Для того, чтобы переработать первые две души в чистую энергию, у смертных ушли буквально считанные секунды. Они сразу же переключились на два новых тела, а я обвёл взглядом отряд.

— Ульрих, за мной. Лера, прикрывай остальных. Если появятся ящеры, держи на расстоянии.

Лицо Волконской исказила гримаса удивления.

— А ты куда собрался?

Я повернулся и отвесил ей шутливый поклон.

— Тут неожиданно нарисовалась компания из парочки наёмных убийц. То ли за тобой пришли, то ли за мной. Выясню, если получится взять живыми.

Вперёд неожиданно подался Виталий.

— Я с тобой.

Судя по горящим глазам, патрицианец тяжело переживал своё падение в социальной иерархии. И решил, что помощь с ликвидацией наёмников, его быстро реабилитирует. В ответ я лишь отрицательно качнул головой и побежал к ближайшей каменной гряде.

Пришлось потратить немного времени на разговор, но я бы всё равно не успел до момента завершения процедуры расщепления душ. Интересная техника, кстати. О таком я тоже ни разу не слышал. Принцип тот же самый, что у Чернокровых, но вот механика совсем иная.

Бегущий рядом Ульрих, уточнил.

— Кто там? Что мне делать?

Я бросил быстрый взгляд на скандинава.

— Бей всем, что у тебя есть. Используй любые грани Дара. Постарайся на время придержать одного из них.

Сейчас мои силы значительно выросли. А на крайний случай имелась возможность сжечь какую-то часть своей «искры», на момент обретя такую мощь, что позволит раздавить даже очень серьёзного противника. Но зачем идти на крайности, если можно обеспечить себя поддержкой? В конце концов, именно для этого мне и нужна гвардия. Жаль только, пока не успел превратить в полноценных воинов четвёрку варваров. Тогда сейчас всё было бы куда проще.

Один из наёмников стоял, оглядываясь по сторонам и, сжимая в руках сверкающий от объёма влитой в него силы, меч. Второй выкачивал силу из последней оставшейся души. Значит, мощь противников будет неравна и пожалуй того, что сильнее, лучше забрать себе.

Сандал показал один из ножей вблизи. А вот это уже интересно. На рукоятках был знакомый мне герб. Род графа Орехова. Выходит они не ограничились одним наблюдателем с ментальными навыками. Упорные смертные. Вот только причём тут Хранители?

Медальоны на шеях смертных ярко сияли. Если я всё понимал правильно, именно они обеспечили появление доспехов. Схема создания защиты хранилась внутри артефактов и была подкреплена толикой божественной силы. И это была не та обезличенная мощь, как в случае с тварями Пробоев. Я чётко ощущал ауру Марса. Точно так же, как почувствовал отпечаток Дианы в родовом перстне Натальи Волконской.

Разница была в том, что до княгини я добраться был не в состоянии. А вот эти два самоуверенных циклопа были совсем рядом. Если всё пройдёт, как надо, я смогу задать им пару вопросов.

Мы с Ульрихом взлетели на каменную гряду, за которой ждали наёмники и те разом отпрянули назад, заняв позиции ближе друг к другу. Тот, что вобрал в свой доспех силу сразу трёх уничтоженных душ, оскалился в усмешке.

— Ты посмотри, рыбка сама идёт в сети. Даже бегать не пришлось.

Снова яростно взревел Сандал. Ястреба бесило, что он не может нанести вред очередному противнику. Я же сделал шаг вперёд.

— Откуда у вас эти медальоны?

Мужчина снова продемонстрировал мне зубы.

— Подарили. Классная штука, скажу я тебе. Никогда не видел такой схемы защиты.

Ещё бы. Сомневаюсь, что в этом мире часто встречались варианты энергетических доспехов, созданных римскими божествами для своей свиты.

— То есть ты не в курсе что это такое и откуда?

Говоря, вглядывался в их тела и энергетические каркасы. Ядра полыхают, тела сочатся силой. В каждом столько мощи, что кажется, если кто-то из них топнет, по камню пойдёт трещина.

Во мне сейчас тоже немало силы, но при близком контакте нужно быть осторожным. Хотя, если речь пойдёт о поединке на мечах, важную роль будет играть личное мастерство. И тут у меня имелось критическое преимущество.

Не глядя на Ульриха, бросил:

— Бери левого. Правый мой.

Сандал показал, как скандинав кивнул, а я бросился вниз по короткому склону гряды.

Противник не стал ждать — сразу же ударил печатью. Мощный золотистый оттиск впечатался в мою кольчугу и через мгновение распался на составляющие. Для его разрушения потребовалось больше божественной мощи, чем для отражения обычной атаки одного из смертных. Но для того, чтобы тягаться со мной, одной грубой силы маловато. Смертные лишь использовали печати, тогда как мы когда-то создавали все их базовые плетения.

Наёмник удивлённо скривился и ударил вновь. С точно таким же результатом. А когда до него оставалось всего несколько метров и враг приготовился к рукопашной, я тоже бросил вперёд печать.

Одна из самых ранних схем, созданных нами ещё на заре времён, когда все мы были молоды и мечтали лишь о том, чтобы обеспечить процветание Рима. Именно тогда мы впервые схлестнулись с финикийцами и тогда же появились боевые печати.

Сверкающий белым оттиск, не делал ничего невероятного. Если быть до конца точным, он вообще никак не воздействовал на его тело. Лишь вытягивал энергию из защиты, распыляя её в окружающем пространстве. Оружие молодых богов, которое создавалось для борьбы с сущностями, что приходили за их паствой.

Я надеялся, что объёма и мощи «искры» хватит для полноценного применения. Но чуда не случилось — оттиск пусть и заставил доспех изрядно потускнеть, не развалил его на части.

Сам наёмник вскрикнул от боли — когда через твоё тело стремительно проходит мощный поток энергии, это приводит далеко не к самым лучшим ощущениям.

Впрочем, это не помешало ему ускользнуть от моего удара и провести ответный выпад. В пяти метрах от нас Ульрих схлестнулся со вторым убийцей, который только что ловко выпрыгнул из каменной расщелины, в которую перед этим провалился. А я кружился в смертельном танце со своим противником.

Клинком он владел неплохо. Если сравнивать со смертными, то и вовсе мастерски. Того же княжича Голицына, этот наёмник наверняка разделал бы за какие-то секунды.

Но быть равным в этом искусстве мне, он никак не мог. Я тренировался и обучался у лучших. В буквально смысле этого слова. Даже среди богов, немногие могли управляться с клинком так же великолепно, как это делал Марс.

Само собой, сражаться в полную силу я не мог. Смертная плоть слаба, а «искре» не хватало мощи, чтобы реализовать все приёмы, которые хранила в себе память. Но в остальном я превосходил своего противника на голову.

Впрочем, у него тоже имелось преимущество — колоссальный объём поглощённой силы. И присутствие божественной мощи. Её крохи источались медальоном, подпитывая доспех защиты, из-за чего я не мог разрушить его привычным способом.

Конечно, не факт, что это вообще получилось бы — противник представлял собой громадный сгусток силы, который каким-то чудом удерживало его тело. Как я подозревал — благодаря надетому медальону. Но рано или поздно, артефакт прекратит своё действие. И тогда наступит откат, который почти с гарантией убьёт этого смертного. Удобная схема — кто бы не выдал эти артефакты убийцами, он обеспечил их вечное молчание.

Наёмник осознавал своё преимущество и отчаянно пытался им воспользоваться. Бездумно расходовал энергию на стремительные атаки и, не жалея, вливал в свой клинок. Один раз, даже как-то зацепил меня его остриём. И судя по выражению лица, здорово удивился результату — кольчуга хоть и пошла рябью, но атаку выдержала. Лишь потеряла часть своей мощи.

Первое время я постоянно ожидал подвоха. Раз этих убийц отправили Хранители, они должны были хорошо их подготовить, а не ограничиваться лишь грубой мощью.

Но время шло, а враг не спешил демонстрировать что-то новенькое. Лишь неустанно махал мечом, да отчаянно ругался, когда промахивался.

К тому же неподалёку бился Ульрих, который сейчас выглядел далеко не лучшим образом. Как я и советовал, потомок ётунов использовал все грани своего Дара. Открывал под ногами противника расщелины, заключал его в каменный мешок, связывал травой. Один раз Сандал показал, как крохотное и почти погибшее деревце, внезапно стало мощным живым копьём, которое ударило прямо в корпус соперника Свенсона.

Но его враг располагал теми же самыми преимуществами, что и мой — пока успешно избегал даже царапин. Зато снова и снова атаковал скандинава, стараясь достать его мечом.

Возможно у врагов было что-то ещё в резерве, но если я не хотел потерять члена своей свиты, стоило действовать.

Уклонившись от очередной атаки наёмника, я пустил в дело ту же самую печать, что раньше. Тот снова вскрикнул от боли, а остриё моего клинка коснулось доспеха. Всё вместе это просадило его почти наполовину, но энергия моментально восполнилась и взревевший убийца бросился вперёд.

После того, как я снова ударил тем же самым оттиском, на его лице отобразилось изрядное удивление. Видимо, ошибочно посчитал, что между его применением должен быть длительный период времени, раз я столько тянул со второй атакой.

— Намотай тебя на колесо, сволочь! Что это за дрянь?

Выдавливая из себя слова, внимательно наблюдал за мной, держа оружие наготове. А я пожал плечами.

— Из тех же арсеналов, что артефакт на твоей груди.

Через секунду до него дошёл смысл сказанного и лицо перекосило гримасой изумления. Я же снова ударил печатью и бросился в атаку. Теперь смертный двигался далеко не так быстро. Три удара подряд — каждый забрал не меньше десятой части энергии, которая имелась внутри его тела. К тому же, сейчас противник был сильно сбит с толку — мои слова про тот же самый источник знаний, однозначно сказались на его боеспособности.

Я же напирал, выжимая из своей смертной оболочки всё, что возможно. Одно касание клинка к его защите. Второе. Новый удар печатью. Следом он пропустил ещё один выпад и на этот раз сталь пробила доспех и вошла в его бок.

Тот немедленно ринулся назад, разорвав дистанцию. Вернее, это он так думал. На самом деле, я оказался рядом и нанёс ещё один удар, отрубив ему кисть правой руки.

Застывший наёмник опустил взгляд, тупо пялясь на оружие, что покатилось по камню. Потом так же заторможенно глянул на своё запястье, из которого хлестала кровь.

Я снова впечатал в него сверкающий белым оттиск и на этот раз, смертный упал на колени. А рухнувший сверху Сандал сорвал с его шеи медальон, отшвырнув артефакт в сторону. Молодец. Чётко выполнил приказ, не поддавшись своему желанию разделаться с целью.

Рану на руке я прижёг обычным племенем. После увеличения объёма «искры» мне снова стали доступны фокусы, которые требовали лишь мысленного управления силой. Так что с этим проблем не возникло. Как и с тем, чтобы слегка затянуть рану в его боку, дав смертному немного лишнего времени.

Доспеха на нём уже не было, а внутри мерцали лишь жалкие остатки силы, так что я отправил его на землю простым ударом ноги, после чего приказал Сандалу следить за пленником. Неизвестно, как всё пройдёт со вторым и останется ли тот в живых. А вот желание задать кому-то из них пару вопросов, было непреодолимым.

Убедившись, что ястреб понял важность задачи и не будет своевольничать, я устремился на помощь Ульриху.

Скандинав уже изрядно утомился — лицо побледнело, а дыхание стало намного тяжелее. Но упорно сражался, не собираясь отступать. А когда в дело вступил я, всё пошло ещё веселее.

Второй убийца не выдержал и минуты. Хватило трёх ударов моей печати и одного взгляда брошенного в сторону напарника, который распластался на каменном плато.

Правда, всё на что тому хватило ума — попробовать сбежать. Взять и банально броситься к порталу, который вёл из Пробоя.

Видимо, считал, что у него есть шанс. С одной стороны небезосновательно — поднятую Ульрихом каменную стену, отпрыск циклопа попросту перемахнул. А потом спрыгнул с гребня гряды, одним махом преодолев не меньше тридцати метров.

Я отправил вслед ему Мьёльнир. И одновременно ударил печатью. Расстояние было изрядным, но и объём моих сил после нового осколка вырос.

Спутник встретил противника во время его прыжка со следующей каменной гряды. Как и задумывалось — в тот самый момент, когда его доспеха коснулся оттиск и защита замерцала. Мьёльнир по полной зачерпнул у меня мощи и пробил доспех в виде дротика. А потом обернулся плоским каменным блином, который встретился с лицом наёмника.

Не ожидавший такого подвоха смертный, рухнул вниз. Я было зашагал к нему, тут в голове раздался тонкий голос.

— Упсс-с-с… Пересс-с-старался.

Ещё через мгновение я почувствовал душу погибшего. Ожидал, что она устремится к порталу, но вместо этого произошло нечто странное. Сначала та поплыла очертаниями, а потом, издавая дикий вой, который был слышен только мне и божественным спутникам, понеслась в противоположную сторону. Полной картины я отсюда не видел, но судя по ощущениям, душа впечаталась в границу Пробоя, после чего исчезла.

Я потянул назад Мьёльнир и ещё несколько секунд стоял на месте, пытаясь уложить в голове странный факт, который вызывал массу вопросов. Но быстро решил, что настолько глобальные моменты можно отложить на потом. А вот допрос пока ещё живого пленника, лучше произвести прямо сейчас.

К счастью Сандал не прикончил первого наёмника. Потрепал его вторую руку, которой тот пытался дотянуться до оружия, оторвал одно ухо и повредил сухожилия на обеих ногах. Но оставил в живых.

Опустившись на одно колено, я перевернул пленного на спину и, сосредоточившись, присмотрелся к его разуму, который пронизывали ментальные плетения. Уровень защиты от раскрытия информации был намного выше, чем во всех предыдущих случаях — чтобы смертный не погиб после первого же вопроса, придётся немного подготовиться.

Отправив ястреба проверить, как дела у остальной группы, я погрузился в хитросплетения сложных узоров, что держали под надзором сознание пленника.

На то, чтобы разобраться и сделать так, чтобы отродье Бездны протянуло какое-то время после срабатывания ментальных оттисков, у меня ушло долгих пятнадцать минут.

Наконец работа была закончена. Я глянул в наполненные болью глаза смертного и задал первый вопрос.

— Что ты знаешь о Хранителях?

Василий Орехов не любил, когда его планы срывались. Граф всю жизнь был приверженцем простой и понятной стратегии — действовать только когда полностью уверен в своих силах и всегда закладывать в проект дополнительные ресурсы. Пусть даже дело казалось пустяковым — лучше было перестраховаться.

Многие из его конкурентов, считали это проявлением трусости и боязни. Потешались над ним, когда полагали, что рядом только верные им люди. И естественно сравнивали его с собой. Мол, они то быстро идут к вершине, пока старый трус затворником сидит в своей крепости и почти ничего не делает.

И где они сейчас? Сколько таких «быстрых птиц» рухнуло вниз с сожжёными крыльями и обугленными телами? А вот Василий всё ещё здесь, в самом сердце своей крепости. Живой и управляющий обширными владениями.

Правда, недавние новости не радовали. В случае с Афеевым он подстраховался, как обычно. Послал Одарённого, который владел ментальными техниками — тот должен был перехватить контроль над кем-то из приближённых цели и выяснить всё возможное о его персоне. А если не обнаружится ничего критичного, то заложить приказ на ликвидацию дворянина.

В случае провала первого плана, в действие вступал второй. Двое отлично подготовленных убийц, которым он выдал ценные артефакты. Безусловно, это был риск. Но медальоны и ножи к нему вернутся. Зато, как он полагал, такая мощь точно позволит уничтожить молодого аристократа. Этого, наверное хватило бы, чтобы убить кого-то из Мастеров. Афеев же, максимум дотягивал до Тысячника. Пусть и владеющего какими-то редкими техниками.

Впервые за последние десятилетия, что-то пошло не по плану. Провал первого этапа, графа ничуть не расстроил. Бывает. Случается. Если один компонент не отработал своё, значит вопрос будет закрыт при помощи второго.

Но десять минут назад его старший сын принёс неожиданные новости. Зафиксирована гибель одного из наёмников — растворённый в его крови артефакт смог передать сигнал даже из Пробоя, где тот находился. А второй, судя по всему, разорвал контакт с медальоном. Хотя ещё жив.

Поэтому, граф с задумчивым видом пил зелёный чай и поглядывал на старшего сына. Степан сам предложил подобную схему и сейчас выглядел весьма удручённо. Видимо, считал провал своей виной. Неплохой побочный результат, если подумать — станет меньше мечтать о том, чтобы стать во главе рода.

Поставив чашку на массивный дубовый стол, граф нарушил тишину в своём кабинете.

— Какие предложения?

Степан, который с мрачным видом сидел в кресле, поднял на него глаза.

— Нужно время, чтобы подумать. Он расправился с людьми, которых никак не мог победить. И у этого пёсьего сына, артефакты. Орден такое не простит. Никогда. А людей в Мурманске у нас нет. Переброска займёт время. Даже самый быстрый маршрут, минимум двенадцать часов. Можно успеть раздать десяток интервью. Или доехать до Петербурга.

Глава рода Ореховых кивнул.

— Можно. Но с чего ты взял, что он станет кому-то рассказывать о своих трофеях? Это лишь мальчик, который видит перед собой громадную тайну и готов на всё, лишь бы её коснуться. Думаю, он оставит артефакты при себе. А потом полетит сюда. Раз его не одолел наш менталист, значит Афеев что-то да умеет. Наверняка задал пару вопросов и в курсе про сроки. Постарается успеть до того, как мы преодолеем защиту алтаря.

Его сын на какое-то время задумался, наблюдая за своим отцом. Наконец осторожно уточнил.

— Считаешь, он сунется прямо к нам? Для такого нужно быть полным идиотом. Особенно после того, что он видел.

Старый граф с улыбкой покачал головой.

— Он победил. Дважды. А во втором случае, речь шла об очень сильных врагах. Мальчик поверил в свои силы. Думаю, он считает, что сможет разобраться с любой угрозой.

Фигура чёрной призрачной птицы, которая материализовалась в воздухе, заставила обоих вздрогнуть и моментально окружить себя доспехами. Впрочем, вместо того, чтобы атаковать, птица превратилась в небольшое облако чёрной пыли, которое через секунду приняло смутные очертания человеческой фигуры.

— Прошу извинить меня за вторжение. Так уж вышло, что я подслушал вашу беседу. Вы правы по поводу того, что Афеев направляется сюда. Но глубоко заблуждаетесь, считая, что у вас получится просто взять и убить его.

Степан рывком вскочил на ноги, активируя сразу целый набор артефактов. А его отец строго махнул рукой, приказывая сыну сесть обратно. Тот растерянно посмотрел на графа.

— Но… Это же Чернокровый!

Василий слегка поморщился. Иногда его раздражал тот факт, что даже собственные сыновья растут настолько ограниченными. Какая разница, кто перед тобой? Вопрос лишь в том, какую пользу он может принести.

Под тяжёлым взглядом главы рода, старший сын уселся в кресло, недовольно наблюдая за чёрной фигурой. А сам граф посмотрел на визитёра.

— Могу я узнать кто вы и что хотите нам предложить?

В воздухе раздался тихий и довольный смех.

— Безусловно. Я даже назову вам своё настоящее имя. Джорри. Посвящённый первой ступени. Тот, кто готов рассказать вам, как именно можно разделаться с этим, весьма необычным, человеком. А заодно и поднять ваш статус в Ордене, граф. Поверьте, после такого успеха, вам обязательно предложат место в ложе.

Перед тем, как задавать вопрос, я естественно наложил печать правды. Три честных ответа были гарантированы. Хотелось, конечно большего. Например, оттиска полной истины, который обеспечивал искренность до тех пор, пока ты сам не прекращал его действие. Но я опасался, что текущих сил на это не хватит. А неудачная попытка могла привести к гибели пленника — я пусть и изменил ментальные плетения в его разуме, но не убрал их полностью. На это потребовалось бы слишком много времени. Поэтому, любое внешнее воздействие могло закончиться плачевно.

Сам смертный пялился на меня широко раскрытыми глазами и мелко подрагивал.

— Хранители… Да я почти ничего не знаю. У графа какие-то дела с ними есть. Может он и сам из них. Хотя вряд-ли. Орехов осторожный.

Я ждал. А тот старался стиснуть зубы и нервно подёргивался. Но через пару секунд всё же заговорил. Пока я ещё не встречал смертного, который мог бы полностью преодолеть действие божественной печати правды.

— Орден это какой-то. Или что-то вроде того. Они появляются около Гнёзд, иногда и в Пробои ходят. Но то, что говорят про защиту от новых прорывов, это брехня всё. Сказки для людишек, которые ничего не смыслят. Хранители влезают только когда им это самим нужно.

Поняв, что на этот раз он выложил абсолютно всю имеющуюся информацию, я перешёл ко второму моменту.

— Как Ореховы связаны с родовым поместьем Афеевых и зачем им моя смерть?

Мужчина секунду помолчал. Скосил глаза в сторону стоящего рядом Ульриха. И принялся излагать.

— Им вроде нужен алтарь. Или кому-то над ними, не уверен. Когда я был у них в крепости, кто-то из бойцов обронил, что уже недолго осталось. Ещё несколько дней и всё. А тебя нам просто приказали убрать. Без деталей.

Звучало логично. Судя по всему, этот смертный не входил в родовую гвардию, да и вассалом не был. Скорее, наёмником на коротком поводке, которому поручали сомнительного свойства задачи. Поэтому подробности дел с родовой усадьбой Афеевых, ему известны не были.

Сандал показал неожиданную картинку — по склону горы организовано поднимались ящеры. Несколько десятков особей, которые двигались со стороны долины, разбившись на группы.

В следующий момент ястреб подлетел ближе и я заметил ещё одну деталь — ящерами управляли другие существа. Зеленокожие и напоминающие своими фигурами крошечных людей. Восседали на их загривках, ведя вперёд.

Рядом захрипел пленник, чей разум корёжили заложенные ментальные печати. Я же определился с третьим вопросом.

— Где и с кем вы должны были встретиться после выполнения задачи? Где должен был произойти контакт с заказчиком?

Строго говоря, это было два вопроса. Даже три. Но вбитая в сознание пленного защита уже делала своё дело, обеспечивая его потоками боли. Так что сопротивляться давлению печати правды тот не стал.

— Нужно было связаться через дарфон и нам бы выслали инструкции.

Я потянулся к его карманам, но смертный скривил губы в усмешке.

— Он в гостинице. Не с собой же на дело брать.

Предусмотрительно. Но обидно — в теории я мог продержать устройство разблокированным, вплоть до самого выхода из Пробоя и потом использовать для контакта с настоящим противником.

Впрочем, карманы я на всякий случай проверил. Это была уже четвёртая его реплика и мужчина вполне мог соврать. Но быстрый обыск подтвердил его слова — дарфона у него с собой не оказалось. А сам пленный уже закатывал глаза — осталось ему явно немного.

Я глянул на Ульриха, который как раз отбросил в сторону пустую оболочку пастилки.

— Возвращаемся. Там к нашим целая армия приближается.

Скандинав удивлённо поднял брови, но объяснять было некогда. Вместо этого мы помчались назад.

Как только оказались на месте, ко мне бросился Окольничий, что возглавлял охрану Волконской.

— Я настоятельно рекомендую покинуть Пробой. С таким количеством монстров не справиться. Её Светлости угрожает опасность.

Голос звенел от напряжения, а в глазах плескалась растерянность, смешанная со страхом. Наверняка он уже предлагал Анне убраться отсюда, но получил отказ. И теперь опасался, что охраняемое лицо погибнет. Сам он, в таком случае, тоже расстанется с жизнью. Но скорее всего у Окольничего была семья. Я не знал, как тут поступали с родственниками тех, кто провалил задачу по личной охране дочери патриция, но вряд-ли их ждало блестящее будущее. В лучшем случае — работа на низовых должностях, без всякого продвижения по службе.

Я пожал плечами.

— Пока княжне ничего не угрожает. Да и десятый класс Защитника она ещё не получила.

Смертный тяжело вздохнул и оглянулся на саму Волконскую. Тогда как я зашагал к краю каменного плато. Раз эти мелкие зелёные человечки смогли заставить ящеров подчиниться, значит они были разумны. Откуда вытекало предположение о том, что мы сможем установить контакт.

Сначала я попытался обратиться к ним голосом. Использовал силу, чтобы увеличить его громкость и глас мощной волной прокатился в воздухе, однозначно достигнув ушей потенциальных собеседников. Те на момент остановились, но потом принялись ещё сильнее понукать ящеров.

Тогда я попробовал другой язык. Потом третий. К моменту, когда известные мне варианты подошли к концу, они преодолели две трети склона. Почти полсотни ящеров и столько же мелких наездников.

— Ты правда хочешь с ними поговорить?

Голос Измайлова, который оказался слева от меня, был наполнен искренним изумлением. Я покосился на смертного и усмехнулся.

— Они приручили животных, а значит разумны. Конечно, я хочу с ними поговорить.

На мгновение замолчав, добавил.

— Только вот они сами не слишком горят желанием беседовать.

Это было правдой — зеленокожих карликов похоже изрядно раздражали мои попытки. Некоторые вовсе тыкали в меня пальцами и что-то кричали своим сородичами. То ли насмехались, то ли призывали поскорее расправиться.

Интересно, почему с ними до сих пор не установили контакт? Я не чувствовал никакой знакомой ауры — кем бы ни были эти создания, они появились отнюдь не здесь. Разве не интересно выяснить, кто это? Пусть даже у них не окажется ничего примечательного в практическом плане, смертные могли выяснить обстоятельства появления здесь неизвестной расы и выучить их язык. Узнать что-то про их историю. Как знать, какую ещё информацию могли скрывать эти зелёные головы?

Конечно, был ещё один вариант — это лишь полуразумные конструкты, которых создала божественная сила Пробоя. Например для того, чтобы эффективнее управлять ящерами. Тоже неплохая версия. Но боюсь, для такого, потребовался бы громадный объём силы. И чья-то воля, этой самой силой управляющая. Чего в Пробоях не замечалось.

— Слушай, Хранители проверяют всех, кто напоминает разумных. И если с кем-то из них на самом деле получается установить контакт, то такие Пробои они закрывают сами.

Я с интересом посмотрел на юного патриция.

— Лично? Никого не убивая? Как это происходит?

Тот чуть смутился и пожал плечами.

— Это я от отца слышал. Сам ни разу не видел. Может кого-то и убивают, а кого-то нет. Не знаю.

Значит смертные, которые когда-то победили Чернокровых, забирают себе определённые типы Пробоев. Скорее всего те, где можно обнаружить нечто и правда интересное. Выходит, у зелёных карликов ничего подобного нет. Жаль.

Я ещё раз обратился к этим забавным существам. На этот раз более понятным и простым способом — изобразил в воздухе картину того, как они разворачиваются и возвращаются в долину, а мы спокойно стоим на месте, не пытаясь ударить в спину. По-моему, более чем понятное предложение о взаимном перемирии.

Отреагировали они правда в своём прежнем ключе — разразились воплями, указывая на меня пальцами и потрясая кулаками.

По сравнению с Марсом, я миролюбивый бог. А на фоне тех безумств, что иногда творил Квирин, вовсе кажусь ханжой. Но если смертные упорно не понимают, что им стоит отступить, это сугубо их проблемы. Независимо от того, как именно они выглядят и где я их встретил.

Я отдал мысленный приказ Сандалу и тот сорвался вниз, оторвав голову одному из наездников. Да, тот был в чём-то вроде панциря из шкуры ящера, и шлем у него тоже имелся. Но лицо, шея и некоторые иные части тела были открыты, чем воспользовался мой спутник.

Толпа зеленокожих взревела. Но быстро притихла, когда ещё десяток их соплеменников тоже лишился голов. В меня волнами впитывалась энергия, а ящеры, которыми управляли наездники, один за другим останавливались, тупо перетаптываясь на месте.

Измайлов восхищённо цокнул языком, а сбоку от меня объявилась сама Волконская, которая наблюдала за происходящим. Не выдержав, поинтересовалась.

— Как ты это делаешь? У тебя же Дар вроде не связан с воздухом? Или это такая печать?

Глянув на девушку, я молча усмехнулся, а та обиженно поджала губы. Само собой, после своего возвращения, она поделится всем с бабушкой. Да и иными членами рода, которым потребуется информация о моих способностях. Но артефакты, которые имелись у её телохранителей и должны были фиксировать каждое применение силы, я уничтожил сразу после того, как мы вошли в Пробой. А слова, это лишь слова. Пусть попробуют понять, как именно у меня это получается.

Я предполагал, что теперь-то зелёные повернут назад. Но у них было своё мнение на этот счёт — отряды вновь попёрли вверх. Пришлось снова отдать приказ Сандалу, который снёс ещё десяток голов. Только тогда остатки воинства приняли разумное решение отступить.

— Почему ты прекратил? Они же сейчас просто уйдут?

Наблюдая за откатывающимися назад группами ящеров с наездниками на загривках, я пожал плечами.

— Потому что не хочу их убивать. Вокруг и так хватает добычи.

Княжна посмотрела на меня, как на идиота. Она воспринимала этих существ исключительно, как пробойных тварей, которые могут напитать тебя энергией и дать силу. Тогда как я видел осколок, пусть и чуждой, но цивилизации, который каким-то образом оказался здесь. Возможно я ещё вернусь в этот Пробой. Только уже без лишних глаз.

Тем более Сандал успел проверить их селение в долине. Ничего примечательного с точки зрения добычи или трофеев. Ценность представляли разве что шкуры ящеров, но их была всего пара десятков. Не было никакого смысла истреблять всё население деревушки. Да и слишком уж они были похожи на людей — ястреб видел женщин, что нервничали в ожидании воинов и играющих детей. Они жили и размножались, каким-то образом выживая в замкнутом пространстве, куда периодически входили группы Защитников.

Поэтому мы ограничились тем, что перебили оставшихся ящеров. Тела их бывших хозяев, соплеменники забрали с собой. А вот боевых зверей оставили на месте. Видимо без наездника те перемещаться никак не могли.

Когда вернулись к охоте на диких монстров, княжна несколько раз пыталась выяснить, кто именно вошёл в Пробой и как я о них узнал. Даже как-то попыталась свернуть в ту сторону, чтобы найти тела и посмотреть на всё самой.

К счастью, моей угрозы разорвать договор, хватило, чтобы она остановилась. Нарушение пункта о подчинении мне во время рейда, стало бы веским основанием для расторжения контракта и Волконская это понимала. Ну а пока мы разбирались с очередной парочкой ящеров, Сандал перетащил тела убитых наёмников, сбросив их прямо посреди селения зеленокожих. Туда же отправились и трупы пятерых Защитников, чьи души были принесены в жертву ради получения силы.

Для того, чтобы браслет каждого из патрицианцев засветился уверенным зелёным, нам потребовалось уложить ещё полсотни ящеров. Впрочем, вместе с ними, убийством монстров занимались и все остальные. К концу рейда, все мои бойцы получили десятый класс Защитника. Тогда как кусочек хрусталя в моём собственном браслете стал тёмно-красным.

Мелькнула мысль о том, чтобы отправить Волконскую наружу и задержаться. Пробой был большим и ящеров тут ещё оставалось много. Но я и так потратил почти восемь часов времени. Снаружи уже практически был вечер. А мне ещё требовалось добраться до Дальнего Востока.

Поэтому мы отправились к порталу и через какие-то двадцать минут уже вдыхали свежий воздух. Первым делом я отправил сообщение Наталье Волконской — сообщил о том, что условия договора, с моей стороны, полностью выполнены. Потом поставил в известность Бельского, попросив проследить за выполнением договорённостей, как с Волконскими, так и с Измайловыми. Пусть я и собирался на Амур, но и в район Уральска, заглянуть тоже планировал. Немного позже.

Следом связался с Кристиной — пока мы были в Пробое, последовательница должна была решить вопрос с транспортом до Амура. Что интересно, отлично с этим справилась. Отыскала сразу два варианта самолётов, оснащённых артефакторными системами ускорения, которые можно было арендовать для подобного рейса. Стоимость правда была такой, что за эти деньги наверняка можно было нанять сразу десяток обычных воздушных машин. Но зато эти два обеспечивали великолепную скорость. Один мог преодолеть путь до Владивостока за двенадцать часов. Второму требовалось пятнадцать.

Первый вариант был несколько дороже, но я всё равно остановился на нём, назначив вылет через час.

Вопрос с добычей тоже пришлось решать через Бельского. Внутри Пробоя оставалось больше сотни тел ящеров, большинство из которых были свалены Сандалом около самого портала. Ради этого пришлось израсходовать несколько зелёных пастилок, но зато теперь их можно было без труда забрать. Конечно, если не медлить.

Команды, которые занимались сбором трофеев после рейдов высокоранговых Защитников — обычное дело. Всё, что в данном случае требовалось от адвоката, это найти ту, что окажется надёжной. И обеспечить дополнительный внешний контроль.

Само собой, всё это он скинул на своего знакомого из Мурманска. Но ключевой момент в том, что задача была выполнена. Как минимум, сотня целых шкур убитых ящеров — это пять миллионов. Ещё на пару потянут остальные ингредиенты, которые добывались из их тел. Четверть отойдёт команде сборщиков, ещё пять процентов получит Бельский. Со своим местным коллегой, юрист рассчитается сам. В любом случае, мне достанется около четырёх миллионов. Неплохая сумма всего за один поход в Пробой.

Прощание со второй частью нашей группы вышло смазанным. В основном из-за разъярённой Волконской, которую здорово разозлил тот факт, что она ничего не узнала об убитых наёмниках. Поэтому, как только мы выбрались из Пробоя, княжна рявкнула на сопровождающих, приказав немедленно возвращаться в город.

Виталий, который приободрился после получения десятого класса Защитника, сразу же зашагал за ней. Измайлов бросил на меня извиняющийся взгляд и разведя руками, двинулся следом. Видимо решил, что не стоит из-за пустяков портить отношения с княжеским родом.

Впрочем, то что они уехали первыми, не помешал нам опередить кортеж по дороге в отель. Такое бывает, когда разрывается один тоненький проводок в двигателе и машина на которой ехала сама Волконская внезапно глохнет. А потом то же самое происходит и с двумя остальными.

Безусловно, водители быстро обнаружат проблему и решат её. Но на это уйдёт какое-то время. По крайней мере именно таков был расчёт. И судя по тому, что к моменту нашего отъезда из гостиницы, Анна ещё не прибыла, он оказался верным.

Вопросов никто из членов моей свиты не задавал. Все и так были в курсе куда и ради чего, мы летим.

Впрочем, после того, как самолёт поднялся в воздух и набрав необходимую высоту, выровнялся, ко мне подсел Ульрих. Несколько секунд молчал, порой поглядывая в иллюминатор. Потом осторожно поинтересовался.

— А что мы станем делать после прилёта? Ты же не собираешься взять и просто поехать в свою усадьбу?

Пару мгновений я молча смотрел в окно. Огоньки внизу, очертания городов, едва заметные в сумерках квадраты полей. Всё, как в старые добрые времена, когда я мог свободно парить в воздухе. А где теперь мой крылатый шлем и сандалии?

Услышавший мои мысли Сандал, с лёгкой обидой возразил, что он точно лучше какой-то обуви с крылышками. Многофункциональная боевая машина, способная на всё, что угодно.

Я усмехнулся. Отчасти он прав. Но я бы не отказался от своих старых артефактов. Да и Кадуцей не помешал бы. Если старый меч так и был где-то рядом, плавая в кармане пространства, до которого мне было не добраться, то жезла я вовсе не чувствовал.

Поняв, что скандинав все ещё ждёт ответа, повернул к нему голову.

— Будем действовать по ситуации. Что-то мне подсказывает, Ореховым сообщат о моём прилёте. Скорее всего нас попытаются убить ещё во Владивостоке. А когда это не получится, повторят попытку позже. В бой вступить всё равно придётся.

Свенсон мрачно кивнул.

— Я понимаю. Но ты сам видел, на что были способны те двое Одарённых. А это ведь даже не родовая гвардия.

Доля истины в его словах была. С другой стороны, не думаю, что у Ореховых окажется масса артефактов, напоминающих те, что недавно использовали против нас.

— Скорее всего они попробуют сопротивляться. Но у них точно не хватит сил, чтобы дать полноценный отпор.

В глазах шведа проскочило сомнение. Пусть он и верил в мои возможности, но и потенциал противника смог оценить лично. Видимо, воображение рисовало ему картину того, как нас атакует целая центурия таких же воинов, под завязку накачанных силой.

На самом же деле, всё наверняка будет куда проще. Ореховы попробуют закрыть вопрос в городе, потому предпримут ещё пару попыток по пути к усадьбе. Затем попробуют пустить в дело рычаги влияния на генерал-губернатора. Не знаю, как они на него повлияли, но раз орудуют на территории поместья, которым официально распоряжается именно он, то скорее всего там будут ждать солдаты и бюрократы. Впрочем, с этим я тоже разберусь. После чего, наконец, доберусь до родового алтаря Афеевых.

Ульрих вернулся на своё место, а я быстро заснул. Энергии от убитых монстров в этот раз почти не было — лично я прикончил только пару ящеров. А божественная мощь, не обеспечивала мощного прилива бодрости. Хотя «искра» выросла, как минимум на несколько процентов. Пожалуй, Пробои золотого ранга надо посещать почаще.

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, обнаружил над собой изумлённую Леру. Увидев, что я пришёл в себя, она сразу же указала пальцем в иллюминатор.

— Смотри! Что это⁈

Я повернул голову. И застыл. Дери их всех Кронос! Такого я здесь увидеть точно не ожидал.

Самолёт поворачивал, так что сейчас мне открывался отличный вид на Владивосток, над которым кружился целый вихрь человеческих душ. И я даже на такой высоте чувствовал их ауру. Точно такую же, как в царстве мёртвых Плутона. Её ним с чем не перепутаешь. Все, кто кружил сейчас над городом, были уже очень давно мертвы.

— Кто-то распахнул врата Хэргу.

Ласка, которая припала к иллюминатору впереди, проскрипела слова абсолютно чужим голосом, изумлённо наблюдая за тем, что творилось внизу. А сразу после неё послышался гулкий бас Медведя.

— Наши мертвецы обрели свободу. Миру наступил конец.

Верзила ошибался. Не знаю, сколько осталось этому миру, но вряд-ли этот отсчёт закончится сегодня. Тем не менее, происходящее внизу выходило далеко за рамки обыденности. Если я верно понял слова эвенкилов, кто-то вскрыл их подземное царство мёртвых. Да не просто проник внутрь или выпустил наружу пару душ, а распахнул вход настежь. Скорее всего ещё и подстегнул давно успокоившихся мертвецов, чтобы те выбрались наружу.

— Мы не можем приземлиться. Сами видите, что творится внизу. Радиостанция не работает, но попробуем уйти в Хабаровск. Там есть военный аэродром, возможно получится сесть.

Я перевёл взгляд на бледного старшего стюарда, который сообщал нам новости. И отрицательно покачал головой.

— Мы приземлимся здесь. Прямо сейчас.

Тот широко распахнул глаза.

— Но как? Вы же видите, что там? Это…

Он всплеснул руками, прекратив держаться за кресло и едва не потерял равновесие. А я кивнул.

— Прекрасно вижу. Сонм мертвецов, что кружит над городом. И на мой взгляд, сейчас, тем кто внизу, пригодится любая помощь.

Тот замер, неотрывно смотря на меня. Видимо прикидывал, как корректнее сообщить нанимателю, что тысячи мёртвых душ, которые летают над городом — ситуация выходящая далеко за рамки их контракта. Пока смертный не облёк свои мысли в конкретные слова, я заговорил снова.

— Самолёт будет в безопасности. Я прикрою. Передайте капитану приказ — заходить на посадку.

Тот с возмущённым выражением начал открывать рот, а я выпрямился и, давя на него тяжёлым взглядом, добавил.

— Иначе мне придётся заставить его приземлить самолёт. Боюсь, никого из вас такой поворот событий не порадует.

Несколько долгих секунд он думал, пристально смотря на меня. Потом осмотрел всех остальных. И с поникшими плечами двинулся назад к кабине пилотов.

Не думаю, что его испугала группа Одарённых, ни у кого из которых не было кольца, обозначающего ранг силы. Зато он хорошо видел браслеты Защитников. И прекрасно понимал, что начнись тут схватка, кто-то да успеет ударить печатями. Изнутри самолёт был защищён куда хуже, чем снаружи. Любое, достаточно мощное воздействие, могло легко расколоть его на части.

— Ты не понимаешь? Врата Хэргу Буга открыты! Внизу все эвенкилы, кто когда-либо погибал. Живые не могут быть бок о бок с мёртвыми. Зачем нам туда?

В глазах Ласки плескалась боль, к которой щедро примешивался страх. Я прошёлся взглядом по остальным лесным варваром. Медведь с мрачным видом сидел на своём месте, уложив на колени меч. Соболь безумным взглядом пялился в иллюминатор. Побледневшая Скопа смотрела в одну точку перед собой.

Выйдя в проход между рядами кресел, громко заговорил, привлекая к себе внимание.

— Мы справимся. Мёртвые души, что кружат над городом, это уже не ваши предки или родичи. Они изменились. Потеряли рассудок, сохранив лишь злобу на живых. Поэтому с ними придётся сражаться. И победить.

У меня вышло их удивить. Взгляды всей четвёрки скрестились на мне. А сбоку послышался голос Ласки.

— Мы и так знаем, что мертвецы покинувшие Хэргу опасны. Но как ты собрался с ними биться? Это невозможно.

Самолёт снова накренился — судя по манёврам, капитан принял верное решение и теперь вёл машину вниз. А я повернул голову к девушке.

— От прямого воздействия вас прикроют щиты. Со всем остальным, придётся разбираться обычными методами. Рубить, крошить и убивать.

Теперь на лице Ласки появилось недоумение.

— Рубить? У них же нет плоти.

Похоже эвенкилы не так много знали о специфике душ из царства мёртвых. Хотя, откуда? Их собственные божества давно исчезли, а следом за ними, как я полагаю, сгинули и жрецы, которые располагали хотя бы какими-то реальными знаниями. Если вспомнить сколько за это время сменилось поколений, ни у кого из них не могло быть информации об истинном положении вещей.

Душа попавшая в царство мёртвых, получала покой и возможность спокойного существования. Конечно, за исключением тех случаев, когда смертный настолько прогневал богов, что его наказывали и после смерти. Но такое было исключением из правил. Да и вообще, преследовать чью-то душу после гибели телесной оболочки, считалось дурным тоном.

Практически любое царство мёртвых представляло собой замкнутое пространство, свёрнутое в точке. Собственно, как и все остальные подобные территории. Например, Вальхалла. Отдельной чертой каждого места, где находили последний приют души, была его внутренняя аура. Именно она позволяла им взаимодействовать друг с другом, существовать и заниматься массой иных вещей.

Если же мёртвая душа вырывалась наружу, то всё менялось. Обычный мир, где не было привычной ауры, превращал их в разъярённых монстров Бездны, что жаждали разрушения и гибели тех, кто ещё жив. Чем дольше мертвец находился за пределами условного подземного царства, тем меньше он себя контролировал и тем больше росла жажда уничтожения.

Конечно, кто-то из богов мог выдернуть на свет одну душу и привести её в порядок. При желании, он мог проделать это и с сотнями мертвецов. Но тот бушующий ураган внизу явно состоял из душ, которые угодили на свободу случайно.

В моём мире, максимум, что мог сделать подобный мертвец — завладеть чьим-то телом, уничтожив или выкинув его прежнего владельца. А потом использовать новую плоть для того, чтобы убивать.

Здесь, ситуация скорее всего отличалась. Не знаю, кто и как распахнул ворота одного из царств мёртвых, но он каким-то образом выгнал наружу все души и усилил их. Хотя бы по той простой причине, что все они были видны обычным смертным.

— Скорее всего мертвецы попытаются захватить новые тела. Сами по себе они тоже опасны, но основная угроза будет исходить от тех, кто получит свежие оболочки.

Я озвучил ответ на вопрос Ласки и брюнетка нахмурилась.

— Тела? То есть они могут забрать и наши?

Выразительного взгляда было достаточно, чтобы та осознала свою ошибку. Душа каждого из них связана со мной. Формально они члены божественной свиты. И пусть я слаб, но выкинуть моих соратников из собственного тела, будет куда как сложнее, чем кого-то ещё.

Сандал, который устроился на спинке одного из кресел, что-то проклетокал. Потом передал мне свои мысли и я машинально кивнул ястребу. Всё верно — неизвестно, когда именно царство мёртвых прекратило получать новые души. Возможно сразу после гибели богов, но может быть и позже. Если верен второй вариант, то среди вырвавшихся наружу мертвецов могут встретиться Одарённые. Чьё поведение и возможности, не могу предсказать даже я.

— Как ты там говорил? Нас попробуют убить ещё в аэропорту? Как по мне, какая-то слишком масштабная попытка.

Я покосился на Ульриха, который напряжённо вглядывался в творящийся внизу хаос. С одной стороны, предполагать, что некто устроил такое ради моей гибели, это перебор. Ну а с другой — в их хрониках не было упоминаний чего-то подобного. А в совпадения мне верилось с трудом. Единственное, что выбивалось из этой теории — время нашего прилёта. Удар нанесли ещё до того, как мы приземлились. Если это и правда была попытка моего убийства, то какая-то не слишком ловкая.

Самолёт продолжал снижаться, так что я принялся озвучивать команды.

— Всем держаться вместе. Услышите обращение от кого-то из своих далёких предков, не реагируйте. Помните, что это уже не они. А злобные сущности, что хотят вас прикончить.

Эти слова были обращены к эвенкилам и, судя по лицам, до них вроде бы дошло. Только Медведь насупился и хмуро посмотрел в сторону иллюминатора. Я же продолжил.

— В одиночку на врагов не бросаться. От основной группы не отрываться. Лера, будь готова в любой момент приступить к созданию конструктов. Трупов там наверняка много, недостатка в материале не будет. Ульрих, не стесняйся использовать любую грань Дара. Если я вступлю в бой, защита на тебе.

Четвёрка лесных варваров тоже владела силой. Но у них она была самой обычной. Человеческой. Тогда как Свенсон располагал Даром ётуна.

— А нам что делать?

Голос Кристины, которая сейчас сидела рядом с третьей послушницей, слегка дрожал, но смотреть рыжая старалась уверенно.

— Выжить. Держитесь поближе к Ульриху, он прикроет.

Я вернулся на своё место, пристёгивая ремень. Посадка обещала быть жёсткой, а мне сейчас требовалась концентрация — самолёт сам себя от кружащих в воздухе мёртвых душ не защитит.

— Думаешь, сможешь справиться со всеми?

Это уже Ласка, которая опустилась в кресло впереди и тоже пристёгивалась ремнём. Я защёлкнул свой и ещё раз глянул в иллюминатор.

— Вряд-ли. Но где-то внизу должен ждать тот, кто всё это организовал. Я хочу забрать его жизнь. А потом пробиться к усадьбе.

Девушка с сомнением вздохнула. Согласен, план был не очень стройным. Но с другой стороны, раз неизвестный пошёл на нечто такое, значит решил, что обычные методы со мной не сработают. Основная причина, по которой он мог так подумать — божественная сила. Тот Чернокровый, что пытался убить меня в Мурманске, мог её заметить. Не должен был, да. Но мог.

Всё, что оставалось — добраться до него и выяснить, насколько всё плохо. Если он успел известить своих соратников, придётся срочно набрасывать абсолютно новый план действий. К войне против всего мира, я пока готов не был.

Самолёт шёл на снижение, а я снял полог с «искры» и подключился к системе защитных артефактов, что прикрывала аппарат от внешнего воздействия. Всё, что мне оставалось сделать — влить в щиты немного божественной силы, да слегка подправить схемы их работы. Теперь они должны были отталкивать мёртвые души, не давая им подобраться к борту.

Проверить эффективность моих действий вышло уже через минуту — когда мы влетели прямо в месиво из мечущихся разноцветных призраков. Те моментально облепили самолёт со всех сторон, но прорваться внутрь у них не вышло.

Сандал показывал картинку из кабины пилотов — оба сидели с перекошенными лицами, бешено озираясь по сторонами. Но стоило отдать им должное — посадку всё же произвели. Пусть и не самую мягкую.

Я закачал в их защитную систему достаточно божественной мощи, чтобы самолёт смог ещё раз преодолеть завесу из мертвецов и встав, направился к выходу.

На момент задержался около старшего стюарда, который дрожащими руками открывал дверь.

— Взлетайте и убирайтесь отсюда. Щиты выдержат ещё один прорыв.

В его глазах блеснула надежда и после секундной паузы, смертный кивнул.

— Я передам капитану.

Выбираться пришлось прямо на взлётно-посадочной полосе. Благодаря справочной дарфона, я был в курсе, как она называлась.

Первым наружу, само собой, отправился Сандал. Следом, на асфальт спрыгнул я сам. Отойдя в сторону подождал, пока с высоты нескольких метров вниз рухнет Ульрих и дал ему команду обеспечить спуск остальных. Четвёрка гвардейцев, уверен, выберется без проблем. А вот послушницам, скорее всего понадобится помощь.

Сделав несколько шагов вперёд, глянул в небо, заполненное призрачными фигурами. Хотя, сейчас их мог рассмотреть любой смертный. После воздействия на них со стороны неизвестного, души стали видимыми и почему-то приобрели разную расцветку — от серой до ярко-жёлтой.

Ястреб демонстрировал здание аэропорта. Перепуганные, забившиеся в углы люди, валяющиеся на полу мёртвые тела. Застывший труп Одарённого, палец которого украшал родовой перстень. На лице отпечаталось удивление — видимо, своей гибели, этот смертный не ожидал.

Внутри хаотично носилось несколько душ и я получил возможность взглянуть на них поближе. Пусть и глазами Сандала.

Надо сказать, увиденное мне совсем не понравилось. Кто бы не выпустил их из царства мёртвых, он не просто подстегнул его обитателей, заставив их покинуть уютное место. Но и сильно ударил по их разумам. Фактически, эта отрыжка Бездны полностью спалила их сознания, превратив в некие конструкты, существующие на базе человеческих душ.

Спутник перехватил одного из них, мечущегося в разные стороны. И неожиданно для меня, успешно разорвал напополам. Следом я ощутил толчок небольшой порции силы, что пришла по связывающей нас нити. Почему? Это же не пробойная тварь, а мёртвая душа, что оказалась в мире живых. Я не должен поглощать её силу.

К моменту, когда на асфальте оказались все члены моей свиты, Сандал успешно очистил здание аэропорта от мертвецов, так ни разу и не встретив серьёзного сопротивления.

Первая душа, захватившая себе новую оболочку, встретилась на парковке. Пошатывающийся мужчина, чьё тело буквально расползалось по частям. Его тоже прикончил ястреб. Как и двух других, что оказались поблизости.

Для поездки пришлось выбрать автобус — ни один другой транспорт нас всех не вместил бы. А разбивать свиту на две части, мне совсем не хотелось.

Ненадолго возникли проблемы с запуском двигателя, но их смогла решить Кристина, которая вскрыла приборную панель и, порывшись среди груды проводов, замкнула какие-то из них, заставив мотор заработать. Порой рыжая демонстрировала весьма неожиданные таланты.

Место водителя пришлось снова занять Ульриху — больше никто с подобной техникой обращаться не мог.

Пока мы выезжали с парковки аэропорта, Сандал успешно разорвал ещё несколько мёртвых душ. А я всё пытался понять, в чём состоял план человека, который запустил весь этот хаос? Одно дело ударить по мне. И совсем другое, залить кровью смертных крупный город. Такое не оставят без внимания. Радиостанции и дарфоны сейчас не работали — о первом сообщил стюард, а второе я проверил самостоятельно. Но из города в любом случае выберутся люди. Скрыть действо подобных масштабов, попросту невозможно.

Расстояние до городских кварталов было невелико. Всего несколько километров по прямой — мы преодолели его буквально за пять минут.

Проехали бы и быстрее, но дорога оказалась заполнена столкнувшимися машинами и трупами. А ещё мёртвыми душами, которые получили новые оболочки и наслаждались охотой.

Эти были куда сильнее того, что встретился нам на парковке. Тем не менее Сандал расправлялся с ними без особых проблем.

Первый серьёзный противник встретился после того, как мы въехали на городские улицы. Налитая мощью и окутанная синим свечением фигура, вокруг которой кружилась тёмная пыль. Ястреба мертвец обнаружил и отшвырнул волной синих искр. А потом ударил и по автобусу, который я вовремя прикрыл щитом.

Сразу после этого, я пустил в дело печать, которую использовал во время боя с наёмниками и фигура полыхнула брызгами энергии. Следом ударил Сандал и всё было кончено.

Такая же тактика сработала с несколькими следующими противниками — я рассеивал их силу, а спутник пользовался ослабшей защитой. Когда мы проехали первый квартал, Ульрих чуть притормозил и глянул на меня.

— Куда нам вообще надо? В какую сторону?

Я обрушил печать на ещё одного одержимого, который появился на углу здания и смотря, как Сандал разрывает его оболочку, сокрушая и заключённую внутри душу, махнул рукой.

— Просто езжай прямо.

Скандинав хмыкнул, но всё же послушался приказа. Говорить о том, что нужно дождаться появления на арене основного противника, я не стал. Имелась вероятность, что он прямо сейчас наблюдает за нами при помощи очередной призрачной птицы.

Потомок ётунов разогнался и проскочив пару кварталов, мы выкатились на небольшую площадь. Сандал, занятый уничтожением очередного одержимого, не успел произвести разведку, так что неладное я почувствовал в самый последний момент — когда автобус уже выезжал на брусчатку.

Двухметровая фигура, вокруг которого играли языки пламени. Сгрудившиеся в полусотне метров от него смертные — несколько десятков военных, которые, видимо, защищали здание, что находилось за их спинами. И отчётливо ощущаемая божественная аура противника. Без узнаваемого оттенка — я не встречал её носителя раньше. Но это точно был один из богов этого мира.

Ульрих ударил по тормозам, чтобы не врезаться в огненного незнакомца. Тот же повернул голову в нашу сторону и пару мгновений разглядывал автобус. А потом я увидел, как пламя расходится в стороны, образуя на его лице очертания кривой улыбки.

На правой руке неожиданно подал тонкий голос Мьёльнир.

— Мы всс-с-се умрём?

Когда Джорри понял, что артефакт сработал совсем не так, как надо, его первой реакций была паника. Он хотел всего лишь забрать пару сотен мёртвых душ, чтобы получить необходимый ресурс и перестраховаться. Часть из них получили бы Ореховы — именно их люди должны были выполнить грязную часть работы. А основная масса досталась бы ему, оставшись в сохранности вплоть до вступления в бой.

Теперь же всё вышло из-под контроля. Одно из древних хранилищ душ вскрыто и выпотрошено, отряды графских солдат сами в западне, а сюда совсем скоро прибудет кто-то из членов Круга. Никаких иллюзий по поводу того, что произойдёт после этого, посвящённый первой ступени не испытывал. Орден не прощал ошибок. Тем более таких.

Изначальный план был прост. Снабдить Ореховых инструментом, который позволит биться с Афеевым на равных, а потом добить победителя́, кем бы он не оказался. Элементарно и очень эффективно.

Где этот дворянчик достал артефакт, наполненный силой Древних, Джорри было неизвестно. Но он несколько раз наблюдал, как тот спокойно управляет доставшейся ему мощью. Из чего можно было сделать простой вывод — артефакт подцеплён к его душе. Сам посвящённый первой ступени тоже практиковал подобные техники. В конце концов, это самая прочная и эффективная привязка из всех существующих.

Проблемой это не было — Джорри был уверен, что сможет выпить душу ослабленного после схватки Афеева, а потом завладеть всем, что владелец успел на неё завязать.

Но это всё в прошлом. Сейчас же приходилось импровизировать. Как только паника прошла, парень попытался просчитать варианты для выживания. И быстро понял, что опция у него всего одна — стать настолько сильным, чтобы представлять ценность. В таком случае, даже если российский Круг объявит на него охоту, всегда есть шанс получить место за другим столом. Например в Китае. Или Индии. Может быть и вовсе в испанской Америке. Там как раз набирает силу движение за независимость и поговаривают, что вот-вот грянет война. Тогда испанский Круг потеряет своё право и будет сформирован новый. А если он окажется одним из сильнейших членов ордена в возникшем государстве, это откроет колоссальные перспективы.

Любой из вариантов требовал силы. Поэтому, сейчас Джорри был как раз занят решением этого вопроса. Собирал носящиеся вокруг души и трамбовал их в своих внутренних запасниках. Он брал всех — и тех, кто был в хранилище Древних, и тех, кто только что погиб. Никакой дискриминации. Никакого деления. Все они будут гореть одинаково. Послужат топливом для его восхождения на вершину. Возможно не такого, как он планировал изначально, но тем не менее. Он получит силу. Заберётся на самый верх.

Один из конструктов-наблюдателей подал сигнал и посвящённый отвлёкся от процесса сбора душ. Сфокусировался на передаваемой информации и уже через пару секунд довольно улыбнулся. Сегодня судьба благоволила ему. Мало того, что Афеев всё-таки сунул голову в капкан, так тут ещё и объявился кто-то из Древних.

Скорее всего слабый и возможно сошедший с ума. Неизвестно, сколько времени он провёл среди мертвецов, скрываясь от внешнего мира. Но это ничего. Джорри убьёт его и заберёт силу. Конечно после того, как этот реликт схлестнётся с Афеевым и убьёт того. Они уже совсем рядом — значит бой вот-вот начнётся.

Стоящая на крыше одного из зданий, мощная и окутанная тёмным облаком фигура, запрокинула голову к небу. А через секунду пространство вокруг огласил хохот довольного собой человека, у которого только что появилась уверенность в завтрашнем дне.

Не отрывая взгляд от нового противника, я тихо озвучил команду.

— Открой двери. Если дойдёт до боя, сразу сдавай назад. Будет происходить что-то непонятное, тоже сразу уезжай.

На фоне иных смертных, потомок ётунов был силён. И с теми же мёртвыми душами, совладать наверняка сможет. Но сейчас речь шла о возможной схватке с противником совсем другого уровня.

Я выпрыгнул на брусчатку и голова сущности чуть сдвинулась в сторону, наблюдая за мной. Потом он поднял взгляд вверх, заметив прилетевшего Сандала. Тот почувствовав моё настроение, мчался сюда, как афинский пловец на Олимпийских играх. Но увидев, с кем мы имеем дело, притормозил.

Вокруг неизвестного кружились огненные завихрения, порождаемые силой. Что сильно затрудняло анализ. Всё, что вышло рассмотреть — общий объём его «искры». И если отталкиваться от этого, божество было лишь ненамного сильнее меня. Но это в обычных обстоятельствах. Сейчас же он сожрал десятки душ смертных и был опасен. Вряд-ли бог лесных варваров сможет превзойти в боевом искусстве обитателя Парнаса — скорее всего я одержу верх. Но цена победы могла оказаться зашкаливающей.

В воздухе, справа от меня завис Сандал. А через мгновение фигура божества напротив, повела рукой и рядом выросли огненные стены, которые отсекли нас от внешнего мира.

Эффектно. К тому же, рационально — барьер едва ли не звенел от влитой в него силы и окружал нас со всех сторон, прикрывая в том числе и подземное направление. Правда там работало не пламя, а чистая божественная мощь.

Ещё секунду и окружающий неизвестного огонь, исчез. Теперь я мог рассмотреть его оболочку. Высокий, худой, с непропорционально длинными руками. На бледном лице полыхают пламенем большие глаза.

— Кто ты? Почему ходишь среди людей и жив? Что здесь случилось?

Неожиданно. Я хотел задать ему похожие вопросы. Чуть другие по своей форме, но практически такие же по содержанию.

На всякий случай ещё раз проверил барьер. Пожалуй, он был надёжен. Настолько, насколько это было возможно в подобных обстоятельствах.

— Я Меркурий. Один из богов Парнаса. Попал в этот мир из своего, спасаясь от окончательной гибели.

Сделав короткую паузу, добавил.

— Потом обнаружил, что здесь нет никого из нас, а смертные способны управлять силой. Может ты сам расскажешь, что произошло и как ты остался в живых?

Тот слегка наклонил голову вбок, рассматривая меня. Задумчиво протянул.

— Парнас… Напыщенные великие боги, что должны были следить за миром, но провалились. Из-за них пали все остальные.

Слова звучали отчасти обидно, но я лишь пожал плечами.

— Я из другого мира. Здесь были совсем иные боги.

Собеседник помолчал. Глянул на парящего в воздухе Сандала.

— Урген, сын Харги. Повелителя Нижнего мира. Я был там, когда всё началось. И смог укрыться от той силы, что пыталась вытащить меня, чтобы разорвать на части.

Яростно скривившись, продолжил.

— Я слышал, как умирал мой отец. Как в муках погибали все остальные. Как весь мир дрожал, опадая кусками божественной плоти. Как пали все, кто был наделён истинной силой.

Лицо искажала гримаса ярости, а пальцы рук сжимались и разжимались. Но для божества, которое провело не меньше полутора тысяч лет в заточении, он вёл себя вполне адекватно. Хотя, я всё равно не был уверен, что получится избежать схватки.

— Что именно случилось? Кто их убил?

В его взгляде появилось отчётливое раздражение.

— Откуда мне знать? Но это была сила, которой не смог противиться никто. Всех разорвали на части. Выпотрошили, как диких оленей, не дав даже шанса сразиться.

Услышанное ставило в тупик. Хотя бы по той причине, что я не представлял себе сущность, у которой хватило бы сил на такое. Для того, чтобы разом прикончить всех богов мира, требовалась мощь колоссального масштаба.

— Как ты выжил?

Тот тяжело вздохнул и покосился куда-то в сторону. Видимо барьер демонстрировал ему происходящее снаружи и сейчас обстановка немного поменялась. Либо он банально глянул на смертных, что сгрудились перед зданием.

— Я присматривал за Нижним миром, пока отец отсутствовал. И… Так вышло, что мне приглянулась одна женщина. В своём настоящем виде, я с ней быть не мог. Приходилось идти на ухищрения.

В детали он не вдавался, но я и так понял о чём речь. Урген разделил себя с «искрой», что лишило его практически всей божественной силы. Крайне опасный ход, которые делал того уязвимым. Но видимо молодой бог полагался на защиту стен царства мертвых. А в итоге именно этот необдуманный поступок и спас ему жизнь.

Я хотел задать ещё множество вопросов. Что здесь происходило до того, как пали все боги? Кто на его взгляд, мог это сделать? Были ли какие-то предпосылки? Смертные, что пытались противостоять божествам, существовали всегда. Тайные ордены, конклавы и прочие структуры, что мнили себя защитниками, а то и спасителями человечества. На деле, большинство из них возглавлялось аватарами божеств, которые развлекались на чужой территории. И не представляли собой угрозы. Да и представить, как люди смогли завладеть силой, способной уничтожить богов, я не мог. Но пока это оставалось единственным вариантом, который появился в голове.

Впрочем, задать ни один из этих вопросов я не успел. Мрачно прищурившийся Урген, сам обратился ко мне.

— Каковы твои планы, Меркурий? Я рассказываю тебе о себе, но сам ты пока не вымолвил и слова.

Мьёльнир передал мысленное сообщение — спутника смутило, что божество эвенкилов говорит на понятном мне языке. Но тут как раз ничего странного не было. Стоило богу коснуться разума одного из смертных, как он мог воспользоваться его знаниями. Начиная от языка и заканчивая любой иной информацией, что содержалась в голове человека. «Искра» Ургена была небольшой, но зато цельной — ему были доступны всего его старые возможности.

— Я хочу выяснить, что здесь произошло. Отыскать виновных в гибели богов и покарать их. Не думаю, что у меня получится оживить павших, но я хочу отомстить за их смерть.

Секунду тот мрачно изучал меня. Потом поморщился.

— Что ты успел выяснить?

Сандал заклетокал — судя по его мыслям, ястреб возмущался тем, как лесное божество разговаривает с одним из обитателей Парнаса. Взгляд Ургена сместился на моего божественного спутника, а сам я принялся отвечать.

— После падения богов, образовались два ордена, которые вобрали в себя массу знаний. Члены каждого из них умели управлять силой. Потом между ними началась война. По итогам которой победители правят миром, а проигравшие находятся в подполье.

На мгновение замолчав, добавил.

— Ну а то, что каждый пятый смертный рождается наделённый Даром, я думаю ты и сам уже понял.

Тот кивнул. А вот мой разум бешено работал над выходом из этой ситуации. Сражаться с ним я не хотел. Зачем убивать единственного выжившего собрата? Пусть он и покровитель лишь небольшого лесного племени, но сейчас мы с ним единственные боги в этом мире. По крайней мере, о других я ничего не знал.

— Как найти этих смертных? Кто-то из членов этих орденов есть поблизости.

Я на момент задумался. Чем дольше он находился во Владивостоке, стоя прямо среди городских кварталов, тем лучше его запомнят местные жители. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. А сталкиваться с Хранителями, ему вовсе не стоило.

— Возможно. Но большинство из них скрывают свои лица и имена. К тому же они всё равно слишком сильны.

Тот оскалился в усмешке и кивнул куда-то наверх.

— Десятки тысяч мёртвых душ. Это гнильё вскрыло врата Нижнего мира, а потом уничтожило его. Почти все эвенкилы, которые не погибли на месте, сейчас здесь. Явились следом за мной. Мало кто из них сохранил рассудок, но думаю они будут рады сгореть ради гибели нашего врага.

Это несколько меняло расклад. Если Урген на самом деле был способен освоить энергию такого количества погибших, то на какой-то момент времени он мог сравняться по силе с тем же Квирином. Только вот эта мощь будет заёмной и конечной.

— Смертных слишком много. И мы не представляем, какие у них могут быть артефакты. Ты можешь обрести силу за счёт мертвецов, но рано или поздно она исчерпается и ты падёшь. Разве этого хотел бы твой отец?

Он задумался. Я же внезапно понял, что раз царство мёртвых эвенкилов просто запечаталось, значит могут существовать и другие схожие пространства. Наше собственное царство мёртвых, угодья Аида, чертоги Одина. И масса других мест, самого разного масштаба. Там могло что-то остаться. Божественные доспехи и оружие, артефакты, кто-то из выживших членов свиты или слуг. В конце концов, души смертных, которые тоже могли поведать что-то ценное.

— Я хочу мести. Сокрушить тех, кто убил всех вокруг! Выжечь их пламенем и обратить в прах! Навсегда!

Сейчас, когда он кричал, а лицо было искажено лютой ненавистью, Урген больше не казался мне адеватным собеседником. Хотя, стоило признать, у него имелись веские резоны для злости.

— Тебе нужно покинуть город. Найти способ укрыться от смертных. Иначе те развернут охоту.

Как только я договорил, тот яростно взревел.

— Охоту? На меня? Пусть! Они умрут, а я сожру их души! Одну за другой.

Вот теперь в его глазах было выражение, которое живо напомнило мне Квирина и Беллону. Тот же безумный блеск и жажда крови.

Я пытался представить, как его можно убедить, но тут бог эвенкилов повернул голову назад.

— К нам кто-то приближается. Слишком сильный для смертного, но я не чувствую «искры». Это не один из нас.

Вздохнув, я опустил руку на рукоять меча. Скорее всего, кто-то из Чернокровых. Они следили за мной в Мурманске, а теперь видимо решили достать здесь.

— Он один?

Урген бросил на меня быстрый взгляд.

— Да. Но как смертный мог получить такую силу? Откуда?

Настал мой черёд печально скалить зубы.

— Я ведь говорил, что они многому научились. Не знаю, кто именно близится, но таких много. Представь, что тебе придётся биться с полусотней. А следом явится столько же. Потом придёт сотня. А дальше тысяча. Сможешь одолеть всех?

Тот рыкнул и несколько квадратных метров брусчатки оплавились, став единым целым.

— Может и нет. Но этого я собираюсь разорвать в клочья. Ты со мной, римский бог?

Бой привлечёт внимание. Но если смотреть объективно, этот враг пришёл за моей жизнью, а не чтобы убить Ургена. Тот угодил под удар по чистой случайности. Бросить его при таких обстоятельствах? И кем я после этого стану? Позором Парнаса?

Сандал не слишком деликатно напомнил, что Парнас давно пустует, а другие божества Вечного города мертвы. Что бы я не сделал, никто из них об этом всё равно не узнает. Но я проигнорировал ястреба и кивнул.

— С тобой. Сними барьер. Нужно подготовиться к бою.

Когда огненные стены упали, я понял, что диспозиция немного изменилась. Смертные, что раньше прикрывали массивное здание с колоннами, теперь укрылись внутри него. А к нам быстро приближалась чёрная и налитая темнотой фигура.

Он буквально летел над крышами домов. Без дополнительных приспособлений или артефактов — при таком количестве силы, они ему были попросту не нужны. Снаружи напоминал облако пылевой бури. Только это было относительно небольшим и чёрного цвета. А в центре располагалась человеческая фигура.

Урген снова окутался пламенем и воздел вверх руки, к которым сразу устремилась вереницы душ. Я же сформировал перед собой уже проверенную печать, которая должна была ослабить врага. Его резерв мощи несравним с тем, что имелся у наёмников — приблизительный расчёт показывал, что мне потребуется не меньше сотни ударов, чтобы исчерпать его полностью.

Но первая атака могла удивить противника и поколебать защиту. Что в свою очередь даст шанс Ургену.

Сандал проверил положение остальных — к счастью Ульрих выполнил мою команду и благоразумно отвёл автобус назад, расположившись за квартал от места событий. Вокруг транспорта вились мертвецы, но ничего серьёзного моей свите не угрожало. Более того — прямо на глазах ястреба они разобрались с одной из мёртвых душ, что пыталась пробиться через выставленный скандинавом щит. Ударили сразу несколькими печатями и спалили.

Спутник вернулся назад, а когда до нашего противника оставалось не больше полусотни метров, я бросил вперёд оттиск. Тот умчался к цели, но вместо того, чтобы заставить ту хотя бы дёрнуться, без всякого результата утонул в защите.

Следом на смертного обрушился Урген. Как и другие младшие боги, он располагал Даром. Многогранным и мощным, но всё равно ограничивающим выбор плоскости применения силы.

Не знаю, кем была его мать. Но основной гранью Дара моего союзника, было пламя. Которое он и использовал — на стремительно несущееся вперёд тёмное облако обрушились ревущие потоки огня, на момент полностью скрыв её из виду.

Останавливаться он не планировал — используя души мертвых в качестве подпитки, бог эвенкилов непрерывно бил по врагу. Воздух стремительно раскалялся, а стены домов плавились, опадая на землю ломтями подтаявшего льда.

Казалось, противник не переживёт этой атаки. Да, она была крайне грубой — откуда молодому лесному богу знать о тонкостях военных приёмов? Но это не делало её менее эффективной.

А потом смертный ударил в ответ. Было такое ощущение, как будто сверху на меня обрушился молот Вулкана. И не только на меня — давление накрыло всю площадь. Брусчатка превратилась в кипящее озеро, а здание, где укрывались смертные, разом осело вниз.

Внутри ярко полыхала «искра», которая с колоссальным трудом поддерживала кольчугу. А я едва держался на ногах. Сандал, что кружился поблизости, дожидаясь момента, чтобы рвануть к цели и вовсе впечатался в землю. Вернее ушел под неё — призрачное состояние сыграло со спутником свою шутку.

Безумное давление длилось не больше нескольких секунд, но мне они показались безумно долгими. Как в юности, когда я угодил в засаду финикийцев и они пытались расщепить мою «искру», чтобы поделить силу между собой. В тот раз меня выручил примчавшийся на выручку отец, которого сопровождал Марс. Только вот сейчас помощи ждать было неоткуда.

Давление исчезло так же одномоментно, как появилось, а тёмное облако опустилось прямо на кипящий камень. По тому немедленно прокатилась волна холода и площадь стала выглядеть, как поток остывшей лавы.

Тёмная пыль, что окружала противника уплотнилась и через пару мгновений нам стала видна его фигура. Смертный выглядел молодо — не старше тридцати. А на лице сияла довольная улыбка.

— Я надеялся, что вы станете сражаться. Но вместо этого вы двое решили поболтать. Как же так? Он ведь украл ваш артефакт. Захапал себе чужую силу. Почему ты не стал его убивать?

Задавая вопрос он смотрел на Ургена и пусть тот стоял ко мне спиной, но среди языков пламени, что прикрывали затылок божества, снова проявились очертания глаз. К счастью, тому хватило ума не поддаться на столь грубую провокацию.

Секунда и воздух наполнился мощным рёвом эвенкила.

— Кто ты такой? По какому праву говоришь так со мной?

Смертный сделал несколько шагов вперёд, с интересом рассматривая моего союзника.

— Не думал, что когда-то увижу одного из Древних своими собственными глазами. Вы ведь давно вымерли. Перемолоты в труху и забыты. Как тебе ощущения? Нравится быть последним из всех?

Теперь его нехитрая словесная атака сработала — Урген взревел и бросился вперёд. На фигуру смертного немедленно обрушилась мощная огненная плеть, но тот спокойно выдержал удар — по защите лишь прошла волна лёгкой ряби.

В следующий момент неизвестный сделал молниеносный рывок вперёд и ударил сам. Сотканное из чистой энергии копьё врезалось в корпус Ургена и пробило защиту, пройдя насквозь. Окрестности наполнил дикий вопль, а в следующее мгновение, смертный отшвырнул божество в сторону — фигура, вокруг которой быстро угасало пламя, покатилось по застывшему камню.

Бог эвенкилов был ещё жив — я видел его ярко горящую «искру». Но вместе с тем, видел, как отчаянно пульсирует энергия в его оболочке — оружие противника повредило систему внутренних каналов и львиная часть силы, которую Урген вобрал в себя, уходила на их восстановление.

Наконец отозвался Сандал — вбитый глубоко под землю ястреб пришёл в себя и был готов сражаться. Но я сразу же пресёк его попытку подняться. Пусть пока остаётся под землёй. В открытом бою, противопоставить этому отпрыску Локи он всё равно ничего не сможет.

Тёмная фигура, вокруг которой снова вилась мелкая чёрная пыль, шагала ко мне. Смертный кривил губы в улыбке. А я отчаянно пытался придумать, как его одолеть.

Я не мог вобрать в себя души и использовать их. Для такого моя «искра» была слишком слаба. Будь на моём месте Плутон, у него точно получилось бы. Но я не владыка царства мёртвых, для которого работа с душами так же привычна, как для меня торговля или утренний бокал амброзии.

Враг сделал ещё несколько шагов вперёд и омерзительно улыбнулся. Я же, наконец принял решение. И отдал команду Сандалу.

Во времена нашей юности мы использовали руны, печати и воплощённую силу — вроде той огненной плети, которой Урген пытался достать врага. Но некоторые мастерски сочетали эти техники. Например Веста, которая уже тогда примеряла на себя роль покровительницы домашнего очага, при этом обожая разрабатывать сложные плетения силы.

Одну из созданных ей связок мы применяли против финикийских и греческих героев, многие из которых были полубогами. Хитроумная печать, которая накладывалась на выпускаемую стрелу, а потом к ней добавлялся набор из шестнадцати рун.

Сложная схема. Но более чем эффективная — она поражала энергетические каналы цели, замедляя ток силы, как минимум в десять раз. После чего противника можно было брать голыми руками.

Основная проблема заключалась в том, что эта комбинация, которую сама Веста называла «агриллой», требовала достаточного объёма мощи с моей стороны. А ещё у меня не было стрелы.

Роль последней выполнял ястреб, вокруг которого уже сформировалась нужная печать. За счёт связывающей нас нити, я смог провернуть это без видимых для противника эффектов — для него атака должна была стать неожиданностью.

Время сжалось. Уплотнилось, став вязким и давая возможность действовать. Как будто сам Кронос вырвался из Тартара и решил прийти мне на помощь, раздавив смертных. Мелькнула мысль, что стоит и правда проверить врата Тартара. Стражей-гигантов, которые были настолько преданны своей миссии, что даже не стали сражаться за Элладу, наверняка разорвало вместе с остальными. Но если где-то внутри всё ещё живы титаны и сам Кронос, то смертным предстоит столкнуться с гневом, который они не переживут. Как минимум, один из континентов, эти тысячелетние узники точно опустошат.

Я вкачивал в ястреба силу, стараясь делать это максимально незаметно. Даже ослабил свою кольчугу, лишь бы направить к спутнику максимум божественной мощи.

Когда между мной и смертным оставался всего десяток шагов, тот неожиданно остановился и с его лица медленно сползла улыбка.

— Постой. Это же кристалл Древних. Прямо в центре твоей души. Как ты это сделал?

Глупцом он не был — не успел прозвучать вопрос, как лицо исказилось изумлением.

— Ты тоже один из них? Но…

Противник был настроен решительно и полон сил. Во всех смыслах этого слова. Но он точно не ожидал обнаружить здесь ещё одного живого бога. Я же воспользовался его временным замешательством.

Мысленная команда и Сандал молнией несётся к поверхности. А вокруг его окутанного божественной силой тела, вспыхивают шестнадцать сверкающих рун.

Порождение Бездны, что стояло передо мной, успело заметить атаку. Но уже в последние момент, когда ястреб был под его ногами.

Налитый силой Сандал пробил его щит — одной из граней оттиска Весты была возможность прогрызать защиту цели. Поэтому ястреб не отлетел от облака тёмной пыли, которое окружало врага, а нырнул в него.

Была смутная надежда, что Сандал вломится в оболочку и фактически выведет смертного из строя одним ударом. После чего примется орудовать клювом и когтями, круша его плоть.

Но благосклонность Парки закончилась — руны отработал своё прямо в защите врага. А в сторону отлетел скомканный шарик энергии, которым стал мой спутник после ответного удара врага. Отродье Бездны безжалостно смяло ястреба, далеко отшвырнув его.

Я чувствовал его боль. Сандал был жив — для того, чтобы убить его, нужно куда больше, чем грубое воздействие силой. Правда, помочь мне в этом бою, ястреб уже не сможет. Точно не в ближайшее время.

Но и на противнике удар сказался — пусть и поражена была только часть его энергетического каркаса. Сейчас он стоял с искажённым от боли лицом. Такое бывает, когда солидная часть твоих каналов перестаёт прокачивать силу, как надо и требуется срочно проложить новые или придумать другое решение проблемы. Пока твоя оболочка не начала разрывать сама себя из-за дисбаланса.

Мои собственные каналы тоже едва выдерживали нагрузку, «искра» обжигала сиянием, а верхний слой ядер, кажется начал распадаться. Как только выпадет момент, нужно заняться собственным состоянием. Энергия Пробоев, улучшала состояние смертной плоти и повышала потенциал каналов, но судя по моим текущим ощущениям, полагаться только на неё, не стоило.

С руки слетел каменный браслет — Мьёльнир за секунду обернулся дротиком, вокруг которого засияла печать. А когда спутник устремился вперёд, рядом проступили всё те же шестнадцать сверкающих рун.

На этот раз попадание оказалось более удачным — спутник прошил выставленную защиту и несмотря на рывок цели в сторону, вонзился в правое плечо врага.

Теперь руны полыхнули внутри его плоти. А Мьёльнир, мысленно вопя от радости, раскрошил плечо и вырвался на свободу, убираясь подальше от исходящей чёрной дымкой туши.

Наблюдая за противником, который рухнул на одно колено, я внезапно понял, что Урген что-то поёт. Монотонную протяжную песню на незнакомом мне языке. Видимо какая-то вербальная манипуляция силой из его божественного арсенала.

Противник ударил неожиданно. На этот раз не чёрным копьём, при помощи которого уложил Ургена, а чем-то вроде тяжёлой стрелы, что неслась прямо мне в грудь.

То ли эта атака оказалась слабее предыдущей, то ли римское плетение сильно превосходило защиту лесного бога, но кольчуга выдержала. Правда потеряла почти всю свою физическую силу, а после того, как я рухнул на каменную поверхность, вовсе пропала.

Прокатившись по застывшему подобии лавы, я врезался в каменный гребень и смертная оболочка отозвалась дичайшим всплеском боли. Из плюсов — я был жив и затормозил. К минусам можно было отнести сломанную левую руку. Да и рёбра, тоже изрядно пострадали.

Мьёльнир, в момент моего полёта решил самоотверженно отвлечь внимание врага на себя. Только вот потянуть силу из меня он не мог, а собственного резерва спутнику на хватило лишь на то, чтобы добраться до слоя защиты, после чего его отбросило. Сейчас он был где-то среди тех оплывших глыб, в которые превратилось здание с колоннами.

Вытащить я его мог. Но вот снова бросить в атаку, вряд-ли. Мои внутренние резервы опустошены. А того, что «искра» и ядра выдавали в моменте, как выяснилось, не хватало даже для полноценной кольчуги.

Смертный, который только что разбросал двух богов, уже поднимался с колен. А я отвлёкся на мелькнувшую вверху тень. Сандал? Да нет, ястреб до сих пор оставался комком энергии. Кто тогда?

Враг тоже заметил мерцающую птицу и поднял голову, видимо пытаясь понять, откуда она здесь взялась. Зря. Именно из-за этого он пропустил стремительный бросок медведя. Тот промчался настоящей молнией — как сатир, что нёсся к разгорячённой и призывно раскинувшей бёдра вакханке.

Мощная туша буквально снесла фигуру неизвестного, опрокидывая его на землю и терзая клыками. А справа от меня промелькнула ещё одна тень.

Только теперь я понял, что происходит. Четвёрка Одарённых из числа эвенкилов. Впитавших в себя какую-то совсем крохотную толику божественной силы за счёт поедания тех самых зверей. И поклоняющихся своим богам. Между ними и Ургеном изначально был контакт. Чем последний и воспользовался.

На момент показалось, что сейчас всё будет кончено. Ещё немного и принявший звериный облик Медведь просто разорвёт противника на куски, а остальные ему в этом помогут. Каждый из эвенкилов, сейчас был напитан божественной мощь — Урген выложился по полной, чтобы обеспечить их силой. Неплохой ход — вместо того, чтобы тратить время на латание самого себя, он отправил на доску четвёрку новых игроков.

Я ослабил защиту кольчуги и взялся за свои раны, сращивая кости, плоть и сухожилия. Потом по мне в любом случае ударит откат. Слишком колоссальные нагрузки пришлось перенести оболочке. Но ближайшие несколько часов плоть должна выдержать. И этого вполне достаточно.

Процесс занял не больше нескольких секунд, но за это время обстановка на поле боя успела критично измениться. Противник всё же смог воспользоваться заёмной силой — мощный поток чёрной пыли отшвырнул медвежью тушу далеко в сторону, протащив её по каменным выступам.

Потом перехватил Соболя, чьи клыки должны были сойтись на его глотке. Наверное сломал бы ему хребет или оторвал голову. Но сверху обрушилась Скопа, а по ногам ударила Ласка.

В итоге, Соболь выскользнул из захвата, упав на землю, а враг закрутился, нанося новые удары. Ударная волна отнесла птицу к тем же руинам, среди которых был Мьёльнир, а Ласка стремительно понеслась в противоположном направлении.

Сам я вскочил на ноги и увидел, как смертный притягивает к себе проносящуюся мимо душу. Мертвецу не повезло — его пожирали сразу после гибели, даже не дав понять, что происходит. Но раз это отродье Бездны пошло на подобное, значит запас его заёмной силы подходил к концу.

Я влил силу в Мьёльнира, но вместо того, чтобы сразу бросить спутника в бой, приказал подобраться ближе. Через секунду тот маленьким шариком покатился в сторону противника, а я громко задал вопрос.

— Ты же Чернокровый? Как ты узнал о моём существовании?

Плевок Локи, который только что втянул в себя человеческую душу, оскалился вместо ответа. А потом стремительно ударил такой же стрелой, как и до этого. Только не в меня — снаряд улетел в сторону Ургена, пробив его корпус.

Немного удивляло, что он не пытался окончательно добить эвенкильского бога. Логичнее было бы навсегда вывести одного противника из строя, а потом разобраться со вторым. Вместо этого он нанёс тому ещё одно тяжёлое ранение, которое отнюдь не стало смертельным.

На краю превратившейся в каменный каток площади, хлопнул одиночный выстрел. Мы оба посмотрели туда с удивлением. Даже Урген, который корчился от боли, скосил глаза на смертного, что решил вмешаться.

Труп, который сжимал в руках винтовку, выстрелил повторно. Лера решила принять участие в схватке, пусть и опосредованно. Никакого урона моему противнику, свинец не нанёс, но внимание она отвлекла.

Мьёльнир ускорился и к моменту, когда неизвестный одним ударом превратил живого мертвеца в груду истерзанной плоти, мой спутник оказался на дистанции в несколько метров.

Я наложил оттиск и руны одновременно. А Мьёльнир моментально изменил форму и рванув вперёд, впился в колено врага.

Полыхнуло белым. Враг не выдержав, заорал от боли. И уже через мгновение его нога просто лопнула, лохмотьями разлетевшись по округе. Похоже не привык он работать с той силой, которой оперировал сейчас. Из-за чего не слишком грамотно распределил потоки энергии.

Сразу же подтянув Мьёльнир к себе, я ударил снова. На этот раз тем оттиском, что выкачивал энергию и разрывал защиту. В первый раз тот его даже не заметил, но теперь печать сработала. Ощутимо плеснуло силой, а смертный снова закричал. Ещё один удар. Новый. Я бил раз за разом, сосредоточившись на окутанной тёмным облаком пыли фигуре. На враге. На одном из тех, кто убил моих братьев и сестёр.

В какой-то момент я понял, что не ощущаю новых всплесков силы. Противник распластался на земле и поскуливал от боли. Да, он ещё пытался управлять остатками своей энергии. Но у него остались такие крохи, что можно было не беспокоиться.

Тогда я зашагал к нему. Обрушил на разум смертного божественную ауру. На этот раз свою истинную. Отстранённо заметил, что она изменилась. Раньше, условно боевой формат моей ауры заставлял других чувствовать неуверенность и страх, ощущать боязнь провала, опасаться удара в спину. Сейчас же она давила гневом и яростью, отчасти напоминая ауру Марса.

Справа восстанавливался Урген. Слева шевелился Медведь. Выскочил из укрытия Соболь. Показалась Ласка. Где-то за спиной ощущалтсь фигуры Леры и Ульриха.

Силы оставалось немного, а смертная плоть дрожала от напряжения, но я влил толику мощи в Сандала, который сейчас судорожно пытался восстановиться. Если бы не самоубийственная атака ястреба, неизвестно, каким оказался бы итог схватки. Впрочем, не будь тут Ургена и четырёх эвенкилов, я бы выстоял только спалив собственную «искру». Слишком уж силён оказался этот смертный.

Оказавшись рядом с противником, я ещё раз ударил сверкающим белым оттиском, который расплескал остатки вражеской силы в стороны. Тот пытался запустить какую-то схему. Искусные плетения, что пронизывали его плоть. Скорее всего те самые, что должны были придать ему ту же форму, в которой сражался Слуга. Но у неизвестного не хватало на это ресурсов. А теперь от них и вовсе ничего не осталось.

Смертный лишился ноги, тело покрывали глубокие раны, нанесённые Медведем, а после атаки Мьёльнира, на месте правого плеча осталось только кровавое месиво. Но он всё равно смотрел на меня, как на добычу, с чем требовалось что-то делать.

Вытащив кинжал, я опустился на одно колено и наложил на клинок оттиск Весты. Добавил те самые шестнадцать рун. И всадил сталь в его корпус.

По телу прокатились белые всполохи, а враг с громким стоном выгнулся, явно испытывая нестерпимую боль. Всё. Теперь он не способен выкинуть какой-то фокус — та энергия, что оставалась внутри каналов, превратилась в кисель. А на полное восстановление уйдёт немало времени.

Следом ударил печатью правды. И вцепившись пальцами левой руки в горло, повернул голову так, чтобы встретиться с отродьем Тартара взглядом.

— Кто ты такой и зачем охотился на меня?

Сначала тот яростно оскалился. Потом удивлённо моргнул. А затем на лице появилось выражение полного изумления. Наверное сложно осознавать, что твой разум только что покорили при помощи одного единственного оттиска. Хотя недавно, у тебя было столько силы, что можно было обратить в руины половину города.

— Джорри. Посвящённый первой ступени Ордена Познания. Ты нарушил наши транспортные каналы и убил Слугу в Петербурге. Мне приказали тебя уничтожить.

Пленный замер. Судя по дрожащим губам — прямо сейчас боролся с воздействием печати. Вполне предсказуемо, у него ничего не вышло. Уже через несколько секунд продолжил.

— Потом я обнаружил, что ты используешь силу Древних. Подумал, что где-то достал артефакт и смог привязать его к своей душе. Я хотел убить тебя и забрать всю силу себе. Ореховы сделали бы чёрную работу. А потом я бы разобрался или с остатками их солдат, или с тобой. Но всё пошло не по плану.

Оставалось всего два вопроса, на которые он гарантированно ответит правду. И масса моментов, которые мне бы хотелось прояснить. После короткого раздумья, выбрал тот, который казался наиболее важным в краткосрочной перспективе.

— Кому ещё известно о том, что я использую божественную силу? Ты кому-то сообщал?

Тот скривил губы в усмешке.

— Никто больше не знает. Но возможно поймут после этого боя. Ты оставляешь след. Фон, который сильно отличается от Одарённых. Сходу этого не понять, но если использовать специальную технику, результат налицо.

Об этом я не спрашивал. Тем не менее, слова были частью ответа — соврать он не мог. Зачём противнику выкладывать мне лишнюю информацию?

Своё третье обращение я обдумывал несколько дольше. Наконец определился.

— Как погибли боги? Кто это сделал?

На лице смертного снова показалась усмешка.

— Если ты говоришь про Древних, то их сокрушили ещё Основатели. Они растёрли в порошок тех, кто веками пас человечество, как скот.

Слова звучали жёстко, но какой-то личной злости я в них не заметил. Такое ощущение, как будто сейчас он кого-то процитировал. Хотя, само определение мне совсем не понравилось. Да, мы властвовали над людьми и порой вмешивались в их дела. Но ещё одаривали и помогали, когда это требовалось. Я бы не сказал, что оставшись без нас, люди построили идеальное общество.

Интересно, его разум выдержит ещё один удар оттиска правды? Сознание этого смертного ведь должно отличаться от всех остальных?

Пока я размышлял, Джорри внезапно сам обратился ко мне.

— Послушай, я многое знаю. Смогу показать и рассказать. Вместе у нас получится набрать такую силу, которая тебе и не снилась. Согласен, я пытался вас убить. Но разве разумные люди не способны прийти к договорённости?

Я едва сдержал смех. Смертный, который убивал других людей, чтобы достичь запредельной мощи и совсем недавно пытался прикончить меня, предлагают союз? С ним? Да ещё обещает одному из старших богов Рима силу, которая тому даже не снилась. Не самая удачная попытка переговоров. А их я за время своей жизни повидал немало.

Вместо ответа я снова ударил оттиском правды. Ментальных ограничений у этого смертного не было — если разум выдержит, я мог бы задать ещё одну партию вопросов. Конечно, можно было попытаться озвучить их без внешнего воздействия, но сейчас я хорошо видел его исковерканную душу. Такой не ответит правдиво. Постарается запутать и извлечь для себя выгоду. Его дополнение к одному из ответов было лишь попыткой заслужить моё расположение — в этом я был уверен на все сто процентов.

Печать соприкоснулась с корпусом смертного и тот захрипел. Через несколько секунд затих. И умер. Разорви его душу псы Тартара! Жаль.

Ещё мгновение и на меня обрушился поток энергии. Враг хранил в себе слишком много чужой, поглощённой им мощи. Куда больше, чем в случае со Слугой, которого я прикончил в Петербурге.

Основная часть проходила мимо, тая в воздухе и исчезая. Но какой-то объём впитывался в мои ядра, слегка остужая их и насыщая энергией. А ещё я поглотил сразу несколько Даров, которые имелись у этого отпрыска Локи. Видимо тоже чужие и когда-то полученные за счёт чужих смертей.

Вот с его душой произошло нечто странное. Сначала она вырвалась за пределы тела и я даже успел потянуться к ней, желая попробовать остановить. Но уже в следующий момент, душу буквально разорвало на мелкие части. Доля секунды и в воздухе осталась только масса быстро растворяющихся призрачных клочьев.

Я вытащил кинжал и вытерев сталь об одежду убитого, выпрямился. Четвёрка лесных варваров была рядом. Даже Медведь поднялся на лапы и прихрамывая на одну из них, подошёл ближе. Все сохраняли звериный облик и внутри каждого плескалась толика божественной мощи — Урген неплохо постарался.

Сам бог эвенкилов уже принял сидячее положение. Насколько я видел, энергетическая структура была почти восстановлена. Ещё совсем чуть и он вернётся в прежнюю форму. Правда от мощи поглощённых душ уже ничего не оставалось, но никто не мешал использовать для этого новые. Тем более, большинство вырвавшихся в обычный мир мертвецов, уже потеряли всякие остатки разума. Теперь это были лишь инстинктивно действующие конструкты.

Показался Сандал, который тоже получил свою порцию энергии и завершал восстановление. А на дальнем конце площади маячили фигуры скандинава и жрицы. Чуть поодаль — Кристина и третья послушница, чьё имя я всё никак не мог запомнить.

Разглядывая их, я пытался понять, как лучше сейчас поступить. Определившись, посмотрел на Ургена.

— Тебе есть, где укрыться?

Его брови сошлись на переносице, а в глазах отразился гнев. Но потом лесной бог глянул на труп смертного. И видимо вспомнил всё, что я говорил об их количестве. Немного подумав, кивнул.

— Там, где раньше был вход в Нижний мир, теперь творится что-то непонятное. Десятки порталов, что извергают монстров. Но я не думаю, что они смогут навредить мне. А вот смертные идти туда побоятся.

На самом деле, некоторые Защитники возможно будут рады получить возможность для полноценной охоты. Да и войска туда скорее всего перебросят весьма скоро. Но если там и правда десятки новых Пробоев, то пока всё это произойдёт, уже сформируется Гнездо. Которое будет не так просто зачистить.

Что-то пропищала Ласка и Урген повернул к ней голову.

— Да, я видел селение. К моменту, когда я приблизился, лучшие воины уже пали. Но я придал силы тем, кто ещё сражался и они отбросили эти порождения тьмы.

Сверху опустилась Скопа, которая уселась на один из застывших каменных гребней. Покосилась на меня. Потом глянула на Ургена. Тот поморщился и встал на ноги.

— Они правы. Эвенкилам нужна помощь. Всё это время они чтили нас. Возможно именно это не дало мне погибнуть в Нижнем мире.

А ещё особенности ауры и наличие вокруг тысяч мёртвых душ, которые там находились и само собой верили в единственного бога, что остался с ними. Их вера подпитывала «искру» не так сильно, как отношение со стороны живых. Но зато их было много.

Сбоку тяжело рыкнул Медведь. Требовательно и грозно. Ему ответил Соболь — чуть печально, но судя по интонации, согласно. А вот на лице Ургена появилось смущение.

— Они корят меня за то, что бросил их сородичей. Последних из тех, кто верил в моего отца, меня и всех остальных.

На момент замолчав, продолжил.

— А ещё хотят, чтобы я взял их с собой. В селении почти не осталось воинов и эти четверо там пригодятся. К тому же они уже отмечены мной.

Внутри на момент колыхнулось раздражение — терять четверых гвардейцев, на которых у меня были большие планы, не хотелось. Но если я остановлю их силой или взову к присяге, лучше не станет. Тем более сейчас, когда рядом один из богов их народа, у которого тоже есть связь с разумами этих смертных.

Да и в перспективе, они расскажут остальным эвенкилам о существовании Меркурия. А при необходимости, я всегда смогу отыскать их селение. То плетение божественной мощи, что имелось в сознании каждого из варваров, так там и останется.

— Пусть идут и спасут свой народ.

Урген кивнул и окинул окрестности взором.

— Уверен, что мы не справимся? Я могу использовать силу мёртвых и привести сюда всех, кто остался от эвенкилов. Среди них есть и другие воины. Это может стать ядром для целой армии.

Он ни разу не участвовал в настоящей большой войне. Думаю, даже не наблюдал за ней. Иначе не выдвигал бы столь безумных предложений.

— Ты уже спрашивал, а я отвечал. Это грустно, но смертные задавят нас числом и мощью. Тебе нужно покинуть город, не привлекая внимания и добраться до своей паствы. Оставайся там, собирай силы. Готовься. Когда придёт время, я дам знать, что мне нужна твоя помощь.

Секунд тридцать он стоял на месте, смотря на меня и раздумывая. В конце концов придал лицу торжественный вид и ударил себя в грудь кулаком.

— Я принимаю твоё предложение, Меркурий из Рима. И признаю твоё главенство на то время, что мы будем вершить месть.

Интересно, это обычай эвенкилов или он долбанул себя кулаком по грудной клетке, потому что подсмотрел это в памяти смертного, у которого взял и знание языка?

Кивнув, я указал на одну из боковых улиц.

— Хорошо. А теперь уходите. Чем быстрее покинете город, тем лучше.

Ещё мгновение постояв, тот бросил взгляд на Сандала, скользнул им по Ульриху с Лерой и развернулся. Мимо прошёл Медведь. Ненадолго задержавшись, что-то уркнул, чуть виновато смотря на меня и сразу двинулся дальше. Ласка с Соболем ограничились тем, что издали по тонкому звуку и тоже устремились вслед за Ургеном. Скопа ненадолго опустилась сверху и хлопая крыльями, зависла перед моим лицом. Какое-то время всматривалась, как будто пыталась запомнить. А потом улетела.

Было немного грустно. Но я не винил их. Весь их народ съёжился до небольшой общины, затерянной в лесах. Которую прямо сейчас трепали пробойные твари. Потерять всех соплеменников до последнего — это трагедия. Мне ли не знать. Тем более, теперь тут появилось их божество. Не чудной бог из империи, о которой сейчас можно прочитать только в исторических хрониках, а тот кому поклонялся их народ. Да и до сих пор поклоняется. Как сказали бы Парки, выбор этой четвёрки был предопределён. Но рано или поздно мы увидимся вновь. В этом я тоже был уверен.

Ещё раз глянув на труп Джорри, я развернулся и зашагал к Ульриху. Когда приблизился, тот немедленно уточнил.

— Кто это был? И почему с ним уходят остальные?

Я бросил взгляд в ту сторону, куда ушла группа и вздохнул.

— Один из богов эвенкилов. Он остался жив и волей случай вырвался на свободу.

Собирался озвучить план действий, но тут по воздуху прокатился отзвук силы. Мягкая волна, которая толкнула меня в грудь. Вслед за ним ещё один. Потом третий.

Оклемавшийся Сандал взмыл наверх и проскользнув между мечущимися душами, продемонстрировал обзор города с высоты.

Я присмотрелся. И поняв, что происходит, скрипнул зубами. Что такого натворил этот Джорри, раздери его титаны⁈ Какой артефакт способен привести к подобному результату?

По всему городу открывались порталы Пробоев. Появлялись один за другим, то на улицах, то прямо внутри зданий. И они не просто стояли на месте — стоило какому-то из них стабилизироваться, как оттуда сразу же начинали потоком валить монстры.

А ещё через несколько секунд произошло нечто вовсе странное — все души, что до этого наполняли небо над Владивостоком, в едином порыве ринулись вниз.

Я смотрел и не верил своим глазам. В городе открылось несколько десятков порталов, которые извергали пробойных тварей. Те неслись так, как будто что-то толкало их наружу. Выгоняло из старой среды обитания и заставляло отправиться во внешний мир.

С мёртвыми душами всё было ещё более запутанно. Сначала я вовсе не понял, что они делают. Потом Сандал опустился ниже и вышло рассмотреть детали.

Мёртвые эвенкилы вселялись в людей и монстров. Причём не просто занимали их оболочки, а изменяли тела, порой превращая в нечто, сильно отличающееся от оригинала.

Степень изменений зависела от того, сколько энергии было в каждой конкретной душе — чаще всего менялись лишь некоторые детали, вроде начавших светиться глаз или конечностей. Но бывали и куда более глобальные случаи — на моих глазах, сгусток ярко-жёлтой силы врезался в бегущего по улице смертного, а потом того настиг монстр, внешне напоминающий волка и все они переплелись в один клубок. Спустя несколько секунд по улице неслось мощное уродливое создание. Двуногое, но с головой волка и мощными руками-лапами, украшенными набором когтей.

Хаос и смерть затапливали улицы города, как морской прибой. А я повернулся к своей поредевшей свите.

— По всему городу открываются Пробои. А души получают новые вместилища.

Ульрих задумчиво нахмурил брови.

— Их же было тысяч десять, не меньше.

Намёк был понятен без дополнительных пояснений, так что я просто кивнул.

— Теперь будет такое же количество одержимых.

Скандинав мрачно оглянулся по сторонам, а стоящая рядом с ним Лера, осторожно уточнила.

— Что станем делать?

Я ещё раз прошёлся по ним взглядом. Время. Вот что мне было нужно. Какой-то относительно спокойный период, чтобы сделать из них настоящих воинов. У Леры мощный Дар и устойчивая связь со мной. Сочетание, которое позволит девушке стать крайне грозной силой. Ульрих и вовсе потомок ётунов. При должном обучении, он со своим многогранным Даром, был бы способен в одиночку разделаться, как минимум с пятой частью монстров, что сейчас заполняли город.

Не говоря уже о Кристине, которую я тоже мог наделить силой. И третьей послушнице, чьего имени я так и не вспомнил. Эта и вовсе была Одарённой. В голове невольно возник вопрос — почему я не взял её в Пробой? Ведь даже думал об этом, но потом сразу же вылетело из головы. Такого обычно не бывало.

Внутри колыхнулось подозрение и я перевёл взгляд на смертную. Хрупкая блондинка стояла рядом с Кристиной, испуганно озираясь по сторонам. Внутри одиннадцать крохотных ядер, пальцы рук чуть подрагивают, энергоканалы узкие. Вот с Даром было что-то непонятное — несмотря на то, что её разум был отмечен моей печатью, я не мог понять, какими врождёнными способностями она обладает. Но никаких чужих плетений или артефактов я не заметил. А предположение о том, что её с самого начала подсунули, чтобы следить за мной, отдавало безумием. Такую многослойную интригу мог бы устроить Локи. Но скандинава здесь не не было. Думаю, останься тот в живых, уже объявился. Даже такой, как он, не станет пакостить другому богу, когда все остальные пали.

— Как тебя зовут?

Блондинка перевела на меня взгляд и испуганно поджала губы.

— Ульяна Потапова.

В голове сразу же всплыло воспоминание — она и правда мне представлялась. Почему я забыл? Такое ощущение, как будто этот кусочек памяти куда-то провалился, а теперь снова занял своё место в мозаике.

— И правда, Ульяной ведь. Я полдня уже пытаюсь вспомнить, а никак не могу.

Кристина покосилась на девушку, а та как будто сжалась в комок, с лёгким испугом смотря то на рыжую, то на меня. Реакция была странной. Но если вспомнить, где и при каких обстоятельствах я их обнаружил, скорее всего объяснимой. В конце концов, вряд-ли до попадания в лапы людей Китобоя, их жизнь была похожа на сказку.

Встряхнувшись, сделал шаг назад. На всякий случай убедился, что я запомнил её имя и фамилию. Надо будет не забыть проверить, когда всё это закончится. Смертная вроде не представляла угрозы, но сам факт моей необъяснимой забывчивости был интересным.

— Для начала мы пробьёмся к резиденции генерал-губернатора. А потом попробуем организовать очистку города.

В глазах Ульриха появилось непонимание.

— Организовать? Ты хочешь использовать солдат гарнизона?

Я пожал плечами.

— Солдат, городовых, вооружённых горожан. Кого угодно. Монстры из Пробоев валят толпами, но основная их масса слаба. Для уничтожения сгодится и обычный огнестрел. А нас на весь город не хватит.

Это было правдой. Но точно так же истиной был ещё один момент — Чернокровый заставил меня выложиться по полной и я не хотел обеспечивать смертную плоть дополнительными нагрузками. Даже если эти странные пробойные твари станут после гибели выплёскивать силу, что подходит для поглощения, ситуации это сильно не поможет. Оболочка вымотана. Максимум, который у меня есть — пять-шесть часов. После этого любое усилие может привести к необратимым последствиям.

Переложить всю работу на Ульриха и Леру я не могу — они были слишком слабы, чтобы очистить целый город. Ульяна вовсе не обучалась, а Кристина пока бесполезна.

Относительное везение было только в том, что жрица сразу научилась обращаться с Даром. Отчасти это было моей заслугой — наличие божественной печати в её разуме, облегчало управление силой. Плюс, Дар сам по себе, всегда применялся интуитивно. Это не печати или другие способы манипуляции силой, а врождённая мощь, которая является единым целым с человеком. Управлять ей, всё равно что двинуть пальцем руки. Если у смертного имеется конечность, а на ней есть целый палец, то он даже не задумается о том, как именно тот работает. Точно так же и тут.

Ещё были Сандал с Мьёльниром. Но свои резервы энергии они уже потратили, а обеспечить им мощную подпитку, я сейчас был не в состоянии. По той же самой причине — нельзя было излишне нагружать смертную оболочку.

Поэтому, когда мы двинулись в направлении центра Владивостока, где располагалась резиденция генерал-губернатора и остальные учреждения власти, основная работа легла на плечи скандинава и жрицы.

Первый укладывал врагов при помощи камня, которого вокруг было немало — бортики бордюров, стены некоторых домов, ограды зданий. Если рядом не было ничего, изготовленного из каменной породы, Ульрих переключался на растения. Либо бил воздухом. Но судя по частоте использования, проще всего ему давалась работа с той гранью Дара, что отвечала за управление камнем.

Лера вела сразу восемь поднятых трупов. Да, пока её хватало только на то, чтобы перемещать их рядом с нами. Но этого было достаточно, чтобы отвлечь выскакивающих монстров, которые в первую очередь бросались на конструктов. А потом погибали от ударов Ульриха.

С теми твария, что казались мне опасными, разбирался Сандал. Ястреб был недоволен тем, что пропустил финальную часть схватки с Джорри и теперь реабилитировался, как мог. В основном — молниеносными и несущими смерть ударами.

В процессе быстро стало понятно, что пробойные монстры как-то однообразны. Изменённые волки, либо лисицы. Гораздо крупнее в размерах, быстрые и порой с ядовитыми когтями, но суть была одна — они создавались на базе одних и тех же зверей. Просто в какой-то момент с ними поиграла божественная сила.

Я сразу же вспомнил ту пятёрку Пробоев, что закрывал в Петербурге. Они все были разными. И населяющие их твари тоже отличались. А здесь открылось несколько десятков порталов, но основных видов монстров было всего два.

Но в этом был и плюс — разделываться с подобными противниками было несложно. И они отдавали нам силу. Точно так же, как и при убийстве внутри Пробоя. Благодаря этому Ульрих мог не так часто использовать пастилки, а я по крупицам собирал божественную мощь. Плюс, получал обычную энергию от тех, кого убивал Сандал.

Оболочки, захваченные мёртвыми душами нам тоже попадались. Первым стал ревущий смертный с непропорционально мощными руками, который орудовал металлическим ломом. Успел снести троих конструктов и едва не добрался до Ульриха, преодолев воздушный поток. Но был убит Сандалом, который изъял его головной мозг, шмякнув тот об асфальт.

Проходя мимо тела, я заметил, что лом стал частью правой руки этого бедолаги. Энергия мёртвой души срастила металл и плоть.

Следующей стала женщина, что перемещалась на четырёх конечностях и прыгнула на нас с одного из балконов. Ястреб её не заметил, а потерь удалось избежать, благодаря Мьёльниру — тот сразу рванул ввысь, обернувшись каменным дротиком. Так что на дорогу та рухнула с насквозь пробитой головой.

Мы шагали по улицам, убивая выскакивающих нас монстров, а вокруг постепенно собирались люди. Кто-то выбегал из домов, другие выскакивали из своих укрытий. Двое городовых выбрались из небольшой будки, где держали оборону, отстреливаясь из револьверов.

Прикрывать собравшуюся толпу при помощи мертвецов Леры было сложно, поэтому я поручил паре полицейских организовать нечто вроде охранения. Хотя бы для того, чтобы предупреждать нас об атаках пробойных тварей. А Сандалу пришлось вмешиваться в бой гораздо чаще, чем раньше — Ульрих не мог уничтожать цели, которых не видел. Вернее, мог конечно. Но боюсь, тогда пострадали бы и смертные, что прибились к нам в поисках спасения.

Основная масса горожан заперлась в своих домах и это было неплохой стратегией. Но далеко не всем повезло оказаться в защищённом месте, когда открылись порталы — на улицах было полно трупов.

Когда мы добрались до центральных кварталов города, наконец встретился первый отряд военных. Полсотни солдат, которые держали оборону на перекрёстке. А заодно взяли под контроль несколько соседних зданий, в которые заводили спасённых гражданских.

Их позиции выходили на широкую кольцевую улицу, что опоясывала центр Владивостока. А мы как раз её переходили. В процессе слева появилась группа из пары десятков волков, с которыми немедленно разобрался Ульрих, насадивший их на каменные шипы. Здесь в качестве дорожного покрытия использовалась брусчатка, что сильно упрощало скандинаву жизнь.

Сандал показал мне удивлённые лица солдат, которые уже готовились открыть огонь. Впрочем, по-настоящему изумлёнными они стали, когда ястреб вырвал головной мозг у появившегося на дороге лося, чьи рога были облеплены кусочками плоти, а изменившаяся челюсть полна зубов. Судя по тому, что военные при его виде, схватились за гранаты, такой монстр встречался им не впервые. А вот я его видел в первый раз. Значит был ещё один тип зверей. Только более редкий.

Когда мы приблизились к позициям, навстречу выступил офицер. Отдав честь, отрапортовал.

— Поручик Роман Сколов. Третий батальон сто пятьдесят шестого драгунского полка. Держим оборону перекрёстка, согласно приказу командования.

На крыше одного из зданий возник громадный слизень, внутри которого из стороны в сторону болталась человеческая голова. Подкатившись к самому краю, переполз на стену, а когда в него начали стрелять, оттолкнулся от неё и с неожиданно высокой скоростью устремился к нам. В буквальном смысле слова — нацеливался на меня и военного.

Тот уже начал формировать печать, но критично не успевал. Поэтому сработал Сандал — перехватил цель в полёте и разорвал её надвое. На мостовую плеснула вязкая жидкость, в которую плюхнулся череп, а сверху всё накрыла пустая оболочка.

Поручик развеял печать и глянул на меня совсем с иным выражением лица.

— Я хотел спросить, не нужна ли вам помощь. Но пожалуй, поинтересуюсь, не хотите ли вы помочь нам. Половины боеприпасов уже нет, связь со штабом отсутствует, а твари всё прут. Сила нескольких Одарённых нам бы точно пригодилась.

Я качнул головой.

— Как только мы доберёмся до центра города, вам пришлют подкрепление и боеприпасы. Штаб же где-то там?

Тот разочарованно вздохнул и махнул рукой, указывая себе за спину.

— Да, развернули прямо в губернаторском дворце. Но у них почти нет солдат. Иначе хотя бы центр города был бы уже прикрыт. Пробойные твари не такие сильные — большинство дохнет от обычных пуль. Раз подкрепления до сих пор нет, значит у них отсутствуют ресурсы.

Я устало усмехнулся.

— Вы не поверите, какие чудеса изобретательности проявляют люди, если их должным образом замотивировать.

Тот скривился, как будто во рту внезапно стало горько.

— Ладно. Тогда я вернусь к своим людям.

Я покосился в сторону горожан, число которых уже перевалило за полсотни и поспешил остановить офицера.

— Буду признателен, если разместите этих людей под своей охраной.

Тот хмуро оглядел большую группу спасённых. Вернул взгляд на меня.

— Я же сказал, у нас осталась половина от боекомплекта. Связи нет, когда будет подкрепление непонятно. Одарённых всего трое, включая меня. Когда кончатся патроны, держать оборону будет нечем.

В воздухе яростно заклекотал Сандал, а я поднял правую руку, демонстрируя поручику родовой перстень.

— Василий Афеев, глава рода. Если в распоряжении штаба окажутся хотя бы какие-то наличные силы, вы получите подкрепление. И боеприпасы, если их есть откуда доставить.

Тот по-прежнему неверяще смотрел на меня — ничего не оставалось, как добавить.

— А если там не окажется ни людей, ни патронов, я вернусь за вами и сопровожу в более укреплённое место. Моё слово.

Ульрих уложил ещё нескольких пробойных тварей, а с другой стороны ударили выстрелы винтовок — солдаты тоже делали свою работу. Поручик же задумчиво оглядел мою залитую кровью и изорванную одежду, которая была перепачкана в грязи. Бросил взгляд в сторону Ульриха и Леры, которые выглядели несравненно более чистыми. Пожалуй, сейчас они куда больше походили на лидеров этого небольшого отряда, чем я сам. Смертные всегда любили уделять крайне много внимания внешнему виду.

— Я доверюсь вам. Надеюсь, не зря.

Обернувшись, сразу же отдал приказ.

— Сержант! Сопроводите выживших в укрытие.

Один из солдат сразу же бросился вперёд, а я подавл глухое раздражение, что норовило вырваться наружу после его ответа. Он обычный смертный, который не знает, кто именно дал ему слово. К тому же этот Сколов, хотя бы что-то делает. Иных военных, мы за время пешего пути через треть города, не встретили.

После того, как мы оставили всех прибившихся смертных на попечительство поручика, скорость продвижения значительно выросла. А те горожане, что встречались нам по пути, предпочитали отсиживаться в укрытиях. Первые этажи зданий в центре, практически полностью были заполнены разнообразными заведениями — от кафе до магазинов. Там и предпочитали баррикадироваться местные жители.

Когда мы оказались около дворца генерал-губернатора, я понял, что слегка переоценил возможности смертной оболочки. Сейчас каждое использование божественной мощи превращалось в настоящую небольшую пытку. И чем дальше, тем более болезненным становился процесс.

С обычными печатями было проще. Но в случае с пробойными тварями, эффективнее всего были мои Сандал с Мьёльниром. А они использовали силу «искры» при любом более или менее масштабном действии. Даже если я вливал в них энергию, которую генерировали ядра Афеева, без небольшой порции божественной мощи было не обойтись. Иначе со спутниками не выходило.

Выход нашёлся неожиданно — я стал применять те Дары, которые поглотил после убийства Джорри. Уверен, у него их было намного больше. Но солидная часть распалась, став чистой энергией. А вот некоторые достались мне.

Самым полезным оказался тот, что отвечал за заморозку воды. Да, узкая специализация — он мог только замораживать и всё. Никакого управления льдом или обратного процесса. Но для уничтожения монстров, подходил идеально. Жаль только, что не получалось применять его по-настоящему массово — для такого требовался более солидный объём практики. Дело было вовсе не в умении управлять Даром, а в уровне взаимодействия с остальным энергетическим каркасом и стабильности. Именно от этого зависели масштаб и мощность воздействия.

Имейся такой у кого-то с рождения, он изначально был интегрирован в общую систему с каналами и ядрами. Тогда как этот был приобретённым и слияние происходило уже в процессе.

Вторым по частоте использования был Дар, позволяющий создавать молнии. Если быть более точным — работать с электричеством в любом его виде. Но тут тоже имелась проблема. Слишком сложная структура. Это позволило ему остаться целым, но сейчас он был способен выдавать только разряды небольшой мощности. Убить кого-то такими было нельзя, зато они прекрасно стопорили монстров. Любую мышцу на момент сведёт судорогой, если внутри неё появится микро-молния. Видел бы меня сейчас Юпитер, наверняка удивился бы. Он больше привык к более масштабным проявлениям своей силы. Порой настолько, что те обращали в обугленные руины целые города.

Сандал показал мне картинку происходящего перед дворцом и я замедлил шаг. Потом и вовсе остановился. Справа прозвучал голос озирающегося по сторона Ульриха.

— В чём дело? Новый противник?

Я вздохнул. Ещё раз посмотрел на изображение, которое транслировал ястреб. Задумчиво осмотрел свою свиту.

— Сотни три мёртвых душ, которые слились с новыми оболочками. И все жаждут попасть на приём к генерал-губернатору.

Скандинав мрачно прищурил глаза, а Лера охнула. Жрица здорово вымоталась за время нашего броска через город — несмотря на тренировку в Пробое, управляться с приобретённым Даром ей было ещё сложнее, чем мне.

Вытерев пот со лба, девушка убрала упавшую на глаза прядь волос и уточнила.

— Что будем делать?

Я почувствовал раздражение Сандала. Ястреб мог перебить всех одержимых за несколько минут. А если будет достаточно энергии, то и вовсе за секунды. Но ввиду ситуации, последнее время играл исключительно роль разведчика. Что совсем не радовало спутника. Да и Мьёльнир был изрядно раздосадован тем, что не может никак помочь.

Вот вопрос был на самом деле хорошим. Как уничтожить три сотни врагов, если у тебя только обычная сила ядер смертного? Да и ту лучше не использовать на полную мощь, потому как она тоже перегружает оболочку.

Приняв решение, я потянул из ножен меч. Как говорил Марс — иногда самый простой подход одновременно является самым верным. Правда эту мудрость он чаще всего изрекал, когда его аватарам предлагали провести переговоры с противником. Брат считал это лишней тратой времени. Мол, если не хотят умирать — пусть капитулируют. А раз не желают сдаваться, значит их ждёт смерть. Не зря же армия сюда маршировала.

С моей точки зрения, это было не совсем логично, но у него была своя позиция. Куда более простая и кровавая. Хотя, солдатам такой подход почему-то часто нравился.

— Я пойду вперёд. Вы с Ульрихом прикрывайте тыл и фланги. Не дайте никому подобраться ко мне со спины.

На лице Свенсона мелькнуло изумление.

— С мечом? Против трёхсот врагов?

Пожав плечами, я отметил два очевидных факта.

— Во-первых, число приблизительное. А во-вторых, тело слишком устало. Убить их по щелчку пальцев не выйдет.

Потомок ётунов покачал головой, но потом утвердительно кивнул. Лера повторила его жест и мы двинулись вперёд.

Не знаю, почему одержимые собрались около дворца. Возможно их привлекали люди, которые укрывались внутри. А может они пытались прорваться к какому-то артефакту, который излучал в диапазоне, что их приманивал. Либо так действовал сам защитный купол, который окружал массивную постройку, не давая им прорваться внутрь.

За защитой располагались позиции солдат, которые укрывались за вынесенной наружу мебелью и выставленными автомобилями. Военные, даже здесь умудрились выстроить что-то вроде линии укреплений. А напротив них, о мерцающие зелёным и почти прозрачные стены скреблись одержимые.

К счастью, основная их масса была сосредоточена с одной стороны дворца, что подтверждало мою догадку о наличии артефакта, чьё действие манило к себе толпы монстров.

Как и ожидалось, моё появление противник благополучно проморгал. Я успел прикончить не меньше полусотни одержимых при помощи Дара заморозки, прежде чем остальные заметили новую угрозу и принялись разворачиваться.

Пока толпа двигалась на меня, выкосил ещё десяток. А вот потом пришлось пустить в дело меч.

Не самая приятная работа, скажу я вам. Теперь я ещё меньше понимал Квирина, который вечно рвался в самую гущу сражения. Чем тут можно наслаждаться? Брызгами крови и отсечёнными кусками плоти? Разве это то, что способно приносить удовольствие?

Одержимые не могли пробить кольчугу, которая была напитана силой ядер, но зато были способны сбить меня с ног, если навалятся всей массой. Поэтому я активно использовал оба Дара, устраивая свалку на подходах к своей персоне. Стоило нескольким врагам свалиться в ноги остальным, как на брусчатке разом оказалось десятка два одержимых. Я же снёс несколько голов мечом, в который тоже добавил немного силы и ударил вторым Даром. Потом снова первым. Не прекращая при этом орудовать клинком.

Как итог, вокруг меня быстро образовался хаос из валяющихся на мостовой тел, через которые пытались перебраться новые противники. А я стоял в центре и без устали махал мечом, стараясь не замечать, как быстро начинают ныть мышцы. Использовать божественную мощь было невозможно, так что приходилось терпеть. Даже получаемая энергия не бодрила. Вернее, на мой энергетический каркас она действовала в полной мере. Но вот смертная плоть на прилив силы никак не реагировала.

Я покрылся потом, а руки гудели от нагрузки. Казалось, поток врагов никогда не закончится и мне ещё долго придётся поднимать и опускать меч, стоя в окружении изрубленных трупов.

Но в какой-то момент до ушей долетел тонкий писк Мьёльнира.

— Кончаютсс-с-ся!

Разрубив корпус очередного одержимого, я оттолкнул его ногой и при помощи Сандала, посмотрел на площадь сверху. Не сразу понял, что вон та, полностью заляпанная кровью фигура, это и есть я. А рядом — настоящая груда мёртвых тел. Живой камень был прав — врагов почти не осталось.

Ударив морозным Даром, уложил сразу семерых. Потом по очереди зарубил оставшихся. И несколько секунд постояв на месте, принялся перебираться через рукотворную стену, которую сам вокруг себя и воздвиг.

Взобравшись на нагромождение трупов, осторожно спустился с другой стороны и зашагал к щиту, который окружал дворец. Солдаты, завидев меня, поступили вполне логично — ощетинились стволами винтовок, беря на прицел. Двое, вовсе довернули ствол пулемёта. Наивные. Даже без божественной силы, им не пробить кольчугу. А уже если я разозлюсь и решу спалить кусочек «искры», то эти неблагодарные циклопы умрут за считанные секунду от клюва и когтей Сандала. Правда, потом мне возможно придётся менять оболочку. Но как любил говаривать Вакх, это будет уже совсем другая история

Дойдя до барьера, я остановился. Поняв, что никто из защитников не спешит что-то предпринимать, постучал по энергетической защите рукоятью меча.

От места соприкосновения металла с мерцающим щитом, разошлась рябь, а один из офицеров осторожно кашлянул. Потом что-то сказал тому, что командовал остальными и между ними завязался короткий спор. Услышать его я не мог — для прохождения защиты, Сандалу тоже требовалась божественная мощь, а рисковать мне сейчас не хотелось. Но предмет спора был очевиден.

Жаль, щит не пропускал звуков — в моей голове была пара идей, как ускорить принятие нужного решения.

Наконец их командир зашагал к барьеру. Прямо к тому его месту, около которого стоял я. Не один само собой — прихватил с собой пару офицеров и какого-то хлыща в костюме. Понимаю. Выглядел я сейчас, как Беллона, что только что взяла штурмом очередную крепость и купала в груде окровавленных тел.

Небольшая делегация быстро оказалась напротив. Практически одновременно с Ульрихом и девушками, которые встали за моей спиной. При виде людей, которые не были с ног до головы в крови, лица встречающих стали слегка спокойнее. А когда защита с этой стороны здания пропала, голос их старшего офицера и вовсе показался образчиком хладнокровия.

— Кто вы такой и что вам здесь нужно?

Ещё ему было не занимать наглости. Жаль, я сейчас не могу использовать «искру».

Шагнув вперёд, остановился в метре от полковника, смотря ему в глаза.

— Я Василий Афеев. И мне срочно нужно увидеть генерал-губернатора.

На момент полковник впал в ступор. Но быстро взял себя в руки.

— Я благодарю вас за помощь, но Его Высокопревосходительство, сейчас занят. Проводит срочное совещание о том, как спасти город.

Жаль, я не могу использовать «искру». На то, чтобы использовать сложные ментальные техники и забраться смертному глубоко в голову, моих сил может и не хватило бы. Но вот просто надавить и заставить его выполнить приказ, было возможно.

Впрочем, сейчас я даже ауру опасался выпускать. Не хотелось превратиться в изувеченный кусок мяса, который стал бы разваливаться прямо на глазах у смертных.

Сделав шаг вперёд, оказываюсь ближе к полковнику, который морщит нос от запаха — в крови и останках я замарался по максимуму.

— Я тот самый Василий Афеев, который за сутки заставил пойти на перемирие фон Корфов и занимался подготовкой Анны Волконской. А меч, что я держу в руке, подарен лично Ярополком Голицыным. Предлагаю тебе не мешать мне спасать этот город. С этим я всё равно справлюсь. Но если ты встанешь на дороге, то по окончанию займусь ещё одной целью — твоей жизнью.

Офицер колебался. Фамилии обоих патрицианских родов ему точно известны. Но он не был уверен, что сейчас я сказал правду. С другой стороны, подставляться и без веской причины получить личного врага, ему тоже не хотелось.

— Его Превосходительство приказал беспокоить его только в исключительных случаях.

Я разжал губы в усмешке.

— Перед тобой как раз такой случай. Приказ нарушен не будет.

Тот самый хлыщ в костюме выступил вперёд и я приготовился к новой пикировке. Но тот неожиданно зашёл совсем с другой стороны.

— Афеев? Я читал о дворянине, который справился с прорывом тьмы в Мурманске. Но это было буквально прошлой ночью. Как вы здесь оказались?

Патриций смотрел на меня с ожиданием, полковник хранил невозмутимость. А вот в глазах одного из армейских офицеров, которых он взял с собой, мелькнула тень страха. Узнал, значит, циклопов сын. Вот и первый кандидат на пару вопросов, если не выйдет выяснить все детали у генерал-губернатора.

— Арендованный самолёт и ночной перелёт. Всё просто. Правда, не ожидал, что после прибытия, обнаружу город в подобном виде.

На момент замолчав, добавил.

— А теперь отведите меня к губернатору.

Стоящий напротив меня полковник, машинально поправил.

— Генерал-губернатору.

Потом разглядел моё выражение лица и смешался.

— Вас проводят. Господин Махов, соблаговолите показать господину Афееву дорогу в Серебряный зал?

Любовь смертных к пафосным названиям всегда меня удивляла. Особенно таким, которые как-будто кочевали из одного места в другое. Золотые залы, серебряные, алмазные — знали бы они, сколько подобных мест я успел повидать за свою долгую жизнь.

Около головы полковника парил возмущённый Сандал. Ястреб был непривычно тих. А ещё крайне зол. Невозможность использования силы здорово его раздражала.

Я отдал ему мысленный приказ найти место, где генерал-губернатор проводит совещание и зашагал следом за патрицием, который уже направился к входу в здание. Ульрих с послушницами держался чуть позади.

Когда мы на пару десятков шагов удалились от полковника, смертный немного замедлился и глянул в мою сторону.

— Вы и правда одолели монстров, созданных Чернокровыми?

Я вопросительно приподнял брови, а тот усмехнулся.

— Ну право, кого обманет эта фраза о прорыве тьмы. Только тех, кто ничего не понимает в раскладах. Но мы то с вами знаем, кто это был.

Я молчал, продолжая двигаться вперёд. Тогда юноша продолжил.

— Тем не менее, вы с ними справились. В газетах писали, что там был целый костяной дракон. Не представляю, как с ним можно разобраться в одиночку. Конечно, если ты не Мастер или Окольничий с сундуком артефактов.

Внешность порой бывала обманчива. Как например сейчас. На первый взгляд, этот смертный был классическим представителем варварской знати. Ухоженный, изящно одетый, со слегка презрительным взглядом и таким выражением лица, как будто весь мир ему должен просто по факту рождения. Но на деле оказался куда более сообразительным.

— Да, там были твари Чернокровых. И да, я их убил. Нет, я не расскажу как. Родовые техники, знаете-ли. Имею полное право.

Тот широко усмехнулся.

— Я и не рассчитывал, что вы поделитесь. Хотя, после того, как вы одним мечом разделались с такой толпой… Не знаете, как их лучше называть, кстати? Сначала в воздухе появились эти призрачные создания, а потом они вдруг стали вселяться в людей. Такого в официальной классификации не существует.

А он был умён. Вроде как вёл непринуждённую беседу, но при этом забрасывал крючки, рассчитывая, что я отреагирую на какой-то из них.

— Думаю, для них скоро придумают название. Сейчас меня интересует лишь разговор с генерал-губернатором.

Я предполагал, что сейчас последует ещё один вопрос, но вместо этого, смертный кивнул.

— Как скажете. Думаю, Его Высокопревосходительство Келер, будет рад услышать ваши соображения по поводу спасения города.

Личность наместника этой провинции, я изучил ещё задолго до вылета. Роберт Келер. Выходец из бедного рода, который состоял всего из десятка человек. Самостоятельно сделал карьеру в бюрократическом корпусе. Во время прошлого обострения с Империей Цин, командовал корпусом дворянского ополчения и неплохо зарекомендовал себя на фронте. Поэтому, когда Приморскую область объединили с Амурской, оставив общее название последней, именно его и назначили генерал-губернатором. А после превращения провинции в красную зону, он ещё и получил дополнительные полномочия.

Сандал, который облетал внутренние помещения дворца, показал мне громадный холл, в котором укрывалось множество смертных. Он быстро промчался через него, отправившись дальше в поисках генерал-губернатора. Но моё сознание зацепилось за фигуру человека, который прямо сейчас занимался одним из раненых. Одарённый, владеющий навыками целительства. Даже если его Дар совсем иного свойства, с печатями он точно должен уметь обращаться.

Поэтому, как только мы оказались внутри холла, заполненного множеством мощных колонн, я повернул в сторону. Помещение, где Келер проводил совещание, мой спутник уже нашёл. Даже если Махов возмутится моей самодеятельностью, не страшно. Его помощь уже не требовалась. Тогда как вмешательство целителя, могло позволить использовать божественную силу, не опасаясь лишиться оболочки после каждого всплеска энергии.

Впрочем, сопровождающий меня патриций не выказал никакого удивления. Молча изменил траекторию движения и направился следом.

Лекарь, который как раз закончил работу с очередным пациентом, вскрыл красную пастилку, прижав её к браслету Защитника. Хрусталь подсвечивался светло-зелёным. Десятый класс.

Не вставая с роскошного стула, который сейчас был запачкан кровью, повернулся ко мне и окинул усталым взглядом.

— Куда именно зацепило?

Мгновение я колебался. Всё же не факт, что этот целитель сможет справиться с задачей. Слишком уж молодо выглядел. Да и признаваться в своей слабости не хотелось.

Но перспектива возвращения в мой арсенал божественной мощи, всё-таки перевесила остальные доводы.

— Кровь чужая. А моя проблема — общая усталость тела. Истощённость ввиду интенсивного использования силы.

Когда я понял, что смертная оболочка не выдерживает серьёзных нагрузок при работе «искры», то естественно попытался решить вопрос. В том числе изучал справочную дарфона, откуда и почерпнул этот термин.

Глаза юного целителя чуть расширились.

— Защитник девятого класса, у которого наблюдается истощение плоти?

Встав на ноги, сформировал перед собой печать и вопросительно глянул на меня. Я же присмотрелся к плетениям. На первый взгляд ничего страшного — диагностика, анализ, тестирование. Да и до «искры» он всё равно не добрался бы — сейчас она надёжно укрыта под пологом.

Кивнув, я убрал кольчугу и оттиск плавно подлетел к корпусу, соприкоснувшись с ним. За спиной недовольно хмыкнула Лера. Видимо жрице не нравилось, что её бог вынужден у кого-то просить помощи. Кристина оглядывалась по сторонам. А… Стоп. Я опять забыл, как зовут третья?

Напрягшись, вытащил из памяти её имя. Ульяна. Вроде бы Потапова. Да что не так с этой смертной?

— Диагноз я подтверждаю. В таких случаях, как правило рекомендуется отдых. Другой вариант — внешнее вмешательство, но боюсь, оно потребует слишком много усилий. А у меня и так масса пациентов.

Сандал взмолился о том, чтобы я дал ему материализовать хотя бы один коготь. Мол, тогда он наглядно продемонстрирует этим смертным всю мощь Меркурия.

В ответ я поинтересовался, как нам поможет ранение или смерть одного из присутствующих и ястреб смущённо умолк. Я же поймал взгляд целителя, который уже собирался отвернуться.

— Боюсь, в данном случае, выбор отсутствует. Если я буду недееспособен, количество ваших пациентов кратно вырастет. Как и число мертвецов на городских улицах.

Теперь в его глазах мелькнуло удивление и смертный вопросительно махнул правой рукой.

— И чем вы поможете? Кольца Мастера у вас на пальце не вижу. Каких-то особых способностей тоже не заметил. Ради чего мне тратить силы на восстановление Одарённого, когда тот же объём энергии поможет десяткам простых людей.

В стороне тихо хмыкнул Махов, который наблюдал за нашей беседой. Могу поспорить, он заранее предполагал, каким будет реакция этого смертного и теперь наслаждался представлением. А заодно впитывал информацию.

Вперёд неожиданно шагнула жрица, которая впилась в юношу взглядом. Покосилась на меня.

— Один ваш приказ и я выпотрошу его. Выскоблю требуху и превращу в костяного шута, что будет веселить нас по утрам.

Целитель небрежно поморщился и быстро глянув на девушку, вернул взгляд на меня.

— А это ещё кто?

Я вздохнул.

— Это Лера и она некромант.

На его лице появилось опасение и тот инстинктивно подался назад. Видимо считал, что раз у девушки нет ни родового перстня, ни рангового кольца, то она не обладает силой.

Прежде чем он успел сказать что-то ещё и снова вынудил меня тратить время, я сделал шаг вперёд, положив руку на его плечо.

— Ты должен помочь мне. Это спасёт десятки тысяч жизней.

Два моих пальца касались его шеи. Тактильный контакт — самый простой способ воздействия силой. Любое напряжение было чревато немедленным распадом оболочки, но я всё же решил пойти на риск. Задействовал совсем крохотную порцию божественной мощи, давя на его разум.

Глаза юного патриция на момент потухли, но сразу же снова блеснули. Он медленно повторил.

— Десятки тысяч жизней. Спасённых жизней.

Моргнул, смотря на меня. И наконец кивнул.

— Я помогу. Но это была последняя пастилка. В процессе может потребоваться новая.

Ульрих молча шагнул вперёд, протягиваю ему сразу две и через несколько секунд целитель приступил к работе, предварительно попросив меня расположиться на полу.

Мне повезло — у него был профильный Дар, плюс юноша неплохо владел профильными печатями, которые я прямо сейчас запоминал, укладывая в голове. Базис у них был тот же самый, но всё это были слабые оттиски, которые могли быть использованы смертными для лечения себе подобных. Тогда как известные мне, требовали большого объёма божественной мощи и предназначались для излечения сущностей совсем другого порядка.

Основой Дара этого лекаря было воздействие на клетки тела в плане ускорения их регенерации. А суть проводимой процедуры заключалась в том, что он воздействовал на плоть моей оболочки, искусственно вытягивая оттуда накопившиеся остатки энергии и параллельно восстанавливал её при помощи своего Дара. По той простой причине, что подобное вмешательство неминуемо вело к масштабной гибели клеток организма смертного.

Силы ему пришлось израсходовать и правда немало. Когда целитель пустил в дело вторую пастилку, Ульриху пришлось поделиться ещё несколькими красными, три из которых к моменту завершения процесса тоже были опустошены.

Закончив, тот обессилено рухнул на стул и вскрыл ещё одну пастилку, прижав её к браслету. Не отрывая от меня взгляда, качнул головой.

— Сколько артефактов вы использовали? Впервые вижу настолько серьёзное истощение плоти у Защитника.

Его удивление было объяснимо. Плоть Защитников куда более устойчив к использованию силы. Чем больше энергии поглощается в Пробоях, тем больше изменяется тело. С одной стороны — физическая крепость и выносливость, а с другой — повышенная пропускная способность энергетических каналов и рост их количества. Именно поэтому я предполагал, что повышения класса Защитника может оказаться достаточно, чтобы обеспечить использование божественной силы. Как выяснилось, ошибался.

Глянув на целителя, оценил собственное состояние. К полной норме он меня само собой, не вернул. Если сейчас пришлось бы сражаться с кем-то вроде Джорри, оболочка не выдержит. Но лекарь снял, как минимум четверть негативного воздействия. Что сильно развязывало мне руки.

— Могу я узнать, кому обязан помощью? Хотелось бы потом вернуть долг.

Тот устало усмехнулся.

— Семён Авдеев. Возвращать ничего не надо. Просто, как и собирались, спасите город.

На последних словах в его голосе проскользнуло сомнение — моё воздействие было настолько слабым, что уже практически закончило действовать и сейчас смертный сомневался в собственных словах.

Впрочем, свою задачу он выполнил — через несколько секунд я уже быстро шагал по коридору, направляясь к залу, где проходило совещание. Прямо сейчас собравшиеся там люди обсуждали вариант отправки группы солдат к ближайшим казармам, чтобы передать тем приказ. Судя по тому, что успел подслушать Сандал, основной проблемой было полное отсутствие связи. Сложно очистить город от наводнивших его тварей, когда ты не представляешь, что происходит в частях и не располагаешь разведданными.

Перед дверью дежурил одинокий городовой, который почему-то бросил задумчивый взгляд на Махова и получив от него кивок, не стал даже интересоваться целью визита.

Так что я распахнул одну из створок двери и влетев внутрь, направился к массивному столу, за которым собралась небольшая группа смертных. Сидящий во главе полный мужчина в генеральском мундире, уткнулся в меня раздражённым взглядом.

— Кто такой? Кто тебя сюда пустил?

Ты посмотри, какой нахальный. И не слишком склонный к риску. У него тут город кровью заливают, а он полностью утонул в разговорах, не желая ничего предпринимать.

Замерев в нескольких метрах от него, обвёл присутствующих взглядом. Пара военных, один смертный в мундире генерали полиции, плюс трое в гражданских костюмах. И одно знакомое лицо — действительный статский советник Егоров, брови которого сейчас изумлённо взлетели вверх. Так вот куда его отправили после Петербурга. В самое пекло — единственную красную зону империи.

Сандал, что нарезал круги под потолком, мысленно извинился — мол не счёл нужным разглядывать лица всех смертных. Ограничился только тем, что слушал их беседу. Я же кивнул Егорову и перевёл взгляд на генерал-губернатора.

— В городе открылись десятки Пробоев. На улицах рыщут неведомые твари. А вы бездействуете.

Того перекосило от возмущения. Набрав в воздуха лёгкие, рявкнул.

— Мы блокированы монстрами, которых нет в классификации. Ресурсы ограничены. И вообще, кто вы, до беса такой и что себе позволяете? Выйдите вон или я прикажу вас вышвырнуть!

Вот теперь я сдерживаться не стал — выпустил свою ауру, затопив ей всё помещение. У пары смертных активировались защитные артефакты, а генерал-губернатор ощутимо побледнел, отодвигаясь от меня вместе со стулом. Как-то так и действовала аура Плутона — внушала ужас и страх, лишая возможности критически мыслить.

Сразу четверо из сидящих за столом были Одарёнными. Если считать самого Келера, пятеро. Но никто из них не попробовал действовать — сейчас разумы смертных были наполнены страхом и паникой.

Шагнув ближе, я растянул губы в усмешке.

— Вам несказанно повезло, господа. В области находится моя родовая усадьба, куда я хочу попасть в самое ближайшее время. А потому готов помочь вам справиться с атакой на город.

Генерал-губернатор шумно сглотнул и бросил взгляд в сторону дверей. Если рассчитывал, что оттуда придёт помощь, это зря. Городовой, что сторожил вход, сейчас тяжело дышал, прижавшись к стене. Единственный, кто сохранял внешнюю невозмутимость, это Махов. Похоже у смертного имелась какая-то хитроумная защита от воздействия на сознание. Позже надо будет проверить, какая именно.

— Как именно помочь? И кто вы?

Я снова продемонстрировал Келеру улыбку.

— Глава рода Афеевых, который хочет забрать своё. Что до помощи — где находится ближайшая армейская часть? Составьте приказ о необходимых действиях и он будет туда доставлен. А советник Егоров пока прикинет, где могут быть команды Защитников.

Сходу меня конечно же не поняли — на то, чтобы втолковать детали элементарного плана, потребовалось ещё несколько минут. Тут отчасти была и моя вина — перестарался с мощью ауры, слишком сильно покорёжив их мозги.

Но в конце концов, генерал-губернатор осознал, что именно ему предлагают и набросал приказ, который Сандал доставил в расположение казарм пластунского полка, что были буквально в паре кварталов. Там содержалось указание изложить обстановку на той же бумаге, которую им принесли, так что скоро ястреб вернулся с ответом.

Способ связи был не самым удобным, но он позволил задействовать всех военных, которые были в центре Владивостока. А после того, как те очистили центральные улицы от противника, выяснилось, что на этом пятачке пространства снова заработали и дарфоны, и радиостанции.

Связи с теми военными, что были на остальной территории города, это не дало. Как и контакта с кем-то за пределами очищенной территории. Но позволило эффективно координировать действий солдат, что уже были задействованы в операции. Спустя ещё пару часов, большая часть Владивостока была освобождена от присутствия монстров.

Я предполагал, что потребуются команды Защитников, чтобы закрыть Пробои, но порталы стали гаснуть сами по себе. Похоже они выплеснули на городские улицы всех монстров, что были внутри. И закрывались, когда гибла последняя пробойная тварь поблизости от них. При помощи Сандала, удалось даже прикинуть приблизительный радиус, который требовалось очистить от монстров для закрытия Пробоя. Около семисот метров.

Сам ястреб изрядно возмущался использованием в качестве посыльного. Но я не видел иного выбора быстро восстановить порядок на улицах. Конечно, теперь я мог принять в этом личное участие — двигаться от одних казарм к другим, организуя солдат и отдавая приказы.

Но во-первых, это было бы слишком муторно и долго, а во-вторых, неминуемо потребовало бы масштабного использования божественной мощи. А среди моих планов на ближайшее время, был визит в родовую усадьбу, где наверняка окажутся бойцы Ореховых.

Определённый риск в подобной транспортировке документов, безусловно был. Но я постарался сделать всё, чтобы сместить фокус — настаивал, чтобы военные излагали ответы на тех же листах бумаги, что отправлялись им из штаба. А перед тем, как Сандал забирал очередной приказ, накладывал на него руку и устраивал небольшой выплеск силы.

Насколько я понимал, это сработало — варвары поверили, что я владею техникой, позволяющей перебрасывать вещи на большое расстояние. Пара Одарённых даже пробовали понять, что именно я делаю, запустив аналитические плетения. Безуспешно само собой. Всё, что показывали их оттиски — слабые выплески чистой силы. По той элементарной причине, что больше я на самом деле ничего не предпринимал.

В какой-то момент стало понятно, что всё практически закончилось — у дарфонов появилась возможность принимать сообщения от абонентов за пределами Владивостока, а военные в некоторых местах добрались до самой окраины города.

Людей во дворце прибавилось — здание наполнилось армейскими офицерами и гражданскими чиновниками. Часть из них и правда занималась делом, другие лишь создавали видимость. Но в любом случае, людей стало намного больше. Чем решил воспользоваться генерал-губернатор.

Сначала он отступил в дальнюю часть зала, расположившись так, чтобы оказаться вне поля моего зрения. А потом банально попытался улизнуть, воспользовавшись другим выходом.

Имей он дело с кем-то ещё, план может и сработал. Но к несчастью для Келера, рядом с ним постоянно находился божественный спутник. Так что я почти сразу нырнул за ту же самую дверь и помчался вслед за чиновником.

Нагнав, обнаружил его в неглубокой нише с выходящим во внутренний двор окном. Тот обернулся на звук шагов и застыл, неверяще смотря на меня. Я же глянул на дарфон в его правой руке и вопросительно поднял брови.

— Собрались кому-то звонить, господин Келер? Дайте угадаю — хотите поговорить с одним из Ореховых?

Генерал-губернатор выглянул из ниши, в которой устроился, но коридор был пуст. Впрочем, чиновник быстро взял себя в руки.

— Я признателен вам за помощь, но не стоит забываться, господин Афеев. Сейчас вы говорите с должностным лицом Российской Империи.

Голос звучал уверенно, но вот лицо у него было крайне напряжённым. Интересно, а могли Ореховы поставить ментальную защиту на разум бюрократа? Сейчас я ничего не замечал, но это ни о чём не говорило — божественная «искра» была слишком слаба, а работа с чужим сознанием раньше меня занимала не сильно. Прояснить ситуацию за счёт искусства и опыта, не выйдет.

Решив, что влезать в голову Келера слишком рискованно, я пошёл другим путём.

— Вы же прекрасно помните донесения об отрядах гвардии Ореховых, которые присоединялись к военным в очистке города? Тем группам, что были заблокированы в разных кварталах Владивостока?

Собеседник задумчиво нахмурился и почесал туго обтянутое мундиром пузо. Он-то прекрасно помнил сообщения о солдатах дворянского рода, которые присоединялись к армейской пехоте. Но явно недоумевал, откуда об этом известно мне. Само собой — о Сандале, который после восстановления связи, занимался в основном слежкой за самим генерал-губернатором, последний не подозревал.

Наконец чиновник определился с линией поведения.

— Нам повезло, что гвардейцы Ореховых оказались в городе и смогли оказать помощь. Уверен, сегодня они спасли немало жизней.

Я деланно расхохотался. Потом оборвал смех и встретился взглядом с чуть встревоженным смертным.

— То есть вы не знали, что они готовят моё убийство и собираются напасть прямо на территории города? Может быть ещё скажете, что не в курсе, какие именно артефакты при этом были задействованы?

Тот непонимающе скривился, а я продолжил.

— Например те, что могли вызывать активацию подобного числа Пробоев. И привели сюда всех этих призраков. Что будет с Ореховыми, если следствие возьмёт верный след? И что станет с вами, когда выяснится, что вы давно и плодотворно сотрудничаете с этим родом?

Из фактов у меня было только распоряжение о внешнем управлении на территории родовой усадьбы, но предположение оказалось верным — в глазах бюрократа на секунду промелькнул неподдельный страх.

— Не знаю, что происходит между вами и графским родом, но это в любом случае не моё дело. Задачей генерал-губернатора является защита жителей провинции. И с этим я прекрасно справился.

Я вопросительно вскинул брови.

— Действительно? Не окажись тут меня, мне кажется вы бы до сих пор заседали в том зале. Максимум, отправили бы на смерть десяток вестовых, чтобы было о чём отчитаться. Как думаете, в столице сильно обрадуются такой новости.

На лице мужчины внезапно появилась ехидная усмешка.

— Мы обсуждали начало операции по очистке города от пробойных тварей, когда вы появились и предложили свою помощь. За что я крайне признателен. Но при всём уважении, не переоценивайте себя. Кому вы собрались излагать свою, бесспорно ошибочную, точку зрения? Журналистам? Канцелярии Его Императорского Величества? Аппарату премьер-министра? Может быть кому-то в Сенате?

Последнее слово заставило поморщиться. Их Сенат был пародией на римский. Формально, суть вроде бы та же. Но вместо принятия решений во благо людей и страны, сенаторы больше враждовали друг с другом, сбиваясь в патрицианские коалиции и ведя подковёрную вражду.

В чём-то он был прав. Василий Афеев пока так и оставался скромной фигурой, к которой мало кто прислушается. Но в самом ближайшем времени я собирался это исправить. А заодно и купить пару газет в том же Петербурге. Или открыть свою собственную.

Пока же оставалось лишь зайти с другой стороны.

— Голицыны и Волконские вполне могут поверить.

Келер всплеснул руками.

— Причём тут вообще они?

Я усмехнулся.

— А вы разве ничего не слышали о старых счётах князя Ярополка к Чернокровыми? Как думаете, насколько он обрадуется этой заварушке во Владивостоке? Особенно, если в комплекте будет идти новость о сговоре генерал-губернатора и его врагов.

Вот теперь его проняло — даже чуть отступил назад. Похоже не ожидал такого поворота событий.

— Чернокровых? Но ведь Ореховы…

Он не договорил, но суть всё равно была ясна. Судя по артефактам, которые получили те «штатные» наёмники рода, что пытались убить нас в Пробое, Ореховы плотно работали с Хранителями. Возможно кто-то из них даже входил в орден. А только что прозвучали обвинения в их сотрудничество с Чернокровыми. Пахло большой игрой и смертельными проблемами. Что не могло не напугать осторожного бюрократа.

Какое-то время смертный молчал. То ли сопоставлял в голове факты, то ли раздумывал о чём-то ещё. Я же ещё чуть надавил.

— Даже если вы отобьётесь, клеймо останется надолго. А канцелярия станет проверять всё, что проходит через ваши руки.

Секунд десять он с мрачным видом изучал меня. Потом принялся отвечать.

— Всё ещё не понимаю, почему вы считаете, что я связан с Ореховыми, но рискну предположить, вам требуется какая-то услуга с моей стороны. Чего вы хотите?

Опасается, что у меня есть артефакт для записи. Потому и выражается так, чтобы не подставить себя под удар, если разговор вдруг окажется на чьём-то столе.

— Моя родовая усадьба. Она находится под вашим управлением и скорее всего там располагаются солдаты. Знаете, мне хотелось бы приехать в свои собственные владения. А не убивать гвардейцев Ореховых на земле, что под управлением генерал-губернатора. Рискуя зацепить кого-то из военных императорской армии.

Чуть подумав, тот осторожно поинтересовался.

— И чего именно вы хотите?

Я оживил в памяти формулировки, которые использовал Бельский.

— Немедленной передачи усадьбы в собственность рода.

Генерал-губернатор поморщился. Бросил печальный взгляд на дарфон в своей руке и убрал тот в карман.

— Это потребует времени. Нужно проконсультироваться с юристами, составить документы, заверить. Возможно через день или два, у меня получится всё решить.

Вот же пузатый сатир. Он пытался оттянуть решение на промежуток времени, которого будет достаточно для вскрытия родового алтаря. Возможно Ореховы и не посвящали его в детали своих планов, но что-то Келер точно знал.

— Прямо сейчас. Договор продиктует Бельский, а бумага, я думаю, где-то здесь точно найдётся.

Тот ещё пару раз попытался перенести решение вопроса хотя бы на следующий день, но когда я прямо при нём набрал Бельского, сдался окончательно. Так что спустя какие-то пятнадцать минут я держал в руках соглашение между генерал-губернатором и родом Афеевых о том, что усадьба переходит в распоряжение последних. То есть прямо в мои руки.

Приказ о выводе расквартированной там роты солдат, усиленной Одарёнными. Келер тоже пообещал отдать. Мой прозрачный намёк на то, что я это проконтролирую, генерал-губернатор услышал, так что вероятность изменения решения была минимально. Да и у Бельского имелась фотография документа. Не говоря уже о том, что адвокат сам всё слышал. И легко мог подтвердить, что у военных нет никакого основания находиться на моей земле.

Когда чиновник покинул чей-то кабинет, в который мы вломились с целью найти бланки на гербовой бумаге, из трубки послышался осторожный голос юриста, который всё ещё был на связи.

— Что там вообще происходит? В газетах ещё ничего нет, но прошла информационная рассылка от Вестника Приморья, что во Владивостоке спонтанно появились десятки Пробоев и город наводнён монстрам.

Сандал заклектокал, выражая своё отношение к формулировкам, которые использовали смертные. А я усмехнулся.

— Пробои действительно были. Но практически все уже закрыты. Да и город вот-вот приведут в порядок.

Бельский пару секунд помолчал.

— Это как-то связано с твоей усадьбой? Я всё это время пытался ускорить слушание, но ничего не выходило, а тут её тебе отдали даром.

Я покосился на лист гербовой бумаги, который держал в руках и ещё раз оскалил зубы.

— Скажем так, я немного помог генерал-губернатору разобраться с ситуацией в городе. У него не было другого выбора.

В теории, выбор у него безусловно имелся. Сейчас во дворце было немало Одарённых из числа военных и местной знати. Ещё больше — простых солдат и офицеров. Дойди дело до открытого конфликта, пролилось бы много крови. На что я пойти сейчас не мог. Открытое противостояние с бюрократической машиной невозможно, если у тебя за спиной нет такой же. А отделение Дальнего Востока от империи с созданием тут своего королевства, не входило в мои планы.

Но Келер решил, что лучше не связываться с противником, чьи возможности не до конца понятны и ясны. И стоит признать, в этот раз интуиция бюрократа не подвела.

Попрощавшись с Бельским, я вернулся в зал, где сейчас развернули работу штаба и забрав свиту направился к выходу. По пути кратко изложил им ситуацию, а оказавшись снаружи, заметил фигуру Махова и устремился к патрицию.

Вопрос о том, где тут можно найти автомобиль в аренду или для покупки, на момент поставил его в тупик. В городе ещё слышалась стрельба — не все районы были полностью очищены от монстров. Службы такси и автосалоны не работали.

Я рассчитывал, что патриций поможет договориться с военными, но он внезапно предложил использовать его собственный транспорт. Как выяснилось, дом Махова был расположен совсем недалеко от дворца генерал-губернатора. А там имелся гараж, сразу с пятью автомобилями. Правда все были спортивными и строго четырёхместными. Так что за руль одного он уселся сам, а второй вёл Ульрих.

Сначала я попросил добрался до аэропорта. Вернее до квартала рядом с ним, где оставался наш автобус. Внутри — основная часть багажа, включая драгоценности, которые я никак не мог сбыть с рук и солидную порцию наличности. Какой-то объём денег и детали золотой статуи прихватила с собой Лера, но большая часть осталась в транспорте.

Пока мы ехали по городу я более внимательно присмотрелся к Махову. Судя по его дому, манерам и стилю общения остальных, за спиной юного смертного стоял достаточно мощный род. Ранговое кольцо на его пальце указывало на Тысячника, но судя по его ядрам и энергетическому каркасу, он был куда ближе к Окольничему.

Вот вариантов по поводу того, какую роль он играет в местной системе власти, у меня пока не появилось. Да и предложение помочь выглядело несколько подозрительно.

Когда мы забрали наш багаж и выехали на кольцевую дорогу, огибая город, смертный покосился на меня.

— Гадаешь, почему такой, как я взялся тебе помогать? Могу поспорить, прямо сейчас прокручиваешь историю нашего рода и прикидываешь, что мне от тебя нужно, так?

Я абсолютно не понимал о чём он говорит и это чувство было не слишком приятным. А Ульрих, который мог бы выручить своими знаниями, сейчас находился в другой машине. Самым простым вариантом было показать, что я не в курсе, кто такой Махов и почему я должен быть удивлён. Но судя по уверенности, с которой говорил патриций, Афеев точно должен был знать его историю.

Сандал, который летел впереди, разведывая дорогу, немедленно высказался. Я считал, что снова услышу предложение о вынутом из черепа человеческом мозге. Но вместо этого, ястреб заговорил совсем об иной схеме — он сломает что-то в двигателе, вынудив патриция отвлечься. А я пока запрошу информацию в справочной дарфона. Неужели и правда взрослеет?

Отреагировать я не успел — сзади послышался медовый голосок Леры, которая в одиночестве расположилась на заднем сиденье автомобиля.

— Прошу меня извинить, господин Махов, но если честно я ничего не знаю о вашей истории. Вы уж извините, простолюдинку со столичных окраин. Зато очень хотелось бы её услышать.

Тот хохотнул, глянув на девушку в зеркало заднего вида.

— Простолюдинку с Даром некроманта, которую никто не заметил до момента совершеннолетия? А потом она внезапно столкнулась с юным дворянином и оказалась среди его соратников? Знаете, история напоминает сюжет бульварного романа. В конце вы обязаны пожениться, настрогать детей и обязательно купить домик у моря.

Сандал, который сейчас облетал фланг, на момент нырнул в салон автомобиля, усевшись на приборную доску. Глянув на меня одним глазом, ехидно проскрипел.

— Домик у морр-р-ря уже есть! Осталось жениться!

И не дожидаясь, пока я хотя бы мысленно что-то отвечу, сразу же сорвался с места. А патриций, что выполнял роль водителя, бросил быстрый взгляд в мою сторону.

— Намёком это не было. Но если ты всем станешь рассказывать, что нашёл некроманта в городских трущобах, это вызовет вопросы. Очень много вопросов. Лучше придумать легенду получше.

На этот раз я предпочёл промолчать. Готовой версии, которая бы объясняла наличие Дара у Леры и выглядела бы при этом логично для местных, у меня не было. А придумывать что-то навскидку и рисковать, без лишней необходимости не хотелось.

Сам Махов, выждав пару секунд, снова посмотрел в зеркало заднего вида.

— Вы действительно ничего не слышали о нашей истории?

Лера чуть подвинулась вперёд и пространство снова заполнил бархатистый голос.

— Действительно. Была бы очень рада услышать всё прямо сейчас.

Раньше она таких умений не показывала. Я даже не догадывался, что в её арсенале имелся такой тембр.

Сам патриций ещё раз покосился на меня. Какое-то время подумал. И усмехнувшись, начал говорить.

— Последняя война с империей Цин. Тогда мы неплохо взгрели китайцев, помните же? Их северная армия вторжения была обескровлена и деморализована. Командиры двух Знамён были убиты, а ещё двоих объявили предателями. Сражаться было некому.

Чуть помедлив, продолжил.

— А когда в Пекине отправили на вечный покой старого императора, там и вовсе пошла потеха. Сразу девять кандидатов на престол и столько же вооружённых фракций, готовых сражаться за своего лидера.

Пока я не понимал, к чему он ведёт. Конфликт двух империй произошёл семь лет назад. Война была кровавой и быстрой. За полтора месяца, армии двух стран так перепахали друг друга, что конфликт решили завершить перемирием. Северные варвары оправдывали это гуманизмом — мол они не захотели губить жизни людей ради территорий. Но если посмотреть на ситуацию объективно, армия Российской империи тоже понесла колоссальный потери. Пусть они и оказались победителями, но для рывка к Пекину, у них не хватало ресурсов. Это всё же не пограничная битва, а полноценное наступление вглубь вражеской территории.

Сзади снова послышался голосок Леры.

— Вы решили влезть во внутренние дела империи Цин?

Патриций ещё раз коротко хохотнул.

— Можно и так сказать. Воспользовались ситуацией и высадились на Тайване. Пять тысяч гвардейцев, двадцать три тысячи вольнонаёмных и больше семисот Одарённых.

Я удержал на лице маску невозмутимости, а вот Лера сразу же задала вопрос.

— После заключённого перемирия?

Юношу чуть скривился.

— Формально мы объявили войну китайской знати, которая контролировала остров. Семь китайских Домов, что владели там практически всем. Собственность трёх из них успешно захватили. Боевых действий против регулярной армии Цин не велось.

Это прозвучало неожиданно. То есть любой патрицианский род, откуда бы он ни был, способен объявить войну другому и атаковать. На территории чужого государства? В голове появилась картина того, как варварская знать бросает вызов кому-то из знатных патрициев Рима, а легионы пропускают вооружённые отряды и мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сдержать усмешку.

Сам Махов продолжал рассказывать.

— Не сказать, что случай из ряда вон выходящий. Просто никто не ожидал, что у нас получится. Да ещё настолько успешно. Что самое интересное, сначала всё шло неплохо. Мы почти договорились о формуле ограниченного вассалитета с Пекином — к тому моменту, там уже утвердился новый император, который хотел любой ценой утвердить мир. Но потом всё пошло кобыле под хвост.

Пара мгновений тишины и сзади снова зазвучал голос Леры.

— Почему?

Смертный, что вёл машину, хмыкнул.

— Многим не понравилось, что мы так усилились. Здесь, внутри страны, вызревала целая коалиция. А мой дед, что тогда возглавлял род, впал в раж. Решил, что нам мало Тайбея и почти половины острова. Завербовал местных, кое-как выучил Одарённых, которым там, как грязи и бросил экспедиционный корпус на Шанхай.

Я вспомнил мировую карту, которую изучал в дарфоне. Шанхай был крупным городом на побережье государства Цин. Крупный торгово-промышленный центр — неплохой выбор в качестве цели— -.

— Но в этот раз он не рассчитывал сил?

Теперь Махов смеяться не стал. Вместо этого болезненно скривился.

— Схема была той же самой. Война родов, без вмешательства государств. Только у наших врагов оказались союзники. Четыре японских клана. Почти тридцать тысяч кадровых военных и пять тысяч подготовленных Одарённых. Пятьдесят восемь Великих Мастеров. Союзные договора были заключены за сутки до начала военных действий, а наша разведка ничего не обнаружила.

Тяжело вздохнув, объехал застывший посреди дороги грузовик и мрачно добавил.

— Экспедиционный корпус перемололи в Шанхае, а половину владений в Тайване мы потеряли. Как и две трети всего, что имели здесь. Коршуны набросились сразу, как почуяли слабину. Об остальном вышло договориться, но теперь я вынужден сидеть здесь, как на цепи. Одно неосторожное движение и мы лишимся всего, что осталось.

Пожалуй, потом надо будет посмотреть детали всей этой истории. Смертный вроде обрисовал ситуацию, но смысла фразы про привязку к Владивостоку, я не совсем понял. Если это было условием мирного договора, то довольно странным. Да и юридический аспект военных действий между патрициями из разных стран меня здорово заинтересовал. Настолько, что на момент захотелось немедленно отправить сообщение Бельскому.

Остаток пути мы проделали в тишине. И спустя пару часов езды по имперскому тракту, свернули с него, вскоре оказавшись поблизости от границы владений Афеевых.

Сандал сразу же умчался вперёд. Какое-то время я изучал ситуацию его глазами, чувствуя, как в крови закипает гнев. Потом повернул голову к Махову.

— Как правильно объявить войну другому роду? Для этого обязательно отправлять посланника с бумагой?

Махов в ответ пожал плечами. И ответил, что достаточно проинформировать главу рода любым удобным способом. Вплоть до сообщения на дарфон. Плюс, обозначить точное время начала военных действий.

Правда сразу же добавил, что в случае обнаружения неизвестных на своей земле, их однозначно стоит расценивать, как врагов. И если подтвердится их причастность к чужому роду, то действует совсем иная процедура — достаточно уведомить местное Дворянского собрание.

Когда он договорил, я попросил остановить машину — до границы моих владений оставалось совсем недолго. Перед тем, как выбраться, обменялся с ним контактами дарфонов. Как выяснилось, смертного звали Георгием.

Уже оказавшись на улице, я наклонился и заглянул внутрь автомобиля.

— А всё-таки, почему ты мне помог?

Тот печально усмехнулся.

— Скучно. Депрессия, это такая штука, знаешь ли, что начнёшь влезать куда угодно, лишь бы на момент про неё забыть.

Я кивнул. У богов такое тоже случалось. Например, Либитина. Началось всё с того, что не срослось у неё что-то в любовной сфере, а закончилось полноценным мятежом духов на римских кладбищах. Который богиня даже не пыталась остановить. Потому что в тот момент находилась внутри оболочки своего аватара в Африке.

За ту ночь мы уничтожили тысячи сущностей, которые решили, что раз их выпустили из под контроля, то теперь можно творить всё, что угодно. Например захватить десяток провинций и заставить людей поверить в новый пантеон. План был глобальным и в чём-то даже неплохим. Но закончилось всё массовым истреблением бунтовщиков.

— Увидимся после того, как всё закончится. А сейчас тебе лучше уехать. Что-то мне подсказывает, Ореховы станут сопротивляться.

Тот бросил взгляд на лесную дорогу, по которой мы ехали.

— Я знаю контакты наёмников. Разовая операция по освобождению усадьбы обойдётся недорого. Из местных против Ореховых никто не станет работать, но можно перебросить бойцов из Сибири.

Увидев на моём лице недоумение, сразу же поинтересовался.

— Что? У Ореховых сильная гвардия. Даже если сейчас здесь небольшая группа, потом может подойти подкрепление. А у тебя всего пара Одарённных.

Мьёльнир с Сандалом почти в унисон возмутились, а я покачал головой.

— Правильнее сказать, что у Ореховых была сильная гвардия. До встречи со мной. Я сброшу сообщение, как только появится свободное время.

Во взгляде смертного отобразилось отчётливое недоумение, но я уже шагал вперёд по лесной дороге. Эти циклоповы выродки всё же решили сражаться. Первая засада была устроена прямо в лесу. Десяток Одарённых, полсотни солдат и застывший за поворотом танк.

На самом деле не самая плохая схема, если предположить, что я не обнаружу их заранее. Скорее всего бронированная махина должна была выкатиться на лесную дорогу и ударить из орудия по едущим прямо на неё автомобилям. Судя по силе, влитой в артефакторный снаряд, защититься от него смог бы разве что я сам. Может быть ещё Ульрих. А будь на моём месте простой Одарённый, они бы вовсе сразу разделались с основным противником.

Вторая линия обороны проходила на стыке опушки леса и территории самого имения. Девять миномётов, расположенных под деревьями заросшего травой сада, за которым давно никто не ухаживал. И ещё пара танков, замаскированных в другой его части. Плюс немного пехоты.

Третья состояла из укреплённых огневых точек с пулемётами крупного калибра и ещё одной группы Одарённых. Эти окружали со всех сторон само здание усадьбы, на тот случай, если я всё же к нему прорвусь.

Внутрь дома ястреб тоже залетел. Я мимоходом отметил конструкцию здания — оно строилось, как цельный артефакт, способный эффективно защищать хозяев. Но потом моё внимание привлёк творимый в его подвале ритуал.

Впрочем, этим помещениям, больше бы подошло слово подземелье. Несколько уровней глубины и площадь, которая превышала размеры стоящего наверху дома. Видимо когда-то род Афеевых отстраивал свою усадьбу, как крепость. Рассчитывая, что рано или поздно, им придётся сражаться за её стенами. Не сказать, что это им помогло.

— Они ведь ждут нас?

Бросив быстрый взгляд на мрачного Ульриха, кивнул головой.

— Конечно. Но пока не в курсе, что мы обо всём знаем.

Скандинав повёл плечами и усмехнулся.

— С какой стороны будем заходить? Впереди же наверняка засада?

Несколько секунд я раздумывал. С точки зрения военного искусства, можно было зайти с фланга, обойдя стороной засевший в лесу отряд, а потом ударить по второй группе. Или вовсе начать со штурма усадьбы. Ореховы перебросили сюда слишком мало сил — людей для круговой обороны всего периметра имения было недостаточно. Хотя, уверен, не так давно их было намного больше. Просто большую часть солдат отправили во Владивосток, чтобы достать меня.

Но я не видел впереди никого на самом деле опасного. Да, было несколько Окольничих. Но после убитого мной Джорри, они не выглядели серьёзными противниками. Остальные Одарённые и вовсе казались живыми мишенями. Угрозу представляла разве что техника и вооружение. Но с этим я как-нибудь разберусь. Бог я или не бог, в конце концов?

— Пойдём по прямой. Пусть попробуют нас остановить.

Тот чуть насупился, окинув взором лес. Но возражать не стал. Хотя идея ломиться прямо на подготовленного противника, шведу точно не понравилась.

Я же начал отдавать приказы Сандалу, который сразу же перешёл к действиям. Для начала вытащил пару компонентов танкового орудия. Теперь оно не могло стрелять и временно стало бесполезным куском металла. Потом провернул похожий фокус с пулемётом, который тоже был установлен на технике.

Следом изъял патроны из винтовок двух снайперов, которые расположились на деревьях и должны были накрыть нас огнём. Ну а закончил всё тем, что провернул такой же фокус со всеми остальными солдатами Ореховых.

Когда мы приблизились к нужному отрезку дороги и попали в поле видимости врага, чужие офицеры сразу зашевелились, шёпотом и жестами раздавая команды.

Через несколько сотен метров из-за поворота и правда показался танк. Сандал продемонстрировал мне удивлённое лицо смертного, который отвечал за орудие — он только что попытался произвести выстрел, но ничего не произошло.

— Не работает! Какого ляда?

Второй попробовал открыть огонь из пулемёта, но этот номер тоже предсказуемо не прошёл.

А ястреб уже метнулся к снайперам. Вырвал глотку у одного, материализовал когти в головном мозге второго. Оба повисли на ремнях, которые сами же закрепили на деревьях.

Следующими были пехотинцы, которые сейчас тоже изрядно недоумевали. Сложно оставаться спокойным, когда у всех собратьев по оружию, это самое оружие напрочь отказывается стрелять.

Тут всё было ещё проще — Сандал перевёл в призрачное состояние чеки сразу трёх артефакторных гранат у бойцов одной группы, а потом повторил этот же приём с солдатами на противоположной стороне дороги. Щадить людей врага я не планировал. Они пришли убить меня и мою свиту. Не говоря уже о захвате чужой собственности.

Ухнули взрывы, за которыми послышались крики раненых. А мой божественный спутник уже принялся за вражеских Одарённых, убивая их одного за другим.

Единственный Окольничий, который был среди них, умер первым. Он уже сформировал сразу три сверкающих печати, собираясь обрушить их на нас. Но немного не успел — клюв ястреба разорвал его сердце надвое. Следующими, на землю осели все остальные. Приятно снова обладать божественной мощью и нести смерть врагам.

Последними погибли танкисты. Осознав, что всё пошло не по плану, а вооружение их машины стало полностью бесполезным, они попытались банально сбежать. Тогда Сандал их и достал, прикончив одного за другим.

К моменту, когда мы вышли к месту засады, вокруг были только мертвецы. И я решил, что Лере стоит попрактиковаться. Глянув на озирающуюся по сторонам девушку, отдал приказ.

— Поднимай мертвяков. Вернее, давай для начала одного. Попробуй наделить его каким-то подобием разума, чтобы мог действовать автономно.

Увидев напряжённое лицо жрицы, усмехнулся.

— Ты справишься. Просто делай то, что нужно и не забивай голову мыслями о неудаче.

Выброс адреналина — отличное подспорье для проявления силы. Сейчас Дар послушницы должен был работать на полную мощь. И я хотел посмотреть, сможет ли она сделать рывок на новую ступеньку мастерства при помощи лишь собственной воли.

В стороне недовольно поморщилась Кристина. Рыжую возмущало, что она так и не обладает силой, тогда как её старшей товарке достался мощный Дар и та теперь может участвовать в бою.

Мы ненадолго задержались, а Сандал перехватил двух лесных птиц, которые были отправлены противником. Видимо кто-то из их Одарённых был в состоянии устанавливать контроль над животными.

Потом ястреб прикончил скачущую по веткам белку. Следом за ней дятла. Хотя, стоп, он же был обыкновенным?

Наблюдая, как Сандал разорвал ещё нескольких дятлов подряд, дал ему команду остановиться. Стоило спутнику увидеть этих птиц, как тот снова открыл охоту. Я понимал, когда тот обрушивал свой гнев на смертных, которые вели себя неподобающим образом. Насильники и коррупционеры должны быть мертвы. Но птицы-то что ему сделали?

Лера подняла тело одного из Одарённых и сейчас стояла, вперив в него взгляд. Внутри девушки бурлила сила, а сама она пыталась сформировать внутри своего воина хотя бы какое-то подобие сознания.

Я же отправил ястреба к вражеским позициями. Думаю они уже поняли, что затея с воздушной разведкой провалилась и вот-вот откроют огонь.

Так и вышло — Сандал подоспел как раз к моменту, когда миномёты готовились стрелять. Спутник подлетел к одному из них и выхватив из рук солдата мину, через секунду материализовал её обратно. Только уже обратной стороной.

Грохнул взрыв и количество миномётов сразу сократилось. Как и число личного состава. Да и первый залп у них сорвался.

Получив напоминание о том, что оружие нам ещё может пригодиться, ястреб вернулся к старой тактике — перебил миномётные расчёты, отправив солдат на тот свет.

Жрица, неожиданно справилась — стоящий на дороге мертвец получил простенькую матрицу разума и теперь был способен на выполнение самых элементарных команд. Пока это было только что-то в духе «иди туда» или «убей вон того человека». Но суть в том, что он мог проделывать это автономно. Не требовалось держать постоянный контроль.

Лера отправила его вперёд по лесной дороге, а следом двинулись и мы. Единственный кто пока участвовал в бою, это Сандал. Он уже уничтожил экипажи обоих танков и теперь принялся за пехотную группу поддержки. Провернул всё по уже знакомой схеме — подорвал несколько гранат, а потом добил всех оставшихся, начав с ещё одного Окольничего.

Когда спутник закончил, я отправил его к дому. Внутри обнаружился ещё один Окольничий, который прямо сейчас разговаривал по дарфону.

— Засада не справилась, а группа прикрытия мертва. Боюсь, потребуется подкрепление, Ваше Сиятельство. Раз он так быстро их перебил, то справится и с теми, кто остался.

Судя по обращению к собеседнику, он разговаривал с самим графом Ореховым. Хотя, как знать, может и с одним из его сыновей. Формально, их должны были именовать совсем иначе. Но языковая практика говорила о другом — к прямым отпрыскам патрициев, старались обращаться по титулу их отцов.

Судя по тому, как скривился офицер Ореховых, услышанный ответ ему совсем не понравился.

— Если вы пришлёте кого-то для усиления, наши шансы здорово вырастут. Вы же понимаете, что…

Прервавшись, чуть отодвинул устройство от своего уха и еле слышно вздохнул.

— Я понял, Ваше Сиятельство. Мы сделаем всё возможное.

Сбросив звонок, мужчина взбежал на третий этаж дома, оказавшись рядом с со стрелком, который держал в руках артефакторную винтовку. Рядом застыл его второй номер с биноклем.

— Ну что там? Кого-то видно?

Солдат, при появлении командира, даже не оторвался от бинокля.

— Никак нет. Ни единого движения. Но все наши точно мертвы. Сначала рвануло около миномётов, а потом начались взрывы среди группы поддержки. И никакого движения я там тоже не фиксирую.

Окольничий выругался и подошёл к соседнему окну. А следом за ним появился ещё один смертный — этот был не в мундире, а обычной рубашке и штанах.

— Мы сможем удержаться до подхода подкрепления?

Офицер, к которому он обращался, яростно скривил губы.

— Его не будет. Подкрепления, в смысле. Приказали защищаться своими силами.

Второй на момент замер с открытым ртом. Потом выдавил из себя вопрос.

— Почему? В городе что-то пошло не так, но раз этот дворянчик жив и уже здесь, значит силы у него с полный колодец. А людей у нас всего ничего.

На лице гвардейца Ореховых появилось задумчивое выражение. Видимо тоже пытался понять, почему их бросили, не собираясь присылать помощь.

Я задал себе тот же самый вопрос и убрал Сандала из дома, приказав ещё раз облететь всю округу. На этот раз уделяя внимание не только отрядам бойцов противника, но и любым горящим отметинам силы.

Причина нашлась быстро — пять следящих артефактов. Искусно замаскированных и прямо сейчас передающих информацию дальше.

Похоже, хитрозадый сатир, который возглавлял род Ореховых, сделал нужные выводы. Понял, что раз я выжил во Владивостоке, то нет никакого смысла отправлять сюда людей и терять их. Вместо этого решил собрать побольше информации.

Сандалу хватило десяти секунд, чтобы уничтожить всю группу артефактов. Не думаю, что они могли бы зафиксировать нечто на самом деле интересное. Но на всякий случай лучше перестраховаться.

После того, как ястреб повторно проверил прилегающий лес, я дал команду вернуться к зданию. Пора было заканчивать.

Момент и около дома развернулась настоящая бойня. Ястреб просто мчался вдоль всего оборонительного периметра, отправляя людей в иной мир. Или куда-то ещё — раз все пространства, где раньше обитали души, запечатаны, они точно улетали в иное место.

Те, кто находился внутри, даже не успели толком понять, что происходит, как всё было кончено. А потом Сандал добрался и до них.

Небольшая заминка возникла только со старшим офицером, который к моему удивлению, смог выставить что-то напоминающее щит, который прикрывал комнаты в особняке Волконских. Это было интересно. Да и в целом, не мешало бы организовать допрос этого Одарённого. Поэтому сначала Сандал занялся другими бойцами, что присутствовали в доме. Потом спустился ниже и перебил тех, кто работал над взломом защиты алтаря. Если быть более точным, основную массу работы выполняли артефакты. Грамотно настроенная система, которая шаг за шагом прогрызала оборону родовой святыни Афеевых.

Стоило отдать должное офицеру со знаками различия майора — тот не пытался сбежать и больше не звонил, запрашивая подкрепление. Вместо этого, просто стоял около окна и ждал. Рядом неярко светились две льдистые печати, которые он заготовил для атаки, а взгляд скользил по окрестностями, пытаясь обнаружить движение. Что интересно — на шагающего конструкта моей жрицы, никакого внимания не обратил. Ждал настоящие цели.

Давать ему подобного шанса я не стал. Остановившись на опушке, влил силы в Мьёльнир и тот сорвался с руки, уносясь прочь. Сразу вслед за этим, Сандал ударил по защите Окольничего. Это потребовало ещё одно выплеска божественной мощи, но зато щит сразу же разлетелся в клочья. После чего череп Одарённого соприкоснулся с Мьёльниром и смертный осел на пол.

Дождавшись, пока каменный спутник вернётся на мою руку, обвившись вокруг неё браслетом, я устремился к дверям особняка. Готовых к бою врагов не осталось. Имение обрело нового владельца.

Ульриха я отправил связать пленного. Девушкам приказал ждать в холле. Сам же направился к лестнице. И через какие-то тридцать секунд уже стоял перед родовым алтарём Афеевых. От которого веяло до боли знакомой силой.

Алтарь находился на четвёртом ярусе подземелья, сейчас освещаемом только тусклым светом немногочисленных ламп, подключённых к аккумуляторам.

Он был в отдельном помещении, которое прикрывала мощная металлическая дверь. Занятно что она являлась отдельным артефактом, интегрированным в систему дома. И видимо именно с неё начали свой прорыв к алтарю Ореховы. Так что сейчас дверь была полностью опустошена и открыта. Даже в самых мощных артефактах-накопителях, рано или поздно заканчивается сила. Общая проблема всех защитных систем, какими бы продуманными они ни были.

Три барьера внутри помещения они тоже благополучно разрядили. А потом принялись за последнюю линию — серебряный куб, который окружал со всех сторон алтарь.

И я прекрасно понимал, почему процесс занял настолько много времени. Защитный куб питался энергией самого алтаря. Сколько её там точно, я пока понять не мог, но чувствовал, что очень много. Банально разрядить его не вышло бы.

Поэтому они и собрали эту хитроумную систему, которая позволяла постепенно наносить физические повреждения самому металлу, из которого изготовлен куб. А подпитывалось всё это накопителями, в которых была знакомая энергия — переработанные человеческие души. Сейчас система не функционировала — все её операторы были мертвы.

Вот от самого алтаря исходила совсем иная аура. Которую я, к слову никак не ожидал здесь обнаружить. Сложно было предположить, что здесь, на другом конце континента, можно встретить силу Локи.

Я стоял, рассматривая серебряный куб и размышлял. С одной стороны, это артефакт рода Афеевых. И он должен пропускать тех, кто по праву рождения имеет к нему доступ. Ну а с другой, внутри этой смертной оболочки, сейчас находится совсем другое сознание. Сомневаюсь, что смертные могли создать систему, которая была бы способна оценить душу, что перед ней находится. Но полностью исключать такую возможность, было нельзя.

Имелась и третья грань ситуации. Моя божественная сила. Пусть от алтаря и несло аурой скандинавского бога, но он то сам точно не был запечатан внутри. А с придумками смертных я должен был как-то совладать.

Ещё раз оценил своё состояние. Резерв, который обеспечил мне целитель, исчерпался лишь на треть. Ожидать немедленного нападения на усадьбу, тоже вряд-ли стоило. Судя по тому, что граф Орехов отказался прислать подкрепление, теперь он будет выжидать и готовиться.

Определившись с решением, двинулся вперёд и приблизившись к серебряному кубу, осторожно положил на него руку. Судя по тем многочисленным рунам, которые я видел, сейчас защита должна была меня прикончить. Вернее, попытаться это сделать.

Вместо этого я лишь ощутил холод металла. Рядом завис прилетевший Сандал, который с интересом косил глазом то на меня, то на защиту алтаря.

Секунд пять абсолютно ничего не происходило. А потом стенки куба взяли и просто растаяли в воздухе. Если быть более точным — убрались в пространственное хранилище. Моему же взгляду открылся алтарь.

Массивная, состоящая из металла конструкция, высотой мне по пояс. Больше всего напоминала копию какой-то горы, которую по какой-то причине не довели до ума — оставили потёки остывающего сплава и не проработали до конца детали.

Ещё мгновение и на меня обрушилась волна силы. Настолько мощная, что я на момент отшатнулся. А в воздухе начали появляться очертания человеческих фигур.

Сандал с клёкотом попытался разорвать одну из них, но ничего не вышло. Условную рану он успешно нанёс, но разорванная надвое конструкция сразу же восстановилась — её питание было привязано напрямую к алтарю.

— Ты не наш!

— Не получишь секрет!

— Чужой! Не наш!

Голоса разрезали пространство вокруг, а силуэты окончательно оформились, превратившись в призрачные человеческие фигуры. Их было не меньше десятка. Мельтешащие вокруг души, которые подпитывал сам алтарь.

Сначала я едва не ударил по ним. Но потом присмотрелся внимательнее и понял одну простую вещь — даже если алтарь и хранил в себе души погибших Афеевых, то наружу они выпустили только копии. Даже если я отсеку каналы связи и прикончу их, это ничего не изменит.

На автономную систему защиты это похоже не было. Меня уже идентифицировали в качестве чужака, но всё ещё не попытались уничтожить. Что говорило только об одном — внутри алтаря действительно находится некто разумный. И не желающий окончательно умирать.

Подумав, я занёс руку над алтарём, собираясь коснуться металла. Силуэты, что метались вокруг, на момент замерли. А потом разом исчезли. Все, кроме одного, который сместился так, чтобы расположиться напротив меня. Величавый седой мужчина с бородой, который хмурился, сложив руки на груди.

— Кто ты такой? Почему тебя не отторгла плоть нашего потомка?

Сам факт присутствия чужого разума в чьём-то теле, этого призрака похоже не сильно впечатлял. Зато удивляло, что я смог закрепиться в теле Василия.

— А должна была отвергнуть?

Тот скривился и скосил взгляд в сторону Сандала. Потом бросил взгляд на Мьёльнир.

— Птица и оживший камень. Интересно… Последний раз я просыпался пятьдесят четыре года назад, когда потомки воззвали к моей помощи. С этого времени наука настолько шагнула вперёд?

Объём заключенной в алтаре силы, я оценить уже успел. Подключись к нему даже один и не слишком хорошо подготовленный Одарённый, он окажется способен уложить громадное количество врагов. Особенно если вспомнить, что здание является крепостью, из которой можно разить осаждающих, оставаясь в полной безопасности.

— А ты ещё не понял с кем имеешь дело?

Уверен, старик уже осознал происходящее и сейчас лишь пытался тянуть время, чтобы определиться. Сама же призрачная фигура тихо хмыкнула. Потом превратила расплывчатый ком энергии внизу в ноги, опустив их на пол.

— Давненько я не выходил наружу. Настолько, что отвык от своего человеческого облика.

Пройдясь до одной из стен комнаты, развернулся и пристально посмотрел на меня.

— Ты один из Древних, это очевидно. Чего я не пойму, так это, откуда ты такой взялся?

Я пожал плечами.

— А если я скажу, что врата Тартара распахнулись и все заключённые там вышли наружу. Что Титаны прямо сейчас превращают в пепелища европейские города, а я отправлен сюда Кроносом с особым поручением.

На короткий миг его лицо приобрело напряжённое выражение. Но уже спустя секунду, тот расхохотался.

— Будь так, ты бы не явился в теле одного из моих потомков. Да и силы в тебе было бы куда больше. Или Кронос настолько скуп, что жалеет силы для своих воинов.

То есть Тартар всё-таки цел. А это значит, рано или поздно я могу открыть его и обрести новых союзников. Или врагов. Сложно сказать, как поведут себя узники, когда узнают, что все остальные мертвы и миром заправляет непонятно кто.

Ладно, пожалуй план с открытием врат стоит отложить до момента, когда я наберу полную силу. А то и вовсе сформирую новый пантеон.

— Ты прав, из Тартара я не выбирался. Но вышло так, что оказался привязан к этому телу.

Призрак вернулся на прежнее место и встал напротив меня, с другой стороны алтаря.

— Что с моим родом? Ты убил их всех? Ради того, чтобы забраться сюда? Зачем?

Я отрицательно качнул головой. Алтарь бурлил от потоков энергии, что бушевали внутри. И пусть предок Василия был внешне спокоен, но буйство силы чётко указывало на его эмоции.

— Это тело досталось мне уже после его смерти. А другие члены рода погибли намного раньше. Кто-то очень сильно хотел добраться до ваших секретов. Настолько, что одного из оставшихся в живых купили, а Василия списали со счетов.

Тот беззвучно пожамкал губами.

— И больше никого не осталось?

Пожалуй, сейчас он был изрядно озадачен. Отчасти я его понимал — располагая подобной мощью, что находится прямо в твоём особняке, нужно сильно постараться, чтобы проиграть бой.

Именно поэтому, открыто на Афеевых никто и не нападал. Если я верно интерпретировал скупые новости о роде, его члены исчезали по одному. То гибли во время дальних поездок, то оказывались вызваны на внезапную дуэль, то вовсе попадали в катастрофы.

— Никого из прямых потомков. Но взгляни на это с другой стороны. Василий Афеев станет известным человеком, в руках которого окажется колоссальная власть. Ещё он может стать отцом для множества полубогов. И в конце концов, именно его плоть станет вместилищем того, кто будет править этим миром.

Тот изобразил скрипучий кашель и с оттенком иронии оглядел меня.

— Править миром? А ты не слишком размахнулся, Древний? Нет, мы в курсе, что вы считали себя выше людей. Но действительно вести речь о богах? Ты знаешь, что сейчас выглядишь, как фанатик?

Сандал яростно заклекотал, предлагая разорвать старика на части, а потом приняться и за алтарь. Я же ненадолго впал в ступор Потом губы сами разошлись в хищной усмешке.

— Ты же никогда не видел настоящих богов, верно старик? И не имеешь никакого представления, кто мы такие. Говоришь, мы считали себя выше смертных? А разве дела обстоят иначе? Сколько себя помню, мы всегда покровительствовали людям. Помогали и оберегали. Да, порой из-за нас случались войны. Но я тут на днях почитал ваши хроники — как-то не заметно, чтобы вы стали меньше воевать. Скорее = наоборот.

Стоящий напротив меня призрак, упрямо нахмурился.

— Есть другие хроники. Доступные только избранным. Там всё о том, кто такие Древние и что они творили с человечеством.

Я убрал оскал и несмотря на кипящую внутри ярость, натянул на лицо скептическое выражение.

— Даже у вас есть фраза о том, что историю пишут победители. У смертных было очень много времени, чтобы придумать свою.

Теперь он ненадолго задумался. Ещё раз осмотрелся вокруг и поморщился. Вид опустошённого здания, защита которого была полностью сломлена, ему явно не нравился.

— Положим, ты прав. Но с чего мне тебе помогать? Пусть защита тебя признала, но ты не настоящий Афеев. Именно для таких случаев и нужен Страж алтаря. Чтобы предотвратить подобное.

Настал отличный момент, чтобы сыграть на одной из основных слабостей смертных. Я лениво вздохнул и начал говорить.

— Ваш род истребили. По одному убили твоих потомков, выведя их из игры. Всё ради того, чтобы завладеть этим алтарём. Если ты считаешь, что история Афеевых должна закончиться именно так, я не вижу в этом никакой проблемы. Просто уничтожу это место и обойдусь без того, что укрыто внутри вашего артефакта. Ты не настолько важен, как думаешь сам, старик.

Призрак молчал. Смотрел то на меня, то на алтарь и думал. Наконец до ушей снова донёсся его голос.

— Враги… Они всегда хотели добраться до нас. Сучьи Хранители, которым всегда мало и другие фамилии, что завидовали нашим знаниям. Жалкие пёсьи выкормыши!

Он плюнул и призрачный плевок растворился, не долетев до пола. Потом мрачно глянул на меня.

— Ты отомстишь тем, кто это сделал. Разыщешь и покараешь людей, которые уничтожили мой род. А взамен я признаю тебя главой и ты получишь всё, что накоплено нами за эти столетия.

Теперь уже я взял короткую паузу для размышления. Даже если не учитывать, что внутри алтаря могла храниться информация, это колоссальный источник силы. К которому сможет подключиться любой Одарённый, которого я приму в род. Плюс, с его помощью наверняка можно восстановить работу защитных систем усадьбы. Как минимум, частично. Что решит множество вопросов, связанных с обороной в моё отсутствие.

Если же смотреть на ситуацию глобально, то мне нужно какое-то место, что станет центром владений. Дом под Петербургом не подходил. Слишком много наделённых властью смертных вокруг. И масса мощных Одарённых. Уверен, Хранители в столице тоже были. То, что я их не видел, вовсе не означало их отсутствия.

Мурманск тоже не совсем то. Как и остальная недвижимость, что принадлежала роду Афеевых. А эта усадьба отвечала почти всем критериям. К тому же, по сути, являлась монументальной крепостью.

Необходимость уничтожения врагов Афеевых, меня смущала не сильно. Временных промежутков старик не ставил, а я был уверен, что рано или поздно, эти смертные сами об меня поубиваются. Так что искать их не придётся.

— Согласен.

Я ожидал продолжения беседы или предложения формально закрепить нашу договорёность, но вместо этого призрачная фигура ответила мне кивком и растворилась в воздухе. А от алтаря протянулась нить силы, которая обвилась вокруг перстня главы рода на моём пальце.

Секунда и мой разум соприкоснулся с тем, что хранилось внутри. Я ощутил сразу всё — колоссальные массивы знаний, чужие воспоминания, рассортированную информацию о врагах и союзниках, записи сражений и боёв. Даже разум самого Стража, который изобразил что-то вроде ментальной усмешки перед тем, как окончательно отключиться.

Вот же сатиров сын! Сейчас, когда я видел всё, сокрытое в родовом артефакте, то понимал, что собеседник был куда старше, чем мне показалось. Он не застал момента существования самих богов — родился через двести лет после того, как нас уничтожили. Но прекрасно понимал, кто это такие. Его дед, который своими глазами видел Перуна, тогда ещё был жив и рассказывал внуку о делах былого. Правда, потом неожиданно сгинул — официально погиб во время похода в Пробой, но остальная родня считала, что его убили Хранители.

Отвлёкшись от семейных хроник, я потянулся к тому, что казалось главным секретом. К информации, что даже здесь, в родовом алтаре, была окружена дополнительным слоем защиты.

Впрочем, меня, этот щит сразу же пропустил. И вот теперь я понял, почему так много людей жаждало добраться до этой усадьбы. Да и откуда тут взялась энергия Локи, тоже стало ясно.

Часть памяти скандинавского бога. Не осколок его мощи и не кусочек сознания, а вырезка из воспоминаний. С техниками создания «искры».

Я даже не знал, что кто-то занимался подобными изысканиями. А вот Локи явно посвятил им немало времени. По крайней мере, подходы к решению вопросов были описаны самые разные. Да и конечный результат от них отличался.

В естественных условиях, «искра» могла сформироваться у любого представителя одной из древних рас, в которого поверило достаточное количество людей. Особенно, если они ещё и приносили ему дары или славили в обращениях. Но Локи подошёл к вопросу совсем с иной стороны — выбрал в качестве объекта исследования смертных.

Не знаю, для чего ему это было нужно — возможно хотел создать себе целую армию из людей, которые будут располагать мощью, напоминающей божественную. А может лишь готовил глобальную проказу, вложив в неё немало сил и потратив уйму времени. Но факт остаётся фактом — этот наполовину ётун отыскал рабочий способ.

Я буквально заставил себя оторваться от изучения данных. Для того, чтобы детально разобраться в этом массиве, потребуется время. А меня ждало множество дел куда более практического свойства.

Разорвав контакт, я задумчиво глянул на висящего рядом Сандала. Тот сразу же проскрипел.

— Что там? Интерр-р-ресно?

Разжав губы в усмешке, кивнул. Спутник мог только считывать мой общий настрой. Да и то не всегда. Так что сейчас почувствовал лишь моё общее впечатление, без деталей.

— Ещё как. Но с этим разберёмся потом. А пока давай-ка в патруль. Вдруг Ореховы всё-таки решатся кого-то прислать.

Ястреб недовольно клекотнул и устремился за пределы здания. А я бросил взгляд на алтарь и направился к выходу. Пришла пора осмотреть своё новое жилище.

Максимилиан Келер, наконец вернулся в свой кабинет и сейчас с комфортом расположился в кожаном кресле, задумчиво рассматривая лежащие перед ним документы.

Когда территория генерал-губернаторства стала красной зоной, многие посчитали это неудачей для восходящей бюрократической звезды. Но у него было совсем иное мнение — за Пробои отвечало Пятое отделение. Всё, что требовалось с его стороны — вовремя прислать туда войска. А это уже зависело от грамотной организации военного механизма, чем занимались местные офицеры. Не без огрехов, само собой. Но как говорится, под каждую ошибку можно найти своего виноватого. Желательно из числа погибших. А среди выживших отыскать тех, кто напишет рапорты в нужном тебе ключе.

За годы управления провинцией, Келер выстроил неплохо работающую систему, ключевые компоненты которой были завязаны лично на него. Когда он наконец получит перевод в столицу, то сохранит влияние и здесь. Возможно даже потянет за собой кого-то из самых лояльных людей.

Но произошедшее сегодня, выбило его из колеи. Ореховы всего лишь собирались ликвидировать последнего из сгинувших Афеевых. И пусть предупреждали о возможной схватке в черте города, но даже не намекали, что всё может настолько выйти из под контроля.

Да, эти странные призраки появились ещё до посадки самолёта — о времени появления в городе Афеева ему уже донесли. В относительной близости аэропорта было достаточно домов, жильцы которых видели, как приземлялся самолёт.

Но подобные вещи не происходят сами по себе, а судя по тому, как лихо новый глава рода прорвался к дворцу, а потом перебил тварей около него, он явно был не самым простым Одарённым. И для его ликвидации могли использоваться не самые простые вещи.

Сейчас, когда связь восстановилась и на Келера посыпалась масса входящей документации, стало понятно, что с парнем всё ещё сложнее, чем изначально показалось.

Мало того, что теперь он схлестнётся с Ореховыми и в провинции начнёт литься кровь, так тут ещё и Третье отделение прислало свою группу, которая интересуется странным Одарённым. Из-за ситуации, транспортник приземлили в Хабаровске, но они уже выдвинулись сюда на автомобилях. Двадцать пять человек из столицы, которые явились ради главы рода, что состоит из единственного дворянина.

Оторвавшись от изучения бумаг, генерал-губернатор откинулся в кресле. Что не так с этим Афеевым? Понятно, что в алтаре его рода имелось нечто крайне интересующее Ореховых — они потратили безумное количество ресурсов, пытаясь добраться до него. Но Третье отделение явно заинтересовалось Василием из-за чего-то ещё. Будь им важен родовой алтарь, они бы проявили себя гораздо раньше.

А ещё ему только что доложили, что в город должны прибыть люди Волконских и Голицыных. Точный формат задачи неизвестен, но по намёкам, они всё так же должны были приглядывать за Афеевым. Всё это было непонятно и напрягало. Слишком много внимания к затерянному на окраине империи генерал-губернаторству, где по документам всё всегда шло идеально. Разве что прорывы пробойных тварей порой случались, ну так на то она и красная зона, чтобы монстры иногда вырывались наружу. Не зря же казна шлёт дополнительные трансферы, которые становятся немного крупнее после очередного прорыва и доклада о нехватке средств.

Чуть подумав, Келер поднял телефонную трубку аппарата, который напрямую соединял его с секретаршей.

— Анюта, отыщи-ка мне Лопатова. Пусть зайдёт, как только освободится. Есть срочное дело.

Дождавшись подтверждения, Келер вернул трубку на место и откинувшись в кресле, переплёл пальцы рук между собой. Раз Афеев притягивает к себе внимание столь разных персон, самым разумным будет вывести его из игры. Так будет лучше для всех заинтересованных сторон. А если он погибнет по своей собственной глупости, то в этом нельзя будет никого обвинить. На бумаге, по крайней мере. Но как давно усвоил Максимилиан, бюрократический механизм ориентируется именно на отчёты да рапорты. Мало кому есть дело до реального положения вещей.

Встряхнувшись, генерал-губернатор подтянул к себе чистый лист гербовой бумаги. Пришло время писать рапорт о героической защите города и его спасении. Вопрос только в том, какой орден себе попросить? Или лучше намекнуть на земельный надел около тёплого моря?

Начать я решил с допроса пленного. Он всё же был Одарённым. А значит, вернувшись в сознание, мог бы использовать силу. Пожалуй, в будущем стоило приобрести пару таких же браслетов-блокираторов, как те, что раньше были на Ульрихе. Но прямо сейчас их под рукой не было, а значит майора следовало допросить немедленно.

Правда, тут меня ждало жестокое разочарование. Не успел я коснуться ментальных плетений в его разуме, как внутри, как будто развернулась тугая пружина, моментально спалившая его сознание. А через секунду появилась растерянная душа — сложно чувствовать себя иначе, когда ты чувствуешь себя новорождённым, но при этом уже мёртв. Странное должно быть ощущение.

Было даже отчасти жаль, что раньше меня не слишком интересовали манипуляции с чужим разумом. Возможно тогда смог бы распознать и обезвредить ментальную закладку до того, как она убила пленника.

Поэтому начать пришлось с осмотра дома. Большое трёхэтажное здание, общей площадью не меньше семисот квадратных метров. А ещё чердак и четыре подземных уровня, каждый из которых выходил далеко за периметр фундамента. Впрочем, последний пронизывал все подземные ярусы, добираясь до самого их низа.

Уборкой трупов занялся Сандал, который банально стаскивал их в одно место, а Ульрих подключился к сбору трофеев. Девушки же переключились на очистку дома от крови и следов боя.

Сам я расположился на первом этаже, заняв чудом уцелевшую табуретку и изучал конструкцию здания. Снаружи стен был бетон, но вот внутри имелась мощная металлическая основа, которая представляла собой цельный артефакт. Когда-то она была заполнена многочисленными плетениями, но сейчас целыми остались только те компоненты, что отвечали за сохранение энергии. Плюс, имелась масса рунных комбинаций, которые стоило изучить. До момента, как полностью разберусь, что он собой представляют, стену лучше не трогать.

В остальном, территория имения ничем не выделялась. Заброшенные и поросшие травой сады, находящиеся в таком же состоянии цветочные клумбы, широкая веранда, пол которой сгнил уже на добрую треть. Да развалины строений, которые напоминали дома для прислуги. Видимо на момент контакта с противником, там кто-то оставался и враги просто перемолотили оставшихся слуг рода.

Когда я вышел на ту самую веранду, желая ещё раз оценить ситуацию своими глазами, из дверного проёма показалась Лера.

— В доме почти нет мебели. Пара табуретов, один стол и разломанная кровать. Если мы хотим остаться здесь на ночь, нужно что-то купить. А ещё какую-то еду и посуду.

Тут она была права — усадьба досталась мне полностью опустошённой. Солдаты Ореховых жили в палатках, которые можно было занять, но меня такой вариант тоже не слишком устраивал.

— Я свяжусь с Маховым. Возможно он подскажет какой-то магазин мебели, который сможет организовать доставку. А заодно и курьерскую службу, что привезёт провиант. Да и одежда нам наверное тоже понадобится.

Жрица коротко кивнула.

— Мы же собираемся здесь остаться? Раз так, то дому понадобится внутренний ремонт и отделка. Да и с землёй вокруг нужно что-то делать.

Снова верно. Раз уж я использую род Афеевых в качестве прикрытия для собственного восхождения наверх, нужно, чтобы его воспринимали серьёзно. К тому же, не пристало богу жить в усадьбе, которая выглядит, как пристанище бездомных.

Я бросил взгляд на брюнетку.

— Знаешь, я пожалуй поделюсь с тобой контактом Георгия, а ты сама с ним всё обсудишь. Хорошо?

Спустя несколько секунд она получила контакт Махова, который сразу же подтвердил его передачу и ушла в дом.

На дарфоне же звякнуло очередное оповещение. Новостная рассылка от издания «Имперский вестник», на которую я подписался ещё будучи в Петербурге.

Мельком пробежался по новостям взглядом и зацепился за знакомую фамилию. Этой ночью в родовом имении Шуйских произошёл инцидент, который привёл к гибели сразу троих членов рода, включая его главу. Кто именно убил дворян неизвестно — все оставшиеся родичи молчат, как утонувшие циклопы. И при этом организуют общее собрание, чтобы выбрать нового лидера.

Тот Одарённый, что пытался использовать осколок моей «искры», тоже носил фамилию Шуйский. В теории, он вполне мог добраться до Тобольска, где располагалась родовая усадьба и разделаться с троицей родичей. Тем более, если именно они запихнули его в ту лечебницу. Правда, при таком раскладе, я не совсем понимал, почему молчат все остальные. Но возможно для этого имелась какая-то веская причина.

Закрыв рассылку, увидел личные сообщение. От Бельского и Лады — первый интересовался, как обстоят дела, а вторая сбросила ещё пару своих фотографий.

Я кратко обрисовал ситуацию адвокату и переключился на сообщения от девушки, когда на ограду веранды приземлился Сандал. Заглянув в телефон, ястреб заскрежетал.

— Рр-р-разврат! Какой стыд!

Довольный собой сорвался в сторону, отправившись перетаскивать оставшиеся тела. А к ступеням, что вели на веранду, подошёл Ульрих. Поднявшись, устало поинтересовался:

— Что с танками делать? Там их сразу три, а управлять ими я не умею. Да и пулемёты все эти с укреплениями. С ними как быть?

Я ненадолго задумался, оценивая масштабы проблемы.

— Танки пусть пока остаются на местах. Трупы только из них вытащить и всё. Под оружие и артефакты нужно будет оборудовать что-то вроде арсенала. Проверь подземные ярусы и вместе с Лерой выбери подходящее место. А потом Сандал туда всё перетаскает. Земляными укреплениями займутся рабочие. После того, как мы их найдём.

Тот кивнул. Встав рядом, втянул воздух и спросил.

— А какие у нас дальше планы? Алтарь вроде тебе подчинился, поместье взято. Снова куда-то двинемся? Или останемся здесь?

Я окружил нас тонким и практически невидимым щитом божественной силы, исключив возможность прослушки. Конечно, Сандал дважды проверил окрестности и постоянно держит всё в поле зрения, но так спокойнее.

— Останемся здесь. В алтаре немало интересного. Да и нужно же место, которое станет моим новым домом, пока не смогу воздвигнуть себе полноценный чертог.

Секунду помолчав, завершил свою мысль.

— Усадьба изначально строилась, как крепость. Всё, что нужно, наполнить её силой, да добавить плетений. Под боком Ореховы, которых можно растерзать и увеличить площадь владений в несколько раз. А потом можно заняться и поиском новых осколков.

Ещё было бы неплохо отыскать и допросить кого-то из Хранителей. Да и из самого графского рода вытащить максимум доступной информации. Вслух я этого пока говорить не стал. Пусть Ульрих и стал членом моей свиты, но стопроцентное доверие ещё нужно заслужить. К тому же, скандинав и так должен всё это понимать.

Сам швед покрутил головой, с задумчивым видом осматривая окрестности.

— Тогда нам ещё люди понадобятся. Танкисты, пехота, расчёты для миномётов. Транспорт какой-то.

Повернувшись ко мне, подвёл итог.

— Хотя бы полсотни бойцов ещё будет нужно набрать. А лучше сотню. И командир потребуется.

Выставленной мной щит прикрывал только от тех, чей разум не был отмечен моей же печатью. Так что показавшаяся на веранде Кристина, отлично расслышала последние слова. И немедленно вклинилась.

— А ещё садовники, горничные и повара. Дворецкого для начала, хотя бы нанять.

Свенсон повернул к ней голову и подлетевший Сандал показал, как удивлённо взлетели вверх его брови.

— Для начала хватит и вас троих.

Рыжая скрестила руки под грудью и впилась в него яростным взглядом.

— То есть вы там будете где-то сражаться, а мы по-твоему годимся только на то, чтобы за домом смотреть да убираться? Сексист! Лера вон уже некромант. Я тоже хочу Дар, чтобы участвовать в битвах. А для присмотра за усадьбой, много мозгов не нужно. Нанятая прислуга вполне справится.

Ястреб опустился на перила веранду и покрутив головой, задумчиво проскрежетал.

— Дарр-р-рмоеды! Золота на всех не хватит!

Хлопнув крыльями, сорвался с места, а я проводил спутника взглядом. В целом, мысль у него была верная. Надо бы посчитать, сколько осталось денег и прикинуть, что у нас с расходами. Боюсь, одна мебель обойдётся в приличную сумму. Не говоря уже о транспорте и всех остальных вещах. А если добавить зарплату смертным? Сколько тут платят гвардейцам? Думаю, минимум тысяч по двадцать в месяц. То есть пятьдесят бойцов, это ещё плюс миллион ежемесячно. А с учётом надбавок, премий, экипировки, боеприпасов и их проживания, ещё дороже.

Стоп. А где они жить-то будут? Не в самой усадьбе же? Видимо придётся ещё и отдельные казармы ставить. Хотя, для начала нужно подобрать офицера, который сможет заниматься набором людей. С точки зрения лояльности, идеально подошёл бы Ульрих, но боюсь, местные не слишком охотно станут подчиняться шведу. Одарённые ещё может быть, но простые солдаты точно воспримут подобного командира в штыки.

От раздумий оторвал голос Кристины, которая уже оказалась у меня за спиной.

— Господин, если желаете, мы приготовили скромный стол. После такой битвы, в вас наверняка пробудился голод.

Я оглянулся. Рыжеволосая стояла вплотную, чуть приоткрыв губы, а расстёгнутые пуговицы рубашки образовывали приличной глубины декольте. Всё, как всегда. Хотя она была права — после столь интенсивного использования божественной силы, смертная плоть настоятельно требовала пищи. Я сдерживал это желание при помощи той же «искры», которая его и вызвала. Но лучше всё-таки поесть.

Имелись и желания другого характера — всё же пробойные твари принесли массу обычной энергии, которая сейчас бурлила в организме. Пожалуй, не будь организм настолько истощён, уловка последовательницы сработала и мы бы оказались в одной постели. Но ей снова немного не повезло.

Впрочем, поесть я всё-таки отправился. Благополучно смолотил несколько банок мясных консервов, которыми видимо и питались солдаты Ореховых. А потом втянулся в текущие дела, из которых вынырнул только к вечеру.

Часть вопросов была решена — теперь некоторые комнаты были меблированы, а артефакты-накопители стен на четверть заполнены силой. Рунные комбинации я успел изучить не все, поэтому в обороне усадьбы задействовал лишь некоторые. Но для того, чтобы отразить первый натиск, этого было с лихвой достаточно. Большего пока и не требовалось.

Определённый запас продовольствия у нас тоже имелся. Как и некоторое количество одежды, которую привезли из Владивостока.

Махов, которого Лера нещадно эксплуатировала в плане поиска нужных контактов, похоже и сам был рад оказаться нужным. Удивляло только то, что смертный пока не пытался установить более тесный контакт. Несмотря на то, что дважды побывал на территории усадьбы, внутрь не заходил, да и со мной поговорить не пробовал.

Трофеи благополучно разместили на первом подземном ярусе. Судя по специфическим стеллажам, большая его часть ранее использовалась в качестве арсенала. Весьма солидного по площади — всё захваченной оружие и артефакты, заняли не больше пары процентов свободного места.

Удалось найти и смертного, который согласился за скромную оплату перегнать танки ближе к усадьбе. Один из них блокировал лесную дорогу, да и два других было спокойнее держать под боком. Мало-ли какой псих встретится в местных лесах. Уеду со свитой в город, а как вернусь, останусь уже без танков. Учитывая, что каждый стоил не меньше двенадцати миллионов, было бы обидно. Теперь же они попадали в радиус действия защитных систем поместья — просто так к технике было не подобраться.

В процессе разобрался и с юридическими формальностями. Прибывший инспектор Дворянского собрания, пусть и неохотно, но подтвердил принадлежность убитых солдат к роду Ореховых, после чего Бельский в качестве моего представителя отправил в это самое собрание официальное уведомление о начале войны родов.

К сожалению, коллег в Амурской области, у адвоката не оказалось. Видимо придётся поискать кого-то самостоятельно, отталкиваясь от рекомендаций Махова. Местный юрист всё равно рано или поздно понадобится. Зато у Леры имелось сразу пять вариантов ремонтных компаний, каждая из которых должна была прислать завтра оценщиков — им требовалось прикинуть объём и стоимость предстоящих работ.

Впрочем, предварительную оценку, жрица провела. Судя по ней, от взятых с собой денег, практически ничего не оставалось. И это только, если говорить о ремонте и отделке самой усадьбы. Стоило добавить к смете ориентировочную стоимость строительства казарм и приведения в порядок окружающей территории, как сумма вырастала настолько, что её не перекрывали даже финансы полученные от моих махинаций с землёй в столице. Да, Бельский пока договорился о продаже лишь двух третей участков, а деньги вовсе поступили только за самые первые. Но в любом случае, то, что недавно казалось грудой денег, на глазах превращалось в скромную кучку денариев.

С финансовым вопросом я рассчитывал разобраться за счёт Ореховых. Адвокат уже занимался точной оценкой их собственности и потенциальной добычи. На этот раз в качестве своего рода партнёра — согласно заключённой договорённости, компания Бельского получала пять процентов захваченных трофеев от недвижимого имущества и акций, либо их эквивалент в финансовом выражении — на моё усмотрение. Мало того, что ему не требовалось платить немедленно, так теперь юрист становился кровно заинтересован в том, чтобы забрать у Ореховых максимум возможного.

Сами патриции, пока всерьёз нас не тревожили. Ограничились тем, что дважды посылали небольшие разведывательные группы из трёх человек, которые быстро зачищал Сандал. Да постоянно пытались установить за усадьбой наблюдение при помощи взятых под контроль птиц.

Последние появлялись с настолько регулярной частотой, что в какой-то момент я не выдержал и перехватил управление одной из них. А потом отправил импульс ментальной энергии по каналу, что связывал животное с Одарённым. После этого попытки прекратились — скорее всего по причине того, что смертному выжгло мозги.

Вечером внезапно похолодало настолько, что Ульрих растопил камин в главном зале. Конечно, можно было бы воспользоваться артефактами. Но глянув на лица последователей, которые завороженно наблюдали за языками пламени, я решил оставить всё, как есть. Да и запасы энергии целей будут. Деревьев тут много, а вот пополнять мощь алтаря мне пока нечем.

Ужин накрыли здесь же, в главном зале. Собственно, пока в относительно жилой вид привели только первый этаж — несколько комнат превратили в спальни, поставив туда кровати, а зал Лера обставила двумя диванами и несколькими креслами. Хотя, в основном, за ощущение уюта отвечал постеленный на пол громадный ковёр.

После того, как мы расправились с остатками привезённой ещё днём еды и я отправил всех отдыхать, внутри неожиданно появилось чувство незавершённости. Так и ворочалось, царапая разум, пока взгляд не упал на усевшуюся перед камином послушницу. Ту самую блондинку, которую звали…

Поморщился, концентрируясь на своей памяти и вытащил тот кусок, который специально фиксировал в сознании. Ульяна Потапова. Смертная, чей отпечаток каждый раз норовил исчезнуть из моих воспоминаний.

Подойдя, опустился на ковёр рядом с девушкой. Сразу же поймал на себе недовольный взгляд Кристина, которая успела переодеться во что-то вроде пижамы из тонкой ткани, под которой отсутствовало нижнее бельё. Хитроумная, скажу я вам, вещь. Вроде бы сидела свободно, но стоило рыжей слегка изменить положение тела, как одежда сразу обтягивала нужную ей часть, позволяя рассмотреть всё в мельчайших деталях.

Вот сама блондинка глянула на меня слегка настороженно. Секунд десять сидела молча. Потом я услышал тихий голос.

— Вы тоже меня не помните, да?

Я повернул к ней удивлённое лицо, а та шмыгнула носом.

— Всегда так. Даже родители не сразу вспоминали, как зовут. А остальные и вовсе…

Поняв, что продолжения не будет, я уточнил.

— Что именно «вовсе»? Забывали твоё имя?

Та коротко махнула головой.

— Вообще не помнили, кто я такая. Ни подруг, ни парней, ни даже просто знакомых. Как, если тебя через час после общения, уже никто не помнит? Как будто и нет на свете никакой Ульяны.

В голосе прорезались истерические нотки, а глаза заблестели, что заставило меня поднять руку в успокаивающем жесте.

— Сейчас посмотрим, что у тебя за Дар такой. И разберёмся, как с ним быть.

На момент Ульяна замерла. Потом уставилась на меня широко распахнутыми глазами.

— Это можно исправить?

Я неопределённо пожал плечами. Врать собственной последовательнице, дело не самое правильное. А прежде чем озвучивать окончательный вердикт по поводу её дальнейшей судьбы, требовалось детальнее изучить доставшийся девушке Дар.

Для того, чтобы полностью вникнуть в ситуацию у меня ушёл целый час. У послушницы и правда был крайне редкий Дар. Влияющий на восприятие других людей и заставляющий их забывать любые факты, которые с ней связаны. В его текущем состоянии — постоянной пассивной работе и воздействии на всех окружающих, он скорее мешал жить, чем помогал. Но вот стоит Ульяне взять бразды управления в свои руки, как блондинка сможет претендовать на лавры самого эффективного разведчика в мире.

Сил на то, чтобы приступать к её обучению прямо сейчас, у меня уже не было — смертная оболочка и так давно умоляла об отдыхе. Но хватило и того, что я коротко обрисовал девушке ситуацию. А заодно установил в разуме каждого из своих последователей якорь, который позволял помнить все действия Ульяны. Её сознание тоже несло мою божественную печать, так что задача была несложной. По крайней мере после того, как я во всём разобрался.

Наконец рухнув в постель, пересилил дикое желание немедленно заснуть и потратил какое-то время на работу с ядрами и каналами. Внутри до сих пор имелось громадное количество силы, часть которая уже была потеряна из-за несовершенства каркаса. Да и оставшуюся, я в полной мере использовать не мог. Слишком большой была разница между энергетической структурой организма Афеева, которая сейчас больше подходила Тысячнику и океану хранимой мощи, который за один подход не смог бы освоить и Великий Мастер. А как показали события сегодняшнего дня, полагать исключительно на свою «искру» не стоило.

Критично изменить ситуацию за тот час, что я выделил для этой работы, само собой, не получилось. Но начало было положено. А если вспомнить, что ближайшие несколько дней, я не собирался выбираться за пределы усадьбы, времени на то, чтобы привести энергетический каркас в порядок, будет достаточно.

Проснулся я от настойчивого клёкота ястреба, который сидел рядом. Увидев, что я пришёл в себя, тот сразу же сорвался с места, исчезнув за стеной. А через секунду открылась дверь и на пороге показалась смущённая Лера.

— О, ты уже проснулся. А я переживала, что придётся будить. Там…

Я приподнялся на локте, всматриваясь в девушку и одновременно наблюдая за изображением, которое передавал Сандал. Жрица же, чуть замявшись, продолжила.

— Около дома ждёт действительный статский советник Егоров. Прибыл, чтобы лично вручить вам предписание от генерал-губернатора.

Судя по тому, что я видел при помощи спутника, снаружи был не только он. Но уточнить не успел — брюнетка уже продолжила сама.

— Ещё там китайцы из рода Лецзюнь и репортёры Приморского Вестника.

Опустив глаза в пол, со вздохом добавила.

— Все требуют лично Афеева. Егорову нужна подпись, китайцы кроме вас вообще ни с кем говорить не желают, а журналисты жаждут интервью. Газетчиков мы конечно могли и прогнать, но они же потом понапишут всякого. Поэтому я решила, что лучше разбудить.

Сейчас девушка напоминала провинциальную родственницу, впервые попавшую в Рим. Глаза опущены, руки вытянуты вдоль тела, а от всей позы так и несёт раскаянием.

Встав, я широко зевнул, потакая рефлексам смертного тела. Потом потянулся за штанами, которые вчера оставил на стуле.

— Ты всё верно сделала. Молодец. Сейчас оденусь и пойдём выясним, что им всем от меня нужно.

Оказавшись на крыльце, я обнаружил перед домом настоящее скопление гостей. По центру расположились пятеро китайцев. Один в богато украшенных одеждах стоял по центру, двое замерли за его спиной, а пара одетых куда скромнее прочих, держалась поодаль.

Слева от них скучал Егоров, теребящий в руках папку с документами. Этот был один — с ним прибыл только водитель, который ждал около автомобиля, на опушке леса.

Ну а справа троица репортёров. Один украдкой снимал на дарфон земляные укрепления рядом с усадьбой, ещё двое черкали заметки в блокнотах.

Заметив меня, первыми вперёд двинулись китайцы. Наглые смертные — ведь прекрасно видели предупреждающий сигнал защитной системы. И наверняка понимали, что если я не дам ей отбой, то вся пятёрка попросту умрёт.

Тот репортёр, что снимал всё на дарфон, сразу нацелился на делегацию. Видимо надеялся, что сейчас группа посланцев получит своё, а в его руках окажется эксклюзивный материал. Указал на него взглядом Лере, а сам дал защитной системе команду не реагировать на нежданных гостей.

Те же пёрли вперёд с уверенностью и грацией африканских носорогов. Ещё и смотрели так, как будто я им что-то должен.

Первый добрался до веранды и свёл вместе руки, которые прятались в широких рукавах халата.

— Я Ли Лецзюнь, приветствую тебя, Василия Афеева, от имени своего дома. И по-дружески хочу напомнить о долге твоего рода перед Лецзюнь.

Не показалось, значит. Речь и правда пойдёт о долге.

Сам китаец, не глядя выбросил назад правую руку и один из помощников вложил в неё папку с документами. А глава этой небольшой делегации, протянул бумаги мне.

— Мы долго ждали этого момента, господин Василий. Теперь старые друзья смогут забыть о долгах и обязательствах.

Я молча забрал папку и открыл её. Внутри было всего несколько листов бумаги. Но вот их содержание мне категорически не понравилось.

Во-первых, тут имелся договор займа на сумму в пятьсот тысяч серебряных лянов. Заключённый тридцать лет и давно просроченный. Предполагалось, что Афеевы вернут деньги в течение ближайших двенадцати лет.

Во-вторых, расчёт процентов за использование долга, с учётом прошедших восемнадцати лет. За счёт чего итоговая сумма претензии добиралась до трёх миллионов серебряных лянов.

А в-третьих, письмо главы дома Лецзюнь, который «милостиво соглашался» дать мне отсрочку в десять дней на поиск средств. Либо соглашался принять в качестве возмещения родовую усадьбу, плюс всю иную недвижимость и акции рода. В таком случае, их обещалось засчитать по рыночной стоимости — мне оставалось выплатить всего лишь миллион лянов.

В случае отказа от выплат, глава дома оставлял за собой право взыскать деньги любыми иными способами.

Я поднял глаза на китайца и тот неглубоко поклонился.

— Цените уважение и дружбу великого Веньмина Лецзюнь, да не оборвётся его фамильное древо.

Угу. Уважение и дружба, как же. Ещё одни хитрозадые сатиры, которые посчитали Афеевых лёгкой добычей.

Апеллировать к тому, что договор заключался не мной и на момент его подписания, Василия Афеевых не было даже в мыслях, явно бесполезно. Прибывшие из империи Цин смертные держались настолько уверенно, что с бумагами точно был полный порядок. Но никто не мешал мне зайти с другой стороны.

— Скажите мне, уважаемый Ли, а что произойдёт, если я решу не платить?

Его выражение лица сделалось ещё более чванливым, чем раньше и китаец степенно развёл руками.

— Милость моего господина велика и не знает границ. Но он не сможет простить ваш долг. Рад бы, но никак — остальные его попросту не поймут. Нельзя показывать свою слабость, как истинный аристократ, вы должны это понимать.

Вроде сказал немало, но однозначного ответа всё равно не прозвучало. Ладно, посмотрим, насколько далеко они расположены от границы и что у этих Лецзюнь есть среди интересных активов. Не уверен, что мне нужны земли на территории Китая, но вот немного денег не помешало бы.

— Я подумаю, что можно сделать для разрешения этой проблемы.

Китаец немедленно склонился в поклоне.

— Великий Веньмин Лецзюнь будет ждать вашего решения.

Слова прозвучали пафосно, но китаец сам же смазал впечатление, когда развернулся к ожидающим его помощникам. Бросив косой взгляд мне за спину, обратился к ним на маньчжурском.

— А ту рыжую распутницу, я заберу себе. Как раз освободилось место младшей наложницы.

Сандал, который и без того не был в восторге от беседы, сорвался вниз — я в последний момент удержал его от изъятия у китайца мозга. Сам я сделал шаг в сторону Ли и заговорил на его же языке.

— Прежде чем рассуждать о том, как ты заберёшь чужое, неплохо бы сохранить своё. А начиная войну, нужно быть уверенным, что её исход будет в твою пользу. Иной раз камешек, который показался тебе не заслуживающим внимания, приводит к настоящей лавине, что погребает под собой целые города.

Лецзюнь на момент замер, поражённо разглядывая меня. Потом всё же взял себя в руки. Снова развернувшись, отвесил короткий поклон.

— Прошу меня извинить. Не стоило отпускать на волю свои фантазии. Особенно, когда ты дома у старого друга дома Лецзюнь.

Если до этого посланец выглядел полностью уверенным в себе, то сейчас в его глазах появилась лёгкая задумчивость. Видимо прикидывал, при каких обстоятельствах, Василий мог выучить маньчжурский. Да ещё так, чтобы говорить на нём без всякого акцента.

Впрочем, продолжения переговоров не последовало — всё группа китайцев направилась к ждущим их машинам. А Егоров, который стоял около мерцающей завесы, вопросительно поднял брови. Дождавшись моего кивка, двинулся вперёд.

Остановившись на веранде, угрюмо вздохнул. Тоже посмотрел мне за спину, на секунду задержав там взгляд. Потом протянул бумаги.

— Предписание генерал-губернатора о необходимости закрытия Пробоя.

Открыв папку, пробежался глазами по документу на гербовой бумаге. Вернул взгляд на советника, изобразив на лице немой вопрос. Пусть Келер повёл себя, как тупой циклоп, но Егоров точно приехал не просто так. Отправить бумаги он мог и с обычным курьером.

Офицер Пятого отделения отвёл взгляд в сторону.

— Формально там золото пятого ранга, а ты пойдешь в составе команды. Но… Внутри нежить, которая по некоторым признакам умеет координировать свои действия. Я бы присвоил этому Пробою, как минимум Опаловый ранг. Да и масштаб у него немаленький.

Интересно. Я снова опустил взгляд на текст предписания. О команде там действительно говорилось. А ещё указывалось, что раз я успешно закрыл Золотой Пробой второго ранга, то располагаю достаточным опытом.

Добрался до раздела с санкциями за отказ от выполнения задачи. Заморозка банковских счетов, возможность ввода внешнего управления недвижимым имуществом, отчуждение любой движимой собственности, запрет на пересечение границ империи. Ничего себе. Жёстко они тут расправляются с теми, кто не хочет умирать в Пробоях по воле генерал-губернатора.

Рядом снова зазвучал голос советника.

— Ты извини. Я пока только исполняющий обязанности, а вокруг старые офицеры, которые служат тут уже годами и у них всё отлажено. Отменить приказ своей властью, не могу. А если пошлю рапорт в столицу, на один мой найдётся полсотни противоположных.

Так вот зачем он решил примчаться сюда лично. Считает, что я сгину в этом Пробое и почему-то чувствует личную ответственность.

Усмехнувшись, качнул головой.

— Всё в норме. Если Келер будет интересоваться, скажи, что Пробой я закрою.

Офицер Пятого отделения чуть прищурился.

— Там срок до завтрашнего вечера. До полуночи, вернее. А классификация масштаба Пробоя — «великан». Он на самом деле большой.

После отдыха, смертная оболочка чувствовала себя прекрасно, так что я лишь усмехнулся.

— Не вижу никакой проблемы. Передай мою благодарность генерал-губернатору. Не каждый день за тобой резервируют такой лакомый кусочек.

Пару секунд он настороженно изучал меня. Потом неуверенно хмыкнул.

— Тебе говорили, что ты немного псих, Афеев? И излишне самоуверен.

Я изобразил во взгляде лёгкий скепсис.

— Помнится, ты утверждал, что те пять Пробоев в Петербурге никогда не закрыть новичку. А лучше вовсе туда не лезть. И где теперь те Пробои? С этим я разберусь. Лучше расскажи, как тут вообще всё устроено? Насколько плотно Келер повязан с Ореховыми?

Советник покосился в сторону репортёров и придвинулся ближе ко мне.

— Если откровенно, он тут связан считай со всеми. Раз где-то крутятся деньги, то значит и пальцы генерал-губернатора обязательно ныряют в кошелёк. В детали я не вникал. Некогда. Да работа у меня другая. Но с Келером лучше не ссориться.

Я с лёгким вздохом пожал плечами.

— Значит придётся менять.

Егоров с лёгким удивлением нахмурился.

— Что?

Я захлопнул папку с документом и тоже изобразил лёгкое удивление.

— Что? Бюрократы должны быть эффективными и приносить пользу. Иначе их существование теряет всякий смысл.

Мгновение тот молча смотрел на меня. Потом подвинулся ещё ближе, оказавшись почти вплотную.

— И по поводу Ореховых… Говорят они связаны с Хранителями. А ты им войну вчера официально объявил. Первым. Дал повод с собой разделаться.

Не выдержав, я усмехнулся.

— Это они дали повод, когда решили захватить мою усадьбу. Посмотри на ситуацию под другим углом.

Егоров ещё раз качнул головой.

— Пока ты выгребаешь из любой гнилой топи, Афеев. Но рано или поздно, везение закончится.

Говорить о том, что все мои действия опирались на голые расчёты, а не удачу, я не стал. Раз хочет считать, что мне банально везёт, пусть так и будет. В конце концов, смертный не в курсе, что перед ним Меркурий. Бог, у которого давно выработалась привычка закладывать в каждый свой план, как минимум двойной ресурс. Потому как, практика показывала — любая заранее придуманная схема всегда даёт сбой и требует куда больших усилий, чем предполагалось изначально.

Единственными исключениями из этого правила стали два столкновения с Чернокровыми. Но в обоих случаях, я не предполагал, что наткнусь на подобных противников. В первый раз вовсе не подозревал о той мощи, которую те могут использовать. А во второй, никак не мог предугадать, что враг вскроет одно из царств мёртвых, чтобы использовать хранящиеся там души смертных.

В итоге, Егоров уехал с лицом человека, который не ждёт никаких хороших новостей. Похоже советник был твёрдо уверен, что в Пробое меня поджидают серьёзные трудности.

Стоило ему исчезнуть за деревьями сада, как ко мне устремилась троица журналистов. А Сандал перехватил уже пятую по счёту птицу, которая пыталась подобраться к моему дому. Интересно, это вчерашний Одарённый каким-то чудом выжил или Ореховы так быстро нашли нового?

— Позвольте первый вопрос. Вы женаты?

Я отправил импульс силы по каналу связи вражеского Одарённого с очередным крылатым шпионом и сфокусировался на стоящей передо мной смертной. В руках был открытый блокнот и карандаш, которым она делает пометки, а во взгляде искреннее ожидание ответа.

— Нет.

Женщина кивнула и что-то коротко черканув, сразу же двинулась дальше.

— Как вы можете прокомментировать слухи о вашей связи с Анной Волконской? Вы ведь ради неё победили на дуэли Савву Голицына? Причём не убили, а по просьбе девушки сохранили дворянину жизнь. Чтобы она могла выбрать между вами и определиться, за кого же ей больше хочется замуж, правильно? За героя и Защитника или за отпрыска знатного княжеского рода.

На момент я впал в настоящий ступор. Потом выдохнул, Не знаю, кто именно придумывал у них сюжеты для материалов, но желание приглашать эту троицу в дом, чтобы спокойно поговорить за чашкой кофе, у меня только что пропало.

— Я не собираюсь жениться на Волконской. А княжич Голицын сам вызвал меня на дуэль, схватки с ним никто не искал.

Та понимающе покивала.

— Значит вы её уже бросили. И поэтому так поспешно перебрались из Мурманска в нашу область? Чтобы избежать преследования разъярённой девушки.

Сандал даже отвлёкся от патрулирования — подлетев, завис в воздухе, внимательно слушая смертную. А глаза стоящей поодаль Леры своими размерами наблюдали два блюдца.

Сама же газетчица указала рукой мне за спину.

— А это ваша новая любовница? Могу я узнать имя той, которая обошла на повороте столичную княжну?

Я тоже оглянулся. И увидев стоящую около стены Кристину, понял, почему она притягивала всеобщее внимание. Невозможно оставаться незаметной, если одета в короткое платьице, у которого распущена шнуровка на груди. К тому же девушка стояла чуть отклонившись назад и скрестив ноги. Так что взгляд либо опускался на оголённые бёдра, либо поднимался вверх, к практически полностью обнажённой груди.

Вернув внимание на журналистку, я достал из кармана дарфон и набрал Бельского. Дождавшись ответа адвоката, поинтересовался.

— Ты возьмёшься вести дело против Приморского Вестника? Тут трое газетчиков, которые настойчиво утверждают, что у меня была связь с Волконской.

Тот на секунду задумался.

— У тебя там война вроде. Ореховы под боком. Какого ляда ты к себе вообще пустил репортёров?

Хороший вопрос. Я машинально бросил взгляд на Леру. Хотя, жрица не виновата — чётких инструкций на этот счёт не было. Да и в целом, я сам не подозревал, за каким дохлым русалом, сюда притащились газетчики.

К женщине немедленно присоединился парень, который торопливо что-то записывал в блокноте.

— Это же Бельский с вами на связи, правильно? Можете спросить у него, почему такой известный адвокат согласился работать с подобным клиентом?

На всякий случай я просканировал их сознания. Здорово удивился, не обнаружив признаков ментального контроля. На безумцев или психопатов, они тоже похожи не были. Так почему тогда вели себя так, как будто бессмертны?

В трубке снова раздался голос юриста.

— Неприкосновенность прессы не назвать абсолютом. Но на твоём месте я бы не стал применять к ним силу. Следствие будет вести Седьмое отделение. И тебе это совсем не понравится. Гражданский иск я запустить могу. Но для этого придётся отправить во Владивосток поверенного. А перспективы выигрыша весьма туманны. Так что моя рекомендация — немедленно прекратить интервью и убраться оттуда.

Ответив, что принял его слова к сведению, прервал звонок.

— Прошу извинить, у меня дела. А на территории усадьбы скоро начнутся учения. Вам лучше уехать.

Женщина сразу же прищурилась.

— Какие именно дела? И что за учения? Какие у вас дальнейшие планы? Вы собираетесь атаковать Ореховых? Набрать себе гвардию?

Я выразительно глянул на Леру. Та сначала не поняла, но уже через секунд прикрыла глаза. Отлично. Вчера брюнетка смогла поднять одного автономного мертвяка. Что значит, сейчас ей точно хватит сил десятка на полтора трупов. А материала для работы, рядом было более чем достаточно — в громадной яме закопана почти сотня вражеских тел. Решение было временным — потом я предполагал, либо передать их родне, либо сжечь. На случай, если всё пойдёт по первому варианту, на каждое тело была поставлена печать заморозки — как минимум несколько суток трупы пролежат в земле, без вреда для себя. Разве что испачкаются.

На веранде стояла тишина, нарушаемая только тихим сопением жрицы. А потом из-за деревьев заброшенного сада, один за другим начала показываться мертвецы.

Оглянувшаяся назад репортёрша, сделала ещё одну пометку карандашом и уточнила.

— Вы подняли их, чтобы напугать нас?

Я отрицательно покачал головой.

— Ну что вы? Их никто не поднимал. Обычные пробойные твари, что вырвались на волю и горят жаждой убийства. Посмотрите, как целенаправленно сюда топают

Глаза газетчицы были полны сомнения.

— Вы настолько не желаете рассказывать о своих отношениях с Волконской, что натравили на журналистов мертвецов? Что же такого между вами произошло? Вы её били? Она вас? Разлад в постели? Измена?

Крови Локи в её жилах не было. Но вот частичку его духа, смертная при рождении однозначно впитала.

— Я могу лишь повторить. Это пробойные монстры, которые движутся прямо на вас.

Журналистка улыбнулась и подняла брови.

— Да что вы? Даже если так, неужели славный герой, который участвовал в спасении города от орд монстров, позволит нам погибнуть на пороге его собственного дома.

На секунду мне стало даже интересно. Чем таким их обычно пугают, раз репортёров абсолютно не смущала выходящая из сада группа мертвецов. Это при том, что Одарённым был только один из них. Да и тот очень слаб — всего одно, едва работающее ядро.

Поднятые трупы их явно не смущали. Хотя, возможно они просто были в курсе, что среди моей свиты имелся некромант. Поэтому я решил пойти другим путём и отдал команду Сандалу.

Ястреб нырнул в арсенал, забрав оттуда сразу десяток обычных гранат. А потом помчался в лес. Пару секунд и ухнул первый взрыв. Сразу за ним второй.

Тот репортёр, что до этого снимал всё на дарфон, сразу же попятился к деревьями сада. Женщина тоже вздрогнула, но попробовала сохранить спокойствие.

— А это что? Ваши солдаты?

Я пожал плечами.

— Скорее всего охранение. Видимо Ореховы прощупывают оборону.

Момент она колебалась. Но после того, как я рявкнул, приказывая всем зайти в дом, сразу же определилась — вместе со всеми остальными обогнула присыпанных землёй мертвецов и помчалась в сторону автомобиля.

Для пущей острастки, последнюю пару гранат Сандал взорвал в лесу рядом с дорогой, заставив газетчиков максимально ускориться. Потом изъял у них дарфоны и блокноты для записей, притащив всё в дом.

Когда он вывалил всё это на стол в гостиной, я внезапно понял, что на меня с явным ожиданием смотрят сразу четыре пары глаз. Стоило окинуть их взором, как послышался голос Кристины.

— Завтрак уже готов, господин. Всё на столе.

Следом подключилась Лера.

— У нас пять компаний по ремонту, плюс привезут каталоги мебели. Во Владивостоке всё наконец заработало, можно выбрать обстановку для всех комнат.

Увидев, как я вопросительно поднял брови, объяснила.

— Вчера всё пришлось везти из Уссурийска.

Когда она закончила, слева прогудел бас Ульриха.

— С солдатами ещё что-то надо решить.

Ну а последней смущённо вклинилась Ульяна.

— Ещё мой Дар. Вы обещали научить.

Я усмехнулся. С одной стороны свита давала колоссальные преимущества. Как минимум, позволяла одновременно выполнять целую группу задач. Но с другой, требовала внимания и пожирала свободное время.

Постояв, озвучил итог своих недолгих размышлений.

— Лера — с ремонтниками и выбором мебели определишься самостоятельно. Хотя, к последнему лучше привлечь и Кристину. Вдвоём подберёте что-то. Ульрих — на тебе поиск командира для гвардейцев. Ключевых требований всего два — лояльность и наличие думающей головы на плечах. Можешь привлечь Леру.

Повернув голову, остановил взгляд на Ульяне.

— С твоим Даром начнём разбираться, когда я вернусь.

Жрица уже набрал воздуха, чтобы задать вопрос, но я опередил её, заговорив первым.

— А теперь давайте завтракать. Пробой сам себя не закроет.

Естественно все, кроме Кристины, попытались меня уговорить на совместный поход в Пробой. Даже Ульяна, которая смущённо отметила, что тоже может сражаться — ей лишь необходим браслет.

Ну а рыжая, что расположилась напротив меня, демонстрируя своё декольте, пару раз намекнула, что ей было бы неплохо обзавестись Даром. После чего она тоже сможет ходить в Пробои.

Само собой, я отказался. Егоров утверждал, что конкретно этот случай опасен и речь идёт про нежить под управлением неизвестного разума. Если это правда, то свита будет лишь сдерживать. С точки зрения их тренировки и развития, совместная зачистка Пробоя возможно и была бы полезной. Но сейчас у нас имелось множество иных задач, которые требовалось решить.

Перед тем, как покинуть особняк, я поработал с системой защиты. Прошёлся по рунным комбинациям и активировал некоторые из них. Плюс, добавил пару управляющих плетений, которые позволяли манипулировать обороной имения. И потратил добрый час на то, чтобы обучить Ульриха и Леру ими пользоваться. Учитывая новые рунные комбинации, которые я запустил и заполненность накопителей, теперь поместье могло выдержать небольшую осаду. По-хорошему, стоило обеспечить кому-то из свиты доступ к алтарю, но это было невозможно без принятия в члены рода. Что опять же требовало времени.

На какой-то момент я даже об этом задумался. Но потом решил, что проще будет сначала разобраться с Пробоем. Учитывая, что генерал-губернатор мог выдавать каждому Защитнику всего по одному предписанию в неделю, потом у меня образуется, как минимум, шесть свободных дней. Вполне достаточно времени, чтобы разобраться с Ореховыми и решить все вопросы с алтарем.

Риск того, что они сами заявится к усадьбе, прознав о моём отсутствии, имелся. Но эти циклоповы отпрыски, точно знали, какой энергоёмкостью обладают накопители здания. Да и убойную мощь рунных комбинаций, которые обеспечивали безопасность здания, тоже хорошо представляли. Куда более логично было попробовать атаковать меня на обратном пути из Пробоя, чем пытаться штурмовать особняк, прекрасно зная, что рано или поздно я точно вернусь.

На этот раз я обменялся контактами с Егоровым и он отправил на мой дарфон карту Пробоев. Судя по ней, нужная точка располагалась относительно недалеко — километрах в сорока к северу.

Пришлось вызывать транспорт из Владивостока. К счастью город слегка оправился после вчерашней мясорубки и основная масса служб уже начала работать. К тому же, действительно крупных монстров на улицах не было — сами здания и инфраструктура почти не пострадали. Но вот точное количество погибших было пока неизвестно. Хотя Келер уже объявил о трёхдневном трауре и пообещал выплатить компенсации всем семьям, которые кого-то потеряли.

Изначально водителю назвали совсем другой маршрут — сообщили, что ему нужно будет забрать пассажира в город. Невеликая хитрость, но поможет выиграть какое-то время.

На короткий момент это превратилось в проблему — как выяснилось, отправляться к одному из недавно открывшихся Пробоев, шофёр желанием не горел. Но щедрая добавка к оплате быстро решила эту проблему.

Сегодня поступили деньги за Пробой, который я закрыл в Мурманске — временно моя казна снова была полна денег и можно было не задумываться о тратах. А вот чуть позже придётся что-то придумать.

Пока мы добирались до цели, в голову пришла мысль, что у смертных большая любовь к красивым названиям. Когда Бельский говорил, что усадьба стоит на Амуре, я предполагал, что дом построен где-то на берегу реки. Тогда как на деле, до Амура отсюда была пара сотен километров по прямой. А то и больше. Имение же было затеряно в лесах между океанским берегом и границей Цин. Приблизительно посередине — прямо в глухой тайге.

Вспомнив о китайцах, проверил дарфон. Ничего. Адвокат обещал собрать информацию, но на этот раз речь шла о заграничном роде, так что времени на это требовалось куда больше — готовых досье у него под рукой не было.

Уловивший мои мысли Сандал, заклетокал и залетел в салон автомобиля. Усевшись на сиденье, проскрежетал.

— Китайцам смерр-р-рть! Или десять тонн золота!

Чуть подумав, добавил.

— И с Келерр-р-ра ещё десять тонн! Или смерр-р-рть!

Если смотреть на ситуацию глобально и в более цивилизованном ключе, его мысли совпадали с моими. И китайцы, и генерал-губернатор должны были получить своё. В обоих случаях, у противников имелись активы, которые стоило прибрать к рукам, чтобы использовать. А ещё могла иметься какая-то информация об истории двух орденов, что сцепились между собой.

На этот раз линия укреплений вокруг Пробоя была более серьёзной, чем обычно. К линиям траншей и брустверов добавлялись защищённые бетоном огневые точки, оборудованные пулемётами. А в паре километров отсюда, Сандал обнаружил оборудованные позиции миномётчиков.

Да и танки тут тоже имелись — сразу десять штук, с сидящими внутри экипажами.

Автомобиль отъехал в сторону, а я заметил шагаюшего ко мне офицера, который непонимающе морщился.

Когда между нами оставалась пара метров, тот остановился. Заложив руки за спиной, прошёлся по мне взглядом.

— Девятого класса для такой хреновины будет маловато, сынок. Ты бы лучше домой ехал. Завтра здесь будет команда, которая займётся Пробоем.

Если отталкиваться от предписания Келера, то в Пробой я и правда должен был отправиться завтра утром. Вместе с ещё девятью Защитниками, которые получили точно такие же предписания.

— Я гляну одним глазом и назад. Не зря же ехал.

Смертный удивлённо моргнул.

— Это Золотой Пробой. Пятого уровня. С нежитью. Тебя там за пару секунд на куски порвут.

Вздохнув, остановил Сандала, разъярённого подобного формулировкой.

— Или я их порву. Смотря кому из нас больше повезёт.

Судя по лицу, тот собирался продолжить спор, так что я сразу бросил в дело пару весомых аргументов.

— Во-первых, вы не можете остановить Защитника, который желает войти в Пробой. Таких полномочий у армии нет. Как и у Пятого отделения. А во-вторых, у меня предписание от Келера.

Протянув тому бумагу, уверенно зашагал в сторону оборонительной линии. Около самых окопов меня догнал офицер, который протянул документ обратно.

— Заберите. У вас его ещё могут потребовать. Вы правы, остановить я вас не могу. Но рекомендую соблюдать осторожность. Лучше, как там и указано, отправиться в Пробой утром и целой командой.

На момент я даже притормозил. Интересно, он сейчас всерьёз? Не понимает, что любой Защитник девятого класса обязан сдохнуть в Золотом Пробое пятого ранга угрозы? Его шансы выжить будут не выше, чем у смертного, который шлепнул по заднице Диану.

— Вы и правда считаете, что умирать лучше в весёлой компании?

Тот осёкся, но всё же нашёлся с ответом.

— Раз вам дали предписание, значит Пятое отделение высоко оценивает ваши навыки. Либо у вас профильный Дар.

Я лишь усмехнулся и одним прыжком перемахнул через траншею. Потом спрыгнул с бруствера и зашагал к порталу, который мерцал среди разнесённых в щепу деревьев.

Сначала остатки конструктов попадались лишь изредка. Отдельные части скелетов, которые валялись между лежащих на земле стволов деревьев. Но чем ближе я подходил к порталу, тем больше костей встречалось на пути. А земля в радиусе метров пяти от него и вовсе была усыпана останками. Похоже отсюда пробойные твари вырывались регулярно. Правда, сразу же получили смертоносную порцию свинца или удар силой.

Вытащив меч, напитал силой кольчугу. На всякий случай проверил снаряжение. Отправив внутрь Сандала, сразу же почувствовал, как ястреб тянет из меня силу и секунд десять подождал. Когда спутник прекратил с безумной скоростью поглощать энергию, шагнул внутрь сам.

Ноги утонули в песке, а глаза пришлось сразу прищурить из-за яркого солнца. Пустыня?

Пространство рядом было завалено разнесёнными в клочья костяками. Несколько десятков простеньких конструктов, созданных на базе человеческого скелета. Которые ждали, пока внутрь ввалится очередной Защитник, чтобы растерзать его. Пожалуй, насчёт наличия здесь разума, Егоров не ошибался.

Сандал гордо заклекотал и устремился на разведку, а я отошёл в сторону от портала и осмотрелся. Пробой был интересным. Во-первых, портал был расположен почти вплотную к барьеру, что его окружал. Во-вторых, основную часть территории занимали руины какого-то города. От него мало что осталось — большая часть зданий была полностью разрушена, а те что уцелели, выглядели, как будто вот-вот рухнут. Тем не менее, когда-то тут без сомнения жили люди. Либо кто-то ещё, вроде тех зелёных карликов, что пытались прикончить нас верхом на ящерах.

Интересно, кстати. Почему в предписании Келера было указано, что мы закрыли Золотой Пробой второго ранга угрозы? Это же ложь — мы лишь потрепали популяцию ящеров, да убрались оттуда. Пожалуй, надо будет найти офицера Пятого отделения, который указал этот факт в рапорте и объяснить ему, что врать нехорошо. Особенно, когда у тебя ответственная должность и неплохое жалованье.

Сандал кружился над руинами, передавая мне картинку. На окраине города он зафиксировал только полсотни обычных костяков в виде сохранившихся скелетов. Вот дальше всё было куда интереснее — чем ближе к центру города, тем больше было уцелевших зданий. И в них прятались конструкты. Самые разнообразные, надо сказать — собаки, скорпионы, костяные змеи, гигантские муравьи. Сотни и сотни готовых к битве врагов.

Внутри каждого плескалась капелька энергии, которая скрепляла кости между собой и обеспечивала конструкты определённым подобием разума. Что странно — я не чувствовал нитей, которые связывали бы их с хозяином. Тем некромантом, который создал всю эту армию и управлял ей. Вернее, я видел начало канала — оно имелось у всех конструктов. Но вот потом он как будто расщеплялся и исчезал из виду. Странно.

Впрочем, предполагаемое наличие чужой воли не делало их более боеспособными или опасными. Первую волну, которая набросилась на меня, как только я подобрался к руинам, полностью уничтожил Сандал. Ликвидацией следующих двух они занимались вместе с Мьёльниром — спутники развлекались по полной, круша черепа и позвоночники, а я старался использовать только обычную силу. Ту самую, которой ещё с прошлого раза было более чем достаточно. Божественная мощь сейчас тратилась только на обеспечение каналов связи с ястребом и живым камнем.

Учитывая характер Пробоя, из трофеев были лишь пастилки. В основном красные с жёлтыми, но порой встречались и зелёные.

Во время четвёртой атаки меня окружили со всех сторон. Пришлось использовать одну из печатей пламени, базис которой я обнаружил в книгах — среди исторических манускриптов, Елизавета всё же подсунула мне пару обычных учебных пособий. Правда, в данном случае оттиск был мной немного доработан. Так что вместо локального удара получалась мощная волна огня. Который либо полностью уничтожал цели, либо заставлял их сильно замедлиться.

Против меня бросили не меньше пятисот врагов, так что печать пришлось использовать добрый десяток раз. А потом ждать, пока Сандал соберёт урожай трофеев.

Закончив, ястреб на момент остановился в воздухе, рядом со мной.

— Знакомый арр-р-ромат силы. Но не пойму, чей! Осторр-р-рожно.

Умчавшись наверх, занялся разведкой, а я услышал, как тонко ойкнул Мьёльнир. Согласен. Когда вечно рвущийся всё уничтожать ястреб предупреждает об осторожности, это намекает на серьёзность грядущих проблемы. Пусть я пока и не совсем понимаю, откуда они тут могут взяться.

На всякий случай, подсветил всё вокруг божественной мощью. Обнаружил ещё массу конструктов, но все они были уже знакомы — даже если навалятся скопом, а у меня останется лишь меч, никакой угрозы представлять не будут. Хотя бы по той причине, что мою кольчугу им не пробить. Немного божественной мощи и я окажусь неуязвим для пробойных тварей. А потом можно будет просто крошить их клинком.

Впрочем, Сандал не ошибался — в воздухе была распылена чья-то сила. Когда мы углубились в руины, это стало ощущаться куда более отчётливо, чем на окраине. Вот только эта мощь была рассредоточена и больше напоминала облако, что осталось после гибели мощного монстра.

Оказавшись около очередного здания, я заметил табличку, которая торчала из песка. Достав, отряхнул её и всмотрелся в выгравированный на потемневшем металле текст. Такого языка я не знал. А значит город снова был не отсюда. Тогда откуда?

Я мог предположить, что существует разные версии одной и той же планеты, которые были когда-то давно размножены сущностью, что превосходила по своей мощи нас. В конце концов, кто-то ведь создал богов. Пусть некоторые и верили, что первые из нас появились сами по себе, но я всегда считал это бредом. Некто создал нас, а заодно и все древние расы. Возможно он же сконструировал и смертных.

А может быть я ошибаюсь и неизвестный воспользовался уже всем готовым?

Из соседнего здания вырвался поток костяных скорпионов, который помчался вниз по песчаному склону и я отвлёкся от рассуждений, накрывая их пламенем. Новая атака оказалась даже чуть слабее предыдущих — всего пара сотен пробойных тварей, которых мы легко разделали.

— Аурр-р-ра гадость! Спалить всё дотла!

Я с удивлением глянул на Сандала, который ненадолго спустился вниз. Сам я никакой ауры не чувствовал и это было странно. Вернее, разлитая в воздухе чужая силу имелась. Но она воспринималась абсолютно нейтрально.

Объяснить, что именно он чувствует, ястреб не смог. Лишь твердил, что ему не нравится мерзостное ощущение чужой ауры.

Следующую четверть часа на меня вываливались лишь небольшие группы конструктов. Не больше нескольких десятков смертников, которые быстро умирали от когтей и клюва Сандала.

Чем ближе я оказывался от центра города, тем больше целых зданий встречалось по дороге. На некоторых тоже были таблички со сделанными на них надписями. После короткого размышления, несколько таких я отправил к себе в ранец. Всё унести не получится — разве что перед выходом нагрузить ястреба. Но как минимум, несколько штук, с собой прихватить стоит. Попробую на досуге понять, чем именно может оказаться чужой язык. Раз здесь тоже жили люди, возможно их алфавит окажется похож на какой-то из знакомых.

Центр города занимала солидных размеров площадь, сейчас полностью занесённая песком. А рядом с ней возвышалась громада, раньше скорее всего бывшая дворцом. Или чем-то на него похожим.

Очистив от конструктов прилегающее к площади здание на три этажа, я забрался на его плоскую крышу и подсветил окружающее пространство божественной силой. Увидев сотни застывших костяных фигур, удивлённо хмыкнул. Странно, что они не нападали. А ещё меня смущало, что пока я так и не разобрался, кто ими командует. В том, что лидер имелся, я был уверен. Но вот откуда именно поступают приказы, пока не понимал.

Стоп. А почему я ничего не вижу в песке? Он сейчас тоже пропитан силой моей «искры», но там нет ни единого отклика. Хотя их должно быть много — костяные скорпионы часто укрывались как раз в песчаных холмах. Думаю, на площади их тоже немало — просто они ещё не показывались.

Отдал команду и Сандал погрузился в песок. А спустя мгновение зачерпнул у меня приличную порцию силы и молнией вылетел оттуда, стремительно поднимаясь вверх.

Не успел я поинтересоваться, что такого обнаружил спутник, как песок на площади вздыбился десятком холмов. Спустя секунду они превратились в один извилистый песчаный вал, а потом рассыпались, выпуская наружу громадную поблёскивающую тушу.

Сначала я принял его за дракона. Но нет — больше всего неведомый громадный монстр напоминал колоссальных размеров змея. От которого ощутимо несло аурой смерти. А ещё, как это ни странно, божественной силой.

Громадная голова качнулась в воздухе и на меня уставилась пара жёлтых глаз.

— Ты рискнул потревожить мой покой смертный. Теперь тебе придётся развлечь меня.

Сверху к моему плечу опустился Сандал, задумчиво разглядывающий вылезшего из под земли колосса.

— Большой черр-р-рвяк! Давай вытащим нарр-р-ружу и скинем на усадьбу Орр-р-еховых?

Змей сместил взгляд на моего спутника и ненадолго завис, рассматривая Сандала. Я же пытался отыскать его «искру» или что-то на неё похожее. Божественная аура чувствовалась отчётливо. Даже если он не был полноценным богом в своём старом мире, то относился к одной из древних рас. И был разумен. Первая сущность из которой можно извлечь какую-то информацию.

Но для начала стоило наладить контакт.

— Ты ошибаешься. Я не смертный.

Внимание колосса вернулось ко мне и голова придвинулась чуть ближе. Громадные ноздри выдохнули воздух, подняв клубы песка где-то внизу.

— А ты не лжёшь. Чувствую силу бога. Правда слабую. Как будто тебя разорвали на множество частей и передо мной только одна из них.

Слева от меня недовольно заклекотал Сандал. Я же озвучил очевидный ответ.

— То же самое могу сказать и о тебе. Ни «искры», ни спутников, ни полноценной силы. Что с тобой случилось и кто это сделал?

Громадная туша змея двинулась, извиваясь кольцами, а голова поднялась выше — теперь он смотрел на меня сверху вниз.

— Мне кажется те же, кто превратил тебя в жалкое подобие себя прежнего. Только вот не пойму, как ты смог выбраться на волю? Что тебе помогло?

Бог из другого мира. Который в курсе произошедшего и может об этом рассказать. Даже если не владеет полной картиной, то какие-то знания в его сознании быть всё равно должны.

— Боюсь, мой случай отличается от твоего. Я готов о нём рассказать, но только если ты тоже поделишься своей историей.

Голова собеседника чуть склонилась в сторону, а сам он опустился, приблизившись к моему лицу.

— Поделюсь? Хочешь услышать, как великий Дурнгаал оказался в заточении и потерял всё, что у него было? Желаешь посмеяться надо мной?

Возможно он лишь изображал раздражение, пытаясь оказать на меня давление. А может и правда был зол. Сложно сказать, как я бы сам вёл себя, окажись на его месте.

— Посмеяться? Я хочу понять, кто и как провернул это с тобой. Чтобы знать, против кого мне придётся сражаться.

Тот отодвинулся и какое-то время помолчал. А когда снова заговорил, голос звучал куда более глухо, чем раньше. И в нём проскальзывали нотки неуверенности.

— Я не знаю, кто именно нанёс удар. Но это была сила, которой невозможно сопротивляться. Она рвала мир на части. Уничтожала наши крепости и стирала целые расы. Сокрушала всё, что попадётся под руку. Я пытался сражаться, но мой небесный дворец пал. А сам я оказался здесь. Запертый внутри обрывка пространства и потерявший почти все свои силы.

В голове возник вопрос, который я немедленно озвучил.

— И как давно ты здесь?

В предписании Келера было указано, что Пробой появился всего пару недель назад. А если отталкиваться от слов Дурнгаала, змей провёл в заточении куда больше времени. Как бы не сотни и тысячи лет.

Тот издал странный свистящий звук и моргнул.

— Сначала ты. Расскажи свою историю, выживший бог.

Требование звучало справедливо. Хотя, я бы не сказал, что он сообщил мне нечто критично новое. Божество эвенкилов говорило о том же самом — волне непонятной силы, что уничтожила всех богов и запечатала свёрнутые пространства.

— Я погиб в своём мире, от клинка другого бога. А потом отец пожертвовал «искрой», чтобы открыть всем павшим путь в иные миры и спасти их жизни. Там, куда я попал, не оказалось богов. Мне досталась смертная оболочка, которая не смогла впитать всю мощь и удержать «искру» целиком.

Змей на момент задумался.

— Говоришь, пожертвовал собственной сутью, лишь бы спасти всех остальных? И часто он так делал? Ставил чужие жизни превыше своей?

В голове сразу же закрутился хоровод мыслей. О чём он? Намекает, что Юпитер провернул всё это не просто так? С каким-то злым умыслом? Сохрани он свою жизнь, я бы ещё мог рассмотреть такой вариант. Но глава нашего пантеона погиб, лишь бы уберечь от смерти всех остальных. Это не вязалось с любой версией заговора, какой бы та ни была.

— Он отдал свою жизнь, чтобы спасти наши. Думаю, этого достаточно, чтобы отбросить любые подозрения.

Дурнгаал внезапно разразился хохотом.

— Возможно и так, маленький наивный бог. Но даже если он на самом деле мёртв, то скажи мне, почему на вас напали остальные? И не происходило ли в последнее время чего-то странного? Подумай об этом.

В голове всплыли встречи Марса, Вулкана и Нептуна с Юпитером. Как минимум несколько таких произошли перед мятежом других пантеонов. Но подобное бывало и прежде — чаще всего, если речь шла о новой войне или угрозе для Вечного города.

Змей снова слегка изменил позицию и его голос залил окрестности.

— Уверен, сейчас ты вспоминаешь прошлое и находишь там странные знаки, которым раньше не придавал значения. Но это уже не важно. Скорее всего, твой мир тоже прошёл через изменение и все его боги мертвы или в заточении. Тогда, как ты здесь и готов сражаться.

Сначала он заявил, что ничего не знает и помнит лишь волну чуждой силы, которая сокрушила всех богов. А теперь говорил так, что становилось понятно — ему известно куда больше.

— Мне кажется, ты рассказал далеко не всё, что знаешь.

Колоссальная туша издала ещё один смешок.

— Конечно. Дурнгаал никогда не говорит всего. Только идиоты надеются узнать всё и сразу.

Что-то подсказывало, в прошлой жизни он точно не был покровителем лесов и полей. Да и вообще вряд-ли отвечал за что-то хорошее.

— Я предложил тебе честную сделку, вместо того, чтобы использовать силу. Уверен, что хочешь свести всё к обычной схватке?

Змей на момент замер. Потом снова приблизил ко мне голову.

— Силу? Думаешь, ты сможешь одолеть меня? Возможно это место и стало тюрьмой. Но это МОЯ тюрьма и я здесь повелитель всего сущего. А ты лишь гость, у которого есть вкусная «искра». Кто знает, вдруг я смогу выбраться, если сожру её. Как думаешь, это сработает?

Воздух огласил тонкий писк Мьёльнира.

— Сс-с-собачий сс-с-сын!

Сандал молча взмыл вверх, зависнув в воздухе, высоко над головой противника. Я же напитал божественной силой всю смертную оболочку. Кольчуга уже была накачана по максимуму, но если змей сейчас полезет в драку, мне потребуются все возможности этого тела.

— Напомню, что я предлагал договориться.

Дурнгаал мрачно захохотал.

— Когда речь идёт о твоей собственной свободе, все договорённости теряют силу. К тому же я ничего не обещал тебе, кусочек бога. Слова клятвы не прозвучали.

Последнее слово ещё звенело в воздухе, а противник уже начал действовать. Не двигаясь с места, плюнул кипящей в воздухе субстанцией.

Я же сорвался в сторону и одним прыжком оказался на соседней крыше. Откуда и ударил печатью, создав мощную огненную волну. Одновременно с этим на голову змея спикировал Сандал, решивший добраться до мозга твари.

Не вышло. Ястреба банально выкинуло наружу — концентрация божественной мощи в плоти врага оказалась достаточной, чтобы спутник не смог пробиться внутрь его черепа. А огонь не причинил тому никакого видимого вреда.

— И ты называешь себя богом? Жалкое насекомое!

Рядом обвалилось здание, в которое угодил плевок змея. А сам он, издав вопль, с поражающей скоростью ринулся вперёд, пытаясь достать меня пастью.

На этот раз я встретил его иначе. Ударил оттиском из божественного арсенала, который когда-то был создан для наших союзников из древних рас. Он буквально запекал энергетические каналы цели, поджаривая плоть врага при помощи его же силы.

Только я вложил в него столько мощи, что хватило бы на уничтожение доброй полусотни сатиров. И дополнил это Мьёльниром, который стремительно рванул к распахнутой пасти Дурнгаала.

Перемахнуть на соседнюю крышу всё равно пришлось — змей пусть и взревел от боли, но тем не менее обрушился на постройку, которую я занимал ранее, превратив её в груду камней.

Мой каменный спутник тянул мою силу с такой скоростью, как будто собирался создать собственный небольшой мир. Но я хорошо чувствовал его удовлетворение — дела у Мьёльнира явно шли неплохо.

Через секунду, змей выплюнул его вместе с десятком своих зубов, ошмётками плоти и новой порцией разъедающей всё на своём пути субстанции. Живучее Бездново отродье.

Ястреб рванул было к его пасти, намереваясь повторить манёвр соратника по оружия, но змей отбросил его в сторону ударом хвоста. А потом увернулся от Мьёльнира, который принял форму дротика и пытался впиться в громадный жёлтый глаз цели.

В процессе, громадная туша забыла о своём главном противнике, чем я не преминул воспользоваться. Предыдущий удар лишь повредил часть его тела, не нанеся критического урона. Потому я здраво рассудил, что стоит изменить тактику и ухнув вниз с крыши, большими прыжками помчался к врагу.

Параллельно напитал божественной силой сразу три артефакторные гранаты, которые прихватил с собой. Теперь руны на них сияли настолько ослепительно, что пожалуй оружие можно было продавать в качестве ночников. И спальню осветят, и отбиться от врагов, в случае чего, помогут. Ну а в крайнем случае, смертные смогут подорвать себя вместе с домом и соседями. Нет у них большего счастья, чем в последний момент подгадить ближним своим.

Змей мой манёвр воспринял вполне однозначно — постарался разорвать дистанцию и снова плюнул сверху.

Меня накрыла волной вонючего яда и аурой разложения, которая просадила кольчугу на две трети. А рядом мелькнула фигура Сандала, что забрал все три гранаты, переведя их в призрачное состояние.

Манёвр стоил мне солидной порции божественной мощи, но зато змей не заметил небольшого изменения диспозиции. Для пущего эффекта, наверх снова устремился Мьёльнир, который повторно попытался добраться до глаза врага. В этот раз чуждое божество встретило его ударом головы, отправив спутника в далёкий полёт.

А через пару секунд я снова ударил. На этот раз чистой божественной силой. Не оттиском, а мысленной комбинацией, которая превращала меч в куда более дальнобойное оружие — вперёд устремился поток ослепительной энергии, что превратилась в своего рода продолжение оружия. Только вытянулась на десятки и десятки метров.

К счастью, подаренный Ярополком клинок выдержал. Один взмах и противник разъярённо взревел, почувствовав, как расходится его плоть.

Не сказать, что рана получилась очень глубокой. «Искры» у Дурнгаала не было, но вот его тело было пропитано божественной силой, что делало его устойчивым к повреждениям.

Ко мне устремился громадный хвост и ноги сами подбросили тело вверх. Но змей успел среагировать — изменил вектор удара и через мгновение я кубарем катился по земле.

Сандал показал, как Дурнгаал бросился вперёд, намереваясь добраться до меня пастью, в которой ещё хватало целых зубов. А потом, один за другим ухнули мощные взрывы, практически слившиеся в цельный звук.

Вскочив на ноги, я понял, что эффективность артефакторных гранат, пропитанных божественной мощью, превзошла все ожидания. Они разнесли в клочья большой кусок плоти — роль смычки играла тонкая полоса мяса и уцелевшая кожа. А противник ревел от боли. Не говоря уже о том, что он потерял свою опору и не мог управлять нижней частью тела.

Впрочем, почти сразу Сандал показал, как слой за слоем появляется свежее мясо. Ещё чуть и этот отпрыск титанов восстановится.

Новый рывок вперёд. Громадными прыжками преодолеваю сотню метров, в процессе избегаю контакта с очередным плевком змея. И прыгаю прямо в зияющую рану, где стремительно нарастает плоть.

Здесь едва хватало места, чтобы втиснуться. Но для того, чтобы ударить печатью, много свободного пространства не нужно. Сначала в дело пошёл оттиск, вытягивающий вражескую энергию. Сверкающая плямба врезалась в мясо и в стороны полетели капли божественной мощи. Потом я ударил тем, который предназначался для закупорки энергетических каналов. А завершил серию волной обычного пламени.

Под рукой были и более мощные варианты, но для их использования, у меня критично не хватало размеров «искры». Хотя и того, что имелось в арсенале, оказалось достаточно — одна комбинация из трёх печатей уничтожила несколько метров плоти змея и окончательно развалила громадную тушу на две половинки.

Я нанёс ещё один удар, чередуя печати и пока Мьёльнир отвлекал орущего от боли Дурнгаала, дал команду ястребу. Сандал моментально оказался рядом и переведя в призрачное состояние ещё две артефакторные гранаты, с влитой в них божественной силой, устремился вперёд. Прямо в срез обугленной плоти.

На этот раз, противник смог остановить его далеко не сразу — слишком сильны оказались повреждения энергетических каналов. Спутник преодолел почти половину пути до его головы, прежде чем сопротивление стало невыносимым — тогда он подорвал обе гранаты.

Я выпрыгнул из разорванной туши, краем глаза фиксируя фонтан лохмотьев мяса, который ударил в воздух. Ну что, Бездново отродье? Возомнил, что сможешь справиться с римским богом? Жалкая отрыжка циклопа.

Поймав себя на том, что веду себя, как Сандал, растянул губы в усмешке и устремился к месту нового разрыва. Стоило признать — замурованная в Пробое сущность меня изрядно взбесила. Когда вас истребляют, как вид, не время для сведения счётов. Я ведь и так помог бы ему выбраться, имейся такой шанс. Не ценой своей жизни, конечно, но сделал бы всё, от меня зависящее. Как только был бы уверен в искренности его намерений, само собой. А теперь он сдохнет в этом Пробое. Глупое решение.

Отлетевший в сторону Сандал показал картинку сверху. К площади стекались конструкты. Настоящие потоки разноформатных костяных тварей, которые спешили на помощь своему повелителю. Но это было уже не важно. Я всё равно доберусь до него.

Извернувшись, змей снова плюнул. Но у него даже яда стало меньше — объём жидкости сократился раза в три. Никаких шансов на победу. И похоже до Дурнгаала это тоже дошло.

— Стой! Давай договоримся!

Я подлетел к извивающемуся обрубку его тушу — на этот раз парный взрыв гранат полностью разорвал тушу, не оставив никакой смычки. И не отвлекаясь на слова, пустил в дело всё ту же комбинацию печатей.

— Остановись! Ты ведь такой же, как я!

Ну да. Такой же. Только чуть лучше, наверное. Как минимум, умею думать головой.

Гранат оставалось ещё пять штук. Хотя мне по идее хватит и двух. Всё, что требовалось — ослабить врага и ещё раз запустить внутрь его туши Сандала. Думаю, в этот раз ястреб доберётся практически до самой головы змея, что сделает того лёгкой добычей. Он черпал силу в своём теле, которое пропитано мощью. Оказавшись полностью отрезанным от него, Дурнгаал окажется слаб и уязвим.

Он заорал от боли после удара оттиском и снова обратился ко мне.

— Я расскажу всё, что ты хочешь знать. Открою тебе разум! Остановись!

Предложение было интересным. Но пространство вокруг уже заполняли разноформатные твари, которых вовсю крушил Мьёльнир, пользуясь моим резервом силы. И что-то мне подсказывало, в своём мире змей наверняка играл роль кого-то вроде властителя царства мёртвых. Либо был богом смерти. Оба варианта не сулили ничего хорошего при ментальном контакте — такие божества, как правило обладают неплохими навыками работы с чужим сознанием. Порыться в его памяти, безусловно было бы интересно. Но тогда мне тоже придётся открыть свой разум и подставиться под потенциальный удар. Чего я делать категорически не хотел.

Сандал снова погрузился в плоть, а Дурнгаал попытался извернуться так, чтобы достать меня ядом. Но не слишком удачно — к моменту, когда громадная голова оказалась на нужной позиции, грохнули взрывы. Теперь от громадного змея оставался лишь череп, около которого трепыхался небольшой кусок плоти.

Я ударил волной пламени, выведя из строя полсотни костяков. Надо бы обучить Леру — сейчас мне бы пригодился подкованный в своём искусстве некромант.

— Стой! Ты не понимаешь! Это вторжение! Война, которая длится веками. Вашу цепочку миров выпотрошат так же, как остальных. Наследник идёт и он явится за всеми. За каждым из нас! Ты не сможешь победить его в одиночку!

Договорив, сразу же выплюнул новую порцию кислоты, которую я без труда перемахнул. Отличные переговоры, что сказать. Усмехнувшись, влил в клинок божественной силы — повторил тот самый приём, при помощи которого разрубил его тушу в первый раз.

Только теперь прыжком взлетел на его морду и направил всю мощь удара прямо в жёлтый глаз. Поток сверкающего света ударил в противника, а через мгновение его череп с мерзким хрустом раскололся надвое.

Спрыгнув на землю, ещё раз взмахнул мечом, выпуская остатки энергии и не меньше сотни костяков развалились на кусочки, уничтоженные выплеском энергии.

Глянув на тело, скептически оскалился.

— Если твой Наследник вдруг существует, пусть приходит. Пока доберётся, его будет ждать целый пантеон. Только уже без тебя в своих рядах.

Не успел договорить, как меня накрыла волна трофейной силы. На этот раз не только обычной — было полно божественной энергии, которая впитывалась в «искру». По ощущениям, последняя сейчас выросла, как минимум, процентов на тридцать. Жаль, не в каждом Пробое можно встретить такое подобие бога. Тогда проблема восстановления моих сил была бы быстро решена.

Спутники с упоением крушили костяных конструктов, которые после гибели своего создателя, стали вести себя на порядок более тупо. Основной минус управляемых созданий — как только исчезала ведущая их воля, они превращались в никчёмный балласт.

Я же обратил внимание на пятно силы, которое сверкало прямо в разломанном черепе змея. Ударил оттиском, что вытягивал энергию, выкосив несколько десятков целей и подобрался ближе.

Интересно. Это не пастилка. Скорее что-то вроде многогранного кристалла, внутри которого заключена сила.

Вырвав предмет из среза плоти, вытер с него кровь и присмотрелся. Внутри была запечатана энергия. И я отлично чувствовал её ауру, с двумя основными оттенками — некротическим и божественным.

Убрав кристалл в рюкзак, уселся на песок, ожидая, пока спутники закончат истреблять нежить. На то, чтобы вырезать массу бестолковых конструктов, у них ушло не так много времени — всего около десяти минут.

После ликвидации последней твари, появились признаки закрытия Пробоя — больше здесь никого не было. Так что уже скоро я стоял около портала. Ранец был под завязку забит пастилками, а в левой руке я держал объёмный мешок, наполненный ими же. При желании, можно немедленно поправить финансовое положение. Впрочем, они ещё могут пригодиться моим воинам. А деньги я рассчитывал получить от Ореховых.

Кристалл на всякий случай нёс Сандал. Подобный трофей я видел впервые и не был уверен, как на него сработают защитные артефакты военных.

Плюс, внутри ранца лежало три таблички — я выбрал те, на которых было больше всего текста. Жаль не попалось какой-то книги или чего-то подобного — чем больше слов есть под рукой, тем проще разобраться в чужом языке. Но думаю, для первого знакомства, этого будет достаточно.

Оказавшись снаружи, неторопливо двинулся к линии траншей, откуда за мной наблюдали удивлённые солдаты. А приблизившись, понял, что меня ждут. Пятеро мрачных смертных с браслетами Защитников пятого ранга, которые стояли около уже знакомого майора.

Когда я перебрался через линию укреплений и зашагал дальше, пятёрка двинулась наперерез и преградила мне путь. Тот, что занимал центральную позицию в их небольшом построении, шагнул вперёд, поднимая руку с зажатой в ней золотой пластиной.

— Я представляю интересы Хранителей. Не знаю, как ты зачистил этот Пробой, но мы получили сигнал о том, что находится внутри. И знаем, что ты забрал в качестве трофея. Просто отдай нам это и сможешь спокойно вернуться в своё поместье.

Я остановился, разглядывая своих оппонентов. На куске золота, который демонстрировал мне их лидер, и правда был изображён символ ордена Хранителей. А внутри имелся отпечаток силы — судя по всему, местные Одарённые должны быть в курсе, что это такое. Либо смертный считал, что я вхожу в число посвящённых.

Чуть помедлил, выбирая линию поведения. А потом опустил руку на рукоять меча.

— А больше вам ничего не нужно? Может усадьбу подарить или денег подбросить?

Те озадаченно переглянулись, а их главный убрал лист золота под одежду. Выразительно посмотрев на меня, попробовал ещё раз надавить.

— Ты не понял? Мы представляем Хранителей. Считай, что приказ идёт от их имени.

Майор, который стоял в нескольких метрах от меня, с интересом следил за развитием дискуссии. А с разных сторон начинали подтягиваться другие военные, привлечённые нестандартной ситуацией.

Я же пожал плечами.

— А я представляю самого себя. И зашёл в этот Пробой первым. Вся добыча моя.

Пятеро противников выглядели серьёзной силой. Ядра и энергетический каркас каждого развиты, как минимум до уровня Окольничего. Плюс, изменена сама плоть — пятый ранг Защитника предполагает поглощение массы силы пробойных тварей.

На этой мысли Сандал показал мне вид сверху и я понял, что мой собственный браслет светится жёлтым — после зачистки этого Пробоя, я добрался до восьмого ранга Защитника.

А ещё внутри плескалось целое море энергии. И обычной, и божественной. Сейчас я не сомневался, что в случае необходимости, просто разбросаю смертных в разные стороны. Или прикончу — в зависимости от того, как они себя поведут.

— Мы прибыли, как только к нам поступил сигнал. Этот Пробой должен был быть закрыт для свободного посещения.

Изобразив на лице усмешку, вытащил лист бумаги, который ждал своего часа в кармашке жилета.

— Да что ты? А у меня вот тут предписание генерал-губернатора. С прямым распоряжением зачистить именно этот Пробой. Думаешь, он пошутил? Или ошибся?

Смертный вздохнул, покосившись на военных, которых вокруг становилось всё больше. Похоже до варвара начинало доходить, что над ним просто издеваются. Но верить в это он пока не хотел.

— Генерал-губернатор считал, что это обычный Пробой, когда отправлял бумагу. Изменение статуса произошло, когда ты уже был внутри.

Я убрал лист бумаги обратно и сделал вид, что задумался.

— И на этот счёт существует какой-то закон? Легализованный грабёж на выходе из Пробоя?

Озвучивать первый вопрос было определённым риском — как знать, вдруг тут и правда был закон, по которому Защитники обязаны сдавать добычу Хранителям по их первой просьбе. С другой стороны, это всё равно не меняло ситуации. Передо мной была ниточка, что вела к бездновому ордену и я собирался раскрутить её по полной.

— Имперские законы не касаются ордена! Хватит паясничать, просто отдай нам… добычу.

Армейцы пялились на происходящее с громадным интересом. И судя по выражению их лиц, не испытывали никакого сочувствия к пятерым Защитникам, которые пытались вытрясти из меня трофей. А вот любопытство в глазах некоторых офицеров я заметил. Им явно было интересно, что такого нашлось в Пробое, раз у них на глазах разгорается открытый конфликт.

Я влил силы в кольчугу и снова положил руку на рукоять клинка.

— Раз над тобой стоит Хранитель, пусть он сам придёт и вежливо попросит меня поделиться. Тогда я подумаю, стоит мне соглашаться или нет. А с претензиями в таком тоне, ты можешь прогуляться к ближайшей выгребной яме. Полежать в ней лицом и подумать о своём поведении.

Не сказать, что это была очень изящная формулировка. Но на язык рвались совсем иные определения, которых местные просто не поняли бы. С учётом этого, я вроде не так плохо сложил слова. Да лицо смертного наглядно демонстрировало, что своей цели они достигли.

— Ты понимаешь против кого сейчас пытаешься выступить? Мы Защитники, избранные самими…

Шагнув вперёд, я прервал его пафосную речь.

— Пока я вижу пятерых грабителей, которые хотят забрать чужое. Я бы посмотрел, как вы сами справились в этом Пробое. Жаль, нельзя откатить время назад и полюбоваться этим чудесным зрелищем.

Сандал уже изучил их экипировку и я прекрасно понимал на что именно рассчитывала их группа. У каждого имелось по десятку крохотных камешков — артефактов, внутри которых были заключены человеческие души. Могу поспорить, механизм поглощения у этих бойцов был отработан. А сожрав сразу десяток душ, можно сразиться и со слабым богом. Особенно, если вас пятеро, а под рукой помимо этого масса иных артефактов.

Лидер яростно засопел, смотря на меня рассерженым быком. Ещё трое отреагировали в похожем ключе. А вот пятый задумчиво нахмурился и бросил взгляд на портал, что виднелся где-то вдалеке. Один умный среди них всё же нашёлся. И сейчас он пробовал понять, как именно я справился с целью, ради ликвидации которой сюда отправили их пятёрку.

— Если ты не оставишь мне выбора, я отдам приказ и тебя обездвижат, а потом заберут нужную вещь. Только в качестве наказания, ты потеряешь ещё и все остальные трофеи. Да и целостность ядер после нашей схватки, я не гарантирую.

Сандал кружил над их головами, почти непрерывно транслируя мысли о том, что пора бы уже разделаться с этими смертными. А в голове раздался писк Мьёльнира.

— Можно я сс-с-снесу ему голову?

Вроде не так уж много времени он провёл в компании моих послушниц. Но вот манеры у него заметно ухудшились.

Интересно, что произойдёт, если я прикончу эту группу? Хранители начнут охоту или пришлют кого-то для переговоров? Хотя, наверное не стоит перегибать палку. Для начала мне нужен контакт и канал связи. А уже потом можно будет определяться.

— Тогда отдавай этот свой приказ и я посмотрю, как его будут претворять в жизнь. Только одно условие — если вы проиграете, я забираю транспорт.

Ястреб уже показал мне их мощный бронированный внедорожник с установленным на крыше пулемётом. Отличный вариант для того, чтобы колесить по местным лесным дорогам.

Пару мгновений смертный удивлённо пялился на меня — с таким видом, как будто из океана к нему вышла рыба в шляпе с тростью и вежливо поинтересовалась, где тут можно найти приличный ресторан.

Потом шумно выдохнул и рыкнул.

— Стёп, вали его!

Один из Защитников, что стоял у него за спиной, ударил сразу же. Не спорю, печать была мощной. И мерзкой — если я верно разобрал её компоненты, результатом удара должен был стать распад моих ядер. Постепенный и неотвратимый — на первом этапе это сделало бы невозможным использование силы, а в конце либо убило бы, либо полностью лишило Одарённого его возможностей.

Была только одна незадача — оттиск соприкоснулся с моей кольчугой, не достигнув цели. После чего вовсе распался на части.

Судя по тому, как поползли вверх брови главаря этой пятёрки, эффект стал для него абсолютной неожиданностью. Да и остальные Защитники выглядели изрядно озадаченными.

Я отдал приказ Сандалу и бросился вперёд. Их главный видимо ожидал, что я достану меч и попытаюсь пустить его в дело. Поэтому сильно удивился, когда окутанная силой правая нога пробила его защиту, заставив ту лопнуть, а потом врезалась в живот.

Смертный рухнул метрах в пяти, с выпученными глазами и превращёнными в желе внутренними органами. Но последнее быстро поправит его медицинский артефакт, а удивляться полезно. Говорят, новые впечатления продлевают жизнь.

Ударив сразу двумя печатями, что вытягивали чужую силу, разнёс в клочья защиту ещё двоих Одарённых. Сразу же обрушил на них действие Дара заморозки, превращая конечности в ледышки. Потенциально, это тоже были смертельные повреждения, но у каждого из моих противников имелось несколько целительских артефактов. Так что умереть не должны.

Четвёртый, не сильно мудрствуя, бросился на меня с мечом. Пришлось достать свой клинок и парировать удар. Подручный Хранителей замер, удивлённо смотря, как сталь его оружия осколками опадает на землю. За что немедленно поплатился, получив удар ногой в брюхо. Проверенный приём отбросил его к месту, где восстанавливался их лидер.

Пятым оказался тот самый сообразительный смертный, который сейчас пытался нащупать крохотные камешки, с заключенными внутри душами. Не там ты ищешь, человек. Артефакты уже давно у Сандала. Ровно пятьдесят — всё, что было в вашем арсенале.

Рывок вперёд, скрещенные клинки, звон осыпающейся стали. И удар оттиском, который лишил противника кольчуги, заодно заставив скривиться от боли.

Ради разнообразия, на этот раз я ударил кулаком, отправив его полежать на земле. И судя по закрывшимся глазам, вырубил.

— Это нападение. Что вы стоите? Убейте его!

Я бросил быстрый взгляд на командира пятёрки Защитников. Потом покосился в сторону майора. Офицер пожал плечами.

— Насколько я понимаю, имеет место конфликт знати. Имперская армия в такие дела не лезет. Наша задача — Пробои охранять, да ворогов убивать. А между собой, вы сами разбирайтесь.

Сандал показал мне улыбки, что появились на лицах нескольких военных. Да и в голосе самого говорившего, чувствовалось внутреннее удовлетворение. Как минимум, эти конкретные армейцы, не сильно жаловали Хранителей. А там, как знать, может они вовсе не слишком популярны в войсках.

— Это нападение на орден! Хранители отомстят за наши жизни!

Главный пёс Хранителей тоже попытался нашарить артефакты, из которых можно было зачерпнуть силы и не обнаружив их на месте, откровенно запаниковал. А я безмятежно улыбнулся.

— Ты собрался покончить с собой? Или убить своих соратников по группе? Пока тут нет ни одного трупа. Только пятеро идиотов, которые решили со мной потягаться. С вполне закономерным итогом. А вот я могу обвинить всех вас в попытке убийства. Как думаешь, это будет веским поводом для объявления войны?

В воздухе согласно заклетокал Сандал, а я сделал шаг в сторону поверженного Защитника.

— За твоей спиной ведь есть какой-то род, верно? Близкие родственники и семья. Я могу объявить войну и вырезать их всех. Провернув то же самое с остальными. Понимаешь? На твоём месте, я бы подумал, прежде чем произносить какие-то слова.

Тот злобно оскалился. Но похоже всё-таки последовал моему советую. Правда не совсем так, как я предполагал — сработало сразу три атакующих артефакта. Лёд, пламя и некротическая энергия. Неплохо сочетание. Убойное. Правда не для моей кольчуги.

В ответ я запустил Мьёльнира. Камень несильно тюкнул смертного в лоб, заставив того снова опрокинуться на землю. Пусть отдохнёт бедолага, а то всё так и порывался зачем-то встать.

Сместив взгляд на Защитника, который лежал недалеко от своего командира и сейчас с опаской пялился на меня, я на всякий случай повторил мысль, что старался до них донести.

— Пусть один из Хранителей сам придёт ко мне. А если у него появится мысль напасть на усадьбу, имей в виду — больше я вас жалеть не стану.

Его глаза стали вовсе шальными, а я зашагал вперёд, провожаемый изумлёнными взглядами военных. Прямо к той самой машине, на которой прибыла эта группа.

Ключи от автомобиля мне притащил Сандал — ради такого пришлось обшарить всех поверженных врагов, но ястреб не ворчал по этому поводу. Видимо по той причине, что заодно он спёр у них всё, что плохо лежало. А плохо лежало всё, что представляло какой-то интерес для моего спутника.

За рулём я сидел впервые, но не раз видел, как управляют машиной другие. И вообще, я же бог, верно? Разве не смогу разобраться с техникой, которую создали смертные?

Как быстро выяснилось на практике — смогу. Правда, в процессе обучения, несколько раз зацепил деревья правым бортом и постоянно съезжал с проторенной колеи. Но через десяток минут приноровился и количество инцидентов резко сократилось. Хотя, ещё пару раз я всё-таки устраивал лобовые столкновения с деревьями, вызывая хохот Сандала. Вообще, с бронированным транспортом мне повезло. Какой-то другой автомобиль, наверное мог бы уже выйти из строя.

Приближаясь к усадьбе, я подсознательно ожидал обнаружить где-то рядом солдат Ореховых, но Сандал показал мне лишь нескольких человек во дворе, которые что-то обсуждали с Лерой. Всё, что напоминало о существовании противника — фигурки трёх птиц, что сидели на деревьях. Но от них мой спутник быстро избавился.

Остановившись, выбрался из автомобиля и забрав громадный мешок, набитый пастилками, ненадолго задержался около группы рабочих, с которыми вела переговоры Лера. Заглянув в план здания, сразу же внёс первые корректировки.

— Ещё нужно будет вырыть бассейн. Прямо вот здесь.

Пальцем указал направление и тот смертный, что выглядел солиднее остальных, озадаченно глянул в ту сторону. Насколько я понимаю, сначала вообще хотел ругнуться, но поняв по лицу жрицы, что говорит с владельцем поместья, быстро изменил позицию.

— Насколько большой?

На момент задумался, прикидывая размеры.

— Пять на десять метров.

Глянув на затянутое тучами небо, уточнил.

— И обязательно крытый.

Конечно, можно создать артефакт, который будет прикрывать его от дождя и мусора. Но зачем всё усложнять, если можно обойтись намного более простыми способами?

— Нужно просчитать смету. Думаю завтра уже предоставим вам документы на подпись.

Взгляд был устремлён на меня, так что я сразу же кивнул в сторону Леры.

— Все финансовые вопросы обсуждайте с управляющей.

Мужчина сразу же переключил внимание на брюнетку, а я зашагал дальше. Стоящий на веранде Ульрих поприветствовал меня кивком головы, но приставать с расспросами не стал. То ли хотел сначала допить кофе, то ли считал, что для начала мне нужен небольшой отдых.

Трофеи я сбросил в прихожей, а когда дошёл до гостиной, в меня чуть не врезалась Кристина.

— Ты приехал⁈ А я придумала! Слышишь? Придумала!

Я осторожно положил руку на её плечо, прощупывая структуру энергетических каналов и проникая внутрь. Девушка чуть прикрыла глаза и вздохнув, наклонила голову, потёршись щекой о мои пальцы.

— Что ты придумала?

Задавая вопрос, я ещё больше углубился в её энергетический каркас и рыжая пошатнулась — пришлось подхватить её на руки и понести к дивану.

— Как увеличить паству… Чтобы тебе все поклонялись…

Шёпот заставил меня на секунду притормозить, но процесс уже был начат. Сначала стоит закончить с ним, а уже потом разбираться с гениальными мыслями, что появились в голове послушницы.

Положив её на диван, скользнул пальцами по шее, остановив их около горла девушки. Опустив веки, сконцентрировался на своих ощущениях.

Помимо двух Даров, которые я активно использовал против пробойных тварей во Владивостоке, среди поглощенных имелись и другие. Бесполезные на тот момент, но эффективные при других обстоятельствах.

Сейчас, я осторожно интегрировал в энергетический каркас девушки сразу три Дара. Два боевых — тех самых, что помогли нам выжить на улицах Владивостока. А третий, как мне казалось, почти идеально вписывался в её образ. Обольщение противоположного пола. Дар суккубы.

На меня и тех смертных, чьи разумы отмечены моей божественной печатью, он действовать не будет. Зато все остальные окажутся беззащитны.

Процесс был точно таким же, как с Лерой. Разметил энергетические каналы, прожёг их, сформировал ядра. Влил в неё обычную силу, подкрепив её толикой божественной. После чего, один за другим интегрировал три Дара.

Реакция правда отличалась. Когда я приступил к передаче Даров, лежащая девушка протяжно застонала и выгнулась, подаваясь бёдрами наверх. То ли индивидуальная особенность, то ли так сработал Дар суккубы — сложно сказать. Но вот Ульяна, привлечённая звуком стона, из дверного проёма сразу исчезла. Сандал сразу показал мне смущённое лицо удаляющейся блондинки и я качнул головой — не ожидал подобной стеснительности от жительницы трущоб.

Закончив, поднялся на ноги. Но не успел добраться до кухни, где собирался подкрепиться, как в голове снова возникла картинка, передаваемая ястребом. Либо в лесу заблудилось два десятка вооружённых до зубов грибников, либо Ореховы всё-таки решили произвести разведку боем.

Так, а это что такое? Что-то воздушное, прикрытое невидимостью и летит в сторону усадьбы? Сандал! Не трогай! Пусть сначала долетит. Интересно же.

Летающее устройство, внезапно для меня оказалось чем-то из разряда химероподобных. Искусственный конструкт из плоти и крови, который существовал и двигался за счёт расположенного внутри артефакта. Прикрывающий её полог невидимости был неплохим, но не настолько, чтобы полностью скрыть цель от взгляда божественного спутника. И уж точно не от меня.

Если не считать воздушной химеры, которая потихоньку сокращала дистанцию до усадьбы, противник выдвинул в качестве разведки около двадцати экипированных бойцов, среди которых было пятеро Одарённых.

Не обнаружив основных сил, я было подумал, что упустил нечто важное. Не могли же Ореховы отправить сюда только небольшой отряд, который поддерживала с воздуха единственная химера? Но потом Сандал удалился на более приличное расстояние и обнаружил разворачивающиеся на позициях самоходные орудия. Приблизительно в трёх километрах от имения. Там же имелись и дополнительные силы пехоты — сотня солдат, что оборудовала огневые позиции.

Тем не менее, для полноценной атаки, сил было маловато. Да и Одарённых среди вражеских гвардейцев почти не было. К тому же ястреб заметил всего один вассальный перстень — у офицера, который командовал всем этим сбродом.

Проба сил. Ореховы не стали отправлять на смерть ценные кадры, но зато послали обычных солдат, желая проверить мою обороноспособность. Артиллерия, скорее всего, была необходима, чтобы оценить, насколько восстановилась артефактная защита усадьбы. А её удалённая от цели позиция, позволяла понять, на каком расстоянии я могу эффективно обнаруживать противника.

Не самый плохой ход, надо сказать. Тем более, что оставить это без реакции я не мог — не держать же целый день щит, прислушиваясь к разрывам снарядов. Да и рабочие, боюсь не согласятся работать в таких условиях. Вернее, их руководство попросту сбежит, не подписав бумаги.

Химера двигалась настолько медленно, что пока я решил её игнорировать. Вместо этого отправил Сандала наблюдать за передовым отрядом разведчиков.

Получив определённую свободу действий, ястреб видимо решил не оставлять себя без развлечений. Усевшись на ветку одного из деревьев, материализовал клюв с горлом и проскрежетал.

— Шли по лесу егерр-р-ря!

Солдаты остановились, вскидывая оружие, а Одарённые сразу же прикрыли себя кольчугами, оглядываясь по сторонам. Сандал же перелетел на соседнее дерево.

— У егерр-р-рей была вода!

Командир группы яростно зашипел, отдавая приказ не стрелять и наблюдать. Возможно посчитал, что это не угроза, а какая-то чудная охранная комбинация. Или аномалия. Сложно сказать, какие именно мысли крутились в его голове.

— Много пили егерр-р-ря!

На этот раз скрежет раздался с нового направления и гвардейцы Ореховых вновь закрутили головами. Командир было поднёс ко рту рацию, но Сандал молнией метнулся вниз, разом переведя её в призрачное состояние и утащив с собой.

Снова обосновавшись на ветки, проскрипел.

— Но не думали, что зрр-р-ря!

Снова сорвавшись с ветки, вытащил мозг у одного из солдат и бросил его вниз — прямо под ноги другому бойцу. Тот с перепугу выпустил очередь по деревьям и весь отряд моментально принялся поливать ветви свинцом.

Когда стрельба смолкла, снова зазвучал голос ястреба.

— Когда закончилась вода, началась у них борр-р-рьба!

Ещё один рывок вниз и новый труп. На этот раз Одарённый, которому не помогла максимально усиленная кольчуга.

Сразу вслед за этим, спутник перевёл в призрачное состояние ещё две рации, не дав их владельцам выйти на связь с основными силами. И приземлившись на ветке, прямо над головами врагов, снова проскрипел.

— До вечерр-р-ра дожили только два!

Ещё один погибший, чей головной мозг плюхнулся на лесную подстилку. На этот раз, один из солдат бросился бежать. Следом рванула половина группы, включая одного из Одарённых.

Ястреб посидел на дереве, рассматривая оставшихся. Выдал ещё одну строчку.

— Не сбежали? Это зрр-р-ря!

Троица Одарённых, что до этого переглядывалась между собой, ударила печатями, заливая кроны деревьев потоками пламени. Ястреб сорвался вниз и через секунду все трое осели на землю с пустыми черепными коробками.

Обычные солдаты, глянув на такое дело, всё же кинулись бежать. А за их спинами звучал злорадный хохот Сандала.

— Вот и мертвы все егерр-р-ря! Ха-ха-ха-ха!

Меня тоже чуть пробрало. В первую очередь из-за нескладности рифмы и отсутствия видимой логики повествования. Не знаю, где он учился складывать строки, но на оды старины Горация это походило мало.

Спутник собирался добить отступающих солдат противника, но я приказал оставить их в покое и направил ястреба к воздушной химере. Если подумать, смертные сейчас напуганы и после своего возвращения, наверняка будут рассказывать о неведомых ужасах, что поджидали их в лесу. Практической пользы от такой информации, ноль. Ореховы не смогу из неё ничего извлечь. А вот для психологического давления, она подойдёт идеально.

Выходя на веранду столкнулся с Ульрихом, который указал себе за спину.

— Там строители нервничают немного. Стрельба была.

Вопросительное выражение глаз намекало, что скандинаву тоже интересны причины пальбы, так что я коротко обрисовал ситуацию.

— Ореховы прислали разведку. Ничего серьёзного.

Выйдя наружу, махнул рукой компании прорабов, которые косились в сторону леса.

— Всё в порядке. Здесь вы в полной безопасности.

Сандал кружил вокруг химеры, стараясь понять, что она собой представляет, но получалось плохо. Полог невидимости не делал её незаметной, но вполне эффективно скрывал внутреннее устройство конструкта.

Пришлось действовать более грубыми методами — ястреб врезался в защиту, которая лопнула, как мыльный пузырь и в следующую секунду мне открылась вся картина целиком.

Не спорю — я немного просчитался. Это была не только разведка, но и «удар на удачу». Помимо стандартного артефакта-накопителя, который обеспечивал жизнедеятельность химеры, внутри была группа иных носителей энергии. Насколько я понимал, они должны были сдетонировать после приближения к усадьбе.

Нет, это был бы совсем не обычный взрыв. И не схема какого-то мощного оттиска, которая должна была сложиться после взаимодействия артефактов. И даже не рунная комбинация.

Падаль Бездны, что носила фамилию Ореховых, начинила артефакты самым мощным своим оружием — энергией выкачанных душ. Только именно эти сильно мучались перед своим распадом. Их эманации стали частью той силы, которая сейчас была влита в артефакты.

Если представить, что всё это сработало бы рядом с усадьбой, потом сюда не смог бы подойти ни один обычный человек. Он бы испытывал страх, ужас и омерзение. А при попадании в центр заражённой зоны, мог вовсе лишиться рассудка.

Само собой, сильный Одарённый смог бы прикрыть свой разум. И уж тем более, это мог сделать я сам. Но такая атака здорово бы усложнила мне жизнь — пришлось бы обеспечивать безопасность любого смертного, который ступал на мою землю. Да и какая-то часть эманаций всё равно просачивалась бы через щиты, как бы я не старался. В конце концов, это не обычная энергия, а мощь, полученная из замученных в посмертии человеческих душ.

Первой мыслью было окружить химеру щитом. Потревоженные атакой ястребы артефакты, должны были вот-вот сработать и даже на таком расстоянии, удар бы зацепил усадьбу. А ещё сделал бы непроходимым приличный участок леса.

Вариант с блокировкой был неплохим, но какая-то доля эманаций всё равно прошла бы через выставленный мной щит и достигла цели. Поэтому я поступил иначе — Сандал вцепился в химеру и перевёл её в призрачное состояние. А потом стремительно рванул в сторону.

Если вспомнить, что при максимальной накачке божественной силой, ястреб мог двигаться очень быстро, это имело смысл. Взрыв произошёл через две секунды, когда окружённая щитом и ставшая призраком химера, находилась над удалёнными от усадьбы болотами. Расчёт на то, что артефакты не станут работать, если окажутся в призрачном состоянии, не сработал. Но зато под удар попали топи в нескольких километров от усадьбы, куда я и так не планировал соваться. А как только я стану сильнее, то и вовсе смогу очистить их территорию от этой дряни.

Сразу после этого направил Сандала к вражеской артиллерии. Связи с отрядом разведки у них может и не было, но Одарённые противника должны были зафиксировать детонацию собственных артефактов. Уверен, их создатели, добавили в химеру механизм оповещения о срабатывании.

Спутник успел вовремя — артиллеристы уже заканчивали приготовления к первому залпу. Но дать его не успели — все двенадцать самоходных установок, почти одномоментно лишились своих экипажей.

Следом ястреб принялся за пехотинцев. А последним прикончил вражеского командира, который тщётно пытался понять, что происходит и наугад бил печатями, надеясь поразить невидимого противника…

Сандал ещё раз облетел окрестности усадьбы, с высоты проверяя наличие других отрядов. Потом, довольный собой, вернулся на прежнее место, наблюдая за лицами тех бойцов, что пытались подобраться к имению в составе авангарда — они как раз добежали до позиций основных сил.

Скорее всего смертные рассчитывали, что здесь их встретят свои. Но обнаружили только груду трупов и разбросанные по земле мозги. Пара человек в голос заорала, один бессильно осел под деревом, а остальные стремительно кинулись дальше, даже не подумав воспользоваться транспортом.

Тот, что упал, так и продолжал оставаться на месте. Только приподнялся, привалившись спиной к дереву. Подлетевший Сандал, какое-то время с интересом рассматривал его. Потом обошёл ствол с другой стороны и проскрипел.

— Шли по лесу егерр-р-ря!

Боец подскочил, как ужаленный в зад огненной стрелой Дианы и опрометью бросился за остальными. А ястреб разразился довольным хохотом.

Это на него так аура Локи из алтаря повлияла? Или проснулись старые наклонности, которых я раньше не замечал?

Как бы там ни было, нападение оказалось отбито. И на повестке дня, как-то сам собой появился вопрос сбора трофеев. Если артефакты и лёгкое оружие, ястреб мог просто перетаскать в арсенал, то вот с дюжиной самоходных орудий такой фокус точно не пройдёт — нужно было придумать иной вариант.

Самый простой — отыскать такое же количество водителей, которые двинутся по лесной дороге, заложат солидный крюк и пригонят технику к усадьбе. Только вот, где я сейчас возьму такое количество подготовленных смертных?

Вздохнув, бросил взгляд на Леру, которая вела строителей по заброшенному саду, обозначая фронт дополнительных работ. И повернул голову к Ульриху.

— Подобрали кандидатов на место командующего гвардии?

Скандинав прочистил горло и тоже посмотрел в сторону жрицы. Поняв, что сейчас она точно не присоединится к беседе, тяжело вздохнул.

— Попытались. Нам же нужны не абы какие, а лояльные, правильно? То есть те, кто будет благодарен за то, что их вытащили с самого дна.

Ход мыслей был неплохим, но я бы не назвал его до конца верным.

— Не обязательно. Я могу взять любого смертного и включить его в свою свиту.

Швед ещё раз покосился в сторону девушки. Только вот на этот раз, в его глазах промелькнула опаска быть услышанным.

Придвинувшись ко мне, понизил громкость голоса.

— Ты не обижайся. Но вот представь, живёшь ты, никого не трогаешь.

Я с сомнением фыркнул и юноша поправился.

— Фигурально выражаясь. В большие игры с властью не лезешь, к престолу не подбираешься, принцесс не обхаживаешь. Но в целом, у тебя всё хорошо и жизнью ты доволен. А тут появляется кто-то и говорит, что он бог. Демонстрирует свою силу и убеждает тебя в своей правоте. Есть только одна проблема — он как раз играет в очень опасные игры. Хранители, армия, чернокровые. И это только сейчас. Неизвестно сколько врагов будет в будущем.

Секунду помолчав, закончил свою мысль.

— Ну вот и зачем тебе за таким идти? У тебя же и так всё хорошо. Деньги есть, условное бессмертие тоже имеется, уважение и статус — присутствуют. Ради чего рисковать своей жизнью? Девушек ты спас и вообще нашёл в трущобах. Меня освободил из плена и дал надежду на спасение рода. Нужны такие же. Отверженные обществом. Те, кому есть ради чего рисковать и рвать чужие глотки.

Был ещё один вариант, который он не учитывал — честолюбие. Жажда выйти за рамки возможностей и прыгнуть выше головы. Но пожалуй, таких людей, сейчас тоже использовать не стоит. Честолюбие, это обоюдоострый клинок. Одна грань будет рубить твоих врагов, а вторая может обрушиться на тебя самого, если это сочтут необходимым.

— Предположим, я согласен с твоей оценкой. Вы кого-то нашли?

Снова кашлянув с лёгкой тоской в глазах, покосился на фигуру девушки, которую было уже не видно за деревьями.

— Мы решили, что в таком вопросе стоит действовать самостоятельно, а не через Махова. Отправили в город посыльного за газетами. Тот скупил всё, что есть, а заодно привёз копию артефакта с базой наёмников.

Я вопросительно поднял брови и тот понуро опустил взгляд.

— Полный ноль. Никто не подошёл. Сплошь бравые ребята, которые просто хотят заработать. А Одарённые вовсе выдвигают какие-то непомерные условия. Но я там случайно наткнулся на одну статью…

Замявшись, замолчал и я решил немного ускорить процесс.

— Статью о чём? Или о ком?

Швед повернул ко мне голову.

— О герое войны с империей Цин, который потом отлично показал себя в конфликте на Филиппинах. Сейчас с позором уволен со всех занимаемых должностей и работает на гражданском судне.

Разум зацепился за фразу про Филиппины. Там действительно имела место стычка. Испания, Россия и Япония решили поспорить о своих торговых интересах. Формально архипелаг принадлежал испанцам, но они тогда были настолько слабы, что по сути всё превратилось в конфликт между Японией и Россией.

— Детали? За что его выгнали?

Скандинав печально усмехнулся.

— Формально, за нападение на старшего по званию, подстрекательство к мятежу и провокацию военного конфликта. А на деле, командование бросило его в самое пекло. Офицер командовал сводным отрядом, что высадился на берег. В рамках договорённости между Россией и Испанией, должен был эвакуировать какого-то гранда. Чего совсем не хотелось адмиралам. Поэтому отряд-то они послали. Но сразу же слили все данные о нём японцам. Что было дальше, сам можешь догадаться.

Я помолчал. Подумал. Заряд ненависти в таком человеке и правда должен быть. Конечно, если не перегорел. Не сказать, что злоба, это идеальный фундамент, но его мироощущение всегда можно изменить. Зато в качестве базы, это подойдёт.

— Когда с ним можно встретиться?

Свенсон пожал плечами.

— Думаю придётся ехать на корабль, где он сейчас служит. Дарфон у него может и есть, но контакта не разыскать.

После короткой паузы, добавил.

— Вариант не самый лучший, но пока это всё, что имеется.

Я кивнул. Морской офицер, поставленный во главе сухопутной гвардии, это и правда, так себе вариант. С другой стороны, раз его назначили командовать десантной группой, возможно какие-то навыки всё же есть. К тому же, никто не отменял самообразования и заместителей. Ключевой момент — у этого смертного будет достаточная мотивация и желание изменить мир. Хотя для начала стоит глянуть на него собственными глазами. Вполне может статься и так, что после всех потрясений, от человека осталась лишь выжженная пустая оболочка.

Вдалеке взревел двигатель машины и Сандал показал отъезжающих строителей. А в саду показалась фигурка возвращающейся Леры.

Короткий доклад, с одной стороны радовал — она определилась и выбрала компанию, которая гарантировала лучшее качество работ. Но с другой, теперь мне требовалось куда больше денег. А если принять во внимание формирование гвардии, то в разы больше, чем имелось сейчас.

Когда жрица закончила говорить, за спиной послышался осторожный голос Ульяны.

— Там Кристина… Мне кажется с ней не всё в порядке.

Первым делом я проверил контакт с оттиском божественной силы, который имелся в разуме рыжеволосой. А обнаружив, что почти не чувствую отклика её сознания, бросился внутрь дома.

Кристина всё так же лежала на диване в гостиной. Только вот внутри девушки творился настоящий хаос — пожалуй пытаться обеспечить работу трёх Даров одновременно, всё же было перебором.

Усевшись рядом, положил руку на лоб — учитывая в каком состоянии находилась её зарождающаяся энергоструктура, физический контакт здорово упрощал работу с силой внутри девушки.

Происходящее объяснялось просто — три Дара перегрузили её только что созданный каркас. В подобных обстоятельствах я работал впервые и допустил ошибку. Слишком понадеялся на созданную мной же структуру.

Само собой, я тысячи раз наделял смертных Даром. Но раньше это было совсем в иных условиях — я располагал всей своей божественной мощью и легко мог гарантировать их безопасность. Сейчас же в моём распоряжении была лишь небольшая толика силы. Что и привело к досадной ошибке.

Рыжая послушница крутилась и выгибалась на диване. В воздухе проскочили разряды электричества, а потом она едва не заморозила мою правую руку. Хорошо, что именно мою — «искра» защитила от спонтанной атаки. Но после этого пришлось убрать из комнаты всех остальных членов свиты. А сам я сосредоточился на бушующей внутри неё энергии.

Успокоить потоки мятущейся силы вышло только спустя час — к тому моменту, она трижды устроила пожар, и несколько раз подморозила предметы интерьера. Повезло, что сейчас в усадьбе или около неё не было посторонних — боюсь, они бы угодили под действие третьего Дара. И тогда нам пришлось бы успокаивать толпу возбуждённых смертных, что рвались бы к распластавшейся на диване девушке.

Наконец разобравшись с вопросом, я вышел на кухню, где поймал на себе сразу три вопросительных взгляда. Взяв в руки чашку холодного кофе, оглядел застывших в ожидании смертных и пожал плечами.

— Она в норме. К вечеру должна прийти в себя.

Лера сдержанно кивнула, а Ульяна выдохнула и положила на стол чайную ложку, которую до этого нервно крутила в руках. Я же задержал взгляд на блондинке. Разобраться сейчас с её Даром? Или отправиться в город, чтобы завербовать потенциального командира гвардии? А вдруг Ореховы предпримут ещё одну попытку атаки?

Противник вроде и не был критично опасным, но наличие постоянной угрозы раздражало. Я так и отлучиться никуда не смогу — они же в любой момент могут прислать ещё одну химеру или устроить иную подобную пакость.

Пока размышлял о порядке действий, послышался голос Ульриха.

— Я могу съездить и привезти того капитана. Тебе отлучаться сейчас наверное не стоит.

Тут он был прав. Впрочем, отправлять в город самого Свенсона тоже было опасно. Потомок ётунов, безусловно сможет отбиться от небольшой группы врагов. Но если на него навалится крупный отряд Одарённых, то не потянет. Тем более, теперь на горизонте маячат Хранители. Возможно они и правда пришлют кого-то прямо в имение, но могут попробовать и другую тактику. Например захватить в плен одного из соратников и допросить его.

Сандал предложил немедленно совершить рейд к родовой усадьбе Ореховых и вырезать их ко всем титанам. Но пожалуй, это было бы не самым удачным моим ходом.

— Через пятнадцать минут мы с Лерой едем в город. Ульрих, ты отвечаешь за оборону усадьбы. Пока мы не вернёмся, из дома ни ногой. Что бы не происходило, оставайтесь под защитой стен. При первых признаках угрозы, сразу сообщай мне.

Скандинав бросил взгляд в сторону проёма, который вёл в гостиную.

— А если с Кристиной что-то не так будет?

Я усмехнулся.

— С ней всё будет прекрасно. К вечеру оклемается и начнёт тренироваться.

Договорив, я посмотрел на Ульяну, которая сразу потупилась, смущённо отведя глаза в сторону.

— Как вернусь, займусь твоим Даром. Будешь учиться боевому применению.

По её лицу скользнуло изумление и Потапова радостно закивала. А через пять минут мы с Лерой уже покинули усадьбу. На том самом трофейном внедорожнике, который я позаимствовал у псов Хранителей.

Сейчас я уже не сомневался, что таинственный орден окажется противником. Не станут хорошие люди использовать чужие души в качестве источника энергии. Да и среди богов на такое наложен запрет. Не знаю, каким именно окажется коллективное лицо Хранителей, но у меня была полная уверенность, что его придётся обагрить кровью.

Кристалл, который я получил после убийства змея, был со мной. Если быть более точным, то в когтях Сандала. Оставлять его внутри имения я не рискнул — мало ли, что может взбрести в голову Стражу алтаря, если тот почувствует рядом с собой подобную силу. Соглашение у нас вроде бы было и в качестве главы рода он меня признал. Но я до сих пор не понимал, чем эта договорённость гарантируется и не может ли он откатить всё назад?

Впрочем, как говорил Вакх, проблемы стоит решать по одной за каждую оргию. Правда, в его случае, речь шла о прекрасных девах, что желали попасть в ряды вакханок и ждали очереди на посвящение. Но для моей ситуации, эта фраза тоже подходила.

Сначала разберусь с кандидатом, которого отыскали Лера с Ульрихом. Потом обучу сражаться Ульяну. Дальше подумаю, как быть с Ореховыми и что делать с кристаллом. Ну а потом останется ждать визита Хранителя. За те несколько часов, что мы проведём в дороге, он всё равно вряд-ли заявится. Пока Защитники отчитаются, пока кто-то наверху примет решение. Всё это потребует времени. Да и вообще, скорее всего они попытаются прислать других бойцов, чуть посильнее.

Когда мы уже подъезжали к Владивостоку, звякнул дарфон. Бельский всё же собрал информацию по роду Лецзюнь. И прислал всё, что ему удалось отыскать.

Открыв файл, я пробежался взглядом по описанию. Доля в порту Шанхая, усадьбы на севере Китая, земельные владения в Корее, десяток промышленных предприятий.

Они относились к маньчжурской знати и входили в один из корпусов Восьмизнамённой армии. Члены рода формировали отдельный ниру Белого Знамени — низовой отряд, из которых комплектовался корпус. Судя по краткой справке, которую приложил адвокат — несколько сотен Одарённых при поддержке пехоты. Если подумать, серьёзная сила.

Ранги Одарённых империи Цин отличались от принятых здесь, но если, опять же, довериться справке Бельского, как минимум четверть бойцов родового ниру должна была достигать, хотя бы уровня Окольничих.

Теперь спесь их представителей становилась чуть более понятной. Будь я обычным Одарённым, противопоставить такой силе, мне было бы нечего. Разве что располагай я рангом Великого Мастера. Такой, пожалуй смог бы раскатать весь их отряд в одиночку. А заодно превратить все имения в выжженую землю, сказав, что так и было.

У самих Лецзюнь было только трое Одарённых, которые располагали мощью близкой к Мастеру. Хотя, это для меня «только трое». С точки зрения всех остальных, это была колоссальная мощь.

Поблагодарив Бельского, убрал дарфон в карман. С китайцами, которые оказались маньчжурами, разбираться в любом случае потом. Уже после того, как я решу вопрос с Ореховыми.

— А если Хранитель явится, пока нас не будет?

Я рассказал остальным о своём столкновении с командой Защитников и Лера, судя по всему, переживала за оставшихся в усадьбе соратников.

— Маловероятно. Им понадобится время на принятие решения. К тому же, основной интерес представляю я сам. А раз мы сейчас окажемся в городе, то проще выйти на контакт здесь.

Та машинально оглядела ближайшие дома — мы уже въехали на окраину и рядом появились жилые постройки.

— Думаешь с ними вообще получится справиться? Это же Хранители. Про них рассказывали много небылиц, но они точно сильны. Их много. Власть, деньги, солдаты — как против таких сражаться?

Сандал заклекотал, передавая мысль о том, что из Хранителей получится прекрасное удобрение. А я глянул на девушку.

— Знаешь, я тут попробовал выяснить, какой у них официальный статус. И внезапно понял, что он отсутствует. Хранители не упоминаются в законах империи и их полномочия нигде не указаны. По сути, это сообщество по интересам.

Жрица непонимающе нахмурилась, бросив на меня косой взгляд.

— А зачем им упоминание в законах? Все и так знают, что с Хранителям шутки плохи. Они выше любой власти.

Я скептически цокнул языком.

— Так уж и любой? Если так, то император должен быть их марионеткой, а его армия поддерживать бойцов ордена. Но сегодня военные не стали вмешиваться. И я бы не сказал, что они горели желанием это сделать.

Несколько секунд та молчала и наморщив лоб, о чём-то раздумывала. Потом уточнила.

— К чему ты ведёшь?

Я оглядел солдат, которые развернули пост на перекрёстке и повернул голову к девушке.

— У Хранителей есть знания и силы. Но их орден, это всего лишь один из игроков. Да, высшего звена, с массой ресурсов и приличным объёмом власти. Но не превосходящий всех остальных настолько, чтобы безраздельно доминировать.

Та молча вела машину дальшу, погрузившись в свои мысли. Видимо переваривала мысль о том, что Хранители могут оказаться не так опасны, как ей казалось.

Мы остановились на очередном перекрёстке и Сандал внезапно передал картинку из соседнего дома. Пузатый и пропотевший мужик с ухмылкой объяснял женщине, что его не волнует причина, по которой был уничтожен склад товаров. Мол, раз она несла за него материальную ответственность, то пусть возмещает убытки — одиннадцать миллионов рублей.

Формулировки меня возмутили. А когда тот принялся тыкать пальцами в двух дочерей за её спиной и недвусмысленно намекать, что может забрать их себе в качестве «личных служанок», за что списывать каждый месяц по сто тысяч долга, внутри всколыхнулась злость.

Ястреб среагировал моментально — секунда и его коготь остановил сердце мужчины. Бумаги на товары, которые были уничтожены вместе со складом, были у него в руках — внутри чёрной папки, которой он и грозил женщине. Надеюсь, она придумает, как с этим быть.

Следующей целью Сандала стала пара выпивших солдат, что зажали в подворотне женщину и лезли к ней под юбку. По одному касанию когтя и на землю осели два мёртвых тела, а несчастная бросилась бежать.

Когда мы уже подъезжали к порту, ястреб прикончил ещё одного пьяного смертного, что настойчиво преследовал девицу, стараясь догнать её в грязных припортовых проулках. Судя по его крикам, с вполне однозначными намерениями. Стоило городу выпасть из привычного ритма жизни, как наружу начали рваться худшие пороки смертных.

Оказавшись в порту, я отправил Сандала на поиски нужной нам цели. В газетной статье имелась фотография. Капитан второго ранга, Семён Орлов. Сейчас служащий то ли вторым, то ли третьим помощником на сухогрузе.

Самого офицера, мой спутник не нашёл. Зато обнаружил судно, в команду которого тот должен был входить.

Автомобиль мы оставили на парковке. Бронированный и оснащённый пулемётом внедорожник привлёк к себе внимание, но вопросов нам задавать не стали. Лишь сержант, что командовал небольшой группкой военных, прошёлся внимательным взглядом по нашим фигурам. Но углядел родовой перстень на моём пальце и сразу же потерял всякий интерес.

Около трапа, что вёл на палубу, стоял одетый в грязную рубашку китаец, который щёлкал семечку, сплёвывая шелуху прямо на набережную. Увидев наши фигуры, чуть вытянулся и торопливо убрал семечки в карман. А глянув на мой перстень, сразу же нахмурился — либо ждал проблем, либо просто не понял, что дворянину понадобилось на их судне,

— Я ищу капитана Орлова. Где он может быть?

Ещё мгновение тот настороженно пялился на меня. А потом до матроса дошла суть вопроса и смертный ощутимо расслабился.

— Да в кабаке каком-то, где же ещё. В море пьёт, на суше пьёт. Подними его в воздух, тоже наверняка будет пить.

На лице мужчины появилась пренебрежительная ухмылка, а я ещё раз прокрутил в голове всё, что писали в той статье про Орлова.

— А ещё он Одарённый, который может одним ударом спалить тут половину судов.

Тот скривил губы

— Когда-то раньше, может и был. А сейчас… Сами всё увидите.

Впрочем, пренебрежение из его глаз пропало, сменившись толикой страха. Уже неплохо. Я конечно не Марс, но мне тоже не нравится, когда какая-то шваль издевается над воинами, что пострадали из-за своей честности. Хотя, для того, чтобы утверждать это со стопроцентной гарантией, требовалось для начала посмотреть на Орлова лично.

Мы зашагали в ту часть порта, где располагалась развлекательная инфраструктура, а впереди мчался Сандал, на этот раз по очереди проверяющий все заведения, в которых продавали выпивку.

Нужный смертный оказался в третьем по счёту — сидел за грязной барной стойкой, с мрачным видом вливая в себя пиво.

Посетителей внутри дешевой забегаловки было немного — ещё даже не стемнело. А когда на пороге показались мы, то их количество ещё больше сократилось — завидев двух прилично одетых и вооружённых людей, у одного из которых имелось родовое кольцо, половина предпочла убраться отсюда.

Бармен с укором посмотрел на нас и недовольно вздохнул. А ещё переглянулся с неприметным пареньком, который отирался за угловым столиком. Тот лениво поплёся к заднему выходу и я послал следом Сандала — было интересно, кому именно побежит сообщать этот юнец.

Оказавшись рядом с Орловым, я хотел было занять соседний с ним стул, но глянув на слой грязи, что покрывал сиденье, просто отодвинул его в сторону.

— Капитан второго ранга, Семён Орлов?

Тот медленно повернул голову и в меня упёрся взгляд мутных глаз.

— Ты кто такой?

Судя по его лицу, в крови офицера сейчас бушевал целый океан алкоголя. Говорить с ним в таком состоянии было попросту бесполезно, поэтому я потянулся силой к его энергетическим каналам.

В обычной ситуации, воздействовать на Одарённого крайне сложно. Даже если у него защитных артефактов и не выставлена кольчуга, организм сам по себе оказывает сопротивление.

Но это был не тот случай. Во-первых, Орлов был вдребезги пьян. А во-вторых, с его ядрами и энергетическим каркасом, творилось что-то странное. Как будто кто-то разшвырял всё в разные стороны и превратил стройную систему в причудливый хаос.

Так что я без особых проблем снизил градус его опьянения, сняв симптомы отравления нервной системы.

— Не понял… Ты как это сделал? И за каким бесом?

Взгляд отставного военного был полон настоящего бешенства, а рука плотно обхватывала стакан. Предупреждая грядущую атаку, которая могла навсегда закрыть вопрос его найма, я озвучил фразу ради которой и был затеян весь этот визит.

— Я хотел бы нанять вас на службу.

Несколько секунд тот подумал, таращась на меня. Потом разжал пальцы на грязном стакане и показательно огляделся вокруг. Снова упёрся взглядом в моё лицо.

— Извиняюсь за свой вопрос, но вы точно уверены, что пришли по адресу? Это дешёвая портовая забегаловка, а перед вами запойный алкоголик. Зачем такого нанимать?

Сандал показал того паренька, что выбежал из заведения. Сейчас тощий юнец сбивчиво рассказывал группе бугаёв, что к ним заглянул «весь прикинутый дядька, а с ним такая цаца, что голову потерять можно».

Изначально возникшее к нему сочувствие, быстро пропало, когда посланец попросил опробовать девушку после того, как с ней позабавятся эти парни.

Застывший Орлов тихо хмыкнул, ожидая ответа, а я дал ястребу команду не трогать смертных. Рано или поздно жрице придётся самостоятельно сталкиваться с угрозами. Пусть начнёт с такой мелочи, как эта пачка бездновых выродков. Среди них только пара Одарённых, рангом не выше Сотника. Для Леры — на один укус. Тут основной момент, не сплоховать в моральном плане.

Сам я посмотрел на собеседника.

— Вы капитан второго ранга и Одарёный. С навыками управления солдатами. Такой пригодился бы мне в качестве командующего гвардией. С испытательным сроком, само собой.

Какое-то время он напоминал каменную статую. Потом закашлялся. А в конце засмеялся — хрипло и лающе, как смертельно раненный боевой пёс на арене Колизея.

— Всё верно. Капитан второго ранга, Одарённый и прочее бла-бла-бла. Но есть нюанс. Сила мне больше не подчиняется, а звания я лишён. Ну и жизнь, как вы видите, складывается не очень.

Он был честен. Настолько, насколько возможно в данной ситуации. Я прекрасно видел тот огонёк надежды, что на момент мелькнул в его глазах. Но Орлов всё равно предпочёл всё мне выложить. Другой на его месте, мог бы попытаться довести дело до подписания договора, а уже после этого рассказывать о проблемах. Тогда ему были бы положены хотя бы какие-то компенсационные выплаты.

— Предположим, ядра я тебе поправлю. А до звания, регалий и адмиральской позиции, мне особого дела нет.

Вот теперь он уставился на меня с забавным выражением лица. Похожее было у потерпевшего кораблекрушения моряка, которого решил спасти сам Нептун. Хотя, пожалуй даже тот не выглядел таким удивлённым, когда узрел поднимающуюся из воды фигуру божества.

Задняя дверь распахнулась и в помещение ввалилось пятеро смертных. Ещё трое вошли в парадный вход. Все до одного были вооружены — ножи, металлические прутья, а у двоих пистолеты.

Я бросил взгляд на Леру, которая оглядывалась по сторонам.

— Разберись.

Та покосилась в мою сторону. Подумала. И кивнув, сделала шаг в сторону. А вот капитан заворочался на своём стуле.

— У этих отморозков тут всё подвязано. Даже если прикончат кого, всё одно, ничего не будет. А она…

Скорее всего он хотел сказать, что моя жрица выглядит, как хрупкая изящная девушка. Наверное. Потому как на секунду офицер замялся, а продолжить ему не позволил голос Леры, который кнутом хлестнул по застывшему в тишине помещению.

— Желаете смерти?

Бандиты на момент застыли. Уж больно не вязался тон и слова Леры с её внешним видом. Мне даже показалось, что сейчас разум возобладает и они просто уберутся отсюда. Но самый тупой из них всё же шагнул вперёд.

— Тебя желаем, сука голосистая! Насадить, как на вертел и крутить всю ночь. Сама пойдёшь или приласкать для начала?

Не зря он показался мне самым тупым. Без всякой разведки, сходу принялся угрожать. Хотя, остальные не сильно далеко ушли. Только один внимательно рассматривал мой меч — похоже немного разбирался в оружии и представлял, сколько такой может стоить. Он же попытался притормозить остальных — тронул за плечо обезьяноподобного мужлана, что был у них лидером и что-то тому сказал.

Но стая, на момент испытавшая шок и страх, уже оправилась. Слова их подельника разморозили лёд неуверенности и местные бандиты разом двинулись вперёд, стремясь показать самим себе, что вовсе и не боялись секундой раньше.

Я почувствовал, как заработал Дар жрицы. Но не сразу понял, куда именно она направила силу. А разобравшись, усмехнулся. Интересный ход.

Человеческих трупов у неё под рукой не было. Но зато в подполе было полно скелетов крыс и мышей, которых регулярно травили. А ещё поблизости имелись сотни сдохших тараканов. Сейчас весь этот материал стягивался воедино и управляемый волей жрицы, обретал очертания.

— Чё молчишь, сука выряженная? Думаешь тебя твой трахарь убережёт?

Капитан вознамерился встать и мне пришлось придержать его рукой, чтобы тот всё не испортил. Одновременно с этим держа в рамках обоих спутников, что тоже рвались немедленно умертвить бандитов.

Лидер банды сделал ещё один шаг вперёд. А потом выронил стальной прут и дико заорал, вращая глазами. Такое бывает, когда два костяных клинка пробивают гнилые доски пола и входят в твои ноги, доставая аж до коленных чашечек.

Остальные с недоумением уставились на главаря — удар был нанесён настолько филигранно, что внешних повреждений заметно не было, а вертикальное положение он пока ещё сохранял.

Впрочем, таковой ситуация оставалась совсем недолго. Мгновение и смертный, не прекращая скулить, рухнул вниз. А участок пола, разлетелся в щепки, выпуская на арену нового игрока.

Конструкт выглядел странно. Эдакий карлик с четырьмя костяными клинками вместо рук и таких же количеством коротких ножек. Но он был щедро напитан силой и двигался с запредельной скоростью.

Рывок в одну сторону и на пол валятся тела ещё двоих бандитов. Бросок в противоположном направлении и один за другим, умирают ещё четверо. Тот, что показался мне умнее прочих, успел выскочить на улицу. Но далеко не убежал — конструкт настиг его одним прыжком и сбил с ног, пришпиливая сразу четырьмя клинками к земле.

Бармен спрятался под стойкой, посетители заведения вжались в стенки, а капитан недоверчиво шмыгнул носом, разглядывая картину бойни.

— А это вообще кто?

Я пожал плечами.

— Это Лера и она некромант. А ещё моя помощница. Ну что, едем?

Тот ещё раз осмотрел место побоища и молча поднялся на ноги, всем своим видом выражая готовность немедленно отправиться в путь.

Само собой, нас попытались остановить городовые. Они наверняка долго и плодотворно работали с этой бандой. И естественно, у них ничего не вышло — стоило мне слегка надавить, жонглируя фамилией генерал-губернатора и вспоминая Третье отделение, как восемь погибших превратились из «почтенных граждан» в «неизвестную погань», а перед нами извинились за беспокойство. Возможно свою роль сыграл и конструкт Леры, что догнал нас прямо в процессе беседы, замерев рядом.

Всю дорогу до имения, Орлов молчал и задумчиво пялился в окно. Уверен, вопросов у него была масса, но офицер предпочитал дождаться окончания поездки. Либо был слишком сильно ошарашен.

Когда мы подъезжали к усадьбе, я уловил весёлый настрой Сандала. А после того, как машина оказалась перед самым домом, увидел и его причину. Кристина пришла в себя чуть раньше, чем я предполагал.

Десяток истекающих слюной смертных, которые наперебой предлагают возложить к ногам девы всё, что угодно — забавное зрелище. Но только до определённого момента. Когда один из них, прямо на месте начал составлять дарственную на свой загородный дом, а второй принялся стягивать с пальца обручальное кольцо, я рявкнул, приказав рыжеволосой вернуться в дом.

А потом занялся не самым любимым делом — начал копаться в памяти у взбудораженных мужчин, стирая последние события. Как оказалось, сразу две строительные конторы узнали, что я ищу подрядчиков и решили сами прислать сотрудников, чтобы заполучить клиента. Агрессивные продажи — вроде бы смертные как-то так называли подобный методы работы.

Закончилось всё это тем, что они встретили пробудившуюся Кристину, которой не терпелось испытать свои силы. С вполне предсказуемыми последствиями.

Когда я закончил, Лера громогласно заявила, что подрядчики уже выбраны и ничего не понимающие смертные устремились к своим автомобилям. Вернее, сначала они попытались было наладить диалог и понять, что тут вообще произошло. Один даже принялся рассказывать об услугах компании, которую представлял. Но потом жрица открыла багажник и оттуда выпрыгнул конструкт, которого она взяла с собой. Это моментально решило вопрос — строителей, как ветром сдуло. Вроде только что стояли рядом, а теперь слышен только шум отъезжающих автомобилей.

Оставленные дома члены свиты обнаружились в гостиной. Стоило мне войти и повернуться к Кристине, как та всплеснула руками.

— Я просто хотела попробовать. Они скидки сразу начали предлагать. Думала, получится выбить хорошие условия для ремонта. А потом… У меня просто не вышло остановиться.

Вроде бы не лгала. По крайней мере божественная печать в её разуме ни о чём подобном не сигнализировала.

Сама рыжая неожиданно кивнула на Ульриха.

— И вообще, если бы он не сказал сидеть дома, я бы наружу и не пошла.

Свенсон устало вздохнул и поморщился. Видимо пытался понять логику послушницы. Мне было проще — многовековой опыт позволял понять ход её рассуждений. Правда сильно это ситуацию всё равно не упрощало. Сама Кристина была на момент отъезда в отключке и моих команд не слышала. А формальный статус скандинава я никак не обозначал. Отталкиваясь от этого, она была вправе возмутиться его попыткой отдавать приказы.

Но с другой стороны, всего двое смертных умели управляться с защитой имения — Лера и Ульрих. Логично, что при таком раскладе, потомок ётунов стоял в иерархии немного выше рыжеволосой. Тем более в ситуации, когда речь шла о безопасности.

Совместив всё вместе, я решил, что внушение сделать стоит. Но наедине. Чтобы избежать неприязни между членами свиты.

В гостиную вошла Лера, следом за которой бодро ковылял конструкт. Сейчас сила в него не вливалась, так что скорость у создания жрицы приблизилась к нормальной.

Пару секунд все помолчали. Потом Свенсон задумчиво поинтересовался.

— А это кто? И зачем он здесь?

Замеревший на потрёпанном паркете карлик, недовольно взмахнул всеми четырьмя клинками и Лера тихо на него зашипела. Потом перевела взгляд на Ульриха.

— Это Жорик. Он будет жить с нами.

Сразу же покосилась на меня и поправилась.

— В смысле снаружи. Дом охранять, сад патрулировать.

Поняв, что вопросительное выражение с моего лица так и не ушло, тихо добавила.

— У меня же получилось, видишь. У него разум есть. Что теперь, просто бросить его?

Теперь я понял. У конструкта и правда было сознание. Слабенькое и сбоящее, но полноценно работающее. Да и связь с создательницей была крепкой. С первыми разумными некроконструктами, так обычно и бывало.

Я молча кивнул, давая своё согласие. Лера расслабленно выдохнула, а сбоку послышался голос Ульяны.

— Почему Жорик?

Жрица на момент смутилась, глянув на конструкта.

— Собака у меня в детстве была с такой кличкой. Обижали её… А этот сам кого хочешь обидит.

В последних словах проскользнули шершаво-жёсткие нотки. Неплохо. Лера впервые почувствовала вкус силы. Не выполняя чёткий приказ и не наблюдая, как я разбираюсь с какой-то проблемой, а полностью решив всё сама. Главное, чтобы осознание собственных возможностей не ударило в голову. Разделаться с группой неотёсанных отпрысков троллей, это одно. А столкнуться с хорошо подготовленным противником, совсем иное.

В гостиную осторожно просочился Семён, который остановился рядом с конструктом и в помещении снова ненадолго наступила тишина.

На этот раз первой отреагировала Кристина — громко ойкнув, испуганно посмотрела на меня.

— Если что, я не специально. Само вышло.

Я оборвал нить силы, которая уже протянулась к разуму бывшего военного и укоризненно глянул на девушку. А помещение заполнил бас скандинава.

— Так это. А как с ним быть то?

Вопрос был сформулирован максимально размыто, но подоплёку я понял — швед хотел понять, стану ли я рассказывать Орлову о своём божественном происхождении и добавлять того в число членов свиты.

— Пока на испытательный срок. Потом посмотрим.

Сам капитан второго ранга, обвёл взглядом помещение, покосился на конструкта и повернулся ко мне.

— А где гвардия?

Кристина уставилась на меня широко распахнутыми глазами, Ульрих заинтересовался углями в камине, а Лера смущённо кашлянула. Я же пожал плечами.

— Тут такое дело… Её ещё нужно набрать. Сейчас ты примешь душ, переоденешься и я всё объясню.

К счастью, дважды уговаривать протрезвевшего офицера не пришлось. Хотя одежду ему пришлось подбирать из того, что привозили ещё с первым заказом. Учитывая, что он пришёл из какого-то маленького городка, выбор был невелик. Да и размер ему не слишком подходил. Зато теперь Орлов был побрит, чист и почти нормально одет.

Для беседы я отвёл его на кухню, где усадил за стол, сам расположившись напротив.

— Мне нужен полностью лояльный человек, которому я смогу доверять. Не знаю, кто устроил тебе кавардак с ядрами и энергетическим каркасом, но это я смогу поправить. По поводу должности, предупрежу сразу — врагов у меня много. Риск для твоей жизни колоссален. Но и возможности для роста, громадные.

Я прекрасно видел, как снова вспыхнули его глаза после слов про возвращение силы. Поэтому, для полного понимания, добавил.

— Скорее всего придётся столкнуться с Хранителями. Прямо сейчас идёт война с Ореховыми. А где-то там ждут своего часа маньчжуры. Это не говоря о Чернокровых и тех, кто пока остаётся в тени.

Сработало — он всё же слегка задумался. Потом чуть прищурился и тихо уточнил.

— Извиняюсь за вопрос, но… Кто вы?

Мьёльнир что-то возмущённо пискнул, а облетавший окрестности Сандал предложил найти другого командира гвардии. Я же усмехнулся.

— Василий Афеев. Глава рода, который пока состоит из одного человека.

Офицер задумчиво нахмурился.

— А как вы… В смысле, откуда такое количество врагов у главы рода из одной единственной персоны?

Вот теперь я широко улыбнулся во все свои зубы.

— Одни хотят получить родовую усадьбу, вторые жаждут меня убить, третьим нужны то ли деньги, то ли информация. Пока непонятно. Но в любом случае, врагов много. Риск погибнуть очень высок.

Мгновение тот помолчал. Потом выпрямился на стуле, упёршись в меня взглядом.

— Я готов поступить к вам на службу. Правда, сразу предупрежу — навыки управления людьми, вряд-ли вернутся сразу. У меня был тяжелый период после… После отставки.

Глядя на него, я был уверен, что уже через неделю, этот вояка будет гонять своих подчинённых в хвост и гриву. Тем не менее кивнул.

— А теперь хотелось бы услышать об этих самых навыках более детально. В каких операциях принимали участие, какими частями командовали и на чём специализировались.

Судя по выражению его лица, Орлов был изрядно удивлён — видимо предполагал, что я уже владею всей необходимой информацией. Но принялся рассказывать.

Как выяснилось, он всё-таки был в первую очередь полноценным морским офицером — одно время даже командовал фрегатом. После чего оказался переведён третьим помощником на флагманский корабль.

От остальных офицеров его отличало прохождение курса управления наземными операциями и практический опыт подобных во время войны с Цин. Тогда он трижды высаживался на берег. В первый раз, чтобы заменить собой погибшего командира десантной группы, а заодно привести к ним подкрепление. Потом дважды становился полноценным командиром сводной группы.

Конечно, десант в городской застройке и например, бой в тайге, это абсолютно разные вещи. Но какой-то опыт у него за плечами имелся. А всему остальному научится в процессе. Или подберёт себе пару заместителей. Основное преимущество капитана в качестве командира гвардии, было отчётливое желание вернуться в строй. Снова стать членом общества, который имеет какой-то вес. И раздавить тех, кто с ним настолько жестоко обошёлся.

В перспективе это позволит включить его в ряды посвящённых и сделать членом свиты. Ну а пока стоило посмотреть, как Орлов себя проявит.

К работе с его энергетической структурой я приступил сразу же. Полтора часа стараний и всё было готово. Непозволительно долго для меня прежнего, но с учётом обстоятельств, достаточно быстро. Выжечь каналы и сформировать ядра у смертного, который обделён Даром, дело нехитрое. Распутать тугой хаотичный клубок уже существующих нитей, куда тяжелее.

После моей обработки, новоиспечённый командир, пока ещё не существующей гвардии, крепко заснул — его организму требовался длительный отдых. А я переключился на Кристину, обучая девушку азам работы с её Дарами. Заодно доходчиво объяснил, что следует во всём слушаться Ульриха.

Рыжая всё ещё не забросила идею меня соблазнить. Более того — несколько раз была опасно близка к успеху. Например, «случайно» споткнувшись и рухнув прямо на меня своим сочным бюстом, который оказался без брони из нижнего белья. Внутри всё ещё бурлило море энергии, полученной от убийства пробойных тварей, так что сдерживался я с колоссальным трудом. Помогала только мысль о том, что получи Кристина такой бонус, Лера немедленно включится в игру. А следом наверняка подтянется и Ульяна. Что означает, мне придётся переспать со всей женской частью своей паствы, которая находится рядом. Несолидно выйдет. Для начала стоит хотя бы перевезти сюда всех остальных. Или отыскать новых послушниц среди местных девушек.

Потом были тренировки Леры, которую я учил не только использовать Дар, но и складывать печати. Плюс, загрузил изучением рунных символов и объяснил, по какому принципу работает мысленное управление силой.

После жрицы настал черёд Ульяны. Здесь я пока ограничился только Даром. Тем более, в её случае, справиться с ним было тяжело. Блондинка могла ментально воздействовать на любого человека, заставляя его забыть о своём существовании. А учитывая, что её способность срабатывала даже на мне — она могла влиять на любую сущность. В теории, послушница могла проскользнуть незамеченной мимо слабого бога, вроде Ургена. Или обвести вокруг пальца кого-то напоминающего по силе Джорри.

Её основной задачей, был контроль Дара. Не хаотичное воздействие на всех подряд, а осознанное управление своей силой. Чтобы способность не затрагивала случайные цели, но при этом её можно было концентрированно обрушить на нужный объект. При таком раскладе, девушка должна была стать фактически невидимой для врага. Не технически, а ментально. В идеале так, чтобы он смотрел на неё, но не замечал. Фиксировал лишь проблеск чего-то на краю зрения. Визуальный обман. Но для начала было бы неплохо добиться и забытья сразу после зрительного контакта. Грубо говоря, противник будет осознавать её присутствие, пока смотрит на девушку. Но стоит ему отвернуться, как из памяти сотрётся факт того, что он её недавно видел.

Собой я занялся уже вечером. Поработал с ядрами, расширил энергетические каналы, упрочил каркас. Всерьёз озаботился стабильностью работы системы — не дело, когда внутри тебя постоянно переливаются бурлящие потоки силы от пробойных тварей и всё, что возможно — сдерживать их напор.

Теперь вся эта мощь временно концентрировалась в районе ядер. А последние, значительно увеличились в размерах и стали куда более яркими — каждое теперь содержало намного больший объём силы.

Закончив, уселся на постели и потянулся к дарфону. Сейчас было около полуночи, но поглощённая в Пробое энергия продолжала действовать на организм — чувствовал я себя более чем бодро.

Уведомление от банка — на счёт поступили финансы, переведённые Бельским за продажу земельных участков. И сообщение от самого адвоката, в котором тот на всякий случай дублировал информацию. Плюс, целая пачка посланий от Лады — на этот раз девушка обошлась без фотографий. Только вопросы по поводу того, когда я вернусь в Петербург и мы сможем увидеться.

С учётом обстоятельств, скорее ей самой придётся лететь во Владивосток. Хотя, как знать — может быть я и загляну в столицу. Как только разберусь с местными проблемами.

Спустившись вниз, обнаружил на кухне Леру, около ног которой крутился Жорик. Заметив меня, конструкт сразу же спрятался за ногами хозяйки, а девушка смущённо улыбнулась.

— Я тут немного поработала с его разумом. Попыталась привить правила поведения и объяснить, кто есть кто. Теперь он тебя немного побаивается.

Потянулся к конструкту божественной силой. Интересно. Его сознание и правда шагнуло на новую ступеньку. Я бы сказал, что уровнем интеллекта он сейчас напоминал десятилетнего ребёнка. Или около того.

Если так пойдёт дальше, глядишь через месяц-другой питомец жрицы будет вести философские диспуты и беседовать о смысле жизни.

Мьёльнир с сомнением пискнул — каменному спутнику наш новый сосед не слишком нравился. Видимо это была черта формирующегося характера. Личность живого камня тоже развивалась, не стоя на месте. И судя по его реакции, костяные конструкты занимали последнее место в списке его потенциальных друзей.

Впрочем, Лера постаралась на славу — установила все необходимые блоки, полностью исключив возможность нападения на кого-то из членов свиты. Орлова в список запрещённых целей, девушка тоже внесла.

— Ты же говорила, что он будет жить на улице?

Брюнетка слегка потупилась.

— Я ненадолго пустила в дом. Там же прохладно сейчас снаружи. Да и Ореховы эти… А если его обидит кто?

Обидит? Боевого конструкта, который способен в одиночку покромсать роту солдат? Ещё и с распределённой структурой сознания? Чтобы его убить, потребуется разнести в клочья всё тело. Что означает либо удар силой, либо очень точное применение гранаты.

— Пусть патрулирует территорию. Землю в радиусе трёхсот метров от усадьбы. Если что-то заметит, то докладывает тебе.

Девушка тихо вздохнула и конструкт засеменил к выходу, обходя меня по широкой дуге. Я же усмехнулся и налил себе холодного кофе.

— Ближайшие несколько часов оборона усадьбы будет на тебе и Ульрихе. Возможно и до утра. Постарайся держать ситуацию под контролем.

Жрица встрепенулась, сразу же повернув голову.

— А ты?

Пожав плечами, сделал глоток крепкого напитка.

— Наведаюсь в гости к нашим общим знакомым и посмотрю, насколько они готовы к обороне.

Её взгляд метнулся к проёму, после чего сразу же вернулся ко мне.

— Может лучше пойти с тобой? Или возьми Свенсона. Он тоже многое может.

Одна схватка с обычными бандитами и она похоже возомнила себе бесстрашной воительницей, которая способна тысячами сокрушать врагов.

Если вести речь о простых смертных, то в целом так оно и есть. Сейчас Лера была способна поднять несколько десятков относительно автономных конструктов, которые будут нести смерть. Да и её Жорик дорогого стоит. Но стоит ей столкнуться с несколькими сильными Одарёнными, как расклад немедленно изменится.

— Скорее всего я ограничусь разведкой. А ваша задача — охранять усадьбу. Если появится противник — немедленно сообщайте. Наружу не высовывайтесь.

Отпив кофе, на всякий случай добавил.

— Имей в виду, что вас могут попробовать выманить. Например разыграть сцену, которая заставит кого-то выйти из дома. Поэтому повторю — что бы не происходило около усадьбы, категорически запрещаю покидать её стены. По крайней мере без моего прямого приказа.

Девушка кивнула. А спустя пару минут я уже шагал по тёмному лесу. Возможно это и правда будет всего лишь разведка. Но может статься и так, что сегодня я выкошу род Ореховых под корень. Всё будет зависеть от того, насколько хорошо защищена их родовая крепость и что меня будет ждать на подступах.

Напитав тело силой, ускорился. Лес, не самое удобное место для быстрого бега, но даже здесь можно выдавать приличную скорость.

Я ожидал встретить первых врагов на пограничной территории, со стороны Ореховых. На земле соседей Афеевых, которую они когда-то захватили. Поэтому, изрядно удивился, когда Сандал продемонстрировал мне группу военных, которые прямо сейчас занимали позицию около самоходных орудией.

Замедлившись, присмотрелся. Ошибка исключена — у одного из на пальце блестело вассальное кольцо, да и герб вражеского рода на экипировке тоже имелся.

Значит решили немного поиграть в ночи? Ну хорошо. Поиграем.

Остановившись в полусотне метров от поляны, на которой развернулись самоходки, я решил для начала немного понаблюдать. И быстро убедился, что первое впечатление меня не обмануло — эти циклоповы отпрыски собирались воспользоваться брошенными орудиями и обстрелять мою усадьбу.

На первый взгляд, не самый ловкий ход. Но с другой стороны, эта группа наверняка выполняла дублирующие функции. Разведка, а при возможности диверсия. Да и риск был невелик. Что терял граф Орехов в случае провала? Три десятка солдат да одного вассала? Который, судя по его кольцу, даже не был принят в род.

Подумав, я дал команду Сандалу и тот за считанные секунды перебил всю группу. На этот раз без рифмовки и выкрутасов. Всё равно они ничего и никому не успели бы рассказать — смысла в психологическом воздействии не было.

Следующий отряд противника обнаружился только спустя семь километров — в имении бывших соседей Афеевых. Сейчас оно использовалось в качестве передового аванпоста Ореховых. Полторы сотни пехотинцев, десяток танков и не меньше двадцати Одарённых. Плюс, развёрнутые во дворе миномёты.

А ещё Сандал нашёл родовой алтарь. Вернее его пустую оболочку. В данном случае, графский род справился с задачей на отлично — защита артефакта была вскрыта и сам он опустошён.

Неужели вся эта серия захватов территорий была необходима лишь для вытягивания информации из родовых алтарей? Или это побочный результат, а на деле Ореховы просто подбирались к границам владений Афеевых?

Вопросов в голове крутилось много, но чтобы получить ответы на них, следовало добраться до кого-то из главных целей. Либо самого графа, либо одного из его сыновей. Не думаю, что присутствующие здесь гвардейцы смогут вразумительно растолковать мне стратегию своего господина.

Сандал желал нести боль и забирать жизни, но я дал строгий приказ никого здесь не трогать. Именно этого, они от меня скорее всего и ждали — атаки на ближайшие группы военных и их перемалывание. Уверен, уже скоро их командиры поймут, что с разведгруппой произошло что-то титаново-нехорошее. А если начнёт пропадать связь с разбросанными по территории отрядами, то смогут и прикинуть направление моего движения.

Честно говоря, я не совсем понимал, как они смогут это использовать. И предполагал, что Ореховы заранее проработали вариант с моим внезапным ударом в самое сердце их владений. Но всё равно не хотел вот так открыто заявлять о своём движении в сторону их родовой крепости. Само собой, они считают, что я могу появиться и готовятся. Но одно дело, предполагать вероятное развитие событий и совсем иное — быть на сто процентов уверенным.

Поэтому, я просто обошёл усадьбу и двинулся дальше. Вокруг шумел ночной лес и перекликались птицы. А я мчался между деревьев, под наброшенным пологом невидимости и размышлял, как быть с кристаллом, что остался после убийства Дурнгаала?

В нём заключена некротическая мощь, которая идеально подойдёт для усиления Леры. Но я не был уверен, что её энергоструктура сможет поглотить такой объём. А в случае неудачи, жрица могла лишиться, как минимум своего Дара. Как максимум — жизни.

К тому же в кристалле имелась и солидная порцию божественной мощи — это создавало дополнительные риски для девушки. Конечно, я мог поглотить всё это самостоятельно. Увеличить «искру» ещё на десять-пятнадцать процентов и радоваться жизни. Но на мой взгляд, куда более рационально будет усиливать членов свиты.

Идеальным вариантом, стало бы распределение разных видов энергии. Например, между Лерой и Ульрихом. Но пока я не мог сообразить, как провернуть нечто подобное, располагая лишь ограниченным инструментарием.

Сейчас кристалл находился в усадьбе — в процессе работы над своей энергоструктурой, я изучил устройство алтаря и убедился, что Страж не появится, пока я сам его не призову. Либо, до тех пор, пока к артефакту не притронется рука человека, никак не относящегося к роду Афеевых.

Обогнув ещё одну усадьбу, обнаружил своего рода «пояс безопасности». Территория, шириной в несколько сотен метров была заполнена птицами, которые находились под контролем кого-то из Одарённых. Сегодня Сандал уничтожил десятка три таких на подлёте к усадьбе, но здесь их было намного больше. Только зоне видимости ястреба, находилось не меньше сотни.

Препятствие удалось преодолеть незамеченным. Но вот осторожность я утроил — учитывая расстояние до центра владений Ореховых, такие меры безопасности говорили об их крайней озабоченности моей персоной.

Собственно, не зря — их птицы меня даже не заметили. И систему сигнальных артефактов, которая встретилась спустя несколько километров, я преодолел без особых проблем.

На то, чтобы добраться до крепости Ореховых у меня ушло больше трёх часов. Дорога сожрала почти четверть имеющейся силы — приходилось постоянно петлять между следящих артефактов и выставленных дозорных постов. А уж подконтрольных животных патриции нагнали столько, что я начал подозревать наличие у них целой когорты профильных Одарённых.

Но всё это оказалось мелочью, на фоне защиты их цитадели. Визуально она, к слову выглядела не очень — массивная башня, пространство вокруг которой было заполнено корпусами-пристройками, да невзрачная стена, что всё это окружала.

Стоило подсветить всё божественной силой, как ситуация кардинально менялась. Становились видимыми три мощных оборонительных рубежа за пределами крепости. Проявлялись хитросплетения рунных комбинаций и артефактов, интегрированных в стены. Обнаруживался энергетический купол, который накрывал саму крепость.

Это не говоря о том, что центральная башня тоже была превращена в один громадный оборонительный артефакт. А под всеми этими постройками, наверняка имелся не один ярус подземелий, в которых можно укрыться.

Стража тоже привлекала внимание. Помимо гвардейцев, которые дежурили на стенах и внутри многочисленных мини-бункеров на подступах к крепости, тут были и совсем другие создания. Напитанные мощью костяные конструкты, причудливые химеры, изуродованные влитой в них мощью звери. Даже несколько десятков цельнометаллических фигур, внутри каждой из которых пульсировал артефакт-накопитель. Что интересно — для их поддержки тоже широко использовалась энергия душ.

С мыслью о том, что род Ореховых может сегодня прекратить своё существование, я пожалуй поторопился. Они вкачали в защиту своего родового гнезда столько силы, что для прорыва потребуется десяток таких, как я. Или небольшая армия Одарённых, у которых будет обоз с артефактами-накопителями.

Какое-то время я раздумывал, пытаясь отыскать уязвимое место. Пробиваться в лоб, через внешние защитные линии, не было никакого смысла. Я хорошо видел массу локальных активных контуров, что должны были сработать при появлении нарушителя спокойствий. Это не говоря о солдатах, которые явно не просто так сидели в своих укрытиях и разноформатных конструктах, что тоже пойдут в бой.

Предположим, до стен я доберусь. А дальше? Можно попытаться взломать защиту напрямую, при помощи «искры». И скорее всего у меня это получится. Но проблема в том, что оборона стены разбита на пару тысяч отдельных контуров. Чтобы полностью очистить небольшой кусочек, мне потребуется закрыть, как минимум несколько таких. Это время. То самое, которого гарнизону хватит, чтобы взять меня в кольцо.

Атака с воздуха тоже не была хорошим вариантом — Сандал коснулся когтем защитного купола, тестируя его на прочность и спутника сразу отбросило назад. Всё та же энергия мёртвых душ. Эти бастарды Локи использовали её повсюду, не особенно стесняясь данного факта. Интересно, что сказал бы на это Ярополк Голицын?

Отправил ястреба под землю и тот обнаружил ещё один энергетический барьер, который прикрывал подземную часть крепости. Та и правда была колоссальной — сразу семь уходящих вниз ярусов, раскинувшихся под всем крепостным двором. На такой площади можно разместить, что угодно — от тысяч солдат и конструктов до сотен единиц техники.

Повторить ту же схему, что я использовал с лечебницей, тоже не выйдет — там всё упиралось в систему защиты от проникновения и баланс артефактов. А здесь я имел дело с цельным и мощным энергетическим барьером. Даже если вычерпать под крепостью всю породу, уверен, она останется стоять на месте. Накопители стабилизируют её за счёт выплёскиваемой мощи. Да и попробуй ещё выгреби грунт под такой махиной — ястребу придётся сделать сотни, а то и тысячи подходов, прежде чем что-то начнёт получаться.

На защитных рубежах началось движение — менялась часть команд, которые дежурили в своих подземных укреплениях. До территории крепости, они тоже добирались под землёй — по проделанным тоннелям. Но это было уже не столь важно. Моё внимание привлекли гвардейцы, что сейчас покидали самую первую линию обороны, уходя в сторону цитадели.

Защиту этого рубежа, ястреб прошибить был в состоянии. Вернее, у меня с лихвой хватило бы на это силы. Локальный прорыв и такого же формата удар — не слишком сложная задача. Проблема только в том, что для Ореховых это будет напоминать комариный укус. Десяток опустошенных накопителей, немного разрушений на внешнем рубеже и несколько мёртвых гвардейцев — так себе результат божественного гнева.

Но это, если не принимать во внимание, иные открывающиеся возможности. Я мысленно озвучил план обоим спутникам и через мгновение Сандал рухнул вниз, прошив оборонительный щит первого рубежа.

Пять фигурок, что двигались по подземному тоннелю, сразу же остановились, получив сигнал тревоги. А вот их сменщики, что недавно с ними разминулись, напротив ускорились, спеша добраться до бункера.

Они были совсем рядом, когда ястреб добрался до первых артефактов, что питали собой участок внешнего щита и принялся за их уничтожение. Призрачное состояние уберегло его от воздействия большинства оборонительных схем противника — всё же это была первая линия защиты. Всё лучшее приберегли для следующих двух. А то, что было максимально эффективным, использовали для обороны самих стен и башни.

Тем не менее, Сандал крушил и уничтожал. Расколол нестолько столбов, которые должны были генерировать электрические разряды по целям, обратил в пыль заросли кустарника, который на самом деле представлял собой локальный контур с непонятной целью и приличным количеством влитой внутрь силы.

Уничтожил ещё десяток защитных конструкций подобного рода. А потом пробил защиту небольшого бункера и нырнул внутрь.

Пятерка новых Одарённых уже была здесь — трое активировали ударные рунные комбинации, четвёртый мониторил пространство при помощи артефакта наблюдения, а последний докладывал обстановку. Как ни странно — при помощи самого обычного телефонного аппарата, а не дарфона.

Когда ястреб пробил защиту и оказался внутри, раздался пронзительный противный писк и все гвардейцы на момент замерли. А потом умерли — спутник прикончил их за какие-то доли секунды.

Теперь в полёт отправился Мьёльнир. Сандал не зря обучал его переходу в призрачное состояние — сейчас камень мчался вперёд именно в таком виде.

Щиты этого участка третьего рубежа практически не функционировали, а бункер прикрывала только половина накопителей — с остальными уже разобрался ястреб. Так что живой камень без проблем пронзил его защиту, оказавшись внутри крохотного помещения.

Ещё через секунду оба моих спутника были в коридоре, по которому спешно отступали Одарённые, что были в предыдущий смене. Они почти дошли до второй оборонительной линии — массивная металлическая дверь, через которую им требовалось пройти, была буквально в паре десятков метров. Почти идеально.

Небольшой выплеск силы и лампочки коридора потускнели, погрузив его в почти полным мрак. А потом зазвучал хриплый голос.

— Шли по лесу егерр-р-ря!

Двое замыкающих, не сговариваясь ударили печатями. Один из них ещё и разрядил сразу пять ударных артефактов, обрушив на пространство коридора мощь сразу нескольких стихий.

В этот раз Сандал сработал нарочито грязно. Вернее, первого из отступающих, который находился в центре небольшой группы, он прикончил максимально чисто — вытащил мозг и шмякнул его на бетонный пол. Но когда добрался до одного из той пары Одарённых, что недавно использовали силу, методика поменялась.

Технически, умер тот тоже сразу — материализация когтя в твоих мозгах не способствует долгой и счастливой жизни. Но потом ястреб вскрыл его грудную клетку и брюхо. Добрался клювом до горла, оторвал когтями челюсть. Отбросил в сторону плечевой сустав.

Второй гвардеец, что прикрывал эту небольшую группу, дико орал, вжавшись спиной в стену и вовсю черпал энергию из артефактов-накопителей, обрушивая удары печатей прямо на тело своего недавнего соратника.

Мьёльнир, коснулся одного из артефактов орущего солдата. Перевёл его в призрачное состояние и сбросил на пол. А потом ловко занял его место. Пришлось ужаться в размерах и изменить вид внешней поверхности — теперь она выглядел, как металл. Визуально, это был точно такой же артефакт, как все остальные.

Он даже на энергетическом уровне замаскировался, чтобы излучать ровно такой фон, как полагалось.

Двое военных уже добрались до двери. Один их них, с нашивками сержанта вставил в неё ключ и провернув его, замолотил по металлу руками.

— Сыров, открывай! У нас тут прорыв!

Сандал ждал, зависнув в воздухе. Мьёльнир старательно мимикрировал под обычный артефакт в виде металлического браслета. А отставший от остальных гвардеец, опрометью бросился к двери.

— По инструкции, не положено. У вас там прорыв, сам сказал. А если сюда пролезут?

Голос звучал из небольшого динамика, установленного на стене. И услышанное сержанту явно не понравилось. Тот слегка затравленно оглянулся назад. Потом посмотрел на солдата, который только что остановился рядом. И снова повернулся к двери.

— Прорыв ликвидирован. Атака отбита. Группа понесла потери, но ситуация в норме.

На той стороне чуть подумали. Потом тот же голос ещё раз подтвердил свою позицию.

— Не положено. Угроза прорыва сохраняется.

Поняв, что препираться в таком ключе они могут ещё долго, я дал Сандалу команду подняться в воздух. Только пройти не через защиту коридора, а пробить щиты того самого бункера.

Оказавшись на поверхности, ястреб снова принялся крушить защитные артефакты, смещаясь вдоль линии обороны. А я при помощи Мьёльнира прислушивался к беседе в коридоре. Двое вояк всё ещё ожесточённо спорили — один вспоминал все совместные попойки и даже какую-то юную деву, которую уступил другому воину. Ну а тот упирал на инструкции и безопасность.

Впрочем, по мере того, как рос масштаб разрушений наверху, а эпицентр событий удалялся от подземного тоннеля, решимость военного, что блокировал дверь, ослабевала.

В конце концов, с другой стороны тоже заскрежетал ключ и трое смертных с радостными лицами ввалились в открывшийся проём.

Переход проходил как раз по линии второго эшелона защиты и я затаив дыхание, наблюдал за ситуацией с Мьёльниром. Но всё прошло отлично — оборонительная система противника не восприняла его в качестве угрозы.

Причина была проста — каждый из гвардейцев, располагал артефактом, который идентифицировал его в качестве солдата Ореховых. Причём не из тех, что можно снять и использовать в своих собственных целях. У кого-то в качестве подобного идентификатора использовалась одна из костей организма, другие носили отпечаток силы на внутренних органах, а были и те, у которых мощь оказалась растворена в крови.

Так или иначе, защитные контуры видели в них своих. А учитывая количество артефактов, которое носили на себе солдаты рода, на них щит тоже не должен был реагировать.

Будь Мьёльнир в призрачном состоянии или двигайся отдельно — его восприняли бы совсем иначе. Но сейчас живой камень был браслетом на запястье гвардейца. И я приложил все усилия, чтобы излучаемый им фон совпадал с обычным артефактом-накопителем.

Второе слабое место — наш канал связи. Да, его стенки сотканы из чистой божественной мощи, пусть я и мог перекачивать по нему самую обычную энергию. По идее, защита не должна была его зафиксировать. Тем более, я постарался сделать его невидимым для любых наблюдательных систем.

Что интересно, это сработало. Как минимум, в отношении второго эшелона обороны. Мьёльнира не обнаружили, связь с ним у меня осталась, а через десять минут быстрого бега по тоннелю, спутник уже оказался около третьей оборонительной линии.

Сандал всё ещё развлекался на внешнем рубеже, теперь терзая выдвинувшихся сюда костяных псов. На самом деле, я не совсем понимал, зачем их вообще бросили в бой. Никто из противников не видел Сандала — думаю, они прекрасно понимали, что против них действует некий призрачный конструкт. Видимо тоже действовали согласно инструкции.

В ответ на млю мысль, ястреб яростно возмутился, заявив, что он вообще-то полноценная разумная сущность. И вырвал позвоночник последней костяной собаке.

Мьёльнир же проходил через крепостные стены. Миновал тот самый энергетический барьер, что со всех сторон окружал крепость. Последняя оборонительная линия врага, которую ему требовалось преодолеть.

На какую-то секунду канал связи со спутником замерцал и у меня внутри всё похолодело. Но в следующий момент канал стабилизировался, а Мьёльнир передал, что готов действовать.

Я поднял Сандала в воздух, обеспечив себе полную картинку происходящего сверху. Пару мгновений наблюдал за постепенно просыпающейся крепостью — загорался свет, по двору мчались вооружённые люди, сыпались команды офицеров.

К троим выжившим, который спешили на доклад к руководству, подлетел парень, на ходу застёгивающий рубашку.

— Кто атакует? Что вы видели? Доложить!

Растрёпанный, до конца не одетый. Судя по запахам, которыми от него тянуло — только недавно вынырнул из постели с женщиной. А ещё на пальце имелся родовой перстень. Либо сын графа Орехова, либо кто-то из ближайших родичей. Который решил лично послушать уцелевших свидетелей прорыва.

Зря он так.

Троица гвардейцев вытянулась по струнке, а я принялся постепенно вливать в Мьёльнира божественную силу. Пропускная способность канала, который тянулся сразу через несколько линий вражеской защиты, серьёзно просела, но я всё ещё мог передавать приемлемый объём мощи. Вопрос только в том, как её теперь использовать?

Оптимальным вариантом было бы взять под контроль одного из смертных внутри крепости. Но мой уровень владения ментальными техниками не позволял провернуть нечто подобное. Тогда как безопасностью с этой точки зрения, Ореховы озаботились — внутри разума каждого гвардейца был целый комплект хитроумных плетений, который должен был либо уберечь его от вторжения, либо прикончить, если остановить атаку не получалось.

Член рода, который стоял рядом, располагал ещё более мощной защитой. Пытаться превратить его в марионетку, было бы ещё более глупо.

Основное преимущество в том, что я пусть и опосредованно, но уже находился внутри. Если не прорываться внутрь башни или не пытаться добраться до подземных ярусов, сопротивление Мьёльниру могли оказать лишь сами смертные. А всё, что были в состоянии противопоставить ему солдаты Ореховых — свою личную защиту. Которая в отличие от мощных и накачанных силой артефактных систем, могла быть легко пробита божественной энергией.

Да, у центральной башни имелись активные контуры. Но я успел изучить их, используя глаза Сандала и убедился, что все они нацелены на масштабное воздействие по площади. Мощные и сокрушительные удары, которые должны были выкосить наступающих. Если вспомнить, что в качестве атакующего окажется Мьёльнир, то противник будет вынужден массово истреблять собственных солдат и разрушать свои же постройки, пытаясь накрыть небольшую цель. К тому же, обеспечить защиту каменного спутника будет не так сложно. Это прорывать вражескую оборону нелегко. А вот прикрыть небольшой кусочек спрессованной каменной плоти, совсем другая задача.

Сержант рассказывал о «жестокой схватке с конструктом неизвестного типа», в которой все они проявили чудеса храбрости и ценой жизни двух солдат отбросили врага. А я решил, что пора действовать.

Мьёльнир слетел с руки гвардейца, который этого даже не заметил и обернувшись небольшим каменным диском, ударил в горло принимающего доклад Орехова.

На том была кольчуга, напитанная силой душ и имелся целый набор защитных артефактов. Но первая не была выведена на максимум — он машинально накинул её, покидая крепость и явно не готовился к схватке прямо сейчас. Активная защита и вовсе не успела — артефакты ударили уже после того, как на мостовую брызнули капельки крови.

Сержант замер, ошарашенно наблюдая, как голова его командира медленно сползает вбок, после чего падает на землю. Потом отступил назад, не менее ошеломлённо разглядывая рухнувшее обезглавленное тело.

Несмотря на успешную атаку, обошлась она недёшево — даже в своём стандартном состоянии, кольчуга потребовала практически половину силы, которую я собрал внутри Мьёльнира. Позаботься Орехов о максимальной защите, остался бы жив. Все же энергия погибших душ, это не обычная мощь Одарённого. Пробить сотканную из неё вязь намного сложнее.

Но парень оказался самоуверенным циклопом и теперь он мёртв. А Мьёльнир метнулся к артефактам-накопителям на его пальцах. Сразу три кольца, внутри которых была масса силы, что сейчас вливалась в моего спутника.

Сержант уловил движение, но на момент замешкался, не зная, как поступить. Для того, чтобы ударить печатью по трупу своего господина, нужна определённая смелость. Особенно, если он только что погиб, а сам ты стоишь напротив и станешь первым подозреваемым в убийстве.

Он так и не ударил. А через секунду Мьёльнир избавил его от моральных терзаний — в форме всё того же каменного диска, который показал свою эффективность, снёс головы всем троим гвардейцам.

Сразу с двух сторон бежали люди, а Сандал показывал, как сюда шагает группа цельнометаллических конструктов. Но я всё же сделал ещё одну вещь — направил спутника к родовому перстню Ореховых.

Громадное количество сконцентрированной силы, сложная вязь идентифицирующих плетений, завязка на душу носителя и даже возможность мысленной связи с другими носителями подобных перстней.

Поглотить всю ту мощь, что содержалась внутри, было невозможно. Слишком много. Слишком чуждая. Слишком завязана на страдания и боль. Даже сильный Одарённый погиб бы, пытаясь просто изучить этот перстень. Но я был Меркурием. Одним из старших богов Рима. И прекрасно понимал, как можно использовать подобное.

Чтобы не возиться с плетением, которое фиксировало перстень на теле владельца, Мьёльнир оттяпал всю кисть и вместе с ней рванул вперёд по двору крепости.

Кто-то из Одарённых углядел движение — мелькнули печати, полыхнули вспышки ударов, кто-то вовсе пустил в дело вербальное управление силой. Но цели они само собой, не достигли — Мьёльнир благополучно добрался до нужного места. А именно, до крыши одного из корпусов, который почти примыкал к стене — расстояние между ними было не больше тридцати метров. Как раз рядом с ним сейчас шагали те самые цельнометаллические конструкты.

Как только спутник оказался на позиции, я потянулся божественной мощью к родовому перстню Ореховых, используя живой камень в качестве своего рода посредника.

Вклинился в защитные схемы, разворошил сконцентрированную под колоссальным давлением силу, тронул контролирующие плетения.

Взять всё это под контроль и перехватить управление — неимоверно сложная задача. Но я и не собирался этого делать. Всё, что мне было нужно — разрушить отлаженную систему, которая поддерживала артефакт стабильным.

Как только это получилось, Мьёльнир рванул к дальней части крыши и перемахнул на следующий корпус. А через секунду сзади бахнул выплеск сил.

Это оказалось даже более смертоносно, чем я предполагал. Фонтаны энергии буквально распыляли каменную кладку, здания, уничтожая встроенные в неё артефакты. Облако мощи затопило приличный участок двора, уничтожив всё живое, что оказалось в зоне поражения. А солидная часть энергии просто устремилась вверх, ударив во внутреннюю часть купола. Тот, к сожалению, устоял.

Но и без этого, разрушений оказалось более чем достаточно. Треть постройки, на крыше которой произошла детонация, обратилась в руины, а удар по двору накрыл не меньше полусотни гвардейцев. Что интересно, двое цельнометаллических конструктов уцелели. Оплавились, пострадали и почти опустошили свои накопители, но сохранили боеспособность. Сейчас оба выбирались из под завала, в котором оказались.

Блеснувший яростной радостью Мьёльнир ринулся дальше. Спутник был рад, что наконец смог сыграть главную роль в бою с противником и оказаться полезным. В отличие от Сандала, которому оставалось лишь громко клекотать да мысленно сетовать, что он не может присоединиться к своему собрату по оружию.

Живой камень прополз по стене соседнего корпуса, один за другим опустошая его защитные артефакты. Сейчас внутри него было столько мощи, что её с трудом получалось сдерживать. Поэтому в какой-то момент он выплеснул энергию в обратном направлении — ударил по кладке, рассекая ту до самой земли.

Следующий удар был нацелен на перекрытия, а потом Мьёльнир разорвал кладку горизонтально.

Махнув на крышу, сместился к другой части здания, снова принявшись вбирать в себя силу защитных артефактов. Чем дольше спутник этим занимался, тем лучше у него получалось. Возможно не зря они тогда с Сандалом учинили тот бардак в вагоне поезда — не поглоти Мьёльнир энергию артефакта, я бы вряд-ли задумался о подобном ходе в бою.

В какой-то момент живой камень неожиданно перешёл к иному формату действия — выстрелил десятками нитей, которые потянулись к местам концентрации силы, выбирая её до последней крохи и неся к моему спутнику.

Каналов связи становилось всё больше, а энергия начала закручиваться в настоящий энергетический вихрь. Я же вливал в Мьёльнира столько божественной мощи, сколько позволял канал — учитывая колоссальную концентрацию, имелся риск того, что структура каменной плоти спутника попросту не выдержит и распадётся. Сила «искры» позволяла повысить стабильность живого камня.

Процесс сбора энергии быстро стал слабо контролируемым. Сначала, восхищённый открывшейся способностью Мьёльнир, сам стремительно наращивал количество нитей. А потом растерянно просигналил, что не может остановить появление новых. Сейчас он тянул мощь из всех артефактов, что были поблизости и быстро расширял радиус поглощения.

Мои возможности были ограничены — энергетический барьер, что окружал родовую крепость Ореховых, не позволял вмешаться напрямую. Да и три оборонительных рубежа тоже никуда не исчезли. Сандал потрепал лишь небольшой участок самого первого из них.

Каменной плоти было слишком мало, чтобы вместить в себя подобный объём, поэтому прямо в крепостном дворе начал формироваться полноценный смерч, состоящий из разноформатной энергии. Здесь было намешано всё — от силы пробойных тварей до эманаций умирающих человеческих душ. А где-то в центре этого «стихийного явления» кружился ошеломлённый Мьёльнир.

Разваливались стены, обращались в пыль конструкты, плавился металл, бесполезным вспышками полыхали печати Одарённых, которые за неимением лучших идей, пытались без затей атаковать цель.

Когда два больших корпуса фактически превратились в руины, а нижняя часть смерча прогрызла землю, добравшись до первого из подземных ярусов, хозяин крепости не выдержал. Центральная башня, что до это тёмной громадой возвышалась над местом схватки, на доли секунды завибрировала от выплёскиваемой мощи. А потом на смерч обрушился удар. Это было похоже на колоссальных размеров руку, которая обхватывает энергетическую структуру вихря, безжалостно ломает и гасит её. После чего отшвыривает остатки в сторону крепостной стены.

Атака была запредельной по своей силе и обеспеченной уже знакомой энергией — сейчас противник разрядил массу артефактов, наполненных силой, извлечённой из человеческих душ.

Но одновременно с этим стало понятно, почему Ореховы так тянули с вмешательством. Система активной защиты башни была рассчитана на ситуацию, когда некто уже пробил все предыдущие линии обороны и ворвался внутрь. На расклад, в котором не было ни энергетического барьера, ни самой крепостной стены, ни тем более внешних рубежей.

Сейчас же всё это было целым. По крайней мере, до момента удара со стороны башни.

Мощная волна силы заставила барьер замерцать — к такому шквалу силы, что обрушился на него изнутри, он готов не был. И я сразу воспользовался ситуацией, потянув ошарашенного Мьёльнира наружу.

Он больше не являлся центром уничтожающего всё вокруг энергетического смерча, но был настолько переполнен силой, что без проблем прорвал ослабленный щит и оказался снаружи.

Сразу же активировалась целая пачка защитных контуров. Но теперь канал был открыт практически полностью, так что я мог управлять действиями спутника.

Впрочем он и сам принялся за дело — практически рефлекторно ударил по накопителям, выкачивая из них энергию и лишая ударные плетения противника силы. А потом обрушил всю извлечённую мощь обратно, выжигая схему контуров, уничтожая конструктов и забирая жизни солдат.

За какие-то десять секунд проделал солидную брешь в обороне врага, пройдя насквозь все защитные рубежи и долетев до опушки леса.

На момент у меня даже зародилась мысль, продолжить атаку и выжечь все три оборонительные линии Ореховых, лишив их крепость внешней защиты. Но стоило проверить состояние Мьёльнира, как идея сразу же погасла.

Живой камень был критично разбалансирован. Слишком много силы через него прошло и слишком запредельные нагрузки пришлось выдержать. Боюсь, даже повторный прорыв через систему внешней обороны может привести к его полному распаду. Не говоря уже о чём-то напоминающем тот смерч, что он развернул внутри крепостного двора.

Поэтому я потянул его к себе и через мгновение вокруг моей правой руки снова обвился каменный браслет. Раскалённый настолько, что мне пришлось использовать силу, чтобы плоть смертной оболочки не превратилась в обугленное мясо.

Ещё Мьёльнир был изрядно растерян — похоже сам не ожидал, что окажется способен на подобное. А его энергетическая структура пребывала в состоянии полного хаоса. Как у титана, который побывал в царстве мёртвых, потом отметил своё возвращение с Вакхом, а дальше решил отправиться в гости к Нептуну. Проделав всё это, без согласия богов, если вы понимаете о чём я.

Когда я развернувшись, помчался по лесу, в голове раздался тонкий писк.

— Я сс-с-сделал правильно? Мы победили?

Правильным было бы сказать, что мы потрепали врагов и провели великолепную разведку боем. Но в целом, спутник был прав.

— Победили. А когда ты полностью восстановишься, мы вернёмся сюда ещё раз и сотрём их крепость с лица земли.

Со стороны живого камня хлынула волна удовлетворения, а потом снова послышался его голос,

— То есс-с-сть я молодец?

Усмехнувшись, подтвердил, что он действительно молодец. После чего последовала неожиданная реплика.

— А Крисс-с-стина исс-с-спечёт торт?

На момент я даже сбился с шага и снёс молодое деревце. С чего он вообще взял, что Кристина умеет печь торты? Рыжая несколько раз готовила, но вот в выпекании сладостей пока замечена не была. Впрочем, почему бы и нет?

— Думаю она попробует. А если не выйдет, мы всегда можем заказать торт где-то ещё.

Тот несколько секунд подумал, после чего осторожно пискнул.

— Я хочу тот, что сделает Крисс-с-стина!

Когда она успела перетянуть Мьёльнира на свою сторону? Камень вроде практически всегда был со мной. Или это спонтанная симпатия, к которой послушница не имеет прямого отношения?

Как бы там ни было, я согласился с идеей о том, что рыжеволосая обязательно что-то испечёт и спутник успокоился.

А вот Сандал, напротив, был в ярости. В основном из-за того, что практически не участвовал в бою и вся слава досталась Мьёльниру. Да и мощь живого камня здорово выросла. Хотя, как знать — возможно ястреба раздражала мысль, что он не может на таких же основаниях потребовать себе клубники. Учитывая, что мне приходилось стремительно мчаться по лесу, маневрируя между деревьев, возможность детально покопаться в его мыслях, отсутствовала.

Зато Сандал получил добро на атаку всех встречающихся гвардейцев Ореховых, чем немедленно воспользовался. Он забирал жизни военных, уничтожал артефакты и рвал в клочья подконтрольных врагу животных, сея хаос на всей полосе нашего движения. Пару раз, когда считал, что находится достаточно далеко от меня, даже пробовал повторить фокус Мьёльнира с вытягиванием силы из артефактов-накопителей. Правда без особого успеха. Всё, что у него получалось — взрывать их, разнося на части.

Я не видел смысла скрываться на обратной дороге. Пусть знают, кто именно нанёс удар и опасаются меня. Как минимум, вероятность отправки отряда, чтобы подловить кого-то из соратников, значительно снизится. Ореховы дважды подумают, прежде чем отправлять какие-то силы к моей усадьбе.

Вполне вероятно, что после сегодняшней демонстрации силы, они вовсе попытаются заключить мирное соглашение. Либо стянут все возможные силы, чтобы выступить против меня настоящей армией. Этот вариант тоже был вероятен и даже отчасти опасен, если они бы отправились немедленно. Но сейчас врагам потребуется разобраться с последствиями атаки, на что точно уйдёт какое-то время. Что означает, я успею привести в порядок Мьёльнира. А если вспомнить, что спутник творил на поле боя и как лихо разбирался с артефактами, шансов у Ореховых практически не оставалось.

На этот раз, путь до усадьбы занял около двух часов. Сандал отправился облетать её по широкому кругу, а я двинулся к ступеням крыльца.

Оказавшись внутри, сразу зашагал на кухню — сегодня пришлось активно использовать божественную силу и смертная плоть требовала немедленной компенсации.

Обнаружив яблочный пирог, отрезал треть и поставил отдельно для Мьёльнира. Тот немедленно перебрался на столешницу и принялся поглощать угощение, а я набросился на то, что осталось. С энергоструктурой живого камня я работал всю дорогу обратно. И продолжал взаимодействовать сейчас, повышая уровень её стабильности, открывая новые каналы и приводя в порядок мечущиеся из стороны в сторону показатели энергоёмкости.

Именно в таком положении нас застал Ульрих. Усевшись напротив меня, задумчиво глянул на Мьёльнира, что сожрал уже половину пирога. Посмотрел на меня.

— Я почувствовал выплеск энергии. Где-то очень далеко, по направлению к границе Цин. Это же был ты, верно?

Пожав плечами, дожевал откушенный кусок яблочного пирога.

— Если быть точным, это были сами Ореховы. Пытались успокоить вот это каменное чудовище, что чуть не разнесло им крепость.

Свенсон опустил взгляд на спутника, а тот довольно пропищал.

— Мьёльнир молодесс-с-с! Надрал им задницы!

Сразу же замолчал, выбросив две ложноножки в сторону пирога. А я покачал головой. Его словарный запас иногда заставлял удивляться.

Потомок ётунов, сидящий напротив, кивнул. Пару секунд подумал, разглядывая меня.

— С этими отбросами мы справимся, я уверен. Но вот, если сюда и правда заявится Хранитель, будет сложно.

Я непонимающе глянул на него.

— Почему? Это такой же смертный? Который придёт своими ногами. То есть у него не будет крепости, в которой можно сделать артефактом каждый камень и жить посреди океана подконтрольной силы. Он притащит только то, что сможет унести на себе. А Мьёльнир радостно вскроет и сожрёт все его накопители. Останется лишь совладать с личной силой смертного.

На последнем слова швед чуть поморщился. Потом скептически хмыкнул.

— Он может и будет смертным. Но вспомни ту энергию, что дали наёмникам артефакты Хранителей. И подумай, сколько всего у них может быть в арсенале. Тем более, если они регулярно зачищают Пробои, где есть… В которых встречаются божественные сущности.

В чём-то он был прав. С другой же стороны, тут имелось сразу несколько «но». Для начала, богов не так много. По крайней мере сильных и чего-то стоящих. А Пробоев каждый день возникает масса. Не думаю, что Хранители встречали действительно большое количество заточённых божеств. Безусловно, такой опыт у них есть и кристаллы с заключенной внутри силой, они тоже получали. В теории, даже могли наладить с кем-то контакт, перенимая знания об иных методах управления силой.

Но я хорошо знал смертных. Все самые мощные инструменты наверняка доступны только Хранителям высшего звена. Тем, кто управляет и манипулирует всеми остальными. А для визита ко мне, выберут кого-то малозначительного и слабого. В конце концов, ему предстоит всего лишь разобраться с малоизвестным дворянином.

Конечно, точка зрения ордена может измениться после сегодняшней стычки с Ореховыми. Но для начала нужно, чтобы граф честно изложил им всю ситуацию. А вторая сторона полностью поверила в его искренность. Опять же, насколько я знал смертных, такое развитие событий было практически невозможным.

— Мы справимся. Хранители, это всего лишь люди, которые мучают и убивают души других смертных, чтобы обрести силу. Возможно когда-то они и одолели богов этого мира, но если всё так и было, то думаю они ударили чем-то запредельно мощным и потребовавшим коллективных усилий. Тем, что не так просто повторить.

Я потянулся к оставшемся куску пирога, но пальцы прошли сквозь воздух — Мьёльнир воспользовался моментом и сейчас втягивал в себя остатки лакомствам, окружив его со всех сторон ложноножками.

— Рано или поздно это приведёт к войне со всеми Хранителями. Которых могут поддержать целые страны. Или, как минимум, десятки влиятельных родов.

Откинувшись на стуле, я покосился в сторону холодильника. Смертная плоть не насытилась и требовала ещё еды. Желательно побольше. Уловив мой настрой, Мьёльнир, что ещё разбирался с последним куском пирога, отполз в сторону и намекнул, что делиться не собирается. А я вернул внимание на Ульриха.

— Если дело и правда дойдёт до большой войны, то к тому моменту за моими плечами уже будет целая армия. И пантеон молодых богов этого мира.

А ещё можно выпустить из заключения Кроноса. Отличный будет отвлекающий манёвр. Правда, это может стоить мне половины мира. Но на какое-то время, Хранителям точно станет не до других проблем.

— Молодых богов?

Голос звучал удивлённо, а в глазах плескалось изумление. Мне оставалось лишь пожать плечами.

— Нужно же кому-то править этим миром, верно? У каждого из свиты есть шанс занять своё место в новом пантеоне.

Судя по изменившемуся лицу, о таком варианте скандинав ещё не размышлял. И кажется проникся открывающимися перспективами.

Встав, я проверил холодильник и не обнаружив там ничего съестного, разочарованно хмыкнул.

— Надо бы заказать провизии.

Швед машинально кивнул.

— Да, я утром передам девушкам.

Заметив мой вопросительный взгляд, объяснил.

— Мы с Лерой договорились дежурить по очереди. Она где-то час, как спит, а я вот заступил.

Вздохнув, я покачал головой,

— Иди спать. Сандал уже на страже, если что поднимет. Да и стены усадьбы, сами по себе, отличная защита.

Тот явно сомневался, но всё же отправился в постель. А я ещё раз обыскал кухню в поисках еды и ничего не обнаружив, поднялся наверх.

Заснул я практически сразу — разум отключился, как только тело оказалось в мягкой постели. Проснувшись, обнаружил, что за окном брезжит рассвет, а желудок буквально сводит от голода. Кронос их всех дери, почему моя смертная оболочка настолько слаба?

Меня разбирало недовольство, но пришлось подниматься на ноги и спускаться вниз. Еды в доме не прибавилось, так что я прибегнул к старому и проверенном веками способу — отправил спутника на охоту.

Уже через десять минут Сандал притащил из леса убитую свинью. Спустя ещё четверть часа она была приведена в подобающий вид, насажена на вертел и начала обжариваться. Костёр я решил развести прямо на опушке дикого леса, что выходил к саду. Не захотел пачкать кухню и наводить хаос внутри имения.

Ощущение голода слегка раздражало, поэтому я небольшими порциями вбрасывал в пламя силу, позволяя ему пропекать мясо быстрее. А скоро, уже срезал тонкие ломти с поверхности туши, сразу же отправляя их в рот.

Именно в таком виде меня и застал пассажир выкатившийся из леса изящной машины.

Выбравшийся оттуда солидный седой мужчина, с сомнением осмотрел костёр и тушу, что на нём жарилась. Потом прошёлся взглядом по мне. В глазах скользнуло лёгкое недоумение, но тем не менее, он зашагал в мою сторону.

Приблизившись, коротко кивнул и поинтересовался.

— Приветствую вас. Не подскажете, где я могу найти Василия Афеева?

Над головой кружил Сандал, который сопровождал транспорт с момента его появлений около границ владений. А я задумчиво посмотрел на мужчину. Одет вполне прилично, по рангу силы — Окольничий. На пальце родовой перстень с неизвестным мне гербом.

Определившись с линией поведения, озвучил вопрос.

— Извините, что уточняю, но зачем он вам?

Смертный, сдвинулся чуть в сторону, встав сбоку от свиной туши.

— У меня приглашение от графа Муравьёва-Амурского, которое требуется передать лично в руки.

Ещё один граф. Этому-то что от меня нужно? Тоже хочет долги стребовать? Или седой смертный привёз объявление о начале войны родов?

Посмотрев на медленно запекающуюся свиную тушу, вздохнул.

— Я и есть Василий Афеев. Что просил передать граф?

Если мужчина и удивился, то внешне никак этого не выразил. Отвесив неглубокий поклон, достал из внутреннего кармана запечатанный конверт и протянул мне.

— Приглашение на сегодняшний приём, Ваше Благородие. Можете взять с собой двоих спутников, на ваш выбор. Все детали указаны в письме. Нижайше благодарю за беседу и от имени моего господина передаю, что вам будут крайне рады.

Видимо заметив мелькнувшее в моих глазах удивление, добавил.

— Почти все заинтересованные лица знают, кому город обязан своим спасением. Граф на момент инцидента отсутствовал, но во Владивостоке оставались его дети. Он крайне вам признателен.

Договорив, ещё раз поклонился и развернулся, собираясь отправиться к машине. Но неожиданно застыл на месте — из-за деревьев выбрался Жорик, который медленно тёр друг о друга костяные клинки. И если я хорошо чувствовал его задумчивость, то вот с точки зрения смертного, картина выглядела несколько иначе.

— У вас тут некроконструкт, — нейтрально отметил он, оглянувшись назад.

— Его зовут Жорик и он безобиден. Конечно, если вы не задумали чего-то дурного.

Смертный вроде бы поверил. Но траекторию дороги до автомобиля всё равно изменил так, чтобы находиться максимально далеко от питомца Леры.

Тот по-моему слегка обиделся. Какое-то время постоял, смотря на визитёра, а потом фыркнул и скрылся в лесу. Мужчина сразу ускорился, бросая взгляды по сторонам и через какие-то секунды машина уже рванула назад по лесной дороге.

Конверт я засунул в карман, а сам переключился на мясо. Но через десять минут мне снова помешали. На этот раз Кристина, которая углядела с веранды поднимающийся дым и пронеслась через заросший сад.

Замерев рядом со мной, удивлённо уставилась на свиную тушу.

— Это что?

Я покосился на девушку, которая была одета только в лёгкий свитер, что едва прикрывал бёдра и сейчас стояла на утренней прохладе, обхватив себя руками.

— Еда. Если хочешь, угощайся.

Рыжая с сомнением посмотрела на тушу. Потом на лес. Закончила тем, что с выражением явного негодования уставилась на меня.

— Дикое животное, зажаренное на вертеле, значит. Без соли, специй и соуса. Мы что, в пещере живём? Или по лесу голозадыми дикарями бродим?

Я выразительно посмотрел на её ноги и та неожиданно смутилась, одёрнув свитер вниз. А потом решительно схватила меня за локоть.

— Идём в дом. Там яблочный пирог есть.

Мьёльнир издал тоскливый писк и я поддержал его, с грустью вздохнув.

— Пирога уже нет.

Рыжеволосая на секунду задумалась, но сразу же нашла решение.

— Тогда отправь Сандала в деревню. Тут недалеко совсем, он быстро долетит. Пусть оставит им денег, а взамен принесёт продуктов. Я составлю список.

Теперь уже я с подозрением посмотрел на тушу свиньи, а потом и на ястреба. Пожалуй, не зря она мне сразу показалась какой-то слишком толстой для дикой. Не бывает у лесных зверей такого количества жира.

Крылатый спутник моментально умчался вдаль, сделав вид, что патрулирует местность. А Кристина, которая так и держала меня за локоть, продолжила.

— Омлет, запечённая курица, котлеты, пирог с мясом. Это всё ведь лучше, чем просто зажаренная на костре свинина?

Тут я был вынужден согласиться. Безусловно, зажаренная туша напоминала о славном прошлом. Но тогда чаще всего готовил кто-то из свиты и как я теперь понимал, они то как раз использовали соль и специи. Даже если нет, мясо всё равно требовалось только для антуража. В основном мы с братьями просто пили амброзию.

Эх. Нескоро у меня получится снова посидеть с кем-то из них, смотря, как медленно прожаривается бычок и делясь последними новостями. Не факт, что вообще выйдет.

Через пару минут мы вместе с рыжей послушницей уже заходили в дом. А ястреб прихватил с собой пятьсот рублей и отправился в ту самую деревню, где до этого позаимствовал свинью.

Вернулся, нагруженный продуктами и Кристина немедленно принялась за готовку. А процессе, один за другим подтянулись и другие члены свиты, разбуженные ранним шумом на кухне и запахами еды.

Пока они были заняты поглощением утреннего кофе, вскрыл конверт и ознакомился с текстом приглашения. Чем-то напоминало такую же бумагу от мурманского губернатора, что вызывало не самые приятные ассоциации.

Технически, я мог и не идти. В конце концов, мы с этим графом даже не были знакомы. Но с другой стороны, приём был шансом наладить контакт с местной знатью и присмотреться к ним. Кто чего стоит, кто с кем общается, о чём говорят, какой силой располагают. Раз я собираюсь задержаться в этой части империи, следовало знать, рядом с кем придётся жить.

После недолгого размышления, решил, что стоит поехать. После чего принялся раздавать поручения. От Леры требовался контроль над рабочими, которые должны были явиться уже через пару часов. Плюс, они с Кристиной отвечали за внутреннюю обстановку дома.

Орлов, который явился к завтраку последним, вместе с Ульрихом займётся отбором кандидатов в гвардию. Предпочтение отдавать солдатам с боевым опытом и Одарённым. В первую очередь тем, у кого немного шансов сделать хорошую карьеру иным путём.

Ульяна, судя по кругам под глазами, полночи тренировалась со своим Даром, так что в круг её задач входило только продолжение упражнений. Когда блондинка достигнет прогресса, то сможет пробраться практически куда угодно. Но для начала ей нужно хотя бы научиться включать и выключать свою врождённую способность.

Дополнительно поручил Лере отыскать артефактора и договориться о визите в поместье. А ещё лучше, заранее сбросить ему изображение герба Афеевых и заказать изготовление перстней. Пять штук для членов рода и столько же, для вассалов, принятых в род. Залить в артефакты нужные плетения я смогу и сам.

Конечно, изготовить персти самостоятельно я тоже мог. Всё, что для этого требовалось — подходящий металл, достаточный объём чистой силы и навыки управления ею. Но я не был Вулканом и не слишком ловко управлялся с изготовлением подобных вещей, при помощи одной лишь мощи. Проще было перепоручить задачу смертному, а не тратить несколько часов своего времени. Тем более, в данном случае, конечный результат ничем не отличался.

Ещё в процессе раздачи указаний, на столе появился омлет, который я смёл, даже на заметив. Потом объявились варёные яйца заполненные измельчённым желтком, который рыжая с чем-то смешала. А затем и курица.

К третьему блюду, Лера осознала, что сидит за столом, пока Кристина готовит и моментально включилась в гонку. Ульрих только усмехнулся, а вот Семён смотрел на происходящее с явным недоумением.

К себе я вернулся через час. Смертная оболочка была полностью сыта и теперь её клонило в сон — пришлось прогнать через плоть немного силы, чтобы взбодриться.

Члены свиты и командир гвардии занимались своими делами, так что я решил заняться содержимым алтаря, в котором пока так и не успел покопаться.

Установив канал связи, потянулся было к той части, где хранилась историческая информация, но потом вспомнил о своей недавней атаке на Ореховых. И представил, что получится, если я неверно оценил ситуацию и они всё же решат полноценно ответить, поставив на карту всё.

Нарисовав у себя в голове картинку, чуть подумал и принялся за изучение раздела, где говорилось о системах защиты усадьбы. Чем глубже погружался в залежи информации, тем больше понимал, что сильно недооценил уровень укреплённости имения.

Мало того, что сам дом был превращён в полноценный автономный артефакт активной обороны, так по всем земельным владениям пролегали дополнительные линии защиты. Судя по тому, что я их не заметил, сейчас полностью разряженные и скорее всего, частично уничтоженные. Но они всё ещё должны были сохранить свой функционал.

Управление производилось двумя способами. Либо через алтарь, либо при помощи управляющего контура, что позволял координировать работу всей защиты имения.

Первым делом я проверил сигнальную линию, что тянулась вдоль всей границы земель Афеевых. Подавляющее большинство артефактов оказалось в рабочем состоянии, так что я немедленно напитал её силой из алтаря. Теперь, если кто-то пожалует на мою землю, об этом сразу же станет известно.

Следом занялся другими оборонительными линиями. Объём энергии в алтаре всё же был ограничен, так что я запитывал только сигнальные контуры, не стремясь восстановить оборону полностью. Пока достаточно того, что о подходе врага будет известно заранее и появится время на подготовку.

К моменту, когда закончил, меня отвлекли — оказывается прошло уже почти три часа и в поместье прибыл артефактолог, привёзший срочный заказ на перстни.

Следующие сорок минут ушли на то, чтобы принять в род Афеевых всех четверых членов свиты, что были под рукой. Не в качестве вассалов с двойной фамилией, а как полноценных членов рода. Такое тоже было предусмотрено — я ещё давно узнавал у Бельского. Патриции могли взять любого человека и ввести его в род. Как правило, по какой-то крайне веской причине. Он сохранял право на свою фамилию, но все его потомки были обязаны носить либо двойную, либо фамилию рода. С юридической точки зрения, он становился полноценным дворянином и получал права наследования родовой собственности. Но факта кровного родства, само собой не возникало.

Смертные использовали эту возможность по-разному. Кто-то разбавлял старый род молодой кровью, отмечая лучших вассалов, другие принимали в род молоденьких дурочек, готовых на всё ради патрицианского статуса. И плевать, что кроме него, у этого конкретного мужчины, ничего нет. Третьи вовсе втихую торговали собственным титулом, давая возможность обладателям кругленьких сумм основывать новые ветви.

А я сделал членами рода своих соратников. Лишь в случае с Ульрихом возникла небольшая сложность. Он уже был патрицием и членом другого рода. Поэтому моё предложение вызывало у юноши лёгкую задумчивость. Но в итоге потомок ётунов озвучил своё согласие. Видимо здраво рассудил, что раз перед ним бог, что способен изменить весь окружающий мир, то формальная принадлежность к роду, значит не так много.

Впрочем, их принятие в род, имело большой практический смысл — теперь каждый из членов свиты был способен управлять алтарём. Что означало, в случае атаки на усадьбу, они смогут зачерпнуть там столько силы, сколько потребуется. А в случае необходимости и вызвать Стража, который наверняка не будет рад незваным гостям на территории поместья.

Потратив ещё около часа на их обучение, я всё же погрузился в изучение исторических хроник, что были укрыты в алтаре. А заодно и более детально рассмотрел процедуру создания искусственной «искры», которую разработал Локи.

Вынырнул оттуда, только когда меня растолкала Лера. На часах было почти три часа дня и мне следовало выдвигаться.

В доме вовсю кипела работа — одни смертные заносили мебель, другие работали в саду, а третьи наносили на землю разметку под бассейн.

Угрозы никто их них вроде бы не нёс, но я всё равно задумался. Изначально предполагалось, что на приём поедут Ульрих и Кристина. А Лера с Ульяной и Орловым останутся на месте. Но глядя на количество рабочих, которые сюда прибыли, я решил, что хватит и одной рыжей. Пожалуй, Свенсону тоже будет лучше остаться в усадьбе и проследить за ситуацией.

Имейся такая возможность, я бы оставил здесь и одного из божественных спутников. Но ни Сандал, ни Мьёльнир не могли действовать на настолько большой удалении от меня. А жаль — тогда я мог бы вовсе не переживать по поводу безопасности имения.

Переодевшись в костюм, который привезли с целой партией новой одежды, я было двинулся к выходу. Но на первом этаже меня перехватила Лера. Покосившись на несущих кровать рабочих, придвинулась ближе, обдав ароматом духов и шампуня.

— Что у нас с деньгами? На текущие платежи пока хватает, но наличности почти не осталось. Надо либо сбыть драгоценности, либо снять в банке ещё.

Финансовый вопрос я действительно слегка упустил из виду. Хотя вроде и думал о нём не так давно.

— Завтра заеду в банк. А вообще, строителям наверняка можно заплатить через дарфон. Узнай — если их счета завязаны на Одарённого, так будет проще.

Влетевший в дом Сандал, приземлился на стол, который тащила ещё одна пара грузчиков и проскрипел.

— Час рр-р-разбоя настал! Летим искать золото!

Мысль была выражена слегка эмоционально, но в целом верно. Жаль, у Ореховых не было ничего, что можно было бы немедленно обратить в звонкую монету.

На этот раз в качестве водителя я решил выступить сам. Даже если куда-то врежусь, не так страшно — внедорожник бронированный и крепкий. А пулемёт на крыше и внешний вид, наверняка заставят остальных участников движения держаться поодаль.

Конечно, я предпочёл бы такси и профессионального шофёра. Только вот, стоит позвонить в любую из служб и её сотрудники получат возможность передать кому-то информацию о времени, в которое я покину усадьбу. А так я выиграю, как минимум, минут сорок — пока не окажусь на пороге особняка Муравьёва-Амурского.

Впрочем, когда мы уже подходили к машине, Кристина заставила меня серьёзно удивиться. Молча зайдя со стороны водителя, распахнула дверь и подтянув юбку длинного платья с вырезом, забралась на сиденье.

Сандал что-то проскрежетал о чудных моментах изумленья, что дарят девы и умчался прочь, а я уселся рядом с девушкой, заняв пассажирское место.

Заметив мой изучающий взгляд, та хмыкнула.

— У дяди была машина. Иногда приходилось водить.

Тронувшись с места, выехала на лесную дорогу и не смотря на меня, добавила.

— Он занимался грузовыми перевозками. Успешно, в целом — заказов была масса. Но много пил. Срывал договорённости, терял деньги и клиентов. Я тогда жила у них с тёткой и как стукнуло восемнадцать, начала подменять его за рулём.

Секунду помолчав, со вздохом добавила.

— Пока всё окончательно не накрылось.

Мьёльнир, который перед этим пытался достучаться до меня с напоминанием про торт, смущённо затих. Да и уже вернувшийся Сандал примолк. Я же внезапно понял, что не так много знаю о своих последовательницах. С момента нашего знакомства, мы постоянно крутились в безумной круговерти событий. Если подумать, за всё это время был всего единственный день более или менее полноценного отдыха. Да и тот нельзя было назвать праздным — все тренировались и осваивали новые способности.

Ястреб мрачно напомнил, что сейчас, по сути идёт война и отдыхать некогда. Но я всё равно поставил отметку в памяти — как только разберусь с Ореховыми, а имение окажется обустроено, нужно будет устроить день полноценного отдыха. Пусть все расслабятся и хотя бы на момент выдохнут. Бог я в конце концов или кто? Что это за божество такое, которое не даёт своим воинам ни дня передышки?

Поморщившись от собственных мыслей, глянул на девушку и перевёл тему беседу.

— Ты говорила о какой-то интересной идее, когда я вернулся в прошлый раз. Что это было?

Рыжеволосая чуть свела брови, но потом сразу же расцвела улыбкой.

— Точно! Совсем из головы вылетело! Благотворительный фонд «Меркурий». Как тебе?

Стрельнув в меня глазами, заметила вопросительное выражение лица и принялась объяснять.

— Есть такие организации, которые помогают самым бедным. Обеспечивают едой, дешёвой одеждой, иногда помогают с оплатой жилья. Ты как-то говорил, что тебе важен сам факт веры людей и их благодарности, верно? Кто мешает создать фонд и заявить, что его возглавляет человек, взявший себе псевдоним «Меркурий». И пусть все получившие помощь, его благодарят.

Идея была сырой и не до конца проработанной. В основном из-за того, что она не слишком хорошо понимала механизм накопления божественной силы. Но не скрою — схема представляла интерес. Если её грамотно дополнить, подогнав под реалии, результат может порадовать.

Правда, был ещё один момент, который сразу пришёл в голову.

— Понадобятся люди. Проверенные управляющие, которым можно доверить деньги.

Кристина поджала губы, выводя внедорожник на асфальтированную дорогу.

— Это проблема, согласна. Но уверена, кого-то точно получится найти. В крайнем случае, заставить их быть честными.

Тоже вариант. Возможно не самый плохой. Стоило обдумать её мысль на досуге и проработать. Хотя для такого в любом случае потребуются деньги. Так что бок о бок с кадровым вопросом, шагал финансовый. Неизвестно ещё, какой из них окажется более сложным.

— Идея отличная. Нужно будет только хорошо подумать, как всё это оформить, чтобы работало и приносило пользу.

Губы девушки изогнулись в улыбке, но она сразу же вернула их в прежнее состоянии, старательно демонстрируя, что не так уж и рада моей похвале. Это что, новая стратегия? Поняла, что вариант «врежусь в него полуголой» не работает и решила попробовать что-то новенькое?

Особняк графа Муравьёва-Амурского располагался за городом, так что добрались мы до него относительно быстро — понадобилось лишь свернуть на кольцевую дорогу и доехать до нужного поворота. Куда быстрее, чем продираться через пробки городских кварталов.

Охраняющие ворота гвардейцы на наш транспорт среагировали нервно — помимо двоих солдат в парадной форме, к въезду подтянулся ещё десяток Одарённых, которые пока скрывались за рядами кустарника, но были готовы в любой момент нанести удар.

Увидев приглашение, дежуривший на воротах поручик чуть расслабился. А вчитавшись и поняв, какая именно фамилия там указана, вовсе с облегчением выдохнул. Похоже эти смертные были в курсе, что я нахожусь в состоянии войны с Ореховыми. Чем и объясняли себе выбор автомобиля для поездки.

Дальше всё было вполне штатно — нас проводили до входа в громадный дом, который сделал бы честь любому из патрициев Вечного города. А потом мы оказались в зале наполненном многочисленными гостями.

Здесь нас с Кристиной сразу же перехватила девица в вечернем платье, которая представилась дочерью графа Лизой и потащила знакомить с гостями. Рыжая отреагировала на неё ревниво-настороженно, а я не совсем понимал, что происходит. Вряд-ли у патриция столько детей, чтобы выделять по одному на каждого гостя. К тому же, у меня на глазах, в зал вошли ещё несколько пар и им никто никакого сопровождения не выделял.

При желании, можно было списать всё на героическое спасение города, но боюсь это не тот случай. Будь моё имя во всех газетах, тогда возможно да — это привлекло бы внимание знати. Но с учётом обстоятельств, подобная причина явно смотрелась надумано.

Да и девица была непроста. На пальце кольцо Сотника, но ядра и энергетический каркас тянули на Окольничего. А родовой перстень распространял вокруг себя ауру древней силы. Незнакомой, но точно божественной.

Сандал кружил над головами гостей, Мьёльнир приценивался к количеству и выбору десертов, мимо столов с которыми мы порой проходили, а я ждал, пока Лиза наконец обозначит, что от меня нужно её отцу.

В какой-то момент, смертная увлекла нас в небольшую нишу, отгороженную от основного зала портьерой. Потом отодвинула ещё одну, открыв вид на что-то вроде приватной кабины ресторана, только куда больших размеров. Журчащий водой фонтанчик, солидный стол, стоящие рядом с ним кресла. И оценивающе рассматривающий нас мужчина в парадном армейском мундире, увешанном наградами.

— Позвольте представить вам моего отца, Его Сиятельство Константиа Муравьёв-Амурский.

Скороговоркой озвучив фразы, сразу же вышла, оставив нас внутри. А вслед за вернувшейся на место портьерой, блеснул щит, что разом отсёк внешний шум.

Значит вся причина в том, что со мной хотели побеседовать? Раз так, то граф мог выбрать и менее приметный способ.

Сам патриций приглашающе махнул рукой.

— Рад видеть вас гостем в своём доме, Ваше Благородие. Присаживайтесь. Блины сегодня особенно удались, а икра у нас всегда отменная. Крайне рекомендую. Заодно и перекинемся парой слов.

Расположившись в кресле, я прошёлся взглядом по столу. Несколько блюд с блинами, объёмые вазы с чёрной и красной икрой, несколько вариантов варенья, мёд и сметана. Плюс кувшины с напитками.

Заметивший моё внимание граф, кивнул на последние.

— Ягодный морс и свежий яблочный сок. За выбор застолья уже извините, сервировали по моему вкусу.

Я откинулся в кресле, глядя на смертного напротив. Окольничий, который вплотную подобрался к рангу Мастера. Родовой перстень тоже старинный и от него тянет божественной силой. Глаза умные и внимательные — такое впечатление, что он пытается прямо сейчас разложить моё поведение на отдельные компоненты и просчитать.

При этом я не фиксировал даже намёка на артефакты, накачанные силой, извлечённой из человеческих душ. Облетевший всё здание Сандал, тоже ничего подобного не обнаружил. Что немного сбивало с толку, потому как самым очевидным вариантом была принадлежность графа к числу Хранителей. Либо к Чернокровым.

Сам патриций положил к себе на тарелку блин и оторвав кусок, щедро полил его малиновым вареньем. Глянул на меня.

— Вы угощайтесь, Василий, не стесняйтесь. И вашей прекрасной спутнице тоже перекусить не помешает, вон исхудала вся.

На последних словах он неожиданно залихватски подмигнул Кристине, которая что-то возмущённо фыркнула. Я же тоже потянулся за блином. Отрезав кусок, вывалил сверху горку красной икры, что вызвало искреннее возмущение Мьёльнира — спутника крайне заинтересовали варианты варенья.

Кристина взялась за ковш с соком и с вызовом глянув на графа, принялась почему-то наполнять не свой, а мой бокал. Я же решил, что настало время для вопроса.

— О чём вы хотели поговорить?

Мужчина дожевал и вытерев пальцы о салфетку, отпил морса из своей чаши. Чуть прищурился.

— Знаете, я буквально вчера вернулся из столицы. И так уж вышло, что повидался там со своим старинным приятелем. Тем самым, что вручил вам этот меч.

Неожиданный поворот. Голицын точно не был связан с Чернокровыми — судя по его реакции, он скорее их люто ненавидел. А если старый князь был в курсе, что Хранители активно используют человеческие души, то и они вряд-ли вызывали у него восторг.

— Рискну предположить, в ходе беседы вы затронули мою персону. А потом неожиданно оказалось, что я нахожусь совсем рядом.

Тот хмыкнул и бросил взгляд на Кристину, которая аккуратно нарезала блин. Я же пытался понять, что за Дар у этого смертного. Он точно был связан с прямой манипуляцией силой. Но я никак не мог понять, как именно.

Сам патриций вернул взгляд на меня.

— Можно и так сказать. Ярополк рассказал о схватке в порту и одержанной вами победе над Слугой. Что само по себе удивительно. Но если добавить к этому ваш бой здесь, во Владивостоке, всё становится куда более интересным.

Он однозначно говорил про схватку с Джорри. А ведь там ещё был Урген, чей отпечаток силы тоже мог засветиться в пространстве. Я вроде бы всё зачистил, когда мы покидали место сражения. Но возможно не до конца. Либо этот смертный попросту блефует. Как вариант — вообще имеет в виду нечто абсолютно иное.

Пожав плечами, откусил кусок блина. Прожевал. Отметил, как рядом слегка напрягалась Кристина. И поняв, что граф больше не собирается ничего говорить, уточнил.

— Я так понимаю, вы пришли к каким-то определённым выводам?

На лице смертного появилась усмешка,

— Скорее да, чем нет. Скажите мне, молодой человек, как можно не опасаться вступить в конфликт сразу со всеми? Вы схлестнулись с Чернокровыми, расшвыряли команду Защитников, которые служат Хранителям. А ещё ведёте войну с Ореховыми. И при всём этом, за вашей спиной никто не стоит. Как так вышло, что вы ещё живы?

Кого он всё-таки представляет? Замаскированный посланец от Хранителей? Представитель иной фракции, который желает меня завербовать? Или всё несколько более банально и граф выступает от лица какой-то государственной структуры?

— Я не начинал ни один из конфликтов первым. Они сами полезли.

На секунду тот замер с куском блина в правой руке. А потом искренне расхохотался.

— Не начинали первым? Охотно верю, Василий. Но тем не менее, назад вы тоже сдавать не стали. Увидели в порту Слугу и прикончили его. Встретили здесь ещё одного Чернокрового и отправили его на вечный покой. Столкнулись с командой Защитников пятого ранга и раскидали, как котят. Да и у Ореховых, я слышал этой ночью было жарко. Третий сын графа мёртв. Боюсь, даже с учётом его безумного прагматизма, конфликт перешёл в разряд личных.

Я прожевал ещё один кусочек блина, давая себе паузу на размышление. После чего спокойно усмехнулся.

— При всём уважении, это не конфликт, а война. Если бы Ореховы убрались с территории моей усадьбы, принесли извинения и выплатили контрибуцию, я бы подумал о том, чтобы оставить их в покое. Теперь же, у них осталось не так много вариантов.

Граф было растянул губы в улыбке. Но глянув на моё серьёзное лицо осёкся и сделал вид, что занят отрыванием очередного куска блина. Наконец поднял глаза на меня.

— Вы не отрицаете второй схватки с Чернокровым. То есть она действительно имела место быть?

Пожав плечами, сделал глоток свежевыжатого яблочного сока.

— Могу я узнать, почему вы решили, что она состоялась?

На мгновение тот замялся. Даже посмотрел на кусок блина, заваленный вареньем из каких-то мелких ягод. Но всё же решил не прерывать беседу.

— Нашёлся свидетель, который видел всё своими глазами. Издалека и не совсем чётко, но вы подходили по описанию. Хотя, знаете… Он странные вещи рассказывал. Про зверей, которые участвовали в бою и человека, окутанного пламенем.

Значит кто-то всё-таки видел тот бой. А раз информация оказалась у этого патриция, то может быть у кого угодно.

Тот видимо понял о чём я задумался и сразу же добавил.

— Свидетель изолирован. Это один из слуг рода, который никому ничего не рассказал и не расскажет. Можете быть уверены.

Интересный поворот. Конечно, если он не лжёт. Сама концепция со смертным, что наблюдал за боем, судя по всему являлась правдой — заподозри он участие в схватке Чернокрового только по анализу магического фона, не было бы описания Ургена и эвенкилов.

— Могу я узнать, с какой целью вы организовали эту беседу?

Задав вопрос, я снова впился зубами в кусок блина. Вкусно, на самом деле. Перун как-то рассказывал о подобном блюде, но в тот свой визит я его так и не попробовал. А потом у него началась какая-то свара с богами степняков, а мы погрузились в войну с парфянами — стало не до дружеских визитов на дальние рубежи.

Патриций несколько мгновений помолчал, внимательно изучая меня. Бросил взгляд на Кристину, которая старательно делала вид, что каждый день участвует в таких беседах и ничего странного тут нет. Стоит отметить — девушка держалась и правда неплохо. Нервничала, конечно. Для бывшей жительницы трущоб, приватная беседа с графом империи — это нечто из мира грёз. Но старалась держаться.

— Для начала я хотел познакомиться и узнать, чего вы хотите. А в случае благоприятного развития беседы, предложить вам свою поддержку.

Я как резал лежащий на тарелке блин, так и продолжил его резать. Вот Кристина едва не поперхнулась глотком сока. В целом, я её понимал — предложение звучало, мягко говоря, неожиданно.

— Поддержку в чём?

Задав вопрос, снова увидел, как в глазах смертного замелькали цифры расчётов и решил немного ускорить процесс.

— Послушайте, мы можем ещё несколько часов сидеть и беседовать, поедая блины и упражняясь в изящном слоге. Но уверен, у нас обоих найдутся куда более важные дела. Поэтому я буду весьма признателен, если мы сразу перейдём к вопросам практического свойства.

По лицу Муравьёва-Амурского скользнула улыбка.

— Практического свойства, говорите… Давайте попробуем.

Вернув на место кусок блина, который держал в руках, упёрся в меня взглядом.

— Вы подёргали за нос представителей сразу двух мощных групп влияния, у которых хватает власти и ресурсов, чтобы переломить хребет любому крупному роду. Но пока ещё живы. При этом не раз продемонстрировали выдающиеся боевые качества. Мне продолжать или вы уже догадались?

Общие очертания того, что я сейчас услышу, в голове появились. Тем не менее, я махнул ему рукой.

— Продолжайте. Всегда лучше услышать предложение полностью.

На этот раз улыбаться он не стал. Вместо этого откинулся в кресле, сверля меня глазами.

— Есть люди, которых не слишком устраивает текущее положение дел в империи. Хранители с одной стороны, Чернокровые с другой, а все прочие зажаты между молотом и наковальней. И первые, и вторые утверждают, что именно они спасут мир, когда придёт нужда это сделать. Но пока они лишь ставят себя выше всяких законов.

Секунду помолчал, сделав вид, как будто колеблется и добавил.

— А ещё порой они приносят в жертвы людей.

Интересно, он и правда не в курсе существования у смертных души или просто хотел оценить мою реакцию? Да и вся его речь, больше походит на напускной пафос. Хотя, говорил вроде вполне искренне.

Плюс, сказал он достаточно много, но пока так и не озвучил конкретики.

— Чего эти самые люди хотят от меня?

Вот теперь на его лице снова заиграла усмешка.

— Честно говоря, я считал, что это вы озвучите какие-то свои пожелания.

Секунду я переваривал его слова. Потом посмотрел на ситуацию его глазами и почувствовал себя пьяным сатиром, который спутал вакханку с девой из свиты Дианы.

Граф, безусловно, высоко оценивал мои возможности в плане уничтожения врагов. И видимо считал, что я располагаю весьма ценными знаниями. Но при всём этом, в его глазах я оставался Василием Афеевым. Патрицием, который появился из ниоткуда, щёлкнул по носу сразу две волчьих стаи и возомнил себя королём леса. Не подозревая о том, что совсем скоро волки явятся, чтобы его сожрать.

Естественно, он предполагал, что с моей стороны последует какая-то просьба. Финансы, вооружение, возможно даже люди. Пожалуй, придётся немного его разочаровать. А может и нет — кое от чего, я и правда бы не отказался.

— Если у вас имеются какие-то записи того периода, когда Хранители и Чернокровые только начали свою деятельность, я буду рад с ними ознакомиться.

Мужчина слегка приподнял брови, демонстрируя своё удивление.

— Не самый очевидный выбор. Но разочарую — подобных манускриптов в моём распоряжении нет. Насколько мне известно, у моих друзей они тоже отсутствуют.

Несколько секунд мы дружно молчали. Потом граф осторожно уточнил.

— Может быть что-то ещё? У меня есть некоторые связи в банковской среде — если вам необходима беспроцентная кредитная линия для восстановления имения, просто дайте знать. Да и род Лецзюнь я бы не сбрасывал со счетов. Контакты в империи Цин у меня тоже имеются. Убедить маньчжуров вернуться к старым значениям долга будет непросто, но думаю это реально.

Я пренебрежительно поморщился.

— Зачем? Раз они хотят войны, пусть объявляют. Посмотрим, что у них в итоге получится. От кредита, я пожалуй тоже откажусь.

В его глазах мелькнул интерес совсем иного рода — если раньше он воспринимал меня, как вполне понятного партнёра по переговорам, то теперь видел перед собой не до конца понятную фигуру.

— Тогда позвольте поделиться с вами информацией, которая точно должна вас заинтересовать. Третье отделение направило сюда группу своих людей. Расследуют побег из лечебницы под Петербургом. Ходят слухи, оттуда сбежал какой-то очень важный пациент. Настолько ценный, что вся лечебница создавалась исключительно с целью его изоляции. Надеюсь, вы понимаете, к чему я веду.

Когда он заговорил про побег, на ум сразу пришёл Шуйский. Но фраза про создание учреждения под единственного человека, сразу же опрокинула теорию. Старый патриций был фигурой не той весовой категории. К тому же, судя по газетам, он уже навестил родню. Желай его отыскать и ликвидировать — уже давно бы это сделали.

Но кто тогда? И как они вышли на меня? Впрочем, выясню, когда обнаружу слежку и смогу добраться до их командира. Надо только будет потренироваться в воздействии на чужой разум, чтобы того сразу не прикончила ментальная блокировка.

— Надеюсь, они добьются успеха. Не знаю, о какой лечебнице идёт речь, но прискорбно осознавать, что где-то среди нас бродит одинокий пациент, которому нужна помощь.

Мужчина слабо улыбнулся.

— Соглашусь. Прискорбно.

Подавшись вперёд, сразу же продолжил.

— Что касается вас — я буду крайне признателен за любую информацию, которая связана с Пробоями, что закрыты для обычных Защитников. У меня есть немало предположений по поводу того, что ищут там Хранители. Но я бы не отказался посмотреть на это своими глазами.

Намёк был понятен — я недавно побывал в таком Пробое и выбрался оттуда с добычей, которую не захотел отдавать прибывшей команде Защитников. Но вот размах меня разочаровал. Смертный не сколачивал коалицию, чтобы переломить ситуацию и не строил глобальных планов. Он лишь хотел получить ценную информацию о Хранителях. Только и всего. Теория о наличии группы влиятельной старой знати, которая недовольна положением дел, не нашла своего подтверждения.

С другой стороны, это всё могло быть проверкой и первым шагом на пути к полноценному сотрудничеству. Учитывая, что сегодня мы увиделись впервые, он и так сказал немало. Одни фразы про Третье отделение и лечебницу, тянут на крупные проблемы с престолом.

— Если представится такая возможность, я непременно введу вас в курс дела.

Ответ заставил его недовольно поджать губы, а Сандал торжествующе захохотал, рассекая воздух за стенами. Видимо патриций ожидал совсем иной реакции.

Тем не менее, внешне он отреагировал спокойно — поинтересовался у меня, как блины и пригласил заглядывать к нему в любое удобное время. Потом мы обменялись контактами дарфонов, перекинулись десятком фраз о еде и Владивостоке, после чего я вежливо откланялся.

Комнату я покидал с весьма странным впечатлением. Кого именно представлял Муравьёв и чего он на самом деле хотел, было до сих пор непонятно. Пока я склонялся к мысли, что он банально прощупывал меня, пытаясь оценить, насколько можно иметь дело с главой старого рода, что внезапно вылез из небытия. Вот насколько далеко простирались его планы, сказать было сложно.

В любом случае, непосредственной угрозы он не представлял и более того, мог оказаться полезным. Так что можно сказать, съездили не зря.

Проверив дарфон, отправил сообщение Ульриху, запрашивая обстановку. Получив ответ, что всё в полном порядке, чуть расслабился. А сбоку послышался тихий голос Кристины.

— Мы ещё побудем здесь? Или поедем?

Я покосился на девушку, которая скользила взглядом по окружающим нас людям. Глянув на часы, недолго подумал.

— Думаю, ещё на полчаса задержимся. Оценим, чем дышит местная знать.

Следующие пятнадцать минут мы провели в одном из дальних углов зала, потягивая лёгкие коктейли и наблюдая за гостями. Как быстро выяснилось, на приёме были не только дворяне империи. Как минимум, каждый пятый из присутствующих относился к маньчжурам или японцам. А один раз Сандал показал мне картинку с парой монголов, которые молчаливо подпирали стену и хищно поглядывали на всех вокруг.

Я решил сделать вылазку к ближайшему столику за новым коктейлем, но по пути внезапно столкнулся с Келером. Генерал-губернатор не захотел ограничиваться формальным приветствием и к моему удивлению, завёл речь о войне родов с Ореховыми. Правда начал настолько издалека, что было непонятно, к чему он вообще ведёт.

Кристине пришлось продолжить поход к столику с закусками в одиночестве, а я остался слушать многословные конструкции наместника.

Спустя буквально тридцать секунд по сознанию стегнула плеть ярости Сандала, а откуда-то слева послышался яростный женский крик. На японском.

Ястреб немедленно показал картинку. Вот рыжеволосая послушница с парой бокалов в руках — она уже возвращалась назад. Правда один из них, почти пуст — остальное содержимое сейчас впитывалось в одежду рослого японца, что стоял напротив Кристины.

А кричала спутница азиата — гибкая японка, одетая в платье, но таскающая за своей спиной меч.

Разобрав слова, я недовольно поморщился — не стоило ей называть мою послушницу развратной шлюхой и обвинять в попытке соблазнить её мужа. Стоп. Почему она сейчас переключилась на слова о воздаянии смертью? Что за циклопов бред?

Краем глаза уловил искорки удовлетворения, которые мелькнули в глазах Келера. Вот оно значит, как. Боюсь, простой сменой генерал-губернатора теперь не обойтись. Старому придётся умереть, чтобы освободить своё место.

Я развернулся и сделал шаг в сторону конфликта. А японка внезапно молниеносно метнулась вперёд и вцепившись рукой в декольте платья рыжей, рванула его вниз, разрывая ткань. Кристина ответила яростным воплем и ударом сразу двух своих Даров. А из под потолка вниз спикировал Сандал. Сам я набросил кольчугу и молнией рванул вперёд, расталкивая гостей и на ходу обнажая меч.

Кронос их всех сожри! Ну сколько можно?