Чёрный гриф наклонил голову и распахнул свои огромные крылья, приготовившись спикировать на добычу. Солнце перевалило за полдень, и лёгкие золотистые лучи играли бликами на смоляном оперении огромной птицы. Жертва не шевелилась уже несколько часов, гриф долго наблюдал за ней с высоты полёта, постепенно сужая круги, и сейчас решился приблизиться.

Женщина лежала неподвижно, распластавшись ничком на огромном каменистом поле. Лёгкий ветерок шевелил рассыпанные рыжеватые волосы, руки были вытянуты вперёд, словно она перед смертью пыталась уползти от кого-то. Светло-голубые джинсы и малиновая рубашка выделялись яркими пятнами на тёмной земле. По лицу, ещё не тронутому тлением, прополз муравей.

Вокруг не было других посягателей на его трофей, и гриф перелетел на другой выступ скальной породы поближе к телу. Отчего-то он не спешил начать пиршество, чувствуя странную необъяснимую опасность. Острое зрение позволяло разглядеть мельчайшие песчинки на расстоянии до километра, и птица не видела ни одного животного поблизости, однако что-то было неправильно, и инстинкт не позволял приблизиться к жертве. Издав тихое шипение, гриф взмыл в воздух и принялся кружить над поляной.

Из-за стройной стены пихт и елей бесшумно выскочили двое волков, их также привлекло тело, но в отличие от грифа, они безбоязненно приблизились, поводя мордами и вдыхая близкий запах крови. Один волк, покрупнее, впился зубами в ногу женщины, второй кружил рядом, словно охраняя добычу. Внезапно хищник поднял голову, словно почуяв что-то, с его пасти закапала кровь и слюна. Издав сдавленный вой, он закружился на месте. Оба волка метнулись в чащу, и через мгновение ничто не напоминало об их присутствии.

На поляне вновь воцарилось спокойствие, зачирикали свиристели в еловых ветвях, крупный чёрный жук пролетел, гудя крылышками, в синей небесной вышине сибирской тайги раздавался отдаленный шум вертолета.

Квартира Станислава Викторовича Винецкого окнами выходила на Лиговский проспект. Часто в моменты задумчивости он смотрел на пролетающие автомобили, пешеходов, спешащих по делам и праздно гуляющих туристов. Буквально вчера стояли морозы и ярко играло солнце в громадных сосульках. Сейчас же мела мокрая метель, и прохожие прикрывали лица шарфами и перчатками, спасаясь от летящего в глаза снега.

Обхватив себя руками, словно от холода, Станислав наблюдал разгул непогоды за окном, но мысли его были далеки от размышлений о смене климата. Что же делать? Что еще можно предпринять? Казалось, уже все силы брошены, столько людей задействовано, а толку ноль. Есть, конечно, еще варианты, но все снова пойдут одним и тем же путем, который никуда не приведет.

От трели домофона Станислав вздрогнул, отряхнул невидимые пылинки с рубашки и вышел открывать. Пока гость поднимался, в голове вертелись обрывки мыслей: может не надо, откажусь, пока не поздно, хоть бы он что-то нашел, только он и может найти, может, он не согласится…

Визитер тем временем вошел, протянул ладонь для приветствия:

— Станислав Викторович, будем знакомы! Я Андрей Алексеевич, не опоздал, надеюсь? Пробки сегодня зашкаливают.

Хозяин внимательно всмотрелся в лицо гостя. Неулыбчивые карие глаза, тёмные волосы, жёсткая линия рта. Станислав совершенно не разбирался в людях и знал об этом, поэтому дальнейший осмотр счёл бесполезным. Пригласив мужчину в комнату, он закрыл дверь и выдохнул. Назад пути нет, придётся снова пройти через это…

После соблюдения всех положенных этикетом прелюдий, мужчины приступили к делу.

— Итак, Андрей Алексеевич, вас рекомендовали, как грамотного сыщика, который всегда идет до конца, или, если хотите, до результата. Каким бы он ни был. Моя проблема состоит как раз в том, что результат, если так можно выразиться, я уже знаю. Моя жена мертва.

Он замолчал, сыщик тоже не произносил ни слова, молчание затянулось, оба мужчины пили кофе, не глядя друг на друга.

— Андрей Алексеевич, я перепробовал все, но без толку… Я не знаю, не понимаю… — Станиславу было трудно подбирать слова для того, что он собирался поведать детективу.

— Давайте так: я вижу, что говорить о вашей проблеме морально тяжело для вас, если хотите, я буду задавать наводящие вопросы, и первый из них будет таков — как зовут вашу супругу?

— Аня, Анечка…

— Год рождения, место работы, учебы, род занятий?

— 1997, 17 июля. Она не работает, официально во всяком случае, она дизайнер и разработчик приложений. Придумывает разные хитрые штуки для компьютерных игр, сайтов, я в этом не особо разбираюсь. Образование высшее, она закончила физтех факультет фотоники и молекулярной физики, она умная очень, Аня моя, — голос клиента упал до шёпота.

— Когда и как она умерла?

— Вот в этом и весь вопрос… Когда и как? Я сам видел тело, это она была, Аня. Но мне не смогли назвать причину и время смерти. Её нашли в тайге, в глухом лесу, она была мертва. Причем после переправки тела в Питер, расследования, вскрытия прошло много времени, а тело не разложилось как-то правильно что ли. Этот патолог нёс всякую чушь о покраснении мышечных волокон, о каких-то бальзамических составах. Бред! В заключении написал о сердечно-сосудистой недостаточности. — Станислав Викторович начал тереть глаза, снова мучительно вспоминая о том кошмарном дне, когда его вызвали для опознания.

Детектив слегка удивился, но голос его прозвучал ровно:

— Расскажите подробнее об этом, это важный аспект. Итак, где именно, вы говорите нашли тело? В тайге?

— Да… На каком-то Чёртовом кладбище, это вроде как заколдованное место! Ну вот скажите, кто в наше время верит в такие вещи? Мало ли каких небылиц расскажут… Да и вообще, какое это имеет значение? Вот какое?

Расспрашивая клиента, Андрей Алексеевич слушал не столько слова, сколько интонации, ловил выражение лица. Для чистой информации есть диктофон, потом он прослушает запись детально, а пока… Появилось неприятное ощущение, что потенциальный клиент многое недоговаривает.

— Какие шаги вы предпринимали сами?

— Ну как какие? Сначала, само собой, полиция расследование вела. Они её и нашли. Искали долго, два месяца ушло. Какими уж путями они на Красноярский край вышли, не знаю, отследили как-то. Потом детектива нанял, в интернете нашел. И этот, с позволения сказать, детектив такую историю мне наплел, ему бы книжки писать, ей-богу! Вот что полиция, что детективы всякие, один хрен, толку ноль без палочки!

Далее последовала длинная тирада, обличающая полицию, милицию, прокуратуру, минздрав и прочие ведомства, вплоть до железнодорожников, по которым Станислав прошёлся особенно жёстко. Сыщик внутренне поморщился и наклонился поближе к клиенту:

— Значит так, Станислав Викторович, пока я не вижу, в чём может заключаться моя помощь. — Сыщик положил ногу на ногу и взглянул на часы. Что мы имеем? Ваша супруга умерла, причина смерти не ясна, но и я не патологоанатом. Это не убийство, полиция выяснила, ведь так? Так что искать преступника тоже нет необходимости. В чем вы видите мою роль? Если только слушателя, то обратитесь в церковь или к психотерапевту, коим я не являюсь. Ну или поищите себе другого сыщика для пустой траты его времени. Моё время дорого. Вам оно стоит денег, а мне — жизненных сил. В случае утайки или искажения вами информации, я также не буду работать с вами, мои клиенты говорят мне только правду. И дальше меня она не пойдет, наш с вами разговор конфиденциален и разглашению ни в коем случае не подлежит.

Станислав вздрогнул и пристально взглянул на Андрея Алексеевича, нервно сжав руки. Каков наглец! И что-то непохоже, чтобы он держался за клиентов. За что, интересно его так уважают ребята из МВД?

— Вы не слишком любезны, Андрей Алексеевич. Вы всем своим клиентам говорите подобные вещи?

— Только тем, кто в этом нуждается. У меня нет желания вытягивать из вас каждое слово, вы все-таки мужчина, а не изнеженная барышня. И пока, по существу, я не услышал ничего, что могло бы заинтересовать меня в вас, как в заказчике. Если все факты исчерпываются тем, что вы сообщили мне, я более не буду отнимать у нас обоих время.

— Они не исчерпываются…

Снова придется повторять эту историю, никуда не денешься, подумал Станислав. Но как же не хочется! Он снова почувствовал, что сейчас начнет мяться и краснеть, как у школьной доски, словно не выучил урок.

— Ну в общем… Я не знаю, как это сказать, мою жену убило, ну не прямо убило, а словно убило… Короче, не знаю я! Да и чушь все это, вы же понимаете?

— Пока я ничего не понял, пожалуйста, выражайтесь яснее. Говорите, как есть. Чушь это или нет, будем разбираться.

Глубоко вздохнув, Станислав выпалил:

— Мою жену убило подводное чудовище! — Он опустил взгляд, опасаясь увидеть насмешку в глазах сыщика. Как же, такой импозантный мужчина, доктор наук, а на деле полный идиот, наверняка подумал он. Прошла минута, вторая, Андрей молчал. Станислав наконец посмотрел на него и удивился. Сыщик записывал. Внимательно и старательно. Закончив, он произнес задумчиво:

— Занятно. Нашли ее на суше, а чудовище морское. Нестыковочка! А вот скажите, уважаемый Станислав Викторович, откуда эта информация? И что конкретно это самое чудовище сделало, если тело не было повреждено? Задушило? Утопило? Но тогда на аутопсии это выяснили бы.

— Послушайте, я понимаю, как это звучит. Это чушь, бред, просто хрень собачья! Естественно, нет никаких чудовищ, но я хочу знать правду. Поймите, моя жена, она не геолог с бородой и рюкзаком, не подводник, не скалолаз, она домашняя девушка, от компьютера не оторвать. Не могла она просто так оказаться в Сибири! И еще и умереть так страшно, что никто не понял от чего!

— А что сказала полиция, они ведь расследовали исчезновение вашей жены, должны были выяснить причины поездки, с кем как на чём, куда ехала?

— Они и выяснили. Купила билет до Новосибирска, оттуда — до Туры. Одна. Если с ней кто и был, то сам билет покупал, там народу летело полно…

— А вы как не заметили, что жена уехала? Вы же проживали вместе?

— Я в командировке был, в Москве, у меня семинары были две недели. Но она звонила, не каждый день, но у нас в семье и не принято часами по телефону трепаться. Я занят часов до восьми на работе, и дома часто вечерами работаю над лекциями. У неё тоже, когда проект, времени нет на болтовню. И когда я уезжал, она как раз халтурку взяла, говорила, интересная игрушка попалась.

— Когда вы в последний раз разговаривали?

— На праздник, 9 Мая. Как раз я рассказывал про парад в Москве, салют был красивый.

— Ничего не замечали в разговоре странного?

— Ничего. Ну, мы и поговорили недолго, минут пять. Аня сказала, ей надо доделать проект, скоро сдавать. Ни про какие поездки и речи не шло! А ведь в это время, судя по всему, она была уже в Сибири. Ни словечком не обмолвилась ни о чем! И на заднем фоне было тихо, никаких разговоров, шума, ничего! Я и представить не мог, что она не дома.

Андрей задавал вопросы, почти не слушая, что ему говорит клиент. Куда больше его волновало выражение лиц и интонация, поза и непроизвольные жесты, ни один человек не может контролировать себя на протяжении долгого времени. Голос может обмануть, глаза — солгать, но язык тела всегда скажет правду. К тому же его не на шутку заинтересовало описание событий с точки зрения Станислава, ведь обычно приходилось заниматься довольно рутинными заданиями. Слежка, поиск сведений, отработка контактов уже набили оскомину, а это дело обещало внести свежие нотки в будни скромного детективного агентства.

Станислав Викторович уже не смотрел волком, он начал подробно излагать события, не стесняясь своих эмоций и впечатления, которое, как он считал, производит на окружающих. По его словам, выходило, что Анечку он видел в последний раз в конце апреля, когда уезжал в Москву. И все остальные знакомые тоже не видели её после 28 апреля. На 29 апреля она заранее забронировала билет до Новосибирска, причём бронь была оплачена ею ещё 25 числа. Полиция реконструировала события, происходившие в ней далее. 1 мая она уже прилетела в аэропорт Туры, написала нескольким людям, позвонила супругу, отправила поздравления знакомым. И исчезла. Кто её встретил, на чём она уехала и в каком направлении — неизвестно. При этом выходила на связь несколько дней, отправляла СМС, сообщения в социальных сетях. Только текст, ни одного фото выложено не было. После 9 числа телефон стал недоступен.

И Станислав Викторович, вернувшись домой и не обнаружив супругу, отправился в полицию. Не сразу, конечно. «Вы только не подумайте, что я какой-то сатрап, я подумал, она могла уйти по делам, заночевать у родителей, да мало ли что». Набирая в десятый раз номер Ани и слыша про недоступность абонента, он обзвонил всех известных знакомых и друзей. Ночью, утром, днем от неё не было вестей, и Станислав осознал, что это не просто так. Даже если Анечка потеряла телефон, Питер — не глухая лесная чаща, можно найти сотню способов сообщить о себе. Осознал, что случилось что-то плохое.

В полиции поначалу он растерялся, особенно после вопросов о семейных ссорах, изменах, наличии у него внебрачных детей, любовниц и любовников. Как и у его жены. Ему неловко было вспоминать, как он, раскрасневшись, кричал на сержанта. И как тот невозмутимо и слегка насмешливо задавал очередной вопрос, чем же он так обидел жену, что она сбежала. В конце концов, заявление было принято, формальности улажены, и Станислав вышел из серого мрачного здания с одним желанием — сжечь его к чёртовой матери.

Расследование длилось недолго, маршрут Ани был быстро вычислен, гораздо больше заняли поиски самой девушки. И если бы не случайность, её могли никогда не найти. Какой-то охотник обнаружил тело и вызвал помощь. Естественно, при отсутствии связи в лесной глуши, это заняло несколько дней. Далее последовала череда событий, которые слились в однообразный тягостный ком. Перевозка тела, вскрытие, бесконечные вызовы к следователю, допросы, беседы, организация похорон, поминок. Отпуск, взятый в начале лета, давно закончился, работа шла из рук вон плохо, он не мог ни на чём сосредоточиться, и только ближе к ночи, добредая до ванной, как зомби, Станислав начинал осознавать, что происходило сегодня днём.

Миновал июнь, и в начале июля Станислава снова вызвали к следователю, которого он успел возненавидеть за это время.

— Я закрываю дело о пропаже вашей супруги.

— Как закрываете? Вы ведь ничего не выяснили, отчего она умерла? Как она вообще оказалась в Сибири?

— В нашу задачу не входит выяснение причины, побудившей совершеннолетнего дееспособного гражданина отправиться куда угодно по собственному желанию. А причина смерти указана в отчете судмедэкспертизы.

— Там ничего не указано! Я лично говорил с патологом, он сказал, что не знает! Не знает, почему она умерла!

— Я в курсе, я также говорил с ним, спустя такое количество времени невозможно достоверно определить причину смерти. Были взяты все необходимые анализы, сделан рентген, гистология. То, что смерть не криминальная, патологоанатом подтвердил. Самая вероятная причина смерти: сердечно-сосудистая недостаточность. Ну сами подумайте, лес, глухомань, наверное, она долго шла пешком, нагрузка на сердце, особенно неподготовленное к таким условиям…

— Да плевал я на ваши условия! Она была здорова, никогда не жаловалась на сердце, да и вообще ни на что! Вы просто не в состоянии нормально работать, думаете, если мы не олигархи и не поп-звёзды, можно отделаться вот такой отпиской?

У следователя вытянулось лицо, на щеках проступили два красных пятна, а Станислав всё не мог успокоиться и продолжал кричать, пока его не вывел из кабинета подоспевший опер.

Однако, остыв, он начал соображать более здраво, и ему пришла в голову мысль обратиться к частному детективу. Засев за Яндекс и Авито, он быстро нашёл с полсотни агентств, предлагающих услуги различной направленности: от поиска пропавшей кошечки до нелегальной переправки потенциальных клиентов за границу. Сочтя, что ему нужно нечто среднее, остановился наконец на одном сыщике, который работал один, без агентства. Встреча, согласование расценок, описание ситуации слилось для Станислава в один сплошной комок. В тысячный раз повторять одно и то же не было сил, к тому же детектив оказался упёртым, выспрашивал у клиента до того интимные детали, что в конце концов Станислав напился вусмерть после очередной их встречи.

Закончилось их общение тем, что сыщик после двухмесячного маринования заказчика, отказался вести дальше это дело.

Ещё месяц Станислав работал, ел, пил и жил вроде бы обычно, если только считать обычным пустой серый мир, в который превратилась его жизнь без Анечки. Ах, Анечка, моё счастье, моя любовь, как же могло случиться с тобой всё это?

А вот что — это? Вот что не давало покоя, не давало дышать. Станиславу в очередную бессонную ночь пришла в голову новая мысль. Надо найти в полиции сведущего человека, такого, чтобы смог заставить работать государственную машину, почему он платит налоги, а, случись беда, от него отмахиваются, ничего толком не делают…

Как он раньше не подумал об этом? У него самого никаких знакомых в МВД не было, но ведь можно поспрашивать у друзей и коллег, коих за годы работы в разных университетах и городах у него накопилось предостаточно. И в течение всего одной недели созвонов и переписок он вышел на некоего Алексея Денисовича, полковника МВД, заслуженного, опытного, умного, ответственного и вообще ангела во плоти. Данный полковник, выслушав сбивчивые речи Винецкого, отпустил его с богом, пообещав запросить нужные бумаги по делу и лично ознакомиться, разобраться и решить вопрос. Станислав ушел от него с робкой надеждой и облегчением, что теперь есть, на кого положиться. Совсем немного времени потребовалось полковнику, видимо он и вправду был человеком слова, чтобы выяснить необходимую информацию и вызвать Винецкого на разговор.

— Итак, Станислав Викторович, все, что нужно, я выяснил. Официальным путём сделать ничего не получится, оснований нет, человека нашли, дело закрыли. Можно пробовать, ходить, просить, добиваться, писать жалобы. Но это бесполезная потеря времени. Мой вам совет, наймите частного сыщика, хоть и не люблю я эту братию, а все же попадаются среди них толковые ребята. Которые не только за неверными мужиками могут с фотоаппаратом бегать, а еще и серьезные дела делать. Могу одного посоветовать, ежели надумаете.

— Я с одним связался уже, что-то больше не тянет. Может быть, можно выделить сотрудника полиции, я заплачу…

Полковник с сожалением и небольшой долей нетерпения ответил:

— Как раз в таких делах у частных лиц больше места для манёвра, они не связаны территориальными ограничениями, как в вашем случае, располагают временем опять же. И потом, как я выделю вам человека? По какому праву и на каком основании он будет работать? На каждом по десятку дел висит, а вы хотите, чтобы на неопределённый срок я сорвал сотрудника с заданий. У нас каждый человек на счету. М-да, сейчас не больно-то в полицию идёт молодёжь, всё больше блогеры да психологи, расплодились как… Ну да ладно, направление я вам подсказал, дальше сами.

— А детектив ваш, частный, что скажете про него?

— С Андреем Алексеевичем Серовым мы по двум прошлым делам пересекались, ни разу он нам дорогу не перешёл, всегда сотрудничал. Работает строго в рамках закона. А это немало. По крайней мере ни в какую криминальную дрянь не втянет вас. К тому же он бывший десантник, человек не робкого десятка, и в тоже время честный и обязательный. Если обещает, сделает. Я таких уважаю, даже если они частные детективы.

Станислав Викторович уходил от полковника со смешанным чувством облегчения и сомнения в нужности всей этой авантюры. И бумажкой с номером частного детектива Серова Андрея Алексеевича.

Шум машин на Лиговском проспекте нарушал тишину в комнате, и Станислав акрыл створку окна, отсекая ненужные звуки. Он молчал, сыщик тоже не произносил ни слова. «Откажется сейчас, да это и понятно, дело тухлое, заказчик с приветом», — думал Станислав, помешивая остывший кофе, который пришлось варить уже в третий раз. На языке оставался горький привкус, то ли от напитка, то ли от досады.

— Давайте обсудим план работы, — внезапно раздался голос Андрея, — пока я ознакомлюсь с информацией, которой мы уже располагаем. Это выводы полиции, ваши личные наблюдения, отчет частного детектива, который он вам предоставил. Также опрошу еще раз возможных свидетелей, родственников и друзей. Мне понадобятся их контакты, все, какие у вас есть. Далее, исходя из полученных данных, будем решать. Но уже сейчас предполагаю, придётся пройти путь вашей Ани, лететь в Сибирь. Если, конечно, не обнаружу причину её поездки раньше. И еще одно. С чего вы взяли, что вашу жену убило чудо-юдо? Откуда эта мысль?

— Это мне сказал прошлый сыщик. Повторю дословно: «Я в это не полезу, мне жизнь дорога, и не звоните мне больше». Я не отпускал его, просил, ругался, тогда он и шепнул, что её убило чудище, живущее в воде. И сразу ушёл, больше ничего не объяснил, ни слова не сказал. Я подумал, он бредит, не иначе!

— Возможно, он просто не справился, не захотел расписаться в собственной некомпетентности, почему вы решили, что этот человек говорит правду?

— Он вернул мне гонорар и все расходы сверху. Телефон его недоступен. И никакого отчёта этот… детектив мне не дал, я даже не знаю, где именно он побывал. Одно понятно — его страх был настоящим, у него даже руки дрожали. И теперь я хочу знать, что случилось с моей женой, это чертовщина какая-то! Ей-богу, я не верю во всякую нечисть, чудищ, леших и прочую дрянь, мне просто нужно знать правду!

Пироговская набережная была затянута плотным туманом, моросил мелкий противный дождь со снегом. Температура держалась около нуля градусов, и не собиралась падать. Сыщик вышел из такси и, кутаясь в плащ, быстрым шагом пошёл к своему парадному, мечтая о горячем чае, а ещё лучше — сытном обеде. Но сначала дело. Согласиться на условия Винецкого означало занять своё маленькое агентство на несколько недель. Предстояло собрать предварительную информацию прежде, чем дать ответ. Этим займётся Денис, проинструктировать его недолго, а для него эта работа — плёвое дело. Он достал телефон и набрал номер:

— Лови, я тебе отправлю сейчас кое-какого человечка, просмотри о нём сведения.

— Что искать? — голос напарника прозвучал бодро, — как обычно?

— Всё, что найдёшь, такого дельца у нас с тобой ещё не было.

— Кидай, ты когда будешь?

— Через минуту, надеюсь успеешь?

— Обижаете, босс! Жди свой рил ток! — Денис рассмеялся в трубку.

Уже в своём офисе Андрей внимательно рассматривал миловидное лицо Анны Сергеевны Винецкой. Многие из снимков были бесполезны, они отражали лишь то, что Анна желала показать. Рыжие кудри ниже плеч, зелёные глаза, россыпь веснушек на носу и щеках. Селфи в зоопарке с тигром, с подругами кафе торгового центра, на лыжах в зимнем лесу. В профилях её друзей было столько фото и видео, что просматривать их можно было полгода, поэтому Андрей расслаблено листал ленту, почти не обращая внимания на изображения. Именно в таком режиме сознания к нему обычно приходили стоящие мысли, возникали подсказки и выскакивали незамеченные детали.

Копии документов Анны Винецкой он пока не стал изучать, оставив на потом. Это скорее нужно Денису для уточнения цифровых запросов. Глянул лишь девичью фамилию, Гагарина. Надо же, звучная, везёт же некоторым на фамилии. Гагарина, Винецкая…

Сыщик уже обговорил с напарником дальнейшие действия. В их тандеме Денис отвечал за техническую часть: запросы в базах данных, поиск свидетелей, разработку их цифровой жизни. Сейчас эта жизнь у многих людей куда более насыщенна, чем реальная. Долговязый тощий Денис, развалившись на синем диване, выуживал из сети такие сведения, какие ни один человек не стал бы рассказывать.

Какой маркой прокладок ты пользуешься? Как часто звонишь подруге, и как редко — маме? Сколько потратил на отдых в Эмиратах? А сколько сказал всем остальным? Баланс твоей карты стремится к нулю, но ты не отказываешь себе в новеньком авто? Ананас и авокадо на обед в офисе, манка на завтрак дома. Как много можно узнать из одних только чеков из супермаркета. А добавить к ним ещё чуть-чуть информации, и готов образ человечка, пускающего пыль в глаза и живущего в долг.

Анна Винецкая была не такой, долгов не имела, работала дома, в свободное время, которого у неё было навалом, ходила в фитнес-центр или реже в кафе с подругами, но в основном занимала себя разной всячиной, суть которой ни один из сыщиков постичь не смог по причине невозможной специфичности сведений. В основном, они имели отношение к физике элементарных частиц, техническому контенту, но проскальзывали и совсем непонятные, про сверхспособности человека, предсказания, шаманство и прочую эзотерику. Денис за свои двадцать четыре года ещё ни разу не встречал столь противоречивую личность.

Одежду, обувь, продукты, подарки и даже домашнего питомца Анна заказывала через интернет, не утруждая себя походами в магазин. Питомец, здоровенный красавец котяра Патрик породы мейн-кун, жил у четы Винецких два года. Его хитрая мордаха с ушами-кисточками красовалась на первой же страничке во ВКонтакте у Анны.

— Дэн, давай-ка подытожим, что нам за дамочка такая попалась. Всё, что мы о ней знаем, говорит о том, что она не могла уехать в Сибирь без каких-либо весомых причин. Обеспеченная, молодая, двадцать пять лет, детей нет, родители живут в Москве, есть брат, старше на пять лет. Закончила МГУ, вышла замуж за Винецкого Станислава на пятом курсе, уехала к нему в Санкт-Петербург. Ему почти сорок, кстати. Староват для неё? Нашла помоложе?

— Камон, не в Сибири же!

— Верно! Идём дальше. У неё в Питере жизнь налажена, ни долгов, ни проблем, ни скандалов с мужем. Даже любовника нет. Может она от скуки одурела и уехала куда глаза глядят?

— Если и так, почему ни одним словом никому не намекнула об этом? Записей разговоров по мобильному у меня нет, естественно, а в сообщениях ни в одном мессенджере нет упоминаний о каких-то путешествиях. Олды были не в курсах… А учитывая, что конечный пункт путешествия нам неизвестен…

— Вообще-то известен. Это поляна в сибирской тайге, где нашли её тело. — Андрей потёр переносицу и взлохматил волосы. — Интересное дельце попалось, а? Надо брать, клиент вроде адекватный.

Адекватные клиенты были роскошью. Как правило, попадались извращенцы, желающие залезть глазами в чужую постель, искатели приключений на свою пятую точку, мечтающие избавиться от соперника по бизнесу. Или просто дегенераты, те могли изъявить любое желание, от поисков сбежавшего хомячка до слежки за главой государства. Отфутболивать таких людей было делом муторным, понимать по-хорошему они редко могли, и приходилось действовать жёсткими методами. Главным плюсом своей профессии Андрей всегда считал автономность. Он никому не подчинялся, и мог по своему желанию выбирать себе работу. После службы в армии это до сих пор казалось ему непозволительной благодатью.

Своё увольнение в запас он когда-то воспринял, как окончание карьеры. Война в Чечне продолжалась долго, и молодой лейтенант десантных войск Андрей Серов сполна прочувствовал все прелести военных будней. Ночёвки под открытым небом, добывание провизии и воды у местного населения. А где ещё можно достать еду? Невозможность помыться, поспать. И так почти шесть месяцев подряд. Их отряд был заброшен на окраину посёлка Дюбаюрт, с тех пор они оказались предоставлены сами себе. Первое время связь со штабом иногда поддерживалась, но потом пришлось переместиться выше в горы, и тогда небольшая группа солдат, сослуживцев Андрея, осталась без связи. Атаки и нападения следовали одна за другой, чеченцы словно не ведали страха, умирали порой с улыбкой на лице. Эти картины до сих пор преследовали детектива в кошмарах.

В одном из боёв он был ранен, малочисленный отряд приблизился к окраине Грозного и попал под артиллерийский обстрел. Напарника Андрея, молодого солдата, изрешетило насквозь, выбило оба глаза. Умер он мгновенно, упав при этом своим телом на Андрея и защитив своего сотоварища от пуль. Зацепило только руку и плечо, обрабатывать и перевязывать рану не было возможности, и Андрей замер, притворившись мёртвым. Когда боевики шмонали трупы, переговариваясь на своём языке, он изо всех сил сдерживал крик, глотая при этом кровь, стекающую из головы убитого товарища. Оружие и боеприпасы забрали, торопились и не стали добивать раненых, в воздухе раздавались отголоски взрывов и запах дыма. Спустя какое-то время всё стихло, и Андрей рискнул пошевелиться. Он с трудом столкнул с себя тело солдата и осмотрел место побоища. Весь его отряд, все товарищи погибли. Оставшись один, истекающий кровью, без оружия и помощи, он был обречён на смерть. Кое-как перевязав рану на плече рубашкой одного из убитых, он побрёл в направлении ближайшего посёлка. Их отряд направлялся туда, и другого пути Андрей не знал, да и ему в тот момент уже было всё равно. Во рту пересохло, кровопотеря вызывала жажду и сильное головокружение. Поняв, что далеко не уйдёт, Андрей присел в ближайшей канаве, затем лёг. Небо в белых облаках закружилось перед ним, и в тот же момент его заслонило что-то тёмное. Глаза, пытаясь сфокусироваться, остановились на морщинистом коричневом лице в чёрном платке. Старуха, хмурясь, рассматривала умирающего молодого солдата и что-то пришёптывала тонкими сухими губами.

Очнулся Андрей в полутёмном помещении с единственным крохотным окошком. Жёсткая лежанка оставила болезненные синяки на том боку, который касался её. Плечо и рука ныли, и, скосив глаза, он увидел свежую повязку без следов крови. Жутко хотелось пить. Звуки из другой части дома указывали на то, что тут есть ещё люди. Видимо, они не желали ему дурного, раз притащили сюда и оказали помощь.

До сих пор сыщик с благодарностью вспоминал маленькую семью горцев, на тот момент состоящую из трёх женщин, закутанных по самую макушку в тёмные тряпки. Они приняли его, чужестранца, врага, не выдали своим властям. В тот момент Андрею это показалось невозможным чудом. Как он потом добирался до границы, объяснялся с командованием, долечивался в госпитале, всё это прошло как во сне. Увольнение из армии последовало сразу после выздоровления. Официально объявили, что он не годен к службе по состоянию здоровья, по правде, его сочли предателем. Доказывать правду Андрею не позволило самолюбие, он и так раз триста повторил свой рассказ. А подтвердить его слова было некому. Маленький посёлок подвергся жестокому налёту спустя месяц после того, как молодой солдат добрался до границы. В живых не осталось никого, да если бы и не было этого, вряд ли бы командование штаба утруждало себя допросами местного малообразованного населения, не говорящего по-русски. На память о том страшном времени у Андрея остался грубый шрам на плече.

С тех пор прошло немало лет, Андрей попробовал себя в милиции, охране, даже телохранителем успел побывать. Попутно женился, но не сложилось. Молодая супруга хотела видеть в муже бездонный кошелёк плюс услужливую домработницу. Андрей оказался бездарностью в обеих ипостасях, поэтому их брак довольно быстро увял, словно срезанный цветок без воды. Он не винил жену, она с самого начала говорила правду, что хочет вращаться в высшем свете, ходить на тусовки, ему же казалось, что их любовь изменит всё. Не изменила. Изменила жена. Ушла к владельцу фармацевтической компании. «Эван и Лар», богатейшая фирма, масса возможностей в жизни, что такое Андрей по сравнению с этим гигантом?

Боль давно утихла, супруга жила счастливо, в интернете иногда проскальзывали её фото. Она заняла должность коммерческого директора компании. А Андрей продолжал работать в охране.

И в один хмурый весенний день его тогдашний начальник попросил по секрету расследовать пропажу своего шофёра. Шофёр возил большие деньги, был доверенным лицом, и вдруг исчез. Неожиданно Андрей осознал, что тупое просиживание штанов рядом с боссом не идёт в сравнение с драйвом и азартом поисков. Шофёра он успешно отыскал тогда, правда лучше для того было бы остаться ненайденным. Похищенные деньги Андрей вернул начальнику, а водитель отправился на нары.

Позже он незаметно от самого себя начал задумываться о карьере частного детектива, и даже перечитал несколько томов Агаты Кристи и Рекса Стаута. Наверное, если серьёзно вбить себе в голову мечту, она сбудется рано или поздно. Во всяком случае, у Андрея случилось именно так. Сейчас у него было маленькое агентство, состоящее из него самого, Дениса-компьютерщика, бухгалтера и по совместительству секретаря Мальвины. Причём Мальвина, наверное, была самым главным членом их небольшой команды. Во всяком случае, составлять договора, координировать расследования, отсеивать несостоятельных клиентов и варить кофе она явно умела лучше всех. Для Андрея же главным было не это. Доверие, вот что он ценил в людях. Мальвину он знал с детства, она была няней, потом гувернанткой, потом другом семьи у сестёр сыщика. Более честного, надёжного и в то же время твёрдого человека найти было нелегко.

Вот и теперь она протянула сыщику большущую чашку, его любимую, с зеброй и всадником. Отпив напиток, он откинулся в кресле и благодарно улыбнулся своей незаменимой помощнице:

— Солнышко, ты лучшая!

— Лучшей я была лет тридцать назад, когда ты пешком под стол ходил, — ворчливо откликнулась та, удаляясь за свой стол, — а сейчас я просто хороша!

Просмотрев всю доступную на этот момент информацию о связях, передвижениях, увлечениях, работе, коллегах и прочем, Андрей надолго задумался. На первый взгляд картина совершенно не складывалась. Нужно для достоверности заново опросить всех свидетелей, друзей, коллег. Также прояснить все моменты связанные с последней работой. И муж. Хоть и видно, как переживает, кто его знает. Денис сперва узнает всё, что только сможет самостоятельно, а Андрей будет проводить работу в реальном мире. Такая стратегия всегда была эффективнее, чем эти же действия по отдельности. Сначала узнать о человеке цифровые сведения, затем пообщаться с ним, задавая уже целенаправленные вопросы. И реальный образ, наложенный на виртуальный, давали более полную картину, снижая вероятность ошибочных выводов.

Сыщик решил идти по спирали, начать с ближнего окружения и расширять круги. Это пока основа, без неё не сдвинуться, но понятно, что, если бы всё было так просто, давно дело было бы похоронено, как и сама Анна.

Отыскать частного детектива не составило труда. Кривобокий узкий переулок на окраине города был грязен и мрачен. Дверь, ведущую в контору, облюбовали местные псы для разметки дворовой территории, а на гнилые ступеньки было страшно ставить ноги. Под ними что-то зашуршало, маленькая серая тень метнулась в темноту.

Звонок не работал, и Андрей постучал, сначала негромко, затем сильнее. Он уже начал сомневаться в собственной компетенции, и решил, что адрес неверен, а живут здесь какие-нибудь маргиналы. Где-то в недрах старого дома залаяла собака, заскрипели ступени. Дверь распахнулась, и на пороге возник хозяин.

Ожидания Андрея не оправдались, невысокий молодой парень был одет в строгий костюм, правда без галстука, начищенные ботинки блестели, и пахло от него приличным парфюмом, слегка перебивающим окружающее амбре.

— Вы к кому? — Поинтересовался он без улыбки.

— Мне нужен некто Петросян Пётр Львович, это вы? — Спросил Андрей, хотя изначально знал, что искомый человек стоит перед ним, его фото и новый контактный номер играючи нашёл Денис.

— Я…А вы кто такой? Я вообще-то собираюсь уходить, у меня встреча через час.

Андрей поначалу не хотел признаваться, что работает по делу Винецкой, раз её муж говорит, что этот детектив такой пугливый. Но сейчас передумал, неискренняя беседа могла испортить всё, и он признался:

— Мне нужна ваша помощь.

— Какого рода? И почему вы не позвонили предварительно? — Парень нахмурился и скрестил руки на груди, явно не собираясь приглашать Андрея в дом, — откуда вы вообще взяли этот адрес? Он нигде не числится!

— Он числится реестре сданного жилья в одной из риэлторских контор. Давайте я просто всё вам объясню, — Андрей поднял руки ладонями вверх, видя, что парень собирается захлопнуть дверь. — Я частный детектив, ваш коллега, так сказать. Работаю сейчас по делу Винецкой и…

Хлопнувшая дверь чуть не стукнула сыщика по носу, но он не собирался отступать. Этот молодой детектив явно знал что-то, и это «что-то» нужно из него вытянуть.

— Всё, что я нарою в ходе расследования, я припишу твоим заслугам, поверь узнает вся страна! — Крикнул он в дверную щель, — на каждом углу обозначу твою осведомлённость! Рекламу в интернете вывешу, огромный слоган: «Петросян раскрыл тайну гибели Анны Винецкой!»

Вновь открылась дверь, но ровно настолько, чтобы оттуда высунулась рука и утащила Андрея в тёмное нутро дома. Дверь тихо закрылась, щёлкнули замки, и в переулке установилась прежняя тишина.

— Ты чего орёшь! Я тебя спрашиваю, какого хера ты во всю глотку орёшь про Винецкую! Откуда тебя черти принесли вообще?

Церемониться с ним Андрей не стал и доходчиво объяснил этому горе-сыщику, что найти живого, трудоспособного и общительного человека в современном мире не займёт и полдня, а его отказ от сотрудничества сделает ему же хуже.

— Думаешь, ты от Винецкого перекрылся, сим-карту сменил, и всё? — Усмехнулся он напоследок, — давай, выкладывай, что там стряслось, чего ты в штаны наложил? И я сразу уйду и забуду к тебе дорогу, — пообещал он.

Парень помялся, закурил сигарету, тут же затушил её. Андрей помахал рукой, разгоняя дым и предложил:

— Давай присядем, что-ли, Петя. Не съем я тебя, не бойся. Обещаю, разговор останется между нами.

Он первым уселся на продавленный диван, обстановка в комнате была под стать виду снаружи, и был удивительно, что молодой мужчина живёт в такой халупе. Петя с неохотой опустился на единственный в комнате венский стул и заговорил. Андрей не успевал удивляться, как с такой работоспособностью парень ещё числится в сыщиках.

Сначала всё шло, как обычно, Пётр взялся за дело, показавшееся ему настолько плёвым, что он абсолютно не воспринял его всерьёз. Уехала баба, кобыле легче! Заплутала в лесу и сдохла по глупости! Женщины, чего с них взять!

Поговорив наспех со свидетелями и ожидаемо ничего не узнав, он отправился в Туру, решив, что совместит работу и отдых. А потом сочинит для клиента красивый отчёт о проделанной работе. И поначалу путешествие его порадовало, стояла ранняя осень. Красота, рыбалка, природа! Для очистки совести Петя между делом поговорил с местными, записал их имена, фамилии и всё, что они сообщили. То есть почти ничего. А потом решил совершить небольшой вояж на лодке по Нижней Тунгуске. Ну, когда он снова сможет позволить себе такой отдых? Нанял местного аборигена проводником, арендовал удочки, лодку и отправился вниз по реке.

Дойдя до этого места в рассказе, Пётр запнулся. Подождав немного, Андрей спросил насмешливо:

— И? Отправился на лодке, ну и что? Лох-несское чудовище увидел? Или инопланетяне тебя в плен взяли? Ты зачем заказчику лапши навешал, дурилка? Если уж врёшь, как сивый мерин, хоть сочинять научись, книжки почитай какие-нибудь…

Отодвинув стул, Петя поднялся и подошёл к единственному в комнате окну и замер. Андрей проследил за его взглядом, но за грязным стеклом была только стена соседнего здания с облупившейся штукатуркой. После минутной паузы молодой сыщик наконец произнёс:

— Ты видишь, где я живу? Почему, как считаешь? Я не хочу, чтобы они меня нашли!

— Кто? — Удивлённо спросил Андрей, — инопланетяне?

— Да какие, на фиг, инопланетяне!

— А кто тогда?

— Ладно, слушай. Но имей в виду, не трепись об этом, ясно? — Петя обхватил себя руками, словно ему стало холодно, — меня пытались убить. Там, на реке. Мы плыли тихонечко, никого не трогали. А потом нашу лодку что-то потянуло под воду, я за борт свалился, телефон утопил. Ё-моё, да я чуть не обделался там! Едва до берега добрался, меня проводник мой вытащил, я ведь плавать не умею! А лодка-то того! Тю-тю!

Андрей скептически выслушал сбивчивое повествование молодого сыщика, и спросил:

— А с чего ты решил, уважаемый, что тебя пытались убить? Сам-то подумай, как это сделать? Ихтиандра за вашей лодкой пустить, чтобы он вас преследовал незаметно под водой и напал в нужный момент?

— Хочешь верь, хочешь нет, только проводник этот, я уж не буду говорить, как его звали, строго-настрого запретил мне рассказывать об этом, ясно? И имя его упоминать! А то найдут! И всё тогда! Ясно тебе?

По лицу Андрея читалось, что ему ничего не ясно, но он не стал продолжать расспросы, подивившись про себя мнительности молодого сыщика. Хотя, как знать, тут возможна и шизофрения. Стресс от аварии на лодке и страх утонуть могли спровоцировать приступ психоза или чего-то подобного. Навязчивые мысли, мания преследования… Кому он нужен, этот сопляк?

Напоследок Андрей всё же спросил:

— Не могу не поинтересоваться, ты всю жизнь собираешься жить в этой дыре? Если уж ты так боишься, что тебя найдут некие люди, то подумай вот о чём. Я начал разыскивать тебя сегодня. И вот я здесь.

Страх, отразившийся в глазах Пети, позабавил сыщика, и он продолжил:

— Эти люди, якобы пытающиеся тебя найти, давным-давно наведались бы в гости, если уж им так понадобилась твоя персона.

— Да как ты не поймёшь! — Зашептал Пётр, — найти-то не сложно, конечно. Я просто боюсь привлекать к себе внимание, понимаешь? Типа, ничего не видел, ничего не слышал!

Махнув рукой, Андрей вышел из вонючего коридора в переулок и вдохнул свежий воздух. Молодой детектив не пошёл провожать его и, видимо, забыл про свою назначенную встречу. Наверное, забился в угол и трясётся, подумал Андрей. Может, нужно было вызвать врача? С другой стороны, на каком основании? Мало ли таких психов, которым мерещится всякое, у каждого второго бывают сдвиги порой, и что? На всех врачей не напасёшься. И потом, Петя вроде бы адекватный, о причинении вреда себе или другим не думает, пусть живёт, как знает.

Переключив внимание на следующую задачу, Андрей выбросил из головы бесполезный разговор с детективом и направился к своей машине. Предстояло ехать на Екатерининский проспект, встреча с патологоанатомом, проводившим аутопсию тела Анны, уже через час, а ехать предстояло через весь город. Если бы не личное знакомство с главой судмедэкспертизы, сыщику ни за что не удалось бы договориться о том, чтобы врач распространял сведения о вскрытии кого-бы то ни было, и то пришлось прикупить изрядно дорогой набор для своего знакомого и плюсом для самого патолога.

Доктор Сержиевский Валентин Петрович предупредил, что сможет уделить десять минут и ни секундой больше, и Андрей заторопился, поскальзываясь на нечищеном тротуаре.

Здание городской судмедэкспертизы было хорошо знакомо сыщику, ему неоднократно приходилось бывать здесь в связи с прошлыми расследованиями, поэтому он уверенно вошёл в мрачное фойе и поздоровался с охранником.

— Я к Сержиевскому.

Сняв трубку, охранник набрал какой-то номер и уточнил, ждут ли визитёра, после чего проследил, чтобы Андрей надел бахилы и проводил его нужной двери.

Кабинет врача не отличался ни изысканностью, ни уютом. Хотя ожидать в этом здании цветочков на столе и семейных фото не приходилось. Сам доктор Сержиевский опоздал на несколько минут, прибежал, раздражённо разговаривая с кем-то по мобильному и махнул сыщику, приглашая зайти.

Андрей терпеливо подождал, пока врач закончит разговор, и приступил к расспросам.

— Семён Сергеевич, я не займу много времени, зная вашу занятость, — церемонно начал он, — мне нужно прояснить лишь один вопрос. От чего умерла Винецкая Анна Сергеевна, уверен, вы помните её.

Тот глубоко вздохнул, словно собираясь нырнуть в воду. Побарабанил пальцами по столу, включил компьютер. Пока шла загрузка, мужчины молчали, наконец экран загорелся, и патолог нашёл нужный файл.

— Так, посмотрим. Дело это я, разумеется, помню. Мы консилиум собирали, все варианты рассматривали. Конечно, я сейчас не должен вам это рассказывать, вы лицо постороннее, но Валентин Александрович просил за вас, поэтому… Но я ведь не должен напоминать о полнейшей конфиденциальности?

Андрей заверил, что будет молчать, как покойник, что в этих стенах не прозвучало шуткой, и патологоанатом нахмурился ещё больше.

— Винецкую вскрывал я сам, но потом пришлось позвать коллег для, так сказать, фиксирования результатов аутопсии. Если вы хотите услышать точный диагноз, то его нет, я вас разочарую. Но чтобы вам было видно наглядные результаты, я открою фотоматериалы. Мы сохранили все данные, какие только возможно, в цифровом виде, отправляли в различные институты стёкла, срезы, образцы жидкостей. Смотрите…

На мониторе возникла кошмарная мешанина из чего-то бурого, красного, белого. Андрея слегка затошнило, но он мужественно всматривался в эту малопривлекательную картину. Наконец, признался:

— Я ведь не медик, мне это ни о чём…

— Понимаю. Но не только вам, а ещё лучшим профессорам это тоже ни о чём не говорит. Вот ещё, пожалуйста.

Экран заполнила непонятная картина, на неопытный взгляд сыщика, похожая на вывернутый наизнанку желудок. С краю белело что-то, оказавшееся при детальном рассмотрении частью лба и глаза. Стало ясно, что странное месиво, скорее всего, мозговое вещество. Андрей решил, что с него довольно визуализации и попросил:

— Семён Сергеевич, вы уж попроще, и лучше на словах поясните мне, что именно вызвало у вас столько затруднений? Какая-то редкая болезнь?

Патолог потёр переносицу и надел маленькие очки без оправы. Пощёлкав мышкой, нашёл искомый файл и пробежался по нему.

— Если попроще, то скажу так: я не знаю, от чего умерла Винецкая. При внешнем осмотре и резекции органов выявлены незначительные отклонения, например, холецистит, незалеченный небольшой кариес на нижней семёрке, несколько ссадин на коленях, мозоль на левой стопе. И повреждения икроножных мышц вследствие укуса животного, посмертные. Всё это маловажная информация. В тканях не обнаружено ни одно известное ядовитое вещество. Патологические микроорганизмы, грибки, всё чисто. Рентгенография без особенностей. Морфология тканей обычная, на гистологических срезах не выявлены признаки онкологии. Анализ крови, ликвора также без значимых изменений. А то, что выявлено, не подходит ни под какую известную в мире гипотезу.

— Так что-то всё-таки нашли? — Обрадовался сыщик.

— Как вам сказать? И да, и нет. Время смерти мы не смогли определить. Когда она была найдена, известно точно. А сколько до этого момента прошло времени — нет.

— Есть же всякие факторы, признаки. Трупное окоченение, личинки…

— По всем этим «факторам» Винецкая должна быть жива. Ни окоченения, ни гипостаза, ни признаков разложения. Такое ощущение, что её сердце просто перестало биться, хоть ему ничего не мешало! К тому же всех поразили странные местами окрашенные мышечные волокна и нервная ткань. Я вам показывал на фото…

— Да-да, показывали, — поспешил согласиться Андрей, испугавшись новой демонстрации коллекции патологоанатома.

— В общем, выдал я заключение о сердечно-сосудистой недостаточности, но для всех это осталось загадкой.

— А сами вы что бы предположили? — Поинтересовался сыщик, загадка смерти Винецкой не на шутку заинтриговала его.

Семён Сергеевич пожал плечами и ответил, глянув на часы:

— Моё мнение таково, мы знаем далеко не всё о природе живой ткани. На моей практике я встречал умерших от самых разных причин. И одни из них доживали до глубокой старости, будучи поражёнными всеми возможными болезнями. Другие умирали от царапины на пальце. Так что смерть Винецкой это либо впервые обнаруженная и описанная патология, либо имело место внешнее воздействие, какого рода, сказать невозможно, увы! Но кто знает, какие секреты скрывают в себе дебри нашей планеты. В лесах Амазонии, к примеру, есть растения, способные излечить от некоторых видов рака, а есть настолько смертоносные, что достаточно коснуться их пальцем. И моей квалификации будет однозначно недостаточно, чтобы определить отравление, допустим, плодами Хуры трескающейся.

— Это ещё что такое? — Андрей впервые слышал подобное название.

— О, это очень опасное растение семейства молочайных. Растёт как раз в бассейне Амазонки, раз уж зашла о ней речь. Выглядит, как высокое дерево, утыканное ядовитыми шипами. Плоды его, размером с маленькую тыкву, при созревании взрываются со страшной силой, выпуская из себя множество стрел, скорость их в этот момент может достигать двести сорока километров в час! И стрелы также ядовиты, как и сама мякоть плода. А таких растительных форм на земле тысячи видов, и знаем мы далеко не обо всех! И многие, кстати, обладают бальзамирующими свойствами! А есть ещё и животные, насекомые, вирусы…

— Так что, вы полагаете, Винецкая съела что-то ядовитое, неизвестное пока науке? Так что-ли? Разве у нас в России растут подобные… Как их? Куры? Хуры?

— Откуда ж мне знать? — Семён Сергеевич развёл руками и поднялся, — вы спросили про мои предположения, я не утверждаю, что они истинны. Извините, меня уже ждут.

— Огромное спасибо за встречу, — растерянно попрощался Андрей, обдумывая новые сведения. Беседа с патологом однозначно не добавила ясности к картине, и сыщик быстрым шагом направился к выходу, стремясь покинуть мрачные стены здания.

Станция метро Горьковская встретила сыщика толпами людей, словно половина жителей города решили посетить Ленинградский зоопарк. Питерское метро всегда навевало Андрею правильные мысли. Одна из них сейчас как раз крутилась в голове, правда никак не могла оформиться в слова. Он размышлял о клиентке, словно она была его супругой. Что бы он спросил у неё, что бы сделал, если она исчезла?

Вопрос риторический, ведь жёны бывают разные, и бывшую супругу сыщика никак нельзя было сравнить с погибшей Анной. Начать хоть с её образования. Довольно редкая для женщины специальность, ядерная физика. Почему она захотела развиваться в этом направлении, не сулящем в нашей современной России никаких особых званий, богатства, известности? И после достаточно трудной и долгой учёбы осела дома? Поняла, что напрасно потратила столько лет на непродуктивную карьеру? Это первая странность, возможно, и неважная, но как знать…

Второе, это муж. Он старше неё, но это как раз дело обычное. Большой любовью в их отношениях не пахло, во всяком случае со стороны Анны. У неё не было в соцсетях ни одной совместной фотографии, в то время как Станислав выставлял, хоть и редко, фото с праздников и юбилеев, обязательно с женой. Тогда зачем она вышла за него замуж, да ещё и уехала из родного города?

Деньги, вот наиболее частый мотив. Но и здесь тупик, Денис просмотрел в открытых и не очень источниках сведения о собственности и доходах Станислава. Работал он в одном из многочисленных медицинских институтов доцентом на кафедре педиатрии, звёзд с неба не хватал, но и обделён не был. Частые лекции в других ВУЗах, подготовительные занятия со студентами и общественная деятельность приносили стабильный доход, но олигархом Станислава назвать было никак нельзя.

Мысль, наконец, удалось ухватить за хвост. Он не там ищет, это очевидно. Супружеская жизнь Винецких, может быть, и не была полна африканских страстей, но, видимо, обе стороны это устраивало. Скрытный и таинственный отъезд Анны обусловлен другими причинами, никак не связанными с мужем. Она вполне могла поехать, куда ей угодно, и Станислав не был бы против. Он часто отсутствовал дома, Анна тоже отдыхала иногда с компанией подруг, для их семьи это норма. Только что это косвенно подтвердила подруга Анны, контакты которой из социальных сетей достал Денис.

Лиза Терешкова работала в зоопарке дрессировщиком хищников. Рабочий комбинезон и высокие сапоги не скрывали тонкой спортивной фигуры, белоснежные волосы были забраны в высокий хвост. В целом женщина производила впечатление модели, рекламирующей зоопарк.

С Анной они познакомились в фитнесс-центре несколько месяцев назад и с тех пор периодически встречались, Лиза иногда проводила подругу в закулисье зоопарка, что приводило ту в восторг. Со Станиславом они познакомились на дне рожденья Анны, она среди прочих гостей пригласила и Лизу. Да и после того раза они иногда проводили время вместе, Анна с мужем, Лиза со своим парнем. Никакой напряжённости в отношении супругов друг к другу она не замечала, наоборот, Станислав всегда был нежен и ласков с Аней, а она отвечала ему взаимностью.

Единственное, что заинтересовало сыщика в рассказе Лизы, был отказ Винецкой от совместного круиза на теплоходе по Неве. Подруги давно планировали собраться «девчонками» и отправиться в небольшое двухдневное путешествие, как только станет потеплее. Анна сама предложила этот небольшой девичник и даже нашла несколько подходящих теплоходов, проводящих экскурсии и имеющих удобные каюты для ночёвки. И вдруг, как только установилась необычная для Питера теплынь, она «начала соскакивать», по словам Лизы, находя какие-то предлоги, чтобы не ездить.

На вопрос, когда это началось, женщина задумалась.

— В начале апреля, мы хотели после Пасхи как раз рвануть, на следующие выходные. И Аня отказалась ехать, я её спрашиваю, почему?

— А она что? — Настороженно спросил Андрей, косясь на двух львиц, внимательно наблюдающих за каждым его движением.

— В том и дело, что ничего! Начала мямлить что-то про работу, что надо скорее закончить. Как будто я не знаю, сколько она времени работает! Часа два в день и то не всегда выходит.

— Она вам говорила что-то конкретное, чем она именно занималась?

— В этот последний раз или вообще? — Лиза нахмурила уложенные бровки и легонько постучала по решётке. Ближайшая львица лениво поднялась и грациозно потянулась.

— И так, и так…

— Обычно она создавала разные функции для всяких приложух, тестила их, апгрейдила и всё такое, дорабатывала коды. Курс КюЭй прошла, в этой сфере работала иногда. У неё бывали очень интересные, свежие идеи для разработок, да и образование как-никак такое, физика. Мозги нестандартно устроены, как по мне.

— Обычно, я понял. Значит перед тем, как исчезнуть, она взяла какую-то необычную работу?

— Чего не знаю, того не знаю, — махнула рукой Лиза, — вы же видите, кем я работаю, мне все эти коды и программы вообще до лампочки, я животных люблю. Я в подробности не вдавалась, знаю только то, что Аня сама рассказывала.

— Может, вы наблюдали что-нибудь необычное в её поведении? Какие-то новые знакомые или странные звонки?

В этот момент Лизу позвал какой-то мужик в истрёпанной куртке, видимо тоже сотрудник зоопарка, издали сильно смахивающий на бомжа. Женщина извинилась и подошла к нему, они о чём-то заговорили, мужчина начал поглядывать на Андрея. Он спокойно ждал, пока они решат свои вопросы и любовался красавицей-львицей, отмечая её явный интерес к своей персоне.

— Кажется, я ей нравлюсь, — улыбнулся он Лизе, подошедшей к нему вместе с мужчиной-бомжом.

— От вас вкусно пахнет, она так приглядывает себе добычу, — спокойно ответила женщина, — лев выделяет самое слабое звено для нападения.

Улыбка сползла с лица сыщика, и он отвернулся от вольера.

— Мне тут Лизавета Санна сказала, вы про Аню спрашиваете, — начал мужчина, спутник Лизы. — Я Георгий Антонович.

Он протянул руку для приветствия, Андрей пожал её и ответил:

— Есть такое, а что?

— Да тут, как вам сказать, незнай важно, незнай не важно… Видал я тут хмыря одного с ней. Лизавета ушла на кормление, и Аня тут гуляла. Он к ней и подошёл.

— Когда это было? Как выглядел хмырь?

Лиза с любопытством слушала разговор, не забывая поглядывать в сторону клеток.

— И мне ничего не сказали, Георгий! — Она укоризненно посмотрела на замухрышистого мужичка.

— Дык откуда я знал, ты ж не спрашивала! Вот сейчас разговор зашёл, я и вспомнил! — Георгий занервничал, — А было это, дайте вспомнить, так перед Пасхой прямо! Народу мало было, вроде пятница была, что-ли. Я за ними долго наблюдал, они вот тут и стояли, потом этот мужик ушёл, а Аня за ним пошла, догонять. Говорила ему что-то, как будто упрашивала. Хотел я у тебя спросить, — повернулся он к Лизе, — да забыл, закрутился.

— А ведь точно! — Воскликнула она, — пришла ко мне Аня, мы погуляли немного, пока у меня перерыв был, как раз про круиз болтали. И она хотела поехать! Потом я ушла на кормление, а когда освободилась, её уже не было. Я решила, что она не стала ждать и уехала. Мы созвонились через дня три, наверное, и тогда она сказала, что не сможет поехать с нами. Я очень удивилась и слегка обиделась. Это мне нужно с работы отпрашиваться и график подстраивать, меняться с коллегами. А ей-то что? Работать из любой точки можно, если уж приспичит!

Андрей решил выяснить до конца всё возможное про этого типа:

— Как выглядел мужчина? Во что был одет? Может приметы есть какие-нибудь?

— Дорого! — Не задумываясь ответил Георгий, — это первое, что мне на ум пришло, как я его увидал. Пальто тёмно-синее в пол, ботинки начищенные, явно на тачке прикатил. Шляпа чёрная, зонтик-трость. И тёмные очки, как у Лепса, круглые, модные. Хоть и пасмурно было, а он в очках, на слепого не похож вроде… Я, конечно, в этих ваших Кутюрах не понимаю, но дешман от фирмы отличить могу. Лизавета Санна меня просвещает.

— А внешность? Глаза, волосы, рост?

— Где ж мне было разглядеть в такой-то экипировке? Ну ростом он чуть выше Ани был, а больше и сказать-то нечего.

Андрей шёл в направлении выхода из зоопарка, попутно осматриваясь. К своему стыду, он за всю свою жизнь не был здесь ни разу, и теперь решил наверстать упущенное, раз уж всё равно купил билет.

Остановившись у рукотворного водоёма, сыщик наблюдал, как неуклюже белый медведь пытается спуститься в воду. Животное сначала опустило одну заднюю лапу, потом вторую, и повисло, держась за бортик когтями. Андрею стало холодно смотреть на него, он представил, каково сейчас залезть в эту грязную ледяную воду, и поёжился.

Значит, был какой-то разговор с мужчиной Икс, после которого Анна внезапно передумала ехать в запланированный круиз. Разумеется, есть вероятность, что Икс ничего не значит и является одним из знакомых, допустим, дальнего круга общения, и их встреча чистая случайность. Но проверить не помешает, решил сыщик, и направился к следующему вольеру.

Сапсан прибывал на Ленинградский вокзал в четыре часа семнадцать минут. Комфортабельную поездку омрачали лишь шумные девчонки-соседки, всю дорогу громко обсуждавшие какую-то Катьку и включавшие без конца какие-то видео, вызывающие у них приступы истерического смеха. Их болтовня, проникающая сквозь наушники, под конец так утомила сыщика, что он уснул перед самой высадкой.

— Ну что, отправил? — Хриплым после сна голосом спросил он Дениса. Вокзал вокруг него шумел и толкался, словно Андрей стоял посреди рынка в базарный день.

— Я хотел про всех сразу, но ещё по брату ищу, ты прибыл уже? — Скороговоркой ответил напарник, что-то быстро печатая на клавиатуре. Щёлканье клавиш доносилось сквозь мембрану телефона более отчётливо, чем его голос.

— Давай пока то, что нарыл. Я тут прямо на вокзале в кафе посижу, выпью кофе и почитаю. Надо решить, к кому первому ехать.

— Там скукота, но погляди…

Кофе оказался довольно приличным, и сыщик допивал второй стакан, пока просматривал информацию, собранную Денисом по контактам Анны в Москве. Учитывая, что она родилась и выросла в столице, их было довольно мало.

Так, кто у нас тут есть? Мать, отец, родной брат. Это семья, в которой выросла Анна. Дальше, школьные друзья. Из них осталась одна только женщина, Василиса Поречина, с которой она поддерживала связь со школьной скамьи. Остальные одноклассники не удостоились даже поздравлений с новым годом, на встречу класса Анна тоже не ходила.

Среди одногруппников в институте женщина тоже не завела близких друзей, хотя общалась со всеми ровно, без склок. Эту информацию тоже добыл вездесущий Денис, он просмотрел море электронных страниц, блогов, чатов и даже выборочно обзвонил бывших студентов. То, что он услышал, можно было выразить одним словом: «ноль». Общение Анны с коллективом школы, института, а потом и работы было формальным, вежливым, но абсолютно не продуктивным. Она не была стеснительной или необщительной, скорее самодостаточной, не нуждаясь в постоянном общении с другими людьми. Каждый, с кем разговаривал Денис, отзывался об Ане ровно, без лишних эмоций. И никто ничего о ней толком не мог сказать, как о личности.

Зато виртуальных контактов было столько, что Денис умаялся их отрабатывать. Это была его стихия, и он просидел несколько ночей, списываясь с невидимыми собеседниками. Буквально сегодня утром он, шатаясь от недосыпа, пришёл в офис со стаканчиком кофе из KFC и рухнул на свой любимый синий диван. Андрей в том момент уже уходил, ему пора было отправляться на вокзал, и чтобы не опоздать на поезд, разговор с напарником пришлось отложить. Да и выспаться ему не помешает, заключил сыщик, глядя на уже похрапывающего Дениса.

Несколько часов сна сотворили чудеса, и сейчас напарник уже прислал Андрею собранные сведения о московской жизни Анны. Начнём, узкий круг надо отработать быстро.

Родители, Алевтина и Сергей Гагарины, активные ещё не пожилые люди. Мама директор магазина Магнит рядом с домом. Отец инженер в строительной компании, работает по скользящему графику, то неделями на объекте, то дома сидит. В целом семья приличная, доходов хватает на среднестатистический минимум. Раз в год отдыхают в Египте или Турции, в собственности имеют одну квартиру и автомобиль Лада Приора.

С ними проживает Дмитрий, родной брат Анны. Старше сестры на четыре года, при этом безработный. На этом моменте Андрей напрягся, так как считал, что в тридцать лет мужчина может не работать либо по причине недееспособности в силу нездоровья, либо в силу каких-то зависимостей. Есть небольшая вероятность, конечно, неофициального трудоустройства вроде починки авто в своём гараже или поклейки обоев у соседей. Но банковский счёт опровергал эти предположения. Судя по всему, последний официальный доход Дмитрий получил два года назад, и это была выплата по длительному больничному листу. Плюс переводы от сестры, минимум раз в месяц, то десять тысяч, а то и пятьдесят. Немало для неработающей женщины.

Сыщик начал читать дальше и выяснил, что Дмитрий неизлечимо болен. Острый лимфобластный лейкоз, загадочное заболевание, поражающее людей любого возраста. Историю болезни Денис раздобыть не сумел, и сведения были собраны из разных переписок, истории браузера и записей к докторам.

Ещё есть сведения о пребывании Анны в Москве, она периодически посещала столицу, видимо навещая родителей. Денис сумел раздобыть её распечатки звонков и выяснил, что чаще всего она звонила брату. Раз в месяц навещала родителей, что подтверждал и муж. Вместе они редко ездили, обычно Анна проводила выходные с родителями раз в месяц одна.

Получается что? Семья у Ани не ушла на последний план после замужества, она продолжала часто встречаться с родными, причём лично.

Итак, семья. Пора определиться с первым кандидатом. Андрей ставил на родителей. Раз дочь не менее раза в месяц ездит к ним на целые выходные, значит, у них налажен близкий контакт. Начать стоит с матери, наверняка она уже пришла с работы. Отец сейчас в Москве, скорее всего он тоже окажется дома, а брат… С ним пообщаться стоит без свидетелей, часто молодёжь имеет свои секреты от родителей, и говорить напрямую при них всю правду он не станет. Жаль только, что проживают они вместе, так что выманить брата из квартиры может оказаться непросто, тем более что он вроде как тяжело болен. Решив, что в крайнем случае позвонит по номеру Дмитрия и объяснит ситуацию, сыщик решительно поднялся.

Вагон метро оказался забит так, что его едва не раздавили, пока он пробивался к выходу. Проклиная московский час пик, Андрей вырвался на волю, едва не оставив куртку в жерле толчеи. Дом Гагариных оказался обычной блочной девятиэтажкой, видавшей лучшие времена. Дверь подъезда была оснащена видеодомофоном, чужеродно смотревшемся на обшарпанной стене. Андрей не звонил предварительно родителям Анны, чтобы не спугнуть и не получить скоропалительный отказ. Столько сейчас развелось телефонных мошенников, что люди уже боятся трубку брать, а тут какой-то мужик про расследование гибели дочери собирается выспрашивать, бередить раны.

Нет, уж лучше наскоком, без предупреждения. Диктофон уже работал, бесшумно лёжа в переднем кармане, и Андрей набрал номер квартиры.

Несмотря на все предположения сыщика, открыл ему мужчина лет пятидесяти на вид в опрятном домашнем костюме. За его спиной полная седая женщина в зелёном халате вытирала руки полотенцем. Глаза её сверлили сыщика настороженным взглядом, мужчина тоже посматривал неодобрительно, но, главное, его впустили в квартиру, а не захлопнули дверь.

— Почему вы не можете уже оставить нас в покое? — Не здороваясь и не подавая руки, спросил мужчина, не давая сыщику пройти дальше.

— Сколько уж можно! — Добавила женщина, на глазах её заблестели слёзы, — Анечку не вернуть, а вы всё ходите, ходите… — Голос её затих в дверях кухни.

Андрей откашлялся и взглянул в глаза отцу Анны, чувствуя себя крайне неуютно, родственники погибших всегда вызывали у него оторопь.

— Меня нанял Станислав, и у него имелись причины для этого, — веско произнёс он, — я частный детектив, Андрей Алексеевич Серов, вот моя лицензия и паспорт.

Пока отец изучал документы, вернулась женщина.

— Вы сказали, Стас нанял вас, как детектива? Опять? Как это? Что ему? Что, заняться больше нечем? — От волнения она начала заикаться и тереть платком глаза, отчего они покраснели ещё больше.

— Алевтина Фёдоровна, вы имеете полное право игнорировать мои вопросы, если вам так хочется.

— Откуда? Как вы узнали, как меня зовут? — Истерично выкрикнула она.

— Станислав проинформировал меня. Единственное, чего он не может знать, это почему его жена и ваша дочь погибла в таком странном и неожиданном месте, а также хочет выяснить причину смерти, — сухо ответил Андрей, он знал, что потакать истерике ни в коем случае нельзя, даже если речь идёт о скорбящих родителях.

Отец, наконец обрёл дар речи и обратился к жене:

— Аль, давай ставь чайник, видать долгий разговор будет. А у меня опять что-ли ангина начинается… Надо горло согреть, промёрз весь… Вы проходите, — добавил он уже сыщику.

Обрадовавшись потеплению в ситуации, Андрей послушно прошёл в комнату. Обстановка сразу напомнила ему детство, та же чешская стенка, ковёр на стене, узорная тюль. Только плоский телевизор выбивался из ряда и, слава богу, не был прикрыт вязаной салфеткой. Сыщик опустился в одно из кресел и приступил к расспросам:

— Итак, давайте пробежимся вкратце по той информации, что мне известна сейчас. Потом, если у вас будет что добавить, вы расскажете. А затем я уйду и не побеспокою вас больше, договорились?

Нервно сглотнув, Алевтина Фёдоровна кивнула и присела на подлокотник кресла.

— Сергей Александрович, может вы тоже сядете, а то мне неудобно с вами разговаривать снизу вверх… Спасибо, — Сыщик подобрался и приступил к основному, — Станислав Винецкий нанял меня с целью установить истину. Его не устраивает официальная версия следствия и он решил самостоятельно выяснить, что произошло с его женой.

Андрей намеренно выражался казёнными фразами, чтобы мать Анны снова не скатилась в слёзы, отцу же наверняка тоже удобнее разговаривать именно в таком тоне, как бы обезличенном, словно речь идёт не о его дочери. Сыщик выложил родителям всю предысторию ещё раз, ни словом не упомянув брата Анны. Станислав ему не рассказал о его болезни, возможно, он и не знал о ней. Андрей тоже решил пока не обозначать свою осведомлённость, чтобы ещё больше не расстраивать несчастных родителей. Когда он дошёл до регулярных ночёвок Ани в родительской квартире, мать всё-таки не выдержала, и начала всхлипывать.

— Они с Димочкой всё больше общались, очень близки были с братиком. А теперь и он…

Андрей ждал этого момента и спросил:

— Что вы имеете в виду? Дима, это ведь брат Анны, так?

— Так, так…

— А где он? Он ведь живёт с вами? Мне хотелось бы с ним тоже поговорить, если он сейчас в Москве.

Сергей Александрович молча поднялся и зашагал по тесной комнате, словно лев в клетке. Наконец он поднял голову и произнёс отрывисто:

— Лучше его не беспокоить, он еле оправился после… Ну как Аня… В общем, не надо.

Заинтересовавшись, Андрей посмотрел в его лицо, замкнутое и неподвижное. Пауза в разговоре стала ощутимой, и он произнёс:

— Хорошо, тогда давайте тогда поговорим о другом. Что рассказывала вам дочь, когда приезжала в гости? С кем она ещё встречалась в Москве помимо вас? Особенно в последний приезд, ведь она навещала вас незадолго до своего отъезда в Красноярский край?

На кухне засвистел чайник, прервав его, и хозяйка убежала его выключать. Дождавшись её, он продолжал:

— Поймите, это очень важно, ведь супруг не может достоверно знать то, что Анна говорила вам и куда она ходила.

Отец и мать переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Ну, она была у нас в конце марта, число не вспомню точно, приехала в субботу. Мы ели салат и овощи, мясо не готовили, пост ведь тогда был. Рыбки красной Аня привезла, я с ней бутербродов наделала. Только Диме я отдельно сварила говядину, ему нужно обязательно белок есть. — Алевтина Фёдоровна вспоминала последний визит дочери, теребя подол халата.

Андрей не мешал ей говорить, зная, что такие детали помогают восстановить полную картину.

— Так, пообедали мы все вместе, а потом Аня с Димой поехали погулять.

— Не гулять, — перебил её супруг, — она сказала, в институт ей надо заскочить, а я ей говорю, давай завтра. Завтра, говорит, воскресенье, никого не будет. И уехали, приехали поздно уж, часов в одиннадцать вечера.

— И правда, да, — согласилась мать, — и какие-то задумчивые оба. Я говорю им, где были, а они, мол, гуляли. Мне потому и запомнилось, наверное, что гулять поехали.

— И больше Анна ничего не добавила? Где гуляли, с кем?

— Нет, спать мы все пошли. А в воскресенье Анечка уехала, позавтракала и на вокзал засобиралась. Я ещё ей хотела с собой пирожков завернуть, зятя угостить. А она не взяла, говорит, мне ещё кой-куда надо заехать, мне этот пакет будет мешать, перемнётся всё.

— Хорошо, ну а подруги, друзья, с кем-то ведь ваша дочь наверняка продолжала общаться? Может, не в тот раз, а вообще? И, скажем так, враги или недоброжелатели были?

Покачав головой, Алевтина Фёдоровна подлила себе чаю, руки у неё слегка подрагивали. За неё ответил Сергей Александрович:

— Я могу точно сказать только о тех, кого Аня к нам приглашала домой. Это Вася, её подруга со школы ещё, хорошая девочка, но своеобразная, что-ли. В школе старалась в черноту одеваться, красилась, как индеец на тропе войны. Мне это не нравилось, конечно. Потом-то она остепенилась немного, поняла, видать, что страхолюдину из себя делает. Как школу закончили они, так начала одеваться нормально, хоть и волосы у ней то синие, то розовые. Но сейчас, я погляжу, многие так носят.

— А ещё Мишка, паренёк, встречались они. Хороший мальчишка, и чего Анютка с ним разбежалась, уж не знаю. Приходили они к нам часто вместе, то вечером, то в выходной ночевать оставался он. — Подхватила мать, — Он нам с отцом нравился, вежливый такой, не курит, не пьёт, и квартирка своя есть. Но это даже и неважно нам-то, главное, Аню он любил сильно, на руках готов был носить.

— Давно они расстались? — Поинтересовался сыщик просто для продолжения беседы, пока ничего принципиально нового он не узнал.

— Да устроилась она на работу после учёбы, и всё! Как отрезало, не хочу, говорит, с ним жить и всё тут! Но общаться продолжали, в Контакте каком-то он ей писал иногда, с праздниками поздравлял. Аня говорила, что женился и даже маленького уже родили они. Жаль, у Ани ребёночка-то не осталось…

На глазах женщины снова заблестели слёзы, и Андрей понял, что больше он здесь ничего не добьётся, нужно любым способом найти возможность опросить брата. Он явно знает куда больше родителей. Да и этот бывший парень может что-то знать. Ещё Василиса, подруга Анны, с ней тоже нужно побеседовать.

Собираясь уходить, сыщик пожал руку отцу Анны, слегка поклонился матери и надел куртку. Дверь захлопнулась за его спиной, и он нажал кнопку лифта. Дверцы разъехались, и из кабины навстречу Андрею шагнул худой паренёк, чуть ниже его ростом. Даже если бы сыщик не видел его фотографию, с первого взгляда было понятно, что это брат Винецкой, и обрадовавшись такой удаче, Андрей шагнул назад, пропуская его.

— Здравствуйте, вы ведь Дмитрий? Дмитрий Гагарин? — Сыщик протянул руку парню, — я только что от ваших родителей, меня зовут Андрей.

— Здравствуйте! — Протяжно ответил тот, удивлённо разглядывая сыщика, — а вы кто вообще? Зачем к нам приходили?

Ещё раз объяснив причину своего появления, Андрей добавил:

— Так что на вас и остаётся надеяться, думаю, вы сможете помочь выяснить, почему ваша сестра погибла так необъяснимо.

Поглядывая на дверь своей квартиры, Дмитрий предложил:

— Хорошо, только давайте поговорим не дома. Тут недалеко есть кафешка, посидим там.

Андрея более чем устаивал такой вариант, и вскоре мужчины пили горячий чай, сидя за барной стойкой крохотной забегаловки, меню которой было представлено лишь десятком видов хот-догов и шавермы.

Рассказ брата погибшей добавил вопросов сыщику, хоть он и старался не подать виду.

— Вы не знаете, наверное, но у меня болезнь такая… Неизлечимая, короче. Рак крови. И Аня всеми способами пыталась мне найти альтернативное лечение, за границей в том числе. Но там такие деньги… Родителям мы не говорили, зачем им надежду давать? Мама и так переживает сильно, по больницам меня таскает. И вот мы в последний раз, как Анютка приезжала, ездили с ней к одному мужику. Сам он не врач, но вроде как обещал попробовать помочь, есть новейший метод, как мне объяснили. Потом Аня попросила меня выйти и час, наверное, с этим мужиком разговаривала наедине.

— Поподробнее, пожалуйста, что за мужик, как зовут, где вы с ним встречались? — Андрея очень заинтересовал этот эпизод, и он намеревался выжать из парня всё, что он запомнил.

Выяснилось, что мужик не назвался, якобы он действует от лица какой-то компании и не вправе раскрывать никаких подробностей. Они приехали в институт, в котором раньше училась Анна, и он ожидал их на крыльце, затем они все вместе отправились в ближайшее кафе, где и состоялся весь разговор. Впрочем, разговором это и назвать было сложно, мужчина вёл себя сдержанно, отвечал односложно, а на Дмитрия смотрел, как на пустое место. Весь диалог вела Анна, она пыталась выяснить подробности лечения, клинику, фамилию врача, но безуспешно.

Наконец, скрытный мужик словно нехотя предложил Дмитрию покинуть их компанию, якобы, чем меньше свидетелей разговора, тем лучше.

— Я вообще не понял, зачем меня было приглашать, — признался он, допивая чай. — Потом Анютка пообещала мне… Ну, что вылечат меня. Хотя я не поверил, ну сами подумайте, какая-то мутная схема, левый мужик, не пойми, кто он такой… Ни осмотра, ни обследований, встреча в какой-то забегаловке, а не в клинике. Короче, я Анютке сказал, спасибо, мол, но я не собираюсь в этом участвовать. Может, он меня на органы хочет продать!

Ненадолго замолчали, Андрей обдумывал неожиданную информацию. Наконец, он спросил:

— Тогда о чём они без тебя говорили? И как твоя сестра вообще вышла на этого хрена с горы? Она наверняка знала больше тебя, неужто не рассказала вообще ничего?

— Ничегошеньки, поверь. Я и так и эдак выпытывал, мы чуть не разругались с ней! Единственное, что удалось мне узнать, этот тайный мужик предложил ей работу. Уж какую, бог весть, ну я и стал её отговаривать. В результате она вроде со мной согласилась, говорит, ладно, откажусь. Ну я и успокоился, домой мы поехали. А на следующий день она в Питер уехала. Вот и всё, — грустно заключил Дмитрий.

— То есть после отъезда сестра тебе не звонила и не писала?

— Почему? Писала иногда, с праздником поздравляла, всё как обычно. Про эту историю мы больше не вспоминали, и слава богу! А что, ты подозреваешь, она из-за этого мужика умерла? — Внезапно напрягся парень, на щеках разлилась бледность, и стало заметно, как он устал.

Андрей решил не мучить его больше и быстрее заканчивать разговор:

— Без понятия. Возможно, это обычный мошенник, разводила. Хотел поживиться за счёт больного человека, выманить денег у вас, типа на лечение. А может и нет. Но я над этим подумаю, всё же странная история. Ты ещё вот что скажи, сестра тебе деньги давала? — В лоб спросил сыщик, надеясь, что парень не обидится.

— Давала, — не раздумывая ответил Дмитрий, — она зарабатывала неплохо. Иногда вообще ничего, а иногда много выходило. И Стас получает прилично, у него помимо преподавания в двух институтах куча лекций в разных городах, монографии какие-то, статьи в журналы. Мне неловко, конечно, а что делать? Работать не получается, порой я месяц дома, потом два в стационаре. И эти деньги Анютка мне на лечение давала, лекарства некоторые ого-го стоят! Два раза я ездил в разные НИИ, которые по моему заболеванию профильные, там пришлось отвалить немало, чтобы хоть взглянули на меня. Дорого сейчас болеть, дорого, — по-стариковски вздохнул парень, речь его стала замедленной, словно он вот-вот уснёт прямо за столиком.

Андрей решил сменить тему, ему не давал покоя «левый мужик», предлагавший какую-то таинственную аферу.

— Слушай, бог с ними, с деньгами, ты опиши всё же этого мужчину поподробнее. Нужно иметь его в виду, желательно выяснить имя.

После короткого раздумья Дмитрий медленно произнёс:

— Он такой, знаешь, обычный. Среднего роста, волосы тёмные, вьются. Тёмные очки на нём были, как будто он рожу свою не хотел светить.

— Одежда? Походка? Голос? Что ел или пил? — Андрей начал задавать наводящие вопросы и выяснил, что «левый мужик в Москве» страшно напоминает «левого мужика в Питере», с которым Анна разговаривала в зоопарке.

Выходит, она не послушалась брата, ведь инцидент в зоопарке произошёл после визита к родителям. И это Анне что-то нужно было от этого мужчины, раз она догоняла его, по словам служащего. Что за дело связывало её с этим человеком? И кто он? Предстояло это выяснить, правда пока непонятно, как.

Следующим на очереди стоял бывший парень Анны. Михаил Михайлович Зареченский, повторил про себя сыщик, двадцать восемь лет, женат. Жил Михаил Михайлович довольно далеко от дома родителей Анны, а время было позднее. Тем лучше, решил Андрей, больше шансов застать его дома. Ехать утром в будний день не стоило, наверняка он успеет убежать на работу, а идея караулить ночь у подъезда не вдохновляла сыщика.

Дорога до метро заняла в два раза больше времени, чем по пути сюда, какой-то дурацкий экскаватор успел раскопать огромную яму, перегородив полностью улицу. Пока Андрей в темноте обходил дворами яму, брюки до колен перепачкались в жирной вязкой грязи, покрывающей тротуар, несмотря на мороз. Прокляв домоуправщиков, не следящих за территорией, он зашёл в ближайший магазин за салфетками и кое-как отчистил штаны.

В результате перед квартирой бывшего парня Анны сыщик оказался почти в полночь. Домофон, на счастье, был сломан, и Андрей беспрепятственно поднялся на седьмой этаж. Дверь долго никто не открывал, и Андрей уже собирался уйти ни с чем, чтобы вернуться завтра. Собираясь нажать кнопку лифта, он услышал лязганье замков и повернулся.

На него смотрела заспанная физиономия молодого мужчины. Он стоял в приоткрытом проёме в одних трусах и ёжился, разглядывая Андрея.

— Вам чего? — Наконец спросил он.

— Добрый вечер, прошу прощения, что беспокою вас в такое время, но я в Москве проездом. И мне нужно с вами поговорить, я займу буквально несколько минут, если позволите.

— Кто там, Миш? — Раздался женский голос из глубины квартиры.

— Не знаю, Валь, поговорить со мной хотят…

— Я Андрей Серов, частный детектив, — поспешил вклиниться сыщик, пока парень не захлопнул дверь перед его носом.

— Кто? — Удивилась девушка, возникшая в дверях рядом с парнем, — вы время-то видели? Какие разговоры? У нас ребёнок спит, а вы в дверь трезвоните!

— Я очень извиняюсь, никак не мог прийти раньше. Можно поговорить на лестнице, чтобы не потревожить вашего малыша.

— Зачем на лестнице, пошли, только тихо, — к неудовольствию супруги, парень пригласил Андрея на кухню.

Маленькая уютная кухня встретила сыщика запахами, от которых в животе неумолимо заурчало. Подавив неуместный порыв желудка, он приступил к делу, кратко обрисовав причины своего визита.

— Надо же! — Удивился Михаил, почёсывая коротко стриженную голову, — я думал, всё уж, закрыли дело давно. А тут вы…

— Так и есть, дело закрыто, я веду неофициальное расследование.

— И кто вас нанял? Муж её или родители?

— Муж, — сыщик не видел необходимости скрывать эту информацию, — он не верит, что гибель Анны случайна.

— Да уж, я и сам в шоке был, если честно! Жила девка, как сыр в масле каталась, и чего её понесло к чёрту на рога?

— То есть у вас нет предположений? Может, она вам писала что-то? — При этих словах Андрея молодая жена парня, которую он называл Валей, поморщилась.

— Нет… Ну только с днём рожденья там, с Новым годом. И всё! — Косясь на жену ответил Михаил. — О чём нам говорить, у каждого своя жизнь, семья…

— Я не имел в виду любовную переписку, — смущённо ответил Андрей, чувствуя, как накаляется настроение супруги парня, — у вас ведь были общие знакомые, возможно Анна как-то упоминала о ком-нибудь? Что-то насторожило вас или её? Ничего такого не было?

— Да нет. Вроде. — Михаил задумался, машинально постукивая пальцами по столешнице, — единственное… Васька мне как-то звонила… Но это когда было-то! — Поспешно добавил он.

— Васька? Василиса Поречина? Подруга Анны?

— Да, только я фамилию не помню, может и Поречина. Васька и всё! Так вот, звонит она мне и спрашивает, где Анька. А я-то откуда знаю? Так ей и сказал.

— Почему Василиса решила спросить именно вас?

— Да, вот и мне интересно! — Желчно вставила Валя, подпирая стенку и стараясь не упустить ни слова из их разговора.

— Не знаю я! — Парень разозлился и вскочил, — Говорила, что видела Аньку с кем-то издали в Москве, подумала, что со мной! А потом Анька трубки не брала, не отвечала, не писала. Вот она и уточняла у меня. А я сто лет с ней не виделся, вообще в душе не чаю, что произошло. У Васьки спрашивайте, они подружки не разлей вода.

Андрей по-быстрому задал ещё несколько вопросов, уже понимая бессмысленность своего визита сюда, и поднялся. Молодая жена Михаила всё время косо поглядывала на сыщика, явно желая поскорее сплавить его из их дома вместе с воспоминаниями о прошлой любви своего мужа.

Дверь с треском захлопнулась у него за спиной, и сыщик понадеялся, что Михаил не сильно пострадает от его расспросов.

Утро встретило Андрея тусклым серым маревом. Номер в маленькой гостинице оказался неожиданно уютным, а постель удобной, так что сыщик благополучно проспал оба будильника и открыл глаза, когда часы показывали уде десять часов утра. Непростительная беспечность! Он хотел пораньше отправиться на встречу с некой Васей, которую специально оставил напоследок, а теперь придётся ехать к ней на работу либо ждать вечера.

Василиса Поречина трудилась в одном из многочисленных салонов красоты стилистом, а в просторечии парикмахером, и Андрей не мог предугадать, будет ли у неё время и возможность для разговора.

Поразмыслив, он решил не ждать вечера, кто знает, вдруг Михаил решит написать ей о визите частного детектива и настроит женщину на негативный лад. Учитывая, как вчера прошёл разговор с ним, этого стоило ожидать. Поэтому Андрей решительно набрал номер салона с затейливым названием «Слеза Эльзы» и попросил записать его на стрижку, уточнив, работает ли Василиса сегодня.

— Свободная запись у этого мастера есть в двенадцать, тринадцать и девятнадцать часов. У вас кроме стрижки будут какие-то дополнительные услуги? Тонирование, окраска, укладка? Также можем предложить маникюр, бритьё и карвинг…

— Нет-нет, — испугался Андрей, представив себя после всех этих процедур, — только стрижка. В двенадцать мне удобнее.

Он рассудил, что после него нет следующего клиента, и свидетельница не будет торопиться, однако следовало выезжать прямо сейчас. Салон, как нарочно, располагался на другом конце Москвы.

Час пик, слава богу, миновал, и в метро удалось занять свободное место. Прокручивая в голове возможные вопросы к Василисе, сыщик незаметно добрался до нужной станции. Поплутав между абсолютно одинаковыми новостройками, он увидел искомую вывеску «Слеза Эльзы», сверкающую множеством подвижных пластинок.

Надеясь, что название салона не коррелирует напрямую с качеством услуг, он уселся в кресло. Сзади приблизилась худенькая девушка, вероятно, Вася. Как и говорил отец Анны, волосы её отливали целой палитрой оттенков, затейливо перетекающих один в другой. Будучи ровесницей Анны, она выглядела лет на десять моложе той, ей с трудом можно было дать восемнадцать лет.

— Здравствуйте! Решили, как будете стричься? Если нет, могу предложить на вашу длину кроп или топ кнот, ну или канадку, если длину убрать слегка…

— Мне слегка подровнять, — поспешил откреститься от страшных названий Андрей, не хватало ещё выйти отсюда с синим ирокезом на голове.

— Хорошо, — слегка разочарованно протянула девушка, накидывая покрывало на сыщика. — Вы же впервые у нас? Я вас не помню.

— Впервые, я на самом деле именно к вам хотел попасть и не только из-за стрижки!

— А из-за чего? — Василиса настороженно замерла, не успев достать ножницы.

Встретившись с ней взглядом в зеркале, Андрей признался в истинной причине визита и добавил:

— Вы не сердитесь, я записался на стрижку, чтобы ваше рабочее время было оплачено. К тому же мне действительно пора посетить парикмахера.

Василиса обернулась на администратора, но её столик располагался у самого выхода, а сама девушка была страшно занята просмотром роликов в Тик-Токе. Ни одного клиента в разгар рабочего дня не было, и Андрей порадовался, что правильно угадал со временем. Словно подслушав, о чём он подумал, Вася тихо сказала:

— К вечеру наплыв будет, после службы люди приходят, в основном. Так что час у нас есть точно, спрашивайте, пока Таня на обед ушла. Напарница моя, — добавила она в ответ на вопросительный взгляд сыщика.

Пока она работала ножницами, Андрей успел задать всё те же вопросы, что и остальным свидетелям, остановившись подробно на мужчине, с которым Вася видела подругу. В целом, девушка подтвердила сведения, полученные сыщиком от других свидетелей, но вот пролить свет на личность незнакомца не удалось.

— Я их видела издалека, понимаете? Они шли по улице, а я мимо на маршрутке ехала, да ещё по телефону разговаривала. Удивилась ещё, обычно Аня мне всегда пишет, когда в Москву наведывается, и мы встречаемся, поболтать, выпить немного, если я не работаю. А тут она приехала молчком, никогда так не делала! Ну я и позвонила Мишке, мало ли что… Грешным делом подумала, может Аня к нему вернуться решила.

— То есть Анну вы узнали, а Михаила, как вы думали, нет? Почему? Вы ведь хорошо знакомы.

— Мужчина этот был в шляпе и очках, издалека вообще не поймёшь, кто это. А телосложением он Мишку напоминал, вот я и засомневалась. Да и с кем ещё ей в Москве встречаться-то?

Андрей, наблюдая за ловкими движениями ножниц в зеркале, уточнил:

— Помните, когда видели подругу с этим мужчиной?

— Конечно, март был. Дату не назову, примерно середина месяца была.

— А саму Анну вы не спрашивали о нём? — Уточнил Андрей, — логичнее было ведь у неё самой узнать.

— Как же, спрашивала, вот только она мне ничего не ответила. Я же в тот день её раза три набирала, она не брала телефон. А на сообщения не ответила. Сама же меня приглашала в круиз в ближайшее время сплавать, надо же было обсудить всё, дату, билеты. — Сбивчиво говорила Вася. — Ну я и обиделась, конечно! А потом вон как всё вышло… Если бы я тогда могла подумать…

— Не казните себя, никто из окружения Анны не мог подумать о том, что она уедет так далеко и погибнет. А у вас самой есть какие-то предположения, зачем ваша подруга могла уехать в глухую Сибирь?

— Да я уж всю голову сломала, и с родителями её мы сколько говорили, никто такого не ожидал. Понимаете, такие путешествия вообще не в Анином духе. Она не любитель пикников или шашлыков на природе, для неё лучше в кафе или ресторан сходить. В качестве туристической поездки она могла рассматривать Европу или Америку, где красивая архитектура, памятники. Или, Диснейленд. Они со Стасом хотели во Францию съездить в Диснейленд, звали меня тоже, но это очень дорого! А тут Сибирь! Дикая природа, звери, комары! Для Ани это кошмар!

Пока мастерица Вася заканчивала стрижку, Андрей задал ещё с десяток вопросов, в очередной раз убеждаясь, что ранее сложившийся в его голове образ молодой женщины оказался верным. Пора было возвращаться в Санкт-Петербург.

Белые хлопья снова покрыли стекло тойоты, и даже обогрев не мог так быстро растапливать такую массу снега. Дороги встали, многокилометровые пробки запрудили все магистрали города. Андрей почти задремал под размеренный разговор ведущего и какого-то гостя радиостанции. Автомобиль прочно встал в строй таких же пленников этой снежной аномалии. Питер накрыло белое покрывало циклона, он прочно установился прямо над городом и не думал двигаться куда-либо.

До офиса оставалось всего два квартала, и сыщик уже подумывал бросить машину прямо в Сахарном переулке и дойти пешком. Но доехав до него, он увидел огромную гору снега, которую толкал бульдозер. Пришлось ехать дальше, точнее ползти. Встряхнувшись, как собака, Андрей выдернул себя из дрёмы. Пора обобщить собранные сведения.

Рядом с офисом не было не то, чтобы парковочных мест, дорога, и та просматривалась с трудом. Раз за разом пробуя пробиться сквозь наслоения влажного снега, автомобиль вгрызался в сугроб около забора. Наконец, заглушив двигатель, Андрей выбрался из машины, сразу утонув в снегу по колено, и запрыгал в сторону своей конторы.

Побрызгав лаком на свою и без того идеальную причёску-каре, Мальвина открыла дверь начальнику. Полведра снега шмякнулось на половик около входа, когда Андрей снял пальто, а лужи на кафеле от его ботинок разъярили секретаря ещё больше.

— В следующий раз я буду встречать тебя у входа в парадную, и разуваться тоже будешь там! — злобно пообещала она, работая шваброй, — я вам не поломойка, почему я постоянно обязана убирать грязь за двумя обезьянами мужского пола? Неужто так сложно снять обувь?

Сыщик миролюбиво улыбнулся:

— Не беспокойся, дорогая Мальвина, скоро тебе придётся убирать только за одной обезьяной, а пока свари-ка нам по кофейку, будь заинькой!

Полчаса ушло у Андрея на информирование Дениса о своей поездке в Москву, кофе был благополучно выпит, зато обоим захотелось есть.

— Мальвина! Закажешь пиццу, ну ту самую, где мяса побольше? — Позвал Андрей свою помощницу, — а у тебя есть что новое? — Добавил он уже Денису.

— Есть кое-что странное. Не знаю. Может и фигня какая, смотри, — Денис протянул телефон сыщику.

Поначалу Андрей не понял, что заинтересовало напарника. На экране отражалась переписка Анны с кем-то, чей номер не был забит в контакты. Несколько коротких фраз, абоненты договаривались о встрече. Санкт-Петербург, метро Девяткино. Самая крайняя станция, где нет ничего, кроме жилых домов.

Сыщик нашёл дату, двадцать второе апреля 2022 года.

— Это удалённый чат из Ватсапа Винецкой. — Подал голос Денис, — номер зарегистрирован на какого-то чувака, у меня записано… Только он умер.

Андрей поднял глаза на напарника.

— В 2005 году, — добавил Денис. — Думается, это странновато, а?

— Разговор с мертвецом может ничего не значить, — задумчиво потерев лоб, пробормотал Андрей, — может номер с тех пор остался, так бывает. И кто-то им пользуется. А в соцсетях смотрел? Может в рассылках, интернет-магазинах, банках засветился, ну тебе лучше знать.

— Нигде нет, уже смотрел, — коротко ответил Денис, — и он выключен. И последнее местоположение его знаешь где по биллингу?

Сыщик выжидающе молчал, но не выдержал:

— Не люблю я загадки, знаешь ведь!

Денис довольно улыбнулся:

— В районе дома родителей Винецкой, в Москве, через два дня после переписки. Точно невозможно определить, но судя по сигналу от вышек сотового оператора…

— Верю-верю… Слушай, ты точно ничего не взломал? А то я тебя знаю. Имей в виду, если придут сюда ребята с наручниками и положат тебя мордой в пол, я умываю руки. Предупреждал ведь сто раз…

— Всё будет гуд! Я аккуратно…

— Вот потом и тебя аккуратно закроют. И меня заодно, как соучастника. Надо мне это? А, ладно. — Махнув рукой, сыщик всем видом показал, насколько безнадёжно их шаткое положение. Денис не выдержал и рассмеялся.

— Ты не спросишь, где этот чел зарегистрирован? — Спросил он, чтобы отвлечь начальника от ненужных мыслей о незаконности кое-каких своих манипуляций. — Ну, на которого номер оформлен.

— И где?

— В Красноярске! Улица Солнечная, дом 5.

— Так может…

— Не может! Нет больше такого дома, половину улицы снесли, там бараки были двухэтажные. Теперь новостройки стоят. Снос был в 2006 году, то есть он сначала умер, а потом дом снесли. Не женат, детей нет. Искать ветра в поле…

— Всё-то ты знаешь! — Андрей раздражённо зашагал по комнате туда-сюда, — стоп! Кто-то оплачивает услуги связи.

— Оплачивает, — уныло ответил Денис, — через киоск самообслуживания наличкой. Раз в год сразу абонентскую плату вносит.

— Тут тоже мимо, — сыщик продолжал нарезать круги по комнате, — интересный персонаж писал нашей Анне. Случаем, не тот ли странный незнакомец в длинном пальто? Сам подумай, кто сейчас платит наличными за телефон? Да ещё сразу за год, какая там сумма? Тысяч пять, наверное, не меньше, а то и шесть, — Андрей уловил кивок Дениса и продолжил. — Куда проще через приложение с карты списать, к примеру.

Щёлканье клавиш ноутбука прервало монолог сыщика, он обернулся. Денис, не поднимая головы от экрана, заметил:

— Думаю, искать источник связи, ну, в смысле, труп или могилу, резона нет. Номер оформлен на левого человека, и что с ним сейчас, нам неважно. К тому же сколько уж лет назад происходило заключение договора с мобильным оператором. Даже, предположим, мы найдём этот договор, что уже из разряда сверхъестественного, то с тех пор он сто раз мог передать сим-карту кому угодно. И в какой момент времени это случилось, неизвестно. Если хочешь, я попробую найти распечатку звонков с этого номера.

— Нет! — Сыщик нахмурился.

— Ну, вообще, я уже нашёл…

— Денис!

— Ну что, Денис? Что Денис? Денис тебе на блюдечке всё приносит, а в ответ одни угрозы, упрёки…

— Так, не стони, что там со звонками? Раз уж тебе не терпится на нары…

— Камон, какие нары, у меня друган работает в этой компании, помнишь, я говорил?

Немного успокоенный сыщик взглянул на экран с детализацией вызовов. Нахмурился.

— Вообще ничего за этот год? А прошлый?

— Вот, январь. Два вызова, исходящие. Абонент — отделение почты в Красноярске. И ещё несколько раз за год. Это всё.

Андрей почувствовал знакомый холодок в солнечном сплетении, ощущение, когда ты ухватился за нужную верёвочку.

— Не спроста наша Анна отправилась в сибирские края, этот непонятный абонент тоже там объявляется. Пока одно плохо, мы абсолютно не представляем себе, что может связывать его с погибшей. Суть переписки никак не проливает свет на это. Три слова, две запятых. Там-то, там-то, во столько-то, хорошо, до встречи.

— И не говори, могла бы хоть имя этого хрена написать, — проворчал Денис, — например: «здравствуйте, Василий!», а ещё лучше — «Замосворечников Иммануил Пантелеевич». Искать таких легко!

— Может это и не хрен. Почему бы не женщина?

— Не знаю, мне почему-то кажется, мужик это. Вдруг действительно тот самый, из зоопарка и из Москвы?

Приехала доставка, и Мальвина отправилась встретить курьера. Вскоре все молча жевали горячую пиццу, каждый что-то обдумывал, даже Мальвина, примостившись на краю стола, не произнесла ни слова. Внезапно она вскочила, чуть не перевернув чашку кофе, и выпалила:

— Андрей, что ты расселся? Сколько можно мусолить про этот номер? Про какого-то мужика? Тебе надо туда ехать, на месте смотреть, спрашивать, ну что ты, в самом деле? Мне уж самой любопытно стало, чего её туда понесло. Какой город, ты говорил? Красноярск?

Сыщик помотал головой с набитым ртом:

— Тура.

— Это где ж такой? — Удивилась Мальвина, — впервые слышу.

— В жопе мира, — кратко пояснил Денис, дожевав свой кусок.

Потянувшись, Андрей кивнул:

— Согласен, план таков: я лечу туда, организуй пока мне маршрут, выясни, как из этого аэропорта Тура можно уехать, уплыть, уползти.

— Жесткач! Там сейчас мороз, снег, она-то весной туда уехала. Сгинешь ты там ещё, и в общем, и в целом! Небось только на оленях и можно куда-то добраться. И где прикажешь их взять? Заказать онлайн? Или голубиной почтой?

— Найди способ. Не ждать же нам до весны?

Денис тяжело вздохнул и отвернулся к монитору.

Мороз проникал под все слои одежды, несмотря на уверения производителей, что вы не замёрзнете и в минус сорок. Андрей огляделся. Унылое коричневое здание аэропорта «Тура Горный» по размерам не дотягивало до среднестатистического детского садика. Пассажиры самолёта уже зашли внутрь, рядом со входом стояли машины и ржавый ПАЗик. Андрей подошёл к водителю уазика-буханки, остальные авто были пусты. До Туры ехали в компании нефтяников и бородатого батюшки, всю дорогу травившего байки.

— Тебе куда, брат? — Водитель остановил машину, нефтяники вышли и закурили около открытой двери. — Э, ты закрывай, закрывай, нечай выстужать мне тут, и так уж еле отогрел сегодня!

Дверь с лязгом захлопнулась, стало чуть теплее. Батюшка с хрустом потянулся:

— Мы с ним до церкви доедем, а Гостиный двор недалече.

— Да, спасибо вам, там я и выйду. — Андрей с любопытством наблюдал, как проплывают мимо ветхие избы. Уазик свернул, и картина изменилась, словно они внезапно вынырнули из прошлого в настоящее. Кирпичные дома блестели чистыми стёклами, около многих были припаркованы машины. Не считая единственной Нивы, остальные автомобили были иномарками. «А неплохо тут народ устроился» — Андрей насчитал три джипа и пять кроссоверов. Наконец уазик, стоная всеми своими запчастями, затормозил, и сыщик вышел на заснеженную дорогу.

«Эмэкеллу, гиркил, миннилэ, гулувундула» — гласила надпись на школьном плакате. Саму школу было не разглядеть за сугробом высотой с два человеческих роста. Андрей шёл по улицам Туры по направлению к единственной в городке гостинице. «Хвала Господу, что она вообще здесь есть» — думал он, разглядывая фасады домиков. «Магазин Олимпийских подарков» привлекал внимание не только своей загадочной вывеской, но и заколоченной наполовину дверью. Верхняя часть двери была законопачена войлоком. Облезлые доски стен щерились дырами и щелями, в них торчала грязная вата. Андрей испытал непреодолимое желание зайти в магазин, вызывающий дикий диссонанс, чтобы посмотреть, что за подарки там продаются, и почему олимпийские. Тем временем из перекошенной двери выползла древняя бабка с батоном белого хлеба. От солнца её узкие глаза сощурились так, что практически исчезли.

«Ладно, потом» — решил Андрей, надо сначала добраться до гостиницы и оставить там тяжеленную сумку. Бодрым шагом рассекая ледяной прозрачный воздух, он направился к повороту на улицу Советскую, где располагался отель. Вопреки ожиданиям, здание, выкрашенное в белый цвет, выглядело вполне прилично, а номер, предложенный администратором, хоть и не поражал роскошью, был обставлен полным комплектом мебели, с чистым санузлом и главное — мягкой кроватью.

После душа и недолгого отдыха с чашкой кофе Андрей почувствовал, как возвращаются силы. Перелеты из Санкт-Петербурга в Москву, из Москвы — в Красноярск заняли трое суток. Пришлось ещё ждать всю ночь рейс на Туру в аэропорту Черемшанка. Когда наконец лёгкий АН-26 авиакомпании КрасАвиа нёс его над бескрайней тайгой, Андрей смог в полной мере осознать масштабы России. Три часа полёта прошли в каком-то немом восхищении живым миром внизу. Реки с прозрачным льдом кольцами вились между синими соснами, Солнце серебрило горные хребты, в долинах лежали синие тени. Даже с такой высоты тайга завораживала размахом и красотой. Смертельной красотой, в особенности для профанов, всего неделю назад купивших по списку из интернета необходимую амуницию. Что ж, пора и поработать.

В бар отеля с незамысловатым названием «Гостиный двор» Андрей спустился вооружённый фотографиями Анны Винецкой и легендой о горюющем супруге. Из-за стойки на него уставилась недружелюбная тощая деваха, протирающая стаканы.

— Добрый вечер, милая леди! — поздоровался сыщик, — Что посоветуете на ужин?

Милая леди обожгла его колючим взглядом и крикнула, обернувшись:

— Имана! Выйди!

Из боковой двери выскочила бойкая бабёнка. Гладкие чёрные волосы и раскосые глаза выдавали явную уроженку этих мест.

— Покушать хотели? Есть салат зимний, борщец и карасики.

— Всё несите, — улыбнулся Андрей, — Особенно карасиков, как без них! И чаю горячего.

— Из горячего только чай? — хитро прищурилась Имана. — Есть виски, позавчера вертолетом доставили, редко завозят. Ну и водочка имеется, пиво.

Узнав стоимость сорока миллилитров виски, Андрей мысленно усмехнулся. В любом супермаркете Санкт-Петербурга этого виски можно было купить поллитровую бутыль. Дорого тут бухать, однако!

— Что же, и виски несите, выпью за приезд в ваш чудесный город!

— Айн момент! Минуточек пятнадцать отдохните, я вам накрою за тем столиком, у окна, он самый уютный.

И самый дальний от бара. Так не пойдёт, надо разговорить этих тётечек.

— Я лучше тут посижу, к вам поближе. Не люблю, знаете ли, ужинать один. Составите компанию? С такими прекрасными дамами…

Переглянувшись с колючей девахой, Имана неуверенно произнесла:

— С удовольствием, если других посетителей не будет…

Ужин прошёл весело и главное, с пользой. Обе дамы с удовольствием угостились вискарём, и даже Инна, так звали неприятную мадам, уже не смотрела волком, что само по себе было для неё достижением. К середине ужина она рассказывала о местном быте в таких красках, что Андрей не успевал удивляться, как вообще люди способны так жить. Наконец, он решил приступить к главному, решив, что дамы дозрели до истории о любви.

— Я ведь приехал сюда не на вахте работать. Я ищу человека, девушку. Знаю о ней только, что приехала она к вам в Туру. И мне надо её найти. — Андрей достал фото и выложил на столе веером.

Сообщать о смерти Анны не стоило спешить. Кто знает, как это будет воспринято.

— Так она это, как же, помним, про неё нас сто раз спрашивали! — Наперебой затрещали женщины. — Говорили наши, на Чертовом кладбище её нашли! Ну так немудрено, ясно, кто туда попадёт, так уж не вернётся!

— Где-где? На каком-таком кладбище? И кто нашёл? Знаешь его? — Андрей обращался к Инне, она выглядела более трезвой.

— Чёртово кладбище. — Понизив голос, словно их мог кто-то подслушать, заговорила Инна. — Это нехорошее место, гиблое, туда нельзя ходить. — В её речи явственно зазвучал неповторимый местный акцент. — А вы ей кто будете? Милиция уж все выяснила вроде, летом ещё. — Она с подозрением взглянула на сыщика, лицо снова приобрело неприступное выражение.

— Девочки, давайте ещё выпьем, последнюю, и я вам всё расскажу! — Разливая напиток по рюмкам, миролюбиво начал Андрей. — Начну с того, что я частный детектив.

— Настоящий штоль? — Имана поперхнулась и, натужно кашляя, выдавила — Я думала, они только в кино бывают.

— Смотрите, убедитесь, что я вас не обманываю. — Достав из портмоне лицензию, Андрей продемонстрировал её сначала Инне, затем Имане. — Я здесь затем, чтобы выяснить правду о смерти Анны, её супруг очень любил, не может смириться и просто забыть. Потому нанял меня, обстоятельства её гибели необычны, мне нужно всё проверить. Расскажите, пожалуйста, что о ней помните. Когда приехала, как выглядела, с кем общалась?

Девушки переглянулись, пожали плечами:

— Она заехала вечером, у нас не ужинала. А наутро уже уехала, но из гостиницы не выписывалась. Позавтракала, взяла рюкзак и ушла.

— Говорила, хочет сплавиться по реке, — вспомнила Инна, — спрашивала, как пройти к бару, у нас хозяин сдаёт в аренду лодки иногда. Я ей объяснила, как дойти туда, вот и всё.

Задав ещё с десяток вопросов с уточнениями, Андрей понял, что больше ничего не добьется. Анна пробыла в гостинице меньше суток, и никаких следов не оставила, словно и не было её вовсе. Он вздохнул, придётся вести расспросы среди местных наугад, а это время. К тому же городок маленький, слухи о его расследовании мигом расползутся среди народа, и не факт, что с ним кто-то будет откровенничать, особенно тот, кто может оказаться причастен к её гибели. Да, не повезло, сыщик надеялся в отеле найти хотя бы ниточку, намёк, куда двигаться дальше. Конечно, побывать на самом месте преступления необходимо, это ясно, только туда надо ещё и добраться.

Имана опрокинула в рот рюмку, уже не пытаясь чокаться с соседями по столу и заявила, растягивая слова:

— Слышь, да чего она тебе далась, Аня эта. Ну приехала, мало ли их таких. Вам, москвичам, хочется экстрима, экзотики, блин. А как до дела дойдёт… Сколько тут народу сгинуло, не перечесть. В тайге они не выживают, да. Эх, если уж она добралась до Чёртовой поляны проклятой, то не жилец, это каждому ясно! Не веришь, вижу? Убедиться хочешь?

— Хочу! — Андрей немного рассердился, хоть и понимал, что его провоцируют, — Мне надо выяснить точно, что с ней случилось. Если для этого придётся пройти её путём, я готов!

— Готов! — Личико Инны скривилось в презрительной усмешке. — Ты понятия не имеешь, куда собрался.

— У меня есть тёплая одежда, походные принадлежности, палатка…

— Палатка! — Имана рассмеялась, показав золотые зубы, — Палатка! Как будто она тебя спасёт от Куренгоайя! Хоть в скафандр высшей защиты закупорься, от него не уйти никому. Никому, ясно тебе? А про Чёртово кладбище и думать забудь, найдут потом и тебя там, голого и без потрохов.

— Что это за зверь такой? Куре… как его? Вы уж не сердитесь, девоньки, я человек подневольный, работу свою работаю. Тем более у вас полиция все прошерстила небось, что же они тоже побоялись на это самое кладбище идти? Как же тело оттуда вывезли? И кто его нашёл?

— Прошерстили, как же! Прилетел какой-то хмырь из Красноярска с тухлой рожей. — Сержант Юсупов, отметил про себя Андрей, ему попадалась эта фамилия, когда он вёл предварительную работу. — Две минуты со мной поговорил, а до этого — с Матвеем Сергеевичем, и фьють, нету его. А тело вроде МЧС вывезло на вертолёте. Этот валенок и близко там не был, станет он в лесу жопу морозить, щас!

— Да какую жопу, Инн, ты чё? Лето же было, жарища, градусов тридцать, — вмешалась Имана.

— А Матвей Сергеевич это тот, кто её обнаружил? Мне бы с ним поговорить, как его найти можно, не знаете?

Инна задумалась, теребя верхнюю губу:

— Я его на днях в Орионе видела, значит в городе сейчас. Хочешь, звякни ему, спроси.

Андрей обрадовался, что так быстро вышел на нужного человека:

— Инн, давай лучше ты позвони, предупреди, всё ж с рекомендацией от тебя к незнакомому человеку обращаться сподручней будет, а я номерок запишу и с ним договорюсь уж о встрече.

Девушка попыталась скрыть довольную улыбку, набирая номер:

— Ладно уж… Матвей Сергеевич? Тут с вами человек один поговорить хочет, мой знакомый. Спрашивал меня, как с вами повидаться удобнее. Ага, ага. Поняла. Спасибки! — Убрав телефон, она поправила волосы. — Он и сейчас в Орионе, каждый вечер поди там ошивается. Подходи туда, он тебя будет ждать.

Выйдя на морозный воздух, Андрей ощутил, как в лёгкие впиваются иголочки, нос и щёки заледенели. Стемнело, улица освещалась редкими фонарями. Стояла тишина, не лаяли собаки, не жужжали автомобили. Он впервые в жизни ощутил, что означают слова «мёртвая тишина». Встряхнувшись, сыщик направился к перекрёстку, спохватился, что идёт в обратном направлении. Городок был настолько мал, что пройти его насквозь можно было за час, а то и меньше. Скрипя новенькими Баффинами по утоптанному снегу, Андрей добрался до Ориона меньше, чем за четверть часа, миновал здание администрации, больницу, и наконец остановился у нужного дома. Тура не переставала удивлять контрастами! Искомый бар представлял собой избу, обшитую розовым сайдингом. Над окошком красовалась вывеска «ОРИОН Кафе-Суши-Стейк БАР. Мы открыты для вас ежедневно с 8-00 до 22–00». Изнутри долетала музыка Мадонны и взрывы хохота. Разноцветная блестящая мишура спуталась в углу окошка, над дверью мигала гирлянда. Прощание с Новым годом явно затянулось.

Решительно толкнув дверь, Андрей оказался в просторном помещении, залитым тусклым светом от небольших бра, сделанных явно ещё в СССР. По краям тянулись длинные деревянные столы с лавками, упираясь в подобие барной стойки, в углу приютился музыкальный центр. Свободных мест не было, и сыщик подошёл к бару, поглядывая на разношёрстные компании за столами, уставленными пивными кружками и заваленными нехитрой закусью вроде сушёной воблы и сухариков-«кириешек». Стейки и суши, видимо не пользовались спросом. На него никто не обратил внимания, в том числе и «бармен», он же официант, полотёр, и хозяин этого заведения. В настоящее время он был чрезвычайно занят вытаскиванием из-под стола пьяного в драбаган тела. Тело сопротивлялось с твёрдым намерением остаться под столом и отпихивало спасителя ногами.

Андрей ухватил одну ногу и зажал между колен, пытаясь дотянуться до руки, хозяин, кряхтя, тянул вторую. Наконец клиента выудили из-под стола, и в сопровождении двух сотоварищей он покинул Орион. «Надеюсь, это не мой свидетель».

— Спасибо, дружище! — бармен-хозяин пожал Андрею руку. — Что налить тебе? Не встречал тебя раньше, так-то я всех клиентов знаю.

— Я вообще пришел с одним человеком встретиться, Матвеем Сергеевичем, он здесь?

— Да вот же он! Матвей, любезный, к тебе пришли.

Из-за крайнего стола поднялся коренастый невысокий мужик в серой телогрейке. Борода скрывала нижнюю часть обветренного лица, и возраст определялся с трудом, что-то от тридцати пяти до шестидесяти. Слова он ронял веско, тяжело:

— Это насчёт тебя Инка звонила? Садись, рассказывай.

Они отсели от компании подальше, и сыщик негромко начал:

— Меня зовут Андрей Алексеевич Серов. Я частный детектив, работаю по делу Винецкой Анны, вы нашли её мёртвой. Меня нанял её супруг с целью прояснения для себя всех обстоятельств. Вот моя лицензия и паспорт. — Андрей постарался быть максимально кратким, видно, что свидетель не любит пустой болтовни.

Паспорт и документ Матвей Сергеевич изучал целую минуту, вернул, и только потом вгляделся в лицо сыщику. Если он и удивился, виду не показал.

— М-да, ещё один, значитца. Ну да ладно, что узнать-то хотел? Я уж всё этому фигляру рассказал, он записал, больше никто не интересовался. Стало быть, закрыли дело. Полгода всё ж прошло…

— Открылись новые обстоятельства. — Туманно ответил Андрей, — Придётся начать заново.

Беседу прервала нежная мелодия Вивальди «Времена года». Матвей Сергеевич достал из кармана драной тужурки неожиданно новенький дорогой телефон и прорычал:

— Задрали! Уж в отпуске я неделю, ан нет, всё трезвонят… Слушаю! Сколько ты намотал?! Ты…

Пока он распекал собеседника, Андрей в очередной раз удивлялся, насколько неочевидный город Тура. Собутыльники Матвея Сергеевича изредка бросали на них взгляды, никто не пытался вмешаться в разговор. Ему неожиданно стало спокойно и уютно в этом деревенском кафе, негромкая музыка не раздражала, гул голосов создавал атмосферу приятной непринуждённости. Сюда можно было прийти в любом наряде, среди гостей были и женщина в строгих брюках, и дама в бархатном бордовом платье, другая — в джинсовом комбинезоне с пятнами мазута. Мужской состав посетителей отличался ещё большим ассортиментом — от застиранной рабочей робы до пиджака. Не хватало только скрипача в смокинге, но может он сегодня задержался?

— Фух, надоели! Ты спрашивай, чего хотел, я уходить уж собрался, вставать завтра ни свет ни заря. — Голос Матвея Сергеевича отвлек сыщика от глупых мыслей о смокингах и скрипачах.

— Хотелось подробно, прямо в деталях, абсолютно всё, что вы знаете об убитой Анне Винецкой. А заодно об Куренгоайя.

Как по волшебству в баре воцарилась тишина, даже музыка стихла, Андрей краем глаза заметил обращенное к ним лицо женщины в бордовом бархате. Хозяин кафе застыл с подносом, полным пивных кружек. Матвей Сергеевич тяжело вздохнул и поднялся:

— Пошли со мной. По дороге поговорим.

Дом Матвея Сергеевича был похож на хозяина — такой же добротный, низкорослый и основательный. «И, возможно, прячет всякие неожиданности, как и владелец». Андрей снял свои тёплые сапоги и прошёл за хозяином. Уже попивая крепкую настойку на каких-то травах попеременно со сладким чаем, Матвей начал рассказывать:

— Зря ты ляпнул в баре про Куренгоайя, к беде это. Сам то я не особливо верю в разные сказки, а всё ж как знать… Всякое в тайге бывало, со мной вот ни разу, слава Богу, а люди порой рассказывали такое, что и поверить трудно, и не поверить нельзя.

Андрей приготовился услышать местную легенду и уже заранее ругал последними словами своего предшественника Петю, так легко впечатленного этими россказнями. Повествование охотника-инженера оказалось кратким:

— Один старик-эвенк давно мне поведал, клялся, что сам его видал. Куренгоайя или сокращённо Айя это дух давным-давно убитого шамана, так и звали его, Куренгоайя. Родной брат захотел занять его почётное место и заманил хитростью шамана на крохотный островок Катэнги-реки. Убил там и столкнул тело в воду, привязав груз. Шамана искали, реку обшарили тоже, она в этом месте неглубока совсем, но тела не нашли. А вечером в небе зажегся яркий огонь и небеса разверзлись, раздался страшный грохот, земля дрогнула, деревья повалило. Брату-убийце явился дух шамана и поведал, что, если тот не раскается, всё его племя ждёт смерть. Само собой, злодей не сознался, и на поселение обрушились кары. Первым пострадал новоиспечённый шаман. Вышел на лодке ранним утром и не вернулся. Его жена наблюдала со стороны реки странные огни, и все решили, что злые духи приняли жертву. Затем люди стали пропадать поодиночке или группами. Нашлись и свидетели, говорили, что из воды поднималось гладкое тело, вроде акульего, выпускало из себя сверкающие щупальца и утаскивало несчастных ко дну. И до сих пор проклятие шамана не потеряло силу, есть очевидцы этой загадочной штуки. С одним я лично знаком. Вот как-то так… Не любят у нас Айю лишний раз поминать, как сам знаешь, кого. Считают, лучше помалкивать, чтоб не накликать. У нас вообще с Угрюм-рекой много разных преданий связано, вот только одно дело легенды, а реальные вещи — иное. Знакомец мой, тоже охотник, самолично наблюдал эту тварь. Решил одного туриста-чудака на букву М свозить на Чёртово кладбище. Плыли они вниз по течению на его моторке, и почти у самого Сольцева, это посёлок рыбацкий, заночевали. Как он рассказывал, пока они на берегу палатку ставили, оно чуть лодку не утащило на дно. Уж бог весть, что это было, могло ведь примерещиться, спьяну, например? Только турист этот отсюда бежал, чуть штаны не потерял. Да и Саня уехал, охотник этот. Говорили, в Красноярске осел, торговлей что-ли занялся.

В тёплой уютной кухне легенда о чудовище прозвучала не особенно впечатляюще, Андрей подумал, наверняка таких историй воз и маленькая тележка в каждом посёлке. Поэтому поблагодарил рассказчика и решил зайти с другой стороны:

— Ладно, с загадочной тварью всё более-менее ясно. Давайте вернёмся к нашей жертве. Где, когда и при каких обстоятельствах вы её обнаружили, что показалось странным, случались какие-то необычные события до и после?

Охотник крякнул, выпрямился на стуле:

— Скажешь тоже! Необычно уже то, что она вообще оказалась на Чёртовой поляне. Нашёл я её случайно, у нас в те края не принято ходить. Да мне один чудак-таксидермист заказал грифа.

— Грифа? — Андрей впервые слышал, чтобы из этих птиц делали чучела.

— Видел хоть раз грифа? Хотя откуда… Размах крыльев до двух метров, и весит килограммов десять, а то и двенадцать. Охотиться на них трудно, птицы осторожные, редкие. И убить тяжело так, чтобы не испортить. Нужно вблизи стрелять, особыми пулями. Так ещё надо иметь в виду, что гриф — далеко не безобидная птица, хоть и падалью питается. Клюв у них с мою ладонь, отхватит руку запросто, если подпустишь к себе. А когтями мягкие ткани вспороть может, как ножом. Вот такую птичку захотел чудик, но и заплатить обещал знатно. Так вот, гриф меня и привёл прямиком на Чёртово кладбище, а там — она! Ясен пень, мне уж не до охоты, я спустился, проверил, жива-не жива. Сфотографировал со всех точек и вызвал спасателей.

— Остались фотки? — Без надежды спросил сыщик.

Охотник долго рылся в телефоне, причмокивая губами. Наконец, протянул трубку Андрею:

— Любуйся, коли нравится такое. Я-то думал, удалил, да забыл, видно.

Ракурс съёмки позволял предположить, что Матвей стоял на возвышенности. Тело женщины выглядело игрушечным на фоне пейзажа. Следующие снимки были сделаны вблизи, на них Анна казалась просто уснувшей от усталости. Лицо, совершенно нетронутое, было повёрнуто к камере, глаза полузакрыты упавшими на них волосами. Женщина была полностью одета, лишь на голени виднелась рана, рваные края спортивных брюк немного испачканы в крови.

— Волки поработали, — заметил охотник, тоже бросивший взгляд на фото.

Андрей отдал ему телефон и ответил:

— Да, на вскрытии подтвердили, что звери. И укус посмертный, даже мне ясно, крови почти нет. Чёртово кладбище, это ещё одна легенда? — Добавил он, отхлебнув чай.

— Легенды тут никакой нет. Обыкновенная аномальная зона это, у нас ведь Тунгусский метеорит сто лет назад упал, не прямо сюда, километров четыреста почитай будет. А зон таких много, там ничего не растёт, и долго нельзя никому там находиться, ни людям, ни животным. Уж уфологи-хренологи, учёные, кто только ни исследовал. Никто не знает, почему.

— Находиться нельзя почему? Умрёшь что-ли?

— Именно! Это как радиация, сначала ничего, никаких ощущений, а потом — каюк. Только радиации нет, замеряли, всё чисто. Давным-давно, лет двадцать назад, слышал, экспедиция туда ходила, на наше Чёртово кладбище. Снарядились, как на другую планету, оборудование тащили тоннами.

— И что?

— А ничего! Из двадцати человек вернулось семнадцать. Туристы, что с них взять! Один, правда, свалился откуда-то, ноги переломал. Не донесли его живым. А ещё двое померли непонятно как. Вроде легли спать здоровые, утром еле встали. А через дня четыре, всё! Да и не выяснили ничего, по крайней мере, сказали так. Радиации нету, говорят. А чего есть — хрен знает. Приборы их заумные не зафиксировали ни черта! И связи нет в тайге, так что покойников пришлось там оставить.

Сыщик обвёл глазами маленькую кухню, залитую неярким светом от люстры с подвесками. Перевёл взгляд на Матвея и неожиданно для самого себя принял решение:

— Я хочу лично взглянуть на это место, а то ты меня насмерть заинтриговал.

Рыбалка на зимней реке городскому до мозга костей Андрею представлялась делом долгим, монотонным и нестерпимо скучным. Однако после долгой дороги оказалось приятно сидеть и ничего не делать, просто отдыхать. Тем более и погода порадовала, жуткий мороз куда-то исчез, наверное, ушёл искать более лёгкую добычу, и воздух был приятно свежим. Сыщик ни разу в жизни не видел такого прозрачного льда, казалось, стоишь на тонком стеклянном пласте, и вот-вот раздастся хруст, пробежит трещина, и уйдёшь с головой в тёмную бездну под ногами.

Мужчинам предстояла первая ночёвка, палатку уже поставили, подготовив всё для сна и нехитрого ужина.

Лунки пробурили быстро, и оказалось толщина льда под ними сантиметров десять, не меньше. Матвей споро наладил удочки, и товарищи уселись, приготовившись к ожиданию добычи. Первого тайменя вытянул охотник, и почти следом за ним Андрею попался тощий окунёк.

— Знаешь, это ведь мой первенец, — любуясь рыбкой улыбнулся сыщик. — Отпущу его, может три желания выполнит?

— Ты херню-то не неси, давай его в ведро, уж давно ужинать пора.

Снова потянулись минуты. Тишина зимнего леса, безумно красивый закат над чёрными макушками елей, промелькнувший вдалеке заяц-беляк. В гуще еловых ветвей пели свиристели, мягко чирикали дрозды. Андрей уже научился отличать их голоса. Здесь, в этом мире, казалось невозможным есть гамбургеры, залипать в Тик-Токе, консультироваться у психолога, загружать бельё в стиральную машину. Словно все эти обыденные вещи просто сон. А реальность — вот она, чистый запах мороза, рыба, бьющаяся в руках, хруст ледышек под сапогом. И бесконечное небо над головой.

Подёргивание лески отвлекло Андрея от созерцания красот, он опустил глаза вниз и замер. Черноты под ногами больше не было, короткие синие сполохи в глубине пульсировали, двигались, как будто стая сказочных рыб. «Скаты» — промелькнула безумная мысль, пока Андрей тянулся к задремавшему охотнику. От внушительного толчка сыщика Матвей чуть не слетел с хилого табурета, Андрей молча тыкал пальцем вниз.

— Это что, чёрт побери?

В эту секунду леска в его руках натянулась, и с неумолимой силой начала уходить в лунку. Пытаясь её удержать, Андрей отвёл взгляд от поверхности льда, но удочка вырвалась из рук и исчезла в чёрной воде. В ту же секунду лёд под ними вспыхнул тысячей огней и одновременно раздался крик «Бежим!»

Сорвавшись с места, Андрей рванулся к берегу, но поскользнулся на идеально гладком льду. Треснувшись затылком об лёд, он на мгновение потерял ориентацию, но резкий, как выстрел, хруст льда у него за спиной вернул ему силы. Неуклюже перевернувшись на живот, он вскочил на ноги и рискнул обернуться. Увиденное заставило его со всей возможной скоростью заковылять на разъезжающихся ногах следом за Матвеем, который почти добрался до безопасного берега. Из тёмных вод Тунгуски поднимался гладкий мокрый силуэт, ломая лёд. Трещина пробежала прямо к ногам, и сыщик испугался, что провалится в ледяную воду. Он увидел свою тень на льду, свечение усилилось, волоски на теле встали дыбом, мурашками закололо кожу. Глаза резало, как от сварки.

В немом ужасе он смотрел, как из полыньи показалось толстое мокрое щупальце и зазмеилось в его сторону. Новый синий сполох ожёг сетчатку, и Андрей отвернулся, прищурившись.

— Валим отсюда! Да быстрее ты! — Голос охотника пробивался в голову, как сквозь вату, — Не смотри в ту сторону, давай, давай, скорее!

Андрей не помнил, как добрался до снегохода, только от ледяного ветра в лицо он понемногу пришёл в себя. Сидя сзади Матвея, сжимая ледяными руками его пояс, он чувствовал, как возвращается первобытный ужас, сковавший его тело.

— Стой! Останавливай, Матвей! Куда мы едем? — просипел он.

Снегоход мягко затормозил, остановившись аккурат под огромным кедром. Андрей свалился в рыхлый снег, помялся:

— Что это было? Чёрт тебя дери, что это было?!!!

Охотник спрыгнул с сиденья, по пояс утонув в снегу. Встряхнулся, как собака.

— Откуда мне знать? Я сам охренел, в жизни не видал ничего подобного. Знаю одно — оставаться там нельзя, этот синий свет, у меня глаза горят до сих пор, и кожа. И теперь у нас новая проблема, мы когти рвали оттуда, а все наши вещи остались на берегу. С собой минимум, жратвы нет, палатки нет, телефона нет, придётся вернуться или…

— Или что? Как мы без еды и палатки?! И спутниковый телефон, мать его! И спальники!

Мужчины замолчали, каждый пытался для себя разложить по полочкам недавнее происшествие. Объяснения были одно хуже другого.

— Слушай, а может это было просто животное или большая рыба, кит например? Некоторые виды обладают биолюминесценцией, светятся, и по желанию имеют возможность включать и выключать свечение. Я абсолютно уверен, что такие виды обитают в океане, почему бы одной-двум не заплыть к вам? На Нижнюю Тунгуску? — Андрей приободрился, чувство стыда за недавнее позорное бегство возобладало.

— Андрюх, ты может и умный мужик, а с географией у тебя херово совсем. Ты представляешь бассейн рек в Сибири? Нет? Нижняя Тунгуска — приток Енисея, это три тыщи километров или около того, Енисей впадает в Карское море, еще три с половиной тысячи. Не далеко ль заплыл этот кит? И морские обитатели на то и морские, что живут в солёной воде и на глубине. А наша Тунгуска мелкая. Сто метров глубины её предел.

Мужчины замолчали, Матвей начал собирать лапник под кедрами. Андрей открыл грузовой отсек снегохода. Негусто. Несколько банок консервов, галеты, сухое горючее, спички, крохотные пачки термоодеял. Всё снаряжение осталось в палатке на берегу. Никуда не денешься, надо возвращаться, да и вообще зря они сбежали, понаблюдали бы с берега, если что — успели бы удрать! Только он собрался изложить свои мысли вслух, как услышал:

— Эй, турист! Не стой столбом, там в нижнем отсеке лопатка, сейчас будем на ночь укрытие делать. Вот подходящий сугроб, начинай, пока свет ещё есть. С подветренной стороны снизу выгребай снег. — Сам Матвей забрался на верх снежной кучи и ходил по нему. — Хороший, слежался уже, в самый раз подойдёт!

Сыщик вытащил лопатку и с сомнением осмотрел сугроб:

— Мы до завтра копать будем этим совочком. Давай вернемся за вещами, все равно за ними ехать придётся.

— Сегодня не поедем! — охотник тяжело взглянул на Андрея. — Во-первых, темно через час будет, а я хочу осмотреть это место, понять надобно, что это за хрень! — Он спрыгнул с сугроба и взял лопатку из рук Андрея. — Во-вторых, коли это животное, вещей оно не тронет, а ежели человек — уж нет их и сейчас. И не собираюсь я возле реки ночевать, неспокойно мне.

Пока Матвей расчищал вход в их будущий ночлег, сыщик начал собирать еловые ветви для застилки пола. «Неспокойно ему! И что означает — если человек?» Андрей находился близко к тому, что вырвалось из зловещей глубины, и человеком эта штука быть никак не могла. Он вспоминал рвущий уши треск льда, лёд толстый, а это означает огромную силищу этого существа. Как взметнулся фонтан воды, долетевший даже до него. И свечение! Сначала маленькие подвижные огни, затем один огромный холодный всплеск синего пламени под водой.

Подтащив охапку к сугробу, в глубине которого уже скрылся охотник, Андрей включил фару снегохода. Внушительный Arctic Cat поначалу показался ему дорогой игрушкой, но время в пути по ледяным просторам на этом чуде современной техники быстро убедило сыщика, что в экстремальных условиях лучше не экономить на технике.

Быстро темнело, птицы смолкли, над снежным покровом пролегли фиолетовые тени. Вдали послышался волчий вой, за ним ещё и ещё. Сыщик взял из снегохода топорик и, утопая в снегу, пробрался к ближайшему дереву, у которого ветви доставали до земли. Обрубая их, он прислушивался, но стояла тишина. Если волки и были поблизости, нападать на людей пока не собирались. Всё же отходить далеко от снегохода не стоило, и, нарубив ещё одну кучу еловых лап, Андрей вернулся к месту стоянки. Охотник уже вылез из сугроба и, забравшись на его макушку, что-то делал там, в темноте было не разобрать.

— Вернулся? Отгреби малясь снег ото входа, и дрова внутрь затащи.

Вскоре весёлый костёр заплясал яркими бликами на стенах их снежного убежища. Мокрые струйки потекли, скапливаясь на полу. Дым выходил в отверстие, проделанное в крыше.

— Вот теперь прогорит, и можно лапник затаскивать.

— А зачем было разводить огонь? Вдруг снег растает, тепло же вверх поднимается. — Андрею ни разу в жизни не доводилось иметь дело с постройками из снега и льда. Горка на детской площадке и снежная баба с морковкой не в счёт.

— Чтоб ему растаять, знаешь сколько огня надо? — усмехнулся Матвей, — сейчас стенки изнутри обтекут, затвердеют, снег от тепла спрессуется. Топором не разобьёшь! А ежели просто дыру выкопать, то может тебя и замуровать снегом, обвалится и кирдык!

Несмотря на опасения Андрея, ночёвка прошла не так уж плохо. Перед входом развели костёр, и Матвей вызвался дежурить первым. Устраиваясь поудобнее на пружинистых еловых ветвях, сыщик размышлял о том, как его угораздило забраться из родного, чистого, цивилизованного Санкт-Петербурга в дикую чащу, какую он видел только на экране телевизора. Правда, телевизор не передавал те ощущения оторванности от остального мира, какие испытываешь здесь, где нет розетки, чтобы зарядить батарейку фонаря, нет воды, чтобы помыться, нет туалета, в конце концов! И туалетной бумаги тоже, между прочим. А главное — нет укрытия от опасностей, которых полна дикая природа. И еды. Живот настойчиво напоминал о себе спазмами, одна банка тушеной фасоли на двоих и чай из сосновых иголок только раззадорили аппетит. Но охотник строго приказал беречь запасы, пока не встретится какая-то дичь. Перед сном по настоянию Андрея он поставил силок, однако заметил с сомнением, что если в него кто и попадётся, то только сам сыщик, впотьмах отошедший по нужде. О происшествии на реке больше не говорили, решили вернуться утром на это место и тогда уже думать, как быть дальше.

Проснулся Андрей от того, что попытался улечься на спину и вытянуть ноги. Ноги упёрлись в твёрдое, на лицо капнула вода. Открыв глаза, он не сразу сообразил, где находится, всё тело ныло, а правая рука затекла, и по ней больно бегали мурашки. Покряхтывая и постанывая, он выполз наружу. Стояла непроглядная ночь, лёгкий снег тихо кружил в свете костра. Матвей удивился:

— Думал через часа два только будить тебя, иди досыпай, завтра день тяжёлый.

Протерев лицо снегом, сыщик отказался:

— Не, не усну уже. Давай подежурю. — Он несколько раз присел, наклонился, разгоняя кровь.

— Как знаешь, — Матвей полез в пещеру, завозился там, словно медведь в берлоге. — Снегопад начинается, чтоб его! Надеюсь, не сильный… Ты, это, смотри там, не отходи никуда, ясно?

Подкинув в костёр немного веток, Андрей с наслаждением потянулся и услышал вой. На этот раз он звучал куда ближе, чем вечером. Сердце пропустило удар.

— Нас не съедят? — Он огляделся, но кроме ветвей ближних елей ничего не увидел. Кедровые стволы уходили ввысь и терялись в снежной пелене.

— Не ссы, веток подкинь, не жалей. Они сейчас не очень голодные, ни разу пока в этом году на людей не нападали. Хотя как знать… Гляди в оба, да ружье наготове держи.

На этой успокаивающей ноте Матвей перевернулся на бок. Вскоре из пещеры раздался негромкий храп, а из леса — снова волчьи завывания. «Зря я плохо думал о первом детективе, не зря он отказался и сбежал из этого проклятого места. Однозначно, этот человек куда умнее меня» — пронеслось в голове. Покрепче сжав ружье, Андрей оглядывался и прислушивался, но только потрескивание костра нарушало безмолвие ночного леса. Прошёл час, второй. Мышцы устали от постоянного напряжения, глаза слезились, но сыщик не ослаблял бдительности. Несколько раз он слышал хруст снега, но определить направление и источник звука не смог. Одно было ясно — вокруг полным-полно… Кого? Волков? А если медведь? О встречах с медведями Андрей читал и смотрел как-то раз канал Дискавери. Ничего хорошего они не сулили. И Матвей его не спасёт, но вроде медведи зимой должны впадать в спячку? Или не все так делают? Мысли начинали перескакивать с одной на другую, и Андрей несколько раз глубоко вздохнул, прогоняя панику.

Снова послышались шаги в ночной темноте, что-то тяжёлое завозилось, захрустели ветки. У сыщика кровь застыла в жилах. Не помня себя, он ринулся в укрытие, протиснулся мимо спящего Матвея, еле развернувшись в тесном пространстве. Пар от дыхания вырывался облачком и рассеивался над костром. А если костер погаснет? И все эти звери, наверняка только и ждущие этого, стаей набросятся на лёгкую добычу?

Осторожно прислушиваясь к каждому шороху, Андрей наполовину высунулся и, дотянувшись до кучи веток, выхватил оттуда несколько, бросил в огонь. Потом ещё и ещё. Пламя весело затрещало, взметнувшись ввысь и одновременно раздался душераздирающий вопль, за ним треск, рычание, визг. Снег захрустел под чьим-то весом, и самое ужасное, что это нечто приближалось! Андрей мгновенно юркнул обратно в пещеру и замер, боясь дышать. Снаружи все стихло, через минуту он услышал удаляющиеся тяжёлые шаги, зашуршали ветви елей. Визитёр ушёл.

Небо стало светлеть, уже можно было разглядеть дальние деревья, и Андрей решился вылезти. Всё было тихо, пора будить охотника.

— Как ночь прошла, спокойно всё? Ты хоть бы воды согрел, потом будил. — Зевая во весь рот, Матвей вылез и несколько раз взмахнул руками, присел, попрыгал. — А потеплело, чуешь? Повезло нам с погодой, повезло, — приговаривал он, пристраивая котелок над костром. — Пройдусь, отлить надобно. Да и силок проверю, чем чёрт не шутит.

Снег к утру повалил редкий, крупными хлопьями, температура приблизилась к нулю градусов. Пока охотника не было, Андрей разделся до пояса. Один свитер снял, убрал в отсек снегохода. Оставшись в термофутболке, умылся снегом, заварил вскипевшей водой сосновые иголки. Порывшись в запасах, достал банку тушёнки, подогрел. «Превращение в дикаря начинается с таких вот приключений». Вернувшийся Матвей одобрительно хмыкнул. Мужчины уселись и приступили к завтраку.

— Я погляжу, весело тут было, пока я спал? Скучать не пришлось? Хорошая компания подобралась, весёлая! — хитро прищурился охотник.

— Ты о чём? — пробормотал Андрей, не собиравшийся признаваться, что ночью испугался, как трёхлетний сопляк. При свете дня ночные события побледнели, и уже не казались столь ужасными и пугающими. Ну пробегали мимо звери, может лось или лиса?

— Сработал силок-то, сработал. А толку! Зайца волки порвали, одну лапку оставили, в проволоке запуталась. А банку из-под фасоли вчерашней кабанчик нашёл, разрыл ямищу здоровую, да иди глянь сам. Неужто ты не слышал ничего?

Пришлось признаваться, чтобы Матвей не решил, что сыщик проспал всё дежурство:

— Слышал, думал, всё! Порвут, загрызут, растопчут. Залез в пещеру подальше от греха.

— И правильно! Нечего маячить у диких зверей на глазах. Особенно, когда они очень кушать хотят, — охотник довольно рассмеялся. — Страху натерпелся, поди? Привыкнешь…

После скудного завтрака Андрей решился посмотреть место ночных событий. Дойдя с Матвеем до места, где он зарыл банку из-под фасоли, Андрей остолбенел. «Кабанчик» похоже был размером с быка. Отпечатки копыт были больше следов мужских сапог, а снег вокруг был раскинут и утоптан так, словно здесь бесилось целое стадо обезумевших кабанов. «Хорошо, что эта проклятая банка не валялась рядом с нашим ночлегом».

— Никогда, запомни, никогда не оставляй еду или мусор около лагеря, — словно прочитав его мысли, заключил охотник. — Отнеси подалее, а утром забери, в лесу мусорить нечего, и так уж под каждым кустом гондоны валяются. Эх, не нашёл я банку, закопал он её на совесть.

Оглядевшись, Андрей заметил множество разных следов, они петляли, пересекали друг друга, уходили вдаль тонкими дорожками. Поверх маленьких, словно птичьих, отпечатков тяжело проступали крупные, похожие на собачьи. «Волки. Как близко, оказывается, они вчера были». Краем глаза он поймал движение рядом с собой и резко обернулся. Рыжий бурундук с любопытством смотрел на Андрея, прилепившись к кедровому стволу. Пушистый хвост подрагивал, зверёк водил носом, словно спрашивал: «Есть чем поживиться, человек?»

Матвей тем временем скрылся за подлеском, Андрей поспешил за ним. Быстро собрались в обратную дорогу. Доливая горючее в бак, Матвей хмурился.

— Может не хватить? — забеспокоился Андрей.

— Нормально, до Сольцева точно хватит, а там есть где купить. Ехать нам до него весь день, надо бы до темноты успеть.

В снегопад мчаться на мощном снегоходе оказалось не столь приятно. Ветровое стекло защищало только водителя, пассажиру же доставались колючие снежинки, коловшие незащищенные участки лица. Очки залепило наполовину, и Андрей даже не пытался рассмотреть окружающий пейзаж, боясь хоть на секунду отпустить руки от подскакивающего на сугробах снегохода. Всего полчаса понадобилось, чтобы вернуться к реке. Им открылся просторный белоснежный берег, абсолютно пустой. Никаких признаков их вещей не наблюдалось. Мужчины спрыгнули на землю и начали осматривать местность более внимательно.

— Это то самое место?

Матвей не ответил, роясь в своём рюкзаке. Наконец, найдя искомое, повернулся:

— Оно, точно. Смотри! — Указывая рукой направление куда-то на середину реки, приставил к глазам небольшой бинокль.

— Ничего не вижу, снег…

— Держи, и смотри на вон тот бугорок. — Матвей передал бинокль.

Сначала в окулярах кроме снега ничего не было, промелькнул открытый участок тёмного льда, затем что-то жёлтое. Ведёрко! То самое, куда он успел скинуть пойманную рыбу. Значит, они верно нашли дорогу. И где тогда их палатка?

— Вот тут стояла, колышек один остался. — Охотник ногой расшвырял снег, — нападало за ночь, и следов не осталось. — Ну и кто это мог быть, как думаешь?

— Ты полжизни по Тайге скитаешься, а меня спрашиваешь! Откуда я-то знаю! Думал, ты мне расскажешь, что тут за чертовщина творится!

Матвей долго ходил, что-то высматривал на снегу, затем пошёл по ледяному панцирю в сторону их вчерашней рыбалки. С замиранием глядя ему вслед, Андрей судорожно пытался найти объяснение вчерашним событиям. Было ясно, что охотник обескуражен не меньше его самого, и это пугало. Почему-то казалось, что стоит им вернуться к реке, и он пояснит, что они наложили в штаны, как школьники, а на самом деле было что-то совершенно обычное, ну может редкое явление. Матвей уже возвращался, в руках у него было ведро. Он мрачно взглянул на сыщика:

— Поехали, нехай время терять.

Уже по пути, подпрыгивая на снежных заносах, Андрей решился расспросить охотника:

— Что ты обо всём этом думаешь? Что мы видели? И куда мы направляемся? — Он увернулся от особенно большого комка снега, слетевшего с ветвей.

Сквозь шум ветра Матвей прокричал:

— Прибудем в Сольцево, там живёт один знакомец мой, круглый год. Зимует он там один, обычно-то летом там рыбаки-охотники местные бытуют, а на зиму в сёла свои разъезжаются. У эвенков всегда так, иначе не проживёшь. Надеюсь, застанем. В заимке чьей-нибудь переночуем, и решим дальше. Надо с ним посоветоваться, если мы такого карася чернобыльского видали, то он и подавно.

По пути остановились, Матвей заметил одному ему понятные признаки близкой дичи. Разводить костёр он запретил категорически:

— Распугаем. Надобно дождаться, еды у нас почти нету.

Снегоход загнали под склон оврага, Андрей остался в засаде. Так Матвей назвал бесполезное скучное и утомительное времяпрепровождение, когда нельзя лишний раз даже выпрямиться во весть рост. Сам он ушёл в неизвестном направлении, строго наказав не шуметь, не жечь огонь и не есть. Запахи и шум! От этого любая дичь бежит сломя голову.

Ждать пришлось так долго, что сыщик успел проклясть всех и вся, включая заказчика, его жену, выбравшую своим местом смерти ненавистную тайгу и Матвея, который, похоже, решил сгинуть в чёртовом лесу. Он замёрз, кутаясь в термоодеяло, как в скафандр, но холод атаковал неподвижное тело, как кокон. На склоне оврага показалась узкая мордочка лисы, принюхалась. Сыщик помахал ей, лиса исчезла. По сосне пробежала пара белок, перепрыгивая с ветки на ветку.

В конце концов по истечении трёх часов Андрей выбрался из гнезда, которое успел свить за это время под разлапистой елью. Гнездо поблёскивало термоодеялом и манило к себе. Чёрт с ней, с конспирацией, лучше голодный, но живой. Складывая одеяло, услышал издалека негромкий свист. С ветвей над его головой сорвалась пара клестов, сверкнув бордовыми грудками. Взбираясь на склон оврага по пояс в снегу, Андрей надеялся. Только надеялся. Что охотнику повезло, и он возвращается с добычей. Живот подводило от голода, в голове начинался тонкий звон. Он готов был съесть сырое мясо, чтобы тёплая кровь струилась по подбородку. И плевать на все риски! Перед поездкой Андрей проштудировал разные руководства, наставления, рекомендации по выживанию и поведению человека в диком лесу. Много было информации, слишком много, но он постарался усвоить всё. Одного не учёл — написанный текст и видеосъемка, это совсем не реальные голодные спазмы, леденеющие конечности и постоянный страх смерти. Смерть могла принять любое обличье. Холод убивал медленно, но гуманно. Дикий зверь — очень болезненно, страшно, зато быстро. Травмы, обморожения, инфекции и паразиты обещали широкий диапазон незабываемых ощущений. А ещё есть шанс затеряться в тайге, тогда первым твоим шагом к смерти станет паника, а уж за ней — любой из первых трёх пунктов.

Правда, имелись и рекомендации для каждого непредвиденного случая. Андрей добросовестно выучил их. И, попав в реальный мир дикой природы, осознал, до чего они смехотворны. Примерно, как посмотреть в Ютубе видео по трансплантации почки. Пока объясняют в ролике, всё ясно, до тех пор, пока сам не возьмёшь скальпель в руки. Собственно, такой вариант тоже возможен, оказать медицинскую помощь себе или товарищу тоже нужно уметь.

Прогнав тревожные мысли, сыщик принялся высматривать среди густого бурелома Матвея. Кроме свиста, он ничего не слышал, и не спешил привлекать к себе внимание. Через пару минут невдалеке раздался шорох веток, посыпался снег с макушек елей. Затаив дыхание, сыщик по миллиметру подвинулся правее, за снежный бугор, стараясь не производить шума. Скрипнули ветки кустарника, хрустнул снег. Из-за могучих кедровых стволов осторожно вышел олень. По колено в снегу, он, тем не менее, резво и элегантно зашагал прямо к тому месту, где затаился сыщик. От напряжения мышцы уже ныли, оставаться в неподвижности становилось тяжело, но он боялся спугнуть животное. Аккуратным движением положив ружьё на снег, Андрей приготовился стрелять. Олень в прицеле ружья вдруг остановился и настороженно повёл головой. Рыжая тень безмолвно метнулась с ближней сосны прямо на шею оленя и одновременно раздался выстрел. Олень завалился набок, из его бока хлестала кровь, шея вскинулась, орошая снег алыми брызгами. Сыщик от неожиданности чуть не спустил курок. Стрелял не он. Рыжий зверь мгновенно взлетел на дерево и исчез в тяжёлых ветвях.

Пробравшись через сугробы к туше оленя, Андрей заметил охотника. Тот уже расчехлил широкий нож, ружьё висело за спиной.

— Чистый выстрел, с первого раза завалил! — Матвей довольно улыбался.

Споро сложили костёр, охотник занимался добычей. Андрей предпочёл второстепенную роль подмастерья, с костром он уже умел справляться, а вот обязанности мясника пока давались тяжело. Освежевать тушу оказалось не так просто, как ему казалось. Сначала Матвей сделал широкий надрез шеи животного, а за ним — прорезал живот сверху до низу. Добравшись до сердца, во всяком случае, сыщику показалось, это оно, охотник надрезал сосуды. Кровь, хлынувшая на снег, растопила участок возле туши.

— Долго не возимся, давай помогай. Держи ноги, так сподручней.

Надрезав кольцами шкуру вокруг тазобедренных суставов, посредине живота и подмышками, Матвей приступил к снятию шкуры. Андрей с непривычки морщился и шмыгал носом, зрелище не доставляло эстетического и морального удовольствия. Одно дело есть прожаренный бифштекс, а видеть, откуда он берётся — другое. Далее пришёл черёд внутренностей, извлекая их, Матвей отрезал связки и сосуды. Сизая кучка потрохов источала пар и зловоние. Расчленив оставшуюся пустую тушу на части, разложили их на снегу.

Костёр уже прогорел, Андрей подкинул веток и отошёл нарубить ещё. Валежника здесь не было, а раскапывать снег слишком трудоёмко. Тем временем над костром появился импровизированный вертел с нанизанными кусками мяса. Матвей обстругивал вторую ветку ольхи, заостряя конец. Следующая порция ожидала своей очереди. По морозному неподвижному воздуху разлился упоительный запах жареного мяса. Ни один шашлык, а их за свою жизнь Андрей испробовал бесчисленное множество, не пах настолько умопомрачительно.

— Ты не стой столбом, воды согрей покамест.

Трапеза прошла в молчании, вкуснейшее мясо заслонило собой все остальные невесёлые мысли. Уже допивая чай, Андрей спросил:

— Далеко до Сольцева этого?

— До вечера должны успеть, скоро к Нидымской протоке выйдем, а уж по ней скоренько будет, километров шестьдесят.

— А что потом? Вещи свистнули, палатки нет, еды мало. У меня рюкзак остался на реке, где эта хрень из-подо льда вылезла. До этого Чёртова кладбища точно доберёмся?

— Ну гляди, — Матвей начал чертить на снегу веточкой, — вот тут Сольцево, там горючего зальём, Ефим всегда запасает на зиму. Если б не он, на снегоходе мы не рассекали бы, как бояре. Провизии он нам продаст. Да и в лесу с голоду не умрешь, ежели глаза да руки имеются. Ну а палатка, что палатка? Без неё тоже обойтись можно. Ты мне скажи лучше, что ты там увидеть хочешь, ну поляна и поляна. Смотреть не на что, камни одни.

— Сам не знаю, вот увижу, тогда и буду решать. А всё же что ты думаешь насчёт той штуки под водой? Что это могло быть?

Охотник продолжал бездумно водить палочкой по снегу, вырисовывая закорючки, затем вздохнул:

— Ты понимаешь, какие здесь глухие места? Здесь на сто квадратных километров живёт три человека, да и то не круглый год. Так вот! Ежели тут динозавры величиной с дом заведутся, не факт, что их кто хоть раз увидит, не факт!

— То есть ты склоняешься к версии о разумном динозавре, который подкараулил нас и украл вещи? На фига они животному? И свет тогда откуда?

— Ищешь логичное и разумное объяснение? — Матвей встал, стряхнул снег с колен. — Тогда мои доводы тебя вряд ли убедят. Я сейчас не про всякие суеверия толкую. Просто прими к сведению, здесь можно увидеть то, чего не ожидаешь. Как объяснить уведенное, каждый решает сам, потому что наверняка узнать невозможно. Вот и всё.

Собирая вещи, Андрей обдумал его слова и прошептал про себя: «Не соглашусь, объяснение есть, и я его узнаю».

Остатки мяса аккуратно сложили в нижний отсек, замотав в целлофан. Матвей обошёл место стоянки, проверяя, не забыли ли чего, и взобрался на сиденье. Андрей пониже натянул шапку на лоб, надел варежки. Сверившись с компасом, охотник завёл двигатель. Солнце перевалило за полдень, тени удлинились, остановка заняла много времени, зато голод утих, и ничто не мешало сыщику наслаждаться красотами зимнего леса, пока они, подпрыгивая на неровном снегу, пролетали мимо заснеженных кедров и лиственниц.

Не прошло и часа, выехали на открытое место.

— Вот и протока наша, — прокричал Матвей, теперь погнали!

Быстрая езда без препятствий по ровному снегу и закатное солнце, бившее в спину, свист ветра — всё это доставляло истинное удовольствие после осторожного виляния в лесу. Два часа пролетели незаметно, а когда из-за очередного извива речного русла показалась стая домишек, Андрей даже пожалел, что они доехали так быстро.

Сольцево оказалось не деревней, как представлял себе Андрей, а кучкой ветхих деревянных построек, хаотично разбросанных по берегу. Все домики стояли на деревянных сваях, возвышаясь над землёй почти на метр. «Видимо, половодье тут знатное весной» — Андрей представил, как он с утром с чашкой кофе выходит утром на крыльцо, а за дверью — сплошная вода. Стояла тишина, из труб не шёл дым, ни стука топора, ни голосов, ни собачьего лая не слышалось из посёлка. Матвей уверенно подрулил к одному из домишек, вокруг единственного из них снег был вычищен, утоптан. От кромки леса к дому вела тропа. На стук никто не отозвался, и охотник толкнул дверь.

— Входи, хозяин скоро будет.

— Он не будет против, что мы без приглашения проникли в его хату? А то мало ли, пристрелит ненароком.

Матвей уже возился с печкой.

— Не боись, он меня всегда ждёт. А мы к его возвращению дом протопим покамест.

Оглядывая убогую обстановку, Андрей поймал себя на мысли, что ему здесь хорошо. Жизнь без телевизора, вай-фая, асфальтированных дорог, медицины, готовой еды всегда представлялась ему, как что-то средневековое. Ведь всегда можно перебраться из самой далёкой глухомани поближе к людям, а не обрекать себя на вот это всё. Сейчас же эта хижина олицетворяла собой пусть не цивилизацию, но какое-то её подобие. Пройдя в следующую комнату, он увидел широкую лежанку, накрытую цветастым одеялом. Стены были увешаны коврами, дощатый пол рядом с постелью покрыт половичком. На полке несколько книг, газет. Окно выходило на другую сторону, в него виднелся край леса.

Из прихожей потянуло дымом, Матвей закурил тонкую сигаретку, сидя за столом и расслабленно вытянув ноги. Сыщик тоже присел на деревянную скамью, устало прислонился спиной к ковру на стене и закрыл глаза. Разбудили его голоса, раздающиеся издали. Глянув на часы, Андрей удивился, оказывается, он проспал целый час. В доме никого не было, но с улицы доносился голос Матвея, чей-то смех, урчание мотора. Заскрипела дверь, впустив холодный воздух, и в дом вошёл худощавый старик в тулупе и валенках. Лицо выдавало принадлежность к монголоидной расе, узкие глаза смотрели на гостя весело и радушно. Андрей поднялся, протянул руку для приветствия.

— Ефим Багиров, приятно видеть новые лица в гостях, а то этот старый пройдоха надоел уж до чёртиков!

Вошедший следом Матвей хлопнул старика по плечу:

— Уж извиняй, сегодня я без гостинца прибыл, потом расскажу. Прессу я ему привожу свежую, тут-то связи нет никакой, — объяснил он Андрею.

Мужчины расселись за столом, хозяин достал из запасов небольшую бутыль из тёмного стекла и, откупорив пробку, разлил по стаканам прозрачную жидкость.

— За встречу! Потом пойдём ужин готовить, я таких щучек сегодня наловил, сейчас мы их быстро оприходуем!

Жидкость оказалась самогоном самого ядрёного разлива, Андрею показалось, что он выпил ракетное топливо. Пищевод и желудок обожгло, внутри разлилась горячая волна. Он выбрался из-за стола и вывалился на улицу. Ледяной воздух привёл его в чувство. Вслед вышли Матвей с Ефимом. За домиком оказался круглый очаг, точнее Андрею показалось, что это очаг, на него хозяин водрузил приличных размеров котелок. На дно разложил сушёные овощи, налил немного воды. Пока закипало варево, из щук достал потроха, отделил пузыри. Матвей помогал ему чистить рыбу и снисходительно объяснял, что городские люди не любят пачкать рук, а Ефим добродушно поддакивал — «Да-да, мол, насмотрелся я на них, в реку заходят, а потом думают, где помыться».

Пока щуки тушились, отдельно зажарили пузыри. От них шла адская вонь, но Андрей мужественно терпел, ожидая ужина. Голод снова давал знать о себе. Настойка или что это было, тоже сыграла свою роль аперитива. Когда ужин наконец был готов, мужчины чинно приступили к трапезе, и сыщик, особо не любивший рыбу, умял две штуки с превеликим удовольствием, причмокивая и нахваливая мастерство кулинара.

Когда все местные новости обсудили, разговор свернул наконец к теме, интересовавшей Андрея. Ефим спросил его:

— Матвей мне вкратце рассказал, кто ты такой. Я не понял одного — ты ищешь место смерти женщины, а зачем? Матвей туда может привести тебя, это неблизко, и по зиме нелегко добраться, и что тебе даст осмотр места преступления?

Про себя Андрей подивился оборотам речи необразованного туземца, но вслух произнёс:

— Ефим, не знаю, как вас по батюшке…

— Богданович.

— Ефим Богданович, я попытаюсь изложить всё так, как я вижу. Расскажу кратко, для вашего понимания. У меня есть клиент. У него есть жена, точнее была. Внезапно, без всяких видимых причин она уехала из Санкт-Петербурга в Туру. Потом её нашли на Чёртовой поляне мёртвой, Матвей нашёл, причина смерти толком неясна, написали — сердце. Вопросы для прояснения: причина её приезда сюда, причина её смерти. Пока я был в городе, выяснил только одно — она заселилась в Гостиный двор на один день, и более не возвращалась в отель. Ни с кем не общалась, никому не звонила. Во всяком случае, свидетельств тому нет. Как-то так…

Ефим помолчал. Взял сигарету, помял её, посопел и закурил. Андрей не выдержал:

— Вам что-то известно об этой истории?

— Ну, ты путешественник, конечно! Как тебе сказать. И да, и нет! Аня эта… Её ведь Аня зовут?

— Аня, да.

— Так вот она высадилась тут, у нас, в Сольцево. Приплыла на байдарке с Гришкой-мальцом, причалила. Нашла первого попавшегося человека и попросилась на ночёвку. Им оказался Колим Метелин. Определил он её в крайний домик, там всё лето никого не было. Этот старый дуремар потом задолбал своими грязными сплетнями, мол смотрела она на него как-то призывающе, и в домике оставила бельё намекаючи. При этом денег не забыл взять, козёл старый. Я сам в эту неделю на охоту ушёл, не видел её своими глазами. Зато потом наслушался… В общем, Анна эта переночевала тут, в Сольцево, и уговорила этого Колима проводить её до Чёртова кладбища. Она не только его просила, многих, тут летом человек тридцать живёт. Никто, естественно, не согласился, только этот лоханок. Денюжки он любит ох как! И то, думал, поди, по пути с ней того самого, а потом её уговорить назад пойти. А, вот ещё чего… Колим у ней флешку спёр. Куда вставлять собрался? У него компьютера отродясь не бывало, вот жук, лишь бы прихватить чего, по барабану — надо, не надо.

— А почему нельзя туда идти? Матвей сказал, аномальная зона, — Андрей вконец запутался, — а они пошли, и мы пойдём, я вообще не понимаю, в чём опасность-то? И этот Колим, он вернулся? Живой?

— В том и дело, что никто не знает, в чём опасность. Колим, прохиндей, вернулся само собой, он не такой дурак, чтобы ради бабы в гроб ложиться, хоть ему мож давно и пора туда, хе-хе. Он Анну довёл до Тресцовой Губы и всё, назад повернул. Говорил, больше не видел её. Ушла за перевал, дальше — бог весть, что было.

Сыщик почесал голову, вспотевшую под тёплой шапкой.

— А флешка где? У этого Колима осталась? Что на ней, интересно?

Пожевав губами, Ефим ответил:

— А знаешь, если и у Колима, то в его избе. Он на зиму ничего не забирает, у него и вещей-то… Два носка да три шнурка. Можно глянуть, коли желаешь.

Желание Андрея было написано на его лице, и мужчины все вместе отправились на поиски. Идти пришлось минут пять, самая гнилая и покосившаяся избушка оказалась искомой, и Андрей с некоторой опаской поднялся по трухлявой лесенке.

Фонарик выхватывал из темноты горы хлама, затхлый запах кислятиной щекотал нос. Бардак, царивший в избе, мог смело конкурировать с помойкой небольшого города. Какие-то тюфяки вперемешку с одеждой валялись на полу. Стол был завален всем подряд, от нехитрой посуды до ржавых гвоздей. На полках творился хаос, мешанина тряпок, каких-то ёмкостей, коробок, старых газет. Маленькая флешка рисковала быть навечно похороненной в этой свалке.

— Ищи, может заодно и приберёшься чуток, — Ефим обвёл рукой вокруг, — Колим у нас аккуратист, каких поискать.

Мужчины вышли, оставив Андрея наедине с горами барахла. Фонарь в его руке выхватывал из темноты всё новые кучи рухляди и тряпья. Вздохнув, он приступил к обыску, попутно думая, как тяжела работа сыщика. Копание в мусоре обещало быть долгим.

Тем временем охотники продолжили застолье, ожидая Андрея. Прошло не меньше часа, когда распахнулась дверь, и сияющий сыщик шагнул в комнату, победно сжимая в кулаке свой трофей.

— Вот! Нашёл!

Маленькая красная флешка в форме рыбки лежала на ладони.

— Есть где посмотреть? — Спросил Андрей, только сейчас сообразив, что у Ефима, очевидно, нет компьютера.

Тот вздохнул, открыл шкаф, выбросил на пол какие-то тряпки и достал из глубины новенький серебристый планшет. У сыщика округлились глаза.

— Что, думал, мы тут совсем отсталые? — Усмехнулся Матвей, — у Ефима всё есть, он человек продвинутый.

— Зачем вам планшет, если нет интернета? — Спросил Андрей, нетерпеливо ожидая, пока устройство включится.

— Ну как? Фильмы смотрю на досуге, скачиваю их в Туре. В Орионе есть вай-фай, и в школе, и в гостинице, да много где. Или вон Матвей мне на флешках привозит новое. И книги тоже. Газеты, оно интереснее, конечно, да с собой много не увезёшь. Потом, видео, как мастерить что-то, я ищу и качаю. Да много чего!

Андрей уважительно посмотрел на лесного жителя и вставил флешку в разъём загрузившегося планшета.

Все трое склонились над экраном. Папка флеш-накопителя содержала восемнадцать файлов. Открыли первый.

— Хрень какая-то, — заключил Ефим, — абракадабра.

— Ретикулоциты, базофилы. Показатель гамма-глобулина, ЛДГ. — Андрей удивлённо читал дальше, — похоже на анализ крови. Свободная вода, связанная вода, цифры всякие. Имени пациента нет.

Поочерёдно открыли каждый файл, содержимое их пестрило медицинским терминами, которые ничего не говорили мужчинам. Поглядев друг на друга, выключили планшет, и Ефим убрал его на место. Флешку Андрей забрал себе, возможно при наличии интернета он сможет разобраться в этой хитроумной писанине. А ещё лучше, покажет её настоящему врачу. Но это после.

Все вернулись к столу, и Андрей решил до конца прояснить вопрос с напавшим на них существом. Закурив, он произнёс задумчиво:

— У вас тут странное творится… Прямо мистическое…

Матвей тоже взял сигарету и чиркнул зажигалкой. Рука дрогнула, Ефим засмеялся:

— Матюша, ты-то не паникуй, сам же всё знаешь, видал уж, поди не раз!

— Видал, Фима, видал. Такое видал, что и тебе и не снилось. Андрей, расскажи-ка хозяину нашему про рыбалку вчерашнюю нашу, — затянулся, выпустил дым колечками и подмигнул Андрею.

— Тут без поллитра не разобраться, — пошутил сыщик, нащупывая бутылку под столом, а у самого мурашки забегали, похоже наконец какие-то тайны станут достоянием гласности.

Под звон соприкоснувшихся стаканов Андрей поведал историю о прорвавшемся сквозь лёд чудовище, о пропавших вещах, о ночёвке в вырытой снежной яме и путешествии сюда, в Сольцево. Ефим выслушал внимательно, без улыбки, задал несколько уточняющих вопросов и надолго замолчал. Собрал рыбьи объедки, вытер стол, вышел на улицу. Его не было долго, и Андрей собрался идти искать хозяина, но Матвей удержал его:

— Пусть обдумает информацию, не торопыжься, что ж вы все городские такие суетливые, точно тараканы, ей богу! Посиди, попей чай, неизвестно, как завтра день сложится. А сейчас время отдыхать, вот и отдыхай!

Утро для Андрея началось ночью. Во всяком случае, за окном стояла непроглядная темень. Показалось, будто шум вертолёта раздался издали, но сыщик не был уверен, что это ему не приснилось.

В комнатке было хоть глаз коли, и духота стояла страшная. Накануне он долго ворочался на неудобной жёсткой лежанке, которую соорудил для него хозяин, состоящей, казалось, из гвоздей. Наощупь найдя телефон, он проверил время. Четыре утра. Голова гудела, страшно хотелось пить, но будить остальных было неудобно, а шарить по чужой кухне, рискуя с грохотом свалить что-нибудь, еще хуже.

Перевернувшись на другой бок, Андрей попытался заснуть, а заодно систематизировать всю имеющуюся информацию. Путь Анны не закончился на Чёртовой поляне, он был уверен. Неспроста она целенаправленно шла туда, явно не для того, чтобы посмотреть на это место. Слишком длинная дорога, слишком таинственная покупка билетов, никому ничего не сказала о поездке, не предупредила мужа. Почему? Чтобы её не остановили, не отговорили? Возможно, была ещё какая-то причина.

Он попытался представить себе эту женщину. Что он о ней знает? Кто она? Исходя из опросов круга знакомых и родственников, Аня представлялась обычной бездельницей, сидевшей на шее у супруга. А добытая мастером-искусником Денисом информация противоречила этому образу. Согласно ей, Анна зарабатывала куда больше своего мужа, при этом нигде трудоустроена не была. Она тестировала разные игры и приложения. Андрей не имел понятия, сколько стоит эта работа. Последнее приложение, которым она занималась, что это? Может ли быть с ним связана поездка? На первый взгляд, это казалось бредом. Пока оставим эту идею про запас.

Информация на флешке. Снова вопрос, откуда все эти медицинские тесты и анализы? Чьи они? И зачем брать их с собой в сибирскую тайгу, где нет не то, чтобы ни одной больницы, ни одного компьютера, но и вообще ничего.

Дальше, личные мотивы. Почему женщины сбегают от мужей? Другой мужчина, очевидная версия. И не применима к нашему случаю. Во всяком случае, нет свидетельств тому, что у Анны были какие-то связи и контакты с мужчинами после приезда сюда, кроме этого проводника, Колима. Обратная ситуация, любовница мужа? Опять же, странный выбор места для побега от реальности.

Побег от реальности. Могла она так устать от городской жизни, что сбежала сюда, не обмолвившись и словом никому, ни родителям, ни мужу, ни одной из подруг. Сомнительно, даже невероятно, и совершенно не в характере Анны. Молодая женщина, имеющая и время, и средства, просто купила бы тур, если уж ей приспичило заняться экстремальным туризмом. Скрывать такое ни к чему, значит, снова мимо.

Единственное, что связывает Анну с этим регионом, удалённая невнятная переписка с договорённостью о встрече. Причём на любовную встречу непохоже… Скорее, на деловую. Но зачем тогда удалять чат? Одни вопросы. Найти этот контакт не в его силах, поэтому тут тупик.

Пройдя путь до Сольцево, Андрей убедился, что у Анны были возможности повернуть назад, однако она упорно стремилась попасть в какое-то ей одной известное место.

Это место и надо найти. Вопрос только, как? И что это за место? Что могло так привлекать женщину, профессиональные интересы которой так далеки от природы, в сибирской тайге?

Профессия Анны физика, и не просто физика, а ядерная физика. Она почему-то не пожелала работать по специальности, хотя оценки у неё всегда были выше средних, и преподаватель, с которым побеседовал по телефону сыщик, отзывался об Анне, как об очень одарённой студентке. После окончания ВУЗа она устроилась на работу в НИИ Скобельцына, но через два месяца вышла замуж и уволилась, уехала в Санкт-Петербург. На кафедре, где недолго трудилась Анна, о ней особо ничего не знали, причиной увольнения она назвала переезд в северную столицу. Правда, лаборант, с которым она проходила стажировку, оговорился, что Анне было скучно, рутинная работа и периодические семинары, собрания, из которых наполовину состоял день на кафедре, навевали на неё скуку.

Итак, она бросила тоскливую работу и занялась чем-то своим. Приложения, игры, в её компьютере было столько разной информации, и разобраться в ней до конца сыщики не смогли. Денис смог идентифицировать только часть данных, явно относящихся к сфере IT-разработок. Программные коды, установочные файлы и прочие заумные вещи, в которых Андрей разбирался слабо.

Помимо этого, на жёстком диске хранились различные программы и файлы, назначение которых оставалось загадкой. Во всяком случае для Андрея документы, содержащие трёхэтажные формулы, были понятны не более китайских иероглифов. Анализ ссылок из журнала браузера показал, что интересы женщины варьировались между физикой, астрономией, нейропрограммированием, астрологией, гаданиями, экстрасенсорными возможностями человека и множеством других бесполезных в поисках вещей. Помимо прочего, были всевозможные запросы в сфере лечения лейкозов, но это как раз вполне объяснимо. Общалась Анна с самыми разными людьми, круг общения не ограничивался Россией, в него входили и сотрудники зарубежных институтов, и просто люди, никак не связанные с наукой.

Денис прошерстил всю электронную историю жизни женщины, сделав упор на последнюю неделю перед отъездом, но ничего наводящего на след, не нашёл. Покупка электронных билетов не в счёт. Это осталось в истории браузера, но даже брони на гостиницу не было. То ли Анна знала от кого-то, куда ей направляться по приезду, то ли надеялась спросить у местных.

Могла ли Анна узнать о легенде про Куренгоайя? Запросто. Могло ли это заинтересовать её настолько, что она тайно отправилась к чёрту на куличики? Вряд ли. Мало ли в мире всяких сказаний и преданий. Лёжа на неудобной лежанке, сыщик продумывал дальнейшие шаги.

В ночной тишине послышался скрип, затем пыхтение. Видимо, кто-то из мужчин тоже проснулся и наслаждался, как и Андрей, жаждой и головной болью. Стараясь посильнее шуметь, он повернулся на другой бок и шумно вздохнул, вложив в это вдох всю свою горечь. Голос Матвея из темноты походил на карканье вороны:

— Не спишь штоль? Пойду-ка я водички хлебну, — раздался шорох и тихие ругательства, — ни хрена не видно, темнотища хоть глаз коли, мать ее!

Выпростав из своего ложа ноги, Андрей тоже попробовал встать. Во рту царила пустыня, в которой ночевал табун вонючих кошек.

— Мне тоже бы водички, — просипел он, — жуткая штука этот ваш самогон, или что там мы пили вчера? Разбавленный крысиный яд?

— Коли б яд, сейчас отдыхали бы, а так ведь живы! Значит хороший напиток, знатно разбирает. — Матвей загремел кружкой об ведро.

На эти божественные звуки наощупь Андрей двинулся, держась рукой за стенку. Глоток ледяной воды буквально оживил страдающее тело, и он, не одеваясь, распахнул дверь и вышел из душной комнаты в голубую ледяную ночь.

Вокруг царила оглушительная тишина, даже шороха ветвей не было слышно в ледяном воздухе. Андрей зачерпнул горсть снега и умыл лицо, кожу защипало, на глаза навернулись слёзы. Зато прошла одурь, мозг снова заработал, тело очнулось и требовало движения. Сделав несколько энергичных взмахов руками, приседаний и прыжков, он вернулся в дом. После морозного чистого воздуха жара в комнате показалась непереносимой, словно исчез весь кислород. Сыщик без труда нашел путь к своей лежанке, глаза уже свыклись с темнотой. Из угла раздавалось похрапывание — Матвей уже успел уснуть, а Ефим спал тихо, как мышка. Сон не шёл, наоборот, начал наступать голод. Обдумывая, как бы по-тихому поесть чего-нибудь, Андрей снова встал и направился в кухню.

На столе оставалось два куска рыбы и немного хлеба. Света, падающего из окна, было достаточно, чтобы нащупать еду, и Андрей впился зубами в сочную мякоть, сглатывая слюну. Когда от рыбы остались одни косточки, он облизал пальцы и взглянул в чёрное окно. Кроме звёзд, ярко сияющих с небес, никакого света не было, даже Луна уже спряталась за горизонт. В городе нет такого количества звёзд, Млечный путь чётко выделялся на небе, и Андрей зачарованно уставился на него, удивляясь про себя, сколько же галактик вмещает в себя эта голубоватая полоска в ночной темноте. Он снова вышел на улицу, взяв сигарету со стола. Курил он редко, но сейчас чувствовал, что едкий дым — то, что нужно в настоящий момент. Помыв руки снегом, сыщик чиркнул спичкой, маленькое пламя показалось ослепительным, а первая затяжка — горькой, как крепкий кофе. Больше делать было нечего, и Андрей решил пройтись по территории посёлка, посмотреть на ночной пейзаж. Может быть, потом его потянет в сон, и он проснётся утром свежим, как огурчик.

Обогнув дом Ефима, он прошёл к следующему строению, напоминавшему по размеру и форме коровник. Гнилые доски ощетинились гвоздями, а дверь висела на одной петле. За «коровником» высился двухэтажный особняк, сваи поднимали его на метр от земли. Вниз вели крепкие ступени, и Андрей рискнул подняться к запертой двери, толкнув её. Как и ожидалось, дверь не поддалась, и сыщик спустился, сигарета догорела в пальцах, и он решил возвращаться, какой смысл бродить тут впотьмах?

Внезапно краем глаза он уловил свет в стороне леса. Обернувшись, Андрей внимательно осмотрел чёрный край таёжных зарослей. Чувства обострились, он замер на месте, не рискуя выдавать своё присутствие. Осторожно опустившись на четвереньки, пополз в сторону «коровника», благо он был уже почти возле его задней стены. Снова далеко в лесу вспыхнул ледяной огонь, синий сполох озарил верхние ветви елей, высветив их чёткие острые макушки. «Что, чёрт побери, это такое?» Андрей добрался до покосившейся двери «коровника» и прислушался.

Тишину прорезал резкий вой, за ним ещё один. «Пора бежать» — пронеслось в голове, но до дома Ефима было метров тридцать открытого пространства, а лес снова озарился короткой вспышкой. За ней последовал шквал ломающихся ветвей и хруст снега, и Андрей, не разбираясь, что к чему, нырнул в черноту «коровника», протиснувшись в щель двери, и попытался закрыть её за собой. Дверь не поддавалась, и он оставил эти попытки, притаившись возле щели. Первыми из леса выскочили несколько волков. Не глядя по сторонам, они промчались мимо тёмных домов, пересекли реку и скрылись в лесу на противоположной стороне. Дальше по берегу показалось двое оленей, они замерли на кромке леса и через мгновение исчезли на другой стороне. По задней стороне сарая снаружи протиснулось что-то огромное, доски затрещали, у Андрея кровь застыла в жилах. Но неизвестный визитёр не стал крушить ветхое строение, а ушёл, тяжело ступая по сугробам. Следом за ним протопало стадо слонов, по ощущениям Андрея. Сыщик вдруг понял, что уже хорошо различает всё, что снаружи. Светало. Лес всё еще оставался чёрным, но открытое пространство окрасилось в глубокий синий цвет, позволяя рассмотреть более далёкие объекты.

По светлой поверхности замёрзшей реки протянулся тёмный след, Андрей напряг зрение, и вдруг понял — это зайцы! Целая стая зайцев, перепрыгивая через сугробы, направлялась вслед за волками и оленями, только они переходили реку дальше по руслу. «Чертовщина какая-то, что с ними? Может быть, чувствуют опасность? Землетрясение? Пожар?» Надо было поднимать Матвея с Ефимом, они тут главные, они знают, скорее всего, что происходит.

«Но мне это очень не нравится» — Андрей решился высунуть нос из разбитой двери, и тут же убрался назад. На опушке леса из темноты выступила огромная туша. Медведь! Под тяжестью её снег хрустел, шаги приближались к «коровнику», и Андрей отступил от двери, стараясь не издавать ни малейшего звука. Гигантский зверь прошествовал мимо строения, в котором сыщик застыл, как изваяние. Внезапно стало тихо, стих хруст снега, и только тихий ветерок шелестел в щелях сарая. Андрей не шевелился, он понимал, что зверь совсем рядом, он не мог уйти бесшумно, значит притаился и ждёт чего-то. Унюхал его? Увидел, когда выходил из леса? И оружия никакого нет… Прошла минута. В звенящей тишине выстрел раздался, как взрыв. И следом — рычание, свист, скрежет деревянных досок, хруст и леденящий душу рык. Еще несколько минут были слышны удаляющиеся тяжёлые медвежьи шаги. Наступившая тишина показалась Андрею оглушительной. Наконец он рискнул выглянуть из двери. Всё вроде бы спокойно, и тут раздался негромкий свист и окрик:

— Эй, сыщик, ты живой? Ты где вообще?

— Здесь! — Облегчённо вздохнув, Андрей выбрался из своего убежища и побежал к избушке Ефима. Хозяин стоял на крыльце и, усмехаясь покачивал ружьём.

— Ты нас так не пугай больше, а то, понимаешь, просыпаемся с Матвеем, а тебя нет! Так и пристрелить можно ненароком, — Ефим скрылся в доме, оттуда уже доносился упоительный запах кофе.

За чашкой отвратительной растворимой бурды, показавшейся Андрею нектаром богов, он поведал охотникам о своих ночных блужданиях. Ефим негромко хмыкал, а Матвей недоверчиво покачивал головой.

— И что это был за свет? Вы видели подобное? — закончил он свой рассказ.

Ефим долго допивал свой кофе, мешал давно растворившийся сахар, выходил курить. Наконец, словно решившись, отставил чашку и встал, отвернувшись к окну. Солнце уже начало озарять верхушки елей на западе.

— Красиво тут, — вздохнул он, — потому и выбрал я это место. Людей тут не встретишь, только лоси да лисы, птиц много, поют они волшебно. Душа в покое, понимаешь? Нет никаких стрессов, как у вас в городах. Я ведь раньше в Москве жил, не поверишь, полжизни зря пробегал, просуетился. А зачем, спрашивается? Что я там нажил? Язву желудка да седые волосы, полголовы. Матвей вон знает, каким я сюда приехал.

— Да уж знаю, — хохотнул охотник, — чисто трясогузка. Только и пытался всё куда-то бежать, что-то делать. Тут так нельзя! — Веско закончил он.

— В общем, живу я здесь уж, почитай, лет пятнадцать, а то и поболе того. Поначалу в Туре половину года жил, потом решил, чего мотаться туда-сюда. Мне здесь лучше. Так вот, к чему я это всё. Ты, Андрей, парень городской. Ты жизни здешней не знаешь. А я знаю. — Слова Ефима падали, как камни. Было видно, что тема для него неприятна. — Были раньше времена, когда всё спокойно было. А иногда только, редко, случалось это. А в последние два года стало часто. — Ефим замолчал, словно ему стало неудобно за свою косноязычную речь.

Матвей молча подбросил дров в печку, пламя благодарно заискрило. Он, что удивительно, не задавал вопросов, предоставив сыщику это право. Словно почувствовав его нерешительность, Ефим продолжил рассказ:

— Тут ведь жизнь простая, поохотился — поел, отдыхать любишь — будешь голодный. И край у нас суровый, в оба надобно глядеть, не то сам угодишь к кому-нибудь на обед. Потому и не люблю я туристов, понаедут, им, видишь ли, цивилизация надоела, Парижи всякие. Остреньких ощущений охота, экстрима. Эх! — Тяжело вздохнул он. — И нередко бывает, пропал человек, и всё! Решил сплавиться по Угрюм-реке, лодка там, все дела. А до конечной точки не добрался. Или в поход соберутся, мать их ети! Ну и…

— И что? — Андрей подался вперёд.

— И всё! Был человек и нету! Искать дело гиблое, чтоб тайгу прочесать, это жизни не хватит. Поищут-поищут и признают пропавшим или погибшим, а что с ним сталось — бог весть. Вашу девчонку Матвей чудом нашёл. Поди, если б специально искал, ни в жисть не наткнулся бы на неё. А тут случай помог. Короче, к чему я всё это… Пропажа людей у нас дело не то, чтоб обычное, но неудивительное. А всё ж есть одна странность.

— Какая?

— А такая! Впервые я это дело увидел, дай бог памяти, лет семь назад. Забрался я тогда далече, к Лощёному яру, там скала над берегом, лесом сплошь заросла. И место хорошее для дичи, гнёзд много глухариных. Я с ночи затаился в лабазе, ждал, как начнёт светать. Тут вижу, в воде словно светлячки плавают. Я поначалу подумал на рыбаков, может какую новую приманку выдумали. И лодка близ того берега плывёт, я сижу себе, поглядываю. Интересно мне стало, что ж это за новомодный способ рыбу ловить. И тут как вспыхнет! Только слышен был плеск воды, как будто фонтан забил, лодку подбросило, закрутило. Крики раздались, что там кричали, я не расслышал, далеко всё ж. Ну и стихло.

Я не стал спускаться, остерёгся чего-то, мало ли, как дело обернётся. Лодка перевёрнутая на реке осталась, до неё не доплыть, вода ещё ледяная, хоть и весна. Вернулся я в Сольцево, мужикам рассказал, взяли моторку усановскую, доплыли до Лощёного яра, да окромя лодки не нашли никого и ничего. Немудрено, конечно, ведь уж сутки прошли, я-то пеший был, пока добрался, пока то-сё. Лодку ту прибило к берегу, мы осмотрели её, целая. Почему перевернулась, непонятно. Гейзеров тут отродясь не бывало, чтоб лодку подбросило так. Вот и остаётся одно — что-то было в воде, что-то большое. И светилось.

Ненадолго замолчали. Андрей осмысливал рассказ охотника, понимая, что они с Матвеем на реке тогда чудом избежали смерти. Чем или кем ни являлась бы эта штука, она явно охотилась за ними, и они очень вовремя унесли ноги.

— Ты сам-то как считаешь, что это было? — Матвей решился нарушить тишину, — у меня объяснений нет. И чего ж ты раньше не рассказывал эту историю?

— А у кого они есть? — Ефим усмехнулся, погладил бороду, — а чего не рассказывал? Как думаешь? Охота мне сумасшедшим прослыть, по-твоему? Меня и так на смех подняли после того случая, никто не поверил. Или сделал вид. Тогда я впервые наблюдал это свечение, а потом ещё с десяток раз было, не только в реке, но и в лесу. Думается, не только мне довелось его увидать. Только кто и видел, то издали, как я. А кто ближе — тот уж не расскажет.

— Ну хоть для себя ты нашёл приемлемое объяснение? — Андрея не на шутку заинтриговал рассказ охотника. Сам бы он тоже не поверил, если бы сам лично не слышал треск ломающегося льда, не видел свет и чёрную спину чудовища. Сейчас, как никогда, он был склонне поверить детективу Пете, его страх действительно был неподдельным.

Ефим снова замолчал. Закурил, поставил чайник на горелку. Порылся в шкафу, зачем-то достал синюю водолазку, убрал обратно. Наконец, еле слышно произнёс:

— Ладно, раз начал говорить А, скажу и Б. Только не смейся! Колдовство это, как по мне. — Ефим зашагал из угла в угол маленькой кухни. — В позапрошлом году рыбачил я чуть левей Суряга, зима была, морозище под тридцать градусов. Промёрз до костей, пошёл к берегу, где лагерь у меня был, костёр пожарче сделать да чайку согреть. Тут-то всё и случилось. Успел только шагов двадцать сделать, как из-подо льда что-то ударило, да с такой силищей, что я летел, как мячик, так подбросило. Лёд вдребезги, я на льдине оказался, едва успел перескочить. Бежал я тогда быстро, чисто заяц.

— А что лёд-то проломило?

— В том и дело, не успел я увидеть! Оно сразу вглубь ушло, только светилась вода ярко-голубым светом. А потом она словно вскипела, только пара не было, одно бурление, пузырьки.

— Как и у нас, — прошептал Андрей, — а дальше что?

— А дальше самое страшное. Выждал я, значит, в кустах сидел долго, часа три, наверное. Вроде как тишина, и рискнул я вернуться на это место, глянуть, что к чему. А там… Не, вы не поверите.

— Говори уж, чего там, — Матвей почесал голову и нахмурился, — сами чуть там не остались.

— Так вот, крадусь я к этой полынье, по снежным местам стараюсь, чтобы из-подо льда меня не заметно было. Подошёл, а она замёрзла уже, да не просто замёрзла, а в виде портрета женщины с цветком в руках. Роза была, словно настоящая, выпуклая, только бесцветная, естественно. Меня прям пробрало. Я на то место больше не возвращался ни разу, рыбачу теперь после Кагыма, там заводь урожайная на щук. И спокойней как-то. — Ефим помолчал, отхлебнул чай. — В последний год участились эти случаи. Слухи поползли, кто-то додумался телевизионщиков сюда вызвать, вроде сюжет снять про аномальные явления. Смех один, из наших никто языком трепать не станет, не хватало тут нам этих упырей. Уехали они несолоно хлебавши, только комаров местных накормили вдоволь, да мусора оставили три кучи, развели свинство.

— А сюжет мог бы неплохой выйти, надо было тебе, Ефим, сняться в главной роли, — хохотнул Матвей. Потянувшись, он встал, поднял свой рюкзак, — пора нам, пока по светлому. Ехать, почитай, ещё сто километров, потом пешим ходом ещё десять.

— Не успеете, — Ефим тоже встал, — до заимки николаевской доберётесь на ночёвку, а с утра уж на лыжах выйдете. Машину свою оставишь там, никто не тронет.

Андрей с небольшим внутренним сомнением собирал рюкзак, его не оставляли опасения, что неизвестное явление, увиденное ночью, как-то связано с ним. Конечно, это бред, и всё же сыщика беспокоило то, что впервые в жизни выбравшись в тайгу, он за три дня столкнулся дважды с паранормальными событиями. А люди, десятилетиями живущие здесь, считают это легендами. Совпадения Андрей не любил, поэтому постарался детально вспомнить всё, что предшествовало его появлению здесь.

Начал он поиски в Санкт-Петербурге, они привели его в Москву, затем — в Туру. Сыщик опросил множество людей, побывал в куче разных мест и прошерстил неимоверное количество информации в сети. Правда, Денис прошерстил ещё больше, но это и есть его работа. Могли они насторожить кого-то своими расспросами? Вполне. Понять бы, кого именно. И где, в Москве, Питере или здесь? Андрей склонялся к последнему варианту. Если бы кто-то был заинтересован в прекращении расследования, ему помешали бы приехать сюда. По крайней мере, сделать это легче в городе, чем в глухом лесу. А вот если предположить, что в Туре кто-нибудь насторожился из-за его расспросов, у него не было времени на манёвры, ведь он отправился с Матвеем в поход буквально на следующий день после приезда. Кем он разговаривал? С девчонками в гостинице. Имана и Инна. Как они могут быть связаны с пропавшей Анной? Может и никак, хотя сказать могли кому угодно. Далее, бар «Орион». Это уже теплее. Они с Матвеем говорили хоть и негромко, но и не шёпотом. И слышать их могли все, кто сидел недалеко. А это человек десять плюс хозяин кафе.

Допустим, некий человек слышал их разговор, что именно было произнесено? Андрей попросил рассказать о Куренгоайя и убитой Анне Винецкой. Возможно, среди гостей бара находился убийца. Или похититель, что в нашем случае роли не играет. Слишком мало информации, очень быстро он уехал из Туры, по сути, не собрав предварительных сведений о передвижениях и контактах Анны в этом богом забытом городишке. А всё потому, что Матвей сказал: либо завтра едем, либо через месяц, прогноз погоды слишком неблагоприятный.

С другой стороны, Андрея не отпускало ощущение, что он меряет это расследование своими обычными категориями, а сейчас это неуместно. И все обычные методы здесь не сработают, потому что и дело-то не совсем обычное.

Поэтому сыщику предстояло двигаться вслепую, при этом пытаясь разобраться в загадках необъяснимых событий. В то, что это дело рук духов или чудовищ, Андрею верилось слабо. Он вообще был материалистом до мозга костей, и все загробные сущности, сверхъестественные реальности, вроде кругов на полях или НЛО, считал либо выдумкой журналистов, либо откровенным враньём. Конечно, нельзя считать, что этих самых НЛО абсолютно точно не существует только потому, что ты не видел их своими глазами, и всё же для убеждённости не хватало твёрдых доказательств. Он и к своей профессии относился точно так же, любой факт по мнению Андрея требовал подтверждения, а не просто чьих-то слов.

А факты пока очень спорные, толковать их можно по-разному. Поэтому сыщик решил пойти по самому простому пути — плыть по течению и быть настороже. Впрочем, в таёжном лесу иначе нельзя. В конце концов, если он прав, и за ним кто-то охотится, этому человеку или группе людей придётся обнаружить своё присутствие. И там уж будет видно, как действовать дальше.

Второй вариант — вернуться ни с чем, сыщик даже не рассматривал, его уже зацепило это расследование, так не похожее на то, с чем обычно он работал. Да и, сказать по правде, ему это нравилось, можно теперь и признаться себе в этом. Нравился ледяной чистейший воздух, запах костра, вкус еды, не испорченной консервантами и добавками. И когда бы ещё он увидел рядом оленя или медведя? Возможность рассчитывать только на свои силы, без страховки, с риском для жизни будоражила мозг. И эти странные огни безусловно требовали объяснения, как непонятная огромная штуковина в воде. Уехать сейчас означало навсегда упустить возможность разгадать эту загадку.

— Готов? — Окрик Ефима оторвал сыщика от размышлений, — доставай-ка очки, скоро метель начнётся, часа на три, не меньше.

— Какая метель, небо чистое, солнце, — Андрей покрутил головой, но ни единого облачка не было на небе.

— Нижний буран, в лесу-то ничего, а на открытом месте глаза посечёт. — Матвей уже закончил приготовления и поддержал Ефима, — он погоду чует лучше барометра, давай скорее, нам лучше поторопиться.

Андрей в очередной раз проверил мобильный телефон, связи снова не было. В последний раз сеть ловилась в Туре, как только они отъехали от городка километров на сорок, связь пропала. Матвей предупреждал, что с собой нужно брать спутниковый телефон, но он остался на берегу вместе с палаткой и запасной сменой одежды, где и бесследно исчез после нападения на место их рыбалки.

Мужчины попрощались с хозяином, уселись на снегоход и, вздымая лёгкий снежный хвост, понеслись в сторону лесной опушки. Стайка снегирей вспорхнула из еловых ветвей с разноголосым чириканьем, когда тяжёлая машина въехала в тёмное пространство таёжного леса.

— А мы вот так не можем нарваться на хищников? — Прокричал Андрей в ухо Матвею.

— Ты чего? Мы так шумим, они от нас разбегаются. Их пугает шум мотора, да и запах. Так что не ссы. Если кто и может в это время года напасть, то волки. Да и то вряд ли. Они поищут более беззащитную добычу.

Ехать пришлось долго, миновали три нешироких реки, сделали привал. Матвей сверился с компасом, пока сыщик разминал затёкшие ноги. За это время лазурная синева неба покрылась лёгкой рябью, словно вверху был не воздух, а вода. Воздух был прозрачен и неподвижен, даже лёгкий ветерок не трогал верхушек огромных кедров. Охотник хмуро поглядывал на небо и торопил Андрея, отошедшего по малой нужде. Выдвинулись в путь, ехать по заснеженному лесу стало трудно, то и дело приходилось огибать поваленные и поломанные деревья. К тому же местность стала преподносить сюрпризы в виде оврагов, замаскированных мелким кустарником и возвышенностей, которые приходилось огибать по широкой дуге. Скорость заметно снизилась, и за час мужчины преодолели всего километров пять, а то и меньше. Наконец, сквозь непроходимый строй кедров начал проглядывать свет.

— Еще немного, и минуем этот бурелом! Там дальше озеро Потапино, по нему быстрее доедем. — Матвей разогнал снегоход, преодолевая неширокие проплешины между деревьев и сообщил, словно самом собой разумеющееся, — К Медведю в гости заскочим, переночуем.

Андрею представилась берлога с ворчливым разбуженным хозяином, но спросить он не успел, снегоход вылетел на открытое пространство, и слова застряли у него в горле. На белоснежной глади равнины позади ряда стройных кедров вздымался вверх горный хребет. А посреди открытого пространства величиной в десять футбольных полей танцевали несколько столбов белого пламени, сверкающего в солнечных лучах радужными переливами. От изумления Андрей отцепился от ручек-держателей, чтобы протереть очки, и чуть не свалился, когда машину тряхнуло на очередном сугробе. Очки свалились на шею, и он никак не мог надеть их обратно.

— Не успеем походу, — Матвей прибавил скорость, и мощный Arctic Cat рванулся вперёд, огибая первый столб, — буран начался!

Только теперь сыщик понял, что «столбы» представляют собой вихри из лёгких снежинок, а солнечный свет, падающий сквозь них, и вызывает эффект свечения. Взглянув вверх, он увидел, что вихри вливаются в пелену, висящую невысоко над землёй. И она словно становится ниже с каждой минутой. «Это не к добру» — успел подумать сыщик, как вдруг ближайший столб снега оказался прямо на пути их движения. В лицо словно швырнули горсть раскалённого песка, кожу защипало. Андрей не успел зажмуриться и теперь никак не мог открыть глаза. Отпустить хотя бы одну руку он побоялся, и, не имея возможности протереть глаза, пытался проморгать льющиеся слёзы.

— Очки! — донёсся голос Матвея, — надевай живо, не то ослепнешь к херам собачьим!

Сжимая изо всех сил коленями прыгающее сиденье, Андрей одной рукой быстро надвинул очки на глаза и наконец-то обрёл возможность видеть. Снегоход лавировал между вихрями, пелена спустилась с неба и превратилась в полноценную метель с той лишь разницей, что снег не падал с неба, а поднимался с земли, и острыми лезвиями впивался в незащищённые участки кожи. От слепящего солнца хотелось щуриться, снег, пылью клубящийся в воздухе, нестерпимо сверкал в его лучах.

Несколько минут понадобилось, чтобы пересечь бушующее море снега, и с невыразимым облегчением мужчины въехали под полог леса. Здесь слепящее солнце не проникало сквозь плотную завесу хвои вековых кедров, ветер терялся между стволов, но всё равно путешествие перестало напоминать увеселительную прогулку. Матвей гнал машину на предельной скорости, хоть видимость была не более десяти метров. Снежинки, поднятые в воздух, окутывали всё вокруг сплошным туманом.

— Выворотник увидишь, свисти! — прокричал он.

— Что это? — Андрей впервые слышал такое слово.

— Дерево упавшее, корнями вверх!

Андрею пришлось крутить головой по сторонам, пока водитель следил за дорогой в условиях почти нулевой видимости. Но кроме клубившегося снега и внезапно вырастающих столбов кедров ничего не видел. Один раз только промелькнул гибкий силуэт косули, мгновенно растаявший в снежной мгле.

— Ничего не вижу! — приходилось напрягать голос, ветер и снег глушили слова, уносили их, задувающий вихрями воздух уносил остатки тепла из-под куртки. Глаза слезились от напряжения, разглядеть что-то удавалось только вблизи. Ветер, казалось, ещё усилился, но теперь бил справа. Снова начали встречаться овражки, тяжёлый снегоход нырял в них, фара выхватывала столбы снега, тут же уносившиеся прочь. Притороченные сбоку лыжи больно били Андрея по ноге, и он в очередной раз задумался, хорошо ли прикрутил поклажу к грузовому отсеку. Не хватало ещё, чтобы груз оторвался, найти свои вещи потом уж точно не получится. Порадовавшись, что надел два свитера, он протёр очки и вдруг заметил поваленный ствол чуть в стороне. Ткнув Матвея в спину, он указал направление. Снег снова скрыл всё вокруг непроницаемой пеленой. Охотник развернул машину влево и осторожно направил к скоплению серых стволов, среди которых Андрей заметил поваленный. Матвей тоже уже увидел цель. Приблизившись, снегоход тяжело провалился в очередной овражек и заглох. Мужчины спешились, и сквозь высоченный сугроб пробрались к поваленному дереву.

Матвей осмотрел корневище и удовлетворённо выдохнул:

— Пару часов переждём, копай давай, пока руками, я за лопатой!

— Что копать? — сыщик с сомнением осмотрел ровную гладь снежного покрова, примеряясь к работе.

— Ты тупой? Под корнями копай, нам нужно укрытие от бурана. Вот тут, с одной стороны нас укроет ствол с корнями, с другой надо веток натаскать, костёр разжечь. Иначе околеем!

Утопая в рыхлом снегу почти по пояс, Андрей пробрался к основанию ствола и попытался рыть снег по-собачьи, руками, отбрасывая его за спину. Очень быстро выяснилось, что затея это бесперспективна, так как откинутый снег тут же сыпался обратно, выдуваемый ветром. Тогда он забрался в яму под вывороченным стволом и начал выбрасывать оттуда снег локтями, стараясь пустить его по ветру. На удивление, яма начала увеличиваться, к тому же Андрей согрелся от работы, даже куртку пришлось расстегнуть. Послышался треск, стук, и спустя непродолжительное время из тумана появился охотник, таща за собой гору еловых ветвей.

— Ого, ты тут справляешься, смотрю, — он сбросил лапник и спустился в яму.

Вдвоём они быстро вычистили большую часть снега, и Матвей укрепил три длинных тонких жерди над импровизированным укрытием, а затем вместе с сыщиком они выложили лапник между ними, стараясь тщательно пропустить его между жердями и оставив сверху пустое место для оттока воздуха. «Чтобы не унесло на хрен» — коротко выразился Матвей. Стало теплее, по крайней мере, сюда не проникал вездесущий ветер, и Андрей облегчённо подумал, что без охотника он вряд ли бы выжил в тайге. К его тайной радости, Матвей развёл небольшой костёр, и они поужинали консервами и сухарями, что дал им Ефим. Мясо пока не трогали, охотник предположил трудности с добычей дичи в такую погоду. Стало смеркаться, Матвей хмурился, поглядывал на часы, сопел. Андрей, видя его настроение, старался не отвлекать разговорами, но не выдержал:

— А что ты говорил про медведя, что в гости к нему зайдём? Что ты имел в виду?

— Да что там? Заимка николаевская, это ведь бывшая хата его, Николаши Медведева. Знавал я его, да уж лет пять, как сгинул он. Никто не знает, что с ним случилось. Жил он обособленно, бирюком. Конечно, время от времени появлялся в Сольцево, а то в Туре, но редко. А потом перестал. Поначалу никто не беспокоился, да и что волноваться, когда человека видишь в полгода раз? Курник, Ефима знакомец, летом позапрошлым мимоходом забрёл к нему, а там никого. Хотя и еда осталась, и рыба тухлая, и соленья-варенья в подполе. А главное — Барбариску он привязанную оставил, сдохла она. От голода иль жажды, не знаю. Но коли был бы он уехал, ушёл, уплыл, уполз, её с собой бы взял. Без своей лайки ни на одну вылазку не выходил. Так и осталась изба без хозяина, её под заимку приспособили, но очень редко кто туда забредёт. Места эти не славятся у нас хорошей охотой, а после пропажи Николая и подавно. Там я думал на ночёвку встать, только теперь бог весть, когда нам туда добраться придётся.

Быстро стемнело, ветер стал утихать. Андрея неудержимо клонило в сон. Закутавшись по самую макушку, он задремал в неудобной позе, их временное убежище было слишком тесным. Матвей выбрался собрать ещё веток для костра, хрустел снаружи чем-то, и вместе с этими звуками слышался отдалённый волчий вой. Наконец, он залез обратно, сыщик мерно посапывал, буря унялась, и охотник успокоился. Как и предсказывал Ефим, буран длился не больше нескольких часов, повезло.

Утро встретило напарников хмурым серым туманом. Наскоро позавтракав и согревшись горячим чаем, собрались в дорогу. Самым сложным оказалось вытолкать снегоход. Тяжёлая гружёная машина съехала в овраг, и её основательно замело снегом. Осыпая заковыристыми проклятиями всех и вся, Матвей перетаскивал поклажу наверх, а сыщик пытался как мог очистить машину от снега. Справившись с этой нелёгкой задачей, мужчины приготовились к отъезду.

— Поплутали мы вчера, хорошо, далеко не уехали! — охотник сверился с картой и компасом, — теперь крюк придётся сделать, сбились с пути чутка. В такую погоду ориентиров нет, заблудишься, не заметишь. Понёс тебя чёрт на это Чёртово кладбище! О, каламбур получился!

Ехали молча, Андрей наслаждался красотой зимнего леса, до сих пор ему казалось, что всё это сон, сказка. Он внезапно понял, что ни разу не забеспокоился, не занервничал, что можно быть просто счастливым от того, что пьёшь горячий чай, вдыхаешь чистейший воздух. Никакие звонки и сообщения не могли пробиться в эту далёкую волшебную страну. Даже цель этого путешествия стала не такой важной, как сам процесс погружения в это дикое царство.

Пересекли ещё одну речушку, сыщик уже потерял им счёт. Снегоход снова запрыгал по сугробам, зарываясь в глубокий снег.

— А почему бы нам не двинуться по руслу? — спросил он, — так ведь быстрее, чем через лес.

Охотник покачал головой, углубляясь в чащу.

— Они петляют, образуют целый лабиринт. Всё горючее сожжёшь, а его у нас впритык. Напрямки поедем, у Медведя оставим машину и дальше пешим. Так что отдыхай покамест, потом попотеешь. Если, конечно, не передумал.

Усмехнувшись, Андрей ответил:

— Поздновато передумывать. А сколько километров идти до этой таинственной поляны?

— Сколько-нисколько, какая разница? В тайге расстояние определяется днями пути и то условно. Зависит от погоды, времени года, рельефа местности и неожиданностей, само собой. Например, брода не окажется иль зверя встретишь. А то и поранишься, не сможешь быстро идти. Вот тебе одно и то же расстояние будет и три дня, и семь. Ты высоты не боишься, надеюсь?

— Не боюсь, я уже ничего не боюсь, — последние слова Андрей прошептал уже чуть слышно. — А как ты летом туда добирался, снега-то нет. Пешком?

— Ты ушибся что-ли? Головой? — Матвей рассмеялся, — на лодке, конечно. Тут в одну сторону километров с двести будет, если по прямой. И не по дорожке асфальтной, как видишь.

Дальнейший путь прошёл в молчании, Андрей не стал больше ни о чём спрашивать, а Матвею было неудобно кричать, отворачивая голову назад. Солнце разогнало остатки туч, и весело блестело на хвое кедров, брызгало в глаза ярчайшими искрами. К обеду миновали длинный густой перелесок, спугивая тетеревов и белок. Кедровый лес сменился орешником, показалась прогалина в непроглядной чаще. Выехали на поле, сразу задул пронизывающий ветер. Матвей снизил скорость, потом ещё, они еле ползли по совершенно ровному снежному покрову. Андрей удивился:

— Мы так вообще остановимся, что такое?

Охотник отмахнулся от него:

— Это коварное место, кажись ровно, как доска, а потом — ульк, бряк и кранты! Расселины тут, впереди горная гряда начинается, и иногда встречаются разломы в почве, она тут каменистая. До двух метров шириной бывают. И появляются новые и новые. Вот, например!

Сколько ни всматривался Андрей, никаких разломов не видел. Только приблизившись вплотную к очередному сугробу, стало видно, что он заканчивается резким обрывом, а через полметра снова начинается снежная гладь. Края расселины были сплошь покрыты снегом, и с высоты человеческого роста она была совершенно незаметна с десяти шагов. Матвей оставил снегоход работать на холостом ходу и спешился. Андрей слез вслед за ним и осторожно приблизился к провалу. Снежная шапка резко обрывалась на глубине двух метров и вниз уходили отвесные чёрные стены, дно разлома терялось во мраке.

— Близко не подходи, — раздался обеспокоенный голос охотника, — а то там навсегда останешься, под снегом не видно края, съедешь на заднице, и всё!

Перспектива оказаться в этой чёрной дыре заставила сыщика отступить подальше, и он спросил:

— Как будем перебираться?

— В обход, они недлинные обычно, аккуратно объедем. И смотрим в оба, понял?

Андрей и сам убедился, что внимательность никому пока не вредила, и забрался на сиденье. Небольшой мандраж отзывался дрожью в руках, и он покрепче сжал поручни. Матвей направил машину вдоль провала на минимальных оборотах, и вскоре страшная трещина осталась позади. Они продвигались с черепашьей скоростью, но сыщик не жаловался. И не зря, вскоре им повстречалась ещё одна расселина, её они заметили у самого края. Эта была шире, метра полтора, и уходила на неизвестную глубину. На объезд ушло гораздо больше времени, провал казался нескончаемым. Когда они добрались до конца поля, солнце клонилось к закату. Вот уже край леса, сосны манят своей тишиной. Андрей расслабился, охотник прибавил газу, и машина запрыгала на сугробах.

Внезапный поворот снегохода оказался для сыщика настолько неожиданным, что он выпустил ручки и чуть не слетел кувырком.

— Ты чего?! — он подавился криком, увидев справа от себя чёрный провал, снег пополз под тяжёлыми гусеницами прямо в пропасть под снегоходом.

— Прыгай! — охотник толкнул замершего сыщика в плечо и тот запоздало ужаснулся, как близко оказалась опасность.

Андрей выпрыгнул с сиденья, словно оно было раскалённым. Матвей проворно скатился за ним и бросился к прицепным саням, отстёгивая крепление.

— Держи! — у охотника в руках уже была верёвка, один конец которой он успел привязать к саням. — Упрись хорошенько ногами, держи санки, чтоб не сползли!

Сам запрыгнул обратно на сиденье, снегоход опасно накренился, но Матвей дал полный газ, и облегчённая машина начала выкарабкиваться по осыпающемуся склону. Когда снегоход подрулил к сыщику, тот понял, что всё это время не дышал. Сжимая онемевшими руками конец верёвки, он смотрел на Матвея. Тот спокойно подъехал ближе, слез и взял верёвку из рук Андрея.

— Придержи, пока я привязываю.

Снегоход легко вытянул сани, и, прицепив их обычным креплением, двинулись дальше. Облегчение отдавалось слабостью во всём теле, и Андрей уже не чаял, когда они доберутся до избушки. Только бы лечь, расслабить напряжённые мышцы, дать отдых измученному телу. Теперь он понял, что имел в виду охотник, говоря, что расстояние не играет роли в тайге. Поле было шириной не больше двух километров, а пересекали они его полдня.

Поездка по сосновому бору продолжалась ещё два часа, уже стемнело, фара снегохода выбрасывала пучок света, прыгающий по тёмным стволам. Остановились ненадолго, охотник сверил направление, пробормотал: «Где-то здесь уже должен быть», и погнали дальше. Выехали на открытое место, и Матвей направил машину вдоль опушки. На горизонте показалась луна, она была странного молочного цвета, словно побледнела. Не обращая на Луну внимания, охотник искал одному ему известные ориентиры.

— Где же домик этого Медведя? — не выдержал Андрей, ему смертельно хотелось отдохнуть.

— Щас, щас, не ссы. Тут скала небольшая должна быть, и он прямо за ней.

Пришлось проехать ещё с полчаса, пока Матвей не увидел то, чего ждал. Одинокий скальный выступ, словно акулий зуб, поднимался из хвойных зарослей.

— Ну вот мы и приехали! — охотник удовлетворённо хмыкнул, — станция Березай, из кресла вылезай!

Настроение у него явно улучшилось, и Андрей тоже воспрял духом. Они снова въехали в лес и, поплутав несколько минут, подрулили к домику, который словно по волшебству вырос прямо на пути. «Не домик, а прямо дворец, особенно в этом глухом лесу» — подумалось сыщику, пока он разглядывал добротную избу, сложенную из толстых кедровых брёвен. Двускатная крыша упиралась в ветви елей, обступивших дом, и с воздуха его было не заметить, даже если специально искать. Крыльцо, приподнятое над землёй, было сбито из толстых досок, а окна закрыты ставнями.

Первым делом растопили печь. Сухие дрова, оставленные каким-то добрым человеком, приветливо потрескивали, искры весело разбегались, улетая вверх. В кухне нашлись запасы соли, сахара, чая и даже папирос. А в комнате — одеяла, подушки и валенки в калошах сорок восьмого размера. Вообще дом производил впечатление, что в нём жили великаны. Высокие потолки, кровати шириной полтора метра, табуретки — всё было каким-то чрезмерно большим. Самая маленькая чашка на кухне была объемом не меньше литра.

Ужинали мясом, поджаренным в печи на огромной сковороде, и сухарями. Под чай вместе с шоколадкой Матвей достал небольшую бутылочку из-под доски в полу. Заговорщицки усмехаясь, разлил по чашкам коричневую жидкость.

— Заслужили мы сегодня!

— Откуда это? — веки у Андрея слипались, после сытного ужина в тепле безумно хотелось спать, тело налилось тяжестью.

— Заначка моя, я держу тут на разный случай. Вот как сегодня. Всё ж чуть богу душу не отдали, ещё немного, снесло бы нас в ту расселину, и поминай как звали.

После трёх рюмок местной настойки у Андрея отказали ноги. Усталость камнем придавила его к стулу и только смех Матвея вывел сыщика из полудрёмы.

— Храпишь ты знатно! — охотник хлопнул его по плечу, отчего сыщик подпрыгнул, — спать пора, встаём завтра рано, затемно выходить надо, иначе не успеем по дню.

— Куда не успеем? — еле ворочая языком спросил Андрей.

— А куда тебе надо было? Забыл? Завтра до вечера нам надо быть на месте, по пути ночевать негде, а дорога неблизкая и сложная. Пешком пойдём, точнее на лыжах. И вещей с собой тащить немало, так что отдыхай.

Андрей провалился в сон, едва голова коснулась подушки, пропахшей дымом и деревом. И уже не слышал, как охотник пробурчал себе под нос: «Сам напросился, теперь не горюй».

За окном избы даже не появилось проблесков рассвета, когда Матвей поднял сыщика. На жарко натопленной печи закипала вода и подогревались две плошки с тушёной свининой. Охотник забросил в них по горсти гречки и перемешал варево. У Андрея было только одно желание в данный момент — поесть и завалиться обратно на мягкую нагретую лежанку, тело ломило, а в ноги были словно гири. Матвей разбил мечты одной фразой:

— Жрём по-быстрому и в путь! Я пока соберу всё. А ты умойся, а то волков распугаешь своей харей! — Довольный незамысловатой шуткой, он вышел за дверь, тёплый воздух вырвался вслед за ним облаком пара.

В тазу около печки нашлась вода, и Андрей с удовольствием растёр лицо. «Не мешало бы побриться» — раздеваясь до пояса, подумал он. Освежившись, сыщик почувствовал себя заново родившимся. Помешал кашу на плитке, заварил по чашке чая. Нехитрый завтрак был готов, во время еды Матвей просветил сыщика об их дальнейших планах:

— Сейчас снарядимся, машину тут оставим. Дойдём до первого уступа, по нему вверх надо карабкаться, на снегоходе никак. Потом через перелесок, это километра три-четыре всего. Затем опять горка будет, пониже уж, но всё-таки, Тресцовая губа называется. А там до Чёртова кладбища рукой подать, с километр может, иль того меньше. Только имей в виду, я там хороводы водить не собираюсь, и торчать часами тоже, мало ли что. Так что дальше ты сам.

— Спасибо, Матвей, конечно, сам. Ты и так очень помог, без тебя я не добрался бы, — сыщика охватило предвкушение, хотелось быстрее добраться, конечная цель уже так близка. Он быстро оделся в два свитера, натянул шапку, очки, варежки.

Охотник, как оказалось, уже собрал рюкзаки и закидал лапником снегоход под высокой елью. Вскинув поклажу на спину, Андрей крякнул, килограммов десять, не меньше!

— Там что, кирпичи? С такой тяжестью идти, да ещё в гору лезть, ты уверен?

Покачав головой, Матвей ответил:

— Вы, городские, совсем очумели. Да хоть голым и босым пойти можно, кто ж против? Только не вернёшься. Всё необходимое нужно иметь с собой, особенно зимой! Посчитай сам: топливо сухое, спички, котелок небольшой, зеркало, аптечка, телефон, запасные носки, кофта. Потом, еда на три дня, не меньше, даже если собираешься вернуться к вечеру. Вода зимой не нужна, это минус три кило, уже хорошо. Нож обязательно, верёвка, леска, термоодеяло. Оружие, компас, карту, естественно. Снегоступы тоже возьмём, на лыжах не везде удобно. Чего-нибудь одного не будет, всё! Тайга таких раздолбаев не прощает. Так что не ной, и носки ещё одни надень, там мороз крепчает, к вечеру до минус двадцати дойдёт.

Спорить с ним было глупо, и сыщик, надев носки, вышел вслед за Матвеем на улицу. Сегодня и впрямь похолодало, хвоя нависающих елей и сосен покрылась блестящим инеем, воздух был прозрачен, а щёки сразу защипало от морозца. Солнце ещё не взошло, но на востоке уже розовело, и вполне можно было различить дорогу. Снег давал достаточно света, отражённого от неба. Мужчины закрыли избу, нацепили лыжи и отправились на север, в направлении, куда указал Матвей.

Он шёл первым, бодро скользя по хрусткому снегу. Андрея такой темп вполне устраивал, на лыжах он ходил много, особенно раньше, когда работа не отнимала столько времени. Дыхание вырывалось облачками пара, и скоро зубы заломило от ледяного воздуха. Сыщик намотал шарф повыше, закрывая рот, чтобы не застудить горло. Мужчины уже миновали перелесок, идти стало труднее, начинался подъём, на котором редкими группами росли пихты и ольха. Часто приходилось снимать лыжи и взбираться на небольшие уступы.

Встречалось много следов, который мужчины пересекали, не обращая внимания. Лишь один раз охотник замедлил шаг и по кругу обошёл небольшую прогалину, заглянул под разлапистую ели и нахмурился:

— Барс! Только тут был, минут за десять до нас, значит где-то рядом. Напасть не должен, он зверь пугливый, но всё ж…

Андрей не стал уточнять, что будет, если барс нападёт. Лучше не думать о плохом, а внимательно посматривать вокруг. Два часа пролетели на одном дыхании. Сыщик начал уставать, икры горели, давно уж не испытывал он таких физических нагрузок. Не выдержав, он позвал Матвея:

— Слышь, давай привал. Невмоготу что-то!

— Уже? — охотник с неудовольствием взглянул на часы, — ладно, десять минут и двинемся.

Андрей повалился на снег, раскинув руки. В небе кружил орёл, промелькнули стрелой какие-то пичужки. Прямо над ним в еловых ветвях заворочалась куропатка и шумно вспорхнула, уронив горсть снега прямо в лицо. Сплюнув снег, сыщик поднялся, тяжело барахтаясь и утопая в сугробе. Мороз начал быстро просачиваться сквозь одежду и холодить разгорячённое тело. На лице шарф уже покрылся коркой льда, и Андрей перемотал его другой стороной. Снова двинулись в путь. Начали встречаться одиночные скальные выступы, а далеко впереди показался чёрный хребет, освещаемый справа лучами солнца и похожий на гребень динозавра, навсегда застывшего в этом далёком и холодном краю.

— Это плато Хем-Сайлыг. Оно невысокое, ровное. По нему идти легко. А потом Тресцовая губа. Её уже посложнее миновать по зиме, но можно, я ходил два раза. Один перевал знаю, он пологий. В остальных местах только со снаряжением. Хотя кто знает, это такие глухие места, даже местные тут не охотятся. Зверя и поближе к реке навалом. Даже ЛЭП тут не прокладывали. Некуда! Ни одного поселения нет, ничего. Говорят, правда, давно ещё, при Сталине, разработки тут какие-то вели. А где именно — бог весть, я ничего подобного не встречал ни разу. Да и враки это, поди. Что тут разрабатывать? Золото? Смех один. — Матвей погладил бороду, похожую на большую сосульку, стряхнул снег с плеча и продолжал — ты гляди, скоро пойдёт орешник, а между ним воронки глубокие встречаются, сейчас под снегом их не разглядеть. Смотрятся, словно ямка просто, а под ней может быть пустота, так что след в след, у меня уж глаз намётан на эти вещи!

Сопровождаемый этим напутствием, Андрей бодро задвигал руками и ногами. От постоянного движения он так согрелся, что стало жарко, стянул шарф с лица, снял рукавицы. Спустя час они наткнулись на берлогу медведя. Сели передохнуть среди рощицы вековых великанов-кедров. Было полно поваленных стволов, ветви оплетали всё вокруг непроходимой чащей. Пришлось снять лыжи и переобуться в снегоступы. Привалившись к огромному пню, Матвей расслабленно закрыл глаза и вдруг резко выпрямился. Втянул носом воздух, аккуратно встал и заглянул в дупло. В пустой сердцевине хозяин леса спал зимним сном, но охотник, не создавая лишнего шума жестами показал отход.

— Не дай бог шатуна разбудим, покоя не даст, — прошептал он, когда они уже отошли метров на сто от берлоги. Андрею он не разрешил заглядывать в дупло, но тот и так не особенно стремился к этому, экзотики ему и так хватало с лихвой.

Ещё час занял пологий подъём на снегоступах по перемежающимся низким зарослям, оврагам, уступам. Встречались и высокие хвойники, но всё реже. Часто мелькали зайцы, их белые спинки было не различить на снежном покрывале, и только когда они внезапно выскакивали из-за кустов, Матвей на автомате вскидывал ружьё. Потом вздыхал, забрасывал на плечо и мужчины шли дальше. Они успели подняться довольно высоко, под ними расстилалось зелёное море, среди которого не видно было ни одной постройки, ни столбов ЛЭП, одна бескрайняя тайга.

Матвей объявил привал, и выдохшийся сыщик с облегчением скинул с плеч лыжи и рюкзак, показавшийся ему несравнимо тяжелее, чем когда они только выдвинулись из избы. Перекусили шоколадом, отдохнули и охотник сказал:

— Теперь черёд лыж, тут небольшая покатость, съедем, силы сбережём, — и указал направо, там и вправду не было растительности, только изредка торчали из снега кривые сосенки. Долина шла вдоль горного хребта, опоясывая его.

Переобулись и начали спуск. Андрею пришлось вспомнить навыки катания на горных лыжах. Отличался он от прошлого только тем, что за плечами висел тяжёлый рюкзак и мотались снегоступы, хлопая по спине, да трассы не было в помине. Матвей первым добрался до подножия горы.

— Подзадержались мы с тобой, солнце уж за полдень перевалило, — недовольно пробурчал охотник. Как бы не пришлось у Чёртова кладбища на ночёвку встать, не дело это.

Андрея не пугало никакое кладбище, и суеверия, связанные с ним тем более. Но он помнил необъяснимые вещи, которые видел своими глазами, и решительно настроился найти им объяснение. Почему-то ему казалось, что эта загадочная поляна связана с ними, тем более что тело Анны нашёл Матвей именно здесь. Поэтому осторожность не повредит, а опыт охотника ничто не заменит, к его голосу необходимо прислушиваться. Так что спорить сыщик не стал, достал из рюкзака сухарь и принялся грызть его, пока Матвей осматривал лыжи.

— Теперь начинается сложный участок, мы будем подниматься в гору. Идти строго за мной! Не проявлять инициативы, никуда не лазить и не шагать, если я не скажу. Это понятно? — Сурово спросил охотник, — твои бренные останки я не собираюсь тащить обратно на себе!

Поспешно согласившись не ступать и шагу без разрешения, Андрей поднялся. Снова начался утомительный подъём, но на высоте всего двух метров нога сыщика провалилась сквозь снег, раздался треск, и он по пояс ушёл в землю. Подоспевший Матвей выдернул его, как репку из грядки, и взгляду напарников предстала тёмная дыра, в которой торчали обломки досок.

— Что за… — начал охотник, как вдруг земля под мужчинами просела, поехала вниз, и спустя мгновение они оказались в тёмном колодце. Вместе с ними рухнула почти тонна снега и льда, неровным слоем покрыв пол этой пещеры. Хорошо хоть падать оказалось невысоко, и никто ничего себе не сломал, а снег смягчил падение.

Придя в себя, мужчины обследовали свою ловушку. Включив фонарь, Матвей обвёл помещение, луч выхватил из мрака ржавое ведро, лавку, и самое главное — дверь. Дело осталось за малым, открыть её.

— Старая землянка, черти бы её драли, я и не знал, что здесь какие-то постройки имеются. Провались она пропадом, — бормотал он себе под нос, наваливаясь раз за разом на дверь.

Тем временем Андрей пытался выбраться через проломленную ими дыру, но безуспешно. Края обламывались, к тому же было страшно неудобно карабкаться, боясь лишний раз надавить на хлипкие гнилые доски. Оставив бесполезные попытки, он посветил на дверь и покрасневшего от натуги охотника. Обошёл помещение, оказавшееся размерами с небольшой погреб, и вдруг заметил блеск в самом дальнем углу. Распихав ногами хлам, он вытащил на свет чёрный рюкзак с блестящими буквами «GA» и победно потряс им в воздухе:

— Смотри! Откуда он тут? Это Анны рюкзак, не иначе!

— С чего ты взял, что её? — Матвей наконец оторвался от двери и стал рассматривать добычу.

— Это Армани, фирма дорогая, даже если подделка. Много тут у вас ценителей моды?

— Одни ценители вокруг, не заметил что-ли? Армани… И рюкзачок скорее женский, конечно. Давай, открывай.

Сыщик уже расстёгивал молнию, посапывая от нетерпения, Матвей светил фонарём. Внутри обнаружилось три пачки ореховой смеси, наполовину полная бутыль замёрзшей воды, шоколад, принявший форму комка, вскрытая упаковка отсыревших сухарей и какая-то смятая одежда, ботинки тридцать восьмого размера, упаковка тампонов, вскрытая. В кармашке, предназначенном для документов, ничего не было, только в углу завалялся какой-то смятый листок. Сыщик жадно развернул его, покрутил, поднёс к глазам поближе и разочарованно отбросил в сторону. Чернила расплылись, и прочитать написанное не представлялось возможным. Матвей поднял листок и поднёс к нему фонарь.

— Похоже на анализ из поликлиники, — задумчиво сказал он, вертя бумажку в руках, — бланк такого же размера, обычный квиток. Я полгода назад медосмотр проходил в Красноярске, мне такие анализы выдали. Желтоватая бумага и ручкой написаны цифры какие-то.

— Дай-ка сюда, — сыщик ещё раз осмотрел бумагу. — Это может быть всё что угодно, даже список покупок, разобрать невозможно, всё расплылось, хотя в углу пятно, но непонятно, то ли это грязь, то ли штамп стоял. Этот квиток мог сто лет валяться у неё в сумке, совсем не обязательно, что он связан с поездкой, — уныло подытожил Андрей. — Даже нет уверенности, что рюкзак принадлежал Анне. На вещах никаких бирок нет, можно, конечно, мужу показать, но даже если он опознает сумку и одежду, это никак не проливает свет на цель её поездки.

Тем не менее, он сфотографировал каждый предмет, даже листок, и спросил:

— Интересно, если это вещи моей пропавшей, что она делала в этой хижине? И кстати, как будем выбираться? Через верх?

— Попробуем через дверь сначала. Скорее всего, её завалило снегом, залило дождями, и она просто примёрзла. А орешки заберём, пригодятся.

Охотник обошёл крохотное помещение, ища что-то. Развалил с грохотом кучу хлама в углу и выудил толстое полено. Размахнувшись, швырнул его в дверь, оно отскочило, чуть не угодив Андрею между глаз. Матвей поднял деревяшку и ударил по двери снова, потом ещё и ещё. От грохота задрожали стены, и сыщик испугался, что их погребёт под обломками древней землянки. Он поднялся с пола и ударил по двери ногой, она пошатнулась. Удовлетворенный охотник налёг на неё, и нехотя дверь приоткрылась на несколько сантиметров. За ней обнаружилось переплетение ветвей, спаянных льдом.

— Всё, отойди, — скомандовал охотник, доставая топор.

Рубить дерево сквозь узкую щель оказалось делом непростым, но вскоре проём расширился, и в него можно было протиснуться, хоть и с огромным трудом. Первым выбрался охотник, и снаружи обрубил ещё несколько веток, освободив проход. Тогда смогли вытащить и рюкзаки.

Высунув левую руку, сыщик схватился за ветки снаружи, чтобы пропихнуть себя в щель, и начал вылезать. Пальцы соскользнули, словно ветка сбросила шкуру. От неожиданности Андрей отдёрнул руку и, взглянув на дерево, с удивлением увидел шёлковый розовый шарфик, завязанный узлом на одной из ветвей.

Мужчины уставились на тряпку, в которую превратилась когда-то элегантная вещица. Проглядывались белые буквы на нежно-розовом фоне. «Armani Exchange». Шарфик показался странно знакомым, и Андрей вдруг вспомнил, как разглядывал последнее фото Анны, селфи, сделанное на набережной Невы в апреле. Она стояла вполоборота в расстёгнутом чёрном пальто, розовый шарфик игриво развевался на ветру.

— Глянь-ка, не твоей ли дивчины шарф? — Охотник осторожно отвязал его от ветки и теперь рассматривал, щурясь на солнце, — Опять Армани, видать, она к этой фирме неровно дышала. Тут у нас никто не носит такое, не до Арманей людям как-то.

— Её. Наверняка, я фотку помню, она в этом шарфе стоит, — с натугой пропыхтел Андрей, выпутываясь из переплетения ветвей, — наверное повязала на ветку, чтобы заметить потом эту избушку. Рюкзак забрать или ночевать.

Шарф забирать не стали, сыщик повязал его, как было, и заснял вход в землянку вместе с деталью одежды Анны.

Лыжи Андрея слетели с плеч, когда он провалился, и за ними пришлось снова карабкаться. Наконец, смогли продолжить путь, и на этот раз Андрей дважды примеривался, прежде чем поставить ногу.

Через час, когда сыщик уже боялся упасть без сил, достигли плато. Снегоступы тонули в рыхлом снегу, задевали друг об друга. Рюкзак и лыжи весили, казалось, не меньше тонны. Но открывающийся вид на зимнюю тайгу далеко внизу заставлял сердце колотиться быстрее, на душе установилось странное спокойствие. Сыщик обернулся и посмотрел в сторону дальнейшей дороги. На снежной равнине гулял ветер, поднимал со скал вихри снежного песка. Скудная растительность покрывала её зелёными островками. А дальше возвышался острыми пиками горный хребет, уходящий далеко на запад и восток. Андрей содрогнулся, подумав, что уже не в состоянии лезть ещё и на эту гору.

Тем временем Матвей уже переобулся в лыжи и махал сыщику. Ему, казалось, всё нипочём. Андрей, застегнув крепления, спросил:

— Ты уверен, что мы засветло дойдём? Время уже четыре часа, а нам ещё до горы этой пилить и пилить.

— Знамо дело, ночевать тут придётся, а через Тресцовую губу завтра с утречка пойдём. Сегодня никак, ночь там застанет, и кирдык, околеем.

— Где ночевать? — Андрей не видел ни одного места, которое могло бы сойти за укрытие. Мороз здесь наверху чувствовался гораздо сильнее, и руки уже начинали мёрзнуть. О том, чтобы провести ночь под открытым небом, не могло быть и речи.

— Увидишь, — охотник отвернулся и споро заработал ногами и руками, набирая скорость. Вдруг остановился, вскинул ружьё и выстрелил. Раздался вопль. Раненый заяц задёргался, запрыгал, орошая кровью снег. Матвей направился к нему и, подойдя ближе, добил выстрелом почти в упор.

За это время сыщик успел только сделать несколько шагов на лыжах, его восхитила быстрота реакции профессионала. Ужин будет сытный! Матвей споро разделал тушку, порубил и отправил в свой необъятный рюкзак, замотав в целлофан.

До горной гряды добрались за час с небольшим, почти стемнело. Огибая валуны, пошли вдоль, Матвей всматривался в тёмные щели между скалами. Наконец, одна из них привлекла его внимание, и мужчины свернули в узкий проход между двух огромных камней. Заканчивался он небольшой выемкой в скальной породе, выдолбленной ливнями и ветрами. Там не было ветра, уступ на высоте трёх метров образовывал подобие крыши. Пол устилал толстый покров из сухой хвои.

— Я за дровами, ты тут оставайся, располагайся, — охотник сбросил свою поклажу и вышел в ветреную темноту.

Сидеть одному в тёмной пещере было неуютно, и Андрей включил фонарь, решив пока приготовить всё для ужина и ночлега. Матвей вернулся спустя полчаса, таща вязанку хвороста, сбросил его и отправился за следующей партией, наказав сыщику пока разводить костёр. Не успел тот сложить домиком ветки, как его ослепила синяя вспышка. От неожиданности он рассыпал по земле всю охапку, прикрывая глаза. В носу защипало, словно туда попали пары аммиака. По телу побежали мурашки размером с хороший горох. Сквозь разноцветные пятна, он с трудом различил фигуру охотника, не успевшего отойти далеко. Упав в снег, тот пытался встать, и Андрей бросился на подмогу.

— В укрытие давай, — прохрипел Матвей, он тёр глаза, кашлял и сплёвывал на снег.

Они забились в самый конец расщелины, приходя в себя. Прошло несколько минут, и сыщик не выдержал:

— Что тут творится, чёрт побери? Эта вспышка, как думаешь, что это? — Он растёр лицо снегом и продолжал уже тише, — ты ведь знал про это… явление?

— Я тебе что про Чёртову поляну говорил? Гиблое это место, а что уж конкретно здесь происходит, мне неведомо. Я знаю не больше твоего, если уж начистоту. Да, слышал много, и видел порой странное. Но тут уж, сам понимаешь, каждый для себя объяснение найдёт. Эти огни в тайге, их ведь много кто видел, особенно эвенки, они ж сколько лет в этих краях живут! Так вот для них Чёртово кладбище — запретное место. Вокруг ни селиться нельзя, ни охотиться. А мы с тобой уж рядом с нею почти, осталось через Тресцовую губу перейти. Может раздумаешь, пока не поздно, а?

Покачав головой, Андрей ответил:

— И какой тогда смысл был сюда добираться? Столько дней мы по тайге… И в двух метрах от финиша назад повернуть? Я потом всю жизнь покоя знать не буду, да и заказчику нужно что-то предъявить, как думаешь? Он всю нашу эпопею оплатил, а я ему в ответ: знаете, уважаемый, я струсил. Меня подводное чудище чуть не сожрало! Как мне потом работать, позор один!

Ветки разлетелись по всему полу, и, снова собрав их, мужчины развели, наконец, костёр. Снаружи было темно и тихо, решено было сходить за дополнительными дровами, чтобы хватило до утра. Вызвался Андрей, ему хотелось немного пройтись, темнота пещеры давила на нервы. Взяв топорик, он вышел в ночную стужу, надвинул поглубже капюшон. Ближайшая рощица из чахлых ёлок находилась метрах в пятидесяти. Ветер разгулялся к вечеру и пронизывал тело насквозь, выстужая остатки тепла. Температура явно упала, и на открытой местности по ощущениям было не меньше тридцати градусов мороза. Продрогнув до костей, Андрей насобирал большущую охапку, чтобы больше ночью сюда не пришлось возвращаться. Еле-еле таща её в сторону их ночлега, он оглядывал небо, но ничего не видел, кроме мириадов ярких звёзд.

В укрытии было относительно тепло, вездесущий ветер не добирался сюда, и жар костра разогнал студёный воздух. Матвей уже готовил мясо зайца, порезав и нанизав кусочки на заострённую ветку. Он протянул кружку замёрзшему сыщику:

— Давай чайку глотни, согрейся. Надо бы вход прикрыть, да темно уже, и поздно, авось продержимся. Свитер ещё один есть у тебя? — спросил он Андрея, тот кивнул, блаженно жмурясь, прихлёбывал горячий сладкий чай.

Расположились на ночлег у самой дальней стены расселины, чтобы костёр прикрывал выход. Охотник предупредил, что просыпаться надо рано, чтобы обернуться одним днём и заступил первым на дежурство. Заснуть сразу не получилось, на душе было отчего-то тревожно, и Андрей возился, устраиваясь поудобнее на еловых ветвях. В конце концов мирное потрескивание и тепло костра убаюкало, и его сморил сон.

Утро принесло серый рассвет, было уже не так морозно, и сыщик порадовался, что безумный ветер поутих. Он прошёлся по своим вчерашним следам за новой партией дров и принялся готовить завтрак. Его возня разбудила охотника, он с кряхтением выбрался из елового гнезда и вышел наружу.

Быстро позавтракали, собрали вещи, наполнили термос горячим чаем, и Андрей поинтересовался:

— Далеко до перевала?

— С час где-то идти, лыжи внизу оставим, снегом забросаем, с ними тяжело будет лезть.

— А как же мы без лыж по снегу?

— На снегоступах, — коротко ответил охотник. Было заметно, что его не вдохновляет их дальнейшая дорога.

Путь вдоль горного хребта изобиловал ямами, холмами, торчащими вверх скальными зубцами и зарослями густого непроходимого кустарника. Андрей выдохся уже через двадцать минут, приходилось постоянно снимать и надевать лыжи, чтобы преодолеть неровности рельефа. Спустя полчаса они обогнули особенно длинный скальный выступ, и ландшафт изменился. За ним начинался перевал, ступенями уходящий вверх. У самой нижней террасы они оставили лыжи, заметив место, и начали подъём.

Поначалу сыщику приходилось изо всех сил напрягать мышцы, сохраняя равновесие, но постепенно он приспособился ставить ступни боком, и дело пошло на лад. Здесь уже стала редкой растительность, и снега было заметно меньше. В некоторых местах приходилось карабкаться ползком, но в целом, передвигаться было достаточно легко. Иногда останавливались передохнуть, и Андрей любовался открывающимся отсюда видом на бескрайнюю заснеженную тайгу.

Добрались уже до третьей террасы, подъём становился круче, сыщик вспотел в толще своей одежды. Им попался очередной обрывистый уступ, сыщик полез вверх первым, цепляясь за выступающие шершавые глыбы. Внезапно камень под руками поехал вниз, потянув за собой своих соседей. В попытке ухватиться хоть за что-нибудь, Андрей зацепился за чахлый кустик, вырвав его с корнем, его обожгло страхом. Снизу что-то прокричал охотник, целый поток камней обрушился вниз, увлекая мужчин за собой. Обдирая руки даже через перчатки, сыщик цеплялся за любой выступ, чтобы замедлить падение, но на последних трёх метрах ноги потеряли опору, и он рухнул вниз, сбив охотника. Падение выбило из него дух, хоть и упал он на присыпанное снегом место. В глазах потемнело, локоть левой руки пронзила острая боль. Рядом хрипло откашливался Матвей, матеря через слово то проклятую гору, то сыщика.

Когда зрение вернулось, Андрей обозрел последствия своего падения. В месте их подъёма высилась гора камней, становилось ясно, что нужно искать другой проход. Он осторожно поднялся, голова не кружилась, рука сгибалась, так что всё оказалось не так уж плохо. Гораздо хуже, что перчатки порвались до дыр от трения о камень, а запасные остались в исчезнувшей палатке. У охотника всё обошлось ссадиной на лбу от отскочившего камня и порванной лямкой рюкзака.

— М-да, надо залатать, — пробормотал Матвей, оценив ущерб, — сейчас, я быстро. Как раз привал сделаем, поедим. Потом пойдём искать место для подъёма, тут их несколько. Чуть восточнее, помнится, тоже уступчик хороший должен быть.

Попивая чай, Андрей съел кусок холодной жареной зайчатины, пока охотник возился с рюкзаком. Толстыми серыми нитками он крепко пришивал лямку на место и одновременно жевал мясо. Небо за это время ещё больше потемнело, начался лёгкий мелкий снежок. Охотник заторопился:

— Давай, турист, шевелись, ещё снегопада нам не хватало. Оно, конечно, нам не помешает дойти, но вот спускаться, когда ты ни хрена не видишь, затруднительно.

Мужчины выдвинулись дальше, только скрип снегоступов нарушал тишину. Природа словно замерла в ожидании чего-то, и лишь летящий в лицо снег оживлял мёртвую картину этих гор. Им пришлось пройти ещё час, прежде чем встретилось подходящее место. На этот раз первым полез охотник, предупредив Андрея держаться чуть дальше на всякий случай. Одолев подъём без происшествий, вышли на небольшое плато, осталось совсем немного, ещё короткий переход. Полчаса занял путь до скопления огромных валунов, перелезть через которые Андрею не представлялось возможным. Охотник, однако, уверенно шёл в обратном, западном направлении вдоль гряды валунов, ища что-то. Постоянно попадались камни, впадины и расселины в земле, точнее, под ногами уже была скальная порода. Снежный покров здесь был невелик, и все опасности рельефа хорошо просматривались. Обогнув очередной валун, Матвей воскликнул:

— Вот он, родимый! Пошли!

На взгляд сыщика, пейзаж ничуть не изменился, всё те же огромные камни, стоящие сплошной стеной. Он с сомнением посмотрел на охотника, успевшего приблизиться вплотную к каменной преграде, как вдруг тот исчез из глаз. Андрей не успел заметить, куда он делся, и поспешил в том направлении, опасаясь, что Матвей провалился в одну из расщелин. Добравшись до крайнего огромного камня, он с изумлением увидел узкий лаз. Ширина его не превышала метра, и чёрный проём совершенно не внушал сыщику доверия. Однако, охотник явно пролез туда, и, скрепя сердце, Андрей шагнул в темноту. Запоздало подумав, что нужен фонарь, он снял рюкзак и начал рыться в нём, когда услышал окрик. Подняв голову, сыщик увидел Матвея, тот махал ему из-за поворота:

— Ты заснул что-ли? Пошли, я включил уже.

Освещаемый светом фонаря, лаз уже не казался таким узким, скалы приобрели зеленоватый оттенок, и только в щелях между камнями стыла темнота. Под ногами тоже были камни, и по неровной поверхности невозможно было идти в снегоступах. Да и снега тут было совсем мало, максимум полметра, а в некоторых местах мужчины и вовсе перебирались по голым скалам. Проход закончился быстро, только что луч фонаря везде упирался в каменные своды, как вдруг свет его поблек, и за очередным поворотом открылся выход на заснеженное поле. Прищурив глаза, Матвей высматривал что-то, сыщик за его спиной пытался снова надеть снегоступы. Усилившийся снегопад затруднял видимость, и охотник недовольно поморщился:

— Не повезло немного с погодой, сильной метели не будет, но всё ж… Лады, пошли уж, турист. Осталось всего ничего. Вон за тем лесом и находится Чёртово кладбище, чёрт бы его побрал. Каламбур, однако! — хохотнул он и бодрым шагом направился вперёд.

Впереди расстилалась долина, поросшая хвойным лесом. Снегопад не позволял разглядеть деталей, и только тёмные очертания ближайших сосен виднелись в белой пелене. Спуск был ровным, пологим, и мужчины довольно быстро добрались до опушки. В лесу среди деревьев стало тихо, снег стал падать медленно, лениво. Никакого зверья не попадалось, даже птицы словно уснули, ни одной трели или чирикания не раздавалось в воздухе.

— Может привал? — Андрей остановился, привалившись к поваленному стволу. — И последний рывок, а? Минут на десять, надо дух перевести. — С этими словами он повалился спиной в снег, с наслаждением расслабив ноги. Матвей полез за термосом.

Перекусив и глотнув чаю, пошли дальше. Пешком путь сквозь лес казался бесконечным и однообразным, и сыщику стало казаться, что они целую вечность идут мимо одних и тех же сосен и пихт, ходят кругами. Он уже собрался спросить об этом Матвея, как тот остановился, достал карту и компас. Долго что-то высчитывал, чмокал губами. Андрей не решился спросить его, может они заблудились? Его догадка подтвердилась практически моментально, когда охотник разразился отборной бранью, сердито запихав карту обратно в рюкзак. Компас он оставил в руках и поминутно сверял направление.

— Отклонились мы с тобой от курса, километра четыре лишних прошагали, — объяснил охотник, — ну ничего, сейчас на северо-запад будем держать, тут лесок ровный, быстро дочапаем. Я по солнцу обычно сверяюсь, на автопилоте уже, а вот когда нету его, то компас обязательно применять. Да, понадеялся я на свою чуйку, и зря!

По прикидкам сыщика, они прошагали еще с час, когда лес начал редеть, и вскоре сменился зарослями орешника вперемешку с пихтой. Сквозь ветви замаячил просвет, и спустя короткое время мужчины оказались на краю абсолютно ровного поля без единого кустика. Снег покрывал его гладким полотном, гулял мелкими волнами, словно вода. Поле размерами не превосходило Красную площадь, окружённое ровной стеной елей, пихт, оно заканчивалось гладкой скалой, уходящей на высоту многоэтажного дома.

— Вот, пожалуйста, твоя Чёртова поляна, — голос Матвея нарушил тишину. Сыщик и сам уже догадался, что они на месте.

— Ты же не хотел сам сюда идти, говорил, останешься меня ждать подальше. Передумал?

— Да гляжу я на тебя, сгинешь ведь! Ты же в тайге, как младенец.

Андрей усмехнулся, признавая правоту напарника. Оглядывая место смерти Анны, он обратил внимание на негромкое жужжание. Охотник уже оглядывал небо.

— Вертолёт! Кого это сюда принесло? — Пробормотал он, — странно это. Мы пока добирались, ты хоть один слышал?

Андрей помотал головой и отступил с края поляны, интуитивно почувствовав, что обнаруживать себя не стоит. Потянув охотника за собой, он пробрался между кустов к толстому стволу ближайшей пихты, и мужчины залегли за большим сугробом. Отсюда открывался обзор на всю поляну, сверху их прикрывало дерево, по бокам — снежные заносы. Лес вокруг настороженно замер, снежинки бесшумно опускались к земле и сливались с белым покровом.

Шум вертолёта стал громче, и вскоре они увидели его чёрный силуэт, приближавшийся с противоположной стороны поля. Машина зависла в воздухе рядом со скалой, сверкая гладкими стеклянными боками, и плавно приземлилась, скрывшись за стеной леса.

— Видал? Это «Ансат», у нас тут ни разу таких не видел. Нефтяники на Мишках летают, старых. Ми-8, в основном. А чтоб такого красавца тут, встретить, такого ещё не было, — Матвей удивлённо вглядывался вдаль, туда, где сел вертолёт. — Да и дальность полёта надобно учитывать, чтобы дозаправку найти. Я потому и говорил сразу, сюда только своим ходом, вертушка не долетит. Или долетит, но тут и останется. А оно вона как! А ну пошли! Глянем одним глазком, кто к нам пожаловал.

Андрею были хорошо знакомы эти вертолёты, использующиеся и в военной, и в гражданской авиации. Правда такой модели «Ансатов» он ни разу не видел вживую, как-то не приходилось. Трудно даже вообразить его стоимость, может какой-нибудь миллионер развлекается, прилетел на экскурсию?

Озвучив эту мысль охотнику, сыщик снова задумался. Прибытие вертолёта что-то означало. Неспроста он приземлился в этом глухом лесу, да ещё и около Чёртова кладбища.

— Какая, на хрен, экскурсия? — Опроверг его идею Матвей. — На экскурсии можно слетать в другие места, куда ближе к цивилизации. Тут природа ничем не отличается, а риск остаться здесь вместе с вертолётом немалый. Ни один нормальный пилот сюда не полетит без веской причины.

Двинулись в обход поля, скрываясь за покровом леса. Давно забытые чувства опасности и настороженности всколыхнулись в душе Андрея, адреналин придавал сил. Поначалу продвигались быстро, но чем ближе подходили к месту посадки, тем чаще останавливались, прислушиваясь и старательно оглядывая дальнейшую дорогу. Стояла полнейшая тишина, снег прекратился, но небо всё ещё было затянуто серой хмарью. Звук каждого шага, казалось, разносится на весь лес. Аккуратно обходя деревья и заросли орешника, чтобы не выдать себя осыпавшимся снегом, мужчины подобрались к противоположному краю поля. Тёмная скала нависала перед ними, закрывая полнеба своей громадой. Вертолёта не было видно, к тому же с их точки невозможно было определить точное место посадки, приходилось двигаться наугад.

— Может залезть на дерево? Вот хорошая сосна, ветки низко. Сверху глянуть, может удастся что-то разглядеть? — сыщик задрал голову, прикидывая высоту.

— Можно, только осторожно лезь, снег не тряси. А то попрёшь напролом, словно лось.

Представив сохатого, цепляющегося копытами за хвойные веточки, детектив усмехнулся про себя. Вскарабкаться на старую сосну не составило труда, между толстыми ветвями у самого ствола было просторно, и Андрей плавно поднимался всё выше. Гораздо хуже, что разглядеть что-либо за нагромождением пушистых ветвей не получалось, и он взобрался ещё на метр. Здесь ветки росли пореже, и он осмотрелся. Вокруг сплошной стеной стояли молчаливые сосны. Лишь в одном месте просматривался светлый прогал среди них, и, заметив направление, Андрей стал спускаться. Спрыгнув в рыхлый сугроб, он махнул в сторону замеченного просвета, и мужчины двинулись дальше.

Всего через несколько минут им показалось, что вдалеке раздался крик. Удвоив осторожность, напарники продолжили путь, стараясь производить как можно меньше шума. Через сотню метров ровная поверхность круто пошла вверх, пригорок был невысоким, и добравшись до вершины, мужчины тихонько выглянули, стараясь не потревожить растущие там кустики. Вертолёт стоял на маленькой площадке, над которой была натянута маскировочная сетка. Вокруг никого не было, но снег был утоптан множеством следов ног и колёс. Площадка упиралась в основание скалы, изрезанное трещинами и провалами, и явно была расчищена от снега вручную.

Выждав пять минут в неподвижности, Андрей собрался было осторожно подобраться к вертолёту, как вдруг тишину пронзил резкий скрежет. Часть скальной породы в глубине одной из трещин отъехала в сторону, открывая чёрный проём, в который мог свободно проехать поезд. Показалась группа людей из четырёх человек. Раздались голоса, но различить слова было сложно из-за расстояния.

Следом выехал погрузчик с какими-то контейнерами и синими бочками, началась погрузка в вертолёт. Несколько минут пролетели в бурной деятельности и копошении вокруг огромной машины.

Наконец, двое начали стаскивать сетку, остальные забрались в кабину. Винт завращался всё быстрее, и вскоре вертолёт легко взмыл вверх и исчез в туманной дымке. Погрузчик скрылся в проёме скалы.

— Что это за место? — прошептал Андрей, — откуда тут такой вертолёт и кто эти люди? Внутри горы что-то находится, и я тут подумал… — Недолго помолчав, он посмотрел на притихшего охотника, — а не связано ли это каким боком с нашими ночными сияниями?

— Знаешь, с чем это связано, думается мне? С пропажей людей. — Матвей злобно уставился на вход в скале, — тут явно много секретов скрывается.

За это время двое оставшихся мужчин успели натянуть обратно маскировку и собрались заходить. Один из них, худощавый, в белой куртке, достал что-то из кармана. Второй, одетый в синий комбинезон, уже подошёл к расселине с дверью.

— Погодь, покурю, — донёсся до напарников голос.

Андрей решился, скинул рюкзак, быстро достал термос, выпил прямо из горлышка уже остывший чай и заявил Матвею:

— Я иду туда, мне нужно знать, что это за место. Очень удачно мы застали прибытие вертолёта, иначе пришлось бы идти назад несолоно хлебавши. Ты отвлеки их, пальни в воздух, когда я проберусь поближе ко входу. А потом удирай, без лыж они за тобой не угонятся, а там ищи-свищи тебя в тайге.

— Чокнулся? Я с тобой. Чтобы я пропустил все удовольствия? Нет уж, есть идея получше, — с этими словами охотник вскинул ружьё и, прицелившись, выстрелил. Пуля выбила сноп осколков над головой двоих мужчин. Один из них упал, озираясь. Второй, в белой куртке, замер, утирая кровь с лица, и тоже бросился на землю.

— Погнали! — Матвей сделал ещё один выстрел, целясь выше голов упавших мужчин, и выскочил из укрытия. — Вяжи их!

Мгновенно преодолев разделяющее их расстояние, Андрей набросился на ближайшего мужчину и скрутил ему руки за спиной, Матвей уже подавал проволоку. Второй тихо постанывал, из носа капала кровь, орошая красными пятнами снег. С приближением двоих мужчин он замолчал, испуганно таращась на них.

— Кто вы такие? Что вам нужно? — просипел он, морщась от боли. Видимо, осколком камня ему неслабо зарядило в нос.

Охотник шагнул к нему с веревкой в руке, и тот попытался отползти, снова хлынула кровь.

Не обращая на это внимания, Матвей ловко связал руки ему за спиной и повернулся ко второму, нацелив ружьё ему в голову, — что это за место? Что здесь происходит? Отвечай или вы оба умрёте.

Отойдя от шока, Андрей подошёл к нему и прошептал на ухо:

— Ты не боишься сесть за такой беспредел?

Усмехнувшись в бороду, Матвей ответил:

— Беспредел они тут устроили, невинных людей губят, зверьё травят. Уж не знамо как, но их рук это дело. А насчёт отсидки ты прав, конечно, но сначала доказать надобно вину, так? А я что-то тут полиции не вижу.

— Но они тут явно не одни, надо побыстрее все заканчивать, пока помощнички не нагрянули.

— Одобряю! Давай, коли раненого, а я этим займусь, — с этими словами Матвей сурово уставился на испуганного человека и продолжил, — значит так, друг любезный, либо ты нам быстро говоришь, что тут делается, кто ты такой, и что находится за этой дверью, либо я вышибу тебе мозг прямо сейчас. У тебя десять секунд, потом ты умрёшь.

— Я ничего! Ничего не знаю! Я тут техник, и Пашка тоже! За что вы нас? — Мужчина в белой куртке расширенными глазами смотрел на охотника, — мы просто тут работаем и всё!

— Говори давай, кем работаете, что и как, ну! — Матвей приставил ко лбу мужчины ружьё и взвёл курок, — либо ты, сучёнок, говоришь, либо вечно молчишь.

Тем временем Андрей встряхнул второго за шкирку, ставя на ноги:

— Ты не думай, мы не будем вас убивать, мой напарник просто шутит. Достаточно будет на часок оставить тебя вон под той ёлкой без одежды, и всё. Замёрз человек в лесу, бывает. — С этими словами сыщик достал нож и приставил его к белой куртке, заляпанной пятнами крови. — Быстро и кратко выкладывай, кто ты такой и что это за место такое. Что за вертолёт, всё рассказывай.

Заикаясь и запинаясь, мужчины заговорили наперебой. По их рассказу выходило, что они тут просто рабочие, встречают вертолёт, выгружают, загружают и ничегошеньки не знают.

— В общем так, — сурово промолвил охотник, — этих стреноживаем и внутрь, а там разберёмся. Жалко, телефон пропал, надо бы сообщить куда следует…

Обыскали пленников, обнаружив только две магнитные карты, пачку сигарет, зажигалку и одну перчатку. Пинками согнали их к выемке, где находился вход. Он всё ещё был открыт, и, пройдя сквозь недлинный каменный коридор, небольшая группа оказалась в тёмном помещении без окон. В дальнем его конце горела тусклая лампочка, но её света было недостаточно, чтобы рассеять мрак. Охотник остался охранять пленников, процедив:

— Кто заорёт, прострелю башку сразу. Говорите, куда дальше. И как закрыть вход?

Андрей быстро осмотрел помещение по периметру, выходов было два, в каждый мог свободно проехать поезд. Из первого тянуло могильным холодом, тёмный проём в скале не внушал доверия, второй вёл чуть вверх и освещался тусклым светом далёкого светильника. Пройдя несколько метров, он почувствовал дуновение тёплого воздуха, к нему примешивался запах какой-то дезинфекции.

За это время охотник выбил из пленных сведения о расположении помещений и способах открытия дверей. Выход, наконец закрыли. Дверь, ведущая наружу, представляла собой толстый лист стали, хитро замаскированный под скальную породу, так что даже с трёх шагов было не отличить её от стены. Замок был спрятан в нише рядом, глубиной до локтя и выглядел, как обычная трещина в скале. Магнитную карту нужно было приложить к считывателю, спрятанному в этой трещине.

— Интересно, — процедил охотник, сурово глядя на пленников, — а теперь давайте, ребята, потолкуем. Я вот ни в жисть не поверю, что вы такие белые-пушистые и сидите тут в этой пещере просто так. Вертолёт встречаете! А зачем он прилетает, а? И кто в нем сюда прибыл?

Те уже пришли в себя и поняли, что убивать их не будут. Один из них, в комбинезоне, злобно уставился на Матвея и сплюнул на пол:

— Сказали уже, техники мы, и грузчики, и уборщики. Три в одном, блин! Прилетают люди, что-то привозят, что-то увозят. Мы вопросов им не задаём, ясно? А вот кто ты такой, и по какому праву ружьём своим мне в рыло тычешь? Мент что-ли? Вряд ли…

— Не хочешь по-хорошему, значит, — охотник сокрушённо поцокал языком, — ай-яй, ну гляди, тебе виднее, — с этими словами он быстро перекинул ружьё в другую руку и прикладом саданул мужчину в переносицу, — чтобы дружку твоему не обидно было.

Повалившись на каменный пол, человек в синем комбинезоне закашлялся, кровь из разбитого носа попала ему в горло, и он не мог даже крикнуть. Не обращая больше на него внимания, Матвей повернулся ко второму и сделал замах ружьём.

— Стой! Не надо! — второй пленник попытался отползти, — мы и правда не знаем ничего такого. Ну база какая-то. Секретная. Нам платят, мы работаем, за такие деньги грех любопытничать. Шесть месяцев уж здесь кукуем, выходить нельзя нам, только когда прилетает кто.

— Пошли, показывай, что и где тут есть, — подошедший Андрей, — Кто тут кроме вас живёт или бывает?

— Да люди какие-то, я только рожи их вижу иногда, а как кого звать не знаю, не положено тут друг с другом общаться. Вот Пашка только, напарник мой, и всё.

— Тебя как звать-то?

— Серёга…

— Значит так, Серёга, сейчас ты нам всё покажешь тихонечко, а мы за это тебя не тронем. Если попытаешься орать или какой другой знак подать, пеняй на себя. Ты не бойся, мы тебя свяжем, хозяева ругать не будут, мы им не скажем, что ты нам помогал, — Андрей говорил с мужчиной, как с умственно отсталым ребёнком, и, как ни странно, это сработало. Тот успокоился, хотя искоса поглядывал на нож в руке сыщика. — Камеры тут где? Видеосвязь или что-то подобное?

— Здесь нету, снаружи перед входом, и в тоннелях.

Пока Андрей расспрашивал мужчину, охотник успел обследовать помещение. Выяснилось, что в дальнем конце есть комната с двумя кроватями, столом, санузлом, кухонькой, телевизором. Видимо, там и жили два техника. Вся обстановка была какой-то унылой, без единого цветного пятна. Окон в помещении не было, да откуда им тут было взяться. Тёмный проход Матвей обследовал с фонарём, он оказался совсем коротким и вёл в подобие ангара, где пылился старый русский грузовик. Зачем он тут нужен, было совершенно непонятно. В освещённый выход охотник не рискнул соваться, опасаясь наткнуться на кого-то или на камеру наблюдения.

Поспешный допрос пленника не дал какой-то стратегически важной информации, удалось узнать совсем немного. Во-первых, прибытие вертолёта было регулярным. Пилот и его помощник никогда не представлялись и не разговаривали ни о чём, кроме дела. «Принеси-подай, пошел на фиг. Козлы!» Сегодняшний день шёл вразрез с графиком. Во-вторых, этим рейсом прибыли люди. «Три мужика и баба, впервые видел их». Куда девались эти гости и зачем они прилетели, Сергей не знал. Вход во внутренние помещения этой «базы», как называл её пленник, находился в освещённом коридоре, и его карточка не отпирала его.

Существовала внутренняя система связи, небольшие коммутаторы в комнате отдыха и рядом с выходом. Никакие радиосигналы не проникали сквозь толщу скал. Для встречи вертолёта всегда выезжал на электрокаре один и тот же человек, приветствовал техников кивком и приказывал раскладывать груз из вертолёта. Потом один из них отправлялся вместе с этим человеком на склад, раскладывать всё по полкам. В основном, это была провизия, но часто приезжали какие-то ящики или оборудование, назначение которого они не знали. Также обязанностью техников было перерабатывать мусор и различные отходы в специальной машине. Склад и зона переработки находились за закрытой дверью, и доступ туда осуществлялся с помощью этого же человека по строгому графику, дважды в день. В остальное время они наблюдали за окрестностями базы с помощью камер. «Телевизор», висящий в комнате, служил именно для этого, никаких телепередач он не показывал.

Один из техников всегда должен был следить за прилегающей территорией, и в случае чего-то подозрительного, информировать руководство, того самого человека на электрокаре. Вдвоём покидать территорию базы было строжайше запрещено, но частенько это правило нарушалось, благодаря чему, Андрею с охотником удалось так легко проникнуть внутрь. Однако, главного узнать так и не удалось.

— Клянусь, я понятия не имею для чего эта база, — Серёга всё пытался вытереть кровь, до сих пор капающую из носа, рукавом. Но руки были связаны, и он тёрся лицом о плечи, отчего стал похож на персонажа фильма ужасов. — Вы поймите, меня взяли на эту работу три месяца назад, предупредили, что всё засекречено, я тыщу бумаг подписал. Работа так-то непыльная, и раньше я столько никогда не зарабатывал. Ясно дело, согласился. Теперь хана мне, блиин, ну зачем я вышел с Пашкой, ну елы-палы!

— Как на тебя вышел твой… работодатель? — Андрей прервал нытьё этого типа. — Не по объявлению, наверное?

— По нему, по нему! Я размещал в интернете, ищу, мол, работу. И мне однажды позвонили, пригласили на собеседование, по скайпу. И взяли!

Подошёл Матвей, обеспокоенно осматриваясь:

— Давай заканчивать, слишком долго мы тут зависаем. Что дальше делаем? Какой план?

Понимая, что он прав, Андрей на секунду закрыл глаза. Он осознавал, что их, скорее всего засекли, но по какой-то причине сюда ещё никто не явился. Возможно, и нет, но нужно исходить из самого худшего варианта. Есть два пути, пытаться пройти внутрь и разнюхать все тайны либо уйти обратно в тайгу, пока не поздно. Можно и разделиться, так будет лучше всего. Он взглянул в глаза охотнику:

— Я иду туда, попытаюсь узнать, что тут делается. А ты возвращайся. Постарайся поскорее добраться до Ефима и связаться с властями. Не похоже это место на государственную контору, а значит, должен кто-то заинтересоваться. А гавриков этих, — он кивнул на связанных рабочих, запрём в туалете, рты заткнём.

Матвей помялся, оглядываясь, прикинул что-то:

— А как ты собираешься внутрь? Подойдёшь к дальнему входу и постучишься?

Фонарь сыщика описал дугу и остановился на зарешеченном квадрате. Отверстие располагалось на противоположной от выхода стене на высоте четырёх-пяти метров. Матвей поцокал языком, оглянулся на двоих пленников и решился:

— Шевелись, мне кажется, сюда вот-вот кто-то нагрянет. И вот ещё что, — проронил он веско, — идём вдвоём и точка!

Они выволокли двоих рабочих из помещения и закрыли в санузле, хорошенько связав им руки и ноги их же одеждой. Охотник достал нож и зажал его в зубах, подойдя к стене с отверстием, камень был шершавым, тут и там встречались трещины и выщербленные впадины. Он ловко, как опытный альпинист начал взбираться, цепляясь за неровности. Подобравшись к решётке, начал выкручивать болты ножом, просипел с напряжением:

— Иди, выход открой, и бегом сюда!

Поняв его замысел, сыщик метнулся к наружной двери и сунул в щель карту. Что-то зашипело, и дверь поползла вверх. Он мельком успел увидеть пустынный лес и одинокую пичужку на ближайшем кустике, и тут же бросился назад. Охотник уже успел выкрутить три болта и возился с последним.

— Ржавые, суки, не идёт никак, прокручивается! — Его приглушённые ругательства донеслись до Андрея сверху, как вдруг из ближнего тоннеля раздался подозрительный звук. Будто огромная кобра распушила свой капюшон и зашипела, приготовившись напасть. Матвей заработал активнее, явно поняв, что их время на исходе. Болт с тихим звоном упал на пол, и Андрей машинально подхватил его, сунув в карман.

Судорожно вцепившись в неровности каменной поверхности, он подтянул тело вверх, и сам не заметил, как оказался возле люка, куда охотник уже протолкнул решётку и пролез сам. Втиснувшись за ним, Андрей извернулся и кое-как вытащил из-под себя ржавую железяку, попытавшись приставить её на место. Было страшно неудобно, скрежет, казалось, раздавался даже на улице. Наконец, удалось вставить в пазы решётку и закрутить наспех два болта, чтобы она не рухнула вниз.

— Готово? Уходим! — шёпот охотника прозвучал из глубины шахты, и Андрей заработал локтями и коленями, спеша догнать его.

Проход позволял передвигаться на четвереньках с пригнутой головой, ни единого пятна света не просматривалось впереди, и было совершенно непонятно, куда он приведёт. Сзади дул холодный поток воздуха, подталкивая вперёд. Внезапно каменные стены сменились ровным металлическим полотном, и пришлось передвигаться медленнее, чтобы не создавать шума. По прикидкам сыщика, они удалились от выхода метров на двадцать, как сзади прогремел выстрел. Кто-то кричал, но слов было не разобрать. Последовало ещё два выстрела, и всё стихло. Наступившее безмолвие давило на уши, казалось, сзади из темноты шахты кто-то наблюдает за ними. Как назло, она шла прямо, без единого изгиба, и если кто-нибудь надумает пальнуть…

Выбросив из головы лишние мысли, сыщик сосредоточился на более насущной проблеме. Нужно добраться до конца шахты, даже если там окажется тупик, они всегда смогут вернуться. К тому же он начал ощущать жажду. Рюкзаки они бросили на подходе к базе, когда наблюдали за отбытием вертолёта и атаковали рабочих. Еды и воды, соответственно, нет. Есть ножи, пистолет, ружьё Матвея, телефоны. Впрочем, последние пригодятся лишь в качестве фонариков и фотоаппаратов, и то, если удастся что-либо заснять.

Внезапно, он наткнулся на ноги Матвея, тот отчего-то не двигался дальше.

— Гляди, — прошептал он, — слева что-то есть!

Придвинувшись вплотную лицом к охотнику, Андрей почувствовал дуновение. Он провёл рукой по стенке шахты, пальцы нащупали отверстие, в которое могла с трудом пролезть голова. Глаза уже привыкли к темноте, и квадрат выделялся на фоне полной черноты тоннеля серым пятном.

— Тут ещё один, — Матвей прополз чуть дальше, — и ещё. Что там такое, не могу разглядеть.

Помещение за стенами шахты терялось во мраке, но было ясно, что труба, по которой они ползли, находится высоко под потолком. «Только бы не оторвалась под нашим весом». Было ясно, что при падении с такой высоты шансы остаться в живых близки к нулю. Тусклый свет падал откуда-то сбоку, и его не хватало, чтобы рассеять темноту. Что находилось внизу, было не разобрать, и напарники двинулись дальше. Окошки в стенке шахты закончились, а вскоре они добрались до развилки. Совершенно одинаковые проходы вели в разные стороны, и мужчины свернули направо, решив в случае неудачи попробовать другой тоннель.

Буквально через минуту Андрей услышал впереди удар, ружьё загрохотало по стенке шахты, он рванулся вперёд и чуть не словил удар пяткой в лицо. Обе руки охотника, ползущего первым, провалились в пустоту, ружьё свалилось вниз и сам он чуть не рухнул следом. Андрей включил фонарик на телефоне и осветил место происшествия. От шахты уходило ответвление, только шло оно не вбок, а вертикально вниз, фонарик освещал стены на расстояние не более нескольких метров, и конец шахты не был виден. Оружие валялось где-то внизу, и охотник категорически не желал оставлять его здесь.

— Смотри, — тихо проговорил Андрей, указав на уже знакомые перфорации в стене колодца, — если ставить в них ногу и цепляться руками, думаю, спустимся, только я первый, я худее тебя. — Доберусь до низа, моргну фонариком трижды.

Засунув телефон в передний карман, чтобы торчал только глазок фонарика, сыщик полез вниз. Ему пришло в голову, что сквозь отверстия в стенке трубы пробивается свет, и он надеялся, что снаружи никого нет. Цепляться за прорези было неудобно, вставлять в них ноги — ещё неудобнее. Но если бы их тут не было, то спуститься он вообще бы не смог. Шахта показалась ему бесконечной, верх и низ тонули в кромешной тьме, руки ныли, он вспотел в тёплой одежде, и когда нога не нащупала привычного отверстия, Андрей испугался, что придётся подниматься вверх. Одной рукой достав телефон, он попытался посветить вниз. Поначалу ничего не было видно, и он, скрючившись изо всех сил, опустил руку с фонариком в глубину шахты. Показалось дно на глубине полутора метров, ружьё валялось там.

Кое-как спустившись, он поморгал фонариком, подавая сигнал охотнику, и осмотрелся. Шахта следовала дальше, и в ожидании Матвея сыщик прополз несколько метров. Стальное покрытие заканчивалось, сменяясь неровным камнем. Он выключил фонарик, чтобы не тратить заряд и медленно двинулся вперёд, нащупывая дорогу, и почти сразу упёрся в решётку. Сзади шумно спускался охотник, и Андрею казалось, что эти звуки разносятся на километр вокруг. «Странно, что сюда не сбежались все, кто тут есть». А в том, что на этой станции или базе есть какой-то персонал, сыщик не сомневался. Пришло время выяснить, чем они тут занимаются. Он достал нож и снова включил фонарь.

Они попали в очень странный зал, где не было ни одного светлого пятна, он тянулся вдаль, насколько хватало слабого света телефона. Шахта вентиляции, по которой они ползли, выходила здесь у самого пола, вылезти не составило труда, и напарники с наслаждением выпрямились во весь рост. Оглядывая каменные стены, они двинулись вперёд. Кое-где встречались точно такие же люки, из которого они выбрались, но Андрей решил пока оставить эти выходы на потом и осмотреть помещение целиком.

— Что же это такое, чёрт его дери? Зачем делать вентиляцию в каких-то пещерах? Тут же ничего нет, — Матвей растерянно оглядывался, пока они быстрым шагом обходили зал.

— Пока не знаю, — сыщик оглянулся, — а знаешь что? Интуиция мне подсказывает, что мы идём по кругу. Видишь, изгиб стены небольшой? — он посветил фонариком назад.

— Да, ты прав, как по кольцу идём. Какого оно диаметра, полкилометра есть, поди?

— Не меньше, — Андрей ускорил шаг и спросил, — ты никогда не слышал ни о чём таком? Ну помнишь, ты про какие-то разработки говорил, про Сталина?

— Да то когда было! — замахал руками охотник, — сто лет прошло. Опять же, кабы тут чего разрабатывали, нефть там, или месторождение какое, представь, сколько народу бы здесь было! И дорогу проложили бы, оборудование, вышки и вообще! Да что я не знаю, сам нефтяником сколько лет вахтами служу.

Внезапно Андрей резко остановился, в каменной стене по правую сторону зияла дыра круглой формы, в которую свободно мог проехать автобус. Посветив туда, мужчины увидели ржавый люк с полустёртыми буквами.

— Ну-ка, помоги, — сыщик взялся за колесо люка, попытавшись свернуть его, но безуспешно. Вдвоём они пыхтели около него добрых десять минут, пока не стало ясно, что замок не открыть. Приложив ухо к шершавой холодной поверхности, Андрей различил какое-то гудение, тональность его менялась, словно огромный рой пчёл летал туда-сюда за дверью.

Решили идти дальше, не тратя время на догадки, и в случае отсутствия другого пути, снова воспользоваться вентиляцией. Им встретились какие-то старые железяки, при жизни бывшие, видимо, кранами-погрузчиками, тележками и другими непонятными механизмами. Присутствия людей не ощущалось, никаких звуков не доносилось сквозь толстые каменные стены, и страх, пока неясный, начал одолевать сыщика. Нужно было как можно скорее найти выход и отыскать хотя бы воду, пока они не начали ощущать на себе обезвоживание.

Словно в ответ на его мысли из темноты впереди показался ещё один люк. С нетерпением схватившись за колесо, мужчины изо всех сил навалились на него, и с тяжёлым стоном оно провернулось на несколько сантиметров. Воодушевившись удачей, напарники с удвоенным рвением налегли на злосчастный механизм, кольцо проворачивалось всё легче. Наконец, внутри двери что-то щёлкнуло, замок замер, и Андрей потянул на себя тяжёлую крышку. К нему присоединился охотник, но даже сил двоих мужчин не хватило, люк словно пристыл к стене.

Напарники привалились к стене, тяжело дыша. Матвей вымолвил, утирая пот:

— Поддеть бы её чем-нибудь, как рычагом. Проржавела, видно.

Андрей подскочил на месте и потряс охотника:

— Ты гений! Я сейчас!

Вернулся он быстро, таща с собой длинную изогнутую железяку.

— Вот! — обрадовался Матвей. — То, что надо, давай сюда!

С железякой дело пошло на лад, люк со стоном и шипением приоткрылся, но, стоило убрать железку, как снова захлопнулся. Открыть его руками не удалось, дверь словно вросла на своё место.

— Знаешь, что я думаю? — Матвей снова прилаживал орудие к люку, — тут разница в давлении. Внутри, за люком, оно ниже. И он словно всасывается в пазы, потому и открыть не можем. У нас на одном объекте есть такое, чтобы выбросы оттуда наружу не попадали.

Слова эти очень не понравились Андрею, не хотелось думать, какие «выбросы» могли храниться за толстой дверью. И они лезут прямо туда, безо всякого защитного обмундирования. Успокаивая себя тем, что люк явно очень старый, как и всё увиденное здесь, а значит все опасные вещества наверняка давным-давно выветрились, Андрей навалился на железку, помогая охотнику. С трудом открыли дверь на несколько сантиметров, петли заржавели и не хотели проворачиваться, и охотник просунул ногу в образовавшуюся щель. Из неё лился тусклый серый свет, и мужчины погасили фонарик, чтобы рассмотреть помещение.

В эту секунду в глубине кольцевого коридора что-то тяжело ухнуло, поток воздуха словно толкнул Андрея на крышку люка, а охотник прошипел сквозь зубы:

— Быстрей! Кажись, кто-то явился по нашу душу! — С этими словами Матвей протиснулся в открытый проём, и сыщик заторопился следом. Ему совершенно не хотелось проверять, кто сюда пожаловал, и он, не задумываясь, полез за охотником. Нога нащупала твёрдую опору, за руку потянул Матвей, и сыщик оказался по ту сторону стены. Как только проём освободился, люк тяжело захлопнулся у него за спиной. Андрей обернулся, никакой ручки с этой стороны не было, и вернуться мужчины вряд ли смогли бы. Видимо, охотник подумал о том же:

— Надо двигать дальше, есть мысли вообще? Что это за место?

Андрей молча оглядывался, они словно попали в громадных размеров колодец. Дальней стены не было видно, тусклый свет исходил снизу, но его источник рассмотреть было невозможно. Наверху царила полная темнота. Мужчины стояли на решетке с метр шириной, видимо, опоясывающей колодец по кругу. В центре колодца просматривался центральный столб, к нему вели тонкие мостики, словно спицы колеса. Ниже виднелся следующий ярус, метров через триста, навскидку определил Андрей. Назначение колодца было совершенно неясно, и ломать над этим голову он не стал. Несомненно, надо было убираться отсюда как можно скорее, если люк за ними кто-то решит открыть, спрятаться будет негде. Мужчины постепенно продвигались вдоль стены, осторожно ступая. Решётка казалась крепкой, но кто её знает…

— Я пройду по мостику до центра, проверю, можно ли там спуститься, — проговорил сыщик, — люки изнутри не открыть, рычаг остался снаружи. Эта база, видимо, уходит вниз под землю километра на два, не меньше.

Они добрались до первого мостка, и Матвей с сомнением пробормотал:

— А если он проломится под тобой? — Он провел рукой по перилам, на пальцах остался чёрный след, — это сталь, но тонкая. И, видимо, сильно обожжённая. Думаю, это огромная выхлопная труба для отвода тепла, — заключил охотник, — и хорошо, что она сейчас остывшая.

Его заявление подстегнуло сыщика, он представил шквал огня и дыма, рвущийся снизу, и ступил на хлипкий мост. Руки заскользили по ограждению, покрытому сажей, мост под ногами пружинил. Стараясь не смотреть вниз, Андрей сосредоточился на узкой полоске стали под ногами. Сзади донёсся голос охотника:

— Ты не тормози, так два часа будешь идти!

Сыщик оторвал взгляд от моста и обернулся. Оказывается, он успел удалиться всего метров на двадцать от края. Под ногами простиралась бездонная пропасть, и он сглотнул слюну. Твёрдо решив не смотреть вниз, Андрей пошёл вперёд. Конец мостика терялся в полутьме, под ногами вибрировали ребристые полоски настила. Чем ближе подходил он к середине моста, тем больше тот прогибался под тяжестью тела, и стало трудно удержать равновесие. Пришлось опуститься на четвереньки и продолжить путь ползком. Сыщик миновал середину, почувствовав, что вибрация уменьшилась, и рискнул подняться на ноги. Оставшееся расстояние он преодолел уже уверенным шагом бывалого акробата. Мост заканчивался круглой сетчатой площадкой, она опоясывала толстенную трубу, бывшую, по всей видимости, центром этого гигантского цилиндра. К площадке подходило ещё три мостика с разных сторон, каждый из них упирался в дверной проём.

Нажав на ручку, Андрей обнаружил, что дверь не заперта. За ней скрывалась вертикальная шахта круглого сечения, оснащённая лесенками, тросами и предназначенная, очевидно, для ремонтных работ. Поморгав Матвею фонариком, сыщик полез в шахту, должна же она иметь выход в какие-то другие помещения. К тому времени, как охотник добрался до площадки, Андрей успел разобраться с внутренним устройством. Тросы имели небольшие выступы, достаточные для того, чтобы поставить ногу и схватиться руками. Под тяжестью тела трос начинал опускаться вниз, и таким путём, видимо, когда-то здесь перемещался обслуживающий персонал. Сейчас же здесь царила тишина и запустение. Снаружи раздался лязг, это охотник забирался на площадку, задевая ружьём за металлические поручни.

— Что у нас тут? Сроду не видал такого, — он удивлённо разглядывал тросы, — Спускаемся или поднимаемся?

Предполагая, что основная часть базы скрыта под землёй, Андрей предложил путь вниз, и тросы со скрипом пришли в движение под весом двоих мужчин. Спустя пару минут им встретилась такая же площадка, которую они видели сверху, затем ещё одна.

— У меня от этих нор скоро клаустрофобия начнётся, — проворчал охотник, — я простор люблю, а не эти гробы!

— Лучше думай о том, что мы можем тут выяснить. Самому разве не любопытно?

— Ясен пень, любопытно. Клиентка твоя ведь сюда спешила, так? Ты знал? — голос Матвея прозвучал глухо в замкнутом пространстве.

— Я предполагал. — Андрей и сам не мог объяснить, что заставило его совершить такое путешествие, — если хочешь, назови это предчувствием. Или интуицией.

— Дурью я это назову, чует моё сердце, найдём на жопу приключения, — проворчал Матвей, — помяни моё слово, добром наша вылазка не кончится.

Показалось дно, тросы уходили в него сквозь прорези, видимо, там скрывался механизм, приводящий их в движение. В стенах шахты было два люка, друг напротив друга. На удивление, открыть их не составило труда, колесо замка легко повернулось, и первый люк распахнулся. Мужчины обозрели странное помещение, похожее на заброшенный подвал. Повсюду змеились толстые и тонкие трубы, по стенам крепились лесенки, вились провода. Люк выходил из стены этого подвала.

Решили попробовать второй выход. Он вёл в явно обитаемое, ярко освещённое пространство огромного зала, заполненного какими-то механизмами. На ближайшем из них красовался желто-чёрный знак радиации, и Андрей поморщился. В центре из пола стоял огромных размеров красный цилиндр, от которого отходили какие-то провода и толстые трубы, скрывающиеся в стенах. Раздавалось негромкое гудение, в воздухе висел едкий химический запах.

Мужчины выбрались наружу, ослеплённые после темноты шахты, и быстрым шагом направились вдоль стены, стремясь покинуть помещение. При ближайшем рассмотрении цилиндр оказался не стоящим на полу, а утопленным в него на несколько метров. За ним обнаружились три массивные двери. Не сговариваясь, они осторожно приоткрыли первую и, не обнаружив присутствия людей, выскочили из непонятного зала, с облегчением захлопнув за собой дверь. За ней оказался второй зал, Матвей назвал его машинным, в нём стройными рядами стояли огромные агрегаты, на взгляд сыщика похожие на отопительные котлы размером с трёхэтажный дом, опутанные сетью труб и кабелей. Здесь было шумно и жарко, повсюду крепились какие-то датчики, дисплеи и таблички. Андрей выглянул из-за ближайшего «котла», обозрев помещение полностью. В дальнем конце его стояли два человека, одетые в светлые комбинезоны, маски, перчатки и каски. «Как бы не хватануть дозу радиации». Матвей, видимо, подумал о том же, потому что потянул сыщика за рукав и указал на проход с другой стороны «котлов». Он был более узким и его то и дело перегораживали идущие поперёк провода и трубы разного диаметра, между которыми приходилось пролазить. За очередным переплетением кабелей обнаружилась неприметная дверца, через которую мужчины поспешили убраться из этого места.

Потянулись длинные коридоры, иногда встречались какие-то технические помещения, полные проводов или труб, но искомого так и попадалось. Облизнув пересохшие губы, Андрей прошептал:

— Неужели на этой проклятой базе нет паршивого туалета? — он уже стянул куртку и свитер, воздух был сухим и тёплым. Пить хотелось нестерпимо, и мужчины ускорили шаг.

Спустя час блужданий Матвей внезапно остановился около одного из отверстий вентиляции. Здесь они встречались практически на каждом шагу, видимо подземная система предполагала большое разветвление воздуховодов. Он поднял руку, останавливая сыщика и прислушался. Было тихо, и Андрей уже хотел пройти мимо, как вдруг тоже услышал что-то, напоминающее голоса. Подавшись головами к решётке, мужчины примолкли в ожидании. Снова послышался чей-то голос, слов было не разобрать, но принадлежал он мужчине.

— Давай проверим, куда ведёт эта труба, может, уже выберемся из этого лабиринта, я, например, дорогу назад не найду, — предложил Матвей, доставая нож.

— Крути быстрее эти болты, — согласился Андрей, надевая свитер и куртку, чтобы освободить руки. Бросать здесь одежду было неблагоразумно, им ведь ещё придётся возвращаться по морозу. По крайней мере, Андрей надеялся на скорое возвращение домой, желательно с ответами на свои вопросы.

Труба вентиляции оказалась короткой, за первым же поворотом обнаружилась решётка, освещённая беловатым светом. Оттуда доносилось какое-то чавканье и мужской голос.

— Образец номер сорок восемь будем уничтожать или дождёмся Антона Ивановича? Понял, скоро буду, — негромко проговорил голос.

Осторожно приблизившись, почти не дыша, чтобы не обнаружить себя, Андрей попытался выглянуть. С его места был виден лишь белый потолок и часть стены, отверстие находилось наверху помещения, и он рискнул подползти ближе, вытянув руку с включенной камерой, чтобы не высовывать голову. Увиденное повергло его в такой ужас, что он не сразу сообразил, что мешает ему отползать назад. От основательного тычка в бок он наконец обрёл дар речи и выдохнул в лицо Матвею:

— Валим отсюда к едрёной матери!

— Уважаемые господа и дама, — невысокий полный человек склонился в преувеличенном поклоне, — Хоть мы с вами уже познакомились, ещё раз напомню, меня зовут Антон Иванович Лесниковский, я доктор физико-математических наук. И сегодня я собираюсь представить вам нечто, о чём вы все втайне мечтали. Нечто, что коренным образом изменит ваши представления о мире, в котором живём мы с вами. Нечто, что изменит всю нашу дальнейшую жизнь! Да, именно так, и не только нашу, а вообще всех людей на земле.

Он прошёлся вдоль высокого, до потолка окна, уперев руки в бока, вскинул подбородок и продолжал:

— Но сначала мы немного отклонимся от главного блюда и вернёмся в прошлое лет, скажем, на сто. Совсем немного, правда? Вы все здесь люди образованные, поэтому я не буду раскладывать вам по полочкам то, что вы и так знаете. Так вот, до открытия квантовой физики мир для людей выглядел материальным. Есть твёрдое тело, есть жидкое, газообразное. Его можно попробовать на вкус, увидеть, пощупать. Ещё в XIX веке были открыты элементарные частицы, сначала электрон, позже в XX, протон, нейтрон и так далее. Это знает каждый школьник, хоть пару раз посещавший уроки физики, у него на ум придут фамилии Томсон, Резерфорд, Кюри, Эйнштейн, Бор. Квантовая физика в отличие от классической, ньютоновской, разбивает представления об устройстве мира. Оказалось, что протон и электрон не являются фундаментальными единицами. Квантовый мир можно исследовать бесконечно долго, более ста лет множество учёных бьются над загадками, которые он преподносит. Сейчас я приведу вам несколько случаев, действительно имевших место. Не удивляйтесь, не смотрите недоверчиво, это всё потом было неоднократно повторено в качестве экспериментов в разных лабораториях, в разное время, разными людьми.

Лектор погладил чёрную кудрявую шевелюру, откашлялся и выпил воды из высокого бокала.

— В середине семидесятых годов в одном американском городе произошла интересная история. На семейный праздник отец пригласил гипнотизёра для развлечения гостей. Тот выбрал друга семьи по имени Джим и загипнотизировал его. Сначала последовали обычные фокусы с поеданием картошки вместо яблока, изображением животных и прочие. А теперь самый интригующий трюк! Специалист по гипнозу внушил другу отца, что с этого момента его дочь станет невидимой и вывел того из транса. Девочка, хохоча, стояла перед ним, но он её не видел! Тогда гипнотизёр зашёл ей за спину и что-то достал из кармана, спросив Джима, что у него в руке. Тот ответил: «Часы». Видеть он их не мог, как и никто в комнате. Следом гипнотизёр попросил прочесть гравировку на часах, и испытуемый, приглядевшись, прочёл надпись и даже название часовой фирмы. Вопрос: как он мог это сделать, если никто в той комнате ни разу до этого не видел ни этих часов, ни самого гипнотизёра?

Но мы пока оставим это и займёмся другим случаем. Он произошёл в Пакистане на десятилетие позже. В больницу поступила беременная женщина по имени Комра с угрозой прерывания, сильными отёками и высоким давлением. Доктор-американка по фамилии Келлин приняла решение о родоразрешении путём кесарева сечения, но во время операции у пациентки открылось сильное кровотечение. Срочный анализ крови показал, что она страдает гемофилией. Остановить кровотечение в тех условиях было невозможно, и Келлин радовалась хотя бы тому, что спасла младенца. Комра отправилась в палату умирать, истекая кровью, у её кровати неустанно молилась мать. Три дня она провела в этой больнице, и по прикидкам врачей, потеряла не менее десяти литров крови. На четвёртые сутки кровотечение стало утихать, пациентка пришла в сознание. Ещё спустя два дня она выписалась домой в удовлетворительном состоянии, кормя грудью новорожденного мальчика. Вопрос: откуда могла взяться кровь в таком количестве в организме человека? В сходных условиях любая женщина умерла бы, потому что организм не способен генерировать кровь в таком объёме за короткое время.

Высокая стройная брюнетка подняла руку, словно в школе.

— Да, Маргарита Арнольдовна?

— Таких историй сотни, что же теперь во все чудеса поверим? Я сама могу сходу штук пять вспомнить, — она презрительно скривила губы, и её моложавое лицо стало неприятным и отталкивающим. — Может ещё Библию вспомним, как Иисус воду в вино превращал?

— Вы абсолютно правы! С Библией тоже хороший пример, жаль нельзя удостовериться, так ли это, — мужчина хитро прищурился, — а эти два случая, что я рассказал, наблюдали лично люди, с которыми я знаком. Так случилось, что доктор Сара Келлин стала супругой одного моего хорошего знакомого. А Джим, его фамилия Маклауд, это переводчик, часто бывал в России, и на одном банкете ещё в 1998 году мы с ним разговорились.

И теперь я подойду к главному, ради чего мы с вами здесь и собрались! Вы спросите, для чего я вам наплёл тут небылиц? А для того, чтобы вы поняли, что чудеса, как выразилась несравненная Маргарита Арнольдовна, не просто случаются. Чудеса — это нормальное существования нашего мира. И сегодня мы вам это продемонстрируем! Никита Сергеевич, это наш ведущий специалист, он тоже доктор физико-математических наук и обладатель бесчисленных званий, помимо этого, прошу.

В зале погас свет, и только сквозь огромное окно проникало молочное свечение Луны. Из-за стола вышел высокий мужчина в белом халате лет сорока с залысиной на макушке. В руке у него был планшет. Откашлявшись, он произнёс густым громким голосом:

— Мне нужен доброволец. Тот, кто первым хочет испытать, что такое настоящее чудо.

За столом зашушукались, завозились, но никто не изъявил желания выйти вперёд. Неизвестность предстоящего опыта страшила.

— Тогда я выберу сам, если позволите. Лев Михайлович, будете нашим первопроходцем?

После минутной паузы из кресла с трудом поднялся тучный немолодой мужчина, с неохотой подошёл к доктору и спросил:

— Что мне нужно делать?

Вручив ему планшет, высокий мужчина развернул Льва Михайловича лицом к окну и попросил всех остальных тоже приблизиться.

— А сейчас, уважаемый Лев Михайлович, представьте себе какой-нибудь предмет, только нам не говорите, — при этих словах доктор активировал экран планшета, и на нём появилось окно с непонятными значками, постоянно меняющимися и перетекающими один в другой. Маргарита с любопытством всмотрелась в экран и пожала плечами. «И что тут особенного?» — Ну что, представили?

Крупный мужчина закрыл глаза и кивнул. В этот момент вспыхнул яркий синий свет, он словно шёл из самой земли. Люди, стоящие у окна, отшатнулись, прикрывая глаза. Снег взметнулся в воздух, кружась вихрями, уносимый ветром. В беспорядочном кружении снежинок внезапно появилась симметрия, они словно разделились на две группы. Свечение усилилось, затем стало меркнуть, и одновременно из хаотического роя снега выкристаллизировались две женские туфельки на высоких каблуках. Каждая туфля была размером с автомобиль. Сияние угасло совсем, и снег снова опал на землю. Лев Михайлович поражённо заморгал и спросил, запинаясь:

— Это фокус, да? Как вы так сделали?

Низкий кудрявый человек подскочил к нему со стаканом воды, и мужчина залпом осушил бокал, шумно отдуваясь.

— Ошибаетесь, это сделали вы сами, — добродушно ответил доктор.

— Моя очередь! — вперёд протиснулась женщина, — я не знаю, кто там что представил, я видела туфли! Теперь я лично хочу попробовать. Это всё не вредно для здоровья, надеюсь?

— Мы с коллегой, Антоном Ивановичем, занимаемся этими исследованием без малого тридцать лет, — улыбнулся доктор, указав на кудрявого человечка, — живы-здоровы, как видите. Да и когда вы поймёте суть нашей работы, вам станет ясно, вреда она принести не может.

Лев Михайлович всё еще стоял с пустым стаканом и бормотал:

— Туфли, мать их, туфли. Жена на днях все уши прожужжала, что они неудобные, как она в них пойдёт, ходила в них вечером, разнашивала! Туфли!

Тем временем Маргарита Арнольдовна выхватила планшет из рук доктора и заявила:

— Начинаем! — и сама провела пальцем по экрану, пробуждая устройство.

Мужчина мягко вынул планшет у неё из рук и приложил свою ладонь к экрану, и тот вспыхнул знакомыми текучими символами.

— Безопасность? Понимаю! Так что, можно представлять? — Женщине не терпелось попробовать. Остальные участники встречи шумно дышали у неё за спиной, ожидая своей очереди. Доктор согласно кивнул и показал вверх большой палец.

Маргарита застыла, вцепившись в планшет обеими руками и зажмурилась. Знакомое сияние озарило помещение, снаружи оно освещало местность километра на два. Из вихря поднятого снега возникла фигура, сначала подвижная, неясная, но через секунду она обрела чёткость.

Танцующая девушка в длинном струящемся платье летала по заснеженному полю, не касаясь его. Лицо узнавалось безошибочно, это была сама Маргарита, только на тридцать лет моложе. Что это был за танец, понять не удалось, представление внезапно оборвалось, и девушка материализовалась в женскую голову. Лицо, также принадлежащее молодой Маргарите, приблизилось к окну и смотрело на застывших людей. Вблизи было видно, что фигура состоит из отдельных снежинок, они не стояли на месте, а словно роились внутри неё.

— Вы молодец, использовали сразу два образа, — похвалил Никита Сергеевич женщину. Та всё ещё смотрела в окно, хотя представление завершилось, как и в прошлый раз буквально через полминуты.

Поднялся шум, все заговорили наперебой. Кто-то требовал планшет, другие спрашивали, как это сделано и только один мужчина, нескладный и весь какой-то угловатый, задумчиво постукивал по столу пальцами. Он поднялся и подошёл к кофемашине, за ним проследовал кудрявый человек, Антон Иванович. Никакой научной степени он не имел, в отличие от своего коллеги, но она никогда не занимала его мыслей. Аппарат загудел, перемалывая зёрна, забулькала вода. Помещение наполнилось ароматом кофе. Мужчины тихо заговорили между собой.

Тем временем коллега учёного по имени Никита Сергеевич нажал на маленьком пульте клавишу, и дальняя стена комнаты осветилась, она представляла собой большой экран. На нём блистала всеми цветами большая модель нашей галактики и ярко горела надпись: «Не упускай шанс задать природе вопрос, ты не можешь знать ответ, который получишь».

— Эти слова принадлежат Григорию Домогацкому, российскому физику, и их мы сделали своим девизом. — Произнес он, улыбаясь через силу. — А почему? Да потому, что мы не открываем ничего нового, мы проникаем в суть вещей, которые существовали с момента создания нашей вселенной. То, что вы сейчас наблюдали, всего лишь демонстрация мизерной части возможностей, на которые способен ваш мозг. Воздействие на материальные предметы с помощью мысленного посыла было возможно всегда, об этом нам говорит история. Почему же любой из людей не может по одному своему желанию возвести дом, вырастить дерево, обратить старение тела вспять, сотворить бриллиант? Этим вопросом мы с Антоном занимаемся без малого восемнадцать лет. Ровно столько времени ушло на то, чтобы точно узнать — это реально.

В помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом воздуха в вентиляции. Люди не решались нарушить тишину, и лектор продолжил, переключив на экране следующий слайд. Огромный мяч кружился в чёрном пространстве, ярко мигая.

— Как вы думаете, почему мы с вами не можем пройти сквозь стену из бетона? А если осветить стену фонариком? И наша рука, и свет натолкнутся на твёрдую преграду. Между тем, радиоволны легко преодолеют стену, и звонок вашего мобильного прозвучит в соседней комнате, на него ответит человек, и вы услышите его голос. Более того, вы с этим человеком можете быть разделены километром расстояния, и вы всё равно услышите его ответ. А кто-то, находящийся в сотне метров, не воспримет вашу беседу, хотя через его голову будут проходить те же радиоволны.

Маргарита вскочила:

— Это некорректный пример! Радиоволны мы не слышим, мы слышим звук! Звук из микрофона аппарата или звук голоса. Так что…

— И вы снова правы, моя дорогая! Я пытаюсь подвести вас к одному выводу, сделайте его сами, так будет интереснее. Мне понадобилось много лет, чтобы принять его. Вам же, видимо, хватит и нескольких минут, вы ловите на лету!

Польщённая женщина уселась обратно, закончив спор, и профессор продолжил:

— Давайте ещё разок пробежимся по вопросам. Готов выслушать ваши мнения, первый из них: ваш палец упирается в кирпичную стену, почему?

На этот раз ответил чернобровый мужчина с крупными чертами лица:

— Потому что палец и стена твёрдые, они отталкиваются друг от друга. Воткнуть можно, конечно, но тогда пальцу хана будет.

— Ещё варианты? — доктор обвёл взглядом остальных и остановился на неприметном человеке в сером спортивном костюме. Единственный из всех, он пока не произнёс ни слова, — Артемий Вениаминович, вы с вашей профессией просто обязаны разбираться в таких вещах.

Человек в сером усмехнулся:

— Если б я разбирался, меня бы тут не было. Золото, оно проницаемых стен не любит, да… Так что хорошо, что мы сквозь них не ходим. А вы случаем не способ ли нашли? Что, сквозь стенку можно пройти, стало быть, а? — Он криво улыбнулся, показав серые зубы.

«Отталкивающий и, наверняка, опасный человек». Никита Батурин, конечно, понимал, почему этот уголовник приглашён на сегодняшнюю тайную встречу. Но всё же… Сейчас он не наблюдал в этих людях даже искры интереса к тому удивительному и чудесному изобретению, что создал Лесниковский. Он будто пытается объяснить математику первого класса дикой свинье. Даже домашняя хавронья поняла бы больше, чем этот сброд. А демонстрация того чуда, а иначе обычный человек это не назвал бы, произвела на них эффект не больший, чем морковка на ослицу. Да, они заглотили наживку, но чего будет стоить это ему, Никите? Он, посвятивший жизнь науке, достигший того, что простой обыватель счёл бы волшебством, распинался сегодня перед этим быдлом, как клоун на сцене. Ненавидя себя за это, и понимая, что пути назад нет, учёный продолжил, решив не отвечать на вопрос отвратительного типа в сером костюме:

— Известно, что наша твёрдая, жидкая и другая материя состоит из молекул. Молекулы состоят из атомов. Атомы — из элементарных частиц. Но мало кто знает, что атом состоит на 99,99 % из энергии. Сама по себе масса атома ничтожна. Представьте себе мяч, обычный футбольный мяч. Это атом. Так вот ядро атома и электроны вокруг него вы не сможете увидеть, настолько они малы. Но мяч вы всё же видите. Дело в том, что электроны вращаются вокруг ядра с такой скоростью, что глаз воспримет их как цельный круглый объект. Если же вы сможете остановить их движение, угадайте, что вы увидите?

— Ничего! — Антон подключился к беседе, ловко забрав пульт у коллеги и переключив картинку. — Вы увидите пустоту! Из этой пустоты состоит абсолютно всё, что нас окружает, стол, стены, воздух, наша планета, мы сами. Тем не менее, мы с вами не парим в вакууме, мы живём на прекрасной планете, мы окружены природой, вещами, людьми и животными, мы видим, чувствуем мир на вкус, запах, тепло, холод. Мы умеем ощущать эмоции, любовь, скуку, злость, усталость, радость. Очень давно учёные всего мира пытаются разгадать тайны нашего бытия. Миллионы экспериментов проводятся по всему миру, выведены тысячи формул, законов, уравнений. Казалось, исследовано всё, вплоть до последнего кварка. Они добились очень многого, и без их великого вклада мы сейчас прозябали бы в каком-нибудь захолустье, в колхозе, в избушке с лошадью и лучиной вместо лампочки. Но мы пошли дальше. Наше открытие находится за пределами воображения физиков всего мира. — учёный прервался глотнуть воды и подошёл к столу. Тем временем на экране зияла чернота, ни малейшего проблеска не светилось в ней. Он щёлкнул клавишей. На экране высветилась мрачная деревушка с покосившейся церковью. Луна выглядывала из-за обломанного шпиля. Около ветхого домика стоял старик со свечой в руке.

Зрители застыли, казалось, даже воздух замер в тишине. Лишь мрачный темноволосый Иван Петрович покачал ногой и вздохнул. В комнате погас свет, лишь экран и окно давали немного света. Тишину нарушил голос учёного:

— Это фото моего деда, без него не было бы нашего открытия. Хоть он уже давно покоится на Ваганьковском кладбище, именно дед привёл меня когда-то на это место. Тогда, много лет назад, я, пятнадцатилетний пацан, не понял ничего, только страдал от усталости и холода. Мы блуждали по тайге и вышли на Чёртову поляну уже без сил идти дальше. Стояла тёплая осень, но к вечеру холодало до нуля. У меня были сломаны рёбра после падения с обрыва в воду, нас преследовал медведь-подранок. Я шёл со слезами на глазах, не имея возможности вдохнуть полной грудью. А здесь мы спокойно спали, точнее спал я. Дед всю ночь молился за меня, он справедливо опасался, что я не дойду, ведь до ближайшего жилья оставалось не меньше сотни километров. А утром я проснулся здоровым. Я мало что помню из того похода. Много позже дед рассказал мне, как мы тут оказались. Это место, Чёртова поляна, всегда пользовалась дурной славой у местного населения. Тунгусы, населяющие этот регион и так немногочисленны, а вокруг неё словно образовался круг радиусом километров триста, где вообще никто не живёт. Но кроме кошмарных и вселяющих суеверный ужас преданий, было одно, отличающееся от всех. В пересказах бывалых охотников — эвенков, коренных жителей этой дикой местности, сохранилось поверье, притча или назовите это как угодно. Смысл его в том, что умирающий, за которого отдали жизнь, будет жить долго и счастливо. А просящий погибнет. С нами так и вышло. Я проснулся практически здоровым, мы с дедом ещё три недели шли до Туры. С каждым днём я чувствовал себя всё лучше и лучше, мне не хотелось прекращать наше путешествие, я готов был идти, бежать, плясать. А дед слабел на глазах, когда мы были на подходе к городу, мне пришлось тащить его на плече, он еле переставлял ноги. И умер, переступив порог своего дома.

Тогда, много лет назад, я не понимал сути моего чудесного исцеления. А сегодня чудо стало истиной, которую мы смогли повторить. И не просто повторить!

Толстый мужчина, которого называли Львом Михайловичем, тяжело поднялся и налил себе воды. Осушив залпом бокал, он вытер губы рукавом и хрипло спросил:

— Так в чём же суть вашего открытия? Вы так и не сказали… Вы что, получается, смогли найти лекарство от всех болезней? При чём тут тогда те фокусы, что вы нам демонстрировали?

— Не лекарство, лучше! Мы создали уникальный, единственный в мире квантовый компьютер, способный материализовать ваши мысли! То явление, что вы смогли наблюдать, это наш новый опыт с твёрдыми и жидкими телами. Естественно, его возможности этим не ограничиваются. В настоящий момент нам необходимо закончить серию экспериментов. Уже несколько лет мы пытаемся заставить материальный мир подчиниться нашем желаниям, и сейчас, как никогда ранее, приблизились к прорыву! Только представьте, какие возможности откроются перед обладателем такого компьютера. Я знаю, что каждый из вас нуждается в невозможном. Поэтому вы здесь.

— Что от нас требуется? — нахмурив густые чёрные брови, спросил мужчина в синем пиджаке. — Деньги? Сколько?

— Демид Семёнович, в настоящий момент для завершения серии опытов необходимо порядка пятидесяти миллионов евро. Стройка нового резервуара в этом краю обойдётся недёшево. Нужно также учитывать фактор секретности. Подбирать людей нужно грамотно. Опять же, доставка стройматериалов, комплектующих для нейтринного и протонного детекторов, самих рабочих должна быть максимально скрытной. Никаких дорог, никаких ЛЭП. Только подводное и воздушное сообщение.

Заговорили о деталях, в этот момент рядом с большим экраном на панели с пищанием заморгала лампочка, на экране появилась надпись «Срочное сообщение». Извинившись, Антон отошёл к коммутатору и прочёл сообщение.

— Прошу прощения, я вынужден пока закончить нашу небольшую лекцию, у меня э… один из экспериментов требует срочного вмешательства. Никита Сергеевич с вами пока пообщается. — С этими словами коротышка быстро вышел из помещения, по пути незаметно тронув за плечо нескладного человека, до сих пор не проронившего ни слова.

Хватая ртом воздух, Андрей вывалился из вентиляционной шахты обратно в коридор.

— Ты можешь объяснить, в чём дело? Что там было? — Матвей пытался шёпотом заорать на напарника, — Бежать надо? Куда? Зачем?

— Давай пока свалим подальше, объясню по пути, — хрипло пробормотал сыщик, вставая на ноги. Он никак не мог прийти в себя, и зашагал прочь, удаляясь как можно быстрее от страшной шахты.

Они снова попали в лабиринт коридоров, Матвей нагнал сыщика на очередном повороте и дёрнул за рукав. Рядом оказалась какая-то дверь, и охотник, не раздумывая толкнул её. Затащив Андрея в комнату, он понял, что им наконец-то повезло. Это был санузел с душевой, и мужчины бросились к раковине. Утолив жажду и приведя себя в относительный порядок, Андрей решился:

— Матвей, слушай, я в общем не знаю, но это как бы… короче, не знаю я, как сказать! — от волнения он стал косноязычным, — я видел чудовище. Вот так. Оно пожирало человека, но не ртом, а будто оплело его!

— Как паук что-ли? — недоверчиво уточнил охотник, — паутиной?

— Нет, — перед глазами всё ещё стояло кошмарное зрелище, багровая масса склизких щупалец, толстых и тонких, сплетённых в тугой комок, щупленькое тело, утонувшее в них. Один из отростков исчезал во рту человека, руки и ноги судорожно дёргались. — Скорее осьминог, как из фильма ужасов.

После рассказа сыщика Матвей призадумался и наконец изрёк:

— Ясно теперь всё. Они тут чудищ выращивают и в реки наши выпускают, чтобы они нас пожирали. Вот твари! Ты сфотографировать успел?

Андрей мрачно взглянул на него и протянул телефон:

— Любуйся, он у меня в руке был, когда я к решётке подполз, включенный уже. Я на автомате щёлкнул один раз, даже смотреть не хочу, что там получилось, — он сплюнул на пол, — до сих пор блевать тянет, эту базу грёбаную взорвать надо к чертям собачьим…

— Это что?! Что? — Матвей с перекошенным лицом оборвал бормотание сыщика, — ты знаешь кто это? Знаешь? — Андрей изумлённо покачал головой, — это Медведь! Который пропал! В его избушке мы ночевали, а он тут, оказывается! И что это за тварь? Ничего не разобрать на фотке твоей, только что-то розовое. А лицо видно! Лицо! Его это лицо, ты понял?

— А ну тихо! — Сыщик встряхнул Матвея, — не дай бог тут кто мимо шарахается, теперь я не знаю, чего вообще можно ждать от этих людей. Последнее, что я услышал в той комнате, слова про какой-то эксперимент. Как бы нам не попасть в число испытуемых, как твой Медведь. Он, может, видел что-то или слышал, жил ведь не так уж далеко. Вот его и загребли…

Охотник потёр с силой лицо ладонями, встал, умылся. Взгляд его стал осмысленным, и он заметил:

— Скорее всего, в чём-то ты прав. Только одного мы не знаем, зачем всё это? Ведь должна быть цель, ты подумай сам. Построить такой комплекс внутри гор, это тебе не куличик из песочка слепить.

Хлебавший в очередной раз воду сыщик обернулся, утирая лицо:

— Для этого я здесь, и я узнаю это, будь уверен.

Хрясь! Красные капли разлетелись и осели на стене. Удар был далеко не первым, и Юрий «поплыл», перед глазами заплясали яркие пятна. Он даже не пытался защищаться, понимая, что шеф в бешенстве. И виноват он сам, как ни крути.

— Ты, сучёныш, кого на работу берёшь? Таких же гондонов бесполезных, как и ты? Кто меня уверял, что у нас безопасность на уровне? Кто систему видеонаблюдения устанавливал? А?! Кто уверял, что внутрь мышь не проскочит? — Мужчина, представившийся всем Иваном Петровичем, в бешенстве вскинул руку для очередного удара, — а может ты с ними в сговоре? — он с наслаждением впечатал кулак в лицо Юрия. Тот обмяк в кресле.

— Хватит, Гоша, — доктор Антон Иванович Лесниковский поднялся, — он нам пока нужен.

Тот в бешенстве обернулся к учёному:

— Ещё раз назовёшь меня так, я и тебя на фарш пущу! Думай своей башкой, прежде чем балаболить!

— Ну подумай сам, он наш единственный безопасник, нам надо этих… ловить. А кто это должен делать? Я?

— Будет надо, и ты сделаешь! — прошипел Иван Петрович. Он замахнулся для очередного удара, но Антон перехватил руку:

— Хватит, я сказал. Подумай о главном! — Он многозначительно перевёл взгляд на часы. Шеф неохотно отошёл в сторону, злобно посматривая на провинившегося. Тот утёр кровь и хрипло пробормотал:

— Никуда они отсюда не денутся, куда им бежать?

— Как-то они ведь добрались? Значит и обратно смогут.

— Не смогут. Рюкзаки их у нас, в одной куртке без лыж, без снегоступов, без еды далеко не уйдёшь. Тем более, за всеми подходами ведётся наблюдение. Камеры обычные и инфракрасные работают, Юрий их настроил улавливать движение и подавать сигнал.

Лицо Ивана Петровича снова исказилось яростью:

— А почему раньше оно не велось? Имей в виду, Юра, я тебя сам, лично, отправлю в зону Гамма, если в течение суток эти люди не будут сидеть тут, передо мной!

Вспыхнувший страх в глазах сотрудника доставил Ивану мимолётное удовольствие. Правильно, пусть боится, слишком много на кону стоит, чтобы с ним церемониться. Юрий правильно истолковал взгляд шефа и произнёс виновато:

— Иван Петрович, вы же знаете, здесь люди вообще не появляются, за много лет можно по пальцам пересчитать, сколько человек мы здесь видели. Никто не знает про нашу базу, даже те, кто нам поставляет провизию и всё… остальное. — Он осёкся, испугавшись, что ляпнул лишнего. Но его босс уже думал о другом:

— Значит так, займись нашими беглецами, их лучше живыми взять, хотя бы одного. Надо выяснить, что их сюда привело. Или кто. — он подозрительно взглянул на учёного, — если через кого-то из твоих утекло…

Антон Иванович заметил:

— Никто не мог, мы же не выезжаем отсюда никуда, и мобильной связи здесь нет. Приглашаем иногда сторонних специалистов, конечно, для разных работ. Но из них никто не владеет никакими сведениями ни о наших наработках, ни о местонахождении, всё удалённо делается… — Учёный заметил, что босс его уже не слушает и облегчённо замолчал. «Только бы он не пронюхал, что я ездил в НИИ Скобельцына в прошлом году». Визит в столицу был связан с поиском определённого специалиста, способного создавать четырёхмерные модели различных ситуативных изменений пространства. Работа требовала определённых навыков и творческих способностей, и заведующий одной из кафедр, с которым Антон был хорошо знаком, посоветовал ему одну из своих студенток. Чем это закончилось, учёный не хотел вспоминать, и надеялся, что Иван Петрович никогда не узнает правды. Зачем лишний раз волновать человека, да и оправдываться учёный очень не любил.

Безопасник снова подал голос:

— Помните, я три дня назад вам говорил, что в Туре кто-то интересовался Винецкой?

— Помню… — Иван Петрович нахмурился, — я, признаюсь, не особо обратил внимания на это. Ну интересовался, и что? Сколько душе угодно могут интересоваться.

— Так я ребятам сказал, чтобы начали профилактику проводить, распугать народ чуток, а то уж расслабились… — Юрий посмотрел шефу в глаза, — вы ведь так раньше распоряжались.

— М-да, — задумчиво пробормотал тот, думая о чём-то своём.

— А не тот ли самый человек интересовался, что к нам пролез? А? — Лесниковский подался вперёд и продолжал, — кто тебе об этом сказал?

— Пилот. Он на неделе был в Туре, там баба у него. Она и сказала, мол, сидели в Орионе на днях, пришёл какой-то мужик и расспрашивал одного из местных. — Ответил Юрий, приободрившись.

Напряжённое молчание затянулось, мужчины переглядывались между собой.

— Их надо убрать, — наконец тяжело произнёс Иван Петрович, — от греха подальше, чтобы уж не думалось…

— Я могу идти? — подал голос Юрий.

— А ты ещё здесь? — рявкнул на него шеф. Безопасника сдуло с места, и он исчез за дверью. — Что за придурок? Вот ты скажи, как можно до такого раздолбайства доводить? Заходи, кто хошь, бери что хошь! — прогнусавил он, скривив рот. Лицо его приобрело отталкивающее выражение, и учёный отвернулся. Помолчав, он заметил:

— Ты же сам понимаешь, такой случай впервые произошёл. Кто мог ожидать вторжения? Мы давным-давно выбрали это место за его обособленность. К тому же основные коммуникации, помещения в толще горы и под землёй, это не пришлось строить с нуля. Мы полностью автономны, у нас свой ядерный реактор для обеспечения энергией. Нашу базу невозможно обнаружить никакими современными системами слежения. Персонал годами не менялся, все люди надёжные, и понимают, что их ждёт в случае нашего успеха. А также в случае неудачи, — добавил он уже тише. — К тому же я думаю, эти наши нарушители спокойствия просто по счастливому стечению обстоятельств попали к нам в гости, связаться с кем-то они не смогут, никакая связь здесь не ловит. Рано или поздно они обнаружат себя, и тогда уж наша задача — не выпустить их отсюда. Лишние экспонаты нам не повредят, — учёный улыбнулся, осмелев. Его улыбка не сулила беглецам ничего приятного.

Чёрное зеркало воды отражало хромированные поручни и длинные тонкие настенные светильники. Подземное озеро растянулось длинным рукавом, заполнив собой всё пространство пещеры. Лишь с одной стороны из каменной стены выступал неширокий мостик с ограждением. Андрей быстро осмотрелся и решил:

— Делать тут нечего, двигаем дальше, — он пошёл по узкой металлической полосе к дальнему своду пещеры, — странно, что мы до сих пор никого не встретили. Охотник согласно кивнул, он всё ещё не мог прийти в себя после увиденной фотографии. Мужчины быстрым шагом направились к видневшейся вдалеке двери, как вдруг Андрей краем глаза уловил движение в воде. Он резко обернулся, но рябь на поверхности уже исчезла. По коже побежали мурашки, сыщик инстинктивно ускорил шаг, не отрывая взгляд от воды. «Рыба, наверное, что же ещё?» Успокаивая себя подобными мыслями, Андрей догнал охотника. Матвей уже возился у двери, замок не хотел открываться. Опасаясь, что придётся возвращаться и снова идти по узкой полосе вдоль воды, Андрей налёг на металлическую створку, но она даже не шелохнулась.

— Видимо, она вбок сдвигается! — напарники одновременно навалились на дверь, пыхтя и сопя. Андрей стоял позади охотника, и его тень падала на матовую серую поверхность двери. Внезапно тень стала чётче, сыщик начал оборачиваться, и в этот момент сзади их окатил фонтан воды, взметнувшийся до потолка. Мужчин отбросило к стене, и они с ужасом увидели гладкое блестящее тело, вздымающееся над водой у самого мостика, голубой свет озарял глубину, а толстое чёрное щупальце толщиной с руку тянулось к ним по металлическому полу.

— Мы их нашли! Они в первом боксе, Леонид сообщил только что! — Юрий сдерживал радость, стараясь придать строгость голосу.

— Задержали? — коротко спросил Иван Петрович. Он расслабленно сидел на широком бордовом диванчике, глядя на порхающих бабочек в окне.

— Не успели, им ведь ещё надо было вылезти на мостик, это минимум три минуты. Манипулятором не удалось схватить ни одного, очень резво рванули, — Юрий похолодел от тяжелого взгляда шефа и заторопился, — но мы теперь знаем, куда они направляются, их схватят очень скоро. — Сотрудник службы безопасности, представленной тремя бывшими военными, очень надеялся на то, что его слова сбудутся, так как затеряться в лабиринте базы не составляло труда.

Глазами указав подчинённому на дверь, Иван Петрович достал сигару и провёл ею вдоль носа, втягивая терпкий запах.

— Кубинские? — Лесниковский завистливо вздохнул, — жаль, что я бросил. Наши гости перевели нам всю сумму?

Хрустнув суставами пальцев, Иван Петрович нахмурился:

— Артемий тянет резину. Уж кому-кому, а ему-то грех жлобиться. Но, видно, золото ему уже в мозг просочилось.

— Что он у нас возжелал? Бриллиант какой-то редкий? Зачем ему? Ведь на три жизни денег хватит от его золотодобычи. Не только ему, но и правнукам.

— Нет у него правнуков, он сам по себе. Даже не женат. Ни детей, никого близких. А бриллиант называется «Мелинский», он какого-то редкого оттенка, считается утерянным. Наш Тёмочка о нём грезил давно, и вот появилась надежда, — Иван Петрович рассмеялся, — как ребёнок, ей-богу!

— Все хотят верить, и верят! Главное, это убедительно донести до них эту веру. И всё, рыбки на крючке! Сказочка про деда неплохо работает, да… — Учёный поднялся налить кофе и продолжил, — Маргаритка наша, всё хочет молодости вечной. Пестряков-колхозник, пасынка ненавидит, хочет в могилу его свести и беленьким остаться. С его деньжищами давно уж нанял бы кого-то, но нет, сесть боится. У Лёвы Михайловича рак. Он единственный, с кем можем попробовать поработать по-настоящему. Остальные как обычно? Следующих когда наберёшь, есть намётки?

Аромат кофе вдруг показался Ивану Петровичу отвратительным, мерзкой кислятиной запахло в кондиционированном воздухе комнаты отдыха. Порывисто поднявшись, он нажал несколько кнопок на панели у стены, и «окно» погасло. Голос его звучал резко:

— Знаешь, давай в этот раз сам займись. Чистеньким хочешь остаться?

— Это я-то чистеньким? — Антон удивлённо заморгал, — И как я тут оставлю всё без пригляда? Ты же знаешь, сам видел…

— Видел, видел. И больше видеть этого не хочу. По мне, уж пристрелить и дело с концом.

Учёный успокаивающе положил шефу руки на плечи и убедительно произнёс:

— Мы всё это сто раз обговаривали. Нам нужен материал, добывать и перевозить людей сюда опасно. Мы, конечно, можем использовать животных. Но сам подумай, сколько нам понадобится времени, чтобы то же самое пробовать на людях? Лет двести? Какой смысл затеять вот это всё, — он обвёл рукой вокруг себя, — и не дожить до результата? Тебе сколько лет? И сколько тебе осталось? Тридцать в самом лучшем случае, — и жёстко прибавил, — и то вряд ли!

Едва переведя дыхание, Андрей снова побежал. Охотник не отставал, хоть и пыхтел, словно паровой котёл. Из пещеры с водой им удалось выбежать, вот только куда направляться, они не знали. Миновав длинную череду абсолютно пустых помещений, каких-то коридоров, лестничных пролётов, мужчины в конце концов остановились в полумраке очередной комнаты. Кроме пыльных шкафов в ней ничего не было. Видимо, эта часть базы была необитаема. Погони не было слышно.

— Теперь ты понял, что за чудища у вас водятся? — с кривой улыбкой поинтересовался сыщик.

— Уж давно понял, — Матвей сплюнул на пол и стянул насквозь мокрую куртку. — Ежели бы это были животные, бог с ними. Но нет. Это люди, суки, творят здесь что-то. Знать бы, что именно. Эта хрень когда из воды выпрыгнула, было очень похоже на кита или косатку.

Андрей выглянул в коридор и прислушался, откуда-то издалека доносились голоса.

— Самое плохое знаешь что? — охотник покачал головой, — мы тут сколько уж шарахаемся, и ничегошеньки не узнали. Надо искать ответы, — Андрей решительно направился в сторону голосов.

— И пожрать, — добавил Матвей, — а то окочуримся, должна ж тут еда быть где-нибудь. Кухня, столовая или чей-нибудь обед заныканный, на худой конец.

Стараясь не создавать шума, напарники быстро миновали коридор. Он заворачивал вправо, из-за поворота доносился негромкий гул и слышались мужские голоса. Осторожно выглянув, Андрей увидел часть ярко освещённого помещения, мимо входа прокатился электрокар с какими-то коробками. Водитель, одетый в спецовку, не взглянул в сторону коридора, и Андрей рискнул приблизиться к выходу и осмотреться. С его места были видны длинные ряды стеллажей, на них размещались контейнеры, коробки, какие-то тележки и железяки.

— Я тут закончил! — голос мужчины на каре прозвучал близко, и сыщик поспешил убраться назад. — Ужин скоро? Жрать охота уже!

«Наши желания совпадают». Охотник дёрнул Андрея за рукав и прошептал:

— Надо проследить, куда они пойдут. В наш коридор вряд ли, мы по пути ничего похожего на пищеблок не видели.

Сыщик согласно кивнул, голод отчётливо давал знать о себе. Голоса затихли, хлопнула дверь. Напарники, не сговариваясь, выглянули из коридора и, убедившись в отсутствии кого бы то ни было, обошли склад. Первым делом Андрей проверил содержимое контейнеров, благо, все они были промаркированы. Правда, надписи ничего не говорили ему, словно были сделаны на незнакомом языке. «Изоллоксазин, гетероциклические, что за фигня?» Андрей рассматривал этикетки, помимо русских, на них были и латинские слова, поэтому он сделал вывод, что это, скорее всего, лекарственные или химические препараты. Возглас из дальнего конца зала оторвал его от созерцания непонятных названий, и сыщик поспешил к Матвею. Тот, потирая руки, доставал из коробки с одного из стеллажей упаковки с одеждой, из которых вываливались пачки с быстрорастворимой лапшой.

— Похоже на чью-то заначку, — с довольной ухмылкой проговорил охотник, разрывая упаковку, — конечно, кипяточка не хватает, но и так сойдёт!

Андрей тем временем разглядывал одежду, он развернул одну из упаковок, и на пол выпал рабочий комбинезон тёмно-синего цвета, точно такой же, в который был одет рабочий на электрокаре.

— Предлагаю сменить обмундирование, — Андрей порылся в соседних контейнерах и обнаружил кучу разнообразной одежды вплоть до нижнего белья. Всё было новое, сложенное по размерам. — Давно пора обновить гардероб, если что, издалека сойдём за местных работяг. А наши вещи пока спрячем тут где-нибудь, сомневаюсь, что они ежедневно проверяют каждую коробку.

Хрустя лапшой, Матвей начал раздеваться. Андрей тоже вскрыл себе пачку и с наслаждением откусил от брикета. Взгляд его привлёк плакат на стене. Помимо предупреждений о запрете курения и знаков безопасности при работе с оборудованием, на нём была изображена карта эвакуации при пожаре. Он приблизился и с удивлением всмотрелся в неё. Судя по этому плану, база представляла собой огромный многоуровневый круг, заполненный множеством помещений. Назначение их понять по схеме было невозможно, они обозначались какими-то символами.

— Интересно знать, где мы сейчас находимся, — Матвей уже переоделся и тоже разглядывал план, — так-так-так, ясненько!

— Ты что-нибудь понимаешь в этой схеме? — спросил сыщик, — я, например, ни черта в ней не смыслю.

— А чего тут понимать? Я их знаешь сколько нарисовал за свою жизнь? — усмехнулся охотник, — вот тут мы сейчас, получается. — Палец его упёрся квадратик на плане, — вот тут подлодка на нас выскочила, — он указал на самый край круга, — это один уровень, нижний, а вот следующая картинка! Тут верхний этаж, над нами. Вот эта, ещё выше, третий этаж.

— То есть всего их пять? — уточнил Андрей, бессмысленно водя взглядом по плакату. — А в центре что? Кружочек какой-то… На каждой картинке он есть.

— Кружочек! Это та труба здоровая, по которой мы сюда спустились. Я был прав, это теплоотвод, тут обозначено, смотри.

Андрей послушно присмотрелся, но для него все эти значки были не более понятны, чем китайские иероглифы.

— Да ладно! Если это действительно так, какого же размера сама база? Как небольшой город?

— Город, не город, но в диаметре километров пять есть. И построена давно, но оборудование новое. Реактор ядерный, например, явно уж не с прошлого века тут стоит. — Матвей тщательно сфотографировал все уровни плана, — Многое непонятно, конечно. Я ведь нефтяник, у нас всё проще устроено.

Пока охотник занимался подробным изучением схемы, Андрей успел переодеться, съесть ещё два пакета лапши и пошарить в остальных контейнерах. Он обнаружил четыре огромных ящика с упаковками Пепси-колы, Спрайта, Миринды. «Сейчас в России их не купить, они тут не обеднеют, если мы угостимся» — думал сыщик, вынимая по одной бутылке из самых дальних упаковок, чтобы с первого взгляда их отсутствие не бросалось в глаза. Убрав с глаз все следы их пребывания, он подошёл к Матвею.

— Одежду нашу я спрятал вон там, — сыщик указал на самую верхнюю коробку, — надеюсь, среди постельного белья никто не будет рыться в ближайшее время. А что у тебя нового, куда нам двигать?

Охотник задумчиво пощипывал бороду, внимательно вглядываясь в одну точку на схеме.

— Надеюсь, я прав. Тогда нам сейчас…

Его слова прервал резкий, как выстрел, хлопок двери за спиной. Мужчины, вздрогнув всем телом, метнулись за ближайший стеллаж и забились в пространство между двумя контейнерами. Мимо них пробежали, судя по звуку шагов, двое. В щель Андрею было видно, как они скрылись в противоположной стороне зала. Всё стихло, но мужчины выждали ещё пять минут, прежде чем вылезать.

— Чёрт, нам тоже в ту дверь, — прошептал Матвей, — придётся дождаться, чтобы они отошли подальше. Там будет коридор, и в нём ход вентиляции. Он нас приведёт… — охотник сверился с фотографией схемы в телефоне, — в какой-то модуль, он обособлен от остальных и вход туда только один, незаметно вряд ли пройдём. Я не понимаю этих обозначений, но надо глянуть, что там.

Андрей не стал спорить, сидеть тут до бесконечности не имело смысла. Они бесшумно выбрались из укрытия и приоткрыли дверь, за которой скрылись те двое. Матвей первым проскользнул в коридор и сделал несколько шагов.

— Вот он, родимый, — удовлетворённо пробормотал он, доставая нож.

Вентиляционный люк действительно находился здесь, как и указывалось на схеме. Раскрутив болты, напарники пролезли в шахту и приладили назад решётку. Ползти пришлось долго, дважды останавливались попить и взглянуть на план. Наконец, впереди показался свет. Матвей внезапно замер и прошептал:

— Слышал?

Андрей прислушался, но тишину нарушало только их дыхание да лёгкое дуновение воздуха в шахте.

— Нет… — он осёкся, сейчас и ему послышался странный звук, похожий на всхлип.

Мужчины медленно двинулись вперёд, Матвей получше закрепил ружьё, чтобы не задеть ненароком металлическую стенку. Андрей первым выглянул из люка, готовясь заранее к чему-нибудь ужасному, но кроме ряда клеток вдоль стены ничего не увидел. Все они были пусты, по крайней мере те, что были видны с его позиции. Помещение было большим, и шахта вентиляции располагалась под потолком, поэтому, прежде чем вылезать, мужчины осторожно прислушивались минут пять, вдруг тут есть люди. Матвей начал тихонько раскручивать болты, и в этот момент до них донёсся очередной всхлип. Звук шёл из той части помещения, что не просматривалась, и мужчины замерли в ожидании. Долгое время стояла полная тишина, и Андрей не выдержал:

— Давай потихоньку выползать, — едва слышно прошептал он. Матвей кивнул и начал снимать решётку.

Бесшумно спуститься не вышло, отверстие располагалось на высоте трёх метров, и Андрей, неловко повернувшись, рухнул вниз, как мешок. В тишине помещения ему показалось, что звук его падения разнёсся даже за пределы базы, и сейчас сюда сбежится весь персонал. Матвей сверху укоризненно покачал головой и подал ему ружьё. Сам ловко спрыгнул, словно всю жизнь занимался акробатическими трюками, и прошёл к ближайшей клетке. Кроме узкой откидной койки и маленького унитаза в углу, он увидел толстые стальные оковы, закреплённые на стене. Они наводили на мысль, что узников, попавших сюда, не балуют. «Клетки явно для людей, не для животных, тем койки с туалетами не нужны».

Андрей внезапно замахал ему рукой, призывая к себе. Он успел пройти в конец помещения, представлявшего собой длинную, метров двадцать, комнату. По одной стене шли клетки, больше в помещении ничего не было. В самой дальней лежала на койке женщина в позе эмбриона, лица её не было видно, короткие чёрные волосы торчали ёжиком. Зелёная больничная пижама была ей явно велика размера на четыре, худенькое тело вздрагивало, и раздавался знакомый всхлип.

— Эй, дамочка! Вы кто? Кто вас тут запер? — Андрей попытался открыть дверь, но без ключа сделать это было невозможно. Толстые прутья тоже не поддались нажиму, и он отступил.

Женщина медленно подняла лицо к мужчинам, и сыщик невольно отшатнулся.

— Ни хера себе! — Вырвалось у Матвея, он быстро перекрестился и отвёл глаза.

Зрелище, которое представляло собой лицо женщины, было настолько отталкивающим, что у напарников к горлу подкатила тошнота. Синюшного цвета кожа и расползающиеся по ней сеточкой вены ещё можно было как-то выдержать. Но самым страшным была вторая пара глаз, расположенных ниже обычных, почти на щеках, зрачки их были мутны и безжизненны. Женщина взглянула на мужчин, и те попятились.

— Вы кто такие? — Мягкий голос настолько не соответствовал ужасному облику, что у Андрея возникло ощущение, что он всё это видит не наяву. Он откашлялся и с запинкой произнёс:

— Долго рассказывать, мы тут, в общем, случайно, ищем кое-что. Женщина тут погибла, и мы вот… сюда… — он умолк, не в силах смотреть на женщину.

— Насколько я понял, вам нужна помощь? — Вмешался охотник. Он уже пришёл в себя и задал следующий вопрос, — кто это с вами сотворил? Что вообще это за место?

Женщина села на койке, скрестив ноги и спрятала лицо в ладонях. Андрей еле слышно облегчённо выдохнул, смотреть на такое кошмарное уродство было выше его сил.

— Спрашиваешь, кто это сделал? — Плечи несчастной затряслись, и она истерично рассмеялась, — кто сделал? Я сама! Сама, понимаете?!

Центр радиационного контроля, или, как его кратко называли, Центр, был наполнен шумом голов и писком различных сигнальных устройств. Интерактивная прозрачная схема висела в середине помещения и светилась разноцветными огоньками, указывающими на состояние тех или иных систем базы.

— Где они сейчас находятся? — Напряжённость в голосе начальника чувствовалась нешуточная, а кровоподтёк на губе не оставлял сомнений в его дурном расположении духа.

— Трудно сказать с определённостью, возможно несколько вариантов. Они нигде не засветились, так что в зоне Альфа их точно не было. Остальная территория камерами не оснащалась, так что отследить их мы не можем. Никто из сотрудников не докладывал о происшествиях. Никто их не видел. — Один из двоих сотрудников службы безопасности по имени Вадим потупил взгляд, — мы же вдвоём не можем прочесать такую территорию…

— А подумать башкой вы можете? — Юрий повысил голос, сдерживаясь, чтобы не врезать этому тупице, — сотрудники Центра начали с любопытством коситься в их сторону, и он продолжал уже тише, — начните с комплекса Зеро и продвигайтесь по кругу, двери за собой запирайте и отмечайте на карте, где вы уже побывали. Уровень за уровнем, постепенно осмотрите всё. Доклад жду каждые двадцать минут. Когда найдёте их, если не удастся захватить, стрелять на поражение, они не должны отсюда уйти ни при каких обстоятельствах. Упустите их, сами знаете, где окажетесь. Всё, пошли!

Он отвернулся к светящейся схеме и всмотрелся в неё. «Деться вам отсюда некуда, голубчики, выходы уже под охраной. Вы ещё пожалеете, что сунулись. Гады» — добавил Юрий про себя, трогая распухшую губу. Ещё раз прокрутив в голове свои действия, он с удовлетворением убедился, что на этот раз ошибок не допускал.

Пришла пора идти на ковёр к шефу. Тот не терпел опозданий, и Юрий быстрым шагом направился в демонстрационный зал. Путь пролегал через третий уровень, и рядом с высокими массивными воротами, он приостановился. На воротах красовалась большая греческая буква Ɣ. «Зона Гамма», с содроганием подумал Юрий. Ему пришлось побывать там трижды, и более он надеялся туда не попадать ни при каких обстоятельствах. Ни один уровень станции не был оборудован системой видеоконтроля для того, чтобы обеспечить полную секретность. Сотрудники не имели права пользоваться ни одним электронным устройством на территории базы. Они досматривались и сканировались до и после посещения зоны Гамма. Поэтому то, что происходило за её стенами, оставалось здесь же. На его памяти был лишь один случай, когда не в меру любопытный и жадный сотрудник добыл миниатюрную видеокамеру и прикрепил её вместо пуговицы, рассчитывая, что сканер не воспримет её. После этого он исчез в зоне Гамма навсегда.

Шеф ждал Юрия, попыхивая сигарой. На удивление, он был расслаблен и приветлив. Возможно, виной тому был полупустой бокал коньяка в его руке, явно не первый за сегодня.

— Иван Петрович, наших гостей сегодня где размещаем? — Юрий решил пока не затрагивать тему беглецов.

— Сегодня? Давай их в номера, только входы все запри, чтобы мышь не проскочила. И по дороге проверь всё, чтобы не дай бог они на этих двух шпионов не наткнулись. Это нам пока не надо… Артемий всё тянет с выплатой, козёл придурочный. Никуда ведь не денется, как ни поверни.

— А если он передумает платить? — переминаясь с ноги на ногу спросил Юрий, — мне надо понимать, как действовать.

Опрокинув остатки коньяка в рот, шеф вытер рот рукавом и лениво сказал:

— Как скажу, так и будешь делать, на крайняк шмальнёшь ему в башку, чтоб верняк, — сейчас он уже мало напоминал обаятельного и интеллигентного политика, которым представлялся «гостям». Отвратительное мурло бывшего уголовника было его настоящим лицом. От этого человека можно было ожидать любых подлостей, и Юрий до сих пор удивлялся, какая странная превратность судьбы свела его с учёным. На первый взгляд они были диаметрально противоположными личностями. Антон Иванович Лесниковский — увлечённый физик, изобретатель и немного не от мира сего, наука для него — это цель существования. Иван Петрович, шеф, полжизни провёл на зоне, сидел за многое. От банального мошенничества до убийства. Уважаемым человеком там был. Когда он вышел десять лет назад, сменил имя, пошёл в политику и со временем занял неплохой пост. Уж какими путями он этого добился, Юрий не знал. Был он, в отличие от Антона Ивановича, человеком жёстким, нетерпимым и очень опасным. Человеческая жизнь для него не стоила ровно ничего, и поговаривали, на счету у него не менее двадцати убийств. Конкуренты и враги Ивана Петровича не жили долго.

Однако после первого посещения отсека «Гамма» мнение об учёном у Юрия кардинально поменялось, он стал бояться его куда больше, чем собственного босса. С милой улыбкой тот творил такое, от чего сердце у Юрия начинало биться где-то в горле. Даже Иван Петрович избегал без особой надобности заходить туда.

База была разделена на секторы, и у людей, находившихся на ней, было чёткое разделение обязанностей. Только девятнадцать человек, включая и Юрия, знали, чем на самом деле занимается здесь любезный доктор наук Антон Иванович Лесниковский. Среди остальных работников о зоне Гамма ходили такие слухи, что произносили их шёпотом или не произносили вовсе. Но ни один из этих домыслов и близко не был похож на реальность, происходящую за закрытыми дверями этого сектора.

Андрей уже десять минут пытался прийти в себя после рассказа женщины в клетке. Конечно, он и до этого уже понял, что эта база — секретный объект для каких-то экспериментов. Но то, что поведала им пленница, не лезло ни в какие ворота. Её звали Вера, и она являлась сотрудником лаборатории по контролю свойств материалов. Два года назад, а казалось, вечность, ей сделал очень заманчивое предложение некто Лесниковский, уважаемый физик-ядерщик. Предложение подразумевало обязательный переезд на несколько лет в другой город без возможности связи с родными, отпуска и выходных.

Родные Веры, мать-инвалид и пятеро младших братьев, ютились в коммуналке на окраине Санкт-Петербурга. Отец погиб на стройке, упав с высоты, и с тех пор семья жила не просто в бедности, а в настоящей нищете. Все пособия, положенные по закону, и скромная зарплата Веры уходили на лекарства для мамы и нехитрую еду.

Когда Лесниковский озвучил ей условия работы, она рассмеялась. Кто будет заботиться о матери и братьях? Они же пропадут без неё. Тогда он объяснил, что посылать деньги и писать иногда письма семье она сможет, и назвал сумму её заработка. Сначала Вера подумала, что ослышалась и переспросила. На эти деньги за несколько лет можно было купить хорошую большую квартиру и парочку поменьше, для братьев. И ежемесячно пересылать деньги маме, она сможет купить хорошее электрическое кресло, и съездить в санаторий… И покупать фрукты каждый день! Там и братья потихоньку пойдут работать, надо только пережить года два-три. А то, что нет выходных и отпуска… У неё и сейчас их нет. И она согласилась. Мать, правда, долго отговаривала, но Вера не послушалась и уехала с Антоном Ивановичем. Так она оказалась на базе и приступила к работе.

Поначалу всё шло хорошо, она познакомилась с коллегами и в обозначенный срок получила наличными всю обещанную сумму. Отправить родным письмо и деньги, находясь на базе, было невозможно, и этим занимался один из ответственных сотрудников. Он собирал письма, обязательно прочитывал, просматривал их в присутствии отправителя, сам заклеивал конверт. Адрес Вера писала своей рукой. Денежными переводами занимался тоже он. Родственники могли писать Вере письма на адрес абонентского ящика, зарегистрированного где-то в Тюменской области. Раз в месяц тот же человек ездил туда их забирать и раздавал по сотрудникам, предварительно вскрыв и прочитав каждое письмо. Поначалу это коробило Веру, но коллеги объяснили ей, что умение молчать здесь — залог успешной работы. А соблюдение секретности — необходимая мера.

Личные вещи, предметы гигиены, обувь, одежда вплоть до нижнего белья выдавались каждому соответственно должности. Вере полагались серо-голубые брюки и рубашка, сабо на плоской подошве. Каждому предоставлялась отдельная комната для сна, расположенная недалеко от лабораторий. Досуг был организован небольшим кинотеатром, библиотекой, тренажёрным залом с бассейном и даже «зоопарком», как его называли жители базы. Два толстых кота, три попугайчика, канарейка и аквариум с рыбками. Зоопарк был довольно большим, с настоящими кустарниками, цветами, и главное — «окнами», занимающими одну из стен от пола до потолка. Естественно, это были не настоящие окна, а экраны с изображением разных пейзажей. Это было любимое место отдыха людей на базе, удобные кресла и диванчики, расставленные под цветущими кустами, позволяли расположиться с удобством и отдохнуть от стерильности остальных помещений. Коты с упоением охотились на летающих свободно попугаев, но те с хитрым видом садились на верхние веточки и злорадно чирикали на них оттуда.

Организация питания тоже была на уровне, Вера до этого ни разу в жизни не пробовала оленину, мясо кабана или медведя. И вообще, все блюда были вкусными, сытными. За обедом или ужином всегда следовал какой-то небольшой десерт. Особенно нравилось ей мороженое с соусом из морошки или голубики.

Свободное время разграничивалось таким образом, чтобы минимально пересекаться с сотрудниками других отделов. Посещение столовой, зоопарка, бассейна было строго регламентированным, в остальное время зона лабораторий запиралась, и выходить оттуда запрещалось. Режим работы и отдыха был строго нормированным и ни разу не менялся. Но, несмотря на множество ограничений, жизнь на базе для Веры была в разы легче, чем дома. Первое письмо от матери и братьев она получила спустя три месяца работы и радовалась, перечитывала, как мама заказала себе новое инвалидное кресло, какое оно удобное, как Мишке купили зимние ботинки и новый рюкзак. Сеньке с Андрюшей хватило на новые мобильники, сильно дорогие не взяли, нет. А еще купили компьютер! Не новый, но хороший, сосед посоветовал, он разбирается в них… И теперь трубы на кухне поменяют, а то они текут и текут. Ей казалось, что теперь она понимает заключённых, вынужденных довольствоваться крохами новостей из внешнего мира. Каждое слово из письма было бесценным, и Вера бережно сложила его обратно в конверт, решив попозже написать ответ.

А потом наступил тот день. Позже Вера прокручивала его снова и снова в голове, если бы она сделала так или сказала это. Вернуть прошлого нельзя, и будущего теперь нет. На этой мысли Вера привычно заплакала.

Дверь не открывалась. Это была уже пятая по счёту дверь, на которую они наткнулись, пытаясь выйти туда, где располагались доки. Схема базы была изучена вдоль и поперёк и ценой нереальных умственных усилий Андрею удалось понять, что с неё ведёт лишь два выхода. И второй, которым им придётся воспользоваться, не внушал надежды.

Матвей был мрачнее тучи, он развернулся и оглядел комнату, в которую они попали минутой раньше. Заставленная компьютерами и приборами непонятного назначения, она явно была обитаема. И сюда вот-вот мог кто-нибудь явиться. Он в очередной раз сверился с планом базы в телефоне.

— Если мы сможем добраться вот сюда, — он ткнул пальцем в переплетение линий, — то по вентиляции пролезем вот сюда, на нижний уровень — очередной тычок в экран, где на схеме была какая-то пустота.

Андрею было не под силу разобраться, что означают все эти квадратики, полосочки, накрадывающиеся друг на друга, и он в очередной раз порадовался, что оказался тут с охотником. Они вышли назад в коридор, из-за закрытых дверей доносились голоса, и напарники поскорее миновали его, оказавшись под потолком большого круглого помещения, похожего на командный центр космического корабля. Они стояли на балкончике, опоясывающем по кругу комнату, внизу за десятком пультов сидели люди, двое стояли в отдалении с какими-то бумагами. К счастью, никто из них не поднял голову, и напарники, стараясь не шуметь, двинулись по балкончику вбок. Андрей заприметил дверь прямо напротив них, но для того, чтобы добраться до неё, требовалось пройти половину окружности комнаты.

Когда они миновали большую часть пути, в комнату внизу вошёл человек в чёрном пиджаке, резко отличающийся от остальных, одетых в подобие медицинских пижам. Резким голосом он приказал кому-то пойти с ним, и в этот момент взглянул вверх.

— Не паникуем, идём спокойно, — сквозь зубы прошипел Андрей, — пусть думают, что мы рабочие.

Неторопливым шагом напарники продолжили путь к заветной двери, спиной ощущая взгляд человека снизу. Остальные тоже задрали головы, и кто-то крикнул снизу:

— А вы куда направляетесь?

Андрей напрягся, до двери оставалось несколько шагов, но, если побежать, они себя разоблачат.

— Так нам сказали, провод там искрит, мы посмотрим, что с ним, — продолжая шагать, ответил он, не поворачиваясь лицом к сидящим внизу.

— Какой ещё провод… — начал кто-то снизу.

Он уже нажал на ручку двери, молясь, чтобы она не оказалась заперта, и в ту же секунду мимо его уха просвистела пуля. Звука выстрела не было, только лёгкий хлопок.

— Иван Петрович, здесь нельзя стрелять, там за стенами…

Дальше Андрей уже не слышал, они вломились в дверь, захлопнув её за собой и рванули по коридору, не оглядываясь.

— Где твои придурки ходят? А? — Иван Петрович был в таком бешенстве, что хмель мгновенно выветрился из головы. — Эти суки слоняются тут, даже не скрываются, как у себя дома! Комбинезоны где-то сп… ли!!! Твою ж мать!

Юрий уже направил обоих охранников по следам беглецов, и теперь выслушивал гневный монолог шефа, ожидая, пока тот остынет.

Если бы Иван Петрович не опустошил бутылку коньяка, он непременно уложил бы обоих. Посещать тир его приучил бывший сокамерник, с которым они скорефанились, а потом вышли почти одновременно, поэтому стрелял Иван Петрович метко. Проклятый коньяк! Сейчас бы проблема уже решилась! Надо всё-таки с Козлаковым этим тоже кончать, не хочет платить, ему же хуже. Артемий! Имечко-то какое дебильное!

— Значит так, — шеф тяжело пробуравил Юрия взглядом покрасневших глаз, — сейчас пойдёшь к Никите и скажешь, что пора закрывать вопрос.

— Это всё? — Безопасник хорошо понимал, что второй учёный не одобряет методы шефа, но деваться ему некуда.

— Всё. Он знает, что делать. — Иван Петрович закрыл глаза, — и ещё. Если через час двое пропащих не найдутся, пеняй на себя. Последнее китайское предупреждение.

Внутренне вздрогнув, Юрий направился в жилой отсек для гостей. Шеф, конечно, пугает. Не убьёт же, в самом деле. Обольщаться на его счёт Юрий не стал, но искать нового человека, надёжного и не болтливого, с крепкими нервами, на кого можно положиться, это не так просто. Тут он вспомнил, как они грузили тела двух пареньков из приёмника, которых Иван Петрович пристрелил, как куропаток, в порыве ярости, когда узнал, что из-за них на базу проникли чужаки. На душе стало нехорошо, надо узнать, как дела у ребят, нашли они беглецов или нет.

Ближайший узел связи был в зоне Гамма, мимо которой он как раз шёл. Решив не терять времени, Юрий набрал код на панели возле двери, затем приложил палец к сканеру. С шипением створки массивных ворот поползли в стороны. Широкий переходной шлюз закрылся, Юрия обдало сильной струёй воздуха, затем из стены появился одноразовый комбинезон. Он быстро надел его поверх своей одежды и открыл двери в зону Гамма.

После ухода двоих мужчин Вера сосредоточенно размышляла. Она отказалась пойти с ними не только из-за своего внешнего вида и крепкой решётки. При желании они втроём смогли бы как-то справиться с замком, в конце концов прострелить его. Но исчезновение пленницы заметят сразу же, и это может сильно осложнить исполнение её плана.

А планировала она ни больше ни меньше, уничтожить Лесниковского вместе с его проклятым компьютером. Вера провела в этой камере год, и всё это время её сжигала ненависть. Ненависть давала силы жить, ненависть заставляла есть, пить, мыться. Больше потерять невозможно, чем потеряла Вера. И смыслом её жизни может быть только смерть виновного. Его творение не должно попасть в чужие руки, ведь тогда может случиться всё, что угодно. Но что она могла сделать, сидя в камере, как животное в зоопарке? Надеяться на чудо? Больше ничего не оставалось.

И чудо произошло. Явилось к ней в облике двоих обросших мужиков. Такой шанс нельзя было упустить. И Вера постаралась. За время своего заключения она детально продумала несколько планов мести, и эти мужчины идеально вписались в один из них.

Женщина постаралась вспомнить каждое своё слово, не упустила ли она что? Вроде бы всё было сыграно, как по нотам. Хотя, почему сыграно? Разве она обманула?

День, когда Лесниковский предложил ей перейти работать в зону Гамма, запомнился Вере листопадом. Впервые за всё время пребывания на базе, ей разрешили выйти наружу. Точнее, сам учёный пригласил Веру на прогулку. Солнечный свет ослепил её, воздух, наполненный запахом смолы, невероятно чистый, заполнил лёгкие. Жёлтые листья берёз контрастировали с тёмной хвоей сосен. Женщина сорвала листик и размяла его в пальцах, вдыхая запах. Лесниковский дал ей несколько минут насладиться простором дикой природы вокруг и лишь потом перешёл к делу, ради которого и вывел её наружу.

Вера слушала, затаив дыхание, и не верила выпавшей ей удаче. По словам учёного, она была достойнейшим кандидатом для его исследований, за которые можно получить Нобелевскую премию. А когда Антон Иванович объяснил ей суть работы, то и вовсе пришла в восторг.

Сочтя возможность подходящей, Вера поинтересовалась у Антона Ивановича, почему база располагается именно здесь. Оказывается, дело совсем не в обособленности этого места, пояснил тот, а в так называемой Чёртовой поляне, которой местные приписывают мистические свойства.

Никогда не верившая в какую-либо колдовскую силу, Вера поначалу отнеслась к словам учёного скептически, подумав, что таким образом он шутит. Но Антон Иванович терпеливо объяснил, что он долгое время изучал историю этого региона и пришёл к выводу, что в основе поверья лежит какое-то физическое явление. И теперь знает, какое именно.

На вопросы «Откуда?» и «Что за явление?» Лесниковский рассмеялся и вывел на экран своего планшета трёхмерную модель базы. Вера не предполагала, насколько она, оказывается, велика.

— Думаешь, это я построил тут этот подземный комплекс? Нет. Он существует с начала пятидесятых годов двадцатого века, построен после Великой Отечественной войны. Сверхсекретный оборонный объект, здесь разрабатывали проект первой атомной бомбы, а также много чего ещё. В том числе изучали свойства нашей Чёртовой поляны, хотели найти применение в военном деле. Правда, в этом никто тогда не преуспел. В отличие от нас. Посмотри сюда, — он указал курсором на нижний уровень, где помимо реактора располагался огромный резервуар.

— Что это? — Вера всматривалась в изображение, но не могла понять, что видит пред собой.

— Нейтринный детектор! — С довольной улыбкой Лесниковский продолжил лекцию, — полностью моя разработка. Превосходит по точности «Супер-Камиоканде» в Японии и «IceCube» в Антарктиде. С его помощью я достоверно доказал «мистические» свойства поляны. Под ней, в толще скальной породы, скрыто нечто, испускающее мощные направленные выбросы нейтрино. И тут на первый план выходит квантовый компьютер. Дело в том, что создать потоки нейтрино такой интенсивности в земных условиях невозможно. Пока, во всяком случае.

— А что даёт вам нейтрино? Это же безмассовая частица. Ну или имеющая крайне малую массу, по другой теории. — Вера поневоле заслушалась своего начальника и пыталась строить предположения.

— Именно поэтому нейтрино была первой частицей, поддавшейся прямому воздействию излучения человеческого мозга. Я долгое время экспериментировал только с ней. Без детектора нейтрино это было бы невозможно. Что интересно, другие лаборатории на земле не фиксируют эти выбросы, это говорит об их узкой направленности. По сути, поляна испускает направленный луч нейтрино, и не просто нейтрино, а с очень высокой энергией: 60-100 тераэлектронвольт, сопоставимых с излучаемых солнцем. Я установил частоту и последовательность типов частиц. С этого и начался наш путь к достижению бессмертия. Да-да, моя девочка, ты не ослышалась, именно так.

Молодая женщина постаралась связать воедино эксперименты с нейтрино и бессмертием, но сдалась:

— Не понимаю… Разве возможно стать бессмертными?

Подул ветер, принося с собой запахи осеннего леса, забрался под тонкую ткань костюма, и она поёжилась. Лесниковский шёл рядом, словно не замечая ничего вокруг. Они помолчали, затем учёный продолжил:

— Само по себе нейтрино, естественно, не может сделать кого-либо бессмертным, они пронизывают пространство и нас с тобой постоянно, их так много, что, если бы они как-то влияли на материю, мы бы знали это давным-давно. Но эта крохотная частица является ключом, который отпирает сокровенные тайны. И бессмертие — лишь одна из них. Ты физик, и тебе хорошо известно, что иногда в момент столкновения нейтрино и кварка оно превращается в другую частицу. Тау, электрон или другую. А что такое электрон? Или нейтрино? Это чистая энергия. То есть одна энергия превращается в другую. Помнишь, в сказках Иван Царевич мог обернуться серым волком и обратно? Я предположил, что если частица может менять свою сущность, то и атомы, а за ними и молекулы тоже на это способны. А это означает, что вот этот листик, — Антон Иванович поднял с земли скрюченный сухой лист, — можно превратить обратно в зелёный. Или в красный. Или вообще не в лист. Этот лист состоит из энергии. И я смог перевести энергию одного тела в энергию другого.

— Неужели такое возможно? Как? — Вера открыла рот от удивления.

— Это пока возможно в теории, нужно очень много работать, разрабатывать несколько линий теорий и сразу опробовать их на практике. Поэтому я и пригласил тебя, мне нужен незамутнённый взгляд со стороны. У меня есть для тебя один проект. Я уже упоминал про квантовый компьютер, который разработал лично, ты ведь имеешь представление, что это?

Сердце молодой женщины готово было выскочить из груди, она с готовность закивала головой:

— Первый был создан в 1998 году, двухкубитный, в Оксфордском университете.

— Умница! Так вот, я был одним из его создателей. — Учёного позабавило выражение лица Веры при этих словах, и он продолжал, — ну ладно, консультантом, скажем так. Сейчас самым мощным считается 53-х кубитный «Sycamore» от компании Google. Возможности применения его безграничны, но мне этого мало. К тому же кто мне даст свободно пользоваться собственностью Google? Поэтому я создал свой собственный. Если хочешь, я расскажу тебе путь, которым я шёл.

Заинтригованная женщина молча кивнула, по телу побежали мурашки от холода, но она не посмела нарушить хрупкое равновесие их откровенности. Антон Иванович заговорил снова:

— Прежде всего, пойми, что реальность, которую ты видишь, слышишь, ощущаешь на вкус — всего лишь субъективное суждение. На самом деле мир вокруг бесцветен, безвкусен, он никакой до тех, пока кто-то, например ты, не начнёт наблюдать, оценивать его. Своими органами чувств ты сейчас ощущаешь лес, прохладный, шумящий и пахнущий соснами, чувствуешь время, что ты гуляешь по нему полчаса, видишь голубое небо над головой. Забудь об этом. Всё вокруг тебя — это энергия, и ты сама тоже. Другое существо, например, инопланетянин, сейчас увидел и почувствовал совершенно другое, чёрное небо, красный или синий лес… Мерить мир нашими глазами нелепо.

Антон Иванович отпил из термоса, прочищая горло. Вера терпеливо ждала продолжения.

— Я пошёл дальше. Что если, созерцая мир, два разных существа не просто воспринимают, а создают нужные частицы, из которых впоследствии строится реальность? Смешно, но оказалось, я был далеко не первым, дошедшим до этой мысли. Я не буду перечислять всех, приведу только Джанна и Дюнна. Давным-давно они уже озвучили эту теорию. В пример они привели Аномалон, частицу, свойства которой меняются в зависимости от наблюдателя-человека либо устройства. Примерно, как ваш костюм. Если вы его надели, он серый. А если я, то зелёный. Но костюм-то один и тот же! Мне понадобилось десять лет, подумай только! Всего лишь десять лет! И я создал компьютер, который способен управлять свойствами элементарных частиц! А значит, свойствами всей материи, нас окружающей!

Пытаясь представить это, Вера задумалась и нашла противоречие:

— Изменение свойств частиц известно очень давно, многие лаборатории ещё в прошлом веке изучали это явление. Но изменить свойство конкретного предмета… Не знаю… Ведь даже этот лист состоит из бесчисленного множества…

— Именно! — Учёный, казалось, обрадовался критике, — поэтому все эксперименты ограничивались только теоретическими наблюдениями с помощью разнообразных приборов. А мой квантовый компьютер не просто «наблюдает» за частицами, но и «направляет» их в нужное русло. Рассказать тебе, как он функционирует?

— Я примерно знаю, но всё же… — Вера побоялась признаться, что изучала принципы устройства квантовых компьютеров, чтобы не сбить с мысли учёного.

— Смотри, сущность обычного компьютера проста, единица информации — это 1 или 0. Только так. У квантового компьютера иначе. Представь монетку, одна сторона орёл, другая решка. Мы подкидываем монетку, и в полёте мы не знаем, что выпадет, и называется это суперпозицией. А поймали, и увидели, допустим орла. Вероятность выпадения любого результата 50 на 50 процентов. Мы не знаем стопроцентный исход, но мы можем повлиять на эту вероятность, если нам нужна решка, и сделать 75 на 25 процентов, к примеру, подставив магнитик. Но, как только мы ловим монетку, сразу видим результат. В этом суть кубита, в этой вероятности. Когда мы читаем его, он «складывается» до 1 или 0, как обычный бит. И если кубит один, его возможности нам ничего не дают, а когда их много… Тут открывается самое настоящее золотое дно! Когда у нас два бита, 1 и 0, мы получаем только одну вероятность, 1 или 0. А если у нас четыре кубита, сколько вероятностей исхода? А если кубитов сто? Тысяча?

У Веры закружилась голова, даже ей было сложно вообразить мощность такого компьютера. Голос учёного проникал в уши словно сквозь вату:

— Принципиальное отличие моего компьютера в том, что он повинуется не только командам от клавиатуры или сенсора, но и сигналам напрямую от мозга человека. Он учился этому долго, почти три года, понадобились специальные устройства для передачи и визуализации, преобразования импульсов мозга в точную команду. Сейчас это уже не требуется, мы создали особый «переходник», если можно так выразиться, между телом и процессором. Выглядит как обыкновенный планшет. Теперь он понимает абсолютно всё, о чём ты думаешь, даже если с ним в контакт войдёт совершенно новый человек, с новым опытом и знаниями, компьютер сможет расшифровать их либо будет искать соответствия в своей базе. Всё, о чём ты думаешь, остаётся в его памяти, а точнее, в его ОПЫТЕ. Потому что это самообучающаяся система, способная примитивно мыслить, принимать решения, отличать плохое и хорошее на основе жизненного опыта конкретного человека. Сейчас у процессора мало навыков, но при пополнении базы, он всё больше развивается. Почти, как ребёнок, про мой компьютер тоже можно сказать, что он взрослеет.

Они направились к входу на базу, прогулка подошла к концу, как и весь разговор. Антон Михайлович замолчал, и Вера решилась задать последний вопрос:

— Может, я спрошу глупость, но всё же… У него есть название или имя? Компьютер как-то осознаёт себя?

Лесниковский рассмеялся:

— Чисто женский вопрос! В самом начале, когда я создал первый прототип, его главной задачей было обрабатывать информацию от нейронных взаимодействий в мозге человека. И я назвал его ЭТО. Электронный технологический обработчик. Так и пошло, название ничем не хуже любых других. А насчёт сознания… ЭТО просто машина. Невероятно сложная, но машина. Алгоритм действий в неё закладывает человек.

— А почему мы тогда пользуемся для работы обычными, классическими компьютерами? Если ваш ЭТО такой мощный?

— Пойми, нерационально тратить ресурсы квантового компьютера на рутинную работу. Возможно, когда-то я смогу усовершенствовать его так, чтобы отпала нужда в обычных. А пока он выполняет узкоспециализированные задачи, о которых ты узнаешь чуть позже. На них ЭТО тратит столько памяти и энергии, что вся система сильно перегревается. Раньше прототип ЭТО находился в сильно охлаждаемом помещении, приходилось постоянно придумывать, как решить проблему перегрева, лишнее тепло спускали через огромную трубу, она пронизывает всю базу сверху до низу. Сейчас мы реализовали совершенно новую идею автоматического охлаждения с помощью подземных вод. Точно также, кстати, охлаждается наш атомный реактор. Действительно оригинальное и гармоничное решение, не требующее ни затрат энергии, ни человеческих ресурсов.

Вера притихла, впечатлённая рассказом Антона Ивановича, и в молчании они вернулись под тёмные своды пещеры. В тот же день она переехала в зону Гамма и с нетерпением ждала допуска к исследованиям Лесниковского. Этот сектор базы занимал ровно половину второго уровня и предполагал особый уровень секретности. Сотрудники его не контактировали с другими вообще. Им не разрешалось покидать зону Гамма без особого разрешения, при выходе и входе они проходили сканирование. Покидать рабочее место и перемещаться по этому сектору без причины тоже запрещалось. Поэтому поначалу Вера не видела ничего, кроме своей лаборатории, комнаты отдыха и душевой.

Надо признать, работа с квантовым компьютером захватила её так, что думать о чём-то другом не оставалось времени. Постепенно она вникла во все процессы, на которые он был способен и поразилась открывающимся перспективам, она благодарила бога, что она подарил ей такую уникальную возможность. В тот момент она ещё не осознавала, насколько уникальная судьба выпадет ей благодаря ЭТО.

— Я вот что не понял, получается этот учёный, как его… Антон Иванович, придумал квантовый компьютер, который читает твои мысли и делает всё, что захочешь. Зачем ему тогда всё это? И что за хмырь в нас стрелял? — Матвей обвёл руками вокруг и зацепил длинный провод над головой.

Они решили отсидеться в крохотном закутке, прилегающем к серверной комнате. По крайней мере, Андрею так показалось. Повсюду стояли гудящие и мигающие шкафы размером с два холодильника, тянулись кабели, по одной стене располагался ряд мониторов с клавиатурой. Помещение было заставлено так плотно, что беглецы надеялись спрятаться здесь хотя бы временно и перевести дух.

— Бедная Вера, этот учёный, он настоящий псих. Разве нормальный человек будет такое творить? Это место… Это хуже фашистских лагерей. — Охотник не мог успокоиться, поминутно щипал себя за бороду и тёр лицо.

Сыщик глубоко вздохнул и возразил:

— Просто у фашистов не было таких технологий. Ну да чёрт с ними. Нам теперь надо выбираться и сообщать в полицию обо всём этом. Я рассказ Веры записал на диктофон, её саму сфоткал незаметно. Но этого мало. Нужны доказательства, и как их добыть? Кто нам поверит? Ты сам разве поверил бы?

— Ясен пень, решил бы, что мне чокнутый свой бред втирает. Надо бы Веру с собой взять, жаль, она отказалась. Конечно, её понять можно, но ведь она молодая, может операцию какую сделать, я не знаю…

Издалека раздался топот ног, и напарники притихли. Шаги приблизились, и дверь в серверную распахнулась. Андрей вжался в пространство между стеной и ближайшим сервером, охотник слился с соседним гудящим аппаратом. Человек, вошедший в комнату, направился в их сторону, но остановился, не дойдя несколько шагов, и начал чем-то шуршать. Аккуратно выглянув, Андрей увидел мужчину в «пижаме», которую тут все носили, и шапочке, закрывавшей волосы. В руках у него был пакет с какими-то микросхемами, которые он по очереди вставлял в слоты самого здоровенного сервера. Раздавалось пищание, мужчина что-то напевал себе под нос и явно не подозревал о присутствии посторонних.

У сыщика мгновенно созрела идея, не давая себе времени подумать, он двумя прыжками подскочил к остолбеневшему работнику и врезал ему в нос изо всех сил. Тот повалился, издав сдавленный всхлип, микросхемы разлетелись по полу. Андрей сорвал шапочку с его головы и затолкал в рот мужчине, пакет разорвал и завязал вокруг головы, придавив кляп. Теперь мужчина не мог выплюнуть шапочку и только мычал.

Скрутив руки пленника за спиной ближайшим проводом, сыщик за шкирку утащил его в их укромное место и швырнул на пол. Матвей навис над ним, опирая ружьё на грудь мужчине. Тот уже пришёл в себя и испуганно таращил глаза.

Андрей потянул охотника за рукав, и прошептал, чтобы пленник не слышал:

— Здесь хранится вся информация, наверняка. Это как раз те доказательства, что нам понадобятся. Нужно скачать всё на какой-то носитель, и в этом нам поможет наш друг, — он кивнул в сторону связанного.

— А если он откажется нам помогать или какой сигнал подаст через компьютер? Я ни бельмеса не понимаю в этом, как можно быть уверенным, что он нас не выдаст?

— Предоставь это мне, — Андрей с угрозой взглянул на пленника, и тот сжался. — Мне до смерти не нравится, что они тут творят. С этим надо кончать, — произнёс он уже громче.

Мужчина, приняв эти слова на свой счёт, попытался отползти, но наткнулся на стену и замычал, мотая головой. Сыщик взял ружьё из рук Матвея и приблизился к пленнику.

— У тебя два варианта: жить или умереть. Если хочешь жить, сделаешь то, что я скажу, это несложная работа на пять минут. Если откажешься или попытаешься обмануть меня, умрёшь сразу же. Всё просто. Что выбираешь?

Мужчина испуганно посмотрел на него и кивнул. Матвей вытащил кляп, и тот закашлялся, проговорил хрипло:

— Вы кто? Что вы от меня хотите?

Не тратя время на разговоры, Андрей направил ружьё в лоб пленнику и равнодушно произнёс:

— Не ты, так другой сделает.

— Ладно, ладно, что нужно? — Мужчина вжался в стену.

— Значит, слушай сюда. Сейчас сделаешь вот что…

Оглушённый мужчина лежал связанным за самым дальним сервером. Для надёжности его придавили металлической стойкой, и теперь выбраться самостоятельно он бы не смог.

Битый час они корпели над громадными массивами данных, и в конце концов их усилия были вознаграждены.

— Чёрт побери! — Сыщик даже дёрнулся, когда перед глазами среди сотен других промелькнула знакомая фамилия. Винецкая! — Ты только глянь!

— Вижу… И что здесь… Так! — Матвей ошалело уставился в монитор, — ты хоть что-нибудь понял?

Словно коршуны, напарники склонились над компьютером и бешено листали файлы. Экран мелькал разноцветными папками, окошками и иконками.

— Её именем подписано тринадцать файлов. — Андрей бормотал, открывая поочерёдно каждый, — вот только что это такое? Какие-то цифры, формулы. Похоже на какой-то код, как думаешь?

— Не ломай голову, качай всё. — охотник прислушался, было тихо, — разбираться будешь после.

— Память диска не резиновая, надо выбирать, — Андрей начал загрузку, — Ищи пока нормальную схему базы, наверняка есть интерактивная.

Углубившись в процесс, мужчины не заметили, как бесшумно открылась дверь серверной. Дуновение воздуха отвлекло охотника от его занятия, и он поднял голову. В трёх метрах от них стоял мужчина, одетый также, как и лежащий за шкафом, и крутил головой. Пока он их не заметил, но ещё шаг, и ему откроется чудесный обзор на двоих разыскиваемых шпионов. Охотник аккуратно поднял приклад ружья…

Андрей был очень доволен, за последние два часа они выяснили больше, чем за всё время пребывания на базе. А главное, нашли возможность выбраться наружу, не прибегая к прорыву через ворота в скале, которые сейчас явно охранялись. Правда, возможность эта не внушала оптимизма, но деваться некуда, и сыщик пока отодвинул эту мысль подальше. Сейчас стояла другая задача. Жёсткий диск с информацией был надёжно упакован и спрятан во внутреннем кармане. Техник, так невовремя вошедший в серверную, лежал рядом со своим коллегой с кляпом во рту.

Осталось только проникнуть в сектор Омега. Без этого вся вылазка теряла смысл, никаких данных по исследованиям Лесниковского не хранилось на этих серверах, они содержали только техническую информацию, служили для обеспечения всех систем и хранения персональных данных. Но и это было немало, ведь теперь у сыщика появился определённый план вместо бессмысленного блуждания куда глаза глядят. К тому же карточка-ключ, принадлежащая сотруднику базы, теперь лежала у него в кармане.

Кое-какую информацию они скачали на свои телефоны, заодно немного пополнив заряд батареи, и теперь решали, куда двигаться. Мнения разделились. Матвей предлагал обойти искомый сектор по верхнему ярусу и спуститься всё по той же громадной трубе для сброса тепла. Душа Андрея же лежала к шахтам вентиляции, к тому же этот путь был намного короче. Его доводы победили, и напарники выглянули в коридор. Нужно было как-то незаметно миновать рабочий корпус, здесь явно трудилось много народа, и любой человек, увидев чужаков, сразу поднимет шум. И тут взгляд сыщика упал на стеллаж в дальнем конце помещения. Помимо сотни разнообразных инструментов, запасных частей, штекеров, там лежали белые каски.

— Надеваем! — Андрей первым схватил каску и постарался надвинуть её посильнее на глаза. Матвей углядел на стеллаже защитные очки и нацепил их на лицо. Ружьё упаковали в чёрный мусорный пакет, набив туда бумаги, чтобы скрыть контуры оружия. Схватив первые попавшиеся инструменты и провода в руки, напарники деловито направились по коридору.

— Если кто спросит, ответим, что идём на профилактику компрессора. — Сыщик сверился с картой ещё раз, — нам нужно пройти всего…

Из ближайшей двери вышло трое мужчин и женщина, о чём-то тихо переговариваясь. Они бросили беглый взгляд на двоих мужчин в форме рабочих, те им кивнули и спокойно пошли дальше. Ни один из них не спросил, куда они идут, видимо, излишним любопытством на базе никто не страдал. «Хвала секретности!» Беглецы дошли до конца коридора и скрылись в самом дальнем помещении. Вслед им никто ничего не сказал, и, обернувшись, Матвей увидел опустевший коридор.

Облегчённо вздохнув, охотник шагнул в дверь и налетел на спину Андрея, застывшего на пороге. Тот поднял руку и приложил палец к губам. Они стояли у входа в просторное помещение, напоминающее одновременно актовый зал в школе и рубку космического корабля. Ряды кресел были хаотично заняты людьми в белой форме, сцена пустовала, а по стенам тянулись ряды мониторов с безумным количеством индикаторов и кнопок. Андрей попятился, и мужчины выпали назад в коридор.

— Мне казалось, это тот самый вход, может схема неправильная? — Сыщик повертел в руках телефон. Матвею хватило минуты, чтобы понять его ошибку.

— Балда, ты вверх ногами смотришь, эх… Так, так, кажись сюда. Стоп, нет. А, вот! — Бормотание охотника внезапно перекрыл далёкий рёв сирены. Сразу вслед за ним где-то близко хлопнула дверь, ещё одна. В зале позади зашумели голоса, и напарники, не мешкая, ринулись в обратную сторону. Матвей бежал первым, он свернул в неприметный закуток, и огляделся, бормоча:

— Тут где-то должно… Вот!

Над головами мужчин темнело отверстие вентиляции. Только расположено оно было под потолком, и даже вытянутые вверх руки не доставали до нижнего края проёма. В коридоре раздались шаги и голоса.

— Давай, подсажу, — охотник опёрся руками в колени, Андрей вскарабкался ему на шею и поддел решётку ножом. Она оказалась пластиковой и держалась в пазах, без болтов. Крепления хрустнули, и лёгкий квадратик выпал. Сыщик попытался подтянуться, было жутко неудобно, пальцы соскальзывали, и он кое-как заполз в шахту, наступив Матвею на голову. Тот забросил снизу всё барахло, которое они утащили с собой, чтобы не оставлять следов своего пребывания, и подпрыгнул, ухватившись за край. Андрей сверху тянул его, ухватив за воротник, и охотник, пыхтя, как паровоз, наконец смог забраться к нему. Решётку назад приставить не получилось, но напарники понадеялись, что никто не станет присматриваться к вентиляции под потолком, и быстро поползли прочь.

Передвигаться пришлось пригнувшись, шахта оказалась уже, чем предыдущие, и шея у Андрея начала нестерпимо ныть. Позади отдувался охотник, вполголоса проклиная строителей базы.

— Долго нам ещё? — Сыщик не выдержал и лёг на спину. Блаженство! Лежать и никуда не бежать было очень приятно, захотелось спать. Сколько они уже не отдыхали, сутки? Он достал телефон и проверил время. Два часа дня.

— Скоро будет ответвление вправо, нам туда. Затем придётся подниматься, тут высота будет небольшая. Увидим, давай двигай. У меня уже клаустрофобия начинается от этих проклятых шахт.

Быстро добрались до развилки и свернули. Решено было всё же сделать привал, измученные тела требовали отдыха. Андрей ещё раз проговорил с охотником предстоящий план операции:

— Действуем по замыслу Веры: находим зону Гамма. Снимаем как можно больше фото и видео, если удастся, записываем разговоры. Потом двигаемся в доки и угоняем подлодку. Выходим на поверхность и сообщаем властям. Они сразу же приезжают сюда и накрывают всю эту шайку. Нам вручают медали и осыпают аплодисментами. Пока всё звучит, как в плохом кинофильме.

Помолчав, Матвей ответил:

— А ты ей вообще веришь? Может, она нам лапши навешала, а мы купились, как дураки. Надо и своей черепушкой думать иногда. Лично я самый большой пробел в нашем будущем мероприятии вижу знаешь где?

— Где? — Андрей зевнул.

— В подлодке этой грёбаной! Ты имеешь представление хоть какое-никакое, как ею управлять?

— Неа, — сыщик легкомысленно отмахнулся, — по ходу дела решим, уж справимся, всё же не космический корабль. Считай, у меня предчувствие.

— Знаю я твои предчувствия… — недовольно пробурчал Матвей и завозился в темноте, — Из-за одного из них я сейчас ползаю по этой мышеловке.

— Да ладно тебе, — лениво ответил Андрей, — разберёмся как-нибудь, тем более другого выхода у нас нет.

— Рад слышать. Ты меня очень обнадёжил. — Матвей усмехнулся, устраивая поудобней ружье, — Я-то, дурак, надеялся, что ты на флоте служил. Или хотя бы с аквалангом нырял. И как же ты будешь разбираться? Вспоминать передачи по каналу Дискавери?

Не отвечая, Андрей достал телефон и начал копаться в файлах, скачанных с сервера. Где-то ему попадалось название Seabreacher и привлекло внимание.

— Вот. Белая акула! — Он протянул телефон Матвею. Тот начал читать. — Минилодка для богачей. Только они её усовершенствовали, усилили корпус, двигатель прокачали и установили туда кучу всякого оборудования, в том числе гибкие манипуляторы. — Ваше чудовище подводное! И тут вот инструкция по эксплуатации. Ознакомься.

— Ты откуда про такую штуку узнал? Тоже что-ль богач? — Матвей недоверчиво листал файлы и морщился.

— Канал Дискавери тоже местами полезен, — Андрей с усмешкой забрал телефон у ошарашенного охотника и встал в обычную в последнее время позу, на четвереньки. — Поползли уже, время тикает.

Металл громыхал под тяжёлыми шагами. Трое мужчин в молчании шли по центральному коридору сектора Гамма. Один из них внезапно остановился, обернувшись. В руке он держал небольшой пистолет, из которого торчала небольшая игла. Сжав ампулы в кармане халата, мужчина посмотрел в спину своим спутникам. «Нет, рано, не выйдет». Доктор наук Никита Сергеевич Батурин с ненавистью вглядывался в затылок шефа, словно пытаясь прожечь в нём дыру. «Было бы неплохо. И решило все проблемы».

Он нехотя двинулся вслед за ними, страшась того, что предстояло сделать. На этот раз обязанность «принимать гостей», как выражался шеф, возложили на него. «Сказаться больным? Разоблачат. И стану еще одним гостем. Лучше б убили». По правде сказать, умирать Никите Сергеевичу очень не хотелось. За годы работы он скопил достаточно, чтобы купить любое гражданство, имущество, женщину и вообще делать, что пожелается душе. А что? Ему всего сорок два, вся жизнь впереди! И даже женщину желанную он почти нашёл, и будущую биографию себе нарисовал. Дело оставалось за малым — удрать с базы и исчезнуть, раствориться.

Все планы сорвал шеф. И теперь ему оставалось влачить существование внутри этой горы до конца своих дней, потому Иван Петрович ни за что не выпустит из когтей свою собственность. А всё, что находилось на базе, в том числе и персонал, шеф считал своим имуществом. Его самомнение пополам с жестокостью порой доходило до абсурда, и учёный не переставал удивляться, как Ивану Петровичу удаётся существовать среди обычных людей, не выдавая своей психопатии, и при этом ещё и занимать внушительный пост в правительстве. Именно шеф находил и заманивал «гостей» на базу, обещая им абсолютно невозможное. И ведь ему верили, верили не самые глупые люди! И отдавали огромные деньги! И что эти несчастные получали взамен?

Вот только истинное зло таилось не в этом нервозном человеке. Иван Петрович сам по себе не так уж страшен. Ну что он может сделать, убить и только? Куда страшнее вещи делает его непосредственный начальник, Антон Лесниковский. Главной своей задачей в последние годы Никита считал молчание. Молчать, когда видишь. Молчать, когда тебе приказывают. Молчать, когда выполняешь. Тогда, может быть, останешься в живых. Может быть. Пока Лесниковский ничего не подозревает об истинных мотивах Никиты, тот остаётся главным его помощником. Пока Лесниковский ему верит, Никита имеет весомое слово в научных изысканиях. Но стоит учёному лишь заподозрить… Об этом лучше сейчас не думать, нужно сосредоточиться.

Группа мужчин миновала лабораторный комплекс, и металлический пол сменился мягким ворсом нежного оттенка сливочного масла. Большой холл, заставленный мини-креслами и столиками, создавал иллюзию уютной гостиницы, длинная лестница с деревянными перилами, покрытая ковром, усиливала впечатление. Рука в кармане халата вспотела. «Скоро», подумал Никита Сергеевич.

Группа мужчин поднялась по лестнице, не заметив внимательных глаз, наблюдавших за ними.

— Пошли быстрее! — Андрей подпрыгивал от нетерпения, ожидая охотника.

Получасом раньше они выбрались в лабиринт извилистых переплетений металлических конструкций. Под ногами вместо пола была решётка, и оглядевшись внимательнее, сыщик осознал, что теперь они ходят по потолкам яруса. Решётка и являлась потолочным покрытием, сквозь неё, хоть и с трудом, можно было рассмотреть всё, что находится снизу. А между нею и настоящим потолком пространство заполняли бесконечные механизмы, трубы, кабели, скрытые здесь видимо для того, чтобы не загромождать комнаты внизу.

— Мы на месте, это край сектора Гамма. — Охотник сверился с картой и уточнил, — будем обходить по кругу, зигзагом или как?

Подумав, сыщик решил пока не прочёсывать сектор вдоль и поперёк, это могло занять много времени. Они двинулись по самому лёгкому пути, пробуя на прочность решётку при каждом шаге, никому не хотелось рухнуть вниз с шестиметровой высоты. Внизу просматривалось обширное пространство, с диванами, креслами и лестницей, больше подходящей для особняка викторианской эпохи.

Они миновали её, и проплывающие снизу комнаты резко изменили обстановку, превратившись в металлические клетушки в стиле хай-тек.

В голове Андрея промелькнула мысль, что он, так любивший в жизни контрасты, теперь сыт ими по горло. Ощущение, что впереди его ждут ещё более впечатляющие события, не оставляло его ни на минуту. А еще чувство, что их время пребывания на базе подходит к концу. Словно в ответ на его мысли, охотник, дёрнул его за рукав и прошептал:

— Надо торопиться, — Матвей не умел изысканно выражаться и пояснил просто, — Жопой чую, что-то неладное творится.

Не успели последние слова замолкнуть в тихом воздухе, как снизу хлопнула дверь, Андрей вздрогнул и всмотрелся сквозь ячейки решётки. Трое мужчин прошагали по лестнице и вошли в металлическую часть сектора.

Аккуратно ступая над их головами, напарники проследовали туда же. Их взгляду открылась удивительная картина. Хоть частокол решётки загораживал обзор, Андрей смог рассмотреть чёрное зеркало, словно гудроном залили футбольное поле. Посреди него возвышалось нечто, похожее на огромную люстру, сияющую золотым светом. Сыщик приник лицом к решётке, чтобы лучше разглядеть странное сооружение, а ещё лучше — сфотографировать. Тем временем внизу у мужчин возник какой-то спор, они вполголоса переговаривались, и один из них обогнул «люстру», исчезнув из вида.

Ступая тише призрака, Андрей последовал за ним, пытаясь при этом подслушать разговор. До него доносились отдельные слова остальных — «образумься», «успеем», «сегодня». Мужчина, на макушке у него белела лысина, обогнул «люстру», за ней находился длинный пульт с несколькими экранами. Не подходя к нему, он достал что-то из кармана халата и, наклонившись, чем-то щёлкнул. Сыщику не было видно, что делает этот человек, и только когда тот взвесил в руке пистолет, Андрей понял, что он заряжал оружие. Сзади тихонько выдохнул Матвей, он тоже наблюдал эту картину.

— Готов? — Громкий окрик заставил вздрогнуть всех, включая человека с пистолетом.

Напарники успели приблизиться к месту, где «люстра» соприкасалась с решёткой потолка, и Андрей увидел, что она не висит на нём, а уходит сквозь решётку выше. Они подобрались ближе, огибая переплетения конструкций и стараясь не издать ни звука.

Такого странного аппарата Андрей ни разу не видел. «Люстра» состояла из миллиона тончайших проводов и трубочек. Они причудливо переплетались друг с другом, образуя то спирали, то волны, то затейливый узор, иногда внутри какой-нибудь трубочки пробегала золотистая искорка. Некоторые пучки трубочек исчезали в небольших кубах, изрезанных какими-то символами и мягко светящихся жёлтым светом. Андрей зачарованно протянул руку, и пальцы наткнулись на прозрачную преграду, почти не видимую глазом, служившую, видимо, для защиты хрупкой конструкции. Сделав несколько снимков, сыщик переключил внимание на события внизу. Пока он созерцал непонятное сооружение, к мужчинам успели присоединиться несколько человек, трое мужчин и женщина. Они окружили «люстру» и молча стояли вокруг, задрав головы.

Затаившись, чтобы не выдать себя невольным движением, Андрей взглянул на охотника.

— Сколько они будут пялиться на эту хрень? — Одними губами прошептал тот. Сыщик пожал плечами, ему самому хотелось понять, кто эти люди и что они здесь делают.

Лысина человека с пистолетом белела прямо у него под ногами. В отличие от остальных, он не смотрел на золотистое сияние перед ним, а уткнулся глазами в спину одного из мужчин, толстого и бородатого. Рука с пистолетом вынырнула из кармана, и дрожащее оружие нацелилось толстяку между лопаток.

— Теперь вы убедились, Маргарита Львовна? — Вкрадчивый голос нарушил тишину, — это самый мощный квантовый компьютер в мире, и владею им я. Аналогов нет, и в ближайшие лет тридцать не будет, а с учётом некоторых…

— …особенностей местоположения, — пришёл на помощь полный человек в белом халате с чёрной шевелюрой.

— …не будет, возможно, никогда, — продолжал высокий мужчина. Он прошёлся вокруг «люстры», двигаясь неловко, словно под костюмом у него были не руки и ноги, а конечности богомола. — А сейчас я попрошу всех вас закрыть глаза и загадать самое-самое заветное желание! — Он махнул рукой и подмигнул человеку с пистолетом.

В тишине раздался негромкий хлопок, за ним второй, третий. Трое мужчин повалились на пол, стоять остались двое в белых халатах, «богомол» и женщина. Она раскрыла глаза и недоумённо уставилась на живописно валяющихся на полу мужчин. Торчащая ампула в спине ближайшего из них привлекла её внимание, она присела рассмотреть её и в недоумении спросила:

— Что здесь… — щелчок затвора не дал женщине договорить, она начала оборачиваться, когда очередная ампула вонзилась в её тело.

Матвей с силой сжал локоть сыщика, тот покачал головой: «Молчи!» Выдавать себя нельзя ни в коем случае. Стоило получше разобраться в ситуации, понять, что именно задумали злоумышленники. То, что они не убили людей, а усыпили, было странно.

Тем временем стрелявший подошёл к пульту на стене и отбил какую-то комбинацию клавиш. Спустя несколько секунд из неприметной двери вышло двое мужчин в голубых костюмах и шапочках, похожих на хирургов из зарубежных фильмов. Они споро подняли самого тучного мужчину и потащили к стене. Женщину перевернули на спину, и Андрей впервые увидел её лицо. Конечно, сквозь решётку было видно плохо, однако ему почудилось что-то знакомое в чертах лица. Он припомнил, как назвал женщину мужчина-богомол. Маргарита Львовна. Маргарита. Рита! Как он мог не узнать её сразу!

Схватив Матвея за плечо, он прошептал ему в ухо:

— План меняется!

Зал опустел. Тишина давила на уши, только от золотых искорок иногда долетали тихие щелчки. Напарники замерли в ожидании, но больше никто не появлялся.

— Значит, говоришь, она твоя бывшая жена? Эта холёная светская львица? Видал я её по телеку иногда… Ты сам-то не сынок Рокфеллера, часом? — Матвей ошарашенно уставился на сыщика. Тот молча смотрел в одну точку. Матвей попытался смотреть туда же, но глаза быстро заболели от постоянного мелькания огоньков.

— Если не хочешь идти со мной, я понимаю, так даже лучше. Но и ты пойми, не могу я её тут бросить. Тем более, сам видел… — Андрей осёкся, он пока не мог придумать, как освободить Ритку, и вообще мало что понимал в происходящем. Зачем она здесь? Кто эти люди? Почему усыпили её и других?

Особенно крупный огонёк пробежал прямо перед его носом, и сыщик очнулся. Что он тут разнылся? Конечно, появление Ритки выбило его из колеи, этого никто не мог ожидать. Нужен новый план, и поскорее.

Матвея он нашёл у самой границы круглого помещения. Решётчатый потолок продолжался сюда, и теперь охотник стоял над следующей комнатой, заполненной экранами, кнопками и рычажками. Перед ними стояли кресла, пока пустые, но неподалёку слышались голоса и какая-то возня. Напарники пошли на звуки, огибая и переступая опутавшие всё пространство провода. Соседняя с экранами комната тоже пустовала, но её вид напомнил обоим мужчинам камеру пыток. Посередине стояло кресло, к которому подходило множество проводков, тянущихся с потолка. Андрей подёргал за один из них, и тот со щелчком отстегнулся от кресла.

Крепления в районе рук и ног не оставляли сомнений, что добровольно в это кресло не садятся.

— Надо найти Ритку и валить отсюда, — начал Андрей, делая снимки кресла, — я не смогу оставить её здесь, сам понимаешь.

Кивнув, Матвей тихо ответил:

— Ясен пень, бабу твою забираем, как раз и расскажет нам поподробнее, зачем она сюда притащилась. Хотя, если подумать, есть у меня пара мыслишек…

У сыщика отлегло от сердца, он похлопал Матвея по плечу, без слов выражая благодарность, и направился вглубь сектора. Далее последовали комнатушки, похожие на жилые. По крайней мере, в них стояли узенькие кушетки. Андрей насчитал шесть каморок, а в седьмой на койке лежал уже знакомый толстый мужчина, одна нога свисала на пол. Видимо, его швырнули на кушетку, даже не потрудившись уложить как следует. В двух других тоже спали пленники, а самую последнюю занимала Маргарита. Она, как и остальные, лежала на койке, а вокруг неё стояли уже знакомые Андрею трое мужчин.

Лысый что-то записывал на планшете, экран его то и дело вспыхивал зелёным светом. Двое других тихо переговаривались.

— Приступаем через полчаса… — донеслись слова «богомола», что ответил доктор, Андрей не расслышал. Ясно было, нужно ускоряться, и валить отсюда как можно быстрее. Значит…

— Разведай пока дорогу отсюда, — чуть слышно прошептал он в ухо Матвею. Тот молча исчез среди нагромождения проводов, словно призрак.

Тем временем группа мужчин переместилась в соседнюю каморку, которую занимал невзрачный тип в сером костюме.

— Лучше начнём с этого. Что-то мне подсказывает, это будет любопытный экземпляр. Ты ведь хотел человека-амфибию? Ну чем тебе не сомик? — «Богомол», как окрестил его Андрей, потрепал спящего по волосам, — Резервуар готов?

Толстяк тряхнул тёмными кудрями и отрапортовал:

— У меня всегда всё готово! Собственно, я думал проводить испытания параллельно… Ну чтобы не терять времени… И, я сказал бы, наш гость не похож на сомика, скорее, на мурену. — Голос его был мягким и обволакивающим, и оттого так не вязался со смыслом произносимых слов. «Богомол» хмыкнул:

— Ты, Антон, как всегда! Ну действуй! С остальными решил?

— Никита займётся жирным, обследует его для начала полностью. А там посмотрим. В любом случае, материал весь используем.

— Я уже вызвал медслужбу, томограф готов, кровь и остальные жидкости сейчас возьмут. Спать он будет ещё с час точно, за это время предварительное заключение врач составит. Кроме того, я наравне с медиками уже изучил историю болезни, он нам подходит. — Отозвался лысый, которого назвали Никитой. Пистолета в его руках уже не было. — Его вещи я осмотрел, все лекарственные препараты и назначения у меня.

— Значит, я поехал, все вопросы утрясли, пора и на службу. Кто же Родине служить еще будет? Любимой Родине?! — захохотал мужчина-богомол. Плечи его затряслись, руки ходили ходуном, как у припадочного.

«Да он же псих», понял Андрей. Он уже сделал несколько снимков мужчин, но сквозь решётку и с его ракурса были видны, в основном, макушки. Сверху лиц стоящих людей было толком не разглядеть, но Андрей надеялся, что фото можно будет обработать в какой-нибудь хитрой программе. Денис сделает. Осталась малость, выбраться отсюда и доехать до Питера. Не говоря уж о том, что еще по тайге пилить и пилить… Значит, этот псих уедет. А на чём? На вертолёте, однозначно. Несколько секунд сыщик всерьёз обдумывал мысль штурмовать вертолёт, но быстро опомнился.

Комната внизу опустела, мужчины вышли, и одновременно возвратился охотник, знаками показывая следовать за ним.

Обойдя какие-то железяки и громоздкие гудящие шкафы, напарники приблизились к преграде. Под ними проплывали помещения, в некоторых были люди, другие же пустовали, только негромкие щелчки и треск статического электричества нарушали тишину. Стена из сплошной стали, видимо, опоясывала всю зону Гамма. Матвей пригнулся около неё и указал на небольшой люк в решётке пола, в который мог протиснуться разве что худосочный лилипут. Андрей вопросительно посмотрел на него, и тот нетерпеливо махнул рукой, прошипев:

— Я не пролезу туда, давай ты. Доставай бабу свою. Ты её подымешь, я тут приму, она не жирная, пройдёт как-нибудь.

— Ты чего? — Андрей покрутил пальцем у виска, — во-первых, я сюда не пролезу, во-вторых, тут высоко, метров пять-шесть. Я тебе что, циркач?

— По-другому не выйдет. Либо так пробуем, либо тут оставляем. Это единственная лазейка сюда. Народу много, коли по низу попробуем пробраться, вмиг спалимся. Вот, смотри, тут на стене ступенечки есть, всё продумано.

Но сыщик не спешил лезть за Ритой. Он интуитивно почувствовал, что сейчас не самый подходящий момент проводить спасательную операцию. Для начала…

— Я проверю всю зону по периметру, может есть более простой путь вниз. К тому же будет лучше, если она придёт в сознание. Тащить на себе беспомощное тело… И, если её хватятся, обыщут здесь каждый угол. А вместе с ней найдут нас!

Словно в ответ на его слова снизу раздался громкий хлопок, напарники вздрогнули и прислушались. Где-то раздавалось лязганье металла, шипение, и внезапно помещения снизу залил яркий свет. Не понимая, что происходит, мужчины замерли. Шипение приблизилось, и стало ясно, что его издаёт электромобиль. Сверху на нём лежал прикованный наручниками полный мужчина с бородой, усыплённый пистолетом, за катящейся тележкой следовали двое людей в белых комбинезонах. Процессия проплыла под ногами Андрея, он успел заметить бледное лицо и запавшие глаза мужчины, и скрылась за дверью, бесшумно отъехавшей вбок.

Яркий свет постепенно угас, но сыщик успел разглядеть в дальнем конце коридора отверстия вентиляции. Он перевёл взгляд на решётку под ногами. План созрел мгновенно.

— Доставай телефон, смотрим куда ведут вентиляционные ходы, вот эти, — Андрей указал Матвею направление, — затем пробираемся по ним, берём Маргариту и также уходим. Матвей изучил схему уровня и засомневался:

— Я не уверен, что здесь можно пройти, смотри… — он провёл пальцем по всей длине шахты, она упиралась в нечто, что при уменьшении схемы оказалось кольцом, опоясывающим весь уровень. Кольцо на схеме было поделено на сектора и закрашено, в него также вели и двери, и другие ходы вентиляции. — Попробовать можно, только я для начала разведал бы, чего и как. Мало ли, какая там хрень окажется, тут всего можно ожидать. И ещё, нам ведь как-то вниз надо спуститься.

— Это я продумал, пошли, — Андрей пробрался к наиболее густому переплетению кабелей, уходящему вниз. Кабели исчезали в каком-то аппарате, но его внимание привлекло другое. Проём, где провода проходили сквозь решётку, позволял протиснуться вниз, и, держась за кабели, спуститься на крышку аппарата. Бонусом шло то, что в этой комнате не было людей и освещение отсутствовало. Слабое сияние испускали только три больших монитора на стене.

— Главное, чтоб током не шваркнуло, — пробурчал охотник, выслушав план Андрея, но полез вниз первым.

Яркий луч проник сквозь сетчатку, и мужчина дёрнулся. Очертания человека в белом костюме, сперва размытые, приобрели чёткость. Узнав это лицо, мужчина попытался встать, но руки и ноги отказывались повиноваться, голова гудела, а в горле словно скреблась сухая наждачка. Выдохнув, он прошептал, еле ворочая языком:

— Что со мной? Мне стало плохо?

— Лев Михайлович, спокойно. Всё будет хорошо… — Лесниковский убрал фонарик в карман, поглядывая на мониторы центра подготовки. Сканирование было завершено, оставалось дождаться кое-каких анализов крови и других тестов. Но, в целом, уже можно начать работу над этим экземпляром.

Мужчина на кушетке проявлял всё больше беспокойства, он пытался освободить руки, без конца спрашивал, что происходит, и вообще вёл себя не совсем адекватно, по мнению учёного. Антон Иванович не любил лишнего шума, поэтому позвал ассистента и приказал отвезти пациента в отделение нейросвязи.

— Начинаем протокол номер тысяча триста двадцать. Для начала, — бросил он напоследок. Мужчина на кушетке жалобно застонал:

— Подождите! Погоди, тебе говорю! Слышишь? Стой! Стоооой! — дверь бесшумно закрылась, и он остался наедине с медиком-ассистентом. Лев Михайлович, тяжело дыша, повернул к нему лицо.

Лаборант, молча подойдя к кушетке, вынул шприц. Увидев блеск иглы, несчастный задёргался, лаборант протёр кожу на сгибе его локтя холодным тампоном, но никак не мог поставить укол. Иголка в очередной раз оцарапала кожу, и медик с силой прижал руку пациента к кушетке.

— Не надо! Пожалуйста! — хрипел банкир, пытаясь вырвать руку, — Хотя бы объясните, что вы делаете! Я имею право! Я за что плачу свои деньги!? Сука! Тварь! — выкрикнул он, когда игла вошла в вену. Внезапно всё стало неважно, и Лев Михайлович мимолётно удивился, зачем он так кричал, ведь всё хорошо, так спокойно…

Над головой проплывали светильники, словно отражения лун в чёрной воде. Над ним склонилось чьё-то лицо, но к тому времени он уже ничего не видел и не слышал.

Гул воздуха в вентиляционной шахте перебивал все другие звуки. Потоком воздуха их толкало вперёд, и только, приложив ухо к стенке, удавалось услышать какие-то щелчки, гудение и другие звуки, недвусмысленно свидетельствующие, что они находятся в центре какой-то сложной технической мешанины. Тревога Андрея усиливалась, но теперь к ней примешивалась надежда освободить Риту. Он не испытывал к ней былой любви, но оставить в этом проклятом месте не мог. К тому же она могла стать впоследствии ценным свидетелем, имеющим вес в определённых кругах. Уж что-что, а находить и использовать влиятельных знакомых Ритка научилась, как никто другой. То, что она добровольно оказалась здесь, свидетельствовало об умении «богомола» делать то же самое. С той лишь разницей, что «использовать» людей он предпочитал в прямом смысле этого слова.

Андрей вспомнил рассказ Веры и в очередной раз ощутил холод в солнечном сплетении. Как только можно было сотворить такое? Грандиозный обман профанов в лице самых влиятельных и богатых людей страны ещё можно было оправдать. В конце концов, эти люди на своём пути к положению сами зачастую пренебрегали моралью. Если уж начистоту, многие из них заслужили участь, уготованную им.

И всё же… Если вершить правосудие, то пусть будет суд, приговор, а не то, что здесь с ними делают. Опять же Вера, она вообще пострадала ни за что. Только лишь затем, чтобы проклятый доктор смог провести очередной опыт. Как оказалось, крайне неудачный. У него в голове до сих пор не укладывалась по полочкам информация, полученная от неё. О физике, кроме школьного, прочно позабытого курса, у сыщика не было знаний. Поэтому он воспринял рассказ бывшей сотрудницы лаборатории легче, вроде как читаешь фантастический роман. В отличие от Матвея. Его образование, конечно же, не позволяло полностью постичь принцип устройства и способности воздействия квантовых компьютеров. И тем не менее, охотнику было куда сложнее принять за правду открытие Лесниковского. Если это открытие, конечно, существует. Компьютер, способный воплощать мысль в реальности!

Правда, как оказалось, до действительного воплощения ещё очень далеко, но учёный не видел препятствий на своём пути. Если нужно было пожертвовать чем-то или кем-то, он не сомневался ни секунды. Вот и Вера попалась на его удочку, хотя её желание было таким пустяковым, что последствия казались особенно катастрофическими. Бог ты мой, она всего-навсего хотела голубые глаза. У неё свои были карие. А Вера всегда мечтала о больших бездонных голубых очах в обрамлении густых чёрных ресниц, о чём как-то со смехом рассказала за чашечкой кофе начальнику. И мерзавец уверил её, что она одним своим желанием может такие глаза получить. И предоставил доказательства. Какие, уж бог весть, но Вера повелась на его авторитетные заверения в обоснованности и безопасности такого опыта. И потом, говорил он, у тебя ведь мать больна, не может ходить. Если опробуешь метод на себе, разрешу, мол, и мать поставить на ноги. И у бедняжки отпали последние сомнения. Тот, кого она считала благодетелем, провёл «подготовку» подопытной на высшем уровне. До самого последнего момента у Веры не было сомнений в удачном исходе опыта, поэтому, когда учёный усадил её в кресло и пристегнул ремнями, она ещё улыбалась.

«Бедная женщина», в очередной раз подумал Андрей, и разлившаяся в душе ненависть заставила его быстрее двигать руками и ногами, продвигаясь по шахте к их цели. Матвей едва поспевал за ним, кляня на чём свет стоит эту шахту, Лесниковского, всю эту базу и тот день, когда он согласился на эту авантюру.

Юрий проводил глазами тёмную точку в небе, гул винта стих, вокруг царило спокойствие. Инфракрасное сканирование местности показало, что в округе нет никого, кроме мелких животных, поэтому он наслаждался недолгими минутами пребывания вне стен базы. Шеф улетел, и теперь можно работать спокойно, без опасения получить очередной втык.

В первую очередь нужно разобраться со шпионами, ребята уже определили их возможное местонахождение путём исключения остальных вариантов. Это не сулило ничего хорошего, потому что беглецы могли находиться только в Гамме. Что они успели увидеть? С другой стороны, это неважно, теперь при любом раскладе их необходимо ликвидировать. Персонал предупреждён, сигнализация активирована, но пока сигналов не поступало. Шпионы словно растворились в воздухе. В зоне Гамма это сравнение могло приобрести пугающе буквальный смысл. Юрий улыбнулся и тут же поморщился, губа ещё болела после начальственного хука.

Оставалось одно средство, гарантированно действенное, но Юрий решил оставить его до крайнего случая. Доступ к нему имел лишь главный учёный, но, как руководитель службы безопасности, Юрий имел представление о всех системах базы.

Лесниковский сразу оговорился, только в безвыходном положении! Средство представляло собой газообразное летучее соединение, тоже, кстати, творение Лесниковского, весьма токсичное. При активации системы по газопроводам подавалась смесь этого вещества с кислородом и заполняла все помещения, наружные люки блокировались на час. Затем система подавала чистый кислород, который вытеснял ядовитые пары, после этого помещения заполнялись обычным очищенным воздухом. Эта конструкция сохранилась со времён постройки базы, просуществовала без малого семьдесят лет в безупречном состоянии. Правда, изначально эта система была предназначена для подачи чистого воздуха при чрезвычайных ситуациях. Ядовитую компоненту добавил новый хозяин, чем очень гордился.

Преимущество системы заключалось в том, что химическое соединение проникало в любые уголки, и спастись от вдыхания яда не могло ни одно живое существо. Но был и жирный минус. Абсолютно весь персонал пришлось бы эвакуировать, хоть и ненадолго, но главное — все образцы погибнут. Этого Лесниковский допустить не пожелает, к гадалке не ходи.

Вернувшись под своды пещеры, Юрий с неохотой закрыл за собой дверь. Предстояло заняться делом, и он быстрым шагом направился к административному корпусу. Двери лифта с шипением закрылись, и в этот момент базу понизал сигнал тревоги. В замкнутом пространстве он разрывал барабанные перепонки, и Юрий едва дождался, пока створка лифта начала отъезжать, протиснулся в щель и бросился к ближайшему центру связи. Наконец-то!

Андрей едва не оглох. Они не успели вылезти из шахты, выходное отверстие маячило далеко впереди, и он не понимал, что вызвало тревожный сигнал. Стоя на четвереньках в трубе вентиляции, заткнуть уши не было никакой возможности, поэтому они в ускоренном темпе продолжили ползти, сжав зубы.

Мельком глянув на комнату внизу, сыщик ногами выбил решётку и выпал наружу, не заботясь, есть кто-то поблизости или нет. Следом показалась голова Матвея с выпученными глазами, он тоже спрыгнул и приставил решётку обратно. Здесь вой, хоть и невыносимо громкий, не так давил на уши, и напарники, не тратя времени, осмотрели выходы из помещения. Их было два, по бокам комнаты, а половину её занимали какие-то столы и шкафы. Сбоку висел планшет с пустым белым листом, горел монитор связи. На нём мигала надпись «Тревога не учебная. Всем оставаться на рабочих местах. Код номер 7».

Чуть опомнившись, Андрей пригляделся к столам, расположенным в дальнем конце комнаты. Что-то в их конструкции показалось странно знакомым, и, подойдя ближе, сыщик осознал, что это столы для вскрытия с желобками по краям и блестящими тазами снизу. Сейчас, слава богу, все они были пусты.

Переведя взгляд на шкафы, вмонтированные в стену, Андрей почувствовал холодок в животе. Против своей воли он дёрнул дверцу ближайшего шкафа, и тот с шипением открылся, откинувшись вниз. Из тёмных недр вырвался ледяной пар, тошнотворный запах поплыл по комнате. Когда он рассеялся, стало видно пространство, уходящее глубоко внутрь стены. Там лежало что-то скрюченное, накрытое зелёной простынёй. Сыщик дрожащей рукой взялся за ручку, чтобы выдвинуть содержимое на свет, как на плечо ему легла рука.

— Может не надо? — Охотник, стоящий за спиной, — я не хочу это видеть. С меня и так хватит.

Сквозь вой сирены его слова были едва слышны, но Андрей уловил нерешительность напарника. Упрямо покачав головой, он решительно дёрнул за ручку. Металлическая кушетка выехала из шкафа, и то, что лежало на ней, оказалось прямо перед глазами мужчин. Простынка сползла, обнажая тело.

Озноб пробрал напарников при виде того, что было скрыто тканью. Видимо, когда-то это было женщиной. Тусклые спутанные пряди чёрных волос обрамляли лицо, почти нетронутое в отличие от остального тела. Наверняка, женщина была из местных, Матвей безошибочно узнал знакомый разрез глаз и высокие скулы. Молодая, довольно симпатичная. Только странные красноватые отверстия лунообразной формы за ушами отличали её от обычного человека.

Опустив взгляд ниже, он мгновенно отскочил от кушетки, согнувшись пополам. Рвотные позывы вызывали болезненные спазмы в пустом желудке.

Руки и верхняя часть тела женщины оказались вполне обычными. Грудь даже после смерти казалась упругой, на скрещенных руках не было никаких следов маникюра. Зато после пупка тело словно перетекло в другую форму. Будто кто-то опустил женщину ногами в кипящую лаву, отчего таз и ноги сплавились в одно целое. От шеи и до самого низа тянулся разрез, небрежно зашитый хирургической нитью. Вместо кожи тело покрывала какая-то слизь и ещё что-то трудноопределимое, какие-то пластинки. Как будто… Преодолевая отвращение, сыщик подковырнул ногтем одну из них…

— Чешуя! — Пытаясь перекричать сигнализацию, Андрей чуть не сорвал голос, — Господи, как это может быть?!

Изо всех сил толкнув кушетку обратно, сыщик перевёл дух. Кошмарное создание исчезло в глубине шкафа, и Андрей взялся за следующую ручку. Матвей замотал головой, но сыщик решился и дёрнул на себя кушетку.

Их снова обдало ледяными парами, и охотник отвернулся, не желая больше подобных зрелищ. Однако, ему пришлось посмотреть на содержимое шкафа, потому что Андрей усиленно дёргал его за рукав.

В этой ячейке не оказалось особенных ужасов, тело на кушетке принадлежало мужчине. Рыжеватые волосы, светлая кожа. Глаза закрыты, словно он просто спит. Только синюшные губы и огромный Y-образный шрам от аутопсии указывали на то, что перед ними мертвец. Охотник удивлённо взглянул на Андрея. В ответ тот молча открыл фото в своём телефоне.

Те же волосы, идентичные черты лица. Фото Анны Винецкой очень хорошо отражало сходство с родным братом. Мужчина перед ними был его копией.

Не задерживаясь больше в морге, напарники начали обходить помещения, они шли одно за другим, словно огромный коридор разделили на комнаты. Значит, они не ошиблись, на схеме было то же самое. Подойдя к очередной двери, Матвей собрался открыть её, как вдруг над ней вспыхнул красный сигнал тревоги. Дверь не подалась, зато открылась та, из которой они вышли. Андрей резко обернулся. Дуло пистолета было нацелено ему в лоб, и он замер, ощущая спиной, как напрягся охотник, стоящий за ним.

Двое мужчин в чёрной форме стояли в дверном проёме, один из них, с пистолетом в руках, выкрикнул:

— Не двигаться! Поднимите руки!

Второй на секунду замешкался, нащупывая своё оружие и опустил глаза. Напарникам хватило этой секунды, Матвей вскинул ружьё, незамеченное охранниками, пряча его за спиной сыщика, и сделал два выстрела. Пистолет, который пытался вынуть мужчина, словно птичка, описал дугу и с грохотом приземлился у ног Андрея, второй охранник схватился за руку, издав вопль. На пол заструилась кровь, рука мужчины повисла плетью.

Сыщик уже схватил валявшийся пистолет и бросился прямо на второго безоружного охранника, сбив его с ног, второй всё ещё держался за раненое плечо, напрочь забыв о своём оружии. Удар прикладом в переносицу отправил его на пол вслед за коллегой. Ошарашенные внезапно изменившейся расстановкой сил, они позволили напарникам беспрепятственно покинуть помещение.

Вылетев из дверей, Андрей рванулся было назад, но вовремя заметил открытую боковую дверь, незамеченную ими ранее. Видимо, оттуда и вышли охранники. Мужчины рванулись в неё и оказались в небольшом тамбуре, который вёл в комнату, заставленную столами и каким-то приборами, напоминающими центрифуги. Около одной из них стояла женщина, держащая поднос, уставленный пробирками и колбами. Округлившимися глазами она уставилась на ввалившихся запыхавшихся мужчин, взгляд её остановился на пистолете, и она открыла рот, собираясь завизжать. Прямо за её спиной был выход, и Андрей, не церемонясь, оттолкнул женщину в сторону и выбежал из комнаты. Звон разбитых пробирок и крик женщины за спиной он оставил без внимания, сейчас стоило убраться как можно дальше отсюда.

Недлинный коридор сменился лестницей, ведущей вверх и вниз. Подумав мгновение, сыщик бросился вниз по лестнице, но резкий, как взрыв в замкнутом пространстве, выстрел заставил его изменить направление. Снизу послышались крики, загромыхали железные ступени, что придало мужчинам дополнительное ускорение.

Взлетев на следующий ярус, Андрей хотел чем-то заблокировать дверь, чтобы задержать преследователей, но обнаружил, что её нет. Широкий проём вёл в громадного размера зал, абсолютно пустой. Лишь в центре блестел чёрный круг диаметром не меньше пяти метров. Укрыться здесь было абсолютно негде, и напарники, не теряя времени, побежали к противоположной стене. Там располагались две двери, и Андрей рассчитывал добраться до них раньше, чем до него доберётся пуля.

Они успели пробежать лишь половину пути, когда крик за спиной заставил Андрея замедлить шаг.

— Стоять! Ещё шаг и я стреляю!

Возле лестницы стоял высокий человек в чёрной форме, за его спиной маячили ещё двое. Напарники повернулись лицом к преследователям, мужчина в чёрном вошёл в зал, держа их на прицеле. Он медленно приближался, чёрное дуло пистолета было нацелено сыщику в лоб. Андрей попятился, натолкнулся спиной на охотника. Слишком поздно они заметили, что вступили на чёрный круг, только пружинистая поверхность под ногами насторожила мужчин. Матвей опустил глаза вниз и с ужасом увидел, как по периметру круга поднимается прозрачная стена, похожая на прозрачное стекло.

— Ложись! — Еле слышно шепнул он Андрею.

Мужчина в чёрном выстрелил, но за мгновение до этого напарники упали ничком, стеклянная преграда закрыла их от выстрелов. Она достигла потолка, на котором тоже был чёрный круг, и слилась с ним. Андрей видел, как открывается рот мужчины, как дёргается пистолет в его руках, но звука не было, словно они попали в вакуум. Пули, очевидно, не могли пробить это стекло, если это вообще было стекло.

Внезапно пол поплыл вниз, и Андрей ощутил себя в невесомости, слегка закружилась голова. Зал вместе с преследователями исчезли где-то вверху, на несколько мгновений наступила полная темнота, сменившаяся ярким белым светом, ослепительным для глаз. Движение остановилось, и мужчины начали подниматься. Стеклянная преграда поползла вверх, и Андрей осмотрелся. Когда до него дошло, что именно он видит перед собой, спина покрылась ледяным потом.

— Лучше бы меня пристрелили, — придушенно пробормотал Матвей.

Юрий злобно выругался, глядя, как добыча уплывает из рук. Преследовать беглецов сейчас не имело смысла, лифт, сконструированный по особой технологии, мог курсировать только вверх и вниз. И пока он находится в этом положении, добраться до нижнего уровня нельзя.

Отсек, который там расположен, имеет лишь один вход и выход, этот лифт. Зато и шпионы теперь никуда не денутся, в конце концов, голод и жажда заставят их либо выйти, либо сдохнуть. И провести время им придётся в очень приятной компании экспонатов местного музея. Эта мысль согрела душу, и Юрий распорядился:

— Занять здесь круглосуточный пост. Дежурим по трое, чтобы наверняка их не упустить.

Сам же он обдумывал мысль связаться с беглецами. Музей был, как и все остальные помещения базы, оборудован системой связи. Другой вопрос, сумеют ли они ей воспользоваться. «Попробовать можно».

Словно в ответ на его мысли, замигал монитор связи. Вызов был от Лесниковского, и Юрий, прочитав сообщение, нахмурился. Задача усложнялась. Учёный приказывал оставить беглецов в живых, допуская при этом любые травмы. Главное, чтобы на момент поимки они оставались жизнеспособны. Зачем ему это нужно, лучше не знать, посчитал Юрий. Так спокойней, во всяком случае кошмары по ночам не снятся. Он невольно вспомнил свой первый визит в зону Гамма, как он сдерживался, чтобы не сбежать. Повидав за свою жизнь многое, Юрий до этого момента считал себя достаточно уравновешенным человеком.

Смерти он не боялся, вот только оказалось, что есть вещи похуже. Даже безжалостный шеф, не знающий снисхождения и сочувствия, проникся особой атмосферой этого места, и старался при любой возможности избегать визитов в зону Гамма.

Подавив в себе отвращение, вызванное воспоминаниями, Юрий приступил к работе. Для начала предстояло провести проверку личного состава. Охрана базы была представлена всего тремя людьми: двумя профессионалами и самим Юрием, возглавляющим службу. Обычно заняться им было совершенно нечем, и ежедневные обходы составляли рутинный ритуал службы. За всё время существования базу ни разу не посетил какой-либо посторонний человек, и всем казалось, что это невозможно в принципе.

Географическая изоляция и режим секретности были лучшей охранной системой, и люди расслабились. Сейчас Юрий ясно видел свои ошибки. Если бы он установил датчики движения по периметру, если бы лично следил за каждым прибытием вертушки, если бы в коридорах висели видеокамеры… Что сейчас об этом говорить? Огромный подземный комплекс мог укрыть сотню посторонних, и найти их силами персонала было невозможно. И держать два десятка людей без дела тоже неправильно. Нет абсолютно верных решений. Успокоив себя этой мыслью, Юрий обратил внимание на людей, окруживших его.

Сейчас к функциям охраны он привлёк техников. В момент найма персонала обговаривалось, что часть техников будет выполнять функции охраны при чрезвычайной ситуации. И люди подбирались соответствующие, Юрий лично проводил собеседования и выяснял биографию каждого. Предпочтение отдавалось одиноким, без семьи. Обязательно служившим в армии, да не где-нибудь, а в нормальных воинских частях, где солдат учили, а не заставляли красить траву в зелёный цвет.

Конечно, бывали и непредвиденные ситуации. Взять хотя бы двоих техников, охранявших вход. Молодые сироты, отслужившие в армии, почти нищие, они от размера зарплаты готовы были скакать до потолка! Идеальные кандидатуры на первый взгляд, а чем всё обернулось? Откровенное разгильдяйство, а виноват кто? Он! Не проконтролировал, не уследил, не дал вовремя указаний. В результате оба мертвы, и вина лежит на нём, только на нём. Больше нельзя допустить гибели людей, здесь и без этого творится довольно зла.

Тяжёлым взглядом обвёл он небольшую группу людей, ожидавших его. Сейчас в каждом из них он видел слабое звено. Оружие держат неумело, и вообще непонятно, смогут ли они выстрелить в человека. Слабаки! Ничего, пора привести их в чувство и напомнить, за что они получают такие деньги.

— Поступил приказ взять шпионов живыми, — Юрий пронзил взглядом ближайшего мужчину, открывшего рот для вопроса, — Открывать огонь на поражение запрещаю. Это ясно?

— Не ясно! — Выкрикнул один из техников, — А вдруг мы попадём в голову ненароком? Я не тренировался в стрельбе года три! Вот побежали они, и что мне делать?

«Отребье!» Юрий с ненавистью уставился на задавшего вопрос. Остальные согласно кивали.

— Кто прикончит беглеца, отправится вместо него в Гамму. Кто упустит, тоже там окажется, — резко ответил глава безопасности, — вы ещё не забыли, что каждый из вас прошёл подготовку в ЭТО? Если вы запамятовали, что это означает, можете спуститься в музей, освежить память.

Примолкшая группа мужчин дружно отвела взгляд. Вопросов больше никто не задавал, и Юрий проникся уверенностью, что на этот раз люди наконец-то опомнились и будут делать то, что должно.

— Стрелять по ногам, это самое надёжное, — немного успокоившись, произнёс он, — сейчас ждём их появления, дежурим здесь круглосуточно. Я распределю вас, график будет четыре через четыре часа. Первыми будут Булатин, Кобаев и Вахрушин.

Трое чуть выступили вперёд, пистолеты в их руках уже не дрожали. Уже неплохо! Юрий отпустил остальных, а сам подошёл к монитору внутренней связи. Необходимо выманить шпионов, не сидеть же тут круглыми сутками, в самом деле! Поразмыслив, он набрал сообщение: «Вам некуда идти. Сдавайтесь и останетесь в живых. Поднимайтесь на лифте вверх, оружие оставьте внизу.»

Подумав, он дописал: «Если намерены сопротивляться, вас убьют.» Набрав адрес музея, Юрий собрался отправить сообщение, но замешкался. Никто ведь не знает, русские ли они. Единственные, кто контактировал с ними, это два техника. Они мертвы, и сказать уже ничего не могут. Шеф, погорячившись, даже не выслушал ребят, а просто пустил им пулю в лоб. У него часто бывали вспышки неконтролируемой ярости. А вдруг они иностранные шпионы и не могут читать по-русски? Всё возможно. Юрий продублировал текст по-английски и отправил сообщение. Оставалось ждать, когда беглецы прочитают его. Если прочитают. Вполне возможно, что сейчас они валяются в глубоком обмороке от увиденного в музее и сообщение пропадёт впустую. Также есть вероятность, что нервы у них сродни канатам, и тогда шансы есть. Юрий уселся на пол, привалившись к стене и приготовился к долгому ожиданию.

Андрею хотелось заткнуть уши и закрыть глаза. Его окружали кошмары из самых глубоких и страшных снов. Ни один режиссёр в мире не смог бы придумать более ужасный и леденящий душу фильм, чем наблюдал сейчас сыщик.

Впечатлений добавляла весёленькая мелодия, звучащая из невидимых динамиков, на неё накладывались квакающие звуки, которые издавал Матвей. Его тошнило где-то в дальнем углу помещения.

Сойдя с круглой платформы лифта, мужчины оказались в полумраке огромного зала. Ярким голубоватым сиянием были залиты лишь некоторые его участки. Там размещались огромные, не меньше метра в диаметре, колбы с прозрачной жидкостью. С первого взгляда Андрей не смог определить, что находится в ближайшей к нему колбе. И лишь подойдя ближе, с ужасом рассмотрел несколько десятков человеческих ушей, вросших в сплошной меховой ком. К этому кому откуда-то снизу подходили трубочки, исчезая внутри. Ни на одно известное сыщику живое существо это не было похоже, однако оно явно жило какой-то своей жизнью, на глазах Андрея одно ухо слегка пошевелилось, по волосистой поверхности пробежала судорога. Его замутило и дальше смотреть он не стал. Нужно было найти выход из этого кошмарного зала. Но сначала отыскать Матвея.

Колбы тянулись длинной чередой, в каждой из них плавало отвратительное существо, невозможное по своей природе. Поневоле Андрей иногда присматривался к ним, пытаясь подавить отвращение. Проходить мимо них и не смотреть было ещё страшнее, ему казалось, что вот-вот одно из них разобьёт свой резервуар и бросится на него сзади. Сейчас сыщик предпочёл бы нападение тигра, тот хотя бы являлся обычным, земным созданием.

Особенно его поразил гибрид акулы с птицей. Кошмарная клыкастая пасть с сотней острых зубов подрагивала, словно ожидая жертвы. Язык высовывался из сизой внутренней поверхности, при этом глотки не было, сплошная багровая ткань покрывала то, что должно быть горлом у обычного животного. При этом задняя часть урода была покрыта синими перьями, расплывающимися в воде. К этому существу, как и ко всем остальным, шли трубочки. Видимо, они питали то, что осталось от живых существ и поддерживали их жизнеспособность. Непонятно, зачем это сделано, но на этой базе можно было ожидать чего угодно.

Все колбы были оснащены табличками с непонятной кодировкой. Несколько латинских символов, цифр, уловить системы в них Андрей не смог, да и не пытался. Единственное, что он сделал, пару десятков снимков на камеру мобильного. Просматривать их желания не было, сыщик при всём желании не смог бы развидеть всё, что он тут лицезрел.

Первая часть зала была заполнена резервуарами с невероятными уродствами различных животных. Переступив небольшой порог, сыщик оказался в округлом помещении, залитом зеленоватым сиянием. Колб здесь не было, зато всю поверхность стен занимали стеклянные панели с впечатанными в них существами. Людьми назвать их было нельзя при всём желании. Первая жертва экспериментов, на которую упал взгляд, представляла собой обнажённую женщину. Только нижняя часть этого существа определяла его пол. Всё, что находилось выше пояса, сливалось в бесформенную массу, из которой в хаотичном порядке торчали зубы, волосы и глаза. Причём последних было не меньше десятка.

Следующий экспонат, напротив, явно был мужчиной. Разрез глаз и высокие скулы выдавали его азиатское происхождение. Вот только после шеи туловище раздваивалось, правая часть оставалась человеческой, а левая представляла собой чешуйчатую пупырчатую клешню. Андрея жутко замутило, сознание противилось увиденному, как будто жуткий ночной кошмар вдруг стал реальностью.

Он постарался смотреть только в пол, чтобы исключить из поля зрения остальные объекты. Стало ещё хуже, воображение заработало вовсю, и теперь ему казалось, что все эти несчастные оборотни наблюдают за ним. Его обожгла мысль, что они могут быть ещё живы, как существа в предыдущем зале. Андрей резко вскинул голову, обводя взглядом круг мутантов. Стало казаться, что он один из них и никогда не выберется из этой кошмарной карусели. Головы, ноги, хвосты, зубы, не всегда человеческие, закружились, словно калейдоскоп. Ноги подкосились, и сыщик осел на пол, ощущая себя мешком с опилками.

Где же Матвей? Пора убираться к чёрту, пока он окончательно не свихнулся от окружающего кошмара. Словно читая его мысли, охотник показался из-за угла. Шаткой походкой он доковылял до сидящего на полу сыщика и рухнул рядом.

— Что будем делать? От лифта я обследовал стены, выхода отсюда нет, остаётся идти вперёд.

Ничего не ответив, Андрей поднялся и подал руку напарнику. Они миновали круглый зал и оказались в длинной галерее. Снова потянулись резервуары, но теперь мужчины старались смотреть в пол, лишь краем глаза улавливая иногда движения в них. Благодаря этому они едва не пропустили поворот, и Андрей вовремя спохватился, что справа нет освещения. Он вскинул голову и нечаянно взглянул на ближайшую колбу.

Жуткая тварь смотрела прямо ему в лицо. Он не успел понять, что это было, уловил лишь всплеск и бульканье в жидкости, и ещё мощный бросок красноватых щупалец в его сторону. Они ударились об стекло, и сыщик ощутил вибрацию, не успев даже испугаться, что существо проломит хрупкую прозрачную преграду.

Громовой звук выстрела в замкнутом пространстве чуть не лишил его чувств. Матвей, у которого сдали нервы, дважды разрядил ружьё, прошивая насквозь стеклянный саркофаг вместе с его обитателем. Хлынувшая вода, отдающая чем-то омерзительно сладким, окатила мужчин. Андрей почувствовал на щеке что-то липкое и чуть не скончался от отвращения. Он отступил на несколько шагов и осмотрел место побоища. Наполовину расколотый выстрелами резервуар ощетинился рваными осколками, в нижней части ещё оставалась жидкость, а его обитатель перевесился через разбитый край. Он напоминал осьминога, если только осьминоги бывают покрыты чёрной шерстью. Конвульсии щупалец стихли, глаз заволокло матовой плёнкой, тварь казалась мёртвой.

Однако повернуться спиной у мужчин не хватило духу, и они, пятясь, отступили за угол. Андрей лихорадочно стирал с лица отвратительную слизь, пытаясь отвлечься от невыносимо мерзкого зрелища. Назойливая музыка не умолкала ни на минуту, внося дополнительную ноту абсурда в их прогулку. Внезапно его внимание привлёк мигающий монитор на стене.

Мужчины прочли сообщение и посмотрели друг на друга.

— Предлагают, значит, оставить оружие и сдаться, — наконец промолвил Матвей, — хренушки. Я им не верю.

Андрей был согласен, после того, что он здесь видел, было ясно, что просто так их никто отсюда не отпустит. И за меньшие тайны людей убивали, а уж сейчас…

— Что будем делать? — Продолжал охотник, — надо решать, да поскорее!

Напряжённо размышляя, сыщик, наконец, пробормотал:

— Нам нужно выиграть чуть-чуть времени и найти отсюда выход. Давай напишем им, что мы выйдем! Пусть ждут, главное, чтобы не ломились сюда.

— Пиши! — Согласился охотник, — насчёт выйти отсюда я согласен на все сто!

Склонившись над клавиатурой панели, Андрей начал набирать текст, попутно бросая взгляды в сторону поворота. Ему всё время казалось, что гадкая тварь вот-вот выползет оттуда и набросится на них. Немного поспорив по поводу содержания сообщения, мужчины решили быть краткими и составили следующую фразу: «Не стреляйте, мы сдаёмся.»

Больше не стали ничего писать, и сыщик нажал на отправку.

— Надеюсь, всё верно сделали, — неуверенно произнёс он.

— Уже неважно, давай осматриваться и думать, как выбираться из этой мертвецкой. — Матвей уже шагал дальше, и голос его гулко отдавался от стен.

В этой части зала не было ни колб, ни витрин, и мозг словно отдыхал при взгляде на пустые стены. Возвращаться назад к лифту мимо ряда кошмаров очень не хотелось, и Андрей надеялся найти какую-нибудь лазейку.

К сожалению, надеждам не дано было сбыться, зал закончился шеренгой новых резервуаров, к счастью, пустых. Охотник осмотрел все закутки в поисках технических или пожарных выходов, отверстий вентиляции и чего угодно, что могло им помочь выбраться. Гладкие металлические стены уходили на высоту пяти метров, и вся вентиляция располагалась на потолке. Взобраться туда не было никакой возможности. Он растерянно повернулся к Андрею:

— Что будем делать? Правда, что-ль сдаваться идти к этим упырям? Так ведь пристрелят!

Андрей напряжённо размышлял, скользя взглядом по скудной обстановке. Помимо пустых колб в зале абсолютно ничего не было, только в самой дальней были сложены какие-то инструменты. Видимо, их готовили к новым экспонатам. Представлять, какие существа будут помещены в эти резервуары, сыщик не хотел, поэтому предпочёл отвлечься на решение проблемы побега.

Взобраться вверх невозможно. А если вниз? Он подбежал к тому резервуару, где увидел инструменты. Не бог весть что, но попробовать можно. Махнув рукой Матвею, сыщик взялся за тяжёлый лом.

— Попробуем выломать эту капсулу, видишь, она уходит в пол. Она должна быть связана с чем-то снизу, если ведётся жизнеобеспечение этих… существ. — С натугой прошипел сыщик, навалившись на лом всем телом. — Тогда мы окажемся на ярус ниже, где нас не будут искать.

Охотник начал расшатывать капсулу, помогая Андрею. Поначалу ничего не выходило, и мужчины начали отчаиваться. Резервуар сидел в полу, как гвоздь, и не собирался шевелиться.

— Да чтоб тебя! — Злобно выдохнул Матвей и с разбегу толкнул ёмкость всем телом.

В этот момент сыщик налёг на лом, и услышал громкий треск, прозвучавший в его ушах прекрасной музыкой. Дело пошло на лад, капсула немного накренилась. Отерев пот со лба, напарники с утроенным усердием взялись за работу, сопровождающуюся скрежетом и грохотом. Андрей надеялся, что этажом ниже под ними никто не сидит и не слышит этих звуков, разносящихся, несомненно, очень далеко.

— А ну давай, падла! Пошла, тварь! — Матвей подбадривал себя, чтобы работа шла веселее. Он раздобыл кувалду в куче инструмента и с диким грохотом наносил удары по верхней части колбы, в то время как сыщик орудовал ломом, пытаясь приподнять её снизу.

В какой-то момент резервуар со стоном наклонился, потянув за собой кучу проводов и трубок, стекло треснуло от особенно сильного удара молотка, обдав осколками лица мужчин. Они с нетерпением заглянули в образовавшуюся дыру в полу, она оказалась совсем небольшой, не больше сантиметров сорока в диаметре. Достаточно, чтобы пролезть! Матвей взял кусачки и начал торопливо обрезать кабели, чтобы оттащить колбу подальше. Отверстие было затянуто чёрной плёнкой, Андрей начал срывать её, отбрасывая за спину. Обрезанные провода провалились вниз, и сыщик просунул голову в освободившийся проход.

Полутёмное помещение внизу было заполнено какими-то аппаратами, от которых вверх шли точно такие же трубки, присоединяясь к капсулам наверху. Ближайшие аппараты были выключены, что было логично, ведь в этих капсулах ничего и никого не было. Издалека доносилось негромкое гудение и бульканье, видимо от работающих агрегатов. Со своей позиции Андрею не было их видно, а самое главное, не было видно, есть кто в помещении.

Решив, что терять им нечего, сыщик решительно полез в отверстие. Повиснув на руках, он ногами достал до стоящего внизу агрегата и спрыгнул на пол. Матвей тоже не стал задерживаться и присоединился к Андрею. Они увидели зал, зеркально отражающий тот, откуда они только что выбрались, только вместо резервуаров здесь стояли аппараты, моргающие лампочками. По широким трубкам циркулировала прозрачная жидкость, узенькие были заполнены чем-то красным. Крутились катушки, гоня эти жидкости вверх, к существам, запертым в колбах.

— Максимально быстро валим отсюда, — решил Андрей, — пока эти, наверху, не устали нас ждать. В конце концов они сообразят, что нас там нет и догадаются проверить ближайшие помещения.

Матвей открыл схему на экране телефона и пытался найти их местоположение. Это затруднялось огромным количеством похожих комнат поблизости, и определить точку получилось лишь приблизительно.

— Этот уровень весь пронизан какими-то коридорами, трубами, вообще непойми чем! Я не могу разобраться…

— Если уж ты не можешь, я и пытаться не буду, — ответил Андрей и указал на дальнюю стену, — там вроде дверь.

Дверь оказалась заперта, магнитный ключ не открывал её. Быстро обойдя по периметру весь зал, напарники обнаружили две шахты вентиляции на противоположных стенах. Решили лезть в ту, которая располагалась выше, а на другой снять решётку, чтобы сбить со следа возможных преследователей.

Снова потянулись металлические трубы, иногда Матвей задевал стенку ружьём, и этот звук гулко отдавался в ушах. Несколько раз они сворачивали, встречали выходы в какие-то кабинеты, где работали люди за компьютерами. Напарники искали выход в какое-то пустое помещение, желательно такое, чтобы по нему определить своё положение на карте.

Наконец, очередной проём шахты вывел их в чей-то пустой кабинет. Свет не горел, лишь монитор на стене давал немного света. Два рабочих стола, выключенные компьютеры, отсутствие бумаг, чашек, одежды и других мелочей давало надежду, что сюда в ближайшее время никто не войдёт.

Тихонько спрыгнув на пол, мужчины осмотрелись. Андрей мимолётно подумал, что ему скоро можно будет выступать в цирке сего умением передвигаться на четвереньках. Заглянув в ближайшую дверь, охотник обнаружил туалет.

— Наконец что-то нормальное вижу, — пробормотал он, закрываясь в кабинке.

— Никогда не думал, что буду так радоваться обычному сортиру, — ответил Андрей, сменяя его. Жажда снова давала знать о себе, и находка оказалась весьма кстати.

Матвей ждал его, развалившись в удобном кресле и закрыв глаза.

— Надо передохнуть, — пробормотал он и зевнул.

Плюхнувшись кульком в соседнее кресло, сыщик устало потянулся. Его тоже начало клонить в сон так сильно, что сопротивляться этому не было никаких сил. Видимо, сказывался пережитый стресс и накопившаяся усталость. Он закрыл глаза буквально на минутку, сердце успокоило свой бешеный галоп, перед глазами замелькали радужные круги, сменившись какими-то картинками.

Разбудили Андрея голоса. Он открыл глаза и первое, что увидел, лицо Матвея с приоткрытым ртом. Взглянув на телефон, он удивился, они проспали полтора часа. Толкнув охотника, он встал с кресла и размял шею. Матвей всхрапнул и вздрогнул, просыпаясь. Сыщик приложил палец к губам, глазами указав на дверь, из-за которой слышался мужской голос, что-то громко кому-то выговаривающий. Ему коротко ответил женский, затем всё стихло. Он приложился к двери ухом и уловил удаляющиеся шаги.

Андрей осторожно нажал на ручку двери, удивляясь своему легкомыслию. Она оказалась незапертой, а они спокойно дрыхли в креслах. За это время сюда мог войти кто угодно, и чудо, что этого не произошло. Сыщик выглянул из кабинета и, поманив Матвея, вышел. Они оказались в длинном пустом коридоре, в конце которого была синяя дверь, куда, скорее всего вошли разговаривающие мужчина и женщина.

Напарники двинулись в обратную сторону, коридор изгибался кольцом, и синяя дверь скрылась из виду. По всей длине коридора располагались двери со странным значком. Вроде это была буква греческого алфавита, только Андрей забыл, какая. Наугад потыкавших в эти двери, он обнаружил везде только пустые кабинеты. Где-то стояли столы, кушетки и стулья, иногда попадались непонятного назначения приборы, некоторые помещения вообще были абсолютно пусты. Белые стены и полы навевали мысли о больницах, которые Андрей ненавидел, а потому чувствовал себя здесь крайне неуютно.

Они шли по изогнутому коридору уже минут двадцать, и по прикидкам охотника проделали немалый путь, однако ни разу не встретили ни одного человека. Это стало напрягать напарников, зато Матвей нашёл коридор на схеме и стало хотя бы приблизительно понятно, где они находятся. По уверениям охотника, скоро должно показаться что-то другое вместо бесконечных белых стен, но что это будет, схема не позволяла понять.

Пустые кабинеты сменились явно обитаемыми. Андрей, заглянув в очередную дверь, обнаружил на столах включенные мониторы компьютеров и манящий запах кофе. Он поспешил закрыть кабинет, и напарники поспешили дальше. Изгиб коридора не позволял издалека увидеть, чем он заканчивается, поэтому, когда показалась синяя дверь, Андрей подумал, что у него дежавю.

В следующую секунду он осознал, что это не может быть та самая дверь, потому что она вела в противоположном направлении. Мужчины постояли около неё, прислушиваясь. Было тихо, лишь откуда-то доносилось тиканье, словно за стеной висели огромные настенные часы. Главное, не было слышно голосов, и Андрей решился аккуратно открыть дверь. Прямо перед ней к ним спиной сидел мужчина и что-то набирал на клавиатуре. Большие наушники плотно охватывали его голову, даже со своего места сыщик слышал музыку, доносившуюся из них.

Больше в кабинете никого не было, и из него вёл всего один выход. Андрей оглянулся на охотника, тот кивнул, и напарники на цыпочках прошли за спиной мужчины, молясь, чтобы дверь не была заперта. Плавным движением сыщик нажал на ручку, и дверь начала открываться. Проскользнув в приоткрытую щель, они также тихо прикрыли дверь за собой, боясь даже посмотреть в сторону мужчины за компьютером.

Матвей сориентировался быстрее, сыщик всё ещё осматривал открывшийся пейзаж, а тот уже шагал в сторону, удаляясь от выхода.

Они оказались на нешироком балкончике, который тоже имел изгиб, но с внутренней стороны круга, поэтому напарникам сейчас был виден весь сектор с высоты. Андрей, хоть и лазил который час по базе, всё же не представлял до конца её размеров. Этот уровень представлял собой гигантских размеров улитку, помещения располагались один за другим в форме спирали, и в центре, который находился слишком далеко для детального рассмотрения, соединялись, образуя круг.

Андрей забеспокоился, их могли заметить снизу. Но оказалось охотник уже искал способ спуститься. Андрей первым заметил лифт, по крайней мере, он подумал, что это лифт. Подойдя ближе, он убедился в своей правоте. Стеклянная кабина и две кнопки «вверх» и «вниз» не оставляли сомнений в назначении агрегата. Спуск прошёл благополучно, и напарники зашагали прочь.

Череда однообразных белоснежных комнат тянулась бесконечно. Каждое помещение было поделено пополам стеклянной преградой, и на той стороне зачастую стояли какие-то приспособления, металлические кресла, кушетки и приборы, назначения которых Андрей не знал, да и желания выяснять это никакого не было.

За стеклом очередного помещения, очень напоминающего больничную палату, стояла кушетка, больше напоминавшая операционный стол. Сходство усиливали лампы, висящие над ней, наряду с множеством аппаратуры, мониторов, стоек с какими-то инструментами. На столе белели смятые простыни, пол был усыпан окровавленными тампонами и кусками бинтов.

— Господи, что они тут делали? — Голос словно осип и был едва слышен, и Андрей не стал тратить время на ответ, которого не знал, и открыл дверь в следующую комнату.

Матвей подтолкнул застывшего на пороге сыщика, но тот не двинулся с места. Из-за его плеча охотник увидел, что эта комната отличается от остальных, стены за стеклом были покрашены красной краской, и Матвей протиснулся мимо сыщика, недоумевая, почему тот замер, как истукан.

Андрей мельком подумал, что за последние несколько часов впитал столько впечатлений, сколько не наберётся у сотни людей за всю жизнь. Глаза его не отрывались от зрелища за стеклянной преградой. То, что Матвей принял за краску, оказалось кровью. Она была везде, на такой же кушетке, мониторах, стенах. Словно целая волна крови прошлась по замкнутому пространству, не оставив ни одного чистого пятнышка. Помимо крови, стены, потолок и остальные поверхности устилал слой непонятной субстанции, ошмётками прилипшей везде, где только можно.

Ошеломлённый охотник приблизился к стеклу, словно ножом отсекающему чистую половину комнаты, и всмотрелся в наиболее крупный сгусток на его поверхности.

— …!..! — заорал вдруг он не своим голосом, — что за херня собачья, чёрт подери!

— Что это? — Сглотнув ком в горле, спросил Андрей.

— Это почка! Ты, понял? Это сраная почка! Человеческая!

Студенистое вещество на стекле, словно большая капля тёмного желатина, медленно стекало вниз, оставляя алые потёки. Преодолев тошноту, Андрей приблизился и сделал несколько снимков. Стол на другой половине комнаты внезапно шевельнулся. Сыщик протёр глаза, наверное, начались галлюцинации от усталости и голода. Приблизив телефон к стеклу в самом чистом месте, он сделал последний снимок, и в ту же секунду от стола метнулось нечто, похожее на багровую амёбу, залепив собой стекло. Мужчины с воплем отшатнулись от этой омерзительной дряни, хоть она и не могла коснуться их. Синеватые прожилки разбегались по этой явно живой массе, она пульсировала и медленно сползала по стеклу, словно кусок сырого теста.

Андрей почувствовал, что его сейчас вырвет, он повернулся к двери и замер. На пороге стояла высокая блондинка в белом комбинезоне с планшетом в руке и смотрела на них во все глаза. Она перевела взгляд за спину сыщика и глаза её округлились, планшет полетел на пол, и женщина подняла руки. Краем глаза Андрей заметил охотника, ружьё было нацелено ей в грудь.

Рабочий кабинет Антона Ивановича Лесниковского был полон людей, все наперебой старались что-то сказать, и в конце концов он вынужден был прикрикнуть на подчинённых. Вперёд протиснулся Никита Сергеевич и заявил:

— Надо поговорить! — Он обвёл взглядом окружающих и добавил, — наедине.

Лесниковский исподлобья взглянул на него и кивнул:

— Всем подождать за дверью. Не расходиться. Я буду вызывать по одному. — Его тон не располагал к спорам, и остальные вышли, столпившись поближе к двери и надеясь подслушать разговор учёных.

Дождавшись, пока кабинет опустеет, Никита начал:

— Антон, я считаю, надо притормозить опыты с новичками. Что-то мне неспокойно. Безопасники включили сигнализацию, и она сработала! Один из техников ломился в серверную, как идиот, и нарушил целостность цепи. Давай пока подержим их в карантине, дождёмся поимки шпионов, или кто они там есть, а потом продолжим…

— Нет! — Брови Антона Ивановича сдвинулись к переносице, и он стал похож на кучерявого бульдога. — Имей в виду, если хоть один эксперимент пройдёт не по графику, виновных накажу по всей строгости. Никакие гости не могут помешать тебе делать твою работу. Тем более пока что их не видно и не слышно.

— Ничего себе не видно! Их не смогли поймать наши безопасники, они вооружены, мастерски прячутся по всем закоулкам! А если они сбегут…

— Я сказал, ты слышал. Это всё. Людей угомони и отправь по рабочим местам. Отчет по расписанию. И вызови мне старшего лаборанта, остальные пусть идут работать. Зона Гамма охраняется, здесь повсюду глаза и уши. В остальных секторах пусть эти шпионы делают, что хотят, мне плевать, — Лесниковский отвернулся к трёхмерному монитору, всем видом показывая, что разговор окончен.

Женщина оказалась сильной и гибкой, она выворачивалась, как кошка, из рук Андрея. Они с Матвеем вдвоём едва смогли связать ей руки за спиной и затащить в соседнее помещение. Слава богу, там не оказалось никаких кровавых кошмаров, наоборот, комната выглядела на удивление обыденно. Несколько рабочих столов с мониторами, поставленных вокруг невысокого постамента.

Блондинку усадили в кресло, она злобно посмотрела на Матвея и прошипела:

— А если я начну орать? А? Пристрелишь меня? Ну давай, давай, старый мудак! Козлина бородатая!

У охотника чесались руки, но бить женщин он не привык, поэтому отступил и предоставил сыщику разбираться с этой стервой. Андрей открыл на экране телефона фотографию Анны и поднёс к глазам женщины.

— Знаешь, кто это? Она была здесь, на этой базе, прошлой весной.

Блондинка приготовилась послать его куда подальше, но вдруг у неё в глазах мелькнуло любопытство. Андрей пролистнул ещё несколько фото, следя, чтобы пленнице было хорошо видно.

— Это же Анна, наш консультант! Почему ты мне показываешь её фотографии? — Удивлённо глядя на него, спросила женщина.

Опустив глаза на грудь блондинки, сыщик прочитал на бейдже: «Ирина. Старший лаборант», отметив про себя несомненное достоинство бюста. С трудом отведя глаза, он обратился к ней:

— Ирина, тут получилась такая история… Может мы с вами побеседуем без вот этих лишних атрибутов? — Он указал на её связанные руки. — Вы будете благоразумны? Не стоит нас бояться, мы не причиним вам вреда…

— За себя говори, — буркнул Матвей. «Бородатую козлину» он еще мог бы простить, но «старого мудака»… Вот ведь ядовитая баба!

Тем временем Андрей решился развязать женщину, приготовившись на всякий случай отбиваться от её когтей. Он сел напротив и задал вопрос:

— Ты знаешь Анну, верно? Что она делала здесь?

— Сначала скажи, зачем тебе это и кто вы такие вообще? С какой стати я должна отвечать на твои вопросы?

Напарники переглянулись, и Андрей принял решение. Надо разговорить барышню, в принципе, рассказав ей правду, он ничего не теряет.

— Хорошо, Ирина, я постараюсь покороче. Так вот, я частный детектив, расследую смерть Анны…

— Что? — перебила она сыщика, — Как это смерть? Что с ней произошло? Она же молодая совсем, авария, наверно?

— Собственно, я надеялся узнать это у вас. Анну нашел он, — сыщик кивнул в сторону Матвея, — на вашей Чёртовой поляне. В мае прошлого года. Она лежала мёртвая на земле, и последующее вскрытие показало странные необъяснимые результаты. Я здесь затем, чтобы выяснить правду.

Широко раскрыв глаза, Ирина смотрела на него. Помолчав с минуту, она, наконец произнесла:

— Понятно… Понятно теперь… Значит, не отпустили… — она уронила голову на руки и всхлипнула.

Рука Андрея легла на плечо блондинки, она вздрогнула и посмотрела на него.

— Ирина, не хочу вас пугать, но, суммируя всё, что я успел здесь увидеть, вам грозит опасность. Может быть, не сегодня, не через месяц, не через год, но в конечном итоге, вы окажетесь на месте Анны. Я постараюсь вам помочь… — Сыщик надеялся, что интуиция его не подводит, и его слова подействуют на свидетельницу. По крайней мере, она растеряла боевой пыл и уже не пыталась обороняться или бежать. — Где мы можем поговорить, чтобы никто нас не побеспокоил? Обещаю, я не отниму у вас много времени, и что дальше делать, вы решите сами. Сможете пойти и рассказать всё вашему главному, мы не будем препятствовать. — Андрей уловил выражение лица охотника после этих слов, но тому хватило ума промолчать.

Молчание Ирины повисло в воздухе, она не выразила ни протеста, ни согласия, и Андрей решился раскрыть карты:

— Мы говорили с Верой, она нам всё рассказала. Ты же знаешь кто это и что с ней произошло?

Эти слова произвели магическое действие, Ирина вскочила и с силой дёрнула сыщика за рукав, едва не вырвав клок ткани.

— Идём! Быстро!

В тесной полутёмной комнатушке негде было развернуться, не наткнувшись на острые бока каких-то приборов. Трое людей заняли собой последнее свободное пространство, духота не давала глубоко вздохнуть. Но Андрею сейчас было наплевать на любые неудобства, наконец-то впереди забрезжила надежда не просто выбраться отсюда, но и добыть ценную информацию.

— Верка год назад к нам пришла работать. Хорошая, умная, но наивная, сил нет! — Шептала женщина, почти касаясь губами уха сыщика. — У неё была мечта, накопить денег, купить квартиру, а мать поставить на ноги, она инвалид. И Антон Иванович ей обещал стопроцентное исцеление. Но сначала она сама должна была пройти процедуру, вроде как, чтобы на собственном опыте убедиться, что не подвергает мать опасности. Глупая! Сначала посмотрела бы, каковы результаты наших опытов.

Вспомнив соседний бокс, Андрей содрогнулся. Участвовать в каких-либо местных экспериментах добровольно мог только сумасшедший.

— Ты можешь по нормальному объяснить, что это за опыты? Вера рассказала вкратце, но, честно говоря, это звучит… Мягко говоря, неправдоподобно.

— Значит так. Я рассказываю вам кое-что, без подробностей. Но не просто так, взамен вы меня выведете отсюда. Закончить, как Вера и Аня, я не хочу.

Напарники переглянулись. План, и так довольно зыбкий, усложнялся всё больше и больше.

— Мы очень постараемся… — начал Андрей, но Ирина перебила его.

— Вы понятия не имеете об устройстве этой базы, о всех возможностях, входах-выходах. Но если я хоть на секунду заподозрю, что вы пытаетесь надуть меня, я вас сдам! Так что выбирайте, или я иду с вами, или вы оказываетесь за очередным стеклом, — она кивнула в сторону соседней комнаты. — Вечно скрываться у вас не выйдет.

Это она могла и не произносить, Андрей и сам понимал, им везёт до поры до времени, но велик шанс, что они попадутся. Возможный союзник в данной ситуации предпочтительнее. Что угодно предпочтительнее того, что он успел увидеть.

Он кивнул, Матвей тоже согласно пробормотал что-то вроде «Гм… Хм», и женщина вздохнула с облегчением.

— Хочу ещё раз напомнить, у нас с вами теперь общие интересы, и главный из них — выбраться отсюда незаметно. Но прежде всего, мне нужно забрать мой планшет, из кабинета, это очень важно!

— Прежде всего, нам надо забрать Риту, — Андрей перебил её, — это моя… хорошая знакомая, её усыпили вместе с несколькими мужчинами, недавно совсем, и собираются что-то делать… Этого нельзя допустить, что бы они ни задумали! Мы слышали, как человек с чёрными кудрявыми волосами об этом говорил.

Глаза женщины блеснули в полутьме, она зло прошипела:

— И как ты себе это представляешь? Ты хоть понимаешь, где она сейчас? В восточном крыле, там персонал круглосуточно дежурит. Нас всех возьмут, забудь и думать.

— И ты знаешь о ней?! — обрадовался сыщик.

— Как не знать? Лесниковский поручил её именно мне. — Ирина усмехнулась. — Через час начнётся подготовка к протоколу. А завтра утром…

— Завтра утром нас тут не будет. И Риты тоже. — В голосе Андрея отчётливо прозвучали стальные нотки, — придумай, как её оттуда вытащить, пока ваш протокол не начался! А взамен я тебе обещаю сделать всё, чтобы ты попала домой в целости и сохранности. Ты ведь понимаешь, покинуть базу это лишь половина успеха. Вокруг неё сотни километров зимней тайги. Холод, голод, дикие звери. Подумай об этом. У нас есть возможности выжить в этих условиях, есть средства добраться до населённого пункта, есть люди, на которых можно положиться. — Сыщик понадеялся, что всё это соответствует действительности.

— Про тайгу ясно. А каким же образом вы собираетесь покинуть базу?

Андрей усмехнулся:

— На подводной лодке.

Женщина замолчала, согласно кивнув, поправила бледный локон, помялась и, наконец, произнесла задумчиво:

— А знаешь, есть один способ вытащить твою Маргариту. Её ведь зовут Маргарита Арнольдовна Синичкина? Королева фармбизнеса?

— Откуда ты знаешь? — поразился сыщик.

— Не перебивай! Знаю, потому что подробности биографии субъекта играют ключевую роль в исследовании. Также как образ жизни, образование, психическое, физическое развитие и прочие особенности индивида.

— Видимо, у этого субъекта была такая непомерно богатая биография, — не удержался Андрей, резким жестом указав на соседнюю комнату, — что его аж по стенкам размазало.

— Этот субъект был психически нестабилен и склонен к суициду, — в тон ему ответила Ирина, — и вообще, речь не о нём. Вашей Рите предстоит кое-что похуже.

У Матвея закончилось терпение, и он резко спросил:

— Значит, может быть ещё хуже? Давай, короче, девонька, вызволяй эту Риту и валим отсюда. Что-то нас много становится, мальчики-девочки. Ты сказала, у нас есть час, вот и не будем тратить его попусту.

Внезапно за хлипкой дверцей послышался голос, зовущий Ирину по имени. Все трое замерли, не дыша. Голос позвал ещё раз и стих, но было неясно, ушёл ли его обладатель.

— Сделаем так, я сейчас пойду в восточное крыло, где новенькие находятся, а вы пока аккуратно пройдите в серую зону. — Зашептала Ирина. — Блин, как же вам объяснить…

Матвей молча открыл на телефоне схему, женщина уважительно взглянула на него и начала двигать изображение, ища что-то.

— Так… Вот… Сюда… Нет, а если вот так… — Её тихое бормотание снаружи не могло быть услышано, но Андрей всё равно был начеку. — Смотрите, мы сейчас здесь. Ваша задача — попасть на уровень ниже, вот в этот блок. — Она провела по экрану, и Матвей с сомнением покачал головой. — Поищите способ туда добраться, оттуда проще всего попасть в доки — настойчиво повторила Ирина.

— У нас есть час? Ты будешь там ждать уже с Ритой? — спросил Андрей. — Ты точно сможешь её доставить туда?

— Надеюсь, что так, — взглянув на время, ответила Ирина. Было ровно шесть часов вечера.

Закатное солнце багрянцем окрасило скалистые уступы. На одном из них сидел ястреб и крутил головой. Небо на востоке приобрело глубокий фиолетовый оттенок, и розовые от заката облака плавали в нём, как пёрышки фламинго.

В центре подготовки шла обычная суета, как всегда бывало при поступлении новой партии подопытных, и никто не любовался красотами за огромным окном. Появление Ирины осталось практически незамеченным, только её помощник Стас приветственно махнул рукой и углубился в какой-то отчёт. Она покрепче сжала планшет, захваченный из рабочего кабинета по пути сюда, и направилась в отсек Риты.

Она знала об этой женщине так много, что могла бы написать её мемуары. Каждый попавший сюда, будь то сотрудник или «пациент», как их называли учёные, проходил тщательнейшую проверку. Затем на этапе подготовки мозг человека вступал во взаимодействие с ЭТО. Обработка занимала всего лишь час! Ирине до сих пор казалось чудом, что всю жизнь человека, весь его опыт, воспоминания, эмоции, и вообще, всю многогранность личности, можно изучить за час. Помимо эмоциональной и психологической сферы тестировалось также и физическое состояние, ведь мозг знает обо всех процессах в организме. ЭТО действительно являлся венцом талантливого творения учёного. Хоть Ирина и понимала всю тёмную и коварную сущность своего шефа, но этого у него не отнять. Антон Иванович Лесниковский был гением.

Первым, что увидела Ирина в отсеке своей подопечной, была оранжево-красная сфера, висящая над кушеткой. Сфера текла, меняла форму и цвета, в ней вспыхивали и гасли разноцветные огоньки. Лицо Риты было безмятежным, она крепко спала под действием промедола.

Поняв, что опоздала, Ирина лихорадочно перебрала страницы на своём планшете, пытаясь понять время начала процедуры. И когда горячая рука легла её на плечо, она чуть не подскочила на месте.

Никита Сергеевич озабоченно смотрел на неё.

— Где ты пропадала? Антон вызывал тебя, но… В общем, я начал сканирование, пока мы все не огребли ещё больше. Он очень сильно не в духе. Сама понимаешь, почему. Тут шастали два наших безопасника, обшарили каждый угол, теперь выйти можно только по личному разрешению Лесниковского…

— И где они сейчас? — Перебила она Никиту.

— Кажется, направились в обсервационные залы. А что такое? — Он нахмурился, заметив её нервозность.

В отчаянии Ирина перебрала все варианты, и поняла, что весь первоначальный план полетел к чертям. Ей не вывезти Риту незаметно, а без неё этот сыщик откажется брать её с собой. А если они все попадутся на попытке побега… Лучше даже не думать об этом. Остаётся только одно.

— Никита, послушай меня очень-очень внимательно, — она говорила еле слышно, косясь на дверь, — я видела этих. Ну, кого ищут. И говорила с ними.

— Что? — Вскричал Никита Сергеевич, — и молчала? Где они?

— Тише! — Ирина умоляюще сжала его руки в своих, — только не кричи. Они помогут нам сбежать отсюда, — она умолчала, что речь шла о ней одной, но без Никиты не получится выйти из зоны Гамма. Только у него был допуск и пароль от выхода. Помимо службы безопасности и Лесниковского. А как Никита ненавидит шефа и всё, что тот делает с живыми людьми, было ей прекрасно известно.

Учёный ошеломлённо смотрел на неё, рукава его халата трещали от мёртвой хватки женщины. Ещё ни разу он не видел Ирину в таком состоянии. Всегда деловитая и сдержанная, сейчас она напоминала антилопу, за которой гонится лев.

— Это наш шанс остаться в живых! Возможно, единственный! Если их поймают, Лесниковский усилит меры безопасности так, что и мышь не проскочит. А если они улизнут… Боюсь, он уничтожит базу и всех, кто здесь находится. Потому что эти беглецы неизбежно расскажут всем о её существовании. Об ЭТО. О том, что здесь делают с людьми. Лесниковский не допустит этого. На такой случай у него наверняка есть запасной план. Просто выслушай меня и примешь решение. У нас есть двадцать минут, не больше.

Оторвав наконец от себя руки Ирины, мужчина прошёлся по кабинету. Взгляд его остановился на пациентке за стеклом. Голографическая сфера над ней потемнела, приобретя глубокий синий цвет.

— Как ты всё это себе представляешь? — Наконец спросил он, — разве отсюда возможно сбежать?

Окрылённая тем, что Никита хотя бы не побежал прямиком к Лесниковскому, женщина быстро выложила ему свой план. Он хмурился и вздыхал, но не перебивал её. Только услышав, что придётся брать с собой пациентку в бессознательном состоянии, попытался возразить:

— Ты чокнулась? Нас уже и так целая толпа, а ещё этот багаж! Может ещё человек десять прихватим?

— Я всё придумала! Она и станет нашим прикрытием! — Ирина по мере рассказа, и сама начала верить, что у них всё получится, — Только придётся остановить подготовку.

Никита резко остановился:

— С ума сошла? Знаешь ведь, что Лесниковскому сразу станет об этом известно. Надо обязательно дождаться окончания процесса, иначе его царственное внимание будет приковано к нам неотрывно.

Как старший лаборант, Ирина и сама всё понимала. У Лесниковского на планшете, с которым он не расставался наверняка даже ночью, отображалась абсолютно вся информация о текущих процессах в ЭТО. В любой момент он мог отследить данные обо всех экспериментах, исследованиях и такое событие, как внезапная отмена сканирования, непременно потребует объяснений.

— В семь часов мы должны встретиться в серой зоне. Во сколько завершится процесс подготовки?

— Через двадцать две минуты, — Никита обеспокоенно посмотрел на свою напарницу, — расскажи пока поподробнее об этих людях…

— О каких людях? — На пороге стоял Лесниковский и подозрительно смотрел на них.

Ирина в ужасе обернулась. Часы показывали шесть часов двадцать пять минут.

— Чтобы я ещё раз согласился кого-то сопровождать! Никогда больше! Ладно ещё, какой дурак-турист ногу сломает или потравится чем. Но ты всех переплюнул, брат! — пробираясь по наиболее узкому месту вентиляции, Матвей не переставал ругаться. Сыщик его прекрасно понимал, поэтому не пытался возражать.

Они миновали без происшествий почти весь сектор. Андрей благодарил небеса, что им не попался тот блок, где он видел пропавшего отшельника, в доме которого они провели ночь. Помочь бедняге не в их силах, а смотреть на его мучения было невыносимо.

Серая зона, о которой говорила Ирина, находилась уровнем ниже, поэтому сейчас они спускались по шахте, цепляясь за едва выступающие швы между блоками. Пыхтя, как паровоз, Андрей попытался расслабить сведённые судорогой руки и перенёс вес тела на ноги. Упираясь спиной в противоположную стенку, они медленно продвигались вниз. Казалось, прошла вечность, когда показалось дно.

Рухнув на спину, мужчины отдышались, размяли ноющие конечности, и Матвей открыл схему. Дальше предстояло двигаться параллельно помещениям этого уровня по трубе вентиляции. Потом должен быть технический отсек, называемый серой зоной. Там располагались все необходимые для функционирования базы службы. Котельная, насосная, очистительная и прочие станции занимали половину уровня. Но главное, здесь был лифт, ведущий в доки. Правда воспользоваться им самостоятельно напарники бы не смогли. Ирина объяснила им, что все ключевые выходы требуют пароля, который имеется у считанных сотрудников.

Этот отсек базы был хорош тем, что там можно было укрыться среди многочисленных агрегатов и спокойно дождаться Ирину, не привлекая к себе внимания.

Мужчины добрались до конца шахты и обозрели помещение. Казалось, ему нет ни конца, ни края, при этом ни единого свободного клочка пространства не было, словно сюда впихнули всё, что только можно было уместить.

Прямо под ними проходили толстенные трубы, слышался шум воды. Напарники спрыгнули, приземлившись на трубу, Андрей при этом чуть не свалился в промежуток между нею и стеной. Нырнув в лабиринт механизмов, напарники скрылись из виду.

Капля пота стекла по ложбинке позвоночника, Ирина поёжилась и взглянула на Никиту. «Если он сейчас что-то скажет, мне конец». Лесниковский молчал, ожидая ответа, молчание затянулось.

— Так о каких же людях надо рассказать, а, Ирина? — приторно ласковым голосом поинтересовался он снова. От его тона у женщины пробежал холодок по телу, шеф переходил на приторные интонации только перед экзекуцией.

На помощь пришёл Никита, он откашлялся и произнёс, запинаясь:

— Антон Иванович, тут произошла небольшая… нестыковка, так сказать. Мы с Ириной говорили о людях, прибывших к нам. О гостях. И выяснилось, что кое-кто нам соврал.

— Неужели? А у меня ведь тоже создалось ощущение, что кое-кто соврал. Ты! Сейчас! Мне! — Голос Антона Ивановича поднялся до визга.

Ирина кинулась к шефу и успокаивающим жестом погладила плечо, главное, Никита на её стороне, они обыграют этого упыря, надо только убедить его в искренности.

— Пожалуйста, Антон Иванович, не кричите! Мы и вправду обсуждали гостей. То, что они нам сообщают о себе сами, и сведения из разных источников, интернета и прочих… Наверняка, не все из них правдивы! Есть расхождения в данных, даже нами самими собранных, что уж говорить о том, что могут рассказать гости о себе! Каждый из них пытается представить себя в лучшем свете! В данный момент мы проводим сеанс предварительной подготовки объекта номер два, и программа сейчас на этапе сопоставления нейронных взаимодействий. Основная масса данных уже загружена в ЭТО, и мы ожидаем окончания процесса, чтобы запустить модуль визуализации.

Словно в ответ на её слова сфера над телом подопытной женщины заискрилась в последний раз и погасла. Никита подошёл к панели управления и задал программу. На экране появились первые изображения, отдельные образы, пока ещё неуловимые, замелькали с немыслимой скоростью. Квантовый компьютер обрабатывал информацию из мозга человека, переводя её в доступный для восприятия формат. Теперь вся личность Маргариты осталась в его памяти, навсегда впаянная в сотни других, её опыт перешёл в опыт ЭТО.

Немного успокоенный Лесниковский подошёл к экрану, постоял немного, переминаясь с пятки на носок. Наконец, произнёс, с подозрением глядя на Ирину:

— Через час протокол для этого пациента должен быть начат. Мне доложишь лично.

— Будет сделано, Антон Иванович, — Ирина согласно наклонила голову, — зайду к вам в девятнадцать часов.

Не взглянув ни на кого, Лесниковский вышел, Ирина ещё с минуту смотрела на закрывшуюся за ним дверь. «Вроде поверил». От облегчения у неё задрожали руки, но на проявления чувств времени не осталось.

— У нас всего час, чтобы выбраться с базы, — выдохнула она чуть слышно.

В отличие от женщины, Никита Сергеевич не потерял присутствия духа. Он так долго проработал с Лесниковским, что приобрёл иммунитет к мерзкому характеру учёного. Но также он понимал, если Лесниковский ждёт отчёта через час, нужно там быть. Или быть вне зоны его досягаемости. Предпочтительнее второе, поэтому Никита слегка встряхнул женщину за плечи и проговорил тихо:

— Мы всё успеем! Сейчас делаем вот что…

Спустя пять минут каталка с накрытым простынёй телом ехала по коридору. Ирина оглянулась, но никто не обращал на них внимания. Женщина под простынкой уже начала приходить в себя, и Ирине пришлось пристегнуть её, чтобы та не свалилась на пол. Путь лежал через всю зону Гамма, и она опасалась наткнуться прямиком на Лесниковского. В кармане лежал запасной шприц с пропофолом, и, видимо пришла пора вкатить пациентке ещё половину дозы, иначе она себя выдаст.

Для осуществления плана Ирины было необходимо полностью обездвижить женщину. Она зашла в ближайший кабинет, оказавшийся хранилищем медицинского инструментария, и, протерев кожу Маргариты спиртовым тампоном, быстро ввела препарат. Женщина на каталке обмякла, эффект от пропофола должен был продлиться не менее сорока минут, этого было более чем достаточно.

Лифт для отходов находился прямо за поворотом, Ирина выглянула в пустой коридор и собралась вывозить каталку. В этот момент в конце коридора показалась коренастая фигура одного из охранников. Он сопровождал одну из служащих, кажется её зовут Нина Павловна, вспомнила Ирина. Она из вспомогательной службы. Вот чёрт! Теперь этим путём к лифту не пройти, если она увидит, как Ирина грузит в него тело, вопросов не избежать. Она обязательно поинтересуется, с какой стати старший лаборант выбрасывает мусор сама, а если заметит, что пациентка ещё жива… Может они уйдут? Никита уже, наверное, ждёт её около лифта на нижнем уровне, готовясь принять груз.

Ещё раз осторожно выглянув, Ирина осмотрела опустевший коридор. Видимо, охранник и Нина Павловна вошли в один из кабинетов, и она решилась. Быстрым шагом Ирина двинулась по коридору, толкая тележку перед собой. Ей удалось пройти почти до конца, как из ближайшей двери вышли трое, охранник, Нина Павловна и ещё один сотрудник вспомогательной службы, имени которого Ирина не помнила.

— Как закончите здесь, займитесь правым крылом… — Нина Павловна осеклась, увидев Ирину. — Здравствуйте! У нас сейчас осмотр блока, так что… — Взгляд её упал на каталку, и женщина нахмурилась. — А вы что…

Не дожидаясь вопросов, Ирина поздоровалась и покатила каталку дальше, бросив через плечо:

— Извините, совсем нет времени, у меня совещание с Антоном Ивановичем, — она спиной чувствовала взгляды трёх пар провожающих её глаз.

Стараясь идти ровно, не переходя на бег, Ирина завернула за угол и выдохнула. Кажется, обошлось. Она набрала на своём планшете, захваченном из кабинета, команду перезагрузки модуля планирования. Это был условленный с Никитой сигнал к тому, что она готова погрузить Маргариту в лифт. Устройство отозвалось, на экране возник восклицательный знак, программа не запустилась, потому что Никита отменил операцию. Значит, всё чисто, и он готов принять внизу груз.

Двери коллекторной бесшумно разъехались по сигналу Ирины, и она вкатила каталку в помещение. Вниз вели три шахты, предназначенные для различных видов отходов. Биологические предстояло предварительно упаковывать в специальные контейнеры, иначе система не пропустит груз.

Обливаясь потом, Ирина с великим трудом переложила бесчувственное тело в один из контейнеров, промаркировала и закрыла герметично. Поездка на лифте занимала не больше минуты, и она надеялась, что женщина в закрытом пространстве не успеет ощутить кислородное голодание. Дверцы лифта захлопнулись, и Ирина ощутила невероятное облегчение. Самое сложное позади.

Теперь предстояло быстро добраться в серую зону. Она предварительно запросила разрешение на ужин в половине седьмого, поэтому с пропуском не должно быть проблем. Закатив опустевшую тележку в соседнюю камеру лифта, Ирина отправила её вниз, наклеив маркировку. Каталка ещё понадобится. Затем взглянула на время. Было тридцать семь минут седьмого, стоило поторопиться.

На выходе из коллекторной она столкнулась с Ниной Павловной. «Вот любопытная коза! Явно пошла за мной специально!» Кивнув назойливой бабе, Ирина постаралась проскочить мимо, но та стояла прямо в дверях.

— Ирина Сергеевна? Вы что-то отправляли? — Женщина подозрительно косилась на журнал маркировки, где необходимо было отмечать отправленные грузы.

— Да, отработку, — как можно небрежнее ответила Ирина, — прошу прощения, мне нужно идти.

— Да, конечно… — Подозрительная сотрудница не решилась задавать лишних вопросов старшему лаборанту и лишь спустя минуту после ухода Ирины просмотрела журнал.

Обнаружив два последних отправления пять минут назад, явно те самые, что отправила старший лаборант, Нина Павловна задумалась. Постояв в нерешительности, она наконец направилась в отсек обслуживания и запросила номера полученного груза. Увидев, кто являлся получателем, женщина удивилась. Никита Сергеевич никогда лично не принимал «грузы», представляющие собой, как правило, утилизируемые отходы. Да и старшему лаборанту не положено самой заниматься мусором, для этого и существует вспомогательная служба. Странно…

Резкий звук, словно что-то рухнуло, оторвал её от размышлений, она выскочила в коридор и обнаружила сотрудника службы безопасности, который свалил с верхней полки шкафа коробку с моющим средством. Одна из бутылок треснула, и едкая жидкость растеклась по полу. В луже плавали бумаги со стола и чей-то халат.

— Извините, я осматривал помещение, и она как-то случайно… В общем, уберите, ладно? — Охранник поспешил удалиться, чтобы его не привлекли к ликвидации последствий бардака, им устроенного.

Выругавшись про себя, Нина Павловна позвала техника, в чьи обязанности входила в том числе уборка. Пока они наводили порядок, мысли её вернулись к непонятному происшествию с мусором, и женщина решила проверить дальнейший путь груза, всё же именно она, как сотрудник вспомогательной службы, ответственное лицо за отходы. Конечно, Ирина Сергеевна намного выше её по должности, но не повредит проверить.

Все отправления из зоны Гамма в обязательном порядке проверялись и отмечались в электронном журнале. Нина Павловна подошла к рабочей панели и экран перед ней вспыхнул. Она ввела номера с маркировки из журнала и отправила запрос.

Темнота. Почему так темно? Маргарита парила в непрозрачном тумане. Тело, словно чужое, непослушное, казалось сделанным из ваты и одновременно весящим тонну. До неё доносились какие-то звуки, голоса, но так неразборчиво, словно она плыла по дну океана. Волны спокойно качали её, и сознание снова начало ускользать.

Пытаясь сопротивляться наплывавшей слабости, она попыталась открыть глаза, но веки будто склеились между собой. Её обожгла мысль, а вдруг она ослепла? Или умерла? Всплеск адреналина в крови заставил сердце забиться чаще, звуки вдруг стали ярче, а толща воды вокруг неё превратилась в лёгкий ветерок. В ноздрях защекотал запах влажной тины, словно Маргарита в вправду лежала около воды. Она по-прежнему не могла двинуть ни рукой, ни ногой, но глаза постепенно стали открываться. Сквозь веки проник неяркий свет, она заморгала, в глазах двоилось, и внезапно набежала дурнота.

«Пока хватит и этого прогресса» — решила Маргарита и снова прикрыла глаза, так тошнило меньше, — «Нужно прийти в себя, понять, где я нахожусь». Она всё помнила до того момента, как осматривала квантовый компьютер в компании остальных гостей и Антона Ивановича. Почему тогда сейчас она лежит непонятно где и ей так плохо? Может заболела или упала в обморок? Но с чего бы?

К руке что-то прикоснулось, и женщина вздрогнула. С трудом открыв снова глаза, она увидела чьё-то лицо, человек склонился над ней и спросил:

— Ритка? Ты как? Слышишь меня? Моргни, если слышишь! — Голос его показался Маргарите ужасно знакомым. К тому же Риткой её никто и никогда не называл, кроме… Не может быть…

Она с усилием попыталась сфокусировать взгляд на лице человека и не поверила своим глазам.

— Андрей? — Просипела она, язык с трудом шевелился и был словно чужой, — ты? Откуда?

На это ушли последние силы, и женщина замолчала. Откуда-то появилась рука с пластиковым стаканчиком, и Маргарита поняла, насколько сильно её мучает жажда. Кто-то приподнял её голову и поднёс к губам стаканчик. Выпив воды, она почувствовала себя чуть лучше и смогла осмотреться.

Огромное помещение, похожее на пещеру, простиралось в обе стороны. Где-то плескалась вода, значит запах тины ей не померещился. Повернув голову, Рита увидела вдалеке несколько штуковин, похожих на выброшенных из моря китов. Зрение пока не полностью восстановилось, и она не могла определить, что это — животные или что-то другое. Из-за одного из «китов» вышел человек в белом костюме, за ним показался другой, в тёмно-синем комбинезоне.

Этот, в синем, перешагнул через что-то большое. Напрягая глаза, женщина разглядела, что это человек, плашмя лежащий на полу. Что происходит?

Внезапно помещение поплыло перед глазами, и Маргарите стоило больших усилий сообразить, что движутся не стены, а она сама. Её везут, кровать под ней мягко покачивалась, подскакивая на небольших неровностях пола. Посмотрев вверх, Рита увидела женщину с белыми волосами, пока не сказавшую ни слова, и поняла, что лежит на каталке, а женщина толкает её. Снова накатила тошнота, и Маргарита прикрыла веки.

Вскоре движение прекратилось, и чьи-то руки подхватили её.

— Поторопитесь! — Послышался мужской голос, тоже смутно знакомый. — Лесниковский наверняка уже в курсе, где мы, надо отплывать немедленно!

«Киты», как сначала показалось Маргарите, оказались подводными лодками, правда она ни разу не встречала таких маленьких. В одной из них уже сидел бородатый мужчина в синем комбинезоне. Вокруг двух других бегал мужчина в белом и что-то делал в кабине каждой. Риту уложили на одно из кресел, Андрей тщательно пристегнул её и прошептал:

— Держись, скоро всё закончится!

Он ещё не представлял, насколько пророческими окажутся его слова.

Получив сообщение от сотрудницы вспомогательной службы, Лесниковский на минуту задумался, перебирая возможные варианты. Вспомнил разговор между Ириной и Никитой, показавшийся подозрительным. У него появилось очень нехорошее предчувствие, и Антон Иванович бросился бегом из своего кабинета.

На пути у него попался лаборант, попытавшийся что-то спросить, и Лесниковский на бегу с силой толкнул парня. Звон разбитой витрины и недоумённое бормотание незадачливого сотрудника остались позади, учёный влетел в лифт, двери начали смыкаться. Невыносимо долгую минуту лифт поднимал его на следующий уровень, и за это время Антон Иванович успел прокрутить в голове десяток возможных сценариев.

Центр подготовки встретил Антона Ивановича необычным оживлением. Мимо пронеслись две лаборантки, испуганно взглянув на него. На мониторе связи мелькали цифры, трое сотрудников столпились около него и что-то обеспокоенно обсуждали.

— Что здесь происходит? — Громкий окрик Лесниковского заставил их вздрогнуть. Старший по смене, отведя глаза, начал что-то мямлить, остальные постарались слиться со стеной.

Антон Иванович бросил взгляд на монитор. Схема этого уровня подсвечивалась, отсек за отсеком. Неотвеченные запросы по протоколам два, триста восемнадцать… Он запустил на своём планшете, напрямую подключенном к ЭТО, алгоритм дешифровки действий компьютера за последний час и просмотрел результаты и поднял глаза на мужчин.

— Где образец номер два? — прорычал он.

— Мы сами не поймём, — пролепетал один из них, — разбираемся вот…

Схватив за рукав ближайшего сотрудника центра подготовки, Лесниковский поволок его к блоку, в котором, согласно инструкции, проходила процедуру Маргарита. Судя по данным ЭТО, она до сих пор должна была находиться там.

Комната встретила их тишиной, ни пациентки, ни лаборантов там не было, выключенное оборудование и пустая металлическая кушетка тускло отсвечивали в полутьме.

Антон Иванович замер, в мозгу сам собой сложился план действий. То, что его сотрудники, Никита с Ириной, сбежали вместе со своей подопечной, теперь не вызывало у него сомнений. Он набрал на системе связи запрос. Юрий решит вопрос с беглецами, с базы существовало всего два выхода, а далеко уйти они не могли.

Ну а сам Антон Иванович решит проблему с подопытной. Судя по отметкам программы, она закончила процедуру подготовки. А это означало, что с помощью ЭТО Лесниковский сможет сделать с ней всё, что угодно, пока она находится вблизи Чёртовой поляны. Зловеще усмехнувшись, учёный погладил планшет и набрал на нём несколько вариантов протоколов. Выбрав подходящий, на его взгляд, он прошёл к огромному окну-экрану.

Взгляд, брошенный на ожидающих его появления сотрудников центра подготовки, вымел их из помещения, и учёный остался один. За окном стояла темнота, чернильное небо усыпали звёзды. Активировав планшет, Антон Иванович помедлил с минуту, и запустил протокол.

Яркий голубой огонь залил поле, казалось, лучи пронизали планету насквозь. Они меняли интенсивность, танцевали, словно северное сияние спустилось на землю. Лесниковский не уставал от этого зрелища, хоть и понимал, что ионизирующие частицы дают такой эффект, к тому же небезопасны для жизни тем, кто окажется вблизи такого мощного источника излучения. Здесь, в толще горы, людям ничего не грозило, база была «впаяна» в цельную породу и защищена толстым слоем свинца по всему периметру. Строители её явно позаботились о своей безопасности.

Поэтому Антон Иванович спокойно наслаждался зрелищем, а ещё больше мучениями, которые в данный момент испытывала сбежавшая пациентка.

Сигнал тревоги пронизывал док насквозь, монитор связи моргал сообщением о чрезвычайной ситуации, но никто не обращал на него внимания. Торопясь, все занимали места в лодке, Ирине с Матвеем пришлось втиснуться на одно заднее кресло.

В суматохе никто не подумал спрятать куда-либо тело бесчувственного оператора, которого знатно приложил по затылку Матвей. Второй работник дока валялся связанным с кляпом во рту. Ни в чём не повинные ребята следили за безопасностью оборудования доков и находились на своих рабочих местах в момент вторжения беглецов. Не смея перечить высокому начальству, они подготовили одну из лодок к «очередному испытанию», как соврал им Никита. Но на свою беду, один из работников решил доложить своему непосредственному начальнику о внеочередном погружении, за что и получил оглушительный удар по голове.

Четырёхместная посудина была внутри страшно тесной, и все заёрзали, пытаясь занять наиболее удобную позу. Как объяснил Никита, изначальная конструкция претерпела немало изменений, чтобы у учёных была возможность разместить внутри корпуса необходимое оборудование для экспериментов.

Дополнительная обшивка закрыла прозрачное стекло, и зажглись внутренние огни освещения. Сотни разнообразных датчиков привели Андрея в замешательство, на чтение инструкции времени уже не было. Управление подлодкой взял на себя Никита, в своё время он помогал конструировать обновлённое судно и даже лично пару раз совершил вылазки по местным рекам.

Сейчас он настраивал ручное управление, чтобы на маневрирование никто не смог повлиять извне. Сенсорная панель кругом охватывала переднюю часть лодки, она светилась разнообразными значками. Посередине находился штурвал, а под ним несколько рычажков поменьше. Никита провёл рукой по широкой зелёной линии вдоль панели, и вслед за его рукой в воздухе повисло трёхмерное изображение внешнего окружения лодки. Андрей раскрыл рот от удивления, таких технологий он не видел никогда. Ирина усмехнулась, видя его реакцию:

— Между прочим, в создании этих голографических образов нам очень помогла девушка, о которой вы спрашивали. Талантливая… была.

— Аня? Почему ты сказала: «была»? — учёный резко повернулся к ней, — Её Лесниковский нашёл в каком-то институте, когда ездил в Москву в прошлом году. Но она же… А потом… Чёрт! Ты хочешь сказать… Как вы узнали, что Аня умерла?

— Я нашёл её тело на Чёртовом кладбище, — мрачно проговорил охотник.

— Патологи не смогли точно определить причину смерти, — добавил Андрей.

— Я понял! — Антон отвернулся и стал резко нажимать что-то на панели, кабина со свистом заполнилась воздухом, дышать стало легче.

Лодка отчалила и начала погружаться, кромка воды поползла вверх, и в этот момент в док ввалились трое людей с автоматами наперевес и без долгих предисловий открыли огонь.

Корпус вздрогнул, Андрею на миг показалось, что охранники видят его, сжатого креслом и беспомощного. Одна из секций голограммы померкла, видимо, камеру повредило шальной пулей, но главное, уцелела обшивка. Воды подземного озера сомкнулись над верхом маленького судна, и людей окружила тёмная глубина.

Направив лодку вниз под острым углом, Никита одновременно вывел на дисплей карту окружающей территории. Андрею показалось, что она состоит из множества извивающихся змей. На карте горела синяя точка, показывая их местоположение.

— Как она работает? — заинтересовался он, — ведь здесь нет связи и GPS под землей не может показывать нахождение предмета?

— Напомнил! — учёный нажал что-то на панели, — я отключил систему GPS, чтобы нас не смогли засечь, когда мы выплывем на поверхность. Здесь будет тоннель, заполненный водой, он ведёт наружу, выходит в русло одной из местных рек. Его строили не мы, он здесь существовал со времён постройки базы. А карта местности внесена в память компьютера судна, очень подробная, с указанием глубины, течений и прочих особенностей подводного рельефа.

Габаритные огни лодки засветились голубоватым светом, и пассажиры увидели, наконец, окружающий их подводный мир. Они плыли вдоль скальной стены, над ними на высоте трёх метров нависали сталактиты, отсвечивающие голубым цветом. Ни одной рыбки или паутинки водорослей не просматривалось в окружающем каменном мешке.

Заметив, что Никита не держит штурвал, Матвей забеспокоился:

— Мы не заденем ни за что? — перед его лицом проплыл громадный выступающий из стены камень с острым краем, — Ещё повредим корпус об эти выступы…

Тоннель свернул и пошёл вверх, судно послушно повернуло туда же. Учёный ответил с гордостью:

— Здесь есть автопилот с определением маршрута, у него в памяти их почти сотня. Да ещё я кое-что доработал… Так, ерунда, но позволяет отвлечься от управления и заниматься работой. С помощью внешних камер программа лодки определяет возможные препятствия, не заложенные в памяти, и обходит их. А ультразвуковой сканер позволяет определить тип предмета. Например, если это косяк рыб, судно не замедлит ход, а если коряга или льдина, то обогнёт её. Компьютер расшифровывает результаты с камер и сканера, объединяет их, распознаёт и запоминает. Манипуляторами возможно убрать некоторые из них, если невозможно обойти. Здесь ведь в некоторых речушках глубина никакая почти летом, а зимой сверху толща льда. Размеры этого судна позволяют маневрировать по местному речному бассейну практически беспрепятственно!

— И утаскивать с собой людей! — Кивнул охотник, — я понял. Вы большие молодцы. Медали не хватает!

Учёный сник, проговорил упавшим голосом:

— А почему, по-вашему, я пошёл с вами? Думаете, мне всё это нравилось?

— А разве нет? — Матвей злобно посмотрел на него, — вас заставляли пытать и убивать людей? Проводить над ними бесчеловечные опыты, как над крысами?

— Да! — прямо в ухо охотнику воскликнула Ирина, — представь себе, заставляли. Никто из нас поначалу не знал, чем придётся заниматься. Лесниковский заманивал сюда каждого сотрудника небывалыми обещаниями, огромной зарплатой и возможностью работать на опережение современной науки! Случайных людей среди нас не было. Конечно, технические работники, обслуживающие, транспортные ни о чём не догадывались. Но тот, кто попал однажды в зону Гамма, назад вернуться не мог! Антон Иванович… Он не признаёт полумер!

Охотник набрал в лёгкие воздух, чтобы продолжить перепалку. Сыщик предупреждающе кашлянул и обратился к Матвею:

— Притормози, друг. В конце концов, если бы не Ирина и Никита, кто знает, как бы всё обернулось! Лучше давай введём координаты Сольцево. Сможем же туда проплыть? — Обратился он уже к Никите.

Собираясь с мыслями, Никита всматривался в карту. Сольцево находилось достаточно далеко от Чёртовой поляны, даже если провести прямую линию. Что уж говорить о том, что на подводном судне, пусть и быстроходном, к нему придётся плыть окольными путями, петляя по руслам рек. Наконец он выпрямился и уверенно сказал:

— Проплыть сможем, но потребуется дозаправка. Есть пункт, отсюда сто десять километров плыть.

— Это что ж за пункт такой? Канистру на дереве подвесили? — Удивился Матвей.

— Ну зачем на дереве? Это неудобно, да и вдруг увидит кто. Пункт под водой. И лежит на пути к Сольцево.

Недоверчиво покачав головой, охотник отвернулся к голографическим экранам, отображающим внешнее окружение. Они уже миновали горный тоннель и над головой поплыли светлеющие в лучах фонарей льдины, покрывающие поверхность реки. Все, кроме Маргариты, задрали головы и любовались сверкающими переливами льда наверху. На поверхности Солнце уже село, и сквозь лёд не пробивалось ни единого светлого лучика.

— Мне что-то нехорошо, — вдруг произнесла Маргарита. Все озабоченно повернулись к ней, кожа её блестела от пота, хотя в кабине было довольно холодно.

— Как именно нехорошо? Где-то болит? — Спросила Ирина.

— Нет. Я не могу объяснить. У меня словно кто-то в голове, как будто кто-то внутри меня. — Женщина откинула голову и зажмурилась. Ирина с Никитой обеспокоенно переглянулись.

— Это похоже… — Начал Никита, но его слова прервал всплеск синего огня. Прозрачный лёд над лодкой засверкал, все оттенки голубого и синего пламени заиграли в бесконечных переливах ледяной корки над ними.

В ту же секунду Маргарита закричала, тело выгнулось дугой с такой силой, что пряжка ремня безопасности отлетела и зацепила щёку Ирины, находившейся ближе всех. Из горла женщины вырвался фонтан крови и осел брызгами на всех поверхностях кабины и лицах людей. Андрей с охотником одновременно протянули руки к Маргарите, что-то бессвязно крича и требуя у Ирины какое-нибудь лекарство. Поймав колотящуюся руку женщины, Андрей попытался сжать её и уберечь от ушибов, как вдруг почувствовал, что его пальцы провалились сквозь плоть. Словно в кошмарном сне, он поднёс свою ладонь к глазам и увидел сине-зелёные ошметки отвратительно склизкие на ощупь.

В эту секунду крик оборвался, и в наступившем безмолвии люди в лодке с ужасом увидели, во что превратилась женщина. Кто-то шумно вздохнул, Ирина пыталась отодвинуться от кресла Маргариты, и практически уселась на колени к охотнику. Впрочем, тот не возражал, ошеломлённый и не верящий своим глазам.

С кресла вперемежку с одеждой стекала на пол кабины аморфная жижа, с каждой секундой тая и шипя. Застёжка молнии зацепилась за ручку кресла, и блузка осталась висеть, остальная одежда сползла на пол. Синие сполохи исчезли, словно выключили электричество, и лодка понеслась дальше в темноте, освещаемой лишь габаритными огнями.

— Первые опыты с живой тканью начались десять лет назад. Я уговаривал Антона не торопить события, приводил доводы, но… Легче убедить ворону не каркать, чем Лесниковского ждать. Он зациклился на одной-единственной идее. Бессмертие. Именно физическое бессмертие, когда твоё тело и разум не стареют и не умирают. — В тишине кабины голос Никиты звучал глухо, подавленно. Они плыли уже несколько часов и страшно устали. Тело затекло в сидячем положении, невозможно было вытянуться или встать в полный рост, — он хочет жить вечно и готов абсолютно на всё ради этого. Финансируется эта научная база из карманов богатейших людей страны, но ни один из них не знает, что именно ищет Антон Иванович. И многие из них давным-давно почили здесь, отдав за это свои же деньги! Он мастер на красивые сказки. Справедливости ради, скажу, что при этом он гений.

— Лесниковский был никем двадцать лет назад. — Поддержала разговор Ирина, — обычный физик-теоретик, в меру умный, в меру способный, при этом очень целеустремлённый. Уже тогда, при сборке первого квантового компьютера, у него появилась идея создать свой. Помимо этого, у него обнаружился другой талант, заводить нужные знакомства, искать свою выгоду. Так появился Иван Петрович, сейчас он занимает какой-то высокий пост то-ли в правительстве, то-ли каком-то министерстве. А раньше звали его Георгием Вахтанговичем, и какое-то время он провёл на зоне. Потом сумел выправить биографию, уйти в политику и обналичить украденный капитал. Тоже своего рода гениальность.

Андрей, немного отошедший от шока, удивлённо уставился на женщину:

— Это он сам тебе рассказал?

— Я подслушивала, — ничуть не смущаясь ответила Ирина, — они выпивали с Лесниковским и начали вспоминать прошлое. А я сидела за ширмой, делала отчёты. Они меня не заметили, когда пришли, а потом выходить было, ну так, сами понимаете. Пришлось ждать четыре часа, пока они не перепились вусмерть. — Женщина вполне комфортно устроилась на коленях охотника, подальше от соседнего сиденья. Жижа уже стекла на пол, но ткань кресла была пропитана отвратительной слизью.

Несколько минут в кабине царило безмолвие, на экранах проплывали подводные пейзажи, впрочем, довольно однообразные. Уже рассвело, сквозь ледяную корку сверху пробивался серый свет, но мрак ледяной воды он рассеять не мог.

Никита проверил по карте дальнейший маршрут и продолжил:

— Я предлагал заниматься поначалу неорганическим материалом. Это, поверьте, золотое дно. Алмазное! Можно создать новые лекарства. Можно драгоценные металлы. А спецэффекты! Любые, абсолютно любые! И я с моей командой в этом сильно продвинулись, хоть Антон и был против.

— Тогда зачем тянуть деньги со спонсоров? — Не понял Матвей, — если ты можешь сделать тонну золота, то для чего наличные?

— Дело в особенностях работы квантового компьютера. Чтобы провести одно-единственное воздействие… — при этих словах все невольно посмотрели на заднее сиденье, покрытое жижей, оставшейся от недавно живой женщины, — …эта система тратит весь свой ресурс, перегревается, и ей нужно время на восстановление. Лесниковский не хочет тратить ни одной лишней минуты. Это его пунктик, он очень боится умереть, верит в то, что вот-вот найдёт решение, верный протокол. Но у него получаются только трупы или уроды. Хотя у некоторых наших лаборантов выходили положительные результаты, даже поразительные, вот только Лесниковскому они не интересны. Он в упор не видит успеха, если он не приближает его к цели.

Подняв от удивления брови, Андрей поинтересовался:

— Что за результаты?

— Допустим, я смог исцелить больного миеломной болезнью. Его костный мозг был поражён, мы привлекли онколога-гематолога, чтобы детально понять механизм заболевания, провели томографию, анализы крови, пункцию костного мозга. Подтвердили диагноз и всесторонне изучили течение болезни именно этого пациента. На это ушло три недели. А затем я подверг его взаимодействию с ЭТО. Его мозг передал всю информацию компьютеру и одновременно пожелание выздоровления. А поскольку выздоровление было чётко спланировано и обозначено, ЭТО выполнил программу, заставил организм работать по-новому, вырабатывать здоровые клетки костного мозга.

Ирина встрепенулась:

— Вспомнила! Аня расспрашивала про этого пациента! Прямо выпытывала про него! Вот только зачем?

Сыщик напрягся, всматриваясь в Никитино лицо:

— Вот именно, зачем? И как она оказалась на базе, если работала удалённо над… голограммой? Или чем-то там ещё?

Перед носом лодки проплыли две крупные рыбины, лениво шевеля плавниками. Учёный проводил их взглядом и ответил тихо:

— У Ани болен родной брат. Лейкоз, в прогнозе был год жизни. Сейчас не знаю, что с ним. Аня надеялась помочь ему, медицина бессильна в этом случае. Лесниковский познакомился с ней в институте физике в Москве, она там работала. У неё были навыки, необходимые Антону. Я не знаю точно, что именно пообещал он ей, только она тайком от всех приехала сюда. Преодолела нелёгкую дорогу до базы, благо погода стояла тёплая. — Он помолчал, проверяя путь на дисплее и собираясь с мыслями, — в общем, Лесниковский получил от неё разработку нейроголограммы и разрешил пройти один из протоколов по выработке идентичных лимфоцитов. У неё был с собой образец его ДНК, мазок крови. Так как сам пациент находится не здесь, Антон прибегнул к новому методу, созданию клона. Это делалось впервые, и, естественно… В общем клон был создан нежизнеспособным.

Лесниковский, само собой не пожелал признать неудачу, и наплёл Ане, что брата нужно везти сюда. Он позволил ей уйти, зная при этом, что не даст покинуть базу.

Я только сегодня понял это, когда вы сказали, что она мертва. Если она находилась на Чёртовом кладбище, когда он запустил какой-то из протоколов ЭТО, то тело Ани подверглось массивной атаке микрочастиц. Каких именно, зависит от типа воздействия, но это могло изменить ткани на клеточном уровне, так что ни один патологоанатом не сможет выяснить, что её убило. Никто на земле не сталкивался с таким явлением.

Отрешённо глядя на происходящее снаружи, Андрей не переставал думать о том, насколько не соответствовал гений Лесниковского его одержимости. Ведь созданный им компьютер — это настоящее чудо. Он мог стать героем, лауреатом бесчисленных премий, бесконечно богатым человеком. Мог осчастливить тысячи людей. Вместо этого он предпочёл добровольное заточение в толще скалы и бесчеловечные жестокие опыты в поисках несуществующего ответа.

Ледяное спокойствие, так не свойственное главе научного отдела, ввергало всех сотрудников в ступор. Шёпотом они делились между собой предположениями и подозрениями. К тому же первого помощника и ведущего лаборанта не было видно, и никто не знал, куда они подевались. К этому времени уже все знали, что на базу проникли чужаки. Раньше такого не случалось, и что будет дальше, никто не знал.

А часом ранее Лесниковский объявил сегодняшний день выходным для всего персонала. Это вообще не лезло ни в какие ворота, и люди обеспокоенно бродили по зоне Гамма, не зная, куда себя деть, так как покидать этот отсек шеф строго запретил. Сам он закрылся в кабинете и не принимал никого. Сунувшуюся было лаборантку вытолкал вон с такой силой, что женщина чуть не упала.

— Эй, Свет, иди сюда! — из-за угла коридора высунулась лохматая голова старшего техника-лаборанта, с которым они обычно обедали вместе.

Одёрнув костюм, расстроенная Светлана направилась к нему.

— Он озверел что-ли? — зашептал техник, — за что он тебя?

— Не знаю, Вить. Он чокнутый! Придурок грёбаный! Я и слова не успела сказать, как он накинулся на меня!

Витя оглянулся и, убедившись, что их никто не слышит, прошептал:

— Я тут в лабораториях был, ребята в шоке. Сказали, все эксперименты встали. И я пошёл на проверку, хоть и выходной, туда-сюда. И знаешь что?

— Что?

— ЭТО деактивирован! Я впервые вижу, чтобы он не действовал!

— Да ладно! Не может быть! — Света схватила приятеля за руку и потащила к выходу. — Офигеть можно!

— Я хотел кое-что показать тебе. И рассказать. Хотел к шефу зайти, но… Лесниковский, видать, не в себе.

— Пошёл он куда подальше! Идём, покажешь, пока нет никого.

Полутёмное помещение встретило их тишиной. Остальные техники отправились в свои жилые отсеки, и весь технический сектор был в распоряжении Виктора и Светланы. Решётка под ногами пружинила, когда они пробирались между нагромождениями разнообразных приборов. Наконец, показался основной блок ЭТО. Сверкающие золотом раньше, трубочки и проводки сейчас не светились, лишь изредка в глубине их сплетения пробегала редкая искорка. Основная масса приборов вокруг также бездействовала, так как являлась часть обслуживающей системы квантового компьютера.

— Ты понимаешь, что всё это значит? — Тихо поинтересовалась Света.

— Я понимаю одно, у нас всех большие неприятности. Я протестил все процессы, не только с квантовым компом, но и с обычными серваками. — Поднеся к лицу женщины планшет, Витя продемонстрировал ей состояние всех систем базы. — Отключен не только ЭТО. Ещё система воздухоподачи и очистки, отопления, пожаротушения. И главное, деактивирован реактор. То есть очень скоро энергия в конденсаторах закончится. И тогда всё.

— Как это всё? — Испуганно прошептала женщина.

— Темнота, тишина, удушье. И холод. База будет мертва примерно через семь суток. И мы вместе с ней.

Ошарашенно глядя на приятеля, Света пролепетала:

— Ты, наверное, ошибся. Может, это просто какая-то проверка, профилактика… Может… Надо кому-то сообщить об этом!

— Не может! — Техник так сжал ей руку, что она вскрикнула. — Есть кое-что ещё. Я не уверен до конца, такой протокол мне впервые встретился, и я не успел разобраться в нём. Одно точно — это программа уничтожения. И она в стадии подготовки к активации. Если она будет запущена, то у нас нет и этих семи дней.

— А сколько тогда? — Выкрикнула женщина, — пять? Три дня? Сколько? Уничтожение это как? Взрыв? Пожар? Что?

Витя молчал.

Сжав до боли кулаки, Светлана лихорадочно пыталась найти выход. Мысли метались в голове, как резиновые мячики. Картина происходящего постепенно выстраивалась. Она сложила вместе вторжение шпионов, поведение Лесниковского и отключение всех систем. Внезапно женщина схватила Виктора за руки:

— Надо вернуться! Быстрее!

— Что ты задумала? — Виктор ничего не понимал.

— Он хочет сбежать. И бросить нас здесь умирать. Надо его остановить.

Шум вертолёта уже слышался вдалеке, самой машины ещё не было видно. Лесниковский стоял у входа на базу и вглядывался в небо. Минутой раньше он отослал дежурного с каким-то поручением и остался в одиночестве.

Жаль, конечно, оставлять квантовый компьютер здесь. Вывезти незаметно никак не выйдет, такую громоздкую систему в одиночку не перетащить, да и вопросов будет множество. Но ничего, все наработки, результаты, схемы у него с собой. Он соберёт новый, ещё мощнее. Будет нужен новый компаньон, но это не проблема. Деньги наличными, чистый паспорт и остальные документы лежат в кармане сумки. Недвижимость уже куплена на новое имя. А свидетелей не останется.

Он всё начнёт заново, это иногда даже полезно.

Найти новое место для базы — задача более сложная, но вполне решаемая. Чёртово кладбище обладает такой силой, как ни одно другое место на планете. И что? Он научит свой квантовый компьютер обходиться без потоков нейтрино.

Вроде ничего не забыто. Осталось дождаться транспорта. Лесниковский погладил планшет, проверил в десятый раз, лежат ли жёсткие диски в сумке. Больше ничего и не нужно. Систему уничтожения станции он сможет активировать после посадки в вертолёт, лучше не рисковать, как бы самому не вдохнуть яд. Это вещество очистит базу от всех живых форм жизни, даже рыбки в аквариуме не выживут. Учёный мысленно улыбнулся той картине, которую увидят те, кто войдёт потом на территорию базы. Смерть будет повсюду.

Пока беглецы доберутся до места, откуда можно вызвать помощь. Пока эта помощь сюда доберётся. Он будет уже далеко.

В этот самый момент удар по затылку погрузил его сознание во мрак.

Взрыв толщи льда на реке заставил Ефима вздрогнуть от неожиданности. Для ледохода ещё рано, тогда откуда звук? Он кинулся к окну, бросив не дочищенную рыбину. Увиденное заставило его немедленно выскочить на мороз, даже не накинув куртку.

Яркое солнце заливало белоснежную поверхность берега, лёд блестел и переливался. А прямо посередине чернела огромная полынья, в ней плавало крошево льда. Ефим прищурился в недоумении, и в эту секунду из воды показались два щупальца, поползли по льду. Мужчина застыл на месте, не в силах даже пошевелиться.

Щупальца замерли, раздался странный звук, словно что-то царапало ледяную корку изнутри. Ефим всматривался до боли в глазах в полынью, боясь и бежать, и подойти ближе. С негромким бульканьем из воды всплыл гладкий тёмный силуэт, вода ледяными струйками сбегала с него. Силуэт причалил к кромке льда, щупальца надёжно удерживали его на месте. Мужчина потихоньку стал отступать к дому, ругая себя, что не захватил ружьё. Наконец, обернулся и бросился бежать к двери, молясь, чтобы успеть схватить оружие.

— Ефим! — Раздался окрик, и мужчина замер, как вкопанный. Голос был хорошо знаком ему, но откуда?.. Ефим обернулся и с изумлением увидел Матвея, махавшего ему со спины подводного монстра.

Следующие три часа прошли в бесконечной суете, расспросах и спешных приготовлениях к дороге. От свалившейся на него информации Ефим поначалу впал в ступор и никак не мог поверить в то, что человек может раствориться полностью. С огромной опаской он осматривал внутренности подлодки, залитые кровью и жижей, оставшейся от несчастной Маргариты.

Четверо его гостей тоже пребывали не в самом радужном настроении, Андрей ко всему прочему испытывал жесточайшее чувство вины. Он корил себя, что настоял на том, чтобы забрать Риту. Если бы не это, возможно, она осталась бы в живых! Картина её смерти, такая ужасная, такая чуждая для человека, стояла перед его мысленным взором постоянно. Мучительные раздумья прервал охотник, кинув Андрею на колени куртку и тёплые штаны.

Решено было из Сольцева отправляться на снегоходе Ефима до Туры и оттуда вызывать транспорт и оповещать спецслужбы. Андрей также намеревался позвонить напарнику Денису и вкратце известить клиента об успешном окончании расследования.

Никите с Ириной пришлось остаться с Ефимом, для них не нашлось ни дополнительного обмундирования, ни места в снегоходе. В подлодку с останками женщины никто возвращаться не хотел, Никита закрыл внешние люки и оставил судно замерзать в полынье.

Над бокалом поднимался пар, всадник на зебре, казалось, подмигивал Андрею с блестящего бока кружки. Дело закрыто. Неужели, наконец-то, всё? Сыщик отхлебнул чай, блаженно прикрыв глаза. Потом решительно поднялся. Ну какой на фиг чай в такой вечер? Есть повод отметить окончательное завершение этой истории!

Золотистое сияние коньяка в фужере, лимон дольками на блюдечке. Что ещё нужно усталому сыщику? Андрей пригубил напиток и заметил моргающий телефон в кармане. Он ещё раньше перевёл его на беззвучный режим, чтобы никто не беспокоил во время допроса.

— Легче до Белого дома дозвониться, чем до тебя! — Денис негодовал и, кажется, был готов приехать прямо домой к сыщику, — рассказывай давай, чем дело закончилось? Арестовали этого? Как его там? Зеленцов? Зелёнкин?

— Зеленецкий, — машинально поправил Андрей, — арестовали, только не за то, что следовало. Поддельное имя, документы, да ещё должность государственная. За это ему светит приличный срок, но точно уж не пожизненный. Не успел он сбежать, думал, обойдётся. Скользкий он, как уж намыленный, и бабла у него столько, что армия адвокатов докажет всё, что угодно, придумают лазейки-уловочки.

— А то, что они на базе этой людей убивали пачками? Это что? Ничего не стоит? — Возмущение Дениса передавалось через трубку, — что они опыты ставили? Людей калечили? Держали взаперти?

Андрей отхлебнул коньяка и устало сказал:

— Не пришьёшь к нему эти дела.

— Да как это не пришьёшь?! — Взвился Денис, — он их туда заманивал…

— Все, кого он туда заманил, уже ничего не расскажут. А остальные молчат, потому как не хотят сесть за убийство. Или убийства. Смотри, как всё выглядит со стороны. Когда на базу явилась служба МЧС, а за ней полиция, там были люди, живые и здоровые. Сотрудники базы. И ни одного трупа! Изъяли останки из лабораторий, но это не человеческие тела. Уже нет. Патологи не смогли доказать, что раньше эти… массы, так сказать, были людьми. Лесниковский хорошо прибрался за собой. Ирина сказала, что он перед отключением квантового компьютера и всех систем базы активировал программу уничтожения для всех… образцов. Точно также он уничтожил Маргариту. — На этих словах Андрей запнулся, ему до сих пор снились кошмары. Это зрелище он не сможет теперь забыть.

— А сам он, кстати где? Так и не нашли его?

— Исчез. Причём не один. С ним пропали ещё двое, лаборантка и техник. Что с ними, никто не знает.

Денис помолчал, обдумывая что-то. Наконец произнёс:

— Всё равно не понимаю. Квантовый компьютер и обычные серваки остались там? Или он уничтожил на них всю информацию? Всё равно есть способы вытащить данные, вот если бы мне дали на недельку… Даже на денёк!

— Забудь! — Усмехнулся сыщик, — там без твоих соплей такая орда «исследователей» ломанулась, не подступишься. Квантовый компьютер, самый мощный в мире! Это тебе не Виндоус переустановить. Только у них не особо выходит, насколько я понял.

— Вот видишь! А у меня выйдет, по-любасу выйдет! — Азартно воскликнул Денис, — меня прямо бомбит от этого! Криворукие юзеры не смогли разобраться с копмом!

Сыщика позабавила реакция напарника, но он возразил:

— Лесниковский заблокировал всё, что можно, а ключ утащил с собой, видимо. Никто, кроме него, не имел такого доступа к функционалу компьютера. Всё, что делала Ирина, например, было с позволения учёного. То есть он открывал ей какие-то алгоритмы, которыми она могла пользоваться, но шаг влево или вправо — ни-ни. По крайней мере, так я понял, — добавил Андрей.

Тяжело вздохнув, Денис продолжил расспросы:

— А с этой базой что сделали?

— Не знаю, это всё засекретили. Даже в СМИ ничего нет.

— А тебе кто рассказал? Следователь? — Удивился Денис.

— Щас! Следователь! Она лишнего слова не скажет, зверь-баба. Всю душу вынула, я к ней уже чаще, чем домой хожу. Дело всё в том, что про трупы утверждаем только мы с Матвеем. Фото и видео с наших телефонов изучили, но это не доказательство. Мы видели людей, спящих или бодрствующих, но не мёртвых! Эти люди числятся пропавшими. Мы утверждаем, что они посещали базу, сотрудники утверждают, что не видели, не слышали, не знают, не помнят. Сидели себе тихо-мирно, проводили опыты, физикой-шмизикой занимались. Где протоколы испытаний? Все результаты исчезли. Куда? Лесниковский забрал! Какие-такие люди? Не было их! — Сыщик снова, в который уже раз, разозлился. — По сведениям, добытым полицией, все пропавшие исчезли из совершенно разных мест. И ни одно из них не находится и близко к Красноярскому краю! Мне так следачка и заявила: доказать невозможно, нет тела, нет и дела! Не было никаких трупов и точка! А ты говоришь… — Он тяжело вздохнул и отпил ещё коньяка. — Сейчас вроде всё, и слава богу!

— А Ирина с Никитой? Они тоже молчат? — Денис был возмущён до крайности, — ты их спас! Как же…

— Они разработали свою версию, пока ждали спасателей в Сольцево. Якобы, они давно любят друг друга и хотят пожениться. А Лесниковский их не отпустил, любовные отношения запретил. Вот они и сбежали при случае.

— И следачка поверила во весь этот гон?

Андрей и сам долго думал об этом и пришёл к единственному выводу:

— Кому-то очень было надо, чтобы поверила. Так сильно надо, что развивать эту историю никто не станет. Видимо, изобретение Лесниковского кое-кто хочет прибрать к рукам.

— И что ты намерен делать? — Денису не терпелось восстановить справедливость, даже через расстояние чувствовалось, как он ёрзает на стуле, — ведь надо куда-то звонить, писать, идти…

Сыщик, подумав, нацедил ещё немного напитка в фужер и медленно произнёс:

— А смысл, Денис? У нас был клиент, мы выполнили его заказ. Остальное не наше дело, — он запнулся, вспомнив реакцию Винецкого на его доклад о расследовании.

Станислав Викторович воспринял возвращение детектива немного неадекватно. Андрей не стал звонить из Сибири, рассудив, что такие новости лучше сообщать лично. И не ошибся. Винецкий долго не мог поверить, что сыщик не просто успел съездить в Туру и обратно, но и добраться сквозь зимнюю тайгу на место гибели жены. И не просто добраться, а обнаружить там секретную базу и сумасшедшего учёного, на которого, оказывается работала супруга. И который её убил. И не просто убил, а дал программу смерти клеткам мозга с помощью невиданного квантового компьютера. И это за неполных две недели!

Уложить всю эту информацию в голове Станислав Викторович сразу не смог, а потому поначалу впал в бешенство, крича, что не верит ни единому слову, и что сыщик, скорее всего отдыхал за его счёт на курорте, придумывая по ходу дела занимательную историю для дурака-заказчика. А затем выставил Андрея, заявив, что тот не получит от него ни копейки сверх уже полученного аванса.

Конечно, можно было применить силу убеждения или даже физическую, но Андрей предпочёл дать заказчику остыть несколько дней и переварить информацию. А затем вызов Винецкого к следователю расставил всё по своим местам, и после многочисленных извинений тот сполна рассчитался с детективом и попросил рассказать всё в подробностях, ахая и ужасаясь.

Три месяца Андрея, Ирину, Никиту и Матвея таскали по кабинетам различных ведомств, с ними проводили беседы, допрашивали, задавая тысячу раз одни и те же вопросы. Но всё когда-нибудь заканчивается, и сейчас Андрей со спокойной совестью наслаждался коньяком, а ещё больше — уверенностью, что эта история завершилась более или менее благополучно.

Единственное, что осталось невыясненным, куда всё-таки исчез сам учёный и ещё двое из персонала базы. Но с этим Андрею пришлось смириться. Лично он склонялся к мысли, что злодей сбежал, прихватив самых верных соратников, и сейчас замышляет новые зверства. Сыщик не принимал на свой счёт обязательств по его поимке, поэтому со спокойной совестью оставил это дело соответствующим государственным службам.

Антон Иванович плавал в чернильной пустоте. Он не понимал, где он и что происходит. Усилием воли он пытался пошевелить руками, открыть глаза и прислушивался, не раздастся ли хоть какой-нибудь звук. Вот только он не ощущал своего тела, а потому и не мог двинуться. Отдельные образы вспыхивали в голове, но связать их воедино не получалось. Это мучительное состояние продолжалось долго, но сколько именно, Лесниковский не понимал.

Ночная тишина больничной палаты была прервана визитом дежурной медсестры. Она вошла, чтобы забрать опустевшую капельницу и увидела склонившуюся над больным молодую женщину.

— Кто вам позволил остаться здесь на ночь? — Строгость, выработанная годами службы в медицине, прозвучала в голосе медсестры.

— Лечащий врач, кажется его зовут Тимур Ахмедович. Он сказал, в таком состоянии люди могут что-то слышать, я вот читаю ему. Папа любит книги! — Женщина продемонстрировала медсестре планшет. Успокоенная медсестра, которой было, в общем-то всё равно, забрала стойку с системой и удалилась, отметив напоследок:

— По коридору не мотаться, режим соблюдать положено!

Как только за ней закрылась дверь, Света снова потянулась к ладони учёного и приложила её к экрану, разблокировав планшет. Она вытащила припрятанный в кармане жёсткий диск самого большого объёма, какой только смог купить Витя в этом провинциальном городке. Над экраном устройства появилась маленькая голограмма, изображающая молекулу. Это означало, что планшет готов к работе, и женщина подключила к нему носитель информации, начав скачивание всех файлов подряд. Потом они с Витей уже будут разбираться в этой мешанине, а пока…

— Спите-спите, Антон Иванович. Спите подольше, а лучше — вообще не просыпайтесь. — Светлана ласково погладила учёного по обритой голове, — такой подарок бывает только один раз в жизни. Продать ваши разработки, это же совсем другая жизнь начнётся! — Она мечтательно смотрела в окно. Яркие звёзды словно подмигивали, словно говоря: «у тебя всё получится!»

Набрав знакомый номер, приобретённый на поддельный документ Лесниковского, она проговорила:

— Вить, я почти готова. Осталось минут пятнадцать, и всё. Я подожду, чтобы в случае чего планшет разблокировать… — Выслушав ответ, добавила, — в больнице скажу, что надо уехать дня на три, семейные дела, то-сё. Чтобы искать нас не начали. А уж потом пусть ищут, сколько хотят, — она тихонько усмехнулась.

Убежище для них выбрал Витя в скромном городке Саратовской области, денег в сумке Антона Ивановича хватило бы им на два года экономного проживания. Но Света надеялась, что так долго ждать не придётся. Покупатель на такую информацию найдётся очень быстро.

Она встала, поправив волосы, размяла плечи, выглянула в ярко освещённый коридор. Тихо, пусто. Вредной медсестры не было видно. На часах была почти полночь. Взглянув на экран планшета, Света увидела, что загрузка завершилась и удовлетворённо припрятала диск в сумку. Ещё раз приложив ладонь Антона Ивановича к экрану, она дождалась активации и внимательно просмотрела, не упущено ли чего. Потом войти в систему устройства они не смогут, поэтому женщина пролистала абсолютно все программы, прочесала ещё раз память и сравнила объём закачанной информации. Кажется, всё. Пора, Витя ждёт на вокзале.

Бросив прощальную улыбку учёному, хоть он и не мог её увидеть, она прошептала:

— Спасибо, Антон Иванович. Прощайте.

Лёгкие шаги её прошелестели по пустынному коридору захудалой больницы, никто не видел, как невысокая стройная женщина вышла из дверей заднего выхода.

Спустя час скорый поезд уносил её сквозь ночную тьму.