— А! Я баба! У меня есть сиськи! Сейчас пойду гулять! — раздалось в моей голове.

— Заткнись, Херши! — мне очень хотелось спать, а вежливость тем более не проснулась.

Голос в моей голове опять пытался нашептывать мне всякие гадости перед рассветом. Не знаю, на что он надеялся, но с такой тактикой его внушения точно не подействуют. И дело даже не в том, что его нельзя принять за мои мысли. Просто ну, как сказать, действовал он, что ли, слишком глупо и прямолинейно.

Ну, вот скажите, какая девушка даже спросонок может принять это за свои мысли?

Ну, может такие и есть, но точно не я. И поэтому Херши остается довольствоваться видами меня в душе, а не жестким порно, как он надеялся.

И ведь этот подселенный учителем дух — даже не мужчина! Все духи бесплотны и бесполы. Размножаются они как-то спорами от Великой Тьмы, как кораллы. Характер духа сильно испортился уже вследствие влияния учеников старших классов. Учитель говорил, что Херши был чьей-то дипломной работой. Это чудо, что такой дух нашелся в школе. Без него я бы и за пару лет не освоила местный язык и письмо. А так Херши делился со мной своей памятью, и я могла читать и писать как на родном. Вот только побочные эффекты.

— Ла — ла — ла — ла! — Херши не унимался и мстил как мог, распевая песенку в моей голове. Пришлось вставать.

Вместе с пробуждением пришел холод. Тонкое войлочное одеяло больше кололось, чем грело. Я тихо, чтобы не разбудить остальных, встала с кровати. Место на нижнем ярусе досталось мне в честной драке. И пусть в нашем углу у входа собрались самые слабые в магии целительницы, я хотя бы могла дать в глаз, а не только вцепиться в волосы.

Волосы я отрезала еще в первую неделю попадания в школу. Та неделя была знакомством с адом. Экскурсией по всем его достопримечательностям с погружением в среду, так сказать. Если бы не учитель, не знаю, что со мной бы стало.

Пройдя мимо рядов двухъярусных кроватей, я как была в сорочке, нырнула в коридор. Остальные девочки еще спали. Нас таких первокурсниц-лекарок было больше сорока в комнате. Вот более старшие уже спешили в душ вместе со мной.

Камень замка холодил ноги, но купить тапочки мне было не на что. Мизерная стипендия уходила на более необходимое. Те же теплые вещи. Отнимать у других как-то не хотелось. Мы все, кто собрался в этой школе, были нищими. А многие, как я, не имели ничего, а порой приходилось даже жить в долг. И нравы были соответствующие. Так что я, как и многие, честно перекупала старые вещи у девушек со старших курсов. Их стипендия, кстати, была чуть выше.

Каменный коридор вывел в душевую пристройку к замку. Маги воды, получившие взыскание, уже позаботились о том, чтобы наполнить бочки. Зачерпнула ведро и пошла к свободной скамейке.

Нагреть воду получалось только в шайке, по литру за раз. Магия — не мой конек, как говорил учитель. Так что помывка была долгой.

Ведро ледяной воды на голову вылилось в самый ожидаемый момент — пока я вся, с ног до головы, стояла в мыле.

— Еще раз посмотришь на моего парня, и я твою смазливую рожу подпорчу.

Я не ответила, пряча взгляд. Чесать языком с магом огня в моем положении опасно.

— Оставь это, лекарка. Вик на таких даже не взглянет, — подружки задерживаться на разборку не хотели.

— Если ты ему уступишь, то можешь попрощаться с жизнью, дрянь.

Ага, будто не уступить — это так легко. Половину девочек с небоевых направлений уже успели изнасиловать.

Огнивичика молча развернулась и ушла со своими. А я, порадовавшись, что греть воду на смыв мыла не надо, занялась сорочкой. Ее надо успеть выстирать и высушить.

Я попала в этот мир полной дурой. Мне тогда стукнуло восемнадцать. Старый маг в дорогой одежде, занимавшийся моим перемещением сюда, объяснил, что в их мире маги рождаются редко, и поэтому они похитили меня. Нас, таких похищенных, был полный зал. Высокий, с колоннами и позолотой. Кругом горели магические светильники, а на стенах висели картины прекрасного мира с единирогами и бабочками.

Уже потом, при проверке способностей, оказалось, что я очень слабый целитель. Мне грозило попасть в обычную, почти немагическую школу, где учат слуг, способных носить амулеты. Но учитель пожалел, и взял меня в школу, где работал сам. Он очень сильный маг тьмы, но за какие-то малозначимые по меркам самого тёмного прегрешения перед короной, его сослали в школу для самых слабых. Для таких, как я. Но это была все же школа магии! Не слуг! И мое положение в мире все равно будет несказанно лучше большинства. Нам это часто повторяли.

Волшебный мир обернулся кошмаром. Средневековье в его пышной форме цвело черной розочкой. Безграмотные крестьяне и почти безграмотная знать. Никаких тебе удобств. Мизерная стипендия и очень высокие цены. Тут вещи и деньги — редкость. Даже дети из благородных не избалованны в этом плане. Меч и тот мог достаться от старшего брата, или деда, одежда — только с рынка. Но знати у нас было не так много. И все они жили отдельно.

В комнату я вернулась как раз вовремя. Комендантша уже шла по коридору, стуча палкой по стенам, и орала: «Подъем!» Проскочив мимо, юркнула к себе. Девочки нехотя просыпались.

— А ну вставайте, ленивый свиньи! Нечего бока отлеживать.

Вот и новый день в аду! Но местные считали порядки, царившие в школе, обычными. Многим тут было лучше, чем дома. А уж диплом мага, позволявший стать на одну ступень с высокородными, в чем я лично сомневалась, стоил любых мучений. И для большинства пыткой было именно учение. Лекции даже не записывали. А книги были только с крупным шрифтом. За умение читать громко и четко мне часто доверяли зачитывать главы для всех. За это мне реже доставалось от учителей за плохую магию.

Во всей школе я была единственной иномирянкой. Так что об этом никто не знал, кроме учителя. Даже другие преподаватели не знали. Или знали, но им было все равно. Большинству из них на всех нас, грубо говоря, было наплевать. Второй хороший человек после учителя был Капитан. Старый вояка. Выходец из этой школы, он сюда же и вернулся преподавать, после того, как карьера военного после ранения подошла к логичному концу.

Направлений в нашей школе всего-навсего два — целительницы и боевые маги. В столичной школе направления были по каждому из предметов, а у нас… Или мясом на войну, или лекаркой в тот же котел. Была бы у меня любая другая стихия, и я бы могла стать такой же сильной. Я даже плакала, что моя магия оказалась столь ничтожной и бесполезной. Но быстро поняла, что слезами делу не поможешь.

Неожиданно в голове стало пусто и так свободно. Я услышала музыку. Прекрасную музыку.

Телепорт до границы отнял половину сил, и вместо того, что бы сразу идти выполнять приказ, пришлось остановиться на постой до утра. Лучше бы в поле ночевали! Ужасный город. Ужасные нравы! Гостиница с ее лучшим номером, встретила клопами. Пришлось использовать магию. На этом, кажется, и погорели. Когда пришли к школе брать предателя, он уже знал.

Раскрытие цепочки заговора привело нас в самую худшую школу королевства, созданную специально для отребья, не способного даже общаться с людьми. Дети крестьян из диких углов, преступников, младшие сыновья не самых лояльных родов. Даже удивительно, как маг такого тонкого ума, сумевший создать сеть влияния во всех школах и ведомствах, мог выносить такое общество. Тут даже учителя были под стать ученикам. Не с собаками же он разговаривал, развеивая скуку?

Лорд Арис столкнулся с сопротивлением еще на воротах. Мальчишка, увидев печать тайной службы, зарычал и бросился в самоубийственной атаке на лучшего мага — оперативника. Быстрое заклинание, и мальчишка опал, скованный путами тьмы. Барон Краг прицепил на него амулет, вытягивающий силу и молча пошел вперед. Темный маг в бою руководствуется своей моралью. Лорд Арис это знал и не лез со своей.

Ученики во дворе школы молниеносно сложили руки в центр, подсадив туда маленькую девочку. В следующую секунду с двух рук в оперативный отряд полетело по огненному заклинанию. Лорд Мир, не отвлекаясь от осмотра территории, выставил купол. Барон Краг шибанул плетью тьмы в ответ. Мальчик у ворот закричал и в тот же миг упал замертво от истощения — все правильно: сперва заемные силы, потом свои.

Боевая звезда даже не думала защищаться. С рук девушки сорвалась молния. Плеть раскидала уже оседавших от потери сил учеников. А за ними из здания уже строились в боевом порядке щитоносцы. Магические щиты, даже поделки артефактеров младших курсов, выдаваемые тут, были очень некстати. За щитовиками строилось три звезды. Крупные, мускулистые парни, с хорошими запасами магических сил, и маленькие девочки, натасканные быть канонирами.

— Огонек, воздух, вода! — выкрикнул Мир, — земля на щитах!

Лорд Арис махнул рукой, и сзади на передние позиции вышли рядовые оперативники. Они строились по тому же принципу. Только канониры не на руках, а рядом. Амулеты давали лучший канал перекачки от заряжающих. Это освобождало руки заряжающих для мечей.

Иногда на площадку выруливали и другие ученики, но, увидев, что происходит быстро бежали прочь.

Краг выбросил вперед амулет. Секунду ничего не происходило, после чего прогремел взрыв. Канониры отряда дали залп разрывными заклинаниями земли и огня.

Сквозь пыль в воздухе, все же можно было рассмотреть, что костяк сопротивления пал. Барон Краг одним прыжком преодолел щиты своих и побежал вперед. Арис — за ним.

— Он там, — лорд Мир указал на небольшое здание, стоящее отдельно.

И тут из указанного здания вышла она. Девушка, высокая как дворянка, стройная и красивая. В простом, мышином платье бедной горожанки, но с разрезами по бокам. Светлые волосы были чистыми и аккуратно перерезаны чуть наискосок. Так делали некоторые боевые магички, когда волосы успевали отрасти между затянувшимися сражениями. Для мага она выглядела слишком юной. Но сила, исходящая от нее поражала.

— Тьма, ментал и целительство! — выкрикнул Лорд Мир.

Плохо, очень плохо.

Девушка шла неспешно, изящно переставляя ноги.

— Кто ты?

Она не ответила. Только достала оружие.

— Серак! — Посох, с мечем на конце, силой магии складывающейся до маленькой палочки, размером с ладонь. Оружие темных магов и против темных магов, — заряженный!

— Живой брать! Хочу ее на допрос.

Секундой спустя, девушка приняла стойку. С серака сорвалось темное заклинание. Краг выставил щит и отлетел назад от удара. Магичка рванула вперед, размахиваясь для удара.

Арис успел заметить, как безмятежно и прекрасно ее лицо. Как мягка поступь и элегантны движения. Девушка словно танцевала, осыпая ударами серака, а эти удары способны были пройти магический щит. Тонкая ручка красивым взмахом отсылала самые темные заклинания, грозившие неминуемой и мучительной смертью. Любой удар она встречала так, будто знала о нем заранее. А легкие царапины заживали на глазах.

Барон Краг одним движением руки создал воздушную волну, откинувшую всех в стороны. Девушка тут же бросилась обратно, а он ей наперерез. Вспышка тьмы, и оба без сознания лежат на земле, а между ними активированный артефакт. Лорд Арис оглянулся, и к ужасу не нашел сзади ни одного живого мага из поддержки. Магичка вывела их из строя, пока «промахивалась».

— Да какого демона! — выругался лорд Арис.

— Потом. Я все еще могу тебя прикрывать. Он там. Телепорты не сработают еще минут десять. Надо успеть.

В себя я пришла очень резко и к своему ужасу все помнила. Единственный человек во всем этом мире, кому я доверилась, меня предал. Предал так, как я даже не могла вообразить. Если бы учитель захотел мое тело, меня, я бы, наверное, не стала ломаться. Но так! Околдовать, превратить в послушную куклу! Медленно пришло осознание того, что все, что я знаю о мире, я знаю от него. Чему можно верить, а чему нет? Кто я и зачем я тут? Правда ли хоть то, что я помню? Ответа мне не было.

Перед глазами медленно проносилась прошлая жизнь. Школа, подруги, как я про них думала. Родители, которым было не до меня. То, как я всегда ощущала себя не от мира сего и мечтала попасть в другой, волшебный мир. Разумеется, с магией, драконами, и принцем. Попала, блин. Вспоминания перешли на уже новый мир. На учителя, который заботился, помогал. На одноклассниц, готовых убить за косой взгляд. На людей, которых я убила. Лица впечатались в память. Было страшно и больно вспоминать. А еще то ощущение могущества. Та легкость, с которой я танцевала. Сила, отвечающая мимолетному желанию. Желанию защитить.

Душу заполняла черная тоска по потерянной жизни и чувство жалости к себе. Что со мной будет? В школе доходчиво рассказывали о том, как именно казнят предателей. На выбор был костер, колесование, замуровывание заживо, вытягивание всех сил, и маленькая клетка, куда осужденного втискивают чуть ли не ногами. Смотря чего маг боится сильнее. Список немного менялся от тюрьмы к тюрьме, но не сильно.

Очнулась. Я была все еще жива. Это сильно расстраивало. Тело не болело. Болела душа. Белый, высокий потолок, покрытый побелкой. Свет через большое окно. Рядом ходили люди. Я закрыла глаза и не почувствовала ни капли магии. Это было так непривычно. Так странно. Всего за год я успела к ней привыкнуть. Нет, не в полном объеме постичь все премудрости магии, а лишь соприкоснуться с ней, но и это позволяло видеть, чувствовать. Сейчас же возникали ощущения, будто я оглохла и ослепла одновременно. Но паники не было. Ничего не было. Только легкая грусть и сожаление.

— Твое имя? — голос был не знакомым, но явно обращался ко мне.

— Почему она молчит? Не может говорить?

Лекарь заглянул мне в глаза, поводил рукой надо лбом. Я ничего не чувствовала.

— Не хочет.

— Сделайте чтобы хотела.

— У нас как-то и клейм-то нет, и дыбы не привезли. А хотите, я ей палец сломаю? Вам, наверное, очень нравится как девочки кричат от нестерпимой боли! — лицо лекаря просто перекашивало от омерзения к тому человеку, с кем он говорил. Но сверху он накинул фальшивую улыбку, почти оскал.

И я вспомнила. Вспомнила все, что со мной сделали. Как пытали. Во что превратили мое лицо. Мою грудь, живот. И я закричала. Закричала так, как не могла тогда. В этом крике было все. Боль, отчаяние, страх.

Теплая рука лекаря легла на лоб, и я отключилась. Не сразу. Только когда воздуха в легких уже не осталось, и крик сошел на хриплый шепот, а перед глазами заплясали темные огоньки.

Директор Мати взяла меня под руку и вошла в магазин. Я даже рассмотреть витрину не успела. Зато успела рассмотреть двух эльфов. Не высокие, но очень стройные. Кроме больших глаз и ушей, от людей их отличала особая утонченность. Кости у них тонкие, легкие и внутри пустые. Мы эльфов проходили. Но не лечение, а общие сведения.

— Леди утратила свой багаж. Ей нужен полный комплект всего для школы.

— Какие бы вы хотели платья? — эльф спрашивал у меня. Второй уже успел огородить меня ширмой. Глаза обоих оставались такими же холодными и отчужденными как, наверняка, и мои.

— Простые, чуть праздничные, чтобы можно было иногда выбраться в город.

— Какие цвета?

— Конечно зеленый! — сказала и не подумала. Зеленый носили в школе девочки со старших классов. Цвет профессии, так сказать, и цвет силы.

Мати махнула рукой, и иллюзия опала. Моей силы под ней уже не было.

— Какое желаете нижнее белье?

— Дриадское.

А что еще я могла сказать? Там, в школе, такой роскоши как белье не было. Мы носили только сорочки под платья и много нижних юбок, если они были.

Передо мной поставили три огромных стола, и девушка-человек, быстро разложила около десятка комплектов нижнего белья. Если это носили дриады как одежду, то успех у парней они должны были иметь просто неимоверный.

Первым делом, отобрала несколько туник. Все как одна были прозрачными, из тончайшей ткани разных мягких цветов.

«В этом буду спать или сидеть с девочками болтать по вечерам», — решила для себя. На белее холодное время года, хотя в столице оно вроде и недолго длится, отыскала в углу почти не прозрачную рубаху до колен, из тонкой, но теплой ткани, и тут же попросила девушку еще парочку таких. Видимо, дриадам это заменяло скромное платье. Трусы и лифчики выбирала по принципу «не столь удобно но красиво», ограничив себя в цветах по туникам.

— Выбрала. Это одену мерить платья.

Девушка только кивнула, забирая отложенное на краю стола.

— Леди, платья вам вынесут белые, но я изменю их цвет под цвет вашей магии, — эльф говорил из-за ширмы, не заходя ко мне.

Девушка разложила платья. Возле каждого стояли свои туфельки. И..

— Слишком нескромно! Оставлю только одно!

Эльф хмыкнул, а я уже примеряла платье чуть выше колен, с открытой спиной и широким поясом. Сложный крой, много деталей. Грудь подавалась как на блюде, закрытая по минимуму. Такое я только дома в моем мире бы и одела.

Девушка разложила на столе гору платьев. Все были ниже колена, некоторые даже до щиколотки. Скромный вырез, рукава минимум до локтя. Тут были и кружева, и вуаль, и бантики с рюшечками, но все поверх основной плотной ткани. Выбирала самые скромные, но красивые. Не хотелось попадать в центр внимания. Но и серой мышью оставаться не желала, таких в первую очередь пытаются заклевать.

— Эти возьму.

Из-за ширмы я выходила в длинном платье, чуть выше щиколотки. От высокой талии вниз оно струилось водопадом ткани. Лиф платья жестко обнимал грудь, но чуть выше оставалось смотровое окошечко. Красоту платью предавали складки ткани, сшитые так, чтобы проявлялся рисунок. Выше талии ткань покрывали прозрачные кружева. Из них же и были плечики, а дальше свободные рукава чуть ниже локтя.

— Позвольте немного вашей магии, — эльф протянул ладошку.

Сложила пальцы как учили, для передачи сил и отправила сгусток эльфу в руку.

Его глаза успели расширится, и тут же стать нормальными, когда шарик цвета зеленки мягко приземлился на его ладонь. Взмах руки в мою сторону, и платье окрасились в этот цвет. Второй пас последовал в сторону выбранных нарядов.

— Чудесно. Скромно и со вкусом. — Директор Мати не выглядела столь довольной, как хотела показать. Видимо, с платьями я не угадала.

— Вам не нравится?

Дверь открылась и на пороге появилась девушка в легком платье, почти прозрачном. Только маленькая юбочка под ним скрывала лишнее. От нее исходила сила. Магия. Причем, темная.

Девушка презрительно глянула на меня, я на нее. Даже улыбнулась, оскалив клыки. И та пулей выбежала из лавки.

— Интересно. — Эльф оглядывал меня, иногда делая пасы руками.

Опустила взгляд. Мое платье было черным, но по ткани расходилась паутинка тончайших сиреневых линий, продолжая кружева. И тут оно опять стало цвета зеленки.

— Простите.

— Ничего, ничего. Я никому не скажу.

Мати достала увесистый кошелек и отсчитала внушительную горку золота. Второй эльф сложил все коробки на стол, приложил руки к символу, и все исчезло.

— Пойдем налегке. Вещи будут ждать тебя в твоей комнате.

— До свидания, — я попрощалась с эльфами и вышла вслед за директрисой.

Какое-то время шли молча.

— Я для вас как интересная зверушка, попавшая в силки?

— Зря ты так обо мне. Я хочу тебе помочь. Но если не удастся решить твою проблему, то запишем к целителям. Это не так важно. Уроки составляются для каждого персонально. На среднюю целительницу в моей школе твоего дара вполне хватит. Просто удивительно, как ты прячешь свою силу. В этот раз ты ее почти удержала в себе. Ты учишься контролировать себя сама. Без контроля со стороны духа. — Эксперименты на разумных вне закона. Я помогу тебе разобраться в себе, но боюсь, у нас не так много специалистов, кто мог бы устранить все последствия.

— Что именно вы имеете введу?

— Ты прячешь свои силы. Твоя целительная магия постоянно подпитывает твое тело, делая его сильнее, чем у обычного человека, или даже оборотня, если поток увеличить. Ты реагируешь на любого темного мага как на врага или потенциального мужа. Из хорошего у тебя есть знания этикета, языка, умение драться и — Мати вздохнула — знания по боевой магии. Далеко не общеизвестные. Многие даже считаются запрещенными.

— Но вы же можете подселить другого духа? Разве не так учат язык?

— Нет, не так. Менталист ставит языковой имплант. Это сложно. Таких магов у нас немного и все работают с иномирцами. Ты не была у менталиста?

— Не знаю.

— Значит, не была. Записей тоже нет.

— Вам уже не терпится залезть мне в голову?

— Для твоего же блага. Но потом. Сейчас маленькое извинение за то, что упустили тебя и позволили у нас украсть.

Мати резко изменилась. Ее платье вмиг превратилось в парадное одеяние служанки, а сама она стала чуть ниже, намного старше и заметно полнее. Лицо изменилось до неузнаваемости.

— Сама себе купишь серак, — сказала директриса и вручила кошелек.

Мати махнула рукой, активируя амулет, и за руку ввела в открывшуюся арку портала. Лорд Кравис открывал порталы сам.

Дома значительно отличались от тех, что я видела. Эти были все еще городские, но деревянные строения не выше трех этажей. Иногда между ними попадались каменные, но тоже небольшие. Район больше напоминал пригород, причем небогатый. Мощеная дорога была не такой ровной только там, где проходили рельсы трамвая. Народ выглядел беднее. Мужские костюмы соседствовали с рубахами и штанами, а платья служанок казались тут верхом роскоши. Остальные женщины одеты были куда скромнее. Простые платья без излишеств, из одной ткани, обычно грубой на вид. В моей школе я о таком платье только мечтала.

— Сюда миледи, — Мати открыла небольшую дверь в каменной стене и вошла первой.

Внутри находилась комната. Вполне свободная, только света не хватало. Он исходил только от магических светильников, в форме шара. По стенам стояли разные мелочи. Зеркала, расчески, шпильки. Но там же присутствовали и часы, и веера.

Повернулась и увидела его. Парень старше меня, почти взрослый, с красивым лицом и ежиком волос. Он улыбнулся. Я сделала реверанс.

На парне была черная мантия, расшитая серебром, но под ней виднелись джинсы и футболка с ручной вышивкой.

— Юная леди желает купить веера, щетки, шпильки, и еще кое чаго. — Мати уперла руки в бока и с укором уставилась на парнишку.

— Прошу вас, прекраснейшая госпожа, — парень протянул руку и проводил до столика, галантно отодвинув стул. — Я Матеуш Ларой, начинающий, но уже известный артефактер, подающий большие надежды.

Я только улыбалась, и было чему: парень-то с Земли. Не из России, но с Земли, это уж точно.

Мати, грубо подвинув парня, выставила на стол кучу вещей, взятых с полок. Несколько вееров, разные щетки и расчески, другие вещи, назначения которых мне были не очень понятны.

— Вот, позвольте вам предложить, — парнишка достал коробочку со скромным кольцом и странного вида браслет. — Это кольцо снискало мне славу во время учебы. Мое личное изобретение. Оно помогает планировать рождение ребенка ко дню любимого святого. Пока кольцо на пальце, забеременеть невозможно.

Я чуть не рассмеялась, поняв, как парнишка получил свою славу и зачем к нему могли привести юную деву перед началом учебы.

— Но и до замужества носить это кольцо тоже можно. Вот этот камешек меняет цвет. Если девушка способна родить ребенка, то камень чуть светится желтым, показывая потенциальному мужу, что его выбор правильный. У невинных дев, способных к деторождению, камень светится зеленым. Это, конечно, сейчас мало кому нужно, но бывают случаи. А после зачатия кольцо опять можно надеть. Если у вас мальчик, то кольцо будет светиться синим, показывая вот тут, по дням, время до родов. Если девочка, то кольцо светит розовым.

— А если двойня, или девушка не способна родить?

— Если двойня, то цвет кольца будет меняться от одного к другому. Если же родить девушка не сможет, то и камень не будет светиться.

Я взяла кольцо и примерила на палец. Оно сияло ровным зеленым светом.

— Это все я возьму, — показала на кольцо и собранные Мати вещи.

— У меня есть еще кое-что, что может быть интересно лекарю. Может быть, не сейчас, а в будущем. Вещь дорогая и нужна только самым лучшим лекарям, — парень показал браслет.

— Какой красивый, а что это?

Браслет представлял собой конструкцию из двух половинок с защелкой. По всей поверхности, как внутренней, так и внешней, шли руны. А на наружной стороне браслета подвешены разные камни, кристалы, и непонятные штуковины. Их много. Очень много. Очень-очень. И сила, исходившая от браслета, была очень разнообразной.

— Мой первый браслет для боевого целителя! Тут есть все, для того, чтобы оказать помощь целому отряду магов. Такие носят некоторые маги целители в армии, и в секретных службах. У меня к нему и книга есть. Вот, например, в этом кристалле закачена настоящая магия света! Жуткая редкость, способная мигом снять почти любое темное воздействие. А вот тут магия всех стихий, очень много и плотно утрамбована. Можно делать переливание, пострадавшему в битве. Вот тут антидоты к ядам, манок для вытягивания духов, разрушитель проклятий. На этой стороне более бытовые средства лечения. От болей, ожогов, для штопки ран.

— Какая прелесть! Но мне бы что-то для нанесения всех этих увечий. Например, серак.

— Миледи, покажите ему свою силу. Этот прохвост не продаст оружие светлой проходимке.

Я расслабилась, выдохнула и попробовала отозвать контроль. Вспомнить того демоненка, темную в магазине. Платье тут же окрасилось в три цвета.

— Может быть, мы сможем подобрать для самозащиты что-то поинтереснее? — парень чуть приподнял одну бровь.

А потом вспомнилось, как я, размахивая сераком, убивала людей. Тела ребят из школы. Лицо магов, с которыми я сражалась.

Спина выпрямилась. По телу разошлась волна магии. Платье полностью почернело. По нему проскочили первые сиреневые искорки. Магические светильники разом стали светить в четверть силы. А потом все прошло. Но платье цвет так и не поменяло.

— Вы никогда не оставите меня в покое, да?

Парнишка уже не выглядел таким восторженным.

— Простите, не имею понятие, о чем вы. Я вас вижу в первый раз и к НИМ, кто бы они ни были, отношения не имею даже случайно. Хотя бы по причине отсутствия живых друзей и родственников. Мне нужен серак, и бонна привела меня к вам.

Парниша взглянул на директора Мати, которую я перекрестила в бонну. Та опять уперла руки в бока.

— Ну и чаго смотришь? Дорого за серак леди позволить себе не может. За него она платит сама. — Мати чуть прищурила глаза. — Али врут про тебя?

— Напишите, какие заклинание вы хотите на древко. — Матеуш протянул длинный свиток бумаги и нечто, похожее на ручку. Такую в этом мире я только у учителя и видела. Никакой чернильницы ей не надо.

— Это тоже пригодится, — я показала Мати ручку, не зная как она тут называется.

Платье, наконец-то, приняло зеленый цвет. А я по памяти выписала сорок три заклинания, которые всплыли в голове при мыслях о прошлом оружии. О их значении даже не думала, сосредоточившись на том, чтобы четко переписать все руны, половину из которых даже не видела, хотя и чувствовала, что знаю их.

— Свет свет свет! — Мати запричитала хватаясь за лицо. — И не вздумайте даже, миледи!

Мати перевернула лист и очень коряво вывела пять заклинаний, подписав каждое такими же корявыми буквами.

— Вот этого вам будет достаточно! — А ты, негодник, даже не думай ту демонщину писать! Читать я умею! Еще увидит кто — стыда не оберешься! А миледи еще замуж выходить!

Парнишка хихикнул, посмотрел на то, что выписала Мати, одобрительно кивнул, перевернул лист, посмотрел на то, что выписала я, вмиг побледнел, посмотрел на краснеющую меня и убрал лист за прилавок.

— Ждать будете или придете завтра?

— Подождем, — сказала Мати, усаживаясь рядом со мной.

Матеуш назвал сумму, я выложила на стол горку золота. Он забрал, кивнул и сам встал за прилавок.

Следующие пару часов я с восторгом смотрела, как парень берет непонятные вещи, складывает вместе, читает заклинания, работая с самыми тонкими потоками энергии. Его сила была темной. Очень темной. Только иногда проскакивал чистый свет. Это меня очень озадачило, но я молчала. Бывают ли маги тьмы со второй силой света? Они же противоположны. А свет — очень редкая сила, даже в качестве второй, слабо выраженной.

Металл, дерево, кости, нитки, кожа. Все это в руках Матеуса принимало форму, отсекалось лишнее, наносились знаки. К концу первого часа уже угадывались формы оружия. Длинная палка, с мой рост и меч сверху. По древку матрицы заклинаний для быстрого колдовства. Из особенностей — умение уменьшаться до короткой палки с руку или ладошку. Никогда не думала, что сделать это оружие так сложно. В голове не было информации о том, как его производить. Только как проверять.

Наконец, артефактер закончил.

— Ваше оружие, леди.

— Благодарю. — я взвесила мой новый серак на руке и пару раз аккуратно крутанула вокруг себя, не сбив не одной вещи.

— Маленький подарок за большой заказ. Буду надеется, вы не станете меня рекламировать. Разве что браслет. — Матеуш взял с коробки лекарский браслет и одел мне на руку.

— Вы так любезны, — я опять покраснела, любуясь своей рукой.

— Уменьшите серак. Умеете?

Я позвала, и серак уменьшился, причем очень быстро, и в ладони осталось нечто длиною с треть карандаша, на конце которого было фигурное лезвие, внутри прорезанное спиралью. Я сразу же узнала местный аналог скальпеля.

— Давайте я прикреплю к браслету, — парень накинул на браслет еще одно колечко, припаял его магией и прицепил к нему мой серак, — книга по браслету лекаря. Только не давайте серак другим лекарям. Его можно использовать как скальпель, но только вашей рукой.

Мати собрала все в центре стола, вытащила амулет, вытянула руку над вещами и зажмурилась. Секунда, и вещи исчезли, а Мати довольно убрала амулет в складки платья на поясе.

Из портала мы вышли уже в огромном кабинете. Потоки были в высоты метров шесть. Их поддерживали колонны. Все в кабинете говорило о богатстве и власти его хозяина. Деревянная мебель с тонкой резьбой и полировкой, огромный стол, книжный шкаф во всю стену. Мягкие кресла стояли не только у стола хозяина кабинета, но и около маленького столика у камина сбоку. Туда Директор Мати и уселась, пригласив меня.

— А что за проблемы у этого артефактера с ними? Правда, не знаю, с кем.

— Неудачная любовь. Влюбился в мальчика на год младше, а тот оказался еще тем пройдохой. Пытался заработать денег, устроив Матеуса артефактером для отступников. Выступал посредником при сделках. Погорел на своей жадности, но перед смертью выдал, кто именно делал артефакты с магией тьмы и света. А Матеус очень расстроился, когда все узнал. Сдал отступников, перейдя с повинной. Готов был пойти в тюрьму, только бы отомстить. Но так как сам он с отступниками дел не имел и функции артефактов знал далеко не полностью, только по школьным книгам, то отделался легко. Живет и работает под надзором тайной службы, поэтому может себе позволить не отказываться от запрещенных или неоднозначных заказов. Все, кто к нему вошел попадают под внимание надзора. Но ты итак под их вниманием.

— И он не пробовал их всех убить?

— А ты бы так поступила?

— За любимого человека? Если бы могла, то да. Главное убить себя до того, как нагрянет надзор или уйти в бега и заняться охотой на врагов. — я даже рассмеялась — Наверное, мне просто это говорить, потому что все мы мертвы с момента, как попали в ваш проклятый мир. В родном мире я бы, наверное, плакала недели две. Может быть, уговорила родителей переехать, если бы меня доставала плохая компания бывшего.

— Ты ощущаешь себя мертвой внутри?

— Это очень трудно, когда постоянно что-то болит, тебя пытаются унизить или как-то издеваются. — Я ощущаю себя мертвой снаружи. Закованной в оболочку из мертвой плоти. — Ну, хватит ходить вокруг. Это был замечательный день. Смотрите, что вы там хотели и передавайте дальше. Мне уже все равно. Спасибо, что дали время собраться с мыслями. Теперь я готова.

К казни. Но этого я вслух не произнесла. Просто закрыла глаза, откинулась на спинку кресла и расслабилась. Мысли о волнах и силе гнала прочь. Чтобы не о чем не думать, представляла свое платье со стороны. Только в моей голове оно было нежно-вишневым.

Почувствовала первое несмелое касания моего сознания магией и удержалась. Не ответила. Продолжила мысленно расслабляться и представлять платье, позволяя чужой магии войти в меня.

Голова жутко заболела. Хотелось кричать, орать, выбежать отсюда. Забиться в угол и спрятаться. Но я не позволила себе это. Только открыла рот и запела, посильнее вдавливая пальцы в подлокотники.

Песня сирены, композиция моего мира. Очень красивая и грустная песня, позволяющая вместо крика тянуть гласные. Голос отражался от стен, уносясь к потолку. Большое полупустое помещение кабинета скрывало прекрасную акустику, раскрашивая и открывая голос. В песне сирена рассказывала о красоте моря. О грозовых штормах и волнах в дождь, на которых так прекрасно кататься. О безмятежности дна и покое его обитателей.

Боль все усиливалась, но уже не была такой острой. Я ухватилась за голос, стремясь, чтобы он звучал как можно красивее. Всю боль я вложила в песню. Всю силу направила в нее. В какой-то момент не выдержала и провалилась в себя. Море силы бушевало, как в самый страшный шторм. Дождь заливал горизонт. Ветер поднимал валы выше неба. А я спокойно парила в водяном столбе, возвышающемся над водой. Я все еще пела, находясь под водой. И вода разносила мой голос на огромное расстояние. Усиливала, отражала.

Не знаю, сколько я находилась в таком состоянии, но когда, наконец, смогла прийти в себя, я все еще тянула песню, но не одна. Голова уже не болела. Я открыла глаза.

— Директор Мати?

Она прекратила петь и открыла глаза. Радужка просто светилась вишневым.

— Какая красивая песня. Что это было?

— Песнь сирены.

— А уж нам как понравилось. Когда двое ментальных магов в один миг кинули зов, я думала, парни передерутся за право прийти. Скажите, а почему зов услышали только они? От мальчишек с подготовительного до дряхлого библиотекаря? — Я резко повернулась и увидела девушку.

Молодая, высокая, в мантии лилового цвета. Она стояла такая властная, в ореоле своей силы и смотрела очень неодобрительно. Рядом с ней было еще три женщины. Постарше, и такие же недовольные.

— Я думала, защита кабинета выдержит натиск ученицы.

— По-видимому, так оно и было, герцогиня, но ровно до тех пор, пока вы к ней не присоединились. — Камни дрожали, повторяя ваши голоса. Я даже не думала, что такое возможно. Вода в фонтане сошла с ума и взвинтилась столбом, явив образ невиданной морской девы. Ее хвост был метров пять, а плавники больше походили на странно стриженные перья, — магичка повела рукой в сторону, и на полу возникла иллюзия, только без голоса. В величественной морской деве я, к ужасу, узнала себя.

— Простите, мне было немного больно.

— Почему только мужчины, — цепкий взгляд тут же вцепился в меня.

— В мифологии моего мира сирены сманивали своим голосом только моряков.

— Глупости. Они могут сманить любого. — И ты возомнила себя нежитью? — прекрасное восковое лицо подернуло презрение.

— Я плавала в океане своей силы и тихо пела подходящую песню, чтобы не кричать. Образ родился сам собой.

— Океане? Тут едва наберется на ручеек.

Я опустила взгляд и увидела зеленое платье.

— Ты смогла удержать защиту моего кабинета? — голос директора стал неожиданно жестким.

— Да, госпожа директор.

— Тогда зря зашла. Пошла вон. Я вызову тебя, когда потребуешься.

Магиня развернулась и быстрым шагом вышла прочь. Я дождалась, пока и остальные уйдут.

— Директор Мати, что это было?

— Конкурентка. Мечтает сесть на мое место, но опыта ей пока не достает.

— Я про зов.

— Твоя магия оживает. Ее очень долго держали под контролем. Сперва прорвалась магия целительства, потом темная, и вот ментальная.

— И насколько это нормально? А фонтан?

— Не обращай внимания. Тут все пропитано магией. Даже вода разумна. А ты воззвала к магии разума. Ничего удивительного, что она явила всем твой образ. Он показался ей родным. Даже камень, то есть земля, не осталась равнодушной к песне. Тем более воздух, создавший для тебя акустику пещеры в моем кабинете. Думаю, с духами стихий ты сможешь поладить. Стихийной магии тебе это не даст, но некую защиту обеспечит.

— Тогда почему не отозвались тьма и свет?

— Они не стихии. Чтобы воззвать к ним, нужно иметь капельку в себе. И хорошо, что ты этой капелькой не воспользовалась. Тогда бы на зов явились далеко не живые.

— Вы нашли что-нибудь в моей голове, или я вам помешала?

Директриса отмахнулась рукой, призывая чайник и чашки — ничего опасного для тебя или других. В тебя старательно переносили чужие знания. Этикет, язык и умение драться от одной девушки, из благородных. Разумеется, ритуала изъятия она не пережила. И человеком не была, кстати.

— Демоница?

— Очень похоже. Но воспоминания сильно обрезали. Этикет тебе достался только потому, что его учат в одно время с началом тренировок. А вот темную магию компоновали искусственно, на основе книг и личного опыта.

— И вот так, как со мной, можно с любым?

— Нет. Для этого нужно обладать ментальной магией и развитым телом. Тебе развитие тела заменила целительная магия. А без твоей тьмы дух не смог бы долго в тебе существовать. Так что отступник искал определенные силы. Причем, весьма редкое сочетание. Хотя целительством мог бы и пожертвовать.

— Остальное все тоже выяснили? Степень виновности?

— Да.

— Куда меня теперь?

— Можешь идти к себе.

— Но мы, действительно, в школе?

— Да.

— И как мне попасть в камеру? И еще, — я подняла руку, показывая запястье.

Мати хлопнула в ладоши. Ничего не произошло. Я сидела и ждала.

В двери появился молодой человек, в мантии поверх костюма.

— Отведите Катю в ее камеру.

— Следуйте за мной, леди.

Мы шли по широким и пустым коридорам и лестницам. Каменный пол, каменные стены. Редкие массивные двери. Парень даже не оборачивался, чтобы посмотреть, иду ли я за ним. Наконец, мы пришли в место, где коридоры стали низкими и не широкими. На входе на этаж сидела бабища, в мужицкой одежде.

— Пятнадцатая камера. Выдайте все, что полагается нашей заключенной.

Бабища одарила меня кривым взглядом и вынесла из коморки за ее спиной приличную стопку вещей. Не глядя взяла их, и мы продолжили идти, но уже недалеко.

Парень распахнул дверь.

— Ваша камера, леди. На следующие пять лет, если не попадетесь на чем-то выдающемся.

Я молча прошла внутрь. На меня в ужасе смотрели две девочки в красивых и пышных платьях. Возле них на полу стояли огромные сундуки. А на моей кровати гора вещей и коробок — все, что мы купили в лавках.

— Ты, наверное, из магической семьи, раз родители отправили тебя в лучшую школу магии против воли?

— Или очень богата, если не нравится комната и порядки?

— Я иномирянка, — бросила им и пошла освобождать кровать от вещей.

Шкаф стоял тут же. Комната вообще была довольно большой. По крайней мере, втроем не тесно. Столы, шкафы, кровать — всего было по три, и все размещалось вольготно. По трое, скорее всего, селили, чтобы не было скучно.

— Ты из немагического мира? — выдала та, что казалась поумней, закрывая рот руками.

Хотя обе девочки больше походили на куколок. Местный аналог макияжа, локоны, пышные платья, которые, наверное, без служанки и не расстегнуть.

— Да.

— Тебя спасли от жизни без магии, — это выдала другая.

— Хочешь, спасу тебя от жизни без мозгов? Отрежу голову. — Серак сам собой оказался в руке. Хоть я его и не увеличивала, но на девочку и скальпель произвел впечатление. — И все проблемы с глупой головой и длинным языком сразу решаться. — Меня спасли от жизни с моими любимыми, с семьей и друзьями.

Молчали девочки недолго.

— Я Нинель. Буду учиться на целительницу. Мой отец тоже целитель. И ты тоже? У тебя очень дорогая аптечка на руке. Ты, должно быть, прожила год в семье целителей? Отец брал двоих иномирян на адаптацию, когда я еще была маленькой. Но они прибыли из магических миров. Они могли попасть домой телепортом, хоть это и дорого. А у вас нет магов, а значит и телепорт с той стороны закрепить некому. Можно только затянуть сюда человека с даром.

— Катерина. Да, и на целителя тоже. Нет, у темного мага, в далекой провинции.

— Ты там набралась этих ужасных манер, или всегда такой была?

— Там. Только я еще не до конца разобралась в вашем этикете. Не подскажешь, я тебе за дерзость сейчас должна была выдрать волосы или порезать лицо?

— Ты злая! — на лице девушки выступили слезы, и она тут же уткнулась лицом в подушку.

Нинель посмотрела на меня с укоризной и приобняв девушку, принялась гладить ее по руке.

— Позвольте вам представить леди Колет. Юную баронессу из столичной семьи магов. Ее отец картограф при дворе его величества. Колет мечтает стать магом иллюзий, — юная баронесса даже перестала плакать, вынув нос из подушки.

— Мое почтение, леди Колет, — я раскрыла веер, попавшийся под руку, чуть отвела в сторону и мелко замахала. Второй рукой подхватила платье и села в реверансе. Сложила веер, держа его параллельно груди и убрала. Колет даже рот открыла.

— Переселенок не учат тонкостям общения веерами!

— У меня был очень хороший учитель. Этикет жизненно важен в компании темных.

— Я видела темных. Между собой темные ведут себя очень агрессивно. Но на лекаря ни один из них даже голоса не повышал.

— Скорее держали себя в руках при маленькой девочке. Лечение может быть очень болезненным.

— Ты уже читала про целительную магию?

— Даже пробовала на живых.

— Ужасно! А вдруг ошибешься? Я страшно боюсь ошибиться и сделать хуже.

— Для того, чтобы быть целителем, надо чтобы большая часть пациентов выживала. А у боевого мага все наоборот. В случаи чего сменишь профессию, и все.

— Ты! очень! Похожа на темную! — Колет еще не отпустила подушку. — Не по силе, по манере говорить. Даже огненные маги сперва тянут презрительно губки, а не угрожают.

— Достаточно не пытаться меня задеть и не делать гадости. — Я пожала плечами. — Лицо бы на первый раз не порезала, но по губам могла бы и отшлепать. Так что никаких проблем со мой у вас не будет, если сами не захотите. Даже наоборот, могу успокоить наглого мальчишку, если будет ломиться к нам без вашего желания. Не все мальчики понимают слово «Нет».

— Думаешь, будут?

— А почему нет? Вы красивые.

— Ты тоже красивая.

— Спасибо.

Я, наконец, закончила раскладывать вещи по шкафу, и даже рассмотрела униформу. Скромная серая мантия, которая при поднесении руки становилась зеленой. На мантии уже был приколот значок в виде ромбика. Пока что тоже серый.

— Ну, чем займемся? — Колет, похоже, не могла долго сидеть спокойно.

— Лично я на правах заключенного усядусь тут и буду читать.

Что я и сделала, подтянув ноги на кресло. Если у меня есть некий амулет, то нужно знать как им пользоваться.

Девочки читать не мешали, общаясь о своем. Я даже не слушала. После жизни в общей комнате слух стал очень избирательным. Книжка шла легко, но очень скоро на полях появилась куча пометок. Выписывала все, чего не понимала. Книга моя, нужна к амулету, и отдавать ее кому-то я не планировала, так что за пометки стыдно не было. К концу книги пометок набралось достаточно много. Узкая специализация книги не раскрывала особенностей болезней, или ранений, но очень подробно описывала техники лечения. Установить, активировать, прочитать заклинание. Сравнить состояние до и после. Не хватало диагностических заклинаний. С поражающим фактором проблем не было. Все что встретилось в книжке я точно знала, как применить на практике..

— А нам уже можно в библиотеку?

— Да. Но все учебники уже лежат по столам. Твои за час до прихода принесли. Целую кучу.

— Мне нужно кое-что дополнительно.

Колет пожала плечами, достала со своего стола карту и показала мне.

— У тебя есть такая же. На другой стороне список уроков.

Уже через пять минут, с картой в руках, я была в библиотеке. Она нашлась этажом ниже, и чуть в стороне.

Большой зал, с тонкими и высокими колоннами, ровными рядами был заставлен креслами и маленькими столами возле них. Люди в зале отсутствовали. Но был проход в соседнее помещение, где виднелись стеллажи. Над проходом огромными буквами значилось: «Только для преподавателей!» А рядом, стол с картотекой. На нем стояла табличка:

На вид очень древний старичок сидел в мягком кресле и охал. Под глазом у него был синяк, а костяшки пальцев сбиты в кровь.

— Мое почтение, Библиотекарь Висент, — я даже чуть присела в реверансе — Могу я просить вас о дополнительной литературе? Мне не хватает некоторых знаний по заклинаниям.

— Можешь, голубушка. Только мне нужен список книг или хотя бы заклинаний.

Я взяла лист, лежавший на картотеке возле пера, повернутого в сторону гостей и быстро перекатала с книги список заклинаний, которые еще не знала или про которые даже не слышала.

— Будьте так любезны.

Старик принял список и долго вчитывался.

— Виолетта! — старик чуть откинулся назад и крикнул в стороны стеллажей.

Виолетта выглядела сушеной воблой. Высокая, худая, с тонкими, поджатыми губами и невыразительными чертами лица. А еще на ней было зеленое платье под мантией преподавателя. Различать мантии я научилась, пока шла по коридору. У нас ученики мантии не носили, и я не сразу поняла, что они разные.

— Глянь, душенька, чем первоклашки интересуются.

Виолетта окинула меня взглядом и с недоверием приняла листок. Читала она его недолго.

— И все? — на меня посмотрели, как на таракана.

— Да, леди Виолетта.

— И ты думаешь, тебе так просто выдадут книги по запрещенной черной магии?

— Эээ… я искала диагностические заклинания!

— В книгах по диагностике очень часто раскрывается сама суть заклятия атаки, положение рук, слова, жесты, способы воздействия и повреждения. Хороший темный маг может почти полностью восстановить само заклятие по описанию.

— Очень жаль. Мне нужны только сами диагностические заклинания и способы работы с ними.

Я протянула книжку и показала браслет.

— Вот.

Виолета пробежала страницы глазами, останавливаясь на моих пометках.

— Очень нужный и полезный подарок, но преждевременный. Даже если я дам тебе диагностические заклятья, ты все равно не сможешь использовать свой браслет. Вот как ты отличишь обычную лойскую проказу от проклятья увядания? Будешь по очереди пробовать все диагностические заклинания? Прежде чем пользоваться этим браслетом, нужно выучиться. А в последний год пойти на дополнительные курсы у меня.

— Лойская проказа, вид проклятия, передающегося через предмет. В месте касания остается характерный гниющий струп, а остальные расходятся от него за полчаса. Проклятье не убивает, но вытягивает силу. Выход силы хорошо заметен. Проклятье увядания наносится магом лично. Положение рук, — я выставила руки в сторону целительницы, — жесты — произвела правильный взмах, с штрихом мизинцем в конце — и заклятие — вот его я написала на слух. — Визуально выглядит как коричнево-черная паутинка, вращающаяся в полете. Заклинание проникает в кожу и действует сразу по всей поверхности. Через пять минут появятся характерные морщинки в виде закрученных вихрей. К моменту истончения жировой ткани наступает отравление организма.

— Класс, группа, имя!

— Первый класс, — я перевернула карту, сверившись с расписанием. — Пятая группа, Катерина.

— Иномирянка?

— Из немагического мира.

Виолетта вытянула руку и быстро отдернула обратно.

— Слабая. Для нашей школы. Можешь потянуть на уровне середнячка, не более. Сама карьеру в обществе не сделаешь. Только помощницей у выдающегося целителя возьмут, если подсуетишься. Или посредственностью на должность целителя в род среднего достатка. — Поэтому твой опекун решил, что в войсках ты будешь чуть ли не самая главная из целителей? С нашим-то дипломом и твоей силой, которая по меркам военных более чем достаточная.

— Он меня не ставил в известность о своих решения.

— Но учил описанию боевой магии? Твой опекун из военных целителей?

— Нет. Моим опекуном был темный маг.

— Прискорбно. Но если ты ни на что больше не способна, то почему нет. — Лекарское искусство тебе даже не показывали?

— Только азы, — я перечислила все что успели пройти на практике.

— С этим любая неумеха в армейских госпиталях справится. Но для начала сойдет. Обучить мы и сами можем. — В госпитале при школе лежит пять дуэлянтов. Помощь им уже оказали, но нужна сиделка, а проштрафившихся девочек у меня перед занятиями нет. Если выдержишь дежурство до завтрашнего построения, то получишь свои книги и будешь ходить на спецкурс. Вопросы?

Я взглянула на карту в поисках госпиталя. Он нашелся в соседнем крыле.

— Могу я предупредить девочек в комнате, чтобы меня не искали?

— Пиши записку, я отправлю.

В госпитале было пусто. Только одна старушка в застиранной мантии сидела на стуле.

— Меня направили в госпиталь на дежурство, до завтрашнего построения. Приписали к пяти дуэлянтам.

Старушка подняла глаза. Морщинистое открытое лицо хранило следы увядания былой красоты.

— А других и нет. Что делать-то знаешь?

— Знаю.

— Ну, иди тогда. Косынку только одень. Там целитель, она даст указания. Не будешь справляться — зови меня. Будешь падать в обморок — не задень ничего.

Я кивнула и прошла дальше.

То, что крыло медицинское, поняла сразу. Все что можно, было выкрашено в белый и зеленый. Кровати стояли рядами, разделенные ширмами друг от друга. Я надела белую косынку, скрывшую волосы и заправила ее край так, чтобы закрыть лицо. Маски на лицо тут носили только парни-целители.

Нашла рукомойник и хорошо вымыла руки. Потом читала заклинания — для защиты платья, себя, антисептические.

— Да иди же скорей! — позвали из глубины зала, где раздавались невнятные крики и бормотания.

В дальнем углу, не отделенные ширмой друг от друга, стояли пять кроватей. Люди на них скорее угадывались. У одного было обожжено лицо и большая часть груди. Заклинания уже работало, восстанавливая ткани; гной то и дело вытекал из-под корочки. Второй был вскрыт словно курица под ножом неопытного мясника. Куча глубоких порезов. Все открытые. Заклинание медленно сращивало края ран, закрывая их постепенно. Требуху через разрезы тоже было видно. Особенно на животе, где повредили кишечник. Там закрывать рану пока не планировали. Третий просто спал, увешанный амулетами. Черные всполохи все еще бродили по его телу. Четвертый гнил заживо. Кожа отваливалась кусками. У его кровати и хлопотала целительница. Пятый выглядел вполне здоровым. Только рука висела на вытяжке.

— Я на дежурство до завтра до построения.

Лекарка взглянула на меня, на браслет.

— Новенькая?

— Да.

— Ученица или лекарь?

— Ученица.

— Ну, мало ли, — лекарка еще раз покосилась на браслет.

— Что случилось? Мне Виолетта сказала, что нужно только присмотреть.

— Вот этот вдруг перестал реагировать на лечение. Не могу понять, чем его.

Этот продолжал гнить, несмотря на все действия целительницы.

— А кто его так?

— Вон, победитель лежит.

— Какое заклинание? — я подошла и встала возле ухмыляющегося мальчишки.

— Поцелуешь — скажу.

— Я его уже целовала, он не сказал.

Одним движение загнала уменьшенный серак под коленную чашечку. Парень тут же заорал, выгибаясь на кровати.

— Заклинание.

Взмах рукой в мою сторону я отбила. Колдовать в таком состоянии парень не мог.

— Заклинание!

— Убью, мразь!

— Заклинание! — в этот раз я надавила на кость и чуть пошкрябала.

— Ложный покойник! Я выйду и убью тебя!

Выдернула серак и, положив руку на лоб, отправила парня в беспамятство. На коленку бросила простое заклинание заживления и отводящее для гноя и крови. Долго, но ранка не такая большая. Должно хватить.

— Следи за этим. Я за справочником.

Целитель перекинула на меня нити управления и побежала к тумбочке у ее стола.

От избытка ощущений чуть не упала. Я чувствовала не только свое тело, но и тело парня. Ему было больно, но боль приглушалась. А вот желание почесаться нет.

— Нашла, — целительница кинула на край кровати потрепанную книгу.

Я взглянула и расплылась в улыбке. Это был краткий справочник по диагностическим заклинаниям.

Целитель тем временем отыскала центр заклинания отложенного покойника и ударила по нему своей силой. Гниение тут же прекратилось.

— Срежь мертвую кожу у подпаленного. Я пока восстановлю этого. Если отрублюсь, то не трогай меня, у меня амулеты. Вымоешь этого сверху. Я его восстановлю, но нужны будут дренажные каналы через два часа. Если не очнусь, зови помощь.

— Поняла.

Срезать мертвую плоть, под которой скапливался гной — удовольствие так себе. Даже, несмотря на то, что под гноем находилась здоровая розовая кожа. Приходилось использовать заклинания чистки раны почти постоянно и очень сильно следить, чтобы не поранить. Серак легко чувствовал границу мертвого и живого, и это как-то облегчало жизнь. Уже когда я закончила и окончательно обмыла мальчика, увидев вполне красивое лицо, хоть и местами розовое, на меня перекинули заклинания, контролирующие состояние больных. Прошлась по нитям и нашла шесть каналов. Шестой шел к целительнице, упавшей на свободную кровать напротив. Ее сила очень быстро пополнялась извне, а организм включил самовосстановление. Особая фишка целителей.

— Есть хочу, — простонал парень с ожогами.

— Освобожусь и покормлю. Отдыхай.

Новые силы и запас магии мне нравились. Я все еще была на ногах и спокойно могла заниматься магией. Что и делала. Достаточно прожорливым заклинанием держала парня над кроватью и смывала потоками силы с него последствия отложенного мертвеца. Смывала на кровать. Решила, что проще перестелить. Но снять заклинание так и не смогла. Кожа на спине была еще тонкая и от контакта с тканью сразу же пошла бы кровь и разрывы.

Закончив мыть одного, перестелила ему кровать и тут же к другому:

— Можешь привстать?

— Нееет.

Парень еле ворочал языком, хотя ожоги были не такими уж и страшными, если сравнивать с предыдущим пациентом. Так что пришлось и этого приподнимать, мыть, перестилать кровать и укладывать обратно. Одна радость — парень сильно смущался, пока его голого отмывали от остатков старой кожи. Хоботок бодро стоял, рапортуя, что не все у парня так плохо.

Взяла еду, ложку и села рядом.

— Открой ротик.

— Ты специально?

— Что специально?

— Помыла меня всего.

— Я только что видела такой же хоботок, но почти без кожи. Одни сгнившие остатки.

— Ренон!

— Лежи. Уже все хорошо. Рот только открывай.

Кормить больничной кашей боевого мага было трудно. Ее вкус я сама прекрасно помнила, потому что нас ею тоже часто кормили. Готовили это зелье из чего угодно, но только не из каши. Зато больные очень быстро шли на поправку.

— Пора вставать.

— Я спала?

— Полчаса, после восстановления.

Лекарка подскочила с кровати, оглядела подопечных, перетянула на себя диагност и уже медленно пошла ставить дренаж.

— А она меня там трогала, — доверчиво пожаловался подпаленный лекарке.

— Гошу она скальпель в коленку вогнала, что бы признался, чем Ренона проклял.

— У, ка-ка-я злю-ка, — растягивая буквы, медленно проговорил погорелец.

Лекарь закончила с дренажом, выведя в таз под кроватью мутную жидкость из брюшной полости.

— Они всегда такие разговорчивые после сильных обезболивающих. Еле усыпили его. У него блок был от воздействий на разум.

— Я не в обиде. Хоботок там красивый. Не большой, но такой величественный.

— Он большой, — погорелец попытался сбросить простынь и показать. Лекарка даже взглянула, но на следы ожогов.

— Этот в порядке. Скоро очнется спящая красавица, а я пока закончу с животом вот этого, чтобы не тянуть.

— А мне что делать?

— Кормить их как очнутся, подавать судно. Руку с перевези уже можешь снять. Коленку я за тобой поправила, чтобы быстрее было. Если время будет, то сиди читай. Тебе тут еще долго. Я только завтра в обед зайду, если кто останется.

— А если они попробуют подраться тут?

— Не попробуют. Я Гоша заберу с собой.

Еще через час вошел мужчина в форме охранника. Он только тихо кивнул нам и встал в сторонке. Целитель накрыла рукой лоб Гоша, и тот очнулся.

— Извольте в карцер.

Парень спросонок оглядел всех, увидел меня и зашипел:

— Я тебя убью! — он говорил, уже вставая с кровати.

— Это сложно, — я не отрывалась от впихивания каши в ворочавшего головой парня, попавшего под заклинание нарушения потоков силы. Он уже пришел в себя и теперь не очень хотел есть кашу. В этом я его понимала. — Давай, открывай ротик. Ложечку за маму. Ложечку за папу, — парень смотрел на меня как на умалишенную, но рот не открывал. Видимо, распробовал чем его кормят.

— Ложечку за императора, — парень не сдался.

Я придержала голову, заглянула в большие голубые глаза:

— А ложечку за Великую Тьму? — мои глаза наполнились тьмой и тут же погасли. По крайней мере, я надеялась, что у меня получилось. Учитель часто так делал. Это выглядело величественно. Парнишка открыл рот от удивления, и я тут же всунула туда ложку.

Погорелец залился чистым смехом. Я продолжала кормить темного, перечисляя самых обидчивых духов тьмы и архидемонов, живущих вне тел, в мире тьмы и духов.

Гоша вывели, и целительница ушла вслед за ним. Я взяла справочник и уселась в кресло. Двое мальчиков негромко переговаривались, двое мирно спали. Переписывать нужное мне никто не мешал. А когда за окном окончательно стемнело, я тоже решила поспать.

В голове всплыли сигнальные заклинания, которые я тут же и навесила на двери, окна и возле кроватей мальчишек.

Когда все ушли, Виолетта развалилась в кресле, подняв с него справочник.

— Прочитала?

— Да. Даже записала непонятное.

— Я говорила с директором Мати, — я затаила дыхание. — Ничего не хочешь рассказать?

— Это имеет значение?

— Да. Тебя определили к боевым темным магам и менталистам, но приписали к моим девочкам.

Я посмотрела на дверь. Она была плотно закрыта, а ребята ушли. Вздохнула и заставила себя отозвать контроль.

Платье тут же почернело, покрывшись вишневыми прожилками. В руках сам собой оказался серак.

Дверь распахнулась, и следом за ней в лазарет ворвался мужчина, больше похожий на разъяренного быка. Широкие плечи с трудом умещались в мантии. Волосы он старательно выбривал. А лицо украшали тонкие шрамы.

— Летта! — голос разлетелся по залу, как гром — Как это понимать! Твоя девочка пытала моего мага вместо того, чтобы лечить!

Виолетта повернула голову в мою сторону. Платье на мне опять было зеленым.

— Моя девочка?

— Да, твоя!

Бычара уставился на меня злым немигающим взглядом.

— Катя, познакомься. Лорд Мирон. Он преподает боевую магию.

— Очень приятно, лорд Мирон, — я присела в реверансе.

— Это она?

— Да. Личная протеже Мати.

— А мне плевать! Если она еще хоть раз, — маг попытался схватить меня за ворот платья.

Выставила блок и почти ткнула серак в шею. Маг отбил руку и попробовал нанести удар в грудь. Я заблокировала. Серак не раскладывала и в полной тишине так и отбивалась со скальпелем в руках. К ударам руками добавились ноги. Знакомый и такой родной стиль, отложившийся в моей памяти. Удар, блок, удар, блок. И все в полной тишине. Даже одежда не шуршала. Только глухие удары.

— Ты все еще думаешь, что это моя девочка пытала твоего мага, чтобы спасти оборотня?

— Из какого ты рода? — маг продолжал натиск ударов, даже не сбивая дыхание.

— Она иномирянка. Опекуном был темный. — Виолетта ответила за меня. Я была очень занята тем, чтобы полоснуть сераком по запястью мага.

— Это я удачно зашел. Пойдешь ко мне в дополнительную группу.

— Она в твоей основной. Я уже читала распределение.

Мирон отпрыгнул и кинул в меня ловчую сеть. Простое заклинание, обездвиживающее противника. Прыгнула вперед, раскладывая серак и разрезая заклинание.

— Демонову мать!

Толчок рукой, и в грудь мага прошел боевой туман. Заклинание пролетело метр разделявший нас очень быстро. Лорд Мирон осел и закашлял, хватаясь за горло. На его запястье вспыхнул браслет, и мое заклинание вышибло из мага как пробку из бутылки. Но серак уже был прижат к шее.

— Демонова мать! Боевой целитель!

— Мирон, ты как был тупым, но красивым, так и остаешься. Она использовала темное заклинание. Она боевой темный маг, способный прятать силу за второй целительской.

— Просто великолепно! Лапуся, натаскаешь ее для соревнований? Мы включим ее в состав группы как лекаря! Она даже силу не раскрыла, когда запустила туман. Я думал, у нее тотем или амулет!

Стоять, держа серак у шеи, было глупо, и я убрала его.

— Хочешь, чтобы всю школу дисквалифицировали?

— Но она же лекарь?

— Слабенький. Середнячок, если будет хорошо стараться.

— Больше не требуется. К тому же я вижу у нее твой браслет. Значит, и на игру одолжишь?

— Это ее браслет. Надеюсь, он не весь состоит из оружия?

— Нет, леди Виолетта. Тут только скальпель двойного назначения.

— Деточка моя, да ты просто прелесть! Пойдем познакомлю с нашими мальчишками.

— Мирон! — позвала Виолетта. — Это еще не все.

— Есть еще сюрпризы?

— Это она вчера призвала всех мужчин. И именно из-за нее потом подрались парни.

— Не вопрос! У меня парней по одному на каждый день года. Если она потянет соревнования, то пусть хоть всех обкатает.

Виолетта вздохнула и потерла рукой лоб. На темного боевика она смотрела как на идиота.

— Мирон, ты еще не забыл, как темные леди выбирают себе пару? — И она девственница. Сильная темная девственница в брачном возрасте.

На лице боевика отразилась вся работа мысли, но закончилась она очень серьезным выражением лица.

— Пошли. Я покажу тебе лучших из наших бойцов.

Мирон развернулся и пошел. Мне оставалось только сделать реверанс перед Виолеттой и побежать за ним.

— В твоем расписании появятся все правки.

Я молча семенила за преподавателем. Он шел быстро, петляя по коридорам. То тут, то там попадались ученики и преподаватели. С нашего пути они тут же сдвигались в сторону. Даже говорить не переставали и не обращая внимания. Потом до меня дошло. По коридорам очень быстро шел темный боевик, а за ним, придерживая платье, почти бежала целительница. Наверняка ситуация типичная, и отвлекать разговорами или вопросами Лорда Мирона никто не будет.

Коридоры кончились большой дверью, за которой взгляду открывалось огромное пространство, засаженное ровной травой. В центре светился огромный купол из сильнейшей магии, а с другой стороны его огораживали высокие трибуны.

— Лорд Мирон, а почему трибуны только с одной стороны?

— Для таких как ты. В эту сторону выходят окна женского общежития. Неужели не видела в окно?

— Я провела ночь в лазарете.

— Без происшествий?

— Смотря что считать происшествием.

— Парни не подрались за тебя?

— Нет. С чего бы им?

— Хорошо. Значит, слабаки вне опасности. Может и получится.

— О какой опасности вы говорите? И что может получиться?

— О тебе. Ты темная, сильная девственница и в поисках мужа. Это может привести к массовым дуэлям. Но похоже, что слабые тебя не интересуют. Так что я покажу тебе лучших жеребцов в нашей конюшне. Так у более слабых будет шанс дожить до окончания учебы. Ты просто не обратишь на них внимание.

— Я ни о чем таком не слышала. Темные магички, конечно, странные, но не настолько.

О том, что темных магичек я видела в прошлой школе, я умолчала. Ведь ее мне засчитали за подготовительный год, а не учебный.

— Ты, — Мирон остановился и ткнул в меня пальцем, — темная леди. Твои манеры, походка, то как ты разговариваешь. Даже вкус твоей магии. Может ты и из другого мира, но это ничего не меняет. В тебе чувствуется порода. А все темные леди озабочены только одним — поиском самого сильного мужа. И для моих мальчиков это всегда заканчивается дуэлями и днями в лазарете.

— Простите. Постараюсь такого не устраивать.

— Даже если ты будешь скромной черной мышкой, это не помешает парням закуситься между собой за право пригласить тебя на свидание. Вот помню одна девочка любила умных и специально засиживалась в библиотеке. Так потом на полигоне такие бои за нее были. Заучки, нахватавшиеся храбрости, только сложные заклинание из пыльных книг и выдавали!

— Я вам не ценный приз! — Злость, ярость и какое-то странное чувство превосходства над другими вмиг выбили из колеи, заставив открыть рот. Я так и застыла, выставив вперед указательный палец. — Я сама решу, с кем из парней мне встречаться, и сама отправлю в лазарет всех, кто посмеет оспорить мой выбор.

Мирон только хмыкнул. А я почувствовала себя дурой. Мы уже стояли у самого купала и все, кто был рядом, тут же повернулись в мою сторону.

О цвете платья я даже не думала. Не сомневалась в том, что оно почернело. Тьма просто клубилась легким туманом возле меня.

Мирон отошел в сторону, позволив мне увидеть то, что творилось на арене.

Два парня в коротких кожаных шортах и сапогах, на ладонь не доходящих до них, без рубашек, как волки ходили по кругу, внимательно присматриваясь друг к другу.

Тот, что был повыше и не так накачан, сразу приковал все внимание к себе. Шапочка светлых волос, милые ямочки на щеках, правильное телосложение и красивое лицо против горы мышц, длинных черных волос и грубой морды.

Брюнет первый кинул шарик силы. Блондин принял его на правую руку, возле которой вспыхнул щит.

В ответ полетел тонкий и длинный клинок тьмы. Аккуратное заклинание. Брюнет так же принял его на щит и ответил плетью. Блондинчик поймал ее конец и втянул магию в себя.

Брюнет вскинул руку, и я ахнула. В блондина полетело сложное и опасное заклинание.

— Ой!

Блондинчик дернул руками от груди, выкидывая навстречу контрзаклинания. Обе структуры встретились почти в центре и погасили друг друга.

— Блондина зовут Орай, — я и забыла что не одна.

— Простите, лорд Мирон, — я чуть поклонилась, — кажется я засмотрелась на бой.

— Орай десятый в школьном рейтинге. Всего третий год обучения, но он делает успехи.

На песке площадки нарастало напряжение. Я к ужасу узнавала все заклинания. Очень сильные. Не из «запретных», просто из сильных.

Брюнет неосторожно отвлекся, выплетая заклинание, по видимому, сложнее чем обычно. Орай воспользовался и запустил простой клинок тьмы.

Заклинание брюнета рухнуло, задевая его откатом. Парень свалился на песок.

Тут же выскочили две девушки в зеленых мантиях поверх белых платьев и, быстро накинув на брюнета большой амулет на цепочке, подняли над землей и понесли прочь.

— Орай — мастер тонких плетений, поэтому его очень часто пытаются взять чистой силой.

— Боевик — мастер тонких плетений? Они же медленные!

— Артефактер. Но частый гость на стадионе. Боевая магия — его вторая специализация.

С той стороны стадиона взрослый мужчина махнул рукой, и к Орайю побежало трое парней.

Ситуация резко изменилась. Теперь блондин накрыл себя куполом, а вставшие с трех сторон парни расстреливали его как картонку на учениях.

Орай успевал заблокировать сильные атаки, а слабые гасил купол. Парни действовали голой силой, предпочитая простые и быстрые заклинания. Только иногда, сильно сосредоточившись, кто-то из них выдавал средние по поражающей способности плетения.

Орай успевал только латать щит. Нападал редко. Но двое не задействованных в сложном плетении прикрывали выпавшего из реальности товарища.

И тут все трое взмахнули одновременно. Показалась вспышка красного от сработавших амулетов, и в блондина полетели три «молнии».

Две молнии отразил купол, а третья частично прошла. Парень упал, и его личный купол сменился на другой, более сильный.

Все трое так и замерли.

— Чего они ждут?

— Купол работает. Значит маг еще не побежден.

— Чего ждут лекари? Он же умрет! Это заклинание так и будет блуждать по телу, пока не уничтожит все нервные центры! Купол может иметь отдельный энергозапас и прожить дольше мага.

Говорила я это, уже стоя вплотную к барьеру.

Надавила на тонкую преграду и не смогла пройти. Надавила еще раз, всей силой, добавив заклинание прорыва барьера в удар кулака, и барьер поддался.

С хрустом ломающегося льда на ручейке я втиснулась за барьер, приподняла юбку левой рукой и побежала. В правой уже выплетала то же самое заклинание разрушения барьеров.

Парни даже удивиться не успели, как я проскочила барьер, и с разгона влепила в грудь блондина сиреневый камешек из браслета.

Вблизи парень выглядел еще симпатичнее. Даже красные разряды, сотрясающие тело в конвульсиях, не портили его красоты.

Камень засветился фиолетовым, и блондинчик отключился. Его больше не била дрожь. Моя рука все еще была на его груди, и я одним толчком наполнила его своей целительной магией.

Девочки сидели на кровати и как всегда весело щебетали. Меня ничего здесь не бесило. Но все равно, очень хотелось пойти расслабиться. Вот прямо сейчас, после заката. Хотелось в зал. Без чужих глаз выбить всю пыль из манекена. Не стараться сливаться со всеми. Мати отрастила мне волосы. Мантия скрыла остальное. Скромная, серая, со знаком школы, который менял цвет по моему желанию. У темных на занятиях я была темной. У ментальщиков — ментальщиком. А остальное время носила зеленый ромбик. Под мантию одевала спортивный костюм. Сапожки, бриджи и топ.

Вышла и направилась к дальней, крытой арене, где занимались ребята постарше, тренируя свои фишки. Меня Константин туда уже пригласил, значит право у меня есть. И не важно, что сейчас темно.

Подошла к стене и медленно полезла по ней к окну. Дверь должна была уже быть закрытой, а вот на окне я защиты не видела. Маленькое, круглое на крыше. Но не чердачное. Под окном была балка. На нее я и залезла. Дошла до середины, где висел канат и просто легла. Сил спускаться не было. Моральных сил. Все шло по кругу. Я как белка в колесе металась и все не могла убежать.

Дверь открылась с пинка. На малую арену просто влетел парнишка. Высокий, стройный, и красивый. Но злой.

— Пятый уровень! — сказал он.

Тут же арена материализовала десяток манекенов. Эти были в броне. Черная полная латная. У каждого в руке оружие. Не дожидаясь, болваны бросились в атаку. Парнишка выхватил меч и стал с огромным удовольствием крушить их. Редкие заклинания ближнего боя разносили доспехи кусками горелого железа по залу. Пятый был последний уровень, который могла выдать арена. И только от нее зависело, для кого этот пятый подходил. На нашей арене для первоклассников я тоже вызывала пятый, но это был один болван, не совсем медлительный и даже не пользующийся магией.

Парнишка отдышался. Оглядывая исчезающие куски. Кажется, ему стало легче.

— Пятый уровень. Задача, защита мага на арене, — одними губами сказала я.

Когда вокруг парня появились болваны, он даже не испугался, просто поднял меч и стал в стойку. Но болваны встали кругом, спиной к нему. Это уже парня озадачило.

Я скатилась с балки, перевернувшись в воздухе, и упав на полусогнутые, коснувшись пола руками и коленкой. Было больно и громко, но кости тут же встали на место.

— Внимание! Активирован пятый уровень арены приговоренных, — я говорила как в играх. Красиво, без лишних эмоций, ровным милым голосом. — Да свершится казнь на потеху толпе!

Болваны ощетинились мечами, закрывая неизвестного мне мага. Я медленно прошлась, демонстрируя себя в полумраке арены.

Рывок вперед, круговое движение сераком, отрезая волосы. Те тут же заискрились, сгорая в легком заклинании.

— Кто ты? — спросил парень. Его голос был немного взволнован.

— Я? Та, что победила прошлого палача арены! — сказала, гордо вскинув голову — Хочешь сохранить жизнь, убей меня и займи мое место! Именем моего короля! Ланира второго! Да начнется казнь!

Парень так и открыл рот. Еще бы. Ланир второй жил полтысячи лет тому назад и правил враждебным по отношению к нашему королевством. То есть не к нашему, которое сейчас включает и земли Ланира второго, а к тому, где была эта школа. А я расхохоталась, и…

Это было чудесно. Словно музыка звучала в голове. Я танцевала. Демоница, чью память я получила, училась бою так же как и танцам. Позиция такая-то, стойка такая-то. Несколько па, комбинация, переход. Душа летит ввысь. Тебя переполняет чувство радости от осознания собственного совершенства и слабости врагов перед тобой.

Парень, кем бы он ни был, держался уверенно. Хорошо ставил щиты, пробовал атаковать. Его же болваны ему же и мешали. Я аккуратно разносила каждого так, чтобы парень видел. Чтобы его задевало осколками, а лучше, портило ими его щит.

Серак против меча, все равно, что палка против дохлой вороны! Маг не мог подойти ко мне. Все его удары я старалась сбить еще в начале и хорошенько стукнуть его древком.

— Херши! Ванили нюхнула? А ну прекратить флирт с преподавателем!

Да, именно так я заставила себя называть. Катерина Херши. Чтобы никогда не забывать, через что я прошла.

Быстро отскочила назад, убирая оружие, и поклонилась. У двери стояли Константин, Лорд Мирон и Директор Мати.

— Вот только сцен ревности не надо, лорд Мирон! Вы сами мне доступ в зал дали, чтобы могла пар выпустить!

— И как, выпустила?

— Нет. Этот помешал. Хотела прогнать, но он все не сбегает.

— Значит плохо старалась! Иди и займись своим паром. А нам есть о чем поговорить с твоим новым возлюбленным.

— Арена! Пятый уровень!

Оружие доставать не стала. Всю свою обиду, вымещала на болванах кулаками. От мечей уворачивалась. С каждым ударом ощущала боль. Чувствовала, что живу. Удар! Еще удар! Пальцы с хрустом вставали на место. На черной броне оставался очень четкий след от кулака, а болван отлетал, уступая место следующему. На то, что делали преподаватели, даже не смотрела. И не слушала, сосредоточившись на своей боли. Слезы медленно катились по щекам, беззвучно. Но то плакала душа.

— Что за темный род такой? Первый раз слышу про Херши, — все же услышала я.

— Девочка иномирянка. Ей не очень понравилось в нашем мире.

— Почему тогда не вернулась домой?

— Она из немагического мира.

— Тогда!?

— Позже. Идемте. Не будем мешать. Пусть женщины обсудят свои проблемы, поплачут.

— Катя, — сказала Директор Мати. И в одном слове было все. Тревога, материнская любовь, надежда и утешение.

— Простите, директор Мати. Я повела себя недостойно, — постаралась вложить в голос максимум покорности и отрешенности.

Учебная аудитория выглядела амфитиатором. От центрального помоста вверх, полукругом, расползались ряды кресел с маленькими столиками. Я всегда выбирала кресло посередине, в самом центре. Рядом со мной сидело еще пять девочек в зеленых платьях. Все потомственные целительницы. Все сильнее, чем их матери и все как одна с примесью боевой магии в крови. Но светлой, стихийной. С ними я всегда здоровалась легким кивком и всегда мешала заводилам устраивать девочкам проблемы. Было достаточно просто появиться рядом. Но общения между нами не возникало. Сама не давала повода.

Виолетта влетела в аудиторию и сразу же направилась к столу с трупом.

— Утро доброе, девочки! — у мальчиков была своя группа. — Что самое главное для юной целительницы на войне? Кто ответит? — рук было не много и все от нашего зеленого ряда.

— Дикса…

— Лечить так, чтобы вернуть в строй как можно больше.

— Марта…

— Сохранить свою жизнь. Не выкладываться в ноль. Жизнь лекаря не менее ценна, чем боевого мага. Без нас они все умрут. Это надо всегда помнить.

— Катя..

— Не забеременеть, — в аудитории раздался смех — Замужество и положение никаких льгот в работе не дают. Будь ты хоть вдова героя.

— С чего такие мысли, Херши?

— Тема следующего занятия контрацептивы. Я читала книгу чуть вперед.

— Похвально. Но я изменю тему урока. Самое главное для молодой целительницы на войне — это быть полезной! Итак, записываем. Лечебные притирания от старческого геморроя у боевых магов со стихией земли. Если так случиться, что кто-то из вас попадет на войну, то с вашим положением вам достанется самая важная работа — следить за здоровьем почтенных метров и самых выдающихся из благородных магов. Работа личного целителя всегда очень ответственная. На войне у магов от плохих условий и вечного недосыпа обостряются все хронические заболевания. Совещания могут длиться часами. Поэтому геморрой — это первое, с чем вы столкнетесь, начнись война. Конечно, к самим магам вас допустят только после окончания учебы, но попасть в помощницы личного лекаря какого-нибудь придворного лорда вы вполне можете и на практике.

Настроение у меня так себе. Поэтому пошла в столовую темных. Официального разделения не было. Только географическое. Учителя не очень любят бегать километры по школе от одного класса к другому ради какой-то там лекции. Да и практикум все ведут в своих классах. Опять же, некий аналог факультетов и деканов объединял учителей по профилю. Так, что школу условно поделили на зоны. А столовые поставили в разных концах. А вот студенческое общежитие по профилю никак не поделить. Все же ученики могут посещать совершенно разные предметы, как я, например. Спасало то, что общежитие большое, селили вперемешку, и дальше парочки своих соседей никто никого не знал.

В столовой темных царил мир и покой, но не тишина. Некроманты очень громко обсуждали будущую попойку, нисколько, не стесняясь своих учителей. Те тоже не планировали жить трезвыми. Ведьмы не хуже орчих дрались за мальчиков. В одной куче были и те, кто уже сошелся на острых шпильках, и те, кто верхом драки считал ввинтить низкую шпильку про грудь оппонентки. Боевые маги сидели спокойно и молча ели. А все потому, что большинство из них уже успело сегодня подраться до обеда и спустить пар из свистка.

— Ай! Мой пальчик! — раздалось из-под стола.

Я даже повернулась и посмотрела вниз. Там сидел мальчишка. На вид очень маленький, но это, скорее всего, одна видимость. Темный маг. Не знаю, что он делал под столом, да так, что я наступила на его руку, но выглядел мальчик просто побитым котенком.

Улыбнулась и шагнула обратно к нему.

— Бедняжка. Ну, ничего. Дай ручку. Сейчас я подую и все пройдет.

Я присела на корточки и протянула свою. Парень, несмело глядя в глаза, вытянул руку. Перелома нет, но магу важны его пальцы.

Втянула воздух и аккуратно тоненькой струйкой выдула целительское заклинание. Даже платье цвет не поменяло. Как было черным, так и осталось. А вот рука прошла.

Потрепала мальчика по волосам, встала и пошла. А он так и остался сидеть, прижимая руку к груди.

— Добрая какая.

— Такой только рожать, — раздалось тихо где-то сзади.

Вот поэтому тут друзей у меня тоже не было. Я же добрая. Добрый друг — это не полезный соратник, а обуза. К тому же, темная, с умением исцелять царапины и синяки — это же просто позор для боевого мага. Другое дело, если синяки и царапины она будет исцелять ораве неугомонных детей с ее глазами и силой отца.

От подкатов неожиданно спасло колечко. Парни смотрели на него и понимали, что шансов у них нет. А я строила из себя дуру и всем улыбалась.

Темная столовая была намного лучше. В светлой все столы стояли рядами, а тут маленькие столики на одного-двух, которые при желании можно составить вместе. Я села за один у окна. Еда тут же появилась сама. Ничего особенного. Жареное на углях мясо, как полагается темному боевому магу, и зеленый салат, как девушке. Стереотипы правили на этой кухне. Но зато не надо было ходить к раздаточной, как у светлых.

— Катя, — негромко сказал Орай и тут же плюхнулся на стул.

Перед ним появилась миска тушеной картошки с мясом и большая кружка кефира. Ну, не совсем кефира, но так даже лучше.

— Орай, — я отправила в рот очередной кусочек и промокнула губы салфеткой.

Несколько девушек навострили уши в нашу сторону.

— Вот, — Орай выставил на стол коробочку и накинул купол тишины.

— Что это?

— У тебя скоро будет выбор учебного оружия. Пока первый, неважный. Я тут немного про тебя узнал. У меня есть свои связи.

— И?

— У тебя три дара. А ты совсем не тренируешь ментал. Это оружие тебе поможет.

— Что за это с меня?

— Ничего.

— Ничего — это слишком дорого.

— Да брось. Я же его сделал, а не купил. Мне тоже нужна практика. А делать просто так, чтобы выкинуть под кровать, совершенно не хочется. Мне будет приятно, если ты сразишь им парочку человек. Я знаю, ты стараешься не показывать серак. Глупо, конечно, это же просто мастерская работа!

— Авторская. И автор этой работы очень просил ни в коем случаи его не рекламировать. А лучше и вовсе о нем забыть и больше не приходить за такими вещами.

— Он что, настоящий?

— Не знаю, что ты имеешь ввиду под «настоящий», но это оружие и создано оно убивать.

— Вот это да! — Орай откинулся на спинку стула и даже руки закинул за голову. — Ты поэтому древком била и не использовала из него заклинаний?

— Зачем тебе?

— Зачем мне что?

— Зачем тебе все это знать, узнавать про меня и дарить это оружие в коробочке? Не я стану твоей женой. Ты найдешь себе девушку поприличнее.

— Мне было интересно, что ты за противник. Хотел вызвать тебя на учебный бой.

— И как? Чего не встал со всеми в строй?

— В команде я на должности артефактера. Мне не надо участвовать в сражениях. Кроме основных — тех, кто сражается, есть еще два человека поддержки. Но поддержка тоже может вступить в бой. Меня поэтому и взяли в команду. Многие так делают. И мне, наверное, повезло, что я тебя не вызвал и не стоял в том строю. Ты такая быстрая. Такая смертельно опасная. И красивая.

— Слушай, я бы тебе дала, но мертвые юные девственницы смотрятся трагичнее. Да и некромантам какое-никакое, а разнообразие в личной жизни.

— Ты специально? Отталкиваешь от себя людей.

— Ты прав.

— Но почему?

— Ты же имеешь связи. Узнай сам.

Орай открыл коробочку.

— Тут три шарика. Они из металла и управляются силой мысли. Могут просто парить рядом, а могут врезаться во врага, проломив железный щит и доспех. Почти неразрушимы. Если нет менталиста намного сильнее тебя, то связь с ними тоже не порвать. Я настроил их на тебя.

— Спасибо.

Орай снял купол и пошел прочь. Я же попробовала настроиться на шарики и поднять их. К удивлению, они плавно воспарили.

— Ой, а что это у нас тут? — подошла ближайшая из девиц, что провожала Орайя взглядом.

— Я думаю, это анальные шарики! — так же громко ответила я.

К удивлению, землян оказалось много. Одна девушка против своего желания выплюнула полный рот компота, вторая поперхнулась, еще одна разбила чашку. И человек тридцать уставились на меня как на говорящее чудо.

— Мне иномирянка с земли о них рассказывала! Если засунуть их в жопу и заставить там вибрировать, то должно стать приятно. Странные они, эти земляне. Девственность берегут, раз в жопу. Вместо слуги используют артефакты, а одеваются так, что дриадам стыдно.

— Тебе-то они зачем? — выдавила из себя ведьмочка, покраснев до кончиков волос.

— Как оружие! — в этот раз даже кто-то хихикнул — У нас скоро первый выбор магического оружия. Думаю, анальные шарики подойдут! Ими же тоже можно убивать! Или стукнуть в лоб!

— Да упаси Светлая, — ответила темная и бочком пошла от меня прочь.

Привела шарики к руке и пошла из столовой. Мне как раз предстоял тренировочный бой на обычных мечах и сразу после этого маленький экзамен на положение кисти при атаках. И, конечно, я планировала быть лучше среднего, но не более.

В кабинете ничего не изменилось. Все такая же величественная атмосфера. Только в углу жмутся два некроманта.

Пришлось присесть в реверансе и улыбнуться.

— Помнишь, я говорила про две недели пьянки в борделе?

— Да, директор Мати. Если бы я была парнем, директор Мати…

— Кажется, тебе все же стоит напиться. Причем так, чтобы обратно тебя принесли. Может полегчает.

— Как прикажете, директор Мати.

— Как прикажу, — и уже парням: — Берите ее и ведите в такое место, где даже маг может напиться. Девочке надо снять стресс и расслабиться. Немного радости ей не повредит.

Меня чуть ли не под руки вывели из кабинета. И сразу повели пить. Всю дорогу парни пытались шутить, разговорить меня, но все без толку.

— А хочешь в трактир с бардами?

— А есть такой, чтобы огромный сруб, с земляным полом, дубовые столы и лавки. Крыша, крытая соломой. Чтобы без потолка и крысы по балкам бегали? Лучше с солдатней и продажными девками. Магами из простых. Из стражи там или богодельни.

Парни переглянулись. Не буду же я им говорить, что там, в школе, я себе с трудом один раз смогла позволить посетить данное заведение. На годовщину попадания в этот мир.

— Есть одно такое. На окраине. Но оно не для леди, — не смело сказал один.

— Идем!

— Подожди, я поймаю экипаж.

Экипаж парнишка специально поймал победнее. А у нас и таких не было. На телегах даже по городу. Но чаще пешком. Город маленький, дольше коня седлать.

Трактир один в один напоминал тот, что был у нас. Стоило войти, и воспоминания теплые и горькие навалились на душу.

Трактирщик недоверчиво уставился на нас.

— Здоров будь, отец.

— И тебе здравствовать, лекарка.

— И правду говорят, смерть у лекаря за спиной ходит, — оглянулась я на вошедших некромантов. А знаешь ли ты, что при их жизни быть трезвым, почитай, неуважение к профессии. Где это трезвого некроманта видали? Да, мальчики?

Пока болтала, шла к лавке, выбирая место так, чтобы спиной опереться о стену. Посетители реагировали на новеньких совсем слабо. Но это только так казалось.

— Доченька, а не глянешь?

— Чего не глянуть? Не на свои же пить.

Первый час честно отработала. Два случая оказались интересными. Старые боевые раны, почти не обработанные тогда. К концу часа народа в трактире было много, большая часть из местных пришла, узнав обо мне. Через час трактирщик разогнал лишних, а наш стол уставили едой, а еще больше выпивкой.

— Мальчики, закусываем! Вам еще меня пьяной домой нести!

Девки заулыбались, точно зная куда понесут лекарку два некроманта за то, что та их напоила и накормила.

Горькая тоска взяла уже под утро. Бабы, отработавшие свое и вернувшиеся поесть, затянули песню. Да и я подпевала, не отставала. «Черный ворон» просто верх оптимизма и жизнерадостности, по сравнению с тем, что поют здесь. И песен этих я еще забыть не успела.

Не знаю, сколько я выпила, но устала бегать по нужде. Крепкая брага, пиво, самогон, домашние вина. Парни безнадежно отстали от меня и храпели рядом. Когда стало совсем плохо, и я поняла, что еще одна кружка, и я прям тут полезу в петлю, встала из-за стола, но только для того, чтобы свалиться обратно. Кое-как по стеночке смогла выползти.

— Говорят, война будет, — сказала одна из баб.

— Всегда так говорят и всегда война бывает, — отозвалась я.

— Ты уж позаботься там о наших детях.

— Позабочусь, позабочусь, — глубоко вздохнула и, перекинув первого некроманта себе на плечо, пошла ловить экипаж. Благо, экипаж оказался совсем рядом и даже извозчик уже успел протрезветь.

Сгрузила парней и велела гнать к школе магов.

Неожиданно раздался страшный грохот, разорвавший утреннюю тишину и перепугавший сонных людей, идущих на работу.

— Дворец горит! — сказал извозчик, вставая повыше. — Ей-богу, дворец!

— А, гони посмотреть!

Дворец представлял собой величественное зрелище. Высокое каменное здание с лепниной и огромными окнами, занимавшее место с хороший парк, горело. Стража гнала зевак. Нас тоже прогнали. Но, проезжая, я увидела его. Того мага, с кем я сражалась. Того, у которого меня забрала Мати. Он тоже меня заметил. Так и проехали мимо друг друга. Он смотрел на меня, а я мутным взглядом на него. Не выдержала и расхохоталась. Маг только сильнее сжал челюсть, смотря на меня с ненавистью.

— Гори-гори ясно, чтобы не погасло! Не догонишь — не поймаешь, не догнал — не воровали!

Пьяная песня Янки в моем исполнении прерываясь на хохот и еще долго звучала на тихих улочках. Даже смогла вспомнить весь текст или думала, что вспомнила. Но мне нравилось.

Месяц до первой практики пролетел как в тумане. Пусть для первого года практика и была формальностью, даже скорее, каникулами, но все, что нам рассказывали и все, что мы успели записать, с нас спросили. Приходилось готовиться, но большей частью к практике. Послабление вышло за счет боевой магии. Целительство большей частью приходилось учить и читать. Ни темы, ни техники даже близко не совпадали с тем, что было в прошлой школе. Еще мне не требовалось время на прогулки с парнями и походы в магазины. Отсыпалась на медитациях по ментальной магии. Вот, где первый год был сплошным праздником. Это тоже предоставляло время. И все его полностью я тратила на свою аптечку, техники ухода за больными и простые немагические повреждения. Не хочу хвастать, но еще два года программы из прошлой школы я освоила за месяц. В пятый год у нас в школе была практика. Так что глупее девочек в моем госпитале я не боялась оказаться. Может, только менее опытной в ручном труде.

— Госпожа! Госпожа! Пожалуйста, просыпайтесь! — меня легонько трясли за руку.

— Леди Херши! — раздался голос Матисы. — Прошу прощение за вторжение. Но вы украли у нас поваренка. Не могли бы вы его вернуть? Уже давно пора готовится к раздаче. Повар ждал сколько мог.

Я открыла глаза.

— Леди! — служанка стояла красна. — Нам так неловко вас просить!

— Вы так прекрасны, леди! — выдавила из себя вторая служанка. Тоже красная.

Одежда на мне отсутствовала совсем. Зато все амулеты сверкали в полумраке комнаты. Волосы лежали веером, чуть прикрывая сверху. Все свечи горели магическим огнем. Темно магическим. От того делали это рывками и не ровно. Я лежала в моей новой постели поверх шкуры, которую утром видела на кресле. В вытянутой руке чувствовалось древко серака. Он был разложен и вибрировал от силы.

— Братец Лис! Братец Лис! — позвала я.

Под шкурой раздалось мычание. Пришлось потянуть на себя край. Лежали мы поперек кровати.

А парнишка был красивым. И голым. Совершенно. Накаченная круглая попка. Ровные сильные ноги. Широкая спина со следами когтей. Руки связаны магией над головой. Ноги тоже оплетала магия. Служанка чуть вскрикнула, когда я перевернула его лицом вверх. С этой стороны парнишка был не менее красив. А на лице застыла глупая улыбка.

— Светлая богиня! — сказала Матиса и обе служанки кивнули ее словам.

— Темная, — возразила я, снимая магические путы и движением ноги столкнула рыжика с кровати. В голове словно кошки порезвились. Последнее, что я хорошо помнила то, как танцевала стриптиз, используя серак в качестве шеста. — Как же болит голова! — остальное даже вспоминать не хотелось. Я же с Земли. А у нас даже девственница знает столько, что не каждая продажная девка в столице.

— Ну-ка берите поваренка и несите его в ту комнату. Я им чуть позже займусь. Что с тобой произошло?

Подождала, пока девушки вынесут моего первого из спальни.

— Кажется, я переутомилась. Израсходовала слишком много сил. У меня был шок. Мне стало плохо. И у меня включился боевой режим.

— Что включилось?

Я подняла серак на вытянутой руке и уменьшила, складывая до скальпеля.

— Это сложно описать словами. Но если мне надо, я становлюсь словно демон.

— У тебя есть отдельна личность для темной магии? — шепотом спросила Матиса. — Я видела такое. Сейчас ты скорее темная, чем лекарка.

— Я всегда темная с каплей светлого дара. Просто стараюсь этого не показывать. А вчера я потеряла контроль. Меня предупреждали, что такое возможно. Но я скорее ожидала, что просто убью всех тех, кто меня довел. Выйду из госпиталя, достану оружие и пойду вести разъяснительную беседу с теми, кто завалил меня работой. С рыжиком вышла промашка. Дурак поцеловал меня в щеку, когда укладывал.

— Некромант рассказал, зачем тебе надо было в город. Если бы я стольких вылечила, то лежала бы без сил с истощением.

— У меня амулеты. Я могу очень быстро восстановить силы. И у меня был запас на всех девочек в палатке. Брала только те амулеты, что полностью восстанавливают свой заряд за одну ночь.

— Ты могла слечь без сил.

— Нет. Светлый не основной мой дар. Я могла только остаться до утра без светлой магии, что и произошло. Остальное просто реакция на шок. Эти детские ручки, тянущиеся к краю платья. Эти чумазые личики. Матиса, они все на одно лицо.

— Кто?

— Дети. Я ожидала, что их будет много. Но их было меньше, чем я ожидала. Определенно меньше. И я прекрасно знаю почему.

— Такова жизнь.

— Нет, Матиса. Я с другого мира. Жизнь не такова и люди не таковы. Тут уже достаточно наших, чтобы как-то изменить ситуацию.

— Вся власть у благородных родов. Но ваши проникают и туда. Многие хотят усилить кровь за счет иномирянок. А матери воспитывают детей в традициях своего мира. Если не мальчиков, то дочерей точно. Я слышала уже про трех иномирянок, которые после вступления мужа в права наследования развили бурную деятельность, направленную на помощь простому народу. Есть земли, в которых бедняков лечат бесплатно. Есть, где всех поголовно учат грамоте и счету. Ты тоже можешь сделать мир лучше.

— Как? Через постель?

— Такова женская доля.

— Не моя. Лучше я куплю кибитку и буду странствовать из города в город. Разбойники мне не страшны. Я прекрасно обучена убивать.

— И закончишь на костре, как святая мученица за народ. Таких очень не любят.

— Свою жизнь я продам очень дорого.

— Ты сможешь руководить госпиталем?

— Да. Я уже в порядке. Матиса, а скажи, почему у вас некромант поваренком работает?

Матиса даже улыбнулась.

— Старик всеми силами держится за свое место и не хочет уходить. А у повара не хватало помощника.

— Дебилы! Идиоты! Все держаться за старое. Отрастили зубы на жопе и цепляетесь изо всех сил за свои места. — Я все же встала и начала одеваться — Вы хоть понимаете, кого вы притащили в свой мир? В армию они иномирцев отправляют. На палках махаться. Ваши демоны — друиды природы, по сравнению с моим миром. Оружие? Вам нужно оружие? Как насчет морового поветрия в бочках, которые можно раскрыть над вражескими городами? Как насчет того, чтобы начинать войну с уничтожение всех посевов врага перед нападением? Может, вам нужны яды, способные отравить реки на годы? Те, кто выживут, встретят захватчика как спасителя.

— Такая война бесчестна!

— Для кого? Для лордов? Умирают мальчишки, а они сидят в своих креслах и ведут полемику о чести! Высокородные выродки! Вы хоть знаете, что инцест и близкое скрещивание одинаково портит породу как свиней, так и лордов? И все эти ваши чистокровные не более, чем прокаженные, решившие считать себя превыше остальных людей.

— Вы республиканка.

— Нет. Одни твари ничем не лучше других. Только вместо чистоты крови начнут петь другую песню. Деньги женятся на деньгах! Вместо сотни отожранных свиней придут тысячи молодых, голодных.

— У вас очень пессимистичный взгляд на жизнь, леди Херши.

— Прошу прощение. Вечером я напьюсь, и мне станет лучше. Одним рыжиком поход в город не закусывается. Нужно бы еще чем-то запить. Я, правда, в порядке. Я такая всегда. Просто обычно молчу.

Что есть силы врезала себе ладошками по щекам. Магия тут же втянулась как вода в губку. На передний план выступила сила лекарки. Слабенькая, но не для этих мест.

— Вот оно как, — произнесла Матиса, глядя на меня очень удивленно. — Интересный фокус.

— Директор Мати называет это скромностью. Прошу прощения, что вы застали меня в таком настроении. Мне, правда, очень стыдно, за все то, что я вам наговорила. И перед рыжиком стыдно.

— А перед ним-то за что?

— Где он еще раз так сможет провести ночь?

— А было что-то особенное? — оживилась Матиса.

И я выболтала Матисе все то, что держать в себе уже не могла. Самой страшно вспоминать, но поделиться очень хотелось. Пришлось даже доставать серак и показывать, что такое акробатические танцы на шесте и как можно на нем висеть к низу головой, держась одной ногой за шест, а второй прижимать парня к себе, заглатывая его в технике «хомяка». Это когда яйца за щеками. Про хомяка тоже пришлось рассказывать. И почему моя странная палка с мечем может стоять словно столп мироздания, позволяя на ней крутиться. Про наездницу тут, слава местным богам, знали. Хоть этим не шокировала. Хотя рыжик смотрел ошарашено, явно не понимая, зачем ему держать мою грудь, пока я на нем скачу.

Когда мы вышли, рыжика уже не было. Пришел повар и бедняжке пришлось уползать, не дожидаясь лечения.

— Леди! Вам приготовить кофе?

— С сахаром и сливками.

— Как раз за час он будет готов!

Несколько удивилась, что на это понадобится целый час. Вышла и направилась в столовую. К рыжику идти не решилась. Там стоял такой смех, что стало страшно. Села в столовой старших офицеров. Смазливый высокий и худой мальчишка в парадной форме тут же поставил передо мной фарфоровую тарелку с кусочком пышного омлета. К омлету подавали маринованные зеленые перцы, кисло-сладкие на вкус и маленькую птичку, зажаренную на вертеле целиком. На мой взгляд, птичка едва дотягивала до голубя, а может им и была. Голубей тут растили только на еду.

Мужчины бросали в мою сторону заинтересованные взгляды, но холодный мой и кольцо на пальце лишали их всякой надежды. Раз цвета камня не видно, то девушки ты не интересен. Можно, конечно, растопить лед очарованием и болтовней. Это только темные считают такой подход ниже своего достоинства. У них или любовь или договоренность. Соблазнения — удел светлячков.

— Чудесное утро! — нашелся один смельчак.

— Упаси, светлая, от таких чудес. Пойду проверю, не забыл ли некромант дорогу к палаткам. Коек у нас не так много. А вас вон сколько.

Над неудачником негромко посмеялись. А я подняла свою задницу и понесла прочь. Сегодня мужским вниманием я обделена не буду.

— СТРОИТЬСЯ! УКУСИ, ДЕМОН, ВАШ ПУХЛЫЙ ЗАД! — демон как раз стоял недалеко и даже отпрыгнул от моего голоса.

Девочки, шатавшиеся тут же, безошибочно определили, к кому именно обращаются и построились. Пока только мои.

— ВСЕ ПОДМЫЛИСЬ? ТОГДА МАРШ ПО КОЙКАМ! ФЛАГ ПОДНЯТЬ! ГОСПИТАЛЬ ОТКРЫТ!

— Такая красивая леди и такие слова! — возмутился демон.

Сплюнула на землю, сложила пальцы в оскорбительный знак, как принято у демонов, коснулась того места, где у них рога и указала прочь. — А будешь мешаться под ногами — кошкам скормлю! — добила его в конец.

Я уже бегала между девочками, проверяя все ли готовы, когда демон зашел в мою палатку.

— Вы говорите на нашем языке! Я наблюдатель от измерения демонов! — демон говорил уже на нашем. Кажется. Нет, я прислушалась и проверила.

— Конечно, говорю! А ты думал, кто допрос ведет? Вояки? Да у этих после второй пытки же дохнут. Хочешь наблюдать за мной — стой тихо в том углу и закройся получше.

Лицо демона сильно потемнело. То есть покраснело.

Но тут за играли построение. Плюнула на демона и вышла смотреть, как мальчики строятся, как их ведут в бой.

— Леди Херши! Леди Херши! Ваш кофе! — служанка бежала с огромным странным прибором. А за ней и вторая.

Под мой удивленный взгляд девушки водрузили конструкцию, похожую на стимпанковский самовар на мой стол в палатки и налили из нее густую темную жидкость. Добавили в нее сахара и сливок. Чудесный запах шоколада наполнил госпиталь.

Так и стояла, смотря на начало учений с чашкой горячего шоколада с сильным привкусом кофе. И улыбалась. Сама себе.

Как я и ожидала, на этой чертовой складке местности бежать и сражаться было неудобно. Другое дело — если бы тут были винтовки. Вот тогда окопы стали бы бесценны.

Первые раненые потекли к нам. Я только называла имя старшей из девочек, распределяя работу и продолжала стоять смотреть.

— Леди, вы всегда так улыбаетесь, когда видите кровавое побоище? — сказал демон на своем языке.

— Скажите, а демоны пьют шоколад?

— Раз в жизни могут выпить.

— Тогда подержите мой!

Развернулась к девочкам.

— ЖИВЕЕ!!! ЖИВЕЕЕ!!! СЕЙЧАС НАС ШТУРМОМ БРАТЬ БУДУТ!!!

Секунд пять было тихо, после моего крика, а потом звук вернулся. Стоны, крики. Ор. Парни тащили раненых. Этим уже досталось по-настоящему.

— А НУ, ПОШЛИ ВООООН! РАНЕНЫХ ОСТАВЛЯТЬ ТУТ! В ПАЛАТКУ ГРЯЗЬ НЕ ТАЩИТЬ!

И все закрутилось. Припахала не то, что трех выделенных нам настоящих лекарок, даже некроманта раненого у входа положила, чтобы трупы в сторонку отгонял. Хоть и учения, но не все меры предосторожности срабатывали. Вспоротых лиц и животов было много. Магических повреждений меньше, и те слабые. Героев заносили то и дело. То команда оставалась без канонира, то удачливый молодой маг получал по ушам от более опытных коллег. Чтобы не высовывался и учился прятаться.

— Леди, я все!

Такое простое и понятное «все».

— ДУРА! — в девушку полетел амулет с подпиткой. А потом и второй, и третий. К концу нашей смены амулеты были у всех и почти на пределе. Но большая часть всех пострадавших ошивалась за палаткой. Кроме тех, кто помер, всех спасли. Тяжелых на сохранении не оставляла. Находила время и занималась ими. Чуть про некроманта не забыла, но и его вернула в строй. Пришедшие девочки встретили полные койки, но все были легкие и новенькие. Менялись, как я сказала. Подошли, встали, посмотрели, что делает коллега, задали вопросы, если надо, потом по команде сменились.

— Амулеты сдать! Не дай богиня украдут. Завтра так же раздам. Учитесь меньше силы тратить впустую! Только точная работа, остальное руками! Руками! Магических, если слабы, даже не беритесь без инструмента.

Оглянулась и не поверила глазам. Мы стояли на пустой вытоптанной в траве прогалине перед палаткой, а вокруг перед другими палатками лежали солдаты. Большая часть флагов с госпиталей была спущена! И со всех ближайших концов к нам шли протоптанные тропинки. Еще только один госпиталь так же принимал всех и даже перед входом никого не лежало.

— Ваш шоколад, — сказал демон. Его глаза вспыхнули огнем, и чашка разогрелась. Застывший камень шоколада поплыл.

— Надеюсь, вам было так же весело! — перехватила чашку и с удовольствием отхлебнула горячий напиток.

— А НУ ЧЕГО СТОИМ? ЗРЯ, ЧТО ЛИ, ПОДМЫВАЛИСЬ!? МАРШ ПО МУЖИКАМ! ЧТОБЫ ДО ВЕЧЕРА ВСЕ НАГУЛЯЛИСЬ И НОЧЬЮ ОТСЫПАЛИСЬ! УТРОМ ОПЯТЬ УЧЕНИЯ БУДУТ!

Девушки, похихикивая, пошли в сторону палаток, а то и к вылеченным парням. После обеда учение состояло из доставки забытых раненых, разбора ошибок и перегруппировки сил. Полагалось, что до утра все раненые вернутся в строй. А вот настоящих солдат должны были сменить новые.

— Вы всегда разговариваете с подчиненными как с отбросами?

— Я из клана воинов. А ты нет, — сказала и сама поняла, что сболтнула лишнего.

В открытом госпитале заметила Матису. Та споро раздавала работу.

— Херши, ты в порядке? — услышала уже когда отвернулась. Матиса все равно была занята.

— Мы все. Амулетов как раз хватило до конца смены.

Немножко постояла, ожидая, что скажет Матиса, но, видимо, ей было не до меня. Зато из палатки вышел настоящий эльф и направился к шедшему за мной демону.

Проснулась раньше, чем всегда. Привела себя в порядок. Сама растопила самовар с шоколадом. Отправила девочек мне за завтраком. Вышла только к началу учений, и сразу к госпиталю.

Девочки уже стояли у палатки. Флаг над госпиталем подняли, стоило мне только подойти. Помахала рукой и прошла внутрь. Вопросов мне не задавали. Только смотрели так, будто я в любой момент могу взорваться. В палатку тихо вошел эльф, поздоровался, рассказал, что он наблюдатель. Указала ему на тот же угол, что и демону.

— ЧЕГО ПЯЛИМСЯ? — спросила я.

— ВАМ ЧТО, МУЖИКИ НЕ МИЛЫ? ЕСЛИ НА БАБСКУЮ КРАСОТУ ТЯНЕТ, ТО С БАБОЙ В КОЙКУ И ЛОЖИТЕСЬ! ДВА ПАЛЬЦА ВСЯКО ПОБОЛЬШЕ ЭЛЬФА БУДУТ!

Девочки похихикали, но пялиться прекратили. Бой уже начался, а солдат несли очень мало. Дурь из всех выбили еще вчера. Магов так и вовсе еще не было. Так что я наслаждалась шоколадом и раздавала наряды. Встать пришлось только ко второму часу и то, потому что рыжик подъехал.

— Давай, давай, некромант! Дальше дуй! Нечего у меня засиживаться. А то скажут еще, что специально народ гублю, только бы твою рожу почаще видеть!

— Катя..

— Девки, дайте ему кого-нибудь, а то так просто не отстанет. Вон этого добейте и отдайте!

Единственный мертвый лежал аккуратно под простыней и ждал Рыжика. Парнишке не повезло упасть на боевого мага и получить заговоренной железкой в печень. Умер еще по дороге к нам.

Девушки сами вынесли мертвого и кинули на телегу, гордо демонстрируя ему свое недовольство.

— П’Шла прочь! — прикрикнула я лошади, легонько щелкнув ее самой слабой молнией.

Лошадь только развернулась, посмотрела на меня как на дуру и медленно пошла вперед.

Поработать удалось только к концу смены. Маги повалили один за другим, и я носилась как веник, снимая не очень опасные, но сильные заклинания. Мурчала себе под нос песенку.

Эльф в ужасе смотрел, как я, напевая что-то веселое, складываю кишки обратно.

— Бурчала себе под нос песенку.

Закончила с одним и тут же к следующему, девочки доделают. И так до конца смены. Даже задержались. Просто приказала смене стоять и смотреть, как мы обрабатываем последних. Им тоже перепадет. Принесут с поля тех, кого некому было принести. И этих выхаживать еще долго.

Когда вышла, у палатки ждал сам лорд.

— Лорд Мимитои, — чуть поклонилась. — Данли! А у меня для тебя подарок, — достала его тренировочный ножик и разложила рукоять.

— Благодарю, леди Херши, — пока Данли церемониально кивал, поймала за голову и вылечила новый синяк. Данли даже не ойкнул.

— Леди Херши. Позвольте вас на два слова.

— Да, конечно. Данли, мы догоним тебя.

— Я не знаю, как вы это сделали, но вчера Данли первый раз дал сдачи. Разбил лицо обидчика в кровь и сломал три ребра. Его дядя на пару лет старше. Я не вмешивался. Думал, в сыне проснется боевой дух. Как вам это удалось?

— Пусть это будет моим маленьким женским секретиком. Вы сами говорили, что такие, как я, годятся только детей растить.

— Я бы хотел, чтобы вы и дальше оставались няней Данли. Такие успехи в воспитании мальчика гарантируют вам предложения о браке от самых сильных родов. И мы часто бываем во дворце. Вы будете представлены.

— Не имею ничего против. И буду благодарна за протекцию.

С Данли сразу пошли на площадку тренировок. Лорд еще пару раз хотел о чем-то меня спросить, но, к моему счастью, не стал.

— А это же простое тренировочное оружие, да, леди? А почему оно острое?

Удивительно спокойный ребенок. Я бы прыгала в его возрасте, подари мне такое.

— А почему оно должно быть тупым?

— Чтобы не порезаться.

— А я думала, что оружие как раз чтобы порезать. У старика был только этот артифактный ножик. Не портить же его? К тому же, он прекрасно прорубает магическую защиту. Вчера узнала.

— Прорубает защиту?

— Для мага будет сюрприз, когда его купол прорвется от удара железки. Не тупить же такую замечательную вещь.

Возле нас потихоньку собирались люди. Но поглядывали так, в полглаза. Между делом. Да и другие тренировались на площадке.

— Так! Не все коту день поминок, будет и длинный пост!

— А?

— Встаем в стойку и начинаем отрабатывать удары. Я показываю — ты повторяешь. Без базовых умений остальное не освоить!

— Это скучно.

Молния тут же улетела в сторону Данли.

— Вот представь, что тебя и твою жену могут убить враги и потом пойти в детскую, а твой сын не сможет им ничего противопоставить, потому что учить базовые удары слишком скучно. Тебе такое понравится? Или дочка не сможет защитить младшего брата. Это оружие детей и женщин! С ним даже ребенок может противостоять взрослому, если жить захочется. За три дня пройдем основные блоки и удары, а после я тебя лично натаскаю так, чтобы спросонок мог вскочить и сразу защищаться.

К концу занятия погоняла Данли по выученным ударам, повернув серак тупым краем. После залечила синяки и отправила с девочками учиться науке. То есть стихам и прозе, которую они сейчас проходили.

Лорд ни на минуту не отходил, сидя в кресле и смотря на тренировку. И не он один. Я то и дело видела рыжика, его сестру и даже парочку мальчишек из нашей школы, с которыми я часто пересекалась в столовой. Вот, кто поприветствовал меня улыбкой и легким поклоном. Ответила тем же.

— Почему вы называете «убийцу магов» оружием для детей и женщин? — спросил лорд, когда Данли уже ушел.

— А вы видите тут еще кого-то с таким оружием? — ее я видела в первый раз.

Высокая, стройная в обтягивающем кожаном комбинезоне, с короткой стрижкой синих волос. Все левое ухо украшал пирсинг. Боевая стихийница воды. Светлая. В ее руках был свой серак. Белый, как из кости, даже лезвие. — Меня зовут Таня Паладин.

— Катя Херши.

— Херши! Что еще ждать от темной?

Сложила фак, засунула в рот и вытащила с чпокающим звуком. Глаза лорда сильно расширились. Может и не только у него.

— Видала я таких светлых!

— А ты мне нравишься, — девушка расхохоталась. — Нас называют Хаос. Мы команда с планеты Земля.

— Ты мне тоже. Жалко будет убивать.

— А сможешь? На моем личном счету больше десятка трупов боевых магов.

— На моем тоже.

— Верю. Я видела, как ты вчера с ребенком нянькалась. Уверена, эти дураки так пялились на твою грудь, в прорехи платья, что даже не поняли, кто перед ними.

— Работа такая у няни. А чем занимается ваш отряд?

— Переговорами. Дипломатическими визитами в условно дружественные страны и миры. Мы еще в школе спелись. Участвовали в турнирах.

Таня заговорила на чужом, однако, понятном мне языке:

— Ты не одна, Херши. Мы все присматриваем за своими. — И уже добавила на русском: — Будь осторожна в этом гадюшнике. Вам проще. Нам приходилось прогрызать себе путь наверх.

— Спасибо, — русский казался таким чужим.

— Может по чашечке водки?

— У меня есть шоколад.

— Я зайду к тебе через полчаса. Только позову еще одну девушку. Ее зовут Лика Хексе. Тебе понравится.

— Буду ждать.

— Леди, будьте осторожны, — сказал лорд. — У них не совсем хорошая репутация. При этом они все невообразимо сильны.

— И что не так с их репутацией?

— Они чрезмерно пафосны, горделивы и не чтят высокого родства. Могут даже лорда пнуть, если он будет мешать пройти. А на все претензии отвечают вызовом на дуэль. За ними шлейф из униженных и оскорбленных. Их с трудом выслали из страны, назначили послами.

— Просто великолепные качества для посольства!

— Не спорю. Посольство из них вышло не плохое. Но дома их видеть не хотят. Если вы много времени будете проводить с такими…

— Я вышвырнула вас в окно собственного кабинета.

— Это еще в рамках приличий. Мое предложение прозвучало неоправданно двусмысленно.

— Постараюсь не испортить себе репутацию. Мне еще замуж выходить.

Утро началось с сильнейшей головной боли. Ругала себя последними словами. Меня не просто напоили, с меня вытянули все мои тайны. Между нами, девочками. От рассказа о России матушки до первого мужчины в моей жизни. Женщины оказались хорошими слушателями и сами поведали о себе немало. Интриги, заговоры — все то, что было тут до меня.

Дошла до ванны и просто упала туда. Служанка принялась за мои волосы. Перед носом появился кубок вина, и я его залпом выпила. Звук в голове напоминал хруст рассохшихся сосудов, по которым потекла живительная влага.

— Забери, — я протянула кубок.

— Леди! Я не понимаю этот язык! — Еще вина?

В кубок тут же полилась жидкость красная как кровь. Выпила и поставила кубок на край ванны. На кубке отпечатался след моей руки. Красиво, будто бы мастер так и задумывал, размещая чеканку по металлу.

Теплая вода полилась на голову, и меня принялись натирать в четыре руки. Воспоминания плавно выстраивались в голове. Ведьма прониклась моей проблемой и согласилась помочь. А заодно и подсмотреть. И я сама пустила ее в свою голову. Заодно поняла, почему их называют звезды. Эта сила — она заставляет трепетать. Яркая, как солнце. Мне обещали выстроить воспоминания в голове в неком порядке. Сделать то, что не стала делать Мати. Открыть все до конца, даже то, чего не было предназначено для меня — материал, с которым работал Херши. Куски памяти других людей и нелюдей. Сотни и сотни чужих воспоминаний, опыта. Не целиком, фрагментами. В том числе воспоминания самого Крависа. Не малую часть опыта и воспоминаний темной магии он выгружал из себя. Но были и другие. Десятка три учителей, делившиеся своим опытом и знаниями. Меня готовили не только охранять самого лорда. Меня готовили возглавить армию таких же. Человек десять, двадцать, если повезет найти. Этого должно быть достаточно, чтобы взять дворец штурмом и удержать власть силой. В то, что республику поддержат все, Кравис не верил. Злило то, что человек, придумавший все это, был не лордом Крависом. Он был его другом и уже погиб. Принес себя в жертву своей идее. Как и его жена, взорвавшая дворец и пожертвовавшая собой. Планов у заговорщиков немало. Академическое сообщество лучше планировало заговоры, чем выполняло свои планы. Кого им не хватало, так это генерала. Преданного им вояки. Того, кто мог бы привести к успеху любой их план. Но генералы идей республики не разделяли. А заговорщики им не доверяли. Поэтому создавали своего. Меня. И править стальной рукой самим заговорщикам не хотелось. Слишком утомительно и низко. Они хотели заседать и принимать концептуальные решения. Железной рукой и опорой власти должна была стать я. Лет за пять, Херши должен был вложить в меня все то, что ему поручили. Сейчас же эти куски память были доступны мне в их первоначальном виде. Заодно узнала, почему Херши считал себя парнем и так любил подглядывать за мной. Перед перерождением демоницы в духа тьмы Мастер кукол, как называл себя мой настоящий создатель, почти выжег ее личность, перенеся в нее свою волю. Записав в нее саму свою суть. Свою идею и свою манию. Они оба не пережили той ночи. И еще два года получившееся создание жило в огромном хрустальном вместилище, куда и сливали всю нужную для работы надо мной память. Амбиций, надо сказать, заговорщикам не занимать. Я даже стала жалеть, что не завершила своего превращения. Я стала бы убежденной республиканкой, но в остальном. В остальном, я была бы совершенной. Совершенной куклой. Умной, прекрасной, образованной и жестокой.

Из своих нелегких мыслей вынырнула уже когда вовсю бегала по палатке. Девочки косились, но свои обязанности выполняли. Денек выдался так себе. После вчерашнего мальчишки осмелели, и теперь их несли к нам. Не обращая внимание ни на что, носилась от стола к столу, думая о своем. Там, в моей голове, было так интересно, что не обратила внимание, даже когда поток пациентов увеличилось в разы. Не заметила даже, что не пришла смена. И когда в палатку стали заносить взрослых солдат и магов. Меня вовсю поглотили чужие воспоминания. Заклинания, которыми выбивали магов и солдат, стали все более экзотическими и сильными. А пришедшие в себя тут же бежали обратно. Все больше действовала темной магией, стараясь сохранять целительские силы. Все больше полагалась на амулет, преобразующий мою темную магию в другие виды. Два раза пришлось делиться силой с девочками. И, несмотря на то, что бегала и лечила всех давно уже только я, оставляя им доделывать мелочи, силы постепенно иссякали.

Когда в палатку ворвался орк с оружием в руке и бросился на нас, просто убила и вернулась к работе. И только визги девочек заставили оглядеться и понять, что что-то идет не так. Вышла из палатки, и ноги чуть не подкосились. Поле было перепахано. Паладин держала левый фланг, Ведмочка правый. Раскаты их магии разрывали само пространство. За ними группировались наши, возглавляемые солдатами и взрослыми магами. Центром командовал рыжик. Мальчика был увешан железками, от которых исходила колоссальная сила, да так, что не мог бы сойти с места. А перед ним стояли мертвые. Их было много. И именно они прорывали нападавших. В пехоте врага шли орки, под защитой магов людей. За их спинами был открыт большой портал. Возле него стояли основные силы магов. Именно с ними и сражались паладин и ведьма. Оглянулась. Из всех палаток госпиталей, флаг был поднят только в двух. Остальные даже не все были целыми. За спиной, в лагере, тоже оказалось не все так хорошо. Кровь, порванные палатки. Тут и там виднелись следы от маленьких порталов. Следы на земле, расходившиеся от центра волнами пыли в форме звезды.

Повернулась к порталу. В памяти всплыла лекция, старичок-заговорщик, все еще преподающий в школе, хоть и не нашей, но тоже очень известной. Лучший специалист, пусть и недостаточно благородный, чтобы занять подобающее место. Теоретик, лишенный возможности строить действительно большие порталы. Но теоретик лучший.

Вскинула руку, отослав дестабилизирующее плетение в самую защищенную точку портала. Теоретический расчет сработал куда лучше, чем старик рассчитывал. Даже захотелось написать ему письмо, пропитав для надежности бумагу ядом. Рвануло так, что магов у портала не осталось. Дальше не смотрела. В нашу сторону бежали несколько парней, неся на себе товарищей.

В палатках лекарок еще оставались девочки. Я их чувствовала. Открыла рот и за минуту организовала нам помощь. Оставшимся лекаркам я не доверяла, да и их уже не так много. Куда делись другие я не знала. Но из тех, что нашла, организовала своим заряжающих. По три на каждую из моих и себе десяток. В несколько заклинаний навела мосты передачи силы. Вражеское заклинание их тут не перебьет. Велела новеньким тащить из соседних палаток еще кровати и ставить у входа. Саму палатку раскрыть с одной стены. И бегать до солдат — забирать раненных. Там же, в гуще боя, углядела настоящих лекарок, вытаскивающих раненных и оказывающих первую помощь — только бы донести их до госпиталя.

К утру бой окончательно затих. Я как-то управилась со своим. Работала сама, брала только тяжелых. Девочки тоже не скучали. Все работали не покладая рук. Ни одна не бездельничала. Одни грели воду, другие таскали с оставшихся палаток бинты и мази. Готовили целительскую кашу, меняли белье. Просто таскали на себе раненых. Даже спали по часу тут же, чтобы набраться сил.

Наша смена пришла ближе к обеду. Взрослые лекарки, под предводительством старухи. Свыше сотни. На нас смотрели как на прокаженных, особенно на меня, мечущуюся туда-сюда.

— Дочка, иди спать. Мы заменим.

— Вы откуда? Где вас демоны раньше носили?

— Из армии. Перекинули с восточного срочным порталом до города. Оттуда в тыл. Сперва там помогли работу госпиталя организовать. Там тоже много раненых. На лагерь тоже напали. Вот к вам добрались. Как долго вы на дежурстве?

— С утра. Прошлого.

— Ты с южного фронта? Я тебя раньше не видела.

— Я практикантка. Это мой госпиталь, — я окинула рукой разросшуюся в шесть раз палатку. Девочки переставили соседние, соединив их боками и сняв между ними стены.

— Да как же вы тут?

— Леди должна уметь возглавить госпиталь, если на то есть необходимость.

— Повезло им с тобой. Иди спать. Мы подежурим до утра.

— А НУ ВСЕ КО МНЕ! СТРОИТЬСЯ У ПАЛАТОК!

Еще немного сил потратила на то, чтобы снять все свои передающие силу заклинания. Забрать амулеты. Только тогда заметила, что платья на девочках висят.

Лагерь был разгромлен. Пришлось раздать поручения, распределив обязанности. Сперва завтрак и новые палатки переставить целительницам у госпиталя. Старые убрать. За это время приготовили еще лекарской каши для всех. Чтобы голодными спать не идти. Девочки Матисы освободившись, и глянув на нас, занялись тем же. Сама Матиса еще бегала, передавая дела. И только когда подтянулись повара и обозы сопровождения, я пошла спать.

Лагерь выглядел ужасно. Везде тела. Большей частью не людские. Палатки разорены. Только моя стояла, новая и красивая. Я же ее защитила. Оставалось надеется, что девочки там и не пострадали. От чужих я вход не защищала. Понадеялась на горничных.

У входа была кровь. Насторожилась и очень аккуратно вошла. Тут же поймала удар серака рукой и приняла на шит три заклинания.

— Что случилось?

В палатке испуганные, белые словно, мел сидели три девицы, готовящие Данли к школе. За их спинами прятались мои служанки. Данли с ног до головы был залит кровью. В руках он держал мой подарок. Сам же дрожал словно лист на ветру. Но во взгляде была решительность. У края палатки под моей шкурой лежало пятеро мертвых магов.

Данли бросил серак, тут же обнял меня за талию и громко зарыдал. Его вой подхватили девицы.

— Все хорошо. Наши вернулись в лагерь. А вы чего сидите? Я хочу шоколада, в ванную и спать! Я все это время в госпитале пропахала!

Пришлось откинуть полог палатки, так как никто так и не собирался шевелиться. Тьму развеял свет и стало видно, что снаружи ходят наши.

Шоколад мне растопили в рекордные сроки. Беременная разогрела его магией. Пока я его пила, прогрелась ванная. Данли так и заснул, сидя на кресле возле меня. Правда, серак поднял и убрал себе за пояс. На рукояти виднелось нацарапанное заклинание. Не сильное, из проклятий, но обездвиживающее и быстрое. Рядом второе, уже не детской, а уверенной взрослой рукой. Смертельное.

Сперва отправила служанок мыть Данли и укладывать его спать. Серак он так и не выпустил из рук, даже в ванной. Заодно и помыл от крови. Потом привела себя в порядок и, стянув у трупов шкуру, пошла спать сама, надев такое платье, чтобы выглядеть прилично. Девушки напросились ко мне на ночлег. Их палатка не уцелела. Служанок тоже отпустила спать. Обе нашли складные кровати и поставили в моей палатке у входа. Я же повесила защиту и на вход, обозначив кто конкретно имеет право сюда войти. Уже перед самым сном отослала весточку лорду Мимитои.

Проснулась от того, что почувствовала вошедшего. Его защита пропустила и опознала.

Лорд прошел к нам, откинул полог и улыбнулся, увидев Данли в одной постели с четырьмя девицами. Данли мы завернули в одеяла и положили посередине, а сами накрылись шкурой.

На лорде живого места не оказалось. Он весь был забинтован и под каждым бинтом чувствовался амулет. И это, не считая той магии, что на него потратили. Лорд сейчас так фонил целительской магией, что ощущался скорее целителем.

— Потом, — одними губами сказал он, и так же медленно опираясь на тросточку, вышел.

К вечеру я лежала на кресле без сил, а Данли бегал вокруг стола, стихийно поедая все — от пирожных до мяса и вина, не желая идти к себе.

Когда пришел лорд, Данли подбежал к нему и с криком: «Пап, смотри чему меня научили!», подлетел в прыжке выше отца и крутанулся волчком в воздухе, срезая со шляпы перо. Серак он вытащил и разложил уже в воздухе. И сразу зажал руками поперек спины. Это было красиво. Словно маленький волчок, с острой гранью. Движения смазывались даже для меня. Волна ветра отшвырнула волосы лорда уже когда перо было срезано. Оружие Данли убрал еще до приземления. И это были техники боя. Заучиваемые движения. Правильно исполненные.

— Леди Херши? — лорд вылупился на меня.

— Лорд Мимитои, — мой голос был все так же спокоен. Я сама не заметила, как перешла в боевой режим.

— Как это возможно? Мне рассказали, что вы применили на Данли магию разума. Но это?

Я только сделала очень загадочное лицо и подняла руки к лицу ладонями в разные стороны.

— И все же.

— Так же, как ставят языковой имплант иномирцам. Только тут немножко опыта. Это ускорит тренировки.

— Я не хотел делать из сына охотника на магов.

— Лично я не охотник, я лекарка.

— Я хочу посмотреть, что ты можешь на самом деле. Когда не строишь из себя лекарку.

— Вы могли бы присутствовать на завтрашней тренировке с Данли? Это будет интересно. Увидите для начала, что может он. Я сама точно не уверена, как много удалось вложить. Я рассчитывала только на основы.

— Завтра. Утром. А вечером, вы вернетесь в школу. Тебе еще нужно получить свою награду. Я отправлю с тобой моего человека.

Комната встретила неожиданно — почти все койки оказались заняты. Девочки мило щебетали.

— Ой, девочки! Я таких парней видела! Красавцы, — я вздохнула — И одежды на них было не слишком много. Раненые как — никак. И эльф! Ой, а рыженький! Аристократ! Некромант! Не мужчина, а огонь! Герой! Ему медаль дядя короля вручил! Мы с Рыжиком раздавали милостыню для детей в городе. Он кормил, а я лечила. А потом продолжили общение в моем шатре. Утром его выносили. Сестра у него только стерва.

Всю нашу любовь с рыжиком я выболтала еще пока переодевалась. Но и всех красавцев упомянула. В иллюзиях показав одного южного парнишку, особенно мужественно делавшего разминку. Несколько магов постарше, очень солидных и смотрящих на меня многозначительно. Девочки рассказали о своих приключениях. И в театре, и в той части лагеря, куда попала Нинель, мужчины тоже были. Колет успела закрутить маленький роман со стихийным магом. На мой взгляд, еще мальчишкой. Но голос! Голос у него и, правда, был сказочным. Колет хватило на минутную иллюзию, и голос пришлось показывать потом, отдельно. Но и это было выше всего, что мог выдать первый год. Прима времени не теряла, нагружая поддержку работой. И не брезгала объяснять.

— Ужасные платья! — почти весь мой гардероб пошел в сундук, в который я не планировала заглядывать. Но пять платьев, все же, были признаны временно приемлемыми. К счастью, меня ждали честно заработанные, в качестве няни. Но вот баночек-то у меня хватало!

Часа через два, вернувшись из ванны, я, наконец, добралась до столика перед зеркалом.

Свое тело я осматривала долго и придирчиво. Изъянов не находилось. Так что смело перешла к лицу.

— А как думаете, мне такие скулы пойдут? Повыше. Так лицо кажется утонченнее.

— Как ты? — Нинель чуть не села мимо кровати. — Подвинула кость?

— Иллюзия, — отмахнулась в ответ. — Я пока думаю.

— Ничего не меняй! У тебя идеальное лицо!

Никого не слушая, все же, чуть сдвинула скулы. Было больно. До темноты в глазах. Но я девочка сильная. Носик тоже, чуть поправила и кожу слегка отбелила, убрав загар. Блеска в глазах капельку. И так, по мелочи.

— Это потрясающе! — Колет была искренняя в своем удивлении и восхищении. — Вот бы и мне тут кое-что подправить.

— Ложись! Салон красоты имени меня объявляю открытым! Но будет больно!

— Потерплю! — гордо заявила Колет, снимая домашнее платье.

К визиту моего первого гостя дом был готов. Слуги заняты, обед готовились подавать. Ради визита экономка даже отложила поход по моим доходным домам. Там уже, верно, должен был скопиться долг за жильцами. Сама книги я еще не смотрела.

Гостей оказалось трое. Маг пришел, но явились и лорд Мимитои с Данли.

Слуга на входе в обеденный зал объявил гостей.

— Прошу к столу.

— Вы так быстро освоились, — маг в ужасе смотрел на свежие и живые лица моей прислуги. Не узнавал. Разве что того мальчика, что прислуживал мне за столом. Сказать, что темный был удивлен — не сказать ничего.

— Работали всю ночь.

— Ваше искусство выше всяких похвал.

— Данли, тут есть большой бальный зал. Мы могли бы тренироваться по выходным, если хочешь.

— Конечно хочу! Пап?

— Да, конечно.

— Вы преподаете танцы?

— Не совсем танцы, но очень близко.

— Леди Херши учит меня владеть убийцей магов.

— Мальчики любят подвижные игры. У Данли неплохо получается.

— Не опасно?

— Не так сильно, как быть убитым.

— Леди Херши. Нам с сыном надо быть при дворе. Это даже не бал, торжественный ужин. Но я как всегда буду занят работой. Вы могли бы сопровождать Данли в качестве няни. Это хороший способ для иномирянки первый раз попасть в свет.

— Это будет просто чудесно.

— Тогда я прибавлю к жалованию сразу аванс. Вам наверняка захочется выбрать новое платье.

— Не спорю. Портниха уже заждалась моих заказов.

— А можно посмотреть сад? — спросил Данли. — И зал.

Слуга с подносом подошел к лорду. На поднос лег немаленький мешочек.

— Начнем с зала! За паркет не бойся, у меня армия плотников! Но колонны лучше не рушить. Чуть позже я поставлю на них защиту. А пока что можно от них отталкиваться и бегать по ним.

Слуги унесли приборы, и я повела гостей осматривать дом. Разумеется, только первый этаж. Библиотека была красивой, но ничего ценного там не хранилось. Исключительно школьные книги. Все курсы. Муж Алансии иногда очень нуждался в справочных данных из разных наук. В своей мантии, гуляя мимо стеллажей, я впервые задумалась, а не стать ли преподавателем. Это так романтично. Все эти восхищенные взгляды. Страх и уважение.

Темный украдкой поглядывал на меня. Слишком демонстрируя симпатию. А я ведь даже не помню его имени.

Малый зал для приемов, большой зал. Все было в стиле, моде и в то же время скромно. Вот дальше был зал, где тренировались в танцах. А чаще и в боевой магии.

Зашла и активировала защиту. Пустой зал разделял от окон ряд колон по обеим сторонам. Вдоль стен стояли мягкие стулья. Не много. В большом зале для танцев их было почти с сотню. Тут же от силы десять.

— А покажете как по ним бегать?

— Покажу. Готов?

— Готов!

Коснулась сознания, пробуждая нужные воспоминания в себе. Данли тряхнул головой, поправляя волосы, и побежал к колонне. У самой колонны резко прыгнул вверх, пробежал шагов десять и оттолкнулся назад, провернувшись в воздухе. Толчок, и снова первая колонна. На нее в полете он зашел как раз ногами вперед и смог пробежать еще десяток шагов, пока не коснулся рукой балки. На балку Данли запрыгивал уже сам. Управляющие путы я отпустила. И побежала следом. В мантии это выглядело красиво. Все больше склонялась носить ее поверх платьев как можно чаще. По колонне взвилась, помогая себе руками. Прыгать не стала. Разгона хватило до самого верха.

— Запомнил? — с балки мои гости казались крохотными.

— Запомнил!

— Пошли вниз, — перехватила нити, и мы прыгнули. Сперва на одну колонну, потом толчок и вниз, к другой. И обратно.

— Я тебе говорил, у нее врожденный талант к воспитанию детей, — слова были не для меня, но я услышала. — Данли просто расцвел.

— Но ее методы!

— Пойдемте в сад! Там очень красиво! Слуги уже выпустили новых бабочек.

Душу окутывал такой теплый мех и такое спокойствие. Безмятежная радость дома, что я позволила себе улыбнуться.

Сад утопал в цветах. И каждое озеро, каждая кочка поросла своими. Только мощеные тропинки оставались без растительности. С моей легкой руки на глади одного озера началось сражение. Фрегаты с пятью мачтами на раздутых парусах сходились бортами для пушечного залпа, стараясь повернуться к противнику, не подставляя себя.

— Пап! Смотри!

— Что это?

Грянул залп! Полетели щепки! Маги даже отшатнулись.

— Это корабли моего мира, какими они были столетия назад.

— Но они же огромны! — воскликнул маг.

— Огромны? Пусть будет так.

Матросы на мачтах переставляли паруса, заводя корабли в разворот. На одном из фрегатов на палубу выкатили небольшую пушку, заряженную гарпуном с веревкой.

Но меня уже занимали бабочки. Корабли теперь вечность будут тут сражаться. Сотни разноцветных крылышек трепетали в воздухе, медленно опускаясь на меня. Миг, и я вся была в них. А потом они все взлетели, повинуясь моему приказу.

— Только не убейте бабочек, они ядовиты. Как и все в этом саду.

Уроки. О, скука, терзающая мою душу! Как же утомительно слушать то, что ты итак знаешь. Все сплетни и шушуканье ходили вокруг происшествия на практике. Девочки страшно напугались, когда их позвали помогать раненым. И все. До особняка атака не дошла. Потонула в лагере, а потом наши дали бой. Но это все было не так интересно, как сломанные ногти и ужасные полдня, когда их запрягли лечить легко раненых гражданских. Одной даже досталась кровавая коленка. Чтобы не умереть я перебирала в голове память наставницы, покойся ее душа с миром. Воспоминания теперь казались плоскими. Больше информативными, нежели чувственными.

— А теперь контрольный опрос! — радостно объявила Виолетта. Другие не разделяли эту радость. — Херши, твой отчет о практике я зачла в качестве опроса. Не зря же ты его писала. Так что спускайся и помоги мне кое в чем.

Сказать, что на меня дулись, я бы не могла. Скорее смотрели чуть презрительно и с усмешкой. Наверное, и раньше смотрели так же. Только мне было все равно.

На стол лег мой отчет. Весь в закладках и уже с первых листов подчеркнутый красными чернилами в десятке мест.

— Кто помогал?

— Вы же знаете, у меня была непростая судьба. Я знаю немного больше, чем положено.

— Знаю. Но этот стиль мне очень знаком. Будто я снова читаю работу моей лучшей подруги и соседки по комнате. — Виолетта даже брови подняла, смотря на меня сверху вниз.

Воспоминания пронесли перед глазами только отголоски событий. Виолетта и магистр- отступник были не просто лучшими подругами. Они считались лучшими ученицами и заучками. Вместе экспериментировали в целительстве. Вот только одну помнили живой и веселой, а вторую вечно нелюдимой. И было это уже очень давно. По Виолетте и не скажешь, сколько ей лет.

— Мои соболезнования.

— Когда? — Виолетта побелела вмиг.

— Несколько дней как. Я многого не знаю.

— Как?

— Быстро.

Пара коротких заклинаний, и Виолетта успокоилась. Хотя второе, кажется, отключило слезы.

— Этого следовало ожидать. Сколько в этой работе твоего?

— Я писала ее сама — от и до.

— Тогда что ты делаешь на моих уроках?

— Зарабатываю мой диплом.

— Иди, Херши. У меня нет сил сегодня говорить об этом. Скажи только, как ты узнала о…

— Я еще и темный маг и менталист. Наставница сама пришла сообщить мне о своей смерти.

— Иди.

— У вас есть еще пять минут, и все работы будут собраны. Зато потом можете быть свободны. Кто закончит раньше, сдает и выходит. Херши, можешь уже идти.

Я и пошла. В столовую темных. Все равно после намечалась пара по боевке. И там так просто от меня не отвяжутся.

В столовой собралось уже много народу. Для темных уроки начинались после обеда. По крайней мере, для тех, кто не имел других уроков утром.

— Леди Херши! — парнишка был мне не знаком. То есть я его видела, и довольно часто, но мы не имели чести быть представлены друг другу.

Я только улыбнулась в ответ.

— Прошу рассмотреть мою кандидатуру на роль вашего супруга. Вот рекомендации и примерный текст брачного договора. Так же там основные сведения о роде и моем месте в нем.

— Благодарю. Я польщена. Сегодня же вечером я всецело изучу Ваше предложение и бумаги.

Парнишка чуть поклонился и тут же следом подошел второй. Его друг. Ситуация повторилась в точности. Мне вручили бумаги и сделали предложение. И опять-таки не брака по любви, а брачного союза. Может, добиваться девушки и было для темных ниже их достоинства, но честная сделка на то и честная. Сделка есть сделка. Для многих родов договорные браки — единственная возможность обзавестись потомками, не совершив инцест и сохранив при этом чистоту крови.

Не успела я приступить к обеду, как под недобрые взгляды девушек получила еще три предложения. А сразу после того, как я смогла съесть основное блюдо, меня просто засыпали.

— Скажите, а чем я заслужила столько внимания? — Этот парнишка явно не горел желанием жениться и всегда отличался деликатностью, так что я позволила себе отойти от роли дурочки, хоть чуть-чуть.

— Ваши таланты в воспитании мальчиков не подлежат сомнению. Данли уже третий день демонстрирует всем связку копченых ушей, лично им убитых орков и магов. А всех, кто не верил ему, он побил! Его отец, наш уважаемый покровитель темного отделения тоже был щедр на комплименты вам и вашим талантам няни в частности. Это не считая тех хвалебных од вашему лекарскому искусству, которые исходят от учеников старших классов, людей проверенных и заслуживающих доверия. Они уверяют, что ваш талант кроме заживление синяков и ссадин, включает и умения лечить боевые ранения. И вы к тому же учитесь еще и на лекарском отделении, специализируясь на боевых ранениях.

— Я, правда, польщена столь щедрыми признаниями моих заслуг! — щеки у меня заалели. Захотелось поймать Данли и отшлепать. А лорда Мимитои еще раз выкинуть в окно его кабинета.

— А еще достойные доверия старшеклассники рассказали, как именно вы используете ментальную магию подчинения для обучения владению убийцей магов. И каких высот добились. Уши тому свидетели. Лорд Мимитои, кажется, назвал это активными играми на свежем воздухе. Очень полезными для детей. И если уж совсем между нами то бой с демоном был красивым. Его смотрели аж два менталлиста, так что и другим владеющим этой магией посчастливилось за ним наблюдать. Разумеется, в проекции младших родственников тех, кто видел бой лично. Остальные же ждут сегодняшнего урока.

— Вы меня совсем за смущали. Из ваших уст это и, правда, звучит как нечто особенное. Надеюсь, мой будущий муж так же сочтет мои умения полезными в браке.

— Родители не позволят ему поступить иначе.

— Кстати, ходят глупые слухи в устах завистниц, что иномирянка вы вовсе не с земли, а с одного из измерений Адайя. И что воспитывались вы в традициях демонов. И вам бы не учиться тут, а преподавать. Но ради поисков мужа, вы поступили в школу.

— И, правда, глупые слухи, достойные завистниц, выцарапай кошки их души.

День визита во дворец вместе с Данли настал неожиданно. Время пролетело в переговорах с заговорщиками и Визаэль. Тридцать два человека вызвались покинуть мирную часть ячейки. Визаэль пришлось долго отговаривать брать их всех сейчас. К тому же, личности все еще оставались ей не известными. А многие и мне. Сошлись на том, что она их ведет на штурм дома Ариса. А уж там всех их и возьмут. Я же не поскупилась, отдав смертничкам все ненужное нам оружие. Особенно то, что хорошо испортит лорду Арису дом. Себе же выбирала приближенных. Женщин и девушек. Наставница и вербовала своих, целительниц. Остальные женщины и девушки попадали заодно. Мужчин было не так много. Случайные. Учителя, лекари, все кто короля не любил, кому монархия не нравилась, но и террор не прельщал.

Я медленно шла к двери. Меня провожали, разинув рот. Темно-зеленое платье оборачивало фигуру. Разумеется, с открытыми плечами. И, разумеется, чуть расширялось оно только от колен. Зато фигура под шелком просто перетекала, играя бликами, словно ручей на камнях. Черная мантия, такая же приталенная от груди до попы, ложилась к низу полукругом по полу. На плечах игристый мех подчеркивал утонченную шею, нежные белые ямочки плеч. Прическу специально подняла вверх. Капюшон мантии прятался под мехом воротника, свободно свисая за спиной треугольником с медальоном на конце. На широком поясе висели кнуты, подчеркивая бедра.

Изгиб спины, отведенные назад плечи. Я шла от бедра, чуть покачиваясь. Специально заказала туфли на высоком каблуке. Грудь закрывало красивое колье, сделанное, как и браслет, из всего, что мне было нужно.

Этот темный маг Асандер (я даже узнала его имя за это время) все не отставал. Старался попасть ко мне при любом случаи. Чаще с отцом Данли.

— Леди Херши! — Асандер с трудом смог меня приветствовать. — Вы как всегда прекрасны.

— Приводите свою избранницу, и мы сделаем ее еще прекрасней. Мои лекарки всегда рады трудным задачам.

Благое дело только открылось, но уже приносило неплохой доход. Пластика, омоложение, спа. Благородных в первые дни было чуть ли не больше, чем бедноты. В здании на самой приличной улице мы открыли платные кабинеты. На благое дело, разумеется. Цены взвинтили заоблачные, назвав это «в пользу бедных». Нас любимых, то есть. Но и простолюдинам перепадало. Девочек-практиканток всегда ждали полные накопители, шкафы с ведерными фляжками зелий, амулеты на все случаи жизни. Ради этого я уговорила моего любимого артефактера перенести свою лавку к нам и еще больше расширить ассортимент. За стойкой стоял молодой парнишка с ямочками на щеках, и огромными глазами, только после школы. А сам Матеуш пропадал в мастерской за стенкой.

— Лорд Мимитои, Данли, Лия! — улыбнулась я.

Данли быстро поздоровался и потянул за руку Лию. Она еле успела сделать реверанс. — Я хочу показать Лие щенков.

Моя свора допельгангеров уже неслась навстречу Данли, оглашая дом лаем. Весь десяток я вывела на одном адском псе. Жалко, конечно, что погиб. Но демоны бы меня поняли. Стая допельгагнеров, евших с моих рук и слушающихся меня беспрекословно — это удачное вложение.

Лия с осторожностью смотрела на щенков, с половину нее ростом. Щенки еще были пушистыми и напоминали помесь маленького БТР с комнатным гризли.

— Погладь! Они не кусаются, только облизнуть могут.

— Леди Херши, — опять начал маг. Лорд смотрел на него очень довольный собой — я бы хотел просить вас рассмотреть это предложение о договорном браке. Оно от моего младшего брата.

А я только с трудом отделалась от всех этих предложений!

— Удивлена. Обязательно рассмотрю. Позвольте продолжить в гостиной. Хотите мороженое?

Я аккуратно взяла папочку. Но пока шли, не удержалась и открыла. Только мельком взглянуть. Уж больно было интересно узнать об Асандере.

— Младший принц? — удивилась я, только увидев портрет на первой странице.

— Признаться, я привык, что не все знают мой титул. Я отстранился от двора уже очень давно. Я сам этого хотел. Но чтобы не знать меня и узнать братишку, только мельком взглянув на портрет! Такого еще не встречал. Надеюсь, это хороший знак?

— Я не могу рассмотреть это предложение, — категорично ответила я. — Я не какая-то там охотница за богатым и благородным мужем и не бесприданница. Я могу себе позволить обычный брак. Иномирянка и принц, согласитесь, банальнее не придумать. К тому же, я не хочу убивать вас!

— Меня? Зачем?

— Если я отвечу согласием на это предложение, — я толкнула папку обратно, — то обязана буду возглавить заговор с целью помочь мужу! А я слишком предана стране и монархии! Хотя это, наверное, не будет изменой. Сын унаследует от отца, — на пару десятков секунд я зависла в своих мыслях, загибая пальцы — А если я не возглавлю заговор, то будет еще хуже! — даже глазками похлопала, чтобы дать оценить всю полноту момента. — Друзья будут думать, что я скрываю от них. Не доверяю! На меня обидится половина двора! Еще, не дай боги, захотят помочь и попадутся. Или Ничтожество Арис подставит! Хотя его-то как раз можно будет сразу пустить на удобрение в саду.