Маленькая горелка и маленькая чаша рядом с телом рассказали печальную историю. Профессору Лоуренсу Малтби наконец удалось покончить с собой. Судя по темному осадку и стойкому запаху экзотических специй, он прикончил себя обычным уличным наркотиком, известным как «шартрез».

Лидия Смит вышла из обшарпанной спальни, которую Малтби превратил в кабинет, и присела рядом с тощим, скрюченным профессором. Она не ожидала найти пульс, и когда она приложила кончики пальцев к горлу под взлохмаченной седой бородой, она оказалась права.

Она вздрогнула, быстро встала, отступила назад и полезла в сумку за личным телефоном. Ее пальцы дрожали, когда она набирала номер службы экстренной помощи.

«Да, верно», — сказала она уставшему оператору. — «Номер тринадцать, Скрытый переулок. Первый этаж, квартира А. Это в Старом квартале, у Стены.»

«Извините, мэм, но эта улица не отражается на карте», — резко сказал оператор. — Вы уверены в точности адреса?

«Да, я уверена. Скрытого переулка нет на большинстве городских карт» — Лидия сделала еще один шаг от тела. — «Наверное, поэтому его так назвали— «Скрытым переулком». Слушайте, просто скажите медикам, чтобы они двигались по дороге «Мертвого города» в сторону Южной Уолл-стрит и повернули налево у таверны на углу. Как только они окажутся поблизости, любой сможет указать им дорогу».

«Ладно.» — Наступило короткое молчание, прежде чем женщина вернулась на линию. — «Они в пути. Я также пришлю полицейскую машину, так как вы сказали, что есть тело.»

Голос оператора звучал так, словно она вовсе не была уверена, сможет ли Лидия отличить мертвое тело от живого.

«В этой квартире точно есть покойник. Поверьте мне, я видела их раньше».

«Ни при каких обстоятельствах не уходите с места происшествия, мэм. Поскольку это вы нашли тело, будет несколько формальностей.»

Формальности. Лидия почувствовала, как волосы на ее затылке зашевелились почти так же, как несколько минут назад, когда она вошла в наполненную мраком квартиру Малтби и поняла, что что-то определенно не так.

По ее опыту формальности были не лучшим словом.

Несколько формальностей — так напыщенные члены Ученого совета описывали фарс формального расследования, которое они устроили перед тем, как семь месяцев назад уволили ее с должности в университете.

«Нам нужно соблюсти некоторые формальности», — так полицейский детектив, расследовавший убийство Честера Брейди в прошлом месяце, назвала допрос, который Лидия была вынуждена вытерпеть.

Она не виновата, что первой наткнулась на тело Честера в древнем саркофаге пришельцев, подумала она. И не было никаких причин возлагать на нее ответственность за то, что сегодня она первой нашла тело Малтби.

Просто ей не повезло, что она оказалась в этом беспорядке, сказала она себе. Это мог быть кто угодно. Дверь в квартиру Малтби была не заперта, когда она пришла несколько минут назад, так что, естественно, она просунула голову внутрь, чтобы позвать его по имени. В конце концов, это он попросил ее зайти к нему сегодня утром.

На самом деле сообщение, которое он оставил на ее автоответчике, пока она была занята экскурсией по музею, было требованием, а не просьбой.

". . Это доктор Лоуренс Малтби. Мы должны встретиться немедленно, мисс Смит. Пожалуйста, приезжайте в мою квартиру как можно скорее. У меня очень срочные новости относительно инцидента в катакомбах, который произошел несколько месяцев назад и привел к твоему увольнению из университета. .».

Хотя он был уволен со своей должности в Колледже Олд-Фриквенси более десяти лет назад, Малтби, очевидно, не утратил своего профессорского авторитета. Тон его голоса на ее автоответчике был голосом начальника отдела, вызывающего младшего сотрудника в свой кабинет.

Несмотря на грубость, Лидия не теряла времени даром. Волшебные слова, срочные новости, касающиеся инцидента в катакомбах, произошедшего несколько месяцев назад, полностью завладели ее вниманием.

Но дорогая поездка на такси до Хидден-лейн оказалась напрасной. Она опоздала.

Однако она не видела причин упоминать причины, по которым она оказалась у мертвого тела Малтби.

— Послушайте, это не место преступления или что-то в этом роде, — быстро сказала она. «Профессор Малтби не был убит. Похоже, он передознулся Шартрезом. Нет смысла заставлять меня задерживаться, чтобы ответить на кучу вопросов. У меня нет ответов».

Оператор был непреклонен. — «Простите, мэм, но правила есть правила. Оставайтесь на месте, пока не прибудут полиция и медики».

«Хорошо.» — Лидия резко прервала разговор. Она еще раз взглянула на тело, а затем быстро отвела взгляд.

Она не была знакома с Малтби лично, но много лет слышала сплетни на Руин-Роу. Его трагический конец уже давно был предсказан всеми галеристами, имевшими с ним дело. В лучшие годы он был уважаемым штатным профессором пара-археологии. Но его карьера пошла под откос после того, как он погрузился в темную преисподнюю наркомании.

После увольнения из штата Колледжа Олд-Фриквенси он переехал сюда, в Каденс-Сити, где пытался зарабатывать на жизнь частным консультантом коллекционеров и владельцев галерей на Руин-Роу. Но наркотики сделали это невозможным. В конце концов его ухудшающаяся репутация привела к тому, что его консультационная деятельность прекратилась.

В конце концов, Малтби опустился на самую низкую ступеньку в торговле древностями. Он превратился в руинную крысу, зарабатывающую на существование тем, что тайком пробирался в катакомбы и обратно в надежде найти ценную реликвию.

Несколько знакомых Лидии в Старом Квартале рассказали ей, что во время коротких периодов, когда он мог отказаться от своей привычки достаточно долго, чтобы уйти под землю, Малтби иногда появлялся с некоторыми впечатляющими находками. Никто не знал, где он проводил свои тайные раскопки в катакомбах, и, соблюдая негласные правила, регулирующие менее законную сторону торговли древностями, никто не спрашивал.

Он знал, что это будет нелегко.

Три часа спустя Эммет наблюдал, как Лидия щелкает замком на входной двери ее квартиры. Она не сказала ни слова по дороге домой после формальностей в офисе детектива Мартинес. Продолжающееся молчание было плохим признаком. Обычно Лидия никогда не брезговала дать ему знать, о чем она думает.

Как будто она пережила какой-то шок, но он не знал, как с этим справиться. Во-первых, он не был уверен, что расстроило ее больше всего: обнаружение тела Малтби или известие о том, что человек, в чьей постели она довольно часто была, был временным главой Гильдии Каденса.

У него возникло неприятное ощущение, что именно вторая новость заставила ее напрячься и замолчать.

Лидия была убеждена, что у нее есть все основания не доверять охотникам за привидениями, и не скрывала своего отрицательного мнения о Гильдии. То, что у нее был роман с ним, не означало, что она изменила свое мнение ни по одному из пунктов, напомнил он себе.

И тот факт, что она тайно занималась личным расследованием тайны своих «потерянных выходных», не прося его о помощи, действительно выводил его из себя.

Они спали вместе, черт возьми. Это означало, что они должны были обсуждать вещи до того, как она начнет заниматься потенциально рискованными вещами, такими как попытки найти доказательства преступных действий со стороны пары членов Гильдии.

Он подумал, что тот факт, что он очень сильно был бы против такого расследования, не дает оснований держать ее планы при себе. Несмотря на ее невысокое мнение о Гильдии, она, вероятно, не подозревала о том, на какой риск идет.

Он вырос в Гильдии и шесть лет контролировал организацию Резонанс-Сити. Он слишком хорошо знал риски.

Первое, что нужно сделать, это снова заставить ее говорить, решил он. Это были отношения. Согласно всем советам гуру, в отношениях важно общение.

Он последовал за ней в тесный холл ее маленькой квартиры, пытаясь придумать с чего начать разговор.

«Учитывая все обстоятельства, — сказал он, сбрасывая кожаную куртку, — я думаю, что все прошло хорошо».

Она бросила сумочку на маленький столик. — Никто из нас не сидит в тюрьме, если ты это имеешь в виду.

Ладно, начало положено. По крайней мере, она снова говорила с ним.

Большой комочек меха бегал по полу на шести невидимых маленьких ножках. Два наивно ярко-голубых глаза сверкали из глубины спутанного серого меха.

— Привет, Мохнатик. — Лидия подхватила комок мусора из сушилки, поцеловала его в макушку и усадила к себе на плечо. — «Ты не представляешь, как я рада тебя видеть. У меня был очень трудный день».

Пушок моргнул своими милыми лазурными глазками на Эммета, которого это не обмануло ни на минуту. Он видел вторую пару глаз Мохнатика, те, которыми он охотился ночью. Маленький пушистый комочек выглядел таким же безобидным, как что-то, выметенное из-под кровати, но в глубине души он был очень умелым маленьким хищником. Была поговорка о пушистиках. К тому времени, когда вы увидите зубы, будет слишком поздно.

К счастью, они с Мохнатиком обнаружили, что у них есть кое-что общее. И это- Лидия.

— Хорошо выглядишь, Мохнатик. — Эммет взъерошил мех пушка и был вознагражден урчащим звуком. По крайней мере, Мохнатик был рад его видеть.

«Я избавлюсь от этого делового костюма, — объявила Лидия. Она пошла по коридору к спальне. — А потом я выпью бокал вина. Даже, два.

— Я открою бутылку, — сказал Эммет, пытаясь казаться полезным.

Он говорил с воздухом. Она уже исчезла в спальне.

«Призрачное дерьмо». — Все шло не очень хорошо.

Он прошел в маленькую кухню, открыл дверцу холодильника и некоторое время размышлял над выбором продуктов внутри. Среди ограниченных предложений был пакет молока и остатки запеканки с макаронами и сыром. На верхней находилась бутылка поистине ужасного белого вина, которое Лидия держала под рукой. Этот напиток, по его мнению, был лишь на пару ступеней выше «Зеленых руин» и «Ацидной ауры», излюбленных напитков среди изгоев и бродяг, слонявшихся по Старому кварталу.

Лидия неохотно выплыла из восхитительно смутного состояния, которое последовало за чрезмерным кульминационным моментом. Она привыкла к отличному сексу, подумала она. Может быть, это было не так уж и хорошо. Жизнь, вероятно, была бы намного проще, если бы она никогда не испытала то, что нашла в объятиях Эммета.

Конечно, ее предыдущий сексуальный опыт нельзя назвать обширным. На самом деле ее подруга Мелани, которая была своего рода экспертом в этом вопросе, несколько раз предупреждала ее об опасностях ее чрезмерно скучной сексуальной жизни.

Но правда заключалась в том, что страсть никогда не была для нее главным приоритетом, подумала Лидия. Сколько она себя помнила, ее единственной великой и выдающейся целью было стать пара-археологом. После потери родителей, когда она была подростком, она оказалась одна в этом мире. Мечта исследовать подземные катакомбы Мертвого Города и составить каталог тайн древностей Хармони помогла заполнить пустоты в ее жизни.

Она видела себя блестящим, очень уважаемым членом факультета пара-археологии в университете. Она планировала добиться безупречной академической репутации, писать блестящие статьи и книги и объявить о новых ошеломляющих открытиях в «Журнал пара-археологии».

Ее амбиции, напористость и сильный пси-талант быстро подняли ее по карьерной лестнице в первые несколько лет. Она была на пути к достижению всех своих целей. Но примерно семь месяцев назад все резко изменилось. Катастрофа (события) в катакомбах, которую она с горечью называла «потерянными выходными», чуть не убила ее. Хуже того, это разрушило ее многообещающую карьеру.

Это событие также оставило у нее провал в памяти, относительно того, что на самом деле случилось с ней в те два дня. У нее не было ясных воспоминаний о сорока восьми часах, которые она провела, блуждая по бесконечным светящимся туннелям и переходам под Мертвым городом.

Подробности инцидента выяснили в ходе следствия. По словам ее товарищей по исследовательской группе, она исчезла в неизведанном и немаркированном коридоре и не вернулась. Как только заметили, что она пропала, руководитель группы Райан Келсо, разумеется, отправил охотников за привидениями на ее поиски. Но было слишком поздно. Она исчезла.

Сорок восемь часов спустя она проснулась и обнаружила, что находится одна в маленьком неизведанном помещении. Это было не самое худшее. На самом деле плохая новость заключалась в том, что она каким-то образом потеряла рез-янтарь. А это означало, что она — обречена. Настроенный янтарь работал как компас в лабиринтах катакомб. Без него у нее не было шансов добраться до любого из выходов.

Но Мохнатик нашел ее.

Она просто сидела посреди смятой кровати, потеряв дар речи.

В глазах Эммета мелькнуло кривое веселье. — «Когда я рос, в кругах Гильдии в Резонансе ходили довольно распространенные сплетни».

Она сглотнула. — «Могу представить.»

— Только не говори, что в Каденсе не полоскали эту историю?

«В моих кругах точно нет», — бодро сказала она. — «Но, с другой стороны, я никогда особо не общалась с членами Гильдии».

— А сплетни, касающиеся кого-либо из ее членов, тебя не волновали, верно?

Она слегка пожала плечами. — У меня были другие интересы.

— «Ага, например, поступить в престижную аспирантуру, чтобы стать весьма уважаемым профессором пара-археологии и публиковать трудные для чтения трактаты о крошечных, незначительных артефактах, на которые всем наплевать, а затем скучные профессорские дебаты, где ты обмениваешься остроумными остротами с кучкой напыщенных академиков».

«Эй, это была моя жизнь, и она мне нравилась, пока парочка охотников-идиотов не справились со своей работой, и чуть не убили меня, а в довершение всего, меня еще и уволили. Не кати на меня бочку, Лондон.»

Его челюсть слегка дернулась. Но все, что он сказал, было: «Извини. Это был долгий день.»

Повисла короткая, напряженная пауза.

— Расскажи мне о своем отце, — наконец сказала она.

«Не так много, есть что рассказать. Моя мать рассказала мне историю о том, что еще до моего рождения она и ее муж, Джон Лондон, были на грани расторжения простого «Брака по Расчету». У него была интрижка с кем-то». Он сделал паузу. — У нее тоже.

— Насколько я понимаю, у нее был роман с Мерсером Уайаттом?

«Да. Но Уайатт в то время был в «Браке по Завету» и быстро продвигался по служебной лестнице здесь, в Каденсе. Его жена была беременна. О разводе не могло быть и речи».

«Нет, конечно нет.»

«Джон Лондон погиб во время раскопок под землей. Через несколько месяцев мама родила меня и вписала имя Лондона в свидетельство о рождении. Это было единственное, что она могла сделать в сложившихся обстоятельствах».

— Я полагаю, Уайатт знает правду? — она сказала.

— Я тоже так полагаю. Я никогда не спрашивал.

Она расширила глаза. — Ты только предполагаешь?

— Мы не будем об этом говорить, хорошо? — Эммет сел и свесил ноги с кровати. — «Мама всегда давала понять, что с точки зрения ее, закона и отдела пособий Резонансной гильдии я сын Джона Лондона. Меня все устраивает.»

Ей приснился один из снов о «потерянных выходных».

Она бежала по бесконечному коридору, который светился зеленым со всех сторон. Позади нее не было слышно ни звука, но она знала, что ее преследователи были там, в катакомбах, в поисках ее.

Она сжимала что-то в одной руке, но не знала, что это было. Она знала только, что не должна его уронить.

Затем, без предупреждения, она оказалась уже не в коридоре, а в огромном помещении с потолком намного выше, чем в любом из тех, что она когда-либо видела под землей.

Она задыхалась. Ее сердце колотилось. Только что произошло что-то очень пугающее, но она не могла вспомнить, что именно.

Она споткнулась и упала на зеленый кварцевый пол. В ужасе от того, что она только что задела какой-то объект, который мог содержать ловушку иллюзию, она вскочила на ноги и повернулась, чтобы посмотреть, обо что именно она споткнулась.

Человеческий череп смотрел в ответ. Глазницы смотрели на нее без жалости или раскаяния.

Челюсть шевельнулась. Мёртвая голова заговорила. .

Она проснулась в холодном поту и села прямо в постели. «Слова.»

Эммет зашевелился рядом с ней. — «В чем дело?»

У изножья кровати Мохнатик поднял голову. Она могла видеть все четыре его глаза, как зеленые, так и голубые, светящиеся в ночи.

— Слова на клочке бумаги, который я подобрала с пола в квартире профессора Малтби, — прошептала она.

Эммет поднялся с подушек. — Какая бумажка?

— Я бросила ее в сумочку как раз перед тем, как пришел ты с детективом Мартинес. Она откинула одеяло и встала с кровати. — «Я отвлеклась и забыла об этом».

Она схватила халат и поспешила по короткому коридору к маленькому столику, где оставила свою сумочку. Эммет натянул брюки цвета хаки и, зевая, пошел более неторопливым шагом. Пушок устроился у него на плече, несомненно, надеясь, что эта полуночная экспедиция будет включать в себя набег на банку с крендельками.

Лидия открыла сумочку и пошарила внутри. — Он где-то здесь.

— Успокойся, милая. — Эммет включил свет в холле. — Что заставило тебя взять эту бумажку?

«Потому что это выглядело как последнее, что написал Малтби». — Раздраженная тем, что не смогла найти клочок бумажки, она перевернула сумочку вверх дном и вывалила содержимое на стол. — «Там была незаконченная фраза».

Эммет начал интересоваться. — Думаешь, он пытался написать сообщение прямо перед смертью?

«Может быть.»

— Ты ничего не сказала об этом Мартинес.

«Нечего было говорить. Насколько мне известно, сообщение могло быть началом списка продуктов. Кроме того, Мартинес интересовали только ты и Мерсер Уайатт. Сомневаюсь, что смерть еще одного закоренелого наркомана от Шартреза является первоочередной задачей для копов Каденса.

Эммет наблюдал, как она перебирает вещи, вываленные из сумочки. Там были ее бумажник, небольшая шкатулка для драгоценностей с несколькими запасными янтарными браслетами, которые она купила после «Потерянных выходных», расческа, календарь и пачка салфеток. Его внимание привлек круглый предмет из зеленого кварца.

— Какого черта ты носишь надгробное зеркало в сумочке?

— Зейн нашел его на днях. И отдал мне».

Зеркала из гробниц были одними из самых распространенных инопланетных древностей. Никто не знал, как инопланетяне использовали их, но поскольку одна сторона обычно была гладкой, как стекло, и давала четкое отражение с зеленым оттенком, эксперты пришли к выводу, что это могли быть зеркала. Одни профессора считали, что зеркала имели религиозное значение.

Зеркала в гробницах были разных странных форм и размеров, но, как и большинство других древностей, обнаруженных на Хармони, они были сделаны из того же повсеместно распространенного зеленого кварца, который древние инопланетные колонисты использовали для создания почти всего. Вещь была практически неразрушимой. Насколько эксперты могли сказать, он был почти полностью непроницаем для элементов и биологических процессов, которые природа использовала для переработки всего остального.

Туман спустился с реки ранним вечером. Он затопил Скрытую улочку, сгустив и без того глубокие тени, спрятавшиеся в узком проходе. Было час тридцать утра. Лишь горстка окон в ветшающих многоквартирных домах, возвышавшихся по обеим сторонам переулка, освещалась в этот час.

Эммет прекрасно понимал, что отсутствие освещения не означает, что поблизости не велась оживленная деловая активность. Большинство предпринимателей, которые занимались своими делами и продавали свои товары в этой части города, предпочитали работать ночью и в тени. Единственным исключением может быть Грини (Зеленый (улыбчивые идиоты в зеленых халатах)), съежившийся за маленьким столиком под единственным уличным фонарем в переулке, с книгами, сложенными перед ним. Он не выглядел счастливым из-за работы в такой час. Эммет не винил его.

Слайдер едва помещался в крошечном пространстве возле входа в ночлежку, где жил Малтби. Эммет выключил двигатель и посмотрел на Лидию, как он надеялся, со строгим выражением.

— Держись поближе ко мне, — приказал он. — «Я вхожу первым. Если что-то случится, позволь мне разобраться с этим, хорошо?

«Расслабься.» — Она отстегнула ремень и открыла дверь. — «Что может пойти не так? Я же говорила тебе, я просто хочу быстро осмотреть дом Малтби. Мы придем и выйдем через пять минут».

— Почему это меня не успокаивает? — сказал он, приоткрывая дверь.

Пушок, присевший на плечо Лидии, моргнул голубыми глазами, а потом, когда понял, что Лидия вот-вот выйдет из Слайдера, открыл свой второй набор. Его маленькое тело дрожало от предвкушения. Он любил ночь.

Эммет встретил Лидию и Мохнатика у капота машины. Он призвал несколько струй призрачной энергии и прикрепил их к номерному знаку.

«Ну, это, безусловно, должно гарантировать, что машина все еще будет здесь, когда мы вернемся», — сказала Лидия с кривой усмешкой. — «Никто в здравом уме не станет красть Слайдер у охотника за привидениями, который достаточно силен, чтобы привязать к нему маленькое привидение на городской улице».

Он пожал плечами. — «Не знаю о факторе страха, но я знаю, что призрачная энергия, цепляющаяся за машину, облегчает ее поиск в случае кражи».

Он максимально раскрыл свои пара-резные чувства и знал, что Лидия, вероятно, делает то же самое.

Следы пси-энергии просачивались, струились и текли вокруг них. В этом не было ничего необычного, особенно в этой части города. Но теперь они чувствовали себя сильнее, чем днем. Эммет не удивился. Хотя исследователям так и не удалось это доказать, большинство людей, обладавших хотя бы унцией чувствительности к пара-резу, — включая практически всех, начиная со второго поколения колонистов, — были убеждены, что после наступления темноты призрачные потоки шепчут немного громче.

Одна популярная теория утверждала, что не пси-энергия была более мощной ночью, а то, что люди просто становились более чувствительны к ней, когда солнце садилось. Логично, подумал Эммет, что без отвлечения на солнечную радиацию, приходящую с дневным светом, человеческий разум мог лучше сосредотачиваться на других видах энергии.

Какова бы ни была причина, нельзя отрицать, что здесь, в тени стен Мертвого города, между закатом и рассветом становилось куда интереснее.

Было трудно разглядеть Грини за столом. Струящаяся мантия и тяжелый капюшон очень эффективно скрывали пол, возраст и черты лица. Только когда фигура заговорила с ними, Эммет понял, что это мужчина.

«Нашли ли вы истинное блаженство?» — пробормотал Грини, протягивая книгу Лидии.

— Еще нет, — сказала Лидия. — Но я работаю над этим.

«Прочитайте это и узнайте о тринадцати шагах, которые каждый может пройти и познать секреты вечного счастья. Ключи к блаженству были даны Мастеру Герберту духом древнего философа Хармани — Аматеона. Они твои». — Грини сунул книгу ей в руки.

«Хорошо спасибо.» — Лидия нетерпеливым движением бросила книгу в сумочку.

Грини улыбнулся из-под капюшона и протянул миску. — «Не большое вознаграждение. Достаточно скромное, если учесть, что я только что показал вам путь к блаженству».

«Забудь про это.» — Лидия выхватила книгу из сумочки и бросила на стол. — «Я не буду платить за совершенное блаженство. Лучшие вещи в жизни должны быть бесплатными».

«Если вы не можете позволить себе сделать пожертвование сейчас, возможно, вы сможете сделать это позже», — пробормотал Зелёный.

— Конечно, — сказала Лидия, идя вперед.

Зеленоглазый задумчиво взглянул на Эммета.

— Побереги дыхание, — посоветовал Эммет. — «Я член Гильдии. Я мало читаю».

Грини вздохнул и съежился в своей мантии.

Эммет взял Лидию за руку и повел ее от стола к лестнице многоквартирного дома. Дверь, ведущая в маленькое сырое фойе, была не заперта, как и в то утро, когда он пришел в поисках Лидии. За последние несколько часов запах в вестибюле, казалось, усилился.

Прихожая была освещена тусклой, шипящей флуоресцентной лампой. Если в узком коридоре и был когда-то свет, то он давно перегорел.

— Квартира А, — сказала Лидия. Она нетерпеливо двинулась вперед.

Эммет схватил ее за руку и потянул назад. — «Я пойду первым. Я здесь охотник, помнишь? Телохранитель с завышенной зарплатой?»

«Правда, Эммет, мы не в подземной экспедиции. Я действительно не думаю…»

«Да, я заметил эту тенденцию. Ты должна начать».

Он двинулся в холл, все чувства обострены.

Ничто не шевельнулось в тенях, но он заметил тонкую полоску света под нижним краем двери квартиры прямо напротив Малтби. Это было интересно, подумал он. Когда он пришел сегодня утром, не было никаких признаков соседа.

Он остановился перед дверью Малтби и подергал ручку. К его удивлению, она легко повернулась в его руке. Полицейские и медики даже не удосужились запереть дверь после того, как забрали тело.

Он открыл дверь. Заскрипели ржавые петли.

Лидия зашла в свою маленькую гостиную и очень осторожно поставила пакет с молоком на столик.

«Бедный Малтби». — Она скинула туфли. — «Он, без сомнения, надеялся найти впечатляющие предметы старины в катакомбах и использовать их, чтобы попытаться восстановить свою профессиональную репутацию. Я знаю, что он, чувствовал».

Пушок запрыгнул на стол и наклонился вперед, чтобы осторожно понюхать пакет молока. Он тут же отступил, рыча.

Эммет повесил свою кожаную куртку на спинку кресла. — «Для Малтби было бы невероятно опасно работать в одиночку под землей все эти годы».

— Риск никогда не останавливал руинных крыс от проникновения в катакомбы, ты это знаешь. Кроме того, Малтби в свое время был превосходным наладчиком ловушек и прекрасным П-А.

«Ловушки — не единственная опасность внизу». — Эммет стоял за диваном, его сильные руки слегка упирались в спинку. Он изучал невинный на вид пакет из-под молока. — «Интересно, как он все эти годы умудрялся избегать бродячих призраков».

— Все знают, что при необходимости можно убежать от призрака, — напомнила она ему.

«Только если ты заметишь его вовремя, и только если он не загонит тебя в угол». — Он показал ей зубы в опасной улыбке. — «Да ладно, признайся, что элитным академическим типам нужны мы, охотники низшего класса, когда вы уходите в подполье, и ты это знаешь».

Она поморщилась. «Наладчики ловушек», как правило, предпочитали преуменьшать опасность крайне непредсказуемых энергетических призраков, прежде всего из-за давнего соперничества с охотниками за привидениями. Отношения между двумя типами пара-резонаторов часто сводились к «мозг против мускулов».

«Наладчики ловушек» считали себя научной, интеллектуальной стороной исследовательских групп. Обычно это были хорошо образованные, профессиональные пара-археологи (П-А) с несколькими степенями, которые гордились своим академическим статусом. Охотники, с другой стороны, традиционно имели только обучение в Гильдии методам обращения с призраками и другим вопросам безопасности в катакомбах. Короче говоря, для «наладчиков» они были всего лишь телохранителями.

Но правда заключалась в том, что призраки, технически известные как нестабильные проявления дисгармоничной энергии, или НПДЭ, были серьезной проблемой, потому что они появлялись случайным образом и практически без предупреждения. Достаточно было малейшего прикосновения к зеленым энергетическим полям, чтобы вы потеряли сознание и оказались в отделении неотложной помощи. Более обширное столкновение может убить. Только человек с природным талантом резонировать с хаотичной пси-энергией, формирующей призраков, мог вызвать или уничтожить НПДЭ.

«Ладно- ладно.» — Она откинулась на диванные подушки и раскинула руки в стороны вдоль верха. — Я согласна, что охотники за привидениями полезны под землей.

Он слегка перегнулся через спинку дивана. Она почувствовала его пальцы на затылке. Дрожь прошла через нее.

«У меня сложилось впечатление, что ты находишь меня иногда полезным и на земле», — мягко сказал он.

Она спрятала улыбку. — «Я провожу исследование старой поговорки о том, что охотники очень хороши в постели. Ты отличный объект исследования».

«Вот как?» — Он прочертил рисунок на ее затылке. — Пришла к каким-то выводам?

— Я все еще в процессе исследования. — Волосы теперь приятно шевелились на затылке. — «Я ожидаю, что это займет у меня некоторое время. Я планирую провести много обширных тестов».

Он убрал пальцы с ее кожи, неторопливо обошел диван и остановился на противоположной стороне столика. Он смотрел на нее с тревожной напряженностью.

«Пока я твой единственный испытуемый, я не возражаю против обширных исследований», — сказал он. — «Но если это не так, мне нужно знать сейчас».

Что-то жесткое и мрачное проскользнуло в его голосе. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он редко говорил таким тоном, по крайней мере, с ней. Она беспокойно сглотнула.

— Эммет?

— Извини, — сказал он, совсем не извиняясь, просто хладнокровно и решительно. — «Вероятно, сейчас неподходящее время для этого разговора, но, учитывая обстоятельства, нам придется провести его в ближайшее время, так что мы могли бы покончить с этим сегодня вечером».

Она замерла. — Ты говоришь о походе к дантисту или о наших отношениях?

Его улыбка была короткой и лишенной юмора, но, по крайней мере, его рот слегка изогнулся. — «Наших отношениях.»

Офисы Hepscott Enterprises, Inc. излучали класс и финансовый успех. Мебель и декор были выполнены в различных оттенках серого с редкими вкраплениями черного и малинового. Один только холл у стойки регистрации был в два раза больше ее квартиры, подумала Лидия.

По пути к стойке регистрации она прошла мимо нескольких стеклянных витрин с моделями нескольких проектов Хепскотта. Среди них был закрытый комплекс дорогих домов и новая банковская и финансовая башня, которые возводились в центре города.

Аккуратно сложенный экземпляр «Каденс — Стар» стоял на низком столике перед длинным черным кожаным диваном. Она взглянула на него и увидела крупный заголовок:

«Уайатт тяжело ранен».

Официальные лица гильдии назначают исполняющего обязанности Главы.

Она прочитала эту статью еще утром за завтраком, сидя напротив Эммета. В ней не было ничего, чего он не рассказал ей. Репортер придерживался фактов и не опускался до сплетен. Не было никаких упоминаний о том, что Эммет когда-то был помолвлен с Тамарой Уайатт. «Стар» оставила такие вещи таблоидам.

Лидия была очень рада, что потратила деньги на новый костюм и туфли на каблуках, которые подходили к консервативному ржаво-коричневому цвету наряда. Ансамбль стоил ей месячного дохода, но оно того стоило. Она выглядела почти такой же серьезной и деловой, как секретарша.

«Я могу вам чем-нибудь помочь?» — вежливо спросила женщина за столом.

— Я пришла к мистеру Хепскотту.

Секретарь сомнительно оглядела ее. — «Ваше имя?»

«Лидия Смит». — Лидия одарила ее особой улыбкой, которая у нее появилась, когда она обращалась с секретаршами, охранявшими кабинеты старших преподавателей университета. — «У меня назначено.»

Лицо женщины мгновенно прояснились. — Да, конечно, мисс Смит. — Она наклонилась к интеркому и нажала кнопку. — Мисс Смит здесь, сэр.

— Впусти ее, пожалуйста, Элизабет. — Голос Гэннона Хепскотта был хорошо смодулирован и наполнен уверенностью в себе. Он хорошо сочетался с декором вестибюля.

«Да сэр.» — Элизабет поднялась. — Сюда, мисс Смит.

Лидия последовала за ней к высокой двери, обшитой панелями из красного янтарного дуба.

Личный кабинет Хепскотта был даже больше, чем вестибюль. Он был выполнен в тех же цветах. Вид из панорамного окна был… захватывающим. Он охватывал длинную извилистую полосу реки и большую часть Мертвого города Олд- Каденса.

Несмотря на свою решимость продемонстрировать крутую профессиональную компетентность, у Лидии перехватило дыхание при виде великолепной сцены за окном. Сегодня рано утром рассеялся ночной туман, и зеленые кварцевые башни инопланетной цивилизации сверкали и переливались на солнце.

Она всегда задавалась вопросом, изучали ли древние архитекторы Хармони искусство и поэзию в дополнение к строительной механике и дизайну. Сооружения, которые они оставили над землей, были воздушными, неземными, что всегда очаровывало ее. Вздымающиеся шпили, арочные крыши, балконы с колоннадами и широкие проходы ослепляли глаза и вызывали глубокое чувство удивления.

— Я знаю, что вы чувствуете, — сказал Гэннон Хепскотт откуда-то из-за ее спины. Он казался удивленным. — «Каждое утро, когда я захожу в этот офис, я подхожу прямо к окну и провожу несколько минут, рассматривая руины. И каждый день я задаю себе один и тот же вопрос».

Она понимающе улыбнулась. — Почему они ушли?

«Вероятно, мы никогда не узнаем ответ».

— Нет, но я сомневаюсь, что мы когда-нибудь перестанем задавать этот вопрос. — Она обернулась и улыбнулась мужчине, стоявшему рядом с большим полукруглым столом. — Это делает все еще более загадочным, не так ли?

Гэннон Хепскотт усмехнулся. — «Да, это так.»

Это был первый раз, когда она встретилась с ним лично. До сих пор она имела дело только с членами его штаба.

Хепскотту на вид было около тридцати пяти. Он был высоким, с длинными пальцами на руках и стройным изящным телосложением, которое подчеркивал прекрасно скроенный костюм, который был на нем. Черты его лица были резкими, почти аскетичными.

Ее предупредили, что стиль Хепскотта довольно эксцентричен. Теперь она поняла, почему он приобрел такую репутацию. Он был этюдом из бледности.

Его глаза были очень светлого оттенка серого. У него были поразительные платиновые волосы, которые, как она знала, не существовали в природе. Еще больше поразило то, что он носил их длиной до плеч и завязывал сзади на затылке. Такой образ предпочитали мачо, охотники за привидениями в одежде цвета хаки и кожи, но не генеральные директора и президенты корпораций. И все же Хепскотт блестяще справился с этой задачей. На нем все смотрелось одновременно очень мужественно и очень элегантно.

Его костюм и рубашка были белыми на белом. Его аксессуары были серебряными.

— Пожалуйста, присаживайтесь, мисс Смит. Спасибо, что нашли время этим утром».

«Не за что.» — Она заняла одно из черных кожаных кресел, на которые он указал, и поставила портфель на плюшевый серый ковер. — «Я с нетерпением жду возможности услышать больше о ваших планах».

«Как, без сомнения, сказали вам мой архитектор и дизайнеры, я намерен назвать этот проект «Underground Experience». — Он взял пачку бумаг и опустился на черный диван прямо напротив нее. — «Моя цель — создать самый захватывающий казино-курорт, какой только можно найти в любом городе-государстве. Я планирую возвести его возле Южной стены. — Он сделал паузу, слегка приподняв угол рта. — «Для атмосферы».

«Я понимаю.»

«Мне потребовалось пять лет, чтобы приобрести прилегающую недвижимость, необходимую для курорта, но я, наконец, собрал участок, достаточно большой для моих целей».

«Ваши сотрудники сказали, что вы хотели создать атмосферу, основанную на подземных руинах».

«Да.» — Он разложил на столе несколько рисунков. — «Чего я хочу, так это ослепительной фантастической версии путешествия по катакомбам. С того момента, как гость входит в вестибюль моего курорта, я хочу, чтобы его окружали подлинные реликвии и артефакты, а не репродукции».

«И вот здесь вступаю Я?»

Гэннон улыбнулся и откинулся на спинку дивана. — «Да, мисс Смит, именно здесь начинается ваша роль. Я хочу, чтобы декорации были как можно более аутентичными. У вас будет щедрый бюджет. Я хочу, чтобы вы использовали его для приобретения древностей музейного качества. Посещайте аукционы. Свяжитесь со своими связями на Руин Роу. Расскажи об этом частным коллекционерам. Делайте все, что потребуется. Я хочу только лучшее. Моя команда дизайнеров включит их в декор».

«Это очень захватывающий проект», — сказала она.

«Я не из тех, кто занимается микроменеджментом». — Гэннон поднялся на ноги. — «Я нанимаю квалифицированных людей и позволяю им выполнять свою работу. Тем не менее, этот проект очень важен для меня, и я ожидаю, что меня будут держать в курсе. Мне нужны еженедельные отчеты — лично. Это возможно с вашим графиком?»

Она поняла, что он сворачивает встречу. — Нет проблем, мистер Хепскотт.

«Пожалуйста. Зовите меня Гэннон. — Он изучал ее с теплым, задумчивым выражением лица. — Что-то мне подсказывает, что мы с тобой станем отличной командой, Лидия».

Эммет открыл папку, которую Перкинс, административный помощник Уайатта, только что вручил ему. — Это список людей, которые звонили Уайатту за день до покушения?

«Это список, который я дал детективу Мартинес, когда она допрашивала меня», — сказал Перкинс с резкой точностью. — «Он включает в себя все деловые звонки, как входящие, так и исходящие, которые были сделаны из этого офиса в тот день».

Эммет поднял взгляд. У Перкинса, вероятно, было имя, но никто в штаб-квартире Уайатта не использовал его так давно, что оно было забыто. Перкинс явно предпочитал такое обращение.

Это был невысокий щеголеватый человечек, больше похожий на дворецкого, чем на профессионального секретаря. Круг коротко подстриженных седых волос окружал его блестящую лысину. Он посмотрел на Эммета сквозь очки в золотой оправе.

«Могу ли я предположить по тому, как вы ответили на мой вопрос, что были какие-то звонки личного характера, не вошедшие в этот список?» — ровно спросил Эммет.

Перкинс прочистил горло. — «Был один, который я не видел причин афишировать».

Эммет поднял брови. — Вы сами приняли это решение?

Перкинс выпрямился во весь рост. — «Я работаю на мистера Уайатта двадцать три года. Я думаю, что узнал его достаточно хорошо, чтобы сказать, что он не хотел бы, чтобы я называл имя звонившего полиции».

«Потому что?»

— Потому что звонил его старый друг, который, я уверен, никак не связан с ужасными событиями.

Эммет потер переносицу. — Мне нужно имя, Перкинс.

— Да, сэр, я понимаю, сэр. Звонившего звали Сандра Торнтон.

Эммет нахмурился. — Она назвала вам свое имя, когда звонила?

— Нет, сэр, но я сразу узнал ее голос.

— Она часто звонит?

«Она вообще не звонила в последние два года, но до этого у мисс Торнтон и мистера Уайатта были близкие, очень личные отношения в течение нескольких месяцев. За это время она несколько раз звонила на личный номер мистера Уайатта».

«Одна из бывших любовниц Уайатта», — подумал Эммет. Просто замечательно. Он закрыл файл и положил на него руки. — Позвольте мне прояснить ситуацию, Перкинс. Одна из любовниц Мерсера Уайатта, которая не выходила на связь уже два года, случайно позвонила за день до того, как в Уайатта стреляли, и ты не думаешь, что стоит говорить об этом копам?

Перкинс посмотрел на Эммета свысока. — Прошу прощения, сэр, но это дело Гильдии самого личного характера.

Эммет старался не скрипеть зубами. Он напомнил себе, что это Гильдия Каденса, а не новая, реформированная Гильдия Резонанса. Несмотря на общепризнанные намерения Уайатта модернизировать организацию, в этом городе все еще многое делали по старинке. И по давней традиции, дела гильдии регулировались одним незыблемым правилом: дело Гильдии остается внутри Гильдии.

— Что за история с Сандрой Торнтон? — спросил Эммет, сдерживая раздражение. — «Думаешь, у нее все еще есть чувства к Уайатту? Она была зла, когда он разорвал отношения?»

Перкинс пару раз моргнул в явном удивлении. — Насколько я понимаю, инициатором была мисс Торнтон, сэр, а не мистер Уайатт.

«Это произошло, потому что Уайатт встречался с другими женщинами, кроме нее?»

«Я понятия не имею, почему она разорвала договоренность, сэр». — Перкинс прочистил горло. «Мистер Уайатт не проинформировал меня».

«Говорил ли Уайатт что-нибудь после звонка Торнтон? Как он отреагировал? Он был раздражен?»

— Возможно, немного озабочен, сэр, но на этом все. — Перкинс колебался. — Однако он просил меня не упоминать о звонке миссис Уайатт.

«Почему?»

«Мистер Уайатт заботится о миссис Уайатт. Я думаю, он боялся, что она обидится или расстроится, если узнает, что с ним связалась старая любовь».

Тамара была бы недовольна, это уж точно. Эммет обдумывал варианты. Он передаст информацию детективу Мартинес, но, учитывая обширные ресурсы и возможности доступные ему в Гильдии, он, вероятно, сможет найти Сандру Торнтон намного раньше, чем копы.

В его ушах звенели последние слова Уайатта перед тем, как он потерял сознание: это не политика, это — личное.

— Свяжись с Вервудом, — сказал Эммет. — Скажи ему, что я хочу его видеть немедленно.

Ллойд Вервуд отвечал за безопасность гильдии здесь, в Каденсе. Единственное, что Эммет знал о нем, это то, что Уайатт назначил его на эту должность. Этого было достаточно. Вервуд не получил бы эту работу, если бы не был хорош.

— Да, сэр, — сказал Перкинс. — «Должен ли я…»

Он остановился, когда дверь открылась без предупреждения. Тамара Уайатт вошла в офис. Один взгляд на ее напряженное, осунувшееся выражение лица, и Эммет понял, что она очень напряжена. Стресс, в котором она находилась, брал свое.

«Перкинс». — Она кивнула. — «Вот ты где».

«Миссис Уайатт. — Перкинс почтительно покачал головой, а затем посмотрел на Эммета в поисках указаний.

— Пока это все, Перкинс, — сказал Эммет. — Дай мне знать, когда Вервуд будет здесь.

«Да сэр.» — Перкинс ушел, осторожно закрыв за собой дверь.

Тамара подошла прямо к окну и остановилась, глядя на Мертвый город и горы за ним. Несмотря на то напряжение, в котором она находилась после звонка, из-за которого ее вызвали в больницу, она была такой же гладкой и отполированной, как всегда. Ее темные волосы были аккуратно уложены в элегантный шиньон, который привлекал внимание к прекрасным чертам ее поразительного лица. Она носила свой янтарь в серьгах.

Тамара была охотницей за привидениями, сильной, хотя никогда много не работала под землей. Ее интересы лежали в другой плоскости. Тамара предпочитала хитросплетения политики Гильдии — катакомбам.

Она была красивой женщиной, наделенной той тонкой аурой, которую люди называли гламуром. Старое значение этого слова подразумевало колдовство и магию, и, оглядываясь назад, он понял, что, должно быть, находился под действием каких-то чар, когда делал ей предложение. Или, может быть, он просто не обращал особого внимания, подумал он. В любом случае было трудно объяснить, почему он не замечал целеустремленной, всепоглощающей жажды власти, которая руководила каждым движением Тамары.

Таблоиды ошибались. Их помолвка была расторгнута, не потому что ее покорил Мерсер Уайатт. Тамара никогда бы не позволила себе отвлечься от своих целей чем-то столь обыденным и несущественным, как страсть.

Правда заключалась в том, что Мерсер и Тамара во многих отношениях были идеальной парой, думал он. Несмотря на то, что Уайатт был старше ее почти на четыре десятка лет, у них было много общего. У них обоих был талант манипулировать политикой Гильдии, и они оба были одержимо преданы организации.

Но в прошлом месяце Мерсер сообщил Эммету, что намерен уйти в отставку, чтобы у него было больше времени, чтобы наслаждаться жизнью и своей прекрасной молодой невестой. Эммет был почти уверен, что эта новость, должно быть, шокировала Тамару.

«Я полагаю, ты видел заголовки таблоидов этим утром», — коротко сказала Тамара.

«Тяжело их не заметить».

«Это все усложняет. Что, если СМИ поднимут старые слухи о том, что ты внебрачный сын Мерсера?»

«В моем свидетельстве о рождении указано, что я сын Джона Лондона. Насколько я понимаю, так оно и будет».

«Какой ужасный беспорядок». — Тамара отвернулась от окна и стала ходить по комнате. — Есть новости от полиции?

«Нет. Я предполагаю, что они проверяют свои зацепки». — Он откинулся на спинку стула. — «Я собираюсь начать частное расследование, используя ресурсы Гильдии».

Она рассеянно кивнула. — «Я только что из больницы. Две дочери Мерсера сейчас там. Они прибыли пару часов назад». — Ее челюсть сжалась. — «Знаешь, они меня не особенно любят. Они терпят меня, потому что у них нет выбора, но, по их мнению, я вышла за их отца из корыстных соображений».

«Ну, здесь есть и светлая сторона. Вероятно, они захотят остановиться в отеле, пока будут в городе. Тебе не придется селить их у себя дома».

— Это не смешно, Эммет. — Она остановилась в дальнем конце комнаты. — «Есть пара проблем, которые необходимо решить немедленно. Во-первых, ты же понимаешь, что твое временное назначение должно быть одобрено большинством Совета Гильдии как можно скорее?»

«Я назначил заседание Совета на четверг. Не могу сделать это раньше, потому что трое участников уехали из города».

Она нахмурилась. — «Могут быть проблемы с утверждением тебя в качестве исполняющего обязанности главы организации, не смотря на то, что Мерсер лично выбрал тебя, управлять во время его отсутствия».

«Я думаю, что в данных обстоятельствах не будет никаких проблем с получением большинства».

«Возможно, нет, но всегда есть вероятность вызова со стороны одного из членов Совета», — предупредила она.

— Я не думаю, что это возможно, а ты?

Вечером в десять минут девятого она услышала, как он открыл дверь ключом, который она дала ему пару недель назад. Каждый раз, когда он таким образом входил в ее квартиру, у нее в груди возникало ощущение парения, сопровождаемое легким покалыванием паники. Она никогда не давала другому мужчине ключ от своей квартиры.

— Вот он, Мохнатик. — Она отложила блокнот. — «Иди поздоровайся с ним. Я налью вина. Ему нужно будет выпить».

Пушок скатился с ее коленей и нетерпеливо поплыл к двери. Лидия поспешила на кухню, выдернула из холодильника бутылку белого и вылила изрядное количество содержимого в бокал.

Неся большой бокал в одной руке, она последовала за Пушком в холл. Эммет бросил портфель на пол и повесил куртку в шкаф. Увидев ее, он остановился, расстегивая верхние пуговицы своей черной рубашки, и одарил ее кривой улыбкой.

— Я предупреждал тебя, что буду поздно, — сказал он.

«Без проблем.» — Она протянула ему вино и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его. — «Салат готов, а равиоли займут всего пять минут».

«Звучит отлично.» — Он поцеловал ее в ответ, а затем сделал большой глоток вина. Когда он опустил бокал, он выглядел удивленным. — «Должно быть, я сегодня в плохой форме. Даже эта бурда — вкусная».

«Может быть, у тебя наконец-то развился вкус». — Она повернулась и направилась на кухню. — «Как все прошло сегодня? Помимо того, что ты узнал, что должен появиться на Балу Возрождения. Есть новости о состоянии Уайатта?»

«Все еще в реанимации, но держится, по словам Тамары. Она говорит, что они так накачали его лекарствами и болеутоляющими, что большую часть времени он спит. Когда он не спит, у него спутанность сознания. Больница ограничивает посещение только членами семьи».

Что не включает его, подумала Лидия. Официально он не был родственником Мерсера Уайатта. Она задавалась вопросом, беспокоило ли Эммета то, что он не имеет право видеть своего отца во время кризиса.

Он последовал за ней на кухню и прислонился к дверному косяку. Пушистик вскочил на стойку рядом с ним и с надеждой посмотрел на банку с крендельками.

«Я предполагаю, что ты видела заголовки таблоидов утром», — сказал он.

— Конечно. — Она старалась, чтобы ее голос звучал легко, пока она зажигала горелку под кастрюлей с водой. — Вся эта чепуха о любовном треугольнике в высших кругах Гильдии Каденса, безусловно, послужила поводом для увлекательного чтения.

«Это чистое призрачное дерьмо. Ты же знаешь это.»

Она сосредоточилась на том, чтобы открыть пакет с равиоли. — «Я то знаю это, но многие люди будут в восторге, от этой брехни. Таблоиды намекают, что у тебя был мотив убить Уайатта. Они предполагают, что ты перебрался сюда, чтобы отомстить ему за то, что он увел у тебя Тамару».

«В конце концов, все это забудется».

«Ага.» — Она бросила замороженные равиоли в кипящую воду.

— Тебя это волнует, не так ли? — Он сделал шаг вперед, большим и указательным пальцами поймал ее подбородок и коснулся губами ее губ. Его взгляд смягчился. — «Не беспокойся о таблоидах, дорогая. Они не смогут причинить нам реального вреда».

— Боюсь, тебя будут судить на суде общественного мнения, — сказала она, желая, чтобы он понял опасность. — «Если они заставят выглядеть тебя виноватым, полиция может начать задаваться вопросом, есть ли зерно правды в сплетнях. Последнее, что тебе нужно, это чтобы копы записали тебя в подозреваемые».

— Я ценю твою заботу, милая. — Он поцеловал ее в лоб. — «Но это не первый раз, когда мне приходится беспокоиться о таких вещах. Не забывай, я шесть лет был Боссом Гильдии в Резонансе. Я знаю, как обращаться с прессой».

«Знаменитые последние слова.»

Два газетных ящика стояли по бокам от входа в «Дом Древних Ужасов Шримптона». Тот, что справа, принадлежал «Каденс-Стар». Лидия сначала взяла экземпляр этой газеты. Заголовок был похвально сдержан, как и подобает семейной газете.

Новый глава Гильдии принимает командование.

Лидия вздохнула с облегчением, осторожно подошла к ящику слева и заглянула внутрь. От дневного выпуска «Таттлера» осталось всего пара экземпляров. Она была вынуждена сделать вывод, что заголовки, разбросанные по всей обложке шрифтом высотой не менее двух дюймов, вероятно, объясняют высокие продажи.

У нового Босса Гильдии есть Тайная Возлюбленная (Любовница).

Следующий заголовок внизу гласил:

«Приведет ли Лондон ее на бал Возрождения или спрячет в тайном любовном гнездышке?» На сопроводительной фотографии было видно, как Эммет выходит из своего Слайдера перед офисным зданием Гильдии.

Лидия неохотно сунула несколько монет в прорезь и достала один экземпляр. Ярко янтарный Коастер подъехал к обочине как раз в тот момент, когда она направлялась к парадной двери музея. Капот и бока машины были украшены пламенем цвета призрачного зеленого света.

Дверь Коастера скользнула в сторону, и оттуда выскочила Мелани. Она наклонилась, чтобы подарить прощальный поцелуй мужчине за рулем. Из-за этой позы ее короткая эластичная красная юбка задралась так высоко сзади, что обнажился кружевной край пары черных трусиков.

— Спасибо за отличный вечер, Джек. — Она заметила Лидию и помахала. — Ну, доброе утро, Таинственная Возлюбленная.

— Эй, это она? — Дверь с другой стороны Коастера открылась. Джек выбрался из машины и ухмыльнулся через низкую крышу Коастера. Солнечный свет отражался от крошечного граненого кристалла в его левом резце. — Познакомь нас, Мэл.

«Конечно.» — Мелани взмахнула рукой с видом фокусника. — «Лидия Смит, познакомься с Джеком Броуди. Джек, это та сама Таинственная Возлюбленная, и я рада сообщить тебе, что она будет на Балу Возрождения. Я знаю это точно, потому что она попросила меня помочь ей выбрать платье. Мы идем за покупками сегодня днем».

Джек опустил голову. — Честь познакомиться с вами, мэм. Когда мы сегодня утром увидели газеты, Мэл сказала мне, что она не только знает, кто это, но и работает с тобой в одном офисе. Я не знал, то ли она меня просто разыгрывает, то ли что».

Джек казался достаточно приятным, подумала Лидия, и он определенно был очень хорош собой. У него был типичный, развязный стиль охотника за привидениями — много цвета хаки и кожи. На поясе у него был кусок янтаря, достаточно большой, чтобы служить украшением на капоте. Многие мужчины-охотники за привидениями, казалось, думали, что люди приравнивают размер их янтаря к размеру другой части их тела.

— Спасибо, — ответила Лидия. — И мне приятно.

«Подожди, вот расскажу ребятам в Зале Гильдии, что лично встречал подругу Босса. Им всем очень любопытно, знаете ли. Я слышал о том, что он сделал, пока руководил гильдией Резонанса. По правде говоря, ребята из Лотты немного обеспокоены».

Лидия сжала «Таттлер». — «С чего бы им беспокоиться об Эммете?»

«Ну, говорят, что его нельзя назвать большим сторонником некоторых старых традиций Гильдии». Джек оглядел тротуар по обе стороны, перегнулся через крышу «Коастера» и понизил голос. — «Они слышали, что он превратил Гильдию Резонанса в какую-то чертову бизнес-корпорацию».

— Боже, — пробормотала Лидия. — «Какой ужас \ Вот это поворот».

«Да, странно. Конечно, сейчас Лондон здесь, а не в Резонансе, и в Каденсе все работает немного иначе. У нас все еще действуют законы и традиции Гильдии в этом городе.

Лидия тонко улыбнулась ему. — «Приятно знать, что старые обычаи не забыты Гильдией Каденса».

— Нет, мэм, это точно. — Джек еще раз проверил тротуар, чтобы убедиться, что в пределах слышимости никого нет, и еще немного понизил голос. — Говоря о традиции, до меня дошел слух, что мистеру Лондону, возможно, придется столкнуться с реальным вызовом Совета на заседании по утверждению в четверг днем.

Она понятия не имела, что такое вызов Совета, подумала Лидия, но ей не понравилось, как это прозвучало.

— Вызов Совета? — осторожно повторила она.

«Ага.» — Глаза Джека сверкнули предвкушением. — Сам никогда не видел. Не было ни одного такого с тех пор, как Мерсер Уайатт возглавил Гильдию тридцать лет назад. Должно быть интересно».

Громко зазвенели тревожные звоночки.

«Что такое вызов Совета, Джек?» — спросила Лидия.

«Это старая традиция, которая восходит к основанию Гильдий. Любой член Совета Гильдии может бросить вызов Боссу. Если претендент побеждает, Совет должен выбрать другого лидера. Парень, который победил Босса, обычно занимает его место».

Лидия нахмурилась. — «Я так понимаю, это не викторина с несколькими вариантами ответов?»

— Нет, мэм. — Джек усмехнулся, а затем еще раз быстро осмотрел окрестности. Его голос понизился до хриплого шепота. — «Это настоящая охотничья дуэль».

Лидия похолодела. — «Дуэли между охотниками незаконны».

«Конечно. Но мелкие дуэли случаются постоянно. Вы знаете, как это бывает. Пара парней выпивают слишком много «ЗеленыхРуин» и решают пойти в какой-нибудь темный переулок и посмотреть, кто сможет вытащить самого большого призрака. Никто не обращает особого внимания, если только кто-то не сильно поджарится и не окажется в отделении неотложной помощи. Затем идет расследование, и несколько человек получают звездюлей, но на этом все».

— Так типично для Гильдии, — заявила Лидия.

Джек либо не слышал ее, либо не уловил сарказма.

«Но дуэль на вызове Совета отличается», — сказал он. — «Это не похоже на обычный охотничий матч».

«В каком смысле?»

«Ну, во-первых, он проводиться в секретном месте где-то глубоко под землей. Черт, прошло так много времени с тех пор, как они использовали старые дуэльные площадки, я сомневаюсь, что кто-то, кроме членов Совета, вообще знает, где они находятся.

«Я понимаю.»

Секретарь Ассоциации выпускников Городского колледжа Олд-Фриквенси позвонила незадолго до обеда. Лидия отложила график групповых экскурсий, которые она должна была проводить по музею на этой неделе, и потянулась к телефону.

— Это Джен Росс, — раздался бодрый голос на другом конце линии. — Я так понимаю, вы пытались связаться со мной?

«Да, большое спасибо, что перезвонили». — Лидия быстро открыла верхний ящик стола и достала копию газетной статьи, которую нашла в пакете из-под молока Лоуренса Малтби. — «Я хотела бы узнать о вашем бывшем студенте. Его зовут Трой Берджис. Согласно газетной статье, которая мне попалась, он исчез в ходе несанкционированного похода в катакомбы около пятнадцати лет назад».

«Я припоминаю. Я не помню названия, но, к сожалению, за эти годы было несколько похожих случаев. Колледж делает все возможное, чтобы защитить студентов, но вы знаете, как это бывает. Иногда братства увлекаются своими обрядами инициации, или группа молодых людей напивается и решает спуститься в подземелье через дыру в стене. Несчастные случаи случаются».

«Я понимаю. Могу ли я как-нибудь получить больше информации об этом конкретном ученике?»

«Я могу найти его в ежегоднике, если хотите», — предложила Джен Росс.

— Я была бы очень признательна.

«Подождите.»

Ассоциации выпускников, подумала Лидия, лучшие информаторы в мире. Вы могли бы спрятаться от своей семьи, друзей, сборщиков налогов и кредиторов, но вы не сможете избежать длинных щупалец ассоциации выпускников.

Она нервно постукивала ручкой по краю стола. Она не знала, что надеялась узнать о Трое Берджисе. Она знала только, что должна попытаться выяснить, почему Малтби потрудился спрятать статью в пакете из-под молока.

Она услышала движение, скрип стула, а затем звук переворачиваемых страниц.

— Да, нашла, — через мгновение сказала Джен Росс. — «Однако информации не так много, только его имя и основное и любимое внеклассное занятие».

— Есть фото?

«Нет, просто пустой квадрат и примечание о том, что фото недоступно».

Проклятие. Опять же, какая польза ей от фотографии? Лидия задумалась. прошло пятнадцать лет, и, кроме того, Берджис мертв.

— Какой предмет он изучал? — она спросила.

«Параархеология».

— Думаю, это понятно, учитывая его интерес к катакомбам. Как насчет внеклассной деятельности?»

Настольный интерком запищал, прервав разговор Эммета с Вервудом, главой службы безопасности Гильдии. Раздраженный, он нажал кнопку.

— Мне показалось, что я ясно выразился, что не хочу, чтобы меня беспокоили, Перкинс.

— Я предполагаю, что вы сделаете исключение в случае чрезвычайной ситуации, сэр.

Эммет крепче сжал трубку. Ему не нужны были дополнительные проблемы.

«Какова природа этой чрезвычайной ситуации?» — ровно спросил он.

«Я не уверен, сэр, но, по словам мисс Смит, она определенно разгорается. Она настаивает на немедленном разговоре с вами».

Имя Лидии в одном предложении со словом «чрезвычайная ситуация» заставило его похолодеть.

— Соедини, Перкинс.

«Да сэр.»

Лидия стояла на террасе второго этажа недавно приобретенного особняка Эммета, смотрела на зеленую кварцевую стену, шпили и башни Мертвого города. Ночной воздух был прохладным и влажным из-за тумана, сгущавшегося над рекой. Еще через час или два туман накроет Старый квартал.

Дом был гораздо ближе к руинам, чем ее собственная квартира. Единственным, что отделяло ее от великой стены, был большой городской парк внизу. Близость сыграла свою роль. Здесь она еще больше осознавала пси-энергию, просачивающуюся из Мертвого Города, чем в своем собственном доме. Когда она выходила на балкон своей квартиры, то улавливала лишь случайные шевеления, шепот. Но в этом районе это пронизывало атмосферу.

Она могла настроиться на небольшие потоки энергии или игнорировать их, если бы захотела, но редко утруждала себя этим. Ведь это было приятное ощущение. Та ее часть, которая была чувствительна к пси-силе, резонировала с шепотом, доносившимся из руин.

Она оперлась о перила террасы и обдумывала события дня.

День прошел, определенно, не скучно.

Хорошей новостью было то, что Эммета, казалось, совершенно не беспокоила поспешная свадьба по расчету, которую она организовала. Плохая новость заключалась в том, что по какой-то причине она не могла объяснить, сегодня вечером у нее был нервный срыв.

Эммет прибыл в офис регистратора вовремя в сопровождении очень крупного, квадратного человека по имени Вервуд, которого он представил как своего начальника службы безопасности. К ее удивлению, Эммет также принес с собой кольцо. Она испытала очень странное ощущение, когда он надел его ей на палец. Как будто простое золотое кольцо каким-то образом делало обещания, которые они давали, гораздо более обязывающими, чем указывалось в соответствующих документах.

Это был просто «Брак по Расчету», напомнила она себе, а не «Брак по Завету». Срок его действия автоматически истечет через год, что позволит им обоим свободно идти своими путями, если они того пожелают.

Она думала, что БР никак не повлияет на их отношения. Она и Эммет уже были вовлечены в моногамную договоренность. Формальности так и остались формальностями.

Сегодняшний вечер ничем не отличался от любой другой ночи, которые они проводили с Эмметом за последние несколько недель.

За исключением того, что у нее было кольцо на пальце.

Она услышала тихие шаги позади себя и повернулась, чтобы посмотреть, как Эммет выходит на террасу через открытые стеклянные двери. В одной руке он держал бутылку шампанского. В другой руке он держал два фужера за их длинные ножки. Пушистик сидел у него на плече и грыз крендель.

Лидия ждала их, когда они вернулись в вестибюль дома номер семнадцать. На ее лице отразилась тревога.

«Ты в порядке?» — спросила она, закрывая за ними дверь.

«Мы оба в порядке».

Это было не совсем так. Дожигание действовало на него очень сильно. Не видя никакой угрозы, которая могла бы отвлечь его, он погрузился в тиски необузданной похоти. Но он никогда не позволял себе поддаваться сексуальному влечению, вызванному срывом, и не собирался делать этого сегодня вечером. Он все контролировал; все под контролем.

Лидия стояла прямо перед ним, озабоченно хмурясь. Он посмотрел на нее, стоящую в холле, и свет лампы над головой отражался на ее рыжевато-золотистых волосах. Ее глаза были такими глубокими и голубыми, что ему захотелось нырнуть прямо в них и поплыть ко дну. Желание повалить ее на пол, раздвинуть ноги и вонзиться в нее было почти непреодолимым. Он хотел брать ее снова и снова, пока не выдохнется и не опустеет.

«Не совсем тот романтический сценарий брачной ночи, о котором мечтает каждая женщина», — подумал он.

Он с усилием взял себя в руки, поставил Мохнатика на нижнюю ступеньку и показал Лидии квитанцию от гаража. — «Я предполагаю, что это наш парень уронил ее. Похоже, Мохнатик решил, что это достаточно важно, чтобы принести мне».

Ее брови сошлись вместе. — «Это мало что говорит нам, просто тот, кто потерял его, вероятно, работает в здании Гильдии. В этом нет ничего удивительного, но там должны быть сотни сотрудников Гильдии».

«Ага.» — У него были проблемы с концентрацией внимания. Он был слишком занят, глядя на ее платье. Желание прикоснуться к ее груди было настолько сильным, что у него задрожали ладони.

Он заставил себя отвернуться и неторопливо пройти к резному деревянному шкафу редкостей. Реликвия была антиквариатом со Старой Земли, которую одному из его предков удалось пронести контрабандой на борт корабля, перевозившего колонистов через Занавес на Хармони.

— Кто мог это быть, Эммет?

«Не беспокойся об этом». — Он потер затылок и попытался не думать о том, как хорошо она пахла, когда была влажной и возбужденной. — «Я разберусь с проблемой».

«Очевидно, кому-то не нравится идея, что ты возглавляешь местную Гильдию даже на временной основе».

— Я сказал, что разберусь с этим. — Он захлопнул ящик и поднял глаза, чтобы встретиться с ее отражением в зеркале, висевшем над шкафом. Большая ошибка.

Она моргнула, а затем озабоченно нахмурилась. — Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Он взглянул на часы и стиснул зубы. — «Примерно через сорок минут я отрублюсь. А до тех пор мне, наверное, стоит постоять под холодным душем.

Дверной звонок властно прозвенел на следующее утро, когда Лидия наливала Эммету вторую чашку рез-чая.

— Я открою. — Она поставила чайник и вышла из кухни.

Пушистик, завтракавший из миски на полу, бросил яйца и тосты и помчался за ней.

— Если это кто-то из соседей с жалобами на ту маленькую сцену с призраком прошлой ночью, — крикнул ей вслед Эммет, — позволь мне разобраться с этим.

«Помимо нескольких следов ожогов на нашей террасе, никакого ущерба не было нанесено», — сказала она через плечо. — «У соседей нет оснований для жалоб».

«Они могут немного по-другому смотреть на это», — предупредил он.

Добравшись до зала, она быстро осмотрелась, чтобы убедиться, что нет никаких следов Великого Соития. Вроде бы все в порядке, решила она, но знала, что никогда больше не войдет в этот дом, не подумав о своей брачной ночи.

Она открыла дверь и обнаружила на крыльце тринадцатилетнего Зейна Хойта, своего соседа по апартаментам с видом на мертвый город. Он был одет в свой любимый костюм охотника за привидениями, а на шее у него был большой кусок янтаря. Мохнатик запрыгнул ему на руки.

— Привет, Лидия. — Зейн улыбался ей, почесывая Пушка. — Тетя Олинда говорит, что вчера вы с мистером Лондоном поженились. Это во всех газетах, говорит она. Я пришел посмотреть, так ли это на самом деле».

«Это правда.»

Зейн рано потерял родителей. Его воспитывала тетя. Его самой большой мечтой в жизни было стать охотником за привидениями. У него определенно был для этого пси-талант, но Лидия надеялась направить его на более респектабельную карьеру.

Однако теперь, когда Эммет вошел в жизнь Зейна, у нее появилось предчувствие, что она ведет безнадежную битву. Зейн сразу же воспринял Эммета как отца. Поклонение героям было мощной вещью.

Зейн наклонился вперед, чтобы осмотреть ее левую руку. — «Вау, у тебя есть кольцо и все такое. Все серьезно». — Его лицо озарилось волнением. — «Ты замужем за самым горячим охотником за привидениями из всех. Мистер Лондон теперь Босс всей Гильдии, понимаешь?

— Поверь мне, я знаю об этом.

«Тетя Олинда просила передать вам свои поздравления. Она говорит, что сегодня мы будем смотреть, как вы с мистером Лондоном идете на модную вечеринку на рез-экране.

— Я обязательно помашу. — Она взглянула на часы. — Разве ты не должен быть в школе?

«Туда и направлялся. Просто хотел лично посмотреть, что происходит, чтобы рассказать всем в классе».

Эммет не спеша прошел в прихожую и открыл дверь шкафа. — «Доброе утро, Зейн. Как дела?»

«У меня все хорошо, мистер Лондон, если не считать того дурацкого теста, который мне предстоит написать сегодня утром. Я просто зашел повидать тебя и Лидию и сказать, что я думаю, что это действительно здорово, что вы двое поженились».

«Спасибо. Приятно знать.» — Эммет накинул куртку на плечо и взял портфель. Он коротко, но тщательно поцеловал Лидию на прощание. Затем он посмотрел на Зейна. — «Я в офис. Я подвезу тебя до школы».

«Ух ты.» — Зейн чуть не взлетел от волнения. — «Подожди, вот парни увидят, как я выхожу из личного Слайдера Босса Гильдии».

Он передал Пушка Лидии и помчался к машине.

«Ты определенно сделал его день», — сказала Лидия Эммету.

Сексуальный блеск зажег его глаза. — «А ты определенно сделала мой вечер, миссис Лондон. Извини, что отключился, когда началось все самое интересное».

Она почувствовала, как жар прилил к ее щекам. — «Если бы все стало еще интереснее, я бы не смогла пошевелиться этим утром».

Его веселье исчезло. Настороженное выражение сменилось чувственным смехом в его взгляде.

«Ты. . все хорошо?» — спросил он очень тихо.

Она сложила руки и прислонилась плечом к краю дверного косяка. — «Надеюсь, это не слишком сильно ударит по твоей охотничьей гордости, но я должна сказать тебе, что этим утром я в полном порядке».

Напряженность в уголках рта уменьшилась. — «Точно хорошо?»

«Риверсайд Гриль», как ни странно, располагался на берегу реки. Это было известное место встречи городских влиятельных лиц, политиков, знаменитостей и тех, кто хотел, чтобы их видели обедающими в компании подобных людей.

Джек Броуди ждал их. Он прислонился к стене в фойе, пытаясь выглядеть крутым. Но его кожаный костюм цвета хаки и большой кусок янтаря в пряжке ремня не вписывались в элегантную атмосферу «Риверсайд гриль». Лидия видела, что он нервничает.

Он просиял от облегчения, когда увидел Лидию и Мелани, входящих в дверь. Оторвавшись от стены, он поспешил к ним.

— Я думаю, тут какая-то ошибка, — сказал он тихим голосом. Он бросил быстрый взгляд назад, в сторону метрдотеля, где стоял человек властного вида. — Этот парень говорит, что у нас нет брони.

«Это не правда.» — Мелани напряглась от негодования. — «Сегодня утром я позвонила сюда, первым делом, и мне сказали, что со столиком не будет проблем».

— Какое имя ты использовала? — спросила Лидия.

— Твое, конечно. Ну, Эммета, я думаю, если ты хочешь получить техническую информацию. Думаешь, я смогла бы попасть сюда под своим именем? Я сказала им, что миссис Эммет Лондон и двое ее друзей прибудут ровно в двенадцать пятнадцать.

— Я пойду поговорю с метрдотелем, — сказала Лидия.

Она подошла к метрдотелю и попробовала дружелюбно улыбнуться. Метрдотель не улыбнулся в ответ.

«Я миссис Лондон. Я полагаю, у вас есть бронь на мое имя и моих гостей?

Метрдотель нахмурился. — Вы, должно быть, ошибаетесь, мадам. У меня есть резервация для миссис Эмметт Лондон, жены нового главы Гильдии Каденса.

— Это я.

Метрдотель посмотрел через свой длинный нос. — Вы утверждаете, что являетесь миссис Лондон?

«Да.» — Лидия вложила в свою улыбку немного стали.

Метрдотель поднял брови и ухмыльнулся Мелани и Джеку, стоящим позади нее. — А это ваши гости?

«Да.»

Он покачал головой, явно забавляясь. — «Видел я наглецов, пытавшихся попасть в этот ресторан, но вы, мадам, получаете главный приз за храбрость. Настоящая миссис Лондон — жена одного из самых влиятельных людей города. Я очень сомневаюсь, что она была бы одета в дешевый костюмчик, явно купленный на распродаже в подвале дисконтного универмага. Кроме того, я думаю, можно с уверенностью сказать, что настоящая миссис Лондон не стала бы обедать с женщиной, которая одевается как проститутка и охотником, который явно из самых низших чинов Гильдии».

«Но это так». — Лидия протянула руку и схватила метрдотеля за его полосатый галстук. — «Говори все, что хочешь о моей одежде, но ты извинишься перед моими гостями прямо сейчас, иначе я возьму трубку и позвоню своему мужу, и тогда уже ОН скажет тебе извиниться. Понял?»

Ошеломленное возмущение, а затем и первые признаки неуверенности промелькнули на лице метрдотеля. — «Эм-м-м-"

«Ты действительно хочешь рассердить нового Босса Гильдии?» — спросила Лидия очень низким голосом. — «Если так, я буду рада набрать его номер, чтобы ты мог объяснить, почему вы не пускаете меня и моих гостей».

Из узкого коридора к ним выбежала женщина в строгом синем костюме.

— Что здесь происходит, Барклай? — Женщина резко остановилась, потрясенная видом Лидии, держащей метрдотеля в заложниках за его галстук. — «Миссис Лондон».

Глаза Барклая расширились. — «Это не настоящая миссис Лондон». — Но он уже был не так уверен. — «Этого не может быть».

«Конечно, это настоящая миссис Лондон, Барклай», — отрезала женщина. Она одарила Лидию извиняющейся улыбкой. — «Я узнала ее. Вчера она была на обложке «Таттлера».

«Я рада, что хоть кто-то читает таблоиды». — Лидия выпустила галстук Барклая. «Кто вы?» — сказала она женщине в синем костюме.

«Я помощник менеджера, Джулия Сандерс. Мне очень жаль, если произошло недопонимание».

«Барклай здесь единственный, кто, кажется, не понимает ситуацию», — сказала Лидия. — «Мы с друзьями забронировали столик на обед. Нам нужен столик на троих, пожалуйста».

«Конечно.» — Джулия бросила на Барклая подавляющий взгляд. — «Я займусь этим».

— Да, мисс Сандерс, — слабым голосом сказал Барклай. Дрожащими пальцами он поправил галстук.

Эммет и десять мужчин, большинство из которых были намного старше его, сидели за большим полукруглым столом. Все они были одеты в современные деловые костюмы, которые выглядели странно неуместными. Она поняла, что популярные образы Совета охотников за привидениями пришли из исторических фильмов и фотографий, относящихся к Эпохе Раздора. В старых фильмах и картинах члены Совета всегда изображались в традиционных служебных одеждах того времени.

Но кроме современной одежды у нее было предчувствие, что мало что изменилось. — «Можно прямо потрогать силу в комнате», — подумала она. Не просто низкоуровневое жужжание пси-энергии, которое было ощутимо, когда так много сильных пара-резов собирались вместе в небольшом пространстве, а другое, такое, которое цеплялось за группу, которая действовала по своим собственным секретным правилам и кодам десятилетия.

Гильдия с самого начала функционировала вне основной правовой системы. Она проявляла поверхностное почтение и вежливое уважение к гражданским властям и судам, но все знали, что на самом деле она была невосприимчива к ним. Старомодная иерархическая система работала достаточно хорошо на протяжении многих лет, потому что в старой поговорке о том, что Гильдия живет своей собственной политикой, была изрядная доля правды.

«Нужно отдать должное охотникам за привидениями», — подумала она. Они смогли сохранить свой традиционный образ жизни и в то же время навести порядок в финансовом отношении, потому что всегда умели выбирать сильного и опытного лидера.

Впервые она осознала то, насколько сильным и сообразительным должен был быть Эммет, если ему действительно удалось привлечь внимание Гильдии Резонанса, как утверждали СМИ. Это означало, что ему приходилось контролировать и направлять группу крутых, влиятельных людей, подобных этим, в будущее, которое никто из них не приветствовал.

Она узнала десять членов Совета Гильдии Каденса по фотографиям, которые она видела в новостях на протяжении многих лет. Все, кроме одного, Фостера Дорнинга, были давними членами. Перед каждым мужчиной стоял кусок цельного янтаря, вырезанный в форме восьмиугольника.

Присутствовала и Тамара Уайатт, выглядевшая элегантно и очень напряженно. Она сидела не за большим столом Совета, а скорее в кресле, которое, как подозревала Лидия, предназначалось для почетного гостя.

Все повернулись, чтобы посмотреть на Лидию, когда она вошла в комнату. Повисла шокированная тишина. За исключением Эммета, все лица были полны удивления. Очевидно, члены Совета Гильдии Каденса не привыкли к тому, что их заседания прерывают.

Жесткое лицо и глаза Эммета не выдавали его реакции на ее присутствие, но ей не нужно было читать мысли, чтобы понять, что он не в восторге.

— Джентльмены, — сказал он, нарочно поднимаясь со своей властной позиции во главе стола, — позвольте мне представить мою жену, Лидию.

Все мужчины вежливо встали, резко кивнули и пробормотали подтверждение знакомства.

«Миссис Уайатт, вы уже знакомы с моей женой, — добавил Эммет, продолжая говорить тем же холодным, формальным тоном.

«Да, конечно. Рада снова тебя видеть, Лидия.»

Да, верно, подумала Лидия. Они с Тамарой встречались только однажды, на небольшом званом ужине в особняке Мерсера Уайатта. Она была почти уверена, что они обе знали с самого начала, что им не суждено стать хорошими подругами.

Она была немного ошеломлена признаками напряжения в профиле Тамары. Но у женщины в последнее время было много стресса, напомнила она себе.

Она наклонила голову, один раз. «Миссис Уайатт.»

Перкинс беспокойно замер в дверях. — «Мистер Лондон?»

— Все в порядке, Перкинс, — сказал Эммет. — «Я разберусь с этим».

«Да сэр.» — С явным облегчением Перкинс вышел из комнаты и закрыл тяжелую дверь.

Эммет уставился на Лидию взглядом, от которого застыл бы призрак. — Я сейчас немного занят, моя дорогая. Возможно, тебе было бы удобнее подождать в моем кабинете.

Она тяжело сглотнула и собралась. — Мне и здесь будет очень удобно, спасибо. — Она быстро прошла через комнату и села рядом с Тамарой. — " У нас с миссис Уайатт так много общего». — Она холодно улыбнулась всем мужчинам за столом. — «Мы обе являемся женами Гильдии и все такое».

К удивлению Лидии, ее поддержала Тамара.

— Как жена исполняющего обязанности главы Гильдии Каденса, миссис Лондон имеет такое же право присутствовать на этом собрании, как и я, — сказала Тамара с ледяной властностью.

Лидия не понимала, почему Тамара бросилась на ее защиту, но решила, что лучше не упускать возможность.

— Еще одна жена Гильдии, верно, — сказала Лидия, очень намеренно скрестив ноги. Она ослепительно ярко улыбнулась членам Совета. — «Вы же знаете, что говорят о правах, используйте их или потеряйте их. Я здесь, чтобы убедиться, что мои действуют. Все.»

У стола отвисло десять челюстей. Эммет напрягся. Скрытое уважение и что-то вроде благодарности зажглись в глазах Тамары.

В зале Совета наступило понимание. Лидия увидела облегчение на лицах большинства мужчин. Только один из членов Совета выглядел рассерженным.

— Я рада видеть, что ты, как новая жена Гильдии, знаешь о наших традициях, — спокойно сказала Тамара.

«Держу пари». Лидия посмотрела на стол, полный мужчин. — «Не обращайте на меня внимания, джентльмены. Я просто буду сидеть здесь очень тихо и никому не буду мешать. Если, конечно, я не почувствую, что мне нужно высказаться, чтобы защитить свои права жены Босса Гильдии».

Глаза Эммета были ледяными, но он снова обратил внимание на Совет.

— Продолжим, господа. — Он кивнул человеку в дальнем конце стола. — «Мистер. Чао, пожалуйста, объявите голосование».

Чао быстро поднялся. — «Всех, кто поддерживает назначение Эммета Лондона исполняющим обязанности главы Гильдии до тех пор, пока Мерсер Уайатт не сможет возобновить свои обязанности, пожалуйста, подтвердите это янтарем».

Один за другим каждый из десяти членов Совета передвигал свой кусок янтаря к центру стола. Последним проголосовал самый молодой член Совета. По оценкам Лидии, ему было около тридцати пяти.

В этот вечер, в шесть тридцать, Лидия сидела в своей крошечной гостиной, пила чашку рез-чая и смотрела, как туман опускается на Мертвый город, когда зазвонил телефон. Пушок, свернувшись калачиком на диване рядом с ней, слегка дернулся в ответ.

— Не беспокойся, — сказала ему Лидия, вставая на ноги. — «Я отвечу».

Она схватила трубку. — «Слушаю?»

«Где ты, черт возьми?» — спросил Эммет. Каждое слово звучало так, словно его вырезали из глыбы льда цепной пилой.

Мощная смесь гнева, боли и страха, которая назревала в ней с тех пор, как она покинула его офис днем, пульсировала в ней. Она не выйдет из себя, поклялась она. Она могла быть такой же холодной, как любой Босс Гильдии.

— Я дома, конечно, — сказала она с преувеличенным терпением. — «Как ты, очевидно, заметил, поскольку звонишь на домашний номер. Где ты? Все еще в офисе?

«Я в своем таунхаусе, где должна быть ты. Теперь ты живешь здесь».

«Нет, я не живу в твоем таунхаусе. Я провела там несколько ночей, в том числе прошлую, но так и не перевезла свои вещи к тебе. Я все еще оплачиваю аренду здесь».

«Черт возьми, это из-за того, что произошло сегодня в моем кабинете, не так ли? Ты все еще расстроена».

— Что я должна делать после того, как ты ясно дал понять, что тебе не нужна жена?

«Я никогда этого не говорил. Я сказал, что не хочу, чтобы ты вмешивалась в дела Гильдии.

«Ну, так как ты все время занят делами Гильдии, — возразила она, — будет немного сложно не вмешиваться в твои дела, не так ли? Но я стараюсь изо всех сил. Вот почему я сохранила свою квартиру».

— Мы женаты, Лидия.

«Это просто «Брак по Расчету», помнишь? Я полагаю, удобство — ключевое слово».

— Ключевое слово, это хорошо, но мне не очень удобно, что моя жена живет в шести кварталах от меня. У меня есть клочок бумаги, в котором говорится, что ты принадлежишь мне целый год. Насколько я понимаю, наш БР является эквивалентом делового контракта».

Она начала чувствовать себя намного веселее, подумала она. Эммет был далеко не таким хладнокровным, каким иногда казался.

— В этом контракте не говорится, что мы должны жить вместе, — вежливо заметила она.

— Брак подразумевает совместное проживание, и ты это знаешь.

«Осторожно, Эмметт, ты начинаешь говорить как юрист. Что ты будешь делать, если я не перееду к тебе? Подашь в суд на меня?»

«Думаю, я могу придумать что-то более креативное, чем судебный процесс», — сказал Эммет угрожающе. — «В конце концов, я Босс Гильдии».

— Это угроза?

«Конечно. И теперь, когда мы с этим разобрались, давай поговорим о сегодняшнем вечере. Я заеду за тобой в восемь тридцать. Как только мы появимся на этом проклятом балу, мы сразу же вернемся к тебе домой, соберем кое-что из твоих вещей и Мохнатика и вернемся сюда. Завтра я распоряжусь, чтобы упаковали остальные твои вещи и перевезли их сюда».

Она прислонилась к кухонной стойке. — «Не смеши. У тебя нет времени просматривать желтые страницы и выбирать транспортную компанию. Ты управляешь Гильдией.»

«Кто сказал что-нибудь о просмотре телефонной книги? Я поручу это Перкинсу.»

«Ну и дела, должно быть здорово иметь помощника по административным вопросам».

«Не плохо. Увидимся в восемь тридцать».

Он прервал звонок прежде, чем она успела ответить.

Она медленно положила трубку и улыбнулась Мохнатику.

— Кажется Я привлекла его внимание, Мохнатик. Пакуй свои сумки. Мы переезжаем к нему сегодня вечером.

Лидия напряженно сидела на переднем сиденье Слайдера. Эммет сидел за рулем, ведя машину по лабиринту переулков, чтобы избежать пробок и заторов на главных магистралях. Вервуд возвышался на заднем сиденье.

Эти двое объяснили роль Сандры Торнтон в этом деле. Был выработан поспешный план действий, но Лидии он не понравился. Она решила высказаться по этому поводу.

«Я думаю, вам следует взять меня с собой, когда вы пойдете поговорить с этой Сандрой Торнтон», — сказала она.

— Я же сказал тебе, я хочу, чтобы ты не вмешивалась в это. — Эммет не сводил глаз с темных улиц.

«Мы проходили через это раньше. Ты не можешь удержать меня от этого. Мы оба это знаем.» —

Вервуд почти ничего не сказал после того, как поприветствовал ее уважительным кивком, но она знала, что он улавливает каждое слово спора. Учитывая его положение на заднем сиденье, он не мог не слышать каждое слово. Эмметт, вероятно, был не в восторге от того, что его начальник службы безопасности выслушивал то, что можно было назвать домашней ссорой, но она отказалась отступать. Ее интуиция подсказывала ей, что важно, чтобы она пошла с ними.

«Мистер Вервуд говорит, что она живет одна, — продолжила Лидия. — «Только представь, что она будет чувствовать, когда увидит вас двоих у своей двери в такой час. Она, наверное, запаникует».

— И это правильно, — сказал Вервуд, — если это она стреляла в босса.

— Но что, если это не она стреляла в него? — Лидия изо всех сил пыталась набраться терпения. — «И даже если она имела какое-то отношение к стрельбе, от нее нужна информация, а не истерика и паника. Если она увидит меня, она меньше будет напугана.

«Хм.» — Это наблюдение, похоже, несколько поразило Вервуда. — Знаете, она права, сэр.

«Ага.» — Эммет замедлил «Слайдер» и поехал по узкой улочке, ведущей в Старый квартал. — И она об этом знает, не так ли?

Вервуд сложил руки на спинке сиденья. — «Парни в Зале Гильдии все говорят о вас, мэм».

Лидия вздрогнула. — «Это что-то вроде сплетен в раздевалке?»

" 'Конечно нет.» — Аналогия потрясла Вервуда. — «Ребята действительно впечатлены. Некоторые из них работали с вами, пока вы учились в университете. Они говорят, что ты охуенный наладчик».

«Ой.» — Она была ошеломлена этой новостью. Она и не подозревала, что охотники сплетничают о таких вещах.

«Все внизу в Холле не понимают, как тебе удалось найти выход из туннелей после того, как ты заблудилась, без янтаря пробродив там целых два дня», — добавил Вервуд. — «Довольно уважительно.»

«М-м-м.» — Она решила не упоминать, что причина, по которой она оказалась в этом затруднительном положении, заключалась в том, что два члена Гильдии бросили ее.

«Большинство людей, которые прошли через что-то подобное, если и выживали, оказывались в хорошей тихой парапсихологической клинике». — Вервуд постучал указательным пальцем по виску. — «Возможно, ты никогда больше не смогла бы работать под землей. Но мы все знаем, как ты помогла мистеру Лондону найти его племянника после того, как его похитили. Парни говорят, что ты вернулась в катакомбы как ни в чем не бывало и даже глазом не моргнула.»

— Сообщения о моих травмах сильно преувеличены, — возразила Лидия.

— А сегодня днем все говорили о том, как ты пригласила Джека Броуди и его девушку на обед в самое модное место в городе и заставила их выделить вам столик, несмотря на то, что высокомерный метрдотель пытался сделать вид, что у них нет столиков. "

— Это было недоразумение, — пробормотала Лидия.

«Были некоторые, кто утверждал, что ты не настоящая жена Босса Гильдии, потому что ты не родилась в семье Гильдии и не знаешь наших традиций. Но они точно сменили пластинку после того, как услышали, как ты пришла сегодня на собрание Совета, чтобы заявить о своих правах жены Босса Гильдии». — Вервуд присвистнул. — «Это было так, как будто ты родилась и выросла в Гильдии».

«Да — "

«Ты наверняка сорвала планы Дорнинга бросить вызов», — радостно сказал Вервуд. — «Никогда не любил этого парня. Настолько амбициозен, что ему все равно, как он доберется до вершины. Дело в том, что первое, что я сделал после того, как услышал, что в Босса стреляли, это проверил алиби Дорнинга на ту ночь.»

«Ты это сделал?» — Лидия быстро повернулась на своем месте, чтобы посмотреть на него сквозь тени. — Я так понимаю, он чист?

— Да, но это не значит, что он не нанял никого для выполнения грязной работенки, верно, мистер Лондон?

— Это возможно, — согласился Эммет.

— Значит, помимо этой Сандры Торнтон есть еще подозреваемые, — тихо сказала Лидия.

«Конечно.» — Вервуд пожал плечами. — «У Боссов Гильдий всегда есть враги. Как приложение к должности».

— Да, я слышала такое. — Лидия вздрогнула и повернулась лицом к лобовому стеклу. «Пожалуйста, пусть это поскорее закончится», — подумала она.

Эммет бросил на Вервуда предупреждающий взгляд в зеркало заднего вида. — Думаю, ты сказал достаточно.

«Да сэр.» — Запоздало поняв, что рассердил своего босса, Вервуд попытался замять свою оплошность. — Как бы то ни было, в Зале Гильдии все говорят о том, что они понимают, почему вы женились на этой милой даме, мистер Лондон.

«Что я могу сказать?» — пробормотал Эммет. — «В то время это казалось хорошей идеей».

Многоквартирный дом, в котором жила Сандра Торнтон, располагался на одной из самых темных и грязных улиц Старого квартала. Эммет выбрался из Слайдера и осмотрел ветхое здание. Большинство окон были темными. Пара была заколочена. Можно было почувствовать запах разложения.

— Ты уверен в адресе, Вервуд? — спросил Эммет.

«Да сэр.» — Вервуд выбрался с заднего сиденья «Слайдера» и присоединился к нему на потрескавшемся тротуаре. — «Я видел, как она приходила и уходила пару раз сегодня днем. У нее есть ключ от входной двери. Ее машина — тот самый старый Флоат, припаркован у обочины. Она точно здесь.

Лидия обошла «Слайдер», хмуро глядя на затененный дверной проем через дорогу. Несмотря на то, что текущие дела отвлекали его внимание, Эммет ощущал ее присутствие. Одетая в гладкое платье темно-синего цвета и сексуальные туфли на высоких каблуках, с небольшим шепотом блуждающей пси-энергии, извивающейся вокруг нее, она вызывала у него желание направиться прямо в ближайшую спальню. Или заднее сиденье Слайдера, если уж на то пошло.

Он вспомнил сверкающий бальный зал, который они только что покинули, и подумал о своей реакции на Лидию, танцующей с Хепскоттом. Мысль о том, что она будет тесно сотрудничать с разработчиком в течение следующих нескольких месяцев, была глубоко тревожной.

— Что случилось, Эммет? — тихо спросила Лидия.

Он заставил себя вернуться в настоящее. В будущем у него будет достаточно времени, чтобы поразмышлять над проблемой Гэннона Хепскотта.

«Должен сказать, что я немного удивлен тем, что Сандра Торнтон живет в таком захудалом районе в худшей части города». — Он пожал плечами. — «Что бы ни говорили, но Уайатт имеет репутацию щедрого любовника. Когда он заканчивает отношения, он обычно смягчает удар несколькими ценными прощальными подарками. Ювелирные изделия из запасников фонда Гильдии. Что-то в этом роде».

— Понятно, — нейтрально сказала Лидия. — «Другими словами, если бы Сандра была любовницей Уайатта какое-то время, она должна была позволить себе жить в районе получше».

«Ага.»

— Ты сказал, что Уайатт перестал встречаться с Сандрой почти два года назад. Может быть, она прокутила все деньги и драгоценности, которые он ей подарил.

«Может быть, поэтому она позвонила мистеру Уайатту на днях», — предложил Вервуд. — «Сказать ему, что она банкрот. Наверное, знала, что сможет получить от него немного денег, если расскажет ему хорошую слезливую историю.»

«Если бы это было так, я сомневаюсь, что она выстрелила бы ему в спину, не поплакавшись», — сказала Лидия. — «Трудно получить деньги от мертвеца».

«Хм.» — Вервуд поднял обе руки. — Она права, босс. Может быть, мы немного не в теме. Может быть, Сандра Торнтон не имеет к этому никакого отношения.

— Но помимо денег есть и другие причины, по которым женщина может захотеть убить мужчину, — тихо сказала Лидия.

Эмметт резко взглянул на нее, но не мог прочитать выражение ее лица в темноте.

«Ну, мы не получим никаких ответов, стоя здесь, — сказал он. Он направился к входной двери многоквартирного дома. — Давай спросим у нее.

Он шел первым через узкую улицу, Вервуд сразу за ним. Ни один из них не издал ни звука, но высокие каблуки Лидии слабо цокали по тротуару.

Эммет поднялся по ступенькам и попробовал открыть входную дверь. Она была заперта.

— Я позабочусь об этом, босс. — Вервуд подошел к двери, достал из кармана отмычку и приложил ее к замку. Через десять секунд дверь открылась.

«Эта отмычка не может быть законной». — Лидия не стала скрывать своего неодобрения. — У всех охотников есть такая?

— Э… — Вервуд замолчал и быстро посмотрел на Эммета, ища помощи.

— Что за отмычка? — спросил Эммет. — Я не видел никаких отмычек.

Он прошел через дверной проем в тускло освещенный холл. Лидия и Вервуд последовали за ним.

Эммет изучал таблички с написанными от руки именами на каждой двери, мимо которых он проходил. Он остановился у той, где была «С.Торнтон».

Было больше двух часов ночи, когда они вернулись в городской дом. У Мартинес было много вопросов, и она, как и ожидал Эммет, была не очень им довольна. Детектив сделала несколько резких замечаний о том, как хорошо, должно быть, иметь в своем распоряжении финансовые ресурсы и рабочую силу Гильдии и как приятно иметь возможность провести расследование всего один раз, не беспокоясь о бюджетных ограничениях.

«Ты должен мне за это, Лондон», — было ее прощальное замечание. — «Я слышала, что Гильдия всегда возвращает свои долги. Я буду ждать.»

Но, несмотря на ворчание, он знал, что Мартинес испытала глубокое облегчение, когда смогла закрыть громкое дело.

Эммет скрестил руки за головой и созерцал ночной вид Мертвого Города через окна от пола до потолка. Сегодня вечером шпили и башни, возвышавшиеся над высокими стенами, были залиты лунным светом. Эффект был сюрреалистичным, загадочным и как всегда неотразимым.

Что было такого в этих руинах, которые звали и манили таких людей, как Лидия и он сам, людей, которые резонировали на психическом плане с пси-энергией, изливавшейся из древней колонии?

Рядом с ним Лидия зашевелилась, повернулась на бок и оперлась на локоть. Пушистик, устроившийся между ними у изножья кровати, открыл один из своих четырех глаз и тут же закрыл его.

Лидия положила ладонь на обнаженную грудь Эммета. — Не можешь уснуть?

«Интересно, где она была последние два года, — сказал он.

— Сандра Торнтон?

«Вервуд говорит, что она как будто испарилась сразу после того, как отношения с Уайаттом закончились. Затем, почти два года спустя, она снова объявилась и попыталась убить его. Через пару дней Вервуд получает анонимную наводку о том, что она живет в ветхой квартире в Старом квартале. И вскоре она умирает от передозировки».

«Может быть, она на какое-то время покинула Каденс. Она могла жить в Резонансе, или Фриквенси, или в одном из небольших городков.

Он думал об этом. — Я попрошу Вервуда продолжить поиски. Мне бы очень хотелось узнать, где Торнтон провела последние пару лет.

Наступило короткое молчание, во время которого Мохнатик немного поерзал и устроился поудобнее.

— У меня есть несколько собственных вопросов. — Лидия откинулась на подушки. — «Я не могу пройти мимо того факта, что Сандра Торнтон умерла так же, как профессор Малтби. Передозировка шартреза в обоих случаях кажется мне слишком большим совпадением.

Через несколько минут после полудня Лидия постучала в дверь напротив квартиры профессора Лоуренса Малтби. Корниш осторожно открыл ее.

«Вы вернулись.» — Он посмотрел на нее с глубоким подозрением. — «Зачем?»

«Я хочу еще раз быстро заглянуть в квартиру профессора Малтби. Но сейчас дверь заперта».

«Вчера приходил хозяин и запер ее».

«Я понимаю.» — Она бросила задумчивый взгляд на закрытую дверь на другой стороне коридора. — Я подумала, может быть Малтби дал вам ключ?

«Ключ?»

«Соседи иногда так делают», — объяснила она.

Корниш фыркнул. — Только не в этой части города.

«Ой.» — Ну, вот и легкий путь. Она подумала об окне, выходящем в переулок. Злоумышленники вскрыли замок в ту ночь, когда она и Эммет застали их внутри. Возможно, владелец здания не успел его заменить.

Корниш выглядел хитро. — Но Малтби всегда запирал дверь в те ночи, когда спускался в туннели. Он прятал ключ под половицей на задней лестнице. Я видел, как он делал так пару раз. Он не знал, что я знаю об этом. Он может быть все еще там».

— Покажите, где?

«Зависит от.» — Корниш прищурился. — Слышал, вы с Лондоном поженились. Это дело Гильдии, верно?

Она откашлялась. — «Вроде, как бы, так.»

— Так что, если я окажу тебе услугу, это все равно, что я помогу Гильдии.

Она откашлялась. «Вроде, как бы.»

«За сотню ты получишь ключ».

— Если я заплачу, это не совсем одолжение.

Корниш пожал плечами. — «Вам решать.»

Она вздохнула и полезла в сумочку. — «Двадцать баксов».

«Да ладно. На днях Лондон заплатил мне сотню только за то, что я рассказал ему кое-что о Малтби. Этот ключ должен стоить по крайней мере столько же».

«Сто баксов, чтобы показать мне, где спрятан ключ? Это возмутительно».

«Плати или уходи.»

— У меня нет с собой сотни.

Корниш не выглядел обеспокоенным. — «Если это дело Гильдии, Лондон может прислать деньги завтра».

Здесь у нее не так много вариантов, напомнила себе Лидия. — «Ладно — ладно. Сто баксов. Деньги завтра. Если ключ подойдет к этой двери».

«Подойдет». — Корниш выскочил в холл и помчался по грязному коридору к пожарной лестнице. «Я сам несколько раз пользовался им, чтобы посмотреть, не оставил ли он шартрез».

«Так приятно иметь соседей, которым можно доверять».

В пять часов Мелани появилась в дверях кабинета Лидии. На ней был очень короткий красный кожаный плащ, плотно обтянутый поясом вокруг талии. Ее сумочка была зажата под мышкой.

Лидия осторожно подняла голову. — «Что?»

— Ничего, — сказала Мелани слишком легкомысленно. — «Я домой. Просто зашла попрощаться. Увидимся в понедельник.»

— Что смешного?

Мелани ухмыльнулась. — «Ну, если хочешь знать, я только что видела, твою VIP-группу в вестибюле».

Лидия напряглась. — Отряд охотников-скаутов?

«Неа.»

«Благодарю небеса за маленькие милости. Садовый клуб?»

«Неа. Попробуй еще раз.»

«Благотворительная организация?»

«Становится теплее.»

«Я сдаюсь.»

Эммет откинулся на спинку кресла и быстро просмотрел папку, которую Перкинс только что передал ему. — «Что ты имеешь в виду, говоря, что оба охотника исчезли? Ежемесячные пособия по-прежнему высылают каждому из них, верно?»

Перкинс несколько раз дернулся, беспокойно взглянул на Вервуда, стоявшего у окна, и слегка дрожащими пальцами поправил очки. — И да, и нет.

Эммет закрыл файл и бросил его на стол. — «Объясни.»

— Да, чеки на пособия по-прежнему ежемесячно выписываются и отправляются по почте, — терпеливо сказал Перкинс. — «Но, когда я попытался проверить адреса, на которые отправляются чеки, я узнал, что оба подписали формы, в которых указывалось, что они желают, чтобы их ежемесячная пенсия была пожертвована непосредственно на благотворительность».

«Эти два парня решили пожертвовать всю сумму своего охотничьего дохода на благотворительность?» — Эмметт покачал головой. — «Я не куплюсь на это».

— Должен признать, это немного странно, — сказал Перкинс. — Но, похоже, это так.

— Как называется эта благотворительная организация?

— Я записал. — Перкинс вытащил небольшой блокнот и открыл его. — «Вот. Орден Аколитов Аматеона.

«Зеленые?» — Эммет медленно выпрямился, не в силах поверить в то, что только что услышал. «Эти двое передали свои ежемесячные пенсионные пособия секте?»

— Очевидно, так оно и есть, сэр, — сказал Перкинс.

— Может, это и не так странно, как звучит, Босс. — Вервуд потер затылок. — «Наконец-то я получил пару зацепок на этих двух парней. Они оба растворились в секте через пару месяцев после того официального расследования в университете».

— Что значит исчезли? — ровно спросил Эммет.

«Ну, похоже, что, когда вы входите во Внутренний Круг Ордена, вы оставляете позади все то, что связывает вас с вашей прежней жизнью». — Вервуд пожал плечами. — «Вы бросаете своих друзей, родственников, личное имущество и тому подобное. Ты знаешь, как работают секты».

Эммет сжал зубы. — «И тогда, вы передаете все свои активы организации».

«Как-то так.» — Вервуд с отвращением фыркнул. — «Неплохой рэкет, если ты руководишь сектой. Я сделал некоторую проверку. «Зеленые» появились, как бизнес, около трех лет назад. С тех пор их количество неуклонно растет. Здесь, в Каденсе, пара тысяч членов. То же самое и в других городах».

Лидия открыла глаза и увидела знакомый зеленый свет катакомб. Ее охватило облегчение. Мгновение назад, когда к ней начали возвращаться воспоминания, она была в ужасе от того, что очнется в закрытом гробу. В эти первые несколько секунд она могла думать только о том, сколько времени ей понадобится, чтобы сойти с ума.

Ей казалось, что образ крышки саркофага, опускающейся вниз, заслоняющей свет и запечатывающей ее в кварцевом погребальном ящике, обеспечит ей достаточный запас ночных кошмаров на всю оставшуюся жизнь.

Как будто ей и так не хватало странных, страшных снов.

Она осторожно села. В животе поплыло, голова закружилась. Что бы они ни использовали, чтобы вывести ее из строя, было несколько неприятных побочных эффектов. Как и в прошлый раз.

Через мгновение она решила, что ей уже лучше. В голове немного прояснилось. Она снова начала менять позы и обнаружила, что лежит на поддоне, а не на твердом кварцевом полу маленькой комнаты.

Пространство, в котором ее заключили, было примерно размером с ее офис у Шримптона. Но учитывая, что оно было намного больше саркофага, она решила, что не будет слишком громко жаловаться. По крайней мере, пока.

Комната была до жути знакомой. Она провела большую часть своей профессиональной жизни под землей в этих катакомбах. Стены, потолок и пол были странно пропорциональны человеческому глазу, но они были неудобными. Каждая поверхность светилась мягким зеленым сиянием, как и все другие проходы, комнаты и коридоры, которые инопланетяне построили под землей. Как и в случае с пропорциями, к свету нужно было привыкнуть, но через некоторое время он стал естественным, как солнечный или лунный свет.

Эксперты так и не смогли выяснить источник свечения. Похоже, это свойство особого типа зеленого кварца, который использовался для строительства катакомб. Насколько всем было известно, освещение никогда не мерцало и не тускнело нигде в бесконечных милях подземных коридоров, которые были исследованы до сих пор. Тем не менее, пара-археологи, охотники, руинные крысы и все остальные, кто спускался в туннели, всегда имели при себе запасные фонарики, как и запасной янтарь и запасную воду.

Жуткий свет и дизайн комнаты были не единственными вещами, которые ее успокаивали, подумала она, поднимаясь на ноги. Пси-энергия сильно пульсировала повсюду здесь, в катакомбах. Это бодрило.

Ее желудок успокоился, а разум прояснился. Она посмотрела на вход в камеру и увидела ряд стальных решеток, созданных людьми, и замок. Пришельцы не использовали двери или ворота, чтобы запечатать свои комнаты. Они полагались на различные типы ловушек иллюзий, чтобы обеспечить конфиденциальность и безопасность. Но кто-то, очевидно, решил использовать здесь низкотехнологичные методы, чтобы убедиться, что она не сбежит. Умный ход, учитывая, что она никогда не попадала в ловушку, которую не могла бы распутать.

Эта мысль заставила ее взглянуть на свое запястье. Она с облегчением увидела, что похитители оставили ее браслет.

Рядом с главным залом находилась крошечная комнатка, вход в которую был закрыт занавеской. Она отдернула занавеску и обнаружила, что кто-то предусмотрительно установил переносную туалетную комнату с унитазом, душем и умывальником. Они был той же марки и модели, что и стандартное оборудование на большинстве профессиональных раскопок.

Она воспользовалась удобствами и почувствовала себя еще лучше после того, как умылась.

Закончив, она подошла к решетке своей камеры и выглянула в коридор. Чуть дальше по коридору за длинным складным столом сидели три человека с бритыми головами в зеленых мантиях. Посередине стола стояла стопка бутербродов и несколько банок колы.

Одна из Грини, женщина, заметила ее и быстро отодвинула стул.

— Она очнулась, — взволнованно объявила женщина. — «Аколит Мартин, иди и скажи помощникам. Они сказали, что мастер Герберт хочет увидеть ее, как только она придет в себя.»

«Иду». — Мартин вскочил с бутербродом в руке и исчез за поворотом коридора.

Третий Грини, еще одна женщина, уставилась на Лидию. — «Как вы себя чувствуете?»

«Как будто я могу танцевать до рассвета». — Лидия тяжело оперлась на решетку и постаралась выглядеть как можно бледнее. — «Жаль, что я не взяла свое новое платье».

— Эй, не умничай, — отрезала первая женщина. — «Мы просто делаем свою работу».

— Ты собираешься рассказать мне, почему ты пошла на все эти хлопоты, чтобы схватить меня?

«Мы не знаем, почему Мастер хочет, чтобы вы были здесь», — сказала вторая женщина.

Лидия кивнула. — «Это единственное что меня интересует.»

Первая женщина колебалась. — «Меня зовут Аколит Фрэнсис. Хочешь есть?»

Лидия быстро проверила состояние своего организма. Казалось, что все под контролем. Может быть, было бы неплохо немного подкрепиться. Ей может понадобиться энергия позже.

— Есть рез-чай? — она спросила.

«Конечно.»

«Мне большую чашку и один из тех бутербродов, пожалуйста».

К тому времени, когда Послушник/ Аколит Мартин вернулся, чтобы сообщить всем, что ее должны сопроводить в «Комнату Мастера», Лидия чувствовала себя почти нормально, игнорируя тот факт, что она была очень зла и очень напугана.

Фрэнсис велела Лидии просунуть руки между двумя решетками камеры. Грини связала ей запястья скотчем, а затем отперла дверь.

Лидия сосредоточилась на том, чтобы сориентироваться, используя янтарь в своем браслете, чтобы нарисовать мысленную карту маршрута к Комнате Мастера. У нее был большой опыт навигации под землей и профессиональное чутье на инопланетную архитектуру.

Трое сопровождающих провели ее через несколько коридоров и перекрестков. Они прошли несколько комнат, которые были превращены в офисы со столами и папками. Телефонов, конечно же, не было. По какой-то причине, из-за свойств светящегося кварца, большинство систем связи под землей не работало.

Одно ответвление привлекло ее внимание. Оно был заблокировано вратами тени иллюзии. По обеим сторонам затемненного входа стояли двое здоровенных «Зеленых».

— Что там? — спросила она своих сопровождающих.

— Засекречено, — провозгласил Аколит Мартин. — «Туда ходят только посвященные».

— Посвященные, да? — Лидия оглянулась через плечо, когда ее провели мимо.

С одной стороны прохода висела небольшая табличка. На ней было написано ЗОНА 51.

В следующем коридоре находился ряд небольших комнат, которые были оборудованы под офисы. В каждом работал один-два Грини. Если бы не их причудливые мантии и бритые головы, они были бы похожи на обычных клерков.

— Что делают все эти люди? — спросила Лидия.

— Они занимаются финансовыми и юридическими делами Ордена, — объяснила Фрэнсис. — «Вклады и пожертвования, которые мы получаем — это большие деньги. Средства должны быть инвестированы и управляться с умом в соответствии с инструкциями, которые мастер Герберт получает от Аматеона, если мы хотим процветать и расти».

«Ребята, вы много зарабатываете на этих книгах «Тринадцать шагов к блаженству»?»

«Книги — один из наших источников дохода, — сказала Фрэнсис. — «Но есть и другие».

«Какие?»

— Приберегите свои вопросы для мастера Герберта, — сказал Мартин.

Они остановились у дверного проема, окутанного иллюзорной тенью. Сопровождающих Лидию приветствовала еще одна пара широкоплечих «Зеленых» с жесткими чертами лица.

«Мастер готов ее принять», — сказал один из них. — Вам приказано отвести ее в Комнату Философа.

Лидия внимательно наблюдала, кто из двух охранников снимет засов, закрывавший вход. Это был тот, что справа. Другой, вероятно, был охотником, решила она.

Несколько секунд она чувствовала, как пси-энергия дрожит в воздухе, а через мгновение тень иллюзии испарилась. Она и ее сопровождающие вошли в большой внушительный зеленый зал. Позади них снова появилась тень. Охранник вернул ловушку.

Она оглядела большой зал и чуть не рассмеялась, несмотря на страх, который змеился в ней. Истерика, подумала она. Нужно вернуть контроль.

Но это было легче сказать, чем сделать. Комната была действительно удивительной. Человеческая мебель неизменно казалась очень неуместной, когда ее переносили в руины и катакомбы. Столкновение перспектив и пропорций было просто слишком велико, чтобы допустить гармоничное смешение стилей. Когда люди приносили мебель в катакомбы, что иногда было необходимо, они обычно придерживались простых, утилитарных предметов.

Но тот, кто обустраивал это пространство, явно чувствовал себя обязанным пойти на драму. Стены были увешаны огромными полосами красных и золотых бархатных драпировок. На полу были расстелены ковры с замысловатым узором. Мебель представляла собой большие и тяжелые предметы в стиле, популярном во времена Эры Раздора. Диваны, стулья и столы были вырезаны вручную и позолочены.

Вдобавок к тому, что они выглядели явно странно в древнем, нечеловеческом окружении, толстые ковры и тяжелые гобелены отсекали естественный свет, исходящий от кварца. В результате получилась чрезмерно обставленная, тускло освещенная комната, которая, вероятно, должна была выглядеть аристократично и внушительно.

Лидия посмотрела на Фрэнсис и подняла брови. — «Кто был вашим декоратором? Это похоже на декорации для малобюджетного фильма ужасов».

Фрэнсис и двое других были явно ошеломлены отсутствием у нее хорошего вкуса, но прежде чем они успели отчитать ее по вопросам художественного дизайна, из другой затененной комнаты суетливо вышла невысокая пухлая фигура в зеленой мантии. Зазвенели янтарные бусы.

«Я Аколит Рич», — объявил он.

— Хорошо, это все объясняет, — сказала Лидия. — Вы мужского пола. Я не уверена. Знаете, эти унисекс-мантии все усложняют.

— Мой господин считает вас почетным гостем, — заявил Рич. Он казался оскорбленным тем, что она не смогла сразу распознать его пол.

«Да?» — Лидия подняла свои связанные запястья. — «Если так обращаются с гостями, мне бы очень не хотелось видеть, как обращаются с людьми, которые не очень нравятся».

Рич посмотрел на Фрэнсис и двоих других.

Фрэнсис пожала плечами. — «Она чрезмерно разговорчива с тех пор, как очнулась. Вероятно, это побочный эффект препарата, которым ее накачали.

— Болтлива? — Лидия нахмурилась. — «Ты называешь это болтовней? Вы еще ничего не видели. Пять против десяти, что я смогу уговорить любого из вас пойти на попятную. Давай, поспорим на твои деньги».

Глаза Рича под капюшоном сердито сверкнули, но когда он заговорил, его голос звучал спокойно и вежливо. — Пожалуйста, пойдемте со мной, мисс Смит. Мастер ждет вас.

«Ну и дела, я очень надеюсь, что он не ожидает слишком многого». — Лидия пошла вперед. — «Ну, пойдем поговорим с ублюдком-убийцей.»

Зеленые зависли в ужасе.

«Что вы говорите?» — прошептала Фрэнсис. — «Это ложь.»

— Мастер Герберт никогда никому не причинил вреда, — прорычал Рич. — Он Первый Аколит Аматеона. Философ учит, что Блаженства можно достичь только мирными средствами».

— Как ты смеешь обвинять Мастера в убийстве? — Мартин сделал зловещий шаг к ней. — Ты должна перед ним извиниться.

Бархатные шторы снова зашевелились, и появилась еще одна фигура. Как и другие, он был одет в зеленую мантию, но рукава и кромка его мантии были украшены множеством замысловатой буквой А, вышитой золотой нитью.

Капюшон был откинут, открывая взору высокого мужчину лет тридцати пяти. В другой одежде он мог бы сойти за преуспевающего генерального директора или академика, претендующего на главу кафедры. У него была внешность с высоким аристократическим лбом и выступающими скулами. Но не его внешний вид привлекал внимание. А то, как он управлял пространством вокруг себя. У него была харизма театрального актера, — подумала Лидия.

— Хватит, Аколиты, — сказал он глубоким, сладкозвучным голосом, который, как темный мед, прокатился по всей комнате. — «Мисс Смит пережила неприятный опыт и расстроена. Не нужно усугублять ситуацию. Мне жаль говорить, но у нее есть веские причины негативно относиться ко всем нам в данный момент». — Он повернулся к Лидии и слегка поклонился. — «Я надеюсь изменить ее мнение».

— Вы, должно быть, Херби / Герби, — сказала она.

Прислужники бросили на нее раздраженные взгляды, но новенькая лишь снисходительно улыбнулась.

— Я не понимаю, Босс. — Вервуд, сидевший в Слайдере на месте пассажира, хмуро посмотрел на Мохнатика, который сидел на спинке сиденья. — «Почему мы должны были ехать к тебе, чтобы забрать этого маленького шалопая, прежде чем мы начнем прибивать парня, который управляет культом Грини?»

«Мохнатик — пыльный кролик/ пушок, а не шалопай». — Эммет вел «Слайдер» по узкой улочке Старого квартала. — И он намного умнее, чем кажется.

«Вероятно, это не займет много времени. Я имею в виду, насколько умным должно быть маленькое существо, чтобы иметь больше мозгов, чем комок сухого пуха?»

Пушок не обратил на него внимания. Он опирался на спинку сиденья и тянулся вперед, словно стремясь выпрыгнуть прямо через лобовое стекло. Все четыре его глаза были открыты.

— Следи за языком, Вервуд, — сказал Эммет. — «Помнишь, что говорят о пыльных кроликах».

— Да, да, я знаю. «К тому времени, когда вы увидите зубы, будет слишком поздно». — Вервуд достал крендель из лежащего у него на коленях мешка и протянул его Мохнатику, который принял его одной лапой. — «Он по-своему симпатичный. Знаешь, я видел несколько пыльных кроликов, живущих в переулках Старого квартала и в сельской местности возле некоторых небольших руин, но я никогда не встречал никого, кто держал бы одного в качестве домашнего питомца.»

— Лидия говорит, что он ее удочерил, а не наоборот. — Эммет отправил Слайдер по другой затянутой туманом улице. — «Я думаю, что у них двоих сформировалась какая-то психическая связь, хотя Лидия говорит, что она не осознает этого со своей стороны. Но Мохнатик нашел ее однажды, когда она потерялась под землей, и я не могу придумать никакого другого способа, которым он мог бы это сделать, если бы не какая-то пси-связь. Я молюсь, чтобы он снова смог сотворить свое волшебство сегодня вечером».

В свете приборной панели лицо Вервуда было мрачным. — Ты действительно думаешь, что они утащили ее под землю?

«Есть только одно объяснение, которое я могу придумать, чтобы объяснить, почему кто-то схватил ее».

«Выкуп? Все знают, что ты сам по себе богат, а сейчас у тебя есть глубокие карманы Гильдии, которая поддержит тебя, если понадобится больше денег. Но, блин, риск. Я имею в виду, какой идиот похитит жену Босса Гильдии? Парень должен знать, что подписывает себе смертный приговор».

«Дело не в деньгах. Согласно информации, которую нашли ты и Перкинс, У Грини реки доходов, поступающих из множества безопасных, совершенно законных источников. Всем известно, что хорошо организованный культ — это машина для зарабатывания денег».

Вервуд сморщил лицо в вопросительном выражении. — Думаешь, им нужно мнение миссис Лондон о каких-то древностях?

«Она потрясающий пара-археолог, но таких вокруг немало». — Эммет замедлил «Слайдер» и остановил его в конце короткого переулка. — «Единственное, что отличает ее от любого другого ПА, это то, что она пережила 48 часов под землей без янтаря и вышла с неповрежденными пара-резными способностями».

Вервуд тихонько присвистнул. — Думаешь, это связано с тем, что произошло, когда она исчезла на два дня?

«Да.» — Эммет заглушил двигатель и приоткрыл дверь. — «Я также думаю, что Лидия была права с самого начала. Она стала жертвой заговора. Но его организовали «Зеленые», а не Гильдия. Давай, Мохнатик».

Он потянулся за пыльным кроликом. Пушок, сжимая недоеденный крендель в одной из шести лап, вскочил ему на руку и взобрался на плечо.

Вервуд вылез из «Слайдера» и пошел вперед, чтобы присоединиться к Эммету. — «Что мы здесь делаем? Я думал, мы направляемся к штаб-квартире Грини.»

«Если повезет, то и «Зеленые» так подумают. Наверное, считают, что они смогут задержать нас на неопределенный срок.

— Итак, где мы?

— Это бывший адрес доктора Лоуренса Малтби.

— Я думал, он умер.

«Да.»

Эммет пересек пустую, окутанную туманом улицу и поднялся по ступенькам к затемненной входной двери ветхого многоквартирного дома.

Замок не отремонтировали. Они вошли внутрь и прошли по грязному коридору. Эммет остановился у двери напротив «Малтби», сжал кулак и трижды постучал.

«Это Лондон. Дело Гильдии. Открой дверь, или мы ее сломаем».

В квартире стояла мертвая тишина. Затем Эммет услышал серию быстрых шагов. Глазок потемнел.

Через несколько секунд дверь приоткрылась примерно на два дюйма. Корниш нервно выглянул наружу. Цепь не отцепил.

— Что тебе нужно, Лондон?

Эммет прижал руку к стене рядом с дверным косяком. — Я хочу, чтобы ты сказал мне, где находится секретная крысиная нора Малтби, которую он использовал, когда спускался в катакомбы.

Глаза Корниша расширились от преувеличенной невинности. — Откуда мне это знать?

— Что-то мне подсказывает, что ты оппортунист, Корниш. — Эммет медленно улыбнулся, обнажив зубы. — «Должен быть, чтобы поддерживать серьезную зависимость к Шартрезу».

Корниш вздрогнул. — «Послушайте, я не знаю, к чему вы клоните, но ко мне это не имеет никакого отношения».

«Я думаю, ты, вероятно, несколько раз следовал за Малтби, когда он выходил ночью. Как ты мог такому сопротивляться? Может быть, ты решил, что сможешь украсть пару реликвий или даже какой-нибудь камень из его тайника».

«Я не сделал ничего плохого».

Эммет стиснул зубы от раздражающего нытья в голосе человека. — «Я здесь не для того, чтобы создавать тебе проблемы. Я просто хочу знать, куда ходил Малтби, когда проводил ночи в катакомбах. Для меня эта информация стоит тысячу».

Лицо Корниша помрачнело. — «Тысяча?»

— На это можно купить много Шартреза, не так ли?

— Подожди-те, — сказал Корниш. — Я возьму пальто.

Эмметт почувствовал, как пси-энергия вытекает из скрытой крысиной норы задолго до того, как Корниш и Вервуд закончили расталкивать пустые транспортировочные контейнеры. Его чувства улавливали не обычные мимолетные струйки энергии, которые были обычным явлением в Старом квартале, а сильные, устойчивые импульсы, которые указывали на вход в катакомбы. Он знал, что Мохнатик, все еще сидящий у него на плече, был напряжен, как будто собирался прыгнуть.

«Я следил за Малтби пару ночей». — Корниш отступил назад, чтобы отряхнуть руки. — «Он никогда не видел меня. Он заходил внутрь и оставался там несколько часов. Я решил, что здесь у него была дыра. Я вернулся однажды вечером, когда узнал, что он в отключке после «Шартреза». Я немного покопался». — Он махнул рукой на половицы. — Там есть люк.

Вервуд направил фонарик на доски и взглянул на Эммета. — Хочешь, я открою, босс?

«Давай.»

Бесконечные каскады теней от ловушек иллюзий бурлящими волнами низвергались с потолка на пол. Густая бурлящая тьма образовывала зловещую завесу энергии по всей стене огромного зала.

Лидия уставилась на нее, благоговейно и взволнованно, несмотря на то, что в данный момент у нее были другие приоритеты. Такие, как выяснение того, как вырваться из когтей «Зеленых».

— Ты был прав, Херб, — сказала она, стараясь не показывать волнения. — «Это невероятно. Она огромная (завеса)».

— Около двухсот футов (≈61 м) в ширину и почти сорок футов (≈12) в высоту, — сказал Герберт. — «Ни один из наладчиков в нашей бригаде даже близко не может понять, как его/ ее обезвредить».

Она обнаружила, что подалась своему профессиональному любопытству. — Вы проверяли записи?

«Уверяю вас, я часами просматривал отчеты о раскопках вплоть до основания колоний, и нет никаких сведений о том, что кто-то когда-либо сталкивался с чем-то подобным. Насколько мы можем судить, он уникален (каскад/водопад)».

Лидия не упомянула, что слово «уникальный» в пара-археологии является рискованным словом. То, что необычная иллюзорная ловушка или реликвия определенного типа оказалась единственной в своем роде, не означало, что где-то здесь, в не нанесенных на карту секторах, их не было еще тысячи, ожидающих открытия. Однако она была не в настроении обсуждать археологическую теорию и практику с Хербом.

«Вы действительно считаете, что найдете могилу этого Аматеона за этой ловушкой иллюзий?» — она спросила. Она еще не могла понять, верил ли Герберт в свои собственные культовые убеждения или нет.

— Аматеон привел нас сюда, — произнес Герберт. — «Эта невероятная стена теней-ловушек, очевидно, была установлена для защиты какой-то великой тайны. Это может быть только могила Философа».

«Без обид, Херб, но если ты действительно веришь, что являешься гласом Аматеона, тебе, вероятно, следует с утра первым делом записаться на прием к хорошему парапсихологу».

Герберт не обиделся. Он лишь вежливо склонил голову. — «Я знаю, что ты не следуешь учениям. Это твой выбор. Но если тебе от этого станет легче, я скажу тебе, что вдобавок к наставлениям Аматеона мне помогла карта».

«Боже мой, вы нашли настоящую/ подробную карту Хармони и не передали ее властям? Вы хоть представляете, насколько ценно такое открытие? За двести лет мы не нашли никаких письменных источников, по крайней мере таких, которые мы смогли бы расшифровать. Карта даже части катакомб была бы невероятной находкой».

— Успокойтесь, миссис Лондон. — Герберт поднял брови. — Я не говорил, что карту нарисовали Хармониане.

«Ой.» — Лидия глубоко вздохнула и взяла себя в руки. — Тогда кто?

«Я считаю, что она была нарисована Винсентом Ли Вэнсом».

«Ты шутишь, да? Ты хочешь сказать, что революционный вождь нашел это место сто лет назад и начертил карту?»

«Это именно то, что я говорю. Я подозреваю, что Вэнс устроил свой второй штаб по другую сторону завесы, в гробнице Аматеона.

Несколько кусочков перемешанного пазла встали на свои места.

— Где ты нашел эту карту? — осторожно спросила Лидия.

— В первой штаб-квартире Вэнса, в катакомбах под Олд-Фриквенси.

Лидия затаила дыхание. — Ты Трой Берджис, не так ли?

В его глазах мелькнуло настоящее удивление. Но он быстро скрыл его. — Трой Берджис исчез пятнадцать лет назад, миссис Лондон. И больше не появлялся».

«Хорошо, будь по-твоему. Скажи мне, почему ты думаешь, что я могу обезвредить этого монстра?

«Я не думаю, что вы можете это сделать, миссис Лондон, я точно знаю, что можете».

«Что ты имеешь в виду?»

— Ты делала это уже однажды, в последний раз, когда была здесь.

Лидия повернулась к нему лицом. — «О чем ты говоришь?»

— Это комната, где мы нашли тебя без сознания. Есть только два способа попасть в эту комнату. Мы точно знаем, что ты пришли сюда не по тому коридору, которым мы с тобой только что воспользовались, потому что он постоянно охраняется. Остается только один способ попасть в это место.

Эммет въехал в дверной проем вестибюля и резко затормозил. Несколькими ловкими движениями ему удалось припарковать большую машину так, что она заблокировала вход.

Призрачный свет яростно вспыхнул у входа, через который они только что проехали. Пульсирующая энергия была так близко, что Лидия вздрогнула. Эммет вызвал большой НПДЭ.

«Что ты делаешь?» — она спросила.

«Установка блокпоста. Это не задержит их надолго, но даст нам немного времени». — Он жестом предложил ей выйти из кабины. — «Конечная остановка, выходим».

Лидия вылезла из машины с Пушком на плече. Эммет быстро последовал за ними.

Она услышала крики и вопли в длинном коридоре позади них. Призрак, которого поставил Эммет, эффективно заблокировал вход. Потребовалось бы время и навыки, чтобы дерезировать его.

Они побежали к огромным, сокрушительным волнам пси-энергии, которые разливались и бурлили вдоль дальней стены. Лидия думала, что на этот раз она была готова к ловушке- монстру, но вид этой бесконечно меняющейся тьмы, тем не менее, заставил пересохнуть во рту.

Эммет осмотрел сцену и тихонько присвистнул. — Хорошо, я впечатлен.

Мохнатик тихо прорычал.

«Херб сказал, что в официальных отчетах о раскопках не было никаких других подобных ловушек, и я склонна ему верить», — сказала Лидия. — «Это составило бы целый курс семинаров для выпускников в школе ПА».

Эммет потянулся, чтобы сдернуть Пушистика с ее плеча. — Я позабочусь о твоем приятеле, пока ты будешь делать то, что должна. — Он посмотрел в сторону входа. — Но что бы это ни было, пожалуйста, сделай это быстро.

«Не волнуйся, теперь, когда мы здесь, «Зеленые» будут держаться на расстоянии, пока я что-нибудь не сделаю с этой штукой». — Она медленно двинулась к каскаду иллюзий.

«Дай угадаю, мысль о том, что ты поймаешь отдачу этого монстра, — это то, что мы можем назвать основным сдерживающим фактором».

«Да.» — Она вздрогнула и быстро повернулась к нему. — «Эммет, если я ошибаюсь насчет этого, если я не смогу распутать ее снова, я не думаю, что кто-либо, стоящий так близко, выживет. Было бы лучше, если бы вы перебрались в одну из тех ниш вдоль боковой стены. Кварц заблокирует часть энергии.»

«Забудь про это. Мы с Мохнатиком знаем, что ты справишься. Но было бы неплохо, если бы ты немного поторопилась.

«Верно.»

Она повернулась лицом к ловушке и сосредоточилась на тихом водопаде темной энергии перед ней. Она осторожно исследовала, нащупывая узоры внутри узоров пульсирующей, кипящей пси-силы. Не было никакой возможности, чтобы один-единственный наладчик, работающий в одиночку, мог собрать достаточно энергии, чтобы разом вывести из строя всю ловушку. Херб сказал ей, что «Зеленые» пытались использовать два тандема в одном отчаянном эксперименте, но результаты были катастрофическими. Это усилие спровоцировало опасные, непредсказуемые изменения в сложных узорах ловушек.

Ответ был очевиден, как только вы его видели, — подумала она. Если вы не могли снести стену или обойти ее, вам приходилось прорываться сквозь нее.

Она смутно осознавала, что крики и вопли у входа в комнату прекратились. Наступила мертвая тишина. Она чувствовала взгляды наблюдателей. Без сомнения, мастер Херб был где-то среди наблюдателей.

— У пары из них есть пистолеты, — тихо сказал Эммет. — «Я думаю, идея состоит в том, чтобы подождать, пока ты не обезвредишь эту штуку, тогда они снимут мой призрак и попытаются убить нас обоих, прежде чем ты сможешь перезапустить такую большую ловушку».

«Звучит как план.» — Если Грини удастся убить их обоих, прежде чем она сможет сбросить гигантскую ловушку, они достигнут своей цели — попадут в секретную комнату.

«Лидия, послушай меня, как только ловушка падет, бери Мохнатика и беги так быстро, как только сможешь. Не останавливайся, что бы ни случилось, поняла?»

Она знала, что он намеревался использовать магрез-пистолет, чтобы выиграть для нее немного времени. Как только пули начнут рикошетить от стен вестибюля и дикая, хаотичная призрачная энергия начнет летать вокруг, многие люди, включая Эммета, будут ранены, сожжены или убиты.

— «Ловушка не падет, Эммет. Приготовься следовать за мной».

Он бросил на нее быстрый вопросительный взгляд, но ничего не сказал.

Она выбрала часть энергетической стены, которая была прямо перед ней, а затем начала пробиваться сквозь темный поток энергии.

«Так вот куда они ушли, чтобы умереть после Последней битвы при Каденсе». — Эмметт изучал скелеты. — «Согласно старым легендам, они заключили договор о самоубийстве и поклялись выполнить его, если потерпят поражение. Но у меня есть подозрение, что они были немного более практичными. Вероятно, хотели здесь спрятаться от охотников Гильдии, и переждать пока жара не уляжется».

— Держу пари, что что-то пошло не так, когда она пыталась разобрать туннель в ловушке, — прошептала Лидия. Она подумала о том, как близко все они были к катастрофе минуту назад, когда отверстие, которое она проделала в стене, начало сужаться без предупреждения. — «Это не заняло бы много времени. Один крошечный просчет, и они словили бы отдачу, когда ловушка захлопнется».

Эммет кивнул. — «Они оба были измотаны битвой и отчаянным отступлением через катакомбы. Некоторые свидетельства утверждают, что Вэнса опалили. Одно можно сказать наверняка: к тому времени, когда они добрались до этого места, ни один из них не был в состоянии справиться с этой ловушкой для монстров.

Лидия потерла руки, борясь с колючим холодом, от которого по коже побежали мурашки. — «Они попались. Воздействия такой массивной ловушки, как эта, вероятно, было бы достаточно, чтобы убить человека на месте. По крайней мере, это погрузило бы их обоих в глубокую кому. Без медицинской помощи они в конечном итоге умерли бы прямо там, где упали, так и не очнувшись».

«Историкам придется переписать несколько глав в учебниках после того, как это место разберут профессионалы».

«Какое по-настоящему ужасное окончание жизни»—. Лидия снова вздрогнула и потянулась, чтобы коснуться Мохнатика. — «В ловушке инопланетного кошмара».

— Черт с ними, они это заслужили. — Эммет наклонился и взял печально известную янтарную печатку Вэнса. — «Эти двое чуть не уничтожили колонии, пытаясь их завоевать. Наказание соответствует преступлению».

Она печально улыбнулась. — «Хорошо, эта точка зрения имеет место быть».

«Что, черт возьми, это за место?» — С янтарем Вэнса в руке, Эмметт повернулся на каблуках, осматривая большой круглый зал. — «Я никогда не видел ничего подобного в отчетах о раскопках. Но я чертовски уверен, что это не могила.»

Лидия проследила за его взглядом. Сводчатый потолок был высоким, намного выше, чем в прихожей. В кварцевых стенах было вырезано несколько широких изогнутых балконов. Они поднимались ярусами почти до самого верха. Там было несколько ниш и отверстий. Некоторые из них, казалось, соединялись с другими, меньшими камерами.

Многие из реликвий в камере были знакомы по стилю и дизайну. Подобные пьедесталы, урны и абстрактные скульптуры она видела на раскопках, в музеях и галереях. Но длинные ряды неглубоких кварцевых ящиков с резными крышками были для нее в новинку.

— Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное раньше? — Эммет подошел к одному из длинных ящиков и провел пальцем по замысловатым узорам, украшавшим его.

— Нет, не видела. — Лидия встала рядом с ним. — «Мы не можем быть уверены, что это не какая-то очень сложная гробница, построенная для великого лидера. Возможно, Херб был прав. Может быть, это место захоронения Аматеона».

— Не думаю.

Она нахмурилась. — «Почему? Без обид, но ты охотник, а не обученный П-А.

Эммет пожал плечами. — «Это место не похоже на могилу».

«Ты не можешь полагаться на ощущения. По правде говоря, мы почти ничего не знаем о том, как Хармониане использовали какие-либо комнаты и камеры, которые мы раскопали за последние двести лет».

«Верно.»

Она осторожно подняла крышки нескольких длинных ящиков. Внутри ничего не было. «Интересно, что они хранили в этих лотках?»

Он оглянулся на бурлящую стену. — «У нас нет времени делать археологический отчет. Мы должны выбраться отсюда».

«Я просто хочу заглянуть еще в пару таких лотков».

— Черт возьми, Лидия…

Она частично открыла крышку другой коробки. Внутри был предмет. Ее первой мыслью было, что это уменьшенная версия внешнего контейнера. Он был замысловато украшен знакомыми плавными абстрактными узорами, которые встречались на многих реликвиях.

«Смотри, он шарнирно закреплен с одной стороны, как крышка. . о боже, Эмметт. Она едва осмеливалась дышать. — Эммет, посмотри».

«Оставь это на потом». — Эммет схватил ее за руку, чтобы оттащить. Он нетерпеливо взглянул на объект, приковавший ее к месту. Он замер. — «Не могу поверить в это».

Они оба уставились на первый из нескольких необычайно тонких листов кварца. Каждый был покрыт еще более абстрактными узорами.

«Книга.» — Лидия сглотнула и осторожно перевернула страницу. — Я думаю, это настоящая книга, Эммет. Первая, которая когда-либо была найденая в руинах.

Острые ощущения от открытия грозили сокрушить ее. Очень осторожно она перевернула еще одну страницу.

Что-то мерцало на одном из зеленых кварцевых листов. Часть страницы задрожала перед ее глазами. Она вскрикнула от неожиданности, отдернула руку и сделала быстрый шаг назад. Мохнатик проворчал из-за внезапного движения и вцепился своими маленькими когтями в ее рубашку, чтобы сохранить равновесие.

Эммет склонился над книгой и осторожно осмотрел мерцающую часть. — «Я думаю, что это какая-то картина. Но она не в фокусе. Читатель, вероятно, должен был активировать какой-то механизм, чтобы сделать ее четкой».

— Пси-питание? — Она изучала колеблющуюся страницу. — «Я чувствую струйку энергии».

«Я тоже.»

«Это не выглядит опасным».

«Знаменитые последние слова от П-А». — Эммет крепче сжал ее руку. — «Мы точно не собираемся проводить здесь никаких экспериментов. Насколько нам известно, энергетические призраки и иллюзорные ловушки, возможно, были наименее смертоносными из пси-технологических устройств, оставленных инопланетянами».

«Я не буду спорить, но ты знаешь, на что похоже это место, Эмметт? Это похоже на библиотеку».

«ВЫ сами, П-А, всегда предупреждаете всех не проводить параллели между людьми и Хармонианцами, помнишь? Вы говорите, что мы не должны делать предположения о культуре пришельцев, основываясь на нашей собственной».

— Я знаю, но пока я руководствуюсь своей интуицией. Я думаю, что это была библиотека или что-то подобное. В какой-то момент они упаковали ее, возможно, когда покидали свои колонии. Но они оставили одну книгу. Возможно, для них это было не так важно. А может просто пропустили или забыли. Но это наш первый Хармонианский текст. В университете сойдут с ума».

— И ты войдешь в летопись/ историю как та, кто нашла его.

Она закрыла крышку и осторожно вынула книгу из длинной коробки. Она была легче, чем выглядела. — Я заберу ее с собой.

«Лидия…»

— Я буду осторожна, обещаю. Я не открою ее снова, пока не попаду в исследовательскую лабораторию. Эммет, пожалуйста, я не могу оставить это. В прошлый раз амнезия стерла мои воспоминания об этой комнате, и люди, которые знали правду, лгали обо всем. Я просто не могу снова все потерять».

Его лицо стало суровым, и на мгновение она подумала, что он откажется, но в конце концов он лишь один раз кивнул, очень коротко.

— Хорошо, — сказал он. — Как нам выбраться отсюда?

С облегчением она сжала книгу обеими руками и наклонила подбородок к проходу, окруженному двумя элегантными колоннами. — Кажется, я помню этот отрывок.

«Есть ли там другие врата иллюзий?»

Она нахмурилась, пытаясь вызвать воспоминания. — Да, но гораздо меньшие.

Эммет сгреб Мохнатика с ее плеча и поставил на пол. — Мы пустим тебя первым, приятель. У тебя инстинкты /чувства лучше, чем у любого из нас. Домой, приятель.

Утро понедельника. Лидия бездельничала в своем офисном кресле, потягивала горячий рез-чай и осматривала свою небольшую, внимательную аудиторию. Мелани сидела на краю стола, юбка была задрана вверх. Шримптон завис в дверях.

«Это практически конец истории», — заключила Лидия. — «После того, как Эммет использовал печатку Вэнса, чтобы уничтожить этого большого призрака, преграждающего нам путь, мы направились к ближайшему выходу. Эммет немедленно связался с Вервудом и детективом Мартинес и проинформировал их о ситуации в «Зеленом крае». Мартинес вошла туда с отрядом полицейских и охотников и провела зачистку. Конечно, для нее это был огромное продвижение».

«Жаль, что Герберт Слэттери, или Трой Бёрджис, или как там его имя ускользнул», — угрюмо сказал Шримптон.

— Они найдут его, — сказала Лидия.

Мелани кивнула. — «Между прочим, обнаружение этого тайника с незаконным оружием в коридоре, который «Зеленые» называли Зоной 51, в значительной степени гарантирует, что Мартинес получит огромное продвижение по службе».

— К тому времени, когда Мартинес получит новое повышение, Эммет будет уже бывшим Боссом Гильдии, — твердо заявила Лидия. — «Уайатт быстро идет на поправку, слава богу. Сегодня он выписывается из больницы».

Шримптон задумчиво нахмурился. — «Они выяснили, что этот Герберт-Берджис собирался делать со всеми этими пушками?»

«Берджис — единственный, кто может точно ответить на этот вопрос, но я не удивлюсь, если узнаю, что у него были планы пойти по стопам Вэнса».

— Завоевать города-государства? — Мелани была потрясена. — «Невозможно. Он никак не мог этого сделать».

— Я думаю, он мечтал найти какие-то инопланетные технологии в так называемой гробнице Аматеона, — медленно сказала Лидия. — «По общему мнению, он годами был одержим Вэнсом. Он подозревал, что Вэнс обнаружил в той комнате какой-то великий секрет».

— И Берджис думал, что если он получит в свои руки этот секрет, то сможет сделать то, что не удалось сделать Вэнсу, не так ли? — спросила Мелани.

— Такова теория, — сказала Лидия. — Как я уже сказала, мы узнаем больше, когда они найдут Берджиса.

— Его поиски не займут много времени, — сказал Шримптон. — «Что-то мне подсказывает, что если Мартинес не поймает его быстро, Гильдия очень скоро выследит его».

«Это точно.» — Мелани усмехнулась. — «Джек говорит, что каждый охотник в каждом городе Федерации ищет Берджиса. Он может скрываться некоторое время, но он не сможет делать это вечно».

Шримптон скорбно вздохнул. — Вот и все. Саркофаг Мадда. Никогда не было настоящего частного коллекционера, готового заплатить вдвое больше, чем он стоил. Все это было уловкой, чтобы сделать возможным похищение».

Эммет поделился новостями, как только вечером вошел в дверь городского дома.

— Тело Герберта нашли сегодня днем, — сказал он Лидии, стягивая куртку. — «Или, может быть, я должен сказать тело Троя Берджиса».

«Мертвый?»

«Самоубийство. Он использовал маг-рез пистолет. Неаккуратно.»

Мохнатик перепрыгнул с плеча Лидии на плечо Эммета и сел, чтобы доесть крендель, который жевал.

— Я не удивлена, если хочешь знать правду. — Лидия протянула Эммету бокал вина. — «Разрушение его подпольной империи означало конец его одержимости Винсентом Ли Вэнсом».

«Вероятно, он был бы очень разочарован, если бы узнал, что гробницы нет, а есть библиотека с единственной книгой»—. Эммет сделал глоток вина и последовал за Лидией в гостиную. «Я не могу сказать, что мне жаль, что этот сукин сын мертв, но было бы неплохо сначала получить от него еще несколько ответов».

«Ответы в конце концов придут. Властям потребуется время, чтобы во всем разобраться».

Эммет расстегнул воротник рубашки и рухнул на мягкий диван. Он снял туфли и положил ноги на журнальный столик. Пушок перепрыгнул на его колени и, довольный, уселся там, покусывая свой крендель.

Как хорошо быть дома, подумал Эммет, поднося бокал ко рту. Приятно пахло ужином, жарящимся на плите. Можно подумать о предстоящей ночи.

Хорошо быть женатым на Лидии.

Он смотрел, как она идет к нему с маленькой тарелкой крекеров и сыра, и задавался вопросом, как она себя чувствует, будучи замужем за ним.

Она поставила тарелку на стол и легко опустилась на диван рядом с ним. — Есть какие-нибудь новости о трех приятелях Берджиса?

«Еще нет. Мартинес считает, что у всех у них, вероятно, были планы экстренного побега, и они использовали их, чтобы исчезнуть. В конце концов они появятся в одном из других городов.

Подогнув одну ногу под себя, сказала. — «Трудно поверить, что эти четверо действительно думали, что смогут создать свою личную армию фанатиков в катакомбах».

«Берджис с самого начала был явно психически неуравновешенным и опасно одержимым. Его друзья, скорее всего, были столь же неуравновешенными. Но после пятнадцати лет подземных поисков потерянной комнаты Вэнса все четверо, должно быть, стали сумасшедшими. Вероятно, они потеряли всякую связь с реальностью».

— Как дела у Мерсера Уайатта?

«Хорошо, выздоравливает. Он крепок, как старый кварц. На следующей неделе он начнет посещать офис на неполный рабочий день. Он должен вернуться на полную ставку в конце месяца».

Она смотрела на него глубокими, серьезными глазами. — А ты, Эммет?

«Я?» — Он взял себе крекер и немного сыра. — «Я вернусь к частным консультациям на следующей неделе».

«Так рано? Тебе не нужно ждать, пока Мерсер вернется к работе на полную ставку?

«Неа. Мерсер планирует нанять еще одного консультанта, который некоторое время будет помогать ему управлять Гильдией.»

— Ради бога, кого?

«Тамара».

У Лидии от удивления отвисла челюсть. — О боже.

«Мерсер, наконец, отказался от попыток убедить меня стать его преемником. Он сказал мне, что у него есть план, как ввести Тамару в Совет. Сначала, как консультанта, естественно. Но у меня есть подозрение, что он собирается найти способ сделать ее следующим Боссом Гильдии Каденса.

— О боже, — снова сказала Лидия. Она удивленно покачала головой. — «Женщина-Босс Гильдии. Семимильными шагами идет Гильдия в современную эпоху».

«Если кто-то и может это осуществить, так это Уайатт».

«Фу. Наконец-то все закончилось».

Шёл дождь. Лидия возилась с зонтиком, выбираясь из кабины. Водитель наблюдал, как она вытащила сумочку и большой портфель из машины.

— Вы уверены, что это правильный адрес, леди? — спросил он с сомнением.

Итак, она не была похожа на человека, который вхож с высококлассной элиту, на Руин Вью Хилл. Таксисту не нужно было указывать на это.

— Да, это правильное место. Раздраженная, она заплатила ему и сунула бумажник обратно в сумочку.

— Хочешь, я подожду?

«Нет, спасибо. Я вызову другое такси, когда буду готова уйти, — ледяным тоном сказала она.

— Как хочешь, я просто пытался помочь. — Глаза водителя расширились. — Эй, подожди секунду, я тебя знаю. Видел твою фотографию в газетах. Не узнал тебя из-за больших темных очков и шарфа. Ты жена нового Босса Гильдии, не так ли? Наладчик, который был с Лондоном, когда нашли скелет Винсента Ли Вэнса.

Вот вам и маскировка, — подумала Лидия. Именно Мелани предложила ей большой шарф и огромные темные очки, чтобы она могла ходить по улицам и не давать автограф через каждые пять шагов. До определенного момента это срабатывало, но явно этого было недостаточно, чтобы одурачить таксиста.

Лидия была в таком отчаянии, что испробовала любую тактику, чтобы уклониться от репортеров и искателей автографов. Восторженные рассказы о героической роли Гильдии в обнаружении останков Вэнса и разрушении империи Грини по-прежнему ежедневно попадали в заголовки газет. В то время как основное внимание было направлено на Эммета, который хладнокровно перенаправлял все запросы в отдел по связям с общественностью Гильдии, к ней приставали на улице каждый раз, когда она выходила из Шримптона.

Сегодня, вдобавок к шарфу и очкам, она предприняла дополнительные меры предосторожности и выскользнула из музея через вход на погрузочную площадку до того, как остановила такси в переулке.

«Мистер. Лондон очень скоро станет бывшим Боссом Гильдии, — резко сказала она. — «В будущем вы будете не часто видеть мою фотографию в газетах». — Слава богу, — добавила она про себя.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я подождал? Я не прочь сделать одолжение жене Лондона. Таксист подмигнул. — «Стоит быть на правильной стороне Гильдии».

— Не нужно, спасибо. — Она повернулась к высоким воротам, преграждавшим подъезд к огромному поместью.

— Можно ваш автограф для моей жены? — спросил таксист. Он сунул пустой чек и ручку в окно. — Вот, я подержу твой зонт. Если бы вы могли просто подписать это для меня, она была бы очень рада».

Лидия поколебалась, а затем отдала зонт. — «У меня есть идея получше», — сказала она, роясь в сумочке, чтобы вытащить одну из своих визитных карточек. Она нацарапала свое имя и короткую записку на обороте и протянула ему. — «Отведите свою жену в «Дом Древних Ужасов Шримптона», чтобы посмотреть на книгу Хармони. Это пропуск через VIP-вход, так что вам не придется стоять в очереди».

«Вип-вход? О, Божечки, подожди, я скажу Бетти. — Он покачал головой. — «Спасибо тебе. Это сделает день моей Бетти».

«Можно мне вернуть мой зонт?»

«Да, конечно. Извини. Ты уверена, что тебя не нужно ждать?

«Я уверена.»

«Хорошо.» — Он завел двигатель. — Удачного вам дня, миссис Лондон.

«Спасибо.»

Она дождалась, пока такси уедет, прежде чем протопала под дождем к высоким воротам и нажала кнопку звонка.

«Я могу вам чем-нибудь помочь?» — вежливо спросил хриплый голос.

«Лидия Смит. . Лондон, чтобы увидеть мистера Хепскотта. У меня назначено.»

— Да, конечно, миссис Лондон. Я вижу, вы пешком. Прямо за воротами есть крытая зона. Пожалуйста, подождите там после того, как пройдете через ворота. Я заберу вас через минуту».

«Спасибо.»

Массивные ворота распахнулись. Лидия прошла через них и по подъездной дорожке к маленькой каменной беседке. Через мгновение на каре подъехал высокий седовласый мужчина представительного вида, одетый в парадный костюм дворецкого.

Ее подвезли к парадному входу в особняк и провели в просторный приемный зал. У нее забрали промокший плащ и зонтик и провели в красиво обставленную библиотеку.

«Мистер Хепскотт будет через минуту, — заверил ее дворецкий, прежде чем выйти из комнаты.

Оставшись одна, Лидия поставила сумочку и портфель возле низкого столика и подошла к панорамному окну. Агенты по недвижимости обычно признавали, что виды с больших поместий вдоль холма Руин-Вью являются лучшими в городе. Утверждения были правдой, подумала она. Но каким бы захватывающим ни был вид на Мертвый Город отсюда, на пике, она предпочитала жить в Старом квартале, где могла улавливать тонкие шепотки пси-силы.

Кстати, о случайных частицах пси-энергии.

Она чувствовала что-то прямо здесь, в этой комнате. Заинтересовавшись, она раскрыла свои чувства. Небольшие потоки энергии определенно гудели в атмосфере. Редко можно было обнаружить следы так далеко от Старого квартала.

Она осмотрела комнату, ища источник. Затем она увидела ее: широкую блестящую стеклянную витрину, наполненную большим количеством инопланетных артефактов. Даже беглый взгляд с другого конца комнаты убедил ее, что это превосходная коллекция. Остатки пси-энергии, цепляющиеся за такое количество древних реликвий, собранных вместе, было достаточно, чтобы возбудить ее чувства.

Она направилась к стеклянной витрине и остановилась, когда дверь открылась.

— Добрый день, Лидия.

Гэннон Хепскотт вошел в комнату. Он был одет в белую рубашку и пару белых брюк. Белые туфли, белый пояс и белый шелковый шарф на шее завершали наряд. Его серебристо-белые волосы, как обычно, были завязаны сзади на затылке.

— Рада снова тебя видеть, — сказала она тепло, подразумевая каждое слово. Для нее было большим облегчением вернуться к обычному рабочему графику.

Гэннон пожал ей руку и указал на диван. Он выглядел обеспокоенным.

— Насколько я понимаю, ты была довольно занята с тех пор, как мы в последний раз виделись. — Он нахмурился. — Я надеюсь, ты не пострадала во время своих приключений там, в катакомбах?

«Я в порядке, спасибо. В последнее время было немного беспокойно, но все успокаивается. Я рада, что могу возобновить работу над вашим проектом. Я знаю, что мы потеряли немного времени, но я думаю, что мы можем довольно легко наверстать упущенное».

«Меня это не беспокоит». — Гэннон подошел к шкафу из кожи и полированного дерева. — Могу я предложить вам вина или рез-чаю?

«Чай звучит великолепно». — Лидия открыла свой портфель, чтобы достать свои заметки и наброски. — На улице немного сыро.

«Я заметил.» — Гэннон взял чайник и налил чай в две изящные чашки, украшенные очаровательными садовыми пейзажами. Он принес чашки и блюдца к низкому столику и поставил их.

Лидия открыла блокнот. — «Вы будете рады узнать, что сегодня утром мне позвонил частный коллекционер, у которого, по слухам, есть три замечательных настенных панно из кварца», — живо сказала она. — «Кажется, она находится в довольно тяжелом финансовом положении и хотела бы найти покупателя на панели».

«Отлично.» — Гэннон опустился в одно из серых кожаных кресел. — Вам удалось скрыть мое имя?

«Да. Насколько ей известно, она имеет дело со знающим, умеренно богатым коллекционером, который оценит ценность панно. Но я ясно дала понять, что мы уйдем, если она попытается набить цену. Она готова к переговорам».

«Учитывая ваш недавний опыт работы с частными коллекционерами, я поражен, что вы все еще готовы вести дела с неизвестными сторонами по телефону».

Она поморщилась. — «Бульварная пресса определенно придала большое значение тому, как меня похитили и увезли в инопланетном саркофаге».

«Это обеспечило большие продажи газет, но, должно быть, это было ужасно для вас».

«Было бы намного хуже, если бы я не потеряла сознание, пока находилась в гробу».

«Я могу представить. Нам очень повезло, что ваш муж напал на след вскоре после вашего исчезновения и смог проследить за вашими похитителями».

«М-м-м.» — Она сосредоточилась на составлении нескольких фотографий кварцевой урны.

Эммет постановил, что некоторые детали спасательной операции должны храниться в тайне. Одна из них касалась роли Мохнатика в этом деле. «Если ученые узнают, что пыльные комочки могут устанавливать психические связи с людьми, начнется всплеск экспериментов с маленькими пушистыми комочками во всех лабораториях Федерации». Мысль о том, что невинные пушки превратятся в объекты исследования, была слишком ужасной, чтобы даже думать о ней.

Другой деталью, которую Эммет приказал держать в строжайшем секрете, было участие Корниша в спасении. «Гильдия в долгу перед ним за то, что он показал мне скрытый вход Малтби в катакомбы», — сказал Эммет. — «Корниш может в конечном итоге загнуться из-за своей зависимости от наркотиков и незаконной торговли антиквариатом, а не потому, что охотники выдали его имя копам».

«Гильдия всегда платит по счетам», — подумала Лидия.

Гэннон изучал фотографии урны. — Вы не возражаете, если я спрошу, как Лондон смог найти вас там, внизу, в катакомбах? СМИ сообщили, что действия Грини оставалась незамеченными в течение нескольких лет. Тем не менее, вашему мужу удалось найти вас почти сразу. Это был удивительный подвиг».

— Все знают, что у Гильдии свои методы, — легко сказала она.

Геннон кивнул. — «Кто-то, должно быть, увидел, как саркофаг загружают в фургон, что-то заподозрил и последовал за ним».

«Вероятно. Эммет не распространялся об этом. Гильдия любит хранить свои секреты».

Он усмехнулся. — «Ты имеешь в виду, что даже жен Боссов Гильдий держат в неведении о некоторых вещах?»

Она слегка пошевелила одной рукой. — «Боюсь, что так. По правде говоря, я буду счастлива, когда Эммет уйдет со своего поста. Быть женой Босса Гильдии — то еще удовольствие».

— Я могу понять, почему ты так рада. — Гэннон наклонился вперед, чтобы взять одну из фотографий—. «Это очень хорошее приобретение».

«Цена еще лучше. Дилер намекнул, что владелец отчаянно пытается собрать деньги».

Гэннон решительно швырнул фотографию. — «Берем».

Она сделала заметку. — «Я позвоню сегодня после обеда. Мы же не хотим выглядеть слишком нетерпеливыми».

Гэннон откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на нее. — «Я полагаю, что, даже учитывая ваши связи как с Гильдией, так и с университетом, нет даже малюсенького шанса получить пару предметов из этой библиотечной палаты для моего проекта?»

«Вы шутите? Университет выставил столько охранников и баррикад вокруг входов и выходов из этой комнаты, что это место выглядит как место преступления. Сейчас туда может войти только уполномоченный персонал, а меня нет в этом списке».

«Возможно, я смогу потянуть за несколько ниточек и назначить вас на должность консультанта».

Эммет наклонился над искривленным и изломанным телом. Останки Фостера Дорнинга валялись в переулке за гаражом в центре города. Большой мусорный контейнер частично скрывал мертвеца. Дождь, который лил все утро, промочил одежду Дорнинга и смыл большую часть крови. Его личный телефон валялся в грязи неподалеку.

— Кто сообщил об этом? — спросил Эммет.

Вервуд жонглировал огромным зонтиком, которым он прикрывал Эммета и тело. — «Водитель грузовика нашел его несколько минут назад. Он уведомил дежурного по гаражу, который послал за мной. Я решил, что ты захочешь об этом знать».

— Кто-нибудь вызвал полицию?

«Я сказал дежурному позаботиться об этом. Они будут здесь с минуты на минуту. — Вервуд посмотрел на тело. — «Его именное парковочное место находится на верхнем этаже гаража. Думаешь, он вышел из машины, потерял ориентацию под дождем и упал с края?»

«Нет.» — Эммет медленно поднялся. — «Я думаю, что гораздо более вероятно, что его толкнули. Какого черта он делал здесь, в штаб-квартире, посреди ночи?»

Вервуд пожал плечами. — «Кто знает? Похоже, Гильдия снова будет в новостях на этой неделе. Не соскучишься, а?»

Вдалеке загудели сирены.

Эммет наклонился, взял личный телефон Дорнинга и бросил его в карман как раз в тот момент, когда первая полицейская машина свернула в переулок, мигая фарами.

Двери машины открылись. Вылезла знакомая фигура.

— Детектив Мартинес, — сказал Эммет. — «Какой сюрприз.»

«Лично я пытаюсь смотреть на светлую сторону», — сказала Мартинес. — По крайней мере, на этот раз твоя жена не замешана.

— Остальное Мартинес узнала от Джорджа, верного дворецкого Гэннона. Эммет глубже устроился в большом кресле, упершись пятками в оттоманку, и рассеянно почесал Мохнатика, сидевшего у него на коленях.

Он решил, что первые полтора дня ему нравилась роль инвалида. Пристальное внимание Лидии было приятно. Но сейчас ему стало немного скучно. Лидия не просто суетилась, она отдавала приказы — много приказов. Инструкции касались всего: от необходимого количества сна до того, что он должен есть и как часто нужно менять повязку на руке.

К счастью, магрез-пушка не нанесла непоправимого ущерба. Рана быстро заживала. Он был глубоко благодарен за то, что прибыл на место происшествия до того, как Лидия была вынуждена использовать ловушку в последней отчаянной попытке спасти себя. После призрачного ожога, который она пережила во время «Потерянных выходных», последнее, что ей сейчас было нужно, — это парапсихическая травма, которая сопровождалась бы погружение в море инопланетных кошмаров.

Этим утром прибыли Мерсер и Тамара, чтобы помочь собрать воедино всю историю. Лидия приготовила большой чайник чая и поставила тарелку с печеньем.

Это был всего лишь чай с печеньем, подумал он, глядя, как она наливает, но это был первый раз, когда у них была компания. Так поступали супружеские пары.

«После многих лет поисков в этом секторе и защиты прав собственности над землей, а также прав на разведку под землей, — сказал Эмметт, — Хепскотт и его последователи наконец нашли эту массивную стену иллюзорной тени. Они знали, что это должны быть ворота в потерянную штаб-квартиру Вэнса, но они не могли пройти через них.»

«Хепскотт был хорошим наладчиком, но он не хотел рисковать, пытаясь разобрать такую огромную и сложную ловушку», — сказала Лидия. Ее челюсть затвердела. — «Итак, он провел несколько экспериментов с некоторыми Грини. Двое Грини погибли, когда объединили свои силы, чтобы распутать ловушку. Позже в парапсихологических отделениях оказались еще двое «Зеленых» наладчика. Они так и не восстановились».

«Должно быть, у «Зеленых» было немного тяжело с моральным духом», — заметила Тамара.

— Было, — сказал Эммет. — «Хепскотт знал, что не может позволить себе рисковать большим количеством последователей. Именно тогда он решил похитить первоклассного пара-реза с эфемерной энергией, кого-то, кто был бы расходным материалом. Проведя исследование, он выбрал Лидию».

«Два охотника, которых я обвиняла в том, что бросили меня в катакомбах, на самом деле схватили меня. Они использовали снотворное и спрятали меня в тайнике. Потом они сделали вид, что ищут меня. Позже, когда поиски были прекращены, они пришли и забрали меня, намереваясь отвести к Мастеру Хербу. Я притворился, что все еще без сознания». — Лидия пожала плечами. — «Они стали неосторожны».

«Она сбежала и скрылась в вестибюле, — сказал Эммет. — «Оказавшись там, она интуитивно поняла, что единственная надежда — проделать маленькую дырочку в ловушке. Она добралась до того, что мы сейчас называем библиотекой, и вышла через другой проход.»

«Именно здесь я столкнулась с огромным призраком, обожглась, и у меня развилась амнезия, которая, вероятно, спасла мне жизнь», — заключила Лидия.

Элегантные брови Тамары вопросительно нахмурились. — «Спасла тебе жизнь? О, я понимаю, что ты имеешь в виду. Когда Хепскотт понял, что ты не помнишь того, что видела под землей, он решил не убивать тебя, чтобы обеспечить твое молчание.»

— У него была еще одна причина не избавиться от нее семь месяцев назад, — сказал Эммет, поправляя подушку, которую Лидия подложила под его раненую руку. — «В конце концов, она была единственным человеком, которого он знал, кто когда-либо пробирался сквозь стену иллюзии. Если она сделала это один раз, она могла бы сделать это снова. Поэтому он решил посмотреть и подождать, чтобы увидеть, достаточно ли она оправилась от парапсихической травмы, чтобы вернуться в подземелье».

— Я выздоровела, — сказала Лидия. — «Но у меня не было возможности доказать, что я могу работать в катакомбах, пока несколько недель назад Эммет не появился у Шримптона в поисках консультанта».

Мерсер медленно кивнул. — «Следующее, что осознал Хепскотт, это то, что вы с Эмметом часто встречались друг с другом. Он знал о связях Эммета с Гильдией и, вероятно, понимал, что похитить тебя снова будет чрезвычайно опасно. На этот раз по твоему следу пойдет вся Гильдия Каденса».

«Хепскотт знал о связанных с этим рисках, — сказал Эммет. — «Но он также впадал в отчаяние. Пробраться сквозь эту иллюзорную стену было для него жизненно важно. Он был убежден, что секреты с другой стороны стоят любого риска. Но у него была другая проблема, а именно Гильдия Каденса. Он знал, что это была единственная организация, которая могла встать у него на пути, когда он начал создавать свою подпольную армию».

Мерсер фыркнул. — «Поэтому он планировал взять под свой контроль Гильдию».

«Каким же ублюдком-манипулятором был Хепскотт». — Тамара тихо разозлилась. — «Сначала он послал Сандру Торнтон соблазнить Мерсера, надеясь узнать как можно больше о внутренней работе Гильдии. Не то чтобы он что-то получил, конечно, — гордо добавила она. — Мерсер не был бы настолько глуп, чтобы выдать свои секреты после постельных утех».

Глаза Мерсера сверкнули печальным весельем. Он похлопал ее по руке. — Я ценю твою веру в меня, любовь моя.

К удивлению Эммета, Тамара немного расслабилась от прикосновения Мерсера. Они обменялись взглядами в один из тех моментов молчаливого личного общения, которое могло иметь место только между парой, сформировавшей настоящую связь.

Эммет посмотрел на Лидию и увидел, что она тоже уловила небольшую вспышку близости между Мерсером и Тамарой. Она приподняла одно плечо, слегка пожав плечами «кто бы знал».

Черт, подумал он, может, этот брак все-таки сработает.

Лидия вздрогнула. — Хепскотт использовал бедняжку Сандру Торнтон, чтобы заманить вас на место встречи той ночью, мистер Уайатт. Это он стрелял в тебя. Позже, когда он хотел остановить расследование, он убил Сандру и сам написал предсмертную записку. Ты можешь в это поверить? После всех этих лет он спокойно подставил свою возлюбленную и без раздумий убил ее, просто чтобы осуществить свои планы».

«Тем временем Хепскотт использовал свои деньги и влияние, чтобы помочь Дорнингу быстро продвинуться по служебной лестнице в Гильдии», — сказала Тамара. — «Дорнинг был сильным/ мощным охотником, и благодаря Хепскотту у него были деньги, чтобы оказывать ему множество услуг. Он добрался до Зала Совета. Оттуда был всего один шаг до кабинета Босса Гильдии.»

— Но никто не рассчитывал, что Эммет возглавит Гильдию сразу после того, как в вас стреляли, мистер Уайатт, — сказала Лидия. — «Смена руководства прошла настолько гладко, что в организации почти не было волнений. Внезапного вакуума власти не стало, и планы Хепскотта в отношении Дорнинга пошли вразнос».

Мерсер выпрямил ноги, слегка поморщившись, когда менял положение в кресле. Он задумчиво посмотрел на Эммета. — Дорнинг, я полагаю, был тем, кто подослал этого призрака, чтобы напасть на вас в вашу первую брачную ночь?

Эммет прожевал печенье. — «Это был тест, чтобы увидеть, сможет ли он одолеть меня. Старомодный формальный вызов был последним вариантом, который у него был, чтобы захватить контроль над Гильдией законным путем. Очевидно, Хепскотт не хотел убивать двух Боссов Гильдии подряд. Наверное, беспокоился, что копы заметят закономерность».

Тамара нахмурилась. — Ты лишил его призрака той ночью, когда он пытался прощупать твои пси-способности, но он, очевидно, все равно был готов бросить вызов.»

Эммет пожал плечами. — «Дорнинг был хорош, но он знал, что, вероятно, не сможет победить меня, поэтому он и Хепскотт придумали план Б. Схема заключалась в том, чтобы бросить формальный вызов, а затем подсунуть мне небольшую дозу нокаутирующих препаратов прямо перед Дуэлью. Идея заключалась в том, чтобы замедлить меня, а не усыпить. Я бы чувствовал себя немного не в своей тарелке, но, вероятно, не осознавал бы, что меня накачали наркотиками. Даже если бы я это понял, было бы сложно остановить сражение только потому, что я не чувствовал себя в хорошей форме».

СПУСТЯ ТРИ МЕСЯЦА. .

«Ш-ш-Ш». — ЛИДИЯ уставилась на свое отражение в зеркале. — «Это почти так же страшно, как пройти сквозь стену тени иллюзии».

Свадебное платье, созданное для нее Чарльзом, имело подпись дизайнера в каждой детали. Это было загадочное и интригующее сочетание неземной женской грации и утонченной элегантности. Слои почти невесомого белого шелка глубоко извивались на декольте, плотно облегали ее грудь и талию, а затем переливались в море юбок и струящийся шлейф.

Ей с трудом верилось, что всего через пять минут она будет идти по проходу исторической церкви Старого квартала. Эммет будет ждать ее у алтаря.

— Что ж, Брак по Завету — очень серьезное дело, — сказала Мелани, нехарактерно серьезно для самой себя, поправляя тонкую вуаль. — Но у тебя ведь нет никаких сомнений относительно постоянного брака с Эмметом, не так ли?

«Я беспокоюсь не об Эммете. А о церкови, где полно людей».

— Расслабься, ты прекрасно выглядишь. — Мелани отступила назад, чтобы осмотреть свою работу, и очень быстро кивнула. — «Абсолютно великолепна. Готова?»

«Настолько, насколько я когда-либо буду». — Лидия взяла букет янтарных орхидей и глубоко вздохнула.

Мелани, одетая в платье подружки невесты янтарного цвета, также созданное Чарльзом, собрала цветы и приготовилась идти впереди.

Шримптон, выглядевший очень мило и далеко не так угрюмо, как обычно, в формальном смокинге, шагнул вперед, чтобы взять Лидию за руку. Он похлопал ее по руке в перчатке с отцовским видом.

— Не нервничай, — ласково прошептал он. — «Ты выглядишь прекрасно.»

Она была искренне тронута. — «Спасибо, сэр.»

Церковь была заполнена. Сторона жениха была забита. Мерсер и Тамара Уайаттт делили семейную скамью с матерью Эммета, ее мужем и сводным братом Эммета Дэниелом, генеральным директором гильдии «Резонанса». Кто сказал, что неблагополучные семьи не могут ладить? — Лидия задумалась.

Еще пять рядов занимали множество именитых гостей из «Резонанс-Сити». Остальная часть секции была заполнена охотниками всех рангов Гильдии Каденса.

Сторона невесты тоже была полна. Помимо Зейна и его тёти Олинды, на свадьбе присутствовал весь персонал «Дома Древних Ужасов Шримптона». Остальные места были заняты пестрым сборищем галеристов, руинных крыс и бывших коллег по факультету пара-археологии университета.

Чарльз сидел на последней скамье и выглядел чрезвычайно довольным видом Лидии в своем великолепном творении.