери были близкими подругами, а отцы – соратниками. Частенько мы гостили друг у друга, а потом Валериан, отец Лили, предал Неблагой Двор, встав на сторону Александра. Он начал бредить идеей о разрушении границ между Дворами и выступил вместе с королем Двора Дикой Охоты против моего отца. В итоге они проиграли, мы разбили их альянс, а после войны король Валериан загадочно скончался, и на престол взошла его дочь.

Эллин нахмурился, опустив голову.

– В той войне я потерял родителей. – В голосе короля сочилась горечь. – Став правителями своих Дворов, мы наладили былую дружбу.

– Как это «загадочно скончался»? – переспросила я, когда Эллин договорил и стал пальцами теребить край одеяла – он снова погружался в тяжелые воспоминания.

– Лилиан презирала своего отца не только за союз с Александром, он хотел насильно выдать ее замуж за принца Двора Дикой Охоты, чтобы объединить будущим потомством их Дворы. – Я невольно вздрогнула. – Лили была против такого брака, так как давно любила Генри – одного из гвардейцев своей личной охраны. Но Валериан даже в мыслях не допускал их союза, ведь принцесса не могла выйти замуж за обычного королевского служащего – тем более в Генри текла оскверненная кровь. Его мать была водной нимфой.

Подперев щеку ладонью, я внимательно слушала рассказ короля. Почему-то мне стало жаль обреченную на страдания из-за глупых предрассудков ее отца и народа принцессу.

– Валериана бессердечно отравили жидким железом. – Эллина передернуло. – Даже такой мерзавец, как он, вряд ли заслужил настолько мучительную и долгую смерть. Убийцу не поймали. Королевская охрана и армия Низшего Двора не смогли найти не единой зацепки. Словно убийца не проникал в замок и не покидал его.

– Ты думаешь, Лилиан убила собственного отца? – неоднозначно поинтересовалась я.

– Нет, скорее всего, это сделал Генри. Он не позволил бы своей возлюбленной марать руки и нести тяжелое бремя убийцы. Лили была для него всем. – Эллин поднял на меня потускневшие глаза, в которых читалось понимание чувств низкородного гвардейца. Чуть помолчав, он продолжил: – Лилиан откликнулась на мою просьбу и опустила заслон, позволив мне, Итону и Габриэлю явиться к ее Двору. Как я уже и говорил, Александр – великолепный стратег. Хитрый король предвидел, что как только получу донос от шпионов, я поспешу предупредить старую подругу. – Вена на лбу Эллина вздулась и быстро запульсировала. – Когда защитные силы барьера пали, он с помощью огненного артефакта перехватил наш портальный поток и, как только мы переступили порог цитадели цветов, обрушил на нас свою армию. Для Александра это была прекрасная возможность разгромить Низший Двор и уничтожить меня.

Судорожно втянув ртом воздух, Эллин сжал руки в кулаки. Наверное, ему тяжело давалось признание собственных ошибок.

– Развязалась бойня, мы были застигнуты врасплох. Александр предполагал, что я явлюсь к Лили без должной охраны и оружия. Итона серьезно ранили, меня и Габриэля оттеснили друг от друга, зная, какой силой мы обладаем и что по отдельности с нами справиться будет легче. Этот маневр король Двора Дикой Охоты продумывал не один год, изучив нас вдоль и поперек.

Меня затрясло. В попытке унять дрожь я принялась растирать плечи.

– В сражении веспертио растерзали Генри, его смерть уничтожила Лилиан. Она даже не пыталась бороться, ее сердце умерло вместе с гвардейцем. Приспешников Александра было слишком много, гвардия Лилиан не выдерживала натиска Двора Дикой Охоты. Я защищал королеву как мог, одновременно сражаясь с сотней подготовленных солдат и монстров. Вскоре моя магия начала истощаться. Александр этого и добивался: его войско не могло убить меня, но изнурить, лишив львиной доли силы, – запросто. Оставшись практически без магии, я, скорее всего, проиграл бы ему в бою.

Эллин гневно фыркнул и подавленно продолжил:

– Итон умирал. Габриэль, уничтоживший треть армии Двора Дикой Охоты, выбился из сил и уже не мог защищать ни себя, ни его. Мы сражались на разных флангах цветочного замка, разделенные многочисленным войском. К тому времени остатки магии я черпал из жизненных сил и сражался в основном на мечах и в рукопашном бою. Меня и Лилиан взяли во вражеское кольцо, из которого нам было уже не вырваться: перемещение убило бы меня на месте.

Я чувствовала, как с каждым словом короля леденеют пальцы ног и учащается сердцебиение.

– Александр ликовал. Он загнал меня в угол, единственным выходом из которого была смерть. И тогда я приказал Габриэлю бежать, спасать Итона и возвращаться в Неблагой Двор. После моей гибели Бриэль приняла бы мои силу и титул, я мог доверить сестру только ему. Габриэль – единственный на свете, кроме меня, который ради нее костьми ляжет.

Сжатые в кулаки руки Эллина задрожали. Придвинувшись к нему, я успокаивающе погладила его по запястью, пока король говорил:

– Габриэль не мог ослушаться моего приказа. Неохотно, но он все-таки подчинялся, сообразив, что будет нужен Бриэль. Собрав последние крупицы магии, он активировал рунические камни и, закинув на плечо истекавшего кровью Итона, исчез в лимбо. Тогда я был уверен, что вижу друзей в последний раз.

Эллин уронил голову на грудь, прикрывая проступившую на лице уязвимость белыми прядями.

– Чуть позже в бой против меня ринулся и сам Александр. Лилиан нужна была ему живой, поэтому я позволил себе отступить от нее. Ее схватили вражеские гвардейцы и поволокли за волосы через весь Тронный Зал к порталу. Грубые действия огненных фейри привели Лили в чувства, и она воспользовалась магией.

Король перевел сбившееся дыхание и продолжил:

– Пол содрогнулся под нами, и, пробив себе путь через толщу каменных плит, в зал ворвались земельные глыбы. Это на долю секунды отвлекло Александра, и Лилиан спасла меня. Оказывается, у нее был фамильный кулон вроде того, что я дал тебе в Джуно. Он обладал силой перемещения, но, в отличие от портала, мог телепортировать меня куда угодно: в сердце океана, на вершину горы и даже в твой мир, Агнес. Он стал единственным для меня шансом выжить, и, поймав брошенный мне кулон, я не задумываясь активировал его. – Эллин положил ладонь на бок, словно прикрывая свою старую рану. – Александр быстро сообразил, что я собираюсь сбежать, и бросился в атаку. Обессиленный и занятый кулоном, я пропустил удар, и меч короля Двора Дикой Охоты – раскаленное железо – вспорол мне живот.

Я со свистом втянула в себя воздух, вспомнив то жуткое увечье.

– Он смертельно ранил меня, и в этот момент сработал подарок Лили, утянув меня в водоворот света. Я слышал, как Александр приказал нескольким монстрам последовать в портал и вернуть меня, а потом все стихло и я потерял сознание.

Эллин согнул ногу в колене и замолчал, ожидая моей реакции. Но мой язык отказывался двигаться. Я все еще крепко сжимала пальцы короля, пораженная его рассказом. И он тихо добавил:

– С этого момента я практически ничего не помню, лишь изредка я приходил в себя, улавливая отдаленные звуки и запахи до того, как очнулся у тебя в гостиной. Но я отчетливо ощущал тепло твоих рук у себя на лице. Помню тембр твоего голоса, что-то лепечущего у меня над ухом. Помню боль, которая в какой-то момент стала просто невыносимой, будто из меня вытягивали внутренности. – Король поморщился, видимо, вспомнив обрывки того, как я его лечила. – Я помню запах лаванды, насквозь пропитавший мою душу, – твой запах, Агни.

Все внутри меня вспыхнуло пламенем. Сокращение моего имени так приятно звучало из его уст.

– Ты в курсе, что чуть не придушил меня, когда очнулся? – попыталась я вернуть разговор в более спокойное и непринужденное русло.

Эллин не оценил моего порыва, в замешательстве потерев переносицу.

– Я был не в себе, прости, – коротко бросил мне феец, скрестив руки на мускулистой груди. – Не держи меня за дурака, Агнес. Я знаю, что ты хранишь секреты: Книга Вечности, кулон Артура, победа над веспертио, мое чудесное выздоровление от смертельной для фейри раны, измененная траектория стрелы под твоим взглядом.

Я вдруг задрожала еще сильнее и рывком отстранилась от Неблагого Короля. Я шла сюда, чтобы разубедить его в своих странностях, а в итоге подвела себя под монастырь. Сжав кулаки, я уже приготовилась все отрицать…

– Но мне плевать на все это, – перебил мои рвущиеся наружу оправдания Эллин. – У каждого из нас есть свои скелеты в шкафу, я не стану давить на тебя. Кем бы ты ни была и что бы от меня ни скрывала, просто знай, что я никогда не отвернусь от тебя.

– Спасибо, – благодарно отозвалась я. Внутренне я обрадовалась тому, что Эллин не стал выворачивать мою душу наизнанку – а ведь он фейри, у них есть куча способов развязать язык, один Зэнд чего стоит.

– Научись доверять мне, Агнес. Рядом со мной ты всегда будешь в безопасности. – Забыв про раненое плечо, Эллин потянулся к моему лицу, но, резко вздрогнув от боли, замер на полпути.

Подавшись ему навстречу, я снова села вплотную к королю, так, чтобы мои руки смогли достать до краев его рубашки.

– Позволь мне осмотреть твою рану. – Мило улыбнувшись, я попыталась оголить его плечо, но Эллин резко перехватил мое запястье в пару сантиметрах от него.

Я возмущенно раздула ноздри:

– Будьте паинькой, Ваше Величество. Я всего лишь хочу убедиться, что с вами все в порядке.

Эллин театрально закатил глаза, продолжая удерживать мою руку подальше от себя. Неожиданно я вывернула свое запястье, схватила руку Эллина и завела за его спину так, что он больше не смог сопротивляться. Глаза короля удивленно вспыхнули, когда свободной рукой я отбросила край его рубашки.

Маленькое алое пятнышко на бинтах растекалось, превращая совсем недавно бывшие белоснежными повязки в багровые тряпки матадора.

– Ты ведь сказал мне, что кровотечение остановилось. Фейри не могут лгать, – с упреком протараторила я, непонимающе качнув головой.

– Почти остановилось, – подчеркнуто поправил меня блондин, высвободив руку из моего захвата. Он недовольно свел брови и запахнул обратно рубашку.

– Лекарство! – вдруг вспомнила я, ощупывая карман своего атласного халатика. – Горничные сказали, что тебе нужно его выпить, чтобы вывести из организма яд.

– Даже не начинай, я все равно не стану его пить, – остановил меня Эллин, выставив перед собой здоровую руку. – Подумаешь, пару бинтов запачкал, отдохну денек-другой, и все само пройдет.

– Но ты теряешь кровь, – возмутилась я. – Что плохого в этой склянке? – Достав из кармана тоненькую колбу, я задумчиво ее потрясла.

– А ты понюхай, – тоном недовольного мальчишки произнес Эллин, и я не сдержала смешка.

– То есть ты, один из самых могущественных фейри страны волшебного народа, сапогами месивший кишки врагов и заживо замораживавший монстров, брезгуешь выпить лекарство? – припомнила я Эллину его упрек в темницах, когда меня чуть не съела огромная крыса.

Мой заливистый смех эхом пронесся по всей комнате. Схватившись за живот двумя руками, я попыталась унять спазм от плохо сдерживаемого хохота.

Эллин бросил на меня серьезный, укоризненный взгляд, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Похоже, он прикладывал немало усилий, чтобы тоже не рассмеяться.

Жестом руки он предложил мне вскрыть склянку. Осторожно прокрутив деревянную пробку, я с хлопком открыла колбу.

В нос ударил омерзительный запах, напоминавший вонь тухлого яйца, жука-вонючки и прокисших огурцов, и все это в одном флаконе. Еле сдержав подступившую рвоту, я быстро вернула пробку на место.

– То-то же! – Теперь расхохотался Эллин, наблюдая, как я, скривив лицо, борюсь с собой. – Лучше уж умереть от кровотечения, чем от этой благоухающей жижи. От первого хоть не так стыдно будет. Не хочу, чтобы меня запомнили как короля, исторгнувшего собственный желудок.

Я снова взорвалась приступом смеха, но глубоко в моей душе росла тревога. Уж слишком быстро пропитывались кровью его бинты.

– Давай так: ты как послушный мальчик выпьешь это смердящее подобие лекарства, а я подарю тебе свое выигранное в снежки желание, – не успев до конца обдумать свое предложение, выпалила я.

Эллин поднял на меня заинтересованный взгляд, лениво постукивая пальцами по одеялу.

– А вы – неплохой дипломат, Агнес Эркенст. Я согласен выпить эту «гоблинскую отрыжку» взамен на желание. – Его комическое сравнение откликнулось широкой улыбкой на моем лице. – Только поить меня им будешь ты.

Ехидно сверкнув зубами, король сложил руки в замок, мои брови удивленно поползли вверх.

– Как видишь, горничные давно ушли, – обнаглевший феец обвел взглядом свои покои. – Негоже раненому королю самому себя обслуживать.

У меня едва не задергался глаз. Возмущенно вздохнув, я все же приняла его вызов.

На прикроватной тумбочке лежала небольшая ложечка. Перебравшись поближе к изголовью кровати, я начала переливать в нее лекарство из колбы, зажав свободной рукой нос.

Эллин скорчил гримасу, но послушно ждал, пока я закончу возню со зловонным отваром. Опустошив склянку, я развернулась к нему нос к носу и поднесла ложечку к его губам.

– Ваше Величество, – с долей издевки прогудела я. – Будьте так любезны, откройте свой нахальный ротик и испейте сие целебное снадобье.

Эллин крепко зажмурился.

– Фуу… – протянул он, слегка приоткрыв губы. Этого мне было достаточно, чтобы влить противное зелье ему в рот.

Ледяные глаза короля тут же распахнулись, и, схватившись за горло, он силой пытался заставить себя проглотить эту мерзость, подавляя рвотные позывы.

– Какая отвратительная жижа, – откашлявшись, просипел Эллин и попросил подать воды.

Схватив с тумбочки хрустальный стакан, я не мешкая протянула его королю, который мигом его осушил.

– Зато тебе станет лучше. – Внимательно осмотрев ложечку в своих руках, я заговорщически улыбнулась. – Тут еще немного осталось…

Эллин резко рванул меня за плечи, опрокинув к себе на колени. Я удивленно взвизгнула, оказавшись в опасной близости от его нагого торса.

– Эту дрянь я больше ни за какие коврижки пить не стану, поняла, Агни? – жестким тоном короля высказал он, больно ущипнув меня за нос.

– Ай! – обиженно воскликнула я, наигранно выпятив нижнюю губу. Оттолкнувшись от кровати, я попыталась сесть. От этих резких телодвижений скользкая ткань халатика съехала вниз, открыв глубокое декольте ночной сорочки. Ледяные глаза Эллина медленно прошлись сначала по моей шее, ключицам, а затем опустились к выпирающим соскам, обтянутым серебристым атласом.

Феец шумно выдохнул, обжигая холодом мои губы. Кожа покрылась мурашками, когда Эллин схватил прядь моих волос и потянул к себе. Оказавшись в дюйме от его лица, я услышала, как учащенно бьется его сердце. Глаза-льдинки заметно сузились, отражая блеск зарождающейся внутри него плотской жажды.

– Агнес, дорогая, – мурлыкающим тоном сказал Эллин, лаская чувствительную кожу у меня за ухом. – Если ты планировала поиграть со мной, – кивком острого подбородка он указал на мое оголенное тело, – не стоило тянуть так долго…

Я зарделась и руками нащупала упавший с плеч халат. Спеша вернуть «беглеца» на место, я потянулась вниз…

Неожиданно Эллин обхватил мои запястья и завел их мне за спину.

– Не утруждай себя, мне и так очень нравится. – Озорной оскал искривил его почти вплотную прижатые к моим губы. – Ты готова выслушать мое желание?

От этих слов по моим венам потекла раскаленная лава, угрожая испепелить внутренности. Выпятив грудь, я до боли натянула ткань, чтобы хоть как-то притупить возникшую в ней пульсацию.

– Я слушаю. – Собственный голос, превратившийся в низкое придыхание, обескуражил меня.

Подавшись вперед, я почти коснулась приоткрытых губ Эллина. Он задохнулся, и пальцы, удерживавшие мои руки, покрылись льдом, пронзая мои запястья приятной покалывающей болью. Я застонала.

Мой тихий стон смешался со стоном Эллина, еле сдерживавшего себя от поцелуя. Его свободная рука приподняла мой подбородок, заставляя взглянуть прямо в затуманенные глаза.

– Сегодня я хочу спать с тобой, – простонав в мои губы свое желание, Эллин неожиданно отдалился от меня.

Волна возмущения от его чересчур нахальной просьбы холодным раскатом прошлась по моему телу.

– Просто спать, – спешно добавил блондин, заметив мое сконфуженное лицо. – Я хочу проснуться рядом с тобой на рассвете, хочу увидеть, как солнечные лучи озолотят твою нежную кожу.

Феец похлопал по лежавшей рядом с ним подушке, приглашающе откинув край мягкого одеяла.

– Я свою часть выполнил, теперь твоя очередь, Агнес. Не бойся, я не стану тебя, хм… беспокоить – если, конечно, ты сама этого не захочешь. – Эллин лукаво мне подмигнул все еще горящими желанием глазами.

Осмотрев внушительных размеров кровать, я мысленно прикинула, что места с лихвой хватит для нас обоих. Трясущимися пальцами я развязала пояс халата и сняла его с плеч. Оставшись в одной сорочке, я поползла на отведенное мне место, по пути распуская из хвоста волосы.

Эллин шумно выдохнул, когда я устроилась в его постели, подложив руку под голову. Мои черные локоны разметались по подушке.

– Как прикажете, Ваше Величество, – зевнув, я перевернулась на бок.

Недовольно покряхтев, – похоже, раненое плечо все еще беспокоило его, – Эллин улегся поудобнее на своих подушках. Щелкнув пальцами, он затушил магический огонь в камине, погрузив королевские покои в ночную тьму, освещаемую лишь призрачным светом луны.

Лежа к королю спиной, я утопала в запахе морозной свежести и корицы, всем телом остро ощущая его присутствие. Каждая моя клеточка тянулась к нему, изнывая от жажды его ласки.

– Эллин, – тихо позвала я, так и не осмелившись повернуться. – Ты сказал, что представлял наш первый поцелуй иначе. Я хочу знать, каким бы он был? – Набравшись смелости, я все-таки взглянула на него через плечо, зная, что завтра пожалею о своей взбалмошной затее.

Феец лежал на боку, подперев голову здоровой рукой. Лунный свет придавал его бледной коже мистическое сияние, делая его холодную красоту еще более недосягаемой.

– Я хотел поцеловать тебя еще на балу Зимней Луны, когда мы танцевали. – Мое сердце, сделав несколько кульбитов, упало в пятки. Король придвинулся ближе, прижавшись грудью к моей спине. – Я представлял, как сначала легонько коснусь твоих алых губ своими. Представлял, как проникну языком в твой жаркий рот, упиваясь тобой и превращая поцелуй в более страстный. Представлял, как закроются твои глаза и затрепещут длинные ресницы, а тоненькие пальчики запутаются у меня в волосах. – Голос Эллина понизился на несколько тонов, начиная отдавать хрипотцой. Его руки осторожно легли на изгиб моей талии и сжали в кулак ткань сорочки.

Вздрогнув, я шумно втянула носом воздух, а блондин продолжил, нашептывая мне на ухо:

– Я бы самозабвенно целовал тебя, теряя голову в твоем запахе и вкусе. – Пальцы короля стали медленно блуждать по моему телу, оставляя пылающую дорожку на бедрах, животе и ребрах. Глухо простонав, Эллин уперся лицом в мою шею. – Я бы кусал и посасывал твои губы, неистово целуя их до тех пор, пока нам обоим не стало бы мало воздуха.

Мои пальцы вцепилась в белоснежные простыни, лихорадочно комкая их. Время для меня остановилось, и единственным якорем, удерживавшим меня в этом мире, были холодные прикосновения Эллина.

– Я бы дразнил твои губы снова и снова… – Рыча, он прикусил тонкую кожу у основания моей шеи. Я вспыхнула, как в последний раз перед тем, как окончательно сгореть, вспыхивает спичка. Саднящее чувство внизу живота потекло ниже. Не сдержавшись, я неосознанно заерзала на кровати, плотнее прижимаясь бедрами к его паху.

Утробный стон Эллина, напоминающий рев дикого зверя, окутал меня, уничтожив последние крупицы самообладания. Его рука резко обхватила мою грудь, и я задрожала от волны всепоглощающего желания и удовольствия. Спиной я почувствовала, как напряглись мышцы Эллина и что-то твердое уперлось мне в ягодицу.

Король сбивчиво дышал. Плохо контролируя себя, он рывком развернул меня к себе и с такой страстью накрыл мои губы поцелуем, что у меня закружилась голова. Феец, подминая меня под себя, проскользнул руками под край моей сорочки.

Наш поцелуй превратился в нечто животное и необузданное. Я извивалась под весом его тела, словно змея, желая, чтобы соединились не только наши губы, но и тела. Эллина пробила мелкая дрожь, когда он задрал серебряный подол, обнажив мои стройные ноги, бедра и живот.

Не разрывая уничтожающего нас поцелуя, он провел дрожащими от возбуждения пальцами от моего солнечного сплетения к пупку и остановился. Его лицо нависло над моим, шелковые пряди щекотали мне лоб. Пересилив себя, он все-таки разъединил наши губы, тяжело дыша:

– Агнес, позволь я задам тебе один вопрос? – В голосе короля, больше походившем на скрежет металла, заиграло волнение. Не в силах ответить ему, чтобы снова не застонать, я лишь кивнула. – Ты когда-нибудь любила?

Его вопрос ударил меня, словно пощечина, возвратив телу самоконтроль, а разуму – ясность. Не знаю, что именно заставило Эллина задать его в такой интимный момент, но почему-то мне захотелось сказать ему правду.

Все еще придавливая меня своим весом к кровати так, что я ощущала каждую его жилку, Эллин не сводил с меня вожделеющего взгляда и дожидался ответа.

– Нет, – с придыханием вымолвила я. – Наверное, я еще не встретила подходящего человека.

Лицо Эллина исказилось, мгновение – и страсть в его глазах сменилась горестной мукой.

– Человека, – сквозь зубы повторил он мои слова и тут же слез с меня. Я недоуменно приподнялась на локтях, наблюдая, как феец возвращается на свою половину кровати, поворачиваясь ко мне спиной.

– Эллин?..

– Спокойной ночи, Агнес, – отстраненно бросил он и больше не проронил ни слова. Рассеянно похлопав глазами, я опустила низ сорочки, расправив измятую ткань.

Внезапно ощутив, как стыдливо запылали щеки, я тоже отвернулась, набросив на себя одеяло.

«Какая же я тупица. Просто неотесанная дура!» – мысленно обругав себя, я сглотнула ком горечи, вставший поперек горла.

«К чему бы привел секс между нами? Между Неблагим Королем и жалкой врушкой-полукровкой. Наша близость только усложнила бы все, хорошо хоть Эллин вовремя это понял и остановил нахлынувшее на нас безумие», – в панике думала я, пытаясь хоть как-то объяснить себе резко изменившееся поведение короля.

Зарывшись в мягкое одеяло по самый нос, я задрожала – но не от холода, а от собственных тяжелых мыслей и невозможности что-либо изменить.

Меня разбудил яркий лучик зимнего солнца, подсветивший веки красным изнутри. Прикрыв глаза рукой, я недовольно заворочалась в постели. В очень большой постели, полностью пропитанной запахом Эллина.

Нахлынувшие воспоминания о вчерашней ночи сковали мою грудь железными цепями.

– Черт! – выругалась я, скидывая с себя одеяло и садясь на кровати. Мой опасливый взгляд метнулся к месту, где должен был спать Эллин, но вторая половина королевской постели пустовала.

Облегченно выдохнув, я уронила лицо в ладони.

«Надо же было так вляпаться. И зачем я вообще к нему пошла?» – корила я себя, когда мой мозг вдруг подкинул еще одно воспоминание.

– Бриэль! – вслух выкрикнула я, вспомнив, что должна была ее сменить до пробуждения брата.

За окном высоко сияло солнце, ярко освещая ледяные красоты Неблагого Двора, – был уже полдень.

Кубарем слетев с кровати, я принялась разыскивать свой халат. Найдя его и Книгу Вечности аккуратно сложенными на прикроватном пуфе, я быстро нырнула в шелковый атлас, завязав бантиком пояс, и сунула книгу под мышку.

Рядом с пуфом я обнаружила и свои пушистые тапочки на небольшом каблучке. Абы как расчесав свалявшиеся волосы пятерней, я поспешила прочь из королевских покоев.

Ночные караульные давно сменились, поэтому увидев меня, растрепанную, с выпученными, как у бешеного оленя, глазами, пулей вылетевшую из покоев Эллина, новые охранники нетактично засмеялись и лишь потом низко мне поклонились.

Оставив их колкую выходку без должного внимания, я, скрипя зубами, двинулась вниз на гостевой этаж, мысленно моля, чтобы мне на пути не встретились знакомые лица. Стукнув ладонью по лбу, я застонала от собственной глупости.

«Если бы вчера все зашло слишком далеко… Перейдя запретную черту и сблизившись с Эллином до конца, смогла бы я отрицать свои чувства к нему? Чувства, которых быть не должно», – поправила я себя, приближаясь к своим покоям, чтобы сменить откровенный наряд на что-то более повседневное и отправиться к брату.

С порога на меня накинулся Ирис, радостно приветствуя звонким лаем. Спрятав Книгу Вечности в комод, я бегло осмотрела комнату.

На письменном столе меня ждала сложенная записка. Содрогнувшись от волнения, я развернула листок, но тут же облегченно выдохнула:

Недовольно цокнув языком на трущегося возле меня пса, я распахнула дверцы шкафа. Серебристый халат и сорочка полетели вниз, упав на прыгающую в ногах собачонку. Натянув на себя самое простенькое серо-голубое платьице, я поспешила к Артуру.

– Арти, прости, я… – Извинения застряли у меня во рту, когда я, не постучавшись, ворвалась в покои брата.

Тряхнув головой, я попыталась прогнать вопиющую картину, представшую у меня перед глазами: Бриэль, переливчато смеясь, восседала на коленях Артура и кормила его ароматным супом из ложечки. Мой брат вовсе не сопротивлялся. Вальяжно развалившись в мягком кресле у камина, он осторожно придерживал принцессу за ее осиную талию.

– Доброе утро, – прощебетала Бриэль, развернувшись ко мне вполоборота. Удивительно, но принцесса даже не потрудилась слезть с колен моего брата.

– Какого черта здесь творится? – всплеснув руками, возмутилась я. – Ты обещала позвать меня, когда Артур проснется, – шикнула я на принцессу, закрывая за собой двери.

– Не бухти, Агни. Мы решили дать тебе возможность отдохнуть, тем более у меня все под контролем. – Бри подула на ложечку супа и поднесла ее к порозовевшим после сна губам моего брата. – Артур сыт и прекрасно выспался.

– Точно. А если бы кто-то поменьше болтал, я бы выспался еще лучше. – Артур лукаво улыбнулся принцессе, и Бриэль звонко захихикала, запрокинув голову.

– Как дела у Эллина? – внезапно спросила Бри, скормив Артуру последнюю ложечку дымящегося супа. Принцесса развернулась в мою сторону, наконец-то удостоив меня любопытным взглядом.

– А мне откуда знать, – фыркнула я, скрестив руки. – Я ему не нянька.

– Разве вы не поговорили? – Соскользнув с коленей Артура, Бри застыла возле камина с настороженным видом.

– Поговорили. – Отойдя от двери, я села в еще одно синее кресло, стоявшее недалеко от письменного стола. Расправив подол платья, я утонула в мягкой спинке.

Артур переводил вопросительный взгляд с меня на Бриэль, пытаясь понять, о чем идет речь.

– И? – продолжила принцесса. Со стуком она поставила пустую фарфоровую тарелку на мраморную полочку над камином.

– Иии? – нараспев передразнила я подругу, нахмурив брови. – Что ты хочешь от меня услышать?

Бриэль порывисто двинулась ко мне, шурша длинным шлейфом платья, и остановилась прямо у меня перед носом. Капитулировав под ее уничтожающим взглядом, я снова вскинула руки:

– Эллин поведал мне историю королевы Лилиан, рассказал, по какой причине оказался в мире смертных. – Но Бри все еще нависала надо мной как истукан, наполняя воздух своим приятным ароматом зимних цветов и словно выжидая чего-то. – Потом я уговорила твоего брата выпить лекарство, и… Он уснул.

Врать и не краснеть я была мастерицей еще с детства. А если приправить ложь правдой или просто опустить некоторые детали, то можно вообще ничем себя не выдать.

– Вот кретин! – неожиданно взвизгнула Бриэль, топнув ногой так, что ее корона съехала набок. – Он ведь… Ты для него… Мужчины! – гневно заключила принцесса, поджав губы. Ловким движением руки она поправила ледяную корону.

Я удивленно хлопала глазами, пытаясь найти хоть какую-то логику в словах негодующей принцессы.

– Бриэль, у тебя все в порядке? – взволнованно окликнул ее Артур, когда та принялась мельтешить туда-сюда по его комнате.

– Нет. У меня брат – идиот, и мне с этим жить, – обреченно выпалила Бри, и я не смогла сдержать смешка.

Наконец-то остановившись, она присела на кровать, сложив руки на коленях.

– Ладно, его дело, – уже более спокойно добавила она. – Мне нужно идти, увидимся за ужином. – Принцесса послала Артуру воздушный поцелуй и, мило мне улыбнувшись, исчезла в окутавшем ее потоке блестящих снежинок.

Оставшись наедине с братом, я громко выдохнула и, встав с кресла, подошла к нему.

– Что. Это. Было? – Склонившись над ним, я возмущенно уперла руки в бока.

– Это я у тебя хочу спросить, сестренка. – Артур ткнул пальцем мне в грудь. – Какого черта ты по ночам ошиваешься в покоях Неблагого Короля?

– Я лишь хотела удостовериться, что Эллин здоров. – Склонив голову под осуждающим взглядом брата, я заправила прядь волос себе за ухо. – А ты, кажется, очень мило проводил время с принцессой, пока меня не было?

– Бриэль – добрая и заботливая девушка, а мне, знаешь ли, этого очень не хватало в плену. – Слова брата больно ранили мое сердце и заставили поежиться. – Почему я должен был отказываться от ее помощи, когда тебя рядом не оказалось?

– Ты ненавидишь фейри, а Бриэль считаешь доброй? – Его теплые чувства к принцессе странно задели мое нутро. Не Артур ли всю жизнь учил меня остерегаться волшебного народа?

– Ну а что насчет тебя? Как ты относишься к синеглазому фейцу и Бриэль?

– К Габриэлю, – подсказала я брату. – Они мои друзья.

Артур холодно рассмеялся:

– Друзья? Агнес, они – те самые монстры из маминых кошмаров.

Мою грудь пронзила пустота утраты, но виду я не подала.

– А что, если она ошибалась? Артур, я видела и другую сторону этого мира – добрую и прекрасную.

Брат облокотился на спинку кресла, покачав кудрявой головой.

– А я видел зло и смерть, – грубо осадил меня Артур. – Но почему-то Бриэль мне хочется верить. Кстати, она без умолку говорила о тебе всю ночь. Ты ей очень нравишься, Агнес. – От этих слов в моей груди заплясал уголек радости: наша симпатия была взаимна. – Но нам здесь не место. От чего бы ни бежала мама, в конечном итоге именно связь с фейри погубила ее.

Присев на подлокотник кресла, я положила руку на плечо брата.

– Я сегодня же обсужу с Габриэлем наше возвращение в мир смертных, – пообещала я Артуру и натянуто ему улыбнулась.

Все остальное время до ужина мы с братом непринужденно болтали. Я притащила в его покои Ириса, и он тут же кинулся на Артура. Виляя хвостом, пес лизал ему щеки.

– Ты издеваешься? – выпалил Артур, когда я достала из его шкафа синий камзол со стеклянными пуговицами в виде снежинок. Посовещавшись, мы все-таки решили посетить званый ужин, чтобы не обидеть Бриэль и поблагодарить остальных за помощь.

– Арти, здесь нет другой одежды. – Я поглубже заглянула в шкаф и чуть не провалилась в него. – Только камзолы, сюртуки да рубашки. Если хочешь, могу предложить тебе свои платья.

Артур недовольно фыркнул. Раздетый по пояс (найденные мною штаны все же устроили его), брат сидел на небольшой софе и внимательно наблюдал за моей возней в гардеробе.

– Тогда давай сюда рубашку, – буркнул он, протянув руку.

Сизая ткань полетела прямо в его напыщенную физиономию.

Званый ужин проходил в специально отведенной для этого Королевской Трапезной на пятом этаже. В этой части ледяного замка я еще не была, потому так же, как и брат, удивленно глазела по сторонам.

Артур шел медленно, слегка прихрамывая, и периодически искоса поглядывал на вооруженных караульных.

«Этаж души» – так его прозвали обитатели ледяной цитадели – помещал в себе не только Трапезную, но и картинную галерею, и даже небольшую филармонию, из которой, словно пение соловьев, по коридору проносились красивые инструментальные трели. Но главным феноменом пятого этажа было полное отсутствие в коридоре торцовой стены. Поддерживаемая лишь ледяными колоннами, она открывала красивейший вид на Араклеон и виднеющиеся вдали шапки заснеженных гор и хвойные леса.

Магия, витающая в этом месте, сильно щекотала ноздри. Несмотря на открытое пространство, в коридоре не чувствовался холод, да и ветер не продувал залы. Сила фейри не только удерживала здесь тепло, но и блокировала уличный сквозняк, не позволяя вьюге задувать в цитадель. Кружившие в воздухе снежинки, подлетая к замку, будто сталкивались с чем-то невидимым и, недовольно покачнувшись, отступали.

Прямо напротив Трапезной располагалась широкая полукруглая терраса с ледяными перилами, на которой мы и остановись.

Артур оцепенело смотрел вдаль, облокотившись на перила. Его глаза цеплялись за каждую узкую улочку Араклеона, останавливаясь на белоснежных домах, на главной площади, наполненной торговцами, которые издалека казались лишь черными пятнышками.

– Знаешь, этот мир одновременно вдохновляет меня и пугает до смерти, – заключил брат слегка дрожащим голосом.

Стоя рядом с ним, я протянула руку к бушующей вьюге. На мое удивление, она не обожгла пальцы свирепым холодом, а, наоборот, словно погладила меня по запястью.

– Когда тебя похитили… – начала я, и мой голос надломился, будто разум отрицал эти ужасные события, произошедшие с братом… – мне тоже все происходящее здесь казалось нереальным, хоть я и наполовину фейри. – Развернувшись лицом к брату, я продолжила: – Но магия этого мира… Она отзывается внутри меня, пленит. И я боюсь, что из-за всех пережитых в плену Александра ужасов ты можешь возненавидеть меня.

Смотря на щекочущие мою открытую ладонь снежинки, я сжала руку в кулак. Мое сознание добралось в самые темные уголки разума – туда, где надежно пряталась кровь фейри, и на долю секунды я освободила ее. Мою ладонь закололо. Я чувствовала, как вспыхнули светом глаза, когда, разжав пальцы, протянула брату лавандовую веточку.

Артур принял мой подарок, задумчиво оглядев фиолетовый цветок:

– Я всегда знал, что однажды тебе придется сделать выбор, Агнес. Выбор между двумя мирами и тем, кем тебе суждено быть. Но знай, – Артур спрятал лаванду в карман брюк и нежно погладил меня по щеке, – я всегда буду рядом и никому не позволю тебе навредить.

Тепло, разлившееся в сердце от слов брата, наполняло жизнью очерствевшие после смерти матери участки души.

Внезапно за нашими спинами с грохотом распахнулись массивные двери Трапезной.

– Агнес! Артур! Ну неужели вы пришли. – На пороге возникла Бриэль в полупрозрачном платье. Самые сокровенные места на нем скрывали только серебряные вензеля и россыпь бриллиантов. – Габриэль уже весь стол слюной закапал, скорее проходите!

Я невольно задумалась, по чему, а точнее, по кому так изголодался генерал?

Артур, подойдя к двери, галантно пропустил нас вперед, задержав восхищенный взгляд на обнаженной спине принцессы.

Сжавшись, я приготовилась столкнуться с Эллином, но его трон пустовал.

Внутри Трапезная, как и балкончик перед ней, встречала нас открытым видом на Неблагой Двор и ледяным интерьером с вкраплениями золота и серебра.

Приблизившись к мраморному столу, уставленному всевозможными подносами с дымящейся едой, я с недовольством отметила, что отсутствует и Саманта.

– Добро пожаловать в Неблагой Двор, Артур, – радушно поприветствовал моего брата Габриэль. Подорвавшись с места, генерал отодвинул для меня прозрачный стул в конце стола, предлагая сесть. Я благодарно кивнула и опустилась на стул.

Место Артура располагалось рядом с моим. Настороженно оглядев собравшихся, он уселся за стол с прямой, как струна, спиной. Всем своим видом он демонстрировал, что ему не по себе среди неблагих фейри.

– Это великая честь – наконец-то лично познакомиться с вами, Артур, – приложив руку к груди протянула Амина, на этот раз облаченная в ярко-синее платье с длинными рукавами. – Ваша сестра очень за вас переживала.

– Спасибо, – коротко бросил ей брат и нервно заерзал на стуле.

Потянувшись к запеченному мясу птицы, я сначала доверху наполнила тарелку брата. Зная, что я способна чувствовать чары, он не сопротивлялся.

Стараясь ничем себя не выдать, я осторожно бросила взгляд на противоположную сторону стола. С одной стороны, я обрадовалась тому, что не пришлось краснеть при встрече с королем, а с другой – ощущала, как испуганно участилось сердце.

«Неужели Эллин решил меня избегать?»

Мои тягостные мысли оборвал басистый голос Арчибальда, до этого тихо попивавшего какую-то густую жижу из своего бокала.

– Артур Эркенст! – Грозный вид огра заставил брата вздрогнуть, но он быстро совладал с собой, решительно взглянув прямо в клыкастое лицо Арчибальда, которое сегодня почему-то покрывали обширные порезы и ссадины. – Вы были пленником Двора Дикой Охоты и могли стать невольным свидетелем разговоров или действий Александра, касающихся Неблагого Двора. Если вам известна какая-либо информация, прошу незамедлительно ее сообщить.

Я гневно взглянула на Арчибальда, до боли сжав вилку в руке, но огр оставил мою раздраженную физиономию без внимания, продолжая буравить враждебным взглядом Артура.

– Вы пригласили нас на ужин или на допрос? Мой брат не принадлежит миру фейри и не обязан перед вами отчитываться, – низко прорычала я, пытаясь перевести внимание Арчибальда на себя.

Шипы, торчавшие из сжатых в кулаки рук огра, возмущенно приподнялись.

– А ну, знай свое место, человеченка! – грубо остудил мой пыл зеленокожий огр, пристукнув лапищей по столу.

– Я ничего не слышал, и никакая «этакая» информация про ваш Двор мне неизвестна, – стальным тоном вмешался Артур. – Александра я видел лишь однажды – когда он и его приспешники пытали меня.

Мне стало тяжело дышать, а к глазам подступили слезы. Я до крови прикусила нижнюю губу, осознавая, через что пришлось пройти брату. А он тем временем продолжал:

– И впредь, Арчибальд, – Артур положил руки на стол, сложив их в замок, – не смейте разговаривать таким тоном с моей сестрой, ясно?

Амина, сидевшая недалеко от меня, не сдержала удивленного вздоха, а Итон и Бриэль оцепенело перегнулись через стол. Только Габриэль остался равнодушен к выходке моего брата, увлеченно поедая свой ужин.

В Зале все затихло. Я знала, что Артур не робкого десятка, но открыто угрожать главнокомандующему неблагой армии, да еще и огру, – плохая затея. Коснувшись руки Артура, я безмолвно предостерегла его от дальнейших выпадов.

– Видно, смелость, граничащая с безумием, – это у вас семейное, – весело подметил Габриэль, откинувшись на спинку стула. – Агнес вообще умудрилась во время Королевского Совета швырнуть железный кинжал прямо под нос Эллину. – Водный феец еле подавил смешок.

– Артур, ты бы видел в тот момент лицо Саманты, я думала, у нее глаза лопнут, – хихикнув, поддержала разговор Бриэль, перекинув длинные волосы через плечо.

Брат шокированно впился в меня взглядом.

Скрипнул стул, и Арчибальд, что-то злобно прорычав и низко поклонившись принцессе, попросил разрешения удалиться, сославшись на неотложные дела на границе.

Бриэль молча кивнула, и клыкастый огр развалистой походкой покинул Трапезную, даже не простившись с остальными.

– Арчибальду не помешало бы научиться манерам, – возмущенно буркнул Итон, сверкнув глазами на опустевшее место главнокомандующего.

Сегодня курчавый блондин выглядел как-то напряженно и все время крутил кольца на своих пальцах.

Амина наколола на вилку кусочек жареного финика:

– Скорее мир расколется на части, чем Арчи научится говорить «до свидания».

Бриэль снова хихикнула, привлекая к себе внимание Артура, чьи зеленые глаза каждый раз странно вспыхивали при взгляде на принцессу.

После исчезновения огра обстановка за столом смягчилась. Я копалась вилкой в большой серебряной тарелке и делала вид, что ем. Но непроходящий с сегодняшней ночи ком в горле так и не позволил мне проглотить ни кусочка вкуснейших угощений.

– Габриэль, – наконец окликнула я генерала, который чуть не подавился вином от моего слишком официального тона. Поправив манжет на своей идеально выглаженной рубашке, феец пригвоздил меня к стулу морской синевой глаз. – Когда рунические камни будут готовы открыть портал в мир смертных? – прямо спросила я.

Генерал прокашлялся в кулак, словно подготавливаясь к непростому разговору:

– Руническим камням необходима серьезная подзарядка после такой интенсивной работы. Боюсь, их магия восстановится не раньше, чем к концу этого месяца.

– Но…

Не дав мне даже возразить, он продолжил:

– А остальное тебе лучше узнать у Эллина. Есть вещи, разглашать которые не в моей компетенции. – Габриэль отпил вина и уже был готов перевести разговор на другую тему, когда я вдруг снова спросила, совладав с дрожью в голосе:

– А где он, кстати?

Помолчав, генерал лишь холодно мне улыбнулся и снова уставился в свою набитую едой тарелку. Как и все представители волшебного народа, он не мог лгать, поэтому фейри часто прибегали к такому молчаливому уклону от вопроса, если знали, что правда может ранить.

– Его Величество вместе с сенешалем… У них возникли срочные дела. Сегодня они не будут присутствовать на ужине, – сбивчиво протараторила Амина, с грустью поглядывая на нахмуренного Итона.

– Ясно, – коротко ответила я.

Стараясь скрыть нервозность, я принялась еще усерднее ковырять так и не тронутый ужин. Плечом я почувствовала, как рядом напряженно застыл Артур. Видимо, перспектива остаться здесь еще на несколько недель не очень-то его радовала.

Вскоре в Трапезной завязался девчачий разговор между принцессой и Аминой. Они хихикали и весело обсуждали новые наряды Бриэль. Габриэль от скуки пытался разговорить на редкость молчаливого Итона, втягивая его в разговор о новом грозном мече, выкованном в горных мастерских.

Внимательно прислушиваясь к болтовне двух воинов, Артур решил не оставаться в стороне. Его всегда интересовало оружие – впрочем, может, он хотел выведать у фейцев какую-нибудь полезную информацию, касающуюся арсенала Неблагого Двора. Сначала брат лишь осторожно задавал вопросы, а потом и сам вступил в разговор о холодном оружии. Фейцы быстро сообразили, что он – не простой салага в делах клинков, и вскоре уже сами расспрашивали Артура о видах смертного оружия.

Поглощенная собственными тревогами и домыслами, я невидящим взглядом уставилась в открытое пространство за колоннами и скучающе подперла подбородок ладонью.

Над Неблагим Двором завывала метель. Она достигла своего пика, превратив пространство за невидимой стеной в сплошной серый занавес, подрагивавший от ветра. В этой снежной вьюге было что-то необъяснимо притягательное и родное, словно метель взывала ко мне, передавая от снежинки к снежинке мое имя.

Всмотревшись в бушующую вьюгу повнимательнее, я стала замечать, как пушистые снежинки, до этого хаотично летавшие в воздухе, начали складываться в силуэт протянутой ко мне руки с изящными, длинными пальцами Эллина.

Вздрогнув всем телом, я больно ударилась коленом о край столешницы и тут же переместила взгляд обратно, в залитую ярким светом Трапезную.

За столом ничего не изменилось, никто из собравшихся никак не реагировал на странное явление на улице. Неблагие фейцы по-прежнему увлеченно болтали, расспрашивая моего брата о человеческом мире.

«Мне показалось, – мысленно успокоила я себя, растирая нывшую коленку. – ПОКАЗАЛОСЬ».

После ужина мы разошлись по своим комнатам. Бриэль подготовила в честь Артура небольшую приветственную вечеринку в близком кругу, так что ночка обещала быть долгой.

Очарованный Бриэль Артур так и не смог отказать принцессе и пообещал, что мы ненадолго наведаемся на ее праздник.

Добравшись до собственной кровати, я устало рухнула звездочкой в мягкие перины. Всю проведенную в королевской постели ночь я толком так и не спала, все ожидая, что Эллин передумает и заговорит со мной. Только под утро сон взял надо мной вверх, и я провалилась в короткое забвение.

– Ирма, ты случайно не знаешь, почему Арчибальд явился сегодня в замок весь в синяках? – вдруг спросила я горничную. Резкое исчезновение Эллина и ссадины на лице огра заставили меня насторожиться.

Ирма на мгновение замерла с вытянутой над камином рукой. Разноцветный пипидастр дрогнул, и, глубоко вдохнув, она развернулась ко мне:

– Точной информацией я не владею, но караульные судачат, что сегодняшней ночью был пробит магический барьер и на неблагие земли проникли чужаки.

– Кто-то пострадал? – резко сев на кровати, с похолодевшим сердцем спросила я.

Ирма покачала головой, встряхнув синими волосами:

– Нет. Вражескую атаку вовремя отбили, не пустив наемников дальше пограничных деревень.

– Наемников? Но как это возможно? Ведь через барьер могут проникать только фейри с неблагой кровью. Кто-то воспользовался артефактами?

– Ходят слухи, что Александр мог завладеть Посохом Волхов и сейчас прощупывает почву.

Я задрожала.

– Так наемники были из Двора Дикой Охоты? – не выдержав подступившей к груди тревоги, я вскочила с кровати и принялась нервно выхаживать по комнате, постукивая каблуками по мраморному полу.

«Боже, как же мне не хватает кроссовок!»

– Нет… Наемники – не всегда фейри, это могут быть и монстры Левии, присягнувшие на службу разным Дворам, – увидев мое удивление, Ирма быстро добавила: – Левия – это еще одно измерение, похожее на лимбо, только фейри туда путь заказан. Наши истоки берут начало из крови ангелов или высших демонов. Левия подвластна только существам, порожденным низами. Иногда барьер между нашими мирами стирается, и тогда эти твари проникают сюда, таясь в глубинах древних лесов.

Вспомнив ужасающих пленников Двора Дикой Охоты, я пошатнулась и тяжело осела в кресло.

– Некоторых левиафанов специально отлавливают и делают из них ручных церберов. Некоторых стараются избегать, а некоторые – такие, как веспертио, – сами напрашиваются на службу при наших Дворах. Раскрой Александр полный потенциал Посоха Волхов, он не только сможет разрушить барьер, но и подчинит своей воле монстров Левии, а с таким арсеналом его армия станет непобедима даже для потомков древних фейри.

Мое лицо исказил ужас, и я пару раз медленно сглотнула, прогоняя тревожное чувство.

– Но, мисс, – поспешила успокоить меня пикси. – Это всего лишь слухи, вам не о чем переживать. Тем более для полной активации посоха нужна кровь всех четырех правителей, никто из ныне живущих королей и королев не пойдет на это по доброй воле.

Теперь стало понятно, зачем Александру понадобился Эллин. Древний король не просто желал всевластия в стране волшебного народа, он жаждал большего – подчинения всех миров. Страна фейри была пограничным пространством между Левией, лимбо и миром людей. В человеческом мире эти измерения имели немного иное название – рай и ад.

Завладей Александр двумя мирами из четырех, он в скором будущем переключится и на людей, ведь с армией левиафанов смертным нечего будет ему противопоставить. Меня замутило, и я до боли закусила подушечку большого пальца.

Пусть это случится не сразу, но допусти Александра к титулу Верховного Короля, и через года люди погрузятся в хаос.

– Как прошла ваша ночь с королем? – словно гром среди ясного неба, прозвучал писклявый голосок Ирмы.

Она принесла мне чай. Сколько пикси простояла с серебряным подносом в руках и протянутой ко мне чашечкой горячего напитка, пока я размышляла, можно только гадать.

Сообразив, что караульные рассказали Ирме не только про ситуацию на границе, я смущенно покраснела.

«Вот же трепло эти охранники!»

– У нас с Его Величеством ничего не было. Он, хм… Мы просто спали вместе. Я осталась, чтобы присмотреть за ним после ранения. А как прошла твоя ночь с лордом после бала? – Я старательно уводила щепетильный разговор подальше от темы наших непонятных отношений с Эллином. Конечно, пикси сразу же раскусила мою уловку, но виду не подала. В замке и без меня прислуги хватало, чтобы нянчиться с королем.

– Благодаря вам, – Ирма низко склонила голову в знак признательности, – все прошло просто замечательно. – Пикси поставила поднос на чайный столик и принялась до блеска натирать ледяные вазы у окна.

Улыбка, наполненная искренней радостью за горничную, растянула мои губы.

– Вот видишь, плевать он хотел на твое положение при Дворе. Для настоящих чувств не существует преград. – Я закинула ногу на ногу, немного расслабившись.

Ирма поникла, угрюмо опустив голову:

– Виктор не знает, что я – королевская горничная. Я побоялась ему сказать, а он и не спрашивал. – Привстав, пикси медленно побрела к моей кровати и печально опустилась на прикроватную софу.

– Но это неправильно! – Я тоже встала и уселась рядом с Ирмой, ободряюще обняв ее за худенькие плечи.

Ирма подняла на меня свои бездонно-черные глаза, в которых будто отражалась тьма вселенной.

– Виктор – высший лорд гвардии Неблагого Двора. Зачем ему горничная? – В писклявом голосе Ирмы засквозила боль. Ее руки устало опустились на колени, смяв серую ткань простенького платья.

– Но ведь он сам выбрал тебя на празднике Зимней Луны! Ты даже подумать не могла, что высокопочтенный лорд посмотрит на низшую пикси. Но он посмотрел и влюбился. Может, стоит дать ему возможность самому принять решение? – Чернильные глаза горничной наполнились блестящими слезами, потянувшись к ней, я по-дружески погладила ее по основанию крыльев. Мои пальцы словно коснулись тонкого бархата. – Ирма, я уверена, что Виктора не заботит твое положение. Он ведь член гвардии короля, будь ему не все равно, давно бы уже разнюхал про тебя всю нужную информацию.

Вытерев хрупкой ладошкой катившиеся по щекам слезинки, Ирма порывисто обняла меня, уткнувшись острым подбородком мне в плечо.

– Спасибо, мисс. – Я недовольно цокнула, и она сию минуту поправилась: – Спасибо, Агнес. Я сегодня же поговорю с Виктором.

Мой чай остывал. Убедившись, что Ирма в порядке, я расправила плечи и придвинулась к небольшому столику, вкусив теплого напитка.

– Его Величество Эллин Нортгемптон – великий, честный и мудрый правитель, горячо любимый своими подданными. – От неожиданных слов пикси меня передернуло, и чай струйками потек из носа. Тихо выругавшись, я незаметно утерла их салфеткой.

«Умеет же пикси застать врасплох!»

– Когда вы танцевали на балу, он так на вас смотрел… – Ирма тяжело выдохнула, – я знаю этот взгляд, полный настоящих, светлых чувств. Чувств, за которые можно продать демонам душу или вырвать из груди сердце. – Фарфоровая чашечка со звоном выпрыгнула из моих вдруг вспотевших ладоней и разлетелась на мелкие осколки. Недопитый чай залил мои туфли и белоснежный пол.

Ирма не двинулась с места, слезы вновь застилали ее глаза:

– Мой отец до последнего смотрел так на маму, до последнего не отпускал ее руки, даже когда им обоим пришлось принять смерть.

Меня заколотило. Нагнувшись, я дрожащими руками принялась собирать фарфоровые осколки. Спохватившись Ирма ринулась ко мне и упала на колени.

– Агнес… – Она взмахнула рукой, и осколки, усыпавшие мрамор, исчезли, как и светло-коричневое пятно, растекающееся по полу. – У короля давно истерзана душа, умоляю, не лишите его сердца.

Мольба Ирмы еще долго отзывалась эхом в барабанных перепонках, а в груди зияла непонятная пустота.

«Могла ли горничная ошибаться, приняв обычную похоть за отголоски чувств?»

Привалившись поясницей к письменному столу брата, я отчужденно наблюдала за его возней в шкафу. Не поверив мне на слово, он решил сам удостовериться в отсутствии «нормальной одежды».

– Ну почему в этом чертовом Дворе нет ни одной годной футболки? – возмутился Артур, с отвращением рассматривая переливающийся серебром сюртук с перьями на рукавах.

– Ну-у, ты можешь его ощипать, – усмехнувшись, предложила я, пнув носом туфли разбросанную на полу кучу одежды.

Артур закатил глаза.

– Или удивить Бриэль, явившись на праздник в одних трусах. Хотя здесь даже белье золотом расшито.

– Серьезно? – Артур прекратил разглядывать сюртук и недоверчиво повернулся ко мне.

Хихикнув, я кивнула головой, уронив на лицо несколько распущенных прядей:

– Ага. Так что, если ты больше не намерен работать в нашем мире, нам достаточно стащить отсюда пару панталон и сдать их в ломбард.

Отбросив от себя подальше «петушиный» наряд, Артур скрестил руки на груди и ехидно скривил губы.

– Ты хотя бы представляешь себе мину оценщика, когда я попрошу его взвесить трусы?

Наш откровенный хохот сотряс покои Артура, заполонив собой каждый уголок ледяного пространства. Смех брата словно отогревал меня, оседая теплыми волнами в сердце. Как давно я не слышала этот басистый, до боли родной и любимый смех. Казалось, будто с похищения брата прошло не пять дней, а целая жизнь. Одинокая и безрадостная жизнь.

В конечном итоге Артур выбрал для себя просторную серую рубашку с блестящими манжетами. Отклеившись от стола, я двинулась к нему. Брат нервно сопел, пытаясь застегнуть остроконечные пуговицы.

– Давай помогу, – улыбнувшись, предложила я, стараясь не глазеть на его раскрашенную синяками грудь.

Артур тихо фыркнул, но не из-за моих неуклюжих попыток совладать с пуговицами – его беспокоило что-то еще.

– Агнес, могла ли ты себе представить, что мы добровольно пойдем развлекаться с фейри?

Мои пальцы добрались до пуговиц на манжетах, когда я подавилась смешком и, подхватив веселое настроение брата, добавила:

– А что, колтуны из шерсти Ириса будет вычесывать крылатая пикси?

Грудь Артура затряслась от новой волны хохота, он наклонился и поцеловал меня в макушку.

– Главное, чтобы все это не обернулась для нас катастрофой… – уже не так радостно, на выдохе добавил он. И его слова едким облаком разогнали все внезапно вспыхнувшее веселье.

Когда последний лучик солнца скрылся в ночной мгле, мы с Артуром достигли королевского этажа, утопавшего в призме лунного света. Вьюга рассеялась, и теперь в панорамных окнах можно было без труда разглядеть безоблачное небо, сверкавшее ярким переливом звезд.

Как только мы распахнули мраморные двери в покои Бриэль, она тут же заключила нас в объятия, причем одновременно. Должно быть, она дожидалась нас у входа. Поцеловав Бри в щеку, я аккуратно взглянула на залившегося румянцем Артура, который в ответ на теплое приветствие нежно погладил фейку по тонкому кружеву на спине.

Закончив с приветствием, Бриэль взяла нас под руки и потащила к серебристым диванчикам, расставленным рядом с камином. Ловя синие всполохи магического огня, бархат, словно прибрежный песок, красиво играл голубыми отсветами.

Принцесса жестом предложила нам сесть на ближайший к огню диван, предварительно взбив на нем подушки.

Комната Бриэль никак не изменилась с последнего моего визита. Все те же белоснежные стены, мраморный пол и ярко-розовый балдахин. Увидев его, я улыбнулась: этот бунтарский цвет олицетворял протест принцессы против королевских правил и своего титульного устройства.

Артур натянуто улыбнулся всем присутствующим, заняв предложенное ему принцессой место. Я плюхнулась рядом, поправив замысловатую вышивку, украшавшую глубокий вырез моего синего платья.

Бриэль осторожно присела на подлокотник рядом с Артуром, положив ладонь ему на плечо. Прежде задумчиво смотревший на огонь Габриэль заметно напрягся и одним глотком осушил наполненный вином бокал.

– Доброй ночи, смертные, – удостоил нас своим приветствием Итон, сидевший на одном диванчике с лучезарно улыбавшейся нам Аминой. Свои длинные ноги в тяжелых сапогах он бесстыдно закинул на стеклянный стол, вальяжно развалившись на софе.

– И тебе не хворать, – постукивая пальцем по подушкам, процедила я. Итон усмехнулся, проводя рукой по своим распущенным волосам.

– Я позову горничных, пусть принесут еще вина. – Амина подорвалась с места и остановилась возле Габриэля, который все еще отрешенно созерцал огонь, сидя на пушистом коврике.

– Может, тебе что-нибудь покрепче? – осторожно предложила она, обведя взглядом быстро опустевший графин у его ног.

– Если напьюсь, Эллин мне завтра голову оторвет, – коротко ответил Габриэль, загадочно поглядывая на меня.

– А разве он не придет? – Вся надежда на встречу с королем, с которой я шла сюда, в одночасье лопнула, как мыльный пузырь.

– Мой брат и Саманта… Они еще не вернулись в замок, так что сегодняшний вечер проведем без них, – понуро вклинилась в разговор Бриэль, приобняв Артура.

– Ну и хвала прародителям! Хотя бы сегодня не будет циничного бубнежа, – из голоса Итона исчезли привычные аристократическое высокомерие и холодная сдержанность.

– Итон! – возмущенно прикрикнула на фейца Амина, появившаяся в дверях с двумя кувшинами вина. – Как ты можешь говорить такое про своего короля?

– Про короля не могу, а вот про Эллина – запросто. У нас неформальный вечер, не забыла, красавица? – он игриво подмигнул Амине, которая тут же покраснела. – Все мы давно осведомлены о его своенравии.

Габриэль и Бри тихо засмеялись, видно, припомнив детские стычки.

Амина показала Итону язык и, развернувшись на каблуках, протянула один графин нам, а другой поставила рядом с генералом. Фейка уселась на ковер, поджав под себя ноги, Габриэль кивком поблагодарил заботливую подругу.

– Ты в курсе, что смертным нельзя пить вино фейри? – низким от внутреннего напряжения голосом проговорила я, отставляя кувшин на стеклянный стол.

– В курсе. И поэтому попросила у нашего дворцового винодела напиток не из привычных нам магических сортов винограда, а из обычных, – довольная собой, отозвалась Амина. – Так что вашим смертным головам ничего не грозит.

– Если вы, конечно, вдрызг им не упьетесь, – шутливо вставил Габриэль, наконец выйдя из своего оцепенения. Он старательно обходил взглядом Бриэль, а точнее, то, где находилась ее бледная ручка.

– Неужели ты думаешь, что раз мы смертные, то не умеем пить? – Одним глотком я опрокинула наполненный Аминой бокал. – Так вот, Габриэль, ты не угадал. – Мне отчаянно нужно было заглушить рев разрывавшегося на части сердца. Эллин меня избегал, над смертными нависла угроза, о которой мы даже не подозревали, да и длительное нахождение в чужом мире тоже било по нервам.

– Агнес, это вызов? – Усмехнувшись, генерал подался вперед, до краев наполнив бокал рубиновым напитком.

– А почему нет? – Алкоголь обжигающим потоком полился по моему горлу, приглушая душевную боль и здравый смысл.

– Не вздумай, Агни! – предупреждающе шикнула на меня Бриэль, полубоком развалившись на подлокотнике. Ее белые волосы ниспадали на рубашку моего брата. – Этот феец за свои триста шестьдесят лет уничтожил весь многовековой запас королевского погреба. – Габриэль влил в себя еще бокал и теперь неотрывно следил за каждым движением принцессы – как она поворачивается к Артуру и мило с ним хихикает, а он наматывает на палец ее локоны. – Иногда мне вообще кажется, что мой брат расплачивается с Габом не золотом, а выпивкой.

Перехватив взгляд сапфировых глаз генерала, который уже изрядно подернулся пьяной дымкой, я вздрогнула. Синие волны сталкивались с черными прибрежными камнями тоски по любимой и разбивались вдребезги.

– Чем бы со мной ни расплачивался Эллин, одним прародителям известно, какую цену я плачу каждый день, проведенный вдали от тебя… – У меня болезненно перехватило дыхание. Бриэль резко выпрямилась, а Артур дернулся, быстро выпутав пальцы из шелковистых волос принцессы.

– Габриэль! – громогласно одернул друга Итон, но тот никак не отреагировал, продолжая зачарованно любоваться Бриэль. Неожиданно Артур закрыл собой принцессу, сев так, чтобы водный феец не мог ее видеть.

За спиной брата раздался тихий, полный боли вздох. Спрятавшись за его широкими плечами, Бриэль обреченно склонила голову.

Габриэль отшатнулся, как от сильного удара в живот. Его затуманенный вином взгляд резко прояснился, и на мужественном лице отразился неподдельный страх с примесью сожаления о пророненных им при всех словах.

– У меня есть тост! – вдруг прозвенел в комнате голос Амины. Общее внимание быстро переметнулось к ней, словно все только этого и ждали. – За новые знакомства. – Фейка высоко подняла хрустальный бокал, в котором, отражаясь, подпрыгивал синий огонек камина. – И за все то, что хорошо кончается.

Все одобрительно закивали и выпили. В мире фейри было не принято чокаться, я это усвоила еще на балу Зимней Луны, наблюдая за заполонившими Тронный Зал гостями.

– Простите, но я, пожалуй, пропущу, – мрачно объявил генерал, поднимаясь на ноги. Он низко поклонился принцессе, приложив руку к сердцу, и неспешно двинулся к стене, заставленной стеллажами личной библиотеки Бриэль.

Амина проводила его сочувствующим взглядом, нервно покусывая губы. Бриэль сделала вид, что ничего не произошло, и снова затеяла милый разговор с Артуром. Только крепко сжатые по бокам кулаки и неестественно натянутая улыбка с головой выдавали ее истинные чувства.

Почему-то боль Габриэля отдалась и у меня в груди. Мягкий бархат подо мной стал до неприличия твердым и неудобным. Поерзав на диванных подушках, я развернулась к брату, сжав его колено.

– Я скоро вернусь, – настойчиво объявила я и прямой наводкой двинулась к генералу.

Феец потерянно всматривался в пейзаж за панорамным окном в конце небольшой библиотеки, подперев одной ногой стену.

– Габриэль, – тихо окликнула я его, но феец даже не шелохнулся. Выдержав небольшую паузу, я потянулась вверх, привстав на цыпочки, и легонько коснулась пальцами его плеча.

Мое невесомое прикосновение заставило его сжаться, но генерал все-таки повернул ко мне голову с растрепавшимся пучком медно-коричневых волос.

– Чего тебе, Агнес? – Голос Габриэля прозвучал донельзя спокойно и четко, скрывая его внутреннюю горечь.

На мгновение опешив, я задумалась. А нужно ли четырехсотлетнему фейцу с силой, способной утопить целые вражеские армии, мое сочувствие? Нужно ли ему мнение обычной полукровки со своими страхами и секретами?

– Габ, могу я дать тебе совет? – В попытке поймать его взгляд я еще сильнее вытянулась, старательно вглядываясь в мрачное лицо фейца. Цвет глаз генерала менялся от бледно-голубого до сине-черного в зависимости от его настроения. Сейчас я буквально утопала в бушующем океане, отражавшем в себе хмурое небо.

– Смертная девчонка хочет дать совет высшему фейцу? Интересно, – с грустной улыбкой, тронувшей лишь краешек его губ, выдал Габриэль.

Не выдержав, я закатила глаза. Убрав руку с плеча генерала, я уже собиралась двинуться прочь, когда его мозолистые пальцы вдруг схватили мое запястье.

Мою кожу обдало приятным теплом, напоминающим утренний лучик весеннего солнца. Генерал вопросительно вздернул подбородок, безмолвно прося продолжить наш разговор, и сразу же выпустил мою руку.

Глубоко вздохнув, я, как и водный феец, привалилась плечом к стеллажам:

– Осмотрись, Габриэль. Вполне возможно, рядом с тобой есть та, которая любит тебя не меньше, чем ты любишь Бриэль. – Габриэль поперхнулся от моей откровенности, но перебивать не стал. – Может, стоит попытаться открыть сердце для той, кто всегда рядом, чем вечно страдать по той, с кем быть не можешь? А вдруг тебе со временем станет легче, вдруг ты сможешь полюбить другую, и в конечном итоге именно она станет твоим спасением?

Габриэль медленно прикрыл глаза, внутренне борясь со своими демонами. В покоях, словно трель, разнесся звонкий смех Бриэль, наполняя приливом мелодичных звуков каждый уголок комнаты.

– Не думал, что это так заметно… – чуть ли не простонал генерал, медленно сглатывая, будто каждое слово опаляло ему горло. – Мои чувства к Бри… веками я борюсь с судьбой и каждый раз проигрываю. Ежедневно возвожу стены вокруг своего сердца, которые, как мне кажется, крепки, словно гранит, но стоит мне приблизиться к ней, почувствовать ее запах, и все в одночасье рушится. – Габриэль бросил мимолетный взгляд в сторону диванчика, на котором сидела принцесса. Нахмурив брови, он продолжил: – Она моя кара и мое спасение.

– Но ведь можно что-то сделать? – Мне стало искренне жаль Габриэля, я крепко сжала его теплую ладонь в своей руке, стараясь хоть чем-то подбодрить генерала.

– А что тут сделаешь? Истинная любовь – штука непростая. Она дарует тебе либо счастье и душевный покой, либо вечную муку, лишив и того и другого. За все мои деяния в прошлом… – Генерал замолчал, тяжело вздохнув. – Я скорее заслуживаю второе.

– Никто не заслуживает вечность страдать! – Фыркнув, я по-дружески погладила сильную руку большим пальцем.

Габриэль ехидно скривил губы:

– А не ты ли совсем недавно считала нас монстрами? Поверь мне, Агни, за свою долгую жизнь я натворил немало бед. Думаешь, генералом армии становятся просто так? – Выпустив мои пальцы, он демонстративно показал мне ладони. – Знала бы ты сколько невинных жизней мне пришлось отнять этими руками, чтобы стать тем, кто я есть…

Я содрогнулась. Его слова прошли через мое тело, будто пули навылет, оставляя зиять рану глубоко в душе. Словно почувствовав мое резко изменившееся состояние, Артур перевел на нас взволнованный взгляд.

Габриэль тоже уловил это и, обхватив меня за плечи, развернул обратно к диванчикам, давая понять, что разговор окончен. Подталкивая меня вперед, он шел следом. Но, прежде чем снова вернуться к веселью, феец наклонился ко мне так, чтобы никто, кроме меня, не мог расслышать его шепот:

– Хочешь совет, Агнес? Осмотрись!

Я затаила дыхание. Генерал снова натянул на себя маску безразличия. Стараясь в упор не замечать воркующих Бри и Артура, он уселся рядом с Аминой, которая тут же просияла, освободив ему место рядом с собой на софе.

Свободное место осталось только на диванчике рядом с Итоном, болтающим своим вином в бокале. Набравшись наглости, я села рядом с ним, изрядно его удивив. Лицо я специально отвернула к потрескивающим в камине дровам, чтобы не видеть его изменившейся физиономии.

– Вечер еще не кончился, а уже столько драмы, – внезапно подал голос скучающий Итон. Спиной я почувствовала, как его глаза цвета замерзшего озера скользнули по моему скованному телу.

– Ты это мне? – Удивившись, я развернулась к нему и ткнула в себя пальцем.

Итон обвел ледяным взглядом покои принцессы:

– Ты видишь других кандидатов для разговора?

Бри и Артур, весело смеясь, непринужденно болтали, подшучивая друг над другом. Щеки брата пылали румянцем, то ли от выпитого им алкоголя, то ли от близости принцессы, которая сидела вплотную к нему, касаясь бедром его ноги.

Амина и Габриэль что-то натянуто обсуждали, но в отличие от их повседневных отношений, генерал открыто улыбался водной фейке, закинув руку на спинку софы.

Итон всегда холодно ко мне относился – как относятся богачи к своей прислуге. Феец открыто недолюбливал смертных и при каждом удобном случае мне об этом напоминал.

Отбросив прядь волос за спину, я как бы ненароком показала ему свое округленное ухо с длинной бриллиантовой серьгой.

– Ты же ненавидишь меня, так зачем утруждать себя разговором с человеком?

Итон поставил бокал на стеклянный стол.

– С чего ты взяла, что я тебя ненавижу? Сэм – возможно, ведь ты влезла в их давно запутанную историю с королем, и она ревнует, – меня скривило. – Мне ты просто не особо нравишься, смертная, но ненависти я к тебе не испытываю. Разве можно ненавидеть тех, кто от природы ущербнее тебя?

Поперхнувшись слюной, я еле подавила в себе порыв врезать этому нахальному фейцу по лбу.

– Эллин говорил мне, что они давно порвали.

Блондин скептически сверкнул глазами, по-мужски закинув ногу на ногу:

– Саманта с самого юношества была влюблена в Эллина и до сих пор грезит о его взаимности. А тут ты – обычная человеческая девчонка, из-за которой Его Величество готов подставиться под ядовитую стрелу.

Сердце учащенно забилось в груди. Вот только с Итоном мне не хватало обсуждать наши непростые взаимоотношения с Неблагим Королем.

– Между нами нет ничего, кроме дружеской симпатии. Да и она, я уверена, обусловлена лишь потребностью Эллина отплатить добром за спасение его жизни, – упрямо соврала я.

Итон грубо засмеялся, запрокинув голову так, что его длинные волнистые волосы скользнули вниз по спинке софы.

– Какая прекрасная смертная черта – умение лгать. За ней вы можете прятать свои сокровенные мысли и пагубность желаний.

– Что ты имеешь в виду? – сцепив руки в замок, я старалась успокоить сбивчивое от напряжения дыхание, вслушиваясь в треск поленьев у себя за спиной и звенящий голос Бриэль.

Итон ничего мне не ответил, слишком увлеченно разглядывая сводчатый потолок над собой.

– Так, значит, ты неравнодушен к Саманте? – спросила я, и Итон еле заметно вздрогнул. – И боишься признаться ей в этом, зная, что сердце ледяной красавицы уже давно занято другим. – Феец выпрямился, удивленно поглядывая на меня, пока я говорила: – Умение лгать тебе в этом никак не поможет, Итон. Обманом ты лишь выкопаешь себе могилу поглубже, ведь даже самая вкусно приправленная ложь не сможет заглушить мольбу сердца.

– Для смертной ты невероятно проницательна, – коротко бросил мне феец, грустно улыбнувшись.

Тут Амина подскочила с места и засуетилась.

– Я вспомнила, что завтра к обеду должна переделать несколько рапортов для Его Высочества. Прошу меня простить, но мне необходимо покинуть вечер. – Запустив тоненькую ручку в свои торчавшие ежиком волосы, она кивнула в сторону развалившегося на весь диванчик Габриэля. – Присмотрите за ним.

– В этом нет необходимости, – встав с места, прогремел генерал. – Я тоже лучше пойду, мне завтра утром нужно тренировать гвардейцев. – Сделав пару неуверенных шагов к двери, он махнул на прощание рукой. – Да и протрезветь было бы неплохо.

Артур и Бриэль проводили его задумчивым взглядом, а следом за ним из покоев принцессы выпорхнула и Амина, еще раз пожелав всем спокойной ночи.

– Пожалуй, и я пойду прилягу, – устало зевнув, пробухтел Итон, наблюдая, как принцесса нежно смахивает с щеки моего брата приставшую от ее наряда пайетку. – Было приятно узнать вас получше, мисс Эркенст.

Итон встал, расправив складки на своей белоснежной рубашке. Приблизившись к диванчику Бриль, он остановился, уперев руки в бока:

– Ваше Высочество, будьте предельно аккуратны со своими, хм… желаниями. – Поиграв белесыми бровями, он покосился на руку Артура, мирно покоившуюся на колене принцессы. – Я ведь – ваш личный провожатый, не хотелось бы завтра получить от короля нагоняй.

Мой брат по уши втрескался в Бриэль. Как бы он ни противился своим чувствам, я никогда не видела такого живого блеска в его глазах.

Спустя полчаса мне удалось уговорить их отпустить меня к себе. Сославшись на сильную усталость и головную боль, я больше не хотела смущать их своим присутствием.

Артур всю свою жизнь поступался собственным счастьем и личной жизнью ради меня.

«Что ж, может, эти недели, проведенные с Бриэль, станут для него отдушиной. А чем они станут для меня? Каторгой. Отказ Эллина от близости со мной задел меня до глубины души».

Надоевшие туфли на высоком каблуке я несла в руках, покачивая ими в такт собственным движениям. Шлепая босиком по холодному полу, я прокручивала в голове, как Эллин провожал меня в покои после бала Зимней Луны, как трепетно целовал мое запястье, как с мукой произнес неизвестные мне слова…

Задумавшись, я не заметила на своем пути ледяную скамейку.

– Твою мать! – злобно вскрикнула я, налетев на нее ногой. Зашипев от боли, я села на обидевшую меня скамейку и принялась растирать ушибленный мизинец.

Палец припух, разливаясь синевой возле ногтя. Скрючив гримасу, я жалобно проскулила в надежде, чтобы этот позор остался незамеченным.

Внезапно для себя самой я горько рассмеялась, прикрыв лицо ладонью. Ледяные канделябры, тускло светившие синим пламенем, зазвенели у меня над головой.

Алкоголь, все еще циркулировавший в венах, стучался в крепко запертые двери, за которыми я прятала страхи прошлого. И в какой-то момент одна из задвижек сорвалась…

Почему-то именно сейчас, босая и пьяная, глупо сидевшая в пустом коридоре, я внезапно поняла, как сильно скучаю по Эллину, как безумно ревную его к Саманте, как неистово желаю, чтобы он оказался рядом и пожалел чертов ноющий мизинец. Осознала, что его звучный баритон с самого начала будоражил все мои нервные окончания. Осознала, что легкие давно впитали в себя запах морозной свежести и корицы, запах, которым я готова упиваться каждый день, всю проклятую вечность…

Ветер всколыхнул мои волосы, подбросив черные прядки.

«Ты любишь его, Агнес, – напористо прозвучал собственный голос в голове. – Любишь так сильно, как никогда и никого не любила».

Канделябры зазвенели громче, а по коридору заметался шквальный ветер, играя подолами дорогих серебряных портьер.

Из глаз брызнули слезы обиды и безысходности. Все, чего я так боялась, уже давно произошло – я влюбилась в Неблагого Короля, безрассудно повторив плачевную судьбу матери.

Вскочив с места, я, слегка прихрамывая, понеслась в свои покои, даже забыв прихватить с собой брошенные возле скамьи туфли. Меня ломало, выкручивало кости, правда все громче гремела в груди.

«Ты любишь его, безумно любишь».

Распахнув тяжелые двери, я упала на прикроватную софу. Я спрятала лицо в ладонях и оперлась локтями на ноги. Сила ветра набирала обороты, начиная подхватывать и кружить в воздухе мелкие предметы.

Ирис, скуля, залез под кровать. Утирая слезы ладонью, я пыталась успокоиться, пыталась прогнать нахлынувшее наваждение, но…

– Агнес! – Сквозь громкое завывание ветра послышался встревоженный голос брата. – Агнес, что произошло? – Артур пробирался ко мне, ловко уклоняясь от летавших в воздухе ваз и расшитых узорами подушек. Приблизившись ко мне, он опустился на колени и обхватил мои трясущиеся плечи.

– Артур, – с мольбой всхлипнула я, потянувшись в объятия брата.

Оказавшись в сильных родных руках, я наконец смогла утихомирить разбушевавшуюся магию. Пару раз глубоко вздохнув, я поборола поток магии, вновь пленив ее внутри себя.

Несколько прозрачных ваз с лязгом упали на пол, разбившись на мелкие ледяные осколки.

– Как ты понял, что нужен мне? – судорожно дыша и всхлипывая, спросила я, прижимаясь к брату.

– Не знаю, просто стало как-то не по себе. Я извинился перед Бри и пошел искать тебя.

От кожи Артура пахло зимними цветами, его собственный запах был скрыт за плотным шлейфом аромата принцессы.

– Арти, мы совершаем ошибку… нам нельзя… мама уже поплатилась… – захлебываясь собственными словами, я старалась воззвать к здравому смыслу.

Артур чуть отстранился от меня, чтобы заглянуть в мои припухшие от слез глаза:

– Не думаю, что Бриэль бросится за мной в погоню в мир смертных. Она далеко не глупа и прекрасно понимает, что я не смогу разделить с ней жизнь в стране волшебного народа, не смогу оставить тебя, а она никогда не покинет Неблагой Двор. Но нам хорошо вместе, и у нас есть немного времени, пока Габриэль не придумает, как нам с тобой побыстрее отправиться в мир смертных или пока не зарядятся магические руны, – у Артура дрогнул кадык. – И это время я просто хочу провести с той, с кем мне комфортно. Невзирая на то, что я – смертный, а она – принцесса фейри. Всего лишь мгновение от целой вечности, разве я много прошу?

Вопрос прозвучал риторически, но я все же прошептала:

– А что потом?

– Потом? Я – лишь жалкая секунда в бесконечной жизни принцессы. Таких, как я, у нее будет пруд пруди. Не думаю, что она сильно на мне зациклится.

– А ты, Артур? После того, как откроешь ей свое сердце, сможешь спокойно жить в смертном мире вдали от любимой, от девушки-фейки, которую должен ненавидеть? – Мои вопросы были адресованы нам обоим. Пусть брат и не осознавал этого, но в глубине души я знала, что такая любовь равносильна губительному наркотику.

Артур побледнел, бессильно опустив руки.

– Ты ведь тоже прикипела к королю, да? – догадавшись о причине моих внезапных слез, спросил он.

– Как ты и сказал, это не имеет значения, – соврала я, уткнувшись лицом в широкую грудь брата.

Артур настороженно оглядел учиненный мною беспорядок и, глубоко вздохнув, коснулся щекой моей макушки.

– Постарайся поспать, Агнес, – невесело сказал он, давая понять, что не намерен ковыряться в моих сердечных делах. Ласково погладив меня по волосам, Артур встал и медленно направился к выходу. – Будь осмотрительнее, сестра. Одно дело – кратковременная интрижка с фейри и совсем другое – любовь. Смертельно опасная любовь существа, которому чуждо все человеческое.

Артур остановился на пороге. Напоследок бросив на меня сожалеющий взгляд, он прокрутил дверную ручку и вышел в темный коридор.

– Ну и дела! – удивленно простонала Ирма, пришедшая с утра убирать мои покои. После ухода брата я так и не смогла до конца взять себя в руки, поэтому, даже не раздеваясь и откровенно наплевав на беспорядок, залезла с головой под одеяло, ища успокоения в сказочном мире грез.

Остаток ночи пролетел незаметно. Погрузившись в черное забытье, я проспала практически до обеда.

– Ирис вчера был не в настроении, – высунув голову из-под одеяла, соврала я, стараясь не замечать широко распахнутых глаз пикси.

Мраморный пол покоев сплошь устилали разноцветные осколки. Портьеры в некоторых местах были сорваны с петель, а подушки раскиданы по всем углам. Бумага с письменного стола разлетелась по всей комнате, а огромное чернильное пятно, стекавшее по столу, каплями заливало голубую обивку стула.

Ирис взглянул на меня обиженными глазами-бусинками и, опустив уши, повернулся ко мне пушистым задом.

Вставать с постели я не спешила, пока горничная осторожно не намекнула мне, что Его Величество вернулся в замок.

Услышав это, я подскочила как ошпаренная. Мне не терпелось расспросить Эллина о монстрах Левии, о ситуации на границе, о сроках возвращения в мир смертных, да и о нашей несостоявшейся ночи тоже было бы неплохо поговорить.

Распустив длинные волосы и нацепив на себя первое попавшиеся платье с пайетками, я ринулась на королевский этаж.

Как оказалась в коридоре с дорогими убранствами, я практически не помнила. Весь путь до королевских покоев я преодолела, погруженная в свои тревоги и будоражащие мысли, предвкушая скорую встречу с Эллином.

Весь верхний этаж ледяной цитадели пустовал. Словно кто-то специально разогнал всю прислугу. Коридор наполняла пугающая тишина, нарушаемая только голосом Бриэль, как прохладный ручеек льющимся из приоткрытых дверей ее покоев. Бри оживленно с кем-то болтала, постукивая ложечкой о край чашки.

– Габриэль уже все знает? – словно клинок, разрезал тишину высокомерный голос Саманты.

У меня подкосились ноги. Замерев на месте, я привалилась спиной к гладкой стене недалеко от комнаты подруги. Над моей головой глухо тикали ледяные часы, помогая замиравшему сердцу отбивать новые удары.

– Да, ему доложили вчера вечером. Он подготавливает войско.

– Если все это правда, мы должны быть готовы. Нам нельзя допускать прошлых ошибок. – Саманта шумно отпила чай и поставила чашку, звякнув ею о блюдце.

Я стояла как вкопанная, стараясь даже дышать через раз, чтобы ничем не выдать своего присутствия. Мне было тошно от собственного решения подслушать разговор двух высших феек, но мой внутренний голос совсем недвусмысленно намекал мне: «Выслушай их!»

В покоях принцессы раздались мягкие шаги – должно быть, Бриэль встала, расхаживая по комнате.

– Ты ведь этого хотела, правда, Саманта? – обычно мелодичный тон принцессы наполнил многовековой лед. Саманта ничего ей не ответила, лишь нервно постучала пальцами по твердой поверхности подлокотника. Сделав собственные выводы из ее молчания, принцесса продолжила: – Тогда я не совсем понимаю причины твоего недовольства, Сэм. Насколько мне известно, вы с Эллином делили покои в королевском доме недалеко от границы.

Меня будто бросили в ванну с ледяной водой, а потом снова вытащили на поверхность.

Шелест платья Бри сообщил, что принцесса снова уселась в кресло.

– Да, Эллин пришел ко мне в ночь своего ранения. Сказал, что Арчибальд ждет нас на западной границе Салихейма, что левиафаны пересекли барьер. – Саманта тяжело вздохнула. – Он был разбит, давно я его таким не видела. – Воздух пронзил запах мяты – должно быть, фейка качнула головой. – Короля явно что-то тревожило, и причина была не только в нападении на Неблагой Двор.

Саманта сделала паузу, ожидая объяснений Бриэль. Но принцесса лишь медленно поглаживала пальцами чашку.

– Бри, мы с ним переспали, дважды. – Боль от услышанного заполонила каждую мою клеточку. Мне захотелось немедленно убежать подальше отсюда, покинуть ледяную цитадель, покинуть Неблагой Двор, покинуть этот чертов мир! Но ноги не слушались – словно пустив корни в мрамор, они приросли к месту.

– Я знаю, – коротко сообщила принцесса, в ее голосе отразилось разочарование. – Чем же ты тогда так раздосадована?

Саманта поерзала в кресле, словно следующая часть разговора была ей неприятна.

– Как только мы покинули замок и оказались наедине в резиденции Салихейма, Эллин будто обезумел, – Саманта судорожно сглотнула. – Его сжигала необузданная страсть, в прошлом между нами ничего подобного не было. Все происходило настолько жарко и дико, словно я была лекарством от неизлечимой болезни, его последним шансом… Хоть его тело и было со мной, но мысли… Они были далеко. И на пике наслаждения он выкрикнул имя… – Саманта резко замолчала, борясь со вспыхнувшими эмоциями. – Имя смертной – Агнес!

Меня затрясло. Шум крови, стучавший у меня в ушах, заглушил все остальные звуки. Злость, ревность, боль от предательства, все это превратилось в один большой удушающий ком.

Приложив немало усилий, я все-таки заставила свое тело двигаться и пулей ринулась вниз по винтовой лестнице. Ноги сами привели меня к светящейся арке розария.

Морозный воздух обдувал мое разгоряченное ненавистью тело. Выдыхая клубы пара, я наслаждалась легким, остужающим прикосновением снежинок к своим оголенным плечам. Стуча зубами, но не от холода, а от ярости, я больно впилась ногтями в ладони.

«Ублюдок, конченый мерзавец!» – кричало все мое нутро. Все воспоминания о поцелуе, о ласках короля сжигали меня изнутри. Я даже не знала, что больше меня раздражало: то, что Эллин, наигравшись со мной, возлег с Самантой, посчитав меня недостойной его королевского ложа, или то, что во время их плотских утех он представлял меня.

Стон ненависти сорвался с моих губ, я злобно топнула ногой, подняв в воздух ворох снежинок.

– Заболеть решила, Агнес? – Мягкий баритон раскатистой волной прошелся сквозь мое пылающее гневом тело. Я могла даже не оборачиваться, чего, в принципе, и не сделала, зная, кто стоял позади меня.

По-кошачьи легкие шаги Эллина устремились ко мне, через мгновение на мои трясущиеся плечи лег его меховой плащ. Даже не взглянув на короля, я показательно сбросила накидку в снег, вдобавок пнув ее ногой подальше от себя.

– Интересно! – удивленно произнес Эллин, развернув меня лицом к себе. Передо мной стоял высокомерный Неблагой Король, в его белокурых волосах сияла ледяная корона, отражая лучики полуденного солнца, которые зайчиками падали к нашим ногам. На нахальном лице фейца играла загадочная полуулыбка, которую мне тут же захотелось стереть.

Не в силах выносить присутствие Эллина, чтобы в сердцах его не послать или не врезать по его физиономии, я презрительно вздернула подбородок и, развернувшись, ринулась прочь из розария.

Ступив всего пару шагов, я налетела на резко возникший передо мной снежный вихрь, который, через секунду растворившись, явил мне Эллина.

Не успев вовремя среагировать, я врезалась лбом в его каменную грудь и чуть не упала в снег.

– Избегаешь меня, Агнес? – настойчиво поинтересовался Эллин, придержав меня за локоть.

– С чего бы это? – шипя от злости, я с вызовом взглянула в его прекрасное лицо. – Это ведь не я пропала на целые сутки.

– У меня были неотложные дела… – осторожно начал Эллин и тут же умолк.

До боли прикусив язык, чтобы не проболтаться о его «делах», я вырвалась, отскочив от короля на пару шагов.

Он скривился, когда я предостерегающе вытянула руку вперед, молча требуя держаться от меня подальше.

– Агни, да что с тобой такое? – уже с долей тревоги спросил король, как-то странно уставившись на мою ладонь.

Мое сокращенное имя еще сильнее распалило гнев в жилах.

– Агнес, Ваше Величество, – надменно поправила я Эллина, с наслаждением наблюдая, как опускаются уголки его губ.

Эллин взмахнул рукой, и из яркой вспышки мне на плечи снова опустился плащ. Я попыталась проделать с ним прежний фокус, но Эллин предостерег меня злобным рыком:

– У тебя губы синие, Агнес. – Сделав акцент на последнем слове, он небрежно сунул руки в карманы серых брюк. – На что бы ты ни взъелась, я не хочу, чтобы твое упрямство закончилось больничной койкой.

Согласившись с доводом фейца, я решила оставить плащ при себе и плотно в него закуталась:

– Что ж, не смею вас больше задерживать, Ваше Величество. И прошу побыстрее найти способ отправить нас с братом домой. – Специально выдержав небольшую паузу, я продолжила: – Мир фейри мне изрядно поднадоел, как и его обитатели.

Я видела, как каждое мое сказанное на эмоциях слово ударяло по Эллину, словно кнут. Каждый брошенный на него взгляд, наполненный нескрываемой ненавистью и отвращением, прожигал его бледную кожу.

– Давай поговорим, – неожиданно предложил король, преграждая мне путь из розария.

– Нам не о чем с вами разговаривать, – грубо пресекла я его порыв.

Легкий снегопад, весело круживший над нашими головами, начал превращаться в снежную бурю, застилавшую собой голубой небосвод.

– Ты злишься на меня из-за того, что я не сдержался и позволил себе лишнего в ту ночь? – Эллин двинулся ко мне, и хруст снега от его шагов эхом разнесся по всему саду.

Возмущенно фыркнув, я попятилась, пока не уперлась спиной в светящуюся арочную колонну.

– Прости, все так навалилось, и ты была так соблазнительно близко, а твое тело – так прекрасно… Это уничтожило последнюю крупицу моей воли… – Эллин не договорил, что-то уловив на моем лице. Наверное, я усмехнулась его неверной догадке, и тогда он задумчиво изогнул брови. – Или ты желала продолжения?

Пара снежинок упала на его длинные ресницы, когда он вплотную приблизился ко мне, уперев одну руку в арку у меня над головой.

– У вас слишком раздутое эго, Ваше Величество. Если ваш сенешаль спит и видит, как бы заманить вас в постель, то это не значит, что все вокруг грезят тем же.

И снова удар в цель. Небольшой намек на их связь с Самантой нарушил его внешнее спокойствие – Эллин напрягся всем телом. Нависая надо мной, он, не моргая, скользил взглядом по моим губам. В его ледяных глазах вспыхнула странная искра – смесь желания и страха.

– Агнес… – мучительно прошептал он на выдохе, вдавливая руку в светящийся лед арки. У меня одеревенела спина.

Если Эллин так ненавидел себя за страсть к смертной, что был готов упиваться любым телом, только не моим, то мне до боли хотелось заставить его возненавидеть себя в сто крат сильнее. Заставить пожалеть обо всем, заставить его умолять меня остановиться…

Охваченная внезапным желанием приумножить его терзания, я вскинула голову и впилась в его соблазнительные губы поцелуем.

Эллин, мягко говоря, растерялся. Великий Неблагой Король растерялся, как мальчишка, неверяще округлив глаза. Он застыл, боясь даже шевельнуться, и тогда я углубила поцелуй, проникнув горячим языком в его ледяной рот. Привстав на цыпочки, я запустила пальцы одной руки в белоснежные волосы Эллина, а другой схватилась за его шею.

Феец застонал, словно пойманное в капкан животное. И последний барьер, сдерживавший его, рухнул. С силой толкнув меня к арке, он обхватил руками мое лицо, лаская кончиком языка мои губы.

От его прикосновений мое тело стало податливым, мягким, повторив все изгибы Эллина, придавившего меня к арочной колонне. Руки короля скользнули вниз, словно вырисовывая мой силуэт в воздухе.

«Я заставлю его возненавидеть себя до чертиков, – ревностно думала я. – Разрушу все его принципы, растопчу его гордость».

На мгновение оторвавшись от фейца, я прильнула губами к его шее, оставляя горячую дорожку поцелуев. Эллин запрокинул голову, выпятив кадык, сейчас он был уязвим как никогда. Его руки распахнули одолженную мне меховую накидку, найдя свое пристанище на моих бедрах.

Возбуждение волной устремилось вниз живота, растекаясь сладостным тягучим чувством.

Наши языки снова страстно переплелись, когда я дрожащими руками потянулась к пуговицам камзола. Зная, что зимним фейри не страшен холод, я стала медленно расстегивать их.

Снежная буря, до этого царствующая в розарии, отступила, снова превратившись в легкий пушистый снегопад.

Пуговица за пуговицей я открывала торс Эллина, ощущая, как под моими прикосновениями вздрагивает каждая мышца его тела. Ласково поглаживая пальцами сначала бледную грудь, я плавно спускалась к прессу, пока мои руки не очутились на поясе штанов. Обтянутый серой тканью внушительный «бугор» маняще уперся в низ моего живота, в ту самую секунду, когда я дерзко оттянула ремень, потянув короля к себе.

Эллин до боли сдавил мои ягодицы. Громко простонав, я поцеловала ложбинку на его шее.

Тело Эллина забила мелкая дрожь, он сбивчиво дышал, растворяясь в моих ласках. На кончиках его пальцев заблестел лед – он все больше терял контроль над магией и над собой.

«Интересно, чувствовал ли он то же самое, когда, овладев Самантой, представлял меня?»

Новая вспышка ревности подстегнула меня, и, опустив ладонь ниже, я грубо обхватила его возбужденный орган.

– Ах! – не сдержавшись, выкрикнул король. Я прерывисто выдохнула, удивившись размеру мужской плоти у себя в руках. Настойчиво ее сжав, я принялась водить ладонью вдоль паха короля.

Эллин низко рычал, целуя и покусывая мой подбородок. Искра, разгоравшаяся между нами, превратилась в неистовый, всепоглощающий пожар. Мы теряли ощущения реальности, растворяясь в ласках друг друга. Мир словно замер вокруг нас, а потом с новой силой закружился вновь.

Ускорив темп, я продолжала эту сладостную пытку, водя рукой вверх-вниз по «его» длине. С каждым моим поступательным движением Эллин все сильнее напоминал натянутую струну, готовую вот-вот порваться…

Изнеможенно и тяжело дыша, он уронил голову в изгиб моей шеи, полностью отдавшись в мою власть. Его руки больше не блуждали по моим бедрам: опершись ладонями в арку по обе стороны от меня, он лишь пытался устоять на ногах.

Покрывая поцелуями его ключицы, я поднималась вверх к мочке заостренного уха. Мои зубы жадно впивались в чувствительную кожу, а руки непрерывно пытали до предела окаменевшую плоть.

Внезапно Эллин схватил мое запястье, заставив остановиться:

– Прекрати, Агнес. Иначе я… – Он не договорил, шумно сглотнув. Его голос настолько охрип, что я с трудом его узнала. Мои губы растянула заговорщическая улыбка. Вывернув руку из его цепких пальцев, я, невзирая на предупреждение, продолжила свою игру.

– Прародители, что ты со мной творишь? – задыхаясь, простонал король, когда мои пальцы с новым рвением стали ласкать «его».

Через пару таких толчков Эллин взревел, его тело пронзила судорога, а ледяные ворота затрещали, едва выдерживая его напор. Феец выгнулся, а я почувствовала, как под моей ладонью запульсировала мужская плоть.

Я сама находилась на грани оргазма. Казалось, дотронься он до меня пальцем, и я взорвусь фейерверком. Вскоре Эллин обмяк и уперся лбом мне в плечо.

– Агнес… – еле слышно просипел он, боясь даже взглянуть на меня.

Убрав ладонь от все еще содрогающегося органа, я внутренне ликовала. Пусть теперь ищет утешения у кого угодно, но он всегда будет знать, что подчинился мне. Знать, что великий Неблагой Король отдался никчемной смертной.

Дыхание Эллина потихоньку начало выравниваться, мы так и стояли, крепко обнявшись и впитывая запах страсти друг друга.

Собственное возбуждение отступило и включился холодный разум. Опомнившись, я стала стыдливо озираться по сторонам, испугавшись того, что нас запросто мог кто-то увидеть.

– Не переживай на этот счет, – словно прочитав мои мысли, прошептал Эллин, застегивая нижнюю пуговицу на камзоле. – Я накрыл нас заклинанием гламура.

Закончив возню с одеждой, король поправил съехавшую набок корону. Внезапно он схватил меня за подбородок, заставив взглянуть прямо в его ледяные, наполненные страстью глаза. Чувственные губы нашли мои, даруя мне нежный поцелуй, похожий на прикосновение льдинки.

– Ты – моя погибель, Агнес Эркенст. – Вокруг нас вспорхнули вверх снежинки, растворяя Эллина в магическом потоке. Король исчез, оставив меня одну посреди заснеженного сада.

Мое ликование длилось недолго, и вскоре я уже корила себя за безрассудный, все усложнивший поступок.

Сидя на ледяных перилах открытого балкончика напротив Трапезной, я нервно болтала ногой в воздухе, всматриваясь в багровые полосы, растекавшиеся на предзакатном небе.

Получив записку от Амины с просьбой встретиться именно здесь после ужина, я попросила Ирму подать мне чай и поспешила на «этаж души». Как и в прошлый раз, магия фейри блокировала завывавшие за пределом цитадели промозглые ветра. Кружась, снежинки создавали впечатление своеобразного прозрачного экрана.

– Агни! – весело окликнула меня внезапно появившаяся на балкончике Амина; ее короткие волосы взбалмошно торчали в разные стороны. От неожиданности я чуть не выронила недопитый чай, которым согревала продрогшие в розарии ладони.

Фейка подскочила ко мне в упор, радостно прихлопнув в ладоши. Красивое лицо Амины светилось изнутри счастьем вперемешку с предвкушением.

– Ого, – присвистнула я, заметив, во что она одета. Стройное, миниатюрное тело Амины облегал серый тренировочный костюм. – Не думала, что ты увлекаешься боевыми искусствами.

Амина потянула за рукав своей кофты:

– Нет, не увлекаюсь. Точнее, не увлекалась, – поправилась она, забравшись на перила рядом со мной. – Габриэль предложил вместе потренироваться.

Восторженно пискнув, фейка потянулась ко мне и заключила в крепкие дружеские объятия.

– Спасибо тебе. Спасибо! – Амина, словно ребенок, раскачивала меня из стороны в сторону, невзирая на то, что мы обе неустойчиво сидели на льду. – Не знаю, что ты вчера сказала Габу, но он наконец обратил на меня внимание и даже пригласил прогуляться с ним по Араклеону после тренировки, чтобы выбрать совместный подарок для Его Высочества.

– Да ладно! Не думала, что наша беседа так на него подействует, – искренне изумилась я. – Подожди, что? Какой еще подарок?

– У Эллина день рождения в следующий вторник. – Амина тяжело вздохнула. – Широко праздновать не будут: на границе при столкновении с левиафанами погибли наши гвардейцы, разве он тебе не говорил?

– Нет. – Я отрицательно покачала головой, прогоняя неприятно впившееся в грудь чувство досады. – Наверное, не посчитал нужным поделиться со мной такой личной информацией. – В моем голосе прозвучала горечь. Эллин мог умолчать о погибших фейри, ведь я смертная, и дела его Двора меня не особо касаются, а может, он не захотел лишний раз меня тревожить, но промолчать про собственный праздник…

– Если хочешь, идем с нами. – Амина уловила мое секундное разочарование и попыталась подбодрить. – Наверное, король с головой ушел в светские дела; я уверена, он обязательно пригласит вас с Артуром на наше скромное семейное торжество. – Последние слова Амины были полны тепла и нежности. Для нее королевская свита была семьей, все они давно знали и любили друг друга.

– Боюсь, его голова была погружена вовсе не в дела… – Не успев прикусить язык, в сердцах выпалила я. Амина закашлялась и загадочно взглянула на меня.

«Знала ли она о его возобновившейся интрижке с Самантой? Если да, то тактично решила мне об этом не сообщать».

– Вам лучше пойти вдвоем. Думаю, генерал не очень обрадуется моей любопытной моське, нарушающей идиллию вашего первого свидания. – Подмигнув Амине, я соскочила с перил на пол. Платье я сменила на темные штаны и свитер, а неудобные туфли – на балетки, так что одежда никак меня не сковывала.

Очутившись в своих покоях после розария, я первым делом избавилась от удушавшего меня наряда, насквозь пропитавшегося плотным запахом Эллина. До скрипа вымыв тело, я до сих пор ощущала от себя легкий аромат морозной свежести, казалось, навсегда въевшийся в кожу.

Конечно, этот факт никак не мог ускользнуть от чуткого обаяния фейки, поэтому она лишь криво улыбнулась:

– Ты неправа, Агни. Мы все очень тебя любим и будем только рады, если ты составишь нам компанию, – мило улыбнувшись, прошептала она.

Внутри меня разлилась теплая волна благодарности, и я ласково улыбнулась ей в ответ:

– Знаешь, вы тоже мне очень нравитесь. Особенно Бри, вряд ли в смертном мире найдется еще кто-то болтающий с такой скоростью.

Амина звонко рассмеялась, приложив руку к груди:

– Кстати, ты заметила их с Артуром пылающие взгляды? Клянусь прародителями, попади ты в эпицентр их переглядываний – вспыхнешь, как солнце.

Поставив чашку на перила, я усмехнулась. Я видела не только полные страсти глаза брата, но и вчерашний засос Бриэль, оставленный на его шее.

– Тебе виднее, – одарила я стандартной фразой свою собеседницу, осторожно намекнув на то, что не горю желанием обсуждать отношения своего брата.

Амина неспроста была вторым советником короля: быстро распознав мою скрытую просьбу, она тоже соскочила с перил. Еще раз крепко меня обняв и расцеловав в обе щеки, она весело объявила, что завтра состоится какая-то ежегодная игра на озере и я очень многое упущу, если откажусь прийти, и вприпрыжку удалилась.

Когда время приблизилось к полуночи, я решила, что мне просто необходимо выплеснуть все скопившееся в теле напряжение за последние дни. Бесшумно вынырнув из своих покоев, я побрела в Тренировочный Зал.

Меня одолевали сомнения в правильности поступка в розарии.

«Как мне теперь смотреть Эллину в глаза? Да и возбужденное тело так и не получило разрядки, так что может быть лучше ночной взбучки гири?»

Тренировочный Зал встретил меня приоткрытой дверью, из-под которой лился неяркий холодный свет. Похоже, не мне одной понадобилось выплеснуть эмоции кулаками. С надеждой увидеть там Габриэля я впорхнула внутрь и тут же застыла в ужасе.

Тряпичная кукла, повторяющая телосложение крупного, атлетично сложенного воина, получала непрерывные удары ногой от русоволосой фейки. Саманты.

Ее синяя форма была покрыта пятнами пота, а волосы собраны в высокий конский хвост. Даже не взглянув на меня, фейка прописала еще парочку отточенных ударов в грудь вымышленного противника. И только когда кукла, не выдержав такого напора, соскочила с опоры и повалилась на пол, она презрительно повернулась ко мне.

– Что тебе здесь нужно, смертная? – Ее властный голос эхом разнесся по пустому залу.

Защитно скрестив руки на груди и вздернув подбородок, я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы выровнять свою интонацию, и как можно спокойнее ответила:

– Я просто кое-кого искала. Прости, не хотела тебе мешать, – соврала я, чтобы не вдаваться в подробности своей ночной вылазки. Развернувшись, я уже приготовилась покинуть зал, когда Саманта меня окликнула:

– Твой «кое-кто» сейчас на Королевском Совете с Арчибальдом и его гвардией, – язвительно бросила фейка. Подняв куклу, она снова взгромоздила ее на опору. – Так что до утра можешь его не ждать, а если так уж приспичило… – Саманта выразительно поиграла изящными бровями, – могу посоветовать тебе Итона. Говорят, он отличный любовник.

У меня от возмущения пропал ненадолго дар речи, а Саманта как ни в чем не бывало продолжила избивать куклу, скорее всего, представляя на ее месте меня.

– Не совсем понимаю, о чем ты говоришь, Саманта? – вторя ее заносчивому тону, рыкнула я.

– Видишь ли, дорогуша. Я – член личной охраны короля, поэтому все служанки при Дворе безукоризненно докладывают мне о любых подозрительных вещах, касающихся Его Величества. – Саманта нахально закинула руку на голову манекена.

У меня сердце ушло в пятки, я предвидела дальнейший поворот разговора, но продолжала разыгрывать дурочку.

– И вот одна прачка поведала мне занимательную историю о штанах короля. – У меня вспыхнули щеки. Чувствуя, как кровь приливает к лицу, я опустила взгляд в деревянный пол. – И если Эллин резко не начал мочиться от страха… – Фейка не договорила, потому что я не сдержалась и звонко засмеялась. Пренебрегая моим внезапным весельем, Саманта продолжила, вложив в свою речь всю откровенную ко мне ненависть:

– Что такому фейцу, узнавшему за свою жизнь немало ужасов и смертей, в принципе несвойственно, – осмелюсь предположить, что это твоих рук дело, смертная.

– В замке огромное количество девиц, желающих добраться до его члена, при чем здесь я? – Сейчас я как никогда была благодарна своей человеческой природе за способность лгать.

Саманта грубо рассмеялась, наполнив зловещим смехом все уголки комнаты.

– Врунья! – выкрикнула она, а по моей спине побежали ледяные мурашки. – Эллин всегда был и остается очень избирателен в выборе любовниц. Он никогда не подпустил бы к себе первую встречную – уж я-то знаю, поверь. – Саманта смерила меня с ног до головы неприязненным взглядом, заставляя инстинктивно сжаться. – Не знаю, чем именно ты ему приглянулась, вонючая смертная. Должно быть, у короля обострилось чувство жалости к немощным и убогим после пребывания в твоем захудалом мирке, но мой тебе совет – держись от Эллина подальше!

Воздух пронзил запах чар. Саманта щелкнула пальцами, и под ее стройными ногами начал расползаться иней, медленно превращаясь в ледяных ужей.

«Вот она и раскрыла свое гнилое нутро», – подсказал мне внутренний голос, когда я попятилась, заметив, как одна из змей, прикоснувшись хвостом к избитому манекену, заморозила его.

– Это угроза? – так же жестко ответила я, сцепив руки за спиной в замок, чтобы не выдать свой страх.

– Предупреждение, – поправила меня Саманта, повелевая змеям окружить меня. На ее лице играла обворожительная улыбка, полная смертоносного обещания.

Загнанная в кольцо, я только и могла, что беспомощно отступать и злобно пыхтеть через ноздри, теша самолюбие фейки и доказывая правдивость ее слов.

– Поэтому ты так ненавидишь меня, да, Сэм? – пыталась я отвлечь ее разговорами, чтобы незаметно снять оковы со своей магии. Тренировочный Зал был целиком из дерева – элемента, подчиняющегося моей силе.

«Если уж получилось провести Габриэля, то эту истеричную особу я и подавно облапошу», – решила я и продолжила:

– Потому что Эллин предпочел убогую смертную тебе, высшей неблагой фейке с королевской родословной?

Саманта зарычала, и змеи подползли ближе, сузив радиус круга до небольшой лужицы. Возле рук фейки, переливаясь, вихрились снежинки, а в воздухе гудела сила.

Вот он, момент! Скинув кандалы, я позволила магии заструиться по телу.

– Предпочел тебя мне? – Саманта скривила пухлые губы, словно увидев чьи-то внутренности, и расхохоталась. – Моя дорогая и столь наивная Агнес, Эллин – трехсотлетний феец, наделенный великой силой прародителей. Зачем ему такой отброс эволюции, как ты? – Уперев руку в бедро, фейка выждала паузу, чтобы еще сильнее позлить меня, а потом выплюнула мне прямо в лицо, расставляя акцент на каждом слове: – Вот уже несколько ночей подряд мы с ним делим постель.

Скорее всего, Саманта ожидала, что это откровение уничтожит меня, что я упаду на колени, хватаясь за сердце и захлебываясь слезами. Наверное, так и было бы, не подслушай я их разговор с Бриэль, но сейчас я лишь мило улыбнулась и спокойно ответила:

– Не тешь себя иллюзиями, Саманта. Эллин спит с тобой только потому, что желает меня. – Мои слова попали в точку. Фейка удивленно округлила глаза, раскрыв рот буквой «о». Еще через мгновение ее одолела ярость. Змеи зашипели, потряхивая длинными хвостами.

«Встрепенись!» – мысленно приказала я дереву, послав магический импульс в пол под ногами Саманты. Половицы пошли рябью, словно по ним прошлась ударная волна. Саманта громко ахнула от неожиданности и, не удержав равновесия, с грохотом села на пол. Ледяные змеи тут же растворились, освободив мне путь к отступлению.

Воспользовавшись моментом, пока Саманта растерянно пыталась встать, я, не оглядываясь, зашагала прочь.

Несмотря на поздний час, в покоях меня дожидалась Ирма, сидя в мягком кресле с тихо посапывавшим у нее на коленях Ирисом. Пес широко зевнул и вопросительно вскинул вверх одно ушко, когда я, грохнув дверью, влетела к себе.

Горничной хватило мимолетного взгляда на мое раскрасневшееся от злости лицо, чтобы благоразумно воздержаться от расспросов.

– Я приготовлю вам теплую ванну. – Вставая, она еще раз украдкой взглянула на мои трясущиеся руки. – И пожалуй, добавлю побольше эфирных масел.

Тихо покачиваясь на волнах открытой купели, я без интереса пялилась в звездное небо. К маслам Ирма добавила свечи, ароматно пахнущие цитрусом с тонкой примесью ванили.

Вода ласкала мое тело, создавая иллюзию невесомости. Звездный свет серебряным потоком освещал верхушки гор, возвышавшихся вдали, и крыши домов фейри.

Яростная вспышка и гнев на Саманту начали потихоньку уходить, утекая вместе с теплыми водами купели. Перед глазами вспыхнуло ее обескураженное выражение и то, как с каждым моим словом про Эллина нахальная улыбка фейки исчезала.

– Как водичка? – Ей-богу, я взвизгнула, как ненормальная, тут же погрузившись в воду по плечи. На балкончике возникла Бриэль, окруженная снежной вьюгой. Скинув туфли, чтобы не поскользнуться на расплесканной мною воде, принцесса пошлепала прямиком к бортику купели.

Вода не особо скрывала мою наготу, поэтому, перекинув вперед волосы, я хоть как-то попыталась прикрыть грудь. Не обращая внимания на мой шокированный вид, Бриэль уселась на бортик купели, опустив пальцы в воду.

– Если сноб Артур тебе надоел, лучше скажи ему об этом лично, мне он может не поверить, – предположила я причину ее внезапного появления.

– Нет-нет. Все совсем наоборот, – возразила она. Глаза принцессы метнулись к небосводу, поймав отблеск звезд. – Мне очень нравится твой брат, но я здесь не за этим. – Бриэль провела ладонью по гладкой водной поверхности. – Вам нельзя возвращаться в мир смертных. По крайней мере, сейчас.

– Что? Но почему? – ошарашенно спросила я, облокотившись на край купели рядом с принцессой.

– Это опасно, – коротко ответила она, склонив ко мне голову. – И пока мы не найдем способ уберечь вас от козней Александра, вам обоим лучше оставаться под защитой Неблагого Двора, – отточенно проговорил она заученную речь.

– Тебя Эллин послал?

– Угу, – обреченно выдохнула Бри, поправив завязанную бантиком ленту на густой косе.

Вены снова начали заполняться огненной яростью, но не к принцессе, а к самой себе. Что ж, вполне справедливо, что после моей выходки в саду король не желал меня видеть, но я все же спросила, надеясь на лучшее:

– Почему он сам не пришел?

– Эллин решил, что ты можешь предвзято отнестись к его словам, – пожав плечами, ответила Бриэль и запустила вторую руку в теплую воду.

«Неужели король додумался, что я узнала про их с Самантой интимную связь? Или, что еще хуже, разгадал причину моего поцелуя в розарии?»

Отогнав копошащиеся, словно ненавистные черви, мысли, я взяла себя в руки и спросила:

– При чем здесь король Двора Дикой Охоты? Какой ему толк от парочки смертных?

– Никакого, – Бриэль покачала головой. – Но ему нужен мой брат, а единственный способ добраться до Эллина – действовать через тех, кто ему дорог. В смертном мире, лишенные нашей защиты, вы станете легкой наживкой.

– Бри, – коротко обратилась я к принцессе, ощущая, как капельки воды стекают вниз, порождая мурашки вдоль позвоночника. – Мы с Артуром можем за себя постоять. – В памяти возникли все те годы, что мы скитались по миру, скрываясь от друидов.

– Я в этом не сомневаюсь, – усмехнулась Бриэль, положив изящную тоненькую ручку на мое мокрое плечо. – Но все же пока для вас безопасней будет здесь. Это ведь не навсегда, просто дай моему брату время найти управу на Александра и возможность защищать вас вне мира фейри.

Я попыталась возразить и потянулась за махровым халатом, оставленным мною возле купели, но Бри даже слушать не стала:

– Агни, ну что плохого в Неблагом Дворе? Подумаешь, поживете здесь пару месяцев перед тем, как вернуться к примитивной жизни смертных. – Слушая нескончаемый словарный поток принцессы, я закуталась в мягкую ткань и, выйдя из купели, села на бортик рядом с Бриэль.

Температуру воды в открытой купели поддерживала магия, не позволяя ей остывать, но оказавшись вне магического купола, да еще и мокрой, я затряслась всем телом.

– Тем более, ты подумала, что станет с Эллином, если с тобой что-нибудь случится? – Бри осеклась, пристально всматриваясь мне в глаза. – Агни, это его уничтожит, разорвет на части…

Не в силах больше молчать, я вновь попыталась открыть рот, но Бриэль снова меня опередила, заключив мои руки в свои ледяные ладони:

– Неужели ты до сих пор не поняла? Ох, Агни… – У меня перехватило горло, а от волнения противно зудела кожа.

– О чем ты, Бри? – заикаясь, спросила я, чувствуя, что дрожу уже совсем не от мороза.

Принцесса нежно погладила меня по щеке. Ее пухлые губы тронула загадочная улыбка. Подмигнув мне, принцесса резко встала:

– Тебе лучше вернуться в покои, дорогая. У тебя уже зуб на зуб не попадает. – Махнув мне на прощание, фейка растворилась в снежной мгле.

Ночь выдалась тяжелой. Заснуть я так и не смогла, то и дело прокручивая в голове события прошедшего дня и недвусмысленные намеки Бриэль.

Еле дождавшись восхода солнца, я сразу поспешила к Артуру сообщить, чтобы наш здешний «уикэнд» затягивается.

– Эллин еще вчера утром по возвращении в цитадель обговорил со мной все нюансы нашего здесь пребывания. Только точные временные рамки пока не обозначил, – огорошил меня брат.

Артур сидел в кресле возле письменного стола, покачивая ногой. Не знаю где, но брат раздобыл более-менее сносную, по его меркам, одежду – серую рубашку без вышивки и бриллиантов и обычные черные брюки.

– Обсудил с тобой? И ты согласился? – Я неверяще хлопала длинными ресницами, сидя на кровати брата.

– Да, а что мне оставалось? Саб-Зиро прав. – Я подавилась собственным смешком и закашлялась. – Сейчас возвращаться в мир смертных рискованно. Всплеск портальной магии могли засечь друиды, так что про возвращение на Аляску можно забыть. – Артур с сожалением вздохнул. – А Король Двора Дикой Охоты не успокоится, пока не разрушит границы.

– Левиафаны! – вдруг вспомнила я. – Ирма слышала, что этот мерзавец мог завладеть Посохом Волхвов, позволяющим не только уничтожить монархию фейри, но и прорубить портал в кромешный ад. – Содрогнувшись, я нервно заерзала на мягкой обивке.

– Да, про это Эллин тоже упоминал, и именно поэтому нам лучше какое-то время переждать здесь.

– Странно, что он вообще поделился всем этим с тобой, – ревниво буркнула я, сложив руки на коленях.

– Почему это? Нас здесь насильно удерживать никто не собирается, это просто мера предосторожности. – Артур задумчиво почесал подбородок с легкой щетиной. – Эллин поступил правильно, обратившись сначала ко мне. Я ведь твой старший брат и отвечаю за тебя, Агнес. Так что последнее слово и решение все равно будет за мной. – Артур помрачнел, заметив неодобрение на моем поникшем лице. – Но ты должна знать, если здесь хоть что-то покажется мне подозрительным или тебе станет не по силам держать магию под контролем, мы плюнем на все и сразу же вернемся домой.

– А не связано ли твое быстрое согласие с одной обворожительной блондинкой? – едко заметила я, вопросительно склонив голову набок.

Артур невесело рассмеялся, запустив пальцы в каштановые кудри:

– Месяцем больше, месяцем меньше. Это все равно никогда не изменит нашей с ней сути и не даст возможности по-настоящему быть вместе.

«Никогда», – эхом отозвалось у меня в сердце. Такое маленькое слово, описывающие необъятную пропасть между двумя влюбленными.

Артур потянулся к блестящему подносу с закусками. За эти дни брат изрядно набрал в весе, вернув себе былую форму.

Мне было нечем его подбодрить. Правда иногда резала больнее самого острого ножа, поэтому я попыталась немного разрядить наш разговор:

– Ты бы перестал так открыто глумиться над Его Величеством. – Артур, жуя запеченный ананас, надменно изогнул бровь, а я продолжила: – Ну, во-первых, Эллин стар, как египетские пирамиды, а старших нужно уважать. – Широкая улыбка брата озарила всю комнату. – Во-вторых, он может щелчком пальцев отморозить тебе что-нибудь, а я очень хочу понянчить племянников, – еле сдерживая смех, я прижала ладонь к губам. – Ну а в-третьих, мало ли, вдруг наши миры перевернутся, и он станет твоим шурином.

Артур замер с поднесенной ко рту тарталеткой. Он скорчил полную отвращения к моим последним словам гримасу, словно держал перед собой дохлую жабу. Я чуть не повалилась от хохота…

Внезапно мой задорный смех перебил собственный вопль, наполненный невыносимой болью.

Артур тут же подскочил с кресла и бросился ко мне, спотыкаясь о собственные ноги. Мой затылок пылал, виски пульсировали, свет, освещавший покои брата, померк. Я не видела и не ощущала ничего, кроме утаскивающей меня в бездну дикой боли.

Тьма. Тьма!

Артур кричал, тряся меня за плечи. В мою голову будто кто-то ломом стучал, бессловесно требуя подчиниться и впустить незваного гостя.

Вспышка, и мою грудь наполнило согревающее тепло, взывающее к себе, словно кто-то дергал за провод телефона на другом конце линии.

– Кни…га, – по слогам выдавила я из себя, корчась от боли и беспрерывно растирая виски. – Артур, Книга Вечности! – И снова мой истошный крик пронзил комнату. – Комод. Быстрее!

Брату не нужны были дальнейшие инструкции. Вскочив, он мигом вылетел из покоев. Через минуту Артур стоял надо мной, держа книгу в руках.

– Она светится, – потрясенно произнес он, протягивая мне книгу трясущимися руками. Повалившись на бок, я сползла вниз.

Благой артефакт горел белоснежным светом, каждая потертая страница сияла, словно падающая с неба звезда. Мой взор был затуманен болью, но даже через полузакрытые веки я видела, как ярко осветилось пространство вокруг.

Собрав последние крупицы силы, я выхватила книгу из рук брата и разместила ее рядом с собой на полу.

«Последняя страница», – внутренне подсказала мне книга, вцепившись невидимыми когтями в мой разум. Раскрыв сияющий артефакт в самом конце, я с облегчением выдохнула. Боль отступила, и я вновь смогла видеть и дышать.

На последней странице Книги Вечности, где должно было располагаться заклинание призыва фейри, полыхали, складываясь в слова, огненные буквы:

Испуганное лицо Артура находилось рядом с моим, он так же, как и я, сидел на полу и с ужасом пялился на огненное послание.

– Какого…? – не выдержав, выругался он и обнял меня за плечи.

Меня колотило. Прижавшись к брату, я потянулась к полыхающим буквам, но стоило мне коснуться листка, как огонь начал угасать, будто пламя догорающей свечи. Пару секунд, и книга приобрела свой прежний вид – потрепанные столетиями страницы пожелтели, больше не источая яркий свет, а вместо пламенного «привета» снова проступили чернила заклинаний.

– Есть догадки? – тихо спросил брат, всматриваясь в мое побледневшее лицо.

Обессиленно опустив голову на плечо брата, я еле-еле ворочала прилипшим к небу языком:

– Книга уже призывала меня подобным образом. – Я поджала ноги, шумно сглотнув. – Правда, в тот раз было не так больно. Книга Вечности – древний артефакт, принадлежащий Благому Двору. Кто бы со мной ни связывался подобным образом, он точно благих кровей.

– Но буквы пылали! – возразил брат, тряхнув кудряшками. – Насколько мне известно, благие не обладают магией огня. Это элемент силы Двора Дикой Охоты. Как тогда это возможно?

– Черт, Артур! Я знаю не больше твоего, – огрызнулась я и вдруг содрогнулась, вспомнив загадочного парня с разноцветными глазами на маскараде Александра.

«Я скоро приду за тобой», – прозвучал мягкий, терпкий голос у меня в голове.

Выложив все детали нашей встречи с таинственным фейцем и поведав брату про странный сон-видение, я все-таки решилась встать на подгибающиеся ноги.

– Почему ты раньше мне ничего не рассказала? – вскричал Артур, с упреком взглянув на меня.

Книгу мы убрали в ящик письменного стола, где брат и остался стоять, прислонившись спиной к прозрачной столешнице.

– Знаешь, как-то не до этого было, да и лишних тревог после плена добавлять тебе не хотелось.

– Ты должна рассказать все Эллину. Может, он узнает враждебную магию…

– Нет! – резко возразила я. – Я не смогу ему все объяснить, не раскрыв своей принадлежности к роду фейри. Неизвестно, как Эллин и его свита отреагируют на такую новость. Волшебный народ веками порабощал смертных, пусть у некоторых из них отношение к обычным людям изменилось, но к полукровкам… – Отрицательно помотав головой, я тяжело вздохнула. – Полукровок всегда убивали. Мы – позор их великого наследия, безродные щенки.

– Ты не можешь знать наверняка, Агнес. Вдруг Эллин и к этому отнесется лояльно. – Артур скрестил длинные ноги. – Тут и дураку понятно, что ты ему небезразлична. Стал бы Неблагой Король возиться с нами только по доброте душевной?

– Ты готов рискнуть? – в лоб спросила я, взяв с подноса кусочек вкуснейшего угощения. После пережитого стресса ужасно хотелось есть.

Артур задумался, нервно постукивая о пол носком начищенного до блеска ботинка.

– Нет, не готов, – только и ответил брат. – Агни, я все для тебя сделаю, пойду на что угодно. Просто я не знаю, как помочь тебе с этой бесовщиной, а видеть, как ты страдаешь… – Артур прикрыл глаза, и я заметила, как дрогнула точка пульса на его шее.

– Ты же сам сказал, что пока мы в ледяном замке, нам ничего не угрожает, – попыталась я хоть как-то успокоить брата. – Попробуем сами найти ответы, не прибегая к помощи фейри – ну, по крайней мере, напрямую.

– И как мы собираемся провернуть это дело, а, доктор Ватсон? – Голос брата перестал отдавать хрипотцой, вернув себе задиристый тон.

– Есть у меня одна идейка. – Расправив юбку, я неспешно двинулась к выходу, проверяя устойчивость собственного тела. – На королевском этаже находится Великая Библиотека, я видела ее, когда посещала совет. Может, там найдутся ответы или я хотя бы смогу узнать, кто или что способно одновременно пропускать через себя магию разных Дворов.

Сделав несколько уверенных шагов, я прибавила темпа, у самого порога развернувшись к брату. Лицо Артура по-прежнему было белее снега, а пальцы беспокойно отбивали такт по столу.

– Попробуй аккуратно расспросить Бриэль. Может, она уже сталкивалась с чем-то подобным или до нее доходили слухи.

Артур молча кивнул головой. Послав ему воздушный поцелуй, я поспешила вернуться к себе, чтобы хорошенько отдохнуть после такого удара.

– Почему ты еще не готова? – Время близилось к обеду, когда ко мне на всех парах ворвалась Амина в бирюзовой бархатной накидке с капюшоном. Ее тоненькие ручки красиво облегали длинные перчатки с серебристыми узорами снежинок.

Вернувшись к себе, я еле доползла до кровати. Призыв Книги Вечности отнял у меня все оставшиеся силы. Высунув нос из-под одела, я что-то сонно проворчала ей в ответ, пока фейка буквально не стряхнула с меня пушистый плед.

– Эй! – возмущенно зашипела я, прикрыв лицо подушкой от лившегося из окна яркого дневного света.

«Точно, Амина вчера звала меня на какую-то игру на озере», – подкинул подсказку мой изнеможенный разум, пока я лениво потягивалась в постели.

– Я ведь не обещала, что приду, – попыталась я спасти положение и хоть как-то оправдаться, что напрочь забыла про ее приглашение.

– Ты – нет, зато Бриэль решила, что ты непременно должна пойти, и послала меня за тобой!

Я мучительно застонала, но все же оторвала свою тушку от постели.

Пока я возилась с одеждой, напяливая на себя теплый молочный свитер и штаны, Амина непринужденно вышагивала по комнате, время от времени бросая мячик Ирису.

– Как прошло твое свидание с Габриэлем? – завязывая волосы в хвост, спросила я водную фейку.

Амина остановилась, сжав в руке резиновый мячик.

– Даже лучше, чем я могла надеяться. – Ее лицо просияло, озарившись нежной улыбкой.

– Рада это слышать, – прошептала я в ответ, набрасывая на себя длинный меховой плащ. Амина не стала вдаваться в подробности их с генералом вечера, скорее всего, решив оставить теплые воспоминания при себе.

Пока фейка вела меня по лабиринтам коридоров ледяной цитадели, я пыталась более детально расспросить ее про игру.

– Правила игры до неприличия просты – если ты, конечно, умеешь ездить верхом, – подхватив меня под локоть, протараторила Амина. Мы спускались в вестибюль, быстро шагая по широкой ледяной лестнице.

– А при чем здесь озеро? – продолжила допытываться я, еле поспевая за все подгонявшей меня Аминой.

– Оно выступает своеобразным полем для игры в лисбол, покинув пределы которого ты автоматически проигрываешь.

Я непонимающе свела брови к переносице.

– Игроки делятся на команды, стараясь верхом загнать в нору снежного лиса. Команда, которая первой управится с этим трудным заданием, побеждает, – попробовала более детально объяснить мне правила игры чуть ли не бегущая Амина.

«Должно быть, мы действительно сильно опаздываем», – подумала я, прибавляя шагу.

– Трудным заданием? – скептически переспросила я, когда мы вышли на заснеженную улицу, ведущую на задний двор замка.

– Снежный лис – существо очень хитрое и невероятно прыткое. Даже фейри, – Амина ткнула себя пальцем, – могут убить полдня на его поимку.

– И часто вы так развлекаетесь?

– Нет, эта игра – скорее, традиция перед днем зимнего солнцестояния, начатая Эллином и Габом еще в детстве. Каждый год они меряются своими, хм… силой, ловкостью и смекалкой. – Амина набросила на голову капюшон, прикрыв торчавшие ежиком короткие волосы. – Со временем парни и нас пристрастили к своему турниру.

Мы обогнули правое крыло цитадели, под стеклянным куполом которого располагался Тронный Зал. Шествуя по узенькой брусчатой дорожке, запорошенной снегом, я ощущала подступающее к горлу волнение.

«На озере будет Эллин».

Через пару пролетов перед моим взором предстало небольшое, но довольно помпезное строение. Оно было выполнено из светлых деревянных брусков с арочными ледяными воротами, на которых светилась гравировка Неблагого Двора конюшни. Еще через мгновение я заметила стоявших перед воротами виновников грядущего сумасбродства, и мое сердце сделало кульбит.

Габриэль и Эллин готовили к игре двух белоснежных коней, надевая на них серебряные уздечки и поводья. Гривы поджарых животных были сотканы из струившихся потоков снежинок, принимающих форму конского волоса.

Сбавив шаг и тем самым придержав рвущуюся к Габриэлю Амину, я густо залилась краской.

«Что же мне делать? Как себя правильно вести, зная, что совсем недавно делали мои руки?»

Сделав пару успокаивающих вдохов и протяжных выдохов, я натянула на себя маску полного безразличия и, покрепче вцепившись в руку Амины, двинулась навстречу ожидавшим нас мужчинам.

Эллин, как и всегда, выглядел обворожительно – под стать королю. Только вместо привычной кипенной накидки на нем красовалось бурая меховая жилетка поверх белоснежной рубашки. Ледяная корона исчезла, и ветер трепал шелковистые пряди, которые он тут же заправлял себе за ухо, блеснув бриллиантовым украшением, предназначенным для острого кончика уха фейри.

– А где все остальные? – подала голос Амина. Отпустив мой локоть, она присела в низком реверансе перед Эллином и тут же бросилась в приветственные объятия Габриэля.

Всячески избегая пронизывающего взгляда короля, я стояла, уставив глаза в снег и покачиваясь на пятках.

– Привет, – смущенно прошептала я всем сразу, так как на большее меня не хватило. Габриэль приветствовал меня озорным подмигиванием, закатывая рукава серого плаща.

– Они отправились к Озеру Влюбленных разогреться, – ответил на вопрос Амины король, не сводя с меня переливающихся глаз.

Генерал потянулся к Амине. Подхватив фейку за талию, он помог ей взобраться на роющего копытом снег жеребца. Как только она уселась, Габ одним ловким прыжком, перекинув ногу через седло, сел позади раскрасневшейся от его близости фейки. Заключенная меж сильных рук генерала и шеей лошади Амина светилась неподдельным восторгом.

– А я думала, у каждого из нас будет личный транспорт, – возмутилась я, быстро сообразив, с кем мне придется ехать.

– Ваших лошадей уже погнали к озеру, – мягким баритоном объявил Эллин, поглаживая своего коня по магической гриве. – Так что запрыгивай.

Король галантно подал мне руку, чтобы помочь забраться в седло. Я замерла на месте и протестующе уперлась сапогами в снег. Конь фыркнул, словно подбадривая меня.

Эллин, не замечая моего недовольства, обошел меня сзади. Обхватив рукой мою талию, он потянул меня к коню. Как только пальцы короля сомкнулись у меня под накидкой, во мне разом вспыхнули все чувства, и через пару минут моего неудачного сопротивления я все же сидела в блестящем седле, прижатая спиной к Эллину.

Король подобрал повод, подготавливая коня к галопу, и, одобрительно махнув Габриэлю, он направил жеребца к воротам замка.

Мы мчались по густо покрытым снегом равнинам к посеребренному инеем лесу. Араклеон и ледяная цитадель остались позади.

Спиной я ощущала учащенное сердцебиение Эллина. Одной рукой он прижимал меня к себе, а другой держал поводья.

Мимо нас пронесся конь Габриеля и Амины, взбивая копытами только-только выпавший снег. Фейка что-то весело рассказывала генералу, перекрикивая гул ветра.

Справа от нас раскинулась деревушка фейри, жители которой, заметив короля, громко его приветствовали, а дети восторженно визжали.

– А почему бы просто не переместиться к озеру? – я поежилась: ветер противно свистел в ушах. Мне пришлось повернуть голову к Эллину, чтобы расслышать ответ.

– И упустить возможность покататься верхом? – Ледяное дыхание короля коснулось нежной кожи на моей шее. – Я и так редко выбираюсь из замка не по делам короны, иногда хочется насладиться пейзажами.

Мой взор понимающе скользнул по белоснежным полям и замерзшим рекам, по скалистым горам вдали, по покачивавшимся на ветру сосновым верхушкам, по отдалявшейся от нас уютной деревне.

– Ледяное величие во всей его красе, – только и сказала я, отвернувшись от Эллина.

Габ и Амина ехали на несколько метров впереди нас, и ее бирюзовый плащ контрастным пятном выделялся среди холодных красот округи, как оазис в пустыне. Проследив за моим зачарованным взглядом, Эллин сильнее сжал мою талию, заставив меня плотнее прижаться к нему, и спросил:

– Признавайся, Агни. То, что Габриэль приударил за моим вторым советником, – твоя заслуга?

Наш конь перепрыгнул небольшой ствол поваленного дерева, лежавший у нас на пути. От амплитуды прыжка меня еще сильнее вдавило в грудь Эллина.

– Я лишь посоветовала ему открыть свое сердце. Если он не может разлюбить Бриэль, то пусть попробует полюбить кого-то еще.

Эллин мрачно хохотнул, тем самым удивив меня:

– К сожалению, это невозможно. Что бы Габриэль ни делал, как бы ни заставлял себя полюбить вновь, никто и никогда не заменит ему Бриэль, – с долей тоски в голосе протянул король, ласково поглаживая мой бок под накидкой. – Истинная любовь для фейца – это как рай для души, как кислород для тела – ей нет замены, а не иметь возможности быть с любимой сродни отравлению железом – каждый день ты медленно умираешь от невидимой раны, которая, словно кислота, беспощадно разъедает сердце.

Оторопев от услышанного, я уперла померкший взгляд в его бледную руку, обнимавшую мой живот.

– Говоришь так, будто тебе это знакомо? – робко спросила я, вновь развернувшись к королю. Лицо Эллина было всего в нескольких сантиметрах от моего. Потянув за поводья, он заставил скакуна двигаться медленнее, переходя с галопа на быструю трусцу, а потом и вовсе на шаг.

Габриэль с Аминой не заметили нашего отставания. Ну, или сделали вид, что не заметили. Быстро удаляясь от нас, они неслись словно по воздуху.

Я с колотящимся сердцем дожидалась ответа, но Эллин лишь безучастно перебирал вышивку на моем свитере.

– Агнес… – начал он, но внезапно его голос дрогнул. – Просто Габриэль очень красноречив в своих рассказах, – небрежно закончил Эллин.

На наши плечи медленно опускались пушистые снежинки. Магический конь под нами фыркал. Тряся гривой, он требовал от хозяина поддать скорости, но король упорно не замечал просьбы животного.

Вскоре Амина и Габ полностью скрылись из поля нашего зрения, свернув в сторону поблескивавшего инеем леса. Между мной и Эллином повисло неловкое молчание. Только скрип снега под копытами коня и подвывание ветра наполняли округу звуком.

– Почему именно Озеро Влюбленных? Почему не Озеро Дураков, например? – попыталась я вернуть короля из пучины одолевших его мыслей.

Эллин снова хохотнул, но теперь в его смехе отражались задорные нотки:

– Говорят, много веков назад власть в Неблагом Дворе принадлежала водным фейри. – Баритон Эллина звучал прямо у меня над ухом, порождая ледяные мурашки на неприкрытой накидкой шее. – Первый король сотворил озеро для своей истинной возлюбленной. Его воды были настолько чисты и прозрачны, что, заглянув в него, можно было увидеть самые сокровенные желания собственной души. Король хотел знать, о чем мечтает его любимая, чтобы вечно радовать ее. – Пальцы Эллина описали круг у меня на ребре. – Но это всего лишь красивая легенда, не более. Я много раз вглядывался в глубины озера, но никогда ничего не видел, как и Бриэль.

– А были те, кто утверждал обратное, кто действительно видел образы в воде? – поинтересовалась я, задумчиво проведя пальцами по своему подбородку.

– Были. Некоторые горожане Араклеона видели в отражении озера возлюбленных еще до их знакомства, кто-то видел своих будущих детей и даже умерших родственников. Но все эти фейри были до крайности пьяны, если честно. Сейчас же озеро служит пристанищем для водных нимф, русалок и найдов, когда-то сбежавших из Низшего Двора.

Ладонь Эллина медленно поползла вверх, поднимаясь к косточкам бюстгальтера. Коснувшись моей щеки кончиком носа, он провел обжигающую холодом дорожку вниз, к моей ключице.

У меня задрожали колени.

– Может, расскажешь мне, за какие грехи я вчера был так жестоко наказан?

– Наказан? – Невинно захлопав ресничками, я состроила максимально обиженное выражение лица. Сделав вид, что поудобнее устраиваюсь в седле, я намеренно качнула бедрами и уперлась ягодицами в его пах.

Эллин зашипел. Я не видела его лица, но чувствовала, как король ухмыляется, разгадав мой замысел.

Перебросив высокий хвост через плечо, я обнажила длинную шею, призывно проведя по ней кончиками пальцев.

Дыхание Эллина сбилось.

Мысль о том, что я имею безоговорочную власть над его телом, отозвалась жарким приливом внизу живота.

– Странно. А мне показалось, что вам понравилось, Ваше Величество.

Эллин скрипнул зубами. Его рука, лежавшая под моей грудью, напряглась.

– Разве я сказал, что мне не понравилось? – Его голос напоминал звук от перекатывания большого камня. Все внутри меня трепетало, и даже ревнивые мысли о его интрижке с Самантой исчезли, растворившись в поднимавшемся во мне жаре. – Знаешь, какие несметные богатства я бы отдал за одну жалкую возможность вновь припасть к твоим аппетитным губам?

Меня прорвало. Пьянящее ощущение близости Эллина, твердость его тела окончательно распалили мою кровь. Я была готова отдаться ему прямо на этом «волшебном ишаке», только бы король сделал первый шаг.

Запрокинув голову и положив ее ему на плечо, я подставила под ледяные поцелуи горло, снова ненароком касаясь бедрами его возбужденной плоти.

Пылающие глаза Эллина встретились с моими, и, издав приглушенный стон, он поцеловал ложбинку на моей шее.

Меня затрясло. Моя грудь, словно кузнечные мехи, начала поверхностно вздыматься. В ответ на его волнующий поцелуй я ухитрилась прикусить мочку остроконечного уха.

– Черт! – сбивчиво прорычал король, когда легкий снежок вдруг сменился завывающей метелью, раздув мою белоснежную накидку и потрепав гриву коня.

Чуть отдалившись от меня, насколько это позволяло седло, Эллин лихорадочно глотнул морозного воздуха. Налетевшая на нас вьюга тут же ослабла, вновь превратившись в кружащийся снегопад.

– Так, значит, это ты управляешь погодой в Неблагом Дворе? – Я задумчиво прикусила нижнюю губу.

– Отчасти, – посильнее натянув поводья, ответил Эллин. – Вьюга подчиняется не только моей силе, но и эмоциям. Так что, если ты не перестанешь так открыто меня дразнить, Агнес, боюсь, я снова ее испорчу, – пристыдил меня король, скользя ледяными глазами по-моему соблазнительно приоткрытому рту.

– Поддаетесь маленьким шалостям смертной, Ваше Величество? Где же ваша хваленая многовековая выдержка? – спросила я, бросив на него упрекающий взгляд через плечо.

Король мрачно улыбнулся, всматриваясь куда-то в даль. Должно быть, мы подъезжали к озеру. Перед нами все чаще возникали хвойные деревья, а ветер доносил запах пресной воды.

– Мой контроль рассыпается в щепки от одного твоего взгляда, Агнес. Ты сводишь меня с ума.

Шокированно моргнув, я было развернулась к Эллину, чтобы хоть как-то отреагировать на его слова, но в голове было пусто, а язык казался тяжелее кирпича.

– Пошел! – Король пришпорил заскучавшего коня и пустил его рысью. Жеребец громко заржал и, сорвавшись с места, стрелой понес нас вперед.

Оставшуюся часть пути мы провели молча. Я оторопело переваривала услышанное от Эллина признание, боясь даже шелохнуться в седле.

Вскоре мы свернули в хвойную посадку с высокими елками. Наш жеребец смело преодолевал все поваленные деревья и наконец остановился на покрытой снегом полянке, где нас дожидались остальные.

Воды Озера Влюбленных тускло поблескивали, поглощая пробивавшиеся сквозь снегопад солнечные лучи. Неподалеку шумели сосны. Вздрагивая на ветру, они сбрасывали вниз свои снеговые шапки.

Бриэль, ледяная скульптура Афродиты, сидела верхом на своем белом скакуне, раскинув длинный шлейф серебряного платья на его спине. Ее ледяной образ практически сливался со снежными красотами вокруг. Рядом с ней стоял Артур, он поглаживал коня по носу, о чем-то мило беседуя с принцессой.

Неподалеку от них громко смеялись, подначивая друг друга, Габриэль и Итон. Последний задиристо ткнул генерала под ребра, явно отпустив в его адрес язвительное замечание. Амина хохотала вместе с ними, схватившись за живот.

Только Саманта держалась поодаль от веселой компании. В ее распущенных волосах играл ветер, красиво нося их по воздуху. Сложив руки на груди, она всматривалась в воды озера. Видела она в них своего возлюбленного или просто пыталась проникнуться чарами волн, оставалось загадкой.

– Хвала прародителям, явились! – заговорила Бриэль, привлекая к нам всеобщее внимание. Перекинув ногу через седло, принцесса изящно приземлилась на пушистый снег. От такого маневра ее платье слегка приподнялось, на мгновение обнажив стройные ноги.

Резко стих смех генерала, а Амина отвернулась. Мой брат порывисто облизнул внезапно пересохшие губы.

Не обращая на этот спектакль никакого внимания, Эллин подвел коня ближе к друзьям и ловко спешился.

Последовав его примеру, я попыталась неуклюже сползти с седла, но король меня опередил. Обхватив мою талию руками, он подхватил меня и, словно куклу, поставил рядом с собой.

– Решил показать Агнес окрестности, – запоздало ответил он сестре, все еще по-свойски обвивая рукой мое тело. Еще вчера, во время нашего поцелуя в саду, я поняла, что между ним и Самантой не было ничего серьезного, кроме постели, поэтому без зазрения совести позволяла королю при всех обнять меня назло зазнавшейся сопернице.

Артур неохотно оторвал от Бри восхищенный взгляд и ринулся ко мне. Игнорируя поглаживание пальцев короля на моих ребрах, он поцеловал меня в щеку.

Эллин протянул ему свободную руку и по-человечески поприветствовал моего брата рукопожатием.

– Рад, что вы снова в строю, Ваше Величество, – подбородком Артур указал на его недавно раненное плечо, крепко пожав ледяную ладонь.

– Пустяки. Я смотрю, тебе тоже уже лучше, – по-светски пытался любезничать с ним король, пока к нам не подлетела Бриэль и не поцеловала моего брата в щеку.

Вот тут все любезности Эллина улетучились. Оскалив зубы, он наткнулся на предостерегающее шипение сестры и, возмущенно раздув ноздри, снова попытался вернуть своему лицу учтивое выражение.

Не выдержав, я захихикала и уткнулась лбом в плечо Эллина.

– Так, голубки, мы сегодня играть будем? – окликнул нас четверых Итон, помахав рукой. – Позвольте вам напомнить, что как только сядет солнце, лис исчезнет!

Саманта неохотно развернулась к нам, наверное, догадываясь, какая картина перед ней предстанет. Но, заметив меня, крепко прижатую к Эллину, она, вопреки моим ожиданиям, лишь обреченно выдохнула.

– Нам лучше поторопиться, – подхватил Итона генерал, всматриваясь в порозовевшее небо над горизонтом.

Амина, стоявшая практически вплотную к Габу, одиноко обняла себя за плечи. Прежнего счастья на ее лице как не бывало. Она хмуро наблюдала, как подрагивал кадык Габриэля каждый раз, когда его взгляд падал на тоненькие пальчики Бриэль в ладони моего брата.

«Никто и никогда не заменит ему истинную любовь», – вспомнила я недавние слова Эллина и содрогнулась.

Словно проследив за ходом моих мыслей, король сильнее сжал мою талию.

– Тогда начнем! – прогремел властный голос Эллина, отразившись от стены деревьев и озера, – голос Неблагого Короля фейри.

И все игроки как по команде разошлись к своим коням и сели верхом. Даже мой брат, подсадив Бриэль, без промедления вскочил на серого в яблоках жеребца.

– Если боишься одна скакать верхом, можешь остаться на берегу и поддерживать свою команду, следя за лисом с суши, – предложил Эллин, прежде чем сопроводить меня к лошади.

В отличие от других скакунов мой «транспорт» не был кипенно-белым. Грива лошади походила на ночное небо, струившееся до самой земли.

– Она чем-то напомнила мне тебя, – подмигнул мне король, когда я, запротестовав, сказала, что наравне со всеми хочу участвовать в этой безумной погоне за бедным лисенком.

Ездить верхом я умела. Неуверенно, но умела. За свою жизнь скитальца я успела получить немало важных навыков, способных помочь в борьбе с друидами.

– И чем же? – притворно поинтересовалась я, проведя пальцами вдоль черной гривы, схожей по цвету с моими волосами.

– У нее непоколебимый характер, который очень трудно обуздать. – Я зарделась, а лошадь фыркнула, качнув головой словно в подтверждение этих слов.

Эллин помог мне правильно устроиться в седле. Удерживая лошадь за поводья, он тихо шепнул:

– Ты знала про, хм… Отношения Бриэль с твоим братом?

– Догадывалась, – честно ответила я, потрепав кобылу по загривку.

– И ты не против? – удивленно спросил Эллин.

– А почему я должна быть против? Это их выбор. – Ветер раздул мои волосы, и, зябко вздрогнув, я накинула на себя меховой капюшон.

– Но ведь моя сестра – неблагая фейка, а Артур не очень-то жалует наш род, ты сама говорила.

– Ну, может, он на время изменил свои принципы. Лучше уж один день солнца, чем вечность тьмы, ты так не думаешь?

Мой вопрос остался без ответа. Громко присвистнув, Габриэль поторопил нас.

Эллин передал мне поводья. Погладив лошадь по носу, он тихо шепнул:

– Не подведи меня, Луиза. На тебе ценный всадник.

Габриэль разделил нас на команды. В прошлом году Эллин обставил его, и, по правилам игры, чтобы уровнять шансы на победу, теперь ему выпала возможность отобрать в свои ряды самых сильных игроков.

К моему удивлению, первой, кого пригласил к себе Габ, была я. Чем он руководствовался, было неясно. Может, он хотел позлить Эллина, а может, понял, что в одной команде с Артуром, имеющим виды на его возлюбленную, ему будет некомфортно, а оставлять в команде противника сразу двух смертных – совсем не по-мужски, не знаю. Но в итоге я, Итон и Амина стали почетными членами команды генерала.

Саманта подвела своего коня к королю, и, наклонившись, она что-то шепнула Эллину на ухо. Его лицо просияло, он кивком поблагодарил сенешаля, задержав неприлично долгий взгляд на ее стройном теле.

Во мне возродилась ревность. Натянув поводья из всех сил, я расслышала недовольный скрип кожаных шнурков.

Через мгновение оба капитана двинулись к озеру. Я изумленно вытаращила глаза, когда их скакуны прыгнули на воду. В местах, где их копыта коснулись водной глади, она тут же покрылась коркой льда, удерживавшей коней и всадников на поверхности.

Конь Эллина вздыбился, тряхнув серебристой гривой, и призывно заржал. На озеро вылетел белоснежный лисенок, с виду ничем не отличавшийся от обычного лиса из мира смертных, только его ушки были чуть длиннее, а шерстка отливала синевой.

Под его маленькими лапками, как и под копытами оседланных коней, замерзало озеро, не позволяя ему пойти на корм русалкам.

Зверек вызывающе уселся в центре озера и стал облизывать сначала задние лапки, а затем пушистый хвост, словно не замечая толпы собравшихся по его душу игроков.

Габриэль еще раз напомнил всем правила игры, акцентируя внимание на том, что лиса всеми возможными методами необходимо загнать в нору на противоположном конце озера до заката солнца. Чья команда управится быстрее, та и заберет себе победу.

– Смотри, не облажайся, как в прошлом году, Габ. А то я уже устал выигрывать, – язвительно подстегнул Эллин и, хлопнув в ладоши, призвал всех вступить на водное поле для подготовки к игре.

– На этот раз со мной Агнес. – Габриэль дружески мне помахал, когда я осторожно пустила лошадь на замерзающую под ее копытами воду. – От этой девчонки можно чего угодно ожидать, – весело заявил он Эллину, расставляя нас на позиции.

Все заняли свои места, и игра началась. Король вновь поднял своего коня и сломя голову помчался в сердце озера к заскучавшему лису. Наперерез ему, пришпорив жеребца, метнулся генерал, на ходу скомандовав нам подготовиться.

Над поверхностью озера пронесся легкий ветерок, обжигая мои замерзшие щеки. Зеленые глаза брата взволнованно сверкнули. Он стоял на противоположной стороне озера вместе с Бриэль, дожидаясь команды своего капитана. Отрицательно качнув головой, я приподняла большой палец вверх, показав, что у меня все под контролем.

Тем временем Эллин уже настиг готовившегося дать деру лисенка, чуть опередив Габриэля. Он вскинул руку, послав ворох снега в резко сорвавшегося с места маленького зверька.

Гонимый магией Эллина, лис бросился через середину озера к норе, но неожиданно на его пути вырос гребень волны, заставив лиса изменить траекторию. Развернувшись, малыш помчался прямиком к нам.

– Давайте! – взревел Габриэль, веля нашей команде вступить в игру.

Натянув повод, Амина поскакала наперерез «пушистому дезертиру». Не дождавшись разрешения брата, Бриэль устремилась к водной фейке, получив неодобрительный оклик Эллина.

Дав остальным отмашку, король двинулся на подмогу сестре. Бри щелкнула пальцами, и ледяной вихрь налетел на лиса. Зверек в панике вновь развернулся к норе, несясь к поджидавшему его Артуру.

Мой брат ловко обошел зверька сбоку и погнал вперед. Он вел лиса к Эллину, не позволяя зверьку соскочить с крючка.

«Жаль, что я не могу открыто воспользоваться магией, – грустно подумала я. – Будь все иначе, я бы просто вдула этого маленького прохвоста в нору».

Внезапно, преградив дальнейший путь моему брату, прямо из озера возникли ледяные колья. Конь испуганно фыркнул и встал на дыбы. Покачнувшись, Артур все-таки удержался в седле, но зверек ускользнул.

Тихо выругавшись, я заметила неподалеку Итона со вскинутой рукой.

– Не спи, Агнес! Или ты хочешь отдать победу этим напыщенным аристократам? – Феец лукаво мне улыбнулся и, обойдя успокаивавшего своего жеребца Артура, устремился вслед за удиравшим зверьком.

– Это кто еще тут напыщенный? – огрызнулась на него Саманта, с легкостью его обогнав. Ее магия ударила по ногам жемчужной кобылы Итона и приморозила ее передние копыта к поверхности озера.

От резкой остановки Итона бросило вперед. Больно ударившись носом о шею лошади, он наградил удалявшуюся Саманту неприличным эпитетом.

Секунда, и к Саманте присоседился Эллин. Зажав пушистика меж двух коней, они слаженно сопровождали его в нору. Король, взмахнув рукой, создал своеобразный ледяной коридор для лиса, не позволявший ему произвести ни единого уклоняющегося маневра.

– Ну уж нет! – громко запротестовал генерал. Махнув рукой Амине, он жестом пригласил фейку следовать за ним, и они помчались к противоположному берегу озера.

Водная гладь пошла рябью позади Саманты и Эллина, управляемая силой Габриэля, поднялась волна размером с двухэтажный дом.

Я удивленно приоткрыла рот, наблюдая, как пенящийся гребень наступает на зимних фейри.

Король шустро развернулся и заморозил подступавшую к ним бурлящую громадину. Лошадь Саманты, заржав, споткнулась о ребристую поверхность обледенелой воды. Всего на мгновение отвлекшись от своего пушистого «пленника», они упустили его.

Лис пронырливо шмыгнул между замершими водами озера. Перепрыгнув через ледяные стены коридора, он попал прямо под контроль поджидавшей его там Амины. Пришпорив коня, она направила лисенка в нору.

Габриэль обрушил на короля и его сенешаля новую порцию водной магии, отвлекая их от главной цели. И тут в игру снова включились мой брат и Бриэль, стараясь отбить зверька у несшейся на всех парах Амины.

Итон, наконец освободивший своего скакуна от магии Саманты, бросился к ним наперерез, но не успел. Артур осадил коня Амины, возникнув прямо у ее перед носом, в то время как Бриэль увела из-под ее контроля усталого малыша.

Лисенок с вываленным набок синим язычком вновь оказался у наших соперников.

Выбрав тактику сдерживания Эллина, чтобы дать возможность своей команде победить, Габриэль схлестнулся с ним в магическом поединке. На лицах лучших друзей играл звериный оскал, но, сражаясь друг с другом, они больше дурачились, прощупывая свою силу и сноровку.

Итон проделал похожий фокус с конем Бриэль, приморозив его к воде. Но в отличие от Саманты он действовал осторожно, чтобы не навредить принцессе.

Еще одна магическая вспышка – и высокие волны вдруг окружили моего брата, загнав его в ловушку.

– Я займусь ими, веди лиса, – кивнув в сторону норы, велела Амина Итону. Похоже, она во что бы то ни стало решила принести победу своему возлюбленному.

Лошадь блондина ловко перескочила через сдерживавшие противников волны. Загнав под себя лисенка, он двинулся к победе.

Словно неудержимый вихрь за ним рванула Саманта, ветер раздувал ее русые волосы, как флаг на постаменте.

Взяв покрепче повод, я поскакала на помощь манерному блондину. Все замерли: от победы Итона отделяло не больше пяти метров. Еще немного, и загнанный зверек вернулся бы домой, но…

Саманта вскинула руку, и за ее спиной появился ледяной лук. Быстро наложив стрелу на тетиву, она прицельно выстрелила, и стрела вонзилась в лед рядом с лисенком. Жалобно и протяжно заскулив, пушистик метнулся в противоположную сторону, взмахнув белым хвостом. Саманта вновь опередила Итона, и теперь уже она вела свою команду к победе.

Я подоспела вовремя, уведя зверька из-под ее контроля в считаных метрах от норы.

– Грязная смертная! – прошипела ледяная красавица так тихо, что только я могла расслышать ее слова.

Проигнорировав это оскорбление, я поскакала дальше.

– Давай, Агни! – ликующе завизжала Амина. Бросив поводья, она эмоционально жестикулировала руками.

Саманта не отставала ни на шаг, продолжая преследовать меня и лиса.

Адреналин, будто циркулирующий в венах огонь, защипал под кожей. Вкус победы уже ощущался на языке, когда Саманта вдруг поравнялась со мной и прошипела сквозь зубы:

– Я ведь предупреждала тебя, смертная, – и конь Саманты, прижав уши, ударил в бок мою лошадь.

Взвизгнув, я чуть не полетела в ледяную воду. И снова удар. На этот раз мне повезло меньше, мои ноги выскользнули из стремян, и, потеряв равновесие, я рухнула вниз.

Глубоко вздохнув, я набрала в легкие побольше воздуха, готовясь столкнуться с толщей воды, но внезапно меня обволокло что-то пушистое и рыхлое. Вместо удара о воду я упала в мягкий снежок. Открыв крепко зажмуренные глаза, я огляделась. Меня притормозил выросший прямо на водной глади сугроб. Вся вода озера заледенела, и хрустальный иней распространился на всю ближайшую округу, включая посадочные деревья.

– Саманта, какого келпи ты творишь? – прогремел не на шутку рассерженный Эллин. Он на ходу спешился с жеребца, и Саманта последовала его примеру. Встав недалеко от меня, она удерживала своего коня под уздцы.

– Ты могла ранить ее! – не унимался король, столкнувшись лоб в лоб со своим сенешалем. Его острое лицо отразило свирепую бурю эмоций внутри него.

– Это игра, Ваше Величество. Я не виновата, что смертная не удержалась в седле. – Саманта вздернула ровный нос и защитно скрестила руки на груди.

Лежа в снегу, я молча наблюдала за их перепалкой, пока ко мне не подоспел брат. Подав руку, Артур помог мне подняться и принялся отряхивать запорошенную снегом одежду.

Пока он очищал мне спину, капюшон и засыпанные снегом волосы, едкое чувство досады, словно раскаленная лава из жерла вулкана, подступало к моему сердцу.

«Это игра, – вертелось у меня в голове. – Игра, где третий лишний, игра, в которой я больше не желала принимать участие».

– Ты как? – осторожно поинтересовался Артур, закончив отряхивать мою меховую накидку.

– Нормально, – сквозь плотно сжатые зубы буркнула я.

– Агнес…

– Со мной все нормально! – грубо крикнула я. Артур вздрогнул, его рука замерла в миллиметре от моего плеча. Остальные игроки, спрыгнув с лошадей, встали чуть поодаль от нас, внимательно наблюдая за развивавшимся представлением.

Эллин продолжал громогласно отчитывать Саманту, осторожно поглядывая в мою сторону.

Подхватив подол длинной накидки, я ринулась к Бриэль, на ходу протягивая принцессе руку:

– Бри, пожалуйста, перемести меня в замок. – Я попыталась говорить спокойно, но моя попытка с треском провалилась – голос нервно дрогнул, сорвавшись на умоляющий писк.

«Хватит с меня!»

Соперничество с Самантой совсем не входило в мои планы. Она – высшая фейка, подруга детства Эллина, его любовница. И пусть он желал меня, разделяя ложе с Самантой, но все эти ночи он провел с ней, а не со мной и одаривал ее своими ласками, крепкими объятиями и ледяными поцелуями…

Мне стало тошно.

Бриэль обвила холодными пальцами мою кисть, в наших ногах завихрился снег, готовый вот-вот утянуть в лимбо наши тела.

– Сделай глубокий вдох, – напомнила мне принцесса понурым голосом…

– Агнес! – Баритон Эллина, казалось, вонзился острыми крючками прямо в мое сердце. Вьюга, окутывавшая нас, утихла – Бриэль сдержала магию перемещения.

Король размашисто шагнул к нам, спрятав руки в карманы брюк, словно пытался скрыть их дрожь от любопытных глаз друзей.

Вытянув перед собой ладонь, я жестом приказала ему держаться на расстоянии, феец послушно замер. Лицо Эллина ничего не выражало, скрытое за маской холодного безразличия, но глаза… Глаза отражали бездонные глубины вселенной – разноцветные ледяные всполохи превратились в тусклые искры.

Мне захотелось причинить ему боль – ту же, что сейчас рвала мою душу на части. Собравшись с мыслями, я выпалила на одном дыхании:

– Хотите совет, Ваше Величество? – Я не видела ничего вокруг. Мой пылавший презрением взгляд был полностью сосредоточен на Эллине. – Когда спите с кем-то, старайтесь называть любовницу ее именем, это помогает избежать неловких ситуаций.

Бриэль, не ожидавшая такого поворота, громко ахнула. Даже Артур тихо пробубнил изощренное ругательство себе под нос.

Непоколебимая маска Эллина слетела в одночасье. На его лице проступили уязвимость и неверие, будто я только что с размаху влепила ему звучную пощечину.

– Агнес, прошу… – Голос Эллина оборвался на полуслове, из него исчезла вся властность и стальная уверенность, присущая королю.

Амина глубоко и со свистом вдохнула.

Сжав руку принцессы, я дала ей понять, что больше не могу здесь оставаться.

– Прости, брат, – простонала Бриэль, и, несмотря на молчаливые протесты Эллина, сквозившие в его умоляющем взгляде, нас затянуло в лимбо.

Забыв сделать вдох, я начала задыхаться в сияющем пространстве переброса.

Оказавшись в своих покоях, я упала на колени, глотая ртом необходимый мне кислород. Кашель сотряс грудную клетку. Я в панике схватилась за горло, когда меня скрутило.

Неожиданно перед моими глазами возник образ большого залитого солнцем балкона. Загорелые мужские руки сжимали каменные перила, а на одном из длинных пальцев поблескивал золотой перстень в виде розы.

Я видела – нет, он видел зеленые луга, широкие извилистые реки, текущие вдоль поросших травами холмов. Вдали слышался звук прибоя, на горизонте в лучах яркого солнца поблескивало море…

– Агнес? – взволнованный голос принцессы выдернул меня из чужого разума. Бриэль присела рядом со мной и нежно погладила меня по волосам.

Мой резко прояснившийся взгляд пусто созерцал пушистый ковер покоев; исчез соленый запах моря и теплый, согревающий весенний бриз.

Я выпрямилась. Приступ тошноты сотрясал мой желудок, но причиной тому было вовсе не лимбо.

Бриэль ласково заправила прядь волос мне за ухо. Ее лицо отражало искреннее сочувствие. Должно быть, принцесса решила, что причиной моего потрясенного состояния стал конфликт с ее братом.

Отчасти она была права, но сейчас, все еще остро ощущая жаркие лучики солнца на своей коже, я была удручена далеко не ссорой с Эллином.

– Я знаю, что ты подслушала наш с Самантой разговор, – Бриэль обреченно вздохнула, взглянув на свои бледные руки. – Но я решила, пусть лучше ты так узнаешь об их связи… чем на тебя эту новость обрушит Сэм.

Медленно, словно кукла в театре марионеток, я повернула голову к Бриэль.

– Ты даже представить себе не можешь, как это мучает его… – продолжила она.

Голос принцессы был лишь белым шумом в моих ушах. Я слышала ее отдаленно, через искажение собственных мыслей и ужаса, растущего у меня в душе.

«Как такое возможно. Как я могла оказаться в чужом разуме?»

Встав с колен, я, шатаясь, поплелась к кровати и изнеможенно опустилась на мягкие перины.

– Агнес, мой брат… Он не… Ты очень много для него значишь. – Принцесса осталось сидеть на полу, раскинув длинный шлейф платья по всему ковру. – Эллин и так через многое прошел. Тени прошлого до сих пор преследуют его, – пухлые губы Бриэль задрожали. – Не отталкивай его, не лишай надежды…

Принцесса исчезла в водовороте снежинок, так и не дождавшись от меня никого ответа.

Весь ее монолог и повисшая в воздухе просьба так и не нашли отклика в моем сердце. Я была разбита, сломлена переполняющими мое тело чувствами невероятной агонии, оставшейся после бестелесного путешествия к морю.

Когда ко мне вернулась способность воспринимать реальность, я уселась за письменный стол и с надеждой перелистала ветхие страницы Книги Вечности, которую умыкнула из покоев брата. Мои глаза медленно скользили по старинным заклинаниям и рецептам снадобий, но ничего, что могло бы дать мне подсказку о странном видении, не было.

Закинув ногу на ногу, я задумчиво постучала длинными ногтями по белоснежной столешнице. Ирис жалобно поскуливал, лежа под столом, – он требовал внимания.

Я потрепала пса за ушком и снова взглянула на раскрытую пожелтевшую книгу. Заклинание «призыв фейри» красивыми, расписными буквами пестрило на последней странице. Присмотревшись, я заметила, что на краях книги осел пепел.

«Кто же ты такой, черт тебя дери?» – пронеслось у меня в голове.

Я облокотилась на спинку стула, задумчиво запустив пальцы в волосы.

Книга подчинялась только благой магии, но огонь…

«Может, король Двора Дикой Охоты смог каким-то образом воздействовать на Книгу Вечности, пока она томилась в его владениях?»

Скрипнув стулом, я встала, всматриваясь в бушующую вьюгу за окном.

«Эллин явно не в настроении», – еще одна удручающая мысль поселилась в голове, но я тут же ее прогнала.

Меньше всего сейчас хотелось думать о Неблагом Короле и том, что произошло между нами на озере.

«Это – путь в никуда», – напомнила я себе.

Максимум, что нас ждет, – короткий роман. Если Артур согласен разбить свое сердце вдребезги расставанием с Бриэль, то я боюсь даже представить, что со мной будет, если я перейду запретную черту и раскрою свои чувства Эллину.

Король фейри никогда не увидит в смертной равную себе, будущую королеву. Когда-нибудь он женится на неблагой фейке, чтобы продлить свой великий род, а я всегда буду лишь приятным утешением.

Я поморщилась, приказывая себе сосредоточиться на мыслях о незнакомце, в чьем сознании я недавно побывала.

«Скорее всего, феец, посетивший мой сон, а потом встретившийся со мной на балу и призвавший меня с помощью книги, – один и тот же персонаж. Но кто он? И откуда ему известны мое имя и желания?»

Краем глаза я уловила, как Книга Вечности отразила вспышку синего пламени, танцевавшего в камине. Маленький отблеск пробежал по буквам заклинания призыва.

Схватив книгу, я поудобнее устроилась на широкой кровати, поджав ноги под себя.

В моих жилах бурлил страх вперемешку с адреналином. Я прекрасно осознавала, что затея пахнет идиотизмом и смертельной опасностью, но мне все же захотелось попробовать выйти на связь с незнакомцем, проникнуть в его сознание прежде, чем он вновь постучится в мой разум.

Магия огненными струйками наполнила кровь, делая мое тело сильнее, слух – тоньше, а зрение – острее. Сила фейри смешалась с человеческим началом, и я аккуратно положила ладони поверх исписанной символами страницы.

Еле ворочая пересохшим от волнения языком, я читала заклинание призыва.

На ощупь страницы книги напоминали тонкий шелк, истрепавшийся от времени. Аура книги не менялась, и я закрыла глаза, сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Подушечки пальцев слегка покалывало, буквы под моими руками шевельнулись, будто живые. Я сглотнула ком в горле. Стараясь сохранять спокойствие, слово за словом я произносила вслух древнюю мантру.

Послав волну собственной силы в книгу, я замерла, ожидая отклика, но ничего не произошло. Пока мои запястья не начала обвивать виноградная лоза, протягивая корни к старинной рукописи.

«Кто ты?» – мысленно обратила я свой вопрос к книге, вспоминая о плещущемся море, ярком солнце, о гулком крике чаек и терпком запахе миндаля.

Мой разум словно поймал невидимую нить. Нить, идущую из бездонной глубины пространства между мирами. Аккуратно потянув за нее, я отправила в пустоту свою просьбу: «Ответь мне!»

Мою голову стали посещать образы, видимые чужими глазами: острое лезвие блестящего меча просвистело в воздухе и врезалось в высокое дерево, облицованный бежевым кирпичом широкий коридор, журчащие фонтаны…

Я сильнее напрягла разум, стараясь проникнуть дальше, когда перед моим внутренним взором предстал лик прекрасной длинноволосой девушки в золотой маске, мой лик.

Задохнувшись, я распахнула глаза, мысленно оборвав невидимый мост, ведущий в чужую голову. Страницы книги под моими пальцами вспыхнули пламенем. Обжегшись, я сбросила ее на пол, как ядовитого паука.

Вскочив с постели, я трясущимися руками массировала пульсирующие виски. Пламя собиралось в слова, являя мне новое послание:

Настойчивый стук в дверь раздался с такой силой, что я невольно вскрикнула и тут же поспешила спрятать еще горевшую огнем книгу под кровать, бесцеремонно пнув древний артефакт туфлей.

– Агни, это я, Артур. Открывай! – раздался за дверью встревоженный бас брата.

В комнате все еще стоял запах горелой бумаги. Вернувшись к себе с книгой, я попросила Ирму удалиться и заперла двери на все возможные замки, включая магический – блокирующий перемещение. Если брат или неблагие фейри узнают о моих «экспериментах», мне несдобровать.

– Проваливай, Артур! – приблизившись к закрытой двери, выкрикнула я. Даже невзирая на очевидные улики (тоненькие струйки дыма клубились над моей кроватью), мне жизненно необходимо было побыть наедине с собой. Пересуды брата только добавят яда в мои и так переполненные желчью мысли.

Стук повторился более настойчиво:

– Агнес…

– Я сказала, исчезни! – Повисла тишина. Я стояла напротив двери, скрестив руки, будто могла видеть через непроницаемое полотно обиженное лицо брата.

– Если захочешь поговорить, я буду у себя… – бросил мне напоследок Артур, и раздался шаркающий шум удаляющихся шагов.

Несколько дней я пробыла затворницей собственных покоев. Ко мне приходила только Ирма, да и то чтобы принести еду и выгулять Ириса.

Служанка не задавала лишних вопросов и не пыталась выведать причины моего отшельничества. Наверное, это часть ее работы – учтиво внимать настроению госпожи.

Вечерами Бри присылала мне письма, но они так и оставались непрочитанными, кучкой скапливаясь у входной двери.

Мне нужно было уединение, чтобы разобраться в себе и сжиться со всеми случившимися со мной за недавнее время событиями.

К незнакомцу я больше не взывала, да и он не выходил на связь. Перелопатив Книгу Вечности вдоль и поперек, я так и не нашла ничего полезного.

«Был бы здесь интернет», – я усмехнулась собственной нелепой мысли, устало прислонившись лбом к холодному окну.

Над Араклеоном заходило солнце, разрисовывая стены и крыши уютных домов золотисто-оранжевыми узорами. Когда-то мы с братом жили в старом многоэтажном доме на окраине Ванкувера. Душная квартирка, в которой с трудом помещались две кровати и шкаф, открывала вид на старинную библиотеку, которую точно так же на закате окрашивало солнце.

«Точно, библиотека!» – подкинул подсказку мой измученный тревогами разум.

Я отклеилась от стекла и твердо направилась к шкафу. Под покровом ночи я решила проскользнуть в Великую Библиотеку Неблагого Двора, уверенная в том, что в ней наверняка найдутся необходимые ответы о моем преследователе.

Облачившись в кружевную сорочку и длинный атласный халат цвета индиго, я оглядела себя в зеркало. На меня смотрела утонченная девушка с красиво подчеркнутыми тканью формами, только зеленые глаза померкли, лишившись живого блеска, а с бледного лица пропал последний румянец.

Перекинув распущенные волосы через плечо, я осторожно отворила замки и прошмыгнула в темный коридор.

Кое-где, поблескивая, тускло горели свечи. Я шла нарочито медленно, чтобы не дать караульным лишний повод подумать, куда это посреди ночи понесло смертную девицу.

Беспрепятственно добравшись до ледяной лестницы, я побежала наверх, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Мне хотелось поскорее оказаться на королевском этаже и, если повезет, так же незаметно проскочить покои короля и принцессы.

На цыпочках я аккуратно брела к самым высоким дверям длинного коридора. На белых стенах, искажая лунный свет, сияли драгоценные камни, освещая пол радужными переливами. Мое сердце боязливо екнуло, когда я, затаив дыхание, миновала королевские покои.

Скорее всего, Эллин уже спит: из-под узенькой дверной щелки не было видно ни единого лучика света. Ободрившись этой мыслью, я двинулась дальше.

«Лишь бы библиотека была не заперта!»

Двери хранилища книг напоминали двустворчатые арочные врата. Дернув за прозрачную ручку, я легко отворила их и с облегчением выдохнула.

Внутреннее пространство Великой Библиотеки встретило меня ночной тьмой. Прищурившись, я попыталась разглядеть скрытую тенями комнату более детально.

Библиотека поражала своими размерами. Сводчатый потолок достигал высоты самой большой башни цитадели. Книжная комната имела несколько ярусов, каждый из которых был снизу доверху уставлен стеллажами книг. Противоположную от входа стену занимало витражное окно, а в сердце библиотеки стояли стеклянные столы и читательские кресла с прикрепленными к подлокотникам магическими фонарями.

Разинув рот, я смотрела вокруг, потрясенно останавливаясь на каждом доступном глазу углу.

Мои шаги гулко отдавались от пола, эхом разлетаясь по огромному пространству, когда я двинулась к ближайшему стеллажу.

Скрипнув подставленной к книжным шкафам серебряной лестницей на колесиках, я провела пальцами по корешку привлекшей мое внимание синей книги.

Я даже не знала, с чего начать поиски. Внушительная комната содержала по меньшей мере сотню тысяч рукописей. Проходя один стеллаж, затем другой, я так и блуждала вдоль полок, словно призрак, водя рукой по древним переплетам.

Мысленно я прокручивала ощущение позавчерашнего призыва фейца, искала схожую вибрацию магической силы или теплое покалывание, оставшееся в груди после ментальной связи, соединившей наши с ним сознания.

Позавчера, ненароком проникнув в чужую голову, я задыхалась, мое тело била агония. Сосредоточившись, я попыталась пропустить через себя и эти неприятные чувства.

Ничего.

Остановившись возле очередного книжного шкафа, я обреченно вздохнула. Лунный свет заливал мраморный пол, отбрасывая причудливые тени мне на ноги.

Закрыв глаза, я попыталась мысленно переместиться к зеленым полям, к широким рекам и легкому ласкающему шуму прибоя. Переместиться к пейзажам, которыми поделился со мной загадочный незнакомец. Все это необъяснимо манило меня, словно я всегда была частью неувядающей зелени и плещущихся вод, будто природа сама протягивала ко мне руки…

Грохот от внезапно слетевшей с полки книги разогнал мертвую тишину библиотеки. Удивленно моргнув, я подняла упавшую книгу с пола.

На корешке пестрили золотом неизвестные мне слова, а на обложке клубился серый дым, собираясь в узоры, походившие на два скрещенных меча, посох и корону.

Перелистнув пару-тройку страниц, я чуть не взвыла от разочарования. Все слова упавшей буквально к моим ногам книги были написаны на древнем языке фейри.

Ветер всколыхнул подол моего струящегося халата, и магическая сила потекла рекой к вспотевшим пальцам, вцепившимся в загадочную книгу.

Внезапно мой разум прояснился, как у больного дислексией, в одночасье избавившегося от своего недуга. Незнакомые буквы перестали резать глаза. Всматриваясь в текст, я замечала, как неизвестные до этого слова принимают читабельный вид.

– Сработало! – удивилась я, озаряясь победоносной улыбкой. Внутреннее чутье подсказывало мне, что эта книга неспроста прыгнула ко мне в руки.

Примостившись в одном из многочисленных кресел возле окна, я стала внимательно вчитываться в каждое слово. Полная луна достаточно ярко подсвечивала страницы, поэтому мне даже не пришлось пользоваться магическим светом.

Просидев неподвижно несколько часов, я устало потерла глаза, покрутив туда-сюда затекшей шеей.

На каждой странице были описаны Дворы фейри, сущность их магии, природа бытия и история происхождения. И только к концу книги я нашла нужную мне информацию про возможность сосредоточения в себе нескольких магических элементов.

– Так, значит, ты – полукровка, – вслух заключила я, почесав подбородок.

Редкое явление в стране волшебного народа, но в отличие от меня, смешавшей в себе кровь благих фейри и смертных, мой преследователь унаследовал линию магии сразу двух Дворов. И не обычных фейри, а королевской верхушки, так как двойственная сила проявляется только в отпрысках прародителей фейри… Магия Благого Двора и магия Двора Дикой Охоты – в нем сочеталось сразу два начала: ангельское и демоническое.

Мои мысли метнулись к воспоминаниям о невероятных глазах незнакомца, повстречавшегося мне в цитадели огня. Один карий – пустынный, словно тянущаяся из бездны тьма, другой – зеленый – цвет свежей травы, цвет жизни.

Но все добытые мною сведения никак не объясняли ментального моста между нами, установленного даже с помощью Книги Вечности…

– Агнес, разве тебе не говорили, что читать в темноте вредно?

Вздрогнув от леденящего сердце голоса, я неохотно оторвала глаза от лежавшей на коленях книги.

Мое тело инстинктивно напряглось, подготавливаясь к новой перепалке.

Подпирая спиной ближайший ко мне стеллаж, стоял Эллин, небрежно сунув руки в карманы пижамных штанов. Его грудь и рельефный пресс совсем не скрывала распахнутая настежь серая рубашка, словно он второпях забыл ее застегнуть – ну или пришел сюда прямо из постели.

– Что ты здесь делаешь? – недовольно процедила я, готовая провалиться сквозь землю, лишь бы не оставаться с Неблагим Королем наедине.

– Я? – Эллин удивленно указал на себя большим пальцем. – Позволь напомнить тебе, Агнес, что я у себя на этаже, в своей личной королевской библиотеке. – Он еле сдержал ухмылку. – А вот что здесь делаешь ты?

Громко захлопнув книгу, я с вызовом вздернула подбородок.

– Мне не спалось, вот и решила пойти почитать. – Продемонстрировав обложку книги, я порывисто встала и плотнее запахнула облегающий тело халат.

Гордо расправив плечи, я двинулась к Эллину, не спеша покачивая бедрами. Король лишь заинтересованно наблюдал за мной, пока я не приблизилась к нему вплотную и не хлопнула книгой по его груди:

– Вот. Возвращаю ваше добро в целости и сохранности, – вложив в свои слова все презрение, на которое была способна, я вдобавок смерила Эллина испепеляющим взглядом. Надо отдать ему должное, он спокойно стерпел все мои издевательства.

Король опустил удивленный взгляд на врученную ему книгу:

– Ты читала на древнем языке фейри?

– В книге картинки интересные, – пожав плечами, холодно ответила я.

– Серьезно?

– Доброй ночи, Ваше Величество. – Сделав театрально низкий реверанс, я направилась к выходу, намереваясь во что бы то ни стало покинуть библиотеку.

– Агнес, постой! – окликнул меня Эллин.

Не обращая внимания на просьбу короля, я продолжила шуршать атласным подолом к дверям. Внезапно прямо у меня пред носом выросла ледяная стена, и, больно ударившись о нее лбом, я злобно зашипела, развернувшись к Эллину.

– Издеваешься?

– Я же тебя попросил. – Король опер одну ногу о торец стеллажа, его низкий голос наполнила решимость. – Хватит бегать, нам с тобой давно пора поговорить…

У меня пересохло во рту, участившееся сердцебиение глухо отдавалось в ушах.

– Повторюсь, нам не о чем с вами разговаривать, Ваше Величество. – Потерев покалывающий лоб, я попыталась обойти ледяную глыбу, выросшую посреди библиотеки.

– Сделаешь еще хоть шаг, Агнес, и твои стройные ножки примерзнут к полу, и мы все равно погорим.

Возмущенно открыв рот, я сверкнула на Эллина уничтожающим взглядом, но осталась стоять на месте:

– Вам не со мной, а с вашим сенешалем надо разговаривать. Это ведь ее вы по ночам тра… – Я не договорила. Мой голос звучал острее десятка кинжалов, поразивших одну цель.

– Мы с Сэм уже все обсудили. Была причина, по которой я с ней уединялся…

Я низко рассмеялась, не дослушав объяснения Эллина:

– Ваше Величество, прошу, избавьте меня от подробностей вашей интимной жизни. Вы – холостой король и вольны спать с кем и когда захотите, мне не нужны ваши откровения. – Досада, томившаяся внутри столько дней, выплескивалась наружу. – Мы друг другу ничем не обязаны.

Эллин смотрел на меня так, будто впервые видел. Король на мгновение зажмурился, проведя пальцами по волосам, словно стараясь совладать с собой.

– Сядь. – Он указал подбородком на мягкое кресло, где я недавно читала. – И просто выслушай. Я не так много от тебя прошу, – уже с долей отчаяния добавил он.

Упершись ногами в пол, я мотнула головой:

– И не подумаю…

– Черт, Агнес! Я сказал, сядь! – Эллин громко выругался, не выдержав моего упрямства. Впервые за наше знакомство он повысил на меня голос.

Оторопев, я замерла как вкопанная. Презрительно сузив глаза, я тщательно подбирала каждое слово, чтобы как можно сильнее задеть ими фейца:

– Или что? Насильно приморозите меня к креслу, о Великий Неблагой Король?

Оторвавшись от стеллажа, Эллин возмущенно всплеснул руками:

– Если понадобится, я тебя не только к этому чертову креслу приморожу, да еще вдобавок скую льдом твой бескостный язык. Так что не вынуждай меня, Агнес, садись и слушай! – Грудь короля бешено вздымалась, он глубоко и шумно дышал ртом. От его босых ног змейками пополз блестящий иней, покрывая тоненьким слоем льда пол библиотеки.

Сообразив, что Эллин все равно не отпустит меня, пока мы не расставим все точки над i, я послушно проследовала к еще не успевшему остыть креслу.

Как только я устроилась на будущем «электрическом стуле», недовольно скрестив руки на обтянутой тканью груди, Эллин ногой придвинул ко мне еще одно кресло и уселся напротив.

По-мужски закинув ногу на ногу, король нервно покусывал нижнюю губу. Молча разглядывая темноту в углах библиотеки, я встревоженно ждала, когда он заговорит.

– Моя телесная близость с Самантой ничего не значит, – начал король, уже более привычным для мня мягким баритоном. Я еле сдержала язвительную усмешку, чтобы снова не вывести его из себя. – Наши с ней отношения в прошлом, там они навсегда и останутся. – Эллин устало откинулся на спинку кресла. Я нехотя заметила, как расширились его зрачки.

– Я… Агнес, мне тяжело спокойно находиться рядом с тобой, не имея возможности коснуться тебя. – В словах короля чувствовалась дрожь. – Твой голос, твой запах, твоя улыбка – это все давно стало частью моей бессмертной души. – Не веря своим ушам, я в замешательстве посмотрела на него, но Эллин, не замечая моего сконфуженного взгляда, продолжил изливать на меня поток накопившихся признаний:

– Когда я впервые взял тебя за руку в Ситке, то сразу понял, что уже не смогу отпустить. – Король робко мне улыбнулся, и мое сердце замерло. – Я хотел признаться тебе в своих чувствах еще в ночь, когда мы спасли Артура из плена Двора Дикой Охоты. Я так желал тебя тогда, что это причиняло мне боль…

Забыв, как дышать, я резко втянула в легкие внезапно наэлектризовавшийся вокруг нас воздух.

– Я спросил тебя тогда, любила ли ты когда-нибудь. Ты ответила, что не нашлось подходящего человека, – последнее слово Эллин произнес чуть громче остальных, сконцентрировав на нем мое внимание.

Шумно сглотнув, я содрогнулась, воскрешая в памяти сладкие воспоминания о ночи в королевской постели.

«Надо же, как он буквально воспринял мои слова», – удивилась я.

– Я – фейри, Агнес, и этого не изменить. Смертный мир с детства учил тебя ненавидеть волшебный народ. Я помню, как ты впервые посмотрела на меня, когда я очнулся в твоем доме. Помню этот переполненный ужасом и отвращением взгляд, ты видела во мне монстра. – Эллин мотнул головой, словно прогоняя ненавистные ему воспоминая.

Вцепившись пальцами в подлокотники кресла так, что побелела костяшки, я удерживала свое сердце от раскола, а тело – от распада на атомы.

– После твоего ответа во время нашей несостоявшейся близости я окончательно убедился, что ты не готова принять чувства от фейри. На тебя и так многое свалилось благодаря мне. – Эллин горестно нахмурился и спрятал лицо за ладонями. – Мне не хотелось добавлять тебе лишних проблем и взваливать еще один груз на твои хрупкие плечи. Ты хотела спасти брата и вернуться в мир смертных. Это убьет меня… но насильно заставить полюбить невозможно. Все, что мне оставалось – это лишь попытаться смириться с твоим отказом.

Эллин поймал мой растерянный взгляд, удерживая его на своем исказившемся мукой лице:

– Я думал, что, если утолю свое физическое к тебе влечение с Самантой, мне будет проще находиться рядом с тобой. И не думать каждую секунду о вкусе твоих губ, о нежных руках и бархатистой коже, но я ошибся. – Эллин тяжело вздохнул, понуро склонив голову. – Даже королям свойственно совершать ошибки. Все эмоциональные преграды, которые я так тщательно возводил от тебя, находясь в Салихейме, были сметены нашим поцелуем в розарии. Ты пропитала собой каждую клеточку моего тела…

– Эллин… – дрогнувшим голосом взмолилась я, уже догадываясь, чем именно кончится наш разговор по душам. Признанием, после которого мы уже не сможем повернуть назад, признанием, которое навсегда все изменит между нами. – Эллин, я – смертная, а ты – Неблагой Король. Нам просто нельзя…

– Я люблю тебя, Агнес.

Слова короля врезались в меня, как летящая на полном ходу машина. Вскочив с кресла, я порывисто развернулась к витражному окну и схватилась за голову.

Вот она, вот точка невозврата. Запретная черта, которую мы только что благополучно перешли.

Зажмурившись, я попыталась взять под контроль готовившуюся вот-вот вырваться из меня магическую вспышку.

– Умоляю тебя, Агнес, только не молчи, – послышался позади меня тихий голос Эллина, наполненный трепетной надеждой. – Лучше накричи на меня или прогони, только не молчи…

Обессиленно опустив руки, я медленно развернулась к нему. Мой силуэт подсветил лунный блик, превратив мое синее одеяние в туманное облако.

Эллин смотрел на меня как на что-то недосягаемое, так смотрят дети на чарующее звездное небо, скрывающее за вечной тьмой тайны вселенной. На его лице не было ни капли высокомерия или присущей ему холодной непринужденности, он снял передо мной все маски, оголив не только свое сердце, но и душу.

Внутри меня что-то, щелкнув, окончательно надломилось. От прилива ответных чувств мне сдавило грудь. Я любила его так же сильно, как он любил меня.

– Эллин, а как же твой королевский титул? – Мой голос был еле различим в ночи шепотом. – Примут ли твой выбор подданные Неблагого Двора?

– Мне глубоко плевать на их мнение. Мой отец выбрал себе в жены дочь провинциального торговца. Когда моя мать заняла трон и они стали править вместе, никто и никогда больше не вспоминал о ее низком происхождении. Моя мать делала короля счастливым, а он дарил свое благо и силу Неблагому Двору.

– Но я – совсем другое дело… – Поджав губы, я медленно опустилась на подлокотник кресла, нервно комкая струящуюся ткань халата.

– Я знаю, Агни. Но я не смогу отказаться от своих чувств к тебе. Рано или поздно моему народу придется это принять. – Эллин обреченно выдохнул, проведя дрожащей рукой по лицу.

– Тогда у нас большая проблема, Ваше Величество.

– Прошу, не называй меня так. Из твоих уст мой титул звучит как оскорбление.

Усмехнувшись, я заметила тень улыбки, проскользнувшей и на его мрачном лице.

Поднявшись с кресла, я на ватных ногах побрела к Эллину. Склонившись над королем, я уперла руки в деревянные подлокотники по обе стороны от него, чтобы наши лица встретились.

Заглянув в ледяные глаза, я почти коснулась поцелуем уголка утонченных губ. Дыхание Эллина сбилось. Шумно сглотнув, он продолжил хриплым голосом:

– И какая же у нас проблема?

– О, просто огромная! – преувеличенно серьезно ответила я. – И нам не поможет ни ваша корона, ни великая неблагая магия, которой вы так искусно владеете.

Эллин жадно вдохнул запах моих волос, спадавших ему на колени.

– Мне уже начинать бояться? – Король иронично поиграл светлыми бровями.

– Лучше сразу пишите завещание. В мире фейри существует такой документ? – задумавшись, сказала я, упиваясь близостью Эллина. – Артур.

– Что «Артур»? – непонимающе переспросил Эллин, обдав мою щеку ледяным дыханием.

– Кому-то из нас завтра утром придется объяснить моему брату, почему я не ночевала в своих покоях.

Король недоуменно сморщил лоб и почесал затылок.

– Я тоже люблю тебя, Эллин, – на выдохе призналась я, наблюдая, как меняется выражение его лица. Сначала на нем проступило неверие, словно он ослышался, потом благоговейный шок и наконец – неподдельная радость.

Эллин накрыл мои губы нежным поцелуем. Потянув к себе, феец осторожно усадил меня на колени. Очутившись в надежных объятиях, я положила голову ему на грудь. Король гладил меня по длинным волосам, а я вслушивалась в сильные удары ледяного сердца, каждый из которых был наполнен любовью ко мне.

– Ты моя, Агнес. Ты всегда была моей, – прошептал Эллин мне в макушку.

Взглянув на короля из-под длинных ресниц, я ласково провела тыльной стороной ладони по его бархатистой щеке:

– Да. И всегда буду…

Эллин зарычал. Наклонившись, он вновь нашел мои губы. Наш поцелуй из легкого касания губ, безмолвно говорившем о неподдельности чувств, постепенно стал перетекать в более страстный.

Приобняв Эллина за шею, я зарылась пальцами в его волосах. Он медлил, специально оставляя инициативу за мной, будто опасаясь, что я могу в любой момент передумать и оттолкнуть его.

Внезапно отстранившись от фейца, я обхватила его слегка порозовевшее лицо ладонями, чтобы навсегда развеять его страхи:

– Знаешь, как давно я ждала твоего признания? Я до смерти боялась твоих чувств, но все равно ждала. Осознавала, что это только все осложнит и наш выбор не принесет обоим ничего, кроме страданий. – Я осеклась, чтобы перевести дух от нахлынувших эмоций. – Когда тебя ранили ядовитой стрелой при Дворе Александра, я поняла, что безвозвратно влюбилась в тебя. Ты умирал, и я умирала вместе с тобой.

– Агнес… – Приложив указательный палец к холодным губам Эллина, я заставила его замолчать.

– У нас впереди тяжелый путь, но здесь и сейчас я хочу быть собой. Любить и просто быть любимой. – Резко изменив положение, я села к Эллину лицом и заключила его бедра между своих ног.

– Мы пройдем через все тяготы судьбы вместе. Мне не нужен ни мир фейри, ни неблагой трон, если рядом не будет тебя, – прошептал Эллин мне на ухо. Осторожно убрав мои ладони с лица, он переплел наши пальцы.

Сдержав подступившие к глазам слезы, я жадно впилась в его губы поцелуем, прогоняя прочь все таившиеся в наших душах тревоги. Эллин с таким же необузданным пылом отвечал на мой поцелуй. Его сильные руки обхватили мои бедра, и я застонала, вцепившись ногтями в его плечи.

Тело Эллина напряглось, свободные пижамные штаны совсем не скрывали его желания, и я почувствовала его твердость своим бедром.

Я громко ахнула, когда его холодные руки потянулись к поясу моего халата. Ловко дернув его, Эллин распахнул синюю ткань. Еще одно движение, и скользкий халатик слетел с плеч на пол.

Оставшись лишь в просвечивающей кружевной сорочке и тоненьких белых трусиках, я еще сильнее залилась краской. Эллин никогда не видел на мне такого откровенного наряда.

Прозрачные глаза короля вожделенно блуждали по моему полуобнаженному телу, в потемневшем взгляде читался неприкрытый плотский голод, от которого меня бросило в дрожь.

Руки короля вернулись к моим бедрам, проскользнув под задравшийся подол короткой сорочки.

Меня обдало жаром. Горячая волна возбуждения потекла от налившейся груди к лону, в соблазнительной близости от которого меня поглаживал Эллин.

Разорвав наш поцелуй, феец проложил холодную дорожку губами от моего подбородка к ключицам. Ледяной язык путешествовал по зоне моего декольте, а его руки, спускаясь вниз, подцепили мои трусики:

– Я, помнится, перед тобой в долгу? – сипло выдавил король, проведя пальцем по моему лобку.

Что-то невнятно пролепетав, я жалобно пискнула, когда Эллин свободной рукой резко стянул с меня бретельки сорочки. Морская синева сползла на живот.

Мгновение, и губы короля сомкнулись на моей груди. Я зашипела от удовольствия, запрокинув голову, и почувствовала, как острые зубы Эллина осторожно коснулись соска.

С высокого потолка библиотеки сорвался снегопад, я возмущенно дернула плечом, стряхивая холодные снежинки.

– Прости, – сбивчиво проговорил король, и снег тут же прекратился.

Пальцы Эллина проникли под мои трусики, нежно путешествуя по самому чувствительному месту. Чередуя ласки зубов и языка, он неистово истязал мою саднящую грудь.

Мои страстные стоны и вскрики, беспрерывно следовавшие друг за другом, разгоняли ночную тишину библиотеки. Качнув бедрами, я направила холодные пальцы короля туда, где хотела ощутить их с момента нашего первого поцелуя.

– Прародители, Агнес, – задохнувшись, прошептал Эллин, почувствовав, как сильно я возбуждена. Пальцы короля дразняще прошлись по влажному лону, остановились на нервном узелке.

Мое тело извивалось в такт движениям Эллина. Перед моим взором померк весь мир, я безумно желала его, желала ощутить внутри себя…

– Эллин… – взмолилась я томным голосом. Король издал хриплый, гортанный звук и, не мешкая ни минуты, ввел палец.

– Ах! – выкрикнула я, впившись ногтями в его шею. Дав немного времени, чтобы привыкнуть к наполняющим ощущениям, феец погрузил следом второй палец и слегка согнул их внутри.

Меня затрясло, мои стоны превратились в крик. Каждое поступательное движение Эллина сокрушало мое нутро. Я так давно мечтала об этом, что все происходящие казалось мне нереальным, словно я провались в один из своих лучших снов.

Вскоре толчки Эллина приобрели более настойчивый, ритмичный характер. Огонь, до этого томившийся в моем животе, устремился вверх по венам, плавя каждую клеточку.

Мгновение, и мое возбужденное до предела тело пробила первая судорога – предвестник подступающей разрядки. Замотав головой, я попыталась остановить короля, судорожно вцепившись в умело ласкавшее меня запястье.

Проигнорировав молчаливую просьбу, феец глубже протолкнул пальцы, свободной рукой потянув меня за волосы так, чтобы я запрокинула голову.

От удовольствия, нараставшего во мне с каждым новым движением, я до крови закусила нижнюю губу, готовясь разлететься на части.

От такого зрелища Эллин еще сильнее подался вперед, его низкое, звериное рычание эхом отразилось от витражных окон библиотеки, и я взорвалась.

Сильный и яркий оргазм прошиб мое тело, словно пуля навылет, распространяясь до самых костей. Громко выкрикнув имя возлюбленного, я задрожала, ощущая, как лоно сжимает и разжимает все еще терзающие меня холодные пальцы.

– Дорогая! – прохрипел Эллин, осторожно освобождая мое изголодавшееся по ласкам тело.

Осев в его объятиях, словно безжизненная кукла, я всячески пыталась вернуть себе трезвость мыслей. В ночи глаза Эллина, казалось, излучали свет. Он смотрел на меня как на невиданное богатство, доставшееся только ему одному.

– Значит, один – один, – промямлила я ему в грудь, вдыхая полюбившийся мне запах мороза и корицы.

Сидя практически голой на руках Эллина, я ощущала себя невероятно счастливой, радуясь тому, что больше нам не придется притворяться и скрывать за непроницаемыми масками свои чувства.

Король резко втянул в себя впитавший мое возбуждение воздух в попытке выровнять сбившееся дыхание и ответил:

– Ты что-то имеешь против?

Хмыкнув, я принялась описывать пальцами круги на его обнаженной груди. Эллин прикрыл глаза, затрепетав пушистыми ресницами от наслаждения. В отличие от меня, уже сбросившей сексуальное напряжение, он все еще остро реагировал на каждое мое прикосновение.

Мои плавные, ласкающие движения поползли вниз к рельефному прессу. Феец слегка прогнулся в спине, протяжно застонав.

Мои руки добрались до пояса его пижамных штанов и нырнули под резинку, когда я кокетливо промурлыкала ему на ухо:

– Вообще-то я предпочитаю вести в таких играх. – В ледяных глазах Эллина отразилось его хищное, демоническое нутро, которое поначалу так сильно пугало меня. Но сейчас рядом с ним я чувствовала себя в полной безопасности, словно между нашими мирами никогда и не было никакой многовековой вражды.

Заговорщически улыбнувшись, я лениво погладила нежную кожу под пижамными штанами, намеренно обходя налившуюся мужскую плоть.

– А ты ненасытная, моя дорогая…

Оборвав его на полуслове, я нежно скользнула пальцами по его королевски внушительному достоинству. Бархатистая кожа под моими ладонями сильно контрастировала с отвердевшим, словно гранитная статуя, членом.

Мой рот наполнился слюной, предвкушая будущие ласки, которыми я непременно хотела его вознаградить.

Эллин со свистом втянул ртом воздух. Машинально подавшись вперед, он требовал движений. Лунный свет дорожкой стелился по белоснежному полу, подсвечивая наши полуобнаженные тела и делая нас похожих на бестелесных духов. Призраков, нашедших гавань для своих сердец в объятьях друг друга.

Скользя пальцами по напрягшейся плоти, я резко обхватила ее в кольцо, провернув руку. Эллин с силой вдавился в спинку кресла.

– Агнес… – зашипел он сквозь зубы.

– Эллин, я хочу тебя… – Слова вылетели прежде, чем я успела их тщательно обдумать. Мы уже и так зашли слишком далеко, и дело было вовсе не в наших руках, бесстыдно ласкавших друг друга, или телах, изнывавших от потребности в слиянии. Дело было в наших сердцах, с недавних минут бившихся в унисон.

Звук, сорвавшийся с губ Эллина, был не похож ни на стон, ни на шипение. В нем разом слышалась мольба и победа, отчаяние и тихое счастье.

– Тогда позволь мне. – Рука короля легла на мое запястье, прерывая ласки. Я возмущенно хмыкнула, но все же подчинилась, заметив краем глаза, как быстро запульсировала венка у него на шее.

Медленно поднявшись с кресла, феец увлек меня за собой, слившись со мной в страстном поцелуе. Мое сердце взволнованно ударилось о ребра, когда он, выпрямившись во весь рост, так что я едва доставала ему до груди, подтолкнул меня к одному из столов библиотеки.

Я пятилась, пока моя поясница не наткнулась на холодный край стеклянного стола. Расстегнутая рубашка Эллина упала на пол вслед за моей сорочкой, которую он умудрился разорвать по швам.

Моя грудь касалась его, порождая волны тягучего сладкого желания. Не прекращая пылкого поцелуя, король подхватил меня одной рукой и усадил на край стола. Коленом Эллин бесцеремонно развел мои ноги и встал прямо между них.

Потянувшись к плечам короля, я стала очерчивать его силуэт, путешествуя по сильным рукам, крепкой груди, мускулистому животу…

– Помнишь ночь на пароме? – неожиданно сипло выдавил из себя Эллин.

Кивнув головой, я невольно погрузилась в воспоминания о нашем разговоре на палубе. Тогда феец поведал мне немало удивительных вещей о своем мире.

– Я не пришел ночевать в каюту, потому что уже тогда безумно желал тебя. Весь остаток ночи до прибытия в Джуно я провел в баре, борясь с непреодолимым желанием ворваться к тебе и поцеловать.

– А я тогда подумала, что ты решил поразвлечься с одной из вздыхавших по тебе девиц.

Эллин слабо улыбнулся, проводя рукой по моим длинным волосам:

– После того, как я впервые коснулся тебя, для меня перестали существовать другие девушки. Ты стала центром моей вселенной, Агни. – После этих теплых слов Эллин аккуратно надавил мне на живот, предлагая лечь на стол.

Я подчинилась, призывно облизав пересохшие губы. Моя спина коснулась гладкой стеклянной поверхности, Эллин навис надо мной, опершись ладонями в стол по обе стороны от моего лица.

Его близость, его обнаженное тело, его сила проникали в каждый дюйм моего разума, подчиняя себе сознание. Стон предвкушения сорвался с моих губ, побуждая короля к дальнейшим ласкам.

Белокурые пряди упали фейцу на лицо, когда он, нагнувшись, поцеловал ложбинку между моих грудей.

– Ты так вкусно пахнешь, Агни. Лаванда, эта чертова лаванда… – прерывисто пробубнил Эллин, прокладывая цепочку поцелуев к моему пупку.

От дразнящих ласк мое тело стало извиваться. Мои руки легли на широкую мускулистую спину, вырисовывая причудливые узоры на выпирающих лопатках короля, пока ледяные губы Эллина не дошли до моих намокших трусиков.

– О, Агнес! Ты мое все… – Прикрыв рот ладонью, я подавила громкий стон, порожденный его чувственным признанием. Острые зубы короля впились в мое нижнее белье. Громко рыкнув, он, словно обезумевший хищник, разорвал тонкое кружево на части.

Я залилась густым румянцем. Уж слишком близко находилось лицо Эллина к моему сокровенному месту. Ледяной язык прошелся по разгоряченному лобку. Не выдержав напряжения, я подалась навстречу.

– Какая же быстро ты возбуждаешься…

– Ну я же не трехсотшестидесятилетний старикан, – с придыханием, купаясь в его нежных прикосновениях, съязвила я.

Эллин замер. Приподняв ледяные глаза, он с вызовом взглянул на меня, оскалив верхние зубы:

– Зря ты это сказала, – прорычал король, обдав холодом мою чувствительную кожу.

«Зря я это сказала», – согласилась я и задрожала, припоминая его слова на балу Двора Дикой Охоты: «Я могу целую ночь без устали любить твое тело, пока ты не охрипнешь, выкрикивая мое имя».

Я вся сжалась, превратившись в нервный комок. Эллин чуть отстранился от меня, приспуская одной рукой свои серые штаны.

Через мгновение гордо вздымающаяся мужская плоть предстала перед моим взором. Меня снова заколотило от желания, смешанного со смущением.

Твердая плоть нависал надо мной словно стрела, готовая вот-вот пронзить свою цель. Феец наклонился, облизав мою затвердевшую грудь. Все границы рухнули, нас больше ничто не сдерживало, кроме моего вранья о принадлежности к миру смертных, но сейчас даже это ушло на второй план. Все, о чем я могла думать, волнующе упиралось мне в лобок.

– Агнес? – глухо простонал Эллин. Его голос дрожал. Чувствовалась, что он плохо отдает себе отчет в своих действиях и мыслях. – Агнес… Ты… Я… Могу я?

Я сразу сообразила, какой вопрос он так и не смог произнести в слух, и кивнула. Пусть я была не особо сильна в плане любовных утех, но и новичком в этом деле меня назвать было сложно. За мою жизнь в смертном мире я хоть и не заводила серьезных отношений с мужчинами из-за нескончаемых переездов и страха быть обнаруженной друидами, но секс у меня был. Не часто, конечно, в основном для того, чтобы попробовать или отвлечься от тягот реальности, в которой мне изо дня в день приходилось жить.

Один кивок, и вся выдержка Эллина полетела к чертям. Его стон пронзил мое тело, отдавшись эхом в душе. Наши тела столкнулись с такой силой, что меня отбросило назад. Эллин целовал меня грубо, самозабвенно, выдвигая свои права на мое сердце, которое и так уже давно принадлежало ему.

Мои ноги обвились вокруг поясницы короля, заставив его содрогнуться, и одним резким толчком он вошел в меня.

Я вскрикнула от переполнявшей меня гаммы чувств и эмоций. Мое лоно горело, расширяемое его необъятным размером, а тело дрожало от удовольствия, пульсирующего в жилах. Мне казалось, еще чуть-чуть, и я потеряю сознание.

Движения Эллина поначалу были плавными, но ощутимо настойчивыми. С каждым последующим толчком он все глубже погружался в мое бьющееся в агонии тело.

Лица короля я не видела – прижимаясь ко мне, он шумно дышал мне в шею, – но я чувствовала, как сильно напряжено его тело: он сдерживал себя, старясь не причинить мне боль.

Но мне не было больно – наоборот, я еще никогда в жизни не испытывала такого всепоглощающего удовольствия. Выгнувшись навстречу его движениям, я безмолвно требовала большего, и Эллин, правильно истолковав язык моего тела, ускорил темп полностью подчиняя меня себе.

Стол под нами жалобно скрипнул, готовый в любой момент развалиться.

Эллин больше не сдерживался, каждым своим толчком внутри моего жаркого лона словно говоря: «Ты принадлежишь мне, Агнес. И так будет всегда».

Мои пальцы, а точнее, ногти с небывалым рвением полосили спину короля. Чувство подступающего оргазма впилось невидимыми иголочками в низ живота. Прикрыв рот ладонью, я приглушила вырывавшиеся наружу неистовые стоны.

– Убери руки! – по-королевски твердо приказал мне Эллин. Вскинув голову, он взглянул на меня своими ледяными глазами, полными властной уверенности. – Я хочу слышать тебя. Хочу знать, как тебе хорошо.

Свои слова он подкрепил резким входом и таким же резким выходом из меня, не оставляя мне и малейшего шанса на сопротивление его воли.

Послушно оторвав ладонь от губ, я взвизгнула, а потом из глубин моего тела вырвался стон, больше напоминавший надрывный вопль, когда Эллин, грубо войдя в меня, захватил в ледяные тиски мою грудь.

Накрывший меня оргазм был сродни взрыву атомной бомбы. Запрокинув голову, я изогнулась, как радуга, простирающаяся после дождя на небосводе. Мои руки лихорадочно хватались за Эллина, за поверхность стола, да за что угодно, лишь бы удержать бьющиеся в судорогах тело на месте.

Но король, полностью игнорируя мою разрядку, продолжил проникать в мои глубины, низко рыча и судорожно, поверхностно дыша.

Он не останавливался.

БОЖЕ! ОН НЕ ОСТАНАВЛИВАЛСЯ!

– Ах! – вновь выкрикнула я, ощущая, как его толчки набирают новые обороты.

Эллин тихо выругался, и, резко обхватив руками, он развернул меня так, что мои ягодицы уперлись ему в пах. И это он провернул, даже не потрудившись выйти из меня.

В легких совсем не осталось воздуха. Моя грудь прижалась к холодному стеклу, рука короля порывисто легла мне на талию, придавив к столу.

Конечно, я ожидала, что Эллин окажется отличным любовником. Все же многовековая практика и опыт с женщинами определенно играли ему на руку, но такое я не могла представить даже в своих самых смелых и бурных фантазиях.

Король продолжил напористо властвовать надо мной, каждое его проникновение сопровождал шлепок ударявшихся друг о друга тел.

Вдруг все вокруг ускорилось, библиотеку окутала снежная буря, а по моей спине проскользнул покалывавший кожу холодок – Эллин приближался к кульминации.

Одна только мысль об этом сотрясла меня. Со всхлипом выкрикнув имя любимого, я вновь погрузилась в пучину блаженства.

– О, Агнес… – задыхаясь, проревел король, и метель, бушевавшая над нашими головами, превратилась в звенящую снежную вьюгу. От его рук, опиравшихся рядом со мной на стол, поползли трещинки инея. Эллин содрогнулся, и я ощутила его пульсацию.

Должно быть, я кричала. Очень громко кричала, сведенная с ума его излиянием в мое тело. Потому что, когда Эллин обмяк, припав губами к моим лопаткам, я почувствовала, как запершило мое пересохшее горло.

– Сделай вдох, – неожиданно прошептал он мне на ухо, будоража мои нервные клетки своим обжигающе-холодным дыханием.

– Ты что задумал? – еле шевеля языком, спросила я осипшим от криков и стонов голосом. Казалось, если Эллин резко лишит меня поддержки, я упаду на пол.

– Вдох, дорогая. Или ты хочешь покинуть библиотеку в таком, хм… аппетитном виде?

Вспомнив, что он уничтожил мою сорочку, в порыве страсти разорвав ее на лоскуты, я глубоко втянула носом воздух, позволяя ревущей вьюге окутать мое тело и погрузить в пространство лимбо.

Раскрыв глаза, я приземлилась на твердую грудь Эллина. Мы лежали в мягких перинах королевских покоев. Каким-то неведомым образом он успел натянуть на себя штаны, хотя я по-прежнему была нагой.

Король смотрел на меня во все глаза, широко и по-настоящему улыбаясь. Его пальцы играли с моими волосами на затылке.

Жар от нашего соития сменился холодом, волнами исходящим от тела моего возлюбленного. Покрывшись мурашками, я постаралась натянуть на себя одеяло.

Эллин сдержанно усмехнулся, забавляясь моими жалкими попытками как бы невзначай прикрыть свою наготу. Протянув ко мне руки, он помог укутаться в одеяло чуть ли не с головой, превратив меня в неуклюжий кокон.

Внимательно осмотрев свою работу, он звонко рассмеялся, и я, взбесившись, пнула его в бок.

– Что, у дедули спинка затекла? Решил прилечь?

Лицо Эллина мгновенно изменилось, он щелкнул меня по носу и язвительно произнес:

– Когда-нибудь я все-таки заморожу твой острый язычок.

– Артур тебя убьет, – фыркнув, подстегнула я.

– Артур скажет мне спасибо.

Теперь рассмеялась я. Эллин потянулся ко мне и, перевернув на спину, придавил своим мускулистым телом. Нас разделяло только согревающее меня одеяло, но даже через толщину перины я чувствовала вновь нараставшее желание своего короля.

Феец легонько коснулся моих губ – таким трепетным наш поцелуй еще не был. Он словно молча высказывал мне свои чувства, произнести вслух которые был не в силах.

– Фаульмонте ла ули, что это значит? – вспомнила я слова, пророненные им в коридоре гостевого этажа после бала Зимней Луны.

– Ты – мое сердце, – тихо ответил Эллин, очерчивая контур моих губ большим пальцем.

Я медленно моргнула, шокированно уставившись на него:

– Так, значит, ты уже давно признался мне в любви?

– Да, – угрюмо ответил Эллин. – Я тогда так испугался, что ты выведаешь перевод раньше, чем я смогу по-настоящему тебе открыться, что приказал всему твоему окружению молчать.

– Но почему? – недоумевающе спросила я, прикрыв глаза от удовольствия, когда Эллин стал нежно расцеловывать мои щеки.

– Ты была не готова столкнуться с моими чувствами в тот момент, что уж говорить о взаимности. Тогда ты все еще побаивалась меня и ненавидела волшебный народ.

– В глубине души я почему-то всегда знала, что ты не причинишь мне вреда, и дело было не только в условиях нашей сделки. Но потом, – я бросила взгляд на алый шрам, обвивавший его левое запястье, – попав в твои владения, я стала больше бояться своих желаний, вспыхивающих наедине с тобой.

– Я принадлежу тебе, Агнес. Если бы я мог вырвать свое сердце и вручить его тебе, я бы сделал это без промедления.

Глаза защипало. Чтобы не разрыдаться, как маленькая девчонка, я притянула Эллина к себе и наградила его честность страстным поцелуем.

Вскоре мое одеяло полетело прочь, и мы снова соединились, как два идеально подходящих друг к другу пазла.

Наши любовные утехи продлились до самого утра. Лишь когда рассветные лучи ореолом подсветили волосы Эллина, а я буквально потеряла голос от бесконечных криков наслаждения, он устало откинулся на подушки.

Я тяжело дышала, калачиком свернувшись рядом с ним.

– Что, все еще считаешь меня стариканом? – спросил Эллин, задорно мне подмигнув, и я не сдержала улыбки.

– Хуже. Теперь я считаю тебя сексуально озабоченным стариканом.

Запрокинув голову, Эллин зашелся приступом смеха, прижимая меня к себе.

Мы лежали, крепко обнявшись, вслушиваясь в сердцебиение друг друга. Сердцебиение, которое теперь у нас было одно на двоих.

– Эллин? – тихо позвала я. Находясь в его постели, купаясь в наших запахах, которые смешались в единый аромат лаванды и морозной свежести, я захотела рассказать ему правду о себе. Наконец-то открыть последний занавес.

Но король уже крепко спал. Его веки были плотно закрыты, а длинные ресницы нервно подрагивали, будто он видел беспокойный сон.

Осторожно коснувшись лица любимого, чтобы не разбудить, я нежно погладила Эллина по щеке. Что ж, я смогу найти и более подходящее время для своего признания, ведь теперь у нас впереди целая вечность…

Мои веки потяжелели, и, зевнув, я погрузилась в дрему, сохраняя в душе волшебство этого прекрасного момента.

– Ваше Величество? – Кто-то очень громко и упорно тарабанил в двери королевских покоев. – Ваше Величество… Король Эллин!

Недовольно проворчав ругательства себе под нос из-за такого внезапного пробуждения, я открыла глаза и тут же прищурилась. Яркий полуденный свет лился из окон прямо мне в лицо.

– Что происходит? – Повернувшись на бок, я обнаружила всклокоченного Эллина, сидевшего на краю кровати. Он второпях натягивал на себя штаны, приглаживая торчавшие в стороны волосы.

– Это Арчибальд, – бросил он мне на ходу, бегло спускаясь по ступенькам мраморного подиума. – Обычно он не беспокоит по пустякам, – напряженно добавил король.

– Эллин, черт тебя дери! – свирепствовал за дверью огр.

– Да иду я, иду!

Король распахнул одну створку массивной двери, оставив узкий просвет, чтобы Арчибальд не смог увидеть меня и скомканные простыни королевского ложа.

– Что?! – рявкнул Эллин, вымещая в одном слове все свое недовольство и злость на посмевшего нарушить наше уединение огра.

Арчибальд шумно принюхался – должно быть, почуял в повеявшем из покоев воздухе мой запах. Или еще что-нибудь похуже: от сбившихся простыней густо пахло нашим возбуждением и феромонами.

– Прошу меня простить, Ваше Величество. Я бы не стал прерывать ваше, хм… времяпрепровождение с мисс Эркенст, но дело срочное. – Мои щеки вспыхнули. Я и забыла, насколько в мире фейри все чувствительны к запахам.

– Благой Принц Дориан немедленно запрашивает вашей аудиенции. Бриэль ждет приказа, чтобы отпустить заслон, моя армия и гвардия генерала Габриэля уже укрепили границы Неблагого Двора и взяли под контроль Тронный Зал.

Эллин прокашлялся в кулак. Его гнев быстро улетучился. Вероятно, он что-то уловил в тревожном голосе огра:

– Арчи, пошли дополнительное войско в Араклеон и Салихейм охранять жителей. Бриэль передай, что, пока я не появлюсь в Тронном Зале, защитные заклинания пусть не трогает, – король сокрушенно вздохнул. – Я буду через пятнадцать минут.

– Есть, Ваше Величество, – ответил огр низким басом. Наверное, мое присутствие заставило его стать более тактичным. Широкая тень упала к ногам Эллина – Арчибальд низко ему поклонился – и король с грохотом закрыл за ним дверь.

– Кто такой этот принц Дориан? – как можно более равнодушно попыталась спросить я, хотя кожу неприятно покалывало, предвещая что-то нехорошее.

Эллин задумчиво наблюдал, как я сажусь на кровати, прикрывая одеялом обнаженную грудь.

– Моя личная заноза в заднице. – Глаз Эллина нервно дернулся. – Я приглашу горничных, они помогут тебе привести себя в порядок.

«Какой тактичный намек на то, что после нашей бурной ночи я выгляжу как пугало», – подумала я, расчесывая пальцами спутавшиеся волосы.

Эллин босиком прошлепал к гардеробу, выбирая себе один из белоснежных камзолов.

– Пожалуйста, только не горничные! – жалобно простонала я. Король порывисто развернулся ко мне, вопросительно изогнув брови. – Ну, понимаешь… Я не хочу, чтобы весь замок судачил о том, что ты и я… В общем, мы с тобой…

– Вместе, – подсказал Эллин, подперев плечом дверцу шкафа.

– Да, вместе. – Я подскочила с кровати, закутавшись в одеяло, новые слова ощущались песком на языке. – Ты не подумай, я очень рада, что между нами возникло взаимопонимание и мы обоюдно разобрались в наших чувствах. Но я – смертная в мире фейри, мне и без того косых взглядов от придворных хватает, а если все узнают, что я – твоя… Твоя…

– Возлюбленная, – снова подбросил мне Эллин. – Об этом можешь не беспокоиться, всем и так давно известно, что ты – моя фаворитка.

Спустившись с подиума, я застыла рядом с камином, непонимающе склонив голову набок.

– После того, как я выбрал тебя своей спутницей на балу, только лентяй не обсудил наше «белье».

– О, прелестно! – фыркнув, я поплотнее прижала мягкую ткань к груди, а Эллин усмехнулся.

– Вот, возьми. – Король протянул мне свою льняную рубашку, вытащенную из гардероба.

Отвернувшись, я сбросила одеяло и через голову надела поданную мне одежду:

– Так что же, нам можно открыто проявлять свои чувства? А я так надеялась на тайные свидания и обжимания в темном углу. – Театрально вздохнув, я высвободила длинные волосы из-под воротника.

Горло Эллина дрогнуло, феец прошелся по мне откровенным взглядом:

– А тебе идет, дорогая. Нужно почаще оставлять тебя без одежды. – В его глазах вспыхнул хищный блеск.

От этих слов мурашки побежали по коже, и я подалась Эллину навстречу. Руки короля тут же скользнули под края льняной рубашки и сжали мои ягодицы. Наши губы столкнулись так же страстно, как вчера, словно и не было целой ночи слияния наших тел, сердец и душ.

– Как бы я хотел провести остаток дня с тобой, моя Агни, – выдохнул возлюбленный мне в губы, прерывая наш поцелуй. – Но не могу. Я должен присутствовать на аудиенции.

Я уронила голову ему на грудь, и Эллин нежно поцеловал меня в затылок:

– Давай я перемещу тебя в покои? Или, если хочешь, ты можешь остаться у меня.

Мой смущенный взгляд метнулся к смятым, испачканным простыням. Я вздрогнула, живо представив, как горничные брезгливо причитают, меняя их.

Глубоко втянув носом воздух, я зажмурилась, давая Эллину понять, что лучше отправлюсь к себе.

– И где вас носило, мисс? Вы хоть представляете, как я переживала, не застав вас утром в постели! – оглушил меня писклявый голос Ирмы, когда снежная мгла рассеялась, перебросив нас с Эллином ко мне в комнату.

Заметив, что я не одна, Ирма удивленно взвизгнула и, резко вздохнув, громко закашлялась, приседая в низком реверансе:

– Ва… Ваше… Величество, – взволнованно просипела она.

Мы стояли в центре пушистого ковра, Эллин придерживал меня за талию, будто не замечая присутствия пикси. Все его внимание было сосредоточено на моих распухших губах. Приподняв мой подбородок указательным пальцем, он ласково поцеловал меня.

– Уже скучаю, – шепнул он мне. – После аудиенции я найду тебя. Не терпится кое-что тебе показать.

– Хмм… Кое-что? – ухмыльнулась я, проводя кончиком языка по его нижней губе. Эллин заурчал, как довольный мартовский кот.

Из дальнего угла комнаты послышался шелест крылышков – должно быть, Ирма впала в ступор, став невольным свидетелем любовных игр своего короля.

Я рассмеялась, в последний раз подарив Эллину легкий поцелуй, и, шутливо толкнув его локтем в бок, велела:

– Иди, а то, боюсь, Арчибальд и сюда заявится.

Король широко улыбнулся. Взяв меня за руку, он нежно коснулся ее холодными губами, заставив меня трепетать.

– Скоро увидимся, моя дорогая. – С этими словами он щелкнул пальцами, позволив лимбо поглотить себя.

Ирма облегченно выдохнула, я развернулась как раз в тот момент, когда она растирала горевшие красным от смущения щеки.

Перебирая пуговицы на рубашке Эллина (после освежающей купели я наотрез отказалась менять пропахшую любимым ароматом одежду на чистое платье), я задумчиво болтала ногой, сидя за туалетным столиком, пока Ирма пыхтела над моими спутавшимися волосами.

Воображение то и дело возвращало меня к минувшей ночи, вырисовывая образы Эллина.

– Черт! – взвизгнула я, напугав горничную так, что Ирма, схватившись за сердце, выронила расческу. Ее черные глаза взволнованно уставились в мое резко побледневшее лицо.

«Мы не предохранялись», – эти мысли сковали ужасом застывшее тело.

– Ирма, – я с трудом заставила себе заговорить, взглянув на нее в зеркало. – Пожалуйста, скажи, что в вашем мире есть какие-нибудь, ну не знаю… Противозачаточные?

Подняв расческу, Ирма расправила белый фартук на платье.

– Вы понапрасну тревожитесь, Агнес.

– Только не говори мне, что Эллин, практикуя свою ледяную магию, случайно себе что-то отморозил?

Ирма подавилась слюной, снова выронив расческу:

– Нет, что вы! Его Величество принимает специальный отвар, делающий его семя нежизнеспособным. – Уперев в Ирму удивленный взгляд, я вопрошающе постучала ногтями по туалетному столику, а пикси продолжила: – Многие фейки, допущенные до королевского ложа, мечтали бы понести от короля дитя: это укрепило бы их статус при Дворе, обеспечив безбедную жизнь. Но Королевский род не терпит бастардов, более того, дети у фейри появляются крайнее редко, – горничная протяжно выдохнула. – Это еще одна плата за наше бессмертие. Так что вам не стоит беспокоиться.

Я хотела задать еще парочку вопросов Ирме, но внезапно зеркало, в которое я смотрелась, задрожало. Дрожь распространилась на туалетный столик и пол, сотрясая содержимое стеклянных ящиков. Раздался громкий гул, и со стен полетели канделябры. Вскочив с мягкого пуфа, я прикрыла голову руками.

– Что происходит? – взволнованно спросила я, перекрикивая грохот, сотрясающий весь замок. Ирма подлетела ко мне, раскрыв крылья, словно стараясь защитить меня от осколков разбивавшихся вдребезги ваз и статуэток.

Ирис испугано взвизгнул и спрятался под кровать, и лишь пушистый хвост остался снаружи.

– Благой Принц прошел через портал, – так же громко попыталась объяснить мне причину встряски Ирма.

Через пару минут в мои покои влетел растерянный Артур, как и я, прикрывавший голову руками. В коридоре с потолка падали люстры и, треща, соскакивали с петель картины.

– Агнес, ты в порядке? – пробираясь ко мне сквозь лед и стекло, усыпавшие пол, обеспокоенно спросил брат.

Не успела я ответить Артуру, как дрожь, охватившая ледяную цитадель, стихла. Ирма сложила крылья, удостоверившись, что со мной все в порядке, отправилась убирать осколки.

Подойдя ко мне ближе, Артур заметил рубашку Эллина и укоризненно взглянул на меня.

– Значит, ты ночевала у короля, – утвердительно процедил брат и возмущенно скрестил руки на груди. – Могла бы хоть предупредить. Я трое суток себе места не находил, пока ты тут пряталась от всего мира. – Артур обвел комнату руками.

Ирма быстро сообразила, что ей лучше удалиться, поэтому, поклонившись, вышла за дверь.

Из коридора эхом доносились недовольные голоса придворных, чередующиеся с быстрыми шагами горничных и других слуг. Они, как и Ирма, спешили поскорее привести ледяную цитадель в прежний вид.

– Ты что-то имеешь против? – ощетинившись, спросила я и вздернула подбородок.

Ирис вылез из-под кровати и теперь терся у ног Артура.

Но ему нечего было мне ответить. Его растрепанные кудри и измятый камзол не остались мной не замечены. Я догадывалась, что Артур проводил ночи с принцессой, но сейчас, когда он открыто упрекнул меня отношениями с Эллином, я взбунтовалась.

Заметив, как взбудораженно я отреагировала на поднятую тему, брат сбавил обороты. Отвернувшись от меня, он присел на мягкий пуф.

– Нет. В смысле, это было ожидаемо. – Его глаза блуждали по зимнему пейзажу за окном. – Эллин, он всегда смотрел на тебя, как… Как утопающий смотрит на берег. Этот засранец любит тебя, сестренка.

Выдохнув, я прислонилась поясницей к туалетному столику:

– Знаю. И это страшно мучает меня.

– Странно. Я думал, ты тоже питаешь к нему теплые чувства? – непонимающе спросил брат, почесав подбородок.

– Да, и даже больше… – шумно сглотнув, я продолжила: – Но меня не покидает чувство вины перед мамой и то, что все это неправильно. Мой отец… – От этих слов стало не по себе. – Мне ли тебе рассказывать конец их любовной истории.

Глаза Артура наполнились болью, он продолжил смотреть через стекло, но теперь видел вовсе не заснеженный розарий.

Вспышка магии всколыхнула сознание, и виноградная лоза кольцами обвила мои запястья. Артур смотрел на это с нескрываемым отчаянием, он нежно коснулся моих пальцев, излучавших магию:

– А что, если судьба действительно не случайно привела нас сюда? Может, она дает шанс миру фейри вернуть нам то, что он отнял, – любимых.

Горячая слезинка скатилась по моей щеке. Пока брат не заметил моей слабости, я попыталась перевести тему в другое русло:

– Бриэль рассказывала тебе что-нибудь про Благого Принца?

Артур слегка удивился моему вопросу и резкой смене темы и немного помедлил.

– Думаешь, Неблагому Двору может грозить опасность? – встрепенувшись, спросил он.

– Все возможно. – Задумчиво почесав затылок, я отошла от стола, размеренно меряя шагами комнату. – Мне нужно встретиться с ним.

– Что? – недовольно переспросил брат, резко поднявшись с пуфа. – Зачем?

– Не знаю. – Пожав плечами, я двинулась к шкафу, чтобы сменить рубашку Эллина на другой, более подходящий для прогулки по замку наряд. – Просто чувствую, что это необходимо. – Я мило улыбнулась брату. – Можешь считать меня параноидальной дурой, если хочешь.

– Агнес, нас не пустят в Тронный Зал. Мы с тобой не относимся к Королевскому Совету.

Вытащив бирюзовое платье на бретельках, я приложила его к себе, примеряя.

– Тогда мы подождем в холле. Рано или поздно они оттуда выйдут.

Меня незримо тянуло к незнакомому принцу, словно шестое чувство подсказывало мне, что я обязательно должна его увидеть.

Это странное влечение поселилось во мне, как только я услышала его имя в покоях короля. Поначалу я не обращала внимания на легкое покалывание на задворках сознания, но как только замок сотрясла опущенная барьерная магия, я с необычайной силой ощутила необходимость нашей встречи.

Мы вошли в круглый холл, который заканчивался массивными ледяными дверями, ведущими напрямую в Тронный Зал.

– Его Величество приказал никого не впускать на аудиенцию, – сказал один из двадцати караульных, охранявших вход.

Как только мы с братом приблизились к дверям, путь нам сразу преградили гвардейцы Габриэля, скрестив перед нашими носами ледяные мечи.

– Я же тебе говорил, – подметил Артур, цепляя меня под руку. Брат попытался оттащить меня в сторону как раз в тот момент, когда створки дверей распахнулись. Караульные тут же выстроились в два ряда и низко поклонились выходящим.

Сначала из зала появились два рослых высших фейца в коричневых камзолах с богато украшенными изумрудами оружейными поясами. У обоих были каштановые волосы и зеленые глаза – близнецы.

Сразу за ними следовал еще один высший феец всего на пару дюймов выше них. Золотое шитье его нефритового камзола отражало всполохи света, а угольно-черные волосы украшала тоненькая корона в виде венка лавровых листьев.

Отскочив к стене, чтобы не мешаться под ногами незнакомцев, я присела в неуклюжем реверансе, а Артур поклонился. От этих троих исходила сильная вибрация магической силы, присущая только членам королевской семьи.

На жалкую долю секунды я позволила себе задержать взгляд на скуластом лице загадочного брюнета, пока наши глаза не встретились.

Меня словно пригвоздило к полу, а легкие сжались в болезненном спазме.

Эти самые глаза смотрели на меня во Дворе Дикой Охоты. Темно-карий и зеленый. Уголь и свежая трава. Смерть и жизнь.

Благой Принц мимолетно мне улыбнулся и, больше не взглянув на меня, последовал за сопровождавшей его стражей вглубь замка.

Мое сердце, казалось, перестало биться, даже кровь в жилах и та застыла от напряжения.

«Принц знает о моей тайне. Интересно, он прибыл сюда, чтобы поведать правду Эллину, или решил шантажировать меня?»

Тревожные мысли, крутившиеся в моей голове, вырвали меня из реальности, пока Артур не прижал свою теплую широкую ладонь к моей щеке:

– Агни, ты в порядке? Выглядишь так, словно привидение увидела.

Я мотнула головой, приводя себя в чувство:

– Лучше бы привидение…

Меня прервали внезапно появившиеся в проходе Тронного Зала Эллин и Бриэль. Бри держала брата под руку, задумчиво поглядывая на свои серебряные кольца. Следом за ними вышли взволнованный Габриэль и Саманта. Последняя бойко спорила с генералом, что-то ему доказывая.

Ледяные глаза Эллина тут же нашли меня, и он удивленно изогнул бровь.

– Что вы тут делаете? – встревоженно спросил король. Бриэль, завидев Артура, быстро поцеловала брата в щеку и ринулась в объятия возлюбленного.

Артур подхватил принцессу и несколько раз покрутил, горячо поцеловав в лоб.

– Агнес решила, что вы заскучали на аудиенции, и мы решили составить вам компанию, – поставив Бри на пол, ответил за меня брат.

– Только вот нас не пустили, – угрюмо добавила я, все еще облокачиваясь на холодную стену. Шок от пережитого начал потихоньку отступать, но все же я не была уверенна в устойчивости собственных ног.

– Прости, это был мой приказ. Принц Дориан – не самый надежный соратник, я не хотел подвергать вас лишней опасности. – Эллин вальяжно подошел ко мне и переплел наши руки. Как только я ощутила его изящные ледяные пальцы, все тревоги исчезли, кроме одной…

– Но зачем он вообще сюда явился?

На остром лице моего короля проскользнула плохо скрываемая тревога. Наклонившись, он кротко коснулся моей щеки губами, поймав ледяной короной отблеск настенных канделябров:

– Скажем так, Дориан располагает важными сведениями, которые касаются безопасности наших Дворов, и не только… – Эллин сверкнул прозрачным взглядом на маячивших туда-сюда караульных. – Давай обсудим это в более подходящем месте, ладно?

Ответить я не успела, Бриэль жалобно заскулила, потянув Артура за руку в сторону арочного коридора, ведущего к Трапезной.

– Есть хочу! – надув губки, промурлыкала она. Брат лучезарно улыбнулся принцессе. Положив руку на ее осиную талию, он двинулся вслед за возлюбленной.

Объявив, что тоже проголодались, Габриэль и Сэм последовали за удалявшейся по коридору сладкой парочкой. Проходя мимо нас, генерал легонько похлопал Эллина по плечу. Такой дружеский жест вызвал у последнего широкую улыбку.

– Рад за вас, – на ходу бросил Габ, покосившись на мою ладонь, зажатую в пальцах Эллина. Саманта гордо прошла мимо, всем своим видом выражая полное безразличие.

– Если хочешь, можем поужинать у меня? – коротко предложил Эллин, когда мы остались вдвоем.

Я кивнула. Сейчас мне хотелось быть с ним наедине, а не терпеть колючие выходки Саманты.

– А где все остальные? Я думала, вся твоя свита будет присутствовать на аудиенции с принцем, – спросила я Эллина, когда мы поднимались по ледяным ступеням на королевский этаж.

– У остальных есть более важные дела, чем болтовня с Дорианом. – Мой король галантно придерживал меня под руку, пока я шла, стараясь не запутаться в длинном шлейфе шифонового платья. – Они следят за передвижением армии Александра, теперь ее возглавляет его сын – Себастьян. Последнее время его стали часто видеть рядом с нашими границами.

– Значит, близится война? – не своим от волнения голосом спросила я, плотнее прижавшись к возлюбленному.

Эллин отрицательно покачал головой:

– Не сейчас. Двор Дикой Охоты чего-то выжидает. Моя магия превосходит силу армии Александра, напрямую они не пойдут.

– Так, значит, Благой Двор хочет создать альянс? – поразмыслив над словами Эллина, заключила я.

Увлеченная нашим разговором, я и не заметила, как мы преодолели остаток пути. Очутившись в королевских покоях, я села на белую софу возле камина, стянув туфли с уставших ног. Эллин, сняв ледяную корону, поставил ее на комод и сел рядом со мной.

– Не думал, что тебе так интересна политика, – честно признался король, нежно поглаживая меня по колену.

– Мне интересно все, что касается твоей безопасности. – Мягко улыбнувшись, я положил голову Эллину на плечо. Он поиграл прядью моих волос, намотав ее себе на палец.

– Альянс может предложить только король Благого Двора, а у нас с ним достаточно натянутые отношения. – У Эллина дернулись желваки. – Много лет назад один фавн-прорицатель изрек пророчество, что отпрыск Маркуса станет причиной моей гибели и уничтожит Неблагой Двор.

Меня прошибла дрожь, а пальцы на ногах стали невыносимо холодными.

– Принц Дориан способен тебя убить? – Страшные слова стали поперек горла. Я застыла, озадаченно пялясь на Эллина.

Он сдавленно хохотнул:

– Этот высокомерный болван даже пальцем в мою сторону пошевелить побоится. – Я непонимающе нахмурилась, ожидая дальнейшего разъяснения. – Благой Король сто тридцать лет назад усыновил Дориана, он – ребенок его погибшего двоюродного брата. Говорят, что единственная возлюбленная Маркуса безжалостно разбила ему сердце и сбежала в мир смертных.

Неожиданно я поперхнулась слюной, сильно закашлявшись, Эллин ласково погладил меня по спине, продолжая:

– После ее побега Маркус погряз в делах короны, разочаровавшись в любви. Благой Король осведомлен, что до меня дошли слухи о пророчестве, и знает, что я любой ценой не допущу падения своего Двора, даже если мне придется убить всех его любовниц. Я на корню уничтожу даже его попытку произвести на свет дитя, не говоря уже о родившемся ребенке. – Угрожающий голос Эллина звучал непривычно жестко.

Переваривая информацию, я всеми силами старалась не замечать знакомый сюжет раскрываемой мне истории.

Если несколько часов назад я была полна решимости раскрыть Эллину правду о себе, то сейчас мой язык словно приклеился к нёбу.

– Ты хотел мне что-то показать? – попыталась я переключить тему разговора. Я заставила себя широко улыбнуться, но улыбка получилась натянутой, и, конечно же, это не ускользнуло от глаз короля.

– Агнес, тебя что-то беспокоит? – спросил Эллин, внимательно за мной наблюдая. Ледяные руки обвивали мою талию, крепко прижимая к себе. Но почему-то его объятия перестали казаться такими надежными и безопасными.

Я отрицательно мотнула головой, заправив за ухо выбившийся из прически локон.

– Агни, если я чем-то тебя обидел… Мой приказ караульным был дан исключительно в целях вашей с Артуром безопасности. Я доверяю тебе и твоему брату, но не хочу испытывать судьбу, понапрасну рискуя вашими жизнями.

Король ласково провел ладонью по моей щеке, порождая электрический разряд на коже.

Внезапно в моем подсознании что-то с грохотом оборвалось. Я словно потеряла землю под ногами и полетела вниз – туда, где жила моя истерзанная душа, где мои руки по локоть в крови баюкали тело матери, туда, где я была обречена на вечное скитание и одиночество.

Я смотрела на Эллина широко распахнутыми глазами. Все в нем осталось прежним: те же острые скулы, манящие губы, ледяные глаза в обрамлении пушистых ресниц, но недавний рассказ будто заставил меня взглянуть на него под другим углом – увидеть в нем безжалостное, хитрое древнее существо, наделенное убийственной силой…

Меня охватил ужас. Я закрыла глаза и резко отстранилась от него, вскочив с диванчика.

– Агнес? – взмолился Эллин. Одним прыжком подлетев ко мне, он крепко прижал меня к своей груди.

Меня колотило, как в лихорадке. Мое внутреннее чутье кричало во все горло: «Спасайся! Беги, пока не поздно». Но сердце, бьющееся в унисон с сердцем Неблагого Короля, заглушало разум.

Эллин подхватил меня на руки, всколыхнув пышный подол платья. Мое наваждение отступило, как только я уперлась носом в изгиб его шеи.

– Что бы ты там себе ни надумала, дорогая, знай: я не смогу существовать без тебя, как зима – без снега, ночь – без звезд. – Эллин, зажмурившись, поцеловал меня в висок. – Идем, тебя нужно согреться.

Оказавшись в королевской купели, я изумленно пялилась по сторонам, не скрывая своего удивления. Как и моя, купель Эллина находилась под открытым небом, представляя собой огромный бассейн, но заканчивалась она не привычным мне мраморном бортиком, а водопадом, обрушивавшимся прямо с балкона.

Шум низвергающейся воды наводил на приятные мысли о морском прибое.

Поставив меня на ноги, Эллин принялся возиться со шнуровкой на моей спине. От воды соблазнительно поднимался пар с ароматом кедра, влекущий в объятия теплой купели.

Пару секунд, и платье упало к моим ногам, растекшись по полу бирюзовой лужей. Перебросив мои волосы через плечо, Эллин покрывал нежными поцелуями мою шею, прогоняя прочь все одолевавшие меня страхи.

– Ты – все, что мне нужно, Агни.

Развернувшись к нему, я привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до губ любимого.

Эллин облегченно застонал:

– Что бы ни случилось, только не отталкивай меня… – не разрывая нашего поцелуя, шептал король, запустив длинные пальцы в мои волосы. – У каждого из нас есть свои демоны, постоянно истязающие душу, но вместе мы с ними справимся, излечим раны друг друга…

Оборвав любимого на полуслове, я слегка отстранилась, заглянув в его горевшие звездами глаза.

– Эллин, я люблю тебя, – тихо вымолвила я, приложив ладонь к его бледной груди – туда, где билось ледяное сердце. – Просто иногда я вспоминаю, кто ты и на что способна твоя магия…

Внезапно лицо короля исказило недоумение, словно я задела его за живое.

– Неужели ты думаешь, что я способен сделать тебе больно? – с удивлением спросил он. – Я скорее сам умру, чем позволю тебе страдать… – В конце голос короля надломился, а в моем горле вновь встал жгучий ком слез.

Мы слишком долго шли к принятию чувств друг друга, чтобы теперь все разрушить из-за моих необоснованных домыслов и нелепых страхов.

Решив разрядить накалившуюся обстановку, я толкнула короля в грудь. Не ожидая от меня такой сумасбродной выходки, Эллин отшатнулся и, поскользнувшись на сброшенном платье, полетел прямо в воду купели, подняв в воздух волну брызг. Мои босые ноги приятно пощекотали теплые капли.

Рассмеявшись, я склонилась над купелью, дожидаясь, когда вынырнет Эллин. Через мгновение над поверхностью воды показалась его голова с прилипшими к лицу волосами – мокрыми они напоминали потемневшую сталь, а следом появилось и накачанное мужское тело, соблазнительно облепленное намокшей тканью.

Не сдержавшись, я облизнула нижнюю губу.

– Выглядишь как мокрый кот, – попыталась соврать я: незачем лишний раз тешить королевскую самооценку, хотя в воде Эллин выглядел еще привлекательнее, словно греческий бог, поднявшийся на землю из глубин океана.

– Надеюсь, это комплимент, – рыкнул на меня феец, отбрасывая мокрые волосы со лба. Эллин подплыл к бортику и, поморщившись, стал стягивать с себя прилипшую одежду.

– Не-а, ни капельки, – шутливо бросила я, наблюдая, как под мокрой тканью перекатываются напряженные мышцы.

Белый камзол полетел прямо мне в лицо. Увернувшись, я громко рассмеялась и чуть не поскользнулась на разлитой возле купели воде. Следом в меня полетели и мокрые штаны.

– Ах ты… ну, держись! – возмущенно крикнула я и, разбежавшись, бомбочкой прыгнула в купель, окатив Эллина новой волной брызг.

Вынырнув, я с торжествующей ухмылкой принялась обрызгивать его, заметив, что Эллин не очень-то жалует теплую воду.

Феец засмеялся, шутливо прикрываясь от моей атаки, и, пока я увлеченно шлепала ладонями по воде, он резко нырнул в купель и исчез из моего поля зрения.

Холодные руки обвили мое тело сзади и повлекли на дно. Когда мое лицо скрывалось под ароматными волнами, Эллин нежно поцеловал меня в губы, даруя легким свой кислород.

Мы вынырнули рядом с низвергавшимся водопадом, король крепко прижимал меня к себе. Целуя, он усадил меня на мраморную лестницу, находившуюся неглубоко под водой.

– И когда ты собирался рассказать мне, что пьешь специальное, хм… Снадобье? – От неожиданного вопроса феец даже поперхнулся. – После нашей бурной ночи я чуть с ума не сошла, вспомнив, что мы с тобой… Ну, в общем… Не предохранялись.

– Да уж, служанки не хуже шпионов умеют разнюхивать королевские тайны. – Укоризненно покачав головой, Эллин сел рядом со мной, всматриваясь в красивый пейзаж Неблагого Двора. – Ты имеешь что-то против детей?

Король облокотился на мраморный бортик. Подперев кулаком щеку, он загадочно ухмыльнулся, наблюдая, как обескураженно исказилось мое лицо.

От этих слов теплые воды купели вдруг показались мне нестерпимо холодными.

– Нет. В смысле, я… – Мой заплетающийся язык отказывался повиноваться. – Я люблю детей, но к своим еще не готова, – призналась я.

Эллин задумчиво побарабанил пальцем по бортику:

– Знаешь, у моего народа нет такого понятия, как «готов к детям» или наоборот. Для нас ребенок – бесценный дар прародителей. Мы бессмертны, и лишь некоторым из нас предоставлена честь стать родителями. Прежде чем моя мать забеременела, они прожили с отцом в одиночестве сто лет. Так что я был бы безмерно рад, если бы у нас когда-нибудь получилось…

– Прости, что? – нервно проведя рукой по мокрому лицу, спросила я.

Король мечтательно улыбнулся:

– А разве есть что-то постыдное в желании иметь ребенка от любимой женщины?

– Эллин, ты ведь пьешь это чертово снадобье? – резко обратилась я к королю, разбрызгивая воду. – У меня нет никакого желания плодить тебе бастардов.

Может, у феек и была сложность с продолжением рода, но у смертных таких проблем не наблюдалось. Моя мама понесла от отца в первую же их открытую ночь.

Взгляд короля переместился с меня на сверкающий звездами небосвод, его бледное лицо будто впитывало в себя звездный свет, но глаза померкли.

– Пью. И разве я что-то говорил о бастардах?

Мое сердце пропустило сразу несколько ударов, но, совладав с собой, я спросила:

– Неужели ты всерьез вздумал сделать смертную королевой фейри? – Нервно рассмеявшись, я ткнула пальцем себе в грудь, пытаясь перевести все в шутку.

Ледяной взгляд короля снова заскользил по мне, но Эллин промолчал, сделав вид, что не расслышал моего вопроса.

Внезапно мне неистово захотелось стереть проступившее выражение необъяснимой печали с его прекрасного лица, и я подалась вперед, обхватив руками его шею.

Мои губы требовательно накрыли его, холодные пальцы Эллина, не согреваемые даже в теплой купели, тут же впились мне в бедра.

Я застонала. Вжавшись в крепкое тело короля, я ловила каждый его судорожный вздох, каждый отклик мышц, порождаемый возбуждением.

Наши тела идеально дополняли друг друга, наши сердца бились в унисон, ароматная вода ласкала нашу кожу, волнами поглаживая каждую клеточку.

Руки короля одним искусным движением расстегнули застежку на кружевном лифе, и белая ткань упала вниз, растекаясь по воде.

– Чего ты хочешь, моя дорогая? – низким голосом спросил король, прикусив клыками кожу на моей ключице. Меня снова обдало сладкой болью, смешанной с желанием.

Кедровый пар поднимающийся от воды, обволакивал нас, словно занавеса дыма, скрывая от любопытных глаз караульных внизу.

Я решила перетянуть одеяло на себя:

– А ты? – Ловко протолкнув руку между нашими телами, я обхватила крепкую плоть. Эллин дернулся, выдохнув сквозь зубы.

– Какая же ты невыносимо упрямая, Агнес, – постанывая, возмутился король, когда я стала медленно поглаживать его.

– Признайся, тебе это нравится, – подстегнула я, скользя ноготками по бархатистой коже.

Эллин шумно дышал. Привалившись к бортику, он с наслаждением запрокинул голову, и я облизала его незащищенное горло.

– Двигайся… – рыча приказал мне король, и я вздрогнула, ощущая, как вскипела кровь от его требовательного, властного тона.

Мои пальцы сжались в кулак, медленно продвигаясь по всей его длине. Зрачки Эллина расширились, они заполонили практически всю радужку глаз, подарив ледяному взгляду цвет сгущающихся сумерек.

Вскоре мои движения стали более резкими, кончик языка блуждал по его шее, плечам, груди… Я стонала вместе с ним, кусала и посасывала мочку заостренного уха, пока Эллин грубо меня не остановил.

Я возмущенно взвизгнула, когда он силой развернул меня, прижав грудью к борту мраморной купели, а сам встал сзади, нахально упираясь в мои все еще прикрытые трусиками ягодицы.

Бесцеремонно намотав мои длинные волосы на кулак, он легонько, но довольно ощутимо потянул вниз, заставив меня прогнуться в спине и положить голову ему на плечо.

Страсть побежала по венам, застилая жгучей пеленой глаза.

– Чего ты хочешь, Агнес? – хрипло повторил свой вопрос Эллин, прерывисто дыша мне на ухо.

Вместо ответа я лишь молча прикусила губу и затрепетала длинными ресницами.

Эллин тихо рассмеялся, проводя кончиками ледяных пальцев по моему позвоночнику. Сочетание теплой воды, ласкавшей мою поясницу, и холодных прикосновений потрясло меня.

В немом призыве я начала тереться бедрами о его каменный пах, умоляя закончить прелюдию и перейти к более интимным действиям.

Эллин по-звериному низко зарычал, но на мою провокацию не поддался:

– Я спрошу тебя последний раз, моя дорогая. Чего ты хочешь? – король расставлял ударение на каждом слове, властно требуя от меня ответа.

Упрямо замотав головой, я попыталась вырваться из удерживавших меня на ступеньке объятий, но феец только усилил хватку, свободной рукой отводя в строну краешек моего нижнего белья.

Умоляющий стон сорвался с моих губ, Эллина затрясло, чувствовалось, что он сам с трудом сдерживается.

– Упрямая и настырная, – дрожащим от возбуждения голосом продолжил он перечислять мои не самые лучшие качества, сильнее натягивая мои волосы.

– А ты – властный, холодный и непоколебимый. Мы стоим друг друга, – с придыханием выпалила я, впившись ногтями в борт купели.

Мои слова что-то всколыхнули в Эллине, и, наплевав на наше мелкое противостояние характеров, он решительно вошел, заполнив мое лоно собой.

Я ликующе застонала, наслаждаясь его могучим телом. В отличие от первого раза, Эллин не скромничал, чередуя грубые, глубокие толчки, от которых у меня перехватывало дыхание, с чувственными движениями.

От удовольствия у меня буквально сыпались искры из глаз и подкашивались ноги, но стоило мне подойти к пику наслаждения, как Эллин резко вышел из меня, заработав негодующий писк.

– А еще я всегда добиваюсь своего, Агнес. – Руки короля до боли сжали мою саднящую грудь. – Ответь на вопрос, сейчас же!

«Что он со мной творит!»

– Эллин… – умоляюще зашептала я, взглянув на него через плечо. Мои щеки пылали. Капли воды, стекающие по возбужденному телу, превратились в пытку.

– Ну же, ответь! – рявкнул король, и я сдалась под пристальным, потемневшим взглядом, под чарующим баритоном, подавшись желанию снова ощутить его внутри себя.

– Я хочу, чтобы ты брал меня грубо и необузданно, каждым своим движением выбивая из меня все сомнения. Хочу слышать твои стоны, хочу чувствовать, как твое тело содрогает оргазм, слышать свое имя из твоих уст…

Эллин не дал мне возможности договорить, прервав поток слов пылким поцелуем, и тут же грубо проник в меня, воплощая все мои желания в реальность.

Через долгие часы умопомрачительного удовольствия, когда мое тело перестало слушаться, обмякнув в руках возлюбленного, он осторожно подхватил меня на руки и отнес в мягкую королевскую постель.

Несмотря на изнуряющую усталость после нашего соития, я так и не смогла уснуть. Эллин спал, держа меня за руку, а я отрешенно смотрела перед собой. Стоило мне сомкнуть глаза, и перед взором возникал образ совсем иных глаз – карего и зеленого.

Когда мы вернулись в королевские покои, Эллин объявил, что Благой Принц несколько дней пробудет гостем его Двора. Дориан знал правду обо мне, о моей крови фейри, и не только. Откуда-то ему было известно и о моем биологическом отце…

«Единственная возлюбленная короля Маркуса разбила его сердце и сбежала в мир смертных», – эта колючая мысль снова и снова возвращала меня к себе, не давая покоя.

Но моя мать не могла быть любовницей Благого Короля, это просто невозможно. Или… или я не просто полукровка, а принцесса-полукровка. Что еще хуже, ведь тогда именно я, согласно пророчеству, должна стать причиной гибели Эллина и ввергнуть в крах его Двор.

Прикрыв лицо руками, я сокрушенно выдохнула.

Это полный бред, мой отец не может быть Благим Королем. Стал бы он охотиться за мамой, убивать ее мужа и… Невольно мои поблескивающие сдавленными слезами глаза метнулись к спящему Эллину. Ведь он – тоже король фейри, но выбрал меня. Я же всю жизнь ненавидела волшебный народ, а теперь сплю в одной постели с их предводителем. И одним богам известно, что ждет нас впереди.

Оборвав свои внутренние дебаты, я отвернулась от него.

«Мы обязательно будем счастливы, а мой отец – всего лишь гнусный мерзавец, а не король».

Обняв подушку, я успокаивала саму себя, стараясь больше не думать о прошлом.

Мои глаза удивленно расширились, когда Эллин, порывшись в своем гардеробе, достал серебряное платье с расшитым бриллиантами воротом и бросил его рядом со мной на кровать.

– Я попросил Ирму перенести несколько твоих нарядов ко мне на случай, если ты останешься на ночь, – поспешил объяснить Эллин, заметив вопросительную складочку у меня на лбу. – Но если тебе больше по душе мои рубашки, я только за. Ты в них чертовски привлекательна.

Проигнорировав комплимент, я спрыгнула с постели и, быстро миновав ступени подиума, подлетела к Эллину и заглянула в белоснежный шкаф через его плечо.

Весь гардероб короля был доверху забит красивыми платьями, драгоценными украшениями, муфтами, меховыми накидками и различной женской обувью.

– Несколько? – подозрительно переспросила я, выразительно скрестив руки на груди.

Эллин привалился спиной к деревянной дверце шкафа, поглядывая на меня тревожным взглядом, словно опасаясь моей реакции:

– Я тут подумал, может, ты переберешься ко мне насовсем? Оставим твои покои Ирису.

Изумленно приоткрыв рот, я на мгновение замерла, задумавшись над его предложением.

Рядом с Эллином мне хорошо. Мне нравится засыпать и просыпаться в его объятиях, но мне нужно личное пространство. Пространство, где я хоть изредка могу становиться собой, давать волю магии, не боясь быть раскрытой.

– Обещаю на досуге подумать над твоим предложением. Да и с Ирисом нужно все детально обсудить, – уклончиво ответила я, замечая, как меркнет огонек надежды в глазах любимого.

– Как скажешь, Агнес. – Мой король повел подбородком в сторону платья. – Одевайся, нас ждут в Трапезной.

Пока мы шли по длинному коридору, я искоса поглядывала на ледяную корону Эллина, символ его нерушимой власти над Неблагим Двором. Символ, который я так не любила. Надевая ее, Эллин словно превращался в чуждого мне – холодного, властного, беспринципного фейца, и мне вновь начинало казаться, что нас разделяют миры.

– Ты сегодня беспокойно спала. Что тебя так сильно тревожило? – наклонившись ко мне, спросил Эллин.

– Прошлое, – одним, но каким емким словом ответила я, ощущая тягостное давление в области сердца.

Эллин легонько поцеловал меня в висок:

– Дорогая, для бессмертных время становится похожим на длинную реку, где исток – это прошлое, а устье – будущее. И если ты постоянно противишься ее течению, плывешь назад, твои силы начинают постепенно иссякать, лишая тебя возможности держаться в настоящем.

– Ох, какие заумные речи, Ваше Величество! – Я шутливо закатила глаза, вызвав смешок Эллина.

Мы приблизились к дверям Трапезной, которые любезно, с низким поклоном распахнули перед нами слуги.

Из Трапезной лилась инструментальная, ненавязчивая музыка, исполняемая небольшой группой сатиров и фавнов. От витавшего в воздухе аромата пряностей у меня потекли слюнки, а в желудке заурчало.

За длинным столом в центре зала собралась вся неблагая свита, включая моего брата, мило ворковавшего с Бриэль, и придворных Благого Двора.

При виде разноцветных глаз принца Дориана у меня болезненно сжалось сердце. Стараясь не замечать его сосредоточенного на наших с Эллином соединенных руках взгляда, я позволила королю подтолкнуть меня к пустующему месту возле ледяного трона.

Отодвинув бархатный стул, он галантно предложил мне сесть. Как только я заняла свое место, расправив длинный подол платья, Эллин лениво опустился на свой трон, все еще не выпуская моей руки.

Саманта непринужденно болтала с восхищенной Аминой, которая откровенно пялилась на меня, желая поскорее выведать все подробности нашего воссоединения с королем. Габриэль и Итон о чем-то перешептывались с Арчибальдом, близнецы созерцали стены, слишком придирчиво разглядывая детали интерьера. И лишь глаза принца безотрывно следили за каждым моим движением, пока Эллин не заговорил.

– Принц Дориан, – с кривой полуулыбкой произнес король, переключая его внимание на себя. – Мы рады приветствовать вас и вашу свиту за нашим скромным столом. Позвольте представить вам моих приближенных и членов совета Неблагого Двора. – Эллин поочередно обвел глазами сестру, Саманту, Арчибальда, Габриэля, Итона и Амину. – Конечно, с некоторыми вы уже знакомы, но есть и те, кто совсем недавно вошел в мой Двор.

Эллин поднял хрустальный бокал, качнув в нем алую жидкость, и словно незримо чокнулся с моим братом:

– Артур Эркенст, – мой брат застенчиво поерзал на стуле, а Эллин продолжил: – Смертный гость нашего Двора и фаворит принцессы.

Дориан учтиво склонил черную голову перед Артуром, мой брат неуклюже повторил движение принца, сдержанно ему улыбнувшись.

– А это, – Эллин сильнее сжал пальцами мою ладонь, и на мгновение повисла тишина, словно король дожидался, пока я подниму на него взгляд. – Агнес Эркенст, моя возлюбленная и будущая королева Неблагого Двора.

Меня прошиб холодный пот, а кровь стала тягучей, словно мед. За столом раздались радостные возгласы и громкие аплодисменты. Кто-то зло фыркнул – Саманта, кто-то присвистнул – Габриэль, кто-то протяжно всхлипнул – Бриэль, и только я застыла не дыша.

«Предложение. Эллин сделал мне предложение!»

Моя голова пошла кругом, и окружающий мир превратился в размытое пятно. Воздуха, мне отчаянно не хватало воздуха!

Резко выдернув руку из ладони Эллина, словно из капкана, грозящегося вот-вот захлопнуться, я порывисто подскочила с места, с грохотом опрокинув стул на пол.

Возгласы и аплодисменты стихли. Теперь все внимательно следили за мной, кроме одного. Принц Дориан, казалось, отрешенно смотрел сквозь вино, до скрипа сжав ножку бокала.

– П…простите, – заикаясь, выдавила я, отшатнувшись от стола. – Мне нужно на воздух. – С этими словами я бросилась прочь из Трапезной, стены которой так и норовили меня раздавить.

Я бежала по извилистому коридору, громко цокая каблуками, пока не устала от них. Мои туфли полетели под ближайшую скамейку вместе с сорванной с волос бриллиантовой диадемой.

Холодность мрамора под босыми ступнями помогала разлетевшимся мыслям вновь воссоединиться, но горящий в сердце пыл не остывал.

Мимо меня мелькали картины, ледяные скульптуры и витражные окна. Придворные, не спеша прогуливавшиеся по замку, в недоумении расступались, пропуская меня вперед, пока я не свернула в узенький пустующий коридорчик.

От быстрого бега у меня закололо в боку, а дыхание сбилось, но я продолжала нестись сломя голову, сама не зная куда. Продолжала убегать от всего и от всех.

Все произошло слишком быстро. Я не готова! Совершенно не готова выходить замуж, а тем более носить корону. Мне нужно время. Как бы я ни любила Эллина, но никогда не сяду рядом с ним на трон. Он любит смертную девушку – девушку, которой просто не существует.

Платье серебряным плащом развевалось у меня за спиной, а я все не останавливалась, летя по ледяным тоннелям.

Я могла принять свои чувства к королю фейри, могла отказаться от мира смертных, стать его возлюбленной, но смогу ли я отказаться от себя, навсегда скрыв за ширмой лжи свою сущность. Во мне текла благая кровь, одно дело – короновать смертную, а другое – полукровку.

«Узнай Эллин правду обо мне, изменил бы он свое решение?»

Свернув за очередной угол, я неожиданно врезалась во что-то теплое, даже горячее, и с криком отпрянула.

Передо мной стоял Дориан. Его чарующие глаза ярко блестели в тусклом освещении коридора, а обаятельное лицо растянулось в довольной ухмылке.

Расправив складки на зеленом камзоле, словно наше столкновение смяло ткань, он лукаво мне подмигнул.

Я попятилась и заговорила, стараясь скрыть свое волнение и придать голосу спокойствия:

– Прошу прощения, Ваше Высочество. Я вас не заметила.

Ничего не ответив на мое извинение, принц двинулся вперед, протягивая мне руку, будто хотел заново представиться.

Я оскалилась, покосившись на его ладонь:

– Мы ведь знаем друг друга, к чему этот цирк?

– Да неужели? – Голос принца заставил меня внутренне сжаться. Его тембр с легкой мужской хрипотцой словно скользил по острию ножа, придавая голосу опасности. – Тогда давай же, назови свое настоящее имя.

У меня пересохло во рту.

Эркенст – фамилия, доставшаяся от покойного отчима, которая в будущем перекочевала во все мои поддельные документы. Портроут – настоящая фамилия матери, которую она дала мне при рождении, но после ее смерти я решила сменить ее на фамилию брата.

Молчание затянулось, тогда, одарив меня безжалостной улыбкой, принц снова принялся вести монолог:

– Молчишь, хорошо. Тогда позволь я начну первым, – он кашлянул в кулак, прочистив горло. – Я – Дориан Торгтон, высший благой феец, наследный принц и приемный сын Его Высочества Короля Маркуса.

Кивнув подбородком, Дориан передал мне эстафету – мол, твоя очередь.

Правильнее было бы развернуться и уйти, но что-то меня остановило – а может, я просто не желала выглядеть в его глазах трусихой, которая даже произнести собственное имя боится.

– Меня зовут Агнес Эркенст. Смертная девушка без громкого титула и статуса, и я… Я люблю зефир.

Дориан не сдержал смешка, и на долю секунды его беспристрастное лицо смягчилось, а в разноцветных глазах в прямом смысле заискрился задорный огонек.

– А еще ты – непоколебимая врушка, Агнес Эркенст. Умение лгать – прекрасная способность, доставшаяся тебе от Элеонор.

Имя матери пробило брешь в моем самоконтроле, как таран.

«Нельзя показывать ему свою слабость, нельзя позволять Благому Принцу брать надо мной вверх».

Собрав последние крупицы воли в кулак, я из последних сил постаралась придать своему лицу невозмутимое выражение, как это любил делать Эллин – скрывать за холодной маской непринужденности свои настоящие чувства.

– Почему же, я действительно очень люблю зефир. – Мой голос звучал смертельно спокойно, как голос палача пред казнью заключенного, как карканье вороны над могилой. Больше я не проронила ни слова и, поспешно развернувшись, двинулась прочь, гордо шлепая босыми ногами по мраморному полу.

– Я не враг тебе, Агнес, – долетели до меня слова принца на повороте, я оглянулась, но Дориан уже исчез.

Бесцельно побродив по цитадели несколько часов, я решила отправиться к себе, чтобы привести еще не улегшиеся после внезапного предложения Эллина мысли в порядок.

Гостевой этаж был подозрительно пуст. Стоило мне спуститься с лестницы в светлый коридор, как мое тело наполнила древняя сила. Под потолком вихрилась вьюга, а в воздухе витал запах мороза и корицы.

Возле моих покоев, прислонившись к двери, на полу сидел Эллин, вытянув вперед одну ногу в высоком белом сапоге, а вторую согнув в колене. Его лицо ничего не выражало, он уныло разглядывал противоположную стену.

Должно быть, мой внезапный побег сильно его задел. Я сбежала не только от предложения руки и сердца, но еще и демонстративно макнула его в грязь перед благой свитой Дориана, подорвав авторитет короля. От собственных умозаключений меня передернуло.

Я медленно двинулась к нему, пока Эллин лениво не повернул ко мне голову.

– Как прошла пробежка по замку? – бесцветным голосом поинтересовался он.

Не ответив, я вплотную приблизилась к Эллину, присев рядом с ним на колени. Моя рука потянулась к любимому лицу. Кожа короля была пронизывающе холодной, но, наплевав на боль, я нежно коснулась пальцами его щеки.

– Прости меня, – тихо пролепетала я, опуская взгляд.

– Тебе не за что извиняться, Агни. Ты имела полное право послать меня ко всем чертям. – Эллин аккуратно накрыл мою лежавшую на его лице руку широкой ладонью. – Наверное, мне стоило преподнести свое намерение как-нибудь иначе, а не выставлять глубину своих чувств напоказ…

– Но я не отказываю тебе.

Глаза Эллина, вспыхнув, нашли мои, и в потемневших зрачках вновь засветилась надежда.

– Просто я… Давай не будем торопиться, хорошо? Мне нужно время. – Я зажмурилась, припав лбом к его ледяному лбу. – Мне нужно свыкнуться с новыми реалиями, научиться жить с тобой – королем фейри, жить в мире существ, которых я всю свою жизнь старалась избегать. Да и знаем мы друг друга всего ничего. Может, через месяц-другой ты сам с воплями сбежишь от меня, когда узнаешь, какой несносной я иногда бываю. – Губы Эллина дернулись в подобии улыбки. – Артур периодами вообще меня из дома выгонял, чтобы ненароком не придушить после моей очередной выходки.

– Как я его понимаю, – иронично подтрунил надо мной король, нежно водя пальцами вдоль моих лопаток. Неожиданно Эллин взмахнул рукой, и его глаза залились серебряным светом. Мои босые ноги закололо, а на плечи легла удивительно мягкая меховая накидка.

– Сделай вдох, Агни. Настало время тебе кое-что показать. – Я не стала ничего спрашивать и спорить. Лишь поцеловала Эллина в щеку и поглубже втянула в себя его пленительный аромат.

Мои внезапно появившиеся на ногах сапожки утонули в глубоком снегу. Мы очутились на плоской вершине горы, покрытой снеговой шапкой. Под нами – а точнее, под склоном горы – проплывали подсвеченные закатным солнцем облака, скрывая собой все, что находилось внизу.

– Где мы? – прищурившись от яркого света, отражаемого снегом и льдом, спросила я.

– Это мыс Полярной Звезды, самая высокая точка земель Неблагого Дора, – пояснил Эллин, всматриваясь в розовое кучевое покрывало внизу. – Помнишь, что ты однажды сказала Бриэль?

– Что ты зазнавшийся придурок, – пошутила я, а Эллин звонко рассмеялся. Мне было так приятно снова видеть его настоящую улыбку без тени тоски, что у меня сжалось сердце.

– Ты сказала, что даже самые темные места не лишены света. Сестра передала мне твое послание. – Эллин отошел от меня на пару шагов, в его глазах вновь заискрился белый свет, излучаемый даже его бледной кожей. Кончики пальцев короля вспыхнули, и мир остановился.

Летавшие в воздухе снежинки застыли, преобразовавшись в ледяные кристаллы, словно кто-то разбил диско-шар на тысячи кусочков и подвесил их в воздухе.

– Невероятно, – прошептала я, потянувшись к ближайшей льдинке, но стоило мне коснуться застывшего осколка, как он, сверкнув на солнце, упал в снег.

– Я действительно силен и опасен, Агнес. Иногда магия берет надо мной вверх, так что не обессудь, но Трапезная теперь нуждается в ремонте, – отрешенно скривив губы, сказал Эллин. Он излучал волны древней силы, которая заморозила не только окружавшее нас пространство, но и время. – Но рядом с тобой моя ледяная сущность отзывается теплым чувством надежды, заглушая внутри многовековые бури страданий. С тобой мой личный мрак преобразуется в сияющее солнце.

Эллин щелкнул пальцами, и ледяные кристаллы начали вращаться, отсвечивая радужными переливами на пушистый снег.

Зрелище поистине завораживало, создавая впечатление невесомого парения среди звезд. Не отрывая взгляда от вращавшихся в воздухе осколков, я почувствовала легкое дуновение ветра, когда Эллин неожиданно опустился в снег на одно колено.

– Агнес, – натянутым от волнения голосом начал король, – я готов ждать дни, годы, века… Ждать сколько потребуется, не требуя от тебя ответа, но я люблю тебя всем сердцем, всеми фибрами своей разбитой души.

«Земля подо мной пошла ходуном или это у меня ноги задрожали?» – ошеломленно думала я, а Эллин продолжил свое признание:

– Я хочу, чтобы ты знала, насколько я серьезен в своих намерениях и чувствах к тебе, поэтому покорно прошу тебя стать моей женой и королевой Неблагого Двора.

В протянутой ко мне ладони Эллина затанцевали, хаотично кружа, снежинки, пока яркий серебристый свет не открыл мне изящное колечко с граненым голубым камнем в форме остроконечной звезды.

– Примешь ли ты мое предложение, Агнес Эркенст? Согласишься ли выйти за меня замуж?

Разноцветные льдинки засияли еще ярче, словно и они выжидали моей реакции. Пара горячих слезинок скатилась по моему лицу.

Шумно всхлипнув, я рухнула на колени рядом с Эллином, подняв в воздух снопы снега. Мои руки обвились вокруг его шеи, а губы запорхали по ледяным щекам.

«Могла ли я отказать мужчине, которого безнадежно любила? Могла ли разбить его сердце и сохранить свое?»

Он был готов ждать, готов дать мне время, чтобы вместе со мной во всем разобраться… Маленькими шажками пройти тяжелый путь, помочь мне свыкнуться с миром фейри, помочь обрести семью и друзей…

– Да, да. Я согласна… – сквозь слезы, задыхаясь и дрожа, прошептала я.

Эллин облегченно выдохнул, и его напряженные плечи расслабились:

– Тогда позволь? – Он осторожно приподнял мою правую руку и стянул с нее перчатку. Магические цепи внутри меня предупреждающе звякнули, когда серебряное кольцо, поблескивая, коснулось моего безымянного пальца.

Шквальный ветер вдруг раздул наши волосы, и подвешенные в воздухе стекляшки зазвенели. Я тяжело дышала, крепко зажмурившись. Мы стояли на коленях, обдуваемые порывистым ветром, который с каждым моим глубоким вздохом затихал.

– Эллин, я должна тебе признаться…

Скорее всего, он и так уже догадался, что я – благая полукровка. Бой проигран, так и не начавшись, моя жизнь принадлежала ему, моя душа была накрепко сплетена с его ледяным сердцем…

Неожиданно король прервал поцелуем мои жалкие попытки раскрыть ему правду.

– Ничего не важно, Агнес, – прошептал он мне в губы, и я откликнулась на его требовательный поцелуй. – Только ты. Ты – мой мир, мой воздух, и меня совершенно не волнует все остальное. Что бы ты ни скрывала, это никогда не изменит моих чувств к тебе… Давай просто насладимся этим прекрасным моментом, мигом сплетения наших судьб.

Эллин углубил поцелуй. Ветер утих, а льдинки над нашими головами, взорвавшись миллионом искр, посыпались вниз. Он взмахнул рукой, и нас накрыло магическим куполом, защищавшим от осколков, а вокруг нас словно низвергалась вселенная.

– Но брак короля фейри с такой, как я… – Я специально не назвала себя смертной: не могла больше лгать возлюбленному. Только не сейчас, когда наши души были обнажены до предела, а все замки разума сломлены, – сам по себе ставит тебя в шаткое положение в глазах других правителей, а появись на горизонте твоя настоящая пара, я вовсе стану лишней фигуркой на игровом поле…

– Агнес! – внезапно перебил меня Эллин и отстранился, заглянув в мои отражающие льдинки глаза. – Можешь не тревожиться из-за этого, я уже никого не встречу.

– То есть… – начала я, поймав его загадочную улыбку, но договорить так и не успела.

– То есть завтра ты будешь моей официальной спутницей на банкете в честь моего дня рождения.

Попав в умело выстроенную ловушку, я отвлеклась от своего вопроса, стукнув ладошкой себя по лбу:

– Точно, завтра ведь вторник. Амина мне говорила, но у меня совсем вылетело из головы. – Я театрально надула губки.

– Вообще-то, любовь моя, сегодня вторник.

Чуть не свалившись в снег, хорошо, Эллин крепко держал меня за руки, я оторопело выпучила глаза.

– Черт, прости. Я совсем в днях запуталась. Ну знаешь, у вас тут нет ни календариков с котятами, ни социальных сетей с напоминаниями, ни телефонов… И у меня нет подарка, – пытаясь оправдаться, я нервно покусывала губы.

– Я не понял ни единого слова из твоего бормотания, – неохотно признался Эллин, а я хихикнула. – Но ты уже сделала мне лучший в жизни подарок – ты сказала «да». А остальное, я уверен, ты сможешь наверстать этой ночью в постели. – От томности его голоса у меня засаднило в груди.

Поднявшись, Эллин протянул мне руку, помогая встать. Его подбородок лег мне на макушку, а возле наших ног снова образовался снежный портал – знак того, что нам пора возвращаться. Я глубоко вдохнула, и вершина горы исчезла.

Вернулись мы в королевские покои. Эллин потянулся, чтобы поцеловать меня в лоб, но неожиданно остановился и принюхался, как хищник, почуявший добычу. В его ледяных глазах засверкал первобытный гнев и страх.

Зарычав, Эллин одним порывистым движением завел меня к себе за спину. Внизу живота противно разлилась тревога.

– Что-то не так, – тревожно утвердил король, как раз в тот момент, когда, с грохотом распахнув массивные двери, в покои ворвался запыхавшийся Габриэль.

На генерале поблескивали ледяные доспехи, в руке он сжимал обнаженный меч, с лезвия которого капала зловонная жижа.

– На Араклеон напали… Отряд веспертио и арахни, – генерал выровнял дыхание. – Моя гвардия и стрелки Итона зачищают город от захватчиков.

Лицо Эллина приобрело землистый оттенок:

– Бриэль…

– Под моей личной охраной. Принцесса в Зале Совета, – ответил Габриэль. Опережая мой вопрос, он быстро добавил: – Артур вместе с ней.

– Как они смогли обойти магический заслон и наши отряды на границе? – отступив от меня, властно рявкнул Эллин. Словно из воздуха, в его руках выросло ледяное лезвие, а идеально сидящий сюртук покрыла прозрачная кольчуга.

– Мы не знаем. Этих уродцев будто кто-то телепортировал прямо на центральную площадь Араклеона. – Габриэль озадаченно встряхнул медными прядями, которые беспорядочно выбились из небольшого хвостика.

– Сколько? – один вопрос, и голос Эллина изменился до неузнаваемости. В красивом баритоне залегло беспокойство и предвкушение битвы. Король спрашивал не о количестве врагов, его беспокоили подданные, за которых он был в ответе.

– Среди наших потерь нет. Есть пара раненых… серьезно раненных, но ими уже занимаются лекари, – расправив плечи, отвечал Габриэль.

Эллин зажмурился, слегка расслабившись:

– Береги Агнес, брат, – раскрыв глаза, король умоляюще взглянул на друга.

Габриэль в ответ низко поклонился:

– Как собственное сердце.

Эллин резко развернулся. Быстро поцеловав меня в макушку, он растворился в снежном потоке, обдав нас с Габриэлем морозным ветром.

– Будь осторожен… – шепнула я в опустевшее пространство.

Зал Совета заполонили гвардейцы Габриэля и вооруженные караульные армии Неблагого Двора. Бриэль уже битый час беспрерывно маячила вокруг стола, беспокойно поглядывая то на меня, то на Артура.

Мой брат, нервно отбивая дробь по столешнице, сидел за прозрачным столом напротив меня.

В комнате без окон вкусно пахло жасминовым чаем, который нам недавно подали горничные и к которому, конечно же, так никто и не притронулся.

– Он – твой лучший друг, твой король! – взревела принцесса, подходя к Габриэлю, который с бесстрашным видом подпирал собой входную дверь.

– Успокойся, Бри. Я уверен, с Эллином все в порядке.

– Уверен? – ядовито передразнила его принцесса, откинув с дороги длинный шлейф голубого платья, в котором она так не похоже на себя запуталась. – Так иди и проверь, а не с нами сюсюкайся. Мы не нуждаемся в твоей защите: зал полон гвардейцев, а Эллину может грозить опасность!

– Ваше Высочество, – грубо остановил эмоциональный выпад принцессы генерал. – Спешу вам напомнить, что ваша охрана – приказ короля!

– Так нарушь его…

Габриэль резко выпрямился, склонившись над хрупкой Бриэль, как коршун:

– Однажды уже нарушил. И к чему это привело, а, Бри? – Синева его глаз померкла, с лица Габриэля разом сошли все краски, а Бриэль отшатнулась, словно его слова ранили ее больнее ножа.

Невольно я задумалась: что именно произошло между ними в прошлом? Что заставило Бриэль навсегда отказаться от бездонных, словно океан, чувств генерала и, несмотря на нескрываемую симпатию, так хладнокровно разбить отданное ей сердце?

– Исчез, ублюдок! – выругавшись, в зал влетела перепачканная в зеленой слизи Саманта, переключая всеобщее внимание на себя.

– Сэм, ты что, сменила парфюм? – Габриэль отвернулся от принцессы. Громко кашлянув в кулак, он еле сдержал рвотный позыв, зажав нос.

От Саманты разило гнилью. И чем-то еще похуже, напоминавшим трупный смрад и протухшие помои.

– Иди ты, Габриэль. – Саманта отсалютовала генералу, пачкая белоснежный пол, она двинулась к столу и устало заняла ближайшее кресло.

К ней тут же подлетела Бриэль. Не обращая внимания на слизь, она схватила ее за грудки:

– Кто-то погиб, мой брат?..

Саманта покачала головой:

– Нет. Эллин подоспел вовремя. Из потерь только несколько разрушенных домов да ларьков на центральной площади. Завтра их уже восстановят.

Бриэль облегченно выдохнула, закрыв лицо руками. Принцесса осела в кресло рядом с Артуром, который тут же крепко ее обнял.

– Ты сказала, кто-то исчез? – Слегка успокоившись после слов Саманты, я подключилась к разговору, наперед зная ответ.

Глаза сенешаля, полные надменного огня, прошлись по мне сверху вниз. Я специально убрала руки под стол, накрыв кольцо ладонью. Наша с Эллином помолвка подождет. Сейчас гораздо важнее благополучие Неблагого Двора.

– Да. Благой Принц и его свита. – Сэм перевела взгляд на остальных. – Как только на Араклеон напали, их и след простыл. Совпадение? Не думаю.

– Это прямое обвинение Благого Двора в заговоре против нас. Нам нужны доказательства, – прогрохотал Габриэль. Взмахнув рукой, он приказал гвардейцам удалиться.

– Вот именно, нужны. – В Зал Совета, словно легкий бриз, впорхнула Амина, на ходу перелистывая серую книгу. – И мы их обязательно добудем. Если Дориан виновен в нападении, он горько поплатится, – впервые я слышала жестокость в обычно мягком голосе фейки. Оторвав глаза от потрепанных временем страниц, Амина взглянула на перепачканную Саманту. Поморщив вздернутый нос, она спросила: – Арахни? Сколько их было?

– Около двух десятков, небольшая сплоченная стайка, – ответила Саманта, доставая из слипшейся косы чьи-то останки.

У меня свело желудок.

– А веспертио? – не переставая, допытывалась Амина, опершись ладонями на стол рядом с Сэм.

– Знаешь, я их не считала! Были дела поважнее – например, спасти жителей и уцелеть самой, не попасть под ядовитый укол арахни и не вспороть себе брюхо о когти веспертио, – злобно всплеснула руками Саманта, сверля взглядом Амину. – А если тебе так нужно знать детали, то милости прошу на центральную площадь, заодно смердящие трупы поможешь убрать.

Словно не заметив словесного упрека подруги, Амина продолжила:

– Арахни – паукообразные монстры, в отличие от веспертио они не сбиваются в кучки, а живут обособленно в удаленных уголках Дворов. Много веков короли фейри пытались принудить их к сотрудничеству, но они непредсказуемы и подчиняются только своей королеве-матери.

– К чему ты клонишь? – напряженно поинтересовался Габриэль, прокрутив в руке острый меч.

Амина разгладила складки на сизой юбке, прихорашиваясь перед генералом:

– К тому, что арахни добровольно не присягнули бы ни одному Двору. Их заставили. – Амина сдавленно выдохнула, нервно теребя книгу в руках. – Единственный древний артефакт, способный подчинить арахни, – Посох Волхов. Он найден, и наши враги прощупывают его доступную без полной активации силу.

Слова Амины звонко раздались по всему залу. Бриэль запричитала, Габриэль задумчиво потер подбородок, а Артур, подавшись вперед, спросил:

– То есть посох может не только беспрепятственно пробивать защитные заклинания барьера, но и управлять монстрами Левии?

– Почти, – понуро отозвалась Амина. – Все возможности этого артефакта до сих пор не известны. Правители Низшего Двора веками таили сведения, касающиеся активации посоха, чтобы у нынешних королей не возникло соблазна.

– Но тщетно, – грубо вставил Артур, а Бриэль вздрогнула, не ожидая услышать от моего брата такого упрекающего тона.

– Неужели ты думаешь, что Дориан завладел посохом? – снова вклинилась я в разговор, чувствуя, как в теле нарастает нервозность. – Но зачем тогда он требовал аудиенции? Мог бы вломиться и без приглашения.

Амина невесело улыбнулась:

– Нет, я так не думаю. Хотя поведение принца довольно странное и присутствует много несостыковок, да и исчезновение загадочным образом совпало с нападением. – Она наклонила голову, блеснув сапфировой серьгой.

– Тогда кто? Александр? – спросила Саманта, выплюнув имя короля Двора Дикой Охоты, как попавшую в рот муху.

– Возможно, – отозвалась Амина. – Он уже развязывал войну в прошлом…

– Но мы не можем утверждать наверняка, – вмешался Габриэль, вальяжно сев на край стола рядом с фейкой.

– Нам нужно найти и уничтожить Посох Волхов! – неожиданно для самой себя выпалила я, приподнявшись со стула. – Пока существует этот артефакт, над Неблагим Двором, как и над всем миром фейри, всегда будет нависать угроза. Соблазн всевластия слишком велик, на смену королю-тирану Александру всегда придет кто-то другой. Нельзя допускать новых войн и кровопролитий, нужно найти способ разорвать этот порочный круг.

Раздались негромкие шаги, а за ними последовали одиночные аплодисменты. Обернувшись на звук, я расплылась в лучезарной улыбке.

В дверях, целый и невредимый, стоял Эллин, стряхивая невидимые пылинки со своей кольчуги.

– Отличная речь, моя дорогая. Достойная королевы.

Я оперлась руками на стол. Подмигивая мне разными цветами, на безымянном пальце переливалось кольцо, которое я так необдуманно выставила напоказ.

Бриэль восторженно завизжала. Вскочив с кресла, она заключила меня в крепкие объятия, раскачивая из стороны в сторону.

Артур поперхнулся, вопросительно поглядывая на меня через плечо принцессы.

«Потом объясню», – безмолвно ответила я, выразительно махнув рукой.

– Ура! Ура! – кричала принцесса, прыгая возле меня, как волейбольный мячик. Эллин, подойдя к нам, осторожно освободил меня из-под натиска сестры, заработав мой благодарный кивок.

Внимание Бриэль тут же переключилось на него. Удостоверившись, что брат жив и более-менее здоров, она бросилась ему на шею. Эллин от неожиданности покачнулся, но сестру удержал. Должно быть, он затратил слишком много магических сил на сражение и восстановление барьера.

– Поздравляю, – широко улыбнувшись, сказал Габриэль, а потом, внимательно приглядевшись к Эллину, добавил: – Выглядишь ужасно.

Бледная кожа короля лишилась последнего румянца, под ледяными глазами растеклись синяки. Я тревожно сжала руку возлюбленного, поглаживая его большим пальцем по запястью.

– Ты как всегда добр и учтив, Габ. – Генерал хмыкнул, а Эллин нежно подтолкнул меня к серому дивану возле стены и изнеможенно опустился вместе со мной на мягкие подушки.

– Ты и вправду выглядишь нездорово. Тебе нужен отдых, – взволнованно пролепетала я, уткнувшись лбом в его плечо.

– Успеется. Сейчас меня больше заботит, как этот упырь Дориан умудрился покинуть Неблагой Двор без помощи рун и моего позволения?

Вопрос короля был адресован всем сразу, но ответил на него внезапно появившейся в дверях Итон:

– Портал никто не открывал, рунические камни не покидали королевской сокровищницы.

Договорив, он, как и Эллин, устало сполз на ближайший стул.

– Что ж, значит, он нашел другой способ, – натянуто заключила Амина. Все еще стоя возле генерала, она прижимала ветхую книгу к груди, словно та могла защитить ее сердце.

– Предположения имеются? – пододвинув чашку горячего чая Итону, спросила Саманта.

– Одно, и лучше бы мне ошибаться… – понуро вставил Эллин, тяжело вздохнув. – Дориан пришел сюда не просто предупредить нас о возможной опасности, он знал, что нападение непременно состоится, и воспользовался суматохой в своих целях.

– Ладно, но что ему здесь нужно было? – задумчиво протянул Итон, отпив из чашки.

– Стража! – внезапно взревел Эллин у меня над ухом, напугав собравшихся до полусмерти. В зал влетело трое караульных, самый рослый выступил вперед, и все трое синхронно склонили головы.

– Вызывали, Ваше Величество? – спросил средний.

– Менхен, собери своих подчиненных, обыщите каждую комнату в замке, каждый чертов закоулок! – Эллин властно выпятил подбородок. – О любых пропажах сообщайте лично мне. Если Дориан что-то искал в ледяной цитадели, мы это выясним. Ищите любой магический след, любую тонкую линию благой силы, все, что может вывести нас на принца.

– Есть, Ваше Величество. – Снова поклонившись, караульные спешно удалились, а в мое сердце когтями впилась паника.

«Книга Вечности – вот что нужно было Дориану», – догадалась я.

Пальцы Эллина нежно коснулись моего лица.

– Агни, с тобой все нормально? – Должно быть, на мгновение я ушла в себя, пораженная собственной догадкой, которую мне необходимо было проверить. Дориан слишком много знал обо мне, а вскрывать перед всеми последние карты я пока была не готова.

– Да. Просто задумалась, – послав теплую, ободряющую улыбку королю, проговорила я.

Остальной разговор я не слушала, меня так и тянуло сорваться с места и побежать к себе в покои. Под предлогом переживания за Ириса я все же покинула зал.

Эллин хотел увязаться следом, но, тактично намекнув ему, что сейчас он больше нужен Королевскому Совету, и пообещав быть предельно осторожной, я вылетела в коридор.

Нападение не затронуло ледяную цитадель, всех монстров неблагая армия перебила еще в Араклеоне, не позволив существам даже приблизиться к замку. Поэтому придворные, встречавшиеся на моем пути, то и дело расхваливали сноровку бойцов и невероятную силу их короля.

Ирис радостно завилял хвостом, когда я ворвалась к себе и стала запирать дверь. Потрепав пса по пушистому загривку, я с болью в сердце опустилась на колени, ища под кроватью мамину книгу.

Пусто.

Вскочив на ноги, я ринулась к ящику, где прятала кинжал друидов. Надежда, что Ирма, убираясь, переложила книгу туда, все еще теплилась в груди, пока я не выдвинула ящик.

Лезвие кинжала с инкрустированным туда рубином отразило мой взволнованный вид. Порывшись в одежде, я в отчаянии сползла на пол.

Дориан забрал книгу.

– Чертов вор! – яростно выкрикнула я и резко замолчала. В висках запульсировала нестерпимая боль, словно меня огрели битой по затылку.

Стены комнаты закружились. Перед глазами поплыло, взволнованная собачья морда потеряла четкие края, мое сознание словно заволакивало дымом.

Вдоль позвоночника пробежал жар. Нет, огонь! Я горела, все мое тело полыхало в невидимом огне.

«Не сопротивляйся, Агнес. Впусти меня», – прозвучал настойчивый голос Дориана у меня в голове.

Я истошно закричала, сжимая виски руками.

«Ну же!» – потребовал феец.

Пламя Благого Принца поглощало мой разум, бурля во мне вместо крови. Завалившись на бок, я из последних сил оборвала оковы магии. Ветер вступил в борьбу с пожиравшим меня пламенем, остужая тело и делая боль сносной. Сквозь призму искаженного сознания я видела ментальную нить, тянувшуюся ко мне из черных глубин миров, я могла разорвать ее или… мысленно потянувшись к прозрачному канатику, я дернула за него.

Мое сознание взорвалось светом, и я оказалась в затхлой комнате, обитой деревянными балками.

Мои (его) пальцы путешествовали по «заклинанию призыва», переворачивая потертые страницы маминой книги.

Неожиданно меня пронзил леденящий страх.

«Его или мой? Знал ли Дориан, что я беспардонно вторглась в его разум? Или он нарочно позволил мне попасть в его сознание?»

Мысли принца окутывали меня омутом силы и душевной боли.

«Все, во что ты веришь, – ложь. Все, кого ты любишь, врут!»

«Не доверяй никому, Агнес».

«Ты должна узнать правду, я буду ждать тебя в таверне «Хромой Проныра» сегодня в полночь».

Дориан захлопнул книгу, и меня снова обдало невидимым пылом его магии. Мысли спутались, мой разум растворялся в чужом сознании, цепляясь за отголоски воспоминаний принца.

Я больше не видела ни комнаты, ни книги. Мою (его) макушку припекало яркое солнце, я (он) стояла на обрыве и вслушивалась в бурлящие воды реки внизу.

Река была настолько быстрая, что кое-где на ней образовывались пороги, и волны разбивались об острые скалы. Мои (его) босые ноги приятно щекотала сочная трава, и я (он) готовилась сделать шаг в бездну.

– Не надо! Мальчик мой, оно того не стоит, – раздался позади меня (его) сокрушающий душу женский голос. Все раны, стягивавшиеся внутри меня годами, в один миг заново открылись.

Я (он) оглянулась через хрупкое детское плечико. Огромные изумрудные глаза моей матери умоляюще взирали на мальчишку. Она была так молода и прекрасна, так похожа на меня… Элеонор потянулась ко мне (к нему), я безумно захотела броситься в объятия матери, но не могла. Я была лишь заложницей воспоминания Дориана. Не в моих силах было что-то менять, я могла лишь наблюдать.

– Вам не понять… – всхлипнув, произнесла я (он) и спрыгнула с обрыва.

Меня вытолкнуло из сознания Дориана, как мячик из воды. Нить, соединявшая наш разум с помощью книги, оборвалась, разрушив ментальную связь.

Скрючившись и тяжело дыша, я лежала на мраморном полу своих покоев, а следом на меня накатила тьма, поглощая комнату, а потом и мое тело – совсем как мальчишку из воспоминаний принца.

– Ваше Величество, мисс Эркенст полностью здорова. – Через границу сна я уловила незнакомый, но довольно приятный голос. – Скорее всего, она перенервничала из-за нападения и переутомилась.

– Вы уверены, Альма? Я нашел ее без сознания на полу, – тревожно вымолвил Эллин.

Кто-то крепко сжимал мою руку, ласково и тепло поглаживая ее, – Артур.

– Может, Агнес беременна, – с надеждой пролепетала Бриэль, и мрак, пленивший мой рассудок, тут же отступил. Артур возмущенно шикнул на принцессу, и она обиженно добавила: – А что? Я хочу понянчить племянников.

– Нет, Бри. Я не беременна, – окончательно очнувшись, подала я осиплый голос, приподнимаясь на локтях. Меня уложили в королевскую постель на высокие подушки Эллина.

– Агни! – разом вскрикнули все трое.

– Ты нас так напугала! Что с тобой приключилось? – Артур вскочил на ноги, растолкав локтями Эллина и целительницу, и склонился надо мной.

Привстав, я попробовала привалиться к спинке кровати, но тут же пожалела об этом, ощутив сильное головокружение и тошноту. Меня переодели в сорочку и наполовину укрыли мягким одеялом.

– Не знаю. – Я обыденно пожала плечами, словно это не я недавно корчилась в агонии. – Может, съела что-нибудь несвежее.

«Никому не доверяй, Агнес».

«Все, во что ты веришь, – ложь».

– Альма, будь добра, осмотри мисс Эркенст еще раз, – не удовлетворившись моим ответом, попросил синеглазую фейку Эллин. Пропуская ко мне целительницу, Артур отступил и сел в изножье кровати рядом с Бриэль.

– В этом нет необходимости. – Вскинув руку, я жестом остановила приближавшуюся ко мне целительницу с цветными склянками. – Мне уже гораздо лучше.

– Ты уверена, Агни? – спросил Эллин. Стоя рядом со мной, он нервно крутил пуговицу на манжете.

– Абсолютно, – соврала я, полностью игнорируя свою гудящую голову. – Хоть завтра замуж…

Шутка вышла неудачная. К сожалению, я поняла это, когда слова уже слетели с языка, а Бриэль, воспользовавшись моментом, протянула ко мне две ленточки: серебряную и бирюзовую.

– Какая? – мелодично спросила принцесса. Эллин кивнул головой, разрешая целительнице покинуть покои, и уселся рядом со мной, приобняв за плечи.

– Бриэль, не начинай! – предостерегающе зашипел он на сестру, но принцесса даже глазом не повела.

– Серебряная, – просто ответила я, не понимая, к чему ведет подруга.

Бри радостно хлопнула в ладоши:

– Молодец, Арти, ты угадал. – Развернувшись, она тепло поцеловала моего брата в щеку, а он залился румянцем.

– Может, потрудитесь объяснить? – Я непонимающе взглянула на принцессу.

– А что тут объяснять. Я готовлю замок к свадьбе.

У меня вновь закружилась голова, и я боязливо взглянула на Эллина.

– Бри, я же тебя предупредил, свадьба состоится не раньше, чем того пожелает Агнес.

– То есть не на этой неделе? – разочарованно спросила она, поджав под себя стройные ноги.

– И даже не в этом месяце, – покрепче прижав меня к себе, парировал Эллин, наблюдая, как принцесса обиженно выпятила нижнюю губу.

– Но после объявления о вашей помолвке на завтрашнем балу все подданные будут ждать коронации Агнес…

Меня передернуло, наверное, Эллин это заметил, поэтому рявкнул на сестру уже более властно:

– Бриэль! Никакого бала завтра не будет, как и свадьбы в ближайшее время.

– Но как же твой день рождения! – не отступала принцесса. – Мы должны отпраздновать.

Эллин злобно скрежетнул зубами:

– Сестрица, сейчас не до праздников. На Араклеон напали монстры, Благой Принц сбежал… – Король взволнованно взъерошил белесые пряди. – Давай подождем.

Бриэль расстроенно сморщила лоб, в поиске поддержки взглянув на Артура. Но мой брат лишь согласно кивнул:

– Эллин прав. Пока не узнаем, кто и по какой причине спровоцировал атаку на Араклеон, лучше избегать сборищ: это может быть опасно.

Принцесса шутливо ущипнула Артура за плечо – мол, ты на чьей стороне? – но все же капитулировала:

– Ладно, потом – так потом. Знаешь, я думала, возраст не влияет на фейри, но ты, братец, – яркий пример занудного старикашки. Не удивлюсь, если через пару веков у тебя снег из всех мест посыплется…

Договорить Бриэль не успела: в нее полетела брошенная Эллином подушка. Она заморозила ее в миллиметре от своего бледного лица и продолжила злорадствовать:

– А еще через пару-тройку десятилетий у тебя и вовсе королевский жезл обвиснет. Бедная Агнес…

Мой заливистый смех вместе с грубым хохотом Артура заполонили комнату. Я схватилась за живот, а брат согнулся пополам. Лицо Эллина исказило убийственное спокойствие. Бриэль снова открыла рот, чтобы выдать новые упреки, но король щелкнул пальцами, и она вдруг возмущенно вскрикнула:

– А ну рашморошь мой яшик. Сейщаше!

Новый приступ веселья скрючил нас с Артуром, а Бриэль, злобно погрозив Эллину кулачком, спрыгнула с кровати:

– Зашранеш!

Вскоре Артур уговорил принцессу покинуть королевские покои, недвусмысленно намекнув на то, что нам было бы неплохо побыть наедине, а мне – отдохнуть от ее галдежа.

Перед самым их уходом Эллин снял с языка сестры ледяное проклятье, вместо прощания наградив ее парочкой бранных высказываний.

Когда Бриэль захлопнула дверь, король нырнул под одеяло и опустил голову мне на плечо. Моя щека коснулась его шелковистых волос, и на сердце стало спокойнее, но ненадолго.

– Я так испугался, – тихо признался Эллин, вдыхая аромат моей кожи. – Ты долго не возвращалась, и мы с Артуром кинулись на твои поиски. А когда нашли… Ты лежала ничком на полу, из носа шла кровь, и ты не шевелилась. На мгновение я подумал, что ты умерла… – Баритон Эллина дрогнул, он приподнял голову и встретился со мной взглядом. Лед уступил место разноцветной радужке с переливом звезд. – Агнес, я хочу, чтобы ты знала… Я дышу, пока дышишь ты. Случись что с тобой – и я отправлюсь следом.

Сморгнув подступившие слезы, я прижалась к его груди, нежно поцеловав спрятанное под рубашкой сердце.

«Все, кого ты любишь, врут».

«Правда. В полночь».

Голос Дориана крутился в моей голове, как повторяющаяся мелодия, которую невозможно поставить на «паузу». Он посеял зерно сомнения в моей душе, и с каждым словом Эллина про любовь оно, как удобренный саженец, прорастало все больше.

Дождавшись, пока король крепко уснет, я осторожно выбралась из его объятий и прокралась к дверям, словно мышка. Осторожно приоткрыв створку, я протиснулась в узенькую щель, покидая покои короля. Если повезет, я вернусь до того, как возлюбленный проснется.

Перед глазами всплыл образ матери, протягивающей ко мне руки. Я должна узнать правду, должна выяснить все ради нее.

Спускаясь на гостевой этаж, я заметила сгустившийся за окнами сумрак. Постовые загадочно поглядывали на меня, когда я прошмыгнула мимо них в свои покои.

Сбросив халат и сорочку, я быстро облачилась в обтягивающие штаны и единственный в моем гардеробе свитер, а поверх накинула на себя теплый молочный плащ. Кинжал друидов привычно лег за пояс штанов, остудив лезвием поясницу.

Чтобы покинуть замок незамеченной, я выбрала обходной путь с меньшим числом караульных, который случайно обнаружила во время пробежки по цитадели, – коридор для служащих.

Так что до вестибюля я добралась практически беспрепятственно. Выход из ледяной цитадели охраняло шестеро гвардейцев Габриэля. Уж их я точно не смогла бы обойти, да и объяснять, зачем мне понадобилось посреди ночи покидать цитадель без сопровождения, не хотелось.

Остановившись за ближайшим к выходу выступом, я привалилась затылком к стене.

«Думай, Агнес. Думай!»

Мой взгляд упал на деревянные балки под потолком. По ним легко можно добраться до небольшого круглого окошка над входными воротами.

«Только как до них дотянуться?»

Погрузившись в себя, я один за другим стала отпирать замки сознания, освобождая свою истинную сущность.

Магия фейри отозвалась звоном в ушах, готовая помочь мне исчезнуть из замка.

Мысленно представив, как уплотняю воздух, выстраивая из него невидимые ступеньки к потолку, я сделала шаг и чуть не закричала.

Ступенек под ногами не оказалось, зато, ударив в спину, меня подхватил ветер и подбросил прямиком на балки. Схватившись за ближайшую из них, я подтянулась и уселась на нее верхом.

Легкий ветерок все еще играл моими распущенными волосами, словно предупреждая: «Если что, я рядом».

Широко расставив руки для баланса, я поднялась на ноги. От места моего приземления до окошка было всего пару метров. Расстояние, которое нужно преодолеть, не привлекая внимание стражей. Шаг за шагом я продвигалась к выходу, осторожно ступая по ребристому дереву.

Оказавшись рядом с окошком, я, не дыша, распахнула серебряные створки. Замерев, я прислушалась к звукам внизу, но гвардейцы молчали, никто не выкрикивал: «Хватайте беглянку», и тогда я, набравшись смелости, выскользнула наружу.

С другой стороны замка меня подхватил воздушный порыв и осторожно опустил на землю рядом с воротами. Я еле успела скрыться за выступом цитадели, когда двери распахнулись и один из стражей выскочил на морозный воздух, внимательно оглядывая розарий и его окрестности.

Должно быть, я слишком громко дышала приземлившись. Зажав рот ладонью, я окутала себя воздушным коконом, скрывая за магической стеной свой запах и вибрации тела.

– Чисто! – прогремел гвардеец. Убрав ледяной меч в ножны, он поспешил вернуться на свой пост.

Облегченно расслабив плечи, я двинулась вдоль стены замка, держа путь к Араклеону. Взмахом руки я вновь призвала благую силу, создавая под ногами воздушную подушку, которая глушила скрип снега от моих шагов и заметала следы.

Вскоре я выскочила на мощенную кирпичом дорожку. Меня подгоняла собственная магия, свободно бурлившая в жилах, поэтому я смело неслась навстречу огням древнего города.

Я всегда ненавидела кровь фейри – силу, переданную мне отцом. Считала, что, пользуясь ею, приравниваю себя к ненавистным мне созданиям. Но сейчас я ощущала лишь легкость, целостность собственного тела, словно наконец-то обрела недостающую часть себя.

Ворота Араклеона приветственно распахнулись передо мной, пропуская в ночной город. Накинув капюшон на голову, я заправила волосы за ворот, скрывая свою личность за меховой накидкой, а запах благой магии – за незримой ширмой плотного воздуха.

Араклеон, как и днем, выглядел потрясающе. И несмотря на ночь, было весьма оживленно. В витринах магазинчиков горели магические фонарики, горожане прогуливались по ярко освещенным улицам. Кто-то весело болтал с друзьями за ледяными столиками, расставленными прямо на улицах, кто-то романтично прогуливался вдвоем, кто-то танцевал посреди города, совсем не смущаясь прохожих.

Не зная, где именно находится таверна, я решила прогуляться до центральной площади, которую уже полностью восстановили после осады монстров.

Пока я любовалась красотами города и впитывала бурлившую жизнью энергию горожан, мой мозг пронзила легкая боль, напомнив о причине побега.

– Простите, – взволнованно пролепетала я, остановив неспешно прогуливавшуюся парочку водных фейри. – Вы не подскажете, как пройти к таверне «Хромой Проныра»?

Медноволосая девушка подняла худую руку в длинной перчатке и указала на извилистую улочку, ведущую прямиком от площади:

– По этой улице направо и до конца следующей. – В голосе незнакомки слышался шум прибоя. – Там увидите вывеску.

– Спасибо, – кратко поблагодарила я фейку, поспешив скрыться за поворотом, пока она или ее спутник не узнали во мне новую пассию Неблагого Короля.

«Невесту», – мысленно поправила я себя и поежилась, ощущая тяжесть драгоценного кольца на безымянном пальце.

Таверна, в которую меня пригласил Дориан, была ничем не примечательна и располагалась на самой окраине города. Второй этаж серого здания занимали гостевые спальни, а парочка экстравагантно одетых низших феек, стоявшая при входе, наводила на мысль о борделе.

Внутри таверна была обшита темным брусом, за круглыми столиками, смеясь, сидели неблагие фейцы, а вокруг них мельтешили официанты с разнообразными напитками в руках.

Стоило переступить порог, как ко мне тут же подоспел высокий зимний феец с белокурой косой.

– Пройдемте, мисс. Вас уже ждут, – убрав руку за спину и чуть склонившись, обратился ко мне официант. Он сопроводил меня к одной из дальних кабинок, подсвеченной ажурными фонариками.

На потрепанном диванчике, закинув ногу на ногу, сидел Дориан. Он был облачен в длинный черный плащ, по кайме которого тянулись вороньи перья. Золотая корона больше не венчала его иссиня-черные локоны, и они свободно упали принцу на лоб, когда он, вздернув широкую бровь, развернулся ко мне.

– Я уже думал, ты не придешь, – вместо приветствия, бросил мне феец.

«И когда мы успели перейти на «ты»?»

Заняв место напротив него, я сложила руки в замок:

– Мне нужны обещанные вами ответы, принц. Поэтому я здесь.

Дориан сдержанно улыбнулся:

– Фу, как официально…

Его перебил официант, поднесший нам напитки. Рядом со мной на хрустальное блюдце опустилась чашечка лиственного чая, а перед Дорианом – большая кружка напитка, напоминавшего пиво из мира смертных.

– Мне неведомы твои вкусы, так что я заказал тебе жасминовый чай. В твоем мире ведь девушки такое пьют? – попытался оправдаться принц, даже не представляя, как угодил с выбором напитка.

Оставив его вопрос без внимания, я презрительно сверкнула глазами на его большую кружку, от которой разило крепким алкоголем.

– А вы, я смотрю, решили надраться?

– Нам предстоит долгий разговор, да и день у меня выдался не самый радужный, – хмыкнув, ответил Дориан, поднеся пенящийся напиток к губам.

– Что, тяжело воровать чужие вещи, Ваше Высочество? – не сдержала я едкого замечания.

Принц лениво откинулся на спинку диванчика, проведя пальцами по столешнице.

– Книга Вечности – не твоя собственность, Агнес. Она принадлежит всему королевскому роду благих фейри. Я являюсь таким же равноправным владельцем, как и ты.

На мгновение мир остановился и в ту же секунду завертелся с новой силой:

– Что вы имеете в виду?

– Не строй из себя дуру. – Принц лукаво прищурил цветные глаза. – Тебе это не идет.

Злобно раздув ноздри, я подалась вперед через стол:

– Я пришла сюда за правдой, а не за вашими скользкими репликами…

– Ты – Благая Принцесса, твой отец – король Маркус, но, я думаю, ты и сама уже догадалась.

– Это блеф! – не выдержав, выкрикнула я, привлекая к нашему столику внимание рядом сидевших гостей таверны.

Лицо Дориана гневно заострилось.

– Веди себя сдержаннее, Агнес. Я вообще-то очень рискую, находясь здесь с тобой.

Пару раз протяжно выдохнув, я села обратно на скрипящий диван, готовясь слушать дальше.

– Элеонор была родственной душой Благого Короля. Он собирался жениться на твоей матери, сделать ее королевой, но…

– Она сбежала в мир смертных, – ядовито перебила я принца, а он возмущенно фыркнул:

– Твоя мама вовсе не сбегала, ее принудили покинуть Благой Двор.

Мои брови удивленно полезли вверх, горло больно сдавило волнение.

– Но кто?

– Здесь не лучшее место для таких разговоров. – Дориан многозначительно обвел взглядом галдевшую толпу фейри в таверне.

– Тогда зачем вы пригласили меня сюда? Могли бы выбрать более уединенное место, – непонимающе спросила я.

– Чтобы ты могла привыкнуть к моему обществу и не боялась. – Дориан сделал приличный глоток из кружки, словно подготавливая себя к дальнейшей, не самой приятной части нашей встречи.

– Как ты выжил тогда? – вдруг спросила я, вспомнив свое видение. Раны фейри затягиваются быстро – убить их сложно, но сломанная шея или разбитое о скалы тело не восстанавливаются.

– Элеонор спасла меня – ухватила за ворот рубашки в последний момент, – внезапно помрачнев, ответил Дориан, дав мне «зеленый свет» на развитие этой темы.

– Но зачем ты показал мне именно это воспоминание? Решил, я проникнусь?

Теперь Дориан подался вперед, чуть не опрокинув свой напиток:

– Мне не нужно твое сострадание, Агнес. Я лишь хотел донести до тебя, что был близок с твоей матерью. В тот злополучный день я потерял семью, да и жизнь полукровки в замке вовсе не пестрила красками. – Дориан указал пальцем на свои разноцветные глаза.

– Прости, я не хотела тебя задеть, – мирно прошептала я, прислонив ладони к горячей чашке.

– Я любил Элеонор так же сильно, как и ты, – тихо признался принц. – Она была доброй, чуткой и умела слушать. Твоя мама помогла мне вернуться к жизни после гибели родителей и сестры, став для меня другом и наставником.

Добрые слова о матери расцвели в груди теплым, пленяющим чувством ностальгии. Все, что раскрывал принц, было так на нее похоже.

– Мой отец, если его можно так назвать, – омерзительное чудовище. – Мои ногти заскрежетали по тонкому стеклу чашки. – Он не только надругался над Элеонор, но и позволил друидам выследить ее и убить!

Ненавистные слова обожгли горло, но лицо Дориана по-прежнему было полно скорби.

– Друиды не убивали твою маму, Агнес, – на одном дыхании выпалил он, уставившись на оседавшую в кружке пену. – Они никогда не выслеживали вас. Друиды призваны оберегать людей от притязаний мира фейри, а не убивать их. – Напряженный взгляд Дориана нашел меня, оторвавшись от напитка.

Меня прошиб жар и холод одновременно, стены таверны стали удушающе близко.

– Прости, что? – почти беззвучно спросила я, силясь не повалиться с диванчика.

– То, как король Маркус поступил с твоей матерью в мире смертных, – ужасно, но и на это у него были свои причины, Агнес. – У меня свело пальцы. – Я не оправдываю его жестокий поступок, но он действительно любил Элеонор и тебя тоже любит. Мы искали тебя двадцать лет…

– Хватит! – гневно прошипела я, стукнув по столу ладонью. – Прекратите говорить загадками и морочить мне голову, либо выкладывайте все как есть, либо я возвращаюсь во дворец!

Дориан ничего не ответил на мой выпад, только молча протянул мне ладонь, требуя взять его за руку:

– Если хочешь знать правду, тебе придется довериться мне.

На подушечках пальцев принца заискрилось оранжевое пламя, отражаясь в отполированной эмали стола.

Меня терзали сомнения. Одно дело – сидеть с ним в наполненной гостями таверне, где я в любой момент могла закричать и привлечь к себе внимание, а другое – отправиться с Благим Принцем неизвестно куда.

– Неужели ты меня боишься? – Дориан игриво склонился над столом, словно бросая мне вызов. – В любом случае выбор за тобой. – Принц одним глотком допил содержимое кружки, а я завороженно наблюдала, как дернулось его горло.

– Что вы хотите мне показать?

– Возьми мою руку и узнаешь.

Сжавшись от противоречивых чувств, я потянулась к принцу и осторожно коснулась горящих пальцев. Его кожа была мягкой и горячей. Блеклый огонек в секунду превратился во всполохи пламени. Я приглушенно вскрикнула, ожидая приступа боли, когда оно вдруг поползло вверх по моей руке. Но огонь не причинял вреда, он обволакивал наши с Дорианом тела спиралью, погружая нас в магию перемещения.

Пригорок, на который нас перенесло лимбо, полностью погряз в снегу, как и мои высокие сапоги.

– Чудненько, – недовольно просипела я, наклонившись, чтобы вытряхнуть снег из обуви. Позади нас раскинулся темный лес, Дориан стоял рядом, сунув руки в карманы брюк, и с усмешкой наблюдал, как я очищаю голень сапога.

– Где мы?

– В западной части Неблагого Двора, на границе. – Я резко вскинула голову, пытаясь хоть что-то разглядеть, но нас окружала непроглядная тьма, только свет полной луны еле-еле серебрил выхваченные у деревьев участки.

Неожиданно в руке Дориана, словно факел, разгорелось пламя, немного освещая окружавшую нас местность. Развернувшись, принц поплелся к крутому склону, утопая в высоких сугробах.

Оставшись одна в темноте, я запаниковала и, возмущенно всплеснув руками, посеменила следом.

– Хорошо, а что мы тут делаем? – стараясь идти по его следам, чтобы вновь не провалиться в снег, не унималась я.

– Будь терпеливее, Агнес. Скоро все узнаешь, – не оборачиваясь, пробубнил Дориан, сосредоточившись на уклоне спуска.

Догнав его у края пригорка, я внимательно всмотрелась в даль. На горизонте маячили черные силуэты, отдаленно напоминавшие небольшие домики.

– Мы идем туда? – снова попробовала я разговорить фейца. Дориан фыркнул и, прежде чем я сделала шаг вниз, схватил меня под руку.

– Здесь скользко, давай помогу, – робко предложил он.

– Сама справлюсь, – огрызнулась я и, резко выдернув руку, чуть не запнулась о шлейф собственной накидки.

– Ну как знаешь. – Дориан пожал плечами и скользнул вниз, выставив перед собой одну ногу. Когда он преодолел большую половину спуска, я, поскользнувшись, запуталась в своем наряде и кубарем полетела вниз, вспахивая снежный уклон пригорка, пока не уткнулась во что-то твердое.

Волосы ширмой застелили мне глаза. Отбросив их назад, я увидела нависавшего надо мной Дориана. Он сдержанно ухмылялся, но уголки его губ дрожали, выдавая рвущийся наружу смех.

– Вообще-то мне больно! – обиженно выдавила я, желая его пристыдить.

Принц помог мне встать, и я недовольно поморщилась, теперь ощутив мокрый снег не только в сапогах, но и за шиворотом.

– Шею свернуть захотела? – расправляя мой плащ, нагло спросил он.

– Все лучше, чем с тобой по ночам шастать.

Дориан резко потянул на себя и бесцеремонно схватил меня за запястье. Согревающий жар его кожи приливом передался мне – очень кстати на таком морозе!

– Ваше Высочество! – предупреждающе рыкнула я, не сводя взгляда с его вцепившихся в меня пальцев.

– Я всего лишь хочу помочь тебе спуститься и сохранить в целости кости, но если желаешь еще раз пропахать носом склон, – принц высвободил мою руку, оскалив белоснежные зубы, – я не возражаю.

Взбесившись, я ринулась вперед. Наступая на него и позабыв о приличиях, дерзко выговорила:

– Ты отвратителен, в курсе?

– Поверь, принцесса, – этот титул, произнесенный вслух, на мгновение привел меня в замешательство, – меня награждали эпитетами и похлеще.

Не дождавшись моего согласия, Дориан снова взял меня за руку и потянул вниз. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Пока я безвольно шагала за принцем, мои глаза невольно метнулись к нему.

Чернильные волосы – такие же темные, как его накидка – сливались с ночной мглой, и казалось, что за руку меня ведет сама тьма. С заостренного уха, за которое принц убрал колышущиеся на ветру пряди, свисала золотая серьга в виде пики.

– Твоя мать не по собственной воле покинула короля Маркуса, она любила его, – вдруг огорошив меня, начал свой рассказ Дориан.

Скрипя подошвами по застывшему на морозе снегу, мы пробирались к загадочным сугробам, минуя склон. Чем ближе мы подступали, тем отчетливее становились очертания погребенных во льдах домов заброшенной деревни.

– Твой отец испугался за жизнь любимой, узнав о пророчестве. Элеонор стала бы первой мишенью для неблагих фейри. – Дориан бросил на меня мимолетный взгляд из-за плеча, в котором промелькнуло сочувствие.

Я внимательно слушала принца, не смея перебивать. Мы наконец-то вышли на ровную поверхность, но Дориан не спешил разжимать мою руку, да и мне не хотелось лишаться его тепла в этом царстве льда.

– И тогда Благой Король принял самое тяжелое решение в своей вечной жизни – отпустить любимую. Спрятать ее в мире смертных, где неблагим будет труднее до нее добраться. Маркус отправил своих лучших послов к друидам, чтобы те уговорили их взять под защиту Элеонор.

– Друиды безжалостно убили мою маму и чуть не прикончили Артура, – резко возразила я, тряхнув волосами, будто его слова не укладывались у меня в голове. – Этим, – выхватив свой кинжал из-за пояса, я демонстративно прокрутила его в ладони, чтобы эмблема друидов поймала отблеск огня Дориана, – они пронзили ее сердце.

Принц тут же отскочил от меня, почувствовав опасность, исходившую от смертельного для фейри оружия. Зашипев на кинжал, словно зверь, он попятился, но потом, вдруг передумав, подступил ко мне и сжал лезвие кинжала рукой.

От удивления я широко распахнула глаза. Тоненькая струйка крови потекла по запястью Дориана к рябиновой рукоятке, пачкая рукав моей накидки красным.

Кровь принца шипела на морозе, как кислота, падая в снег. А легкие заполнял тошнотворный металлический запах, но лицо фейца оставалось бесстрастным.

– Дориан… – растерянно пролепетала я, не отрывая глаз от стекавших по кинжалу алых капель. Он вздрогнул, и я неожиданно поняла, что впервые обратилась к нему по имени. Мои щеки залились румянцем.

Феец отпустил кинжал. Его ладонь пересек уродливый длинный разрез, из которого не останавливаясь сочилась кровь, а края раны странным образом обуглились. Он сжал руку в кулак, нахмурив брови.

– Видишь, Агнес, я – фейри, не переношу железо и дерево рябины, а значит, не могу лгать! – рявкнул принц. От стали в его голосе у меня сжалось сердце.

Дориан отвернулся. Оторвав черный лоскут от своего плаща, он принялся перевязывать рану, а я так и продолжила стоять, в недоумении раскрыв рот.

– И впредь прошу не сомневаться в моих словах.

Даже не взглянув на меня, принц двинулся дальше, жестом руки приказав мне следовать за ним.

Отойдя от шока, я вытерла окровавленное лезвие краем накидки и, убрав оружие за пояс, вновь побрела за надменным фейцем.

Добравшись до перекошенных остатков ледяной арки, когда-то служившей входом в опустевшую деревню, я остановилась. Дориан изящно повел здоровой рукой, и по периметру деревушки в остатках уличных фонарей загорелся огонь, разгоняя сгустившийся над загадочным местом сумрак.

Не знаю почему, но от этой деревни у меня волосы на макушке встали дыбом. Обняв себя руками, я настороженно двинулась вперед.

Благой Принц дожидался меня возле первого погребенного во льдах дома, его окна были разбиты, а мощенная черепицей крыша сорвана.

Где раньше в этом забытом всеми месте тянулись улицы или шумели торговые площади, разобрать было невозможно, все было плотно заметено снегом. Но самое жуткое, на что наткнулся мой опасливый взгляд, – это многочисленные сугробы в человеческий рост, разбросанные по всей деревушке.

Я уже видела подобное, когда Эллин, сражаясь с веспертио и армией Двора Дикой Охоты, использовал свою магию. Проглотив ком в горле, я развернулась к Дориану, подпиравшему собой стену разрушенного дома.

– Что… что это за место?

– Здесь погибла моя семья, – голосом, полным скорби и уныния, ответил принц.

Практически ощутимое напряжение повисло в воздухе. Мне необходимо было знать правду. Знать, что здесь произошло. Магия ветра окутала меня, не было смысла притворяться смертной перед Дорианом, ведь он знал обо мне все и даже больше.

Взмах руки, и порыв ветра смел слой снега, покрывавший странные фигуры.

Сугробы обнажились, явив замерзших мужчин, женщин и даже детей – фейри, чьи мертвые белесые глаза, полные страха и боли, взирали на меня сквозь толщу льда.

Пронзительный крик ужаса вырвался из недр моего тела, и я попятилась, пока не уперлась спиной в горячую грудь принца. Дориан обхватил меня руками, но я не сопротивлялась, ведь ноги меня больше не держали.

Я стояла, спрятав лицо, а принц успокаивающе гладил меня по плечу. Кажется, он что-то мне шептал, но я слышала лишь гул крови, стучавшей в висках.

– Что здесь произошло? – запинаясь, спросила я, жаркие объятия принца моментально согрели меня, унимая дрожь в коленях. – Почему?

– Эллин когда-нибудь говорил тебе, как погибли его родители? – Внезапный вопрос принца снова привел меня в ступор. Дориан развернул меня к себе так, чтобы я могла заглянуть в его невероятные глаза. Мы были так близко друг к другу. Слишком близко. Я поспешно отступила на пару шагов, но, оставшись без согревающих прикосновений, тут же задрожала, чувствуя, как мороз защипал лицо.

– Да. Он рассказывал, что его отец погиб во время Великой Войны, а мать, не примирившись с его смертью, свела счеты с жизнью.

Неожиданно Дориан зашелся приступом грубого смеха, сжимая и разжимая раненую руку, словно боль помогала ему сосредоточиться.

– Эллин убил их, своих родителей. – Удар, сильный и болезненный, застал меня врасплох. – Он всегда считал своего отца слишком мягким, сердобольным. Эллин жаждал господства, он с детства был весьма одарен в магическом плане, но ему было мало, он мечтал получить силу неблагих прародителей.

Я шумно выдохнула, прижав руку к занывшей груди.

– И вот грянула война – прекрасная возможность сместить своего отца с трона, ведь неожиданную смерть короля всегда можно списать на заговор врагов. – Дориан покачал головой, мол, это очевидно. – И Эллин не упустил такую возможность. Оставшись с отцом наедине в Зале Соглашений, он бессердечно расправился с ним, а Неблагому Двору объявил, что короля убил шпион Александра.

В моих глазах потемнело. Схватившись рукой за ближайший фонарный столб, я привалилась к нему, удерживаясь от падения, а Дориан неумолимо продолжил уничтожать меня:

– Свою мать он заключил под стражу, чтобы королева не смогла помешать его коронации. Для любящей жены и матери смерть мужа и предательство сына стали непосильной ношей, и бедняжка покончила с собой. – Голос Дориана стал хриплым, его цветные глаза встретились с моими. Я плакала, уже не сдерживая громких всхлипов и завываний.

– Эллин не мог так поступить со своей семьей. Он любил родителей. Я видела, как тяжелы для него воспоминания, связанные с ними. Всему этому должно быть логичное объяснение, – в перерывах между рыданиями выдавила я, скользя пальцами по холодному столбу.

На лице Дориана отразилось сочувствие. Он не стал отвечать на мои нелепые оправдания и, глубоко вздохнув, снова пустился в рассказ, окончательно разрушивший мои последние надежды:

– Заполучив титул и силу отца, Эллин выступил против Двора Дикой Охоты. В момент нападения Александра на Зимний Двор моя семья гостила у тетушки – маминой сестры, – Дориан прикрыл глаза, погружаясь в тяжелые для себя моменты прошлого. – Как ты уже поняла, они обе были рождены на огненных землях. Моя мать повстречала отца на королевском приеме, когда тот приезжал вместе с двоюродным братом – королем Маркусом – к Александру с дипломатической целью. Смежные браки не особо ценились при Благом Дворе, тем более с огненными фейри, так что они скрывались, пока моя мать не забеременела. Тогда отцу пришлось увезти ее к себе на родину. А ее сестра вскоре вышла замуж за неблагого фейца, несущего службу на границе меж Дворов. Так они оказались здесь. – Принц обвел взглядом окрестности деревни. – В тот несчастливый день я повздорил с сыном одного благого лорда. Мальчишка глумился над моей нечистой родословной, за что и получил. Отец отчитал меня за непристойное для дофина поведение и оставил в замке.

Мою грудь сковали железные цепи, а спину невыносимо жгли мертвые глаза обитателей навсегда погруженной во льды деревни. Содрогаясь в тихих рыданиях, я качала головой, боясь услышать то, о чем уже и так знала.

– Эллин, нужно отдать ему должное, – Благой Принц раздраженно пнул носком ботинка снег, – всегда отличался неплохим умом и смекалкой, да и непоколебимой волей был не обделен. Когда войско Александра, прорубив в защитном барьере брешь, ступило на его земли, по воле судьбы граничившие с этой деревней, Эллин решил не рисковать своим новоприобретенным титулом и встретить врагов весьма подобающее. Одним махом он уничтожил разлом и пробиравшихся в него вражеских гвардейцев. Одним махом он стал героем для своих подданных. Спасая тысячи, он поставил на кон жизни сотен, и эта сотня проиграла, включая мою семью. – Дориан медленно сглотнул, быстро заморгав, словно борясь с подступившими слезами. – Про эту деревушку никто не знает, ее тщательно скрывали, пока все о ней не позабыли, а тех, кто помнил или был как-то причастен к событиям той роковой ночи, либо бросили в темницы, либо купили. Неблагие фейцы видят в Эллине лишь правителя, победившего Александра, но никто из них не знает о настоящей цене его победы. Твой отец хотел отомстить за брата, но, по дипломатическому соглашению, ничего не смог противопоставить Неблагому Королю. Эллин действовал в рамках своего Двора, в режиме военного положения. Как король он имел право на любые оберегающие его земли действия.

Мои ноги подкосились, и я рухнула в снег. Расцарапав ладони о ледяную корку, я оглянулась на замороженную фигурку маленькой девочки, в мольбе о помощи тянувшейся к незримому спасителю.

«Эллин – убийца. Хладнокровный, жестокий монстр, убивший своих родителей и не пощадивший детей, – пока я переваривала все услышанное, слезы ручейками обжигали замерзшие щеки. – Узнай он правду обо мне в самом начале, что я тот самый ребенок из пророчества, как быстро он расправился бы со мной?»

Собственные мысли разбивали мне сердце, и я, согнувшись пополам, захлебывалась в рыданиях. Рядом со мной на истоптанный снег, согнув ноги и обхватив руками колени, уселся Дориан.

Острая боль разрывала на куски душу. Мне стало тяжело дышать, а слезы пеленой застлали глаза.

– Агнес… – Принц осторожно коснулся моего плеча, ободряюще потрепав. – Милая, дыши. Это еще не самое страшное, что тебе предстоит о нем узнать.

Глаза Дориана вспыхнули, как две зажженные во тьме спички, когда я, резко вскочив на ноги, стянула с себя помолвочное кольцо и запустила его подальше. Сверкнув в лунном свете, оно скрылось во тьме, как и жители деревни, обретя свой вечный покой в снежных глубинах.

– Как бы мне ни было больно, я должна знать все, – отчеканила я, вскинув глаза к звездам, прося Дориана говорить дальше.

– Смерть твоей матери была подстроена, – и снова слова Дориана острыми кольями вонзились мне в душу. – Кинжал друидов – лишь способ замести следы и отвести внимание от настоящего убийцы.

Опустив голову, я развернулась к принцу, ища хоть какой-нибудь поддержки. Дориан озадаченно рассматривал меня, словно прикидывая, сколько еще правды я выдержу перед тем, как взвою от боли и распадусь на куски.

– Агнес, отец Артура был друидом. – Наверное, у меня иссяк запас слез и эмоций, поэтому я, никак не реагируя, просто смотрела в снег. Только ветер, все еще подчиненный моей воле, свистел вокруг нас все сильнее.

– По просьбе короля Маркуса к Элеонор приставили друида для круглосуточной защиты. Мигель был лучшим бойцом среди смертных старцев. Шли годы, Маркус искал лазейки в пророчестве, пытался договориться с Эллином, твой отец даже был готов поклясться ему на крови, что никогда не произведет на свет дитя, но Неблагой Король не ответил ни на один из его запросов на аудиенцию. – Дориан шумно прокашлялся. – Скажу тебе сразу, я возненавидел Маркуса за то, как он поступил с твоей матерью, – принц злобно прищурился, но продолжил говорить: – Однажды Маркус решил навестить свою возлюбленную, а когда нашел ее, оказалось, что она изменила ему, да еще и понесла сына от друида и вполне счастлива с ним. Благой Король обезумел: все эти годы он пытался найти решение, как спасти их любовь, а она так просто предала его. В порыве гнева он убил друида и… и доказал твоей матери, что она всегда будет принадлежать ему. Уходя, Маркус оставил ей дары благого народа, чтобы она могла призвать его и вернуться в мир фейри. Не прошло и несколько недель, как он, раскаявшись в содеянном, бросился на ее поиски, готовый вырвать сердце, лишь бы Элеонор простила его, но было уже поздно…

Я громко всхлипнула, спрятав заплаканное лицо в ладонях.

– Узнав, что беременна от Благого Короля, Элеонор быстро сообразила, какая судьба ждет их ребенка. Неблагие не отступились бы, пока не уничтожили бы угрозу для своего Двора, поэтому она заставила вас с братом возненавидеть фейри и бояться друидов, ведь последние могли бы выдать тебя твоему отцу. Элеонор успешно скрывалась двадцать лет, и даже Маркус не знал, что она родила ему наследницу, пока она не допустила одну маленькую оплошность. Элеонор навестила сестру Мигеля – родную тетку Артура – и поведала ей правду. Должно быть, твоей матери просто захотелось выговориться за столько лет, ты ведь не понаслышке знаешь, как тяжело постоянно хранить секреты.

Принц закусил нижнюю губу, а я, вновь опустившись на колени, боролась с подступающей к сознанию тьме.

– Тетка Артура выдала ее, мою маму? – еле выдавила я сквозь плач. В моем голосе сочилось столько боли, что я с трудом его узнала.

Принц потянулся к моему лицу, чтобы утереть градом лившиеся слезы, но остановился в миллиметре, отдернув руку.

– Да, Агнес. Она предала вас. Продала информацию головорезам, которые годами пытались выйти на след Элеонор. Не знаю, что двигало теткой твоего брата, но про тебя она умолчала. – Сдерживаемый крик боли разъедал горло, как серная кислота. – В ту страшную ночь, когда убийцы нашли твою мать, перед смертью Элеонор успела воспользоваться Книгой Вечности, поведав Благому Королю правду о рождении дочери. Получив послание, мы с Маркусом бросились в мир смертных, но когда прибыли на указанное Элеонор место, застали лишь пепелище дома.

Дориан подсел ближе ко мне, тоже встав на колени. Его руки легли мне на талию и притянули к его обжигающей груди. Я слишком устала, устала сопротивляться надвигавшейся буре эмоций, поэтому сокрушенно прильнула к принцу, рыдая в его черный воротник.

Подбородок принца коснулся моей макушки. Дориан покачивал меня в объятиях, баюкая, как маленького ребенка.

– Агнес, как я уже говорил, твою маму убили вовсе не друиды. Ее смерть специально обыграли таким образом, чтобы все выглядело так, будто обозленные участью собрата старцы отомстили возлюбленной Благого Короля, но это не так…

Я сжала руками плечи Дориана, комкая вороньи перья на его одежде. Предвкушая кульминацию разговора, я все глубже падала в яму отчаяния. Принц напрягся и крепче прижал меня к себе.

– Агнес, Элеонор убили не благие фейри. Твою маму убил Эллин…

– Нет! Нет! Нет! – закричала я так громко, что у меня заложило уши. Дернувшись, я постаралась вырваться из его сильных рук, но Дориан не отпускал. Оковы магии рухнули, и шквальный ветер, подхватив мои крики, разнес их на многие километры. – Это неправда, неправда… я не верю… он не мог, – билась я в агонии, не переставая вырываться из удерживавших меня объятий.

«Мой возлюбленный… Эллин – монстр, разрушивший нашу с братом жизнь, убийца из моих кошмаров!»

И снова душераздирающие крики пронзили заснеженную деревушку. Мой мир, только что оживший рядом с Эллином, треснул пополам. Жгучая боль, сжимая сердце, расползлась по телу, уничтожая меня, словно смертельный вирус.

– Агнес, прошу, успокойся, – поглаживая меня по спине, ласково просил принц. – Ты должна взять себя в руки. Уже светает, нам пора домой…

Собрав последнюю волю в кулак, я с силой оттолкнула фейца и, шатаясь, подскочила на ноги.

– Нет у меня дома, Дориан. Как только мне начинает казаться, что я наконец-то обрела его, дверь перед моим носом с грохотом захлопывается. – Душевная мука излилась в приступ ярости из-за насмешки собственной судьбы.

– Ты ошибаешься, – поднявшись с земли вслед за мной, запротестовал принц. – Двадцать лет Маркус искал тебя, двадцать лет лелеял надежду встретиться с дочерью.

– Тогда почему сам ко мне не явился? – огрызнулась я, выдерживая тяжелый взгляд принца.

– А ты бы с ним пошла? Стала бы слушать? Как только Маркус узнал, что твоего брата пленил Двор Дикой Охоты, а ты – во Дворе Эллина, он послал меня спасти Артура и связаться с тобой.

Доводы Дориана, конечно, были весьма убедительны: я бы на милю отца к себе не подпустила, но тем не менее я все равно продолжила нападать, выплескивая весь накопившийся гнев:

– Мог бы и попытаться, а не прятаться за спиной пасынка.

– Агнес! – с нажимом окликнул меня принц, старясь унять мою злость. – Я знаю, что ты любишь Эллина. – От неожиданного поворота разговора колкие обвинения в адрес папочки застыли на языке. – И мне действительно жаль, что твой возлюбленный оказался далеко не таким белым и пушистым, каким себя выставлял. Но оставаться рядом с ним опасно. Если Эллин узнает, что ты – Благая Принцесса, он убьет тебя…

– Эллин знает, кто я. – Имя любимого отозвалось новым порезом на кровоточившей душе.

«Ты – моя погибель, Агнес Эркенст», – всплыли в памяти пророненные им в розарии слова.

Дориан стал в тень огненного фонаря, вопросительно изогнув бровь:

– Тогда не понимаю, почему ты до сих пор жива?

– Хороший вопрос… – начала я и вдруг замолчала, собрав в голове все недостающие части картины.

Благой Принц невесело рассмеялся, пристукнув ладонью по колену:

– Ты – его родственная душа, выбранная самой магией прародителей. – Новый приступ истерического смеха Дориана отозвался эхом от ледяных домов. – Иронично, не правда ли? Отдать свое сердце единственной в мире девушке, призванной тебя уничтожить.

Я снова осела в снег. Все так же не произнося ни слова, глазами я искала место, куда безжалостно зашвырнула символ любви Неблагого Короля.

– Дело не только в этом… – хриплым от криков голосом заговорила я. – Эллину нужен был контроль, я бы стала его козырной картой в любых дипломатических стычках с моим отцом. Как говорится: «Держи друга близко, а врага еще ближе».

– Вполне логичный вариант. – Дориан согласно кивнул головой. – Рад, что ты пришла в себя.

– Это было больно, – тихо призналась я, обхватив свои дрожащие плечи.

– Правда всегда причиняет боль, Агнес. А за свою бессмертную жизнь ты познаешь ее сполна. – Выйдя из тени, принц задумчиво вгляделся в заснеженные верхушки гор. – У тебя есть два варианта: остаться здесь с убийцей твоей матери и продолжать играть по его правилам или отправиться со мной в Благой Двор и начать новую жизнь в качестве принцессы – жизнь, данную тебе по праву рождения.

Впервые за все проведенное вместе время я позволила себе утонуть в его умопомрачительных глазах:

– Дориан, я не могу уйти сейчас. В замке остался мой брат и…

– И ему ничего не угрожает. Артур – всего лишь наполовину друид, и пока он с Бриэль, Неблагой Король его не тронет. Сестра – единственное, чем по-настоящему дорожит Эллин.

Принц обошел меня стороной, притаптывая глубокий снег. Широким шагом он устремился к заключенной во льдах девочке, неизвестно откуда в его изящных пальцах возникли две красные, как кровь на его повязке, розы.

Хрупкая фигурка длинноволосой девчонки еле доходила Дориану до груди, он аккуратно прислонился губами к ее ледяному лбу и возложил цветы к ногам ребенка.

– Ее имя Дакота. – Жалость в его голосе переплелась с болью потери. – Она была моей младшей сестрой…

На горизонте уже поднималось солнце, освещая небосвод золотистыми лучами. Дориан перенес нас ко входу в Араклеон. Приближавшийся рассвет усыпил город, так что улицы были пусты.

Ладонь принца так и не перестала кровоточить. Видя, как каждое движение раненой рукой причиняет принцу дискомфорт, я недовольно пробубнила:

– Ну и зачем было устраивать это представление?

Дориан опустил взгляд на свою поврежденную кинжалом ладонь:

– Потому что поступки намного красноречивее слов. Так меня учила Элеонор. – Он раздул мои волосы пряным дыханием, обволакивая меня весенним теплом и согревая мою кожу.

Чуть не заурчав от удовольствия, как бездомная кошка, которую пустили на порог погреться, я ближе придвинулась к Дориану, купаясь в источаемом им жаре. Подставив руки к его груди, я отогревала обледенелые пальцы.

– У тебя час, если тебе нужно встретиться с братом, не теряй времени. Скоро Неблагой Король догадается, что я не покинул его Двор, и пошлет за мной гвардию Габриэля, а это, знаешь ли, не самая приятная компания.

– Но как я тебя найду?

– Недалеко от Озера Влюбленных есть мост через реку, я буду ждать тебя там. С помощью Книги Вечности мы со свитой откроем портал, – пояснил феец, накинув на голову капюшон и скрыв за ним свою яркую внешность. – Если ты не придешь к назначенному времени, мы покинем Неблагой Двор без тебя. Решай, Агнес, где, а главное, с кем твой дом.

Оранжевое пламя поднялось по телу принца, и, прежде чем подчиниться магии лимбо, он легонько коснулся моей щеки кончиками искрящихся пальцев и добавил:

– Я так долго ждал тебя, не лишай меня надежды.

Дориан исчез, оставив после себя сладкие запахи чар, миндаля и дыма.

Впереди меня, поблескивая в лучах восходящего солнца, возвышалась ледяная цитадель – венец места, где я когда-то видела счастливое будущее с любимым, грезы, которым не дано было воплотиться в жизнь. Прошло всего пару дней после признания Эллина в чувствах, а мне казалось, что минули столетия. Каждый шаг, ведущий меня к замку, давался с трудом, я буквально заставляла непослушные ноги двигаться.

Столько лет я прятала свое сердце, сводя все немногочисленные романы к мимолетным интрижкам. Не позволяла себе даже думать о любви, боялась, что правда обо мне непременно оттолкнет любого смертного – и это еще в лучшем случае, а в худшем… меня упекут в психушку.

И вот, пожалуйста: я не просто отдала сердце Эллину, а преподнесла его на блюдечке с голубой каемочкой. Влюбиться в короля фейри было само по себе безрассудно и опасно, а влюбиться в убийцу собственной матери, монстра, не знающего ни сострадания, ни пощады, – верх идиотизма.

Злорадно смеясь над собой, я плелась по тропинке к замку, проходя мимо аккуратных домишек.

В круглом окошке одного из них на кухне хлопотала зимняя фейка, выпекая ароматный хлеб, запах которого доносился до меня через дымоход.

Голодный желудок дал о себе знать, и я ринулась дальше. Когда-то и я мечтала вот так радовать любимых, просыпаться спозаранку, чтобы приготовить вкусный завтрак, а остаток выходного дня проводить у камина за интересной книгой. Но всем моим мечтам не суждено было сбыться; не стоит ждать спокойной, размеренной жизни, когда твоя судьба омрачена пророчеством, магией и кровью фейри.

Поежившись, я ощутила, как скупая слезинка скатилась по подбородку.

Солнце все выше плыло по небосводу, подсказывая мне, что время на исходе. Нужно поговорить с братом, нужно убедить его покинуть Неблагой Двор, поведать ему правду о смерти мамы…

Только бы успеть навестить Артура и забрать Ириса прежде, чем Эллин проснется и станет меня искать. Мне ни в коем случае нельзя с ним столкнуться. Теперь, когда мне все о нем известно, вряд ли я смогу спокойно смотреть в его ледяные глаза, делая вид, что ничего не произошло, целовать холодную кожу и не сгорать внутри от отвращения и страха.

«Может, Дориан прав, и мое место рядом с отцом? Он хотя бы сможет защитить меня от Эллина, когда тот поймет, что его план по контролю надо мной провалился, и попытается убить меня».

Я тяжело дышала, выпуская пар изо рта. Как же больно, когда осколки разбитого сердца впиваются в ребра.

Доковыляв до ворот, я сдержанно улыбнулась караульным, у которых чуть глаза на лоб не вылезли при виде меня: усталой, растрепанной и с обветрившимися щеками.

– Мисс Эркенст, скорее проходите внутрь, вам не стоит задерживаться на морозе, – заговорил самый коренастый из гвардейцев. – Мы немедленно сообщим Его Величеству о вашем прибытии и состоянии…

– Не нужно! – обрубила я гвардейца, уперев руку в бок.

Бледный феец косо взглянул на меня, и я, чтобы отвести от себя подозрения, добавила:

– Мы с Его Величеством немного повздорили, – натянув на себя высокомерную маску будущей королевы, во избежание дальнейших расспросов, произнесла я. – Я хочу побыть одна.

Гордо расправив плечи и властно вздернув подбородок, я прошествовала мимо стражей. Исчезнув из поля их зрения, я тут же помчалась к гостевому этажу.

«Сколько у меня времени до того, как караульные нарушат мой приказ и доложат о моей выходке Эллину или Габриэлю? Минуты? Часы?»

На бегу я скинула с себя меховую накидку и заплела взлохмаченные ветром волосы в свободную косу. Покоев Артура я достигла быстро. Даже не переведя дыхание, без стука я ворвалась внутрь и тут же пожалела об этом.

Меня встретил пронзительный женский визг. Бриэль в прямом смысле соскочила с моего брата, прикрывая стройное обнаженное тело атласной простыней.

– Агнес, проклятье! Тебя, что, стучать не учили? – сев на постели, недовольно зарычал Артур, прикрываясь подушкой.

Будь все иначе, я бы колко пошутила над ними или язвительно пристыдила, но я слишком устала. Морально устала от всей излитой на меня Дорианом информации. Не замечая ничего вокруг, я оперлась спиной на закрытую дверь, придавая опору ватному телу.

«Пока Бриэль здесь, я ничего не смогу рассказать Артуру», – расстроенно подумала я.

Зеленые глаза брата, все еще кипевшие раздражением, смягчились, как только он заметил мое опухшее от слез лицо и искусанные в кровь губы.

Пулей слетев с кровати, он натянул на себя валявшиеся на полу пижамные штаны и в два шага подскочил ко мне:

– Сестра, у тебя все в порядке? – Гнева как не бывало. Артур вздрогнул, когда я отрицательно замотала головой, захлебываясь в новом потоке горячих слез. Мне было так больно от предательства любимого, что я едва держалась на ногах.

Теплые ладони брата обхватили мое лицо. Повиснув на шее Артура, я поддалась новому порыву отчаяния, вовсе не замечая расспросов Бриэль:

– Агни, если мой ненаглядный братец тебя чем-то обидел, ты только скажи, я на него вмиг найду управу. – Бриэль потянулась за блестящей сорочкой. Одевшись, она уселась на прикроватную софу, наблюдая за нами.

Ничего ей не ответив, я громко шмыгнула носом.

«Знает ли Бриэль, что убийца ее родителей – Эллин? Знает ли о детях, заживо замороженных во льдах? Знает ли она правду обо мне?»

Содрогнувшись в руках брата, я нащупала на его шее холодное серебро цепочки кулона – Сальма.

Единственным способом проверить слова Дориана о принадлежности брата к друидам было сорвать с него кулон. Если Артур – смертный, то его тело изменится под тяжестью прожитых лет, а если нет… Благой Принц мог каким-то неведомым способом одурачить меня, я должна была узнать наверняка, а молодость брата вновь восстановит магия.

– Прости меня, Арти, – собравшись, вымолвила я и что есть силы дернула за плетеную цепочку. Серебро больно обожгло пальцы, врезавшись в кожу, но все же цепь оборвалась. Кулон, звонко стукнув, покатился по полу.

Схватившись за шею, Артур возмущенно округлил глаза.

– Агнес! – с упреком выкрикнул брат, отшатнувшись от меня. Бриэль шумно вздохнула, удивленно прикрыв рот ладонью.

Лицо Артура не изменилось, его совсем не тронули морщины. Он остался молодым и здоровым, совсем не похожим на дряхлого пятидесятилетнего смертного.

Но самое жуткое – то, что мой брат не бросился в панике к зеркалу, не стал судорожно ощупывать свое лицо или кричать на меня.

Я грустно усмехнулась, чувствуя, что вскоре меня накроет истерика.

– Боже, ты знал! Знал, что твой отец – друид!

Артур скривился, будто мои слова обожгли его, как открытое пламя.

Мой брат – моя семья, моя единственная жизненная опора – годами утаивал от меня правду. Бесстыдно лгал мне о своем отце, о своей принадлежности к смертным.

– Ты предал меня! – закричала я, утирая ладонью слезы жгучей обиды.

Артур ощетинился:

– Все, что я когда-либо делал, все решения, которые принимал, – все это было ради твоей безопасности, Агнес.

Внутри, натянувшись до предела, лопнула последняя тоненькая ниточка, удерживавшая меня от уничтожения.

Не в силах больше оставаться в одной комнате с братом, я выбежала прочь, хлопнув дверью так, что зазвенели настенные канделябры и вазы.

Все в одночасье рухнуло. Все, во что я верила, все, кого любила, были лишь тенями созданного мной иллюзорного мира. Я сама была лишь иллюзией.

Метальные оковы больше не сдерживали меня. Магия пела арию в голове, завладев сознанием.

«Я никогда не была смертной. Хватит притворяться, хватит слепо верить в возможность зажить нормальной, человеческой жизнью. Я – не нормальная, и мой мир никогда таким не будет».

Эхо моих быстро удалявшихся шагов разносилось по пустому замку, пока позади меня не послышалось тяжелое шарканье.

– Агнес, подожди! – За мной мчался брат в наспех накинутой на голый торс рубашке. Я вскинула руку, и он врезался в прозрачную, но крепкую, как титан, стену из сгустившегося воздуха, замерев в нескольких метрах от меня.

– Агнес, твою… – недовольно заворчал брат, потирая покрасневший лоб.

– Артур, ты мне врал! – вскипая от ярости, завопила я. – Что еще ты знаешь о нашей матери, что еще утаивал от меня двадцать лет?

– А что ты хотела от меня услышать? – брат громко кричал, но его голос доносился до меня словно через толщу воды, заглушаемый воздушной преградой. – Что наша мать наставила рога Благому Королю, что спала с друидом? Что я – плод ее предательства, а она сама спровоцировала твоего отца в ту ночь?

Артура колотило, он гневно провел рукой по каштановым кудрям.

– Я доверяла тебе! – Растерзанная в клочья душа отказывалась внимать разуму. – А ты все это время кормил меня ложью, – даже мгновения я больше не могла вынести в стенах ледяного замка, все здесь намеревалось раздавить меня. Ложь брата и возлюбленного словно пропитала насквозь плиты цитадели, их предательство будто осело толстым слоем на каждой картине, на каждой ледяной ступеньке.

– Прощай, Артур, – тихо пискнула я.

– Агнес! – умоляюще закричал брат, барабаня кулаками по прозрачной стене, но я даже не обернулась.

Бежать прочь – вот что требовало мое нутро. Я должна успеть покинуть замок, пока меня не остановили. Мне здесь не место. Только не теперь, когда ярость на самых близких разъедала мою душу. Меня использовали, мне врали, да и жить под одной крышей с бывшим возлюбленным, который жаждет твоей смерти, – опасно.

Воздушная преграда, сдерживавшая брата, перекрыла мне доступ к своим покоям. Обреченно выдохнув, я отбросила идею вернуться за Ирисом. Артур любил его не меньше моего, и, несмотря на всю свою лживую сущность, он никогда не причинит Ирису вреда. Воодушевившись этой мыслью, я быстро покинула гостевой этаж. Сбежав вниз по лестнице, ведущей в вестибюль, я на ходу заправила косу в горловину свитера.

Придав лицу максимально беспечное выражение, я двинулась навстречу караульным, охранявшим выход. Но тут же, тихо выругавшись себе под нос, я завернула за ближайший угол и спрятались за ледяной скульптурой барса.

Из снежного вихря прямо перед гвардейцами вышла Бриэль. Морозный ветер, доносившийся с улицы, трепал юбки ее голубого платья.

«И когда принцесса успела переодеться?».

– Никого не впускать и не выпускать, – по-королевски твердо приказала она. Должно быть, Артур поведал ей, что я собираюсь сбежать.

Я раздосадованно сползла вниз по белоснежной стене, стараясь слиться с тенями.

– Есть, Ваше Высочество, – отозвались охранники, смыкая ряды, а я обреченно схватилась за голову.

«Теперь мне так просто не улизнуть. Если только… перемещение! Я должна совершить скачок в лимбо».

– Обыщите замок, – дала новое распоряжение принцесса. – Найдите мисс Эркенст, немедленно!

Боль от заклинания призыва весьма кстати полоснула затылок, но на этот раз я ей не противилась. Словно теплая ладонь, она погладила меня сначала по вискам, потом по лбу, приятно покалывала кожу под волосами.

Ухватившись за ментальную нить, соединившую нас с Дорианом, я мысленно взмолилась:

«Помоги мне. Я в западне, мне не вырваться без магии».

Бархатистый голос принца наполнил мой разум:

«Ты умеешь перемещаться?»

«Да. Нет… Не знаю».

Теоретически моя принадлежность к королевскому роду благих фейри позволяла открывать пространство лимбо, но это только теоретически.

«Хорошо. Сделай глубокий вдох и выполняй все, что я тебе скажу».

Караульные стали обыскивать внутренний двор и близлежащие ко входу закоулки.

«Дориан, у меня мало времени», – запаниковала я, несколько раз дернув за нашу невидимую ниточку.

«Успокойся и представь, что стоишь на обрыве над пропастью. На одном конце ты, а на другом – место, в которое необходимо попасть. Только не выбирай сразу мост, он слишком далеко от замка. С этим твоя магия еще не справится. Выбери, к примеру, «Хромого Проныру» и вообрази себе, что делаешь шаг, которым способна за раз перескочить пропасть. Сконцентрируйся на своей силе и ныряй в лимбо. Удачи, Агнес».

Голова опустела.

Как и посоветовал Дориан, я погрузилась в себя, живо представляя перед глазами задний дворик таверны. Кровь забурлила в жилах, магия с гулом потекла по телу.

Ветер закружился возле ног, как послушный щенок. Шаг. Я сделала шаг, соединявший меня и скучное здание «Хромого Проныры». Глубоко вздохнув, я окунулась в пропасть между мирами.

Уже сквозь преломленное пространство поглощавшего меня урагана я расслышала терзающий крик. Кто-то звал меня по имени. Мучительно, будто что-то жизненно важное ускользало от него навсегда.

Меня звал Эллин.

– Получилось! – обрадовалась я, упав в сугроб позади таверны. Мне повезло: время было раннее, и моего магического дебюта никто не видел. Встав сначала на четвереньки, я попыталась подняться, но пасмурное небо поплыло у меня перед глазами. Кружась, оно чередовалось с припорошенной снегом землей, пока я не рухнула обратно в сугроб.

Перемещение истощило меня, сильный выброс магии отнял и физические силы. Что ж, до Дориана придется добираться пешком, если я вообще смогу заставить себя двигаться. Внезапно налетевшая метель слегка привела меня в чувство, и через пару мгновений я уже стояла на покачивающихся ногах, прикрывая глаза от яростного вихря. Морозный воздух обжигал, температура стремительно падала.

Обхватив себя руками и стуча зубами, я побрела к видневшемуся на краю города лесу, обозначающего границу Араклеона. Оставшись без согревающей меховой накидки в такой мороз, я не на шутку испугалась, что скорее замерзну насмерть, чем успею добраться до Благого Принца.

– Впусти меня, – вскинув руку, приказала я многовековым соснам. Метель разгулялась настолько сильно, что от ледяного ветра спирало дыхание. Ввалившись в расступившуюся передо мной обитель деревьев, я собрала остатки силы и прошептала одними губами: – Защити меня.

Лес заскрипел, и подчиненные магии деревья склонились над проложенной для меня тропой. Пушистые кроны образовали круглый проход из плотно переплетенных меж собой ветвей, укрывая меня от непогоды.

Отблагодарив свои ноющие легкие порцией уже не удушающего воздуха, я двинулась навстречу к принцу.

Дориан дожидался меня на ледяном мосту, задумчиво облокотившись на прозрачные перила. Позади него зиял открытый портал, воздушным потоком трепля волосы принца. Простирающаяся под мостом широкая река по краям была скована льдом, легкое течение будоражило рябью прозрачные воды.

Как только я, дрожа от холода, показалась из леса, принц сбежал по ступенькам. Спустя пару секунд Дориан уже стоял напротив меня, набрасывая мне на плечи свой черный плащ.

Я с радостью приняла еще хранившую тепло принца накидку и с головой укуталась в нее. От плотного бархата исходил пряный аромат. Не знаю почему, но я, прикрыв глаза, уткнулась носом в воротник и этим вызвала вкрадчивую улыбку фейца.

– Рад, что ты сделала правильный выбор.

– Не льсти себе, Дориан. Мой выбор основывался лишь на нежелании оставаться игрушкой в руках Неблагого Короля. Эллин не позволит пророчеству сбыться, а я не настолько наивна и глупа, чтобы испытывать судьбу дважды. Так что, если уж играть в придворные игры, то быть не пешкой, а королевой. – Странный блеск промелькнул в глазах принца, когда он смерил меня пристальным взглядом.

Его разноцветные глаза, казалось, проникали под кожу моего бледного лица. Не выдержав такого ярого внимания, я поспешно отвернулась.

– Кстати, спасибо за помощь, – постаралась я отвлечь принца на разговор. – Без твоего совета мне вряд ли удалось бы сбежать.

Дориан быстро заморгал, возвращаясь из неизвестных мне мыслей в реальность.

– Всегда пожалуйста, Ваше Высочество.

Я отмахнулась от его слов, как от приставучей мухи. Слышать свой королевский статус было сродни удару ножом в грудь – неожиданно, больно и с брызгами крови на прошлую жизнь.

Мы побрели к мосту. Десяток ступенек вели к открытому в пространстве порталу. Дориан шустро миновал их все, остановившись на предпоследней.

Мой живот внезапно скрутило, а разбитое сердце сковал неподдельный страх, когда, занеся ногу над первой ступенькой, я почувствовала приторный запах неблагих чар, наполнивший воздух.

Резко обернувшись, я выхватила из-за пояса кинжал друидов, готовая уничтожить любого, кто осмелится встать у меня на пути.

Возле леса, где совсем недавно стояла я, появился взъерошенный Артур. Брат крепко сжимал руку растерянной Бриэль.

Он шагнул вперед, но принцесса удержала его на месте, осторожно скользнув ледяным взглядом по моему оружию.

– Агнес, умоляю, одумайся! – Артур оскалился, сверкнув полными ненависти глазами на Дориана, тоже обнажившего меч. На темном лезвии, пританцовывая, полыхало пламя, спиной я ощущала исходящий от клинка принца жар. – Этот мерзавец дурачит тебя, ты ведь его совсем не знаешь.

Во мне взыграл гнев на брата:

– А тебя я разве знаю? Мой брат – смертный. Человек, который никогда не стал бы лгать своим любимым, а ты мне незнаком.

Артур выглядел так, будто его сейчас вырвет. Каждое мое слово должно было причинять боль, кромсать душу, как ее раскромсали мне. Брат хотел было что-то сказать, но не успел. Рядом со мной поднялся поток снежинок, в панике я отскочила на несколько ступенек вверх, направляя кинжал в грудь вышедшего из лимбо Эллина.

Лицо Неблагого Короля скривила гримаса мрачного удивления. Переливающийся взор сначала остановился на острие клинка, направленном прямо ему в сердце, потом перешел на меня и, загоревшись непониманием, метнулся к Дориану и порталу.

– Агнес, дорогая, что происходит? – пристально следя за каждым движением принца, вымолвил Эллин. Мой наставленный на него кинжал, казалось, совсем не пугал короля.

– Не подходи ко мне, ясно? – поднимаясь еще на одну ступеньку, прошипела я.

– Агни, я не понимаю… – Эллин, потянувшись, попытался коснуться меня, но я вновь отпрянула. Его рука так и замерла в воздухе, а ледяные глаза остановились на моем опустевшем безымянном пальце.

– Ты! – грозно взревел король, обращаясь к Благому Принцу поверх моей головы. Его руки сжались в кулаки, а над побелевшими костяшками пальцев запорхали снежинки. – Вздумал украсть мою возлюбленную, Дориан?

Позади меня раздался ядовитый смешок.

– Ваше Величество, я тут ни при чем. Агнес сама приняла решение оставить вас и покинуть Неблагой Двор, – спокойно и размеренно, словно болтая о погоде, ответил принц, совсем не замечая бушующей магической силы, излучаемой Эллином.

Король с удивлением уставился на меня. Мое израненное сердце сжалось. Эллин подался вперед…

– Нет! – закричала я, останавливая его. – Не смей ко мне прикасаться. – Мои пальцы сжали рукоять кинжала, твердо удерживая оружие между нами.

Эллина прошибла мелкая дрожь.

– Тебе ведь известно, кто я, не правда ли? – Склонив голову набок, я позволила магии воздуха окутать меня, отбрасывая мои волосы назад и поигрывая подолом одолженной накидки принца.

– Я догадывался, – уронив протянутую ко мне руку, ответил король. – Но я молил прародителей, чтобы это оказалось неправдой.

Я громко фыркнула:

– И чего вы ждали, Ваше Величество? Доказательств? Удобного случая? Выгоды?

Глаза Эллина удивленно округлились, и он даже слегка пошатнулся, сделав шаг назад.

– Агнес… Я бы не смог. – Каждое слово Эллину давалось с трудом, он словно пытался совладать с собой, собрать все разлетевшиеся мысли в кучу.

Выдохнув клубы пара, я насмешливо изогнула губы.

– Конечно, наша сделка не позволила бы тебе убить меня. Предполагаю, в роли киллера с удовольствием выступила бы Саманта, стоило только намекнуть ей об этом. Ну или один из гвардейцев Габриэля, ведь не гоже королевской любовнице марать руки в крови полукровки.

Холодная сдержанность Эллина треснула по швам, он скривился, как от сильной боли. На мгновение мне даже стало не по себе – впервые я видела его таким разбитым и угнетенным. Каждая его черта, каждый мускул наполнились неизбывной мукой.

– Агнес, я ведь люблю тебя. О чем ты говоришь? – подрагивающим голосом спросил король. Позади меня замерцало, отбрасывая тени на свежевыпавший снег, пламя Дориана – принц готовился в любой момент вступить в битву.

Истерический смех отразился от крон деревьев, поглощаясь тихими водами реки. Мой смех.

– Любишь? – язвительно выплюнула я королю в лицо. – Ты на это не способен. Разве любовь помешала тебе убить отца, а следом свести мать в могилу? Разве она остановила тебя, когда ты безжалостно заморозил целую деревню, детей… – Мой голос надломился. – Ты давно перешагнул через это чувство ради власти.

Руки короля затряслись, и его без того бледное лицо стало мертвенно-серым. Мои слова больно хлестали по нему, словно раскаленная плеть.

Тяжелый вздох Артура и жалобный писк Бриэль долетели до меня сквозь бешеный стук собственного сердца, а я, не унимаясь, продолжала:

– Я все знаю, Эллин! – закричала я, поддавшись отчаянию. В глазах защипало, а рука, удерживавшая кинжал, показалась мне не такой уж и твердой. – Ты – чудовище, разрушившее мою жизнь. – Он прикрыл глаза, не в силах больше смотреть на меня. – Все время я опасалась и убегала от друидов, а бежать нужно было от тебя. Ты уничтожил все, чем я дорожила. – Свободную руку я прижала к груди, мой голос понизился до еле слышного шепота. – Ты убил мою маму… И убил бы меня, знай с самого начала, что я – дочь короля Маркуса и не заключи ты со мной сделку.

Эллин молчал. Пушистый воротник одолженного мне Дорианом плаща промок от слез.

– Агнес, прошу тебя. Все не так, как ты думаешь… – начал оправдывать себя Эллин, умоляюще взглянув на меня, но я даже слушать не стала.

– Тогда скажи. Скажи, что ты не убивал Элеонор Портроут. – Меня колотило от рыданий; обессилев, я опустила разделявший нас кинжал.

Эллин открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Ложь неподвластна фейри.

– Ублюдок! – Мой яростный крик, звеня, разнесся по всей округе. Гнев соединился с болью. Меня, словно меч, пронзило чувство ненависти, и рядом со мной, пробив лед ступенек, выросли колючие корни деревьев и угрожающе нацелились на Эллина. Я даже тихо взвизгнула от неожиданности, но, быстро взяв себя в руки, мысленно приказала скрючившимся у моих ног корням отступить.

– Прости меня, Агни, – взмолился Эллин, в надежде поднимаясь на одну ступень. Его совсем не тревожило, как он выглядел в глазах Благого Принца. Он поступился своей репутацией непоколебимого ледяного короля, позволяя прочесть все эмоции, отразившиеся в печальных глазах.

Тревога. Страх. Раскаяние.

От Дориана и портала меня отделяла всего пара метров. Понуро улыбнувшись, я побрела к нему. Огонь разливался оранжевой рекой от тела принца, создавая впечатление, будто он стоит в центре костра. Языки пламени лизали его лодыжки, струясь вверх по мускулистым ногам.

– Не покидай меня! – Сокрушенный голос Эллина был настолько далек от привычного мне мягкого, задиристого баритона, что я обернулась.

В мгновение ока король преодолел разделявшие нас ступени и прижал меня к груди. Лихорадочно вдохнув, я по привычке прижалась к нему, впитывая родной морозный запах.

Что-то теплое екнуло в глубине души, но потом на меня лавиной обрушилось осознание того, что это всего лишь игра за власть. И нежно ласкавшие мою поясницу руки – не более чем руки убийцы, и я нанесла удар…

Отразив блестящую вспышку снежного покрова, кинжал друидов взлетел, разрезав бледную кожу короля. Клинок полоснул по щеке, от начала высокой скулы до брови.

Эллин, громко выругавшись, отшатнулся, прижимая ладонь к кровоточащему лицу. Кровь струйками сочилась по длинным пальцам. Багровыми каплями заливая белоснежный ворот королевского камзола, она падала в снег.

Вдалеке закричала Бриэль. Я тяжело дышала. С моего кинжала стекала кровь когда-то всем сердцем любимого мужчины.

– Держитесь от меня подальше, Ваше Величество. Иначе пророчество фавна сбудется гораздо раньше, чем вы того желаете.

Кровь заливала лицо короля, скрывая его левую часть под алым полотном.

– Идем, Агнес. Нам пора домой, – подал голос Дориан за моей спиной. Ступив на мост, я поравнялась с ним плечами.

Дориан взял меня за руку, согревая замерзшую ладонь в своей, и потянул к порталу. Эллин не двинулся с места, угрюмо наблюдая за нами уцелевшим глазом.

– Думаешь, сокрушив меня, отомстишь за сестру? – вдруг злобно выпалил Неблагой Король, и Дориан словно прирос к мосту. – Думаешь, мертвым есть дело до твоей вендетты? Все мы – дети короны, Дориан, и с детства нам живется несладко. Только вот кто-то отказывается подчиняться безвыходности положения, а кто-то остается рабом власти, навязанной нам нашими предками, – договорив, Эллин оскалил окровавленные зубы.

Неблагой Король открывался для меня с новой стороны. Такие грубые речи совсем не вязались с обликом справедливого, миротворного правителя, которого я так горячо любила.

– Ваше Величество, – не выпуская моей руки, обратился к королю Дориан. – Вам ведь известно, что раны, нанесенные фейри железом, оставляют уродливые шрамы. Так что теперь за вашей ангельской внешностью вы вряд ли скроете прогнившую душу монстра.

Когда мы сделали еще один шаг к порталу, Эллин вдруг ринулся вперед. Окровавленной рукой схватившись за перила, он прожигал убийственным взглядом принца.

Еще немного – и пламя схлестнулось бы со льдом. Дориану было бы не выстоять против прямой неблагой силы, и, будто почувствовав это, он сжал мои пальцы:

– Сейчас или никогда, Агнес.

У леса я уловила блеск зеленых глаз, мой прощальный взор встретился с предостерегающим взглядом брата. Я согласно пожала руку принца, и мы бросились в водоворот портала, навсегда покидая Неблагой Двор.

Коленями я больно врезалась в бежевый кирпич, устилавший вестибюль незнакомого замка. Я очутилась в широкой светлой комнате. Поддерживавшие потолок цилиндрические колонны обвивала виноградная лоза, в воздухе витали приятные свежие ароматы росы и фруктов. За высокими окнами, плескаясь, неслась горная река, а зеленые сады украшали эспланаду.

Не обнаружив поблизости Дориана, я занервничала, тревожно озираясь по сторонам. В дальнем конце вестибюля послышались торопливые, тяжелые шаги. Выпрямившись, я встала, сдерживая подступившее головокружение.

Через секунду-другую расплывчатая, приближавшаяся ко мне фигура приняла четкость очертаний. Передо мной, на расстоянии в несколько метров, остановился высокий благой феец, чернильную шевелюру которого венчала золотая корона из лавровых листьев.

Мужчина тепло мне улыбался, в больших медовых глазах искрился свет надежды. Он низко поклонился мне отточенным до идеала движением, а когда выпрямился, его лицо показалось мне знакомым.

– Здравствуй, доченька…

Наконец-то воцарилась тишина, только капли крови беспрерывно отбивали такт, капая на пол. Бриэль прекратила свои бесполезные попытки прорваться ко мне, угрожая стражникам. Сейчас мне нужен был только Габриэль.

Сидя в мягком кресле, я закинул ноги на мраморный стол и скрестил их. От этого движения щека полыхнула болью, но разве могла она сравниться со страданием разорванной души. Оторвав еще один лоскут от рубашки, я быстро заменил алеющую тряпку, бросив ее в дальний угол покоев.

Дверные створки распахнулись, пропуская внутрь Габриэля. Он принюхался и недовольно поморщился. Неудивительно: в покоях разило кровью вперемешку с крепким алкоголем. Не удосужившись даже поставить себе стакан, я отхлебнул из горла бутылки и жестом пригласил Габриэля сесть напротив.

Генерал размашистой походкой пересек комнату и тяжело осел в предложенное кресло.

– Может, позвать лекарей? – осторожно начал он, но, наткнувшись на мой испепеляющий взгляд, тут же замолчал.

Я протянул ему бутылку через стол, Габриэль мотнул головой:

– Алкоголь тебе не поможет, брат.

Я надменно фыркнул, размазав локтем багровые капли крови по поверхности стола, и снова пригубил дурманящий разум напиток.

– Бриэль сказала, что Агнес – внебрачная дочь Благого Короля, это правда?

Меня прошиб озноб – странное чувство для того, кто никогда не испытывал холода. Я молча кивнул.

– И давно ты знаешь? – Генерал потер заросший щетиной подбородок. После нападения на Араклеон он практически не спал, подготавливая новые отряды гвардейцев для защиты Неблагого Двора.

– Знаю недавно, но догадывался давно. Просто до последнего не хотел верить, что моей возлюбленной предначертано убить меня. – Схватив валявшийся на столе кинжал, я в ярости метнул его в противоположную стену. Острие клинка застряло в камне, и паутинка трещин поползла вниз по стене.

Габриэль неодобрительно проследил за траекторией полета ледяного оружия:

– Тебе не помешало бы почаще посещать Тренировочный Зал: амплитуда броска просто ужасная.

Пропустив мимо ушей попытку друга разрядить обстановку, я снова припал к горлышку бутылки, чувствуя, как струйки рома потекли вниз по подбородку.

– И что теперь делать? Пророчество… – генерал осекся, он мог не договаривать, повисшая между нами тишина и так сказала много.

– Поэтому ты и здесь, Габ, – коротко ответил я, утирая с лица ром. – Агнес – моя родственная душа, и я заключил с ней сделку, – помахав перед лицом генерала левым запястьем, неожиданно признался я.

Габриэль завуалированно выругался, а я горько рассмеялся:

– Интересно, когда я умудрился так разгневать прародителей, что они решили навечно связать меня с дочерью Маркуса?

Внезапно лицо Габриэля стало серьезным, он скрестил руки на груди:

– Эллин, но мы не можем допустить падения Неблагого Двора. Если верить пророчеству, это станет толчком для разрушения всей страны волшебного народа.

Сморгнув запекшуюся кровь с глаза, которым все еще мутно видел, я согласно выдохнул:

– Ты прав, не можем. Поэтому если Агнес Эркенст обретет полную силу или заинтересуется переворотом власти в мире фейри, ты убьешь ее, Габриэль, – ненавистные слова дались мне с таким трудом, что я ощутил, как сжалось мое горло. – А следом за ней убьешь и меня.

Генерал вскочил с кресла, возмущенно всплеснув руками:

– У тебя совсем крыша поехала? А ну хватит заливать горе алкоголем. Возьми себя в руки!

Повернув окровавленное лицо к другу, я усмехнулся:

– Я похож на того, кто разбрасывается словами, генерал? И да, это не просьба, а приказ.

Габриэль побледнел. Я ненавидел себя, когда приходилось использовать власть на друзьях, но противиться слову короля генерал не мог.

Низко мне поклонившись, Габриэль поплелся к двери и уже на выходе понимающе прошептал:

– Я бы тоже не смог жить в мире, в котором нет Бриэль.

Эллин Нортгемптон – зимний фейри, главный герой.

Агнес Эркенст – главная героиня, полукровка.

Артур Эркенст – сводный брат главной героини, смертный.

Бриэль Нортгемптон – зимняя фейка, родная сестра Эллина.

Габриэль Франк – водный феец, генерал армии Неблагого Двора.

Амина – водная фейка, второй советник Неблагого Короля.

Саманта – зимняя фейка, сенешаль, член личной охраны Неблагого Короля.

Итон – зимний феец, военный дипломат, главнокомандующий стрелковыми отрядами Неблагого Двора.

Арчибальд – огр, главнокомандующий отрядами на границе Неблагого Двора.

Ирма – горничная Агнес, пикси-беглянка из Низшего Двора.

Александр – фейри огня и тьмы, король Двора Дикой Охоты.

Лилиан – фейка земли, королева Низшего Двора.

Маркус Торгтон – фейри древа, король Благого Двора.

Дориан Торгтон – принц Благого Двора, приемный сын короля Маркуса.

Элеонор Портроут – мама Артура и Агнес (смертная).

Ирис – пес главной героини.

Друиды – старцы (смертные мужчины, владеющие самой заурядной магией, которая позволяет им не стареть и запечатывать или открывать порталы), специально обученные бойцы, защищающие мир людей от посягательства мира фейри.

Веспертио – монстры, служащие при Дворе Александра. Гибриды летучих мышей и нижних демонов.

Арахни – паукоподобные монстры, с телом паука и лицом человека, живущие в лесах Дворов.

Неблагой Двор – двор вечной зимы. В нем проживают высшие фейри – в их жилах течет кровь высших демонов, они владеют магией льда и воды. Цветовая гамма: белый, серебряный, голубой, синий, сизый. Эмблема – оскалившийся в прыжке снежный барс.

Благой Двор – двор вечного лета. В нем проживают высшие фейри – в их жилах течет кровь падших ангелов, они владеют магией дерева и воздуха. Цветовая гамма: зеленый, коричневый, оранжевый, розовый, золотой. Эмблема – венкоообразная корона и роза с шипами.

Двор Дикой Охоты – двор вечной мглы и тумана. В нем проживают высшие фейри – в их жилах течет кровь высших демонов, они владеют магией огня и тьмы. Цветовая гамма: красный, черный, бронзовый. Эмблема – феникс.

Низший Двор – живет при вечном свете дня. В нем проживают низшие фейри – в их жилах течет кровь низших в иерархии демонов. Цветовая гамма: сиреневый, медный, персиковый, желтый. Эмблема – горы в облаках.

Мир смертных – современный мир, в котором живут Агнес и Артур – мир людей.

Мир фейри – мир, где находится страна волшебного народа – дворы фейри.

Лимбо – межмировое пространство между миром людей и фейри. Пространство, где живут падшие ангелы и куда попадают души перед тем, как перейти в рай.

Левия – межмировое пространство между миром людей и фейри. Пространство, где живут низшие демоны-монстры и куда попадают души перед тем, как перейти в ад.

Книга Вечности – артефакт Благого Двора.

Огненный шар – артефакт Двора Дикой Охоты.

Рунические камни – артефакт Неблагого Двора.

Посох Волхов – артефакт Низшего Двора.

Зэнд – стеклянный шар, с помощью хранившихся в нем магических лепестков можно извлекать чужие воспоминания.

Амбус – материя, сотканная из тьмы Левии, позволяет фейри беспрепятственно касаться железа и лечить раны от смертельных для фейри элементов.

Кулон Салма – древний рунический кулон.

Хочу выразить огромную благодарность своей бабушке, Надежде Владимировне. Она – мой лучик солнца и личный ангел-хранитель.

Также хочу сказать спасибо своему мужу, который, несмотря на усталость после долгого рабочего дня, с интересом вчитывался в новые главы и помогал мне работать над характерами персонажей.

Ну и, конечно, я хочу отблагодарить каждого своего читателя, который выбрал мое произведение среди многих других.