— Мама всегда смеется рассказывая о их с папой знакомстве, говорит что он влюбился сначала в меня, понюхав. — А папа что говорит? — А папа только улыбается и смотрит на маму влюбленными глазами!
— Я впервые сталкиваюсь с тем, что фотограф приходит позже всех. — Дима нарезал круги по фотостудии и ворчал. Сегодня у них была съемка для нового альбома. Они долго искали фотографа, на этот раз, решив выбирать исключительно по работам. Выбирали долго и наконец, решили. Всех все устраивало. Хотя, честнее будет сказать, что устраивало Юру, потому как остальные, уже устали перебирать и были согласны на все.
— Дим успокойся, она ещё даже не опоздала — Саша с улыбкой смотрел на нервного друга.
— Ага, сейчас оборудование ещё настраивать будет и все такое.
— Пойдем лучше покурим. — Саша встал и направился к входной двери, кивнув Димке, следовать следом. — Студия же все равно забронирована до вечера, все успеем.
Дмитрий только фыркнул и пошел за другом, доставая из кармана пачку сигарет.
— Эй, а я? — Олег подал голос.
— А ты сиди и делай макияж! — заржал Дима. Олегу как раз и правда, визажист делал необходимые манипуляции для съемок.
— Иди нахуй! — Олег показал Диме фак, получил такой же в ответ. Саша с улыбкой закатил глаза и почти уже взялся за ручку двери, как та распахнулась перед ним.
— Ой! — В него чуть не уткнулась лицом миловидная брюнетка, невысокого роста, с темно-карими, как крепкий чай глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Сашка залип, рассматривая симпатичное личико. — Извините, разрешите пройти?
— Да конечно. — Саша подвинулся и его брови удивленно взлетели вверх, когда он понял, что у девушки в руках переносная люлька с младенцем.
Пронеслась мысль в голове Шуры.
— Ром привет! — девушка кивнула администратору студии — мне нужна твоя помощь!
— Я не буду с ней сидеть! Ты знаешь, я боюсь детей! — парень в ужасе смотрел на спящего младенца.
— Рома, она сыта, на ней чистый подгузник, она в прекрасном настроении. Это ребенок, а не бомба замедленного действия. Просто присмотри за ней. А когда проснется, позови меня.
— Почему ты не оставила ее с отцом?
— Потому что ее отец сбежал! — эмоционально проговорила девушка, а на вопросительный взгляд Ромы пояснила. — Оставил записку, что он, мол, не готов к отцовству, для него это слишком трудно. Собрал манатки, прихватив то, что мы откладывали на ремонт и свалил, пока меня не было дома. Поэтому Рома, мне пришлось взять трехмесячную дочь на съемку. Поэтому я прошу помощи.
Рома стоял шокированный таким эмоциональным напором и новостью.
— Прости Ром, просто я ещё злюсь на него. Ладно, боишься, так боишься. В каком зале?
— Ааа…. В 3 м. Да, давай я посмотрю, только скажи что делать.
— Да ничего, просто смотри, если начнет кукситься, покачай люльку, а если проснется, позови меня и все.
— Хорошо.
— Спасибо огромное. — Девушка пристроила люльку с ребенком и побежала в зал.
Музыканты переглянулись, поняв, что это именно их фотограф. Дима уже было раскрыл рот, но Саша его остановил.
— Дим не надо, ты же слышал!
— Да я хотел сказать, что за козлина так поступает?
Не прошло и пяти минут, как девушка вышла из зала с камерой в руках.
— У меня все готово. — Она улыбнулась — Вы же сегодня у меня на съемке, да? — Обратилась она к компании разношерстных музыкантов, что тусовались недалеко от 3го зала.
— Мы на 10 часов и нашего фотографа зовут Анастасия, мы по почте общались. — Саша взял на себя функции администратора.
— Тогда все верно, вы сегодня у меня. Меня зовут Настя, очень приятно. Давайте начинать, вас же уже загримировали?
— Нуу в общем да.
— Тогда идемте. — Девушка кивнула на дверь, чтоб ребята заходили внутрь. — Ну как она, спит?
Настя глянула на Рому, тот глянул на ребенка и кивнул.
Съемка началась довольно бодро, все познакомились и быстро нашли общий язык. Музыканты уже примерно представляли, что они хотят видеть, а фотограф подстраивал их желания под технические возможности фото и предлагал самые выигрышные варианты. Так за плодотворной и веселой работой незаметно пролетело больше часа, когда в дверь просунулась голова Ромы.
— Нааастяяя!!! — громким шепотом позвал он.
— А, что такое?
— Кажется, она чем-то недовольна! — Рома открыл дверь и протянул переноску, малышка уже проснулась и недовольно кривилась, суча ножками.
Настя улыбнулась, — Она просто маму потеряла. Давайте на 5 минут прервемся ладно?
Все согласно кивнули, потому, как и сами хотели немного отдохнуть. Настя положила камеру и, забрав у Ромы ребенка, стала отстегивать ремешки безопасности.
— А кто тут у меня куксится? Ты проснулась? Проснулась моя рыыыыбка, девочка моя сладкая. — Девушка взяла ребенка на руки, прижимая к груди. — А чего ты недовольная такая? Недоспала? Кушать тебе ещё рано, может ты…. Нее, подгузник у тебя сухой. Ты просто хочешь поснимать вместе с мамой да? С дядей Ромой не интересно да? Боится он тебя? Да скажи, как можно бояться такую сладкую булочку.
Настя покачивала ребенка, сюсюкая и постоянно целуя. Малышка почувствовав тепло и запах мамы успокоилась, и теперь с любопытством хлопала глазками.
Музыканты уже возвращались с перекура, и кто-то сменил одежду для нового образа, кого-то припудривал визажист, а Саша войдя в зал и увидев, как их фотограф качает на руках ребенка снова залип. Подумаешь, ну мама качает ребенка на руках, что он, этого никогда не видел? Но было в них что-то такое… Особенное. Свой маленький мирок, теплый и уютный. К нему хотелось прикоснуться, просто чтоб согреться. Саша как завороженный пошел на это тепло.
— Вооот, сейчас мы тебя в слинг посадим, и ты будешь маме помогать, дааа? А ты что думала? Зато к совершеннолетию уже будешь супер-пупер фотограф. — Настя, продолжая разговаривать с малышкой, пыталась вытащить одной рукой слинг.
— Давай подержу. — раздавался рядом приятный голос. — А ты сделаешь все как надо.
Настя обернулась и удивленно взглянула на любезно предложившего помощь Сашу.
— А ты умеешь?
— Ну, я так понимаю ничего сложного, главное головку придерживать.
— Руки сделай как у меня. — Саша сделал, как велели, и Настя аккуратно положила ему на руки малышку.
— Привеееееееттт!!! — на распев протянул Саша, рассматривая маленького человечка, что в свою очередь рассматривал его. — И как же тебя зовут, красавица?
— Ее зовут Маша. — Настя наконец достала слинг.
— Мааааша, какое красивое у тебя имя, и так тебе подхооодит. — мужчина покачивал на руках девочку, что внимательно на него смотрела, и ворковал с ней. Он чувствовал себя непривычно, держа на руках младенца. Такая маленькая, такая беззащитная и такая… Она моментально получила власть над ним, он не мог не улыбаться, ему даже захотелось поцеловать ее, но мужчина подумал, что это будет лишнее.
— Ты смотри! — Олег ткнул в бок Диму, кивая головой на Сашу, что кружил по кругу с младенцем на руках и блаженно улыбался.
— Шура, ты че, тренируешься? — гоготнул Димка.
Правда, Шурочка даже не обратил на них внимание, ему куда интереснее было рассматривать крохотные пальчики, что схватили прядь его волос.
— Давай я посажу ее. — Настя протянула руки, чтоб забрать ребенка и улыбнулась, увидев, что мужчина и ее дочь кажется, подружились. Потому как Машка улыбалась и пускала пузыри. — А ты ей понравился, обычно она куксится на руках у других людей.
Шура улыбнулся, передавая ребенка маме — Она клевая, и так пахнет сладко.
— Молоком. Все младенцы пахнут молоком. — девушка улыбнулась и приподняла ребенка, чтоб Шура мог понюхать макушку крошки. Мужчина наклонился и вдохнул непередаваемый детский запах. Он аж глаза закрыл от удовольствия.
— И правда…
— Ну вооооот, Все готово — Настя закрепила все ремешки и устроила Машу удобно.
— Всее, мы готовы, давайте продолжать?
— Ты так будешь, с ней? — Миша удивился.
— Конечно, Мария Александровна мой главный помощник! — девушка улыбнулась и взяла камеру.
Глава2
— Она у тебя просто умничка, даже не плакала ни разу. — Света, девушка, что гримировала сегодня музыкантов, сидела вместе с Настей на диванчике в каморке администратора Ромы, пока Машуня изволила кушать. Крошка усиленно и жадно чмокала, аж сопя от натуги. Настя сидела, укрыв ребенка широким палантином, чтоб не смущать ни себя, ни знакомую, и поглаживала дочку по головке.
— А она вообще, ттт, мало плачет. Только когда ее что-то беспокоит. Я с ее рождением убедилась, что и правда, дети зависят от нашего состояния. Поэтому, я стараюсь сама быть всегда спокойна, а она ловит мое состояние.
— Слушай, а как же ты справилась, когда Юра сбежал?
— Ой, слушай, да сбежал и, слава богу. — Машка наелась и Настя, приведя себя в порядок, стала ее укачивать.
— Как, слава богу, ты же одна осталась с ребенком?
Девушки вышли в прихожую, и Настя, качая Машу, бродила по помещению.
— Ну и что, что одна с ребенком?
— Так тяжело же?
— Тяжело, это когда тебе так плохо, что сил нет встать. А у меня нет проблем, которые нельзя решить.
— Но ты на работу с ребенком пришла.
— И что? Она кому-то мешает? Нет! Кричит, плачет? Нет! От нее невкусно пахнет? Нет!
— Ну ладно. Но неужели не обидно?
— Обидно? Нет. Злость берет. Хочется. Гадость сделать хочется, а потом посмотрю на нее и думаю, ну и прекрасно, что такое «Г» от нее отвалилось. И знаешь, к нему есть только благодарность, что теперь у меня есть она. — Настя прижалась щекой к головке ребенка.
— Ну, дай бог, встретишь хорошего папу для нее.
— Ой, нет, хватит с меня мужчин. Да и я не верю, что есть на этой планете мужчина, способный полюбить чужого ребенка как своего. — Маша на ее руках захныкала. — Ну ну ну. Что такое? Все хорошо, мама не злится, нет. Засыпай малыш.
Вот только как назло Мария Александровна не хотела засыпать, а Настя начинала нервничать. Перерыв на обед заканчивался, группа возвращалась, а Маша упорно не засыпала. А ещё, Настя очень хотела в туалет. Визажист уже работала, поправляя грим одному из ребят.
— Давай я ее подержу! — Саша подошел к девушке, заметив ее растерянность.
— Ааа….. Яя…. — Насте было очень неловко.
— Ничего страшно, не волнуйся. Мы все успеем. Давай ее мне и иди хоть поешь. — Шура улыбнулся и протянул руки, чтоб взять девочку.
— Я быстро, только в уборную сбегаю. Если начнет плакать, ты ее качай, она любит. — Затараторила девушка, аккуратно кладя ребенка на руки мужчине.
— А она не будет плакать, да кнопочка? Зачем ей плакать. — Шура расплылся в улыбке, полностью захваченный обаянием маленькой Маши. Она хлопала ресничками, складывала крохотные губки бантиком и сучила ножками и ручками. Ей определенно нравилось находиться в сильных и уверенных руках бас-гитариста. — Я смотрю, спать ты не собираешься да?
Шура качал ее на руках, а Машка в ответ ему пускала пузыри. Он рассмеялся.
— Эх Мария…
— Я тут, ну как…
— Шшшш… — Саша велел Насте молчать, показывая спящего младенца.
— Как ты это сделал? — Девушка восхитилась. — Да ты просто заклинатель младенцев. Спасибо Саша!
Настя встала на цыпочки и поцеловала Сашу в щеку, не предавая этому особого значения, а потом пошла за переноской, чтоб уложить ребенка. Вот только Шуре показалось, что его ударило током. И если это могло показаться, то вот стадо мурашек, пробежавшее по телу, точно не показалось.
— Ну что, господа музыканты, я поздравляю вас, наша фотосессия на сегодня закончена. — Настя улыбнулась, выключая камеру. — Материала достаточно. Все получилось круто. Отсмотрю, вышлю вам и будете выбирать.
Девушка выключала оборудование и собирала аппаратуру.
— Сколько примерно времени это займет? — Дима с Сашей подошли к ней.
— Думаю, пару-тройку дней мне хватит, чтоб отсмотреть материал, и я вышлю вам. Потом уже вы выберете наиболее подходящее, и я займусь обработкой. Время зависит от количества выбранного материала. Ну, и как Мария Александровна будет помогать. — Настя чмокнула девочку, что снова сидела в слинге и помогала маме работать.
— Она тебе помогает? Ты помогаешь маме, да? — Шура погладил пальцем крохотную ладошку, и Машка шустро ухватилась пальчиками за него. — Ты смотри, как крепко держит.
Саша был похож на ребенка в магазине игрушек, такой восторг был на его лице. Дима только усмехнулся.
— А ты скажи своей, что хочешь ребенка, я думаю, она с удовольствием родит!
Саша поднял злой взгляд на Диму, как бы говоря: «Закрой пасть»
— А что я такого сказал? — Димка сделал вид что не понимает намеков.
Настя улыбнулась, закрывая кофр с камерой.
— Я уверена, из Саши получится замечательный папа. Чего только стоит его талант убаюкивать детей. Это ж какое счастье, представьте, вечером пять минут и все, ребенок спит. Никаких тебе нарезаний кругов по комнате. Эх, Саша, тебя бы клонировать и каждой мамочке домой. Я бы первая себе такого «заклинателя» взяла. — Девушка улыбнулась, одевая Машу, чтоб ехать домой. А Дима ехидно взглянул на Сашу. — Ну, юная леди, вы готовы ехать домой? Сейчас мама вызовет такси, приедем, искупаемся, покушаем и завалимся с тобой смотреть мультики, да?
Маша согласно сучина ножками, реагируя на мамины интонации.
— Какой у вас хороший план. А она уже понимает что-то в мультиках? — Саша игрался с ножками Маши, пока ее мама вызывала такси. Он щекотал крохотную ступню, а малышка забавно дергалась и улыбалась. Дима, стоящий рядом смотрел на это, словно увидел пришельца с другой планеты.
— Шурка пошли, поймаем тачку вместе доедем.
— Ага, — кивнул тот, даже не собираясь двигаться с места. — Дим смотри, делаешь так, она улыбается.
Он снова пощекотал пяточку и Маша весело загулила.
Дима краем глаза глянул на Олега, что уже стоял в дверях и ждал их, и покрутил пальцем у виска, мол Шура того, двинулся кукухой.
— Нет, она не понимает ничего, но ей нравятся песни и яркие картинки. — Настя надела на малышку крохотную розовую шапочку. — Все малыш, машинка сейчас приедет. — Девушка уложила дочь в переноску и сама быстро оделась. — Все, приехала! Ладно ребята, было приятно познакомиться и поработать. Мы поехали. — Она уже хотела взять переноску, но Саша схватил ее быстрее.
— Я тебе помогу. Идём. — И пошёл на выход. Настя пожала плечами и пошла за ним следом.
Олег с Димой смотрели в след удаляющийся парочке.
— И что это было? — Олег взглянул на товарища. Тот пожал плечами.
— Я бы задал вопрос по-другому, на кого он запал? На маму или дочку?
Глава 3
— А я тебе говорю, нужно сделать тяжелее.
Дима с Олегом в очередной раз спорили о аранжировке для новой песни. Парни шли на точку, чтоб хорошенько порепетировать, а заодно и выпить после.
— Шура, але, ты че думаешь? — Дима пихнул в бок идущего рядом Сашу, который был погружен в свои мысли.
— А, что? Да, я согласен! — невнятно ответил тот, и Димка не став вдаваться в расспросы, просто махнул на друга рукой, вновь ввязываясь в эмоциональный спор с Олегом.
Они шли по улице, широко шагая и пугая своим суровым видом прохожих, что предпочитали отойти с их дороги, чем ввязываться в спор. Проходя мимо витрины одного из магазинов, Шурин взгляд зацепил что-то розовое. Он вдруг замер у витрины, повинуясь неожиданно импульсу. Саша рассматривал мягкую игрушку, небольшого плюшевого зайца, с длинными ушами, рыжей морковкой и одетого в розовую шапочку. И именно эта шапочка и расставила всё по своим местам. И то, почему он вдруг заметил её, и его меланхолию последних дней, с которой никак не удавалось справиться, даже алкоголь не помогал.
— Ты че залип? — друзья заметили, что Шура отстал, и вернулись за ним.
— Хочу его купить! — кивнул он на зайца.
— Нахуя тебе заяц? — Дима чересчур эмоционально отреагировал, он был весь в музыке, и ему не нравилось, что друг думает о чем то другом. Шура как-то злобно взглянул на лучшего друга и, оттолкнув его с дороги, зашел в магазин.
Продавщица, если и удивилась такому нехарактерному для данного места персонажу, то вида не подала. А Шура и правда, смотрелся там так, словно пришел из другого мира. Хотя, по сути, так и было.
— Здравствуйте, — поздоровалась с ним продавщица, женщина средних лет, — могу я вам чем-то помочь?
В этот момент в магазин с шумом завалились Дима с Олегом.
— Шура, ё-маё, че это было? О Олежа смотри, какая крутая пожарная машина! — Дима тут же позабыл о претензиях, рассматривая большую, красную машину.
Сашка подошел к продавщице и попросил того зайца, что сидел на витрине.
— Скажите, а можно такую игрушку трехмесячному ребенку? — Саша смотрел, как упаковывают его трофей.
— Можно, маленькие часто привязываются к мягким игрушкам, спят с ними или носят с собой. Три еще конечно совсем крошка, но они быстро растут. — Женщина тепло улыбнулась. — Дочке берете?
Шура замер, вдруг ощутив внутри какую-то грусть. Непонятно почему.
— Нет, в подарок, у знакомой малышка, ей три месяца.
— Я думаю, ей понравится.
— Ну что, купил себе кролика, а? Теперь не одиноко будет спать ночами? — на мужчине повис гогочущий Дима. Он уже успел принять на грудь, и сейчас ему было пофиг на все.
— Пошли! — Саша спихнул с себя друга, и подтолкнул его к выходу. — Извините, спасибо. — Кивнул продавщице и вытолкал пьяных панков на улицу.
Настя ретушировала фотографии со съемки музыкантов, а Машуня тихо сопела в кроватке рядом, когда один из этих самых музыкантов появился на ее пороге. Девушка пошла посмотреть, кто звонится в дверь, и удивленно распахнула глаза, завидев в дверном глазке знакомого блондина.
— Привет — она открыла дверь, растерянно взирая на гостя. — Аа…. Как ты…. Тут?
— Привет. — Шура обаятельно улыбнулся, протягивая ей букетик астр, купленных по дороге, у бабушки около метро. — Найти человека в Питере не сложно, если знаешь, как его зовут и чем он занимается. Надеюсь, я не помешал? Я тут…. Увидел его в магазине — он достал из подарочного пакета зайца — и подумал, что Маше должно понравиться.
Саша чувствовал себя пиздец как неловко, он заявился к мало знакомой девушке с игрушкой и цветами и нес какую-то чушь. Если она сейчас его пошлет, то правильно сделает. Ибо, видать, Димас прав, и у него, Саши, поехала крыша.
Шурка неуклюже переминался с ноги на ногу, ожидая вердикта «судьи», не зная, чего он боится больше, быть выгнанным прочь или приглашенным в дом. И то и то повергало его в ужас. Но пути назад не было, он стоял перед ней, и ждал ответа. И она.… Улыбнулась, принимая цветы и отошла, приглашая его войти в дом.
— Заходи, я уверена, он ей очень понравится. Спасибо за цветы. Ты раздевайся, я сейчас поставлю их в воду. — Девушка закрыла входную дверь и побежала на кухню за вазой. Шура огляделся. Квартира, в которой она жила была двухкомнатная, и очень уютная. Светлые обои, хороший линолеум, на стенах фотографии в рамках, в основном малышки и ее мамы. Шурка почувствовал себя лишним в этом уютном царстве. Он в своих здоровых, тяжелых ботинках и косухе смотрелся дико.
— Ты чего застыл? — Настя вернулась с вазой, в которой уже стоял его неказистый букет. — Проходи в гостиную. Ты не против немного подождать, Машка спит, а мне нужно доделать пару фото. А после попьем чай. У меня есть домашнее малиновое варенье.
— Так я не вовремя? Может, я пойду? Не хочу мешать.
— Ой, не говори глупости, проходи. — Настя пошла в гостиную. Шура стянул ботинки и куртку и проследовал за ней. Гостиная была такая же как и коридор, светлая, уютная. Там был большой диван, на котором были раскиданы игрушки, компьютерный стол, где работала Настя, кроватка, где сейчас спала малышка, стеллаж с книгами и много цветов в горшках.
— Присаживайся — Настя поставила вазу на свой стол и вернулась к работе. — Как твои дела? Я слышала, у вас скоро концерт будет?
— Да, планируем тур с новым альбомом.
— Это здорово. Нравится такая жизнь?
— Это и есть моя жизнь.
Настя улыбнулась и промолчала, увлеченная работой.
— Настен, ты меня извини, я чет не подумал, взял и заявился…
— Сааш… — девушка повернулась к нему лицом. — Прекрати, я рада, что ты зашел. Правда, для нас это целое событие, а то наша с Машкой жизнь последнее время похожа на болото. График, что тут поделаешь. — Тут как раз при упоминании ее имени, Мария Александровна решила проснуться. — Оп-па, что-то вы девушка рановато, я рассчитывала, что вы еще пол часика поспите.
Настя с улыбкой обратилась к дочери, вынимая ее из кроватки. Та проснулась и желала общения.
— Смотри, кто к нам в гости пришёл. — Девушка присела рядом с Сашей на диван так, что бы Маша его видела.
— Привееееет малыш! — он уже рефлекторно на распев произносил слова. Машка сначала нахмурилась, всматриваясь в незнакомое лицо, а потом заулыбалась и засучила ножками.
— Ты смотри, она тебя узнала. Вот теперь можно точно сказать, что ты ей понравился.
Шура улыбнулся.
— Привееет, привеееет, а я тебе кое-что принес. — Он достал зайца и протянул малышке.
— Ааа, смотри, какого зайку дядя Саша тебе принес. Какой красивый да?
В ответ они услышали нечленораздельные звуки, явно счастливые и ребенок сцапал подарок в свои крохотные ручки.
— Я думаю, ей понравилось. — Настя с улыбкой выглянула на Сашу, тот тоже улыбался.
— Давай может, я с ней посижу, а ты доделаешь что собиралась?
— Да, ты серьезно? Тебя не затруднит?
— Нет, конечно, как может затруднить такая прелесть? Давай ее сюда. — Он протянул руки и Маша оказалась в сильных и уверенных руках мужчины, где чувствовала себя удивительно комфортно.
Настя оставила парочку общаться, а сама снова села за компьютер.
Шура, наконец, почувствовал спокойствие и умиротворение внутри, которое покинуло его со дня сьемок. Он аккуратно держал на руках младенца, ворковал с ней, что-то рассказывал и чувствовал, как ему становится хорошо. Словно так и должно быть. Ее сладкий, молочный запах пробирался в его мозг, заполняя все собой. Шура даже не заметил, как щёлкнул затвор фотокамеры. Настя уже закончила работу и, повернувшись, увидела премилую картину, как взрослый дядя воркует с младенцем, и какая трепетная и нежная улыбка блуждает на его губах.
— Сааашааа, будешь пить чаай? — протянула шепотом она, чтоб не напугать никого их них.
— Ааа? — Шура поднял на нее глаза и улыбнулся. — Да буду, спасибо.
Настя ушла на кухню, готовить чай, а Саша остался с Машей. Правда скоро девочка закуксилась, а потом и вообще расплакалась. Сашка растерялся и пошел на поиски мамы.
— Она расплакалась, я не знаю почему, все было хорошо, а потом скуксилась и заревела. — Отчитался он. Настя улыбнулась.
— Не волнуйся, она просто голодная. Давай. — Девушка забрала ребенка — Я приготовила чай, ты налей себе, пожалуйста, сам, какой любишь, вот печеньки и конфетки и приходи обратно, а я пока ее покормлю.
Саша кивнул и стал готовить себе чай. Настя вернулась в комнату и сев в кресло, устроила Машу удобно и дала ей грудь. Малышка с аппетитом принялась кушать, а мама накинула сверху палантин, чтоб не смущать ни себя, ни гостя.
Сашка вернулся с двумя кружками чая и вазочкой с печеньем.
— Спасибо, — Настя кивнула. — Но я попозже, Мария Александровна не любит, когда я отвлекаюсь.
— Можно вопрос? — Девушка кивнула.
— Я слышал, как ее отца называли Юрой, почему у нее отчество другое?
— Потому что я не хочу, чтоб она носила имя и фамилию этого человека. А Александровна, потому что, Александр Македонский был великим человеком. — Девушка улыбнулась.
— Ого — Саша отхлебнул чая. — А родственники? Неужели никто не помогает?
— Нууу….
— Ой, извини, я, наверное, лезу не в свое дело, — спохватился он.
— Да нет, все в порядке. Я не переживаю об этом, просто думаю как лучше объяснить. Ну, родители Юры меня сразу не приняли. Для них я «девочка из деревни», хотя родилась я в пригороде Питера. Они семья интеллигентов, врачи. Наверное, это меня и подкупило. Я всегда хотела быть ближе к такому классу. Но оказалось все не так как кажется. Юрочка оказался маменькиным сыночком, а я глупая, надавила на него. Он пошел против мамы и папы. Поселился у меня. Но я не сдюжил и сбежал. Его родители были в ярости, когда узнали о беременности. Сказали, что никогда не признают, что, мол, я нагуляла. Но сейчас я даже рада. Я собираю документы, точнее мой юрист, и буду подавать на единоличную опеку. А моя мама живет, где жила. Отношения у нас очень трудные. Она не одобрила моего общения с отцом. Они разошлись давно очень. Он с ней загулял, когда был в ссоре с другой женщиной. И мама не простила. А я общалась с отцом. Он был хорошим и добрым. Очень помог мне с карьерой.
— Был?
— Да, он умер два года назад, оставил мне эту квартиру. Позаботился, — девушка грустно улыбнулась. — Так что, можно сказать, что мне повезло в жизни. Мне есть, где жить, есть любимая работа и любимая дочь.
— Насть, — Саша взглянул ей в глаза, — А ты, правда, считаешь, что мужчины не способны полюбить чужого ребенка?
Девушка тихо рассмеялась.
— Возможно, и есть, но я предпочитаю не думать об этом.
— Почему?
Она задумалась, рассматривая рисунок на палантине.
— Бывает слишком больно разочаровываться. — Тряхнула головой, сбрасывая грустные мысли. — Но что мы все обо мне да обо мне, расскажи лучше о себе.
Саша улыбнулся, радуясь, что удалось избежать неловкости, и стал рассказывать о себе, о группе, о музыке.
За приятной беседой и играми с ребенком они и не заметили, как наступил вечер.
— Помаши дядя Саше ручкой! Скажи пока пока дядя Саша, приходи к нам ещё! — Настя держала Машу на руках, пока Саша одевался в прихожей.
— Пока пока, малыш! — Баринов взял крохотную ладошку, и Машка снова схватилась за его пальцы. — Ну все, отпускай.
Настя улыбнулась.
— Да, ты определенно ей понравился.
Саша улыбнулся.
— Ну пока, спасибо за гостеприимство и ещё раз извини, что так внезапно.
— Ничего страшного, нам было приятно. Приходи ещё.
— Правда?
— Правда — она кивнула, — будем ждать.
— Пока!
— Пока! — за Сашей закрылась дверь и он стал спускаться вниз по лестнице, даже не замечая, что его губах играет невероятно счастливая улыбка.
Глава 4
Осень медленно, но неотвратимо укрывала город своим пестрым одеялом. Золотой багрянец окрасил парки и аллеи. Ещё по-летнему теплый ветерок гонял по гранитным набережным украденные с веток частички золотой листвы.
Помещение репетиционной точки огласило соло бас-гитары. Саша в экстазе выпиливал мелодию, кажется, даже забыв с чего начал. В итоге все остановились и тупо смотрели на него, ожидая, чем закончится. Трыынь…. И в помещении повисла тишина.
— Шура….. — медленно проговорил Дима, — это что было?
Сашка откинул волосы с лица и улыбнулся.
— Импровизация друг мой.
— Гляньте на него, то у него депрессия, то его прет. Друг мой, что ты принимаешь?
Бас-гитарист загадочно улыбнулся и глянул на часы.
— Что принимаю, то тебе не подойдет. — Он снял гитару. — Так, мне пора.
— Ты куда намылился, мы же хотели затусить после репы?
— Это без меня. — Саша надел куртку и выскочил на улицу. Он уже знал, что примерно в это время Настя гуляла с Машей в парке. А сегодня погода была просто замечательная, на улице было по-летнему тепло, но по-осеннему красиво.
Шурка нырнул в метро, проехал до нужной станции, выскочил на улицу, купил у уличных торговцев цветной воздушный шарик, сорвал на клумбе несколько цветков и направился по известному маршруту в поисках нужной парочки. Завидев знакомую коляску, Шурка тихонько подкрался к Насте со спины.
— Бу! — шепнул он ей на ушко.
— Ой! — девушка подскочила на месте, повернувшись. — Ты меня напугал, Саша!
— Прости, я не думал, что ты так пуглива. Готов понести наказание! — протянул ей сорванные цветы. Она улыбнулась, принимая букетик.
— «Наказание» никак не засыпает, так что твой талант очень бы пригодился. Это тоже мне? — кивнула на шарик.
— Нет, это Машуне. Можно? — он кивнул на коляску. Девушка рассмеялась.
— Только аккуратно.
Саша привязал шарик к ручке их транспортного средства и наклонился, заглядывая в коляску, а следом прозвучало уже такое знакомое.
— Привеееееееет! — и в ответ раздалось радостное детское балякание. Он аккуратно вынул девочку и взял на руки.
— Какой у тебя костюмчик сегодня красивый. — Его голос источал потоки мимишности.
— Дааа, мы сегодня в обновке. — Настя катила рядом коляску. — У тебя сегодня нет репетиции?
— Я сбежал! — Саша с улыбкой глянул на девушку, и пояснил. — Я подумал, что в такую шикарную погоду, грех сидеть в душном помещении. И решил составить вам компанию, вы же не против?
— Конечно нет, Маше нравится когда ты рядом. У вас с ней определенно какая-то своя связь. — Настя улыбнулась, смотря как дочка, в очередной раз дергает Сашу за светлые пряди.
— Остается надеяться, что не только Маше приятно. — Саша лукаво глянул на девушку, та спрятала румянец за длинной челкой и сменила тему разговора.
Шура улыбнулся и деликатно промолчал.
Да, она ему нравилась. Он полюбил проводить с ними время. Гулять в парке, играть с Машкой, пока Настя работает, и просто разговаривать с девушкой. Более того, его тянуло как магнитом к этой семье, к этой женщине. И это было не сексуальное влечение, точнее оно было не главным. Она была такой. Светлой, теплой, наполненной любовью, что эта любовь накрывала и его, когда он был рядом. Она не требовала от него ничего, не выносила мозг, она жила своей жизнью, растила дочь, наслаждалась этим и получала удовольствие от общения с ним. Искренне благодарила за помощь или мелочи, которые он мог для нее сделать, и это было так. Шура не знал, как это называется, но ему хотелось ещё. Хотелось быть рядом и делать так, чтоб ей было хорошо. Вот только она при любой попытке сблизиться или малейшем намеке на что-то большее, сразу меняла тему. Шурку это конечно расстраивало, но он не отчаивался.
Так он медленно и ненавязчиво проводил с ними все больше времени. Приезжал в гости, гулял с Машей, помогал что-то сделать по дому, если она просила. И вот, уже к концу осени, он не представлял, как жил раньше без этих тихих вечеров в уютной гостиной, без диснеевских мультиков по телеку, без чая с малиной, без этого сладкого, молочного детского запаха Машки. Кроме группы, в его жизни появились они. Они позволили ему быть рядом, вот только, по-прежнему на расстоянии.
— Тише-тише, не плачь! — Настя вошла в квартиру, держа Машу на руках, за ней следом с коляской вкатился Саша.
— Почему она так плачет? — по его голосу было слышно, что он явно переживает.
Настя улыбнулась.
— У нее подгузник полный, вот и ругается. Ну все, все, сейчас пойдем куп-куп и все будет хорошо. Саш, — девушка взглянула на него, — Там, в холодильнике обед, покушай, если хочешь, а мы пойдем мыться.
Саша улыбнулся.
— Не переживай, я разберусь.
Девушка шустренько расчехлила дочку и понесла в ванную. Саша разулся, пристроил коляску и пошел на кухню разогреть обед. Он уже знал, что после купания Манька быстро засыпала.
Мужчина сидел на диване в гостиной, когда девочки вышли после спа-процедур. Машка была закутана в махровое полотенце и радостно хлопала ресничками.
— Ууух ты, смотри, кто тебя тут ждет, дядя Саша. — Настя положила Машку на диван и развернула, чтоб надеть подгузник и пижамку. — А кто у меня такой чистенький, кто так вкусно пахнет?
Девушка уткнулась лицом в детский животик и сделала ей прррр, выдувая воздух через рот. Машка весело зугулила и засучила ножками. Сашка улыбнулся.
— Одень ее, а то прохладно, форточка была открыта.
— Аааа, Машка, дядя Саша тут у нас за голыми девочками подглядывает, даа? Как скажи, вам не стыдно, а дядя Саша?
Дядя Саша рассмеялся.
— Разве можно удержаться, когда такая красота рядом, да Машунь? — он погладил ее ладошку, и Машка снова сцапала его палец.
Настя улыбнулась, застегивая на малышке подгузник.
— Ну вот, сейчас поедим и будем спатьки, да?
Правда Маша явно спать не собиралась, ей было хорошо, чисто и весело. Мама рядом, дядя Саша тоже, подгузник поменяли, зачем спать, когда можно дергать Сашу за волосы, это же так весело.
— Кажется, она с твоим планом не согласна. — Саша взглянул на девушку.
— Надеюсь, после еды она передумает, потому что маме тоже хочется в душ. Я уже забыла, что такое помыться не на бегу, а про полежать в ванне я вообще молчу. — Настя взяла Машу и сев в кресло устроила ее для кормления, Саша тактично отвернулся, зная, что она смущается, а когда услышал знакомое чмокание, увидел уже привычную картину.
— Так давай я с ней посижу, а ты примешь ванну. — предложил он.
Настя с надеждой взглянула на него.
— Ты серьезно?
— А почему нет, мне в радость. А ты отдохнешь.
— Саш мне неудобно, ты и так мне много помогаешь, столько времени с нами проводишь.
Он улыбнулся.
— Мне нравится проводить с вами время, так что даже не переживай.
Настя улыбнулась и отвлеклась на Машу. В комнате повисла тишина, но она на удивление не была тяжелой. Девушка откинула голову на спинку кресла, и устало прикрыла глаза. Маша с аппетитом кушала, причмокивая, а Саша, вытянув длинные ноги, откинулся на диване и рассматривал фотографии, висящие на стене. И все было так… Гармонично, словно так и должно быть, уютный дом, мама, младенец и… Папа?
Шурка распахнул глаза, когда его взгляд наткнулся на фотографию, на ней был он, с Машкой на руках. Это было в тот первый день, когда он завалился к ней с зайцем и букетом.
— Это что, Я? — Он встал и подошел к фото в рамке. Настя открыла глаза и улыбнулась.
— Даа! Посмотришь на нее, и можно подумать, что вам никто больше и не нужен. Когда Машка вырастет, скажу ей, что если твой мужчина не будет смотреть на тебя вот так же, гони его прочь. — Малышка как раз наелась и девушка застегнув рубашку встала, чтоб уложить ребенка, а Саша стоял как громом пораженный ее словами.
Тут неожиданно раздался звонок в дверь.
— Кто бы это может быть? Подержи ее пожалуйста. — Настя вручила дочку Саше и пошла открывать дверь. Ее удивлению не было предела, когда она поняла, кто пришел.
— Юра? — в дверном проеме стоял ее бывший, отец Маши, Юрий. И был он не совсем трезв. Точнее очень даже пьян. — Что ты здесь делаешь?
— Чтоо? Решила у меня дочь отобрать да? — мужчина оттолкнул девушку и вошел в квартиру. Настя в шоке смотрела на человека, которого когда-то любила, или думала, что любила. Она никогда не видела его пьяным, еще и злым.
— Юра, ты не трезв. Иди домой, потом поговорим! — Настя попыталась воззвать к его разуму.
— Что происходит? — Из комнаты вышел Саша, с малышкой на руках. Увидев его Юрий кажется разозлился ещё больше.
— Что, уже мужика себе завела да? Ах ты дрянь!
— Юра прекрати, ты пугаешь ребенка, это мой друг! Я прошу тебя, иди домой. — девушка взяла его за руку, в попытке отвести за порог, но мужчина лишь оттолкнул ее и Настя налетела на стену.
— Не смей меня трогать, дрянь! В любви мне клялась, а сама спуталась черте с кем. Небось, и ребенка нагуляла!
— Что ты несешь! — девушка испугалась не на шутку. Она всегда побаивалась пьяных людей, но слышать столько гадости, еще и от отца своего ребенка. — Юра прошу тебя, успокойся!
Саша не стал больше всего этого терпеть.
— Слушай друг, шел бы ты поспать. Зачем пьяным то приходить, здесь же ребенок. — Маша, ничего не понимая, но чувствуя атмосферу начала плакать, уткнувшись в Сашину грудь.
— Да пошёл ты, отпусти вообще моего ребенка, урод! — И дальше все произошло как в замедленной съемке. Юра кинулся на Сашу, но тот просто отошел в сторону, укрыв свободной рукой ребенка. Пока пьяный папаша пытался понять куда делась его цель, Саша отдал Машу маме и схватив нарушителя порядка за шкирку, просто выкинул того на лестницу и закрыл входную дверь.
— Ты в порядке? — Он обнял Настю с Машей, заглядывая в глаза девушке. В них был страх и паника.
— Да — она кивала как болванчик, прижимая к себе плачущую Машу. И было бы все хорошо, если б нерадивый папаша ушел, но тот стал колотить в дверь и орать всякие гадости.
— Я его сейчас убью! — рыкнул Саша, но девушка удержала его за руку.
— Не надо, я позвоню в милицию. Если ты его побьешь, на суде он может получить преимущество. Девушка схватила телефон и набрала 112. Она сказала диспетчеру, что в ее квартиру ломится пьяный бывший мужчина, что он напугал младенца и не собирается уходить. А он и правда, не уходил. Он орал, матерился и колотил в дверь, пока не приехал наряд и не скрутил его.
Саша открыл дверь только мужчинам в форме.
— Будете писать заявление? — спросил офицер у Насти.
— Буду, — девушка кивнула. Юра сидел присмиревший в наручниках и волком смотрел на бывшую. — Саша, пожалуйста, посиди с Машей на кухне.
— Ты уверена? — он взял на руки Машу, та уже не плакала как раньше, но хлюпала носиком и прижималась к мужчине. — Да, все нормально.
— Дрянь! — выплюнул Юра, глядя на нее. — Правильно мама говорила, все вы такие.
— Юра, что ты несешь? Саша мой друг. А даже если и нет, какое твое дело, ты бросил меня! Забрал все деньги и ушел. Теперь то, что изменилось? Отдохнул?
Мужчина злобно сопел.
— Это были и мои деньги!
— Ну, так забрал бы свои, и ушел. Ты оставил меня с младенцем, с копейками в кошельке. Мне пришлось брать ее на работу. И это я дрянь?
— Я тебя засужу, твой бугай меня покалечил!
— Не ври, он тебя и пальцем не тронул. — Настя повернулась к офицеру. — Саша просто взял его за курку, и вытолкал за дверь. Он его даже не трогал. А вот Юра хотел его ударить, а у него ребенок был на руках.
Мужчина посмотрел на задержанного с явным отвращением.
— Как же вы за такого вышли?
— Я первый раз вижу его пьяным. Видимо он получил бумаги от моего юриста об опеке над ребенком.
— Тогда точно пишите заявление, если будет суд, вам пригодится.
Девушка кивнула, и сев за стол стала описывать на бумаге все, что произошло.
— Я не отдам тебе дочь! Слышишь!
Настя тихо плакала.
— Юра прекрати, прошу тебя, тебя три месяца не было, не мучь ни меня, ни ребенка. Она тебе не нужна. Аа….. Что с ним будет после этого? — девушка взглянула на офицера.
— Посидит в обезьяннике, а там возможно административку впаяют.
— Это же на всю жизнь! — мужчина кивнул. Девушка взглянула на бывшего любовника.
— Давай-давай дрянь! — брызжал ядом он. Настя расплакалась и, поставив подпись на бумаге, закрыла лицо руками. Она не желала Юре зла, но выбирая между своим ребенком и им, конечно, выбрала ребенка.
Офицер забрал бумагу и убрал в папку.
— Вам позвонят, если вы понадобитесь. — Девушка молча закивала, так и не отрывая рук от лица. — Не переживайте так. — мужчина деликатно коснулся ее плеча, желая поддержать. — Грузите этого.
Кивнул коллегам и те, подхватив Юрия под белы ручки, потащили в машину. Тот ещё матерился и кидал в адрес девушки гадости.
Когда захлопнулась входная дверь, квартира погрузилась в оглушающую тишину.
Саша тихо зашел в комнату. Настя сидела за столом и молча плакала.
— Настен, не плачь, он того не стоит. — Саша не знал что делать, к кому бросаться утешать, у него на руках куксилась Маша и Настя ревела рядом. Но девушка сама решила его дилемму. Она встала, и порывисто обняв его, прижалась, пряча лицо у него на груди.
Саша сначала замер от шока. Она впервые за три месяца прикоснулась к нему, а потом когда очухался, спохватился, и бережно обнял девушку, успокаивая.
— Все хорошо, все хорошо. Все кончилось. — Он осторожно поглаживал ее по спине и целовал в макушку, ожидая пока она выплачется и успокоится. Ему было стыдно признаться самому себе, но он был рад, что все получилось так. Он обнимал девушку, которая уже очень давно ему нравилась, но держала его на расстоянии. А сейчас, стоя и утешая ее, чувствовал, как все его нутро возбужденно трепещет от ее близости. Хотелось прижать ее сильнее, обнять, но он сдержался.
Настя немного успокоилась и подняла него мокрые глаза.
— Саша, можно тебя попросить, я знаю, что он сегодня больше не явится, но…. Останься, пожалуйста, на ночь… Просто я…. Мне…. — она снова расплакалась, нервное напряжение выходило через слезы.
— Чшшшш. Конечно я останусь! Я и не думал уходить… — Саша все-таки осмелился и притянул ее ближе к себе и она поддалась. Обняла его еще сильнее, сжимая пальцами футболку на его спине. И Сашка понял, что пропал окончательно.
— Вот, диван удобный. Если вдруг будет холодно, на верхней полке есть теплый плед. — Настя стелила для Саши постель и тараторила как заведенная. Шура списан ее нервозность на сегодняшние события, не может же она так нервничать из-за того, что он остается ночевать? Или может?
— Настен все хорошо, не переживай. Тебе самой надо отдохнуть. Иди, а я посижу с Машкой, пока ты умываешься. Полежи в ванне, тебе надо расслабиться. — Он качал малышку на руках, пока ее мама возилась с постельным бельем.
— А… Да. Хорошо. Я быстро, и заберу ее…
Шура понял, что она его даже не слышит. Оставалось надеяться, что это временно и стресс пройдет. Настя убежала в ванную, а Саша бродил по комнате. Маша, тоже пережившая такой стресс, не засыпала. Бедный ребенок маялся, но хотя бы не плакал.
У Шуры на руках было хорошо, тепло и спокойно. Машка зевала, пускала пузыри и медленно моргала. Настя все-таки воспользовалась Сашиным предложением, и позволила себе поплескаться подольше, чем 10 минут. Вода приятно расслабляла, а ощущение чистоты дарило спокойствие.
— Ну как она, уснула? — девушка тихо вошла в комнату. Она уже переоделась ко сну, и сейчас Саша увидел ее такой, какой не видел никогда, в халатике, с распущенными волосами, такую домашнюю и беззащитную.
— Почти. — Он передал ребенка маме.
— Спасибо тебе большое. — Настя улыбнулась, забирая Машку. — Ну мы пойдем, а ты тоже отдыхай. Не знаю, чтоб я без тебя делала.
Саша улыбнулся, и хотел было сказать, что рад всегда ей помогать, но она не дала ему это сделать, пожелав спокойной ночи и удалившись с дочкой в спальню.
Мужчина только вздохнул и взяв выданное ему полотенце отправился в душ. Он умылся и лег в кровать. День сегодня был насыщен эмоциями. Но вопреки его ожиданиям, сон никак не шел. Саша лежал и молча смотрел в потолок. На стене тихо тикали часы, отсчитывая минуты его жизни, через не до конца закрытые занавески пробивался тусклый свет уличных фонарей, а в соседней комнате находился объект его мечтаний. Он мечтал остаться на ночь, но не в отдельной кровати. Эта девушка упорно не пускала его в свою жизнь, точнее в свое личное пространство. В жизнь она его пустила, но Саша хотел большего. Нет не секса. Рядом с ней он понял, насколько это на самом деле неважно. Он хотел видеть, как она просыпается, хотел готовить ей завтрак, хотел решать ее проблемы. Он хотел делать ее счастливой. Но она задвинула его во френд зону, и ему не удавалось пробиться дальше.
— Сааааш… — Раздалось тихое в дверях и он вздрогнул. — Ты спишь?
— Нет, что случилось? — Он уставился на нее. Она стояла с Машкой на руках, в короткой пижамке, такая маленькая, трогательная, освещенная тусклым светом из окна.
— Можно я к тебе лягу, Машка уснула, а мне никак…. Все…. Страшно.
Сашка молча откинул одеяло. Девушка пододвинула к дивану детскую кроватку и, уложив ребенка, забралась под одеяло к нему. Такой неловкости он в жизни не испытывал. Саша не знал, что ему делать. Обнять ее или вообще лучше не двигаться. Даже перед первым выходом на сцену он так не нервничал.
Настя устроилась к нему спиной, почти в плотную. Шурку окутал ее приятный запах. Он блаженно прикрыл глаза, мечтая, как бы прижал ее к себе, уткнулся носом в волосы и…
— Обними меня, — он не ослышался? — пожалуйста.
Нет, не ослышался. Саша аккуратно обнял девушку, для этого пришлось придвинуться еще ближе. И вот они лежали вдвоем, вплотную, в почти кромешной темноте. В кроватке рядом сопела Машенька, и кого ему нужно было за это благодарить? Ее козла-бывшего? Вот бывает же. Шурка лежал, ни жив, ни мертв. Он боялся пошевелиться лишний раз, казалось, моргни он, и все исчезнет.
Настя лежала с закрытыми глазами и чувствовала его нервное дыхание на своей шее. Его тепло окутывало ее и успокаивало. Это было так. Возбуждающе…. Так. Волнующе.… Совсем скоро нервное возбуждение сменилось другим видом возбуждением.
— Ты вся дрожишь, — тихо проговорил он, чувствуя как ее тело знобит. — Все будет хорошо, я не позволю ему тебя обидеть.
Его шепчущий низкий голос пробудил табун мурашек, что пробежались, от ее макушки до пят. Она порывисто вздохнула и произнесла севшим голосом.
— Это не от страха…
Он знал, что это и не от холода. Знал. Потому что его тоже трясло. И он мог бы сейчас найти ее губы и жадно их целовать, и возможно даже она бы ответила ему, но тогда эта ночь была бы последней. Он знал это, она не была готова. Да ее тянуло к нему, она фактически призналась в этом, но сейчас она чувствует себя слабой и ей нужна защита и поддержка, а не секс. Возможно, именно сегодня ее чувства дадут росток, если не растоптать их торопливыми поступками. Именно поэтому он промолчал, лишь чуть коснувшись ее ладошки, легонько сжал ее и отпустил. Как бы говоря: «Я рядом»
Настя зажмурилась, прикусив губу.
Она металась, сама не зная чего хочет. Близости с ним или просто дружбы. А может и того и другого. Она была ему благодарна, безмерно, что он не воспользовался ее уязвимостью сейчас, потому как она не уверена, что отказала бы.
Девушка открыла глаза и, повернув ручку едва-едва, легко-легко коснулась кончиков его пальцев.
Толи ласка, толи благодарность, толи робкий поцелуй. Но ничего более интимного с ним не случалось. Его пальцы дрогнули, и в ответ он так же робко коснулся ее ладошки. Скорее даже как знак того, что он почувствовал. Он не ждал ответа, но его пальцев вновь коснулись ее пальчики. Она медленно провела подушечками по его пальцам, словно.… Лаская. Саша обалдел. С ним никогда такого не было. У него были женщины, и не мало. И секс был разный, но чтоб его трясло от едва ощутимых прикосновений кончиками пальцев к кончикам пальцев. Это было.… Это был не секс. Это было что-то более интимное. Это было прикосновение душ. И это было прекрасно, так… Сладко, так хорошо, что не хотелось, чтоб это заканчивалось…. Так они и лежали, совсем рядом, касаясь друг друга лишь кончиками пальцев, не давая сну забрать у них это мгновение…. Эту нежность на кончиках пальцев.
Глава 5
Сознание ещё прибывало в волшебной неге сна, а тело потихоньку просыпалось. Было так хорошо. Она давно не чувствовала себя так хорошо после сна.
Настя потянулась, разминая затекшие за ночь мышцы и откинув одеяло села на диване, еще до конца не проснувшись, и еще раз потянувшись. Нужно было кормить Машку. Так, стоп! Солнце светит во всю, Машка не кричит! Сколько времени? Девушка распахнула глаза и увидела как в кресле, напротив, с Машуней на руках сидит Саша, и кормит малышку из бутылочки. А та не споря, и не ругаясь, с аппетитом кушает. Девушка подняла глаза на висящие на стене часы.
— Час дня??? — она уставилась на мужчину. — Что? Кааак? Она терпеть не может бутылочку! Она что, ночью не просыпалась?
Накинулась на него с вопросами. Саша улыбнулся, он откровенно любовался ею. Такая настоящая, живая, еще не проснувшаяся, с растрепанными волосами и следами подушки на лице.
Он пожал плечами, хитро улыбаясь.
— Мы сумели договориться. А ночью я не стал тебя будить. Разогрел то молоко, что в холодильнике было. Машуня поворчала немного, но голод не тетка да, бусинка моя? — он коснулся губами головки девочки. — Так что мы решили дать маме отдохнуть и поспать.
Насте хотелось расплакаться, она не помнила, чтобы кто-то проявлял о ней такую заботу. Для молодой мамочки проспать всю ночь, и отдохнуть, это как.… Да это сравнить не с чем.
— Сааааш! — она встала и, подойдя к нему, взяла его лицо в ладони и прижалась губами к его губам. — Спасибо тебе огромное! Я сейчас умоюсь и приготовлю что-нибудь вкусненькое для тебя.
Раздалось уже из коридора, куда девушка убежала. Сашка сидел с тупой и счастливой улыбкой на лице. Он не понял, что это было, поцелуй, или простой чмок. Для чмока как-то очень долго, для поцелуя слишком невинно. Но черт возьми, чертовки приятно. Машка на его руках доела и громогласно агукнула, сообщая, что с ней надо играть. Шурка подмигнул крошке и, встав, пошел на кухню, чтоб полюбоваться на то, как для него готовит любимая девушка.
— Ты че, опять сваливаешь? — Дима смотрел, как Шура натягивает куртку — Слышь, ё-мае, это не дело!
— А че такое, ты без меня пиво выпить не можешь? — Сашка улыбнулся. — Или ты ревнуешь, мальчик мой?
— Да пошел ты, просто ты меньше времени группе стал уделять!
— Зато качественнее! — Шурка натянул шапку на осветленные волосы. — Все бывайте, до завтра!
Он выскочил на холодную осеннюю улицу Питера и привычной дорогой пошел к метро.
— Ага щазз, до завтра е-мае! Олежа, за мной! — Димка влез в куртку и помчался следом за гитаристом. Олег еда успел схватить свою. — Я выясню, ё-маё, где ты пропадаешь.
— Дим, ты уверен, что следить за другом это правильно? — ворчал его друг, подняв воротник своей куртки и вжав голову в плечи, прячась от непогоды.
— Правильно, это не скрываться от друзей! — они держались на расстоянии от преследуемой цели, стараясь не упустить Сашу из виду. Вскочили в один с ним вагон метро и спрятались за пассажирами. Шурка казалось, прибывал в каких-то своих, явно счастливых мыслях. Он все время улыбался как идиот, а выйдя из метро, купил три воздушных шарика и букет цветов.
— Ну раз цветы, то понятно баба, но шарики??? — погоня становилась все интереснее и интереснее. Шура дошел до обычного спального района, вошел в парадную, парням повезло, и они успели влететь следом, там как раз выходили люди в этот момент и Саша не обратил внимания.
— Вон та квартира! — Димка указал на дверь, за которой скрылся их бас-гитарист.
— Ты уверен? — Олег явно сомневался в затее.
— Да уверен ё-маё, идем!
— Может не стоит, это его личная жизнь!
— Ё-маё Олег, когда он скрывал свою личную жизнь? А вдруг у него беда?
— Какая беда Дим, цветы и шарики! Может там родственники какие-то? Праздник, а мы припремся!
— Так, ё-маё, ты со мной или нет?
— Он тебя прибьет!
— Вот и пошли со мной, двоих у него убить не получится!
— Саш ну зачем? — Настя улыбнулась, принимая скромный букетик цветов. — У меня прошлые ещё не завяли.
— Ну и прекрасно, цветов много не бывает! Да малышка, аааа, какая ты сегодня красивая, какой у тебя баантик.
Саша взял на руки Машу, которая была сегодня по-праздничному одета, на головке у нее была повязка с бантиком и красивые яркие ползуночки. Малышка радостно загулила, узнав любимого блондина, и тут же схватилась за светлые пряди.
— Проходи на кухню, будем пить чай с тортиком, Мария Александровна мне вчера усиленно помогала его готовить.
— Да ты что? Ты маме помогала?
— Конечно, ей очень понравилось размазывать крем, жаль, что только коржами дело не обошлось. — Девушка улыбнулась, скрывшись в комнате с букетом. Шурка щекотал Машку, идя на кухню, когда неожиданно раздался звонок в дверь.
— Саш, это, наверное, соседка, открой, пожалуйста, она за молоком пришла.
Саша повернул ключ в замке и распахнув дверь обалдел, уставившись на двух знакомых панков. Те так же обалдело смотрели на него, с ребенком на руках. Первой из них опомнилась Маша и уткнулась в грудь мужчине, спрятавшись от незнакомых лиц.
— Ччшшш, не бойся. — Саша погладил девочку по спинке. — Вы че здесь делаете, упыри?
Шура не мог понять, что он чувствует, злость, раздражение или что-то ещё.
— Решили выяснить, где ты, ё-маё, пропадаешь сутками?
— Выяснили? А теперь проваливайте! — он уже хотел закрыть дверь перед их лицами, как из комнаты вышла Настя.
— Ой привет. — девушка улыбнулась. — Саша ты позвал ребят на тортик? Проходите. — Девушка забрала у него ребенка.
— Мы это… — Олегу стало неловко. Он смотрел на лицо Шурки и понимал, что они с Димой натворили дел, ибо выражение лица Саши, не сулило ничего хорошего. Олегу казалось что он вторгся во что-то очень личное, интимное. Но вот Диме было пофиг.
— А дааа, Шура нас позвал. — он улыбнулся.
— Раздевайтесь и проходите на кухню. — Настя скрылась в комнате.
Девушка расставляла посуду на столе, когда в комнате появились мужчины. Олег немного робко улыбался, Дима с любопытством осматривался, а вот Саша был чернее тучи.
— Присаживайтесь. — Настя улыбнулась. — У нас сегодня маленький праздник, Манюне полгодика. Мы вот тортик решили испечь.
Девушка весело щебетала, рассказывая, как они с Машенькой вчера готовили тортик, и наливала мальчикам чай.
— А вы после репетиции, а чего не вместе приехали? — она положила каждому на блюдечко по большому куску домашнего сметанного тортика с шоколадной глазурью. — Ну, пробуйте.
— Ммм… Очень вкусно! — Олег первый засунул в рот угощение, лишь бы чем-то занять себя. Мрачная мина Саши его жуть как напрягала.
Шура сидел и злился все больше, смотря на то, как весело она щебечет с его «друзьями». Вот какого хера приперлись? Выследили его! Даже квартиру узнали! И торт его едят!
Он одернул себя, а чего он так завелся? Ну, пришли и пришли, он им, конечно, потом ещё устроит, но по-сути то, ничего ужасного, и тут Саша понял, он ревнует! Ревнует свой маленький мирок в этой семье. Он не хотел ни с кем делить их, даже с лучшими друзьями.
— Саш, ты чего такой смурной, тортик не нравится? — Настя глянула на его тарелку — Ты ещё даже не попробовал, давай скорее пробуй.
Беседа мирно перетекала с темы на тему, Олег, наконец, расслабился и стал шутить, в характерной для себя манере, Дима тоже не отставал, поедая третий кусок. Только Шурка, все ещё был не весел.
Видимо сахар ударил Димке в голову, и он чувствовал себя настолько расслабленно и хорошо, что не особо задумывался что говорил.
— Так, а все-таки, что у вас за отношения? — Настя вопросительно посмотрела на мужчину. — Ну, что-то же у вас есть, не просто же так он сбегает с репетиций третий месяц, подзабил болт на группу.
— Че ты несешь? — Шура уставился на Диму. Но тот словно не понимал намеков.
— А че, я не прав, что ли? Признайся, ты втрескался?
Шура перевел взгляд на девушку, и ему показалось, что в повисшей неловкой тишине, он услышал, как лопнула та тонкая нить, что натянулась между ними. Настя улыбнулась.
— Я уверена, что Шура просто грамотно охраняет свой вклад в будущее. — Дима моргнул. Девушка улыбнулась и пояснила. — Ну разве можно не влюбиться в такую булочку. — Она посадила к себе на колени Машку, что игралась с чайной ложкой. — Вот он и оберегает ее. Правда, ему ещё лет 18 это делать.
Настя не смотрела на них. Ей стало очень неловко и неуютно. Она сделала вид, что занята ребенком, а Олег пнул под столом, открывшего рот и собирающегося, что-то сказать Диму.
— Ну, ради такой красотки, можно и подождать, — он улыбнулся. — Насть торт был очень вкусный, правда, но нам уже пора.
— А, да? Ну хорошо. — Девушка кивнула, и пошла их провожать.
— Шурка ты пойдешь с нами? — Димка натягивал ботинки.
— Да я хотел…
— Иди, — Настя улыбнулась, — Машке скоро спать, а мне надо кое-что доделать. Проведи время с друзьями. Они видишь, совсем тебя потеряли.
Шурка понял, что она его выпроваживает. Тонко, деликатно, но гонит. Кажется он уже даже не во френд зоне. Спасибо Дима!
Глава 6
— Че опаздываешь? — было, первое, что услышал Шура, приехав на точку.
— Иди нахуй! — послал он дорого друга, которого сейчас не то, что видеть, знать не хотел.
— Ты че…
— Дима блять, отъебись от меня уже! — Саша не выдержал, ему надоело все это держать в себе. — Какого хера ты, блять, творил вчера? У тебя, сука, своей жизни нет? Хули ты в мою лезешь?
Эмоциональное выяснение отношений продлилось около получаса. Мужчины орали друг на друга такими словами, от которых у нормальных людей уши в трубочку сворачиваются. Дело даже чуть не дошло до драки.
Прокричавшись и выпустив пар, они наконец-то принялись за музыку.
За любимым занятием все немного присмирели и вроде даже подружились обратно.
Они бурно обсуждали, как лучше обыграть кусок, когда дверь открылась и в помещение скромно просунулась голова девушки, что не выходила из головы Шурки.
— Здравствуйте! — она улыбнулась. — Можно?
— О привет!
— Привет, проходи!
Ребята поздоровались и замахали, приглашая к себе.
— Что-то случилось? — Шурка поставил гитару.
— Все хорошо, ты вчера телефон оставил. Вот мы заехали вернуть. — Настя протянула ему мобильник.
— Спасибо. — Саша, забрал аппарат. — Привееет! — Он поигрался с Машкиными ладошками. — Не стоило, я бы вечером забрал.
— Нас не будет дома. — Настя, поправила Маше шапочку.
— Да? Ты не говорила. — Он чуть наклонил голову на бок.
— Ну, Я вроде как, не обязана… — девушка сухо улыбнулась уголками губ. — Ладно, нас такси ждет. Пока. Ребята пока. — Помахала остальным и пошла на выход. — Да, проверь телефон, тебе все утро кто-то названивал.
Саша щёлкнул кнопкой и увидел что у него 10 непринятых от контакта «ЖЕНА» и сообщение:
Он понял, что она все это видела, и почувствовал, как пальцы его похолодели.
— Насть стой, — он нагнал ее у двери. — Это такой прикол, это мой друг Жека! Он мне струны привез!
Девушка смотрела на него настолько спокойно, что ему становилось еще страшнее.
— Саш, ты не обязан мне ничего объяснять.
Саша моргнул. Ему показалось, или она его послала сейчас.
— Но я хочу, чтоб ты знала! — спокойно и чуть с нажимом проговорил он, чтоб она поняла, что он не согласен с тем, что между ними ничего нет.
— Саш, у тебя своя жизнь, ты не обязан мне ничего объяснять. — С такими же, как и он, интонациями, произнесла она. — Пока. Хорошего дня.
Дверь тихо захлопнулась за ней, а Саше показалось, что рухнуло все здание.
Настя села в такси и прижалась щекой к Машиной головке. Девушка чувствовала себя отвратительно. Вчерашний инцидент заставил ее задуматься над тем, что происходит между ними. Оказывается Саша сбегает с работы из-за них. И если его лучший друг заявляет, что он влюблен. Нет-нет-нет, ей это не нужно. Но ещё сильнее ее расстроила ее собственная реакция на эти звонки. Даже будь это настоящая «Жена», Настя должна была оскорбиться, разозлиться. Но вместо этого она почувствовала… Ревность. Жгучую ревность! А это ей было совершено ни к чему. Она настолько привыкла, что он рядом, заботится. Он незаметно проник в их жизнь, и почти стал ее неотъемлемой частью. А это было не позволительно. Она не могла позволить еще кому-то угрожать ее благополучию и благополучию ее дочери. Однажды она уже доверилась мужчине…
Дома было тепло и уютно, а на улице наступила зима. Правда, пока только календарная. 1 декабря. Голые деревья, сырой асфальт, холод и мрак.
Настя уложила дочку спать, включила над колыбелькой мобиль, и заиграла тихая успокаивающая мелодия. У нее было время, чтоб поработать, чем она и собиралась заняться, как в дверь раздался стук, а не звонок.
Настя взглянула в глазок и тяжело вздохнула. Это был Саша. Она могла и догадаться, только он настолько заботился о них, что зная расписание сна Машки, стучал, а не звонил, чтоб не разбудить ребенка.
Насте стало ещё более погано на душе, от того, что она собиралась сделать. Девушка сделала глубокий вдох и открыла дверь.
— Привет, — Саша обаятельно улыбнулся — Доставка! Холодной зимой лучше всего согревает чай с печеньками! — Он потряс коробкой печенья из местной пекарни. Причем было видно, что оно свежее, даже пластиковая упаковка запотела. Насте стоило огромных усилий не улыбнуться.
— Настен, что случилось? — Сашу мучало дурное предчувствие. — Нааасть…
— Саша не надо, пожалуйста!
— Чего не надо? Печенья? Ну давай могу сходить пирожных купить, если хочешь. — Он с надеждой улыбнулся.
— Не надо, ни печений, ни пирожных, ни всего этого.… Не надо…
— Может ты позволишь мне войти и мы нормально поговорим? — Саша понял, что шутки тут уже не помогут. Решалась его судьба в этой семье. Точнее она уже была решена и сейчас ему оглашали приговор. Настя отошла, впуская его в квартиру.
— Что вдруг произошло? Это из-за тех звонков, я же тебе объяснял, это приколка такая.
— Нет Саш, дело не в этом. — Настя смотрела в пол, неосознанно обнимая себя за плечи. — Это все….. Это надо прекратить. Так нельзя. Это может слишком далеко зайти и потом…
— И потом что?
— У меня ребенок, я должна думать о ней!
— Я угроза твоему ребенку?
— Саш, — Настя подняла на него глаза, — что я ей скажу, когда она вдруг назовет тебя папой? Как я буду отвечать на ее вопросы, почему дядя Саша не приходит, когда у тебя появится своя семья?
Саша даже рот раскрыл от шока. Она что, сейчас его реально выпроваживает, даже не допуская возможности их отношений? Он вдруг так разозлился на нее. Он три месяца сходит с ума, три месяца бьется головой о стену, а она как непробиваемая плита, она его словно не видит. Неужели все что было, все эти взгляды, прикосновения, все было ложью и ничего не значили для нее?
— Тыы… — ему приходилось прикладывать огромные усилия, чтоб не сорваться. — Ты даже не даешь шанса мне… Нам…
— Не надо… Прошу тебя… — она замотала головой, скрывая слезы.
— Насть… — Он сделал шаг к ней, но она сделала шаг от него, и это было громче любых слов. Как выстрел, в голову…. И в сердце… Он тяжело и шумно дышал, смотря на ее опущенную макушку. — Если ты ко мне ничего не чувствуешь, почему тогда плачешь?
Настя зажмурилась.
— Лук резала… — соврала она.
— Лук значит…. — его голос резанул холодом, и как ей показалось отвращением. — Ну как знаешь девочка…
Он грохнул несчастную пачку печенья на тумбочку. Пластиковая упаковка неприятно хрустнула. Девушка дернулась и сжалась ещё сильнее. Саша распахнул дверь, и на пороге обернулся, взглянув на нее, девушку, что разбила ему сердце…
— Дура!!! — кинул и ушел, шарахнув входной дверью. Настя заплакала в голос, сползая по стене и обнимая колени. Но даже выплакаться ей не дали. Машуня проснулась от громких звуков и заплакала. Настя заставила себя подняться и пойти к ребенку. Она вынула малышку из кроватки и подошла к окну, взглянула на улицу, где шел первый этой зимой снег. И где на нем оставлял следы своих тяжелых ботинок человек, которого она полюбила, и прогнала…. Так началась эта зима…
Глава 7
Он больше не убегал с репетиций, не отказывался от гулянок и… Больше не улыбался. Искренне. А если и улыбался, то улыбка его была похожа на улыбку маньяка, что скрывала зияющую душевную рану.
Сашка пил как не в себя. Он не помнил первую неделю, после того как ушел от нее. Реально не помнил. Дима с Олегом силой вытащили его из какого-то притона и приводили в чувство. Даже Димка, любитель бухнуть, прифигел от того, что творил с собой Саша. А тот просто пытался не чувствовать. Он не хотел чувствовать то, что чувствовал. А именно злость! Такую….. Холодную, острую, одинокую. Что тонкой иглой впивалась в его сердце и причиняла боль. Он отказывался признаваться себе, что скучает. Он не хотел скучать. Гордость и мужское эго отказывались сдаваться, отказывались признать что есть что-то большее, что-то более нужное, ценное, важное.… И чего его лишили. Выгнали за дверь. Оставив лишь, теперь причиняющие боль воспоминания.
— Шурка давай, будет круто. Новый год же все-таки, — веселый Дима висел на Шурке и тащил его на очередную хату к каким-то очередным клевым чувакам. Саша послушно пошёл, какая разница с кем пить, когда все равно не будешь помнить ничего.
Туса шла полным ходом, пиво, водка, коньяк… Алкоголь лился рекой, куранты пробили 00–00 и наступил новый год. Уже во всю пьяный Димас в очередной раз кому-то втирал свои политические мысли, Олежа обжимался с какой-то девчонкой, что сидела у него на коленях, ещё кто-то курил на кухне травку. Все это происходило словно в параллельной вселенной. Словно не с ним.
Шурка снова взглянул на экран своего мобильника, пусто. Наивный, чего он ждет. Что она позовет обратно? Ему стало тошно от самого себя.
— Чего ты грустишь, друг мой? — рядом с ним приземлился веселый и пьяный Олег. Саша взглянул на него, но друг и так все понял. Шурка тосковал по «Своим девочкам». Да, так они прозвали Настю с ее дочкой.
— Шур, отпусти уже. Она сделала свой выбор. Переключись на других. Смотри, вон какие девчонки, глаз с тебя не сводят. — Олег кивнул на стайку девушек, что кокетливо поглядывали на них. Саша взглянул в указанном направлении и не увидел ничего. Ну, симпатичные, а внутри ничего не екает. Он отвернулся и отхлебнул из своего стакана.
— Дуры они все. А эти вообще. Пустышки… — злобной пробубнил.
— Ты не пробовал с ней ещё раз поговорить? — Олег понял, что просто так друга не растормошить. Саша отрицательно покачал головой, тот грустно вздохнул.
— Да брат, такие девушки как она опаснее всего. — Саша вопросительно взглянул на друга. — С такими не гуляют, на таких женятся, а потом берегут всю жизнь.
Они оба замолчали думая каждый о своём, а потом Олега утащила одна из девушек, с который он закрылся в комнате. А к Шуре подсела симпатичная шатенка, с длинными ресницами и яркой помадой.
— Привет! — поздоровалась она, кокетливо улыбнувшись, и, Шура подумал, почему бы и нет. Может друг прав, клин клином вышибают.
Она смотрела на него кокетливо улыбаясь, и старательно изображая смущение, прикрывая обнаженную грудь.
— Мне было хорошо. — Шурку чуть не стошнило. Нет, он не был ханжой, но сейчас все эти ужимки и наигранное кокетство вызывали только отвращение.
— Я рад. — Он улыбнулся уголками губ, натянул свитер и ушел. Не только из комнаты, но и из этой квартиры.
Он понял, что его жизнь навсегда изменилась.
Ноги сами принесли его к знакомому дому, в окнах которого горел свет. Но теперь ему только и оставалось, что смотреть в окна.
— Алло, Сашуль?
— Мам привет, как дела?
— Все хорошо сынок, тут тебе повестка пришла в суд. Я так поняла, что тебя вызывают свидетелем по делу об опекунстве. — В трубке повисло молчание. Сашка понял, что миром дело не закончилось. Вот ведь все-таки козел ее бывший. — Алло, Саш, ты тут?
— Да мам, когда слушание?
— 15-го января в 10 утра.
— Не реагируйте на провокации их адвоката. Они будут пытаться вывести вас на эмоции. — Адвокат Насти наставлял ее перед слушанием.
— Хорошо, я все поняла. — Девушка кивнула. Она сама удивлялась тому, насколько спокойно себя чувствует. Единственное, о чем она волновалась, как там Машенька. За ней присматривала ее соседка. Девушка даже не реагировала на высокомерные взгляды Юрия и его матери, что сидели по ту сторону прохода.
— Как думаете, он приедет?
— Не стоит на это рассчитывать. Мы расстались не лучшим образом, к тому же, если я не ошибаюсь, они где-то в Сибири, у них концертный тур.
— Жаль, его показания были бы очень кстати, — Настя лишь пожала плечами.
— Всем встать! Суд идет! — в зал вошел судья, мужчина в возрасте. С благородной сединой, твердым волевым подбородком и внимательным, цепким взглядом.
— Прошу садится. — Произнес он ровным тоном. — Итак, слушается дело о предоставлении единоличной опеки над Марией Александровной Смирновой. Истец, ваше слово. — Мужчина поднял глаза на Настю и ее адвоката.
— Ваша честь, моя клиентка, Анастасия Смирнова, просит предоставить ей единоличную опеку над дочерью, в связи с тем, что отец девочки, ответчик, оставил мать и дитя, и не проявлял никакого интереса об их жизни вплоть до того, как с ним не связались в связи с просьбой отказаться от родительских прав.
— Я понял, я бы хотел услышать маму девочки. — Судья взглянул на Настю. — Почему вы хотите лишить отца его законных прав на ребенка?
Девушка встала и спокойно ответила.
— Ваша честь, к сожалению, я не вижу другого способа обезопасить себя и свою дочку от нервного беспокойства.
— Поясните.
— Юрий, отец Маши, он покинул нас, когда Машке было 2 месяца. Сделал это странным для меня способом, оставил записку, о том, что отцовство слишком тяжело для него, он устал. И забрал деньги, что мы с ним откладывали на ремонт. И больше он не появлялся, не звонил. Машей никак не интересовался.
— Это не отвечает на вопрос, почему вы хотите лишить его прав.
— Я не хочу, чтоб он из вредности и каких-то обид на меня, портил нам жизнь. Возможно, я поступаю неверно. Но я не хочу, чтоб человек, который бросил своего грудного младенца, до ее совершеннолетия мог влиять на ее жизнь.
— При чем тут совершеннолетие?
— Когда Маша вырастет, она будет сама решать, общаться ей с отцом или нет. Да и. — девушка запнулась, ей было тяжело говорить все это. — Я не хочу, чтоб Маша не общалась с ним. Поймите правильно, я была бы рада. Но его поступок… Он… Я не могу доверять этому человеку. Ведь если я захочу отвести ребенка на море на пример, мне нужно будет его согласие. А он может из вредности не дать.
— Протестую ваша честь, это предположение. — Адвокат Юрия встал, обращаясь к суду.
— Принимается. Анастасия Викторовна, держитесь фактов.
— Извините ваша честь.
— Вы понимаете, что если будете единоличным опекуном, то алименты вам платить не будут.
— Я в состоянии поставить дочь на ноги, ваша честь. Мой доход позволяет мне обеспечить ей все лучшее.
— Вы фотограф, как я вижу в деле.
— Да, ваша честь. Сейчас я работаю дома, обрабатываю фотографии.
— С кем в это время ваша дочь?
— Со мной ваша честь. Я работаю, когда она спит, или играет в манеже. Ей не всегда нужно мое внимание. Иногда она хочет побыть одна, сама поиграть с игрушками. А бывает, мы вместе работаем, ей нравится нажимать на клавиши. — Настя улыбнулась, вспомнив, как Машенька ей помогала.
— Понятно. — Судья улыбнулся уголками губ, девушка вызывала приятное впечатление.
— С кем сейчас Мария.
— За ней присматривает моя соседка. Девушка, чьего сына я молочная мама.
— Это как?
— Я кормлю ее сына молоком. Понимаете, у меня много молока, Машка столько не съедает, а у Светы мало молока. Вот я и помогаю ей. — Настя чуть покраснела, подумав, что выдала слишком личную информацию.
— Понятно. Вы хотите ещё что-то сказать суду?
— Да ваша честь. Я бы хотела сказать, что я делаю это не потому, что я обижена на Юру или чтоб насолить ему. Я не против общения Маши с ним. Я хочу обезопасить своё и ее психологическое спокойствие.
— Спасибо истец, ответчик, вам есть что ответить? — обратился он к отцу девочки.
— Да ваша честь. Я бы хотел сказать, что против того, чтоб меня лишали прав. Я признаю, я поступил плохо, бросив ее и ребенка. Но я осознал и хочу растить свою дочь.
— Юрий Николаевич, почему в течение почти полугода вы не интересовались жизнью дочери?
— Эээ… — Юра, начавший с такой бравадой, быстро сник, под пристальным взглядом судьи. — Я думал ваша честь, о том, как мне жить дальше.
— Хмм…. И что надумали?
— Я хочу видеть, как растёт моя дочь.
— Каким же образом вы представляете себе это?
— Я бы хотел помириться с ее мамой, восстановить наши отношения. Ведь у нас все было хорошо.
Судья взглянул на девушку, на чьем лице был шок.
— Если у вас все было хорошо, что ж вы тогда ушли? Даже вот записку оставили? — судья продемонстрировал приложенную к делу записку
— Не выдержал стресса.
— Понятно. И так, я правильно понял, вы не согласны удовлетворить просьбу матери ребенка?
— Нет, ваша честь, не согласен.
Мужчина кивнул.
И начался процесс. С каждой стороны вызывали свидетелей. Адвокаты задавали вопросы, пытаясь выставить своего клиента с наилучшей стороны и, наоборот, в невыгодном свете выставить противника. В процессе Настя поняла, что инициатором всего суда была мать Юры. Она заставила его дать отказ. Девушка слушала ее слезную речь о том, как она переживает, тоскует и хочет увидеть внучку и как злобная мать не дает ей это сделать. В итоге Настя не выдержала.
— Юлия Михайловна, как вам не стыдно. Не вы ли утверждали, что я нагуляла Машу и что вы никогда ее не примите в вашу, высокоинтеллигентную семью врачей? Что изменилось сейчас? — адвокат дёрнул девушку за руку, но той было так больно слушать эту ложь.
— Что ты врешь, я такого не говорила! — женщина театрально всплакнула.
— Зачем вы все это делаете? Юру, меня, заставили пройти через все это? Ведь я не запрещаю вам видеть Машу, вы сами не хотите.
— Настя успокойтесь, вспомните, что я вам говорил! Зашептал адвокат. — Я спокойна, простите, но просто это все…
— Юлия Михайловна, вы когда-нибудь связывались с Анастасией, чтоб поинтересоваться жизнью своей внучки? — судья строго взглянул на женщину.
— Я хотела, но Настя всегда так недружелюбно себя вела.
— Это как?
— Сидела с недовольным лицом и всегда хотела, чтоб Юра уделял внимание только ей.
Настя закатила глаза и что-то шепнула адвокату.
— Протестую ваша честь. Это личное мнение. Моя клиентка была беременна, в то время, о котором говорит свидетель. Беременность была непростая. И девушке требовалась помощь ее ухажера.
— Хммм. — мать Юрия только фыркнула.
Адвокаты опросили еще несколько свидетелей, отца Юры, некоторых друзей пары. Подняли вопрос о пьяной выходке Юры в доме у Насти. Полицейские что были на задержании дали письменные показания для суда, которые зачитали вслух.
— Сторона истца, у вас заявлен ещё один свидетель тех событий, некий Александр.
— Да ваша честь — адвокат встал, — но боюсь, его не будет.
— Ясно. Тогда…. — к судье подошел охранник и что-то шепнул.
— Мне только что сообщили, что ваш свидетель прибыл. Пригласите. — Кивнул охране.
В зал вошел Саша и вот тут Настя почему-то заволновалась. Ей было страшно смотреть ему в глаза, она боялась увидеть в них тот холод и отвращение, что услышала последний раз в его голосе. Следом за Сашкой в зал проскользнули его верные мушкетёры. Олег с Димой тихонько сели в зале. Они все выглядели очень уставшими.
Саша занял свое место и взглянул на девушку, но она как статуэтка смотрела в одну точку.
— Александр Валентинович, вы были участником события, которое произошло между истцом и ответчиком. Что вы можете рассказать об этом?
Саша пересказал то, что случилось в тот день.
— Ну и потом приехала полиция, Настя попросила посидеть с Машей в другой комнате, а сама общалась со служителями порядка.
— Вы слышали, чтоб ответчик оскорблял девушку.
— Да ваша честь. Он вообще не скупился на «комплементы» в ее адрес.
— Протестую ваша честь. Здесь личная заинтересованность. У свидетеля и истца явные отношения.
— Отклоняется. Факт оскорблений зафиксирован в протоколе. Александр Валентинович, что вас связывает с истицей?
Шура взглянул на Настю. Она по-прежнему не смотрела на него. И он не мог понять почему.
— Уже ничего, ваша честь. — Ответил он спокойно. Настя зажмурилась.
— А раньше?
Девушка дернула за руку юриста и показала знак, что это надо прекратить.
— Протестую ваша честь, это не имеет отношения к делу.
— Как раз имеет, раз в тот момент Александр Валентинович находился в ее доме. Прошу вас ответить, свидетель.
Настю мелко трясло. Она бы все отдала, чтоб сейчас не находиться здесь. Чего она так боялась? Услышать правду, которую не хотела слышать? Или наоборот, оказаться неправой, и узнать, что все это было… Ничем?
Шура медленно моргнул.
— Раньше… Я надеялся, что у нас возможно совместное будущее, но не вышло.
Судья молча перевел взгляд с Саши на Настю. Больше вопросов он задавать не стал, но их задал адвокат Юры.
— Александр Валентинович, вы работаете бас-гитаристом в музыкальном коллективе?
— Все так.
— Одним из солистов и вашим лучшим другой, по вашем же словам, является Дмитрий Носов?
— Да.
— Это правда, что Дмитрий периодически проходит лечение от наркотической и алкогольной зависимостей?
— Протестую ваша честь, — адвокат Насти встал. — это не имеет отношения к делу.
— Я поясню ваша честь, если Александр и Анастасия состояли в отношениях, то можно сделать выводы о том, какое окружение может быть вокруг ребенка.
— Прекратите! — девушка не выдержала. — Дима замечательный человек, да у него свои болячки, но у кого их нет. Он добрейший души человек. Никогда в жизни ребенка не обидит. А Саша…
А Саша Машку вообще обожал. И она его. Он единственный у кого она с бутылочки кушала, а она их терпеть не может. Прекратите их оскорблять. Они в отличии от ваших клиентов ничего плохо мне не делали, только помогали.
— Настя успокойтесь, прошу вас. Ваша честь, моя клиентка переволновалась.
— Анастасия прошу вас успокоиться и помнить что вы в зале суда.
— Простите ваша честь.
— И так продолжим.
Саше задали ещё несколько вопросов и отпустили. Он сел рядом с друзьями. Вскоре судья удалился для принятия решения и все немного расслабились.
— Поговоришь с ней? — Олег смотрел на бледного Шурку, что наблюдал за девушкой.
— Нет, ей сейчас не до меня.
— Но Шур….
— Дим не надо. Ты видишь, ей и без того тяжело.
— Ну, пошли тогда покурим. — Дима двинул на выход, за ним пошёл Олег. Последним выходил Саша и в дверях обернулся, взглянув на девушку. И впервые за все время поймал ее взгляд.
— «Спасибо» — сказала она одними губами, и он молча кивнул и вышел.
— Всем встать, суд идет!
Судья вернулся для оглашения решения суда. Он долго зачитывал речь, законы и много неинтересной для обычного человека информации, и в конце, сказал самое главное. А именно, что Настино прошение удовлетворили и с этого момента она единоличный опекун Машеньки. Девушка рухнула на стул и заплакала. Но на этот раз уже от радости. Судья удалился, а адвокат отпустил девушку домой, к ребенку. Но в дверях ее поймал отец Юрия.
— Настя. — Обратился он к ней. — удели пару минут. Девушка подошла к нему.
— Я вас слушаю.
— Я хотел извиться перед тобой за своих сына и жену. Иногда с ними невозможно сладить. Этому нет оправдания… — Настя коснулась его руки.
— Не надо, я знаю, как вы любите их.
Мужчина благодарно кивнул.
— Если тебе понадобится какая-нибудь помощь, ты знаешь мой номер.
— Спасибо. Я говорила серьезно. Я не против вашего общения с Машей. Если захотите, звоните, мы все решим. Машенька будет рада дедушке, да и бабушке тоже. Дети не должны страдать из-за родителей. Извините, но мне пора.
— Конечно, беги.
Настя выбежала на улицу и в дверях наткнулась на троицу панков.
— Привет. — Она улыбнулась. — Спасибо что приехали.
— Поздравляем, ты молодец.
Дима легонько толкнул ее кулаком в плечико.
— Мне пора, Машка там….. В общем… Спасибо ещё раз…
Она развернулась и убежала, сев в подъехавшее такси. Только там, за тонированным стеклом она смогла взглянуть на него. А он не отрывал от нее взгляда своих зеленых глаз.
Глава 8
— Свет, я не думаю что это хорошая идея. Они ведь ещё маленькие, ничего не поймут. А народу там будет много. — Настя сидела в любимом кресле и кормила Димочку, сыночка Светы. Малыш с аппетитом причмокивал, опустошая уже вторую грудь. — Вот это я понимаю аппетит, настоящий богатырь растет.
Света улыбнулась, покачивая на коленях Машеньку.
— Ой, не устану тебя благодарить. Если б не ты…
— Да прекрати, ну кормила бы смесью. — Настя улыбнулась. — Оп, наелся, кажется. Мамочка, забирайте своего богатыря.
Света посадила Машеньку в манеж и забрала у Насти сыночка.
— Так мы ж не полезем в гущу, прогуляемся мимо. Я видела по новостям, там очень красиво. Елка стоит и что-то типа ярмарки. Ну поехали, возьмем такси.
— Ну ладно, поехали…
— Урааа! Мы едем гулять! — Света чмокнула сына в щечки.
Девушки собрали детей, собрались сами и, вызвав такси, поехали гулять. Благо ехать было не очень далеко, и таксист попался вежливый и помог девушкам достать коляски. Они вызвали большую машину, чтоб не носить малышей все время на руках.
— Аааа, смотри и правда, как красиво! — Настя с восхищением смотрела на огромную елку посреди площади
— Нууу, а что я говорила! Красота!
Девушки медленно покатили по аллеи, обходя скопления людей.
— Да пошли, там весело?! Елка стоит, народ тусует!
— Тебе что, 10 лет, что ты на ярмарку прешься, на каруселях кататься собрался? Так тебя не пустят!
Панки вывалились на улицу и, гогоча, и пихая друг друга, направились в сторону новогодней ярмарки.
Зимой темнело рано, и город уже утонул в волшебном свете желтых фонарей. С неба летели белые хлопья снега, превращаясь в капельки воды, коснувшись горячей кожи лица. Шурка стоял, запрокинув голову, и смотрел в небо, откуда на него сыпался снег. Было в этом что-то бесконечно-вечное. Мир будет меняться, люди рождаться и умирать, города рушатся и возвышаться, а снег все так же каждый год будет падать с небес. Это успокаивало, убаюкивало мятежную душу панка.
— Оооо, зырьте, там что-то наливают! Айда туда! — Дима потянул Шурку за рукав к палатке где продавали глинтвейн.
— А потом пойдем на карусели! — глаза Олега светились так, словно ему самому было 5 лет. Сашка закатил глаза и послушно поплелся за другом.
— Тут неплохо в принципе, но вот музыка… — Олег вместе с Димой встал в очередь. Из колонок на небольшой сцене сейчас играл Стас Михайлов, каким-то образом, затесавшийся в новогоднюю подборку.
Сашка усмехнулся, блуждая взглядом по площади, как вдруг его взгляд зацепился за невысокую фигурку в белом пуховике, с ребенком на руках. Он не мог их не узнать. И пусть скажут, мало ли таких, знакомых курток и колясок. Он знал, что это они, потому что его сердце пропустило удар и запрыгало от радости в разы быстрее.
Она держала Машку на руках и пританцовывала, подпевая и периодически целуя дочку в розовые щечки. Та улыбалась и смеялась, похожая на маленького космонавта.
— Ты че залип? — Дима пихнул замершего Сашу в бок.
— Это что, Настя? — Олег присмотрелся, но так и не смог понять, и судя по реакции Саши, именно они.
— Иди, подойди! — Дима пихал его в спину. Но Саша стоял как вкопанный. — Иди говорю, а то я подойду и скажу что ты скучаешь и вообще!
— Ты уже наговорил один раз!
— Вот и иди сам!
Шурка глубоко вздохнул и шагнул, словно в пропасть.
— Нравится тебе да, нравится?! — Настя улыбалась, танцуя с малышкой, пока Света бегала в уборную, а Димочка спал в коляске. Вдруг Маша активно забалякала и задергала ручками и ножками, словно что-то увидела интересное.
— Что такое, что ты увидела, зайка?
— Призрак прошлого! — раздался тихий голос сзади. Настя обернулась и замерла. Так они и смотрели друг на друга, а вокруг продолжала бить ключом жизнь. Играла музыка, смеялись люди, шел снег. Большой хлопушек снега спланировал с неба и опустился на девичьи ресницы. Настя моргнула, но это не помогло. Саша поднял руку и аккуратно коснулся пальцем снежинки, так растаяла, от его тепла, тут же превратившись в воду. Кончики мужских пальцев едва коснулись ее щеки, мягко погладив. Она медленно закрыла и открыла глаза, чувствуя, как мурашки побежали по спине.
— Тятя! — Маша решила, что взрослые слишком долго молчат и не обращают на нее внимание.
— Даа, это твой тятя! — Настя улыбнулась, краснея — Она по тебе скучает, когда видит твою фотографию, всегда тыкает пальчиком и говорит тятя.
Шура почувствовал, как защемило в груди. Он и сказать ничего не мог, в горле встал ком.
— Можно? — протянул руки к Машке. Настя передала ему ребенка, и Шурка обнял Машуню, прижимая к себе.
— Привееет крошка. Как ты выыыросла. Красавица какая. Ты уже разговариваешь да?
— Балякает потихоньку.
— Малыыыышка! — Сашка уткнулся носом в детский висок, прижавшись губами к ее щечке, и вдыхая такой полюбившийся сладкий молочный запах. Машка весело сучила ручками, хлопая Сашу по лицу, а тот надеялся только на то, что влагу на его глазах, примут за растаявший снег.
— А вот и я! Ну и очередь там! Ой, здрасти. — Света вернулась.
— Здрасте! — Саша кивнул девушке. Повисло неловкое молчание.
— Нууу….. Тут останемся или пойдем дальше? — девушка переводила взгляд с одного на другого.
— Ааа… Яя… — Настя растерялась. Света решила позвать Сашу с ними.
— Пойдемте с нами?
— Да нет, спасибо, меня ребята ждут. — Саша поцеловал Машуну и вручил ее маме. — Пока малышка.
Он попрощался и, развернувшись, пошел к парням. Машка, поняв что ее любимый мишка уходит, скуксилась, а потом заголосила во все горло, роняя огромные слезы и требуя его обратно.
— Ну чччшш, малыш, ну не плачь… — Настя пыталась успокоить ребенка. Шурка сжал кулаки и зубы, слыша, как крошка надрывается.
— Что случилось опять? — Дима с Олегом уставились на бледного как приведение Сашу. Тот хватанул у одного стаканчик с алкогольным напитком и опрокинул в себя, и второй так же.
— Ну, я смотрю, воссоединения не произошло… — Олег перевел взгляд на Диму.
— Тут явно нужно что-то покрепче. — По решительному взгляду Саши стало понятно, что это будет жестко.
Зима укрывала Питер белым покрывалом, путая следы и пряча сердца и души под уютными пледами и чашками горячего чая. А кого-то била по щекам ледяными снежинками, закидывая за воротник мокрый снег и забираясь под одежду, словно в душу, холодным ветром и выстужая все.
Он потерялся в череде безликих дней, наполненных музыкой, сигаретами и алкоголем.
— Сука, что ж так холодно… — Шура втянул голову в плечи, утыкаясь носом в шарф, и побрел дальше по морозным улицам города.
— Тятя! — Маша ткнула пальцем в фотографию Саши. Настя взглянула на нее и поцеловала дочку в макушку.
— Да малышка, это тятя… Давайка, зайка, ложиться в кроватку.
Девушка укачивала дочку, но та категорически отказывалась спать. Бытовало мнение, что у малышей память как у рыбок, и они быстро все забывают. Но Маруся помнила Сашу и, кажется, даже скучала по нему. Она не расставалась с любимым ушастым зайцем, в розовой шапке. Засыпала только с ним.
Настя стола у окна, смотря на то, как кружатся снежинки, мягко оседая на землю, и качала ребенка, что уткнулась ей в грудь, обнимая своего зайца.
— Да малышка, я тоже по нему скучаю…
Отрицать это, и обманывать себя было глупо, она не просто скучала, она полюбила его. Он незаметно и ненавязчиво проник в их жизнь и стал ее неотъемлемой частью. Но очень жаль, что понять это получилось, только потеряв. Как говорится, имея не храним, потерявши плачем.
Человеческая жизнь, что она есть для вселенной, капля в море. Часы тикают, отсчитывая минуты, дни, недели.
Снежные сугробы под окнами медленно превращались в ледяные серые кучи, а те в свою очередь веселыми ручейками сбегали по асфальту, открывая голую и холодную землю ещё холодным лучам весеннего солнца.
Питер сбросил с себя ледяную корку, обнажив свою замершую душу робким лучикам, выглядывающим из-за туч.
В один из таких дней в дверь Настиной квартиры раздался звонок. Девушка открыла дверь и от шока открыла рот. На нее смотрела тень Саши. Казалось, он стал чуть ли не прозрачным. Бледный, с синяками под глазами, похудевший. Шура упирался ладонями в дверные косяки и смотрел на нее тяжелым взглядом. Тяжелым, и до жути тоскливым, каким-то обреченным, словно пришел на паперть.
— Сааааашшш… — Настя вся задрожала глядя на него, хотелось броситься к нему на шею, но ноги словно приросли к полу. Саша тяжело вздохнул, сжимая пальцами косяк, словно пытаясь набраться от него сил.
— Не могу без вас!
— Я люблю тебя!
Произнесли они одновременно и оба замерли пораженные услышанным. Сашка моргнул, приходя в себя, одним движением он вошел в квартиру, захлопывая за собой дверь, сгребая в объятия девушку, выжимая ее в стену и накидываясь жадным поцелуем на ее губы.
Вы когда-нибудь пытались противостоять набегающей на берег волне? А большой волне? Это бесполезно. Она все равно накроет вас с головой. Ей не надо сопротивляться.
Вот и Настя не сопротивлялась, она дрожала как хрупкий листочек на ветру, поверженная его страстью. Он сжимал ее лицо пальцами, покрывая его поцелуями, сминая ее губы, то прикусывая в страстном порыве, то нежно проходя по ним языком. Сашка обнял ее прижимая к себе вплотную, покрывая поцелуями ее шею, и в один момент прикусив нежную кожу. Девушка ахнула, распахивая подернутые дымкой возбуждения глаза. Саша залип, пойманный ее пьяным взглядом. Его руки медленно огладили ее ручки, погладили плечи, скользнули на грудь. Настя, кажется, перестала дышать.
— Саш… — выдохнула она. Он взялся за края ее домашнего сарафана и резко дернул в разные стороны, к черту разрывая полы. Пуговички с забавным стуком побежали по полу, как весенние колокольчики, ознаменовывая начало весны.
Саша притянул ее к себе, скользнув руками по нежной коже и снова терзая ее губы властными поцелуями.
— Где Машка? — прохрипел он. Настя распахнула совершенно расфокусированные глаза, даже не понимая, о чем он говорит. Саша улыбнулся, видя ее реакцию. Он нежно поглаживал большими пальцами ее лицо.
— Ус….. Нула… — выдохнула она. Губы мужчины растянулись в хищной улыбке. Он наклонился и, подхватив девушку на руки, понес в спальню.
Саша опустил ее на кровать, не переставая целовать. На пол полетела косуха вместе со свитером и футболкой. Туда же отправился ее несчастный сарафан.
Он коснулся застежки лифа и тут она струхнула.
— Саш… — Настя взглянула на него взволнованными глазами. — она… Не в форме…
Настя кормила практически двоих детей грудью и до сих пор не могла привыкнуть к изменившейся форме груди. Сейчас, полная молока она была словно не ее. Слишком большая, слишком тяжелая. Саша улыбнулся и потянувшись мягко коснулся ее губ.
— Шшшшш….. Не волнуйся… — шепнул он, снимая лиф и нежно касаясь губами груди. Влажная дорожка из поцелуев проскользила к горошинке соска и мягко сомкнулись на нем, срывая с женских губ, порывистый вздох. Саша мягко стал втягивать его в рот.
— Неее… — Настя закусила губу, чувствуя, как он делает глоток. Саша облизнулся, как котяра, наевшийся сметаны,
— Оно сладкое… — шепнул он, улыбаясь. Девушка тихо рассмеялась. — Моя молочная девочка. — Саша снова накрыл ее губы поцелуем, скользя ладонями вниз по ее животу.
— Сааш… — Настя схватилась за его плечи. Он обреченно выдохнул, пологая, что она его сейчас остановит.
— У тебя есть последний шанс меня остановить…
— Сааш… — Настя нежно коснулась пальчиками его лица. — Я все навыки растеряла, у меня последний раз был, еще до беременности…
Саша улыбнулся и коснулся ее губ.
— Так ты у меня почти девственница. — снова нежный поцелуй — не волнуйся, я буду нежным.
— Саааш Я…
— Шшшшш… Я тебе напомню…
И он напомнил, и не просто напомнил, а показал как оно, может быть. Как может быть хорошо, как может быть нежно, как может казаться, что оказалась в невесомости и что самое приятное, это когда тебя нежно прижимают к себе, и обнимают после всего этого.
Саша обнимал ее, играясь пальцами с упругим локоном волос, когда из гостиной раздалось хныканье.
— Машка проснулась. — Настя зашевелилась.
— Лежи, я сам.
— Нет, давай я. Вдруг она со сна тебя не узнает. — Девушка натянула его футболку, что валялась на полу и ушла к ребенку.
— Смотри, кто к нам пришел. — Проворковала она, входя в спальню, с Машкой на руках. Но та ворчала и ворчала.
— Чего это она?
— Голодная, — Настя села на кровать и огляделась в поисках привычного платка.
— Эээй, тебе не нужен платок, — Саша потянул с нее футболку. — Больше никаких платков.
Насте было неловко, но он был прав. Какой был смысл закрываться от него. Девушка позволила снять с себя одежду и приложила дочь к груди. Та с жадностью принялась причмокивать молочко, сопя носиком. Сашка сел на кровать, уперевшись спиной в спинку кровати и притянув девушку, устроил ее между своих, ног, опирая спиной на свою грудь.
— Эээээй, расслабься. Теперь у тебя есть я, — Саша обнял ее, целуя в висок. Настя повернула голову, смотря ему в глаза.
— Спасибо. — Закрыла глаза и прижалась к нему лбом. Саша улыбнулся и обнял теперь уже действительно, своих девочек.
А на следующий день в Питере началась настоящая весна.