Работая в душном, не проветриваемом магазине, я уж и забыл, что такое свежесть и прохладный ветерок. Моим верным другом в теплые, солнечные деньки был вентилятор, жадно ворующий и отдающий мне сильным потоком в лицо воздух, насыщенный сладким углекислым газом. Такое чувство, что я даже мог ощущать вкус и запах образовавшейся атмосферы. Пыль — вот, что я чувствовал.

Но покой моей духоты нарушили открывающиеся двери, впускающие глоток чистого воздуха и, как правило, приносящие биологический флакон различных ароматов. Кто-то пах приятными духами, кто-то гелям для стирки, а некоторые позволяли себе испускать свой пот. Говоря «некоторые» я сильно приуменьшаю, таких большинство. И каждый раз, когда такое происходило, мои последние вкусовые рецепторы, совместно с нервными клетками, умирали, ведь своей затхлости мне и так хватает, а тут еще и мерзкий душок. Впрочем, людей не изменить, и я бы и дальше терпел, не произойди со мной этого…

Однажды, в такой же жаркий день, когда дышать было даже на улице сложно, ко мне зашел молодой худощавый паренек. Он был одет не по погоде и явно мало за собой следил. Его кофта, вышарканная и с разводами, то ли от пота, то ли от других жидкостей, была слишком теплая, а штаны с начесом давно провисли и образовывали такое впечатление, что его ноги были похожи на козлиные, с обратным выворотом. Голову же его украшала длинная шевелюра, редкая и жидкая, собранная в хвост, с кончика которого можно было бы собирать росу.

Юный покупатель пришел явно не понимая, что хочет, так еще и не отличался особой решительностью, что вынудило его рассматривать товар, а меня терпеть то благовоние, что пришло вслед за ним. Моя уже полная духота только разогрела амбиции парня, и его потовые железы начали испускать все больше реактивного запаха. Кофта намокала, и казалось, что ее уже можно выжимать. Каждая минута давалась все тяжелее, было чувство, что я водолаз, у которого на глубине заканчивался кислород и все, что он мог вдохнуть, это воду, смешанную с песком. Вот только вода эта была токсичной. Все пришло к тому, что горло от вдыхаемой смеси начинало болеть, будто я выпил какой-то химикат, разъедающий плоть. Мне казалось, конец уже близко.

Как же я ошибался. Химикат не разъедал плоть, он уничтожал вообще все. Я понял это в тот момент, когда заметил вмятины на стекле, которых не было до того, как этот отравляющий биологический реактор до него не коснулся мокрой рукой. В следующую секунду я понял, что у кофты, что была на госте, абсолютно отсутствуют подмышки, вместо них огромная дыра, а за ней кожа, на которой образовывалась новая капля. Когда капля была уже полна, она оторвалась и полетела на пол, но звука удара не было. На месте, куда она свалилась, была маленькая дыра, дымящаяся и глубокая. Линолеум, что окружал ее, продолжал бурлить, намекая на то, какая страшная химическая реакция сейчас происходит в нем.

В ту же секунду, не давая мне опомниться, я начал замечать, как вся одежда, кофта, штаны, кроссовки, которые были надеты, начали неравномерно растекаться с его тела, отваливаясь кусками, издавая легкое ядовитое шипение. Это было уже слишком! Я хотел выгнать эту бочку с токсичными отходами из магазина, дабы не уничтожить все то, что пока в нем осталось. Я собрался вытолкать его, не важно, было бы это грубо или нет, но только я прикоснулся к нему рукой, давая легкий толчок, как мое тело поразила жгущая боль. Руки покраснели, покрылись волдырями, начала слезать кожа. От боли я упал прямо перед лицом смерти. Но казалось, что парень даже не заметил моих страданий, он лишь тянул ко мне руки, чтобы помочь встать. Этого нельзя было допустить! Желая жить, я с силой поднял ноги и ударил его в плечи. Риски были велики — я боялся, что из-за подобного действия я больше никогда не смогу ходить, но лучше это, чем смерть. Ловким и точным ударом я смог не просто оттолкнуть опасность, а выкинуть его прочь из магазина. К моему счастью, я не пострадал — весь отравляющий удар приняли мои ботинки, подошва которых превратилась в тонкий слой тягучей смеси, напоминающей мазут.

Благо, юнец не смог вернуться в магазин. К тому моменту, как он оказался на улице, его обувь полностью испарилась, и вступив на каменную плитку, он погрузился в нее до колен. Видимо, ниже была металлическая прокладка, удерживающая его проникновение в землю хоть на какое-то время. Он явно пытался вскарабкаться обратно, но тут, как ангел с неба, появился мужчина, имя которого я не знал. Дядька был явно пьян и держал в руке недопитую бутылку с одеколоном, но в моих глазах он казался единственным спасением. Раздраженный и буянящий алкоголик явно разъярился тем фактом, что у него на пути, перегородив дверь в хозяйственный магазин, стоял настоящий подонок. Прокричав свой боевой клич, тот со страшной силой ударил об голову парня бутылку, разбив ее и вылив содержимое прямо на голову.

Мне показалось, что сами демоны выходят из плоти. Благоприятный метил, содержащийся в жиже, провоцировал дымовое представление, выпуская из черепа синие, желтые и зеленые клубы дыма, которого становилось все больше и больше. Когда завеса рассеялась, то на месте ни осталось ничего, а единственным напоминанием являлась только дыра, оставленная в глубине бетона. Мужчина, которого можно назвать современным героем, даже и не понял, что произошло, его волновало только одно — антифриз. Споткнувшись, он недовольно буркнул, открыл дверь магазина и побрел.

Говорят, что через несколько дней в окрестностях города погибло целое село. Урожай сгнил в один момент, а живой скот отравился, что половина его померла. Все из-за кислотного дождя, прожигающего даже камень.