Устало опустившись на землю, я с облегчением размял уставшие ноги. Вот уже вторую декаду двигаюсь на восток в сторону Дакии, по крайней мере хочется в это верить…

Стараюсь не попадаться на глаза колонам и рабам, работающим в полях и садах.

Хорошо ещё, что ромеи где-то рядом воюют с какими-то италиками, так что сейчас по дорогам кто только ни скитается!..

Подворовываю нехитрую снедь и охотясь на мелкую дичь с помощью кое-как смастеренной пращи.

Всего пятнадцать дней назад я был гладиатором почтенного ланисты Луция.

Хорошо ещё, что этот гад Ксанф решил позлорадствовать и начал стращать меня гибелью в лапах льва, хотя обычно противниками у меня были мурмиллоны. Слишком злой у него был голос и взгляд, так что, похоже, участь у меня была незавидная.

Дождавшись двух часов после полуночи, когда начинается самый сильный сон, осторожно пробрался на тренировочный двор, стараясь при этом не попадаться на глаза страже и не шуметь, чтобы не разбудить других рабов.

Надев привычную тунику и плащ, подхватил торбу, собранную ещё днём. Там лежал небольшой кошель с монетами, маленький бронзовый нож и кое-какие съестные припасы. Повезло стянуть днём на кухне краюху хлеба и бурдюк молодого вина. Хорошо, что я, как и все гладиаторы, довольно упитанный, так что несколько дней голодания пойдут только на пользу. А то жирный раб (если это, конечно, не евнух) будет привлекать слишком много внимания.

Перемахнув с разбегу ограду, скорым шагом двинулся в сторону пригорода, опять же стараясь не попадаться на глаза. Пока не занялся рассвет, успел пройти две или три лиги и под самое утро забрался в чащу небольшого леска. Подкрепился хлебом с вином и прилёг под кустом, завернувшись в плащ.

Вот так, с оглядкой, и продвигался я вдоль дорог. Опасаясь только каждого встречного. Так как за беглого раба можно было получить неплохие деньги, тем более стигма на правом плече красноречиво извещала, чья я собственность: «SERVO TITO LUCIO CAPUA». Сам-то я по-ромейски читать не умею, да и разговариваю не так чтобы хорошо, но среди домовых рабов нашёлся знаток, он и просветил про значение этих закорючек.

Соорудил небольшой костерок, наскоро ощипал подбитого накануне тетерева и прикопал его в угли.

— Эх, жаль, соли нет!.. — привычно посетовал я.

Пока готовился нехитрый ужин, прилёг на землю и неожиданно провалился в странный сон.

В голове раздался голос: «Согласен ли ты принять испытание богов и возвыситься или умереть?».

«Умирать не хочу. Конечно, согласен!» — поспешно подумал я.

Мир моргнул, а я с высоты в пол-локтя упал на пыльный и захламленный каменный пол. Выхватил меч и оглянулся. Меня окружала небольшая тёмная каморка, освещаемая странным бледным светом. Вплотную к стене стоял пыльный стол с выдвинутым ящиком, в углу валялся чёрный стул из странного материала — не то дерево, не то кость. Вдоль стен на полу лежали разломанными пара шкафов с прозрачными, словно из слюды, дверками. Как будто кто-то в гневе крушил всё вокруг. На мебели и стенах были видны чёткие следы зарубок. Часть мебели была в темных пятнах, похожих на давно застывшую кровь, но собственно трупов не было.

Всё освещалось не менее странным светильником, словно полная луна испускающим бледный холодный свет. Но намного ярче — размером с мой щит, оставшийся в оружейной комнате.

«Несомненно какая-то магия. Надо бы попробовать прихватить его с собой».

Его можно будет обменять на хорошие деньги. Помнится, когда хотели перекупить нашего лучшего гладиатора, ланисте предлагали почти два таланта серебра (один талант равняется 26,2 килограммам — Прим. Авт.). Хотя сомнительно, что даже за магический светильник заплатят две трети моего веса серебром. Скорее меня просто прирежут и завладеют этим артефактом бесплатно. Но всё это можно отложить на потом. Сейчас нужно хорошенько всё обыскать, да и ещё нужно как-то заработать эти неведомые «очки системы».

Убрал меч в карту, а её саму зажал во рту, чтобы освободить руки.

Подошёл к столу. Попробовал призвать информацию о нём. Но, как ни старался, ничего не вышло. Беглый осмотр ящиков принёс несколько листов белого тонко выделанного папируса или пергамента — хотя это явно не относилось ни к одному из них. Листы были исписаны странными закорючками, как будто мелкая птица бегала по нему туда-сюда.

Ещё в столе нашлась тонко выделанная кружка из прозрачного, словно воздух, стекла. Правда, грязная и пыльная. Её я так же прихватил.

Ни папирус, ни кружка не ответили на призыв информации. Так что, скорее всего, унести с собой их не получится, что прискорбно, так как божественное задание четко приказывало: принеси трофеи. А, судя по описанию торбы, унести в ней можно только то, что отмечено божественным описанием.

Аккуратно выглянул в полуоткрытую дверь. За ней обнаружился коридор, освещенный всё теми же магическими лампами на потолке через каждые 10 локтей (локоть — мера длины: примерно 40 см). При этом около двух третей из них из них не горели; похоже, Кронос не пощадил их.

Пол что в каморке, что в коридоре был словно вытесан из одного куска камня. И как будто составлял со стенами и потолком одно целое.

Решил пойти направо. Попутно проверяя комнаты, как две капли воды похожие на ту, в которой я появился. Везде царил разгром и запустение, магические светильники тоже частично не горели.

Обыскал уже десяток комнат, преимущественно освещённых, потратив на это примерно час времени. Торба пополнилась ещё десятком листов, золотой статуэткой высотой с ладонь: сидящая на коленях женщина с воздетыми вверх руками. Также забрал с собой всё, что хоть отдаленно напоминало металл, поскольку железо ценно всегда и везде. Ну и повезло найти первую вещь, при пристальном взгляде обозначенной как «Предмет системы».

Статус: предмет Системы.

Материал: кремний, кварц, сталь.

Описание: Переносной малый накопитель информации.

Представлял из себя прямоугольный камень размером с пол-ладони из вулканического стекла чёрного цвета, с металлическими вкраплениями.

Иногда из коридора раздавался отдалённый лязг железа и крики, но никого так и не получалось увидеть, а сам я благоразумно молчал и не выдавал своего местонахождения.

За очередным поворотом послышались громкие человеческие голоса, тихий всхлип и звук чавкающего удара.

Осторожно выглянув из-за угла в пятидесяти шагах от себя, увидел первого живого человека с момента попадания сюда. Им оказался черноволосый мужчина в одних только штанах, как у меня, с очень загорелой красноватой кожей и большим носом с горбинкой.

Он меня пока не заметил, так как склонился над телом в такой же одежде, что была на мне. Провёл рукой над трупом, и у него в руке образовалась карта, очень похожая на ножны моего меча. Подошёл к нему поближе. Над его головой засветился нимб красного цвета с надписью на языке системы:

Враг. Человек 1 Уровень

Что же, раз он враг, то нужно от него избавляться. Достал из карты меч и, пошарив в торбе, вынул один из моих трофеев. Подбросил в руке пару раз привыкая к балансу и швырнул в склонившуюся спину. Попал ему в зад. Он резко обернулся и вскочил, попутно вскидывая свое оружие — неказистую палку с примотанным сверху куском отколотого камня с острыми гранями.

Вскинув свой топор над головой, он с грозным криком побежал на меня.

Дождавшись его атаки, я плавно отвёл левую ногу и с разворота врезал мечом, вкладывая в удар вес всего тела. Этот дикарь попробовал закрыться топорищем, но остро отточенный клинок разрубил его, почти не заметив сопротивления. И следом сокрушил грудную клетку.

Не успел я ещё завершить удар, а тело врага — осесть на пол, как по клинку словно прошла волна и впиталась в меня.

Перед глазами всплыло сообщение:

Внимание! Вы получили 8 ОС! (8/20).

— Хм, теперь понятно, как получать эти очки системы, — произнес я тихо.

Убрал в карту меч, и вся кровь с него опала на пол.

— Очень удобно: не нужно чистить оружие.

Повнимательнее рассмотрел своего незадачливого противника. Определённо ни разу не видел никого похожего. Хотя за свою жизнь насмотрелся на людей со всей ойкумены от белобрысых северян до чёрных как смоль нубийцев.

Подобрал разрубленный каменный топор, и справка сообщила мне:

Топор Системы (Кулу)

Ранг: F.

Материал: камень, кожа, неизвестная древесина

Масса: 2,2 фунта

Тип: артефакт Системы

Описание:

Оружие Системы. Позволяет владельцу поглощать 40 % духовной и жизненной силы жертвы.

Обшарив доставшуюся мне торбу, обнаружил там весь оставшийся комплект одежды и карту ножен от топора.

Дотронувшись картой до верхней части, вернул топор в ножны. При попытке извлечь пришло сообщение о том, что оружие повреждено и будет восстановлено через 475 дней.

Приложил к карте оставшееся топорище, оно было тут же поглощено, а время на ремонт уменьшилось до 73 суток.

Подошёл к телу менее везучего игрока.

Подобрал карту, которую отбросил краснокожий в начале схватки. Это оказалась карта навыка:

Карта навыка «Игра в Чаупар»

Ранг: F

Уровень: 1/3

Описание: Содержит сведения, правила и умения игры в Чаупар.

Наполнение: 4/10 ОС

Понятия не имею, что это за игра. И описание не придало ясности. Отправил её в торбу.

Осмотрел труп. Затылок разбит, похоже, всё тем же каменным топором. Поспешно раздел покойника: одежда ему уже явно не понадобится, а мне, возможно, и сгодится. Оружейная карта обнаружилась в одной из прорезей на куртке.

— Хм, удобно, и руки свободны. А если заполнить их все, то получится лорика плюмбума (разновидность ламеллярного доспеха).

Вызвал оружие из карты — это оказался очень странный меч. Длиной в полтора локтя, тонкий возле рукояти, с расширяющимся к острию клинком, со слегка изогнутым лезвием и очень тяжёлым расширенным навершием.

Короткий меч Системы (Кхора)

Ранг: F.

Материал: сталь, кожа, бронза

Масса: 13 фунтов

Тип: артефакт Системы

Описание:

Оружие Системы. Позволяет владельцу поглощать 40 % духовной и жизненной силы жертвы.

Может пригодиться, если встречу хорошо бронированного противника. Возможно, этот меч и пробьёт броню.

Торба также принесла сюрприз в виде ещё двух кристаллов памяти и нескольких золотых колец.

«Похоже, как минимум на двух возможных союзников уже меньше. Кстати, что там с ними? — помнится, в самом начале их была тысяча», — огласил тишину мой шёпот.

Осталось игроков: 563/1000

— Проклятье, уже почти половина тех, кто оказался здесь всего пару часов назад, отправились в Тартар! Нужно постараться не присоединиться к ним в последнем путешествии… — невесело усмехнулся я.

Пока не забыл, решил разобраться с торбами, всё-таки их у меня уже три штуки.

Освободил торбу убийцы от вещей и бросил на пол, положил поверх неё ещё одну.

Желаете объединить предметы?

Да/Нет

Как только выбрал «Да», обе торбы задрожали и с неприятным звуком слились воедино. Внешне всё осталось, как и прежде, изменилось только наполнение, став 2/7.

— Занятно. Нужно найти ещё четыре торбы.

Так как, судя по списку героев, почти полтысячи торб поменяли хозяев или же просто лежат бесхозными. И, по всей видимости, я смогу забрать с собой все трофеи. Хотя, возможно, увеличится только скрадываемый вес, что было бы совсем неприятно…

Заглянул в очередную комнату. Моё внимание привлек тихий цокот когтей по полу. Приглядевшись, заметил в углу здоровую белую крысу, над головой, которой проступила желто-оранжевая надпись:

Одичавшая крыса 2 Уровень

Заметив меня, она издала громкий писк и попыталась проскочить мимо.

От неожиданности я отшатнулся и пнул пробегающую крысу ногой. Издав громкий писк, пасюк врезался в стену и, похоже, сломал хребет. Так как шипя пополз на меня приволакивая задние лапы. Поспешно выхватил трофейный клинок и разрубил им голову, по лезвию опять прошла волна энергии, а перед глазами возникло:

Внимание! Вы получили 1 ОС! (9/20).

Всё-таки в тесном помещении более удобен короткий клинок, несмотря на весь свой несуразный вид.

Присмотрелся к крысе. Всплыла подсказка.

Труп одичавшей крысы

Описание: условно съедобно.

Надеюсь, мне ещё повстречаются несколько крыс или не очень везучий игрок. Не хотелось бы здесь застрять и питаться сырыми крысами и такими же неудачниками, как я сам.

Выпотрошил тушку, откинул требуху. Обтёр руки листами пергамента, если бы кто-нибудь ещё вчера сказал мне, как именно я буду использовать настолько дорогую вещь…

Очередная насмешка судьбы!..

Ополовинил флягу воды. Несмотря на затхлость, жажду она утоляет очень хорошо. В ёмкости ещё осталось немного больше четырех пинт (римская пинта равен 570 мл).

Бродя по коридорам и залам, несколько раз натыкался на лестницы ведущие как вверх, так и вниз. Но почти все, что вели ниже, были завалены обломками, и протиснуться через них не представлялось возможным. Ступени наверх терялись во тьме, и соваться туда без лампы или хотя бы факела представлялось форменным безумием.

Изредка попадались погрызенные крысами иссушенные тела в истлевшей одежде. Но брезгливости я лишился достаточно скоро после попадания в рабство, а почтение к мёртвым не присуще мне как гладиатору. Потому что все мы уже принесены в жертву, просто кто-то ещё жив, а кто-то — уже нет.

Обшарив трупы, стал владельцем четырёх золотых колец тонкой работы, пары массивных серёг и изумрудного кулона на золотой цепочке. Почти у каждого трупа или возле руки, или среди одежды лежали небольшие чёрные зеркальца размером чуть больше ладони. Их я тоже захватил с собой.

В одном из залов моё внимание привлекла странная дверь в стене. Она открывалась не на петлях, как положено открываться нормальной двери, а как будто уезжала в стену. Да только застряла на полпути. Рядом с ней было ещё несколько таких же дверей, но закрытых.

Подошёл вплотную. На меня пахнýло смрадом выгребной ямы. За дверью я увидел не просто темноту, а, как показалось вначале, бездонную пропасть. Напрягая зрение, разглядел как будто шахту колодца, но квадратную, со стороной чуть больше моего роста.

Задержав дыхание, заглянул внутрь. Ниже локтей на пятьдесят тьму колодца пробивал свет. Неожиданно что-то заслонило его, и внутрь плеснул небольшой поток нечистот, сверху же не пробивалось ни лучика.

Похоже, на нижних ярусах этого убежища обитают, как раз эти самые выжившие, и я, как оказалось, нюхаю следы их жизнедеятельности.

Особенно запомнился вид, открывшийся из совсем неожиданного окна, закрытого огромным прозрачным стеклом в одном из обширных помещений. За ним я увидел простирающийся внизу огромный сад, освещённый ярким солнечным светом.

Не веря своим глазам, подошёл к окну и взглянул вверх. Вопреки ожиданиям, увидел не небо, а всё те же каменные своды с яркими и слепящими светильниками.

Среди деревьев ходили женщины и дети в поношенной одежде. Собирали в большие корзины фрукты и овощи.

Я сконцентрировался на происходящем в саду. В голове тут же всплыла информация:

Человек. Женщина. Вне Системы.

Все женщины и дети отображались схожим образом. Эти люди выглядели как-то нескладно. Как будто их тела сломал и позже сложил какой-то не особо умелый скульптор: скособоченные фигуры, руки и ноги разной длины…

Особенно мое внимание привлекли воины, явно приставленные охранять сборщиков фруктов. Их было трое, они стояли возле железных врат, преграждающих вход в сад. Эти крупные мужчины были так же в сильно поношенной одежде и с не менее исковерканными телами, чем сборщики урожая. В руках они сжимали короткие копья, а на поясах висели дубинки или мечи. Расстояние не позволяло как следует всё рассмотреть. На голове одного из них был круглый шлем чёрного цвета с забралом из прозрачного стекла, защищающим глаза и нос.

Призвал подсказку.

Безымянный человек. Мужчина. Юнит Системы.

Уровни у двоих были третьи, а у шлемоносца — пятый. У каждого из них над головами светились надписи желтого цвета с некоторым оттенком оранжевого.

Отойдя вглубь зала, немного понаблюдал за ними.

Похоже, это и есть — «потомки выживших», о коих говорилось в задании и чью выгребную яму я видел недавно. Не стоит привлекать их внимание, вряд ли они обрадуются чужаку. А вот на моё барахло они позариться могут, да и, боюсь, тело тоже не пропадёт. Вряд ли они питаются одними только фруктами и одичавшими крысами-переростками, как та, чья тушка покоится у меня в торбе. Даже в моих родных краях в неурожайный год зимой могли пустить под нож старых рабов или случайных бродяг, а то и детей, — и хорошо, если чужих.

Зайдя в очередную каморку, увидел странную картину. Посреди комнаты поставлены друг на друга два стола, и на крышке верхнего лежала мёртвая женщина, практически девочка, ростом чуть больше трёх с половиной локтей. Над ней на чёрном шнурке болтался магический светильник и, что характерно, не светил.

Стащил труп на пол. Судя по ожогам и копоти на руках и голове, умерла она при попытке снять светильник.

Так что моя идея об обогащении на продаже магических артефактов изначально была мертворождённой.

Раздел её, оставил только штаны. Как ни искал, так и не смог найти карту с оружием. «Неужели она её где-то потеряла?..».

Продолжил обыскивать помещение за помещением. В торбу складывал различные металлические предметы непонятного назначения, стеклянную посуду — похоже, здесь вместо дерева и глины использовали стекло. Очень зажиточный народ это был; впрочем, богатство им не сильно помогло.

Выйдя в очередной обширный зал, дошёл до середины, обдумывая куда пойти дальше, поскольку из него было ещё три выхода, не считая того, из которого я вышел.

Пока я предавался размышлениям, из центрального прохода вышел человек с копьём в руке.

Очень странный человек: в такой же одежде, что и я, и как минимум на две головы выше меня. Широкоплечий, с серовато-зелёной кожей.

Над его головой сформировался кровавый нимб с надписью:

Враг Урук-хай 4 Уровень

Взревев, зеленокожий бросился на меня, намереваясь решить этот поединок одним ударом. Извернувшись немыслимым образом, я отпрыгнул вбок, одновременно призвав ромфей.

Тут же последовал очередной укол копья, на этот раз в шею, из последних сил отбил наконечник, и копье прошло на расстоянии пальца от меня. Плечо обожгла боль. Урук-хай дёрнул копьё вниз, возвращая его себе. При этом распорол куртку, тунику и мою руку.

Яростно отбиваясь от копья, я лихорадочно соображал, что же делать. Единственный мой шанс — это попытаться пойти на сближение. Но противник это понимает и сам. Копейщик не подпускал меня к себе ближе, а сам я не мог дотянуться до него мечом.

Несколько раз меня защитили карты оружия, спрятанные в куртке.

Очередной выпад в голову я блокировать не смог, левый глаз взорвался болью, а по щеке потекла стеклянистая жидкость.

Наполовину ослепнув и бешено вращая мечом, отскочил назад.

Противник расхохотался и принялся обходить меня слева, максимально пользуясь моей немощью. Засунув руку в торбу, я достал золотую статуэтку. Резко размахнулся и швырнул фигурку левой рукой, целясь в грудь врага. Одновременно стремительно сближался с копейщиком.

Тот от неожиданности чуть отшатнулся и упустил меня из виду, этого мгновения мне и хватило. Разогнавшись и проскользнув мимо хищного жала, я ударил мечом, словно пикой, насаживая зеленокожего на острие.

Не совладав со инерцией, навалился на противника, и мы кубарем полетели на землю.

Я удачно упал на врага, и мой меч вонзился тому в брюхо. Взревев ещё сильнее, он левой рукой отбросил меня в сторону. А сам зашарил правой рукой в отчаянной попытке дотянуться до оброненного во время сшибки копья, хрипя и постепенно затихая.

С некоторым трудом я перевернулся на живот, и только со второй попытки поднялся с окровавленного пола.

Левую глазницу тысячью мелких лапок разрывала боль, ныло распоротое плечо, более мелкие раны кровоточили по всему телу. Но, по крайней мере, я жив и почти цел, в отличие от зеленомордого.

Первым делом нужно позаботиться о ранах, а то истеку кровью, как свинья на алтаре. Извлёк из торбы две обмотки и тогу, что достались от краснокожего убийцы. Оторвал у тоги рукава, один скрутил валиком и зажал в зубах, вторым смоченным в воде промокнул глазницу, попутно отрезав остатки глаза, болтавшиеся на каких-то ошметках.

Голову опять пронзила сильная вспышка боли, но сразу немного стихла.

Слава всем богам, что я ещё до конца не отошёл от боя, иначе проделать всё это над собой у меня не хватило бы духу. Почистив глазницу, придавил её смотанной обмоткой, а второй завязал поверх повязку.

Остатки туники пустил на ленты, коими споро замотал все, сколько-нибудь серьезные раны.

Немного отдохнув, стал неторопливо собирать трофеи. Стоило только взяться за рукоять меча, по-прежнему торчащего из окровавленного торса, как по моему телу пронеслась волна энергии, одаривая меня опытом.

После поисков моя торба пополнилась ещё одной очень качественной картиной, изображавшей степь с несущимся по ней табуном лошадей, несколькими стеклянными кружками. А также большим полотном ткани, когда-то белоснежной, но сейчас изрядно запыленной, тем не менее всё ещё прочной.

Закончив обыск, решил распределить очки характеристик.

Сила: 8/10.

Ловкость: 8/10.

Разум: 5/10.

Живучесть: 6/10.

Выносливость:6/10.

Восприятие: 6/10.

Удача: 4/10.

Расовый параметр:

Интуиция: 3/10.

«Надо бы попробовать увеличить силу или ловкость до десяти и посмотреть, что от этого будет».

Но, вспомнив, что со мной было во время увеличения живучести, я невольно содрогнулся. Разум, удача и интуиция значительно отстают, но это можно достаточно быстро исправить. Помня о малоприятных последствиях увеличения живучести, лёг на пыльный топчан и мысленно добавил единицу к Разуму, так как быстрое мышление лишнем точно не будет.

Разум: 6/10

В голове возникло странное чувство, как будто внутри мозга пощекотали. Боли, как ни странно, не было, и достаточно быстро всё прошло.

Последнее очко решил вложить в восприятие, так как чем раньше я замечу неприятности, то тем проще будет их преодолеть, тем более всего с одним глазом.

Восприятие: 7/10

На этот раз все прошло намного легче, чем с живучестью. Как будто зачесался глаз, кожа, стала лучше ощущать одежду и жёсткую кровать под ней, уши уловили новые звуки.

Встав и оглядевшись, я явственно уловил, что стал намного лучше видеть и слышать, даже как будто уловил новые оттенки в запахах пыли и затхлости.

Решил не останавливаться на достигнутом и проверить ещё парочку коридоров. Заглянул в очередную каморку и обнаружил зеленокожего, чья синяя кровь испачкала весь пол, однако в коридоре следов не было; впрочем, как и кого-нибудь ещё в самой комнате.

«Не сам же он себе вспорол брюхо?».

Враг Урук-хай 1 Уровень

Быстрый взмах клинком, и я прервал его мучения.

Внимание! Вы получили 8 ОС! (15/60)

Обыскав очередной труп, я с удивлением не обнаружил ни торбы, ни оружейной карты. Только окровавленную железку, похожую на обломок ножа.

В очередном коридоре моё внимание привлекли пятна крови на полу и стене. Заглянув внутрь, я увидел сидящего у стены крупного измазанного кровью мужчину. Возле него лежало шесть бездонных торб и копьё, он сосредоточенно заматывал культю на левой руке. Голова его была полуседая, впрочем, как и аккуратная бородка.

Союзник человек 2 Уровень

Нимб подсвечивался зелёным.

Я кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Радуйся незнакомец! — произнёс я на системном языке.

Раненый вздрогнул, схватил здоровой рукой лежащее рядом длинное копьё и неловко выставил его в мою сторону.

— И ты радуйся, воин! — произнёс он тихо, перехватывая копьё более удобным хватом. — Я — Пелит, сын Эврисака из рода Филиалов, потомок Аякса Великого, — продолжил он, настороженно смотря на меня.

— А меня звать Фламмифер. И до недавнего времени был гладиатором у ланисты Люция из Капуи, и пока у меня есть веские причины не упоминать моих предков, — с некоторым внутренним сопротивлением проговорил я. Не желая напрямую говорить о том, что я в том числе ещё и беглый раб.

— Если тебя не затруднит, расскажи: почему у тебя статус врага? — спросил эллин, внимательно следя за мной.

— В этом нет секрета: на меня напали, и я защитился как смог, — сказал я полуправду.

Немного обдумав мой ответ, Пелит кивнул своим мыслям и опустил копьё.

— Предположу, что у нас с тобой, богоравный Фламмифер, нет вражды, и мы можем скоротать время беседой, так как до конца божественного задания осталось чуть больше часа, — с улыбкой сказал Пелит.

— Не откажусь от интересной беседы, да и в случае если на нас кто-нибудь нападёт, то двум подранкам будет проще, — ответил я, устроившись поудобней на стуле напротив Пелита.

— Как я уже сказал, род мой восходит к богоравному Аяксу Тилиманиду, правнуку Зевса и соратнику Уллиса и Ахилла. Про них было сложено немало легенд, надеюсь, мой юный друг слышал некоторые из них, — начал Пелит, продолжив заматывать культю туникой.

— Да я слышал песни рапсодов об осаде великого города Трои и про Героев, равных богам, — подтвердил я, невольно вспомнив своего друга по нелёгкой гладиаторской судьбе, умершем полгода назад. Он был горазд рассказывать разные байки, в том числе и про то, о чём начал говорить Пилит.

— После того как Аякс кинулся на меч, прошла пара поколений, и мой досточтимый предок Филей перебрался в славный полис Афины. И передал наш родной остров Саламин под руку Афин. И род наш из царского превратился в род просто знатный, — с некоторой грустью продолжил он.

— Но, несмотря ни на что, наш род процветал. В нём были и отважные воины и мудрые военачальники и не менее мудрые политики и философы. Я же посвятил свою жизнь медицине и философии. Впрочем, если бы выбрал военную стезю, то не лишился бы руки в схватке с зеленокожим воином, — закончил он свой рассказ, одновременно завершив завязывать узел на культе при помощи зубов и здоровой руки.

Посмотрев мне в глаза он увидел там изумление, так как не каждый день увидишь человека, спокойно рассуждающего об истории своих предков и попутно обрабатывающего свою же отсечённую руку.

— Не думай, что я безумец, получающий удовольствие от своей боли, — предостерёг он. Это или проклятие, или дар нашего рода: мы почти полностью не чувствуем боли. Для воина в гуще боя это, возможно, и хорошо, но в обычной жизни заметить рану можно только когда ощутил слабость от потери крови. А увидеть ожог — только случайно посмотрев на ногу в костре. Впрочем, не будь у меня этого дара, я вряд ли справился бы со своим противником. После того как он отсёк мне руку своим мечом, он не ожидал, что это меня не задержит даже на миг. Да и раны обрабатывать намного проще.

Я же решил немного рассказать и о себе.

— Как уже сказал, я — гладиатор. Таких прозывают фракийцами, что для меня вдвойне справедливо, так как я сам родом из Фракии. До того как меня купил ланиста, я успел провести в рабстве уже год, собирал виноград и оливки. Я не самый плохой гладиатор, раз до сих пор жив и на свободе, — озвучил я очередную полуправду: пусть лучше думает, что у меня есть деревянный меч или что я сам себя выкупил, чем узнает, что я беглый. — Здесь же я скитался по этим тёмным катакомбам, видел множество мёртвых и несколько живых, которые не без моей помощи тоже стали мертвецами, — произнёс я, показывая рукой на отсутствующий глаз и давая понять, что и для меня эти встречи не прошли гладко. — Видел ещё и плантации или сад, в котором потомки тех, кто жил тут раньше, собирали урожай.

Помолчали пару минут, думая каждый о своем.

— Как насчёт взаимовыгодного обмена? — обратился ко мне Пелит.

— Смотря что ты хочешь у меня попросить и что готов дать взамен, — почти незамедлительно ответил я.

— Как ты видишь, мой юный друг, у меня есть шесть торб, что бездонными зовутся, — провёл он рукой перед собой. — И, как я, вижу твоя немного отличается, и собственно у меня к тебе два вопроса: чем именно она отличается и нет ли у тебя торбы первого уровня на обмен?

Призвал справку, чтобы обновить воспоминание, и сказал:

— Почти ничем не отличается, кроме того, что массу скрадывает не в десять раз, а в двадцать, и даёт возможность забрать отсюда не только отмеченные Системой предметы, но и любые другие. Что же до твоего второго вопроса, то да: у меня есть лишняя торба первого уровня, и я готов тебе её продать, если ты дашь за неё хорошую цену.

— Были бы мы в моих родных Афинах, я осыпал тебя златом и серебром, но, увы, мы в этих забытых всеми богами подземельях.

— Засим я могу тебе предложить найденную мной в скитаниях карту навыка и четыре очка системы, которыми я могу напитать нужную тебе карту. Ну и быть моим гостем, если вдруг ты окажешься в Элладе, — произнёс Пилит, протягивая мне металлическую пластинку.

Поднявшись со стула я подошёл, взял её. Вернувшись назад — призвал справку.

Карта навыка Последнее прикосновение

Ранг: F.

Уровень: 1/5.

Тип: навык.

Описание:

— Вы принадлежите к Системе. Прикоснувшись к умирающему врагу, вы можете получить 20 % его жизненной силы.

Насыщение 1/10

Увидев, что я прочитал информацию, Пелит произнёс:

— Она появилась после того, как я убил своего врага.

Взвесив на внутренних весах одну торбу, которых у меня есть ещё четыре штуки, и одну карту навыка, который может мне и пригодиться, если вдруг останусь безоружным, да и хорошие отношение богатого знакомого может быть не лишним.

Выбор был очевиден. Вынув одну из торб первого уровня, произнес:

— Я приму твою плату. Перенеси свои четыре очка на эту карту. — С этими словами я протянул ему карту малого магического дара.

Насыщение 4/10.

После этого передал Пелиту теперь уже его торбу.

Благодарно кивнув, грек споро объединил их все в одну.

— В одной из моих торб покоился зеленокожий, и я по возвращении домой собираюсь подобно Герофилу и Эразистрату освежевать и посмотреть его внутреннюю суть. Возможно, в будущем это пригодится.

Я же с ужасом взирал на человека, который рассуждает о разделке мыслящего существа, как о туше животного. Ладно убийство в бою или по злому умыслу — это хотя бы понятно и естественно…

Увидев отвращение в моём взгляде, Пелит пояснил.:

— Я вижу изумление в твоих глазах, м-м-м… в глазе. Но я придерживаюсь учения Платона о том, что тело человека — всего лишь темница для души; впрочем, этот зеленомордый — и не человек, да и кровь его не алая, а синяя. — Показал целой рукой на синеватые пятна на своей одежде. — Да и что, как не бренный дух, забирает наше оружие при смерти врага?

Я не нашёл, чем возразить, и лишь кивнул.

Пелит ещё с четверть часа рассказывал о различных философских школах и о своём личном отношении к ним, как вдруг перед взором возникло сообщение.

Поздравляем! Миссия завершена

Желаете покинуть локацию?

Да/Нет

Невольно вздрогнул, а Пелит оборвался на полуфразе «догма… кх-м» и заключил:

— Похоже, и наш поход за «золотым руном» завершился. Что же, прощай, мой юный друг! Если вдруг будешь в Афинах, то мой дом — твой дом. — Пелит мне коротко кивнул, повесил торбу на плечо, подхватил копьё и исчез. На месте, где он только что сидел, осыпалась пыль и грязь.

Вздохнув, я убрал шлем в торбу, дабы не потерять, также вернул в карты перчатку и меч. Осторожно выбрал надпись «Да», и мир вновь моргнул.

Я оказался в кромешной темноте, не чувствуя тела.

Статистика миссии:

Глобальное задание (D): не выполнено.

Личное задание (E): выполнено.

Героев: 1000.

Погибло: 834.

Выполнили: 115.

Провалились: 51.

Четыре пятых Героев погибли; впрочем, я и сам немного этому поспособствовал. Ещё полсотни человек выжили, но не смогли выполнить личное задание, — или пленили их, или же они забились в какую-нибудь дыру и ждали неизбежного конца.

Внимание! Координаты осколка записаны в базу данных.

Внимание! Начислен бонус первой миссии (x2) — 75 ОС! (90/60)

Внимание! Вы получили 4-й уровень! (30/80)

Дополнительно: Вам доступно 2 очка параметров.

Ранг игрока повышен до уровня E!

Внимание! Вы получаете осколок алтаря!

Внимание! Вы получаете достижение «Первопроходец»!

Описание:

Первопроходец — достижение, которое выдаётся ТОЛЬКО первой тысяче Героев нового мира, точнее, тем из них, кто успешно прошёл первую миссию.

Свойства:

— «статусная награда» — на первый взгляд не имеет никаких особых свойств, но почему-то крайне высоко ценится практически во всех мирах Системы. Предмет восхищения и зависти окружающих!

— незначительно повышает эффективность взаимодействия с Хранилищем Знаний за каждый личный ранг персонажа.

Вы получаете право выбрать способность E-ранга

Укажите желаемое направление навыка:

Атакующая способность

Защитная способность

Поддержка

Ремесленная способность

Случайный выбор

Нет сомнений: в прошлой миссии я выжил чудом, и лишняя защита мне не помешает, я выбрал защитную способность.

Шаг назад (E, 1/5).

Магия времени. В случае гибели автоматически возвращает носителя в состояние, в котором он находился пять секунд назад. Цена: 5 ОС. Откат: 24 часа.

Я мысленно засмеялся: это воистину подарок богов, практически бессмертие. Особенно если попадать под смертельный удар не чаще одного раза в день. Возможно, время отката можно будет позже уменьшить.

Желаете получить доступ к Хранилищу знаний?

Да/Нет

Получив доступ к Хранилищу, прочёл сообщение:

Желаете ли приобрести случайный навык F ранга, стоимость 10 ОС?

Да/Нет

Понадеяться на изменчивую удачу и потратить 10 очков системы и получить, возможно, что-нибудь бесполезное? Особенно с моей удачей не стоит и рассчитывать…

Я опять с горечью усмехнулся. Возможно, попозже рискну, когда будет побольше очков системы. А сейчас мне нужно будет улучшить владение мечом да и прочие навыки, что на картах, стоит выучить.

Желаете покинуть Хранилище знаний?

Да/нет

Стоило оказаться в комнате, из которой начался мой путь, как я ощутил в руке небольшой камень.

Осколок алтаря (не привязано).

Желаете привязать свою душу к осколку алтаря?

Да/нет

Что-то не хочется мне привязывать душу к какому-то осколку, так что, пожалуй, повременю. Я убрал осколок в торбу.

Также моё внимание привлекла ещё одна появившаяся арка напротив той, в которую я входил. Сама арка светилась синеватым светом, справка сообщила:

Вход в домен бога Зевса 1 Уровень.

Про Громовержца я, конечно, не раз слышал от рапсодов, в основном о его любвеобильности и мстительности.

Впрочем, делать нечего, и нужно идти, да и знаком я с одним из его потомков; возможно, это и пригодится.

Стоило пройти во врата, как передо мной открылся чудесный вид: впереди расстилался сад, где соседствовали цветущие и уже с созревшими плодами деревья. Тропинка, ведущая через сад, упиралась в белый мраморный храм со множеством колонн.

Оглядевшись вокруг, осознал, что нахожусь на неимоверной высоте, так как внизу виднелись поля и дороги.

Пока шёл через сад, мимо меня мелькали то ли тени, то ли как будто выцветшие люди, мужчины и женщины с разным цветом кожи от иссиня-чёрного до бледно-белого. В такой же одежде, что и я, но мы проходили сквозь друг друга, не сталкиваясь и не мешая друг другу.

Похоже, это и есть те две сотни Героев, что выполнили миссию, а в виде духов мы друг для друга — чтобы не мешать и не толпиться.

Стоило только подойти к ступеням храма, как в голове раздался громоподобный глас на системном языке:

— Радуйся, смертный! До общения с тобой снизошёл я, Громовержец! Поднимись ко мне и поведай о себе и своём приключении.

Я начал подниматься в величественный храм, дивясь искусной резьбе на его колоннах и стенах.

В центре зала на огромном троне восседал Зевс в белоснежной тоге с красным подбоем. Ростом он был не менее семи локтей. Правой рукой придерживал двухлезвийный топор, а по левую руку сидел волк размерами с молодого быка.

Я поспешно преклонил колено. Хоть я и поклонялся другим богам, но проявлять неуважение богу, находясь в его храме, может плохо кончиться, особенно при личном присутствии этого самого бога.

— Испей Амброзии! — произнёс громовержец и взмахнул рукой.

Возле меня возник низкий столик, на котором стоял вычурный кубок с серебристой жидкостью.

— Это исцелит твое тело и снимет усталость, а, судя по отметинам на твоём теле, перенёс ты немало, — продолжил Зевс.

Осторожно взял кубок, стараясь не пролить, и торопливо осушил его до дна. Всё моё тело окутала серебристая дымка. Раны и ссадины одновременно зачесались на пару мгновений и вмиг схлынула боль и усталость.

Не веря себе, осторожно попробовал прощупать под повязкой потерянный глаз и обнаружил его целым. Потрясённо произнес немного дрожащим голосом:

— Благодарю за исцеление! — И низко поклонился.

— И всё же, Герой, поведай мне о своих приключениях в неведомом мире и о себе самом.

Я неторопливо рассказал об огромном подземелье, населённом крысами и изуродованными людьми и скрывающем множество непонятных и странных вещей. Поведал о зеленокожем противнике и встрече с Пелитом.

— Знаю, о ком ты говоришь Он посетил меня немного раньше тебя, рука у него благополучно отросла, как и твой глаз, — усмехнулся бог. — Герой, я предлагаю тебе присягнуть мне и передать имеющийся у тебя осколок алтаря, — произнес Зевс.

В голове пронесся вихрь мыслей: предать богов, кому поклонялся всю жизнь, даже ромеи не требовали. Впрочем, если откажусь, Зевс начнет мстить, и не факт, что мне поможет моя вера.

— Ну что же, Смертный, я вижу — ты пока не готов принять верное решение. Я подожду ответа; тем более, как мне сообщили более разумные Герои, через сутки будет новая миссия, как раз хватит времени подумать, — громыхнуло вокруг.

Ваша репутация у бога Зевс незначительно понижена.

Похоже, пора покидать домен разгневанного бога. Поспешно попрощавшись, я скорым шагом отправился назад к порталу. Всё же надеюсь, что он не настолько злопамятен и целенаправленно мстить не будет.

Пройдя в портал, оказался в уже привычной комнате. Свеча, отмеряющая время пребывания здесь, уже почти догорела.

Интересно, что будет, если остаться в комнате после отведённого срока, но лучше об этом узнать у кого-нибудь другого, чем проверять на своей шкуре.

Быстро вывалив на пол всё содержимое торбы, я отобрал только вещи, помеченные системой. Так как, судя по описанию торбы, любой обычный предмет будет невозможно вернуть обратно в личную комнату. Также закинул в торбу бутылку, украшенную зверями, и небольшой стеклянный котелок. Возможно, удастся сварить похлёбку, а то печёная дичь мне уже изрядно поднадоела.

Подойдя к порталу, что вёл туда же, откуда меня призвали, я резко выдохнул и шагнул, как в холодную реку. Уже привычная темнота почти мгновенно сменилась шумом леса и светом солнца, которые прорывались сквозь листву.

Призвав в руку меч, огляделся вокруг, но ничего странного не заметил. Мои скромные пожитки лежали на тех же местах, на которых я их оставил, костерок ожидаемо прогорел, а запекаемая птица мало того что сгорела, так ещё и начала протухать.

С некоторым трудом поддев кинжалом пробку, удалось открыть бутыль. Втянув носом воздух, почувствовал резкий запах винограда и как будто луговых трав. Похоже — это что-то вроде вина, и странно, что оно за столько лет не превратилось в уксус.

Стараясь не пролить ни капли, перелил это «вино» в одну из пустых фляг. Возможно, если это вино преобразится в системное, то оно станет волшебным эликсиром. Впрочем, пока не проверю, не узнаю. Как раз хватило на две трети фляги.

После божественного исцеления ни спать, ни есть не хотелось. А до ночи ещё есть пара часов. Решил продолжить путь. Лиги две, а то и три ещё успею преодолеть, и пока есть время, нужно немного потратить очки системы.

«Вначале нужно улучшить владение мечом, а то во время следующего боя я могу лишиться не только глаза», — тихо прошептал я, невесело усмехнувшись.

Снова на мгновение погрузился в темноту, и вот я опять стою в Личной комнате.

Перед взором опять возникла короткая свеча с цифрами, которая начала быстро сгорать.

Проверять, что будет, если я тут задержусь, не очень хотелось.

Так что я подхватил оставленную в прошлый визит торбу, соорудил снова на голове подшлемник из туники и надел шлем. Подошёл к порталу, ведущему во владения Зевса, который был закрыт серой пеленой.

Справка поведала:

Стоило мне выйти за порог, как меня настигло оповещение:

Три сотни лет назад в наш мир пришла Система. К этому моменту наша цивилизация уже покорила всю планету и сушу. Ты мог видеть самоходы (по всей видимости, он имел ввиду те колесницы) и воздух (а вот это, похоже, — про стальную птицу), и море, которое бороздили огромные корабли.

Мы даже выбрались в космос, и наши экспедиции побывали на обоих наших лунах и на третьей планете от Солнца. Мы сейчас на второй — это так, к слову.

Но в один прекрасный — ну или скорее ужасный — день чуть больше тысячи людей пропали, и ещё пять тысяч умерло по всей планете от истощения, пойдя на подпитку энергией первой тысячи. Через сутки пятьсот из пропавших вернулись уже Героями. Тогда наше население равнялось почти двум миллиардам человек.

Но не только Героев нам дала Система, но ещё и трёх богов. Двоих привычных: Отец-тьма и Мать-свет, и странного бога с непроизносимым именем. Все те Герои, что по завершении первой миссии прошли во врата неназываемого бога, оказывались в глубине воды, и их почти моментально вышвыривало оттуда, — хоть и мокрыми, с разорванными барабанными перепонками, не совсем целыми, но зато живыми.

И наоборот в домены Света и Тьмы проникали бесформенные создания с множеством щупалец, но наделённые статусом Героя и почти мгновенно умирающие, стоило им проявиться внутри.

Умереть во владениях богов было очень сложно, особенно без их желания, и бóльшую часть этих существ удалось спасти. Ну а чуть позже в бескрайнем Космосе встретились Свет, Тьма и Неназываемый.

Как оказалось, на четвёртой планете; вернее, на одной из её лун, под коркой льда в океане есть жизнь, и вполне разумная. Хотя они и были очень примитивны и мало чем отличались от животных.

Договорившись о союзе, наши миры начали активно развиваться. Герои уходили в рейды на другие миры и, как правило, возвращались с победой. Герои подводного мира, как их стали называть, тоже росли в уровнях и развивались.

Впрочем, вскоре стали появляться еретические культы, посвящённые другим богам. Как оказалось, достаточно объединить десять осколков алтаря или камней души, — что, впрочем, одно и то же, — и создаётся малый алтарь, который можно посвятить любому богу, даже не существующему в Системе. И, похоже, при наполнении алтаря нужным количеством камней воссоздаётся новый бог. Но у нас ни один из культов до этого так и не дорос, возможно, на это потребовались бы тысячи лет и сотни тысяч последователей.

Но, как ты понимаешь, наши боги стали активно избавляться от конкурентов, да и лишней информацией не делились о том, как пополнить свои ряды. Возможно, это распыление сил и оказалось фатальной ошибкой. Благодаря нашим знаниям и технике мы достаточно легко отражали атаки других миров. Самоходы ты уже видел, и это лишь слабое отражение тени от наших былых возможностей. У нас были боевые машины, способные в одиночку уничтожить десяток тысяч обычных воинов.

Кто нападал?

Много разных видов: и несколько различных видов обезьян, и эльфы как минимум трех разновидностей, и гнолы, и ещё десятки различных народов. Всех и не упомнишь. Один раз даже были странные существа, живущие в замёрзшем мире, для которых наша вода всё равно что расплавленный свинец, а при смерти они испускали зловоние.

На подводников тоже нападали, но, как правило, из других подводных миров, но я об этом знаю мало, поскольку хотя информация оттуда к нам и приходила, но я этим вопросом мало интересовался, не обессудь.

Видел только изображение получеловека-полуосьминога, которого описывали как одного из их врагов.

Впрочем, потихоньку мы приспособились.

Так прошло примерно десять лет, и неожиданно подводный мир пал, вначале погиб Неназываемый, а чуть позже разрушились и поселения подводных Героев.

Как именно пал Неназываемый — неизвестно, кто-то даже предполагал, что он не погиб, но предал нас. Я полагаю, это — бред сумасшедшего, так как погиб и почти весь его народ. Если не ошибаюсь, где-то возле Северного полюса есть их подводное поселение, а может, и нет уже…

Если не врали наши учёные, что были в то время на станции на поверхности Ледяной Скорлупы (так сами подводные называли свой мир), то основной причиной гибели выступили странные существа с сильной кислотой вместо тела. Оружие растворялось внутри, а магии и технических средств не хватило, по всей видимости.

Прорывы врагов на наш мир становились всё чаще и чаще, и всё реже Герои успевали спасти обычных людей от истребления, как раз в это время наши страны начали реализовывать план по постройке убежищ под землёй, так как по расчётам наших учёных это должно было обезопасить от прорывов. Вернее, прорывы случались бы в любом случае, но намного проще убить вторженцев, зажав в узком коридоре, когда знаешь, где они, и боевая группа готова прийти за их головами в течение нескольких минут.

По всей планете создали больше пятисот убежищ, и даже при помощи Отца-тьмы основали колонию на третьей планете, впрочем, колонию мы там организовывали при его поддержке с самого прихода Системы, вроде бы он и сам очень интересовался космонавтикой.

Однако вернёмся к истории нашего поражения.

Атаки вторженцев становились всё сильнее и разрушительнее. Герои гибли сотнями, про простых Воителей и Юнитов я даже и не говорю.

Постепенно истощались силы и наших обычных армий. Сначала потерпела поражение Мать-свет, и чуть позже Отец-тьма тоже погиб, и это стало началом конца. Убежища заблокировались для спасения от вторжений с поверхности в надежде преуспеть в защите от внутренних вторжений.

Но со временем почти со всеми убежищами прервалась связь, и доступ туда можно получить, только призвав Героев на миссии.

Как ни странно, наша колония на соседней планете, всё ещё держится. Не то, что бы процветает, но вполне эффективно отражает все атаки, что не может не радовать.

Впрочем, вернёмся в прошлое.

Остатки армий во главе с Героями, Воителями и Юнитами отступили в защищенные анклавы наподобие этого, в котором мы сейчас и находимся. Он построен специально для встречи Героев, а то иногда бывает, что призванные Герои хуже монстров.

Само собой, наши технологии немного деградировали, но тем не менее мы можем производить самоходы и примитивные самолёты. Раньше они работали на электричестве и нефти, что добывалась из недр, теперь же они работают, сжигая спирт и масло, которые мы делаем из зерна.

Собственно, поэтому у нас вокруг городов такие исполинские поля пшеницы и других злаков. Впрочем, ты этого, скорее всего, ещё не видел.

Иногда у нас, — впрочем, как и у других анклавов, — получается призвать Героев для добычи информации и технологий, что мы могли утратить, ну ты и сам в этом поучаствовал.

Хотя многое в рассказе этого «соловья» было не совсем понятно, но общую суть я уловил, как раз я закончил трапезу и решил задать более насущные вопросы.

— Мне нужна намного более развернутая информация о Системе и о том, чем отличались Отец-тьма от Матери-света.

— Ну и вопросы ты задаешь, Герой, — с изумлением в голосе произнёс «Соловей». — Отец-Тьма — в целом символизировал тьму, мрак, тайну и неизвестность, ну и вроде как-то был связан с мертвецами, — неуверенно произнёс мой собеседник.

— Охранял мёртвых в посмертии? — вспомнил я эллинского Аида.

— Не, не, точно не охранял, скорее оживлял, да и то как-то не до конца, — и, как будто вспоминая нечто когда-то выученное продолжил: — «И восстали трупы из мёртвых, и стали алкать плоти живых, и только огонь с небес смог их упокоить повторно». — В общем, мёртвые жрали без разбора и своих бывших союзников, и недавних врагов. Мать-Свет, очевидно, — это солнечный свет, в общем, за всё хорошее и против всего плохого. Зачать помогала, даже если наши врачи были бессильны, ну и благословения её лечили сами по себе, — ответил он уже совсем неуверенно. Но это нифига не точно, сам я родился намного позже гибели богов, так что там именно с ними было на самом деле, я не особенно и в курсе. Это тебе нужно в каком-нибудь крупном анклаве ученых поспрашивать, вот они тебе точно ответят, кто тогда был на что способен. — А про Систему, наверное, уже и сам понял: чем больше убиваешь, тем сильнее становишься, — начал он уже намного более уверенным голосом. — Когда будут миссии по защите, по завершении лучше не возвращаться в Личную комнату, тогда Система подкинет карту бонусом: может какое-нибудь говно оказаться, а вполне может и карту возврата дать.

Увидев, что меня это заинтересовало, продолжил.

— Попал на миссию и чуешь, что не вывозишь, — активировал её, и опять ты в Личной комнате и можешь вернуться в родной мир.

«Соловей» немного запыхался от долгих речей и припал к кружке с пивом.

— Как раз вспомнил: а что будет, если в Личной комнате остаться дольше, чем нужно?

— Хе, ничем хорошим это не кончится, тебя просто выбросит в случайном месте родного мира, а это может быть и посреди моря, и на вершине горы. И выбирайся из этой жопы как хочешь. А вообще тебе бы поскорее набрать десятый уровень, тогда у тебя появится боевая форма, а это, если верить легендам, всё равно что стать в два раза сильнее, чем был до этого. Кстати с Очками Системы могу помочь, да и убивать никого не придётся, лишь бы нашлась звонкая монета, — алчно оскалился он.

Поговорив ещё примерно полтора часа и узнав много интересного, я расплатился и стал думать о том, что пора подыскать место для ночлега, а то солнце уже шло к закату. До послезавтрашнего утра у меня осталось ещё 70 кредов, а я дополнительно хотел приобрести подшлемник, да и доспехи тоже не помешает присмотреть.

Заказав ещё яблочного вина, продолжал размышлять, неторопливо поглядывая вокруг и прислушиваясь к происходящему. За столом недалеко от меня сидел подросток, почти ребёнок, в одежде Героя, и, судя по справке, имел второй уровень. Но привлекла меня не его молодость, а разговор, в котором он участвовал.

— …да соглашайся! Отличное же предложение, войдешь в наш клан, будешь получать хорошие деньги, молодых девок, да и всё, что захочешь, — расписывал перспективы улыбчивый широкоплечий мужик, а два его товарища утверждающие кивали и поддакивали.

«Ну всё, парень попался, — оценил я ситуацию, — вот и начинается вербовка, не удивлюсь, если что-то похожее будет происходить со всеми Героями. Странно, что и ко мне с похожими предложениями ещё не пришли».

Судя по всему, своих Героев тут уже давно нет: погибли или ушли в другие миры, так что всё вполне ожидаемо. И не удивлюсь, что вся эта возня с призывами нужна только в основном для вербовки и получения карт с оружием.

Впрочем, для себя я уже решил по возвращении присягнуть Зевсу, надеюсь, древние боги моих предков простят меня, что я теперь восхваляю Громовержца, а не Себазиоса («Σεβάζιος» Sebazios — главный бог фракийцев, «Отец неба и земли») и Бендис (Βενδις, Bendis — его жена, богиня луны и охоты).

Коротко про себя помолился и окончательно решил, что нужно будет приложить все усилия, чтобы у меня в родном мире не повторилось всё то, что случилось здесь.

Допив вино и подошёл к трактирщику узнать о том, где можно остановиться на ночь, не в лесу же ночевать, когда под боком такое большое поселение. Заплатил ему же десяток монет за пару дней аренды небольшой каморки. Комната оказалась небольшим помещением прямоугольной формы без окон, но зато за маленькой перегородкой имелась небольшая купальня и отхожее место.

Сопровождавший меня внутрь паренек споро показал, как зажигать магический светильник и как можно добыть воду для омовения и прочего. Я его поблагодарил и дал за старание один кред. Уже выходя, он поинтересовался не, нужна ли мне девушка на ночь. Кх-м, секс с незнакомкой может плохо кончиться, помнится тому чернокожему из катакомб особенно не повезло, так что, точно не сегодня.

— Слишком устал сегодня. Возможно, завтра, — произнёс я, закрывая дверь.

Оставшись один заперся на засов, хотя это просто символическая защита, и если захотят сюда войти, то эта хрупкая дверь вряд ли остановит кого-либо. Омыв тело, я улёгся на кровать, решая несложный в общем то вопрос, а именно: куда вложить два оставшихся очка характеристик.

Судя по информации, полученной от «Соловья», за десятку в любом параметре даётся бесплатный навык или особенность, и зачастую E-ранга или немного слабее, а у меня как раз сила и ловкость по восьмёрке. Но он также предупредил, что если будет сильный перекос в характеристиках, то можно самому себе больше навредить, чем принести пользы.

Стремительно взлетев в бездны межпланетной пустоты Зевс огляделся и решил проверить все окрестности Геи (Земля — Γῆ», Ge), так как полученные сведения стоило не то что бы проверить, — так как сомнений в том, что мне поведал новый адепт, не было, — но применить к ближайшим окрестностям.

Ещё в самом начале, когда он осознал себя уже не старым философом и поэтом, а полноправным властелином ойкумены, быстрым взором окинул бескрайний космос.

Сейчас же, подивившись тому, что Аристарх из Самоса всё же оказался прав о том, что планеты так же, как и Гея, вращаются вокруг Солнца. Попутно отметил, что крупных планет на самом деле не пять, а девять. А маленьких — не счесть; впрочем, как и просто кусков камня и железа.

Но вдруг выяснилось, что на какой-нибудь из них может быть жизнь, а это готовый плацдарм для вторжения, так что следует всё проверить и принять все возможные меры.

Гермес оказался маленьким мирком постоянно обращенным к Солнцу одним и тем же боком, как и Луна к Гее: с солнечной стороны пéкло, а с обратной — неимоверная тьма и космическая стужа (Меркурий Ἑρμῆς Hermes)

Афродита оказалась размерами почти как и Гея, вот только температура там оказалась чуть ли не выше, чем на Гермесе, но эманации, отдалённо напоминающие жизнь, неожиданно удалось найти высоко в облаках. Но, как ни приглядывался, так ничего существенного не заметил, стоит иметь это в виду. (Венера — Ἀφροδίτη, Aphrodite)

Арес оказался больше похожим на Гею, чем две предыдущие планеты, дышать, правда, на нём нечем, да и холодновато: Солнце еле греет, но это не проблема для бога.

В глубине под землёй копошились только мельчайшие черви, а в глубоких пещерах они даже пытались выползать на поверхность, да и сам грунт так же, как облака на Афродите, слабо излучал жизнь. Также вокруг него крутилось парочка булыжников (Марс — Ἄρης, Ares)

Планета, прозванная таким же именем, что и я сам, оказалась просто огромным пузырем газа. А вот лун оказалось значительно больше пятидесяти, все они были почти безжизненны, на некоторых была всё такая же слабая эманация жизни, кроме одной из них, шестой по счёту.

Это оказался замёрзший мир, покрытый толстым слоем льда, но под ним кипела странная и непривычная жизнь, но совершенно дикая, без малейшего проблеска разума.

— Нужно будет за этой луной следить очень пристально, — прозвучало в пустоте. (Юпитер — Ζεύς Zeus).

Крон, Названный мой отец, оказался таким же пузырем, что и предыдущая планета, единственным, но зато огромным отличием были огромные кольца, состоящие из пыли и льда, окружающие всю планету.

Лун насчитывалась почти сотня, и хотя среди них был и похожий замерший мир с океаном, но жизни, кроме её слабой эманации, там не было; впрочем, как и на других лунах (Сатурн — Κρόνος, Kronos).

Седьмая планета, название которой ещё предстояло придумать, — но пусть лучше смертные сами этим занимаются — у них на это всегда есть время. Очередной газовый пузырь насыщенного голубого цвета. Три десятка его лун оказались полностью безжизненными, даже слабой эманации, уже привычной от других лун, не было.

Восьмая оказалась почти копией седьмой, за исключением ощутимо видных колец, намного менее крупных, чем у Крона. Два десятка лун оказались также абсолютно безжизненны.

Также обследовал все маленькие планеты размером с Луну, но, кроме слабой эманации на некоторых из них, я ничего не обнаружил.

Закончив осмотр родной системы, вернулся в домен.

Не прошло и секунды с момента передачи осколка алтаря, как меня окутало золотистое сияние, и я вдруг оказался в просторной комнате, стены в которой были отделаны алой тканью. Посередине зала стоял низкий стол, заставленный подносами с едой и кувшинами с вином. А чуть поодаль находилась кровать, а напротив неё — небольшой фонтан. Но Зевса нигде не было видно.

— Отобедай и отдохни. Я скоро вернусь, и ты получишь заслуженную награду, — раздался в голове голос Громовержца.

Посмотрел на таймер, отсчитывающий время моего пребывания в Личной комнате. Он за время рассказа уменьшился всего на пару секунд, а теперь же составлял два дня.

— Понятно, что для бога означает «скоро», — произнёс я в пустоту и принялся за яства и вино.

Ничего вкуснее не ел и не пил за всю свою жизнь, возникла даже немного кощунственная мысль разлить остатки вина по флягам и насладиться этим вкусом в будущем.

Но обворовывать дом, куда ты приглашён в качестве гостя, — я так низко пока ещё не пал, тем более воровать у бога, которому ты только что поклялся в верности — этот поступок попахивает безумием.

Наевшись до отвала, улёгся спать. Так и провел весь день, ел и спал, но больше спал, так как за последние пять дней со мной случилось слишком много всего странного.

— Радуйся, Герой! — услышал я голос Зевса от фонтана.

Поспешно вскочил с кровати.

— Здравствуй, Громовержец! — произнёс я с поклоном.

— Информация, которую ты поведал о подводном мире, меня заинтересовала? и я решил проверить окрестности Геи, и, если тебе интересно, я нашёл рядом мир, подобный описанному тобой. Только населен он чудовищами, ужасными на вид, но они всего лишь звери.

Что-то мне подсказывает: вместо слова «заинтересовала» должно было прозвучать «испугала», уж больно резво ты сорвался проверять.

— Теперь настало время одарить тебя божественной наградой, — произнеся это, он протянул ко мне руку, — передай мне карту твоего меча.

«Не так я представлял божественную награду», — хмыкнул я про себя, но карту с ромфеей протянул.

Взяв её в руку Зевс поинтересовался:

— Что более важно для меча — острота лезвия или крепость стали?

«Неспроста же он спрашивает, — лихорадочно думал я, — мой меч и так острый, словно бритва, да и прочности ему не занимать, но в любом случае что-то пора уже отвечать».

— Конечно, острота лезвия.

— Ну что же, быть по сему!

Зевс дунул на карту, которую окутало серебряное пламя, тут же опавшее.

— Владей сим мечом с честью! — И вернул он мне карту.

Желание продолжить ночёвку возле трупа у меня не возникло, поэтому решил уйти в сторону хотя бы на пол-лиги.

Перед тем как уйти, в неверном свете костра обыскал труп, но ничего полезного, как и ожидалось, не нашёл. Только старое и полностью позеленевшее медное кольца на шее.

При свете луны дойдя до соседней рощи, попробовал опять уснуть, и это, хоть и с некоторым трудом, но получилось, пока в предрассветных сумерках меня не разбудило сообщение Системы:

Защита родовой локации № 3

Описание:

В ваш мир начинают проникать существа из иных локаций. Среди них есть безобидные существа, но большинство пришло лишь ради опыта. Остановите их, пока не стало слишком поздно!

Сложность: F-ранг.

Противник: Неизвестен.

Срок миссии: 2 часа.

Условия:

Изгнать, договориться или уничтожить проникших в ваш мир пришельцев.

Награда: доступ к Хранилищу знаний улучшение отношения бога вашей локации.

Штраф за провал: отсутствует.

Желаете принять необязательную локальную миссию F-ранга по защите родовой локации?

(0/3)

Да/Нет

И свеча с таймером, отсчитывающая пять минут. Похоже, если за пять минут не найдётся добровольцев, Система сама назначит «избранных». Ну что ж, придётся принимать, на то я и Герой.

Быстро замаскировал мешок с Люпусом, решив, что это имя ничем не хуже любого другого. Оставил возле его морды остатки вчерашней кровавой кашицы на случай пробуждения. Надеюсь — пока меня не будет его, не найдут, всё же я уже успел немного к нему привязаться.

Припрятав немного поодаль от мешка с щенком торбу со всеми обычными пожитками, принял миссию.

Темнота сменилась Личной комнатой, до начала миссии таймер начал снова отсчитывать пять минут; похоже, время на принятие миссии и время подготовки никак не связаны, так как принял я, её когда на таймере было ещё не меньше минуты.

Уже привычно соорудил на голове подшлемник из туники и надел шлем, прикрепил кобуру с пистолетом к поясу. Также, памятуя о совете «Соловья», взял торбу со всеми награбленными вещами — вдруг удастся выгодно обменяться на что-нибудь с другими Героями.

Дождавшись, пока времени останется меньше минуты, вошёл в портал.

В глаза ударил свет восходящего солнца, до носа донёсся запах гниющих водорослей, а слух уловил крики чаек и плеск волн. Похоже, тут недалеко до моря.

Огляделся, но кроме зарослей низкого кустарника ничего не увидел. Ни врагов, ни союзников. Решил выдвигаться к берегу в надежде, что другие Герои поступят точно так же.

Пробившись через кустарник, норовившей содрать с меня не только одежду, но и, как оказалось и кожу, вышел на пологий склон, плавно переходящий в пляж, покрытый мелкой галькой вперемешку с водорослями и почерневшими от времени кусками древесины.

По левую руку от меня виднелась небольшая деревушка, прижатая прямо к морскому побережью, а по правую руку пляж заворачивал круто вправо, и там могло скрываться всё что угодно.

Здраво рассудив, что, скорее всего, опасность угрожает именно этим рыбакам, направил свои ноги в сторону деревни, над которой начали подниматься подозрительные чёрные столбы дыма. Идя вдоль берега, изредка поглядывал на галеру, что еле виднелась в море. Непонятно кого она может принести на своем борту, пиратов или торговцев. Впрочем, зная человеческую природу, подозреваю — это почти одно и то же.

Неожиданно из-за деревьев я услышал знакомый голос.

— Радуйся Герой богоравный, спешащий на подвиг свой ратный, гостеприимное море вновь сделать прекрасным.

— И ты здравствуй, Пелит! Как вижу, ты в курсе, куда нас занесло?

— Конечно, мой юный друг! Бывал здесь в молодости, когда ещё грезил подвигами и Героями прошлого, не думал я, что на старости лет и сам стану Героем.

— Кх-м, о чём это я… ах да, мы на восточном побережье гостеприимного моря (Πόντος Εύξεινος, Pontos Euxeinos: буквально — дружелюбный океан), и сейчас мы находимся в славном Колхидском царстве. Возможно, ты не раз слышал легенды про Славный Арго и команду Героев, что добыла Золотое руно.

Я утвердительно покивал, хотя на самом деле смутно помнил всю эту историю.

Говоря всё это, Пелит успел спуститься и пристроиться ко мне сбоку.

— Участвовал ли ты во второй части нашего подвига? — вопросил лекарь.

— Да, очень странное место, особенно меня поразила колесница, едущая без коней и железная птица в небе. И да: меня там едва не прирезали.

— Если ты о хобгоблинах, то всех, кто прорвался внутрь, перебили из больших аркеболист, но стреляли они громом, огнём и дымом, а не дротиками, и били часто, как капли воды во время ливня.

По всей видимости, Пилит говорит про крупнокалиберный пулемёт, из которого с недавних пор я могу стрелять.

— Это оружие называется пулемёт, и раз они у них есть и их много, то почему тогда позволили прорваться внутрь лагеря?.. — начал я рассуждать вслух. Разместить по периметру, и никто не подойдёт близко, — закончил я излагать свои мысли, неожиданно для меня самого пришедшие в голову. Даже богам неведомы мысли полководцев того странного мира, кто знает…

— Хотел я приобщиться знаниями об очередном противнике, — продолжил Пелит, — но почти сразу набежали воины наших союзников с системным оружием и упокоили всех, кто ещё был жив; впрочем, не менее половины атаковавших просто исчезли, как только начала рушиться окружавшая их защита.

Беседуя об увиденных чудесах, приблизились настолько близко к деревне, что стали различаться крики боли и ужаса.

И что-то я сомневаюсь, что это рыбаки вырезают пришельцев. Мы с эллином, не сговариваясь, призвали оружие и практически перешли на бег.

Выйдя на околицу, я подивился незнакомым украшениям на домах и их виду в целом, но за последнее время осознал, что наш мир обширен и разнообразен. Во всех встреченных домах царило разорение, попадались следы крови, но тел видно не было. Неужели нападающие забрали погибших с собой?

Свернули за угол очередного дома, и перед нами предстала деревенская площадь, на которой мы нашли и всех жителей. Они стояли на коленях и жались в кучу, сдерживаемые дюжиной очень бледноликих воинов с копьями и в странных доспехах, как будто сделанных из небольших деревянных дощечек.

Справка поведала:

Юнит системы человек, 1 Уровень

Причем все видимые мной Юниты были одного уровня.

Неожиданно из толпы крестьян выхватили кого-то и поволокли к крупному мужику с блестящим коротким клинком, возле его ног уже валялось как минимум десять тел. Похоже, это Герой, и он очень активно получает опыт, убивая этих несчастных.

Проорав что-то в небо и погрозив кулаком, он вонзил клинок в грудь жертвы. Сказав ещё что-то в безмолвное небо, убийца провел рукой над жертвой, и в ней появилась карта.

Лихорадочно обдумал ситуацию: дюжина воинов здесь плюс Герой непонятного уровня, так как справка на таком расстоянии не работала, к тому же на краю деревни раздавались крики, так что там тоже неизвестное количество врагов.

— Да ещё и третий союзник непонятно где, — подумал я вслух.

Достал пистолет, предварительно убрав меч, снял с предохранителя и передёрнул затвор.

— В общем, у меня есть оружие наподобие того, что удивило тебя. Часть врагов я смогу убить или по крайней мере ранить. Пока они не опомнятся, нужно будет их добить и вплотную заняться вражеским Героем.

Пилит на секунду задумался.

— Слова, достойные мужа, а не юноши, Система одарила меня быстрым заживлением ран, но сейчас это, увы, нам не пригодится.

— Меня нельзя убить с первого раза, — ответил я, не дожидаясь вопроса.

Пелит покивал, что-то решив для себя.

— Я начинаю. Как только услышишь выстрелы — выбегай на помощь.

До тех врагов, что охраняли пленных, шагов сто. Благодаря навыку я знал, что пуля, конечно, долетит, но о прицельной стрельбе не может быть и речи. Поэтому я решил одним рывком сократить дистанцию и прицельно отстреляться.

С короткого разбега рванул немного наискосок от основной группы, чтобы в итоге после того, как они все полягут, можно было бы стрелять в Героя без препятствий. За пять секунд пробежал не менее пятидесяти шагов, мой рывок заметили, и в мою сторону рванули трое бледных воинов.

Вскинув пистолет, навскидку выстрелил по каждому противнику, в двоих попал — одному в грудь, а второму в живот.

Третий вполне удачно попытался уйти в сторону, и это ему вполне удалось бы, но я второпях всадил в него ещё три пули. Будущие жертвы с ужасом закричали, услышав гром выстрелов, казалось, что это их испугало намного больше, чем то, что их приносят в жертву. Оставшиеся воители, коротко переговорив и оставив двоих охранять крестьян, кинулись на меня.

Краем глаза заметил Пелита, бежавшего ко мне с мечом наперевес. Я же, наведя пистолет на бегущих на меня противников, за пару секунд выпустил оставшиеся пули. Услышал, что боёк ударил в пустоту, и, не перезаряжая, не глядя сунул пистолет в кобуру.

Призвал меч и, окружив себя вихрем металла, накинулся на противника. Мои поспешные выстрелы настигли ещё троих врагов: двух — наповал и одного ранил в руку.

Первому врагу подбил копьё мечом и, опуская оружие вниз, разрубил ключицу.

Внимание! Вы получили 8 ОС! (40/80).

Оттолкнул оседающее тело ногой, высвобождая меч, и пришёл на помощь Пелиту, на которого наседало уже двое. Широко взмахнул мечом, направил острие ближе к земле, разрезая им обоим штанины вместе с ногами, тем самым отвлекая их. Лекарь не растерялся и двумя быстрыми уколами прикончил их одного за другим. И уже вместе мы забили последнего копейщика.

В то время, пока мы сражались с этой семёркой, пленники не растерялись и уже голыми руками почти придушили своих недавних охранников.

Вся эта схватка заняла максимум полминуты, и мы с Пелитом дружно развернулись в сторону вражеского героя. За его спиной уже ощетинились копьями два последних Юнита.

Герой человек 5 Уровень

— Вы призвали гнев Великого Крохна! — взревел он и направил в нашу сторону прозрачный клинок.

С лезвия к нам сорвался луч чёрного цвета. Скорость у него была, как у бегущего во весь опор человека, и мы с Пелитом успели отпрыгнуть в разные стороны в надежде спастись. Я же в кувырке приземлился на колени и со всей возможной скоростью заново зарядил пистолет и разрядил во врага всю обойму.

Однако пули, как я надеялся, не прошили его тело, а как будто растворились в голубоватой дымке.

Сам же Противник не стоял без дела и в то время, когда первые пули неслись к цели, он вновь поднял клинок и выпустил луч уже напрямую именно в меня.

Последний выстрел совпал с попаданием луча мне в грудь.

И я умер.

Внимание! Вы погибли.

Холодные лапы отчаяния уже почти сковали мою душу, а сам я приготовился в этой тьме провести вечность.

Практически вывалившись из портала, я сразу услышал тихие и жалобные подвывания. Как я и предполагал, Люпусу не хватило кровавой кашицы, и он просил добавки. Погладил враз притихшего щенка, который подставил мне своё пузико, и пошёл доставать спрятанную торбу с остатками кролика: как раз на одну кормёжку хватит.

Закончив очередное кормление, уже приготовился продолжить путь. Но решил всё-таки более подробно рассмотреть деревянный меч.

Внимание! Миссия выполнена.

Отношение с Зевсом незначительно улучшено.

Желаете получить доступ к Хранилищу Знаний?

Да/Нет

Нет

— Пожалуй, продолжим нашу беседу чуть позже, когда я вернусь с очередного подвига, — произнёс Пелит, после чего звоном колокольчика призвал слугу.

— Я, пожалуй, составлю тебе компанию, там как раз два места, — ответил я бодрым голосом. Хотя тело ещё побаливало после предыдущей миссии, но не следует упускать шанс стать сильнее.

— Я полагаю, что тебе после подвигов потребуется отдохновение… ну что ж, хорошо, — и отдав указания явившемуся слуге, проверил что-то в торбе и исчез.

На пол опала его туника и остальная одежда. Судя по тому, с каким обыденным видом слуга начал собирать вещи исчезнувшего хозяина, подобное он видит не впервые. Я последовал вслед за Пелитом, скинул на землю торбу жреца с телом внутри и принял миссию.

В очередной раз запоздало вспомнил, что так и не проверил эту торбу, нужно разум улучшать, может, и соображать лучше стану…

Миссия в описании не отличалась от прежних, только была чуть длиннее: четыре часа вместо обычных двух. Уже привычно надел шлем, нацепил кобуру и взял в руку щит.

Вышел из портала я в каком-то болоте, в которое сразу же провалился по щиколотку. Огляделся в поисках союзника, который тут же обнаружился на небольшом сухом пятачке и интенсивно махал рукой, подзывая меня к себе.

— Очень хорошо, мой друг, что мы оказались рядом. Сразу тогда познакомлю тебя с нашими соратниками на этом подвиге.

Произнеся это, Пелит начал буквально вытряхивать из своей торбы хорошо вооружённых воинов, которые сразу же, как только ноги коснулись болотистой земли, обнажили клинки и стали озираться вокруг, с подозрением поглядывая на меня.

Всего проявились восемь человек, хотя, как я помнил, торба вмещает три десятка. У всех воинов были короткие мечи и большие овальные щиты, прям вылитые гопломахи, однако у двоих из них были короткие, изогнутые и — по виду — очень мощные луки.

— Приветствую вас, мои верные воины! Вот мы и прибыли на наш первый подвиг! — с этими словами Пелит раздал клинки двоим из числа только что призванных. — По возможности добейте ими врагов, и тогда на вас сойдёт благословение Зевса. Этот человек — Герой, и прозывают его Фламмифер, он мой верный друг и соратник.

Все воины по очереди представились, но, признаться честно, я почти сразу забыл, как кого зовут.

— Предлагаю разведать местность вокруг. Где-то поблизости должно оказаться что-нибудь странное, — высказал я логичную мысль.

Пелит покивал:

— Да, правильно, разойдитесь на все восемь сторон и не больше чем на пятьсот шагов. И как только заметите что-то, не вступая в бой, сразу назад.

Воины коротко кивнули и, не сговариваясь, разошлись в разные стороны, словно им работать вместе не впервой.

Пелит меж тем, вооружился коротким копьём, по древку которого, как казалось, пробивались искры. Заметив, что я заинтересован его оружием, пояснил:

— Это Грозовое Копьё, моё священное оружие как жреца. Я бы, конечно, предпочёл Меч Разящий, но пути богов неисповедимы, — пожаловался Пелит.

— Он мог бы выдать и дубину Геракла, например, — усмехнулся я.

— Нет уж, молодой дуб, вырванный с корнями, стал бы для меня непосильной ношей, — улыбнулся в ответ жрец.

Пока мы беседовали, успели вернуться семеро воинов, а тот, что ушёл на запад, медленно отступал спиной вперёд, не сводя с чего-то глаз. Быстро посовещавшись, осторожно выдвинулись ему навстречу.

Примерно через две минуты поравнялись с пятившимся воином. Его лицо было бледно, словно он увидел собственную могилу. Он так и продолжил пятиться, пока двое его соратников не повалили его на землю и не облили водой из бурдюков. Когда он немного оклемался и смог связно говорить, то принялся повторять одно и то же:

— Там кости, живые… и движутся, и фиолетовый свет, и смерть… и движется, — повторял он по кругу до тех пор, пока его не остановили мощной пощёчиной. После которой некогда храбрый воин пригорюнился и зарыдал.

Совместными усилиями связали его и запихнули в торбу работорговца.

— Как будто он встретил там Фобоса с Деймосом в компании с Цербером, — произнёс Пелит после некоторого размышления. — Давай-ка, мой, друг своими глазами глянем на этот ужас, — уже мне кивнул жрец Зевса.

Пригибаясь, приблизились к чахлому кустарнику, что скрывал от нас ужасного неведомого врага. Перед нами оказалось давнее поле брани, так как повсюду виднелись скелеты и истлевшая одежда вперемешку с обломками оружия. Странно, что победители не забрали его с собой.

Но не это свело с ума воина, а странное существо, как будто составленное из многих десятков различных костей. Словно гигантская ящерица, она ходила по полю и жрала скелеты, становясь с каждой секундой всё больше и толще.

Нежить. Костяной Ужас 9 Уровень

— И как мы это будем убивать? — вырвалось у меня после того, как я выругался.

— Ты меня немного опередил с этим вопросом, мой юный друг.

— Из моего копья получится кинуть только семь молний, и на этом, увы, всё, — продолжил Пелит

— Я могу также ударить четырьмя молниями, и сделать пару десятков выстрелов из пистолета, — вторил я ему.

— Вот только куда тебе стрелять? В голове у него явно нет мозга, внутри груди тоже непонятно что. Как расположены внутренности — абсолютно не известно, — вслух подумал Пелит.

— Можно, конечно, поставить божественный маяк и призвать ещё Героев на ратный подвиг, но чем они помогут и как скоро соберутся — неизвестно.

— Как бы ни был могуч этот Ужас, если ему переломать ноги, то проблем уже не будет, — предположил я.

— У меня есть стальная верёвка, локтей в двадцать.

— Откуда? И что значит «стальная»?

— Я её приобрел во время битвы в лагере, — уклончиво ответил Пелит.

Крепко обвязали стальную верёвку вокруг двух копий, что нашлись в торбе у Пелита, и вдавили их в податливую болотистую землю.

Я остался по центру, а все остальные воины залегли полукругом в ожидании монстра. Как следует прицелившись, выпустил пулю, целясь в череп. Попал удачно, от глазницы откололся внушительный кусок и с плеском скрылся в болоте. Монстр потерю явно заметил, а вот откуда прилетела пуля — уже нет.

Я, встав в полный рост, выпустил ещё две пули и наконец-то был замечен. Взвыв и полыхнув фиолетовым пламенем, Ужас понёсся ко мне, желая прикончить меня одним ударом. Я же, не собираясь сегодня погибать, если наш план пойдёт не так, как мы задумали, отступил на десяток шагов, как раз в тот момент, когда монстр задел натянутый канат. Затрещали копья, и тот натянулся, как исполинская тетива, и, сорвавшись, ударил по передним лапам. Одна оказалась сломана, а вокруг другой обмоталась верёвка с обломком копья.

Когда обездвиженный монстр рухнул, я выпустил в него молнию, но, как казалось, он её даже не заметил.

С двух сторон подбежали четыре воина с длинными копьями наперевес, ими в пору было вооружать последний ряд фаланги. И стали этими копьями прижимать к земле ворочавшийся Ужас.

Пелит же, направив в противника копьё, выпустил свою молнию. Всё вокруг озарила вспышка, и тварь проняло не на шутку, так как она забилась ещё сильнее, но почему-то один из ближайших воинов во время удара молнии пошёл дымом и упал замертво.

Пелит и ещё один из наёмников оттащили в сторону сраженного, и жрец возложил руки на его тело, пытаясь излечить. Но, увы, несмотря на исходящее сияние, погибший продолжил лежать неподвижно.

Тяжело вздохнув, Пелит убрал тело в торбу.

— Возможно, Зевс сможет помочь, — но уверенности в голосе старого лекаря не было ни на каплю…

— Эта долбаная молния для нас опаснее, чем для монстра, — крикнул я, предостерегая союзника от повторной атаки. Держите, не давайте подняться! — это велел уже оставшимся вшестером воинам.

Сам же я, стараясь не попасться под извивающийся хвост и лапы монстра, методично обрубал мечом кости конечностей, кусок за куском. Чем больше обломков костей усеивало землю, тем страшнее мне становилось, да и не только мне, воины побледнели и вот-вот готовы были побежать.

— Стоять! Эта груда костей насылает страх, но от этого она не перестаёт быть всего лишь кучкой праха, — мой призыв, как казалось, взбодрил воинов.

Минут за десять я вполне управился, и перед нами лежал извивающийся, но абсолютно беспомощный скелет без лап и хвоста. Только усыпанная зубами пасть пыталась дотянуться до живого мяса. Не с первой попытки удалось перерубить шею, и в опавшей голове потухли горящие фиолетовым пламенем глаза.

Однако «это» ещё не умерло, и голова для его жизни, похоже, абсолютно не нужна.

— В детстве я видел, как курица прожила две недели без башки, пока от голода не сдохла, — Сказал один из лучников.

— Если мы будем ждать, пока оно помрет от голода, то я успею скончаться от старости, а вы все — отрастить бороды до земли, — покачал головой Пелит.

— Можно в него всадить меч и подождать, пока клинок сам его не прикончит, — произнеся, это я с размаху просунул свой меч в сочленения наплечной брони и шеи твари.

Ужас забился в конвульсиях, стараясь избавиться от железа, что выпивало из него жизнь, но кончается всё. Кончилась и его агония.

Фиолетовые сполохи внутри костяка погасли, а с тела существа осыпались незакреплённые обломки костей. Выждав ещё пару мгновений, я дотронулся до рукояти меча.

Через всего меня словно прошла волна силы, а сам я получил непередаваемое удовольствие, которое не сможет доставить не одна женщина, но все это длилось лишь краткий миг.

Внимание! Вы получили 216 ОС.

219/100

Внимание! Вы получили шестой уровень

119/120

Внимание доступны очки характеристики 4

Опять забыл про очки характеристик и со злости закинул их все разом в разум.

Разум 10/10

В голове словно защекотало мозг изнутри и свежим ветром сдуло все посторонние мысли.

Улучшенная память E- (пассивное). Вы лучше запоминаете информацию.

Всё, как я и хотел сейчас, с повышенным разумом. Я осознал, что стоило всё же поднять боевые характеристики; выносливость и силу, например.

Над грудой костей висела трофейная карта.

Поиск жизни

Класс: Е.

Уровень: 1/5.

Описание:

— Позволяет чувствовать живых существ в некотором радиусе.

— Потребляет ману или жизненную силу.

Насыщение:

0/100 ОС.

Может оказаться полезным, нужно будет выучить, если найду лишние Очки системы.

— Что там было?

— Поиск жизни, Е ранг без насыщения.

— Неплохо, мог попасться навык «Полировка костей», — усмехнулся Пелит.

— Похоже, этот монстр тут не один, — озвучил я очевидную мысль.

— Увы, ты прав, мой друг!.. Подвиг ещё не завершен.

Сообща решили, как следует обследовать «поле боя».

— Странно сие есть, — прервал молчание Пелит. — Обычно кости, наоборот, в землю уходят, а тут словно невидимая сила их потащила к свету.

Среди останков виднелись обрывки одежды и ошмётки доспехов. Над всем болотом дымчатым маревом струился воздух. И в одном месте он струился над небольшим валуном, что сразу привлекло моё внимание, поскольку другие валуны и кочки не парили столь сильно.

— Внимание! Враг может быть невидим, — сказав это, я выстрелил на уровне груди в сторону марева, что показалось мне странным. Но, к великому моему удивлению, ни во что не попал.

Однако, повинуясь странному наитию, я сместил ствол пистолета ниже и выстрелил на пол-локтя выше камня. Воздух задрожал, словно в гладь озера кинули булыжник, и пред нами предстало существо, отдалённо похожее на человека, вот только размером с трёхлетнего ребёнка.

Герой. Вроон 7 Уровень

Это существо взревело одновременно неожиданным басом и детским всхлипом:

— Сломали Хрустика, отняли игрушку! Из вас тоже получатся хорошие игрушки для нас.

Ещё не закончив орать эти странные слова, существо принялось делать руками странные пасы, при этом начали шевелиться разбросанные повсюду кости.

Как только первый шок прошёл, во врага полетели две стрелы, но этот недомерок легко увернулся и россыпью кинул металлические шарики вокруг себя, из них тут же начал выходить густой белый дым. И пока всё болото не заволокло дымом, мы все скопом ринулись убивать этого мелкого засранца.

В схватке со столь ловким и малым противником мы мешали друг другу намного больше, чем помогали. Сам же коротышка продолжал творить заклинание, но при этом одновременно орудовал длинным и тонким мечом, выглядевшим словно шило, только в локоть длиной.

Мы получали ранения один за другим, даже мне это шило проткнуло плечо, а ещё пара воинов повалилась на землю и стонала, держась за раны. Все же остальные яростно атаковали.

Терпение Пелита не выдержало и он, вскинув копьё, очевидно решил опять применить молнию.

— Назад!

И едва мы успели отскочить, как яркая вспышка озарила и немного ослепила всех нас. На месте схватки осталась валяться дымящееся тело коротышки в лохмотьях.

Пелит осторожно подошёл и несколько раз пронзил труп копьём, но, судя по невесёлому выражению лица, Очков Системы ему не перепало.

Поздравляем! Миссия завершена

Желаете покинуть локацию?

Да/Нет

— Ну, похоже, на этот раз всё, — произнеся это, Пелит принялся лечить раненых своим золотым сиянием.

Ещё через полчаса все оставшиеся в живых были уже относительно здоровы. Как оказалось, во время схватки погиб один из лучников. Сообща засунули в торбу к Пелиту мёртвый скелет и труп коротышки. Что примечательно — ни торбы, ни карт у него с собой не было. А шило-переросток оказалось обычной вещью, а не системным оружием.

— Двое отправились к Аиду и восславят своё имя в веках, и ещё один потерял разум, — сожалеюще произнёс Пелит.

— Но с последним, по всей видимости, поможет Зевс, всё же он сын Кроноса. И, возможно, сумеет повернуть для этого несчастного время вспять.

Убедившись, что забрали всё, мы покинули миссию.

На этот раз решил попытать счастье и воспользоваться Хранилищем Знаний, всё равно свободного опыта пока много, можно будет имеющимся опытом зарядить карту Дромоса или улучшить навыки.

Желаете получить случайный навык F-ранга

Да/Нет

Да

ОС 109/120

Внимание! Вы выучили навык:

Следопыт

Ранг: F.

Уровень: 1/5.

Тип: навык.

Описание:

Позволяет видеть и замечать следы, оставленные людьми и зверями.

Навык мира Гея.

Через мою голову прошли воспоминания про тысячи преследований, которые чередовались с уходом от погони, знаниями поиска следа и умениями путать следы, все они переплелись воедино.

Выйдя из Хранилища Знаний и вновь оказавшись в Личной комнате, я новым взглядом сразу определил тот путь, по которому ходил от портала к порталу, примечая едва заметные следы. Решил на этот раз не посещать домен Зевса, и почти сразу прошёл в портал возвращения.

Очутился я в том же зале, откуда ушёл на миссию. Пиршественный стол оказался чисто убран, но торба осталась лежать там же, где её и бросил.

— Приветствую тебя, богоравный Фламмифер, с богоравным Пелитом, надеюсь, не приключилось беды? — от стены отделился давешний слуга и с волнением ожидал моего ответа.

— С Пелитом всё хорошо, сейчас он общается с Громовержцем, но скоро вернётся.

Слуга благодарно кивнул

— Позвольте мне проводить вас в ваши покои?

Я лишь кивнул.

Когда мы вышли в коридор, нам навстречу в пиршественный зал зашёл, как мне показалось, тот же слуга, что и вёл меня.

Заметив мой потрясённый взгляд, он произнёс:

— Мы — близнецы. Хозяину казалось, что это отличный способ подшутить над гостями.

Разместившись в просторной комнате, уже намеревался заснуть, как в дверь тихонько кто-то поскрёбся. Подавив желание призвать клинок, я открыл дверь, за порогом оказались три молодые девушки с кувшином и льняными тряпицами. Как оказалось, они пришли омыть меня, и с явным умением и знанием занялись своим делом.

Закончив и забрав с собой влажные тряпки, они уже собрались уходить. Но так как у меня уже пару месяцев не было женщины, то я привлёк к себе одну из них, что приглянулась мне больше всех, предложив остаться на ночь. И она, рассыпавшись звонким смехом, чуть отстранилась, пообещав прийти позже.

Пока есть время, решил проверить, чем же меня порадует торба жреца.

Кроме карты каменной палицы, нашлась также пустая карта навыков и выцветшая карта без меча.

Подробнее рассмотрел каменную палицу, на поверку она оказалась неожиданно лёгкой, но всё равно создавалось впечатление, что её сделали не руками, а нашли удачно отколотый кусок, и всё.

Каменный кулак (булава).

Ранг: D.

Материал: чёрный гранит.

Вес: 1 кг.

Тип: божественный артефакт, масштабируемый.

Особенности:

— Позволяет поглощать 60 % духовной и жизненной силы жертвы.

— 19 % поглощённой этим оружием энергии отходит непосредственно Р.

— 1 % поглощённой энергии конденсирует меч.

— 40 % отходит владельцу.

— 40 % поглощает Система.

Посвящение Р (заблокировано, требует привязки):

— Разблокирует параметр Вера. Вера1.

— Возможность преобразовать схожие параметры в Веру.

— Символ власти. Позволяет посвящать Великому Р новых адептов (10/10).

— Способен при ударе в стену пробить проход

— Способен испускать Истинный Свет, позволяющий видеть сокрытое.

— Даёт Р шанс притянуть душу убитого владельца к своему алтарю. Шанс зависит от могущества бога.

— Маяк.

Ну про свет ясно, тот коротышка не смог бы прятаться прямо у нас под носом. А вот что это за проходы в стенах, совсем непонятно.

Закончив с картами, взялся за торбу. Это оказалась такая же торба мародёра, что была и у меня. Внутри нашёлся всякий мусор и объедки, единственным целым предметом оказалась тяжёлая шкатулка из серого металла, которую не получилось открыть. На её крышке были выстроенные в ряд пять небольших колёсиков с системными цифрами, вырезанными на гранях, что сменяли друг друга при прокрутке. Когда я ещё крутил в руках странную шкатулку, в дверь слегка поскреблись, и я вновь запустил к себе ночную гостью.

Утром на рассвете я проснулся уже в одиночестве, о моей ночной подруге напоминали только скомканные простыни и лёгкий цветочный аромат.

Одевшись, решил наведаться на кухню, чтобы подкрепиться, да и проведать, вернулся ли Пелит. Да и как дела у Люпуса, тоже не помешает узнать.

Как только вышел из своей комнаты, молодой раб, что кемарил на стуле, дожидаясь моего пробуждения, встрепенулся и поприветствовал меня, хоть и излишне витиевато, но с несомненным почтением. Как выяснилось во время беседы по пути на кухню, хозяин дома вернулся перед рассветом и распорядился проводить меня к нему, как только я утолю голод и жажду.

Пелит оказался в том же зале с артефактами, где я его впервые увидел.

— Здравствуй, мой юный друг! У меня есть много новостей, и часть из них касается непосредственно тебя.

— И ты здравствуй! Удалось оживить павших?

Услышав мой вопрос Пелит заметно помрачнел.

— Того, кого пронзили шилом, Зевс, — слава ему и почтение! — оживил, хотя это и стоило мне изрядной доли репутации. А вот второй, что поражён был молнией небесной, — с ним всё странно: хоть Громовержец и оживил тело, души в нём уже не оказалось.

— А безумцу разум вернули?

— Да, и это очень хорошо, безвозвратно потерял я лишь одного воина. По возвращении я проведал твоего ручного монстра, нужно будет излечить его ещё раз. И, если представится такая возможность, изучи навык «Питомец», это пойдёт на пользу вам обоим.

С благодарностью кивнул.

— Ну а что за новости?

— Грядет новый призыв Героев… — начал Пелит со значением.

— Опять в подземелье кинут тысячу — и на выходе полторы сотни Героев получат? — хмыкнул, вспомнив нерадужную статистику.

— О нет, новым Героям предстоит пройти своим путём, он легче и короче нашего.

Я вопросительно приподнял бровь, и заметивший это Пелит продолжил:

— Высоко в небесах создана локация «Внешнее поле боя», что это, я пока себе представляю не очень хорошо, но на нём будут сражаться Герои против монстров и пришлых. И, убив всего одного, будут подтверждать свою сущность и получать всё, что получили мы, совершив первый подвиг.

— Несправедливо… — высказал я то, что думаю по этому поводу.

— Несомненно, но мы вышли из нашего первого подвига сильнее и богаче, нежели выйдут они.

— А моя доля во всём этом какая?

— А наша с тобой доля в том, что Громовержцу потребно, чтобы отряд богоравных Героев проник в мрачные катакомбы и выкрал алтарь мёртвых богов.

— А если его разрушили уже много веков тому назад или не было там вообще?..

— Кто знает… нет — так нет; возможно, кроме алтаря, найдем ещё другие ценные артефакты, — кивок на заставленные столы. — К тому же Зевс отсыпал злата и серебра для оплаты наёмников. Так что нас будет десяток Героев и три десятка опытных воинов. Ясно, что этого может не хватить, но создать миссию больше чем на десять Героев пока нет возможности.

— Может, стоит взять только два десятка воинов, там же могут быть бывшие Герои, ставшие Воителями, и они будут не прочь присоединиться к нам. И вместе покинуть подземелья.

— Очень хорошая идея, мой премудрый друг!

То ли это у него была просто присказка, то ли он каким-то образом узнал мои характеристики.

— У меня как раз есть подарок для тебя, — и, увидев, что Пелит явно заинтригован, — мёртвый Герой гоблинов. И тоже жрец.

Пелит явно обрадовался тем фактом, что ему вновь представится возможность покопаться во внутренностях. Прошли в неприметную дверь, которая скрывалась за портьерой. Войдя в небольшую комнату, увидел широкий стол со следами тщательно затёртых следов крови. На небольшой тумбе располагались остро отточенные инструменты, которые ожидаешь увидеть в пыточных застенках, а не в доме почтенного лекаря. Сбросив на стол ещё не начавшее коченеть тело, я с интересом наблюдал за действиями Пелита. Хоть это и было противно моей природе, но эти знания могут мне спасти жизнь.

Надев кожаный передник, покрытый кровавыми пятнами, Пелит приступил к разделке тела.

Взяв остро отточенный короткий клинок, уверенно принялся за дело. Рассёк живот и при помощи молотка и зубила сломал ребра на груди и начал складывать органы в большой бронзовый котел, попутно сообщая, чем они отличаются от человеческих. Для себя отметил, что внутренности гоблинов очень похоже на человеческие: чуть другая форма органов, но, по крайней мере, лишнего сердца нет, а само сердце смещено к центру.

И самое главное: из сердца Пелит извлёк синеватый округлый камешек и передал его мне.

— В сердце бледного жреца я тоже нашёл подобный камень.

Кристалл маны. 1034 единицы

— Если потратишь ману и будешь его сжимать в руке, то мана из камня довольно быстро перейдет к тебе, — пояснил старый философ.

Вещь, конечно, полезная, но, увы, не для меня: десяток ударов молнией, которая может быть опасней для меня чем для врагов.

Протянул камень назад Пелиту.

— Тебе он нужнее, может, когда будет не хватать маны на лечение, поможет.

С улыбкой приняв дар, Пелит стал смывать с рук кровь.

— Слуги предадут эти бренные остатки очистительному огню.

— Коротышку уже разделал?

— Нет, немного позже этим займусь; впрочем, скелет от Ужаса тоже не лишним будет обследовать.

Усевшись на небольшой веранде и распивая вино, мы с Пелитом обсуждали предстоящую миссию по добыче алтаря. Рассказали друг другу подробности нашего первого подвига и пришли к выводу, что нужно будет как-то спуститься в увиденный мною сад. Или же попытать счастье, спускаясь в выгребную шахту, которую мой собеседник тоже видел. И он склонялся к тому, что изначально она использовалась как-то иначе. Сложно с ним не согласиться, если вспомнить отхожее место и купальню в таверне.

Совместно решили, раз всё равно часть отряда будет находиться в торбе, то и воды с едой можно захватить не в расчёте на тридцать пять воинов, а значительно меньше. Так как по расчётам Пелита на время экспедиции нам понадобится не менее сорока талантов еды и воды, и это не считая спальных мешков, длинных и крепких верёвочных лестниц наподобие тех что используются на кораблях, и всего прочего.

Когда мы закончили, солнце уже давно покинуло зенит, и через несколько часов уже собиралась зайти.

Внимание! Доступна миссия Защита родовой локации № 141 (0/1)

— Снова пойдёшь? — спросил Пелит обеспокоенно.

— Да, нужно становиться сильнее, — пожал я плечами.

— Возьмёшь торбу с отрядом? Там сейчас осталось ещё четверо воинов.

— Нет, если я сгину, то потеря твоей торбы будет невосполнима.

Взяв в руку свою торбу, я принял очередную миссию. Уже привычно экипировался, с сожалением подумал: очень скоро патроны закончатся, и пистолет из грозного оружия превратится в громоздкую железку.

На этот раз очутился где-то рядом с побережьем, так как нос уловил знакомый запах водорослей. Невдалеке виднелась полуразрушенная башня, и я решил с неё осмотреться. Пару раз чуть не сорвался на землю, но всё же забрался на высоту не менее пятнадцати локтей. В действительности оказался на небольшом прямоугольном островке в широкой части хорошо если в лигу длиной. Осмотрелся ещё лучше, но никакого поселения не увидел; впрочем, пришельца я не увидел тоже.

Спустившись на землю, я решил проверить другую оконечность островка в надежде, что именно там скрылся враг. В ином случае придётся выбираться от сюда не пойми как.

За следующие полчаса я обследовал всё побережье и в небольшой бухточке нашёл кого искал.

Это оказалась на вид довольно немолодая женщина с очень морщинистым лицом и совсем неожиданными иссиня-чёрными волосами в обычной одежде Героя.

Герой. Лия 3 Уровень

Текст над её головой был подсвечен зелёным, что и неудивительно: никого здесь убить она ещё не успела.

Да и мудрено кого-нибудь убить со сломанной как минимум в двух местах левой ногой. Похоже, ей совсем не повезло появиться на склоне берега, и, не удержавшись, она неудачно свалилась вниз.

— Эй, Герой! Помоги мне, я пришла с миром, — крикнула она, заметив моё появление.

Несмотря на то, что она в левой руке продолжала сжимать короткий и широкий кинжал, прозвучавший миролюбивый тон меня немного успокоил, и я решил послушать что она мне ещё скажет.

С её слов прибыла она в мой мир только для того чтобы разведать обстановку и поторговать, поскольку торговлей можно получить много больше пользы, нежели воюя. Тем более доктрины её веры запрещают убивать разумных, и Герои её бога получают Очки Системы только убивая монстров.

Её голос странным образом успокаивал, и я уже раздумывал из чего сделать лубки, дабы зафиксировать сломанную ногу.

Стоило отвести от неё взгляд, как я уловил молниеносное движение и заметил, что Лея подняла правую руку с двуствольным пистолетом, так как ничем другим это быть не могло. Не успел дёрнуться, как почти одновременно раздался залп.

И я вновь умер.

Внимание! Вы погибли.

Вот старая сука!.. «С миром» она, блять, пришла.

Да ещё этот её блядский голос… явно или магия или навык системы.

Внимание! Желаете активировать навык «Шаг назад»?

Стоимость активации 5 Очков системы (109/120)

Да/Нет

И, немного успокоившись и обдумав свои действия, нажал «Да».

(104/120)

Осознал себя живым и, не дослушав то, что она мне старалась донести, схватился за пистолет и выпустил ей в голову две пули. Но Лея, оказывается, заметила моё движение и успела выстрелить одновременно со мной.

Левый бицепс ожгло болью и, скосив глаза, я увидел, как кровь стремительно пропитывает куртку.

Внимание! Миссия завершена.

Желаете покинуть локацию

Да/Нет

Отмахнувшись от сообщения, наскоро перетянул рану прямо поверх куртки и, убрав пистолет в кобуру, призвал меч. Пару раз ткнул труп Леи, но, как и ожидалось, Очков системы не получил.

Осмотрел двуствольный пистолет. Похоже, он заряжается только через ствол, так как никакой обоймы я не нашёл. Зато обнаружил на поясе мешочек с патронами, как будто сделанными из тонкого и твёрдого пергамента, очень похожего на тот, что я во множестве нашёл в убежище.

Обыскав куртку, отыскал оружейную карту кинжала, и при прикосновении к самому клинку через меня прошла волна энергии.

Внимание! Вы получили 24 ОС! (128/120).

Внимание! Вы получили седьмой уровень

8/140

Внимание доступны очки характеристик 2

Похоже, когда она умерла от моей пули, её собственный кинжал поглотил Очки системы. Это следует запомнить: возможно, пригодится в будущем.

Торба оказалась обычной для Героя, внутри ничего не было кроме небольшого зеркальца, которое отражало удивительно точно и отображалось в справке как предмет системы.

Засунув труп в свою торбу, я завершил миссию.

Решил не идти на излечение к Зевсу, так как бесплатно он это делать точно не будет, а репутация ещё пригодится для покупки навыков.

Появившись на веранде, на которой буквально пару часов назад начал миссию, я обнаружил Пелита, с задумчивым видом пьющего вино.

— Я вижу — твой подвиг был не столь лёгок, как предполагалось, — сообщил он мне, заметив напитанную кровью повязку.

— Меня пыталась очаровать сирена с пистолетом, — пошутил я в ответ.

— Это хорошо, что ты не теряешь бодрость духа, но все же позволь мне осмотреть тебя.

В лучах заходящего солнца Пелит снял с меня изорванную куртку и срезал рукав туники.

При помощи небольших щипцов извлёк из раны какие-то лоскуты и приступил к лечению магией.

— Я заметил — если из раны убрать лишнюю грязь, то магия срабатывает намного лучше; впрочем, это актуально и для обычного лечения, — поведал он мне в процессе.

— Кстати, сможешь как-нибудь открыть вот эту шкатулку, — передал ту, что нашёл у гоблинского жреца. — Да и с этим оружием стоит разобраться. — На столик лёг двуствольный пистолет с мешочком патронов.

— Шкатулка, по всей видимости, открывается, если подобрать комбинацию цифр, — и что-то подсчитав в уме он добавил, — Всего сто тысяч вариантов.

— Это же почти вечность, — вырвалось у меня.

— Посажу за это дело пару надёжных рабов. Думаю, за несколько дней они справятся. А по поводу твоего второго вопроса… — Пелит понюхал пахнущие гарью стволы и скривился. — Нужно разобрать пергаментный снаряд. Полагаю, внутри он должен походить на твои.

Разрезав пергамент, Пелит высыпал на серебряный поднос странный порох, совсем непохожий на тот, о котором я знал благодаря навыку. А вот сама пуля оказалась просто свинцовым шариком диаметра чуть меньше ствола.

Я же рассказал Пелиту всё, что вспомнил про дробовики, так как там патроны с похожей компоновкой.

Осмотрев как следует пистолет, снизу стволов обнаружили железную палочку, которой, по всей видимости, снаряжается патрон. Я взял пистолет, засыпал в ствол порох, запихнул с помощью палки кусок пергамента, вкатил в ствол пулю и остатком пергамента зафиксировал пулю в стволе.

— Если взвести боёк и дёрнуть за курок, должен выстрелить, — объяснил я свои манипуляции Пелиту.

— На чем планируешь проверять?

— Нужны доски либо туша овцы или свиньи.

Пелит распорядился, и к нам затащили мёртвого барана.

Я, как следует прицелившись, выстрелил. Как и ожидалось, раздался гром, и сноп искр опалил шерсть, пуля же пробила барана почти насквозь.

Успокоив набежавших слуг, привлеченных грохотом выстрела, мы с Пелитом продолжили обсуждать детали предстоящей миссии.

На следующий же день с утра я наведался на псарню, чтобы проведать Люпуса. И, как оказалось, он уже полностью оправился после ран и вовсю пытался играть с другими щенками.

Пелит, заметив, что Люпус пытается за мной везде следовать, предложил проверить, что будет, если формально щенок убьет овцу. Жрец полагал, что монстры системы должны обладать врождённым навыком наподобие «Последнего прикосновения», который теперь находится у меня.

С помощью слуг, которые, похоже, давно уже привыкли к странным приказам, связали двух овец и первую из них просто закололи в то время, пока я прижимал к ней Люпуса. Внешне ничего не изменилось, лишь название над щенком слегка порозовело.

Вторую же овцу сообща решили убить при помощи системного кинжала и, не прикасаясь к нему, передать Очки системы щенку. На этот раз не только потемнело название, но и уровень сменился на второй.

— Похоже, монстры, — Пелит кивнул на щенка, — могут повышать свой уровень, убивая и разумных, и других зверей. Мы же лишены такой возможности, что печально. — Купить и забить стадо в сотню овец намного проще, чем такое же количество человек, — заметив, что я собираюсь возразить, так как меня самого не так давно так же продавали, разъяснил: — Купить — да, можно, а вот принести в жертву может уже не получиться: у демоса возникнет много вопросов.

— Но, похоже, у нашего бородатого друга таких проблем не возникло, — вспомнил я Зароастрийца, что едва нас обоих не прикончил.

— Да, и в будущем это может нам составить огромную проблему.

— Если он, конечно, не сдох, а то три дырки в кишках здоровья не сильно прибавят, — закончил я.

За прошедшие после этого разговора два дня Пелит успел разделать Коротышку и Старуху, внутри последняя оказалась обычным человеком, а в сердце он нашёл небольшой камень маны.

Коротышка же оказался очень странным существом: мало того что все внутренности у него выглядели как странная серая каша, и чётко определить удалось только лёгкие, да и то с трудом, так и камня маны в нём не нашлось.

Скелет жеоказался именно тем, чем и выглядел: странным образом сросшимися друг с другом костями. Череп же его Пелит сравнил с черепами монстров, что иногда выкапывают при рытье колодцев.

Ещё Пелит нанял два десятка опытных воинов, согласных за достойную плату отравиться хоть к Аиду похищать Персефону. Также им были закуплены три десятка шерстяных ковров для сна и прочая утварь, что могла понадобиться. Еду решили взять уже готовую, так, как это сильно экономило время.

Новых миссий по защите не было. Пелит объяснил это тем, что большинство вторженцев отсекается на внешнем поле боя, и я уже начал скучать по схваткам.

Наутро Пелит меня обрадовал тем, что его идея о шифре оказалась верна, и добросовестные рабы ночью благополучно открыли шкатулку.

Сообщив мне это, он вручил мне приоткрытую шкатулку, с интересом наблюдая, что произойдет дальше. Понятно, что сам он не удержался и заглянул туда первым, но буду надеяться, что всё содержимое на месте.

Осторожно открыл шкатулку. Крышка при открывании замерла в позиции три четверти, замерла, и моему взору открылись два чёрных прямоугольных зеркала наподобие тех, что я находил у мёртвых жителей убежища. Одно — во всю поверхность крышки, второе же занимало всё днище. Осторожно повертел шкатулку в руках, зеркала с корпусом шкатулки казались одним целым и не желали выниматься.

— И что это такое? — разочарованно спросил я философа. Потому что ожидал увидеть карты навыков или драгоценности.

— В харчевне я видел на стене живую картину. — Я покивал в ответ, вспомнив, что тоже был поражён увиденным.

— А при чём здесь та живая картина?

— После битвы я побывал в той харчевне и видел погасшую картину, и она была очень похожа на эти зеркала.

— Если есть большая картина, то могут быть и малые, — продолжил свою мысль Пелит.

— Даже если это и так, то всё равно эти зеркала не работают. — Грустно высказался я.

— Изучая артефакты, я обнаружил, что на многих из них есть выступающие маленькие части, которые при нажимании вдавливаются внутрь. Скорее всего, и у этой шкатулки должно быть нечто похожее. Возможно, это поможет оживить данный артефакт.

Выслушав Пелита, я принялся ощупывать шкатулку в надежде найти нечто такое, что можно нажать. В процессе исследования случайно дотронулся до верхнего левого угла нижнего зеркала. Внезапно оба зеркала озарились ярким белым светом, а я от неожиданности чуть не уронил шкатулку на пол, но, перехватив её в воздухе, аккуратно поставил всё ещё светящуюся шкатулку на стол.

Переглянувшись с Пелитом, принялись ждать, что же будет дальше.

Через десять минут нижнее зеркало вновь почернело, но не до конца: оно разделилось на множество квадратиков, на которых белым засветились буквы и цифры системного языка. На верхнем зеркале так и осталось почти такое же белое поле, но с множеством небольших картинок.

Пелит аккуратно дотронулся до нижнего зеркала, и один квадратик мигнул неяркой вспышкой. Впрочем, как и второй, до которого прикоснулся палец жреца. Но каких бы квадратиков ни касался лекарь, кроме неярких вспышек ничего не происходило.

Закончив с нижним зеркалом, Пелит дотронулся до середины верхнего. На этот раз вспышек не было, но под пальцем жреца появился синий треугольник. Вдохновившись, он ткнул пальцем чуть ниже, и треугольник послушно проявился вновь. Затем лекарь повёл пальцем по зеркалу и уже без удивления обнаружил, что треугольник не исчезает, а продолжает следовать за пальцем.

— Ну что, попробуем ткнуть по какой-нибудь картинке? — с интересом посмотрел на меня Пелит.

Я в это время внимательно изучал картинки, но ничего знакомого или хотя бы похожего найти не удавалось.

— Тыкай в любую, когда ничего не знаешь — можно выбрать любую картинку.

— Я думаю так же, — сказав это, Пелит ткнул в картинку, на которой изображался серый квадрат с чёрными кругами внутри.

Чёрный квадратик расширился на все зеркало, и когда я уже начал думать, что мы что-то сломали, выскочила надпись на системном языке.

«Доступ к сети не найден, продолжить работу в локальном сегменте?»

Да/Нет

— Запрос, как от Системы, — вырвалось у меня.

— И ответ, я думаю, очевиден, — с этими словами палец старого жреца коснулся «Да».

Надпись пропала, а взамен её мы увидели изображение «ночного города», хотя эти странные прямоугольные дома и горящие ярким фиолетовым светом окна, сложно было назвать иначе чем городом.

Справа от картины была стрелка, которая приветливо моргала. Пелит коснулся её, странный город сменился изображением двух смуглых людей с шестью пальцами на руках, одетых в странные одежды. Крупный мужчина с суровым лицом обнимал хрупкую девушку, которая смотрела на своего избранника влюблёнными глазами.

Обсуждая возлюбленную пару, мы с Пелитом одновременно примолкли, так как нас прервало оповещение Системы.

— Пожалуй, закончим изучать артефакт по возвращении, — грустно произнёс жрец.

Я с не менее грустным видом кивнул.

Внимание! Доступна личная миссия

Необходимо посетить домен Зевса

Да/Нет

Войдя в храм, я кроме Зевса увидел, как всегда восседающего на троне, ещё четверых Героев, включая Пелита.

— Я рад видеть всех вас здесь, — громогласно сообщил бог.

— Кто-то из вас знает друг друга. — Лёгкий кивок в нашу с Пелитом сторону. — Но в преддверии очень важной для меня миссии вам стоит узнать друг друга получше. — Взмах руки в сторону Пелита. — Жрец, начни, пожалуй, с себя.

Пелит прокашлялся.

— Я — Пелит, сын Эврисака из рода Филиалов, жрец всемогущего Зевса и до призвания меня на подвиги — скромный лекарь из полиса Афины, могу лечить раны при помощи божественной магии.

Поняв, что он закончил, я решил продолжить и представиться.

— Я — Фламмифер, был гладиатором в Капуе, сейчас я пока живу в Афинах у Пелита, но путь мой лежит во Фракию. Из особых способностей могу кинуть молнию на расстояние в десять шагов, четыре раза подряд. Мечник третьего ранга. — Об умении «Шаг назад» решил пока умолчать, так как это сейчас мы союзники, а вот как всё повернётся в будущем — не предскажет никто; впрочем, возможно, позже я и раскроюсь перед ними.

Стоявший рядом со мной крупный мужик лет сорока с мозолью на подбородке вздохнул и выдал грубым басом.

— Я — Марк Туллий Краст, легат седьмого объединённого легиона. Сейчас вместе с легионом нахожусь в Ультериор Хиспания, боги одарили меня бесполезным даром хождения по воде. Я тоже мечник третьего ранга.

Много раз я видел подобных воинов, что приходили смотреть выступления гладиаторов, и, как и у них, у Марка Туллия в глазах как будто поселилась вьюга.

Высокий чернокожий воин с лицом, украшенным множеством шрамов, что стоял рядом с легатом, коротко кивнул.

— Я — Нгбоно Львиный Коготь, воин и охотник. Вместе со своим племенем живу вдоль реки Убанги, меня же боги благословили даром видеть в кромешной тьме, и в ночи никто не скроется от моего разящего копья.

Как раз в подземелье часто царит мрак и сумрак, этот чёрный будет нам полезен.

Следующий, мужчина средних лет, чем-то неуловимо напоминал Пелита, но намного моложе.

— Я — Теодор Карагианнис, сын Димитрия и я писарь в Александрийской библиотеке, из страны Аигайос (Αἴγυπτος, Aigyptos, современный Египет), коей правит презренный жирдяй Птолемей Александр, — по всей видимости, хотел что-то ещё добавить, но осёкся на полуслове.

Пелит склонился к моему уху:

— Дальше в титуле потомка прославленного Птолемея должны быть слова о том, что жирдяй, в том числе и «сын божий».

Похоже, опасается разгневать Громовержца, хотя вот рядом со мной стоит вполне себе живой «внук бога».

— Я одарён навыком Поединок, что позволяет получить самый сильный навык противника, который согласится принять мой вызов, — продолжил писарь после короткой паузы.

И умудрится погибнуть от руки столь неумелого бойца, мысленно я продолжил за Теодором, так как вид его был не очень воинственный.

Выслушав всех нас, Зевс известил:

— Я планировал отправить десятерых Героев, но мне потребовался ещё один отряд для не менее важного дела, поэтому только пятеро. Также с вами будет отряд воинов, что в торбе вы пронесёте.

Пелит кивнул в подтверждение.

— Они сейчас с тобой?

И вновь уверенный кивок.

— Призови их, мне есть что им сказать.

Пелит послушно призвал всех заключённых в торбе наёмников. Воины вновь появились с обнажёнными клинками и, обнаружив, что противников рядом нет, убрали оружие в ножны и стали с удивлением пялиться на убранство храма и восседающего на троне Зевса.

— Смертные, вам предстоит сопроводить моих Героев на подвиг, — взмах рукой, и над их головами проявились надписи, сообщающие, что все они теперь Юниты.

— Обнажите свои мечи.

И когда последний меч был извлечён, Громовержец вновь повёл рукой, сияние окутало обнаженные клинки. Похоже, Зевс превратил обычное оружие в системное, но без карт.

— Я осенил вас своей благодатью. Отныне теперь, убивая МОИХ врагов, вы все сможете стать сильнее.

Когда преобразование было завершено, все воины один за другим встали на одно колено и склонили головы.

— Если вы прославите своё имя во время подвига, я дарую вам награду.

Когда все призванные вновь вернулись в торбу, Зевс обратился непосредственно к нам.

— Через шесть часов начнётся ваша миссия. Продлится в течение десяти дней. За это время вам нужно найти алтарь и выкупить, отнять или украсть его.

«Если, конечно, он ещё существует», — промелькнула у меня мысль.

— Формальным главой миссии будет мой жрец Пелит, но так как опыта в таких делах у него нет, непосредственным командиром на месте будет Марк Туллий Краст как наиболее опытный военачальник.

Марк, услышавший слова Зевса, одобрительно кивнул и ударил себя кулаком в грудь.

Пелит же покорно кивнул:

— Как скажешь, д… кх-м… Громовержец.

Похоже, он опять хотел упомянуть своё родство, но вовремя осёкся.

— Вопросы, предложения, просьбы? — вопросительно обвёл нас всех взором Зевс.

Я вспомнил о своем давнем желании привязать к себе Люпуса понадежнее.

— Хотел бы приобрести навык по приручению животных, о котором мне говорил Пелит.

— Это ты о том волчонке, которого спас? — неожиданно заинтересовался Зевс

— Да, мне удалось превратить его в Юнита, и он уже второго уровня.

Зевс о чём-то задумался на минуту.

— Раз так, то тебе нужен не навык, но карта.

Я согласно кивнул.

Ваша репутация с богом Зевс значительно ухудшилась.

Прямо ко мне в руку спланировала серебристая карта.

Карта Питомца

Тип: артефакт Системы.

Описание: может содержать внутри существо Системы, обязанное повиноваться владельцу.

Ранг: Е

Свойства:

— Активируется по желанию.

— Призыв — если карта находится у вас в руках, то вы можете призывать и отзывать существо без ограничений, но оно должно находиться не далее 5 метров от карты. Если существо удалено на бóльшее расстояние, то вы можете вернуть его обратно в карту за 10 ОС.

— Стазис — пока существо заключено в карту, оно не подвержено влиянию времени.

Дополнительные свойства:

— Последний шанс — вы можете разрешать и запрещать самостоятельный возврат существа в карту в случае получения им угрожающего жизни ранения. Для срабатывания способности существо должно находиться не далее 5 метров от карты.

Дополнительно:

— Ранг карты не может превышать личный ранг заключённого существа (сущности).

Заключённое существо: нет

Владелец: нет

Поблагодарив Зевса за столь ценный дар и дождавшись, пока мои будущие соратники пообщаются с Зевсом, мы впятером обсудили предстоящую миссию.

Вернувшись в поместье Пелита, сразу направился в псарню, где оставил Люпуса перед посещением божественного Домена. Привязав к себе карту, я дотронулся ею до Люпуса.

Желаете поработить монстра

Да/Нет

«Поработить»… странно, в описании карты и слова нет о порабощении, хотя как ещё назвать участь существа, что может безвылазно сидеть в карте.

Да

Внимание, существу/юниту нужно присвоить имя.

Ну раз нужно — значит, нужно, тем более имя у щенка и так уже есть.

Люпус

Щенка окутало золотое сияние, и его втянуло в карту.

Статус существа: воитель, питомец.

Имя: Люпус

Личный ранг: F

Расовый ранг: F

Уровень: 2 (1/20 ОС)

Негусто, конечно, хотя теперь он не юнит; а воитель, похоже, это из-за наличия имени. Хотя возле статуса какая-то пометка «Дополнительные сведения», ну-ка посмотрим…

Idz — 4

Возраст — 0 лет

Пол — кобель

Волк/собака

Похоже, кроме меня, ещё трое Героев обзавелись питомцами, был бы я порасторопнее, то, скорее всего, получил бы что-то ещё, как было с созданием монстра.

То, что ему нет и года, тоже очевидно; впрочем, и то, что для распознавания в нём кобеля достаточно посмотреть ему под хвост. А вот моё предположение о том что его папа— совсем не волк, подтвердилось самым надёжным способом.

Особенность:

— Верность — заключённое существо подчиняется владельцу карты и хранит верность только ему.

— Смертельное касание (F) — существо может поглощать 20 % жизненной и духовной силы жертвы. Сила способности растёт с повышением расового ранга.

Вздохнув, перешёл на вкладку умений.

Навыки Системы, связанные со статусом:

— Интуитивно понятное управление (F, 1/1)

— Справка (F, 1/1)

— Язык Системы (F, 1/1)

Призвал питомца и приказал на системном языке:

— Скажи что-нибудь.

— Гав, гав! — радостно затявкал Люпус.

На мои команды вроде «сидеть», «лежать», «стоять», «рядом» щенок реагировал радостно и послушно. Убедившись, что после привязки с питомцем всё в порядке, отозвал его назад в карту.

Так как Пелит вернулся только за полчаса до начала миссии, поизучать артефакт мы не успели, и сообща решили заняться им во время поисков алтарей.

Внимание! Доступна личная миссия от вашего покровителя Зевса.

Да/Нет

Привычно экипировавшись, я подошёл к порталу, ведущему на миссию.

Название миссии: Возвращение в Убежище 384

Тип задания: мародёрство

Сроки миссии: десять суток по времени вашего мира

Описание миссии:

В недрах подземелья находятся алтари давно погибших богов, но живым они нужнее, чем мёртвым.

Главная цель (A): захват алтарей мёртвых богов любым способом.

Награда: вариативна

Штраф за провал: отсутствует

Личная цель (E):

— выжить

Награда:

— Доступ к Хранилищу Знаний

Штраф за провал: отсутствует

Союзники:

— союзные герои (5)

Предполагаемые противники:

— Существа системы

— Дикие животные

Принять миссию?

Да/Нет

Я принял миссию и шагнул в неизвестность, крепко сжимая меч и щит.

В этот раз я так же очутился в каморке со следами разграбления, благо светильник работал, и всё было хорошо видно. Быстро огляделся, но ничего полезного не увидел, разве что приметил серию пулевых отверстий на одной из стен.

Из-за двери где-то вдалеке раздался протяжный звук трубы. Как и договорились, один из воинов, что был с Пелитом, будет периодически играть на трубе, что бы мы смогли быстрее собраться вместе. Это, несомненно, привлечёт внимание и остальных обитателей Убежища, но выбора всё равно нет.

Выйдя в коридор и сориентировавшись, я споро зашагал к месту сбора. Благодаря навыку «Следопыт» я примечал еле заметные детали, которые ясно свидетельствовали: по этому коридору довольно часто ходят люди.

Заглянув в очередную комнату, чуть не потерял сознание от страшной вони. Посреди помещения увидел почерневший труп, местами объеденный крысами, но не это привлекло моё внимание, — всё же здесь недавно погибло множество разумных, — а то, что ног и рук у трупа не было.

— Это явно не крысы тебе отгрызли все конечности, — сообщил я четвертованному телу.

Закрыл дверь и продолжил свой путь. Похоже, те Герои, что здесь застряли, для пропитания воспользовались самым доступным источником мяса.

За время пути я ещё два раза находил разделанные гниющие тела. Наконец вышел к большому залу, вход в который охраняли двое наёмников. Увидев моё приближение, они вначале насторожились, но, разглядев знакомое имя над головой, приветливо кивнули и пропустили внутрь.

В этот зал сходилось ещё шесть коридоров, и возле каждого уже расположилась стража.

Сигнальщик так и продолжал размеренно трубить в большую бронзовую трубу, так как наш чернокожий охотник ещё не появился. Все остальные уже были на месте. Писарь с удивлением крутил головой, рассматривая обстановку в зале.

Я же, поприветствовав собравшихся, коротко поведал об увиденных освежеванных трупах.

Пелит покивал головой:

— Не удивлюсь, что оставшиеся начнут так же охотиться друг на друга. И, возможно, Нгбоно раньше всех нас встретился с бывшим Героем.

— Ну пока он ещё жив, — я мысленно призвал статистику миссии.

Выслушав нас, легат начал организовывать поисковые отряды, оставив по одному охраннику и троих горнистов, чтобы попеременно играли.

Пока собирались отряды разведки, я решил распределить характеристики, увеличив восприятие и удачу.

Мы вновь разбили лагерь в обширном прямоугольном зале. Вдоль его широких стен я насчитал не менее десяти дверей. Одни из них были наполовину открыты, и из тёмного зева не доносилось ни звука. Всего в зал вели два широких коридора, из одного из которых мы всем скопом вышли, и, оставив на входах охрану, принялись разбивать лагерь.

Наёмники соорудили небольшой костерок и водрузили на него котёл с водой, по распоряжению Пелита нашим новым спутницам не помешает поесть горячую жидкую похлёбку.

Сидя на раскладном табурете, десяток которых Пелит прихватил с собой, я призвал Люпуса чтобы немного поиграть с ним, да и, как мне рассказал жрец, пока щенок в карте, то он не растёт. Пока занимался с Люпусом, до меня донёсся разговор двух наёмников, что неподалёку расположились на отдых. Хотя они все представлялись, но я, несмотря на улучшенную память, почти никого не запомнил. Один был украшен рваным шрамом, пересекающим всё лицо и только чудом уцелевшим глазом. Второй был с вытянутым лицом, как у снулой рыбы.

— Как тебе новые бабёнки? — спросил шрамированный.

— Я бы голубоглазку трахнул, да, впрочем, и смуглую тоже, — с явным вожделением в голосе ответил ему второй.

— Ага, тебя послушать, так ты всех бы огулял, — в ответ засмеялся первый.

— Не-не-не, я ещё не так сильно оголодал, на эту плоскомордую у меня и не встанет.

— Надо будет, как пожрем, яйца к ним подкатить, мы же их практически спасли, вот пусть и отблагодарят, — закончил свою мысль, шрамированный.

Они продолжили мечтать, сколько раз и как именно будут получать благодарность. Устав их слушать, отозвал Люпуса, и, подойдя к ним, парой пинков поднял их обоих на ноги. Всё-таки эти три женщины — не рабыни, несмотря на то, что им пришлось испытать в последнее время, и ничего хорошего не случится, если эти два придурка предпримут попытку осуществить свои мечты. Услышав их возмущенные вопли, со всех сторон сбежались остальные члены нашего отряда. Выслушав мои объяснения Марк Туллий, двумя сильными ударами в голову свалил провинившихся на пол и заорал:

— Напоминаю один раз, и не пиздите мне потом, что не слышали, — начал он, переходя на спокойный голос. — Эти три женщины — гости не только мои, но и многоуважаемого Пелита, а я, если вы забыли, — ваш командир, а Пелит — вообще непосредственный наниматель, — говоря это, он продолжал размеренно в такт словам поочередно пинать лежащих на земле. — А если у вас уже успели опухнуть яйца, то идите и подрочите в уголке, а если не можете сами, то попросите помощи у друга, — услышав это, остальные наёмники сдавленно засмеялись. — Если что-то подобное повторится, разбитыми мордами это не ограничится, а вас, двоих мудаков, я запомню.

Сами же девушки, услышав что конфликт возник из-за них, вначале немного испугались, но Пелит быстро успокоил их в своей витиеватой манере:

— Вы находитесь у нас в гостях, и наш долг как гостеприимных хозяев обеспечить вашу защиту, в том числе и от посягательств этих неразумных воинов.

Он ещё больше пяти минут разливался речью. А когда закончил, подошёл к все ещё лежащим и постанывающим воинам.

— Ваш командир хоть и весьма грубо, но вполне верно и доходчиво вам всё объяснил, ну а я как лекарь должен оказать вам посильную помощь, так как лишних рук у нас нет, — сказав это, Пелит воздел руки, и обоих наёмников окутало сияние, и по прошествии нескольких минут они были абсолютно целы.

Поднявшись, они поклонились и с благодарностью в голосе подтвердили, что осознали свою ошибку и что подобное больше не повторится. Хотя, чую, затаят они злость, и не на легата, что их избил, а на меня.

После того как была приготовлена похлёбка, все по очереди поели, каждому досталась лепёшка с вяленым мясом и две кружки — с вином и с горячим бульоном.

После трапезы мы совместно с Пелитом обследовали открытый проём в шахте.

— Судя по другим закрытым вратам, раньше и эти железные двери были закрыты, — начал вслух размышлять жрец.

— Но потом кто-то при помощи железных прутьев раздвинул двери. — Я указал пальцем на едва видные вмятины на створках.

Серая стена напротив нас была как будто посечена выбоинами от пуль.

— Да и совсем гарантий нет, что ниже какие-то двери также открыты или же нам удастся их открыть, — продолжил мою мысль Пелит.

Двумя фонарями осветили квадратную шахту. Везде был серый камень, но на правой стене мы обнаружили скобы, что шли вниз на расстоянии в локоть, совсем как лестница; возможно, по ней можно будет спуститься вниз.

— Я могу попробовать допрыгнуть до этих скоб и легко спуститься вниз, — предложил я.

— Несомненно, мой друг, но всё же нам пока стоит досконально всё рассмотреть, не рискуя понапрасну.

Сказав это, он направил фонарь вверх, и мы с неожиданностью увидели на высоте в десять локтей металлический потолок. Он был не плоский, а как будто сделанный из железных прямоугольников, непонятным образом скреплённых друг с другом.

— Похоже, эта платформа в былые времена ездила вверх и вниз, и на нужном этаже открывались двери, — обрадовано воскликнул Пелит.

— Лишь бы эта здоровая штука не рухнула, когда мы будем спускаться, — с опасением сказал я в ответ.

— Многие лета она тут висит, и с чего бы это ей вдруг рухнуть на наши головы? — возразил мне в ответ Пелит.

— Вот-вот, самое время упасть, — усмехнулся я.

Пока мы перекидывались фразами, я крепкими узлами привязал к фонарю верёвку и осторожно, стараясь не затушить огонь, принялся спускать светильник во тьму. В неровном свете мы с Пелитом смотрели на серые стены, которые открывались нам по мере спуска лампы. Когда верёвка в сто локтей уже почти закончилась, нашему взору открылось дно колодца. Оно оказалось засыпана белеющими костями вперемешку с истлевшей одеждой. Обсудив увиденное с остальными Героями, пришли к выводу, что всё же стоит спуститься и проверить, не открыты ли ещё какие нижние врата и заодно поближе посмотреть на кости; возможно, среди них также найдется что-нибудь представляющее интерес.

Сняв и убрав доспех в торбу, дабы он не сковывал движение, поместил фонарь в пустую торбу, чтобы освободить руки. Хотя поджечь его, на весу может и не получиться. Двое воинов закрепили верёвку у меня под мышками, и ещё десяток крепко держали другой конец на случай, если я сорвусь в пропасть.

Резко выдохнув, я примерился и прыгнул на лестницу, чувствуя, как за мной стелется верёвка.

Ухватившись за скобу обеими руками, сильно ударился грудью об стену. Нашарив ногами опору, крикнул:

— Сейчас проверю, что там выше, и начну спуск вниз.

Уж больно интересно, что находится поверх этой площадки.

Скобы оказались хоть и сильно проржавевшими и пачкались рыжим, но при этом довольно крепкими, и под моим весом совершенно не шатались. Приноровившись, я пополз вверх. Поднявшись вверх и почти поравнявшись с железной платформой, достал фонарь и, держась локтем за скобу, принялся высекать искру. За полминуты управился и в неровном свете фонаря стал тщательно осматриваться.

Платформа застыла, не доехав пол-локтя до низа дверного проёма, что был этажом выше нас, при этом сами двери оказались приоткрыты не больше чем на ширину ладони. Свет через щель не пробивался, и, как я ни приноравливался, заглянуть в щель не получилось. Поднявшись выше платформы, с удивлением обнаружил металлическую стенку и сообщил обо всём увиденном. Убедившись, что держащие верёвку воины ещё немного её стравили, полез выше, еле протискиваясь между металлической и каменной стенами.

Металлическая стенка оказалась не сильно высокой, всего примерно в полтора моих роста, и, по сути, эта платформа являлась большой железной коробкой. На её крыше находилось несколько небольших железных колёс с пропущенным через них переплетением железных верёвок, уходящих ввысь наподобие той что была у Пелита во время сражения с Костяным Ужасом, но в несколько раз толще; похоже, на этих верёвках и перемещалась эта коробка.

Осмотрев уходящий вверх колодец, я не увидел даже слабого лучика света, что мог сочиться сквозь открытые двери, хотя, возможно, выше не горят волшебные светильники. Ещё раз приглядевшись к крыше, заметил небольшой открытый люк. Решив проверить, что там внутри, осторожно наступил на крышу. Стоило на неё ступить, как вся коробка чуть ощутимо качнулась, но продолжалось это считанные мгновения и почти сразу прекратилось.

Заглянув внутрь, я увидел истлевшие остатки двух человек, возле одного из мертвецов лежал, судя по всему, какой-то дробовик. Высвободившись из петли и закрепив верёвку на торчащей железке, крикнул вниз что собираюсь залезть внутрь. Аккуратно спрыгнув, быстро закинул в торбу оба тела и всё, что валялось на полу.

Поднявшись на ноги, оглянулся: напротив закрытых дверей со следами попыток взлома висело огромное грязное зеркало с пулевыми отверстиями. Похоже, этих двоих кто-то расстрелял почти в упор и после этого сбежал через верхний люк. Подпрыгнув я подтянулся вверх и, вновь закрепив вокруг себя верёвку, принялся спускаться на дно колодца. Минут через пять я уже осматривал остатки на дне. Пока спускался, очень тщательно прислушивался и осматривал двери на нижних этажах, все они оказались плотно закрытыми, и ни звука, ни отблеска света не обнаружил.

Осмотрел останки. В каждом черепе на затылке оказалась круглая дырочка; похоже, в этот колодец свалили казнённых, среди черепов взрослых нередки были и детские. Разворошив несколько скелетов, кроме остатков одежды ничего не нашёл. Закончив осмотр, поднялся по лестнице и без труда запрыгнул к нам на этаж.

Пока я рассказывал об увиденном, вывалил на пол собранные в коробке кости и вещи. Оружием действительно оказался дробовик с круглым магазином, и, судя по размеру, не менее чем на 25 патронов. Не без труда отсоединил магазин, но он оказался девственно пуст, с некоторым трудом передёрнул затвор дробовика, и к моим ногам упал патрон. Решил пока не разбирать его до конца — всё равно боеприпасов к нему нет, да и смазать сейчас получится только оливковым маслом, в очередной раз пожалел, что не успел купить ружейное масло, пока была такая возможность.

Ещё эти два трупа одарили меня пустой кобурой, почти такой же, что у меня уже была, и несколькими картами, но не металлическими, а как будто сделанными из слоновой кости или какого-то очень хорошо гнущегося дерева. На них были какие-то надписи и крохотные портреты двух разных мужчин Ещё раз проверив истлевшую одежду и убедившись, что ничего больше нет, скинул кости назад в колодец.

После моего возвращения освободившиеся воины принялись при помощи больших железных ломов взламывать остальные двери. Как предположил Пелит, в других колодцах могут оказаться открытые нижние двери. С неописуемым скрежетом и треском они с огромным трудом принялись открывать двери.

Убрал в торбу всё добытое и решил как следует обыскать тело сражённого гиганта. Все кармашки куртки оказались заполнены картами, в некоторых их оказалось по две или три. В основном — было различное оружие, но также попались две карты навыков и четыре пустышки. Прочитав описание карт навыков, обратился к лекарю:

— Пелит, а ты случайно не знаешь что такое каллиграфия и что это за латинский язык? — спросил я жреца, с интересом наблюдавшего за мной.

— Каллиграфия — умение красиво писать буквы, а латынь — это язык на котором говорят ромеи, — с улыбкой пояснил он.

Уметь красиво выводить буквы мне точно не пригодится — мусор. А вот досконально знать ромейский может оказаться и полезным.

Пока я занимался трофеями, воины успели взломать и открыть ещё два прохода. Заглянув в первый я увидел прямо перед собой чёрную металлическую верёвку, на которой чуть ниже уровня проёма висела металлическая коробка как две капли воды похожая на ту, в которой я добыл дробовик. Пелит подтвердил мою мысль о том, что колёса с верёвками как раз и используются для подъёма.

— Если использовать много блоков, — указал на колёса, — и очень длинную верёвку, то усилиями всего одного человека можно поднять всё что угодно, — вдохновенно попытался он мне объяснить, как был устроен этот подъёмник.

Вновь обвязавшись верёвкой, осторожно ступил на крышу и решил проверить, что там внутри. С громким скрипом поднял люк и, осветив фонарем внутреннее убранство, увидел там очередной истлевший труп. Спрыгнул внутрь и наскоро обыскал остатки, но кроме чёрного зеркала и пары золотых колец, ничего ценного не обнаружил.

После того как я вылез на крышу, принялся спускаться в колодец для обследования нижних дверей. Но увы, все они оказались закрыты, на дне шахты была только пыль и непонятный мусор.

Выбравшись обратно в наш зал, я коротко рассказал о том, что и этот колодец для нас бесполезен.

Пока отдыхал после спуска и подъёма, раздумывал, что всё это бесполезное дело, и намного проще было бы найти тот зал, где я видел колодец, который использовался в качестве сточной канавы. Или же как-нибудь сподобиться и на весу попробовать вскрыть двери, хотя даже стоя на земле нужно одновременно усилие шести человек.

— Внимание всем! — раздался крик легата. — Объявляю привал на восьмичасовой сон. График дежурства на посту охраны уже заранее до всех доведён

Все не занятые на охране принялись укладываться спать.

Проснулся я часа через четыре от криков, которые раздались от одного из охранных постов. Вопли перемежались лязгом стали. Ещё до конца не проснувшись, сорвался с места и побежал в сторону схватки.

— Внимание! Все ко второму проходу — бегом! — раздалась команда Марка Туллия.

К тому моменту, когда я подбежал схватка уже практически завершилась. Пятеро наёмников перегородили щитами проход, через который пытались пробиться трое Урук-хаев. Все трое были Воителями второго уровня с крайне истощёнными лицами. Похоже, они изрядно оголодали, так как были намного тоще, чем те зеленокожие, кого я видел раньше. Вооружены они все были копьями и самодельными щитами, явно сделанными из стульев. На полу я увидел неподвижное тело одного из наших охранников; впрочем, почти все сдерживающие врагов наёмники были ранены, но не сильно. У зеленокожих также имелись несколько колотых ран.

— Лучники, стреляйте по готовности, — приказал легат.

Четверо лучников принялись споро натягивать короткие луки.

— Мне хотя бы с одним из них побеседовать хотелось, — раздался голос прибежавшего Пелита.

— По возможности, — отмахнулся легат.

Пока лучники снаряжали луки, ещё пять воинов присоединились к шеренге щитоносцев, образовав небольшую фалангу. Лучники принялись расстреливать Урук-хаев, с трудом находя просвет среди стоящих воинов. Обстреливаемые быстро перебросились парой фраз и принялись отступать спиной вперёд, стараясь прикрыться щитами от летящих стрел, но заметивший их манёвр легат отдал приказ о преследовании.

Фаланга распалась, и наши бойцы кинулись на израненных врагов. Почти в каждом зеленокожем уже торчало как минимум по две стрелы. «На такой случай нужно будет в следующий раз приготовить сети, как у ратиариев», — промелькнула у меня мысль.

Наши воины умело отклоняли вражеские копья и, в свою очередь, искали брешь в их защите. Одного за другим зеленокожих обезвредили, изрубив им руки.

— Сдавайтесь, иначе помрёте прямо сейчас! — орал на них Марк Туллий.

Недолгая свалка закончилась тем, что на полу остался лежать, истекая синей кровью один труп, а двое других стояли на коленях со связанными за спиной окровавленными руками.

Пленников вместе с телом их соратника волоком дотащили до нашего лагеря.

Несмотря на то, что оба зеленокожих почти не показывали вида, что им больно, торчащие стрелы и прочие раны им явно не доставляли удовольствия.

Пелит вначале излечил пленников магией, предварительно вырвав из их тел стрелы, и, не особо обращая внимания на вопли боли и на то, что почти все наконечники остались внутри их тел, раны прямо на глазах закрылись синеватой корочкой.

Закончив с пленниками, жрец принялся одного за другим лечить наёмников, на пятом он ненадолго прервался, покопался в торбе и, найдя там кристалл маны, зажал его в кулаке и продолжил.

В это же время Марк Туллий распорядился полностью раздеть и развести зеленокожих в разные углы зала. С них грубо сняли одежду и сложили в одну кучу, где уже лежали их торбы и мёртвый товарищ. Снова связав по ногам и рукам, растащили в разные стороны.

Пока происходило лечение, я почти успел заново уснуть, но над головой не вовремя раздался голос Пелита:

— Вставай, мой друг, совместно осмотрим то, чем нас одарили враги, да и вдвоём допросить их будет сподручнее.

Мысленно выругавшись, я нехотя встал.

Все три торбы оказались минимального ранга, две имели насыщение 6/7 и третья 4/7. Внутри было много различных вещей непонятного назначения, кое-что из найденного заинтересовало Пелита, так как очень походило на артефакты, которые у него уже были. Из знакомого попалось несколько картин, посуда, кристаллы знаний и с десяток малых чёрных зеркал. Также неожиданно я обнаружил полуразобраную штурмовую винтовку, не хватало затвора и газового поршня: такое впечатление, что её начали обслуживать, но бросили на полпути. Из съедобного нашлась только наполовину разделанная тушка крысы.

— Странно, что эти три несчастных не опустились до людоедства, — Пелит на секунду замялся. — Хотя тут вернее будет сказать — поедания разумных.

— Плюс ещё один вопрос вдобавок к главному вопросу: зачем они решили напасть на нас? Втроем против тридцати — такое только в сказках бывает, — хмыкнул я.

В одежде ожидаемо нашлись карты с оружием, всего в количестве двадцати штук, а вот карт навыков не было ни одной.

— А не подохнут они от оставшихся наконечников стрел в потрохах? — задал я мучивший меня вопрос, всё-таки Пелит не самый плохой лекарь и должен понимать, чем это может грозить.

Жрец, не отвлекаясь от перебора карт, ответил:

— Для того чтобы допросить, времени хватит, и если они согласятся на моё предложение, то наконечники можно будет и извлечь. — Увидев мою заинтересованность, Пелит продолжил: — Я хочу предложить им присягнуть деду… кх-м… Громовержцу, и, если они согласятся, то шесть дней посидят в торбе, где время будет над ними почти не властно, а по возвращении Зевс их излечит.

— Их резон понятен, но зачем Зевсу эти зеленокожие последователи?

— Не просто последователи, а бывшие Герои, при этом из иного мира, да и задание у меня есть личное по увеличению паствы, — с улыбкой закончил он свою речь.

— Вон у тебя ещё двадцать четыре наёмника осталось, их же тоже можно подвести под руку, — я обвёл рукой зал.

— Само собой! Они от меня некуда не денутся; впрочем, спасённых тобой женщин тоже ждёт эта участь, хотя я им и так обещал доставить их в наш мир… посмотрим… — с хитринкой в голосе произнёс Пелит

Закончив с трофеями, мы пошли к одному из пленников, который что-то неразборчиво тихо бормотал.

После того как крик оборвался, раздался низкий и густой, словно смола рёв. Мурашки прошли по коже, и страх вонзил свои когти в мою душу. Причём проняло не только меня, наёмники обнажили клинки и принялись озираться в поиске противника.

— Что бы это ни было, этот монстр где-то там внизу, и до нас не доберётся! — хотя я и произнёс это уверенным голосом, самого себя не обманешь, и как раз того, что эта тварь может к нам вылезти, я очень опасался.

Пристально вглядываясь в темноту, я вроде заметил промелькнувший мимо тусклого светильника сине-чёрный силуэт размером с крупную лошадь.

— Набираем до конца воду и сваливаем отсюда! — распорядился я.

И что-то я не припомню, чтобы этот разговорчивый пленный упомянул про тварь, жившую в темноте. То ли они ничего не слышали, то ли он умолчал по какой-то другой причине.

Не успели мы закончить с водой, как я заметил огромную тушу, что вырвалась из темноты под самый потолок и обрушилась сразу на двоих воинов. Это была здоровая тварь, чем-то похожая на тигра, которого я видел на фреске, нарисованной на стене арены, где выступал. Вот только был он не рыже-чёрным, а весь в мелких треугольниках от тёмно-синего, почти чёрного цвета, до светло-голубого.

Нимб над зверем полыхал алым в тон его глаз.

Ещё раз подёргал пачкающуюся ржой решётку и тщательно её изучил, подсвечивая лампой.

Раз эта решётка здесь есть, то каким-то же образом её закрыли, да и установили, скорее всего, не просто так. Возможно, её ставили не с целью защиты от твари, что здесь обитала: она бы просто убила строителей. А если она тех, кто воздвиг эту преграду, опасалась, то что бы помешало им просто прикончить тварь?

Очевидно, отгораживались от обычных людей, а зверь здесь появился позже, хотя доподлинно узнать получится только допросив кого-нибудь из местных уродцев.

Попробовал засунуть в щель между решёткой и стеной кинжал, но он, увы, не пролез, а вот оружейная карта — вполне. Проведя ею вдоль между краем решётки и стены, обнаружил четыре штыря, которыми эта решётка крепилась к стене.

— А вот, похоже, и засовы… Вот только как вас открыть? — вслух подумал я.

Ещё раз пристально оглядел стены за преградой, но ни рычага, ни цепи не обнаружил.

— Наверное, опять какая-то магия, как и в светильниках, — пожаловался я в темноту.

Решив, что увидел достаточно, продолжил обход зала. Идя вдоль стены и совершив уже два поворота, обнаружил на противоположной от запертой решётки стене ещё один проход. На этот раз вход в тёмный коридор оказался свободным, решетчатая дверь была открыта. Следы на пыли говорили о том, что совсем недавно тут кто-то прошёл, и, судя по всему, назад уже не вернулся.

«Всё же в одиночку идти разведывать этот коридор — не самая здравая идея, нужна хотя бы полудюжина воинов», — решил я и продолжил обследовать заросший мхом зал.

Вдоль стены изредка натыкался на торчащие прямо из неё странные металлические конструкции неправильной формы. Вернувшись к верёвке, благодаря которой я сюда спустился, решил разузнать, что же находится в центре этого зала. Аккуратно ступая на мох, в который мои ноги проваливались почти по щиколотку, и пройдя этот зал из конца в конец, ничего интересного не обнаружил, кроме уже виденных мною здесь странных конструкций из перекрученного железа, торчащих на этот раз из пола и уходящие под самый потолок.

Вернувшись к верёвке, воспользовался своим навыком и, быстро приноровившись к изменившемуся весу, буквально за десять секунд оказался наверху.

Увидев меня, Пелит отложил в сторону раскрытую шкатулку с тёмными зеркалами, в которой что-то увлеченно рассматривал.

— Мне удалось найти в ней кое-что интересное, но позволь поговорить о ней попозже, а пока поведай мне: что там, в пропасти?

Выслушав мой рассказ об увиденном, Пелит сильно оживился при упоминании выходов из зала.

— Нужно будет обследовать открытый проход, всё же этот однорукий пришёл оттуда, — произнёс жрец, оглаживая бороду. — А вторую решётку открыть ты не надеешься? Разрубить можно любой узел; впрочем, к решётке это относится тоже, у меня есть несколько горшков с огненным зельем, что горит даже в воде. — Покопавшись в торбе, он показал мне небольшой горшок размером с голову ребёнка, который источал неприятный запах. — Можно обмазать им петли и поджечь, и когда метал раскалится докрасна, несколькими ударами молота их можно сбить, — и путь открыт, — пояснил он мне свою идею, демонстрируя руками, как именно он будет обмазывать и сбивать петли.

И, как будто что-то вспомнив, неожиданно сменил тему:

— А тело безрукое ты случайно с собой не прихватил, уж больно интересно посмотреть на строение его скелета, — с мечтательными нотками в голосе продолжил Пелит.

И всё-таки действительно он со своей манией изыскания в мёртвых телах «немного» странный. Хотя, может, все философы такие?..

— Нет, не прихватил, но в любом случае он от лежбища твари никуда не убежит. Я думаю, нам стоит перенести наш лагерь сюда, шансов найти проход к поселению местных здесь намного больше, — распорядился жрец. И приказал двум наёмникам сообщить о приказе переходить сюда в основной лагерь.

Закончив отдавать распоряжения, Пелит вернулся к оставленной шкатулке.

— Во время твоего отсутствия я позволил себе смелость, обследовать содержимое твоей шкатулки поподробнее, — произнёс жрец, попутно показывая, как можно оживить шкатулку. — Кроме увиденных с тобой картин, там ещё два десятка подобных изображений, в основном девушки. — И Пелит продемонстрировал мне эти изображения.

И действительно: попалась ещё одна картина города, но немного с другого ракурса, и множество картин, изображающих девушку, которую мы увидели, впервые включив этот артефакт.

— А остальные картинки на белом поле?

— Увы, остальные требуют пароль для доступа — или, в ином случае, доступ к «серверу», что бы это ни значило. — Пелит развел руками. — Кроме вот этих двух, видишь вот картинки с чёрно-белым флагом и с листом пергамента и стилусом? — Он ткнул пальцем в маленькое изображение папируса.

Тот как будто расширился на все зеркальце, и на нём проступили странные письмена.

— И что тут написано? — спросил я, изучая странные символы, силясь найти в них хоть какой-то смысл.

— Увы, я просмотрел этот свиток до самого конца, и ничего не обнаружил, кроме изредка встречающихся слов на языке системы, — развёл руками Пелит.

— Тогда это равносильно тому, если бы его здесь и не было, — с досадой в голосе произнёс я.

— Ну не скажи… Возможно, в будущем ты выучишь этот язык и сможешь прочесть написанное.

— Тут не всегда ясно, что будет через час, а ты загадываешь на попадание в какой-то невиданный мир, — не разделил я энтузиазма старого философа. — Вдруг его уже разграбили гоблины? Не зря же эта шкатулка оказалась в торбе жреца.

— Может быть, ты и прав, но то, что скрывает картинка флага, понравится тебе намного больше, чем неведомый текст. — Палец жреца уверенным жестом смахнул «пергамент» в сторону и ткнул в чёрно-белый флаг.

Белое поле моргнуло и сменилось на синее, на котором было уже три других значка, изображавших всё то же чёрно-белое знамя, но теперь уже с непонятным текстом под ним.

— Это наподобие тех живых картин, которые мы видели в харчевне. Как театральное представление, вот только голоса не слышно.

Передо мной загорелись огни странного города, по дорогам которого сновали самобеглые повозки, и вдруг неожиданно изображение приблизилось к одной из повозок. Езда на повозке неожиданно сменилась яростной перестрелкой. Вспышки выстрелов, брызги крови — всё было так реально, что как будто я сам участник всего этого представления. Перестрелки сменялись видом говорящих людей, но их голосов не было слышно; впрочем, как и иных звуков. Красочные битвы на странных мечах перемежались взрывами самобеглых телег.

Незаметно прошли два часа, и я обратил внимание, что вокруг уже обустроен лагерь, а Марк Туллий распределяет наёмников на дежурства возле проходов.

— Поразительно!.. У меня даже слов нет, чтобы описать увиденное, — ошарашенно обратился я к Пелиту.

— Моя реакция была такой же, когда впервые это увидел, — жрец согласно покивал головой.

— Вот только мне всё равно интересно, что это была за красная сфера, из-за которой, похоже, всё это м-м-м… «представление» устроили?

— Судя по мелькавшим тут и там оружейным картам, — эта. Назовём это всё же пьесой. Так вот эта пьеса повествует про Героев, что сражались друг с другом за овладение той сферой, — Пелит увлеченно размахивал рукой, вещая мне.

Ну да, я тоже заметил карты, да и во время схваток были ситуации, когда Герои явно использовали какие-то навыки.

— Но, увы, произносимых ими слов мы не слышим. Надеюсь, в будущем мы сможем решить эту проблему, — продолжил жрец.

— А другие два флага?

— Тоже пьесы об иных событиях, с другими Героями. Но драки и погони всё те же, — охотно пояснил Пелит.

Решил для себя, что непременно посмотрю две оставшиеся «пьесы» попозже, как только найдётся свободное время.

Быстро перекусив вяленым мясом, мы вместе с Пелитом и отрядом из десяти наёмников приготовились спускаться по верёвочной лестнице, что нашлась среди вещей принесенных из старого лагеря.

Предупредили и Марка Туллия, чтобы спустился с подкреплением при получении светового сигнала. С предельной осторожностью спустились вниз. У каждого из нас при себе была лампа, и света вполне хватало для безопасного перемещения.

Дойдя до однорукого трупа, Пелит при помощи воинов засунул тело в торбу, и мы двинулись к решётке.

Увидев зарешечённый проход, жрец разве что не обнюхал решётку.

— Прекрасно, просто прекрасно!.. Сейчас мы разделимся, мы с пятью доблестными воинами останемся здесь и попытаемся выломать эту преграду. — Пелит широким жестом обвел зарешечённый проход. — А ты, мой друг, во главе второй пятёрки обследуешь туннель напротив. Хотя бы одному из нас должно повезти. — Улыбка озарила лицо жреца.

— Ну да, особенно с твоей-то удачей, — улыбнулся я в ответ.

Увидев, что Пелит начал смачивать нижнюю петлю густой и вонючей жижей из горшка, я развернулся и напрямик пошёл в сторону прохода на противоположной стене.

За пару минут пройдя через весь зал и лавируя меж нагромождений железа, мы вышли почти к самому проходу, немного промахнувшись влево.

— Мечи — к бою! Медленно и осторожно — вперёд! — распорядился я.

За первые пять минут пути мы ничего не обнаружили, лишь изредка попадались мелкие кости и непонятный мусор. Наш коридор плавно заворачивал вправо, и если бы я не оставил одну горящую лампу на входе, то заметить это было бы очень сложно.

Как-то неожиданно коридор немного расширился, и по обе его стороны начались тёмные дверные проёмы.

Все встреченные по пути комнаты были не просто разграблены, казалось что из них вынесли все что только можно: ни мебели, ни светильников, при этом следы всего этого были отчётливо видны на полу, стенах и потолке.

В одной из комнат мы обнаружили начавшее разлагаться тело худого мужчины. Он был одет в точно такую же одежду, что была выдана и прочим Героям, за одним лишь исключением: нательная туника с рукавами лежала отдельно от тела. И она была вся исписана буквами эллинского алфавита. Чем-то бурым, судя по всему, кровью, так как вся правая ладонь была запачкана кровью.

Пригляделся, и буквы сложились в слова.

Ἄρρηκτ᾽, ὀμβριμόθυμε, μεγασθενές, ἄλκιμε δαῖμον, ὁπλοχαρής, ἀδάμαστε, βροτοκτόνε, τειχεσιπλῆτα,

И дальше совсем неразборчиво, удалось прочесть лишь отдельные буквы, которые никак не желали складываться в слоги.

Напрягшись, я вслух с трудом прочёл:

— О некрушимый, о духом огромный, о силой великий, демон, оружья любитель, кого победить невозможно, — старательно выговаривая каждый звук, произнёс я.

— Похоже на «Гимн Арею», — сказал один из наёмников.

— Ты знаешь, что это? — заинтересованно спросил я.

Воин прокашлялся и, как будто что-то вспоминая, пару секунд беззвучно пошевелил губами. Вздохнув, произнёс.

Этот коридор ожидаемо загибался вправо, так как при свете светильников искривление было вполне ощутимо.

Неожиданно впереди раздался странный звук наподобие щелчка кнута и почти одновременно с ним — грохот упавших доспехов и крик боли.

— Всем назад! Передовой дозор попал в засаду! — предостерегающе крикнул я, поднимая вверх руку.

Когда все остановились, я, пригибаясь и прижимаясь к левой стене, побежал вперед. Передовой дозор шёл впереди основного отряда на расстоянии всего одной стадии. И почти сразу я увидел ковыляющего ко мне наёмника, который зажимал окровавленный бок.

— Огромное копьё пронзило Улисса насквозь, и мне тоже досталось, — кривясь от боли, сообщил мне воин.

— Жрец тебя подлетает, передай основному отряду — я разведаю, что там за противник, и попробую вытащить Улисса, если он жив.

Судя по приглушённым стонам, пронзенный наёмник всё ещё был жив, и я, всё так же продолжая жаться к стене, приближался к нему. Одновременно пытался высмотреть того, кто метает копья, способные насквозь пробить двух воинов.

Впереди увидел баррикаду из камней, над которой возвышалось что-то странное, как будто два исполинских лука соединили крест-накрест, и в центре этого пересечения торчало исполинское жало. За баррикадами я также заметил копошение как минимум пяти людей. Копейное остриё чуть шевельнулось, вновь раздался «щелчок кнута», и в мою сторону понеслось исполинское копьё.

Единственное, что я успел сделать, — это плашмя грохнуться об пол, и я еле успел, так как эта «стрела» пронеслась на расстоянии пол-локтя от моей спины, пока я ещё находился в воздухе, и с треском и искрами пробуравила стену. Упал неудачно, от удара об пол у меня перехватило дыхание, но отлёживаться я не стал, так как возле исполинского лука несколько человек принялись что-то усиленно крутить. Как можно скорее вскочил и кинулся к раненому, приноровившись рывком взвалил его себе на плечи, при этом сильно задев за пронзившее его грудь копьё, что вызвало громкий и протяжный стон воина.

— Лучше помучиться, чем сдохнуть, — прохрипел я, набирая скорость в сторону нашего отряда.

Помогая себе недавно полученным навыком, уменьшил свой вес и словно подтолкнул себя в спину. Побежал к выходу, ожидая в любой момент услышать щелчок кнута. И он прозвучал, когда я уже был достаточно далеко и из-за искривления коридора уже скрылся из поля зрения стрелка. Копьё вновь прочертила борозду на стене и, проскользнув вдоль неё, свалилось на пол.

Добежал наконец до основного отряда, что уже ощетинившись щитами стоял рядом с входом в тоннель. Заметив меня, воины расступились, образовав проход, в который я и заскочил.

Аккуратно скинул раненого на руки наёмникам, и к нему сразу подбежал Пелит, который до этого лечил заклинанием раненного в бок воина. И возложил руки на пронзённого, которого сразу окутало сияние.

— Если стрелу вынуть, то, боюсь, у этого несчастного сердце разорвёт от боли, но наш повелитель Зевс его излечит, — взмах рукой, и раненый наёмник исчез, переместившись в торбу.

До того как он пропал, я заметил, что эта «стрела» своим оперением вдавила доспех в туловище, так что кроме пробитого насквозь лёгкого и раздробленных рёбер у него были ещё и рваные раны вокруг древка стрелы.

— А вот и местные. Только что-то они не встречают нас вином и хлебом, — отдышавшись и отойдя от смертельной опасности, пошутил я.

— Хм-м… если бы ко мне в поместье, выломав врата, заявились мирные гости, то я бы тоже их встретил залпом из луков. Впрочем, убедить их, что мы пришли просто помолиться возле их алтаря, вряд ли получилось бы, — покачал он головой.

— Ага, особенно если его у них и нет.

— Ответ на этот вопрос, мой юный друг, мы узнаем чуть позже, а пока нам следует призвать на помощь Марка Туллия и оставшихся наёмников.

Взяв у Пелита его торбу, я в сопровождении двух воинов отправился к верёвочной лестнице. Оставив их внизу, быстро поднялся наверх и кратко обрисовал Марку Туллию всё увиденное в коридоре.

Услышав, что Пелит распорядился всем свободным воинам спускаться вниз, легат покачал головой:

— Не нравится мне эта идея, — увидев мой вопросительный взгляд, пояснил: — Здесь больше пространства для маневра, всегда есть куда отступить.

— А там внизу нас могут зажать с двух сторон. И отступать, взбираясь по этой хлипкой лестнице, да ещё и в темноте, — затея плохая.

— Другой проход закрыт, — возразил я.

— А тот твой однорукий мудак как-то же оттуда вышел. — Марк Туллий махнул рукой в сторону темного пролома.

Должен признать: во всём он прав, но в любом случае нужно спускаться и как-то прорываться через кордон, иной путь искать всё равно выйдет слишком долго.

— Ты прав, но спускаться всё равно нужно, — согласно покивал я.

— Нужно, — кивнул и легат, — но, чую, случится жопа…

Марк Туллий приказал наёмникам сворачивать лагерь, а я споро начал складывать все наши пожитки в торбу. Когда всё было упаковано, и воины уже готовились спускаться в пропасть, к нам подошли бывшие пленницы.

— Мы услышали, что там, внизу, грядёт битва? — Ульрика качнула головой в сторону пропасти.

Марк Туллий лишь кивнул, не удосужившись ответить. Светловолосая девушка окинула взглядом своих спутниц и скороговоркой выпалила:

— Мы хотели бы помочь нашим спасителям всем, чем сможем.

— Вы — наши гости, а защита гостей является прерогативой хозяев. Если ваша помощь понадобится, мы к вам обратимся, — ответил Марк Туллий, и у меня возникло стойкое ощущение, что он еле сдерживается, чтобы не разразиться проклятиями. — А сейчас вам нужно принять приглашение переместиться в торбу, — продолжил он.

Все три девушки последовательно приняли предложение и исчезли в торбе.

— Только баб нам не хватало во время сражения. Наши мудаки всенепременно начали бы распускать перья и бесславно сдохли бы, — пожаловался мне Марк Туллий.

— Но они были бы более отважны, — возразил я легату.

Марк смерил меня тяжёлым взглядом и веско бросил, словно рубанул мечом:

— Я воюю дольше, чем ты живёшь на этом свете, так что просто поверь моему слову.

— Верю-верю! — я примирительно поднял руки. — Спустишься в торбе или сам?

— Сам. Я ещё не немощный старик, — сказав это, легат ловко начал спускаться по лестнице.

Вслед за ним спустился я, а вслед за мной и остальные наёмники. Не прошло и пяти минут после спуска, как мы воссоединились с Пелитом. И как поведал жрец, противник уже пробовал за нами проследить, но лучники смогли отогнать лазутчиков.

— Как долго времени перезаряжался скорпион? — спросил меня Марк Туллий, после минутного раздумья.

Похоже, он имеет в виду этот гигантский лук. Прикинув, сколько времени прошло между выстрелами, доложил:

— Секунд семь… даже скорее восемь.

— А дистанция? — продолжил допрос легат.

— Чуть меньше стадии; может, немного больше, не до определения расстояний было, знаешь ли, — проворчал я.

— Эти ублюдки успеют выстрелить два раза. А если нам сильно не повезёт, то три, — поделился своими мыслями Туллий. — Если, конечно, наши бойцы будут бежать во весь опор.

— Мы можем потерять треть наших спутников только для того чтобы преодолеть это расстояние, — покачал головой Пелит, — А ещё нужно штурмовать их укрепление. И неизвестно, что там дальше.

— Твоё предложение? — спросил легат с сомнением в голосе, так как, судя по всему, другого решения, кроме лобовой атаки, не видел.

— Фламмифер, сможешь ли ты поразить их из своего громоподобного оружия? — уже ко мне обратился Пелит.

На мгновение я замер, прикидывая свои возможности.

— Попасть в завал несомненно смогу, а вот поразить кого-нибудь из врагов — уже вряд ли.

— Тут нужен не пистолет, а винтовка. А ещё лучше — из гранатомёта разметать их баррикады, — судя по разочарованному выражению лица, Пелит ожидал другого ответа.

В меру своих возможностей объяснил, что из себя представляют эти самые гранатомёт с винтовкой.

— А молнии твои? — теперь уже я поинтересовался у жреца.

— Увы, на столь далёком расстоянии они тоже не достают.

— Можно попробовать пустить дым и под его прикрытием прорваться, — ещё одну идею подал я.

— Здешние артефакты, если их предать огню, испускают удушливый и чёрный дым, но, я думаю, здесь мы сами скорее задохнёмся, нежели скроемся от вражеских глаз. — Пелит на мгновение оживился, но с каждым произнесённым словом печалился всё больше и больше.

— Хм-м, — Легат потёр подбородок, — а что если погасить светильники на потолке? В темноте их скорпион не сможет прицелиться.

— У меня осталось меньше дюжины выстрелов, на все светильники не хватит, — опередил я легата, который уже собирался обратиться ко мне со вполне очевидным вопросом.

Марк Туллий скривился:

— Прямой штурм, и нехуй тут думать, — зло сказал он и махнул рукой в сторону врагов.

Пелит неожиданно широко улыбнулся:

— А вот здесь мои молнии нам как раз помогут, как минимум две трети светильников я смогу поразить.

— Внимание, воины! Сейчас многомудрый Пелит начнёт гасить светильники, и когда погаснут все, мы тихо и бесшумно пойдём по коридору вдоль стены и не менее тихо вырежем всех этих ублюдков за баррикадами, — поделился он с наёмниками планом, который мы совместно родили.

Жрец призвал копьё и, направив его в ближайший к нам светильник, выпустил молнию. Та поразила свою цель, светильник вспыхнул раз в пять ярче и погас, но одновременно с ним вспыхнули и все следующие светильники, даже те, что уже не горели. Свет на несколько мгновений озарил весь туннель, высветив мельчайшие подробности и тут же погас, причём весь.

— Ёбаная магия, — раздался в темноте голос Марка Туллия, — кто-нибудь, зажгите лампу!

Несколько наёмников принялись стучать огнивами.

— Какой интересный эффект, — потрясённо сказал Пелит, — похоже, молнии и «электричество», что питает здешние артефакты, — это суть одно и то же.

— Ага, всё равно что капля воды и бурная река, — хмыкнул я в ответ.

— Пускай и так, но, в сущности, это одно и то же.

Марк Туллий кашлянул.

— Может, всё же делом займёмся, а свои философские беседы вы продолжите на привале, — его голос сочился сарказмом.

— Само собой, мой друг! Командуйте, — поспешно согласился Пелит.

— Сейчас бы нам очень пригодился наш чёрный соратник со своим навыком, — посетовал я.

Марк Туллий распорядился, чтобы наёмники шли вдоль стены друг за другом, и когда — по ощущениям — мы уже будем рядом с врагом, идущие сзади зажгут лампы, и при их свете уже будет более ясно, как пройдёт битва.

— Хотя, скорее всего, и у них самих будут факела или ещё что-то; впрочем, посмотрим, а сейчас строимся вдоль стены и гасим свет.

Идя вдоль стены и положив руку на плечо впереди идущего, я отчаянно прислушивался к происходящему впереди, а оттуда слышались какие-то крики. Внезапно где-то впереди показались зелёные отблески.

— Всем стоять! — раздался голос Марка Туллия. — Тридцать шагов назад — шагом марш!

Наёмники мгновенно замерли и поспешно отступили назад.

— Какой-то свет у них всё же есть, — сообщил Теодор очевидную вещь.

— А то мы, бля, это не видим, — отреагировал легат на слова писаря. — Нужно разведать, что у них сейчас там.

— Пожалуй, я сползаю, гляну, — отозвался я.

Всё же я уже видел, как и что там расположено, и мне будет проще заметить что-нибудь новое. Марк Туллий утвердительно кивнул:

— Хорошо, смотри не сдохни, — напутствовал он меня.

Развернулся и, пригнувшись, выдвинулся в сторону зеленоватого света. Как только впереди увидел зеленоватый левый край бруствера, ещё сильнее пригнулся и резко шагнул вбок, увеличивая поле зрения, и сразу отпрянул назад.

Опять раздался уже не раз слышанный щелчок, и мимо меня тёмным росчерком пронеслось копьё. Баррикада теперь была освещена двумя испускающими сильный зелёный свет светильниками, стоящими за скорпионом. И врагов как будто стало значительно больше, как минимум на десяток. Вернувшись с оглядкой назад, поведал обо всём, что приметил.

Марк Туллий, казалось даже взбодрился.

— Ожидаемо, что к ним подкрепление прибыло, и на их месте я стянул бы к месту прорыва всех свободных воинов. Итак, сейчас мы все пойдём в атаку на приступ, — начал легат загибать пальцы. — Лучники, постарайтесь как можно больше выбить народу до начала свалки, — четыре наёмника кивнули и принялись снаряжать луки. — Пелит! Как окажешься на дистанции поражения, начинай метать молнии, — жрец тоже кивнул, и, похоже, перспектива получить железное копьё в живот его почти не беспокоит. — Есть ещё какие-либо предложения? — Марк Туллий обвел нас взглядом.

— Можно метнуть за баррикаду горшок с огненным зельем, — предложил я.

— Херня идея, сами в огне скорее сгорим, — отмахнулся легат. — Ещё кто-нибудь?

Ответом ему было глухое молчание.

— Я так и думал, — хмыкнул Марк Туллий.

Легат скомандовал атаку, и наёмники с ревом побежали по коридору, стремясь как можно быстрее добраться до противника. Я тоже сорвался с места, ожидая выстрела, чтобы успеть уклониться от исполинской стрелы. Как только коридор огласил боевой клич, почти сразу раздался выстрел, и я уже был готов уворачиваться от разящей смерти. Первая стрела поразила наёмника, пробив насквозь его щит и пришпилив его к туловищу, и так как он упал, не издав ни звука, эта рана оказалась смертельной. Перепрыгнув через труп, я продолжал мысленно отсчитывать оставшиеся секунды.

Мимо меня начали проноситься стрелы, едва не задевая голову. Неожиданно сбоку раздался треск молнии, и скорпион озарился белыми сполохами. Двое врагов, поражённые молнией, упали. «Похоже, второго выстрела можно не опасаться», — промелькнула радостная мысль, и тут же, словно подслушав мои мысли, на нас обрушился град копий, которые метнули засевшие за баррикадой противники.

Кругом раздались громкие вскрики боли, одно копьё скользнуло по шлему, второе я отбил шитом и неожиданно для себя самого одним из первых преодолел невысокий завал из камней и пронзил остриём меча первого противника.

Мне на плечо опустилась рука:

— Марк Туллий тебя зовёт, а мы пока присмотрим за коридором.

Ко мне подошли четверо наёмников, двое из них были вооружены луками. Кивнув им, пошёл к легату, что-то рассматривающему возле скорпиона. Идя по трупам, что были облачены в странную смесь из драного тряпья и не очень хорошо обработанных мелких лоскутов кожи, которые уже начали стаскивать в одну кучу, попутно обыскивали тела, и, как заметил, все находки складывали в одну из бездонных торб.

Подойдя к легату, увидел, что возле него валяются двое обнаженных пленных. Хотя зелёный свет и искажал детали, но в глаза сразу бросились их явные уродства и отличия от обычных людей.

Первый лежал в беспамятстве, вместо кистей рук были какие-то трёхпалые культяпки, все три пальца были очень широкими и на вид неимоверно сильными. Лицо как следует рассмотреть не получалось из-за обильно залившей его голову крови. Похоже, Пелит уже успел позаботиться о пленных, так как раны уже были закрыты запёкшейся кровью.

Второй же пленный был в сознании и затравленно озирался, уродства его были не столь существенны, но наиболее заметны. На его лице начисто отсутствовали уши и нос, вместо ушей — маленькие дырочки, а нос представлял собой неряшливую складку кожи; возможно, не хватало ещё каких-то частей тела, но навскидку этого не было видно.

На удивление, безносый был почти не ранен, если не считать небольшой царапины на левом плече.

— Я звал тебя. Сейчас жрец закончит с ранеными и подойдёт. Вместе допросим этого красавца — по-гречески обратился ко мне Марк Туллий. Заметил, что я немного скособочен. — Ну и тебя полечит, конечно.

— Раненых ещё много?

— Царапины практически у всех есть, ну и один помер в самом начале; я думаю, ты видел, как Александра насквозь пробило стрелой.

И, поняв, что я по именам могу и не знать всех наших воинов, пояснил:

— Это твой шрамированный знакомец.

Ещё минут через десять с другой стороны укрепления подошёл покрытый брызгами крови уставший Пелит.

— На всех наших храбрых воинов маны моей не хватило, но раны их хоть ещё до конца не излечены, но не опасны, — сообщил он, перебравшись через баррикаду.

— Сейчас пока допросим этого урода. Что-то да восстановится, — сказав это, легат пнул безухого. — Ты меня понимаешь? — на системном языке спросил Марк Туллий у съёжившегося пленника.

Но тот лишь что-то неразборчиво пробормотал, всё время мотая головой.

Промочили горло вином, что было у Марка Туллия в вечной фляге, и продолжили допрос Черепа, который жадным взглядом проводил флягу.

— Вот эти зелёные светильники на треногах, — Пелит указал на них рукой, — как долго будут гореть и каким образом их тушить и зажечь вновь?

Пленный сглотнул слюну и поведал нам:

— Эти лампы освещали два длинных коридора, в которых уже много лет нет другого освещения. Раз в десять дней Смотритель менял вон тот чёрный ящичек на такой же, но заряженный.

— Заряженный чем? — поднял бровь Пелит.

Пленный на несколько секунд задумался, как будто подбирая слова:

— Да фиг его знает, наверное elektricesvom, чем же ещё? — с удивлением в голосе произнёс безухий.

— «Elektricesvo» — это что такое? — старательно выговаривая непривычное слово спросил жрец

— Elektricesvo это elektricesvo, светильники горели от него, да и всё, что здесь есть, работает; вернее, работало от него, пока все не потухло, — при этом его голос чётко дал понять, кого он винит в этом.

Мы с Пелитом переглянулись: похоже, как и те артефакты, что были у Пелита в поместье, эти светильники работают от одной и той же силы.

— И всё же как управлять этими светильниками? — повторно спросил жрец.

Пленный путано начал объяснять что, мол, на каждом этом светильнике есть маленький рычаг, и при нажатии на него светильник должен погаснуть.

Пелит подошёл к одному из них и с негромким щелчком зелёный свет мгновенно погас и зажёгся при новом щелчке.

— Ещё такие светильники есть? — поинтересовался Марк Туллий.

Пленный замотал головой:

— Таких точно нет, есть маленькие, светят жёлтым или белым светом.

Жрец достал и зажёг лампу:

— Как эта лампа?

— Нет, намного ярче, да и свет направлен в одну сторону, так же, как и у этих, — безносый кивнул в сторону светильника на треноге.

Пока все молчали, обдумывая полученные ответы, решил задать вопрос, который не успел задать в самом начале:

— И всё же: те немёртвые охранники чем вооружены, как их оружие выглядит?

На этот раз пленный надолго задумался.

— Прямоугольные железные штуки, я такие же видел в filmah, а как называются — понятия не имею.

— Стреляют как? Выстрел за один раз или много раз подряд? — уточнил я.

— Как сами эти немёртвые стреляют, я ни разу не видел, — признался пленный, — а вот в filmah было и так, и этак.

— Этот дебил почти бесполезен. — Я покачал головой, нужно своими глазами смотреть, как я уже говорил.

— И да: такое оружие у вас есть? — поинтересовался Марк Туллий.

— Не знаю… ни разу ничего подобного не видел, может, что-то у Смотрителя и есть, — замотал головой безносый.

— Действительно бесполезный, Пелит, убирай его в торбу, — попросил легат.

Закончив допрос пленного, Пелит отправил его в торбу, чтобы дополнительно не отвлекать наших бойцов для охраны.

— Пока они растеряны, — Марк Туллий махнул рукой в сторону поселения, — нужно захватить это поселение, не зря же там живые мертвецы охраняют какой-то проход. И если там не алтарь, то что-то не менее ценное.

Пелит согласно кивнул:

— Отец-тьма как раз за загробный мир и отвечал, так что там может находиться могущественный артефакт.

— Да и сокровищницу нелишне будет обчистить, — внёс я свою лепту.

Пелит сообщил нам, что мана его почти восстановилась, и после завершения излечения раненых можно будет идти на приступ. И, заметив, что я по-прежнему немного скособочен на левый бок, излечил моё плечо.

— Что-то не везёт тебе с этим плечом, уже второй раз его лечу, — с улыбкой произнёс Пелит.

— Лучше сто раз пропустить удар по плечу, чем один по шее, — отшутился я.

Тем временем Марк Тулий подошёл к одному из зелёных фонарей и не без труда поднял его над полом.

— Двое бойцов его легко смогут нести, так что не придётся биться впотьмах, — ухмыльнувшись, сказал он.

Пелит принялся пристально изучать исполинский лук, попутно объясняя мне, как он устроен.

— Если крутить вот этот ворот, — его палец упёрся в металлическое двойное колесо внутри которого была плотно намотана железная верёвка, — то дуги лука натянутся, и когда тетива дойдёт до вот этого кривого упора, — палец Пелита переместился на кривую железку с торчащей вверх рукоятью. — Зафиксируется, и можно стрелять. Всё просто — прямо как на виденных мною арбалетах.

— Нужно его будет прихватить с собой, когда будем отсюда уходить, — предложил я, — это может пригодиться при обороне храма.

Пелит согласно покивал.

— Вот только непонятно, чем его детали скреплены. Такое впечатление, что металл сплавлен друг с другом прямо на месте.

И, вернувшись к баррикаде, жрец позвал всех, кто там был, перебраться на нашу сторону.

Пока жрец окончательно излечивал раны, Марк Туллий инструктировал наёмников.

— Сейчас залатаем ваши царапины и пойдём на штурм. Если пленный урод не напиздел, то там только двое мужиков и девять баб, что могут оказать сопротивление. — Оглядев своё воинство, легат продолжил: — Ещё там может быть десяток спиногрызов и один черножопый воитель. Хоть он и пленник у них, но повести себя может по-всякому. Будем зачищать коридор за коридором и комнату за комнатой. Без спешки, деться этим уродам некуда. Если будут сдаваться, то связывайте, но при малейшей угрозе кончайте на месте, мы и так уже четверых потеряли. И последнее: если впереди увидите зал, заваленный истлевшими и не очень трупами, то заходить в него не стоит, — закончил инструктаж Марк Туллий.

Пелит поднял руку, и когда все обратили на него внимание, произнёс:

— Некоторым из вас сегодня присвоен второй уровень, и вместе с ним вы получили возможность стать сильнее. Перед тем как заснуть, сильно желайте того, что вам не хватает: силы, ловкости, выносливости или чёткости взора.

От наёмников раздался одобрительный гул, они между собой начали со смехом обсуждать, кому чего не хватает.

И пока у меня выдались свободные полчаса, я решил улучшить своё восприятие, чтобы лучше видеть, так как в этих зелёных сумерках это может быть полезным.

Мельтешение света продлилось всего не больше пары минут, и пространство за вратами вновь поглотил мрак.

— Может, предложим им сдаться, — высказался Пелит, — всё же должны они понимать, что шансов победить у них нет.

— Все подобные варвары будут сражаться до последней капли крови, — веско произнёс Марк Туллий, — я много десятков раз видел что-то подобное.

— Да и хотели бы они сдаться, то та девка в завешанной вонючими шкурами мастерской не пыталась бы меня выпотрошить, — поддержал я легата.

— Делать-то что будем? — продолжил я.

— Вначале нужно настежь открыть эти злоебучие врата, — буркнул Марк Туллий. И повернулся уже к Пелиту: — У тебя ещё горшочек твоего огненного зелья найдётся?

Пелит, не задумавшись даже на мгновение, ответил:

— Зелья хватит ещё на пару таких же горшков. Хочешь огнём обезопасить проход за вратами?

— Ага, и пока эти уродцы будут любоваться на пламя, откроем двери. Ну а захотят тушить, то это крайне сложно делать, будучи исколотыми стрелами как ёж. — И, словно что-то вспомнив, добавил: — В следующий раз не забудь запастись сотней пилумов. Ничто так не прочищает мозги перед сшибкой, как хорошая порция пилумов в рожу.

— Непременно, друг мой, непременно!.. — благосклонно произнёс Пелит, смешивая палочкой дурно пахнущую жижу в горшке.

Я вызвался закинуть этот горящий снаряд внутрь и, аккуратно подкравшись к створкам, закинул пылающий горшок. Как только пламя взметнулось вверх, оттуда раздались крики боли как минимум двух человек. Укрывшись за приоткрытой створкой, увидел, как мимо пронёсся как минимум десяток стрел, и изнутри опять раздались новые возгласы боли.

К створке, за которой я прятался, подбежали четверо воинов и, упираясь в пол ногами, с трудом принялись её открывать. Всё время, пока они отодвигали тяжёлую дверь, мимо них продолжали лететь стрелы, и, судя по отсутствию криков с той стороны, обстрел был не просто на подавление, но и для острастки. Как только они закончили свою работу, мы вместе отступили под защиту щитов и нестройный залп лучников.

В свете уже угасающего огня и зелёного фонаря я увидел обширный зал, заставленный странными стульями и прочими скамьями. Похоже, здесь жители поселения смотрели «пьесы» на терминале Смотрителя, если, конечно, наш безносый пленник не соврал. Нужно бы его порасспрашивать ещё раз с применением нового навыка, проверить, насколько он был с нами честен, но всё это позже. Сейчас нужно готовиться к штурму, как только пламя достаточно погаснет.

— Вы будете подобно хитроумному Луэртиду перед высадкой на берега Троады, — произнёс Пелит, вынимая щиты из торбы.

Пятеро наёмников приняли от Пелита каждый по одному щиту, чтобы бросить их на горящую лужу. Марк Тулий хмыкнул:

— Лишь бы не повторить судьбу Протисилая.

Среди наёмников раздались негромкие смешки. (Эпизод из Троянской войны, а именно начала высадки Ахейцев на берега Трои: было предсказано, что первый ступивший на берег не переживет этот день. Одиссей первым спрыгнул на берег, предварительно кинув щит под ноги, чтобы обмануть пророчество, а вот Протисилая, оказавшегося первым ступившим, в итоге убил Гектор в этот же день.)

Отсмеявшись, мы стремительно пошли на приступ. Воины споро побросали щиты поверх пылающей лужи, и мы все быстро перебежали пламя. Посреди зала лежало два неподвижных тела, утыканных стрелами.

Перевернув их ногой, я увидел хоть и обезображенные, но несомненно женские черты. Всего из зала вели пять коридоров, считая тот, из которого мы пришли и, если пленный не соврал, то впереди был проход в местный сад, левый проход вёл к залу немёртвых, а правые проходы — к казармам и жилым комнатам.

Марк Туллий начал распоряжаться:

— Фламмифер и ещё десяток воинов! Вначале обследуйте казармы, с собой берите этот зелёный фонарь, остальные бойцы пока блокируют и баррикадируют оставшиеся проходы.

— Может, стоит с собой нашего пленного урода взять? — предложил я. — А то там можем баб с детьми встретить.

Легат хмыкнул:

— Лишней крови не хочешь? Ну что ж… пиздуйте, но если тебе какой-нибудь спиногрыз кишки выпустит — не приходи жаловаться.

— Я один выстрел даже из скорпиона переживу, — хмыкнул я.

Но всё же действительно стоит поберечься, а то так немудрено и подохнуть, и даже «Шаг назад» не поможет.

Пелит призвал нашего безносого пленника, который сразу начал озираться, узнав знакомое убранство зала.

Покосившись на лежащие трупы, он произнёс:

— Здесь мы и смотрели те фильмы, — И махнул связанными руками в сторону тумбы в центре зала: — Вот сюда Смотритель ставил терминал.

— Это, конечно, очень интересно, но сейчас ты пойдёшь вон с тем рыжим хмырем в чёрном шлеме. Обращаться к нему следует «господин Фламмифер», и если будешь действительно полезен нам, то можешь считать, что вместе со своей дочкой вытянул счастливый жребий.

Пленный с готовностью закивал.

Как пояснил пленный, в первом коридоре справа действительно была одна из казарм и жильё Смотрителя, а во втором же коридоре — вторая казарма и отдельное обиталище Агронома и, как он выразился, загон для детей. Вместе с выделенным отрядом зашли в первый туннель, и даже в зеленоватом неверном свете было заметно, насколько он обшарпан и исхожен, что было и неудивительно, раз по нему на протяжении многих лет ходили люди.

Дошли до развилки, на которой коридор резко обзавелся ответвлением вправо. Пленник с готовностью пояснил:

— Впереди комнаты Смотрителя и сокровищница, а в правом проходе — казарма.

Подумав немного, я решил, что стоит вначале проверить Смотрителя и сокровищницу. Оставив пятерых наёмников сторожить проход к казарме, с остальными направился вперёд. Меньше чем за минуту мы дошли до тупика, слева и справа были проемы закрытых дверей.

Слева Смотритель живёт, ну а справа — сокровищница. Аккуратно попробовал приоткрыть дверь в комнату Смотрителя, и она неожиданно легко подалась.

Жестом приказав воинам, которые несли зелёный светильник, немного сместить его в сторону, чтобы осветить внутренности помещения. Сев на колено, заглянул в комнату, немного опасаясь выстрелов. Но внутри оказалось совершенно пусто, только мебель и прочие артефакты, как их называет Пелит, неоднократно виденные мной раньше.

Пленный указал на большое прямоугольное чёрное зеркало, что вертикально стояло на массивном столе.

— Господин Фламмифер, вот «терминал», о котором я говорил.

— Пелит будет просто счастлив, — пробормотал я, поднимая со стола то зеркало.

Но терминал оказался привязанным какой-то негибкой чёрной верёвкой прямо к стене. Вряд ли это хитроумная ловушка, от кого бы здесь её организовывать, и когда я уже собрался эту привязь просто перерезать, раздался взволнованный возглас пленного:

— Стойте, стойте! Не нужно резать, нужно потянуть из стены.

Хмыкнув, так как навык «Чувство правды» явственно сообщил, что этот безносый полностью правдив в том, что говорит, ну или по крайней мере он в это верит.

Я убрал кинжал и, как было сказано, потянул за верёвку. С небольшим усилием она действительно выскочила из стены.

— Спасибо! — буркнул я, убирая в торбу «терминал».

— Ещё что-то полезное или интересное для нас здесь есть? — я окинул помещение взглядом.

Пленный указал подбородком на прямоугольный ящик с открытой прозрачной дверцей:

— Вот эта печь, например.

Какая-то странная печь: ни трубы, ни места для углей; впрочем, скорее всего опять местная магия, тем более она тоже оказалась пристегнута к стене чёрным шнуром. Чудо-печь направилась в торбу вслед за «терминалом».

Я же высыпал на освободившийся стол содержимое нескольких ящиков, что были под столом.

— Есть что-нибудь стоящие?

— Да вон те два прямоугольных штуки — это те самые светильники, — пленный с некоторым трудом подобрал нужные слова в новом для себя языке.

Я взял в руку два прямоугольных железных цилиндрика, которые были с одного из торцов закрыты прозрачным стеклом.

— Как зажечь эту лампу?

— Нужно нажать на её торец.

Я аккуратно надавил пальцем на стекло, но ничего не произошло.

— С другой стороны, — безносый прыснул, еле сдерживая смех.

Надавил на противоположный конец лампы. Раздался короткий щелчок, и из стеклянной части лампы вырвался мощный луч света, осветивший всю комнату. Я вновь нажал на лампу, и свет послушно погас.

— Ещё одна подобная шутка или неточная подсказка, и я выколю тебе глаз, — вновь зажигая лампу, сообщил я заметно погрустневшему пленнику.

Проверил так же и вторую цилиндрическую лампу, она засветилась раза в два тусклее. Подсвечивая себе лампой, сгрёб в торбу всё, на что падал взгляд, по возвращении можно будет все трофеи разобрать не торопясь.

Выйдя обратно в коридор, подступился к двери в сокровищницу, но она вполне ожидаемо оказалась закрыта. С краю двери была врезана металлическая пластина с прямоугольной щелью шириной с пол-ладони. Похоже, через эту щель дверь как раз и закрывается. Хоть дверь и открывалась наружу, но выбить её всё же можно. Приноровившись несколько раз, изо всей силы ударил плечом в дверь.

Хоть выбить её и не получилось, но в щель между косяком и дверью получилось просунуть свой деревянный меч. Навалившись на него и попутно напитав маной, получилось выломать дверь. Внутри вдоль стен стояли стеллажи под самый потолок, а вдоль дальней стены металлический стол.

На столе лежали всего три бездонные торбы. F-ранговая была с наполнением (6/7), Торба Мародёра (5/7) и Торба контрабандиста (4/7)

— Похоже, Смотритель зачем-то хотел получить торбу работорговца или даже более развитую, вот только интересно: зачем? — тихо пробормотал я, беря в руки торбу контрабандиста.

Торба Контрабандиста

Класс: D.

Тип: артефакт Системы.

Описание:

3-й уровень сумки Героя.

Свойства:

— Скрадывает объём. В пятьдесят раз уменьшает массу хранимых предметов.

— Позволяет переносить между локациями любые предметы. Запрещённые вещи считаются контрабандой и могут вызвать гнев охраняющих миры высших сущностей.

— Позволяет переносить внутри сумки рангом ниже.

— Масштабируемый (4/7). Есть возможность повысить ранг путём объединения идентичных предметов.

— Маскировка. Сумка может менять внешний вид, уровень и название.

— Привязка. Открыть сумку может только владелец.

Владелец: отсутствует.

— Если удастся допросить Смотрителя, то нужно будет поспрашивать, — подумал я вслух и повернулся к левому стеллажу.

По всему стеллажу было разложено различное системное оружие, и почему-то всё оно было без карт, хотя в небольшой шкатулке лежали стопкой множество пустых оружейных карт. При помощи одного из наёмников мы минут за десять рассовали почти всё оружие по картам. Нераспределёнными получились только два меча, а среди карт пустыми остались четыре штуки.

На правом стеллаже лежало разномастное огнестрельное оружие: пара штурмовых винтовок, три пистолета, как у меня, и два странного вида ружья, внешне очень похожи на тот двуствольный пистолет, что я снял с трупа старухи с островка. А вот боеприпасов я так и не нашёл. Похоже, последние патроны, что были в убежище, сгорели в той каморке, а трупом скорее всего является местный Смотритель, так что вопросы задавать, видимо, уже некому.

Закинул все найденные предметы в Торбу Контрабандиста и, ещё раз оглядев комнату, вышел назад в коридор, где стояли уже начавшие в полглаза кемарить уставшие наёмники.

— Здесь всё чисто. Сейчас зачистим казармы и сад, тогда и отдохнём, — как мог подбодрил я воинов.

Без приключений вернулись к оставленному заслону.

— Всё спокойно, из прохода никто не появлялся, только вроде бы раздался крик младенца, но он почти сразу стих, — доложил один из наёмников, когда мы с ним поравнялись.

С предосторожностями заглянул в казарму. Это оказалась большая прямоугольная комната, заставленная разномастными кроватями, некоторые из них отгорожены от основного помещения невысокими ширмами, сшитыми из кожаных лоскутов.

Осветив всё помещение мощным лучом своей лампы, я никого не обнаружил, но наёмники явно слышали отсюда плач, так что нужно всё как следует обыскать, хотя есть способ и попроще.

— Скажи на своем языке, чтобы все вышли на середину комнаты, и тогда мы их пощадим. Иначе их ждёт смерть, — обратился я к безносому.

Пленный часто закивал и прокричал вглубь помещения пару фраз, но никто не отозвался.

— Аккуратно обыскиваем здесь каждый уголок, — распорядился я, попутно передавая одну из найденных ламп и объяснив, как ею пользоваться.

За пять минут мы обыскали всю казарму и в самом её конце в отхожем месте нашли очень худую женщину с заячьей губой, укачивающую младенца. Вот только, несмотря на явные уродства, обезображивающие лицо ребенка, жить со свёрнутой набок шеей нельзя.

— Её зовут Губастая, — сказал безносый, — она недавно родила. — Кивнул на младенца: — У ребёнка пока имени нет.

— Вернее, уже и не будет, — поправил я его.

— И раз решила его убить, то это её дело, а сейчас пусть опустит труп на землю и вытянет руки вперёд.

Безносый послушно перевёл мой приказ, но снова оказалось, что она или глухая, или ничего не слышит.

— У баб такое бывает, — сказал один из наёмников, — тем более если она сама своего ребёнка приголубила.

— Придётся её оглушить, — продолжил он, доставая из торбы маленький продолговатый мешочек, наполненный песком.

— Действуй! — разрешил я.

Умелый замах кожаной дубинкой, и женщина повалилась на пол, выпустив из рук свёрток с младенцем.

— Свяжите её, и на выход, — распорядился я.

— А с младенцем что? — спросил безносый.

— А что с ним? Если будет кому, то похоронят как подобает, — пожал я плечами. — Ты лучше беспокойся о своей дочери, а то и её вдруг прибила какая-нибудь сердобольная из числа твоих соплеменниц.

После моих слов Череп заметно помрачнел и глубоко задумался.

Когда вышли в оставленный час назад зал, я увидел пополнение в нашем лагере, который теперь был дополнительно освещён несколькими светильниками наподобие тех, что я нашёл. В дальнем углу сидели кучкой женщины и дети, всего по головам я насчитал пятнадцать человек.

Подойдя к своим соратникам, коротко доложил о найденных трофеях и пленнице.

— Очень хорошо, — потёр руки Пелит, — пока ты отсутствовал, к нам из второго коридора вышел чернокожий воитель и сообщил, что женщины и дети готовы сдаться на милость захватчиков.

Я посмотрел на сидящего на скамье мужчину с чёрными стигмами, судя по всему, изукрашивающими всё его тело странными узорами.

Воитель Хекеторо 1 Уровень

— Что-то он не сильно чёрный, в лучшем случае коричневый с чёрным узором, — хмыкнул я.

— Но тем не менее это о нём наш друг с гладким лицом говорил.

— Жаль, ты не видел его танца, когда он вышел из коридора, — заржал Мар Туллий, — топал ногами, хлопал себя по ляжкам, пучил глаза и показывал язык. Не нашпиговали его стрелами только потому, что дозорные вначале охренели, а потом уже вспомнили о пленном воителе.

В общем, как выяснилось, дети и часть женщин все последние часы сидели в одной из казарм, в которой был и пленник. И когда почти все мужчины погибли, а никто к ним так и не пришёл, они сообща решили сдаться. По крайней мере так смог объяснить Хекеторо, который уже успел немного выучить местный язык.

— Мы уже разведали после прихода пленников второй коридор, и там сейчас всё чисто, и раз ты тоже нашёл только бабу с младенцем, то Агроном или в саду скрывается, или к немёртвым свалил, — поделился легат своими соображениями.

— Вход в сад мы пока заблокировали и ждали тебя, чтобы разведать проход в зал с немёртвой стражей, — продолжил Пелит фразу Марка Туллия.

— Ага, сейчас одним глазом глянешь, что там, и привал устроим, а то скоро мы просто начнем падать без сил, — кивнул легат.

— Хорошо, я возьму с собой пару лучников, — решил я.

Подсвечивая наш путь тремя лучами света, мы быстро шли по коридору и, судя по состоянию пыли, ходили по нему не так часто, да и свежих следов не было. Неожиданно коридор кончился, и перед нами возник квадратный зал, весь заваленный трупами. Были как и древние скелеты, так ещё и не до конца сгнившие тела.

Напротив нас в зале приоткрытых дверей стояли два немного странных скелета. В руках они сжимали ни разу до этого мной не виданное оружие, но, судя по всему, это была какая-то разновидность штурмовой винтовки, от которой к ним за спину тянулись какие-то верёвки и шнуры.

Нежить. Воитель смерти 10 уровень.

Сделал осторожный шаг внутрь зала, почти не опасаясь выстрелов Воителей: всё же стража, похоже, открывала огонь только в случае пересечения невидимой черты. И скелеты тут же послушно направили стволы своего странного оружия в мою сторону, но и только.

— Интересно, как вы распределите цели, если их будет больше одной?.. — озвучил я шёпотом свою мысль.

И уже громче обратился к сопровождающим меня лучникам, которые не отрываясь смотрели на живые скелеты:

— Медленно войдите в зал и разойдитесь в разные стороны. — Заметив их нерешительность, добавил: — Это абсолютно безопасно.

Один из лучников сплюнул на пол и шагнул вперёд, уходя влево, и с секундной задержкой за ним последовал второй, осторожно идя в сторону правого угла. Немёртвые стражи сразу оживились, левый нацелился на ближайшего к нему лучника, а правый попеременно переводил ствол с меня на второго наёмника.

Я несколько раз прошёлся вдоль сражённых тел и заметил, что немёртвые попеременно меняли способ прицеливания в зависимости от того, кто из нас был рядом друг с другом. Закончив наблюдать за действием стражи, стал пристально изучать лежащие передо мной тела. Справка показала, что это не только люди, но и какие-то неведомые мне существа, а смерть почти стёрла внешние отличия.

Пелит прокашлялся:

— Ну что ж, во владении формальной логикой тебе не откажешь, и играть словами, убеждая тебя, что Алтарь нас не интересует, не стоит. — Немного помолчав, добавил: — Мы, конечно, готовы пообещать, что тебя и твоих соплеменников отсюда переместим в мир, где можно жить на Земле, а не в её толще, но…

— Но?.. — с тревогой в голосе переспросил Смотритель.

— Но у нас не хватит как минимум сотни торб, чтобы создать ещё одну Рабовладельческую, так как в нашей есть место всего лишь на одного из вас.

Пленный с облегчением выдохнул и улыбнулся:

— Я не настолько самонадеян, чтобы требовать невозможного, но ты же сможешь за два раза переместить всех?

— Сейчас мы с соратниками обсудим, как лучше будет решить нашу проблему, — тихо произнёс Пелит и перешёл на греческий: — Друзья мои! Похоже, у нас выбора особого и нет, возможно, его помощь будет неоценима, так как самостоятельно этих двух стражей мы не одолеем…

— Да схерали тут решать, — пробасил Марк Туллий, — калёное железо развяжет язык кому угодно, да и сородичей его можно попытать на его глазах.

— Оставим этот вариант на самый крайний случай, — покачал головой жрец. — А ты, Фламмифер, что скажешь?

— Вернуться сюда, я думаю, проблема небольшая, а вот заново найти проход именно сюда уже сложнее.

Марк Туллий с Пелитом утвердительно кивнули.

— И у меня, собственно, вопрос есть: а нельзя как-нибудь вернуться именно в это поселение, чтобы избежать скитаний по коридорам?

Пелит на секунду задумался и с досадой ударил себя ладонью по лбу:

— Всё же я старый дурак! Моё копьё может установить маяк, который позволит открыть портал прямо возле него, а я, старый дуралей, забыл о таком свойстве божественного артефакта. — И, вновь перейдя на системный, обратился уже к пленнику: — Я, Пелит, сын Эврисака из рода Филиалов, потомок Аякса Великого и верховный жрец Зевса, клянусь именем моего покровителя и господина в том, что тебя и твоих соплеменником мы в целости и сохранности переместим на Гею, в наш мир.

Пленный встрепенулся и произнёс ответную часть клятвы:

— Я, Смотритель седьмого участка третьего сектора Убежища номер триста восемьдесят четыре, клянусь моей жизнью предоставить Герою Пелиту всю информацию, которая ему может помочь наиболее безопасно добраться до Алтаря Отца-тьмы. И призываю Систему засвидетельствовать мою клятву.

Перед моим взором возникло системное сообщение.

Пока ждали восстановления навыка, Пелит с Марком Туллием развили бурную деятельность.

Прежде всего поместили всех пленных в Торбу, чтобы не отвлекать наёмников на охрану, да и места в центральном зале было не так уж и много. На «свободе» остались только Череп и Смотритель. Первый занимался привычным для себя крысятником, так как Пелит пока был в раздумьях: с крыс можно было получить не менее пятидесяти Очков системы, и он склонялся к мысли, что нелишним будет усилить тех наёмников, кому до перехода на второй уровень не хватало совсем чуть-чуть.

Наёмники словно муравьи стаскивали в наш зал всякий хлам, который Пелит именовал не иначе как «иномирными артефактами».

— Пелит, даже если это всё — ценнейшие артефакты, хоть и выглядят, как непонятный хлам, то как ты собираешься все это с собой забрать? — недоумевал я.

— Само собой, что в торбе. Как ты помнишь, она скрадывает массу в сто раз, — Пелит посмотрел на меня, как на неразумное дитя.

— Ага, и ты, похоже, собрался сюда возвращаться не менее десяти раз, — мой рот чуть дрогнул в улыбке.

— Я думаю — хватит четырех раз, — сказав это, жрец призвал своё копьё и, как мне показалось, воткнул его в каменный пол.

В течение нескольких минут Пелит проделывал с ним какие-то манипуляции, после чего отозвал его назад в карту. Видя мой вопрошающий взгляд, степенно пояснил:

— Я только что маяк установил, и теперь любой из участников нашей экспедиции сможет прийти на него из своей Личной комнаты.

Смотритель, которому под неодобрительное бурчание Марка Туллия освободили руки, собирал уже созревшие плоды и семена в ящики, сделанные из непонятного материала.

— Если я увижу с твоей стороны хотя бы намёк на какую-нибудь хуйню, то кишки выпущу и тебе, и твоим уродским соплеменникам! — напутствовал его мрачный легат, разрезая верёвку.

— Я всё-таки надеюсь умереть под светом Солнца. И как можно позже, — с мрачной ухмылкой ответил Смотритель.

Так как у меня самого выдалось несколько свободных часов, то немного позанимался с Люпусом и решил посмотреть оставшиеся две «пьесы», о которых мне говорил Пелит.

Всё оказалось в точности так, как и говорил старый жрец. Драки с использованием огнестрела, магии и более привычных мне мечей, хоть и непривычной формы, — но меч он всегда меч, в отличие от всего остального, что я видел в «пьесе». Особенно мне запомнились два эпизода: в первом один из сражавшихся в жёстком клинче просто растворился в воздухе, мгновенно переместившись за спину своему противнику, и перерезал тому глотку. Впрочем, своего неудачливого противника этот «прыгун» пережил ненадолго, так как буквально в следующее мгновение был разорван очередью из крупнокалиберного пулемёта.

Второй же эпизод в той или иной мере повторялся несколько раз, уже другой Герой буквально растворялся в воздухе, становясь невидимым. Словно этот Герой обладает мантией Гермия Психопонта или шлемом Арея, даровавшим своим владельцам невидимость. Хотя, скорее всего, это проявление очередного навыка. Нужно бы такие навыки раздобыть при случае. Я невесело усмехнулся: в списке желаемых навыков это далеко не первые, боюсь, и не последние.

Закончив стаскивать «ценнейшие артефакты», наёмники принялись разбирать баррикаду на входе и при помощи торб переносить к залу немёртвых, намереваясь при помощи вновь возведенной там стены укрыться от выстрелов немёртвой стражи, пока я не добегу до них. Пелит, как и планировал, забрал к себе в Торбу двух крыс, которые должны были на днях родить, и, одолжив у меня деревянный меч, за час довел пятерых наёмников до второго уровня.

Когда все приготовления были закончены, Пелит по совету Смотрителя соорудил из двух зеркал какое-то устройство, позволяющее смотреть на происходящее в зале, не опасаясь поймать головой случайный — или не очень — выстрел.

Перед началом штурма наших «союзников» отправили в Торбу.

— Ты, главное, отвлеки эти блядские кости хотя бы на десяток секунд, — Марк Туллий перевел взгляд на вооружённых топорами и палицами наёмников, — добежим до вас, и в труху эти скелеты перемелем!

Вот-вот, если этот импровизированный щит выдержит, и я не споткнусь… если меня не подстрелят и ещё десяток… Если не случится, то всё у нас получится.

Я невесело улыбнулся:

— Смотрите не опоздайте, а то я сам всех там положу.

Среди наёмников раздались негромкие смешки.

— Как будешь готов — начинай, а мы поддержим, — напутствовал меня Марк Туллий.

— Пусть Громовержец направит твои руки и укрепит твои ноги, — вторил легату Пелит и проделал замысловатый жест рукой.

Меня окутало серебристое сияние, во всём теле ощутил лёгкость и прилив сил.

Не успел звук трубы раскатиться по всему залу, как почти моментально смолк, словно его отрезали.

— Внимание! Всем отойти в стороны от прохода! — раздался гулкий голос Марка Туллия.

Все наёмники, включая и меня, начали разбредаться к стенам зала.

— А ну съебались к стенам, ублюдки, а то на пинках сейчас побежите! — разорялся легат, на недостаточно расторопных, на его взгляд, воинов.

— Лучники, взять на прицел коридор! — последовала новая команда. — Пелит и Фламмифер, вы оба так же своей магией готовьтесь бить.

Мы со жрецом синхронно кивнули.

— Остальным — направить зелёные фонари прямо в жерло прохода! Копья — к бою! Ждём нападения.

Прошло чуть менее пяти минут томительного ожидания, и из коридора показались идущие шаркающей походкой два наёмника, оставшиеся в дозоре. Но изменилась не только походка, подсказка системы определила их уже не как Юнитов.

Нежить. Умертвие 1 Уровень

Как ни приглядывался, никаких ран на их телах я так и не углядел, даже цвет кожи в зеленоватом свете казался прежним.

Со стороны наёмников раздались тихие возгласы и сдержанные проклятья.

— А ну заткнулись!.. Выпустить по стреле в каждую тушу! — раздался в тишине приказ Марка Туллия.

Последовали четыре удара тетивы по наручам, и стрелы стремительно полетели в умертвий. И, несмотря на доспехи, тяжёлые стрелы пробили плоть, войдя почти по оперенье. Вот только эти раны, похоже, не причинили нежити ощутимых повреждений. Напротив, они начали двигаться более быстро и стремительно, и оба кинулись на ту группу, в которой были Пелит и Марк Туллий.

Легат уверенно шагнул вперёд и прямым уколом пробил своим гладиусом голову первого мертвеца, два бойца, что стояли за Марком Туллием, копьями пронзили второго, останавливая его стремительный бег. Копья чуть заметно выгнуло, но древки, сделанные из прочного дерева, выдержали первый натиск, и Марк Туллий почти таким же выпадом пронзил и второе умертвие.

Протянув руку над дважды трупом, вынул из воздуха карту:

— Пустышка!.. — коротко бросил он. — Не расслабляться, сейчас могут появиться те, кто их прикончил в первый раз.

Прошёл ещё с четверть часа, но так никто и не показался из тёмного чрева туннеля.

Пелит негромко кашлянул:

— Я предлагаю, пока есть время, закончить сбор трофеев.

— Хорошо, — Марк Туллий немного пожевал губы и, посмотрев на меня, закончил: — Помнится, ты говорил, что тебя с первого раза не убить?

Что-то мне не нравится его вопрос; похоже, хочет меня отправить выяснять, что там творится после спуска вниз.

— Да, всё так.

— Тебе нужно будет разведать, что за ебанина творится в этом тартаровом коридоре, — Марк Туллий махнул рукой в сторону тёмного зева.

Предположение мои оправдались, и, похоже, иного выхода не существует…

— Хорошо, я всё-таки Герой, и совершать подвиги — это моё призвание, — с как можно более пафосным видом изрёк я, стремясь за бравадой скрыть страх, неожиданно сковавший сердце.

Марк Туллий кивнул, как будто другого ответа и не ожидал:

— Если тебя там всё же прибьют — на рожон не лезь, сразу к нам отступай. Втроём мы что-нибудь придумаем.

— Только мне нужно немного времени для подготовки.

— Хорошо.

— Пелит, можешь ли ты ещё раз благословить меня? — с надеждой окликнул я жреца, который при помощи наёмников запихивал в Торбу одного из расчленённых воителей.

Разогнувшись, жрец виновато покачал головой:

— Увы, мой друг, но благословение мне доступно один раз в день, не чаще. Увы!..

— Жаль, — коротко бросил я.

Действительно жаль, точнее и не скажешь: всеми потрохами чую, что там будет намного опаснее, чем в последней битве. Пожалуй, не стоит откладывать проверку этой «Боевой формы», да и параметры, возможно, стоит увеличить — из числа тех, что попроще.

Параметры.

Сила: 8/10.

Ловкость: 10/10.

Разум: 10/10.

Живучесть: 6/10.

Выносливость:6/10.

Восприятие: 10/10.

Удача: 5/10.

Расовый параметр:

Интуиция: 3/10.

Дополнительно.

Мудрость: 1

Вера: 3

Хорошо бы живучесть с выносливостью поднять, но времени пережидать изменения тела почти нет.

— Пелит, при увеличении удачи это происходит быстро? — пожалуй, благосклонности Фортуны мне как раз и не хватает.

— Да мой друг, почти мгновенно и безболезненно.

Внимание! Желаете увеличить параметр Удача?

Да

Удача 9/10

Мысленно нажав «Да», я попробовал ощутить хоть что-нибудь, но ничего не изменилось, кроме разве что цифры в параметрах.

С характеристиками пока покончено, а вот описание боевой формы хоть и было предельно точным, но вопросов возникало ещё больше, чем вначале. Что такое псевдоплоть? Если оно покрывает меня всего, то я должен стать «толще» или слой будет тонким и почти незаметным? Только активировав её, получится понять, что это вообще-то такое.

Основная боевая форма (мана)

Ранг: E (1/5).

Описание:

— Покрывает тело носителя псевдоплотью и значительно усиливает его. Все параметры организма увеличиваются (1), кроме удачи.

Слоты: 1/5

Улучшена защита от физических атак

Активация:

— 100 единиц маны.

— Поддержание активности 1 единица маны в минуту

Насыщение: 0/100 ОС.

Решив на всякий случай снять доспехи и одежду, быстро разоблачился, пояснив удивлённо смотрящим на меня спутникам, что сейчас я могу внешне измениться, и пока непонятно, как именно.

Мысленно активировал боевую форму, почувствовал, как мана стремительно начала устремляться из моей груди во все стороны и, словно уперевшись в кожу, стала просачиваться наружу сероватой слизью. Не успел я даже начать беспокоиться, как эта слизь колыхнулась и быстро распределилось ровным слоем по всему моему телу. С удивлением посмотрел на свои руки: как будто стали чуть больше, но двигаться тем не менее получается немного быстрее, чем прежде, да и как будто выше я стал.

— Ты и раньше не особенно смазливым был, — хохотнул Марк Туллий, — а сейчас выглядишь, как статуя, вытесанная неумелым скульптором.

Я мрачно взглянул на легата:

— Доживёшь до десятого уровня, сам будешь выглядеть не лучше. — Голос мой тоже чуть изменился, или, по крайней мере, мне так показалось.

Прикинул, налезет ли на меня одежда, и пришёл к неутешительному выводу. Штаны и туника с курткой ремнями подгоняется, конечно, а вот сапоги придётся натягивать без обмоток, да и то могут не налезть. Деревянный доспех точно придётся отдать оружейнику, чтобы переделал крепёж, так как и до увеличения размеров уже почти не оставалось свободного хода ремней. Голова тоже чуть увеличилась в размерах, шлем плотно сел на голову без подшлемника.

Быстро вновь облачился, попробовал воспользоваться пистолетом, и неожиданно это получилось, даже возникло чувство, что с псевдоплотью рукоятка ложится в руку намного удобнее, чем без неё. Призвал боевую перчатку, подспудно ожидая, что теперь эта часть моего доспеха мне недоступна, но и эти опасения оказались напрасными: левая кисть легко втиснулась внутрь. Призвал меч и, сделав несколько тренировочных пассов, приноровился к изменённому телу.

Заметив, что лекарь с интересов ворочает трупы умертвий, я поинтересовался:

— Пелит, что убило наших дозорных?

— Увы, мой друг, я на их телах нашёл только раны, нанесенные нами, а вот других следов нет. — И почесал бороду, добавил: — Магия или навык какой-то, будь осторожен. Сейчас мы кое-что предпримем…

— Может, яд это, о котором ты говорил? — вспомнил я жаркие речи жреца.

— Нет, яд, конечно, так и пронизывает здесь всё вокруг, но он уродует тело и может, конечно, убить, но далеко не мгновенно.

Мысленно осмотрел себя прикидывая, не забыл ли я чего.

— Всё, я готов! — доложил Марку Туллию, который стоял, облокотившись на стену и о чем-то задумавшись.

Он встрепенулся:

— Хорошо, пусть тебе сопутствует удача!

Неожиданно раздался голос Пелита:

О многочтимый Зевес, о Зевес, не губимый вовеки,

Ты нам — свидетель, ты — наш избавитель, ты — наши молитвы!

В звуки голоса жреца начали вплетаться и голоса наёмников, одного за другим.

С помощью, царь наш, твоей головы на свет появились

Матерь богиня земля и гор вознесенные кручи.

Море и прочее всё, что под небом широким воздвиглось.

О скиптродержец Кронид, низвергатель, могучий душою,

И вот уже немного нестройный хор начал греметь, отражаясь эхом в полу темном зале.

Всепородитель, начало всего и всему завершенье!

Недр сотрясатель, ты всё насаждаешь, растишь, очищаешь,

Зевс всетворящий, хозяин перуна, и грома, и молний,

Мир, что для нас — божество, и славу богатства честного!

Как только затихли последние слова гимна, всех нас окутало золотистое сияние.

Внимание! Зевс обратил на вас свой взор.

Наложена Аура защиты от магического воздействия сроком на один час.

— Возможно, это немного защитит тебя от зла, что томится в темноте, — устало сказал Пелит, похоже, на этот раз ему совсем нелегко дался призыв этого божественного чуда.

Низко поклонившись и горячо поблагодарив жреца, я выдвинулся в коридор, подсвечивая себе маленьким фонарём. На полу четко выделялись следы, вначале три пары ног прошли вперёд и одна назад. А уже по этим следам, извиваясь и шаркая, проследовали умертвия, и чем дальше я шёл, тем больше колебалась их походка. Так что, похоже, как только они ожили, их мог бы убить даже ребёнок.

Больше никаких следов в пыли обнаружить не получилось. Тихо ступая, дошёл до лестницы, прямо перед ней валялись оброненные дозорными труба и лук, к стене были прислонены два копья: похоже, они что-то заметили, и пока один из воинов подавал сигнал, второй же взял на прицел лестницу. И, судя по отсутствию стрелы рядом с луком, успел её спустить.

Вооружившись пистолетом и как можно сильнее пригнувшись, начал спуск вниз, вглядываясь в хорошо освещенный зал. Судя по пыли, кто-то один подошёл почти к самой лестнице, потоптался на месте и, развернувшись, ушёл прочь, стрелы я так и не обнаружил, впрочем, как и следов её в пыли. Так что, похоже, лучник хоть и смог попасть, но вреда не нанёс, хотя если тут такие же ожившие костяки, то стрелы им не страшнее дуновения ветра.

Быстро окинул взглядом зал, заставленный различными светящимися красным светом непонятными артефактами, стоящими на столах. Некоторые из них походили на терминал Смотрителя, а другие я видел впервые. Кроме красного свечения, было много жёлтого и совсем редко мелькали ярко-зелёные.

Вспомнив красный цвет нимбов над головами врагов и зелёный — над союзниками, я пришёл к выводу, что, похоже, в этой части подземелья всё очень плохо.

Всего из зала вели четыре выхода, из одного только что вышел я сам, а вот к тому, что был на правой стене, чётко вели следы в пыли. Собравшись с духом, пошёл по следу, до рези в глазах вглядываясь вперёд и рассчитывая первым заметить противника.

Идя вдоль пыльных столов, краем глаза заметил, что почти возле каждого лежал пыльный и давно истлевший труп. Почти все они были одеты в некогда белые одеяния, причём было ощущение, что большинство из них просто столкнули со стула, на котором они сидели в момент смерти. И, судя по пыли, многими приборами периодически пользовались.

И пока я ненадолго отвлекся, из прохода, к которому вел след, неожиданно вышел ещё один живой труп, с горящими огнём глазами. Облачён он был, как и большинство трупов в зале в некогда белое одеяние, но сейчас уже изрядно обветшалое и запачканное какой-то чёрной-бурой гадостью.

Нежить. Лич. Соодив 13 уровень

Взревев что-то на уже не раз слышанном мной местном языке и направив в мою сторону правую руку, он выпустил чёрно-серый сгусток праха.

— Блядство! — швырнул щит в оскалённую морду лича, одновременно перекатом уходя в сторону.

Лич же легко отбил левой рукой летящий в него щит, как будто это был невесомый листок, несомый ветром, и почти сразу вновь кинул в меня очередной сгусток. На этот раз я подпрыгнул под самый потолок, активировав навык контроля гравитации и пропуская сгусток под собой. Почти зависнув в воздухе, выпустил пару пуль в центр груди лича в надежде повредить его сердце. Так как у Воителей смерти именно в груди была сосредоточена та энергия, что их оживила.

Но после первого выстрела меня отдачей снесло в противоположную от лича сторону и немного приложило об потолок. «Похоже, палить из огнестрела, находясь под действием этого навыка, — не самая удачная идея», — пронеслась в голове паническая мысль.

Первая пуля угодила именно туда, куда целился, но с гулким свистом отрикошетила в сторону, а вторая ушла совсем мимо. Заметив третий сгусток летящий ко мне, отключил навык и рухнул на один из столов, завалив стоящий на нём артефакт, который с треском и сполохом искр испустил небольшое облачко дыма. Боком перемещаясь вдоль столов выпустил ещё пять пуль, стремясь попасть в одно и то же место и всё ещё надеясь пробить костяной панцирь.

Все четыре пули так же ушли в сторону, а вот пятую, похоже, направила рука Фортуны, так как она пробила костяной панцирь и принялась с треском рикошетить внутри костяка. Личу, похоже, не по душе пришлось лишнее отверстие в груди, и, что-то пророкотав, он принялся с ещё большим неистовством швыряться своими сгустками тьмы.

Но, похоже, пуля всё же повредила что-то внутри, поскольку хоть сгустки и начали вылетать намного чаще, но больше половины из них распадались, не пролетев и пары шагов, а из оставшихся две трети были бледными, словно туман.

Но так как позволять попасть даже под многократно ослабленное заклинание желания не возникло, то я поспешно отступил на противоположную сторону зала. Легко уклоняясь от сгустков, что всё реже и реже стали долетать до меня, решил, что на рожон лезть не стоит, и если подождать ещё немного, то Лич окончательно помрёт сам по себе.

Лич же, по всей видимости, решил сократить дистанцию и шаг за шагом начал ко мне приближаться, обходя стоящие на пути столы.

Я же решил, что не стоит дожидаться, пока он до меня дотопает, и, выпустив в костяк последние шесть патронов, оставшихся в пистолете, и обронив выпустив, призвал меч. Резко сблизившись с личем и поднырнув под очередной сгусток, отрубил ему правую руку по плечо и возвратным движением ударил по шее.

Хоть рука отделилась практически без проблем, похоже, как раз попал по суставу, то с шеей возникла проблема: меч просто застрял, перерубив её наполовину.

Лич же в ответ наотмашь махнул левой рукой и распорол мне правый бок. Ни куртка, ни туника не задержали костлявую пятерню ни на мгновение, впрочем, как и новая псевдоплоть. Вся правая часть торса вспыхнула нестерпимой болью и, отшатнувшись в сторону, я мощным пинком опрокинул противника. Каждое движение и каждый вдох отзывались болью, а с каждым ударом сердца и каждой вытекающей каплей крови из ран я чувствовал, что слабею.

— Ёбаный костяк!.. — зло прошипел я.

Не удержавшись на ногах, упал на колени и, превозмогая боль, призвал кинжал и вонзил его во входное отверстие, оставшееся от попадания пули. Через кинжал прошёл поток энергии, который на несколько секунд даже заглушил боль.

Внимание! Вы получили 314 ОС! (62/200).

Внимание! Вы получили 11-й уровень! (176/220)

Дополнительно: Вам доступно 2 очка параметров.

Почти ничего не соображая, я открыл окно параметров и вкинул в живучесть оба полученных очка в надежде, что повышение живучести сможет остановить кровотечение.

Живучесть 8/10.

Все моё тело прострелила волна боли, и меня поглотила тьма беспамятства.

Сознание вернулось мгновенно, как вспышка молнии, и раскатом грома где-то вдалеке раздался знакомый голос Марка Туллия:

— Ого! Смотри ты: очнулся.

Прислушавшись к себе, ощутил, что, как ни странно, ничего не болит. Впрочем, и «Боевая форма» успела развеяться, похоже, в беспамятстве я провалялся не менее пяти часов.

Открыв глаза, не увидел перед собой прозрачное забрало шлема. Скосил взгляд на пострадавшие в недавней схватке ребра. Одежда оказалась срезана, а вместо рваных ран розовела новая кожа. С трудом встав и оглядевшись, увидел, как наёмники собирают в торбы иссушенные тела, а большей части артефактов на столах уже не было.

Услышав возглас легата, ко мне с улыбкой подошёл Пелит.

— Ты вновь совершил подвиг, сравнимый с деяниями Героев прошлого!

— Ага, и, как герой прошлого, чуть не сдох рядом с поверженным врагом, — невесело кивнул я.

Смех смехом, но я действительно чуть не истёк кровью, как жертвенный баран на алтаре. Судя по большой кровавой луже, что натекла рядом с телом Лича, на этот раз я прошёл по краю.

Прямо над местом нашей схватки в воздухе висела полупрозрачная карта, нужно будет чуть позже проверить, чем же именно меня наделил Лич. Да и сам труп нужно бы хорошо обыскать, может, что-то полезное найдется и на нём.

— Рассказывай, мой мудрый друг, что я пропустил, пока спал в объятиях Морфея? — решил подыграть Пелиту, попутно подойдя к висящей в воздухе карте и взяв её.

Фламмифер

Общий ID: неизвестен.

Локальный ID: Z-347

Истинное имя: Каламиндар, сын Френта

Возраст: 20 лет

Раса: человек (99 %)

Пол: мужской.

Уровень: 11 (176/220 Очков Системы).

Доступно: 176 Очков Системы (ОС).

Очки параметров 0