Катрин, девушка из провинции, окончила университет художественных искусств и нашла работу в столице. Но так ли прост путь начинающего дизайнера, пусть и талантливого. Поссориться с коллегой? Не вопрос. Влюбиться в одного из директоров? Да раз плюнуть! Вот только её прекрасный принц холоден, надменен и привык получать всё, что захочет.***Кто бы мог подумать, что радуга может так преобразить хладнокровного дельца, которым когда-то был Максим Бигар — человек, твёрдо уверенный в том, что в этом мире всё продаётся и покупается. Просто эту радугу и свою любовь ему должна была подарить смешная, немного неуклюжая, но искренняя и талантливая девушка. Которая сама стала для него яркой радугой.
Париж-2, Нотр-Дам де Виктуар, Компания «Компи-Maкс»
Вторник, 09:30
Многоэтажное здание из стекла и металла располагалось в центре города и гармонично соседствовало с другими современными постройками. Каркас фасада состоял из причудливых по форме вертикальных и горизонтальных элементов, поэтому здание своим видом напоминало огромный муравейник, за стеклянными стенами которого сновали люди.
Катя прикрыла глаза от солнца поднятой вверх рукой. Медленно запрокинула голову, пытаясь рассмотреть стеклянную крышу величественного сооружения.
«Панорамная кровля из светопроницаемых материалов, — отметила она про себя, продолжая изучать архитектуру здания. Да уж, такой стиль давно стал привычным для современных торговых и офисных центров, спортивных сооружений и даже жилых домов — везде, где были важны свет, пространство и стиль. — Ну что тут сказать? Грандиозный замысел! Просто дух захватывает!»
Достала записную книжку из сумки и внимательно прочитала название улицы, сверилась с надписью на вывеске дома напротив.
— Нотр-Дам де Виктуар. Никаких сомнений: это именно тот адрес.
В тысячный раз поправила на себе бледно-голубое платье с огромными яркими розовыми цветами. Это было самое лучшее платье из её скудного гардероба. Его они купили с мамой в начале лета в довольно дорогом магазине на распродаже весенней коллекции. Плохо было одно: на момент покупки платье было ей по размеру, а сейчас неприлично облегало.
«Жрать меньше надо! — отругала себя Катя, разглаживая воображаемые складочки на ткани. — Или не задерживаться подолгу у родителей. Потому что дома невозможно отказаться от соблазна слопать лишний кусочек маминого пирога. И вообще, невозможно от чего-либо отказаться! — Она сглотнула слюну, вспоминая нежное мясо барашка, запечённого на вертеле, которое по выходным обычно готовил отец. — Ерунда. Главное, не забывать втягивать живот». — С гордостью оглядев свои лаковые голубые туфли-лодочки, девушка уверенно зашагала по пешеходному переходу.
Длинные светло-каштановые волосы были собраны в хвост красивой заколкой с огромным цветком, весьма напоминающим розан с платья. На губах бледно-розовая помада, ореховые глаза обведены голубыми тенями. Катрин гордилась своим вкусом.
— Я обворожительна! Я красавица! Умница, и вообще… — Так научила её мама — повторять эти слова, когда по какой-либо причине чувствуешь себя неловко или в чём-то сомневаешься.
«Вон как хорошо удалось всё в тон подобрать! — Она нервно поправила на плече огромную сумку из рыжей кожи. — А что? Очень даже качественная сумка! Подумаешь, не в цвет и выглядит немного потёртой. Зато всё уместилось: и проекты, и эскизы». — Забросила туда же записную книжку. Она так и продолжала по старинке пользоваться обычными блокнотами, только теперь старалась покупать на пружинке, к которой обязательно привязывала настоящий грифельный карандаш.
— Нужно поспешить!
На десять тридцать у неё было назначено собеседование. Глубоко вздохнула, втянула живот и направилась к главному входу.
Даже в самых радужных мечтах она не могла представить, что однажды решится прийти в такую известную фирму и предложить свои скромные услуги начинающего дизайнера. Да что тут говорить, её бы даже на порог не пустили! Такой возможностью — поговорить лично с одним из трёх директоров «Компи-Maкс» — она была обязана своему последнему заказчику, Клементу Бошару, очень известному адвокату. За ту работу, которую Катрин проделала для этого человека, она опрометчиво отказалась брать плату, что в создавшейся ситуации было огромной глупостью, потому что уже тогда она была стеснена в средствах.
Вот уже два месяца она перебивалась разовыми заработками. Часть денег, что родители, обычные фермеры, смогли собрать для неё в подарок на окончание университета, пошла в залог за съёмную квартиру, а другая — медленно, но верно истаивала. И поэтому от собеседования сейчас зависело очень многое.
На входе её остановили охранники и попросили предъявить пропуск, которого у неё не оказалось; тогда ей предложили пройти и записаться в журнале посещений.
— Мне назначено собеседование, — тихо ответила девушка на вопрос о цели визита, начиная всё больше сомневаться в успешности этой затеи.
— Кто вам назначил собеседование? — поинтересовался огромный блондин с колючим, неприятным взглядом.
— Арно Бенсалам, — на автомате произнесла она заученное за эти дни имя, робея ещё больше.
— Фабьен, внимательно просмотри ещё раз журналы.
— Я смотрел дважды, нет никаких записей.
— Наверное, я что-то перепутала, — заикаясь, произнесла Катрин, медленно отступая от стола — почему-то именно в этот момент возникло непреодолимое желание сбежать. А ещё, стыдно признаться, она испытала самое настоящее облегчение от того, что её не пропустили.
— Стоять! — рявкнул громила, снимая трубку с телефона внутренней связи. — Сейчас всё выясним, — и проворно набрал несколько цифр на аппарате.
Катрин не прислушивалась к разговору. Она планировала побег. Видно, это слишком явно читалось на её лице, потому что другой охранник обошёл стол и встал у неё за спиной. Довольно близко.
— Ну вот, всё выяснилось, — блондин улыбнулся одними губами, его взгляд по-прежнему оставался оценивающим и ледяным. — Вас ожидают в кабинете директора отдела маркетинга и продвижения товара на внешних рынках.
Охранники вежливо объясняли, как проще туда добраться, а она никак не могла поверить в то, что собеседование всё же состоится. Как во сне прошла за темноволосым охранником к лифту, приняла визитку с его номером телефона и машинально закинула в сумку. Нажала на кнопку и завороженно наблюдала, как съезжаются створки, скрывая его многообещающую улыбку. В следующий раз двери лифта открылись на пятом этаже, и она оказалась в светлом просторном холле, посередине которого стоял огромный стол. Катя осторожно ступила на ковровое покрытие.
— Ваше имя? — спросила секретарь безликим голосом, даже не удостоив её взглядом.
— Катрин Вельбер. У меня назна…
— Присаживайтесь, — тонким пальчиком негостеприимная девица указала на огромное кожаное кресло. — Ожидайте.
— Мне назначено собеседование на десять тридцать с…
— Присаживайтесь, — настойчиво повторила секретарь, наконец-то отрывая взгляд от яркого глянцевого журнала. У неё были карие, как у трепетной лани, глаза, оливковая кожа, характерные для выходцев из Северной Африки черты лица. Ничуть не смущаясь, она осмотрела критическим взглядом посетительницу с головы до ног и недовольно поджала пухлые губы. — Вас вызовут.
Катрин прошла к креслу и опустилась в него.
«Мне нужна эта работа. — Она положила сумку на колени, принялась теребить ручку. — Мне очень нужна эта работа!» — Мсьё Бошар рассказывал, что фирма выкупила целый этаж под офис и в ближайшее время планирует начать делать ремонт в кабинетах. Возможно, будут индивидуальные заказы.
Зазвонил телефон внутренней связи. Секретарь сняла трубку и буквально проворковала:
— Мсьё Бигар, слушаю вас. — Подняла глаза на посетительницу. — Да, она здесь. Ожидает. — Взяла карандаш и принялась что-то быстро записывать в блокнот. — Я найду. Помню. Как обычно? Хорошо. А какие будут распоряжения по поводу посетительницы? Мне проводить её в кабинет мсьё Бенсалама? — Удивлённо распахнула глаза. — К вам в кабинет? Но… — бросила быстрый взгляд на девушку. — Да, я всё поняла.
— Меня вызвали? — Катрин вскочила с кресла и уронила сумку, опустилась на корточки и принялась подбирать с пола выпавшие фотографии. — Уже идти, да?
— Сядь!.. — рявкнула секретарь, потеряв вдруг терпение, потом тише добавила: — …те.
Поднялась из-за стола и молча прошла в соседний кабинет, откуда вышла только через несколько минут со стопкой разноцветных папок.
— Вам придётся ещё немного подождать, — бросила она, проходя мимо посетительницы в соседнюю дверь. — И это, конечно, не моё дело, но я бы посоветовала вам снять эту заколку. — Видимо, секретарь решила таким образом смягчить свою резкость.
Как только она скрылась за дверью, Катрин подбежала к зеркалу и принялась прихорашиваться: стянула заколку с волос, позволяя им свободно струиться по плечам, подтёрла под правым глазом осыпавшуюся тушь, пощипала щёки, растёрла губами остатки помады. Дверь открылась, вернулась секретарь. Она остановилась и долго рассматривала девушку, словно хотела ещё что-то сказать, но, видно, передумала, поджала губы и прошла к своему рабочему столу, бросив на ходу:
— Так гораздо лучше. Скоро вас вызовут.
Просторное светлое помещение с панорамными окнами от пола до потолка было залито солнечным светом. В качестве отделки интерьера кабинета были использованы кожа и дорогостоящие материалы одной цветовой гаммы — светло-серого, холодного цвета. Лёгкий полупрозрачный тюль в тон был сдвинут в одну сторону на каждом окне. А возле одного из них стоял Максим Бигар-Монпье — генеральный директор и хозяин фирмы «Компи-Mакс», которая досталась ему от отца, Люсьена Бигара, безвременно покинувшего сей мир.
Мужчина любовался видом из окна, наблюдая за происходящим на улицах города, и размышлял над предложением, которое недавно ему поступило: объединить две фирмы, одна из которых собирала компьютеры, а вторая — производила комплектующие для них. Нужно было сделать выбор: будет ли это слияние двух крупных компаний с последующим поглощением одной из них, или же присоединение, при котором одна из объединяющихся компаний (основная — «Компи-Макс») продолжит деятельность, а другая сразу утратит самостоятельность и прекратит существование в качестве юридического лица. Об этой сделке века говорили уже давно, ещё до трагической гибели Бигара-старшего.
«Что так, что эдак — большой разницы не вижу!» — Максим недовольно сжал губы.
Ему нравился Доминик Лёруа — волевой, немного грубоватый, а порой и упрямый генеральный директор и основатель фирмы «Диджитал-И». Этот человек уже достаточно долго владел своей компанией, когда отец Максима только закладывал первые кирпичики своего будущего преуспевающего бизнеса.
За спиной хозяина кабинета стоял величественный стол, пол украшал добротный ковёр, высокие шкафы до потолка, свисающие светильники, журнальный столик, стоящий немного в стороне, и пара роскошных мягких кресел для посетителей, в которых сейчас расположились два его друга — совладельцы и директора этой фирмы.
— Никто не требует от тебя принимать решение прямо сейчас, — итальянец по происхождению, Энзо Маснада, жгучий брюнет невысокого роста с зелёными глазами и смуглой кожей, расслабленно откинулся на спинку кресла и элегантно закинул ногу на ногу. — Но и тянуть больше не стоит. Ты же понимаешь, мне нужно отдать распоряжение своим людям, чтобы они начали подготавливать соответствующие документы; проследить лично, чтобы ничего важного не упустили.
— Я всё понимаю! — Максим сложил руки на груди и посмотрел на друга. — Но не нужно меня торопить.
— Макс, — никак не успокаивался Энзо, — наши конкуренты только и ждут, чтобы мсьё Доминик отказался от сотрудничества с нами.
— Мне нужно ещё несколько дней! — непреклонно заявил генеральный директор, возвращаясь к созерцанию вида из окна.
— Но…
— Я думаю, — произнёс высокий худощавый мужчина арабской внешности, перебивая напористого друга и останавливая его успокаивающим жестом, — Максиму стоит ещё раз всё проверить и перепроверить. — Его крупные миндалевидные чёрные глаза смотрели серьёзно. — Но я тоже присоединяюсь к мнению, что до конца этой недели нам всё же стоит дать ответ юристам компании «Диджитал-И».
— И мы его обязательно дадим, — Максим едва заметно улыбнулся, отвлекаясь от своих непростых мыслей. Видно было, что такая отсрочка ему по душе. — Давайте уже начнём собеседование.
— Всё же я считаю, лучше мне принять девушку у себя. — Арно решительно поднялся из кресла. — Тем более, за неё просил мэтр Клемент, а это чего-то да стоит.
— Вот поэтому ты с ней встретишься в моём кабинете, — Максим повернулся к нему лицом и жестом пригласил друга вернуться обратно в кресло. — Каждый из нас чем-то обязан этому человеку, и то, что он за кого-то попросил лично, вызывает у меня немалый интерес. — Бросил взгляд на недовольного друга: — Что скажешь, Энзо? Тебе ведь тоже любопытно, кого мсьё Бошар к нам прислал?
— Мне? — переспросил мужчина, съезжая в кресле ещё глубже и удобно устраивая голову на спинке. Пронзительный взгляд зелёных глаз остановился на генеральном директоре. — Откровенно всё равно.
В дверь кабинета тихо постучали.
— Войдите, — пригласил Арно и опустился в кресло, в ожидании глядя на вход.
Катрин распахнула дверь, и в кабинет ворвался озорной ветерок, который тут же взъерошил ей волосы и надул парусом тюль на окнах. Девушка в нерешительности замерла на пороге, придерживая подол своего платья. Три пары глаз одновременно уставились на неё и довольно бесцеремонно, надо сказать, принялись разглядывать, затем мужчины недоумённо переглянулись между собой. Энзо, до того почти лежавший в кресле, выпрямился и, повернувшись к друзьям, тихо произнёс: «А вот это уже любопытно». Даже Арно удивлённо повёл бровью. А вот у Максима от изумления приоткрылся рот, брови невольно поползли на лоб, холодность и надменность на его лице сменилась замешательством. Но он вовремя опомнился: поджал губы, скрестил на груди руки и с подозрением посмотрел на друзей, задаваясь вопросом, а не их ли это глупая шутка. Но те сами выглядели обескураженно.
«Мне нужна эта работа!» — повторила Катя свою мантру и уверенно зашагала — походкой от бедра — к огромному столу, исподволь изучая знакомые по фотографиям лица. Последние несколько дней она только и делала, что собирала сведения о фирме «Компи-Maкс», читала бизнес-журналы «Эхо» и «Экспансьон» — все выпуски за последний год, где подробнейшим образом освещалась жизнь каждого из этой неразлучной троицы. Возле открытого окна стоял Максим Бигар-Монпье. Уж его-то фотографии она изучила с особой тщательностью, знала каждую чёрточку его лица, родинку возле верхней губы, тоненькие морщинки в уголках глаз, которые появлялись, когда он улыбался; а его светло-серые глаза в обрамлении чёрных густых ресниц завораживали.
Мысленно дала себе подзатыльник и отвела взгляд от немного удивлённого лица генерального директора. Нашла глазами Арно Бенсалама. Мужчина доброжелательно улыбнулся ей.
— Присаживайтесь, — предложил он, указывая на стул, стоящий напротив кресел. — Вот здесь вам будет удобно.
— Что вы можете о себе рассказать? — спросил его сосед, Энзо Маснада, внимательно рассматривая девушку. — В какой области вы являетесь специалистом?
— Меня зовут Катрин Вельбер. Мне двадцать два года. В этом году я завершила обучение в университете. Получила диплом по специальности "Прикладное искусство и дизайн". — Немного подумала и добавила: — С отличием. Занимаюсь архитектурным проектированием и дизайном интерьеров.
— Что вам известно о нашей фирме? — поинтересовался Арно, кивая головой каким-то своим мыслям: он понял, наконец, цель визита девушки.
— «Компи-Maкс» крупнейшей фирма в области высоких технологий, она занимает лидирующие позиции среди производителей компьютерной техники. Производит практически все виды устройств, начиная от принтеров и заканчивая портативными компьютерами, — наизусть повторила она выдержку из журнала.
— Почему вы решили искать работу у нас? — это спросил Максим, появляясь из-за спины девушки и останавливаясь возле кресла Энзо.
— Это была рекомендация мсьё Бошара — обратиться в вашу фирму за работой. — Девушке тут же нестерпимо захотелось почесать нос… ухо, заодно и шею. — Мне стало известно, что в ближайшее время ваша фирма планирует переделывать целый этаж под офис.
— Откуда вы знаете Клемента Бошара? — снова поинтересовался Максим, встречаясь с осуждающим взглядом Арно и многозначительно поводя бровью.
— Я переделывала студию для его двенадцатилетней дочери. — Катрин всё же не удержалась и почесала кончик носа, как ей показалось, совершенно незаметно для присутствующих.
— Хорошо. — Взгляд Максима сделался холодным и колючим. — Почему вы вообще решили, что подойдёте нам?
— Могу я вам показать свои работы? — робко поинтересовалась Катрин и, не дождавшись ответа, принялась доставать папки из сумки.
— Вы только закончили учебное заведение. У вас нет опыта работы в этой области, — это был не вопрос, а утверждение. Максим поджал губы, всё больше раздражаясь от того, что теряет своё драгоценное время. «Нужно было всё же позволить Арно провести собеседование в своём кабинете». — Что вы нам можете предложить? — Снисходительно улыбнулся: — Показать, какое у вас богатое воображение? Ну так нам неинтересны ЗD-проекты, где за вас всё сделал компьютер и специальная программа. Нас интересуют только проекты реализованных объектов.
— У меня с собой портфолио с работами по дизайну интерьера и архитектурному планированию. В нём вы найдёте функционально-планировочные решения, эскиз-идеи, выбор стиля, авторские задумки. — Катя поднялась со стула и подала папку Арно Бенсаламу, проигнорировав протянутую руку генерального директора; она не заметила, какой усмешкой сопроводил этот жест Энзо. — Я начала собирать его ещё во время учебы: это практика и работа в летние месяца, выполненные заказы от частных лиц во время учёбы. Вы сможете ознакомиться с ЗD-проектами интерьеров квартир, домов и коттеджей, офисов и коммерческих помещений, здесь же вы найдёте фотографии реализованных объектов. Съёмку вела сама, поэтому прошу сделать скидку: в этом я не профессионал.
— А что у вас ещё есть? — поинтересовался Энзо, разглядывая свёрнутые в трубку листы в руках девушки.
— А здесь распечатанные на принтере мои собственные идеи, как можно обыграть пространство.
— Очень любопытно! — тихо произнёс Арно, листая портфолио девушки.
А дальше вопросы посыпались один за другим: расскажите о своих достижениях; работа вашей мечты, какая она; как вы считаете, почему достойны этой должности (это спросил Арно Бенсалам); ваше семейное положение; как далеко живёте от офиса, не будет ли это вам мешать вовремя приходить на работу (эти вопросы интересовали Энзо Маснада).
Катрин только успевала крутить головой и поочерёдно отвечать то одному, то другому директору. Максим Бигар не участвовал в собеседовании, он прошёл к своему столу и опустился в кресло, откуда и наблюдал за происходящим со скучающим видом.
Дверь открылась. Порывом ветра со стола смело листы с рисунками и разбросало по кабинету. Девушка бросилась ловить их. А трое респектабельных мужчин с интересом наблюдали за её действиями.
— Извините! — безразличным тоном произнесла секретарь. Проплыла к столу, аккуратно поставила поднос с чайными принадлежностями. По дороге небрежно отмахнулась от листа бумаги, как от надоевшей мухи, тем самым отправив его под стол возле дальнего окна. С дежурной улыбкой расставила чашки и разлила чай. Прошла к открытому окну и закрыла его, перевела томный взгляд на генерального директора и поинтересовалась: — Я вам ещё буду нужна?
— Нет, спасибо. Можешь быть свободна, — вежливо прозвучало ей в ответ.
Запах дорогого чая с мелиссой поплыл по кабинету. Катрин проводила девушку взглядом, наклонилась и подобрала с пола ещё несколько листов. «Ну и кто меня просил вытаскивать их все из файлов?!» Уже сейчас было понятно, что задача показать себя с наилучшей стороны провалилась с треском.
«Да и вообще, вся эта затея была глупостью! Вообразила о себе невесть что. А самое главное, поверила, что может получиться. И что в результате? — Подняла лист и увидела ещё несколько под столом. — Хуже просто не может быть!»
Не задумываясь, полезла под стол. Услышала, как Энзо перешёл на итальянский и тихо пошутил по поводу того, что на всякий случай нужно держать колени вместе, мало ли. Послышался сдержанный смех Максима и деликатное покашливание Арно, который всё же положил ногу на ногу.
Катя в ужасе округлила глаза и резко поднялась. Ударилась головой о столешницу, расплескав чай из чашек. Так же, сидя на корточках, заглянула на стол. На нём лежали залитые чаем проекты, которые она показывала директорам.
Стояла могильная тишина.
«Хуже — всё же может быть!»
— Да уж, — Максим Бигар откинулся на спинку кресла и чуть наклонил голову набок, — представление для нас вы, конечно, устроили отменное. — Катрин задохнулась от возмущения, поднялась во весь рост, комкая в руках поднятые листы. — Почему вы решили, что справитесь с этой работой?
— Потому что я смогу выполнить дизайн любой сложности, любого стиля и любой ценовой категории, — фразы выходили корявыми, речь звучала отрывисто. — Вот, — она протянула свёрнутые листы, — это выполненные проекты, зафиксированные фотосъёмкой. Да, в моём портфолио подавляющее большинство работ состоит из одних 3D-проектов. Но я знаю точно: эта работа мне по плечу. У меня художественное образование, я могу и вручную сделать эскизы, проработать каждую деталь интерьера, но на это обычно уходит довольно много времени.
— А ещё говорят, что скромность украшает человека, — Максим усмехнулся и перевёл взгляд на друзей, надеясь на их поддержку. Но Арно сидел с угрюмым видом, а Энзо довольно улыбался.
— Зря вы так! Я не занимаюсь похвальбой. У меня и в мыслях не было прийти и посмеяться над вами. Я реально оцениваю свои возможности. — Девушка смело обвела взглядом мужчин, которые почему-то вдруг притихли.
— Ладно. Мы услышали всё, что хотели. Вы можете быть свободны. — Неприятная жёсткость появилась в лице и голосе Максима. Он вернулся к своим документам и с серьёзным выражением лица принялся просматривать их, давая понять, что разговор закончен. — Мы вас больше не задерживаем, — добавил он, не глядя на девушку. Потом небрежно бросил стопку бумаг на стол и отошёл к окну, сложил руки на груди и прислонился к выступающему бетонному углу.
«Ну что тут скажешь… Нужно по-тихому быстро убраться отсюда и забыть об этом собеседовании, как о страшном сне». — На душе Катрин было погано, она чувствовала себя так, словно в грязи извалялась. Собрала со стола папки и как попало засунула их в сумку, туда же отправила фотографии и листы, подобранные с пола, направилась к выходу.
«Главное, ни на кого не смотреть! Просто уйти как можно скорее отсюда».
Открылась дверь, и вошла секретарь. В руках она держала папки с документами, из которых в разные стороны торчали цветные стикеры.
Катрин отошла в сторону, уступая дорогу девушке, и вдруг обнаружила ещё один лист возле дальнего стола. Прошла в ту сторону, присев на корточки, подняла фотографию, которая оказалась интерьером офиса из последних её работ, и направилась к выходу.
— Меня бесят выскочки, которые, однажды уверовав в свою гениальность, решают, что без их услуг не может обойтись ни одна компания, — тихо произнёс Максим, провожая взглядом серебристый «Рэндж Ровер», который только что пронёсся через перекрёсток. — А как она одета! Вы видели? — продолжал он рассуждать вслух, ошибочно полагая, что девушка ушла. — Это ведь просто ужас! Ощущение, что она сбежала с какой-то фермы. Ну что может создать человек, у которого нет ни вкуса, ни стиля? — Усмехнулся: — Ну прямо жаль бедняжку! — В кабинете стояла такая тишина, что её можно было потрогать, что было совсем несвойственно его друзьям. Догадка пришла сама собой. Нет, ему совсем не было стыдно! — Она что, всё ещё здесь?
— Да, я всё ещё здесь, — вместо кого-то из друзей ему ответила Катрин. Она до боли сжала пальцы в кулак. В глазах защипало. Она часто заморгала. Не хватало, чтобы она сейчас при всех ещё и разревелась. — И очень жалею, что не ушла до того, как вы начали обсуждать мой внешний вид.
— Я вас попрошу, — Максим обернулся и надменно повёл бровью.
— Нет! Это я вас попрошу! — Катрин сунула поднятую фотографию в сумку. Папка с эскизами так и осталась лежать на широком подлокотнике кресла, в котором сидел Энзо, но она о ней и не вспомнила. — Во-первых, я не нуждаюсь в вашей жалости. Во-вторых, да, моя семья живёт на ферме, и вы правы, мы питаемся тем, что сами вырастили на нашей земле. Но я нисколько не стыжусь этого!
— Послушайте, избавьте нас от этого спектакля! — Максим скривил губы в усмешке.
— Думаете, весь мир вращается только вокруг вашей компании? Вы ведь даже представления не имеете, какая на самом деле жизнь за пределами вашего офиса! — не унималась Катрин, смело встречая его презрительный взгляд. — И, наверное, уже никогда не узнаете. — Слёзы в глазах девушки высохли, взгляд стал насмешливым, а губы растянулись в сочувственной улыбке: — Это мне вас искренне жаль.
— Всё! Хватит! Забирайте свои бумажки и просто уходите! Вам же было ясно сказано: вы нам не подходите.
Страсти накалялись, интонации становились всё выше.
— Нет, — Катрин гордо подняла голову. — Это вы мне не подходите! И я очень рада, что не буду работать на такого человека, как вы — сноба и невежу. — И в сердцах добавила, не замечая, что перешла на свой родной, русский язык: — Индюк надутый.
У Надии из рук выпал поднос, Энзо съехал в кресле и даже натянул ворот свитера себе на лицо, а Арно бросился к девушке, подхватил её под локоть и силком потащил из кабинета. Ведь, хорошо зная друга, он понимал, что собеседование грозило перерасти в хороший скандал. Но Максим почему-то молчал. Арно осторожно бросил взгляд в его сторону: мужчина с ошеломлённым видом стоял возле окна и провожал их взглядом.
В кабинете, после того как с громким щелчком закрылась дверь за секретарём, ещё долгое время стояла тишина. Никто не решался заговорить первым.
— А что? — Максим опустился в кресло, придвинул к себе блокнот, перелистнул исписанный лист, аккуратно записал «индюк надутый», решив в ближайшее время обязательно выяснить значение этого выражения. Обвёл серьёзным взглядом присутствующих: — Мир и правда не крутится вокруг нашей компании? — Оба друга синхронно кивнули. — Непорядок! Нужно больше работать, чтобы исправить это упущение.
Три директора посмотрели на дверь, за которой скрылась девушка, многозначительно переглянулись между собой и засмеялись.
— Макс, я всё же хочу нанять её. — Энзо открыл альбом с эскизами на понравившейся страничке и спокойно встретил недоумевающий взгляд друга. — Пусть она займётся оформлением моего кабинета, так сказать, индивидуальный заказ.
— Твоё право! — Максим принялся изучать документы по слиянию компаний. Его взгляд скользил по строчкам, пунктам обязательств, а перед глазами стояло разъярённое лицо девушки. — И тебе не обязательно было сообщать мне об этом, — добавил он спустя несколько секунд.
Катрин влетела в лифт и с силой нажала на кнопку с цифрой один. Створки закрылись, и кабина медленно поползла вниз.
«Может, всё же стоило спуститься по лестнице, чтобы остыть?»
Внутри от злости всё кипело, щёки пылали, хотелось непременно что-нибудь разбить, и желательно, на голове этого сноба.
«Ненавижу! — Она собрала волосы в хвост, закрепила заколкой, усмехнулась, вспоминая ошеломлённое выражение его лица, когда она заговорила по-русски. — Да-а-а уж, с индюком явно перебор вышел. Хорошо хоть, чего похлеще не ляпнула».
Двери лифта разошлись, и перед ней предстал Фабьен — второй охранник. Юноша стоял, прислонившись к стене напротив лифта, и улыбался. Первое, что пришло в голову, — Максим распорядился задержать её.
«А вдруг он настолько оскорбился, что жаждет отмщения?» — от страха внутри всё сжалось.
— Как прошло собеседование? — обыденным тоном поинтересовался молодой охранник, внимательно изучая её лицо.
— Отлично! — Катрин вышла из лифта. — Я уволена.
Самой стало смешно: ведь для того, чтобы быть уволенной, нужно сначала получить работу.
— Вас попросили задержаться, — Фабьен перевёл взгляд на соседний лифт: там над закрытой дверью одна за другой сменялись цифры. — Это по поводу работы.
— Меня это больше не интересует! — Девушка с силой сжала челюсти и быстрым шагом направилась к выходу. Но, видно, юноша сделал какой-то знак своему напарнику, потому что дорогу ей теперь заступил уже громила. — Я спешу! — Катрин ловко увернулась от его протянутой руки. — Мне нужно успеть ещё в несколько мест, — не моргнув, соврала она, — где меня ждут.
— Я прошу вас, — блондин двинулся следом и слегка дотронулся до локтя девушки. — Задержитесь всего на несколько минут. — Его холодный, оценивающий взгляд вдруг потеплел, голос опустился почти до шёпота: — Хотя бы для того, чтобы потом не жалеть о поспешно принятом решении.
Катрин невольно остановилась, в сомнении слегка прикусила нижнюю губу, но всё же согласно кивнула. Прозвучал тихий звонок, возвещающий, что лифт прибыл. Она услышала, как открылась дверь и чьи-то каблуки уверенно застучали по полу.
— Катрин Вельбер, — окликнули её.
— Да, — девушка обернулась и застыла. Перед ней стоял Энзо Маснада. Как ни старалась, но скрыть разочарование ей не удалось, оно легко читалось на её лице. В глубине души она всё же до последней минуты надеялась, что это будет Арно Бенсалам: почему-то из трёх директоров именно он ей показался самым рассудительным. Первым порывом было отказаться и от разговора, и от работы, и от всей этой дружной, тёплой компании, но мужчина будто прочитал её мысли.
— Я хочу, чтобы вы знали: работать вы будете только со мной. — Энзо подал ей серую папку с эскизами и торжественно произнёс: — У меня для вас есть индивидуальный заказ.
Тут же вспомнилось, что через неделю предстоит вносить плату за аренду квартиры. Катрин снимала маленькую студию в черте города, за которую платила пятьсот семьдесят евро за десять квадратных метров, а в кошельке оставалось не больше двух сотен. Гордость в душе девушки боролась с доводами разума и потихоньку проигрывала.
— Вы с Максимом даже встречаться не будете, — Энзо заметил сомнение, написанное на лице девушки, и решил подойти с другой стороны. — Это совершенно другой этаж, куда он не поднимается в рабочее время. — Добродушно улыбнулся: — И у вас реально появится шанс заявить о себе. Всё же индивидуальный заказ чего-то да стоит? — Взял за локоть и потянул в сторону лифта. — А я вам обещаю: работы у вас будет предостаточно. — Они вошли в кабинку, и мужчина лучезарно улыбнулся. — Я очень привередливый человек во всём, что касается моего комфорта.
Катрин сама не заметила, как снова оказалась на пятом этаже, но на этот раз уже в кабинете Энзо. Очнулась, когда приступили к обсуждению будущего проекта: цвет, материалы, общая концепция. Ещё раз вместе пересмотрели все её работы, устроили жаркий спор из-за сочетания несовместимых между собой стилей, но в конце всё же пришли к единому мнению. А через три часа Катрин выходила из здания с договором на оказание услуг, в котором указывались сроки, риски, оплата.
«О, это сладкое слово — работа!»
Она радостно помахала рукой охранникам, пожелала удачного дня и с улыбкой на губах сбежала по ступенькам. Блондин лишь повёл бровью и продолжил смотреть в монитор своего компьютера, делая вид, что слишком занят. А Фабьен поднялся из-за стола и хотел проводить девушку до выхода, но старший охранник что-то сказал ему, и тот в расстроенных чувствах вернулся за стол, провожая её задумчивым взглядом.
Размахивая своей огромной сумкой, она шла по аллее городского парка и тихо мурлыкала под нос незамысловатый мотив из какой-то рекламы, и ей было абсолютно неважно, что в её исполнении это мало походило на оригинал.
«Мне не придётся в этом месяце звонить родителям и просить деньги», — ликовала она. Радостно улыбнулась проходящему мимо юноше с собакой, заставляя того остановиться и проводить её долгим взглядом.
Катрин купила мороженое, нашла свободную лавочку и принялась наблюдать за прохожими. Вдалеке на лужайке под присмотром своих хозяев резвились собаки. Среди деревьев друг за другом гонялись подростки. А на лавочке напротив целовалась парочка влюблённых.
«Да! — Катя облизала подтаявший край рожка. — Определённо — жизнь налаживается!»
Перед глазами, как назло, всплыло недовольное лицо генерального директора компании «Компи-Maкс». Девушка даже подавилась и закашлялась. Щёки вспыхнули.
«Ничто не омрачит мне такой прекрасный день!» — упрямо повторила она про себя.
Образ мсьё Бигара теперь предстал с дёргающейся от гнева щекой.
«Я с ним больше никогда не увижусь. — Внезапно ей стало грустно, и она с сомнением спросила себя: — Это ведь хорошо? — Однако сердце сжалось от непонятной грусти. Пришлось дать себе мысленный подзатыльник: — Всё! Прихожу домой и выбрасываю все журналы и фотографии с его изображением!»
По дороге она зашла в лавку к булочнику, которая находилась на этой же улице. Она уже несколько месяцев покупала хлеб и сладкую выпечку только в одном месте. Ей нравилась эта семья: Матильда, крупная пышнотелая женщина с добродушным лицом, с утра до вечера стояла у прилавка, а её муж Эрве, худой высокий мужчина, суровый на вид, занимался выпечкой.
— Добрый день, — вежливо поздоровалась Катрин и приникла к стеклянной витрине; у неё глаза разбегались от разнообразия представленного ассортимента. Из соседней комнаты выглянул Эрве, недовольно нахмурился. — А я получила работу, — поспешила поделиться радостью девушка.
— Поздравляю. — Матильда перешла к витрине, проследила за её взглядом, надела перчатку и достала пирожное, на которое она смотрела.
— Нет-нет, спасибо! Я не хотела покупать. Просто они у вас такие… — Она хотела сказать «красивые», но вслух получилось: — Аппетитные.
— За счёт заведения. — Хозяйка уложила пирожное в красивую коробочку и ласково спросила: — Как обычно — багет и три круассана?
В предвкушении рот наполнился слюной, Катрин шумно сглотнула и смущённо посмотрела на женщину. Матильда с невозмутимым видом собирала выпечку в один пакет, а Эрве покачал головой и удалился в пекарню.
— Большое спасибо, — поблагодарила Катрин, расплачиваясь за свои покупки.
Она вышла из булочной и потянула носом. Из бумажного пакета доносился умопомрачительный запах. Быстрым шагом направилась к своему дому.
«Заварю сегодня маминого чая и пойду на балкон есть пирожное».
Её съёмная квартира-голубятня, как она сама её называла, находилась под самой крышей и имела небольшой балкончик, на котором едва мог уместиться один стул. По вечерам ей нравилось подолгу сидеть на нём и наблюдать за соседними крышами, а вот чтобы увидеть внизу прохожих, нужно было встать и наклониться, потому что ограждение было плотно затянуто самым настоящем плющом, высаженным в специальных горшках вдоль перил. Кстати, поливать каждый вечер всю эту бурную зелень было одним из условий съёма квартиры. Хозяйка поначалу всё переживала за свои цветы и без конца приходила с проверками, но потом успокоилась и перестала навещать её.
Лифт остановился на последнем этаже. Катрин вышла и направилась к узкой винтовой лестнице, ведущей на чердак здания. Она поднималась по ступенькам и в который раз спрашивала себя, а правильно ли она сделала, что согласилась на эту работу. Открыла дверь и прошла внутрь. Достала коробочку с пирожным.
— Ты же моя прелесть! — Чайной ложкой отломила кусочек, отправила в рот и от удовольствия зажмурилась. — Прочь сомнения! Мне нужна была эта работа.
Притащила стопку журналов, вооружилась зелёным маркером и, пока закипал чайник, с упоением начала разрисовывать лицо мсьё Бигару. На десятом изображении её наконец отпустило. Теперь можно было пойти на балкон и доесть пирожное.
«Да, определённо, жизнь налаживается!»
Среда, 09:20
Сегодня был её первый официальный рабочий день. И Катрин опаздывала. Начать с того, что она непростительно проспала, затем долго возилась, выбирая, что надеть. Уж больно задели слова Максима по поводу её внешнего вида: «Ни стиля, ни вкуса».
«Это мы ещё посмотрим!» — Она отложила расчёску и ещё раз придирчиво осмотрела себя с головы до ног.
На ней был строгий чёрный костюм: юбка-карандаш, жакет полуприталенного силуэта, освежённый белоснежной блузкой с огромным воротником-бантом; на ногах — чёрные туфли на невысокой шпильке.
Катрин была готова, но всё никак не могла найти свой рабочий комбинезон.
«Вот спрашивается, как можно умудриться что-то потерять в таком маленьком пространстве?»
Она в панике металась по комнате, заглядывая в самые непредсказуемые места. Споткнулась о пустую коробку из-под туфель и чуть не упала, вовремя ухватилась за спинку кровати, смахивая с неё вещи на пол. И сразу же обнаружилась пропажа. Выудила из вороха белья комбинезон, аккуратно свернула и вместе с теннисками положила в переполненную сумку. И со всех ног помчалась на работу. Ну как «со всех ног». Она ведь так и не научилась красиво ходить на каблуках, уже не говоря о том, что бег в её исполнении был тем ещё зрелищем.
Сегодня ей предстояло много фотографировать и делать замеры. Катрин планировала за три дня сделать планы и наброски, оформить лист покупок, но до этого предстояло ещё выбрать с заказчиком конкретные материалы, мебель, светильники, сделать сканы и всё это перенести в проект.
«А потом уже спокойно приступлю к компьютерному моделированию и полностью отработаю идею дизайна».
Катрин ни на минуту не переставала думать о своей работе, пока добиралась до офиса, мысленно обыгрывала свободное пространство, и у неё уже сейчас возникли интересные идеи.
Она знала, что опаздывать новичку в свой первый рабочий день не самый лучший вариант, но ничего уже не могла поделать. Одна надежда: все, кто должен был прийти, уже пришли.
— Доброго дня, — вежливо поздоровалась Катрин, пробегая мимо ошеломлённой охраны и размахивая увесистой сумкой.
По дороге чуть не сбила с ног какого-то чудика, неторопливо шагающего в сторону лифта, кинула на бегу «извините» и, не оглядываясь, промчалась вперёд. А про себя подумала: «Видно, не всё так строго в этой компании, как показалось на первый взгляд, если сотрудники могут позволить себе приходить на рабочее место, когда вздумается». И лишь мельком взглянула на спешившего со стороны входа разодетого хлыща. Все её помыслы были о том, как бы быстрее убраться с первого этажа.
«Три лифта и все заняты!» — Она поочередно нажала на кнопки каждого и, не отдавая себе отчёта, принялась постукивать носком туфли об пол.
За её спиной кто-то остановился, видимо, в ожидании прихода одного из лифтов.
— О, мсьё Бигар, доброго вам дня! — прозвучало рядом. У Катрин внутри всё съёжилось, она невольно втянула голову в плечи.
«Мама! Ну, просто замечательно! Явиться в первый день на своё рабочее место вместе с генеральным директором. — Осторожно бросила взгляд на соседний лифт: — А если демонстративно отойти к другому лифту?»
— Как же я рад нашей встрече! — в голосе, прозвучавшем за её спиной, слышались заискивающие нотки. — Почитаю приятным долгом засвидетельствовать вам моё почтение.
— Здравствуйте, — вежливо и холодно прозвучало в ответ. Сердце Катрин помчалось вскачь. Низкий, вибрирующий голос генерального директора заставил дрогнуть что-то глубоко внутри. Катрин чуть повернула голову, чтобы лучше слышать каждое слово. — Не припомню, разве мы с вами знакомы? — произнёс мсьё Бигар, намекая на то, что невежливо обращаться к незнакомым людям.
— О да, вы меня не знаете, но, возможно, слышали. — В отполированной двери лифта Катрин увидела, как мужчина протянул руку генеральному директору. — Меня зовут Габриэль Делавинь, я буду заниматься оформлением этажа и кабинетов.
— Да-да, теперь припоминаю, видел ваше имя в документах, которые вчера подписывал, — тон Максима Бигара был предельно вежлив, но руки в ответ он не подал.
«Вот же гад! — Катрин прикусила нижнюю губу. — Даже здесь не преминул ткнуть, что чужое имя для него ничего не значит».
Наконец один из лифтов оказался внизу, створки разъехались. У Катрин возникло желание отступить в сторону и пропустить этих двух замечательных джентльменов, чтобы они смогли продолжить свою беседу без посторонних ушей.
«Ведь наверняка подумает, что струсила», — вдруг решила она и смело вошла внутрь.
Медленно повернулась лицом к выходу и облегчённо выдохнула: Максим Бигар уже стоял к ней спиной.
«Ненавижу! — мысленно проговорила Катрин в стриженый затылок директора и окончательно утвердилась в своём мнении: — Всё же плохая затея была взяться за эту работу!» — И перевела взгляд на мсьё Делавиня.
Высокий худой мужчина неопределённого возраста (ему смело можно было дать как тридцать лет, так и сорок), со светлыми волосами, собранными в хвост, был одет в короткие, по щиколотку, облегающие коричневые брюки и футболку с V-образным вырезом, на шее был повязан шёлковый ярко-зелёный шарф, а завершал композицию пиджак горчичного цвета.
Холодный, жёсткий взгляд светло-голубых глаз пренебрежительно скользнул по фигуре девушки, но и этого оказалось достаточно, чтобы она почувствовала себя неловко в своём самом любимом костюме. В который раз Катрин зачем-то расправила бант на груди и гордо подняла голову.
«Опомнись! Что ты делаешь? — Усилием воли она заставила себя отвести взгляд в сторону. Но не удержалась и украдкой посмотрела на волосы дизайнера. — Ага, а кончики-то секутся!» — позлорадствовала она и гордо пригладила свою светло-каштановую гриву.
— Мсьё Бигар, позвольте поинтересоваться, — обращаясь к директору, мсьё Делавинь повернулся, и Катрин увидела его профиль: высокий лоб открыт, острый нос, крупные скулы выдаются вперёд, и губы сжаты в недовольную тонкую ниточку. Дождавшись снисходительного кивка, он продолжил: — Почему один из кабинетов вычеркнут из моего договора? Мне вчера позвонили после обеда, попросили сегодня подойти и подписать новый договор, в котором изменилась площадь. На мой вопрос, увеличилась ли она, мне ответили: наоборот, уменьшилась. Вчера я не придал этому значения, но сегодня у меня возникли вопросы. Я как раз сейчас иду из юридического отдела, где мне разъяснили причины изменения договора. Оказывается, мсьё Маснада отказался от моих услуг, предпочёл доверить оформление своего кабинета другому дизайнеру. — Голос Габриэля стал ещё выше, крылья носа трепетали, а сам он едва переводил дыхание. — Главный мой принцип достижения успеха состоит в том, чтобы превратить любые желания каждого заказчика в чёткое видение. И мне вполне по силам такая работа. Это не пустое заявление, за ним стоят годы опыта!
«Мамочки!» — Ощущение было такое, словно Катрин получила удар под дых: ей не хватало воздуха, а внутри всё дрожало. Усилием воли девушка заставила себя стоять с каменным лицом и делать вид, что всё это её не касается.
Максим повернул голову и усмехнулся, едва заметно подался к мсьё Делавиню и проникновенным голосом, словно разговаривая со старым другом, посоветовал:
— Об этом вам лучше с ним самим переговорить.
Катрин с любопытством изучала профиль генерального директора.
— Я всего лишь хотел узнать имя того счастливчика, которого взяли вместо меня. — Видно было, что дизайнер не на шутку зол: зубы стиснуты, губы плотно сжаты, глаза неотрывно смотрят на собеседника. Катрин даже показалось, что она услышала зубовный скрежет.
Лифт остановился. Максим вышел, но обернулся, переложил сумку-мессенджер из одной руки в другую, убедительно произнёс, почему-то глядя в лицо Катрин:
— И об этом вам тоже лучше переговорить с мсьё Маснада.
Габриэль проследил за его взглядом и с любопытством посмотрел на Катрин.
— Здравствуйте! — вежливо поздоровалась Катрин, а сама готова была провалиться сквозь пол. Перед ней стоял самый знаменитый дизайнер-авангардист, чьё имя с восхищённым придыханием произносилось не только такими начинашками, как она, но и в кругу тех, кто уже имел репутацию. Его работы ставили в пример, а о гонорарах, которые он получал, ходили легенды.
Створки закрылись, и лифт поехал вверх. На седьмом этаже кабина остановилась, Габриэль пропустил даму вперёд, провожая её любопытным взглядом.
Катрин, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, шла по коридору и ощущала на себе пристальный взгляд знаменитого дизайнера. Когда до кабинета оставалось совсем немного, она не удержалась и всё же оглянулась. И это было ошибкой. Она споткнулась и пробежалась вперёд, на ногах устоять смогла, но уронила сумку, содержимое которой разлетелось в разные стороны. Ругая себя последними словами, принялась собирать вещи с пола.
Габриэль надменно повёл бровью, скривил рот в подобии улыбки. А потом внезапно решил: «Нужно с этой девицей до конца разобраться. Кто она такая? И что делает на моём этаже?» — Он уже направился в её сторону, но был остановлен рабочим.
— Мсьё Делавинь, — прокричал молодой человек, выбегая из открытого кабинета. Он был одет в рабочий комбинезон поверх яркой жёлтой футболки с инициалами именитого дизайнера. — Мы всё уже подняли, остались только коробки в вашей машине.
Габриэль остановился, но поворачиваться не спешил, он внимательно наблюдал за девушкой и всё никак не мог решить для себя, вернуться к своим обязанностям или всё же прояснить все вопросы до конца.
— Мсьё Делавинь? — юноша остановился за его спиной и с любопытством посмотрел на незнакомку, ползающую по полу. — Нам их тоже поднять?
— Что? — поглощённый своими мыслями, переспросил Габриэль, пристально разглядывая незнакомое лицо и силясь вспомнить имя рабочего. Недовольно поджал губы. — Новенький, что ли?
— Так и есть, — гордо ответил юноша, поправляя лямки на плечах. — Спрашиваю, коробки из вашей машины тоже поднять на этаж?
— Вам это нужно было сделать в первую очередь, — забывая о том, что упоминаемые коробки приехали только что вместе с ним, возмутился Габриэль. — Там находится всё необходимое оборудование, — его голос сорвался на визг. Катрин наконец собрала все свои вещи, выпрямилась и невольно посмотрела в их сторону. — Как по-вашему, чем я должен работать? — Из кабинета выглянули ещё двое мужчин в такой же форме, подошли к своему товарищу и смиренно ожидали дальнейших распоряжений. — Как вы себе это представляете? Немедленно принесите коробки из моей машины! — Габриэль быстрым шагом направился к кабинету, возле дверей остановился и посмотрел на рабочих. — Молодой человек. — На его призыв обернулись все трое. — Вот вы, да, — его перст указывал на юношу, с которым он только что разговаривал. — Вы уволены.
Ошарашенная Катрин влетела в кабинет с одной мыслью: «Ничего себе!»
Первым побуждением было закрыть двери за собой и даже чем-нибудь подпереть для надёжности, но, немного постояв и остыв, она передумала. Да и помещение было совершенно пустым.
«Как там мама обычно говорит о ситуации, когда уже поздно отказываться от своего решения? — Катрин прошла в небольшое подсобное помещение, ещё раз с интересом осмотрела его. Энзо очень просил встроить сюда платяной шкаф. — А, вспомнила! Назвался груздем — полезай в кузов».
Вытащила комбинезон и тенниски и…
— Ну, только этого не хватало! — Она забыла взять с собой футболку. Сняла жакет, повесила на висящую в гордом одиночестве вешалку. Расстегнула юбку, стянула через ноги и отправила туда же. В задумчивости потеребила концы банта на вороте блузки. — Значит, сегодня буду работать так! — Надела комбинезон, натянув на плечо только одну лямку: вторая снова расстегнулась и за ней нужно было какое-то время погоняться.
На ноги надела удобные тенниски, волосы собрала в хвост. Прошла в кабинет и вытащила из сумки фотоаппарат, обвела взглядом пустое пространство, скептически скривила губы, разглядывая одиноко стоящий возле окна стул.
«Очень плохо, что нет стола. — Посмотрела на дверь: — Может, пройтись по соседним пустым помещениям? Вдруг что-нибудь подходящее найдётся?»
Подошла к окну, положила фотоаппарат на подоконник, из сумки достала плеер, наушники, рассовала по карманам блокнот, карандаши, точилку, стёрку и…
— Ну, вообще замечательно. — Перевернула сумку и потрясла ею. — Так и есть, забыла рулетку.
В кабинет тихо постучали, но она не услышала, занятая своими мыслями. В голове рождались планы по добыче рулетки один невероятней другого. Она почувствовала чужое присутствие, только когда Габриэль остановился за её спиной, точнее, увидела движение в отражении окна напротив. Повернулась к незваному гостю и дружелюбно улыбнулась.
— Так значит, это вы, — мужчина не спрашивал, он констатировал факт. — Любопытно, что есть в вас такого, чего нет у меня? — Подошёл к ней настолько близко, что Катрин невольно попятилась, но отступать особо было некуда, она упёрлась в подоконник и застыла в недоумении. Габриэль мгновение рассматривал ореховые глаза, уставившиеся на него, а потом понимающе усмехнулся. Наклонился и двумя пальцами подхватил лямку комбинезона, завёл ей через плечо на грудь. — Хотя, — поверх её головы бросил взгляд на предметы, разложенные на подоконнике, — пожалуй, я знаю.
«Интересно! Это он сейчас о чём?» — Девушка отодвинулась в сторону, позволяя ему пройти к окну.
— Как вас зовут? — Мсьё Делавинь взял в руки фотокамеру и критично осмотрел её со всех сторон.
— Катрин Вельбер. — Ей показалось, что у него подрагивают плечи. Кому-то явно было очень смешно. Девушка недовольно прищурилась.
— Катрин Вельбер, — мсьё Делавинь повторил её имя, словно перекатывая на языке, затем усмехнулся: — Как ни странно, мне оно ни о чём не говорит. — И, словно размышляя вслух, добавил: — Могу предположить только одно: эта работа вам досталась из-за каких-то личных предпочтений уважаемого Энзо Маснада. — Вернул камеру на место и вытащил из кармана её рулетку, демонстративно покрутил в руках и положил на подоконник; наклонил голову, пробегая оценивающим взглядом по фигуре девушки. — Вы довольно привлекательная молодая девушка, если, конечно, не обращать внимания на ваши нелепые наряды. — Катрин открыла рот, но была остановлена жестом руки. — Хорошо! Я не буду отстаивать свои права, просто подпишу новый договор и позволю вам, — поднял руку и изящно повёл кистью по воздуху, — как это правильно будет сказать… и дальше потешаться. Но помните: всему есть своя цена. — И медленно пошёл к выходу.
Все эти полунамёки звучали довольно обидно. Из всего сказанного выходило, что работу она получила только благодаря тому, что у директора на неё были какие-то личные планы.
«Глупости!» — подумала Катрин, но вслух сказала:
— Мсьё Маснада прежде всего привлекли мои работы, — она пыталась говорить уверенно. Габриэль остановился возле двери и обернулся. — Поэтому я здесь, — тут её голос предательски дрогнул: никогда прежде ей не доводилось видеть во взгляде, направленном на неё, столько брезгливости. Совсем тихо добавила: — Для меня это хорошая возможность!
— Ну-у-у, ещё бы. — Его взгляд стал ледяным, брови вытянулись в горизонтальную линию, а уголки губ насмешливо приподнялись. — Конечно, хорошая возможность, да ещё какая. Поэтому я и говорю, что всему есть своя цена. — Открыл дверь и вышел в коридор.
— Мсьё Делавинь, — окликнула Катрин, быстро подойдя к двери. — О какой цене идёт речь? О чём вы?
— Воу-воу, полегче! — Его брови удивлённо взметнулись вверх. — Не так быстро, милочка! У нас ещё будет время обсудить это.
— Но я не понимаю, о чём вы говорите… — она растерянно смотрела ему вслед и не знала, что и думать об этих странных заявлениях.
Катрин смогла успокоиться только спустя несколько часов беспрерывной работы: она записывала, набрасывала эскизы, вела фотосъёмку с замерами и… рисовала. Много рисовала. Долго. А потом неожиданно для себя обнаружила, что чуть ли не на каждом листе у неё присутствует этот невыносимый, самоуверенный сноб — Максим. Он то сидел в кресле, то смотрел в окно, опершись на косяк и хмурясь, а то и вовсе, вальяжно развалившись на диване, непонятно кому улыбался. Получается, всю ту мебель, что они оговорили с Энзо — её непосредственным работодателем, она нарисовала в своих набросках вместе с Бигаром-младшим.
— Да блин! — Она отвела в сторону руку с блокнотом, критически рассматривая своё творение, и спросила: — Ты-то как сюда попал? — Подозрительно покосилась на входную дверь: после визита Делавиня ей так и мерещились непрошеные гости. Перевела взгляд на довольное лицо директора, погрозила ему пальцем: — Так! Где мой зелёный маркер? — Но изображение со страницы всё так же беззаботно взирало на неё.
Маркера под рукой не оказалось, да и рука, если честно, не поднималась испортить такой рисунок. Бросила блокнот на подоконник, заложила карандаш за ухо и начала качаться на стуле, опасно балансируя на двух ножках. Прищурилась, разглядывая свободное пространство возле окна, где она так достоверно изобразила директора.
«В последнее время я что-то слишком много о нём думаю. — Между бровями девушки появилась едва заметная морщинка. — Это всё тлетворное влияние бульварных газетёнок».
Где-то заработал перфоратор. Катрин сморщила нос. На этаже было оживлённо целый день: рабочие без конца перекрикивались между собой, по коридору что-то шумно перетаскивали, периодически слышны были недовольные вопли Габриэля.
«По-видимому, мсьё Делавинь для каждого нашёл работу. Нужно отдать должное его предприимчивости и деловой хватке».
Пробежала взглядом по разбросанным на подоконнике вещам.
— Мне всё же нужен стол, — вслух заявила Катрин. Но пойти с такой просьбой к Энзо — это означало спуститься на этаж, где вероятность встречи с недовольным боссом была очень велика, а ей этого совсем не хотелось.
«Нужно самой осмотреть пустые кабинеты, может, где-то найдётся бесхозный стол».
Катрин осторожно выглянула наружу. Проследила взглядом за рабочим в чёрной бандане, который нёс объёмистую коробку и был полностью поглощён своим занятием. И как только он скрылся из глаз, вышла за дверь. С одобрением взглянула на плёнку, которой предусмотрительно занавесили дверь лифта: в коридоре висело облако пыли.
Вдалеке ругался Габриэль. Слов она не могла разобрать, но было понятно: мсьё Делавинь чем-то очень сильно расстроен. Из дальнего кабинета вышли трое рабочих, как на подбор, одного роста и телосложения. У Катрин даже возникло подозрение, что команда мсьё Делавиня специально так подобрана, словно для него не только мастерство рабочих важно, но и внешние их данные.
Первым её побуждением было нырнуть обратно, в спасительную тишину кабинета, но потом она всё же решилась.
«Импровизация — наше всё!» — Она подняла руку в приветственном жесте и зашагала в левое крыло, где активности было как-то поменьше.
Катрин открыла дверь самого дальнего кабинета и осторожно оглянулась на коридор.
«Так и есть, стоят. — Мужчины с интересом разглядывали незнакомку, которой, со слов их работодателя, не должно было вовсе быть на их этаже. — Вот только этого мне сейчас не хватало! — подумала Катрин и с деловым видом вошла внутрь. — Не нужно мне лишнее внимание!»
Помещение оказалось девственно пустым. Катрин расстроенно прикусила нижнюю губу. Выдержала какое-то время, стоя за закрытой дверью, и вышла в коридор. На счастье, он уже был пуст. Она облегчённо вздохнула.
«Теперь нужно действовать быстро!»
Короткими перебежками, заглядывая в каждый кабинет, она неумолимо приближалась к правому крылу. Но, как назло, стол всё не попадался. Оставалось осмотреть только три кабинета, а дальше шли помещения, в которых прямо сейчас трудились рабочие мсьё Делавиня, а туда бы она даже под страхом смерти не сунулась.
«Неужели придётся всё же идти к Энзо?» — Катрин в сомнении остановилась возле лифта, чутко прислушиваясь к звукам, доносящимся до неё.
— Нет. Я так не могу работать! — Гений, как про себя прозвала его Катрин, недовольно вылетел из кабинета, а она сама едва успела нырнуть в приоткрытую дверь пустой комнаты. — Я сам спрошу, почему снова изменили планировку. Продолжайте работать! Нужно убрать этот выступ ровно на четыре сантиметра. Я скоро вернусь.
Катя осторожно притворила дверь и осмотрелась. В кабинете она обнаружила узкий офисный стол — на колёсиках, с задней панелью, двумя выдвижными ящиками и нишей под системный блок. Она проверила содержимое ящиков, обошла стол и присела, чтобы поднять с пола старый выпуск модного журнала. Именно в этот момент открылась дверь в кабинет, раздался женский смех.
— Что ты творишь? — в голосе вошедшей девушки явственно слышны были игривые нотки. Катрин замерла за столом в надежде, что нежданные посетители попали сюда по ошибке и скоро уйдут. Послышалась какая-то возня. — Энзо, сердечко моё, прекрати! Кто-нибудь войдёт и увидит нас. Тебе что, вчера было мало?
«Ма-мо-чки! — Катрин закрыла рот рукой, чтобы, не дай бог, не выдать себя, сжимая в другой руке пресловутый журнал. — Теперь тем более не вылезу. — Боясь лишний раз пошевелиться, она чутко прислушивалась к тому, что происходит рядом. — Они сейчас уйдут, — уговаривала она сама себя. — Ведь никто такими вещами не занимается в рабочее время в пустых кабинетах, где нет кровати или дивана. Да ещё на этаже, где без конца туда-сюда снуют рабочие. — Стол надсадно заскрипел. Глаза у девушки стали огромными, а брови взметнулись вверх. — Или всё же занимаются?»
— Мне всегда мало, и ты это знаешь. — Послышался шорох одежды, женский томный смех и довольное урчание непосредственного работодателя Катрин. — Никто сюда не придёт: работу начали вести с правого крыла. — Звуки поцелуев и женское сладострастное постанывание. — И вообще, — пауза, — рабочий день заканчивается.
— Ой, что ты делаешь? — Раздался звук, словно кто-то кого-то легонько шлёпнул по руке. Стол снова заскрипел и чуть отъехал в сторону. Катрин поползла следом за ним. — Ой. Ммм… — По голосу было слышно: что бы он сейчас там с ней ни делал, девушке было ну очень приятно.
«Боже, что делать?» — Катрин в панике соображала, как можно выкрутиться из создавшейся ситуации. А тем временем наверху разворачивались активные действия.
— О, дорогой, да ты в боевом состоянии и настроен решительно, — захихикала девушка. Ответом ей был сладострастный мужской стон.
«Даже думать не хочу о том, что она там с ним делает!» — Но оно думалось: картины одна эротичней другой рисовались в её сознание. Катрин бросило в жар.
Раздался звук расстегиваемой молнии, и на пол упало что-то тяжёлое.
— Это нам точно мешать будет. — Голос Энзо изменился, он стал низким и с хрипотцой. Снова возня. — И вообще, слезай со стола. Приличные девочки так не делают. — Звук поцелуя. Ещё. Стон удовольствия. — Повернись, дорогая!
«Ну уж нет! Только не это! Нужно срочно что-то предпринять». — Катрин вытащила из кармана наушники и вставила их в уши, достала ручку из кармашка в нагруднике комбинезона. Набрала полную грудь воздуха и, как тот сюрпризный чёрт из табакерки, выскочила из-за стола.
— Нашлась, — она торжествующе потрясла ручкой и удивлённо округлила глаза, делая вид, что только сейчас обнаружила здесь посторонних. Демонстративно вытащила один наушник, совершенно не замечая, что штекер свободно болтается сбоку. — Здравствуйте, я вас не услышала. — Указала пальцем на ухо: — Музыка громко играет. Мне стол нужен был. — Встретилась взглядом с блондинкой: — У вас блузка расстегнулась.
«И без разницы, что рука Энзо лежит на груди девушки, прикрытой лишь кружевным бюстгальтером. Главное, быть вежливой», — решила Катрин.
— Ну ладно, я, пожалуй, пойду. — Она вернула обратно наушник, покивала головой, словно бы в такт музыке.
Сказать, что парочка была потрясена, это значит ничего сказать. Они застыли слипшимся изваянием «два в одном» посреди кабинета и не отводили от неё изумлённых взглядов. Девушка с открытым ртом и выпученными глазами хлопала наращёнными ресницами; а вот мужчину явно что-то насмешило, да так, что у него подёргивались уголки губ.
— А, да. Стол я тоже заберу, — прокричала она преувеличенно громко и быстро-быстро покатила стол к выходу, открыла им двери и выехала из кабинета.
Раздался звонок лифта. Клеёнку отодвинули в сторону, и перед глазами Катрин предстали мсьё Делавинь и Максим Бигар.
«Ну-у-у, вообще прекрасно! Теперь главное — вести себя естественно, как будто это в порядке вещей».
Катрин скользнула взглядом по фигурам ошеломлённо застывших мужчин, быстро развернулась в сторону кабинета Энзо и побежала по коридору, деловито толкая перед собой офисный стол и мысленно ругая на чём свет стоит вездесущих начальников.
— Это что сейчас было? — тихо спросил Габриэль, провожая ошарашенным взглядом спину бегущей девушки; она как раз достигла кабинета Энзо и только со второй попытки смогла втолкнуть стол внутрь. Как только за ней затворилась дверь, прозвучал громкий щелчок закрывающегося замка.
Мужчины недоумевающе переглянулись между собой и снова посмотрели в ту сторону, куда так поспешно удалилась молодой дизайнер. Синхронно оглянулись на дверь кабинета, откуда она выбежала. Дверь открылась и наружу высунулась белокурая голова Марион Корбо — старшего юрисконсульта фирмы. Девушка внимательно осмотрела коридор, повернула голову в сторону лифта, на мгновение застыла каменным изваянием и скрылась внутри; дверь с громким стуком закрылась.
— Что происходит? — удивлённо спросил её Энзо, с трудом заправляя рубашку в узкие брюки; подобрал галстук с пола и небрежно затолкал в карман.
— Там Максим, — Марион лихорадочно застёгивала на себе блузку, — с этим, как его там… — сморщила носик, силясь вспомнить имя дизайнера, для которого буквально сегодня переоформляла договор из-за изменившейся площади. — С Габриэлем. — Пальцами растянула спутавшиеся кудряшки, пытаясь привести в порядок причёску. — Что будем делать?
— Они тебя видели? — Девушка кивнула. Энзо усмехнулся: — Тогда придётся выходить.
— Но как? — Марион заломила в притворном отчаянии руки, но во взгляде читалась надежда. — Ты ведь не хотел, чтобы кто-нибудь знал о наших отношениях.
— Ну, мало ли чего я не хотел. — Энзо подошёл ближе и поцеловал девушку в лоб, потом прикоснулся губами к шее чуть ниже уха, медленно переместился к тому месту, где тревожно билась голубая жилка. — Честно говоря, меня это сейчас меньше всего заботит. — В глазах его заплясали искорки смеха. — А тебя?
С игривым смешком Марион кокетливо повела плечами: — Меня лишь одно заботит… Ой! — Энзо обнял её за талию и с силой притянул к себе. — Кто она такая и что делала в моём будущем кабинете? У меня ведь чуть сердце не остановилось, когда она из-за стола выпрыгнула.
— Не у тебя одной, — мужчина скривил губы в подобии улыбки, но глаза оставались серьёзными. — Это тот самый молодой дизайнер, которому я доверил оформление своего кабинета. — Энзо всё ещё переваривал случившееся, и перед его внутренним взором снова возникло растерянное лицо Катрин Вельбер. — А в этом кабинете ей нужен был стол. Она сама это сказала. — И невольно улыбнулся снова, вспоминая, как она качала головой в такт ритмам несуществующей музыки. — Ты не поверишь, но я совершенно забыл о ней. — Его руки нежно погладили спину девушки, переместились ниже и слегка сдавили упругие ягодицы. — К тебе или ко мне? — хрипло спросил он.
— К тебе. — Марион упёрлась кулачками ему в грудь, в её голосе прозвучала обида: — Мог бы и сказать, что это молодая симпатичная девушка.
— А я говорил, — он задумался, — кажется. — Развернул её к себе спиной и прошептал на ухо: — Открывай дверь и выходи первой, я задержусь. Максу всё равно, кто с кем встречается, а вот Делавиню не обязательно видеть нас вместе. Ну, мало ли, — он хитро приподнял бровь. — А может, тебе тоже захотелось доверить оформление своего кабинета молодому талантливому дизайнеру! — Марион посмотрела на него через плечо, в её глазах читалось понимание. — Да, да! Это многое объяснило бы.
— Я поняла тебя! — Девушка повернула ключ в замке и распахнула дверь, уверенным шагом вышла в коридор и в замешательстве остановилась. — А их нет, — сообщила она, и в её голосе прозвучало явное облегчение.
— Ну и замечательно, — Энзо был несказанно рад, что не придётся объясняться, и хотел уже выйти следом, как вдруг они услышали крик Габриэля, доносившийся из будущего кабинета гендиректора, при этом самого Максима слышно не было. — Подожди, — он схватил за руку Марион и втянул обратно.
Из кабинета вышел гендиректор и быстрым шагом направился к лифту, нажал на кнопку вызова и негодующе посмотрел в ту сторону, откуда до сих пор доносились крики Делавиня. Удивительно, но этот гений-дизайнер умудрился вывести его из равновесия буквально за несколько минут разговора. А ведь Максим всегда считал, что обладает железной выдержкой.
— Мьсё Бигар, — из кабинета выбежал Габриэль, — подождите. Выслушайте меня!
Максим посмотрел на световое табло, где так медленно ползли цифры, и в нетерпении нажал ещё несколько раза на кнопку вызова, словно это могло как-то ускорить приезд лифта.
— Мы с вами уже всё обсудили, — ледяным тоном произнёс он.
— Я прошу вас, буквально на пару слов. — Габриэль выглядел разъярённым. — Мне есть что вам сказать.
— Говорите. — И тотчас прозвучал щелчок, сообщающий о том, что лифт достиг нужного этажа.
— То, что вы хотите сделать, это совершенно не вписывается в общую композицию.
— О как! А я считал, что вы мастер своего дела, — Максим иронично приподнял брови.
— Я мастер своего дела! — Габриэль вздёрнул подбородок и с вызовом посмотрел на гендиректора. — Но вы сейчас пытаетесь вмешиваться в мой творческий процесс, это как если бы кто-то пришёл и начал бы вас поучать, как управлять компанией. А ведь каждый мой проект — это произведение искусства, шедевр…
— Это прежде всего мой кабинет, — перебил его Максим, — в котором я буду проводить большую часть своей жизни, и если я говорю, что эта стена должна остаться в том виде, в каком она есть, значит, так и должно быть. — Габриэль попытался возразить, но вновь был остановлен. — И я ещё раз повторюсь: оставьте мой кабинет и занимайтесь другими.
— Но мсьё Бигар, кабинет гендиректора всегда делают…
— Мьсё Делавинь! — Голос Максима прозвучал вкрадчиво. — Вам нужна эта работа?
— Что за вопрос? Конечно нужна! Если бы было иначе, меня бы здесь не было.
— А я вот уже сомневаюсь… — За спиной гендиректора разъехались створки лифта. — Так ли уж вы нужны моей фирме, — закончил он свою отповедь и вошёл в лифт.
Сказать, что Катрин пережила потрясение, это значит, ничего не сказать. Как только она оказалась в кабинете, тут же захлопнула дверь, закрыла замок на два оборота и для надёжности ещё придвинула конфискованный стол.
— Мамочки. Мамочки, — в панике металась она по комнате. — Что делать? Что делать?
Вытащила наушники из ушей и обнаружила неподключенный штекер, мгновение стояла с открытым ртом, а затем хлопнула себя по лбу рукой. Напряжённо уставилась на дверь кабинета.
— Да я ни за что теперь отсюда не выйду! — твёрдо произнесла она вслух. — И никого не впущу к себе. — Горько усмехнулась, понимая абсурдность всех своих высказываний.
В коридоре прозвучал голос Делавиня. Катрин бросилась к двери, оттолкнула в сторону стол и приложила ухо к гладкой поверхности, застыла, пытаясь разобрать, о чём идёт речь, но, к сожалению, слышен был только голос гения. Явно говорили о работе. Но вот что — было не разобрать.
Она услышала, как на этаже открылся лифт.
— Но ведь не слышно ничего! — посетовала она вслух, прикладывая к двери другое ухо.
Смогла разобрать только, что речь идёт о кабинете гендиректора, но потом дверь лифта закрылась и он уехал. И тут же стало тихо-тихо. Катрин отодвинулась от двери. Очень хотелось её открыть и посмотреть, что там происходит. Но подлое воображение рисовало картины одну страшнее другой: то Делавиня с надменным взглядом и командой рабочих, как на подбор красавцев; то Энзо с его пассией в праведном гневе; или того хуже — холодного, вечно равнодушного гендиректора. И все они вот прямо сейчас стоят там, за дверью.
— Нет, не буду! — Катрин решительно покатила стол к окну, где на подоконнике были разбросаны её вещи. — Да и терять драгоценное время тоже не стоит.
Подтянула стул и открыла ноутбук, подсоединила свой фотоаппарат к устройству и перенесла фотографии на диск. Ещё раз с сомнением взглянула на дверь. Теперь там активно что-то переносили. Рабочие переговаривались между собой и громко смеялись. Девушка вставила штекер в разъём mp-плеера и нажала на кнопку воспроизведения, беззлобно произнесла:
— Эх, нет на вас Делавиня!
И приступила к работе. Она рисовала, писала, вносила правки, масштабировала, повторно делала замеры, снова рисовала. Нет, она не забыла о том, что произошло днём, но за работой яркость этих ощущений потускнела.
А тем временем на город опустился вечер, а в плеере закончился плейлист. И Катрин наконец перенесла все данные в специальную программу. Устало прикрыла глаза, растёрла виски, сцепила руки в замок и потянулась, сладко зевая. Взгляд упал на окно. Солнце давно скрылось. Наступили сумерки.
Осознав, сколько прошло времени, вскочила и начала собираться. Закрыла ноутбук, положила в сумку, аккуратно собрала все наброски в папку и отправила следом, метнулась в подсобку и переоделась. С сомнением посмотрела на туфли, сиротливо стоящие в углу, и решила отправиться домой, в чём была, — в теннисках.
— Да. — Подхватила сумку со стола и перекинула лямку через голову. — Трудный сегодня был день! — Как назло снова вспомнилось происшествие со столом. — У-у-у, как же мне теперь смотреть ему в глаза? Буду надеяться, что мне не придётся часто с ним видеться.
Открыла кабинет и выглянула в длинный пустой коридор, освещённый тусклыми лампочками. Осторожно прикрыла за собой дверь, боясь потревожить тишину пустого здания, и бегом рванула к лифтовой площадке.
На первом этаже открылась дверь лифта. Тео, старший охранник, оторвал взгляд от монитора и повернулся на звук.
— Мсьё Бигар, — уважительно произнёс он, поднимаясь со своего места, — вы снова допоздна, — он не спрашивал, просто констатировал факт.
— Были неотложные дела, — гендиректор передал ключи от своего кабинета, — совсем не следил за временем.
— Я сейчас вызову вашу машину, — охранник схватился за трубку телефона, — ваш водитель буквально минут пятнадцать назад отъехал, сказал, что скоро вернётся.
— Не надо, не звони, — остановил его Максим, — я никуда не спешу. Если сказал, что скоро вернётся, значит, так и будет.
Али Аснун, алжирец сорока шести лет, начинал работать ещё при Бигаре-старшем, а после его гибели продолжил возить и сына.
— Несколько минут не имеют значения. — Максим кивнул каким-то своим мыслям и пошёл к выходу. — Подожду на улице.
Как только гендиректор скрылся за дверью, снова приехал лифт. Теперь из него вышла Катрин.
— До свидания, — проходя мимо поста охраны, она весело помахала рукой блондину с колючим взглядом; с облегчением отметила отсутствие второго охранника.
— Что-то ты припозднилась в свой первый рабочий день, — Тео невольно улыбнулся в ответ.
— Да заработалась, — она остановилась возле вертушки, разглядывая охранника. Тот прищурился и перевёл взгляд на окно, за которым стояла одинокая фигура шефа. — Совсем за временем не следила, — объяснила Катрин, думая про себя: «Ну, не признаваться же, что от страха не могла выйти из кабинета, а потом просто выпала из реальности». — И громко произнесла: — Всё, ушла. До завтра.
Максим стоял возле главного входа и наблюдал за спешащими по своим делам людьми и проезжающими машинами, а из головы почему-то не выходила та девушка, молодой дизайнер. Сколько раз он сегодня мыслями возвращался к ней? Да не сосчитать!
«Странно всё это! — Он наклонил голову, провожая оценивающим взглядом чёрный «Митсубиши». Вспомнился разговор с гением-дизайнером. — Нужно будет попросить Энзо, чтобы он принёс мне проекты этой девушки. — Он поймал себя на мысли, что ему неприятно вспоминать день собеседования. — Мне-то она их так и не показала тогда». — Он усмехнулся: перед внутренним взором снова предстало её разъярённое лицо.
Открылась дверь и… девушка прошла мимо него, даже не взглянув.
Катрин легко сбежала по ступенькам, благо на ногах была удобная обувь, а не какие-то стукалки. Остановилась, решая, зайти по дороге к метро в какой-нибудь магазин здесь и купить что-нибудь из еды на вечер или сделать это уже в своём районе. Она вдруг поняла, что за весь день, за всеми этими потрясениями, забыла поесть.
К ступенькам здания подъехал чёрный «мерседес» и остановился напротив неё. Водитель вышел из машины, вежливо кивнул и открыл дверцу. От удивления у девушки округлились глаза и даже, кажется, открылся рот.
— Спасибо, но я сама доберусь, — твёрдо произнесла Катрин, удивляясь таким чудесам.
— Мсьё Бигар, — тихо произнёс водитель, глядя куда-то за её спину.
«Ну что тут скажешь!» — чувствуя себя полнейшей дурой, Катрин обернулась.
Максим стоял буквально в нескольких шагах от неё. Их глаза встретились. У Катрин перехватило дыхание и на краткий миг показалось, что время остановилось. Он стоял настолько близко, что девушка почувствовала едва уловимый запах мужского парфюма. Но длилось это всего лишь мгновение. Мужчина отвёл взгляд и прошёл мимо.
Четверг, 07:30
Тео сегодня пришёл на работу рано. Об этом его попросила сестра. Её муж подрабатывал в этой фирме ночным сторожем. Старший охранник прошёлся по зданию, методично заглядывая в кабинеты, и отключил на этажах аварийное освещение. Спустился вниз на пост и, в ожидании напарника, расположился напротив мониторов.
Дверь открылась.
— Доброе утро, — Катрин подняла руку в приветственном жесте, в другой у неё был плотный бумажный пакет, в котором обычно носят кофе.
— Здравствуй. — Тео незаметно осмотрел её с ног до головы. Девушка была одета в светло-серое платье и тонкую кофту, на ногах тенниски. И неизменная сумка-саквояж, как он назвал её про себя, лямка которой была перекинута наискосок через грудь на манер сумки почтальона. Волосы собраны в хвост. На лице ни следа косметики, даже губы не накрашены. — Что-то ты рано.
— Мне нужно сегодня хорошо поработать, — девушка подошла к посту, — потому что завтра я, возможно, сюда не приду. Буду заниматься проектом дома. — Подняла пакет повыше и предложила: — Хотите кофе? — Довольно улыбнулась: — Это была акция: покупаешь два, третий — бесплатно.
— Не положено, — Тео вдруг растерялся и рявкнул более строго, чем хотел на самом деле.
— Понимаю, — произнесла Катрин, доставая из пакета два закрытых стакана; поставила на стол перед охранником. — Но если я их все сама выпью, мне будет очень плохо. — Хитро приподняла брови и заговорщицким тоном добавила: — И потом, сейчас здесь всё равно никого нет.
Не оглядываясь, пошла к лифту. А Тео провожал её взглядом до тех пор, пока створки лифта не закрылись.
Пришёл Фабио. Он скинул сумку на стул и схватил один из стаканов.
— Как кстати! — Сделал большой глоток и недовольно сморщил нос: — А почему латте? Ты же знаешь, что я предпочитаю эспрессо.
— Потому что это такая акция была. — Тео взял другой стакан. — Пей, — улыбнулся каким-то своим мыслям, — эспрессо там тоже есть.
А через какое-то время начали прибывать первые сотрудники. Три директора появились одновременно, о чём-то споря между собой, словно их разговор начался задолго до того, как они вошли в здание. Но стоило первому сотруднику поздороваться с ними, как они тут же замолчали. На посту разобрали ключи от своих кабинетов и вместе направились к лифту.
— Вот ты сейчас скажешь, что я на тебя снова давлю, — обратился Энзо к Максиму, как только закрылись створки лифта. — Но ты же помнишь, что на сегодня назначена встреча с юристами «Диджитал-И»? — спросил он, внимательно наблюдая за выражением лица друга. — Что ты будешь им говорить?
— И помню, и знаю, что буду говорить, — негромко, спокойным голосом ответил Максим.
— И что же? — вмешался в разговор Арно, многозначительно ухмыльнувшись.
— Мне нужно ещё время, — произнёс Максим тоном, не терпящим возражений. Энзо недовольно повёл плечами, а Арно кивнул, смиряясь с таким решением: он знал по опыту, что настаивать в таком случае бесполезно. — В десять собираемся у меня. Нужно кое-что обсудить. — Лифт остановился, и Максим вышел первым, обернулся: — И, Энзо, принеси мне проекты этой девушки, я хоть взгляну на них.
— Ага, — обрадовался итальянец, выходя следом, — ты, значит, тоже подумываешь отказаться от услуг Делавиня! Я сразу понял: с этой девушкой можно дела делать.
— Нет, я просто хочу взглянуть на её проекты, — возразил Максим.
— Ну так пойдём к ней, и она тебе сама всё покажет. — Подошёл к своему кабинету, открыл дверь, но не входил, ожидая ответа друга. — Кстати, у неё в ноутбуке очень много работ, — привёл он веский аргумент.
— Тебе что, сложно принести для меня её портфолио? — поинтересовался Максим, поворачиваясь к Энзо.
— Нет, мне не сложно! Но боюсь, она сейчас не носит с собой папки. — Энзо приподнял бровь, улыбаясь одними губами, взгляд его при этом оставался холодным и проницательным. — Может, мне принести тебе её ноутбук? А что? Я могу! Ты же знаешь. Скажу, что по личному распоряжению гендиректора, она тут же несказанно обрадуется.
— Хорошо! — Максим недовольно поджал нижнюю губу. Он терпеть не мог, когда Энзо начинал язвить. — Тогда после обеда вместе сходим к ней. — Задумался. — Или лучше пригласить её в мой кабинет? В общем, решим.
— Как скажешь. — Глаза итальянца насмешливо заблестели, а голос прозвучал вкрадчиво: — А что, есть какие-то сложности, чтобы самому сходить и поговорить с ней?
— Нет никаких сложностей, — Максим едва заметно улыбнулся, зная, к чему его друг подводит разговор. — Я просто ещё не определился.
— Ну, хорошо, — сдался Энзо. — После обеда вместе к ней сходим, так будет лучше, чем тащить её в твой кабинет. — Зашёл в комнату и вдруг вспомнил важную вещь: — Максим, — окликнул он друга, — по поводу совещания: тебя какие-то конкретно документы интересуют или вообще?
— Мне нужны все документы на «Диджитал-И» за последние два года. Я хочу знать, в какие банки они обращались, с какими компаниями подписали договоры за определённый процент от прибыли, а самое главное — какой это был процент. Мне необходимо знать, как, будучи убыточным предприятием, они смогли так долго продержаться на плаву. Знаю, ты начал собирать эти сведения задолго до того, как мы включили эту компанию в разработку. — Максим теперь смотрел на Арно: — Подними документы по слиянию предыдущей компании, меня кое-что смущает в тех отчётах, что я вчера разбирал. — Обвёл недоумевающим взглядом общую приёмную и тихо поинтересовался: — И кто-нибудь мне скажет, где наш секретарь?
— Я здесь, — Надия Эльбуи вышла из небольшого помещения, которое использовалось под архив. — Будут какие-то распоряжения?
— Да. Пригласи ко мне Марион Корбо из юротдела.
— А она-то зачем тебе понадобилась? — Как Энзо ни старался скрыть свой интерес, у него это всё равно не получилось.
— Хочу узнать, о чём она разговаривала с твоим дизайнером. — Он многозначительно усмехнулся: — Я вчера видел их вместе, когда с Габриэлем поднимался в свой будущий кабинет. — На его лицо набежала тень: — Кстати, у меня вышел пренеприятный разговор с этим гением дизайна.
У Энзо чуть не вырвалось «знаю», но он вовремя остановился. Арно, всё это время молча наблюдавший за друзьями, удивлённо приподнял брови, с интересом посмотрел на Максима.
— В общем, всё с тобой понятно. Я ушёл. — Энзо закрыл дверь и достал сотовый телефон: нужно было срочно предупредить Марион.
Катрин перенесла все данные в графическую программу и сейчас рисовала. В наушниках играла любимая группа «AaRon». Настроение было отличное. И время для неё текло незаметно. Кажется, она даже подпевала вслух.
Вот уже несколько минут Марион стояла в кабинете и просто наблюдала. Откровенно говоря, она никогда бы сама не решилась на такой шаг, как индивидуальный заказ. Свою должность она получила совсем недавно, и ей было откровенно всё равно, как будут выглядеть стены будущего кабинета. Но сегодняшний разговор с шефом и та откровенная ложь, что она несла в течение получаса, заставили её переменить своё решение. А ещё, после вчерашнего происшествия со столом, её угнетало жуткое чувство неловкости перед предстоящим разговором.
«Деваться некуда! — Марион решительно подошла ближе и протянула руку, чтобы дотронуться до плеча девушки, потому что уже несколько раз звала её по имени, но та никак не реагировала. — Придётся как-то через это пройти».
И в этот момент молодой дизайнер, размахивая карандашом, как дирижёр палочкой, фальшиво взяла особенно высокую ноту из популярного шлягера известной группы, заставив Марион вздрогнуть и попятиться к выходу.
«Не-е-ет, ну это просто кошмар!» — Она открыла дверь и с громким стуком захлопнула её.
Катрин вскочила со стула, вытаскивая наушники из ушей, и замерла. Перед ней стояла та самая девушка, которую она вчера видела вместе с Энзо в злосчастном кабинете. Катрин настолько растерялась, что просто молча стояла, не зная, что сказать.
— Здравствуйте. Меня зовут Марион. Мы с вами встречались. — Девушка неловко замолчала, вспоминая вчерашний вечер, потом добавила: — Раньше, в юротделе. Вы оформляли договор.
— Здравствуйте, — Катрин смущённо улыбнулась. — Да, я помню, — от смущения соврала, не задумываясь, на самом деле никого не запомнив из сотрудников юротдела. Тот день был трудным для неё. Она считала, что провалила собеседование, но вдруг оказалось, что получила работу. — Чем могу быть вам полезна?
— Я бы хотела взглянуть на ваши работы. — Блондинка прошла к столу и с интересом осмотрела предметы, разбросанные по его поверхности. — И, возможно, предложить вам заняться оформлением моего кабинета.
— М-м-м? — растерялась Катрин, соображая, в чём подвох. «Неужели из-за того, что я их вчера увидела вместе, девушка решила сделать индивидуальный заказ? Может, сказать, что я не болтливый человек, и что мне совершенно всё равно, кто с кем встречается и где?»
— Есть какие-то сложности? — Марион видела, что девушка смотрит на неё с сомнением и о чём-то усиленно думает. — Дизайн кабинета мсьё Маснада — это единственный заказ, который вы хотели выполнить в этой фирме?
— Нет, это не единственный заказ, на который я рассчитывала. — Катрин подошла к столу и быстро собрала свои вещи, оставив только открытый ноутбук. — Но дело в том, что я опоздала. Фирмой был уже нанят известный дизайнер для оформления этажа под офис. Я эту работу получила чисто случайно.
— Нет, не случайно, — возразила Марион. — Если Энзо решил выбрать вас, значит, он действительно что-то увидел в ваших работах. — Тут в её глазах появилась доброжелательное выражение, и она тихо спросила: — Вы мне покажете?
— Да, я вам покажу. — Катрин отодвинула стул. — Присаживайтесь. У меня нет с собой портфолио, но все мои работы, проекты, фантазии, — она улыбнулась, — всё здесь.
Марион расположилась за столом, подтянула ближе коврик с мышкой, ожидая дальнейших указаний. Про себя отметила, что дизайнер, как и она, не использует тачпад.
— Откройте папку «Старое», — Катрин указала на значок. — Посмотрите, с чего я начинала. Потом вот сюда — «Презентация», «Новое», «Энзо Маснада». — Марион подняла на неё удивлённый взгляд. — Да, я скоро завершу проект его кабинета; думаю, ещё дня два — и он будет готов к сдаче. Полистайте. Если вдруг вас привлечёт какая-то деталь — обстановка, материал, цвет — скажите мне, я открою вам программу, где вы сможете на это взглянуть в трёх проекциях.
А через какое-то время в кабинете развернулся жаркий спор, так умеют отстаивать своё мнение только девочки. Марион до такой степени увлеклась, где и что должно находиться в помещении, что схватила чистый лист бумаги с подоконника и начала рисовать квадратики, подписывая их: стол, стул, диван, столик, шкаф. При этом Катрин, умеющая нарисовать в мельчайших деталях любой предмет, подхватила её идею и точно так же малевала квадратики, с жаром доказывая, что, по её мнению, такое расположение деталей интерьера будет наиболее выгодно. Потом они перешли к цветовой гамме и материалам, из которых должны быть сделаны мебель, светильники и другие дополнения в интерьере. Они так увлеклись, что не заметили гостя. Поэтому, когда Габриэль заговорил, обе девушки вздрогнули.
— Что происходит? — он переводил возмущённый взгляд с одного лица на другое.
— Здравствуйте, — Марион поднялась из-за стола. С её лица исчезла улыбка, взгляд стал холодным и оценивающим. — А что происходит? — вопросом на вопрос ответила она.
Катрин опустила крышку ноутбука и скомкала изрисованный лист в руках.
«Интересно, как долго он тут стоит? И что успел услышать?»
Она испытывала смешанное чувство по отношению к гению-дизайнеру: с одной стороны, это было восхищение тем, кто смог добиться таких высот, а с другой — как человек — он был ей неприятен. Нет, она не знала, что именно её беспокоит, но каждый раз при встрече с ним возникало чувство неловкости.
— Хорошо, я спрошу иначе. — Глаза Габриэля превратились в узкие щёлочки. Он осуждающе посмотрел на Катрин и с упрёком — на Марион. — Вы что, обсуждали с ней дизайн вашего кабинета?
— Да, обсуждали. — Марион не понравился тон дизайнера, но годы работы с людьми кое-чему научили её. Она улыбнулась, стараясь смягчить обстановку. — Оказывается, это так увлекательно, самой себе подбирать мебель и материалы.
— Да, это очень увлекательно, но я хотел бы знать, почему вы это обсуждаете с ней? — дизайнер ткнул пальцем в сторону Катрин, она на всякий случай отошла в сторону.
— Я хочу сделать индивидуальный заказ, — спокойным тоном ответила Марион.
— Очень хорошо, — подхватил мсьё Делавинь. — С удовольствием выслушаю все ваши пожелания.
— Я хочу сделать индивидуальный заказ у неё, — и блондинка тоже указала рукой на Катрин.
«Ой, мамочки! Ы-ы-ы!»
Катрин растянула губы в искусственной улыбке, потому что дизайнер и девушка, один — с возмущением, вторая — с надеждой, смотрели на неё.
Катрин очень хотелось с силой зажмуриться, а ещё, чтобы в кабинете никого не оказалось, когда она откроет глаза. Кроме того… она до ужаса боялась момента, когда Марион выйдет из кабинета.
«Трусиха! — обозвала она себя, и, как ни странно, это немного придало ей смелости. — На дворе двадцать первый век, и тебе не шестнадцать лет».
Всё это время она боялась даже взглянуть на гения-дизайнера, а тут посмотрела, и это было ошибкой. Габриэль смотрел открыто, почти спокойно, но на дне его глаз плескалась ненависть, расширенные крылья ноздрей трепетали, на скулах вздулись желваки, а губы сжались в тонкую ниточку. Не было больше утончённого великосветского денди, в полной мере владеющего своими эмоциями; перед ней стоял очень опасный мужчина.
Катрин от ужаса ойкнула, сердце помчалось вскачь, отбивая удары быстрее обычного. Она отвела взгляд… и тут Марион собралась уходить.
— Загляну к концу рабочего дня, обсудим детали, а уже завтра с утра оформим договор. — Девушка остановилась возле двери и обратилась к Габриэлю: — Вы идёте?
— Нет, я остаюсь. — Его глаза сузились. — Мне бы очень хотелось поговорить наедине с талантливым молодым дизайнером, — голосом выделил слово «талантливый», при этом недобро ухмыльнулся. — Может, и мне какие-нибудь ценные советы даст; например, как найти работу, или ещё лучше — отобрать её у другого.
Но Марион этого уже не слышала, она кивнула и вышла из кабинета сразу же после первых его слов, а Катрин приготовилась к неприятному разговору.
— Зря вы так! В этом нет моей вины. Она сама пришла ко мне, долго рассматривала мои работы, а потом мы, сами того не заметив, перешли к обсуждению её будущего кабинета. Я и помыслить не могла, что она именно ко мне обратится за этой услугой.
— Хорошо, — неожиданно согласился Габриэль, проходя к столу. — Я бы тоже хотел взглянуть на ваши работы. Покажите мне проекты.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — твёрдым голосом заявила Катрин.
— Почему? — удивился мужчина. — За моими плечами годы работы, я могу дать совет, помочь с проектированием. Оценить, насколько хороша идея и насколько сложно будет её воплотить в жизнь. У вас уже есть наброски проекта для мсьё Маснада? Где они? — Он потянулся к папке и без разрешения открыл её, стал быстро перебирать листы. — Очень любопытно! — В руках он держал тот самый рисунок, где, развалившись на диване, сидел Максим Бигар. — Кабинет вроде бы мсьё Маснада, — демонстративно обвёл взглядом пустое помещение, — а при чём тут Максим Бигар? — Вытянул из папки следующий рисунок: теперь гендиректор стоял возле окна, прислонившись к косяку, и хмурился.
— Мне не нужны ваши советы! — Катрин, не церемонясь, выхватила свои рисунки из рук дизайнера и забрала папку, аккуратно вложила листы внутрь и подсунула под ноутбук. — Все детали подробно оговорены с заказчиком и выполняются в соответствии с его пожеланиями.
«Ну почему? Почему я их не выкинула? — подумала она и сама же ответила: — Да потому, что я даже предположить не могла, что кто-то заявится и будет копаться в моих личных вещах».
— А с кем именно вы всё так подробно обсудили? — съязвил Габриэль, приподнимая тонкую бровь, и потянулся к ноутбуку.
— С Энзо Маснада, — Катрин положила ладонь на ноутбук и с силой нажала. — А мои личные рисунки — это мои личные рисунки! И это никого не касается. — Она старалась говорить спокойно, но на последних словах её голос всё же дрогнул. — Я бы хотела, чтобы вы ушли. Мне нужно работать. Проект этого кабинета почти готов, а завтра мне уже нужно будет приступать к другой работе.
— Мне теперь многое стало понятно, — Габриэль многозначительно усмехнулся. — Вы, я посмотрю, девушка высокого полёта. Ну так правильно! Зачем нужен обычный директор, если есть генеральный?!
— Ваши домыслы оскорбительны. — Катрин указала на дверь. — Покиньте кабинет!
— Покажи мне проект мсьё Маснада! — потребовал вдруг Габриэль, переходя на «ты». И настолько это было неожиданно, что девушка растерялась и замолчала. — Ты же прекрасно понимаешь, что твою идею всё равно буду воплощать в жизнь я. У тебя же нет рабочих. Твоё дело маленькое: сделать планы и наброски, оформить лист покупок и предоставить проект в 3D-моделировании. Всё.
— Да, у меня нет рабочих. — Лицо Катрин от возмущения горело. — Но все когда-то с чего-то начинали. Даже вы. И я не считаю, что сделать проект с нуля — это дело маленькое. А также допускаю, что, возможно, именно ваши рабочие будут заниматься завершающим этапом в оформлении кабинета, но это будет после того, — глаза её оставались непроницаемыми, хотя на губах появилась улыбка, — как я завершу проект, заказчик утвердит его и только потом передаст вам. А вы воплотите мою идею в жизнь.
— А я ведь хотел, как лучше, — Габриэль удивлённо рассматривал молодого дизайнера. При всей её простоте и недалёкости, как это казалось на первый взгляд, девушка проявила характер. Это разозлило знаменитого дизайнера, но и заставило посмотреть на неё другими глазами. — У вас явно есть художественный талант, вы не обделены воображением, я бы мог вам предложить работать в моей команде.
Катрин едва сдержалась от смеха, представив себя в спецодежде, в которой щеголяли все его рабочие. «Нет уж, увольте нас от такого счастья, как Делавинь!»
Вслух же постаралась сформулировать вежливое:
— Спасибо за такое щедрое предложение, но я бы хотела сама добиться чего-то в дизайнерском деле, а не находиться в вашей тени.
— Что ты себе вообразила? — Он медленно пошёл на неё, заставляя пятиться. — Ты ведь обычная девчонка, которая пять минут назад получила диплом и удачно пролезла в известную фирму. Вот Габриэль Делавинь — это имя, известность, заказы, популярность. А кто ты такая? — Они смотрели друг другу в глаза. Долго смотрели. — Ладно, — он отодвинулся. — Мне стало вдруг скучно. — Развернулся и пошёл к выходу; не оглядываясь, бросил через плечо: — А рисуешь ты и правда отменно! Мьсё Бигар получился прямо как живой.
— Мсьё Делавинь, — спокойно окликнула его девушка, заставляя взглянуть на неё. — Моё имя Катрин Вельбер. Запомните его, пожалуйста!
— Да уж теперь точно не забуду!
— Поверить не могу! Их шестнадцать! — Максим нервно расхаживал возле демонстрационной доски с прикреплённым листом, на котором было нарисовано схематичное дерево «Диджитал-И» со всеми входящими в него мелкими компаниями. Остановился, снова взглянул на схему. — Я думал, будет четыре, максимум — восемь, но их шестнадцать! — выделил голосом последнее слово. — И только три согласились продать свою долю. — Бросил осуждающий взгляд на Энзо: — Надо было предлагать такую цену, от которой им даже в голову не пришло бы отказаться.
— А я и предлагал. — Энзо налил в стакан воду и залпом выпил. Вот уже несколько часов они вели жаркий спор и никак не могли прийти к единому мнению. — Но всему есть предел, — он улыбнулся, — и даже бюджету нашей фирмы.
— «Формирование бюджета определяется руководством фирмы», — процитировал Максим одно из основных правил, как бы намекая на то, что они и есть руководство, которое в любой момент может увеличить бюджет по своему усмотрению. Опустился в кресло и подтянул к себе листы с отчётами по процентным ставкам. — Мне нужна только «Диджитал-И», — твёрдо произнёс он. — Только она и никто больше! Что это вообще за компании такие: «ФОРМА», «Консоль», «Индекс», — бегло читал он по списку причудливые названия фирм, помечая простым карандашом самые большие процентные ставки; перевернул лист и обратился к Энзо: — Вот скажи, сколько ты предлагал фирме «АйТи-Бизнес»?
— Поверь мне, достаточно. — Энзо прихватил графин с водой и стакан и перешёл к столу, по всей поверхности которого были раскиданы документы, отчёты, схемы. — Но они отказались от сделки, как, впрочем, и другие.
— Значит, ты предлагал недостаточную сумму, — настаивал на своём гендиректор, рисуя напротив названия фирмы жирный восклицательный знак.
— Каждый из них заявил, что хорошее отношение между партнёрами не продаётся.
— Глупости! — Максим оторвал взгляд от списка. — Всё в этом мире продаётся и покупается. Вопрос лишь в цене. — Перевёл взгляд на Арно: — А что у нас по банкам?
— Кредитование им приостановлено. — Арно протянул папку. — Были трудности. Пришлось пригрозить выводом активов.
— Ну, хоть одна хорошая новость. — Максим бегло просмотрел отчёт. — Я оставлю это у себя, — закрывая папку, он обвёл серьёзным взглядом лица своих друзей. — Обрубите мне все эти веточки. Я повторюсь: мне нужна только «Диджитал-И», и надо сделать так, чтобы руководство этой фирмы подписало договор о слиянии на наших условиях.
— Хорошо. — Энзо поднялся из-за стола и обратился к друзьям: — Вы на обед идёте?
— Да, я хотел домой съездить, — произнёс Арно, собирая со стола свои папки. — А ты? — обратился он к Максиму, который что-то быстро писал в блокноте, сверяясь со списком названий фирм.
— Нет, я останусь. — Вырвал лист, протянул его Энзо: — Предложи этим фирмам вот такие суммы. — Он совсем по-мальчишески улыбнулся: — Я просто уверен: тебя ждёт успех.
Арно обошёл стол и с любопытством заглянул в листок, который держал Энзо, одобрительно хмыкнул. Его всегда восхищала удивительная способность Максима схватывать суть дела интуитивно и быстро, выделяя определяющие стороны ситуации и отметая несущественные, и в соответствии с этим принимать беспроигрышные решения.
— Ты уверен? — тихо поинтересовался Энзо, изменившись в лице. Гендиректор кивнул. — Хорошо, — Энзо пожал плечами и направился к выходу.
— Послушай, — остановил его Максим, — ты ведь вместе со мной хотел сходить к твоему дизайнеру.
— Уже не хочу. — Энзо взялся за ручку двери и обернулся: — Сам поднимись. — И с усмешкой в голосе добавил: — Она не кусается.
— И поднимусь! — Максим понял, что попался, но было поздно. Недовольно поджал нижнюю губу, делая вид, что в данный момент ему некогда заниматься всякими глупостями. С особенной старательностью принялся перебирать документы, схватил отчёт по предыдущему слиянию и уставился в него.
— Вот и поднимись! Не делай вид, что занят. Обед же!
Максим с силой захлопнул папку и осуждающе уставился на Энзо. Арно, едва сдерживаясь от смеха, вытолкнул задиру за дверь и быстро произнёс:
— Сходи, сходи. — И уже закрывая дверь, добавил: — Тебе это только на пользу будет.
Максим сложил руки на груди и недовольно посмотрел на закрытую дверь, за которой скрылись его друзья.
— А вот возьму и схожу, — проговорил он в пустоту; но настолько это прозвучало неубедительно, что сам усмехнулся. Подтянул стопку документов и уставился на цифры в верхней части листа. — Ну вот приду сейчас я к ней, — обратился он к документу, — и что скажу? — Оттолкнул кипу бумаг и отъехал на стуле от стола, закинул ногу на ногу и нервно покачал носком туфли. — Не, ну это несерьёзно!
И тут же поймал себя на мысли, что упорно ищет любой предлог, чтобы не пойти. Поднялся со стула и вышел из кабинета. Надии на месте не оказалось, друзья тоже разъехались. Максим прошёл к лифту.
«Наверняка и она ушла на обед», — на этой успокаивающей мысли он решительно нажал на нужную кнопку.
Когда лифт остановился и створки раздвинулись, он ещё какое-то время раздумывал, разглядывая плотную строительную плёнку перед своим лицом, прислушиваясь к звукам. Но на этаже стояла тишина.
«Веду себя, как мальчишка! — Максим вышел из лифта и уверенно направился к кабинету Энзо. — Моя фирма, а она мой работник. В конце концов, я могу просто зайти и поинтересоваться, как идут дела».
Толкнул приоткрытую дверь и вошёл внутрь. Девушка сидела к нему спиной, точнее, качалась на стуле, опасно балансируя на двух ножках. Максим остановился. В глубине души он всё же до последнего надеялся, что её не окажется на месте. Решение пришло внезапно: уйти немедленно. Осторожно сделал шаг назад, и под ногой раздался хруст, прозвучавший в тишине помещения, как выстрел. Сердце буквально на мгновение остановилось. Максим посмотрел вниз: на полу валялась какая-то непонятная пластмассовая штука, напоминающая цветок. Поднял голову… И в этот момент, то ли не удержав равновесие, то ли качнувшись резко назад, девушка рухнула вместе со стулом на спину, запрокинула голову и посмотрела на него снизу вверх. Максим кашлянул, прочищая горло, и неуверенно проговорил:
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — хорошо поставленным голосом спокойно проговорила Катрин, скрещивая руки на груди и чуть наклоняя голову набок, чтобы лучше было видно собеседника, но при этом продолжая лежать на полу.
«Ну почему? Почему каждый раз, как я оказываюсь рядом с ним, выгляжу дура дурой?!»
Вокруг глаз Максима собрались тонкие морщинки, крепко сжатые губы тронула улыбка. Он стремительно подошёл к девушке и, не произнеся ни слова, с лёгкостью поднял её вместе со стулом, возвращая в нормальное положение.
Лицо Катрин горело, глаза потемнели и смотрели прямо перед собой, а точнее, на экран ноутбука с открытым проектом кабинета Энзо. Руки так и остались скрещенными на груди, хотя ей очень хотелось приложить ладони к пылающим щекам, чтобы хоть немного унять жар. Глядя в одну точку экрана, тихо сказала:
— Спасибо!
— Пожалуйста, — севшим вдруг голосом ответил Максим, вставая так, чтобы видеть лицо молодого дизайнера. — Я бы хотел взглянуть на ваши работы.
Катрин медленно подняла голову, в её глазах читались неуверенность и сомнение. Вспомнился день собеседования и его слова: «Вы только закончили учебное заведение. У вас нет опыта работы в этой области. Что вы нам можете показать: какое у вас богатое воображение?»
«Для чего это ему понадобилось? — Девушка не представляла, о чём думал Максим, но не сходившая с его губ улыбка смущала её. Поднималась внутренняя паника: — Что он задумал?»
А спросить напрямую смелости не хватало. А нужно ли вообще спрашивать? Всё же, как ни крути, но она работает именно в его компании; в договоре, который заключили с ней, стоит именно его подпись.
— Вы изменили своё мнение обо мне? — тихо, с надеждой в голосе спросила Катрин, робко поднимая взгляд на гендиректора, и тут же обругала себя последними словами.
— Нет, — честно ответил Максим, глядя прямо ей в глаза. Его голос стал низким и бархатистым. — Но я сожалею, что вам пришлось его услышать именно в таких выражениях.
«Что это? Извинение?» — Катрин поднялась со стула, её сердце отбивало удары быстрее обычного. Но вслух произнесла:
— Тогда зачем вы здесь? — Как она ни старалась, своё волнение ей не получилось скрыть.
— Мне любопытно! — Максим прищурился, пытливо разглядывая неистово бьющуюся на шее девушки жилку. — Так вы покажете мне свои работы?
Катрин кивнула, опускаясь обратно на стул, начала сворачивать программы. «Лишь бы не смотреть в эти глаза!» Рука слишком сильно дрожала, и у неё не получалось с первого раза попасть по нужным значкам на экране.
— А можно и мне тогда спросить? — Максим положил руку на спинку стула и наклонился вперёд, так что его лицо оказалось возле уха девушки. — А вы изменили своё мнение обо мне?
— Н-н-нет! — честно призналась Катрин, скосив глаза на профиль гендиректора и боясь повернуть голову, потому что, сделай она это, наверняка коснулась бы носом его щеки, покрытой модной трёхдневной щетиной. «И снова этот его дурацкий парфюм. — Крылышки её носа затрепетали, жадно втягивая будоражащий запах. Испуганно округлила глаза: — Ужасный одеколон!»
— А скажите, — его голос обволакивал, — что значит «надутый индюк»? — Хорошо, что он не мог в этот момент видеть лицо девушки. — Я нашёл жуткий перевод этого выражения.
— Давайте я вам покажу свои последние работы, — произнесла Катрин громче, чем нужно было. Максим повернул голову и удивлённо уставился на пунцовую щёку девушки. — Вот, — она резко поднялась и, стараясь не смотреть в его лицо, рукой указала на свой стул, — присаживайтесь!
— Но если я займу ваш стул, — он обвёл взглядом пустое помещение, — то на чём будете сидеть вы?
— А я это, — не удержалась и приложила ладонь к щеке, — постою я, значит. «Ой, ду-у-ура!» — мысленно простонала она, прикладывая вторую руку к другой щеке.
— Я сейчас. — И гендиректор быстрым шагом вышел из кабинета.
Катрин бросилась в подсобное помещение, открыла холодную воду и начала умываться.
— Да что с тобой такое? — выговаривала она себе. Мелькнула мысль и вовсе засунуть голову под холодную воду. Передумала. — А ну-ка, приди в себя немедленно! — В кабинете открылась дверь. — Я сейчас, — крикнула Катрин, вытирая лицо носовым платком, который нашла в кармане кофты.
Осторожно выглянула в кабинет. Возле стола рядом с её обычным стулом стоял компьютерный. «Интересно, из какого кабинета он его упёр?» Решительно прошла к столу и заняла своё место. Максим молча устроился рядом и выжидающе посмотрел на девушку: пряди волос возле её лица были мокрыми, а на мочке уха до сих пор блестела вода. Он улыбнулся одними уголками губ.
Катрин открыла папку своих лучших работ, тяжело вздохнула и тихим голосом начала презентацию. Сначала неуверенно и путаясь в собственных папках и терминах, затем — спокойно и по-деловому. На вопросы отвечала быстро, тут же показывала примеры в разных проекциях. А вопросы сыпались один за другим; при этом создавалось ощущение, что с архитектурой и дизайном гендиректор знаком не понаслышке. В какой-то момент они заспорили, он выхватил мышку и начал сам манипулировать проекцией выступающей стены, рассуждая, как можно было бы лучше обыграть пространство в этом случае.
Катрин облокотилась на спинку стула и с улыбкой наблюдала, с каким азартом он это делает. Потянулась к мышке и открыла проект, выполненный именно так, как он только что рассказывал.
— Да, задание было сложное, но интересное, и я с ним справилась.
Они уставились друг на друга: один — в полном изумлении, вторая — со снисходительным пониманием. Одновременно потянулись к экрану ноутбука и столкнулись лбами. Смущённо отодвинулись друг от друга.
Максим сосредоточенно смотрел в глаза молодого дизайнера, словно пытался найти ответ на какой-то мучающий его вопрос. Его взгляд остановился на её губах. Катрин сначала не заметила этого, но внезапно осознала, что тоже уставилась на его губы, и залилась краской.
— Что-нибудь ещё вам показать? — Она отвернулась и сосредоточенно уставилась в экран ноутбука.
— Нет, — твёрдо проговорил Максим, поднимаясь со стула. — Пожалуй, я увидел всё, что хотел. — Он какое-то время разглядывал девушку, которая даже не пожелала взглянуть на него — так и сидела, глядя перед собой. Тихо произнёс: — Спасибо. — И быстрым шагом направился из кабинета.
И как только дверь с лёгким щелчком закрылась, Катрин вздрогнула и обернулась.
— Такое ощущение, что он от меня сбежал. — Она с подозрением уставилась на закрытую дверь, словно та могла дать ей какие-то ответы. — И вообще, что бы это всё значило? — задала она вопрос в пространство, поднимаясь со своего места и задумчиво отодвигая компьютерный стул от стола. — Только бы не индивидуальный заказ! — Девушка повела плечами, представляя очередной разговор с Габриэлем и его пламенную обвинительную речь. — Так, а что мне теперь делать с этим стулом? Из какого кабинета он его взял? — И ей тут же поплохело от мысли, что стул мог быть из кабинета мсьё Делавиня. — Только не это!
Максим вышел в коридор и остановился, аккуратно притворил за собой дверь, какое-то время стоял, бесцельно глядя перед собой. Он испытывал на редкость противоречивые чувства от этой встречи — от злости до лёгкой симпатии. Первое — из-за того, что он всё же увидел её работы, оказавшиеся на высоте. А для него признание своей неправоты, пусть даже и в единичном случае, было равносильно унизительному осознанию собственной тупости. А вот второе… Он так сильно сжал губы, что они превратились в тонкую линию. Нет. Он ни за что бы сейчас не ответил, что именно так поразило его в этой девушке. Но больше всего его напугало давно забытое ощущение лёгкого трепетного волнения, которое он испытывал на протяжении всего разговора с ней. И самое интересное, чем сильнее она испытывала чувство неловкости в его присутствии, тем больше ему хотелось её смутить — словом, действием, неважно чем.
«Поведение пятнадцатилетнего мальчишки, а не взрослого мужчины. Вот что это такое!»
Максим зашагал в сторону своего кабинета, вошёл внутрь и уставился на точно такую же стену, как та, что он недавно рассматривал в её самых ранних работах.
«Надо отдать должное, она мастерски обыграла пространство: стена стала украшением в общем интерьере».
И только сейчас заметил, что помещение девственно пустое. Усмехнулся: Делавинь всё же последовал его настоятельной рекомендации и переехал в другой кабинет. Направился к выходу. Открыл дверь, и в этот момент на этаже остановился лифт. Раздался звук раздвигающихся дверей, строительная плёнка откинулась в сторону, и в коридор вынырнул один из рабочих именитого дизайнера. Юноша остановился и услужливо придержал края плёнки. В коридор величественно выплыл Габриэль, в руках у него был ноутбук в специальной сумке, а следом шли двое рабочих с небольшими коробками.
— Мсьё Бигар! — Дизайнер передал сумку с ноутбуком юноше и приветливо улыбнулся гендиректору: — Добрый день. Позвольте поинтересоваться, ваш визит на этаж, случайно, не связан с тем, что вы передумали? — с надеждой в голосе поинтересовался Габриэль. — Я готов выслушать все пожелания, учесть каждую деталь и в любой момент вернуться к работе над вашим кабинетом.
— Добрый. — Максим прошёл к лифту, не останавливаясь, меньше всего ему сейчас хотелось общаться с гением дизайна. — Нет, не передумал, — твёрдо произнёс он, входя в кабинку и поворачиваясь к нему. — У меня были здесь дела.
— Одну минуточку, — запаниковал вдруг Габриэль; перед внутренним взором предстали детально прорисованные портреты гендиректора. Почему-то мелькнула мысль: а не приходил ли он к девушке? — А могу я поинтересоваться, какого рода дела привели вас на пустой этаж?
— Любопытство, — быстро ответил Максим и совсем по-мальчишески улыбнулся.
— А-а-а, понятно, — протянул дизайнер, хотя на самом деле ему ничего не было понятно. Улыбка на лице гендиректора смутила его гораздо больше, чем откровенный ответ. — Мсьё Бигар, уделите мне, пожалуйста, немного вашего времени, — Габриэль был как никогда вежлив и ласков, а ещё без конца приветливо улыбался. — Вчера я посвятил весь вечер проекту вашего кабинета. Мне бы хотелось показать вам свои наработки. Их несколько вариантов. Пройдёмте в мой кабинет. — Тут он усмехнулся и сам себя поправил: — В условно мой кабинет. У меня там оборудовано рабочее место. Я даже привёз сюда свой личный, сделанный на заказ компьютерный стул. Это чтобы без ущерба для здоровья можно было часами просиживать за ноутбуком, занимаясь любимым делом.
— Боюсь, прямо сейчас у меня не получится посмотреть ваши проекты. — Максим взглянул на часы: — Увы, но обед закончился, и мне нужно возвращаться к своим обязанностям.
— Хорошо, — согласился Габриэль, снова улыбаясь. — Ну, я надеюсь, вы потом выделите несколько минут для меня? — Максим кивнул и нажал на кнопку нужного этажа. — Тогда жду вас у себя.
Лифт закрылся и поехал вниз, а дизайнер отправился в свой кабинет. А через мгновение Катрин услышала жуткий вопль, который разносился по всему этажу:
«Где мой стул?!»
— Мама дорогая! — Катрин подскочила на ноги, схватила компьютерный стул за подлокотники, вместе с ним повернулась сначала в одну сторону, потом в другую и… опустила на пол. «Это ведь не ручка, которую можно положить в карман. Вопрос дня: как спрятать стул в совершенно пустом помещении?» — По коридору торопливо забегали, слышно было, как открываются двери в кабинеты, как перекрикиваются между собой рабочие. — Я не готова к разговору с ним! — В душе Катрин поднималась паника. Ей казалось, что сердце сейчас выскочит из груди. — Что делать? Что делать! — На глаза попалась дверь комнатушки, где она переодевалась. — О, да! — И Катрин, толкая перед собой стул, покатила его к подсобке. — Ничего страшного. Постоит пока там, а потом я его потихоньку верну законному владельцу. — Облегчённо вздохнула, полагая, что решение всё же нашлось. — Вот прямо сразу, как только все разойдутся по домам, сразу же и верну, — уговаривала она сама себя, вполне осознавая, что поступает по-детски.
Но, увы, её мечтаниям не суждено было сбыться. Дверь распахнулась именно в тот момент, когда она была всего в паре шагов от заветной подсобки. На пороге стоял разгневанный Делавинь. Правда, он крайне изумился, когда заметил искомый предмет в руках молодого дизайнера. Возникло ощущение, что он даже не думал, что найдёт его здесь, а когда всё же обнаружил, не поверил своим глазам.
— А-а-а… я, это, — Катрин быстро развернула стул в его сторону, — как раз хотела вернуть его. — У Габриэля вытянулось лицо, а глаза гневно сузились. — Очень удобный стул. Разве такие выпускают для обычных офисов? Здесь мягкое сиденье, ортопедическая спинка, — несла она какую-то чушь, — и его можно отрегулировать под свой рост. — Ласково погладила обивку. — Натуральная кожа. И ещё очень удобные подлокотники. И вообще…
Габриэль прошёл внутрь. Остановился, не оглядываясь, повернул ключ в замке, при этом он всё это проделал, не отводя своего взора от её лица. Катрин ойкнула и непонимающе уставилась на дизайнера.
— На каком основании вы взяли вещь, принадлежащую лично мне? — процедил он сквозь зубы и медленно пошёл к ней.
— А зачем вы закрыли дверь? — громко спросила Катрин, пятясь от него вместе со стулом.
— Разве? — Габриэль демонстративно приподнял тонкие брови. В глазах его заплясали искорки смеха. — Она сама защёлкнулась. Такое здесь часто случается.
— Нет, она не защёлкнулась. — Катрин сделала ещё шаг и наткнулась на стол, который находился за её спиной. Отошла вбок и снова начала пятиться, держа стул перед собой на манер щита. В голове билась одна мысль: «Зачем он это делает?» А вслух твёрдо произнесла: — Я видела, как вы её закрыли.
Делавинь остановился напротив. Их разделял лишь стул. Он протянул руку и с силой потащил его на себя.
— Нет, не закрывал!
— Нет, закрыли! — Катрин ничуть не смутилась такому заявлению, скорее, это даже было ожидаемо. Мёртвой хваткой вцепилась в спинку стула, вернула его в прежнее положение.
А дальше это больше походило на игру в перетягивание каната, только в роли каната выступал компьютерный стул.
— Зачем взяла мой стул? — рявкнул Делавинь, заставляя девушку вздрогнуть.
— Я не думала, что он ваш, — не задумываясь, соврала Катрин. Она решила, что лучше расскажет то, чего не было, чем признается, что это гендиректор взял стул из его кабинета. — Я таким образом нашла для себя стол, — кивнула в сторону своего рабочего места. — Он ведь никому не принадлежит. Подумала то же самое и о вашем стуле. Но я видела, что в кабинете работают, и хотела после обеда вернуть его обратно.
— Да зачем тебе два стула-то? — нахмурившись, спросил он.
— Должна была прийти Марион. — Решив про себя «Врать, так врать!», Катрин нервно сдула локон, выбившийся из причёски, и с силой потянула стул на себя. — Мы должны были обсудить детали.
— Ну и что, обсудили? — У Габриэля лицо пошло пятнами. Стул снова перекочевал ближе к своему законному владельцу.
— Нет. Она не пришла. — Катрин потащила полезный предмет мебели на себя. — Поэтому я его возвращаю.
— А почему же ты тогда катила его к подсобке?
— А разве я катила его туда? — Делавинь кивнул, глядя коршуном. — Да нет же, я просто задумалась и совсем не обратила внимания, куда иду.
Габриэль с такой силой рванул стул из её рук, что тот раскрутился и покатился к противоположной стене, ударился об неё и заскользил обратно. Но дизайнер даже не взглянул на него, а у Катрин от удивления открылся рот. Мужчина мгновенно преодолел расстояние между ними и упёрся руками в стену по обе стороны от её головы, нависая над ней:
— Кто ты такая? Зачем ты появилась в моей жизни?
— То же самое я могу спросить у вас. — Её взгляд упёрся в яркий шёлковый шарф, небрежно накрученный на шее и завязанный немыслимым узлом. — Мне не нравится то, что вы делаете! — чуть ли не по слогам произнесла Катрин. — Отойдите от меня! — потребовала она, упираясь рукой ему в грудь.
Габриэль накрыл своей ладонью её руку и отодвинулся. Девушка невольно последовала за ним.
— Надеюсь, мы однажды найдём ответы на эти вопросы. — Его взгляд был каким-то оценивающим и холодным; так обычно смотрят, когда покупают что-то для личного пользования. — Сегодня вечером я буду ждать тебя внизу. Ровно в шесть. Не опаздывай!
— Не ждите! — Катрин резко выдернула свою руку. — Я не приду.
— Поговорим о цене. — Габриэль прошёл к своему стулу и, придерживая лишь двумя пальцами за спинку, покатил его из кабинета. — О работе, проектах, гонорарах; и самое главное — обсудим наше дальнейшее сотрудничество. Я могу много чего предложить. — Загадочно повёл бровью: — А что можешь предложить ты? — Открыл дверь и остановился на пороге. — Отказ не принимается. — Вышел в коридор, повернулся и посмотрел на неё: — Это в твоих же интересах, крошка. — И закрыл дверь
— Что-о-о? Крошка?! — Катрин потрясённо рассматривала закрытую дверь. — Да что он себе позволяет?! — На душе отчего-то стало тревожно. — Да я вообще ничего не собираюсь предлагать. Вот же, свалился на мою голову! — Приложила ладони к пылающим щекам. — Надо будет подумать, как удрать отсюда незамеченной.
Нотр-Дам де Виктуар, Компания «Компи-Макс»
Пятница, 19:35
Катрин открыла дверь и выглянула в коридор, освещённый лишь аварийными лампочками. Прислушалась. На этаже стояла звенящая тишина. Нет, не так. Всё здание казалось мёртвым. Бросила взгляд в сторону кабинета, в котором обосновался Габриэль. Странно, но там горел свет.
«Наверное, забыли выключить».
Закрыла дверь и со всех ног помчалась по пустынному коридору. Нажала на кнопку вызова лифта. Двери тут же раздвинулись. Катрин от неожиданности вздрогнула, удивлённо оборачиваясь через плечо и глядя в полумрак, царящий на этаже. С громко бьющимся сердцем влетела в кабинку и быстро надавила на кнопку с цифрой один. По коридору разнёсся звук торопливых шагов. Она ойкнула и принялась часто-часто нажимать на кнопку. В тот момент, когда дверь почти закрылась, строительная плёнка откинулась и девушка увидела Делавиня.
— Мама дорогая! — она приложила руку к груди, где от быстрого бега и страха колотилось сердце, принялась обмахиваться. — Да так можно инфаркт схлопотать!
Но лифт вдруг остановился на следующем этаже. Двери разъехались, и перед ней предстал Максим. Он стоял к ней боком, обняв одной рукой свою открытую сумку, а другой быстро перебирал тонкие цветные папки в ней. Вытащил синюю, прочитал название и, слегка улыбнувшись, засунул её обратно. Шагнул в лифт и… замер.
— Добрый вечер, — тихо произнесла Катрин, сдвигаясь в сторону, чтобы он встал рядом.
— Добрый! — Максим нажал на кнопку первого этажа. — Вы сегодня снова припозднились.
— Заработалась, — улыбнулась Катрин. — Зато я завершила дизайн кабинета Энзо, — зачем-то решила поделиться с ним радостной новостью. Но он даже не повернул голову в её сторону, погруженный в какие-то свои мысли, судя по выражению его лица — не слишком весёлые. Она осознала свою глупость, смущённо опустила голову. — Осталось лишь навести косметические штрихи, но это я сделаю на выходных. — На душу легла горечь от скорого расставания. Очень хотелось ещё добавить: «Можете порадоваться, вы больше меня не увидите». Но вслух произнесла: — В понедельник я его сдам, — последние слова прозвучали совсем тихо.
— Вы уже завершили свою работу? — внезапно очнулся Максим.
— Да. — Катрин внимательно присмотрелась к его лицу: ей послышалось в его голосе сожаление. Губы тронула грустная улыбка: — Проект дизайна завершён. — Не удержалась и всё же добавила: — В понедельник мы с вами попрощаемся.
— А как же Марион Корбо? — До Максима вдруг дошло, что он увидит её в понедельник в последний раз, и эта мысль, как это ни странно, расстроила его. — Насколько я знаю, она тоже хотела сделать у вас индивидуальный заказ.
— Хотела, — кивнула Катрин и отвела взгляд в сторону, потому что было невыносимо смотреть в эти серые глаза. — Но она не пришла.
— Значит, вам стоит в понедельник самой к ней зайти, — произнёс он тоном, не терпящим возражений. — Вот сдадите свой проект и сразу же отправляйтесь в юридический отдел для оформления нового договора.
Катрин слегка нахмурилась и посмотрела на него долгим напряжённым взглядом. «Зачем это ему? Что он задумал?» Но лицо гендиректора по-прежнему оставалось непроницаемым.
— Нет, — твёрдо проговорила она, глядя ему в глаза. — На этом моя работа в вашей фирме завершится. — Она больше не хотела конфликтовать со своим коллегой. Отвернулась и тихо добавила: — Я так решила.
— Что-то случилось, да? — Его вопрос прозвучал настолько неожиданно для них обоих, что они удивлённо уставились друг на друга. Максим решил пояснить своё любопытство: — Я лишь интересуюсь, может, возникли какие-то трудности. Так вы не стесняйтесь, мы всегда это можем обсудить.
— Нет, — Катрин улыбнулась. — Никаких трудностей. — И тихо добавила: — Спасибо.
— За что? — Максим выглядел растерянным.
— За всё. — Двери лифта разъехались, и Катрин вышла первой.
Максим прошёл к пункту охраны и отдал ключи от своего кабинета, а сам не отводил задумчивого взгляда от удаляющейся фигуры молодого дизайнера. «Как-то это неправильно».
— Мсьё Бигар, — со своего места поднялся охранник, которого Катрин прежде не видела. Он с головы до ног осмотрел нового сотрудника, запоминая его. Но девушка лишь мазнула по нему взглядом и торопливо направилась к выходу. — Машина ожидает вас у входа.
Катрин слышала шаги Максима за своей спиной и пошла быстрее. Ей хотелось как можно скорее покинуть это здание. И желание было настолько сильным, что, оказавшись за дверью, она бегом спустилась по ступенькам и направилась к пешеходному переходу, в нетерпении ожидая, когда загорится зелёный свет. Но когда она оказалась на другой стороне, рядом с ней остановился чёрный «мерседес» и из машины вышел Максим.
— Давайте я вас подвезу. — Он держал дверь открытой. — Время уже позднее. Садитесь!
Она раздумывала лишь мгновение. Как же ей хотелось узнать, что творится в его голове! Но, увы, его взгляд был всё так же холоден. Девушка уверенно прошла к машине и опустилась на сиденье. Максим закрыл дверь, а сам сел с другой стороны. Спросил адрес. Катрин назвала улицу, на которой находилась лавка булочника. Дома, кроме маминого сборного травяного чая, ничего больше не было.
Это был тот самый неловкий момент, когда нужно что-нибудь говорить, но ты не знаешь что; все темы кажутся пустыми, а время тянется страшно медленно. Катрин сидела прямо, задумчиво глядя перед собой, а Максим украдкой бросал на неё взгляды. Он был просто уверен, что что-то случилось. Иначе откуда такое стойкое желание больше не принимать индивидуальные заказы и как можно быстрее уйти из его фирмы.
Они остановились прямо напротив булочной. Катрин поблагодарила и вышла. И вдруг пошёл дождь. А возможно, он шёл уже давно. Она ведь на протяжении всей поездки так ни разу и не оторвала своего взгляда от обивки переднего сиденья.
— Али, — Максим неотрывно наблюдал за работающими дворниками, — у тебя в машине есть зонт?
— Да, — ответил водитель, притормаживая. — Зонт лежит возле заднего стекла на полке.
Каково же было удивление Катрин, когда машина вновь остановилась и даже немного сдала назад. Дверь открылась. Максим шагнул на тротуар, открыл зонт и неспешно направился в её сторону.
— «Мамочки!» — всполошилась Катрин. У неё мелькнула было мысль спрятаться в булочной Матильды, но Максим смотрел прямо на неё и подходил всё ближе.
Он остановился немного на расстоянии, протянул зонт, закрывая девушку от дождя и оставаясь без защиты. Тогда Катрин сама подошла к нему. Они стояли очень близко друг к другу. Гораздо ближе, чем это было нужно. Дождь успел промочить её волосы, и капли стекали по раскрасневшимся щекам, а в глазах плясали искорки. Она быстро стёрла воду с лица и улыбнулась. Взгляд Максима медленно скользнул по промокшим волосам, капелькам дождя на шее и открытых участках декольте. Наконец он прямо посмотрел ей в глаза.
— Давайте я вас всё же до дома довезу, — сказал он тихим, чуть хрипловатым голосом. — Вы ведь промокли.
— Мне нужно зайти в магазин. — Катрин смущённо улыбнулась: — Не беспокойтесь! Я живу рядом, всего несколько шагов пройти.
— Где рядом? — Он не отводил своего взгляда от её лица.
— Вон там. — Она указала рукой, но он даже не взглянул в ту сторону.
— Хорошо. — Максим сунул зонт ей в руку, повернулся и быстро зашагал к машине.
Катрин стояла на тротуаре и провожала машину удивлённым взглядом.
— Он что, снова от меня убежал? — непонятно к кому обращаясь, тихо спросила она. Удручённо покачала головой: — Что со мной не так? — Медленно побрела к магазину. — Вечно я всё порчу.
— Я так рада, что ты нашёл время со мной повидаться. — Катрин накрыла ладонью руку Микаэля и с тревогой заглянула в его лицо, отмечая уставший вид, лёгкую небритость и застывшую тоску в глазах друга, настолько давнего, что ей самой иногда начинало казаться, что она знает его всю жизнь.
— Да, это было непросто. — Мужчина поднял её руку, поднёс к своей щеке и, словно кот, требующий порцию ласки от хозяйки, с удовольствием потёрся об неё.
— Ты ведь говорил, что такого рода дела на фирме есть кому решать помимо тебя. — Катрин не стала отнимать руку, только прищурилась, внимательно наблюдая за своим бывшим парнем. Трудно было представить, глядя на этого неопрятного молодого человека в смешных очках-половинках, что перед тобой гений программного обеспечения отдела информационных технологий, как он сам любил себя называть «высококвалифицированный IT-специалист».
— В этот раз потребовалось моё присутствие. — Микаэль врал и всеми силами старался это скрыть, делано равнодушно пожимая плечами и отводя взгляд в сторону. Он специально прилетел, чтобы увидеться с Катрин. А ещё он сильно переживал за неё. После последнего телефонного звонка, когда она как на духу поведала ему о своих приключениях, он не находил себе места.
— Я знаю, ты не любишь этот вопрос, но всё же: с тобой всё в порядке? — Она отняла свою руку и подняла чашку, машинально подула на поверхность и без того остывшего чая, отпила большой глоток.
— Всё хорошо! — Микаэль привычным жестом заложил длинные волосы за ухо. — От этой поездки никак нельзя было отказаться, а у меня, между прочим, завал на работе. — Расслабленно откинулся на спинку удобного стула и улыбнулся. — Как ты обычно говоришь в таких случаях, «конь не валялся». Хотя, если честно, я так до сих пор и не понял глубинного смысла этого выражения.
— Ну-у-у, это типа работа ещё даже не начиналась. — Она в задумчивости накрутила локон на палец. — Хотя я точно не уверена, надо бы уточнить у мамы, она лучше знает значение всех этих русских пословиц. Мне ведь было четырнадцать, когда она вышла замуж и переехала во Францию. — На её лицо набежала тень, словно ниоткуда взявшееся облачко в погожий день на синем небе. Отмахнулась от тяжёлых мыслей и улыбнулась: — Скажи, за это время я очень сильно изменилась, да?
— Нет, — Микаэль стал серьёзным, — не изменилась. Ты просто стала немного другой: взрослее, умнее, красивее…
— И полнее, — Катрин засмеялась, но в её глазах по-прежнему стояла тоска. Она всегда была пухленькой, но почему-то надеялась, что, став взрослой, обязательно похудеет или же настолько вырастет, что из-за роста её полнота не так сильно будет бросаться в глаза. Но она так и не подросла. И не похудела. В свои двадцать два года она весила шестьдесят восемь килограмм, и это при росте в метр шестьдесят два. — Скажу тебе по секрету, — в ужасе округлила глаза, — у меня даже есть целлюлит. Да-да, случайно обнаружила после просмотра одной передачи.
— Да ты что! — Микаэль в притворном возмущении всплеснул руками, наклонил голову набок и тихо произнёс: — А где именно?
— Где-где, — она собралась уже доверительно перечислить все места, где обнаружила предательские бугорки под кожей, но услышала сдавленный смех и сердито посмотрела на друга. — Вот тебе смешно, а у меня, между прочим, комплекс.
— Глупости! — Его глаза игриво заблестели. — Какие могут быть комплексы? — И чуть не выпалил: «Ведь ты прекрасна».
— Есть. И самые что ни на есть настоящие. — Катрин недовольно поджала нижнюю губу. Её обижало, что никто не видел в её полноте ничего страшного — ни мама, ни отчим, ни, тем более, бывший. — Ты просто не видел этот ужас.
— Ну-у-у, если ты настаиваешь, я бы взглянул. — Он подался вперёд и схватил руку Катрин. Его взгляд проникал прямо в душу. — Ещё раз, как когда-то… очень давно, когда мы были вместе.
— Эх ты! Я ведь тебе, как другу. — Катрин вытянула руку из горячей ладони Микаэля и подозрительно на него покосилась. — Как там дела у Тиффани? — Об этой девушке он сам ей рассказал. Он стал с ней встречаться сразу же, как расстался с Катрин. — Как развиваются ваши отношения? Ты уже готов сделать следующий шаг?
— У неё всё хорошо. Спасибо! — И он снова врал. Отпил сок и уставился в окно. Не было никакой девушки. И не было никаких отношений. Имя он тогда назвал первое попавшееся, решив, что таким образом заставит Катрин ревновать. А она порадовалась за него. — И вообще, всё замечательно, но я ещё не готов сделать следующий шаг в наших отношениях. — Повернулся к Катрин. — Послушай, что мы всё обо мне да обо мне? Давай лучше поговорим о тебе. И начни, пожалуйста, с самого главного: как ты умудрилась попасть в компанию, о которой все крупные производители бытовой и компьютерной техники отзываются не очень лестно?
— Я ведь тебе уже рассказывала, — Катрин посмотрела с укоризной.
Микаэль встретил её взгляд спокойно. Ему нравилось дразнить подругу. В такие моменты она смешно морщила нос и капризно надувала губы.
— Да, рассказывала. — Он поправил очки на переносице и скрестил руки на груди. — Тогда расскажи мне, пожалуйста, как ты умудрилась остаться там после того, — приподнял одну бровь и ухмыльнулся, — как тебя прилюдно вытолкали за дверь.
— Фу, какой ты! Не утрируй; не вытолкали, а просто выдворили. — Грустно улыбнулась: всякий раз, как она вспоминала тот день, у неё портилось настроение. — Но всё равно же я получила эту работу, — она довольно развела руки в стороны, — даже не успев выйти из здания. — Ни за что на свете она бы не призналась ему в своём стеснённом материальном положении, не желая больше никого обременять — ни родителей, ни друга. — Так что из этого собеседования всё же вышел толк.
— Я волновался за тебя, — ровным тоном произнёс Микаэль, но это снова было неправдой. Он до ужаса был напуган, когда она обыденным, ничего не выражающим тоном рассказала ему, как прошло собеседование, а потом поведала о странном разговоре со знаменитым дизайнером. «Как там было его имя? Динь-динь какой-то». И больше всего его напугало происшествие, связанное со столом. — Расскажи, чем закончилось то дело, когда ты, преодолевая все невзгоды и трудности на своём пути, всё же добыла себе рабочий стол?
Официант вместе с десертом принёс и счёт. Сегодня Катрин выбрала для себя мягкий бисквит с начинкой из клубничного конфитюра и взбитых сливок, украшенный шоколадом. Сражаясь с обильным слюноотделением, десертной ложкой отломила маленький кусочек и сама не заметила, как проглотила его. «Вот что значит — тает во рту». От удовольствия прикрыла глаза.
— Катрин, я жду, — напомнил о себе Микаэль и потянулся рукой с салфеткой к её лицу, чтобы убрать крем с уголка губ. Но, заметив её взгляд, вовремя остановился. — Ты испачкалась. — Вложил в её руку салфетку и показал на себе, где нужно убрать. — Нет, слева.
— Спасибо! — Не задумываясь, слизнула следы крема с губ и смущённо прикрыла рот салфеткой. Микаэль издал какой-то странный звук. Катрин подозрительно посмотрела на него, но продолжила: — Ко мне на следующий день пришла девушка, которая была с Энзо. Она изъявила желание посмотреть мои работы, а потом мы долго обсуждали дизайн её кабинета. — Отломила ещё кусочек взбитых сливок и быстро отправила в рот, от смущения поперхнулась и залпом допила остывший чай. — Понимаешь, мы с ней общались, а я всё не могла отделаться от ощущения, что она пришла ко мне только из-за того, что произошло накануне. И глядя на неё, — Катрин грустно улыбнулась, — я всё время думала: не выскочи я из-под того стола, возможно, стала бы свидетелем ещё чего-нибудь, более интересного. Мне так стыдно, Миш! — она забылась и назвала его русским именем. Он никогда не говорил, что ему неприятно это, но она сама старалась лишний раз так его не называть.
— Ничего предосудительного ты не сделала! — Микаэль тоже представил эту картину, невольно улыбнулся. — Не переживай! Это им должно быть стыдно. — Внимательно изучил счёт. — Ты что-нибудь ещё будешь заказывать? — Девушка рассеянно крутила салфетку в руках и не услышала вопроса. — Катрин?
— Нет, не буду. — Она решительно отодвинула пустую тарелку, жалея, что не заказала сразу два пирожных. С Микаэлем не нужно было притворяться. — Спасибо! — Поднялась из-за стола, догоняя его и беря под руку. — Ты где остановился? — спросила она уже на выходе.
— Я надеялся остановиться у тебя. — Микаэль положил ладонь на её руку, покоящуюся на сгибе его локтя, и слегка сжал тонкие пальцы. — У тебя найдётся для старого друга маленький, почти крохотный диванчик? — Катрин едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Покачала головой. — Тогда я согласен занять левую, — притянул её к себе ближе и заглянул в ореховые глаза, — как ты помнишь, меньшую половину кровати. — Эта шутка родилась очень давно, когда она впервые осталась у него дома. — Клянусь своей честью, не дотронусь до тебя, а для верности положу между нами мой верный кейс, — для наглядности потряс упоминаемым предметом перед её носом. — И обещаю не складывать на тебя свои ноги.
— У меня вся кровать, как эта самая маленькая половина.
— Это не проблема. — Микаэль втянул и без того плоский живот. — Ты ведь знаешь, я занимаю очень мало места.
— Знаю, — Катрин засмеялась. — Но ко мне в любой момент может подняться хозяйка, — без зазрения совести соврала она другу и даже глазом не моргнула. — А она ну-у-у очень строгая, а у меня сейчас совсем нет возможности менять квартиру.
— Тогда я тебя просто провожу. — Микаэль недовольно поджал губы. — Это-то хоть можно?
— Можно. — Катрин потянула его за собой к подъехавшему такси.
Всю дорогу Микаэль рассказывал о новом проекте, руководителем которого стал. А ещё… без конца ругал компанию Максима Бигара, называл её акулой современного бизнеса и очень плохо отзывался о её директорах. И громко сетовал на то, что Катрин так и не рассказала, до чего они договорились с её работодателем после того инцидента со столом, точнее, после её выхода из-под стола.
— А знаешь что? — Катрин вышла из машины и насмешливо посмотрела на своего приятеля. — Я, пожалуй, приглашу тебя в гости, напою маминым травяным чаем и угощу бисквитным пирожным, только по дороге заглянем в булочную. Ты даже не представляешь, какие шикарные пирожные печёт Эрве.
— Это ещё кто такой? — поинтересовался Микаэль, даже не пытаясь скрыть радость на своём лице.
— А, не важно. Главное — пирожные! — Её распирало от желания узнать как можно больше о компании, где она сейчас работала. — Вот как раз и поговорим. Я расскажу тебе, какой мне достался трудный заказ. Мне ведь пришлось сочетать несочетаемое, но, кажется, получилось очень достойно. А ты мне поведаешь всё-всё, что знаешь о компании мсьё Бигара. И кстати, почему акулы-то?
— Да тут особо и рассказывать нечего: иногда убыточное предприятие легче раздробить и продать по частям, чем инвестировать в него и заниматься оздоровлением. Они такие не первые и не последние. Кстати, моя новая работа связана с одной компанией, на которую они обратили внимание. «Диджитал-И», слышала о такой? — Катрин пожала плечами. — Ну и ладно. Не бери в голову. — Он коснулся губами её макушки, подхватил под руку и счастливо заулыбался: — Пошли лопать пирожные.
Уже минут двадцать они сидели на балконе в полнейшей тишине. Молчал он. Молчала и она. Это было их самой замечательной особенностью — уметь молчать и не испытывать при этом дискомфорта от затянувшейся паузы в беседе. Девушка украдкой посмотрела на Микаэля. Он сидел на её любимом стуле и не отводил восхищённого взгляда от соседних крыш, которые в лучах заходящего солнца медленно покрывались сверкающей позолотой.
В небе не было ни облачка. Лёгкий ветер шевелил кроны деревьев, а в воздухе чувствовалась вечерняя прохлада. Катрин придвинулась ближе к Микаэлю и взяла его за руку. Он даже не повернул голову к ней, просто сжал её пальцы и продолжил смотреть на крыши. Она тоже любила этот момент, когда солнце полностью скрывалось с глаз, на краткий миг небо расцвечивалось изобилием всевозможных тонов — от нежно-голубого до пылающего красного, а потом всё вдруг исчезало, и мир снова становился настоящим.
«Вот сейчас!» — Катрин с силой сжала его руку и затаила дыхание.
Микаэль повернулся и посмотрел на неё нежно, обескураженно, глубоко, в его взгляде присутствовало сомнение, растерянность и ещё что-то. Потянулся к ней.
— Ты всё пропустишь. — Катрин наблюдала за удлинившимися тенями. — Смотри!
— Смотрю, — едва дыша, произнёс мужчина, наклоняясь к ней. Девушка сидела на какой-то игрушечной, совсем маленькой скамейке, и её макушка едва доходила до его плеча. — И наслаждаюсь тем, что вижу.
— Да, ты прав. Незабываемое зрелище. Сколько раз я уже это видела… — Катрин выпрямилась, повернула голову и слегка коснулась носом его небритой щеки. Смущённо отодвинулась. Их взгляды встретились. — И всё равно никак не могу привыкнуть, — машинально договорила она свою фразу.
— Что? — Микаэль потерял нить разговора, завороженно разглядывая пылающий румянец на девичьей щеке и беспокойно бьющуюся синюю жилку на шее. Осторожно коснулся рукой её подбородка, большим пальцем дотронулся до уголка губ.
— Говорю, пошли в комнату, здесь становится прохладно, — как-то невпопад произнесла она, наблюдая за его действиями. Он убрал с её лица непослушную прядь, заставляя сердце забиться быстрее. Катрин тихо позвала его: — Микаэль.
На мгновение мужчина затаил дыхание, а затем его губы приблизились к её лицу и трепетно прикоснулись в лёгком поцелуе, настолько невесомом, неосязаемом, словно касание крыла бабочки. Отстранился и с сомнением посмотрел на неё, словно спрашивая разрешения. В его взгляде плескалась вся нежность этого мира.
«Как же давно это было!»
Катрин сама потянулась к нему навстречу и обняла за шею. А дальше? Дальше это походило на какое-то безумие. Губы Микаэля буквально впились в её рот, руки схватили за плечи и с силой сжали, он притянул девушку к себе и не отпускал. Поднялся со стула и ногой отбросил его в сторону. Она не помнила, как они добрались до её кровати, опомнилась лишь тогда, когда его рука скользнула под подол её халата.
— Подожди! — Катрин упёрлась руками ему в грудь. Микаэль непонимающе уставился на неё. Он ничего не слышал и не видел. От страсти его большие карие глаза словно были подёрнуты пеленой. — Не нужно! Прошу тебя. — Мужчина ласково погладил внутреннюю сторону её бедра, медленно двинулся вверх, совершенно не замечая, как напрягаются мышцы под его рукой. Катрин свела ноги вместе. — Остановись!
Микаэль с досадливым пыхтением убрал руку и теперь пытался расстегнуть мелкие пуговички на её халате, и когда понял, что ничего не выходит, ухватился за вырез и с силой рванул ткань вниз, обнажая девичью грудь. Его ладонь скользнула под кружевную чашку бюстгальтера и по-хозяйски смяла упругую округлость. От удовольствия мужчина издал невнятный звук.
— Хватит! — Она схватила его руку и сильно сжала. — Прекрати! Микаэль, слышишь?
— Не понимаю, — мужчина замер и растерянно посмотрел на неё. В его взгляде читалась плохо скрываемая обида. — Что случилось? — Отвёл разметавшиеся волосы с её лица и заботливо поинтересовался: — Что опять не так?
— Всё не так. — Катрин выскользнула из-под него, села на краю кровати и с каким-то остервенением начала застёгивать пуговицы на халате. Некоторых не оказалось на месте. — Тебе лучше уйти!
— Я чем-то обидел тебя? — Микаэль придвинулся и поцеловал её в шею.
— Нет. — Девушка смело встретила его негодующий взгляд. — Ты здесь ни при чём. Дело во мне. — Поднялась и подошла к шкафу, рывком открыла дверцы и достала большую кофту. Не поворачиваясь к нему, быстро надела на себя и наглухо застегнулась до самого подбородка. — Прости меня! Я не могу.
Они познакомились, когда ей было шестнадцать лет, на праздновании дня города. А потом выяснилось, что Микаэль учится в том же лицее, что и она, и старше её на год. И это была самая настоящая дружба девушки-чудачки и юноши-ботана. Поначалу. А потом они стали близки. Они так долго были вместе, что никто особо и не удивился, когда они начали встречаться. Но для неё это ничего не значило. Это просто случилось, как что-то само собой разумеющееся. И как внезапно началось, так же внезапно и закончилось. Она просто однажды сообщила, что не хочет больше близости с ним, и самое удивительное, он согласился.
— Всё равно не понимаю. — Катрин слышала, как он поднялся с кровати и ходит по комнате, собирая те немногие вещи, которые они успели снять с него. — Я ведь чувствовал, что ты тоже хочешь этого. Не меньше! Я не мог ошибиться.
— Да, так оно и есть. — Она в отчаянии сцепила руки, отводя взгляд в сторону. — То есть нет. То есть да. Точнее… — Виновато посмотрела на него: — Прости меня, пожалуйста! — Она едва сдерживалась, чтобы позорно не разреветься. — Я не знаю, что это было сейчас.
— А я знаю. — Взгляд Микаэля прожигал. — Желание, страсть, как бы это ни называлось, нас по-прежнему тянет друг к другу, и тому бесспорное доказательство то, что только что между нами произошло. — Он пошёл к ней, но был остановлен жестом руки. — Почему ты меня отталкиваешь? Я ведь люблю тебя.
— Но я не люблю тебя, — в каком-то отчаянии закричала Катрин. Замолчала. Попыталась взять свои эмоции под контроль. — Микаэль, прошу тебя, не нужно. — И хотя от волнения у неё внутри всё дрожало, она нашла в себе силы твёрдо произнести: — Мы уже проходили это. Вспомни.
— Мне и вспоминать ничего не нужно, — он грустно улыбнулся. — Я помню каждую минуту, проведённую с тобой.
«Как бы мне хотелось полюбить тебя так же, как ты меня. — По её щекам побежали слёзы. — И, видит Бог, я старалась изо всех сил. Но у меня не получилось».
А ведь было время, когда она искренне полагала, что те отношения, которые существовали между ними, это и есть самая настоящая любовь. Это было хорошее время: она пребывала в неведении, а он был счастлив. Все были довольны.
Микаэль бросился к ней, обнял и притянул к себе. Ласково погладил по волосам.
— Ничего, милая. Ничего! Я так сильно люблю тебя, — его губы страстно шептали в её макушку, — что моей любви с лихвой хватит на нас двоих. — Перевёл дыхание и выпалил: — Выходи за меня!
— Микаэль, — Катрин подняла на него заплаканные глаза, — я…
— Прошу тебя, — указательным пальцем он слегка прикоснулся к её губам, не давая сорваться с уст поспешным словам, — не нужно ничего сейчас говорить. Просто подумай над моим предложением. — С надеждой заглянул в её глаза: — Хорошо?
— Хорошо, — под его испытующим взглядом она смутилась и опустила голову.
— И ещё… пообещай мне, пожалуйста, — проникновенным тоном убеждал он Катрин, которая стояла рядом и не поднимала голову, — что ты сдашь завтра свой проект и уйдёшь оттуда.
— Хорошо, — ровным голосом ответила она и с силой зажмурилась, чтобы смахнуть невыплаканные слёзы. А перед внутренним взором так и стояли серые глаза мсьё Бигара.
Сегодня ей предстояло сдавать свою работу. Уже был готов план и набросок, выполненный вручную; оформлен лист покупок — вплоть до мелочей; с дотошной точностью описаны все материалы, которые должны будут использоваться при оформлении интерьера; мебель, светильники, шторы и даже цветочные горшки определённой формы. И всё это находилось в её ноутбуке и на флешке.
Свою работу она выполнила раньше срока и поэтому вполне могла рассчитывать на хорошее вознаграждение, что было указано в её договоре. Она нервничала перед предстоящей встречей с Энзо. После того случая со столом Катрин теперь постоянно испытывала чувство неловкости в присутствии своего работодателя. Одно радовало: сегодня был тот самый день, когда она должна будет получить долгожданную оплату по первому в своей жизни настоящему договору.
Но как Катрин ни старалась сосредоточиться и настроиться на нужный лад, у неё так и не получилось. Она несколько раз перепроверила документы, дважды переоделась и в результате решила пойти в свободном джинсовом сарафане, который надела поверх белой футболки с круглым вырезом, а на ноги — неизменные удобные тенниски. С каким-то ожесточением собрала волосы в хвост и решила вообще отказаться от косметики, лишь слегка прошлась блеском по губам. Рассеянно взглянула на себя в зеркало.
«Слишком бледная, под глазами тени, взгляд воспалённый. На такого человека посмотришь и сразу скажешь: или куролесил всю ночь, или вообще не спал». — Последнее как раз и было её случаем.
Она полночи пролежала без сна, всё думая о предложении Микаэля. А вдруг он и есть её судьба и больше ничего не стоит ждать от этой жизни?
«Мама одобрила бы такой союз. Ей нравился Микаэль. Как она часто повторяла, лучше синица в руках, чем журавль в небе».
И лишь теперь Катрин стал понятен весь глубокий смысл этого высказывания: лучше обладать немногим в реальности, чем фантазировать о недостижимом, надеяться на что-то в будущем. Мсьё Бигар — это всего лишь образ на обложке, а Микаэль — живой, надёжный и такой до боли знакомый.
«Вот только почему я этого не хочу? — Она схватила сумку и вышла из комнаты. — Почему для меня лучше остаться одной, чем быть с ним? — И сама же ответила на свой вопрос: — Потому что не люблю его!»
Не заметила, как добралась до работы. Всю дорогу думала о том, что случилось накануне.
«Как же мне быть? — Перешла дорогу по пешеходному переходу и начала подниматься по ступенькам. — На что решиться? — Возле здания остановился автомобиль. Катрин не стала оборачиваться даже тогда, когда услышала позади себя чьи-то торопливые шаги. — Прежде всего — сдать работу и получить оплату, — тяжело вздохнула, — а потом уж думать о жизни».
Она поздоровалась с охранником, взяла ключи и прошла к лифту, нажала на кнопку вызова. За спиной кто-то остановился. Двери открылись, Катрин шагнула в кабину и медленно обернулась. Перед ней стоял гендиректор собственной персоной.
Очень захотелось взглянуть на часы, проверить, не опаздывает ли она. «Да не-е-е, не должна».
— Доброе утро. — Мсьё Бигар зашёл следом и нажал на кнопку, скользнув по её лицу равнодушным взглядом, повернулся спиной.
«Всего лишь образ на обложке, ничего больше, — повторила Катрин несколько раз для уверенности. — А я дура, которая напридумывала себе всякое».
Лифт остановился на этаже, где находились кабинеты директоров. Максим вышел, Катрин последовала за ним.
Вместе подошли к столу, где сидела секретарь — было видно, что она пришла довольно давно и уже трудилась не покладая рук.
— Надия, собери мне всю отчётность по предыдущему слиянию. Меня интересуют финансовые издержки.
— К какому времени нужны документы?
— Чем быстрее, тем лучше. — Максим заметил папки, которые заказывал на утро понедельника, указал на них рукой: — Здесь всё, что я просил? — Секретарь кивнула. — Хорошо. — Подхватил стопку и прошёл к своему кабинету, не оглядываясь, бросил через плечо: — И принеси мне чай.
Поздоровавшись с девушкой-дизайнером, Надия пробежалась оценивающим взглядом по её небрежному наряду. Со снисхождением едва заметно улыбнулась. Сама-то она была одета куда привлекательнее, хотя при строгих правилах в компании особо выбирать не приходилось. На ней была блузка навыпуск, подчёркивающая её идеальную фигуру, и юбка-карандаш ниже колен, всё спокойных, благородных коричнево-бежевых оттенков. — Мсьё Маснада задерживается, но он оставил распоряжение по поводу вас. — Указала в сторону окна, где располагались удобные кресла: — Присаживайтесь и ожидайте.
Катрин прошла и опустилась в одно из них. Встреча была назначена на девять утра. В четверть десятого зазвонил телефон.
— Приёмная компании «Компи-Maкс», я вас слушаю. — Секретарь принялась быстро что-то записывать в свой блокнот, отложила ручку и подняла взгляд на девушку. — Да, она здесь. Хорошо. — Надия положила трубку и обратилась к дизайнеру: — Мсьё Маснада сейчас будет.
Катрин кивнула, поднялась из кресла и прошла к дальнему окну, чтобы не смотреть на дверь, за которой скрылся гендиректор. Перекинула лямку через голову и сняла с себя сумку, положила на подоконник, и в этот момент на этаже открылся лифт и из него вышел Энзо.
— Извините, что заставил ждать. — Он прошёл к своему кабинету и приоткрыл дверь, приглашая девушку пройти внутрь. — По самому проекту у меня нет никаких вопросов, мы его детально обговорили ещё в первый раз, и потом вы мне показывали эскизы своих наработок. — Катрин прошла мимо него. — У меня к вам появилось предложение. — Энзо закрыл дверь и прошёл к столу. — Я хочу, чтобы вы сами завершили свой проект, так сказать, воплотили его в жизнь.
Катрин выложила на стол свои наработки, открыла ноутбук и зависла, удивлённо глядя на него.
— Нет, вы не поняли. За выполненный проект дизайна вы сегодня получите оплату. — Энзо сцепил вместе руки. — Я предлагаю вам новую работу, новый договор.
Дверь в кабинет открылась, к столу прошёл Максим, в руках у него были папки. Он положил их на стол перед другом и поднял взгляд на Катрин, словно извиняясь:
— Я буквально на минутку, дело не терпит отлагательств.
— Ничего, ничего. — Катрин смущённо опустилась на стул, стоящий возле стола и, пока мужчины тихо переговаривались между собой, запустила программу, принялась рассматривать проект кабинета со всех сторон. И не услышала вопроса.
— Катрин, — окликнул её снова Энзо. — Ну, что вы скажете?
— Простите, о чём вы?
— О моём предложении.
— Мне, к сожалению, придётся отказаться. У меня нет рабочих, чтобы воплотить задумку в жизнь.
Максим отложил документы, в которые вносил какие-то пометки, откинулся в кресле и сложил руки на груди, с любопытством посмотрел на друга. Как же хорошо уже Катрин изучила эту его манеру держать себя: вздёрнутый подбородок, плотно сжатые губы, холодный взгляд проницательных серых глаз.
«Ой, мамочки! — Она почувствовала, что гендиректор пристально разглядывает её. — Это плохо, что он присутствует при таком разговоре!»
— Разве это проблема? — тихо поинтересовался Максим, едва поведя бровью. — Возьмёте рабочих у вашего коллеги, у него их предостаточно.
— М? — От одной мысли, что придётся обращаться к Габриэлю по такому поводу, ей стало плохо. — Это не очень хорошая идея! — Она изо всех сил пыталась придумать весомый аргумент, чтобы и не раскрыть перед посторонними сложившиеся непростые отношения с коллегой, и дать понять, что это невозможно. — Потому что у мсьё Делавиня каждый человек на счету, и обращаться с такой просьбой, пусть даже мы и коллеги, будет не то что не красиво, а просто бестактно.
— Хорошо, — тут же согласился Максим, — тогда предоставьте список специалистов, которые понадобятся вам, чтобы выполнить эту работу. — Энзо украдкой бросил взгляд на друга, чуть заметно улыбнулся. — Фирма сегодня вывесит лист открытых вакансий, а завтра у вас уже будут свои рабочие.
«Что делать? — Катрин так сильно разволновалась, что у неё вспотели ладони. Она переводила растерянный взгляд с одного лица на другое. — Что делать?!»
— Ну же, решайтесь! — Максим видел сомнения, написанные на её лице. — Разве вам самой неинтересно, как будет выглядеть в конечном результате ваш проект?
— Интересно, но я…
— Вот и замечательно! — Максим проигнорировал её протест, поднялся из кресла и обратился к другу: — Тебе двух часов хватит, чтобы собрать для меня сведения по проделанной работе? — Энзо кивнул. — Хорошо, — гендиректор довольно улыбнулся, — я должен видеть, какие у нас уже есть наработки. — Взял со стола свой блокнот, пару папок и взглянул на девушку: — А вы, Катрин, поднимитесь к себе и составьте список, я сейчас отдам все необходимые распоряжения секретарю.
— Пожалуй, я всё же откажусь! — очень тихо произнесла Катрин. — Я завершила свою работу. — Подняла голову и встретилась взглядом с Энзо: — Вы готовы принять проект?
— Я сейчас немного занят.
— Хорошо. — Катрин принялась копаться в своей сумке. — Я это предусмотрела. — Вытащила флешку и пухлую папку, положила на стол перед своим работодателем. — Здесь всё, что может вам понадобиться, а по возникшим вопросам вы всегда можете позвонить мне по номеру телефона, указанному в конце проекта. — В кабинете повисла тишина. Катрин поднялась из кресла, быстро сложила папки и ноутбук в сумку. — Рада была с вами познакомиться и поработать, — грустно улыбнулась, — пусть и недолго.
На лицах директоров читалось разочарование. Катрин ждала каких-то слов, хотя бы элементарного «спасибо», но мужчины упорно молчали.
— Ясно. — Она перекинула лямку сумки через плечо и направилась к выходу, взялась за ручку, тихо произнесла: — До свидания! — И вышла из кабинета.
— Жаль! — Энзо задумчиво крутил в руках флешку. — Я всё же надеялся, что она останется.
— Ты позволишь? — Максим подтянул папку к себе, но не спешил открывать её; в душе творилось что-то невообразимое. «Как-то это всё неправильно!» И тут же сам себе задал вопрос: «А что неправильно? Она завершила работу и уходит. Это её решение!» Но тогда отчего пустоты в душе стала вдруг ещё больше. — Мне любопытно взглянуть, — произнёс он каким-то отстранённым голосом.
— Конечно, — Энзо передал ему флешку. — Мне сейчас некогда будет, хотя, если честно, я видел все её наброски и был полностью удовлетворён. — Открыл поочерёдно одну за другой папки, принялся набирать текст на клавиатуре. — Потом посмотрю, как выглядит завершённый проект.
Максим кивнул и направился в свой кабинет; у него что-то спросила Надия, но он никак не отреагировал, прошёл мимо.
Секретарь, стоя со снятой трубкой, проводила задумчивым взглядом гендиректора, попросила кого-то перезвонить попозже и отключила связь. А через десять минут дверь кабинета распахнулась, Максим быстрым шагом прошёл к лифту, нажал на кнопку вызова, но не стал дожидаться, пока кабина приедет на этаж, а помчался по ступенькам вниз. Надия прошла в его кабинет и начала рыться на столе. На глаза попалась папка; секретарша открыла её и быстро пролистала. На пол выпали листы, которые не были вставлены в файл. Она подняла их и долго разглядывала, меняясь в лице с каждым рисунком. Кивнула каким-то своим мыслям, аккуратно вложила листы обратно и положила папку на место. Прошла к своему столу, сняла трубку и быстро набрала номер.
— Мадам, у нас проблема! — Долго слушала, что ей говорили на другом конце провода. — Да, именно этого рода. Нет, мне не показалось. Вы для этого меня сюда и поставили. Хорошо. Только мне надо уточнить кое-что у юриста, и я сразу вам перезвоню.
Катрин вышла из здания, сбежала по ступенькам и обернулась. Прикрыв глаза от солнца, подняла голову, чтобы в последний раз взглянуть на величественное строение из стекла и бетона. С этого места оно особенно сильно напоминало огромный муравейник. Перевела взгляд на этаж, где находились кабинеты директоров. В одном из трёх окон стояла одинокая фигура. Катрин прищурилась, чуть наклонив голову. Оказалось, что это всего лишь причудливая игра света.
Мимо неё неспешно проплыли две девушки. Одна из них — Марион Корбо, старший юрисконсульт фирмы, даже не взглянула в её сторону. Катрин проводила их взглядом. Выпрямилась, вдыхая полной грудью.
«И это удивительное чувство лёгкости — словно с плеч гора свалилась. — Она заулыбалась: — Да! Я всё сделала правильно!»
И решительно направилась к пешеходному переходу, а через мгновение слилась с толпой, двигаясь в едином потоке.
Катрин довольно быстро добралась до съёмной квартиры. По дороге забежала в булочную и купила три свежевыпеченных круассана. Поднимаясь к себе, всю дорогу наслаждалась ароматом, доносящимся из бумажного пакета. Поставила чайник на плиту и отправилась к хозяйке, чтобы оплатить аренду за два месяца. И пока Жаклин считала деньги, Катрин терпеливо выслушивала наставления для нерадивых молодых особ, у которых в голове только ветер гуляет. Но когда хозяйка принялась пересчитывать по третьему разу, не выдержала, испуганно вскрикнула: «У меня же чайник на плите!» — и благополучно сбежала.
На душе было легко и спокойно. Катрин заварила себе травяного чая и села составлять список покупок. Сегодня она решила устроить для себя торжественный ужин из любимых блюд по поводу завершения работы. Сама не заметила, как съела всю выпечку, запивая чаем, и отправилась переодеваться. В джинсах и льняной рубашке, со своей неизменной огромной сумкой наперевес она отправилась в Ашан за продуктами.
По дороге ей дважды позвонил Микаэль. Интересовался, как прошла встреча и ушла ли она из «Компи-Maкс»; робко спросил, смогут ли они сегодня увидеться, и Катрин без зазрения совести соврала, что возникли проблемы с хозяйкой, которая вчера заметила посторонних на этаже и пригрозила расторгнуть с ней договор. А сама она тоже не сможет прийти в кафе, потому что плохо себя чувствует.
В магазине время летело незаметно. Она старалась не думать о работе, Максиме, Микаэле. Она вообще старалась не думать. Поймала себя на том, что дважды обошла один и тот же ряд, но так ничего и не положила в корзину. Долго выбирала рыбу, потом спохватилась, что не взяла талончик на очередь. Убежала к «улитке», заодно оторвала талон и на свежие сыры, хотела взять и на копчености, но глянув, какое столпотворение у той витрины, передумала. Пока чистили и потрошили рыбину, раздумывала, купить брюссельскую капусту или брокколи. И вместо одной упаковки Камамбера купила две и со спокойной душой отправилась в ряд с овощами. Корзина постепенно заполнялась, радуя глаз. Катрин прошла в кондитерский отдел и взяла шарлотку, а мороженое решила на этот раз купить в упаковке: так выходило дешевле. Сама не заметила, как оказалась в отделе вин.
— Ну и зачем мне этот пирог? От него толстеют. Лучше куплю бутылочку белого Пино, самое то к рыбке.
Двигаясь в сторону кассы, посчитала приблизительную стоимость своей корзины. Выходило на 20 евро.
Из Ашана она вернулась с двумя огромными пакетами. Загрузила всё в холодильник и завалилась на кровать, запустила ноутбук и открыла сайты по поиску работы. Пролистала несколько объявлений и вдруг услышала, как её зовёт хозяйка. Жаклин жила ниже этажом и не утруждала себя тем, чтобы подниматься по ступенькам, а просто выходила на балкон и кричала.
— Да, мадам, — Катрин наклонилась, чтобы видеть её лицо.
— Ты снова сегодня забыла с утра полить цветы, — Жаклин, подбоченившись, строго смотрела снизу вверх и выглядела рассерженной.
— Разве?
— Да! — Очень светлые голубые глаза хозяйки, небрежно обведённые чёрным карандашом, превратились в две узенькие щёлочки. — Я всегда знаю, поливала ты цветы или нет. У меня пол на балконе становится мокрым.
— Извините! Я полью прямо сейчас.
Катрин набрала полную лейку, вышла на балкон и от души полила все цветы. Перегнулась через перила и с усердием намочила пол на балконе Жаклин. Во внутренний двор въехал автомобиль. Девушка машинально перевела взгляд на чёрный «мерседес». Дверь открылась и из него вышел…
— Максим?! — изумлённо протянула Катрин, чуть не выпустив из рук лейку; закрыла рот ладонью, испугавшись, не услышал ли.
Быстро присела. Сердце бешено стучало где-то в горле, а перед глазами поплыли цветные кружочки. Немного успокоилась, раздвинула буйную зелень и попыталась незаметно выглянуть вниз, чтобы убедиться, что ей не примерещился гендиректор, но, увы, ничего не смогла рассмотреть.
— Мамочки. Мамочки! — толкая зачем-то перед собой лейку, Катрин на четвереньках поползла в комнату. — Зачем он здесь? Зачем! А может, не из-за меня? — Остановилась. — А тогда из-за кого?
Схватила лейку и в панике заметалась с ней по комнате.
— А если и правда ко мне? — Пристроила лейку рядом с чайником на плите. — Как я выгляжу?
Катрин бросилась в ванную комнату. Огромные ореховые глаза на бледном лице неестественно блестели. Пощипала щёки, расчесала волосы и решила не собирать их в хвост.
— А может, переодеться? — Оттянула на груди рубашку. — В платье-то приличнее будет? — И сама же и отговорила себя: — Но я же дома, какое может быть платье! — Прокралась к двери и медленно отодвинула крышку-ромашку на глазке, посмотрела наружу. Прямо за дверью стоял Максим, удивленно разглядывая какой-то листок в руках. Девушка крадучись отошла на несколько шагов, ошеломлённо прошептала: — Всё же ко мне.
Раздался требовательный стук. Катрин вздрогнула. Быстро обвела внимательным взглядом комнату. И только убедившись, что нигде не валяется лифчик или ещё какое нижнее бельё, специально громко топая, прошла к двери и распахнула её.
— Мсьё Бигар! — Катрин попыталась изобразить удивление на лице и жутко покраснела. Максим едва заметно приподнял бровь. — Чему обязана?
— У меня есть к вам деловой разговор, — твёрдо произнёс Максим, глядя прямо ей в глаза. — Вы позволите войти или мне лучше вас пригласить в кафе на чашку чая?
Катрин распахнула дверь шире. Идея пройти сейчас мимо двери Жаклин вместе с бывшим начальником показалась ей не очень хорошей. А так ещё оставалась надежда, что хозяйка не заметит посетителя.
— Скажите, мадемуазель, — Максим шагнул за порог и быстро обвёл взглядом крошечное помещение, — вы разбираетесь в искусстве? — Обернулся и посмотрел на неё: — Картины, скульптуры, всё такое… — Задумался и добавил: — Я о том, сможете ли вы отличить стиль Ампир от Ренессанса.
— И даже русский Ампир от английского! — Катрин недоумённо нахмурилась. — Но, позвольте, для чего это вам?
— Нужен человек, который поможет мне не выглядеть идиотом на благотворительной выставке в фонд голодающих в Руанде. — При упоминании слова «выставка» на его лице появилось раздражённое выражение, по крайней мере, так показалось Катрин. — Я совершенно не разбираюсь в искусстве. В маркетинге или в рекламе — пожалуйста, но не в стилях давно мёртвых королей и императоров…
— В фонд голодающих в Раунде? — Катрин выглядела ошеломлённой. Она не знала, что ответить, как поступить. — Это очень благородная цель! — промямлила она первое, что пришло на ум.
— Так значит, вы согласны? — На лице Максима явно читалось облегчение.
Катрин встретилась с ним взглядом. Сейчас, когда прошёл первый шок от неожиданного визита, она, наконец, смогла подумать о самом главном.
— Почему именно я?
— Потому что у вас художественное образование. — Максим перевёл взгляд в угол, где находилась кухня, заметил лейку для цветов на плите и удивлённо приподнял бровь. — И вы только что сказали, что разбираетесь во всём этом.
— Вы так и не ответили на мой вопрос, — во взгляде Катрин появилась подозрительность. — Зачем вы здесь, мсьё Бигар?
— Я же говорю, что предстоит благотворительная выставка в фонд…
— Я это поняла! И спрашиваю о другом. Есть множество сайтов, где спокойно можно найти любого специалиста. А это не мой профиль: я не занимаюсь сопровождением и не консультирую, — категорично заявила Катрин.
— Вы правы, — тяжело вздохнул Максим, виновато пожимая плечами. — Но дело в том, что я забыл об этой выставке. А она состоится уже в эту среду. Сегодня рабочий день закончился, начинать поиски не имеет смысла; а за завтрашний день я вряд ли смогу найти специалиста такого уровня, как вы. — Его пытливый взгляд блуждал по лицу девушки. — Я ведь должен буду сделать хотя бы одну покупку, так сказать, внести свою лепту, — открыто и доброжелательно улыбнулся он, — и поэтому мне нужна ваша помощь! — Катрин молчала. — Во сколько вы оцените свои услуги помощницы?
— Ни во сколько. Я этим не занимаюсь. — Девушка хотела добавить, что завтра будет занята, но следующее предложение повергло её в шок, заставив опуститься на стул.
— Пятьсот евро за то, что вы поможете мне сделать достойный выбор. — Его голос сделался деловым, а во взгляде появился холод. — И столько же, чтобы вы остались на ужин в честь данного мероприятия. Конечно, ужин сам по себе не стоит таких денег, но вам придётся выслушивать занудных ценителей прекрасного в цветных шарфиках и бездарных художников без имени, считающих себя новыми Малевичами. За это и компенсация.
— Повторите, пожалуйста, когда ваша выставка намечается?
Вторник, 10:15
Катрин стояла возле главного входа в магазин «ШикоШик» и никак не могла решиться войти. Она очень нервничала перед встречей со своей лучшей подругой, с которой не виделась уже больше года. Орианне Шико было двадцать шесть лет. Жгучая брюнетка с голубыми глазами разбила немало сердец, прежде чем вышла замуж за своего Бернара — бизнесмена, у которого была сеть магазинов женского белья и одежды.
Дверь открылась.
— Так и знала, что ты здесь стоишь. — Орианна куталась в огромный палантин. — И чего раздумываешь? — Катрин теперь стояла с открытым ртом. Подруга засмеялась и ласково погладила живот: — Я сразу сказала Бернару, что будет двойня. Но я ошиблась. Там тройня! — Открыла дверь шире: — Давай уже, заходи.
— Орианна, тебе нужно было сказать, я бы тогда…
— Так, успокойся! Ты даже не представляешь, как я вчера обрадовалась твоему звонку. Это ведь повод выйти из дома. Побывать ещё раз на работе. — Женщина обиженно надула губы: — И с тобой повидаться. Ты ведь так давно мне не звонила, — она смотрела с упрёком.
— Не хотела лишний раз тревожить, у тебя сейчас и без меня хлопот хватает. — Катрин остановилась напротив подруги. — Всё ждала, когда ты домой приедешь погостить на недельку-другую, как прошлой осенью. А ты не приехала. Теперь я знаю почему. — Они расцеловались, взявшись за руки. — Я скучала по тебе.
— И я, — Орианна подозрительно зашмыгала носом. — Не обращай на меня внимания, это всё гормоны. Я постоянно хочу жрать и рыдаю по любому поводу. — Отодвинулась и критическим взглядом осмотрела подругу с головы до ног. — Значит, тебе нужно платье. — Вчера вечером Катрин подробно рассказала ей о мероприятии, на которое её пригласили. — Дорогая, ты обратилась по адресу. Я сделаю из тебя картинку. В твоём случае это будет маленькое чёрное платье.
— Я думаю, что как раз таки в моём случае, — Катрин скептически усмехнулась, — маленькое чёрное платье точно не подойдёт.
— Ха! — Орианна взяла подругу за руку и повела в магазин. — На будущее: маленькие чёрные платья бывают разных фасонов. Пойдём покажу. Я пока тебя ждала, кое-что подобрала. — Они прошли в зал, в котором находились примерочные. — Хочешь что-нибудь выпить? — вежливо предложила хозяйка, тяжело опускаясь в ближайшее кресло.
Катрин покачала головой, украдкой разглядывая девушек, снующих по магазину. Каждая из них своими идеальными формами спокойно могла бы составить конкуренцию моделям на любом подиуме высоких домов моды Парижа.
— Милен, — обратилась хозяйка к своей старшей помощнице, — принеси платья, которые я отложила. — Девушка бросилась выполнять приказ хозяйки. — И прихвати сразу корректирующее бельё, — она осмотрела фигуру подруги и назвала размер.
— Что это ещё за корректирующее бельё? — поинтересовалась Катрин, чувствую себя неуютно под оценивающими взглядами всех этих «трепетных ланей».
— Это незаменимая вещь для того, чтобы скрыть все мелкие и не очень недостатки. — Орианна усмехнулась, она хорошо знала это выражение, появившееся на лице подруги. — Сама всё увидишь. — В зал вкатили вешалку. На ней висело сразу несколько маленьких чёрных платьев. Орианна поднялась из кресла и стала перебирать их, снимая по очереди то одно, то другое и критически рассматривая их. — Скажи, а где будет проходить выставка?
— Кажется, в частной галерее Тамплона. — Катрин заинтересовало простое платье с запахом по переду и подрезами на груди. — А что? Ничего так!
— Что-о-о? — протянула Орианна, решительно возвращая платье на место. — Почему ты сразу не сказала? — И вновь обратилась к Милен: — Забери эти платья и принеси сюда модели из последней коллекции.
— А мне вот это понравилось. — Катрин приложила к себе платье и крутилась перед зеркалом.
— Оно тебе не подойдёт! — Орианна забрала у подруги устаревшую модель и повесила обратно на вешалку. — Вот, — сунула в руки корректирующее бельё. — Иди пока, надень это.
— Что это такое? — Катрин крутила в руках странного вида закрытый купальник из эластичного плотного материала. — Оно какое-то бракованное. — Приложила к себе: — Видишь, где нижний край пройдёт? Прямо под бюстгальтером. Да ещё явно не мой размер.
— Много ты понимаешь! Это твой размер. — Орианна улыбалась: — Это бельё должно скрыть недостатки, а не прятать от мужских глаз самое важное достоинство — женскую грудь. — Легонько подтолкнула её к примерочной. — Надевай иди, сейчас платья принесут.
— Но я в эту дудку не влезу! — Катрин умоляюще посмотрела на подругу. — Дай мне корректирующее бельё на пару размеров больше. У тебя же есть, я знаю.
— Есть, конечно! — Орианна схватила её за руку и решительно потащила за собой. — Но это именно твой размер. Даже не сомневайся! — Втолкнула в кабинку. — Надевай, и сама всё увидишь.
— А ты точно уверена, что я в это помещусь? — Катрин сделала ещё одну попытку, просовывая голову между плотными занавесками. Орианна кивнула. — А вдруг оно на мне лопнет?
— Не лопнет.
— Ну, ладно! Я тебя предупредила.
Из кабинки долго доносилось кряхтение, пыхтение, но когда оттуда раздался русский мат, Орианна забеспокоилась.
— С тобой всё в порядке?
— Вроде бы, — неуверенно произнесла Катрин, стараясь перевести дыхание. И тут же завопила: — Нет, не в порядке! Мне дышать нечем. В глазах потемнело. Руки-ноги онемели.
Орианна распахнула занавеску. На её лице был написан ужас, но окинув взглядом фигуру подруги, она заулыбалась.
— Прелестно. Просто прелестно!
— Что значит «прелестно»? Я не могу в этом ни вдохнуть, ни выдохнуть. Прошу тебя, дай мне простое платье, под которое не потребуется надевать эту дудку.
— Нет! Простое платье точно не подойдёт для такого мероприятия. Частная галерея Тамплона считается одной из самых престижных. Завтра там соберётся весь цвет Парижа. — Орианна заметила девушек, вернувшихся с платьями из последней коллекции. — А ну-ка, примерь вот это.
— А вдруг оно треснет на мне? — на всякий случай снова поинтересовалась Катрин, с подозрением взирая на новую модель. На глаза попался ценник, и ей стало плохо. — Это мне точно не подходит, — произнесла она громче, чем требовалось. — Потому что у меня нет таких денег.
Девушки-помощницы с любопытством заглядывали в примерочную, пытаясь разглядеть за спиной хозяйки странную посетительницу.
— Катрин! — Орианна с обидой посмотрела на подругу. — Я не хочу этого больше слышать. — Подкатила вешалку к себе. — Пожалуй, приступим. — Сняла платье полуприталенного силуэта и долго разглядывала его со всех сторон, кивнула каким-то своим мыслям и передала Катрин: — Возьми это и вот это, и, пожалуй, ещё это. Потом решим, что лучше сидит и изящнее смотрится.
Катрин продолжала мерить платье за платьем и рассказывать, как она умудрилась стать сопровождающей для Максима Бигара. А Орианна сидела в кресле и потягивала чай. Она расстроилась, когда речь зашла о гениальном дизайнере.
— Знаешь, я могу попросить мужа узнать всю подноготную этого Делавиня. У всех есть свои тайны.
— Не нужно! Я всё равно не смогу этим воспользоваться.
— А зря. У Бернара огромные связи. Не отказывайся! Кстати, тебе нужно будет сделать соответствующую причёску и макияж. — И решила сразу пояснить: — Это ничего не будет тебе стоить. Мы с девочками уже давно дружим. Я обзвонила их и представила тебя подругой детства. Они сами предложили помощь. Ты уж извини, но мне пришлось им рассказать, кто пригласил тебя на эту выставку, куда можно попасть только по пригласительным билетам. У всех тут же появился азарт. Каждый хочет стать немного причастным к такому событию, как покорение сердца самого завидного жениха года. Так что на завтра ты записана в самые лучшие салоны.
— Орианна, — голос Катрин прозвучал как-то странно. — Кажется, это оно. — Она отодвинула занавеску и вышла: — Посмотри. Как тебе?
Платье смотрелось немного не по размеру, но за счёт свободного кроя достигался эффект стройности. И, что ни говори, корректирующее бельё сделало своё дело.
— Выглядишь просто шикарно!
— Спасибо, дорогая. — Катрин смотрела на себя в зеркало и не узнавала: «Нет, это точно не я!» И тут она спохватилась: — Я не расслышала: что ты говорила про «жениха года»?
— Да ничего. Забудь.
— А можно, я кое-что спрошу?
— Спрашивай. — Хозяйка подозвала Милен к себе и быстро отдала несколько распоряжений.
— Для начала хочу сказать: ты была права, что настояла на корректирующем белье. — Катрин встретилась взглядом с подругой через зеркало. — Я теперь и сама вижу это. — Сморщила носик и покраснела: — Но скажи, пожалуйста, что я буду делать, если захочу в туалет? Каждый раз снимать с себя платье и эту дудку. Или стараться вообще не ходить?
— А-ха-ха, — Орианна не могла ничего выговорить, её огромный живот ходил ходуном, а по щекам текли слёзы. — Так это же… — Кое-как отсмеявшись, она всё же решила просветить подругу: — Для таких целей там предусмотрены крючки, они совершенно незаметны, но точно есть. — Глазами показала вниз: — Там, в самом низу.
— Да ты что! — Катрин бросилась в раздевалку. — Точно, есть! Фух!
— Выходи давай. Тебе туфли принесли и накидку. Посмотрим, как всё вместе смотрится. И ещё… За тобой заедут или тебе придётся самой добираться?
— Заедут. — Катрин вышла из примерочной. — Орианна, я так тебе благодарна! Ты и так много для меня сделала. Прошу тебя, больше ничего не надо.
— Ты хочешь, чтобы я обиделась? — хозяйка надула и без того пухлые губы.
— Нет, конечно!
— Тогда надевай туфли и накидку. Не лишай будущую многодетную мать удовольствия заниматься любимым делом. Просто потом расскажешь, как всё прошло. Особенно сильно меня интересует выражение лица мсьё Бигара, когда он тебя увидит.
— Могу сразу тебе его показать. — Катрин вздёрнула подбородок и поджала губы, надменно сверху вниз взглянула на подругу. — И хватит уже ржать! У тебя сейчас начнутся преждевременные роды.
— У-ху-ху, — Орианна откинулась на спинку кресла и ласково погладила живот. — Он ведь именно так и выглядит на всех фотографиях в новомодных журналах. А они, как правило, врут даже в изображениях.
— Он так выглядит и в жизни, — тихо произнесла Катрин, рассчитывая, что её не услышат; но Ориана перестала улыбаться и внимательно посмотрела на подругу, а та продолжила: — Нисколько не врут, поверь мне.
Катрин уже несколько минут стояла перед зеркалом. Она поворачивала голову то влево, то вправо, принималась разглядывать сложную конструкцию на затылке через второе зеркало. Стилист выполнил «французский твист» в очень необычном варианте: часть волос перекинул на одну сторону и уложил волнами, имитируя чёлку, а на затылке собрал их прядями в ракушку, выпустив с левой стороны пару локонов.
— Кто же ты такая? — тихо спросила Катрин у своего изображения. — Я не знаю тебя!
Приблизила лицо к зеркалу и прикрыла левый глаз, то же самое проделала с правым. Чуть отодвинулась и хитро прищурилась. Очень лёгкий макияж: едва заметные светло — коричневые тени, тушь, губы накрашены матовой помадой натурального цвета. Завела за ухо локон, выбившийся из причёски. Приподняла одну бровь, другую. Над ними, кстати, стилист не меньше поработал, чем над волосами.
— Да. Красота — это страшная сила! — повторила знаменитую фразу.
Зазвонил телефон. Катрин прошла к столу и ответила на вызов.
— Алло. Выхожу.
Лишь со второй попытки смогла дрожащими руками засунуть свой старенький телефон в крошечную сумку — кошелёк на тонкой цепочке — на этом тоже настояла Орианна после долгих пререканий, когда увидела, с какой сумкой подруга собралась отправиться на вечер.
«Вот и настал тот самый момент».
Она закрыла дверь и побежала по ступенькам. Чёрные туфли из натуральной замши на широком невысоком каблуке изящно сидели на ноге с высоким подъёмом. А короткая накидка очень выгодно подчёркивала платье свободного кроя.
Максим вышел из машины и пошёл к подъезду, чтобы встретить девушку. Распахнул дверь и замер в дверном проёме.
— Катрин Вельбер?! — на всякий случай поинтересовался он, приподнимая брови и забывая закрыть рот. Обвёл взглядом помещение, но в коридоре больше никого не было, кроме прекрасной незнакомки, стоящей со смущённой улыбкой на ступеньках.
— Да, это я. — Катрин медленно прошла к нему и остановилась, разглядывая едва заметный узор на тёмно-серой ткани его дорогого галстука. — Вы позволите?
— Что, простите? — переспросил Максим, не отводя восхищённого взгляда от девушки и не замечая того, что стоит в дверном проёме и не даёт ей выйти.
— Пройти.
— Куда? — Он протянул руку, чтобы коснуться её и убедиться, что она реальная, но так и не решился.
— Разве нам не нужно было на выставку? — Катрин собралась с духом и посмотрела на него. Сказать, что она нервничала, это значит, ничего не сказать. Она была как натянутая струна.
— А, да, выставка. — Максим отошёл в сторону и галантно подал ей руку. — Вы позволите, мадемуазель?
Девушка оперлась на его локоть и последовала за ним к машине. Максим открыл перед ней дверь, дождался, пока она удобно устроится на заднем сиденье, обошёл машину и сел рядом с ней. Тут же велел водителю трогаться и вновь повернулся к девушке. Не смотреть на неё было выше его сил. На щеках девушки горел румянец, а её рука, сжатая в кулак, лежала на сиденье. Максим незаметно придвинул свою ладонь ближе к её кулачку.
«Что же он на меня так пялится?!» — Катрин отвернулась и принялась наблюдать за дорогой.
В пути они были всего пятнадцать минут, но ей показалось, что ехали целую вечность, и всё это время она чувствовала на себе его взгляд. Машина остановилась возле серого величественного здания. Им открыли двери. Максим вышел первым, обошёл машину и взял Катрин за руку. Слегка наклонился и тихо поинтересовался: «Вы не замёрзли?» Девушка покачала головой. В этот момент их ослепила первая вспышка фотоаппарата. Потом ещё. И ещё.
Катрин вздрогнула. Её сердце пропустило удар, а потом помчалась вскачь. Непроизвольно взяла Максима под руку и почувствовала, как его горячая ладонь тут же накрыла её холодные пальцы и слегка сжала. Катрин с благодарностью взглянула на него, и это было ошибкой: в его взгляде читалось неприкрытое восхищение. Катрин быстро отвернулась. Они начали подниматься по лестнице.
Появление гендиректора компании «Компи-Макс» под руку с девушкой вызвало немалый интерес как у собравшейся публики, так и у представителей прессы. Гости оборачивались и провожали взглядом прекрасную спутницу Максима Бигара, а за спиной слышались тихие голоса: каждый выдвигал свою версию происходящего. И со всех сторон щёлкали фотоаппараты.
В выставочном зале съёмка была строго запрещена. Звучала тихая музыка. Гости, тихо переговариваясь между собой, переходили от картины к картине, и если кто-то задерживался возле одного из экспонатов, к нему сразу же подходила девушка-консультант. А для желающих отдохнуть в центре зала стояли удобные кресла. По залу передвигались официанты, в руках они держали подносы, уставленные тонконогими высокими фужерами с янтарным шампанским.
Катрин воспринимала всё происходящее, как сон. Она с интересом разглядывала экспонаты, отмечая двойное освещение.
— Всё правильно! Свет определяет, как именно мы видим экспонаты на выставках и в музеях, — в задумчивости произнесла Катрин вслух.
— Что вы говорите? — поинтересовался Максим, наклоняясь к ней.
— Я говорю, что здесь очень выгодно подобрано освещение. — Катрин мельком посмотрела на него и повела рукой вокруг себя. — Будь оно слишком сильным или, наоборот, слабым, это нарушило бы цветовой баланс работ. Взгляните, — указала рукой на ближайшую к ним стену. — Чтобы подчеркнуть уникальность каждого экспоната и помочь посетителю сориентироваться, все картины в зале дополнительно подсвечены led-освещением.
— Странно, но я никогда раньше об этом не задумывался. — Максим проследил взглядом за её рукой. — Создаётся ощущение, что каждая картина — это окно в другой мир.
Катрин изумлённо посмотрела на него.
— Любопытно! — Её взгляд сделался пытливым. — У меня, глядя на эти экспонаты, возникает такая же ассоциация.
Он поймал этот взгляд, а потом они какое-то время просто молчали. Максим первым отвёл глаза и вдруг кого-то заметил в конце зала.
— Мне нужно подойти поздороваться. — Он чуть сильнее сжал ладонь девушки.
— Хорошо, хорошо, идите. — Катрин попыталась освободить свою руку. — Я пока пройдусь.
— Я бы хотел, чтобы вы пошли со мной, — сказал он тоном, не терпящим возражений, и уверенно зашагал к дальней стене.
Катрин послушно последовала за ним, украдкой разглядывая разодетых гостей, но когда она увидела, куда он её тащит, ей стало дурно. Но отступать было поздно: их заметили. От компании великосветских дам отделилась высокая блондинка и пошла к ним навстречу. Остальные женщины прекратили беседу и уставились на незнакомку рядом с Максимом.
— О, мой дорогой. — Женщина улыбалась, а её оценивающий взгляд был направлен на девушку.
— Маман, позволь представить тебе Катрин, мою помощницу. Она дизайнер и специалист по высокому искусству.
— Катрин, это моя мать, Элен.
— Добрый день, мадам. Как поживаете? — Катрин даже удалось произнести это, не заикаясь. Хотя это было чертовски трудно сделать. Никогда раньше ей не доводилось видеть таких красивых женщин. А ещё… она теперь точно знала, в кого у Максима эта манера держать подбородок вздёрнутым, брезгливо поджимать губы и на всех смотреть свысока.
— Спасибо, хорошо, а вы? — Элен, совершенно не смущаясь, осмотрела с головы до ног девушку, отмечая каждую деталь её туалета.
— У меня тоже всё замечательно.
Но женщина уже потеряла всякий интерес к ней и обратилась к сыну:
— Максим, мне нужно поговорить с тобой.
— А это подождать не может?
— Нет, — категорично заявила Элен, решительно беря сына под руку.
— Я буду здесь. — Катрин развернулась и пошла в обратную сторону; когда они только вошли, её привлекла одна работа, и сейчас она собиралась рассмотреть её более внимательно.
Прошла мимо компании молодых людей, которые, не стесняясь в выражениях, обсуждали скульптуру молодого мастера и громко смеялись, привлекая к себе всеобщее внимание. Ускорила шаг, отмечая их экстравагантные, яркие наряды. Чтобы спрятать улыбку, быстро отвела взгляд, замечая на одном из них пиджак с жуткими стразами; облегчённо вздохнула, когда оказалась далеко от них.
— Габриэль, — позвал дизайнера Натан, молодой, подающий большие надежды художник, провожая заинтересованным взглядом прекрасную незнакомку. — Ты, случайно, не знаешь, с кем это сегодня прибыл Максим? Ты вроде бы говорил, что подписал выгодный договор с его компанией.
— Наверное, модель какая-нибудь, — выдвинул предположение Стефан, жгучий брюнет и близкий друг художника.
— Для модели она очень аппетитно выглядит, — произнёс кто-то за их спиной.
— Вот интересно, это что-нибудь значит? Ведь это впервые за долгое время он появился в обществе не один.
Габриэль взял очередной фужер с подноса и специально прошёл немного вперёд, чтобы лучше рассмотреть девушку, о которой говорили друзья.
— Нет, я что-то не узнаю её. — Отпил несколько глотков и удивлённо приподнял брови. Незнакомка повернула голову и посмотрела в конец зала. Габриэль отступил за колонну. — Быть того не может! — Сунул свой фужер в руки Стефана. — Пойду-ка я поздороваюсь, — зло усмехнулся, — с коллегой.
Катрин медленно перешла к следующему экспонату и с интересом взглянула на полноватого мужчину невысокого роста с огненно-рыжей шевелюрой. Он в нерешительности курсировал от одной картины к другой, возвращался обратно и подолгу стоял, что-то обдумывая; создавалось впечатление, что он никак не может определиться с выбором. Мимо него проплыла консультант. Она приглушённо с кем-то разговаривала по телефону и ни на кого не обращала внимания. Мужчина проводил её огорчённым взглядом и вдруг посмотрел на Катрин, в этот момент оказавшуюся рядом.
Она не успела отвести взгляд и поэтому доброжелательно улыбнулась, а мужчина, словно ждал этого, без колебаний обратился к ней.
— Мадемуазель, не могли бы вы мне помочь?
— Если это в моих силах, то с удовольствием. Что вас интересует?
— Вот эти две картины, но я не могу определиться, — мужчина выглядел расстроенным. — А если честно, я просто не очень разбираюсь во всём этом, — махнул рукой в сторону экспонатов, развешенных на стенах. — Для меня важны мои собственные ощущения, которые сводятся к элементарному «нравится» и «не нравится». Вы можете мне что-то посоветовать?
— Посоветовать — это вряд ли, но вот немного рассказать об этих экспонатах, пожалуй, смогу. А вы уже сами потом, как говорится, выберете то, что вам по сердцу.
Катрин прошла к картине и прочитала информацию на табличке. Вспомнила всё, что ей было известно об этом художнике. Ещё раз с надеждой посмотрела в конец зала: Максим по-прежнему разговаривал с матерью и даже не смотрел в её сторону.
«Ну что ж, — повернулась к мужчине и мило улыбнулась ему, — будем сами себя развлекать».
Катрин кратко рассказала, в каком стиле выполнена эта работа, её приблизительную стоимость, чтобы мужчина имел представление, на какую сумму ему рассчитывать, и перечислила все интересные слухи о творчестве художника. Мужчина сначала не отводил своего взгляда от картины, а потом с удивлением принялся рассматривать милую девушку. Они постепенно перешли к другому экспонату, и она продолжила рассказывать, не замечая разряженного щеголя, который стоял тут же и внимательно наблюдал за ними. За их спиной остановились ещё двое солидных мужчин. Они прекратили свою беседу и с интересом впитывали информацию.
— Поразительно, как много вы знаете о высоком искусстве; а ведь я был уверен, что вы в числе приглашённых. — Рыжеволосый мужчина протянул ей руку для пожатия: — Кстати, нас никто не представил: Жан-Пьер Дюруа, к вашим услугам.
— Очень приятно! Катрин Вельбер, — девушка ответила на рукопожатие. — Я здесь с мсьё Бигаром, — она смущённо улыбнулась, — в качестве помощницы.
— Мадемуазель, мсьё Дюруа, — мужчины, которые стали их невольными слушателями, подошли ближе и вежливо поздоровались. — Позвольте тоже представиться: Стефан Фобор, а это мой друг Андре Лаперьер. А вы не могли бы оказать и нам такую же услугу?
Катрин бросила взгляд в конец зала, но Максима там уже не было. Сердце радостно забилось в предвкушении скорой встречи. Поискала его глазами среди гостей и обнаружила теперь в компании солидных господ.
— Хорошо, — согласилась она и последовала за мужчинами в конец зала.
Габриэль отметил для себя её взгляд и усмехнулся; подал знак своим друзьям, приглашая их принять участие в представлении. Вся компания, будучи уже навеселе, тут же присоединилась к нему, и они все вместе проследовали за девушкой.
Катрин переходила от одной картины к другой, она говорила и говорила, знакомилась и тут же забывала имена, и снова шла вдоль экспонатов. Вокруг неё собрался небольшой круг слушателей. Молодые люди принимались шутить при каждом её высказывании, вот только, кроме них самих, никто больше не смеялся над этими шутками, и они, в конце концов, потеряли к девушке всякий интерес.
Максим уже несколько раз порывался уйти от маман, но она не отпускала его, находя то одну, то другую тему для разговора, и каждая из них была чрезвычайно важна для неё. Когда ему всё же удалось освободиться, его остановил мсьё Лёруа — генеральный директор и основатель фирмы «Диджитал-И». Они обменялись любезностями, обсудили выставку, и Доминик поинтересовался, насколько верны слухи, что компания «Компи-Макс» начала скупать акции его фирмы. Пришлось задержаться и уделить время будущему партнёру. Но побеседовать им не дали.
Первым к ним подошёл мсьё Дюруа. Мужчина вежливо поздоровался и высказал свою благодарность ассистентке Максима за помощь в таком нелёгком деле, как покупка картины. Сказал немало добрых слов в адрес его очаровательной спутницы, дал свою визитку и удалился. За ним потянулись другие. Максим назначил на завтра встречу Доминику в своём офисе и отправился искать свою помощницу.
Катрин наконец-то осталась одна. Она спряталась за колонну, делая вид, что увлечена созерцанием жуткой скульптуры в авангардном стиле. Мимо неё проплыл официант.
«Как же в горле пересохло. — Катрин непроизвольно подняла руку, и юноша тут же остановился, словно у него были глаза на затылке. Услужливо протянул в её сторону поднос. — Всего один маленький глоточек. Не могу, очень пить хочется!»
Она жутко боялась, что ей захочется в туалет. Как она ни тренировалась, у неё так ни разу и не получилось застегнуть обратно эти долбанные скрытые крючки. Вот расстегнуть — пожалуйста. Корректирующее бельё подпрыгивало под грудь, и ни за что не желало возвращаться на своё место. Поэтому она решила ничего не есть и не пить на ужине.
«Хотя бы один глоточек». — Девушка в предвкушении облизнула сухие губы.
Отпила глоток игристого напитка и от удовольствия зажмурилась, а когда открыла глаза… чуть не выронила фужер: напротив неё стоял Габриэль и загадочно улыбался.
— А ты, оказывается, девушка многих талантов, — усмехнулся он, поднося бокал к губам и глядя на неё исподлобья. — Как посмотрю, ты всё же добилась того, чего так жаждала. А знаешь, мне это даже нравится в тебе: ставишь цель и идёшь к ней. И сейчас я окончательно убедился, что из нас с тобой вышла бы отличная команда. — Габриэль наигранно огорчённо покачал головой. — Честно признаюсь, расстроился, когда узнал, что ты ушла. Моя жизнь сразу стала другой, — насмешливо приподнял бровь, — спокойной, что ли.
— Оставьте свои грязные намёки при себе. — Катрин предприняла попытку уйти, но Габриэль заступил ей дорогу. — Мьсё Делавинь! — строго произнесла она. — Позвольте мне пройти.
— Ну какие могут быть намёки? — усмехнулся дизайнер, наклоняясь к ней и шепча на ухо: — Мне вот интересно: знай он то, что знаю я, была бы ты сейчас здесь или нет?
— Не говорите глупостей! — Катрин повернула голову и произнесла, прямо глядя ему в глаза: — Ничего вы не знаете! Это всего лишь ваши домыслы.
— Нет, милочка, знаю! — дизайнер снисходительно улыбнулся.
— Никакая я вам не милочка! Пропустите меня!
Поглощённые препирательством, они не заметили, что к ним подошёл Максим. Он стоял, расслабленно прислонившись к колонне, и наблюдал за ними; на лице знакомое до боли выражение: вздёрнутый подбородок и надменный, холодный взгляд.
— Не помешал? — вкрадчиво поинтересовался он, не отводя колючего взгляда от лица гения дизайна.
— Нет! — одновременно ответили Габриэль и Катрин и уставились друг на друга: один — с понимающей ухмылкой, а вторая — с осуждением во взгляде.
Габриэль отошёл от девушки, растягивая губы в радостной улыбке и обращаясь к гендиректору:
— Мсьё Бигар, добрый вечер. У меня всё не было возможности подойти поздороваться с вами, воспользуюсь случаем сейчас…
— Добрый вечер, — не дал ему договорить Максим, беря Катрин под локоть и притягивая к себе. — Если вы уже закончили, я бы хотел забрать свою помощницу, а то скоро ужин, а я до сих пор не определился, что мне приобрести: нечто такое же потрясающее, как у мсьё Дюруа, или же совершенно прекрасное, как у мсьё Фобера.
Катрин подняла взгляд: ей показалось, что она услышала в его голосе ревнивые нотки. Быстро допила шампанское, поставила на столик пустой фужер и решительно произнесла:
— Я полностью в вашем распоряжении. — Она была рада уйти, поэтому сама взяла директора под руку и повела к экспонатам, которые отметила для себя как наиболее интересные.
— Конечно, конечно, идите, — промямлил им вслед Габриэль, хватая с подноса официанта сразу два фужера. — Если я вам понадоблюсь, я буду здесь.
Они неспешно продвигались по выставочному залу. Катрин временами ощущала на себе внимательный взгляд Максима. Но молчал он. Молчала и она.
«Интересно, что он слышал? Ведь из того бреда, что нёс Габриэль, можно сделать какие угодно выводы. — Гордо выпрямилась, как бы говоря: — Я ни в чём не виновата! Никаких планов не строила. И мои чувства — это всего лишь мои чувства. И если на то пошло, я готова показать те несчастные рисунки, на основании которых мсьё Делавинь всё это домыслил. — В задумчивости наморщила лоб: — Кстати, а куда я их дела?»
Максим то и дело поглядывал на лицо девушки. Он чувствовал, как сильно она напряжена, и не мог найти этому объяснения. Максим ослабил узел и стянул с себя галстук, небрежно затолкал в карман брюк и расстегнул несколько пуговиц на рубашке.
— Катрин, — тихо позвал он, чуть замедляя шаг и заставляя её остановиться.
— Я здесь, — выпалила она первое, что пришло в голову. Смущённо улыбнулась: — В смысле, я вас слушаю.
— Вы ничего не хотите мне рассказать? — Его пристальный взгляд заставил её покраснеть и разволноваться ещё больше.
— Я много чего могу рассказать. — Катрин подёргала себя за мочку уха, почесала кончик носа, думая про себя: «Точно слышал!» Быстро отвела взгляд. — Что из этого вам понравилась? — повела рукой, указывая на картины, развешенные на стене. — Что заинтересовало?
— Ни-че-го, — произнёс Максим по слогам, и на этот раз в его голосе послышалось явное раздражение. — Выберите побыстрее что-нибудь сами, да уже пойдём отсюда; я хочу чего-нибудь съесть и выпить.
— Нет, я так не могу. — Катрин испуганно посмотрела на него. — Так нельзя! Вы должны сами выбрать.
— Именно для этого я вас и привёл сюда, — Максим едва заметно усмехнулся, приподнимая бровь. — А то как-то странно получается: моя помощница готова помогать всем, кроме меня самого.
— Я вам тоже готова помогать! И сделаю это с превеликим удовольствием. — Катрин облегчённо вздохнула, радуясь, что не последовало неудобных вопросов по поводу их перепалки с Габриэлем. «Значит, всё же ничего не слышал!» — подумала она и продолжила: — И знаете, те, кому я помогала, не требовали, чтобы я сделала за них выбор. — Боясь встретиться с ним взглядом, она не поднимала головы. — Они точно знали, что хотят приобрести. Хотя бы скажите, что бы вы предпочли видеть в своей гостиной? Пожалуйста.
— Ни-че-го! — категорично заявил Максим. — Я очень дорожу своей гостиной, чтобы в ней поставить что-то наподобие этого, — и он указал на ещё одну жуткую скульптуру в авангардном стиле. — Хотя, если подумать, её вполне можно приспособить под хранение обуви.
Катрин не удержалась и засмеялась.
— Ничего вы не понимаете в искусстве. Это ведь человек!
— Да не может быть! — Максим выглядел ошеломлённым. — Это что же нужно такого забористого принять, чтобы создать эдакий шедевр?
— Лучше нам этого не знать! — Катрин перестала смеяться и серьёзно посмотрела на него: — Можно, я вам кое-что покажу? С чего-то ведь надо начинать.
— Конечно.
Катрин взяла его под руку и повела в другой конец зала, где они уже были со Стефаном и Андре.
— Посмотрите. — Они остановилась возле двух картин малоизвестного мастера. — Это просто какая-то магия цвета. Волшебство! Ничего лишнего. А какая глубина! Вам что-нибудь здесь нравится?
— Да! — Максим даже не взглянул на экспонаты.
— А какая из них: левая или правая?
— Всё равно.
— Тогда пусть будет эта. — Катрин подошла к картине и прочитала название и год, когда она была написана.
Максим поднял руку, привлекая к себе внимание консультанта.
— Замечательный выбор! — отметила девушка, кокетливо стреляя глазками и приветливо улыбаясь такому симпатичному клиенту.
— Да, я это знаю, — холодно произнёс Максим. Протянул свою визитку: — По всем вопросам будете обращаться к моему секретарю, я завтра сделаю соответствующее распоряжение.
Катрин не оглядывалась, но по тону Максима могла предположить, какое у него сейчас лицо. Довольно прикусила нижнюю губу. На душе отчего-то было хорошо. Она заложила руки за спину и зачем-то повозила носком туфли перед собой. Но её тут же подхватили под локоть и потащили в соседний зал.
— Всё, свободны!
— Я вас поздравляю с покупкой, — произнесла она, едва поспевая за Максимом.
— Спасибо. — Он резко остановился, и Катрин налетела на его спину. — А давайте вы сегодня от меня больше не отойдёте.
— А давайте! — Девушка выглядела смущённой, возвращая цепочку от сумки себе на плечо и поправляя причёску.
— Вот и замечательно, — Максим выглядел подозрительно довольным.
Они так и вошли в зал — вместе, держась за руки. Прошли к накрытым столам. Максим взял тарелку и накидал в неё всего понемногу. Катрин двигалась прямо за ним и с ласковой улыбкой наблюдала.
— Вам что, не нравятся креветки? — Максим не знал, что и думать: его помощница не прикоснулась ни к одному блюду. — И даже салат не попробуете?
— Ой, нет! Всё это, конечно, очень вкусно… — усиленно борясь с обильным слюноотделением, спокойно, даже равнодушно произнесла Катрин, — но у меня аллергия на морепродукты. И на яйца, да. — Перевела взгляд на розетки, расставленные по столу. — И вон на ту чёрную зернистую размазню — тоже жутчайшая аллергия, — непроизвольно облизнув губы, добавила она.
— Очень вам сочувствую. — Максим нутром чуял, что его помощница хитрит, и решил её поддразнить. Взял за хвостик огромную очищенную креветку, опустил в соус и, лукаво приподняв бровь, положил её в рот целиком, а хвостик отложил на другую тарелку. От удовольствия прищурился. — Это такой кошмар — не знать вкус стольких замечательных продуктов.
— Да уж, и правда кошмар. — Катрин отвернулась, чтобы не смотреть на его довольную физиономию. «Не, мне точно теперь до конца дней будут сниться сны, в которых я не попробовала все эти вкусняшки». Взяла бокал, чуть пригубила напиток. — Я лучше выпью!
— Осторожно с шампанским! — Максим наклонил голову и усмехнулся. — Оно коварно.
— Да, вы правы! — Катрин поставила обратно бокал, обругав последними словами корректирующее бельё и всех, кто его создал. — Вы уже наелись? — недовольно поинтересовалась она.
— Что вы! Я только начал. — Катрин показалось, что он издал какой-то странный звук, очень похожий на смешок.
— Я тогда подожду вас на террасе. — И, не оглядываясь, она прошла в сторону распахнутых дверей. Находиться здесь дольше было невозможно: запахи со всех сторон настойчиво лезли ей в ноздри, а желудок собирался устроить ор.
На террасе повсюду в огромных вазах стояли живые цветы. Катрин прошла направо, потому что сразу по центру стояла компания мужчин, а чуть дальше расположилась обнимающаяся парочка. Наконец у неё получилось найти укромное местечко. Вдохнула полной грудью воздух.
«Сегодня готовить уже поздно; забегу в булочную и куплю себе что-нибудь вкусное на вечер».
Катрин вдруг почувствовала, что кто-то подошёл к ней сзади. Испуганно обернулась. Максим стоял рядом и смотрел на неё, при этом её лицо ему было видно, а вот его находилось в тени.
— Катрин Вельбер, — начал он без предисловий и какой-либо подготовки, — вернитесь на фирму!
— М? — Предложение было настолько внезапным, что Катрин не нашлась сразу, что и сказать.
— Да, да, я понимаю, вы выполнили свою работу, но я предлагаю вам самой завершить дизайн кабинета Энзо. — Максим подошёл ближе. — И я бы хотел, чтобы вы сделали и мой кабинет. Мне очень понравилось то, как вы смогли обыграть пространство с нелепой несущей стеной, которую вроде бы и убрать нельзя, и оставлять в таком виде — тоже некрасиво. Превратить недостаток в достоинство — это и есть талант! — Ещё шаг. Катрин упёрлась в ограду террасы. — Не отказывайтесь! Вы только представьте: в вашем портфолио появятся фотографии ещё двух реализованных объектов.
— Мсьё Бигар, — Катрин наконец смогла взять себя в руки и задать мучающий её вопрос: — Почему именно я?
— Ну-у-у, — Максим в задумчивости взъерошил себе волосы, — это будет своего рода компенсация за мою непростительную грубость при нашем первом знакомстве. А ещё… — Он задорно улыбнулся, да так, что у Катрин сердце заколотилось с сумасшедшей скоростью, и стук его она чувствовала где-то в горле: он впервые так открыто ей улыбался. — Я хочу, чтобы кто-нибудь щёлкнул по носу этого гения дизайна.
— Хорошо, — враз севшим голосом произнесла Катрин; на неё как-то сразу напало косноязычие, и онемение, и вообще…
— Что хорошо? — решил он на всякий случай уточнить.
— Согласна я… щёлкнуть, — Катрин совсем сбилась с мысли, — по носу этого… — Смущённо опустила взгляд: у неё чуть с языка не сорвалось плохое слово. «Да что с тобой такое? Возьми уже себя в руки!» — Посмотрела прямо в лицо Максиму: — Я согласна взяться за эту работу.
— Замечательно! — В его взгляде появилось что-то такое странное. — А вы придёте завтра? — Девушка кивнула. — Тогда сразу отправляйтесь в приёмную, по возможности подготовьте список специалистов, которые вам понадобятся, чтобы вы с новой недели уже смогли приступить к работе.
— Хорошо, — совсем скрипучим голосом произнесла Катрин, мечтая хотя бы о маленьком глотке воды.
— Тогда, — предложил ей руку Максим, — вы готовы уйти? — Катрин кивнула, осторожно дотрагиваясь до его локтя. — Я вас провожу.
Нотр-Дам де Виктуар
Четверг, 10:45
В ожидании зелёного сигнала светофора Катрин стояла на противоположной стороне улицы и уже в который раз восхищалась зданием, в котором располагалась компания «Компи-Макс». Ей оставалось лишь перейти дорогу, и она окажется там.
Она не стала сегодня наряжаться. На ней был свободный джинсовый сарафан поверх чёрной футболки с V-образным вырезом, на ногах тенниски. И неизменная сумка-саквояж, лямка которой была перекинута наискосок через грудь. Волосы собраны в высокий хвост. На лице по-прежнему ни грамма косметики, даже губы не накрасила. Забыла второпях.
«А ещё там сидит мсьё Делавинь. — От одной мысли, что ей придётся вновь встретиться с коллегой, её прошиб холодный пот. — А ведь придётся же! Разве он просто так это оставит?»
Загорелся зелёный свет. И Катрин утянуло людским потоком на пешеходный переход.
«А ещё там есть секретарь, который рьяно бдит, чтобы покой директоров ничто не нарушало. А я припёрлась к обеду».
Нет, она не опаздывала. Она ещё с вечера решила, что придёт именно к этому часу. Ей всего-то нужно отдать список специалистов, а это вполне можно сделать ближе к обеду, никого не отвлекая от первоочередных дел.
Катрин остановилась возле ступенек и ещё раз проверила, всё ли взяла с собой. Хотя на самом деле просто тянула время перед предстоящей встречей. Почему-то сегодня её особенно сильно одолевали сомнения в правильности своего поспешного решения. Мимо неё прошли молодые сотрудницы, в руках у каждой бумажный пакет-сумка с эмблемой кафе, которое находилось через дорогу. В нём умещался закрытый стакан с кофе, булочка или сладкий пончик. Катрин это кафе приметила еще в самый первый день, она даже заходила в него, но цены там оказались ей не по карману.
— Я тебе точно говорю! Сегодня напечатали; я пока собственными глазами не увидела в газете снимок, не поверила. — Миловидная девушка с огромными голубыми глазами извлекла из своей сумочки в несколько раз сложенную газету. — Вот, специально не выкинула, посмотри сама. Я первым делом, как вышла из дома, сразу же свежий выпуск купила. В нём подробно освещается сама выставка: кто её посетил, кем создана и для каких целей; вкратце рассказывается об экспонатах. И целый абзац о нашем директоре, который впервые за долгое время появился в общественном месте под руку с девушкой. Это представили как сенсацию!
— Наверное, какая-нибудь невеста из-за границы. У них ведь так принято устраивать браки: ведёт такой аскетический образ жизни, а в один прекрасный день бац — и женился. — Вторая девушка — шатенка с короткой стрижкой и в очках — выглядела отчего-то расстроенной. — Как жаль! Он же был мечтой каждой девушки. — С сомнением всмотрелась в снимок: — А это точно мсьё Бигар? Какой-то он не такой на этом снимке, просто сам на себя не похож.
— Он. Точно тебе говорю. Вот только у него такое выражение лица, когда он смотрит на свою спутницу, словно его подменили.
— А ну-ка, дайте я взгляну, — третьей девушкой оказалась Марион из юридического отдела.
Как только Катрин узнала её, тут же сначала отстала, а потом развернулась и начала спускаться.
— Странно, мне почему-то эта девушка кажется знакомой. — Марион приблизила снимок к глазам и долго рассматривала его. — Нет, не могу вспомнить, где я могла её видеть.
Катрин медленно, шаг за шагом, спустилась ещё на несколько ступенек и остановилась, делая вид, что ищет что-то в сумке. А сама терпеливо ожидала, пока сотрудницы, наконец, зайдут в здание.
«Так! И что теперь делать? Вон какие слухи поползли. — И тут же сама себя успокоила: — Да не-е-е, вряд ли кто-нибудь узнает в девушке на снимке меня».
Она немного ещё постояла, но потом всё же направилась к зданию. На посту оказались знакомые ей охранники. Они вежливо поздоровались и поинтересовались, записана ли она.
— Наверное, нет. — Катрин было смешно; тут же вспомнился первый день, когда она пришла на собеседование. — Но я вас заверяю: на этот раз я приглашена самим мсьё Бигаром. Вы можете набрать его номер и поинтересоваться. — Нервно потеребила лямку своей сумки. — Но я ни за что не стала бы вас обманывать!
— Дело в том, что набрать его у меня сейчас не получится, — огорчённо произнёс блондин с колючим взглядом. — Там идёт очень важная встреча, на которую Доминик Леруа — генеральный директор фирмы «Диджитал-И»— прибыл с представителями другой фирмы, из Берлина. — Понизил голос до шёпота: — Так что у нас сегодня с утра случился небольшой переполох. Давайте ваши документы, я отмечу в журнале, что вы прошли в приёмную, в частности к мсьё Бигару.
«Видно, из-за этого Максим и забыл предупредить обо мне», — предположила Катрин, подавая охраннику свой паспорт, но её почему-то совсем не обрадовала перспектива встретиться один на один с секретарём директоров.
Пока она поднималась на лифте, выслушала ещё несколько версий по поводу того, кто та незнакомка на снимке рядом с Максимом.
Как она и предполагала, секретарь встретила её хмурым выражением лица. Катрин даже показалось, что она в первый момент удивилась, когда увидела её в приемной, а потом почему-то разозлилась.
«Да уж, это было плохой идеей — подняться и подождать здесь».
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Катрин. Девушка холодно ответила на приветствие. — Я к мсьё Бигару. Мне назначена встреча.
— Сейчас посмотрю, — секретарь с деловым видом принялась просматривать свои журналы. — На сегодняшний день нет соответствующих записей. Давайте я вас запишу на приём, и вы придёте в назначенный день.
— Нет, вы не поняли! — Катрин занервничала. — Мне нужно повидаться с ним именно сегодня.
— Ну, мало ли что вам нужно! Мсьё Бигар очень занятой человек, его день расписан по минутам, и в данный момент у него проходит экстренное совещание директоров. — Видно было, что секретарь начала терять терпение. — Он не может вот так просто взять и всё бросить только потому, что вам приспичило повидаться с ним именно сегодня… сейчас.
— Почему вы со мной так разговариваете? — Катрин выглядела ошеломлённой. — Разве я говорила о том, чтобы он всё бросил? Я готова подождать, пока он освободится.
— Повторяю: мсьё Бигар очень занятой человек; запишитесь к нему на приём, придёте именно в тот день, когда вам будет назначено. — Её тонкие губы, накрашенные светлой помадой, искривились в снисходительной улыбке.
— Мне нужна всего лишь одна минутка. — Катрин полезла в сумку, чтобы достать список, который она составила с вечера. — Я его сильно не задержу.
— Мне что, вызвать охрану? — секретарь угрожающе сняла трубку.
— Это зачем ещё? — Катрин спала с лица; она даже забыла, что искала в сумке. — Вы что, собираетесь меня выставить насильно отсюда?
— Если придётся, то — да, — секретарь начала быстро набирать номер, — вы же по-другому не понимаете!
— Хорошо, я уйду. — Катрин направилась к двери, которая вела на лестничную площадку; она решила не вызывать лифт, а подняться в будущий кабинет Энзо. Но оказавшись на лестничной клетке, засомневалась, такая ли это хорошая идея, прямо сейчас столкнуться с Габриэлем. — Что же мне делать? — Бросила взгляд на дверь, за которой сидела строгий секретарь. — Как поступить?
Надия дрожащей рукой быстро набрала номер, долго ждала, когда на том конце снимут трубку, и заговорила взволнованным голосом.
— Мадам, добрый день. Всё же я не ошибалась. Эта девушка вновь здесь. Она требует встречи с вашим сыном. Да. Именно так, требует! — Нервно постучала накрашенными ногтями по поверхности стола. — Хорошо. Я постараюсь что-нибудь придумать, но она говорит, что он сам назначил ей встречу. Поняла. Что? Вы приедете сегодня! Мне сообщить о вашем визите? Хорошо.
Отключилась и быстро набрала номер поста охраны.
— Бернар, я буду вынуждена подать служебную записку о том, что вы не справляетесь со своими обязанностями. — Секретарь открыла блокнот и начала быстро что-то в нём записывать. — На каком основании вы пропустили человека в приёмную? Что-о-о? На основании всего лишь её слов. А вы не подумали о том, что она могла всё выдумать? Ах, вам такое в голову не приходило. Бернар, вам нужна эта работа? Вы прекрасно знаете, я имею полное право задавать такие вопросы. Почему? Да потому, что она ведет себя неадекватно. На просьбы записаться на приём и прийти, как положено, в назначенный день, отказалась, а сейчас вообще не знаю, где она блуждает по зданию. Ну, наконец-то, хоть одна здравая мысль. Да, её нужно вывести.
Дверь открылась, и в приёмную вернулась дизайнер, она решительно подошла к столу. Секретарь медленно положила трубку.
— Хорошо, вы меня убедили. — Катрин доброжелательно улыбнулась. — Запишите меня на приём к мсьё Бигару, я приду в назначенный час.
— Ближайшее свободное время через две недели. — Секретарь пролистала кучу страниц и ожидающе уставилась на девушку: — На какое время вас записать?
— Что-о-о? Но я не могу. Это слишком далеко. — Катрин наклонилась, чтобы самой увидеть журнал. — Посмотрите что-нибудь поближе, например, на сегодняшний день.
— Я вам ещё раз повторяю: ближайшее свободное время через две недели.
Катрин пребывала в глубоком шоке. Прочитала имя на табличке, стоящей на столе.
— Уважаемая Надия! Я понимаю, что вы выполняете свою работу, но я не могу ждать две недели. — Катрин выглядела расстроенной и готова уже была сдаться и уйти. — Как вы себе это представляете? Я пообещала, что приду сегодня, а сама заявлюсь через две недели?
— Уважаемая Катрин, — секретарь мастерски скопировала интонацию девушки, — а зачем мне что-то либо представлять, если для меня есть определенные правила, которым я обязана следовать, иначе моё место однажды займёт кто-то другой?
— Вы правы. — Катрин вдруг в полной мере осознала, что была не права: человек выполнял свою работу и выполнял её хорошо. — Извините меня! Не надо меня никуда записывать, я останусь в приёмной и подожду, когда он выйдет. Обещаю, я не задержу его надолго.
— Нет, вы не останетесь! — в голосе секретаря послышался металл. — Вы запишетесь, как положено, на приём, и уйдёте сейчас. Я уже вызвала охрану!
— Да вы что! — Катрин опешила. — Вы это серьёзно? Вы что, всё же собираетесь меня насильно вывести отсюда?!
— Да! — Надия вдруг вспомнила о том, что сказала Бернару, что не знает, где блуждает девушка.
— Ладно, тогда я здесь посижу до тех пор, пока не появится охрана; может, как раз к этому времени закончится и совещание директоров. Из кабинета выйдет хоть кто-нибудь, пусть даже не мсьё Бигар; мне уже всё равно, с кем говорить.
— Катрин Вельбер! — повысила голос секретарь.
— Надия Эльбуи! — Катрин уже пошла на принцип.
Они уставились друг на друга непримиримыми взглядами. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но дверь в кабинет генерального директора вдруг распахнулась, и оттуда вышел представительный седоватый мужчина со своими компаньонами, а сразу за ними шли Энзо и Арно.
— Жаль, что у нас не получилось сегодня конструктивного диалога, — Доминик выглядел расстроенным, — но я всё же надеюсь, что мы с вами придём к соглашению.
От этой группы отделился мужчина, Катрин узнала в нём Микаэля. Сегодня её друг выглядел совершенно иначе, чем накануне. На нём был дорогой костюм, белоснежная рубашка и даже галстук, а волосы собраны в хвост.
— Катрин?! — удивлённо произнес он. — Что ты здесь делаешь? — Взял девушку под руку и отвёл от стола секретаря. Он очень хорошо знал этот мятежный взгляд своей подруги. Приобнял за плечи, чтобы хоть немного успокоить. — Дорогая, что случилось?
Директора тихо переговаривались между собой, отойдя немного в сторону. Катрин смущённо выглянула из-за плеча Микаэля, облегчённо вздохнула: кроме секретаря никто не смотрел в их сторону. Она перевела взгляд на открытую дверь кабинета гендиректора, ожидая увидеть там Максима, но его не было. Нервно повела плечом, давая понять другу, что его объятия в данный момент неуместны, тихо произнесла:
— Со мной всё в порядке. — Но на самом деле ничего не было в порядке. Катрин чувствовала себя уязвлённой и оскорблённой.
— Ты ничего не хочешь мне объяснить? — требовательно спросил Микаэль. Вот теперь он по-настоящему заволновался, потому что всегда знал, когда она говорила неправду.
— Да, — Катрин встретилась с ним взглядом, — но только не здесь и не сейчас.
В приёмную ворвался молодой охранник, не глядя по сторонам, сразу прошёл к столу секретаря.
— Надия, я не смог её нигде найти. Бернар меня послал посмотреть в кабинете, где она раньше работала, но её там не оказалось. Я на всякий случай ещё прошёл по этажу. — Секретарь усиленно показывала ему глазами, куда нужно посмотреть. Фабио завис и с непониманием наблюдал за её пантомимой; наконец до него дошло, что она показывает на кого-то за его спиной. — А, вот вы где. — Охранник подошёл к девушке и схватил её за руку. — Пожалуйста, пройдёмте со мной.
— Не трогай её, — Микаэль ловко отбил его руку и заслонил девушку собой. — Она сейчас уйдёт отсюда вместе со мной.
Охранник не стал долго раздумывать, тут же переключился на мужчину, стоявшего отдельно от других гостей, да ко всему прочему ещё и защищавшего девушку, по поводу которой поступило распоряжение — вывести её из здания. Фабио схватил мужчину за руку и заломил её за спину.
— Не сопротивляйтесь! Вам тоже придётся пройти со мной.
— Что вы делаете?! — Катрин повисла на руке охранника. — Он совершенно ни при чём! — Посмотрела на секретаря: — Да что же это такое?! Немедленно остановите это безобразие!
Но Надия пребывала в глубоком шоке, потому что недалёкий охранник только что на глазах высокопоставленных гостей скрутил одного из представителей немецкой фирмы. И настолько его действия выглядели нелепо и неуместно, что гости и два других директора «Компи-Макс» просто зависли, недоумённо наблюдая за происходящим.
Максим немного отстал от гостей, а когда готов был уже выйти следом, словно в стену врезался: возле окна, как раз рядом с кабинетом Энзо, который находился немного на удалении от главного входа, стояла Катрин. И она была не одна, её обнимал мужчина. Это зрелище настолько сильно поразило его, что он застыл каменным изваянием и какое-то время соображал, как ему поступить. Быстро отступил вглубь кабинета, и как раз вовремя: девушка выглянула из-за плеча мужчины и посмотрела на открытый дверной проём.
Максим смотрел в приоткрытую дверь и напряжённо размышлял: «Что происходит? Она что, знает их?»
И вдруг он услышал какую-то возню, а потом Катрин закричала. Не раздумывая, Максим шагнул в приёмную. Каково же было его удивление, когда он увидел, как его охранник с первого поста тащит представителя немецкой фирмы, заломив ему руку, а девушка пытается освободить его.
— Что здесь происходит? — его голос прозвучал очень тихо, но все вздрогнули, потому что не заметили, когда гендиректор вышел из своего кабинета.
Первым заговорил Доминик, за ним — его компаньоны, следом — Энзо и Арно; каждый что-то кричал, а Максим не отводил своего взгляда от покрасневшего лица Катрин, которая упорно, палец за пальцем, отдирала руку охранника от локтя гостя.
Максим перевёл строгий взгляд на Фабио — кажется, так звали молодого человека, который относительно недавно работал на их фирме.
— Немедленно отпустите его! — Максим перевёл дыхание; внутри всё клокотало от злости, и хотя на его лице не дрогнул ни один мускул, глаза выдавали его с головой. — И извинитесь перед нашим гостем.
Фабио испуганно взглянул на гендиректора, отпустил мужчину, который тут же ринулся к Катрин, по-свойски обнял за плечи и быстро что-то зашептал ей на ухо. Максиму очень хотелось зажмуриться и не видеть этого, и он отвернулся.
— Примите мои искренние извинения, — невнятно промямлил охранник в спину мужчины, который на его слова даже не обернулся, весь поглощённый разговором с расстроенной подругой. — Вышло недоразумение! Нас вызвала секретарь, чтобы вывести одну назойливую посетительницу, — по-деловому поправил на себе форму и снял рацию с пояса, — а вы за неё заступились. Я и подумал, что вы с ней заодно.
— Мсьё Бигар, я пришла по вашей просьбе, — Катрин больше не могла молчать. Её трясло, а в глазах щипало от подступивших слёз. — Но вы, видно, забыли оставить распоряжение насчёт меня. — Объяснение выходило какое-то сумбурное и непонятное. — А ваш секретарь не позволила мне дождаться, пока завершится совещание, чтобы передать вам список специалистов. Она просто вызвала охрану.
— Катрин, а зачем ты вообще сюда пришла? — Микаэль развернул подругу к себе лицом и требовательно взглянул на неё. — Ты же сказала, что завершила здесь свою работу.
— Пожалуйста, давай мы с тобой чуть позже это обсудим. — Катрин сбросила его руку с плеча и быстро зашептала: — И прекрати меня уже обнимать! Не нужно.
И по мере того как они говорили, у Максима всё больше вытягивалось лицо. Его глаза метали молнии, когда он посмотрел на своего секретаря.
— Да, я вызвала охрану! — с вызовом произнесла Надия. — Посетительница вела себя неадекватно: на неоднократные просьбы записаться на приём и прийти, как положено, в назначенный час, отказалась. Проигнорировала требование покинуть приёмную. Мне ничего больше не оставалось, как только вызвать охрану. А как потом выяснилось, это именно они её пропустили сюда без предварительной записи. Я уже подготовила служебную записку. — Она нервно схватила со стола свой блокнот и прижала к груди. — И кстати, вы прекрасно знаете, я действовала согласно правилам, которые подписала при приёме на эту работу.
— Позвольте, но я… — Катрин настолько была ошеломлена этим заявлением, что, как ни старалась скрыть своего изумления, у неё всё же не получилось. Она так и стояла: с открытым ртом и с глазами на пол лица, не замечая, что её бывший снова обнял её и теперь уже, совершенно не стесняясь нескромных глаз, гладит по волосам. Да, секретарь вроде бы сказала правду, но одновременно всё перевернула с ног на голову. — Всё же было не так!
Энзо и Арно наконец-то «оттаяли» и начали действовать. Гостей тактично вывели из приёмной, искренне извиняясь за инцидент, при котором им невольно пришлось присутствовать. Энзо вызвал лифт и вместе с Арно и гостями вошёл в кабину. Максим тем временем подошёл к секретарю и быстро отдавал какие-то распоряжения, по-видимому, разговаривая довольно жёстко, потому что девушка вся подобралась и пошла красными пятнами.
— Пошли отсюда! — Микаэль насильно потащил за собой подругу, осуждающе глядя на секретаря-цербера. — Поделом ей! Такое отношение к людям… Я вообще выгнал бы её в два счёта.
— Я не сужу её. Она выполняла свою работу. И мы, кажется, не поняли друг друга. — Катрин едва поспевала за своим бывшим, который не пошёл к лифту, а потащил её к выходу на лестницу. — Да подожди ты! — Она попыталась освободить руку из его захвата, но он никак не отреагировал. — Микаэль, прекрати! Я пришла сюда по делу. Мне нужно поговорить с мсьё Бигаром.
— По какому ещё делу? — упорствовал друг. — Неужели ты не видишь, как они здесь относятся к тебе?
— Это просто нелепое недоразумение.
— Ты сама не понимаешь, что говоришь! — Микаэль выглядел недовольным. — И ты сейчас не в себе, Катрин! Поэтому будет лучше, если ты уйдёшь со мной. Придёшь в следующий раз, если уж это так важно для тебя.
— Микаэль, отпусти мою руку! — У Катрин возникло неприятное чувство, что она не хозяйка положения, да и вообще, не хозяйка своей жизни. — Ты мне делаешь больно!
И в тот миг, когда её бывший открыл дверь на лестничную клетку, на его плечо легла ладонь Максима и с силой сдавила. Микаэль обернулся и встретился взглядом с гендиректором «Компи-Макс».
— Отпусти её! — его голос прозвучал вкрадчиво, но в нём слышалась угроза.
— Вы что себе позволяете? — Микаэль рывком притянул к себе Катрин, глядя с вызовом на директора.
— Микаэль! — повысила голос Катрин, пытаясь вырваться из его объятий. Она уже не понимала, что происходит. — Мсьё Бигар, — просительно протянула она, готовая разреветься прямо на людях.
В этот момент открылась дверь лифта.
— Мадам! — облегчённо проговорила Надия, со всех ног бросаясь навстречу элегантной блондинке.
— Маман?! — удивлённо произнёс Максим.
— Господи, что у вас тут произошло? — Элен выглядела озадаченной и расстроенной.
Максим замешкался лишь на минуту, и этого вполне хватило, чтобы Микаэль силком вывел Катрин на лестничную площадку. Дверь за ними закрылась с глухим стуком. Максим удивлённо посмотрел на место, где только что стояла Катрин, оглянулся на нежданную гостью. Перед ним встала непростая дилемма: броситься догонять девушку или всё же встретить свою мать, как положено. Он быстро принял решение.
— Маман, пройди в мой кабинет, я скоро вернусь.
— Сын мой, — Элен повысила голос. — Останься! У меня есть к тебе серьёзный разговор.
— Всё потом. — Он даже не взглянул в её сторону, открыл дверь и переступил порог, но его остановили.
— Максим! — Элен быстрым шагом пересекла разделяющее их расстояние и вцепилась мёртвой хваткой в его руку.
— Я не задержу тебя надолго! — Она взглянула на сына умоляющими глазами. — И мне что-то дурно, проводи меня до кресла.
Максим с подозрением всмотрелся в лицо матери, перевёл взгляд на лестницу; его губы сжались в тонкую линию. Обнял мать за талию и повёл в свой кабинет, на ходу бросив сердитым тоном секретарю:
— Вызови врача! Маман стало плохо.
Девушка бросилась набирать номер скорой помощи.
— Надия, дорогая, вызови нашего семейного врача, номер телефона у тебя есть. Скажи, что я попросила его приехать. — Элен повисла на руке сына. — Эта жара меня просто убивает.
***
Оказавшись на лестничной площадке, Микаэль протащил подругу на два пролёта вниз. Девушка постоянно вырывалась и пыталась что-то сказать ему, но он был глух к её просьбам. Его взбесила ситуация, невольным участником которой он стал, а ещё… ему очень не понравилось, что гендиректор попытался вмешаться в их разговор.
— Катрин, нам нужно просто выйти отсюда, — гнул он своё. — Зайти в какое-нибудь кафе и спокойно всё обсудить.
— Если ты меня сейчас же не отпустишь, я закричу. — Голос Катрин прозвучал напряжённо. И это, наконец, возымело действие. — Почему ты себя так ведёшь? Кто дал тебе право распоряжаться мной?
Микаэль остановился и посмотрел на неё, как на сумасшедшую.
— Как это кто? Катрин, ты явно не в себе! Вспомни, я раньше всегда принимал за тебя такие решения, потому что знаю, как будет лучше.
— Раньше, Микаэль! — Катрин выделила голосом слово «раньше». Она вырвала свою руку из его пальцев и, морщась от боли, погладила запястье, на котором остались заметные следы. — Мы давно с тобой не пара, и сейчас я не нуждаюсь, чтобы мной руководили и направляли.
— Но, дорогая, если мы будем жить вместе, тебе всё же придёт…
— Мы не будем жить вместе! — Катрин сама не узнавала свой голос, в нём появился металл и ледяной холод. Повернулась и начала подниматься по ступенькам.
— Что ты сказала? — Микаэль изменился в лице.
— Ты прекрасно слышал, что я сказала, — от волнения её голос дрожал. Катрин всё никак не удавалось совладать со своими эмоциями: мало того, что секретарь выставила её полной дурой, так на её бывшего нашёл острый приступ собственничества и какого-то непрошибаемого эгоизма.
— Катрин, что происходит? — Микаэль смотрел на подругу и не узнавал её. — Ты ведь никогда раньше себя так не вела.
— И зря! — зло бросила Катрин через плечо и пошла быстрее. — Может, сейчас ты бы не стал себя так вести. И я возвращаюсь.
Микаэль бросился за ней по лестнице и грубо схватил за плечи, развернул к себе лицом.
— Ты серьезно? После того, что там только что произошло, ты хочешь вернуться? Да где же твоя гордость? Куда делась та Катрин, которая никогда ни под кого не прогибалась?
— А я и не собираюсь ни под кого прогибаться! — Катрин упёрлась руками в его грудь, но взгляда не отвела. — Я пришла к мсьё Бигару, и я с ним встречусь.
— Катрин, не нужно унижаться!
— Почему что ты, что секретарь переворачиваете всё с ног на голову? Словно есть только ваша точка зрения, и она самая правильная! Скажи, в чём ты увидел унижение? Недоразумение, да! Но о каком унижении идёт речь? Мне предложили работу, попросили составить список специалистов — я это сделала. Попросили прийти сегодня — я пришла. Да, меня не пропустила секретарь, не разрешила остаться, вызвала охрану, но она выполняла свою работу. Как она могла догадаться, зачем я здесь, если обо мне забыли предупредить?
— Работу? — Микаэль подозрительно прищурился. — Да когда же ты успела о ней договориться? Я же тебе звонил и в понедельник, и во вторник; ты мне сказала, что отдыхаешь и занимаешься поисками новой работы.
— Вот я её и нашла. — Она не собиралась докладывать Микаэлю обо всём, что произошло в эти дни.
— Я всё же настою на своём и не пущу тебя сегодня туда! Считаю, тебе лучше прийти в другой день. Послушай моего совета! Ты прекрасно знаешь: я никогда не советовал ничего плохого. Давай я тебя до дома провожу.
— Нет, — категорически заявила она. — Возможно, я и завтра сюда приду, но список отдам именно сейчас.
— Только послушай, что ты несёшь! — Микаэль встряхнул её за плечи. — Ты явно не в себе.
— Ты говоришь это уже в третий раз, — зло усмехнулась Катрин. Вот теперь она окончательно разозлилась. — Тебе, видно, очень хочется самому в это верить, но это не так. Убери руки!
— Катрин!
— Микаэль!
Она вырвалась и начала подниматься по ступенькам.
— Тогда я подожду тебя внизу.
— Не стоит, я задержусь до позднего вечера, — соврала Катрин и не удержалась, выпалила: — Мне нужно сделать предварительные наброски будущего дизайна кабинета мсьё Бигара.
— Катрин!
— Прошу тебя, не начинай. Я взялась за эту работу, и я её выполню. Так что не жди меня!
— Хорошо, я уйду. Но сегодня вечером приду к тебе, и мы с тобой серьёзно поговорим.
— Ты прекрасно знаешь, что ко мне нельзя просто так взять и прийти! Это съёмная квартира, и меня могут из неё просто-напросто выкинуть за нарушение правил.
— Тогда я за тобой заеду, мы с тобой куда-нибудь сходим.
— Не сегодня. — Она едва сдерживалась, чтобы не нагрубить ему: очень хотелось сказать, что не хочет видеть его ни сегодня, ни завтра, и вообще — никогда. Быстро добавила, ускоряя шаг: — И не завтра.
Микаэль издал странный звук и бегом ринулся вниз. Катрин остановилась и проводила его взглядом. Она испытала самое настоящее облегчение, оставшись, наконец, в одиночестве. Наверху, на этаже директоров, открылась дверь, и кто-то торопливо начал спускаться. Она замедлила шаг. Нужно было успокоиться.
— Катрин! — Гендиректор остановился на лестнице и внимательно на неё смотрел.
— Я составила список специалистов, — она полезла в сумку и достала листок. — Решила, что мне всё же стоит отдать вам его сегодня, как мы и договаривались. — Удивительно, но, несмотря на те чувства, что сейчас бушевали в её душе, голос звучал вполне спокойно. — И я хотела бы извиниться и кое-что объяснить…
— Нет, это мне нужно извиниться перед вами за то, что вы попали в такую неловкую ситуацию. — Максим быстро сбежал по оставшимся ступеням и взял список из её рук. — И не нужно ничего объяснять! — На его лице появилась жёсткое выражение. — Мне всё уже рассказали. — Он стоял чуть выше и смотрел на неё сверху вниз. Девушка смело встретилась с ним взглядом. — Как же я рад, что вы не ушли! — очень тихо произнёс он, прямо глядя ей в глаза, и сам смутился от своих слов. Быстро подхватил её под руку и повёл наверх. — У вас же найдётся немного свободного времени? — Катрин кивнула, смущённая такой обходительностью. — Давайте я вас тогда провожу до кабинета Энзо, — он говорил и говорил. — Мне бы хотелось с вами обсудить дизайн своего будущего кабинета.
— Я и сама хотела подняться, взглянуть на помещение, чтобы иметь представление, с какими трудностями мне придётся столкнуться. — Ей очень хотелось всё объяснить; от одной мысли, что он мог подумать о ней после слов исполнительного секретаря, ей становилось плохо. Но она не знала, как начать разговор.
Они прошли три лестничных пролёта и оказались на нужном этаже.
— Я вас оставлю ненадолго. Возникли дела, не терпящие отлагательств, — сказал Максим, при этом на его лице снова появилось знакомое упрямое выражение. — Но я скоро вернусь.
— Хорошо, хорошо. Я пока сделаю наброски, хочу вечером поработать. А завтра приду и уже всё тщательно замерю.
— Вы будете в моём кабинете?
— Да, — быстро ответила Катрин, испуганно глядя в коридор, где только что открылась дверь кабинета; оттуда вышел один из рабочих Делавиня.
Это не укрылось от глаз Максима. Он проследил за её взглядом и тихо спросил:
— Вас что-то беспокоит? Вы выглядите взволнованной.
— Нет, нет. Всё хорошо. Я пошла. — И чуть не бегом бросилась к кабинету гендиректора.
Максим проводил её взглядом и вышел на лестницу; ему предстоял очень серьёзный разговор с маман, секретарём, охранниками. И с Энзо, прозевавшим очень серьёзных конкурентов. Но на душе отчего-то было спокойно и хорошо.
Максим испытывал смешанные чувства, спускаясь к себе на этаж. Здесь было много чего: и то, что Катрин, возможно, не свободна, а ведь он почему-то даже в мыслях такого не допускал; и то, что ему вдруг стало неприятно, когда он увидел её в объятиях другого мужчины; и что Надия здорово переусердствовала в своём стремлении быть исполнительным секретарём. Да и неожиданное появление маман на фирме. Но больше всего его огорчило, что представители фирмы «Консоль» напрочь отказались продавать им свои активы, что стало неприятным сюрпризом. Ещё на совещании Максим понял, что эта компания имеет свой интерес к «Диджитал-И». Энзо удалось выяснить, что по крайней мере три фирмы из того списка оказались давними партнёрами фирмы «Консоль». И если «Компи-Макс» действовала открыто, то они старались сделать то же самое, но чужими руками.
Оказавшись на своём этаже, Максим остановился и с любопытством просмотрел список специалистов. У Катрин был мелкий, с сильным наклоном, красивый почерк. Максим улыбнулся. Достал телефон, быстро набрал номер своего водителя, отдал распоряжение; открыл дверь в приёмную, решительным шагом прошёл к столу секретаря.
— Как себя чувствует моя маман? — он не отводил взгляда от лица секретаря, видно было, что она нервничает. — Что сказал Реми? — так звали их домашнего врача.
— Ей гораздо лучше. И врач только что ушёл. — Девушка принялась наводить порядок на столе, нервно перекладывая папки с одного места на другое. — Не стал вас дожидаться, но попросил передать, что состояние мадам вполне удовлетворительное. И что вам не стоит беспокоиться.
— А что хоть было? — поинтересовался Максим, поднимая упаковку цветных стикеров и делая вид, что разглядывает их.
— Давление поднялось. И немудрено: такая жара стоит последнее время.
— А она точно сейчас чувствует себя хорошо? — он выглядел обеспокоенным.
— Да. — Надия старалась смотреть куда угодно, только не на гендиректора. — Мадам чувствует себя гораздо лучше и с нетерпением ждёт вашего возвращения.
— Я рад это слышать.
— Мсьё Бигар, пожалуйста, я бы хотела объяснить…
— Не стоит. — Гендиректор положил на стол список, который ему дала Катрин. — Это перечень специалистов, которых наша фирма должна принять в ближайшее время на работу. — Надия быстро пробежалась глазами по исписанному листку. — Обязательное условие: приём на работу через личное собеседование с Катрин Вельбер. — Замолчал и едва заметно улыбнулся: — Моей маман об этом докладывать не надо! — Секретарь вскинула взгляд на начальника. — Я сам ей об этом расскажу, — его голос прозвучал вкрадчиво.
— Мсьё Бигар, да я никогда…
— Надия, — остановил он её, — я прекрасно знаю, чем вы здесь занимаетесь, но пока это не шло вразрез с моими желаниями, меня всё устраивало. Но сегодняшний инцидент заставил меня задуматься, а настолько ли сильно вы мне здесь нужны. — Он проговорил всё это, глядя прямо в глаза секретарю, при этом лицо его оставалось спокойным, а взгляд каким-то отстранённо-скучающим. — Надеюсь, мы с вами поняли друг друга!
— Но, мсьё Бигар, я бы хотела…
— Надия, я ещё раз спрошу: мы поняли друг друга или нет?
— Поняли, — сквозь зубы процедила секретарь.
— Замечательно. — По лицу Максима нельзя было определить, доволен он или рассержен. Лицо его сохраняло обычное надменное выражение.
— Тогда возьмите свой блокнот и запишите распоряжение, так сказать, на будущее: если вдруг Катрин Вельбер вновь появится в приёмной, а я по какой-то причине буду занят, как, например, сегодня, когда совещание началось на два часа раньше запланированного времени, вы постараетесь создать для неё максимально комфортные условия ожидания. И запомните: впредь никакой охраны! Мало ли кто у нас может находиться на тот момент в гостях! Стыдно же, когда такое творится на фирме! — Чуть наклонился вперёд, словно хотел рассмотреть её записи: — Вы точно всё записали? Ничего не пропустили? — Лицо секретаря прямо таки закаменело, губы сжались в тонкую ниточку. — У вас есть какие-нибудь вопросы по выполнению этих указаний?
— Никаких!
— Хорошо. — Максим кивнул каким-то своим мыслям и теперь позволил себе едва заметно улыбнуться. — Тогда нужно сообщить остальным директорам, что через двадцать минут собираемся у меня. После обеда я буду занят. — Взглянул на дверь своего кабинета. — А сейчас ко мне никого не впускать. Вам всё понятно?
— Да, мне всё понятно!
Максим решительно прошёл к себе в кабинет.
Элен полулежала-полусидела в огромном кресле и не отводила встревоженного взгляда от лица сына.
— Мне Надия всё рассказала. Рад, что ты уже чувствуешь себя лучше. — Максим обошёл кресло и ласково положил руки ей на плечи. — Не понимаю, что за необходимость была приезжать!
— Ну как же не приезжать, дорогой? — Видно было, что Элен довольна его вниманием: она ласково похлопала его по руке. — Мне стало известно, что у компании возникли проблемы. — Чуть повернула голову, чтобы видеть сына. — Максим, это слияние очень важно для нашей фирмы! — В её взгляде появилось беспокойство. — Об этом мечтал ещё Люсьен.
— Именно потому, что об этом мечтал отец, — сын лёгким поцелуем коснулся лба матери, — я сделаю всё, чтобы слияние произошло. Ты не должна переживать из-за таких пустяков!
— Как же мне не переживать? Тем более, мне сегодня сообщили, что прибыли наши давние конкуренты. Ты ведь в курсе, что именно «Консоль» уже однажды выступала против этого слияния?
— Нет, я этого не знал. — Максим прошёл к столу и опустился в своё кресло, открыл блокнот. — Мам, вспомни, пожалуйста, в каком году это было? Я подниму архив и постараюсь не сделать тех ошибок, которые допустил отец.
Элен долго размышляла, а потом неуверенно взглянула на сына.
— Я не смогу точно назвать дату, когда отец затеял это слияние. Тебе нужно смотреть документы тех лет, когда наша фирма присоединила к себе «Сиа-Ласт» и «Икс-Гейминг». — Максим быстро что-то записывал, но при упоминании этих двух компаний замер и посмотрел на мать долгим напряжённым взглядом. — Да, сын, именно после этого вы с отцом… — договорить она не смогла, отвела взгляд и долгое время молчала, а когда заговорила снова, её голос звучал уже совсем иначе: отстранённо и спокойно. — Не будем о грустном! — Бросила взгляд на сына: он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Я просто хочу попросить тебя: будь предельно осторожным. Слишком большие деньги здесь задействованы.
— Не переживай за меня! — Зазвонил телефон, Максим снял трубку и ответил; отключился и взглянул на мать: — Машина ждёт внизу, Али отвезёт тебя домой. — Улыбнулся: — Если ты планировала ещё куда-нибудь заехать по дороге, не стесняйся, пользуйся. На обед я не пойду.
— Что это ещё такое — на обед я не пойду?! — Элен настолько возмутили слова сына, что она даже не заметила, насколько технично её выпроваживают. — Ты должен следить за своим питанием. — В её лице появилась надежда: — А может, ты домой вернёшься? Исабель приготовит все твои любимые блюда. Она так скучает по тебе!
— Нет, мама. Не могу я там находиться. — На его лицо набежала тень: — Мне так и чудится запах сигар отца, и я постоянно жду, что он вот-вот спустится к столу из своего кабинета.
— Как же я тебя понимаю! — Элен поднялась из кресла. — Первое время со мной творилось то же самое. — Её лицо стало совершенно бесстрастным. — Одно время мне приходило желание продать наш дом. Я даже созвонилась с адвокатами, чтобы они подыскали для меня новое жильё и занялись продажей дома. — Максим испуганно посмотрел на неё. — Но я не смогла. Ведь там было пережито столько счастливых моментов, — она перевела дыхание, — когда мы ещё были все вместе.
— Я приеду в эту субботу; ночевать не останусь, но проведу с тобой целый день. — Максим едва сдержал улыбку, увидев, как обрадовалась мать. Поднялся из-за стола и подошёл к ней, решив проводить до машины. — Прости, что не навещал вас раньше! Это было выше моих сил.
— Ничего, ничего. Я понимаю, что тебе нужно было время, чтобы привыкнуть к тому, что Люсьена больше нет с нами. — Элен взяла сына под руку. — А можно, я тогда приглашу к нам на обед Лорену?
— Это ещё зачем? — Максим запнулся и недовольно взглянул на мать.
— Потому что она приличная, воспитанная девушка, которая очень хорошо относится к тебе и тоже, как и мы, скучает. Ты ведь ей даже не звонишь, — с упрёком в голосе проговорила она.
— А зачем мне ей звонить? — Как же он злился, когда мать начинала заниматься сводничеством! Это было второй причиной, по которой он сбежал из дома и жил отдельно.
— Я бы не хотела, чтобы она грустила из-за тебя. А она грустит! Ты же совсем о ней позабыл.
— Да почему я вообще должен о ней помнить и тем более звонить? Мы обедали с ней дважды, и инициатором этих встреч всегда выступала ты.
— Сынуля, это элементарная вежливость — позвонить и поинтересоваться, как дела. Лорен милая молодая девушка, у неё очень приличная семья. И вообще, она мне нравится, — честно созналась Элен.
— Вот именно, тебе, — Максим насмешливо посмотрел на мать.
— Я тебя не понимаю! — Элен разозлилась. — Вот скажи, что тебя в ней не устраивает?
— Мама, ты задаёшь неправильные вопросы. — В лице Максима появилась жёсткость. — Как может меня что-либо устраивать или не устраивать в совершенно чужом для меня человеке?
— Вот! Поэтому нужно встречаться, общаться, узнавать друг друга…
— Знаешь, — перебил он её, — я только что вспомнил: в субботу у меня не получится приехать. — Открыл дверь и жестом предложил ей пройти первой.
— Максим! — Элен остановилась и с обидой посмотрела на сына. — Хорошо, я никого не буду приглашать! Но ты мне расскажешь о Катрин Вельбер. Это же она сегодня была в твоей приёмной в обнимку с молодым человеком? Я едва узнала её в этом ужасном наряде, — нагло соврала она, потому что, если бы не Надия, ни за что не узнала бы в этой замухрышке ту изысканную девушку, которую ей представили на выставке. — Кстати, зачем она приходила?
— Я нанял её на работу, — ответил Максим, не вдаваясь в подробности.
При этом сын выглядел настолько довольным, что Элен не рискнула больше задавать вопросы. Максим прошёл к лифту и нажал на кнопку вызова, дверь тут же открылась.
— Прошу, маман.
Элен, проходя мимо стола секретаря, кинула на неё многозначительный взгляд и вошла в кабину. Лифт закрылся и поехал вниз.
Катрин слушала музыку и работала. Она зарисовала выступающую стену с разных сторон и теперь точно знала, с какими трудностями ей в будущем предстояло столкнуться. Поначалу она всё прокручивала в голове сегодняшний инцидент, но за любимым делом постепенно забылась горечь от разговора с секретарём и полностью прошла злость на Микаэля.
«Сегодня вечером, — Катрин отвела подальше руку с рисунком и, прищурив один глаз, критически посмотрела на своё художество, — перенесу в программу и поработаю над этим».
Ей хотелось прямо сейчас приступить к обработке, но она не взяла с собой ноутбук. Взглянула на закрытую дверь. Можно было смело уходить домой прямо сейчас. Вот только она не знала, как ей поступить. Ведь, если она правильно поняла, Максим попросил её задержаться.
«Или не просил?»
Время подходило к обеду, и она решила дождаться, пока с этажа все разойдутся. Уж очень ей не хотелось больше ни с кем встречаться. Активно заработал лифт. Катрин перешла к окну и, присев на подоконник, принялась наблюдать за входом.
«Интересно, придёт или не придёт? — Катрин слегка прикусила нижнюю губу, между бровями образовалась тонкая складочка. — А если придёт, то когда — сейчас или после обеда? А может, всё же уйти? Скажу потом, что не поняла».
Дверь, как в фильме ужасов, слегка приоткрылась, какое-то время находилась в таком положении, а затем медленно начала открываться. В дверном проёме стоял Габриэль; на его лице сменялись одна за другой эмоции: сначала крайняя степень удивления, затем какая-то непонятная подозрительность, а в завершении — гнев.
Стоя возле окна, Катрин так и застыла, слегка сутуля плечи, со скрещенными на груди руками. Хотя, по правде говоря, первым порывом было немедленно сбежать, крича во всю силу своих лёгких: «Только не он! Только не сейчас!»
Габриэль величественно вплыл в кабинет, прикрыл за собой дверь и, не отводя пристального взгляда от лица девушки, повернул ключ в замке.
— Зачем вы снова закрыли дверь? — поинтересовалась Катрин спокойным голосом, хотя в душе поднималась паника. Она совершенно не была готова к разговору со вспыльчивым коллегой.
— Я не закрывал, — усмехнулся тот, — она сама захлопнулась.
— Нет, закрыли, — твёрдо произнесла Катрин. — Я видела.
— Вам всего лишь показалось, — голос дизайнера прозвучал почти ласково, похоже, для него это становилось своего рода забавой.
Габриэль медленно подошёл к ней, остановился напротив и долгое время просто разглядывал её нелепый наряд и недовольное лицо.
А перед его внутренним взором проносились события прошедшего вечера: вот девушка входит под руку с мсьё Бигаром; вот она уверенно консультирует приглашённых гостей; вот он замечает взгляды, что украдкой бросает на неё гендиректор в зале, где был накрыт стол для гостей.
— А я ведь не поверил, когда один из моих рабочих сказал, что видел вас на этаже, — тихо заговорил он. — Катрин, зачем вы здесь? Для чего вернулись на фирму? Почему именно в этой комнате? Одна…
— Я буду выполнять дизайн этого кабинета, — она не стала скрывать причину своего пребывания на фирме. Смело встретила его взгляд и быстро выпалила: — И об этом меня попросил сам мсьё Бигар.
— Вот, значит, как. — Удивительное дело, но Габриэль не выглядел расстроенным. Он, казалось, даже понимающе улыбнулся: — Почему-то я не удивлён. — Но тут же его взгляд стал колючим. — А может, мне сразу передать вам весь этаж? Что уж мелочиться по одному кабинету?
— Этого делать не нужно, — Катрин не заметила сарказма в его словах, решив, что предложение сделано искренне. — Здесь работы хватит для всех. И я действительно ни на что больше не претендую. — Она постаралась доброжелательно улыбнуться коллеге: вроде бы сегодня он вёл себя вполне адекватно. — Я не смогла отказаться, потому что стало интересно попробовать справиться с такой непростой задачей, — указала рукой на стену, — гармонично вписать её в общий интерьер.
— Я могу помочь, — его голос понизился до шёпота, а взгляд вдруг загорелся. — У меня уже есть кое-какие наработки касательно этой стены, я даже хотел их показать мсьё Бигару, но он в тот день спешил и не смог их посмотреть. Мои знания, опыт, плюс твоё упрямство и настойчивость сделают этот проект шедевром и образцом для подражания.
— Спасибо большое, но я хотела бы попробовать сама это сделать. — Катрин с подозрением взглянула на коллегу. Она не понимала, что за чудесная перемена произошла с ним, и если есть подвох, то в чём он. — Для меня очень важно выполнить это задание самой. Это как вызов — справлюсь или нет.
— Ты снова мне отказываешь? — на лице Габриэля читалось недоверие.
— Да. — Катрин бросила внимательный взгляд на дизайнера, потому что услышала в его голосе обиду и ещё что-то неуловимое и непонятное, что напугало её. — Но я же объяснила почему.
— Это не объяснение — «для меня очень важно выполнить задание самой», — Габриэль мастерски скопировал её интонацию и зло усмехнулся. — Это, милочка, ты снова меня оскорбила своим отказом. Обычно я никому не предлагаю сотрудничество, а тебя позвал в свою команду. И что получил в ответ?
— Мсьё Делавинь, своим отказом я не преследовала цели ранить ваши тонкие чувства, — её голос дрожал от волнения. — И мне искренне жаль, если это всё же произошло.
— Тебе жаль? — Габриэль весь подобрался, стал выше. — Да как ты смеешь? Ты появилась из ниоткуда и сразу же получила индивидуальный заказ от одного из директоров; тебя хотят нанять и другие, потому что ты постоянно на глазах у всех. А теперь ещё и это! — Он обвёл взглядом кабинет гендиректора. Зло посмотрел на неё. — Знаешь, как мне это работа досталась? — Катрин покачала головой. — Я сражался за неё с другими дизайнерами: Мишель Поль, Луи Бошан, Жюль Дюпон, я уже не говорю о мелких выскочках наподобие тебя, которые только делают свои робкие первые шаги. — И по мере того как он перечислял имена известных дизайнеров, у девушки всё больше вытягивалось лицо. — А также ежедневный пиар, реклама на телевидении, куча слитых в сеть проектов, только чтобы выбрали меня. Ведь о том, что фирма выкупила целый этаж под офис, стало известно ещё за месяц до того, как они дали запрос на услуги дизайнера.
— Мсьё Делавинь, я не думала, что…
— Вот именно, что не думала! — заорал Габриэль, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности.
В дверь громко постучали. Возможно, стучали и до этого, но за разговором они не услышали. Девушка с облегчением вздохнула, что не укрылось от внимательного взгляда Габриэля. Он прошёл к двери и открыл её.
— Здравствуйте, — вежливо произнесли в коридоре.
— Что ты здесь делаешь? — гневно прорычал Габриэль. — Я ведь тебя уволил! — Он вздёрнул подбородок и плотно сжал губы, взирая на своего бывшего рабочего. — Не стоит меня умолять, всё равно не возьму тебя обратно. Я непреклонен в своих решениях!
— Я помню, мсьё Делавинь, что вы меня уволили, — спокойным голосом проговорили за дверью, — Разве такое забудешь? Но я пришёл не к вам, а к мадемуазель Вельбер.
Катрин удивленно взглянула на дверь, но Габриэль загораживал её так, что ей не было видно, кто там стоит.
«Очень любопытно: кому это я могла понадобиться?»
Подошла, чтобы увидеть посетителя. За дверью стоял тот самый рабочий, которого уволили в день её первого появления на фирме. Она откровенно разглядывала знакомого незнакомца и ничего не понимала. Молодой человек невысокого роста, крепкого телосложения, с густыми короткими волнистыми волосами рыжего цвета, с узкими выразительными зелёными глазами смотрел на неё доброжелательно и с надеждой. На нём были драные джинсы и облегающая белая футболка.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался юноша, проходя мимо опешившего дизайнера. — Эрик Матис, — он протянул руку. — Внизу сказали, что я смогу найти вас здесь.
— Очень приятно, — Катрин пожала протянутую руку, с опаской поглядывая на застывшего изваянием возле двери Габриэля. — Чем я могу быть полезна?
— Так приём на работу только после собеседования с вами. — Парень подошёл ближе и, словно боясь, что его могут услышать, заговорщицки прошептал: — Мне друг позвонил, чтобы быстро ехал сюда, — он пожал плечами, — я ведь так и не смог за эти дни ничего для себя найти. — Катрин не в силах была вымолвить ни слова. — Говорю сразу: умею всё, а что не умею — быстро учусь. Что вы скажете?
— Буду рада с вами поработать, — едва смогла она промолвить, не переставая удивляться происходящему. — Что мне нужно сделать?
— Да! — радостно воскликнул Эрик, при этом его ладонь сжалась в кулак в победном жесте. Заметив ошарашенное выражение на лице девушки, спохватился: — Извините! Вам всего лишь нужно будет подтвердить, когда позвонят из отдела.
— Хорошо. — Катрин бросила взгляд на открытый дверной проём: Габриэля там не было. — Я подтвержу.
— Спасибо! Я не подведу вас. — Эрик помчался сломя голову к лифту.
Катрин провожала взглядом своего первого личного рабочего, а сама думала о Габриэле. Она ожидала от коллеги чего угодно, но только не молчаливого ухода.
Вот уже несколько минут на этаже стояла полная тишина, но Катрин всё равно не решалась выйти из кабинета. Ей и правда позвонили из отдела, занимающегося набором рабочих, представились и вежливо поинтересовались её решением о приёме Эрика Матиса; она дала своё согласие. Ещё немного порисовала, а потом принялась вышагивать по кабинету.
Решение пришло внезапно. Она сложила все свои рисунки, схватила сумку и выскочила из кабинета. Но, выбежав в коридор, услышала, что на этаж приехал лифт. Двери открылись, и к ней вышел Максим. Он остановился и внимательно посмотрел на неё. Отступать было некуда. Беззаботно улыбаясь, хотя на душе был полный раздрай, она решительно двинулась в его сторону.
— Всё, я завершила свои дела.
— Вы уже уходите? — в его голосе прозвучало плохо скрытое разочарование, при этом лицо оставалось спокойным, лишь во взгляде появилось что-то неуловимое.
Как же ей хотелось знать, что он думает на самом деле, какие испытывает чувства, эмоции. Но, увы, она никогда не встречала человека, который в таком же совершенстве владел бы своей мимикой, как Максим.
— Я приду завтра, если надо, — промямлила Катрин, стараясь не смотреть в эти серые глубокие глаза.
— Конечно, надо! — резковато ответил Максим. Девушка вскинула голову и с удивлением посмотрела на него. — Мы же с вами так и не обсудили дизайн моего будущего кабинета. — Его голос вдруг стал бархатным и низким. — Я тоже хочу поспорить за право решать, где будут стоять мой письменный стол и стул. Пообещайте мне прямо сейчас, что не впихнёте в интерьер моего кабинета никакой обувницы в виде человека или человека в виде обувницы — особо большой разницы не вижу. — И улыбнулся задорно, открыто.
Глядя на его улыбающееся лицо, Катрин почувствовала, как учащённо забилось её сердце, а в горле стало сухо, как в пустыне Сахара. Она даже забыла рассмеяться, хотя с ней явно только что пошутили. Так и стояла, хлопая ресницами, не в силах отвести взгляда от его губ.
«Да ему через суд нужно запретить улыбаться! Разве так можно с людьми поступать?»
— Катрин! — позвал Максим, приподнимая бровь; вокруг его глаз разбежались тонкие лучики морщинок.
— Да, — выпалила она первое, что пришло в голову, — точно нужно запретить!
— Что-о-о?! — теперь пришла очередь удивляться Максиму.
— Ой! Это я о своём, так сказать, мысли вслух, — пробормотала, чувствуя, что покраснела до корней волос. — Подумала, что всем скульпторам нужно запретить делать свои обувницы, то есть скульптуры. — А про себя возопила: «Ой, ду-у-ура!»
— А у вас сегодня ещё есть дела? — быстро поинтересовался Максим, подозрительно посматривая на девушку: только что ему почудилась фальшь в её словах.
— Да, — ответила она, качая головой. И тут же сама себе посоветовала провалиться сквозь все этажи. «Да что со мной такое?»
— Катрин, пообедайте со мной.
— Согласна! — она зачем-то по-деловому перекинула лямку сумки через голову, немного подумала и вернула на прежнее место. «Кто-нибудь, засуньте меня под холодную воду! А лучше утопите. И сотрите уже эту улыбку с его лица!» От стеснения и сильнейшего смущения прикусила нижнюю губу. А Максим отчего-то крепко зажмурился.
— Что-то случилось? — тут же забеспокоилась Катрин, с тревогой заглядывая ему в лицо.
— Всё в порядке, просто что-то попало, — он демонстративно потёр себе правый глаз, стараясь не смотреть на неё. — Но уже всё хорошо. — Подал руку: — Вы позволите? — Девушка с сомнением взглянула на его открытую ладонь. — Что-то не так?
— Мсьё Бигар, а можно я выйду одна из здания, а вы чуть позже? — выпалила она на одном дыхании, не замечая, как резко меняется выражение лица Максима при этих словах. Ей не давали покоя сегодняшние разговоры о том, кто же та таинственная незнакомка, что была рядом с гендиректором на мероприятии. «А сейчас ещё возьмём и выпремся вместе под руку из здания». Очень не хотелось становиться объектом для обсуждения: ей ещё здесь работать. И уж тем более она не желала как-то скомпрометировать Максима. «Ведь он наверняка ещё не видел этих газет, где на всех снимках мы вместе. Кстати, нужно будет себе тоже купить — на память». Открыто посмотрела ему в лицо: — Думаю, так будет лучше для всех. А я вас на улице подожду.
— Это ещё для чего? — Максим убрал руку и уже больше не улыбался. Догадка пришла моментально. Перед внутренним взором всплыла недавняя сцена: Катрин в объятиях мужчины. В его глазах полыхнул мимолётный гнев, а губы побледнели и сжались в тонкую линию. Хорошо, что девушка не видела этого. Он тут же взял себя в руки и ровным тоном произнёс: — А-а-а, понятно. Если вы настаиваете, давайте так и сделаем. Назовите улицу, где я вас найду, что нужно сказать при встрече и какой будет отзыв. Я буду в этом костюме. Вы меня узнаете по зелёному галстуку, — он гордился собой, потому что сумел даже беззаботно пошутить.
— Это ни к чему. — Она вошла в лифт и, не дав ему зайти следом, сразу нажала на кнопку. Повернулась и быстро проговорила в закрывающиеся двери: — Я буду ждать вас на противоположной стороне улицы.
Максим не стал дожидаться, пока кабина вернётся обратно, ринулся по ступеням вниз, набирая голосовым набором телефон друга.
— Арно, тебе в ближайшее время не понадобится машина? Очень хорошо. Я забираю её. Да, с водителем. Куда свою дел? — усмехнулся. — Маман отдал. Ну да, это теперь надолго. Ну, её же надо было как-то отправить домой. Что? У меня нет номера твоего водителя. Слушай, позвони, пожалуйста, сам ему. Скажи, что это срочно. Я уже спускаюсь. Всё. Верну машину через два часа.
Как только лифт остановился на первом этаже, Катрин буквально вылетела из него и быстрым шагом направилась к выходу. Старший охранник проводил молодого дизайнера недовольным взглядом. Из-за своей излишней отзывчивости и доброты он сегодня чуть не потерял работу. А потом вдруг оказалось, что вся шумиха была напрасной: девушку снова приняли на работу, и для неё теперь постоянно зелёный свет. И об этом ему сообщила сама Надия, долго извиняясь за неправомерные обвинения в его адрес. Охранник записал распоряжение в журнал для следующей смены. Мимо прошёл Максим.
— Мсьё Бигар… — охранник попытался остановить гендиректора, чтобы сообщить, что его машина до сих пор не вернулась, но тот уже вышел на улицу, даже не оглянувшись.
— Куда это он так помчался? — Фабио отложил журнал и поднялся со своего места.
— Нас это не касается. — Тео собрал журналы в стопку и уселся напротив мониторов.
Катрин перешла на противоположную сторону улицы и принялась наблюдать за зданием. Сейчас, когда она осталась одна, её вдруг одолели сомнения: а правильно ли она поступила, согласившись на этот совместный обед?
Рядом остановился чёрный «мерседес». Из него вышел Максим и открыл перед ней дверь, дождался, пока она устроится на заднем сиденье, быстро обошёл машину и сел рядом.
— Катрин, я никак не могу выбрать ресторан, где мы будем обедать. Вы едите свинину? Тайскую кухню? Суши? Что вы вообще едите?
— Я всеядна, — радостно выпалила Катрин
— Да? — Максим выглядел обескураженным, вспоминая вечер на выставке, когда девушка даже не прикоснулась к еде. — Даже устрицы?
— Даже устрицы, — она приложила руку к животу, который забурчал в предвкушении, и внезапно вспомнила о своей мнимой аллергии на морепродукты. Но поздно. Слово не воробей. Ей придётся как-то выкручиваться, только как?
Максим назвал адрес, и машина наконец-то тронулась с места. Как вовремя! Иначе Катрин сгорела бы от стыда за голодное бурчание своей утробы, а так его заглушил звук мотора. В пути они были минут двадцать. За это время никто из них не проронил ни слова. Максим иногда бросал взгляды на девушку, которая отчего-то была излишне напряжённой и молчаливой, но заговорить так и не решился.
Машина притормозила, не доезжая до перекрестка, и Максим вышел, предупредительно распахнув дверцу для Катрин.
— Где мы? — спросила она, с любопытством разглядывая незнакомое место.
— В волшебном месте, где подают самые лучшие в Париже дары моря, — скучным голосом ответил Максим, подхватывая девушку под локоть. — Не благодарите!
— Лангуста, — прочитала Катрин на вывеске, едва поспевая за ним. — Устричный бар. Ой! Мама…
— Что такое? — усмехнулся Максим. — У вас аллергия на устрицы?
Катрин покраснела до корней волос и вдруг рассмеялась:
— Простите, это было глупо… — Она готова была провалиться сквозь землю. — Но в тот момент мне показалось, что проще придумать себе аллергию, чем объяснять, почему я не ем.
— А в этот момент? — Максим резко остановился и с интересом взглянул на неё.
Катрин едва слышно вздохнула:
— А на этот момент ничего придумывать и не надо.
— Всё с вами понятно! — его губы тронула едва заметная улыбка. — Но я рад, что у вас нет никаких проблем со здоровьем!
За разговорами Катрин не заметила, как они оказались внутри. Максим прошёл к столику возле окна, отодвинул стул для девушки, дождался, пока она сядет, и только после этого расположился напротив. Подали меню.
— Что вы будете заказывать? — Максим внимательно наблюдал за лицом девушки.
— Да уж. — Катрин пролистала несколько страниц и вдруг отложила меню в сторону. — Трудный выбор. Я не знаю, что заказать. Потому что хочу попробовать всё, — честно созналась она. — Думаю, лучше будет, если заказ сделаете вы.
— Тогда возьмём блюдо «Для двоих», в него входит весь местный ассортимент. — Максим едва заметно улыбнулся. — И тогда у вас будет возможность попробовать всё.
— Какое замечательное блюдо! — Катрин не смогла скрыть своего восторга. — А в него точно всё входит?
— Точно. — Максим достал конверт из внутреннего кармана пиджака, положил на стол и пододвинул к девушке. — Это вам.
— Что это? — Она машинально протянула руку к конверту, но тут же убрала её.
— Вознаграждение за вашу помощь на выставке. Мне сегодня звонили несколько раз и каждый раз со словами благодарности. Среди тех, кому вы помогли, оказались очень полезные для меня люди. Так что должен сказать вам спасибо. — Максим едва заметно улыбнулся, наблюдая за тем, какая внутренняя борьба происходит в душе девушки; всё же победило любопытство.
За всеми событиями Катрин совершенно забыла о том, что они договаривались об оплате. Просто вылетело из головы. И зачем ей теперь этот заработок, если у неё снова есть работа? Взяла конверт и с интересом заглянула в него.
— Ой, тут слишком много! — воскликнула она, возвращая конверт обратно на стол и подталкивая его в сторону гендиректора. — Вы, наверное, ошиблись?
— Нет, я не ошибся, — он вновь пододвинул к ней конверт. — Здесь и правда больше, чем мы договаривались, но вы это заслужили. Мне перечислили хороший процент от покупок, — он приподнял бровь, — моей и других клиентов, которых вы консультировали, со словами, что моя помощница сделала больше, чем специально нанятые для этого работники.
— Как-то это неправильно, — всё же проговорила Катрин, не в силах скрыть довольной улыбки. Жизнь в Париже была неимоверно дорогая! И это вознаграждение для неё стало прекрасным подарком. Невольно представила, что теперь сможет сделать с этими деньгами.
— Очень даже правильно!
— Ну, раз вы настаиваете. — Она взяла конверт со стола и положила его в свою сумку. С благодарностью посмотрела на него: — Спаси-и-ибо!
Принесли огромное блюдо, торжественно водрузили в центре стола. По кругу расставили тарелки разных размеров, разложили специальные вилки для устриц, острые палочки для морских улиток, щипцы и разделочные лопатки; в плетёных корзинках хлеб — маленькие пистолеты, четверть багета; на столе появились лимонный сок и соус «Шалот».
Катрин взяла тарелку и накидала в неё всякой всячины, потянулась ещё за одной огромной креветкой, но передумала: её просто уже некуда было положить. Зато заметила какую-то маленькую закрученную штуку, названия которой она даже не знала, и прихватила её.
«Катрин, остановись! — одёрнула себя мысленно. — Иначе кое у кого точно харя треснет».
Максим держал тарелку в руках, но не спешил её наполнять. Он не мог отвести взгляда от девушки. Она как раз поставила тарелку перед собой, прикусила нижнюю губу и в предвкушении потёрла ладони одну о другую. Вот тут он не удержался от улыбки.
— Приятного аппетита вам! — Катрин подхватила креветку за хвостик, окунула её в соус и отправила в рот, зажмурившись от удовольствия.
— Спасибо! И вам приятного… аппетита, — тихо произнёс Максим внезапно охрипшим голосом, на что Катрин открыла только один глаз и кивнула. — Вкусно?
— Осень-осень, — с полным ртом ответила она. — А вы почему не едите? Это такое наслаждение!
— А я и наслаждаюсь. — Максим вытащил лангуста и чуть не промахнулся мимо своей тарелки, усилием воли заставил себя отвести взгляд от довольного лица девушки.
Катрин была так счастлива, что не верила в происходящее. Покосилась на свою сумку, где лежал пухленький конверт, невольно улыбнулась. Жизнь явно налаживалась: у неё появились лишние деньги, и она теперь сможет съездить домой к родителям. Мама два вечера подряд звонила и беспокоилась, не случилось ли чего. Но Катрин знала настоящую причину её беспокойства: подошло время внесения платы за квартиру, а она не позвонила домой и не попросила денег, обошлась без их помощи. «Решено: поеду в эту субботу домой и вернусь обратно в воскресенье. Расскажу про свою новую работу и неожиданный заработок. Завтра куплю Николя новую игрушку, отцу — шляпу, а для мамы защитный крем для рук и платок. У-и-и!»
— Катрин, — тихо позвал Максим. — У меня есть к вам необычное предложение.
— Я вас слушаю.
— Однажды вы сказали, что мир не вращается вокруг моей компании. Увы, я всегда думал иначе! — Катрин отодвинула тарелку и испуганно взглянула на него. Максим поднял руку в предупредительном жесте. — Позвольте мне договорить. — Девушка кивнула. — В сердцах бросили, что я не имею представления, какая на самом деле жизнь за пределами моего офиса, — горько усмехнулся. — Но мне всегда казалось, что это и есть жизнь — работа с утра до вечера в своей компании. — Он встретился с ней взглядом. — Я хочу, чтобы вы мне показали эту другую жизнь.
— Мсьё Бигар… — Катрин выпрямилась. — Я не понимаю, чего вы от меня хотите. И мне очень стыдно за свои слова. — Она чувствовала себя неловко и из-за этого говорила чуть громче, чем это было нужно. — Это совершенно не в моём характере. Мне очень жаль! Ни вы, ни я не в силах вернуть сказанного в тот день, поэтому нам нужно просто забыть о том досадном инциденте и жить дальше.
— А я и не держу никакой обиды на вас, — в его голосе проскользнули прежние холодные нотки. — И напомнил сейчас об этом исключительно потому, что я и правда хочу узнать настоящую жизнь за пределами своего офиса. И я готов за это щедро заплатить. Что вы скажете на это?
— Да ничего не скажу, — честно созналась Катрин, недоверчиво поглядывая на шефа. — Потому что не могу понять, чего конкретно вы от меня хотите.
— Я хочу, чтобы вы мне показали, какой может быть другая жизнь.
— Но я не знаю, как вам это показать.
— Просто будьте со мной, а мне позвольте быть с вами! — неожиданно для себя выпалил Максим, глядя прямо ей в лицо, и сам растерялся от своих слов. Быстро пояснил: — Вы станете моей помощницей. Будете сопровождать на всякого рода мероприятия и закрытые вечеринки. Выполнять поручения, которые я не могу доверить никому. При этом от вас потребуется откровенно говорить о своём отношении ко всему происходящему. И… Я бы хотел услышать ваш ответ прямо сейчас.
— М? Я не… — Предложение было настолько необычным, что она не знала, как ей поступить — принять его или всё же отказаться. Это ведь означает, что встречи станут более частыми, они будут становиться всё ближе друг к другу, точнее, он для неё станет ещё ближе; и с каждым разом ей будет всё труднее и труднее скрывать свои чувства. Ведь, как ни крути, Максим ей нравился. И нравился очень сильно! И это было как наваждение — то непреодолимое влечение, с которым она боролась каждый раз, когда видела его, пусть даже и мимолётно.
— Катрин, я ничего большего не прошу — никаких обязательств, никаких отношений, просто хочу увидеть этот мир вашими глазами. Соглашайтесь!
— Хорошо, — неожиданно для себя ответила она и удивлённо округлила глаза. — То есть… давайте попробуем это сделать, но я ничего не обещаю. И если честно, со мной не всегда бывает легко.
— Фух! — Максим невольно с облегчением выдохнул. — Я рад это услышать. — И вдруг нервно добавил: — А давайте уже переходить на ты?
— А давайте! — с улыбкой произнесла Катрин, наблюдая за ним: черты его лица смягчились, а на губах появилась едва заметная улыбка. — И знаете что? Я вас… тебя приглашаю посмотреть на другую жизнь. В эти выходные! Только потом не говорите… не говори, что я не предупреждала.
— Я согласен! — радостно воскликнул Максим и тут же добавил: — Вот теперь можно и поесть.
— И то верно. — Катрин воткнула вилку в непонятную закорючку на своей тарелке, украдкой бросила взгляд на лицо Максима: он довольно улыбался. Она с силой зажмурилась: «Нет, это просто невыносимо!» Её вновь одолевали сомнения: а не переоценила ли она свои силы. Затолкала «нечто» себе в рот и начала усиленно пережёвывать. Это оказался кусочек осьминога, приготовленный в специальном соусе.
Суббота, 08:15
Катрин встала очень рано, чтобы успеть собрать рюкзак в дорогу и подготовиться самой. Виданное ли дело — поедет с собственным шефом домой к своим родителям, да ещё и на рыбалку. Вечером в четверг, созвонившись с Орианой, Катрин рассказала ей о необычном предложении, и именно подруга подсказала, как можно поразить Максима.
Хотя долгое время возмущалась и выдвигала версии одну нелепее другой, зачем ему это понадобилось. И каждая из них сводилась к одному: всё же нашлась девушка, которая поразила сердце надменного босса, вот только он не знает, как ей в этом признаться.
Катрин смеялась и отнекивалась, потому что считала, что правдой это быть не может.
В пятницу она много работала: к ней пришли ещё трое рабочих, и теперь в её команде не хватало всего двух человек. Но ребята, которые провели с ней целый день, беседуя о предстоящем проекте, сказали, что вполне смогут взять всю работу на себя. Ещё бы, ведь им заплатят за пятерых! Было решено начать с понедельника, а пока закупить всё по списку и подготовить помещение.
Катрин всё ждала, что к ней поднимется Максим, и они смогут обсудить будущий дизайн кабинета. Но он забежал лишь на минутку поинтересоваться о планах на субботу. Тогда-то Катрин и сообщила ему о предстоящей рыбалке.
Зазвонил телефон. Катрин вздрогнула, хоть и ждала звонка. Ответила на вызов.
— Алло. Выхожу.
Дрожащими руками засунула свой старенький телефон в кармашек сбоку рюкзака и закинула его на спину. Закрыла дверь и побежала по ступенькам.
Максим вышел из машины сразу же, как только девушка появилась из подъезда. Пошёл к ней навстречу, но остановился, заметив выражение её лица.
— Что-то не так? — поинтересовался он.
— Вы… ты собираешься ехать на рыбалку в костюме от Кавалли?
— А что? — он непонимающе осмотрел себя. — Как ты и просила, надел вещи, которые не жалко будет испачкать. Этот костюм оказался самым старым. И я его никогда не любил.
— А чего-нибудь попроще у тебя нет? Что-нибудь типа джинсов, футболки, штанов, ну, таких, с кармашками во всех нужных и ненужных местах.
— Нет у меня таких вещей, — Максим выглядел расстроенным: ему-то казалось, что он нашёл самую подходящую для такого случая одежду. — Нет, и никогда не было.
— Так.
«Нельзя его везти к нам домой в таком виде! Что подумает мама? А что скажет папа?!» Катрин чувствовала себя очень неловко, но с этим точно нужно было что-то делать. И срочно! Потому что им обязательно надо успеть выехать из Парижа до десяти часов.
— Тогда по дороге придётся кое-куда заехать.
Подошла к машине и тут до неё дошло: он снова приехал на служебной.
— А ты сам не водишь?
Максим вдруг весь напрягся и посмотрел на неё ледяным взглядом.
— Извини…те. Я не хотела. Просто на своей машине доехать до Лё При Торин намного проще и быстрее. Но ничего страшного, — она ободряюще улыбнулась, — значит, будем добираться привычным для меня способом: метро, автобус, попутки.
Взглянула на водителя; за то время, что она говорила, он успел выйти из машины и сейчас внимательно прислушивался к их разговору.
— Машину, после того как мы тебя переоденем, придётся отпустить. Не будем пугать моих родителей. — Катрин поймала растерянный взгляд Максима и задорно выдала: — Ты хотел увидеть другую жизнь? Ты её сегодня увидишь.
Представила шефа в переполненном вагоне метро и усмехнулась.
Она забралась на заднее сидение и поставила рюкзак на пол между ног. Бросила взгляд на часы: вроде бы успевают. Посмотрела на Максима: он как раз расположился рядом и спросил, куда ехать.
— Ещё есть время передумать, — произнесла Катрин с надеждой в голосе, но он лишь улыбнулся в ответ. — Тогда едем в «Мекс».
А через какое-то время Катрин восседала на кожаном пуфике и нервничала в ожидании Максима, который застрял в примерочной. Он там громко пыхтел, сопел и даже пару раз в сердцах ругнулся, правда, как-то уж больно культурно. Поначалу ей было смешно, но потом, когда наступила гробовая тишина, она забеспокоилась. Не выдержала. Подошла к закрытой бархатной занавеске и тихо позвала:
— Максим, с тобой всё в порядке?
— Да, — как-то не очень уверенно прозвучало из примерочной.
— Ты переоделся? — Катрин минут двадцать назад вручила ему голубые джинсы и белую футболку, из обуви взяли обычные конверсы — высокие кеды.
— Да, — ещё более неуверенно прозвучало в ответ.
— Тогда выходи! — потребовала Катрин и попыталась отодвинуть занавески.
— Не выйду, — Максим вцепился в ткань обеими руками.
— Да что происходит? — Катрин попыталась с другой стороны отодвинуть занавеску.
— Я не могу в этом показаться на людях! А вдруг меня увидит кто-то знакомый? — прозвучало прямо рядом с её лицом, потому что он успел шагнуть в ту же сторону и схватил её руку вместе с тканью.
— Глупости! — Катрин удивленно уставилась на занавеску, за которой находился Максим. — Никто не признает в тебе гендиректора компании «Компи-Макс». Мы на тебя сейчас, если понадобится, ещё очки напялим и кепку наденем. — Бросила взгляд на стенд с очками и невольно заулыбалась, представляя его почему-то в круглых очках. Освободила руку и снова попыталась заглянуть внутрь. — Максим, — жалобно позвала Катрин. — Ну, выходи уже, а. Иначе мы точно опоздаем на рейсовый автобус. Не хочется приехать совсем уж к вечеру.
— Там, кроме тебя, больше никого нет?
— Никого, — она замахала обеими руками на девушек, которые им помогли подобрать нужный размер, чтобы те ушли. Но они, как две статуи, стояли на своих местах, ожидая небывалого зрелища — преображения «прынца» в обычного парня с улицы. — Он смущается, — прошептала Катрин, давая всем своим видом понять, что их присутствие здесь сейчас нежелательно.
— Точно никого? — снова полюбопытствовал Максим.
И только тогда девушки бросились в разные стороны… прятаться. Они всё же решили любой ценой увидеть, как будет выглядеть такой «дорогой» мужчина в джинсах за тридцать евро.
Шторка медленно сдвинулась в сторону. У Катрин брови полезли на лоб, а рот непроизвольно открылся. Она забыла даже, как дышать. Джинсы сидели идеально, футболка эффектно подчёркивала красивое накаченное тело, а V — образный вырез на груди так и притягивал к себе взгляд. Не было больше крутого гендиректора, перед ней стоял просто красивый мужчина. Волосы взъерошены. Весь раскраснелся от того, что пришлось перемерить кучу вещей. Зато результат превзошёл все ожидания. Он даже выглядел моложе. Катрин встретилась с ним взглядом и шумно выдохнула.
Как назло в этот момент высунулись девушки-консультанты с такими же ошарашенными лицами, как у Катрин.
— Так и знал, — неправильно истолковав их взгляды, возмутился Максим, развернулся и ринулся обратно в раздевалку. — Переоденусь обратно в костюм.
— Нет, нет. Не надо! — Катрин бросилась за ним, схватила за руку. — Ты в этих вещах такой простой… доступный, что ли. Не знаю, как правильно это сказать.
— Это даже хуже, чем я думал. — Максим решительно вошёл в примерочную и задвинул занавески.
— Да нет же! — Повиснув на его руке, девушка невольно проследовала за ним в кабинку. — Понимаешь, это та самая одежда, которая тебе нужна, чтобы заняться ловлей рыбы. Вот слушай, ты ведь не придёшь на теннисный корт в смокинге? Ты для такого случая наденешь что-то соответствующее. — Не задумываясь, она поправила ему растрёпанные волосы. Уж больно он был похож на взъерошенного воробья. — Ты извини! Я просто немного растерялась, увидев тебя другим. Ты просто суперски выглядишь.
— Не обманываешь? — Максим поймал её руку и легонько потянул на себя.
И тут до Катрин дошло, что они только что на глазах двух сотрудниц магазина скрылись за занавесками. Что они подумают? Она резко выдернула свою руку из его пальцев и как ошпаренная выскочила из примерочной.
Максим ошеломленно сжал руку в кулак и удивленно уставился на занавески, за которыми скрылась девушка.
— Не обманываю, — тихо произнесла Катрин, отдуваясь, словно запыхалась от быстрого бега.
— Ну, ладно тогда, — согласился вдруг Максим, но в его голосе послышалась обида. — Но пиджак всё равно надену.
— Хорошо, хорошо, — ответила Катрин, думая про себя: «Пусть делает что хочет, главное, уже уйти отсюда. Там он сам не сможет по такой жаре ходить в этом чёрном пиджаке». — Тогда идём на кассу, расплатимся и поедем уже.
— Я чувствую себя очень странно. — Максим остановился напротив огромного зеркала и снова оценил свой новый образ. — На мне вещи в общей сумме на восемьдесят евро, а обычно столько стоят мои тапочки.
— Может, ещё соломенную шляпу и очки, так сказать, для завершения образа? — поинтересовалась Катрин, но как только увидела выражение его лица, торопливо добавила: — Всё. Поняла. Никакой шляпы!
— Может, мне всё это нужно снять с себя, чтобы оплатить? — поинтересовался он.
— Нет, не нужно. — Вокруг них уже кружили довольные продавщицы. — Мы всё сделаем сами: срежем этикетки, пробьём в кассу. Чем будете платить, наличными или картой?
— Картой, — процедил сквозь зубы Максим, на глазах превращаясь в надменного босса.
Катрин приподняла бровь: «Нет, ни одежда, ни обстановка — ничто его не изменит; как был снобом, так и останется им навсегда».
— Главное, не отставай от меня. — Катрин с беспокойством взглянула на Максима; они только что спустились на эскалаторе в метро и попали в плотный поток людей. Взяла его за руку и быстро объяснила, отвечая на его вопросительный взгляд: — Это чтобы не потеряться.
Уверенно помчалась вперёд, таща за собой шефа и с беспокойством поглядывая на часы.
— Мы всё ещё успеваем, но нам нужно двигаться чуть быстрее.
Как только они оказались на нужной платформе, перед ними остановился поезд метро, двери открылись, и их буквальным образом внесли в вагон и прижали друг к другу — настолько плотным был поток людей.
— Это просто мы попали в такое время, — произнесла Катрин извиняющимся тоном, пытаясь хоть немного отодвинуться в сторону, но Максим приобнял её за плечи и притянул к себе. — Обычно здесь нет такой давки, — промолвила она, уткнувшись носом в грудь мужчины своей мечты и вдыхая знакомый запах его парфюма.
Поезд тронулся, и она украдкой бросила взгляд на шефа, который выглядел взбудораженным, даже, можно сказать, возбуждённым; он без всякого смущения разглядывал стоящих рядом людей и отчего-то выглядел ужасно довольным. Через несколько остановок в вагоне стало намного свободнее, и они смогли сесть. Но Катрин, заметив, как изменилось выражение лица Максима, заподозрила, что он с удовольствием продолжил бы и дальше стоять в тесноте.
Они доехали до вокзала Сан Лазар, где купили два билета до Гавра. Пришлось ждать полчаса, и это время они провели в буфете, где Максим впервые попробовал дрянной кофе из машины и индустриальные круассаны. Но держался стойко и ни разу не сказал дурного слова. Катрин постоянно за ним наблюдала, но делала это незаметно и про себя подсмеивалась.
Они выехали именно в то время, на какое Катрин и рассчитывала, а это значит, рыбалка состоится при любом раскладе. И возможно, они даже успеют вернуться сегодня обратно в Париж. Хотя Катрин не очень горела желанием возвращаться этим же днём назад, уж больно давно она не приезжала навестить родителей.
— Катрин, — окликнул её Максим, удобнее устраиваясь на сиденье автобуса. Чисто из любопытства потянул рычаг, регулирующий спинку кресла, и теперь сражался с ним, пытаясь вернуть всё обратно. — Пожалуйста, расскажи мне о себе.
— Ой, — она удивлённо взглянула на шефа, — я даже не знаю, что рассказать. — Заметив его затруднения, быстро вернула кресло в прежнее положение.
— О себе, о своей семье.
— Я родилась в России и прожила там четырнадцать лет. Моя прежняя фамилия была Сычёва, а мои подруги звали меня Катей. А одноклассники, — Катрин чуть нахмурилась, — я имею в виду мальчишек, как сговорились, все называли меня булочкой. Мне было обидно, и я жутко комплексовала из-за этого. — Максим застыл в неудобной позе, позабыв, что спинка кресла находится в нормальном положении и уже можно расслабленно на неё откинуться. — А потом мы с мамой переехали во Францию. Я подготовилась и поступила в лицей, к восемнадцати годам закончила его и получила гуманитарный диплом с отличием. — Бросила взгляд на шефа: он так и сидел в прежнем положении, внимая каждому её слову. — С лёгкостью поступила на бюджет в университет, а через четыре года получила диплом по специальности "Прикладное искусство и дизайн". Плюс отдельно изучала архитектуру — внутреннюю и внешнюю.
— А как же язык? Разве не было никаких трудностей?
— Что ты! Конечно, были. — Катрин засмеялась, вспоминая, в какие неприятности она поначалу попадала из-за этого. — Кое-какая база у меня была — на уровне школы, но здесь я нашла отличных учителей: моя подруга Орианна — у нас фермы рядом, мы сегодня увидим её отца; и Микаэль. — При этом имени она невольно нахмурилась, что не преминул тут же отметить про себя Максим. — Как любит говорить моя мама: «Старания и труд всё перетрут». — Катрин тяжело вздохнула: — Мне было очень трудно, но я справилась. — Гордо вздёрнула подбородок и упрямо сжала губы.
У Максима возникло непреодолимое желание обнять её и сказать, что он очень гордится ею. «Девчонка четырнадцати лет. Чужая страна. Незнание языка. И ведь смогла! Не опустила руки, упорно шла к своей цели». Потянулся к ней, но она вдруг повернулась и взглянула каким-то необычным взглядом. Максим быстро опустил руку на спинку её сиденья и торопливо заговорил:
— Скажи. — Он закашлялся, чтобы прочистить горло, потому что его голос вдруг стал хриплым. — А твоя мама по работе много путешествовала и таким образом оказалась во Франции?
— Нет, что ты, — Катрин невольно улыбнулась такому предположению. — Моя мама окончила сельскохозяйственный университет, и её специальность совсем не располагала к путешествиям. Это работа на земле с разными культурами. Да если честно, она никогда и не выезжала дальше города, где жила. Моя мама просто вышла замуж за прекрасного человека, с которым познакомилась через сайт знакомств.
Максим сидел с ошеломлённым видом. Он даже и предположить не мог, что все эти сайты знакомств могут и правда свести вместе людей, да ещё так, что они решатся на совместное проживание и создание семьи.
— Да, да не удивляйся, иногда и так бывает. Они долго общались, а потом он пригласил её в гости, взяв все расходы на себя. Моя мама улетела к нему, а через какое-то время вернулась за мной. Вот и вся история, — Катрин пожала плечами, — в которой нет ничего примечательного и необычного. — Задумалась: — Ну, если только то, что мои родители полюбили друг друга с первого взгляда. Мама стала для Жерара хорошей помощницей, а он научил её снова любить и верить в людей. Сейчас у меня есть брат — Николя. Ему пять лет. Смышлёный мальчик. Я очень люблю его. И вообще, мы счастливая дружная семья.
— Удивительная история знакомства и любви, а ты говоришь, что в ней нет ничего необычного. Катрин, а как твой настоящий, родной отец? Ты с ним общаешься?
— Мой настоящий отец — это Жерар. А тот человек, который дал мне жизнь, не захотел даже признать меня своей дочерью. И я не сужу его! У него были на тот момент совсем другие планы: карьерный рост, выгодная женитьба, ему было не до младенцев.
В её голосе прозвучало столько горечи, что стало понятно: она думала об этом, и не раз, и ей было больно и обидно от этого знания.
— Да и ладно. Что теперь ворошить прошлое? Как говорится, дело это давным-давно быльём поросло, — она с натяжкой улыбнулась. — Мне уже ни горячо, ни холодно от этого. Я очень люблю Жерара. Он дал мне столько ласки, окружил такой заботой, нежностью. Не каждый ребёнок видит такое от своего родного отца. Я благодарна ему за его любовь.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Максим, в задумчивости уставившись на сиденье перед собой. Многое теперь становилось понятно.
Катрин смотрела на Максима, и ей очень хотелось попросить его тоже рассказать о себе, но он выглядел чересчур напряжённым и каким-то немного отстранённым, словно мыслями был далеко отсюда.
«Ну и ладно! — Она заставила себя отвернуться и не смотреть на него. — Потом спрошу… при случае. Всё равно через десять минут выходить».
В полном молчании они вышли из автобуса. Катрин по-хозяйски взяла шефа за руку и повела на трассу, ведущую в сторону её фермы. Теперь нужно было поймать попутку. Оставалось каких-то минут тридцать езды, и они будут дома. Лё Пре Торин находилась практически на берегу Сены. И многие соседи, в том числе и семья Орианны, разводили рыбу в искусственно созданных прудах. Но семья Катрин имела доход с полей, выращивая рожь, овёс и пшеницу, и с разведения крупного рогатого скота. У них были даже свои приходящие работники, которым мама исправно платила заработную плату. Да, да, мама помимо своей прямой специальности, взвалила на свои плечи и все бухгалтерские обязанности.
Рядом резко затормозил внедорожник.
— Катрин? — позвали из открытого окна автомобиля.
— Здравствуйте, Пьер. А вы домой? — приветствовала его Катрин. Мужчина кивнул, радостно улыбаясь дочери Жерара: уж больно хорошая была девчонка, хоть и озорница, вечно попадала то в одну нелепую ситуацию, то в другую. — Можно, мы с вами доедем?
— Конечно, прыгайте на заднее сиденье; правда, там куча всякого хлама. Марион уйму покупок наказала мне сделать, вот я туда всё и сгрузил.
Катрин открыла дверь и оценивающе взглянула на эти самые покупки. Притулиться там можно было только одному человеку и то, если поставить огромный пакет себе на колени.
— Мы, пожалуй, в кузове поедем. — Она прошла к грузовому отсеку и лихо забралась в него, словно проделывала это множество раз. Поманила за собой Максима, и как только тот забрался к ней, стукнула по крыше. — Мы готовы.
А через какое-то время они были уже на месте. Звук работающего автомобиля разносился на много миль, поэтому, когда машина остановилась возле Ле Пре Торин, их там встречала вся семья. Накануне Катрин предупредила мать, что приедет не одна, а со своим шефом. Она не стала вдаваться в подробности по телефону, просто сообщила, что везёт его на рыбалку, и пойдут они на ферму к отцу Орианны.
— Здравствуйте, — открыто улыбаясь, проговорил мужчина крупного телосложения, обращаясь к гостю. Его волнистые, соломенного оттенка волосы, местами выгоревшие на солнце до белого, были аккуратно зачёсаны назад, открывая слегка оттопыренные уши; светло-голубые глаза смотрели доброжелательно.
— Добро пожаловать к нам, — ласково приветствовала Светлана — мать Катрин. Женщина выглядела младше своего мужа, была хрупкого телосложения и невысокого роста. Сходство между Катрин и её матерью было просто поразительное, особенно разрез глаз и нижняя часть лица, а про цвет волос можно было вообще не говорить.
— Катя-а-а, — радостно завопил Николя, бросаясь навстречу сестре. Светловолосый мальчишка был копией своего отца: такой же крепыш, тот же взгляд светло-голубых глаз, только всё лицо покрыто мелкими веснушками. — Я тебя ждал и ждал, а ты всё не ехала.
— Ну вот, — Катрин подхватила его на руки и закружила, — я приехала. — Остановилась и крепко обняла, и пока тот не начал возмущаться (уж больно мальчишка не любил, когда его начинали тискать и нежить), быстро поцеловала в пухлую веснушчатую щёку… два раза. — И у меня для тебя даже есть подарок.
— Да ты что? — Николя забыл, что хотел вытереть рукавом место, где его обслюнявила сестра. — А что за подарок? — в его глазах горело любопытство.
— Сейчас покажу, — она поставила брата на землю и взяла за руку, — пошли скорее к тебе. У меня и для мамы с папой тоже есть подарки.
Максим не отводил ошеломлённого взгляда от Катрин. Светлана понимающе улыбнулась и пошла следом за дочерью, а вот Жерар, как хозяин, подошёл к гостю и хлопнул его по плечу.
— Ну что, пойдем? Как раз к обеду поспели, время аперитива.
Катрин разбирала свои покупки и тихо переговаривалась с матерью, а возле их ног крутился счастливый Николя. Мужчины тем временем пили Шюш Муретт — смесь можжевеловой водки и ликёра из чёрной смородины, закусывая бутербродами с паштетом. И пока женщины были заняты исключительно собой, а Николя — своей новой игрушкой, Жерар понемногу выпытывал у гостя, кто он такой, чем занимается, где работает. И чем больше получал ответов, тем больше возникало вопросов. Но Максима это совсем не напрягало, он с удовольствием угощался незнакомым напитком, отвечал на вопросы и украдкой бросал взгляды на женщин.
— Папа, — Катрин подошла к отцу и надела на него шляпу, — а это тебе.
— Ах ты ж! — Жерар поставил недопитую рюмку и помчался к зеркалу; загнул поля с боков, чуть приподнял перед шляпы и, важно подбоченившись, взглянул на свою вторую половину: — Ну, как я тебе, дорогая?
— Красавец, спору нет! — с улыбкой ответила Светлана, целуя дочь в щёку и тихо журя, чтобы никто не смог их услышать: — Спасибо, дорогая, но не стоило тратиться. — Сама же не могла отвести взгляда от мужа, который продолжал стоять возле зеркала, надевая шляпу то так, то эдак и строя разные гримасы. «Всё же все мужчины — это взрослые дети».
— Всё хорошо, — Катрин лукаво повела бровью, — у меня есть на это деньги. — И тут же испугалась, потому что мать бросила подозрительный взгляд в сторону гостя. — Нет. Нет. Я их заработала, — взволнованно зашептала она, — консультируя на благотворительной выставке богатых гостей. — И совсем тихо добавила: — Это процент от сделанных покупок. — Но в глазах матери уже поселилась тревога. — Пожалуйста, не волнуйся за меня. — Взяла её за руки и ласково пожала: — У меня всё хорошо, мамуль!
— А как дела у Микаэля? — поинтересовалась Светлана, немного оттаивая. — Ты давно с ним созванивалась?
— И созванивалась, и виделась, и даже немного повздорили с ним в последний раз, — Катрин улыбнулась, но в глазах промелькнула плохо скрытое недовольство: «В этом вся моя мама! Два года уже не встречаюсь с ним, а она до сих пор спрашивает и всегда передаёт ему приветы». — У него тоже всё хорошо.
— Обязательно передавай ему от меня привет при встрече.
— Хорошо. — Катрин едва сдержалась, чтобы не засмеяться: именно об этом она только что думала. — Я пойду червей накопаю. Робер обещал дать нам всё необходимое для рыбалки, но вот наживку велел принести свою.
— Иди, а я вам пока обед с собой соберу. — И Светлана прошла на кухню.
— А вы что, разве не останетесь на обед? — Жерар тут же забыл о шляпе и строго посмотрел на гостя.
Максим залпом проглотил свою настойку и пожал плечами:
— Понятия не имею.
— Дорогой, — ласково позвала Светлана из соседней комнаты. — Не подойдёшь ко мне на минуточку? Мне нужен твой совет.
— Иду. — Жерар бросил взгляд на гостя: — Скоро вернусь.
— А мой совет нужен? — крикнул Николя, прижимая машинку к груди.
— Конечно, — услышал он в ответ от родителей и тут же убежал из гостиной.
— Ну, всё, я готова, — это вернулась Катрин. На ней были надеты высокие сапоги, явно не по размеру, и отцовская рубашка в клеточку, завязанная узлом спереди; на голове — широкополая шляпа. — Можно отправляться. Здесь минут пятнадцать ходьбы, и мы будем на месте. — Довольно улыбнулась: — Я накопала нам отличных червей.
Максим, брезгливо сморщив нос, передёрнул плечами.
— Катюш. — Из кухни вышел отец. — Ты снова надела мою рубашку.
— Ну так она же счастливая! — Катрин расправила складочки на ткани. — Когда я в ней, всегда удачный улов. — Заметила, какое стало выражение лица у Максима, и решила пояснить: — В общем, это мой такой талисман.
— Пора бы тебе уж избавиться от этих предрассудков. — Светлана вышла из кухни с корзинкой для пикника. — Тебе уже не пятнадцать лет. Я вам тут с собой кое-что собрала, поедите на природе.
— Давайте я возьму, — Максим протянул руку. Он просто представил: если Катрин понесёт их обед, то ему, значит, достанется ведро с наживкой. «Ну уж нет, увольте!» — Я уже отсюда чую, как вкусно пахнет. — Открыто улыбнулся: — Что там у вас?
— Увидите. Попробуете. Оцените. — Светлана торжественно передала корзину гостю. — Потом расскажете, понравилось или нет.
О-о-о, Катрин точно знала, что там. Она почувствовала аромат свежей сдобы, как только спрыгнула с кузова внедорожника. Благодарно посмотрела на мать.
Они все вместе вышли во двор.
— Когда вас обратно ждать? — поинтересовалась Светлана, подходя к мужу и обнимая его за талию.
— Да мы недолго будем, часа два, не больше. Смотря как клёв пойдёт.
— Это хорошо, — вмешался в разговор Жерар, приобнимая жену за плечи. — Потому что собирается дождь. Вон какая туча повисла на горизонте, — махнул рукой. — Ветер дует в нашу сторону, и как бы вас не застала гроза. Так что не задерживайтесь.
— Хорошо. — Катрин подхватила маленькое ведёрко с наживкой и посмотрела на шефа. Максим с неподдельным любопытством разглядывал чёрную тучу на горизонте. — Она далеко отсюда и, возможно, даже пройдёт мимо. Так что нет никакого повода для волнения, — успокоила его Катрин.
— А я и не волнуюсь.
— Тогда пошли.
Вышагивая чуть впереди, как заправский полководец, Катрин вела шефа в сторону восточного пруда соседской фермы. Именно там, как сказал Робер, находилась подходящая для лова рыба. Рыбалка обещала быть удачной.
Максим шёл сразу за ней, бережно неся перед собой их обед. Вот уже в который раз он подносил к себе корзинку и с наслаждением вдыхал божественные ароматы, доносившиеся оттуда. Он только что снял пиджак и небрежно закинул себе на плечо. Было душно, и неимоверно палило солнце. И хотя дул небольшой ветер, но он не приносил никакого облегчения. Максим с сожалением вспомнил о том, что сам же отказался от шляпы и очков.
Они прошли мимо каких-то построек без окон и дверей и через пять минут оказались возле пруда. Катрин отнесла ведро с «отличной наживкой» ближе к воде и вернулась. Недалеко от берега стоял грубо сколоченный стол и лавки — обычные доски, брошенные прямо на пни, и барбекюшница, чтобы сразу приготовить рыбу. Там же они нашли и удочки.
— Ты не против, если мы сначала поедим? — Катрин опустилась на лавку и поманила его к столу.
— Совсем не против. — Максим поставил корзинку на стол и уселся напротив в ожидании угощения.
В корзинке оказался мамин фамильный расстегай с капустой, хлеб, рийет — свиной паштет, который обожал Жерар, и красное молодое вино, а на дне обнаружились два кусочка чуть подсохшего пирога татан. Они были кое-как завёрнуты в салфетку, и Катрин со смешком представила Николя, который сунул это угощение в корзинку, отдал самое вкусное, как он считал. Вот такое получилось знатное угощение, которое для них двоих собирали все её родные.
— У тебя замечательная семья! — тихо проговорил Максим, с предвкушением наблюдая, как перед ним на стол выставляются всякие вкусности. — Я своих родителей почти не видел: отец занимался бизнесом, а мама благотворительностью. — Катрин застыла с пирогом в руках; как она ни старалась, но не смогла скрыть своих эмоций. — Но не всё так плохо. У меня была няня, — со смешинкой во взгляде Максим посмотрел на неё, — правда, каждые два месяца она менялась. Поначалу это было сложно: только привыкнешь к человеку, а он уходит. А потом я даже перестал их различать между собой. И всех стал звать Исабель. Это имя нашей домработницы. Если бы не она, мне было бы сложно со всем этим справиться. Моя маман, хоть и не могла сама заниматься моим воспитанием, строго следила за тем, кто находился рядом со мной. Я сейчас и не скажу точно, что являлось причиной увольнения этих женщин.
— Даже и не знаю, что сказать. — Катрин разрезала расстегай, кусочек положила на бумажную тарелку и поставила перед гостем. — Мне сложно представить такие отношения в семье, когда ребёнок вообще не видит своих родителей.
— Ну-у-у, иногда мы с мамой выходили за покупками, и в такие дни для меня не было ни в чём отказа. Видно, она таким образом старалась извиниться передо мной. А потом мне открылась истина.
— Какая?
Максим откусил кусок от пирога и, кажется, проглотил нежёваным, удивлённо посмотрел на сдобу и затолкал остаток в рот целиком. От удовольствия даже зажмурился.
— В этом мире можно купить абсолютно всё. Если, конечно, есть деньги. У моей семьи они были всегда. И я стал стремиться к тому, чтобы их стало ещё больше.
Катрин перестала жевать. Ей показалось, что она ослышалась, когда он сказал, что в этом мире можно купить абсолютно всё, если есть деньги.
— Нет. Это неправильно!
— Что неправильно? — Максим взял второй кусок волшебного пирога и положил себе на тарелку. Налил вино для себя и Катрин, отхлебнул.
— Я, конечно, согласна, что деньги играют большую роль в жизни человека. Но… — Она сделала небольшой глоток из своего стакана, чтобы промочить горло, и поставила его обратно. — Не всё в этом мире можно купить за деньги.
— Например?
— М? — Катрин растерялась. — Ну, например, нельзя купить любовь, сострадание, настоящую искреннюю дружбу. — От волнения у неё разом везде зачесалось. Она подёргала себя за мочку уха, усиленно вспоминая, что ещё нельзя купить за деньги. — Прелесть ранней весны, свежесть первого снега, улыбку ребёнка, — она очень старалась быть убедительной, — доброе сердце, в конце концов.
— Глупости! Всё, что тебе действительно нужно, можно купить в этом мире. Главное, понять, насколько сильно это может пригодиться тебе в дальнейшей жизни, чтобы дать правильную цену, а не остаться в убытке.
— Нет. Я не согласна! — Катрин выпрямилась, положила руки на стол перед собой и посмотрела твёрдым взглядом на шефа. — Я буду говорить о том, что мне самой очень близко. Вот смотри. Ты купишь дорогие краски, холст, мольберт, даже роскошную художественную мастерскую для того, чтобы творить там, но если у тебя нет таланта, ты никогда не создашь шедевр. Никакие деньги из тебя не сделают художника, поэта, музыканта, писателя…
— Это да, но опять-таки, если понять, насколько это мне может пригодиться в жизни, то можно и это тоже купить.
— Как так? — Катрин сидела с открытым ртом.
— А вот так. Кто-то, кто совсем не стремится к известности и популярности, но ему очень нужны деньги, а самое главное — он талантлив, будет с радостью за тебя творить эти шедевры. — Максим говорил на полном серьёзе, и что самое страшное, верил в это. — И вот, пожалуйста, — ты уже известный художник, поэт, музыкант, писатель или кто там ещё…
— Нет! Это просто подмена, самообман, потому что это всё равно не твой дар, не твой талант, не твои работы.
— А кто об этом узнает?
— Ты прав, никто.
Дальше они ели молча. Хотя она нет-нет да бросала на него взгляды, стараясь понять, каково это, жить в таком мире, где нет нежности и ласки, отсутствует искренность, и правит только холодный расчёт. Нет, он не стал разом вдруг для неё демоном рогатым, но все эти его рассуждения заставили её взглянуть на него совсем другими глазами.
Катрин поднялась с лавки и прошла к удочкам, взяла рогатины и два маленьких ведра, всё отнесла к берегу. Выбрала место и воткнула рогатины в землю, на них они будут устанавливать удочки, если вдруг понадобится зачем-то отойти. Вернулась к столу. Максим расправился с маминым расстегаем и сейчас в глубокой задумчивости допивал своё вино.
— Идём рыбачить, а то что-то ветер усилился.
— Идём.
— Ты когда-нибудь ловил рыбу? — поинтересовалась Катрин, вытаскивая жирного червя из ведра, оценивающе осмотрела его со всех сторон и ловко насадила на крючок.
— Какой ужас! Меня, кажется, сейчас вырвет. — Максим стоял с круглыми глазами и был зелёного цвета, а ещё хватал ртом воздух, как та рыба, которую выбросило из воды на сушу.
— Так и знала! Нужно было прихватить с собой мамины нюхательные соли, — Катрин не смогла удержаться, чтобы не пошутить над ним. Хотя, если честно, всё это было очень печально — не знать в этой жизни элементарных вещей. — Ты, случайно, не собираешься здесь у меня в обморок хлопнуться?
— А вот не знаю-не знаю, — с осуждением в голосе проговорил он, постепенно приходя в себя. — Катрин, вот скажи, зачем все эти трудности? Мы ведь могли просто пойти с тобой в ресторан и заказать там любую существующую в этом мире рыбу.
— Ничего ты не понимаешь! — Она насадила червя на второй крючок. — Одно дело слопать уже приготовленную рыбу и совсем другое — поймать её самому. Держи! — Не церемонясь, сунула в его руки удочку. — Не переживай! У тебя всё получится. Я в тебя верю.
Два рыбака подошли к берегу. Максим старался не смотреть на бедное «животное», болтающееся на крючке.
— Смотри внимательно, — Катрин отошла подальше, — вот так размахиваешься и закидываешь. — Поплавок важно поплыл по поверхности пруда, а девушка спустилась к воде, чтобы помыть руки. — Понятно?
— Конечно, понятно. — Максим подошёл ко второй рогатине, торчащей из земли. — Что же тут непонятного? Всё очень наглядно, — бурчал он себе под нос, как ворчливый старый дед. — Забросить эту полосатую штуковину в воду. — Он от души размахнулся, крючок ушёл за спину, и Максим тут же послал удочку вперёд, как это сделала Катрин. Раздался треск ткани и мужчина почувствовал острую боль. — Ой!
— Ну что, закинул?
— А то! И закинул, и уже даже поймал… рыбку так килограмм на девяносто.
Голос Максима прозвучал как-то странно. Катрин посмотрела на него внимательно и в первый момент даже не смогла понять, что происходит. А потом засмеялась. Громко, искренне, до слёз. Положила удочку и пошла выручать бедолагу-шефа, который с растерянным видом стоял с крючком в филейной части.
— Обещаю, я никому об этом не расскажу, — сквозь смех произнесла она.
Максим не мог отвести взгляд от её лица и стоял, забыв обо всём, заворожённый её улыбкой и искорками, что сверкали в ореховых глазах. Удочка выпала из его рук. Он быстро подошёл к Катрин, взял за плечи и поцеловал. Она ошеломлённо замерла, а он был не в силах выпустить её из своих объятий. Но ведь так нельзя! Он резко отступил.
— Прости! Не знаю, как так получилось…
Но Катрин сама придвинулась, обняла за шею и приникла к нему. На краткий миг их взгляды встретились: её — мятежный и его — такой ждущий.
«Хотя бы один-единственный раз!»
О чём Катрин думала, когда сама потянулась к нему, она уже не смогла бы вспомнить. Потому что мир вдруг раскололся на тысячи осколков, когда Максим притянул её к себе и с жадностью смял её губы.
Первые редкие капли они даже не заметили. Лишь когда дождь усилился, Катрин резко отодвинулась и, стараясь не смотреть Максиму в глаза, смущённо произнесла:
— Дождь начался, нужно найти укрытие. — Зашла ему за спину. — Но сначала освободим тебя.
Опустилась на корточки и внимательно осмотрела место, куда вошёл крючок. Всё могло быть гораздо хуже, будь на нём надеты обычные костюмные брюки из тонкой ткани, а так, через джинсы, крючок лишь зацепил кожу.
— Будет немного больно. Ты, главное, не дёргайся. Я постараюсь аккуратно вытащить, а дома уже продезинфицируем.
Но Максим и так не шевелился. Катрин, приняв его молчание за одобрение, потянула крючок вниз и резко на себя. Шеф издал невнятный звук, но потом облегчённо вздохнул. А Катрин быстро смотала удочку.
Прошла к столу, собрала остатки еды в корзинку и поставила её под стол. И пока она этим занималась, в голове билась только одна мысль: «Что это сейчас такое было?» А ещё… на душе скребли кошки, такие мерзкие, разноцветные. Ведь она прекрасно понимала, что эти отношения обречены: кто она и кто он? «И мы с ним такие разные!» Посмотрела на шефа: Максим так и стоял, не двигаясь и наблюдая за ней напряжённым взглядом. «Вот о чём он сейчас думает? — Она отвернулась. — Наверняка жалеет, что поддался минутной слабости. А я-то? Я-то тоже хороша. Дура!»
— Нам нужно укрыться в сеннике, — сказала Катрин, так мать называла сарай, под крышей которого хранили большие стога сена. У них тоже был такой на ферме и даже не один. На лице Максима читалось непонимание. — Ну-у-у, это та постройка без окон и дверей, мимо которой мы с тобой проходили. — Она говорила и говорила, только бы прервать то неловкое молчание, что возникло между ними. — Под такими штуками обычно хранят сено, крыша предохраняет от осадков круглый год, у Робера он даже со стенами, а у нас просто на столбах крыша стоит. — Она наигранно засмеялась.
Повернулась и побрела к сеннику. Максим в несколько шагов догнал её и пошёл рядом. Ветер усилился, стало темно, будто уже наступил вечер, и с неба вдруг хлынуло как из ведра. Первая молния прочертила небо, заставив Катрин взвизгнуть от неожиданности.
— Бежим! — закричала она, хватая шефа за руку и припуская со всех ног.
Раскат грома был настолько оглушительным, что заставил наших беглецов остановиться и прикрыть ладонями уши. Но через мгновение, взявшись за руки, они вновь понеслись по полю, только теперь впереди бежал Максим и тащил за собой Катрин.
Они влетели под крышу сенника за мгновение до того, как молния ударила в старое дерево, стоящее недалеко от постройки. Сухие ветки тут же занялись огнём, но не успели разгореться, потому что с неба мелкими горошинами посыпался град и сбил пламя.
— Мама дорогая! — в благоговейном восхищении тихо прошептал Максим, наблюдая за разбушевавшейся стихией.
Катрин посмотрела на него. Наверняка же пребывает в шоке! Ведь в городе такого не увидишь. Каково же было её удивление, когда она заметила, что он улыбается — широко, открыто. И дрожит от возбуждения. Его ноздри трепетали, он с жадностью вдыхал влажный воздух, пропитанный озоном и дурманящим ароматом луговых трав, а самое главное, он выглядел счастливым. Капельки воды стекали по его волосам и лицу, но он этого даже не замечал.
— Всё хорошо? — поинтересовалась Катрин.
— Да, — не оглядываясь, тихо произнёс он, боясь отвести взгляд хотя бы на краткий миг от происходящего снаружи.
Катрин отвернулась и вдруг услышала его тихое:
— Спасибо!
Как же ей хотелось спросить, за что, но она так и не решилась, недоумевая про себя: «Ведь не может быть, чтобы он меня благодарил за эту грозу, которая сорвала все наши планы!» Она сама не заметила, как начала дрожать и стучать зубами. Промокшие вещи прилипли к телу. Сенник имел лишь две стены и крышу и совсем не защищал от ветра.
— Тебе нужно снять с себя вещи и отжать, — тихо произнёс Максим, тут же стягивая с себя мокрую футболку и ловко выжимая воду. — Обещаю, я не буду смотреть! — Встряхнул и повесил майку на торчащие из стены гвозди.
«Да в принципе уже не так холодно. — Катрин во все глаза таращилась на голый торс мужчины своей мечты. — Я бы даже сказала, что как-то сразу стало жарко. — Поймала себя на том, что стоит с совершенно глупой улыбкой, разглядывая жилистое, поджарое тело своего шефа. — Какое счастье, что он на меня не смотрит сейчас!»
Как во сне, стянула с себя высокие сапоги, стащила джинсы. Попыталась их отжать, но ткань не отдала ни капли влаги. Освободилась от плотной байковой рубашки отца, оставаясь лишь в майке на широких лямках, закрывающих плечи. Благо под ней был надет бюстгальтер с тонкими поролоновыми вкладышами. Кожа Катрин покрылась мурашками, каждый волосок на руках стоял дыбом. И теперь она стучала зубами ещё громче, можно даже сказать, музыкальнее, что ли.
Максим, прислонившись к стене, стоял в расслабленной позе.
— Я могу тебя обнять, — очень тихо предложил он, не оглядываясь, а сам крепко зажмурился, быстро повторяя про себя: «Хоть бы… хоть бы…» Вслух же продолжил совсем севшим голосом: — Я закрою глаза. — И улыбнулся одними уголками губ.
Ох, если бы Катрин могла видеть лицо своего шефа: каждая его чёрточка дышала ожиданием и вожделением! Но она не видела, ей было не до того.
«Очень заманчивое предложение! — подумалось ей, но она не могла себе этого позволить. Не могла! Её и так придавало тело, а тут ещё ощутить жар его кожи… — У-у-у, — заскрипела она зубами, сражаясь со своими собственными демонами. — Может, выйти на улицу и побегать под дождём, чтобы остыть? — И тут же сама себя отругала за нелепые мысли: — Нет. Нельзя. Не поймёт же. Примет ещё за сумасшедшую».
Вместо этого она с каким-то остервенением натянула на себя мокрые джинсы, надела сапоги и, накинув на плечи холодную рубашку, поёжилась.
Дождь как начался внезапно, так внезапно и закончился. Ветер утащил грозовую тучу на юг. Вышло яркое солнце. Катрин как раз продела руки в рукава рубашки и застёгивала последнюю пуговицу, когда услышала странный звук. Бросила взгляд на шефа и понимающе усмехнулась.
В лесу радостно загомонили птицы, сообщая о завершении дождя. Трава, цветы, сама земля — всё выглядело настолько ярким, словно художник добавил в свою палитру красок и щедро разрисовал весь мир. Но самое главное — через луговое поле раскинулась огромная радуга.
— Это… — Максим не мог найти слов, чтобы описать свои чувства. — Она прекрасна!
— Вот видишь! — Катрин подошла к нему. — Разве такое за деньги купишь?
— Что? — Всё ещё находясь под впечатлением, Максим непонимающе взглянул на неё.
— Я говорю, что не всё можно купить в этом мире за деньги. Тому доказательство эта радуга и те эмоции, которые ты сейчас испытываешь, глядя на неё.
— Ну-у-у, это ведь совсем другое. Сама-то по себе радуга совершенно бесполезное явление. — Не удержался и снова с восхищением взглянул на неё. — Зачем её покупать? В чём её ценность?
— В том, что она дарит радость и ощущение прекрасного. Это как свежий глоток воздуха в тесной, замкнутой комнате, это как умыться чистой ключевой водой после долгой пыльной дороги! — Катрин посмотрела на него с упрёком: — Да, это всего лишь чувства, которые ты испытываешь от увиденного или происходящего, но то, что они оставляют после себя — бесценно. — Отвернулась, не выдержав его пытливого, глубокого взгляда. — А ещё… чтобы увидеть радугу, нужно попасть под дождь. Всегда!
Максим не нашёл, что сказать в ответ. Он смотрел на эту странную девушку и задавался вопросом, за какие такие заслуги жизнь сделала ему такой чудесный подарок — познакомила с Катрин Вельбер. В памяти возникла яркая картина: первый день их знакомства. Он в деталях помнил каждую мелочь: взъерошенные волосы, нелепой расцветки платье и огромная сумка-саквояж.
Да. Они были настолько разные — словно небо и земля! Но он ничего не мог поделать с собой: его непреодолимо тянуло к ней.
— Нам нужно вернуться, — тихо произнесла Катрин, тоже пребывая в своих нелёгких думах. — Мои наверняка уже волнуются. — Зябко обхватила себя за плечи. — Только сначала вернёмся к пруду и соберём снасти: они чужие, будет совсем некрасиво бросить их здесь. — Виновато посмотрела на шефа: — Жаль, что рыбалка из-за погоды сорвалась.
— Я рад, что она сорвалась, — честно сознался Максим. — И хочу, чтобы ты знала. Я, наверное, до конца своей жизни буду вспоминать, как ты своими хрупкими пальчиками безжалостно натянула бедного червяка на крючок.
— Не натянула, а насадила, — сквозь смех едва смогла проговорить Катрин. — И вообще, нашёл что вспоминать…
— Это самый необычный день в моей жизни. — Максим перестал улыбаться. — Катрин, спасибо!
— Не понимаю, за что ты меня благодаришь. — Она отвела взгляд: почему-то стало ещё невыносимее смотреть в эти серые глаза.
— За всё!
Максим быстро надел на себя мокрую футболку и вышел первым из сенника. Катрин пошла следом, буравя взглядом спину самого непредсказуемого шефа на свете.
Никуда они не уехали этим днём. Их просто не отпустили. Вернувшись домой, они обнаружили, что отец жарит стейки, а мать накрывает на стол. Но увидев их, мокрых и отчего-то немного расстроенных, родители бросились спасать горе-рыбаков. В результате Максим оказался переодет в вещи Жерара, которые были ему на два размера больше, а Катрин — в халат матери, он был ей очень к лицу.
Максим стоял в комнате Катрин и как раз застёгивал рубашку, когда к нему постучали. Он не успел ничего сказать, как дверь открылась.
— Перекись, — Катрин потрясла небольшой бутылочкой из тёмной пластмассы. — И антисептик. — Удивлённо прочитала название: — Зелёнка? Мама, — закричала она через комнату, — а нет обычного спирта? А то зелёнка как-то не очень солидно.
Но подлый бесёнок в её душе так и нашёптывал разрисовать шефа в зелёный цвет… и не только повреждённое место; едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Быстро отвернулась.
— Спирта нет, — отозвалась Светлана. — Но я нашла бактерицидные лейкопластыри.
— Во! Это будет лучше. — Катрин взглянула на Максима, застывшего в ожидании. — Скоро вернусь.
И вернулась… с ватными дисками, пластырями, ушными палочками… И с твёрдым намерением непременно вылечить гостя.
— Снимай штаны, — выпалила она и покраснела. — В смысле, приспусти брюки, чтобы я смогла осмотреть рану.
От перспективы остаться в одних трусах перед девушкой, которая ему нравилась, Максиму стало не по себе.
— Сам справлюсь! — резковато ответил он и тут же решил смягчить тон: — Спасибо за помощь, но я сам.
— Хорошо, — быстро согласилась Катрин, оставляя на столике всё, что принесла с собой, и поспешила выскочить из комнаты; впопыхах она громко хлопнула дверью и сама же вздрогнула от резкого звука.
— Всё в порядке? — поинтересовалась Светлана, прекращая складывать бельё и наблюдая за дочерью.
— Сказал, что сам справится, — Катрин даже смогла беззаботно улыбнуться. Но мать продолжала молчать и как-то странно смотрела на неё. — Ну ладно, пойду к отцу пробу снимать.
И помчалась без оглядки на улицу, только бы быть подальше от проницательного взгляда своей матери.
— А-а-а, пришла! — Жерар как раз стоял возле стола и отрезал кусочек от сочного стейка. — А ну-ка, иди попробуй, чего не хватает? — С любопытством взглянул на дом: — А куда дела своего шефа?
— Сейчас придёт, — быстро ответила Катрин и затолкала кусочек мяса себе в рот; вкус был непередаваемым, о таком говорят «чуть язык не проглотил». — М-м-м, вкуснотища. Всего хватает.
— Ха! — Жерар гордо подбоченился. — Кто делал-то!
— И то верно. — Катрин чмокнула отца в слегка заросшую щёку. — А можно мне ещё кусочек?
— И мне, — произнёс Максим, выходя из дома. — Тут такие запахи витают…
— Конечно, можно. — Жерар быстрым шагом направился к барбекюшнице. — Подходи к столу, тебе Катя поможет, а мне за углями нужно следить. Скоро будет готова ещё партия.
Максим взял пустую тарелку и протянул её Катрин.
— Как всё прошло? — тихо поинтересовалась она, ловко нарезая мясо для гостя.
— Всё хорошо! — соврал Максим, не собираясь рассказывать, чего ему это стоило.
Мысленно же он представлял аккуратный зелёный кружочек с лучиками по кругу на правой ягодице, приклеенный дополнительно крест-накрест пластырем. «А что? Для надёжности!» Вообще-то он сто раз пожалел, что отказался от её помощи. В комнате не оказалось большого зеркала, и ему пришлось изловчиться, чтобы всё сделать, пользуясь только дамской пудреницей, которая обнаружилась на каминной полке.
Из дома вышла Светлана. Она крепко держала за руку сына и строго его отчитывала. Пользуясь тем, что все были заняты своими делами, он снова забрался в загон к свиноматке и попытался умыкнуть у той поросёнка. У Николя были влажные волосы, чистые щёчки и руки, на нём были надеты чистые вещи, но сам он выглядел несчастным.
— Ну, мам, — канючил ребёнок, — ну почему мне нельзя? — Крепко задумался: — Я же самого маленького выбрал. И даже постельку для него сделал.
— Потому что поросята должны жить в загоне вместе со своей матерью, а не под кроватью в доме. И хватит уже ныть, — отчитывала его мать.
— А вот и я. — Жерар принёс на большом подносе оставшееся мясо. — Давайте усаживайтесь.
Семейство вместе с гостем послушно расселось вокруг стола и приступило к трапезе. Максим угощался вкусной домашней выпечкой, ел стейки разной степени прожарки, попробовал по меньшей мере три совершенно разных напитка домашнего приготовления и с удовольствием слушал курьёзные случаи из жизни обычного фермера, которыми с гостем щедро делился Жерар. Что он испытывал? Смешанные чувства: словно окунулся в чужой, незнакомый ему мир, но при этом нашёл там близких по духу людей. А ещё… это был самый удивительный ужин в его жизни!
Когда женщины начали убирать со стола, мужчины решили пройтись по ферме. Поздно вечером, когда Жерар наконец отпустил от себя гостя, Максим вернулся в дом очень довольным. Светлана как раз закончила стелить для него постель в гостиной на огромном диване, на полу возле её ног играл со своей новой машиной Николя, а вот Катрин нигде не было видно.
— Во сколько вы завтра собираетесь ехать обратно? — стараясь выглядеть беззаботной, поинтересовалась Светлана, но в голосе слышалось плохо скрытое огорчение от скорой разлуки с дочерью.
— Не знаю. — Почему-то сама мысль, что уже завтра придётся расстаться с этими людьми и вернуться в свою прежнюю жизнь, наполнила душу Максима щемящей грустью. — Наверное, после обеда. — И тут он вдруг вспомнил, как его сегодня поторапливала Катрин, боясь опоздать на рейсовый автобус. — А что, отсюда тоже автобусы только по утрам ходят? — А про себя с сожалением подумал: «Неужели придётся уезжать так рано?»
— Да нет. В течение всего дня ходят и сюда, и туда. Только завтра же воскресенье, вдруг вы планировали вернуться в Париж пораньше перед предстоящим рабочим днём.
— Нет, нет, ничего не планировал. — И тут же, как бы между прочим, поинтересовался: — А где Катрин?
Почему-то Светлане совсем не хотелось рассказывать, где можно найти дочь, при этом она сама не понимала, что ею движет. Но тайну выдал Николя.
— Да на стог снова забралась. Она всегда так делает. — Немного подумал и добавил: — Когда тепло. — С надеждой в голосе предложил: — Хочешь, покажу, где это?
— Конечно!
Николя вывел гостя на задний двор.
— Вон видишь лесенку? — Мужчина кивнул. — Она там.
И мальчишка вернулся в дом.
Катрин, положив руки под голову и покачивая ногой, жевала сухую травинку и разглядывала звёзды. Сегодня после дождя они светили особенно ярко. Хорошо, что отец всегда накрывал стог брезентом, иначе сено непременно промокло бы. Но лежать Катрин предпочитала всё же на самой траве, чтобы слышать её запах, поэтому один край брезентового полотна она откинула в сторону. Неожиданно со стороны, где стояла лестница, показалась голова Максима. Девушка лениво приподнялась на локтях.
— Ты как меня нашёл?
— Твой брат привёл, — ответил он, ловко перебираясь с лестницы на стог. — А ты зачем сюда забралась?
— Ложись, — она похлопала ладонью рядом с собой. — Кое-что тебе покажу.
Максим прилёг, ожидающе глядя на девушку.
— Да не на меня смотреть надо, а вон туда, — Катрин протянула руку, указывая на небо.
Максим с неохотой отвёл взгляд от её лица… и замер, не в силах что-либо сказать.
— В городе такого не увидишь, — тихо произнесла Катрин. — Кто его знает почему. Может, из-за чрезмерного освещения, а может, из-за того, что нам просто некогда остановиться и взглянуть на небо.
Максим посмотрел на неё долгим изучающим взглядом, словно внутри него шла какая-то борьба. Он долго молчал, а потом вдруг заговорил… тихо, словно разговаривая с самим собой:
— Я не садился за руль уже пять лет, а когда-то это было моей страстью. Я не представлял своей жизни без машины. В тот день, когда погиб мой отец, за рулём был я. — Он тяжело вздохнул. — Нас вынесло на встречную полосу, и я не справился с управлением. Я, который мастерски водил машину чуть ли не с детства. Помню только слепящий свет… и резкий удар. Отец скончался на месте, а я пролежал в больнице почти два месяца. После стало известно, что у машины отказали тормоза.
Катрин накрыла своей ладонью горячую руку Максима и легонько сжала.
— Спасибо, — благодарно прошептала она, как когда-то он в ответ на её откровения, и не удержалась, не смогла промолчать: — Но ты не должен себя в этом винить!
— Но я виню. — Он развернул руку ладонью вверх, и их пальцы переплелись.
— И тебе обязательно нужно попробовать вновь сесть за руль. — Катрин заглянула в его лицо: Максим не отводил своего взгляда от ночного неба. — Потому что… — в замешательстве замолчала, придумывая вескую причину. — Потому что жизнь продолжается, — выпалила она, и ей показалось, что сейчас это прозвучало совсем не банально.
— Ты думаешь, я не пробовал? — Максим разглядывал Большую Медведицу, пытаясь пересчитать в ней звёзды, как в далёком детстве. — Да множество раз! — Тяжело вздохнул: — Но все мои попытки всегда завершались неудачей. Понимаешь, стоит мне лишь повернуть ключ в замке зажигания, как всё — стопор. Я ничего не слышу и не вижу, только слепящий свет перед глазами. Лучше я доверю свою жизнь кому-нибудь, чем снова кто-то мне.
— Знаешь, неудача — это не всегда ошибка, — голос Катрин звучал взволнованно. Максим с интересом взглянул на неё. — Настоящая ошибка — перестать пытаться.
— Возможно, — каким-то отстранённым тоном произнёс Максим, в задумчивости поглаживая её тонкие пальцы. — Но я устал пробовать. — Отвёл волосы с её лица, заправляя локон за ухо. — Странно! Я провёл с тобой один день, а у меня такое ощущение, что прошла целая вечность, словно прожил целую жизнь. Знаешь, я решил заплатить тебе намного больше, чем хотел изначально.
— Что-о-о? — Катрин забрала свою руку, повернулась на бок и подпёрла ладонью щёку, чтобы лучше видеть его лицо. — Слушай, давай договоримся: ничего мне не нужно платить! Ясно?
— Почему? — Максим тоже повернулся на бок, лицом к ней. — Мы же заранее договаривались об оплате, и ты согласилась. — Его лицо вдруг приняло прежнее выражение: исчезла мягкость в чертах, а взгляд стал колючим. — Катрин, я всегда довожу сделки до конца, чего бы мне это ни стоило.
— Во-первых, это никакая не сделка! Во-вторых… — она замолчала, стараясь припомнить тот разговор. — Да, я согласилась, но я думала, что речь идёт о тех же услугах, что я оказывала на благотворительной выставке. А это совсем другое. — В её голосе зазвучала горечь: — Максим, ты у меня в гостях, понимаешь? А за это у нормальных людей не принято брать деньги.
Сердце сжало тисками обиды: «Вот же непробиваемый! Взял и всё испортил».
— Тогда я тебя отблагодарю по-другому, — улыбнулся он задорно и открыто, совсем не замечая застывшей в её глазах досады. А может, всего лишь не видя из-за тени, падающей на её лицо. — Можно?
— Не нужно! — Процедила сквозь зубы Катрин, двигаясь к тому краю, где стояла лестница. — Пошли в дом, пора спать ложиться.
— Да что опять не так?
— Да всё не так! — разозлилась она. — Не нужно всё мерить деньгами. Не нужно, понимаешь?!
— Нет, подожди. — Он схватил её за руку, не давая поставить ногу на лестницу. — Чем я тебя снова обидел?
— Ты меня не обидел, — зло выпалила она, с силой потянув свою руку, но Максим держал её крепко. — Я устала и хочу лечь спать. Отпусти!
— Нет. Я хочу объясниться.
— Катрин! — требовательно позвала Светлана.
— Да, мам, — девушка свесила голову вниз.
— Всё в порядке? — поинтересовалась мать тихим, чересчур спокойным тоном. Ей очень не понравилась их перепалка. Нет, она не хотела подслушивать, просто они слишком громко разговаривали.
— Всё хорошо.
— Тогда давайте в дом, — сказала Светлана и осталась стоять рядом со стогом. Теперь она ни за что их одних не оставит. — Уже поздно.
— Идём. — Катрин поставила ногу на лестницу и быстро спустилась вниз, взяла мать под руку и сама потащила её к дому.
Максим провожал женщин взглядом, оставаясь на стоге.
— Как же всё сложно! — Рухнул на спину и уставился в звёздное небо, в точности копируя позу Катрин: положив руки под голову и закидывая ногу на ногу.
Катрин очень долго крутилась и не могла заснуть. Из головы всё не шёл последний разговор c шефом. Зря она, конечно, на него нарычала. «Ну вот, спрашивается, и чего я разозлилась? Он же честно поделился своими взглядами на жизнь. И предложение заплатить ей за этот уикенд вполне в его духе. М-да, некрасиво получилось!»
Перед её глазами предстало довольное лицо Максима и это его загадочное: «Тогда я тебя отблагодарю по-другому».
«Интересно, что он имел в виду? — И усмехнулась: — Вот же оно — женское любопытство!»
За всеми этими размышлениями она не заметила, как заснула. Её разбудил будильник, который она сама завела с вечера. Она не могла уехать, не повидавшись с Машкой. Так звали её пегую строптивую лошадку — она была для неё верным другом. Ну и навестить, конечно, Черныша — молодого жеребца, которого отец приобрёл в прошлом году. Когда она ещё в следующий раз попадёт домой!
Катрин быстро оделась для верховой езды и осторожно спустилась вниз. В гостиной было тихо. Максим спал, но, к сожалению или к счастью, она его не могла видеть. С лестницы видна была только спинка дивана. Прокралась на кухню и набрала угощения для своих друзей: яблоки для Машки и морковку для Черныша, пару кусочков хлеба.
Возвращаясь обратно, нечаянно задела стул в гостиной, и он предсказуемо грохнулся на пол. Из-за спинки дивана тут же показалась голова Максима. Он выглядел взъерошенным воробьём, смотрел с удивлением и явно ничего не понимал.
Перед ним стояла Катрин в костюме для верховой езды, через плечо перекинута сумка.
— Привет, — спросонья проговорил он жутко скрипучим голосом. — Что, уже пора вставать?
— Да нет! Ещё очень рано. Спи давай.
— А тогда куда ты собралась? — он подозрительно приподнял брови.
— Хочу проехаться.
— Я с тобой. — Максим подорвался с дивана и грохнулся на пол, запутавшись в одеяле. — Я в порядке. Всё хорошо. — Послышалось недовольное пыхтение и какая-то возня. — Я просто не умею спать на узких диванах. Сегодня раза два чуть не упал, когда пытался перевернуться с одного бока на другой.
— Что-о-о? — ошеломлённо протянула Катрин. — Если эта громадина для тебя «узкий диван», то я тогда боюсь даже представить размер кровати, на которой ты привык спать.
Из-за спинки снова показалась голова Максима. Он смотрел с какой-то затаённой хитринкой в глазах.
— О-о-о, она занимает половину комнаты и является главным украшением моей спальни. В остальном в ней нет ничего лишнего, только самое необходимое. Полнейший минимализм — везде и во всём. Сам обустраивал, между прочим. А ещё в моей спальне освещение регулируется с пульта. — В его голосе звучал преувеличенный восторг, а в глазах прыгали бесята. — Хочешь, я тебе её как-нибудь покажу?
— Не стоит! — Она почувствовала, что краснеет. — Я верю тебе на слово. — И тут же перевела тему в другое русло: — А ты в седле-то держаться умеешь?
— Обижаешь! — Он надел футболку и сверху накинул свой неизменный чёрный пиджак от Кавалли. — Я самый заядлый игрок в поло. Лидер. А это, как правило, лучший игрок, в обязанности которого входит создавать передачи первому и второму номеру для нападения, а также поддерживать защиту. Я глаза и уши команды. — Бросил на неё осуждающий взгляд: — И ты хотела лишить меня утренней конной прогулки? Бросить одного на этом узком диване?
— М-м-м? — растерялась она. Такой информации о генеральном директоре «Компи-Макс» она не встречала в бизнес-журналах, а ведь тщательным образом изучила все выпуски за последний год перед своим собеседованием. — Я не подумала, что тебе это может быть интересно. — Катрин выглядела ошеломлённой: вот и ещё одна сторона его жизни приоткрылась. Она бы многое отдала, чтобы увидеть, как он играет в поло. — Пошли уже, лидер, — и выделила голосом последнее слово.
Они пришли к небольшой конюшне. Их там уже ждал Ален — их давний работник. Это была его вотчина, за которой он строго следил.
— Ты не сказала, что будешь не одна, — недовольно проворчал конюх, незаметно бросая оценивающий взгляд на гостя, которого из Парижа привезла хозяйская дочь. Вчера все только и обсуждали эту новость, строя предположения одно невероятнее другого. — Какую лошадь оседлать?
— Давай Черныша, — ответила Катрин и невольно заулыбалась. Она знала, что Максим оценит по достоинству их молодого жеребца.
— Да я и сам могу справиться. — Максим жаждал деятельности и готов был с радостью заняться тем, что очень хорошо умел делать.
Но сердитый конюх остановился и недовольно взглянул на него, ворчливо произнёс:
— Вот ещё! Сам он, видите ли, захотел справиться.
Катрин дотронулась до руки Максима и улыбнулась. Он понимающе кивнул, и они остались ждать снаружи. А через какое-то время Ален вернулся, ведя в поводу лошадь для Катрин и жеребца для гостя.
— Какой же ты красавец, — с восхищением проговорил Максим, осторожно подходя к жеребцу, который с подозрением косился в сторону незнакомца чёрным глазом и нервно всхрапывал. — Ну, здравствуй! — Протянул руку, но не стал дотрагиваться, ожидая, чтобы животное само откликнулось на ласку.
Катрин, тихо посмеиваясь, сунула ему в руку морковку. Максим благодарно кивнул и протянул угощение жеребцу. Вот тут уж Черныш не выдержал. Хрумкая любимым лакомством, он с интересом разглядывал незнакомца, который по-хозяйски осматривал его со всех сторон.
— Умничка, — Максим с нежностью погладил животное, проверил подпругу, внимательно осмотрел седло. — Мы с тобой обязательно подружимся.
Конюх оттаял и смотрел на гостя уже совсем другими глазами, а Катрин не могла скрыть своей улыбки. И тут произошло нечто странное: Максим с лёгкостью поднялся в седло, наклонился и принялся что-то заговорщицки шептать на ухо животному. У конюха и девушки невольно вытянулись лица.
— Я готов! — Максим посмотрел на застывших в немом изумлении зрителей. — Куда едем?
— Навстречу рассвету, — пробормотала Катрин, ловко взбираясь на свою лошадку и тут же посылая её с места спокойной рысью. С хитрой улыбкой обернулась: — Ты, главное, не отставай от нас! — И рванула в галоп, отдавая повод чуть вперёд и припадая всем телом.
— Ха. Кто бы говорил! — Максим с азартом бросился догонять девчонок.
— Тьфу, шальные! — в сердцах выругался Ален им вслед, но не смог не улыбнуться: как ни странно, он был на стороне молодого жеребца и гостя, который оказался не таким уж изнеженным мажором из Парижа, как все думали.
Они мчались вместе с ветром по зелёным лугам, свободные от всех предрассудков и сомнений. Сейчас существовали только они и этот рассвет. Их животные шли ноздря в ноздрю. И они иногда касались друг друга коленями. Максим бросал восхищённые взгляды на раскрасневшуюся от быстрой езды девушку и улыбался. А Катрин смотрела на него и… Боги! Как же она на него смотрела!
Они ворвались в неглубокий ручей, разбрызгивая вокруг себя воду и по-детски веселясь. Впереди, у самой кромки горизонта, показался краешек солнца. Он был совсем тонким, но поразительно ярким. Всё тут же окрасилось в розовый цвет. Они, не сговариваясь, помчались ещё быстрее, словно старались достичь его. А тем временем полукруг на горизонте становилась всё больше и больше. Сияние становилось всё ярче, и солнце неудержимо рвалось ввысь. Через мгновение оно оторвалось от края земли и поплыло по голубому небу. Наступил новый день.
Максим вдруг привстал в стременах и заорал во всю мощь своих лёгких, оповещая окрестности о радостном событии: «Ю-ху!» А Катрин засмеялась в голос, пытаясь повторить его вопль.
— Нельзя быть таким счастливым! Сердце просто может не выдержать. — Максим остановился на пригорке и наблюдал за солнцем. Его грудь часто вздымалась, как бывает от быстрого бега, говорил он немного с придыханием, а глаза горели восторгом. — У меня такое чувство, словно я заново родился. Странно! Ведь за ночью всегда следует день, и рассвет непременно наступает, но всё это проходит мимо нас.
Катрин остановилась рядом, понимающе посмотрела на него. Каждый раз, встречая рассвет, она испытывала точно такие же чувства. Подъехала ближе и просто взяла его за руку. Максим с благодарностью сжал её ладонь.
Они вернулись в дом как раз к завтраку, немного уставшие, но определённо счастливые. Светлана как раз допекала последнюю порцию оладушек, когда они вошли в дом, взявшись за руки и не отводя друг от друга взгляда. Женщина мысленно ойкнула. Только слепой не заметил бы, как между её дочерью и гостем всё искрится от переполняющих их чувств. И сейчас, глядя на это, она решила ничего не говорить Катрин, хотя ещё накануне была настроена высказать всё, что думает по этому поводу. Перевела взгляд на мужа: Жерар тоже выглядел обеспокоенным и смотрел напряжённым взглядом на гостя.
Почему-то разговор за завтраком не клеился. Катрин полностью была поглощена гостем, рассказывая о своих задумках, над которыми уже начала работать. Максим с восхищением внимал каждому слову и поедал её глазами. А родители сидели напротив и наблюдали за ними. Светлана дотронулась до руки мужа и слегка сжала её.
— Ну ладно. — Жерар поднялся из-за стола. — Пора мне. — Наклонился и поцеловал жену в макушку. — Спасибо, дорогая. — Нахмурился, когда эти двое даже не взглянули на него. — Ну что, ещё увидимся. Скоро вернусь. — И быстро вышел.
Катрин кинулась за отцом.
— Я сейчас! — бросила она через плечо и вылетела из кухни. — Папа! — закричала она, выбегая за ним на двор. — Ты куда?
— Да я ненадолго. Мне нужно дойти до Жоржа, забрать наш старенький пикап. Он вчера звонил, сказал, что машина готова. Целую неделю с ней возился.
— А что с ней было? — поинтересовалась Катрин, подходя ближе к отцу и поправляя на нём шляпу.
— Так двигатель застучал. Совсем же старичок стал. — Жорж засмеялся: — Не я, пикап. Я ещё хоть куда.
— Вот нисколько не сомневаюсь. А можно, я сама заберу машину? — с надеждой в голосе поинтересовалась Катрин. На лице Жерара появилась улыбка. — Мы с Максимом пройдёмся. Здесь же совсем близко, если идти через наши поля.
— Зачем это ещё? — снова нахмурившись, подозрительно поинтересовался он.
— Просто так, — соврала Катрин. Но всё было далеко не так просто. Она кое-что задумала и непременно хотела попробовать это осуществить. — Очень хочется посмотреть, как в этом году поднялась рожь. — Отец сразу приосанился и довольно заулыбался: он гордился своими полями. — Не волнуйся! Всё будет хорошо. Мы скоро вернёмся.
— Ну, хорошо, — согласился Жерар. — Тогда займусь другими делами.
Катрин поцеловала отца в чисто выбритую, пахнущую мужским лосьоном щёку, и бегом припустила на кухню за шефом. А через какое-то время они уже шагали по полю молодой ржи, и Катрин говорила и говорила, рассказывая, как отец поднимал хозяйство, как родители терпели убытки, брали кредиты и, чтобы отдать их, снова влезали в долги. Максим внимательно слушал историю её семьи. Он не задал ни одного вопроса, ни разу не перебил её. А на его лице блуждала задумчивая улыбка.
Лишь когда они подошли к соседской ферме и пошли по дороге, ведущей к воротам, он тихо поинтересовался:
— А сейчас у вас всё хорошо?
— Да, — быстро ответила Катрин, не придавая значения выражению, появившемуся вдруг на лице шефа. Ей было не до того: она пыталась разглядеть Жоржа во дворе. — Подождёшь здесь немного? Я только машину заберу, и поедем сразу обратно. Пообедаем, и можно будет собираться в дорогу.
Максим провожал взглядом девушку, а сам пытался совладать со своими чувствами. Он думал о том, почему всего одна фраза «можно будет собираться в дорогу» повергла его в глубокое уныние. Нет, он, конечно, понимал, что длиться вечно это не могло, нужно было возвращаться к работе, к своим обязанностям, но…
Он обернулся и ещё раз обвёл взглядом поля, пытаясь запомнить каждую мелочь. Его не покидало ощущение, что он прожил здесь целую жизнь, хотя прошло всего-то два дня. За спиной послышался рокот мотора. Он оглянулся. К нему приближался старый пикап. За рулём сидела Катрин. Машина остановилась рядом.
— Садись! — Она потянулась через сиденье и открыла перед ним дверцу. — Прокачу тебя с ветерком!
— Вот как-то последнее высказывание совсем не вызывает доверия, — проворчал Максим, забираясь внутрь. — Ну и куда едем?
— Сейчас всё увидишь.
Они отъехали на приличное расстояние от фермы Жоржа. Катрин остановила машину, но не стала глушить мотор. Вышла из неё, обошла и распахнула дверь со стороны Максима.
— Перебирайся на водительское кресло.
— Нет! — в его голосе послышались металлические нотки. — Я же тебе рассказывал, что стоит мне только повернуть ключ в замке зажигания, как…
— А его не надо поворачивать, — она не дала ему договорить. — Двигатель уже работает, а тебе нужно всего лишь пересесть на водительское место.
— Я не могу. — От одной лишь мысли сесть за руль и заставить двигаться эту железяку, его тело одеревенело. — Это очень плохая затея!
— Максим, — ласково позвала Катрин, — посмотри на меня. — И совсем нежно добавила: — Пожалуйста.
Максим вскинул голову, поджал губы и скрестил на груди руки.
— Ты должен попробовать! Ради себя, ради твоего отца. Ведь он знал о твоей страсти к машинам и любви к скорости. — Надменность на его лице вдруг сменилась замешательством. — Посмотри на дорогу! На много миль — что позади нас, что впереди — нет ни одной машины. Самое плохое, что может случиться, так это то, что ты съедешь с дороги в поле и распугаешь кузнечиков.
Максим опустил руки и уставился на свои ладони. Они дрожали.
— Прошу тебя, попробуй. Если ты боишься как-то навредить мне, то я пойду рядом с машиной. Но я буду с тобой. — Она жутко разволновалась. — Хочешь, я даже песни орать буду, чтобы ты слышал меня, чувствовал моё присутствие? Ты не думай, я могу.
— Не нужно песни орать. — Максим передвинулся на водительское место и положил руки на руль, закрыл глаза и часто задышал. — Не знаю, получится ли у меня… — как-то неуверенно проговорил он.
— Получится. Я верю в тебя!
Машина тронулась… медленно-медленно.
— Глаза уже можно открывать. — Она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться от переполняющих её эмоций. «Всё получилось. У него всё получилось!» Очень хотелось запрыгать, затанцевать, пойти вприсядку. Не выдержала, заорала: — Да-а-а!
Машина поехала быстрее. Рванула вперёд, оставляя девушку позади себя в облаке пыли. Но она этого даже не заметила, вытворяя что-то невообразимое на дороге. Это больше походило на танец туземцев, отхвативших знатную добычу, не хватало только копья в её руках и огромной кости мамонта.
Пикап развернулся и помчался обратно. Катрин перестала скакать как сумасшедшая и замерла в ожидании. Машина остановилась совсем рядом. Максим неспешно выбрался из неё и походкой победителя направился к девушке. Она так и стояла с улыбкой на губах. Их взгляды встретились.
— Спаси-и-ибо! — тихо произнёс он каким-то странным голосом.
А в следующий миг подхватил её на руки и закружил.
— Ой! Что ты делаешь? — Катрин крепко ухватилась за его шею. — Отпусти меня немедленно.
— Ни за что! — смеялся Максим. — Никогда! — шептали его губы.
— Надорвёшься же!
Она хотела что-то ещё сказать, но Максим поставил её на землю и резко притянул к себе, с жадностью впился в её губы. Катрин обняла его, страстно отвечая без ложной скромности на поцелуй и полностью отдаваясь своим ощущениям. Они ничего не видели и не слышали. В этот миг существовали только они одни в этом огромном мире. Гудок машины заставил их вздрогнуть от неожиданности. Они одновременно повернули голову, но не отпустили друг друга.
— Господи! — Из остановившегося перед ними «Форда» вышел сосед. — Я уж решил, что что-то случилось. — Жорж выглядел испуганным. — Машина сначала ехала тихонько, потом остановилась, рванула с места, поднимая клубы пыли, развернулась, снова остановилась. — С осуждением посмотрел на дочку Жерара: — Катрин, ну разве можно так пугать старика? Я решил, что какая-то беда стряслась, ведь только после ремонта.
— У нас всё хорошо, — краснея, ответила она, отстраняясь от Максима. Но он по-прежнему продолжал крепко обнимать её за плечи и сердито смотрел на так не вовремя появившегося мужчину.
— Да теперь-то я вижу, что всё хорошо, — Жорж добродушно хмыкнул, бросая взгляд на незнакомца. — Ну ладно тогда, поеду обратно. Жерару от меня привет. Пусть заглядывает вечерком, пивка попьём.
— Обязательно передам.
Катрин смущённо потупилась: «Да что за наваждение такое? Что с нами происходит?»
— Нужно возвращаться домой, — она наконец решилась поднять взгляд. — Наверняка отец уже волнуется. А он у нас такой, может и встречать пойти.
— Хорошо. — Максим прошёл к машине и галантно открыл дверь перед дамой: — Прошу! Ты ведь не против, если за рулём буду я?
— Нисколько.
Максим устроился в водительском кресле и громко вздохнул, опуская руки на руль.
— Чувство такое, словно в первый раз… — Бросил взгляд на притихшую девушку: — А ты говорила, не будет ни одной машины.
— Это просто непредвиденные обстоятельства, — ответила Катрин и покраснела до корней волос, вспоминая лицо соседа. «Ведь наверняка отцу передаст, вот прямо сегодня вечером, под пивко! Хорошо, что мы уже уезжаем». Нет, она ничего не боялась. Она просто знала каждое слово, которое могли бы ей сказать родители. Она это и сама знала: Максим был ей не пара. Тяжело вздохнула, незаметно бросая из-под пушистых ресниц взгляд на мужчину своей мечты. — Поехали.
— Поехали.
И старенький пикап покатил по просёлочной дороге, поднимая за собой клубы пыли.
Париж-2,Нотр-Дам де Виктуар, "Компи-Макс", 07:45
Катрин подошла к пешеходному переходу и остановилась, ожидая, пока загорится зелёный свет. Вчера она легла очень рано, хотя сначала планировала немного поработать перед сном. Казалось бы, должна была сегодня выспаться и чувствовать себя бодрой, но она прокрутилась несколько часов кряду, прежде чем смогла заснуть. Что её беспокоило? Да всё! Как теперь будут складываться их отношения? Как вести себя рядом с ним? Можно ли продолжать ему тыкать? И как бороться с этим непреодолимым желанием вновь прикоснуться к его губам, да так, чтобы навсегда стереть эту хмурую складочку на лбу и убрать надменную ухмылку с его лица?
«Кажется, я схожу с ума! Это стало просто наваждением. Быстрее бы доделать эти кабинеты да свалить куда-нибудь подальше. Может, даже уехать из столицы».
Вчера в Париж они вернулись к пяти часам вечера. Странное дело, но ей почему-то показалось, что назад они доехали гораздо быстрее, чем добирались до её дома. В пути они почти не разговаривали. Да как тут поговоришь, если твоя собеседница продрыхла всю дорогу! Ей до сих пор было стыдно, как по-хозяйски она расположилась на его плече.
«А он-то? Он! Тоже хорош. Даже слова не сказал и ни разу не пошевелился. Ведь наверняка у него всё тело затекло. Виданное ли дело, столько часов просидеть в одном положении!»
Вспомнила, как он её осторожно разбудил, тихо прошептав на ухо «приехали», и легонько коснулся губами макушки.
«Ну разве можно быть таким милым? Нет, не так. Зачем он такой ми-и-илый?!»
Максим, как истинный джентльмен, проводил её до булочной мадам Матильды, распрощался и удалился; выглядел при этом крайне возбуждённо и проявлял нетерпение, будто боялся куда-то опоздать. Торопливо бросил своё «до завтра» и умчался по своим делам.
Загорелся зелёный свет. Катрин перешла через дорогу, медленно пошла по ступенькам, погружённая в свои нелёгкие думы. Мимо неё промчались сотрудницы, весело стуча каблуками и о чём-то громко переговариваясь. Каждая из них выглядела как топ модель из модного глянцевого журнала. Катрин невольно отметила свой непрезентабельный вид: джинсовый сарафан поверх обычной футболки, на ногах неизменные тенниски, на плече огромная сумка-саквояж, набитая сменными вещами и другими предметами, которые могли бы ей понадобиться для работы; волосы собраны в хвост.
Возле здания, чуть дальше от главного входа, стоял чёрный «мерседес», возле которого прогуливался Али, без конца бросая обеспокоенные взгляды на дорогу и проверяя свой телефон. К зданию подъехали одновременно две машины, из них вышли Арно и Энзо. Они поздоровались друг с другом.
— Он тебе тоже вчера позвонил? — Энзо выглядел недовольным. С Марион они вчера засиделись в баре допоздна, и сегодня он хотел прийти на работу немного позже.
— Да звонил. Сказал, нужно кое-что обсудить до прихода гостей. — Арно забрал с заднего сиденья несколько папок, закрыл дверь и удивлённо посмотрел на водителя друга. — Ну надо же! — тихо проговорил он и тут же обратился к алжирцу: — Али, здравствуй. А как давно Максим здесь? Во сколько ты его привёз?
— А я его не привозил, мсьё Бенсалам. — Водитель выглядел расстроенным и немного обеспокоенным. — Он вчера с вечера отменил все поездки, запланированные на сегодня. А на мой вопрос, всё ли в порядке, ответил, что всё просто отлично.
— М? — Арно выглядел ошеломлённым. Вопросительно взглянул на Энзо: — Ты в курсе, что происходит? Не может же быть, чтобы он нас позвал, а сам не пришёл. А как же встреча, назначенная на десять часов?
Катрин замедлила шаг, прислушиваясь к разговору директоров. В душе поднималась паника: «Что-то случилось!» Но сильно испугаться она не успела.
Из-за поворота вылетела чёрная носатая БМВ. Машина затормозила возле ступенек, из неё выбрался Максим. На нём были светлые джинсы (вовсе не те, которые ему купила Катрин), чёрная навыпуск приталенная рубашка и светлый пиджак от Гуччи в тон джинсам. «Мама дорогая, он ещё и побрился!» — Катрин не знала, что и думать. А шеф приветственно помахал своим остолбеневшим напарникам и водителю, вежливо поздоровался с застывшими на ступеньках молодыми сотрудницами, посмотрел на Катрин и заулыбался.
— Здравствуй!
«Где мои нюхательные соли? А может, лучше сразу в фонтан?» — Мысли Катрин неслись вскачь, но она всё же пролепетала:
— Здравствуйте.
Развернулась и, сопровождаемая любопытными взглядами сотрудниц и директоров, сломя голову помчалась по ступенькам к зданию. «Я спешу! У меня много работы. О-о-очень много!»
Максим усмехнулся, провожая её взглядом. «Ничего, как только освобожусь, сразу же поднимусь к ней. Ведь дизайн моего кабинета мы так и не обсудили». Дотронулся до кармана своего пиджака, где лежала небольшая бархатная коробочка. Довольно улыбнулся. Как же долго он вчера выбирал для неё подарок. Ему нужна была такая вещь, от которой она бы точно не смогла отказаться. Пришлось привлечь несколько сотрудниц магазина, которые завалили его вопросами: «А какая она? Что обычно носит? Что любит?»
— Максим, с тобой всё в порядке? — Энзо подошёл и проследил за его взглядом. Катрин в этот момент уже скрылась внутри.
— Со мной всё отлично. — С его лица исчезла улыбка, взгляд стал жёстким. — Ты просмотрел дела по слиянию с компаниями «Сиа-Ласт» и «Икс-Гейминг», которыми занимался мой отец? — Энзо кивнул. — Ну что, что-нибудь нашёл подозрительное?
— Кое-что нашёл, — ответил Энзо и тут же быстро добавил: — Но это лучше тебе самому посмотреть. Если не вникать, то на первый взгляд ничего подозрительного, но начинаешь копать глубже… Сейчас покажу. Арно тоже кое-что нарыл.
— Тогда пошли в мой кабинет. — Он начал подниматься по ступенькам. — К назначенному часу мы должны быть во всеоружии. Кстати, Доминик сегодня с кем пожалует? — бросил он через плечо, не останавливаясь. — Не получилось выяснить?
— Со всеми своими адвокатами, представителями фирмы «Консоль», — ответил Арно. Максим остановился и вопросительно посмотрел на него. Арно многозначительно продолжил: — Один из них наш давний знакомый — Микаэль Бланкар.
— Неожиданно. — Перед внутренним взором всплыла картина: Катрин в объятиях мужчины. Максим непроизвольно стиснул зубы. — Ещё что-нибудь?
— Твоя маман вчера мне в обед звонила. Беспокоилась. — Энзо замолчал, размышляя, рассказывать или нет, что мадам собиралась сегодня приехать на фирму. — Ты, оказывается, обещал на этих выходных навестить её, а сам свинтил из Парижа. — Подобрался ближе и заговорщицким тоном поинтересовался: — А правда, где ты был?
Максим взглянул на друзей. Арно хоть и делал вид, что его не интересует личная жизнь друга, но тоже с нетерпением ждал его ответа.
— Не поверите! — засмеялся он. Друзья напряглись, и Максим их добил: — На рыбалке.
Оба директора остановились и ошеломлённо переглянулись между собой.
— И как? — первым опомнился Энзо. Его неуёмное любопытство жаждало подробностей. — Что-нибудь поймал?
— А то! — Максим рассмеялся, вспоминая, как сам себя насадил на крючок. А ещё… он постоянно думал о Катрин, вспоминал поцелуй. Ему и сейчас казалось, что он чувствует прикосновение её губ. А стоило закрыть глаза…
— Максим! — Энзо с любопытством разглядывал загадочную улыбку на лице друга. — Есть ещё кое-что…
— Говори. — Гендиректор пребывал в прекрасном настроении.
— Твоя маман сегодня обещала приехать в офис. И вроде бы даже не одна. — Максим остановился. — Сам виноват, нужно было предупредить, объяснить, почему не приедешь, а теперь она лично хочет убедиться, что с тобой всё в порядке.
— Так я её предупредил. Сказал, что появились неотложные дела вне города. Это она таким образом решила что-то разведать через тебя. А откуда сведения, что будет не одна?
— Так я ей предложил машину прислать, а она сказала, что её подвезёт любезная… — Энзо замолчал, вспоминая имя девушки, которое назвала мадам. — В общем, кто-то там очень любезный привезёт сегодня твою маман в офис и будет несказанно рад повидаться и с тобой заодно.
— А вот это уже плохо! — Максиму очень не хотелось объясняться с маман и ещё больше — встречаться с Лорен. А то, что это будет именно она, не возникало никаких сомнений. Наверное, она многим нравилась: шикарная блондинка с манерами светской кокетки, но с искусственной улыбкой на губах и пустыми глазами. Сейчас, после знакомства с Катрин, эта девушка ему казалось какой-то ненастоящей, кукольной.
— Что, очередная подходящая девушка для тебя? — поинтересовался Арно, выделяя голосом слово «подходящая». Все прекрасно знали, что мадам активно занимается поиском достойной партии для своего сына.
— О-о-о, эта особенная, — Максим скривил рот в усмешке. — Она ловит каждое слово моей маман, вся такая услужливая, и вообще, вся такая из себя…
Они вошли в лифт и поднялись на свой этаж.
— Искренне сочувствую! — тихо произнёс Арно.
— Могу попробовать отвлечь дам от тебя, — предложил Энзо. Его слабостью были хорошенькие блондинки.
— Думаю, вряд ли у тебя что-нибудь получится, — Максим с благодарностью посмотрел на друга, но в его голосе прозвучало сожаление. — Уж если моя маман что-то решила, она обязательно это сделает.
Катрин стояла возле окна и наблюдала за людьми, спешащими на обед. Вот только что прошли её рабочие. Улыбнулась, вспоминая, как технично они её сегодня выпроводили из кабинета Энзо. Но она была вовсе не против этого, тем более своё дело ребята знали хорошо и прекрасно обходились без неё. Она с удовольствием перебралась в кабинет Максима и проработала там несколько часов кряду.
А ещё… Она специально не пошла на обед. Она ждала. И как дура вздрагивала каждый раз, когда на этаже открывался лифт.
«Ну вот почему он не идёт?! Ведь прекрасно знает, что мы не обсудили дизайн. Хоть поднялся бы, сказал, в какой цветовой гамме выполнять проект. И шёл бы дальше работать свою важную работу. — Бросила взгляд на входную дверь: ей показалось, что она что-то услышала. — Пусть это будет он!»
Увы, это снова был не он.
Катрин подошла к столу и в задумчивости принялась перебирать эскизы, подготовленные для сегодняшнего дня.
Тихо открылась дверь. В проёме стоял Габриэль. В его руках была огромная папка. Он усмехнулся и крадучись вошёл, осторожно потянул дверь, стараясь тихо закрыть её, но из-за сквозняка она захлопнулась с громким звуком, прозвучавшим в тишине, словно выстрел. Катрин испуганно вздрогнула и выронила из рук свои рисунки, которые тут же разлетелись по полу. Она сердито посмотрела на незваного гостя.
— Здравствуй, коллега, — выделив голосом слово «коллега», Габриэль довольно улыбнулся, продемонстрировав все свои зубы.
— Здравствуйте, — сдержанно поприветствовала его Катрин, бросаясь поднимать свои эскизы с пола.
— Я помогу тебе, дорогая. — Габриэль поднял рисунок, который приземлился возле его туфли, потом ещё один, отодвинул руку от лица и прищурил один глаз. — Здесь надо ещё с пропорциями поработать, есть незначительные нарушения; а вот здесь можно попробовать передвинуть шкаф в этот угол, сразу освобождается лишнее пространство. Но в целом очень даже неплохо, вполне такое гармоничное сочетание всех деталей.
— Это всего лишь первые наброски. Они нужны, чтобы понять, что вообще нравится мсьё Бигару. — Катрин подошла к Габриэлю и с любопытством заглянула через его плечо в свой же рисунок. — Вот здесь, да? — показала пальцем.
— Именно так! — Габриэль повернулся к ней и одобрительно усмехнулся. — Я, кстати, тоже кое-что принёс тебе показать. — Сунул ей в руки подобранные с пола листки, прошёл к столу, где стоял открытый ноутбук, и начал раскладывать свои рисунки. — Иди посмотри. Я это подготовил для встречи с Максимом, но… — замолчал, разглядывая особенно удавшийся рисунок. — Не сложилось.
Катрин не смогла отказать себе в удовольствии взглянуть на работы знаменитого дизайнера. А посмотреть, конечно, было на что. Сразу чувствовалась рука мастера. Если во всех её работах присутствовал минимализм и скромность, то в его — ощущался лоск и шик в каждой детали.
— Я так и думал, что тебя это заинтересует. — Габриэль выглядел очень довольным. — А вот взгляни сюда. — Передал девушке тщательно проработанный рисунок. Катрин не смогла сдержать возглас восхищения. Габриэль понимающе кивнул. — Да. Мне тоже очень нравится такой стиль: ничего лишнего, только стекло и металл.
О, да! Катрин тоже нравился такой стиль, но ей ещё ни разу не удалось не отступить хотя бы на незначительную долю от основной задумки.
— Они превосходны! — с восхищением произнесла Катрин, не замечая, каким взглядом одарил её коллега. — А Максим видел ваши работы? — поинтересовалась она. — В частности, вот этот.
— Нет, — процедил сквозь зубы Габриэль и тут же натянул на лицо фальшивую улыбку. — Он их не видел, но ничего страшного. Мы ведь с тобой делаем одно дело. Я всё понимаю! — И он принялся изучать её рисунки.
«Что же ты задумал на самом деле? — Катрин внимательно посмотрела на него. — Откуда вдруг такое понимание?»
— Посмотри сюда, — Габриэль отвлёк Катрин от размышлений, она с осторожностью заглянула через его плечо. — Я бы тебе посоветовал обыграть вот это пространство, — он схватил со стола карандаш и обвёл кружком проблемный участок в помещении — выступающую стену, — именно вот так. — Протянул ей свой проект, но заметив сомнение, написанное на её лице, торопливо заговорил: — Катрин, это самый оптимальный вариант. Так что бери и пользуйся.
— Нет, я не могу! — категорически заявила Катрин, отступив на шаг. — Мне очень понравилась ваша задумка, — доброжелательно улыбнулась, — но она ваша!
— Да какая теперь разница — ваша, наша! Глупости всё это! — В глазах Габриэля промелькнула обида. — Ты же прекрасно понимаешь, что она теперь так и останется на стадии задумки. — Он подошёл ближе и настойчиво протянул ей свой проект. — Катрин, я буду рад, если ты покажешь его мсьё Бигару, и ты можешь ему не говорить, что он мой. Точнее, я даже настаиваю, чтобы ты не называла меня.
— Нет, я так не могу! — Катрин вся напряглась. Она чувствовала какой-то подвох в его просьбе, но вот разобраться, в чём он, никак не могла.
— Пожалуйста! — Габриэль выглядел растерянным и уязвлённым. — Я же ничего не прошу взамен.
— Хорошо, — согласилась Катрин. Она прошла к столу и закрыла ноутбук, сложила свои рисунки в папку, решив, что вообще не будет показывать своё убожество Максиму. — Оставляйте свои работы, я покажу их мсьё Бигару, но при одном условии: я обязательно расскажу, кто их автор.
— Хорошо. — Габриэль выглядел озадаченным: впервые девушка согласилась с ним. — Тогда я хочу немного рассказать о своём замысле.
Они вместе склонились над его работами, и Габриэль принялся рассказывать о своих задумках.
Максим остановился перед своим будущим кабинетом, пытаясь перевести дыхание. Он не стал ждать, пока приедет лифт, а поднялся по лестнице. А ещё он медлил, потому что волновался, как мальчишка, и его одолевали сомнения. Казалось бы, ведь не первый же раз дарит подарки девушкам, но с Катрин всё было иначе. Максим не мог забыть её сердитый взгляд и обиду, когда он предложил щедро отблагодарить за прекрасно проведённые в кругу её семьи выходные. И до сих пор терялся в догадках: что же он такого сказал, что она так разозлилась?
Ему сегодня особенно трудно было находиться на рабочем месте: собрание, казалось, длилось вечность, стрелки часов намертво прилипли к одной отметке, адвокаты переливали из пустого в порожнее, и так по кругу. Они не смогли прийти к соглашению, и этому очень сильно способствовали представители немецкой фирмы. А ещё… Его в буквальном смысле взбесило поведение мсьё Бланкара, который каждый раз норовил вставить к месту и не к месту свои умные высказывания и этим только подливал масла в огонь в их нелёгком споре. В конце концов не выдержал даже Арно, сцепившись с молодым специалистом в словесной перепалке.
И плохо, что маман с Лорен, как обещали, не приехали до обеда: так он был предупреждён об их визите, а теперь это событие могло произойти в любой момент.
Максим осторожно открыл дверь. Катрин вместе с Габриэлем что-то увлечённо обсуждали возле стола и не заметили его появления.
— Не помешаю? — поинтересовался Максим, невольно дотрагиваясь до бархатной коробочки в своём кармане. — А то я могу и позже прийти.
— О, мсьё Бигар! — Габриэль радушно заулыбался. — Что вы такое говорите? Разве вы можете помешать? Проходите! Мы уже закончили. И я ухожу. — Взглянул на Катрин и тихо произнёс: — Обращайся, дорогая, если что-то будет непонятно.
Катрин недоумённо взглянула на него. Но Габриэль быстрым шагом покинул кабинет и притворил за собой дверь.
— Дорогая? — Максим в точности скопировал интонацию дизайнера, провожая подозрительным взглядом гения дизайна. — С каких это пор вы стали такими друзьями?
— А мы и не стали. — У Катрин не получилось скрыть своей радости от его появления. — Ты уже освободился? — Максим кивнул, подходя к ней ближе. — Тогда, может, быстро обсудим дизайн, чтобы я уже приступила к работе?
— Обязательно обсудим. — Максим остановился, его взор блуждал по её лицу. — Но сначала я бы кое-что хотел тебе показать.
— Я тут подготовила несколько рисунков для тебя, — смущённо затараторила Катрин, — но пришёл мсьё Делавинь, и я решила не показ… — Бросила взгляд на Максима и забыла, что хотела сказать.
Максим слегка наклонил голову на бок и улыбался. О, боги, как же он улыбался! А в его взгляде таилось что-то странное и загадочное… Тайна?
— Что ты хотел мне показать? — поинтересовалась Катрин, нервно скрестив руки на груди.
— Я подарок купил. — Он полез в карман и вытащил бархатную коробочку. Странно, он ведь целую речь заготовил, но, увидев в её глазах сомнение, напрочь забыл все слова. — Взглянешь?
— Подарок? — она протянула открытую ладонь. — Для кого? Для девушки?
— Для тебя, — произнёс он и затаил дыхание.
— Для меня? — Катрин застыла, тут же сжав руку в кулак, с сомнением прищурилась и только открыла рот, чтобы сказать, но её перебили.
— Подожди. — Максим схватил её руку и быстро вложил коробочку в ладонь. — Позволь, я сначала скажу. Это не благодарность за выходные, проведённые в кругу твоей прекрасной семьи, не какая-нибудь там признательность за что-то ещё, а просто подарок… Подарок! Понимаешь? От всей души. — Замолчал, чтобы перевести дыхание. — Катрин, прошу тебя, не лишай меня такой радости. — В его глазах вдруг появились смешинки. — А то получается, что подарки даришь только ты мне. Да ещё какие!
Катрин кивнула и взяла коробочку. Ладони вдруг вспотели, сердце громыхало так, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Медленно открыла крышку и задохнулась от восторга.
Наступила напряжённая тишина.
— Прошу тебя, не молчи.
— Это что, настоящие б-бриллианты? — заикаясь, спросила Катрин, подставляя коробочку под солнечный луч.
— Да-а-а, — облегчённо вздыхая, протянул Максим, — такие маленькие гвоздики. Я видел, что у тебя проколоты уши, но ты почему-то не носишь серьги. Вот поэтому и решил купить именно их. — Он решил не рассказывать, что чуть ли не половина сотрудниц ювелирного магазина помогала ему выбрать для неё этот подарок; он то хотел купить кулон раза в три дороже того, что он потратил на эту безделицу. Взглянул на притихшую девушку и внутренне ойкнул, замечая, как сильно она изменилась в лице. — Так! Ты только не переживай, здесь в каждом камне всего по три сотых карата, они же совсем малюсенькие и даже…
— Максим, — тихо произнесла Катрин, не в силах отвести завороженного взгляда от ослепительных камней на бархатной подушечке. — Я не могу это взять!
— Ну, по-че-му? — Максим настолько был возмущён, что сам не заметил, как повысил голос.
— Потому что это неправильно! — С громким хлопком Катрин закрыла коробочку и протянула ему.
В комнате стояла напряжённая тишина. Они неотрывно смотрели друг на друга, каждый в плену своих нелёгких мыслей. С лица Максима исчезла задорная улыбка, перед Катрин вновь стоял строгий босс — высокомерный, надменный, с холодным, оценивающим взглядом.
— Пожалуйста, забери это, — она так и стояла с протянутой рукой.
— Просто выкинь, — процедил сквозь зубы Максим.
Вот так, коротко, всего два слова, а у Катрин всё вдруг сжалось внутри. Будто она ступила на хрупкий лёд, ещё шаг — и случится что-то непоправимое.
— Как это — выкинь? — она в недоумении посмотрела на коробочку и снова на Максима; ей показалось, что она ослышалась. — Бриллианты? Выкинуть? — Нервно хихикнула. — Куда? В мусорное ведро? — её голос уже дрожал от волнения, а ладонь ещё крепче сжала драгоценную коробочку. — Ты, видно, шутишь!
— Да какие здесь могут быть шутки? — усмехнулся Максим. — Я, как никогда, серьёзен. — Его тон был холоден, а во взгляде появилось напускное равнодушие. — Я сделал тебе подарок, ты вольна им распоряжаться, как тебе того хочется. И мне совершенно безразлично, отправишь ты его в мусорное ведро или выбросишь в окно.
— Послушай, это уже какая-то крайность! Часто ли ты видел, чтобы бриллиантами в окно бросались? — Она постаралась обратить разговор в шутку, вот только никто почему-то не улыбался, даже она. — Как ты себе это представляешь?
— А зачем мне что-то представлять? — Шеф вздёрнул подбородок и окатил её ледяным взглядом. — Это твой подарок, тебе им и распоряжаться.
— Подожди. — Катрин подошла ближе, чтобы видеть его глаза. — Ты что, на меня обиделся?
— Нет, — ответил Максим таким тоном, что Катрин стало всё понятно.
— Максим, я должна тебе кое-что объяснить. — Она осторожно дотронулась до его руки, но он даже не взглянул на неё, и это было обидно. — Понимаешь, что для тебя пустяк и безделица, для меня целое состояние и очень много значит. В кругу, в котором я вращаюсь, такие подарки дарят только очень близкие друг другу люди, по крайней мере, меня так воспитывали. Знаешь, будь на месте этих серёжек ручка, блокнот, еженедельник какой-нибудь, в конце концов, я бы приняла подарок, не задумываясь. Но бриллиантовые серьги… — Она замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. — Для меня это очень личное.
— Почему принять от меня серьги для тебя очень личное? — его голос понизился до полушёпота, став бархатистым, вкрадчивым, пристальный взгляд блуждал по её лицу. Что он хотел услышать? Что хотел увидеть в её мятежном взгляде? При этом чувствовал он себя так, словно бился о бетонную стену, заранее зная о тщетности своей затеи. — Ответь мне, почему?
— Я… — Катрин поняла, что вот таким простым вопросом он только что поставил её в тупик. — Потому что… — Она подняла на него испуганный взгляд и мысленно прокричала: «Потому что люблю тебя! И не могу взять твой подарок! Он будет напоминать мне о тебе. Всегда!» Её глаза стали огромными, она рукой закрыла себе рот, чтобы предательские слова вдруг не сорвались с губ. «Я что, только что это вслух сказала?»
Но лицо Максима вновь стало бесстрастным, он замер в ожидании ответа, а потом и вовсе нахмурился, наблюдая за ней. Он видел, какую внутреннюю борьбу она ведёт сама с собой.
— Хорошо. Не отвечай. Не надо! Но ты тоже должна знать: я не могу забрать это обратно, — нарочито грубо произнёс он. — Это правда было сделано от всей души. И когда выбирал для тебя этот подарок, я даже помыслить не мог, что ты скорее обрадуешься обычной ручке или носовому платку. Ошибся. Да. Ну что тут теперь поделать! — Максим развернулся и пошёл к выходу.
Катрин бросилась за ним.
— Подожди, — она схватила его за руку. Максим остановился и взглянул на неё с надеждой во взгляде. — М-мы ведь не обсудили дизайн кабинета, — быстро выпалила Катрин, отпуская его руку.
— Да, не обсудили, но мне нужно идти.
— Пожа-а-алуйста. Это не займёт много времени. — Катрин бросилась к столу, где лежали рисунки Габриэля, схватила их и зачем-то начала перекладывать. Руки дрожали, хотелось плакать. — Это работы мсьё Делавиня. — Хотела глубоко вздохнуть, но получился почти всхлип. — Просто чтобы определиться, в каком стиле тебе понравится исполнение. — Она стояла к нему спиной, и создавалось впечатление, что разговаривает сама с собой. — Просто выбрать общую концепцию, и я тогда…
— А зачем ты хочешь мне показывать его работы? — Максим с болью наблюдал за девушкой: «Даже не хочет на меня смотреть». — Если бы мне хотелось, чтобы он выполнил дизайн моего кабинета, я бы сразу к нему обратился.
— Знаю. Знаю! Я подготовила и свои эскизы, но после того, как увидела эти прекрасные работы, в каждой из которых чётко просматривается определённый стиль, решила свои тебе не показывать.
— Ну и зря! — Он прошёл к столу и протянул руку: — Покажи свои рисунки.
Катрин передала ему папку. Он открыл её и небрежно пролистал, будто и не видел, что перед ним. Выхватил первый попавшийся эскиз и протянул ей.
— В таком стиле. — Прошёл к выступающей несущей стене. — И я хочу, чтобы она осталась в том же виде, в каком она есть сейчас.
— Как это? — Сказать, что Катрин была удивлена, это значит, ничего не сказать. — Вот прям голый бетон?
— Да.
— Но зачем?
— Хочу видеть, с чего всё начиналось, — бросил он непонятную фразу. — Всё. Мне нужно идти.
— Максим, — окликнула его Катрин, теребя в руках листок с рисунком, который он передал ей. — Не обижайся на меня! Я правда не могу их взять.
Максим долго и напряжённо смотрел на неё, и видно было, что он что-то хочет ей сказать. Сделал шаг к ней.
Дверь приоткрылась, и в узкую щель просунулась рука с букетом из огромных жёлтых ромашек.
— Прости меня! Я вёл себя, как скотина. Я всё осознал и пришёл мириться. Катюш, я так не могу! — За рукой с ромашками показалась и голова Микаэля, глаза у него были крепко зажмурены. — Знать, что ты на меня дуешься и… — Его смутила полнейшая тишина, он медленно открыл глаза и уставился на генерального директора, который стоял как раз напротив его букета. — Мсьё Бигар, — холодно проговорил Микаэль, заходя в кабинет и пряча цветы себе за спину.
— Мсьё Бланкар.
Стояла такая тишина, что её можно было потрогать.
Катрин ошеломлённо смотрела на своего бывшего, а в голове билась одна-единственная мысль: «Как же не вовремя!»
Микаэль технично обогнул препятствие в лице генерального директора, подошёл к Катрин и по-свойски обнял её за плечи, быстро поцеловал в висок.
— Это для тебя, — протянул букет, который Катрин машинально взяла. — Мне нужно с тобой поговорить, — прошептал ей на ухо, игнорируя присутствие постороннего в комнате.
— Я работаю, — тихо произнесла Катрин, пытаясь сбросить его руку со своего плеча.
Но Микаэль не позволил ей это сделать, ещё сильнее притянул к себе. Перевёл взгляд на Максима и широко улыбнулся.
— Да-а-а? — наигранно удивился он. — А я думал, вы уже закончили. — Демонстративно взглянул на часы: — Обед же.
— Мы уже закончили, — тихо произнёс Максим, не отводя своего взгляда от пунцового лица девушки: в руках она держала и его подарок, и букет с ромашками. «Ромашки-то она точно не захочет выкинуть!» Резко развернулся и быстрым шагом покинул комнату.
Микаэль довольно усмехнулся, но Катрин вдруг оттолкнула его от себя и сердито на него посмотрела.
— Зачем ты пришёл? — она едва сдерживалась, чтобы не разреветься.
— В смысле зачем? — в его голосе послышалась обида. — Катрин, я должен был извиниться за ту выходку. Ты же простишь меня?
— Микаэль, мне не нравится, что ты вот так врываешься и начинаешь меня обнимать при посторонних. — Она хотела откинуть волосы с лица и с удивлением заметила букет в своей руке; просто сдула прядь. — Мы с тобой давно не любовники! И не настолько близки, чтобы при встрече обниматься.
— Катрин, ты только послушай себя! Что же я такого сделал недозволенного? Это же было по-дружески. — Посмотрел на дверь, за которой скрылся Максим, понимающе усмехнулся: — Или тебе важно было, чтобы он не увидел наших отношений.
— Нет никаких наших отношений! Понимаешь? Нет! — Она нервно вышагивала вдоль стола. — И то, что ты сейчас сделал, — указала на него рукой, в которой всё ещё был зажат букет, — это было совсем не по-дружески, а… — она не могла найти подходящее слово. — Показушно это было, вот.
И тут Микаэль заметил коробочку в руках девушки. Подлетел к ней и выхватил, открыл и присвистнул от удивления.
— Бриллианты?! Для тебя? — Казалось, Микаэль был потрясён. Катрин молчала. — Ну и за что он тебя такими подарками одаривает? Что ты такого для него сделала? — И тут пришла догадка: — Ты что, с ним встречаешься?
— Нет, не встречаюсь, — Катрин старалась не повышать голос. В душе творилось что-то невообразимое. Впору было хватать свои вещи и бежать, куда глаза глядят, хоть на край света от этой фирмы, от Максима, от своего навязчивого бывшего. — Это просто подарок, и ничего больше. — Она вскинула на него гневный взгляд: — И вообще, что это за допрос с пристрастием? Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?
— О чём ты говоришь? Я твой друг! И я волнуюсь за тебя, потому что не узнаю прежнюю Катрин, которая никогда бы не приняла такое, — Микаэль возмущённо потряс коробочку с серьгами, — в качестве сомнительного презента от своего работодателя.
— Да не приняла я его! — девушка непроизвольно сорвалась на крик. — Он просто не захотел забирать свой подарок обратно, и я теперь не знаю, что с ним делать.
— А что тут думать? — Микаэль прошёл к окну и распахнул его: — Просто выкинь.
— Не-е-ет! — закричала Катрин, бросаясь к нему, но коробочка вместе с серьгами уже отправилась за окно.
— Господи! — Катрин показалось, что её сердце на мгновение остановилось. На ней не было лица. — Что ты наделал? — Выглянула в окно, пытаясь определить, куда могла упасть коробочка. — Что же ты наделал! — чуть не плача, повторила она.
— Видела бы ты сейчас себя со стороны, — очень тихо, каким-то чужим голосом проговорил Микаэль. Её лицо только что сказало ему о многом. В один миг всё вдруг стало ясно и понятно. — Куда делась та гордая, независимая девушка, которую я знал раньше?
— Ты ничего не знаешь, чтобы судить. — Катрин закрыла окно и бросилась к дверям.
— Нет, знаю! — Микаэль схватил её за плечи и встряхнул. — Опомнись! — проговорил он вкрадчивым голосом, стараясь достучаться до её разума. — Что ты творишь? Неужели, пойдёшь по клумбам ползать?
— Да, пойду. — Катрин подняла на него злой взгляд и твёрдо произнесла: — Отпусти меня. Немедленно!
И столько было решительности в этой, как ему всегда казалось, слабой, мягкой и податливой женщине, что он невольно ослабил свою хватку и вдруг испугался. По-настоящему испугался, что именно сейчас потерял её окончательно… даже как друга.
Катрин прошла к двери, открыла её, не оборачиваясь, промолвила:
— Я больше не хочу тебя видеть. Никогда! Просто уходи.
Катрин уже по второму кругу осматривала газон под деревьями напротив окон. Она приблизительно предполагала, куда должна была упасть коробка с серьгами, если Микаэль бросил её с силой. А он именно так и сделал. Вот только пропажа никак не находилась. Ещё раз посмотрела на окно кабинета, где всё это случилось.
«А если не по прямой летела, а наискосок? — Её взгляд упал на клумбу с цветами. — Вполне может быть!»
Не раздумывая, полезла в клумбу, огороженную живой изгородью.
— Вселенная всё слышит! — бормотала она, аккуратно обползая розовый куст и заглядывая под каждый листочек. — Ведь только поговорили об этом, и пожалуйста — коробку выкинули именно в окно. — Катрин находилась в каком-то непонятном состоянии: ничего не видела и не слышала; для неё сейчас было важно только одно: найти подарок Максима. — Это мне в наказание! Я знаю. За то, что отказалась принять подарок, который был сделан от всей души. — В глазах щипало от навернувшихся слёз. — Пожалуйста. Пожалуйста! Только найдитесь. Я вас тут же надену! Буду с радостью носить. И вспоминать этот день только хорошими словами.
Возле здания остановился золотистый «Фольксваген». Из него вышла шикарная блондинка. Она подошла к задней дверце и открыла её.
— Мадам, — Лорен подала руку матери Максима. — И всё же я думаю, мы выбрали неподходящее время для визита. Нужно было приезжать с утра, как и планировали изначально.
— С утра мы бы вообще с ним не увиделись. — Элен поправила сползающую с плеча цепочку сумочки. — Когда речь идёт о работе, Максим становится слепым и глухим.
— У меня есть подозрение, что сейчас мы его тоже не застанем. Обеденное ведь время! — Лорен поправила волнистые волосы и заложила с левой стороны локоны за ухо; подняла голову и нашла глазами окно кабинета Максима. — Наверняка ушёл с друзьями.
— Если бы это было так, мне бы уже позвонили. — Элен многозначительно повела бровью и начала медленно подниматься по ступенькам. — Мой сын не покидал офис. Пойдём, дорогая, он будет рад тебя видеть.
— Что-то я в этом сильно сомневаюсь, — блондинка скептически скривила губы. — Мы с ним встречались всего два раза. — Нахмурилась, разглядывая бежевый костюм, безупречно сидевший на мадам. Женщина была далеко не молода, но её фигуре позавидовала бы любая восемнадцатилетняя девушка. — При этом каждый раз инициатором выступала я. — Задумалась, говорить или нет о своих сомнениях по поводу того, что Максим наверняка приходил к ней на встречу только по настоятельной просьбе своей матери. — Он же мне ни разу после этих встреч не перезвонил!
Внимание Лорен привлекло какое-то движение на клумбе. Она испуганно вцепилась в локоть Элен и трясущимся пальцем указала в ту сторону.
— Мадам, посмотрите туда. Там какая-то сумасшедшая.
Элен остановилась. Первой мыслью было, что на клумбе работает специально нанятая сотрудница. Она хотела уже пошутить по этому поводу, но девушка вдруг развернулась и поползла в их сторону, бормоча себе под нос что-то о бриллиантах.
— Нужно срочно вызвать охрану! — приняла решение Элен, хватая под руку Лорен и таща за собой.
Они были как раз на полпути, когда из здания вышел Максим и начал спускаться по лестнице. Заметив их, он остановился.
— Я думал, вы сегодня уже не приедете, — холодно проговорил он, при этом на его лице читалось недовольство.
— О, мой дорогой, мы хотели приехать ещё утром, — Элен отметила для себя плохое настроение сына. — Но мне стало известно, что ты на совещании и освободишься нескоро. С тобой всё в порядке? — И тут же задала самый важный вопрос: — Вы пришли хоть к какому-нибудь соглашению?
— Нет, у нас не получилось конструктивного разговора. — Максим тяжело вздохнул, думая лишь об отказе Катрин принять его подарок. Да ещё этот визит её друга так не вовремя! В какой-то момент ему вдруг стало невыносимо находиться в здании, зная, что они там сейчас одни и наверняка милуются, поэтому он принял решение сбежать из офиса. — Вы уже обедали? — неожиданно поинтересовался он.
— Нет, — одновременно ответили обе женщины и, улыбаясь, посмотрели друг на друга: они даже не надеялись на такой подарок.
— Дамы, — он галантно протянул им руки. — Не составите ли вы мне компанию?
— С удовольствием! — ответили они вновь вместе, беря его под руки с обеих сторон. Максим в руках держал ключи от своей машины.
— Дорогой, — тихо сказала Элен, внимательно разглядывая машины на парковке. Она вцепилась в его руку и остановилась, потому что увидела чёрную БМВ сына. — Ты снова водишь? — испуганно поинтересовалась она.
— Да. И очень рад этому! — На его лице теперь постоянно возникала улыбка, стоило ему вспомнить тот день, когда Катрин насильно усадила его за руль.
— Мадам, — неуверенным голосом начала Лорен. — Мы же хотели вызвать охрану, — продолжила она уже с большей уверенностью, указывая глазами на ползающую по земле девушку.
— Ах да, сын. Нужно вызвать охрану. Ты только посмотри на это безобразие, — Элен развернула сына в сторону клумбы. — Приличная фирма, центр города, а тут такое происходит среди белого дня. Вот спрашивается, куда смотрит полиция?
Девушка на клумбе как раз развернулась к ним лицом и направилась в их сторону.
— Нет. Я их не найду! — бормотала она себе под нос, не поднимая головы и тщательно осматривая каждую травинку. — Их кто-то спёр, пока я спускалась.
Максим не в силах был поверить своим глазам: он узнал в нарушительнице спокойствия своего дизайнера.
— Какая-то сумасшедшая, — прокомментировала Лорен, кокетливо заглядывая ему в глаза. — И откуда только такие берутся?
Максим непонимающе уставился на неё, на лице его было отрешённое выражение, только во взгляде появилось что-то такое, отчего Лорен отпустила его руку и даже отошла в сторону. А он отцепил руку матери и… полез на клумбу.
— Максим! Немедленно вернись! — потребовала Элен, пытаясь схватить сына за руку. — Она ведь не в себе.
Но он словно ничего не слышал, быстро обошёл пару сломанных кустов и остановился, ожидая приближения девушки.
— Так мне и надо! — с горечью проговорила Катрин, упираясь лбом в чьи-то ноги. Она медленно подняла заплаканные глаза. Её тотчас подхватили и поставили на ноги. Перед ней был сам даритель бриллиантов, собственной персоной. — Максим? — произнесла она дрожащим от волнения голосом, не зная, как сообщить о том, что его подарок потерялся.
— Катрин, — он с тревогой заглянул в её полные слёз глаза. — Что происходит?
— Я никак не могу найти, — выпалила она, громко всхлипывая.
— Кого? — Максим убрал волосы с её лица — у девушки были жутко грязные руки.
— Твой по-да-рок! — едва вымолвила она, уже задыхаясь от отчаяния.
И тут случилось нечто потрясающее: Максим громко засмеялся. Он притянул к себе девушку и обнял за плечи. Это заставило Катрин прийти в себя. Она вдруг испугалась и даже перестала шмыгать носом. А ещё… ей стало стыдно за то, что она только что вытворяла. Но бриллианты же!
— Ты их всё-таки выкинула? — Максим ласково погладил её по спине. — В окно?! А потом пошла искать?
— Ды-а, — глухо произнесла она. Ей было неудобно говорить: Максим так сильно прижал её к себе, что было трудно дышать. Катрин упёрлась ладонями в его грудь и отодвинулась. — Точнее, нет. То есть, это не я выкинула. Я бы ни за что… Никогда! Честно!
— Не плачь, родная! — Он перестал улыбаться, поняв, о ком идёт речь. — Я куплю тебе носовой платок.
— Не хо-чу-у плато-о-ок. — Слёзы снова потекли по её щекам. — Я хочу брил-ли-ан-ты! — И сама уткнулась лицом ему в грудь, совершенно не замечая, что своими грязными руками пачкает его рубашку.
— Что она только что сказала? — поинтересовалась Элен, в ужасе наблюдая за своим сыном: он стоял посередине клумбы и, ни на кого не обращая внимания, обнимался с девушкой, которая была явно не в себе.
— Я точно не уверена, — почти шёпотом произнесла Лорен. Никогда прежде ей не доводилось видеть Максима таким, его лицо полностью преобразилось. — Кажется, она требует у него бриллианты за то, чтобы покинуть клумбу.
— Лорен, срочно беги на пост! Немедленно позови охрану! Скажи, я приказала. И вызовите медицинскую помощь.
— Давай я тебя домой отвезу, — тихо проговорил Максим, касаясь губами макушки девушки. — А твои вещи соберут рабочие, я их попрошу. Если они тебе срочно нужны, могу привезти позже, если нет — завтра сама придёшь в офис. Вон как раз и твои ребята возвращаются.
— Мсьё Бигар, — обеспокоенно обратился к нему старший охранник, спешащий по ступенькам. — Что случилось? — поинтересовался он, отключая рацию и цепляя её к поясу.
— А-а-а, Тео, — с улыбкой на губах гендиректор повернулся к охраннику. — Ты как раз кстати. — Посмотрел на рабочих Катрин: — И вы тоже, подойдите сюда. — Мужчины молча подошли. — Нужно всё здесь осмотреть. Искать надо небольшую бархатную коробку. Кто найдёт, тот получит хорошее вознаграждение лично от меня.
— Максим! — не выдержала Элен. — Подойди ко мне и объяснись.
— Одну минуту, — не оборачиваясь, ответил ей Максим. Он взял под руку Катрин и повёл к своей машине, дождался, пока девушка усядется. — Я скоро вернусь! — пообещал он и захлопнул дверцу.
Быстро поднялся по ступенькам.
— Маман, — торопливо проговорил Максим, перевёл взгляд на её протеже: — Лорен. Это моя сотрудница. Она кое-что потеряла, нечто очень ценное для неё. Я отвезу её домой и сразу же вернусь. Вы пока выбирайте любой ресторан и позвоните мне, чтобы я смог вас найти.
— Отправь её служебной машиной. — Элен вцепилась в руку сына. — Зачем тебе самому ехать с ней?
— Так надо! — Он отцепил её пальцы от своей руки и, не оглядываясь, помчался к машине.
— Максим! — закричала Элен, хватаясь за руку девушки. — Ох, что-то мне плохо, поддержи меня. И позови моего сына.
— Но если я вас отпущу, вы упадёте. — Лорен в отчаянии проводила взглядом отъезжающую машину. — А кричать — он не услышит.
К ним подбежал молодой охранник и подхватил женщину под руку с другой стороны. В этот миг из-за поворота вывернула машина неотложки.
— Мадам, потерпите немного, помощь уже близко! — Фабио облегчённо вздохнул и тихо добавил: — Как же хорошо, что вы заранее вызвали себе скорую помощь!
Элен одарила его убийственным взглядом.
— Со мной всегда так, — Катрин до боли сцепила руки на коленях. — Сколько себя помню, я вечно попадаю в какие-то нелепые ситуации, при этом мне их даже искать не нужно. Это стало нормой моей жизни. Мне та-а-ак стыдно!
— Ничего страшного не случилось. — Максим посмотрел в зеркало заднего вида и встретился с ней взглядом. — Всё хорошо!
— Нет, не хорошо, — с горечью проговорила Катрин. — Там ведь была твоя мама. Я узнала её, ты нас на выставке знакомил. — Она принялась изучать свои руки: они были жутко грязными. «Ну что тут сказать? Снова отличилась, да ещё на глазах его матери». — Мне жаль, что она стала свидетелем всего этого. Я видела, ей сделалось нехорошо. Мы как раз отъезжали, а там скорая подъехала, и твою маман с двух сторон под руки поддерживали. Охранник и девушка. — Ей очень хотелось спросить о той хорошенькой блондинке, но она не стала.
— Увы, но моей маман делается плохо всякий раз, когда что-то идёт не по её плану. — Максим свернул с главной трассы и перестроился в другой ряд. — Поэтому не стоит себя ни в чём винить.
Но перед внутренним взором немым укором снова и снова возникало лицо его матери.
— Мне так стыдно, — тихо произнесла Катрин, с ужасом вспоминая вытоптанную клумбу. И ведь она об этом даже не думала, была полностью сосредоточена на поиске подарка. — Прости, пожалуйста.
— Мне не за что тебя прощать! — Максим тут же для себя твёрдо решил: если коробка не найдётся, он поедет и купит точно такие же серьги, но говорить ей об этом не станет. «Но и ручку, и носовой платок тоже на всякий случай прикуплю», — с усмешкой подумал он.
Въехал во двор, заглушил мотор, повернулся к девушке и внимательно посмотрел на неё.
— Катрин, — тихо позвал он, — мне послезавтра понадобится твоя помощь.
— О какой помощи идёт речь? — поинтересовалась она, но головы так и не подняла.
— Послезавтра я приглашён на ужин. Хочу, чтобы ты пошла со мной. Это вечеринка в продолжение той благотворительной выставки для очень узкого круга. — Катрин вскинула голову и с сомнением посмотрела на него. Максим поднял руку, не давая ей сгоряча отказаться. — Опережу твой вопрос. Никаких консультаций, никаких продаж, будешь только наблюдать и оценивать, а потом откровенно расскажешь о своём отношении ко всему происходящему. Однажды мы с тобой это обсуждали, ты согласилась помочь мне.
— Да, я помню тот разговор, — Катрин грустно улыбнулась. — Но с того времени столько всего произошло, — хотела добавить «между нами», но вовремя остановилась, — что сейчас все те слова и обещания приобрели для меня немного другой смысл.
— Какой другой? — Максим изменился в лице. — Речь идёт о денежном вознаграждении? Так не вопрос! Мы это тоже обсуждали. И ты согласилась.
— Да, согласилась, — совсем поникшим тоном произнесла Катрин. Да, свои обещания нужно выполнять! Но как раз в этом-то и была вся беда: она больше не хотела никакого денежного вознаграждения, она просто хотела быть рядом с ним. — Максим, я всё же…
— Катрин, — снова перебил он её, — думаю, тебе это понравится. Андрей всегда проводит очень необычные вечера: придумывает разные задания для своих гостей, устраивает забавные игры, проводит торги; но самое главное — это люди, которых он к себе приглашает, это такой светский бомонд. Тебе не помешает завести парочку полезных знакомств. Кстати, всё очень индивидуально: ты можешь как принимать во всём этом участие, так и быть просто зрителем, как обычно это делаю я.
— Андрей? — переспросила Катрин, думая, что ей послышалось: наверняка он имел в виду Андрэ.
— Так и есть, — недоумённо приподнял бровь Максим. — Андрей Смирнов, русский художник, авангардист, пятнадцать лет тому назад приехал во Францию, влюбился в неё и остался здесь навсегда. Может, тебе доводилось слышать о нём?
О, да! Ещё как доводилось. Этот человек имел жутко скандальную репутацию, но от этого его общество не становилось менее привлекательным.
— Какая форма одежды? — в её глазах появился интерес.
— Парадная, — ответил Максим с улыбкой и, увидев, как Катрин начала паниковать, добавил: — Вечернее платье подойдёт. — На его лице появилась загадочная улыбка. — А ещё там будет много разных вкусностей.
— Это хорошо. — Катрин потянулась к ручке двери. — К какому времени я должна быть готова?
— К шести вечера заезду за тобой. Успеешь? — Девушка кивнула. — Хорошо. Если у тебя появятся какие-то вопросы или что-то поменяется у меня, то мы это с тобой завтра обсудим на работе.
— Максим, — тихо промолвила Катрин. — Я бы хотела воспользоваться твоим предложением. Пожалуйста, если тебе не сложно, привези мои вещи в любое удобное для тебя время. Я завтра не приду в офис. Не могу. — Заметила, какое стало выражение лица у Максима, быстро пояснила: — Все на меня будут пялиться.
— Какие глупости! — возмутился Максим. — Я же всё объяснил и…
— Пожалуйста. — Умоляюще взглянула на него. — Я лучше дома поработаю эти дни. Рабочим я оставила свой номер телефона, если понадоблюсь, позвонят. Но я видела их в деле, каждый из них специалист в своей области и не только. — Невольно заулыбалась: — Лучшей бригады я себе не могла бы и пожелать.
— Хорошо. Тогда я привезу твои вещи, но немного попозже.
— Спасибо. — Катрин открыла дверь, вышла из машины и, не оглядываясь, помчалась к своему подъезду.
Она доехала на лифте и вышла на последнем этаже: её квартира располагалась под самой крышей. Внезапно подумала о Максиме: как он вообще умудрился найти её здесь? Крадучись проскользнула мимо хозяйской квартиры, начала подниматься по винтовой лестнице и в этот момент дверь распахнулась. Катрин помчалась со всех ног по ступенькам, но была вынуждена остановиться, заметив хозяйку. Та не поленилась, подошла к лестнице и теперь смотрела на неё с осуждением снизу сверху.
— Катрин, — произнесла она строгим голосом. — Спустись, мне нужно поговорить с тобой.
— Здравствуйте. Я, конечно, спущусь, но у меня очень много дел, — затараторила Катрин, пытаясь очистить свои руки и отряхнуть сарафан на коленях, но всё было бесполезно. — Может, перенесём разговор на следующий раз? — с надеждой в голосе поинтересовалась она.
— Спустить, пожалуйста, — чуть ли не по слогам процедила хозяйка, недовольно поджимая нижнюю губу, при этом её светлые голубые глаза, небрежно обведённые чёрным карандашом, превратились в две узенькие щёлочки. — Я надолго тебя не задержу!
Катрин засунула руки в карманы и с поникшей головой поплелась по ступенькам вниз.
— Дорогая, я бы хотела тебя предупредить. Никаких мужчин! — От злости Жаклин раскраснелась и стала похожа на переспелый помидор. — Как только я увижу, что ты нарушила это правило, вылетишь отсюда как пробка в ту же секунду, причём без залога. Ты подписала договор при заселении. Помнишь?
— Да, я это помню! — Катрин растерянно посмотрела на женщину. — Но я не могу понять, почему вы вдруг заговорили об этом. Разве я хоть раз давала повод, чтобы вы начали во мне сомнева…
— Не строй из себя святошу, милочка! — Жаклин подбоченилась и выпятила грудь. — Таких, как ты, я вижу насквозь.
— М? Что-то я прямо не знаю, что и сказать.
— А не надо мне ничего говорить. — Хозяйка сделала ещё несколько шагов по направлению к девушке, заставляя ту отступить. — Я сама всё вижу и знаю: сегодня тебя подвезли, завтра он останется ночевать. А послезавтра что? У меня здесь не бордель!
— Фух! Так вот вы о чём? — Катрин даже вздохнула облегчённо. — Меня подвезли с работы, и только.
— Я тебя предупредила! — Жаклин открыла дверь своей квартиры. — Можешь идти.
— Спасибо, конечно, за предупреждение, но я думаю, у вас нет никаких оснований, чтобы разговаривать со мной в таком тоне.
— А разве тебя кто-то просил думать? — Жаклин бросила на неё через плечо злой взгляд, заставляя девушку окончательно растеряться. — Вот и всё, разговор на этом закончен! — И громко хлопнула дверью.
— Да это ни в какие ворота не лезет! — Катрин поднималась по ступенькам к себе с твёрдым намерением начать прямо сегодня искать другую квартиру. — Что она о себе возомнила?
Мелькнула нехорошая мысль, что Жаклин специально пытается выселить её, придумав нарушение, чтобы не отдавать залог, который она внесла при подписании договора на съём квартиры.
— Ха, мы это ещё посмотрим! — Она открыла дверь и прошла сразу в ванную. — Значит так: сначала приведу себя в порядок, потом позвоню Орианне и займусь поиском новой квартиры.
Катрин приблизила лицо к зеркалу, повернула голову влево, вправо, бриллианты в ушах радостно подмигнули ей. Наверное, она никогда не забудет тот момент, когда Максим вытащил заветную коробочку из своего кармана и со словами «Держи свою пропажу!» протянул ей. Да она тогда чуть не расплакалась от счастья! Кинулась обнимать его, потом закружилась по комнате, прижимая подарок к груди и утверждая, что вселенная всё же услышала её. А Максим стоял с каким-то загадочным видом и молча наблюдал за ней.
Нет, она, конечно, поинтересовалась, где смогли найти заветную коробочку. Ведь она, как заправская ищейка, облазила все прилегающие к зданию газоны и клумбы, но так ничего и не обнаружила. Максим сначала как-то смешался, но потом объяснил, что кто-то из рабочих догадался осмотреть деревья, там-то и нашли её пропажу, застрявшую среди ветвей.
Он приехал в тот же день ближе к вечеру, когда Катрин его уже и не ждала. Она прекрасно понимала, что неотложные дела могли не позволить ему отлучиться из офиса даже на полчаса. Решила, что рано утром сама съездит за своими вещами. Катрин рассуждала так: охрана находится в офисе круглосуточно, значит, можно прийти совсем рано и уйти до того, как начнут приходить сотрудники, никому не попадаясь на глаза. Да, ей было стыдно за своё поведение. Каждый раз, вспоминая, как она ползала по клумбе на глазах у работников и просто прохожих, она чувствовала подступающую дурноту. Но, увы, сделанного не воротишь. И она была несказанно рада, что ей всё же не пришлось во вторник появляться в офисе.
А сегодня полдня ушло на подготовку к рауту, на который в понедельник её пригласил Максим. Катрин отошла немного от зеркала, чтобы видеть себя в полный рост, и покрутилась перед ним. Нет, она никогда не привыкнет к тому, как преображается всякий раз, как над ней поколдует Орианна. Как она там сказала? «Эх, Катюша, тебе бы ко мне раньше в руки попасть, я бы тебя давно замуж выдала, и не абы за кого, а непременно за миллионера. А то у тебя сплошные отговорки: мне некогда, проект нужно доделать, я новую работу нашла, к экзаменам готовлюсь. А главное что в жизни? Правильно — быть замужем».
Логика, конечно, железная, не поспоришь.
Орианну в эту субботу должны были положить в больницу: подошёл срок родов. Но у будущей мамы не было ни малейших признаков к тому и никакого желания. Даже ничего во всём этом не понимающая Катрин тоже так считала: подруге было бы неплохо уже разрешиться от бремени, потому что та стала ещё толще, двигалась грузно, у неё стали отекать ноги и даже появилась одышка. А ещё… Она боялась.
— Ты же придёшь меня навестить? — У Орианны стояли слёзы в глазах.
— Конечно. — Катрин обняла её и погладила по голове: — Всё будет хорошо. Не переживай!
— А вдруг я умру? — разрыдалась подруга. — Нет, я точно знаю, что умру.
— Я тебе умру! — Катрин просто не знала, что ещё можно ответить на такое.
Хотя, признаться, Орианне всё же удалось заронить зерно страха в сердце Катрин. Теперь боялась и она.
На этот раз подруга выбрала для неё платье цвета оливы, жакет кофейного оттенка, шёлковый шарф с необычным принтом и чёрные туфли на небольшом каблуке. Завершающим штрихом была небольшая сумка, в которой красиво сочетались все цвета её наряда. Лёгкий вечерний макияж, и на этот раз никакой высокой причёски — волосы слегка подкрутили и оставили распущенными.
Корректирующее бельё пришлось тоже надеть, хотя сначала хотели обойтись только утягивающими колготками. Но Орианна заверила её, что ничего нигде не лопнет, можно есть всё что угодно и в своё удовольствие. Потому что сегодня на ней были замечательные огромные труселя, которые натягивались под самую грудь, а самое главное, на них не было никаких крючков, они снимались традиционным способом. Туго, конечно, но всё же снимались. И в них Катрин чувствовала себя богиней!
Зазвонил телефон. Она быстро ответила и помчалась к своему принцу. Максим как раз подходил к подъезду, когда дверь перед ним открылась. Он долго изучал девушку, а потом сказал всего два слова:
— Ты прекрасна! — И протянул руку.
«Ну как не улыбаться, когда на тебя смотрят такими глазами?»
И она улыбалась. Счастливо. Открыто.
Максим подвёл свою спутницу к машине и распахнул перед ней дверь рядом с водительским местом.
— Может, я всё-таки на заднем сиденье поеду? — робко поинтересовалась Катрин.
— Там пакеты стоят, — ответил он и гордо так добавил: — Я сегодня ходил за покупками.
— А раньше кто ходил? — не сдержала Катрин любопытства, усаживаясь на переднее сиденье. Бросила взгляд в салон: так и есть, задние сиденья заняты пакетами.
— Моя домработница.
— А как она узнавала, что тебе нужно? Чего ты хочешь?
— Если были какие-то особые пожелания, оставлял список, а так она регулярно просто пополняла холодильник тем, что там заканчивалось. Очень удобно, кстати.
— Ну, не знаю, — задумчиво протянула Катрин. — Мне удобнее всё же, когда я сама выбираю продукты. — Тихо засмеялась, вспомнив, чем это обычно для неё заканчивалось: вместо одного пакета она всегда тащила два. — Эдакая лотерея: никогда не угадаешь, что прихватишь ещё помимо списка.
Максим подумал, что именно это сегодня с ним и случилось. Он поехал за коньяком и сладостями, а в результате набрал целых три пакета, при этом он даже не знал, как готовить некоторые продукты, нужно ли с ними вообще что-нибудь делать или можно употреблять как есть. Одно радовало: на упаковках были инструкции, а под рукой всегда есть помощник-гугл.
— Хочешь, дам совет? — спросила Катрин. Максим кивнул, проезжая по кольцу. — В магазин нужно ходить сытым, тогда не купишь ничего лишнего. Твой разум не будет замутнён голодом. — Тихо засмеялась: — Так и есть! Это работает.
— Понял. — Он остановил машину. — Мы приехали.
Катрин с интересом уставилась на закрытые ворота, которые тут же начали отъезжать в сторону.
«Это ж какие нужно иметь деньжища, чтобы такое содержать? — Она прилипла к окну и с любопытством разглядывала аллею, по которой они проезжали. Ещё не совсем стемнело, но вдоль дороги уже зажглись фонарики. — Красота какая!»
Возле главного входа стояло несколько молодых мужчин, одетых в костюмы, при галстуках и в форменных фуражках. Как только Максим помог Катрин выйти из машины, один из них сел на место водителя и уехал на парковку, освобождая место для прибывающих гостей.
А к ним по ступенькам спешил мужчина. Высокого роста, стройный, с густыми, достающими до плеч прямыми волосами тёмно-русого цвета. У него были большие выразительные светло-голубые глаза; широкое открытое лицо украшали полные чувственные губы. И — неожиданно — нос картошкой.
— Привет, дружище! — мужчина радостно улыбнулся и обнял Максима, получив в ответ несколько дружеских шлепков по спине.
— Привет, Андре, позволь тебе представить мою спутницу, Катрин.
— Весьма польщён, — Андрей посерьёзнел, склонился над протянутой рукой Катрин и запечатлел на ней короткий поцелуй. — Вы прелестны, только не могу понять, чем вас соблазнил этот балбес.
— Но-но, не зарывайся, приятель! — Видно было, что Максим не удивлён ни такой встрече, ни его словам. — Катрин, не обращай на него внимания, пожалуйста.
— Как же не обращать? Мы же в гостях у твоего друга, — резонно заметила она.
— Макс прав! — Андрей откровенно рассматривал девушку, стоя на расстоянии вытянутой руки. — Не обращайте на меня ни малейшего внимания, мадемуазель! — Катрин растерялась и, смущённо улыбаясь, отвела взор. — Чувствуйте себя как дома. — Хозяин поместья, повернувшись к своему другу, в восторге закатил глаза, вслух же произнёс совершенно обыденным тоном: — Максим вам всё здесь покажет и расскажет.
За их спиной остановилась очередная машина, и Андрей отправился встречать вновь прибывших гостей, а Катрин вцепилась в руку Максима и облегчённо вздохнула. Её всегда немного смущали такие люди — слишком шумные, слишком открытые, слишком откровенные. Она никогда не знала, как правильно надо вести себя в их обществе и чего от них можно ожидать.
Они переступили порог. И у Катрин спёрло дыхание от той роскоши, которая предстала перед её глазами. Общий дизайн был выполнен в стиле арт-деко: это когда берутся отдельно взятые стильные вещи — мебель, керамика, ткани, изделия из дерева или бронзы — и группируются между собой, создавая дерзкие, оригинальные сочетания. Посетителей окружала мебель в стиле ампир, которая вовсе не портила общий интерьер, а дополняла своей изысканностью. Огромные люстры под потолком, рожки на стенах, зеркала в пол. И везде множество людей, разодетых в пёстрые одежды.
Почему-то именно в этот момент возникло стойкое ощущение, что она случайно забрела на этот праздник жизни и заблудилась. Чуждый ей мир, где всё для неё было непонятно и незнакомо. Неуверенно взглянула на мужчину своей мечты. Максим держался непринуждённо, чувствовал себя комфортно и внешне выглядел совершенно спокойным, даже улыбался, отвечая на приветствия знакомых. Но почувствовав напряжение девушки, слегка сжал её ладонь и посмотрел ласковым взглядом.
— Всё будет хорошо, — тихо сказал он; она поняла по губам, что он сказал, хотя и не услышала ни единого слова из-за громкой музыки: в конце зала, в правом углу возле фонтана, играл небольшой оркестр.
Катрин благодарно улыбнулась Максиму и почувствовала себя более уверенно.
«А как же иначе, когда рядом такой мужчина! Он держит меня под руку и улыбается своей особенной улыбкой». — Она раскраснелась от удовольствия и гордо подняла голову, смело встретилась взглядом с парочкой незнакомых девиц. Спокойно выдержала их неприкрытое изумление и даже смогла доброжелательно улыбнуться.
Максим часто останавливался, здоровался со знакомыми, и всякий раз представлял свою спутницу. Катрин вежливо отвечала на приветствия и поначалу даже пыталась запоминать имена, но потом поняла, что это бесполезно: все женщины с их фальшивыми улыбками казались ей какими-то ненастоящими, а на мужчин она старалась и вовсе не смотреть.
— Я знаю, где тебе точно понравится, — прошептал Максим ей на ухо. — Я сам часто выбираю именно это место.
— Тогда веди меня туда. — Она облегчённо вздохнула, потому что они направились к выходу из главного зала.
Они вышли из главного зала и попали в огромный коридор, освещённый с двух сторон старинными рожками; вдоль стен, украшенных фресками, стояли огромные напольные амфоры. Создавалось впечатление, что кто-то очень хотел совместить старину с современностью… и немного переусердствовал в своих стремлениях. Катрин не удержалась, с осуждением оглянулась вокруг, что тут же не преминул заметить Максим.
— Ну что, какие впечатления? — тихо спросил он. — Хотела бы ты жить в таком доме? — в этот момент в его голосе появились вкрадчивые нотки.
— Мне можно говорить всё, что я об этом думаю?
— Я очень надеюсь на то, что ты будешь со мной откровенна, — его взгляд неотрывно следил за малейшими изменениями на её лице.
— Это не дом. — Катрин посмотрела на него серьёзным взглядом. — А музей, в котором до мельчайших деталей продуман каждый сантиметр. Так обычно делают, когда что-то надо выставить напоказ. Здесь это роскошь и, если честно, в некоторых проявлениях она даже вульгарна.
— А что для тебя дом? — спросил Максим, голос его прозвучал мягко, ей даже показалось, что он облегчённо вздохнул.
— Дом? — Катрин смутилась, потому что совсем не ожидала от него такого вопроса. — Это там, где тепло, светло, спокойно, где отдыхаешь душой и телом, и куда бы тебя ни заносила жизнь, ты всегда стремишься вернуться обратно — домой. Обычно это такое место, где тебя любят и ждут. — Она замолчала, размышляя, что бы ещё сказать. — В общем, дом — это состояние души. — И тут она решила пошутить: — И не нужно придавать значение тому, что отвечает на этот вопрос гугл поисковик.
Максим остановился, мгновение о чём-то размышлял, а потом посмотрел на неё сосредоточенным взглядом, слегка потянул за руку, заставляя подойти ближе. У Катрин перехватило дыхание. Завороженная его взглядом, она сама не заметила, как оказалась рядом.
— Ах, вот вы где! — Внезапно возникший в коридоре за ними Андрей сделал вид, что ничего не заметил. — Я так и знал, что ты попытаешься смыться в домик у озера. — Широким шагом он прошёл несколько метров, бесцеремонно подхватил их под руки и потащил за собой. — Не сейчас!
Катрин быстро перебирала ногами, едва поспевая за мужчинами, украдкой бросая за спиной Андрея взгляды на недовольное лицо Максима. «Божечки! Он же хотел мне что-то сказать. — Сердце в груди до сих пор трепыхалось, как птичка. — А может, даже и поцеловать. — В горле вдруг пересохло. — Пожалуй, мне бы сейчас не помешало немного остыть!» Приложила ладонь к пылающей щеке.
— Всё потом, зайчики, — довольно проворковал Андрей, затаскивая их в зал. — Сначала развлекаться.
— Иногда мне хочется его прибить, — очень тихо произнёс Максим, беря под локоть Катрин и подводя к столу с угощениями. — Шампанского?
— Да, пожалуйста. — Она чувствовала, как горит её лицо. Нет, оно просто пылало! — Только я бы сначала хотела, — она напрочь забыла, как деликатно сказать, что ей нужно в туалет, где есть много холодной воды. — Мне надо… — и снова смущённо замолчала.
— Тебе плохо? — обеспокоенно поинтересовался Максим.
«Да, мне плохо, когда ты на меня так смотришь!» — в отчаянии подумала Катрин, но вслух произнесла:
— Нет, мне просто нужно выйти.
— Понял. — Максим взял её за руку и повёл из зала, но на этот раз куда-то вглубь особняка. — По коридору до конца и направо, — прошептал он ей на ухо. — Я буду тебя ждать в зале.
Катрин кивнула и, не оглядываясь, зашагала по коридору. Она чувствовала, что он провожает её взглядом. Свернула за угол и со всех ног помчалась к заветной двери. Хорошо, что туалетная комната оказалась никем не занята. Она прошла к раковине и пустила холодную воду, ополоснула лицо, стараясь не задевать глаза. Подняла сердитый взгляд на зеркало и серьёзным тоном спросила у красной морды, которая на неё оттуда пялилась:
— Да что с тобой такое?
В дверь осторожно постучали. Катрин промокнула бумажным полотенцем лицо и впустила в туалетную комнату двух девушек, а сама медленно пошла по коридору, с любопытством заглядывая в открытые помещения, которые она даже не заметила, когда бежала освежиться. В одной мужчины играли в бильярд, там стояло сразу несколько столов, в другой — в глубине, возле открытой веранды — курили сигары и пили коньяк. Получалось, что в этом огромном доме каждый гость мог найти себе занятие по душе. Она дошла до главного зала и поискала глазами Максима. Тот стоял в окружении гостей и о чём-то увлечённо беседовал. И тут Катрин заметила распахнутое окно в уютной нише. Не раздумывая, она направилась в ту сторону, ей просто необходим был сейчас свежий воздух. И тут взгляд её упал на одиноко стоящий в углу мольберт. С любопытством уставилась на полотно, на котором был нарисован кусок полупрозрачной ткани и больше ничего.
— Подскажите, а что это? — поинтересовалась она у проходящего мимо мужчины.
— Будущая картина, — со смехом ответил тот, останавливаясь и заинтересованно разглядывая незнакомку.
— А что изображено на этой картине? — Катрин пыталась понять чужой замысел.
— В том-то и есть фишка, что никто этого не знает, — мужчина загадочно улыбнулся. — Но в конечном итоге обязательно должна получиться логически законченная композиция, в которую плавно впишется то, что вы сейчас видите на полотне.
— А кто будет рисовать?
— Шутите? Да он давно тут стоит. Периодически, конечно, на ней что-то другое появляется — то кружочек, то квадратик, то ещё какая-нибудь непонятная закорючка. Но, как правило, его обходят стороной. Кому в голову придёт заниматься такой ерундой? — поинтересовался он со смехом. — Что-нибудь ещё подсказать? Могу провести вас по дому, я здесь частый гость.
— Спасибо большое. Я здесь с мсьё Бигаром, — задумчиво проговорила Катрин, не отводя заинтересованного взгляда от холста.
— Понял. — Мужчина грустно вздохнул и отправился дальше по своим делам.
— Что же это такое? — Катрин прошла в одну сторону, потом в другую, отошла на некоторое расстояние и долго изучала нарисованный элемент. — Вот же задача!
Как многие талантливые люди, она быстро увлекалась, если на её пути встречалось нечто необычное. К тому же обстановка располагала: казалось, все гости были заняты приятными им делами, либо общались тесным кругом, не обращая внимания на происходящее вокруг.
И Катрин решилась.
Тут же рядом, на небольшом столике, лежали инструменты для рисования: карандаши в деревянной, пластиковой или металлической оправе, графитовые стержни, графитовый порошок в банке, сухие кисти разных размеров, ластики и аккуратно нарезанная хлопковая ткань для растушёвывания.
Катрин взяла в руки несколько карандашей и внимательно их рассмотрела, решила всё же остановиться на привычном для неё, выбрала мягкий, с широким стержнем в деревянной оправе.
«Главное — сделать первый штрих», — она уже знала, что нарисует рядом с этой тканью.
На холсте сначала появилось окно, из которого ветерок парусом раздувал тот самый, первый элемент — теперь он превратился в полупрозрачный занавес. А за ним постепенно вырисовывался силуэт.
Катрин так увлеклась, что сбросила с ног туфли, даже не заметив, куда они отправились. Она босиком ходила возле холста, рассматривая его то справа, то слева, потом отходила и долго стояла, склонив голову набок. Перед внутренним взором стоял тот день, когда они попали под сильный ливень и прятались под навесом.
«Да, именно так!»
Рука уверенно рисовала знакомый любимый образ. И вот перед ней уже стоит Максим. Он смотрит на неё, а в его взгляде читается страсть и вызов. На нём надета рубашка. Она расстёгнута, ветром её сдувает в том же направлении, что и занавес. Катрин открыла коробку с толчёным графитом, вооружилась большой кистью и начала наносить тени. Она словно выпала из реальности: в этом мире сейчас существовала только она и Максим, такой, каким она видела его в своих фантазиях.
В зале стихла музыка. Прекратились разговоры. Заинтересованные гости понемногу подтягивались к холсту, на котором незнакомая девушка увлечённо рисовала портрет Максима Бигара.
— Так, дорогие мои, подходите ближе, чтобы лучше всё рассмотреть. — Голос Андрея прозвучал как гром среди ясного неба. Катрин вздрогнула, но повернуться и посмотреть, что происходит за её спиной, не решилась. — Взгляните на этот пресс! Какие восхитительные кубики, ну просто сплошные квадратики шоколада! Начальная цена пятьсот евро, дамы, покупайте, не стесняйтесь! — Довольно улыбаясь, заглянул в растерянное лицо спутницы Максима. — Я, конечно, считаю, что художница слегка приукрасила оригинал, но сей портрет будет очень миленько смотреться на стене вашего салона! Итак, кто даст пятьсот евро? — снова обратился он к залу. — Не забываем, это благотворительная акция. Не скупимся! Платим, забираем сей шедевр в собственное пользование и наслаждаемся, сколько душе угодно, преувеличенными кубиками нашего всеми горячо любимого мсьё Бигара.
Максим видел, чем занялась Катрин, и было понятно, что это её увлекло, поэтому он решил не мешать ей. Но взглянув в очередной раз в ту сторону, не увидел девушку, скрытую плотным кольцом гостей. Он извинился перед друзьями и быстрым шагом направился на выручку к своей спутнице.
— А мы не только кубиками наслаждаемся, — послышался чей-то женский голос.
Максим как раз пытался пройти к холсту, возле которого стоял Андрей, когда услышал это, обернулся, рыская взглядом по женским лицам. Он был почти уверен, что узнал голос одной из бывших подруг.
Катрин медленно обернулась к гостям. Она стояла сама не своя и не знала, куда деваться от смущения.
— Эй, выше нос! Мы сейчас продадим Макса за огромные бабки, — шепнул ей Андрей на ухо.
— Макса не надо, — испуганно возразила она. — Картину!
— Шестьсот! — решилась наконец молодая красивая женщина, в которой угадывалась бизнес-леди.
— Восемьсот! — произнесла дама в красном вечернем платье в пол, с вырезом на спине до самой попы. Катрин видела её в зале раньше. — Плачу наличными.
— Фи! — недовольно подбоченилась мадам в возрасте. — Тысяча евро. И тоже наличные.
— О, да! — Андре радостно потёр руки. — Дамы! Повышаем ставки. Это же сам Максим, — величественным жестом он развёл руки в стороны.
— Всё, прекращай этот балаган, я плачу пять тысяч евро, и мы уходим. — Максим посмотрел на холст и обомлел, перевёл изумлённый взгляд на девушку, словно говоря: «Так вот каким ты меня видишь!» Сердце от радости готово было выпрыгнуть из груди. А Катрин стояла, опустив голову, и смущённо улыбалась.
— А как же портрет? — невинным голосом поинтересовался Андрей, при этом в его взгляде прыгали бесята. — А торт?
— Спасибо большое, но я на диете! — отрезал Максим, беря под руку свою спутницу. — Отправишь и то и другое мне с посыльным.
Катрин настойчиво дёрнула его за рукав и зашептала:
— Нет, надо его забрать! — И тут она наконец почувствовала, что стоит босиком.
— Кого его, портрет или торт? — поинтересовался Максим.
— Портрет, — коротко ответила Катрин, отцепила его руку от своего локтя и вернулась к холсту, быстро надела правую туфлю; её испуганный взгляд обшаривал пол в поисках пары.
Максим обернулся, только хотел поинтересоваться, в чём задержка, как его внимание привлекла её босая стопа. Он тут же нашёл пропажу. Прошёл к самому окну, поднял туфельку и без какого-либо смущения, на виду у сотни нескромных глаз, опустился перед девушкой на одно колено. В зале снова наступила тишина. Все женщины замерли в ожидании.
Катрин, почти не дыша, всунула ногу в туфлю и тихо прошептала: «Спасибо».
Максим выпрямился, встретился с ней взглядом.
— Бери портрет, — его голос звучал холодно. — Мы уходим!
Катрин мысленно ойкнула: «Мамочки! Он же сердится! — И сама же себе ответила: — Ещё бы ему не сердиться. Я же его выставила перед всеми голым. Ну, почти голым. — Внутренний голос тут же напомнил ещё одно замечательное событие: — Его продавали с аукциона, точнее, его портрет. Какая же я дура!»
Она терпеливо ожидала, пока прислуга упакует для неё картину. Андрей проводил взглядом своего друга, который вылетел из зала, будто за ним гнались собаки. Подошёл к его спутнице и взял за руку:
— Катрин, мне было очень приятно познакомиться с вами. Надо как-нибудь обязательно встретиться в городе, пообедать вчетвером — вы с Максом и я с Натали.
— Хорошо, — без энтузиазма произнесла Катрин, беря портрет и торопливо покидая зал.
Катрин в обнимку с портретом остановилась перед лестницей, нашла глазами Максима. Он стоял на нижней ступеньке и терпеливо дожидался, пока подгонят его машину: прямая спина, плечи напряжены, смотрит перед собой и не оглядывается, чтобы посмотреть, идёт она за ним или нет.
«Что же я наделала? — Катрин испуганно смотрела на своего шефа. — Он, наверное, взбешён, что я его нарисовала, а потом Андрей ещё устроил этот дурацкий аукцион».
Машина объехала небольшой фонтан и остановилась возле входа. Максим кивком головы поблагодарил парковщика и только после этого обернулся и посмотрел на девушку, открыл заднюю дверцу, ожидая её.
Катрин опасливо зашагала вниз. Портрет был слишком большим для её роста, и ей каждый раз приходилось останавливаться, немного отводить его в сторону и только после этого делать шаг на следующую ступеньку.
— Ставь его к пакетам, — безразличным тоном произнёс Максим.
— А вдруг упадёт? — смущённо поинтересовалась Катрин, невольно поводя плечами от холодных ноток в его голосе.
— Не упадёт, — заверил её Максим, глядя прямо в лицо.
«Нужно срочно что-то придумать и объяснить, почему я его таким нарисовала», — подумала Катрин, усаживаясь на переднее сиденье и опуская глаза на сложенные на коленях руки.
Она слышала, как он сел рядом, но голову не повернула, смалодушничала, потому что чувствовала: он смотрит на неё.
Машина медленно тронулась с места.
— Прости, пожалуйста, — тихо произнесла Катрин, глядя в окно и провожая взглядом причудливые фонарики. — Не знаю, о чём я думала, когда рисовала тебя, — совсем поникшим голосом продолжила она, добавляя про себя: «Нет, вру! Я думала о тебе. Вспоминала тот день, когда мы оказались под навесом, и ты разделся, чтобы отжать свои вещи». Она и сейчас очень ярко представляла тот день. — Я увлеклась и совсем забыла, где нахожусь, — твёрдо произнесла она.
Но Максим молчал, только придавил педаль газа к полу.
«Да лучше бы он возмущался, — подумала Катрин, украдкой бросая на него взгляд. — Это же невыносимо!»
— Куда мы едем? — тихо поинтересовалась она, замечая, что машина свернула на незнакомую улицу.
— Ко мне, — уже обычным тоном ответил Максим. — Я бы хотел, прежде чем отвезу тебя домой, чтобы ты сама нашла место для этой картины в моей квартире. — На миг встретился с ней взглядом: — Надеюсь, как для дизайнера это не составит тебе труда?
— Нет, конечно, — радостно согласилась Катрин, в душе ликуя: «Он на меня не сердится! Возможно, он даже не обратил внимания, каким я его там изобразила».
— А то я ума не приложу, куда пристроить сей шедевр, — он усмехнулся, обгоняя впереди идущий автомобиль и перестраиваясь в другой ряд, остановился на светофоре и повернулся к ней. — А ещё у меня куча пакетов, — кивнул головой на заднее сиденье.
— Хорошо, хорошо, — она ласково улыбнулась ему. — Я помогу тебе. — И всё же не удержалась, тихо спросила: — А ты точно-точно не расстроился из-за того, что произошло?
— Всё нормально, — ответил Максим, пристально глядя на неё. — Не переживай! — И вдруг добавил совсем непонятную фразу: — Чувствую себя немного дураком, потому что мне нужно было раньше…
— Да, да, — перебила его Катрин. — Ты совершенно прав! Нужно было раньше уйти оттуда, до того как Андрей начал свой аукцион.
— Да! — Максим покачал головой и как-то горько усмехнулся: — Определённо, нужно было раньше. — И тут Катрин заподозрила, что они говорят не об одном и том же.
Машина тронулась с места и помчалась по главной автостраде. Катрин любовалась сияющим Парижем и невольно гадала, куда Максим привезёт её. Где может жить такой обеспеченный человек? Раньше ей представлялся только район Эйфелевой башни, ну, в крайнем случае — Трокадеро. Однако они проехали мимо Марсова поля, Елисейских полей, миновали несколько мостов, в одном из которых Катрин узнала мост Александра Третьего. И остановился Максим совсем недалеко от моста Конкорд, напротив красивого шестиэтажного каменного здания.
Он заглушил мотор и вышел из машины, открыл дверь для Катрин и полез на заднее сиденье за своими покупками. Передал картину девушке, а сам взял пакеты.
— Дамы вперёд!
Максим открыл дверь в здание и придержал её, дожидаясь, пока она пройдёт с портретом в холл. Катрин осторожно выглянула из-за картины.
— Добрый вечер, — вежливо поприветствовала она консьержа — представительного мужчину, который осмотрел её строгим взглядом с головы до ног, но так и не улыбнулся.
— Здравствуйте, — ответил он хорошо поставленным голосом. — Мадемуазель, вы к кому?
— Мсьё Ивон, — за ней следом появился Максим с пакетами в руках. — Она моя гостья. — И столько нежности было в его голосе, что консьерж снова удивлённо взглянул на девушку.
— Для меня есть корреспонденция? — подходя к столу и забирая ключи от квартиры, спросил Максим.
— Да, — засуетился консьерж. — Ваша газета и несколько писем, а также записка от мадам. — Протянул ему белый лист, сложенный вдвое. — Она приезжала, но, узнав, что вас дома нет, не захотела подниматься.
— Хорошо. — Максим поставил пакеты на стол, взял письма и быстро пробежался глазами по адресам; записку от матери не стал читать, всё вместе отправил в один из пакетов. — Спасибо, — поблагодарил он, забирая свои покупки и направляясь к лифту.
Они вышли на последнем этаже. Максиму принадлежала большая квартира, которая занимала весь верхний этаж в многоэтажном доме.
Катрин улыбнулась: «Сейчас я увижу, как он живёт».
И тут же вспомнилось: «А ещё в моей спальне освещение регулируется с пульта».
«Нет, ну о чём я думаю?» — она дала себе мысленный подзатыльник, в нетерпении постукивая носком туфли по полу.
Но подлая память подкинула ещё одно фразу: «Хочешь, я тебе её как-нибудь покажу?»
Катрин уставилась в затылок своего шефа.
«Так! Выбираю место под картину и бегу отсюда».
Максим открыл дверь и пригласил её пройти, сам вошёл следом.
«О, да-а-а!» — Катрин остановилась, восхищённо разглядывая лаконичный, но изысканный интерьер.
— Можно мне осмотреться? — Она бросила смущённый взгляд на Максима: — Чисто из профессионального интереса.
— Конечно, — Максим с лёгкой насмешкой посмотрел на неё, — тебе же нужно найти место под картину. Кстати, в спальне тоже посмотри, — вкрадчивым голосом посоветовал он, разбирая свои покупки. — Там есть много пустых стен, если быть точным, четыре.
«А ещё там регулируется освещение и широкая кровать», — про себя продолжила она, в ужасе округлила глаза, поставила картину на диван и отправилась на экскурсию.
Перекрёстная квартира включала в себя: вход в столовую, гостиную, люкс с ванной комнатой и гардеробными, две спальни с ванной комнатой, а также кухню и кладовку. Реновация, высокие потолки и огромные окна, из которых открывался великолепный вид на Сену и площадь Согласия до самого Монмартра — всё это делало её уникальной собственностью. Катрин не удержалась и всё же заглянула в одну из спален. Нет, это была не та самая, о которой ей рассказывал Максим. Она дошла до его кабинета и присвистнула. Одна из стен оставалась в нетронутом состоянии — чистый бетон и ничего больше, но дизайнер всё же сумел придать ей особенную пикантность, используя только освещение.
«Очень интересный приём!»
И, кажется, она только что нашла место под картину. Вернулась за портретом и почти бегом направилась обратно. Максим удивлённо приподнял бровь и пошёл за ней.
Катрин распаковала свой рисунок и поставила его возле бетонной стены, отошла в центр комнаты. Её бросило в жар. Одно дело рисовать, полностью находясь в своих грёзах, и совсем другое — увидеть своё художество со стороны. Приложила ладони к своим пылающим щекам. Решительно подошла к портрету и развернула его лицом к стене.
— Картина совершенно не подходит к этому интерьеру, — произнесла она дрожащим от волнения голосом. — Её нужно упаковать обратно. — Она наклонилась и подхватила разорванную бумагу. — И засунуть в гардеробную. — И совсем решительно добавила: — Там ей и место! — Очень хотелось сказать ещё «А лучше сжечь», но промолчала.
— Ты уверена в этом? — голос Максима прозвучал как-то странно.
Катрин обернулась и обомлела. Перед ней стоял один в один Максим с портрета: то же выражение лица, тот же взгляд. Только… Она невольно опустила взгляд на его грудь. И мужчина тут же принялся раздеваться. На пол полетел дорогой пиджак. Максим медленно расстегнул одну пуговицу на рубашке, другую, третью, вытащил рубашку из брюк и пошёл к Катрин.
— Ма-ма, — она попятилась, врезалась в стену и с силой зажмурилась. — М-максим, — заикаясь, проговорила она. — Вы, ты… там потеряли, потерял нечаянно… пиджак.
— Нет, я его специально снял, — произнёс он совсем рядом. — Катрин, — тихо позвал он, положив руки на бетонную стену по обе стороны от головы девушки.
— Я здесь, — быстро проговорила она.
— Я знаю, что ты здесь, — прозвучало у самого уха. — Открой глаза, — это прозвучало уже более требовательно.
— Зачем мне это делать? — дрожа как осиновый лист и задыхаясь, словно находилась в душной комнате с закрытыми окнами, тихо спросила она.
— Я хочу, чтобы ты сравнила оригинал с портретом. — Он едва заметно улыбнулся, видя, как тревожно бьётся жилка на её шее.
— Прости, пожалуйста, если я немного приуменьшила кубики… — Катрин понимала, что несёт полнейший бред, но говорить-то что-то нужно было. — Я ведь никогда не видела. Я же тебя… — она задумалась, потеряв нить своих рассуждений. — Это просто была такая фантазия.
— Наоборот, ты их там слишком много нарисовала, — произнёс он с придыханием и паузами. — Я далеко не так выгляжу.
— Правда? — она открыла глаза и с интересом взглянула на его тело. — Ты замечательно выглядишь, — даже не пытаясь скрыть восхищения, она протянула руку, чтобы коснуться его, но в нерешительности замерла на полпути. Но Максим воспользовался моментом, взял её руку и приложил к своей груди, туда, где сумасшедше билось его сердце. Катрин испуганно посмотрела ему в лицо и каким-то безжизненным голосом проговорила: — Мне нужно домой! Вот прям сейчас. Срочно!
— Нет, не нужно! — возразил Максим, не двигаясь и давая ей самой принять окончательное решение.
— Да, да, нужно. — Она завороженно уставилась на его губы; в горле пересохло, было ощущение, что у неё поднялась температура. — Я, кажется, больна, — это больше походило на жалкий всхлип.
— И я тоже, — прошептал он, слегка касаясь губами её губ, потом выпрямился и ожидающе уставился на неё.
Нет, это не был страстный поцелуй, но вот такое трепетное прикосновение сказало ей о многом.
— Максим, — чуть не плача, прошептала она. — Я не могу!
Присела, выбираясь из кольца его рук, и в панике бросилась к двери, схватилась за ручку и тут услышала тихий, полный отчаяния почти стон: «Останься!» Он так и стоял, опираясь руками на стену и не решаясь посмотреть на неё.
Катрин закрыла дверь и медленно пошла обратно.
«Всё. Полная и безоговорочная капитуляция. — Она горько усмехнулась: — Моя крепость только что пала».
Она хорошо понимала, что если они это сейчас сделают, то могут горько пожалеть об этом оба.
«Всего одна-единственная ночь, — повторяла она про себя, как заклинание, — всего одна-единственная…»
Максим слышал, что она возвращается, но не оглядывался, не шевелился, и казалось, даже не дышал, боясь спугнуть своё счастье.
Катрин остановилась рядом и долго смотрела на него, потом подошла и обняла за талию.
— И уйти я тоже не могу.
Максим разомкнул руки девушки и повернулся к ней. Его горящий взор блуждал по её лицу, словно выискивая подтверждение тому, что это на самом деле происходит. Так и есть! Глаза Катрин сияли счастьем, в них не осталось ни капли сомнения, а на губах блуждала улыбка. Больше он не колебался, притянул её к себе и поцеловал. Страстно. Жёстко. Ещё. И ещё… А дальше началось какое-то безумие. Его жаркие губы покрывали поцелуями её щёки, глаза, мочки ушей, шею и ложбинку между ключицами.
Как они оказались в спальне, она не помнила. Они просто шли, не замечая ничего вокруг, прикасаясь друг к другу и продолжая страстно целоваться. Мгновение — и вот она уже лежит на кровати, изнемогая от желания и нетерпения, наблюдая за мужчиной своей мечты. А он целует её колени, бёдра… Ткань платья медленно ползёт вверх, его горячие ладони вдруг замирают на её животе, требовательно ползут выше… и снова возвращаются обратно.
«Труселя-а-а!» — в ужасе вспоминает Катрин. Но уже слишком поздно.
— О боже! Что это? — прозвучал удивлённый возглас Максима.
— Не-е-ет, — простонала она, пытаясь остановить встающего с кровати Максима, но её рука ухватила пустоту. — Пожалуйста, не включай…
И тотчас загорелся приглушённый свет.
Катрин смущённо потянула подол платья вниз, стараясь спрятать своё утягивающее бельё от его глаз.
— Ну уж нет! — Максим вернулся и отвёл её руки. — Я хочу посмотреть! Я такого никогда не видел. — И совсем тихо добавил: — И надеюсь больше не увидеть.
— Не на-а-адо… — взмолилась Катрин, чувствуя, как жар заливает щёки, уже и без того похожие цветом на свёклу. — Мне нужно ненадолго отлучиться в ванную комнату. Я быстро.
— Ни… за… что, — подчёркивая каждое слово, проговорил Максим и настойчиво потянул подол платья вверх. — Мне просто любопытно, у них где-то есть начало, — задумался, — ну, или конец? И вообще, это ведь вызов. Что я за мужчина, если не могу раздеть женщину. — Хитро приподнял брови и шёпотом поинтересовался: — Признавайся, как это снять с тебя?
— Мне очень жаль, но у тебя самого не получится это сделать, — Катрин готова была сквозь землю провалиться.
— Ха! Чтобы у меня — и не получилось? — Он вскочил с кровати и быстрым шагом направился к двери, взялся за ручку и обернулся к ней: — Лежи, никуда не уходи! Я скоро.
Катрин тут же вскочила, кряхтя и ругаясь последними словами, принялась стягивать с себя труселя, но они сидели на ней, как вторая кожа, и не поддавались. Что тому было причиной, она не знала. Ведь дома она тренировалась, и не раз, и они вполне терпимо снимались с неё.
«Видно, это оттого, что я немного вспотела?»
Прислушалась: в глубине квартиры хлопали дверцы, что-то где-то с гулким грохотом упало, раздался радостный вопль, а за ним послышался звук торопливых шагов. Катрин быстро улеглась обратно на кровать.
«Ему всё же придётся отпустить меня в ванную комнату!»
Дверь открылась. В проёме стоял довольный Максим.
— Смотри, что я нашёл. — Он решительно направился к кровати, держа в руке ножницы для разделки птицы.
— М-максим, — заикаясь, промолвила Катрин, в ужасе наблюдая за его приближением. — Я не думаю, что это хорошая идея… Ой! — только и успела она произнести, когда он пальцем подцепил трусы сбоку и сделал первый надрез.
— О да-а-а! — победоносно вторил её возгласу Максим, срезая не только утягивающее бельё, но и трусики, которые были надеты под ним. — Хорошая вещь, однако! — с уважением в голосе произнёс он, переходя к другому боку.
А ей только и оставалось, что лежать и хлопать глазами, ожидая, пока он завершит своё оригинальное раздевание.
А дальше Максим не дал ей даже видимости инициативы: отбросив остатки белья в сторону, бросив ставшие ненужными ножницы на пол, он склонился над Катрин и подарил ей долгий поцелуй, нежный и страстный одновременно.
— Наконец-то, моя, — шептали его губы. — Только моя. Навсегда моя!
***
Катрин открыла глаза, потому что солнечный зайчик щекотал её нос. Повернув голову, она увидела рядом на подушке Максима: его лицо было расслабленным, волосы торчали в разные стороны, и он улыбался во сне. Она замерла, боясь вздохнуть полной грудью, и всё смотрела и смотрела, пытаясь запомнить каждую чёрточку его лица.
— Любимый! — тихо прошептали её губы, и она сама вздрогнула при звуке своего голоса.
Его руки тут же сомкнулись на её талии, хозяйским жестом притягивая поближе, для верности он ещё и ногу закинул на её бедро, потёрся, как кот, небритым подбородком о плечо и уткнулся носом в шелковистые волосы.
Катрин не шевелилась, ощущая его руку на своём животе. Странное это было чувство! Странное и непередаваемое. Она слушала, как он сладко сопит ей в ухо, и улыбалась, вспоминая всё, что произошло этой ночью. Перед внутренним взором проносились картины одна красочней другой, заставляя её вновь и вновь испытывать жуткое смущение и чувство неловкости. И ведь не маленькая девочка, взрослая женщина, но с Максимом это было так… словно в первый раз. Скосила на него глаза.
«Спит и в ус не дует, а я тут от стыда сгораю. — Перевела взгляд на окно, где через неплотно закрытые занавески проникал солнечный свет. — Интересно, который час?»
И тут так некстати вспомнился ещё один момент, когда он не смог сходу обнаружить потайную молнию на платье и с грозным видом снова полез за ножницами. Вот тут она не выдержала и взмолилась, чтобы он оставил ей хоть что-нибудь из одежды целым.
«Ну и куда он запульнул моё платье?»
Платье обнаружилось на прикроватном столике, там же сиротливо, плотными чашками вверх, валялся её бюстгальтер. И выглядело это просто устрашающе! Сразу почему-то вспомнились детские чепчики для грудничков. Катрин бросило в жар.
«О боже! Надо как-то потихонечку встать и убрать этот ужас с глаз долой. И одеться». — Но рука Максима обнимала её за талию, и подняться, не потревожив его, было сложно.
Катрин очень медленно отодвинулась в сторону. Ещё немного. Осторожно сняла его руку с себя и, пристально наблюдая за его лицом, начала перемещаться к краю кровати. Не рассчитала. Грохнулась на пол. Замерла, чутко прислушиваясь к звукам. Ей тут же чётко представилось, что сейчас из-за края кровати непременно появится заспанное лицо Максима, но в комнате стояла тишина. Облегчённо вздохнула, потянув на себя рубашку, валяющуюся тут же рядом с ней на полу, села и надела её. Поднялась и, не оглядываясь, бросилась в гардеробную, прихватив по дороге со столика свои вещи. Нужно было срочно найти для себя трусы.
— Так, что у нас тут есть?
Оказавшись внутри, она быстро подвернула рукава рубашки и принялась выдвигать один за другим ящики для нижнего белья. Мужские трусы, строго только белого и чёрного цвета, обнаружились в третьем снизу ящике. Они были аккуратно сложены ровными стопочками и разделены по цветам. Нестерпимо захотелось разбавить эту чёрно-белую палитру яркими красками. Усмехнулась, хватая белые трусы-боксёры.
— Ну уж, простите! Но без трусов мы не умеем ходить, — прошептала Катрин, сбрасывая рубашку и оперативно натягивая на себя нижнее бельё.
Теперь нужно было пробраться в душ.
Максим проснулся как раз в тот момент, когда Катрин упала с кровати, но решил не смущать её и дождаться, пока она поднимется и оденется, хотя, видит бог, каких ему стоило усилий не взглянуть в её растерянное лицо, шепча тихое «привет». Дверь гардеробной медленно открылась, Максим рухнул на подушку и притворился спящим.
Катрин подозрительно уставилась на кровать. Ей показалось, что Максим лежал иначе, когда она уходила из комнаты.
«Или так же?»
Крадучись, на носочках, она пробралась к двери и, стараясь не шуметь, вышла из спальни. Она специально не пошла в душ при спальне, чтобы не разбудить его. Нужно было только заглянуть в другую гардеробную, потому что в этой она не нашла полотенец.
Как только за девушкой закрылась дверь, Максим поднялся с кровати. Он улыбался. Ему очень понравилось, как Катрин выглядела в его рубашке и трусах. А эти распущенные волосы, припухшие губы и смущённый румянец на щеках — просто великолепны. Прошлёпал босыми ногами по полу в гардеробную. Нужно было одеться и отправляться на её поиски. Но он уже сейчас догадывался, куда она могла сбежать.
«Наверняка в другую спальню ушла, чтобы принять душ».
Мелькнула мысль, а не пойти ли присоединиться к ней. Ящик с нижним бельём был закрыт неплотно. Максим усмехнулся, доставая чёрные трусы. Надел спортивное трико и майку и отправился разыскивать Катрин.
Полотенца нашлись именно там, где она и предполагала — во второй гардеробной. Там же обнаружилась встроенная гладильная доска, телевизор и небольшое кресло. Видно, именно здесь проводила большую часть времени домохозяйка, о которой рассказывал Максим. Здесь была хорошая вентиляция, прекрасное освещение и всё то, что могло понадобиться для работы по дому.
Катрин с интересом заглянула в ящик, стоящий под нижними стеллажами: в нём находились средства для уборки и дезинфекции. Задвинула его обратно ногой и прошла к гладильной доске, возле которой лежала огромная стопка неглаженого белья, открыла ближайший шкаф и сразу нашла полотенца. Взяла два — для головы и тела, закинула на плечо и отправилась в совмещённую кухню-столовую. Очень хотелось пить.
— Буду надеяться, что он не проснётся, пока я не приведу себя в порядок.
Прошла по коридору, заглянула в кабинет, где сиротливо стоял портрет, повёрнутый лицом к бетонной стене, тяжело вздохнула и в глубокой задумчивости пошла дальше. Завернула за угол и застыла, боясь пошевелиться и вдохнуть полной грудью.
На диване возле окна спиной к ней сидела мать Максима — Катрин узнала её по прическе, а на кухне за длинным столом стояла блондинка, та самая, которую ей однажды доводилось видеть, когда она пыталась разыскать свои бриллианты на цветочной клумбе. Девушка стояла возле кофемашины и ждала, пока наполнится чашка.
«Мама дорогая! — Катрин готова была сквозь землю провалиться. Сразу представилось, как она выглядит: босая, с растрёпанными волосами, в рубашке Максима, которая едва прикрывает попу и застёгнута только на две пуговицы сверху, в мужских трусах и с полотенцами, перекинутыми через плечо. — Ну и что прикажете делать в такой ситуации? Может, прикинуться домработницей? Ага, в таком-то виде… Что же делать? — Поднималась паника. — Бежать», — пришло единственное решение.
Катрин осторожно сделала назад шаг, другой… и в этот момент блондинка обернулась и уставилась на неё ошеломлённым взглядом. Мать Максима, в ожидании своего кофе всё это время наблюдавшая за Лорен, заметила изменившееся выражение её лица и тоже повернула голову. У женщины брови медленно поползли на лоб, она вскочила с дивана, открыла рот и что есть мочи завопила: «Охрана!»
— Здрасти! — с придыханием произнесла Катрин, а про себя подумала: «Неужели нельзя было что-то нормальное ответить на это её охрана?»
И вдруг в глазах женщины появилось узнавание. Мать Максима только что поняла, кто перед ней стоит.
— Мне срочно нужно отойти. — Катрин развернулась и сломя голову бросилась прочь. Куда? Да хоть куда, пусть в тот же душ, только бы не стоять под их осуждающими брезгливыми взглядами.
А ей вслед неслось протяжное:
— Макси-и-им!
Пробегая мимо оторопевшего босса, она быстро произнесла:
— К тебе там пришли, а я очень спешу. Некогда мне!
— Катрин. — Максим попытался остановить перепуганную девушку, но она ловко увернулась от его руки. — Да подожди ты! Давай я вас поближе познакомлю. — Он узнал голос матери и был неприятно удивлён столь ранним визитом.
Но девушка рванула от него так, что только пятки засверкали.
Катрин влетела в ванну и закрылась в ней.
— Поближе познакомлю. В таком виде? В его рубашке, с нечёсаной гривой, размазанной косметикой и… без трусов. — Тут же поправила себя: трусы-то на ней были, только не её. — Вот что теперь будет думать его мать обо мне? — Лишь со второй попытки у неё получилось отрегулировать воду до нужной температуры: от волнения дрожали руки. — А то и будет думать… ы-ы-ы… — Она быстро разделась и шагнула под струи горячей воды. — Только со мной такое могло случиться. Только со мной!
Максим решительно направился в гостиную. Нужно было встретить нежданных гостей, как положено. Он остановился в проёме двери, обвёл взглядом сконфуженных женщин.
— Маман, — кивнул он и перевёл взгляд на девушку, едва сдерживая раздражение, — Лорен. Доброе утро.
Элен не отводила пристального взгляда от лица сына. Её не обманули ни этот равнодушный ледяной взгляд, ни едва заметная, якобы приветливая улыбка. Он прошёл к холодильнику и достал сливки. Спокойно взглянул на мать, всем своим видом давая понять, что ждёт объяснений.
— Дорогой, — возмущённо произнесла Элен, решив, что лучшая защита — это нападение. — Ты ведь прекрасно понимаешь: один-единственный твой звонок, и мы бы сейчас не оказались в столь неловком положении — ни ты, ни я. — Элен недовольно поджала губы, обмахиваясь носовым платком, так кстати оказавшимся в кармашке её блейзера.
— То же самое могу сказать и я. — Максим налил себе кофе и добавил сливок. — Неужели тебе так сложно было позвонить? — Отпил несколько глотков. — И почему ты вдруг решила, что я чувствую себя неловко? — Он развалился вальяжно на стуле, закинув ногу на ногу. — Мам, ты помнишь, сколько мне лет? — вкрадчивым голосом поинтересовался он, при этом взгляд его оставался холодным.
Элен очень хорошо понимала, что он сейчас имел в виду. Но откуда ей было знать, что эта девица уже забралась к нему в постель и чувствует себя в доме сына хозяйкой: надевает на себя его вещи и бесстыдно разгуливает полуголой.
— Конечно, помню. — Элен выглядела обескураженно. — Что за странные вопросы ты задаёшь мне? И я, между прочим, вчера вечером оставляла для тебя записку, когда заезжала договориться о завтраке на сегодняшний день. Ты же сам нам сказал за обедом в ресторане, что мы можем навестить тебя в любое, удобное для нас время, — в её голосе слышалась обида.
«Всё верно. Так и было. Я же фактически пригласил их к себе в гости, когда мы вместе обедали. И ещё эта записка! Ну почему я вчера в неё не заглянул?» — Эта мысль немного смутила Максима, но сдаваться он не собирался.
— А как вы прошли? У тебя ведь нет ключей от моей квартиры. И почему Ивон не предупредил тебя, что я не один?
— А на посту сейчас другой консьерж. — Элен всем своим видом показывала, что оскорблена его тоном и равнодушием. — Он без вопросов выдал мне запасные ключи и любезно проводил до лифта.
— Всё теперь ясно. Вы хотели пригласить меня на завтрак? У меня сегодня не получится. — Перевёл взгляд на протеже матери. Девушка сидела притихшая и не отводила от него своего взгляда, и было в её лице что-то такое, что Максим обеспокоенно поинтересовался: — Лорен, с тобой всё в порядке?
— Да. Со мной всё в порядке. — Она поднялась и быстрым шагом направилась к выходу. — Я ухожу.
— Лорен, — строго окликнула её Элен. — Сейчас вместе пойдём.
— Вы меня извините, — девушка взглянула на мадам, — но я только что вспомнила: у меня есть одно неотложное дело.
Однако со стороны это всё же больше походило на бегство.
— Лорен! — Элен в замешательстве смотрела на свою протеже. Они ведь ещё в ресторане в прошлый раз договорились, что вместе отправятся к Максиму, и девушке эта идея показалась хорошей. Тогда, в ресторане, они так мило беседовали и выглядели, как настоящая семья. — Что происходит? — обеспокоенно спросила она.
Никогда прежде Лорен не испытывала такого всепоглощающего чувства стыда, как сегодня. В тот миг, когда она обернулась и увидела эту полуодетую босую женщину, стоящую в столовой, она испытала жуткое чувство, словно её застали за подглядыванием чужой интимной жизни. А ещё она поняла, что Максим больше недоступен, недосягаем для неё, хоть Элен и прочила для них счастливое совместное будущее.
— Вы идёте? — холодно поинтересовалась Лорен, намеренно проигнорировав её вопрос.
— Дорогой, — обратилась Элен к сыну. — Ты отвезёшь меня, если я ещё немного задержусь? Чувствую себя не очень хорошо.
— Прямо сейчас я не могу тебя отвезти, — ответил Максим, при этом на его лице не отразилось ни одной эмоции. — Но я могу вызвать медицинскую помощь или такси, в зависимости от того, насколько плохо ты себя чувствуешь. — Демонстративно взял в руки телефон и ожидающе посмотрел на мать.
— Я поеду с Лорен, — процедила сквозь зубы Элен и пошла к выходу.
— Маман, — окликнул её Максим.
— Да, дорогой, — ответила Элен, оборачиваясь к сыну.
— Ты забыла свои вещи.
Женщина недовольно поджала губы, прошла к дивану и забрала сумку и телефон.
— Не буду вас провожать, — Максим поднялся из кресла. — Вы прекрасно и без меня найдёте дорогу. Извините, неотложные дела. — И многозначительно улыбнулся.
Женщины поспешили на выход. Максим дождался, пока за ними закроется дверь, и тут же набрал консьержа:
— Впредь не пропускайте ко мне никого, предварительно не поставив меня в известность.
Он не стал слушать жалкие оправдания и положил трубку. Сделал ещё несколько звонков: предупредил, что задерживается, и отложил пару встреч. И с чувством выполненного долга отправился разыскивать Катрин.
Он остановился возле душевой комнаты во второй спальне и прислушался: за дверью царила тишина. Тихо постучал.
— Занято! — услышал он тут же в ответ.
— Я знаю, что занято, — усмехнулся Максим. — Катрин, открой дверь.
— У тебя есть ещё один душ, иди туда.
— Но я хочу в этот. Пожалуйста, — прошептал он.
Раздался щелчок поворачивающейся задвижки, и дверь распахнулась. Катрин была обёрнута полотенцем, её влажные волосы спускались вдоль спины. Девушка принялась собирать свои вещи.
— Проходи, раз уж тебе так не терпится. А я оденусь в комнате.
Максим подошёл к Катрин и обнял её, ощутил лёгкий аромат её кожи и зажмурился от удовольствия, решительно потянул за край полотенца.
— Ой, что ты делаешь? — девушка вцепилась в ткань, роняя на пол бельё.
— Хочу посмотреть, — тихо произнёс Максим, завороженно разглядывая безупречную кожу её плеч, рук.
— Но ты уже всё это видел, — Катрин почувствовала, как краска заливает её щёки под его изучающим взглядом.
— Хочу ещё, — страстно прошептал он, легонько прикасаясь губами к голому плечу, постепенно подбираясь к шее, при этом шаг за шагом он теснил её в сторону душевой. — Жадно мне, — неожиданно вспомнил он давно забытую фразу из своего детства. — Да, именно так.
— А зачем мы идём в душевую? — уже не сопротивляясь, спросила Катрин.
— Как это зачем? Купаться, — но то, каким тоном это было сказано, заставляло сомневаться в его словах.
— Но я уже была там. И это… купалась я… — она вдруг поняла, что теряет нить своих рассуждений. — Купалась, да.
— Но ты купалась одна. — Максим открыл кран и шагнул под струи прямо в одежде.
Катрин забыла, как дышать, завороженно глядя, как постепенно намокает тонкая футболка, как вода добирается до трико. Максим нетерпеливо притянул девушку к себе.
— А теперь мы сделаем это вместе. — Он распахнул полотенце и, как тот кот, довольно заурчал. — Вот с чего нужно начинать каждое утро, — с восхищением произнёс он, разводя руки девушки в стороны. — Нет, прошу тебя! Не закрывайся от меня, — страстно прошептал он и задвинул дверцу душа, отгораживаясь от всего мира.
Через два часа Катрин вместе с Максимом ехала в офис. Но прежде пришлось заехать к ней домой, чтобы взять эскизы и ноутбук. Они осторожно пробрались в квартиру, но когда выходили обратно, наткнулись на хозяйку.
— Ага, мужчина, — радостно констатировала она, указывая пальцем на гостя Катрин.
— Как вы точно подметили! — Максим скопировал её жест, при этом так мило улыбнулся, что у Жаклин отвисла челюсть. — Извините! Поболтал бы с вами, да времени нет.
Катрин и сейчас начинала невольно улыбаться при одном лишь воспоминании о том, как он с лёгкостью поставил на место её зарвавшуюся хозяйку.
Машина повернула на улицу Нотр-Дам де Виктуар.
— Я всё же думаю, что это была плохая идея, — Катрин с нежностью посмотрела на мужчину своей мечты, — приехать на работу вместе.
Она могла бы и не ездить сегодня в офис, но должны были привезти мебель, и ей хотелось лично проследить за тем, как расставят всё по местам. Вчера, ещё днём, ей позвонил Эрик и отчитался, что они завершили всю работу и уже перенесли инструменты в кабинет генерального директора.
— Ты серьёзно? — Максим пребывал в прекрасном настроении. — А как ты хотела приехать?
— Как обычно, — тихо произнесла Катрин. Чем ближе они подъезжали к офису, тем сильнее она начинала нервничать. — Сейчас все будут на нас глазеть и строить всякие предположения.
— Пусть смотрят. Пусть строят. — Максим бросил любящий взгляд на девушку, которая внимательно изучала свои руки. — Быстрее привыкнут к мысли, что мы теперь вместе.
— А мы вместе? — очень тихо поинтересовалась Катрин, не поднимая головы.
— Так, — рассердился Максим, включая поворотники, чтобы перестроиться в другой ряд и на перекрёстке развернуться. — Возвращаемся обратно. Придётся снова повторить то, что доказывает: мы вместе, — выделил голосом слово «вместе». — Я совсем не против, — в его голосе послышались мурчащие нотки.
Катрин непонимающе посмотрела на него, только хотела спросить, что всё это значит, как на неё вдруг снизошло озарение.
— Нет, нет, едем на работу! Просто, может, ты меня высадишь на углу до пешеходного перехода? — ласково касаясь его руки и заглядывая в лицо, Катрин предприняла ещё одну попытку уговорить босса не афишировать пока их отношения.
— Нет! Даже не пытайся! — твёрдо произнёс Максим, голос его звучал непреклонно.
«Значит, будем надеяться, что в это время в здании не так уж много народа».
Было время обеденного перерыва.
— Ну ладно, — прошептала Катрин, вцепившись в ручки своей огромной сумки, словно утопающий за ветку.
Машина остановилась.
К сожалению, её надеждам не суждено было сбыться. Возле здания стояло сразу несколько машин, в том числе и грузовая, из которой её рабочие носили мебель в кабинет Энзо. По ступенькам поднимались сотрудники, а прямо возле ворот частной парковки стояли два других директора компании «Компи-Макс».
От одной лишь мысли, что все сейчас увидят, как она выходит из машины гендиректора, у Катрин всё внутри сжалось, и совсем стало плохо, когда она представила, как он бережно берёт её под локоть и ведёт по лестнице на глазах всех своих сотрудников. Она укоризненно посмотрела на своего шефа, словно это уже случилось.
Да, она считала, что им не стоит афишировать свои отношения, тем более после единственной ночи, проведённой вместе.
— Как ты не можешь понять, — тихо произнесла она вслух, сама того не замечая, — ведь это неправильно!
— Катрин, что неправильно? Что я подвёз тебя до работы? — Лицо Максима превратилось в непроницаемую маску, а в голосе чувствовалась обида. — Да кому какое дело?
— Прошу тебя, не обижайся! — ей тяжело давались слова. — Но я пока не готова заявить всему миру о наших близких отношениях.
— Я понял, — коротко бросил Максим, вышел из машины и открыл дверь для Катрин.
— Спасибо, что подвезли, — нарочито громко произнесла девушка и пошла в сторону грузовика, поздоровалась с рабочими, схватила настольную лампу и помчалась по лестнице.
Энзо забыл, о чём только что рассказывал Арно. Мужчины с интересом наблюдали за своим другом, ожидая увидеть хоть какой-нибудь знак, особенный жест, теплоту и нежность во взгляде, но Максим сухо кивнул и безразлично отвернулся.
— Привет, — поздоровался Энзо, хитро прищуривая зелёные глаза. — Честно говоря, когда я увидел, что ты приехал вместе с девушкой, я решил, что это именно она причина твоего отсутствия сегодняшним утром.
— Нет, твои предположения неверны, — сухо произнёс Максим. — Это были семейные дела, — и ему даже не пришлось врать. — Что-нибудь было важное?
— Да, — ответил Арно, довольно улыбаясь. — Мы, кажется, нащупали, как можно припереть к стенке наших коллег из Берлина, но придётся туда лететь.
— Замечательная новость! Обсудим?
Вот уже час Катрин воевала с магазином, в котором заказывала кожаные кресла и столы для кабинета Энзо: мебель оказалась не того цвета, что она заказывала. Но у неё всё же получилось убедить несговорчивого старшего сотрудника, что вся ответственность за случившееся лежит на них. И главный менеджер пообещал ей, что в ближайшие часы доставят мебель нужного цвета за счёт магазина.
Из-за этого недоразумения Катрин пришлось пересмотреть всю поступившую мебель и другие аксессуары, тщательно сверяясь с материалами, заявленными в заказе. Тут же обнаружилось, что не хватает ещё некоторых мелочей, и Эрик пообещал съездить за ними сразу же, как поднимут основное. Остальные рабочие принялись собирать встроенные шкафы, выполненные на заказ по личному дизайну Катрин; а сама она, зная, что многим не нравится, когда кто-то стоит над душой, решила перебраться в кабинет Максима и немного порисовать. Она успела только открыть ноутбук и разложить готовый дизайн-проект, как зазвонил телефон.
— Слушаю, — машинально ответила Катрин, думая, что это звонок из магазина.
— Катрин, здравствуйте, — в трубке прозвучал незнакомый мужской голос.
Она отняла трубку от уха и с любопытством взглянула на высветившийся номер. Звонили с телефона Орианны. Сердце рухнуло в пятки.
— Бернар, это вы? — тихо спросила она. — Что случилось?
— У Орианны сегодня ночью начались схватки. — Тяжёлый вздох. — Она сейчас в роддоме. — Долгое напряжённое молчание, потом мужчину вдруг прорвало: — Я не понимаю! Меня туда не пропускают. Не знаю, что и думать. Вы бы не могли сюда подъехать? Орианна настаивала, чтобы я обязательно позвонил вам. Где вы сейчас находитесь? Я за вами пошлю такси. Сам я сейчас не в состоянии вести машину.
— Не нужно такси, Бернар. Я сейчас сама приеду, вы только продиктуйте мне адрес больницы. — Она схватила свой блокнот, карандаш и начала быстро записывать.
Вырвала листок из блокнота и бросилась к выходу. Она только взялась за ручку, как дверь сама распахнулась. Перед ней стоял Максим.
— Нет, я так не могу, — он не позволил ей пройти. — Не желаю больше конспирироваться! — Он улыбнулся ей своей задорной и, одновременно, счастливой улыбкой. — Я пришёл сказа… — И тут он наконец заметил её состояние. — Что случилось?
— Мне срочно нужно. — Катрин попыталась обойти Максима. Её живое воображение подбрасывало картины одну страшнее другой. — У меня подруга… — голос предательски дрогнул, и она не смогла досказать, нервно теребя в руках листок из блокнота.
— Я знаю, где это находится, — произнёс Максим, бросая взгляд на адрес. — Мы будем там через десять минут.
— Мы? — переспросила Катрин, едва поспевая за ним.
— Да, мы, — заявил Максим. — Вместе!
Эрик решил ещё раз зайти уточнить у Катрин, что нужно привезти прямо сейчас. Но в замешательстве остановился, не доходя до кабинета. Мимо него к лифту промчался генеральный директор, который тащил за собой испуганную девушку. Эрик не решился ни последовать за ними, ни окликнуть дизайнера.
— Что происходит? Пожар? — поинтересовался Габриэль, подходя к рабочему и с интересом заглядывая в открытый кабинет. — Куда это они так сорвались?
— Понятия не имею!
— Эрик, я бы хотел с тобой поговорить, — дизайнер мило улыбнулся. — Я наблюдал за тобой и осознал, какого ценного работника лишился. Мне бесконечно жаль, что мы сразу не поняли друг друга.
— Ничего страшного, — юноша доброжелательно улыбнулся. — Я не держу зла, мсьё Делавинь. Извините, но я спешу.
— Эрик, — окликнул его Габриэль. — Я хочу предложить тебе работу на постоянной основе. Я видел, как ты организовываешь людей, и мне это по нраву. — Юноша остановился и изумлённо посмотрел на него, словно не верил тому, что услышал. — Я говорю серьёзно! Но тебе кое-что нужно будет сделать для меня.
— Что, например? — поинтересовался Эрик.
— Всего лишь пустяк. Мелочь. Ты должен будешь…
Как и обещал Максим, они были возле больницы через десять минут. Катрин позвонила Бернару, сообщила, что они подъезжают, и он вышел встретить их возле главного входа.
Мужчины обменялись рукопожатиями. Похоже, эти два человека были наслышаны друг о друге. Они прошли к главному корпусу. Там их ожидала медсестра.
— Где вы ходите? — недовольно спросила она. — Главное, всё это время были здесь, а тут врач разрешил вам войти, я вас зову, а вас уже нет.
— Я выходил встретить друзей. С Орианной всё в порядке? — взволнованно спросил Бернар.
— Всё хорошо, — медсестра улыбалась. — У вас три прекрасных мальчика, и ваша жена справилась сама. Она отдыхала, но сейчас проснулась и готова принимать посетителей. — С интересом посмотрела на молодую пару, стоящую рядом с новоиспечённым отцом. — Вы тоже пройдёте?
— А можно? — с надеждой в голосе спросила Катрин.
— Да, можно. — Медсестра быстрым шагом направилась к входу. — Следуйте за мной.
— Может, мне лучше здесь остаться? — шёпотом поинтересовался Максим, внезапно запаниковав, при этом он и сам не мог бы объяснить, почему вдруг.
Но вместо Катрин ему ответил Бернар.
— Пожалуйста, идёмте с нами!
И Максим решился.
Они долго шли по коридорам, поднялись на второй этаж и попали в палату Орианны, где помимо её большой кровати стояли ещё три крошечных.
Молодая женщина лежала на подушках, её волосы были распущены, а карие глаза светились радостью и материнской любовью. И Катрин вдруг осознала, что никогда раньше не видела свою подругу такой красивой.
— О, дорогой, — Орианна протянула мужу руку. — Я так счастлива!
Бернар бросился к ней. Он шептал слова благодарности, называл её ласковыми именами, и, наверное, сто раз повторил, что любит, и всё это он проделал, без остановки целуя руки жены.
Катрин смущённо улыбалась. Максим, потрясённый такой нежной сценой, сам не заметил, как взял девушку за руку и крепко сжал её пальцы. Только через какое-то время Орианна обратила внимание на гостей. Максим смущённо поздравил молодую маму, а Катрин наконец смогла подойти к подруге и обнять её.
— Как ты? — тихо поинтересовалась она.
— Пока не знаю, — честно созналась Орианна. — Но ощущение такое, что всё это словно не со мной происходит.
— А общее состояние? — не унималась Катрин: виданное ли дело — троих родить! — Нигде ничего не болит.
— Не знаю, может, и болит. — Орианна прислушалась к своему телу. — Но во мне лошадиная доза обезболивающего. Я им пригрозила, что всех прокляну и прибью, правда, не помню, в какой именно последовательности, но говорила я это с чувством и русскими матерными словами, которым ты меня научила. И я тебе скажу, это сразу возымело действие. Просто какая-то магия слов.
— Да ты что? — Катрин представила подругу, ругающуюся как сапожник, и рассмеялась. Смехом облегчения, потому что всё уже было позади. — Напишешь потом для меня подробный список всех использованных слов?
— Хорошо, — улыбнулась Орианна.
В палату вошла медсестра.
— Ну что, готовы познакомиться со своими сыновьями?
Судя по выражению лица молодого папы, он совсем не был готов, но девушка не стала дожидаться ответа, бесцеремонно сунула ему в обе руки по свёртку. Третий свёрток достался Максиму, который сначала в ужасе завопил: «Нет! Нет! Нет», а потом изумлённо ойкнул и застыл.
— Боже! Боже! — потрясённо повторял гендиректор компании «Компи-Макс». — Он такой крохотный. И такой краснющий. И живой. И он двигается. — Протянул руку и осторожно коснулся крохотной ладони. Малыш тут же обхватил его палец и сжал маленький кулачок. — Он поздоровался со мной, — восхищённо произнёс Maксим.
— Это вряд ли, — тихо посмеиваясь, сказала Орианна, с помощью Катрин она пыталась сесть повыше. — Всего лишь рефлекс.
— Ничего вы не понимаете, — Максим даже не удостоил взглядом молодую маму. — Это будущий крутой бизнесмен с железной хваткой и непреклонным взглядом. Да будет вам известно, когда малыш пожимал мне руку, он смотрел на меня. — Внимательно всмотрелся в лицо ребёнка: — Ну-у-у, по крайней мере, один его глаз точно на меня смотрел.
Орианна только-только удобно уселась среди подушек, но услышав последнее его высказывание, сползла обратно, громко смеясь.
— Немедленно прекрати! — строгим голосом произнесла Катрин, не в силах отвести восхищённого взгляда от любимого мужчины, который стоял посередине палаты и непринуждённо, словно это было для него привычным делом, покачивал ребёнка. — Ты сейчас себе точно что-нибудь растрясёшь, — переведя дыхание, отчитала она подругу.
— Катюш, — тихо позвала Орианна, дотрагиваясь до её руки, и как только та посмотрела на неё, многозначительно повела глазами в сторону Максима. — Как у вас обстоят дела? Вижу, вы вместе приехали. Могу я надеяться, что это означает…
Катрин наклонилась к ней и тихо произнесла одно слово: — Да.
— Ну, наконец-то! — Орианна облокотилась на подушки и хитро приподняла брови. — Значит, пока я тут в муках рожала себе одного за другим сыновей, ты там наслаждал…
— Тише ты! — шикнула на неё Катрин, едва сдерживая смех.
Мужчины подозрительно покосились на веселящихся женщин, но те даже не заметили их негодующих взглядов, продолжая тихо о чём-то перешептываться.
— Орианна, помнишь, ты рассказывала, что твой муж, помимо всего прочего, ещё владеет и риэлторской фирмой, выполняющей роль посредника, информатора, консультанта при сделках с недвижимостью. — У Катрин так и не получилось за эти два дня найти для себя более-менее подходящее жильё, а время поджимало: Жаклин потребовала съехать с квартиры до этих выходных.
— Конечно, помню. А что случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Орианна.
— Хозяйка выгоняет, — честно созналась Катрин и невольно улыбнулась, вспоминая сегодняшнюю встречу с ней. — Но я ни в чём не виновата! — вспомнила она излюбленное своё детское оправдание.
— Так что произошло?
Катрин быстро рассказала о причинах своего выселения. Нет, она не расстраивалась, что съедет с этой квартиры. Ей давно нужно было это сделать! Просто поиск жилья всегда отнимает очень много времени. Вот она и тянула до последнего, в результате дождалась, что её выгнали.
— Знаешь, что больше всего расстраивает? — Катрин всё же решила выговориться. Орианна покачала головой, ласково дотрагиваясь до её руки. — Жаклин сказала, что не вернёт мне залог, так как я нарушила один из пунктов договора: приводила мужчин на съёмную квартиру. Но я их не приводила. Они сами приходили, — обиженно произнесла Катрин, наблюдая за подругой, которая снова залилась смехом. — Вот ты чего опять ржёшь?
— Ничего, всё нормально, — успокоила её Орианна. — Я поговорю с мужем. Думаю, он тебе сможет помочь и с квартирой, и с залогом. Катрин, послушай, ты можешь пожить у меня, пока не найдёшь для себя подходящее жильё.
— Спасибо за предложение, но я бы не хотела никого обременять.
— Какие глупости! При чём здесь обременять, если я тебе сама это предлагаю? Давай я тебе расскажу, какой у нас есть гостевой домик…
Потом они ещё долго разговаривали и что-то обсуждали. Медсестра забрала малышей, уложила их в кроватки и предложила посетителям покинуть палату, так как молодой маме нужно было отдохнуть перед предстоящим кормлением.
Катрин попрощалась с подругой и вышла вместе с Максимом в коридор, а Бернар какое-то время ещё оставался с семьёй.
— Я потрясён! Нет. Я ошеломлён, — тихо шептал Максим. — Да у меня просто слов нет!
Катрин знала, что он сейчас чувствует, потому что сама испытывала то же самое. Взяла его за руку и слегка сжала.
— Поехали в офис, — предложила она. — Мне нужно кое-что сегодня доделать, и завтра Энзо уже сможет переехать в свой новый кабинет. Рабочие после обеда должны были довезти кое-что по мелочи, я бы хотела лично всё проверить, а то с утра возникли небольшие проблемы. — Катрин взяла его под руку. — А ещё я завершила твой проект-дизайн. Посмотришь?
— Да, посмотрю, — отстранённо произнёс Максим, он всё ещё находился под впечатлением. — А ты заметила, какие у них красные лица?
— У кого? — растерялась Катрин, почему-то представляя своих рабочих.
— Да у малышей! — Максим выглядел обеспокоенным. — Вот интересно, это нормально?
— Не знаю, — честно призналась Катрин. — Я совершенно ничего не понимаю в младенцах.
Максим внимательно посмотрел на неё, взял за руки и притянул к себе.
— Катрин…
И в этот момент из палаты вышел Бернар.
— Спасибо, что поддержали. — Он протянул руку Максиму, перевёл взгляд на Катрин: — Я сегодня же займусь вашим вопросом. Как только станет что-то известно, сразу же позвоню.
— Хорошо.
И лишь когда они садились в машину, Максим всё же не удержался и спросил, о каком вопросе шла речь. Но Катрин не ответила, и самое интересное, она сама не знала, почему так поступила.
В полном молчании они доехали до офиса. Максим умчался решать свои вопросы, связанные с немецкой фирмой, а Катрин поднялась в кабинет Энзо и несколько часов провела за работой. За то время, что она отсутствовала, рабочие собрали мебель и расставили её по местам, а Эрик довёз недостающие элементы интерьера, правда при этом как-то странно вёл себя, словно у него что-то случилось. Катрин даже предложила ему уйти пораньше, но он отказался.
К концу рабочего дня кабинет Энзо Маснада был полностью завершён, не хватало только кактуса, который должен был стоять возле монитора компьютера, но за ним Катрин решила съездить сама. На мгновение возникла мысль позвонить Максиму и предупредить, что она уходит домой. Но, немного подумав, решила всё же не делать этого, потому что так вели себя пары, которые давно состояли в отношениях, а они стали близки только сейчас, и ещё было неизвестно, куда всё это их заведёт.
Катрин доехала до цветочного магазина на такси, купила кактус и пошла к дому пешком, благо он находился на соседней улице, а горшок практически ничего не весил.
На лестничной площадке её поджидала недовольная Жаклин. Оказывается, хозяйку уже успели навестить грозные адвокаты Бернара; они потребовали копию договора, чтобы оспорить её решение — не возвращать залог.
— Это что же ты творишь, милочка? — Жаклин, грозно подбоченившись, надвигалась на испуганную девушку. — И откуда только деньги взяла, чтобы нанять адвокатов? А, ну да, — понимающе покачала головой. — Тот разодетый хлыщ, который был с тобой сегодня. Где уж мне с такими тягаться! А знаешь что, я верну тебе твой залог, но чтобы уже сегодня твоего духу здесь не было. Сейчас! — повысила она голос. — И мне плевать, куда ты будешь девать свои вещи.
— Хорошо, — согласилась Катрин, стараясь не встречаться взглядом с хозяйкой, чтобы та не заметила её радости.
Все вещи были давно собраны, осталось только придумать, куда бы их пристроить до того момента, пока у неё появится новая квартира.
Катрин пришлось несколько раз подниматься за своими коробками. Она их составляла прямо на тротуаре во дворе и шла за новыми. И всё это время Жаклин внимательно наблюдала за ней. И только после того, как была вынесена последняя сумка, хозяйка отдала ей пухлый конверт с залогом и тут же отобрала ключи, заперла дверь и, ворча себе под нос, что ей теперь потребуется целая неделя, чтобы убрать всю ту грязь, что осталась после неряшливой жилички, с высокомерным видом проплыла мимо.
«Она что, думала, что я буду её умолять оставить меня хотя бы ещё на одни сутки? — Катрин проводила её удивлённым взглядом. — Да я лучше на улице останусь ночевать, чем такое сносить! — Не стала вызывать лифт, помчалась со всех ног по ступенькам. Прошла к своим коробкам и уселась рядом с ними на низкий бордюр. Огляделась вокруг. — Ну и что мне теперь делать со всем этим? — Подняла голову: так и есть, Жаклин стояла на балконе и наслаждалась зрелищем. — И ведь ни одно такси не возьмётся перевезти за один раз столько вещей, они просто не поместятся в машину».
Во двор въехал небольшой фургон для грузовых перевозок и остановился напротив, как раз там, где находился склад булочника, лавка которого выходила на центральную улицу с другой стороны двора. Из машины выбрался Эрве, хозяин булочной, и двое молодых мужчин, они начали заносить покупки в лавку. Через какое-то время появилась Матильда и принялась помогать мужу. Но когда она вышла в очередной раз, то заметила Катрин, одиноко сидящую на бордюре в окружении кучи коробок и сумок. Не раздумывая, направилась к ней.
— Что произошло? — поинтересовалась она без предисловий.
— Ничего страшного. Не беспокойтесь! Я просто не успела вовремя найти себе жильё, а пришёл срок освободить съёмную квартиру, сегодня уже должны заехать новые жильцы. — Катрин постаралась произнести свою версию случившегося легко и беззаботно, но голос неожиданно дрогнул, а в глазах защипало от слёз; внимание этой незнакомой женщины тронуло её до глубины души.
«Ох, правильно говорят, нельзя жалеть человека в момент, когда ему нужны все силы, чтобы справиться с жизненными неприятностями или бедой. Я ведь готова кинуться к ней на шею и разреветься, как малое дитя».
Матильда, не отводя проницательного взгляда от её лица, вдруг громко крикнула:
— Марк, Том, подойдите сюда. Эти вещи тоже нужно перенести на склад.
Двое юношей тотчас бросились выполнять её распоряжение. За ними следом подошёл Эрве и с мрачным видом, как обычно, тоже принялся помогать.
— Ну что вы! Не надо! — Испытывая жуткое чувство неловкости, Катрин попыталась забрать одну из коробок из рук мужчины, но была остановлена: рука Матильды легла на её плечо. — Зачем вы? Я сейчас… — начала лихорадочно искать в телефоне номер такси. — Я это…
— Всё в порядке, — тихо произнесла женщина, ласково улыбаясь. — Пока ты будешь искать новое жильё, пусть твои вещи полежат у нас на складе. Поверь, нас это никак не стеснит и не затруднит. — Обратилась к мужу: — Эрве, скажи! — Пекарь кивнул, сурово поглядывая из-под кустистых бровей то на одну женщину, то на другую, молча поднял сразу две коробки и направился к своему складу. — Тем более что заниматься поисками куда проще, когда ты налегке, а не с таким багажом.
— Большое вам спасибо! — Катрин благодарно пожала руку Матильды. — Я тогда помогу вещи носить.
— Не нужно! Ребята уже почти всё перенесли.
И правда, на земле оставалось всего две коробки и сумка, которая стояла возле ног девушки. В ней находились вещи первой необходимости. Катрин подхватила её и прижала к груди.
— Эту я оставлю.
— Конечно, — Матильда довольно улыбнулась. — Ответь мне, пожалуйста, ещё на один вопрос: тебе есть где сегодня переночевать?
— Да, есть, — слукавила Катрин. Мелькнула мысль позвонить Орианне и обо всём ей рассказать, но она её тут же отмела: «Не буду её беспокоить!» Но если честно, ей было до ужаса стыдно взять вот так просто и заявиться со своими проблемами в дом к незнакомому мужчине. Как-то так сложилось, что с Бернаром у неё не было возможности познакомиться поближе.
Вернулся Эрве, в руках он нёс объёмистый пакет. Катрин издалека почуяла, что там свежеиспеченные круассаны: аппетитный аромат от них разносился по всему двору. Мужчина сунул пакет ей в руки и, не проронив ни слова, пошёл обратно.
— Я сейчас всё оплачу, — Катрин полезла в сумку и достала пакет с деньгами. — Подождите! Куда же вы?
Матильда накрыла её руки своими тёплыми ладонями и ласково произнесла:
— Не обижай старика! Он ведь от всей души хотел сделать тебе приятное. — У Матильды тоже подозрительно блестели глаза. — Я, пожалуй, тоже пойду.
«Держи себя в руках, — повторяла Катрин, едва сдерживая слёзы благодарности и провожая взглядом женщину, которая бросилась догонять своего мрачного мужа. — Не смей разреветься!»
Сквозь пелену слёз она заметила носатый БМВ, который въезжал во двор. Машина резко затормозила рядом, и Катрин испуганно шарахнулась в сторону. Максим открыл дверцу и заулыбался, но, приглядевшись к её лицу, бросил настороженный взгляд на удаляющуюся пожилую пару, заметил двух молодых людей возле фургона, которые заинтересованно поглядывали на Катрин, и нахмурился.
— Что-то случилось? — Он вышел из машины и взял девушку за руку.
— Да, — ответила Катрин. — Но уже всё хорошо.
Она не хотела рассказывать ему, что практически осталась на улице, что не знает, где переночевать, и что ей придётся уехать к родителям, как только завтра сдаст кабинет Энзо, и какое-то время пожить дома, пока не будет найдено новое жильё.
«Ну как я скажу ему об этом? Возьми меня, пожалуйста, к себе пожить на недельку-другую вместе с моими коробками и сумками? Ничего, справлюсь. Завтра сдам кабинет Энзо и сообщу, что уеду на выходные к родителям. Может, он даже захочет поехать со мной? — Она смотрела в эти серые глаза и улыбалась, повторяя уже привычно: — Ну разве можно быть таким красивым?»
— Что? — Довольный взгляд Максима блуждал по её лицу. — Почему ты на меня так смотришь?
— Когда ты улыбаешься, у тебя появляются ямочки, — она протянула руку и легонько коснулась его щеки, — вот здесь, — погладила другую, — и вот здесь.
Максим обхватил её за талию и притянул к себе.
— А когда ты улыбаешься, — в его голосе было столько нежности, — в твоих глазах сияют звёзды, как в ночном небе над нами, когда мы лежали вместе на огромном стоге сена.
— Ну, ты и сказал! — Катрин рассмеялась. — Но мне приятно!
— Я очень счастлив, Катрин, — его лицо стало вдруг серьёзным. — Так счастлив, что не могу поверить в это.
— Что-то произошло? — с волнением в голосе поинтересовалась Катрин.
— Много чего. — Максим чуть отстранился, не выпуская её из объятий. — Мы очень долго шли к этому, но в итоге у нас всё получилось. Мне осталось только слетать в Берлин и кое-что завершить. — Его взгляд вдруг стал жёстким. — И это уже будет окончательно.
— И когда ты летишь? — Сердце сжалось в каком-то дурном предчувствии, но Катрин постаралась справиться с тревогой. «Я просто не хочу с ним расставаться!» — решила она. И, наверное, она всё же надеялась, что завтра после обеда они вместе сорвутся к её родителям.
— Завтра с утра.
— А вернёшься когда? — Как Катрин ни старалась, у неё всё же не получилось скрыть волнение.
— Постараюсь в субботу вечером, крайний срок — утро воскресенья. — Мягко добавил, заметив её смятение: — Мне предстоит провести серьёзные переговоры сразу с двумя крупными фирмами. Они предупреждены и ожидают меня. — Снова обнял девушку. — А сегодня я тебя приглашаю отпраздновать со мной удачное слияние двух компаний.
— Я согласна!
— Тогда прошу. — Максим открыл дверцу машины. — В какой ресторан ты бы хотела поехать?
Катрин критически осмотрела свою повседневную одежду, жалея о том, что переоделась, когда они заезжали в обед за её ноутбуком. Сейчас найти во всех этих коробках вечернее платье не представлялось возможным. Перевела оценивающий взгляд на безупречный костюм Максима и тихо предложила:
— А может, мы что-нибудь к тебе домой закажем? Только ты и я, никого больше. Сможем обо всём поговорить, вести себя раскрепощённо.
— Именно это я и сам хотел предложить, но решил, что ты расценишь такое приглашение как непристойное предложение, — его голос звучал вкрадчиво.
— Нет-нет, какие могут быть непристойности в обычном совместном дружеском ужине?
— В обычном, значит? — Максим насмешливо приподнял бровь, поворачивая ключ зажигания. — Ну-ну.
— А можно с моей стороны окно приоткрыть? — тихо попросила Катрин: в машине как-то подозрительно подскочила температура. — Что-то душно стало.
— Сейчас тронемся, станет прохладно. — Максим выехал со двора. — Ну так что у тебя там?
— Ноутбук, рисунки и кое-какие вещи, которые я обычно стараюсь держать под рукой, — улыбаясь, ответила Катрин, а про себя добавила: «Зубная щётка, расчёска, пара чистых трусов. Ну, мало ли! Старенькая любимая пижама — короткие штанишки и футболка. Крем для лица и блеск для губ». Украдкой бросила взгляд на сосредоточенное лицо босса.
— Я всё вижу, — не поворачивая головы, произнёс Максим и заулыбался. Катрин удивлённо приподняла брови, но взгляда не отвела. — Вообще-то, я спрашивал о пакете, из которого доносятся божественные ароматы.
— Ой, прости! Я-то решила, что ты о моей сумке. А в пакете круассаны. — И восхищённо добавила: — Они прямо горячие. Это Эрве угостил.
— Ты ведь наверняка знаешь, что если съесть в полном одиночестве такое огромное количество круассанов, то можно нанести непоправимый вред своему организму.
— Нет, я этого не знала, — сквозь смех проговорила Катрин. — Спасибо, что предупредил. Ты случайно не хочешь присоединиться ко мне в поедании этих замечательных, свежеиспечённых, хрустящих круассанов, наполненных до самых краешков вкусным кремом? — В её глазах прыгали бесята.
— Более того, я даже готов съесть большую их половину, только чтобы облегчить твою участь.
Катрин сползла на кресле и засмеялась в голос. Максим посмотрел на неё с такой нежностью, что она задохнулась от переполняющих её чувств.
«И так смотреть на женщин — ему тоже надо запретить! Кроме меня, конечно».
Всю дорогу они, как шаловливые дети, подтрунивали друг над другом и смеялись. Когда они ворвались в холл первого этажа, то перепугали задремавшего консьержа, дружно поздоровались с ним и припустили к лестнице, не дожидаясь лифта, застрявшего где-то на верхних этажах.
Они заказали роллы, суши и множество других вкусностей из морепродуктов. Но заглянув в холодильник Максима, Катрин поняла, что можно было этого и не делать, они вполне могли обойтись тем, что у него было. В ожидании, пока привезут заказ, Катрин нарезала салат; на нижних полках нашлась брынза в вакуумной упаковке и банка с огромными маслинами.
Они ели самые потрясающие круассаны в мире и пили полусладкое красное вино. Максим мыл овощи и подавал ей и всё это время без остановки говорил. Рассказал об отце, о компании, о слиянии двух крупных фирм, о возникших проблемах и о том, какие у него замечательные друзья.
Катрин слушала и задумчиво улыбалась. Сколько же было энергии в этом человеке! Жажда деятельности, стремление двигаться вперёд и только к победе переполняли его.
«Вот спрашивается, как можно было такое прятать внутри себя? — Катрин засмеялась, когда Максим взъерошил волосы и принялся расхаживать по кухне, размахивая гигантским болгарским перцем. — Более живого человека я никогда не встречала!»
— … и тут — просто подарок судьбы! Арно откапывает давнюю, очень нехорошую историю, связанную с немецкой фирмой и её слиянием с другой фирмой, которую они буквально разорили. И это не просто какие-то домыслы, а всё подтверждено документально.
«Милый. Милый мой Максим. Неужели нам всё же придётся расстаться? Вот как ему сейчас рассказать? Он ведь такой счастливый! А если нагло напроситься остаться у него в квартире, пока он будет решать свои дела в Берлине? Я как раз бы завершила всю работу в офисе, спокойно дождалась бы его возвращения и всё рассказала ему».
— Ух, я им завтра! — он грозно потряс болгарским перцем у себя над головой и чуть не выронил его из рук.
— Максим, — решилась Катрин. — А можно мне будет пожить эти два дня у тебя? Понимаешь, у меня возник…
— Конечно, можно, — не дал он ей договорить. — Я предупрежу консьержа. — Максим прошёл к кухонному шкафу и достал с верхней полки второй ключ. — Вот, возьми, — протянул ей. — Я буду несказанно счастлив, если по возвращению найду тебя здесь, — голос его звучал взволнованно.
— Спасибо, — Катрин взяла ключ и положила его перед собой на столешницу. — Я буду здесь, когда ты вернёшься.
Будильник прозвенел в половине восьмого. Катрин сладко потянулась и села на кровати, стыдливо прикрываясь одеялом, глазами поискала по комнате свою пижаму. Она и сейчас испытывала чувство неловкости из-за простоты своего наряда. К такому мужчине нужно выходить исключительно в шёлковом белье — в маечке на тонких бретельках и соблазнительных шортиках. А не как она — в хлопковых коротких штанишках и футболке. Хотя какая теперь разница? Улыбнулась, вспоминая, как он воскликнул, когда увидел её:
— Какие симпатичные медвежата, — при этом раздевая её взглядом.
— Ты что? Это же утята! — возмущённо поправила его Катрин, втайне радуясь, что под футболку надела бюстгальтер.
— Какая разница? — его голос понизился до шёпота. — Ни тем, ни этим зверушкам не место в нашей кровати.
Катрин покраснела, вспоминая прошедшую ночь. Максим оказался неутомимым любовником — нежным, чутким, ласковым. Он словно знал, чего она хочет, и следовал за её желаниями. А самое интересное, с ним у неё не было никаких запретов. Она отдавалась ему вся без остатка, без какой-то ложной скромности или ограничений.
Катрин провела ладонью по соседней подушке, которая, казалось, до сих пор хранила тепло его тела. Тяжело вздохнула.
«Слишком всё хорошо, чтобы быть правдой!»
Прошлёпала босыми ногами по полу в гардеробную и надела на себя первую попавшуюся рубашку Максима. И да! Натянула его трусы. А что? Ей понравилось ходить в мужском белье. Отправилась в душ.
Катрин привела себя в порядок, переоделась в платье и через полчаса готова была ехать в офис. Вчера Максим предупредил, что директора появятся на работе не раньше десяти, и поэтому она не спешила, решив спокойно позавтракать. Прошла на кухню, сделала бутерброд и налила кофе.
И в этот момент в дверь постучали.
— М? — она застыла с бутербродом, не донеся его до рта. — Ну и кто это может быть?
Первой мыслью было не открывать дверь. Что подумают, увидев незнакомую девушку в чужой квартире? Но она вспомнила, как Максим ещё с вечера при ней позвонил консьержу и предупредил о том, что она поживёт в его квартире, пока он будет в отъезде. У неё были ключи и официальное разрешение. Чего бояться? Но вот открывать дверь всё равно не хотелось. Мало ли кто там может быть!
Стук стал настойчивым.
«Вот же ж! Наверняка консьерж сказал, что я ещё не выходила. Они так и будут стучать, а мне уже в офис пора».
Делать нечего. Она прошла к двери и открыла её. И лучше бы она этого не делала! В коридоре стояла мать Максима. Женщина одарила её презрительным взглядом.
— У вас что, проблемы со слухом? — поинтересовалась Элен, отодвигая девушку в сторону и заходя в квартиру.
— Н-н-нет, — растерялась Катрин. — Я просто не сразу услышала.
И покраснела, потому что своим ответом только что подтвердила её предположения.
Элен прошла в квартиру, внимательно осмотрелась и едва заметно улыбнулась.
— Я рада, что мы, наконец, сможем с вами поговорить наедине, — почти проворковала она.
Но вот Катрин почему-то совсем не было радостно от этого. Она с подозрением смотрела на эту женщину и интуитивно ожидала неприятностей от предстоящего разговора.
— Я заезжала вчера вечером, мне нужно было повидаться с сыном перед тем, как он улетит в Берлин, но консьерж предупредил, что он не один в квартире, поэтому я не стала подниматься. — Мадам недовольно поджала и без того тонкие губы. — Мне пришлось оставить важные документы внизу. — Бросила взгляд на сиротливо лежащий бутерброд и чашку кофе на столе. — Я вижу, вы в его квартире прямо как у себя дома.
— Я… — начала Катрин, но её перебили.
— Не нужно ничего объяснять. Мне консьерж сказал, что во время отсутствия моего сына вы будете жить в его квартире. Я знаю об этом. Не утруждайтесь, милочка!
— Вы знаете… — Катрин хотела объяснить, что это временно и что она ни на что не претендует.
— Катрин, — твёрдо произнесла Элен, проходя к креслу и опускаясь в него. — Вы же понимаете, что всё это несерьёзно?
— Что именно?
— Ваши отношения, — Элен усмехнулась. — У них нет будущего! Я вполне могу понять своего сына, почему он с головой бросился в эту интрижку: ему нужна была отдушина перед предстоящим браком. Но вот вас, — осуждающе покачала головой, — понять очень сложно. Насколько же нужно себя не уважать, чтобы вот так…
«Нет-нет, неправда! Он ни разу не обмолвился о предстоящей женитьбе, о своей невесте и вообще…» — Перед глазами всё поплыло, Катрин часто заморгала.
— Отец Лорен, невесты моего сына и наш давний друг, очень помог Максиму в последнем деле. Об этом слиянии мечтал мой муж, его работу продолжил сын. — Элен осмотрела свой безупречный маникюр. — Для Максима это не просто ещё один проект, а возможность завершить дело всей жизни его любимейшего отца и доказать себе, что он в бизнесе может всё.
Катрин показалось, что из-под ног у неё выбили почву и разом померк свет. Она чувствовала себя оскорблённой, униженной и несчастной. Нет. Она всегда знала, что не пара ему, но что будет вот так! «Интрижка? Отдушина?» И ведь не было никаких оснований не верить ей! Всё то, что сейчас говорила эта женщина, Катрин выслушивала вчера весь вечер, только другими словами.
«Господи, но почему он ничего не сказал о предстоящей женитьбе?»
— Документы, которые я передала для сына, очень сильно помогут ему и сегодня на переговорах, и надо отметить, что в этом огромная заслуга отца Лорен: именно он подсказал Арно, где нужно искать и что. — Элен выудила из сумочки платок и промокнула глаза. — Бедная девочка, каково ей было наблюдать за вашими отношениями, за тем, как вы постепенно сближаетесь. А ведь она ничего никогда не просила и не требовала, просто была рядом и ждала! Сама скромность! Безупречное воспитание!
«Наверное, речь идёт о той блондинке, которую я не раз видела рядом с ней!»
Катрин тяжело опустилась на стул, ноги стали ватными; она боялась, что свалится в обморок.
— Я пришла с вами поговорить, как женщина с женщиной. Вы должны отступиться. Уйти. Сейчас. Потому что дальше будет только хуже! Максим будет разрываться между жалостью к вам и долгом перед семьёй, с которой он связан обязательствами. Я знаю своего сына!
— Я вас услышала. — Катрин засунула в сумку ноутбук, который она так и не открыла ни разу с того момента, как они с Максимом вчера вместе уехали в роддом к её подруге. Сейчас она его достала, хотела кое-что проверить, пока будет завтракать, но вот снова не сложилось. — Но я всё равно дождусь Максима. Я обещала, что буду здесь, когда он вернётся.
Элен вся напряглась, даже положение поменяла в кресле.
— Лучше будет, если вы не станете встречаться, — произнесла она. — Зачем нужны долгие и никому не нужные объяснения?
— Нет. Я дождусь его, — твёрдо заявила Катрин, глядя прямо в лицо женщине. — Тем более в свете открывшихся столь замечательных событий. Мне бы тоже хотелось его поздравить. — Лицо Элен стало каменным, а взгляд оценивающим, ледяным. — Не переживайте! Никаких истерик не будет, — спокойно произнесла Катрин, думая про себя: «Я всегда знала, что нам не быть вместе! Но эта новость о предстоящей женитьбе просто убила всё то светлое, что между нами было». Ей было невыносимо больно.
— Сколько? — жёстко спросила Элен.
— Точно не знаю, но обещаю, что пробуду здесь ровно до тех пор, пока не вернётся Максим и мы с ним не поговорим, — быстро ответил Катрин, думая, что та спрашивает о днях, что она будет жить в квартире её сына.
— Не прикидывайтесь дурочкой! — зло зашипела Элен, доставая чековую книжку. — Я спрашиваю, сколько вам нужно денег, чтобы вы прямо сейчас убрались из этой квартиры, из жизни моего сына и, желательно, из города.
Катрин потеряла дар речи.
— Сколько, я спрашиваю?
— Да, я слышу, что вы спрашиваете. — Катрин поднялась со стула. — Но нельзя купить доброе отношение! Нельзя просто взять и заплатить человеку, чтобы он трусливо сбежал без объяснений.
— Глупости! — Элен обвела надменным взглядом с головы до ног простушку, которая непонятно каким путями смогло пролезть в постель к сыну, завладеть его помыслами. — Всё в этом мире продаётся и покупается. Вопрос лишь в цене. И я вам предлагаю сейчас назвать свою.
Катрин понимающе покачала головой: как же они были похожи друг на друга — мать и сын.
— У меня нет для этого цены! — едва сдерживая слёзы, произнесла она. — И вы меня сейчас обижаете своим предложением.
— Хорошо! Я возьму на себя смелость предложить вам соблазнительную сумму. — Элен красивым почерком вывела цифру на чеке и подписала его. — Вот, — протянула девушке, — возьмите. Чек на предъявителя, и вы сможете его обналичить в любом удобном для вас банке.
— Нет, спасибо! — Катрин подхватила свою сумку, демонстративно взяла ключи, которые для неё оставил Максим и, не оглядываясь, пошла к выходу. — Будете уходить, закройте, пожалуйста, за собой дверь.
— Катрин, — окликнула её Элен. — Не нужно так со мной поступать!
— То же самое я могу сказать и вам. — Катрин вышла в коридор и захлопнула за собой дверь.
Нужно было спешить. Вчера она сообщила Энзо, что кабинет завершён и она готова сдать его сегодня. А сейчас уже был десятый час, и она опаздывала. А ведь какое-то время займёт дорога.
Достала телефон и лихорадочно принялась набирать номер такси, который она уже знала на память; почему-то пальцы отказывались попадать по клавишам, и у неё получилось набрать нужные цифры лишь с третьего раза. Зато дорога оказалась быстрой: они ни разу не попали в пробку и подолгу не стояли на светофорах. Когда она приехала в офис и поднялась на нужный этаж, её ожидал новый сюрприз: в кабинете, который Катрин сегодня должна была сдавать Энзо, находился мьсё Делавинь. Мужчины тихо переговаривались и что-то увлечённо рассматривали в ноутбуке Габриэля.
— Здравствуйте. — Катрин вошла в кабинет и положила свою сумку в кресло. — Я прошу прощения за опоздание.
— Ничего страшного, мне всё показал и рассказал ваш коллега. — Энзо поднялся из-за стола. — Я уже сказал много добрых слов в адрес мсьё Делавиня и теперь хочу лично поблагодарить ещё и вас.
— Что происходит? — Катрин ничего не понимала.
— Дорогая, надеюсь, ты не против, что я сдал проект мсьё Маснада без тебя? Просто ему не терпелось уже переехать в новый кабинет, а тебя всё не было.
— Нет, я против! — категорично заявила Катрин. — Как вы могли сдать мою работу? — последние слова она произнесла с нажимом.
— Ничего страшного в этом нет, — встрял в разговор Энзо. — Мне Габриэль всё объяснил. Это очень похвально, когда более опытный коллега помогает осваиваться новичку, при этом скромно держится в тени и ни на что не претендует. Вас никто не осудит! Кстати, мы до вашего появления успели обсудить будущие проекты, которые вы также вместе сделаете, точнее, вы сделаете под чутким руководством профессионала своего дела.
— Это какое-то чудовищное недоразумение. — У Катрин было ощущение, что она попала в другой мир: только что всё было ясно и понятно, и вдруг всё изменилось. Если честно, она даже не понимала, о чём они говорят. — Этот проект — моя работа от начала до конца.
— Катрин, успокойся, пожалуйста, — Габриэль выглядел расстроенным. — Ничего же страшного не произошло!
— Нет, произошло. — Катрин едва сдерживалась, чтобы не накричать на этого самодовольного гения дизайна. — Эта работа — моя! И никаких ваших советов я не получала.
— Твоя. Твоя. Успокойся, пожалуйста, — примирительно проговорил Габриэль и с печальным вздохом обратился к Энзо: — Я очень сожалею, что так получилось. Простите меня! Нам всё же нужно было дождаться её прихода.
— Катрин, — обратился Энзо к девушке, которая лихорадочно доставала свой ноутбук и папки. — Я действительно не вижу ничего страшного в произошедшем.
— Я вам сейчас докажу, что это моя работа. Одну минутку. — Катрин пересмотрела все свои папки, но ни в одной не нашла самых первых набросков, которые она делала от руки. Бросила взгляд на ноутбук и забыла, как дышать: перед ней был синий экран — синяя смерть, как называл это явление Микаэль. — Что это? — Из рук выпали бесполезные листы старых проектов и разлетелись по кабинету. — Как это? Все мои работы, проекты, рисунки, фотографии… — Тяжело рухнула на стоящий рядом стул и принялась лихорадочно стучать по клавишам. — Но это невозможно!
— Катрин, пожалуйста, возьми себя в руки! — тихо прошептал Габриэль. — Ничего страшного не случилось, все наши проекты сохранены на моём сайте, который обслуживают два замечательных программиста; вот где уж точно ничего не пропадёт. — Успокаивающе положил ладони на плечи девушки. Катрин не шевелилась, она даже не моргала, неотрывно глядя в экран монитора своего ноутбука. — Не переживай так!
— Гугл диск, — тихо произнесла Катрин. Она была настолько потрясена, что ничего не замечала, даже рук дизайнера на своих плечах. — Да! Точно! Я ведь всё сохраняю ещё на гугл диске. Недавно даже специально купила дополнительную память. — Достала телефон, вошла в почту, благо не нужно было вводить пароль, она всегда (хоть в телефоне, хоть в ноутбуке) ставила галочку на «Запомнить пароль», кликнула на значок диска… и выронила телефон из рук. — Как же так?
Диск был на месте, но вся информация, находящаяся на нём, — папки, подпапки — были удалены.
Габриэль поднял телефон и положил перед ней на стол.
— Катрин, я повторюсь: все наши работы сохранены на моём сайте. Ты в любой момент можешь воспользоваться им и взять любую папку, которая тебе нужна.
— Мсьё Делавинь, какие могут быть «наши работы»? У нас никогда не было совместных проектов. С вами я познакомилась лично только здесь, в этом офисе.
— Как это не было? — Габриэль прошёл к столу и развернул свой ноутбук. — Всё это наши с тобой наработки. Здесь есть и выполненные уже работы и просто фантазии на тему, как совместить несовместимые стили.
Катрин подошла к столу и посмотрела на монитор: все её работы, проекты, эскизы, старенькие фотографии находились на пресловутом сайте мсьё Делавиня с пометкой Г.Д. на каждом листе. А, нет! На некоторых виднелись и инициалы К.В., на тех, что попроще. Там не хватало лишь тех работ, которые у неё были помечены как курсовые и домашние задания. Так это и понятное дело! С ними не возникло бы никаких проблем, чтобы доказать авторство, потому что она их сдала своим преподавателям и получила за них отметку.
Мысли путались, беспорядочно метались. Катрин не знала, как ей поступить, как доказать, что все эти работы её. Срочно нужно было что-то делать, что-то предпринять, куда-то бежать… Ведь так неправильно! Поднялась, собрала свои вещи и направилась из кабинета.
— Катрин, — окликнул девушку Энзо. — Спуститесь для оплаты…
Но Катрин ничего не видела и не слышала. В коридоре она столкнулась с Эриком, поздоровалась и безжизненным голосом поинтересовалась, как он сегодня себя чувствует, но ответа она уже не услышала. Она спешила, в голове билась одна-единственная мысль:
«Мне нужен Микаэль! Только он сможет помочь мне сейчас!»
Вот уже несколько часов Катрин бесцельно бродила по парку. Она никак не могла решить, что ей делать дальше. Зато она с точностью до минуты восстановила события последних двух дней.
Перед тем как отправиться на приём к другу Максима, она работала на ноутбуке. Все файлы были на месте. Свою работу завершила как обычно: просто закрыла крышку ноутбука. Её этому научил Микаэль: так система уходит в сон, все приложения остаются в режиме ожидания и при возобновлении работы загружаются гораздо быстрее.
Тем вечером Катрин не вернулась домой ночевать, она осталась у Максима. В обед она заехала и просто забрала ноутбук из дома. Она помнила, что открывала ноутбук, но в свою почту не входила. Хотя сделать это довольно легко: система помнила логин и пароль.
— Позвонил Бернар. Мы отправились в роддом. Конец рабочего дня я занималась кабинетом Энзо. — Катрин сама не заметила, как начала говорить вслух. — Потом поехала домой, и меня выгнала хозяйка. А вечером у Максима дома я так и не открыла ноутбук, хотя предлагала ему взглянуть на проект. — Она нашла пустую лавочку и присела. — Значит, что получается? Единственное время, когда ноутбук оставался без присмотра, это когда мы уехали в роддом к Орианне.
Достала телефон, набрала номер Эрика, решив поинтересоваться, вдруг он видел, что кто-то заходил в её отсутствие в кабинет Максима. Но трубку долго не снимали, а потом вызов и вовсе прервался.
— Ладно, вполне можно допустить, что операционная система навернулась. Никто от такого не застрахован. Но вот то, что гугл диск оказался пустым, наводит на размышления. — Обняла свою сумку. — Что мне делать? Как мне быть? А что теперь подумает обо мне Максим?
Она долго смотрела на телефон и всё не решалась набрать номер Микаэля. А ведь именно он смог бы ей сейчас помочь. Но при одном воспоминании о том, как они расстались, Катрин начинала испытывать жуткие сомнения: а правильно ли она поступает? Нет, она не боялась, что он ей откажет. Он никогда не отказывал. Всё же столько лет были вместе, и до последней ссоры вполне понимали друг друга. Ей просто не хотелось обращаться к нему за помощью. Но другого выхода не было!
И она решилась.
Микаэль снял трубку моментально.
— Катрин, — в голосе прозвучала тревога. — Что случилось?
В этом и есть весь Микаэль: без лишних вопросов всегда готов выслушать и помочь. Так было всегда?
И тут Катрин не выдержала, разревелась.
— Сейчас я выйду из кабинета, не отключайся.
Оказалось, что он уже в Берлине. Его вынудили вернуться срочные переговоры. Микаэль долго молчал, слушая, как она тихо плачет в трубку, а потом, так же не произнося ни слова, выслушал её.
Она рассказала ему всё, как в добрые старые времена, даже новость о скорой женитьбе Максима.
— Подонок! — выругался Микаэль. — Мне очень хочется сейчас сказать, что я предупреждал тебя, но не буду.
— Ты уже сказал. — Катрин громко высморкалась и снова всхлипнула.
— Так, соберись! И для начала прекрати рыдать! Ничего страшного не произошло. Теперь пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Ты не будешь встречаться с Максимом. Не нужно этого делать, Катя! Не расписывайся перед ним в своей слабости. Не показывай ему, как тебе больно и обидно. Просто уйди.
Катрин молчала, по её щекам текли слёзы, и она радовалась, что Микаэль не может её сейчас видеть.
— Я прямо сейчас закажу для тебя билет на завтра. Сегодня у меня не получится освободиться, но завтра после обеда я тебя встречу в Берлине. Теперь слушай меня внимательно: сама ничего не трогай в ноутбуке, не пытайся что-то искать в интернете; я подключу весь свой отдел, но мы обязательно найдём хоть какие-то следы, и поверь мне, кое-кому придётся очень несладко после этого. — Микаэль в предвкушении предстоящей работы довольно хмыкнул. — Ты сейчас где? — поинтересовался он.
— В парке на лавочке, — ответила Катрин, вытирая слёзы.
— Куда ты сейчас пойдёшь?
— К себе на квартиру, — соврала Катрин: ей было стыдно сознаться, что они с Максимом стали близки и она переехала к нему на эти выходные. — Соберу свои вещи и поеду к родителям.
— Правильно, — одобрил Микаэль её решение. — Я смогу позвонить только ближе к вечеру.
— Микаэль, — сквозь слёзы произнесла Катрин. — Спасибо большое.
— Пока не за что благодарить. Всё, дорогая. Мне некогда! Я побежал. Завтра увидимся. Сегодня ближе к вечеру пришлю тебе электронный билет на почту, скачай его на телефон.
— Хорошо. Я всё поняла.
— Главное, не расстраивайся! У нас всё получится, — уверенно произнёс Микаэль и отключился.
Катрин долго смотрела на тёмный экран телефона. Теперь нужно было решить, что делать с Максимом. Представила его снисходительный взгляд, точь-в-точь как тот, каким на неё смотрел Энзо со словами: «Это очень похвально, когда более опытный коллега помогает осваиваться новичку, при этом скромно держится в тени и ни на что не претендует. Вас никто не осудит!»
— Микаэль прав, мне не стоит с ним встречаться. — Сейчас, когда рядом не было мадам с её чеком и заманчивым предложением, Катрин смогла всё трезво взвесить и оценить. Ей показалось глупостью её обещание дождаться Максима и поздравить его лично с предстоящим очень выгодным браком.
— Ну что я ему скажу? «О, дорогой, мы так классно провели время, но мне нужно бежать дальше, а тебя, да, с предстоящей женитьбой. Вот только когда ты меня укладывал в свою постель, как ты мог забыть о своей невесте?» — И она снова зарыдала. — Интрижка. Отдушина.
А где-то внутри подсказывал голос: «Да кто я такая, чтобы передо мной держали ответ? Меня никто насильно к этому не принуждал. Мы были вместе, нам было хорошо, и я всегда знала, на что могу рассчитывать».
Катрин теперь знала точно: она не хочет видеться с Максимом. Боялась, что сорвётся и выскажет ему всё, что думает. Или ещё хуже — расплачется и будет выглядеть жалкой. Как там говорила мадам? «Максим будет разрываться между жалостью к вам и долгом перед семьёй, с которой он связан обязательствами».
Поднялась с лавочки.
— Ну уж нет!
Проверила конверт с деньгами: всё было на месте. И уверенно зашагала в ближайший магазин стройматериалов. Через два часа она была возле дома Максима. Ребята — грузчики из магазина — помогли поднять покупки на нужный этаж. Консьерж удивлённо проводил их взглядом, но так и не решился что-либо сказать. Катрин выбрала самую дорогую краску для стен на водной основе, она совершенно не имела запаха и быстро сохла.
Катрин переоделась и приступила к работе. Она наносила слой за слоем на серую бетонную стену и плакала. Смешивала краски и снова наносила на стену и опять плакала. Она рисовала подарок для миллионера.
Когда всё было завершено, взяла портрет Максима и повесила его на противоположной стороне, так, чтобы он смотрел на её рисунок. Сняла серьги и оставила их на журнальном столике. Нет, она не стала оставлять никаких драматических посланий, но точно знала, что её подарок поймут правильно.
Собрала свои вещи. Прибралась в комнате: все валики и вёдра с краской вынесла на помойку.
Немного постояла напротив своего рисунка, перевела взгляд на портрет, тихо прошептала: «Будь счастлив!»
И ушла.
Частный самолет семьи Бигар приземлился в аэропорту Париж — Шарль-де-Голль в восемь утра. Максим забрал свою машину с парковки и сразу же отправился в офис. Ещё накануне вечером он объявил на сегодняшний день общий сбор: нужно было обсудить дальнейшие планы и начать работать с юридическими документами.
А ещё… он спешил к своей Катрин. Да, к своей! Именно так. За эти дни у него была возможность всё хорошо взвесить и обдумать, и теперь он точно знал, чего хочет. Губы против воли изогнулись в блаженной улыбке при одной только мысли о скорой встрече с ней. Представил её лицо, смех, взгляд, полный неги, и мысленно застонал.
«Может, всё же сначала домой заехать? — Максим потряс головой, отгоняя коварные мысли. — Если прямо сейчас поеду домой, сегодня уже точно не попаду в офис. А нужно!»
Но какое же это удовольствие наблюдать, как она спит рядом! Ощущать её запах. Слышать её посапывание, чувствовать её руки на своём теле. В ней не было ни грамма фальши. Он это просто знал.
«А может, всё же домой? Быстро что-нибудь съем, залезу в душ — и в тёплую постельку?»
Желание стало просто непреодолимым; он свернул к обочине и остановился.
«Так, соберись! Наверняка она ещё спит. Я успею сделать все свои дела и буду дома ещё до десяти, а на завтра возьму выходной и проведу с ней целый день. — Довольно заулыбался: — Тем более, нам есть что обсудить. — Вернулся на трассу и прибавил скорость. — Да, так и сделаю!»
Максима порадовало, что директора уже были на месте и остальные сотрудники тоже потихоньку подтягивались. Им сегодня предстояло наметить план работ, и последующие дни обещали стать жаркими для каждого работника фирмы.
Поздравления, обсуждения и споры (как же без них!) затянулись больше, чем на два часа, но зато были решены все важные вопросы и даже тот момент, что их фирма получила неожиданную помощь в этом деле от отца Лорен. В мире бизнеса такие дела просто так не делались, это значило, что потребуется ответная услуга. И это напрягало Максима.
— Раз мы закончили, то я домой. — Максим поднялся из-за стола. — Завтра меня не будет, беру выходной. — Он собрал несколько папок и засунул к себе в сумку. — Эти дни были для меня очень напряжёнными, хочу отдохнуть. Но если возникнут какие-нибудь вопросы, звоните. — Посмотрел на Энзо и вспомнил, что ещё хотел спросить: — Да, кстати, ты переехал в новый кабинет? Катрин сдала свою работу?
Друзья переглянулись между собой, и это очень не понравилось Максиму. Он знал этот взгляд: так обычно смотрят друг на друга, когда хотят, чтобы кто-то другой рассказал о случившемся.
— Что-то произошло?
— Да мы толком и сами ничего не поняли, — первым заговорил Арно.
— Как по мне, так вообще ничего страшного не случилось, — подхватил Энзо. — А Катрин схватила свой сломанный ноутбук и ушла, даже не забрав плату за работу.
— Так. Давай с самого начала и поподробнее, — потребовал Максим, опускаясь обратно в кресло.
Энзо рассказал обо всём, что случилось в тот день, и начал с того, что Катрин опоздала, а он поднялся в свой новый кабинет. Как к нему заглянул мсьё Делавинь и предложил свои услуги — всё показать и рассказать о дизайне кабинета.
— Во время разговора всплыли очень интересные подробности о Катрин Вельбер. — Энзо приподнял бровь. — Оказалось, что она всего лишь исполнитель, а сама идея принадлежит Габриэлю. Они давно и тесно сотрудничают, и он решил помочь сделать ей имя. Замечательной души человек! Редко встретишь такое качество в людях.
— И ты поверил ему? — Лицо у Максима сделалось каменным, взгляд стал ледяным.
— У меня не было оснований не верить ему. — Энзо понял, на что намекает друг. — У него целый сайт с этими работами с подробными описаниями и чертежами, и одна из работ — дизайн моего кабинета.
— Ну и что Катрин сказала на всё это? — Максим не скрывал, что рассержен.
— А вот тут самый интересный момент: она стала отнекиваться, утверждать, что никогда не работала с Габриэлем, и все эти работы её, и что может доказать свою правоту. Полезла искать свои первые наброски по новому кабинету, открыла ноутбук и ничего не смогла предъявить: рисунки не нашлись, ноутбук сломался, а гугл диск оказался пуст. — Энзо вспомнил тот день. — Удивительно, но она так правдиво сыграла своё возмущение, у неё было такое лицо, что в какой-то момент я даже засомневался в честности мсьё Делавиня.
— Ну, надо же, как вовремя всё сломалось и исчезло! — в голосе Максима послышался плохо скрытый сарказм; он выдвинул ящик своего стола и достал серую папку с набросками кабинета Энзо. — Думаю, она это искала, — протянул папку другу. — Там на каждом листе в правом углу стоит дата и инициалы Катрин. Она всегда подписывает свои работы. — Вспомнился тот день, когда он зашёл к Катрин, чтобы самому посмотреть её работы; она тогда ещё грохнулась вместе с компьютерным стулом на пол. — Я видел достаточно много её работ на ноутбуке в тот день, когда ты настоял, чтобы я сам к ней сходил. Ты можешь найти для меня сайт Делавиня?
— Конечно, могу! Он мне визитку оставил. — Энзо в глубокой задумчивости разглядывал рисунки Катрин, потом поднял ошеломлённый взгляд на Максима. — Странно: кабинет мой, а везде изображён только ты, и ты здесь такой… словно и не ты вовсе.
Арно не выдержал и тоже поднялся из кресла, подошёл к Энзо и заглянул ему через плечо.
— Максим Бигар глазами Катрин Вельбер, — восхищённо произнёс Арно, беря несколько рисунков в руки. — Кстати, таким я тебя тоже помню, правда, это было очень давно, ещё до трагической гибели твоего отца.
— Я тоже был поражён, когда увидел эти рисунки. Бросился за ней, хотел спросить, но она уже ушла, а потом у меня была только одна мысль: как вернуть её обратно на фирму. Энзо, — сказал Максим, открывая браузер в интернете. — Найди мне сайт Делавиня или скажи название, сам наберу через поисковик, хочу ещё кое-что проверить.
Перед его внутренним взором всплыла её давняя работа с такой же точно непростой выступающей стеной, как в его кабинете. Как она тогда сказала: «Задание было сложное, но интересное, и я с ним справилась». А ещё она постоянно намекала на то, что сама вела фотосъёмку, и поэтому качество фотографий оставляет желать лучшего. А он тогда отметил другое: на каждом снимке присутствует несколько световых полос, идущих через всё фото, что говорило о дефекте линзы её фотоаппарата.
Энзо продиктовал название, и Максим вбил его в поисковик. Сайт Габриэля оказался на первой строке. Как и предполагалось, все фотографии, загруженные в сеть, были именно с этим дефектом, и там же находилась работа со стеной, которая тогда его так поразила.
— Арно, — обратился он к другу. — У тебя же есть специалисты в компьютерной области?
— Конечно. Целая команда специалистов. Ты, главное, скажи, что нужно делать, и они это сделают.
— Нужно вскрыть этот сайт и хорошенько в нём покопаться. Меня интересует дата, когда эти фотографии были загружены на сервер. По идее хорошо было бы и в её ноутбук заглянуть, вдруг есть возможность восстановить информацию с жёсткого диска, но его я смогу привезти только после обеда.
— Всё, понял. — Арно взялся за ручку двери. — Послушай, это срочно или может подождать до завтрашнего дня?
— Это нужно сделать сегодня. — Максим закрыл ноутбук. — Мне сейчас нужно домой. — При одной мысли о том, что Катрин сейчас не находит себе места от расстройства, ему хотелось рвать и метать. И теперь становилось понятно, почему она не снимала трубку, когда он пытался дозвониться до неё. «Нужно её успокоить, рассказать, что они смогут уличить Габриэля в его нечестности». — Но как только станет что-то известно, сразу же позвоните мне, я скажу, что нужно делать дальше.
Максим собрал свои вещи и вышел из кабинета. На лестнице он неожиданно столкнулся с одним из рабочих Катрин. Юноша испуганно шарахнулся от него, но потом всё же вежливо поздоровался.
— Здравствуй. — Максим не знал имени парня, но точно помнил, что видел его в кабинете Энзо. — Что ты здесь делаешь в нерабочий день?
— Я пришёл забрать свои вещи, — смущённо ответил тот. — Больше я здесь не работаю. — Видно было, что юноша сильно нервничает. — Я думал, что смогу, но я не смог, — тихо, словно озвучивая собственные мысли, произнёс он. — Мсьё Бигар, я хотел бы поговорить с вами.
— Мне сейчас некогда, — отмахнулся Максим и начал спускаться. — Давай я тебя выслушаю завтра, — не оглядываясь, сказал он. — А лучше послезавтра.
— Это связано с Катрин.
Максим остановился и внимательно посмотрел на юношу.
— Я хочу сознаться, — голос Эрика дрожал. — Я и мсьё Делавинь стали причиной того, что случилось со всеми её работами. Габриэль перенёс все папки с ноутбука Катрин на свой съёмный жёсткий диск и испортил её компьютер. — Он выпалил всё это на одном дыхании. — Моя мать всегда говорила: живи по совести. А я её очень сильно подвёл.
— Что он тебе пообещал за это? — У Максима почему-то не было злости на этого юношу, он видел, как нелегко ему далось это признание.
— Постоянную работу, стабильный заработок.
— А что именно тебя сподвигло на такой поступок?
— Куча неоплаченных больничных счетов. Моя мать третий месяц в больнице: две операции, химия, множество дорогих препаратов, а я всё никак не мог найти для себя постоянной хорошей работы.
— Ты же понимаешь, что это не является оправданием твоим действиям? — Максим посмотрел ему прямо в глаза.
— Да, понимаю. — Эрик потупился, не выдержал осуждения во взгляде гендиректора. — И я готов понести любое наказание, а самое главное, признаться Катрин и попросить у неё прощения.
— Хорошо, что ты мне об этом рассказал. — Глаза Максима превратились в две узкие щёлочки. — Мы смогли бы и без тебя уличить в нечестности мсьё Делавиня, это всего лишь вопрос времени, но после твоего признания всё будет гораздо проще и быстрее. Я созвонюсь с адвокатом нашей семьи, чтобы он посоветовал хорошего юриста по защите прав интеллектуальной собственности в сети Интернет. Тебе нужно будет завтра прийти в офис и написать заявление. Ты готов к этому?
— Да, я готов во всём признаться, — дрожащим от волнения голосом произнёс юноша; на нём не было лица.
Сейчас, когда он услышал, как далеко всё зашло, ему стало по-настоящему страшно.
— Как тебя зовут? — поинтересовался Максим.
— Эрик.
— Всё будет хорошо. Я тебе это обещаю! А сейчас мне надо спешить.
Эрик провожал взглядом гендиректора; он тревожился о своём будущем, но зато теперь его совесть была чиста. Он всё никак не мог забыть лица девушки, когда она, проходя мимо в тот день, поинтересовалась его здоровьем, хотя было видно, что ей самой плохо. Это и стало последней каплей. Никогда прежде он не видел её в таком состоянии, а осознавать, что это ты стал причиной, было невыносимо. Он смотрел на торжествующее лицо мсьё Делавиня, а про себя думал: «Я не смогу с этим жить». И решение было принято.
— Пусть будет, что будет. — Эрик кивнул своим мыслям и пошёл собирать вещи.
Максим сел в машину и вцепился в руль. Всё в нем клокотало от гнева.
«Нужно выдохнуть и взять себя в руки!»
Он хотел уже повернуть ключ зажигания, как зазвонил телефон; снял трубку не глядя, думая, что звонят друзья.
— Дорогой, — ласково проворковала Элен. — Как долетел? Как наши дела?
— Здравствуй, — Максим отодвинул телефон от уха и мгновение молчал, но разговор нужно было продолжить. — Долетел нормально. Дела складываются хорошо. Мам, давай я перезвоню тебе попозже, сейчас очень спешу.
— Я ехала в офис, но мне сказали, что ты уже ушёл, — Элен проигнорировала просьбу-предложение своего сына. — Где ты сейчас, дорогой?
— По дороге домой, — соврал Максим.
— Тогда я сейчас тоже туда подъеду. — И отключилась.
— Мама! — прокричал Максим в трубку.
Но ответом ему была тишина. Нужно было спешить! Если она сейчас приедет раньше него, снова возникнет неловкая ситуация.
— Хоть бы на этот раз не догадалась притащить с собой Лорен, — произнёс он вслух, выворачивая с парковки и давя на педаль газа.
Элен не стала подниматься в квартиру и даже не зашла внутрь здания: ей были неприятны консьержи, которые горой стояли за своего постояльца — её сына, а вот к ней, как ей казалось, относились неуважительно.
«Нужно, чтобы он от меня первой всё узнал. — Она нервно расхаживала перед парадным входом. — Эта девица сейчас всё повернёт в свою пользу и настроит сына против меня».
Её очень беспокоило то, что она оставила чек на столе, это могло сыграть на руку девушке.
«Мой ребёнок придерживается точно таких же взглядов, что и я. Не думаю, что он в этом увидит что-то плохое, но объяснить свой поступок всё же стоит», — решила она, тем более что у неё было для него заманчивое предложение: жениться на Лорен и получить дополнительные акции в качестве приданого.
Она мечтала видеть своей невесткой милую, воспитанную девушку Лорен, а не эту деревенщину. На частную стоянку завернул автомобиль сына, а через мгновение появился и он.
— Мам, что за срочность такая? Я ведь сказал, что по слиянию больше нет никаких проблем, осталось всего лишь оформить документы. И кстати, огромное спасибо за помощь. Я собирался сегодня звонить Бенуа Лариве и лично поблагодарить за оказанную услугу.
— Именно об этом я и хочу с тобой поговорить. Для тебя есть очень хорошее предложение от Бенуа, это связано с нашей фирмой. Ну, и кое-что ещё расскажу, но это неприятное, — Элен недовольно поджала губы.
— Тогда пойдём в дом, — предложил Максим, надеясь на то, что Катрин услышит, что он пришёл не один, и просто постесняется выйти к гостям. Впрочем, он был бы несказанно рад, если бы однажды эти две дорогие ему женщины поладили между собой.
— Я не хочу видеться с твоей девкой! — категорично заявила Элен. — Давай ты со своей матерью поговоришь на улице. Что же теперь поделать, раз для меня закрыт доступ в твою квартиру!
— Ма-а-ам, — Максим потерял дар речи. — Да ты что?
— Она хамка и грубиянка, и в ней нет ни грамма такта, — сорвалась его мать.
— Катрин — хамка и грубиянка?! — на всякий случай переспросил Максим, надеясь, что всё же ослышался.
— Да. — Элен спохватилась: — Но об этом я хотела с тобой поговорить в самом конце.
— Мы не будем говорить об этом на улице, — твёрдо заявил Максим, думая про себя, что с этим точно нужно что-то делать. — Если хочешь что-то рассказать, тебе придётся подняться.
— Но дорогой… Я не могу… — Но Максим зашёл в здание, оставив её одну.
— Пусть удача будет на моей стороне! — непонятно к кому обратилась Элен и бросилась догонять сына. Как же она хотела избежать этого разговора! Но, видно, всё же придётся выяснять отношения с этой девкой при сыне. — А может, так даже лучше? — Пошла увереннее. — Если я расскажу об условиях, которые выставил Бенуа, возможно, здравый смысл возобладает.
Они вышли на этаже Максима, он открыл дверь и вежливо предложил матери пройти первой. Элен, недовольно поджав губы, вошла в квартиру и зашарила глазами по пустому помещению. С этого места столик, на котором она оставила чек для Катрин, не был виден, но сразу же бежать к нему было довольно подозрительно.
Максим небрежно бросил в кресло сумку-мессенджер и стянул с себя галстук, и всё это время он чутко прислушивался к звукам в квартире. Его сердце бешено билось. Как же невыносимо хотелось броситься в спальню, обнять Катрин и сказать: «Я дома».
— Кофе или чай? — машинально предложил Максим, думая о своём. И тут он заметил на столе бутерброд не первой свежести и чашку с нетронутым кофе. Нехорошее предчувствие сжало сердце. — Ты располагайся, я буквально на минуточку.
И со всех ног помчался в спальню. Комната была девственно пуста. Кровать заправлена, и никаких следов пребывания постороннего человека. Словно никогда её и не было здесь. Он проверил душевую, заглянул в гардеробную. Но сердце отказывалось принимать то, что видели его глаза, а разум попытался подкинуть спасительное объяснение: «Она просто вышла и скоро вернётся».
Элен дождалась, когда сын скроется с глаз, и бросилась к столу, где возле вазы оставляла чек для Катрин, но его там не оказалось. И тут она услышала тревожный голос Максима:
— Катрин! Где ты?
— О, господи! Спасибо! — тихо произнесла Элен, полагая, что девушка всё же выбрала чек, а не участь приживалки, с которой встречаются из жалости. Перед глазами всё поплыло, насколько сильным было напряжение. Держась за стенку, она едва добралась до кресла и тяжело опустилась в него.
Максим обошёл каждую комнату, проверил вторую спальню, заглянул в свой кабинет и… обомлел. На серой бетонной стене от потолка до пола по диагонали сияла самая настоящая радуга, а за ней зелёная нива. Словно кадр из прошлой жизни, который вдруг ожил. Он часто заморгал, не веря своим глазам. Шаг. Ещё. Остановился.
Очень ярко вспомнился весь тот день:
«— Она прекрасна!
— Вот видишь! — Катрин подошла к нему. — Разве такое за деньги купишь?»
Что он тогда ей ответил? Что сама-то по себе радуга совершенно бесполезное явление? Да, именно это он и сказал. На что она заявила:
— Это как свежий глоток воздуха в тесной, замкнутой комнате, это как умыться чистой ключевой водой после долгой пыльной дороги.
Максим сделал ещё пару шагов и замер; ему показалось, сделай он хотя бы ещё один шаг и непременно окажется в том самом дне.
— Максим, — окликнула его Элен, входя в кабинет и ошеломлённо останавливаясь. — Какой ужас! Какой кошмар! — возмущалась она.
Но Максим никак не отреагировал. Он стоял возле стены и молчал.
— Я сейчас вызову полицию и… — И тут Элен увидела свой чек. Он лежал на маленьком журнальном столике, как раз возле разрисованной стены, у которой сейчас стоял её сын. А на чеке лежали бриллиантовые серьги.
Нужно было срочно что-то предпринять! Она осторожно двинулась вперёд.
— Почему ты нарисовала для меня радугу? — тихо произнёс Максим, протягивая руку и осторожно касаясь стены, будто боялся, что видение может исчезнуть. — Что ты хотела мне этим сказать?
Элен была уже совсем рядом, ей оставалось сделать всего несколько шагов, но Максим вдруг отдёрнул руку и отступил, преграждая ей путь. Она видела, как сын медленно повернул голову и посмотрел на столик. Ей показалось, что её сердце пропустило удар, когда он подошёл и взял в одну руку чек, а в другую — серьги Катрин. Максим посмотрел на неё, и у Элен внутри всё оборвалось. Таким своего сына она никогда не видела.
— Я всё объясню, — неуверенно начала Элен, но взгляд сына заставил её замолчать.
— Что ты ей сказала? — спокойно поинтересовался Максим. — Ведь ты же ей что-то сказала! — он не спрашивал, он утверждал. — Один только твой чек не заставил бы её уйти. Отвечай!
Нет, Максим не повысил голоса, на его лице даже не дрогнул ни один мускул, но Элен испугалась. Никогда прежде сын так с ней не разговаривал.
— Именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Бенуа сказал, что готов продать нам свои акции, а я предложила поженить наших детей, чтобы союз стал ещё прочнее, а он тогда сообщил, что акции станут свадебным подарком, — сбивчиво начала объяснять она. — Сынуля, тебе всего-то нужно жениться на Лорен.
— То есть сына в обмен на акции?
— Да. Нет! Боже! — Элен в ужасе посмотрела на своего ребёнка. — Прошу, не путай меня! Ты ведь всё правильно понял. Это ведь бизнес!
— Говоришь, бизнес, а торгуешь мной, — Максим горько усмехнулся. — Что же ты за человек такой?
— Не переиначивай!
— Мадам, — официальным тоном произнёс Максим. — Что именно вы сказали Катрин, слово в слово. — И очень вежливо добавил: — Пожалуйста!
— Я сказала, что вы с Лорен давно помолвлены и скоро ваша свадьба. О, мой дорогой, послушай, — Элен сложила руки в умоляющем жесте. — Лорен, она ведь к тебе…
— Довольно! — Максим не дал ей договорить. — Мне не нужна Лорен. — Он двинулся медленным шагом к матери. — Хочу, чтобы вы уяснили одну важную вещь: я не могу потерять Катрин — особенно сейчас, когда она сумела сделать такой яркой мою прежде бесцветную жизнь! — чеканя каждое слово, проговорил он, впившись взглядом в её лицо.
— Господи! Да о чём ты говоришь? — Элен тяжело опустилась в ближайшее кресло, она вся дрожала от напряжения. — У тебя прекрасная жизнь! Тебе все завидуют, подражают, о тебе мечтают все девушки.
— Мне не нужны все! — Максим подхватил мать под локоть и заставил встать. — Мне нужна одна-единственная! — На ходу доставая телефон и набирая номер такси, повёл её к двери. Ошеломлённая таким напором, Элен не сопротивлялась.
Уже усаживая мать в подъехавшее такси, Максим тихо произнёс:
— Я рассчитывал, что однажды вы поймёте, что я в состоянии сам о себе позаботиться, и перестанете вмешиваться в мою личную жизнь. Но, видимо, это невозможно. Поэтому я вынужден свести наше личное общение к минимуму. Пожалуйста, впредь все вопросы, связанные с фирмой, решайте через моего секретаря. Если же возникнет что-то срочное, требующее вашего непосредственного участия, я позвоню сам.
Максим развернулся и пошёл к зданию.
В глазах Элен застыли слёзы обиды. Она поняла, что только что разрушила всё то, что связывало её с сыном, и что восстановить прежние добрые отношения будет ох как непросто. А ещё… она знала, что он не позвонит, потому что всеми делами фирмы уже давным-давно заправлял сам Максим.
Солнце скрылось за горизонтом. На землю опускались сумерки. Лёгкий ветерок колыхал бескрайние просторы зелёной нивы, а по просёлочной дороге, ведущей в сторону Лё При Торин, мчался, оставляя за собой клубы пыли, одинокий носатый чёрный БМВ.
Максим выжал педаль газа до упора и бросил нетерпеливый взгляд вперёд. Слева показался дом Катрин.
— Ну, наконец-то, — с облегчением проговорил он, сбавляя скорость.
Максим заглушил мотор и вышел из машины. Сердце колотилось так, что казалось, ещё немного, и выскочит из груди. Ему всего-то нужно было сделать несколько шагов. Но он боялся услышать, что Катрин здесь нет, и поэтому в нерешительности стоял на месте.
Первым из дома к нему выбежал радостный Николя. За ним следом выскочила его мать и строго сказала что-то на русском языке. Мальчишка тотчас остановился, опустил голову и побрёл обратно в дом. А со стороны хозяйственных построек к ним спешил Жерар. Он ещё был далеко, но уже приветливо махал гостю рукой.
— Добрый вечер, мсьё Бигар, — ровным тоном проговорила Светлана, с тревогой наблюдая за приближением мужа. — Что вас привело в столь поздний час в такую даль?
— Добрый вечер, мадам, — вежливо поздоровался Максим. — Я бы хотел повидаться с Катрин.
— А моей дочери здесь нет.
Жерар как раз подходил к ним, но, услышав последние слова жены, остановился и недоумённо посмотрел на неё.
— А где же она тогда? — Максим внимательно следил за лицом женщины.
— Она улетела в Берлин. — Светлана выглядела рассерженной и даже не пыталась скрыть этого. — И примите мои искренние поздравления с предстоящей скорой женитьбой. Кстати, если вы прямо сейчас отправитесь обратно в столицу, то успеете вернуться домой ещё до полуночи.
За её спиной в окне первого этажа Николя корчил смешные рожицы и усердно показывал куда-то в сторону заднего двора.
Максим не зря столько лет крутился в бизнесе. Он ловил атмосферу на лету и умел подстроиться под любую. Теперь же ему было достаточно свести воедино удивлённое лицо хозяина, упрямо поджатые губы хозяйки и таинственные знаки братишки, чтобы понять: ни в какой Берлин Катрин не улетала, а приехала к маме, как любая девушка, которой необходимо сочувствие и порция обязательных пирогов. Максим вздохнул с облегчением, у него словно гора с плеч свалилась.
Или место это так действовало на Максима, или боженька шепнул свыше… Генеральный директор фирмы «Компи-Макс» так же упрямо, как и Светлана, сдвинул брови и сказал веско:
— Я знаю, что она здесь. И не уеду, не поговорив с ней.
— Не о чем вам с ней разговаривать, — недовольно ответила Светлана.
— Есть о чем! Но вы не беспокойтесь, я вас не стесню.
И Максим, игнорируя удивлённые взгляды хозяев, прошёл к дому и сел прямо на ступеньки с таким решительным видом, что Жерар удовлетворённо крякнул:
— М-да… Наш человек!
Николя аж нос расплющил об стекло, чтобы разглядеть гостя, который, как ему показалось, улёгся поперёк крыльца и не пропускал родителей в дом.
— Что это вы, голубчик, такое удумали? — растерялась Светлана.
— Она же всё равно домой придёт, — Максим хитро прищурился. — Тем более, на ужин сегодня ваш знаменитый пирог. Я, правда, забыл, как он называется, но ароматы доносятся даже сюда.
— Батюшки! — Светлана испуганно ринулась в дом. — У меня же расстегай сгорел.
И как только хозяйка скрылась с глаз, Жерар для виду громко откашлялся и быстро прошептал:
— Катрин на заднем дворе. — С опаской посмотрел на дверь дома и тихо добавил: — На стогу.
— Понял. — И Максима как ветром сдуло с крыльца.
Вернулась Светлана, взглянула на пустое крыльцо, осуждающе посмотрела на мужа, махнула рукой и зашла в дом. Но во двор тут же выбежал Николя и со всего маху врезался в отца. Жерар ласково потрепал сына по голове и развернул его обратно:
— Пусть побеседуют без помех. Пойдём лучше твоих солдатиков расставим; спорим, сегодня я выиграю.
Максим остановился возле лестницы, приставленной к стогу, позвал девушку по имени; он не хотел её напугать своим внезапным появлением. Но ему не ответили. И тогда он полез на стог. В первый момент ему показалось, что Катрин спит. Она лежала, положив руки под голову, глаза закрыты, в ушах наушники. Теперь стало понятно, почему она не услышала, как подъехала машина и как он её звал.
Он так и стоял на лестнице, вцепившись в неё двумя руками и боясь потревожить её сон. Но Катрин вдруг открыла глаза и посмотрела на него. В один миг на её лице отразилась целая гамма чувств: удивление, недоверие, тревога, радость, боль.
— Привет, — спокойно произнёс Максим, взбираясь на стог и удобно устраиваясь рядом. Облегчённо вздохнул, поднимая взгляд на небо: к этому времени уже показались первые звёзды.
— Привет, — окончательно растерявшись, ответила Катрин. — Т-ты зачем здесь? — спросила она, в изумлении разглядывая его профиль.
— К тебе приехал. — Максим боялся посмотреть в её лицо: «А вдруг она не рада меня видеть?» — Знаешь, я думал, ты в Берлин улетела.
— Думал, что улетела, и всё равно приехал?
— Да, думал, но надеялся, что всё же найду тебя дома. Надежда — она такая, умирает последней. — Максим положил руки под голову, как недавно лежала Катрин. — И я не ошибся.
— Я не смогла. — Катрин тоже уставилась в небо. — Нет, я хотела. Честно! — Она тяжело вздохнула. — Позвонила Микаэлю, он сказал, что сможет помочь мне, а как только я добралась до дома, передумала. Снова позвонила и отказалась. — Грустно улыбнулась. — И началось: «Нет, ты должна прилететь! Ты просто обязана!» Я думала, что с годами люди меняются, но здесь совсем другой случай. — И тут её осенило: — Подожди, а ты откуда знаешь про Берлин и Микаэля?
— Орианна сказала, что первой твоей мыслью будет обратиться к своему старому другу, который посвятил компьютерам всю свою жизнь. Но если честно, она очень расстроилась.
— Орианна?! — Катрин в ужасе уставилась на Максима. — Ты к ней ездил в больницу? Да, блин, я ведь специально не стала ей звонить, чтобы не тревожить!
— А что мне оставалось делать? — спокойным, ровным тоном поинтересовался Максим. — Телефон у тебя отключен, со своей съёмной квартиры ты съехала. — Повернул голову и встретился с ней взглядом. — Я не знал, где тебя искать, — в его голосе послышалось неподдельное страдание. — И поэтому позвонил Бернару. Ты ведь сказала, что будешь меня ждать, а сама ушла!
— Как ты не понимаешь? Я не могла остаться! — Катрин виновато отвела взгляд. — Хотя сначала хотела дождаться твоего возвращения, чтобы лично поздравить с предстоящей женитьбой. — Посмотрела на него: — Но почему? Почему ты мне не рассказал?
— Потому что мне нечего тебе рассказывать, Катрин. Я никогда не был помолвлен с Лорен. О предстоящем браке узнал только сегодня в обед, когда вернулся домой и встретился с маман. Да, отец Лорен мне очень помог в этом деле, но в мире бизнеса так дела не делаются. За услугу платят ответной услугой, но ни в коем случае не женитьбой. Благо на дворе двадцать первый век, а не какое-то там средневековье!
— Но мадам сказала… — начала говорить Катрин и замолчала. «Нет, я ни за что не встану между матерью и сыном! Всё, что я хотела рассказать, я рассказала ему, когда нарисовала радугу и оставила чек с серьгами».
— Да ты сама подумай. — Максим повернулся на бок и подпёр ладонью щеку. — Если бы мадам сказала правду, то зачем ей тогда было предлагать тебе деньги?
Катрин ошеломлённо уставилась на него.
— Затем, чтобы я ушла и оставила тебя в покое! — неуверенно проговорила она, вспоминая разговор с матерью Максима.
— Катрин, если бы я женился, тебе в любом случае рано или поздно пришлось бы уйти. Маман хотела лишить нас возможности объясниться. И добилась этого. Хотя сегодня, когда она приехала ко мне, она была уверена, что ты осталась. Почему?
— Потому что я ей сказала, что в любом случае дождусь тебя, — разозлилась Катрин.
— А сама взяла и ушла. — Максим смотрел на неё с упрёком. — Да я чуть с ума не сошёл, когда понял, что тебя нет в квартире, а когда увидел твой подарок и этот чек с серьгами, у меня сердце остановилось.
— Прости! Я действительно рисовала для тебя подарок — самый чудесный день, когда мы вместе попали с тобой под грозу, и ты увидел свою первую в жизни радугу.
— Ты думала, что подарок — это радуга на серой стене, но именно ты стала моей радугой. Это ты мой подарок!
Катрин тихо плакала, и это были слёзы облегчения, радости.
— Эх, дурёха ты моя, — Максим обнял её за плечи и притянул к себе, прерывисто вздохнул. — Неужели ты думала, что я вот так просто тебя отпущу?
— Я бы осталась. Честно! Но потом ещё кое-что случилось, и это меня совсем выбило из колеи. У меня руки опустились.
— Да знаю я! — Он ещё крепче стиснул её в своих объятиях. — Я после аэропорта сразу поехал в офис и там обо всём узнал от Энзо. Катрин, дорогая, обещаю тебе, я уничтожу Делавиня, он больше никогда не сможет работать в этой области, тем более, к этому подключился ещё и Бернар. А специалисты сказали, что очень легко смогут доказать виновность горе-дизайнера в краже твоих работ, для этого даже не потребуется заявление от Эрика. Жалко парня, запутался, оступился.
— Эрика?! — Катрин даже плакать перестала. — Как же так?! — На её лицо больно было смотреть.
— А давай-ка я тебе всё сначала расскажу. И о том, что вспомнил сам, что видел и отметил про себя ещё давно. Про твои фотографии, твою папку с первыми эскизами, где на диванах в кабинете Энзо валяюсь только я, о признании Эрика, о разговоре с маман, о звонке специалистов…
Катрин ошеломлённо кивнула. И Максим принялся пересказывать ей свой день практически по минутам. Он говорил и говорил, а сам легонько целовал свою «радугу» в макушку и успокаивающе гладил её по спине. Когда он замолчал, они ещё какое-то время лежали в тишине, каждый пребывая в своих думах. Первой встрепенулась Катрин.
— А ты правда можешь всё это сделать с Габриэлем?
— Да, и даже снесу его сайт. Ещё можно через удалённый доступ стереть все его работы на компьютере, как он это сделал с тобой.
Катрин долго молчала, а потом тихо произнесла:
— Пожалуйста, не делай этого!
— Вот ещё! Обязательно сделаю, — упрямо заявил Максим. — Пусть знает! Это чтобы больше ему неповадно было; тысячу раз подумает, прежде чем такое сотворить с кем-то ещё.
— Максим. — Катрин вырвалась из его объятий и села. — Очень прошу тебя: не делай этого! Достаточно будет, если он удалит мои работы со своего сайта, принесёт извинения… И впредь будет обходить меня за версту.
— А может, мы его всё же того… — с надеждой в голосе поинтересовался Максим.
— Нет. Отнять дело всей жизни — это словно лишить самой жизни. Не нужно, Максим!
— Почему-то он об этом не задумывался, когда проделывал такое с тобой.
— Потому что он — это есть он, а мы выше этого. Габриэлю будет сложно признать свою вину и тем более извиниться передо мной. Я понятия не имею, как вы сможете заставить его это сделать.
— Поверь мне, Бернар и юрист по защите прав интеллектуальной собственности в сети смогут сделать это с лёгкостью. При одном только упоминании твоего имени этот горе-дизайнер будет потом бежать, поджав свой павлиний хвост, куда глаза глядят. Они его так прихватят за… — Максим смущённо посмотрел на Катрин. — В общем, прихватят, что он ещё не скоро оправится.
Катрин обняла его за шею.
— Я так тебя люблю, — выпалила она и испуганно замерла.
— В любом случае, я люблю тебя больше. — Максим обхватил девушку за талию и повалил на спину. — Но я счастлив, что ты наконец-то сказала это вслух.
— Ты правда-правда любишь меня? — на всякий случай переспросила Катрин, её сердце требовало подтверждения.
— Ты однажды сказала, что дом — это состояние души человека, там, где ему тепло, светло, спокойно, где он отдыхает душой и телом, с кем ему хорошо. Помнишь?
— Конечно, помню, — Катрин смутилась от того, что он запомнил такие глупости.
— Так вот, Катрин… — Максим посмотрел на неё любящим взглядом. — Я нашёл свой дом. И да, я люблю тебя!
Катрин, не в силах что-либо сказать, просто смотрела на него. Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание участилось, в глазах стояли слёзы счастья.
— Не, я не хочу плакать, — тихо произнесла она, всё же шмыгая носом. — Ни за что! Совсем. Ни капельки.
— Правильно, не плачь, родная! — прошептал Максим, ловя губами слезинку на её щеке.
— Не-не, не буду.
— Вот и умничка. — Максим нежно коснулся её губ, чуть отодвинулся, чтобы лучше видеть её лицо. — Боже! Как же сильно я тебя люблю! — И снова поцеловал. — Выходи за меня, а? — Катрин затаила дыхание и замерла. — Понимаешь, весь мир может быть тебе не нужен… если ты не нужен одному-единственному человеку. — Максим не отводил взгляда от лица Катрин, ожидая её решения. — Однажды я сказал тебе «останься», а теперь прошу: никогда не уходи! — Он начинал волноваться. — Ну почему же ты молчишь?
— А я что, молчу? — изумлённо переспросила Катрин; ей казалось, что она кричит на весь белый свет: «Да! Да! Да!» — Так я это… согласна, — и жутко покраснела, понимая, что снова сказала что-то не так.
Но кому какое сейчас было дело до этого! Главное, теперь они были вместе и были счастливы. И отныне так будет всегда!
Конец
Редактор Н. Холодная
Корректор Н. Холодная
Дизайнер К. Леола
Верстальщик Н. Новолодская