Небольшой забавный рассказ о жизни Муз и методах их работы. Обложка создана при помощи нейросети Kandinsky 2.1 by Sber AI.
— Как ты могла??? — голос Главного Муза дрожал и срывался от едва сдерживаемой ярости. — Нет, ну как ты могла так поступить с питомцем, чудовище???
Юная Муза всхлипнула и втянула голову в плечи. Она уже успела уяснить, что неловкие оправдания не только не помогают потушить пламя праведного гнева начальника, но наоборот — раздувают его до невиданных высот.
— Спереть со склада три пузыря со стимуляторами воображения… Да как он у тебя сразу не загнулся от переизбытка вдохновения???
— Я следила за его основными жизненными показателями, — все же попыталась ввернуть она.
— Следила она, понимаешь, — передразнил ее Главный Муз. — Он трое суток не спал и не жрал, все пальцы о клавиатуру смозолил, а потом вырубился прямо на рабочем месте, заснул в обнимку с ноутбуком! И это ты называешь следить?
Муза покаянно вздохнула. Да, без перегибов не обошлось. Но ей так хотелось помочь…
— Зачем тебе вообще понадобилось являться к чужому питомцу? Да, его Муз сейчас на больничном…
— Уже который месяц, — пробормотала Муза себе под нос. — Наверняка лечится от творческой импотенции, не иначе…
Главный Муз побагровел и открыл было рот для очередной гневной отповеди, но потом лишь махнул рукой и устало опустился на стул.
— Ты хоть сама понимаешь, что ты натворила? — тусклым голосом произнес он.
Муза подняла на него свои большие блестящие глаза и затараторила, торопясь выдать все то, что вертелось у нее на языке с самого начала их непростого разговора:
— Я не хотела ничего плохого! Этот питомец — он был такой заброшенный, такой несчастный… у меня сердце разрывалось от жалости при взгляде на него! Он писал очередной унылый фанфик, но даже это у него не получалось… Мы, Музы, не можем позволить себе бросать питомцев на произвол судьбы, правда же? Ведь есть же такое понятие, как социальная ответственность… мы навсегда в ответе за тех, кого приручили, вот!
— Ты мне лучше расскажи, что он у тебя в результате написал, ответственная ты наша, — прервал ее монолог Главный Муз.
Муза сделала мимолетную паузу, вспоминая события недельной давности…
***
Автор сидел перед своим стареньким ноутбуком и невидящим взглядом смотрел в монитор. На экране гордо красовалась одна — единственная строчка с названием его будущего романа: Рамми Готтер и затерянная комната. Шел уже третий час плодотворного литературного творчества, и эта фраза была единственным его результатом.
Автор тяжело вздохнул и устало потер переносицу. Мысли в его голове прыгали с одного на другое, как стайка блох на дискотеке, но стоило ему попытаться сосредоточиться на сюжете — тут же прятались по всем щелям, словно их и не было. Автор снова вздохнул и перевел взгляд на окно. За окном шел дождь.
«За окном шел дождь», — послушно оттарабанили по клавиатуре его пальцы, но на этом полет фантазии закончился. Он прочел получившийся текст слева направо, затем для разнообразия — справа налево, а потом подсчитал количество символов, с пробелами и без. Количество символов не впечатляло.
Автор откинулся на спинку стула и крепко зажмурился в попытке вызвать прилив творческого вдохновения, а потом еще и глаза потер — чтобы уж наверняка. Как ни странно, это помогло. Когда он открыл глаза, перед ними вовсю плыли разноцветные круги, треугольники и квадраты, да еще и крохотные звездочки отплясывали нечто вроде лезгинки. Какое-то время Автор наблюдал за ними, загипнотизированный необычным зрелищем. И вдруг в хитросплетениях геометрических форм ему почудилось чье — то лицо.
«Ну вот уже и глюки пошли», — обреченно подумал Автор, а потом, решив, что терять ему вроде бы нечего, спросил вслух:
— Ты кто?
— Я? Я — Муза, — неуверенно ответила галлюцинация.
— Муза? — Автор нахмурился. — Ну надо же, в первый раз у меня такое… Говорящая галлюцинация. Интересно, это лечится?
— Не нужно меня лечить, и от меня лечиться тоже не надо, — с энтузиазмом отозвалось видение. — Ты мне потом еще спасибо скажешь, вот увидишь! О чем ты мечтал, написать гениальный роман? Детектив или триллер? А может, что-то про любовь? Так я это запросто могу устроить, — соловьем разливалась Муза, незаметно распечатывая первую бутыль со стимулятором воображения.
— Про любовь… — мечтательно протянул Автор. — Любовь Рамми и Джермионы в магической академии, да?
Муза незаметно поморщилась и принялась быстро прочищать чакры своего подопечного, свирепо бормоча себе под нос:
— Нет, ну это ж надо было так питомца запустить, а?
— Что ты сказала?
— Ничего особенного, — нежно прощебетала Муза, профессионально сооружая питательный коктейль из амброзии и выкручивая регулятор вдохновения на максимум. — Я тут подумала — а зачем себя ограничивать рамками определенного сеттинга? — голосом опытной искусительницы проворковала она. — Почему бы не попробовать дать волю воображению? Давай, сделай это! Ты талантлив, я знаю!
— Ты правда так думаешь? — польщенно пробормотал Автор. Его воображение разыгралось не на шутку, и яркие образы будущей книги о любви возникали один за другим в непривыкшем к сильнодействующим стимуляторам мозгу. Хотелось поскорее поделиться ими с читателями, и сюжет произведения складывался буквально сам собой.
— Конечно, — прошептала Муза, внимательно наблюдая за показателями скорости творческого процесса, ухнувшими в красную зону. — Ты создашь гениальную книгу, но… тебе не кажется, что имена героев стоит немного изменить, а?
***
— Он написал красивую и трогательную историю о любви, которая сильнее смерти, — наконец ответила Муза. Ее лицо буквально светилось от переполняющих ее эмоций, — О юноше и девушке, чьи родители были категорически против их романа, и им пришлось обвенчаться в тайне ото всех. Все кончилось плохо, волею злой судьбы они оба умерли, но…
Главный Муз схватился за голову и сдавленно застонал.
— Это конец, — прошептал он. Растерянная Муза испуганно замолкла, уловив трагичные нотки в голосе своего собеседника.
— Тебя уволят, конечно же, без выходного пособия и без права на восстановление. Но питомца этим уже не вернешь, — продолжил Главный Муз.
— Но почему??? Книга получилась хорошая, правда-правда! А у этого стимулятора воображения, который я позаимствовала со склада, все равно срок годности истекал уже…
— Потому что ты двоечница, дорогая моя. И чему вас только учили в университете на лекциях по ОБЖ? Как ты думаешь, почему их мир обслуживает именно тот ленивый и бесполезный Муз? Почему приходится держать питомцев в черном теле?
Озадаченная Муза лишь пожала плечами в ответ.
— Тому есть веская причина. И когда в процесс литературного творчества вторгаются дилетанты вроде тебя — это неизбежно ведет к трагедии. Но теперь уже ничего не попишешь, этого питомца придется списать…
— Как это списать??? Он по — настоящему талантлив, ему и нужно-то было лишь немного помочь — подстегнуть воображение, сделать пару профилактических прививок хорошего литературного стиля да вывести плесень прокрастинации из уголков сознания…
— Потому что рано или поздно его произведение неизбежно попадет на суд Комментаторов, и Комментаторы порвут его на лоскуты.
— В каком смысле? — прошептала испуганная Муза. Ее терзало предчувствие непоправимого.
— В самом что ни на есть буквальном, — безжалостно припечатал Главный Муз. — Ты разве не знала? У них там свои законы, — он ненадолго замолк, буравя собеседницу взглядом, а потом добавил:
— В их мире Авторам дозволяется писать только фанфики. И исключительно по Гарри Поттеру.