L.J. Andrews

COURT OF ICE AND ASH

Copyright © 2021 by LJ Andrews

All rights reserved.

© О.С. Микешина, перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Зов крови никуда не исчез. Он тяжело и ощутимо поднимал голову всякий раз, когда я клал руку на черные боевые топоры на поясе. Существо внутри меня продолжало дышать, незримо и молчаливо желая крови и чужой боли. Будто я слишком долго жил с проклятием, и теперь какая-то часть моей души навсегда омертвела, подчинившись безобразному зверю, которому я позволял занимать мое тело снова и снова.

Я собирался хранить это в тайне.

Сидя на валуне среди деревьев, я вдыхал сырой воздух с привкусом меди. С привкусом крови, смешанной с остатками бури. Я дышал им, пытаясь успокоить беснующееся сердце, но никак не мог насытиться.

– Напомни, зачем мы снова это делаем?

Я оглянулся на Тора. Он скреб точильным камнем по кинжалу, впившись в меня пристальным взглядом. Прямо как раньше, когда Сол был жив, а я был их мальчиком на побегушках.

Когда жизнь еще имела смысл.

– Помнишь, ты преклонил колено? Мне это больше понравилось, чем твои вопросы. – Я отвернулся и положил руку на топор.

– Да, порадовался минутку, что воспоминания вернулись, – Тор отложил клинок и подошел ко мне. – Скажи мне, принц, чего ты добьешься мелкими разбоями?

Я обвел большим пальцем бесполезный теперь черный камень провидца, висевший у меня на шее. Ответа у меня не было, и, как ни противно это осознавать, четкого плана тоже. Я кое-как постарался придать голосу уверенности.

– Потеря каждого каравана – новый удар по казне ложного короля и новый повод для тревоги.

Тор закатил глаза, и я чуть не рассмеялся.

Когда-то он спорил с Солом с точно таким же выражением лица. Воспоминания оживали постепенно, складываясь в картину, как кусочки головоломки. Кто-то из нас то и дело замирал, потирал лоб и описывал новый момент старой жизни.

Мы либо смеялись, либо подбрасывали это воспоминание в костер нашей жажды мести.

– А еще это новый шаг к ней, – понизил голос Тор. – Хотя ты говорил, что хочешь оставить ее в покое.

В груди завозился непонятный страх, и рука сама сжалась в кулак. Странное чувство, которым я не мог рисковать и которого не мог желать.

Она не должна была иметь ничего общего ни со мной, ни с гильдией Теней, ни с моей нескончаемой войной за каждую каплю крови моих родных. Это было бы несправедливо. По крайней мере, так я оправдывал свое решение перед самим собой. Но глубоко внутри я знал – и эта причина была куда ближе к истине, – что рядом с Элизой Лисандер испарятся все остатки моей жажды крови, а я не был готов с ними распрощаться.

Так что я привычно сделал вид, будто все это мне совершенно безразлично, и открыто встретил взгляд Тора, радуясь тому, что он наконец не выдержал и отвел глаза.

– Я не собираюсь сближаться ни с кем из тиморцев.

– Правда? Рад слышать, коль скоро твоя Квинна – тиморанка. Неважно, что она сделала, чтобы снять проклятие, – в ней течет кровь короля Элизея. Она даже носит его чертово имя. Если ты хочешь двигаться вперед, мы справимся без нее. Верно?

Я посмотрел на кусок красной ткани в руках.

– Если только ты не хочешь признать, что передумал. Или, скорее, за тебя это сделало твое сердце, – показался из-за дерева Халвар, слизывая жир с пальцев и отбрасывая кость речной птицы. – Клянусь небом, я даже не скажу тебе: «Я же говорил». Хотя на самом деле говорил, и много раз.

– Элизе с нами не место, – сказал я, убеждая скорее себя, чем Тора с Халваром.

– Именно, – согласился Тор. – Она сыграла свою роль, теперь для нее же лучше держаться от нас подальше.

– Как трогательно вы думаете вслух. Будто стараетесь убедить судьбу, что привела ее к нам. Будто судьбе важно ваше мнение. Элиза – его хьярта, песня сердца нашего принца.

– Правда? – со смешком фыркнул Тор. – Когда это ты так размяк?

– Из нас троих я всегда был самым чутким любовником, хотя я тверд как скала. Отрицай сколько угодно, Торстен, но это ты тут встречал свою хьярту, так что должен был понять скорее, чем я. Но, думается мне, ты тоже тогда пытался закрыть свое маленькое черное сердце. – Халвар со злобным смешком увернулся от тяжелой руки Тора и посмотрел на меня. – Я от своих слов отказываться не стану и с удовольствием посмотрю, как ты станешь бороться с влечением к Квинне Элизе, мой принц. Вообще-то, я соврал. Я скажу «Я же говорил» по меньшей мере сотню раз, как только ты…

– Жалко, что от проклятия не немеют, – перебил Тор.

Я сжал зубы, чтобы не улыбнуться. Я скучал по ним. Таким же, как когда-то давно. Пусть даже я снова был надоедливым младшим братом Сола, а эти двое обидно подшучивали надо мной. Не хватало только Херьи и самого Сола. Сестра всегда бы за меня заступилась, а Сол придумал бы, как заставить Новый Тимор заплатить за кровь и страдания нашего народа.

– Давайте двигаться, – я повернулся к Халвару и сузил глаза. – И Элиза не моя хьярта.

Он усмехнулся, как будто я снова был забавным ребенком.

– Как скажете, мой принц.

Это была старая романтическая сказка. Ночной народ любил ее больше всех. Древний хаос, что неразрывно связывал души двух влюбленных, как созвучные ноты.

Смешно.

И больно.

Отец всегда называл маму песней своего сердца. А она была тиморанкой. Так, может…

Нет. Мне нельзя искать связи с Элизой Лисандер. Я использовал ее, чтобы снять проклятие. Мы преуспели. Дело сделано.

Я опустился на корточки, прищурился и всмотрелся в ухабы торговой дороги под скалистым выступом. Неприметный путь, спрятанный за черными дубами, завесами ив и вечнозеленой хвоей. Верхушки деревьев путались в собирающемся тумане, как пальцы – в волосах возлюбленной. Даже сквозь дымку я четко различал черные кареты. С тех пор как хаос и воспоминания вырвались за стену проклятия, мои глаза стали зорче по ночам. Этим я славился еще в той, давно ушедшей жизни.

Ночной Принц, государь, рожденный под серпом растущей луны, принц теней, наделенный хаосом земли. Я всегда предпочитал сумерки рассвету, и годы этого не изменили.

По дороге, трясясь и подскакивая на корнях и зарослях колючего кустарника, двигались три кареты. За каждой тянулась вереница измученных пеших крепостных.

Кровь. Десятки эттанцев, облаченных в цвета Воронова Пика, несли атласные ткани и ленты. Другие тащили на плечах тяжелые холщовые мешки. Третьи – бесконечные перья, иглы и булавки для швей и портных. Почти все без обуви. Согнувшиеся, спотыкающиеся об острые камни, они брели по дорожной пыли. Даже дети.

Ненависть исказила мое лицо.

Девочка – кожа да кости – несла мешок зерна размером с нее саму, пока сопровождавшие караван вороны сидели на толстых задницах, не замечая страдающих людей под ногами. Моих людей.

Я не мог быть их принцем. Им нужен был совсем не я. Но я мог стать злодеем от их имени. Разбойником, поставившим Воронов Пик на колени.

Только так я смогу освободиться от власти над этой богами забытой землей.

Не такую Этту я помнил с детства. Эту новую землю я не узнавал и не находил в себе сил ее любить. С ее жителями меня связывало не более чем чувство долга, и править ими я не мог и не хотел.

Когда я отомщу, я стану не лучше теперешнего лжекороля.

– На черта нам перья и булавки? – пробормотал Халвар. – Где повозки с золотом?

Он спрыгнул с верхнего выступа и встал рядом со мной. В плаще Тени, с замазанным черным лицом, он почти сливался с ночью.

– Это же все игра, идиот, – Тор тоже спустился с выступа и присел шагах в десяти от нас, растворившись во тьме. На кончиках его пальцев вспыхнули и погасли бледно-голубые искры. Он сжал кулаки. Такие силы, как хаос огня, сложнее всего поддавались контролю. Когда вернулись воспоминания, Тору в каком-то смысле пришлось заново обуздать свою магию.

– Как по мне, бить лжекороля надо по больному месту – прямо по казне.

– В свое время, Халвар, – сухо ответил я. – В свое время.

С тех пор как спало проклятие, мы стали занозой в боку мальчишки Колдера – дурака, убившего отца ради короны.

Первыми стали стражники, которых он отправил в Черную Гробницу. Всякий раз, вспоминая их, я отбрасывал подальше тяжесть угрызений совести. Тех людей послали узнать, что произошло, но они нашли лишь свою смерть. Все, кроме одного. Мы оставили его в живых, чтобы бедняга доковылял до замка и рассказал о Кровавом Рэйфе и гильдии Теней.

Кровавый Рэйф был моим способом достижения цели, и я был готов окончательно погрязнуть в его личине. Я не мог быть Валеном Ферусом – груз этого имени был слишком велик для простой мести. А я должен был отомстить. Кровь моих родных пропитала землю Старой Этты, а их крики звенели у меня в ушах всякий раз, когда я ложился спать.

Я хотел, чтобы Тимор превратился в руины.

– Как вернее всего сокрушить королевство, Халвар? – тихо спросил я. Халвар сложил руки на груди, вглядываясь в караван.

– Предать огню, обобрать до нитки, казнить короля? Я люблю твои загадки, мой принц, но на эту ответь мне ты. Я устал ждать.

Я усмехнулся. Боги, он совсем не изменился. С проклятием или без, Халвара всегда было много. Говорить – так без умолку, любить – так до безумия, идти вместе – так до конца.

– Хочешь уничтожить королевство – вбей клин между королем и народом, мой друг. Разоблачи его жадность и покажи людям правду: пока они страдают, он богатеет.

– И поэтому мы должны заставить эттанцев страдать еще больше?

– Тиморцев. Наш народ и так достаточно натерпелся. Но и среди тиморцев есть обычные люди. Они прекрасно видят, как их кошельки и кладовые скудеют, пока король и его приближенные купаются в золоте.

Я снова повернулся лицом к торговой дороге и усмехнулся. К тому времени, как мы закончим, тиморцы перестанут верить в своего короля-труса. Они увидят его истинное змеиное нутро. Они сами свергнут его, и тогда в этой земле снова проснется магия. И Этта снова станет великой.

Оставалось лишь найти подходящего сына Ночного народа, готового принять корону потрепанного королевства. Я откажусь от своих притязаний, и земля выберет другого.

Королей Этты выбирал хаос. Этот дар послали сюда боги, и жители этой земли не могли не полагаться на него, решая, кто будет ею править.

Халвар присел рядом со мной.

– Она узнает, что это ты.

Слова вонзились в грудь кинжалом – так резко и болезненно, что внутри все заныло. Я мог игнорировать эту боль точно так же, как игнорировал зов крови.

Но тоска по ней оказалась зверем более свирепым, и укрощать его я еще не научился.

– Не имеет значения. – Имело, и огромное. И я ненавидел себя за это. – Пусть презирает меня. Так будет проще.

Халвар сжал губы – в кои-то веки – и просто покачал головой. Я отвернулся от него, теребя в руках красную маску.

Она терпеть ее не могла, даже поклялась подыскать мне другой цвет. Тогда, когда мы вместе мечтали освободить эту землю. Я закрыл глаза и похоронил беспокойство глубоко внутри, думая о своей цели, пока сердце не зажглось ненавистью и ярость не поглотила воспоминания о ее губах и нежной коже.

Нос, рот и подбородок скрылись за красной тканью. Она пропиталась пьянящим запахом дыма, пота и крови.

Я глубоко вдохнул.

Руки набросили на голову черный капюшон. В сердце нарастала боль, которая требовала, чтобы я попрощался с Элизой, как это было перед каждым налетом. Она и правда знала, что это я причиняю боль ее народу. Тем лучше для нее. Я не тот, кто ей нужен. Я жаждал лишь крови.

«Прости меня», – пронеслась в голове непрошеная мысль. Я крутанул в руке топор.

Тор раскрыл ладонь, и ее охватило холодное пламя. Халвар призвал хаос воздуха и сгустил над нами грозовые тучи.

Я покрепче перехватил рукояти топоров. Покажи я свой дар повелевать землей, и меня бы узнали. Впрочем, мне не нужен был хаос, чтобы убивать. В человеческой силе и искусстве владения оружием я находил больше чести.

Жестокая ухмылка скривила мои губы под маской. Караван шел прямо под нами. Воронова Пика они не достигнут.

– За Этту, – мрачно сказал я.

– За Этту, – повторили мои друзья.

Я шагнул вниз.

Кровь звала.

– Черт побери! Опять?

Я стиснула зубы и потянула ногу, по колено увязшую в густой, липкой грязи. Тишину ночи разбил оглушительный чпокающий звук. Боги, как все воняло. Резкий запах гнили и отходов забирался в ноздри. С каждым шагом из-под ног поднимался новый шлейф зловония. Желудок крутило, и я уже всерьез подумывала, не станет ли легче, если меня вырвет.

Болото нехотя отпускало мою ногу, булькая мутными илистыми пузырьками, но тут я дернула ее слишком сильно и, когда сапог оказался на поверхности, опрокинулась назад, по уши заляпавшись в грязи.

От хихиканья из камышей настроение испортилось еще больше.

– Заткнись, Сив, – огрызнулась я. Мокрые ткань и кожа неприятно липли к телу, и по спине и бедрам пробежал колючий холодок.

Сив вышла из высокой травы, широко улыбаясь. Темные волосы она забрала под шапочку, а лицо скрыла за острыми краями высокого воротника.

Мне представлялось, что прочные кожаные сапоги, черная рубашка и капюшон, под которым прятались снежно-белые волосы, сделают меня ловчее и стройнее. Теперь же я жалела, что не послушала Сив, когда та предупреждала о холодных и сырых тропах на подступах к тюрьме. Я продрогла до костей, а ил и грязь застыли коркой.

Ну, вот и маскировка. Ничто не выдавало меня сильнее, чем характерно бледный тиморский цвет кожи. Не очень-то получалось не привлекать внимания, когда мое лицо чуть ли не отражало голубоватый лунный свет. Я вцепилась в плечо Сив и поднялась на нетвердый берег, ступая по ее следам.

– Смотри куда идешь, – прошептала Сив. – Пятый раз уже спотыкаешься. С таким же успехом мы могли бы дождаться рассвета и забрать его прах из погребального костра.

Я нахмурилась, хотя Сив, разумеется, не могла этого разглядеть.

– Воду и кочки в темноте одинаково не видно. Я, в отличие от тебя, дорогу не знаю.

– Когда твоих людей постоянно арестовывают, в тюрьму ходишь как к себе домой.

Сив говорила легко, но в ее словах не было и тени шутки. Сив была из подпольщиков. Тех, кто ненавидел нынешнего короля и его тиморских предшественников. Тех, кто верил, что истинный наследник этой земли – принц-фейри из далекого прошлого. Что он жив и скоро возвратит Королевству Этты былое величие.

Подпольщики презирали тиморскую знать, особенно выходцев из королевской семьи. Меня, младшую племянницу короля, хотели убить руками моей служанки. Когда я узнала, что Сив обманывала меня, я была в ужасе, но она доказала свою дружбу. Так мы обе оказались незваными гостьями в ее клане. Нас решили проверить на верность, и я должна была сделать все правильно. Не потому что от этого зависели наши жизни, а потому что другие жизни сегодня зависели от нас.

И я не подведу их.

Хотя, если честно, все было бы гораздо проще, если бы мы могли сказать подпольщикам правду: их принц-фейри был жив.

Вален Ферус. Ночной Принц.

Человек, который желал меня и заставил меня желать его.

Человек, который доверился мне и научил меня доверять.

Человек, который выбрал месть, когда я выбрала его.

Я встряхнулась, выгоняя из головы Валена. Мысли о нем каждый раз приводили либо к слезам, либо к вспышке гнева, который я успокаивала, метая ножи.

Сейчас мне не нужно было ни то, ни другое.

Наконец мы добрались до тюремной стены, и я пригнулась за поваленным бревном. От жары, холода или непогоды заключенных защищали лишь железные решетки на прогнивших балках. Многие умирали еще в камерах.

В центре двора, освещенного факелами, возвышался деревянный помост с позорными столбами. На запятнанном столе лежали ржавые клинки.

Горло обожгла желчь. Доски уже пропитались кровью. Чуть поодаль в повозку свалили три тела – пища для скорого костра. С другой стороны по сырому двору растянулась вереница сломленных людей в ожидании своей участи.

Сив указала на затерявшийся в тени холм. Мои глаза метались от одного изможденного лица к другому, пока не нашли того, за кем мы пришли. Я прикусила щеку, заставляя себя молчать.

Чуть похудел. Лицо обросло жидкой бородкой. Одежда превратилась в лохмотья.

Маттис. Сердце сжалось от боли за друга-плотника, а в груди поднялась новая волна ненависти к сестре.

Две недели назад мы с Сив пробрались в Мелланстрад за Маттисом, но узнали, что его объявили врагом короля.

Руна. Это моя сестра помогла своему жениху Колдеру убить короля и украсть трон. Когда я сбежала от них и трусливой кучки их сторонников, Руна приказала схватить Маттиса. Не сомневаюсь, что стражникам было велено проявить особую жестокость. На этом она не остановилась. Они с Колдером сожгли поместье Лисандер дотла, вместе с крепостными, служанками и стряпчими, которые не успели сбежать.

Возможно, Руна стала даже хуже ложного короля Колдера. Ложного – потому что истинным правителем был Вален.

В глубине души я знала, что он объединит это расколотое королевство. Иного исхода я и представить не могла.

– Ты снова о нем думаешь, – прошептала Сив, накладывая стрелу. – Сначала Маттис и старейшины. Выберемся отсюда живыми, а уж потом можно и о принце Валене побеспокоиться.

– Я не думала о Кровавом Рэйфе.

Сив закатила глаза.

– Не называй его так. В конце концов он займет трон. Он – наследник по крови.

– Скажи это Ари.

Глава подпольщиков – могущественный фейри, повелитель иллюзий – утверждал, что это он вернул жизнь на землю, а потому претендовал на трон. Люди приняли его. Никто не верил, что наследник династии Ферусов еще жив.

– Ари уступит, – ответила Сив. – В глубине души он хочет лучшего для Этты, не для себя.

Я не очень в это верила. Было похоже, что Ари нравилось примерять новый титул. Это стало ясно хотя бы по тому, что он отправил нас в этот чертов лес, не слушая возражений. Сив продолжала:

– Так или иначе, Ночной Принц придет к трону. Что такого, если по пути он удовлетворит свою жажду мести?

Я лишь вздохнула в ответ. Вален хотел уничтожить тиморских монархов во имя своих родителей, брата и сестры. Ради возмездия он готов был пролить еще больше крови. Я понимала его. Наверное, я и сама хотела, чтобы Руна и Колдер заплатили за жизни, которые отняли в борьбе за власть, но какова будет эта цена?

Что останется от самого Валена, когда все будет кончено? Я знала его сильным, добрым и нежным. Что, если, насытившись кровью, он превратится в Колдера Второго? У Первого хотя бы хаоса нет.

«Я не забыл, для кого бьется мое сердце», – сказал он за мгновение до того, как оттолкнуть меня. А я его оттолкнуть не смогла. Бурлящий в крови хаос и запах леса и дождя по-прежнему витали вокруг. Вален стал тенью, которой я не могла коснуться.

Для меня это было слишком.

Сив бросила мне в руки заплечную сумку.

– Идем.

Мы расположились на вершине холма. Я достала из сумки небольшой арбалет и вставила болт. Для стрельбы из лука мне недоставало опыта, но я тренировалась. Раз уж Вален решил покинуть нас, я пробьюсь к нему сама.

На помосте человечек из королевского святилища читал предания о чертоге мертвых. Маттиса подвели к центру. Меня переполняла гордость за него – стойкого, несломленного. Мой друг встречал судьбу с храбростью воина.

Сив забормотала под нос молитву за близких. Пусть подруга никогда не признает этого, но плотник сумел проникнуть в ее сердце, спрятанное за десятком стен и замков.

– Действуем быстро.

Я кивнула и подняла арбалет. Палач сорвал со спины Маттиса остатки рубашки. Я выдохнула сквозь зубы и выпустила болт. Вслед за ним сорвалась с тетивы первая стрела Сив.

Двор наполнился криками. Палач рванул к столу с клинками.

Чтоб ему провалиться трижды! Он же убьет Маттиса на месте.

Ну, он собирался, наверное. Маттис не был тщедушным человеком. Тяжелый физический труд закалил его. Даже после стольких дней плена ему хватило силы увернуться и ударить палача в нос.

На помост бросились стражники. Одному распорола горло стрела Сив. Второму впился в плечо мой болт.

Половина стражников бросилась к пленным, пытавшимся освободиться из пут. Остальные обернулись на наш холм. Сив сделала несколько шагов назад, выпуская одну стрелу за другой. Я тоже попятилась. Сердце ухнуло вниз.

Где наше подкрепление?

Меня будто ударили кулаком в живот. Нас отправили отбиваться от воронов в одиночку.

Самоубийство.

Ари дал нам задание – остановить казнь одного из старейшин. Мы договорились освободить еще и Маттиса. Черт тебя побери, самозванец коронованный!

Я недооценила коварство фейри. Пожалуй, на это он и рассчитывал – избавиться от нас. Подпольщики не собирались нас принимать. Только почему Маттис должен погибнуть из-за этого?

– Сив! – вскрикнула я, когда один из стражников взобрался на вершину холма. Его лицо было раскрашено в синий и черный, по вискам на бритой голове тянулись цепочки рун. Он с усмешкой обнажил узкий меч.

Сив выронила лук. У меня дрожали пальцы. Болты то и дело скользили из рук. Я умела держать хватку даже без кончиков двух пальцев, но сейчас по ладоням лил пот.

Вдруг ворота тюрьмы с лязгом распахнулись. Стражник, нависший над Сив, обернулся на толпу подпольщиков, наводнившую двор.

Как же, черт возьми, вовремя, Ари!

– Элиза! – дернула меня за запястье Сив. – Бежим. Маттис и старейшины все еще там.

У ворот подпольщики бились с жалкой кучкой стражников. Часть пленных атаковала их с другой стороны. Некоторые так и замерли то ли в страхе, то ли в смятении, другие бежали. Но остальные, как и Маттис, яростно сражались с воронами. За недели, месяцы и годы мучений бывшие узники обрушились на них с кулаками и палками.

Сив бросилась к Маттису. Я отыскала в толпе старика с серебряной бородой и серым родимым пятном на скуле.

– Старейшина Клок! – крикнула я. – Сюда!

Старейшина оказался не так уж и стар. Его лицо избороздили морщины, но сложен он был крепко, а глаза остались ясными. Их изучающий взгляд быстро прошелся по мне, задержавшись на арбалете в руках, а затем метнулся к воротам.

– Ты из клана?

– Вроде того.

– Убедила, – ухмыльнулся старейшина, обнажив сломанный передний зуб. Он бросил палку и рванул к воротам. Подпольщики приветствовали его с приглушенным ликованием.

Я не стала больше ждать и вернулась к Маттису, лупившему одного из стражников толстой доской. Сив оказалась быстрее. Она несколько раз позвала его по имени и встряхнула за плечи.

Маттис шарахнулся от нее, и только через несколько долгих мгновений его дикие глаза сверкнули узнаванием.

– Сивери, – прохрипел он. – Ты соскучилась по моим шуткам.

– Идиот! – с отчаянием заорала Сив. – Брось его! Надо убираться отсюда!

Маттис хихикнул и сжал ее ладонь. Наши глаза встретились, и его улыбка смягчилась.

– Квинна.

– Ее сегодня нет, – ответила я, и мы не оглядываясь бросились к воротам. Я не хотела видеть расправу над стражниками. Вместе с друзьями мы освободили и тех заключенных, кто заслуживал своего приговора.

– Вы… пришли за мной, – задыхаясь, расплылся в улыбке Маттис. – Я знал, всегда знал, что тебе не все равно, Сивери.

– Заткнись, – велела та дрожащим голосом. – Или я верну тебя обратно.

Улыбка Маттиса стала шире, но тут же угасла. Я проследила за его взглядом: в тени деревьев проступили темные силуэты. У их красавца-предводителя тьма таилась в кольцах золотых радужек, пшеничные локоны ниспадали на плечи, а белозубая ухмылка сверкала на темной гладкой коже. В украшениях на заостренных ушах переливался лунный свет.

– Вы выжили, – констатировал он шелковым голосом. Но за струящейся мягкой прохладой скрывались заточенные железные зубья. – Я впечатлен.

– Ари! – шагнула я к нему, грозно сузив глаза. – Ты отправил нас на смерть!

– Я оскорблен до глубины души. Разве я не предупреждал, что вас ждет испытание судьбой? Я полагал, что ты понимаешь, что это подразумевает опасность.

Кулаки у меня сжались.

– Да ты же мечтал, чтобы нас там прирезали!

– Скорее, мне было все равно, – Ари придирчиво осмотрел крашенные в черный цвет ногти. Поверить не могу. Уголок его губ дернулся в той самой обворожительной улыбке, которая покорила весь клан. – Не кипятись, Элиза Лисандер. Ты сохранила свою очаровательную головку, так уж и быть, я позабочусь о том, чтобы для нее нашли достаточно мягкую подушку. А это, стало быть, и есть твой благородный спутник?

Ари перевел взгляд на Маттиса. Я поджала губы. Я не верила ему ни на грамм. Говорили, что фейри не умеют лгать, но еще говорили, что они ловко умеют выворачивать правду. Он сказал, что приютит нас, но надолго ли? Нужно было заключить сделку на более ясных условиях, и как можно скорее.

– Маттис с нами. Найдешь и для него постель с подушкой?

– Он эттанец. Конечно найду.

Маттис поглядывал то на Ари, то на Сив. Иногда на меня.

– Ночной народ? Подпольщики? – спросил он после паузы.

– Мы предпочитаем говорить «революционеры», – недовольно ответил Ари. – Если кто играет на этой земле в подковерные игры, так это Воронов Пик и тиморцы.

Маттис молча повернулся к Сив.

– И ты с ними?

– Маттис…

– Подпольщица в услужении у Квинны. Интересно, на кой черт тебя туда отправили.

– Убить ее, – обыденным тоном подсказал Ари.

Я метнула в его сторону злой взгляд. У короля-самозванца напрочь отсутствовало чувство такта. Ари подмигнул мне, и я только больше уверилась в том, что он не случайно отпустил эту реплику.

– Я часто насмешничаю и задираюсь, – процедил Маттис. – Но никогда не лгу. И терпеть не могу, когда лгут мне.

Маттис шагнул прочь от Сив и встал рядом со мной. Я осторожно коснулась его руки.

– Маттис, она…

– Не надо, – оборвал он. – Не сейчас, Элиза.

У него было право злиться, и я понимала это как никто другой. Его держали в плену несколько недель. Пытали, чуть не казнили. А теперь оказалось, что человек, ради которого он все это терпел, оказался лжецом.

Знакомое чувство.

– Идемте, – усмехнулся Ари. – Нам много чего предстоит обсудить. Птичка принесла мне на хвосте занимательнейшие новости, и я готов спорить, что ты просто жаждешь их услышать.

– Тогда готовься проиграть.

– Уверена? – он приподнял бровь. – Даже если я скажу, что мои новости касаются твоего старого знакомого?

– Какого еще знакомого?

Ари подошел ко мне вплотную, и его рука скользнула к моей. У меня перехватило дыхание. В нем было больше силы, чем казалось на вид, а нагловатая ухмылка никогда не покидала губ. Иногда он напоминал мне Легиона Грея. Легион, конечно, не знал своей настоящей сущности, но озорство Ночного народа сквозило во всех его жестах. Я сглотнула ком в горле.

– У тебя так много сомнительных друзей, что ты даже не помнишь, про которого я говорю?

– Понятия не имею, о ком ты.

– О, разве после переворота тебя не приютил Кровавый Рэйф и его гильдия? Что за сделку ты с ним заключила?

– Я не… как ты…

– У тебя свои скользкие связи, у меня свои, – еще шире ухмыльнулся Ари. – Идем же. Ты поможешь нам отыскать его. У меня есть дело к Кровавому Рэйфу.

– У судьбы были на нас другие планы, брат!

– Нет, Сол! Нет! Не трожьте его, ублюдки! – орал я, дергая связанными запястьями. Тело отца распростерлось у наших ног. Налетчики обступили брата и потащили его прочь. Голубые глаза Сола потемнели, как море в непогоду.

– Сражайся, Вален! Сражайся как никогда! Пусть боги даруют тебе силу. Я займу тебе место за столом в чертоге мертвых!

Хлопнула дверь, отрезая нас друг от друга. В дыре, где вот уже несколько месяцев держали мою семью, рыцарей и приближенных ко двору дворян, воцарилась мрачная тишина. Выжившие не моргая смотрели на дверь. Сол должен был стать следующим королем. Сильным и справедливым.

Но теперь…

Отца увели через ту же дверь. Вернули лишь окровавленный труп. Они опутали мой хаос заклинаниями, о которых я раньше не слышал, но земля чувствовала мою боль и содрогалась в такт моему израненному сердцу.

Я остался один. Последний живой Ферус. Вряд ли надолго.

Воспоминание оборвали удар в грудь и резкая боль. Я моргнул. Караван. Битва.

Грузный ворон снова попытался дотянуться до моих ребер. Я рубанул топором по его доспехам, и он отпрянул с болезненным вскриком.

Грудь пульсировала. Скрежет стали отдавался в позвоночнике. В воздухе клубился удушливый дым от всполохов магического огня Тора. Сладковатый привкус крови дергал внутреннего зверя за усы.

Караван был готов к нашему нападению.

Лжекороль Колдер наконец вспомнил, что голову нужно использовать не только как подставку для короны. Не успели мы прыгнуть на дорогу, как стражники вскинули оружие и плотно обступили повозки. Эттанцы попадали на колени в ожидании неминуемой смерти. Верно, они до сих пор не пришли в себя от потрясения: кровожадная гильдия Теней вдруг отпустила их бежать, сосредоточившись на охранявших их стражниках.

Перед глазами снова встало лицо брата. Я шарахнулся от нового ворона.

Я никогда не знал, где меня застигнет новое воспоминание, но сейчас было совсем не вовремя.

Короткий клинок просвистел прямо у моей шеи. Я парировал удар и вогнал противнику топор промеж ребер. Ворон, вскрикнув, откинулся назад. Из раны брызнула кровь. Я хотел больше. Хотел кромсать плоть, пока она не выльется вся, и эта жажда клокотала у меня в горле то ли стоном, то ли рычанием. Проклятие действовало на меня сильнее, но воспоминания о захватившем меня существе давили изнутри, как огромный гнойник. Надави чуть посильнее – и прорвет.

Красная маска раздулась от потяжелевшего дыхания. Я крепче сжал рукояти топоров.

В глазах второго стражника я увидел страх. Должен ли он был умереть? Я почти слышал голос матери, моливший меня о мире. Она хотела бы, чтобы я был лучшим человеком. А еще она хотела, чтобы ее мольбы услышали тиморские налетчики, но те остались глухи и слепы: их сердца не тронула ни ее молочно-белая кожа, ни волосы цвета зимнего инея – как у Элизы. Они схватили ее и притащили тиморскому королю, как собаку.

Она хотела бы, чтобы оба ее народа, по крови и по браку, были добрее друг к другу. Но тиморцы отказались слушать. Теперь ее крики из могилы слышал только я.

Так заслужил ли смерти этот стражник Воронова Пика? О да. Еще как.

Он даже не пытался защититься, когда я рубанул ему по голове. Будто бы смирился со своей участью.

Сражайся, Вален! Сражайся как никогда!

Я смеялся под маской, глядя на разоренный караван. Пускай мы превратимся в воров и убийц, но только так мы могли заставить тиморцев страдать, ослабить их верность Колдеру и подарить Старой Этте шанс восстать.

Я буду сражаться так, как просил Сол, и не успокоюсь, пока те, кто украл свободу моих людей, не захлебнутся в крови.

Халвар рассмеялся мне в ответ. Капюшон спал с его головы, и потоки воздуха послушно гнали пламя Тора за разбегавшимися богачами и стражниками. Караван был наш.

Почти.

Вдалеке послышались новые крики, и вскоре из высокой травы выросло несколько темных фигур. Они бросились к одинокой крытой повозке, прорвавшейся через кольцо огня и дыма. Не вороны – подпольщики.

Пропади они пропадом. У нас не было времени на этих идиотов.

– Кровавый Рэйф! – завопил один. Судя по ликованию в голосе, он считал, что мы на их стороне.

Он ошибался.

Для нас они были лишь толпой дураков. Они неплохо умели убивать, но дураками и оставались. Они обступили повозку, готовясь, кажется, разодрать ее на щепки. Кучер упал с перерезанным горлом.

– А ну все назад! – крикнул Халвар. Редкий человек мог вызвать его гнев, но подпольщики и в этом преуспели.

Мужчина, завидевший меня, бросился навстречу. Его не смущало ни собственное сбитое дыхание, ни грозно поднятые черные топоры в моих руках.

– Мы видели, как ты напал на них. Мы знали. Мы знали, что ты служишь Этте! Служишь истинному королю!

Кому-кому?

– Это главная карета, – ткнул пальцем подпольщик. Я невольно перевел взгляд на повозку, груженную тканями.

– Там только товар.

– Не только. Лжекороль уже несколько недель перевозит так своих ближайших сторонников. Скоро здесь будет еще один отряд. Мы сделаем это сейчас, Кровавый Рэйф, иначе нам помешают.

От его «мы» меня передернуло, но поправлять его я не стал. Повозка мало походила на транспорт тиморского дворянина. Интересно. Что ж, чем меньше дворян, тем слабее поддержка лжекороля. Я был не прочь оборвать пару листиков с этого дерева, пока оно окончательно не высохнет и не рассыплется в прах под ногами эттанцев.

Я свистнул Халвару и Тору, мотнул головой в сторону повозки и сам зашагал к ней. Быстрым взмахом топора выбил засов на двери. Тор сорвал ее со слабых петель. Я приготовился бить быстро и безжалостно.

Но рука дрогнула от тоненьких криков.

Дети?

Девочка, не старше двенадцати лет, прижимала к себе пятерых малышей. Сама она была одета в тонкое шерстяное платье, подшитое серебряными нитями. Бледные волосы подвязаны лентой, украшенной ягодами рябины. Другие – в шерстяных туниках и плотных брюках, все обуты. Пухлые и розовощекие – кормили их хорошо.

Я и не заметил, что подпольщик встал у моего плеча, пока он злобно не рассмеялся.

– А вот и жемчужины королевского двора, – он вытащил нож и приподнял бровь в ответ на мой непроницаемый взгляд. – Они из богачей, Рэйф. Я прав, маленькая ведьма?

Подпольщик дернул старшую девочку за волосы и потащил наружу. Остальные дети закричали, но девочка только поморщилась от боли. Храбрая. Для тиморанки. Как Элиза.

Я на секунду прикрыл глаза. Они из богачей. Они вырастут такими же алчными и жестокими. Иначе и быть не может.

А Элиза была другой. Но она – единственная в своем роде, лучик света в царстве тьмы. Эти дети нисколько не будут на нее похожи. Но имею ли я право убить их за это?

Король Элизей такими вопросами не мучился.

Сражайся, Вален!

В голове стучала кровь.

– Мы ничего вам не сделали, – дрожащим голосом заговорила девочка по-эттански. Акцент звучал грубовато, но подпольщик ее понял. – Нас отправили ко двору учиться.

– Какая жалость, что вы туда не доедете.

Сражайся, Вален!

Так я действительно еще не сражался. Мой народ похоронил достаточно детей, отчего бы и тиморцам не познать эту горечь?

Топоры у меня в руках будто налились свинцом. Я до боли сжал пальцы на рукоятках. Я могу сделать это быстро. Они не почувствуют боли ни сейчас, ни потом, когда начнется война и их семьи будут раздирать на части. Они не увидят этого. Я избавлю их от такой судьбы.

Сколько раз я сам, запертый в каменоломнях, желал смерти?

Снаружи взывала кровь, изнутри – ненасытное существо. Я мог утолить его жажду. Глаза девочки встретились с моими. Я видел ее насквозь: ее страх и ее стойкость.

Проклятие!

Лезвие топора уперлось в горло подпольщику. Он уставился на меня непонимающим взглядом.

– Мы не убиваем детей.

Халвар и Тор шагнули ближе ко мне. Я не знал, согласны они со мной или нет, но был уверен: они будут сражаться за меня.

– Это тиморские щенки, – напомнил подпольщик. – Поменяйся вы местами, они прирезали бы тебя без раздумий.

Я был когда-то таким же ребенком. Прятался от монстров в темноте. Боги, как же я ненавидел их. Как же ненавидел себя за то, что думал убить их.

– Отпусти их.

Я надавил подпольщику на горло, и лезвие пропороло кожу. Подпольщик все так же таращился на меня, но повиновался и разжал кулак, освобождая волосы девочки. Она попятилась назад, прикрывая собой маленьких.

– Уходите, сейчас же.

Подпольщик состроил гримасу, покачал головой и рванул в тень деревьев. Злой как сто чертей. Мне было плевать.

Мы тоже творили достаточно разбоя, я это признавал. Но пересекать некоторые черты я был не готов. Мы подпилили достаточно ножек трону Колдера простым грабежом – незачем было вымачивать их в крови невинных.

– Мы здесь! Сюда!

Боги, будь я проклят! Годы, что я делил свое тело со зверем, приглушили мои боевые инстинкты. Я так привык полагаться на его свирепость и невосприимчивость к ранам, что не заметил, как угасло пламя, и не услышал, как приблизился новый отряд воронов.

Ребенок, которого я только что спас, ткнул в мою сторону тонким пальцем.

– Он вожак!

На меня налетел стражник, взмахивая мечом. Клинок рассек легкий доспех, и плечо обожгло болью. Рубашку пропитала кровь. Боги, как я от этого отвык.

Стражник ударил снова. Я замешкался, и мой ответный удар встретил лишь воздух. Глупая сентиментальность лишила меня и без того незначительного преимущества.

Надо было позволить подпольщику перерезать девочке горло.

Стражник сделал новый выпад, но в лицо ему ударил порыв горячего ветра, и мужчине пришлось прикрыться от летевших в него обломков и грязи.

– Отойди! – прикрикнул Халвар, отталкивая меня прочь. Его тут же окружили вороны.

Зверь внутри меня снова зашевелился. Я вскочил на ноги, готовый разорвать их всех на мелкие кусочки.

– Фейри воздуха!

Я и вздохнуть не успел, как вороны окружили моего друга и повалили на землю. Халвар закричал. Воздух вокруг нас странно потяжелел. Хаос в моей крови будто застыл. Казалось, если я попытаюсь воззвать к нему, то врежусь в непроницаемую стену.

Но я должен был помочь Халвару.

– Бегите! – донесся до меня его крик. – Путы…

В горле у меня пересохло. Я помнил, что это. Железные кандалы со странным действием, что рвали хаос на части, жгли плоть и глушили даже самую сильную магию. Я оцепенел от боли и ужаса.

Халвар не вернется туда, не испытает этого снова. Не тогда, когда мы только что освободились. Повинуясь своему страху, я вознес руки к небу. Хватит небольшого усилия, и земля поглотит всех воронов разом.

Чьи-то руки обхватили меня поперек груди, опрокидывая на землю.

– Ублюдок!

– Вставай, – велел Тор, толкая меня в плечо. – Быстрее. Надо идти.

– С ума сошел? Как же Халвар?

Наплевав на титулы, Тор схватил меня за воротник, как нашкодившего котенка, и дернул на себя, так что мы чуть не стукнулись лбами.

– Раскроешь себя – подставишь его, – зашипел он сквозь зубы. – Сейчас Халвар для них просто диковинка. Король захочет найти ему применение, и он будет жить. Узнают, что он из свиты Ночного Принца, – убьют на месте, и начнется война, в которой у нас не будет никаких шансов. Мы уходим. Вернемся за ним, когда у нас будет план.

Халвара тащили к черной повозке для пленников, а он не мог даже использовать свой хаос. На нас с Тором бежала толпа стражников. Я дрожал от гнева и готов был орать до хрипоты.

Я развернулся и рванул к лесу.

Без Халвара.

Внутри неутихающим костром пылала ненависть к Вороновому Пику, лжекоролю и тому, во что превратилась эта земля. Тиморцы заплатят за эту ночь. Дети или старики – я ненавидел их всех.

– Ты позволишь? – Ари подмигнул и легким движением пальцев раздвинул ветви густого шиповника, открывая нам путь.

Я снова пригляделась к нему. Молодое лицо, сильное, хорошо сложенное тело. Сколько же ему лет? В золоте его глаз искрилась хитрость, а его проказы балансировали на грани невинных и откровенно жестоких. Я подняла подбородок, делая вид, что меня не беспокоит, как эти глаза смеются надо мной, и прошла по раскрывшемуся проходу вперед.

– Что тебе нужно от Кровавого Рэйфа? – с тех пор как Ари упомянул альтер эго Валена, я выпустила все свои колючки и никак не могла успокоиться.

– Терпение. Мы скоро это обсудим. Так что за связь у тебя с проклятием Тимора? Вы друзья? Любовники? Смертельные враги? Если Кровавый Рэйф тебе не обрадуется, лучше скажи сейчас. От этого зависит весь мой план.

Я сжала кулаки, так что ногти впились в ладони. На секунду прикрыла глаза, чтобы перевести дух, и поспешила вперед Ари, надеясь, что он не заметил моего беспокойства.

– Понятно, – подытожил Ари. – Значит, теплого приема мне не ждать?

– Тебе вообще ничего не стоит ждать. Есть причина, по которой наши пути разошлись, и по пустякам его лучше не беспокоить.

– Ты сбежала, не так ли? От него? Или вас разделила резня за Воронов Пик?

– Что бы ты ни предположил, ты ошибешься.

– Так расскажи мне. Нет ничего лучше хорошей истории.

– Нет.

– Нет?

– Именно так.

– Я могу приказать тебе.

– Попробуй, – хохотнула я. Если бы у него получилось пробиться через магию, сковавшую мой язык, я была бы только рада. Но что-то мне подсказывало, что хаос Ночного Принца был сильнее.

Вместо того чтобы разозлиться, Ари только шире ухмыльнулся. Это начинало бесить.

– Крепкий орешек. Как же занимательно будет тебя расколоть. Не подумай ничего такого, я не маньяк. Но ты с таким упорством закрываешься от меня, это не может не интриговать. Когда же ты поймешь, что я тебе не враг? Если слухи о твоих симпатиях к эттанцам правдивы, мы на одной стороне, Квинна Элиза.

Лгать себе было бесполезно. Какой-то маленькой частичкой себя, запрятанной глубоко внутри, я отчаянно желала увидеть Ночного Принца. Но только не так. Подпольщики понятия не имели, кто он на самом деле. Во-первых, Рэйф попросту не ввяжется ни в одну авантюру с моим участием, а во-вторых, если Ари узнает, что жизнь в землю Этты вдохнул не он, на поле битвы появится третья сторона.

И все же мне хотелось встретиться с Валеном.

Да что, черт возьми, со мной не так?

Маттис держался в стороне вместе с кучкой беглецов, присоединившихся к клану. Он не говорил ни слова и явно избегал Сив. Она отстала на пару шагов и не поднимала глаз, на лице застыла тревожная тень. Может, нам не стоило искать подпольщиков. Может, у нас с Маттисом и Сив был свой путь.

– Ты все еще на меня злишься? – Ари ускорил шаг и поравнялся со мной. – Из-за налета на тюрьму.

– Мы тебе доверяли, а ты отправил нас прямо в руки воронам. Скажите, ваше величество, вы бы и своего старейшину бросили с нами за компанию?

– А ты как думаешь?

– Поверь, ты не хочешь знать, что я о тебе думаю.

– Придержи язык, тиморанка, – оборвал меня какой-то молодой эттанец с крупным шрамом, опоясавшим горло. Его будто кто-то пытался перерезать, но не закончил работу.

Ари рассмеялся приятным мелодичным смехом. Да будь проклято его дурацкое обаяние.

– Ничего страшного, Фрей. Элиза Лисандер привыкла говорить что думает. Простим ее на первое время.

Я стиснула зубы. Ари часто высмеивал мое высокое положение при дворе – откуда ему было знать, что там я вообще не имела права говорить.

Ари раздвинул руками ветви очередного куста.

– Условия договора мы выполнили, Элиза.

– Вы просто выжидали, пока нас убьют.

– Неправда. Пожалуй, я просто хотел посмотреть, как тиморская принцесса бьется с воронами за жизнь старейшины нашего клана. Захватывающее зрелище.

– За жизнь Маттиса. Я пошла туда за ним.

– Тело тиморанки, душа эттанки, – покосился на меня Ари. – До меня доходили слухи, будто кто-то из тиморской знати проникся к истинным жителям этой земли, но я должен был убедиться, что они правдивы. Ты меня не разочаровала.

– Для тебя это что, игра какая-то?

– Своего рода, пожалуй. Все мы лишь фигурки на игровой доске, разыгрываем партию за власть. – Темные глаза Ари жадно полыхнули. – Но я не ответил на предыдущий вопрос. Нет, мы спасли бы Клока в любом случае – с тобой или без тебя. И нет, мы бы не отдали тебя воронам. Ты слишком интересный персонаж.

Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь едкое про его проверки и испытания. Пусть рискует собой и своими людьми сколько влезет, мы-то тут при чем?

И этот человек еще обвинял меня в высокомерии.

Меня бесили его вечная ухмылочка и губы, которые, казалось, вот-вот разомкнутся и отпустят что-то остроумное. Так он слишком напоминал Легиона Грея. Или Халвара. Слишком больно.

Тропа пошла под уклон. Деревья сгустились, и идти стало труднее. То тут, то там путь перекрывали поваленные деревья. Чем глубже мы забирались в чащу, тем сильнее у меня холодели руки. Ари остановился у старинной арки. За стеблями лозы виднелись высеченные в камне руны. Центрального камня на вершине не хватало, и несоединенный свод зиял дырой.

– Подожди здесь, – велел Ари, походя коснувшись моего плеча. По мышцам пробежал теплый поток, и тело послушно замерло.

Я вспыхнула. Чертов Ночной народ с их чертовыми играми!

– Я бы подождала и без твоего хаоса.

– О чем я и говорил. Нам нужно узнать друг друга получше, чтобы мне не приходилось контролировать выполнение таких простых приказов. – Ари положил ладонь на трещину в камне, и по прорезям рун будто потекло расплавленное золото. Порыв воздуха хлестнул меня по лицу, и я прикрыла глаза, а когда снова открыла, люди Ари уже шагали вперед, через арку. Уголок его губ игриво дернулся. – Добро пожаловать в Раскиг, Элиза Лисандер.

Я попыталась успокоить трепет в предвкушении неизвестности. Раскиг считался мифическим клочком земли Нового Тимора, приютившим Ночной народ вдали от чужих королей. Даже я в конце концов начала думать, что этот оплот мира и свободы – не более чем красивая мечта.

Попасть туда было как…

– Вам удалось скрыть Раскиг от чужих глаз. Впечатляет, – скучающим тоном подметила я. Ари хихикнул в ответ, сверкнув белоснежными зубами.

– Даже не знаю, что меня больше удивляет – твое почти одобрение или то, как оно мне льстит. Почему меня вообще волнует твое мнение?

– Кто знает. Зависимость от чужого одобрения – это серьезно. Душевные травмы бывают так жестоки.

Я невинно скользнула в арку мимо Ари, стараясь не смотреть на него. Однако по ту сторону мое напускное равнодушие мигом слетело. Казалось, что я попала в другой мир. Повсюду раскинулись серебристые луноцветы с бархатными лепестками. Черные стволы могучих деревьев обросли ярко-зеленым мхом. На траве, как звезды в небе, застыли блестящие капли росы. Кое-где цвели голубые розы и лаванда.

Тихий шелест листвы и треск ветвей отвечал шепоту травы под ногами. Это место было живым. Волшебным.

– Что скажешь?

Я и не заметила, когда Ари подошел так близко. Не в силах сдержаться, я протянула руку к ближайшему дереву и провела кончиками пальцев по мшистому покрову.

– Здесь все такое… живое.

– Верно, – довольно кивнул Ари. – Вот как хаос может питать эту землю. И напитает снова. Мы восстановим жизнь и вернем порядок, установленный богами. Идем, нам нужно много чего обсудить.

– Подожди, – я обернулась через плечо. – Я хочу взять с собой Маттиса и…

– Бери. Наш двор открыт для всех, как во времена короля Арвада.

В горле тут же встал ком. Вот что мог бы возродить Вален, если бы не был охвачен своей местью. Пробираясь через отряд подпольщиков, я почувствовала, как на глазах выступили слезы.

Ночной Принц был нужен этой земле.

Он был нужен мне.

Я снова отогнала мысли в надежде, что скоро сердце окончательно загрубеет и перестанет болеть. Чувства только мешали.

Маттис отделился от процессии и теперь разглядывал пышный куст луноцвета.

– Где Мэви, Элиза? Где Легион Грей? – спросил он не оборачиваясь.

– Они… – Подбородок задрожал. – Их нет.

Маттис сложил руки на груди, словно защищаясь от этих слов. Мы помолчали. Я не хотела ничего больше ему объяснять. Пусть думает, что они встретились в большом чертоге.

– Надеюсь, они нашли покой, – наконец прошептал он. Я легонько коснулась его руки.

– Ты в порядке?

– Нет. Все это время я доверял… – Он повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. – Как ты узнала?

– Когда захватили Воронов Пик. Маттис, она могла убить меня тысячу раз, но не убила. Я знаю, ты злишься, но, пожалуйста, поговори с ней. Нам нужно забыть все распри и держаться вместе. У Ари ко мне какое-то дело, и без вас я не справлюсь.

Маттис нахмурился.

– Почему он думает, что ты знакома с Кровавым Рэйфом?

Я вздохнула. И как это объяснить? Маттис так болезненно воспринял историю Сив, что будет, если он узнает, что Легион Грей – еще один человек, которому он доверял, – оказался Кровавым Рэйфом?

– Он… помог нам сбежать из замка и укрыться.

– Ты шутишь.

– Ни капли. Похоже, Колдера он ненавидит сильнее, чем младшую дочь младшей королевской семьи.

Маттис запустил пальцы в грязные волосы и покачал головой.

– Элиза, что с тобой случилось?

– О, я уверен, что очень многое.

Мы с Маттисом обернулись. Позади нас стояли Ари и его импровизированная королевская гвардия: Фрей и еще четверо крупных эттанцев в плащах из звериных шкур. Из-под отороченных жидким мехом капюшонов сурово сверкали темные глаза. В руках каждый держал грубо выкованный меч.

– Не могли бы вы поболтать попозже? – продолжил Ари. – У нас правда много дел, так что, если мы хотим двигаться вперед, лучше бы с ними не затягивать.

Сив позади него так и не поднимала головы. Маттис дернул подбородком и снова скрестил руки.

– Ты помог вытащить меня из тюрьмы, поэтому я тебя выслушаю. Но имей в виду, я предан только Элизе.

– Даже после того, как мы приняли тебя в своем доме? – выгнул бровь Ари. – Ты же эттанец.

– Эттанец, тиморец, фейри – какая разница. Главное – поступки и доброе сердце. Сейчас я верен Элизе. Может, со временем стану верен и тебе.

– Ты мне нравишься, плотник, – ухмыльнулся Ари. – Рад, что ты сегодня не встретился с дыбой. Следуйте за мной.

За деревьями обнаружился длинный общинный дом с крышей из мха и ветвей луноцвета. Внутри уже горел огонь в очаге, согревая после уличной прохлады. Ари снял пояс с оружием и с грохотом опустил его на вытянутый стол посередине единственной комнаты. Остальные стянули меховые накидки. Фрей разлил всем эль из деревянного кувшина, а король опустился на стул, закинув на столешницу ноги и скрестив лодыжки.

– Вот теперь хорошо, – кивнул он, принимая рог с элем, и махнул нам рукой. – Садитесь. Чувствуйте себя как дома.

Мы с некоторой опаской заняли места за столом. Сив – слева от меня, Маттис – справа. Они до сих пор не разговаривали друг с другом, и это пугало меня до дрожи. Эти двое были последним оплотом спокойствия, последним напоминанием о нормальной жизни. Мы просто не сможем выжить друг без друга.

– Расскажу вам о Кровавом Рэйфе, как и обещал. Еще пару месяцев назад я бы счел это ерундой, однако мне сообщили, что Рэйф не только увез тебя из Воронова Пика, но и примчался спасать тебя от одного из капитанов лжекороля, так что я задумался. Что, если в нападениях Рэйфа куда больше смысла, чем мы думали?

– Что? – округлил глаза Маттис. – Элиза, что случилось?

– Ярл, – шепотом бросила я. – Долгая история.

– Даже не думай, что тебе не придется ее рассказать.

Пока мы препирались, Ари продолжил, и я отмахнулась от Маттиса.

– Первый вопрос, Элиза. Кровавый Рэйф – фейри?

– С чего ты так решил?

Улыбка Ари померкла.

– Не так давно наших людей поразила странная болезнь. Они разом сошли с ума, не могли себя контролировать. Они напали на Мелланстрад и на поместье Лисандер.

Сердце пропустило удар. Мне до сих пор снилось, как озверевший подпольщик перегрызает горло одному из наших стражников. Черные глаза, черная слюна, текущая по подбородку, черная кровь.

– Я помню, – тихо сказала я. Ари прочистил горло.

– Мы пытались лечить их сами, но ничего не помогало. Когда они потянулись к Мелланстраду, мы отправились за ними, хотели вернуть их домой, но не успели.

– И при чем здесь Рэйф? – я прикусила щеку изнутри. В ту ночь я сказала Халвару, что видела Кровавого Рэйфа, а он попытался переубедить меня. Теперь я знала, что мне не показалось и Вален под проклятием действительно был там. Халвар, наверное, затем и вернулся, чтобы защитить меня от него.

– Вот что любопытно. Кое-кто будто бы видел его тогда. Не просто его – видели, как Рэйф призвал хаос. Такой огромной силы, что остановил битву. Наши люди при этом погибли, но, может, оно и к лучшему – что за жизнь им оставалась?

Неужели это правда? Возможно ли, что Вален, которому и самому затмила рассудок жажда крови, смог, не осознавая того, воззвать к своей силе, чтобы убить подпольщиков? Они пали одновременно, захлебнувшись в отравленной темным хаосом крови.

– Так что, он фейри?

– Я… я не уверена. – Сила хаоса запрещала мне произносить его настоящее имя, про магию условий не было. И все же почему-то я молчала. Обо всем: о проклятии, о том, что он увез меня из замка не добровольно, а хитростью. Я не знала, кого защищала: Ари и его людей или Валена. – Все, что тебе стоит знать, – он сильный, беспощадный и ненавидит всех, кто носит короны на белых головах.

– Тогда у нас много общего, – беспечно заметил Ари. – Мы хотим заключить с ним сделку. Ты наверняка слышала, что гильдия Теней в последнее время совершает налеты на королевские караваны один за другим. Я знаю, что он делает. Решил заморить тиморцев голодом и подорвать веру в нового короля. Умно, ничего не скажешь. Да он просто идеален!

– Он на это не пойдет, – поспешила вставить я. Сив кивнула в знак поддержки. – Он одиночка.

– Уверен, что так и есть. Но так случилось, что сейчас он в отчаянии, и я подумал, может, он будет посговорчивее.

– В отчаянии? Ты про что?

– Не веришь мне – послушай моего разведчика, – Ари подозвал мужчину в плаще с низко надвинутым капюшоном. – Это Ульф, он своими глазами видел, что произошло.

Ульф, которого я до этого не замечала, снял капюшон, обнажив квадратную голову, и подошел к нам.

– Мы выследили гильдию Теней, прошли за ними до самой дороги, где проходил караван. Тиморцы решили спрятать за тряпками своих мелких щенков. Я думал, Рэйф за ними и пришел, но он даже не знал о них. Он не позволил нам убить их, а пока мешкал, налетел новый отряд воронов, и они увезли одного из его Теней в Воронов Пик. Второму пришлось чуть ли не силком его оттуда тащить. Никогда не видел, чтобы кто-то был в такой ярости. В таком отчаянии люди особенно опасны. Готовы на все, хоть в пропасть прыгнуть.

Сердце подскочило к горлу. Побледневшая Сив прикусила губу. Кого они схватили? Халвара? Тора? Что случится, когда Колдер поймет, что это не просто фейри, а избавившийся от проклятия член королевского двора Феруса?

Что еще хуже, я знала, что Ульф говорил правду. У Ночного Принца не осталось никого, кроме двух друзей. Потеря любого из них просто уничтожит его.

Где ты, Вален?

– Итак. Мы знаем, куда увозят пленных фейри. Вне всяких сомнений, Рэйф пойдет туда за своим человеком, мы перехватим его и предложим помощь. А после он присоединится к нам.

– Не уверена, что все будет так просто, – покачала я головой. Ари хищно ухмыльнулся в ответ.

– Я умею убеждать.

От страха волосы на руках встали дыбом. Как далеко Ари готов зайти? Черт, что будет, когда он узнает, что Вален – Ночной Принц – жив и медленно разрушает Тимор?

Отговорить Ари и его людей было невозможно, я отлично это понимала. От меня им нужны были не советы, а кратчайший путь к доверию Рэйфа. Они собирались использовать меня, чтобы заполучить его в свои ряды. Выманить Валена из тени.

Наше время разлуки подходило к концу.

Халвара держали в каменоломнях.

По крайней мере, Ари доложили, что туда недавно доставили фейри воздуха. Что ж, это отвечало на вопрос, кого из Теней поймали вороны.

Ари бурно возрадовался, что в Раскиге скоро появится повелитель редкой стихии. Меня такое отношение попросту раздражало. Халвар, человек, был важнее своего магического дара и всех стихий вместе взятых.

А времени у нас было в обрез.

До карьера было три дня пути верхом и еще почти столько же пешком. Неизвестно, что могло случиться с Халваром за это время.

Я не желала зла ни Тору, ни Халвару, но, если выбирать между двумя Тенями Кровавого Рэйфа… У Тора был такой крутой нрав, что, я была уверена, он придушил бы любого, кто только пальцем его тронул бы. Халвар попытался бы с ними подружиться.

Боль и страх, наверное, отражались у меня на лице. Он выживет. С ним все будет в порядке. Что там говорил Вален? Халвар – сын первого рыцаря. Его воспитали как воина, он и был им, даже если веселым и улыбчивым.

Иначе просто быть не могло.

Странно, насколько глубоко, помимо Валена, забралась в мое сердце гильдия Теней.

Тор и Халвар были прокляты едва ли не хуже, чем он. Долгие годы им приходилось пытать и резать лучшего друга, почти брата, чтобы насытить кровожадного монстра у него внутри.

Я прикрепила кинжал к поясу, который дал мне Фрей. От одной мысли, что Халвар снова пострадает, внутри медленно, но стойко разгорался гнев.

Они заплатят за это.

Если они до сих пор не разузнали, что Кровавый Рэйф – это Вален, то и дальше не узнают. По крайней мере, точно не от Халвара. Он никогда не выдаст своего принца. Но чем дольше он будет молчать, тем более жестоко с ним будут обходиться, а значит, нам нужно было торопиться. Как бы меня ни тревожила перспектива снова увидеть Валена, как бы я ни переживала, во что выльется его знакомство с Ари, как бы ни боялась, что он снова оттолкнет меня, ради Халвара я готова была запрятать поглубже все свои сомнения и отговорки.

Я погрузила руки в воду в глиняном тазике. Она так остыла на утреннем холоде, что пальцы ломило. Я умылась, чтобы окончательно проснуться, и начала заплетать влажные волосы в тугую косу.

Ари поселил нас в небольшой хижине неподалеку от длинного дома. Стены из плетня и мха были усеяны мелкими бутонами луноцветов. Природа делилась своей радостью с людьми, добираясь до каждого уголка. Я с улыбкой погладила нежный серебристый лепесток и принялась натягивать сапоги. Они оказались такими большими, что в них можно было ноги потерять.

В углу была сложена маленькая печь из речного камня. Вчера ее ловко растопил один из фейри. Его магия была не похожа на магию Тора, но зрелище все равно было увлекательное: его хаос нагревал камни, превращая их в раскаленные угли.

Мне действительно дали постель с периной, набитой сухой травой и мехом. На полках теснились глиняные горшки, нашелся даже чайник, чтобы заваривать чай из одуванчиков.

Ночной народ принял меня, и я до сих пор не могла поверить в это.

Медвежья шкура в дверном проеме зашевелилась, и за ней показалась Сив.

– Элиза, все готово к отъезду.

– Иду.

Сив потянулась за костяной чашей с густой и липкой смесью пчелиного воска и древесного угля и обмакнула в нее конец длинной палочки.

– Можно?

Сердце забилось сильнее, но это было скорее радостное волнение, чем тревога. Краской, которой снабдил нас Фрей, разрисовывали лицо воины. Сколько лет я мечтала найти свое место на этой земле? В кругу семьи и аристократов я была чужой. Здесь же я могла быть верна себе, не заглушать кипящую воинскую кровь, последовать зову сердца и сражаться за землю, которая по праву мне не принадлежала.

Расщепленным кончиком палочки Сив прочертила на моем лице линию от лба до подбородка. Когда она закончила, я украсила несколькими мазками и ее бронзовую кожу. Длинные штрихи – символы защиты и средоточия силы; острый зигзаг, выражающий ярость и гнев.

Возможно, до войны было еще далеко. А возможно, она поджидала нас за первым поворотом.

За пределами Раскига могло случиться все что угодно.

– Готово, – шепнула я и поставила чашу на столик. За дверью собралась предрассветная дымка. Не было видно ни фонарей, ни часовых, ни вездесущего Ари. И все же я не рискнула повысить голос. – Что будет, когда Ари поймет, что Кровавый Рэйф – не просто фейри?

– Не знаю, – у Сив дернулся глаз. – Принц Вален, наверное, скрывает свои силы, иначе слухи бы уже поползли. Вряд ли кто-то догадается.

– Ари уже о чем-то догадывается. Из-за нападения на Мелланстрад. Как ты думаешь, он мог проклясть подпольщиков?

– По преданиям, принц Вален – повелитель земли. Возможно, единственный за много веков. Не знаю, что случилось с кланом, но на хаос земли это вообще не похоже.

Ее ответ меня немного успокоил. Валену подчинялись земля, камни и глина. Сводить людей с ума и окрашивать кровь в черный он не мог.

За ночь похолодало. Резкий ветер бил в лицо и трепал волосы. Переступали с ноги на ногу лошади, груженные мехами, одеялами, флягами и питьевыми рогами. Женщины и дети, прятавшиеся у них за юбками, прощались с мужьями, отцами и братьями.

Хаос здешнего Ночного народа сильно ослабили набеги и лагерный образ жизни, но вооружившиеся топорами, ножами и кинжалами десятки фейри с воинственно раскрашенными лицами не могли не пугать.

Теперь, когда они наконец собрались воевать, им хватит даже малой толики магии.

Эттанцы выглядели не менее решительно. На плечах у них тяжело лежали толстые плащи и шкуры животных. Мужчины украшали бороды серебряными и костяными бусинами, а глаза подводили черным. На бритых головах тянулись цепочки рун. Женщины сбривали только половину волос, а оставшиеся забирали в тугие косы с замысловатым плетением.

Фейри и эттанцы всегда жили в мире друг с другом, невзирая на магию, даже после того, как тиморцы отняли у них дом. Теперь они готовились вместе отвоевать свою родину.

Ну почему, черт возьми, глядя на народ Старой Этты, я не могла думать ни о чем, кроме того, как мне жаль, что Вален их не видит?

Неподалеку Маттис крепил ножны короткого меча к седлу чалой лошадки. Он остриг волосы, оставив только немного на макушке, затемнил веки и вплел цепочку костяных бусин в короткую бородку. Он улыбнулся мне, но, заметив Сив, натянул капюшон и отвернулся. Сив тяжело вздохнула.

– Дай ему время.

– Он готов жить среди подпольщиков и заводить с ними дружбу, а меня за километр обходит.

– Понимаю, – я правда понимала, но не смогла удержаться от дружеской подколки. – Хотя, по правде, странно, что это так важно. Я думала, Маттис тебе не нравится.

– Так и есть. – Глаза Сив яростно сверкнули. Она поудобнее перехватила заплечную сумку. – Не додумывай мои слова. Он просто ведет себя как ребенок, и от этого только хуже.

Сив зашагала прочь, и я улыбнулась ей вслед.

– Элиза, – позвал меня Ари. – Ты поедешь со мной. И позволь заметить, как грозно ты выглядишь. Впечатляюще.

Я покраснела. Вообще-то я могла бы вернуть комплимент. Он заплел золотистые волосы в косу, а глаза подвел сажей древесного угля. Сине-черные линии тянулись от виска до противоположного края челюсти. С плеч спадал теплый плащ из лисьего меха. Ари был, пожалуй, слишком красив. Это только сильнее раздувало его и без того огромное самомнение. Но он оставался воином, таким же сильным, как и каждый в его клане, и я не сомневалась, что он будет сражаться жестоко и беспощадно, чтобы получить то, чего хочет. Сейчас он хотел в союзники Кровавого Рэйфа. Еще бы он понимал, кем был Рэйф на самом деле.

– Я прекрасно езжу верхом, – нахмурилась я, расчесывая пальцами гриву его белого коня. – Могу и сама справиться.

– Понимаю, но, видишь ли, какая жалость, у нас не хватит на всех лошадей. Я не переживу, если твои королевские ножки будут спотыкаться на нехоженых тропах.

– Мои королевские ножки вполне переживут.

Ари с усмешкой перекинул поводья через голову коня.

– Все равно соглашайся. Так будет намного быстрее, поэтому не вижу смысла спорить.

Я гордо подняла голову повыше, не желая показывать, как благодарна за то, что мне не придется идти пешком.

– Только потому что боишься, что я тебя переспорю.

Ари рассмеялся, помогая мне забраться в седло.

– Может быть. А может, я тебя. Мне говорили, что я умею убеждать.

Я подвинулась, чтобы Ари уселся передо мной, и обняла его за талию. Сердце застучало быстрее. От короля-самозванца веяло теплом и чистым запахом леса с пряной ноткой. Ари так бесил – и в то же время так очаровывал.

– И кто тебе это говорил? Отражение в зеркале?

Ари оглянулся через плечо.

– Фрей уже посоветовал отрезать тебе язык, Элиза Лисандер.

Я неосознанно стиснула его крепче, как будто в поисках защиты от его же слов. Ари рассмеялся, и я почувствовала этот смех всем телом.

– Я, конечно, ответил, что мне нравится твой язык с головой в комплекте. Но чем больше ты говоришь, тем больше дыр в моей хрупкой королевской уверенности.

Я неохотно улыбнулась и боковым зрением выхватила, как несколько мужчин вынесли из домика неподалеку круглые деревянные щиты, украшенные рунами по ободку и заостренными бронзовыми накладками в центре. Мне тут же захотелось протереть глаза.

– Боги всемогущие, это что… те самые щиты?

– Ага.

– Значит, мы едем воевать?

– Возможно, – усмехнулся Ари.

– Я такие видела только…

– На портретах? В книжках по истории? Да. Повезло, что Ночной народ так долго живет. А еще мы хорошие коллекционеры.

– Только не говори мне, что они остались еще с набегов.

Ари пожал плечами. Воинская кровь во мне бурлила в предвкушении. К седлу нашего коня приторочили черный щит с белыми рунами, и я осторожно коснулась его ровного края. Неужели это происходит? Неужели я присоединилась к восстанию против собственной семьи?

Я ни разу не думала о своих приключениях в таком ключе.

Ари подмигнул мне и отвернулся. Конь пролетел через плотные заросли луноцвета, через волшебную арку, прочь из защищенного Раскига. Ночь как будто сгустилась, и стало холоднее. Непривычно тонкие и хрупкие деревья торчали как палки. После прекрасных пейзажей Раскига нетронутая хаосом природа, которая всю жизнь восхищала меня, казалась тусклой и немощной.

Неживой.

Я не осознавала, как крепко вцепилась в Ари, пока его ладонь не накрыла мою.

– Слушай, я ничего не имею против теплого женского тела, но, может, ты немного ослабишь свои объятия? Если, конечно, это не попытка меня задушить – в таком случае аплодирую твоей изобретательности.

– Боги, ты хоть когда-нибудь бываешь серьезным?

– Надеюсь, что нет.

Я великодушно позволила Ари дышать и в который раз прокляла свою симпатию. Чертов самозванец заставлял меня смеяться.

Мы ехали дальше и дальше в ночь, и меня атаковали мысли о будущем. План был простой: спасти Халвара, заслужить благосклонность Рэйфа. Кончики пальцев немели то ли от холода, то ли от неясной тревоги.

Что бы ни случилось, ясно было одно: я снова увижу Валена Феруса, и очень скоро.

– Что читаешь?

Я оторвалась от дневника Лилианны. Очертания Ари расплывались от собравшихся слез. Она впервые упомянула Халвара и Тора. Было так странно читать об их прошлом, зная, какие они сейчас.

Я и не думала, что буду скучать по ним.

– Ну и ну, – удивился Ари. – Что это тебя так расстроило? Я думал, ты у нас непробиваемая ледышка, Квинна.

Ари сел на поваленное дерево рядом со мной. Мы остановились у ручья, чтобы напоить лошадей и сделать вид, что обедаем: в нашем распоряжении были ягоды и сушеная селедка. Мы добрались до земель Колдера с узкими каменистыми дорогами, так сильно заросшими травой и сорняками, что даже вороны не хотели их патрулировать. Я выдавила улыбку.

– Ничего. Так, ерунда.

Ари аккуратно вытянул потрепанный дневник у меня из рук. Я хотела возмутиться, но он уже открыл его.

– Небеса и преисподние, – пробормотал он. – Это…

– Да, королевы Лилианны, – кивнула я, понимая, в каком он шоке. В кои-то веки с его лица стерлось все лукавство.

– Откуда он у тебя?

– Оттуда же, откуда у тебя щиты. Мой дядя был королем. У него много всего сохранилось.

– И что, настолько грустно читать? – Он с благоговением погладил корешок.

– Да, но не потому, о чем ты думаешь. Это глупо.

– Не бывает глупых мыслей, – улыбнулся Ари, протягивая мне дневник. – Просто другие. Клянусь могилой матери, я не стану смеяться. Чем королева тебя так расстроила?

На короткое мгновение я забыла, что не доверяю ему. Я облизала губы и прижала дневник к груди.

– Мне всегда говорили, что Арвад и Лилианна были злобными и жестокими и обрекли на смерть кучу людей. Но чем дольше я читаю, тем больше понимаю, как мудро и справедливо они правили. Как любили друг друга и своих детей. – Я опустила глаза. – А мой народ убил их и уничтожил их дом. Я просто хочу, чтобы эта земля стала такой, как раньше.

Ари заговорил не сразу. Впервые за наше знакомство он подбирал слова. А когда заговорил, голос его звучал тихо и ровно.

– Ты удивительная тиморанка, Элиза Лисандер. В этом мы с тобой схожи. Я поклялся перед всеми кланами, что Этта снова будет процветать, как в годы правления Ферусов.

– А что будет с тиморцами?

– Многие среди них разделяют эти мысли, я уверен. Лилианна была тиморанкой, – Ари потянул золотистый локон. – Да и у меня в роду не только Ночной народ. Грядет война, но единственное, о чем я молю Всеотца, – чтобы мы смогли залечить шрамы этой земли. Вместе.

Я уже открыла рот для ответа, но все слова превратились в пыль. Ари говорил искренне, и в горле у меня встал комок. Если Вален не хочет занять трон, Ари мог бы стать лучшим вариантом. Как ни странно, эта мысль не пугала, а обнадеживала.

Ари похлопал меня по колену и встал.

– Готова ехать дальше? Мы хотим добраться до трактира, пока не рассвело.

Я кивнула, убрала дневник, закинула сумку на плечо и последовала за Ари. Сив ехала с Фреем. Маттис – с Ульфом.

Они до сих пор не разговаривали, но я была уверена, что, если потребуется, Маттис направит всю свою злость на ее защиту.

Ари махнул рукой, и мы тронулись. От езды у меня уже ломило кости, и острая боль сводила судорогой все тело. Я стиснула зубы и покрепче обняла своего соседа. Мы вырвались вперед.

– Ари, а ты не думал, как мы будем объясняться с – ой! – трактирщиком?

Лошадь ступила в ямку, и я приглушенно пискнула, вцепившись в Ари так, что он недовольно охнул.

– Зато хвасталась, как хорошо умеешь ездить.

– Умею! – по привычке заспорила я. – Но не по таким дорогам. Твой бедный конь тут сейчас все ноги переломает.

– Не стоит недооценивать Вита, Элиза. Он, может, и старичок, но сильный, – Ари усмехнулся и похлопал коня по шее. Хотела бы я остаться такой же дружелюбной после того, как мы чуть не свалились. – И меня тоже не стоит недооценивать. Там, куда мы едем, не задают вопросов.

Вскоре тропинки выровнялись, лес стал гуще, и, когда начало светать, я все поняла.

Впереди показался трактир Свена.

– Откуда ты знаешь про это место?

Я откинула со лба несколько выбившихся прядей. Ари привязал Вита к столбику и криво улыбнулся.

– Говорил же, у тебя свои скользкие связи, у меня – свои.

– Он сейчас… – Я сцепила руки в замок, заламывая пальцы. Вален уже был там? Обрадуется ли он мне? Разозлится? Когда-то он смотрел на меня, и его глаза светились искренней привязанностью. Что, если больше я ее не увижу?

– Думаю, мы одни. Пока что, – Ари легонько подтолкнул меня вперед и приподнял бровь, изучающе глядя, как дергаются мускулы у меня на лице. – Ты боишься его? Ты так и не сказала, ты бежала вместе с Рэйфом или от него?

– Какая разница? Мы все равно здесь.

– Кто не рискует, тот не выигрывает войны.

Я прикрыла глаза. Внутри разгорался пожар, нещадно выжигая душу и сердце.

– Нет, Ари, от него я не бежала. По крайней мере, сейчас. Но это не значит, что Кровавый Рэйф будет рад нас видеть.

– Понятно, – кивнул Ари. – И все же я считаю, что без него нам не обойтись. Он враг Воронова Пика, а враг нашего врага – тот, кто нам и нужен.

Я не нашла, что ему возразить. Временами я поражалась тому, какой холодный и острый ум прятался за внешней беспечностью Ари. Союз с врагами Колдера был бы наилучшей стратегией, если бы не маленький нюанс. Только двое из нас знали, кто на самом деле под маской.

Я боялась представить, какими могут быть последствия. Но что, если это, напротив, подтолкнет Ночного Принца вернуться на путь, предначертанный ему судьбой?

Ари открыл дверь, и я скользнула за ним в пивной зал.

В лицо ударил запах застоявшегося вина, эля и пота. Половицы в темных пятнах, постоянная влажность. Почти незаметная, но до боли знакомая нотка меди в воздухе. Я несколько раз до боли сжала кулаки. Отголоски мучений Валена поселились здесь навсегда.

Стол, за которым я впервые заговорила с Легионом в облике Кровавого Рэйфа и попросила вернуть мне отрубленные пальцы. Дворик за запотевшим окном, где мы лежали после той ужасной ночи. Где он поцеловал меня в последний раз, перед тем как мы отправились в Черную Гробницу.

Перед тем, как все изменилось.

– Вот так встреча.

– Свен, – вздрогнула я, обернувшись. Трактирщик протирал рог для питья и криво улыбался мне. Я шагнула ближе.

– Я нем как рыба.

– В смысле? – нахмурилась я.

– Нем, говорю, как рыба, – подмигнул Свен, возвращая рог на пыльную полку. – Ты же об этом и собиралась попросить. Молчок.

– Так нечестно! – возмутился Ари. – Нельзя так секретничать, я же теперь взорвусь от любопытства.

Трактирщик хмыкнул и пожал Ари руку.

– Я храню секреты тех, кто мне платит. Отсыплешь монет – и с тобой посекретничаю.

– Справедливо, – цокнул Ари. – Но предупреждаю, Элиза, я от тебя не отстану.

– Какой же ты ребенок, – покачала я головой. Ари хихикнул, как будто это был комплимент.

Пивной зал постепенно заполнялся вспотевшими и вымотавшимися людьми. Подошла Сив и молча кивнула Свену. Маттис нерешительно бегал взглядом от нас к членам клана, но все же присоединился, демонстративно встав по другую сторону от меня.

– Ульф сказал, Кровавый Рэйф часто здесь бывает. Он и тебя привозил?

– Да, после того как мы сбежали из замка. Но не думаю, что он еще вернется.

– Ты как будто хорошо его знаешь, – Маттис почесал подбородок. – Что-то ты недоговариваешь. С чего бы Кровавый Рэйф спас тебя да еще привез сюда? Зачем ты ему понадобилась?

– Маттис…

– Присядьте, – вмешался Ари, обращаясь сразу ко всем. – Трактирщик расскажет, что ему известно.

Лицо Свена сморщилось в подобии улыбки. Я думала, он только хмуриться умел.

– Ты хочешь выступить против Воронова Пика?

– Как я и объяснил в письме, – кивнул Ари.

– И помочь… другим?

– Как я и объяснил. В письме.

Уголок губ Свена дернулся.

– Тогда расскажу тебе немного. Секретов я не выдаю, но, похоже, здесь дело жизни и смерти.

– Именно так. Где найти пленника? А лучше – Кровавого Рэйфа?

– Я не знаю, куда он делся. Рэйф. Но знаю, куда направляется. Как я объяснил в своем письме, вернее всего застать его в каменоломнях. Если удастся туда попасть, конечно. Там живет хитрая магия. Нелегко держать в узде всех Ночных людей, которых король пока не хочет убивать. Зная Рэйфа, он подождет до темноты.

– Уверен, что он нападет сегодня?

– Похоже на то, – пожал плечами Свен. – Уже почти неделя прошла. Сегодня ночью в каменоломнях меняются вороны. Таким шансом грех не воспользоваться.

Ари откинулся на спинку стула.

– Одни догадки. Терпеть не могу.

– А чего ты хотел? Мы с Рэйфом не друзья-приятели. Я даю ему крышу над головой и держу рот на замке, а он мне за это платит.

Свен отвернулся и начал вытирать грязную столешницу. Ари немного подождал, но вскоре стало ясно, что разговор окончен.

– Рэйф должен знать, как попасть в каменоломни, – обернулся он к клану. – Нам придется искать путь самим. В лучшем случае мы первыми доберемся до Тени. Докажем, что мы настроены серьезно. Элиза?

– А? – я вздрогнула от неожиданности.

– Что думаешь? Согласна с трактирщиком?

Я обвела взглядом комнату. Все смотрели на меня, ожидая ответа, и мне захотелось сжаться в комочек и исчезнуть.

– Сложно сказать наверняка, когда Рэйф решит напасть. Вообще я удивлена, что он до сих пор не выжег дотла половину Тимора.

– Его Тень так много для него значит?

– Они верны друг другу. Только друг другу.

Сив покачала головой, глядя в пол. Сердце кольнуло. Это была правда – Вален, Тор и Халвар сражались друг за друга, и мне в их кругу не осталось места.

На лице Ари отразилась решимость. Он встал, упираясь руками в столешницу.

– Значит, отправляемся вечером. Если трактирщик не лжет, у нас будет возможность проникнуть в тюрьму. Отдохните немного. Мы отправляемся навстречу судьбе, что нам уготовили Норны.

Судьба. Переменчивая штука. Я вспомнила маленькую Калисту в клетке и ее магию. Она назвала себя Сказительницей. Тоже в своем роде вершительница судеб. Может, три Норны у корней Великого древа – ее далекие предки?

Я часто гадала, выбралась ли она из Гробницы. Она помогала нам чем могла. И сказала, что судьба отвела Валену Ферусу важную роль в борьбе за лучшее будущее.

Сегодня ночью я либо помогу этим планам сбыться, либо перепишу его путь с чистого листа.

– Это ниже твоего достоинства.

Я прикусил язык, чтобы сдержать смех.

– Твоего, хочешь сказать?

Тор сузил глаза, поправил на плече мешок с зерном и дернул полы льняной рубашки, лучше прикрывая пояс с ножами.

– Как только пробьемся к трону, первым делом велю одеть слуг в нормальные тряпки. Черт возьми, как они носят эту шелуху?

– У них не то чтобы есть выбор.

Тор недовольно фыркнул, но стиснул зубы и замолчал.

Мы ковыляли в цепочке крепостных, которые несли на каменоломни зерно. Мы начали разрабатывать этот план, как только поняли, куда именно увезли Халвара. Попасть в тюрьму было не сложно – сложно было выбраться. Богатство местных земель крылось не в камне. Здесь короли Воронова Пика держали запасы хаоса. Точнее, фейри, которых им удалось запереть и сломить. Кто страдал там, внутри? Остались ли еще фейри огня или воздуха? Попал ли в руки лжекороля темный хаос?

Я крепко сжал покрытую плесенью ткань своего мешка. Сколько фейри пытали здесь до того, что они стали готовы на все что угодно, лишь бы их палачи остановились? На их помощь мы рассчитывать не могли: неизвестно, как вороны их контролировали, вполне возможно, что их вынудят сражаться против нас.

Стражники остановили караван у высоких деревянных ворот, проверяя, все ли донесли мешки.

В башнях наверху горели факелы, и в их свете стражники отбрасывали жуткие тени. Я постарался запомнить их расположение. Три башни. Четыре стражника в каждой. Двое на внешней стороне – значит, столько же и на внутренней.

Должно быть, где-то на стене начертаны руны. Бдительность нельзя было терять ни на секунду, чтобы не попасть в магическую ловушку.

Я уже позабыл, сколько раз во время тиморских набегов ощущал жгучее железо на запястьях. И не хотел вспоминать. Путы ковали из железа нашей земли, но хаос, заключенный в них, был чужим. Эта страшная, отравленная сила могла сдержать даже мою магию.

Тем сложнее мог оказаться наш побег. Чтобы снять оковы с Халвара, нужно было добыть ключ. Украсть у коменданта, вероятно.

Нас будет трое против всего гарнизона в этой богами забытой дыре. Расклад явно не в нашу пользу, но когда меня это останавливало? В любимчиках у судьбы я не ходил, так что привык полагаться только на себя.

– Мешок, – ткнул в меня пальцем стражник.

Я опустил голову, ниже надвинул шапку, которая скрывала уши, и постарался, чтобы хаос сделал глаза посветлее. Стражник несколько раз ударил по зерну деревянным прутом, усмехаясь, когда попадал по телу. Наконец он ткнул меня между лопаток и велел двигаться.

Ноги дрожали, но я едва мог скрыть улыбку. Бесполезные ублюдки. Позади меня Тор прошел такой же осмотр и покорно зашагал дальше, как смирившийся со своей участью крепостной.

На пиках над воротами торчало несколько черепов. Под слезшими остатками кожи, поклеванной воронами, белела кость и скалились зубы. Грязь под ногами толстой коркой облепила сапоги, которые мы украли из конюшни какого-то фермера по пути сюда. Воздух пропитал знакомый запах мочи и плесени, совсем как много лет назад, когда я сам был заперт в этих стенах.

Злость медленно жгла меня изнутри не хуже магических пут. Я жаждал уничтожить это место, сровнять его с землей, не оставить и камня от этих стен и этих ворот.

Тор прочистил горло и едва заметно кивнул. Крепостные сбились в кучу то ли от холода, то ли от страха – вокруг стояла кромешная тьма. Как бы то ни было, мы воспользовались этим, чтобы ускользнуть через крытый мост, соединявший внешний двор и тюрьму.

Мы держались вместе, старались двигаться быстро и не высовываться – благо вдоль всего моста выстроились бочки с элем. За пятьдесят шагов нам встретилось всего два тусклых факела, а потом мы наткнулись на тесную сторожку, где отдыхали стражники. Оттуда лабиринты коридоров вели к комнатам воронов и в покои коменданта.

Мы не боялись заблудиться. Воспоминания проложили нам путь лучше любой карты.

– Сколько у нас времени?

Тор посмотрел в черное небо.

– Луна почти поднялась. Около часа.

Я кивнул, удобнее устраиваясь за бочками, чтобы можно было следить за стрельчатым окном сторожки.

– Ты уверен, что этот ворон подаст сигнал? Ему можно доверять?

– Нельзя. Но он подаст.

– А если нет?

– Убедимся, что больше он не будет нарушать уговор. Как и обещали.

Я и правда готов был выполнить любую угрозу. Этого-то и боялась Элиза. Она понимала уже тогда, а я понял сейчас, что готов продать душу, лишь бы отомстить за свой народ. Или за то, чтобы освободить Халвара.

Ей действительно было лучше держаться от нас подальше.

С тех пор как мы расстались, я собирал слухи. Одни говорили, что младшая Квинна выжила и нашла убежище в Раскиге. Другие – что король взял ее второй женой. Третьи – что ее труп украсил ворота Воронова Пика.

Последнее было ложью – в этом я убедился лично, иначе не смог бы больше вообще ничем заниматься. Вот и думай, где правда.

– Надо переодеться, – Тор с силой хлопнул меня по груди. Я вынул из сапога нож и усмехнулся.

– Если бы моя мать была жива и видела, как ты постоянно бьешь меня, она бы похоронила тебя заживо, Торстен.

– Твоя мать любила меня больше, чем тебя, принц. – Тор распорол мешок по шву. – А ты вечно ходил к ней плакаться.

Я проткнул и свой мешок, и сапоги засыпало зерном. Я вытащил боевые топоры, нашарил свернутый плащ, два ножа и красную маску.

– Извиняться не буду. С такими друзьями, как ты и Сол, удивительно, что я вообще дожил до юношеских лет.

Тор улыбнулся, но как-то отстраненно: он копался в мешке с овсом и кукурузой в поисках маски и плаща. Между нами повисла почти осязаемая тишина. В воздухе витал холод, который вряд ли могли почувствовать стражники. Как будто в спины нам дышали призраки прошлого. Семья Тора тоже погибла здесь. А Сол был ему едва ли не ближе, чем мне.

На душе заскребли кошки.

– Ты не думал, что было бы лучше, если бы выжил он, а не…

– Нет, – отрубил Тор. – Я не трачу время на гадания, что было бы лучше. – С этими словами он обхватил руками мою голову и посмотрел прямо в глаза. – После всего, что было, после смерти Сола, я – лишь жалкая тень самого себя. Но ты – мой брат, и я ни разу не пожелал, чтобы на твоем месте был кто-то другой.

Я сглотнул собравшийся в горле комок, похлопал его по плечу и коротко кивнул.

Скрючившись за бочками, мы стянули рубашки крепостных. Раз или два мы замирали, ожидая, пока мимо пройдут зевающие вороны. Я едва успел прикрепить к поясу топоры, когда Тор снова пихнул меня в плечо и ткнул пальцем в окно.

– Смотри! – За мутным стеклом дрожал огонек свечи. – Это оно. Готов?

– Готовее некуда.

Мы спустились с моста, и Тор прижался спиной к стене сторожки, сбоку от двери. Я вытащил один из топоров.

Что ж, добро пожаловать в преисподнюю.

Я стиснул зубы и со всей силы удалил ногой дверь. Задвижка не выдержала.

Дальше все смешалось. Тор опередил меня, и его клинок достал полуодетого стражника. Бедняга даже штаны застегнуть не успел. Всего воронов оказалось пятеро. Сориентироваться и отразить атаку не успел никто.

В ушах у меня звенели крики. Испуганные. Удивленные. На меня бросился стражник с мечом. Я легко отразил его неловкий удар, а затем с размаху рубанул по шее. Тору кто-то попал в плечо, и он выругался. Еще одному ворону я всадил топор в спину и тут же выхватил второй. Руки покрыла густая липкая кровь четвертого.

Последний стражник вжался спиной в угол. Плечи его тяжело вздымались, тело била крупная дрожь. Я в несколько шагов пересек комнату, и, клянусь богами, этот трус заскулил.

– Где он? – грубо спросил я, приставив топор ему к горлу.

Стражник прятал глаза, не смея поднять их на мое скрытое маской лицо, и бормотал под нос молитвы. Дрожащими руками он вытащил из-за пазухи сложенный пергамент.

– В-вы обещали, что н-не тронете ее.

– Я свое слово держу, твоя девчонка жива. А вот тебе недолго осталось.

Я дернул пергамент у него из рук, и он выпучил глаза от ужаса.

– Вы обещали! Я подал знак, я отдал вам карту, а вы обещали, что не тронете меня и Тиру! Рэйф, ты…

– Я ее и не трогал, – мрачно усмехнулся я, наклоняясь к нему. – Просто отвел к тебе домой. Как жаль твою жену. Она была в такой ярости, когда узнала, что тебе ее стало мало. Даже я испугался. Да помогут тебе боги, когда ты очнешься.

Я ударил его по голове обухом топора, и ворон упал к моим ногам сломанной куклой. Тор подошел ближе, зажимая рану клочком чьей-то рубахи.

– Как Свен догадался, что этот поддастся?

– Знаком с его любовницей. Немного поспрашивать, немного понаблюдать – и вот он, готов лично открыть нам ворота. Кстати, я не лгал, жена у него страшная женщина. Она его завтра голыми руками придушит. Сильно задели? – кивнул я на руку Тора.

– Переживу.

Мы разложили пергамент на маленьком столике в середине комнаты. На нем наскоро был нарисован план тюремных помещений с пометками, Ночной народ с какой магией держали в камерах. Фейри воздуха оказались в самом низу у воды – в помещениях без окон.

– Вот эта лестница, – указал Тор на восточную сторону. – По западным вечно снуют вороны, я помню, как меня там таскали. Через коридоры на востоке, наверное, выносят мертвых. Видишь, выход прямо у реки. Там должно быть поменьше стражи.

– Согласен. – Я сложил пергамент и вытащил топор из спины мертвеца.

– Вален, что, если хаос не поможет?

– Должен. Нам некогда охотиться за ключом.

– Они сковали его.

Я сжал зубы. Ну да, разумеется. И как освободить его без ключа, я тоже не знал.

– Давай сначала выберемся отсюда все втроем, а потом будем думать, что делать с путами. Может, получится найти нужные руны.

– А если не получится, что? Опустимся до темного хаоса и извращенных заклинаний, как проклятые колдуны? Как чертовы лжекороли?

– И что с того? Разве мы не в таком же отчаянии, как они?

Тор поджал губы и перевел дух, прежде чем обернуться ко мне.

– Ты – король по крови и по праву, поэтому нет. Между нами ничего общего. Не смей играть с темной магией. Этого не хотим ни я, ни Халвар.

– Разве? – Я схватил его за воротник рубашки. – Это Сол был королем. А я только проливаю кровь то за него, то в память о нем. Мы закончили? Халвар ждет.

– Да, – медленно выдохнул Тор. – Пока закончили.

– Тогда давай шевелиться. Скоро меняется караул, и на башнях поднимут тревогу, что вороны не явились.

Мы попали внутрь, теперь нужно было отложить все волнения и сосредоточиться на том, чтобы добраться до Халвара. Я предпочитал решать проблемы по мере их поступления.

Уходить мы собирались по подземным каналам. Путь предстоял опасный, но я надеялся, что смогу расчистить дорогу с помощью хаоса. Это был достойный план. У нас не было ни времени, ни толковой маскировки, из оружия – только ножи да два моих топора. Однако, несмотря на все риски, выход мы нашли почти безопасный.

Но судьба, как обычно, решила смешать все фишки на игровой доске.

Мы уже собирались выходить, когда до нас долетели крики стражников. Прокатился рев сигнального рога. За ним – еще один.

Я нахмурился. Тор подбежал к окну и выглянул наружу.

– Проклятие, – ругнулся он себе под нос.

– Что там?

Тор посмотрел на меня потемневшими глазами.

– Меняем план. На тюрьму напали.

Ари стоял во главе стола, наскоро сложенного из камней и досок. На пустыре было сыро и холодно, но за лесом нас было не видно с тюремных стен. Эта земля не хранила ничего ценного. В местных шахтах добывали камень для строительства – ни золота, ни серебра, ни меди. Меня всегда удивляло, почему тиморские короли привозили Ночной народ именно сюда. Пытались подавить силу хаоса тяжелым трудом? Или думали, что земля приглушит крики во время пыток?

В Раскиге ходило достаточно слухов об экспериментах наших королей с хаосом. Руками жестоких палачей они пытались присвоить чужой дар богов.

Когда-то Вален был здесь пленником. Совсем мальчиком он лишился всей своей семьи в этом проклятом месте. Король Элизей не мог не заинтересоваться его редкой и сильной магией. Сколько же боли ему пришлось пережить?

Вокруг нас росли луноцветы, но здесь их пропитали пот и смерть. Меня затошнило.

Я обошла мужчин, склонившихся над столом, где Ари разложил карту каменоломен. За широкими спинами мне было почти ничего не видно.

Группа дозорных поднялась на хребет, чтобы подать сигнал в случае неожиданностей. Могла ли я положиться на них?

Да, могла. Среди них был Маттис.

Но сколько бы раз я себе это ни повторила, ноги не переставали нервно мерить шагами пустырь.

– Бергер, расскажи им то, что рассказал мне.

Ари уступил место плотному эттанцу грозного вида. Борода у него была разделена надвое и украшена зубами дикой собаки. Я мало что о нем знала. Бергер шпионил для Ари и хорошо представлял, как устроена работа в каменоломнях. Он указал куда-то на карте.

– Эта дверь открывается трижды в день. Она спрятана в нише, снаружи – родник. Единственное место, где есть пресная вода. За ней ходят два стражника и крепостные.

– Сколько крепостных?

– Человек пять, не больше. Безоружные, обычно женщины.

– И что? Женщины тоже умеют сражаться, – Сив скрестила руки на груди. Бергер даже не посмотрел на нее.

– Стражники вооружены, но они мелкие сошки и вряд ли вглядываются в лица крепостных. Тут-то они нам и пригодятся.

Ари поднял взгляд с карты на меня и поманил к себе. Я не хотела подчиняться, он и так слишком много мнил о своей власти, но шататься вокруг, гоняя мысли и кровь туда-сюда, мне уже надоело.

– Элиза, что думаешь? Сможете пробраться в нишу? Готова на это? Как тебе план?

Я проследила за путешествием его пальца по карте. Дверь не отмечена, родник тоже. Если Бергер ошибся, мы окажемся на виду у дозорных и не доберемся ни в тюрьму, ни обратно в лагерь. Но других вариантов не было.

– Хороший план. Просто попасть внутрь.

– И незаметно, – добавил Бергер.

– А что вы собираетесь делать с воротами?

Ари усмехнулся и хлопнул по круглому щиту.

– Приманкой быть – дело рискованное, но будь уверена, Квинна, мы не пропадем.

– Если вы свое дело сделаете, вы и подадите нам сигнал, – проворчал Ульф.

– И каково это? – ехидно встряла Сив. – Доверять свою жизнь тиморанке и – как ты меня назвал? – вероломной ведьме?

Ульф сузил глаза.

– Я доверяю не тебе, а королю Ари. Это его план, ему я и следую.

– О да, я превзошел сам себя, – ввернул Ари. Теперь я понимала, что за болтовней и шутками он скрывает беспокойство, которое легко читалось в потемневших глазах. – И даже если мои люди не разделяют этого светлого чувства, я верю в Элизу и Сивери за нас всех.

– Посмотрим. Вдруг мы решили вас бросить, – усмехнулась я. – И тюрьма рядом – отличная возможность от вас избавиться.

– И правда, – Ари шагнул ближе и понизил голос. – Но я знаю, что тебя волнует судьба Тени Рэйфа. Не понимаю, что вас связывает, но уверен, что ты не станешь подвергать его жизнь опасности. И не забывай, что его наверняка сковали магическими путами, а у меня совершенно случайно есть ключ. Так что я настоятельно советую пересмотреть ваши злодейские планы. Я слишком обаятельный, чтобы гнить в каменоломнях.

Я стерла усмешку с лица. Было не время для недомолвок.

– Ты прав, волнует. И не только Тень, которого поймали. Я не предам тебя.

– Видите? – обратился Ари к своим людям. – Я ей верю. – Ульф неодобрительно фыркнул, но Фрей мне подмигнул. Ари потянулся за круглым щитом. – Всем приготовиться к штурму ворот.

Мы с Сив завернулись в длинные плащи с капюшонами и подождали, пока отряд не встанет в плотный строй. Ари громко отдавал команды, стараясь добиться от бойцов полной слаженности. Я присела, наблюдая, как подпольщики поднимают щиты по бокам фаланги, спереди и сверху. Старая боевая тактика – тесное построение в виде прямоугольника с прочной стеной из щитов. Ее использовали и тиморцы, и эттанцы. Так отряд мог продвигаться вперед с минимальными потерями.

Если Ночной народ использует еще и силу хаоса, они будут несокрушимы.

Может, Ари и не был истинным королем, но его мудрость и опыт не уступали знатным людям моих кругов.

Отряд двинулся к тюрьме. Как только они вышли из-за деревьев, взревели сигнальные рожки. Стражники рванули на башни, лучники уже накладывали стрелы, и мертвенно спокойные каменоломни наполнились криками.

– Надо спешить, – окликнула меня Сив.

Мы побежали к оставшимся без внимания Северным воротам, скрываясь в высокой пожухлой траве. Щели между досками были узковаты, но еще до совета кто-то из подпольщиков выпилил часть одной из них, чтобы мы с Сив смогли проскользнуть внутрь.

Я на ощупь нашла отверстие, приподняла доску и позвала Сив. Друг за другом мы оказались на территории тюрьмы. Сторожевые башни опустели – всех отвлек Ари, как и было задумано. Убедившись, что никто не смотрит, мы побежали к стене, которую указал Бергер.

Тени от факелов выдали приближавшихся из-за поворота воронов. Ноги у меня горели. Сапоги вязли в грязи и отходах на каждом шагу.

Только бы добраться до стены.

Другого выбора у нас не осталось. Я ускорилась. Ноги скользили, тени росли. В ушах звенели крики. Наконец я рывком добралась до стены и с силой врезалась в камни. Боль отдалась по всему позвоночнику.

Я перестала дышать.

Из-за угла появился отряд воронов с мечами наголо. Если бы мы не поторопились, они налетели бы прямо на нас. Стражники убежали к главным воротам, и мы продолжили путь.

Казалось, что колени вот-вот отвалятся, но я снова и снова заставляла себя шагать. Вскоре в стене показался узкий проход. Вдалеке тихонько журчала вода. Я вынула кинжал, протянула руку Сив, и мы крадучись пошли по проходу вниз, на звук.

Пять женщин в грубо пошитых юбках стояли на коленях у источника и набирали чистую прозрачную воду в деревянные ведра. Одна из них напевала что-то печальное. Нас никто не заметил.

Я набрала побольше воздуха и на выдохе обхватила шею ближайшей крепостной, зажимая ей рот. Остальные все же успели закричать, но Сив по очереди нацелила на каждую стрелу.

– Ни звука, – прошипела я почти на ухо служанке. – Нам нужны ваша одежда и ведра. Кто отдаст – бегите к Северным воротам. Там есть проем, уходите в лес, вас встретит ваш народ. Эттанцы. Мы поможем вам стать свободными. Если позовете стражу, мы вас убьем.

Женщина в моих руках задрожала.

– Кто-то собирается кричать? – мрачно спросила Сив. Лук она так и не опустила.

Никто не пошевелился. Они едва дышали.

– Я тебя отпущу, – сказала я. – Но, если что, мой кинжал тут же тебя найдет. Раздевайся. Быстро.

Сив выбрала крепостную повыше, чтобы одежда подошла ей по росту. Женщина тихо всхлипывала, но послушно стянула верхнее платье. Мы с Сив отдали им свои плащи и показали, куда идти.

– Вы трое, проводите нас внутрь. Останетесь с нами – вас тоже заберем с собой.

Одна из служанок кивнула с большей уверенностью, чем остальные, а глаза у нее посветлели. Я едва успела взяться за ведра, когда железная дверь с грохотом распахнулась.

– Пошевеливайтесь, – прикрикнул крупный стражник. Он густо сплюнул к ногам одной из женщин и сунул в рот короткий прутик. От того, как блуждал по мне его голодный взгляд, к горлу поднималась желчь.

Ульф был прав. Стражники и не взглянули на наши лица – их интерес был направлен куда-то ниже. А я еще боялась, как бы они не разглядели рунические рисунки за слоем грязи и сажи.

Когда дверь за нами захлопнулась, у меня закружилась голова, а от тихого гула хаоса защемило сердце. Сколько фейри до сих пор оставались заперты в этих стенах? Ари стоило подумать о том, чтобы освободить не только одного Халвара. Он все же планировал штурмовать Воронов Пик.

– Давай-давай, – толкнул меня в спину стражник. Я споткнулась, проливая воду. Ворон схватил меня за волосы и дернул назад, обнажая горло. – Ну и что ты натворила, маленькая шлюха? – Хватка усилилась, стражник заставил меня встать на колени и прижал лицом к ступенькам. – Слизывай свою лужу.

– Кнут, – позвал второй стражник. – Времени нет. Велено всем к воротам.

Ворота Кнута волновали в последнюю очередь. Его пальцы сильнее запутались у меня в волосах. Другой рукой он прошелся по талии, спускаясь ниже и ниже к кинжалу на бедре. Горячее дыхание обожгло шею.

– Я сказал, слизывай. Как собака.

Я попыталась дотянуться до рукояти кинжала, но тут раздался гулкий звук и плеск воды. Стражник издал какой-то жалкий звук и упал.

Сив снова занесла ведро в сторону второго ворона. Я выхватила кинжал и дрожащей рукой воткнула его стражнику промеж ребер.

Он вскрикнул и покачнулся в мою сторону, вытянув руки. Попытался схватиться то ли за косу, то ли просто за что угодно.

Сердце зашлось в бешеном ритме. Я ошеломленно застыла, глядя на умирающего и не в силах закончить начатое. Как и в прошлый раз, когда мне пришлось отнять жизнь.

Кровь капала мне на руку. Стражник упал, и я рухнула вместе с ним.

Ему было больно. Рана медленно вытягивала из него жизнь, а он бормотал молитвы. Я не могла больше выносить его хриплое дыхание и, крепко зажмурившись, повернула кинжал, всаживая его еще глубже. Все было кончено.

– Элиза!

Сив подхватила меня под мышки и оттащила. Тело колотила дрожь. Это было ради Халвара. Ради Этты. Если я не могла сохранить холодную голову в поединке, на войне мне делать было нечего.

Я сделала несколько глубоких вдохов и постаралась успокоиться. Преодолевая отвращение и протесты желудка, я вытащила кинжал и вытерла его о подол. Служанки на кровавую лужу даже не взглянули. Они уже склонились над вороном, которого Сив огрела по голове, и шарили по его карманам.

– Где нижние камеры? – крикнула Сив, приставив нож к горлу одной из девушек. Та сглотнула и показала на узкий коридор.

– Там. У поворота есть дверь, а за ней лестница. Но оттуда нет выхода.

– Мы знаем, – ответила Сив, убирая клинок. – Если хотите на свободу, уходите тем же путем, что мы пришли, и бегите к лесу.

Женщины на мгновение замерли, глядя на поверженных стражников, и бегом ринулись обратно к источнику.

– Элиза, – Сив положила руку мне на предплечье. – Надо идти.

Ради Халвара. Ради Этты. Ради Валена.

Я кивнула.

– Идем.

Отзвуки схватки отскакивали от стен. Дверь к нижним камерам была нараспашку – видно, стражники очень торопились наверх. Ступени обросли мхом. Полумрак освещали всего несколько факелов. Тени играли в игры, танцевали и прыгали, как демоны Мариш, являющиеся во снах.

Мы спустились в самый низ – к камерам за тяжелыми деревянными дверьми и клеткам с толстыми железными прутьями. Крики сверху сюда не доносились, и тишину нарушали только мерные капли, бьющиеся о поверхность воды где-то вдалеке. Пахло промокшей заплесневевшей соломой и немытой кожей. Камни в стенах потрескались, а местами их и вовсе не хватало, и каждый выдох вырывался изо рта облачком густого пара.

Сив пошла налево, я – направо, мимо дверей с узкими оконцами и клеток. Большинство были пусты. В двух лежали трупы. Там, где обнаружились пленники, их было не разглядеть, а сами они даже не оборачивались на звук. Мы осмотрели больше десятка.

– Халвар! – позвала я, борясь с подступавшей паникой, и провела рукой по волосам в попытке успокоиться. – Халвар, ответь!

Ничего.

Или?..

– Так нравится звук моего голоса? – хрипло ответили мне через несколько долгих секунд. – Понимаю, я тоже его люблю.

Я рассмеялась безумным смехом и бросилась к угловой камере. Халвар лежал на деревянной койке, согнув одну ногу и заложив руку за голову.

По лицу у меня расползлась улыбка. Никогда бы не подумала, что буду настолько рада его видеть.

Халвар посмотрел на решетку. В глазах у него блестела знакомая хитрость, но через мгновение все озорство испарилось и он резко поднялся.

– Элиза? Боги, я с ума схожу?

– Не сходишь, – усмехнулась я, протягивая руку через решетку. – Мы пришли за тобой.

– Я не… Как вы тут оказались? Как узнали, что я здесь? Подожди… вы с ним?

– Нет, – пробормотала я. – Просто услышали, не от него. Надо торопиться, у нас всего один шанс вытащить тебя отсюда.

– Подожди, Элиза, – Халвар обхватил прутья решетки. Только сейчас я заметила, что пальцы у него переломанные и посиневшие, а на запястьях – серебряные браслеты с рунной гравировкой. Кожа под ними покраснела и воспалилась.

– Халвар, – я невесомо коснулась его изувеченных костяшек. – Тебя пытали?

– О да, – легко ответил он. – В этой дыре культурная программа весьма ограничена.

– Что это такое? – кивнула я на браслеты, приглушив волну гнева.

– Путы. Они блокируют мой великолепный хаос и делают меня до ужаса обычным. И жгут, как в третьей преисподней.

Те самые, о которых говорил Ари. Те самые, от которых у него «совершенно случайно» был ключ.

– Когда выберемся, мы их снимем.

Халвар покачал головой.

– Я остаюсь.

– Что? Нет.

Лицо у него побледнело, губы потрескались. Блестящие черные волосы поблекли от толстого слоя пыли. Одна улыбка сияла, как всегда. Он тяжело вздохнул и опустился на койку.

– Я польщен вашим благородством, правда. Не удивлен, что вы пришли, – я знал, что по мне вы будете скучать сильнее всего. Но раз уж вы смогли пробраться, значит, моя гильдия тоже на подходе. Стражники так переполошились, что я почти уверен, они уже здесь.

– Ты идиот, – огрызнулась Сив. – Стражники переполошились, потому что мы их переполошили. Кланы там, снаружи, жизнями рискуют, чтобы вытащить твою задницу. Так что вставай, ты уходишь вместе с нами.

– Так это вы устроили?

– Да, – вздохнула я. – Сив, давай порошок.

Сив порылась в складках рубашки и достала мешочек из свиной кожи с красным порошком. Ключа у нас не было, но в Раскиге нашлись свои мастера открывать двери. Честно говоря, меня саму пугали их умения. Порошок для нас смешал Кьелл, старый зельевар с бородой до пупка. Ари заверил, что он сработает лучше любого ключа.

Я зачерпнула немного маленькой ложечкой и посыпала петли на двери камеры. Потом плюнула в ложку и снова занесла над верхней петлей.

– Осторожней, – предупредила Сив. – Следи, чтобы на руки не попало.

Я кивнула и опрокинула ложку. Размоченный порошок зашипел, превратился в густое месиво кровавого цвета, и вверх повалил белый пар. Халвар шагнул назад. Мы тоже. В промозглом воздухе завоняло горелым железом. Вскоре петли окончательно расплавились, и мы смогли немного приоткрыть дверь.

– Где ты научилась таким фокусам, Квинна? – восхищенно спросил он.

– В Раскиге и не такое умеют. Идем.

Халвар заколебался.

– Он придет за мной. Если не найдет, разнесет это место по камешку.

Сив издала раздраженный стон.

– Халвар, сейчас за тобой пришли мы, – сказала я. Он прикрыл глаза и поджал губы.

– Он не хочет…

Чего не хотел Ночной Принц, я так и не узнала. Сверху на лестнице лязгнула дверь, и мы замолчали. Я вытащила кинжал.

– Халвар, мы уходим.

– Хорошо. – Халвар встряхнул руками и выбрался из камеры. – Клинок?

Сив протянула ему узкий нож. Халвар остался не очень доволен, но лишь поудобнее вцепился в рукоять.

Двое других пленников закричали из своих камер. Их голоса стучали в моей голове и рвали душу. Я отдала бы многое, чтобы освободить всех, но Кьелл сказал, что порошок был сложным и дорогим. Нам хватило ровно на одну дверь.

С лестницы ворвались стражники. Доспехи у них были залиты кровью. Они приказали нам замереть и немедленно бросились на нас с оружием. В голове у меня ничего не осталось. Мной руководил то ли страх, то ли инстинкты. Я била, резала и отбивала, снова била и резала… Сив справлялась неплохо, но Халвар был просто завораживающим.

С лица его не сходила улыбка. Клинок танцевал в сломанных пальцах, распарывая горло, вонзаясь промеж ребер, протыкая сердце или живот, словно сам по себе. Последний стражник завалился назад с рассеченным горлом и врезался в меня. Халвар поймал меня за руку и подмигнул.

– Я уже говорил, как сильно рад тебя видеть?

– Да, – кивнула я, глядя на убитых воронов. – Вот что значит первый рыцарь.

Халвар хихикнул и прижал к губам палец.

– Непослушная Квинна. Храни секреты при себе, дорогая Элиза.

– Я все равно не могу сказать ничего более конкретного. Вы же заткнули мне рот силой хаоса.

– Ох, вижу, ты все еще злишься.

Я закатила глаза и побежала к лестнице за Халваром. Слава богам, он был жив. Изрядно потрепан, но жив.

– Могу я спросить, моя коварная подпольщица, – начал Халвар, когда Сив выбилась вперед, – куда конкретно мы идем?

– Наверх, – отрубила она.

Мы поднялись на первый этаж, где был выход к источнику, и свернули на другую лестницу. Звуки битвы разносились по всем коридорам. Стражники орали команды, лучники выпускали стрелу за стрелой. За окнами взметнулось пламя, и сталь встретилась со сталью. Отряд щитоносцев разбили. Подпольщики сражались.

– Сюда! – крикнула Сив. Она скользнула к окну, локтем разбила стекло и сняла факел с внешней стены, широко размахивая им.

– Это точно тот?

– Да, – выдохнула Сив. – Пятый снизу от центра.

Вдалеке затрубил рог – сигнал к отступлению. Хотя смогут ли они сейчас отступить – тот еще вопрос.

– Назад! – махнула нам Сив.

В окно влетел арбалетный болт и вонзился между камней противоположной стены. От леса до тюрьмы натянулась толстая веревка. Сив проверила узел, ступила на карниз и отстегнула закрепленный на ноге ремень из вареной кожи.

– Я пойду первой.

Она перекинула ремень через веревку, продела его под мышками, снова застегнула пряжку и прыгнула в ночь. Ей пришлось подтянуть к себе ноги, и даже так она едва не коснулась пик на стене.

– Теперь ты, – я собрала в кулак юбки крепостной, сняла с ноги такой же пояс и жестом подозвала Халвара подойти ближе. – Нужно продеть руки вот сюда.

– Я тебя тут не оставлю.

– Я пойду сразу за тобой.

Халвар неохотно встал на подоконник. Я помогла ему закрепить ремень на веревке, стараясь не тревожить раны, которых я не замечала раньше, и сломанные пальцы. Он оглянулся на меня, снова готовясь спорить, но вдруг его глаза расширились.

Он выкрикнул мое имя, а затем все поплыло.

В затылок врезался кулак. Я попятилась, переводя взгляд с ворона, который оглушил меня, на Халвара, дергавшего ремень, чтобы высвободиться и помочь мне.

Я прикусила щеку и толкнула его в окно.

Халвар выругался, снова позвал меня, но его крик растворился вместе с ним. Я выждала немного, чтобы он добрался до леса, и перерубила веревку, не давая воронам шанса выследить по ней клан.

Вокруг талии обернулась тяжелая рука. Я кричала, пиналась, кусалась. Что угодно, лишь бы освободиться, но ничего не вышло. Он зажал мне рот и потащил обратно в тюрьму.

Тюрьма превратилась в бурю криков, приказов и крови. Я чувствовал нутром ее жар и тяжелый запах и хотел больше.

Я прокрутил в руке топор. Не сейчас.

Сейчас нужно было как можно скорее добраться до Халвара и исчезнуть. Тор остановился в длинном коридоре и еще раз выглянул в окно.

– Это эттанцы.

– Эттанцы? – Я встал за ним, стараясь не высовываться. Нападавших было хорошо видно. Они закрылись раскрашенными деревянными щитами и таранили ворота снова и снова. Вот только тарана у них не было. Воздух искрился хаосом. Я перестал что-либо понимать. – Тор, с ними Ночной народ.

– Восстание? – с не меньшим изумлением спросил Тор. – С чего бы именно сейчас?

Я покачал головой. Мы еще не довели до конца свой план, недостаточно ослабили королевскую власть. Но результат, к которому мы стремились, был перед нашими глазами. Жалкий отряд, однако не допускающий ошибок. Маленький, но организованный.

У их предводителя, должно быть, было немало опыта и какой-то четкий план.

– Не стоит о них беспокоиться. Воспользуемся ситуацией, чтобы вытащить Халвара. Идем.

На нижнем этаже несколько фейри воздуха колотили по решеткам и выкрикивали проклятия. Будто бы дух битвы что-то всколыхнул в них.

– Халвар! – крикнул Тор.

– Черт возьми, – проворчал высокий фейри. – Опять этот. Дайте шанс и другим. Он ушел.

Сначала я не придал значения его словам, но потом мы подошли к угловой камере. Петли догорали, как угли, железо дымилось. За сорванной дверью было пусто, и во всем блоке – ни следа Халвара.

Кровь вскипела. Неужели они узнали, кто он? Я в ярости ударил топором по решетке. Железо со стоном прогнулось.

Я никогда не умел сдерживать ни магию, ни эмоции.

Развернувшись к пленнику, я обхватил прутья и раздвинул их, как ветки кустарника. Фейри смотрел с ужасом и благоговением.

– Куда его забрали?

– Я-я-я не знаю. Пришли какие-то крепостные и… сломали дверь. А я о тебе слышал, – он прищурился, переводя взгляд с маски на топор. – Кровавый Рэйф?

– Тор, – позвал я, игнорируя вопрос. – Надо найти его. Сейчас же.

– Подожди! Я пойду с тобой, Рэйф.

– Нет.

– Я умею сражаться. У меня есть хаос. Пожалуйста. Я могу помочь.

Я грозно навис над ним.

– Как тебя зовут?

– Стиг. Я могу сражаться вместе с тобой, – он посмотрел на согнутые прутья, но не стал задавать вопросов. – Мы все можем.

Впрочем, всего двое фейри просили освободить их.

– Нам хватит одного мага воздуха, – сказал я, разворачиваясь к Тору.

Стиг не отставал.

– Не все тут с хаосом воздуха. У тех двоих другие таланты. Возьми нас с собой, Рэйф, и мы станем твоими людьми. Может, мы и заперты, но вести долетают даже в эту дыру. Мы знаем, как ты расправляешься с тиморскими ублюдками.

– На тебе путы. – На других пленниках их не было. – Почему только ты?

– Понятия не имею, – пожал плечами Стиг.

– Потому что мы не такие, как он, – вмешался другой пленник. Руки у него были в крови и синяках, но лицо светилось. – Они думают, что доломали нас и мы не представляем угрозы.

– А вы представляете?

– Еще какую.

– Как твое имя?

– Каспер.

Я присмотрелся к пленникам. Каспер был в рваной одежде, борода всклокочена, один глаз опух и заплыл. Вторая – женщина – казалось, могла перерезать горло одним взглядом.

Тор посмотрел мне в глаза и едва заметно покачал головой, будто уже знал, что я решил.

– Твой хаос слишком красноречив.

Его правда, но пленники горели той же ненавистью к воронам, что и я.

– Если вы пойдете с нами, зовите меня Кровавый Рэйф или Легион Грей. Что бы вы ни увидели, не задавайте вопросов. Назовете меня другим именем – я убью вас. Договорились?

– Да я кем угодно буду тебя звать, если ты вытащишь мою жалкую задницу из этой конуры, – сказал Каспер.

Я знал, что сильно рискую, но нам нужно было сражаться, и лишние руки бы не помешали. Я присел и прижал ладонь к каменному полу. В детстве применять хаос было так больно, что на глаза наворачивались слезы. Сол дразнил меня без устали, и я научился желать этой боли.

На кончиках пальцев разгорелось тепло. Стены задрожали. Камень, железо и сама земля подчинились моей воле. Пленники вскрикнули и шарахнулись назад. Прутья их клеток гнулись с противным скрипом. Некоторые трещали.

Я прикрыл глаза. На плечи словно положили тяжелый камень. Магия отнимала силы, я не уставал так с того дня, как мы сняли проклятие.

– Небеса и преисподние, – едва слышно пробормотал Стиг.

Я отправил последнюю волну на решетки. Они лязгнули и наконец сломались. Пыль осела. Пленники не шелохнулись – только уставились на меня, как будто я и их мог переломать.

Я вытер тыльной стороной ладони пот со лба и встал, подхватив топор.

– Мы уходим. Можете еще постоять поглазеть, если хотите.

Никого не дожидаясь, я побежал к стоку в дальнем конце блока.

– Ну нет, – засмеялся Стиг. – Мы идем, Рэйф. Я с повелителем земли.

– Копуши, – проворчал Тор.

– Вы все умеете сражаться? – спросил я.

– Если фейри в Тиморе не знает клинок, фейри умирает, – ответил Каспер.

– Ты сказал, что не фейри.

– Когда это? Не моя вина, если кругозор воронов ограничивается огнем, воздухом да магией иллюзий. Мне магию дает вода. Редкий дар, Рэйф, как у тебя. Ты согнул землю, и я вот думаю, а…

– Что я говорил? – огрызнулся я. – Два имени – или перережу глотку.

– Дай нам оружие или уйди с дороги. Мужчинам лишь бы поболтать.

Вперед протиснулась женщина с неровно обрезанными темными волосами. Под слоем грязи на щеках блестели две серебряные точки. Кожа у нее была светло-коричневого цвета, а глаза почти золотые. Руки оставались свободны.

– А ты из Ночного народа?

– Нет, – ответила она. – Меня купили для вашего короля, но он вроде умер.

– Для короля – зачем?

– Мы называем себя альверы.

Сердце у меня забилось быстрее.

– С востока? Мы знаем одного эликсирщика.

– Мой любимый род, – злобно усмехнулась женщина. – А я профетик.

– Что еще за альверы? – шепотом спросил Стиг у Каспера. Тот пожал плечами.

– У профетиков обострены все чувства. Но лучше всего я разбираюсь во вкусах. Я должна была стать дегустатором ядов у вашего короля.

– Он не мой король, – прорычал я.

– Мне плевать. Ты вытащил меня отсюда, и я перед тобой в долгу. Я буду сражаться с тобой, пока он не будет погашен.

– А я думал, вернешься домой.

Она вздрогнула, и ее маска самоуверенности дала трещину.

– Вернусь, когда отплачу тебе. У меня есть муж, и он ищет меня. Он самый талантливый эликсирщик из всех, что я знаю. Он весь мир перевернет по камешку, даже жалко этих воронят. Будет грустно, если они попадут ему под горячую руку.

Я усмехнулся под маской.

– Как тебя зовут? Мы все же собираемся сражаться вместе.

– Джунис из Скиткаста. – Она подняла голову. – Зови меня Джуни.

Я слышал раньше о Скиткасте. От Бевана. Это был город контрабандистов. Скорее всего, Джуни знала толк в клинках.

– Тор, дай им какое-нибудь оружие. – Тор с ворчанием протянул три ножа. Я взял топоры в обе руки. – Мы не знаем, кто напал на тюрьму, и участвовать в этом не будем. Мы пришли за членом нашей гильдии. Помогите нам найти его и выбраться, и вы свободны.

– Как скажешь, Кровавый Рэйф, – сказал Стиг. Он склонил голову, будто намекал на что-то.

Как хочет. Он сделал все, что я просил: не задавал вопросов, называл меня так, как я представился.

– Каспер. Говоришь, умеешь управляться с водой?

– Ага, мама называла меня водным некки. Пожалуй, я не совсем фейри.

– Под камерами идут сточные воды. Сможешь проложить нам путь?

– Смотря насколько там глубоко. Но на то, чтобы мы не утонули, меня точно хватит.

Я расчистил решетку в полу от грязи и вымокшей соломы. Тор помог мне поднять ее. Из черной глубины пахнуло затхлостью.

– Что тебе нужно?

– Ничего, – Каспер почесал бороду и размял шею. – Просто придется немножко поплавать.

– Осторожней, – предупредил я. – Течение, должно быть, сильное.

– Я хороший пловец, Рэйф. Даже трогательно, как ты беспокоишься за меня. Я рад, что мы теперь настолько близки. Тебя зовут проклятием Тимора, но на самом-то деле ты милашка, верно?

– Ладно, – Тор толкнул Каспера в плечо. – Полезай давай.

Каспер фыркнул и сел на край, спустив ноги в отверстие. Я порадовался, что не снял маску и она скрывала улыбку. Эти перепалки слишком напоминали жизнь до войны. Годы, когда эттанцы и Ночной народ жили в мире и дружбе.

Только ряди этого я готов был отвоевать корону, которую не хотел. Которую не заслуживал.

Я не собирался носить ее, но уже знал, какой костер соберу, чтобы ее сжечь.

Прежде чем спрыгнуть, Каспер встретился со мной взглядом.

– Я позову, как закончу.

И исчез.

Тишина сгустилась так, что стало сложно дышать. Мы замерли в ожидании, не в силах отвлечься.

Снизу донесся болезненный вскрик.

– Каспер! – крикнул Стиг.

Ничего.

Ладони вокруг рукоятей топоров вспотели. Мы не могли ждать слишком долго. Если у фейри воды не хватит хаоса расчистить каналы, то у нас и подавно. Нам придется бросить его и искать другой путь.

Сама судьба, наверное, свела нас с Каспером. Норны предупреждали, насколько провальным был мой план. Вдвоем с Тором или втроем с Халваром мы бы просто погибли.

– Чисто!

Я с облегчением выдохнул. Тяжесть с плеч немного спала. Но слишком расслабляться я себе не позволил.

– Иди первой, – велел я Джуни.

Надо было отдать ей должное – эта девушка из Скиткаста была по-настоящему храброй. Без вопросов и колебаний она нырнула в темноту за Каспером. Тор и Стиг – за ней. Я так и не понял, далеко ли было падать, но усилившийся гул сверху не оставил времени на раздумья.

Нужно было уходить. Немедленно.

Я летел вниз несколько долгих секунд, и холодный воздух хлестал по лицу, пока я наконец не шлепнулся в грязь. В нос ударил запах разложения. С обеих сторон струилась вода. Разделившись надвое, она бежала по стенам и потолку, как движущаяся стена.

Каспер крякнул от натуги и сжал руки в кулаки. Лицо у него раскраснелось.

– Будет замечательно, если вы поторопитесь.

Я кивнул и побежал к проблеску света вдалеке. От стоков, что вели во двор, подземные каналы отгораживала решетка. Я взялся за прутья, но хаос во мне почти иссяк. Железо поддалось, но проем получился слишком маленьким.

– Пустите меня, – предложила Джуни. – Я могу пролезть и взломать замок снаружи.

– Или бросить нас и смотаться, – огрызнулся Тор.

– Или сдержать свою клятву и помочь.

– Иди, – сказал я сквозь зубы, продолжая сражаться с прутьями.

Джуни боком проскользнула в отверстие. На минуту я подумал, что она и правда уйдет. У нее была семья, муж. Зачем рисковать таким шансом?

Но она развернулась и пригляделась к замку.

– Вроде не сложный. – Она воткнула нож в скважину и ковырялась, наверное, целую вечность. Каспер с каждым разом дышал все более рвано. Вода постепенно поднялась до колен.

– Джунис.

– Заткнись, – она тихо выругалась и прикусила кончик языка.

Я снова попытался согнуть прутья, но руки дрожали. Хаос жег изнутри так, что мне казалось, что я вот-вот вспыхну.

– Не могу больше, – выдавил Каспер.

– Можешь, – Стиг схватил его за руку. – Должен!

Линия воды поползла к талии, потом к груди. Когда она дошла до плеч, я задрал голову, готовясь задержать дыхание.

И тут щелкнул замок.

Джуни дернула его и распахнула решетку. Бурное течение вынесло нас в русло ручья, и мы поспешно уцепились за берег.

Стиг рассмеялся и несколько раз хлопнул Каспера по спине.

– Молодец, водяной. Молодец.

Каспер махнул рукой и рухнул на берег перевести дух, но Тор ткнул его сапогом в плечо.

– Вставай. Надо уходить.

Мы выбрались вдалеке от ворот, но оставаться на открытом месте и правда было глупо. Позабыв, что мы теперь не одни, я стянул маску.

– Я уж думал, там и правда клыки, – пробормотал Стиг, обращаясь к Касперу.

Я оставил комментарий без внимания и осмотрелся.

– Стиг, ты сказал, нашего человека забрали крепостные.

– Так и было. Но я сомневаюсь, что это обычные тюремные слуги. Они расплавили чертовы петли каким-то порошком.

– Зачем им Халвар? – спросил я Тора.

– Может, поняли, что он из гильдии, и решили стребовать выкуп с Рэйфа?

Может, и так. Но куда более вероятно, что кто-то выяснил, что он – Халвар Атра, первый рыцарь восстановленного принца Валена Феруса.

В таком случае на свободу Халвара или молчание похитителя нам не хватит никаких денег. Тот, кто стоит за этим, будет вертеть нами как хочет. Темная часть моей души говорила мне, что самым простым выходом будет просто перерезать всех, кто имеет к этому отношение.

Может, мне стоило к ней прислушаться.

– Идем к лесу, – сказал я после паузы. – Надо укрыться и решить, что делать дальше.

Каспер, Стиг и Джуни подобрали ножи и побежали за Тором к воротам. Нападавшие, сами того не зная, расчистили нам путь. Все стражники высыпали за стену, тесня противников.

Позже стоило выяснить, кто это был. Во-первых, они могли быть связаны с похищением Халвара, а во-вторых, надо было понять, кто разжигает волнения среди эттанцев и Ночного народа.

Их вел сильный лидер, и я собирался присмотреться к нему, а потом поддержать или убить, если он еще раз нарушит мои планы.

– Легион! – крикнул Тор. – Пригнись!

К черному ходу подкатила тюремная коляска. Я пригнулся за одной из насыпей грязи и соломы, усеивавших двор.

Из здания тюрьмы вышли четверо стражников. Между ними кто-то кричал и трепыхался. Кучер спрыгнул на землю и распахнул двери коляски.

– Ари! Ари!

Теперь я понял, что это была женщина. Сопротивлялась она отчаянно.

– Квинна! Нет! – крикнул другой голос со стороны ворот.

Сердце заколотилось. Нет. Нет, это не…

Отряд попытался пробиться к коляске, но воронов было слишком много. Они не успеют ее спасти.

– Отвезите ее к королю, – сказал кто-то. – Он, должно быть, скучал.

– Боги, – выдохнул я.

– Вален, – прошептал Тор, пригнувшись к моему уху. – Нельзя. Подумай о…

Я не стал ждать, пока он закончит. Элиза была здесь, и они собирались отвезти ее в Воронов Пик.

Я выхватил топоры и побежал так быстро, как только позволяли ноги.

– Да это же Квинна Элиза, – сказал стражник, откинув волосы с моего лица. От его ухмылки меня прошибла дрожь. – Маленькая принцесса-предательница. Вот мы и выяснили, чью сторону ты выбрала. – Он плюнул на мой сапог. – Ты объявила войну собственному народу. Может, мне перерезать тебе горло прямо сейчас? Король будет только рад.

Он свистнул, и трое воронов окружили меня со всех сторон, удерживая руки.

Я упала. Они потащили меня волоком. Я попыталась отбиться ногами. Один из стражников дернул меня наверх и ударил по лицу.

На улице все было в дыму, и сражение шло совсем неподалеку. Краем глаза я выхватила сражавшихся подпольщиков. Я не знала, кто там остался, но надеяться могла только на них. Халвар и Сив, скорее всего, ушли глубже в лес. К тому моменту, как друзья заметят мое отсутствие, я буду уже на полпути к Вороновому Пику.

К Колдеру. К Руне. Терпеть боль и унижение, пока они не убьют меня.

– Ари! – отчаянно закричала я. Хоть кто-нибудь. – Ари!

– Заткнись, – ругнулся стражник. Его кулак попал мне по затылку.

– Квинна! Нет!

Я рвано выдохнула. Ари. Он заметил меня. На лице у него отразилась тревога. Но станет ли он рисковать, чтобы спасти меня? Халвар – тот еще, может, стал бы. Сив, Маттис – однозначно. Но что они могут сделать против всей армии Воронова Пика?

Стражник попытался затолкать меня в коляску. Мои попытки отбиться привели только к новому удару – теперь по губам.

– Залезай внутрь, идиотка… – Оскорбление прервалось истошным воплем. Хватка стражника ослабла, и я смогла обернуться. Остальные вороны бросились врассыпную.

Крик застрял у меня в горле.

Его череп был расколот надвое черным боевым топором. Я неосознанно попятилась и наткнулась спиной на дверцу коляски. С ее крыши прыгнул человек в черном, обрушиваясь на еще одного стражника. Кровь брызнула во все стороны.

Сердце сжалось и подскочило куда-то вверх. Он был здесь.

Все мое существо тянулось к нему, сражаться бок о бок с ним. Кровавый Рэйф рывком вынул топор из головы стражника и развернулся, встречая удары кучера и двоих оставшихся воронов. Кому-то он попал по бедрам, а кому-то – по подмышкам, где не прикрывала броня.

Кучер отделался легкой раной на плече и на четвереньках заполз под коляску. Я подобрала меч одного из воронов и встретила его спереди, приставив острие к горлу.

– Встань.

Кучер выбрался из-под колес и поднял руки, но в следующий же миг вытянул их вперед, толкнул меня и попытался выхватить меч. Я пнула его по лодыжке, и он упал, утягивая меня за собой.

Он попытался навалиться сверху, но я успела выставить меч. Я повела клинком вверх, пока из горла кучера не вырвался сдавленный вздох. Над его головой в тусклом свете блеснуло окровавленное острие меча. Я проткнула его насквозь. Чужая кровь капала мне на лицо. Руки задрожали, и мертвый кучер рухнул на меня всем своим весом.

Пока чьи-то руки не откинули труп.

Вален поднял меня на ноги. Он снова был в маске и капюшоне.

– Вален, – прошептала я. Будь он трижды проклят, казалось, что в последний раз я смотрела в его темные глаза много лет назад. – Ты здесь.

Я не знала, чего от него ждать. В глазах его читался гнев. Он мог отвернуться и исчезнуть. Спросит ли он про Халвара?

Вдруг он выронил один из топоров и прижал ладонь к моей щеке. Я забыла, как дышать.

Мы стояли в окружении крови и костей, но на короткое мгновение мне стало тепло и спокойно.

– Элиза, – мягко позвал он, но за этой мягкостью слышался намек на отчаяние, а через мгновение – и металл. – Что ты натворила? Зачем ты здесь?

Ари нужен был Кровавый Рэйф. И я согласилась помочь заполучить его. Но разве он захочет сотрудничать по доброй воле? Ари заставит его. Он и его люди пойдут на любые угрозы и ухищрения, лишь бы приблизить долгожданную битву. У них уже был один серьезный козырь против Валена – я. Может, теперь еще и Халвар. А ведь это я отправила его прямо к подпольщикам.

Я поймала его руки.

– Вален, подпольщики напали на тюрьму, но на самом деле им нужен ты. Они узнали про Халвара и решили освободить его, но только чтобы подобраться к тебе.

Он сузил глаза и отступил назад. Сердце у меня упало.

– Ты рассказала им.

– Как я могла? Ты ведь запретил мне.

– Ты не остановишься, пока я не развяжу войну, которой не хочу.

– Нет. Я просто говорю, чтобы ты уходил, пока они тебя не заметили. Халвар в безопасности, мы с Сив его вытащили. Уходи, Вален. Я по глазам вижу, что ты не хочешь оставаться. Так уходи. Мы отвоюем эту землю сами.

Так много слов остались невысказанными. Я хотела умолять его остаться, сражаться, просто быть рядом со мной. Боги, я так злилась на него! И как же болело за него сердце.

Я отвернулась. Со стороны нашего отряда нарастали радостные возгласы. Битва подходила к концу. Подпольщики победили, и скоро все закончится.

– Элиза.

Я вздрогнула, но не обернулась. Во второй раз я не смогла бы с ним попрощаться.

– Элиза, ложись!

Вален схватил меня и повалил в грязь, накрыв своим телом. Раздались крики, что-то о лучнике на крыше.

Я не стала вслушиваться – Вален не шевелился.

Он дышал хрипло и рвано. Я оперлась на руки и села.

– Что слу… О боги! Вален!

Он часто моргал, но встретил мой взгляд. Глубоко в поясницу ему вонзилась стрела. Вокруг раны собиралась кровь.

– Вытащи…

– Не шевелись, – прошептала я, осторожно обхватывая древко.

На лбу у Валена выступила испарина. Я разорвала его рубашку, стараясь не показывать свой ужас. Струйки крови текли по коже ручьями. Стрела переломилась с тихим щелчком, и я взялась за обломок, чувствуя, как в горле собирается противная горечь. Вален напрягся, но стойко молчал, держась на локтях. Когда я досчитала до трех и выдернула стрелу, он застонал и упал. Из раны хлынула кровь. В полубезумном состоянии я разорвала свою рубашку и прижала ткань к его спине.

– Вален, посмотри на меня. – В глазах собрались слезы. Его взгляд остекленел, совсем как в Черной Гробнице, когда он умер у меня на руках. Тогда он тоже закрыл меня от меча собственным телом. – Пожалуйста, не засыпай.

– Элиза, – прошептал он, касаясь моих губ кончиками пальцев. Глаза его дрогнули и закрылись.

– Вален? Вален! – я встряхнула его за плечи, прижав ухо к груди. Сердце билось, но как-то тихо и неуверенно. Каждый короткий вдох давался ему с трудом.

– Будь я проклят, что тут случилось?

Я обернулась. К нам подбежали Ари, Маттис, Ульф и еще с десяток подпольщиков.

– Кровавый Рэйф, – выдохнул Маттис.

– Помогите, – взмолилась я. – В него попала стрела, кровь никак не остановить.

Ари опустился на колени возле меня и помог перевернуть Валена.

– Не тронь его! – обнажив клинки, на нас бросились Тор и незнакомые фейри.

– Гильдия Теней, полагаю? – спросил Ари, не отвлекаясь от Валена. Я кивнула и сильнее надавила на рану. Ари поднял голову. – Остановите их.

Ульф и Фрей махнули своему отряду и повернулись в сторону Тора. Подпольщиков было втрое больше, чем людей Валена, но Тор один стоил пятерых.

– Тор! – крикнула я. – Стойте! Все в порядке!

– Кто? – переспросил Маттис, но ответа не дождался, парируя первый удар.

Тор не слушал. Он отбросил меч, и я впервые увидела его магию. Его ладони охватили языки голубого пламени.

– Проклятие! – гаркнул Ульф, уворачиваясь от струи огня. – Тут огненный!

Кто бы ни следовал за Валеном и Тором, они тоже скрестили клинки с подпольщиками. Двигались они не так уверенно, и одежда висела на них лохмотьями, но ни один не отступил.

Я отвернулась. Валену нужна была помощь, и быстро.

Ари помог поднять его, постоянно оглядываясь на всполохи огня и лязг мечей. В конце концов он выругался себе под нос и коротко сжал мое плечо.

– Не дай ему умереть, Элиза.

Король-самозванец обладал сильной магией. Не прошло и нескольких минут, как я услышала проклятия Тора. Ари вытянул руку, и члены гильдии похватались за головы. Их разум туманили иллюзии – судя по выражениям их лиц, ужасные.

Фрей, Ульф и Маттис ловко защелкнули на запястьях противников серебряные браслеты. Я оцепенела.

– Что вы делаете?!

– Так нужно, Элиза, – спокойно ответил Ари.

– Им же больно.

– Я знаю. – Ари сам заковал единственную женщину гильдии. Она не дрогнула, только смотрела тяжелым взглядом, как Ари поднялся и подошел ко мне, перебирая еще одну пару магических пут. – Пойми, без этого не обойтись.

– Ты делаешь из них пленников, Ари! Как короли Воронова Пика.

– Мы не Воронов Пик! – резко оборвал меня он. От его тона у меня поползли мурашки. Вечная игривость исчезла, сменившись чем-то суровым и почти жестоким. – Они фейри. Эттанцы. Но если они не с нами, значит, они враги нашего народа. – Ари закрыл глаза и уже мягче добавил: – Клянусь тебе, это временно. Нам же нужно заставить их нас выслушать. Я каждому дам шанс присоединиться к нам.

– А если они не захотят? Что будешь делать, в цепи закуешь? Убьешь?

Ари не ответил и снова посмотрел на Валена. Ночной Принц пока дышал, но слабо и с трудом.

– Ему нужны наши целители. Поедем на этом, – Ари щелкнул пальцами, указывая на тюремную коляску. – Ульф, Фрей, поднимите его.

К ним присоединился Маттис. Ульф с ухмылкой опустился на колени возле головы Валена.

– Ну что, посмотрим, что прячет за маской Рэйф?

– Нет! – крикнула я. – Ульф, не…

Поздно. Он потянул красную ткань вниз, и у Маттиса отвисла челюсть.

– Это… он… – друг поднял на меня осоловевший взгляд. – Элиза, это же Легион Грей.

– Где-то я это имя уже слышал, – приподнял бровь Ари. – Постой-ка, Квинна, дорогая. Разве не так звали торговца, которого назначили твоим выкупным распорядителем?

– Да провалитесь вы все пропадом! – Маттис вскочил на ноги. – Хоть кто-нибудь не разучился говорить правду? Чертов лжец. Кровавый Рэйф чуть ли не в твоих покоях все это время ночевал.

– Прекрати, – огрызнулась я. Они говорили о Валене так, будто решали, хорошая им досталась лошадка или животина на убой. Мне было почти физически больно это слышать. – Я приняла его тем, кто он есть, и вам всем тоже стоит.

– С чего бы?

– С того, что вы очень многого о нем не знаете. Но уже сейчас могу вас уверить, что за эти браслеты он вам спасибо не скажет.

– В таком случае нам повезло, что это решать мне, а не тебе. Эмоции совершенно тебя ослепили.

Ари был зол. Только что после боя, весь в крови. Да и все мы были на взводе.

Может, Ари и не собирался превращаться в Колдера, но заставлять Валена что-то делать против воли – не лучший способ добиться его расположения. Его уже сделали рабом проклятия однажды, и после стольких лет мучений слушать еще одного короля-самозванца на таких условиях Вален не станет. Больше всего меня раздражало то, что я не могла сказать это Ари. Честно и прямо объяснить, почему Кровавый Рэйф никогда не присоединится к подпольщикам.

Я поджала губы и отвернулась.

– Забудь на минутку, как он выглядит, и помоги его спасти.

– Не троньте его! – выкрикнул Тор. Руки его были скованы, и Ульф прижал его к земле.

– Тор, – пробормотал Маттис. – Тот, что был с Легоионом? А кто еще? Кого мы вытащили из тюрьмы, Элиза?

– Халвара, – ответила я, помогая Фрею и Ари уложить Валена в коляску. Сама я забралась к нему и снова положила руку на рану. Ткань уже насквозь пропиталась кровью.

– Халвара, – горько усмехнулся Маттис. – Ну конечно, кого ж еще.

Тора и остальных усадили в хвосте коляски. Когда он увидел бессознательного Валена, страх в его глазах стал заметен даже под маской.

Ульф захлопнул дверь, и они вместе с Фреем сели на место кучера. Щелкнул кнут. Лошадь зашагала вперед.

– Тор, – прошептала я. Тор поднял на меня глаза. – Я не хотела этого. Он… он закрыл меня собой.

– И каждый раз будет. С тобой он либо вознесется к небывалым вершинам, либо рухнет в самую глубокую бездну. А вы оба отказываетесь это понимать.

По щеке у меня покатилась слеза.

– Я уговорю их освободить вас. Всех.

– Мне плевать, что будет со мной, Элиза Лисандер, – сказал Тор. – Но если он умрет, я перережу вас всех до единого, и никакие путы меня не остановят.

Тянулись дни. Наступила морозная зима, и ветер гулял по клеткам, а лжекороль был только рад оставить сыновей Арвада во власти стихии. Я плотнее закутался в тонкое одеяло.

– Сол, ты вообще когда-нибудь боишься?

Брат поднял голову. На его волосах и темной бороде причудливыми узорами собрался иней. Я, наверное, выглядел так же.

Сол закашлялся, глубоко и хрипло, как будто грудная клетка рвалась на части. Когда приступ прошел, Сол привалился к прутьям клетки и прикрыл глаза.

– Каждую минуту.

Он никогда этого не показывал. Непоколебимый воин, неподчинившийся и недрогнувший. Он даже выколол одному из стражников глаз – поэтому нас и бросили в клетки.

– Сейчас – еще сильнее, – продолжил он. – Они знают, как сломить меня. Они знают мои уязвимые места, братишка.

– Ты говоришь о Торе?

Сол скорчил гримасу и потянул за концы своего одеяла. Я не знал, жив ли был Торстен. Как только тиморцы узнали, что он был приближенным Сола, его увели. Всю ночь мы слушали крики.

На следующее утро Сол набросился на стражника.

– Да, и о нем тоже. Но не только. Они причиняют боль всем, кого я люблю. Они забрали Херью и маму. Они заставляют нас смотреть, как пытают отца. Заперли тебя здесь, чтобы я видел, как ты слабеешь, – Сол уронил голову на руки, и голос его сломался. – Я не могу спать. Не могу закрыть глаза, потому что мне кажется, что стоит мне оставить тебя на секунду, и я больше никогда тебя не увижу.

– Сол! – со злостью оборвал его я. – Я ничего не значу. Не позволяй им использовать меня против тебя. Умру и умру. А ты – надежда Этты. Тебя выбрала сама судьба, и ты вернешь все свои права. Не смей сдаваться из-за меня. Пусть твое сердце станет камнем, если потребуется.

– Убогим же я стану существом с каменным-то сердцем.

– Оглянись вокруг, братец. Убогому существу – убогое существование.

Сол криво усмехнулся. Он был так похож на отца – гораздо больше, чем я. Еще одно доказательство, что он рожден был стать королем.

– Пусть они издеваются над моим сердцем сколько хотят. Пока мне больно, я буду знать, что оно у меня есть. Признаюсь, если тебя не станет, часть меня умрет вместе с тобой. Они используют мою любовь против меня, это правда. Но я никогда не пожалею, что любил. Даже такого дурачка, как ты.

Я засмеялся. Если это можно было так назвать – смешок больше походил на сухой кашель.

И все же он был первым за несчетное число дней и ночей, в которые я и подумать не мог о том, что все еще умею смеяться.

Я вздрогнул и проснулся. Прохладный ветер навевал воспоминания о тех зимних ночах и обжигающе холодных кристалликах инея. Кто-то укутал меня в тяжелый мех. Я завернулся в него, как будто снова мучился от холода на семи ветрах, застонал и попытался сесть, но мир завертелся волчком.

– Ляг, – велел мягкий голос. Знакомый и ласковый. – Ты потерял много крови.

– Ведешь себя с ним так, как будто он добрый и пушистый. Скольких людей он перебил?

Я потер лоб, чувствуя, что меня шатает даже в постели. Откуда тут постель? Кто про меня говорил?

– Не кричи. Ты злишься только потому, что он тебе нравился, и ты чувствуешь, что тебя предали. Хватит уже.

– А ты защищаешь человека, который лгал тебе и подверг огромному риску.

– Он спас нас, Маттис.

Маттис? Я знал это имя. Оно блуждало в дымке, расплывшейся по моей голове, и никак не могло найти свое место.

– Ты просто отказываешься видеть правду, потому что он тебе нравится, признай это.

– Маттис, если тебе нечем заняться, иди сделай что-нибудь полезное. Например, поговори с Сивери. Или вы так и будете яд копить?

Дверь закрылась с тихим стуком, и туман резко рассеялся. На лоб легло что-то холодное и влажное. Я хотел смахнуть его, но кто-то поймал мою руку.

– У тебя жар. Позволь мне помочь.

Я с трудом открыл глаза. Тьму отгоняли бледный рассвет за окном и несколько свечей на столике возле кровати. Потом я увидел ее голубые глаза и белые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Я долго смотрел на нее, не обращая внимания на собравшуюся в груди тяжесть и на то, как от ее прикосновения становилось лучше, чем от тысячи трав.

– Элиза, – прохрипел я. Во рту была пустыня.

– Я здесь, Вален, – прошептала она. В груди разлилось приятное тепло. Как же сладко было слышать свое имя – настоящее имя – из ее уст. Она произнесла его вслух, значит, мы были одни.

– Что случилось?

Она снова протерла мне лоб и вздохнула.

– Ты снова решил стать героем и прыгнул под стрелу. Эта твоя привычка просто ужасна.

В голове все еще витали остатки тумана, и я бессильно протянул руку, водя дрожащими пальцами. Она позволила мне эту слабость и прижалась лбом к моему. Сквозь дымку я обводил ее лицо и губы. Безумие овладело моим языком, и я не успел остановить сорвавшуюся с него правду.

– Я скучал по тебе.

О щеку разбилась горячая капля. Боги, она плакала. Я никогда не умел вести себя с женщинами, и, очевидно, отсутствие практики это только усугубило. Но она удивила меня. Ее теплые ладони обхватили мое лицо, посылая приятную дрожь по всему телу, и Элиза прижалась к моим губам нежным поцелуем.

Как я мечтал о нем.

Этот поцелуй проник в каждую частичку моего тела, в каждый уголок души. Я должен был бежать от него, как от огня.

Если прошлое меня чему и научило, так это тому, что лучше спрятать сердце за каменной стеной, чем выдать тех, кого любишь.

Поэтому я знал, что убегу. Ради нее.

Но вместо этого целовал в ответ. Мягкими, непослушными губами.

Я убегу завтра.

Элиза провела пальцами по моему лбу и отстранилась. Меня снова тянуло во тьму. Я дрожал от холода, но в то же время мне было жарко, как в печи. Лицо Элизы растворилось перед глазами, и я снова погрузился в беспокойный сон.

Я не знал, сколько времени спал. Когда я снова очнулся, во рту было ужасно сухо. Я кое-как поднялся с кровати, пытаясь понять, где нахожусь. Отблески свечей плясали по странной комнате в доме, будто бы сплетенном из веток и мха. На мне не было рубашки.

Я сжал в кулаке провидческий камень, так и висевший у меня на шее. Сила его исчезла, но он странным образом успокаивал.

Вода, нужно было найти воду. Потрескавшиеся губы саднили при малейшем движении. На прикроватной тумбочке обнаружилась глиняная чаша. Наверняка этой водой меня обтирали, чтобы успокоить лихорадку, но мне было все равно, и я опрокинул ее в рот. На вкус было ужасно, и на зубы попала куча семян, но жажда немного отступила.

В боку кольнуло, и я опустил взгляд. Талию перетягивала льняная повязка. Нос обожгло зловоние. Я осторожно отодвинул ткань. Рана была покрыта мерзкой на вид коричневой пастой, вокруг нее коркой засохла кровь.

Я попытался вспомнить, что случилось. Тюрьма, стрела. Ласковые руки. Нежный поцелуй.

Здесь была Элиза. И еще раньше – в тюрьме. Это благодаря ей я оказался в этом доме, где бы он ни находился.

Я вернул повязку на место и взялся за ремень. От штанов несло потом и кровью. Хотелось помыться или хотя бы переодеться в чистое. Я так долго лежал не двигаясь, что грязь пристала к коже, как новый слой.

Как только я расстегнул ремень, меня остановил чей-то голос.

– Боги, пожалуйста, остановись. Я не хочу этого видеть.

Прилившая к голове кровь рассеяла остатки тумана. Я оглянулся через плечо. Джуни спрятала ухмылку за питьевым рогом.

И не она одна. У стены сидели Каспер, Стиг, Тор и… Халвар.

– Рад, что ты наконец соизволил встать, – подмигнул он. – Мы уж думали, ты решил уйти на покой и отрастить толстую ленивую задницу.

Я быстрым шагом пересек комнату и протянул руки к Халвару. Рана напряглась и заныла, но мне было плевать. Я крепко обнял его и рассмеялся.

– Ты жив. А я все гадал, что выведет из себя воронов быстрее: твой хаос или твой болтливый язык.

Халвар усмехнулся. Под глазами у него темнели круги, но в остальном он выглядел здоровым.

– Мой болтливый язык их очаровал. К сожалению, твои жалкие потуги по моему спасению несколько затянулись, так что я начал гадать, не придется ли мне бежать без головы.

– Это не они тебя вытащили, а девчонка, – фыркнул Стиг.

– Увы и ах, моя гильдия опоздала. Чуть не забыл, это же опальная Квинна и ее подружка-подпольщица. Пойду обниму их – должно же в их жизни быть хоть что-то хорошее.

Я беззлобно хмыкнул и толкнул его в грудь:

– Будешь много болтать – вернем тебя обратно. Как долго я спал?

– Несколько дней, – подал голос Тор. На лице у него не было ни намека на улыбку или облегчение. – Они держат нас в Раскиге.

В Раскиге я не был с тех пор, как начались тиморские набеги. Раньше здешнее побережье было любимым местом моей матери, но, когда поселение окружили стеной хаоса, от него остались одни руины.

Тор сжимал руки в кулаки. И ни разу не посмотрел на меня.

– И что тебя так тревожит? – спросил я. Тор уперся локтями в колени.

– Ну, похоже, у нас три новых члена гильдии. По крайней мере, здешние так это видят. Если они и впрямь хотят служить тебе, они должны знать правду.

– В этом нет нужды. Мы нашли Халвара. Договор выполнен, вы свободны идти куда хотите.

– Если вам все равно, я бы лучше остался, – цокнул языком Каспер. – Куда мне идти? Воронов Пик забрал у меня все. Землю, семью.

– Мы теперь связаны кровными узами, – вставил Стиг. – Вы помогли нам сбежать, черт подери. Я такого не забываю.

Я покачал головой и посмотрел на Джуни.

– Ты не сбежала.

– Я свои обещания выполняю, – хитро улыбнулась она.

– Уже выполнила.

– Верно, но времена сейчас опасные. Я беглянка хоть на этих землях, хоть дома. Осторожность не помешает, а вы, ребята, кажется, умеете не только прятаться, но и кусать королей за нос. Я вся ваша. Пока что.

– А как же муж, который перевернет мир по камешку?

– О, он постарается, еще как, – усмехнулась она, играя кончиками темных волос. – Но, если тебе когда-нибудь будет нужен сильный союзник, считай, что он у тебя есть. Так уж случилось, что Никлас – глава нашего народа, и защитников своей жены он без внимания не оставит.

– Пошлешь ему весточку?

– Хотелось бы, – Джуни легонько прикусила нижнюю губу. – Очень хотелось бы, но это опасно. Я боюсь, что он может поступить необдуманно и навлечь на себя беду. Когда настанет подходящее время, я найду его сама.

То, как она ценила своего мужа, вызывало уважение. А ведь ей самой разлука была невыносима.

– В таком случае, когда это время настанет, мы сделаем все возможное, чтобы ты вернулась к нему невредимой.

– Договорились, – ухмыльнулась она. – Поможешь мне вернуться на родину, а я пока буду помогать тебе.

– Мы уже говорили об этом, – надавил Тор. – Если они клянутся в преданности, я советую рассказать правду.

– Если, конечно, они решат улизнуть после этого, нам придется их убить, – сказал Халвар.

У Стига расширились глаза, но Халвар рассмеялся и похлопал его по спине.

Привлекать трех незнакомцев в гильдию было опасно. И для них, и для нас. К тому же остро вставал вопрос доверия. Какой-то небольшой частью я чувствовал, что они надежные люди, но общаться с ними так же, как с Тором и Халваром, будет тяжело.

Каспер зевнул и почесал подстриженную бороду.

– Если вы о том, что он Ночной Принц, мы уже поняли.

– И это все? – спросил Стиг. – Жаль, я надеялся, что-то новенькое.

Я впился глазами в Тора и Халвара. Тор, казалось, готов был выхватить нож и всех перерезать. Халвар светился, как чистенький золотой.

– Прошу прощения, – прочистила горло Джуни. – Кто такой Ночной Принц?

– Вален Ферус, – широким жестом указал на меня Каспер. – Повелитель стихии земли, моя иноземная красавица. Последний, если ничего не изменилось. Столетия назад Эттой правила его семья. Эти ваши альверы долго живут? – Джуни кивнула. – Ночной народ тоже. Мы могли бы просто подождать, пока тиморские засранцы передохнут, но они продолжают плодиться. А истинный наследник престола – он.

Я поднял руку, призывая к молчанию.

– Как ты узнал?

– Хаос, – сказал Стиг таким тоном, как будто я спросил, какого цвета небо.

– Я же говорил, что ты себя выдашь! – припомнил Тор.

– Можно вопрос? – вмешался Каспер. – Где ты был, принц Вален? Почему позволил им так долго нас мучить?

Они думали, что я бросил их, и это было ужасно. Они имели право задать этот вопрос и заслуживали честного ответа, поэтому мы с Тором и Халваром рассказали им все. О проклятии. О долгом пути к освобождению. О том, что стало с моей семьей. Об Элизе Лисандер – сбежавшей принцессе Тимора.

– Зачем скрываться? – спросил Стиг. – Скажи людям, кто ты. Они станут сражаться за тебя.

– Я должен отомстить за семью. И в Вороновом Пике не должны знать, иначе они бросят все свои силы на то, чтобы окончательно покончить с родом Ферусов. Поэтому продолжайте называть меня Легионом. Ясно?

Каспер и Стиг переглянулись, но кивнули. Джуни смотрела на меня так, будто впервые увидела.

– Что?

– Моего мнения никто не спрашивал, но, знаешь, в моих землях четыре области, и в каждой люди по-своему жестоки к альверам. Похоже, здесь то же самое. Так что я надеюсь, что, если ты сможешь сделать больше, ты сделаешь. Твой народ уже настрадался, как и ты сам.

– Я не стану бездействовать. Я планирую настроить людей Колдера против него. А потом посмотрю, как они рвут друг друга на части. Корона мне для этого не нужна, народ поднимается и без меня. Я просто немного упрощу им задачу. Возможно, в итоге судьба распорядится верно и отдаст корону другому.

Стиг сморщил нос, но спорить не стал.

– Значит, та женщина, за которую ты прыгнул под стрелу, освободила тебя? – спросила Джуни после долгого молчания.

– Да. Наши пути разошлись. Я буду мстить, и ей не стоит в это ввязываться.

– Это понятно, но сейчас-то что случилось? Она всем пожертвовала, чтобы тебя спасти, а сейчас решила заманить в ловушку?

– В ловушку?

– Сильно же болит твоя рана, если ты до сих пор не почувствовал, – сказал Халвар. Он закатал рукава. Его запястья обхватывали серебряные браслеты. Тор показал свои. И Стиг. И Каспер.

Джуни с усмешкой подняла руки.

– Я несколько раз пыталась объяснить, что против месмера они бессильны. Ну ладно, они вроде симпатичные. Оставлю себе.

Мой взгляд упал на собственные запястья. Путы.

Кровь во всем теле потяжелела от пульсировавшей магии, которая сдерживала мой хаос. Халвар был прав – я не почувствовал. Жар был настолько силен, что я и не понял, какую боль вызвала рана, а какую – оковы.

Я пошатнулся. Сердце бешено заколотилось. Воспоминания о беспомощности и жестокости в Вороновом Пике и в каменоломнях скрутили желудок, и меня вывернуло в чашу из-под воды.

Воздуха не хватало. Разум сжался до крохотной точки. Тело бил гнев. Все мое существо сосредоточилось на одном – выжить.

Ловушка.

В голове стучала кровь. Я склонился над столиком возле кровати, пытаясь восстановить дыхание. Легкие горели.

– Они не смогут надолго нас удержать, – тронул меня за плечо Тор. – Клянусь.

Я презирал самого себя за свою слабость.

– Тор… Я не могу…

– Тебя больше никто никуда не запрет. Никогда. – Тор наклонился ближе ко мне. – Но я прошу об одном, если они… доберутся до меня, пожалуйста, убей меня, Вален. Не дай им шанса сделать это самим.

От этой ужасной просьбы желудок снова болезненно скрутило, но я кивнул.

– Пообещай мне то же самое. Я хочу умереть с честью, а не в клетке.

– Ладно, хватит, – вмешался Халвар. – Погодите договариваться, кто кого убьет, давайте возьмем себя в руки. Я разговаривал с Элизой, и она тоже недовольна. Непохоже, что путы – ее идея.

– И все же мы пленники. Хотя она как никто другой понимает, что это значит для нас, – почти прорычал я. Позабыв, что весь зарос в грязи и выше пояса на мне одна повязка, я резким уверенным шагом пересек комнату и распахнул дверь. Снаружи кипел жизнью городок.

Она помогала мне снять жар и держала в заложниках.

Я ненавидел ее.

Я ненавидел ее так, что силы этих чувств хватило бы полюбить ее. И за это ненавидел еще сильнее.

– Вален, – поспешно вскочил Халвар. – Куда ты? Мы не знаем, кто нас встретит.

– К нашему тюремщику. – Я сузил глаза. – Элиза Лисандер очень скоро поймет, какую ошибку она совершила.

Зал был заполнен людьми под завязку. Эттанцы и фейри. Мужчины и женщины. Одни танцевали под музыку лир и барабанов. Другие смеялись, ели и пили за длинным столом в центре дома Ари. С карнизов свисали блестящие ленты и знамена с вышитым вороном – символом Старой Этты.

Аппетита не было. Покусав ноготь большого пальца, я подошла к месту Ари, вокруг которого собралась небольшая толпа. Маттис и Фрей смеялись вместе с самопровозглашенным королем Ночного народа. Все эти дни подпольщики праздновали успешный набег на тюрьму.

Тем временем под этой оболочкой счастливой беспечности плелись интриги, и я не могла ни на чем сосредоточиться.

Вален выздоравливал, но целители продолжали поить его ночником – травяным отваром, навевавшим глубокий сон.

Мне нужно было поговорить с ним, предупредить, что здесь он был не совсем свободен.

Когда Ари велел надеть путы на всех, включая освобожденных пленников каменоломен, последовавших за Кровавым Рэйфом, Тор и Халвар смотрели на меня так, будто я воткнула им нож в спину. Трусливым ударом сзади.

– Полагаю, теперь мы квиты, дорогая Квинна, – сказал тогда Халвар. На губах у него плясала неизменная улыбка, но в голосе звенела сталь. – Однажды ты тоже не захотела пойти с нами, но мы тебя не послушали.

Тор молчал и оттого казался еще опаснее. Я не сомневалась, что свою угрозу он выполнит – только появись повод.

Вся гильдия Теней была настроена враждебно, а уж когда Вален поймет…

Я прикрыла глаза и обхватила себя руками, обдумывая, как бы снова поговорить с Ари.

– Они взяли еду, – сказала Сив из-за моего плеча. Она привела себя в порядок и надела платье – сейчас никто бы не поверил, что всего пару дней назад она по-разбойничьи проникла в каменоломни. Для меня платье тоже нашлось, но с кинжалом на поясе я расставаться не спешила.

– Хоть что-то, – ответила я. В основном члены гильдии Теней от всего отказывались, иногда даже дверь нам не открывали. – Они тебе угрожали?

– Нет, – Сив усмехнулась. – Это был кто-то из новеньких. Поблагодарил меня, сообщил, что вынужден вернуться к обсуждению, какие мы все ужасные, и закрыл дверь.

– Что-то слышно про… Легиона? – Когда вокруг было так много людей, его настоящее имя даже в мыслях формировалось с трудом. Хаос стойко хранил тайну своего хозяина.

– Я ничего не видела и не слышала. Но, раз они взяли еду, наверное, он проснулся.

Сердце забилось быстрее.

– Тогда мне нужно поговорить с Ари.

Мы с Сив протиснулись в плотный кружок, где Фрей вдохновенно рассказывал какую-то историю. Он был гладко выбрит, а карие глаза искрились смехом. От сурового и вспыльчивого человека не осталось и следа. Как и во многих жителях Раскига, его настоящий характер начал проглядываться только со временем, когда доверие возросло, а защитные стены истончились.

Маттис посмотрел на Сив. Наконец-то не как на грязь со дна речки. Он скучал по ней. Если бы он переступил через свое упрямство, этого напряжения и тоски давно бы уже не было.

– Ари, – позвала я.

Его величество не услышал – он смеялся над рассказом Фрея, который тот как раз закончил.

– Ари. – Я похлопала его по руке.

– А, Элиза. Прекрасно выглядишь. Что скажешь о нашем пиршественном зале? Не такой большой, как ты привыкла, но, я думаю, мы на пути к большому чертогу Воронова Пика. Там-то у нас получится и поесть, и потанцевать с размахом.

– Звучит очаровательно. Но мне не особо интересно, какого размера зал ты хочешь. Нам нужно обсудить лечение Кровавого Рэйфа.

– Целители говорят, он идет на поправку. Слава богам. Мы потеряли слишком много крови, чтобы его сюда доставить, было бы жаль, если бы он умер.

– Фу, как цинично. Говоришь как жестокий король.

Ари усмехнулся и приложился к питьевому рогу.

– Спасибо, я репетировал. – Он взглянул на меня и вздохнул. – Элиза, не беспокойся так.

– Ты не знаешь его. Он воспримет все, что ты делаешь, как оскорбление.

– Путы всего лишь для нашей безопасности, если он решит использовать хаос.

– С чего ты взял, что у него есть хаос?

– Даже не знаю. Считай, что догадался. – Ари постучал пальцем по острому кончику уха.

– Кстати, – вмешался Маттис. – Как он умудрился их скрыть? Когда он выдавал себя за переговорщика, он был не похож на фейри.

– Загадка, – ответил Ари. – Но даже если отбросить очень характерную внешность нашего Рэйфа, Элиза, ты никогда напрямую не говорила, есть у него магия или нет. В его гильдии все как на подбор обладают редкостной силой. Любой дурак догадается, что их лидер – самый могущественный.

Ари откинулся на спинку стула и повернул ко мне голову. В глазах его светился неподдельный интерес. Вопреки здравому смыслу Ари мне нравился. Его живое любопытство очаровывало, и я верила, что он сражался за лучшее будущее для Этты. Но здесь он был не прав. Валену его план не понравится.

– Может, теперь ты расскажешь подробнее о своих отношениях с Рэйфом, Элиза? Признаюсь, я удивлен. Он и правда притворялся переговорщиком? Ты всегда знала, кто он на самом деле? Давно планировала сражаться против своей семьи? Почему вы расстались? Тень, за которым ты не побоялась проникнуть в тюрьму, говорит так же размыто, как и ты. Так много слов – и так мало смысла.

– Халвар такой, – хихикнула я.

– Вот, – ткнул в меня пальцем Ари. – Вот оно. Ты зовешь их по именам, будто вы ближайшие друзья.

– Потому что они глубоко забрались в ее жизнь, – сказал Маттис. – Они были друзьями. Для всех нас. Разве не так, Элиза?

Я посмотрела на него. Маттис все еще злился, и я бесилась, что не могу рассказать ему всю правду.

– Так. Халвар жил у нас в поместье целый год до появления Легиона.

– Но почему? – спросил Ари. – Зачем ты им понадобилась?

– Им нужно было мое положение. Вот и все. Моя семья у них кое-что украла. Просто ценный медальон. Я помогла его вернуть.

Я даже не лгала. Почти.

Ари рассмеялся, запрокинув голову.

– Отлично, Элиза. Поверю, что это был заговор ради фамильной побрякушки. Могу себе представить, насколько сильно надо было пару лет назад заскучать, чтобы начать разрабатывать такой хитроумный план.

– Я не вру. Все поменялось после переворота, который устроила моя сестра, и я, конечно, жутко злилась, что меня обманули, но потом поняла, что Кровавый Рэйф совсем не демон, а моя семья и правда была не права. Мы сделали дело и расстались.

– Не демон? – с ноткой гнева переспросил Маттис. – Он безжалостный убийца.

– Нет, Маттис, – грустно улыбнулась я. – Он убивает, только когда это необходимо.

Ари поджал губы и сузил глаза.

– Ты хорошо хранишь его секреты. Интересно. Хотел бы я знать, как он добивается такой преданности. Даже бывшие пленники предпочли снова надеть кандалы, но с ним, чем стать свободными с нами.

– Он помог им выбраться из тюрьмы. Примерно так преданности и добиваются, – заметила Сив.

Ари согласно кивнул.

– Ты хочешь его преданности, Ари? – тихо спросила я.

– Естественно.

– У тебя не получится. Только не силой.

Ари покрутил серебряное кольцо на пальце. Мускулы у него на лице подергивались.

– Что ж, тогда ему придется выслушать наши планы и остаться против своей воли.

– Не выйдет, – разочарование переполнило меня до краев.

Зал больше не шумел – почти затих, – но я выдержала взгляд Ари. Он первым отвел глаза, глядя куда-то поверх моей головы.

– Если он кого и послушает, так это тебя.

– Сомневаюсь.

– Полагаю, сейчас мы это выясним. – Ари встал. Губы его разомкнулись, будто он собирался что-то сказать.

Я проследила за его взглядом, и сердце ухнуло вниз. Вален, без рубашки и очень хмурый, молча шел вперед, и толпа расступалась перед ним.

Я облизала губы. Глаза забыли, как моргать.

Он смотрел прямо на меня.

– Кровавый Рэйф, – начал Ари. – Мы ждали тебя, чтобы поговорить…

– Элиза, – сказал Вален резко и хрипло. – Что ты наделала?

Он штормом ворвался в круг. Ульф и Фрей метнулись к Ари, наполовину обнажив мечи, но король Рэйфу был не нужен. Он прижал меня спиной к стене, нависнув над головой.

Его рука легла на мое плечо, кончики пальцев задели шею. Наверное, это задумывалось как угроза, если учесть выражение его лица, но прикосновения Валена всегда выходили нежными – по-другому он не умел.

– Отойди от нее, – Маттис приставил к горлу Валена клинок.

Кажется, Ночной Принц только тогда понял, что мы были не одни. Он окинул Маттиса оценивающим взглядом и отмахнулся от его меча.

– Иди к черту, плотник.

– И не подумаю, Легион Грей, – ехидно ответил тот.

– Маттис, – зашипела я. – Пожалуйста, прекрати. Он не причинит мне вреда. – Я с вызовом посмотрела на Валена. – Правда?

Он поднял руки, показывая запястья с серебряными браслетами.

– Даже не знаю.

Ари прочистил горло.

– Это было мое решение. Вынужденная осторожность. Мы тебя не знаем, но хотим поговорить.

Вален на него даже не взглянул.

– Путы? После всего?

У меня язык не поворачивался назвать его даже по старому имени, не говоря уже о настоящем.

– Легион, давай выйдем отсюда.

– Как я уже сказал, Рэйф, это не Элиза тебя заковала, – снова воззвал к нему Ари. – Присядь. Поешь. У нас есть к тебе предложение.

Большой палец Валена очертил линию моего подбородка. Ночной Принц весь дрожал от гнева, будто внутри у него столкнулись две стихии. Будто он хотел прикоснуться ко мне, но ненавидел самого себя за то, что делал это.

– Я больше не буду ничьим рабом, – сказал он. Не Ари. Мне. – Больше обсуждать нечего.

– Рабом? – фыркнул Маттис. – Ты жил жизнью богатого торговца в Мелланстраде. При деньгах и связях. Ты ничего не знаешь о людях этой земли. Даже не представляешь, что значит страдать в Тиморе.

– Маттис, – предупреждающе окликнула его я.

– Вот как ты заговорил, плотник, – вмешался грубый голос. Все взгляды устремились к двери. Там стояли Тор, Халвар и трое новичков гильдии. Тор сжимал в руке клинок. Халвар потянулся за рогом эля. Чего и стоило ожидать. Тор выступил вперед, не сводя глаз с Маттиса. – Говоришь громкими словами, а сам держал себе лавочку под крылышком у Квинны. Что ты знаешь о тяжелой жизни?

– Ладно, Тор, – сказал Вален. – Нам больше не о чем говорить с этими людьми.

Он бросил на меня последний взгляд и развернулся, чтобы уйти, но Ари преградил ему путь.

– Отойди.

– И не подумаю, – оскалился Ари.

Язык у меня прилип к небу. Единственной, кто разделял мое беспокойство, была Сив. И она же единственная, кроме гильдии, понимала, кому Ари это сказал. Если бы напряжение усилилось еще хоть на самую малость, меня бы вывернуло прямо на месте.

Вален сжал кулаки и приблизился к Ари вплотную.

– Уйди с дороги. Я не побоюсь и кровь пустить.

– Охотно верю. Но я не двинусь с места, пока ты не выслушаешь меня. В конце концов, это мы вас спасли.

– Вы просто идиоты, которые вмешались в наш план. Забрали моего человека, напали на королевскую тюрьму – и кого вы выставили против армии Воронова Пика? Жалкую горстку беглецов и изгнанников. Уйди. С дороги.

– Ты здесь не командуешь, Рэйф. У тебя нет ни магии, ни оружия. Ты слаб после раны. Почему бы не выслушать нас?

– Мне не нравится, как ты говоришь. Этого достаточно?

Ари сухо рассмеялся.

– Я могу и приказать. Не хотелось бы этого делать. Я предпочел бы быть союзниками.

– Приказать? – Вален с усмешкой посмотрел на свою гильдию. – Он мог бы приказать мне. Скажи-ка, фейри, кто ты такой, чтобы приказывать мне?

– Твой король.

В комнате поднялся ропот, и я прикрыла глаза. Фрей и Ульф смотрели на Валена, как на насекомое под сапогом Ари.

Глупцы. Боги, почему они такие глупцы.

Вален изменился в лице. Чем-то он неуловимо напомнил существо, в которое его превращало проклятие. В глазах зажегся опасный огонек.

– Мой король? – оскалившись, он снова посмотрел на гильдию Теней. – Вы слышали? Король вернулся! Из какого же ты рода?

– Его выбрала земля, – сказал Фрей. – Он вернул ей жизнь.

– А-а, понятно. Да, Этта выбирает своих правителей, но что-то я не понимаю, какую жизнь ты вернул?

– Оглянись вокруг, Рэйф, – подал голос Ульф. – Вся природа дышит силой.

Вален окинул Ульфа изучающим взглядом.

– Я тебя помню. Ты тот идиот, что помешал нам у каравана.

– Нельзя было их отпускать.

– Все, что случилось, – твоя вина, – Вален ткнул пальцем в сторону Ульфа. Казалось, он готов был придушить его.

– Легион, пожалуйста, – выдохнула я. Его взгляд метнулся ко мне.

– Ты поддерживаешь этого короля? Признаешь его притязания?

– Ари – хороший лидер. Он защищает и вдохновляет людей. Ничего не случится, если ты просто выслушаешь его. Ты мог бы помочь.

Вален снова сократил пространство между нами.

– Ты не ответила на вопрос. Ты поддерживаешь этого короля?

Я с трудом сглотнула. Голос сел почти до шепота.

– Других претендентов я не вижу. Поддерживать больше некого.

– Спасибо, Элиза, – фыркнул Ари. – Твоя горячая преданность просто ошеломляет.

Вален впился в меня взглядом. Он ни разу не моргнул, пока Ари не вернулся на свое место и не прочистил горло.

– Веришь ты, что меня избрала земля, или нет, Рэйф, – мне все равно. Но мы начали восстание. И ты прав, пока оно напоминает детские игры, но все же это – призыв к войне. И, как на любой войне, каждый волен выбрать сторону. В этой их две. Либо ты со своим народом – Ночным народом, – либо закрываешь глаза на то, что твой народ терпит от рук тиморцев. В таком случае ты наш враг и останешься пленником, пока не определишься, на чьей ты стороне. – Ари снова покрутил кольцо на пальце. Он старался выглядеть невозмутимым, но в нарочито спокойном тоне крылась угроза. – Я вижу, ты хочешь убить меня. Убей – и никогда не освободишься от оков. Только я знаю, где спрятан ключ.

Вален слегка побледнел и потянулся к поясу, но топоров там, разумеется, не было.

– Будешь принуждать нас. Как по-тиморски.

Ари цокнул языком.

– Слишком много поставлено на карту, чтобы играть в дружеские игры.

– И чего ты хочешь от меня, король?

– Твою верность, твой меч, твою славу. Я знаю, что ты хороший тактик и стратег – неудивительно, раз ты смог обвести вокруг пальца весь Мелланстрад и королевский двор. Ты проник в каменоломни всего с одним человеком. Сделай то же самое для меня. Ты один из немногих, кто наводит страх на лжекоролей. Помоги нам, сражайся с нами, и среди нас ты будешь свободен.

Вален сложил руки на груди.

– А если я откажусь?

– Останешься скован и будешь нашим пленником.

– Лучше я все-таки тебя убью. Во сне. Быстро – даже больно не будет.

– Что-то я совсем тебя не понимаю. – Ари умолк, затем приподнял уголок губ. – Вот как мы поступим, Кровавый Рэйф. Ты и твоя гильдия останетесь под охраной. Окажешь сопротивление, причинишь кому-то вред, любой слушок, что ты замышляешь что-то против нас и нашего восстания, – и кое-кто за это заплатит.

Ари посмотрел на меня. Сердце пропустило удар. Вален напрягся.

– Говори прямо, король.

Ари сложил руки в замок.

– Твой гнев выдает твою боль. Элиза волей или неволей помогла нам пленить тебя, и то, что ты чувствуешь, говорит о том, что она дорога тебе гораздо больше, чем ты стремишься показать.

– Причинишь вред женщине, чтобы добиться своего? – приподнял бровь Вален. – Каков же ты храбрец.

– Королям часто приходится делать сложный выбор.

– Ари? – мое лицо пылало от нездорового жара. Этого просто не могло быть.

– Элизе Лисандер придется заплатить, Рэйф.

– Сначала я тебя убью, – сквозь зубы проклокотал Вален.

– Видишь – я прав. Я нашел брешь в твоей броне. Тиморская принцесса Элиза Лисандер будет объявлена врагом нашего двора и нашего народа…

Я шагнула вперед.

– Я уже не раз доказывала свою преданность.

Ари поднял руку. Никакие слова мне бы не помогли.

– Или, как когда-то королева Лилианна, Элиза поможет объединить народы. Я сделаю ее своей супругой и королевой.

Вален побелел, когда услышал имя матери, потом покраснел, когда Ари озвучил свой план взять меня в жены.

– А ты хитер, – воскликнул Халвар. – Обычно я это уважаю, но мне нравится наша маленькая Квинна и совсем не нравится, как ты о ней говоришь.

– Меня не волнует, что вам нравится, а что нет, – сказал Ари. – Выбирай, Кровавый Рэйф. Делай, что я велю, или Элиза заплатит.

Вален посмотрел на меня. Я подняла голову, встречая его взгляд.

– Я против этого. Я отказываюсь быть пешкой. Говори за себя, а обо мне не думай.

– Разве я могу, – прошептал Вален так тихо, что расслышали только те, кто стоял ближе всех. Он повернулся к Ари. – Я не твой слуга. Ты не мой король, пока не докажешь, что достоин править Эттой. Но убивать тебя я не буду. Пока что.

– Выслушаешь нас? Присоединишься? Я сниму оковы.

– Сними. Мои руки сразу зачешутся тебя прикончить.

Ари вздохнул.

– Никто не оставит это безнаказанным.

– Тогда лучше не снимай. Я не стану присоединяться к тебе, но и сопротивляться тоже не стану. Ты прав, ты нашел брешь в моей броне. Ты посадил мою гильдию на привязь, как собак. Ты угрожаешь Элизе. Женщине, которая спасла мне жизнь и которой я обязан всем. Все, что я сделаю от твоего имени, будет не потому, что я поддерживаю тебя, а потому, что ты заставил меня подчиниться. Сегодня ты показал, какой из тебя выйдет правитель, король.

Вален мстительно кивнул и широким шагом вышел из зала. Его Тени немного постояли, глядя на подпольщиков, и последовали за ним.

– Ты злишься на меня.

Я отвлеклась от созерцания бледной луны и посмотрела на замершего в дверях Ари. Руки у него были сцеплены в замок. Двое стражников прикрыли дверь за его спиной, когда он шагнул в мою комнатку.

Я ничего не ответила и снова перевела взгляд на луну.

– Я не виню тебя. Такие разговоры никогда не бывают приятными.

– Простите, ваше величество, я очень устала.

Ари подошел ближе и осторожно улыбнулся. Подбородок его покрыла темная щетина. В ушах висели золотые кольца, а глаза были подведены черным. Кто-то заплел ему волосы с боков и связал две косы замысловатым узлом. Ари выглядел таким величественным и таким красивым, что мне хотелось кричать.

– Элиза, я не стал бы отдавать тебя под суд как предательницу.

– Зачем тогда было это говорить?

– Затем, что он должен был понять всю тяжесть нашего положения.

Я покачала головой.

– Я понимаю, что быть правителем и лидером непросто. Но здесь нет выбора или-или. Правители этой земли принимали разные решения: и плохие, и жестокие. Но я не хочу быть разменной фигурой.

Глаза Ари затопил лунный свет. Он кивнул.

– Первая угроза не более чем блеф, но вторая… Это не такая уж и плохая идея. Я бы даже сказал, хорошая.

– Какая? – нахмурилась я. – Та, где ты решил, что я буду твоей королевой?

– Почему бы и нет? Я тебя обожаю, ты меня терпишь.

– С трудом.

Он усмехнулся и облокотился на подоконник.

– Что еще важнее – ты принадлежишь тиморской королевской семье, тебя примут оба народа. Я пришел сказать, что после церемонии коронации я намерен попросить твоей руки.

– А чего ждать? Можешь приказать мне хоть сейчас.

– Элиза, я не собираюсь приказывать своим партнерам, – он склонил голову. – И коронации еще не было, потому что я хочу заслужить этот трон. Этта выбирает своих правителей, а я… Земля ни разу не откликнулась с тех пор, как я коснулся луноцвета несколько недель назад и он ожил под моими пальцами. Я хочу быть уверен, что я именно тот король, который нужен Этте.

Я немного сочувствовала Ари. Он явно сильно переживал. Он не искал этой власти, он просто искренне верил, что это его хаос пробудил луноцветы. Глупое совпадение. Но он принял эту ответственность, хоть и не хотел ее.

Я могла только молиться, чтобы ему удалось узнать правду. Узнать, что Ночной Принц вернулся. Что это Вален Ферус оживил землю. И что он просто оказался упрямым мулом, который отказался взять на себя такой же долг.

– Ари… – мысли в голове смешались. – Ты ведь не хочешь этого на самом деле. Чтобы я была твоей королевой.

– Хочу.

– Ты не любишь меня.

– Я и не скрываю, что это тактический ход, но чувства проявляются со временем, мы привяжемся друг к другу. Нас обоих волнует судьба этой земли и народов, что ее населяют, мы сражаемся за справедливость. Из нас получится хорошая пара.

Я отвернулась от окна и посмотрела ему в глаза.

– Ари, мы и так постоянно спорим. Я сведу тебя с ума. Я не привыкла молчать.

– Никогда не любил молчание.

Я улыбнулась и положила руку ему на грудь. Он был молод и амбициозен. И говорил искренне – я видела это по глазам.

– Как младшая Квинна, я должна была выгодно выйти замуж в Мелланстраде. И когда мне удалось избежать этой судьбы, я обещала себе, что если когда-нибудь принесу обеты, то это будет по любви. Не ради статуса. Не ради тактики.

Ари посмотрел на мою ладонь и накрыл ее своей.

– Это замечательная мечта, Элиза. Но, думается мне, ты отказываешь не потому, что твое сердце не тянется ко мне, а потому, что оно уже давно отдано другому.

Я почувствовала, как на щеках вспыхнул румянец, и отстранилась, отворачиваясь к луне – своему островку спокойствия. Этого-то я и боялась с тех самых пор, как Валена привезли в Раскиг.

Ари пробежался пальцами по кончикам моих волос. Невесомо, как самый легкий ветерок.

– Ты стойко хранишь секреты Легиона Грея и не рассказываешь, что на самом деле между вами случилось. Ты знаешь, как он стал Кровавым Рэйфом. Знаешь, почему он против Воронова Пика, но не за нас.

– Пожалуйста, не спрашивай. Я не могу сказать.

– Не буду. Надеюсь, со временем ты расскажешь по своей воле, потому что будешь мне доверять. – Ари шагнул назад. – Я оставлю тебя. Но я не передумал. Я попрошу тебя стать моей королевой, и надеюсь, ты обдумаешь это предложение. Я понимаю, кому принадлежит твое сердце, но не уверен, что он сможет ответить тебе тем же. Даже если захочет. Я никогда не отвернусь от тебя. Никогда не стану затыкать тебе рот.

Я обхватила себя за талию. В ушах стучал пульс. Я не могла ему ответить.

– Ладно, ты меня услышала. Доброй ночи, Элиза.

Когда дверь за ним закрылась, по моим щекам потекли слезы.

На рассвете все заволокло туманом. Когда я выбралась из хижины, он влажной дымкой вился вокруг деревьев и домов. До морозов оставалось недолго, и, если не пополнить запасы, зимой людям в Раскиге будет голодно.

Я закуталась в накидку из лисьего меха и углубилась в лес с корзинкой в руках. Раскиг был окружен живыми изгородями, деревьями и плотными стенами колючек и луноцветов. Это был отдельный мир.

Трава становилась ярко-зеленой по утрам, когда ее покрывала роса, и отливала фиолетовым на закате. Черные деревья обросли зеленым и желтым мхом. Под ногами текли ручейки, где прозрачная вода бежала между белыми камнями. Совсем недалеко паслись олени. На верхушках деревьев сидели вороны. На лугу распускались синие, пурпурные и блестяще-черные цветы.

Раскиг дышал магией. Вот какой могла быть вся наша земля. Какой она должна была быть.

Я опустилась на колени возле пышного куста морошки. Крупные медовые ягоды так и просились в руки. Когда солнечные лучи окончательно разогнали туман, я набрала половину корзины морошки, рябины и трав.

Я потянулась к кусту со странными фиолетовыми плодами. Когда-то мне, наверное, рассказывали, что это за растение, но уроки были слишком скучными, и я не запомнила ни его названия, ни как оно выглядит.

– Я бы на твоем месте их не трогала. – Я подпрыгнула от неожиданности. Пленница, пришедшая с Валеном, рассмеялась. Она приоткрыла рот, склонилась над кустом и глубоко вдохнула. – О да. Он точно ядовитый.

– Как ты поняла? – нахмурилась я. – Что ты сделала?

– Я чувствую вкус яда.

– Но ты их не пробовала.

– А ты наблюдательна.

Я хмыкнула.

– Слышала, ты альвер. Я только недавно о вас узнала. Мой управляющий сказал, что он альвер.

– Да, я про него тоже слышала. У альверов много родов, и у каждого своя магия, связанная с определенной частью тела и разума. Я профетик – у меня обострены чувства. Чаще всего профетики видят на очень дальние расстояния или в кромешной темноте. Или слышат лучше, чем волки. К некоторым приходят видения или предупреждения. Я чувствую вкус. И эти, – она указала на ягоды, – очень ядовитые.

Я отпрянула от куста.

– Поверю тебе на слово.

Женщина кивнула и повернулась к неказистому кустарнику, чьи листья были размером с мою голову.

– А вот этот помогает от кашля. И, если растереть, его запах успокаивает.

Я улыбнулась и сорвала несколько листьев.

– Полезный у тебя дар.

– И востребованный. Профетиков продают во всех королевствах.

Я не знала, что ответить. Было несправедливо использовать людей просто потому, что у них есть редкая магия, но короли и сильные мира сего веками ставили себя выше простых смертных. Эта женщина пострадала точно так же, как Калиста с ее посланиями судьбы.

Я поставила корзину на бедро и понаблюдала, как женщина пьет воду из ручья, сложив руки лодочкой. Красавица. В каком-то смысле экзотическая. У нее была светло-коричневая кожа и черные волосы, заплетенные в замысловатые косы.

– Меня зовут Элиза.

– Я знаю, – она вытерла рот рукавом. – Я Джунис. Можно Джуни.

– Откуда ты?

– Из дыры под названием Скиткаст. Это на востоке.

– Беван, мой управляющий, говорил, что собирался в Скиткаст. Жить с контрабандистами.

По лицу Джуни пробежала тень.

– Значит, он уплыл к Никласу. Он будет в безопасности.

У нее задрожал подбородок. Она отвернулась и начала вычищать грязь из-под ногтей. Поколебавшись, я опустилась на колени рядом с ней.

– Я не хотела тебя расстраивать. Кто такой Никлас?

Щека Джуни дернулась, и она смахнула с нее слезу.

– Мой муж.

Я не знала эту женщину, но инстинктивно положила руку ей на плечо.

– Как давно вы не виделись?

– Почти год, – сказала она, с силой потирая пальцы. – Мы были вместе в тот день, когда это случилось, просто ходили на ярмарку, и меня схватили, пока он торговался с купцом. Прямо на улице, как только он повернулся спиной. Море огромно, и дорог в нем нет, а на дальних берегах десятки королевств. Если бы я осталась в клетке, он никогда бы меня не нашел.

– А теперь?

Она посмотрела прямо на меня.

– Теперь у меня есть новые друзья, которые помогут мне вернуться к нему. А пока я буду служить здесь.

– Кровавому Рэйфу, – прошептала я.

– Королю. Завожу полезные связи.

– Так ты из-за Ари…

– Ну ладно тебе, – хмыкнула она, перебив меня. – Мы же обе понимаем, что я говорю не об Ари.

У меня отвисла челюсть.

– Боги, он рассказал тебе?

– Его друзья посчитали, что мы должны знать, кому служим. Я присягнула ему, а он, в свою очередь, обещал мне помочь вернуться домой.

– Я рада, что ты хочешь быть верна ему, но боюсь, что эта присяга… Л-Легиону… втянет тебя в чужую битву.

Брови Джуни поползли вверх.

– Почему ты не называешь его настоящим именем?

– Я не могу. По крайней мере, не при тебе, – ответила я с плохо скрываемой злостью. – Этот идиот зачаровал мой чертов язык. Я ничего не могу сказать.

Джуни рассмеялась, встала и помогла подняться мне.

– Теперь ясно. Когда я узнала, чем ты рискнула, чтобы освободить его, я не поняла, почему ты держишь все в секрете.

– Я не уверена, что рассказала бы, даже если бы могла. Очевидно, что он не хочет быть королем, и он так долго вынужден был жить чужой жизнью, подчиняться чужой прихоти. Зачем наказывать его, заставляя принять корону, если он этого не хочет?

Джуни осталась со мной, пока я не набрала корзину доверху. Обратно мы пошли вместе.

– Скажи, – начала я, когда мы почти вышли из леса, – ты чувствуешь только яды? Или вообще любой вкус?

– Ну, – Джуни оглянулась через плечо и понизила голос: – Я умею еще кое-что. Я пока никому не говорила, но я чувствую, что ты хороший человек и желаешь Валену только добра.

– Так и есть, – приподняла бровь я. Джуни усмехнулась.

– Я чувствую вкус лжи.

– Лжи? Это невозможно.

– Не совсем, – хмыкнула она. – Месмер – это магия тела, а не земли, как ваша. Тело реагирует на ложь. Может, кровь бежит быстрее. Сердце стучит чаще. Выделяется пот. Я чувствую разницу.

– Это удивительно.

– Да. И еще одна причина, по которой короли так хотят меня заполучить. Ублюдки. Как будто бы я расскажу им, что рядом с ними предатель. Да я бы молилась, чтобы их поскорее убили.

Пальцы неосознанно сжались вокруг ручки корзины.

– Ты и с Легионом хочешь так поступить?

– Вот почему я рассказала именно тебе, – просияла Джуни. – Возможно, ты предана ему сильнее нас всех. Нет, я не раскрыла Валену этот дар не потому, что не доверяю ему или плету против него интриги. Просто я привыкла держать это в секрете и использовать с умом. Пока что, кажется, народ здесь верит в Ари и его планы. Скажешь кому-нибудь?

– Полагаю, ты поймешь, если я солгу?

– Именно так.

– Наверное, я должна рассказать Легиону.

Джуни снова усмехнулась.

– Я скажу ему сама. Но ты же понимаешь, почему я не распространяюсь об этом.

– Я не выдам тебя. Но не стану отрицать, это полезный дар. Очень.

Джуни кивнула и взялась за мою корзину с другой стороны.

– Я думаю, он должен занять трон, – сказала она через мгновение. – Честно говоря, я надеюсь, он сам это поймет. На своих землях я видела самых потерянных людей. А еще я видела, как они меняются, когда принимают свою судьбу. Он найдет причину занять свое место. И, как я уже сказала, здорово будет дружить с королем.

Она стащила из корзины ягоду и положила на язык, широко улыбаясь.

– Вот ты где, иноземная красавица, – обрадовался один из бывших узников. Они с Тором, Халваром и вторым незнакомцем сидели на бочках.

– Каспер, я же тебе представилась, – закатила глаза Джуни.

– Да, но «иноземная красавица» звучит более загадочно.

Тор поймал мой взгляд, задержал его на мгновение, а затем ушел. Сердце ухнуло вниз. Халвар усмехнулся и похлопал по пустому месту на бочонке рядом с собой.

Я послушно села.

– Ты чем-то встревожена, Квинна. Как поднять тебе настроение?

Я толкнула его плечом.

– Похоже, в последнее время ты единственный, кто хочет меня видеть.

Халвар посмотрел в сторону, куда ушел Тор.

– Тебе пора бы понять, что отвратительный характер у него с рождения. Он совсем не умеет веселиться.

– А ты – его противоположность.

– Приму это как наилучший комплимент, – Халвар обнял меня за плечи. – А вообще, не пойми его неправильно, Элиза. Он не злится на тебя. Как можно? Ты освободила нас. Это лишь беспокойство. О том, что произойдет наверняка, о том, что только может произойти, и о том, что мы здесь ничего не решаем. Тор терпеть не может не быть хозяином ситуации.

Я похлопала Халвара по колену.

– Клянусь, я буду продолжать бороться за вашу свободу от оков.

– Да мы никогда от них не освободимся, – сказал Халвар. – Если только мой господин не прекратит кидаться на каждого в этом чертовом лагере.

– Где он сейчас? – Я поднялась.

– Дерется. – Халвар указал в сторону конюшни. – Если ты планируешь их остановить, полагаю, они только начали. Но можешь и посмотреть. Они довольно забавны.

Кровь бурлила от раздражения, как кипяток. Гнев Валена скоро сведет меня в могилу. Это же его люди!

Сжав губы в тонкую линию, я пошла к маленькой конюшне. Чем ближе я подходила, тем отчетливее слышались крики.

– Скажи мне, и я это обдумаю.

– Отдай. – Голос Валена был низким и мрачным.

– Как вы скрыли, что вы – Ночной народ? Что плохого в том, чтобы поделиться сейчас?

Я застонала. Вот во что мы превратились. В ссорящихся детей.

Я толкнула дверь плечом. Маттис с самодовольным выражением лица прислонился к одной из телег. Вален стоял в пяти шагах от него. В простой черной рубашке, волосы откинуты назад. На мгновение я вернулась в те ночи перед переворотом в Вороновом Пике, когда он был назначен моим охранником.

Когда он целовал и нежно касался меня в старом здании школы.

Как же все изменилось.

Причина недовольства Валена была ясна. Маттис держал в руке один из черных топоров. Судя по тому, как он вертел его в руках и осматривал, словно сокровище, я не сомневалась, что все это специально, чтобы раздразнить Валена.

– Плотником ты мне нравился больше. Ты изрядно надоедлив, а у меня нет настроения.

– Ты, знаешь ли, тоже нравился мне больше до того, как я узнал, что ты лжец, вор и убийца, – рассмеялся Маттис. – Что будешь делать, Кровавый Рэйф? Ты связан, у тебя нет оружия, и если тронешь меня, то пострадает Элиза.

Вален сжал кулаки.

– Ничто не вечно, а у меня прекрасная память.

– Невероятно, – Маттис провел пальцем по задней кромке топора. – Его сделал настоящий мастер. Прекрасный боевой топор. Думаю, я мог бы взять его. Применить его во благо вместо пустого кровопролития.

Вален сделал резкий шаг к плотнику.

– Хватит, – крикнула я.

Оба повернулись. Маттис покраснел, а Вален ухмыльнулся, как когда-то, когда он был Легионом Греем. Вечно спокойным и вечно загадочным.

– Элиза, – поздоровался он. – Все в порядке, но на всякий случай предупреждаю, что, если твой друг-плотник вдруг куда-то исчезнет, я не имею к этому никакого отношения.

– Никто не будет никуда исчезать, – нахмурилась я и, подойдя к Маттису, отобрала у него топор. – Прекрати это.

– Они ему все равно не нужны. Было бы жалко пускать их в расход.

– Их нельзя трогать, – сказал Вален.

Я вытянула руку, не давая ему ударить Маттиса.

– Маттис, мне жаль, что ты чувствуешь себя преданным. Но обрати свой гнев на Воронов Пик. Все мы пострадали от их рук. Из-за них Легиону пришлось скрывать, кто он такой. Это они пытали тебя. Не Легион, не Сив.

– Дело не в том, что он предал меня, – он пришел, чтобы навредить тебе.

– Я бы не причинил ей вреда, – видимо, уже не в первый раз повторил Вален. – Ты ничего не знаешь.

– А с чего бы ему знать? – Я пристально смотрела на Ночного Принца, пока он не отвернулся. Покачав головой, я повернулась к другу. – Если я скажу, что он спас мне жизнь и мы доверяем друг другу просто так, без причин, – этого будет достаточно?

Сжав зубы, Маттис смотрел вниз, на солому под ногами.

– Достаточно того, что я верю, что он не перережет тебе горло. Но я не доверяю ему и считаю, что его магию нужно сдерживать. Он опасен, я вижу это по глазам. Как будто ему не терпится снова убивать.

С этими словами Маттис повернулся и вышел через заднюю дверь.

Нас окружила тишина. Сердце колотилось болезненно и быстро. Я посмотрела на Валена. Он не встретил мой взгляд. Вместо этого он прислонился плечом к столбу, уставившись на двух козлов с косыми глазами.

– Он прав, – тихо сказал он.

– В чем?

– Жажда крови. Я до сих пор ее чувствую.

Меня затошнило, и я прижала руку к животу.

– Ты все еще проклят?

– Нет, – он так и не смотрел на меня. – Я больше не превращаюсь, но что-то до сих пор зовет. Тянет меня совершать ужасные вещи.

Я так долго мечтала прикоснуться к нему. Не так, как когда отводила его жар, не так, как когда он налетел на меня, преисполненный гнева. Наедине – так, чтобы было хорошо и спокойно.

Я положила ладонь на его руку. Он не отстранился.

Вален повернулся ко мне. Теперь мы стояли так близко. Кончики его пальцев коснулись моей щеки, осторожно, как будто он боролся с желанием отстраниться. Когда он сдался и положил ладонь мне на щеку, я прильнула к ее теплу и грубым мозолям на коже.

Он открыл рот, потом снова закрыл его, передумав говорить, и мягко поцеловал меня в лоб.

– Я не могу стать тем, кем ты хочешь меня видеть, Элиза. Не с этой тьмой внутри.

– Ты не тьма, Вален.

Он снова ускользал от меня. Его руки слишком быстро покинули мою кожу.

– Я оставлю тебя сейчас.

– Как необычно. Ты только и делаешь, что избегаешь меня.

Его темные глаза манили, как беззвездная ночь.

– И это к лучшему.

Мое едва зажившее сердце разбилось вдребезги. Вален не считал себя достойным ничего, кроме крови и смерти.

Однажды он сказал мне, что его сердце бьется для меня. Мое билось для него.

Я смотрела, как он выходит из конюшни, как уходит от меня все дальше и дальше, и рассыпалась на части от желания обладать им.

Я сделала бы все возможное, чтобы убедить его в том, что он больше, чем его тьма. Что он способен стать человеком, который нужен Этте. Но я больше не стану ранить свое сердце ради того, кто никогда не почувствует эту боль, как свою.

Верный пес Ари перекрыл собой весь дверной проем нашей лачуги. Ульф. Тот самый, из-за которого все и началось.

Он расчесал и заплел бороду в две косы, украшенные костяными и серебряными бусинами. Ульф был грузным эттанцем, но мы и с места не двинулись, когда он вошел, и теперь он смотрел на нас, мрачно прищурившись. Чего он хотел, чтобы я поклонился? Встал в стойку? Просто смешно.

Ульф прочистил горло во второй раз.

– Тебя вызывает король.

– Да-да, я понял, – сказал я, наливая еще один рог местного эля, разбавленного водой.

– Тебе нужно идти.

– Правда?

Халвар и Стиг захихикали. Джуни бросила на меня усталый взгляд. Она считала, что я должен был открыть свое имя всем. Черт, она была почти такой же занозой, как Элиза. Неудивительно, что они с ней спелись.

Младшая Квинна снова покорила всю мою гильдию. Таскала им сладкие пироги, или лишнюю порцию эля, или меха в постель. Говорила от их имени перед этим королем-пустышкой Ари. Бесила меня всеми возможными способами.

Все эти недели с тех пор, как меня стреножили, словно буйного коня, без единой возможности коснуться стали или выпустить клокотавший внутри хаос, я изо всех сил старался держаться на расстоянии.

Но точно так же, как взывала ко мне кровь, неведомая сила тянула меня к ней.

Вопреки всему я украдкой поглядывал на Элизу Лисандер. Я вставал ближе, представляя, как ее кожа прижимается к моей. Все, что нужно было сделать, чтобы это стало правдой, – заявить права на трон и открыть свое настоящее имя. И тут плечи опускались. Нет. Она не смогла бы стать моей даже тогда.

Я не понаслышке знал, что бывает с королевами эттанского трона.

Не то чтобы Элиза вообще хотела быть моей королевой.

Я не хотел, чтобы она становилась королевой. Я не хотел сам становиться королем. Я просто хотел освободить Этту от тиморского правления. И это была еще одна стена между нами: люди, которых я жаждал разорвать на куски, были ее семьей.

Она еще не задумывалась над этим, но, какими бы ужасными родственниками они ни были, их смерть станет для нее тяжким испытанием.

Ульф протиснулся в дверной проем, вытаскивая нож и отгоняя мои мысли о голубых глазах Элизы. Острие ножа вонзилось в столешницу. Каспер насмешливо фыркнул. Тор готов был ринуться в бой. Его гнев, как и мой, сложно было скрыть.

Ульф цокнул, уселся на один из стульев и отобрал у Стига рог с элем.

– Сиди-сиди, Кровавый Рэйф. Мне же лучше.

– Какая ужасная альтернатива нас ждет сегодня? – спросил Халвар. Он откинулся в кресле, скрестив лодыжки на столе. – Мне нравится полет вашей фантазии.

– Никакая, – ответил Ульф, отправляя в рот жареный орех. – Но если ты не пойдешь слушать план нашего короля, боюсь, Элизе придется выполнять его в одиночку.

Я издал протяжный стон, больше походивший на рычание.

– Как жаль, Халвар. Угроза совершенно неоригинальна.

– Так и есть, – пробормотал Халвар. – Ты мог бы попробовать манипулировать им с помощью Тора или Стига. Себя не предлагаю, мы так долго торчим тут вместе, что, мне кажется, он тут же меня выдаст.

– Точно выдам.

– Черт подери, тебя бы даже я выдал, еще вчера, – вмешался Каспер. – Ты хоть когда-нибудь затыкаешься?

Халвар рассмеялся и ударил Каспера в плечо, да так сильно, что тот чуть не упал со стула. Они начали шутливую потасовку, ухмыляясь и беря друг друга на понт. Тор заворчал, а Джуни просто вышла за дверь, когда они чуть не выбили рог у нее из рук.

Во всех нас потихоньку нарастала тревога.

– Вы ошибаетесь, – горько усмехнулся Ульф. – Король Ари не собирается шантажировать тебя тем, что отправит ее вместо тебя. Нет, это выбор Элизы. Но у нее будет больше шансов выжить, если ее будет сопровождать Легион Грей.

Он уже победил. Впрочем, он понимал это еще до того, как переступил наш порог. Ари знал, как загнать нож в мою спину поглубже. Знал, как сломить меня.

Хитрец.

Хорошее качество для короля.

И все же я жалел, что при мне не было топоров. Может, я отнял бы у Ульфа ухо. Или глаз? Его надменность мне не нравилась. По правде говоря, даже Ари располагал к себе больше, чем Ульф. Хотя в это и трудно было поверить. Поэтому я планировал не спускать с паршивца глаз.

– Скажи своему королю, что мы идем, – ответил за меня Тор. Он знал, что я это скажу, как и все остальные. Когда от моего выбора зависела хоть капля безопасности Элизы, этот выбор был очевиден.

Ульф встал, наливая себе еще один рог. Он преувеличенно громко выхлебал его до капли и вытер рот рукавом.

– Хорошо. Но он и твой король тоже. Тебе не мешало бы помнить, кто здесь имеет власть.

Как только дверь закрылась, Тор прищурился и посмотрел на меня.

– Да уж, я тоже бы так хотел вспомнить, кто здесь имеет власть.

– Говори прямо, Тор. Давай без недомолвок.

– Прямо? Как скажешь. Они держат тебя за шкирку, как котенка, Вален. Требуют, чтобы ты бегал на задних лапках и исполнял их приказы, как чертов служака. Ты. Ночной Принц. Я видеть этого не могу.

– Ты бы вел себя так же, если бы на месте Элизы был Сол, – пробормотал я.

Пальцы Тора слегка задрожали. Спорить он не стал.

– Наконец-то ты признал, что она – твоя хьярта, – обрадовался Халвар. – Наконец-то можно будет говорить тебе: «А я же говорил».

– Ты ошибаешься, – привычно отбил я, шагая к двери. – Но она не будет страдать из-за меня.

Разве этого недостаточно? Я изо всех сил старался убедить всех вокруг, что с Элизой нас связывает лишь история с проклятием. Она освободила нас, и мне жизни не хватит, чтобы выплатить этот долг. Поэтому я подчинился Ари.

Я изо всех сил старался убедить себя в том же.

Ари созвал совет вокруг костра в центре городка. Собралось не очень много народу. Его стража, Элиза, Маттис, Сив и мы.

– Рад, что ты присоединился к нам, Кровавый Рэйф. – Ари сидел во главе. Кто-то смастерил для него венок из листьев рябины.

От его вида у меня защемило в груди.

Родители редко носили короны, только на торжествах или важных встречах. Но те, что я видел, были похожи на корону Ари.

В пучине жажды мести я редко позволял себе думать о них. Вспоминать, как они смеялись и поддразнивали друг друга. Как отец учил меня сражаться. Как мать учила различать травы и лечить.

Я оторвался от короны Ари и присел у костра.

– Как я уже сказал, – продолжил Ари, – по берегу фьорда идет караван беженцев. Они слабы и уязвимы. Но их гонец заверил нас, что, если мы придем им на помощь, они поделятся чем-то стоящим. Они идут по открытым местам, Воронов Пик скоро заметит их и уничтожит. Поэтому вы с гильдией Теней проводите их безопасным путем.

В животе у меня все сжалось, когда Ари жестом указал на Элизу, Маттиса и Сив. Это их-то он решил отправить?

– Интересно, и как же добраться до этих беженцев незамеченными, переправить их через весь фьорд и вернуться в Раскиг? – спросил Халвар с раздражением в голосе.

Ари встал, развязал мешок и достал свиток пергамента.

– По земле. – Король расправил пергамент – карту с отметками холмов и основных ориентиров – на валуне возле огня и указал на скалистый утес у южных берегов. – Они ждут нас здесь.

До этого места было полдня пути от трактира Свена, но берег испещряли узкие бухты и пещеры. Прятаться там было умно, но опасно.

Когда Халвар подошел к Ари, в голове всплыло новое воспоминание.

Мы приподняли край скатерти. Под столом нас было слишком много. Было тесно, и у меня болели коленки, но я прикусил щеку, чтобы о них не думать.

Отец в другом конце комнаты потер лоб и прикрыл глаза.

– Черт, он, кажется, очень устал.

– Прекрати ругаться, Вал, – Сол пихнул меня локтем. – А то Херья опять расскажет маме.

Он показал сестре язык. Она в ответ скрючила пальцы с острыми ногтями и зашипела, как ее уродливая кошка с приплюснутой мордой.

Сол отпрянул от нее.

Я хихикнул, прикрыв рот. Сол никогда бы не признал, что Херья сильнее, чем он, но… вообще-то так и было.

– Заткнитесь, – прошептал Халвар. Он грыз полоску сушеной селедки. Запах стоял ужасный, но я думал, он специально ее притащил, чтобы нас побесить. – Дайте послушать.

– У нас будут неприятности, – сказал Тор. Среди нас он был ниже всех. Он был старше меня на четыре года, но я превзошел его в росте совсем недавно, когда мне исполнилось десять.

Сол хлопнул Тора по спине, и золото в его глазах засверкало, как рассветное солнце.

– Не забывай, зачем мы здесь. Награда будет велика, друг мой. Хал, какой план?

Халвар сдвинулся с места. В этом году он начал тренироваться с рыцарями и нарастил мускулы, почти как у взрослых. Ему тоже уже было четырнадцать.

– Прячемся за колоннами. Вален – самый худой…

– Нет! – запротестовал я. – Зато Тор… – Тор ударил меня по руке, и я ойкнул. – Прекрати. Ты не имеешь права.

– Не будь дураком, братишка, – сказал мне Сол.

– Вал – самый хиленький, – продолжал Халвар, делая еще хуже. – Он будет приманкой. Ты притворяешься хитрецом, мой маленький принц, но это не так. Пока тебя будут ловить и отчитывать, мы доберемся до медовых пирожных.

– А как же мне! – заныл я.

– Чертовы боги, мы оставим тебе одно, – закатила глаза Херья.

– Я расскажу маме, что ты ругалась, – просиял Сол, вставая на колени. – Отличный план, Хал.

– Просто вспомни меня, когда придет время выбирать первого рыцаря, – ухмыльнулся Халвар, откидывая с лица длинные локоны. – Готовы? Давайте на…

Скатерть приподнялась. Мы вскрикнули от удивления. Дагар, отец Халвара и настоящий первый рыцарь, нахмурился.

– Да у нас в замке шныри, – Дагар потянулся к Халвару, схватил его за воротник и вытащил из-под стола. – Ну-ка вылезай.

Медовых пирожных мы не получили до следующего полнолуния.

Я с улыбкой наблюдал, как Халвар возился с картой, на ходу разрабатывая стратегию по чьей-то прихоти. Он очень напоминал Дагара. Справедливый, хитрый и умный, он всегда просчитывал десять шагов наперед. Без Дагара не было бы Раскига. Это он помогал эттанцам бежать во время войны. Это он помогал возводить зачарованные стены. А здесь никто даже не понимал, кто такой Халвар и как ценна его помощь.

Я был не прочь открыться хотя бы для того, чтобы воздать должное Халвару.

– Если вы будете путешествовать только по ночам, вы потеряете время, – заспорил Ари.

– Да, но сохраним жизни. Вороны редко патрулируют глухой лес после заката, – Халвар усмехнулся. – Они боятся Ночного народа и сказок о никсах и волкомахах. Не станем их разочаровывать.

– Так вы согласны? – Ари приподнял уголок губ.

Халвар, видимо, понял, что сболтнул лишнего, и поднял на меня глаза.

Я помрачнел. Все мое существо противилось приказам Ари или его сторожевого пса, но Элиза была одета в темные тона. На поясе у нее висел кинжал. И она прошла мимо меня, даже не посмотрев.

Боги, эта женщина погубит меня.

И уже не в первый раз.

Я никогда бы не подумал, что такое раздражающее, безрассудное и прекрасное создание станет повелевать каждым моим решением. Я старался держаться на расстоянии, старался не иметь с ней никаких дел, но сердце обливалось кровью при одной мысли о том, что с ней могло что-то случиться.

У нее не было хаоса, но иначе как магией я это объяснить не мог. Элиза Лисандер наложила на меня заклятие. И я не мог его разрушить.

– Да, согласны, – сказал я, подходя к костру. – Но ты снимешь с нас путы.

– Ни в коем случае, – ответил Ари, не глядя на меня. – Я не могу так рисковать и отпускать тебя с моими людьми и стражей, когда не знаю, на что ты способен.

– При всем моем уважении, Ари, – вмешалась Элиза, по-прежнему не удостоив меня взглядом. – Нам же лучше, если они смогут использовать хаос.

Я с ухмылкой развел руками, как бы требуя, чтобы он согласился с ней. С каждым воспоминанием о тех днях, когда мое слово имело вес, становилось все труднее изображать покорность королю, который не был по-настоящему избран землей.

– Спасибо за твою проницательность, Элиза, – сказал Ари. – Но Кровавый Рэйф и его гильдия почти не показываются на глаза. Прошло несколько недель, а мы так и не поняли, можно ли им доверять. Они останутся скованы. – Ари вернул свое внимание карте. – Если это влияет на твою решимость отправиться в поход, полагаю, ты можешь вернуться к себе.

Кровь стучала в висках. Напыщенный, высокомерный…

– Черт бы тебя побрал, – прошипел я. – Ладно. Мы идем. Но мы будем вооружены, и все, даже твои стражники, все будут делать так, как скажет Халвар. Стратега лучше вы не найдете.

Ари снова ухмыльнулся. Он победил и не стеснялся показать свое превосходство.

– Договорились. Отдыхай, Рэйф. Вы уходите на закате.

Халвар настоял, чтобы мы дождались, когда поднимется луна и дневной свет окончательно растворится за холмами. Прохладная волна возбуждения бежала по моим венам. Ночь была напряженной и опасной, но еще это был новый шаг вперед, и сейчас это ощущалось даже сильнее, чем перед атакой тюрьмы.

В послании, которое доставил разведчик беженцев, говорилось, что в лагере есть нечто ценное. Что-то, что может навредить Вороновому Пику.

Мы вышли за ворота. Я прищелкивала пальцами от волнения. Наверное, главной причиной было не то, что ждало нас впереди, а то, что я оставляла в Раскиге. Целыми днями я только и делала, что пыталась перебодать Ари по поводу Валена или избегала Валена, потому что его присутствие сидело у меня в сердце острым шипом, а он вел себя так, словно я не представляла собой ничего особенного.

Мы мало говорили друг с другом.

В основном я общалась с Халваром, Стигом или Джунис. Тор всегда был на взводе, а Каспер проводил большую часть времени с Валеном.

Но сегодня – именно сегодня – я могла наконец принести хоть какую-то пользу. Я могла заверить людей, бегущих от моей сестры, что у них есть союзник в Тиморе. Даже если у меня осталось одно только имя, это уже было что-то.

Повинуясь Халвару, мы уверенно пробирались через лес и заросли кустов к прибрежным скалам. Было слишком далеко, чтобы рассмотреть море, но воздух уже пьянил туманом и солью. Останавливались мы, только чтобы выпить несколько глотков воды и растереть больные ноги.

Дороги были неровными. Камни и острые выступы врезались в сапоги, и мы раз за разом спотыкались. Даже Маттис перестал рисоваться и внимательно следил за каждым своим шагом, пока мы поднимались по крутой лесной тропе.

Колени горели. Под ногтями скапливалась грязь.

Но я не стала спрашивать, почему мы отклонились от более легких путей. Опытность Халвара впечатляла. Время от времени он останавливался, поднимал голову к небу, осматривал листья, кору или почву, а затем говорил, в какую сторону повернуть или на какой холм подниматься.

Кроме того, ему и без меня хватало комментариев Ульфа и Фрея.

– Как думаешь, они вообще поймут, что он их не слушает? – пробормотал Маттис, указывая подбородком вперед. Ульф – снова – настаивал, чтобы мы спустились ближе к воде. Там земля была мягче, и можно было найти пресные ручейки.

Халвар в ответ лениво покрутил в руках потертый боевой топор и перекинул его через плечо лезвием вверх. Махни он чуть прицельнее – и попал бы ровнехонько Ульфу по шее.

На челюсти королевского стражника запульсировал мускул. Ульф покачал головой и отступил назад. Я не сдержала улыбку.

– Я думаю, Ульфа раздражает, что Ари согласился поставить во главе отряда одного из своих пленников.

Маттис перевел взгляд вперед. Его улыбка померкла.

– Необязательно оставаться пленниками. Можно просто отказаться от Рэйфа.

Маттис очень болезненно переживал любую форму обмана. Я надеялась, что он сможет изменить свое отношение. По правде, если он не сможет доверять им, эта обида может его погубить.

– Халвар никогда так не поступит, и тебе не стоит.

Мой взгляд упал на Валена. Он стоял на шаг позади Халвара, рядом с Тором. Сегодня он снова оделся Кровавым Рэйфом. Красная маска, капюшон. Не хватало только черных топоров.

Вид у него был грозный и внушительный.

Я скучала по нему.

– Почему ты так оправдываешь его, когда он на тебя едва смотрит?

Я вздрогнула от его резких слов.

– Когда кто-то доверяет тебе настолько, что открывает самые разбитые части своей души, ты не можешь притвориться, что ничего не видел. Ты помогаешь собрать их. Или отдаешь свои.

– И ты веришь, что он действительно так сломан? Что он не просто показал тебе то, что ты хотела увидеть, чтобы ты поверила ему? – Я оступилась, и Маттис поймал меня за руку, помогая удержаться.

– Да. Я видела каждый осколок. Правда, которую он не смог бы спрятать, даже если бы захотел. И пусть он никогда не заговорит со мной снова, я знаю, что он никогда не причинит мне вреда. – Я инстинктивно потерла кончики пальцев. – Намеренно.

– Тогда помоги мне понять, Элиза, – хмуро посмотрел на меня Маттис. – Когда меня забрали вороны, единственным утешением для меня было знать, что ты, Сив и… Мэви сбежали с Легионом Греем. Я понял, что слишком легко начинаю доверять людям. И все же, раз ты так настаиваешь, я хочу понять.

– Маттис, я не могу сказать тебе больше. Не могу объяснить, почему он Кровавый Рэйф. Не могу рассказать, почему он ворвался в мою жизнь и почему именно в мою. Не могу рассказать про его хаос.

– Почему? – Я ускорилась, но он поспешил поравняться со мной. – Разве ты не видишь, что никто не понимает его и оттого не доверяет. Разве так не будет проще для всех?

– О да, – горько рассмеялась я. – Намно-го проще.

– Так разомкни свои королевские уста и расскажи мне.

Я резко развернулась, не сдерживая разочарования.

– Маттис, неужели ты думаешь, что я не рассказала бы, если бы могла? По крайней мере, тебе, потому что я доверяю тебе, как и ему.

– Но почему тогда…

– Небеса и преисподние! – выругалась позади нас Сив. Они с Маттисом все еще не разговаривали, и я подозревала, что она до сих пор молчала, только чтобы не злить его сильнее. Но впервые за долгое время она смотрела прямо на него. – Сколько раз ей нужно повторить, что она рассказала бы, если бы могла? Что в переводе на язык идиотов значит, что она не может. Он запретил нам говорить о себе. Достаточно сильные фейри и не такое могут.

Она покачала головой и прошла между нами. У Маттиса приоткрылся рот. Он несколько секунд смотрел ей вслед, прежде чем на его лице отразилось понимание.

– Черт возьми. – Он посмотрел на меня. – Ты не можешь сказать.

– Неужели, – фыркнула я.

– Вот засранец! Сивери можно знать, а мне нет? – воскликнул Маттис. Не то чтобы сердито, скорее с завистью.

– Она была там, – хихикнула я. – И видела все то же, что и я. И ее рот тоже под магическим замком, так что можешь не пытаться.

Маттис фыркнул.

– Он заставляет тебя молчать, избегает тебя, а ты хранишь ему верность. Должно быть, он неплохой любовник.

Сердце сжалось. Я ударила его по плечу.

– Он не… мой любовник.

– Конечно, – впервые улыбнулся Маттис. – В любом случае тебе больше не нужно его защищать. Он хочет уйти и уйдет при первой же возможности. Защищай себя, Элиза. Он не останется.

Я и так это понимала. И я знала, почему Вален Ферус хотел уйти. Того, что когда-то было между нами, оказалось недостаточно, чтобы успокоить его жажду крови. Но та стена, что я выстроила, была слишком тонкой и хрупкой, чтобы вынести натиск боли, которую принес с собой Вален.

– Знаю, – выдавила я. – Я с ним не согласна, но он, похоже, уверен, что вдали друг от друга нам безопаснее.

– Это только вы с Сив можете судить. Нам будет безопаснее?

– Нет, – покачала я головой. – Я думаю, он нужен здесь. Но он сам должен это понять. Он всю жизнь прожил одиночкой, и у него не так много тех, кому он может доверять. – Я пихнула Маттиса локтем в ребра. – Даже забавно, какими похожими делают людей трудности с доверием.

Прежде чем он успел парировать, Халвар объявил привал.

Мы забрались в самую чащу. Деревья окружали нас со всех сторон. Тени были густыми, как новые чернила.

– Остановимся на ночлег, – сказал Халвар. – Костров не разжигать. Тор и Легион останутся караулить первыми.

По нашему отряду прокатились стоны. Вблизи моря ночные ветра пронизывали до костей. Ночь заканчивалась, но в предрассветные сумерки подмораживало сильнее всего. Я достала из заплечной сумки два шерстяных одеяла и свернулась калачиком, тесно прижавшись к Сив и Маттису. Он молча подвинулся, чтобы она легла поближе. Замерзать из-за обид было бы излишним.

Я натянула одеяло до самого носа. Глаза жгло от усталости. Но прежде чем отдаться сну, я поймала взгляд Валена, когда он проходил через лагерь.

Он остановился на мгновение, словно изучая меня. Запоминая.

На несколько секунд все осколки его души проступили на поверхность. Он боролся с самим собой. Равнодушие? Я не верила в это.

Он пытался убедить в этом самого себя.

Я улыбнулась. В этой битве Ночному Принцу было не победить.

Вечером Сол беседовал с Арвадом. Он вышел от отца с какой-то новой улыбкой на лице. Удовлетворенной. Счастливой.

И когда мой первенец успел дорасти до того, чтобы выбирать вторую половинку? Его выбору никто не удивлен, а я так и вовсе счастлива. Они с Торстеном были неразлучны с самого детства. И все же я никак не могу разглядеть юношу за тем веселым неуклюжим мальчиком, сновавшим по коридорам. Но вот, я открыто пишу его хьярте.

Херье не интересны ни юноши, ни обеты, ни любовь. Она повенчана с клинком. Хорошо. Я не готова к новому ребенку в ближайшее время. Вален же, как обычно, хочет быть похожим на брата. Он теперь вглядывается во всех придворных и дворянских дочерей – видно, выбирает ту, что завладеет его сердцем. Слушать мои напоминания о том, что ему только-только минуло двенадцать лет, Ночной Принц не желает…

Я подняла глаза от страниц к бледному свету утра и сморгнула слезы. Строчки плыли перед глазами. Я не знала, почему эта запись так меня тронула, и держалась спиной к лагерю, молясь, чтобы никто меня не заметил.

Мне не повезло.

– Грустная книга?

Халвар с улыбкой прислонился к дереву. Мне поплохело. Позади него появились Тор и Вален, отстоявшие первую вахту. Стиг, Маттис и Фрей скрылись за деревьями – настала их очередь.

– Нет, – сказала я. – Не грустная.

– О чем? – Халвар присел на валун рядом со мной.

Затылком я чувствовала взгляд Валена и боялась посмотреть в ответ.

– Дневник Лилианны.

– Вот оно что, – усмехнулся Халвар. – Все эти годы мы дразнили нашего дорогого принца за то, как он заучивает эти страницы наизусть. Надо сказать, теперь, когда мы знаем, что они написаны о нас, я воспылал к ним новым интересом. Что за запись сегодня?

Тор со своей кислой миной молчал еще оглушительнее, чем Вален. Но, возможно, он захотел бы узнать.

– О том, как Солнечный Принц выбирал себе супруга.

Ухмылка Халвара дрогнула, а на глаза легла тень. Мы все осторожно взглянули на Тора.

Его лицо смягчилось, морщины разгладились. Острый взгляд исчез, и глаза потеплели. Он облизнул губы и шагнул ко мне.

– Можно… взглянуть?

Я протянула ему журнал и начала по очереди заламывать пальцы, наблюдая, как он просматривает страницу. Когда он улыбнулся, от сердца у меня отлегло. Он улыбался устало и отстраненно, но тем не менее улыбался.

– Я это помню, – сказал он и протянул мне дневник, кивая в знак благодарности. А потом ткнул Валена в плечо. – А еще я помню, как ты спрашивал каждую девушку из школы, справится ли она с непосильной задачей любить принца.

– Он был так разочарован, когда никто не заинтересовался предложением, – хихикнул Халвар.

С губ грозил сорваться совсем не аристократический смешок, и я прикрыла рот ладонью. Вален смотрел на друзей, но по тому, как сжались его губы, я догадалась, что он изо всех сил старается не улыбаться. Все вдруг стало так просто и жизненно. Мы так долго прятались за стенами, что воспоминание о днях, когда Ночной Принц еще был Легионом Греем, вызывало тревогу.

Момент закончился слишком быстро.

– Тебе нужно постараться отдохнуть, – сказал Вален, не сводя с меня глаз. – Мы скоро отправимся в путь.

– Я думала, мы идем только по ночам? – Я обернулась к Халвару.

– Такой был план, – кивнул он. – Пока мы не узнали, что один из чертовых караванов направляется в Воронов Пик. Они слишком близко. Нам нужно поторопиться и добраться до этих беженцев, пока они не попытались путешествовать в открытую.

– Что за караван?

– Наверное, везут что-то к свадьбе, – пожал плечами Халвар.

Я скривилась. Руна и Колдер спустили всю казну на пышную церемонию обмена обетами. Груженые повозки и телеги вот уже несколько недель стекались в Воронов Пик со всех концов королевства.

Я знала, что Кровавый Рэйф и гильдия Теней успели напасть на несколько из них.

– Вы пропустите их? – спросила я.

– Нам нужно сосредоточиться на другом, – сказал Вален. Он сделал шаг в сторону и смягчился. – Тебе действительно нужно отдохнуть.

Я попыталась, но сон никак не шел. Когда Халвар подал сигнал, что настала пора углубляться в лес, глаза горели от усталости.

Чем ближе к диким, нетронутым скалам, тем труднее становилось идти. Тропа окончательно потерялась среди острых ломких камней. Чистый морской воздух отгонял сон. Деревья росли реже, и вскоре лес сменился черным галечным пляжем, изрезанным бухтами по береговой линии и пещерами внутри скал.

Прятаться здесь было мудро и опасно одновременно. С одной стороны, Воронов Пик вряд ли стал бы рисковать и отправлять сюда патрули. Скорее, их бы просто взяли измором. С другой, эти уступы пользовались печальной славой: приливы здесь накатывали сильные, а ветры дули суровые.

Халвар подал знак остановиться и нахмурился, осматривая пустой берег. Никого и ничего, кроме дыма от погасших костров и тумана с моря. Меня прошила дрожь. Сив рядом со мной щелкнула застежкой на ножнах, притороченных к поясу.

Сердце забилось быстрее. Мы опоздали. Это было единственное объяснение. Они уже ушли или еще хуже. Их нашли патрули Воронова Пика.

Обе догадки оказались не верны.

Не успела я додумать, что могло случиться с беженцами, как сзади послышались крики. Из темноты пещер на нас набросились фигуры в потрепанных плащах и низко надвинутых капюшонах. В следующий миг кто-то приставил нож к моему горлу. В голове крутились мысли о том, как развернуться и куда ударить, чтобы освободиться.

По голосам вокруг я поняла, что Сив, Фрей, Каспера и, возможно, Маттиса поймали точно так же, как и меня.

Шею обожгло горячим дыханием.

– Стой спокойно, и…

Человек, державший меня, не успел закончить. Мимо уха просвистел маленький нож. Мужчина выругался, уклонившись от удара. Потом закричал. Вален и остальные, кто не попал в засаду, окружили нападавших.

Ночной Принц вынул еще один нож – и где только успел раздобыть – и сузил глаза, целясь в мужчину, обхватившего рукой мое горло и приставившего лезвие к моему затылку.

– Убери от нее руки, – предупредил Вален.

Нападавший сгорбился, прикрываясь мной, как щитом.

– Ни шагу, или я ее зарежу.

– Не успеешь.

Ночь разорвал свист. Из пещеры под лучи закатного солнца вышел тощий человек. Кожа его будто свободно болталась на костях и острых суставах.

– Хватит. Если не ошибаюсь, наши гости не из Воронова Пика. Гляньте, с ними Кьелл.

Разведчик вышел из-за широкой спины Ульфа, и нападавшие облегченно выдохнули.

– Они пришли за нами! – воскликнул он. – Криспин, они пришли за нами!

Костлявый человек – видимо, Криспин – усмехнулся. Он махнул рукой, и нож покинул мое горло, а напавший пробормотал на ухо тихое «прости». Вален сделал резкий шаг вперед. Мужчина поскользнулся на гальке и чертыхнулся.

– Ты промахнулся, – прошептала я, глядя на нож на земле.

Ночной Принц обхватил мое запястье, притягивая меня ближе. Я не знала, сознательно это было или нет. На его лице играл едва заметный намек на улыбку.

– Я никогда не промахиваюсь.

– Будьте нашими гостями. Мы у вас в долгу, – воскликнул Криспин и махнул рукой в сторону пещер. – Заходите посмотреть, что мы завоевали для нового короля Ночного народа.

Сырые и холодные пещеры оказались переполнены людьми. Никто давно как следует не ел, у многих виднелись шрамы, язвы и следы побоев.

Я делал все возможное, чтобы не смотреть на них.

Криспин, по всей видимости, был у них кем-то вроде старейшины. Он был сед, как предрассветные сумерки, а неровные клочки волос на подбородке мало походили на бороду. Ноги были обмотаны грязными тряпками, удерживая подошвы полуразвалившихся сапог. Если бы мы не пришли за этими людьми, в такой одежде они бы не пережили и первых заморозков.

– Сюда, – указал Криспин.

Пещера выходила к воде, и каменный пол был скользким от приливов. Стояли потемки, но в отсветах дня можно было разглядеть двух связанных и избитых стражников Воронова Пика на коленях.

– Мы же говорили, что вы не пожалеете, – полубезумно хохотнул Криспин.

Ульф и Фрей тихо переговаривались. Ульф казался довольным. Фрею будто стало неловко. Боковым зрением я уловил движение, и взгляд упал на Элизу. На ее разгоряченном лице отразилась боль. Я поборол желание подойти к ней, стиснул зубы и отвернулся. Любой в Вороновом Пике был моим врагом. Ее – тоже, но я никак не мог забыть, что еще они были ее народом.

Эти стражники – она ведь могла знать их.

Вот что случится, если она продолжит плясать под дудку Ари. Она увидит, как навсегда закрываются глаза на знакомых лицах. Или падет от рук тех, кого любила. Я хотел защитить ее от такой судьбы, а чудовище внутри меня проклинало ее за легкомыслие. За то, что она поставила себя в такое положение. Кровь взывала ко мне и просила битвы, заглушая беспокойство о Квинне-изгнаннице.

Но другая часть меня – больше и сильнее – желала позабыть все ссоры и прикоснуться к ней так, чтобы она снова растворилась во мне, как когда-то.

Халвар усмехнулся и шагнул к связанным стражникам.

– Что нам делать с этими уродцами? Они выглядят так, будто не ели неделю.

– Так и есть, – сказал Криспин.

– Вы морили их голодом? – с отвращением в голосе спросила Элиза.

– Либо мы, либо они. – Криспин шагнул к одному из стражников. – Они хотят свободы и пожрать, так что уже готовы поболтать о планах лжекороля.

Халвар наклонился, вглядываясь в глаза одного из воронов. Лицо его исказили царапины и кровоподтеки. Глаза покраснели. От одежды воняло рвотой.

– Они легко могут солгать.

– Не будем, – пробормотал стражник таким голосом, будто одной ногой уже стоял в Ином мире.

– Настолько голоден?

Стражник закрыл глаза, выдавливая тяжелые вздохи.

– Мы… знаем планы.

– А потом улизнете обратно к своим и разболтаете про нас.

– Они и через хребет не переберутся, – мрачно сказала Элиза.

– Неужели женщина сочувствует этим ублюдкам? – шепнул Криспин Тору. Или думал, что шепнул: мы все прекрасно его слышали.

– Я сочувствую людям, – сузила глаза Элиза.

– Им досталось не больше, чем любому из нас досталось бы в Вороновом Пике, – вырвалось у меня.

Элиза подняла на меня взгляд, полный такой боли, какой не таилось в нем ни для кого другого.

– Прости меня, – голос ее звенел от гнева. – Но я не хочу становиться похожей на Воронов Пик.

– Тогда держись-ка лучше подальше от войны, де хон, – фыркнул Криспин. – Не всегда можно выйти чистенькой.

Один из стражников закашлялся. Звук отскакивал от сводов гулким эхом. Элиза подняла голову и, не глядя на нас, подошла к пленнику. Осмотрев его синяки и отсчитав биение сердца, она посмотрела на Криспина.

– Дайте хотя бы воды. Хотите, чтобы они говорили, – так дайте им горло смочить.

Криспин покраснел, но скорее не от гнева, а от стыда, что не сообразил сам. Глянул на одного из беженцев и кивнул. Вскоре мальчик вернулся с ведром воды и черпаком. Элиза зачерпнула воды и по очереди поднесла к губам пленников.

Один подавился и чуть не вывернул пустой желудок. Не слушая голос рассудка, я подошел к ней и взял черпак. Все это казалось таким знакомым.

– Ты слишком торопишься, – тихо сказал я.

Она внимательно смотрела на мои руки, пока я поил стражников маленькими глотками. Потом сцепила на коленях пальцы.

– Говоришь, будто знаешь, как надо.

Я замер. Темные воспоминания сдавили грудь так, что стало нечем дышать. Я помнил ночи, когда голод пожирал меня изнутри. Когда от бесконечной жажды во рту оставалась выжженная пустыня и я не мог даже говорить.

– Потому что ты знаешь, как надо, – пробормотала она сама себе. Она опустила глаза на каменный пол пещеры. Мягкие черты лица исказила боль.

О чем она думала? Я хотел спросить, но вместо этого отвернулся. Я дал воронам по последнему глотку и встал.

– Так что готовит Колдер?

Тот, что был посильнее, посмотрел вверх, мне в глаза.

– Прежде чем я скажу, обещай, что пощадишь мою сестру.

Сестра? Второй ворон свернулся на полу калачиком. Она была укутана в толстые меха, а волосы на лице свалялись – я и не подумал, что это женщина. Один глаз у нее опух и заплыл, пальцы покрывали синяки, будто их не раз ломали.

– Это не мы, – поспешно сказал Криспин, будто чувствовал, что за вопрос вертелся у меня на языке. – Они навернулись с обрыва на берег. Этак мы их и поймали.

– Упали с обрыва? – переспросил Тор.

Криспин энергично закивал.

– В темноте ни черта не видно, камень сырой. Вороны, конечно, дураки те еще, но, пожалуй, там любой мог бы навернуться, если подойти слишком близко.

Я снова повернулся к изможденным стражникам.

– Говори, о ней позаботятся.

– Ты тут не главный, Рэйф, – проворчал Ульф. – Ты не можешь давать таких обещаний.

– Зато я могу, медвежонок, – оскалился в ответ Халвар. – Хочешь, чтобы кто-то заговорил, – Кровавый Рэйф может это обеспечить.

Я опустился возле ворона на одно колено. Глаза у стражника расширились.

– Кровавый Рэйф, – выдохнул он. – Боги…

– Как тебя зовут?

– Брант. Ее – Кари. – Он подавился воздухом.

– Где ваш отряд?

– Мы… – Брант повозился на коленях и поморщился. – Разделились. Они должны были занять южные берега и города.

– Разделились. Слабо верится.

Ворон смотрел в сторону и дышал так глубоко, что ноздри раздувались.

– Будешь лгать – ничего хорошего не жди, – сказала Элиза, бросая мне понимающий взгляд. Вероятно, она думала о том же, о чем и я: мы могли бы использовать дар Джуни, но знать об этом никому не стоило. Элиза прочистила горло и пошла дальше, как будто это у нее был дар чувствовать ложь на вкус: – Мы слишком долго ехали, чтобы слушать сказки. Все на взводе, терпение заканчивается.

В груди потеплело от гордости. Умница Квинна. Она могла распознать ложь так же, как любой из нас. Она всегда выделялась среди тиморской знати, и, как ни старался, я не мог насытиться ею. Даже теперь, когда воспоминания вернулись, я не мог назвать ни одну женщину из дворянства Старой Этты, кто одновременно так будоражил и так ошеломлял меня, как Элиза Лисандер.

Брант взволнованно посмотрел на сестру.

– Один из… один из капитанов нашего отряда… пытался принудить Кари к… Я застукал их и… напал на него. – Рассказ Бранта потонул в новом приступе кашля.

– Воды, – велел Халвар.

На этот раз поить ворона помогла Джунис.

– Спасибо, – прошептал он.

Я похлопал его по щеке, прося продолжить.

– Ты напал на старшего по званию? Это смертный приговор.

– У тебя есть сестра, Рэйф? Или брат?

Элиза резко втянула воздух и поджала губы, видимо, смущаясь своей реакции. В моей груди словно кто-то копался раскаленным ножом.

– Да.

– Тогда ты должен понять, – кивнул Брант. – Будь там хоть чертов король, я порвал бы его на клочки. Женщины в Тиморе редко становятся воинами. Их чаще оскорбляют, насилуют или убивают. Но когда я стал стражником замка, ей некуда было пойти, мы с ней одни. Она доказала свою стойкость, и ей позволили остаться при условии, что я присмотрю за ней. Она моя ответственность. Пощади ее, и я все расскажу.

Я поверил ему. Сердце до сих пор разрывалось от воспоминаний о том, как я не смог защитить Херью и мать. В голове один за другим всплывали кошмары, в красках расписывавшие, что я мог и что должен был сделать, чтобы спасти их.

– Она будет жить, даю тебе слово. Что ты знаешь?

Брант то ли успокоился, то ли устал спорить.

– Коро… Колдер отлавливает Ночных людей, – прочистив горло, проговорил он. – Он считает, что с их кровью можно… создавать эликсиры и яды. И что так жители Тимора смогут использовать магию. Хочет сделать из них оружие. Он уже это делал. Травил фейри каким-то темным, извращенным хаосом и подчинял их волю. Тех, кто слишком слаб, он опустошает. Выкачивает всю кровь для каких-то экспериментов.

– Невозможно, – сказал я.

– Думаешь? – фыркнул Брант. – Я это видел. Видел фейри, которые ему служат. Сильных фейри. Видел странные эликсиры, которые они смогли создать. Такие, что вздымают землю не хуже хаоса. И яды.

– И как они подчиняют Ночной народ?

Брант прикрыл глаза.

– Это странная магия. Будто и не фокусы фейри вовсе. Как по мне. Это все ведьма, что живет в замке. Говорят, такие, как она, умеют исполнять любые желания. Надо только записать, и Норны переплетут нить судьбы. Даже вплетут туда верность другому королю.

Рука Элизы легла мне на плечо, и я вздрогнул. Глаза ее расширились от ужаса.

– Калиста, – прошептала она. – Чародейка.

Кровь отхлынула от лица. Неужели они прокляли кого-то еще?

– Что за чародейка? – протолкнулся вперед Ульф. – Вы о чем?

Элиза моргнула.

– У королевы Анники была ведьма, как она ее называла. Она могла… писать новую судьбу.

– Да, – Брант попытался улыбнуться. – Да, похоже на ту, что мы слышали. Как я понимаю, Воронов Пик с самого начала держал таких ведьм. Богам известно, сколько их там.

Одна. Мы с Элизой переглянулись. Мы оба знали, что у них она одна. Другие, в том числе и та, кто меня проклял, давно умерли. Но одна осталась выполнять их приказы. Хотя у нее получилось спасти меня, пусть и странным способом. Это она написала начало пути, который привел меня в Черную Гробницу. Но надолго ли хватит ее борьбы? Скоро ли и ее обнимет Иной мир?

– Кроме охоты на фейри, – продолжал Брант, – все отряды получили приказ найти сестру новой королевы.

Пещера задрожала. Ноги шаркали по камню. Все чувства потонули под одной ненавистью. Если мальчишка в короне только попытается тронуть Элизу, я убью его, и с преогромным удовольствием.

– Зачем? – сурово спросил я. Во мне говорил Рэйф.

Брант пожал плечами.

– Их ведьма сказала, что судьба не велела ее убивать или что она может что-то сделать. Как-то так. Я не знаю подробностей. Только то, что приказано взять ее живой.

Значит, маленькая чародейка до сих пор пыталась своими путями защитить Элизу. Храбро. Неважно, чего так хотели Руна и Колдер, – мы не позволим им это получить.

Я встал и посмотрел на Криспина.

– Было полезно, как ты и обещал. Они свою часть сделки выполнили. Освободите их и дайте им уже поесть, черт возьми.

– Кто ты такой, чтобы командовать? – встрял Ульф. – Сначала ты едва говоришь с королем Ари, теперь требуешь, чтобы мы тебе подчинялись?

– Заткнись, медвежонок, – снисходительно сказал Халвар.

– Вы наши пленники. Все вы. А мы с Фреем – члены королевской стражи. Мы говорим от имени короля. Вы не выбрали сторону, а мы не собираемся греть воронов за пазухой.

– Они сбежали, – напомнила Элиза. – Они не вернутся к своим.

– Да мне плевать. Они наши враги.

– Даже на войне есть приличия, – сказал Халвар. В этот момент он был так похож на отца. – Хватит уже ныть и жаловаться, что ваш король поставил во главе отряда кучку фейри в магических оковах. Хотите обращаться с воронами как с пленниками – пожалуйста. Как по мне, это вполне терпимо. Нас же вы кормите. Может, они и перейдут на вашу сторону.

– Очень они нам нужны, – проворчал Ульф.

– Хватит, – оттолкнул его Фрей. – Ари – справедливый король. Даже к врагам. Так выньте уже их из этой чертовой лужи и дайте хоть что-нибудь из еды.

– У нас не так много, – сказал Криспин. Сив не выдержала.

– Мы принесли кое-что из Раскига, для всех.

Криспин кивнул, и кто-то из беженцев разрезал ремни, стягивавшие запястья воронов. Кари упала, и Брант поспешил подхватить ее, хотя и сам ослаб не меньше. Когда он убрал волосы с ее худого лица, мы ясно увидели, что оно женское. С длинными ресницами и россыпью веснушек на носу.

Халвар поднял ее на руки. Ее голова откинулась назад, а глаза дрогнули и открылись. Фрей и Маттис помогли Бранту выбраться из пещеры, и повисла тишина.

Криспин разбил ее громким хлопком.

– Что ж, всем приготовиться к отъезду!

Когда я повернулся к выходу, перед моим лицом оказался палец Ульфа.

– Осторожней, Рэйф. Я чувствую, в твоей голове роятся темные планы, и я тебе не доверяю.

– Взаимно, – злобно оскалился я. Желание перерезать засранцу горло стерло любые остатки логики.

Ульф вихрем вылетел из пещер. Джунис коснулась моего локтя. Между бровей у нее пролегла озабоченная морщинка.

– У его гнева кислый вкус.

– И что это значит?

– Пока не знаю, – она покачала головой. – Но обычно это значит, что очень скоро я перестану ему доверять. Буду присматривать за ним.

Да уж, и я буду.

Все постепенно собирались в главной пещере. Элиза пинала камешки, избегая моего взгляда.

Скажи что-нибудь. О ней говорили при дворе, в заговоре ее сестры ей отводилась какая-то роль – это был повод задуматься. Но все молчали.

Мне нужно было поговорить с ней, забыть на мгновение, что я сам оттолкнул ее. Забыть о мести и крови и вернуться в то время, когда мы прятались от всех по нишам, а в мире все было хорошо.

– Твой кузен не найдет тебя.

Пустые слова. Они не вмещали и половины всего того, что я должен был сказать. Элиза остановилась. Глаза ее живо сверкнули.

– Он может.

Я сделал шаг ближе.

– Нет, не сможет.

– Если он доберется до нас… – Элиза замялась, нервно покусывая губу. – Убей меня.

– Элиза…

– Я пойду пригляжу за воронами, – перебила она. – Спасибо, что помог их спасти. Это, должно быть, нелегко. Ты ненавидишь тиморцев.

Она ушла, не проронив больше ни слова. Не бросив даже взгляда. Обычно она смотрела на меня с тоской, гневом или разочарованием. Любое из этих чувств было лучше, чем ничего.

Чему я так удивлялся? Разве я не хотел, чтобы она вычеркнула меня из своей жизни? Я добился своего, и она будет в большей безопасности без связи с принцем, погрязшим в мести.

Тогда почему же от ее пустого взгляда сердце болело так сильно?

В пещерах мы надолго не задержались. Немного отдохнули, съели по половине зачерствевшей медовой булки и выпили по глотку разбавленного вина, и Халвар настоял, чтобы мы отправились в Раскиг.

С растянувшимися длинной цепочкой беженцами мы не могли двигаться так же быстро, поэтому и дороги пришлось выбирать другие. Каменистые тропы, на которые мы раньше жаловались, показались ничем по сравнению с илом и скользкой грязью болот и топей, раскинувшихся неподалеку от каменоломен. Мы выбрали маршрут, который всего за один лишний день пути позволял далеко обойти Воронов Пик.

Ульф твердил Халвару, что он дурак и хочет всех сгубить, раз ведет такими тропами.

К следующему утру у него нашлись единомышленники. Некоторые перешептывались, что Халвар и Кровавый Рэйф уже спланировали, как бросят нас неподалеку от замка на растерзание воронам.

Это ворчание мне изрядно надоело, но находиться близко к Валену тоже не особо хотелось. С ним было слишком плохо и слишком хорошо одновременно. Я не знала, что из этого хуже, и решила избавить себя и от того, и от другого.

Я замедлила шаг, и вскоре со мной поравнялись замыкающие. Брант со связанными руками шел за телегой, где лежала его сестра. Она пришла в сознание только прошлой ночью и потом снова забылась тревожным сном.

Брант умылся и вычистил бороду. Он оказался ненамного старше меня, всего на пару-тройку лет. Он был красив, пронзительно голубоглаз, а его плечи опустились, будто под тяжестью целого мира.

Я пнула камешек, и он ударился о колесо телеги. Брант проследил за ним взглядом, а потом изучающе посмотрел на меня.

– Ты тиморанка, – хрипло заметил он.

– Да.

Уголок его губ дернулся.

– Не просто тиморанка, да?

– Я никто.

– Да, а меня не тащат на смерть, – усмехнулся он.

– Тебя и не тащат.

– Правда? Потому что так сказал Кровавый Рэйф? Он сам убийца, я не доверяю его обещаниям, Квинна. – Я вздрогнула, и Брант насмешливо фыркнул. – Говорю же, не просто тиморанка.

– Как ты догадался?

– Стало видно, как ты заволновалась, когда я сказал, что в Вороновом Пике тебя ищут. И половина остальных тоже. Я тогда не особо что понимал, но сейчас ясно вижу, ты с ними. Почему ты отвернулась от семьи?

– Потому что моя сестра и Колдер убивают невинных людей. Они украли трон, совершили переворот. Земля их не выбирала, – я подергала косу и вздохнула. – И никого не выбирала из моих предков.

– Изменнические разговоры, Квинна? – он говорил не угрожающе, скорее игриво, будто услышать другого и не ожидал.

– Ты не согласен? – хитро улыбнулась я.

– Наоборот. – Кари вздрогнула во сне, и Брант вытянул шею, заглядывая в телегу. – Наоборот, я согласен. Тиморцы – налетчики. Наши предки наворовали себе состояние, а мы сражаемся, чтобы удержать его.

– Нам ведь необязательно это делать. Сражаться. Что, если бы мы объединились? Король Арвад и королева Лилианна пытались.

– Король Ночного народа?

– Его королевой была тиморанка.

Брант недоверчиво приподнял бровь, но через несколько секунд кивнул.

– Да, точно. Я почти забыл, но нянька в детстве рассказывала, как сошлись земля, что покрыта льдом, и земля, что пропитана магией. Нана Пьоке постоянно баловала Кари романтическими сказками. Говорила, что в день их свадьбы небеса разверзлись и земля вздрогнула – так боги выразили свое одобрение этому союзу. – Он усмехнулся и посмотрел в небо. – Не знаю, возможен ли мир. Ты не представляешь, какую силу набирает Колдер. Его поддерживают королевства на востоке и некоторые на западе. Он подчиняет себе Ночной народ.

Во рту появился кислый привкус. Колдер соберет такую грозную армию, что против нее не выстоит даже Вален. Если бы только Ари снял оковы. Если бы только Ночной Принц прекратил упрямиться и занял свое место.

Я встряхнула головой, отгоняя мысли о нем. Потом, все потом. Осторожно улыбнувшись, я шагнула ближе к Бранту, и мы пошли плечом к плечу.

– Ты в порядке? Может, нужно отдохнуть? Если да, скажи Халвару, он поймет.

– Халвар – это тот, кто ведет? – спросил Брант и сразу вслед за этим выругался: его нога провалилась в канаву, полную густой грязи.

– Да, он из гильдии Теней.

– Этот день не перестает удивлять. Кровавый Рэйф и его гильдия обладают человечностью.

– Еще как.

Брант тяжело вздохнул.

– Я в порядке. И Тень – этот Халвар – несколько раз спрашивал о Кари. Даже отыскал какую-то старуху, сведущую в травах, чтобы обработала ее раны. – В груди у меня потеплело. Халвар был хорошим человеком. Все они были. Просто они… запутались. – И при этом они сами – пленники?

– Сложная история. Кровавый Рэйф хочет сражаться против Воронова Пика в одиночку, а король Ари хочет видеть его в качестве союзника. На них путы, сдерживающие хаос, но им позволили покинуть лагерь, чтобы помочь найти беженцев.

Я опустила подробности о том, что Ари вертел Валеном, угрожая мне. Это бы только вызвало ненужные вопросы.

– Не понимаю я таких людей, как Кровавый Рэйф, – фыркнул Брант, разминая больную шею.

– Лучше и не пытаться, – с улыбкой согласилась я.

В начале колонны свистнули остановку. Только тогда я поняла, насколько близко мы подобрались к окраинам Ликса и королевских поселений.

– Ну вот, самое интересное, – пробормотал Брант.

Я сжала руки в кулаки, так что ногти впились в ладони. Халвар и Тор шли нам навстречу, раздавая указания. С тех пор как Тор прочитал запись в дневнике Лилианны, он немного оттаял. Он-то и остановился перед нами.

– Идем в обход, через старые усыпальницы.

Мы обменялись понимающими взглядами. Черная Гробница. Я наконец выдохнула, вся дрожа. В этом месте Вален Ферус умер и возродился. Я тронула Тора за руку и понизила голос:

– С ним… все в порядке?

– Выживет, – дернув подбородком, ответил Тор. – Как и всегда. Смотри в оба, Элиза. Не нравится мне это место.

Я вытащила кинжал и посмотрела на Бранта.

– Я тебе доверяю.

Я перерезала ремни, и Брант застонал от облегчения, растирая распухшие запястья. Я протянула ему складной нож, который Маттис стянул из запасов Ари. Облегчение на лице ворона того стоило.

Земли вокруг Черной Гробницы почти не изменились. Впереди возвышались холмы, покрытые грязью и заросшие длинной травой. На каждом углу разрослись луноцветы. Между кустарников торчали жалкие уродливые башенки, очерчивая квадратные границы. Пространство в центре зачарованной площадки было открыто любому обстрелу, если бы на этих башнях засели лучники. Или, не дайте боги, если бы вернулись хранители с огненными мечами.

Черная Гробница заросла луноцветами. А между цветов и вьющихся лоз проглядывали гербы рода Лисандер. Меня передернуло. Символика нашей фамилии нашла меня даже здесь. Раньше их не было. Приходила ли сюда Руна? Знал ли Колдер о том, что я сделала? Да пропади они трижды! Неужели они узнали о Валене?

Я отвернулась от семейных гербов к округлым усыпальницам. Зеленые холмы окружили новые статуи богов, а в прогалах торчали пики с нанизанными на них головами. Головами стражников Воронова Пика.

Меня замутило так, что я прикрыла рот. К своему стыду, первым, о ком я подумала, был Вален. Неужели это его рук дело? Он вытолкнул меня, потому что из замка прислали стражу. Или это король наказал своих бедных воинов за то, что они привезли ему дурные вести?

По крайней мере у одного из них я могла это спросить. Сквозь густой кустарник к Гробнице пробирался Вален. Глаза его были темны и полны печали. Нос и рот снова скрывала красная маска.

Добравшись до меня, он повернулся и молча пошел рядом.

Я замедлила шаг. Ночной Принц тоже. Когда мы отстали от Бранта и телеги шагов на десять, я прищурилась и посмотрела ему в глаза.

– Это ты здесь устроил резню?

Несколько секунд он ничего не говорил, и я успела встревожиться, но потом он наклонился ближе.

– Нет. Но эти новые украшения выглядят жутковато, поэтому я пойду с тобой.

– Как ты вдруг забеспокоился. – Может, это было мелочно, но я кипела от злости так, что хотелось орать. Слова вылетали сами собой. А Вален только усмехнулся, чтобы раззадорить меня еще сильнее.

– Это ты так говоришь, что скучала?

Он был Ночным Принцем. Наследником эттанского трона. Его проклинали, использовали, били, морили голодом. Он лгал мне. Но этот его остроумный, высокомерный, раздражающий язык никогда не перестанет даже против воли вызывать у меня улыбку.

– А что, тебя не было? Я и не заметила. – В уголках его глаз собрались морщинки. Боги, как же я хотела увидеть кривоватую улыбку на его губах. Я отвернулась, а он вытащил два узких меча. – О, Рэйфу доверили оружие. Можешь собой гордиться.

– Совсем нет, Квинна. Никто мне не доверяет. Я их украл.

Вален подтолкнул меня вперед и притянул к себе веточку луноцвета, рассматривая цветок с тоской в глазах.

– Как думаешь, почему здесь мой фамильный герб?

– Не знаю, – признался Вален. – Либо твоя сестра узнала, что значит это место и они ждут твоего возвращения, а это все – в насмешку, либо все проще, и это Колдер подарил своей будущей королеве новые земли.

– Будем надеяться на второй вариант.

– Будем надеяться, – кивнул Вален.

Ночной Принц был на взводе, и мне стало только хуже. Он скрывал это за легким тоном и непринужденными фразами, но не переставал вглядываться в окружавшие нас кусты и башни. Мы осторожно пробрались через луноцветы. У последней живой изгороди я врезалась в спину Бранта. Ворон замер, уставившись на просторы Черной Гробницы.

– Брант?

– Кровь… – прошептал он. – Я читал саги. Это место проклято.

Мы с Валеном переглянулись. Ворон даже не подозревал, сколько тайн хранила эта земля и как он был прав.

– Может, когда-то было проклято, – попыталась я успокоить его. – Но теперь это просто курганы.

– Нет, – сказал Брант. – Здесь что-то в земле. Я знаю. Король Колдер что-то сделал с этим местом. Оно взывает к крови.

– Что ты знаешь? – резко спросил Вален.

– Ничего, только то, что это место заманивает людей в ловушку и не так давно здесь были стражники Воронова Пика. Они что-то здесь сделали, я уверен. Я чувствую это.

– Брант, – снова мягко позвала я, одновременно пытаясь успокоить его и подтолкнуть вперед. Я знала, как на людей действует шок, и даже если Брант был вороном, он проходил через ужасное испытание. Разум его, вероятно, петлял и скручивался узлом. – Пойдем медленно. Смотри, Кари лежит в телеге, и они перебрались в гробницу. Ничего не случилось.

– Но я чувствую. Нутром, если хочешь.

– Возможно, у тебя в роду был Ночной народ, – сказал Вален, покручивая в руке меч.

Вален просто издевался, но Брант кивнул и ответил слишком ровным голосом:

– Да, скорее всего. Я всегда чувствовал то, чего не чувствовали другие, что-то вроде… я часто знаю, что делать, или предчувствую что-то плохое. И я чувствую это сейчас.

Кожа покрылась мурашками. Вален напрягся, хоть и попытался скрыть это, и обнажил второй меч.

– Квинна, – позвал Брант. – Береги себя.

Я не ответила. Брант смотрел на меня, как будто знал о моей связи с этим местом. Это знание нервировало. Стражник закрыл глаза и шагнул вперед.

Ничего не произошло.

– Просто рехнулся, – пробормотал Вален.

Может быть. Вполне возможно, что это и правда последствия шока. Но по спине пробежал холодок. После того как Брант рассказал о своих особых инстинктах, его предупреждение заставило напрячься и меня.

– Готова? – спросил Вален.

– А ты?

Он посмотрел вперед.

– Нет, но разве у нас есть выбор?

Я не знала почему, но от его честного ответа мне стало легче. Если Ночной Принц колеблется, даже немного боится, то, возможно, я не такая уж и трусиха. Вален протянул руку, и я крепко сжала ее в своей.

Мы снова пересекли земли Черной Гробницы вместе.

Над головой мерцали звезды, ветерок трепал мои волосы. И ничего.

Я нервно хихикнула, смущаясь, что поверила в глупости и так испугалась. Проклятие было снято. Как я и сказала Бранту, теперь это были просто курганы.

Еще два шага, и земля вздрогнула. Вален остановился и крепче сжал мою руку. Ветерок утих. Я замерла. Звезды затопила непроглядная тьма.

Я не могла кричать, не могла двигаться.

Стена теней распалась на отдельные фигуры. Золотые отблески огненных клинков горели в темноте.

Хранители хаоса закричали. Окружили нас в считаные секунды. А затем напали.

Хранители появились слишком быстро. Я едва успел поднять клинок и вонзить его в брюхо одной тени, как другая оказалась у нас за спиной. Элиза дергала свой нож и никак не могла вытащить – его рукоять зацепилась за кожаные ножны. Я сделал маневр, чтобы она стояла спиной к моей спине, и разрубил еще одного хранителя, пока он не добрался до нее.

– Что вы делаете? – закричал идиот-плотник. Маттис уставился на нас так, словно мы сошли с ума.

– На что, черт возьми, это похоже? – прорычал я в ответ. – Доставай меч и сражайся.

– С кем?

Боги, у нас не было времени разбираться с Маттисом и его постоянными вопросами. Элиза выпрямилась у меня за спиной, наконец-то держа в руках оружие, и в ярости завопила, когда хранитель пролетел сквозь нее.

– Их слишком много! – крикнула она.

Я выругался себе под нос. Тени сражались со мной. Я чувствовал жар их чертовых огненных мечей на лице. Но через мгновение стало ясно, кто на самом деле нужен хранителям. Все внутри сжалось от холодного ужаса. Элиза. Их удары были направлены на нее.

Как только я это понял, все стало яснее ясного. Почему-то целью этих ублюдков была она. А я просто стоял у них на пути.

Мы рубили и кололи. Некоторые из беженцев смотрели на нас так, словно мы сошли с ума. Все, что осталось от темного существа внутри, рвалось перерезать им глотки, чтобы они перестали пялиться и помогли уже нам, черт возьми.

Тор и Халвар бросились к нам, подняв клинки.

– Что происходит? – крикнул Тор. – Что такое?

– Что?! – гаркнул я, замахнувшись на стражника. Мой удар развеял темную фигуру холодным туманом, и от потустороннего вопля кровь застыла в жилах.

Тор и Халвар обнажили оружие. Они стояли шагах в двадцати от нас, но будто не знали, куда бить.

– Вы что, не видите? – крикнул я. Выпад. Пригнуться. Удар. Где-то за спиной кричала Элиза. Она вонзила свой кинжал в стражника и перерезала бы ему горло, если бы у того оно было.

– Нет! – ответил Халвар. К нам подоспели Стиг, Каспер и Джуни, все в таком же недоумении.

– Это чертовы хранители!

Тор шагнул ближе, бесцельно размахивая мечом. Один его взмах случайно задел хранителя.

– Где? Почему, черт возьми, мы их не видим?

– Они… – Я осекся и сосредоточился на двух стражниках, надвигающихся на меня с флангов. Ладони горели. Я проклял Ари. С хаосом мне бы ничего не стоило расправиться с этими тенями, а этот глупец в короне и его чертовы путы мешали мне защитить нас. Защитить ее.

– Они повсюду! – закончила за меня Элиза.

Тор и Халвар начали размахивать мечами. Остальные тоже. Джуни закрыла глаза. Но через мгновение начала поворачиваться к хранителям и наносить удары с почти идеальной точностью. Неужели она чувствовали их на вкус?

Фрей и Ульф просто стояли и пялились. Никакого проку. Сив бросилась к Элизе, но хранитель оттолкнул ее. Она вскрикнула от удивления, не понимая, что за сила ее остановила. Маттис наконец заткнулся, поднял боевой топор, но, как и все, не знал, куда бить.

– Кровь! – крикнул нам выживший из ума стражник.

Я почти не слышал его. Руки болели. Элиза тяжело дышала. Хранители обступали со всех сторон. Их тьма грозила поглотить нас целиком. Она чуть не погибла здесь, и я не хотел снова этого видеть.

– Кровь! – повторил ворон с безумной улыбкой. – Рэйф, они хотят ее крови.

– Что за бред ты… – закончить я не смог. Дыхания не хватило.

– Здесь отметка дома Лисандер! Эта земля проклята ее именем. Земля жаждет ее крови!

– Так почему тогда он может их видеть? – выкрикнул Халвар.

Это не имело значения. Я не знал, что мной двигало: инстинкты или отчаяние, но в голове волчком завертелась идея. Когда-то этому месту требовалась кровь, чтобы снять проклятие. Хранителям было плевать, где ее пролить, но мы пролили ее в особенном месте, и магия разрушилась.

Это был наш единственный шанс.

Я без предупреждения схватил Элизу за запястье и помчался вверх по склону.

– Вален… – Должно быть, она поняла, куда мы бежим, и ускорила шаг.

За спиной у нас нарастали потусторонние вопли. Мы вскарабкались на выступающую вершину холма с вырезанными в камне символами – обернувшимися вокруг рукояти клинка змеями среди ветвей шиповника. Я потянул Элизу к центру. Гребень, разрушивший мое проклятие, все еще был в камне.

– Руку! – крикнул я.

Элиза протянула ладонь. Резко выдохнув, я прочертил на ее светлой коже широкий порез и слегка надавил, чтобы кровь потекла на камень.

Ничего.

Небеса и преисподние. Ничего.

Хранители бросились на нас. На нее. Их было слишком много, а идей у меня не осталось. Я бессильно обнял Элизу, прижал ее к груди и пригнулся, укрывая своим телом. Она прижалась ко мне, и я закрыл глаза. Элиза спрятала лицо у меня на груди. Я прикрыл ее голову рукой и крепко прижал ее к себе, ожидая удара раскаленных клинков.

Сквозь зажмуренные глаза пробился свет. Шипение и вопли рассеялись, как дым на ветру. Через мгновение я слышал только наше дыхание и биение пульса в голове.

– Что это? – Кажется, это был Фрей. Я прищурился. Нас окружал слабый купол света. Мгновение – и он растворился в тумане.

Халвар тут же подскочил ко мне.

– Они ушли?

Я кивнул, все еще прижимаясь к Элизе. Она дрожала. Или это был я?

– Все было так же, как в ту ночь, – прошептал Халвар так, чтобы слышали только мы. – Кровь засверкала, а потом – свет.

– Позови ворона. – У меня были вопросы к Бранту. Мы сели, но я не отпускал Элизу, а она не отпускала меня. Возле нас опустился Брант, и я уставился на него. – Ты сказал, что это из-за нее. Откуда ты знаешь?

– Я же сказал… – пробормотал он. – У меня бывают эти… предчувствия, и я немного знаю о проклятиях хаоса. Чтобы их снять, нужна кровь. Если эта земля действительно проклята, то и здесь она понадобится. Тут кругом гербы рода Лисандер – скорее всего, это кровь Квинны Элизы. У меня нет никакой великой магии, я ничего не скрываю, просто догадался, по ощущениям.

– Но если ему нужна была Элиза, – сказал Фрей, – почему Кровавый Рэйф их видел, а больше никто?

Брант внимательно посмотрел на меня.

– Не знаю. Могу лишь предположить, что земля знает Кровавого Рэйфа. Магия не смогла от него спрятаться.

Моя кровь пролилась на эту землю в качестве жертвоприношения. Я не стал говорить, но слова Бранта имели смысл. К сожалению, его предположение привлекло всеобщее внимание. Фрей и Ульф смотрели на меня как на нового врага. Сив прикусила нижнюю губу, но она не хуже нас знала, почему эта земля знала меня. Маттис склонил голову, изучая меня, потом Элизу.

Тор шагнул вперед.

– Давайте подумаем об играх хаоса позже. Надо убираться отсюда. Мало того что земля проклята, так и мы все как на ладони.

Они с Халваром повели остальных прочь от камня, обратно к беженцам внизу. Мы с Элизой последовали за ними, но как только мы ступили в тень деревьев, я взял ее за руку. После нападения хранителей я не смог бы отпустить ее, даже если бы попытался. По крайней мере, не сразу.

Оставшись наедине, мы посмотрели друг на друга. Я провел рукой вдоль ее предплечья, и Элиза прижалась ко мне.

– Я ненавижу это место, – тихо сказал я.

Она рассмеялась и прижалась своим лбом к моему.

– Боги, я тоже. А еще я ненавижу, как ты постоянно путаешь свое тело с моим личным щитом.

Элиза положила руку мне на грудь, туда, где билось сердце. Я накрыл ее своей.

– Я больше. Мне тебя и прикрывать. Это логично.

– Нет, размер здесь ни при чем. Это все твоя нездоровая потребность разыгрывать из себя моего героя.

– Я твой герой?

Она ударила меня в грудь. Я рассмеялся и обвил рукой ее талию, не отстраняясь.

Кончики пальцев Элизы погладили мое лицо, но ее улыбка вдруг угасла.

– Ты мне больше нравишься живым, а не каким-то глупым героем.

– Хорошо, глупым героем больше не буду. Буду великим героем.

– Кажется, я тебя ненавижу.

Я рассмеялся и, не успев додумать мысль, прижался губами к ее губам. Она резко выдохнула, но ее тоже хватило ненадолго. Элиза поцеловала меня в ответ. Наше дыхание сплелось, как наши тела, пока мы не задышали в унисон. Я глубже зарылся рукой в ее волосы у основания косы, прижимаясь теснее.

– Если это твоя ненависть, то мне она скорее нравится, – усмехнулся я.

Она ударила меня по руке и впилась пальцами в горловину моей рубашки.

– Я слишком много о тебе думаю, – выдохнула она. Ее зубы прошлись по моей губе.

Кто-то из нас застонал – я это был или она, мне было все равно, – и этот стон прокатился по моим венам.

– Правда? – Гладкая кожа ее шеи слишком манила, слишком искушала. Я поцеловал ее, и Элиза подняла голову, открывая горло. – Скажи, о чем ты думаешь.

Почему я не останавливался? Я должен был остановиться и уйти. Здравомыслие и страхи – все внутри кричало, чтобы я немедленно отпустил ее. Но в конце концов здравомыслие отступило куда-то в глубины сознания, и я почти перестал думать. Вот чего я хотел. Пусть это было неправильно, пусть обнажало мою слабость. Я только сделаю ее несчастной, а после, скорее всего, приведу в объятия смерти.

– Я думаю о том, – Элиза нежно коснулась щетины на моей челюсти, – какой же ты дурак.

– Хм. – Я улыбнулся ей в губы. – Как романтично.

– О том, как ты лгал мне. Играл со мной злые шутки. – Она провела пальцами по моим волосам, как будто говорила о пустяках. – О той ночи в эттанской школе.

В животе что-то сжалось. Внутри поднималось темное желание бросить ее перед собой – и броситься следом, как тогда.

– А еще я думаю, – прошептала она, – что я согласилась бы повторить этот путь до последней секунды, если бы в конце меня ждал ты.

Я не заслуживал короны Этты. Мудрый король не отвлекался бы от самого важного и не стал бы потакать низменным инстинктам, не стал бы эгоистично брать то, чего хотел.

Я поцеловал ее, крепко и жадно, желая вернуться в те темные, уединенные ночи. Мои руки бродили по изгибам ее тела, я чувствовал ее вкус, обводил ее язык своим. Я хотел повернуть время вспять. Вернуться туда, где не было Кровавого Рэйфа и Ночного Принца. Туда, где мы были просто Легионом и Элизой.

Нашим мечтам не суждено было сбыться, в этом я не сомневался. Все мои помыслы крутились вокруг уничтожения Воронова Пика, и я даже смел надеяться, что уйду оттуда живым. Элиза заслуживала большего, чем мужчина с руками по локоть в крови. Она должна была прожить долгую, спокойную жизнь. И после войны, если Ари победит, она выберет себе спутника жизни по любви. Не такого темного и потерянного, как я.

Я опустил подбородок и отстранился. Я не смотрел на нее, но и не отпускал.

– Вален, – прошептала она, поглаживая морщинку между моими бровями. – Тебе не нужно отворачиваться от меня.

– Ты не понимаешь. – Я стиснул ее в объятиях еще сильнее. – Теперь я помню все, на что они способны… И то, что они сделают с тобой, Элиза, будет хуже, чем любое самое ужасное воспоминание.

– С тобой или без тебя – я все равно в опасности.

Я знал это, подсознательно я понимал, что за ней охотятся не из-за меня, а из-за того, что она Элиза Лисандер. Но узнай кто о том, что Квинна Элиза освободила Ночного Принца, – и она стала бы куда более ценной пленницей для Воронова Пика, чем я. Настоящая предательница. Я знал, что в Вороновом Пике делали с предателями.

Я молчал.

Элиза вздохнула. Потом поцеловала меня в висок.

– Ты прав, я не могу понять ужасов, которые преследуют тебя, Вален Ферус. И мне хотелось бы, чтобы ты хоть иногда делил их со мной, чтобы облегчить свои страдания. Но знай, что я никогда не переставала и не перестану верить, что ты – больше, чем месть. Ты – сила, способная исцелить это место.

Элиза нежно коснулась острого кончика моего уха, высвободилась из объятий и ушла, оставив меня наедине с мыслями и неутолимой тоской, которую я никак не мог успокоить.

В тот вечер острая вонь трактира Свена показалась самым приятным запахом на земле. Халвар вывел свой дрожащий от холода и страха отряд из Черной Гробницы и решил, что в зарослях вокруг трактира достаточно безопасно для лагеря. Свен лишней монете не возражал и открыл людям Ари двери. Он назвал Валена Легионом, спросил, когда он планировал вернуться к делам, а потом пустился по пивному залу, добавляя плату за всякие глупости вроде закинутых на стол ног или открытых окон.

Я развела костер у кромки леса, слушая, как люди Ари и Криспина со смехом играли и пили за столами Свена.

– Как она? – спросила я Халвара. Он вытирал лоб Кари прохладным полотенцем.

– Лихорадит. Но она борется.

– Почему ты так о ней заботишься?

– Не знаю, – пожал плечами Халвар. – Она боец, но ее пытались принудить к чему-то против воли. С ней плохо обращались, и, даже если она тиморанка, она этого не заслужила.

Я улыбнулась ему, когда он продолжил обтирать ее горевшее лицо. Он имел в виду, что она была похожа на него. Не только Вален страдал когда-то, но и Тор, и Халвар. Все они были пленниками в каменоломнях, и на их глазах зверски расправлялись с их народом, их семьями.

И всех их прокляли.

Они говорили, что станут мстить, но их добрые сердца ни за что не позволят им быть жестокими. Люди такой широкой души никогда не смогут мстить – только помогать.

– Элиза, – Маттис материализовался среди деревьев, ведя за собой Бранта. Подойдя ближе, он опрокинул ворона на землю.

– Маттис, что ты делаешь?

– Мне нужны ответы, – сказал он, сжимая челюсти. – Этот хмырь что-то знал о том месте. Ты и Кровавый Рэйф видели то, чего мы не могли. Я хочу знать, откуда этот ворон знает то же самое.

– Маттис, он же все объяснил, ты слышал. Он догадался.

– Я предпочитаю думать, что способен на большее, чем догадки, – встрял Брант, но замолчал под взглядом Маттиса.

– Ты его знаешь? – сузил глаза Маттис.

– Нет, – нахмурилась я. – Впервые увидела в пещерах.

Маттис выглядел так, словно хотел выпрыгнуть из собственной кожи.

– Да кто такой этот Кровавый Рэйф! Почему в том ужасном месте что-то напало на вас двоих? Эти тайны сводят меня с ума. Ты очень важна для меня, Элиза, но я не знаю, как защитить тебя и С… – Он замолчал, покачав головой.

– Успокойся, – шагнула в свет костра Джуни. – Думаю, насчет юного стражника я могу дать ответ. – Она опустилась на колени рядом с Брантом, и тот заинтересованно выпрямился. Джуни достала небольшой нож: – Дай руку.

Брант не задавал вопросов, но поморщился, когда она сделала небольшой надрез на его ладони. Я сморщила нос, когда Джунис наклонилась над выступившей каплей крови и понюхала. Брант отдернул руку.

– Эй, что ты делаешь?

Джуни ухмыльнулась и подняла голову.

– Ты не фейри. У тебя в роду были альверы.

– Правда? – Я подняла брови и подошла ближе. В воздухе витал новый запах. Резкий и терпкий, как тошнотворно-сладкая гниль.

– Ты никогда не чувствовал, как пахнет твоя кровь? – спросила Джуни. – На такой запах сложно не обратить внимания.

Брант покраснел.

– В семье всегда считали, что у меня слабая кровь или какой-то недуг. Что значит «альверы»?

– Такие, как я. Я – альвер. Мы владеем магией, как Ночной народ в ваших краях. Говоришь, ты силен в чувствах?

Он кивнул.

– Да, и они никогда не уходят.

– Ясно. Есть альверы, у которых сильно обострены чувства. Зрение, например, или инстинкты. Некоторые даже становятся провидцами. Ты из моего рода. Мы называем себя профетики.

– Профетики?

– Да, я знаю многих, кто умеет предчувствовать так же, как ты. Это впечатляющий дар. Хотя я бы не сказала, что месмер у тебя сильный…

– Месмер?

– Они так называют свой хаос, – подсказала я Бранту.

Джуни постучала пальцем по подбородку.

– Твои родители оба здешние?

Брант завозился, пряча руки между коленями.

– Первая жена моего отца не могла иметь детей, поэтому у него было много женщин. Некоторые – из крепостных. Но нам никогда не говорили, кто наши матери. Нас воспитывала его жена, и мы считали матерью ее. Она и была ею, пусть и не по крови.

– Понятно. Но одна из тех женщин, очевидно, была родом из чужих земель.

Брант просто пожал плечами. Джуни сложила руки и самодовольно усмехнулась.

– Хорошая новость в том, что ты точно альвер. Плохая новость – народ теперь будет охотиться на тебя, как стая волков. Добро пожаловать в мир магии.

Ульф и Фрей присоединились к нашему кругу. Ульф присел перед Джуни, сверкая глазами.

– Откуда ты знаешь, что он обладает твоим извращенным хаосом?

– Месмером, – поправила она. – Я поняла по запаху его крови.

– И это он спас нас в Черной Гробнице, – добавила я.

– Я все еще не понимаю как, – надулся Маттис.

– Магия, плотник. – Джуни рассмеялась. – Разве тебе этого недостаточно? Скорее всего, у него было видение, и он списал его на собственные мысли.

– Это… – Брант покачал головой и посмотрел на спавшую сестру. – Кари, она тоже альвер?

– Нет, – сказала Джуни. – Необязательно. Иногда даже от двух альверов не рождаются альверы. Полагаю, судьба сама выбирает.

Ульф с бессильной злобой ткнул пальцем на путы на запястьях Джуни.

– Так ты что, все еще можешь использовать магию?

– Естественно. Я же тебе говорила. Для меня это всего лишь красивые браслеты.

По лицу Ульфа расползлась опасная, жестокая ухмылка. Он вытянул из сапога нож.

– Тогда нам, пожалуй, стоит перерезать тебе горло. Откуда мы знаем, что ты не обратишься против нас? Сначала ты, потом ворон.

– Отойди, Ульф, – из деревьев выступили Вален и остальные члены его гильдии. – Ты ее не тронешь.

Ульф рассмеялся. От его дыхания пахло прокисшим элем.

– А что ты сделаешь, чтобы остановить меня, Кровавый Рэйф? Ты скован. У нас твоя милая девочка… – Он жестом указал на меня. Я не дрогнула. – Ты всего лишь собачонка Ари.

– Легион, – предупредила я.

То ли я опоздала, то ли ему было все равно. Трудно сказать.

Не успела я договорить его имя, как Вален метнул нож с прямым лезвием – да откуда он все время брал оружие? Острие просвистело на волосок от шеи Ульфа и вонзилось в деревянный столб, обозначавший край территории трактира.

Ульф пьяно моргнул. Вален сократил пространство между ними, улыбаясь так холодно и спокойно, что в дрожь бросало.

– Я от тебя устал. – Он глубоко вздохнул и похлопал Ульфа по щеке. Сильно. – Может, я и собачонка, но мне интересно, что подумает твой драгоценный король, когда узнает, что ты на каждом шагу угрожал убить или ослушаться тех, кого он поставил во главе отряда. Мы здесь по его слову, не так ли? Оставь в покое ворона. Оставь в покое мою гильдию и… – Вален наклонился к Ульфу так близко, что мог бы поцеловать его в щеку. – Прекрати угрожать Квинне Элизе в моем присутствии.

Ульф напрягся. Вены вздулись на его руках. Он едва сдерживал ярость, пока Вален со своей гильдией не развернулись и не скрылись из виду. Фрей шагнул было к Ульфу, но тот отпихнул его и помчался в противоположную от гильдии Теней сторону.

Ночной Принц ничего не сказал мне, и мне захотелось его придушить. Прошлой ночью я засыпала, думая о его губах на моих. О его руках, обвивающих мое тело. О его желании ко мне, которому он сопротивлялся. Боги, я тоже сопротивлялась ему, но терпела поражение за поражением.

Я пыталась понять его. Я не знала, какие воспоминания поселились в его голове, но отчетливо видела в его глазах страх. Слышала боль в его голосе, когда он признался, что его преследуют кошмары о том, что Воронов Пик может сделать со мной.

Он не понимал, что меня преследовали такие же.

Не раз я лежала без сна, представляя, что сделает Колдер, если узнает, что Ночной Принц вернулся. Представляла, каким пыткам подвергнут Валена, если снова схватят.

Но даже этот страх не заглушал боль и тоску по нему. Пока мы не вернулись в Раскиг, я хотела только одного – побыть с ним. Все это скоро закончится. Я пыталась отогнать эту холодную, навязчивую мысль, но не могла. Даже если мы оба выживем, он станет принцем. А я теперь никто.

Я вздрогнула, когда кто-то коснулся моей руки.

– Ой, Сив. – Я прижала руку к груди. – Ты меня напугала.

– Как ты?

Я посмотрела за ее плечо. Маттис надулся, прислонившись спиной к дереву рядом с Брантом, – на таком расстоянии они нас не слышали. Фрей, сгорбившись, пошел искать Ульфа. Но на всякий случай я продолжила говорить тихо.

– Сколько еще нам служить королю, когда мы знаем, что истинный наследник находится среди нас и злит каждого, с кем говорит?

Губы Сив дернулись. Ах, она думала, что это смешно. Я не находила ничего веселого.

– Элиза, – вздохнула она, когда я отвернулась. – Мы не можем заставить его. Я верю, что, когда придет время, он поймет, что может сделать больше, значить больше, если примет путь, который выбрала для него судьба.

– Хотелось бы верить.

– Пойдем. Хочу поговорить с тобой кое о чем. – Сив потянула меня в тень большой белой осины. – Я думаю, что Черную Гробницу прокляла та девочка-ведьма.

– Нет, – покачала я головой. – Калиста хотела на свободу.

– Я и не говорю, что она сделала это по своей воле. Просто Воронов Пик, наверное, лучше знает, на что она способна.

– Думаешь, они знают правду о Валене?

– Не знаю, – пожала плечами Сив. – Но, Элиза, если эта девочка меняет судьбу, а ворон говорит правду, какую еще темную магию они используют?

Варианты расползались в голове, пока она не запульсировала.

– Мы должны быть готовы ко всему. Хотя Калиста хитра. Она ненавидит их. Не думаю, что она станет делать что-то против нас – по крайней мере, не намеренно.

– Кто эта ведьма? – Маттис встал между нами. Он двигался так бесшумно, что я не услышала, как он подошел.

Сив посмотрела на него с тяжелой тенью во взгляде. Вокруг них витали тысячи невысказанных слов.

– Пленница, с которой мы познакомились перед переворотом. В замке ее просто показывают гостям, как волшебную зверушку. Но она может предсказывать судьбу, даже менять ее. Это может быть опасно для нас.

– Тогда надо послать к ней убийцу, – буднично предложил Маттис. – Может, Кровавого Рэйфа, это же его любимое занятие.

– Перестань язвить, – сверкнула я глазами. – Мы не будем убивать девочку. Она там в таком же рабстве. Я хотела бы ее спасти.

Сив согласно кивнула.

– Не уверен, имеет ли это значение, – сказал Маттис, – но я, кажется, знаю, когда можно будет попробовать найти эту ведьму.

– Правда? – оживилась Сив. – Когда?

– Это будет рискованно, и придется вернуться в Воронов Пик.

– Эта битва рано или поздно все равно приведет нас в Воронов Пик, – вздохнула я.

– Совершенно верно, – Маттис ухмыльнулся. – Свадьба. Колдер и твоя сестра уже очень скоро собираются принести обеты. Караваны, набитые богатой дрянью для их праздника, уже давно ползут со всех земель. Тогда-то мы и отправимся.

– Как? Туда, наверное, сгонят воронов со всего королевства.

– Придумаем что-нибудь. – Маттис почесал подбородок. Я снова подумала о том, как тосковала по тем беззаботным дням, когда мы устраивали спарринги на колокольне, высмеивали традиции знати и ели молочные пирожные, как будто между нами не было титулов.

– Нам понадобится поддержка Ари, – задумалась Сив. – Но план хорош. Найдем способ войти незамеченными и подрежем им коленки. Поднимем юбки и посмотрим, что они под ними прячут.

Впервые за несколько недель Маттис улыбнулся Сив и удовлетворенно кивнул.

– Именно так, моя кровожадная Сивери. Именно так.

– Вален, – выпалил Стиг, задыхаясь от быстрого бега, и ударил по дверному проему. – Тебе надо идти. Быстрее.

Я полуодетым вскочил со скомканной постели. С тех пор как мы вернулись с беженцами два дня назад, я почти не выходил на солнце. Отчасти потому, что Ульф пытался разжечь ссору при каждой нашей встрече. А еще я боялся утонуть в грозовом море глаз Элизы. Казалось, еще раз в них посмотрю – и больше не смогу ее отпустить.

Я и без того был в ловушке.

Накинув на плечи свежую рубашку, я поспешил за Стигом. Тор и Каспер уже ждали снаружи. Последний раз я видел Халвара и Джуни, когда они ухаживали за больной стражницей. Женщина пришла в себя, но целители Раскига не спешили прекращать поить ее ночником, как и меня.

В живой траве искрились капли ночного дождя, но, пока мы поднимались по склону к королевскому дому, на сапоги налипла густая грязь. Внутри нас обдало ароматом вареной рыбы и диких овощей. В очаге пылал огонь. Люди пили из деревянных кувшинов и костяных чашек. Вокруг выстланного мехом помоста снова собралась толпа, увлеченная беседой с Ари.

Его темные глаза выискали меня поверх голов приближенных.

– А, Кровавый Рэйф. Я подумал, ты придешь, если услышишь новости.

Я сузил глаза и шагнул к помосту. Элиза смотрела на меня изучающим взглядом. В волосы, словно покрытые инеем, она вплела свежие листья рябины, а открытую шею украшало изделие из крашеной кости. Я слишком долго смотрел на ее горло, и голову снова затопили мысли о том, как пульсирует венка у нее на шее и жар ее кожи плавит мои губы.

Идиот. Я прятался в своей лачужке, притворяясь, что все мое существо не требовало находиться рядом с этой женщиной. Притворяясь, что приносил нашу близость в жертву для ее защиты. По правде говоря, я начинал думать, что защищал не ее, а себя. Слишком много близких от меня оторвали, и я не смог бы пережить потерю еще одного.

– Идем. Присоединяйся к нам, – сияя позвал Ари.

– Что происходит? – спросил я.

– Мы обсуждаем приготовления.

Он подталкивал меня к вопросу, и я поддался.

– Какие приготовления?

– К королевским обетам. Церемония будет совсем скоро!

Руки сжались в кулаки. Я перевел взгляд на Элизу.

– Ты не соглашалась на это.

Она удивленно подняла бровь.

– Ох. Прошу прощения. Вы все не так поняли, – усмехнулся Ари. – Я, конечно, уверен, что Элиза скоро проникнется ко мне обожанием, но речь не о нашей церемонии. Лжекороль и Квинна Руна обменяются обетами в следующее полнолуние.

– Прости, – хлопнул меня по плечу Стиг. – Он сказал так, будто эти обеты кто-то уже читает прямо тут.

Ари хихикнул.

– Я счел шутку остроумной и предположил, что на такой слух и Кровавый Рэйф может забежать.

– Ари, – сказала Элиза сквозь зубы. – Ты играешь в опасные игры.

– Да брось, весело же.

– Боги, да что там уже со свадьбой? – огрызнулся Тор. – На кой черт она нам сдалась?

– На очень, очень важного черта, – поучительным тоном ответил Ари, как будто мы должны были развесив уши слушать все, что издавал его рот. – На церемонии будут присутствовать дворяне со всей земли. Несомненно, даже из других королевств. Они привезут тысячи крепостных-эттанцев. Отличная возможность показать всему миру, что есть новый претендент на трон. И, как отметили мои друзья, – он жестом указал на Маттиса и Сив, – возможность увидеть, какую силу прячут в Вороновом Пике. Мы собираемся захватить их фейри и ведьму.

– Их ведьму? – Я посмотрел на Элизу. Она едва заметно кивнула. Все верно – им нужна была чародейка, говорившая с судьбой.

– Основная цель – показать, как мы сильны, но, если мы заберем их хаос, – продолжал Ари, – это сильно сократит правление Колдера, а мы вернем то, что было украдено у нас.

По рядам собравшихся поползли шепотки. В отблесках пламени взгляд Ари казался совершенно безумным. Мне хотелось высмеять его, сказать, что этот план – безрассудство, но, черт возьми, в нем был определенный смысл. На королевской свадьбе должны были присутствовать все знатные семьи. Ари хотел ослабить Колдера, убив высокородных лордов и забрав из замка всех фейри. Лучшей возможности и представить было нельзя.

Ари поправил меховой плащ на плечах и обратился ко всем:

– До церемонии у нас много работы. Нужно предупредить простых людей, крепостных и тех, кого мы в прошлом называли друзьями. Нам нужно число. По-другому и не скажешь. В одном только Вороновом Пике у лжекороля больше тысячи воронов. Со всего королевства соберутся и все три тысячи.

– Это по меньшей мере, – сказал Халвар. Он много шутил, но в стратегии с ним не мог бы сравниться никто. – А еще союзы с королевствами на дальних берегах. Мы не знаем истинных сил Воронова Пика.

Ари кивнул в знак озабоченности, поднося кулак ко рту и глядя на пламя.

– Справедливо. Но тем больше причин собрать собственную армию.

– Внутрь бы еще попасть, – сказал Маттис.

– Да. Думаю, лучший способ – использовать бардов и менестрелей, – сказал Ари. – Развлекать гостей позовут много шутов и дураков.

– Это долго и дорого, – надул губы Фрей.

– Верно, поэтому нам понадобятся числа. Итак, – Ари хлопнул в ладоши. – Начнем там, где точно есть верные люди. Элиза и Маттис уже согласились.

– Согласились на что? – спросил я. Элиза встретила мой взгляд, но, вздохнув, снова повернулась к Ари.

– Вернуться в Мелланстрад и завербовать тех, кто остался после переворота. Есть те, кто предан Элизе, но не ее семье. У Маттиса есть друзья среди торговцев. Но у купца Легиона Грея, полагаю, их еще больше.

А вот и истинная причина, по которой я понадобился Ари. Он не ошибся. Репутация Легиона в Мелланстраде свела меня с богачами, крепостными, докерами, игроками. У меня были друзья среди всех слоев населения. Я хотел – мне нужно было – стать как можно более известным, чтобы меня выбрали распорядителем торгов.

Только поддержат ли они нас? Они были скупы, плохо обучены и привыкли служить другим. Я не был уверен ни в одном из них.

– Как они доверятся ему, когда обо всем узнают? – спросил Маттис.

– Им не нужно знать его как Кровавого Рэйфа, – ответил Ари. – Он вернется как Легион Грей, надежный защитник их Квинны.

Сив прочистила горло. Она никогда много не говорила и часто избегала моего взгляда. Но в этот момент смотрела на меня не мигая.

– Я думаю, это хороший план, однако Легион выглядит… иначе, чем когда он уходил. По нему видно, что он из Ночного народа. Мы должны придумать причину.

– Еще одна справедливая мысль, дорогая Сивери, – Ари наклонил голову. – Рэйф, что мы им скажем? Если ты согласен, конечно.

– А у меня даже есть выбор? И никаких угроз? – спросил я. – Странно.

– По-моему, условия мы уже обговаривали, – с плохо скрываемым раздражением заметил Ари. – Последствия твоего неподчинения тебе известны. Но давай на секунду представим, что ты решил не дуться, как ребенок, а согласиться с нашим великолепным планом. Так что мы им скажем? Или лучше тебе кончики ушей отрезать?

– Не секрет, как я их скрыл, – сказал я, сдерживая прилив гнева. – Хаос – вот что я им скажу. Не так уж трудно поверить, что Ночной народ в Мелланстраде высовываться не захочет.

– Странный какой-то хаос.

– Не моя проблема.

Ари почесал подбородок.

– Я не могу понять, ты идешь или нет? Я не хочу всю ночь тут гадать, нам еще очень многое нужно спланировать.

Я снова посмотрел на Элизу. На этот раз она сузила глаза в ответ.

– Говори за себя. Я иду в любом случае. Мне не нужна твоя защита. Больше нет.

Будь честен с ней хотя бы раз в своей чертовой жизни! Теперь я был уверен, что трусил перед правдой, сопротивляясь чувствам и отталкивая ее снова и снова. Привязанность и любовь станут рычагами для наших врагов. Потакать чувствам – прямой путь к боли. Но Элиза была моей агонией.

Если зверь, бесчувственное чудовище внутри, когда-то и был мне нужен, то сейчас.

Я молчал. Элиза повернулась и вышла.

Мало кто мог уловить скрытый смысл ее слов. Она освободила меня от любого долга, который я мог бы чувствовать за ее участие в снятии проклятия. Она выбрала бороться со мной или без меня. А я обещал, что всегда буду защищать ее, даже на расстоянии.

Но она больше не хотела этого.

Странно, но мысль о том, что я ей больше не нужен, что она больше не хочет моей помощи и защиты, причиняла больше боли, чем стрела, пущенная в спину.

За ночи в Раскиге жажда мести сменилась раздражением.

Чем дольше я оставался здесь, тем сильнее меня тянуло сражаться не за себя, а за Элизу. Я хотел – я просто не мог не защитить ее от всего этого. Ари ошибся. Элиза была не брешью в моей броне. Она была тем, что эту броню разъело и разрушило в прах.

Я бросил взгляд на Тора и Халвара. Им было все равно – они приняли бы любой мой выбор.

Я поднял глаза к трону короля. Собственный голос показался мне мрачным и низким.

– Когда отправляемся?

Вода билась о борта ладьи. Черные доски исчезали в темных водах реки. Гребли осторожно, чтобы не вздымать слишком много волн и не шуметь.

Ари удивил меня. Я не знал, как он нашел это судно, но оно оказалось лучшим способом попасть в Мелланстрад. Мы медленно проплыли на веслах через фьорд и вошли в реку, которая протекала через нижний город.

Это был не военный корабль – так, бедное суденышко. Дюжина весел, рваный парус, на носу голова ворона вместо морского змея Ермунгарда. И все же оно экономило кучу времени и давало нам путь отступления на случай, если стражники Воронова Пика закрепились в Мелланстраде. Хотя разведчики докладывали, что их осталось немного, да и те проводили время в пивных или спали в заброшенных домах.

Я не верил в это и собирался держать ухо востро.

Тор прикрепил к поясу нож. Он, Халвар и Фрей высадились первыми и проверили окружающие деревья. По их знаку Ари велел спускаться и остальным. Джуни и Каспер оставались на корабле. Каспер – как фейри воды, а Джуни была хороша с клинком.

В случае Каспера это было бессмысленно, так как Ари не снимал с него оковы. Я прокомментировал его лицемерие, но этот глупец просто рассмеялся.

Элиза покинула корабль вместе с Маттисом и Сив. Она не сказала мне ничего, пока мы плыли вверх по реке. Да и что было говорить? У меня в голове крутилось слишком много слов, но они так и не сложились во что-то стоящее. Я бесился, что она решила вернуться. Что она снова встретится со своим домом. Что увидит его сожженным и разрушенным, как в ночь, когда тот ублюдок пытался прикоснуться к ней.

Надо было убить его.

Я не заметил, что пальцы сжались в кулаки, пока Элиза не бросила на мои руки озадаченный взгляд, а затем не посмотрела в глаза, безмолвно умоляя поделиться тем, что меня беспокоит. Я по-прежнему молчал, и она отошла к Ари.

– Первым делом идем в игорные залы, – сказал Стиг у меня за спиной. – А Элизу он на ее земли решил отправить?

– Не знаю. Если да, это слишком рискованно.

Между нами протиснулся Ари.

– Герр Грей, – весело окликнул он. – Ведите нас в трущобы Мелланстрада. Дайте боги, чтобы у вас остались друзья.

Новый король, казалось, наслаждался моим недовольством. Он отказался вернуть мои топоры – полная глупость. Если на нас нападут, я буду вынужден сидеть сложа руки и наблюдать.

Халвар толкнул меня в плечо, протягивая плетеную заплечную сумку, и подмигнул. От одного взгляда внутрь по лицу расползлась ухмылка. Красная маска, черный плащ с капюшоном и кинжал в ножнах, украденный из личных запасов Ари.

Сегодня я буду Легионом Греем, если только не понадобится стать кем-то другим. Кем-то более опасным.

Я взвалил на плечи сумку с личиной Кровавого Рэйфа и пошел вперед через деревья.

Нижний Мелланстрад изменился. В домах стало менее оживленно. Большинство из них опустело после рейдов. Там, где раньше сушилась одежда, остались лишь пустые веревки. В воздухе витал острый запах крови. С каждым шагом по сырым грунтовым дорогам он ощущался все сильнее и сильнее. Но чувствовал его только я.

Знакомое желание вдохнуть ее глубже, отдаться всепоглощающей жестокости раздирало грудь.

Я остановился перед беленым старым домиком, осматривая зияющую дыру с обгоревшим косяком на месте двери и разбитые окна.

– Что? – Ари протиснулся через нашу небольшую толпу. – Что тут?

– Легион здесь торговал, – объяснил Халвар.

Я развернулся и направился к игорному залу. Все мое серебро и ценные бумаги уже осели в казне Воронова Пика, у Колдера. Скучать по тому времени было странно. Но тогда, даже борясь с проклятием, я мог жить в мире, мог чувствовать, что я не один, что я кому-то полезен как Легион Грей.

Теперь я знал свое имя, но у меня не было иной цели, кроме как убивать и ненавидеть.

По дороге нам попались несколько человек. Одни приветствовали нас, другие просили милостыню или хлеба. Кто-то из числа сопровождавших Ари – эти несколько мужчин и женщин стали его самопровозглашенными придворными – предлагали им убежище в Раскиге. Большинство нищих смотрели на нас как на сумасшедших, но некоторые присоединялись к процессии.

Я с тайным благоговением смотрел, как Элиза первой предложила кому-то из измученных горожан эля и хлеба. Люди ахали и склоняли головы. Некоторые благодарили богов за возвращение Квинны. Но очень многие затерялись в болезненной дымке и даже не заметили, как она подходила.

Игорный зал теснился неподалеку от доков. Дом накренился на одну сторону еще до того, как на Мелланстрад обрушился гнев Воронова Пика. Теперь же на крыше не хватало досок, а дверь висела на одной петле. В воздухе витала привычная смесь едких запахов соли и пота.

– Похоже, недостатка в клиентах тут нет, – сказал Ари.

И правда, в окнах зала светились огоньки свечей, а ночную тишину каждые несколько секунд разрывали лающие смешки. Снаружи шатались пьяные и довольные мужчины. Некоторые уже нашли себе спутниц на ночь.

Раньше женщин сюда не пускали. Видно, теперь, раз уж вся жизнь перевернулась с ног на голову, правила перестали всех волновать.

Ари похлопал меня по плечу.

– Давайте двигаться.

Ари, Фрей и «придворные» начали спускаться к дому по грязному склону.

– Они в отчаянии, – сказал Тор. – Убедить их будет несложно.

Я почти не сомневался, что, если Ари не сможет завербовать больше людей, он сделает Элизу своей королевой-консортом просто за ее имя. Он не ошибался, полагая, что народ Мелланстрада любил младшую Квинну.

Именно ее крутой нрав и справедливость я искал в монарших особах, когда думал, кто поможет мне снять проклятие. Если она присоединится к новому королю Ночного народа, за ней последуют и другие.

От этой мысли меня замутило.

– Тебе необязательно это делать. – Элиза подошла ко мне сзади, откинула капюшон и нахмурилась.

Я хотел протянуть к ней руки, почувствовать мягкость ее кожи. Я хотел сбежать.

– Я обязан делать то, что говорит король.

– Тебя мало волнует, что говорит Ари, – усмехнулась она. – Возвращайся. Это не твоя битва.

– Элиза… – Слова застряли в горле. Она безмолвно смотрела, как я пытался сказать что-нибудь – что угодно, но ничего не получалось.

– Я предпочла бы, чтобы тебя вовсе здесь не было, чем как сейчас, когда ты мучаешь меня своим безразличием. Дай мне забыть и просто… – Она покачала головой и зашагала от меня прочь.

Я схватил ее за руку и потянул назад. Взгляд упал на два пальца без кончиков. Так много всего объединяло нас, так много пыталось нас разлучить.

– Чего ты хочешь? – прошептала она. – Сопротивляйся подольше, и Ари отпустит тебя, потому что ты станешь для него бесполезен. И не оправдывайся его жалкими угрозами жениться на мне. Я могу за себя постоять, а тебя это, похоже, вообще не волнует.

Меня волновало. Слишком, черт возьми, волновало.

– Ты наивна, – сказал я вместо всех добрых и нежных слов, которые мог бы подобрать, и наклонился к ней. – Ари – признанный король, и мы на войне. Если союз с тобой укрепит его силы, у тебя не будет выбора.

– Я всегда буду давать себе выбор.

– Вот почему ты наивна. – Я покачал головой. – Сейчас он дружит с тобой, но признай, ты сама согласилась бы, если бы союз принес пользу этой земле.

Она вздернула подбородок.

– Как же я устала от всех этих королей, считающих, что они могут распоряжаться моей жизнью. Считай, что я больше не твоя ноша. Моя судьба – только моя.

Элиза спустилась по склону, не говоря больше ни слова.

Я ранил ее. Я видел это по глазам. Сначала ее дядя потребовал, чтобы она обменялась обетами с каким-то тиморским глупцом. Ари угрожал ее свободе и ее сердцу. А теперь я. Хуже их всех. Я сбежал от нее, когда она умоляла меня остаться. Вторгся в ее покой. Пошатнул ее положение. Втянул ее в войну, отстранился, притянул обратно, а потом снова оттолкнул, как будто ее жертва не имела значения.

Я поправил сумку на плече. Элиза хотела, чтобы я ушел, но разве я мог?

Первыми в игорный зал вошли Халвар, Тор и я. В помещении пахло дымом и немытой кожей, но я почему-то расслабился. Как будто мы вернулись домой.

– Небеса и преисподние! Да это ж Легион Грей.

Корман, ночной сторож и пьяница, поднял рог. Он всегда выглядел потрепанным, но сейчас из его бороды повылазили волосы, два передних зуба отсутствовали, а губу рассекал новый шрам.

– Прошло много времени, друг мой, – усмехнулся я. – Ты стал гораздо уродливее.

– А вы трое отрастили чертовы уши фейри.

– Есть такое.

– Садись. Тебе есть что рассказать, а у меня полно времени. – Корман разразился смехом и хлопнул рогом по столу. Ухмыляясь, он выдвинул стул рядом с собой и жестом предложил мне сесть. – Принесите-ка этому паршивцу выпить.

Подавальщик кивнул и занялся делами за стойкой. Корман фыркнул и оперся на локти.

– Легион Грей. Я думал, Норны давно оборвали твою нить жизни и бросили ее в небытие. Во-первых, я хочу знать, как ты скрыл, что ты из Ночного народа. А то тут некоторые фейри все прячутся по подворотням.

Я усмехнулся и откинулся в кресле.

– Сложные заклинания хаоса. Такие, которые требуют кровавых жертвоприношений и поедания своего первенца. Оно того не стоит.

Корман снова фыркнул, потирая подбородок.

– Притворюсь, что поверил. Где, черт возьми, тебя носило? Со взятия Воронова Пика о тебе ни слова.

– Выживал так же, как и все. Скажи, как сейчас обстановка в Мелланстраде?

Корман поморщился, сделав большой глоток эля.

– Как во второй преисподней. Холодно, тоскливо, слишком много парней с ножиками. Они следят за нами, как будто мы прячем под полом наших господ. Душат нас налогами и штрафами. Только тут место еще живое. И то потому, что воронам нравится эль Хьюго.

– Они думают, что вы прячете Квинну?

Корман фыркнул.

– Чертова королева думает, что ее сестра копает под ее украденный трон. Как божество, способное изменить судьбу. Скажи-ка, герр Грей, где маленькая Квинна? Я слышал, Кровавый Рэйф перерезал ей горло. – Я изо всех сил старался сохранить нейтральное выражение лица. Корман вздохнул и уставился на свой рог для питья. – Мы приняли людей из поместья Лисандер. По крайней мере, тех, кто остался. А что до Квинны, думаю, она мертва или бежала. Тиморские короли никогда не отличались особой стойкостью.

– Ты бы так не говорил, если бы знал Квинну Элизу.

– Тебе лучше знать, – Корман пожал плечами. – Не знаешь, куда она делась? Ты ездил с ней в замок.

– Да, но мы разделились и…

– Я здесь, Корман.

Я издал раздраженный стон. Через сгрудившийся вокруг нашего стола народ протиснулась Элиза. Я устремил на нее острый взгляд, умоляя уйти.

Корман пораженно глазел на нее. По залу понеслись шепотки, когда она сняла капюшон со светлых волос и села за стол рядом со мной. Она держалась прямо, не показывая страха или сомнений. Просто отпила из рога, который принес для меня Хьюго.

– Квинна, – прошептал Корман. – Я… я слышал, тебя Кровавый Рэйф утащил и сожрал.

Она усмехнулась.

– Было бы неплохо, но, боюсь, он меня отпустил.

Корман смотрел на нее так, словно она впала в безумие. У меня пылали щеки.

– Что ты делаешь? – спросил я сквозь зубы. – Ты должна была не высовываться.

– Я не собираюсь стоять и позволять жителям моего города считать, что я их бросила. – Элиза оглянулась на ночного сторожа. – Что Руна и Колдер здесь натворили? Зачем?

Корман встретил мой взгляд.

– Не знаю я, на кой черт они делают то, что делают. Забирают людей. Казнят их, потому что те якобы помогают тебе. Почему они тебя боятся?

– Потому что Элиза – тиморская принцесса, которая стоит на стороне нового короля Ночного народа.

Я снова закатил глаза, когда вперед вышел Ари с надменной ухмылочкой, словно все это была игра. Неужели никто не знает, как придерживаться плана?

– Корман, – сказал я. – Это Ари Сегундор. Признанный король эттанцев и Ночного народа в Раскиге.

Глаза Кормана расширились.

– Боги. Да уж, тебе и правда есть что рассказать.

Ари занял место по другую сторону от Элизы и окинул взглядом стол.

– Признаю, это довольно неожиданно, но, как известно, Этта сама выбирает королей и королев.

– Король Ари вернул земле жизнь. Я видел это своими глазами, – сказал Фрей. – Он положил руку на куст луноцвета, и он расцвел.

Элиза на мгновение встретила мой взгляд. Я практически слышал, как она говорила мне, какого короля Этта выбрала на самом деле, вот только тому не было дела.

Несколько человек собрались вокруг Кормана и слушали, как Ари рассказывает об убежище в Раскиге. Он рассказал о нападении на каменоломни, о союзе с Квинной Элизой – тиморанкой, которая всегда была справедлива и добра к эттанцам.

– Мы пришли за вами, – сказал Ари твердым и властным голосом. – Мы не оставим вас без поддержки ни на минуту. Квинна Элиза настаивала, что вы – ее народ, и я согласен. С нами ваши друзья – Элиза и Легион Грей. На нашей стороне хаос. Нам нужны трудоспособные люди, готовые сражаться за эту землю. Судьба говорит, что время пришло.

В игорном зале воцарилась тишина. Корман провел пальцами по сальным волосам. Женщины молились. Некоторые кивали со злобными ухмылками. Другие, казалось, готовы были выскочить за дверь.

Халвар отложил свой рог и хлопнул Кормана по плечу.

– Ну же. Что за тишина? Вы – люди из самых глубоких дыр этой земли. Жестокие, умелые и без совести.

– Стой, – сказал докер по имени Харальд. – Твоя лесть ни к чему не приведет.

– Это наша земля, – усмехнулся Халвар. – Ее отняли у нас большой кровью и жестокими пытками. Присоединяйтесь к нам. Сражайтесь за свой народ. В этой земле еще есть жизнь, но мы не сможем ее пробудить, если не объединимся.

Корман испустил долгий вздох.

– Вы действительно проникли в каменоломни?

– Да, – сказал Ари.

Ночной дозорный посмотрел на Элизу.

– Твои люди с тебя кожу сдерут. Порежут на мелкие кусочки. Откуда нам знать, что ты действительно на нашей стороне?

– Просто поверьте, – сказал я. – Никто, кроме меня, здесь не видел, чем жертвовала Квинна Элиза ради чужих людей.

– Она всегда была добра к нам, – эхом разнесся над головами тонкий женский голос.

Элиза долго всматривалась в толпу и наконец улыбнулась.

– Арабелла, ты здесь.

Я встал. Элиза добралась через толпу к эттанской женщине с татуировкой ворона на шее. Метка крепостных.

Заколебавшись всего на мгновение, женщина обняла Элизу и рассмеялась.

– Я знала, что, если они так одержимы тобой, значит, ты еще жива.

– Как ты? Где Эллис?

– Работает на Хьюго в свинарнике. Он скоро придет. Рада тебя видеть, Квинна. – Арабелла снова оглядела зал. – Я служила в поместьях Лисандера, как и многие из вас. Элиза никогда не обращалась с крепостными плохо. Она носила нам еду, защищала нас от гнева своего отца. Даже прятала нас от старого короля, если он приезжал покупать крепостных.

Элиза вытерла глаза и сжала руку Арабеллы. Потом посмотрела на Кормана.

– Я родилась в Тиморе, но у меня нет земли. Я не эттанка, и я предаю свой народ. Поддержать Раскиг – мой выбор.

Ночной дозорный ничего не сказал. Несколько человек перешептывались. Я напрягся, готовый защищать Элизу, если они обратятся против нее. Как же глупо было вмешиваться – и Ари, и Элизе. Любой мог схватить ее и затребовать выкуп или преподнести Вороновому Пику ради королевской благосклонности.

К тому моменту, как Корман фыркнул в свой рог, я уже весь извелся.

– Не волнуйся ты так, Квинна. Мы бы приняли тебя и без красивых речей. Считай, что ты эттанка с каплей крови завоевательницы.

Толпа расхохоталась. Я почти расслабился. Почти ухмыльнулся.

Но тут дверь распахнулась, и внутрь ввалился запыхавшийся и раскрасневшийся Стиг.

– Стражники! Они здесь!

– Что?! – Я вскочил на ноги, забыв, как дышать.

Люди разбегались. Корман открыл люк в полу и крикнул, чтобы женщины и все, кто помоложе, спускались вниз.

– Как они узнали? – проворчал он, затем взглянул на стол, где разливали эль. – А-а-а, будь ты проклят! Хьюго!

Впервые я понял, что подавальщика нигде нет. Кровь застучала у меня в голове.

– Он продал нас?

– Испугался, наверное, когда ее увидел, – Корман жестом указал на Элизу. – В поместье Лисандера теперь чертово гнездо воронов. Лучшие стражники, Легион. Лучшие. Даже заметили пару раз королевскую карету. Она им нужна. Очень.

– Элиза, – позвал Ари. – Надо идти.

– Нет времени, – огрызнулся я и зарылся в сумку. – Все, кто может, бегите к южным докам. На реке стоит лодка.

Стиг выглянул в окно.

– Лучше поторопиться. Они уже едут – там королевская карета.

Элиза посмотрела на меня, глаза ее расширились от ужаса. Она вынула кинжал из ножен на ноге. Маттис и Сив встали у нее за плечами. Не опуская взгляда, я накинул на голову капюшон и скрыл лицо красной тканью.

– Проклятие, – сказал Корман. – Ты – Крова… – Он поджал губы, поднял руки и покачал головой. – Нет. Нет, я даже не хочу знать.

– Сейчас самое время отдать мне мои топоры, – сказал я Ари.

– Не повезло, – ответил Ари, осторожно выглядывая в окно. – Они остались в Раскиге.

– Дурак. – Я вытащил кинжал. Ари увидел, конечно, но ничего не сказал. Я повернулся к Стигу: – Стиг, отведи людей к реке.

Он тут же нырнул в люк вслед за группой женщин. Корман фыркнул и вытер нос рукой, раскачиваясь на пятках возле меня.

– Тебе тоже лучше уйти, – сказал я.

– Может, лучше, а может, и нет.

– Они могут убить тебя.

– Тогда пригляди, чтобы я умер с мечом в руках, Рэйф. – Он подмигнул и снял с пояса старенький короткий клинок. – Я бы хотел поужинать с богами.

– Фрей, – позвал Ари, положив руку на свой меч. – Что там?

Фрей подошел к окну и посмотрел по сторонам.

– Не меньше двух дюжин воронов. И карета, мой король. Богатая. Если не король, то кто-то высокого рода. О, кто-то выходит. Черт возьми, да это капитан королевской гвардии.

Элиза побледнела. Она посмотрела на меня. Я неосознанно перебрался поближе к ней. Я переплел наши пальцы и наклонился к ее уху.

– Это он?

Если там, снаружи, был Ярл Магнус, ублюдок, который чуть не убил Элизу, я готов был без раздумий разрубить его пополам.

– Не знаю. – Она вздрогнула и крепче сжала мою руку.

Голос снаружи заставил нас замолчать.

– Мы пришли поговорить. Честно и мирно.

– Это Ярл, – сказала Элиза.

Хаос, который я не мог использовать, вскипел и забурлил во всем теле.

– Мы пришли к Квинне Элизе Лисандер, – снова позвал Ярл. – Если она там, передайте ей, что с ней хочет говорить ее сестра, королева Нового Тимора.

Игорный зал накрыла тишина. Я слышала лишь биение пульса у себя в голове.

– Элиза! – крикнул Ярл. – Выходи, и никто не причинит вреда ни тебе, ни кому-либо еще.

– Не надо, – мрачно сказал Вален. Его рука все еще сжимала мою, и он потянул меня назад.

– Иди с Тенью. Выводи людей, – велел Ари Фрею.

Тот кивнул и снова открыл люк. Вороны были повсюду, и, если Ярл здесь, значит, Колдер и Руна послали своих самых свирепых воинов.

Ульф уставился в окно, плотно сжав зубы.

– Их слишком много. Они нас разорвут.

– Судьба на нашей стороне, Ульф, – напомнил Ари.

Ульф прикрыл глаза. Я сомневалась, что он верил в судьбу так же сильно, как его король.

Маттис и Сив достали оружие. Сив – кинжал, Маттис – топор и нож. Сив посмотрела на меня, скрывая страх за маской храбрости. Маттис взглянул на нее. В его глазах пылали совсем другие эмоции.

– Элиза, – снова позвал Ярл. – Я не хотел бы, чтобы до этого дошло.

Ночь наполнилась новым звуком. Крик. Детский крик. Не успел он стихнуть, как закричала Арабелла.

– Эллис! – Она бросилась к двери, но Тор удержал ее. Арабелла брыкалась, билась, кричала и звала сына. Тор крепко прижимал ее к себе, пока она не обмякла и не зарыдала в его объятиях.

Он посмотрел на меня, потом на Валена. Гнев исходил от него волнами, и никакая маска не могла его скрыть.

– Выйди, и мальчик будет жить, – сказал Ярл. – Спрячешься, как трусиха, и я отправлю его матери голову.

Арабелла подавила придушенный всхлип, и ее вывернуло.

Я высвободила пальцы из хватки Валена.

– Элиза, – огрызнулся он, потянувшись ко мне. – Не смей.

– Я не позволю ему умереть за меня. Ты видел, на что способен Ярл, – он без колебаний причинит боль мальчику. Открой дверь, Ульф.

– Подожди, – сказал Ари. – Я пойду.

– Им нужна я. Ари, они не знают, как ты выглядишь. Это наше преимущество. Никто не будет знать, кто ведет Ночной народ.

Судя по выражению лица, Ари хотел спорить, но кивнул.

– Ты не пойдешь туда, – сказал Вален. – Это ловушка.

Я не слушала.

– Открой дверь.

В двадцати шагах от нас Ярл держал Эллиса за руку. Мальчик плакал, но пытался стоять ровно.

– Отпусти его! – выкрикнула я.

От усмешки Ярла меня словно обдало кипятком.

– Я уже начал думать, не обманули ли нас.

– Отпусти мальчика, Ярл, или я не сделаю больше ни шагу.

Ярл поднял руки, глядя, как Эллис, спотыкаясь, бросился в игорный зал, в объятия Арабеллы. Ему уже исполнилось одиннадцать, но мать баюкала его, как младенца, покрывала его щеки мокрыми поцелуями и гладила грязные черные волосы.

– Уведи их, – сказал кому-то Ари. – Давай-давай.

Арабелла посмотрела на меня сквозь слезы. Ее подбородок дрожал. Через мгновение они с сыном спустились в люк с еще одним охранником Ари.

Сив подошла ко мне и взяла за руку.

– Не делай этого.

– У меня нет выбора.

– Элиза, пожалуйста, – подошел к нам Маттис.

Я взяла их обоих за руки.

– Помогите увести отсюда людей. Пожалуйста, мне нужна ваша помощь. Я не думаю, что они причинят мне вред. По крайней мере, пока что. Им что-то от меня нужно.

– Я не позволю тебе идти туда, – настаивал Маттис.

– Маттис, это война. Нам придется идти на переговоры и заключать перемирия. Но люди Мелланстрада безоружны, а вы оба знаете, как пользоваться клинком. Защитите их.

Я отвернулась. Позади меня несколько человек из охраны Ари давали указания моим друзьям о том, какой путь им нужно выбрать, чтобы помочь докерам, рыбакам, женщинам и детям добраться до безопасного места.

Я не могла о них думать. Не сейчас.

Вален пересек комнату в три шага.

– Я иду с ней.

Халвар, Тор и Стиг вскочили на ноги, готовые то ли драться, то ли протестовать. Или все вместе.

– Нет, – сказала я, стыдясь того, как дрожал мой голос, и положила руку Валену на грудь. – Нет, ты не можешь. Ты нужен.

Вален наклонился ко мне. Его губы коснулись моей щеки через тонкую ткань.

– Попробуй остановить меня.

– Иди, – сказал Ари, глаза его почернели. – Напугай их до смерти, Рэйф.

За мной в ночь последовал не только Рэйф. Вся гильдия Теней надела маски и вооружилась. Они окружили меня, как темный щит, готовые броситься вперед при первой же угрозе.

Честно говоря, их присутствие помогло мне стоять немного прямее.

На плечах Ярла лежали дорогие шкуры. На каждом бедре висело по клинку, и рукоять третьего высовывалась над плечом из ножен на спине. С тех пор как я видела его в последний раз – в ту ночь, когда он привязал меня к кровати и пытался заставить принести обеты, – он отрастил золотистую бороду и отпустил волосы до плеч.

– Стоять, – сузил он бледные глаза. – Ни шагу больше, Кровавый Рэйф. Она идет одна.

Вален рассмеялся. Этот голос больше не принадлежал Ночному Принцу – это был хриплый, угрожающий голос Рэйфа.

– Боишься, что я закончу то, что начал в прошлую нашу встречу?

Ярл поморщился, но сосредоточился на мне.

– Ты идешь одна, Элиза, или…

– Или что, Ярл? – ехидно спросила я. – Что ты сделаешь? Ты вернул заложника. У тебя есть люди, но ты знаешь, чего стоит гильдия Теней.

– У нас перемирие.

– И мы не поднимем клинка, если не понадобится. Но ты, должно быть, считаешь меня сумасшедшей, если полагаешь, что я пойду с тобой хоть куда-нибудь без сопровождения.

Он стиснул рукоять своего меча. Мы были в меньшинстве, но меня немного порадовало то, что Ярл испытывал заметный страх перед гильдией Теней и Кровавым Рэйфом.

– Следуйте за мной, – сказал он после тягостного молчания.

Ярл подвел нас к белому навесу, натянутому позади карет и шеренги воинов Воронова Пика. Руна в длинном платье сидела на пухлой подушке и смотрела на нас так, словно мы были ошметками грязи у ее ног.

Лоб ее обводил золотой обруч. Волосы были заплетены в прическу, какую носили обвенчанные девушки. В ушах и на пальцах красовались золотые кольца, а на ладонях были вытатуированы руны.

Я ненавидела свою сестру. И все равно не хотела сражаться против нее.

– Я и не знала, что ты обзавелась такими опасными связями, сестра, – сказала Руна. – Кровавый Рэйф. Я бы впечатлилась, если бы ты не была такой дурой.

– Ты многого не знаешь, сестра.

Из-под навеса появилась фигура, и я подавилась вздохом.

– Папа… – прошептала я. Мой отец выправил осанку и набрал вес. От былой бледности не осталось и следа. Его волосы стали гуще, а в бороде проглядывали серебряные бусины. Лейф Лисандер выглядел совсем как принц-консорт, которым он когда-то был.

Его болезнь, должно быть, угасла вместе с проклятием Валена – вмешательство Калисты в его судьбу сослужило свою службу и утратило смысл.

Губы у отца были плотно сжаты. В глазах мелькнула мимолетная тень боли, прежде чем его взгляд ожесточился.

– Дочь. Я глубоко оскорблен твоей новой компанией.

– Или до чертиков напуган, – сказал Халвар под своей маской.

Конечно, он и сейчас нашел повод для веселья.

– Руна, – сказала я. – Что тебе нужно?

Моя сестра смотрела на меня с минуту.

– Я хочу, чтобы эта ссора между нами закончилась, Эли. Мы с тобой одной крови. Мы сестры. Твое место – рядом со своим народом и семьей.

– Моя семья пыталась убить меня, – сухо заметила я.

– Нет, ты ошибаешься. Мы искали тебя, чтобы обеспечить твою безопасность.

– После того как вы с Колдером убили нашего дядю? Безопасность от чего? От тебя?

– Я не жду, что ты поймешь, Элиза, – нахмурилась Руна. – Наш дядя свел бы Тимор в такую же мертвую пустошь, из которой века назад сбежали наши предки. Мы спасем нашу страну. Мы вернули жизнь.

Я фыркнула. Все были так уверены, что ожившая земля – их заслуга. Если бы они только знали, что только мужчина рядом со мной обладал магией, способной спасти это место, исцелить глубокие шрамы.

– Элиза, если ты одумаешься и вернешься, король устроит тебя со всем комфортом, – продолжила моя сестра. Она жестом указала на Ярла. – Вы с Ярлом принесете обеты…

– Нет, – вмешался Вален.

Сестра вздрогнула от его голоса. Ей потребовалось мгновение, чтобы отвести взгляд от Кровавого Рэйфа и продолжить.

– Вы получите земли в Ликсе, даже больше, чем у наших родителей. Мы заключим мир с эттанцами. Они доверяют тебе, ценят тебя. Вместе мы сможем сделать Тимор великим, как и предначертано.

– Я не потерплю того, что вы делаете с Ночным народом, – сказала я. – Я знаю, что вы хотите овладеть хаосом. Пытаете эттанцев, фейри и даже тиморцев, чтобы удовлетворить свои амбиции. Если ты поклянешься прекратить это, поклянешься сойти с трона, тогда да, наша ссора закончится.

– Как глупо, Элиза, – усмехнулась Руна. – Если ты не остановишься, пострадают очень и очень многие.

У меня вскипела кровь. Перед глазами встала красная пелена. Если раньше у меня с Руной были связаны в основном теплые чувства и воспоминания о том, как мы хихикали вместе в детстве, то теперь на их месте зарождалось нечто похожее на ненависть. Внутри закручивался странный клубок эмоций: презрение, боль, сожаление, печаль. Я наклонилась над узким столом, на котором стоял ее рог для питья, инкрустированный серебром, и наши лица оказались на расстоянии волоска друг от друга.

– Тебе угрожает опасность, сестра, иначе ты не позвала бы меня сюда. Возможно, это ты глупа.

Руна вскочила на ноги.

– Мы убьем Легиона Грея.

– Что? – приподняла бровь я.

Руна улыбнулась, самодовольно и злобно.

– Да. После твоего побега мы нашли твоего распорядителя. Насколько я помню, он тебе нравился. Я прикажу, чтобы с его косточек сняли каждый дюйм кожи. Эхо его криков разнесется во все уголки королевства и будет преследовать тебя до последнего вздоха.

У Руны перехватило дыхание. Нужно было очень постараться, чтобы не рассмеяться.

Халвар решил меня выручить.

– Звучит жестоко.

Я хмыкнула, и сестра пронзительно заверещала.

– Думаешь, я не выполню свои угрозы?

Она так отчаянно старалась создать образ темной, грозной королевы. Что актриса, что королева из нее получались никудышные.

– Я думаю, ты лжешь, – сказала я.

– Я удивлена. Я думала, что ты больше привязана к этому человеку. – Она повернулась к Ярлу. – Проследи, чтобы его казнили так, как я велела.

Ярл склонил голову. Я прикусила губу.

– Это все, что у тебя есть?

– Сначала я выколю ему глаза, – не успокаивалась Руна. – Хочешь забрать их себе в знак своего бессердечия?

– Ладно, я устал и, честно говоря, разочарован. От Воронова Пика я ожидал большей фантазии, – вмешался Вален. – Ты лжешь, мы знаем, что ты лжешь, и мы никогда не поддержим лжекоролей, укравших себе королевство.

– Ошибаешься, – Руна стиснула зубы. – Он умрет за ваше…

– Да хватит! – Вален возмущенно выдохнул и, прежде чем я успела удержать его, стянул красную маску. – Твои угрозы – ребячество, и очевидно, что Легион Грей не в твоей власти.

Я с огромным удовлетворением наблюдала за произведенным эффектом. Ярл стремительно побледнел. Руна начала заикаться. Только отец выглядел не более чем раздраженным.

– Герр Грей… он был в моем доме! Столько времени!

– Удивительно, правда? – сказал Вален.

Взгляд Ярла метался между нами двумя. Я могла только догадываться, какие мысли бушевали в его голове. Он прикидывал, каким способом убьет Легиона? Или как будет прятаться от него? Я надеялась, что мысль о том, что Легион Грей одурачил все королевство, надолго лишит его сна.

А ведь он и сейчас их дурачил.

Руна взяла себя в руки и подтолкнула стоявшего возле нее стражника.

– Принеси мне его глаз.

Вален потянулся за клинком, но, к моему ужасу, Руна указала не на Ночного Принца.

Стражник двинулся к нашему отцу.

– Руна, – ошеломленно произнес он.

Моя сестра обрушила свою злость на меня.

– Это ты заставляешь меня, Элиза.

Двое стражников схватили отца за руки и поставили на колени. Он боролся и кричал. Стражник, которому махнула сестра, достал из кармана пузырек с мутной жидкостью. Я ожидала скорее нож, но, возможно, это был яд.

– Ты с ума сошла?! – закричала я. Вален обнажил кинжал. Тор, Халвар и Стиг выхватили свое оружие.

– Не надо! – Отец сражался с воронами. Они подняли склянку над его головой, и он зажмурился.

Руна предупреждающе подняла руку.

– Его судьба в твоих руках, Элиза. Иди с нами и избавь нашего отца от страданий. Или, возможно, моя сестра действительно мертва.

Чья-то рука обвила меня за талию и потянула назад – Вален тащил меня прочь из-под навеса.

– Нет! – закричала я. Ухмылка Руны померкла. Она опустила руку и кивнула. Сердце заколотилось. – Нет! Остановись!

Вален прижал меня к своей груди, когда охранник опрокинул пузырек над правым глазом моего отца. Яд зашипел. Лицо отца будто пошло трещинами – вокруг глаза проступили толстые черные вены и побежали по лбу и вниз, к шее.

Я отчаянно хотела отвернуться. Но смотрела не моргая.

Что бы это ни было, казалось, что глаз гниет изнутри. Крики отца звенели у меня в голове. Как она могла? Что случилось с моей сестрой? Что превратило ее в столь жестокое и уродливое существо?

Она обратила свой темный взгляд на меня.

– Убить их.

Перед глазами встал туман. Вален вытащил меня из-под навеса. Тор и Халвар одновременно метнули ножи, убив двух охранников, державших моего отца. Стиг сцепился с Ярлом. Ночь наполнилась лязгом стали о сталь.

– Я не могу оставить его. – Я попыталась вырваться из хватки Валена. Голова шла кругом.

– Они убьют тебя, – сказал он. – Это гниль, Элиза. Темный хаос. Ему уже не помочь.

Я не заметила, как фейри Раскига высыпали из игорного зала. Ари – впереди всех.

– Мечи наголо! – крикнул Ари. Он кивнул Валену, а на меня едва посмотрел. И без того было ясно, что что-то пошло не так и Кровавый Рэйф спасает мне жизнь. Люди Ари обнажили клинки. Ночной народ поднял руки. Руна из-за завеса крикнула, чтобы стражники атаковали и убили всех нас.

Вален свистнул, и Стиг, Халвар и Тор помчались обратно в игорный зал.

– Покажите им хаос, который хранит эта земля! – прорычал Ари. – Покажите, чем им никогда не обладать!

Его голос глубоко проник в мою кровь, всколыхнув что-то живое внутри. Ари не был истинным королем. Когда-нибудь он поймет это, но, вне всяких сомнений, он был лидером. И лидером превосходным.

Ночной народ слаженно двинулся вперед. Одни развели руки в стороны, другие преклонили колени. Хаос взывал к земле. Их магия была не похожа на то, как управлял почвой Вален. К пологу Воронова Пика потянули острые пальцы кривые ветви деревьев и кустарников.

Вокруг мерцала светом магия – какая-то иллюзия мешала воронам видеть ясно.

Некоторые из стражников заорали, когда кустарники обвились вокруг их лодыжек и повалили на землю. Ветви крутились и переплетались, словно змеи в траве, и пригибали стражников к земле.

– Держимся! – крикнул Ари. – Разбиться на отряды! Бежим к реке!

Ульф безучастно смотрел на новый натиск стражников из лагеря моей сестры. Пока что на нашей стороне был хаос, но вороны продолжали наступать, и им не было конца.

– Что это за чертовщина? – выкрикнул Стиг.

Рука Валена крепко обхватила меня за талию, но как только мои глаза сфокусировались, я замерла. Что-то темное ползло по земле. Тени – нет – нечто осязаемое, словно ожившие чернила, проникало в почву, просачивалось в связавшие воронов ветви. Тьма пожирала траву, лишая ее цвета, высасывая жизнь. После нее оставались лишь сухие, ломкие былинки. Когда черные ручейки потекли по пойманным стражникам, от их криков застыла в жилах кровь.

– Что это? – повторил Стиг.

– Вперед! – крикнул Вален. От неподдельного страха в его голосе по спине пробежал ледяной холодок. – Хаос не выдержит.

Ари не колебался.

– Отступаем! Бегите на корабль.

Стена хаоса дрогнула и распалась. Защитники Ари скрылись во тьме. Кажется, кто-то позвал меня по имени. Голова болезненно закружилась, тело ломило, мышцы не слушались. Что произошло здесь сегодня ночью? Как моя сестра стала такой жестокой, такой властной?

Шок заполнил разум, замедляя каждую мысль, а я с трудом держалась на ногах.

– Элиза.

Вален. Его руки на моих плечах. Он кричал мне в лицо.

– Беги. Надо бежать.

Почему он держал клинок наготове? Почему он не бежал? Я моргнула.

– Идем со мной.

– Я задержу их.

На меня будто ушат холодной воды вылили. Туман в голове рассеялся, сердце подскочило к горлу.

– Нет, на тебе же… путы.

Я закричала, сопротивляясь хватке с другой стороны. Стиг тянул меня за запястье.

Это Вален приказал ему.

– Нет! Нет, ты не можешь сражаться против этого.

Ночной Принц не слушал. Он отвернулся, слишком быстро, как будто иначе не смог бы уйти.

Гильдия Теней и Кровавый Рэйф выхватили свое оружие. Последнее, что я увидела, были чернила, пожирающие ветви, что послал Ари, и новый отряд воронов, мчащийся по опустелому склону холма в нашу сторону.

– Стиг, нет!

– Они сдержат их, – проворчал он. – Выиграют нам немного времени. Давай, перестань брыкаться. Боги, вот ты упертая.

Когда игорный зал полностью скрылся из виду, я сдалась. Стиг превосходил меня по силе втрое. Оцепенев, я позволила ему тащить меня сквозь корявые деревья, пока под ногами не стало сыро, а в воздухе не потянуло застоявшейся водой и плесенью.

Корабль покачивался на значительном расстоянии от берега. Люди барахтались в воде вокруг него. Их по очереди вытягивали на борт.

Стиг вместе со мной бросился в ледяную реку. Я закашлялась от холода, но заставила себя двигаться.

Вален мог показаться в любой момент.

Ему не нужен был хаос. Будучи проклят, Вален даже не осознавал, что он у него есть, и выжил. Он был Кровавым Рэйфом так же, как и Ночным Принцем.

– Квинна, сюда. – Я не знала, кто вытащил меня из воды. Корман? Фрей? Как только я смогла подняться, я обернулась к деревьям.

– Гребите, – приказал задыхающийся голос Ари.

– Нет! Ари, они все еще там.

Король стиснул зубы и выругался. Он обернулся лицом к деревьям, вглядываясь в тени, как и все мы.

– Мы не можем ждать, – настаивал Ульф. – Их корабли устроят нам ловушку.

– Ари, – голос у меня сломался. – Не оставляй их. Прошу тебя.

На лице у короля ходили желваки. Он снова осмотрел берег реки, прищелкивая пальцами. Через несколько напряженных секунд повернулся ко мне.

– Мы больше не можем ждать, Элиза. – Он запнулся. – Мне жаль.

Гребцы налегли на весла. Корабль рывком двинулся вперед.

– Нет… – Я помчалась к корме. Краем глаза я видела Сив и Маттиса, Арабеллу и Эллиса, Джуни и Каспера. Но не Валена. Пожалуйста. Пожалуйста. Я зажала нос и рот и поставила ногу на борт, готовясь прыгать. – Подождите! Стойте!

Я дрожащим пальцем указала на деревья. Из тени вырвались три фигуры и бросились в реку.

– Стоять! – приказал Ари. Нас все еще уносило течение, но очень медленное.

Вскоре они нас догнали. Корман, Маттис и Каспер перегнулись через край и выловили Рэйфа и двух его Теней, не позволив течению унести их вниз по реке. Я застыла, так и не опустив руку, пока Тора, Халвара и Валена затаскивали на борт, промокших, но живых.

Ари захихикал, похоже, от нервов. Когда Ночной Принц сел, он похлопал его по плечу.

– Я знал, что не пожалею о нашем союзе.

Вален хмыкнул, отмахнулся от короля, но улыбнулся.

– Они пойдут за нами. Вытаскивай нас отсюда, король.

Как только гребцы снова набрали ход, на корабле воцарилось напряженное затишье. Все оставались настороже, но чем дальше вниз по реке мы плыли, тем спокойнее становилось. Я царапала деревянные борты корабля. Со своего места я хорошо видела Маттиса. Он обнял лицо Сив ладонями, прошептал что-то, что могла услышать только она, а затем поцеловал ее.

На моих губах заиграла ухмылка.

Он целовал ее до тех пор, пока она не сдалась и не обвила руками его шею.

Упрямые дураки.

Я соскользнула на палубу. Хотелось растечься по мокрому дереву. Каждое движение причиняло боль.

Я посмотрела на Валена. Он смотрел в ответ с другого конца корабля. Я хотела, чтобы он подошел ко мне. И хотела, чтобы он отвернулся. Прошло совсем немного времени, прежде чем мужчины из игорного зала завалили его и гильдию Теней вопросами и пошлыми шутками. Он не подошел.

Мы вернулись в Раскиг еще до того, как бледный рассвет пробился сквозь деревья. Нас, усталых и измученных, встретили супом из крапивы и рулетами с травами. Ари отдал приказ найти убежище для тех, кого мы спасли из Мелланстрада.

Сив исчезла в лесу вместе с Маттисом, и я сомневалась, что увижу их до полудня.

Вален, окруженный своей гильдией, смотрел на меня через весь большой зал. Его глаза резали, будто осколки стекла. Как он мог иметь такую власть над каждой частичкой меня одним лишь взглядом? Как он сохранил эту власть надо мной, если всю дорогу назад не сказал ни слова?

Возможно, более важный вопрос: почему я позволила ему ее сохранить?

Я не могла найти в себе силы находиться в его присутствии. Не смогу и дальше, если он продолжит возводить стены между нами. Мне нужно было возвести свои собственные. На глазах проступали слезы, но я промокнула их и поспешила обратно в свою хижину.

Внутри я притушила весь свет, кроме одной свечи, влезла в тонкую сорочку и открыла дневник Лилианны. В последнее время я могла быть близка с Ночным Принцем только через воспоминания его матери.

Не успела я прочесть и двух страниц, как дверь с грохотом распахнулась.

Я приглушенно вскрикнула, прижимая дневник к груди, и повернулась к незваному гостю.

Сердце пустилось вскачь.

На пороге стоял Вален, глаза его почернели, как беззвездная ночь. Темная одежда терялась во мраке, но огонек свечи бросал теплые отблески на бронзовую кожу.

Он шагнул внутрь и запер за собой дверь.

В тот же миг я осознала, что моя сорочка слишком просвечивает. Я сложила руки на груди и молча отвернулась. Даже не спросив, зачем он пришел.

Половицы застонали под его тяжелыми шагами. Ночной Принц настороженно замер передо мной.

– Мне жаль, – прочистил он горло. – Что так вышло с твоим отцом. Нелегко смотреть, как страдают те, кого ты любишь.

Я поморщилась.

– Мой отец не особо меня любит, но он мой отец. Зачем ты пришел? Что такого нельзя было обсудить на корабле?

Вален перекатился с пятки на носок и уставился на ногти на руке.

– Ты… ты как вообще, ранена?

Я не хотела говорить о том, что случилось в Мелланстраде. Не хотела притворяться, что мы едва знаем друг друга. Не тогда, когда мы знали так много.

– Я в порядке. – Опять молчание. Я притворилась, что снова читаю дневник. – А ты?

– Они не дотянулись, – ухмыльнулся он.

Я сглотнула саднящую сухость в горле и повертела на столе деревянную чашку с холодным чаем.

– Тебе что-то нужно?

– Хочешь, чтобы я ушел?

Нет. Останься. Я хотела бы знать, почему он убегал от меня, чтобы потом возвращаться снова и снова. Я могла бы высказать все это вслух. Но вместо этого я снова отгородилась дневником.

– Что читаешь?

Я прикусила губу, отчаянно пытаясь не улыбаться. Он не успокаивался. Неловко переплетал пальцы, возился с поясом, ерошил волосы. Нервничающий принц – король – представлял собой забавное зрелище.

– Дневник. Королева только что застала своего беспутного младшего сына с одной из дочерей придворного в конюшне. Вот развратник. Это скандал вообще-то.

Улыбку было не сдержать, когда я перевела взгляд на Валена и увидела, как тот порозовел.

– Это довольно забавно, – продолжила я. – Мать ловит своего сына в различных…

– Понятно, – он поспешно вытянул дневник у меня из рук. – Зря я тебе его дал.

– Но ты же тогда не знал, что он о тебе.

– Да. А теперь, когда я знаю, должен сказать, что моя мать слишком дотошно записывала каждую деталь своих будней, а еще у нее была склонность безбожно драматизировать.

Я подняла брови и изобразила безразличие.

– Ночной Принц, неужели вы заявляете, что тут одни преувеличения?

– Нет, – сказал он, подаваясь ближе. – Я бы не назвал свою мать лгуньей. Но в одном ты ошибаешься.

– И в чем же?

Он ответил не сразу. Лукаво усмехнулся, положил дневник на стол. Его руки легли по обе стороны от моего стула, запирая меня в ловушку.

В груди полыхал пожар.

В его глазах была своя магия. Горячая чернота пыталась пробить стену, которую я тщательно выстроила между нами. По моей решимости хранить равнодушие к Валену Ферусу побежали трещины. Запах его чистой кожи, ухмылка на губах, упавшие на лоб темные пряди – я могла рассыпаться от одного его прикосновения.

Слабость. Я была слабой, и не было другого способа объяснить это.

– Я был молод, – сказал он, – но я не распутник.

В горле что-то сжалось. Он подошел слишком близко. Я видела золото с темно-зелеными прожилками в его глазах. Осторожней, Элиза, иначе окажешься в его власти.

– Что… – Голос надломился, и я прочистила горло. – Что ты здесь делаешь?

– Я устал от того, как мы отдалились.

– Отдалились, потому что ты так захотел.

– По уважительной причине. По крайней мере, я так думал. – Вален прислонился своим лбом к моему и понизил голос: – Я боялся за тебя сегодня ночью.

Я облизала губы. Кожа горела от желания чувствовать его ближе.

– Ну да, понимаю. Было страшно.

– Я не боялся ни за кого другого.

Кончики его пальцев прошлись по линии моей челюсти, сбежали вниз, к шее. Я резко втянула воздух.

– Вален, – прошептала я. – Что ты делаешь?

Он колебался.

– Ты считаешь, что я отдаляюсь, потому что ты мне безразлична?

– Да. – Зато я не колебалась. – Я думаю, что ты просто развлекаешься. Или хочешь развлечься. Как в Черной Гробнице.

– Ты говоришь так, будто ничего не значишь для меня – просто теплое тело.

Я пожала плечами. Я видела желание в его взгляде, но для меня это было больше, чем желание. Он был намного больше, и я ненавидела то, что не могла его отпустить. Обречена с самого начала. Проклятый ледяной голос снова ворвался в мои мысли. Я покачала головой и отвернулась.

Вален костяшками пальцев наклонил мой подбородок и приблизил свое лицо.

– Мы сняли проклятие, и у меня не должно быть других причин оставаться рядом, верно?

– А как же твой долг?

– Ах, точно.

Я покачала головой, боясь, что если не сдвинусь с места, то задохнусь от желания. Потом поднялась со стула и выскользнула из его объятий.

– Вален, может быть, сначала ты чувствовал себя иначе, но я знаю, что ты не хочешь быть здесь. Я знаю, что ты…

Я осеклась. Вален сократил пространство между нами. Его рука обхватила мою талию, ладонь прижалась к моей щеке. Грудь к груди, бедра к бедрам. Мое тело пылало.

– Ты ошибаешься. – Его голос был глубоким и хриплым. Большой палец провел по моей нижней губе. – Я хочу быть там, где ты, Элиза Лисандер. Я потерял всех. Я видел, как их использовали против меня, как их пытали. Но мысль о том, что я могу потерять тебя, хуже любой агонии, что я испытывал в прошлом. И я ненавижу себя за это.

Я поймала в кулаки складки его рубашки, прижимая его к себе.

– Почему?

– Твоя голова дорого стоит за одно твое имя. Добавь меня, и риск увеличится в десять раз. Как я могу сделать это с тобой?

– Кто сказал, что выбор делаешь только ты?

Он запустил пальцы мне в волосы, легонько потягивая назад.

– Держаться подальше друг от друга – самое безопасное. Это лучший выбор. Для тебя.

– Тогда почему ты здесь?

На его губах заиграла полуулыбка.

– Потому что, как писала моя мать, я чертовски плохо умею выбирать.

Вален прижался к моим губам.

В тот же миг мои руки обвились вокруг его шеи. Губы разомкнулись. Его язык был теплым и мягким. Я впилась ногтями в его плечи.

Мы вместе покачнулись, и я ударилась спиной о стену.

– Власть надо мной в твоих руках, – улыбнулся он мне в губы. – Это так раздражает. Я ведь принц.

– Нет, – стукнула я его пяткой по голени. – Ты король.

Я разорвала поцелуй, дыхание потяжелело, сердце колотилось. Его глаза пылали желанием. Одна из ловких рук скользнула вниз по моей талии. Он сжал ткань моей сорочки и провел мозолистой ладонью по гладкой коже бедра.

В уголке его рта поселилась ухмылка.

– Квинна, если бы мужчина прикасался к тебе вот так, тебе бы понравилось?

В памяти пронеслись моменты, когда он был Легионом Греем, мужчиной, которому запрещалось прикасаться ко мне и который все равно это делал. Я закрыла глаза и позволила голове откинуться на стену. Я держалась за его рубашку, пока проворные пальцы обжигали кожу.

– А вот так? – Он усмехнулся, касаясь ртом моей шеи, а второй рукой провел по изгибу талии и ребрам. Губы и зубы прошлись по моей коже, посылая дрожь по позвоночнику.

– Да, – сказала я задыхающимся шепотом.

Его прикосновения поднимались все выше, становились все более смелыми. Каждый глубокий вдох давался тяжело. Голова кружилась от восторга. Наверное, ноги меня бы не удержали.

Вален захватывал власть над моим телом, прижимая меня ближе и удерживая в вертикальном положении. Я выгнулась дугой и запустила пальцы в его волосы. Тело дрожало. Его руки поднимались вверх дюйм за дюймом, и наши губы снова встретились.

Однажды Легион Грей разжег в моей душе ослепительную страсть, но сейчас, в этой лачуге, с однажды умершим принцем, это ощущалось совсем по-другому.

Глубже.

Почти как любовь.

Кончики моих пальцев скользнули под его рубашку, прослеживая линии его груди. Вален застонал мне в губы, а его тело напряглось. Я положила руку туда, где билось его сердце, и толкнула назад. Он наткнулся на край моей кровати и неуклюже сел. Я стояла перед ним. Пальцы онемели, но тело кипело жизнью.

Он не был Ночным Принцем, не был распорядителем торгов. В тот момент он был просто Валеном, мужчиной, который забрался в мое сердце и остался там навсегда.

Он был моим.

В ту ночь в старой школе в Вороновом Пике его руки завладели моим телом. Тогда он заслужил мою преданность, но сегодня все было иначе. Между нами не осталось никаких секретов. Никаких иллюзий.

Дрожащими руками я потянулась к рукавам сорочки. Девочками мы с Руной гадали, какими бывают любовники и каково это – с ними спать. Мы хихикали и представляли себе величественные жесты, красивых воинов, ночи, наполненные страстью, россыпи лепестков и пушистые меха.

Все было не так, как я себе представляла.

Я бы не стала ничего менять.

Моя сорочка соскользнула с плеч и упала к ногам. Губы Валена разомкнулись. Его взгляд жарко блуждал по моему обнаженному телу. Он сглотнул, затем взял меня за руку и привлек к себе.

Ночной Принц приподнял мои бедра и усадил к себе на колени.

– Не отворачивайся от меня больше, Вален Ферус, – прошептала я, ведя пальцами по его щеке.

– Не смогу, даже если попытаюсь.

– Если мы не позволим себе жить – они победят.

Одна его рука обводила изгибы моего бедра, другая скользнула между ног. Я тонула в нем. Меня трясло лихорадочным жаром. Почти не дыша, я стянула с него рубашку через голову. Тепло его кожи на моей отправило по рукам волну мурашек. Мои губы коснулись его уха, и он застонал.

Вален уложил меня на спину и устроился надо мной: наши ноги переплелись, кожа накалилась. В исступлении он стянул с себя штаны, между нами не осталось одежды, и я снова впилась в его рот. Он отстранился, будто ожидая, что я остановлюсь, отвернусь от него.

Вместо этого я целовала его. Целовала, пока его резкие вдохи не совпали с моими собственными. Я выдохнула, желая слиться с ним, сплавиться, но и этого было бы недостаточно. Каждое прикосновение посылало по коже новую волну жара.

Вален сцеловал пот с моего лба. Его взгляд тонул во мне, когда его бедра соприкасались с моими. Тихие вздохи наполнили ночь. То быстрые и жадные, то медленные и нежные. Мы возились на узкой кровати, и тихий смех звенел между поцелуями.

Все, чего я желала и жаждала с момента нашей первой встречи, нашло свое воплощение в безумной страсти и чем-то еще. Более мягком.

В чем-то нежном и продолжительном.

Уже после Вален коснулся линии моих губ, а затем поцеловал меня так, словно это был одновременно первый и последний поцелуй. Я прижала его голову к груди. Он мягко водил по моим рукам вверх и вниз.

Прежде чем сон овладел мной, я услышала, как Вален шепчет в темноту:

– Элиза. Я выбираю жить.

– Им нужен ты, брат, – прошептал Сол. Его губы посинели, а густые черные ресницы покрылись коркой инея. – Ты исц-целишь землю.

– Прекрати, – прошептал я. Громче не мог. Говорить было больно, будто каждое слово раздирало стенки горла. – Не говори так.

Сол обхватил рукой мой затылок. Его мышцы одеревенели от холода, но ему удалось притянуть мой лоб к своему.

– П-пообещай мне, В-Вален. Обещай, что, когда они освободят тебя, обещай, что ты вернешь трон.

– Заткнись. – Я обхватил его худые плечи и прижался к нему. – Заткнись, Сол.

– Я опасен, б-брат. Я пугаю их. Я знал, что когда они заберут папу, то следующим убьют меня. Мы не можем с-спасти Этту. И твой хаос. Они захотят использовать его.

– Я не буду ее спасать. Не для них.

– Для нас, Вален. Для нашего н-народа.

– Судьба выбрала тебя.

Сол измученно закрыл глаза. Я понимал. Слишком долго оставаться в сознании было утомительно. В основном мы по очереди сидели в нашей клетке, стараясь не заснуть, и следили за тем, чтобы другой не перестал дышать.

– Судьба выбрала тебя, – повторил я, положив ладонь на его щеку. Сол будет королем. Он вернет то, что у нас украли.

И все же что-то подсказывало мне, что судьба только начала разворачивать свою коварную игру.

Солнце разогнало предрассветный туман. Разговоры жителей Раскига, доносившиеся снаружи, свидетельствовали о том, что утро близится к полудню.

Мне еще предстояло выйти на улицу.

Я сидел за маленьким столиком и разглядывал ее лицо. Элиза улыбалась во сне. Ее волосы в беспорядке рассыпались по подушке, и я не мог припомнить, чтобы видел что-то настолько красивое.

Честь всю ночь спать рядом с ней и держать ее в объятиях принадлежала мне. Я почти не двигался. Пока одна мысль не забрезжила в глубине моего сознания. Возможно, именно она вызвала одно из последних воспоминаний о брате.

Мне нужно было поговорить с остальными, но я не хотел уходить.

Я обвел ободок деревянной чашки, которую держал в руках. Травы были очень насыщенными. Словно почувствовав мой взгляд – или запах трав, – Элиза вытянула руки над головой, и веки ее затрепетали от утреннего света. Спросонья она несколько секунд оглядывалась по сторонам.

Когда она увидела меня, на ее розовых губах появилась мягкая улыбка.

– Проснуться с полуобнаженным принцем – да я счастливая женщина. Полностью обнаженный был бы лучше, но я приму все, что смогу получить.

Я сузил глаза и подошел к кровати, опустившись на колени рядом с ней. Пальцы запутались в ее волосах. Я поцеловал ее, перемежая ласки со словами.

– Не искушай меня, иначе я никогда не уйду.

– Тогда я буду искушать тебя все утро. – Она ответила на поцелуй. Медленно, сладко и искренне.

Я протянул ей чашку с травами.

– Я… приготовил это для тебя. Не хочу показаться дерзким, но вдруг тебе нужно.

Она сморщила нос.

– Что это?

– Моя сестра пила такое. – Я почесал лоб. – Чтобы ребенок не…

Элиза подняла бровь и сделала глоток.

– Мудро. Я не хочу представлять, что бы сделала Руна, если бы у меня был ребенок.

Об этом я и подумал.

– Дело не в том, что я бы не… с тобой это…

– Вален, пожалуйста, – сказала она, положив ладонь на мою руку. – Ты должен стать отцом моих детей. Однажды.

Я усмехнулся, выхватил чашку из ее рук и щипал ее за бока, пока она не покраснела от смеха. Когда я отстранился, между нами воцарилось уютное молчание. Через мгновение Элиза погладила меня по лицу. Восхитительная привычка – я и не подозревал, как она будет мне нравиться. Ее улыбка померкла.

– Что тебя беспокоит?

Мои плечи опустились. Я сел на пол и прислонился спиной к краю кровати. Кончики пальцев Элизы поглаживали кожу моей головы, посылая трепет по шее. Ее прикосновения успокаивали, и я проклинал себя за то, что все это время пытался обходиться без них.

– Вален, – прошептала она. – Я вижу это в твоих глазах. Тебя что-то беспокоит. Я не смогу забыть прошлую ночь, если ты…

– Нет. – Я быстро повернулся и оборвал эту ужасную фразу поцелуем. – Никаких отступлений, никаких сожалений, Элиза.

– Тогда в чем дело?

– Мне нужно поговорить с гильдией, с тобой и, наверное, с Сив, раз она знает, кто я. Это все.

Элиза приподнялась на локте. Вместо тысячи вопросов она задала только один.

– Когда?

– Как можно скорее.

– Я пойду соберу их. А то, если ты покажешься, половина Раскига захочет обсудить с тобой стратегию, или Ари отправит тебя в какое-нибудь другое опасное приключение.

Я ухмыльнулся, но возражать не стал. Король не хотел снимать с меня жгучие путы, но требовал как с первого рыцаря или с королевского убийцы.

Элиза откинула меха и спрыгнула с кровати. От вида ее бледной кожи у меня перехватило дыхание. Должно быть, я издал какой-то дикий звук, потому что она оглянулась через плечо и на ее щеках появился румянец.

– В чем дело, Ночной Принц? Тебя тревожит мой вид?

– Скорее, пленяет, и я сомневаюсь, что с этого момента смогу думать о чем-то другом, кроме как о тебе.

Элиза рассмеялась и поспешила переодеться в простое платье. Потом подошла ко мне, прижалась поцелуем к моим губам и только после этого отправилась искать гильдию Теней.

Я метался по маленькой комнате, судорожно соображая, не сошел ли с ума. Я застелил кровать, пытаясь скрыть любой намек на то, что здесь произошло. Я не стыдился, но не знал, как Элиза отнесется к тому, что все вдруг узнают, что мы любовники.

Хотя, я был уверен, многие и так это подозревали.

Я даже попытался заварить чай, но на дне чайника что-то пригорело, и я сдался.

Вскоре после этого дверь открылась, и внутрь зашла Джуни. За ней – Сив и остальные члены гильдии. Элиза заперла дверь и пригласила всех сесть. Каспер и Стиг выглядели полусонными. Халвар искал эль, который, по его мнению, прятала Элиза. Сив и Джуни сели на кровать, а Тор смотрел в окно.

Он бы точно сказал, в своем я уме или нет.

– Ари ищет тебя, – сообщила Элиза, доставая эль из сундука и кладя руку мне на сердце. Халвар воспел ей неземные хвалы, когда она налила ему рог.

– Он может подождать, – сказал я.

– Ну, тогда нам лучше разобраться с делами побыстрее, – заметила Джуни. – Он кажется довольно нервным после вчерашнего и, скорее всего, придет ломиться в двери.

Я скрестил руки на груди и уставился в пол. Я не знал, с чего начать, и мысли не шли.

– Что-то беспокоит меня с тех пор, как сестра Элизы ослепила ее отца. – Тор закрыл глаза и стиснул зубы. Я не сошел с ума. Он тоже об этом думал. – Вы же видели, как распространилась тьма, верно?

– Нет, но Фрей и Ари только об этом и твердят, – сказал Каспер и вздрогнул. – У меня мурашки по коже. Что за хаос на такое способен?

Я поджал губы, осмелившись взглянуть на Тора. Он был бледен, под глазами залегли темные круги. Несомненно, прошлой ночью он мало спал.

– Вален? – позвала Элиза, когда молчание затянулось.

– Я лишь однажды видел такой темный хаос – мы звали его «гниль» – только у одного человека. – Я замолчал. Как можно было это объяснить? Это был секрет, о котором знали только самые близкие к семье Ферусов. Я ненавидел хранить его, будто это было постыдно. Не было. Просто по-другому. Я поднял глаза и нашел Элизу. Мой якорь посреди бури. – У моего брата.

У Элизы отвисла челюсть.

– Так у него был хаос?

– Да, – кивнул я. – Но все молчали об этом.

– Смешно, – проворчал Тор. – Как будто Сол мог причинить кому-то вред.

Я послал Тору успокаивающий взгляд.

– Сол должен был стать королем, и по совету провидцев наши родители решили, что лучше держать его силу в тайне. Возможно, поэтому моя мать никогда не упоминала об этом в своих дневниках. Он был Солнечным Принцем, надеждой Этты. А его хаос нес смерть, болезни и тьму.

– Только принц Вален мог противостоять ей, – мрачно сказал Халвар.

– Подождите, – вмешалась Элиза. – Те больные подпольщики на моей земле. Ты думаешь…

– Черт, – сказал Халвар. – Я уже почти забыл, но… да. Вален, я думаю, ты забрал его у них. Ты и сам был проклят, но, похоже, ты как-то остановил его.

– Я не исцеляю тела, – сказал я.

– Ты не помнишь, но ты притянул гниль обратно, и это… не исцелило их, а убило. Должно быть, гнилью кто-то управлял, но твой хаос все равно ее вытянул.

Элиза накрыла мою руку своей.

– Как ты можешь противостоять такому с магией земли?

– Сол и я были противоположностями. – Я покачал головой, в груди все горело. Боги, как же я скучал по брату. – Я мог привести мир к расцвету – он мог уничтожить его. А теперь, когда мы вспомнили о подпольщиках, я еще больше думаю о том, что Воронов Пик каким-то образом манипулирует гнилью и может использовать ее против нас.

– Сол, – сказал Тор, одновременно мягко и грубо. – Они ставили эксперименты над Солом, и это его наследие. То, что осталось от его магии, используется во зло.

– Мы не знаем наверняка, брат, – сказал Халвар, хлопая Тора по плечу.

– Не знаем, – согласился я.

– Ты думаешь… – Стиг запнулся. – Думаешь, у них есть темный фейри с таким же талантом?

– Возможно. Но вчера все равно было по-другому. Я никогда не видел, чтобы гниль собирали в бутылку. Я ничего не могу сделать с человеческим телом, по крайней мере не против магии Сола. Сол мог отравить землю, а я мог ее исцелить. Но если Воронов Пик знает, как смешивать яды из чужого хаоса, – мы в куда большей опасности, чем я думал.

– Нужно найти фейри, которого они используют, – сказал Стиг.

– И перерезать ему горло, – добавил Каспер.

– Или отравителя, – предложила Элиза. – Кто знает, может быть, они нашли способ производить эту гниль с помощью своих экспериментов.

– Я говорю вам это, чтобы вы были начеку, – сказал я. – Нам нужно приготовить целебные зелья. Луноцвет очень силен, может быть, только он и поможет. У каждого должен быть запас.

Элиза подошла ко мне.

– Мы должны сказать Ари.

– Скажите, но не упоминайте Сола, – сказал Тор. – Не позволяйте пачкать его имя глупцам, которые боятся того, чего не понимают.

Элиза оставила меня и подошла к Тору. Он был не из тех, кто принимал жалость, но слабо улыбнулся ей, когда она сжала его руку.

– Думаю, нам нужно заставить нашего бесстрашного короля перестать бояться твоего хаоса, – улыбнулся Халвар. – Нам нужно снять эти оковы.

– Ты можешь сказать ему правду, – сказал Каспер.

Я покачал головой.

– Ничего не изменилось. Мне не нужна корона. Пусть Ари ведет людей.

– Но Этта не выбирала его, – напомнил Халвар.

– Со временем выберет, – парировал я. – Кроме того, сейчас нам нужно, чтобы люди сосредоточились на выживании. Воронов Пик придет снова, и мы должны быть готовы, а не делить между собой корону.

По выражению их лиц было ясно, что ни один человек в комнате не согласен, но в этот раз никто не стал спорить. Я видел, что становится с людьми, которые не хотят отдавать власть. Ари не был жестоким и амбициозным, но он был болезненной занозой в боку Воронова Пика. Мое признание перечеркнуло бы все его усилия.

Но только этот глупец мог снять с меня чертовы путы.

Если гниль и правда осталась от магии моего брата, то, возможно, я был единственным, кто мог ее уничтожить.

Если же это было что-то другое, то я молился всем богам, чтобы мы нашли способ выжить.

Я пролистала первые страницы дневника Лилианны. В основном я читала середину и конец – после рождения Валена. Но теперь я выискивала что-то интересное о ее первенце. Королева была умна. Слова она подбирала очень тщательно, но, зная правду о Солнечном Принце, я нашла несколько подсказок.

Я со вздохом спрятала дневник в сумку.

Как бы я хотела иметь возможность встретиться с ней и поговорить. В голове вертелась сотня вопросов, и не только о ее детях. Лилианна была тиморанкой. Она смогла гармонично объединить в себе две культуры. Ее муж и дети принадлежали Этте и магии, а ее народ – войне и пустоши. Мое сердце билось здесь, среди Ночного народа, за стеной хаоса, рядом с Валеном. И в то же время во мне жил воинственный дух моих предков. Свой народ я тоже любила.

Снаружи пригревало солнце, но в воздухе висело напряжение. До королевской свадьбы оставались считаные дни.

Жители Раскига готовились к вылазке с утра до сумерек. Для тех, кому предстояло играть роль странствующих бардов и придворных артистов, шили пышные костюмы. Остроконечные шапки, расшитые золотыми нитями, туфли с кручеными носами, на которых звенели бубенцы, дублеты с медными пуговицами, чулки в черно-белую полоску.

Все это сначала нужно было найти. Найти – в смысле украсть. К великому удовольствию Ари, Вален из Кровавого Рэйфа превратился в его личного вора.

Я не испытывала особой вины, да и сомневалась, можно ли было назвать гильдию Теней ворами. Воровство у них выходило странное. В основном Тени просто поджидали на торговом пути во фьорде странствующие ладьи или караваны, загоняли их в угол, забирали все необходимое, оставляли кошелек с серебряными монетами и на прощание грозно требовали никому о них не говорить.

Мне не нравилось, что Ари использовал Ночного Принца как обычного негодяя.

Но когда по ночам наследник Этты раз за разом забирался в мою постель, он непременно напоминал мне, что это временно. Если мы хотели жить – по-настоящему жить, – нам нужно было свергнуть Воронов Пик.

Пальцы покалывало от предвкушения. Ульф и его разведчики уже принесли вести о ведьме судьбы. От осознания того, что Калиста освободилась из клетки и осталась жива, меня накрыло волной облегчения. Эта девочка рисковала собой ради чужаков. Она знала о проклятии Валена, поняла, что он важен, и написала ему путь к свободе.

Больше я ни за что ее не оставлю. Она должна была освободиться. Остальные хотели перебить всех темных фейри, кто мог наводить гниль для Колдера, но я верила, что они заслуживают свободы точно так же, как и Калиста.

Одним богам было известно, через какие пытки им пришлось пройти.

Тор и Вален в один голос настаивали, что никакой темный хаос не мешал принцу Солу быть добрым и любящим. Этот новый фейри вполне мог оказаться таким же – просто вынужден был потакать нашим врагам.

– Элиза, – помахала мне Джунис. Она, Сив и с полдюжины целителей сидели перед большой бадьей. – Мы готовы, можно добавлять.

– Иду, – ответила я, стягивая с плеча сумку.

Джуни кивнула и вернулась к бадье, разгоняя толстым прутом густую смесь лепестков, почвы и травяных соков.

Ари прислушался к совету Валена использовать луноцвет в качестве противоядия от любых ядов. Несколько целителей подтвердили целебные свойства цветов, и вот уже несколько дней люди наполняли эликсиром фляги и склянки.

Мне нравилось собирать цветы. Можно было уйти в тишину деревьев и отвлечься от суеты.

Самые пышные кусты луноцветов росли у мелкого ручья. Я опустилась на колени, выбирая серебристые цветы с шелковистыми лепестками.

От голосов у меня за спиной волосы встали дыбом. Я вытащила из сумки кинжал, перешла через ручей, стараясь не наступать на сухие ветки и листья, и выглянула за живую изгородь.

От сердца тут же отлегло, в груди потеплело.

На поляне рядком сидели дети: хихикали, ерзали и подбадривали товарищей в импровизированном кругу для спарринга.

И спарринг шел не простой.

– Блок, теперь сюда, – командовал Вален, поправляя деревянный тренировочный меч в руках Эллиса, чтобы удар прикрыл его узкую грудь. – Ну-ка скажи, что нужно защищать в первую очередь?

– Голову, сердце и мужское достоинство! – отрапортовал Эллис.

Вален бросил взгляд на рассмеявшегося Халвара. Вздохнув, Ночной Принц поставил тренировочный меч перед животом мальчика.

– Почти. Внутренности. Не слушай дураков, мальчик.

– Дураки! – воскликнул Халвар, протирая глаза. – Еще скажи, что будешь не против, если тебе туда нож воткнуть.

Возле Халвара сидела Кари. Она слегка нервничала и улыбалась застенчиво, но глаза ее сияли. За последние несколько дней она набралась сил, и, поскольку Брант с картографами разрабатывал маршрут до замка, она оставалась с Халваром. Я говорила с ней лишь мельком, и она показалась мне скромной и почтительной. Служба в гвардии сделала ее сильнее многих женщин, но не отняла нежные черты лица и добрые глаза.

– Кто следующий? – спросил Вален, взъерошив волосы Эллиса. Мальчик вернулся к остальным.

На ноги вскочила девочка с неумытым лицом, заостренными ушами и серебряными глазами.

– Кинжал!

Вален кивнул и сменил тренировочный клинок на более короткий. Он протянул его девочке, и та немедленно им махнула. Вален притворился, что она попала ему прямо в сердце, и девочка захихикала.

– Похоже, Кровавый Рэйф Инге не противник! – крикнул Маттис. Я моргнула – и правда Маттис. Он улыбался и смеялся, когда дети хором требовали, чтобы Инге победила Рэйфа. Вален дал ей несколько наставлений, показал, как правильно бить, и опустился на колени – Инге притворилась, что рассекла ему грудь.

Вален упал назад, притворяясь мертвым.

Халвар радостно замахал руками, и рой малышей набросился на Ночного Принца. Повсюду звенел смех. Эти дети не знали, кто учил их защищаться. Они не знали, что он был их королем и для него эта война длилась дольше, чем для любого из нас.

Сердце сжалось. Вален снова нашел свое место среди своего народа. От одной только мысли об этом на глаза выступали слезы.

Никто никогда раньше не был мне так важен. Мысли текли в странное русло: я представляла себе совсем другую жизнь, без битв и проклятий. Где я видела его лицо последним, прежде чем заснуть, и первым, открывая глаза по утрам. Где мы могли бы быть любовниками, друзьями и каждый день смеяться вот так.

Я хотела всего этого – с ним. Я никогда никого не любила раньше, но чувства, которые зародил во мне Легион Грей, вновь пробудились к Валену Ферусу.

Я любила его.

Я любила Ночного Принца Этты. Он король, а ты кто? Я вздрогнула от ледяного голоса, в котором всегда звучало сомнение. Но сегодня я отказалась его слушать. Да, он был наследником этой земли и ее королем. Но этот король выбрал меня. Квинну, оставшуюся без имени, земли и дома. Он выбрал меня.

Я хотела было присоединиться к веселью, но остановилась при звуке рога. Кровь отхлынула от лица. Я обернулась в сторону поселений. Нападение? Как… как это возможно? Раскиг хранил хаос, чары нельзя было снять, если только… если только кто-то не сделал это изнутри.

Я рванула через живую изгородь к детям. Вален уже был на ногах, сжимая в руке настоящий клинок. Кари начала собирать самых маленьких, но смотрела она на Халвара – тот натянул маску и обнажил меч. Девушка побледнела.

Вален взял меня за руку.

– Что это?

– Я не знаю. Я просто собирала и… не знаю.

Его ладонь легла на мою щеку. От мольбы в его глазах сжималось сердце.

– Иди с Кари. Спрячьте детей.

– Нет, – покачала я головой. – Я не оставлю тебя.

– Элиза, прошу. Защити их, Кари еще недостаточно окрепла.

Я хотела протестовать, хотела обвинить его в том, что он боялся не за них, а за меня. Но он был собран и спокоен. Как когда-то Легион Грей, он достал из моей сумки кинжал и протянул мне.

– Помни, ты обещала.

Когда-то мы стояли в кабинете моего отца, пережив нападение подпольщиков. «Я дал клятву защищать тебя, – сказал он мне, – но я должен знать, что ты тоже будешь бороться за свою жизнь. Любой ценой. Обещай мне».

Обещание оставалось за мной.

Я взяла кинжал. Боль от того, что я вынуждена была покинуть его, переполняла все мое существо.

Ему было все равно, смотрел ли кто-то, когда он притянул меня к себе и поцеловал. Короткий поцелуй, вызванный страхом. Уха коснулся дрожащий шепот:

– Никогда не сомневайся, для кого бьется мое сердце.

Вален отпустил меня, взял у Маттиса еще один нож, натянул красную полумаску на подбородок и превратился в Кровавого Рэйфа.

Следовать за ним было бы эгоистично. Я не могла безрассудно пренебрегать его мольбой из страха потерять его. У каждого было свое дело. Мы понимали риски. Мы выбрали жить, несмотря на них. Когда вдалеке раздались крики, по позвоночнику пробежал холодок. Отчаяние гнало меня в городок, к друзьям. Долг требовал иного.

Со слезами на глазах я развернулась. Тишину леса наполнил хруст веток и листьев, и я помчалась за Кари. Стражница уже проворно скрылась за деревьями.

Я нашла их через минуту у склона, где оползни добрались до деревьев и те сильно накренились в одну сторону. Зря я шла позади Кари. Не успела я пошевелиться, как ворона ловко прижала острие ножа к моей шее под подбородком.

В ее взгляде вспыхнуло пламя. Она облегченно выдохнула и убрала нож.

– Прости, Квинна.

– Ты меня напугала, – оценила я, помогая крошечной девочке и передавая ее Эллису.

– Я пообещала себе, что больше никогда не позволю никому достать меня силой.

Она сжала зубы, прикрывая нырявшим в укрытие детям головы.

– Кари, тебе нужно спрятаться здесь, – сказала я ей. – Ты все еще восстанавливаешься.

– Я буду сражаться, если понадобится, Квинна Элиза, – живо возразила она. – Возможно, мне здесь не доверяют, но это же дети. Я буду защищать их без колебаний. Клянусь.

Я поверила ей. Ветер доносил слабые крики, но я старалась не обращать на них внимания. В глазах собрались слезы, и испуганные лица под бревнами слегка расплылись.

– Сидите тихо-тихо, как мышки. Не двигайтесь, что бы вы ни увидели или ни услышали. И молчите, хорошо? – Я поднесла палец к губам.

– Да, Квинна, – раздался слева голос Эллиса.

Я тронула Кари за руку.

– Я пойду за деревья и буду наблюдать. Если что-то увижу, подам сигнал, как сойка свистит. Залезай, я тебя прикрою.

Кари заползла под бревна. В случае необходимости она могла вывести детей с другой стороны и убежать с ними. Когда ее голова скрылась из виду, я пригнулась за деревьями на достаточном расстоянии и стала ждать.

Нос защипал горячий дым. Кровь стучала в висках. Лес был неподвижен, но в моей душе разразилась буря. Я думала только о том, есть ли у жителей городка шанс выстоять. Сив, Джуни – успеют ли они дать отпор? Хватит ли стражи Ари?

Вален и гильдия Теней умели сражаться. Я заставила себя вспомнить, что народ Раскига в Тиморе знали как подпольщиков. Здесь каждый был знаком с клинком.

Боковым зрением я уловила тень. Все чувства обострились. Я ничего не видела, но там что-то было – или кто-то.

Движение. Едва слышный треск ветки.

Слева между деревьев проступила фигура, опустилась и на четвереньках поползла к склону, где пряталась Кари.

Если бы я двигалась так же, то смогла бы подобраться к гостю сзади.

Если нужно убить человека тихо, сначала надо закрыть рот. Второе – перерезать горло. Слабые места доспехов воронов – стыки щитков, подмышки, шея. Если он со щитом, бить по ногам или в спину. Уроки, полученные за месяцы жизни вне благородных кругов, по очереди всплывали в голове, пока я преследовала фигуру – теперь уже точно – вооруженного ворона.

Их должно было быть больше. Я постоянно оглядывалась, чтобы не пропустить кого-нибудь еще. Не было смысла посылать сюда одного стражника. Но никто больше не появлялся. Это встревожило меня сильнее всего. Ворон пробирался к месту, где пряталась Кари. Я сомневалась, что он знал про детей и бывшую ворону, но он явно искал беглецов.

Двенадцать шагов. Десять.

Ноги болели. В голове вертелись темные мысли и способы убийства. Первое из них чуть не погубило меня. Теперь я готова была убить за любого жителя Раскига без колебаний. Ужасно, но я жаждала смерти для тех, кто угрожал всем, кого я любила. Наверное, как-то так чувствовал себя Вален, борясь с проклятием жажды крови.

Пять шагов. Три.

Я занесла кинжал над его спиной.

И тут ворон обернулся так быстро, что я попятилась и оступилась. Но я упала не на землю – нет, я упала в чьи-то руки. Кожаные щитки, латные перчатки, отметки военного чина. Ворон сдавил меня в своей хватке, и вскоре, выкрикивая приказы и смеясь, из-за деревьев появились новые стражники.

Я кричала, брыкалась и извивалась. Голос сорвался, и я засвистела. У меня с детства был талант: я умела издавать клич сойки. Смесь карканья ворона и мелодии певчей птицы.

Локтем я врезалась в мягкое пространство под рукой стражника. Тот повалил меня на землю, ударил ногой по ребрам, а затем опустился сверху, прижав мои руки к голове. Другой охранник грубо откинул с лица волосы.

Они переглянулись, а затем заулыбались, обнажив пожелтевшие от дыма зубы. Ворон, прижавший меня к земле, обернулся через плечо.

– Мы поймали Квинну! Мы поймали ее! – Он посмотрел на меня. – Эй, ты там жива?

Я не стала протестовать. Какой смысл был кричать: «Нет, пожалуйста»? Кто бы послушал пленницу?

Я молчала, но сдержала обещание, данное Валену. Я сражалась. Я призвала на помощь каждую каплю воинской крови в моих жилах. Когда вороны попытались поднять меня, я ногтями вцепилась в щеку одного из них. Он дал мне пощечину. Я ударила другого ногой по колену.

Они проклинали меня, били, боролись со мной.

Я нашарила камень и бросила его в голову одного стражника. Я боролась, пока меня не схватили за косу и не дернули назад. Вороны в несколько рук перевернули меня на живот и прижали коленом к земле, не давая двигаться.

После борьбы им удалось связать мне руки за спиной, а затем поднять меня. Я все так же брыкалась, а они все так же били меня в ответ. Один из воронов закрыл мне рот ладонью, а его спутник схватил меня за лодыжки. Они несли меня как бревно. Я знала, что мне не справиться.

Может, они и пленили меня, но, видят боги, я продолжу сражаться до последней капли крови.

Городок рушился на глазах. Лачуги горели, целый отряд воронов разорял лавки, опрокидывал телеги, проливал кровь.

Зеленая и живая трава захлебнулась в лужах крови, смялась под грузом падавших тел. Внутри меня бесновалась тьма. Хаос жег кожу изнутри, отчаянно пытаясь вырваться на свободу. Я ничего не мог поделать с путами, но оружие-то мог получить.

У самой границы городка я подцепил Маттиса за воротник и притянул его лицо к своему.

– Мои топоры. Сейчас же.

Спорить плотник не стал. Он кивнул и помчался к конюшне, где хранилось мое оружие.

– Ночной Принц, – Халвар встал рядом со мной. – Сегодня мы сражаемся за наш народ.

Я повертел меч в руке. В груди вспыхнул новый огонь. Верно, это был мой народ! Это был народ, при защите которого погибли мой отец, моя семья. Впервые с тех пор, как ко мне вернулась память, долг не чувствовался неподъемной глыбой на сердце – этот долг был честью.

Эта земля выбрала мой род, мою кровь. Она выбрала меня.

Сражайся, Вален! Сражайся как никогда! Пусть боги даруют тебе силу.

Силу в меня вдохнули не боги, а голос Сола в голове.

– Легион, – Маттис вернулся и протянул мне оба черных топора. Кто-то наполировал их до блеска, но, к моему удовлетворению, они не узнали чужой руки.

Я отдал плотнику меч, и мы помчались прямо в преисподнюю.

Хаос кипел в земле. Корни, шипастые лозы и земля обвивали собой воронов. Ночной народ сражался как умел, но этого было недостаточно. Стражников пришло слишком много. Вскоре фейри поняли, что чем чаще они останавливаются, чтобы использовать хаос, тем быстрее погибают от стремительного удара меча.

Я подошел к стражнику сзади и вонзил топор ему в позвоночник. Женщина, на которую он нацелился, вскочила на ноги. Она злобно усмехнулась, подняла вражеский меч и вонзила его в ближайшего ворона.

Совсем скоро я отыскал гильдию Теней. На городской площади сражались Джунис, Стиг и Каспер. Возле королевского длинного дома – безжалостный Тор, Ари и Фрей.

Топоры успокаивали. Каждое лезвие сдерживало и одновременно дразнило темную жажду смерти, которую я прятал внутри. Они дарили контроль. Я мог убивать и отступать с ясной головой. Возможно, я всего лишь вообразил себе эту их силу, но разве это имело значение? С ними я снова стал ловок и опасен.

На меня бросились трое стражников. Я глубоко ранил одного из них в бедро. Когда он упал, я вскрыл грудь второму. Крутанувшись на месте, я обрушил топор на горло первого ворона. Третий замер.

Я дал ему время выдохнуть, а затем глубоко вонзил оба топора в его тело.

Не успел он упасть, как я уже вырвал лезвия и перешел к следующему противнику.

Теперь со мной сражались двое. Все мои тренировки с придворными рыцарями сослужили мне хорошую службу как Кровавому Рэйфу, даже если я не помнил, кто меня учил. Я быстро двигался, оставаясь вне пределов досягаемости. Стражник взмахнул мечом. Я шагнул назад, и ветер от его клинка хлестнул меня по лицу. Он отпрянул, ожидая, что я парирую. Я не двигался. Я намеревался оценить его мастерство. Он не впечатлил, а его спутник – еще меньше.

– Фейн! – крикнул ворон, пытавшийся свалить меня. Он запыхался, губа у него кровоточила. – Ты просто постоять явился?

Тот наконец очнулся и сделал выпад коротким клинком, целясь мне в сердце.

Сбей их с ног, мой принц.

Я усмехнулся при воспоминании о Дагаре. Отец Халвара научил меня многим приемам. Точным, выверенным маневрам, которые позволяли опрокинуть противника. Клинок ударил спереди – я уклонился от него назад.

Он попытался нанести удар снизу. Я снова уклонился. Когда ворон пошатнулся вперед, я взмахнул топором вверх, рассекая ему щеку. Ударив его ногой в спину, я отбросил его в сторону. Пусть истекает кровью. Под маской у меня на губах заиграла ухмылка, когда на его месте появился первый ворон.

У этого виднелись знаки более высокого звания. Думать пришлось больше. Наклоны, удары, парировать, рассечь. Каждая встреча меча и топоров отмечалась громким лязгом.

Сбить их с ног. Прошло столько веков, а Воронов Пик так и не научил своих воинов беречь ноги. Стражник сделал сильный выпад. В последний момент я уклонился, а затем ударил его ногой по коленям.

Ворон споткнулся и растянулся на земле. Плечи его тяжело вздымались.

– Позволь умереть как воину, Рэйф. Это все, о чем я прошу.

Я пнул его меч.

– Те, кто украл у соседей земли, не заслуживают великого чертога богов.

Он остался безоружен, и я даровал ему быструю смерть. Моя маска пропиталась кровью. Бой продолжался. Я мчался к королевскому дому, нанося удары и уклоняясь от них, чтобы помочь Ари и Тору.

Вдруг над полем боя низко протрубил рог. Стражники тут же начали отступать. Они бросились к границе, оставив жителей Раскига в полном недоумении. Через несколько секунд народ одобрительно заголосил. Они провозгласили нашу победу.

Я крепче сжал топоры. Что-то было не так. Воронов Пик не отступил бы без причины.

Песнь рога перекрыл до боли знакомый крик. Сердце будто вырвали из груди.

Боги, нет.

Несколько воронов тащили брыкающуюся Элизу к воротам. Она кричала и отбивалась. Кто-то попытался заткнуть ей рот, и она клацнула зубами.

– Элиза! – прорычал я и бросился к ней.

– Легион!

Черт возьми, она боролась, но в ее глазах я видел страх, который она пыталась скрыть.

Несколько оставшихся стражников встали на моем пути. Я взмахнул топорами, не убивая, а просто отпихивая их в сторону. Но чем ближе я подбирался к ней, тем больше передо мной вырастало чертовых воронов.

– Элиза! – Меня прошило отчаяние, тяжелое, как железо. Они забирали ее. Они пришли за ней, а я оставил ее там одну.

На меня набросился ворон. Еще один шаг – и он был мертв, а его кровь брызнула мне на лицо.

Стражники почти исчезли за воротами. Мне оставалось по меньшей мере сотня шагов. Я бы не успел. Я ослаб так, будто весь мир давил мне на спину.

– Элиза! Борись! Я приду за тобой! Я приду!

Она исчезла. Как только захватчики скрылись за воротами, стена хаоса из камня, колючек и шиповника начала затягиваться сама собой.

Я упал на колени. Дышать не получалось. Я сжал кулаки, впиваясь пальцами в почву.

– Борись, – прошептал я, изможденный и сломленный. – Пожалуйста, борись.

Время не имело значения, поэтому я понятия не имел, как долго пролежал там, прежде чем Тор рывком поднял меня на ноги. Я посмотрел на друга, весь дрожа от ярости.

– Они никого больше не получат.

– Тебе не придется переживать боль от потери своей хьярты.

Я не стал спорить. Я не мог. Элиза Лисандер украла мое сердце, когда оно еще было проклято, и я никогда не получу его обратно. Я вонзил оба топора в землю. Ярость рвалась наружу, словно зверь во мне состоял из плоти и крови.

– Ари! – взревел я. Элизы больше не было, и я не потрачу ни секунды ни на что, что не приблизит меня к ней. Король обнаружился возле своего дома. Лицо его было залито кровью, он изрядно ослаб, но помогал раненым. – Ари!

Он встретился со мной взглядом. От его вечного самодовольства не осталось и следа. Передо мной стоял уставший и сломленный человек.

Мне было плевать – я поднял руки перед его лицом.

– Освободи меня! Сейчас же, или я перережу тебе горло.

Ари невесело усмехнулся.

– Легион, я не могу тебя освободить. У меня нет ключа. Возможно, пока это и к лучшему. Ты не можешь бежать за ней без плана. Сам подумай.

Он отвернулся, но я вцепился в его рубашку и развернул к себе лицом.

– Ты сказал, что у тебя есть ключ. Так найди способ освободить меня, ублюдок.

Тень прошла по его лицу.

– Мы не отступим от плана, Легион Грей! Мы пойдем в Воронов Пик, мы нанесем ответный удар, мы заберем их хаос. Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть Элизу. Уверяю тебя.

– Мне не нужны твои чертовы уверения. Отдай мне мой хаос, а с остальным я разберусь.

– Брат, – Халвар протиснулся сквозь собравшихся и прижал твердую руку к моему колотящемуся сердцу. Он редко обращался ко мне так, как когда-то обращались рыцари, но сейчас это было мне необходимо. Я смотрел на него, сжав кулаки. Он не отводил взгляд. – Ты знаешь, что у нас есть только один шанс. Если мы поспешим, она точно погибнет.

– Ты думаешь, они не убьют ее, если мы поползем в замок черепашьим шагом?

– Она нужна им, помнишь? Ты видел это по лицу ее сестры в Мелланстраде. И я почувствовал это. Элиза нужна им живой. Пока что.

Я отвернулся, проводя пальцами по волосам.

– Легион, – позвал Ари. – Помоги нам позаботиться о наших мертвых, а потом мы отомстим.

Он не приказывал мне. По правде говоря, сейчас Ари едва ли был похож на короля, которого он играл. Я посмотрел на него и ткнул пальцем ему в лицо.

– Ты будешь слушать меня. Я поведу нас туда сам. Я выступлю против лжекороля.

И сброшу его со своего трона.

Я не был уверен, почувствовал ли Ари, что во мне что-то изменилось. Он не стал спорить. Просто глубоко кивнул.

– Я не смог защитить свой народ. Если ты можешь вести нас, если можешь сражаться лучше, чем я, тогда веди. Я больше не хочу смертей.

– Ты снимешь с меня путы.

– Если я сделаю это, если достану ключ, ты скажешь мне, кто ты на самом деле? Сегодня кто-то нас предал. Мне нужно знать, кому я могу доверять.

Я наклонился ближе, так что наши головы почти соприкасались.

– Освободи меня, и мое имя узнает весь Тимор.

Ари кивнул.

– Легион, не заблуждайся, что ты единственный, кого волнует судьба Элизы. Ее жизнь важна, но в этой войне есть вещи важнее каждого из нас.

Он был прав. Эта война стоила больше, чем одна жизнь. Я понимал это. И Элиза понимала. Но только одна жизнь имела для меня большее значение, чем все остальные.

– Нам всем не все равно, – добавил Фрей.

Несомненно, это была попытка успокоить, но вместо этого она разожгла мой гнев. Я выкрикнул свою ярость в небо. На мгновение оковы у меня на запястьях сжались. Они светились. Черт возьми, мой хаос чуть не прорвался сквозь них. На лицах Ари и Фрея застыло одинаковое выражение шока и любопытства.

– Вы можете заботиться о ней с самыми лучшими намерениями, но я люблю ее, – крикнул я, оборачиваясь через плечо и шагая прочь. – Идите в Воронов Пик за чем хотите. Я иду за Элизой Лисандер.

Никто не последовал за мной. Никто больше не пытался меня успокоить.

Я ворвался обратно в ее лачугу и запер дверь. Я ударился спиной о стену и сполз по ней на пол, царапая кожу.

Стоя у окна, я дал безмолвную клятву. К концу завтрашнего дня я найду Элизу. Я не стану ждать ни секунды дольше.

К концу завтрашнего дня я стану королем.

Костер вознесся высоко над расколотыми крышами. Лица стоявших возле него заволокло тенью. Мы молча смотрели, как мертвые обращаются в пепел.

Дети плакали о матерях и отцах. Матери и отцы плакали по своим детям. Эллис стоял рядом с Халваром. Его подбородок дрожал. Арабеллу нашли за их хижиной – вероятно, вороны достали ее одной из первых. Кари положила руки на плечи мальчика.

Я подошел к нему и опустился на корточки.

Он уставился на меня остекленевшими глазами.

– Герр Грей, – несмело произнес он дрожащим голосом.

Я достал узкий нож из сапога с костяной рукоятью. На клинке была вырезана стрела.

– Этот нож хорошо мне послужил. Ты отлично сражался сегодня. Защищал других детей. Кари рассказала мне, как ты помогал ей и Элизе с маленькими. Твоя мать гордилась бы тобой.

Он моргнул, и по его щеке скатилась слеза. Я передал ему нож и начал вставать.

– Герр Грей, – тихонько позвал он. Я вернулся к нему. – Квинна Элиза, она верила, что вы сильнее лжекороля. Я слышал, как она говорила маме, что доверяет вам и верит в вас. Я тоже вам доверяю.

Слова замерли в горле, и я смог выдавить только небольшое напутствие:

– Береги этот нож. Он налагает новую ответственность.

Позже гильдия Теней собралась в хижине Элизы. Там я чувствовал себя ближе к ней. Уже перевалило за полночь, и все это время мы были заняты мертвыми и проверкой границ. Ульф с отрядом разведчиков еще не вернулся, так что у нас было время разработать еще один план, как проникнуть в Воронов Пик во время свадьбы. Завтра поднималась самая высокая луна. Она ознаменует последний день лжекороля на украденном троне.

В дверь постучали, и я прекратил ходить из угла в угол.

Джунис поспешила открыть и впустила Ари, Маттиса и Сив. Взгляд Ари блуждал по комнате.

– Мне нужна клятва, что вы не убьете меня, когда вернете свой хаос. Постарайтесь понять, почему нам пришлось так поступить.

Тор оскалился, а Каспер громко захихикал.

– Ты нам нравишься, королек. Мы не будем тебя убивать. Но помни – мы могли бы.

Сив раздала нам деревянные миски. На секунду мы встретились взглядом. Щеки ее расчертили дорожки слез. Слегка склонив голову, она передала мне миску, а затем закрыла окна.

– Напомните еще раз, почему мы прячемся, – сказал Ари. – Не поймите меня неправильно, я очень заинтригован, но и обеспокоен тоже.

– Среди вас есть предатель, – сказал Халвар. – Нам же лучше, если о нашем хаосе знать будешь только ты. Ты скоро все поймешь, поверь.

– А как же Маттис?

Я посмотрел на плотника.

– Мы доверяем ему.

Тот раздулся от похвалы и взял Сив за руку.

– Хорошо, – сказал Ари. – Потому что ключ к оковам у него.

– Что? – Теперь я уставился на него во все глаза.

Маттис, смутившись, шагнул вперед.

– Я больше всех злился, поэтому король Ари решил, что я точно никогда не поддамся и не освобожу тебя.

Первым Маттис подошел к Касперу, держа в руке серебряный рунный ключ.

– Возьмите чаши, – посоветовал Ари. – Снимать путы довольно неприятно, большинство людей выворачивают свои внутренности наизнанку.

– Знаем, проходили, – пробормотал я, но миску приготовил.

Каспер и Стиг резко втянули воздух и согнулись пополам, когда Маттис снял с них путы. Стига стошнило первым, но Каспера – громче. Джуни отступила к двери с гримасой отвращения на лице.

Тор и Халвар сопротивлялись дольше всех, но в итоге и они вцепились в миски. Передо мной Маттис замер на секунду.

– Я тоже тебе доверяю, – сказал он мне. – И буду за тебя. Каким бы хаосом ты ни обладал.

По тому, как он говорил, у меня возникло ощущение, что он считал меня темным фейри. Неудивительно, раз уж я знал о гнили.

Он провел ключом по оковам. Они с грохотом упали на пол. Кровь горячо и болезненно запульсировала, глаза заволокло белым. Горло обожгла желчь. Я застонал и уперся руками в колени, дыша через нос. Меня рвало не так сильно, как других, но тем не менее и я не смог сдержаться. Путы доводили даже королей.

Вскоре боль отступила, и я выпрямился. Тор усмехнулся, раскрыв ладонь, и вокруг его пальцев полыхнуло ярко-синее пламя.

Ари тяжело вздохнул.

– Могущественные фейри. Все вы. Я сделал либо мудрый выбор, либо ужасную ошибку.

Я чувствовал себя целым. Голова мыслила яснее. Первым делом я подошел к Сив, жалея, что не могу сделать это и с Элизой.

– Я снимаю запрет говорить.

Она закрыла глаза и расслабила плечи.

– Ах, вот и ответ на первый вопрос, – сказал Ари. – Полагаю, дорогой Элизе ты тоже связал язык. Мое любопытство только возросло, Легион Грей. А ведь она предупреждала меня об играх и угрозах. Что ты за человек? На что именно ты способен? Ты заверил меня, что о тебе узнает весь Тимор, как только хаос восстановится.

Я долго смотрел на Ари. Он доказал, что ему можно доверять, но как он отреагирует, когда узнает, что больше не король? Он передал мне лидерство, еще не зная об этом, но я должен был удостовериться, что он будет верен Этте независимо от того, кто будет ею править.

Я вышел в центр комнаты.

– Отойдите.

Все вжались в стены. Я встал на колени. Хаос заклокотал, когда я представил, чего хочу. Я прижал ладонь к полу, стараясь контролировать силу, чтобы остальные жители Раскига ничего не заметили.

Лачуга содрогнулась. Забеспокоились только Ари и Маттис. Маттис даже ругнулся, когда дерево затрещало и раскололось.

Элиза простит меня за то, что я разрушил ее домик. Усилий почти не потребовалось, но вскоре дерево разошлось, и глубокая трещина обнажила почву и камень под домом.

Я открыл глаза и встал, смахивая пыль с ладоней.

Ари и Маттис уставились на разлом в земле. Потом на меня.

– Ты… ты повелитель земли, – прошептал Ари.

– Да.

– Сейчас будет весело, – пробормотал Халвар Тору.

– Но единственным повелителем земли за тысячу лет был… – начал Маттис, но замялся. Он уставился на Сив. Она просто взяла его за руку.

Ари снова поднял на меня глаза.

– Как тебя зовут? По-настоящему.

Больше никаких секретов. Время пришло. Во имя Элизы и во имя Этты.

– У меня много имен, – ровно сказал я. – Но большинство знают меня как Валена Феруса, Ночного Принца.

Камеры в каменоломнях выглядели так, как я и представляла себе тюрьму. А в подземельях Воронова Пика не оказалось ни одного заключенного. Одиноко, сыро и грязно. В углу моей камеры тек маленький подземный ручеек, и камень оброс черным мхом, а в воздухе стояла затхлая вонь. На дверях висели огромные замки. Я больше получаса пыталась открыть их, но доковырялась только до того, что в шее захрустело, а еще я порезала палец.

Шпилька из косы снова провернулась, и холодное железо распороло кожу на втором.

– Да будь ты трижды проклят! – выругалась я.

– Я думала, ты умнее, – вздохнул кто-то из камеры неподалеку. – Неужели ты думаешь, что, если бы эти замки можно было взломать, я бы продолжала тут сидеть? Ты ничего не сделаешь.

Я знала этот голос.

– Калиста? – В ответ мне хихикнули. Сердце сделало кульбит. – Боги, Калиста! Я думала, ты до сих пор в Черной Гробнице.

– Не-а. Не то чтобы здесь было намного лучше – под этим вонючим замком.

– Я была там, – тихо сказала я. – В Черной Гробнице, и… я думала, что снова бросила тебя.

Девочка ответила не сразу. В своем юном возрасте она уже прожила очень темную жизнь. Но, несмотря на это, она всегда отчаянно пыталась скрыть страх за непринужденностью и отстраненностью.

– Не понимаю, зачем вообще было за мной приходить, – сказала она.

– Ты помогла нам. Ночному Принцу.

– Я переписала историю, чтобы помочь себе. Если он освободился – отчего видеть тебя здесь еще более неприятно, – так тому и быть. А ты попалась воронам и испортила всю мою искусную работу.

Я боролась с желанием рассмеяться. Калиста была странной девушкой: она прокляла моего отца, исказила судьбу, замешав меня в эту войну. И все же она мне очень нравилась.

– Когда тебя привели сюда?

– Сразу после того дня.

– Они знают, что случилось в Гробнице?

– Они слишком глупы. Но они заставили меня рассказать все, что я могу делать. – В ее голосе звучала боль. Я закрыла глаза. Несомненно, они пытали ее, пока она не сломалась. Калиста шумно вздохнула: – Они думают, что я что-то сделала и испортила магию в Гробнице, поэтому заставили меня проклясть ее снова, а потом бросили сюда. Правда, для начала я перепугала их так, что они обмочились.

Она хихикнула и напомнила мне Эллиса. Хитрая, озорная – ребенок, пытающийся выжить в суровом мире.

– Значит, ты прокляла ее для меня.

– Да, всегда пожалуйста. – Она сдвинулась с места, и вдоль ряда камер пронеслось гулкое эхо. – Твой народ хотел покалечить тебя, но я сделала этих хранителей плотными и медлительными. Я не могла прямо написать: «Не трогать ее». Пришлось формулировать осторожно, но я учила новые слова. Я вписала разную ерунду типа «безучастны в своей силе» и «сжимают свинцовые мечи» – это значит «тяжелые». Они стали двигаться медленнее, но для этих болванов звучало свирепо.

Я усмехнулась. Боги, когда-нибудь эта девочка станет силой, с которой придется считаться.

– Но почему они хотели проклясть меня?

– Чтобы заманить тебя в ловушку, я полагаю.

– Не убить?

– Ну зачем бы, когда я так старалась убедить их этого не делать.

– Что ты сделала?

Она заколебалась, затем испустила разочарованный вздох.

– Ну, может, я позаимствовала идею у старого сказителя. Я знаю, знаю. Банально и халтурно, можешь мне не говорить. Но идея-то была хороша.

– Калиста, что ты сделала? – со смехом спросила я.

Если мне и пришлось сидеть взаперти в этой вонючей яме, вдали от друзей и Валена, я была рада компании Калисты. Она, казалось, почти не осознавала всего ужаса своего положения и высоко держала голову. Возможно, это был ее способ выжить, но я видела в ней почти детскую наивность.

– Я сказала этой твоей сестре, новой королеве, что если убить ее потерянную кровь, то земля будет плакать. Сердце ее обратится в камень, и она снова станет мертвой пустошью. Я немного поменяла слова, я не настолько ленива, но идея та же, что и у сказительницы, проклявшей принца. Ты ведь поняла, что она сделала это, чтобы спасти ему жизнь? Новые короли убивали больше и больше фейри, так что она солгала, чтобы остановить убийства. Я сделала то же самое. Твоей злобной сестре ты нужна живой. По крайней мере, она так думает.

– Я буду жить? – не поверила я.

– Наверное, – фыркнула Калиста. – Не похоже, правда, что с комфортом.

По моим рукам пробежали мурашки. Я прижалась лбом к прутьям своей камеры, надеясь разглядеть девочку. Я смогла увидеть только ее руки между прутьями, зато поняла, что мы были не одни. Напротив, левее от камеры Калисты, в углу кто-то скорчился под грязным одеялом.

Третий пленник не двигался, не говорил ни слова, и я сосредоточилась на Калисте.

– Нам нужно выбираться отсюда. Ты можешь написать нам дорогу?

– Нет, – надулась она. – Они забрали мои свитки и руны.

Я закрыла глаза. Думай.

– Вода прибывает. Может, мы сможем найти дыры и послать сигнал, или, когда они придут забирать ведра с отходами, мы сможем…

– Напасть на них? Да ладно тебе, доброе сердце, они же не дураки. Они приходят не с пустыми руками.

– Мы не можем ничего не делать. В королевстве поднимается восстание. И он там. – Чертов хаос. Я не могла произнести имя Валена, впрочем, оно и к лучшему, если Руна собиралась пытать меня.

Калиста снова захихикала.

– Хотела бы я посмотреть на его лицо, когда он все понял. Он теперь напыщенный аристократ? Или властный правитель? Или, наоборот, мягкий?

– Он… – От мыслей о Валене в горле встал комок. Когда меня утащили, в ушах у меня звенели лишь его отчаянные крики. – Он не хочет трон. И он совсем не такой. Он сильный, но неуверенный. Суровый, но нежный.

– Ха, – сказала она. – Похоже, он не знает, кто он такой, и ему нужно просто выбрать один из вариантов.

Я рассмеялась, царапая пересохшее горло.

– Да, наверное, ему стоит.

– Грядет, – раздался горловой, хрипловатый голос из третьей камеры.

Заключенный не пошевелился, не откинул одеяло. На мгновение я подумала, что мне показалось, но Калиста хихикнула.

– Это Калачик, по крайней мере, я его так зову, потому что он все время спит калачиком. – Она снова хихикнула. – Он постоянно такое говорит.

– Кто он? – спросила я. Сам пленник вряд ли бы это сказал.

– Не знаю. Они часто приходят за ним, но он никогда не рассказывает, что они делают. Но он не дерется. Он всегда их слушается, но он очень, очень стар, так что, думаю, вот что случается, когда ты застреваешь тут слишком надолго.

– Они не зовут его по имени, когда приходят?

– О нет. Злюки. Меня они называют ведьмой, а его – по-разному. Я обычно говорю им заткнуться, но, думаю, их это только смешит.

– Ты добра к нему, – сказала я. – Это ты доброе сердце, Калиста.

– Неправда, – заспорила она. – Я злая и все переживу. Но Калачик никого не обижает, и он иногда учит меня словам, поэтому мне не нравится, когда его обзывают.

Я приподняла брови и снова посмотрела на неподвижного пленника.

– Он помогает тебе писать новые судьбы?

Мог ли он стать нам союзником?

– Нет, только найти слова. Он знает их больше меня, правда, Калачик?

Заключенный плотнее натянул одеяло на плечи.

В блоке камер лязгнула дверь. Мы замолчали, услышав тяжелые шаги. Я старалась подготовиться к чему бы то ни было. Если Руна станет меня пытать, я не дрогну. Я буду смотреть ей прямо в глаза и не преклоню ни шеи, ни колен. Не перед ней.

И все же, когда три ворона остановились перед моей клеткой, живот скрутило от страха. Они злобно ухмылялись, отпирая замок.

– Давай вставай, – сказал один из стражников. Он схватил меня за руку, ущипнув кожу. – Королева хочет видеть свою сестру.

– В прошлую нашу встречу она сказала мне, что у нее нет сестры, – сухо сказала я, поморщившись, когда стражник крепче сжал мою руку.

– Ты бы поучилась затыкать рот, девочка, если у тебя есть хоть капля мозгов.

– У меня их нет, поэтому я планирую говорить, пока ты не сойдешь с ума.

Калиста хихикала, и охранник ударил прутом по ее решетке.

Больше они со мной не разговаривали. Меня вытащили из прохладных подземелий и повели по коридорам замка. В голове пронеслись воспоминания о том, как я бегала по ним невинным ребенком. Тогда Колдер еще был приятным кузеном, а мы с Руной уютно устраивались в кроватях друг у друга по ночам и хихикали, пока не засыпали.

Я подняла подбородок, когда стражники ввели меня в тронный зал. Не кланяйся. Не трусь. Это не король. Настоящий король лежит рядом с тобой по ночам.

На возвышении, в креслах с высокими спинками, Руна и Колдер наблюдали за моей жалкой процессией. Колдер отрастил темно-золотой чуб на подбородке. Увесил пальцы кольцами. На плечах его лежала мантия из пушистого белого меха. Его лицо было холодным и неестественно аккуратным, словно высеченным из камня, черты заострились. Руна предпочла золото, начиная от платья и заканчивая изящными золотыми цепочками в волосах и золотой пудрой вокруг глаз, оттенившей их синеву.

Я старалась не смотреть, но прекрасно понимала, что рядом с ней стоят непоколебимые мать и отец. Правый глаз отца перекрыла страшная повязка. Моя мать похудела так, что от нее остались кожа да кости. Всегда гордая Мара Лисандер теперь была бледна и встревожена.

Вороны заставили меня встать на колени, а затем отошли.

– Кузина, – обратился ко мне Колдер после долгой паузы. – Рад, что ты снова здесь. Мы так давно не виделись.

– Как по мне, недостаточно.

Ворон дернулся ударить меня, но Колдер поднял руку, злобно усмехаясь.

– Твой острый язык всегда меня забавлял, Элиза.

– Я бы хотела вернуться в свою камеру, – сказала я. – Там приятнее, чем здесь.

Колдер поднялся, плотно сжав зубы. Глаза его опасно блестели. Он спустился по ступенькам и встал прямо передо мной.

– Моя кузина, моя будущая сестра не будет томиться в клетке. У нас столько поводов для праздника. Обожаю свадьбы.

Свадьба. Желудок скрутило. Ари и остальные в Раскиге собирались явиться в замок во время свадьбы. До полнолуния оставалось еще два дня. Я избегала взгляда Колдера и молчала.

– Руна не переживет горя, если ее сестра не составит ей компанию, – продолжал Колдер. – А я должен радовать свою королеву.

Ага, бегая по ночам к любовницам.

– Так что я придумал, как сделать этот день еще более… прекрасным. – Колдер с усмешкой посмотрел на меня, когда стражник открыл боковую дверь. В тронный зал шагнул Ярл. Меня замутило. Я отвернулась, не желая смотреть на его противное лицо. Колдер положил руку Ярлу на плечо. – Элиза, я обещал заботиться о твоей семье и планирую сдержать это обещание. У моей невесты душа болит за блудную сестренку – сильный супруг это исправит. И вернет тебя в семью. – Колдер мрачно усмехнулся, затем опустил голову так, что его взгляд оказался на одном уровне с моим. – Разве не замечательно, кузина?

Я сжала кулаки, не поддаваясь на его провокацию.

– Что именно?

– Две свадьбы в один день.

Нет. Горло обожгла желчь. Нет, он не…

– Я отдаю тебя Ярлу. Жена, которую нужно приручить, – желанный вызов для уважаемого воина. И, если я правильно помню, вы когда-то любили друг друга. Возможно, со временем он снова заставит тебя полюбить его.

Руна жестоко улыбнулась. Калиста была права – она сохранит мне жизнь, но жизнь эта будет полна боли и страданий.

– Я никогда не принесу обет Ярлу, – сказала я. – Я думала, что в прошлый раз, когда он пытался меня заставить, он усвоил урок. У меня сильные друзья.

Атмосфера накалилась. Ярл сузил глаза, и его рука легла на бок. Я надеялась, что это до сих пор ныла рана от арбалетного болта Халвара.

– Да, – легко согласился Колдер. – Вернувшись из Мелланстрада, моя королева рассказала мне увлекательнейшую историю. Кровавый Рэйф – твой… союзник. И, подождите-ка, не просто Кровавый Рэйф, а?

– Он придет за мной, – предупредила я. – И убьет тебя.

Колдер вернулся на трон.

– О, я жду его с нетерпением. Жду всю его гильдию. Мы будем готовы. Видишь ли, Элиза, я стал королем не за…

– Через убийство.

Глаза Колдера потемнели.

– Я заслужил трон не за свою слабость. Ты недооцениваешь меня, кузина. У меня есть глаза везде, даже в твоей жалкой деревушке.

Краем глаза я уловила движение и повернула голову. Предатель. Искра гнева разгорелась всепоглощающим пожаром. Меня затрясло от ненависти.

– Ульф.

Стражник Ари встретил мой взгляд. Сильный и выносливый, он больше походил на тиморца, чем на эттанца.

– Элиза, – кивнул он.

Я усмехнулась, то ли от ярости, то ли оттого, что начала понемногу сходить с ума.

– Надеюсь, тебя он найдет первым, предатель.

– О, твой милый король-фейри и Кровавый Рэйф даже не догадываются о наших связях, – сказал Колдер. – Увидев наши силы в Мелланстраде, этот эттанец набрался мозгов и понял, какая сторона в итоге победит. Твои друзья обязательно узнают, что мы планируем с тобой сделать. Если Ярл и твоя сестра правы, за тобой придет Легион Грей. Не сомневаюсь, они все придут, прямо в разгар нашей свадьбы. И их верный разведчик приведет их к нам прямо в руки.

– Ты глупец. Ты действительно думаешь, что сможешь победить Кровавого Рэйфа? Он годами уходил от тебя и твоего отца.

– Да, но теперь ему есть что терять.

Я прикусила язык. Колдер собирался использовать меня как приманку для Валена, и я понятия не имела, как все повернется. Ночной Принц так боялся терять людей, близких его сердцу. Он избегал меня, игнорировал, чтобы предотвратить этот момент. Сможет ли он ясно мыслить? Позволит ли гневу взять верх и погибнет?

Колдер щелкнул пальцами, и Ульф покинул тронный зал. Ушел, чтобы лгать, лгать, лгать тем, кто в Раскиге. Я представляла себе сотни вариантов его смерти.

– Я вижу, ты обеспокоена, сестра, – сказала Руна. – Можешь скрывать это, но сердце у тебя не на месте. Есть способ сделать так, чтобы Легион Грей не пострадал. Принеси обеты Ярлу добровольно, и Кровавый Рэйф не будет убит.

Я закрыла глаза. Он будет жить, но в клетке. Они никогда не отпустят его на свободу. Свяжут его хаос навсегда. Похоже, Колдер оказался хитрее, чем я думала. Так смогу ли я смотреть, как он умирает?

– Мы дали Элизе повод для размышлений, – резюмировал Колдер и протянул руку Руне. Та поднялась, шелестя подолом платья. – Иди. Времени на подготовку мало. Твоя мать будет помогать тебе и королеве во время церемонии.

Меня подняли на ноги, но руку ворон не отпустил. Сестра повела нас из тронного зала. Мать шла сзади.

Каждый шаг давался все тяжелее. Риск давил и прижимал меня к земле все ниже, пока я не заставила себя нырнуть в спасительное оцепенение.

– Как ты можешь поддерживать все это, мама? – с горечью спросила я, не глядя на нее.

– Элиза, ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – вздохнула она.

– Это трусость.

На несколько долгих секунд между нами повисла оглушительная тишина.

– Если делать все, что я могу, чтобы спасти своего ребенка, – это трусость, то так тому и быть.

Я подняла подбородок. У моей матери были недостатки, но сейчас она шла на уступки от моего имени. Как по мне, я предпочла бы бороться за свою жизнь или умереть. Ее молчание приговорило меня к участи худшей, чем смерть. Одна ночь в постели Ярла Магнуса станет хуже всех трех преисподних. Я либо не выживу, либо к утру буду жалеть, что не умерла.

Я никогда не говорила Валену, что люблю его. Я должна была сказать ему, должна была удержать его еще ненадолго. Я могла только молиться, чтобы, если я умру, он не потерял себя. Я молилась равнодушным богам, чтобы он нашел свое место, исцелил Этту. Полюбил снова.

По щеке скатилась слеза по Ночному Принцу. По тому будущему, которого у нас с ним не будет.

– Ари хочет тебя видеть, – сказал Тор, постукивая кончиком клинка по столу. – Наконец-то.

Я усмехнулся и застегнул ремень с оружием.

После того как я назвал свое имя, Ари рассмеялся так, будто я рассказал анекдот. Когда никто больше даже не улыбнулся, с его лица медленно сошел цвет. Он изучал меня в течение долгой паузы, а затем ушел быстрее, чем пришел.

Я не видел его несколько часов. Маттис воспринял новость по-другому. Он в основном молчал, но попросил рассказать обо всем. Начиная с истории с проклятием: как я стал Легионом Греем, почему мне понадобилась Элиза Лисандер – и заканчивая тем, почему я не претендовал на трон. И до сих пор сидел с нами.

Я прикрепил топоры к поясу и оглядел комнату. Лица гильдии Теней, Маттиса и Сив.

– Когда вернусь, готовьтесь к выходу.

Воздух снаружи все еще был напитал смертью и кровью. Большинство людей оставались дома, боясь встретить первый рассвет после нападения. Я не винил их, но они должны были найти способ выстоять в этой битве. Погибнет намного больше, прежде чем все закончится.

В длинном доме было пусто, но в задней комнате по деревянным половицам шаркали сапоги.

Я отодвинул шкуру, занавешивавшую дверь. Ари перестал вышагивать взад и вперед, рука его метнулась к подбородку. Он встретил мой взгляд с легким благоговением и трепетом.

– Ты пришел.

– Ты попросил.

– Я… – Он сжал и разжал кулаки. – Я не приказывал, я просто спросил, не хочешь ли ты и…

– Ари, – перебил я. – Что нужно? Есть новости?

– Ну, я ожидаю, что Ульф скоро вернется с докладом. Но я хотел бы… поговорить с тобой кое о чем, если… если ты позволишь…

– Небеса и преисподние, – взмолился я, – говори, что хотел. Из меня правитель такой же, как из тебя скромник. Прекрати распускать нюни и стань тем вождем, которым был все это время.

– Извини, – сказал он с легким раздражением. – Я все еще пытаюсь осознать, что мертвый принц, которому я служил и в которого верил еще несколько месяцев назад, на самом деле жив, и давно. И пытаюсь смириться с тем, как ужасно ошибся и что это не я вернул земле жизнь. Сюда меня привело простое совпадение. Не говоря уже о том, что я вспоминаю каждое свое требование, каждое резкое слово, и мне остается только слабо надеяться, что ты не отрубишь мне голову прямо сейчас.

Если бы Элизе не грозила смертельная опасность, а мне не настолько не терпелось покинуть Раскиг, я бы, возможно, нашел время посмеяться. Ари представлял собой комок оголенных нервов, и это было забавно.

– Я не собираюсь рубить тебе голову.

– Что ж, хоть одна хорошая новость. – Ари пересек комнату и развернул лист пергамента с нарисованной на нем картой. – Перед нападением Ульф передал это от своего знакомого в Нижнем Мелланстраде. Он сказал, что в задней части Воронова Пика есть тайные ходы. Это самый простой способ попасть внутрь, но я подумал – раз уж ты там когда-то жил, – что скажешь?

Я взял пергамент.

– Тут перепутали местами части замка.

– Тебе лучше знать, – пожал плечами Ари.

Я молча изучал рисунок, пытаясь восстановить собственные воспоминания о Вороновом Пике. Не так давно мы бежали через эти залы, но во время переворота мы не заходили вглубь или на подземные этажи. А что я помнил о нем как о своем доме? Я ни разу не пытался полностью восстановить в памяти дни, когда замок принадлежал Ферусам.

Взгляд Ари, прожигавший мне затылок, не особо помогал сосредоточиться.

– Что еще? – спросил я, не поднимая глаз.

Он встал и подошел ко мне.

– Элиза знала.

Я стиснул зубы.

– Знала. Я не лгал, когда сказал, что она спасла меня. Она пожертвовала всем, чтобы я продолжал жить, и… не позволила мне сдаться ненависти.

Ари глубоко вздохнул и прислонился спиной к краю стола.

– Я думаю – прости за откровенность, – но я думаю, что люди тоже должны знать. Они захотят служить тебе. Вообще-то ты вдохновишь их куда сильнее, чем я. Я не хочу задавать вопросов, но я не понимаю, почему ты не заявляешь претензию на трон. Я отрекусь сию же минуту.

– Мы до сих пор не знаем, кто предатель, а Воронов Пик не знает обо мне. Для нашего же блага будет лучше, если мы сохраним это в секрете до подходящего момента. – Я схватил его за плечо, чувствуя, как он напрягся под моей рукой. – Вести должен ты, Ари. Ты был хорошим королем, а эти люди заслуживают того, чтобы их возглавил именно такой. Ты знаешь больше, чем я сейчас, и я… – Я с трудом подбирал слова. – Я рад назвать тебя союзником.

Его губы тронула слабая улыбка.

– Рад служить. Мой король.

Я закатил глаза.

– Просто подержи рот на замке еще немного. Для тебя это трудно, конечно, но постарайся.

– Да, мой король. – Он тихо засмеялся, затем указал на пергамент. – Итак, что ты думаешь?

– Выглядит незнакомо, – признался я. – И как будто не совсем правильно.

Объяснить я не успел: меховую занавесь отодвинули, и к нам зашли Фрей, Ульф и несколько стражников Ари. Ари не сразу пришел в себя, но я бросил на него укоризненный взгляд, и он царственно выпрямился.

– Какие новости?

Ульф вышел вперед, грязный и потный после дороги.

– В Ликсе говорят, свадьбу перенесли на сегодняшнюю луну, мой король.

– Что? – Ари двинулся вокруг стола. – Ты уверен?

Ульф кивнул и посмотрел на меня.

– Это еще не все. – Разведчик нервно переступил с ноги на ногу. – Лжекороль собирается… отдать сестру своей королевы в супруги верховному капитану в тот же день.

Сначала грудь затопило облегчение, что Элиза жива. Но уже через мгновение ярость сковала все во мне. Язык онемел, в глазах потемнело.

– Он хочет заставить Элизу выйти замуж?

Ульф кивнул и уставился в пол.

– У нее не будет выбора. Они угрожают ей новым нападением на Раскиг и жизнями ее родителей.

– Проклятие! – Я пнул ножку стола и провел пальцами по волосам. Что я сказал Элизе совсем недавно? Она пойдет на все, чтобы защитить Этту и этих людей. Я имел в виду, что она может согласиться обменяться обетами с Ари, но теперь я почти не сомневался: чтобы спасти всех нас, Элиза отдаст себя в жестокие руки Ярла.

Я представлял, как отрублю ему палец за пальцем.

– Они уничтожили наши ткани, – сказал Ари. – У нас нет запасов, чтобы идти под видом бардов.

– Мне плевать, – прорычал я. – Я войду через чертовы главные ворота.

– Но это не поможет Элизе и не даст нам возможности захватить их хаос. Нам нужно придерживаться плана, – сурово и прямо возразил Ари. – Ничего не выйдет, если ты погибнешь.

Я услышал скрытый смысл. Для остальных Ари просто воспитывал Кровавого Рэйфа.

– Я согласен, что нам нужно начинать все сначала, – сказал Ульф. – Но есть путь, которым мы можем воспользоваться. Он указал на развернутый свиток. – Здесь, в этом простенке, мало охраны из-за риска наводнения. Помещение низкое и постоянно страдает от разливов. Можно проникнуть через него.

– Точно. Разве один из твоих Теней не фейри воды? – спросил Ари, хотя и знал ответ. Мои запястья были прикрыты рукавами рубашки. Ульф и Фрей не знали, что нас освободили.

– Да, – сказал я сквозь стиснутые зубы.

– Тогда я освобожу вас. Ты и твоя гильдия поможете нам пройти через эти туннели. – Он положил руку мне на плечо. Ари хорошо играл свою роль. Я почти поверил, что мы можем быть друзьями. – Поплывем по реке. Корабль у нас быстрый, и с помощью хаоса и судьбы мы прорвемся в замок. Мы справимся. Все получится.

– Ульф, – сказал я, не отрывая глаз от Ари.

– Что?

Ари вздрогнул – от яда в голосе охранника ему стало неуютно. Я уже привык. Неуютно мне пока было, напротив, от проявления уважения.

– Куда ведут задние туннели?

– Думаю, в подземелья.

Я задумался. Я не был в подземельях замка с детства, с тех пор как отец настоял, чтобы я узнал о них. Возможно, память подводила, а возможно, что многое просто поменялось, но я не мог вспомнить никакого прохода, который вел бы к реке или в заднюю часть замка из подземелий.

– На время двух свадеб, – продолжал Ульф, – почти все вороны оттуда уйдут.

– Мы не можем знать наверняка, – сказал Ари. – Возьмем на корабль всех, кого сможем. Посадим людей на плоты. Поплывем настоящим флотом и будем готовиться к худшему.

Он посмотрел на меня, и я догадался, что он ждал моего одобрения. Построить больше кораблей, как хотели после путешествия до Мелланстрада, мы не успели, но у нас осталось несколько грубо сколоченных плотов, которые пережили нападение. Время уходило, и нам нужны были все рабочие руки.

– Я прослежу, чтобы их достроили, – сказал я Ари.

– Точно. Мы все поможем. Ульф, Фрей, созовите людей и проследите, чтобы у каждого способного человека был инструмент или веревка. Нам нельзя терять времени.

Набралось пятьдесят человек. Мы наспех смастерили три плота, которые держали вес дюжины человек. Остальные втиснулись на ладью, и мы отправились вверх по реке. Я положил руку на узкий бортик у самого носа и вгляделся в мутный туман. Халвар и Каспер объединили силы: укрыли нас серым туманом и заставили течение нести ладью и плоты вперед быстрее.

Судя по тому, как тяжело им давалось управление влажным воздухом, хватит их ненадолго.

– Не знаю, почему Ари держит воронов на привязи, – сказала Джуни. Она смотрела, как Кари со связанными лодыжками несет Касперу и Халвару воду. Брант точил мечи и топоры у кормы. – Ты мог бы сказать ему отпустить их – он подчинится.

– Он играет свою роль, – сказал я. – Недоверчивый король. По правде говоря, я его не виню. Они вороны, никто не может быть уверен, что они не сбегут, как только мы доберемся до Воронова Пика.

– Я уверена, – возразила Джуни. – Я спросила их, хотят ли они вернуться. Они сказали нет. Я спросила, верны ли они королю Колдеру. Они сказали, что ненавидят его. Брат владеет магией, с сестрой там обходились ужасно. Они останутся. Я не почувствовала ничего, кроме правды. Я знаю, что они здесь на подхвате, но было бы неплохо иметь еще двух опытных бойцов.

– Я тебе верю. Я скажу Ари. – Джуни успокоилась и куснула булочку с семенами. – Тебя что-то еще беспокоит?

– Я вдруг поняла, что мир тесен. Проблемы здесь такие же, как и дома, только там нет истинных правителей. Одни владыки да пророчества, давно ставшие мифами. Магию покупают и используют, мой народ превращается в чудовищ или прячется. Но здесь я чувствую, что эта битва больше, чем ваша земля. Возможно, она как-то изменит и мое королевство. – Джуни пожала плечами и повернулась лицом к реке. – Жаль, что Никласа здесь нет. Ему нравится дергать богачей за усы.

Я улыбнулся и оперся локтями на борт корабля.

– Если мы выживем и я окажусь на троне, обещаю тебе, Джунис, что у тебя и твоего народа всегда будут друзья в Этте.

Она ничего не сказала, просто улыбнулась.

– Кровавый Рэйф. – Ко мне подошел Ульф. – Король Ари сказал, что ты поведешь нас к замку.

– Да.

– Тогда ты должен знать, что вороны разбили лагерь на восточной стороне берега реки. Путь с запада чуть дольше, но мы должны причалить там.

Джуни вздрогнула и отвернулась. Ульф терпеливо ждал ответа и глядел на меня. Как его, наверное, бесило, что снова придется подчиняться моему слову.

– Хорошо.

Когда мы с Джуни снова остались одни, я легонько подтолкнул ее локтем.

– В чем дело?

Она перевела взгляд на заднюю часть корабля и посмотрела на Ульфа.

– Он лгал, Вален.

– Ты уверена?

– Я уверена в том, что хочу вымыть рот после его слов. Каждое пропитано дымом и гнилью.

Ульф солгал о воронах. Если он был предателем…

– Джуни, поговори с Фреем, с кем-нибудь из близких Ульфа. Задавай общие вопросы, узнай, не лжет ли он о нападении на Раскиг, и постарайся выяснить, есть ли кто-то еще, кто с ним заодно.

Даром времени она не теряла. Я смотрел на реку, а позади раздавался смех Джуни. Она разговаривала с мужчинами, передавала куски хлеба с семенами и эль. Я не мог смотреть. Мое лицо выдало бы слишком многое. Ульф бы и вовсе напоролся на мой топор.

Джуни вернулась незадолго до высадки. Ее лицо ничего не выражало, она непринужденно прислонилась к борту.

– Фрей говорит правду. Он искренне зол из-за вторжения. Ульф стоял рядом и поддакивал. Вален, он лгал. По меньшей мере он знает, кто за этим стоит. Но, если я не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, то он и стоит.

Я облизал губы. Все нужно было сделать правильно. Нельзя было дать ему понять, что нам что-то известно, иначе он пошлет предупреждение всем, кто в этом замешан, и поджидавшим нас воронам.

– Позови Ари. Скажи ему, чтобы он вел себя так, будто дает мне указания.

Джуни снова ушла и через мгновение вернулась с Ари за спиной.

– Признаюсь, это тревожно, когда тебе велят притворяться, – улыбнулся Ари, уставившись в ночь. – Я на чем-то настаиваю? Или делаю тебе выговор? Я могу, знаешь. Я довольно хорош в выговорах. Из всех королевских штук они удавались мне лучше всего.

Я покачал головой.

– Мы нашли предателя.

– Боги. – Ари не сбавил улыбки и даже поднял руки, как он обычно это делал, когда раздавал указания. – Он на корабле?

– Ульф.

Ари уставился на меня, но отреагировал на это как на часть его спектакля.

– Я убью его.

– Нет, оставь его мне. На западном берегу ждет засада, но мы должны причалить там.

– Но…

– Доверься мне. Мы сделаем вид, что попались в его ловушку, но на самом деле это его союзники попадут в нашу. Мне нужно, чтобы весть об этом дошла до моей гильдии. Джуни поможет. Скажи им, что мы сражаемся с хаосом по моему сигналу.

Ари сжал рот в плотную линию.

– Как скажете, мой король.

– И еще, Ари, – прошептал я. – Отпусти воронов и дай им клинки.

Туман рассеивался по мере того, как мы приближались к берегу. Западная сторона была усеяна деревьями. Бесчисленное множество мест, где вороны могли затаиться в ожидании. Я не вынимал топоры. Рискованно, но, если все пройдет хорошо, никто не вернется в Воронов Пик, чтобы рассказать.

– Готов, Рэйф? – спросил Ульф.

Я выдержал его взгляд дольше, чем следовало.

– Более чем.

Ари стоял рядом с Фреем. Тор и Халвар подошли ко мне. Кари и Брант раздали оружие остальным, прежде чем взять свое. Я высадился первым. Тени рассредоточились, готовые действовать. Ульф шел быстрым шагом, крича, чтобы все на плотах поспешили на берег. Ари двигался вдоль береговой линии, бормоча указания остальным, а я дал Ульфу возможность почувствовать, что он держит все под контролем.

– Скоро найдем дорогу, Рэйф, – сказал он.

Да. Очень скоро.

Ульф повел нас за поворот, где нас окутала тень деревьев. Из ближайшего кустарника с ревом вырвались вороны, одетые во все черное и с мечами наголо. К нашему кораблю устремились огненные стрелы. Стиг и Каспер были готовы.

Стоя одной ногой в реке, Каспер поднял стену воды и встретил половину стрел. Стиг поднял ветер и сдул остальные с курса. На нас мчались вороны.

– Пусть идут! – крикнул я. – Ждите всех!

Ари повторил мой приказ. Нам нужно было выманить всех стражников.

– Нам не победить, Рэйф. Даже я вижу, – крикнул мне Ульф. Он медленно потянулся за своим мечом со страдальческим выражением на лице. Скоро он умрет со своей виной.

– Скажи, что ты чувствовал, стоя у погребального костра и зная, что это ты погубил свой народ? – Вороны все прибывали. Из-за деревьев вырвался последний отряд. Я поднял руку. Ари крикнул, чтобы мы держали строй, и Ульф наконец понял, что мы знали.

– Я пытался спасти жизни, Рэйф! Воронов Пик хочет заполучить тебя и твои клинки себе. Сдайся, и твоя женщина будет спасена. Жизни будут спасены.

– Идиот. Даже жалко. – Я раскрыл ладони, призывая жар хаоса. Первые вороны были всего в двадцати шагах. Еще немного. – Тебе следовало больше верить в свой народ. Знаешь, предатели однажды продали меня в плен. Я ненавижу предателей.

Я сжал кулаки, и порыв ветра вырвался из моего тела. Магия взывала к деревьям. Корни спутались. Тяжелые дубы и осины вырвались из земли. Они шагали прямо по воронам, и их крики заполнили ночь.

– Тор, сейчас!

Тор побежал в центр сошедшего с ума леса. Ладони его горели синим пламенем, и огненные змеи срывались с его рук, окружая стражников замка.

Ульф отшатнулся. Джуни и Брант подхватили его под руки.

Положив ладони на холодную землю, я приказал последнему всплеску хаоса разорвать почву до глубин, до третьей преисподней. Порода надломилась. Со склонов холмов с тяжелым грохотом покатились камни. Огромные деревья падали с оглушительным треском. Люди Раскига орали вместе с воронами. Ари кричал своим людям держаться.

Земля раскололась. Вороны, попавшие в кольцо огня, взвыли, и земля поглотила их целиком. Некоторые пытались выпрыгнуть, но моя магия утянула их вниз.

Меня била дрожь. Мышцы ломило. Если я не возьму себя в руки, хаос истощит меня раньше, чем мы прибудем в Воронов Пик, а без него ничего не выйдет.

Я скорчился от боли, сжал кулаки и оторвал руки от земли. Все успокоилось. Над проломом собрались пыль и дым. Оставшиеся вороны были разбиты, оглушены и не спешили нападать. Ари скомандовал двигаться вперед.

Всего за несколько мгновений все стражники были мертвы или зарыты в землю. Фрей вытер лоб тыльной стороной ладони и уставился на меня, пока я шел к берегу реки. Пристальный взгляд впился в меня. Несколько человек испугались и отпрыгнули с моего пути. Они могли бояться меня, это не имело значения. У меня не было времени объяснять все снова.

Брант и Джуни держали Ульфа возле корабля. Он встретил мой взгляд с выражением ужаса, когда я грубо впечатался в него.

– К-кто ты?

– Человек, который собирается убить тебя, – жестоко усмехнулся я. – Но не сейчас. – Я подал знак Бранту. – Готов?

– Готов, – ответил тот с осторожной улыбкой.

Я сдавил шею Ульфа, и он жутко скорчил лицо.

– Тогда идем. Мы опаздываем на праздник.

Мать закрепила в моей прическе переливчатый головной убор и улыбнулась моему отражению в зеркале. Я сидела не шелохнувшись, с каменным лицом. Через мгновение она отвернулась и начала расправлять подол голубого платья. На лифе сверкали изящные бусинки. Атлас скользил между пальцами, как крем.

Меня передернуло.

Поднявшись с пола, мама взяла меня за руку и вложила в нее что-то холодное.

– Для твоей брачной ночи.

Я опустила взгляд на маленький нож. Достаточно маленький, чтобы спрятать на бедре, не привлекая внимания. Я в смятении посмотрела на нее.

Она поцеловала меня в лоб самым нежным поцелуем из всех, что я когда-либо от нее получала.

– Сделай все правильно.

Черт возьми, она намекала мне убить Ярла? Я не знала, что думать.

Руна разразилась пронзительным смехом, надевая кольца на пальцы.

– Ах, мама, я сомневаюсь, что Элизе нужны советы по поводу постели. Скажи мне, сестра, каково это – быть шлюхой такого жестокого мужчины?

Мать закрыла глаза и побледнела.

– Я не знаю, – сказала я. Даже если Руна насмехалась надо мной, разговор о Валене помогал успокоить колотящееся сердце. – Я знала его только верным. Нежным. Самым внимательным из всех, кого я встречала. Хочешь пристыдить меня за то, что я его любовница, но мне никогда не будет за это стыдно. Он откликался на любую мою просьбу, давал все, что я просила, и ничего не требовал взамен.

Я тщательно подбирала слова, хотя и не говорила ничего, кроме правды. А потом с удовольствием наблюдала, как померкла улыбка Руны.

– На самом деле он жесток только тогда, когда тем, кого он любит, угрожает опасность. Надеюсь, ты понимаешь, сестра.

Руна нахмурилась и отвернулась, водрузив на голову серебряную диадему.

– Я расстроила тебя? – спросила я, вложив в голос толику яда. – Колдер не так хорош? Или он так и не дошел до своей королевы и проводит ночи в другом месте?

– Заткнись, Элиза! – Руна вскочила на ноги. – Ты думаешь, что ты такая умная, такая сильная. Что ж, позволь сказать тебе кое-что, сестренка: к утру твой драгоценный Кровавый Рэйф будет принадлежать замку Воронова Пика. Либо он будет служить нам, либо ты будешь смотреть, как его вздернут на дыбе. Надеюсь, ты понимаешь. Сестра.

Она велела нам поторопиться и вихрем вылетела за дверь. Мать металась по комнате, собирая цветы, чтобы вплести мне в волосы или украсить подол платья. Меня это только раздражало.

– Прекрати, мама, – сказала я. – Это не провожание на благословенную свадьбу. Ты собираешь меня на смерть.

Она остановилась. Глаза ее сверкнули так, как никогда раньше.

– Разве? Тогда я, должно быть, ошиблась. Если бы у меня была такая любовь, как ты описала, я нашла бы в себе силы жить, пока не верну ее. Прости, если все не так поняла.

Она ушла, оставив меня наедине с горечью своих последних слов. Всю мою жизнь она молчаливо сопровождала отца, хотя и превосходила его. Не более чем приз, что выиграл сын богача. Но сейчас, на мгновение, в ней вспыхнул огонь воина. Бойца.

Я подобрала свои юбки, и в сердце зажегся новый огонек. Даже если меня вынудят принести обеты, это ничего не изменит. Мое сердце будет принадлежать лишь одному мужчине, а я буду бороться, пока не смогу открыть ему всю глубину своих чувств.

Даже если это убьет меня. Даже если это будут мои последние слова. Вален Ферус будет знать, что я принадлежу ему. Всегда принадлежала.

Праздник был полон красок, музыки и терпкой сладости. Под черным навесом менестрели бренчали на лютнях и лирах, дудели в многоствольные флейты. Колонны вокруг мест для гостей были задрапированы полотнами цвета красного солнца, морской синевы и жимолости. Бледные огоньки фонарей в лучах угасающего солнца казались отблесками из Иного мира. Как будто кто-то собрал солнечный свет и разлил по бутылкам.

Пока гости ждали, барды плясали между рядами и пели о нашей прекрасной земле и людях. Они крутились на пятках, взбирались на стулья и шутили. После каждой песни наклоняли шляпы, и гости охотно набивали их всем, что блестело.

По бокам двора столы ломились от избытка еды. Засахаренные груши, рулеты и торты, покрытые всевозможными глазурями: желейной, ягодной, сладкой масляной, горькой шоколадной. На серебряные тарелки выложили запеченных цыплят под соусом из трав. А бесконечные фонтаны кислых вин и медового эля не давали гостям просыхать весь вечер.

Я стояла за скрещенными посохами двух воронов. Мои лодыжки были скованы под платьем, запястья – под ниспадающими рукавами. Моя мать ждала не шелохнувшись. Она не издала ни звука, пока мы смотрели, как Руна и Колдер стоят под аркой луноцвета.

Я усмехнулась, глядя на цветы. Даже в этот день, полный боли, Вален был рядом.

Жрец Всеотца стоял перед ними, облаченный в красную мантию, и повторял клятвы моей сестре и королю. Другой возложил на их головы золотые короны, украшенные вороньими крыльями, когда они преклонили колени.

– Стиг уп вор, герр ох дам, – велел жрец. Колдер и Руна встали рука об руку. Король и королева.

Мирно игравших музыкантов заглушил гром аплодисментов и прославлений в адрес короля. Обойдя двор, Колдер и Руна направились к тронам из черного дуба, установленным на вершине королевского помоста. У их ног громоздились подарки. От золота, серебра и набитых кошельков до экзотических тканей и обуви.

Моя сестра усмехнулась своей наконец обретенной власти, а затем обратила свой взор ко мне. Один кивок – и моя судьба была решена.

Вороны сдвинули посохи и взяли меня под руки. Мать хотела остаться рядом со мной, но ей не позволили. Я обменялась с ней взглядом. Мы никогда не были близки, никогда не были ласковы, но в этом единственном взгляде я увидела ее страх и сердечную боль за меня. Не как за вторую, никому не нужную принцессу, а как за свою дочь.

Ярл ждал перед королем и королевой и тем же жрецом. Он заставил меня взять его под руку. Я была уверена, что все заметили мои скованные запястья, и было отвратительно, что никто даже не охнул. Несомненно, все присутствовавшие считали, что я недостойна выходить замуж за такого человека, как Ярл Магнус. Они бы больше порадовались моей голове на пике – пусть предательница получит по заслугам.

– Подожди, богомолец, – сказал Колдер, когда жрец открыл рот. – Я хочу быть уверен, что у моей дорогой сестры нет никаких сомнений.

Он махнул, и откуда-то слева ворон вытащил худенькую девочку, одетую в белую мантию. Лицо ее было скрыто. У меня упало сердце.

– А теперь, маленькая ведьма, проследи, чтобы все прошло успешно.

Калиста разгладила мантию, прочистила горло и вложила в голос, наверное, всю иронию, что у нее была.

– О, боги, что слушают, боги, что повелевают судьбами. Сделайте так, чтобы эти глупые люди получили по заслугам.

Ближайший стражник ударил ее кулаком по затылку, и она пискнула.

– Прекратите! – крикнула я. – Оставьте ее в покое.

Руна захихикала.

– Можно подумать, что ты сочувствуешь Ночным людям с их причудами, сестра.

Калиста потерла затылок и снова расправила плечи. Наверняка она проклинала Руну за то, что та назвала ее Ночным народом, но промолчала, чтобы не получить еще раз.

– Она ребенок, – сказала я. – Оставьте ее в покое.

Колдер ухмыльнулся. Он победил.

– Как скажешь, Квинна Элиза. Веди себя хорошо, делай, что требует твой король, и маленькую ведьму не будут вынуждать разговаривать с судьбой. Ее не тронут.

– Не слушай их, доброе сердце. Я выдержу.

– Похоже, дорогой, моя жалкая сестрица обзавелась друзьями в подземельях.

Колдер рассмеялся, и толпа подхватила его смех. Руна хотела унизить меня. Эти люди ничего для меня не значили, больше нет. Пусть смеются. Они не знали, на что способен этот ребенок и чей хаос ждал их за этими стенами.

– Продолжай, – потребовал Колдер.

Жрец в красной мантии повернулся к нам с Ярлом и начал читать ритуал на старом языке. Ярл в открытую пожирал меня взглядом.

– Я давно хотел этого. Узнать, каково это – заполучить Квинну Элизу. Ты давным-давно могла бы меня выбрать, и никаких неприятностей бы не было.

– Я бы ни за что не выбрала тебя.

– Потому что верила, что сможешь продолжать любить своего переговорщика.

– Потому что твоя душа черна, и я увидела бы тебя таким, какой ты есть на самом деле.

– С нетерпением жду новой встречи с Кровавым Рэйфом, – усмехнулся Ярл. – Король оказал мне честь нанести первый удар. Знаешь, у нас уже есть способы, как его скрутить. Способы сделать его послушным.

– Твои яды из хаоса? Он сильнее, чем все, что у вас есть.

Ярл наклонился вперед, возможно, со стороны это казалось романтичным, но слова его были холоднее льда.

– Ты даже не представляешь, какой хаос живет в этом замке.

– А ты не представляешь, какой хаос живет за его пределами.

Усмешка на лице Ярла закостенела. Он понизил голос:

– Я сломаю тебя, Элиза. Заставлю тебя забыть, как складывать звуки в слова, пока ты не начнешь повиноваться моему слову. Это начнется сегодня, жена.

Я ничего не ответила, но на его презрение у меня нашлась тройная порция своего. Бороться. Я буду бороться. Я не могла позволить ему стереть меня с лица земли – слишком много я еще хотела сказать и сделать. Я погрузилась в свои мысли и едва заметила, как жрец закончил говорить. Он назвал нас мужем и женой. Сердце стучало как у зверька в клетке. Ярл сузил глаза, и выражение его лица стало еще свирепее. Он обхватил мой затылок и впился в губы своими. Я кусала его, где могла, пока не почувствовала вкус крови.

Он с шипением отступил, вытер губы и замахнулся. Но ударить меня не успел: колонны вдруг содрогнулись и гости дружно охнули.

Ярл в замешательстве уставился на землю, но больше ничего не происходило. Он схватил меня за волосы. Ухмылка обнажила кровь на зубах.

– Мой король. Я прошу разрешения удалиться с моей женой. Я должен показать ей, как должна вести себя истинная женщина Тимора.

– Иди, – мрачно усмехнулся Колдер. – И пусть боги даруют тебе удачу.

Я пыталась молчать, но Ярл с такой силой дернул меня за волосы, что я вскрикнула от боли, когда он стащил меня со свадебного помоста.

Нож, который дала мне мать, жег кожу и просился в спину Ярлу уже сейчас. Я буду убивать, я сбегу – я сделаю все, чтобы освободиться из этого места и вернуться к Валену Ферусу.

Земля снова задрожала, и по толпе пробежал еще один вздох. На этот раз жирные цыплята попрыгали с тарелок на скатерть.

Ярл так и держал меня за волосы, но мы остановились. Я беззастенчиво улыбнулась. Слезы облегчения собрались в уголках глаз, когда я наклонилась к Ярлу и рассмеялась ему в лицо.

– Тебе даже не нужно искать его, Ярл Магнус. Он сам нашел тебя.

В этот момент вороны у главных ворот забили тревогу. Колдер поднялся со своего места и приказал стражникам окружить двор. Я рассмеялась еще сильнее, когда по земле прошлась еще одна волна дрожи. Гости заорали и повскакивали со стульев.

Ярл посмотрел на меня. Одной рукой он плотнее обхватил мою шею, а второй приставил клинок к ребрам.

Снизу главные ворота разглядеть было трудно. Склон наводнили крики. Поднялся дым. Сталь столкнулась со сталью. Я не знала, сколько прошло времени – несколько секунд или часов, – но наконец в клубах дыма проступила фигура, и колени подкосились. По щеке сбежала слеза.

Вален был одет в черное. Один топор висел у него на поясе, другой он прижимал к подбородку хнычущего Ульфа. Стражники во дворе предостерегающе подняли мечи.

На расстоянии трудно было разглядеть его лицо, но голос разносился по всему двору. Глубокий, резкий, требовательный.

– Думал, мы пойдем с тыла, лжекороль? Мы нашли твоего шпиона и решили привести его через парадную дверь.

Ярл повернулся обратно к королевскому помосту, заставляя меня идти с ним. Руна была неподвижна, ее побелевшие пальцы сжимались на подлокотниках трона. Колдер напрягся. Он посмотрел на меня, потом на Валена.

– Легион Грей, ты в меньшинстве. Прекращай этот жалкий спектакль. Пойдем поговорим как достойные люди.

– Во-первых, я не достойный человек, а во-вторых, я пришел не разговаривать, лжекороль.

– Если ты пришел за Квинной Элизой, – крикнул Колдер, – боюсь, ты опоздал. Она обменялась клятвами с другим.

Я не видела его лица, но в голосе Валена послышалась усмешка.

– Несколько слов, сказанных по принуждению, ничего для меня не меняют. Я хочу вернуть твоего шпиона. – Толпа ахнула и закричала, когда топор Валена врезался в горло Ульфа. Здоровяк несколько секунд шатался, давясь собственной кровью, пока Вален не столкнул его безжизненное тело вниз по склону холма. – Второе. Элиза уходит со мной.

Колдер пробормотал своим охранникам, чтобы те готовились схватить или убить его, если понадобится.

– Что-нибудь еще, Кровавый Рэйф? Какие еще требования выдвинет человек, который и пяткой не заслужил стоять при моем дворе?

– Да, – сказал он. Земля вздрогнула, и даже Колдер попятился назад, когда по центру двора разошлась трещина. – Я бы хотел, чтобы ты перестал называть меня Кровавым Рэйфом и Легионом Греем. Эти имена уже устарели и порядком мне надоели.

– Да пожалуйста, – Колдер насмешливо хмыкнул, но в его голосе чувствовалась нервозность. – Сообщи нам свое имя поскорее, чтобы мы правильно написали его на могильном камне.

Трещина расширилась. Ярл был вынужден пригнуться. Мы упали в гору земли возле одного из деревянных столбов. Я пихнула его локтем, но он впечатал меня головой в грязь. К черту – я перестала бороться, отчаянно желая услышать каждое слово.

– Я – Вален Ферус, Ночной Принц Этты! А ты, лжекороль, занял мое место.

На мгновение воцарилась тишина. Мгновение, за которое слова Валена просочились в уши каждой живой души при дворе Воронова Пика, впились зазубренными клинками в разум и породили крики. Женщины и мужчины кричали в ужасе – одни считали, что Вален безумен, другие боялись, что он говорил правду, – и все как один повскакивали со своих мест и бросились бежать.

Все вокруг помутнело. Земля разлеталась на куски под силой хаоса Валена. Я никогда не видела его магии в полной мере, и, глядя, как камень двора трескается и меняет форму, возводя новые стены или образуя глубокие провалы, я наконец поняла, почему его называют не просто магом, а повелителем земли.

Возле меня во все стороны плевалась булыжниками дорожка, пока вместо нее не осталась зияющая прореха. Я воспользовалась моментом и ударила локтем по ребрам Ярла. Он болезненно охнул и ослабил хватку. Я перекатилась в сторону и ударила ногой, пытаясь повалить его на землю. Ярл проворно поймал мою ногу.

– Ты умрешь у него на глазах.

Стиснув зубы, он боролся, пытаясь забраться на меня сверху.

– Я предупреждала тебя, – задыхалась я. – Я предупреждала, что ты не знаешь, какой хаос ждет Воронов Пик. И тебя он возненавидит сильнее всех.

Я задрала юбку своего платья, достала нож и нанесла удар. Острие попало Ярлу по лицу, напугав настолько, что он откатился в сторону. Я побежала. Мы так и не закончили с Ярлом Магнусом, и я молилась, чтобы в следующую нашу встречу у меня в руках было более смертоносное оружие.

Я добежала до королевского помоста. Сердце замерло. Колдер держал в руках ту, за кем я пришла. Он схватил Калисту за горло и кричал ей в лицо.

– Ты солгала, маленькая ведьма!

– О… о чем?

– Ты сказала, что у Воронова Пика самый древний хаос! Я велю ослепить тебя!

– Я не лгала, – прохрипела Калиста, и вдруг она хихикнула. – Я просто не упомянула, что у них следующий по старшинству.

Боги! Колдер поднял клинок. Он собирался убить девочку. Голова закружилась, и, не успев толком подумать, что делать, я метнула нож. Острие нисколько не задело лжекороля, только отвлекло его.

Проклиная себя за ошибку, я бросилась к помосту. Калиста выскользнула из хватки Колдера.

– Калиста! – позвала я.

Она развернулась на пятках, откинула вуаль, криво улыбнулась и побежала мне навстречу. Когда я дотянулась до нее и взяла ее руку в свою, дышать стало легче.

Еще один толчок повалил с ног тех, кто находился рядом с помостом.

Ночь наполнилась ревом. К воротам подступала темная шеренга захватчиков, и армия воронов уже не могла их остановить. Сердце заколотилось в груди. Раскиг, Ночной народ, эттанцы – все они пришли. Из трещин в земле поползло синее пламя. Тор.

Горячий порыв жестокого ветра разметал огонь по подолам, скатертям и кустам. Стены пляшущего голубого пламени окружили людей, а кто-то уже горел. Магия Тора как будто питала извращенную любовь к пыткам. Его всепожирающий огонь преследовал убегающих тиморцев и воронов, пока не настигал их. Некоторые, свернувшись калачиком на земле, возносили молитвы равнодушным богам.

– Поторопись, – сказала я Калисте. – Надо добраться до ворот.

Мой взгляд метался в поисках Валена. Дым и пламя скрыли большинство лиц. Но вдруг раздался громовой удар, и двор затих. Дым поредел настолько, что я смогла разглядеть ворота. В стене зияла дыра. Во двор хлынул поток захватчиков во главе с Ночным Принцем.

Я знала, что принца Валена учили быть защитником Этты. Он был клинком своей семьи. Сейчас, без притворства, без масок, он представлял собой ужасно завораживающее зрелище. Как проклятый Кровавый Рэйф, он не мог контролировать себя. Теперь черные топоры рассекали плоть и кости в кровавом танце. Он вскрывал глотки, а затем двигал землю.

Высвободив хаос, он превратился в несокрушимую силу.

– Вален! – выкрикнула я его имя. – Черт, я могу говорить!

– Вроде как нет смысла в секрете, когда он раскрыл его для всех, – пробормотала Калиста.

Я усмехнулась, и мы побежали прочь от помоста. Я снова выкрикнула его имя. На этот раз он обвел глазами двор и нашел меня в дыму.

– Элиза! – он горел новой решимостью. Он прокладывал себе путь среди воронов, оставляя позади лишь раненых и едва дышавших.

Калиста закричала. Позади нас ворон поднял короткий меч. Я толкнула девушку, затем отпрыгнула в сторону от удара. Ворон попятился. Он был грузным и крупным, но потерял равновесие. Рискнув, я ударила его плечом в бок и повалила на землю. Тут же запрыгнула ему на спину, хватаясь за меч и упираясь коленом в шею. Я впечатала его лицо в землю. Он сыпал проклятия и перекатился, отбросив меня в сторону. Когда мы пришли в себя и снова столкнулись лицом к лицу, меч куда-то пропал.

Ворон усмехнулся, доставая из ножен кинжал. Я осталась безоружна. Вален все еще колол и рубил, пробивая себе путь через стражу.

Мой противник занес кинжал, готовясь нанести удар, но на следующем шаге охнул.

В его груди блеснуло окровавленное острие. Стражник упал вперед, увлекая за собой Калисту. Та неловко держалась за рукоять его меча, и, судя по тому, как она вцепилась в нее, ей пришлось приложить все силы, чтобы вогнать клинок насквозь. Она кричала и брыкалась, отчаянно пытаясь слезть.

Я подхватила ее под мышки и крепко прижала к себе. Она зарылась лицом в мое платье и зарыдала. Этот ребенок и так видел слишком многое.

– Все в порядке, – погладила я ее по волосам. Не отпуская ее, я вытащила меч из спины ворона. – Надо идти, ш-ш, надо идти дальше.

Она шмыгнула носом и кивнула, снова спрятав боль под напускной суровостью. Я развернулась к воротам и врезалась в чью-то броню. Я было инстинктивно подняла меч, но провалилась в темные глаза.

– Вален, – вырвалось у меня. Я положила руку ему на сердце. Лицо его было покрыто пеплом и рунами. Глаза горели черным огнем первородного хаоса. Настоящий Принц Ночи.

Силы Раскига брали верх. На ногах осталось не так много воронов – двор полнился мертвыми и ранеными. Валена, казалось, битва вовсе не волновала. Не оглядываясь, он поцеловал меня, крепко и яростно. Зубы и губы сомкнулись в жаре и желании. Этот момент закончился слишком быстро.

– Беги за стену, – крикнул он. – Я иду за королем.

– Я с тобой!

– Элиза, – предупреждающе прищурился он.

– Не забирай трон сегодня, темный принц! – выпалила Калиста. Глаза ее остекленели. Она потерла голову.

Вален странно посмотрел на нее. Я положила руки ей на плечи.

– Что ты сказала?

– Что не надо… не надо занимать трон сегодня, – покачала она головой, заикаясь. – Я-я не знаю, это просто пришло ко мне. Что-то… грядет.

Я вцепилась в руку Валена.

– Она чародейка. Она предчувствует будущее, Вален. Послушай ее.

Он сжал зубы и бросил взгляд на помост. В глазах мелькнула алчность.

– Я не оставлю Колдера в живых. Я не могу, судьба обязана мне хотя бы этим. Уведи ее отсюда.

В его глазах я видела отголоски жажды крови. Он научился прятать ее, но не подавлять. Кровь звала его отомстить за свой народ, за свою семью, и этот призыв стал неотъемлемой частью Валена. Но что случится, если он отвоюет трон сегодня? Калиста никогда не лгала, особенно мне. У меня не было причин ей не верить.

Но я не позволю Валену идти в одиночку.

Я повернулась к девочке.

– Калиста, беги к воротам и найди место, где можно спрятаться. Если я не вернусь, ищи девушку по имени Сив, скажи ей, что ты сказительница. Она поможет тебе. Или мужчину, Маттиса. Они присмотрят за тобой, если я не смогу.

Ее глаза снова наполнились слезами, затем расширились. Ярко-синие радужки заволокло белой дымкой.

– Оно грядет, доброе сердце.

– Ночной Принц! – проревел голос Колдера над затихающими звуками смерти и битвы.

Сталь замолчала. Крики превратились в эхо. В изломанной земле расчистилась тропинка от того места, где стояли мы с Валеном, до помоста.

В центре стоял тиморский король, цепко удерживая за плащ сгорбленную фигуру.

– Боги, Калачик, – сказала Калиста, когда дымка рассеялась.

– Отдай свою корону, лжекороль, – крикнул Вален, хватаясь за оба своих топора. – Эта земля больше не твоя.

– Ты так уверен? Думаешь, мне не хватит силы покончить с тобой? Думаешь, мои предки не позаботились о том, чтобы сохранить нашу землю, наше королевство? Ты недооцениваешь силу Тимора. Это погубит тебя снова.

– Предупреждаю в последний раз, лжекороль. Сойди вниз. Эта земля не твоя.

Народ Раскига согласно взревел.

– Ты думаешь, что все это время ловко прятался на виду у всех. Это правда, я не знал о тебе, – признался Колдер. – Но я знал о нем. Интересно, а ты?

Колдер снял капюшон с третьего узника подземелья. Вместо ссохшегося старика, которого я ожидала увидеть, свет пламени выхватил молодое, бледное, осунувшееся лицо. Темные волосы до плеч, уши заострены, губы почернели. Если бы его лучше кормили, он, несомненно, был бы сильным и свирепым воином. Взгляд его был пуст, белки глаз покраснели.

Я не знала его, но Вален – он оцепенел. Как будто силы покинули его, и ему с трудом удавалось держаться на ногах.

Я потянулась к нему, кладя руку ему на спину. Он дрожал. Глаза в ужасе расширились. Ночной Принц в неверии покачал головой.

Вероятно, Колдер провернул действенный трюк, ибо он рассмеялся. Холодным, бесчувственным смехом, пробравшим меня до костей. Вален сделал шаг назад, прижав руку к сердцу. Я открыла рот, чтобы спросить его, что случилось, но моя кровь заледенела, когда с его губ пугающе тихо сорвалось всего одно имя:

– Сол?

– У судьбы были на нас другие планы, брат! – Голубые глаза Сола потемнели, как бушующее море. – Сражайся, Вален! Сражайся как никогда! Пусть боги даруют тебе силу. Я займу тебе место за столом в чертоге мертвых!

Я вспомнил, как видел брата в последний раз. И эти воспоминания никак не вязались с тем, что я видел прямо перед собой.

– Сол? – сорвалось его имя с моих губ.

Как? Иллюзия? Это пустое, изможденное существо казалось тенью того, каким Сол Ферус был когда-то. Смелым, хитрым, полным смеха. Нет. Я знал бы, если бы мой брат был жив. Я бы что-то почувствовал. Луноцветы не расцвели бы с моим возвращением.

Я ощутил на себе руки Элизы. Кажется, она поддерживала меня.

Первое ошеломление начало рассеиваться. Что они с ним сделали? Почему он смотрел на меня так, словно видел впервые? Остатки оцепенения разбились от душераздирающего крика. Сердце подскочило к горлу – Тор мчался вперед.

– Сол! – кричал он. – Черт возьми, Сол, что они наделали?

Я чувствовал боль Тора, как свою. Халвар бросился ему наперерез, но Тор обрушил свой огонь на всех, кто пытался его остановить. Впалые глаза Сола нашли Тора в толпе. Узнал ли он его? Волновало ли его вообще, что мы за люди? Осталось ли от него хоть что-то, кроме пустоты? Если они вырезали из его души всю доброту, лучше бы он был мертв.

Мой брат – то, что теперь было моим братом, – поднял руку. Черный туман окутал его пальцы. Он направил их на Тора.

– Нет! – закричал я и бросился к Тору, но он был слишком далеко впереди. – Сол, нет!

Черный туман сполз с ладоней Сола и чернильными лентами просочился в почву у ног Тора. Тот запнулся и упал на колени. На шее и вокруг глаз у него проступили черные вены. Губы посинели.

Я схватился за топоры. Нет. Нет, это был не Сол. Магия была мне знакома. Гниль душила. Мы планировали воспользоваться этим во время набегов, до того, как наши собственные придворные предали нас первому лжекоролю. Сол так и не успел проверить, что из этого получится. Но от зрелища того, как Тор слабел, а гниль проникала глубже и глубже в землю, задыхался я сам.

– Сол, нет! Это… это не…

– Не только у тебя есть секреты, – ухмыльнулся Колдер. – Зачем нужен Ночной Принц, когда у нас есть магия смерти Солнечного? – Король Тимора посмотрел на моего брата. – Девчонку.

Все произошло так быстро. Второй сгусток тьмы прилетел с помоста, разбив узкий кусок раздробленной земли, и приземлился Элизе под ноги. Она закашлялась, схватилась за горло и рухнула на землю, как Тор.

– Нет! – Горло сдавила паника. Я потянулся к Элизе, но Халвар оттащил меня назад.

– Не трогай ее, – зашипел он.

На гладкой коже Элизы ядовитыми змеями проступали черные вены. Белки ее глаз стали серо-желтыми.

Я бросился к помосту, чувствуя на себе черный взгляд брата.

– Сол, освободи их. Ну же, чтоб тебя! Он твой… – Я указал на Тора. – Помнишь его, брат? Он твой. А она – она моя. Сол, посмотри на меня! Она – моя хьярта. Остановись, прошу тебя.

– Обожаю, когда короли умоляют, – сказал Колдер. – Ты не сможешь победить, Ночной Принц. В наших руках – древнейший хаос.

Я не слушал его.

– Сол, освободи их. Освободи их, пожалуйста. Ты убиваешь Торстена!

На мгновение его взгляд дернулся к едва дышавшему Тору. Глаза будто сверкнули голубым – всего на мгновение. Глаза нашей матери. Мгновение – и чернота затопила их снова. Солнечный Принц посмотрел на меня. Он говорил так, словно ему приходилось вырывать каждое слово из горла с мясом и кровью.

– Я не могу. Земля. Иди!

Секунда на выбор. Я понимал, что он имел в виду, что нужно сделать. Знал то, чего не знал Колдер о силе хаоса двух братьев. Но я не знал, как сделать этот выбор теперь, когда открылась правда.

Я взмолился всем богам, чтобы они позволили мне жить с этим.

Мои ногти впились в землю. После битвы руки горели, хаос выжал меня почти до капли, но у меня оставалось еще немного. Достаточно.

Расколоть землю сил не хватило, но она все равно содрогнулась. Колдер приказал страже взять меня, но тут на помост налетел порыв ветра, и вороны попадали вслед за своим королем. На них двигались Халвар, Стиг и Ари. Вороны орали и хватались за головы от заполонивших разум иллюзий. Стиг и Халвар закрутили новый вихрь. Я направлял в землю свой целительный хаос, пока яд и тьма не поблекли и не отступили.

Торстен резко вдохнул, освобождаясь от болезненного яда, отравлявшего его кровь. В десяти шагах от нас закашлялась и перекатилась на бок Элиза.

Я повернулся к помосту. Сердце рвалось на части. Неестественно темные глаза Сола не мигая смотрели в ответ. Может, это разыгралось воображение, но мне показалось, что он кивнул. Как будто знал, что мне нужно сделать, и согласился. Но, присмотревшись, я снова наткнулся только на мертвый, бесчувственный взгляд, а его руки поднялись для нового удара.

– Назад к лодкам! – крикнул я Ари.

Он кивнул и скомандовал отступать. Халвар помог Тору подняться. Мои руки дрожали. Я должен был сделать это. Это был еще не конец, но лжекороль был прав в одном: я не смогу победить, не сегодня. Мне нужно было подготовиться.

Я в последний раз прижал руки к земле – и камень раскололся. Вместо оврагов и долин из-под земли между нами выросла зубчатая каменная стена. Она не могла остановить отряды Колдера, но я выиграл нам немного времени.

Вместе с Ари я кричал людям бежать к берегу. Все тело ломило от истощения, но я выхватил топоры и сцепился с теми немногими воронами, что остались. Большинство бежали без боя. Те, кто сражался, быстро сложили головы.

Я подбежал к Элизе, когда она уже встала на ноги. Я притянул ее к себе, дрожавшую и побледневшую, сцеловывая пот со лба.

– Вален, – хрипло позвала она.

Я покачал головой. Мы обо всем поговорим позже, но сейчас я не мог. Не в тот момент, когда я оставлял собственного брата в руках жестоких врагов.

– Элиза Лисандер!

Мы обернулись вместе. Сердце у меня упало. Этот ублюдок, Ярл, поднял арбалет. Он был с ног до головы покрыт кровью и пеплом, а в глазах его горела ненависть. Он направил болт в сердце Элизы, но выстрелить не успел: женщина ударила его по голове обломком деревянного столба.

– Мама, нет! – крикнула Элиза.

Я не узнал мать Элизы, но тут же бросился ей на помощь.

Ярл проворно отскочил назад и направил гнев на леди Лисандер, вонзая кривой нож ей в сердце. Я рванул его на себя и ударил топором. Ярл увернулся и трусливо улизнул вслед за воронами в безопасное место – за стену, которую я сам же и воздвиг.

Мать Элизы вздрогнула. В груди у нее торчал нож. Она потянулась ко мне. Времени не было, но я сжал ее руку и приподнял голову, когда на губах выступила кровь.

– Ты п-позаботишься о ней? – Я кивнул, быстро моргая. Нож вошел глубоко. Слишком глубоко. – Поклянись мне.

– Клянусь, – сказал я. – Клянусь, что она никогда не будет бояться меня. Клянусь, что буду принадлежать ей и только ей.

Она улыбнулась пугающей кровавой улыбкой и крепче сжала мою руку. Голос ее смягчился. Успокоился.

– Надеюсь, судьба вернет тебе корону, принц.

Мара Лисандр умерла с мягкой улыбкой на губах. Я бережно положил ее на землю, подобрал свой топор и встретился взглядом с Элизой. По щекам ее текли слезы, кулаки были сжаты. Я поднял ее голову за подбородок, и она посмотрела на меня.

– Нам нужно идти, – прошептал я. – Она просила позаботиться о тебе.

Элиза закрыла глаза, слезы сбегали с ее ресниц не переставая, но она позволила увести себя прочь. Подальше от украденного трона. От Воронова Пика.

Подальше от Солнечного Принца. Истинного короля Этты.

Вниз по реке мы возвращались в беспроглядной тьме. Мы затушили огни и понизили голоса. Только звезды мерцали высоко в небе, и между ними сияла почти полная луна. От меня несло дымом и кровью. Ужасы этой ночи прилипли к коже новым слоем.

Я дрожащими руками набрала в рог свежей воды из поилки для лошадей. Пересохшее горло обожгло прохладой. Я набрала еще. Хаос лишил Валена сил, а тут еще и Сол… Я с трудом могла об этом думать. А Вален упорно стоял на носу и смотрел вперед.

– Элиза. – Я обернулась. Ари усмехнулся за размазанной по лицу краской и сажей. Я сморгнула слезы и потянулась к его руке. Он поцеловал мои костяшки. – Я рад, что ты жива, дорогая Квинна.

– Я рада, что ты проявил мудрость и освободил их, – хрипло сказала я. – Это было неожиданно.

– То, что я пленил Ночного Принца? – усмехнулся Ари. – Да, и я, знаешь ли, немного удивился. Хотя чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что где-то внутри я всегда чувствовал, что он лидер. Вот почему я так хотел, чтобы он присоединился к нам и участвовал во всем, что мы делаем.

– Твое доверие помогло ему снова обрести себя.

– Нет, – сказал Ари. – Это твоя заслуга. Это из-за тебя он отправился в Воронов Пик. Боюсь, у меня не было другого выбора. Я был уверен, что он перебьет нас всех, если я не сниму путы. Кто же знал, что после этого мне придется отречься от престола. А я уже так привык приказывать людям.

Я усмехнулась, хотя смешного было мало.

– Ты прекрасный лидер, Ари. Ты всегда будешь пользоваться моим уважением.

– Тогда я умру счастливым человеком. – Он снова сжал мою руку. – И я планирую продолжить раздражать нашего дорогого принца, настаивая на том, чтобы ты принесла обеты мне, а не ему.

Я улыбнулась и поцеловала его в лоб.

– Выбери момент, когда его топоры далеко.

Я оставила Ари и пробралась мимо гребцов обратно к носу. Последствия битвы оказались тяжелыми. Калиста спала, закутавшись в меха. Кари возилась с повязкой на глубокой ране в боку Халвара. Тот ухмылялся, обижаясь, что его прекрасная обнаженная грудь страдает без внимания куда больше, пока Кари не расхохоталась. Брант прижимал к лицу окровавленную тряпку. Я сомневалась, что глаз удастся сохранить. Фрей, Стиг, Каспер. У всех новые раны и новые шрамы. Джуни прижимала колени к груди, по щекам ее текли слезы. Сив и Маттис обнимали друг друга, прикрыв глаза. Будто желая отгородиться от всего, что произошло.

Тор. Сердце у меня сжалось. Он молчал и смотрел на разрушенный берег в темноте, избегая встречаться с кем-то взглядом. Никто не просил его говорить. Никто не донимал разговорами. Да и что можно было сказать? И все же я не могла пройти мимо, не скорбя вместе с ним. Если бы все было наоборот, если бы это меня снова забрали от Валена, я не могла и представить всей силы своих страданий.

Я взяла руку Тора и осторожно вложила в нее рог с водой. Он посмотрел на меня мокрыми и несчастными глазами, едва заметно сжал мою руку в ответ и отвернулся снова.

Ночной Принц смотрел на разлившуюся впереди реку. Отстраненный. Одинокий. Я положила руку ему между лопаток. Он слегка вздрогнул, затем обнял меня и прижал к себе. Мы долго молчали. Все слова казались слишком мелкими для этого момента.

– Элиза, я не знаю, что делать. Что думать, – прошептал он наконец, склонив ко мне голову. Я крепче обхватила его за талию.

– Я думаю, есть только один путь – вперед.

Взгляд его потяжелел от уязвимости и страха. В тот момент рядом со мной он был обычным человеком. Я читала о любви его матери к его отцу, но именно тогда, когда Арвад признавался Лилианне в своих страхах, он превращался из короля в друга, мужа и партнера.

– Ты пойдешь вперед, Вален Ферус. Примешь корону. Будешь бороться за свободу своего брата. Ты – его единственный шанс.

Вален прикрыл глаза.

– Ты разве не желаешь его смерти?

– С чего бы?

– Уже поползли слухи, – ответил он. – Люди возмущены. Сын Этты предал свою землю.

– Вален. – Я накрыла его щеку ладонью. – Они заставили его. Подчинили магией. Когда я видела его в подземелье, еще не зная, кто он такой, он просто лежал и никого не трогал. И только когда Колдер привел его, он… – Я покачала головой. – Мы освободим его.

Вален накрыл мою руку своей и поцеловал внутреннюю сторону ладони.

– Помни, Квинна, мое сердце и душа принадлежат тебе.

– Тогда у меня есть все, чего я могу пожелать.

Я поцеловала его, не стесняясь и не скрываясь. Я искренне хотела помочь ему, восстановить все, что он потерял, залечить все шрамы на душе и сердце.

В Раскиге мы первым делом занялись восстановлением защитных барьеров. С Валеном и его гильдией стены хаоса стали еще выше и крепче, чем прежде. Я проверила, в порядке ли дети, и сбежала. Калиста сошлась с Эллисом: он оплакивал свою мать, она боялась остаться изгоем сильнее, чем пыталась показать. Пока мы не решим, что делать, они помогут друг другу сами.

Мой домик оказался расколот пополам, и я отправилась к Сив – та все равно была у Маттиса. Я в одиночестве вымылась, мешая слезы с мыльной пеной. Я плакала по матери, которая погибла за меня. По Солу. По Калисте, которая в своем роде подружилась с Солнечным Принцем. В нем еще осталась доброта, должна была остаться! Может, когда он помогал девочке найти слова для заклинаний судьбы, он понимал, что помогал своему брату.

Сила его хаоса ужасала. От одного лишь воспоминания о настигшей боли меня передернуло. Отравленная тьмой магия жгла каждый мускул, каждую каплю крови.

Воронов Пик использовал его как оружие. Наверняка яд, что лишил глаза моего отца, тоже получили в результате экспериментов с хаосом Солнечного Принца. Долгие века он был величайшим секретом замка – даже большим, чем проклятый принц. Короли цепко держались за эту смертоносную силу. Теперь стало ясно, почему Ночной народ боялся и подчинялся. С таким хаосом, как у Сола, можно было управлять кем угодно.

Я только-только завернулась в льняное полотенце, когда дверь открылась и ко мне вошел Вален. Он с улыбкой протянул ко мне руки, а глаза его вспыхнули жаром желания.

– Я пришел умолять о пощаде. Можно мне остаться здесь? Ари упорно настаивает на том, чтобы я занял королевский дом, а я… просто еще не готов.

– Я не уверена, что это мудрый выбор, принц Вален.

Он прижал меня к себе, приподнимая бровь.

– Неужели? Почему же?

Мои пальцы отправились в путешествие по его груди.

– Боюсь, мой любовник будет переживать. Он немного вспыльчивый, и эти его топоры – ужас. Он из тех, кто носит маску и сеет разрушения.

Вален улыбнулся, целуя меня в ухо.

– Звучит ужасно. Подумай, не обменять ли его на принца.

Я закрыла глаза, позволяя ему оставить дорожку поцелуев на моей шее.

– Ты весьма убедителен.

Он властно поцеловал меня. Потом прижал крепче, сильнее. Мы поняли, что значит потерять друг друга, и страсть с новой силой проявлялась в каждом прикосновении, каждом поцелуе, каждом движении. Его руки и губы стирали следы, оставленные жестокостью Руны. Исцеляли страх стать игрушкой Ярла.

Я не отпускала его до восхода солнца.

К тому времени, как мы добрались до длинного дома, там уже собралась толпа на совет. Халвар все утро объяснял, как вернулся Ночной Принц. Рассказывал про проклятие и потерю памяти. Думаю, Валену стало немного легче оттого, что не пришлось проходить через это снова.

Тем не менее вся эта толпа желала видеть и слышать Ночного Принца. Он открыл свое имя прямо посреди кровавой битвы, никому ничего не объяснив, и все же люди Раскига пошли за ним в бой. Это что-то да значило.

Это давало мне надежду.

– Я отрекаюсь от престола, – заявил Ари, когда все расселись. – И охотно передаю корону Ва…

– Подожди, – перебил Вален, подняв руку. – Прежде чем ты это сделаешь, я должен сказать, что я больше не наследник.

– Вален, – сказал Халвар с ноткой грусти.

– Я знаю, что ты собираешься сказать. И знаю, что… Сол не в том положении, чтобы принять право первородства, но законы Этты гласят, что, если король или королева теряют рассудок, но все еще живы, власть переходит к их супругу.

У меня отвисла челюсть.

Тор попытался слиться со стеной. Десятки глаз смотрели, как Вален подошел к Тору и положил руку ему на плечо.

– Возможно, некоторые не понимают, но корона переходит к Торстену.

Ари глубоко вздохнул и потер лицо ладонью.

– Боги, как же много у нас претендентов на одну чертову корону.

Тор поднял взгляд, смотря только на Валена.

– Я не король. Мне не нужна ни его корона, ни твоя. Но я буду сражаться за род Ферусов и служить ему до последнего вздоха.

– Хорошо. Замечательно. Решено, – сказал Ари. – Теперь я могу уже отречься?

– А что насчет Херьи? – Вален сложил руки на груди. – Сол жив, кто сказал, что они не спрятали где-то и мою сестру?

– Вален, – мягко сказал Халвар. – Херья – не из Ночного народа.

– У нее были другие таланты, ты это знаешь. Она была бы ценной пленницей, зачем гадать, если мы не знаем наверняка?

– Да, – кивнул Халвар. – Но пока мы не знаем наверняка, этим людям – всем нам – нужен король, лидер. И этот лидер – ты.

Вален оглядел зал, набитый людьми.

– Если таково ваше желание, я буду служить вам, но мы сделаем все возможное, чтобы вернуть и восстановить в правах Солнечного Принца…

– Он служит Вороновому Пику! – крикнул кто-то.

– Его заставили! – крикнула я в ответ. – Не будьте глупцами. Неужели вы думаете, что Солнечный Принц стал бы добровольно сражаться за людей, которые убили его семью? – Вален с недоуменной ухмылкой отступил, когда я шагнула вперед. – Вы не знаете, на что способен мой народ. Как отчаянно они пытаются удержать трон. Калиста, иди сюда. – Я повернулась к углу, где сидели Калиста, Эллис и Кари. Девочка вздрогнула, но повиновалась. – Расскажи им, что ты знаешь о Солнечном Принце. Ты проводила с ним много времени.

Калиста облизнула потрескавшиеся губы, бросила застенчивый взгляд на Валена, а затем повернулась к нетерпеливым лицам в зале.

– Я… я не знала, что он принц. Думала, что есть только один, хотя и догадывалась, что хаос у него тоже древний. Я не знала его имени, но он иногда разговаривал со мной. Он помогал мне придумывать заклинания, которые помогли нам выбраться. Если бы он был так плох, он не стал бы мне помогать. Не будьте глупцами. Он один из вас, только в нем все перевернулось, потому что эти уроды в замке пичкают его ядом, который получают из его же магии. Они пытают его.

Тор, казалось, готов был упасть в обморок. Он придвинул стул, сел и провел пальцами по волосам, избегая взглядов.

– Ты можешь что-нибудь написать? – прочистил горло Вален. – Путь, который приведет нас к нему.

Калиста побледнела и покачала головой.

– Не получится. Кажется, я перешла слишком много границ. Моя магия в некотором роде толкает и притягивает судьбу. А судьба не любит, когда ею манипулируют: ни я, ни кто-либо еще. Я пыталась написать что-то, как только мы приехали сюда, но в голове и сердце будто костер разожгли. Видимо, с этого момента твоя судьба только в твоих руках. Я сделала все, что она позволила.

– Тогда мы сделаем все возможное, чтобы спасти его, – сказал Вален. – Но если… если от Сола в нем ничего не осталось, нам придется убить его.

Я осторожно накрыла его ладонь своей, вознося молитву всем богам, чтобы Валену не пришлось убивать Сола. Но, казалось, он наконец принял свое тяжелое бремя и готов был защищать свое королевство и свой народ. И он выполнит свой долг, если потребуется.

Люди притихли и помрачнели. Ари прочистил горло и поднялся с места.

– Тогда в полнолуние. Мы сделаем это по всем правилам.

На закате мы с Валеном и его гильдией спустились к побережью. Торговый корабль покачивался на волнах прилива. У берега ждала лодка, груженная тканями и травами для дальних королевств. Джуни взвалила на плечи сумку и поправила на Калисте меховую мантию.

– Я провожу ее на родину. На западе, верно, девочка?

– Я живу в Рейвен Роу, – сухо ответила она. – Некоторые говорят, это было первое королевство, знаешь ли.

– Что ж, ваше величество, – фыркнула Джуни. – Провожу вас в этот ваш Рейвен Роу.

Я крепко обняла ее.

– Ты сражалась с нами, хотя не должна была. Я всегда буду благодарна тебе. Не дай своему мужу разобрать мир на кирпичи.

Джуни усмехнулась, но в глазах ее поселилась печаль. Она протянула мне пергамент с незнакомой печатью чужого королевства.

– Пишите, если понадоблюсь. – Джуни посмотрела на Валена. – Дома моя гильдия называется Фалькинами. Но для меня было честью стать частью твоей. Не забывай нас. Ты еще сыграешь свою роль в судьбе всего моего народа. Пока не знаю как, но думаю, что мы еще встретимся.

– Хорошо дружить с королем, – хмыкнул Вален. – Даже со временным.

– Так и есть. И я серьезно, – кивнула она на пергамент в моих руках. – Если что-то будет нужно, только попроси. У тебя теперь и на дальних берегах есть союзники.

– Прощай, доброе сердце, – сказала Калиста. Она подняла глаза, и я вздрогнула. Они были будто подернуты бледными облаками. – Твоя война закончится, его – начнется.

У меня свело живот.

– Калиста? Когда и чья? Что начнется?

Вален подошел ко мне, с любопытством наблюдая за девочкой. Она заговорила снова – тише и другими словами.

– Тот, кто разрушит ночь и страх, начнет свою битву, когда твоя подойдет к концу. – Калиста моргнула и улыбнулась, как будто ничего жуткого не произошло. – Прощай, проклятый принц. Не забывай, что я сделала для тебя. Но только хорошее.

Мы с Валеном переглянулись.

– Что это было? – прошептал он, когда Калиста села в лодку.

– Она видит… разное. Не знаю, что это значит. Не думаю, что она вообще осознает, что что-то говорила.

Вален глубоко вздохнул.

– Зная, как изобретательна судьба на хитрости… думаю, скоро мы все поймем.

– И все это, как всегда, обернется самым ужасным способом, – проворчала я.

Вален усмехнулся, поцеловал меня в макушку и отсыпал морякам целый кошель серебра, чтобы Джуни и Калиста благополучно добрались до своих земель. Угроз, впрочем, он отсыпал столько же. Если с девушками что-то случится в пути, гильдия Теней сначала разорит их, а потом убьет.

Тору стоило только искру пропустить между пальцами – моряк тут же закивал и дал сотню заверений, что девушек доставят с наивысшим комфортом.

Лодку подхватили волны, и она устремилась вдаль, к горизонту. Я переплела наши с Валеном пальцы.

– Ты готов?

Он нежно поцеловал мои костяшки.

– Настолько, насколько это возможно.

Костер коронации вздымался высоко в черный бархат неба. Головы женщин украшали венки из луноцвета. Мужчин – переплетенные веточки хвои. Все облачились в лучшую одежду, надели костяные серьги и начертали рунные знаки на руках и лицах.

Я стояла возле пустого кресла под белым навесом, к которому вел арочный коридор луноцветов. Рядом – Тор и Халвар, королевский советник и первый рыцарь. Сив крепко держала за руку Маттиса и смотрела на меня. Она выросла в клане, всю свою жизнь ждала этой ночи и верила, что она наступит. Для этих людей это было не просто восхождение короля на престол. Сегодняшняя ночь значила свободу.

Из темноты выступили Вален в меховом плаще, Ари и старейшина Клок. Толпа притихла. Старейшина нес в руках серебряный обруч, который носил Ари. Сердце у меня сжалось. Казалось, прошел целый век с тех пор, как Легиона Грея объявили моим выкупным распорядителем. С тех пор как я изо всех сил не желала его принимать, а потом влюбилась. Вместе мы пережили переворот, прорвались через стену лжи и разрушили проклятие. И сейчас, когда наши глаза встретились, я была уверена: что бы ни уготовила нам судьба, мы выстоим. Вместе.

Слово взял Ари.

– На протяжении долгих веков мы верили, что династия Ферусов – настоящие правители Этты – возродится. Их магия никогда не затухала. Мы знали. Мы чувствовали. Она была нашим маяком в самые трудные времена. И сегодня для меня честь отречься от престола в пользу нашего истинного короля, Валена Феруса.

Вален опустился на одно колено. Даже ветер затих, когда старейшина Клок возложил ему на голову серебряный обруч. По лепесткам луноцвета прокатилась волна сияния, будто сама земля праздновала нашу победу.

Вален поднялся, и его встретили приветственными криками. Сив подскочила и поцеловала Маттиса, как в последний раз. Стиг и Каспер разразились ревом. Фрей стучал кулаком по груди. Ари тоже. Халвар с улыбкой подмигнул мне. Даже Тор улыбался.

Вален подошел к трону. Лицо его казалось спокойным, но я заметила, как он встряхнул руками – изнутри его била тревога.

– Каков ваш первый приказ, король Вален? – спросил Ари.

Вален обвел своих людей изучающим взглядом. Посмотрел на меня. Я не отвела взгляд, даже не моргала. Вален поднял голову выше и снова повернулся к толпе.

– Я объявляю войну замку Воронов Пик и новому королю и королеве Тимора.

Прокатился боевой клич. Он звенел вокруг и в каждом уголке души, перекатывался незатухающими угольками и блестел искрами костра, освещая темную ночь.

На губах Валена появилась уверенная улыбка. Голос его стал глубже.

– Мы сразимся за свои семьи, за свой народ и свои земли! Эта война так и не закончилась, но, клянусь пред всеми богами, она закончится теперь. Мы ее закончим.

О боги, Солнечный Принц жив! Валену предстоит тернистый путь теперь уже как королю, и я стану сражаться бок о бок с ним как его супруга, его друг и его опора. Одно я знаю точно – мы спасем Сола, выясним, жива ли принцесса Херья, и узнаем, о чем говорила Калиста. Если тот, кто разрушит ночь и страх, может положить конец нашей битве, я отыщу его и не дам Воронову Пику даже шанса нанести ответный удар.

Война, любовь и все ответы – в книге «Корона крови и руин».

Большое спасибо всем, кто помог написать и издать эту книгу. Это был долгий путь, и без вас я бы не справилась.

Прежде всего моему мужу, который помог разобраться со всем ворохом моих идей. Ты слушал об этом мире и персонажах бессчетное число раз и все равно не перестал со мной общаться. Благодаря тебе история выросла так, как я и представить себе не могла.

Спасибо моим детям за терпение и поддержку. Я обожаю то, как вы радуетесь каждой моей напечатанной книге. Все, что я делаю, – ради вас.

Дженифер Мурджиа за помощь с вычиткой, возвращение запятых на родину и вылавливание опечаток. Кларе Стоун за грамотную верстку и шикарное оформление. Бьянке – за прекрасные обложки.

И, разумеется, моим читателям. Без вас этих миров бы не было. Мою благодарность за то, что вы есть и я могу делиться с вами историями, не передать словами.

Желаю вам бесконечного добра.