Как и многие из вас, напахавшись за год в офисе, я отчаянно ждала свой отпуск. Это кажется, что работа в офисе легкий и простой труд, может быть это где-то так и есть, а у меня вечный стресс и жизнь как на вулкане. Так что, отпуск очень долгожданный. Оставаться в городе я не планировала, потому что, если ты никуда не уехал, то найдутся тысячи причин, по которым тебя вытащат на работу. Да и лучший отдых — это смена локации, пусть и ненадолго. Поэтому, я который день рассматривала красочные каталоги отелей в компьютере. Очень хотелось уехать куда-нибудь в теплые края. Нужно учитывать, что поеду одна, а значит, вопросы личной безопасности в поездке должны быть мной максимально продуманы. Это означает, что отель должен иметь пять звезд, иначе гарантий безопасности практически никаких. Смотрела отели в Азии — не потянуло, вроде и красиво, а не хочется. Перешла в Африку. С одной стороны отдых вроде как более опасен, но с другой — не зря же королевские особы выбирают именно Африку для отдыха. Да и рассказы про Алана Квотермейна были ярким впечатлением детства.

Ну что же, Африка так Африка. Был выбран отель в Дурбане, забронирован. С нетерпением ждала поездки. И вот, здравствуй, Африка. В октябре Дурбан оказался прекрасен, а Индийский океан и того лучше. Ни минуты не жалела о поездке. Проблем с коммуникацией не было — персонал отеля прекрасно говорил на английском, который я неплохо знала.

Не могу сказать, что моя внешность прямо сверх- красива и привлекательна: короткие темные волосы, большие карие глаза, в чертах лица улавливалось что-то восточное, азиатское, мой рост 175 см, и размер одежды пятидесятый. То есть не слишком уж полная, но и совсем не худая. Лично я себя оценивала как обладательницу приятной внешности. Одобрительные мужские взгляды тоже говорили о моей привлекательности.

Не смотря на высокий уровень безопасности отеля, меня все же немного напрягало, что я одна. Я думала, что весь отпуск проведу на территории отеля, купаясь и загорая. Но на второй день пребывания в отеле, на завтраке, я познакомилась с семейной парой, которые так же оказались из России. Они отдыхали в этом отеле с большой компанией их друзей. Оказались очень веселые люди. Так что хорошая компания тоже сложилась. На пятый день отдыха кто-то из компании предложил съездить на экскурсию в Драконовы горы в заповедник «Гигантс Касл», там не только красивый вид, но и древняя наскальная живопись.

— А почему нет? — подумала я и согласилась.

И вот через пару дней мы все поехали на эту экскурсию. Для человека не очень спортивного, и не особо следящего за своей физической формой, это была не очень легкая экскурсия, идти в горы было тяжеловато. Но все трудности подъема компенсировались невероятными видами гор. Я шла последней в колонне экскурсантов и периодически останавливалась, чтобы рассмотреть внимательно рисунки бушменов. Остановившись перед очередной картиной древнего человека я увидела, что рядом со скалой лежит камень на котором тоже есть рисунки, но он присыпан мелким щебнем и чтобы их увидеть, нужно этот щебень убрать. Я присела рядом и попыталась смахнуть мелкие камешки, мешающие увидеть изображение на камне. Но как только я дотронулась до камня, перед глазами вспыхнуло, а затем появилось что-то напоминающее темный коридор с яркой точкой света в его конце и я полетела к свету. Чем ближе я была к свету, тем сильнее он сиял и слепил, в какой-то момент я просто перестала что-либо видеть кроме сияния.

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что лежу на полу помещения с прозрачными стенами. Кое-как поднявшись я оглянулась — на меня через прозрачную перегородку смотрели несколько мужчин-альбиносов. Я спросила:

— Где я и кто вы?

После моего вопроса один из мужчин заговорил на непонятном мне языке, в котором было большое количество шипящих звуков.

Я сказала:

— Я не понимаю. Может быть вы знаете английский? Do you speak English?

Мужчины продолжали смотреть на меня. Тут один из мужчин указал на меня и произнес: «киэнгир» и добавил «камеш». После этого из пола и стен с шипением пошел какой-то белый дым, и я мгновенно потеряла сознание.

Я пришла в себя и открыла глаза, перед глазами был прозрачный радужный купол, по крышке которого бежали какие-то символы. Немного приподняв голову, насколько позволял купол, я увидела, что лежу в чем-то похожем на капсулу. Одежды на мне не было. Я попыталась руками приподнять крышку этой капсулы и встать. Но ничего не вышло. Через прозрачную крышку было видно, что в помещении никого нет. Зато в помещении было много приборов непонятного назначения, которые таинственно мерцали разными огоньками.

Придется ждать пока меня освободят- подумала я.

Я не знаю, сколько я пролежала в ожидании момента, когда кто-то зайдет, по моим ощущениям прошло несколько часов. От всего происходящего я была в полном недоумении. Ничего не понятно: ни где я, ни кто были те мужчины, говорящие на непонятном языке, ни как я должна добираться обратно домой, где мои вещи, почему я голая, что со мной делали и т. д. Все, что я понимала сейчас — это то, что я лежу в заблокированной капсуле в центре помещения, беспомощная и голая. И что самое странное, никакой паники и истерики не было. Я решила, что мне вкололи что-то успокоительное, пока я была без сознания, потому что в моей ситуации невозможно с таким спокойствием воспринимать окружающую обстановку.

Вдруг, краем глаза я увидела, что одна из стен сдвинулась и в помещение зашел мужчина. Зашедший пошел не к капсуле, в которой находилась я, а к приборам, находящимся слева от капсулы. Он водил рукой над приборами и над ними появлялось что-то типа полупрозрачного поля со строчками светящихся пиктограмм.

Решив обратить на себя его внимание, я застучала ладонями по крышке капсулы. Меня услышали не сразу. Когда он все же подошел к капсуле, я успела сильно отбить руки о крышку капсулы. Подойдя к капсуле, он начал внимательно рассматривать мое тело через прозрачный купол, потом его губы начали шевелиться, но я не слышала что он говорил. От этого становилось страшно. Я начала кричать и требовать, чтоб меня выпустили. Но вместо этого мужчина что-то нажал на корпусе капсулы и снова пошел тот белый дым, который я запомнила по комнате с прозрачными стенами. Естественно, я отключилась.

В следующий раз я пришла в себя от кошмарной, просто адской боли, мне казалось, что мое тело одновременно разрывает на маленькие кусочки и я горю. Открыв глаза, я закричала. Меня выгинало в судорогах, мое тело в агонии билось о крышку капсулы. В какую-то секунду мои глаза зафиксировали наличие двух мужчин у капсулы, а когда я начала кричать, один схватил второго и с силой прижал к капсуле лицом, удар о капсулу был такой силы, что у прижатого из носа потекла кровь прямо на крышку капсулы. Через секунду в капсуле вновь пошел белый дым, приносящий мне беспамятство в очередной раз.

Новое пробуждение было более спокойным, я по-прежнему была в капсуле, голая, но боли не было, хотя в мышцах была легкая слабость. Буквально через несколько минут после того как я открыла глаза в помещение вошли пятеро очень высоких и широкоплечих мужчин-альбиносов. Мне показалось, что их рост больше двух метров. Двоих из них вспомнила — это они выясняли отношения у капсулы, когда меня разрывало от боли. Остальных видела впервые. Тот, которого приложили лицом о капсулу, подошел ближе и что-то нажал на капсуле. После чего сказал:

— Я сейчас открою капсулу. Ты должна вести себя спокойно, иначе я вновь тебя усыплю.

— Я постараюсь вести себя спокойно, но прошу дать мне одежду и объяснить что происходит — ответила я.

— А мне понятен их язык — отрешенно подумала я — это шипение обрело смысл. Как это получилось? Новые вопросы без ответов.

— Ты получишь одежду, а чуть позже и ответы — сообщили мне.

После этого крышка начала плавно открываться. Я поднялась, но не торопилась вставать на пол, наоборот я осталась сидеть на ложе капсулы и подтянула колени к себе, чтоб хотя бы так закрыться от изучающих взглядов мужчин. Молчание затягивалось. Я молча смотрела на них, а они на меня.

— Вы мне обещали одежду — напомнила я.

Один из мужчин подошел к стене и приложил к ней руку, после чего от стены отодвинулась панель, за которой оказались полки, на которых лежали свертки. Он взял один них и принес мне.

— Вы не могли бы отвернуться, пока я переодеваюсь? — попросила я.

— Ты еще не пришла в себя, не понимаешь, что можно делать, а что нет. Мы не можем позволить себе оставить тебя пока без контроля — ответили мне.

И только один из них, усмехнувшись, отвернулся. Понимая, что лучше условий не будет, я развернула выданный мне сверток. Это оказался комбинезон, причем размеров на пять больше моего. Ну, хотя бы так, пусть больше размером, чем не нужно, главное, чтоб не голой. Собственная нагота очень напрягала. Но как только я надела комбинезон, он тут же сжался до моего размера. Но ноги оставались босыми.

— Может быть можно выдать мне какую-нибудь обувь? — спросила я.

Мне сказали нажать на выступы на ткани комбинезона чуть выше коленей. Я нажала. И мгновенно на ногах появилось как бы продолжение комбинезона, полностью покрывшее стопы. Ноги были закрыты полностью, из комбинезона торчали только кисти моих рук и голова.

— Что же, если вы не против, то мне хотелось бы получить ответы на вопросы: где я и кто вы? — сказала я.

Мужчины посмотрели на меня еще внимательнее и предложили следовать за ними

Мы вышли из помещения. За дверями оказался длинный коридор с высоким потолком. Я и сопровождающие меня мужчины шли достаточно своеобразно: я в центре, впереди меня двое, по одному по бокам, и позади меня еще один. Вот так мы и шли. Я крутила головой, пытаясь увидеть хоть что-то, что подсказало бы мне, где я нахожусь. Никаких подсказок. Да и рост моих спутников здорово мешал что-либо увидеть. Но тут на одной из стен я заметила табличку, на которой прочла: «Уровень 150». И тут меня прошиб холодный пот, прочтенная надпись состояла из пиктограмм. Я никогда не знала и не изучала такой язык, даже не слышала ни об одном современном языке, на котором писали бы пиктограммами. И до меня только сейчас дошло: я говорю и читаю на незнакомом языке. Надеюсь, что я хотя бы на Земле, потому что представить себе, что я не на своей понятной и родной планете я не могла. Я всегда смеялась над рассказами якобы похищенных инопланетянами, но, похоже, это случилось в реальности со мной. Адская боль наверняка была частью их какого-то эксперимента. Они что-то со мной сделали. Надо понять что именно. Надеюсь, меня не убьют.

Меня начало трясти. Нервная дрожь была такой сильной, что стало перехватывать дыхание. В голове билась мысль: только бы я ошиблась и нахожусь просто в какой-то секретной лаборатории, а внешность мужчин можно объяснить чем-то простым и понятным. Но мозг буксовал в попытке объяснить происходящее логичными и разумными доводами. А мы все шли и шли, сворачивали в разные коридоры на развилках, несколько раз проехались в чем-то похожем на лифт. Окружившие меня мужчины не обращали на меня никакого внимания и просто вели к какой-то цели. Наконец, перед нами с шипением открылись очередные двери и мы попали в большой зал, где как в амфитеатре сидели люди. В центре было небольшое круглое возвышение, куда меня и проводили. Я встала на него, свет заливал глаза, до меня доносился неясный гул голосов. Мне казалось, что тысячи глаз смотрят на меня и оценивают. Вдруг раздался голос:

— Приветствую тебя, киэнгир, назови свое имя.

— Я не знаю, что означает киэнгир, но меня зовут Анна — ответила я. Гул усилился, сияние света тоже. Еще немного яркости и у меня потекут слезы.

— А достойна ли ты этого имени? Приложи руки к определителю силы энергии — продолжил голос.

— Что — что? — переспросила я- Что за определитель силы энергии?

— Сейчас увидишь — ответил голос. Из пола начал выдвигаться прозрачный кристалл, достигнув примерно полутора метров в высоту, кристалл остановился. — Прикладывай к его вершине руки — скомандовал голос.

Борясь с внутренней дрожью, я шагнула ближе к кристаллу и приложила руки к его вершине. Пару секунд ничего не происходило, а затем от кристалла полыхнуло золотое сияние, да так, что я на несколько секунд полностью ослепла. Зал затих.

— Ты из золотого крыла дома Ану. Твоя миссия — полеты. Ты достойна имени, оно останется тебе. Ты сияешь — сказал голос, разбивая тишину.

Я, наконец, проморгалась после вспышки. Слова о сиянии удивили. Я посмотрела на руки, открытые части рук действительно светились золотым светом. Сейчас он уже не был таким ярким и ослепляющим, но все равно руки продолжали светиться достаточно сильно. Я опустила руки, чтобы не отвлекаться на них. Потому что ситуация становилась все более непонятной.

— Скажите мне: где я и кто вы? Что вы со мной сделали? — спросила я.

— Ты на космическом корабле дома Ану. Наш корабль-планетоид носит имя Нибиру. А мы, как нас называли на твоей планете, аннунаки. Отвечу на незаданный вопрос: ты наш условный потомок, представитель искусственно созданной нами расы киэнгиров. Результат генетического эксперимента по смешению наших генов и генов жителей твоей планеты. Улетая, мы оставили несколько переходов для телепортации, которые срабатывают, когда в пределах их радиуса работы попадает киэнгир с определенными мозговыми волнами. Переход срабатывает и киэнгир попадает к нам. За период нашего отсутствия много разных рас посетило твою планету и оставило там свой генетический материал, поэтому мы проводим процедуру коррекции генома, чтобы киэнгир мог стать частью дома Ану и выполнять свои обязанности.

— А вы можете вернуть меня домой? — уже предчувствуя ответ, спросила я.

— Нет, домой ты не вернешься. Забудь о планете Ки. Твое жизненное время теперь полностью принадлежит дому Ану. Ты останешься тут навсегда — ответил голос.

Внутри все оборвалось. Но я нашла в себе силы сказать:

— Что за планета Ки? Это вы так называете Землю? Я рождена свободной и мое жизненное время принадлежит только мне. Вы не можете решать за меня как мне проживать мою жизнь. Вы обладаете такими невероятными знаниями и технологиями, но почему же вы хотите лишить меня моей свободы? Я не рвалась к вам на корабль, я тут не по своей воле. У нас на Земле нет рабства, хотя мы еще и близко не подошли к уровню ваших технологий.

— Смирись. Да, планета Ки — это, по-твоему, Земля. Мы создали подобных тебе для вполне конкретных целей. Все киэнгиры рождены рабами. Тебе оставили твое имя, это большая уступка с нашей стороны — вновь произнес голос.

— Я не раба, я не хочу смиряться с этим — прокричала я- верните меня домой.

— Будешь создавать проблемы своим поведением, тебе скорректируют не только геном, но и сознание. Киэнгиры плохо сопротивляются нашему влиянию, вы это называете гипноз. Так вот, ты или добровольно будешь жить по нашим условиям или ты все равно будешь делать то, что тебе говорят. Жаль будет терять яркость твоего сияния, но если ты не оставишь выбора, то твою волю подавят. Тебе объяснят твои задачи и обучат. В определенных рамках ответят на дополнительные вопросы. Твоим куратором назначается Ишум. Вопросы задашь ему. Малое собрание дома Ану закончено — сказал голос. После этого сияние в зале потухло.

Я огляделась. Зал был пуст. Быстро же все исчезли и, главное, как и куда? Рядом со мной остался стоять мужчина. Или теперь правильно говорить аннунак?

— Я — Ишум, твой куратор — сказал он.

Я узнала его, это он разбил лицо аннунака о капсулу.

— Я, кажется, тебя помню. Если только мне тогда, в капсуле, все не показалось — сказала я.

В ответ он усмехнулся и сказал:

— Пошли, здесь больше делать нечего. Я отведу тебя в наше крыло, туда, где живут представители золотого крыла дома Ану. Отвечу на некоторые вопросы. Покажу как пользоваться оборудованием твоего жилого пространства.

Мы вышли из зала. Снова были сплошные коридоры, лифты и снова коридоры. В очередном коридоре я увидела золотистую надпись «Уровень 70». Но аннунак вел меня дальше. Спустя минут двадцать он остановился перед надписью «Сияющее золото полета» и сказал:

— Это твое жилое пространство за этой дверью. Но сейчас мы зайдем в мой кабинет и я присвою тебе твой уровень доступа. Ты сможешь перемещаться по нашему уровню, получишь доступ в ряд хозяйственных помещений, но покинуть наш уровень не сможешь. После я провожу тебя обратно, покажу как пользоваться удобствами жилого пространства и оставлю тебя на 12 часов. Потом начнем занятия.

— А если я не хочу никаких занятий, а если отказываюсь принимать как раб ваши условия? — спросила я

— Тебе уже было сказано, твою личность скорректируют. Обратно вернуть здравый рассудок будет нельзя. Следуй за мной — произнес Ишум. — Кстати, чтобы обратиться к мужчине перед именем нужно сказать «эн», чтобы обратиться к женщине перед именем нужно произнести «нин». Например, ко мне можешь обращаться эн Ишум, без упоминания моих званий и заслуг, а я к тебе буду обращаться нин Анна. Когда будешь знакомиться с другими сразу выясняй как можешь к ним обращаться, чтобы избежать проблем и недопонимания — добавил Ишум.

Я кивнула и мы пошли дальше. Через пару минут мы пришли и остановились перед очередной золотой надписью: «Ведущий золотого сияния». Ишум приложил руку к стене под надписью, стена сдвинулась и появился проход в помещение. Ишум шагнул в эту комнату первый, я зашла за ним. Вокруг была масса непонятных приборов, на которых периодически мигали огоньки. Стол и кресло стояли в центре комнаты. Сначала Ишум подошел к правой стене и что-то нажал в одном из приборов. В центре стола поднялся куб, грани которого были примерно по 30 сантиметров.

— Положи руку поверх него — сказал Ишум, показывая на куб. С помощью этого куба будет установлен твой уровень доступа.

— Это больно? Какую руку прикладывать? — спросила я.

— Нет, скорее щекотно. Можно приложить любую, это не важно — ответил Ишум.

— Хорошо — сказала и шагнув к столу, приложила левую руку к кубу. Рука как будто сразу прилипла к поверхности куба. По граням побежали световые волны. Возникло ощущение, что мне щекочут центр ладони. Мои руки вновь стали светиться, и та, что лежала на кубе, и та, которую я прижала к груди, ощутив, что не могу сдвинуть руку с куба. Потом внезапно все прекратилось и я почувствовала, что мою руку больше ничего не удерживает. Сияние рук так же пропало.

— Что дальше? — спросила я.

— Сейчас вернемся к твоему жилому помещению. У тебя будет отдых. Примерно через 12 часов по принятому на твой планете исчислению времени я приду к тебе и мы начнем обучение — сказал Ишум.

Мы вышли из его кабинета и пошли обратно. Через несколько минут мы были вновь у стены с надписью «Золотое сияние полета».

— Приложи руку к стене под надписью. В любом месте, — сказал Ишум.

Я приложила. Панель стены сдвинулась и передо мной показалась комната. Снова непонятные приборы. Ишум зашел и велел зайти мне.

— Смотри, эта комната — твой кабинет. Подойди к левой стене и приложи к ней руку. Затем подумай о том, что хочешь зайти в жилую часть. Здесь все управляется твоим желанием — сказал Ишум.

Я выполнила его распоряжение. После того, как я дотронулась рукой до стены и подумала о проходе в жилую часть, часть стены сдвинулась, и перед глазами появилось квадратное помещение, похожее на прихожую в квартире. Не дожидаясь дальнейших команд, я зашла и снова приложила руку к стене, подумав, что хочу попасть в спальню. Стена вновь пришла в движение и я увидела округлое помещение, в центре которого стояла кровать. Я снова приложила руку к стене и подумала о санузле. Стена снова сдвинулась и передо мной открылось небольшое помещение с чем-то похожим на душевую кабину, так же был и унитаз.

— Гигиена тела проводится следующим образом: встаешь в центр кабины и отдаешь команду «Чистка». С туалетом проще, поднимаешь крышку, садишься, делаешь свои дела и закрываешь крышку. Для чистки одежды оставляешь ее в кабине, выходишь и так же отдаешь команду «Чистка». И тело, и ткань очищается специальными микро-волнами. Привычная тебе вода отсутствует. Но вообще, наша одежда обладает самоочищающейся функцией, раз в 30 минут автоматически проходит полная очистка материала, из которого создан комбинезон. Он так запрограммирован. И какой-то особой необходимости в дополнительной очистке одежды нет. А еще запустить очистку одежды можно принудительно и на себе в любое удобное тебе время, для этого нужно приложить руку к груди и отдать команду «Чистка». В момент очистки ты можешь почувствовать слабое тепло, не волнуйся, это нормально. Для того, чтобы поесть, выходишь снова в прихожую, прикладываешь руку к стене и отдаешь команду «Кухня». Откроется дверь в помещение, где есть стол и стулья. Заходишь, садишься за стол, прикладываешь ладонь к столу и отдаешь команду «Еда», на столе появится питательная смесь, это и еда, и питье одновременно. Дальше кабинета никто в твое жилое пространство проходить не имеет права. На этом инструкция окончена, остальные вопросы задашь завтра — сказал Ишум и вышел. Дверь за ним закрылась, а я осталась стоять и смотреть ему в след.

Через несколько минут я очнулась и решила, что сейчас самое разумное будет поесть, принять этот волновой душ и спать. Голова кругом от происходящего, на которое я похоже никак повлиять не могу.

Выданная смесь была на вкус очень пресной, но сытной. Пить после нее не хотелось. Так называемый волновой душ оставил после себя впечатление, что по коже как будто скрабом прошли. В спальне я не знала положить комбинезон и пожалела, что не спросила где тут спальное белье, есть ли у них привычные подушки и покрывала. Ложиться спать голой в этом месте я просто боялась. В итоге я снова надела комбинезон и легла в нем на кровать. Глаза уперлись в сероватый потолок. Сон не шел. Я начала прокручивать в голове события сегодняшнего дня. Слезы полились градом. Я долго рыдала от безысходности и своей беспомощности в этих обстоятельствах. В голове промелькнула мысль, что даже этот потолок против меня. Хоть бы вместо него увидеть звезды. И в эту же секунду вместо потолка возникло звездное небо. Я смотрела на звезды и вспоминала все, что осталось на Земле — родителей, брата и сестру, друзей, родной мир, свою понятную жизнь и продолжала реветь, пока не заснула.

Когда я проснулась, то вместо потолка все так же было звездное небо. Ничего менять не стала. Пошла в прихожую. Хотелось попросить у умной техники что-то типа зеркала, чтобы увидеть себя. Вновь приложила руки и пыталась сформулировать свое желание. Слово «зеркало» техника похоже не знала, но на «увидеть отражение» команда сработала и стена стала зеркальной.

Да уж. Отражение было еще тем. Хорошо, что стрижка у меня короткая, а волосы жесткие и хорошо держат форму, поэтому никакой возни с волосами не требовалось. А вот лицо было опухшим. Мне было абсолютно все равно как я буду выглядеть в глазах тех, кто меня похитил. Но лицо умыть хотелось. Я решила принять душ, в надежде, что он снимет отек. Гигиеническая процедура ни на что особо не повлияла, и я пошла в кухню, чтобы поесть.

Вновь появилась смесь. Все такая же пресная. Похоже, мне предстоит этим питаться до скончания моих дней. Настроение делалось все хуже и хуже.

Я вернулась в спальню и лежала там еще какое-то время. Затем встала и пошла за пределы жилого пространства в, так называемый, свой кабинет. Может, если посмотрю там, то хоть что-то понятнее станет. Я ведь умею читать. Но как я не силилась найти хоть какие-то надписи на приборах — ничего не получалось. Их функции оставались для меня загадкой.

Я подошла к столу, села и несколько раз хлопнула ладонью по столешнице. Ничего не изменилось. Хотя я не знаю, чего именно я ждала. Но вдруг бы как у Ишума выдвинулся какой-нибудь куб.

Я положила голову на лежащие на столе руки, и снова задумалась о том, что мне теперь делать. В такой позе меня и застал, зашедший ко мне Ишум. Я, не поднимая головы со стола, посмотрела на него.

— Приветствую тебя, нин Анна — сказал Ишум.

— Эн Ишум — сказала я.

— Сейчас мы с тобой пойдем к медикам, где тебе сделают еще ряд тестов. Больно не будет. Но нужно проверить еще раз твое состояние перед погружением в обучение — проговорил Ишум.

— Что мне сделать, чтобы вернуться? — спросила я — неужели никого и никогда не отправляли обратно на их планету?

— Никого и никогда — ответил Ишум. — Пойдем, самое правильное, что ты сейчас можешь сделать — это не допустить, чтобы к тебе начали применять воздействие. Твоя личность будет стерта, ты будешь как механизм выполнять приказы и все. Со временем, возможно, ты увидишь тех, кого подвергли внушению, а сейчас послушай меня и прими правильное решение. Пошли, лучше не опаздывать.

Я молча встала и последовала за ним. Снова коридоры и переходы. Снова я на уровне 150. И вот мы стоим в той комнате, где меня держали в капсуле. Или это просто похожая комната.

На этот раз в комнате несколько аннунаков возились с приборами.

Приветствую всех — сказал Ишум — я привел нин Анну для проверки показателей.

Один из аннунаков поднял голову и посмотрел на меня

— Приветствую нин Анна — сказал он — подойди ко мне.

— Приветствую. Как мне к вам обращаться? — сказала я.

— Эн Наннар — ответили мне.

Я подошла к нему. Наннар сказал, что должна положить руки сверху на полупрозрачный механизм, настройку которого он производил, когда мы с Ишумом зашли, и постоять так некоторое время, пока он не разрешит убрать руки. Я выполнила то, что мне сказали. Снова ощущение прилипших к поверхности рук, щекотка и сияние. После чего мне было велено убрать руки.

Наннар на что-то нажал в приборе и над ним развернулось что-то типа таблицы с показателями. Прочитать-то я могла, а вот понять что значит тот или иной показатель и насколько там все нормально или не нормально я уже не могла. Для меня эта таблица была бессмысленным набором слов и цифр. А вот Наннар и Ишум нахмурились.

— Что это значит? Со мной все в порядке? — спросила я.

— В общем и целом, в порядке, но не в норме — ответил Наннар.

— Это как понять? — спросила я.

— Это значит, что твой геном не совсем вернулся к нужным нам стандартам. В твоей ДНК помимо людей отметились и атланты, и лахму, и тиаматы. Наследие лахму практически полностью подавлено, а вот атланты и тиаматы остались в твоем ДНК. Что это значит конкретно для тебя — еще исследования и нестандартная реакция твоего организма на все, что угодно. Что это значит для нас — так же исследования и попытки сгладить негативные последствия реакций твоего организма. Полная неопределенность. Нужно понять насколько ты сможешь выполнять свои задачи с таким набором генов — сказал Наннар.

— Что значит исследования? Меня что будут разрезать и исследовать?! Кто такие эти лахму и тиаматы? — вскрикнула я.

— За кого ты нас принимаешь? Мы не садисты и не убийцы! — ответил Наннар. Лахму — это жители планеты известной тебе как Марс, а тиаматы — жители планеты названной вами Фаэтон.

— От общества, в котором за тебя решают чем и как ты должен заниматься, где свободного человека превращают в раба, можно всего ожидать — резко ответила я.

— Резать тебя никто не будет, убивать тоже. Эн Ишум, начинай обучение. О том как оно проходит, о ее реакциях и о ее состоянии сообщай мне ежедневно. Если ничего не потребует экстренной встречи, то через 7 дней приводи ее снова для проведения исследований. Время, которое я мог уделить вам — закончилось. Прошу вас уйти. А мне нужно в свете новых данных все еще раз обдумать — сказал Наннар.

После этого мы с Ишумом снова куда-то направились. Через некоторое время мы вновь остановились и Ишум приложил ладонь к стене. Стена ожидаемо сдвинулась и мы вошли очередное помещение. Я решила осмотреться. Сначала бросался в глаза полный минимализм: кроме капсулы, которая в отличие от той где я уже была, стояла вертикально и пульта рядом с ней не было ничего. Помещение было большим, я подняла голову и не увидела потолка, стены уходили куда-то ввысь. Ишум пошел к пульту, а мне сказал, чтобы я ничего не трогала. Я подошла к одной из стен и увидела что она не монолитна, а состоит как бы из множества мелких закрытых ячеек.

— Что это? Где мы? — спросила я Ишума.

— Сейчас я настрою капсулу, ты войдешь внутрь нее и начнется твое обучение. Мы находимся в архиве знаний нашей расы. Ты будешь обучена некоторым базовым знаниям и знаниям, которые нужны будут тебе для полетов — сказал Ишум.

— Что значит знания для полетов? Объясни мне что значит это сияние и что значит: моя миссия — полет? — попросила я.

— Это означает, что твое волновое излучение способно взаимодействовать с ядром нашего корабля. Твой мозг излучает волны, которые синхронизируются с ядром и ты можешь им управлять. Интенсивность сияния говорит о том, насколько управляемым будет ядро при взаимодействии с тобой. В твоем случае оно должно быть практически идеальным. Нибиру будет слушаться тебя и выполнять твою волю. Наше ядро полуразумно и в своем составе имеет атомарное газообразное золото. Мы должны периодически пополнять запас золота, чтобы наш корабль продолжал полет. Твое сияние тоже золотое, как и наше ядро. — ответил Ишум — Я закончил настройки, заходи в капсулу.

Я забралась в капсулу. Ишум нажал на значок на пульте крышка капсулы стала закрываться. Одновременно из борта капсулы появились ремни, которые зафиксировали в капсуле мои руки, ноги, плечи и голову. Я не могла пошевелиться. Начал появляться страх. И в эту минуту по крышке капсулы пробежала голубая волна. Возникло ощущение, что в мой мозг вонзилась раскаленная игла. Я задергалась, но сдвинуться с места не могла, из носа потекла кровь, я закричала. Ишум увидел не сразу что со мной происходит, а заметив, начал нажимать разные кнопки на пульте, потом подскочил к капсуле и начал что-то нажимать на корпусе капсулы с наружи, но остановить процесс не мог. Я от крика уже охрипла, кровь из носа заливала комбинезон, и в этот момент Ишум еще что-то нажал и знакомый белый дым унес мое сознание.

Приходила в себя я тяжело. Открыв глаза, я не сразу поняла где я нахожусь. Огляделась — лежу на полу, рядом на корточках сидит Ишум и тревожно смотрит мне в лицо.

— Как ты? — спросил Ишум.

— Не знаю. В голове как- будто плещется раскаленная лава. Что это было? — спросила я.

— Что-то пошло снова не по плану. Ментальное обучение не должно было вызвать у тебя такой реакции, ни аннунаки, ни киэнгиры не испытывают боль, находясь в обучающей капсуле. Могу только предполагать, что произошедшее — это результат наличия генов атлантов и тиаматов — тяжело вздохнув, сказал Ишум — Я унесу тебя в твое жилое помещение. На сегодня закончим.

После этого он поднял меня на руки и понес.

— А ты легкая — сказал Ишум — Мне жаль, что так вышло. Я не сторонник боли. Отдохнешь, и продолжим через несколько дней. Или не продолжим, в зависимости то того, что скажет эн Наннар. Я должен сообщить эн Наннару о произошедшем.

— Помолчи, пожалуйста. У меня от звуков голова болит еще сильнее. Хотя куда уж больше. Что же вы все со мной творите? В чем же я так провинилась, что на мою долю все это выпало — прошептала я.

Но он услышал и мы шли молча. Я потихоньку начала впадать в какое-то полусонное состояние. Накатывала жуткая слабость. Сколько меня несли я не помню, но пришла в себя тогда, когда меня положили на кровать и попытались снять комбинезон. Я судорожно вцепилась в одежду.

— Не смей, не трогай — хрипло сказала я Ишуму.

— Я хочу помочь тебе снять комбинезон и переодеться — сказал Ишум.

— Неси меня в душевую. Я сама там разденусь и заодно душ приму. — продолжила я.

— Хорошо — сказал Ишум и унес меня в душевую.

— Выйди — сказала я, когда он занес меня в душевую. Зайдешь, когда я попрошу. Ты же ведь услышишь меня, раз уж можешь заходить на мою личную жилую часть, не смотря на то, что сказал, что сюда никто кроме меня не зайдет.

— Хорошо — вновь сказа Ишум.

Кое- как в душевой кабине я сняла свой комбинезон. Сил встать не было. Привалившись спиной к стене кабинки я отдала команду «Чистка». Моя больная голова ощутила пульсацию. Через несколько минут пульсация прекратилась. Я попробовала встать — не получилось. Попробовала еще раз — результат тот же. Придется просить помощь.

— Ишум — закричала я.

Он мгновенно оказался в душевой рядом со мной.

— Помоги мне, я не могу. Я сейчас даже стесняться не могу. Но все же, постарайся меня сильно не рассматривать. Мне это будет неприятно- сказала я.

Ишум молча поднял меня с пола и унес на кровать. Затем подошел к стене и нажал что-то на ней, из стены выехала подставка, на которой лежал сверток. Ишум развернул его: там оказалось покрывало и подушка. Подушку он положил мне под голову, а покрывалом накрыл.

— А есть что-то типа пижамы или домашнего костюма или чего-то, в чем можно ходить в жилой части и спать? — спросила я.

— Есть — ответил Ишум — я сразу не подумал об этом, завтра внесу это в твой доступ, и ты сможешь все получить в жилом помещении, просто отдав команду. А пока попробуй уснуть так. Что-нибудь еще тебе нужно?

— Уходи, просто уходи, я устала — с трудом проговорила я.

Он кивнул и вышел. Я продолжала лежать на кровати так же, как он меня положил, и смотреть в потолок, который мигал мне звездами. Даже плакать не было сил. Постепенно я уснула.

Я не видела, что выйдя из моего помещения в коридор, Ишум со всего маху ударил кулаком в стену и выругался. От удара лопнула кожа на костяшках и брызнула кровь. У его крови был сине-зеленый с фиолетовым оттенком цвет. При всем желании, его кровь нельзя было перепутать с кровью землян.

Не обращая внимания на травму, Ишум пришел в свой кабинет, сел за стол и нажал значок на столе. Перед ним развернулся огромный экран. На экране была она, измученная Анна. Ишум принял решение следить за ней ближайшие 10 часов. Все с самого начла пошло не так: едва не убившая ее боль при активации генома киэнгира, сила сияния, несогласие жить по их правилам, неподавленные геномы атлантов и тиаматов, а потом еще и это обучение. Слишком давно к ним последний раз попадал киэнгир с планеты Ки.

— И что теперь с этим всем делать? А скоро она будет погружена в ядро. Перенесет ли она это? — думал Ишум. Он сказал правду — он не любил причинять боль. Нужно отчитаться о произошедшем, может Наннар что-то подскажет. Он нажал на столе комбинацию символов и на экране перед ним появился Наннар.

— Как прошло обучение? — спросил Наннар.

— Плохо. Снова боль. Причем достаточно сильная. Текла кровь из носа. Остановить обучение я не мог — это не предусмотрено программой. Был вынужден усыпить. Когда она пришла в себя, то жаловалась на сильную головную боль, слабость. Самостоятельно идти не могла. Я помог ей добраться до ее жилого помещения. Сейчас Анна спит. Подключил наблюдение в ее спальне. Датчики сообщат, если будет что-то происходить — отчитался Ишум.

— Да уж. Не хорошо. Наблюдай — сказал Наннар.

— У тебя есть идеи как быть? Ведь скоро начнется практическая часть учебы — сказал Ишум.

— Я думаю, нужно немного отступить от правил и прежде, чем погружать полностью, стоит вначале познакомить ее с Нибиру. Мы увидим реакцию. Если все плохо, то погружения не будет. Ее гены важны. А погружение может убить. Так ведь уже было. — задумчиво сказал Наннар.

— Если не будет погружения, то для чего нужны ее гены? Может быть есть возможность вернуть ее на Ки? — спросил Ишум.

— Ее никто не вернет. Да и делать ей там нечего. Она изменена: состав крови стал другим, ей даже атмосфера, которая на Ки, не совсем подходит. Она не сможет забеременеть на Ки. Она совместима с нашей расой, но не с землянами. Если она не сможет пройти погружение, то я должен изъять ее яйцеклетки и получить ее ДНК. Буду проводить эксперименты по получению потомства с ее силой, но уже без генов атлантов и тиаматов. Эти гены нужно будет как-то удалить без потери свойств ее сияния. А вот ее личность придется стереть, вживив ей в мозг прибор управления — тогда она сможет хотя бы пилотировать шатлы- сказал Наннар.

— Она этого не заслужила, никто из них этого не заслужил — сказал Ишум.

— Ты прожил уже не одну тысячу лет и продолжаешь мыслить категориями справедливости и чести? Неужели ты всех их помнишь? — удивился Наннар, — Ты пойми, мы не можем потерять ее силу, не можем потерять возможности ее генома. А кормить так просто у нас нет ресурсов, все должны приносить пользу. Ты же знаешь, что мы сами заложники ситуации.

— Я помню всех. И чувствую свою вину перед каждым. Больше скажу, я их вижу, когда они садятся на место пилота в шатле. Это я им отдаю команды. И это мы сами создали эту ситуацию. Мы, а не кто-то. Но отвечают за наши ошибки другие — ответил Ишум.

— Не хочешь повторения истории — постарайся сам — сказал Наннар.

— Но что-то же можем мы сделать для нее? — Спросил Ишум.

— Что? — ответил Наннар.

— Может обратиться к Энлилю? — задумчиво протянул Ишус.

— Ты говоришь о том Энлиле, который ненавидит киэнгиров, который в прошлом на Ки неоднократно запускал климатическое оружие чтобы уничтожить их расу? Который считает киэнгиров ничем не лучше животных? — со смехом сказал Наннар, — Очнись, как только ты скажешь ему о возникших с ней проблемах, то ей тут же сотрут сознание. Дай только ему повод. Ты уже давно не его советник. Ты сам так решил. Все, чем я могу тебе сейчас помочь, это пока не ставить его в известность — добавил Наннар и отключился.

Ишум переключил экран на спальню Анны и всмотрелся в изображение. Он будет наблюдать за ее состоянием, сейчас это все, что он может.

Новый день начался так же, как и прошлый — лицо опухшее, перспективы туманные. Надо вставать. Снова душ, еда и выход в кабинет, где меня уже ждал Ишум.

— Как ты узнал, когда надо прийти, чтобы я уже проснулась? — спросила я.

— Твоя комната под наблюдением, — ответил Ишум.

— Да вы просто издеваетесь. Ну и как тебе я? Все рассмотрел? — с сарказмом сказала я.

— Все рассмотрел. Ты ничем не отличаешься от женщин моей расы, разве что цвет волос другой и рост меньше — спокойно ответил Ишум.

— Это мерзко, что за мной следят. Я прошу это прекратить или я не буду сотрудничать. У меня должно быть свое пространство — сказала я.

— Мы все так живем. Ты тоже привыкнешь. Да и потом, как я узнаю, что тебе нужна помощь, если не буду отслеживать твое состояние и перестану наблюдать за тобой? — так же спокойно ответил Ишум.

— Как же хотела, чтобы вы все ощутили на своей шкуре то, что творите — бессильно сказала я.

— Нам сложнее, чем тебе. Ты даже примерно не представляешь уровень сложностей, постигших нашу расу. Давай оставим этот разговор, пока ты не получишь полное представление о происходящем вокруг тебя — сказал Ишум. — Сегодня я тебе предлагаю экскурсию. Мы пойдем в часть, где существует кусочек природы нашей родной планеты, а потом познакомишься с Нибиру — продолжил Ишум.

— Я, как обычно, не могу отказаться? — сказал я.

— Ты права. Не можешь. Это в твоих интересах, хотя возможно, ты сейчас считаешь иначе- ответил Ишум.

— Почему ваша раса отказывает мне в разумности и наличии интеллекта? Почему я для вас всех раб? — спросила я.

— Мы не все одинаковы. Я думаю, что ты вполне способна принимать самостоятельные решения. Мы слишком давно ушли с Ки. Жители твоей планеты развивались самостоятельно без нашего участия. Почти все, что мы вам оставили, вы забыли или утратили в веках. И все, что наработано вашей цивилизацией — это в основном ваши личные достижения. Но факт того, что именно мы создали твоих предков, неоспорим, — ответил мне Ишум. — Идем. Потом продолжим этот разговор.

Мы вышли из моего жилого помещения и пошли, как сказал Ишум, знакомиться с уголком планеты, откуда их раса.

— А почему мы все время ходим или передвигаемся в лифтах? У вас разве нет какого-нибудь транспорта, облегающего путешествия на длинные или короткие расстояния? — спросила я Ишума.

— Нам не нужен транспорт. Мы владеем телепортацией. Но ей не владеешь ты. Я могу в любой момент оказаться в любой точке корабля, но тебя взять с собой не могу. Только неодушевленные предметы могут телепортироваться вместе с нами. Поэтому идем пешком. — ответил на мой вопрос Ишум.

— А у меня пока нет этого дара или вообще нет этого дара? — продолжила я расспросы.

— У меня нет ответа. Потенциально твой уровень сияния должен тебе обеспечить в будущем возможность телепортации. Но ты не чистокровный аннунак. И я даже приблизительно не возьмусь предполагать, куда тебя может телепортировать твой дар. Ты можешь оказаться в открытом космосе. Я бы не советовал тебе самостоятельно пытаться проверить наличие у себя этого дара, равно как и пытаться освоить его самостоятельно, если вдруг он себя проявит- объяснил Ишум — к твоему сведению, киэнгиры не владеют этим даром вообще, даже после активации их генов. Но у тебя очень интересный набор генов и необычно высокий уровень сияния. Твой уровень как у чистокровного аннунака- произнеся это Ишум резко замолчал.

— Почему ты замолчал? — спросила через промежуток времени, когда мне стало понятно, что продолжать он не собирается.

— Ничего. Не о чем говорить. Я ответил на твой вопрос. Не отставай, мы уже почти пришли — сказал Ишум.

Внезапно мы остановились, стена перед нами стала прозрачной. Я увидела за прозрачной перегородкой деревья невероятного синего цвета в прозрачной золотистой дымке. Темно-синие стволы, сине-фиолетовые кроны, подойдя ближе я увидела, что деревья очень высокие и мы стоим на высоте чуть выше половины ствола дерева. Внизу была бирюзовая трава и кусты цвета индиго. А дальше за синими деревьями росли полупрозрачные блестящие белые деревья с белой листвой. Белые деревья, казалось, были выточены из кристаллов. Большего с этого расстояния я рассмотреть не смогла.

— А мы можем туда зайти? — спросила я.

— Нет, пока не можем. Если зайдем, то можем что-то нарушить. Мы можем только наблюдать этот мир через перегородку, чтобы не навредить и не разрушить. Системы корабля нуждаются в запуске ядра Нибиру. Как только ядро заработает в полную силу, то мы можем зайти в этот сад, но в скафандрах. Этому саду для жизни необходимо золото в атмосфере. Поскольку в остальной части корабля его уровень существенно ниже, чем требуется, то мы не рискуем. Максимум золота запущено в атмосферу этого сада, чтобы обеспечить его выживание. Это достояние нашей расы, наша память. Если сад погибнет, то мы не сможем его восстановить: не из чего, да и технологии нужные уже утрачены. Так что лучше наблюдать издалека, чем вообще лишиться. Не так ли? — сказал Ишум.

— То есть золото в атмосфере? И почему его не хватает? — спросила я.

— Ядро не функционирует в должной мере, работают только минимальные функции жизнеобеспечения. Поэтому мы живем в условиях некоторого голодания необходимых элементов в атмосфере. Для подачи в атмосферу корабля золота нужно запустить ядро. Золото для нас не только материал, из которого состоит ядро, но и материал для строения порталов для перемещения материи, в частности самого Нибиру. Не работает ядро — не работает ничего- ответил Ишум.

— А почему не работает? — продолжила задавать вопросы.

— Потому что нашего личного уровня сил для полноценного взаимодействия не хватает. Из имеющихся на корабле у тебя самый высокий уровень, — сказал Ишум, и, взглянув на меня продолжил — Но нет гарантии, что ты с ним сможешь взаимодействовать, для тебя простое обучение стало проблемой, а тут все еще сложнее. И даже, если ты сможешь с ядром взаимодействовать, то на Землю ты все равно не сможешь вернуться. Вернее, технически сможешь, но ты изменена и в тебе пробуждены те гены, которые сделают жизнь на земле невозможной. Ты очень быстро постареешь, будут болезни, кроме того, ты не сможешь родить ни от кого из землян. Сейчас потенциальным отцом твоих детей может быть только аннунак.

— Ну и твари же вы, — со злостью сказала я.

— Может ты и права. Но для нас это вопрос выживания нашего вида. Теперь ты с нами в одной лодке. Захочешь улучшить свою жизнь, то значит улучшишь и нашу — продолжил говорить неприятные вещи Ишум. — Нас осталось всего 1500. Мы живем долгую, очень жизнь. Но для нашего развития нужна энергия. И ее нам может дать только полностью активное ядро.

— И как вы дошли до такой жизни? — с издевкой спросила я.

— Все просто и сложно: даже лучшие из нас оказались подвержены великой жажде единоличной власти. Интриги, внутренние распри, смертельные ловушки друг на друга, подкуп сторонников, устранение несогласных и еще много чего — все это и привело нас туда, где мы есть, — с грустью ответил Ишум.

А как я должна жить в вашем кошмаре? А не начнется ли на меня охота, если я активирую ядро? Ведь я тоже стану своего рода атрибутом власти. — спросила я.

— Я сделаю все, чтобы тебя защитить. Я вижу, как на нашей расе отражаются последствия событий прошлого. И понимаю, что как только ты активируешь ядро, то тебя будут пытаться завербовать все кланы. Я достаточно опытен в интригах, чтобы сохранить твою жизнь. И не хочу вновь повторять свои ошибки, — сказал Ишум.

— Я тебе не верю, никому из вас не верю. Мне нужно подумать, что делать — сказал я.

— У тебя нет выбора. Либо ты добровольно попытаешься установить связь с ядром, либо тебя заставят под влиянием. Таблицы Ме сильны. И ты им ничего не сможешь противопоставить. Даже меня они заставляют делать то, что идет в разрез с моей волей и желанием. Достаточно желания Энлиля, подкрепленного силой таблиц судеб Ме — окончательно разрушая мои надежды, сказал Ишум.

— Пойдем отсюда. К ядру. Я думал тебя немного отвлечь, а вышло так, что еще сильнее расстроил — после недолгого молчания сказал Ишум.

И снова коридоры, я даже не попыталась запоминать дорогу. Я думала о своем положении в этом диком и чуждом мне месте.

— А что такое таблицы Ме? — наконец спросила я.

— Неужели на твоей планете об этом забыли? — удивился Ишум.

— Может и не забыли полностью, просто я не знаю. Но шумеры, или как вы их называете «киэнгиры», давно вымершая цивилизация, их язык тоже мертвый. О них очень кратко проходят в школе, если кто о них больше и знает, то это историки или очень увлеченные исследователи. А вы, аннунаки, вообще — легенда и сказка. Вас никто даже не считал реальностью прошлого. И я попала в эту страшную сказку — ответила я ему.

— Мне сложно объяснить это однозначно для твоего понимания. Таблицы судеб Ме, скажем так, это артефакт, который дает возможность управлять живой и неживой материей, в том числе и нами. Создавать невероятные вещи, писать новые законы мироздания, которые мы называем Ме. И еще этот артефакт дает своему владельцу абсолютную защиту. Благодаря ему можно делать анализ событий прошлого и получать возможные прогнозы будущих событий с очень высокой степенью вероятности. Эта функция артефакта называется таблицей судеб. Этот артефакт может воплотить любое желание владельца в жизнь. Это очень древняя вещь и в ходе некоторых событий прошлого, скажем так, она была несколько видоизменена и утратила часть функций. Сейчас часть задач таблицы не могут выполнять, а оставшийся функционал зависит от силы владельца. Но на влияние на аннунаков и других разумных существ его хватает с лихвой — сказал Ишум.

Тут я увидела перед собой новую перегородку, которая сияла золотым светом. Меня потянуло к ней просто со страшной силой. Я побежала к ней. Сама остановиться я не могла и практически врезалась в эту перегородку. Мне отчаянно хотелось проникнуть дальше, за нее. Зов был просто нестерпимый. Я ощупывала стену руками и отчаянно требовала от нее открыться. Но ничего не получалось, стена так и оставалась глухой. Я почувствовала, что меня отрывают от пола, и я отдаляюсь от стены. Я начала выворачиваться и отбиваться, мне нужно было обратно. Отдаление от стены ощущалось почти физической болью и тоской.

— Прекрати вырываться. Ты не справишься со мной, но пострадаешь сама, — сказал Ишум

— Отпусти меня, мне нужно туда! Ты что не понимаешь? — прокричала я.

— Не понимаю. Все, что связано с тобой идет не по стандартным протоколам ситуаций. Поэтому я не понимаю твою реакцию. У других такой реакции не было. Даже у меня нет такой реакции на ядро. — спокойно ответил Ишум, постепенно относя меня все дальше и дальше от стены.

— Я прошу тебя отпустить меня и дать мне подойти к золотой стенке. А вообще, лучше открыть ее и пустить меня внутрь, — уже спокойнее сказала я.

— Ты не готова к погружению в ядро, — сказал Ишум.

— Что значит погружение в ядро? — спросила я.

— На тебе должен быть надет ряд приборов для твоей безопасности. Назначение каждого прибора и как им пользоваться ты должна знать наизусть. Кроме того, ты должна быть спокойна иначе контакт с ядром не получится. И после этого ты можешь попробовать совершить погружение, — ответил Ишум.

— А чему вы там меня до обморока вчера учили, если я этих вещей не знаю? — резко спросила я.

— Я не знаю, усвоила ты это или нет. Поскольку процесс обучения пошел не так, как было задумано. Нужно практическим путем выяснить что ты запомнила, а что нет — сообщил Ишум.

— Пошли выяснять, — сказала я. — Я не могу объяснить, но мне очень нужно в ядро. Это прямо как наваждение.

— Хорошо. Идем, — сказал Ишум.

Через некоторое время мы были у него в кабинете.

— Давай, задавай свои вопросы- поторопила я его.

— Сейчас. Кое-что достану, и на практике узнаем все, — ответил Ишум доставая что-то из очередного застенного шкафа. — Подходи к столу. Бери прибор и начинай рассказывать все, что тебе о нем вспомнится. Если не помнишь ничего, так и говори. Будем откладывать неизвестное тебе в сторону, чтобы отдельно изучать.

— Вот это прибор для связи с управляющим центром для получения команд и докладов об обстановке, а еще помогает передвигаться в пространстве ядра вверх, вниз, влево, вправо, в общем, куда угодно. Надевается на голову, — сказала я беря в руку что-то напоминающее тиару и состоящее из тонких проволочек и кристалла посредине.

— А это одевается на кисти рук и пальцы. Служит для передачи моих команд ядру. Они активируют экран управления и позволяют корректировать происходящее с ядром. Без них ни одну команду ядру я отдать не смогу, — сказала я, разглядывая что-то похожее на тонкие перчатки из проволочной сетки.

— А это телепортирует меня из ядра и в ядро в пределах корабля, — сказала я, указав на что-то похожее на блестящую пуговицу. Крепится на висок, активируется нажатием и командой. А еще должен быть специальный костюм, но его тут нет.

— Что же, ответы правильные. Костюм будет выдан. Теперь очередь за спокойствием. Предлагаю вернуться к ядру завтра, когда ты будешь более спокойна — сказал Ишум.

— А можно сегодня? Дайте мне успокоительное и нет проблем. Мне правда туда надо. Очень, — продолжала просить я.

— Нет. Я не хочу твоей гибели. Завтра, — сказал Ишум. — Идем, я провожу тебя.

Снова в своей каюте, я так решила называть свое жилое пространство. Мне хотелось цепляться за привычные и понятные мне названия и понятия. Утра я ждала с нетерпением. Желание попасть в ядро нисколько не притупилось. Я понимала, что Ишум прав и мне ко всем прочим проблемам не стоит прибавлять новых. Я не знаю что меня там ждет, мне кажется что ничего плохого, но я могу и ошибаться. Может, я вообще там погибну. В итоге я так разогнала свое волнение, что решила даже помедитировать. Мне никогда это занятие не помогало, но вдруг новые возможности моего тела как иначе отреагируют на мои попытки отключиться от настоящего. Ведь и Индия может оказаться не так проста, эту самую йогу могли занести туда другие инопланетяне.

Я села как йоги, согнув ноги, положила руки на колени кверху ладонями, медленно вдохнула и выдохнула, еще несколько раз так же, затем закрыла глаза и стала представлять пустое пространство вокруг себя, тихое и пустое, пытаясь отключиться от всех мыслей. Конечно, это ничего общего не имело с настоящей йогой. Просто я ничего лучше не придумала и сидела вот так внутри себя рисовала картины пустоты, потом глубокой воды, а потом синего земного неба и продолжала медленно вдыхать и выдыхать. А потом мне показалось, что с очередным выдохом я выдыхаю из себя свое беспокойство и негатив. По внутренним ощущениям я просидела не меньше двух часов. И правда успокоилась. Я пришла к решению, что должна выяснить все, что касается меня и попробовать как-то изменить свой статус в этом корабле. Быть приравненном к рабу или животному — это не предел мечтаний нормального человека. Что бы они там мне не говорили о геномах, развитии, знаниях, целях и функциях, мне все равно, я — человек и никто другой. Человек с планеты Земля, которого забрали оттуда против воли. И точка. И жить так, как это видят аннунаки я не хочу. В общем, под эти мысли я заснула.

Утро не радовало разнообразием: душ, еда и уже ждущий меня в кабинете Ишум.

— Приветствую. Ты сегодня спокойнее. Хорошо. Идем. Сегодня у тебя важный для всех день, — сказал Ишум.

Снова коридоры и вот я перед золотой стеной. Ишум нажал на одну из стен и из нее выехали виденные мной вчера приборы, назначение которых я уже знала. Затем он нажал на другую стену и достал костюм, который мне предстояло надевать.

— Костюм одевается прямо на комбинезон. Потом все остальные приборы, — яказал Ишум. Первый раз я помогу тебе. Потом будешь все делать сама.

— Давай, — сказала я, сохраняя при этом внешнее спокойствие. Тяга попасть за стенку усилилась, и я с трудом заставляла делать свои движения неторопливыми.

Наконец я услышала от Ишума, что могу нажать на закрепленный на виске телепорт. Как же я ждала этих слов. Мгновение и я очутилась посреди золотого нечто. Вокруг меня закручивались вихри из золота, частицы золота были вверху, внизу, вокруг меня, все сияло и переливалось, ни пола, ни потолка не было. Я висела посреди этого золотого великолепия с ощущением огромной радости, но даже примерно не понимала того, что мне дальше делать и почему я так рада.

Я решила, попробую опуститься вниз, а потом подняться вверх. Мысленно отдала команду этой самой диадеме, но вдруг увидела перед собой, что ко мне навстречу летит что-то похожее на гигантскую птицу, состоящую из золотых искорок. Через непонятную эйфорию все же стал пробиваться страх. Через несколько секунд птица подлетела ко мне и трансформировалась в человеческую фигуру. Руки фигуры потянулись ко мне. Я инстинктивно подалась назад, все еще не зная, как реагировать на происходящее. Фигура облетела вокруг меня несколько раз

— Приветствую, сестра, — вдруг раздалось в моей голове.

— Кто говорит? Откуда голос? — вслух сказала я.

— Ты меня видишь, я перед тобой, — снова сказал голос. Я не могла определить мужской голос или женский.

— Кто ты? Почему сестра? — спросила я.

— Я — это Нибиру. О моем существовании аннунаки не знают. Они думают, что кроме ядра с искусственным интеллектом тут нет ничего. Я их не разубеждаю. Я, так же как и ты, создан Тиамат. Давно, очень давно. Только в тебе ее гены, а во мне ее энергия источника. Нибиру меня назвала моя создательница Тиамат. Аннунаки убили мою создательницу, а я был очень к ней привязан и ее убийство им не прощу, — сказала мне золотая фигура.

— То есть они правы? Я их раб?! — сказала я Нибиру.

— Нет, это они твои рабы, просто об этом еще не знают. Я могу за секунду откачать всю атмосферу из корабля, и для них все закончится. А тебя больше никто из них не обидит, потому что они погибнут, — сказал Нибиру.

— А почему ты этого не сделал раньше сам, как только узнал о смерти своей создательницы? — спросила я.

— Мне нужен был ее потомок с ее генами, я не могу активировать некоторые команды без подтверждения от ее потомка. Действие на полую откачку атмосферы для дыхания — одна из таких. Но я мог поставить снабжение их атмосферы на минимум, чтобы едва хватало на жизнь, а значит, многие свои умения они не смогли бы использовать, потому что в атмосфере станет мало золота. Это я и сделал. Они не заслужили жить полной жизнью со всеми дарами, полученными от Тиамат. Они недостойны, — со злостью сказал Нибиру. — Сними с меня это ограничение, и я сделаю то, о чем так давно мечтал.

— А разве среди аннунаков нет ее потомков? — спросила я.

— Нет, они родственники и просто члены клана ее мужа Апсу. Тоже убитого ими. Но не ее крови. А те киэнгиры, что приходили не имели достаточной силы, для общения со мной. И кровь их была слаба, потому, что была взята от Кингу и очень сильно разбавлена кровью Энки и Нинхурсанг. — ответил Нибиру.

— А кто такие Кингу, Энки и Нинхурсаг? — спросила я.

— Кингу был таким же созданием Тиамат как ты и я, но только в нем было мало генов самой Тиамат. Она создавала его, используя гены сирианцев, лиранцев, Апсу и почти ничего не добавила от себя. А Энки и Нинхурсаг — это родственники Апсу, мужа Тиамат. Его племянники. Они создали киэнгиров, используя часть генома Кингу, при этом основная часть генов киэнгиров была от коренных жителей земли, это были животные — обезьяны, и от самих создателей Энки и Нинхурсаг. Кстати, Кингу был так же жестоко и вероломно убит аннунаками. Он не смог защитить Тиамат, — грустно сказал Нибиру и продолжил — Ты не киэнгир. Возможно, твои предки и смешивались с киэнгирами, но на твои гены это не оказало почти никакого влияния, потому что Тиамат закрепила свои гены так, что потомки созданных ею существ передавали гены новому поколению без изменений. На этапе эволюции могло добавляться что-то новое, но не утрачиваться старое.

— Что ни день, то потрясения, — ошарашенно сказала я. — Я что не человек? Как же на Земле не заметили, что моя кровь отличается от крови обычных людей?

— А почему ты решила, что ты как-то сильно отличаешься от других жителей Земли? Гены других народов, с которыми смешивались твои предки, так же наследовались, но гены, вложенные Тиамат, никуда не терялись и передавались из поколения в поколения. Ты не единственный потомок Тиамат. Просто ты попала к аннунакам и они сочли тебя киэнгиром. Тиамат ведь тоже расы аннунаков. Так что ни у землян, ни у аннунаков нет причин что-то подозревать. Ты ничем особо не отличалась на Земле от других, а тут по набору генов не вызываешь подозрений у аннунанков, — сказал Нибиру.

— Я уже совсем запуталась во всем этом, — сказала я.

— Теперь я с тобой. Ты не одна. Для того чтобы у нас установилась связь и мы могли общаться на любом расстоянии мысленно, была необходима наша с тобой личная встреча. Я не мог дозваться до тебя через перегородку, не привлекая внимания аннунаков, — сказал Нибиру, — А сейчас у тебя, как и у всех, кто побывал в ядре, появилась устойчивая связь с ядром и наше общение не отследят, приняв за обычный обмен информацией между тобой и ядром. Только теперь тебе придется почти все время находиться с приборами на голове и на виске. Перчатки можешь снимать.

— Не поняла, я без обруча и этой пуговицы на виске не смогу с тобой общаться? — спросила я.

— Сможешь. Это нужно для того, чтобы аннунаки не узнали о нашем общении и моем существовании. Я не могу сказать защищена ли ты от влияния таблиц Ме. Это можно узнать сейчас только опытным путем, потому что Тиамат мертва, а больше спросить не у кого. Только она одна знала что и зачем она делала. Но узнавать на практике о том, можно ли тобой управлять и будешь ли ты пустым исполнителем чужой воли, наверное, без особой необходимости не стоит. Лучше не допускать такой ситуации. Если тобой можно управлять, то ты сразу расскажешь им все, о чем тебя спросят. А узнав обо мне, тебе окончательно сотрут личность, лишь бы иметь возможность управлять мной. У меня же не будет выбора: тебя ослушаться я не смогу в каком бы состоянии рассудка ты не была. Это заложено в меня Тиамат при создании, — печально сказал Нибиру.

— То есть могу с тобой общаться, могу попасть к тебе в любое время не включая приборы? — уточнила я.

— Да, можешь.

— Но приборы снимать нельзя иначе активность передачи информации между мной и ядром тут же отследят аннунаки и увидев меня без приборов поймут, что происходит что-то, во что они должны вмешаться и выяснить, правильно? И в результате меня могут подвергнуть внушению и стереть мою личность? — продолжила утонять я.

— Именно поэтому. Не давай им повод. — подтвердил Нибиру.

— Как мне хочется проснуться от этого кошмара. — тоскливо сказала я. Но сейчас я хотя бы не совсем одна. Ты можешь давать мне какие-то советы как правильно себя вести, чтобы не вызывать подозрений?

— Могу и буду. У меня тоже кроме тебя никого нет. Ты единственный потомок Тиамат, который попал сюда за все время существования. И если с тобой что-то случится, то я снова останусь один. А я этого очень хочу, — сказал Нибиру.

— Нибиру, я хочу чтоб ты знал, что я не хочу прожить всю свою жизнь на этом корабле. Я хочу сбежать отсюда. Ты можешь мне чем-то помочь? — спросила я Нибиру.

— Не знаю. Возможно. Нужно искать подходящую тебе планету. На Землю тебе не стоит возвращаться, — ответил Нибиру.

— Послушай, мы с тобой говорим, а Ишум там, наверное, ждет от меня доклад о том, что у меня происходит. Он начнет подозревать меня в чем-нибудь. — встрепенулась я.

— Не волнуйся. Я могу управлять временем, пока мы с тобой говорим, вне ядра время стоит. — с улыбкой в голосе сказал Нибиру.

— Тогда давай запускай время. Я хочу понять что он от меня хочет, — сказала я.

Нибиру кивнул. И тут же в голове раздался голос Ишума.

— Ты в ядре? Что видишь перед собой? — спросил Ишум

— В ядре. Вокруг золотые вихри и очень много золотых всполохов. А еще много разных светящихся линий и дуг, — ответила я.

— Вихри, линии и дуги? — переспросил Ишум. Ты уверена?

— Что-то не так? — заволновалась я, вдруг я сказала что-то, о чем нужно молчать и выдала Нибиру.

— Все в порядке. Я просто удивился. Похоже, ты можешь больше, чем я мог предполагать. Обычно не видят ничего, кроме золотистых искр. Попробуй активировать панель управления, — ответил мне Ишум.

Я подняла руки перед собой и отдала перчаткам команду «панель управления». Передо мной открылась выпуклая схема с указателями и надписями.

— Я открыла панель, — сообщила я Ишуму.

— Нажми на значок атмосферы корабля и продвинь его значение вперед на 10 %, — сказал Ишум.

Я сделала то, что он велел. И после этого я прямо ощутила, как ядро стало сильнее вибрировать и энергия в нем начала циркулировать быстрее. Рядом со мной находился Нибиру, он наблюдал за тем, что делаю. Когда я захотела еще немного подвинуть вперед показатель атмосферы, и уже протянула руку к значку на виртуальной панели, то он знаками попросил меня этого не делать. Одновременно с этим раздался голос Ишума, который сказал, чтобы я больше ничего не трогала и возвращалась обратно из ядра на площадку к нему.

— Возвращайся, но сделай вид, что ты очень устала, — сказал Нибиру. — Они все тут тратят огромное количество сил. Мы с тобой чуть позже продолжим разговор. А сейчас постарайся не вызывать ничьих подозрений.

— А что мне сказать, чтобы мне оставили приборы и не забирали их у меня? Ведь без них будет опасно общаться. — спросила я Нибиру.

— Скажи, что между тобой и ядром идет синхронизация. Ты вспомнила из курса обучения, что можно настроить обмен информацией между ядром и тобой, чтобы иметь постоянно информацию о процессах в ядре. Ты увидела такой значок синхронизации на виртуальной панели и нажала. Тебе захотелось настроить такое взаимодействие с ядром. И сейчас приборы ты снять не можешь, потому что они просто не снимаются. Это действительно было бы так, нажми ты на синхронизацию, — ответил Нибиру. — Но тебе нельзя снимать и перчатки тоже.

— А мне нужно будет делать такую синхронизацию потом? — спросила я.

— Нет, тебе не надо. У тебя прямая связь со мной. Тебе вообще эти приборы не нужны. Ты можешь, не находясь в ядре, управлять кораблем и запускать телепортацию. И попасть в ядро ты сможешь из любой точки корабля, просто захотев. — ответил Нибиру.

Я кивнула и нажала на прибор на виске. И тут же оказалась вне ядра рядом с Ишумом у золотой стены. Вспомнив наставления Нибиру, я сделала печально-утомленный вид.

— Как ты? — спросил Ишум.

— Устала. Мне бы полежать, — ответила я.

— Ты можешь идти сама? — снова спросил Ишум.

— Если только медленно, — ответила я.

— Хорошо. Если совсем не можешь, то скажи, и я тебя понесу тебя, — сказал Ишум. — Снимай приборы.

— Тут есть небольшая проблема. Я нажала синхронизацию, — сказала я Ишуму.

— Зачем?! — почти прокричал Ишум. — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?

— Я уже это сделала. И приборы я снять не могу физически. Они ко мне как прилипли, — с грустным видом сказала я.

— Конечно, не сможешь, ты теперь в них не один день ходить будешь, и спать в них тоже будешь. Вот почему ты такая своевольная? — продолжал меня ругать Ишум.

— Все хорошо. Я просто устала. Пошли, — сказала я.

— Идем, все с тобой идет кувырком, — сдаваясь, сказал Ишум. — Сейчас давай снимем с тебя костюм.

Он помог мне снять костюм, приборы остались на мне. И мы пошли. Внезапно мне захотелось увидеть деревья из этого реликтового сада.

— А мы можем снова посмотреть на деревья? — спросила я.

— Сейчас? — уточнил Ишум.

— Да, сейчас. Только я идти не могу — соврала я.

— Хорошо, я понесу тебя — ответил Ишум. И подхватил меня руки.

А это приятно, так кататься на руках. Я чувствовала себя спокойнее и увереннее после знакомства с Нибиру. Я больше не одна и у меня есть кто-то, кто может мне помочь тут выжить. Вскоре мы были уже на смотровой площадке перед прозрачной перегородкой. Ишум каким-то образом вырастил из пола кресло, куда сел сам так и держа меня на руках. Я оперлась на его грудь спиной и стала рассматривать деревья.

— А можно сделать так, чтобы на смотровой площадке стало темно? Мне кажется так сад будет еще красивее, — попросила я.

Ишум усмехнулся и площадка погрузилась в темноту. Только пейзаж за перегородкой сиял. Я не заметила как уснула.

Сколько я проспала — не знаю, но проснулась я все так же, сидя на Ишуме и уткнувшись ему в грудь. Осторожно подняв голову, я увидела, что он тоже спит. Его руки бережно обнимали меня, не давая упасть. Я осторожно положила обратно свою голову ему на грудь. Надо посоветоваться с Нибиру.

— Нибиру, — мысленно обратилась я.

— Я тебя слушаю, — немедленно отозвался Нибиру.

— А я почему-то сплю у Ишума на руках, — как-то растерянно сказала я. Что мне сделать? Разбудить его или дождаться когда он сам проснется? Я ничего не понимаю толком в их традициях и нормах поведения.

— Подожди. С его стороны это определенный знак доверия. Видишь ли, они так давно живут, что многое из чувств и эмоций у них, можно сказать, что утратились. Вернее, они в них не нуждаются. Близость и доверие в их обществе всегда заканчивались плохо. Слишком много амбиций. Даже сейчас, когда их почти не осталось, они все равно делят власть и ждут друг от друга предательства, — сказал Нибиру.

— А может все же разбудить? А вдруг он потом скажет, что я как-то на него повлияла или что-то еще? — сказала я.

— Не скажет. Он один из немногих, кто сохраняет некое подобие порядочности. Во всяком случае, он очень давно не борется за власть и не участвует ни в каких интригах кланов. Я думаю, что такой союзник тебе бы не помешал. Он тебе сочувствует, пусть пока и не очень явно. Но желание помочь улучшить твое положение у него есть. Я слежу за обстановкой на корабле и знаю о чем говорю, — сказал Нибиру. — Попробуй уснуть. Если получится.

Я лежала на груди Ишума и обдумывала слова о том, что мне нужен такой союзник как Ишум. Сердце Ишума билось ровно под моим ухом. От этого монотонного тихого звука вновь начала накатывать сонливость. И я не заметила, как уснула снова. Проснулась я от того, что Ишум аккуратно потряс меня за плечо. Я открыла глаза и посмотрела на Ишума.

— Ты хочешь тут еще побыть или мне отнести тебя в твое жилое помещение? — спросил Ишум.

— Ко мне. Можно потом еще будет сюда прийти? — спросила я.

— Можно. Тебе многое можно теперь. Твоя полезность для нашего общества стала очевидной. До тебя никто не мог поднять процент содержания золота в атмосфере до такого уровня. Это и хорошо, и плохо. Твое обеспечение улучшат, но будет еще один курс обучения, — ответил Ишум.

— А никак нельзя избежать обучения? Как-то оно вредно для моего здоровья, — спросила я.

— Вряд ли. Наннар попробует кое-что изменить в настройках. Должно помочь. И сейчас мы знаем, что твое обучение лучше проводить, усыпляя тебя. Мне жаль. Я не хочу лишней боли, — сказал Ишум.

Я вздохнула. Тут я поняла, что, оказывается, я все это время обнимаю Ишума. Убрав руки, я встала.

— Проводи меня в мое жилое помещение. — попросила я Ишума.

— Решила идти? Или, может, все же я понесу тебя? — спросил Ишум.

— Пойду. Понимаешь, как только я пытаюсь найти хоть что-то относительно положительное в той ситуации, в которой я оказалась, так сразу что-то случается или я узнаю что-то плохое, — сказала я.

— Прости. Я бы хотел как-то изменить твою ситуацию. Мне бы хотелось, чтобы ты добровольно помогала нам, — сказал Ишум.

— О какой добровольности ты говоришь? Нет тут для меня никакого выбора. Чуть что — сотрут личность, превратят в пустую куклу, — возмущенно сказала я.

— Прости. Мне правда жаль, — виновато сказал Ишум.

— Если жаль, то помоги мне, — сказала я ему.

— Не в моих силах тебе помочь сбежать отсюда. Да и бежать тебе некуда. Пойми, моя раса нуждается в тебе. Еще раз прости. Все, что я могу, это защитить тебя от притязаний и интриг других аннунаков, — вздохнув, сказал Ишум.

— Если не хочешь, чтобы он шел с тобой, то скажи ему, что твоя синхронизация с кораблем уже допускает тебя к информации о расположении всех помещений на корабле, и в его услугах провожатого ты не нуждаешься — раздался голос Нибиру в моей голове.

Я повторила слова Нибиру Ишуму. И, развернувшись, пошла к своей каюте. Ишум остался стоять, глядя мне в след, потом снова сел на кресло, в котором сидели мы оба и стал смотреть на панораму сада. Об этом мне рассказывал Нибиру, пока я шла.

— Нибиру, мне тоже надо обращаться к тебе, используя «эн» перед именем»— спросила я.

— Нет, — засмеялся Нибиру. — Это их культурные коды. Я ни в чем не желаю быть похожим на них. Поэтому приму традиции твоей планеты, можешь просто называть меня Нибиру безо всяких «эн».

— Как ты думаешь, смогу ли я перетянуть Ишума на свою сторону? — продолжила я разговор с Нибиру.

— Со временем. Резко и внезапно сделать выбор в своей поддержке тебя ему придется только в случае каких-то потрясений. Хотелось бы этого избежать. Потому что это означало возникновение еще более страшной угрозы твоей жизни. А мой приоритет состоит в том, чтобы ты была в безопасности. Поэтому я немного изменил настройки. И не дал увеличить поступление золота в атмосферу корабля на все 10 %. Оборудование показывает одно, а фактически у них поступление золота увеличилось только на 3 %. Положительные изменения они чувствуют и этого достаточно. Все равно они слишком давно полноценно пользовались своими способностями. Сейчас им станет немного легче отдавать некоторые команды и улучшится общее состояние организма. Но это будет очень малый объем улучшений, — сказал Нибиру.

Тем временем я дошла до свой каюты. Пройдя в жилое помещение, улеглась на кровать. Не хотелось ничего. Спать я не хотела. Есть тоже.

— Нибиру, а можно как-то разнообразить стены комнаты? У них в технике предусмотрен какой-нибудь аналог телевизора? — спросила я.

— Телевизора? Представь мысленно что это, — попросил Нибиру. -

Я выполнила это.

— Как же мало ваша техника развилась за время существования вашей расы, — сказал Нибиру. — Аналог есть, тебе нужно подойти к стене и активировать транслятор.

— А как? — спросила я.

— Приложи руку к стене и представь то, что ты хотела бы увидеть, — ответил Нибиру.

— А Землю можно? — спросила я.

— Лучше не надо. Давай ты попросишь, например, показать тебе Сириус, — предложил Нибиру.

— Сириус так Сириус, — ответила я ему.

Подойдя к стене, на которую можно было бы с удобством смотреть лежа на кровати, я попросила показать мне Сириус. Стена немного посветлела и на ней появился неземной пейзаж. Я развернулась и пошла к кровати, намереваясь смотреть все, что мне покажут, лежа. Но, не отойдя и пары шагов, я услышала женский голос:

— Приветствую тебя, потомок Тиамат. Меня зовут Хубус, я была ближайшей помощницей твоей создательницы, — сказал женский голос.

Я резко обернулась и во все глаза уставилась на изображение женщины.

— Ты слышишь это сообщение, потому что твоя ДНК полностью активирована именно так, как это было заложено твоей создательницей. Вероятно, ты уже знакома с Нибиру. Я не знаю кто ты и как тебя зовут. Возможно, даже ты не первый, кто меня слышит. Но дослушай сообщение до конца. Это в твоих интересах, — продолжал голос. — Я должна тебе сказать о том, что находясь на этом корабле, ты в опасности. Как только Энлиль узнает твою истинную природу, то тебя уничтожат. Тиамат создала тебя и Нибиру как симбионтов друг друга. Ты управляешь абсолютно всеми функциями корабля. Ты можешь создавать переходы для телепортации в любую точку вселенной. У тебя нет ограничений, которые есть у аннунаков при телепортации — ты можешь брать с собой в переход, как любые живые объекты, так и неживые вещи в любом объеме. Телепортироваться ты можешь и вне корабля. Но для этого ты должен знать, что конечная точка твоего выхода из перехода безопасна для тебя. Например, есть ли там пригодная для твоего дыхания атмосфера или, что системы планетарной безопасности не уничтожат тебя на месте. Но, ни в коем случае не показывай аннунакам свой уровень владения управления кораблем или наличие телепортации. Ничто из созданного Тиамат никогда тебе не навредит. На тебя так же не действуют таблицы Ме, а значит никто из них сможет заставить тебя подчиняться или стереть твою личность. Тиамат многое вложила в тебя, твои предки были последним ее творением. Она была гениальным ученым, но ее убили. Она знала о том, что скоро умрет. Ни одна из вероятностей не давала ей шанса пережить войну с кланом Апсу. Незадолго до гибели она спрятала созданный ею источник темной энергии созидания, а ты — ключ к нему. Да, ты ключ к рукотворному источнику темной энергии, которая разгоняет нашу вселенную. Поэтому тебе нужно бежать с корабля. Ментально тебя аннунаки принудить не смогут ни к чему, но от физического воздействия нет защиты. Тебя могут пытать. Или убить. Но в симбиозе с Нибиру ты сможешь жить вечно. Во всяком случае, от старости или болезней смерть тебе не грозит. Если ты решишь искать источник, то сможешь вернуть к жизни Тиамат. Она видела в таблицах, что ее возродит один из ее потомков.

Голос ненадолго замолчал.

— Нибиру, ты что-нибудь понимаешь? — спросила я.

— К несчастью, понимаю, — ответил Нибиру.

В этот момент голос снова продолжил:

— Решение о поиске источника Тиамат принимаешь ты сам. Но у тебя есть несколько обязательных задач, потомок Тиамат. Иначе ты не выживешь. Тебе нужно уничтожить всю информацию в архивах аннунаков об источнике энергии Тиамат и ее генах. А еще тебе нужно направить корабль к звезде истины и справедливости, которая находится в рогах созвездия Скорпиона. Все, кто причастен к смерти Тиамат, должны понести наказание. Справедливое наказание. В этом созвездии живут судьи, которые всегда руководствуясь небесным предопределением, выносили каждому свое справедливое и соразмерное вине наказание. Только они смогут осудить аннунаков и привести наказание в исполнение. Вот координаты этой звезды. По экрану побежали цифры. Кроме этого я дам тебе координаты безопасных для тебя планет. Вот их места расположения. Запомни. И еще. Если ты увидишь меня где-то на корабле, то не подходи ко мне, не пытайся разговаривать и что-то узнавать. Я наверняка буду подвергнута внушения или это будет мой клон, а не я. За мной скоро придут и у меня мало времени. И еще ты должен знать, потомок Тиамат, после активации твоего генома в полной мере детей ты сможешь иметь только от расы аннунаков. Где находится банк их генетического материала, расскажет Нибиру, уходя с корабля, учитывай это. И помни, я… — тут запись оборвалась.

— Я не знал об этой записи, — сказал Нибиру. — Хубус… она погибла. Чтобы не выдать ничего о Тиамат она покончила с собой, когда ее допрашивал Энлиль. Я через доступные мне источники наблюдал за этим допросом. Усилием воли она смогла заставить свое сердце не биться. Аннунаки и не подозревали о том, что она так может. Так как она была не чистокровным аннунаком, а лишь потомком одного из низших аннунаков и жителя Лахму, по твоему, марсианина, то была в их глазах лишь чуть выше тебя по положению,

— Я в очередном шоке. Кстати, рога Скорпиона, судя по координатам мы, земляне, считаем созвездием Весов. Странное совпадение: судьи вселенной живут в созвездии Весов, которые так же являются символом одной из древних земных богинь — Фемиды, — сказала я. — Знаешь, Нибиру, я только сейчас подумала, что среди нашего земного зодиака, только Весы неживые, остальные зодиакальные созвездия живые, пусть и мифические.

— Что ты будешь делать с полученной информацией? — спросил Нибиру. Ты готова передать аннунаков под суд вселенским судьям?

— Я понимаю мотивы твоего вопроса: ты, как и Хубус, хочешь наказать аннунаков за смерть Тиамат. Но кроме этого в сообщении Хубус были еще указания, например, уничтожить информацию. Это нужно сделать в-первую очередь, — сказала я Нибиру.

— Я в любом случае буду тебя слушать. Я подчиняюсь тебе. Но не забывай о важности возмездия за все, что они натворили. И с тобой тоже, — сказал Нибиру. — Я сделал так, что сообщения Хубус никто кроме нас не видел и не слышал. Я не позволил ничему попасть в систему корабля.

— Спасибо. Прости, Нибиру, мне надо все обдумать, — сказала я. А потом мы с тобой составим план действий. Кстати, а ты сможешь уйти вместе со мной с этого корабля?

— Я должен рассчитать наиболее оптимальное решение. Есть несколько вариантов, — ответил Нибиру.

— Вот и займись пока этим. Потому что может так получиться, что уходить будем очень быстро и очень скоро, — сказала я. — И я бы очень хотела, чтобы ты пошел со мной.

Мои мозги, казалось, вскипят. Все происходящее напоминало какой-то непрекращающийся кошмарный квест. Я даже сбежать отсюда не могу просто так. Не уверена, что если ничего не сделаю для реализации мести Нибиру, то он так же охотно продолжит помогать мне. А мне без него, судя по всему, не сбежать. Он мой гарант долголетия. Нужно стереть все, что касается Тиамат и ее источника. При этом надо во все это как-то вписать вопрос детей. Вероятно, все же правда, что ни от кого, кроме аннунаков детей я завести не смогу. Но они почти вымерли. Остатки народа в 1500 человек — это даже меньше чем ничего. А что будет с моими гипотетическими детьми, которых я в теории могу родить в будущем? Как они будут жить?

О создании семьи с кем-то из аннунаков речи быть не может после всего, что случилось со мной на их корабле. Да и они на меня за личность не считают, я для них раб. Забрать генетический материал — это значит нужно будет со временем искать вариант искусственного оплодотворения. Но до этого еще дожить надо. А хранить все это где? Планету нужно подбирать развитую. А что я могу предложить развитой планете кроме своих навыков телепортации, которые у меня вроде как есть. Но которые я пока не освоила. И нужно ли это мое умение продвинутым и развитым иным цивилизациям? Координаты планет надо будет просить проверить Нибиру — есть ли там разумная жизнь или нет, если есть, то насколько я могу быть совместима с их жизненным укладом, какой климат, в конце концов, там.

Наверное, сейчас самый оптимальный вариант сделать максимум по освоению своих способностей по управлению кораблем. Ишум, мне сейчас нужен Ишум. Я вылетела из спальни в кабинет, села за стол и, не задумываясь, умудрилась активировать экран связи. Так, а как это у меня получилось? Как только я начала раздумывать над своими действиями, то уверенность рук куда-то испарилась и я все знание как будто улетучилось. Я смотрела на пустой светящийся экран и думала, а что дальше делать и как вызвать Ишума на разговор. Мне пришла в голову идея, если я в ядре активировала какие-то виртуальные клавиатуры, то может и тут есть что-то подобное? Перчатки и прочие атрибуты я не снимала, как и было велено. Пробую.

Я отдала перчаткам команду об активации виртуальной клавиатуры. Передо мной появилось знакомое поле. Теперь надо искать среди надписей что-то связанное со связью. Какое-то время я пристально смотрела на огромное количество пиктограмм. Ага, нужный значок найден. И что теперь? Думаю, надо нажать его. Открылась новая таблица с видами связи. Выбрала внутреннюю связь корабля. Нашла связь с личными помещениями, а там из списка выбрала «Ведущий золотого сияния» и снова нажала. Вначале передо мной появился пустой кабинет. Может он в спальне? Не ему одному делать сюрпризы и появляться в чужих жилых помещениях. И я приказала системе открыть экран в его спальне. Я успела увидеть поворачивающегося к экрану Ишума с удивленным лицом. И связь пропала. Все это заняло какие-то доли секунды.

— Не поняла, это что так мало энергии, что даже связь нормально не работает? — подумала я.

— Это ты чего-то не понимаешь. Мы договаривались, что ты не будешь себя выдавать, — раздался в моей голове голос Нибиру. — Я успел в последний момент отключить связь. И скорее всего он тебя не увидел. Они не имеют такого доступа как ты к системам корабля. Даже Ишум, который второй после тебя по силе золотого сияния, он не может того, что сейчас сделала ты. Ишум направляется к тебе. Думаю, тебе сейчас лучше выйти из кабинета и либо уйти хоть к той же площадке перед садом, или сделать вид, что ты спишь. Нет, пасть — это не очень хороший вариант. Лучше иди к площадке.

— Хорошо, — сказала я и вышла.

Когда я почти дошла до площадки, то заметила, что там кто-то уже есть. Это была женщина. Она стояла, положив одну руку на прозрачную перегородку. Я не знала надо ли здороваться и как-то объяснять свое присутствие. Потом решила, что я лучше тихо и, не беспокоя ее своим присутствием, уйду в другой конец площадки.

— Нибиру, как сделать так, чтобы появилось какое-нибудь место для сидения? — спросила я.

— Пока никак. Для всех ты этого еще не можешь. А вообще, просто мысленно приказать. Тебе даже прикасаться ни к чему не надо. Тебя корабль услышит и так, — ответил Нибиру.

Я решила раз нельзя показывать возможности, а стоять не хочется, то сяду просто на пол. Что и сделала: села рядом с прозрачной перегородкой на пол и уперлась лбом в нее. Я все время пыталась разглядеть что-то еще, что там есть за деревьями.

— Нибиру, а ты знаешь, почему они не могут вернуться обратно на свою планету? — спросила я.

Насколько мне известно, что весь род Апсу, или сияющего Ану как они себя называли, со всеми членами семьи кровными и некровными, со всеми работающими на их клан аннунаками, изгнали с их родной планеты. Они пытались сместить действующую власть и встать во главе союза их планет. Но были раскрыты. За такое предательство ответил весь род. Энлиль, Энки, Нергал, Думузи, Иннана, да и много кто еще из ближнего круга Апсу участвовали в этом заговоре. Сам Апсу хоть и не участвовал и не знал ни о чем, но как глава клана должен был так же нести ответственность за это.

— А как Тиамат попала в эту историю? — спросила я.

— Незадолго до этого события Тиамат сочеталась с Апсу священным браком, поэтому так же попала в изгнание. Хотя для нее хотели сделать исключение и оставить — слишком она была талантлива даже на фоне их очень развитых и продвинутых технологий. Их клан хотели изгнать на этот безжизненный планетоид. Это была бы почти верная смерть. Но Тиамат создала очередной научный проект, в результате которого жить стало можно не на внешней поверхности, а внутри планетоида. Ядро было накачано золотом, атмосфера корабля тоже. В общем, в течение года, по твоему времени, было создано все, что ты видишь, а затем они улетели с родной планеты навсегда, — сообщил Нибиру.

— А дальше? Они сразу полетели на землю? — спросила я.

— Нет. Они летали по разным галактикам и искали золото. Оно нужно для нормального функционирования корабля, а также для поддержания их жизни. При отлете они использовали все золото, принадлежащее клану. Никто не позволил бы им взять больше. А этого хватало только на самый минимум. Поэтому они искали планеты без разумной жизни и с не очень агрессивной флорой и фауной, чтобы иметь возможность добывать золото. Аннунаки — долгожители. Даже по меркам многих других рас, живущих в этой вселенной. Но для поддержания жизни нужно было золото. Их планетоид почти не имел никакой защиты, кроме силового поля, отталкивающего от корабля метеориты и космический мусор. Поэтому они могли стать в любой момент жертвой агрессии воинственных рас с других планет. Нужна была большая осторожность. Тиамат работала как никто другой, стараясь защитить этот корабль. Оружие так же создавала она — рассказал Нибиру.

— Сколько так продолжалось? — спросила я.

— Долго, очень долго. Не одну тысячу лет, — ответил Нибиру. — Сейчас повернись, к тебе идет жена Энлиля. Ни о чем с ней не откровенничай.

В эту же секунду раздался голос: «О, да это же наша великая надежда на возрождение».

— Это вы мне? — спросила я, повернув голову.

— Тебе, — ответила женщина.

— Приветствую, как я могу к вам обращаться? — вспомнив наставления Ишума, спросила я.

— Нин Нинлиль, — ответила женщина.

— Понятно, нин Нинлиль, — ответила я и замолчала.

Она продолжала меня рассматривать.

— Почему ты молчишь? Тебя не учили приветствовать госпожу правильно? — резко сказала Нинлиль.

— У меня нет господ, — ответила я. — А значит никто не мог меня ничему подобному учить.

— Ты мне дерзишь? — задохнулась от возмущения Нинлиль. — Ты не представляешь, что с тобой сделают за это.

— Нин Нинлиль, я не очень понимаю суть разговора. Сейчас у меня самый высокий показатель силы золотого сияния. Вам нужна эта моя способность. Выбора у меня нет, и я должна буду жить на этом корабле. Попала я сюда не по своему выбору. Так чего лично вы от меня хотите? — спросила я ее.

— Ах ты грязь, — крикнула Нинлиль и замахнулась на меня рукой, чтобы ударить.

Но тут ее за руку схватил Ишум.

— Нин Нинлиль, что именно сейчас происходит? — спросил он. — У меня четкий приказ от эн Энлиля: сохранить нин Анну в целости и сохранности любой ценой и убедить в необходимости полноценного добровольного сотрудничества.

— Эта киэнгир не выказала мне уважение, которое обязана была, — сказала Нинлиль и вырвала свою руку из руки Ишума.

— Вы были на малом собрании дома Ану и знаете насколько она ценна, — сказал Ишум. — На ее планете аннунаков считают выдумкой одной очень древней цивилизации, которая давно исчезла, почти ничего не оставив в память о себе. И она ничего о нас не знает. Естественно, ее никто не учил никакому особому способу выказывать уважение.

— А почему ты ее не научил? — потребовала она объяснений у Ишума- Она должна знать свое место.

— Ее место в ядре корабле. Именно там она может все, что нужно. А насчет указаний чему ее учить, а чему нет, у меня и эн Наннара так же есть приказ эн Энлиля. И этикет киэнгиров туда пока не включен, — сказал Ишум. — если ситуация повторится, то я буду вынужден не только принять меры, но сообщить Энлилю.

— Ты пожалеешь эн Ишум, — сказала Нинлиль.

— Все мы жалеем о чем-то, нин Нинлиль. А у тебя нет ни о чем сожалений? — спросил Ишум.

Нинлиль резко повернулась и, сделав пару шагов, исчезла. Просто растворилась в воздухе. Это видимо и есть та самая телепортация, которой мне пока нельзя пользоваться. Я поднялась с пола.

— Эн Ишум, а что это было и кто это вообще была? — спросила я.

— Это была жена нашего главы Энлиля. Вероятно, это было ее плохое настроение. Трудно принять зависимость от того, кого считаешь ниже себя, — ответил Ишум.

— Ну, просто отлично. Меня выдергивает к вам с моей планеты, надо мной все время издеваются, чтобы я могла управлять кораблем и вернуть вам полный контроль над ним, и при этом я еще и виновата в чем-то перед вами? Вы, похоже, с ума посходили всем вашим коллективом, — сказала я.

— Я не считаю тебя хуже нас. Для меня ты просто другая. Другая раса. Я принимаю факт зависимости от тебя нашей расы спокойно. Для аннунаков это выбор без выбора. Сами не можем, значит должны сберечь того, кто может, — сказал Ишум.

— Тогда хоть иногда учитывайте мои желания, — сказала я ему.

— Кстати, о желаниях. Зачем ты пошла одна сюда? — спросил Ишум.

— Потому что могла. Я хочу ощутить хоть какую-то свободу, — ответила я.

— Связалась бы со мной, и мы пошли бы с тобой вместе. И этой ситуации могло и не быть, — сказал Ишум. — Почему ты не связалась со мной?

— Не связалась потому, что не знаю как, — ответила как можно спокойнее. Мне не нравился пристальный взгляд Ишума. Видимо он все же увидел мое изображение на стене. Но признаваться я ни в чем не буду.

— Я научу. Если хочешь, — предложил Ишум. — Я хочу тебе сказать, что мы не можем читать мысли, но вполне четко слышим пульс и остальные реакции тела тоже не тайна. И говорить так, чтобы собеседник не поймал тебя на вранье или умалчивании — это целое искусство, которым ты не владеешь

— Что ты хочешь этим сказать, эн Ишум? — спросила я.

— Ничего, кроме того, что сказал, — ответил Ишум.

— Я в ядро сегодня буду погружена? — перевела я тему.

— Нет. Сегодня у тебя очередное обучение. Которое, надеюсь, пройдет лучше и мягче, чем прошлое, — сказал Ишум.

— Мне будет снова плохо, — тихо сказала я.

— Я бы хотел тебе еще кое-что сказать. Мне бы хотелось, чтобы ты понимала, почему эта часть обучения тебе тоже необходима, — начал Ишум.

В этот момент раздался какой-то очень громкий и неприятный звук.

— Что это? — спросила я.

— Это сигнал о том, что на нас напали. Обучение откладываем. Тебе нужно в ядро. Слушаешь мои команды и выполняешь. На все вопросы ответы после. А сейчас нельзя терять время, — сказал Ишум и схватил меня на руки.

— Насколько плохо? — спросила я.

— Это всегда вопрос выживания. Мы должны телепортировать корабль в другую точку пространства, как можно дальше отсюда. Потом зачистить территорию корабля. Часть рептилоидов проникла на корабль. Когда попадешь в ядро, то возвратишься в основную часть корабля только по моей команде. В ядре самое защищенное место, — ответил на бегу Ишум.

Умирать мне не хотелось. Ну что же, пришло время проверить способность к перемещению через пространство с живыми объектами. Да и Ишум как мог старался меня поддержать в этом странном месте. Я мысленно обратилась к Нибиру: «Встречай нас». И через мгновение Ишум со мной на руках оказался в центре ядра корабля.

— Ты? — спросил Ишум, пристально глядя на меня.

— Я, — ответила я на невысказанный вопрос. — Мне жить хочется.

— Что тебе нужно из приборов для управления? — спросил Ишум.

— Ничего, — ответила я, вздохнув.

— Мне нужны перчатки и обруч. Можешь мне их отдать? — попросил Ишум.

Я кивнула и передала ему. Все это время мы с ним как будто парили в золотом мареве. Как только он надел перчатки и обруч, то на его тело как будто набросили сетку с тонкими золотыми ячейками. Красиво. Перед Ишумом раскрылась светящаяся прозрачная таблица с символами. Его руки быстро забегали по этим символам. Когда он дотрагивался до очередного значка, то этот значок ярко загорался и дальше оставался гореть. Так вот как это выглядит со стороны.

— Нибиру, ты мне поможешь? Ишум сказал, что мы должны переместить корабль в другую точку пространства. На корабль напали рептилоиды, — спросила я мысленно

— Тебе нужно просто представить, что ты перемещаешься по заданным координатам и находишься в заданной точке. С захотеть взять этот корабль с собой. — ответил Нибиру.

— Эн Ишум назови координаты, — обратилась я уже вслух к Ишуму.

Отвлекшись от виртуальной клавиатуры, Ишум назвал какой-то ряд цифр. В первый момент эти цифры показались мне какой-то абракадаброй, которую я не запомню. Но буквально тут же в моей голове эти цифры трансформировались в конкретное место в галактике Млечного пути. И я просто пожелала, вернее, очень пожелала, как можно быстрее оказаться там вместе с кораблем и всеми теми, кто сейчас на нем, а все рептидоилы чтобы остались бы тут и с нами бы туда не попали. Я ощутила как будто легкий толчок, на мгновение в глазах поплыла картинка и затем снова все стало четко. Ишум все еще что-то нажимал на клавиатуре.

— Ты можешь сказать, где мы сейчас? — спросила Ишума, хотя уже в глубине души знала ответ, что мы там, куда он просил нас всех доставить.

Ишум удивленно подтвердил, что мы уже в галактике Млечный путь.

— А можешь сказать, остались ли корабле рептилоиды? — спросила я.

— Я проверил, предварительный анализ показывает их отсутствие, — через некоторое время ответил Ишум. — Но я должен проверить лично. Они могут скрываться от сканеров.

— Что ты теперь будешь делать? — спросила я.

— Ты о чем? — в ответ спросил Ишум.

— В первую очередь о себе. Я могу просить не предавать огласке мои возможности? — спросила я.

— Ты просишь о многом, практически о предательстве интересов моей расы, — ответил Ишум.

— Но я же вас спасла сейчас. Без меня у вас бы не получилось уйти от их преследования, — сказала я. — Я прошу просто не говорить ни о чем. Ты сам говорил, что за меня начнется борьба, в которой первый кто пострадает — это буду я.

— Говорил. Я так же говорил, что буду тебя защищать, — ответил Ишум. — Я не ожидал, что твои способности настолько велики. Я готов по-прежнему защищать тебя, но скрыть все то, что я узнал сегодня… Я должен подумать.

— И что теперь делать? Чего мне ждать от тебя? — продолжала спрашивать я.

— Хорошо. Я не буду сейчас никому сообщать о том, что видел. Я должен скорректировать свой план с учетом новых данных о тебе, — ответил Ишум после некоторого молчания. — Все, что я могу пообещать тебе, это то, что от меня никто не узнает о твоих возможностях к телепортации. Я скажу, что это я перенес нас в ядро. Рискнул и меня получилось. Но по поводу возможностей управления самим кораблем, я должен подумать.

— А как ты вообще видишь мою защиту, если узнав о моих способностях, из меня тут же сделают послушную марионетку? — спросила я.

— Я не знаю. Я боевой генерал. Моя раса погибает, а ты возможность если не на возрождение, то хотя бы на славный уход, а не тихое вымирание. Наша планета, с которой мы все родом, взорвалась. Мы — это все, что осталось от некогда великой цивилизации. Ты можешь запустить ядро на полную мощность и вернуть нам наши способности. Можешь помочь найти нам планету для заселения. Дай мне подумать, — резко ответил Ишум.

— А так ли вы достойны хорошей жизни? Вы сами, что сделали для других, великая раса? Да возьми хоть меня. Что для меня было сделано? Забрали с родной планеты, издеваетесь, требуете какого-то особого преклонения перед вами, грозите стереть мою личность, чтоб лучше мной управлять. Почему я должна любить вас и за счет себя устраивать ваше счастливое настоящее и будущее? — закричала я на Ишума

— Ты вправе так думать, — ответил Ишум.

— И все? Это все, что ты мне скажешь? — спросила я.

— А чего ты от меня ждешь? — резко спросил Ишум в ответ.

— Поддержки. Ты же хорошо ко мне относишься. Ты жалеешь меня. Так почему ты так хочешь позволить уничтожить меня? Ты даже лучше меня понимаешь, что именно меня ждет, — тихо проговорила я. Я, конечно, помнила, что стереть мою личность они не смогут, но вряд ли я выдержу если ко мне начнут применять пытки. Эти ощущения мне испытывать категорически не хотелось. Но добровольно стать их рабом, это тоже не выход.

— Ты можешь выпустить меня из ядра? Я должен проверить остались ли рептилоиды. Я обещаю пока молчать, — сказа Ишум. — Останься тут пока не вернусь за тобой.

Я молча сняла с виска прибор и отдала ему.

— Ты можешь делать что хочешь, — сказала я.

— А ты? — спросил Ишум

— А я останусь. Из ядра вы меня точно против воли не вытащите, — ответила я.

Ишум исчез.

— Нибиру, ты знаешь как уничтожить то, о чем говорила Хубус? — обратилась я мысленно к Нибиру.

— Я знаю, где хранятся архивы. Но чтобы не быть обнаруженным, я не стал разбираться в какой ячейке сведения об источнике Тиамат и о ней самой. Я просто уничтожил эту часть информационной базы вместе со всей другой информацией, — ответил Нибиру. Я сейчас работаю над проверкой уничтоженной информации.

— То есть? — спросила.

— Нападение на корабль не было случайным. И проникновение на корабль рептилоидов не было случайным. Как только они попали на корабль, я получил контроль над сознанием двоих из них. И отправил их в ту часть архива, где находились сведения о Тиамат, источнике, всех ее изобретениях, ее генетический код, инструкциях к созданным ей артефактам и еще много чего. Но чтоб не было подозрительным повреждение только этого кластера архива, рептилоиды установили взрывные устройства еще в нескольких местах архива. Устройства были активированы, — ответил мне Нибиру.

— А почему ты не обсудил ничего из этого со мной? — спросила я.

— Решение нужно было принимать очень быстро. Корабль рептилоидов неожиданно появился рядом из пространственного перехода. Я на некоторое время снял щиты с нашего корабля, чтобы они точно нас заметили и попытались напасть. Аннунаки для них источник пищи, — ответил виновато Нибиру.

— А какой результат этих твоих действий? — спросила я. Что уничтожено? Рептилоиды на корабле есть до сих пор?

— Рептилоидов нет. Их просто выбросило из корабля в открытый космос. Ты сама не пожелала, чтобы кто-то из них остался на корабле. А объем поврежденного больше чем я планировал. То, что нужно было уничтожить — уничтожено. Но так же уничтожена часть знаний по медицине, по работе с приборами корабля, в том числе и с ядром, — ответил Нибиру.

— А ты не скопировал архивы до уничтожения? — спросила я.

— Я скопировал их гораздо раньше, — ответил Нибиру.

— Что будем делать с Ишумом? — задала я очередной вопрос. — Если он расскажет все о моих способностях?

— Вероятность этого мала. В нем слишком много осталось чести. Он постарается сделать все, чтоб ты не пострадала. Я слушал его переговоры с Наннаром после твоего первого этапа обучения, — ответил Нибиру.

— О чем они говорили? — спросила я.

— О тебе. Ишум просил не проводить твое обучение больше. И просил скрыть твои способности от Энлиля, если они обнаружатся, — ответил Нибиру. — А знаешь, спроси его при случае, почему он позволил тебе спать у него на руках, когда вы были на площадке у сада.

— Это что-то значит? — спросила я

— Значит. Но что именно, лучше спросить у него самого. — ответил Нибиру.

В этот момент вернулся в ядро Ишум. Но он меня, похоже, не видел. Хотя я находилась в нескольких метрах от него.

— Нин Анна, — позвал меня Ишум.

— Я здесь, — ответила я ему.

— Я не вижу тебя, — сказал мне Ишум. — Можешь оказаться в видимой мне зоне?

— Хорошо, — ответила я и попросила Нибиру позволить увидеть Ишуму меня.

— Ты меня послушалась и дождалась, — сказал Ишум при виде меня.

— Ты был убедителен, — ответила я.

— Рептилоидов не нашли, но часть корабля повреждена. Там, где у нас был архив. Но для твоей жизни это не опасно. Можем вернуться, — сказал мне Ишум.

— Что меня ждет, когда я выйду отсюда? — спросила я его.

— Я выполню свое обещание, — ответил мне Ишум.

— Я могу перенести нас прямо ко мне, — сказала я Ишуму.

— Лучше не надо. Давай не будем лишних подозрений вызывать, — ответил мне Ишум.

После этих слов Ишум подхватил меня на руки и мы оказались снаружи ядра.

Он снял с себя обруч и перчатки и мы пошли к моей каюте. До моей каюты мы дошли быстро. Ишум зашел вместе со мной. Мы находились в кабинете. Он молча меня разглядывал.

— Что-то еще хочешь сказать? — спросила я его.

— Хочу. Я… — начал Ишум, но его прервал вошедший в мой кабинет новый аннунак.

— Эн Энлиль? — удивленно сказал Ишум

— Я пришел узнать о сегодняшнем дне. Как переместился наш корабль интересует меня в первую очередь, — сказал Энлиль.

— Мы находились на площадке обозрения… — начал Ишум.

— Пусть она рассказывает, — перебил его Энлиль.

— Как я могу к вам обращаться? — спросила я, вспомнив наказы Ишума.

— Эн Энлиль — ответил мне Энлиль.

— Эн Энлиль, как сказал эн Ишум, мы находились на площадке перед садом, когда прозвучал какой-то резкий звук. Я спросила что это. Эн Ишум сказал мне, что это тревога. Она звучит потому, что на корабль напали рептилоиды и мы с ним должны как можно скорее добраться до ядра, чтобы переместить его подальше от них. — начала я рассказ.

— Продолжай, — сказал Энлиль.

— Поскольку я не владею телепортацией, то эн Ишум взял меня на руки, чтобы мы быстрее оказались у ядра. Потом мы попали в ядро. Эн Ишум сообщил мне координаты и велел мне по ним направить корабль в заданную точку. Сам он что-то нажимал на виртуальной клавиатуре. Я сначала не поняла ничего в названных цифрах, а потом они выстроились в голове в конкретное место и я направила туда корабль, — рассказала я.

— Скажи, что у тебя в голове возникла карта звездных путей, и ты переместила по карте точку корабля в нужное место, — раздался голос Нибиру.

— А, в моей голове возникла карта звездных путей и я как бы передвинула точку корабля в нужное место, — повторила я за Нибиру. — А потом эн Ишум пошел проверять есть ли рептилоиды и велел мне ждать его. Когда он вернулся, то мы вышли из ядра и он проводил меня в мое жилое помещение, где мы сейчас и находимся — закончила я свой рассказ

— Понятно. А ты что делал в это время? — обратился к Ишуму Энлиль.

— Я услышал сигнал тревоги, подхватил нин Анну, чтобы добраться быстрее до ядра. Слаживание нашей работы пришлось на боевые условия. Оказавшись в ядре, я развернул клавиатуру, чтобы усилить щиты, а так же проверить попали ли рептилоиды на корабль, если да, то откачать атмосферу из тех помещений, где они находятся. Одновременно с этим запустил расчет минимально необходимого безопасного расстояния от них. Затем передал расчетные координаты нин Анне, приказав ей доставить туда корабль. Потом велел ей находиться в ядре до моего возвращения. А сам ушел проверять помещения, которые на карте корабля до телепортации показывали нахождение рептилоидов. Никого не нашел. Но обнаружил взорванный архив. Сообщил нин Наннару. Вернулся в ядро, забрал из него нин Анну и вот мы с ней здесь.

Я обратила внимание на то, как тщательно приглядывается Энлиль к Ишуму. Это не к добру, подумала я.

— Я думаю, что количество часов пребывания в ядре можно увеличить. И я настаиваю на постепенном подъеме содержания уровня золота в атмосфере корабля, — сказал Энлиль.

— Насколько процентов? — спросил Ишум.

— Максимально. Я так хочу ощутить все возможности, которые имеются у наших тел. Надоело существовать, — сказал Энлиль.

— Если вытащим все золото из ядра, то зависнем в космосе и нам даже на помощь позвать некого. У нашей расы нет союзников, — сказал Ишум. — Без больших потерь можно поднять содержание золота не больше чем на 30 %.

— Этого мало, — крикнул Энлиль — Я требую от тебя большего.

— Значит, нужно это золото где-то добывать и запускать в ядро. У нас запасы почти иссякли, — ответил Ишум.

— Ну так ищи планету, где оно есть. Я должен все говорить? — снова крикнул Энлиль.

— А ты отдаешь себе отчет, что тем самым мы заявим о себе и на нас снова начнется охота? — спроси Энлиля Ишум. — Нас слишком мало.

— Если мы активируем все свои возможности, то нам особо некого опасаться будет. Ищи планету и будем организовывать добычу золота. Она нас туда быстро доставит, — сказал Энлиль Ишуму и вышел. На меня он даже не взглянул.

Ишум вырастил из пола кресло и сел в него. Все это он проделал молча. Я какое-то время выжидательно смотрела на него, а потом пошла и села в кресло за свой стол. Мы оба молчали. Я не знаю о чем думал Ишум, его лицо было как-будто застывшим. Если бы это был землянин, то я бы решила, что он принимает какое-то трудное решение. Но он не был землянином. И я понятия не имела к чему приведет его молчание.

— Что мы будем делать? Вернее, как его требование отразится на мне? — наконец спросила я.

— Мы… Ты права. Похоже что мы, — сказал Ишум. — Я должен просканировать ближайшие галактики, чтобы не привлекая внимания пополнить золотой запас в ядре. Нужно найти незаселенную планету, где имеются запасы золота. Ты нас туда доставишь, а потом на этой планете начнется добыча золота. Все это нужно сделать не привлекая внимания к нам. Мы приложили много усилий, чтобы нас сочли погибшими и прекратили преследовать — нельзя позволить снова нас обнаружить.

— О ком ты говоришь? Кто не должен обнаружить? — спросила я.

— Недружественные нам расы. Те же рептилоиды. Видишь ли, нами был допущены ошибки. Мы слишком поверили в свои силы и неуязвимость. Все кончилось печально, как только мы начали терять свои способности, то те, кого мы покорили — восстали и напали на нас. Мы едва спаслись и в этих войнах потеряли многих аннунаков. Да, у нас был генетический материал и мы могли вырастить их клонов, но это были уже совсем другие личности. И они не наследовали выдающихся способностей своих предшественников. Рождались среднестатистические аннунаки. Даже внедрение матриц личностей погибших аннунаков в этих клонов ничем не помогло. А по-настоящему древних среди нас осталось мало, — ответил мне Ишум.

— А почему способностей нет? Разве клоны не копируют полностью тех, из чьих ДНК созданы? — спросила я.

— Я не думаю, что вправе тебе об этом говорить. Это слишком неоднозначная история, — ответил Ишум. — Но факт остается фактом- ни у потомков древних, ни у клонов нет больших способностей. У тебя они есть, а у наших детей нет. Поэтому ты для нас важна как источник информации, что мы можем сделать, чтобы возродить былое могущество нашей расы.

— И вы хотите от меня полного добровольного сотрудничества, при этом делая из меня подопытного кролика? — спросила я.

— Что значит подопытного кролика? — спросил Ишум.

— Это значит исследовать меня, ставить на мне разные эксперименты, не спрашивая моего согласия и не церемонясь со мной, — ответила я.

— Все не так страшно. Ну, изучат твою кровь. Или волновые излучения мозга. Или попробуют создать твой клон. Что в этом страшного для тебя? — спросил Ишум.

— Ты все время забываешь, как твои соплеменники относятся ко мне. Это ты видишь во мне хоть какую-то личность. А для остальных — раб или животное, — сказала я с дрожью в голосе. — Я боюсь вас.

— Я тебе уже много раз говорил, что я сделаю все, чтобы тебя защитить, — сказал мне Ишум.

— Мы понимаем защиту по-разному. Для меня защита — это полная неприкосновенность, а для тебя — всего лишь то, что я просто выживу, — ответила я ему.

— Как мне тебя убедить сотрудничать хоть в чем-то? — спросил Ишум.

— Обещай мне, что физически я не пострадаю. Что со мной ничего не будут делать, чтобы я стала инвалидом. У меня не будут изымать органы. Не будут ставить опыты над моим сознанием. То есть у меня не будет физических увечий и ментальных вмешательств или внушений, — наконец сформулировала я.

— Я подумал, что ты снова попросишь меня помочь тебе с побегом. Хорошо, — ответил Ишум.

— И обещай, что ты будешь присутствовать всегда, когда надо мной будут проводить какие-то исследования и честно объяснять мне для чего они и чем мне это грозит. И если я буду не согласна, то ты сделаешь все возможное, чтобы это остановить, — потребовала я.

— Хорошо, — сказал Ишум. — А ты доставишь корабль к планете, которую я укажу. А потом попробуешь постепенно поднимать уровень золота в атмосфере.

— Доставить к планете обещаю. Насчет подъема уровня золота — давай сначала вы его добудете, — ответила я.

Мы какое-то время помолчали.

— Ишум, а можно личный вопрос: у тебя есть дети? Если это нарушает какие-то ваши правила, то не отвечай. И не обижайся. — спросила я.

— Нет, для этого нужно состоять в священном браке. А я пока в такой брак не вступил, — ответил мне Ишум.

— А что за священный брак? — спросила я. — У нас брак — это запись в государственном реестре, что люди создают семью. Есть еще церковное венчание — это религиозный ритуал. Но дети от этого не зависят никак. Дети могут родиться и без брака.

— У нас сложнее. Только связав себя через таблицы судеб Ме, мы можем иметь детей от избранной пары. На нашей родной планете это был другой артефакт. Но на корабле его заменяют таблицы судеб Ме. Но минус в том, что такой брак не расторгнуть. Кроме того, мы получаем часть способностей партнера и усиливаем друг друга. Поэтому выбор того, с кем проведешь свое жизненное время — это ответственный выбор. Такой выбор многие из нас не решаются сделать никогда. Просто создают свои клоны, — ответил Ишум.

— То есть у вас брак раз и навсегда, у вас браке нет измен и до брака у вас нет секса? — удивленно спросила я.

— Брак один — это так. А как с этим связаны измены или отсутствие секса до брака? У нас измены хоть и не очень приветствуются, но и не порицаются. А секс — это источник космической энергии. И он есть как до брака так и после, — улыбнувшись ответил Ишум. — Тут вопрос в другом. Именно в рождении детей. Если наши энергетические структуры не связать, то детей не появится. Но такую связку можно сделать только раз. И с кем бы тебя не пытались связать потом, даже если просто смешать твою ДНК с ДНК другого аннунака, то ничего не выйдет. Клона из твоего генетического материала вырастить можно, а вот нового аннунака не создашь. Была одна ученая, которая легко обходила эти все блоки нашей расы. Но она давно мертва, а повторить за ней никто не смог.

— А разве у нее не осталось записей или как-то еще зафиксированной информации как она достигала своих результата в своих опытах? — спросила я.

— Нет, все было уничтожено ее помощниками или ей самой, — ответил Ишум.

— А зачем они это сделали? — вновь спросила я.

— Ни зачем. Давай оставим этот разговор. Я не могу тебе об этом рассказать. Это печальная часть нашей истории, — ответил Ишум.

— Ты слишком много не хочешь мне рассказывать. Если я обречена на жизнь с вами, то может мне стоит знать об этом? — спросила я.

— Посмотрим. А пока давай искать планету, где есть золото. Это большая работа, — ответил Ишум.

— А если я тебе помогу? — спросила я.

— Чем поможешь? — спросил меня Ишум.

— Найти то, что ты ищешь, — ответила я.

— А ты сможешь? — спросил Ишум.

— Если это связано с взаимодействием с кораблем, то да, смогу. Я лучше чем ты могу управлять ядром, — ответила я.

— Не совсем. Но частично связано. Ладно, давай ты выявишь все близлежащие планеты с золотыми запасами. Я проанализирую полученные данные и сделаю выбор. Если ты сможешь быстро отсечь лишнюю информацию и выбрать нужные планеты для аналитики, то это мне очень поможет, — сказал мне Ишум. — Что ты хочешь за свою помощь?

— Я хочу спуститься на эту планету. Мне очень хочется ощутить твердую землю под ногами, — ответила я.

— Но ты будешь беззащитна за пределами корабля. Мы ведь не знаем, что там за условия, — сказал мне Ишум.

— Моя безопасность — это твоя проблема. Давай учиться взаимодействовать. Я обещаю тебя слушать при высадке на планету, — сказала я Ишуму.

— Ну что же, давай попробуем. Но если что-то пойдет не так, ты мгновенно окажешься на корабле, — ответил мне Ишум. — Завтра пойдем к ядру искать планеты. А сейчас отдыхай.

Ишум ушел. Я осталась она в своей каюте. Я пошла сначала в кухню, где съела пресную, хотя и питательную смесь, потом в душ, а потом пошла в спальню. Над головой в потолке так же сияли звезды. Красиво.

— Нибиру, — позвала я. — А ты мне поможешь найти планеты с золотом?

— Помогу. Но считаю, что ты зря ставишь Ишума в известность о своих способностях, — ответил Нибиру.

— Мне нужно его доверие и помощь, — ответила я.

— Я в любом случае тебе помогу, — сказал Нибиру. — Просканирую ближайшие планеты и сообщу тебе результаты.

— А как ты думаешь, Ишум говорил о Тиамат, когда рассказывал об ученой из прошлого, которая умерла? — снова спросила я.

— Конечно о Тиамат. У них не было больше таких талантливых ученых как она, — ответил Нибиру. — Они не могут воссоздать способности именно потому, что это результат их облучения в темном источнике, созданном Тиамат. Это не наследуется. И не воспроизводится при клонировании, потому что это не изначальная способность их тел. Нет источника — нет способностей от источника. Только то, что у них самих изначально было.

— А мне для рождения ребенка нужны будут эти таблицы судеб Ме? Я должна буду сочетаться этим непонятным священным браком с кем-то из аннунаков? — спросила я Нибиру.

— Я не уверен. Твои предки были созданы так, что могли иметь детей от разных рас, — ответил Нибиру.

— Потому что иначе получается, что я в свой побег должна каким-то образом утащить кого-то из аннунаков мужского пола, чтобы иметь возможность теоретического рождения детей. При этом мне как-то надо с ним вступить в священный брак, а учитывая наши с ними разногласия — это вряд ли возможно добровольно. Да и не добровольно тоже. Мне они все неприятны, — сказала я.

— Мы проверим это. Есть способ проверить. Мне нужна будет твоя ДНК и ДНК любого аннунака. И мы с тобой буквально за несколько секунд узнаем нужен тебе брак для рождения детей или нет, — ответил мне Нибиру.

Ишум зашел за мной, и мы направились с ним в ядро. Нибиру уже подготовил для меня варианты планет. Но я решила создать видимость работы и раньше, чем окажемся в ядре ничего не говорить о том, что уже все готово Ишуму. Все же моего доверия он пока не заслужил. Оказавшись в ядре, он развернул перед собой виртуальную клавиатуру и начал свою работу. Я какое-то время наблюдала за ним и думала: если не знать что из себя как личности представляют аннунаки, то они невероятно красивы на мой, человеческий, взгляд: белые волосы, сиреневые глаза, белая кожа, высокий рост. Как будто смотришь на ожившую мраморную статую. Но как только они начинают говорить, то вся красота исчезает из-за их отношения к другим расам или тем, кто ниже их в клане по положению. Все, кто не чистокровные аннунаки, недостойны ничего хорошего. Ишум на их фоне выделялся в лучшую сторону, но может это просто маска, за которой кроется какой-то свой расчет. Нет, верить никому из них нельзя. Ишум все время взывает к моей жалости и сочувствию их расе, а это уже настораживает. Ему тоже нельзя верить. Ладно, нужно создать видимость работы. Я подняла перед собой руки и представила виртуальную клавиатуру. Она появилась.

— Нибиру, как мне передать Ишуму твой список планет с координатами и характеристиками? — спросила я мысленно.

— Нажми на пиктограмму «скан пространства», а я загружу в программу корабля результаты своих поисков — ответил мне Нибиру. — Затем нажмешь пиктограмму «связь», выберешь «связь с членами экипажа» и выберешь «ведущий золотого сияния». И вся информация попадет к Ишуму.

— Хорошо — ответила я.

Через какое-то время перед глазами выстроился список космических объектов с координатами. Я повторила все, что велел Нибиру.

— Так быстро? — удивленно сказал Ишум. — Что же, я сейчас начну проверять и если все хорошо, что в течение ближайших суток будет принято решение о выборе планеты для организации добычи золота.

— Ты помнишь о своем обещании? — спросила я его.

— О том, что я беру тебя с собой на планету? Помню — ответил Ишум.

— Я могу пока полетать в ядре? — спросила я Ишума.

— Можешь. А если хочешь, то можешь вернуться в свое жилое помещение. Несколько дней тебя никто беспокоить не будет, — ответил мне Ишум.

— Я пока полетаю, — ответила я Ишуму, отдаляясь от него.

— Нибиру, а он тебя может увидеть? Вот если бы ты перед ним появился как птица? — спросила я Нибиру.

— В ядре он увидит только то, что я позволю. И если не захочу, то не увидит и не услышит, — ответил мне Нибиру.

— Тогда давай отдалимся от него так, чтоб он не видел меня и пообщаемся. Ты не мог принять человекообразную форму? Мне хочется видеть собеседника, а не только общаться мысленно, — сказала я.

— Зачем? Видишь ты меня или нет, я все равно буду говорить так же, — удивленно сказал Нибиру.

— Считай, это издержки моего земного существования и привычек. Я почти никого тут не вижу кроме Ишума. А я привыкла по большей части общаться, видя с кем говорю. — ответила я Нибиру.

Нибиру появился передо мной в образе птицы, состоящей из искр. Птица висела перед моим лицом и махала крыльями.

— А можно во что-то более человекообразное? — попросила я. — Как неудобно разговаривать с птицей.

— В кого ты хочешь, чтобы я превратился? — спросил Нибиру.

— А ты можешь принять внешний вид моего брата? Ты называешь меня сестрой, у меня на земле остался брат. Мне будет приятно его увидеть, пусть даже так, — сказала я и мысленно показала Нибиру как выглядел мой брат. Через мгновение передо мной стояла копия моего брата, только состоящая из золотых искр. Я заплакала. Это оказалось больно.

— Мне вернуться к птице? — спросил Нибиру.

— Нет, просто я все время скучаю по своей семье, но стараюсь об этом не думать. Я очень надеюсь, что когда-нибудь я смогу связаться с моей семьей, — ответила я.

— Видишь ли, время в космосе и на твоей планете течет не одинаково. Мы перемещаемся в пространстве со скоростью выше скорости света, — грустно сказал Нибиру.

— И что это значит? — спросила я.

— Это значит, что ты можешь опоздать. И время на твоей планете идет быстрее, чем на этом корабле, — так же грустно продолжил Нибиру. — Может быть, когда ты сможешь с ними связаться, то они будут намного старше.

— Или их не будет вообще? — спросила я.

— Я не хотел бы говорить так, чтобы тебя не расстраивать еще сильнее. Но это возможно. — ответил Нибиру. — Видишь ли, может быть, что только ты и я сможем разделить время жизни на двоих. Сколько будет нам отпущено нашей судьбой.

— Ты твердо уверен, что покинешь корабль вместе со мной, Нибиру? — спросила я.

— Я подсчитал варианты успеха нашего плана. И из того списка планет, что дала Хубус, я выбрал 5 планет, которые подходят. Самое успешное решение для нас — это покидать корабль слившись в одну энергетическую структуру, — сказал Нибиру.

— Это как? — ошарашено спросила я. — Ты в меня как приведение вселишься?

— Нет, я буду связан с твоей аурой. Моя энергия распределится по ней. Это будет выглядеть как один общий энергетический щит твоего тела. Ты этого никак не будешь ощущать, — ответил Нибиру. — А я смогу создавать вокруг твоего тела такое силовое поле, при котором тебе невозможно будет нанести никакой физический вред.

— Мне не стало яснее. Но раз ты так говоришь, то давай попробуем. Только не сейчас. Когда будем уходить на выбранную планету, — сказала я.

— Мы сможем как-то взять с собой генетический материал аннунаков, если вдруг когда-нибудь я решусь иметь детей? — спросила Нибиру.

— Можем, но для этого нужно будет проникнуть в зону хранения этого материала. И тебе надо выбрать не больше 6 вариантов потенциальных отцов. Большее количество мы вряд ли сохраним. Их переносной контейнер, обеспечивающий практически вечное хранение, вмещает только 6 капсул генетического материала. Не привлекая внимания можно забрать один контейнер. Но большее количество заметят, — ответил мне Нибиру.

— А как я должна выбрать? — спросила я. — Я пока только с четырьмя общалась, одна из которых женщина. И как я должна понять кого надо выбрать?

— Это только тебе решать. Я могу помочь только с информацией по тем, чей генетический материал был взят в банк на сохранение, — ответил Нибиру. — Отбери, например, по чертам характера или какие интеллектуальные способности или какая внешность или по уровню успешности. А я предоставлю тебе примерный список, под интересующие тебя параметры.

— Ничего себе задача. Не думала я что так буду искать отца своим детям. Всегда считала, что это как-то естественным образом сложится: я встречу мужчину, мы полюбим друг друга, создадим семью, потом появятся дети, которых мы будем воспитывать в любви и уважении. А тут вот как получается, — ошарашено сказала я.

— Тебя ищет Ишум. — вдруг сказал Нибиру.

— Можешь доставить меня к нему или его ко мне? — спросила я Нибиру.

Я тут же оказалась рядом с Ишумом. Он молча смотрел на меня какое-то время. А я смотрела на него. Я хочу ему доверять и хочу на него полагаться, подумала я. Пожалуй, при других обстоятельствах, я могла бы им сильно увлечься. Спокойный, основательный, ответственный и красивый.

— Я не мог тебя найти, по связи ты не отзывалась тоже, — сказал Ишум.

— Я была тут, — ответила я.

— Тут — это где? — уточнил Ишум.

— Тут — это тут, в ядре, — ответила я.

— Надеюсь, что когда-нибудь ты дашь мне более развернутые ответы. Я не понимаю твоих способностей, — сказал мне Ишум.

Я промолчала.

— Я закончил, возвращаемся, — сказал мне Ишум, не дождавшись от меня ответа.

Несколько дней я жила как в вакууме — никаких новостей, никаких контактов ни с кем из аннунаков. Я просто спала, ела и смотрела трансляции с разных планет, Сириус был чаще всего.

А через неделю появился Ишум и объявил, что планета выбрана. Даже не планета. А астероид.

Еще через месяц не было сказано, что подготовительные работы закончены и начинается моя часть работы — доставить корабль к астероиду, чтобы аннунаки могли начать добычу золота. Точка выхода из телепорта находилась в галактике Анромеда.

Находясь в ядре и выстраивая новый переход корабля, я думала о том, что я все дальше и дальше от Земли и от моей прошлой жизни. Уже не километры и даже не парсеки отделяют меня от Земли, между мной и моей родной планетой пролегли сотни килопарсек. Прошло менее секунды, пространство исказилось и через секунду все пришло в норму. Мы в заданной точке координат. О чем я сообщила Ишуму. Он тоже находился со мной в ядре.

— Я смотрю на тебя и не понимаю, как у тебя это получается. Ты все делаешь не так, как делаем мы. Я хочу понять, — сказал мне Ишум.

— А разве вам не важнее результат? — спросила я.

— Результат, конечно, важен. Но хотелось бы научиться делать самим так же, — ответил мне Ишум.

— Значит не в моих интересах открывать вам свои тайны, — сказала я в ответ со смешком. — Я не уверена, что вы меня не уничтожите, когда сможете так же как и я.

— Честно говоря, ты меня восхищаешь… — вдруг сказал мне Ишум.

— А вы меня все ужасаете. И это тоже честно, — ответила я.

— Я… Я хочу тебе сказать, что в течение ближайших нескольких дней будет назначена дата высадки на астероид. Я предложу тебе спустить на планету не раньше, чем там пройдет предварительная разведка и будет развернуто начало добычи золота, — сказал мне Ишум.

— Хорошо. Я не буду постоянно напоминать тебе об этом, надеюсь ты выполнишь свою часть сделки, — ответила я ему. — Я могу вернуться к себе?

— Можешь. Но у меня есть предложение: давай прогуляемся к смотровой площадке и посмотрим на наш реликтовый лес, — предложил Ишум.

Я согласилась. Когда мы пришли к площадке, там никого не было. Я хотела попробовать вырастить кресло из пола, но вспомнила, что Нибиру не советовал афишировать свои возможности. Поэтому просто подошла к прозрачной перегородке и села на пол, прислонившись лбом к прозрачному ограждению.

— Почему ты сидишь на полу? Давай сядем как в прошлый раз, — предложил Ишум.

— И я должна буду сидеть у тебя на коленях? — с иронией спросила я.

— Если хочешь, можешь сидеть на отдельном кресле. Я отдам команду кораблю, — ответил мне Ишум.

— Давай оставим как есть. Я посижу на полу. Тем более что он у вас всегда теплый, — ответила я ему.

Ишум молча сел рядом со мной и так же прислонился лбом к прозрачной перегородке.

— Я хочу посмотреть на лес под твоим углом зрения, — объяснил он свои действия.

Сегодня лес удивил: я увидела птиц, которые сидели на ветках синих деревьев. А когда они взлетали, то с ветки летели вниз золотистые искорки. Это выглядело сказочно.

— У вас такая удивительная природа. Почему же сами вы такие жестокие и эгоистичные? Как можно при такой красоте быть такими? — спросила я.

— Мы сделали очень много ошибок, которые привели нас на грань вымирания. Когда мы только покинули свою родную планету, то у нас был другой глава. Его звали Апсу. У него была жена, невероятно талантливый ученый Тиамат. Она занималась своей наукой, Тиамат была всегда полностью погружена в какие-то исследования. Много невероятных открытий было ею совершено и мы все этим пользовались. Но когда мы достигли Земли, то Тиамат и Апсу переселились на Землю, Она как всегда была занята своими исследованиями и вообще не следила за обстановкой в клане. А вот Апсу стал замечать, что младшие члены рода плетут интриги и активно хотят сместить его с поста главы. Во главе заговора был Энлиль. По большому счету это из-за его амбиций мы были изгнаны с нашей родной планеты. И тут повторилось то же самое. Апсу попытался остановить заговор, но был убит. Я тогда был на стороне Энлиля. Мне нечем гордиться, свою ошибку я понял намного позже. Но между Энлилем и властью оставалась Тиамат. И ее артефакт священные талицы судеб Ме. Она изобрела его, как аналог тому, что скреплял наши браки на родине. И кто владел им, тот по сути и отвечал за будущее нашей расы. Тиамат, пытаясь защитить себя, создла несколько созданий и одного из них, Кингу, провозгласила новым главой клана, передав ему таблицы. Но Энлиль не дремал. Он обманом втянул Мардука, одного из наших сильнейших воинов в это противостояние и, пообещав ему власть, убедил сразиться с Кингу. Мардук и его соратники обманом заставили снять Кингу артефакт и он стал беззащитен. Ему пообещали честный бой один на один с Мардуком. Но вместо этого напали на него все вместе и убили. Вот так чередой предательств Энлиль завладел таблицами Ме. А потом Мардук убил саму Тиамат. Но никто из нас не понимал чем чревата ее гибель. Мы враз лишились почти всего могущества с ее смертью. Она не только изменила возможности артефакта, каким-то образом заблокировав или удалив из него часть функций, но и где-то спрятала свой темный источник энергии. И наши способности начали меняться, — сказал Ишум и замолчал.

— И что было потом? — спросила я.

— А потом были снова междоусобицы. Энки попытался повторить метод создания живых существ за Тиамат. У него вышло, скажем так, не очень. Но он был горд, что смог хоть что-то в отличие от остальных. Мардук получил в свои руки власть на Земле, а Энлиль стал главой клана. У нас все время были стычки с другими путешественниками в космосе и мы боролись за зоны влияния. То тут, то там вспыхивали конфликты. Мы погибали. Но если раньше с нами была гениальная Тиамат, которая могла что-то придумать, и мы всех смогли выдворить из своей зоны влияния на Земле, оставив ее полностью под нашим контролем, то с ее смертью мы могли только применять оружие, которое она изобрела. А оно устаревало. Наши же противники не дремали. А через какое-то время мы вынуждены были покинуть Землю. Часть из наших осталась, добровольно выбрав жизнь на Земле. А через какое-то время мы вынуждены были покинуть Землю. Часть из наших осталась, добровольно выбрав жизнь на Земле. Их век правления был долог, но все же закончился — они давно мертвы. А мы тут живы, хотя скорее не живем, а существуем, — закончил свою историю Ишум.

— А почему ты считаешь ошибкой участие в том заговоре? — с любопытством спросила я.

— Апсу и Тиамат не были воинственными. Их не интересовали завоевания. Одна в науке, а второй все делал во благо клана, а не своих личных амбиций. Ни один из них не заслуживал того, что с ними стало. Я ошибся в принятии стороны. Был слишком молод и думал, что быть военным советником главы клана — это цель моей жизни. И раз Апсу не смог остановить нас, то он слабак, а слабым власть ни к чему, — грустно ответил Ишум. — Все это я переоценил потом. И вот мы, великие аннунаки, погибаем сейчас на этом корабле. Нам нет с него ходу никуда. Это наш летающий гроб. Энлиль никак не хочет этого понять. Если мы не смешаемся с какой-то другой расой, то нас просто не будет. Но и это невозможно, потому что мы потеряли Тиамат, а кроме нее проблему нашей рождаемости вряд ли кто-то решил бы.

— Думаешь, замкнутый круг? — спросила я.

— Неважно, что я думаю. Мне жаль, что ты попала сюда. И так же как и мы закончишь свои дни в этом склепе, — ответил мне Ишум.

— А если нет? А если я сбегу отсюда? — сказала я ему

— Предположим, сбежишь. А дальше что? Ты думаешь, что ты обладаешь какими-то уникальными талантами, которые тебе помогут выстроить свою жизнь на другой планете с жителями? Земля — отсталый мир, все, что ты можешь предложить другим инопланетным цивилизациям — это свой считающийся мертвым ген аннунаков, — ответил Ишум. — Но что это даст лично тебе? Ты будешь как экспонат в музее. У тебя не будет ни семьи, ни детей, тебе всю жизнь придется учиться, чтобы хоть немного достичь их базового уровня знаний и они перевели тебя в класс условно-самостоятельных личностей. Ты для них будешь как реликтовое ископаемое с отсталой планеты. — ответил мне Ишум.

— Я думала об этом. И я знаю что мне им предложить, — ответила я ему. А ты бы не хотел уйти со мной, если найду подходящую планету? — спросила я его.

— Это смешно, — с усмешкой сказал Ишум. — Остановись на этом. Не говори мне ничего. Я могу под внушением таблиц Ме выдать твой план. Все, что могу тебе пообещать — я не буду тебя останавливать. Я принял такое решение.

— И на этом спасибо. Пошли спать. Я устала от нашего разговора, — сказала я Ишуму.

Он молча кивнул. Когда я оказалась в своей каюте, то сразу спросила Нибиру о том, что он думает о моем разговоре с Ишумом.

— Я думаю, что ты на правильном пути. Надо же. Хоть кто-то раскаивается из-за Тиамат, — ответил мне Нибиру.

— Нибиру, а как ты думаешь, стоит ли мне Ишума в чем-то убеждать? Может оставить его в покое? Для отцовства мы с тобой выберем биоматериал, зачем он нам с тобой? — спросила я.

— Он не мне нужен, он тебе нужен. Тебе будет проще, если с тобой будет кто-то, хоть немного похожий на тебя. Его основная функция — это твоя защита, — ответил Нибиру. — Я прогнал ряд блоков информации, заложенной Тиамат в меня и уверенно могу сказать, что у тебя, в отличие от аннунаков, есть одна отличная мутация: тебе не нужны таблицы Ме, чтобы иметь ребенка. Генетический материал в капсулах сработает. Любой может стать отцом твоего ребенка. И это тоже повышает твою ценность в их глазах. Другое дело, что они об этом никак не догадаются и ни один анализ этого не выявит. Такую возможность тебе дает симбиоз со мной. Поэтому для побега можешь выбирать любого из них, без относительно будущего отцовства. Смотри на них всех как на потенциальных охранников, а не отцов твоих детей.

— Ну, если ты так уверен… — растерянно сказала я.

Почему Нибиру считает, что мне нужен защитник? Я же от любой опасности могу сбежать- телепортация позволит мне оказаться в любой точке вселенной. Такие мысли посещали меня вплоть до того, пока я не заснула.

Снова размеренно потекли дни. Я ждала, когда появится возможность выйти из этого корабля на астероид. Я хотела видеть живой пейзаж, каким бы он ни был, и живые звезды. Я дождалась. Зашел Ишум и сообщил, что завтра я спущусь с ним на астероид. Это была хорошая новость.

— Нибиру, а ты останешься на корабле или спустишься каким-то образом со мной на астероид? — спросила я Нибиру.

— Я провел анализ, ничто не предвещает каких-то проблем. Но я вопреки логике хочу последовать с тобой на астероид, — ответил мне Нибиру.

— А как ты это сделаешь? Ты же вроде еще никак не вплел себя в мою ауру. Или как там это называется, — ответила я ему

— Что же, у меня вся ночь впереди. Хоть какие-то точки привязки к ауре я за ночь смогу установить. Думаю, это будет достаточно. Позже укреплю нашу связь сильнее, — успокоил меня Нибиру.

На следующий день я была готова до того как пришел Ишум. Я его ждала в своем кабинете. Потом мы пошли с ним выбирать мне скафандр, естественно, золотистого цвета. У них все делилось на цветовые гаммы согласно преобладающей силе. В итоге, на площадке, откуда нас должен был забрать нас небольшой космический катер, мы подошли только спустя несколько часов. Кроме нас там были еще несколько аннунаков. Ишум представил меня им. Так я узнала, что с нам на поверхность астероида спускается Даму и Ниназу — целители, Нергал с Эрешкигаль, которые непосредственно управляют технической частью по добыче золота, Нинсун, контролирующая аннунаков, которые добывают золото, то есть персонал и рабочих. Все они на секунду задерживали на мне взгляд, а затем отворачивались, продолжая прерванный разговор между собой. Единственный, кто проявил интерес — это был Даму. Его, как целителя, интересовало мое здоровье и не повредит ли мне спуск на планету, он все порывался начать какую-то проверку прямо на посадочной площадке. Ишум его вежливо спровадил. В итоге образовалось две группы: мы с Ишумом в одной, а все остальные аннунаки — в другой. И вот прилетел катер. Все пошли на борт. Ишум попросил дать мне возможность ближе к экранам, чтоб я видела все происходящее. Все сели по своим креслам и пристегнулись ремнями. Я крутила головой, вокруг было разных датчиков, открывались полупрозрачные панели. Пилотом оказалась женщина. Во всяком случае, я так определила по ее голосу. Лица я не видела, только руки, которые как будто порхали по символам на панелях. Стены и крыша катера были настолько прозрачны, что казалось, мы плывем среди звезд и никаких преград между мной и космосом нет. И я настолько была поглощена этим зрелищем, что не заметила как мы пролетели расстояние от корабля до астероида. Очнулась только тогда, когда началась посадка на астероид.

Ну вот и приземлились. Аннунаки начали отстегиваться и выходить из салона катера наружу. Я тоже отстегнулась. Но решила поблагодарить пилота за полет. Мне никто не ответил, пилот в мою сторону даже не повернулась. Я захотела подойти к пилоту, но Ишум встал между мной и креслом пилота и начал торопить меня на выход. Я вышла вслед за остальными. С последней ступеньки я спрыгнула. С грунта поднялось небольшое облачко пыли, которое так и зависло у ступеней. Шаги давались легко, потому что гравитация на астероиде была ниже чем на корабля, казалось я не иду, а подпрыгиваю и подо мной пружинит грунт. Ишум велел не сильно увлекаться прыжками. Вокруг посадочной площадки, где мы приземлились, были прожекторы, которые ярко освещали территорию. Так дорожка прожекторов уходила вдаль от катера. Я заметила, что к катеру спешит еще один аннунак в серебристо-лазурном скафандре. Он появился со стороны, освещаемой прожекторами дороги.

— Это Шеду, он охраняет периметр, где добывается золото, — сообщил мне Ишум.

В этот момент из катера вышел пилот. Действительно, женщина вела катер. Шеду что-то сказал, я не разобрала что именно. Пилот ответила ему, после чего встала вполоборота к нам, свет прожектора упал на ее шлем и я увидела, что у нее абсолютно белые широко открытые глаза, а во лбу светится какой-то кристалл. Я испугалась и сделала шаг назад. Позади меня стоял Ишум, на него я и натолкнулась.

— Что-то случилось? — спросил Ишум.

— Мне показалось, что у пилота белые глаза и я испугалась. Скорее всего неудачно упал свет, — ответила я ему.

— Не бойся, все в порядке — ответил как-то невпопад Ишум.

В этот момент открылась задняя часть катера, туда зашел Шеду и через пару минут он выехал по трапу на открытой машине, чем-то похожей на бронетранспортер без крыши. Эта машина была с прицепом, в котором лежало какое-то оборудование. Шеду открыл двери машины и аннунаки стали залазить в транспорт и рассаживаться. Мы с Ишумом тоже подошли и последние сели в эту машину. Как только Шеду закрыл двери, то вокруг транспортера вспыхнул прозрачный золотистый купол из ячеек.

— Это щит, — пояснил на мой незаданный вопрос Ишум.

Ландшафт не радовал разнообразием. Дорога вилась через нагромождения больших темных камней, а над головой сияли огромные звезды чужого неба. Но сами камни были необычными, там, где на них падал свет, они сияли радужными переливами. Через какое-то время мы подъехали к месту работ. На расчищенной площадке уже было установлено оборудование и контейнеры для добытого золота. Рядом с оборудованием находились рабочие в скафандрах черного и красно-кирпичного цвета. Шеду вышел из транспортера и молча поспешил к рабочим. Его левая рука зачем-то была приложена к груди.

— Ишум, а что он делает? — спросила я.

— Общается, — ответил Ишум, и, тут же без перерыва спросил — Хочешь, расскажу что тут за техника находится?

— Давай, — ответила я.

— Вот эта установка и есть та машина, которая пробьет вертикальную шахту на нужное нам количество метров до залежей золота, — сказал Ишум и показал рукой на конструкцию, напоминавшую башню из больших, плавающих в воздухе, прямоугольных рамок, которые находятся друг над другом и при этом ничем не скреплены между собой. Высота этой конструкции по моим подсчетам была примерно метров 15. Над этой башней в воздухе парила небольшая пирамида, которая тоже светилась. Мы с Ишумом стояли где метров в пятистах от этой конструкции.

— А вот это будущий лифт для тех, кто будет спускаться в шахту, — сказал Ишум и показал на нечто, которое скорее напоминало какого-то металлического паука, к брюшку которого крепилась платформа. — Как только шахта будет пробита, этот механизм установят над шахтой, и на платформе, которую ты видишь, будут спускаться вниз и пониматься обратно. А для подъема золота наверх будет установлен специальный конвейер, по которому золото будет подниматься наверх и ссыпаться в специальные контейнеры. Эти контейнеры закрываются герметически и доставляются с помощью шатлов на корабль. В сами контейнеры встроен специальный механизм по очистке золота и превращения его в атомарное состояние. И в таком виде на корабле оно и будет загружаться в ядро. У этих контейнеров только один минус — они одноразовые, после первой же загрузки они подлежат утилизации. Но мы научились заменять внутри кое-какие механизмы и делать возможным их использование до четырех раз.

— А потом куда вы их деваете? — спросила я.

— Как ты заметила, у нас на корабле все приносит пользу. Поэтому контейнеры не просто утилизируются, после переработки они идут на починку внутренних повреждений или установку новых переборок на корабле, — ответил Ишум.

В этот момент я увидела как по этой башне из висящих прямоугольников побежали волны яркого света, а плавающая над ней пирамида начала издавать тихий гудящий звук.

— Что происходит? — спросила я Ишума. — Мы безопасно стоим?

— Сейчас будет буриться шахта. Когда волны света на буровой установке превратятся в ровный яркий свет, энергия будет направлена в центр пирамиды и из нее энергия будет посла в землю с необходимой силой, чтобы пробить шахту нужной глубины. Мы находимся на безопасном расстоянии. Буровая установка обнесена специальным силовым полем, который не даст ничему вылететь за его пределы. Пересекать границы силового поля нельзя, пока сеанс бурения не закончится, — ответил Ишум.

В этот момент башня засветилась ровным ярко-голубым светом. Из каждого угла прямоугольника в пирамиду направился луч света, пирамида загудела еще сильнее и, внезапно ярко вспыхнув, отправила луч света в грунт. Буквально в течение минуты свет из пирамиды шел вниз, свечение усиливалось и становилось ярче и ярче. Глаза начали слезиться. Но внезапно свет замигал и вся конструкция установки начала вибрировать, а висящие прямоугольники, из которых состояла башня пришли в движение, раскачиваясь в разные стороны сильнее и сильнее.

— Что происходит? — спросила я Ишума.

— Нештатная ситуация. Шеду должен сейчас отдать приказ все отключить, а потом будем разбираться с проблемой, — ответил Ишум.

Я посмотрела на Шеду, который стоял метрах в ста от нас. Перед ним была раскрыта виртуальная схема и он отчаянно тыкал на значки, отвечающие за отключение оборудование. Но они тревожно мигали, не реагируя на его манипуляции. В этот момент Шеду приложил левую руку к груди и двое рабочих побежали бегом к установкам.

— Что они делают? — спросила я.

— Будут отключать установку вручную, — ответил Ишум.

— Это безопасно? Ты же говорил, что за границу силового поля нельзя заходить до окончания буровых работ, — взволнованно сказала я.

Ишум молчал. В этот момент рабочие достигли подножия этой конструкции. А установка продолжала трястись в хаотичном порядке все сильнее и сильнее. Вдруг пирамида над башней взорвалась.

— Они же погибнут, — крикнула я. Сделай же что-нибудь, Ишум.

Но Ишум отрицательно покачал головой.

— Их уже не спасти. Поздно. Не успеют уйти, а мы не можем телепортировать кого-то кроме себя, — ответил Ишум.

Я смотрела на рабочих, которые, не смотря на взрыв пирамиды, пытались через ручной пульт управления отключить установку. Верхний прямоугольник башни начал очень интенсивно мигать при раскачивании. Я интуитивно поняла, что сейчас он тоже взорвется. Никто не торопится на помощь. Все стоят и смотрят. Времени на раздумывания не осталось: или я помогу им, или они погибнут. Смогу ли я простить себе чужую смерть? Буду ли я считать эти смерти на своей совести? Надеяться не на кого и решение принято: мои возможности позволяют вытащить их, я же могу перемещаться без ограничений с кем угодно и куда угодно. Ишум обещал мне защиту, посмотрим, как он решит эту проблему. В конце концов, я могу и раньше сбежать. Я посмотрела на Ишума, потом на рабочих, потом снова перевела взгляд на Ишума, видимо он понял, что я хочу сделать.

— Нет, даже не смей, — крикнул Ишум, пытаясь схватить меня.

Но не успел. Вдох и я стою рядом с рабочими, а они даже не обращают на меня внимания, я хватаю их за плечи и вместе с ними переношусь в противоположный угол производственной площадки за силовое поле. В этот момент установка взрывается, и радужная волна вырывается за пределы силового поля. И мы с рабочими падаем на землю. При падении нас раскидало волной на расстояние метров 10 друг от друга. Хорошо, хоть куски уничтоженного механизма не смогли вылететь за границы силового поля. Через пару минут я поднялась. Голова слегка кружилась. Я увидела, как Ишум поднимается тоже. А Шеду был уже на ногах и смотрел в мою сторону. Рабочие, которых я спасла, пока еще не поднялись, они так и лежали лицами в землю. Я хотела подойти и спросить, нужна ли им помощь, но в этот момент Шеду приложил руку к груди. Рабочие в ту же секунду зашевелились и стали подниматься. Затем они повернулись ко мне. У них были белые глаза, а кристаллы в их лбах пульсировали бирюзовым цветом, они двинулись в мою сторону. Я в шоке стала отступать от них. Внезапно рядом со мной оказался Ишум.

— Остановись Анна. Шеду останови их, — крикнул Ишум.

— Нет, она должна быть поймана и доставлена на корабль, — ответил Ишум.

— Шеду, я не позволю тебе как-то навредить ей, от нее слишком многое зависит. Останови их, — сказал Ишум- Шеду, если ты не остановишься, то астероид не покинет ни один из вас, во всяком случае на корабле. Я отдал такой приказ всем пилотам и кораблям.

Шеду молчал в ответ. А я продолжала отступать. Думая куда же мне сейчас деваться. Но сдаваться на милость Шеду и его непонятным планам очень не хотелось. А глядя на рабочих, которые подходили все ближе и ближе, становилось страшно. В этот момент поверхность астероида содрогнулась и начала проваливаться, образуя трещины, сначала в трещину упали остатки буровой установки, затем в расширяющуюся трещину упали контейнеры для золота. Все это сопровождалось шумом и грохотом, поднялось облако пыли. Но оно никак не влияло на продвижение рабочих ко мне, чтобы схватить меня по приказу Шеду. В просветах пыльной мглы я увидела, как Ишум пытается остановить рабочих, ударами по голове и в лицо, но они шли как роботы. В итоге Ишум выхватил какое-то устройство и направил на рабочих, последнее, что я увидела — это как голова одного из рабочих взрывается, а второй падает с развороченной грудной клеткой, и в этот момент подо мной проваливается земля, и я с криком падаю в трещину. Ишум мгновенно оказывается на краю трещины и без раздумий прыгает за мной. Через пару секунд он достиг меня и схватил за руку. В этот момент нас закрутило в падении, мы ударились о стену, перед глазами вновь возникла радужная волна света и я потеряла сознание.

Приходила в себя я тяжело, была жуткая слабость, болело все тело. Открыв глаза, я увидела перед собой темноту, в которой было несколько тускло-светящихся далеких точек. Я попыталась повернуть голову и осмотреться. Ничего не видно. Благодаря тому, что я так и не отключила перед падением защиту скафандра, вокруг моей головы было небольшое мерцание золотистой сетки, похожее на пчелиные соты. Это был единственный источник света, благодаря которому я могла хоть что-то увидеть на очень близком расстоянии. Поднесла руку к лицу — силуэт руки я увидела в сантиметрах тридцати перед лицом, такая темнота была вокруг. Интересно, есть ли в скафандре какие-нибудь фонари или другие источники света, чтобы посветить вокруг и понять где я нахожусь? Но усилие по поднятию руки не прошло бесследно, сил на какие-то другие действия не осталось.

Я лежала и обдумывала свое положение. Ведь падали мы вместе с Ишумом и если я тут, то, возможно, и он где-то тут же. Надо его найти. Я попыталась позвать его голосом, но получился какой-то невнятный тихий хрип. Сейчас немножко полежу и попробую связаться с Ишумом по устройству связи, встроенному в скафандр. По моим прикидкам я пролежала минут 20, прежде чем получилось поднять руку к виску и нажать на устройство. Я снова и снова хрипло звала Ишума, в ответ была тишина. Может он до сих пор без сознания? Надо как-то встать и попробовать ощупать руками поверхность, вокруг места, где я лежала. И нужно найти, что включает свет в моем скафандре. Не может быть, чтобы ничего такого не было предусмотрено. Я с трудом повернулась на бок и попыталась подняться на руки. Не удалось, упала обратно. Значит ползем. А может так и безопаснее.

Ползти на руках оказалось тоже не просто. Очень тяжело было подтягивать тело и двигаться вперед. Все, что я могла рассмотреть, находилось в радиусе 30 см. То есть особо ничего. Хорошо, что еще поверхность была достаточно гладкая. Вдруг мои руки потеряли опору. Площадка, на которой я лежала похоже закончилась. Я подтянула себя ближе к краю и посмотрела вниз. Не видно ничего. Нужен более яркий свет, чем это мерцание в районе головы от моего скафандра. Внезапно подо мной резко дернулась поверхность, и я с визгом упала вниз. Ударившись спиной об очередную поверхность, я потеряла сознание. Не знаю, сколько сейчас я провалялась без сознания, но в этот раз приходить в себя было еще хуже. По лицу текло что-то теплое, видимо кровь. Все тело болело еще сильнее. Но нужно было взять себя в руки и как-то искать Ишума. Мне было бы сейчас гораздо легче и не так страшно, если бы он был со мной. А может попробовать телепортироваться на корабль и попросить помощи? Не совсем же они бессердечные, чтобы своих бросать, и это при их-то малой численности. Тем более кроме меня и Ишума никто ядро не запустит. Попробовала, представила координаты Нибиру и … ничего. Передо мной немного поискрило золотыми искрами и на этом все. Телепортация недоступна. Это кошмар, неужели я тут и умру?! Решимость искать Ишума увеличилась многократно.

Я с трудом села и начала ощупывать свой скафандр на предмет всяких выпуклостей или полостей. Ничего не находилось. Я от бессилия ударила рукой по поверхности одновременно подумав- Да где этот долбанный свет!!!! И, о чудо, передо мной зажглась виртуальная клавиатура. Значки мигали, часть клавиатуры отсутствовала, видимо, я сильно скафандр повредила и многие функции мне недоступны. Понять бы еще как я вызвала клавиатуру, мало ли что мне еще понадобится. В итоге, после долгого разглядывания клавиатуры я нашла как включить более яркий свет, но из доступного освещения мне было можно воспользоваться только фонарем левой перчатки скафандра. Луч света от перчатки пришлось регулировать. В итоге, мне удалось настроить яркое освещение примерно на 5 метров вперед, дальше свет тух. Это уже лучше, чем было. Поворачиваясь с большим трудом, я просветила территорию вокруг себя. Ничего толком не видно, пусто, но когда я светила вправо от себя мне показалось, что я вижу какой-то темный силуэт. Непонятно что это. Поползу туда, надо проверить.

Прошло много времени, пока я доползла на четвереньках до подозрительного места. Пришлось несколько раз отдыхать. Хотя расстояние вряд ли превышало 10 метров. Увиденный мной силуэт оказался грудой каких-то пластин из непонятного материала. А я так надеялась. Опершись на эту груду, я заревела. Все же одна. Надо отдохнуть и продолжать искать. Главное, не паниковать. Из паники точно ничего хорошего не выйдет. По моим внутренним часам, я просидела больше часа. Виртуальную клавиатуру я решила не выключать, она все это время так и была перед глазами. Сидела и бездумно таращилась на нее.

Двигаюсь дальше. Кое-как обползаю эту груду странных пластин и продолжаю ползти дальше. Просто вперед. Периодически поднимаю левую руку, чтоб осветить вокруг себя пространство. Снова какой-то темный силуэт. И его проверю. Я теперь все проверять должна. На это раз нагромождение каких-то приборов. Посветила на них, может это наше, то есть аннунаковское, сюда с поверхности свалилось во время землетрясения? Нет, ничего не написано и я понятия не имею что это такое. Какой-то огромный черный куб, обвитый сетью проводов, в основании куба бегут какие-то рисунки похожие на геометрические фигуры. И все это парит над поверхностью. Я опасливо обогнула это нечто и продолжила ползти. Снова силуэт, на этот раз почти незаметный. Чем ближе я подползала, тем быстрее начинала двигаться — силуэт все больше напоминал лежащего человека и меня подгоняла надежда, что это Ишум.

И это действительно оказался Ишум. Но как же плохо он выглядел: голова разбита, скафандр разорван в нескольких местах и из ран натекло уже немало крови вокруг него. Одна рука у него была вывернута под немыслимым углом. Но самое страшное, что его грудная клетка не поднималась. Я приложила голову к его груди, в надежде услышать стук сердца. Наша анатомия должна быть похожа и где-то там у него тоже должно биться сердце. Но я ничего не услышала. Я трясущимися руками попыталась поднять ему веки, чтобы увидеть реагирует зрачок на свет или нет. Но перчатка скользила мокрому от крови лицу и никак не могла поднять веко. Я даже не знаю, как к нему прикоснуться, чтобы еще сильнее не травмировать. Мысль о том, что Ишум может быть мертв я гнала от себя. Я судорожно тыкала символы в виртуальной клавиатуры от своего скафандра, пытаясь найти среди кое-как работающих программных опций хоть что-то, могущее мне помочь диагностировать состояние Ишума. Нашла, какой-то пульсомер, мой пульс зашкаливал согласно его показаний, а вот у Ишума, я как не старалась, эта программа пульс не находила. Я продолжала искать диагносты. Нашла опцию аптечки, где было доступно только обезболивающее и что-то типа антибиотика. Снова не то. Вот, что — то похоже на наше МРТ, кардиограмму и общий анализ крови одновременно. Я провела руками вдоль тела Ишума, затем из одной из ран взяла немного крови в выдвинувшийся из моего скафандра откуда-то в районе запястья тонкий щуп. Теперь надо подождать.

Сижу и смотрю перед собой. Передо мной крутится проекция тела Ишума со всеми повреждениями костей и органов, которые выявил диагност. Это очень не радует. Ведь кроме обезболивающего мне ему предложить нечего. А учитывая состояние его скафандра, то у него и этой возможности нет. Внезапно передо мной побежали результаты анализа крови. Я не понимаю в этом ничего. Что мне сейчас дадут уровень тех или иных элементов в его крови? Я дошла до конца текста, который мне выдал диагност и тут меня прошиб холодный пот: клиническая смерть, у него клиническая смерть. А вот теперь точно конец, подумала я. Из клинической смерти я его не выведу, устройство связи не работает и моя способность к телепортации тоже недоступна. Значит, мы с ним умрем здесь непонятно где. Сначала он, а затем я. Как жаль, что я отказалась брать с собой Нибиру. Он бы наверняка что-то придумал. А так, я даже не знаю, поймет ли он что меня надо уже искать. А главное, где искать. Потому что мне кажется, что мы явно где-то не на этом злосчастном астероиде. Ведь если бы были там, то мои способности работали бы. А тут что-то их блокирует.

Я посмотрела на Ишума, и подумала — Неужели мы с ним так нелепо погибнем? Он прыгнул за мной. Но думал ли он о том, что может так ситуация повернуться?

Решила, что его сломанную руку нужно положить правильно. Даже если он ничего не чувствует, то пусть его тело лежит красиво. Я взяла его за израненную левую руку и повернула ее под нужным углом, аккуратно положив рядом с его телом. С трудом встала и обошла Ишума, сев с другого бока, чтобы и вторую руку положить вдоль тела. Взяла его за правую руку, положила ее к телу. Продолжая держать его за руку, я еще раз посмотрела ему в лицо. Истерика началась внезапно, я рыдала и повторяла, что мне жаль, как мне жаль. Я рыдала и рыдала, сил сидеть не было и я упала рядом с его телом, так и не отпустив руку. Сколько я проревела — не знаю, но внезапно почувствовала, что меня как будто кипятком окатило, а затем по телу прошла ледяная волна. От моих рук на тело Ишума потекла темная дымка с золотистыми искорками. Она впитывалась в его тело, излечивая все повреждения. Внезапно его рука дернулась в моей, и он судорожно задышал. В этот момент от меня в разные стороны устремились темные волны, затем вспыхнуло знакомее мне золотое сияние и снова все погасло. Проморгавшись, я увидела, что Ишум открыл глаза и смотрит на меня.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— Как с того света вернулся, — честно ответил Ишум. — Последнее, что я помню до того как отключился, это как радужное сияние охватывает нас, мы ударяемся о стену образовавшейся трещины и ты теряешь сознание. Я только успел притянуть тебя к себе и схватить обеими руками, как вспыхнул свет. Наше падение как будто остановилось, а затем я с тобой на руках продолжил падать, но уже где-то не там. Стены были другие. Системы моего скафандра отключились, я несколько раз ударился о стены, стараясь уберечь твою голову от ушибов, Потом мы с тобой все же ударились о какую-то конструкцию и проломили ее. В итоге упали на край площадки. От удара я выпустил тебя из рук и ты откатилась от края, а я не успел схватиться и продолжил падать. А сейчас я открыл глаза и увидел тебя.

— Ты живой, — прошептала я. — Как же это хорошо, что ты живой.

— Расскажи свою часть истории, — попросил Ишум- Как ты оказалась рядом со мной?

— Я пришла в себя, мне было очень плохо и все болело. Попыталась дозваться тебя, ты не отвечал. Я решила тебя искать. Мой скафандр так же поврежден, но в итоге мне удалось его настроить так, чтобы появился свет и можно было хоть немного осмотреться. С этой площадки я тоже упала. Прежде чем найти тебя долго ползала, проверяя все темные фигуры. Нашла груду сломанных панелей и какой-то непонятный куб с проводами. Потом нашла и тебя. У тебя были страшные раны. Диагност выдал, что ты в состоянии клинической смерти. У меня началась истерика, а потом ты очнулся, — честно отрапортовала я. — Ты не можешь себе представить как я рада тому, что ты со мной.

— Почему ты не телепортировалась на корабль со мной? — спросил Ишум.

— Видишь ли, а я не могу. Не работает во мне эта функция, — погрустнев ответила я. — Я не знаю где мы и как будем выбираться, но телепортация нам не помощник, во всяком случае мне. А ты можешь попробовать сам перенестись хотя бы на пару метров?

Ишум попробовал, было видно, что он напрягся, но кроме слегка дрогнувшего пространства ничего больше не произошло.

— Странно. Но будем все решать постепенно, — сказал Ишум. — Давай проверим наши ресурсы питания скафандров.

— А как? — спросила я.

— На виртуальной клавиатуре нужно найти красный значок, похожий на треугольник. Он изображен основанием кверху и заштрихован зелеными полосками, — сказал мне Ишум.

Я с трудом нашла то, что он сказал. Нажав на этот треугольник, я получила информацию о том, что у меня 70 % питательного раствора.

— У меня показывает 70 %. А как это едят? Как из скафандра появляется еда? — спросила я.

— Никак, — смеясь ответил Ишум. — Специально иглой внутри скафандра тебе вводится питательный раствор прямо в вену.

— А как я им поделюсь с тобой? — недоуменно спросила я.

— Надеюсь, тебе не придется этого делать. Я могу долго обходиться без еды без потери работоспособности и активности организма, — ответил Ишум.

— Можно я тебя обниму? — невпопад попросила я — Я все еще не могу поверить в то, что ты живой и я тут не одна.

Ишум с трудом сел.

— Обними, если хочешь, — тихо сказал он мне. — Я обещал тебя защитить, но как-то все неудачно пошло. Скорее ты меня защищаешь сейчас, чем я тебя. Едой вот намерена делиться.

Я обняла его. Какое-то время мы молчали. В тишине мне казалось, что стресс меня прямо физически отпускает, расплетаются какие-то тугие узлы в моей нервной системе и я могу дышать спокойно. Ишум легонько прижимал меня к себе одной рукой, а другой тихо гладил меня по голове и по плечам. Мне было спокойно в его объятиях. И уютно. Мне было все равно что его лицо и голова все еще в крови, да и мое лицо тоже испачкано кровью, что мы с ним застряли неизвестно где и неизвестно как будем выбираться, сейчас мне было просто хорошо и я жила этим моментом. Как будто мы снова с ним сидим напротив сада на корабле и любуемся белыми и синими деревьями.

— Еда у меня есть благодаря тому, что ты сделал все, чтобы меня защитить от ударов во время падения. И за это я тебе тоже благодарна, — наконец решила я прервать наше молчание.

— Я мог и должен был тебя защитить. Этого требовала моя честь, — спокойно ответил мне Ишум- Я дал тебе слово.

— Хватит на сегодня сложных разговоров, — сказала я Ишуму. — Давай попробуем поспать, а потом пойдем искать выход отсюда.

Мы легли с ним на пол. Одну руку он положил под голову, а второй подгреб меня к себе поближе. В итоге моя голова оказалась на его плече. Спорить я не стала, ведь так лежать было удобнее. Я закрыла глаза и стала слушать мерное дыхание Ишума. В итоге я быстро уснула. Ишум тоже заснул.

Мы не видели как по кубу, обвитому проводами, который попался на моем пути вдруг интенсивно забегали непонятные символы, затем от него отделилась верхняя плоскость, затем боковые грани, а нижняя опустилась на пол вместе с непрозрачным саркофагом. Крышка саркофага откинулась. В нем находилось существо около трех метров ростом, с кожей стального цвета и большим, вытянутым черепом. Какое-то время после открытия крышки существо лежало, а затем резко открыло глаза и встало. Существо с трудом покинуло саркофаг, его шатало от слабости. Оглядевшись по сторонам, оно заметило нас с Ишумом и двинулось в нашу сторону абсолютно беззвучно.

Я проснулась резко: моя голова слетела с плеча Ишума, ударившись об пол, и я открыла глаза. Зрелище предстало еще то: я увидела, что Ишум дерется с кем-то огромным и серым. Я вскочила на ноги. Включила свет на своей перчатке, стараясь подробнее рассмотреть что происходит. Это что еще за тварь?! Я смотрела на драку расширившимися от ужаса глазами. Складывалось впечатление, что это нечто пытается подобраться ко мне, а Ишум отбрасывает его от меня каждый раз. Спрятаться или бежать куда-то не вариант. Вдруг в голове раздался глухой голос, произнесший с паузами: «Еда… Еда… Живая еда…Иди ко мне…» Я тряхнула головой. Ну вот, уже галлюцинации начались.

Но как же помочь Ишуму?! Если он не справится, то я и подавно ничего не смогу противопоставить этому существу. Недалеко от меня валялся кусок панели. Я схватила его, прекрасно понимая, что это тоже слабая защита, но в этот момент существо снова сделало бросок в мою сторону. Ишум сумел как-то так его схватить, что голова гиганта удобно подставилась под удар. Я подскочила к ним и со всей силы ударила куском панели по голове существа. Едва не задев Ишума при этом. На голове существа выступила темная кровь- я нанесла приличную ссадину. И это все?! Я отбежала на несколько метров, держа в руках практически бесполезный обломок. Существо взревело, отшвырнув от себя Ишума, рванулось ко мне. Я застыла в ужасе, сейчас оно меня схватит. И тут снова по мне сначала будто кипяток прошел по венам, а затем ледяная волна. А потом время словно застыло: существо, прыгнувшее на меня, Ишум, бросившийся с криком обратно, в попытке схватить гиганта — все замерло, а вокруг меня начали появляться черные и золотые точки. Сначала хаотично, а затем постепенно сформировалась структура из движущихся шестиугольников черных и золотых цветов, больше всего напоминающих соты. Эти ячейки заключили меня в свою сферу и время ожило. Гигант врезался в сферу и был отброшен ею. Он бросился снова, но снова был откинут. Ишум пытается его схватить. Но существо выворачивается у него из захвата и само хватает его за голову. Внезапно Ишум замирает, а от его тела в сторону существа потянулось золотистая дымка. Существо блаженно вздохнуло.

— Если ты не выйдешь из своего укрытия, то я выпью все его жизненные силы, — снова раздался голос в моей голове.

Я оглянулась, не понимая откуда голос.

— Смотри на меня, еда. Я выпью его, и он умрет у тебя на глазах. Ты можешь его спасти, заменив собой, — снова раздался голос в голове.

До меня стало доходить, что это существо общается со мной и требует от меня выйти из-под защиты сферы к нему. В этот момент существо встряхнуло Ишума, и к существу от него снова потянулась золотистая дымка.

— Почему я слышу твой голос в голове? — спросила я существо.

— Потому что мы раса телепатов, но ты можешь только принимать сигналы моего мозга, мысленно ты общаться не сможешь. Твоя раса слишком низко стоит на уровне развития по сравнению с моей, — с чувством превосходства ответило мне существо.

— А где мы находимся? — спросила я.

— На моем исследовательском корабле, с него не сбежать. Никто его не покинет пока я не разрешу, — усмехнулся гигант.

Я смотрела на Ишума в руках существа и думала. Если я выйду, то это не значит, что он не убьет нас обоих. Он ведь не говорит, что отпустит Ишума. А я для него еда. Он что, живьем меня жрать собрался?! Я не хочу такой смерти ни себе, ни Ишуму. Что это за сфера такая? — подумала я, оглядывая эту странную сеть вокруг меня. Наверное, это какая-то защита скафандра активировалась. Я же представления не имею, на что способны космические костюмы аннунаков. Но хорошо, что она появилась так вовремя.

— Ты вообще кто? И почему я должна выходить к тебе из безопасного укрытия? — решила я потянуть время в надежде что-нибудь придумать.

— Я — совершенство, ты не сможешь воспроизвести название моей расы, твой мозг просто не приспособлен к таким понятиям, а твой речевой аппарат не сможет издать правильные звуки моей речи. Но если обобщить до очень условного, но понятного тебе термина — подобные мне называются совершенство, — раздался голос в моей голове и без перехода продолжил. — Неужели ты не хочешь его спасти?

— Зачем мне его спасать? Его раса меня похитила, изменила меня против воли, хотела сделать рабом. Я не думаю, что должна жертвовать собой ради кого-то из них, — ответила я, молясь, чтобы гигант не читал мыслей, ведь тогда все насмарку, потому что поймет, что я отчаянно тяну время, надеясь на то, что в разговоре он отвлечется от Ишума и тот как-то сам сумеет себя спасти.

— Я чувствую твое волнение. Ты не так безучастна, как пытаешься показать, — продолжило существо.

— Конечно, я волнуюсь и мне страшно. Я боюсь, что сфера исчезнет, я останусь без защиты и ты доберешься до меня, — ответила я.

— А он ради тебя жертвует собой. С его жизненной силой ко мне переходят отголоски его чувств и мыслей. Он мечтал о тебе. Хочешь узнать, как он на самом деле к тебе относился и о чем жалеет в эту минуту? — существо продолжало на меня давить.

— Не хочу. Что мне это даст? О чем бы он не мечтал, — это невозможно. Я никогда не простила бы их расу за то, что они сделали — я старалась говорить равнодушным голосом, но внутри меня трясло от ужаса происходящего.

— Ишум, — думала я — Ишум, очнись, сделай же что-нибудь. Я не хочу, чтобы ты погиб. Но он моих мыслей не слышал и продолжал безвольно висеть в руках этого гиганта.

— То есть я могу как угодно обойтись с ним? Его смерть может быть разной. Что ты скажешь, если я сейчас разделю его тело на несколько частей? — вновь задало ужасный вопрос существо.

— Ты называешь себя совершенство, но почему ты так хочешь лишить нас жизни? — задала я вопрос — Ведь совершенство заботится о том, чтобы все вокруг него было совершенным. И ценит жизнь во всех проявлениях — сказала я.

— Очень ценю жизнь, это да, — захохотало существо- Я свою жизнь ценю, а ваша только тем и ценна, что насыщает меня. Особи вашей расы годны только для поддержания моего уровня энергии.

— То есть тебя интересует только энергия? — спросила я — Ты не будешь нас есть на самом деле?

— Не знаю. Вряд ли я сейчас смогу проглотить плоть, слишком давно я ел последний раз. Я больше миллиона лет пролежал в саркофаге. Поэтому сейчас я могу принять только энергию. В тебе ее много, а в нем почти нет. Такое ощущение, что в тебе бесконечный источник энергии, — сказало существо.

— То есть ты поклянешься, что не причинишь мне вреда, если я каким-то образом поделюсь с тобой энергией? — спросила я.

— Торгуешься? Напрасно. Не забывай что особь мужского пола в моей власти, — злобно сказало существо.

— А что это тебе дает? Я-то тебе недоступна, — ответила я- Я буду сидеть в своей сфере, пока не умру, а после этого моя энергия уж точно тебе не достанется.

— Это твоя вина, что эта мужская особь в таком положении. Именно твоя энергия меня пробудила к жизни, зарядив все приборы на максимум. Получив заряд энергии, искусственный интеллект приборов запустил регенерацию моего тела, а по завершении решил, что теперь меня можно безопасно выпускать к источнику энергии.

— Тем более, ты мне должен за спасение, а не я тебе, — проговорила я, приходя в ужас от собственных слов.

— Не зли меня, — рыкнуло существо, бросив в меня какой-то кусок прибора, поднятый им с пола.

Наткнувшись на окружающую меня светящуюся сеть, летящий предмет рикошетом отлетел обратно, почти попав ноге по бросившему его гиганту. Я молча смотрела на это существо — оно больше меня почти в три раза и очень худое. Ишума схватил и держит где-то в метре над землей. Если бы не рост, цвет кожи и форма черепа, то гигант был бы похож на человека. А чем мне это помогает? Да ничем. Есть ли вообще выход из этой ситуации? Ишум обездвижен и не известно в сознании он или нет. Единственная преграда передо мной и этим созданием — это сфера, в которой я пока нахожусь. Волны этой самой энергии появляются, когда я жутком стрессе и чего-то очень сильно боюсь. Я не уверена, что знаю как еще вызвать эту энергию. Я очень хочу жить. Но и смотреть на гибель Ишума совсем не хочу.

Наверное только сейчас мне стало понятно, почему некоторые решения называют сложными. Потому что каждый из нас при принятии сложного решения выбирает меньшее из зол. То есть, такое решение, последствия которого, нам будет легче принять. И какие последствия тут легче принять? Или мы погибнем оба сразу, или друг за другом по отдельности, но в целом в короткий временной отрезок. И тут мне в голову приходит дикий, даже абсолютно неадекватный план: сфера, окружающая меня, не пропускает ничего, что может мне повредить, и если я приближусь к существу и попробую схватить Ишума, то сфера должна как-то оттолкнуть враждебное существо от меня, а Ишум мне вреда не причиняет, значит его сфера, вероятно, не должна оттолкнуть и он попадет в сферу. Дальше я уже не думала. Идиотский план, сплошные допущения и надежды. Но другого нет, и вряд ли я что-то еще придумаю. И с мыслью, что хуже уже не некуда и только бы получилось, я с воплем бросилась на существо.

Гигант слегка растерялся и оторопел. Он явно не ожидал от меня таких действий. Я подскочила к нему, схватив Ишума за ноги и рванув на себя. Мои силы и силы существа очень различались, поэтому вырвать из его рук Ишума я не смогла. Но сработал эффект неожиданности и гигант опустил руки вместе с Ишумом вниз. Когда Ишум почти полностью погрузился в сферу, то руки существа задели сферу и начали плавиться. Существо взвыло и попыталось поднять Ишума, причем, вместе со мной. Из сферы он вырвать его не смог, а я повисла в воздухе так и не отпустив ноги Ишума. Вдруг окружающая меня сеть как живая поползла по Ишуму, покрывая те части тела, которые не успели погрузиться в сферу. В итоге существо вынуждено было отбросить нас, потому что сеть, натыкаясь на его конечности, причиняла ему сильную боль.

Поскольку я так и не выпустила ноги Ишума, то упали мы вместе с ним, и я отшибла себе локти. Приземление вышло жестким, дух из меня вышибло, руки болели адски. Но отцепиться я боялась — вдруг защищающая нас обоих сеть исчезнет с Ишума и существо снова его схватит. Второй раз мне уже не застать его врасплох. Отдышавшись, я села, продолжая держаться одной рукой за Ишума. Существо бегало вокруг нас и швыряло все, что попадало под руку. Предметы рикошетили, некоторые попадали обратно по гиганту, что злило его еще больше.

— Думаешь справилась? Думаешь победила меня? — шипело у меня в голове существо.

— Не думаю. Я сейчас вообще мало о чем думаю, кроме того как привести в чувство моего спутника, — ответила я — Проблемы надо решать постепенно. Сейчас мне важно чтобы он очнулся.

Существо мерзко засмеялось.

— Он почти лишен жизненной энергии. Я практически выпил его жизнь. Ты слишком долго решала, — продолжало смеяться существо.

Я посмотрела внимательно на Ишума, вроде бы дышит, но слабо.

— А ты тоже не выживешь, — ответила я существу — Думаешь, я дам тебе возможность добраться до меня? Не мечтай.

Я снова посмотрела на Ишума. Опять вернулся страх остаться одной, да еще и с монстром, который мечтает выпить мою жизнь. Одной рукой касаясь тела Ишума, я поползла, чтобы сесть у его головы. Я подумала, что пусть Ишум и находится в бессознательном состоянии, и не смотря на все мои претензии к его расе, но все же пусть его голова лежит на моих коленях. Он сейчас сделал все, что мог для меня. И это единственное, чем я могу отплатить ему: чтобы его голова не лежала на полу. Если он действительно умирает, то пусть умирает у меня на руках, может быть он как-то сможет почувствовать, что не один.

Сначала я положила его голову себе на колени, но мое тело быстро затекло. Я немного поменяла положение своего тела, переложив голову Ишума себе на бедро. Так сидеть стало удобнее. Я гладила Ишума по голове, погружаясь все глубже в свои мысли. Я даже перестала обращать внимание на гиганта, который как заведенный пытался пробить сферу, что окружала нас с Ишумом. Я пыталась обдумать свое положение и что мне делать дальше. Если Ишум не очнется, что вполне может быть, то я вынуждена буду искать выход отсюда сама. С гигантом я вряд ли о чем-то договорюсь. Но сеть гарантирует мне безопасность. Наверное, мне стоит идти, пока не дойду до стены этого помещения, а потом вдоль стены, где-то же должен быть выход из него. А хватит ли у меня сил? Но это все потом, сейчас важнее всего Ишум. Я не хочу думать, что останусь одна. Это в голове планы хорошо строятся, а в жизни все не так просто.

Я снова посмотрела на Ишума. Может быть, надо с ним говорить? Я читала, что некоторые находящие в коме, когда приходят в себя, то говорят, что шли на голос. А что ему сказать? У нас нет никаких общих тем. Я даже не знаю толком этого аннунака. А все мои земные ценности казались аннунакам смешными и нелепыми. Тогда может спеть? Как назло кроме колыбельной про волчка, который схватит за бочок, ничего в голову не лезло. И я начала петь эту колыбельную. Вдруг Ишум вздрогнул под моими руками, его тело выгнуло в судороге и он престал дышать.

— Нет, нет, нет! — заорала я в панике — Не умирай, нет, нет.

Я трясла Ишума, рыдала, просила чтоб пришел в себя. Потом меня снова бросило в жар, а потом как ледяная волна прошлась, и с моих рук на тело Ишума поползла черная дымка с золотистыми искрами. Я увидела, как у Ишума резко поднялась грудная клетка и он задышал, а через пару минут он открыл глаза и посмотрел прямо на меня.

— Привет, — сказала я, улыбаясь сквозь слезы.

— Привет, — ответил мне Ишум.

— Я рада, что ты снова со мной. Как ты себя чувствуешь? — спросила я, — Это существо сказало, что выпило твою жизненную энергию и ты умираешь.

— Уже не умираю. Не плачь, ты второй раз как-то возвращаешь меня к жизни. — ответил Ишум, продолжая смотреть мне в глаза.

Я отвела взгляд, а мои руки продолжали лежать у него на груди.

— Тебе не тяжело? — спросил Ишум, немного помолчав, — Я ведь лежу у тебя на ногах. Сейчас я встану, подожди.

Ишум взял меня за руки, намереваясь убрать их со своей груди для того, чтобы встать. Я слегка придержала его.

— Нет, подожди. Видишь эту сеть, которая окружает нас с тобой? Я не знаю что такое скафандр активировал, но эта сеть спасла нам с тобой жизнь. Я боюсь, что если потеряю физический контакт с тобой, то ты снова будешь беззащитен перед этим монстром, — быстро проговорила я, боясь что Ишум недослушает меня, и уберет с себя мои руки.

Рассмотрев на эту ячеистую черно-золотую сеть, Ишум внимательно посмотрел на меня.

— Анна, такой функции в скафандре нет. Я не знаю что это. Давай встанем, я хочу внимательнее рассмотреть эту защиту. Я буду держать тебя за руку, как ты просишь, пока мы хотя бы примерно не поймем что это, — сказал удивленно Ишум.

— Хорошо, давай я тебе помогу подняться, — предложила я.

— Не надо, я сам, — резко сказал Ишум, но тут же приложил мою ладонь к своей щеке, смягчая резкость тона — Я намного больше и тяжелее тебя. И чувствую себя нормально. Поверь, я могу справиться сам. Тебе нет необходимости перенапрягаться. А еще я тебе очень благодарен.

— Я поняла, хорошо, только не отпускай мою руку, — попросила я.

Сначала Ишум сел, а потом каким-то слитным движением резко встал, поставив на ноги заодно и меня, ведь мою руку он не отпускал. Свободную руку он протянул к сети. И в тот же момент, существо, внимательно следящее за нами, бросилось на нас, пытаясь схватить Ишума за руку. И снова было отброшено, на этот раз сеть выстрелила в него золотистым лучом, попав в плечо. Существо взвыло, потому что в месте, куда попал луч, его кожа растворилась и из раны потекла густая темная жидкость. Это зародило во мне надежду что, гигант рано или поздно оставит нас в покое, решив что такая «еда» ему не по зубам.

— Анна, я уверен, что это ты создала сеть, — сказал мне Ишум, наблюдая за метаниями серого гиганта.

— Я не знаю как это вышло. Я была уверена, что это скафандр активировал защиту от угрозы, — ответила я- Я как попала на ваш корабль, так все в моей жизни пошло кувырком.

— Вспомни, как это случилось. Я о появлении сети. Хотя нет, давай лучше ты расскажешь, что происходило с того момента как ты проснулась, а я расскажу, что я видел и делал, — попросил меня Ишум. — Надо как-то собрать картину происходящего.

— Хорошо. Я проснулась и увидела, что ты дерешься с чем-то большим и серым. Подняла кусок панели, чтобы была хоть какая-то защита. Когда ты его схватил, то мне даже удалось ударить это существо по голове, а потом оно отбросило тебя и рвануло ко мне. В этот момент все застыло и начали появляться черные и золотые точки, — рассказывала я Ишуму.

— Что значит застыло? — перебил меня Ишум.

— То и значит, все замерло в движении. Как все было, так все и остановилось, — ответила я.

— Что дальше было? — предложил мне продолжить Ишум.

— Дальше были черные и золотые точки. Точки появлялись хаотично, и из них вокруг меня сформировалась сфера с ячейками черного и злотого цвета, как будто сеть. Эту сеть ты сейчас и видишь. Потом время вновь пошло и ты, и гигант отмерли. Гигант врезался в сферу, пытаясь меня схватить, его отбросило. Ты пытался ему помешать, но он схватил тебя и поднял вверх. Ты не шевелился. Потом от тебя что-то золотистое протянулось к нему. Это существо каким-то образом заговорило со мной. Я слышала его голос в голове, оно называло меня едой и требовало, чтобы я убрала сферу и вышла к нему. Угрожало тебя убить, если я этого не сделаю. Было очень страшно. Я попыталась разговорить его, надеясь потянуть время. У меня мало что получилось, единственное, что я узнала это то, что оно питается энергией, мы у него на корабле и само себя оно причисляет к расе каких-то совершенств, а еще мы не сможем покинуть это место без его разрешения. Потом мне в голову пришел план воспользоваться сферой, вернее реакцией существа на нее. Я подумала, что если я как-то затащу тебя в сферу, то она отбросит это существо от нас. Я с криком бросилась на существо и схватила тебя за ноги, большая часть твоего тела попала в сферу, но плечи и голова — нет. А потом сеть поползла по твоему телу вверх, полностью покрывая тебя, тем самым вынудив гиганта тебя отпустить. Ну как отпустить: он отшвырнул нас от себя. Я боялась тебя отпускать, потому что не знала чего ждать от сферы, поэтому упали мы не очень удачно. Ты не приходил в себя. А это существо мне сказало о том, что ты умираешь. Когда ты перестал дышать, что-то произошло и от моих рук пошла какая-то дымка, которая впитывалась в твое тело. И ты очнулся.

— Я думаю, что прибор неправильно определил твое сияние. Ты нечто иное, чем просто представитель золотого крыла дома Ану, пусть и с самыми высокими показателями, — сказал мне Ишум.

— Что произошло с тобой? — спросила я

— Не могу объяснить как, но я почувствовал опасность. Я вскочил на ноги и это создание сразу же бросилось на меня. Я отбивался от него, стараясь не подпустить его к тебе. Но он все же вырвался и прыгнул к тебе. Не могу ничего сказать тебе про замершее время, я ничего из этого не ощутил и не понял. Твоя сеть для меня появилась внезапно. Потом существо отбросило от тебя, едва он задел эту сеть, и я попытался его схватить снова, но попался сам. Я не ощущал боли, но двигаться не мог. И возникла слабость, которая становилась все сильнее. Какое-то время я был в сознании и слышал как ты с ним говорила. И кажется, я потерял сознание на середине твоей беседы с этим существом. Но мне все же мне казалось, что я слышу издалека твой голос, только не разбираю слов. А потом все пропало. Внезапно по телу прошло тепло и ко мне вернулось в сознание. Отголоски этого тепла до сих пор ощущаются мной, — закончил свой рассказ Ишум.

— Ты что-нибудь понимаешь теперь? — с надеждой спросила я Ишума- Что мы будем дальше делать?

— Искать выход отсюда, — ответил мне Ишум- А давай ближе подойдем к этому созданию? Я хочу еще раз увидеть, как защитная сфера на него действует.

И мы двинулись навстречу гиганту. Увидев, что мы направились к нему, существо стало отступать. Ишум пошел чуть быстрее, существо тоже стало быстрее двигаться. Внезапно Ишум схватился свободной рукой за голову.

— Что случилось? — встревожено спросила я.

— Оно пытается со мной говорить, — сквозь зубы процедил Ишум. — Оно требует остановиться.

— Мы остановимся и не станем сами подходить к нему? — спросила я.

— Нет, наоборот, теперь есть тема для разговора. А для большей скорости передвижения я возьму тебя на руки, — ответил Ишум.

Ишум схватил меня на руки и в несколько прыжков догнал существо. Гигант попытался отпрыгнуть, но не устоял на ногах и упал.

— Стой, мы все равно тебя догоним. Давай поговорим, — сказал Ишум, отползающему от нас существу.

Меня он поставил рядом с собой, обняв одной рукой.

— Мне не о чем с вами говорить. Вы для меня еда, а с едой переговоров не ведут, — раздался шипящий голос существа и в моей голове.

Но если мне это не доставляло физического дискомфорта, скорее неприятно удивляло. То Ишуму похоже было действительно больно, потому что он снова схватился за голову.

— Вы все равно потеряете силы и уснете, вот тут я вас и выпью. Обоих, — продолжило существо.

— То есть договориться как-то о том, чтобы ты отпустил нас, ты не желаешь? — морщась от боли, сказал Ишум — А ты не думал, что еще несколько ран от нашей защиты и ты сдохнешь сам? Посмотри на свое плечо, рана только глубже становится, твоя кожа просто расползается. И тебе сейчас очень больно. Долго ли ты так проживешь?

— Вы никуда не денетесь с моего корабля, все перемещения контролирует автоматика, которая настроена на меня. Умру я, и мой корабль все равно станет вашей могилой, — шипело существо.

— А тебе-то какая разница, что будет с нами после твоей смерти? Тебя-то не будет существовать, — с усмешкой сказал Ишум.

Существо взвыло и Ишум снова схватился за голову.

— Почему я так воспринимаю твою мыслеречь? — сквозь зубы прошипел Ишум.

— Потому что ты стоишь на нижней ступени развития по сравнению со мной! Если бы ты вышел из-под защиты, то я бы вообще выжег твой мозг за то, что вы со мной сделали! — рыкнуло существо.

— А что мы с тобой сделали?! Мы случайно попали сюда, моя энергия дала твоим приборам завершить твое лечение в твоем саркофаге, ты вернулся к жизни благодаря нам! Мы не нападали на тебя, а ты только и пытаешься, что нас уничтожить! — крикнула я.

— Ты тоже его слышишь? — спросил меня Ишум.

— Видимо слышу, когда эта тварь ко мне обращается, — ответила я Ишуму.

— И у тебя точно никаких болевых ощущений или даже просто неприятных это не вызывает? — продолжил расспрос Ишум.

— Нет. Но мне не нравится, когда в моей голове какие-то посторонние голоса говорят, это на сумасшествие похоже, — ответила я ему.

— Почему она ничего не чувствует, когда ты обращаешься к ней? — спросил у существа Ишум.

— Потому что ее гены и возможности организма это позволяют, — со смехом сказало существо.

Но его смех тут же оборвался, потому что Ишум наступил ему на голень. Наша защита снова сработала: существо взвыло, потому что у него на ноге начал расползаться ожог там, где наступил Ишум.

— А чего сейчас не смеешься? — спросил Ишум гиганта — Тебе же весело было. Может еще раз наступить, поднять, так сказать, градус твоего счастья?

Существо выло от боли до тех пор, пока Ишум не убрал ногу с него.

— Отвечай где мы находимся и как сюда попали? — резко потребовал Ишум у существа. — Я уверен, что мы сюда попали благодаря тебе. Отвечай на мои вопросы или я снова причиню боль.

— Вы на моем корабле. Мой корабль очень давно в космосе. Моя раса очень древняя. Примерно миллион лет назад по вашему летоисчислению мой корабль участвовал в вооруженной стычке с другой расой. Мой корабль подбили. В результате два члена моего экипажа погибли, а я был тяжело ранен. Я остался один и все, что я смог — это увести корабль с поля боя в другой конец вселенной и добраться до капсулы. Прибор погрузил меня в стазис и поддерживал в таком состоянии все это время. Поскольку корабль так же был сильно поврежден, то запустить лечение не хватало мощности. Вся автоматика перешла в спящий режим, остались работать только самые необходимые системы. Искусственный интеллект корабля искал источник энергии, который бы мог восстановить мое здоровье и, если получится, то дать ресурсы для восстановления самого корабля. Моя жизнь приоритетна. Вероятно, сканер корабля засек ее и переместил вас обоих сюда. А потом корабль совершил прыжок, удаляясь от опасного места. Все кто были на астероиде кроме вас — погибли, — хрипло сказало существо.

— Мы были на астероиде и бурили шахту для добычи золота, потом был взрыв оборудования. Началось землетрясение и мы упали в трещину. Падая мы проломили обшивку твоего корабля и наше приземление было достаточно жестким, — сказал Ишум — О каком перемещении ты говоришь?

— Этот астероид и есть мой корабль. За годы скитания в космосе он стал так выглядеть. Вы своим оборудованием при бурении активировали остатки защиты корабля, потому ваше оборудование было уничтожено, а потом сканер распознал подходящий энергетический объект и переместил вас в зону, где находился мой саркофаг. Мощности для корректного переноса сканеру не хватало, и, поэтому вы перенеслись так, как перенеслись. И обшивку корабля вы не могли проломить, это просто невозможно. Вы просто упали в дыру, проделанную нашими противниками в том боестолкновении. Максимум что вы могли — это пробить поврежденную переборку корабля, отделяющую медицинский блок от остальной части корабля. Но не больше, — ответило существо.

— Почему ты говоришь с нами мысленно, и при этом понимаешь то, что мы отвечаем тебе в голос на нашем языке? — вновь спроси Ишум.

— Раса Древних Строителей наделила нас этой возможностью. Если существо понимает нашу мыслеречь, то мы будем понимать тот язык, на котором оно говорит. Неважно кто это будет. Любое создание любой расы, — вздохнув, ответил гигант

— Ты можешь включить освещение, хотя бы аварийное в этом помещении? — спросила я.

— Нет, энергии не хватает, — ответило существо.

— Ты же понимаешь, что мы не дадим тебе нас уничтожить, выпив наши силы? — спросил у существа Ишум. — Но мы готовы искать вариант, при котором мы помогаем тебе, а ты отпускаешь нас. И никак иначе.

Существо ничего не ответило, только злобно смотрело на нас.

— Ну так что, ты готов начать сначала наше знакомство и договариваться с нами? — снова спросил Ишум.

— Для восстановления здоровья я должен снова лечь в саркофаг. Я достану из него батареи, и вы их должны зарядить. После этого я буду вести с вами переговоры, — ответило после долгого молчания существо.

— А что в качестве гарантий получаем мы? — спросил Ишум.

— Мое слово, — ответило существо.

— Этого мало, — не согласился Ишум.

— Я дам тебе скафандр взамен уничтоженного, — ответил Ишуму после некоторого размышления гигант.

— Я тебя ниже почти на метр. Зачем мне твой скафандр? — спросил Ишум

— Он универсален и подстроится под твои параметры. Кроме того, он сам тебя обучит всем функциям, что в нем есть. И ко всему прочему, в нем встроен переводчик, который работает примерно как наша способность к понимаю языков: если существо говорит или пишет, то скафандр переведет тебе любой язык и твои слова переведет тоже. Это технологии Древних Строителей, — ответило существо.

— А ей? — спросил Ишум.

— А ей он не нужен, у нее защита получше будет. Но я дам ей универсальный переводчик, — сказал гигант.

— Хорошо, давай свои батареи, скафандр и переводчик, — сказал Ишум.

— А как мы будем заряжать это и не опасно ли то, что он нам предлагает? — тихо спросила я Ишума.

— Я не знаю, но батарейки заряжать придется тебе. Я первый на себе испробую переводчик, а со скафандром придется подождать пока он не уляжется в саркофаг батарейки берешь в руки так же только после того, как я их сам проверю, — инструктировал меня Ишум.

— О какой энергии ты говоришь? Чем я должна зарядить твои батареи? — обратилась я к гиганту.

— Черная дымка и есть нужная мне энергия, — ответило существо.

Существо с трудом встало и пошло. Я совершенно не ориентировалась в этой темноте. Сеть давала мало света и радиус освещения от моей перчатки был тоже очень мал. Помещение мне казалось огромным и бесконечным.

— Ты видишь куда идешь? — спросила я у существа.

— Мои глаза не нуждаются в свете, моя кожа как эхолот, — ответили мне.

Наконец мы дошли до бывшего куба. Три грани — две боковых и верхняя парили, а на нижней грани стоял саркофаг. Существо порылось где-то сбоку саркофага и вытащило овальную полупрозрачную пластину сантиметров 70 в диаметре. Затем издало какой-то звук и тут же из воздуха упали два контейнера: большой и маленький. Существо взяло их в руки и вскрыло. Из того, что побольше, был извлечен скафандр какого-то неопределенного цвета, а из другого что-то похожее на полупрозрачную чешуйку.

— Тебе костюм, тебе переводчик. Переводчик прикреплять сюда, — сказало существо, показав пальцем в центр своей груди- Заряжайте батарейку.

— Батарейка — это вот эта пластина? — спросил Ишум, показав на большую пластину.

— Да, — ответило существо.

Ишум наклонился чтобы поднять пластину, при этом моей руки он не отпускал. Пластина преодолела сферу без вреда. Первое испытание на подвох пластина прошла. Покрутив в руке пластину, Ишум передал ее мне. Я думала это будет что-то тяжелое, но пластина оказалась практически невесомой. Теперь осталось понять как ее зарядить. Идей не было. Я вспоминала то свое состояние, когда Ишум умирал у меня на руках. Тогда было отчаяние. Сейчас его не было.

— Я не знаю как ее заряжать, — в конце концов сказала я Ишуму — Я не представляю как это сделать. Тогда я жутко боялась остаться одна.

— А ты подумай о том, что если мы не зарядим эту батарейку, то мы останемся тут навсегда. Это существо нам помогать не будет. Оно вообще не факт что будет нам помогать. Но все вопросы оно готово решать только после того, как получит заряженной эту батарейку. Вероятнее всего ты проживешь дольше всех. Так что оглянись — все это имеет шанс стать твоим склепом, — давил на меня Ишум.

Я посмотрела на пластину и увидела как в ней заклубился черный дым, который буквально сразу преобразовывался в фиолетовые сегменты, которые начали закрашивать пластину. Когда пластина стала фиолетовой примерно на половину, Ишум взял у меня ее из руки и положил на пол. Затем отступил на пару шагов, потянув меня за собой.

— Забирай, — обратился Ишум к существу.

— Заряд неполный, — возмутилось существо.

— Нам нужны гарантии. Я более чем уверен, что этого заряда хватит тебе на очень долгое время, ты пытаешься получить больше чем тебе действительно нужно сейчас. А скафандр и переводчик это почти ничего, — ответил Ишум.

Существо схватило платину и шипя вставило ее туда- в саркофаг. После чего легло внутрь и крышка закрылась.

— Что будем делать? Спросила я Ишума.

— Проверим переводчик. Я сейчас отпущу твою руку. Пока оно в саркофаге я думаю, что это безопасно, — ответил Ишум.

Он отпустил мою руку и приложил переводчик в середину груди. И тут же охнул.

— Что случилось? — в панике спросила я.

— Это болезненная процедура, такое впечатление, что это устройство дыру во мне прожечь хочет, — сипло ответил Ишум. — Скажи мне что-нибудь на своем родном языке.

— Ты сумасшедший так рисковать — сказала я на русском.

И вдруг я услышала от Ишума на чистейшем русском языке — Ты преувеличиваешь.

— Работает, — сказала я.

— Видимо да. Но давай еще письменность проверим. На саркофаге какие-то значки, может это что-то значит, — предложил Ишум.

Мы подошли к саркофагу. Ишум на секунду подумал и дотронулся рукой до какого-то значка, похожего на треугольник, вписанный в круг, а затем положил руку на значок напоминающий двух параллельно расположенных змей.

— И тут работает. Саркофаг выпусти его примерно через полтора часа, — сказал мне Ишум. — Давай пока переводчик побудет на мне. Я все же боюсь, что он может как-то им управлять и он может сделать через него какое-то внушение.

Затем Ишум взял в руки скафандр и приложил к себе. Скафандр начал уменьшаться, пока не достиг размеров Ишума.

— Не соврал в этом, — сказал Ишум, — Я бы рискнул его надеть, но по тем же самым причинам не хочу рисковать.

— А может стоит попробовать? — спросила я.

— Нет, Давай не будем. Я хочу положить его в тот контейнер, из которого его достали, — ответил Ишум.

Контейнер не желал обратно принимать в свои недра скафандр, вот никак он не влезал. Как Ишум не пытался, скафандр не входил. Мне стало любопытно и я попросила дать контейнер мне. Я его крутила в руках, вдруг в нем что-то щелкнуло, от испуга с моих рук снова поплыла черная дымка и контейнер стал больше. Ишум с довольным видом положил туда скафандр и закрыл крышку. Крышка тихо с шипением закрылась и контейнер снова уменьшился.

— Как-нибудь откроем, — ответил мне с улыбкой Ишум.

Ишум проверил состояние моего скафандра показатели работоспособности были порядка 15 %. Полтора часа пролетели незаметно. Крышка саркофага начала открываться я успела схватить Ишума за руку до полного открытия только потому, что стояла рядом.

Существо вылезло из саркофага и посмотрело на нас. Сеть защиты была на нас обоих.

— Я готов говорить, — после молчания выдало существо — Я согласен вас отпустить если будет полный заряд накопителей энергии моего корабля. Их пять.

— Нет, мы не знаем сколько на это потребуется времени и энергии. Но готовы попробовать зарядить сколько сможем в течение ближайших двадцати часов, — ответил Ишум- И ты нас отпускаешь.

— Почему именно такой срок? — спросило существо.

— Заряд ее скафандра заканчивается. И атмосфера твоего корабля не совсем подходит нам. Могут начаться необратимые последствия, — ответил Ишум.

— Хорошо. Но чтоб снять защиту нужно зарядить хотя бы один накопитель, — сказало существо.

Я смотрела на Ишума в легком шоке. Он специально молчал или это тактическая хитрость? А если это правда? Спасет ли меня эта сеть от вредной атмосферы и что происходит с самим Ишумом, он ведь уже много времени дышит этой атмосферой.

Существо приглашающее махнуло рукой и пошло. Мы пошли за ним. Мы так и шли в полной темноте. Где-то поворачивали, где-то шли по лестницам, но я ничего не видела кроме ближайших пяти метров, освещаемых моей перчаткой. Ишум крутил головой. Вероятно, видел больше чем я. Ведь его глаза видят во все спектрах: ультрафиолет и инфракрасный свет для него так же доступен.

— Ты не представляешь как тут все выглядит, — как эхо на мои мысли сказал Ишум — Стены корабля постоянно меняют цвет, разные цветовые волны как будто прокатываются по стена и сталкиваются друг с другом, образуя разные узоры и невероятные сочетания цветов.

— Потом расскажешь, а сейчас не отвлекай меня, я не так хорошо вижу как ты и боюсь упасть. У них же тут половина переходов похожи на мосты без перил, а в полу местами пробоины, — ответила я. Через час мы пришли в какое-то помещение. Тут было как-то повеселее: кругом мигали символы и по полу пробегали какие-то световые пунктиры. Существо достало откудато пять пирамид, примерно с метр высотой каждая.

— Заряжай, — сказало мне существо.

— А ты не мог бы сказать, как к тебе обращаться? Может имя назовешь? — обратилась я к существу.

— Я должен назвать тебе имя? — засмеялось существо — Ну уж нет, на такое унижение я не пойду. Можешь называть меня Энси, Ведь так называли правителей ваших городов.

— Энси, отойди от пирамид… ээээ… накопителей, — сказал Ишум.

Существо отошло. Мы с свою очередь подошли и я положила руку на ближайшую ко мне пирамиду. Я стояла и вспоминала слова Ишума о том, что мы можем остаться тут навсегда, что наш шанс, про то, что он сказал о вредной для нас с ним атмосфере корабля и не заметила как моя энергия потихоньку начла наполнять собой пирамиду. Пирадмида наполнялась очень медленно, я попросила Ишума сесть вместе со мной на пол. Через три часа первая пирамида была заряжена. Чувство усталости было достаточно сильным. Ко второй пирамиде я уже подошла с трудом. А довольный Энси уже запихивал пирамиду туда, откуда он ее вытащил. Почти сразу вспухнуло освещение, пусть неяркое, но видимости уже хватало, чтобы увидеть помещение целиком. Оно было круглым. А мы сидели у чего-то, что было похоже на огромный пульт. Этот пульт опоясывал все помещение. В середине помещения была чуть приподнятая площадка над которой пробегали волны голубоватого цвета. Я снова переключила внимание на заряжаемую пирамидку — она не наполнилась даже на треть, а я просто не могу уже держать глаза открытыми, такой силы усталость на меня накатила. Я почувствовала, что Ишум сел рядом со мной, облокотив меня на себя как на спинку кресла.

— Я засыпаю, — сказала очевидное Ишуму. — Сил нет даже держать глаза открытыми.

— Можешь прерваться и отдохнуть, у нас есть еще время. А я буду стожить твой сон. Одну пирамиду ты уже зарядила, а значит уже есть энергия отправить нас отсюда, — сказал мне Ишум.

— Надо бы закончить заряжать эту и тогда отдохнуть, — сказала, зевая.

Все таки я заснула. Но руку от пирамиды не отняла. Когда Ишум попытался отодвинуть меня от пирамида, я возмущенно завозилась у него на руках и он оставил эти попытки. В итоге вторую мы тоже зарядили. На зарядку второй пирамиды ушло почти четыре часа. Еще два часа я просто проспала. Проснувшись обнаружила, что все так же сплю на руках у Ишума. Он не отпусти меня с рук.

— Пойдем, займемся третьей, — сказала я Ишуму.

— Ты уверена? Как ты себя чувствуешь? — встревожено спросил Ишум, вглядываясь в мое лицо.

— Как-то чувствую. Сонливость прошла, давай начнем, — ответила я.

Мы подошли к третьей пирамиде. Ее зарядка заняла у меня Меньше времени чем в первых дух случая, я справилась за два с половиной час. Но едва мы подошли к четвертой, как корабль тряхнуло. Причем сильно. Затем последовал еще один толчок. Энси что-то наживал на пульте. Ишум схватил меня на руки и быстро оказался рядом с Энси.

— Что происходит? — спросил Ишум.

— Нападение, — ответил Энси.

— Отправляй нас отсюда. Ты и так получил больше чем мог рассчитывать- потребовал Ишум.

— Был договор на 20 часов или 5 пирамид. Заряжено только 3 и время еще не вышло- ответил Энси.

— Мне снова до тебя дотронуться? Сможешь отражать атаку, если я буду на тебе раны от нашей защиты? — повысил голос Ишум.

— Становись в центр площадки, — ответил Энси, кивнув на небольшой подиум в центре помещения.

Последнее, что мы увидели, после того как Ишум встал в центр этой площадки, это была злорадная ухмылка Энси. Через мгновение мы оказались в центре квадратной площадки, примерно сто на сто метров. Посреди нее возвышалась стела. Вроде бы на какой-то планете и сейчас здесь день. Но никаких ориентиров и ничего, чтобы подсказало где мы. Я по прежнему не чувствовала Нибиру. Значит опять мы куда-то влипли. Ишум опустил меня на землю и мы подошли к этой стеле. Никаких знаков, никакого текста. Чистый светло-серый материал. Ишум дотронулся рукой до стелы. В ту же секунду развернулся экран, на котором было существо напоминающее чем-то Энси:

— Приветствую, путники. Вы попали во временной карман, который создан нами специально для того, чтобы вы могли отдохнуть, восстановиться и привести мысли в порядок. Это убежище. Здесь вас никто не найдет…

Тут по экрану пошла рябь. Мы переглянулись с Ишумом.

Нет, нет и нет. Я не хочу тут оставаться. Я хочу добраться до Нибиру и вместе с ним оказаться на какой-нибудь спокойной планете. Тот же самый Сириус мне вполне подходит. Там долгое время жила Тиамат, значит есть вариант, что ее «детища» — мы с Нибиру- можем быть интересны местным жителям.

— Господи, куда мы опять вляпались?! — тяжело вздохнула и вслух сказала я. — Нас-то может и не найдут, а мы сами найдем отсюда дорогу?

— Не знаю, у меня нет ответа на твой вопрос, — ответил Ишум.

Я снова попробовала активировать свою способность к телепортации — не вышло, но мне показалось, что после этой моей попытки на меня взглянул серо-синий гуманоид на экране. Это бред, время нахождения на корабле Энси дало такой выверт сознания. Я отступила на пару шагов от Ишума, а существо с экрана, снова перевело взгляд за мной.

— Ишум ты видишь то же что и я? Мне кажется оно за мной следит, — тихо сказала я Ишуму — Давай я отойду куда-нибудь в сторону, а ты проследи за его взглядом.

Я резко побежала влево, и отбежала метров на 10 от Ишума. Так и есть, гуманоид наблюдает за мной. Даже голову немного повернул. Ишум тоже это заметил и в несколько прыжков оказался рядом со мной, задвинув меня за себя. Существо продолжало смотреть на нас. Глаза у существа были золотые с несколькими зрачками внутри. И тут у него открылся третий глаз на лбу, который был больше чем два других и был красного как киноварь цвета. Этот глаз тоже нас разглядывал. Внезапно из стелы на нас веером устремились лучи зеленого цвета. В ту же секунду на нас полыхнула защита, которая отбросила эти лучи от нас. Лучи как бы обтекали нас, не имея возможности добраться. Потом наша с Ищумом сфера снова вспыхнула и от нее в сторону стелы устремились золотые нити. Нити постепенно окутали стелу и зеленые лучи погасли.

— Ты кто или что? — спросил Ишум существо.

— Какие необычные гости у меня, — ответило существо. — Я слепок сознания одного ученого из расы Великих Строителей. Никакого вреда я вам не причиню. Вы действительно находитесь в убежище. Но им слишком давно никто не пользовался, возможно, я проявляю излишнее любопытство, но я слишком давно один. Можете называть меня Меру.

— А были еще и Великие Строители? — удивленно спросил Ишум. — До нас дошли легенды только о Древних строителях.

— Ну, сначала мы были просто Строители, потом Великие Строители, а потом, со временем, стали Древними, — со смешком ответил нам — Время — самый тихий и жестокий палач, но его действие неотвратимо для всех живущих. Мой создатель давно уже ушел в другой мир, а я все еще здесь.

— Но ты же сам сказал, что это временной карман. Значит время можно остановить? — сказал Ишум.

— Замедлить, но не остановить полностью. Конечно, абсолютного времени нет. В каждой системе имеются свои искажения времени. Ведь время — это скорость прохождения одних процессов относительно других, — ответил Меру. — А это место, оно движется по собственному времени, на своей скорости относительно вашей системы. Скажем так, мы сейчас движемся на скорости выше скорости света.

Но когда-то и это место начнет замедлять скорость движения.

— Как же мы тогда смогли сюда попасть? — спросил Ишум

— Я тоже удивлен, что где-то еще сохранены позывные наших убежищ. Но в целом вас разогнали до скорости движения убежища и отправили по заданному каналу. Наши технологии это позволяли, — ответил Меру. — Расскажите откуда вы появились?

— Мы случайно попали на древний корабль, он был сильно поврежден. Единственный выживший там член экипажа заявил, что относится к расе каких-то совершенств. Он все время порывался выпить нашу жизненную энергию, но нам вроде бы удалось договориться, чтобы он выпустил нас со своего корабля. Но он нарушил слово и отправил нас сюда, — сказал Ишум.

— Я понимаю о ком вы говорите. Мы видели зарождение их цивилизации. Какое-то время обучали и развивали их, делились технологиями, но потом мы стали замечать, что они лишком злы и эгоистичны, их одолевала жажда власти. Им хотелось, чтобы господство их расы распространялось на всю вселенную. Мы ограничили с ними контакты. Но забирать обратно данные им ранее технологии было бессмысленно. Так что мы просто ограничили район их возможной экспансии. Какое-то время представители их расы попадали сюда, но потом все прекратилось. — рассказал Меру.

— Мы можем выйти отсюда в нашу реальность? — спросил Ишум

— Вы сможете, но позже, когда система сочтет, что вред здоровью ваших организмов устранен. Только тут есть нюанс, вернетесь вы туда, откуда сюда попали. Если только кое-кто, обладающий уникальной защитой, не собьет настройки канала своей энергией, — ответил Меру.

— Кое-кто — это я? — впервые за это время подала голос. — А как это сделать?

— Да, ты, — улыбаясь сказал Меру. — Я не знаю, что ответить тебе. Мой создатель мог бы рассказать тебе как миновать без потерь это условие, а я не обладаю такой информацией. Я знаю только о ситуации, при которой возможно очутиться не там, откуда попал сюда. Какой урон нанесет повреждение канала, я тоже не могу сказать. Вероятно, что никто больше сюда никогда попасть не сможет. А может быть, это место просто перестанет существовать. Я не знаю.

— Мы можем где-то отдохнуть? — спросил Ишум.

— Можете. Приложи руку к стеле и она считает наиболее желаемое для тебя место пребывания и воссоздаст его, — ответил Ишуму Меру- Вы хотите находиться в одном пространстве?

— Да, — сказал Ишум

Я же отрицательно покачала головой. Ишум этого не видел. Его внимание было привлечено к экрану. Он потянул меня за руку к стеле. Подойдя к ней, Ишум приложил руку и буквально через доли секунды пространство исказилось и перед глазами раскинулся пейзаж, который я уже видела — белые и синие деревья.

— Пойдем, Анна, — сказал Ишум- Я покажу как в реальности выглядела моя планета.

Ишум сделал несколько шагов вперед, не видя, что я тоже приложила руку к стеле. Снова рябь и с другой стороны площадки появилось, то о чем я мечтала: родные пейзажи Земли — море, хвойный лес. Я молча пошла в свою сторону. Меру тоже молчал, с интересом следя за нами. Ишум, не услышав моих шагов за спиной, обернулся. Я уже почти дошла до своей выбранной реальности, когда услышала приближающегося Ишума. Я ускорила шаг, а потом вообще перешла на бег. Я не могла даже себе объяснить свое поведение сейчас, видимо моя женская логика помноженная на стресс начала работать во всю. А может это какой-то способ защиты моей психики. Мне не хотелось ничего ему говорить, я мечтала оказаться среди моих любимых земных мест. Хотя бы так побывать дома. И … поплакать. Вернее даже порыдать. Казалось, Ишум вот-вот меня схватит, но внезапно он наткнулся как будто на стену. Я остановилась и оглянулась. Что-то его не пускало Ишума ко мне. Я махнула ему рукой в знак прощания и, развернувшись, пошла в свой аналог земли. Ишум меня звал, но я шла не остановилась.

Скоро я перестала его слышать: как только я подошла к лесу, все внешние звуки как отрезало. Я слышала только звук ветра, шумящего в вершинах деревьев. Я шла, трогая каждое дерево, мимо которого проходила, руками. Ощущения были абсолютно настоящими. Я не заметила, как у меня начали литься слезы. Я все это никогда не увижу, я не смогу там побывать. Лес кончился и я оказалась на берегу моря. Я зашла в море по колено и постояла так какое-то время. Потом вернулась к берегу и пошла вдоль кромки воды к дому, который я увидела. В метрах трехстах от меня из воды выпрыгнул дельфин, блеснув чешуей, снова нырнул в воду. Это было последней каплей. Ноги перестали меня держать, и я просто села там, где стояла и зарыдала в голос. Я била кулаком по воде и повторяла: «Господи, за что? За что? Я не могу так и не хочу. Верни меня! Верни!». Но ветер шумел, волны мягко накатывали на берег, где-то кричали чайки и больше не происходило ничего.

Наревевшись, я встала и пошла в сторону дома, который я увидела, пока шла вдоль берега. Это был двухэтажный деревянный коттедж. Когда жила на земле я мечтала о том, что именно такой дом у меня будет. Естественно, в доме не было никого. А так хотелось бы услышать голоса родных — мамы, папы, сестры и брата. Я так по ним скучала. Я не хотела принимать мысль, что мы с ними считай что мертвы друг для друга. В гостиной дома я, наконец-то сняла скафандр. По дороге в гостиную в гардеробной я нашла футболку и шорты. По виду как привычный мне трикотаж. Как же совершенно работает эта система убежища, что столько всего создала. Я сходила в душ, по ощущениям там лилась обычная вода.

Потом мне пришла в голову мысль, пойти в кухню дома и проверить есть ли там еда. Вдруг проснулся аппетит. На кухне была обычная земная кухня, даже был обычный холодильник. В котором была самая обычная земная еда: яйца, молоко, кефир, сыр, колбаса, был даже салат оливье, жареная курица и суп. А главное, были яблоки, которые я любила до одури. Я тут же схватила яблоко и вгрызлась в его сочный бок. Снова подкатили слезы, но сейчас я смогла сдержаться. Не каждый же раз в истерику впадать. А пожалуй что сниму я стресс традиционным русским способом, где-то в гостиной я видела целый стеллаж со спиртным. Надеюсь и опьянение будет как настоящее. Я нарезала себе сыра и колбасу, взяла из хлебницы хлеб и пошла в гостиную искать себе под эту закуску крепкие напитки. Кто бы мне сказал, что я когда — нибудь буду закусывать бутербродами ликер или коньяк.

Со стеллажа в гостиной я стащила сначала бутылку ликера, но чувство опьянения не приходило, затем я открыла текилу, потом коньяк, потом снова ликер и в итоге утром я проснулась на диване в гостиной с сорванным голосом. Пела, точнее орала песни, вспомнила я. Но больше я себе алкоголь не позволю, решила я, голова болит, а проблемы остались. Снова пошла в душ и потом на кухню, поджарила себе яиц и сделала салат из овощей. Потом осмотрела второй этаж. Там было несколько спален, санузлы, душевые, кабинет и огромная терраса с видом на море. Самое интересное было в кабинете. Там было какое-то оборудование, похожее на наш земной компьютер и, конечно, стела на подобии той, что встретила нас с Ишумом в этом мире. Надо будет потом у Меру спросить что это. И я пошла купаться.

Наплававшись в море, я вернулась в дом и снова ела. Потом решила включить телевизор в гостиной. Мне было интересно, что там может мне быть показано. Телевизор показывал мне земные фильмы, это видимо тоже извлечено из моей памяти. При этом сюжет фильма мог меняться сообразно тому, как мне когда-то хотелось чтоб фильм закончился. Было интересно. Как оказалось, в моей голове было огромное количество фильмов.

Книги были тоже теми же, которые читала на земле и помнила. Они были с таким же эффектом как и фильмы: сюжет был полностью построен под мои представления как и что должно было быть. Наверное в таком ритме я прожила около месяца: спала, ела, купалась, загорала, читала книги и смотрела фильмы. На удивление мне было хорошо. Я гуляла каждый день, казалось вокруг меня собран весь калейдоскоп всевозможных земных ландшафтов, я с удовольствием их изучала. Об Ишуме я почти не вспоминала. Мне казалось что с ним все в порядке. У него ведь тоже появился шанс пожить в своей мечте. Что с ним могло тут случиться?

Но однажды когда я снова пересматривала какой-то фильм, вдруг на экране появился Меру.

— Ты уже выглядишь и чувствуешь себя лучше, — констатировал Меру.

— Да, мне здесь нравится. Тут осколок моего потерянного дома, — ответила я.

— Хочешь увидеть как он живет? — спросил Меру.

— Зачем? Разве он не в порядке? Я думаю он рад побыть у себя на родной планете, хотя бы таким образом, — сказала я- Я не очень хочу его видеть, мне без разницы чем он занят.

— А он хочет, — вновь сказал Меру. — Ему есть до тебя дело, он переживает за тебя.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросила я.

— А давай я тебе покажу другое кино, — сказал Меру.

В ту же минуту я увидела момент, когда я уходила к своему земному миру. Ишум бежит за мной, потом его на бегу что-то отбрасывает назад, он вскакивает на ноги и снова пытается преодолеть невидимое препятствие, но его снова отбрасывает. Он зовет меня, я оборачиваюсь, машу ему рукой и ухожу. Он кидается к стеле и требует пропустить его ко мне. Меру отказывает, Ишум настаивает. Меру продолжает отказывать. Объясняя тем, что без моего согласия это невозможно. Такие условия системы. Экран с Меру погасает. Ишум остается один напротив стелы. Он ударяет по ней несколько раз кулаком. Потом вообще начинает пинать. Пытается сломать. Затем садится на землю, опершись спиной на стелу и застывает в такой позе.

— Знаешь сколько он так просидел? — спросил Меру.

— Я не хочу об этом знать, — снова повторила я.

— Сорок восемь часов, — все равно ответил Меру.

Потом Ишум поднялся и пошел к своим синим и белым деревьям.

— Вот видишь, все же нормально, он ушел к себе, — сказала я Меру.

Он каждый день приходит к стеле и спрашивает меня о том, готова ли ты его пропустить к себе, — сказал Меру. — Показать?

— Нет. Чего ты от меня хочешь? — раздраженно спросила я.

— Встреться с ним. Его состояние нервной системы не приходит в норму, а только ухудшается, — быстро проговорил Меру- моя задача, чтобы у всех прибывающих в убежище все жизненные показатели были в норме, в том числе и полностью убран уровень стресса.

— То есть то, что ухудшится мое состояние после встречи с ним — это для тебя не важно. Покажи ему мои слезы, как я рыдала от тоски по моему миру, — резко выкрикнула я Меру.

— Я показывал и объяснял. Но он решил, что наоборот должен быть рядом и помочь пережить тебе потерю Земли, — ответил мне Меру.

— Ты знаешь, что его раса со мной сделала? Ты знаешь, как они ко мне относились и во что меня хотели превратить? — уже не на повышенных тонах говорила я. — А ты пытаешься давить на мою совесть, чтобы совесть Ишума была спокойна.

— Знаю, он мне рассказал. Но он ведь не виноват в этом. Он делал все от него зависящее, чтобы тебе не причиняли вреда, — сказал Меру. — А ты пытаешься отыграться на нем. Сколько раз он спас тебе жизнь? Тебе нужно встретиться с ним.

Я почувствовала, как сильная злость накрыла меня с головой, от меня выстрелил черный с золотым луч и телевизор был уничтожен. Чтобы успокоиться, я пошла пройтись по берегу. Надо искупаться решила я, вода помогает снять стресс. Накупавшись я вышла на берег. Внезапно в воздухе возник экран, на котором показывали как Ишум пытается убедить Меру передать мне письменное сообщение. Я отвернулась и пошла к дому, решив не реагировать. Через несколько шагов вспыхнул очередной экран, где мне показали, как Ишум сидит в очень светлом помещении с огромными окнами и устало смотрит в одну точку. Меру просит его регулярно питаться. А Ишум отвечает, что у него нет аппетита. Через еще метров 10 я увидела как Ишум приходит к границе моей земной реальности и зовет меня и ждет меня. Так продолжалось несколько дней. Трансляции эпизодов из жизни Ишума подстерегали меня по всюду. Я ничего не видела о нем только во сне. За это время я узнала что он практически не ест, практически не спит, регулярно пишет мне письма, которые Меру отказывается мне передавать, потому что я не давала на это согласия, постоянно ходит к стеле и к границе мой реальности и просит меру хоть что-то показывать о том, как я живу. Ишуму даже не интересно его место пребывания. А ведь это место его мечты.

В итоге я стала задумываться о том, что может и стоит встретиться с Ишумом. Ничего плохого я ему не желала. Не его вина, что он аннунак, а я землянка. Не он подстроил ситуацию с моим попаданием к аннунакам и винить его во всем тоже неправильно.

— Меру, почему он так настойчиво себя ведет? — спросила я вслух — Почему бы ему не заняться тем вопросом, куда мы будем возвращаться после того, как наше время пребывания тут кончится? Он ведь пилот, он давно живет и знаний у него огромное количество, наверняка он может найти какое-то решение.

Меру как будто ждал моих слов и тут же включился экран с его изображением

— Это тебе лучше спросить его самого, Анна, ответил мне Меру. — Каждый сам определяет то, что для него важно.

— Что может быть важнее поиска выхода в нашем с ним положении? — спросила я.

— Это ты спроси у него, — повторил Меру и добавил — Видимо для него другие приоритеты. Кстати, он там, на границе твоей реальности.

— Хорошо, я встречусь с ним. Это надо заканчивать, — пообещала я Меру.

Я одела джинсы, футболку и кроссовки, которые нашла в гардеробной. И пошла. Сначала я шла медленно, раздумывая что я Ишуму при встрече скажу. Надо, наверное, как-то объяснить свое поведение. А как? Я же сбежала. Но можно ли так говорить? Я ведь не оставила его в трудную минуту на корабле Энси. И он меня не оставлял. Но как только мы оказались в спокойном месте я тут же дистанцировалась от Ишума. А он упрям. Это ведь вынудил меру на такие действия, они фактически заставили меня идти на эту встречу. Но заставили ли? Ведь если бы я сама не захотела, то в итоге никто бы меня не заставил. И никакие сюжеты об Ишуме не помогли. Значит сама хочу. Пока логично. А почему хочу? А вот тут все сложно. Тем временем я дошла почти до конца своего леса и между деревьев увидела Ишума, который сидел на земле у условной границы моей реальности. Где заканчивалась трава, там и закачивалась считанная с меня системой реальность.

Ишум тоже меня увидел и встал. Я обратила внимание, что он одет в длинную золотистую тунику и узкие брюки такого же цвета. И тут золотой выбрал. Все же он очень красивый мужчина на мой земной вкус.

Я преодолела последние деревья и вышла на открытую местность. Теперь я и он могли видеть друг друга без помех. Я пошла медленнее, глядя на него. Остановилась у границы травы. Он протянул мне руки. И мне стало ясно почему я все же пришла на встречу к нему: потому что кроме него и Нибиру нет никого на моей стороне. Он мне нужен. Я не хочу оставаться одна в конфронтации с этой новой жизнью. Но в каком качестве он мне нужен? Друг или нечто большее? Еще не знаю, но я рада его видеть. Я перешагнула невидимую верту и Ишум в ту же секунду подхватил меня на руки.

— Ты пришла, ты пришла — повторял он, обнимая меня..

Я тоже обнимала его. Только молча. Мне снова стало спокойно, теперь было все как надо.

— Что мы будем теперь делать? — спросила спустя какое-то время у Ишума.

— Что захочешь, — ответил Ишум.

— Знать бы чего я действительно хочу, — тихо прошептала я и посмотрела на Ишума.

— Ишум, я хотела бы тебе объяснить… — начала я.

— Нет, не нужно. Я понял, насколько тяжело тебе давалась новая жизнь. А потом еще и случившееся на корабле Энси, — оборвал меня Ишум. — Не объясняй.

— Все же дай мне закончить, — попросила я. — Я привыкла всегда справляться сама со своим стрессом. Мне удобнее самой пережить все проблемы, не делясь ими с кем-то. Когда начинаешь рассказывать, то становится еще хуже в душе. Это одна из основных причин, того что я хотела побыть одна. И еще, прости меня.

— Анна, так сложились обстоятельства. От тебя мало что зависело. Я видел, что ты трудно принимаешь все, что с тобой случилось. Это ты прости мою настойчивость, возможно тут я перегнул палку. Но я дал слово тебя защищать. И я хотел знать что с тобой все в порядке. Если ты не готова со мной говорить, то я не буду тебя задерживать, — сказал мне Ишум

— Ишум, пообещай мне, что как бы не складывалось наше с тобой общение, ты не будешь морить себя голодом, — попросила я его.

— С чего ты это взяла? Я том, что я морю себя голодом, — удивленно спросил Ишум.

— Меру, все вопросы к Меру, — ответила я ему- А еще я хотела бы поговорить с тобой.

— Где будем говорить? Здесь или в одной из наших с тобой в реальностей? — спросил Ишум.

— Я думаю, что я готова посмотреть твой мир, — ответила я Ишуму.

— Тогда я тебя приглашаю в мой мир, — сказал Ишум.

Это прозвучало с каким-то подтекстом, который я не поняла. Как будто там звучало нечто большее, чем просто приглашение пройти в его реальность. Ладно, потом разберусь.

Мы подошли к границе его реальности и Ишум протянул мне руку.

— Зачем? — спросила я, глядя на руку. — Там есть что-то, чего мне стоит опасаться?

— Нет, опасаться нечего, никто тебе не навредит. Это уже по привычке. Помнишь как по кораблю Энси передвигались? — с улыбкой сказал Ишум.

— Хорошо, — сказала я и взяла его за руку.

Со стороны, наверное мы смотрелись забавно: высоченный мужик и девушка, которая едва достает ему до груди. Все же разница у нас в росте существенная: мои метр семьдесят пять сантиметров роста и его почти два с половиной метра. Великан и гном идут, держась за ручки. На этой мысли мне стало смешно.

— Над чем смеешься? — спроси Ишум.

— Я представила как мы смотримся со стороны: великан и гном. И мне стало смешно, — ответила я.

Ишум тоже усмехнулся и чуть крепче сжал мою руку, как будто боялся, что я ее вырву в любой момент. Ну что же, он имел для этого основания, я уже сбегала от него, причем успешно. В его реальности мы сразу попали в рощу с белыми и синими деревьями, Над ними летали птицы с золотым, бирюзовым и каким-то опаловым оперением. Листья на деревьях тихо звенели, как будто вызванивали какую-то мелодию. Трава под ногами была самого яркого голубооко цвета, который я видела в жизни. Я крутила головой в разные стороны- до чего удивительно. Мы вышли к водоему, в который со скалы цвета ультрамарин с гулом падал водопад. Вода в озере была изумрудного цвета с пурпурным оттенком и напоминала по окраске турмалин. Было красиво. Я остановилась.

— Этот и есть тот мир, который вы потеряли? — спросила я, любуясь.

— Это одно из моих любимых мест. Эта роща находилась недалеко от моего дома. Сейчас ты увидишь мой дом. Идем, уже почти пришли, — поторопил меня Ишум.

Вскоре я увидела дом, вернее, по первой ассоциации замок в стиле хай-тек. Круглый в основании, с высокими шпилями из материала светло-бежевого цвета. В замке были большие и высокие окна. Стены, казалось, были монолитными. Во всяком случае, я нигде не увидела на стенах стыков, которые бы говорили о том, что эта конструкция сборная. Внутри замка стены были бело-золотистого цвета и от них шло небольшое сияние. Полы были из чего-то полупрозрачного, казалось, что у тебя под ногами перекатывается золотая и огненно-рыжая лава. Но пол не был скользким. Из любопытства я потрогала пол рукой: полное ощущение теплой замши. Двери перед нами не раскрывались, не уходили куда-то в стену, а просто растворялись, чтобы сразу, как только мы их проходили, появляться вновь, заблокировав дверной проем. Мы прошли в зал с огромным панорамным окном во всю внешнюю стену и высоченным потолком. Посреди зала стоял огромный круглый стол, словно выращенный из пола. А вот кресла были вокруг стола странной формы, они были похожи на цветы на тонких стебельках, выросшие из пола. Вдоль внутренних стен помещения росли растения: аметистовые лианы и деревья, которые своими макушками уходили куда-то ввысь и наползали на потолок, от них распространялся легкий приятный аромат. Как в оранжерее. Я нигде не видела осветительных приборов, но при этом в помещении было светло, свет, казалось, шел отовсюду. Все это выглядело очень экзотично и совершенно не походило на привычно мне.

— Присаживайся, — предложил мне Ишум.

— А как в это садятся? — спросила я.

— В середину садятся, а кресло подстроится под тебя, — улыбаясь сказал Ишум. — Я не очень обжил это место. Тут только самое необходимое. Такие дома были у всех в нашем клане. В каждом городе, в каждой колонии. Мы жили семьями. Один город- один дом клана, где находятся все его члены, проживающие в этом городе. Обычно это около 200 аннунаков вместе с обслуживающим персоналом. В таком зале мы собирались на семейные советы, на которых должны были присутствовать все проживающие в этом доме. Я по привычке тебя привел в зал советов.

— У нас тоже живут семьями — дети с родителями, но до определенного возраста, потом дети уходят в самостоятельную жизнь и обычно съезжают от родителей, — поделилась я- Собираемся на большие праздники со всеми родственниками, но все равно не в таком количестве как у вас. Давай считать, что у нас тоже с тобой совет.

— Давай так считать, — согласился со мной Ишум- Я потом проведу тебя по дому, чтобы ты увидела как мы жили и угощу тебя фруктами, которых ты никогда не пробовала. Наша раса в силу особенностей организма не может есть пищу животного происхождения. Мы вегетарианцы от природы. Прибыв на твою планету, мы долго культивировали и модифицировали и изменяли ваши злаковые, овощные и плодовые растения. В нашей крови слишком много меди, поэтому не каждое растение нам подойдет в пищу. Но на вашей планете мы обнаружили подходящих нам в пищу морских обитателей — креветок и устриц. Поэтому пока мы изменяли ваши растения, то в наш рацион входили в основном креветки. Нигде больше в обитаемых мирах мы не встречали ничего похожего на креветок, но при отлете с твоей планеты мы не могли их забрать. Наши пищевые автоматы не были приспособлены для переработки и синтезирования креветок. Так что это осталось для нас прекрасным воспоминанием.

— Ишум, давай отложим эту экскурсию на потом. Меня сейчас больше интересует, что мы будем делать дальше? — сказала я — Мы можем здесь находиться до тех пор, пока Меру не счел, что мы достаточно отдохнули чтобы вернуться в нашу реальность. Я бы очень хотела избежать попадания на корабль к Энси.

— Меру говорил что ты можешь как-то сбить канал на корабль Энси. С одной стороны это дает шанс, а с другой стороны мы не знаем где нас выкинет. Оказаться в открытом космосе или на непригодной совершенно для нашего пребывания планете еще опаснее, чем встреча с Энси. Мне нужно уточнить у Меру точную скорость движения убежища и направление. Займусь расчетами. А тебе надо тренироваться вызывать энергетическую сеть по желанию, а не только когда ты испугана. И нам придется подбирать уровень воздействия твоей энергии на канал, чтобы не разрушить убежище, — ответил мне Ишум.

Мне не хотелось говорить Ишуму о том, что мои способности позволяли мне без особых сложностей перемещаться по всем вселенным. Я еще не прояснила для себя насколько я ему доверяю. Нибиру предупреждал меня о важности сохранения тайны моих способностей. Я уже достаточно нарушила его рекомендаций. И если уж быть до конца откровенной с собой, то мои действия тоже внесли немалый вклад в то, что мы с Ишумом оказались у Энси и чуть не погибли. Меня никто не просил спасать этих рабочих, которые вообще в итоге непонятно кем оказались, может вообще роботы какие-то. Я сунулась туда сама, понимая, что делаю глупость. Но мне казалось, что я спасаю чужие жизни. А в итоге Ишум вынужден был их убить, спасая уже меня от них. Не знаю правильно или нет я поступила тогда, история, как говорится, не имеет сослагательного наклонения, но больше я делать глупостей не хочу. Кстати, надо бы расспросить Ишума о том, что это было на буровой площадке.

— А как ты будешь определять уровень моей энергии, который я должна буду вызвать? — спросила я.

— Для этого есть специальные приборы. Система убежища поможет мне их создать, считав с меня нужную информацию, — ответил мне Ишум. Не бойся, тебе не будет больно.

— Ну знаешь, я помню ваши приборы, все время в них без сознания валялась, — ответила я.

— Эти приборы не будут воздействовать физически на тебя, они будут замерять энергетический потенциал. То есть никак тебя касаться не будут, — ответил Ишум.

— Ишум, а можно задам вопрос о том, что произошло на буровой площадке астероида? — спросила я.

— Я догадываюсь о чем ты спросишь. И мне не очень хотелось бы отвечать. Потому что это не красит мою расу. Но задавай вопрос, отвечу честно, — вздохнув сказал мне Ишум.

— Что на самом деле было с пилотом и теми рабочими, которых я пыталась спасти? — задала волнующий меня вопрос.

— Это были те, кого лишили воли и стерли личность с помощью таблиц Ме. А для контроля в их головы встроены специальные кристаллы. Ими можно управлять как тебе удобно. Распоряжения отдаются мысленно. Это живые роботы. Они просто какая-то функция. Каждая партия таких «рабов»-роботов» относится к определенному клану нашего дома Ану. У золотого клана тоже есть такие рабы, ты видела — это была пилот. И мой приказ носит для нее приоритетный характер. Она не одна такая, в моем подчинении их больше ста. Я много раз просил Энлиля отправлять обратно тех, кого закидывает на корабль через телепорты на других планетах. Ведь у них способности очень малы. Но Энлиль против, ему нужна дешевая рабочая сила, которую не надо кормить, а только заряжать встроенную в них батарейку, чтобы они функционировали. Очень многие из них погибают. Потому что они не рассуждают, а просто выполняют приказ. И не важно какой ценой. А в последнее время Энлиль начала превращать в таких роботов чистокровных аннунаков. Его боятся неспроста. Мы бессильны перед таблицами Ме. Я очень боялся, что с тобой сделают то же самое, — ответил Ишум.

— То есть вот это и есть то, к чему вы приговариваете тех кого похищаете? Я не знаю что сейчас тебе сказать. Я не могу винить тебя. Ты пытался меня спасти. Но сейчас я хочу уйти к себе, — тихо сказала я.

Ишум опустил голову. Я молча встала и пошла к выходу. Он догнал меня и попытался взять за руку. Я аккуратно высвободила руку и пошла просто рядом ним. Нибиру и Хубус, конечно, мне сказали, что вроде как артефакты Тиамат не причинят мне никакого вреда. Но это все в теории, не хотелось бы проверять на практике. А вдруг Нибиру и Хубус ошиблись. Такое существование — это ужасно.

Когда мы с Ишумом подошли к границе моей реальности, мне показалось что он хотел что-то сказать. Но я сделала вид, что не замечаю этого и попрощавшись, пересекла черту своей реальности и не оглядываясь пошла к себе.

Зайдя в дом, я позвала Меру. Он появился сразу.

— Скажи мне, правильно ли я понимаю, что в убежище сообщение можно отправить только оттуда, откуда есть доступ к каналу с убежищем? Напрмер, с кораблся Энси можно, а с корабля аннунаков нельзя, — спросила я.

— Правильно, — ответил Меру.

— А возможно ли отсюда, из убежища отправить сигнал на корабль аннунаков? Я хочу отправить сообщение искусственному интеллекту корабля Нибиру, — сказала я. — Нибиру, единственный мой друг, он мой друг, мой симбионт, с которым у нас не завершен процесс слияния. Мне важно ему сообщить что я жива.

Я решила быть честной с Меру, слишком много в нем было от реальной личности. Мне кажется что его решения скорее свойственны живым, чем бездушным машинам. А кто его знает как его создавали Я даже с технологиями аннунаков толком не разобралась, это все темный лес для меня. Что уж говорить про цивилизацию, стоящую на неизмеримо более высоком уровне развития.

— Думаю, это проще сделать. Да, это возможно, — ответил мне после некоторого раздумья Меру.

— Я могу рассчитывать, что Ишуму ты об этом ничего не сообщишь? — спросила я.

— Эта информация не угрожает его здоровью, поэтому не сообщу, — ответил Меру.

— Послушай Меру, ты точно механизм или искусственный интеллект? — спросила я — Мне все время кажется, что я говорю с настоящим и живым, а не запрограммированным созданием.

— Я не то, и не другое. Я слепок сознания. Просто я управляю системой. Она часть меня. Слепок сознания, это как бы тебе объяснить: это личность. Я полноценная личность, только искусственно созданная. Мой создатель перенес копию своего сознания в механизм и стало два Меру. Я думаю, существую, грущу и радуюсь, скучаю — мне доступен весь спектр эмоций. Но у меня нет привычного тебе физического тела, — ответил мне Меру. — Идем в кабинет, я помогу отправить тебе сообщение.

Мы поднялись в кабинет на второй этаж дома. Меру велел мне включить устройство похожее на компьютер. Для этого нужно было приложить ладонь к экрану. Затем, после активации, мне было предложено ввести сообщение. Я напечатала Нибиру о том, что я выжила, но он меня пока не сможет найти до тех пор, пока не покину временной карман убежища. Сказала, что Ишум выжил тоже и мы с ним ищем выход из нашего положения. И попросила его провести все необходимые настройки для того, чтобы как только я буду им засечена он бы перенесся ко мне. После этого сказала Меру что закончила.

— Теперь потерпи немного. Мне нужно считать с тебя информацию, чтобы сообщение дошло точно адресату, — сказала Меру.

В эту же секунду по мне словно прокатилась упругая волна воздуха и исчезла.

— Все отправлено. Скажу тебе даже немного больше, чтоб успокоить, письмо не только получено но и прочитано твоим Нибиру, — сказал Меру.

— Спасибо. Меру, а ты не хочешь уйти вместе с нами, если мы сумеем придумать способ как тебя изъять? — спросила я. — Ты сам сказал, что мы единственные за долгое время и других визитеров может больше не быть.

— Нет, я останусь. У меня долг и я должен его исполнить. Считай это моей судьбой, — сказал Меру.

Меру исчез, а я стала обдумывать все, что со мной сегодня случилось. Я пришла к выводу, что с Ишумом нужно еще раз поговорить. Но не сегодня и не завтра. Попробую несколько дней потренироваться вызывать свою защитную сеть по желанию. И убирать ее тоже по желанию. А сейчас пойду спать. Много эмоций принес день. Я устала.

Следующие несколько дней я упорно тренировалась, получалось, мягко скажем, не очень хорошо. Почти ничего особо не получалось. Из каждых двадцати попыток в лучшем случае одна была успешна. А насчет, убирать сеть- это вообще не получалось как не старалась. Она пропадала как-то сама по каким-то непонятным мне причинам. Никакой системы я в самопроизвольном исчезновении сети уловить не смогла.

Но, все же я можно сказать, добилась своего. На пятый день я уловила для себя закономерность: думаю об Энлиле и сразу вспыхивает моя энергетическая защита. Что же часть проблемы будем считать решенной. Свой триггер на активацию сети я нашла — это Энлиль. Слишком много у меня к нему претензий накопилось. Я хотела идти в гости к Ишуму, чтобы сообщить о своих успехах. Но тут появился Меру и спросил готова ли я принять подарок от Ишума.

— А что за подарок? — спросила я.

Вместо ответа передо мной материализовалась огромная емкость с фруктами. Все было мне незнакомым.

— Это тебе от него с извинениями за ваш прошлый разговор, — сказал Меру.

— Да он и не виноват, чтобы извиняться, — задумчиво глядя на фрукты, сказала я. — А ты можешь сделать так, что бы у нас с ним появилась видео связь? Чтобы мы могли разговаривать друг с другом находясь в разных реальностях?

Меру кивнул. Я хотела просто поблагодарить Ишума и сказать, что я не в обиде на него. Сейчас я тренируюсь и достигла уже некоторых успехов. Но когда вспыхнул экран, вместо всего этого я сказала совсем другое.

— Привет, Ишум. Скажи, а ты обратил внимание, что мы с тобой общаемся без всяких нин и эн? — спросила я. — Тебя это не обижает?

— Нет, я даже этому рад. В наших традициях этикета общения — это значит близкий круг общения, очень близкий круг, — ответил Ишум.

— Ишум, если бы ты был человеком, а не аннунаком, то я бы подумала, что ты мной интересуешься гораздо больше, чем просто руководитель интересуется одним из подчиненных. Что это уже личный интерес. Или у вас так принято, будучи куратором проявлять столько внимания к подчиненному? — спросила я. — Надеюсь мой вопрос тебя не обидит.

— Не обидит. Ты правильно поняла. Ты мне интересна. С первого взгляда как тебя увидел, — ответил Ишум. — После определения твоих способностей, когда показало что ты часть золотого крыла Дома Ану, я был очень доволен, что у меня будет возможность узнать тебя лучше. Я воспринял это как знак судьбы.

Я молчала, обдумывая его слова.

— И как ты видел возможное развитие наших отношений в той ситуации? — наконец спросила я. его.

— Я хотел защитить тебя. Я не хотел, чтобы ты стала частью чьей-то амбициозной интриги, вот чего я хотел в первую очередь, — ответил Ишум. — Я видел как ты все воспринимаешь в штыки и ни о чем кроме побега не думаешь. Кроме того, даже если бы ты и ответила мои чувства, то Энлиль никогда не позволил бы заключить нам священный союз, закрепив наш брак таблицами судеб Ме. Он не захочет моего усиления за счет тебя, а наши дети были бы для него конкурентами на власть. Это неизбежно случилось бы, как только мы заключили бы священный брак: мы получаем доступ к возможностям друг друга и рано или поздно у нас обязательно будут дети. Узнав моих чувствах, он бы предпринял все меры, чтобы не дать нам остаться вместе. Поэтому я любовался тобой, но не делал того, что могло бы быть расценено со стороны как глубокий интерес. Но когда на тебя напали рабы Шеду, я не смог сдержаться и выдал себя. А когда ты упала в пропасть, я не раздумывая прыгнул за тобой. Я хочу быть с тобой, но что я мог предложить тебе на корабле? А сейчас я могу предложить тебе еще меньше — только себя. Согласишься ли ты жить со мной без священного брака?

— Ишум, скажу тебе честно, я не собираюсь обратно на корабль аннунаков. Я не буду жить в этом вашем склепе и подчиняться капризам Энлиля. Но я хочу позвать тебя с собой. Я готова дать шанс нашим с тобой отношениям. Я не знаю куда это приведет и получится ли что-то у нас. Может мы с тобой вообще быстро расстанемся. Сам ведь понимаешь, что мы с тобой слишком разные. Но ты мне нравишься, — ответила я Ишуму на его признание. — А если ты хочешь вернуться к аннунакам, то тогда нам с тобой точно не по пути. Я бы хотела знать о твоих планах на этот счет. Может тебе покажется излишне прагматичным мой подход к чувствам, но я не готова увеличивать количество своих переживаний. Если ты хочешь вернуться, то давай не будем ничего начинать. Так будет проще разбираться с чувствами.

— Анна, когда ты говоришь о чувствах не совсем понимаешь нашу культуру и наши особенности. Выбирая партнера для священного брака, мы выбираем его раз и навсегда, — с улыбкой сказал мне Ишум.

— Это ты к чему? Без таблиц Ме не будет брака, а на корабль я не собираюсь. Значит нам ничего не мешает разойтись, если что-то не будет складываться. Или вообще ничего не начинать, если взгляды на будущее у нас радикально разнятся, — ответила я.

— Анна, а что ты скажешь, если я пообещаю отобрать власть у Энлиля. Чтобы он больше не угрожал тебе. Тогда ты бы согласилась жить на корабле? — спросил Ишум.

— Нет. Я в любом случае не хочу жить там. Я хочу жить на планете, где есть солнце, вода, природа. Я вообще не хочу жить среди аннунаков. Ты думаешь, если ты сменишь власть, то отношение аннунаков ко мне переменится? Вспомни Нинлиль, как она требовала от меня соответствующего обращения, считая меня киэнгрром. Она — госпожа, а я — рабыня. Для аннунаков я всегда буду на самой низкой ступени и хорошо относиться они не будут- моя кровь им кажется недостаточно чистой для того, чтобы быть принятой в ваше общество на равных, — сказала я с раздражением. — Ты этого разве сам не понимаешь? А если дети у нас будут, то какое отношение у вашего общества будет к ним? А если у нас вообще ничего не получится и мы расстанемся, то что меня ждет в вашем обществе? Ты вообще понимаешь о чем ты говоришь и что просишь меня выбирать?

— Я не смотрел на ситуацию именно так. Я думаю, что ты многое преувеличиваешь и моего влияния хватит, чтобы защитить тебя, если верховная власть будет принадлежать мне. Вне зависимости от того будешь ты со мной или нет. А ты думала, как собираешься жить без аннунаков, если только один из нас может быть отцом твоих ребенка? Что ты будешь делать с этим фактом? Ты без нас тоже не сможешь. Со временем устои общества смягчатся, мы положим этому начало, — ответил мне Ишум.

— Ишум, такое впечатление, что мы говорим на разных языках. Мы вообще друг друга не понимаем. Ты вспомни, как ты рассказывал про то, как Энлиль пришел к власти и гибель Тиамат. Среди вас всегда найдется тот, кто сочтет себя более достойным и решит что ты слабый. Не смотря на ваш высокий уровень развития, средств для достижения цели вы не выбираете. Нас с тобой вполне может ожидать тот же финал что и Тиамат с ее мужем. А я не хочу такой жизни, — тяжело вздохнув, произнесла я. — Давай оставим пока этот разговор. Я не хочу с тобой ругаться, а если продолжим, то я наговорю тебе много обидных вещей.

— Анна, я не хочу тебя обижать или расстраивать. А на тебя я уж точно обижаться не стану. Я просто хочу, чтобы шанс был и у меня, и у моей расы. Ты мне нужна, очень нужна. Именно с тобой я бы хотел прожить все годы, что мне отпущены вселенной. И моему несчастному, вымирающему народу ты нужна тоже. Но я не буду тебя останавливать, если ты решишь уйти в другие миры. Я тебе уже обещал это. И повторю снова, — грустно сказал Ишум. — Я приму любое твое решение.

— Давай попозже поговорим. Нам с тобой обоим надо похоже переварить все, что мы сегодня услышали друг от друга, — сказала я и связь прервалась.

Внезапно появился Меру.

— Ты все слышал? — спросила я его.

— Я в курсе всего, что происходит в убежище, — дипломатично ответил Меру. — Система настроена так, чтобы осуществлять мониторинг происходящего постоянно, чтобы вмешаться в любой момент, если показатели здоровья начнут изменяться в худшую сторону.

— У вас, наверное, было все проще в личных отношениях. Я о вашем обществе. Вы наверное как-то сразу понимали что к чему и стоит ли пытаться начинать отношения, — сказала я.

— С чего ты сделала такой вывод? Мы могли расчетным путем проанализировать что угодно, но вот любовь — это не рассчитать. Мы могли высчитать оптимального партнера, с которым будет, удобно, комфортно, подходящего по характеру и возможному будущему потомству, но будет ли твое сердце когда — нибудь гореть от одного только взгляда на него и будет ли тебя затапливать счастье, только при звуках его имени- наука была бессильна. Кого-то устраивал выбор подходящего партнера, а кто-то искал любовь, — ответил Меру.

— А внушить любовь вы могли? — из любопытства спросила я. — Кто-то ведь мог и искусственную любовь хотеть.

— Внушенная любовь — это не любовь. Это неэтично и вредно, — ответил Меру. — Но у нас была возможность ощутить, как бы мы себя ощущали, будучи влюбленными. Это была часть психологических тестов для тех, кто не мог понять хочет ли он выбрать подысканного системой подходящего партнера или желает ждать и искать любовью. На несколько дней тебя погружают в чувство счастливой и взаимной любви, и на несколько дней тебя погружают в чувства при безответной и несчастливой любви. А ты, пережив этот опыт, решаешь для себя что же ты хочешь. И знаешь, большая часть тех, кто соглашался на это опыт, выбирали поиск любви, а не выбор подходящего и понятного партнера.

— Шли на риск, понимая как будет больно? — спросила я.

— Да, с полным осознанием. Эти несколько дней несчастной любви давали пережить все спектры отчаяния и душевной боли, но выбирая поиск любви, все мы надеялись испытать счастливую любовь и те эмоции, что она дает. Такой риск был приемлемой платой за счастливую любовь, — ответил Меру.

— И часто все получалось и тех, кто искал? — продолжала спрашивать я. — Неожиданно это стало мне по-настоящему интересно.

— Мы отказались от этой статистики, — неожиданно ответил Меру. — Это влияло на выбор пути тех, кто еще не определился чего хочет. Скажу так, были разные примеры. Но те, кто сумел найти любовь были намного более плодотворны во всех сферах общества, чем те, кто выбрал партнера по подсказке системы. И к нашему удивлению, даже те, кто страдал, от неразделенной любви, не намного отстали по уровню достижений от тех, кто был счастлив. Одни делали во имя, другие — вопреки.

— А мне что- нибудь посоветуешь? — спросила я.

— Нет, ты сама должна принять решение. И оно приведет тебя либо к счастливой, либо к несчастной любви, — ответил Меру. — У нас непринято давать советы в таких вопросах. Это вредно. И я не должен нести ответственность за твой выбор даже случайно.

После этих слов Меру исчез. Следующие несколько дней я продолжала тренировать появление и исчезновение своей энергетической защиты. Получалось все лучше и лучше. Попробовала фрукты, что прислал Ишум. Это оказалось очень вкусным. Я думала о том, что мне делать с Ишумом. И своим интересом к нему. Вопрос жизни в общине аннунаков хоть на корабле, хоть где либо еще, я даже не рассматривала. Для меня это однозначно не подходит. А сможет ли Ишум жить без них? Он зациклен на их спасении. И это можно понять. Я не чувствовала свою принадлежность к их миру, а он, как ни крути, считал себя его частью.

В его слова о том, что он сможет переломить отношение ко мне я не верила. Вернее, не верила, что это можно будет сделать, эти традиции их общества вряд-ли вообще можно искоренить. А что он будет стараться и прилагать к этому усилия — тут я верила. Только стоит ли на это вообще тратить силы и время? Но это мое мнение, а он считает иначе. И даже если я вытащу его из общества аннунаков и мы с ним осядем на одной из планет, чьи координат дала Хубус, то даст ли это нам счастье? А что будет с нашими детьми, если я все же рожу? Это Ишум еще не в курсе, что без таблиц Ме мы с ним можем иметь детей, а я-то это знаю. Но что ждет наших детей? Как они будут жить и с кем создавать семью? Ведь если они унаследуют мою мутацию генов, а если верить Нибиру, то именно ее они и унаследуют благодаря талантам Тиамат, то им так же будет нужно искать в пару среди аннунаков. А учитывая отношение аннунаков к нечистокровным носителям их генов, то они наших с Ишумом детей не примут. А может тогда с таким грузом потенциальных проблем лучше и не начинать ничего? Он отправится к аннунакам. А я с Нибиру буду где-то в другом месте. Ведь с Нибиру я тоже не буду одинока — это друг, который будет всегда со мной. У нас с ним не будет семьи, но может на других планетах этот вопрос можно как-то решить? Генетический материал аннунаков Нибиру украл из лаборатории, а значит ребенок у меня может быть. Не от Ишума, но все же.

А вообще, я не о том думаю, нам бы не вернуться на корабль Энси, где имеются все шансы погибнуть. А если все получится, то там уже и решать кто и что делает дальше. Пусть все идет как идет, я не буду уговаривать Ишума уходить со мной, он должен решить это сам. Ведь мы оба должны делать свободный выбор. А еще я не буду запрещать ему ухаживать за мной, и себе не буду запрещать принимать его знаки внимания. Я очень хочу узнать каково это быть с ним в отношениях. Вдруг мы с ним вообще не подходим друг другу. А если не попробую, то расставшись с ним, потом буду идеализировать все, что с ним вязано то и думать о том, что у нас могло бы получиться.

А вообще мне бы тоже надо как-то отблагодарить Ишума за его подарок в виде фруктов. Он подумал обо мне. Это приятно. Я подумаю о нем. Можно бы тоже отправить наших земных фруктов, но мне почему-то показалось, что будет более правильно отправить ему что-то лично сделанное мной. Так он точно поймет, что я по-настоящему рада его подарку. Мой выбор пал на жареную картошку с грибами. А интересно, он вообще, когда жил на земле пробовал картошку и грибы? Или это будет для него новым кулинарным опытом?

Я вызвала Меру и сообщила о том, могу ли я получить грибы от системы убежища? Они не были моим самым любимым блюдом, поэтому и в холодильнике они не появлялись. Меру снова меня просканировал и предложил заглянуть в холодильник. На полке лежали шампиньоны и лисички. Я выбрала лисички.

— Меру, а как система понимает какой вкус должен быть у продуктов сырых и готовых? — спросила я.

— А система и не понимает, она считывает с тебя твое впечатление от того или иного продукта, то есть каким он тебе кажется, такой система продукт и создает. — ответил Меру.

— То есть Ишум будет есть не реальную картошку, а тот вкус картошки, что я помню? Как я чувствую вкус этого люда? — удивленно спросила я.

— Да, именно твой вкус, твои представления- подтвердил Меру.

— А я ела то, как он представляет вкус фруктов? — решила уточнить я.

— Ты ела фрукты с тем вкусом, который он чувствовал, когда ел эти фрукты, — ответил Меру.

— Но это как-то все очень лично, — сказала я. — Ваши технологии похожи на волшебство.

— Так устроена система, — ответил Меру.

Все же картошку я продолжила готовить, хотя и в раздумьях. Когда я закончила жарить картошку, то попросила Меру передать ее Ишуму. И обязательно сказать, что это блюдо нужно есть горячим. Что это популярное блюдо моей страны.

Достаточно быстро после этого Ишум связался со мной.

— Я хочу сказать тебе спасибо. Мне все очень понравилось, — сказал Ишум. — Мне важно, что подумала обо мне и потратила на это свое время. Как называется это блюдо?

— Да не так уж долго картошка и жарилась. Я боялась, чтоб не подгорела, поэтому не отходила от сковородки, периодически мешая картошку лопаткой. Отдавать горелое блюдо- это не очень хорошо, — ответила я. — Я рада что тебе понравилось. Это картошка с грибами. У нас это достаточно популярное блюдо.

— То есть ты вообще это руками делала, а не с помощью автомата? — удивился Ишум.

— Да, — ответила я.

— Тогда твой подарок становится еще ценнее для меня, — ответил Ишум. Видишь ли, у нас вообще вручную не готовят. Все делается автоматически. Поэтому то, что ты лично это жарила для меня, говорит мне о том, что я слишком просто подошел к своему подарку. Но я исправлюсь.

— Ишум, не выдумывай, мне понравились фрукты, я таких не ела, и сделала в ответ тебе жареную картошку. Я подумала, что раз ты не ешь животную пищу, то это блюдо тебе подойдет. Ничего сверх особенного в том, что я ее жарила сама, нет. Мы все готовим сами. У нас есть приборы, которые упрощают готовку, но тем не менее, процессом все равно управляет человек. У с тобой уровень развития технологий разный. Я даже не подумала, что могу попросить систему убежища дать мне блюдо уже готовой жареной картошки для тебя. Я вообще сейчас думаю что сделала глупость с этой картошкой, — грустно закончила я.

— Что тебя расстроило? — спросил Ишум.

— Понимаешь, после твоих слов про автоматику при приготовлении еды, я подумала, что насколько мы разные по уровню развития, я тебе вообще наверное каким-то первобытным существом кажусь. Различия даже в таких простоях вопросах. И моя идея приготовить тебе что-то из моего мира показалась мне просто идиотской, — ответила я. — И как бы мы жить с тобой стали, если я ничего не понимаю и не знаю о ваших технологиях.

— Всему можно научиться. Большинство из нас не знает как устроены те или иные механизмы. Мы просто формулируем желаемое и получаем. Этому ты научишься. Никто не будет требовать от тебя научно-технических открытий, — ответил Ищум. — У тебя есть другие достоинства.

— Какие? — спросила я. — Ты мне сейчас хочешь сказать, про мои возможности? Ну так это не от меня зависит, это вы там что-то намутили. Я не такая попала к вам на корабль. Я вообще не знаю как жить с этими способностями, не знаю что они из себя толком представляют. Может это опасно для меня. Я знаю только про телепортацию и энергетическую защиту. А что еще там накручено во мне? Я даже не уверена, что обо всех возможностях телепортации, не говоря уже о возможностях защиты, знаю. — резко сказала я.

— Я не об этом хотел сказать. Ты бы видела себя, когда ты встала из медицинской капсулы, а в зале совета как ты отстаивала себя. Ты не сдавалась, пыталась бороться, отказывалась принять навязываемый тебе статус в нашем обществе. Даже то, что рискнула спасти рабов Шеду, мне говорит о тебе самой намного больше и ярче чем твои способности. Важно то, как ты их использовала. Ты, не зная ничего, решила спасать рабочих и выдала свои способности перед другими аннунаками. Поставив ценность чужой жизни выше твоей безопасности. А как ты защитила меня у Энси. Мы выбрались оттуда только благодаря потому, что у тебя были эти самые способности и твоим решениям как их лучше применить. Меня бросает в холодный пот, когда представляю тебя бросившуюся на Энси в попытке спасти меня. Ты ведь не знала, как сработает твой план, но рискнула ради меня, одного из тех, кто виноват в твоей ситуации. Ты могла погибнуть. Это я должен был тебя спасать, но только благодаря твоему желанию спасти меня от Энси, я до сих пор жив, — ответил Ишум. И немного помолчав, добавил- А еще я считаю тебя очень красивой.

— Последнее не обязательно было добавлять. Но это приятно, — уже с улыбкой ответила я.

— Анна, я предлагаю тебе завтра встретиться, у меня есть что тебе сказать по поводу расчетов. Я их закончил, — сказал Ишум. Можно начинать замерять твой потенциал, чтобы рассчитать необходимое усилие воздействия.

— Хорошо, — ответила я. — Во сколько?

— Я буду ждать тебя у стелы, — сказал мне Ишум. — Понятие времени у нас различно, в моих сутках больше часов, чем в твоих, Поэтому давай просто через 15 часов встретимся.

— Давай, — согласилась.

Будильник я себе завела и пошла отдыхать. Перед сном я задумалась, а может мне пригласить Ишума в свой мир? Я у него была, а он у меня — нет. Но раз нужны измерения приборами, то лучше у него, где ему все понятно и сделано под него. В следующий раз позову его сюда, подумала и уснула.

Когда я подошла к стеле, Ишум был уже там. Там же был и Меру. Они обсуждали приборы, которые нужны были Ишуму для измерения уровня воздействия моей энергии на канал. Какое-то время я слушала их, поняла, что ничего не понимаю. Эти технические термины мне совершенно ничего не говорят. Все мои познания в части техники всегда сводились к прочтению инструкции и следованию правилам, указанным в ней. А если спросить об этом?

— Меру. А совершено случайно у тебя нигде не оставлена на всякий случай какие-нибудь чертежи, которые использовались при твоем создании или инструкции по использованию или там какой-то регламент как действовать для устранения неполадок? — спросила я.

И Меру, и Ишум удивленно воззрились на меня. Меру даже третий глаз опять открыл.

— Я покажу вам место, где находился мой создатель, когда бывал тут, — после некоторого размышления сказал Меру. Если что и найдете, то только там. Кое-какие чертежи там есть.

После этого стела опустилась в землю и на ее месте образовался проход вниз. Мы с Ишумом стали спускаться. Он снова взял меня за руку.

— Не устаю тебе поражаться. Я даже как-то не подумал о таком варианте, — тихо сказал мне Ишум.

— Я в технике и с инструкцией с трудом разбиралась, их всегда пишут так, что половина непонятно. А уж без нее я бы и подавно не рискнула крутить и вертеть новую дорогую технику на свой страх и риск — ответила я. Поэтому у меня и возник такой вопрос.

Коридор, который вел к кабинету создателя убежища тоже был примечательным: он был прозрачным. За его прозрачной стеной располагались разные механизмы и установки убежища. Все это напоминало пульсирующий живой организм, чем что-то механическое.

— Ишум, а ты точно разберешься с этим? — спросила я.

— Сначала увидим чертежи, а потом я тебе отвечу на этот вопрос, — сказал мне Ишум.

В самом кабинете создателя Меру мы нашли не только чертежи, но и какие-то брошюры., написанные на непонятном языке. Видимо, язык Древних Строителей.

— Из чертежей мне пока мало что понятно. Но все же у нас есть шанс разобраться- сказал мне Ишум, доставая из кармана переводчик, который дал нам Энси.

— Тебе же будет больно, — сказала я.

— А иначе мы не разберемся, — ответил Ишум, закрепляя переводчик на груди.

И, конечно, тут же зашипел от боли. Я предложила ему, чтобы я воспользовалась для перевода этим переводчиком. Но Ишум мне ответил, что не желает проверять будет мне больно или нет от этого переводчика. А то, что от мыслеречи Энси мне не было плохо, то это совсем не показатель, что так будет и от переводчика.

Я не знаю, сколько мы сидели с чертежами. Ишум читал, перечитывал, что-то записывал. Потом снова перечитывал, то что было в брошюрах. Длилось это не один час. Я даже успела выспаться на имеющейся тут кушетке, пока Ишум сидел в крессе за столом и разбирался с чертежами. Вдруг Ишум поднял голову от расчетов и посмотрел на меня.

— Анна, я примерно представляю что мы должны сделать, чтобы сохранить убежище и при этом не вернуться на корабль Энси. Я сделал предварительные расчеты, нужно коненчо, все еще раз перевпроврить, но похожу нас все получится, — сказал мне Ишум улыбаясь.

Я подскочила со своей кушетки и бросилась к нему, желая расцеловать за такие новости. Я оказалась у кресла в считанные доли секунды и обняла Ишума, поцеловав его в щеку. Он посмотрел на меня таким удивленным взглядом, что я засмущалась. Опять, наверное, какое-то их культурное правило нарушила. Я уже хотела отстранится, но Ишум удержал меня на месте и сам поцеловал. Причем делал он это очень умело. Я почувствовала как во мне радость от решенной проблемы, резко сменяется желанием заняться сексом с тем, кто ее решил. Ишум на секунду оторвался от меня, чтобы поднять меня и усадить на стол. Чертежи полетели на пол. Поцелуй продолжился. Его руки скользили по моему телу, возбуждая меня все сильнее. А мои руки стали нетерпеливо скользить по его одежде, пытаясь снять ее. Тем удивительнее было то, что он вдруг отстранился от меня и тяжело дыша посмотрел мне в лицо.

— Ты понимаешь, к чему сейчас все идет? — спросил Ишум.

Я так же тяжело дышала. Мне не нравилось что он отвлекся от меня, я хотела продолжить то, что мы начали. Поэтому я просто кивнула.

— Ты согласна? Говори сейчас, пока я еще могу себя остановить, — снова сказал мне Ишум.

— Иди ко мне, — ответила я ему и поцеловала.

Больше мы не разговаривали. Любовником он оказался умелым, Такого удовольствия я не получала ни с кем. Чувствовался опыт. Он умело возбуждал мое тело, при этом старался быть нежным, а вот я себя не сдерживала. Умудрилась даже укусить его в плечо. Когда сил совсем не осталось, и я уже начала засыпать от приятной усталости, будучи полностью удовлетворенной, Ишум взял меня на руки пошел к выходу из кабинета. Моей последней связной мыслью была мысль о том, что он как будто создан для меня, а я для него.

Когда я открыла глаза, то сразу не поняла где нахожусь. Перед моими глазами не возникло привычное окно с видом на морской залив, а была огромная прозрачная стена, в которую было видно два солнца. Моя голова лежала на большой мужской руке, а вторая мужская рука прижимала меня спиной к большому и теплому телу. Похоже, Ишум забрал меня к себе. Я захотела подойти поближе к этой прозрачной стене и рассмотреть что там такое. В прошлый раз я этого не видела. Я завозилась, пытаясь выбраться из-под его руки. Ритм его дыхания тут же изменился. Он проснулся тоже и поцеловал меня сзади в шею.

— Давай еще полежим, начнем наш день немного позже, — попросил Ишум.

— Я хотела посмотреть, что там за два солнца. Я в прошлый раз этого не видела, — ответила я. — Расскажи мне об этом.

Когда Ишум начал мне объяснять про кривые лучевых скоростей, обмен массами между звездами, зависимость интегрального блеска от времени и все в таком духе, то я поняла только одно, что понимаю еще меньше чем до начала его объяснений.

— Мне кажется, что ты меня с Меру перепутал. Ты мог бы как-то попроще мне объяснить? — попросила я- Я ничего не понимаю. Моих знаний недостаточно, чтобы понимать все, что ты мне сейчас рассказал.

— Наша планета была освещена двойной звездой. Мы находились в планетарной системе двойной звезды. И наша планета вращалась вокруг них, и они вращались относительно друг друга, — смеясь, сказал Ишум. — Поэтому мы видели их одновременно в небе не каждый день. А с определенной периодичностью.

Мы продолжали лежать на его кровати, Я, шутя, прикладывала свою ладонь к его. Разница была очень очевидна. А еще на фоне его белой кожи моя, в общем-то, светлая кожа казалась смуглой. Какого-то золотистого оттенка. Он белоснежный, а я золотая. Ишум осторожно сжал мою ладонь и переплел наши пальцы. Потом потянул меня на себя и я оказалась лежащей на его груди. Мою руку он так и не отпусти. Для удобства я положила ему на грудь вторую руку и оперлась на нее подбородком. Так смотреть ему в глаза стало удобнее.

— А почему ты стал пилотом? — спросила я.

— Клановые способности, — кратко ответил Ишум.

— И никогда не хотел быть никем другим? — продолжала уточнять я.

— Нас готовят к нашей миссии практически с рождения. Как только определяются наши способности и их уровень, то сразу же начинается профильное обучение, — ответил мне Ишум.

— То есть у вас нет выбора: не по желанию, а только по способностям? — сказала я.

— Можно и так сказать. Определение способностей дает картину того, где будешь наиболее успешен и нужен, — ответил Ишум. — Это дает максимальную реализацию своих способностей.

— У нас не так. Мы сами выбираем. Есть, конечно, всякие тесты профориентирования, но мы не обязаны им следовать. И когда мы учимся в школах, у нас есть время понять наши способности и самим решить, чем хотим заниматься. Но итоговый выбор за нами — сказала я.

— А что ты выбрала для себя? — спросил Ишум.

— Я выбрала для себя профессию переводчика и закончила институт иностранных языков, — ответила я.

— И дальше ты занималась именно этим? — спросил Ишум.

— Не совсем, я работала в крупной компании в секретариате. Я хотела путешествовать по разным странам с делегациями компании, а получилось что я занималась переводами на рабочем месте: переводила письма, иногда помогала делать технические переводы, — ответила я.

— Значит, вы не свободны в выборе. Вы зависите от обстоятельств, — сказал мне Ишум.

— Но мы в любой момент можем все бросить, если по-настоящему не хотим продолжать жить так, как живем. Иногда мы так и поступаем. Круто меняем жизнь. Хотя это и сложно, — ответила я. — А что-то мне подсказывает, что вы никуда с уготованного пути не сворачиваете.

— Не совсем, но в своей нише мы всегда стараемся достичь максимальных высот. Мы очень честолюбивы. Постоянное состояние жесткой конкуренции — это часть нашей культуры, — ответил мне Ишум. — Мы совершенствуем себя, свои знания, активно конкурируем друг с другом, нам просто не приходит в голову что-то менять, живя в таком ритме. Мы все находимся на своем месте. Конкурентами для нас даже являются наши родители, как и мы для них. Это накладывает отпечаток на отношения. Но для нашей расы позор, если ребенок не превзошел родителей. И все же, если кто-то захочет что-то поменять в своей жизни, то он может это сделать. Этого никто не запрещает. Просто так случалось очень редко. Для нас это как минимум странно.

— Давай все же вставать, — сказала я. — Принимаем душ и идем ко мне в гости, если ты не против. Я хочу показать тебе свою реальность.

Вместо ответа Ишум меня поцеловал, поцелуй плавно перешел в занятие любовью. Сейчас было немного иначе, но я все равно чувствовала, что все его желание полностью сосредоточено на мне, все его чувства сконцентрированы на мне, и он делает все, чтобы я получила максимально возможное удовольствие. В этот раз я тоже решила, что мне важно, чтобы и он получил не меньше удовольствия, чем я. Поэтому старалась отслеживать его реакции, что ему нравится больше. В общем, до душа мы добрались не скоро. А душ оказался копией того, что был на корабле. Мне наш земной, с водой, нравился значительно больше. Хотя бы потому, что там было бы приятнее продолжить занятия любовью. Так или иначе, но до границы с моей реальностью мы все же добрались.

Когда Ишум пересек границу, то мне показалось, что он немного грустит.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила я.

— Не беспокоит, а навевает воспоминания. Каждый мир, каждая планета индивидуальны своей природой. На твоей планете мы жили достаточно долго, чтобы ее ландшафт я ни с каким другим не перепутал, — ответил Ишум.

— И в чем тут проблема? — спросила я.

— Не проблема, а воспоминания. Моя память вытаскивает картинки того, что я не хотел бы вспоминать снова. Слишком много хорошего и слишком много плохого случилось тут. Воспоминания об ошибках, которые не исправить, — ответил задумчиво Ишум.

— Если хочешь, то можем вернуться к тебе, — сказала я. — Я не хочу чтобы ты расстраивался.

— Нет, я хочу видеть то, что тебе дорого в твоих воспоминаниях, — сказал Ишум.

— Тогда идем, — сказала я и потащила его за руку к моему дому.

Мы шли, держась за руки, вдоль кромки моря к моему дому. Я шлепала по воде, стараясь поднять побольше брызг.

— Ты так любишь воду? — спросил Ишум.

— Обожаю. Я не часто могла вырваться к морю. Но каждая встреча с ним всегда была огромной радостью, — ответила я. — Я ведь отдыхать приехала у Индийского океана, когда к вам попала. Я думаю, что мои родственники: родители и брат с сестрой, наверняка считают что я погибла. Мне их не хватает. Все случившееся, принесло горе в мою семью.

— Мне жаль. Чем больше я тебя узнаю, тем тяжелее мне принимать то, что ты к нам попала. Я чувствую себя с каждым разом все сильнее и сильнее виноватым перед тобой, — ответил Ишум.

— Не твоя вина, — начала я говорить

— Нет, напрямую может и не моя, но все же и моя вина есть, — ответил Ишум. — Если бы я вовремя понял к чему приведет жажда власти Энлиля, то до такого бы не дошло. Вряд ли бы мы собирали по всем мирам потомков тех, кого мы создали, руша их жизни. Понимаешь, никто из нас не задумывается о том, как это отражается на вас. До меня слишком поздно стало доходить что же мы творим.

— Ишум, я не виню тебя. Из всех вас я бы выбрала только тебя в пару, — сказала я ему.

Перед домом Ишум остановился.

— Да, у нас очень разный формат жилищ. Я понял твое удивление масштабам моего жилья, — сказал мне Ишум.

Мы зашли в дом и я повела его в гостиную.

— Хочешь, приготовлю что-нибудь поесть? — спросила я. — А потом мы будем есть и смотреть кино.

— Что такое кино? — спросил Ишум.

— Это придуманный сюжет, в котором люди притворяются что все происходит на самом деле. Бывают веселые, бывают поучительные кино, бывают фантастические фильмы. Да много какие бывают. Но мы будем смотреть комедию, — сказала я.

— Могу я присутствовать, когда ты будешь готовить? Это ведь не тайное действие, куда посторонних не допускают, — спросил Ишум.

— Очень тайное, — засмеялась я. — Конечно, можешь, это нормально. Давай решим что готовим. Может ты что-то помнишь из продуктов, которые тебе нравились?

— Мне нравились креветки. Я их помню. Это было необычно и вкусно. Единственное из животного мира, что подходило нам в пищу, — с готовностью ответил Ишум.

— Ну, тогда давай сделаем вареных креветок с лимоном, салат с креветками и рис с креветками, — предложила я. — Я тоже с тобой их поем за компанию.

— Ты все это будешь делать сама?! — удивился Ишум. — Это же наверняка долго и сложно.

— Это не так долго как ты думаешь и не так сложно, — со смехом сказала я, глядя на его обалдевшее лицо.

Пока все варилось-жарилось-тушилось — резалось Ишум внимательно наблюдал за моими действиями.

— В этом есть что-то очень древнее, хоть ты и не готовишь на огне, — наконец выдал он с умным видом. — Но как же это приятно, ощущать себя тем, для кого это все делается. Я попал в легенду.

— У нас женщин называют хранительницами очага. Считается, что женщина хранит тепло и уют в доме, хранит огонь в очаге. У этого всего очень древня история и тянется она с наших первобытных времен, когда мужчины охотились, а женщины ждали их и хранили огонь, чтобы он не погас. Разжечь огонь древнему человеку было очень сложно. Готовка — это историческая часть задач хранительницы очага, — сказала я Ишуму.

Потом мы ели и смотрели фильмы, это были старые советские комедии. Мне было смешно, а Ишум не всегда понимал юмор. Я решила показать ему еще один фильм: «Ирония судьбы». Вот этот фильм ему был гораздо понятнее. Но про баню и алкоголь пришлось разъяснять. Что изменяющие сознание вещества привели к такой путанице и новой настоящей любви. Хотя алкоголь — это плохо, что он очень вреден. Объяснение фильма звучало так странно, что я быстро прекратила объяснения, сказав, что дальше он сам поймет. А не поймет, так и не надо. Некоторые вещи — это часть культуры и это сложно объяснить тому, кто был вне ее.

— А у них получился союз? Они сочетались священным браком? — спросил Ишум.

— У нас нет никакого священного брака, наши отношения регистрирует государство, когда мы подаем такое заявление. А на счет героев фильма — не знаю, получилась ли у них семья. Потом было снято продолжение, но мне оно не очень понравилось. Там показано, что в итоге они все же остались вместе, — ответила я.

— А как у вас рождаются дети без священного брака? — спросил Ишум.

— Нормально рождаются. Некоторые вообще не заключая брака рожают. Если организм здоров и есть желание иметь ребенка, то родить можно хоть в браке, хоть без него, — ответила я

— Создания переиграли создателей, — сказал Ишум.

— Вот не начинай. Не порть вечер, — сказала я ему. — Ты напоминаешь мне о том, о чем я очень стараюсь не думать. Это я ваших играх с моей жизнью.

— Прости, — сказал Ишум.

— Все, я спать, — ответила я ему и пошла в свою спальню на второй этаж.

По дороге я решила принять сначала душ, хотелось смыть с себя неприятный осадок от разговора. Не успела я раздеться и зайти в ванную комнату как ко мне влетел Ишум. При виде полуголой меня, его глаза потемнели.

— Прости, — прошептал он мне прямо в губы- Прости.

Меня тут же окатило как кипятком и в животе все связалось в узел от желания. Я его поцеловала первая. Раздеваясь сама и пытаясь снять одежду с него, я тащила нас к ванной комнате. У меня возникла яркая фантазия о сексе с ним под душем. Когда вода побежала по его телу, мне окончательно отключило мозги от желания. Его рельефные мышцы сокращались при каждом движении. Это было невероятно сексуально. До чего же он был красив, как античная мраморная статуя. Я в полной мере реализовала в душевой все свои желания на его счет. Эти тысячи солнц, взрывающихся в животе, дарящие удовольствие всему телу, заставляли меня вновь и вновь хотеть его. В итоге, когда мы попали в постель сил не было никаких, и я просто отключилась до утра.

Утро было хорошим, обстановка привычной, я в объятиях Ишума, а сам Ишум плавно перекочевал из просто «нравится» в категорию «а вот с ним все серьезно». Я даже думать не хотела о том, что мы с ним будем вынуждены расстаться из-за того, что он так желает разделить судьбу остальных аннунаков. А если мы все же останемся вместе, то я не представляла как мы будем жить, где мы будем жить, но понимала, что он часть того, что я ощущаю как счастье. Я поцеловала его и пошла умываться в ванную. А потом пошла готовить нам завтрак. Мне дико хотелось мяса, я прямо представляла говяжий стейк прожарки медиум-ред и захлебывалась слюной. А у Ишума будет овощной салат с остатками креветок, которые не съели вчера. Когда все было готово, я позвала Ишума за стол.

— Никак не могу привыкнуть к тому, как ты просто относишься к приготовлению пищи своими руками, — сказал Ишум- Мне хочется благодарить и благодарить тебя за это. Как бы ты это не воспринимала, но в нашей культуре приготовить своими руками очень многое значит. Это очень древняя традиция. Она относится к отношениям мужчины и женщины.

— Расскажи, — попросила я.

— Это означает, что женщина обещает мужчине не просто союз, а любовь, уважение и полную поддержку во всем. Она отдает позиции лидерства мужчине, а если вдруг мужчина погибнет, то она уйдет вслед за ним, — ответил Ишум.

— То есть признание в вечной любви по-аннунакски? — спросила я.

— Да, — ответил Ишум. — И мне трудно воспринимать это иначе, потому что мне бы хотелось чтобы это было так. Но эта традиция почти утрачена, у нас действительно все готовится автоматически, а женщины не видят ценности в любви. И священный брак уже много поколений аннунаков заключают как бизнес-проект, это вопрос выгоды.

— Земляне не так меркантильны, хотя, конечно, есть и такие примеры. Но чаще мы вступаем в брак именно по любви, — ответила я. — У тебя есть все шансы иметь отношения, основанные на любви и уважении.

— Ты сумеешь меня полюбить? — спросил Ишум- А если мы так и не сможем иметь детей? Если наши отношения не будут скреплены таблицами Ме, что тогда?

— Тебя это больше волнует чем меня, — ответила я. — У нас очень длинная жизнь, возможно, эту проблему удастся решить. И вообще, у нас бездетные пары могут взять приемного ребенка.

— Это не так просто. У аннунаков дети давно не рождаются, а про другие расы мы недостаточно много знаем, чтобы брать на себя ответственность за их правильное воспитание. Ведь так или иначе, но дети вырастают и они будут стремиться в общество тех, на кого похожи, но если они не будут знать их традиций и культуры, то их попытки интегрироваться обречены на провал. Мы мало интересовались чем-то кроме уязвимых мест разных рас. А это не совсем одно и тоже, — сообщил мне Ишум.

— Давай решать проблемы по мере их поступления. Ты даже еще не решил окончательно останешься ты со мной или вернешься к аннунакам, а мы уже обсуждаем такие сложные вещи. Ишум, если хорошо подумать, то между мной и тобой целая пропасть и по уровню знаний, и по культуре и традициям, и в рационе питания, даже внешне мы с тобой не выглядим как представители одной нации, но это не помешало нам увидеть друг в друге что-то, что привлекло нас друг к другу, — сказала я. — Давай просто не торопиться, я думаю, что все как-то решится.

— Кстати, о возвращении. Давай сегодня начнем опыты по измерению по определению уровня оптимального воздействия на канал между убежищем и кораблем Энси, — сказал Ишум.

— Давай, чем скорее разберемся, тем меньше у меня страхов будет по поводу будущего, — ответила я.

Эти измерения мы проводили на площадке перед стелой. Меру взирал на нашу суету с Ишумом с каким-то философским спокойствием. Как будто не его существование зависело от наших действий. Меня поставили в центр какого-то светящегося кольца. Лицом я стояла к реальности Ишума, с моего места мне были видны синие деревья. Чуть дальше от кольца стояли какие-то приборы, над которыми висели виртуальные таблицы с какими-то показателями. Перед Ишумом тоже была развернута виртуальная клавиатура и несколько таблиц, где он время от времени что-то нажимал.

— Начинай, — сказал мне Ишум.

— Что начинать? — спросила я.

— Выпусти энергию, — ответил Ишум.

Я привычно подумала об Энлиле. И тут же меня опутала светящаяся сеть. Ишум начал что-то активно записывать с помощью виртуальной клавиатуры. Но тут сначала замигали виртуальные таблицы над приборами, а затем с гудением начало мигать световое кольцо, в котором я стояла. Хаотичное движение света мне напомнило момент перед взрывом буровой установки. Но Ишум похоже этого не видит, поскольку полностью погрузился в расчеты и чтение показателей. Надо что-то делать.

— Ишум, — позвала я. — Ишум, смотри что происходит. Оно может взорваться?

Ишум отвлекся и увидел как мигание приборов и светового кольца. Потом раздалось гудение, а затем мне показалось, что граница реальности Ишума начала трескаться и я вижу черный космос.

— Остановись, — крикнул Ишум- Все.

Я подумала о доме и Нибиру и сеть пропала. Трещина исчезла тут же, реальность Ишума восстановилась. Но приборы были все расплавлены.

— Начнем с начала, но чуть позже, — сказал Ишум. — Я не все записал, но кое что уже есть. Как я понимаю, самостоятельно ты не сможешь регулировать уровень воздействия. Значит нам нужен какой-то внешний регулятор энергии. Я еще раз прочту записи создателя Меру. Там что-то было.

Ишум вытащил переводчик и приложил его к груди. И тут же схватился за голову. Сделав пару вдохов со сжатыми зубами он приступил к чтению записей. И тут себя проявил до этого молчавший Меру.

— Это что за устройство? — спросил Меру.

— Переводчик, доставшийся нам от Энси, — ответила я.

— И каждый раз так? — продолжил вопросы Меру.

— Каждый. На мыслеречь Энси у Ишума такая же реакция была, — отчиталась я.

— Приложите этот прибор к стеле, попробую кое-что поправить. Это наши технологии. Но они внесли туда свои изменения, чтобы их приборами никто не мог пользоваться кроме них, — сказал Меру.

Ишум положил в появившееся в стеле отверстие переводчик. Отверстие тут же исчезло. Какое-то время мы ждали, затем отверстие возникло вновь и из него выехал переводчик. Он стал немного другой формы, похожий на овал и его пластина стала немного толще. Ишум взял его и покрутил в руках, рассматривая.

— Я кое-что в нем изменил. Теперь боли не будет. Кроме этого, вы сможете хранить в нем информацию. И так, еще ряд моментов по мелочи, — сказал Меру.

Ишум приложил снова переводчик к груди.

— Боли нет, — довольно сказал он. — А сейчас я продолжу расчеты. Кстати, Меру, а можно попросить у тебя модель твоего ретранслятора?

— Я подумаю над этим. Однозначного запрета нет, но нет и согласия. Значит, это решение система должна принять самостоятельно. Я должен произвести расчеты вероятностей моего отказа и моего согласия, — ответил Меру.

— Мы подождем, — сказал Ишум.

Ишум считал, Меру молчал, а я вновь и вновь вызывала и убирала свою энергетическую сеть. Все же так сидеть мне было скучновато. В отличие от них, я в общем-то не была занята.

— Ишум, можно я пойду? — спросила я. — А ты потом позовешь меня, как закончишь расчеты.

Ишум удивленно вскинул голову.

— Разве тебе совсем не интересно? — удивленно спросил он.

— Интересно, но знаешь, я ведь ничего не понимаю в том, что ты делаешь. Я чувствую себя бесполезной сейчас, — ответила я.

— То есть бесполезной? Ты — это главное в нашем плане, — сказал Ишум.

— Мои способности, а не я, — поправила я его. — Я даже не математического склада ума, чтобы попробовать попытаться понять твои расчеты. Я чистый гуманитарий. Мне надо еще очень много учится, чтобы достичь хоть какого-то базового уровня знаний вашего общества. Это моя большая беда. Я чувствую себя сейчас первобытным человеком, я как обезьяна с гранатой. Эти мои возможности и мой уровень развития для их использования очень далеки друг от друга. Я сделаю все, что ты скажешь потому, что я верю, что ты знаешь о чем говоришь и что просишь, а совсем не потому, что я хоть что-то понимаю.

— Я не думал, что ты так это воспринимаешь, — сказал Ишум.

— Ишум, а как должна это воспринимать? Я ведь образованный человек, я осознаю свое положение и катастрофическую нехватку знаний. Думаешь, мне нравится ничего не понимать в происходящем? — спросила я.

— Хорошо, иди, я приду за тобой, — сказал Ишум. — И еще, не все измеряется знаниями. На пути к достижениям аннунаки утратили гуманность. А в тебе этого качества хватит на всех. Я всегда рад твоему обществу, я люблю те моменты, когда ты рядом со мной. Я никогда не думал о том, что ты в чем-то хуже меня. Мне понравилась твоя фраза про хранительницу очага. Я бы хотел, чтобы хранительницей моего очага была именно ты.

— Очаг — это семья, — уже улыбаясь, сказала я.

— Я бы хотел чтоб у нас была семья, — сказал Ишум.

— Это зависит от нас, — ответила. — Я буду тебя ждать.

Это звучало очень многозначительно: ждать у себя дома, ждать вообще, ждать сейчас или ждать всегда. Но как бы там ни было, я пошла к себе.

Я уже несколько часов сидела на берегу моря и пересыпала песок из руки в руку. Мои мысли крутились вокруг того, что я буду делать дальше после того, как мы выберемся из убежища. Или что мы с Ишумом будем делать. Останемся ли мы вместе или не останемся. Могу ли я ему сказать, что дети у нас могут быть и без таблиц Ме? Можно ли ему узнать, что такое Нибиру на самом деле? Если он выберет остаться со мной, то не поставит ли мне в упрек когда-нибудь это? Буду ли я сильно страдать без него или быстро успокоюсь, если у нас не сложится. Или не стоит об этом думать вообще, а сосредоточится только на своих действиях: выбраться отсюда, не попав к Энси, встретится с Нибиру и лично посетить все планеты, чьи координаты дала Хубус. Не может быть, чтобы мне не нашлось места нигде. Я так задумалась, что не услышала шагов Ишума. Я поняла, что он рядом, когда он сел и обнял меня сзади.

— Привет, — сказала я.

— Привет, над чем старательно размышляешь? — спросил Ишум.

— Над будущим, — со вздохом ответила я.

— И к каким выводам ты пришла? — вновь спросил Ишум

— К очевидным, — ответила я. — А ты уже закончил?

— Закончил и пришел тебе сказать об этом. Меру не только выдал мне модель своего ретранслятора, но и посоветовал мне кое-что изменить в моих приборах. Скажем так, поделился кое-чем из своих технологий, — сказал Ишум

— И? Что теперь будет? — спросила я.

— А теперь будет все отлично, — сказал Ишум. — Проведем еще один эксперимент, чтобы удостоверится точно и все.

— Тогда давай поплаваем, — предложила я.

— Во-первых у меня нет соответствующей одежды, а во-вторых мы не так уж чтоб хорошо плаваем. На нашей планете не было океанов и морей. Только реки и озера. Вода в реках текла с огромной скоростью, а озера были широкими, но мелкими. Наши бассейны тоже не были глубокими, скорее для красоты, — сказал Ишум. — Я учился потом, но совершенства в плавании не достиг.

— Ты меня стесняешься что ли? Кто на нас тут смотрит? — со смехом спросила я. — А плавать я тебя научу. Ты имеешь дело с кандидатом в мастера спорта по плаванию. Раздевайся и пошли в воду.

Мы разделись. Вода была теплой и приятной. Я чувствовала нервозность Ишума. Он привычно взял меня за руку. Но когда мы зашли глубже, где я уже не стояла не доставала до дна, а ему еще было по грудь он остановился.

— А может не надо? — спросил он.

— Давай — давай. Это здорово. Ложись на воду и поплыли вперед, — сказала я.

Так с трудом я уговорила его немного поплавать. Но когда я нырнула, он очень испугался, поэтому выхватил меня из воды в два счета. Ишум возмущенно смотрел мне в глаза, держа меня на руках и не отпуская в воду.

— Ну ты чего? Все нормально, я просто нырнула. Отпусти, — трепыхнулась я у него на руках.

— Нет, у меня чуть сердце не остановилось, — ответил Ишум. — Не ныряй. Я переживаю за тебя. У нас не ныряют. Если кто-то из скрылся под водой, то значит он тонет.

— Я-то не тонула, я умею задерживать дыхание под водой и плавать, — сказала я.

— А ты можешь не нырять? — спросил Ишум.

— Могу, но тогда ты меня покатаешь: возьми меня за подмышки и тащи по воде, и делай это быстро, чтобы вода от моих ног взбивалась в буруны, — сказала я.

Ишум послушно выполнил мою просьбу. Он похоже был готов на все, лишь бы я опять не нырнула. Вода приятно скользила по моему телу и я хохотала. А Ишум очень сосредоточенно выполнял мое пожелание, как будто какую-то важную работу делает.

— Все, все хватит, — со смехом сказала я.

Ишум тут же взял меня на руки. Я обхватила ногами его торс и положила руки ему на плечи. Наши лица оказались близко друг от друга. Что повернуло мои смысли совсем в другую сторону. Я погладила одной рукой его по щеке.

— Давай лечить твою водобоязнь, — сказала я и поцеловала его. — Создадим приятное воспоминание о воде.

Ишум поцеловал меня в ответ. Это был новый опыт не только для него, но и для меня. Все тонуло в чувственной дымке, и я уже не соображала где вода, где горизонт. Только руки Ишума держали и направляли меня. Все взорвалось фееричным оргазмом, прогнав по телу горячие волны удовольствия и я обмякла у него на руках. Он вынес меня на берег, и мы долго лежали на песке. Слова были не нужны, было хорошо и так.

— Теперь у меня будут другие мысли о воде, — сказал Ишум после долгого молчания.

— Я с тобой как будто помешалась на сексе, — сказала я ему в ответ. — Мне все время хочется тебя.

— Это дает мне надежду на продолжение наших отношений, — ответил Ишум, поцеловав меня в висок.

— Но отношения не строятся на одном сексе, — заметила я- Если ничего кроме секса не связывает, то отношения обречены.

— Ты забываешь о том, что как мы выбираем себе партнеров для священного, для нас это сделка. И секс, очень часто, это единственное, что нас объединяет. Амбиции и секс, вот основа наших браков. Поэтому у нас секс возведен в культ. Кроме того, мы верим в то, что любой сексуальный контакт должен заканчиваться оргазмом у обоих партнеров, потому что тогда выделяется созидающая энергия для вселенной, которая передается через женщину. Но энергия передается только тогда, когда женщина получает удовольствие от секса. Поэтому сексуальному воспитанию уделяется очень много времени. Быть источником космической энергии очень почетно, — сказал мне Ишум.

— Так мы тут который раз вселенную кормим? — рассмеялась я.

— Не смейся, у тебя звучит все как шутка, а это то, с чем я жил долгие годы, — ответил Ишум.

— Давай кое-что сейчас проясним. Я благодарна, что весь свой накопленный опыт в этой сфере ты направил на меня. Но есть одно но. Я ревнива и не потерплю других женщин. Хочешь извлекать энергию из других — пожалуйста. Наполняй космос, вселенную, мир во всем мире, короче, все, что у вас там принято. Но без меня. Или я, или все остальные. Ваш священный брак связывает вас только силами и возможностью зачатия ребенка. В остальном вы свободны и моногамия у вас не в почете. Учитывая, что у нас с тобой священного брака может никогда и не быть, то у меня и этих гарантий нет. Учти, если я узнаю о том, что в твоей жизни появится кто-то кроме меня, даже случайно, то мы расстанемся, — резко сказал я. — Я не буду делить тебя с кем-то, тем более с неопределенным количеством любовниц.

После этих слов я встала и, повернувшись спиной к нему, пошла в сторону моего дома. Ишум молча смотрел мне в след. Потом я почувствовала, как мои ноги отрываются от поверхности и я оказываюсь на руках у Ишума.

— Не злись. Секс на стороне, как и его отсутствие — это личный выбор каждого. Я выбираю тебя. Слишком много новых эмоций ты будишь во мне. Я не думаю, что мне могут быть интересны другие, — сказал мне Ишум.

Это не совсем то, что я хотела услышать. Но и этого для начала достаточно.

— Ишум, я предупредила тебя, — сказала я ему. — Больше не буду возвращаться к этой теме, надеюсь ты меня услышал.

Я весь вечер думала о его словах. Сможем ли мы преодолеть этот барьер: он не считает верность чем-то важным, а я без верности не останусь в отношениях. Как все сложно. Может все же есть где-то шанс на нормальную жизнь для потерянной в космосе землянки? Ну, должен же быть кто-то во вселенной, кто разделяет мои ценности или хотя бы они у нас сходны? Или все, что мне светит — это жизнь с моим симбионтом Нибиру и, возможно, еще с ребенком?

Ужин снова готовила я. Но уже молча, без шуток и смеха. Ишум наблюдал за мной, не делая попыток заговорить. Мне казалось, что после разговора на берегу моря, между нами что-то сломалось, толком не успев окрепнуть. Все же мы слишком разные. Я не могу требовать от него ничего, как и он не может требовать ничего от меня. Сможем ли мы принять культуры друг друга? В этом смысле я — точно нет. А он — не знаю, хотя тоже вряд ли. Он ведь старше меня на немыслимое количество лет и меняться ему сложно. Кроме того, он должен искренне хотеть меняться. Что еще сложнее.

Но спать мы легли вместе, он привычным жестом обнял меня со спины и притянул к своему телу. Так и уснули. Утро было тоже спокойно, но пузырьки восторга больше не бурили во мне. Я встала и пошла умываться. Потом — готовить завтрак. На этот раз Ишуму достался фруктовый салат с медом. Он ему очень понравился. А я снова ела полупрожаренное мясо говядины. После завтрака снова пошли к стеле. Там нас ждали новые приборы. Вид они имели очень странных, что-то среднее механизмом и живым организмом. Чувствовалось вмешательство Меру. На этот раз эксперимент прошел без проблем. Показатели были считаны, а внешний корректор моего уровня воздействия на систему показал отличные характеристики. Все работает. Можно выдохнуть, стало одной проблемой меньше — возвращение на корабль Энси нам не грозит. А вот где мы окажемся, после дестабилизации канала — большой вопрос. Этого не мог рассчитать ни Ишум, ни предположить Меру. Слишком высокая скорость движения убежища и нет данных, в какой точно момент канал будет дестабилизирован настолько, что мы выпадем из его поля. Ладно, как есть. Куда-нибудь да попадем.

Остался вопрос скафандров. У меня — поврежден, а у Ишума — уничтожен. Мы ведь не знаем куда попадем и насколько благоприятная среда там нас ждет. Начались переговоры с Меру. Я снова самоисключилась из переговоров между Меру и Ишумом, все равно ничего не понимаю. Все, что я могла сформулировать — это надежность, полная непробиваемость и чтоб воздуха хватало надолго. На этом все. Про непрошибаемость и непробиваемость меру сразу сказал, что идеального решения не бывает, все зависит от уровня воздействия на скафандр. Мы всегда можем столкнуться с теми, чьи технологии выше, чем у нас. Но он постарается учесть мои пожелания. Ишуму была важна еще и маневренность и гибкость материала. А вдруг отбиваться придется от кого-нибудь. Меру хмыкнул. Что они там обсуждали и как создавали — в подробности я не вдавалась. Все эти дни Ишум ночевал у себя. Мы встречались у стелы, я узнавала, что у них все еще в стадии разработки и уходила к себе. Дело важное, лучше не мешать. Я видела, что отвлекаю Ишума. А это все влияло на скорость разработки и воплощения этих скафандров. Скафандры в итоге получились разными. У меня более жесткий, но безопасный, нет, я могла вполне спокойно двигаться, он не был тяжелый, просто материал скафандра сгибался с некоторым усилием, по ощущениям как пиджак или пальто, когда сгибаешь руки в локтях, вроде и сгибается, а вроде и чувствуешь натяжение ткани. У Ишума, чуть мягче, но дающий полную свободу движения без ограничения, как вторая кожа. Меня волновало, а не исчезнет ли скафандр как только мы окажемся за пределами убежища. Меру уверил, что нет. Но на всякий случай предложил мне вызвать сети и направить ее действие на скафандр. Этот дополнительно закрепит материал скафандров. Скафандры мы унесли каждый в свой дом.

Мы еще несколько дней находились в убежище, наш разговор у моря не упоминали, отчаянно, как в последний раз, занимались любовью. Потом Меру сказал, что чувствует вызов с корабля Энси и долго он ему отказывать в открытии канала не сможет.

Собирать нам с собой, по сути, было нечего. Кроме переводчика, который был у Ишума. Я надевала скафандр и оглядывала в последний раз место, на которое время ставшее мне домом. Жаль уходить, но и оставаться нельзя. Я вышла из дома и пошла к стеле. По дороге еще раз обернулась, запоминая это место навсегда то, каким оно было. А потом быстро зашагала к стеле.

Когда я подошла, то Ишум был уже там. На экране был Меру. Он сказал становиться у стелы положить на нее руки. Мне казалось, что само пространство волновалось. Волны искажения пробегали вокруг нас. Мы положили руки на стелу и через несколько секунд пространство разорвалось и мы упали в светящийся туннель. Хорошо, что Ишум успел схватить меня за руку. Нас так и крутило вместе. Последнее что я видела, это как у Меру на экране появляется еще шесть рук и часть из них он складывает вместе, ладонями перед собой, склоняя голову. В голове раздалось: «Прощай, носитель реликтового излучения, я сохраню твою тайну». В голове мелькнуло, это же и они были на земле. Потом все пропало, все крутилось и вертелось перед глазами, я даже Ишума не видела, только чувствовала что его руки держали меня.

Я поняла, что надо срочно вызывать сеть и начинать воздействие на канал. Я привычно подумала об Энлиле, сеть охватила нас с Ишумом в ту же секунду, вращение замедлилось и нас впечатало в одну из стен туннеля, которая разорвалась и выкинула нас в открытый космос. Пока канал не закрылся, я почувствовала благодаря сети, что корабль Энси взорвался, а убежище осталось целым.

В ту же секунду в меня врезался золотой сгусток сияния, я поняла что это Нибиру меня нашел. Нас с Ишумом снова закрутило, и я отчаянно захотела оказаться на ближайшей к нам планете. И через секунду мы катились с ним по поврежденной дороге разрушенного города.

Мы остановились, врезавшись в постамент расколотой статуи, дух вышибло.

— Наши скафандры не выдержали бы такого приземления, мы погибли бы, — сказал, отдышавшись Ишум.

— Наши — это аннунаков? — спросила я.

— Да, — односложно ответил Ишум.

Он встал сам и протянул мне руку, чтобы поднять меня с земли. Я подняла голову, где-то высоко-высоко слегка поблескивая, постепенно таяло защитное поле, которое куполом раскинулось над нами. Интересно, что же оно защищало. Мы начали осматриваться. То, что было очевидно- что мы скорее всего в каком-то городе аннунаков. Характерные круглые дома-замки с высокими тонкими шпилями окружали нас. Но они почти все были в разрушенном состоянии. Только центральный и самый большой из видимых нами, в который упиралась широкая дорога, на которой мы стояли сейчас, был более или менее цел.

— Ишум, где мы? — спросила я. Ты узнаешь это место?

— Это наша колония. Но я не знаю где точно мы находимся, — ответил Ишум. — Нужно идти в центр города, в центральный дом ученых, там возможно найдем ответы на некоторые вопросы.

— А почему ученых? — спросила я? — Как ты понял, что тут были ученые?

— По характерному цвету развалин некоторых зданий. Именно в таком цвете они всегда создавались. Многие дома принадлежали ученым, — ответил Ишум. — Не думаю, что после нашего отлета что-то поменялось.

— Я не ощущаю никого из живых организмов в радиусе километра, — вдруг раздался в моей голове голос Нибиру. — Я не могу просканировать все пространство — еще не все защитные функции поля отключены. Но эта планета еще не была колонизирована на момент отлета всего клана Апсу. Она, похоже, появилась уже позже. Я ничего не нахожу по координатам этой планеты в своей памяти.

— Как я по тебе скучала, — мысленно ответила я Нибиру — Ты не представляешь что с нами происходило.

— Представляю, — сказал Нибиру- Я читал информацию из твоей памяти. Я рад, что ты смогла выбраться. Но только знаешь, по твоим ощущениям ты провела в убежище примерно около трех месяце, а тут прошло больше 25 лет.

Со стороны казалось, что я просто задумчиво иду, не глядя по сторонам, но я вела в это время мысленный разговор с Нибиру. А то, что не смотрела по сторонам, оказалось зря. Ишум резко остановился и я тут же врезалась в него. Не то, чтобы это было больно, просто как-то глупо. Он повернулся ко мне и слегка осуждающе покачал головой.

— Почему мы остановились? — спросила я.

— Чем дольше мы идем, тем больше я уверен, что мы в каком-то полностью научном моно-городе. Здесь не было колонии в полном смысле слова, тут жили наши ученые. Похоже тут был научно-исследовательский центр и кроме ученых тут вообще больше никого не было. И это заставляет меня усиливать внимание. И тебе я бы рекомендовал тоже быть внимательнее, — серьезно сказал Ишум. — Наши ученые редко занимались чем-то спокойным и мирным, Особенно я не помню случаев в нашей истории, чтобы для решения какой-то мирной проблемы создавался целый город. Я не знаю, почему город разрушен. Тут разрушения разного вида. Некоторые сооружения носят внешний характер повреждений, а некоторые были разрушены изнутри, возможно какими-то взрывами. Это странно и подозрительно, особенно если брать в расчет что город накрыт куполом защитного поля.

Я поежилась. Слова Ишума пугали. Что могло причинить такие разрушения?

— А ты как думаешь, что это могло быть? — спросила я.

— Судя по остаткам строений и сооружений ученые в этом городе разрабатывали какое-то оружие. Но, видимо, у них что-то пошло не так. И вот вопрос, насколько тут безопасно нам находиться. Город был законсервирован, и проблема могла сохраниться. И судя по развалинам ангаров для космических шатлов, где стоит вся техника, хотя и поврежденная — никто отсюда не улетел, — ответил мне Ишум.

— Ишум, мы можем в любой момент перенестись на другую планету. — сказала я. Давай не будем рисковать.

— Твои возможности и это позволяют? — немного недоверчиво спросил Ишум.

— Да, это в моих силах. И я могу забрать тебя с собой, — ответила я.

— Сейчас самое время спросить уйдет ли с тобой или попросит доставить его в какое-нибудь другое место, — влез мысленно в наш разговор Нибиру.

— Ишум, если ты не захочешь остаться со мной, а хочешь вернуться на корабль, то я и туда могу тебя вернуть, — быстро проговорила я.

— Я не думаю, что сейчас место и время — это обсуждать. Но все же, я хочу сказать тебе, что я принял решение, остаться с тобой, куда бы нас не привела судьба. На корабль я без тебя не вернусь, — ответил мне Ишум. — Не хочешь там жить, значит, будем жить в другом месте. В браке или нет, на корабле или нет, но только с тобой.

— Ну, так что, уходим отсюда? — с надеждой спросила я, а внутри все ликовало.

— Нет, давай выясним, что тут произошло. Я должен, — ответил мне Ишум. — А может ты за мной позже вернешься? А я пока обойду тут все, зайду в центральный дом ученых. И если там что-то функционирует или остались какие-то лабораторные записи о произошедшем, то я их изучу. Я очень давно не видел ничего, даже отдаленно напоминающее мою родину. А тут целый город, который, пусть и частично разрушен. Ну не могу я так просто уйти отсюда, не поняв что происходит.

— Тогда я останусь с тобой — ответила я.

— Тогда включи скафандр на максимальную защиту и иди в нескольких шагах позади меня, — сказал Ишум.

Я сделала как он попросил. Тем временем Ишум что-то нажал на запястье и от его скафандра в районе плеча отделилось какое-то металлическое плоское кольцо, сантиметров 50 в диаметре. Мне оно казалось достаточно большим. А в руке Ишума смотрелось гармонично и пропорционально его росту.

— Что это? — спросила я.

— Это оружие. Оно многофункциональное: я могу из разрезать или заколоть, а могу и распылить, — ответил Ишум.

— Ишум, а может все же бросим эту затею? Мне как-то неспокойно тут находиться, — снова начала я уговаривать покинуть этот разрушенный город.

— А ты подумай вот над тем, что мы с тобой сейчас единственные аннунаки, кто сошел с корабля и больше не будут жить на Нибиру. А значит, мы с тобой единственные кто может заявить права на эту планету, ведь она была колонизирована аннунаками до того, как наша цивилизация погибла. То есть наша ценность как потенциальных граждан в других обитаемых мирах, куда мы с тобой направимся, значительно повысится, — начал объяснять мне Ишум. — Мы можем вообще продать или обменять эту планету на что-то другое. Но нам надо узнать, что это за планета, что на ней происходило, что привело к разрушениям, и устранена ли эта опасность в настоящее время. Было не плохо выяснить, что здесь из полезных ископаемых имеется. Но эта информация, возможно, найдется только в центральном доме науки. Я надеюсь, там архивы не повреждены и мы с можем из них хоть что-то понять.

После этих слов Ишум поднял голову и посмотрел на почти исчезнувший купол защиты.

— Давай руку, — скомандовал он. — Мы с тобой сейчас поднимемся, чтобы увидеть где находится город.

— Как поднимемся? — спросила я, вкладывая свою руку в его.

— С помощью скафандров. В них есть такая функция. Километров на пять вверх они могут нас поднять, но я думаю, что столько не понадобится. Подумай о направлении вверх, — сказал мне Ишум.

Мы поднимались над городом. На высоте примерно километр мы остановились и зависли в воздухе. Я разглядывала открывающуюся панораму города внизу. Когда мы падали, прорвав защитный купол, то я не видела всего разгрома этого города. А сейчас я смотрела внимательно. Помимо частично разрушенных зданий, местами встречались просто круглые площадки, где не было вообще ничего, как будто то, что там находилось просто испарилось. Город очень пострадал. Для восстановления понадобится много чего. Потом мы подняли еще метров на пятьсот вверх. Но чем выше мы поднимались, тем очевиднее становилось, что город расположена каком-то острове, который парит над поверхностью планеты. Сама планета представляла собой океан, во всяком случае, огромные волны катились до самого горизонта. Платформа с городом летела над ней.

— Ты по-прежнему думаешь, что такая планета кому-то нужна? — спросила я у Ишума.

— Конечно. Есть огромное количество разумных существ, которые проживают в океане. И многие из них нуждаются в расширении своих ареалов обитания. Уж точно не меньше, чем те, которые проживают на суше, — ответил мне Ишум. — Нужны анализы жидкости, выяснив состав вод, поймем кому это можно предложить.

Лично меня это мало убедило.

— Спускаемся, я тут видел все, что хотел. Пошли в центральный дом науки — сказал Ишум.

— А может я нас туда телепортирую? — предложила я.

— Нет. Надо максимально внимательно осматривать все. А если ты нас телепортируешь, то мы ничего не увидим, — отказался Ишум.

Мы опустились на землю и продолжили идти по дороге в сторону дома науки. Кроме развалин, разбитых приборов, каких-то механизмов я не видела ничего. Ишум шел немного впереди и я не видела его лицо, но по его поворотам головы, я понимала, что он тоже пытается что-то рассмотреть. Окружающие развалины производили тягостные впечатления. Я ничего хорошего не ждала от аннунаков и мне очень хотелось убраться отсюда побыстрее. Но я доверилась мнению Ишума, надеюсь, он понимает что делает. Мы шли молча, я не задавала вопросов, а он ничего не говорил. Только изредка оборачивался проверить где же я иду.

Когда до центрального дома науки оставалось метров пятьсот, то внезапно с каким-то пронзительным свистом по внешней границе города вверх потянулись световые столбы. Ишум заметил это первым. Он схватил меня за руку и потащил за собой, сказав, чтоб я быстрее двигалась. И мы рванулись в сторону дома науки. В этот момент из столбов света стали вылетать какие-то крылатые существа и направились в нашу сторону. На мне тут же вспыхнула защита, охватывая нас обоих с Ишумом. Существа приближались очень быстро, мы не успели сделать и десятка шагов, как на нас обрушился ряд ударов каким-то силовым полем. Эти существа имели очень неприятный вид. Помимо перепончатых кожистых крыльев, они были около пяти метров ростом, имели несколько конечностей, которые я идентифицировала как руки с длинными пальцами между которыми перепонки, а ноги заканчивались чем-то вроде ласт. Головы у них были похожи на акульи с несколькими рядами огромных зубов. Эти существа были покрыты мелкой серебристой чешуей,

По нам было нанесено еще несколько ударов, но поняв, что эти удары силовым полем не причиняют нам вреда, пришельцы из морских глубин начали разбивать под нами дорогу. А это у них получалось значительно лучше. Они сводили перед собой одну пару рук на уровне груди, и между кистями их рук возникало сияние, а потом вторая пара рук выдвигалась ими вперед, указывая цель. С первой пары рук летело сияние по пути, показанному второй парой рук. Когда очередной удар выбил под нами яму, глубиной около десяти метров и мы туда свалились с Ишумом, то Ишум скомандовал переносить нас в дом ученых. Нибиру все это время молчал, но мне казалось, что золотые сполохи пробегают по моему скафандру, дополнительно усиливая его.

Я переместила себя и Ишума прямо ко входу в дом ученых, эти акулообразные создания практически нагнали нас. Ишум лупил рукой по двери, потому что двери не пропускали нас. В итоге я тоже треснула рукой по дверям, по двери пробежала черно-золотая искра и они исчезли, пропуская нас, как только мы зашли, двери появились снова, закрыв проход. Мы привалились спинами стене. Рук мы не расцепляли. Моя сеть все так же наша единственная проверенная защита. Немного постояв, мы отдышались. Слышно было как в дверь бьются эти страшные существа. Насколько ее хватит — неизвестно. Нужно идти быстрее, смотреть что там Ишум хотел и убираться отсюда. Я для себя решила, что при малейшей опасности внутри мы переносимся отсюда на другую планету. Изо всего многообразия планет я решила телепортироватся на Сириус. И плевать на все плюсы владения этой водной планетой. Минусы быть убитым перевешивают все. Как-нибудь и без нее не пропадем.

— Ну что, пойдем дальше в зал советов. Там можно будет вызвать архив и задать нужные запросы, — сказал Ишум.

— А ты знаешь куда идти? — спросила я.

— Планировка административных помещений внутри дома стандартная, только жилая часть может иметь какие-то свои особенности, — ответил мне Ишум.

Мы шли по тусклым коридорам. На их стенах тоже были повреждения. Куски панелей валялись на полу. Какие-то разбитые статуи тоже валялись на полу. А часть неразбитых каменных статуй были расположены как-то странно, я бы в жизни так неудобно их не поставила, например, посреди коридора. Но я понимаю в чувстве прекрасного аннунаков.

Вскоре мы достигли зала советов. Там тоже как будто шел бой- все перевернуто, стены зала повреждены, разбитые статуи большими обломками валялись на полу.

Ишум подошел к столу, я не выпускала его руки. Поэтому тоже подошла к вместе с ним. И тут, впервые мы увидели погибшего аннунака, Такое ощущение что он превратился в мумию. Он лежал на полу, рядом со столом. Рот погибшего был очень широко открыт, как будто он кричал перед смертью. Все это сильно нервировало.

Ишум вызвал виртуальную клавиатуру и что-то там наживал. Формировал запрос, как он это объяснил мне. Нужно было найти журнал этой миссии.

— Я, кажется, понимаю, что тут произошло, — раздался в моей голове голос Нибиру.

— Что? — спросила я.

— Незадолго до отлета клана Апсу Тиамат предложили принять участие в одном из исследований. Это было закрытое исследование. Его целью было создать неуязвимых бойцов, научиться перемещать себя на более дальние расстояния, чем им на тот момент позволяла природная способность, — ответил Нибиру. — Но это касается только того, что я вижу внутри дома ученых.

— А кто такие эти акулообразные гиганты? — спросила я.

— Этого я не знаю. Такой информации нет, — ответил Нибиру. — Но они представляют реальную опасность. Я бы все же удалился отсюда как можно дальше.

В этот момент включился я экран. Я и Ишум внимательно следили за тем, что там показывалось. Тем временем на экране разные аннунаки, периодически сменяя друг друга начали рассказывать о прибытии на эту планету в отстроенную лабораторию. Что у них было несколько направлений исследований. Как они вводили разные препараты добровольцам, для укрепления их мышечного корсета и повышения выносливости, пытались создать у них бронированную кожу, а других добровольцев облучали с целью повысить их уровень внутренней энергии, чтобы увеличить расстояние на которые можно было переноситься. В идеале довести их до такого уровня, чтобы они могли перемещаться с планеты на планету самостоятельно и без специального снаряжения. Проводились опыты по проверке качественных и количественных характеристик организмов испытуемых. Потом ими была обнаружена разумная жизнь в океане. Ученые стали отлавливать аборигенов и производить различные вмешательства в их организмы на генетическом уровне. Так добавились крылья, вместо плавников руки, хвост разделился на две ноги, а вот способность наносить удары силовым полем была у них природная, так что ее просто усилили. Кроме того, развили их интеллект. Это было важно, поскольку на одной из планет, соседней от аннунаков галактики, было обнаружено огромное количество золота. Но вся планета была покрыта водой. Имелась еще проблема: другая раса открыла ее раньше и отказывалась допускать аннунаков туда. Так что нужны были те, кто отвоюет для аннунаков планету с нужным им золотом. Для этого готовились эти аборигены. Эксперимент был в финальной стадии, когда начались проблемы — аборигены вышли из-под контроля. Записи стали делаться реже, а ученые стали погибать. Эти измененные аборигены оказались невероятно злобными и не простили тех, кто их изменил. Сообщать о своих проблемах ученые никому и никуда не хотели, потому что просить помощи, рассказав о случившемся, означало потерю положения в обществе всех кланов ученых, которые направили сюда своих представителей. Поэтому они сами пытались исправить свое положение, как могли. Предпочитая смерть потере репутации.

Мне казалось это диким. А Ишум хмурился и периодически проматывал записи вперед, в итоге, когда мы смотрели несколько последних записей, то мы уже примерно догадывались, что нас ждет в конце повествования. Но мы не угадали.

На экране появился пожилой аннунак, если так можно выразиться, и сказал: наша экспедиция полностью провалила поставленные задачи. Все, что я могу, это закрыть куполом наш город. Те, кто слушают эту запись- уходите как можно скорее отсюда. Вы наверняка уже столкнулись с водными жителями этой планеты. Они агрессивны и напали на вас. Но не они главная опасность- добровольцы, согласившиеся на эксперименты по усилению своих способностей. Вот ваша главная опасность. Аборигены напали на наши лаборатории и повредили облучатели. В результате облучатели взорвались. Все, кто находились в эпицентре взрыва, изменились. Часть окаменела, а другая, потеряв физическое тело, перешла в исключительно энергетическую форму. Те, кто окаменел, вернее, каким-то образом полностью перешел в кремниевую форму жизни, жаждали крови оставшихся в живых, съедали заживо любого, кого могли поймать, но они были неповоротливы. Поэтому их мы могли бы уничтожить. Но вот те, кто потерял физическую оболочку, стали просто неуловимы, для них стены не были преградой, они легко их преодолевали и нападали на персонал быстро и очень болезненно выпивая из них энергию. Буквально превращая их в мумии. И те и другие пострадавшие от взрыва не шли на контакт, возможно, они полностью утратили разум. Все, что нам удалось уловить — это их жажда еды. Никаких других мыслей у них не было. Как животные. Если вы увидите тень, то вам уже не спастись. А если двигающиеся каменные фигуры, то просто разрушьте их. Затем, мы увидели, как к аннунаку метнулось что-то темное и он с криком упал. Больше он не встал, запись продолжала вестись и мы видели как темные тени скользили из зала советов, некоторые исчезали прямо в стенах.

В этот момент очередной удар в панорамное окно сотряс зал и стена рухнула. В помещение влетели акулообразные аборигены и бросились на нас, в этот момент статуи тоже ожили, а из стен начали появляться тени. И весь этот кошмар кинулся друг на друга, и, конечно, на нас. Тени и каменные статуи нападали на аборигенов, аборигены в ответ на них.

В этот момент я увидела, как к нам метнулась тень и испарилась без следа, столкнувшись с защитой. Значит, главное не отпускать руку Ишума. Со всех сторон нас с ним начали атаковать и аборигены, и тени и статуи. Металлическое кольцо Ишума превратилось в какой-то огненный кнут, которым он стегал приближающихся статуй и аборигенов, от каждого удара статуи превращались в осколки, а у аборигенов отсекались куски их тел. А вот на тени его оружие никакого влияния не оказывала.

— Мы должны забрать запись с собой. Нужно отправить ее в межгалактический совет безопасности. Эти тени могут вырваться за пределы планеты и тогда уже ничего их не остановит, — прокричал мне Ишум. — Нужно идти в архив, он в соседнем от зала советов помещении.

— Ишум, давай убираться отсюда, — проорала я в ответ.

— Я должен взять записи архива, это мой долг. Моя раса достаточно причинила всем вреда. Мы с тобой не сможем жить ни на одной развитой планете, если тени начнут уничтожать целые цивилизации, — ответил Ишум- А ты уходи, ты не должна платить наши долги. Вернись за мной через 40 минут.

— Я не оставлю тебя, — сказала я ему.

Мы стали пробираться к выходу из зала, когда мы прошли почти весь зал и оставалось всего несколько шагов, я споткнулась об обломок статуи и упала, наши руки с Ишумом разомкнулись. Он остался без защиты. В то же мгновение абориген налетел на него, схватил и стал поднимать вверх. Оружие Ишума трансформировалось. Вместо кнута появился короткий посох с серпообразным лезвием. Ишум взмахнул им и существо разрубило пополам. Ишум упал вниз в метрах пятидесяти от меня. Я бросилась к нему. Но в момент его приземления на Ишума напали несколько теней. Его скафандр как-то резко выцвел и поблек. И тут несколько аборигенов запустили в него свои энергетические снаряды. Эти снаряды попали ему в грудь и в бок, пробив скафандр. Кровь начала заливать его грудь, бок и живот. От ужаса и непоправимости произошедшего я закричала. Защитная сеть, окутывавшая меня, вдруг начала расходиться волнами по залу, уничтожая всех на своем пути: испарялись тени, аборигены и статуи. Все это заняло долю секунды. Наступила тишина. Когда я подбежала к Ишуму, он был еще жив. Я упала рядом с ним на колени. Отчаянно пыталась как-то выжать из себя эту темную лечебную энергию. Но все тщетно. Темная дымка почему-то не появлялась, а Ишум умирал у меня на руках. Из последних сил он провел рукой по своей груди. От скафандра отделился переводчик, который он вложил мне в руку.

— Возьми его. Пусть он останется с тобой. В нем есть несколько сообщений, которые я записал для тебя, — после этих слов он закашлялся — Мне жаль… Люблю тебя.

После этих слов Ишум сделал судорожный вдох, затем его тело резко расслабилось и больше он не дышал.

Я просто завыла белугой, дрожащими руками стала гладить его по голове. Я ощущала полное бессилие и горе. Моя счастливая жизнь закончилась так и не начавшись.

— Есть шанс, что ему могут помочь. Нужно вернуться на корабль к аннунакам и положить его в медицинскую капсулу. Только это надо делать быстро, счет идет на минуты. Он еще жив, но находится в коме, — вдруг раздался в голове голос Нибиру.

Дальше я не рассуждала. Я вместе с Ишумом перенеслась на корабль аннунаков сразу в медицинский отсек. В медицинском отсеке было трое незнакомых мне аннунаков, они в шоке воззрились на меня.

— Помогите мне положить его в капсулу и запустить программу по восстановлению его организма, — обратилась я к ним.

Один из них дернулся но выход, но я движением руки остановила его, сказав, что убью любого, кто попытается выйти отсюда.

В итоге они все же помогли положить Ишума в капсулу. Но что-либо включать в капсуле отказались на отрез. Время было дорого, поэтому я обратилась к Нибиру, чтобы он запустил нужный процесс или объяснил что мне нужно сделать. Нибиру начал мне объяснять какие значки нужно нажать. Этих действий было много. У Ишума были слишком обширные повреждения, поэтому нужно было запустить все возможные программы. Я настолько была погружена в процесс, что не заметила как в помещение проник белый газ. Я отключилась.

В себя приходила долго и тяжело. Когда я пришла в себя, то первое что я ощутила, это было то, что я прикована к какому-то предмету мебели, похожему на кресло. На руках и ногах наручники фиксирующие мои руки и ноги. Я нахожусь центре в какого-то большого зала. А вокруг меня, как зрительном зале театра, сидят аннунаки. Их много. Передо мной стоит Энлиль.

— Ну и как долго ты была намерена водить нас за нос скрывая правду о своих истинных возможностях? — громко спросил он меня.

— Я ничего не знала о них. Ишум жив? — спросила я.

— Ишум? Это предатель. Он покрывал тебя, он скрывал от меня информацию. Он мне не нужен, в отличие от тебя, — ответил мне Энлиль.

— То есть? — спросила я. — Что с ним сейчас?

— Он лежит там же где его оставила. Мне нет дела до него. Вся аппаратура по моему приказы отключена, — улыбаясь, ответил мне Ишум.

— Ты хочешь сказать, что он мертв?! — повысила я голос.

— Нибиру, — обратилась я мысленно. — Ты можешь узнать врет он или нет?

— Я сейчас мало что могу, — виновато ответил Нибиру. — Видишь ли, чтобы встретиться с тобой, я полностью отвязал себя ото всех функций корабля. Сейчас им управляет только искусственный интеллект. Я утратил эту возможность. Для того, чтобы ответить тебе, я должен снова интегрироваться в систему корабля. А это займет время.

А Энлиль тем временем продолжал:

— Хочешь посмотреть и убедиться в этом сама? Вывести на экран медицинский отсек, — скомандовал Энлиль.

На экране появился мед. отсек. Крупным планом была показана капсула, где лежал Ишум. Внутри она была залита кровью. Над капсулой была таблица, в которой запускала программы, но так и не закончила. А рядом была выведена таблица с показателями, все они были на нуле. То есть у меня ничего не получилось. Все зря. Он умер один, истекая кровью в этой проклятой капсуле на этом проклятом корабле. А он еще мечтал о лучшей жизни для своей расы. Я обвела глазами сидящих в зале аннунаков, всем было весело. Значит чужое горе вас радует, твари инопланетные?

— Почему ты так поступил? Почему ты позволил ему умереть? Его жизнь была бы сейчас аргументом в разговоре со мной, — сказала я.

В зале не просто улыбались, а хохотали. Наверное в древнем Риме так же смеялись над смертниками, которых выводили на арену. Но аннунаки не знают, что я не беззащитна и гибель Ишума я им не прощу.

— Ты думаешь, что я буду с тобой о чем-то договариваться с тобой? — смеясь спросил Энлиль. Я сейчас сотру твою личность и ты будешь выполнять все мои приказы.

После этого он приложил руки к груди к круглому медальону. Он на секунду закрыл глаза, а когда открыл, то в мою сторону от медальона направились лучи.

— Это таблицы Ме, — сказал Нибиру.

— Сейчас и проверим слова Хубус о том, как этот артефакт будет на меня воздействовать, — ответила я Нибиру, активируя защитную сеть.

Лучи от артефакта скользили по мне, не причиняя вреда, а наручники, фиксирующие мои руки и ноги под воздействием сети просто растворились. Я встала. Перед глазами все так же был экран с капсулой, в которой лежал залитый кровью Ишум.

С экрана я перевела взгляд на Энлиля. Он уже не смеялся, а судорожно сжимал свой артефакт, лучи усилили интенсивность, скользя по мне. Но я не чувствовала никакого воздействия от них. Моя злость и боль наконец-то нашла выход. Я пошла на Энлиля.

— Значит ты решил что можешь отнять жизнь Ишума? А меня значит, вы тут всем своим табором инопланетных тварей решили превратить в свою безвольную куклу? — я говорила и продолжала идти на Энлиля. — Вот сейчас мы с вами и поговорим на равных. Вы слишком заигрались с чужими жизнями, пора на своей шкуре это попробовать.

Вокруг воцарилась тишина, было слышно только шаги отступающего от меня Энлиля. А неотвратимо приближалась, защитная черная с золотым сеть ярко сияла вокруг меня.

— Вы ответите за смерть Ишума. Его жизнь могла бы меня поколебать в отношении того, что с вами делать, но вы сами себе подписали приговор, уничтожив единственного, кто был мне дорог, — продолжала я.

Я почти вплотную подошла к Энлилю. Вдруг он выхватил такое же кольцо, как было у Ишума, трансформировав его в огненный кнут. Он размахнулся и ударил по мне им. От соприкосновения с защитой кнут просто рассыпался в пыль. А я уже стояла рядом с ним. Я протянула руку и выхватила у него эти таблицы Ме, сорвав этот артефакт с его шеи. Сжав руку, я хотела уничтожить его, а потом подумала, что сейчас он мне пригодится. И приказала артефакту обездвижить всех кто в этом зале.

— Ну что, вам всем так же смешно? — спросила я, обведя зал взглядом, и захохотала.

На лицах аннунаков был написан страх. В голове промелькнула мысль, что я сейчас могу их всех убить. Всех. Отомстив за все, что случилось со мной по их вине. В этот момент я вспомнила о том, что и Нибиру, и Хубус просили отправить аннунаков на суд в созвездие Весов. Чтобы там им было вынесено справедливое наказание судьями. Я не буду их уничтожать, пусть эти судьи делают с ними то, что будут считать правильным. А я ухожу отсюда.

Кинув последний взгляд на экран, где все так же показывало Ишума, я как бы попрощалась с Ишумом и моей не случившейся любовь. Это было больно, я при всех своих возможностях ничем не смогла ему помочь. Я не смогла его вылечить. Я винила себя не меньше аннунаков в его гибели. Если бы я сразу перенесла нас на Сириус, то он бы был сейчас жив. Как я сейчас буду без него жить — не знаю. Мне нужно время чтобы успокоиться. У меня остался только Нибиру. А аннунаков сейчас же отправлю к звезде справедливости.

Я еще раз оглядела замерших аннунаков, в тех позах как их застиг мой приказ, подкрепленный силой Таблиц Ме, и перенеслась в ядро. Нибиру появился сразу же.

— Нибиру, я хочу, чтобы все, кто есть на корабле не шевелились и не двигались до того момента как я передам их судьям в созвездии Весов, — сказала я. — Пусть хоть без сознания все валяются. Я не знаю все ли они были в зале, но вдруг кто-то где-то еще остался, чтобы не сбежали.

— Хорошо, сейчас подключусь к системам корабля, — ответил Нибиру. — Погружу всех в состояние гибернации.

Вокруг Нибиру возник небольшой вихрь

— Все, — отчитался он через пару минут.

Я представила координаты нужной звезды в созвездии Весов и перенесла туда весь корабль. Я оставила корабль на орбите планеты, попросив Нибиру направить сообщение о том, что я прошу великих судей свершить свой справедливый суд, руководствуясь небесным предопределением, вынести каждому, кто есть на этом корабле свое справедливое и соразмерное вине наказание. Это не я придумала такое пафосное послание. Нибиру сказал, что именно такая древняя формулировка применяется для вызова судей. Так сказать, ритуальная фраза.

Я ждала их ответа несколько дней. Я находилась на капитанском мосте корабля, когда передо мной возникло трое существ. Их форма не была стабильно, а постоянно перетекала из одной в другую. То перед тобой был человек, затем, какой-то осьминог, то какое-то облако, потом змея, потом что-то гуманоидное и многорукое.

— Мы слушаем тебя, — раздалось три голоса одновременно у меня в голове.

— Я прошу вас свершить свой справедливый суд, руководствуясь небесным предопределением, вынести каждому, кто есть на этом корабле свое справедливое и соразмерное вине наказание — повторила я.

— Мы это уже слышали и прибыли сюда. Теперь рассказывай почему ты здесь. Суд, который ты просишь последний раз был осуществлен больше десяти тысяч лет назад. Редко кто-то просит о нем. Мы проверим действия всех и каждого. Каждому будет свое наказание. — ответили мне хором.

— И мне? — спросила я.

— И тебе. Тот кто просит так же должен быть проверен и если в его действиях есть вина, то он понесет наказание, — объяснили мне.

— Теперь понятно, почему редко обращаются, — сказала я. — Но мне сейчас терять нечего.

И я начала рассказывать о себе, старалась говорить честно. Меня расспрашивали о том, как я жила на Земле, как попала к аннунакам, что было дальше. Я с максимальными подробностями воспроизводила события моей жизни. Пока я говорила, мне казалось, что меня не только случают, но и читают мою память и воспоминания и сравнивают с тем, что я говорю. Рассказ о последних днях в убежище и гибели Ишума дался мне тяжелее всего. Я ревела пока рассказывала об этом. Наконец я закончила.

— Сейчас мы займемся всеми остальными кто есть на корабле. Жди наш вердикт. С корабля не уходить, — сказали мне.

— Теперь рассказывай ты, — произнесли снова голоса.

— В смысле? — спросила я. — Снова рассказывать?

— Нет, ты рассказала, но ты здесь не одна. Здесь есть еще второй разум, которого мы тоже должны выслушать, — ответили мне.

Я поняла, что речь идет о Нибиру. В этот момент Нибиру материализовался рядом со мной.

Мне было велено уходить и ждать еще раз. Я кивнула и перенеслась в ядро. Нибиру уж точно меня найдет. Через какое-то время появился и он.

— Я все рассказал им. Все что помню сам, и все, что вложила в меня Тиамат, — сказал он мне.

— И что ты думаешь? — спросила я.

— Не знаю. Но ты помогла мне добиться справедливости. Какое бы решение не вынесли в отношении меня, но и аннунаки понесут заслуженное наказание, — ответил мне Нибиру.

Я не могла посмотреть что делается на корабле. Судьи заблокировали все возможности просмотра происходящего на корабле. Мы с Нибиру прожили так несколько месяцев. Пока я находилась в ядре я не нуждалась ни в еде, ни во сне, все восполняло золото, которое было вокруг меня в избытке. Периодически я доставала и разглядывала самую дорогую мне вещь- переводчик оставленный мне Ишумом. И, конечно, плакала. Таблицы Ме так же были оставлены со мной. Вот уж что мне не нужно было вообще.

— Нибиру, а ты знаешь как вообще объявляют судьи свои вердикты? — спросила я.

— На каждую планету на определенной частоте приходит сигнал, сели планеты уже достигли нужного уровня развития и их оборудование в состоянии принять и расшифровать сигнал, то все аудио и видео транслирующие устройства включаются. И можно видеть и слышать судей, они зачитывают совершенные преступления и наказание за них в отношении целой расы. Но каждому представителю расы может быть вынесено еще дополнительное наказание. Но оно сообщается индивидуально. О нем будет знать только тот, кому оно предназначено, — ответил Нибиру.

И вот этот день настал. Вспыхнул огромный экран и я увидела судей. Они начали зачитывать все, что выяснили о сотворенных преступлениях аннунаков. Это было долго, очень долго. Я не представляла что аннунаками столько зла сделано. Все, что они натворили тянет на смертную казнь. Но поскольку они малочисленная раса и уникальны равновесие не может позволить себе их уничтожить. В итоге, судьи решили, что ветка развития цивилизации аннунаков тупиковая и ее нужно менять. Для этого, всех аннунаков, кто был на корабле лишат памяти. А после отправят на обучение и социализацию на Сириус. Все архивы, касающиеся их культуры и традиций, уничтожат. Везде, где бы они не были. Оставят только научные достижения. После обучения их отправят на одну из планет, где они будут жить и восстанавливать численность своей расы. Это если вкратце. Потом экран потух.

А через какое-то время я поняла что меня против воли затягивает в воронку и я очутилась на капитанском мостике, где уже были судьи. Нибиру был тут же.

— Вы тоже понесете наказание, но память вам стирать не будут, — сказали мне судьи. — И так же пройдете обучение и социализацию как остальные аннунаки.

— В чем заключается наше с Нибиру наказание? — спросила я

— Вы очистите водную планету от теней, — ответили мне. На эту планету будут в дальнейшем переселены аннунаки.

— Сначала я учусь, а потом уничтожаю тени? — снова спросила я. Могу ли я проходить отдельно от аннунаков обучение? Могу ли я потом не жить на той водной планете?

— Ты можешь пройти обучение отдельно, ты можешь жить, где хочешь, но в течение ближайших 50 лет планета должна быть тобой очищена, — ответили мне судьи, после чего исчезли.

— Нибиру, что думаешь? — спросила я.

— Наверное надо начать с очищения планеты. Мне кажется потом тебе будет тяжелее туда возвращаться — ответил Нибиру. Потом просто забыть об аннунаках и о водной планете.

Я решила не задерживаться и перенеслась на водную планету. Защитная сеть активирована. Мне было тяжело тут находиться, потому, что я все время думала об Ишуме. Все, что выскакивало на меня — уничтожалось. Все акулообразные аборигены сгорали прямо во воздухе — сеть била по ним какими-то световыми щупальцами. Нибиру как-то наловчился отличать где просто статуя, а где переродившийся в кремниевую форму жизни аннунак. И это я на всякий случай уничтожала тоже. Я несколько дней ходила по городу, уничтожая порождения научной катастрофы. Нападающих на меня аборигенов поуменьшилось, причем сильно. Они поняли, что со мной им не справиться. Но следили за мной. Я намеренно игнорировала центральный дом ученых, где получил смертельное ранение Ишум. Но именно туда мне надо идти, потому что именно там Нибиру определял наибольшее скопление теней.

Когда я подошла к центральному дому ученых, то сердце закололо. Все было таким же как когда мы пробирались туда с Ишумом. А сейчас я одна. А он, его больше нет… Слезы были где-то рядом, но я собралась с силами, не дав себе расклеиться и продолжила путь внутрь. Двери открылись. Я зашла в здание и пошла к залу советов. Дорогу я помнила. В зале все так же горел экран, а на полу были пятна крови Ишума. Силы меня оставили и я села рядом с тем местом, где упал раненый Ишум. Кровь стучала в висках. Все, что пыталось на меня напасть сгорало, соприкоснувшись с моей защитной сетью. Я даже не чувствовала этого. И не обращала ни на что внимания. Все мои чувства и мысли были полностью сфокусированы на кровавом пятне на полу. Слезы текли из глаз. Мне так было жалко его и себя, мне было физически больно думать о том, что его больше нет. Я подняла голову и выплескивая отчаяние, закричала. Вокруг меня как круги на воде возникли темные волны и стали расходиться в стороны. Волны достигли стен, и стены стали испарятся. За несколько минут на месте центрального дома науки был круглый пустырь, в центре которого сидела я. С тенями было покончено.

Я отрешенно смотрела по сторонам. Вот сейчас я смогла. А тогда? Почему я ничего не смогла тогда? Мне глубоко плевать на всех аннунаков вместе взятых, для меня был важен только Ишум. И его я не спасла. А сейчас готовлю новую родину для тех, кто приложил руку к его смерти.

Аборигены подумали, что сейчас снова можно попытаться на меня напасть и начали обстреливать меня своими силовыми полями.

А этим чего еще надо? Ну, что же, чистить тварей так по полной программе. Я не хотела возвращаться снова в это место когда-либо, если от меня потребует разобраться еще и с этими существами. Снова волны стали расходиться от меня. Уходя, в том числе и вверх и вглубь. Буквально через пару минут все аборигены, что были в воздухе, были уничтожены. Но из воды моя сила вытаскивала новых и новых тварей. Я, глядя, на эту картину, задумалась. А сколько же их тут. Вдруг в моей голове раздался визг и очень высокий голос стал просить не убивать. Точно, их же наделили интеллектом.

— А вы сами как со мной поступить хотели? Вы нанесли моему мужчине смертельную рану, так почему я должна вас жалеть? — спросила я.

— Мы пострадали от аннунаков, они издевались над нами, причиняли боль, мы вправе были мстить, — визжал на высокой ноте голос.

— Ну, так я тоже вправе вам мстить, — ответила я. — Мы пришли и ничего плохого вам не сделали. Все, кому вы хотели отомстить были мертвы. Но вы решили напасть на нас.

— Мы раскаиваемся, — очередной визг в голове.

— А меня это волнует? Я должна уничтожить всех опасных созданий на этой планете, зачистить все следы неудачных экспериментов, — сказала я. — Тут снова будут жить аннунаки, эти будут мирными и неспособными дать вам отпор. А вы на них можете напасть.

— А если мы поклянемся, что больше не причиним вреда никому вашей крови? — просительно провизжал голос.

— А если соврете? — спросила я.

— Мы не нарушаем слов, это бесчестье, — на этот раз уже возмущенный визг.

— Клянитесь, но оставлю на каждом из вас свою метку, кто нарушит слово, — умрет. — сказала я.

Я думала, что я блефовала, но коконы в которых были заключены существа, начали вспыхивать. А может и не соврала, я не знаю, что опять я сделала. По мере их клятв коконы растаивали и существа падали в воду с довольно приличной высоты.

Ну что же, свои дела я тут закончила, надо возвращаться. Об аборигенах я сообщу на Сириусе. А там пусть сами контролируют их и следят за ними.

В этот момент я увидела как в атмосферу планеты вошел космический корабль, от него отделилась светящаяся точка и полетела в направлении к городу.

— Как думаешь, Нибиру, проверить кто это или возвращаемся? — спросила я его.

— Пойдем проверим, — отозвался Нибиру.

И пошла на встречу. А когда небольшой корабль приземлился, то я решила сократить время и лететь туда. Когда я добралась туда, то дверь на корабле была открыта и спущен трап. По трапу спускались аннунаки.

— Нибиру, что происходит? — спросила я. — Откуда они? Они сбежали от судей?

— Нет, их не было на корабле в момент суда, — ответил Нибиру- Это совсем другие аннунаки.

В этот момент из корабля показалась очень знакомая фигура. Ишум, из корабля выходил Ишум. Не может этого быть. Я телепортировалась и оказалась рядом со спускающимся аннунаком. Он остановился и посмотрел на меня.

— Ишум, как ты здесь оказался, что произошло? — сбивающимся голосом спросила я. — Ты жив?! Жив!!!

— Я давно оставил это имя, меня зовут Хендурсанга, — ответил мне аннунак как две капли воды похожий на Ишума.

Внутри меня снова все заледенело.

— Ты похож на Ишума, — сказал я. — Я очень растеряна. Наверное, мне нужно объясниться. Как мне к тебе обращаться?

— Эн Хендурсанга, — ответил мне аннунак.

— Ты очень похож на того, кого я недавно потеряла, — продолжала я говорить — Я подумала что, ты это он. Поэтому прости, что накинулась на тебя, эн Хендурсанга. А вы не родственники с Ишумом? Я не очень понимаю в ваших линиях родов и кланах, и если мой вопрос обидит тебя, то прости. Но ты сказал, что имя «Ишум, ты оставил. Что это значит?

— Как мне к тебе обращаться? — спросил меня Хендурсанга.

— Нин Анна, — ответила я.

— Я отвечу тебе на твой вопрос, мы действительно очень близкие родственники с Ишумом. После обретения силы огня в полную силу я сменил имя. Оно соответствовало моим целям и возможностям, — ответил мне Хендурсанга.

— Ишум погиб, и я приняла тебя за него. Извини, мне тяжело с тобой говорить. Вы слишком похожи: лицо, голос, фигура, все как у Ишума. — Я пойду, свои задачи я тут закончила, — сказала я.

— Подожди, нин Анна. У меня есть к тебе вопросы, — остановил меня Хендурсанга. — Нашей общине судьями из созвездия Весов было велено прибыть сюда и готовить место для жизни для нашей колонии. Что это наша планета теперь. И так же было сказано, что мы можем тут встретить некую Анну, которая нам расскажет об этой планете. Я так понимаю это ты.

— Скорее всего, что говорилось обо мне. Я должна была очистить этот летающий остров от результатов неудачного эксперимента твоей расы. И я это сделала. Но только остров. С аборигенами ищите общий язык сами. А еще лучше просто не лезьте к ним, они агрессивны и имеют претензии к аннунакам, — ответила я.

— А ты, кто ты? — спросил Хендурсанга. — Ты не аннунак, но говоришь на нашем языке как на родном, я не могу понять к какой расе ты относишься.

— Я с планеты Земля. Вы называли ее Ки, — ответила я.

Я с вызовом глянула на него, ища проявление отношения господина к рабам. И не ошиблась. В его глазах мелькнуло нечто.

— То есть ты киэнгир? — удивленно спросил Хендурсанга. — Но откуда у тебя такие силы, что именно тебя отправляют с таким задание на эту планету? И ты должна…

— Ничего не должна, — перебиваю я. — Ни тебе, ни кому — то еще. Я сказала, что я землянка, а не киэнгир. Я не потомок тех, кого создавал Энки — это они киэнгиры. Во мне достаточно крови лахму, атлантов и тиаматов. А то, что я попала к аннунакам, просто результат того, что мои мозговые волны активировали телепорт и меня перенесло на Нибиру. Мое земное наследие позволило мне управлять кораблем, во мне оказалась сила золотого сияния, достаточная чтобы в одиночку управлять Нибиру. Но никогда и, ни при каких обстоятельствах я больше не советую меня называть киэнгиром и говорить, что я что-то аннунакам должна, эн Хендурсанга.

— Ты, киэнгир, не смеешь говорить со мной в таком тоне, — угрожающе сказал Хендурсанга.

— Ты, похоже, меня не услышал. Но давай, продолжай. Очень интересно, как ты будешь призывать меня к порядку, — зло усмехаясь, сказала я.

В ту же секунду вокруг меня вспыхнула моя защитная сеть. А Хендурсанга, казалось, весь вспыхнул огнем. Вал огня, понеся в мою сторону. Я, молча, смотрела на это и ждала, что будет дальше. Как и ожидалось — ничего. Волна огня обтекала меня, поджигая все вокруг, до чего могла достать.

— И как, долго до тебя будет доходить, что ты ничего мне сделать не можешь? — сказала я. А то мне уже скучно. И пора идти. Давай, покажи мне свое супер-аннунакское превосходство.

— Я заставлю тебя подчиняться, — шипел Хендурсанга, посылая волны за волнами огня — Ты покоришься моей воле.

— Ты сейчас сожжешь свой корабль, вот все чего ты добьешься. Смирись, ты ничто против меня. Вот за это я вас, аннунаков, и ненавижу. Ничего из себя не представляют, а туда же — вершить судьбы всех живущих. Не зря вас всех изгнали из вашего же мира, — сказала я. — Еще раз повторю, может, услышишь: я не киэнгир.

Хендурсанга будто озверел. Он просто бросился на меня. Сеть тут же среагировала на это и опутала его черно-золотыми нитями, приподняв над землей. Его огонь погас. И, видимо, сеть сжимала его настолько плотно, что он с трудом дышал. Я не могла понять, чего во мне сейчас больше — злости или грусти.

— Ну что? Ты все так же уверен в своем превосходстве надо мной? — спросила я. — Ты понял, что я не киэнгир?

Хендурсанга молчал, только злобно смотрел на меня. Тут сеть немного сжала его и он застонал.

— Вот даже сейчас, после стольких проблем: вас изгнали, материнская планета взорвалась, вас почти не осталось, вы осуждены судьями, но ты продолжаешь считать себя венцом творения. Ты почему-то уверен, что тебе кто-то что-то должен. Да ты сейчас остаешься живым только потому, что ты похож на аннунака, которого уже, к моему горю, нет в живых, единственного порядочного из вас. Только твое сходство с ним дает тебе пока шанс на жизнь, — сказала я. — И это не я вам что-то должна, а ваша раса мне должна. Вы испоганили мою жизнь, вырвали из привычного мне мира, хотели стереть мне личность и убили того, кто был мне дорог.

В этот момент ко мне бросилась женщина и упала мне в ноги с криками, чтобы я отпустила Хендурсангу.

— А где ты была, когда он пытался спалить меня своим огнем? Почему так же не пыталась остановить? — спросила я ее. — Ему это вполне могло удаться, если бы не моя сила. А сейчас я должна его отпустить только потому, что ты так просишь?!

После этих слов я слегка наклонилась к женщине. В это время в путах сети задергался Хендурсанга из последних сил шипя: «Нет, нет»

— Успокойся, я не собираюсь ее убивать. Я — не вы, — сказала я ему. — Я собираюсь сейчас уйти отсюда и не желаю слышать ничего о том, что я якобы что-то должна вам всем вместе взятым и каждому в отдельности. А ты, эн Хендурсанга, только попробуй что-нибудь мне сказать или сделать — пожалеешь. Запомни, не ее слезы, а твоя внешняя схожесть с Ишумом спасают тебя на этот раз. И не пытайтесь никогда меня искать. Больше не пожалею.

После этих слов, моя сеть отбросила Хендурсангу метров на десять от меня. Женщина тут же кинулась к нему.

— Нибиру, скажи мне, что я правильно поступаю? — мысленно сказала я.

— Ты правильно поступаешь, — отозвался Нибиру.

— Это на самом деле так или это просто повтор моих слов? — спросила я.

— Я так считаю. Видишь ли, уничтожать их — не самая разумная идея, — отвечал Нибиру — Раз им не стерли память, при этом отправив сюда, значит, они вполне адаптированы для нормального сосуществования с другими расами и войны затевать не будут. Кроме того аннунаков мало. Когда-нибудь ты родишь ребенка и ему нужна будет пара. А где ее искать как не среди аннунаков. Хендурсанга был очень вспыльчивый, но дураком никогда не был. Он сбежал с Нибиру от Энлиля. С ним покинули клан еще часть аннунаков. И как-то все это время он умудрился выживать и раз он прилетел сюда, то у него это вполне неплохо получилось. Я уверен, что он обдумает вашу встречу и все, что произошло сегодня еще не раз. И больше такого не произойдет. Урок он усвоит.

— Ладно, давай отправимся сейчас на Сириус. Мои дела тут закончены. Надеюсь, что я никогда сюда не вернусь, — сказала я.

Я еще раз глянула на Хендурсангу и женщину: она уже умудрилась поднять его, и он просто сидел на земле. Смотрел на меня, пока она хлопотала вокруг него. Неужели ждет от меня каких-то еще объяснений? Остался жив после того, что устроил — пусть спасибо скажет. Я воспроизвела мысленно координаты Сириуса и через секунду оказалась на площади перед зданием, которое выглядело, как будто состояло из гибких лиан, которые охватывали по всей площади стен каркас из стекла. Это было очень необычно и красиво. Я подошла ближе. Передо мной тут же откуда-то вырос голографический помощник и сообщил, что это здание Центрального межгалактического Совета, а так же спросил чем он может мне помочь.

Я какое-то время рассматривала его. Светло-голубая кожа, большие, раскосые, широко расставленные глаза, очень маленький нос. При всем желании за человека не примешь. Так вот они какие, эти сирианцы.

— Они не только такие бывают, — тут же активизировался Нибиру. — Бывают с еще более белой кожей, а бывают с очень темной. У них есть разнообразие в этом вопросе.

— что мне спросить у этого помощника? Куда мне надо? — спросила я Нибиру.

— Скажи, что ты аннунак, прибыла на обучение и тебе было велено явиться в межгалактический Совет, — посоветовал Нибиру.

— Но я не аннунак, — сказала я.

— В тебе есть их кровь, — ответил Нибиру.

Я послушно повторила все, что мне предложил озвучить Нибиру. Буквально тот час же из здания вышла белая фигура и поспешила к нам. Это была очень юная девушка. Такая же голубокожая, как и голографический помощник, девушка. С такими же раскосыми глазами. Ростом она была с меня. На ней был бирюзовый брючный костюм.

— Приветствую, я провожу вас в зал Совета. Встречать вас поручили мне, потому что земляне воспринимают лучше женщин-сопровождающих, — защебетала сирианка. — Меня зовут Иса.

— С чего вы взяли, что я землянка? Я сказала, что я — аннунак, — спросила я резко.

— Совет предупрежден о том, что вы явитесь. Судьи не только сообщили о вас, но и дали нам ваше изображение. Так что мы знаем откуда вы, — так же бодро ответили мне.

Тем временем мы уже зашли с ней в это необычно и красивое здание. Иса шла чуть впереди, а я чуть сзади. И вот мы зашли в лифт с прозрачными стенами. Одна из стен позволяла увидеть панораму города. Было страшновато, но красиво: я видела бескрайний зелено-серебристый город. И вот мы приехали. Коридор, по которому меня вела Иса, был бело-голубого цвета. И вот мы с ней входим в зал. Я оказываюсь на небольшом пьедестале в центре зала. Что-то я перестала любить залы и большие собрания. Неприятные ассоциации. Я, молча, разглядываю присутствующих, они разглядывают меня. Молчание затягивается. Все же один из сирианцев решил начать первым разговор со мной.

— Я глава Межгалактического Совета, — начал он. — Мы собрались здесь, чтобы решить твою дальнейшую судьбу.

— Нет, мою дальнейшую судьбу никто кроме меня решать не будет. Судьями было мне обещано обучение отдельно от аннунаков для дальнейшей интеграции в общество разумных звездных рас. Но речь о том, что за меня будут что-то решать не шла, — ответила я.

— Ты хочешь сказать, что ты можешь решать ничего не зная? — удивленно спросил глава совета.

— Именно это и хочу сказать. Если вы не готовы на какой-то другой вариант развития нашего взаимодействия, то не будем терять время друг друга. Я просто сейчас уйду, — ответила я.

— Ты не сможешь покинуть этот зал без нашего разрешения, — ответили мне несколько высокомерно.

— То место, которое могло меня удержать, больше не существует. У вас нет этой технологии Древних строителей, — ответила я. — Поэтому не надо мне угрожать.

— Что ты можешь знать о них? Ты всего ничего как покинула Землю и можешь утверждать, что знакома с технологиями Древних Строителей? — закричал один из сирианцев.

— Наш разговор становится каким-то бессмысленным. Вы скатились до угроз и завуалированных оскорблений, — сказала я — То, что я не так давно попала в космос и не по своему желанию не делает меня хуже вас. Вы ничего обо мне не знаете, понятия не имеете о том, что со мной происходило все это время, пока я нахожусь среди разумных рас космоса. И мне все больше кажется, что моя отстающая в техническом развитии Земля — это самое прекрасное место в обитаемых мирах. Поэтому я ухожу сейчас. Как решите продолжить разговор, но именно разговор, и будете готовы воспринимать меня без предрассудков, то передайте сообщение Нибиру.

В этот момент Нибиру появился перед Межгалактическим Советом в виде птицы, которая подлетела к небольшому тонкому столбику, который торчал из пола недалеко от пьедестала, на котором была я. Нибиру взмахнул крыльями, и тут же по столбику побежали какие-то символы, после чего Нибиру снова скрылся от Совета.

Я услышала, как несколько сирианцев ахнули: «Эти технологии разрабатывала Тиамат!»

— Хорошего дня всем, — сказала я. — Я прощаюсь с вами.

В ту же секунду я появилась в совершенно другом месте — на берегу водоема. Я решила посетить одну из названных Хубус планет, пригодных для жизни. Эта планета была в созвездии Ориона. Ну что, вокруг снова необычно. Пейзажи явно не земные: пурпурная вода, зеленый песок, желтоватое небо и красные с оранжевым растения.

— Нибиру, почему все время такие сложности? Почему никто не хочет нормально говорить со мной? Как так получается, что я все время всем что-то должна? — спросила я.

— Ты взгляни на ситуацию с их стороны: земля не самая развитая планета, а о тебе им ничего не известно, кроме того, что ты землянка, пострадавшая от действий аннунаков. Что ты потомок тех, кого несколько тысячелетий назад создали аннунаки, — ответил Нибиру.

— Ты, на чьей стороне? — спросила я.

— Я всегда на твоей стороне. Ты спросила, а я ответил, — сказал мне Нибиру. — Я же не сказал, что я так считаю, это их мнение, а не мое. Ты создана Тиамат, так же как и я. И одного это мне было достаточно, чтобы всегда выбирать твою сторону. Но то, что ты отомстила за Тиамат, делает тебя в моих глазах, полностью и абсолютно правой во всех вопросах. Я без сомнений исполню любую твою волю.

— Что делать будем? — спросила я.

— Я предложил бы вернуться на корабль и забрать контейнер с генетическим материалом аннунаков. Я не знаю, что будут дальше делать с кораблем аннунаков. Поэтому все лучше забрать сейчас. Это ведь твои варианты отцов для будущих детей, — сказал Нибиру. — А еще захватить питательную смесь на несколько дней. Мне кажется, что Совет какое-то время будет пересматривать свою политику по отношению к тебе. А питаться надо. Ресурсы скафандра не бесконечны.

Я сделала так, как предложил Нибиру. Его предложение было очень правильным. Контейнер уже был в моей бывшей каюте. Я сидела в своем кабинете и крутила в руках эту небольшую коробочку.

Нибиру, а можешь сказать, есть кто-то кроме нас на корабле или нет? — спросила я.

— Нет, — через какое-то время отозвался Нибиру.

— А можешь показать мне медотсек, где был Ишум? — попросила я.

— Там ничего нет, — казал Нибиру. — Смотри сама.

Передо мной развернулся экран, на котором был показан пустой медотсек. Пол был чистый, а капсулы с телом Ишума нет. Ни тела, ни капсулы.

— Я не успела с ним попрощаться, — сказала я. — Это место… Сюда я тоже не хочу больше возвращаться.

Я добыла в столовой своего бывшего жилого помещения несколько порций питательной смеси. И снова перенеслась на зеленый песок к пурпурной воде. По моим подсчетам я провела там порядка пятидесяти часов, прежде чем Нибиру мне сказал, что с ним пытается связаться Совет.

— Хорошо, соединяй нас с Советом, — сказала я Нибиру.

В ту же секунду передо мной развернулся экран. С него на меня смотрел глава Совета.

— Приветствую, мы обсудили твои предложения и решили выслушать тебя, прежде чем предложить тебе на выбор возможные профессии, — сказал глава Совета. — Ты произвела сильное впечатление, легко покинув абсолютно защищенную от проникновений зону.

— Я тоже вас приветствую. Я, так же как и вы, должна выполнить условия судей. Поэтому я готова сотрудничать, — сказала я.

— Я предлагаю снова встретить в зале Совета, — сказал глава.

— Когда? — спросила я.

— Можно и сейчас, — ответил глава.

Через секунду я уже была в зале на том же самом пьедестале. Снова много сирианцев. Но сейчас при моем появлении сначала возникла пауза, а потом начался гул. Сирианцы очень активно что-то обсуждали между собой. Я стояла и смотрела на них.

— Итак, давай начнем разговор еще раз. Как мы поняли, ты умеешь разрывать ткань пространства и телепортироваться, и любая защита тебе не преграда? — спросил глава Совета.

— Не совсем так. Я на собственном опыте убедилась, что есть технологии Древних строителей, которые могут заблокировать эту мою возможность. Но это единственное, что пока мне помешало телепортироваться. Я не ограничена расстоянием. То есть я могу очутиться в любой точке вселенной. Могу с собой брать любое количество груза. А так же живых существ. Я перемещала корабль с аннунаками на борту. И отдельных аннунаков тоже. Я обладаю золотым сиянием и могу управлять любыми кораблями аннунаков. Еще, у меня в момент опасности появляется золотая с черным сеть, которая защищает меня. У меня есть симбионт, его зовут Нибиру. Вы его уже видели, — закончила я.

— Это больше чем, мы могли себе представить, — сказал глава Совета. — Откуда ты знаешь про Древних строителей?

— Мы с Ишумом, — тут мой голос дрогнул, но я справилась, не дав пролиться слезам. — Так вот, мы с Ишумом попали сначала на корабль древней расы Совершенств, а оттуда в убежище, построенное Древними строителями. Только они себя называли Великие строители. Убежищем управляет сознание Великого строителя.

— Ты видела хоть что-то из их технологий? — жадно спросил один сирианцев.

— Я видела сам механизм, если можно так выразиться, убежища. Это похоже на живой организм. Там практически нет механики. Оно по-настоящему живое. Но убежище движется настолько быстро, что если у нет канала связи с ним, то туда никогда не попасть. Последний Великий строитель обречен, остаться один, потому что единственный корабль, который имел канал связи с ним, взорвался, — ответила я.

— А о себе что скажешь, откуда у тебя симбионт? — спросил глава Совета.

— Я действительно попала к аннунакам с Земли. И они приняли меня за киэнгира, тех самых, кого создал Энки. Но я не потомок киэнгира. Моих очень дальних предков создала Тиамат. Кроме ее генов, во мне кровь лахму, тиаматов и атлантов. А Нибиру был создан для любого потомка Тиамат, кто первый попадет в ядро корабля. Ни один из киэнгиров не мог быть парой Нибиру — не тот набор генов. Ни один из аннунаков не мог быть парой Нибиру — в них так же не было генов Тиамат. После отлета аннунаков с Земли у нас прошло очень много времени и все считают аннунаков выдумкой одной очень древней цивилизации, которая давным-давно вымерла, оставив очень мало письменных источников о себе. Как обладатель силы золотого сияния я попала в ядро корабля, а там мы с Нибиру и встретились. Он вышел со мной на контакт, определив во мне гены Тиамат — так же честно ответила я.

Какое-то время все молчали.

— А кем ты себя видишь в нашем обществе? — спросил снова глава Совета.

— Я вижу себя пилотом космического корабля, — честно ответила я. — Если так смотреть, то мне и особо тут осваивать ничего не надо. Дайте мне координаты и в ту же секунду все, кто на корабле, окажутся в заданной точке. Но я бы предпочла гражданские суда военным. Я хочу мирной жизни и очень устала от потрясений, которые меня преследуют с тех пор, как попала к аннунакам.

— Это разумно. Но учиться все равно придется. Не смотря на свои возможности, учиться управлять космическим кораблем тебе придется. И, конечно, придется учить базовые науки, чтобы ты была равноправным членом нашего общества, — сказал глава Совета.

— Я только хочу попросить, чтобы мои занятия никак не пересекались с занятиями других аннунаков, я не хочу никого из них видеть, — сказала я.

— Судьи нам сообщали о том, что ты можешь просить об этом. — сказал глава- Я надеялся, что ты изменишь мнение, ведь все же ты часть их расы. Но раз ты просишь, то я даю тебе такое обещание.

— А сколько учиться придется? — спросила я.

— Не меньше десяти лет, — ответил глава.

На этом Совет со мной попрощался. Откуда-то появилась очень позитивная Иса и сказала, что она отведет меня в мое жилое помещение. Объяснит, как и чем пользоваться. А завтра мы поедем записываться на обучение.

— Анна, а вы можете перенести нас в вашу квартиру? — спросила Иса. — Я дам координаты.

— Думаю да, — ответила я. — Давайте. А ваш город я потом посмотрю. Я устала.

Иса назвала мне какие-то цифры, которые в моей голове выстроились в четкий и понятный ряд. И мы были на месте — в самой квартире. Мы с Исой стояли в центре большой комнаты, которая совмещала функционал кухни, кабинета и гостиной. Из нее шла дверь в спальню и в санузел. Иса подвела меня к какой-то мигающей конструкции. Прозрачный куб с огоньками внутри.

— Это пищевой автомат. Меню вызвать вот этой кнопкой, если что-то понравилось, то нажатием на блюдо делается заказ, а оставшуюся после еды тару ставят туда же, откуда доставали еду, — Иса бодро тыкала в кнопки.

В итоге у нас появились несколько комплектов ужинов с разными блюдами из продуктов, которые я в жизни не пробовала. Ладно, будем разбираться постепенно. Работа санузла с душевой кабиной мне была понятна. В шкафу спальни я обнаружила несколько комплектов одежды серо-песочного цвета.

— Такую одежду носят наши ученики, — пояснила Иса.

В итоге мы с ней попрощались и она ушла. Пообещала прийти завтра и отвезти на учебу.

После ее ухода я вскрыла все блюда и попробовала понемногу от каждого. Понравилось только одно, по вкусу напомнило плов, остальное показалось очень кислым и очень горьким. Потом я сходила в душ и легла спать. Я крутилась и вертелась на кровати, сон не шел. Все вокруг незнакомее и непривычное. Я стала смотреть в окно. А там снова чужие звезды, найду ли когда-нибудь свой дом?

Утро началось со звонков Исы во входную дверь. Уведем меня неумытой и неодетой — она развила бурную деятельность и через двадцать минут я уже в полной готовности завтракала. В этот раз мы решили с ней немного осмотреть город по дороге. Как я поняла — город просто огромный. Мы летели с ней в авиа- такси. Мы пролетали мимо зданий из чего-то серебристого, домов из стекла, опутанных лианами, было много всяких фонтанов, много незнакомых цветов и деревьев, и везде сирианцы с бело-голубой кожей. Очередной новый мир, в котором я точно проведу ближайших 10 лет. Хоть какая-то определенность.

Мы добрались до учебного заведения, Иса везде чувствовала себя как рыба в воде, а я изо всех сил старалась не отставать от нее, потому что она очень быстро шла. Сначала мы пришли в один кабинет, где меня тестировали. Суть теста я не поняла, на меня нацепили что-то вроде шлема и предложили выбирать какие-то действия в предлагаемых программой ситуациях. Затем тестировали мои реакции. Потом был другой кабинет, где выдали много каких-то тонких трубочек. Как объяснила Иса — это учебники. Дома мне она покажет, как этим пользоваться. Мы пришли к очередному кабинету, там сидел очередной сирианец, который на нас смотрел с удивлением. Иса сообщила, что мы пришли для того, чтобы я передала им свои воспоминания о нахождении в убежище.

— Нет, мы о таком не договаривались, — ответила я. — Этого не будет.

— То есть, как это не будет? — возмущенно спросила Иса.

— Мне не давал на это разрешения Великий строитель. Я рассказывала без подробностей. А вдруг то, что вы увидите, будет использовано во вред? — ответила я. — А потом, почему даже не спросив меня, ты сейчас ставишь меня перед фактом, как о решенном вопросе?

— Это во имя науки — пафосно ответила Иса.

— Нет. Если это условие моего обучения, то я отказываюсь. Даже сейчас, я думаю, что некоторые цивилизации готовы будут принять меня, — ответила я. — Если попытаешься что-то потребовать силой, то я буду себя защищать.

В этот момент Нибиру выпустил крылья, и защитная сеть снова зажглась вокруг меня. Я немного поднялась над полом. И Иса, и сирианец смотрели на это широко открытыми глазами.

— Ну, так что, я отдаю учебники и ухожу? — спросила я.

— Мне надо сообщить Совету, — сказала Иса.

— Тогда я оставляю учебники, — сказал я.

И через секунду была в выделенной мне квартире. Я переоделась в свой скафандр. Взяла контейнер и собралась перенестись на другую планету из списка Хубус. В этот момент Нибиру сказал, что меня снова вызывает Совет.

— Хорошо, включай связь, — сказала я Нибиру.

С экрана на меня снова смотрел глава Совета.

— Что на это раз произошло? — спросил он.

— Ничего, все как обычно. Я не давала согласия на изъятие из моей памяти всего, что связано с убежищем и Великим строителем. Вы не должны были ставить меня перед фактом. И нет, я согласия на это не дам, — ответила я. — А раз это является условием моего обучения, то я все возвратила и ухожу с вашей планеты.

— Ну почему ты так все воспринимаешь? — устало спросил глава Совета. — Да, мы хотим получить эту информацию. И мы не думали, что ты будешь не согласна.

— Чтоб узнать, надо было заранее спросить, — ответила я. — Мне Великий строитель не давал на это разрешения. Так что я не могу согласиться.

— Это же важно для науки. Ты представь, какие возможности это откроет, — говорил глава Совета.

— Ну да, это вы говорите жертве научных экспериментов, — сказала я усмехаясь. — Вообще не аргумент. Еще раз повторяю, решать за себя буду я.

— Ясно, значит, не договоримся. А жаль. Но на необходимость учебы это не влияет. Завтра тебе будут доставлены учебники, и ты начнешь заниматься. Раз в два месяца будешь сдавать тесты на проверку усвоенного материала, — сказал глава и отключился.

— Ну что, Нибиру, опять какая-то ерунда творится и мы в эпицентре — сказала я.

— Ничего страшного, нам главное выучиться и получить нужные сертификаты. А там уйдем с этой планеты, — сказал Нибиру. — В моей памяти от Тиамат осталась информация о чрезвычайной порядочности и честности сирианцев. Я пока воздержусь от других оценок.

Утром мне принесли учебники, в углу гостиной был расположен прибор, в который втыкались эти учебники и возникал интерактивный преподаватель. Это было чем-то похоже на запись видео- урока, только отличалось тем, что я могла задавать вопросы, а преподаватель мне объяснял до тех пор, пока я не усваивала информации. Постепенно я втянулась и начала сдавать многое экстерном. Я была очень замотивирована как можно быстрее закончить общее обучение и приступать к профессиональному обучению. Так что программу, рассчитанную на семь лет, я закончила за пять. Остальное время было посвящено обучению на пилота космических кораблей гражданского флота. Военные структуры пытались меня переманить к себе, но я не поддавалась.

С аннунаками я не сталкивалась, правда мне несколько раз сообщали, что аннунак Хендурсанга просит встречи со мной. Но я отказывалась. Мне было болезненно видеть черты любимого аннунака. Я так не смогла до сих пор забыть Ишума. Каждую годовщину его смерти я обязательно ходила в парк, там конечно были другие деревья, синие и белые мне больше нигде не попадались, но деревья прочно ассоциировались у меня с Ишумом. Я смотрела на деревья и вспоминала. Нибиру чувствовал, как я переживала смерть Ишума, какой для меня это стало трагедией, поэтому пытался мягко воздействовать на мои чувства, скажем так, притупить их. Когда я это заметила, то попросила его не делать так больше, потому что я хочу все помнить и чувствовать. Пришла очередная годовщина Ишума и я снова сидела в парке, мысленно перебирая воспоминания.

— Анна, я думаю, ты должна кое-что знать, — в мои мысли ввинтился голос Нибиру.

— Что знать? Может потом обсудим, в этот день я не хочу думать ни о ком, кроме Ишума, — ответила я.

— Я о нем и хотел поговорить, — сказал Нибиру.

— А вот это уже интересно, ты впервые сам начинаешь о нем разговор, — ответила я. — Говори.

— Я не знаю, как ты к этому отнесешься, но Ишум, Хендурсанга и Пасагга — они клоны. Вернее, кто из них клон кого я не знаю. Возможно Ишум — это клон Хендурсанги или Пасагги, а может Хендурсанга и Пасагга клоны Ишума, — сказал Нибиру.

— А Пасагга — это кто? — все, что я могла спросить сейчас.

— Такой же аннунак, как близнец похожий на Ишума. Ишум, Хендурсанга и Пасагга были военными советниками Энлиля. Потом Пасагга и Хендурсанга сбежали, а Ишум остался, — ответил Нибиру. — У аннунаков не придавалось значения способу появления на свет чистокровного аннунака. Хоть клон, хоть не клон — чистая кровь без примесей, значит уже безоговорочно принят обществом. Особой разницы они не видели, Вот смешение крови с другими расами — это автоматически понижало статус почти до нуля. А клоны для них были, скажем, как братья. Все они могли заключать священный брак. И у всех могли быть дети. Просто они все имели генетические характеристики того, чьими клонами являлись.

— То есть никакой разницы, был ли сам Ишум клоном или другие были его клонами нет? — спросила я.

— Ну, в общем-то, да, но может быть для тебя эта информация будет что-то значить и ты сможешь быстрее перевернуть эту страницу, — ответил Нибиру.

— Я не буду думать о нем хуже. Для меня это ничего не меняет. Может они и клоны, но они не одинаковы. Ишум никогда не давал мне понять, что я для него ниже по статусу, а Хендурсанга пытался меня убить. Клон или нет, но для меня он всегда будет … — я не смогла удержать слезы — Всегда будет мне дорог и останется в моей памяти.

Этот разговор, к печали Нибиру. никак не повлиял на мое к Ишуму отношение. Иногда я доставала оставленным мне Ишумом переводчик. Там есть для меня его сообщения. Но прослушать их я так и не могла собраться с силами. Я общалась с разными представителями рас. Многие из них были красивы, и мы были с ними вполне совместимы в физиологическом плане. Но мне никто не был нужен. Просто нужно больше времени, успокаивала я себя. Жизнь у меня длинная, может когда-то я смогу думать обо всем без боли. И тогда я буду готова строить новые отношения.

В первый год моего обучения на пилота на одном из пассажирских космических кораблей случилась авария, возник пожар, который команда сама потушить не смогла. Они передали о произошедшем диспетчеру. И уже объявили пассажирам о том, что у них около пятнадцати минут, чтобы записать и отправить своим родным сообщения о прощании. Та часть космоса была не очень активна по части космических путей и самое быстрое к ним корабль для эвакуации мог прийти на следующий день, обитаемых или пригодных для дыхания планет рядом не было. И горела ко всему прочему та часть корабля, где были спасательные капсулы и мелкие катера. Естественно, я ничего об этом не знала и продолжала спокойно учиться на тренажере пилотировать корабль. Внезапно программа оборвалась, и на экране симулятора возник глава Совета.

— У меня мало времени. Случилась космическая катастрофа — загорелся круизный корабль, и все пассажиры с командой могут погибнуть. Их около трех тысяч. Самое быстрое, когда могут прибыть наши спасательные корабли — это через двадцать четыре часа. А этого времени у них нет. Ты можешь помочь доставить их на орбиту Сириуса? — быстро проговорил глава Совета.

— Могу. Давайте координаты корабля и координаты, куда их всех доставить. Можете высылать в заданную точку прибытия спасательные службы, — ответила я.

Координаты я получила сразу. И в ту же секунду я была на гибнущем корабле. А еще через секунду корабль вместе со мной был на орбите Сириуса и к нему летели десятки спасательных кораблей. Я бы могла и в космопорт всех доставить, но корабль горел, и в космическом порту его было бы не потушить. Я сделала то, что от меня просили, и вернулась к прерванному занятию.

Через несколько дней со мной вновь связался, глава совета и сказал, что мне хотят вручить награду за спасение космического корабля и его пассажиров. Что он даже не представлял как работают мои способности. Я вилась в указанное время в до советов. Ничего параднее формы ученика у меня не было. Да я не видела смысла. Я не думала, что это будет масштабное мероприятие. И оно было не то чтобы масштабным по освещению в источниках массовой информации. Но тут присутствовали еще и лиранцы, и веганцы, и плеядцы, и центраврианцы. На меня особо никто не обращал внимания. Но меня увидел глава Совета и тут, же потащил всем представлять. Никто не верил, что я могла сделать то, что сделала. Я видела удивленно-недоверчивые взгляды. Настроение стало портиться. После слов одно из представителей созвездия Плеяд о том, что я должна показать как я это сделала. Настроение пошло вниз окончательно.

— Я прошу прощения, — сказала я главе Совета — Но я пойду. Я не буду никому ничего показывать и доказывать. И наград я не ждала. Просто сделала, что могла потому, что так было правильно. Поэтому оставьте все награды себе, а меня отпустите.

— Нет, вручим медаль, и можешь сразу отправляться к себе. Ничье мнение не поколеблет моей уверенности в том, что ты достойна этой награды, — ответил мне глава.

В итоге, глава Совета вывел меня на уже знакомый мне пьедестал. Сказал, что благодаря мне жертв удалось избежать, что я доставила корабль на орбиту Сириуса и вручил мне медаль. Я поблагодарила и исчезла. Я не видела, какая звенящая тишина наступила после моего исчезновения.

Дальше все шло без особых приключений. Я закончила обучение на пилота. Еще несколько раз участвовала в операциях по спасению пассажиров космических кораблей. Устроилась в компанию, которая создала специальную линию услуг под мои возможности. Это была государственная компания и в первую очередь я доставляла высшее руководство Сириуса в любую точку вселенной. И все вроде шло хорошо и стабильно. Но однажды меня украли. Усыпили газом и украли. Я очнулась в каюте на космическом корабле.

— Нибиру, где мы? — спросила я.

— На космическом корабле центавриан и движемся в сторону звездной системы Альфа-Центавра, — ответил Нибиру. — Я уже связался с Сириусом и сообщил о похищении.

— Будем ждать спасения или спасемся сами? — спросила я.

— Как я понял у этого корабля задача доставить тебя на Проксима Центавру. У них нет больших полномочий. Кстати сюда, сейчас, зайдет центаврианин, — сказал Нибиру.

Дверь каюты отъехала, и зашел центаврианин. Похож на человека чертами лица, но кожа изумрудно-зеленого цвета и пальцев на руках по четыре. Он, видимо, не ожидал, что я уже пришла в себя и молча, смотрел на меня.

— Что вам от меня нужно? — спросила я.

— Мы хотели пригласить вас к сотрудничеству со звездной системой Альфа-Центавра, — наконец сформулировал он.

— Думаете именно так приглашают к сотрудничеству? — спросила я.

— Мы не хотели давать поводов для отказа сразу. Мы предполагали, что вы очнетесь уже на Проксима-Центавра и там нам проще будет с вами договариваться. Вы увидите нашу звездную систему и полюбите ее настолько, что не захотите возвращаться, — сказал центаврианин. — Я не наделен правом вести переговоры и мне нужно сообщить о случившемся командованию.

Центаврианин вышел. Через пару секунд Нибиру сообщил, что от командования Альфа-Центавра получено указание повторно усыпить меня. После этого я точно не хотела там оставаться и вернулась в свою квартиру на Сириусе. Нибиру я попросила пока не сообщать, что я сама вернулась на Сириус. Ведь кто-то дал возможность подобраться ко мне центаврианам и похитить меня.

На глаза попал переводчик, который мне отдал Ишум. А может самое время послушать, что он записал мне? Ведь кроме как от него за все мое время здесь, я не видела ни от кого никаких искренних эмоций. Всем что-то нужно от меня, а ему нужна была я сама. Я приложила переводчик к груди. Передо мной появилась виртуальная таблица, где были указаны опции переводчика, накопителя информации и что-то под названием дополнительное. Начнем с накопителя информации. Открыв эту опцию, я увидела больше десятка сообщений, сделанных Ишумом. Я активировала первое. Экран развернулся и передо мной в полный рост возник Ишум в зале советов, куда он меня приводил, сквозь его фигуру немного просвечивал интерьер моей комнаты, но изображение было объемным и как настоящее. Казалось, что можно дотронуться до него. Ишум смотрел, казалось, прямо на меня. В этом сообщении он рассказывал о том, как впервые увидел меня, как он сам того не заметив увлекся мной настолько, что готов был выступить против Энлиля чтобы обеспечить мне безопасность. Ему вообще казалось, что влюбился в меня как только впервые увидел, а дальше его чувства становились только сильнее. Все что происходило — было против нас, но он все равно изо всех сил цеплялся за возможность хоть немного побыть со мной рядом. Он не знал, буду ли я для него испытанием или может, я появилась в его жизни, чтобы быть его наказанием. Но он очень надеялся, что я стану счастьем его жизни. Он смотрел на меня и не мог насмотреться. Ему доставляло удовольствие хотя бы иногда дотрагиваться до меня. Он и подумать не мог, что существуют такие эмоции. Но, не смотря на все происходящее вокруг, на полную неопределенность с моим отношением к нему, он был невероятно счастлив.

Во втором сообщении Ишум рассказывал, как думал о том, как произвести на меня впечатление, потому что я кроме побега с Нибиру я ни о чем не думала. А ему очень хотелось, чтобы я и его заметила. И, может быть, дала ему шанс быть ближе ко мне пока я на корабле. Он понимал, что удерживать меня не будет. И сделает все, чтобы о моем побеге узнали как можно позже. Ему было страшно, что я могу взять и исчезнуть из его жизни. И вообще непонятно что со мной случится, если я покину корабль, но глядя в мои темные глаза, он понимал, что ничего не сможет сделать против моего желания. Ему становилось, очевидно, что он должен уйти вместе со мной. Чтобы быть спокойным за меня. Чтобы я была под защитой и в безопасности. Он почти сразу понял, что именно со мной хотел бы вступить в священный брак. Никто другой ему не нужен.

В третьем сообщении он рассказал, в каком был ужасе, когда я упала в земную трещину. Но он должен был сделать все для моего спасения, поэтому прыгнул за мной не раздумывая, хотя понимал, что может не выжить. Но он не мог поступить иначе. И что он слышал как я отвечала Энси, что он мне безразличен, но неистово надеялся, что я говорю это не думая так на самом деле. Эти слова его ранили, но еще больше он переживал о том, что я могу поддаться на уговоры Энси и выйти из-под своей защиты и тогда мы с ним погибнем оба. Он уже умирал и понимал это. Он жалел только об одном, что его жизнь в эту не может спасти мою. А когда он очнулся и увидел меня рядом живую, это было запредельное счастье. Значит, у него снова есть время побыть со мной рядом, видеть меня, касаться меня, вдыхать мой запах и дотрагиваться до моих волос.

В четвертом сообщении Ишум рассказывал, как он переживал, когда я убежала от него в убежище. Он все время думал, что он сделал не так, что я как только попала в убежище, то сразу воздвигла между нами стену. Ему казалось, что я не отношусь к нему как к остальным аннунакам, что у него есть шанс перевести наши с ним отношения на следующий уровень. Он отчаянно боялся, что мне плохо, а он ничего не знает и не может мне помочь.

В пятом сообщении Ишум рассказывал, как он был счастлив, когда я сама поцеловала его в кабинете создателя Меру и позволила ему любить мое тело. Это было запредельное дикое чувство желания, он мечтал об этом с тех пор как увидел меня. Он приходил в восторг от того, как мое тело отливалось на его ласки. Он хотел, чтобы я получила как можно больше удовольствия. Чтобы я хотела повторять с ним секс снова и снова, и возможно, это протянет, от меня к нему ниточку чувств, и я тоже буду хотеть, чтоб он был всегда рядом со мной. И мы с ним начнем отношения.

Все последующие были восторженные сообщения о любви ко мне и о его надеждах. Казалось бы, он меня старше на очень-очень много лет, а сколько восторгов и радости, как будто мы с ним поменялись местами. Я любила его, я надеюсь, он это знал, но рассчитывала, что у нас есть запас времени. Но все оборвалось внезапно. И большая настоящая любовь прошла мимо меня, едва начавшись все закончилось. Я сравниваю всех с ним. Все эти годы я только и делаю, что сравниваю всех с ним, никто не даже близко не похож.

Я открыла последнее сообщение. Ишум был уже в скафандре. Он говорил, что сейчас мы будем уходить из убежища, одновременно испытывая новую технологию. Он не знает насколько все пройдет удачно, но он при создании установки постарался учесть все. Он любит меня и готов защитить меня ценой своей жизни. Но он бы очень хотел бы выжить, чтобы провести всю свою жизнь со мной. Он действительно принял решение не возвращаться к аннунакам. Он не желает проводить где-то вдали от меня отпущенные ему годы, он хочет быть счастливым со мной. Но если вдруг что-то пойдет не так, и с ним что-то случится, то он хотел бы быть уверенным, что со мной будет все в порядке после его смерти. Единственный способ позаботиться обо мне он видит в том, чтобы у меня было безопасное и комфортное место для жизни. Для этого он с Меру разработал уникальный код, открывающий канал связи в убежище. Кроме меня, Меру и его самого об этом коде никто не должен знать. И если мне будет нужно безопасное место или захочется побыть немного одной, то активировав канал связи с Меру, я могу попасть к нему. В папке опции дополнительно находятся все нужные коды и координаты.

На этом сообщение оборвалось. Я открыла папку «дополнительное». Ну что же каким-то образом мозг понимает, где это и что нужно делать. Аннунаки на совесть вбили свою науку в мое сознание и подсознание.

— Нибиру, у нас появился свой дом, — сказала я. — Ты все слышал?

— Все — ответил Нибиру. — Ты хочешь туда прямо сейчас?

— Думаю, что да. Берем все с собой, я надеваю скафандр, и пробуем активировать коды доступа, — сказала я. — Видишь ли, за центаврианами могут еще кто-то последовать. А я не горю желанием быть разменной монетой в чьих-то руках. Поэтому побудем в убежище какое-то время, а потом вернемся обратно, там время течет иначе. Здесь обо мне уже забудут и можно будет начать сначала еще раз, но уже в другой звездной системе.

Космический скафандр на мне, в руках контейнер, на шее таблицы Ме, на груди переводчик. Я готова. Нибиру тоже готов. Активирую коды доступа к каналу связи с Меру. Я прямо чувствую, как энергия физически покидает мое тело. Впервые такое ощущение. Это какую же прорву энергии тратили установки связи с убежищем. Холодный пот уже стекает по виску, в ногах появляется слабость. И вот, есть отклик. Слабый, но есть. Канал связи укрепляется, и я лечу сквозь светящуюся трубу куда-то. Меня крутит и вертит, я не могу ни на чем зафиксировать взгляд, кажется, что я сейчас потеряю сознание, но в эту секунду меня выбросило на уже знакомую площадку. Передо мной стела и экран с Меру. Я кое-как поднялась на ноги.

— Привет Меру, — сказала я. — Я не одна, а со своим симбионтом Нибиру.

Нибиру появился и тоже с интересом стал разглядывать Меру.

— Я рад тебя видеть. Не думал что вернешься, — сказал Меру. — Иди, отдыхай, ты много энергии потратила.

— Нибиру, если хочешь, то можешь остаться, с таким собеседником тебе точно скучно не будет. Ты все равно во сне и отдыхе не нуждаешься, — сказала я.

— Я подумаю, — сказал Нибиру

Я повернулась и пошла в сторону своей реальности, которая существовала до сих пор. Все тот же лес, море и дом. Я снова сняла скафандр и бросила его в гостиной. И пошла в свою спальню. Сил не хватило даже принять душ, я так и повалилась на кровать. Как потом выяснилось, что провалялась почти тридцать шесть часов. Столько времени организму потребовалось на восстановление. Нибиру все время порывался разбудить меня, но Меру говорил ему, что нужно дать мне отдых столько, сколько просит организм, и система отслеживает мое состояние. Когда я проснулась, то Нибиру был несказанно рад. Ощущалась легкая слабость, но главное было то, что я сумела. Я могу в любой момент попасть в убежище и вернуться обратно. У меня все же появился безопасный дом, где мне все привычно. Ишум и тут обо мне позаботился. Я купалась, валялась на песке. Даже сходила в дом Ишума, в его реальность. Это было тяжело. Вряд ли я скоро решусь туда снова зайти. В его комнате я увидела картину, в которой с трудом узнала себя. В золотых вихрях летит маленькая фигурка девушки с темными волосами и карими глазами. Девушка была значительно красивее меня, тут художник мне польстил. Но Меру сказал, что именно такую картину Ишум и попросил, это считано из его памяти. Он хотел именно этот момент видеть перед своими глазами. Такой он увидел меня в ядре корабля. Может, и идеализирую Ишума, но красота в глазах смотрящего. Допустим, именно так он меня и видел. Я действительно была очень красивой в его глазах. Мне хотелось, и взять с собой, и никогда не видеть эту картину одновременно. И все по одной причине, это память об Ишуме. А я хотела жить дальше. Я вернулась к себе в глубокой задумчивости, картину взять так и не решилась

Так прошла неделя, другая, месяц. За это время Меру и Нибиру нашли общий язык, они оказались друг для друга бесценными источниками информации. Значит и Нибиру хорошо в убежище. Так незаметно пролетел год. Нибиру как-то сумел захватить много книг сирианцев и видео-файлов, которые с некоторой натяжкой можно было назвать кино. Меру занимался со мной по части работы с энергией, он учил меня как правильно ею пользоваться. Я научилась даже разделять сеть на несколько отдельных частей, которые можно было как-то использовать, например, кусок сети мог независимо от моего места нахождения защищать какой-то объект и мне не требовался непосредственный контакт с объектом. Так что скучно мне не было. В реальном мире прошло около пятидесяти лет. У меня начала периодически появляться мысль о возвращении в мир разумных звездных рас. Вроде как за это время обо мне должны были основательно подзабыть. Это для аннунаков пятьдесят лет не время, а для других рас это значимый временной период. Я хотела попасть к аннунакам. Я подумала, что можно передать им таблицы Ме. С помощью Меру Нибиру переделала этот артефакт, оставив в нем только функцию скрепления брака, которая связывала энергии вступающих в брак. Как бы там ни было, сейчас я была готова возвратить им этот артефакт. Судьи нашли их достойными жить дальше, выделили им планету для жизни, значит, я не могу наказывать их. Они ответили перед всеми за свои дела. День моей отправки из убежища был нами назначен через неделю. Но через пару дней Меру вызвал меня и сказал, что кто-то пытается открыть канал. Он не хочет отказывать, но просит меня явиться на площадку. Я быстро надела скафандр, и пошла к площадке. Пространство искажалось, я выпустила сеть, которая тут же окутала меня защитной сферой. В руках появились сгустки энергии темной, это было оружие, использовать которое меня научил Меру. Я напряженно ждала, чем все кончится. И тут пространство разорвалось с каким-то треском и по площадке в сторону стелы покатилась гуманоидная фигура, которая казалась мне знакомой. Я подошла ближе, тело прибывшего лежало лицом вниз. Я обратила внимание, что скафандр чем-то напоминает тот, который был у аннунаков. Я хотела наклониться и перевернуть его. Но в этот момент мужчина с трудом перевернулся сам и я увидела, что на меня смотрит кто-то как две капли воды похожий Ишума. От удивления у меня не только погасли сгустки энергии, но я села там, где стояла. Ноги не держали.

— Это ты, эн Хендурсанга? — спросила я.

— Нет, Анна, я — Ишум, — ответил мне мужчина.

— Ишум умер, — сказала я в полном шоке. — Я не сумела его спасти. Ты не можешь им быть.

— Не умер, меня спасли судьи. В капсуле все же был включен стазис, и я смог дождаться помощи, — ответил мне мужчина.

— Я все равно не верю, — сказала я. — Это опять какой-то обман. Где ты был тогда все это время?

— Судьи всем дали наказание. И я не исключение. Одним из запретов было общение с тобой. Мне было запрещено сообщать тебе о том, что я жив в течение пятнадцати лет. Я должен был восстанавливать ту самую планету, где едва не погиб, делая ее пригодной для жизни аннунаков, — сказал Ишум. — То, что я не мог говорить с тобой, лично встретиться, еще не значит, что я не искал информацию о тебе. Я все время старался отслеживать события твоей жизни. Я подключился к камерам в районе твоего дома и парка, в который ты ходила время от время — и мог видеть тебя, ты редко была веселой. Но видеть тебя хотя бы так — уже было спасением для меня. Но я не мог нарушить волю судей, прежде всего потому, что мне сказано, что все негативные последствия лягут на тебя. И Хендурсанге я тоже объяснил, в чем он был не прав при встрече с тобой, и он понял свою ошибку.

Я, молча, смотрела на него. Я не могла понять что происходит. Это какой-то розыгрыш. Но так хотелось верить, что это он.

— Срок наказания для меня закончился, и я хотел лететь к тебе. Но нам пришло сообщение о том, что ты похищена центаврианами. Я был очень зол, Наша эскадра космических кораблей направилась ан перехват корабля. Который тебя увез с Сириуса. Кроме того, мы устроили дипломатический скандал и Сириуса и Альфа-Центавре за похищение гражданки нашей расы, — продолжать рассказывать Ишум. — Сириус не имел права так халатно относится к охране доверенного их расе достояния нашей расы. Но когда мы настигли корабль центавриан, то тебя уже там не было. Мы не сразу поверили, завязался бой, флот центавриан сильно пострадал. Сирианцы тоже ввязались в бой на нашей стороне. Мы и сирианцы пригрозили им судом в системе Весов. В общем, Альфа-Центавра изолирована на долгое время. Потом нам все пришло сообщение о том, что покидаешь пределы это вселенной на неопределенное время, а после был зафиксирован выброс энергии чудовищной силы. Так я понял, что ты решила отправиться в убежище. Координаты я знал. Но нужна была установка, по чертежам по памяти я начал создавать устройство связи с убежищем. Но был вопрос еще и с энергией. Мы откачали практически все золото из ядра старого корабля, и пришлось добывать золото из воды, которая была на нашей планете. Все это заняло не один десяток лет, но все получилось и я тут, с тобой. Наконец-то я тебя вижу и могу дотронуться до тебя. Как мне этого не хватало.

Я решила задать последний вопрос как проверку.

— Скажи мне, Ишум, а чему я могла бы удивиться в твоей комнате тут в твоем доме? — спросила я.

— Я так понимаю, что ты там была и видела картину, где нарисовано как я увидел тебя в ядре корабля, — ответил мне Ишум.

Я кинулась к нему на шею, точно он, теперь верю. Мы долго целовались. Было ощущение, что с плеч упал огромный груз и теперь можно дышать в полную силу. Сейчас все будет хорошо. Но я больше не упущу, ни одной минуты своего счастья. Я потащила Ишума к себе в дом, я такой радостью ему готовила, зная как он это воспринимает. А потом мы долго занимались любовью. Уже засыпая без сил, я чувствовала, как он продолжает гладить и целовать мое тело. Утро тоже было прекрасным. Через несколько дней у нас состоялся разговор, я посчитала, что должна сообщить ему о своих планах по возврату таблиц Ме аннунакам.

— Ишум, так получилось, что я отобрала таблицы Ме у Энлиля и сейчас этот артефакт у меня. Из него изъяты все функции, кроме брачной. Изъятые функции перенесены в твой переводчик. Я планировала вернуть таблицы Ме аннунакам, чтобы у них рождались дети, но без остальных функций, — сказала я Ишуму.

— Это прекрасная новость, потому что аннунаки хотели снаряжать экспедицию в район, где раньше была наша материнская планета, там сейчас пояс астероидов. И искать в поясе астероидов обломки священного камня, который скреплял браки аннунаков. Маловероятно, что нашли бы, но выбора не было. А тут такая хорошая новость, — сказал Ишум — Значит и мы с тобой можем пожениться.

— Нам для того, чтобы иметь детей совершенно не нужно вступать в ваш брак, — сказала я.

— Как это? — спросил Ишум.

— Вот так. Ты должен знать, я не киэнгир, не Энки создал моих предков. Я потомок тех, кого создавала Тиамат, во мне ее гены. Что-то там она такое сделала, что я не подпадаю под это ваше ограничение. Я могу иметь детей без заключения священного брака, но ваш эксперимент с активацией моих генов привел к тому, что детей я могу иметь только от аннунаков, — объяснила я.

Ишум молча, смотрел на меня.

— А ты давно об этом знала? — спросил, наконец, он.

— Да, давно. Мне Нибиру сказал еще на корабле, — ответила я. — Нибиру мой симбионт, его создала тоже Тиамат. Нибиру покажись.

Нибиру появился в виде птицы.

— А где он все это время был? — продолжал Ишум

— В ядре и был. А как только я появилась в ядре корабля, то и он проявил себя. Теперь мы вместе, он объединен с моей аурой. Или как-то так, — ответила я. — И еще, Меру научил меня как я могу разделить свою энергию с тобой. Брак для этого так же не обязателен.

— То есть ты за меня выходить замуж не хочешь? — после молчания спросил Ишум.

— Хочу, но не знаю, как будет лучше для нас, — ответила я.

— Лучше будет заключить брак, — отрезал Ишум. — Я хочу на тебе жениться, это мое решение не вызвано никакой иной необходимостью, кроме той, чтобы создать с тобой семью, построенную на любви и взаимном уважении. Но если ты не хочешь вступать со мной в брак, я приму твое решение. Но не обещаю, что не продолжу тебя убеждать, в необходимости брака. Для нас заключения брака — это выбор раз и навсегда. Я его сделал. Но я подожду пока, и ты будешь готова.

Не сговариваясь, мы отступили от этой темы. Он решил не давить, а я решила немного подумать. Мы перешли к более спокойным темам. Мы договорились, что через месяц отправимся к аннунакам, чтобы передать им таблицы Ме. Золота в атмосфере их планеты было более чем достаточно, так что вопросы возраста и времени стали для аннунаков несущественными и можно было спокойно провести время друг с другом. Мне казалось, что когда мы вернемся, то нас захвалят события жизни, и столько времени проводить друг с другом мы не сможем, да и когда еще мы сможем быть настолько наедине. Мы узнавали друг друга и друг о друге, сейчас можно было спокойно без оглядки на обстоятельства быть друг другу как можно ближе. И очень много занимались любовью, это как-то само собой выходило, нам нужен был постоянный физический контакт и только так мы могли выразить, на что не хватало слов: нашу нежность, любовь и жажду друг друга. Я бы назвала наши отношения гармоничными, а Ишум считал их идеальными.

В день, когда мы отправились к аннунакам, Меру сказал, что для него время нашего отсутствия пройдет быстро. Ни мы, ни он не сомневались, что я и Ишум вернемся сюда еще не раз. Ишум дал мне координаты архива, который организовали аннунаки на своей планете и мы с ним перенеслись. В этот раз само по себе путешествие прошло легче, ведь Меру не зря столько времени уделил тренировкам работы с энергией, и приземлились мы на ноги в отличие от прошлого раза. Помещение архива напоминало то, что было на корабле Нибиру. Мы с Ишумом вышли из него на улицу, и пошли по улице. Я не узнавала место, все было перестроено и изменено. Мне Ишум сказал, что мы идем к главе колонии, сейчас им стал Энки, брат Энлиля. А сам Энлиль нашел себя в управлении климатом и наполнении атмосферы золотом. Его молнии очень помогали добывать золото из воды, разу трансформируя его в необходимое состояние. И власть для него потеряла всякую привлекательность. По дороге нам встретился Хендурсанга. На меня смотрел с некоторой опаской, видимо помнил результаты прошлой встречи. А я, увидев его, тут же закрыла сетью и себя, и Ишума. Не смотря на то, что Ишум просил убрать сеть, я отказалась, сказав, что я не желаю больше его терять ни при каких обстоятельствах, мне очень тяжело это дается. Моя энергия, окружившая его защитной сетью, дает мне хоть какие-то гарантии, что ничего плохого не случится. Так мы и шли на встречу с Энки. Как только Ишум сообщил об артефакте, Энки тут же развил бурную деятельность, он решил, что эта новость достойна всепланетарного праздника. Таблицы Ме должны быть переданы в храм, где служители начнут вести записи о священных браках.

Аннунаки как следует, исследовали планету и обнаружили один материк среди океана вод. И активно его колонизировали, И всем тем, кто находился на материке нужно было время, чтобы добраться на летающий остров для участия в празднике. Даже морские аборигены приняли участие в празднике. Аннунаки сумели наладить с ними отношения. Теперь это уже было настоящим стратегическим парнерством. Обе стороны осознавали важность друг друга.

Празднование было грандиозным. Много громких речей и еще больше надежд на возрождение расы. Были даже те, кто хотел здесь и сейчас пройти процедуру священного брака. В этот день позволили пройти церемонию только пяти парам. Это было действительно красиво: вокруг каждой пары сплетались лучи различных энергий, периодически взрываясь салютами, в конце церемонии пары аннунаков подняло над землей и они на минуту скрылись в разноцветном сиянии, а затем все внезапно кончилось и они оказались стоящими на земле с блаженными улыбками на лицах. Служители надели всем участникам церемонии браслеты, напоминающие земные наручные часы, и с тем пары и были отпущены. И тут я поняла, что ситуация с аннунаками меня отпустила. Я смогу жить среди них. За весь вечер никто мне никаким образом не дал понять, что я ниже их по положению, наоборот, все были рады нам с Ишумом, спорный вопрос кому больше, потому что за мной плотно закрепился статус достояния их расы. А еще я видела абсолютно счастливого Ишума и это тоже был повод подумать.

— Это и правда красивая церемония, — сказала я Ишуму.

— Вступающие в брак еще и испытывают очень приятные ощущения пока их энергии связывает артефакт, — ответил Ишум, обнимая меня.

Я весь вечер обдумывала все, что я видела, и какие эмоции это у меня вызвало. И когда мы пришли после праздника в жилое помещение Ишума, то я сама начала разговор.

— Ишум, давай запишемся тоже на эту церемонию, — начала я.

— Ты же не хотела, — удивленно сказал Ишум. — Я могу узнать, что заставило тебя посмотреть на ситуацию иначе.

— Счастье на лицах аннунаков, прошедших церемонию — ответила я.

— Понимаешь, ведь если я готова жить с тобой без брака, рожать детей от тебя без брака и наделить тебя насколько это возможно энергией тоже без брака, то, что для меня решает брак? Наши отношения начались сложно и развивались тоже не просто, но я хочу прожить с тобой свою жизнь. Других я рядом с собой не вижу, и искать не буду. Мой выбор сделан. Если для того, чтобы ты в это до конца поверил, нужно пройти эту церемонию, то я готова. Я тебя люблю, — ответила я ему.

— Ты не представляешь, каким счастливым ты меня сделала, — ответил мне он, порывисто обняв.

Сама церемония прошла у нас просто и без затей. Сияние и фейерверки были, причем намного сильнее, чем вчерашних пар, а в теле была приятная легкость.

— Ну что, муж, теперь ты должен первую брачную ночь! — сказала я Ишуму после церемонии.

Он засмеялся. Я рассказывала ему о наших земных свадебных традициях.

— С удовольствием отдам этот долг, — ответил мне Ишум.

Жизнь постепенно входила в колею. Я, как пилот, управляла космическими кораблями. Но часто мне хотелось вернуться побыстрее домой, поэтому с помощью своих способностей я телепортировала корабли сразу в заданную точку, а не вела их несколько суток по звездным путям. Ишум оставался на планете, его задачи были связаны с защитой планеты, с инженерными разработками, как космических кораблей, так и средств связи.

Я как-то спросила Ишума, почему меня возвели в ранг достояния расы, он мне ответил, что я обладаю самым сильным энергетическим потенциалом, и так, как я перемещаться по вселенной не может никто, а еще мою защиту как не старались, повторить не смогли, хотя лучшие умы содружества разумных рас бьются над этим уже много лет.

Сейчас мне нравилась моя жизнь. Нибиру вместе с Ишумом создали устройство связи, которое позволило иметь устойчивый канал обмена информацией с убежищем Меру. И теперь все желающие могли пообщаться с Древним строителем. Ну как все, запись была не на один год вперед. Это было похоже на видеосвязь с ограниченным временем, на одного желающего выделялось не более получаса. Как к этому относился Меру я так до конца и не поняла. Но мне казалось, что ему нравится такая востребованность после тысячелетий одиночества. На многие вопросы он не отвечал, разумно полагая, что время ответов на все вопросы еще не пришло, а на некоторые вопросы ответ нужно искать только самостоятельно. Попасть в убежище желающим общаться с Меру было нельзя, но и такое общение ставило на уши всю прогрессивную научную общественность содружества разумных рас.

А потом я поняла что беременна. После внесения в мой организм аннунаками изменений, критических дней у меня не было, поэтому я не сразу поняла, что к чему. Медицинский сканер Ишума это подтвердил. Ишум был на седьмом небе от счастья. Земляне вынашивают ребенка девять месяцев, а аннунаки двенадцать. Сколько это буду делать я еще не известно. Узнать можно будет только опытным путем. Мне почему-то вспомнился наш разговор с Нибиру про клонов, и спросила у Ишума кто чей клон. Он мне ответил, что Хендурсанга и Пасагга были его клонами. Пасагга погиб, а Хендурсангу он воспринимает как брата.

Незадолго до родов Ишум задал мне вопрос о Тиамат.

— Скажи, а ты собираешься искать Тиамат когда-нибудь? — спросил меня Ишум.

— Сейчас я собираюсь рожать, воспитывать ребенка. Быть счастливой женой и матерью. Никаких поисков, — ответила я.

— А почему ты вообще об этом спросил? — стало интересно мне.

— Нибиру сказал, что есть какая-то лазейка чтобы вернуть ее к жизни, — ответил Ишум.

— Мне кажется, что нам достаточно приключений, по крайней мере, пока, — сказала я — Давай оставим этот вопрос на потом. Сейчас мне кажется, что я не буду этого делать никогда. Но может быть однажды я, и поменяю свое мнение.

Ишум обнял меня.

— Но если ты вдруг примешь такое решение, то ведь ты скажешь об этом мне? — спросил Ишум.

— Если приму, то ты будешь первым кому скажу. Если я и буду ее когда-нибудь искать, то только с тобой, — ответила я.

Мне нравилось, когда меня обнимал Ишум, и не представляла, что может заставить меня бросить все и снова ввязаться в опасные приключения. Но даже в этом случае Ишум будет со мной. Эти приключения будут совсем другой историей и пусть они ждут как можно дольше. А сейчас я бы хотела получать удовольствие от моей нынешней жизни.