— Ебать-колотить! — вырвалось у меня, когда я осознала, кого призвала.

В центре круга стоял лучший представитель сильного пола, которого мне посчастливилось встретить, и единственный голый мужчина, которого мне довелось видеть в своей жизни.

— Спасибо тебе, господь боже, хоть у кого-то нормальное желание! А то вечно хотят или мир захватить, или конкурентов убить, или еще чего-то банального. А у меня, между прочим, с этой работой никакой личной жизни, — пожаловался этот роскошный голый (совсем голый!) красавец, после чего деловито спросил: — С первым легко разберусь, а вот колотить тебя чем? Плетка, стек? Или начнем с ладошки?

— Мамочка! — пискнула я.

— Нет, никаких мамочек. Я не хочу оскорбить твою маму, но предпочитаю не более одной дамы в постели. Я почти что моногамен. Разумеется, по меркам демонов, — гордо заявил этот демон… высший демон.

— Спасите! — взвыла я.

— О! Ролевые я тоже люблю, — демон поиграл бровями, а я стала тихонечно отползать в самый темный угол. Благо, в подвале академии магии этих самых углов хватало.

Только меня это не спасло, потому что демон, топнув невероятно ровной и абсолютно не волосатой, но от того не менее мужественной ногой, к чертям разрушил так тщательно создаваемый мной защитный контур. И, уверенно перешагнув через потухшие знаки защиты, пошел прямо ко мне.

— А чего ты прячешься? — поинтересовался он добродушно, присаживаясь передо мной на корточки.

— Стесня-я-яюсь, — провыла я от ужаса.

— Что, девственница? До сих пор? С такой-то внешностью? — округлил глаза демон. — Надо же…

Я судорожно закивала, а потом добавила:

— Можно поменять желание?

— Зачем? — удивился демон. — Хорошее же желание! Лучшее, которое я услышал за последние двести лет.

— Чтобы вам с девственницей не возиться! — придумала я аргумент.

— Ну, это очень приятная возня, — расплылся демон в улыбке. — А то сама понимаешь. Какой-нибудь мудак напортачит в первый раз, какой-нибудь — во второй, а мне потом объяснять и демонстрировать, что вот это хорошо, а вот то вообще прекрасно. И объяснять придется не один раз, потому что плохой опыт перекрывается только многократным хорошим…

Я осоловело смотрела на демона (высшего!), который читал мне лекцию об обращении с женщиной в постели. Потом, когда весь ужас от происходящего немного отошел на второй план (уж извините, трудно долго и упорно бояться демона, который вполне дружелюбно беседует с тобой), я стала краснеть.

— Ох, прости, увлекся, — сказал демон и улыбнулся еще сильнее. Так, что стали заметны симпатичные клычки. — Так что? Приступим к исполнению твоего желания?

— Н-не н-н-надо.

Чем ближе демон пододвигался ко мне, тем больше я нервничала. Проблема даже не в том, что высший демон способен развеять недоучку вроде меня по ветру! Он ведь был совсем рядом! Неприлично красивый! И ужасно голый!

— Почему? — теперь демон спрашивал почти обиженно.

— Я толстая.

— Полненькая, абсолютно в моем вкусе. А то по нынешней моде даже на моей шкуре могут остаться синяки от торчащих костей некоторых худышек. Травмоопасно! А ты… — Демон посмотрел на меня так жарко, что я смутилась еще сильнее, хотя куда уж сильнее?! — Ты аппетитная такая, прямо как я люблю.

И этот шикарный демон обхватил мою лодыжку и потянул к себе. Аккуратно, почти что нежно, но я все равно отчаянно пискнула и выдала нечто невразумительное.

— Я не могу!

— Что не можешь?

— Не могу позволить себя… э-э-э… ебать, — через силу выдавила я это безмерно вульгарное слово.

— Я буду тебя любить нежно и страстно, — вкрадчиво прошептал демон, нависая надо мной и ласково поглаживая мою ногу все выше и выше.

— Нет!

— Да почему?!

— Мы не знакомы!

— А, вечно забываю про эти людские условности. Тогда позвольте представиться, прекрасная человеческая женщина. Лефиус Асмеон Вито Фрезиум Четвертый. В постели можно просто Лефиус или Леф, вне ее — еще договоримся.

— Вильгельминария, — скромно ответила я, залипая на совершенном мужском подбородке.

Демон Лефиус закономерно поперхнулся воздухом, а я, страдальчески вздохнув, пояснила:

— Родители очень хотели мальчика, а получилась я.

— С фантазией, понимаю, у них тоже проблемы были?

В таком случае полагается говорить, что как раз фантазией мои родители обделены не были. Вспомнить, как они назвали моего младшего брата, когда хотели сделать мне младшую сестренку… Нет, лучше не вспоминать.

— А кратко как-нибудь можно?

— Вилина, ударение на второй слог — сообщила я. — Может, отпустишь меня?

— Вообще-то, это я должен задавать этот вопрос. Не я тебя призывал и желание загадывал. А что? Не нравлюсь? — с сомнением протянул он. — Или дело в рогах?

Я впервые глянула на рога случайно призванного демона. Огромные! А ведь рога — показатель силы. Говорят, по завитушкам и надписям можно разобрать имя рода, вот только ничего рассмотреть я не успела — рога исчезли, а Лефиус глянул на меня самодовольно:

— Так лучше?

— Да.

— Теперь-то можно? — Мужчина окончательно уложил меня под себя и последнюю фразу уже прошептал мне прямо на ушко. — Т-ш-ш, не нужно бояться. Это будет очень-очень приятно. Обещаю.

Честно, я почти поддалась на уговоры. Страстный красивый мужчина, которому моя отнюдь не совершенная фигура пришлась по вкусу, который меня хотел и вполне мог подарить самый лучший секс в мире… Почему бы и нет?

Потому нет. Потому что какой-то камушек больно впивался в бедро, на полу было холодно, я не зачистила свидетельства незарегистрированного ритуала призыва, а библиотека академии не убрана, хотя уже завтра туда приедут хмурые дяденьки-маги и вредные тетеньки проверяющие, а потому там все должно блестеть и сверкать.

Но главная причина в том, что на мне было пусть и чистое, но старое и видавшее виды бельишко, которое даже на мой непритязательный вкус сидело на мне ужасно. А позволить, чтобы первый мужчина увидел меня такой?! Лучше уж навсегда остаться девственницей!

Поэтому я уперлась руками в грудь (голую!) демона и попыталась отстраниться. Как ни странно, но демон послушно отпустил меня, даже платье оправил, а потом недовольно сказал:

— Вот вечно так у людей! Сами желания загадывают, а потом отказываются. Зачем вообще тогда призывала?

— Для уборки в библиотеке, — честно ответила я, возвращаясь к причине, по которой решила провести втихую несанкционированный призыв.

Не в первый раз, между прочим! Ну кто же знал, что все пойдет наперекосяк, и вместо милого демоненка, который в обмен на сладости и человеческую еду выполнял легкие поручения, придет высший?!

— Какой уборки? Что за уборка-то такая, что надо было прямо меня вызывать? — озадаченно уставился на меня красавец.

— Пыль протереть, книжечки ровно поставить, пол подмести, окна отдраить, — начала перечислять я. — Причем все придется сделать за сегодняшний вечер. Не успею — уволят с волчьим билетом. Где я найду другую работу, чтобы мне было за что жить? Сплошная головная боль…

Или что похуже. Но так-то соврала, конечно. Если меня выгонят из академии, то никакая работа, а, следовательно, и деньги мне не понадобятся. Зачем они той, кто не проживет и нескольких часов после выхода за пределы сего заведения?

— Головная боль — это ужасно! — расстроенно сказал Лефиус.

— У тебя бывает? — осторожно поинтересовалась я — никогда бы не подумала, что демоны, тем более высшие, могут чем-то болеть!

— Нет, конечно. Понятия не имею, что такое головная боль. Но точно знаю, если у женщины болит голова, то никаких занятий любовью, — серьезно заявил демон. — И что делать теперь? Как у вас, людей, все сложно! Получается, не получается твое желание выполнить, если тебя уволят.

— Верно, верно, — тут же закивала я, стараясь не сосредотачиваться на логической цепочке демона — ведь главное, что он пришел к нужному мне выводу. — Поэтому и желания такого не нужно, лишь прибраться…

— Ты уборщица? — задумчиво спросил Лефиус, оглядывая меня с четким выражением на лице «Не верю!»

— Библиотекарь, — робко поправила я.

— Не верховный маг, не магистр магии и даже не первая ученица в академии, а обычный библиотекарь, верно?

— Верно, — подтвердила я, глядя на демона с опаской.

Опасаться было чего: менталитет демонов отличался от людского, никогда не ясно до конца, как они среагируют. Конечно, на факультете призыва обучали этим тонкостям, но меня выгнали оттуда раньше, чем успела дойти до этого курса лекций.

— Ебать главную демонессу хвостом высшего демона в мозги! В какой интересный мир меня занесло-то! — восхитился демон. — Если обычный библиотекарь призвал высшего демона, то на что ваш магистр способен? Призвать весь Нижний Мир по щелчку пальцев? Хотел бы я с ним померяться силой…

— М-м-м, — невнятно пробормотала я.

Понятия не имела, на что способен наш магистр. Конечно, силен, иначе как бы должность магистра получил? Но обычная магия не имела к призыву никакого отношения. Гениальный маг иногда не мог даже маленького элементаля из Нижнего Мира призвать. Хотя, пожалуй, сейчас даже самые сильные призыватели испытывали с этим делом проблемы. И как я в такое время умудрилась вытащить в свой мир самого высшего демона?!

Лефиус резко встал и начал ходить туда-сюда. Я опускала взгляд и изо всех сил пыталась найти в трещинах на полу что-то интересное. Не получалось. Я приличная девушка, но, как на зло, на уровне моих глаз то и дело мелькало это. Я не хотела смотреть, не хотела! Будь оно менее… заметным и впечатляющим, я бы не обращала столько внимания. Но, уж извините, как можно не смотреть на то, что торчит аки башня? И еще в длину с мою линейку. Не ту, которая десять сантиметров, а ту, которая в сантиметров тридцать! Ну, может капельку меньше… или больше?

Лефиус остановился. Неужели заметил, куда я пялюсь? Так и есть! Смотрит на меня пристально. Позор мне, позор. Но Лефиус не убил меня, а всего лишь протянул руку и сказал:

— Вставай-ка.

Я послушно взяла его за руку и поднялась. После чего демон обошел меня, бесцеремонно стряхнул пыль с моей попы ладонью и сурово сказал:

— Ты же девушка, не сиди на холодном. Говорят, для людей этой вредно.

— Для людей в-в-вообще много чего вредно, — ответила я.

— Например?

— Например, смотреть на голых демонов!

— Правда? И это почему? — растерялся демон.

— Ослепнуть можно, — … от красоты такой.

— Ох, прости, я сейчас, — сказал Лефиус, крутанувшись на месте.

И передо мной уже стоял не голый великолепный мужчина, а одетый и еще более великолепный мужчина. Белый плащ ему на удивление шел. И не скажешь, что демон какой-то, скорее уж, маг высшей категории. Если так подумать, то он внешне выглядит лучше, чем наш принц на портрете. А это, поверьте, стоит немалого: принц и сам красавчик, а художники его еще больше приукрашивают. В итоге у половины студенток общежития под подушками лежит портрет Его Высочества. Откуда я знаю? Да оттуда, что потрет принца — это не рисунки пирожных из кондитерской, которые может получить любой клиент. Портрет есть исключительно в книгах по истории королевства. Был. Ведь на нынешний момент все портреты исправно выдраны. И если бы не ежегодные новые партии учебников, то, боюсь, как выглядит принц знали бы исключительно старшекурсницы и выпускницы.

— С-спасибо, — выдавила я на всякий случай. О том, что с представителями Нижнего Мира нужно быть вежливыми, учили с самого начала, жаль, что не все и не всегда это соблюдали.

— Обращайся! Мне совсем не хочется, чтобы мой призыватель пострадал. Такой странный эффект, нам никто о нем не сообщал. Но если вдруг ослепнешь — сообщи, вылечу. Я к своим призывателям хорошо отношусь, — демон улыбнулся ласково, но его мужская харизма и поразительная притягательность никуда не делись — кажется, у меня пылали не только щеки, но и уши.

— Ну, пойдем? — спросил демон, беря меня под руку.

— Куда? — растерялась я.

— Как куда? Смотреть на твою уборку и разбираться с ней.

— Но я же загадала другое желание, — окончательно растерялась я.

— Конечно, другое. Но, видишь ли, загаданное тобой желание на данный момент полностью совпало с моим. А так как я отличный и великодушный демон, то добавлю тебе еще маленькое желание бонусом, — ответил Лефиус, направляясь к единственному выходу из подвала.

Я покраснела, но одурачить себя не дала:

— Великодушный демон, который исполняет дополнительные желания?

— Я душка, правда? — нагло ухмыльнулся демон, создавая впечатление кого угодно, но только не душки.

— Кто тебе это сказал? — осторожно поинтересовалась я.

— Моя бабушка. Если что, то она была наполовину человеком, а уж люди знают толк в душках.

Сказать что-то еще я не успела, потому что услышала цокот каблуков на лестнице, которая точно вела в мой подвал.

— Вильгельминария! — магически усиленный голос донесся откуда-то сверху. — Ты где? В подвале? Что ты там делаешь?! Отлыниваешь от работы?! И это после того, как я приложила столько сил, чтобы устроить тебя сюда?

Я здорово побледнела. Только мисс Беберины здесь не хватало! Если она увидит, что я начертила круг призыва, если поймет, что здесь произошел незарегистрированный вызов, если догадается, кого я призвала…

То легко я не отделаюсь!

Что делать. Что делать?! Мисс Беберина спустится минут за пять, а то и меньше! Я осмотрела подвал: следы несанкционированного призыва заметил бы даже наш трехсотлетний профессор по астропредсказаниям и звездоначертаниям, который голову рыжего студента однажды принял за тыкву в силу отвратного зрения, а уж мисс Беберина разберется и точно сделает все, чтобы меня вышвырнули из академии!

Я посмотрела на Лефиуса (благодаря крикам сверху оторвать взгляд было куда легче, чем раньше), потом на прочную дверь, открывающуюся внутрь, с очень и очень хлипким засовом…

— Могу помочь? — галантно поинтересовался мужчина.

Я подозревала, что очень даже может. Убить, связать, закопать — любой вариант по щелчку длинных аристократических пальцев. И на секунду мелькнула в голове мысль — а может стоит?.. Она ведь столько раз пыталась… Впрочем, и я не милая беспомощная девочка.

— Можешь опереться на входную дверь, чтобы ее не открыли? — с надеждой спросила я, рассчитывая, что дверь не вынесут магией сразу же.

— Не вопрос, — ответил Лефиус. — Это будет весьма интересный опыт — послужить подставкой для листочка, прикрывающего комнату.

— Только тихо, — шепотом взмолилась я. — Чтобы нас не услышали.

— И не увидели?

— Желательно.

Демон выразительно приподнял бровь, но послушно замолчал, прислонившись к двери. Он явно воспринимал все происходящее как веселую игру, пока моя спина покрывалась холодным потом.

А вот ненавистный мне голос все приближался:

— Вильгельмина-а-ария, ты там?!

Не там я, не тут я! Я решила притвориться глухой. Пусть уж лучше мисс Беберина думает, что меня проблемы со здоровьем или разумом, чем увидит степень моего безрассудства в виде кругов призыва. В любом случае, она и так была невысокого мнения обо мне и о моем уме в особенности, так что я определенно ничего не потеряю.

И почему мисс Беберина работает именно сегодня?! Больше никому из преподавателей и старших в голову не придет проверять, сижу я в библиотеке, подсобном помещении или подвале. Вроде бы и родственница — дальняя-предальняя, разумеется, но родственница же! — но ненавидит меня так, словно я ее любимую кошку налысо постригла и выкинула зимой на мороз, не меньше! Постоянно докапывается до мелочей и относится хуже, чем последняя виверна к человеку. А виверны, между прочим, отличались гадским характером, нередко кусали даже кормящую руку. Точнее, чаще именно кормящую — больше никто руки к вивернам близко не подносил.

Впрочем, частично ее ненависть понять можно. Мало того, что я позволяла спрятаться в библиотеке студентам, которых мисс Беберина вечно пыталась наказать, и нередко указывала неправильный путь к секциям, чтобы она поблуждала по библиотеке подольше и меньше задирала дежурных в библиотеке, так я еще и ее маленькому демоненку помогла выполнить контракт, чтобы он смог вернуться домой. Вы не думайте, что участь любимца мисс Беберины означает хорошее отношение: несчастный демоненок, который впервые в жизни выполнял контракт, не избежал ни оскорблений, ни бессмысленных заданий, ни ловко брошенных в него вонючих туфлей. Даже в загоне для ящеров пахнет приятнее.

Впрочем, случай с демоненком был давно, казалось бы, что уж тут… Вот только жаль, что отвратительность характера мисс Беберины была сравнима лишь с ее превосходной памятью.

Я схватила ведро, тряпку и начала судорожно мыть пол. С заблокированной обычной магией полы драить приходилось исключительно ручками. Доступ у меня был лишь к магии призыва для перемещения различных существ из Нижнего Мира, но кто же знал, что сегодня на мой зов откликнется не миленький демоненок, который ростом, внешностью и магической силой напоминал фея, отличаясь от последнего приятным характером и небольшими рожками на голове, а самый настоящий высший демон?! Не просить же его мыть полы… А что если?

Я повернулась к Лефиусу, тот нагло улыбнулся и прокомментировал:

— Продолжай, продолжай, ради столь приятного зрелища я готов подпирать эту дверь еще час. Думаю, тебе как раз хватит, чтобы закончить.

Очень смешно! Я бы съязвила, если бы до сих пор поджилки чуть не тряслись при виде высшего демона. Хотя интуиция, которая с момента появления притворялась трупом некроманта (а такой труп — мертвее мертвого, его даже сотня архимагов не поднимет), сейчас проснулась и активно подсказывала, что демон не такой уж плохой и даже на самую абсурдную просьбу среагирует благосклонно.

— Вильгельминария, если ты окажешься внутри, то я тебя уволю! Уволю за халатность и бардак в библиотеке! И это будет самый правильный поступок в моей жизни!

И самый подлый! Ведь все прекрасно знают, что закрепленное за мной отделение библиотеки по изучению магии разных масштабов находится в полном порядке, чего не скажешь о других! И именно по этой причине мне поручили полностью привести за один вечер всю огромнейшую территорию, а не только свою часть, в порядок.

Я услышала громкий щелчок — демон сотворил заклинание? Ага, вопли мисс Беберины теперь едва слышны. После чего раздался еще один щелчок, и вода из ведра вылилась и растеклась по всему магическому кругу призыва, моментально смывая все следы.

— Лефиус? Что ты делаешь?

— Прямо сейчас? — улыбнулся мужчина. — Телепортирую нас подальше!

Спросить, куда и зачем я не успела — все потонуло в голубовато-зеленой вспышке.

Когда я открыла глаза и увидела незнакомую комнату, то никакой паники не было. Потому что одновременно бороться с тошнотой, когда организм требует выплюнуть все свои органы, и паниковать — за гранью человеческих возможностей. Не зря мне учителя после блокировки магии рекомендовали не использовать телепорты, которые «жрут» магию как голодные драконы после спячки.

— Какую занимательную пакость в тебя поместили-то, а?! Человеческие затейники, хвост демонессы им в зад! — меня погладили по голове, а отвратительное самочувствие превратилось в почти приемлемое — демоны магией владели на порядок лучше людей. — Твоя сила… Нет, хвоста демонессы мало, а вот хвост лавового дракона — в самый раз. И не в зад, а в ухо, чтоб точно никакого удовольствия.

Философия демона была странной, но для меня вполне приятной — я бы тоже не против была что-то нехорошее сделать с теми, кто засунул блокирующую печать в мою головушку. Бедовую — тут не отрицаю, но разве мне от этого легче?

— Достаточно будет когтей виверны, — глупо хихикнула я, все еще слегка дезориентированная, а потому весьма смелая.

— Поместить? — живо заинтересовался демон. — Прямо сейчас? Отличная идея, одобряю. Надо только найти особь покрупнее, которая согласится когти одолжить…

— Не стоит! — тут же замахала руками я, понимая, что шутку не оценили. — А куда ты нас переместил?

Роскошная комната! Кровать с балдахином, тумбочки с магической подсветкой, шкаф с коллекционными книгами — такие качественные обложки делаются только для дорогих книг и исключительно из чешуи нагов, которые те сбрасывают весной (и это ужас как дорого!).

— Ты лучше спроси зачем, — подмигнул мне демон, подталкивая к той самой огромной кровати и помогая усесться.

— З-зачем? — послушно спросила я, хотя понимала, на что намекает демон.

— Спасал тебя от увольнения, — сказал Лефиус, широко улыбаясь, а после, не пожалев сарказма и настоящего концентрированного словесного яда, добавил: — Вот такой я великодушный демон.

— Спасибо, — чинно поблагодарила я. — А зачем спасал? Я только «за», конечно, но…

Но великодушными демонов можно называть лишь в шутку или же, как Лефиус, с изрядной долей сарказма. Жители Нижнего Мира совсем не плохие, только все воспринимают чуть иначе. Как я когда-то отвечала на уроке — через призму здорового (и здОровского) эгоизма. А потому к поступкам, которые принесли бы пользу другим, а не самим демонам, практически не склонны.

— Затем, чтобы у тебя головушка не болела. Мне же надо долг тебе как-то отдать, — прошептал мне на ухо Лефиус, аккуратно поглаживая мое плечо.

— Прощаю все, что ты мне должен! — тут же ответила я.

— Ну что ты! — ухмыльнулся демон. — Не стоит быть такой щедрой, демонам грустно, когда их призыватель не заботится о себе как следует. Запоминай все свои желания и все, что я тебе обещаю — обязательно выполню. Хорошо выполню.

Хватило легкого нажима на плече, чтобы я упала на кровать. Уставилась на демона, склонившегося надо мной, и спросила тихо:

— Тогда приберемся в библиотеке?

Демон поджал губы, встал и вздохнул:

— Приберемся. Желание призвавшего закон.

— Прямо сейчас? — с надеждой спросила я, все еще лежа на кровати и даже не пытаясь шевелиться — вдруг передумает-то?

А мне ведь завтра отчитываться перед комиссией! Тем более, понятия не имею, сколько времени потребуется этому демону, чтобы разгрести тот срач в библиотеке, который устроили первокурсники. Нет-нет, в способностях высшего демона я не сомневался, лишь интуиция шептала, что, судя по фигуре и манерам Лефиус, определенно воин. И навряд ли знаком с очищающими заклятиями.

— Прямо сейчас, — подтвердил Лефиус. — Дай-ка мне руку.

Я протянула демону ладонь, и он легко поднял меня с кровати, словно я весила не больше пары граммов. А после прижал к себе. Неужели?..

— Телепортация? — я озвучила свою догадку, представляя, как мне «весело» сейчас станет.

— Что ты! Телепортация — это для экстренных случаев, когда приходится сбегать. Я уже вышел из такого возраста, чтобы бегать как несмышленый демоненок. Так что перемещаюсь как приличный демон в открытую и с апломбом.

— Ногами по земле? — с некоторым сомнением спросила я.

— Магией по воздуху, — ухмыльнулся Лефиус и подхватил меня на руки как принцессу. — И для тебя никаких побочных. Идеально, правда же? Сейчас быстренько вылетим, приберемся в твоей библиотеке, а после займемся делом. Хорошим делом.

— Конечно, идеально, но только у нас есть проблема — тут нет окон, — заметила я. — Так что левитировать не…

Договорить не успела. Лефиус улыбнулся, прошептал что-то, после чего раздался оглушительный грохот и всю стену позади демона снесло как картонку.

Э?

Э?!

Там же были зачарованные магические кирпичи, скрепленные мощнейшими защитными заклинаниями, да? Которые, если судить по записям в учебниках истории, остались невредимыми после нападения на академию стаи разгневанных драконов?

Лефиус подошел к краю проделанной дыры. Полуденное солнце неприятно слепило глаза. Я с удивлением обнаружила, что мы сейчас находимся в самой высокой точке академии — центральной башне. А ведь башня в самом сердце академии — это же покои ректора?! Того самого ректора, который не позволял студентам заходить на свой этаж, потому что они шумные и все портят. Того самого ректора, который отправил на пересдачу студентку за то, что она всего лишь разбила окно экзаменационной и сломала его магическую ручку (пусть и коллекционную). Того, который уволил предыдущего мага огня за спаленную доску и пару испорченных учебников.

Мне. Кажется. Конец.

— Была проблема — нет проблемы, — улыбнулся Лефиус. — Я гений по части решения человеческих проблем, не правда ли?

Резкий звук тревоги разнесся по всем уголкам академии, потому мой ответ, что Лефиус гениально создает людям проблемы, пришлось проглотить. Да и кто я такая, чтобы поправлять высшего демона?

— Это человеческая музыка? — спросил Лефиус, морщась. — Какая неприятная, однако. Неудивительно, что у людей так много разных проблем со здоровьем. При таких-то мелодиях…

— Это магическая сирена, которая включается при вторжении в академию, — тихо сказала я.

— Правда? Странно как — я не чувствую никого постороннего поблизости. Несовершенство магии или…

— Или разрушенная ректорская спальня.

— Кем? Когда? — удивился Лефиус.

— Тобой сейчас, — еще тише ответила я.

Лефиус определенно не слишком хорошо разбирался в людях и в этом мире, но соображал быстро. Оглядел спальню (впрочем, разрушенной ее назвать было трудно — все сохранилось на своих местах, не считая стены — поразительный контроль собственных сил!), вздохнул, поджал губы.

— Значит, спальня ректора…

— Угу, — подтвердила я.

— Ох, надо же, какая неприятность, — без капли раскаяния в голосе сказал демон. — Но с кем не бывает? Тем более, какая спальня ректора без пары сотен защитных заклинаний высшего порядка? Я тут только сто девяносто девять обнаружил… В жизни бы не догадался!

Я мысленно застонала и поняла одну вещь: я точно не хочу ни о чем спорить и ни в чем убеждать существо, которое легонечко сломало всю защиту, кропотливо устанавливаемую ректором не одно десятилетие. Кого я призвала?! И, главное, как?!

— А теперь мы?.. — робко спросила я.

— Летим прибираться в библиотеке, — невозмутимо сказал Лефиус. — Думаю, для ректора совсем не проблема восстановить случайно упавшую стену.

Проблема будет у меня, когда ректор вычислит, кто последний был в его спальне! Демон, словно почувствовав мои опасения, тут же добавил:

— Разумеется, следы нашего прибывания я уже стер. Не люблю, когда люди отвлекают меня по мелочам вроде всего одной несчастной разрушенной стеночки, явно сделанной из картона. Да и не от старости она упала? Похожа на случайно упавшую или нет? Вроде бы похожа… Ладно, лучше заняться действительно важным — уборкой твоей библиотеки. Держись крепче.

С этими словами Лефиус прыгнул вниз и полетел вправо. Потом развернулся и полетел налево, потом снова направо. Я делала то, что на моем месте делала бы любая здравомыслящая девушка — крепко держалась за Лефиуса руками, но была близка к тому, чтобы в ответственный и напряженный момент вцепиться еще и зубами.

Как-то я чуть иначе представляла левитацию! У нас ее используют либо маги с предрасположенностью к воздуху, либо очень могущественные, да и то непродолжительно — спуститься быстренько и безболезненно с пятого этажа, перепрыгнуть с одной крыши на другую… А иначе никак, ведь возможность перемещаться по воздуху выжирала магический запас за считанные секунды. А Лефиус просто летал туда-сюда. И я с ужасом ждала, когда его запас иссякнет и мы рухнем вниз. И молилась, чтобы я по итогу оказалась на призванном демоне, а не под или сбоку. А что? У него регенерация, в конце концов, а я определенно не хотела умирать столь глупо и болезненно. Впрочем, страх смерти заставляет людей действовать.

— Лефиус, — позвала я.

— М? — совершенно спокойно отозвался демон.

— Ты не знаешь, как спуститься вниз? — иной причины мельтешения назвать я не могла.

— Я… — тихо сказал демон. — Я не знаю, как добраться до библиотеки.

В библиотеке мы оказались ровно через четыре минуты благодаря моим инструкциям и изумительной скорости полета Лефиуса, который даже на секунду не запыхался. Кажется, при нашей первой встрече шутка про захват мира совсем не была шуткой…

Лефиус аккуратно поставил меня на пол, причем с минуту придерживал за локоть — а вдруг голова закружится после полета? После чего аккуратно прикрыл окно, через которое мы влетели, и пояснил:

— Чтоб сквозняка не было. Людям вредно ведь, да?

Я чихнула от пыли и оглядела секцию. Длинные ряды шкафов с книгами, преимущественно с синими, черными и фиолетовыми обложками, еле работающее магическое освещение, слой пыли на полу и шкафах, беспорядочно сложенные стопки книг на вспомогательных полках. Ну, конечно же, территория Эвелены. Она тут не то что уборку не делает, даже книги по местам редко расставляет. Хорошо, что секция пророчеств и таинств не слишком популярна у студентов, а то и сотни маленьких демонят не хватило, чтобы все привести в норму. Я поправила неловко торчащую книгу на ближайшей полке и снова чихнула от поднятой пыли.

Лефиус, кажется, запаниковал:

— Сквозняк, да? Очень вредно, да? Сейчас-сейчас, закроем все окна и двери, чтобы…

— Окончательно задохнуться от пыли, — закончила я. — Спасибо, все хорошо, но здесь действительно очень грязно — в этих секциях давно никто не прибирался.

В конце концов, не все библиотекари тайком призывали маленьких помощников из Нижнего Мира, чтобы те за вкусности навели идеальный порядок в их секциях. Как и не все были похожи на Эвелену, которая яро отлынивала от работы.

— Это есть уборка, да? Сейчас уберемся пыль. Что еще?

Я спокойно начала перечислять Лефиусу, что же еще нужно сделать с библиотекой. И, судя по всему, для демона это было что-то из области неизведанного.

— Нам пары десятков демонят хватит для помощи? — неожиданно спросил Лефиус.

— Конечно, — закивала я — изначально ведь рассчитывала на помощь одного демоненка, а уж если их будет несколько, то справимся всего за несколько часов.

Лефиус кивнул, щелкнул пальцами и прямо в воздухе сразу же появилось множество демонят. Они и впрямь похожи на фей: маленькие симпатяги, ростом примерно с ребенка лет пяти-шести, с маленькими крылышками, напоминающими крылья летучих мышей, и небольшими рогами на голове. Магии у них не так уж много, на крыльях они могли исключительно парить, а не полноценно летать, а потому через секунду после призыва раздался грохот падающих демонят. На счастье, они ловкие малыши с превосходной реакцией, а потому приземлялись исключительно на ноги, в самом крайнем случае — на пятые точки. Один из последних упавших демонят повернулся в мою сторону, его глаза в испуге расширились, и он пробормотал:

— Мисс Вилина?!

Я подошла поближе к испуганному демоненку, не понимая, что с ним такое. Вроде бы этих малышей я никогда ничем не обижала. И шутила я только с теми, кого вызывала не единожды и с кем хорошо общалась долгое время, а никак не с новенькими! На призыв-то могли прийти совсем юные и боязливые демонята, которые наслушались страшных рассказов об ужасных людях и их не менее ужасных желаниях, а потому тряслись в ответ на любое непонятное движение, а уж про шутки и говорить не стоит.

— В-в-вы стали высшим демоном? — с ужасом спросил очаровательный демоненок с кристально-красными глазами и золотистыми волосами. — Нет-нет! Вы были таким хорошим человеком, ну как так?! И мне теперь хлебушка никто не подаст?!

— Почему сестренка не даст больше хлебушка? — неожиданно рядом залился слезами еще один темненький с изумрудными глазами.

Стыдно признаться, но я не всегда знала их имена — маленькие демоны весьма застенчивы, а потому при первом знакомстве бормочут что-то невнятное. Зато по внешности легко узнать: яркие глаза, волосы и рожки самых разных цветов легко позволяли понять, кто есть кто — в природе не встретишь одинаковых демонят, хоть по оттенку чего-нибудь одного, но отличаться будут, не говоря уже о лицах и крылышках. Так и запоминала.

Например, этот блондинчик с красными глазами очень часто являлся на мои призывы, был изумительно аккуратным, когда расставлял книги по полкам, и очень старательным, выполняя даже самое простое поручение. А еще он обожал клубнику в молочном шоколаде. Впрочем, все демоны обожали сладости и человеческую выпечку. Как и любили энергию, которую получали после выполнения заданий. Но предпочтения, как и характер, сила, способности у каждого свои.

— Потому что она теперь высший де-е-емон, какой теперь хлебушек?! Будет ругаться и призывать нас просто так, а я хочу хлебушка!

— И что это за представление вы тут устраиваете? — строго спросил Лефиус. — Уже не можете определить, кто вас призвал? Как вернетесь — пройдете трехдневный курс переподготовки, совсем от рук отбились.

— Господин?

— Верховный господин?

Голоса маленьких сорванцов наполнились благоговением и почтением. Эй, со мной так не разговаривали даже когда я им конфеты килограммами таскала! Впрочем, кое-кто меня выделял, пусть и благодаря «взяткам»: пока остальные демонята потянулись к Лефиусу, что-то восторженно бормоча, демоненок с золотистыми волосами дернул меня за подол платья.

— Что? — улыбнулась я.

— У сестренки есть конфетки как обычно? — спросил мелкий. — Я Шеррс, если не помнишь, сестренка.

Даже если я и удивилась тому, что малыш почему-то напомнил свое имя, то вида не подала, только ответила:

— Конечно, конфеты при мне. Обязательно всех вас сейчас угощу.

— Сейчас не надо, — мотнул головой Шеррс. — Потом. Как закончим с заданием. Конфеты вместе с магией от выполненного желания — это самое лучшее!

— Эй, мелочь, да вы совсем от рук отбились, — неожиданно громко заявил Лефиус, окруженный толпой призванных демонят. — Одни рыдают, вторые — выпрашивают сладости, да еще и человека сестренкой называют.

— А как мне называть хорошую человеческую девушку, Верховный господин? — ничуть не смутился Шеррс. — По имени — невежливо, титулов человеческих не знаю, просто девушкой — грубо. Сестренка — в самый раз.

— А если тебе попадется какая-нибудь магесса за пятьсот лет? Тоже сестренкой назовешь? — скептически хмыкнул Лефиус.

— Конечно! Человеческим девушкам всегда приятно, когда их возраст на несколько сотен лет уменьшают, — уверенно кивнул Шеррс. — Проверено страданиями наших собратьев!

— А страданиями-то чего?

— А вы попробуйте как-нибудь даже тысячелетнюю магессу назвать бабулей — и будут вам страдания. И магия высших демонов не поможет, — пробурчал демоненок.

— Ладно, а плакали-то вы зачем? — вздохнул Лефиус, явно не в силах понять логику сей простой истины.

— Когда мы плачем, добрые сестрички нам всегда больше сладостей отсыпают, — ответил этот маленький хитрец.

И не стыдно признаваться в таком прямо при мне, а? Между прочим, я их и так никогда не обижала! А потом я вспомнила, что дело тут не в стыде или в его отсутствии — маленькие демонята попросту не могут соврать высшему демону.

— А еще говорили, что с этим миром проблемы какие-то, — пробормотал себе под нос Лефиус. — Ладно, слушайте задание. Что такое уборка знаете? Отлично. Как ее провести идеально представляете? Кто не знает — спрашивает у того, кто знает. Работаем аккуратно, быстро и четко, потом вы получите свою энергию и отправитесь домой. В зависимости от ваших стараний — отдохнуть или на переподготовку.

Ого! Какой строгий Лефиус. Именно строгий — ни капли бахвальства или желания другим указать на их место ни в словах, ни во взгляде не было.

— Ну, вот, проблему я решил, — мурлыкнул мне на ухо высший демон, когда призванные разбрелись по всей библиотеке, оставив нас в условном одиночестве. — Так может?..

Что может — не договорил, потому что чуть не наткнулся на шустрого демоненка, который нес неведомо откуда стащенную швабру. Последний, разумеется, рассыпался в извинениях, но весь настрой точно сбил.

— Невозможно при таком количестве демонят ничего сделать, — цыкнул Лефиус.

— Да, чужие глаза в этом деле — определенно не самое лучшее, — закивала я, в очередной раз избежав намеков на мое то самое желания.

— Не глаза.

— То есть?

— Рты. Попробуй когда-нибудь начать целоваться при демонятах. Они пять минут будут конспектировать то, что ты сделал, потом пять минут сравнивать с учебниками, через десять минут позовут инкубов, чтобы все перепроверить, а потом все дружной толпой будут рассказывать, что и как исправить, насколько миллиметров целовал не туда и не под нужным углом, — вздохнул Лефиус. — Пока ты в самом процессе находишься. Так что, увы, сейчас и впрямь не самое лучшее время. Пойду пока книгу почитаю, а ты уж присмотри, правильно ли уборка твоей библиотеки протекает.

Пока малыши были заняты делом, Лефиус увлекся какой-то книжкой и время от времени громко говорил «Бред!», «Да это устарело при моем прапрадедушке!», «Что за человеческие глупости», а я высыпала горсти конфет со всех внутренних карманов платья на стол: призывала я изначально этих малышей, так что подготовилась, наполнив карманы. Сейчас выложу, а демонята сами потом по-честному разделят. И едва не просыпала все на пол, когда меня кто-то дернул за рукав.

— Шеррс? — Что такое? — тихо спросила я его.

— Сестренка, а ты не знаешь, что в этом мире Верховный Господин делает?

— Я его случайно призвала, — ответила я Шеррсу.

— Это я понял, но зачем он сюда пришел? — поймав мой недоуменный взгляд, демоненок пояснил: — Верховный господин очень сильно отличается от нас — у него достаточно энергии, чтобы не выполнять чьи-то желания, да и случайным призывом его не зацепить. Чтобы господин откликнулся и пришел на чей-то зов, должен быть не только очень сильный призыватель, но и какая-то веская причина, по которой Верховный Господин решил посетить этот мир. Он тебе случайно не рассказывал, почему сюда заглянул?

Призыватель, который считает, что демонята из нижнего мира годятся лишь для простых поручений, глуп. Как шутил наш профессор, демонята — не только идеальные помощники, поразительное очарование и детское обаяние, но и кладезь информации. Там, где обычный или высший демон промолчит по причине отсутствия выгоды или из-за обычной вредности, маленький демоненок обязательно расскажет что-то полезное о Нижнем Мире.

Между прочим, благодаря демонятам составлялись учебники для призывателей. Именно эти малыши рассказали, что живут в Нижнем Мире, рождаются из пропитанной магией лавы и получают свои души от мироздания. Они растут и учатся в Нижнем Мире, чтобы потом время от времени путешествовать в другие миры, отвечая на зов призывателей. Выполнив желание призвавшего, демоненок получит энергию и еще что-нибудь приятное вроде вкусностей. Демоны и высшие демоны живут также в Нижнем Мире, но ни о себе, ни о своем мире они ничего не рассказывают. Все крупицы знаний мы получаем из оговорок маленьких демонят. Таких, например, как сейчас.

— Нет, не рассказывал, — ответила я демоненку, а после осторожно спросила: — А какие причины могут быть у Лефиуса? Он прибыл сюда отдохнуть? Возможно… — стало чуть неловко, но я не могла не уточнить! — Возможно, наладить личную жизнь?

Шеррс посмотрел на меня укоризненно:

— Нет, конечно, сестренка. Верховный господин — очень ответственный демон, он ни за что бы не воспользовался своим служебным положением ради такой мелочи.

— Личная жизнь Верховного господина — мелочи? — поддразнила я демоненка, заставив его посмотреть на меня растерянно и почти что расстроенно — вроде бы сказал все правильно, а такой прокол допустил!

Прежде, чем я успела посмеяться и сказать, что пошутила, Шеррс отобрал у проходящего мимо демоненка тряпку и метнулся прямо в противоположную от меня сторону. Но не сбежал окончательно и бесповоротно, уточнил перед тем, как скрыться:

— Это слишком серьезный вопрос, мне нужно обдумать! Как обдумаю — вернусь!

— Моя личная жизнь очень, очень, очень важная вещь, — чужое дыхание опалило мое ухо, но смутилась я даже не из-за него — тон, которым произнесли фразу, заставил меня покрыться мурашками с головы до ног, а присутствие Лефиуса за спиной не прибавляло спокойствия.

Очень, очень, очень важная вещь — помнить, что рядом с тобой самый настоящий чертовски сексуальный демон, имеющий на тебя и на твое тело самые настоящие виды.

— В-верю, — ляпнула я первое, что пришло в голову, а потом попыталась Лефиуса отвлечь. — Ты уже дочитал книгу?

Успех!

— Смесь устаревшего бреда и дикой фантазии человека, который никогда не имел дара к пророчеству. Книга не стоила моего времени и абсолютно точно заслуживает сожжения, — Лефиус с отвращением отбросил книгу.

Перед глазами мелькнула знакомая обложка…

Нет, сжигать ее точно нельзя! Это же один из любимых учебников нашего магистра по прорицанию. Когда-то тайным предсказанием одному магу она выжгла весь свой дар, за что потеряла уважение среди коллег, так и не сделав ни одного мало-мальски приличного предсказания. Да и вообще за свою жизнь она угадала всего две вещи — прорыв магической канализации в отхожем месте и сорванный урок во время приезда комиссии — это было неважно. Важно то, что проклинала магистр по пророчествам качественно, со вкусом и без привязки к имени! Я от такой перспективы даже забыла, что Лефиус стоял позади так близко, что я могла ощущать жар его тела.

— Не надо! — тут же сказала я.

— Не буду, конечно же. У людей ведь зимой очень холодно? Как раз можно использовать книгу для прогрева помещения. И не говори, что маловато одной — я только начал читать человеческую библиотеку, подозреваю, еще найду то, что годится лишь для отопления. Если все так плохо, как в этой книге, то тут не для одного камина бумаги хватит, — усмехнулся демон. — Хотя зачем тебе бумага? Давай я научу тебя, как можно зимой согреться без всяких растопок.

Лефиус повернул меня лицом к себе, положил руку на мою талию и притянул поближе, заставив дико смутиться. Вот только одно было странно. Пусть демон говорил абсолютно возмутительные по содержанию вещи, но грубости даже в таких… приставаниях не было.

— И заодно личную жизнь поправишь? — спросила я, упираясь руками в чужую грудь.

Хоть не голую — и на том спасибо.

— Люблю совмещать приятное с полезным. Ты — приятное, — уточнил Лефиус, вдруг на удивление ласково и почти невинно погладив меня по волосам.

— А полезное — это твое дело в этом мире, из-за которого ты откликнулся на призыв? — ляпнула я.

— О, уже обо всем доложили, маленькие негодники? — нахмурился Лефиус. — Вот точно всех на переобучение отправлю…

— Это секрет? Причина, по которой ты пришел в этот мир, — перебила я Лефиуса. — Тогда не нужно ничего рассказывать.

Не хочу подставлять демонят. Переобучение звучит не страшно, но кто знает, что скрывается за названием? У нас некоторые маги-призыватели неправильно понимали, что подразумевает контрактом призыва, как итог — наш дар скоро канет в лету.

— Ну, секрет из разряда несекретных — сообщать не рекомендуется, но все об этом знают, — улыбнулся Лефиус, чуть склонился ко мне и шепнул прямо на ухо: — Тоже хочешь?

Да что за привычка такая у него! У меня теперь левое ухо горит как факел, сейчас вообще до шеи покраснею и буду ходить как огненная саламандра!

— Не хочу, — пискнула я.

— Правда, что ли? Совсем-совсем ничего не хочешь знать? — продолжал искушать демонюка, прекрасно зная, что очень даже хочу!

— Хочу, — сдалась я. — Расскажешь?

— Расскажу, но не просто так, — хитро улыбнулся Лефиус и тут же озвучил условие: — Поцелуй. Поцелуешь — отвечу на один твой вопрос.

Я сглотнула. Так, спокойно, Вильгельминария. Он тебе секс предлагал? Предлагал. По полу в подвале валял? Валял. За бедро трогал? Было дело. Так что такое маленький поцелуйчик, тем более, Лефиус не уточнял, куда его целовать. Правильно, сущий пустяк.

— Хорошо, но помни, что ты обещал, — серьезно сказала я, смотря Лефиусу прямо в глаза.

Ого! Они оранжево-желтые, нечеловеческие, но почему-то абсолютно не пугали, скорее… завораживали своей красотой и сюрреалистичностью.

— Конечно, — довольно сказал демон. Мог бы — заурчал от удовлетворения, судя по виду.

Я встала на цыпочки, взялась за лацканы, чтобы случайно не качнуться куда не надо (на демона, то есть), и чмокнула Лефиуса в гладкую щеку. Точнее, не совсем. До щеки чуть не дотянулась, поэтому попала немного выше подбородка. Ладно, и так сойдет.

Или не сойдет, если посмотреть на разочарованного демона.

— Это что? — нахмурился демон.

— Поцелуй?

— Сотне любовникам демонессы рогом дракона под ребра это, а не поцелуй! — искренне возмутился Лефиус.

В ответ на эту фразу демонята, которые, казалось, были истово увлечены уборкой, резко повернулись в нашу сторону. Секунда — и тишина библиотеки сменилась гомоном, который даже на магических базарах в Единый Выходной День Магов не встретишь!

— Верховный господин ругается?

— Злится?

— Будет драка?

— С человеком?

— Верховный господин не будет драться же с человеком?

— А что случилось?

— Поцелуем промазали, — пояснил один демоненок, который высунулся из-за стола.

Он там прятался все это время?!

— Ой, Верховный господин, не злитесь на сестренку, она хорошая! Только человек, — очень грустно сказал один из незнакомых мне ранее демонят.

Последняя фраза прозвучала так грустно, словно я была смертельно больна, как минимум, а не принадлежала к расе людей.

— Вот-вот. Люди никогда не отличались…

— …меткостью.

— Или хорошим зрением. Сестренка случайно и ведь все сейчас исправит? — демоненок, заметив, что я на него смотрю, а Лефиус — нет, сделал круглые глаза и, отчаянно жестикулируя, изо всех сил намекал, что я срочно должна исправить возникшую ситуацию.

Поцеловав Лефиуса как можно быстрее.

Неожиданно Лефиус положил мне ладонь прямо на глаза, я едва успел их закрыть. Эм? Он ведь не планирует меня убивать? Я занервничала. Лефиус вел себя так непринужденно и естественно, что, признаюсь, его истинная сущность напрочь вылетела из головы. Забыла, что он совсем не человек, а вполне себе высший демон. С огромнейшим резервом магии, который позволяет ему летать, с подчиненными, которых он может призвать щелчком пальцем, и, разумеется, со своим восприятием всего происходящего.

Он ведь не убьет меня?

— Ничего не понимаю, — вздохнул демон, убирая свою ладонь с моих глаз. — Зрение в полном порядке. По людским меркам. Может, пропустил какое проклятие? В чем же проблема? Почему ты промазала?

Я не знала, плакать мне или смеяться. Лефиус ведь не серьезен? Он так шутит? Я подняла голову и посмотрела прямо в нечеловеческие глаза, полные беспокойства.

— Я в порядке, — выдохнула я. — Просто я так целуюсь.

— О, вот как? Целоваться ты тоже не умеешь? — понимающе сказал Лефиус.

— Умею, — возразила я, понимая, что демон совсем не в гневе, скорее, сама ситуация его забавляет. — Целую как умею.

— Оригинально умеешь, — кивнул Лефиус. — Неправильно, но оригинально. И, видимо, со всем старанием. Что ж, тогда мне нужно ответить на твой вопрос, так как сделка была совершена.

Неужели ответит? Все-таки сделка для демона — не пустой звук.

— Так по какому делу ты в нашем мире? — спросила я, сама невольно восхищаясь своей наглостью.

— По большому-пребольшому делу, — серьезно ответил Лефиус, и ехидно улыбнулся: — Какой поцелуй — такой и ответ. Люблю оригинальность.

Демон, сущий демон! Еще и смех эхом разносится. Не эхо — демонята хихикали следом за Лефиусом. Хорошо хоть не предлагали научить целоваться. Зато предложил Лефиус. Шикнул на демонят, от чего те сразу бросились врассыпную и с энтузиазмом принялись вытирать уже чистые полки поблизости. Рыкнул чуть более зло — и сразу же вокруг нас образовалась пустота.

— Ну, что ж. Будем учиться целоваться? Не так оригинально, зато правильно и очень приятно. А потом все остальное. Все, — особенно подчеркнул Лефиус, окидывая меня жарким взглядом.

— А надо? — спросила я, понимая, что опять краснею.

После всего и тайны Лефиуса мне что-то не так интересны. С другой стороны, невыполненное желание висело до сих пор. И я очень даже подозревала, что избежать его не смогу. Так что какая разница, когда целоваться, если рано или поздно все случится?..

— Очень надо, — шепнул этот наглый демон прямо в мои губы.

Я не успела понять, когда чужие губы уже плотно прижались к моим. Но момент, когда голову заволок туман, а я ощутила легкое покалывание, словно маленькая молния случайно влетела в меня и где-то глубоко-глубоко внутри прошлась по нервным окончаниям, я осознала четко.

Хорошо, что Лефиус меня держал, иначе я бы упала. Это была последняя здравая мысль, посетившая меня, после которой я окончательно сдалась и решила наслаждаться моментом, позволив Лефиусу абсолютно все, что он хочет.

Хотел он исключительно поцелуй и ничего более. Об этом я догадалась спустя пять минут, когда способность мыслить здраво вернулась ко мне. Уф-ф-ф, вот что значит страстный поцелуй!

— Вообще-то, это не страстный, а очень нежный первый поцелуй, — поправил меня Лефиус. — Учиться надо исключительно на таких, чтобы хоть что-то запомнить. Но ты продолжай, продолжай говорить, извини, что перебил.

— Запомнить что? — уточнила я, все еще пытаясь вернуть себе ощущение реального мира, стабильности и серости жизни.

Получалось откровенно плохо. Целуй меня Лефиус чуть-чуть дольше — и я бы точно увидела розовые облака, серебряные закаты, магические водопады и все то, что видят восторженные романтичные особы.

— Понятно. Как там правильно люди говорят? Повторение мать учения? — сказал Лефиус, сажая меня прямо на ближайший столик и помогая прислониться к стене.

Ой, кажется, я совершенно бессовестно висела на демоне. Повторение? Нет-нет, если он сейчас меня снова поцелует… Я морально не готова!

— Это настоящий поцелуй, да? — спросила я.

— Точно.

— Значит, ты должен мне настоящий ответ на вопрос? — усмехнулась я.

— Именно, — ответил Лефиус. — Что ж, вопрос не изменился? Тогда…

Демон неожиданно прервал себя на полуслове, его глаза зажглись магическим светом, а скрытые рога снова появились.

— Лефиус?

— Подожди меня здесь!

— Что?..

— Не покидай помещение и не уходи из поля зрения демонят, — серьезно сказал Лефиус, исчезнув во вспышке телепорта.

— И куда? — растерянно спросила я… пустоту.

— Кто знает-то, — передо мной показался Шеррс. — Может отправился за средством предохранения?

— Или за красными шелковыми простынями? — спросил второй.

— Зачем Верховному господину красные шелковые простыни?

— Ему незачем, а вот люди любят. У людей вообще вкусы странные.

— Могли бы одними конфетами и хлебушком питаться, а жрут все, что не попадя, ага, — заметил блондинчик.

Демонята, что с них взять? Назвала бы детьми, да только каждый из них намного старше меня, а у некоторых и силенок побольше. Если бы не особенность призыва, которая не позволяла причинять вред призывателю, давно бы людей поработили и заставили хлебушек печь круглыми днями и ночами.

— Так никто не знает, куда телепортировался Лефиус? — я попробовала еще раз переспросить — вдруг повезет?

— По делам… — воскликнул один из них.

— По большим делам большого господина, — фыркнул Шеррс и потянулся к конфете: — Можно же? Можно? Я закончил свою часть уборки!

— Ой, и я!

Пока тройка демонят тянулась к конфетам, так и не дождавшись официального разрешения, остальные мигом вернулись к делу — а то вдруг им не достанется, если закончат задание поздно?

— Можно, — согласилась я ради проформы — а то с этих ребят станется выплюнуть конфеты прямо на пол, если я запрещу им. — Кстати, а ничего, что вы так с Лефиусом разговаривали, да и сейчас его обсуждаете?

Без капли пиетета, где-то даже нагловато. Не по-хамски, но все же… Иерархия, насколько я знаю, у демонов строгая, для всякого демоненка любой высший демон — начальник. Причем из той категории, который может не только переобучением грозить, но и отправить в самую настоящую тюрьму в Нижнем мире. Лефиус мне не показался самодуром, но я бы на месте демонят поостереглась.

Шеррс, с полным ртом конфет прекрасно меня понял и ответил:

— Это же Лефиус Асмеон Вито Фрезиум Четвертый из семейства Фрезиум. У него семья консервативная.

— Представители таких семей нападают исключительно на тех, кто равен по силе, — сразу же пояснил второй демоненок. — Для них позор пришибить кого-то столь хилого, как мы. Даже случайно.

— Вот-вот. Я слышал, что дедушка Верховного господина как-то раз выпорол его отца за то, что тот ударил суккубу.

— Конечно, она и сама виновата была — зачем было лезть к женатому господину? Да и не бил ее всерьез — иначе померла бы там. Оттолкнул, а она упала. Но можно было и убежать. Конечно, это позор убегать голым по оживленной улице от суккубы, но стукать ее не стоило однозначно.

— В итоге его прям кнутом из чешуи каменного дракона…

— Бр-р-р! Я б помер.

— А он ничего так — быстро оправился. Полежал денек, жене молодой пожаловался, чтобы та как следует ему посочувствовала, а на следующее утро уже пошел на арену тренироваться. И пару высших демонов едва не отправил в реку перерождения.

— Хорошо, что спокойствием господин Лефиус пошел в маму…

— … потому что силой в отца. Везде должен быть баланс!

— Угу, гневался бы как отец — давно бы случайно половину Низшего мира опустошил.

— Это часть человеческой крови — она хорошо сдерживает колебания демонического характера, жаль, что проявляется в полной мере лишь через поколение.

Я молчала, внимательно слушая разговор демонят. Кладезь, настоящая кладезь знаний. Жаль, что профессор Лимбднот, с которым я бы с радостью поделилась информацией, теперь искренне и до глубины души ненавидел меня. Подумать о своей не самой большой удаче и, пожалуй, даже в чем-то печальной судьбе, я не успела: передо мной появился Лефиус.

— С возвращением, — сказала я первое, что пришло в голову.

На лице Лефиуса появилось странное выражение. Неужели растроганное?..

— А под такие фразы и возвращаться приятнее, — пробормотал демон. — Если моя бабушка так дедушке постоянно говорила, то я понимаю, почему он такой уравновешенный.

— Успокаивает, да? — подхватил один из демонят. — Прекрасный человеческий голос прекрасно успокаивает!

Я растерянно переводила взгляд с демоненка на Лефиуса, пытаясь понять их логику. Бесполезно!

— Верно, — кивнул Лефиус, а после повернулся ко мне: — Хочешь вопрос задать? А то я телепортировался мгновенно, вот и…

Естественно, мне было интересно, куда же Лефиус сорвался, о чем я и спросила. И получила на удивление подробный ответ:

— Почувствовал знакомую ауру мага. Лет сто назад мы неплохо вместе проводили время, когда он меня призвал. А потом он почему-то решил, что мы не приятели, которые веселятся в меру сил, возможностей и способностей, а хозяин и слуга. Я тогда был молод и горяч, а потому контракт я разорвал эпично, пафосно и с большим скандалом. Снесли немного его учебное заведение…

— Верховный господин, вы про Вторую Академию Магии этого мира, да? — уточнил Шеррс.

— О, ты знаешь?

— Ага, эта ситуация у нас в учебнике была вписана. Как пример того, что значит переборщить в мире людей. И там не немного снесли… Там осталась исключительно земля от всей академии. Ну и люди все живы и целы остались.

— Вот именно. Когда есть на чем строить и кому строить, то это совсем чуть-чуть, — серьезно кивнул Лефиус. — Я почувствовал ауру этого мага, решил проверить, насколько он стал сильнее, нужно ли мне какие-то меры принимать. Все же расстались мы не слишком хорошо. Не хочу, чтобы он обнаружил меня и моего призывателя и попробовал сотворить какую-то гадость.

— И что теперь? — спросила я.

Ситуация меня не взволновала — спокойный и уверенный вид Лефиуса говорил о том, что у него все под контролем.

— Да ничего. Он продвинулся в магии, но на какой-то мизер: его сил не хватает даже для того, чтобы обнаружить мою простейшую маскировку, — равнодушно ответил демон. — Так что ничего и никому он сделать не сможет. И чем занимался все время-то? Таким талантливым был…

— А может мы ему сделаем? — неожиданно хихикнул демоненок.

— Расскажем, кто господин, а кто слуга? — проказливо ухмыльнулся второй. — А то больно наглый…

Демонята. Пока ты с ними ладишь — они милы и исполнительны. Но вот стоит кого-то из Нижнего мира обидеть… Ух, не завидую тому! На наше людское счастье, им запрещалась вредить жителям другого мира без дозволения высших демонов.

— Вы уже закончили с уборкой? — спросил Лефиус у больно резвых нахалят. — Вижу, закончили, молодцы! Что ж пора…

— Пора еще немножко побыть рядом с нашим лучшим Верховным господином? — заявил один подхалим, пытаясь улыбнуться как можно искреннее.

Выходило у него не очень, но старался же!

— Нет уж, пора всем отдыхать, — ласковым голосом сказал Лефиус, уточнив: — Дома.

— Мы совсем не устали…

— Отдохнуть можно и тут!

Демонята обожали путешествовать по другим мирам. И не слишком любили их покидать, особенно, если желания были простыми, а призыватели — надежными. А кто мог быть надежнее высшего демона, который еще по семейным (и личным) убеждениям даже волоска не тронет на проказливой головушке? Так что нежелание возвращаться понятно.

— Обыкновенный. После задания. А то решат, что я вас эксплуатирую, продыху не даю. Не хочу прослыть кошмарным Верховным господином, — ответил Лефиус, щелкнув пальцами.

— Вы лучший, господин! — донесся писк.

Поздно: все демонята исчезли из библиотеки. Хорошо еще, что фантики от конфет с собой прихватили. Культурные. А мы с Лефиусом остались наедине.

— Ну что? Теперь-то мы идем выполнять твое желание? Или?..

— Или, — вздохнула я, чувствуя себя очень странно.

С одной стороны, было немного совестно: демона призвала, желание загадала, а теперь артачусь. С другой — само желание и настойчивость Лефиуса настораживали. Как и то, что я до сих пор не узнала, по какой же причине он прибыл в этот мир. И в ближайшее время не узнаю, судя по всему.

— И что будем делать? — с любопытством спросил демон, ничуть не расстроившись из-за очередного отказа.

— Я буду делать. Нужно собрать документы к завтрашней проверке, — честно ответила я. — Пойдем в святая святых — мою секцию.

Лефиус глянул на меня странно:

— Только не говори мне, что ты…

— Я что?

— Из этих ваших…

— Кого?

— Из фанатиков, помешанных на старой вере, которые вечно кричат свят-свят и тому подобное, — с раздражением выплюнул демон. — Гадость! Не верующие, бог их с ними, а именно такие фанатики.

— Нет, совсем нет! — тут же воскликнула я. — Святая святых — это выражение такое! Я же маг, я никакого отношения к этому не имею. А почему гадость? Они тебя убить пытались?

Эти фанатики могут. Есть милые верующие, которые искренне верят в своих богов и никого не трогают, более того, делают много хорошего для простого населения, начиная с бесплатной еды для нищих и заканчивая лечением бедных. А есть фанатики. Именно они до сих пор мечтают сжечь все, что имеет отношение к магии, несмотря на всю ту пользу, что она приносит людям.

— Это я пытался не убить их. Вечно какую-нибудь мерзость сотворят: то водой обольют, то выскочат и начнут кричать на непонятном языке, то требуют покинуть этот мир, заявляя, что мне тут не место. А все почему? Потому что назвали нас, обитателей Нижнего мира, в честь каких-то мифических существ, которые похищают чужие души и затаскивают в свой кошмарный мир. То есть, сами назвали, сами охарактеризовали, а потом еще и обвинили на основании своих же выдумок! Ну, чудесная же логика, правда?! Человеческая! — с презрением высказался демон.

Я хотела возразить, но только что? Лефиус был кругом прав. Никакого отношения к демонам, описанным фанатично верующими, обитатели Нижнего мира не имели. Давно, когда влияние церкви было огромным, а маги подвергались гонениям, появились первые призыватели и, разумеется, свершились первые призывы. Церковь, беспокоясь об утрате своего влияния, тут же назвала жителей Нижнего мира демонами, а их призывателей — еретиками.

Спустя несколько десятилетий маги и призыватели восстановили свои права, но призванных так и продолжали по привычке называть демонами (в том числе и высшими) и демонятами, хотя они по своей сути ближе к тем же феям, эльфам, драконам и прочим магически развитым существам.

— И я тоже человек с человеческой логикой, — вздохнула я, направляясь к выходу из секции предсказаний.

Лефиус последовал за мной, продолжая говорить:

— Ты маг. Не приравнивай себя к людям, вы — разные.

Я чуть усмехнулась — из меня маг сейчас примерно такой же, как демоненка высший демон. Даже ключ для прохода в другие библиотечные секции я активирую не собственной магией, а вспомогательным амулетом.

— С заблокированным резервом? — не выдержала.

— Если птица потеряет крылья, ты зовешь ее птицей с потерянными крыльями, а не крысой, не так ли?

— Но летать она не станет, даже если крылья пришить обратно, — возразила я, подходя к разграничивающему секции барьеру.

— Смотря как пришивать, — задумчиво пробормотал демон. — При должном уровне умений никто даже не поймет, что птичке когда-то их отрезали. А с твоим резервом все намного проще, чем с крыльями. Немного силы, немного навыков — и блок разрушится, не причинив тебе ни малейшего вреда. Разумеется, пара-тройка дней магической реабилитации, чтобы никаких побочных эффектов во время восстановления сил.

Я сглотнула, чувствуя, как мое сердце бешено колотится. Словно с ума сошло. Да оно так и было. Я не могла не чувствовать дичайшего возбуждения от мысли, что моя природная сила, моя магия вернется ко мне… И Лефиус так легко об этом говорил, словно вернуть ее — какой-то пустяк!

Я даже забыла, что нужно активировать ключ артефактом, прикладывала его к барьеру и не понимала, почему не срабатывает. Рука Лефиуса легла поверх моей, и магия потекла в ключ, позволив барьеру открыться.

— Хочешь, чтобы я снял блок с твоей магии? — прошептал демон.

Я почти сказала «да». Такое искушение! Оно мутило разум, пожалуй, посильнее невероятных поцелуев Лефиуса. Я сжала свою руку крепче — и магический ключ впился мне в ладонь, приводя меня в чувство. Не неприятные ощущения, не боль вернули ясность рассудка, а именно эта вещь, что давала мне доступ в любую часть библиотеки, а также расширенные полномочия библиотекаря. Эта должность и этот особый ключ — все, что моя семья смогла сделать после того, как меня отчислили и заблокировали магию.

Моя семья довольно простая: не аристократы, но и не крестьяне, не богачи, но и не бедняки. У мамы маленький дар призывателя, у папы — средний талант к магии, да и братья с сестрой не сильно выделялись. Можно сказать, что из всей семьи я подавала самые большие надежды до инцидента. И как раз потому, что я четко знала, что моя семья обычная, без особых связей и сил, я представляла, чего им стоило выбить мне такую должность и дать во владение этот самый ключ. Точнее, понятия не имела, как у них это получилось! Когда я сидела в ожидании приговора, то знала, что они пытались обратиться к мисс Беберине за помощью, но так как наше родство было столь дальнее, что я помнила о нем лишь из-за своей странной детской привычки рассматривать генеалогическое древо в гостиной дома, то ничем она не помогла. А больше у нас родственников среди магов или влиятельных людей и не было. Но должность и ключ оказались у меня, подтверждая, что моя семья сделала намного больше, чем могла.

И сейчас, несмотря на дикое желание хоть на секунду ощутить свою магическую энергию, я не могла предать их старания и заботу.

— Нельзя, — мотнула я головой и прошла сквозь барьер в следующую секцию.

— Почему?

— Потому что это наказание, одобренное советом магов. Если ты снимешь блокировку, то совсем скоро другие маги это заметят и сообщат в совет, который все вернет обратно. Разве что я вдобавок еще получу какое-то наказание, а моя семья — штраф.

О том, что если штраф у моей семьи заплатить не получится, то их отправят работать на благо страны за мизерную зарплату, я умолчала.

— Как у вас, людей, все сложно. И глупо! — неожиданно зло рыкнул Лефиус.

Я от испуга аж подпрыгнула и едва не врезалась в книжную полку, спасла исключительно хорошая реакция Лефиуса, который что-то шепнул — и я столкнулась с мягким воздушным облаком непонятного происхождения, а не с твердым стеллажом.

— Ты зачем прыгаешь? — удивленно спросил Лефиус, протягивая мне руку — самостоятельно встать из наколдованного облака было затруднительно.

— Я не прыгаю, я пугаюсь, — сказала я, позволяя демону помочь мне.

— Чего? Кого? Совета магов? Мне решить…

— Тебя, — перебила я демона, обиженно поджав губы.

— За что меня-то? — не менее обиженно переспросил Лефиус. — Я же хороший…

— Когда не рычишь и не злишься, — очень тихо сказала я, но меня услышали.

— Больше не буду. При тебе, — быстро уточнил Лефиус. — Отойду в сторонку или телепортируюсь на время. Обещаю. Только не пугайся.

Я посмотрела на виноватого Лефиуса — и самой стыдно стало.

— Да не волнуйся, — улыбнулась я немного неловко. — Не рассыплюсь я от испуга.

— Конечно, не рассыплешься. А если сердечный приступ получишь? Мне бабушка говорила, что у людей от страха сердце может остановиться, — сказал Лефиус, а потом грустно вздохнул: — Люди очень хрупкие. Но я больше тебя не напугаю, я же обещал, а как всякий приличный демон я все свои обещания выполняю.

— Ой ли, — ухмыльнулась я. — Тогда почему ты до сих пор не ответил на мой вопрос? О том, по какому такому большому делу ты появился.

Растерянность на лице демона читалась невооруженным взглядом.

— Так я ответил на вопрос сразу же, как вернулся. Сделка свершилась, все по-честному, — сказал Лефиус, щелкая левой рукой, чтобы развеять заклинание с облаками.

— Ты же… — начала я и поняла, что демон прав.

Так вот про какой вопрос Лефиус говорил по возвращении! Теперь понятно, почему он так подробно рассказывал про мага — контракт выполнял. Действительно, честный демон. И глупый человек, который зря обрадовался, что получил информацию просто так. Чудесное сочетание! Впрочем, есть ли смысл сетовать на упущенные возможности? Они уже ушли, а разочарование никому ничего хорошего не принесло.

— Понятно, — вздохнула я, отпуская руку Лефиуса, за которую тот меня все еще держал, и чуть улыбнулась: — Пойдем дальше.

Вторая секция на нашем пути небольшая по размеру — скоро мне пришлось прикладывать ключ еще раз. Хорошо с ним! Библиотека — это отдельное царство внутри академии, иначе не назвать. И я рада, что в моих руках универсальный ключ от любой территории. В должности библиотекаря были и свои плюсы. Даже старшие преподаватели не могут разгуливать там, где захотят: нужно просить разрешение у ответственного за секцию библиотекаря, чтобы посетить то или иное место. Да что старшие преподаватели! В библиотеке целых три секции, куда без особого допуска ни ректор, ни король этого государства попасть не смогут. А я могла. Чисто теоретически, разумеется. Потом меня наверняка бы наказали, что я злоупотребляю своей должностью.

Я шла по библиотеке, погруженная в свои мысли, а рядом раздавались легкие (для мужчины такой комплекции) шаги Лефиуса. Еще раз подумав о том, как бездарно я упустила возможность узнать, почему высший демон попал в мой мир, я печально выдохнула.

— Что такое? — спросил Лефиус.

— Задумалась. Зря… — вздохнула я.

— Что зря?

— Зря только целовалась, — честно ответила я.

Шаги стихли, секунда — и послышался грохот падающего книжного стеллажа вместе с содержимым. Обернувшись, я уставилась на Лефиуса, который стоял в центре катастрофы: стеллаж, сломанный даже не о пол, а о демона, если мои глаза меня не подводили, разбросанные по полу книги и…

— Зря? — спросил Лефиус. — Вообще зря? Тебе не понравилось?

Понравилось ли мне, что весь разум как в тумане, а все прочитанные мной книги не помогли мне словами выразить возникшие чувства? Спорный, очень спорный момент! Но вот вид шокированного высшего демона, который выглядел так, словно при нем кто-то демонят смертельно обидел, без всяких сомнений был мне не по душе.

— М-м-м, — неопределенно промычала я, боясь двух вещей: разозлить демона или шокировать его еще сильнее. — Я очень хотела узнать, по какой причине ты появился тут.

— Можем заключить еще одну сделку, — предложил Лефиус, достаточно быстро взяв себя в руки.

— Еще один поцелуй и ты ответишь на мой вопрос? — спросила я, чувствуя не только дикое смущение и чрезмерно быстрый стук сердца, но и предвкушение.

В конце концов, нельзя сказать, что мне не понравилось. Слишком непривычно, но пережить можно.

— Нет, совсем нет. Я не из тех демонов, которые принуждают людей к тому, что им не нравится, — покачал головой Лефиус, магией возвращая стеллаж в первозданный вид. — Поэтому, разумеется, заставлять целоваться, наживаясь на твоем любопытстве, не буду. Переубеждением, что это приятно и хорошо, займусь самостоятельно и чуть попозже.

— Тогда какой контракт ты хочешь заключить?

— Простой. Ты ответишь на мой вопрос, а я — на твой.

Я уже почти согласилась! Но потом разум взял верх.

— А какой у тебя вопрос? — настороженно спросила я, добавив: — Мой ты знаешь, так что честно было бы и мне знать твой.

— О, очень простой. По какой причине тебе заблокировали твой дар?

Так и знала, что ничего хорошего Лефиус не спросит.

— Я не могу сказать, — ответила я, даже не раздумывая.

— Почему?

— Мне запретили разглашать. Это тайна, — я вздохнула и подняла упавшую недалеко от Лефиуса книгу, которую тот упустил из вида.

Все-таки магия несовершенна. Если ты не видишь объект, на который должен воздействовать, а используемое заклинание — точечное, то многое упускаешь. Я поставила книгу на полку, затылком чувствуя тяжелый взгляд.

— Тайна от демона, с которым ты заключила контракт? Это бессмысленно. Возможно, люди не слишком часто призывают высших демонов, поэтому и не знают всех особенностей заключения контракта. Во-первых, мы всегда на стороне призывателя, даже если тот отвратителен и ужасен. В последнем случае, конечно, будут некоторые коррективы, — неприятно усмехнулся Лефиус. — Не самые лучшие для призывателя, но мы все равно не совершим ничего, что прямо навредит ему…

— А как же твой друг, который принял тебя за раба и с которым ты дрался так, что разнес Вторую Академию Магии? — не удержалась я от вопроса, а после махнула чуть вперед: — Пойдем. Нам туда.

— Так это не считается! Я же говорю про серьезный вред, а не про какие-то пустяки и недопонимания, — ответил мне Лефиус.

Разнесенная академия — пустяк? А после таких пустяков выживают?!

— М-м-м, — глубокомысленно ответила я.

— В любом случае, Вилина, тебе абсолютно не о чем беспокоиться. Ты самый прекрасный призыватель за все время моей работы. А твое желание — вообще моя мечта!

Я на демона даже не смотрела, шла вперед, надеясь побыстрее добраться до своей секции, сделать работу, а потом… А потом придумать что-то, что позволит не смущаться от каждого второго слова!

— Во-вторых, — как ни в чем не бывало продолжил Лефиус, — мы не разглашаем тайны нашего призывателя. Не то что магией запрещено, это попросту неэтично! В-третьих, я не какой-то там человек, который с твоей тайной может сделать все, что захочет. Продать кому-то, сболтнуть по пьяни, шантажировать тебя ею… Для демона все эти вещи не имеют никакого смысла. Поэтому ты можешь рассказать мне все.

— Не могу.

— Почему? Еще какие-то людские условности, которые я не учел? — спросил демон.

— Я не могу. Хочу, но не могу. Магический договор запрещает мне рассказывать что-либо кому-либо. Не только людям, но и любым другим существам, — уточнила я.

— Ты… что же ты такое сделала, а? — спросил Лефиус, причем уже не так дружелюбно.

Ну, еще бы. Блок магического резерва еще можно списать на глупость, невезение или случайность, а вот запрет на разглашение информации любым существам — никак. Такая магия накладывалась обычно на тех, кому вменяли предательство магов, а с учетом заслуг последних — и всего людского рода.

Путь до моего рабочего места мы провели в полной тишине. Когда я пришла в свою секцию «Древних книг по изучению магии разных масштабов», посмотрела на Лефиуса. И едва удержала вздох облегчения: демон не выказывал ни подозрительности, ни раздражения, ни даже сомнений. Исключительно удивление и непонимание читались на прекрасном мужественном лице. Наверное, из-за них демон был непривычно тихим.

— Мой кабинет, — тихо сказала я, подойдя к своему огромному рабочему столу, позади которого высились шкафы с книгами.

Стойка для выдачи книг, телепортационный круг для передачи книг прямо в кабинете преподавателей, а также почтовый круг телепортации для важных документов. Я легко активировала его своей печатью. Как я и думала: кроме привычных мне желтоватых свитков для выполнения текущей работы, нашлись и два фиолетовых с гербом совета магов. Они-то мне и нужны. Я вытащила все, что было в почтовом круге, и тут же развернула фиолетовый список.

Ага, вот и оно! Расписание и состав комиссии, которая желает посетить библиотеку, требования, пояснения. Я спокойно просматривала свиток в полной тишине, ни капли не переживая о комиссии — демонята с уборкой справились отлично, чего уж бояться теперь? — когда одна из строк заставила меня вздрогнуть в испуге.

Я перечитала еще раз и поняла — никакой ошибки нет. Меня назначили главным и единственным ответственным за прием комиссии в библиотеке.

Я сглотнула. Как так вышло?! С заместителем ректора мы говорили совершенно о другом! Да, меня обещали включить в состав, потому что я была не последним по старшинству библиотекарем, да еще и отвечала за генеральную уборку. Найдут где-то столетнюю грязь, которая начала превращаться в альтернативную форму жизни — мне отвечать и объяснять, а не мисс Хельге, которая не отличала пыль от серой краски.

Но ведь это исключительно уборка, а как принимать всю комиссию? Почему? Почему в списке нет трех главных библиотекарей, которые должны разбираться со всеми сложными случаями? И у которых, надо сказать, есть не только опыт, но и протекция вышестоящих магов? Как требование прибраться в библиотеке под угрозой увольнения превратилось в полное перекладывание на меня всей этой канители с проверкой? И чем это грозит?

Библиотека — важное место в академии, несмотря на то что некоторые студенты презрительно фыркают при ее упоминании. Это по молодости и глупости, как говорится. Я и сама когда-то давно относилась к библиотеке примерно так же. А потом начала тут работать и поняла, какое это важное и опасное одновременно место, ведь именно здесь средоточие знаний о магии! И если некоторые тайные знания, содержащиеся в определенных книгах, попадут не в те руки, то неизвестно что произойдет. Поэтому, если вдруг в библиотеке обнаружат какие-то нарушения, то я простым штрафом или выговором не отделаюсь, могу и снова под суд пойти. Магический. А второй раз мне туда нельзя — никаких смягчающих обстоятельств больше нет и не будет.

— Вилина? Все хорошо? — спросил Лефиус, заглядывая через мое плечо в бумажку. — Что тут такое страшное написано?

— Мои проблемы, мои очень большие проблемы, — нервно ответила я, думая, что сейчас делать — бежать к заместителю ректора, самому ректору или срочно в медицинский отдел, чтобы получить отпуск по рекомендации лекаря.

Обычно мне такой давали без проблем — в конце концов, маги с заблокированным резервом здоровыми и бодрыми редко бывали. Вот только тот же заместитель ректора мог в один момент отменить любой такой отпуск по болезни. Разумеется, никто едва живого сотрудника на работу не потащит, но если того требовала ситуация, то делали указ об изготовлении зелья «Вакуума». Особенность в том, на небольшой период — буквально несколько часов — состояние человека становилось отличным, словно замирая во времени, чтобы он смог выполнить поставленную задачу. Потом, конечно, лечиться раза в два дольше, чем без приема зелья, но последнее начальство мало волновало.

Я перечитала письмо, обращая внимание на состав комиссии. Вроде все не так уже плохо: не считая двух незнакомых магов, остальные были хоть и не с самым лучшим характером, зато на пустом месте не устраивали скандалы и к мелочам не придирались. Но вот незнакомые… От них можно было ожидать всего.

— Как я могу решить твои проблемы? — спросил Лефиус, сочувственно глядя на меня.

— Никак. Только если убедишь мое начальство выбрать других ответственных за комиссию или найдешь мне покровителя из сильных и авторитетных магов, который прикрыл бы возможный промах, — честно сказала я.

— И в чем проблема? Это такая легкая задача, что мне даже контракт заключать стыдно, — ответил Лефиус, глаза которого загорелись магическим огнем. — Сделаю подарком!

Ой-ей, кажется, зря сказала — я совсем не хотела, чтобы Лефиус силой убеждал кого-то!

Как оказалось, я подумала совершенно не о том — Лефиус абсолютно точно не собирался менять чьи-то убеждения силой. Его логика — логика высшего демона — была абсолютно проста и понятна. Ему самому. Хорошо хоть, что еще пояснил для меня, иначе так бы и гадала.

Если для успешного прохождения проверки мне нужно найти покровителя — сильного и авторитетного мага, согласного заняться моими проблемами — то кто может быть лучше, чем высший демон?

Сильный? Не обсуждается. Возможно, Лефиус — самое сильное существо в этом мире.

Авторитетный? Ну, я бы посмотрела, кто скажет, что высший демон не имеет авторитета.

Согласен решить проблемы? Да не просто готов — жаждет!

Одна беда — факт несанкционированного призыва на лицо, а это уже преступление. Разумеется, в академии такое происходило время от времени: ну как студенты, проходящие соответствующий курс, не попробуют призвать демоненка? Любопытство, тренировка, банальная лень выбивать разрешение в течение недели приводило к тому, что количество несанкционированных призывов в академии во времена моего обучения зашкаливало! Потом сильно схлынуло, но это уже совсем не из-за желания призывателей, а… Ладно, опустим. В общем, к несанкционированным призывам в магических учебных заведениях все давно привыкли и строго за них не наказывали — максимум требовали переписать вручную трактат о безопасных призывах существ из Нижнего Мира, что занимало пару суток. Но кого это пугало? Те же студенты на сессиях постоянно пользовались помощью демонят. А что? Мало того, что убираются, следят за тем, чтобы несчастный студиозус во время зубрения-учения не помер от обезвоживания и голода (готовят демонята, кстати, изумительно, не считая сладостей и выпечки!), так еще и помогают конспекты составлять и ответы искать в книгах!

Вот только это преподаватели могли смотреть сквозь пальцы на призывы, а комиссия точно не станет. Возможно, если бы речь шла об обычном студенте, то все списали бы на молодость, глупость и неуемное желание совершенствоваться, а потому вручили бы выговор, строго погрозив пальчиком. И все.

Но не со мной. Во-первых, я уже не студентка. Во-вторых, почти преступница (магический дар не блокируют по надуманным причинам). В-третьих, Лефиус за демоненка даже в глазах самого лояльного профессора не сойдет. Лефиус — высший демон. И это намного серьезнее, чем все остальные пункты. Потому метод Лефиуса я считала весьма сомнительным. Увы, он мое мнение не разделял.

— Почему нет? — переспросил Лефиус, после того как я изложила все причины по пунктам. — Что за безосновательная и наглейшая дискриминация студенток, почти преступниц и высших демонов? Я еще как-то первые два пункта пойму — люди всегда принимали максимально странные для самих себя законы! Но мы-то, честный высшие демоны, причем? И что мне делать-то?

— Подождать меня в моей комнате, пока я схожу к заместителю ректора и попробую решить этот вопрос? — предложила я.

Я совершенно справедливо опасалась, что заместитель или сам ректор, чей кабинет был рядышком, смогут обнаружить высшего демона. Да и Лефиус неизвестно как себя поведет, когда заместитель ректора скажет какую-либо гадость или попробует шантажировать меня. Он это мог — тот еще засранец. Конечно, на согласие Лефиуса я не сильно надеялась, но попыталась ради очистки совести. И зря. Неожиданно демон совершенно спокойно сказал:

— Хочу посмотреть на твою комнату. Веди.

— А ты?.. — начала я, судорожно соображая, как сказать Лефиусу, что нам бы тайно пробраться ко мне.

— Не волнуйся, на мне уже заклинание невидимости. Меня никто, кроме тебя и представителей Нижнего мира не увидит, — улыбнулся демон. — Я могу не понимать человеческую логику, удивляться безосновательной дискриминации, но ради своей прекрасной призывательницы я готов подыграть людям и учесть их глупые правила и условности.

С этими словами Лефиус подошел ко мне, подхватил прядь волос и поцеловал, заставив покраснеть. Демон, сущий демон!

Я с трудом взяла себя в руки и попросила следовать за мной. Вышла из библиотеки, повернула направо, пройдясь по коридору, освещенному мягким оранжевым магическим светом — в вечернее время освещение срабатывало само по себе. Порадовалась, что на этаже достаточно пусто — вроде как у студентов было групповое выездное занятие. Дойдя до неприметной лестницы, я оглянулась — Лефиус непривычно молчаливый (и когда я только за полдня успела привыкнуть к его молчанию?) следовал за мной. Я спустилась вниз, на промежуточный этаж, где располагались комнаты проживания библиотекарей. Этаж симпатичный: картины на стенах отличного качества, магические светильники, мебель — все было отличного качества и создавало картинку, радующую глаз. Да и сами комнаты библиотекарей, как я могла вскользь заметить, выглядели отлично: просторные, с большими кроватями и всем необходимым.

— Какое интересное место, — заметил Лефиус. — Магически расширили пространство между этажами, чтобы сделать эту зону. Комфортно, места хватает, но в то же время незаметно. Люди все-таки небезнадежны, если способны творить такую магию. Какая комната твоя комната? С лиловыми дверьми? Сиреневыми?

Я качнула головой и повернула вправо, тут же встав перед узкой серой дверью.

— Почему расположение комнаты и дверь напоминает людской склад для хранения всяких штук для уборки? — с подозрением спросил Лефиус.

— Потому что именно из этого места для меня сделали спальню, — совершенно честно ответила я, прикладывая магический ключ и распахивая дверь.

Ну а что поделать? Моему появлению в академии в качестве библиотекаря и выгнанной с позором ученицы не обрадовалось ни руководство, ни другие библиотекари. Последние напрочь отказались делить со мной комнаты (которые были рассчитаны на двоих), а потому для меня быстро реорганизовали комнату с уборочным инвентарем.

Я хотела войти первой — быстро глянуть, нет ли чего не того на видном месте, что нужно срочно, прямо сейчас убрать как можно дальше. Девушка, которая живет одна, может быть довольно невнимательной, да и гостей я не ждала. Но как только я ступила на порог комнаты, то сразу же замерла: это еще что такое?!

— Ого, — удивился Лефиус. — Так выглядит творческий беспорядок по-человечески? М-м-м… масштабно.

Всю мою не слишком большую комнату буквально перевернули вверх дном. Видавшая виды мебель, конечно, осталась на месте, а вот все мои вещи, которые ранее лежали стопочками или аккуратно висели на спинке стула, свалили в кучу. В итоге всё, что я бережно раскладывала по полочкам и аккуратно расставляла в тумбе, напоминало свалку.

Я нервно хихикнула и поняла, что у меня сейчас, кажется, начнет дергаться бровь. Что случилось с моей комнатой?! Конечно, когда я ее покидала, порядок был неидеальным, но точно не до такой степени!

— Это не творческий беспорядок, это кто-то сделал зачем-то сделал, пока меня не было, — ответила я на вопрос Лефиуса и подошла к кровати, на которой валялась гора вещей: моя одежда вперемешку с книгами, закусками, средствами гигиены и магическими штуковинами, которые, кажется, пришли в негодность.

— Это радует! — неожиданно воскликнул Лефиус и улыбнулся во все тридцать зуба. — А ты…

Я не знаю, какой у меня был взгляд, что высший демон из-за него не только осекся, но и сразу же прекратил улыбаться. Наверное, очень выразительный.

— Я имел ввиду, что очень рад, что этот… творческий беспорядок создан не тобой. Призыватели, у которых в дом выглядит хуже, чем мусорная яма демонов-экспериментаторов, мне не импонируют. Я очень рад, что ты не из таких, — исправился Лефиус. — Кстати, а кем и зачем это все сделано?

— Хотела бы я знать, — устало ответила я, сбрасывая вещи с кровати, чтобы присесть на краешек.

День-идиотень какой-то, чтоб его демонессы и лавовые звери все то самое, что предлагал Лефиус! Может меня прокляли? Серьезно, это уже не смешно! Сначала вместо демоненка призвала высшего, потом загадала желание, от которого не избавиться, чуть не попалась мисс Беберине, поучаствовала в разрушении ректорской спальни, получила проверку на свою голову, а теперь еще и неизвестный перевернул вверх дном мою спальню. И зачем?

Все прекрасно знали, что ничего ценного у меня нет и быть не может — моя и без того не слишком большая зарплата библиотекаря была урезана ровно на половину. Да, штраф, конечно, семья выплатила, а вот компенсацию я буду платить, похоже, всю жизнь. И все в академии об этом прекрасно знали. Досадить мне? Тогда бы уж просто прибили и закопали под углом…

— Если хочешь, то сейчас узнаем, какие проблемы, — пожал плечами Лефиус. — Заклинание поиска кто-то применял, значит, можно отследить.

Его глаза тут же ярко вспыхнули, на губах появилась жутковатая ухмылка, которая напомнила — передо мной вовсе не джентльмен, а высший демон, способный стереть меня щелчком пальцев. Впрочем, длилось это совсем недолго. Лефиус вернулся к своему нормальному состоянию, нахмурился.

— Ну что? — спросила я, скрывая нетерпение.

Хотелось одновременно и узнать, кто это, и не знать. Вдруг так безопаснее? Кажется, мироздание ответило моему противоречивому желанию.

— Не знаю, — сказал Лефиус. — Заклинание использовал не живой человек, а чья-то марионетка, поэтому узнать, кто это был, не получится. Но если я встречу марионетку этого человека, то обязательно узнаю. Что ж, пойдем теперь к твоему заместителю ректора?

— Эм, ты же согласился остаться в комнате? Вызовешь демонят, они тут все мигом приберут…

— Я согласился посмотреть твою комнату. А смотреть сейчас абсолютно не на что, так что, конечно же, я пойду с тобой. Посмотрю на твоего заместителя ректора, который нагружает тебя работой, вызывая головную боль и мешая заняться нам исполнением твоего желания, — на полном серьезе закончил Лефиус.

Уговорить Лефиуса на что-то стоило огромных усилий. Хотя тут огромные надо заменить, наверное, на неприличные. Потому что мои слова на демоне не работали совсем. Я не выдержала и спросила:

— Что мне сказать, чтобы ты остался в комнате?

— Слова пусты, разговоры бесполезны, — нагло ухмыльнулся Лефиус. — Лишь действия имеют смысл!

Он подошел к моей кровати, что-то пробормотал — и все вещи аккуратно переместились на пол. Лефиус тут же присел рядом со мной — не далеко, но и не слишком близко, чтобы я почувствовала неловкость.

— И какие такие действия?

— Несущие пользу и ученья свет, — патетично воскликнул демон. — Не смотри на меня так, я всего лишь цитирую ту бредовую книгу, которую прочел в библиотеке. Хотя мысль хорошая.

— А можно конкретнее?

— Ты запомнила, как нужно целоваться? — прямо спросил Лефиус. — Если нет, то я покажу снова. Если да, то я должен проверить. Знаешь, хорошо целоваться — это очень важно. Мало того, что приятно, так еще и полезно: твой организм почувствует себя намного лучше после поцелуев. Никакого страха, раздражения и тлеющей обиды, которая мешает тебе сейчас нормально дышать и подступает комком к горлу.

Я ошарашенно уставилась на Лефиуса — неужели тот видит меня насквозь? Пока он не сказал, я даже не понимала, насколько подавлена из-за случившегося.

— Когда человек так подавлен, то лучше обниматься, а не целоваться, — ответила я.

— Ну, могу обменяться и на объятия, — пожал плечами демон, после чего развернулся в мою сторону и развел руки в сторону. — Обнимай.

Я очень глупо хихикнула (честно, не в первый раз за последнее время), решив, что это — меньше из зол, подвинулась ближе и осторожно обняла Лефиуса, уткнувшись носом ему куда-то в плечо. Теплый. И пахнет приятно, хотя вроде и не духи с эффектом умиротворения, но так успокаивает. И даже большие ладони мужчины на моей спине ощущались как-то по-особенному. Не думала, что Лефиус может обнимать по-дружески, абсолютно без подтекста. Я еще раз принюхалась и наконец поняла, почему мне так понравился запах: от Лефиуса пахло чистейшей концентрированной магией. Обычно ее ощущали лишь в момент использования, но, видимо, в высшем демоне было столько этой самой магии, что стоило прислониться — и неописуемый аромат сам проникал в тебя. Точно! Вот почему мне так хорошо — магическая сила Лефиуса окутывала меня с моим искалеченным резервом, убирая все неприятные ощущения. Я выдохнула и покрепче обняла демона.

— Кажется, начинать нам надо было совсем не с поцелуев, — фыркнул мне в макушку Лефиус и притянул еще ближе к себе.

Так, а вот это смущает. Я дернулась, чтобы отодвинуться от демона, но кто бы мне дал? Меня обняли еще наглее, от чего сердце застучало быстро, а я сама покраснела. Объятия медленно из утешающих превращались в не самые приличные!

— Минутку — и все, — шепнул мне Лефиус и погладил меня между лопаток, словно пытаясь успокоить. Ага, сработало ровно наоборот — от этого я еще больше занервничала. — Тебя очень приятно обнимать.

Мне тоже, но как я могла сказать об этом в такой ситуации?! Через минуту я и впрямь смогла отстраниться.

— А обниматься у тебя получается намного лучше, чем целоваться, — сделал выводы Лефиус. — Что ж, беги к заместителю ректора, пока я приведу твою комнату в порядок. Возвращайся только побыстрее. Я заключил хорошую сделку, потому могу ждать, но не думаю, что очень долго.

Я резво вскочила с кровати и, пока Лефиус не передумал, выпорхнула из комнаты. Больше никакой тяжести в груди, лишь легкое приятное чувство защищенности. И понимание, что все будет хорошо. Потому в отделение управления магической академии я шла, ни о чем не беспокоясь, а к двери заместителя ректора я подходила в куда более хорошем настроении, чем могла бы. И сражаться за себя была готова на все сто.

Вот только моя готовность не пригодилась: заместителя в кабинете не было. Я стучала в огромную дубовую дверь, но никто так и не отозвался. Дернула ручку — закрыто. Я оглядела пустующий коридор, удивившись тишине. Обычно в отделении управления магической академии было погромче: тут ведь не только кабинет ректора и его заместителя, но и всех важных персон магической академии — от заведующего кафедрой феелогии и арахнофилии до главы стражей академии. Мало того, что некоторые могущественные маги, управлявшие своими собственными кафедрами, ругались друг с другом (хорошо, что не дрались), так еще и провинившиеся студенты толклись и перешептывались под дверьми ректора и его заместителя. Только сегодня — полная пустота.

У каждого человека в отделении управления был свой кабинет, а над кабинетом висел фонарик: горит зеленым — человек на месте, можно заходить, горит красным — нельзя, занят. А если никого нет на месте, то шар становился серым. И вот только сейчас я заметила, что во всем отделении не было ни одного работающего кабинета! Выглядело жутковато, и я даже пожалела, что не взяла Лефиуса с собой. Неприятности неприятностями, но лучше они, чем мой хладный труп!

А потом я заметила приоткрытую дверь — там кто-то наверняка есть. Я без раздумий пошла туда. Если не найду заместителя ректора, то хоть спрошу, что у нас сегодня за чрезвычайный выходной, что ни одного человека на рабочем месте. Я остановилась у двери и уже потянулась к ручке, как замерла, услышав свое имя.

— Это и есть та самая Вильгельминария Эр Шаттэ? Вы уверены, что этого будет достаточно? — грубый мужской голос заставил меня покрыться холодным потом — столько враждебности и ненависти в нем было.

— Конечно, конечно! Я думаю, она сразу сделает все, что вы попросите, лишь бы все закончилось побыстрее! В конце концов, она и сама во всем виновата, она разрушила столько надежд своим подлым поступком. До сих пор не верю, что она так легко отделалась. В старые времена ее бы казнили.

— И кто у нас тут? — незнакомый мне голос раздался прямо рядом с моим ухом.

Я не вскрикнула лишь потому, что чужая рука зажала мне рот и издать какой-то звук было попросту невозможно!

Это не Лефиус — вот о чем я подумала в первый момент. И пусть рука была словно бы такая же сильная и теплая, как у высшего демона, но прядь длинных серебристых волос, упавшая мне на плечо, говорила о том, что это кто-то незнакомый мне.

— М-м-м, — промычала я чуть слышно, все еще не решив, где мне лучше — рядом с опасным незнакомцем или поближе к тем «добрым дядям», которые обсуждали меня в кабинете и рассчитывали, что я сделаю все, что они попросят.

Мысль том, что человек, прижимающий меня к себе и не дающий даже шелохнуться, заодно с теми, кто в кабинете, я отбросила практически сразу. Будь оно так, меня бы уже давно затащили внутрь, а не стояли тихонько и не прислушивались к разговору в кабинете.

— Вы так хорошо помните старые времена? — рассмеялся человек. — Интересно, откуда, если вы тогда на коленках под столом ползали? Сомневаюсь, что ваша детская память столь совершенна. Но я хорошо знаю то время, когда магов еще притесняли, поэтому могу сказать — за кражу и присвоение чужого магического достижения семья обиженного могла умертвить ее на месте. Но сегодня мы живем в прекрасном гуманном мире, где есть не менее прекрасный магический суд, который позволяет воровке без капли чести и достоинства, чья вина доказана от самого начала и до самого конца, не только жить, но еще и разгуливать на свободе! Что вы молчите?

— Глупость и зависть должны наказываться, — ответил второй. — Не уверен, что смертью, но тюрьмой так точно.

— Тюрьмой? Она разрушила будущее гения! Этот человек мог бы сделать так много для мира — не только для нас магов, но и для людей. Но она украла его достижение, а он, увы, не отличался моральной устойчивостью, поэтому бросил академию! Бросил все и уехал. Ты же знаешь, Ростер, как я ценю магически одаренных детишек? И знаешь, как я расстраиваюсь, если их талант не расцветает. А тут его попросту погубили, — этот человек определенно был расстроен.

Значит, второй человек — это Ростер! Один из учителей-призывателей, правда, сейчас он вынужденно переквалифицировался на преподавателя по магическим искусствам и учит студентов создавать шедевры при помощи магии. Кто бы подумал, он ведь всегда очень лояльно ко мне относился…

— Надеюсь, что вы не будете излишне жестоки, — заметил Ростер. — Она все еще сотрудник нашей академии, не хотелось бы…

— Ростер, ты говоришь так, словно меня не знаешь. Я никогда не стану никого сознательно мучить лишь ради эфемерного удовольствия или самоутверждения. Мне это не нужно, поверь. Если бы я мог, я занимался сейчас совершенно иным. Но и жалости от меня Вильгельминария Эр Шаттэ не дождется. К тому мальчику она тоже не проявила ее ни капли, потому и сама не заслуживает. Ладно, думаю, мне пора возвращаться. Завтра слишком много дел.

Я напряглась, понимая, что мужчина сейчас выйдет и, разумеется, обнаружит меня и незнакомца, который все никак меня не отпускал.

— Не дергайся, — еле слышно сказал удерживающий меня человек человек. — Замри.

Я послушно замерла — сопротивляться, когда тебя, мало того что могут застать за подслушиванием недружелюбно настроенные маги, так еще и легко свернуть шею, бессмысленная затея.

Впрочем, никто шею мне сворачивать не стал — перед глазами мелькнули стены коридора. И вот мы с незнакомцем уже стоим в небольшой нише, где нас точно не заметят. Мужчина отпустил меня и медленно убрал руку с моего рта, словно проверял, собираюсь я кричать или нет. Зря. Глупости я делала раньше, сейчас я стала куда более осторожной. Я повернулась к незнакомцу. Первое, что бросилось в глаза — это длинные серебристые волосы. Высокий, подтянутый, чуть ниже Лефиуса, но немного шире в плечах. И при всем этом великолепии абсолютно незапоминающееся обычное лицо. Впрочем, я точно видела этого человека впервые, а потому тихо поинтересовалась:

— Уважаемый господин, вы?..

— О, а когда это ты, моя прекрасная призывательница, стала обращаться ко мне так официально? — спросил мужчина. — Неужели не узнала? Говори спокойно, я наложил купол безмолвия — нас не услышат и не увидят.

По голосу (как и по логике), это был Лефиус, только вот выглядел он абсолютно иначе!

— Лефиус? — неуверенно спросила я. — Ты?.. Что?..

— Мне надоело сидеть в комнате, — пожал плечами демон. — Очень быстро надоело. Но ты не хотела, чтобы я ходил за тобой невидимым, поэтому я решил стать видимым, но более неприметным по внешности, чтобы не доставлять тебе проблем.

Я едва не фыркнула — ничего себе неприметный! Конечно, лицо простовато, но фигура такая, что все наши девушки заметили бы его моментально.

— Только не говори, что я невовремя, — сказал Лефиус. — Подозреваю, что я очень кстати.

Я кивнула — зачем отрицать очевидное?

— Спасибо, ты меня буквально спас.

— И дал подслушать весьма интересный диалог, — кивнул Лефиус. — Люди! Настоящий клеветники! Только твое присутствие меня успокоило и спасло их от мгновенной расправы! Назвать мою призывательницу воровкой и обвинить в том, что она украла чужое магическое изобретение. И чем ты им только насолила, чтобы создать настолько бессмысленную ложь?

Лефиус выглядел очень злым, а в его потрясающих глазах легко читались гнев и сочувствие. Я неловко отвела взгляд, грустно хмыкнув. И как демону, который обо мне столь прекрасного мнения, все рассказать?

— Вилина, они ведь только что солгали насчет тебя, верно?

— Насчет чего? — уточнила я, едва сдержав неприятную усмешку.

Это мое прошлое. Не самое приятное. С условием того, что оно полностью разрушило мое будущее, так и вовсе отвратное.

— Насчет того, что ты что-то украла, — Лефиус не смутился ни на миг.

— Ну да, украла, — прямо сказала я. — Я действительно украла его исследование.

— И присвоила себе? — допрашивал Лефиус.

— Верно. Я забрала чужое магическое исследование и выдала за свое, — спокойно сказала я.

Об этом Лефиус услышал без моего участия, так что я могла сказать правду без опасений. Вот только любая подробность, которую не озвучили другие люди, все еще под запретом. Впрочем, суть передавала даже эта фраза.

— Странно. А причина какая? Зачем ты это сделала? Предпосылки? — неожиданно серьезным тоном допытывался Лефиус.

Я помотала головой, мол, не могу сказать, но демон продолжал меня закидывать вопросами.

— Лефиус, — тихо сказала я. — Почему ты вообще так уверен, что мне нужны какие-то предпосылки? Ты хоть понимаешь, что это за исследование было? Знаешь, какая слава, какие деньги ждали того, кто доведет это до ума и сможет применить на практике?

В голове звенело: предвестник того, что еще пара слов, пара намеков — и магия сработает, прерывая мой рассказ максимально эффективным способом.

— Понятия не имею, — мотнул головой Лефиус. — Но две вещи я знаю. Наложенный на тебя обет молчания неполный, его можно обойти. Если я угадаю ответ, то никакого наказания у тебя не будет. К тому же, в заклинании точно были дыры — иначе ты бы так спокойно не давала мне наводки.

Спокойно? Я бы так не сказала…

Лефиус неожиданно коснулся рукой моей щеки, погладил, а потом вкрадчиво спросил:

— Это из-за твоей семьи? Тебе нужны были деньги? Или тебя обманули? Богач, аристократ, известный маг? Кто? Сама ты так не могла поступить.

— Да почему ты так уверен? — я впервые спросила с раздражением, впервые полностью забыла, кто передо мной.

— Потому что мы, демоны, видим вашу людскую сущность, — просто ответил Лефиус, убирая свою руку и смотря мне прямо в глаза. — Суть. Душу. Дух. Называй, как хочешь. Способность совершать плохие поступки, способность делать добрые дела, бескорыстие или самоудовлетворение и гордыня в зависимости от поступков — все это есть в вашей сущности. Ты не испытываешь ни малейшего удовольствия от совершения плохих дел, который противоречат морали.

Сущность? Какая еще такая сущность! Я почувствовала себя весьма неуютно под проницательным взглядом демона. Впрочем, Лефиус ошибся.

— Но я поступала плохо, — сказала я. — Очень плохо, так что в твоей теории что-то не так.

— Вовсе нет. Я говорил не о том, что ты не можешь поступать плохо. Лишь о том, что ты не хочешь поступать плохо. Чувствуешь разницу? Ради каких-то целей ты способна совершить что-то гадкое, даже отвратительное. Но для этого тебе понадобится вся твоя воля, а также придется переступить через себя. Проще говоря, людям с сущностью, подобной твоей, придется очень сильно постараться, чтобы сделать что-то нехорошее, — сказал Лефиус, а потом снова пояснил, но уже чуть другими словами: — Все то, что противоречит морали и правильности, доставляет тебе дискомфорт, причем сильный, практически болезненный. А людям его свойственно избегать всеми силами. Только если они не…

Лефиус резко замолчал и посмотрел на меня с подозрением.

— Если они не что? — я спросила прежде, чем поняла, что это грамотная словесная ловушка.

— Если они не увлекаются моральным садомазохизмом, — с умным видом произнес демон. — Ну, знаешь, есть среди вас такие, которые морально страдают и от этого получают такое удовольствие, которое не каждый демон-гурман получит на вседемонском пиру. А там, знаешь ли, моя милая призывательница, количество прекрасных блюд больше, чем в двенадцати мирах созданных рецептов. О, Вилина, а чего у тебя глаза такие круглые? Ты как будто бы не знала!

Я не знала, точно. Понятия не имела, что мне теперь делать: смеяться от радости, что разговор ушел с серьезной темы, или плакать, что теперь мне расскажут про садомазохистов из рода людского…

— Ладно, те люди куда-то ушли, пора и нам. Прошли времена моей молодости, когда я ухаживал за девушками в закоулках, предпочитаю что-нибудь поприличнее и поинтереснее. Например…

Демон галантно приподнял локоть, предлагая за него взяться. Я не стала ерничать и отказываться: после сегодняшних потрясений ноги, кажется, держали меня не так крепко, как мне бы хотелось. Да и в голове слышался неприятный стук — такое было каждый раз, когда прямо или косвенно затрагивался обет молчания. Я взялась за руку Лефиуса — надежная, а после демон, как ни в чем не бывало, повел меня по коридору. Да уж, по пустующему коридору магического управления под ручку с высшим демоном, думаю, никто еще не прогуливался.

И чего Лефиус замолчал? Нарочно же! Я вздохнула и, кляня себя, что снова на это поведусь, спросила:

— Например?

— Например, женскую спальню. Кстати, твоя комната, когда демонята ее прибрали, очень даже милая. Прямо как ты. Так что убедить меня в том, что ты злостная злодейка, кого-то там обидевшая, не выйдет. Ты могла сделать что-то, переборов себя — сила воли у тебя тоже интересная очень. Не слабая, но и не такая сильная, которую только ломать. Гибкая? Хлесткая? Не уверен, что смогу правильно сказать это на человеческом языке. У нас такое называется «Рисшеэннэ» — очень редкий вид воли и способности противостояния судьбе.

«Рисшеэннэ» демон произнес на каком странном языке. Демонском? Но это звучало красиво, я бы даже сказала, что сильно. Расспросить больше не вышло — Лефиус снова вернулся к интересующей его теме:

— Ради кого ты похитила то исследование, Вилина? Скажи мне? Семья, возлюбленный, друг? Я не ошибаюсь в таких вещах, Вилина, я вижу сущности лучше, чем кто-либо. Я готов скорее поверить в то, что ты будешь помогать кому-то не из вашего мира, чем в то, что ты сделаешь подобное ради наживы. Возможно, кто-то совершенно случайный, из-за чего ты не смогла пройти мимо и подставила себя?

В голове резко зашумело — обет-то действовал. И кто просил Лефиуса быть таким догадливым? Ведь в одном предположении он был очень близок!

— Может, в чем-то ты и не ошибся, но в кое-чем все же да, — сказала я, понимая, что перед глазами начинает плыть — дурацкое заклятие! — Обет молчания у меня практически полный, поэтому от нашего обсуждения мне сейчас немного нехорошо. Если так хорошо догадываться, то, знаешь…

Сказать-то успела, а вот пояснить — нет: пол резко начал приближаться, я успела понадеяться, что Лефиус не позволит мне с ним поцеловаться, а потом сознание погрузилось в темноту.

Лефиус

Проклятие ослабил, до комнаты донес, раздел, в постель уложил.

— Что забыл-то? — произнес я, укрывая заснувшую Вилину одеялом до подбородка — что-то в комнате прохладно было.

Неужели магический камин поставить не могли? Или хотя бы шар обогрева дать? И это еще теплый период, когда холодно исключительно ночью. Но ведь девушкам простужаться совсем нельзя. По крайне мере, моя бабуля очень четко и подробно рассказывала об этом дедушке, когда тот решил отправиться вместе с ней в их медовый месяц на планету вечного льда и снега. Ну тогда же никто про людей почти ничего не знал! Это нам демонам, привыкшим к вечной жаре Нижнего мира, холод как отдых, а людям — почти смерть. Ух, дедушка поделился, как знатно бабушка ругалась, забрасывая его проклятиями (профессиональными, магия бабулиного мира недалеко ушла от демонской), когда он ее в ледяной дворец притащил. Зато по бабушкиным рассказам я многое узнал о людях и о том, как о них следует заботиться. Особенно, если этот человек — милая призывательница с редкой и такой привлекательной сущностью, да еще и загадавшая такое чудесное желание, располагавшее к близкому знакомству. До сих пор с трудом верилось в такую удачу.

— Что-то забыли, господин? Полюбоваться на роскошную девушку? — пискнул демоненок. — Ай, Циссей, ты чего дерешься?!

Правильно дрался, если я захочу рассмотреть Вилину, то только тогда, когда она будет в полном сознании.

— Думай, что говоришь, про сестренку и господина! — рявкнул рыжий Циссей — явно Вилина подкармливала при вызове, иначе бы так не радел за сестренку человеческого происхождения.

— Прекрати меня бить, конфетно-продажная ты душонка!

— Я душенька! Это почти как душка, только маленькая! Бабушка господина говорила, — фыркнул рыжий демоненок.

— Ах ты!

Двое демонят, которых я призвал чуть раньше для уборки, носились по комнате Вилины, пытаясь друг с другом подраться. Вреда от них не было — они ловко огибали предметы, не создавая ничего, кроме шума. Отозвать, что ли? Я посмотрел на заснувшую Вилину — ее теперь и межмировая магическая война высшей категории не разбудит, не то что эта мелочь. Что ж, мне они не мешали — пусть бегают.

Я положил руку на лоб Вилины и еще раз проверил ее состояние. Сейчас абсолютная норма. Лечебный сон, в который я ее погрузил, приведет ее в самое лучшее состояние из возможных завтра к утру. Разумеется, я не лекарь, но даже с таким талантом я буду искуснее среднестатистических целителей этого мира. На секунду захотелось плюнуть на все людские условности и снять этот мерзкий блок, но я сдержался.

Людям важны их условности и глупые законы, если Вилина просила этого не делать, надо сначала попробовать другие варианты. Хотя тонкая нить, которая связывала меня и мою призывательницу, настойчиво требовала облегчить ее состояние прямо сейчас. Она вообще после того, как Вилина потеряла сознание по моей вине, неприятно ныла, намекая, что как приличный демон я должен был лучше заботиться о той, кто меня вызвала. Права, конечно. Но я же не думал, что этот обет молчания такой хитровы… деланный.

Так, ладно.

— Циссей, Каерс, — позвал я демонят. — Охраняйте человека, пока меня не будет. Разрешаю вам снять ограничения на случай серьезной опасности.

Глаза демонят тут же засияли — нечасто им разрешали использовать все свои силы в другом мире.

— А вы, господин? Хотите решить свое дело, из-за которого прибыли? — вежливо спросил Циссей.

Мое дело? Ах да, надо бы им тоже заняться. Но ничего, не срочное, времени хватит на все.

— Я займусь расследованием произошедшего с Вилиной, — хмыкнул я, чувствуя, как злость подталкивает действовать быстрее. — Побеседую с людьми немного.

— Они выживут после этой беседы? — с любопытством спросил Каерс.

— А сам как думаешь? — я растянул губы в улыбке и посмотрел на любопытного демоненка, от чего тот вздрогнул.

— Ой-ей, — шепнул он.

Я, не желая больше медлить, активировал телепорт — действительно, ой-ей кому-нибудь сделать стоит.

Вопреки опасениям или, пожалуй, предвкушениям демонят, я отправился не пытать и истязать неприятных людишек. Бессмысленно допрашивать кого-то, когда не владеешь даже общедоступной информацией. Где Вильгельминария эр Шаттэ училась, как училась, какие связи были и каких не было — все это у людей фиксировалось и хранилось в магических свитках. Досье. Как по мне, опасно и неблагоразумно, учитывая людские нравы. Но в нынешней ситуации довольно удобно — не придется аккуратно выспрашивать Вилину, рискуя зацепить магический обет и вызвать негативную реакцию.

Поэтому переместился я прямиком в архив, где все эти досье хранились. Спасибо ректору, с которым я познакомился пару сотен лет назад. Он мне когда-то про него и рассказывал. И, судя по четкой работе целевой телепортации, ничего не изменилось — даже защита была не слишком «дырявой». Как раз из-за нее и пришлось идти сюда самостоятельно, а так бы отправил демонят. Они всякую «бумажную» работу особенно любили.

Это место не было похоже на библиотеку, которая была куда более уютной. В архиве ряды стеллажей со свитками были практически бесконечны, а зеленоватый свет напоминал про старые времена с некромантами и кладбищами в одном из миров.

— Церр шиэно, — я легко произнес заклинание поиска, удерживая в голове полное имя своей призывательницы.

Подстраховка. Кто знает, не стояли ли в таком месте совсем уж древние артефакты, которые способны записывать происходящее? Увы, такие даже высшие демоны не всегда распознавали — слишком хитроумные штуки. Поэтому лучше имя Вилины не произносить, чтобы случайно ее не подставить.

Светлая полоска магии легко скользнула по помещению, оставляя яркий след. Ага, значит прямо и налево. Свиток нашелся без труда. Какая-то охранная система пыталась пискнуть, когда я взял его с полки, но я быстро ее заблокировал. Странно, разве должна реагировать на каждый свиток? Защита-то внешняя, внутри можно брать все. Я снял свои путы с уже замолчавшей магической сигнализации и наугад вытащил другой свиток.

Не среагировало. А вот это уже интереснее. Что в Вилине такого важного, что даже ее студенческое досье так охраняли? Я раскрыл свиток и усилил зрение магией — странный зеленоватый свет не давал нормально читать даже мне, высшему демону.

Вильгельминария Эр Шаттэ. На момент поступления восемнадцать лет, в целом, не слишком выдающийся талант в классической магии — судя по записи, его едва-едва хватило на зачисление в академию. Малый магический резерв, контроль магии удовлетворительный. Как ее вообще взяли-то? Неужели стандарты академии настолько понизились?

А-а-а, вот теперь понятно. Ну, кто бы сомневался! Я усмехнулся, рассматривая следующую запись, подчеркнутую красным. Способность к призыву и понимание призыва были на высшем уровне. С первым все понятно: как бы иначе она меня призвала? Нет, понятно, что хотела она демоненка, а мне просто нужно было попасть в этот мир, поэтому я так ловко влез в заклинание. Но если у призывателя не хватало его особых сил, то я бы никогда не появился. А вот со вторым интереснее. Понимание призыва — это очень редкий навык, даже у самых талантливых призывателей с большой силой к призыву его редко можно назвать средним. Поэтому так часто люди, специализирующиеся на вызове жителей Нижнего Мира, действует вдвоем — один призывает, а второй делает расчет для призыва: чертеж круга, рассмотрение вероятностей. Чтобы все это сочеталось в одном человеке…

Редкость, большая редкость! Такое среди призывателей встречается раз в триста, а то и в пятьсот лет. И теперь становилось еще любопытнее. Что за исследование могло быть, из-за которого не проявили снисхождения к человеку даже с таким экстраординарным талантом?

Стандартная магия Вилине, ожидаемо, не давалась: об этом говорил табель с оценками, которые были ниже среднего, а по некоторым предметам — на грани допустимого. Слабый резерв сказывался. Впрочем, сколько бы я не ругал людей за странную логику и несообразительность, к магам это не относилось, иначе бы они не создавали бы академии магии, которые позволяли любым талантам максимально раскрываться. Посредственность Вилины как мага никак не влияла на то, как ее обучали призыву. Постепенно и тщательно, без капли суеты и торопливости, что помогло заложить превосходную базу. Вилину готовили как перспективного мага призыва, не забывая об обычной магии, но и не позволяя на ней зацикливаться. Правильные приоритеты, отличный подход. И для Вилины, и для этого мира. Десяток магов, которые посвящали свою жизнь изучению какой-то конкретной магии, были намного полезнее, чем один гений, имеющий талант к десяти разным видам магии.

Я усмехнулся — талант призывателя Вильгельминарии в свитке подчеркивали не единожды. Я насчитал не меньше десятка упоминаний. Даже приложили результаты соревнований призывателей, которые проводились раз в три месяца. А забавные эти людские соревнования — кто больше демонят призовет, тот и победил. Демонята наверняка от такого в диком восторге были — всякие соперничества любят не меньше конфеток. Я пролистал результаты этих конкурсов по призыву и не удержался от довольной улыбки. Ожидаемо. Вилина все время была первой, причем с огромным отрывом. Парень, который постоянно занимал второе место, призывал от двух до четырех демонят за круг. А у Вилины сначала было шесть, потом восемь, а позже и больше десятка. Я улыбался, просматривая результаты, пока, наконец, не увидел последнее соревнование.

Пятнадцать демонят Вилины и двадцать четыре того самого парня, который до этого едва мог призвать четырех. Это еще что такое?! Способность призыва — это врожденное. Конечно, количество призываемых демонят можно увеличить: подтянуть основы, усовершенствовать круг, набраться опыта. Все это — работа не одного месяца. У гениев призыва, вроде Вилины, прогресс будет быстрым, но даже так она не сможет за три месяца стать сильнее в шесть раз. А этот парень — Эбес Грин — смог. Его нельзя назвать слабым призывателем, ведь даже четыре демоненка для ученика — это немало. Но и исключительным талантом он не обладал. Странное дело. Этот Эбес Грин придумал какой-то новый способ призыва?

Я досмотрел досье Вилины до конца — больше ничего интересного не нашел. Отметка об исключении прошла под грифом секретности, так что я спокойно положил свиток обратно и снова активировал заклинание поиска. В этот раз для того, чтобы найти информацию об Эбесе Грине.

Когда я открыл свиток и прочитал его, то сразу заметил совпадение. Эбес Грин написал отказ от обучения в академии магии за день до того, как отчислили Вилину. Совпадение? Сомневаюсь. Более того, его талант в какой-то момент резко возрос, а после снова упал. И в достижениях было указано наличие засекреченного исследования о призыве.

Та-а-ак, уже ближе, намного ближе к истине подобрался. То ли это исследование, в похищении которого Вилину обвиняли? Скорее всего. Но это мало прояснило. Я положил свиток обратно на полку и задумался, чем же сейчас заняться. Телепортироваться в хранилище магического суда, чтобы поднять старые дела? Не успею, наверное. Телепорт — это быстро, но уж слишком хранилища судов напичканы древними артефактами, быстро пройти не получится. Устроить допрос? Снова рано, информации слишком мало. Попробовать поискать исследования Эбеса Грина? Хорошая мысль, но понятия не имею, где люди могут хранить такие бумажки, особенно, если они отмечены как секретные. Надо бы хоть у Вилины завтра спросить.

О, точно, завтра же Вилине собираются создавать проблемы, не мешало бы мне как приличному демону, заключившему контракт, ее немного подстраховать. И я уже даже знал как.

Провозился я практически до утра. Пока разобрался, что к чему, чтобы не нарушать тысячи людских условностей, пока навестил нужных людей и поговорил с ними…

Люди почему-то от моих визитов пришли в ярость: не кричали только потому, что я заклинание наложить успел, только сверкали глазами с явным намерением убить. Смешные какие — сверкать глазами в сторону высшего демона. И странные. Я так и не понял, чего им недовольными-то быть? Да, о визите не предупредил, но выбрал идеальное время — ночь! Можно не переживать о гостеприимстве и угощениях, одеваться не нужно, прибираться не нужно, лежи себе в постели вольготно и общайся. И чего они так возмущались-то? Ладно еще парочка, которую я прервал на том самом интересном, но я же извинился и вышел. Причем извинился не вслух, чтобы не отвлечь от процесса, а сделал надпись на потолке огнем из Нижнего мира. Чего они ругаться и орать стали после моего выхода — загадка. Почерк у меня не настолько плох. А тот профессор, который читал заклинание призыва из книги? Я ведь не планировал заходить, услышал знакомые слова, решил, что порадую визитом старичка — он же как раз призывал демона! А старичок с перепугу орал так, словно увидел любимого прожорливого дракона моего дедули, которого тот натравливал на врагов. А потом вообще потерял сознание, хорошо еще, что сердечко крепкое. Разумеется, кое с кем и по делу пообщался — например, с начальницей всея библиотеки здешней академии, нашел заместителя ректора академии. Кое-что в память добавил, лишнее — убрал, убедился, что оба вообще ни сном, ни духом, ни лавовым плотоядным зайчиком про заговор против Вилины. И как раз тогда обнаружил, что светает и надо бы проверить состояние моей призывательницы.

Когда я вернулся обратно, Вилина спала на спине, подложив одну руку под поясницу, а вторую вытянув вдоль тела. Это вообще нормально спать так странно? Человек, что с нее взять-то. Девушка поморщилась, словно от боли, и я подошел проверить ее резерв. В полном порядке, видимо, снилось что-то неприятное. Одно заклинание — и морщинка между бровей разгладилось, а лицо стало расслабленным и безмятежным. Хорошо, что я изучал не только боевые заклинания, а потому мог и лечить, и прогонять кошмары.

— Господин? — робко спросил один из демонят. — А вы с сестренкой собираетесь?..

Вот же маленький нахал!

— Трудно сказать, — ответил я больше самому себе. — Знаешь же, как трудно высшим демонам найти кого-то, чья сущность не будет раздражать?

Я преуменьшил. Сущность Вилины мне нравилась до такой степени, что я был бы не против схватить девушку и утащить с собой в Нижний мир. Такая реакция была абсолютно нормальной: все демоны мгновенно привязывались к подходящим сущностям, если таковые встречались им на жизненном пути. Я ведь желанию Вилины так радовался даже не потому, что личной жизни давно не было, а потому что подходящего партнера я не встречал уже больше сотни лет! Это, разумеется, не означало, что я практиковал воздержание, но, конечно же, не на каждую просьбу провести прекрасную ночь любви отвечал согласием и так искренне выражал готовность.

Раньше демоны вообще без разговоров похищали таких людей, но сейчас это считалось варварство. И означало, что у тебя недостаточно ума и изобретательности, чтобы уговорить потенциальную спутницу отправиться с тобой. Люди называли это влюбленностью, кажется, но для нас, высших демонов, это было немного иное чувство. Слабее поначалу, чем влюбленность, но позднее гораздо сильнее, чем любовь. Можно было прервать это притяжение сущности прямо сейчас, ограничившись стандартными отношениями призывателя и призванного. Они подразумевали заботу и уважение, но не более того. А можно было присмотреться к Вилине и попробовать зайти дальше. Я выбрал второе.

Хотя это и могло немного помешать моей основной задаче в этом мире, но, в конце концов, разве я не один из могущественнейших представителей Нижнего мира? Если я даже не смогу совместить два таких несложных дела, то пора будет уже мне, а не демонятам, отправляться на переобучение.

Вилина пошевелилась, скоро проснется. Стоит ли мне разбудить ее поцелуем? Людям ведь такое нравится?

Я лежала с закрытыми глазами и ждала. Ждала, когда некто, нависший надо мной и дышавший мне прямо в лицо, отстранится. Спросонья я подумала о двух вариантах. Кто-то снова отвязал Гимли — огромного пса, который любил бегать по академии и будить как нерадивых студентов, так и приличных преподавателей и прочих добросовестных работников академии, шумно дыша им прямо в лицо. Правда, дышали не так уж громко, да и какого-то запаха, свойственного огромному псу, жрущему все подряд (кроме людей), я не учуяла. Второй вариант — меня пришли убивать. Кто, зачем? Понятия не имела, но повод я давала, да и предпосылки были. Чего я не ждала, так это легкого прикосновения к губам. Нежного, приятного…

Лефиус! Я резко открыла глаза и уставилась на демона, который нагло-пренагло улыбался.

— Огненного утра, лавового дня, Рисшеэннэ, — шепнул мне ухо, даже не думая отстраняться.

От соблазнительных и искушающих ноток в голосе покраснел бы даже камень! Демон, сущий высший демон!

— Доброго утра, — просипела я, отползая по кровати от Лефиуса влево. — Вчера…

Я помнила, что потеряла сознание из-за сработавшего обета. А дальше? Я посмотрела на себя и обнаружила, что кто-то меня полностью переодел, заплел мои волосы в косу и даже головушку подлечил — чувствовала я себя превосходно. И если прическу для сна мне могли сделать и демонята, то первое и последнее — определенно работа Лефиуса. В такой ситуации радовало одно — снова краснеть не пришлось: после поцелуя щеки и так пылали.

— Вчера обсудим позже, а пока все, что тебе нужно… — Лефиус прервался, выдерживая театральную паузу. — Как думаешь, что?

— Удача и хорошая карма? — простонала я, вспоминая, что сегодня день проверки.

Впрочем, жаловаться на удачу вот именно сейчас не стоило. Я призвала высшего демона, который решил за весьма длинный и насыщенный прошлый день целую кучу моих проблем. Да и в случае с проверкой, если все пойдет совсем плохо, то попрошу Лефиуса забрать меня куда-нибудь на необитаемый остров и там исполнить все желания.

— Плотный завтрак в постель, — сказал Лефиус, глядя на меня сочувствующе: — Как можно не знать таких простых вещей?

Тут же в мое жилище впорхнули демонята с подносами, наполненными едой. Запах кофе распространился по комнате, заставив меня блаженно улыбнуться.

— Ешь как следует, — посоветовал Лефиус. — Твоя фигура сейчас идеальна — красивая и безопасная.

Я, откусывая какую-то булочку, едва не подавилась, но решила не спорить. Тем более, ничего плохого мне не посоветовали. С удовольствием позавтракав, я переоделась в рабочую форму. Что удивительно — вышли из комнаты не только демонята, прихватив с собой подносы, но и сам Лефиус. Впрочем, вчера он уже все видел. Вот вообще все. Даже мое белье. Пусть и идеально чистое, но старое. Что поделать, если часть моей и без того не слишком большой зарплаты забирали на уплату штрафа, а потому новые вещи я покупала себе исключительно тогда, когда старые рвались?

Взглянув на часы на тумбе, я тихо порадовалась тому, что до проверки осталось еще пара часов. Можно идти не торопясь, да и перепроверить все не помешает. Я вышла из своей комнаты, сразу же увидев Лефиуса, который во вчерашнем своем облике подпирал стену, сложив руки на груди.

— В библиотеку, да? — уточнил он.

— Верно. Надо зайти за бумагами перед проверкой, пригодятся, — ответила я, а потом вздохнула: — И удача бы понадобилась, но, увы, ее так просто, как бумаги, не достать.

— Удача тебе не нужна, — сказал Лефиус.

— Это еще почему? — удивилась я.

— Я сегодня вместо нее.

— Будешь сопровождать в библиотеку и стоять рядом, чтобы убедиться, что все в порядке? — чуть рассмеялась я, немного очарованная уверенностью и благожелательностью мужчины.

— Именно. Встану рядышком и не позволю никому обижать. Призывательница ты моя или кто, в конце-то концов? — сказал Лефиус.

Хорошая шутка. Хотела бы я это сказать, но поняла, что Лефиус совсем не шутит!

— Встанешь рядышком невидимым? — осторожно уточнила я.

— Видимым, конечно. Имею право. В конце концов, пока ты спала, я наведался к твоей начальнице и получил официальный жетон помощника библиотекаря. Твоего помощника, — подчеркнул Лефиус. — Так что отныне я работник библиотеки, отвечающий за уборку. И комиссию мы будем принимать вместе.

— Высший демон, отвечающий за уборку, — пробормотала я. — Само предложение звучит абсурдно и нелогично!

— Почему абсурдно? Ты же меня для уборки и призывала изначально, — пожал плечами Лефиус. — Потом, конечно, вмешалась справедливая и благоразумная судьба и помогла тебе сменить желание на более правильное, но изначально ты ведь ради уборки меня вызывала!

— Я хотела призвать маленького демоненка! — возразила я.

— Это уже детали, которые не стоят твоего внимания, лучше сосредоточься на главном, — деловито заметил Лефиус.

— На проверяющих и непонятном заговоре? — сказала я тихо.

Пусть в коридоре не было ни души, но кричать о таких вещах глупо, особенно в моем положении. Если перекопали всю комнату, то где гарантия, что за мной не следят. Хотя… Гарантия шла со мной рядом. Сомневаюсь, что в академии есть маги, способные незаметно проследить за высшим демоном.

— Нет, все эти заговоры — несущественные детали! Самое главное — это твое желание. Причем не только для тебя, но и для меня, — серьезно сказал Лефиус. — Я ведь приличный высший демон, за время работы я еще ни разу так не затягивал с выполнением чего-то настолько простого! И приятного. Боюсь, если бы в Нижнем Мире узнали о такой халтурной работе, то высмеяли бы. И в магической прессе мое имя не сходило бы с первых полос несколько сотен лет, а демонята ассоциировали бы меня с самым большим неудачником века.

Лефиус лукавил, я бы могла посмеяться и сойти с темы, но…

Но всего за какие-то сутки демон столько сделал для меня! Понятия не имею, чем это было обусловлено — нашим контрактом, особенностями взаимоотношений высших демонов и их призывателей или же личным отношением. Но главное, что это было. Меня словно с головой погрузили в заботу и доброту, от чего на душе было легко. Поэтому сейчас я с удовольствием подыграла Лефиусу:

— Это ужасно. Что я могу сделать?

— Приступить к выполнению желания сразу же после проверки? — осторожно уточнил Лефиус.

Ну да, вчера я неплохо так этой темы избегала. Но сегодня терять было уже нечего: меня видели не только без нижнего белья, но и в оном. И, кажется, Лефиус ничуть не испугался.

— Можно, — пожала я плечами.

Неприятия не чувствовала, но волнение было. Впрочем, предстоящая проверка заставляла меня беспокоиться куда больше. Как и Лефиус, который будет играть роль уборщика.

В библиотеку мы пришли как раз вовремя, чтобы застать там заместителя ректора, который раскладывал бумаги. Не знаю, кто у него там в роду был, не феи ли случайно, но его рост едва достигал полутора метров, а голос был тонким и звонким.

— Вильгельминария, вы… — начал было заместитель ректора, но его речь оборвалась, как только он увидел Лефиуса. — В-в-вы!..

— Я, — кивнул Лефиус, глядя сверху вниз на заместителя ректора.

Да, он производил впечатление… ровно никакое. Все-таки, про фей в роду — преувеличение, потому что ничего общего с прекрасными представителями этой расы, кроме роста и худобы, заместитель ректора не имел. Темные волосы, уложенные в абсолютно старомодную прическу в виде горшочка, узкие губы, которые казались ниточками на его лице, карие небольшие глаза, привычка то выпячивать грудь колесом, то сутулиться… Не урод, но и не красавец. Если бы чуть поработал над своим внешним видом, то казался бы относительно симпатичным, а так… Впрочем, его самого ничего не смущало, а остальные и слова сказать не осмеливались. А еще заместитель ректора часто нервничал по нужным и ненужным поводам. Как сейчас.

— В-в-вы новый помощник?

— Он самый, — кивнул Лефиус и сделал два шага вперед. — Лефиус Фрезиум.

— Гербрайт Берграйт, — напыжился заместитель ректора, сообразив, видимо, что перед ним не комиссия, а обычный подчиненный, а после самодовольно заявил: — Значит, новый помощник? К моим услугам будешь, да?

— Новый помощник, но к услугам не вашим, — невозмутимо сказал Лефиус, кидая на меня выразительный взгляд — мол, я исключительно твой и больше ничей.

Впрочем, взгляды меня не смущали, в отличие от гротескной картинки: Лефиус подошел к заместителю ректора вплотную, и тому пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть собеседнику в лицо, а не в пупок.

— Это еще почему? — пробормотал господин Гербрайт уже не столь нахально — чувствовал подавляемую агрессию?

Ну да, я бы на его месте тоже поостереглась, когда Лефиус смотрел так презрительно и недоуменно, словно с тигром заговорил жучок. Возможно, в глазах демона все так и было.

— Потому что я помощник исключительно мисс Вильгельминарии. К ней нанимался, ей и буду подчиняться.

— Но она подчиняется мне!

— Надо бы это исправить, — пробормотал Лефиус, заставив Гербрайта Берграйта ойкнуть и прилично опешить.

Впрочем, заместителем ректора он был не зря, поэтому взял себя в руки и уточнил:

— И как же вы это сделаете?

— О, поверьте, вы точно не захотите это знать, — вкрадчиво сказал Лефиус, наклонившись к заму и похлопав того по плечу. — Уверяю, совсем не захотите.

Глаза Лефиуса блеснули, а я невольно услышала запах магии. Что он натворил?!

— Да-да, я ничего не хочу, — послушно пробормотал Гербрайт.

А я судорожно сглотнула — неужели магия управления разумом? Лефиус и такое умеет? Она же запрещена! Однако останавливать высшего демона было уже поздно.

— Так что Вилине надо сделать? — спросил Лефиус.

— Подписать документы, что она лично отвечает за всю проверку, — ответил Гербрайт.

— А она должна лично отвечать? — ласково спросил Лефиус.

— Не должна, — все так же послушно отвечал заместитель ректора. — Но приказ руководства.

— Кого именно?

— Не знаю. Не помню, — пробормотал зам ректора, после чего схватился за голову: — Ай, что тут происходит? Вы кто?

— Лефиус Фрезиум, помощник мисс Вилины, — послушно сказал Лефиус. — Протираю пыль в библиотеке, ношу тяжелые книги, стол ее личный… полирую.

— И магией балуетесь, уважаемый помощник? — неожиданно раздался незнакомый голос на входе в библиотеку.

Я сглотнула, понимая, что Лефиус только что попался на применении запрещенного заклинания.

Повернулась и увидела на пороге библиотеки очень красивого мужчину в черной мантии. Пожалуй, он бы по красоте даже смог посоперничать с Лефиусом в его истинном обличье, разве что демон был брюнетом, а стоящий на пороге человек — «солнечным» блондином. Впрочем, больше мое внимание привлек массивный перстень с оранжевым камнем — редким по качеству накопителем. Добыча таких драгоценностей велась централизованно, а их раздача контролировали на самом высоком уровне. Конечно, на черном рынке и не такое можно было бы достать, но никто, кроме высокопоставленного мага, носить оранжевые камни на виду у всех не осмелился бы. Скорее всего, это и есть один из двух незнакомых мне магов, входящих в состав комиссии. А кого-то попроще прислать было нельзя для проверки библиотеки?! Еще и Лефиус…

Смотрел на проверяющего как на букашку. Так нельзя, нельзя! Если собрался играть помощника, пожалуйста, пожалуйста, милый высший демон, делай это как следует! Никто не поверит, что ты какой-то там посторонний маг, совершенно случайно нанятый на службу скромной библиотекаршей. Впрочем, сомнительно, что Лефиус услышал мой мысленный крик. Даже на мои выразительные взгляды, полные предупреждения, смешанного с паникой, высший демон лишь улыбался краешком губ.

— Магией занимаюсь, балуюсь я другим и с другими, — ответил Лефиус.

— И какой же магией вы тут занимались, что ее запах распространился по всему коридору? — спросил мужчина. — Сколь сильным или сколь масштабным должно быть заклинание, что его заметили даже обычные студенты?

— Столь масштабным, чтобы стереть каждую случайно пропущенную пылинку в библиотеке, — спокойно соврал демон, а после еще и нагло улыбнулся проверяющему. — Площадь-то у библиотеки немаленькая.

Проверяющий мог посоперничать с Лефиусом не только по внешнему виду, но и по уровню невозмутимости, потому что отразил его улыбку и произнес:

— Надо же, какой потенциал в вас дремлет, уважаемый помощник библиотекаря.

— Большой, — согласился Лефиус. — Завидуете?

Высший демон и проверяющий смотрели друг на друга, улыбались, но я чувствовала, что еще секунда — и они сойдутся в дуэли не только словесно, но и вполне себе магически! Иначе бы не зыркали так! А заместитель ректора не отмалчивался бы тихонько в сторонке, стирая пот с тонкой шеи шелковым платочком.

— Завидую? — задумчиво пробормотал маг. — Только если вашей начальнице, которая нашла подчиненного с таким магическим потенциалом. Думаю вот, получится переманить…

— Исключено! — это мы с Лефиусом уже сказали хором.

Не хватало еще, чтобы кто-то посторонний понял сущность Лефиуса!

— Вот как? Жаль-жаль. И даже если я скажу, что я верховный маг высшего круга Краус фон Аффет, Вас все равно не заинтересует мое предложение?

Стойте-стойте, кто? Не шутите так! Имя этого мага знала даже такая недоучка как я. Светоч магической империи, изобретатель, филантроп, боевой маг… И вообще мастер на все руки и всю магию! Что он забыл в нашей академии, а главное — в библиотеке? Ведь даже его имя не числилось в списке проверяющих — птица слишком высокого полета для проверки какой-то там библиотеки.

— Господин Краус фон Аффет, разве вы не должны были осматривать тайное хранилище академии на предмет магических артефактов? — спросил заместитель ректора. — Состав комиссии в библиотеку совсем иной.

— Верно-верно, — закивал Краус фон Аффет. — Но, думаю, никто из моих коллег не будет возражать, если я потрачу лишнее время и чуть-чуть помогу с проверкой. Тем более, когда тут такие таланты скрываются! Где я еще смогу насладиться запахом столь чистой и сильной магии?

Разумеется, никто и никак не стал бы возражать против присутствия Крауса фон Аффета. Дело даже не в том, что он великолепный и неповторимый, о чем говорили не только желтые магические вестники, но и учебники по истории, где разрешалось писать лишь факты, а вообще в попытках возражать магу такого уровня и положения.

И, казалось бы, зачем? Любому из комиссии надо радоваться, что к ним присоединился опытный маг, который поможет проверить все секции легко и быстро, а дамам соответствующего возраста радоваться, что такой красивый и неженатый мужчина будет рядом.

Вот только присутствие Крауса фон Аффета радости никому не прибавило. Проверяющие, которые вошли ровно в назначенное время с изумительно надменным выражением лица, практически сразу же заискивающе улыбнулись, когда заметили Крауса.

— Господин Верховный маг! — вперед вышла женщина с русыми — одна из двух незнакомых мне магов.

Троих я уже раньше видела — немного дотошные, но, в целом, миролюбивые. А вот пятый проверяющий удивил — он вошел в библиотеку и даже не снял капюшон плаща. Это, как минимум, невежливо: скрывать лицо подобным образом допустимо лишь во время путешествия, но уж точно никак не при входе в магическую академию. А как максимум — оскорбление! Если перед вами вышестоящие маги, то показать лицо вы обязаны.

Лефиус, стоявший сбоку, нахмурился. Судя по всему, тоже знал эту традицию. Мага мог убить лишь владеющий магией, за что последнего ждала смерть под пытками. Потому убийцы изо всех сил скрывали свою личность, чему немало способствовал зачарованный плащ и капюшон. Разумеется, маги, чью жизнь пытались забрать — вовсе не беззащитные люди. Они нередко предпочитали устранить угрозу… заранее, потому вскоре пришла традиция снимать капюшон в знак добрых намерений. Да и не только — маги-убийцы, если понимали, что им не победить, демонстрировали лицо, чтобы не нарваться на сражение.

Те времена давно прошли, но правило осталось: снимать капюшон перед обычными магами желательно, а перед высокопоставленными — обязательно. Этот же маг не шелохнулся! Ни при виде заместителя ректора, ни при виде Крауса. Поразительная наглость.

— Танита, рад снова встретиться с вами, — вежливо ответил Краус. — Я сейчас свободен, а потому с радостью помогу вам с библиотекой. Думаю, вы не откажете.

Он правильно думал, посмотрела бы я на того, кто ему отказал! Но вот кислые лица были абсолютно у всех присутствующих в помещении. Со мной все понятно — я только выдохнула, что Лефиус не попался, как вдруг появился маг такого уровня рядом! А если распознает высшего демона, что делать? С выражением Лефиуса еще все более понятно — его Краус просто раздражал.

А вот проверяющие почему такие раздосадованные-то?! Да и заместителя ректора тоже…

Это наводило на неприятные мысли. И не только меня. Лефиус, который чинно стоял сбоку, довольно громко хмыкнул: то, что продемонстрировали члены комиссии при виде Крауса, сказали ему немало.

Они что-то задумали. Что-то нехорошее и явно противоправное, иначе присутствие Крауса их ни капельки бы не взволновало. А уж учитывая подслушанный накануне разговор, то мне и вовсе было не по себе.

— Что ж, предлагаю отдать господину заместителю ректора документы, а нам последовать протоколу и начать проверку, — без капли стеснения предложил Краус, даже не спросив, кто должен руководить комиссией.

Пользу от присутствия Крауса фон Аффета я ощутила практически сразу: Лефиус стоял позади меня и то ли выполнял роль идеального помощника — молчаливого и неприметного, то ли притворялся предметом мебели, члены комиссии присмирели и как-то загадочно переглядывались, но ничего не предпринимали, а заместитель ректора обращался ко мне удивительно мягким голосом, словно повысь он тон — и сразу получит файерболлом по самому чувствительному месту. Магическому резерву, то есть.

Проверка библиотеки не слишком сложная, на самом деле. Основная задача, ради которой отправляли магов — это удостовериться, что все на месте. Комиссии выдавались два списка, в одном из которых перечисляли важные секции, а во втором — самые значимые или опасные книги. Проверяющий называл либо секцию, либо книгу, которую хотел проверить, а главный библиотекарь вел в нужное место. Чтобы не затягивать процесс, обычно просили поработать минимум трех библиотекарей, причем со значительным опытом. В библиотеке и секций-то немало, а уж о количестве книг и говорить не стоило! Кто-то неопытный не то что ошибиться может и привести в абсолютно другой конец, но и вовсе не знать, что за книга и действительно ли она есть где-то на полках. А это чревато как выговором, так и увольнением.

Сама я не сильно по этому поводу переживала: в задачи комиссии входила проверка самых важных книг, а уж их-то месторасположение я знала назубок — их не так уж много и это фактически первое, чему начинали учить. За год выучить невозможно, но вот за пару лет — легко. Так что у меня с этим проблем не было. Разумеется, какие-нибудь мемуары феи Цветаи Кровозубки я бы найти не смогла, но кто в здравом уме заинтересуется книгой без какой-либо ценности?

Второй пункт, который проверяла комиссия — это хранение книг: чистота, порядок, правильные магические ограничители, если они требовались. С этим, благодаря милым демонятам, я тоже прекрасно справилась.

Переживала я из-за другого: уж больно странные и выразительные взгляды бросала на мага в капюшоне русая женщина. Пока присутствие Крауса сдерживало их, но что дальше? Краус фон Аффет шел позади всех и рассматривал полки с книгами с преувеличенным любопытством, практически не обращая на проверяющих никакого внимания.

— Что же, уважаемая Вилина, — откашлялся господин ректор. — Проведите нас, пожалуйста, к книге Риенны Лазурной «Основы глубоких магических проклятий рода».

Я кивнула и послушно повела всех за собой — я прекрасно знала, где эта неприятная книга находится. Книга оказалась на месте, магические чары, которые ее сдерживали, в полной порядке, а к самой секции — не придраться. И…

Никто и не придирался. Проверка проходила на удивление спокойно и легко, даже Лефиус слегка расслабился и подмигивал мне каждый раз, когда я жестом или словом выдавала свою нервозность. А я не могла! Чувствовала, что что-то не так, что-то обязательно случиться.

И дождалась.

— Хорошо, тогда давайте посмотрим на мемуары феи Цветаи Кровозубки, — предложил свистящим шепотом маг в капюшоне.

Просьба удивила не только меня. Повернувшись в сторону человека в капюшоне, я случайно заметила округлившиеся глаза Крауса — тот тоже не ожидал такого. И, к моему счастью, молчать не стал:

— С каких пор нас интересуют книги такого рода?

— Какого? — ответил человек в капюшоне. — Вы считаете, что такие книги не имеют значения? Или же думаете, что я что-то нарушил?

Он был прав — спросить меня могли об абсолютно любой книге, хоть о «Сексуальных предпочтения трехрогих минотавров», которые давно вымерли и никакого мало-мальского влияния ни на что не оказывали, хоть об «Особенностях строения домов для фей», что не имело ни малейшего практического значения для магов, ведь феи мало того, что живут в другом мире, так еще и используют в качестве жилья деревья.

— Нет, разумеется, ничего не нарушаете, — ответил Краус фон Аффет.

— Тогда превосходно, разве не так? Ведите нас, уважаемый библиотекарь.

Я бы отвела, если бы знала, куда! В конце концов, когда я случайно вспомнила название, то вовсе не думала о таком совпадении. И что мне теперь делать?!

— Какие-то проблемы? — спросил мужчина в капюшоне. — Не знаете, куда идти? Или, возможно, плохо помните древний алфавит, согласно которому расставляются книги?

Издевается, да?! Все прекрасно знают, что книги по магии нельзя расположить по алфавиту: их магические фоны могут конфликтовать друг с другом, а иногда — даже с обычным воздухом. Некоторым книгам «не нравятся» нижние полки, другие «не терпят» верхние. Неправильно расставил книги — и через месяц можно найти лишь клочки страниц. Алфавита как бы стараются придерживаться, но по факту — книги кладут в странном порядке, обеспечивающем их максимальную сохранность. Что-то ставят в центр, на что-то накладывают защитные чары, некоторые книги приходится размещать на стене как картины. Не просто так для приема комиссии зовут несколько библиотекарей — даже самые опытные работники иногда испытывают сложности с поиском. Что уж говорить обо мне? Вот только сообщить комиссии, что не знаешь, где книга, нельзя. Сразу же профнепригодность, увольнение, а дальше…

— Почему же? — ответила я, сглатывая слюну. — Пройдемте в секцию мемуаров.

Хотя бы секцию определить здесь легко, а вот что я буду делать, когда дойду…

«Посмотришь на второй полке снизу, ближе ко входу, книга в сиреневой обложке», — в моей голове раздался голос Лефиуса.

От неожиданности я споткнулась и едва не полетела вниз, но меня поддержали. Причем с двух сторон подхватили под локти и не дали упасть. Не только Лефиус, но еще и Краус фон Аффет каким-то образом оказался рядом. Знать бы еще каким — плелся ведь в самом конце. И если с заботливым демоном все понятно, то что пытался сделать этот маг?

— Вы должны быть осторожнее, мисс Вилина, — мягко сказал Краус фон Аффет так, чтобы комиссия, шедшая сзади, не услышала.

— Вилина никому ничего не должна, — возразил Лефиус тихим голосом.

— Ради ее же безопасности… — начал Краус.

— Тут нахожусь я, — отрезал Лефиус. — Я помощник, а не манекен.

— У вас странное понимание того, каким должен быть помощник библиотекаря.

— Как по мне — идеальное, — отрезал Лефиус.

— А вы что скажете, мисс Вилина? — обратился ко мне Краус. — Прислушаетесь к моим словам или попросите вашего помощника присматривать за вами?

— Я попрошу… попрошу вас обоих отпустить меня, мы задерживаем комиссию, — ответила я, чувствуя приличную долю смущения.

Оба мужчины до сих поддерживали меня, еще и наклонились поближе, чтобы переругиваться между собой, не повышая тона. Не представляю, как это выглядело в глазах заместителя ректора и всех проверяющих, которые молча следовали за нами!

Краус послушался моментально, тут же извинившись, а вот Лефиус… оставался Лефиусом и даже не подумал отойти.

— Подстрахую, — ласково шепнул демон. — А то ходит тут сзади всякое… странно-человеческое, нервничать тебя заставляет, а ты спотыкаешься. А вопросов не бойся, я все-все тебе подскажу.

Благоразумно промолчав на тему того, что спотыкаюсь я точно не из-за странно-человеческого, с трудом выцепила свою руку и повела комиссию в нужную секцию. Больше о том, что не найду книгу я не переживала. Впрочем, до состояния абсолютного спокойствия тоже не дошла: что-то мне подсказывало, что «сюрпризы» от проверяющих на этом не закончатся.

В секции мемуаров на второй полке снизу и впрямь нашлась нужная мне книга в сиреневой обложке. Лицо мага в капюшоне я, понятно дело, не видела, но его злобный взгляд ощутила на себе как раз в тот момент, когда передавала книгу. Впрочем, ненадолго: Лефиус тут же встал между нами, едва не отпихнув мага, да еще и нагло поинтересовался:

— Удовлетворены ли вы книгой, уважаемый проверяющий?

— Да, это там книга, — ответил тот, впрочем, его тон был далек от благожелательного.

Еще и Краус фон Аффет умудрился дров в костерок добавить. Подошел поближе, похлопал загадочного мага по плечу и издевательски спросил:

— Все ли у вас хорошо? Понравились ли вам мемуарами несчастной феи? Или предпочитаете более… интересные книги?

Почему Лефиус меня защищает я еще как-то понять могла, но что с этим Краусом? Зачем ему заступаться за какого-то библиотекаря, который даже магического образования не получил? И вмешиваться в проведение проверки вместо того, чтобы пойти по своим делам? В доброту и сочувствие мне как-то не слишком верилось.

— Да, думаю, мне стоит проверить еще что-то неординарное, — прохрипел маг.

«Магия прыщей для ездовых ящеров», «Древняя история эволюции червей из подземелья», «Как правильно ходить в уборную, если уборной рядом нет. Инструкция для темных леди»…

И впрямь весьма неординарные книги! Настолько, что я даже не подозревала об их существовании. Боюсь, даже самые опытные библиотекари могли не знать, где их искать. Но знал Лефиус. И каждый раз он совершенно безошибочно подсказывал местонахождение, а я могла продемонстрировать их этой странной комиссии. Странной даже не из-за выбора книг для проверки, а из-за общего поведения. Каждый раз, когда я давала им книгу, они все сильнее и сильнее хмурились. А вот Краус фон Аффет улыбался все шире и шире, иногда поглядывая в сторону Лефиуса, словно точно знал, что тут происходит. Но проверяющим ничего не сказал, а это — самое главное.

— Дорогие господа проверяющие, разве не пора завершать проверку? — спросил Краус, когда я передала в руки комиссии уже тридцатую книгу с очередным непонятным названием и весьма загадочным содержанием. — Больше двух десятков книг не проверяли со времен молодости моего дедушки, а это, знаете ли, давно было. А на сегодняшней проверке уже десятка три наберется. Мне было бы весьма интересно узнать, почему вместо стандартного осмотра вы проводите углубленный?

Не только ему, между прочим! Но кто бы соизволил ответить? Члены комиссии немного побледнели — поняли, что слишком увлеклись, преследуя свою цель и стремясь подставить меня. И совершенно забыли, что Краус фон Аффет, пусть и мало влиял на ход проверки, но все еще оставался влиятельным лицом, а потому мог задавать очень неудобные вопросы.

— Да, верно, пора заканчивать с книгами, — неожиданно согласилась глава комиссии. — Остались общие детали, я попрошу их проверить. Вы можете отдохнуть здесь, не следуя за нами.

По ее команде все проверяющие тут же разошлись по немаленькой секции магических артефактов, заставив заместителя ректора академии судорожно сглотнуть и вытереть выступивший на лбу пот ладонью. А он-то чего нервничал? Потому что я смогла выкрутиться и никого не подставить благодаря Лефиусу или наоборот?

Ну уж точно не из-за активности проверяющих — секция магических артефактов была одной из самых образцовых, к тому же, несмотря на название, здесь не было ни тайных знаний, ни особо опасных книг. Проще говоря — придаться к чему-то было весьма сложно.

Глава комиссии кивнула заместителю ректора, после чего тоже отправилась на осмотр секции.

— Я кое-что нашел! — неожиданно донесся голос одного из проверяющих.

Я вздохнула, усилием воли подавляя нервозность, и уже направилась в его сторону, как Лефиус мягко похлопал меня по плечу и сказал:

— Я сам посмотрю, что там. Побудь здесь.

Я лишь чудом успела заметить, как Лефиус с Краусом переглянулись. Сговорились? Вроде же не ладили… Да дело даже не в этом! Где это видано, чтобы вместо библиотекаря к проверяющему ходил помощник? Но было уже поздно — Лефиус скрылся за стеллажами. И вот тут уже спокойствие ни усилием воли, ни самоубеждением не желало возвращаться. А уж когда практически все проверяющие вернулись, а Лефиуса не было, то и вовсе испарилось.

— А где Гростер? — спросил маг в капюшоне. — Все еще осматривается? Он…

Закончить маг не успел, потому что из-за стеллажей донесся вопль:

— А-а-а!

Туда ведь ушел Лефиус?! Он ведь там никого не убивает?!

Бежала я так, что умудрилась обогнать всю комиссию. Даже Крауса фон Аффета, хотя тут было бы уместнее сказать, что он вежливо уступил мне дорогу. Именно поэтому в пространство, отделенное стеллажами с книгами и откуда доносился вопль, я влетела первая.

Новость хорошая: Лефиус никого не убивал. Он смирно стоял в противоположном углу от проверяющего. Новость плохая: проверяющий забился в другой угол стеллажей и взирал на Лефиуса с ужасом и благоговением в глазах.

— Что тут происходит?! — спросила руководительница комиссии — госпожа Танита, кажется.

— Н-н-ничего не происходит, — пробормотал несчастный маг из угла, все еще не отрывая взгляда от Лефиуса.

— Оливер Гростер! Придите в себя и ответьте на мой вопрос, — требовательно продолжила Танита.

Лучше бы она подошла и ласково поговорила с этим бедным магом, который, казалось, скоро на стену полезет, лишь бы подальше от Лефиуса. Кстати, насчет него…

Неужели нельзя притвориться растерянным? Сделать вид, что не понимает, что происходит? А еще говорят, что высшие демоны хитрецы! Если судить по Лефиусу, то они еще те нахалы, которым все ни по чем. Зачем закатывать глаза и презрительно цыкать на этого бедного мага Оливера? Теперь, даже если бы высший демон и был ни при чем, то кто ему поверил бы? И как мне теперь ситуацию исправить?

— Господин помощник библиотекаря, — прошипел маг в капюшоне. — Что вы сделали с нашим штатным магом?

— Ничего не делал, всего лишь указал на его небольшую ошибку, — ответил Лефиус.

— Оливер, да придите вы в себя! — рявкнула руководительница. — Что вы тут такое увидели?!

— Я ничего не видел! — отчаянно закричал маг. — Честное слово, вот вообще ничего не видел, клянусь своими исправленными и уже не кривыми ногами и приклеенными на магию волосами!

Сзади меня закашлялся Краус фон Аффет. Даже смотреть не нужно было, чтобы догадаться: пытался смех замаскировать. И Лефиус ничуть не лучше.

— А что вы не увидели, что увидеть пытались? — настойчиво продолжала Танита. — Что вам показалось, уважаемый Оливер?

— Пыль! Нет там никакой пыли, никакой пыли на столе я не видел! — сказал маг. — Клянусь покойной матерью моей женушки! И женушкой самой, еще живой, тоже клянусь. Нет там пыли, совсем нет. Все идеально, идеально убрано, как и говорит этот достопочтенный господин!

— Этот достопочтенный господин скоро отправится в здешнюю тюрьму до выяснения обстоятельств. Нападение на присланного из столицы мага, принуждение к искажению фактов… — начал маг в капюшоне, но Лефиус не оценил угрозу.

— Никаких искажений фактов! — возмутился высший демон. — Я тут… лично каждый миллиметр убрал, нет там никакой пыли. Идите сюда, я вам тоже… поближе покажу.

Судя по жесту Лефиуса, то для него поближе показать — это ткнуть мордой в стол. И не слегка. Но не мог же этот Оливер испугаться из-за такой глупости? Что высший демон сделал с этим бедолагой?!

— Ох, вижу, помощник библиотекаря абсолютно отвратительный человек, который не знает ничего об уважении. Тогда, пожалуй, мне стоит расспросить вас, госпожа Вилина, откуда у вас помощник и чем он занимается?

Я вздрогнула, но совсем не из-за вопроса. Маг оказался прямо за моей спиной, а его рука сильно сжала мое плечо.

— Убери руку, если она тебе все еще нужна, — неожиданно сказал Лефиус, резко приблизившись ко мне.

— Конечно же, — сказал маг, а в его голосе мне послышались нотки удовлетворения. Что он…

— Отойди! — крикнула я Лефиусу, но было поздно — маг убрал руку с моего плеча, чтобы в тот же момент рассыпать в воздухе золотистый порошок.

Порошок, который проявляет истинную сущность других существ! Как он догадался, что Лефиус — не человек?! Секунда — и спрятанные магией рога высшего демона проявились, а мощная аура разлилась, кажется, по всей библиотеке.

— Высший демон! — воскликнула Танита.

Я закрыла глаза. Решила, что открывать их пока не буду. Повлиять на ситуацию не смогу, а так хоть не увижу творящуюся вокруг меня вакханалию. Впрочем, закрыла ненадолго: Лефиус бесцеремонно подхватил меня на руки как принцессу и отлетел в противоположный угол поближе к потолку.

— Высший демон! Что он тут делает? Кто ему позволил? — закричала Танита, вытаскивая из воздуха свой боевой посох. — Высшие демоны запрещены!

— Серьезно? — пробормотал Лефиус, а после погромче добавил: — Какая отвратительная форма дискриминации! Вам должно быть стыдно. Высшие демоны, между прочим, никогда не говорят так про людей. В Нижнем Мире и людей-то практически нет, но суть-то в отсутствии любой формы принижения других рас. Между прочим, во всех мирах он принят. А ваш мир какой-то отсталый!

Все это высший демон сказал, не скрывая презрения и отвращения.

— Кхм, уважаемая Танита, а с каких пор у нас запрещены высшие демоны? — спросил Краус фон Аффет.

Он остался единственным магом в помещении, который до сих пор не вытащил свое оружие. Все остальные не только достали посохи, зачарованные клинки и кристаллы для атаки, но и, судя по водовороту магии, подготовили атаку. Я покрепче прижалась к Лефиусу: тут было безопаснее, намного! Если бы я даже оказалось где-то в углу под защитой какой-нибудь книжечки, отражающей заклинания, то шансы уцелеть все равно были не так высоки, как рядом с могущественным высшим демоном, который левитировал так, словно водичку пил.

— Вы хотите сказать, что разрешены? У нас можно только демонят призывать! И даже это нужно делать официально, с разрешением. А для призыва высшего демона нужно иметь разряд призывателя не ниже пятого, одобрение целой комиссии и могущественного куратора, который будет сопровождать высшего демона во время его пребывания в нашем мире. Скажете, что не так, уважаемый Краус фон Аффет? — возмутилась Танита.

— Именно, совершенно согласен, — кивнул Краус. — Запрещен несанкционированный призыв, но кто сказал, что запрещен сам высший демон? Это оскорбление, уважаемая Танита. Будет неплохо, если от лица всех магов этого мира вы извинитесь перед этим не менее уважаемым, чем вы, высшим демоном. И скажете, что рады его присутствию.

Не знаю, что пытался сделать Краус фон Аффет, но он точно был на нашей с Лефиусом стороне. Я подергала Лефиуса за рукав и шепнула:

— Телепортируйся куда-нибудь подальше.

— Зачем? — шепотом спросил демон.

— Чтобы нас не побили и не заперли в казематах академии магии!

— Кого заперли? — не понял Лефиус.

— Нас.

— Зачем?

— Затем, что мы закон нарушили. Точнее, его нарушила я, — тут же исправилась, глядя на Лефиуса умоляюще.

Ну а что? Мне либо с демоном бежать куда подальше, либо в тюрьму. А уж в тюрьме обязательно найдется парочка человек, которые будут меня искренне и от души ненавидеть. Так что лучше с демоном. Во-первых, надежнее, во-вторых, точно комфортнее. Да и семье мало что могут сделать — вмешательство демонов в наш мир всегда принимали за форс-мажор, а потому каких-то строгих наказаний для людей, не вовлеченных в призыв, но связанных с призывателем, не было.

— Кто нас запрет?

— Они, — я кивнула в сторону комиссии.

И тут же поняла свою ошибку, когда Лефиус громко засмеялся:

— Они? Нас? В казематы? Давай-ка проверим прямо сейчас.

— Не надо! — тут же взмолилась я.

— Ты во мне сомневаешься? — спросил Лефиус. — Не стоит, я сейчас тебе все покажу…

— Не нужно! — взвыла я, понимая, что если что-то не сделаю, то упущу последний шанс спасти несчастную комиссию.

Хорошо, если Лефиус их только отправит в казематы, а вот если всех перебьет, то совсем не дело. Объективно хорош вариант, когда он не оставит ни одного свидетеля, но я никогда не считала убийства выходом. Да и Крауса фон Аффета, который наблюдал за происходящим со снисходительным любопытством, списывать со счетов нельзя — его даже Лефиус одним ударом не прихлопнет, если слухи правдивы хотя бы на треть.

— Почему не нужно? То есть, им можно, а мне нельзя? — обиделся высший демон.

— Им тоже нельзя, — сказала я, не уточнив, что рассчитываю тут исключительно на Лефиуса в этом «нельзя».

— Очень даже можно, мисс библиотекарь, — сказал маг в капюшоне. — Вы нарушили правила, вы призвали в наш мир высшего демона, поэтому вам самое место в тюрьме.

Прежде, чем я успела что-то сказать, в нас с Лефиусом полетела огромная шаровая молния, напитанная магией. Ну, хоть понятно, почему этот маг в капюшоне чрезмерно наглый — с такой магической силой скромные люди редко встречаются. Лефиус фыркнул и разбил заклинание, словно стеклянный шар.

Ай-яй, магическая драка прямо в библиотеке! Бедный книжечки, бедная я! Книжечки, конечно, беднее — они не зажмурились и не вцепились в могущественного высшего демона, который разрушает все боевые заклинания по щелчку пальцев.

Шквал заклинаний сыпался в нашу с Лефиусом сторону совсем недолго. Я приоткрыла один глаз и увидела, что Краус фон Аффет наложил ограничения на всех присутствующих магов.

— Что это значит, господин Краус? — просипела Танита.

— Это значит, что я не позволяю вам атаковать гостя из другого мира без весомой причины, провоцируя бессмысленный межмировой конфликт.

— Ну хоть кто-то из странных людей использует свой разум по прямому назначению, демонесса всех дураков разбери и собери обратно, — тихо сказал Лефиус.

— У нас тут несанкционированный призыв! Мы должны схватить эту нарушительницу! — возмутился маг в капюшоне, но не так явно — все-таки наложенные ограничения четко говорили, что соперников у Крауса (не считая демона), попросту нет.

Лефиуса, кстати, это заклинание даже не задело. Чувствовалось, что не случайно: Краус фон Аффет явно отлично разбирался в демонах: понимал, что ни один житель Нижнего Мира не станет сразу же атаковать слабых людских магов.

— Вообще-то, еще не доказано, что это мисс Вильгельминария призвала высшего демона. Вполне возможно, что это сделал кто-то другой для нее, — покивал Краус фон Аффет сам себе, а после добавил: — Я приглашу их двоих для выяснения подробностей…

Я тут же закивала головой, соглашаясь с предложением Крауса. Понятия не имею, почему он выручал нас, однако он намного лучше этих агрессивно настроенных проверяющих.

— Нет нужды так рисковать, — сказал маг в капюшоне, а после вытащил небольшой кулон. — У меня с собой Лазурный Аматит, который демонстрирует работающие связи. Он легко покажет, кто же призвал этого демона. Отзовите ограничитель.

Ага, очень легко.

Краус фон Аффет больше не мог возразить, послушно убрав сдерживающее заклинание.

— Лефиус, а давай сбежим? — шепнула я. — Я знаю, что ты их всех можешь победить, но я бы хотела сбежать…

— Сбежать? — переспросил демон, нахмурился, а потом его лицо осветилось улыбкой: — Я понял! О, прости, я вечно забываю, что у вас, людей, немного другая романтика. Это как сбежать с возлюбленным в дальние края, да? Сейчас-сейчас устроим! Дай мне только несколько минут — я досмотрю, что эти странные люди внизу будут делать — интересно же, а потом мы тут же убежим.

Другая романтика? Хорошо, пусть будет другая романтика, что угодно, только бы подальше отсюда! Впрочем, поздно. Кулон уже активировали, а серебристую нить связи от своего сердца к сердцу Лефиуса — так обычно проявлялся призыв — увидела не только я, но и вся комиссия.

— Нужно схватить нарушительницу! Заберите ее у демона, — скомандовала Танита.

Лефиус посмотрел на меня с таким выражением, словно бы спрашивал — они действительно такие идиоты или притворяются?

— Попробуйте, — нахально улыбнулся Лефиус. — Мне очень интересно как же вы, ничтожные и слабые маги, попробуете что-то забрать у меня — высшего демона одного из древнейших родов. Мы, высшие демоны, отдаем важное и ценное только если нас убить. Попытайтесь же, хе-хе-хе.

А сердечко-то екнуло — и вовсе не от злобного смеха Лефиуса. Важное и ценное, да? Я? Это… слишком тепло звучало. Но я не позволила глупым мыслям отвлечь меня от наблюдения за проверяющими. А они здорово испугались! Иначе бы не замерли на месте, не решаясь напасть. И уже тем более не бросали бы такие выразительные взгляды на Крауса фон Аффета.

— Вы поможете или будете стоять? — первой не выдержала Танита, прожигая Крауса взглядом. — Или вы не сильнейший маг среди нас?

— Сильнейший, — кивнул Краус. — И умнейший — забирать то, что демон назвал важным и ценным, я даже пробовать не буду.

— Не нужно забирать. Я просто оборву связь призывательницы и высшего демона, раз уж нет шансов на победу, — сказал маг в капюшоне.

— Лефиус, телепортируйся! — скомандовала я, понимая, что шуточки закончились.

— Поздно, — ухмыльнулся маг, а в воздухе расплылся яркий фиолетовый туман.

Этот фиолетовый туман я уже встречала. Преподаватель по призыву всегда его использовал, когда ученик не хотел отпускать демоненка после исполнения желания. Или когда демоненок не желал уходить в Нижний Мир, а оставался тут и проказничал. Этот туман мигом разъедал магическую нить, из-за чего демон отправлялся к себе домой. Если хотя бы одна маленькая частичка этого тумана попадала на призванного или призывателя, то связь разрушалась мгновенно!

Я с ужасом смотрела, как фиолетовый туман окутал нас с Лефиусом, и ждала, когда нить исчезнет. Вот только нить все также светилась из-за остаточного действия магии определения, даже не побледнела. И для Лефиуса, судя по его наглейшей ухмылке, это сюрпризом не стало.

— Что? — удивился кто-то из магов.

— Абы что, — передразнил Лефиус. — Надо было нормально изучать основы магии, чтобы знать, в каких случаях нить связи исчезает, а в каких — нет.

— Я официально объявляю проверку успешно пройденной! — тут же сказала Танита.

Самое время, конечно. И что у нее в голове? Я даже прекратила созерцать швы на одежде Лефиуса и повернула голову в сторону этого мага. А внешне такая адекватная.

— Хорошая попытка, но нет, — улыбнулся Лефиус. — Вы ошиблись.

— Танита, что тут происходит? — спросил маг в капюшоне. — Почему заклинание не работает?

— Потому что, уважаемые господа и дамы, — встрял Краус, — нить можно разрушить лишь в том случае, если желание исполнено. А если заклинание не действует и связь на месте, значит, высший демон еще не выполнил желание призывательницы. И ничего сделать нельзя.

Так вот почему Танита выкрикнула эту фразу не к месту! Она решила, что я призвала Лефиуса ради прохождения проверки. Прежде, чем я успела уложить в голове это знание, Танита обратилась ко мне напрямую:

— Мисс Вильгельминария, какое было ваше желание? Вам лучше сознаться сейчас, чтобы демон выполнил его, а мы могли отозвать его обратно. Тогда наказание будет мягче, вам не придется так страдать.

Я что, похожа на дуру? Пришлось сильно прикусить язык, чтобы не сказать этой Таните прямо, что я думаю о ее предложении — цензурного и приличного там было мало. Да и честно ответить о том, что я случайно загадала Лефиусу… Ни за что не скажу! Поэтому проверяющие точно ничего не узнают. Я посмотрела на Лефиуса, который дерзко улыбнулся, и поняла — узнает, ой как узнают!

— Даже если вы будете знать, что это за желание, то вы никак не сможете выполнить его, — рассмеялся Лефиус. — Поэтому прекратите угрожать моей призывательнице, пока я действительно не разозлился.

— И что же это за желание такое? — не скрывая сарказма, спросил маг в капюшоне.

— Самое лучшее желание, — сказал Лефиус, гордо вздернув подбородок. — Просто идеальное. Однозначно лучшее из всего, что я встречал в своей, надо бы сказать, что, вашим меркам, невозможно длинной, жизни.

— И что же это за желание-то такое? — как ни странно, вопрос задал Краус.

— Не!.. — пискнула я, но было поздно.

— Ебать-колотить! — гордо возвестил Лефиус.

В библиотеке наконец-то стало тихо. Как-то даже слишком тихо. Даже магия, которая до сих пор искрила, поутихла.

— Простите, что? — спросил Краус фон Аффет, недоверчиво глядя на Лефиуса, а потом перевел нечитаемый взгляд на меня.

— Меня попросили ебать-колотить, — повторил Лефиус.

— К-кого? — испуганно спросил маг-проверяющий. — Не н-нас же?..

— Ее, — вздохнул и закатил глаза Лефиус. — Поверьте, если бы это был кто-то из вас, то я бы это желание не то что лучшим не назвал, скорее, объявил бы невыполнимым, потратил прорву магии для разрыва нити призыва и убрался подальше в Нижний Мир. А потом еще и пошел к целителю душ на максимальное количество сеансов, чтобы залечить глубочайшую моральную травму. И даже это не дало бы мне гарантии, что мой разум остался бы здравым.

Я едва слышно хихикнула — а у Лефиуса очень своеобразное чувство юмора. Впрочем, серьезное выражение на мужественном лице демона натолкнуло меня на мысль, что он сейчас совсем не шутил.

— Какое… оригинальное желание, — откашлялся Краус.

— Превосходное желание, не правда ли? — довольно улыбнулся Лефиус.

— Несомненно, — не слишком уверено ответил Краус, а потом усмехнулся сам себе и спросил: — И как вы к выполнению столь чудесного задания не приступили-то?

Чудом, исключительно чудом! Однако отвечать на риторический вопрос я не стала. В отличие от Лефиуса:

— Возникли кое-какие вопросы. Не смогли, скажем так, одномоментно определиться с деталями.

— Деталями? — растерялась Танита.

— Именно. Я до сих пор страдаю, так как не могу выбрать, чем же вторую часть выполнять? Я бы взял плетку, но мне кажется, что нужно начать с чего-то более легкого и приятного. Может, вы подскажете? Вилина определенно не знает, но вот вы… В конце концов, женщины из вашего мира могут обладать сходными вкусами.

Теперь я не пыталась скрыть смех. Положение у меня то еще, ситуация — полный абсурд, но то, что не только я теперь смущена, очень радовало. Танита стояла вся красная, правда, больше от злости — зрение у меня неплохое, так что и яростно сжатые кулаки, и поджатые в гневе губы я заметила сразу. Да-а-а, навряд ли кто-то осмелился бы спросить подобное у мага ее уровня. Кроме высшего демона, конечно же.

— Прекратите шутить! — неожиданно сказал Оливер. — Вы оскорбляете нас!

О, кажется это тот, которого Лефиус загнал в угол.

— О? Серьезно? Каким же образом? Может, я тут говорю, что вы запрещены в Нижнем Мире? И вас нужно отправить в казематы? — саркастично поинтересовался Лефиус.

— Не пытайтесь мне заговаривать зубы! Вы оскорбляете нас всех вот этим вот отвратительным желанием! — рявкнул маг.

И снова в библиотеке воцарилась абсолютная тишина.

Зря он это сказал. Вот абсолютно точно зря. Я уже успела привыкнуть к тому, что Лефиус всегда спокоен и уравновешен, что, несмотря на его могущество, угрозы от него не исходило, но тут… Этот недалекий маг абсолютно точно умудрился разозлить высшего демона.

Лефиус наконец-то слевитировал вниз, осторожно поставил меня на ноги, вытащил из какого-то пространства плащ и набросил мне его на плечи. Обычный черный мужской плащ, не считая вышитых серебристой ниткой веточек с шипами. После чего щелкнул пальцами — и в воздухе появилось не меньше десятка маленьких очаровательных демонят.

— Охраняйте. Всех, кто подойдет ближе двух шагов к моей призывательнице, разрешаю бить, — скомандовал Лефиус.

— Магией? — спросил рыжий демоненок.

— Можно и магией, — согласился Лефиус.

— Больно? — уточнил второй демоненок.

— Желательно, — совершенно серьезно ответил Лефиус.

— И кусаться тоже разрешено? — дополнил третий. — Если конфет не принесут…

— Тут у Вилины спрашивайте, — посоветовал Лефиус, а после повернулся ко мне: — Вилина, постой тут буквально пять минуток. Ни в коем случае не снимай плащ. И не переживай — эта вещь поможет пережить атаку даже десятка высших демонов, не говоря уже о ваших магах, а со всякими мелкими проблемами справятся демонята. А я пока немножечко побеседую с этим молодым человеком о желаниях, загаданных демону, о том, как нынче трудно высшим демонам получить наладить личную жизнь, а он смеется над тем, что этому налаживанию способствует.

Закончив говорить, Лефиус шагнул к незадачливому магу, схватил его за воротник, и тут же мелькнула вспышка телепорта. Я осталась в библиотеке вместе с потерявшими дар речи проверяющими. Ну и маленькими демонятами тоже. Последние обступили меня и уставились огромными глазищами.

— Госпожа Вилина, — заискивающе улыбнулся один из демонят. — Так можно?

— Что можно? — не поняла я.

— Покусать этих людей, если они не принесут нам конфеты? — робко уточнил маленький проказник.

И даже ресничками похлопал!

Я посмотрела на очаровательных демонят, которые окружили меня и готовы были в любой момент защитить, посмотрела на проверяющих магов, уловив пару злобных взглядом. Собственно, а что мне терять-то теперь?

Я уселась прямо на пол и с улыбкой заявила:

— Разрешаю. Можете все что угодно им пооткусывать, если они не принесут вам целую гору конфет.

Все в жизни бывает в первый раз. И заместитель ректора, оказывается, с легкой льстивой улыбкой может таскать нахальным демонятам конфеты. Ну а кого еще за сладостями отправлять? Не проверяющих же? Особенно после того, как вопрос встал ребром, демонята выразительно пощелкивали зубами, а Танита прямо заявила:

— Нас отправлять попросту неэтично!

Понятия не имела, что такого неэтичного в том, чтоб кто-то из проверяющих сходил за конфетами. Демонята, кстати, тоже не догадывались, выражали искреннее недоумение и изо всех сил старались узнать. Ну а что? Интересно же! В итоге, получив от этих странных магов пару нелестных замечаний, ужасно обиделись. Одного из магов, который громко заявил, что не его это великомагское дело — что-то давать прислуге, тайно покусали за ногу. И сколько бы этот высокомерный маг не кричал, что на него просто так напали демонята, сколь не демонстрировал следы зубов на ноге, задрав штанину, это бесполезно. Демонята все отрицали:

— Это не мы!

— Вы видели, как мы это сделали?

— А докажите!

— Да оно так и было! Всегда! С этими зубами!

— С рождения прям!

— Вот-вот! Генетическая амомалия!

— Аномалия, — шикнул на него другой демоненок.

— Аномалия, — послушно исправил тот, а после еще громче возмутился: — А всю вину на нас, демонят!

— Вот-вот, ни стыда, ни совести, ни конфет!

В итоге после жарких споров пойти за конфетами вызвался сам Краус фон Аффет. Он сначала наблюдал за всем происходящим балаганом со стороны, но как только господа проверяющие стали совсем уж откровенно обижать демонят, вмешался. Одергивал, подшучивал, а потом заявил:

— Я схожу за конфетами. И хлебушка возьму. Мне не откажут.

Демонята, которые уже готовились тайно покусать других, чтобы потом и дальше утверждать, что так оно и было, да и вообще все маги рождаются со следами зубов на ногах, руках и пятых точках, тут же присмирели, обрадовались и завалили Крауса фон Аффета кучей благодарностей. Но за конфетами все равно пошел заместитель ректора, потому что такому высокопоставленному магу, как Краус фон Аффет, попросту не позволили выполнить такое тривиальное поручение.

Так что теперь я сидела рядом с мешком конфет, а вокруг расселись демонята. И тянуться всем одинаково удобно, и меня защитить легко. У всех в комиссии, конечно, были те еще выражения лиц! Чувствую, если бы не плащик Лефиуса и круг из демонят, то навряд ли я бы все еще была тут. Не самые хорошие намерения, как мне показались, были у каждого члена комиссии. Ну, за исключением Крауса, который стоял неподалеку и болтал с демоненком, если я правильно расслышала обрывки фраз, то о том, в какой конфете какая начинка. Именно присутствие дружелюбно настроенного Крауса фон Аффета здорово ослабляло мою нервозность. Интуиция подсказывала, что если кто-то из магов нападет на меня, то только этот маг не будет стоять в стороне и поможет. По доброте душевной или с какой-то конкретной целью — это уже не так важно. Не в моей ситуации крутить носом, рассуждая о скрытых мотивах.

А потом в середине этого библиотечного закутка, где мы все расположились, снова вспыхнул телепорт. И я не удержалась от облегченного и радостного возгласа:

— Лефиус!

Демон улыбнулся мне, а после подмигнул. Следом из все еще сияющего телепорта он вытащил незадачливого мага.

— Мы закончили, — заявил Лефиус.

— Как успехи? — поинтересовался Краус фон Аффет.

— Превосходно! Мы пришли к соглашению, — серьезно ответил Лефиус. — Я провел беседу, поговорил, объяснил, а этот человеческий мужчина со всем согласился.

— И с чем же он согласился? — настороженно спросила Танита, а Лефиус выразительно посмотрел на мага.

Маг мялся, прятал глаза, нервно комкал свой плащ, пару раз приоткрывал рот, чтобы заговорить, но так и не решился.

Лефиус похлопал мага по плечу и шепнул тому на ухо:

— Ну?

Маг побледнел и чуть слышно сказал:

— Я согласился с тем, что это желание лучшее в мире.

— Что? — переспросила Танита.

— Ты дословно, дословно повтори, что ты мне наедине говорил, — сказал Лефиус уже для всех, впрочем, руку с плеча бедолаги так и снял. — По-хорошему повтори, как я тебя научил.

Слова как елей, вот только сдерживаемую угрозу почувствовала даже я, что уж говорить о демонятах, которые замерли и настороженно уставились на Лефиуса. Маг огляделся, ожидая поддержки, но все проверяющие отводили взгляды, только Краус фон Аффет смотрел с любопытством, впрочем, не настолько сильным, чтобы прекратить разворачивать обертки конфет для демонят.

— Ебать-колотить — это лучшее желание на свете! — рявкнул маг, зажмурившись.

Я сдержала смешок исключительно чудом. А Лефиус хорош — ничего себе сила убеждения!

— Молодец, — сдержанно похвалил Лефиус. — Но ты сказал не все, дополняй, дополняй, пусть об этом знают все.

— Если судьба когда-нибудь подарит мне встречу с высшим демоном, то я буду загадывать исключительно это желание! Ведь нет ничего лучше, чем загадать высшему демону ебать-колотить! — закончил маг, отчаянно краснея.

— Правильно, — радостно возвестил Лефиус, а после наконец-то отпустил мага.

Танита подошла к несчастному магу лишь тогда, когда Лефиус уже не обращал на него внимания. Но вовсе не для того, чтобы поддержать. Женщина разгневанно зашипела:

— Что ты пообещал высшему демону?! Ты понимаешь, чем это обернется? Ты же маг, маг, который получил место в совете, ты должен осознавать последствия, а не вести себя как студент первокурсник. Тебе ведь и впрямь придется загадывать это желание!

Все верно: если при высших демонах пообещать что-то сделать, упоминая судьбу, то формируется облегченный вариант контракта. В чем была не права Танита, так это в сравнениях с первокурсниками: о таких важных вещах, как случайный контракт, рассказывали еще до официального зачисления в академию, вбивали в голову как основу основ, так что ни один, даже самый невнимательный и глупый маг, не ошибся бы. Разумеется, если бы эта ошибка не была спровоцирована кем-то вроде высшего демона.

В случае бедолаги, с которым «побеседовал» Лефиус, все было не так уж и плохо: маг обошел эту магию, если бы никогда не призывал никого из Нижнего Мира. Но если уж вызовет, если придет высший демон или демоница, то сам контракт заставит его произнести это желание.

— Постараюсь призвать демоницу, — огрызнулся маг. — Поколотить — поколотит, но это ничего страшного, а первую часть она как выполнит? Правильно, никак. Так что волноваться не о чем.

Лефиус, который уже спокойно и величественно шел в мою сторону, неожиданно споткнулся. Я заметила, что на лице демона появилось редкое для него выражение удивления.

— Серьезно? — спросил Лефиус, поворачиваясь в сторону мага.

— Что?

— Ты серьезно думаешь, что высшая демоница не выполнит твое желание в полной мере? — искренне удивился Лефиус. — О, несчастный человеческий мужчина, как велик пробел в твоем сексуальном образовании, хвостом демонессы тебя…

— Что? Что меня хвостом демонессы?! — с ужасом спросил маг.

— Не пугайся, не пугайся, необязательно хвостом, — с умным видом покивал Лефиус. — Мне очень жаль, что ты так недооцениваешь наших демониц. Уверяю, ни одна часть этого прекрасного желания не останется без особого внимания.

Маг всхлипнула, а Танита, которая снова покраснела — то ли смущения, то ли от клокочущей злости, — заявила:

— Все, достаточно. Хватит этого балагана. Заканчиваем проверку и возвращаемся, пусть уж высшее руководство магов решит, что со всем этим делать. Те, кто привык решать дела, а не наблюдать со стороны, словно титулы и достижения дают право смотреть на магов свысока, прекрасно разберутся.

О, последние слова определенно предназначались для Крауса фон Аффета. Эффекта они не возымели: тот продолжал помогать демонятам с конфетами. Зато отреагировал Лефиус:

— Не так быстро, человеческие существа с магией. У меня есть один вопрос по поводу одного вашего людского мага с очень интересным поведением. Не снимешь ли капюшон, человеческий маг?

Я про это уже и думать забыла, а вот Лефиус — совсем нет!

— Да, я бы тоже хотел посмотреть на того, кто не чтит традиции, — добавил Краус фон Аффет. — Очень уж интересно…

Интерес у Крауса был определенно недобрым, иначе бы маленькие вспышки молний, свидетельствующие о его полной боевой готовности, не заискрили в воздухе. Никого не ранили и не задели — великолепнейший контроль! Но, в отличие от демонят и заместителя ректора, я не пялилась на мага удивленно — все же способности Лефиуса, которые мне неоднократно продемонстрировал, были более впечатляющими. И лицезреть магию такого уровня, можно сказать, я привыкла.

— Никогда не думал, что на старости лет моя личность кого-то заинтересует, — рассмеялся маг в капюшоне.

— Личность навряд ли, а вот ваше поведение… — протянул Краус. — Настораживает. Уж больно вы предвзяты.

— Да, надо же? Впервые получаю подобное замечание. Никогда не думал, что моя дотошность и внимание к деталям так интерпретируют.

— Ваше внимание к одной ничем непримечательной работнице библиотеки, верно? Вы же это хотели сказать? — спросил Краус. — Хотя я предпочел бы услышать ваше полное имя.

— Может быть, все может быть. Вдруг на старости потянуло на мо… — заканчивать маг благоразумно не стал, потому как от убийственной ауры Лефиуса вздрогнула даже я.

— На кого вас там потянуло? — спросил Лефиус.

Один неправильный ответ — один труп. В лучшем случае.

— На что, на что, на могучие приключения, — чуть слышно ответил маг в капюшоне. — Понимаете…

Маг все тянул время, юлил как мог, наверняка рассчитывая выкрутиться. Возможно, сбежать. Вот только от Крауса фон Аффета удрать шанс мизерный, а если рядом еще и высший демон караулит, то ситуация вообще безвыходная.

— Не понимаю, — Краус не проявил ни грамма вежливости. — Я знаю всех проверяющих — и никого из них не тянет на приключения такого рода. И на такую предвзятость к простой библиотекарше.

— Простой ли? — усмехнулся маг. — Да и предвзятость может быть справедлива и обоснована.

— Снимайте капюшон. Или я спалю все, — не выдержал Лефиус. — Имейте ввиду, когда я злюсь, то заклинание огня выходит из-под контроля. Как бы вместе с капюшоном вас вообще не оставил без одежды… Не думаю, что дамы, да и господа тоже, оценят такую картину.

— Что ж, вы сами попросили, — ответил маг и сбросил капюшон.

Я едва не вскрикнула от удивления — такой старый! А ведь по голосу я бы решила, что там тридцатилетний мужчина, хотя на вид не меньше семидесяти. Морщинистое лицо, длинные волосы тусклого черного цвета, больше похожие на темно-серые, словно кто-то на чистый черный бросил пепел и равномерно распределил. Но больше всего возраст выдавали глаза — обесцвеченные, потерявшие всю жизненную силу. Полупустые, оттого и жуткие.

— Вы…

— Что ж, хотя бы ваш мотив теперь понятен, Четтер Грин.

Четтер Грин — это дедушка Эбеса Грина, человека, с которым я… Я поморщилась и отвела взгляд. От воспоминаний что-то неприятно заныло в груди, царапнуло. Отвратительное ощущение, когда приходится вспоминать свои не самые правильные и разумные поступки. А если уж подумать, к чему они привели, то хочется отдать пару десятков лет жизни, чтобы вернуться в прошлое и все изменить. Жаль, магия времени существовала лишь в приключенческих книгах, а не в реальности. Я бы не отказалась исправить свою не самую завидную нынешнюю жизнь. Да и жизнь Эбеса, которому перепало еще больше испытаний и неприятностей, тоже.

Зато теперь понятна въедливость этого Четтера и его искреннее желание доставить мне как можно больше проблем. Несколько лет назад, когда я предстала перед судом, Четтер Грин еще не входил в магический совет, как и другие родственники Эбеса, иначе мой приговор мог бы стать куда более жестким. Не исключено, что трагичным. Так что мне в некотором плане повезло.

Зато мое везение едва не «компенсировалось» сейчас, когда Четтер достиг должности проверяющего. Я не удержалась и бросила на Лефиуса полный благодарности взгляд. Демон был бы не демон, если бы пропустил этот момент: сразу же подмигнул мне и чуть лукаво улыбнулся.

— Тогда позвольте завершить всю эту проверку, доложить высшему руководству о несанкционированном призыве и решить уже нынешнюю ситуацию, — сказал Четтер. — Вы и так слишком много вмешивались, при всем моем немалом уважении, Краус фон Аффет.

Краус вздохнул, отдал демонятам развернутые конфеты, спалил магией фантики, а после заявил:

— Не позволяю. Разумеется, как обиженная сторона вы имеете право на некоторую предвзятость, но, позвольте узнать, почему вы не взяли разрешение?

Да, было у нас такое правило: обидчика одного из близких родственников все семейство имело право преследовать. Убивать запрещено, но вот попортить жизнь разрешалось. Только вот для осуществления такого действа требовалось специальное разрешение. Да и самого обидчика уведомляли о его «чудесном» положеньице.

— Почему вы решили, что не взял? — возразил Четтер.

— Потому что уже несколько лет выдачей подобных заявлений занимаюсь именно я, — ответил Краус, а после повернулся к Таните: — Я приказываю вам по праву своего приоритетного голоса арестовать Четтера Эбеса и активировать разбирательство.

Это так неожиданно! Я знала, что Краус на нашей с Лефиусом стороне, но поссориться с магом, применив максимально жесткий вариант разбирательств… Что он задумал?

Этим вопросом задавалась не только я: уж очень пристально высший демон смотрел на Крауса.

«Вилина, самое время осуществить твое романтическое желание».

Я аж вздрогнула от неожиданности. Это Лефиус сейчас про что?! Его низкий голос снова зазвучал в моей голове:

«Сбежать отсюда. Этот маг вызывает слишком много вопросов своей помощью нам. Как бы…»

— Как бы что? — едва слышно, практически одними губами спросила я у Лефиуса.

«Как бы он не соблазнился твоей красотой».

Как бы… как бы… Как бы мне сказать Лефиусу, что тут вопрос не во мне, а в нем — высшем демоне? И надо это сделать так, чтобы он поверил: судя по упрямому и даже враждебному взгляду, направленному на Крауса фон Аффета, демон всерьез был уверен в том, что сказал мне!

Положение, как ни странно, спас сам Краус. Он закончил отдавать приказы Таните и другим магам, убедился, что те приступили к выполнению приказа, а потом подошел к Лефиусу, слегка поклонился и сказал:

— Уважаемый высший демон, позвольте пригласить вас и, если пожелаете, вашу призывательницу на частный разговор. Я прекрасно знаю, что высшие демоны приходят сюда лишь в том случае, когда сами желают. А потому я бы с радостью узнал цель вашего пребывания и помог бы по мере своих скромных сил.

Уважаемый высший демон желал продолжить разговор с Краусом фон Аффетом. И, казалось бы, никаких проблем — идите во временный кабинет Крауса (такой всем высокопоставленным магам предоставляли) и обсуждайте все что хотите! Там и удобно, и магическая защита соответствующая. Лефиусу даже за меня волноваться не пришлось бы, потому что мое присутствие всех устраивало.

Только беда в том, что уважаемый высший демон желал поговорить еще и с комиссией в целом, и с двумя магами — Танитой и Четтером Грином — в частности. Причем прямо сейчас, не выпуская их из поля зрения, а то ведь мало ли что случится? Вдруг они сами себя память сотрут, чтобы скрыть коварные замыслы. Зачем разговор Лефиусу, я догадывалась. Слишком уж яркий интерес проявлял демон к моему прошлому. Немного успокаивало, что к настоящему и будущему внимания со стороны Лефиуса было ничуть не меньше, иначе я бы так легко не отделалась.

У Крауса не осталось никакого выбора, кроме как пригласить в свой кабинет абсолютно всех присутствующих. Впрочем, какое приглашение, если того же Четтера Грина попросту завели в просторную комнаты под конвоем.

Выделенный Краусу кабинет впечатлял: пожалуй, бОльшими размерами в академии могли похвастаться лишь лекционные аудитории, которые вмещали не меньше сотни отчаянно жаждущих знаний (но это не точно) студентов. Но такой роскоши в отнюдь не бедной академии я не встречала. По крайней мере, ни один студент не сидел за столом из молочно-белого нефрита на стуле с позолоченной спинкой, который, если судить по разложенным бумагам и разбросанным книгам, в основном и использовался Краусом.

Переговорный стол овальной формы, за который нас всех пригласил Краус фон Аффет, явно был не из обычного дерева. Даже и стулья для гостей, один из которых любезно отодвинул для меня Лефиус, оказались чрезвычайно удобными.

Что уж говорить о высоких потолках, роскошных магических люстрах и светильниках, шикарных шкафах для книг, в одном из которых я заметила редчайшую серию коллекционных книг в дорогущем переплете, креслах, расставленных около огромных панорамных окон, и шторах из тяжелой ткани насыщенного синего цвета. Весь светлый кабинет в бело-золотисто-синих тонах словно кричал о том, как высоко оценивают несравненного мага Крауса фон Аффета.

Впрочем, ни на Лефиуса, ни на членов комиссии убранство не произвело никакого впечатления. Ну да… Сомневаюсь, что хоть кто-то из них жил в столь же скромных условиях, как и я. Насколько я знала из общения с Эбесом Грином, семья Грин была пусть и не слишком влиятельна, зато чрезвычайно богата, так что ясно, почему Четтер Грин подобным тоже не впечатлился: маг с расслабленно сидел в кресле возле окна, время от времени бросая в сторону нашего стола равнодушно-презрительные взгляды. Двое его коллег, которые нынче с легкой руки Крауса превратились в конвоиров, молча стояли с двух сторон от кресла, иногда неловко морщась, когда Четтер Грин поворачивался к ним и чуть саркастично улыбался. Эта улыбка лучше всяких слов говорила «Подождите, посмотрите, что еще с вами будет». Да уж, неприятный дед у Эбеса, я бы предпочла с таким никогда не связываться. Жаль, что мне никто не спрашивал.

— Что ж, — сказал Краус фон Аффет, когда мы расселись за переговорным столом, — давайте приступим к разговору. Но для начала я еще раз повторю, что весьма и весьма рад встретить представителя высших демонов в нашем мире. И с радостью помогу вам с целью вашего визита. Разумеется, если она не касается уничтожения человечества.

Лефиус, который сидел рядом со мной, удивленно приподнял бровь, а демонята, которых он и не подумал отправлять обратно в Нижний Мир, неловко захихикали. Эти малыши заняли стулья с обеих сторон от нас с Лефиусом, заставив членов комиссии сесть подальше.

— О, ты даже знаешь старые шутки, — уважительно заметил Лефиус. — Думаю, о старых традициях, где говорится, что за помощь демону можно получить ответную услугу, тоже.

— Не стану скрывать, — улыбнулся Краус фон Аффет. — Мне бы пригодилась ваша помощь в решении одного небольшого вопроса.

Я едва усмехнулась: теперь понятно, почему этот маг так активно помогал нам с Лефиусом. Что ж, помощь высшего демона — это весьма серьезная причина, чтобы Краус фон Аффет приложил столько сил. Это радовало. Лучше осознавать, что человеком движет корысть, чем гадать о его мотивах.

Странно лишь одно: свои желания Краус фон Аффет озвучивал в присутствии огромного количества существ. Это же использование своего положения в личных целях, что не просто запрещалось, но еще и строго каралось! И ладно я, Лефиус и демонята — моя репутация оставляла желать лучшего, а жителям Нижнего Мира попросту не было дело до условностей. Но тут же господа проверяющие сидели. Та же Танита смотрела на Крауса фон Аффета круглыми глазами и как рыба, выброшенная на сушу, приоткрывала рот, но не могла вымолвить и слова. Такое чувство, что наглость одного великолепного высшего демона заразна и передалась Краусу!

— И какой же вопрос ты хочешь решить с моей помощью? — спросил Лефиус, обратив ровно ноль внимания на напряженную атмосферу.

— Разве это вежливо высказываться вперед гостя? — улыбнулся Краус фон Аффет.

Я поерзала на стуле: какой бы удобной мебель не была, сколько бы спокойствия не дарило присутствие Лефиуса и демонят, подобное собрание для меня — мага-недоучки и простого библиотекаря — это слишком. Слишком похоже на тот момент, когда я предстала перед судом и получила наказание в виде исключения из академии и блокирования магического резерва.

Я крепче сжала подлокотник стула. Неожиданно Лефиус положил свою руку поверх моей, а после переплел наши пальцы. Я сначала хотела выдернуть руку, а потом включалась логика и напомнила мне, что наши перспективы простирались куда дальше простого держания за ручку. И смысла волноваться о чем-то, когда в качестве моего покровителя выступал сам высший демон, не было.

— Невежливо, но я разрешаю. Так будет удобнее. Только хочу сразу предупредить, — сказал Лефиус, после чего вытащил наши сцепленные руки и положил их на стол. — Никаких желаний, связанных с моей призывательницей. Более того! Никак взглядов в ее сторону!

Я думала, что сделать атмосферу еще более неловкой невозможно. Что ж, пора принять тот факт, что для высшего демона нет ничего невозможного. В роскошном кабинете, который выделили Краусу фон Аффету, воцарилась абсолютная тишина: ни у кого даже рот не приоткрывался. Все дружно пялились на меня и на демона попеременно. Даже демонята, которые обычно вытворяли что-то смешное, сидели молча. Ну хоть бы конфетами пошуршали, видела же, что распихивали перед нашим уходом из библиотеки во все карманы!

— Ни-ка-ких, — прошипел Лефиус, от чего все присутствующие мигом отвели от меня взгляды и принялись с преувеличенным интересом разглядывать детали интерьера.

Кроме Крауса. Вот это характер, вот это нервы! Он прямо посмотрел на Лефиуса и четко сказал:

— Что же, видимо, во избежание недоразумений мне и впрямь стоит озвучить свою просьбу. Она никоим образом не связана с вашей уважаемой призывательницей. Проблема глобальная, касается всего мира — и нашего, и вашего.

— О, и что же за проблема? Случаем, не с призывом демонят? — Лефиус моментально успокоился, но мою руку не отпускал, мягко поглаживал ладонь большим пальцем, заставляя краснеть.

— Да, верно. Уже довольно долгое время все призыватели нашего мира испытывают проблемы с призывом. У кого-то получается, у кого-то — нет. Чаще всего — нет. Многие факультеты призыва в магических академиях упразднили. Но даже те, что еще функционируют, больше теоретические, чем практические. Во всем мире я смогу назвать лишь девять призывателей, которые способны в нынешнее время призвать жителей Нижнего Мира. Мисс Вильгельминария Эр Шаттэ в их числе. К сожалению, демонята не обладают никакой информацией, поэтому вы, высший демон, — наша единственная возможность понять причины происходящего.

Я, конечно, догадывалась, что дела с призывом обстоят не слишком хорошо, но никогда не думала, что все настолько серьезно. Считала, что проблемы с вызовом на территории этого города, а также академии связаны с недостаточно талантливыми призывателями, которые без усилителя ни на что неспособны.

Неправильно считала, если судить по недолгому, но обстоятельному рассказу Крауса фон Аффета.

Не то что бы всего девять человек могли осуществлять призыв, больше, конечно. Но тут уже стоял вопрос кого, с какой вероятностью и надолго ли. Если раньше призыватель среднего уровня мог позвать демоненка с неплохим магическим резервом на пару-тройку суток, а после завершения контракта оставить того на часик повеселиться в этом мире и не ощутить ни капли усталости, то сейчас за полчаса мог выдохнуться. И это в том случае, если призыв получился. Некоторые призыватели сутками занимались подготовкой, но по итогу тратили свои силы зря, неспособные достучаться даже до самого слабенького демоненка.

Все это очень серьезно! Пусть призывателей существ из Нижнего Мира не так уж и много, если верить статистике, то где-то процентов пятнадцать-двадцать от общего числа магов, но призванные существа оказывают значительное влияние на развитие этого мира. Начиная от помощи студентам, что позволяет упростить процесс обучения, и заканчивая строительством важнейших магических приспособлений! Конечно, демонят можно заменить магами, но не настолько эффективно. Демоненок даже не устанет от выполнения задания, на которое двум средним магам придется затратить весь свой резерв. Если способности призывателей полностью уйдут, то развитие мира, конечно, не остановится, но замедлится в несколько раз точно!

Я сглотнула. Да уж, погрузившись в ежедневную рутину и лелея свои проблемы, я давно прекратила следить за тем, что происходит в моей стране и во всем мире. Магические еженедельники и ежемесячники, конечно же, освещали важные события. И доступ у меня к ним был: их постоянно присылали в библиотеку в отделение новостей и периодических изданий. Но я не открывала эти издания уже несколько лет, пожалуй, с того самого случая, даже еще до суда и приговора.

Во-первых, не хотела читать про себя гадости. Пусть официально мое имя не разглашалось, но о том, что произошло и кто виноват, в общих чертах знали все маги. И догадаться, что заметки и целые полосы про «завистливую девицу, коей не хватило таланта, чтобы добиться успеха честным путем» — это про меня, было легко. История и так-то не слишком радужная, и с какой стороны не глянь — красивого в ней нет ничего, а тут еще и приукрасили, и комментарии у магов запросили, которые не стеснялись от души обругать человека, испортившего значимое для всего мира открытие. Во-вторых, потеряв возможность заниматься магией, не желала травить себе душу. В-третьих, отдел периодических изданий — это самый сплетничающий отдел в библиотеке. Заявитесь туда — и неделю будете икать, потому что вам там перемоют все косточки. Не то что бы меня так сильно подобное пугало — это цветочки по сравнению с досудебным и судебным процессом, но в тот момент я очень хотела жить тихо и спокойно, надеясь, что все события рано или поздно сотрутся из памяти магов.

А вот оно что оказалось — магия призыва нарушилась. Зато я понимаю, почему меня никто до сих пор не словил на несанкционированном призыве демонят для уборки! Я-то была уверена, что все закрывают глаза, а, оказывается, маги не догадывались, что какая-то недоучка может успешно проводить ритуал призыва.

Только… когда это все началось? Это ведь не моя вина? Конечно, в том, что призывы не удаются в нашей академии частично виновата я, но ведь остальное же никак со мной не связано. Тем более, тем более…

Я посмотрела на руку Лефиуса, который до сих пор сжимал мою ладонь, и успокоилась. Неважно. Даже если я умудрилась стать виновницей всего происходящего, то у меня все еще есть призванный высший демон, который искренне и от души меня защищается. И у которого в долгу останется сам Краус фон Аффет. С этим что-то можно придумать.

— Поэтому, — сказал Краус, — очень здорово было бы, если бы господин высший демон помог нам разобраться в этой проблеме. К тому же, это ведь и Нижний мир затрагивает, верно?

— Верно, — кивнул Лефиус. — Чем меньше призывов, тем меньше энергии, и, естественно, слабее рост и развитие демонят. На высших демонов такие мелочи слабо влияют, в конце концов, мы не особенно зависим от энергии выполнения желаний.

— Тогда вы нам поможете? — спросил Краус фон Аффет.

Даже легкие просительные нотки в голосе ничуть не умаляли его величия.

— Разумеется. Так уж получилось, что наши цели совпадают: я прибыл сюда для решения этой же проблемы, — сказал Лефиус. — Это было непросто: сами понимаете, что самовольно являться в другие миры мы не можем, пришлось ждать подходящего призыва. Заметьте, не один год, потому что у вас тут проблемы даже с призывов демонят, что уж говорить о высших демонах. Но, к счастью, моя призывательница — наиталантливейшая, мне несказанно повезло. Надеюсь, что это учтется. И Вильгельминария получит соответствующее обращение, ведь она выполнила самый важный пункт разрешения межмировой проблемы — призвала сюда меня.

Лефиус широко улыбнулся, демонстрируя свои нечеловеческие клычки.

Как? Можно ли преступницу, совершившую несанкционированный призыв ради уборки в библиотеке, превратить едва ли не в спасительницу мира? С помощью высшего демона, как оказалось, все можно!

— Да, разумеется, — тут же согласился Краус. — Мы это учтем.

— Как? — спросил Лефиус. — Как это учтется? Пожалуйста, поподробнее. Это очень и очень важный пункт наших переговоров, поэтому я должен знать все детали вашего учета.

— Возможно, у вас есть какие-то пожелания? — сразу же сообразил Краус фон Аффет.

— Разумеется. Снимите все эти ваши бесполезные человеческие условности и пакости, хвост демонессы им… кхм, в общем, снимите все, — закончил Лефиус.

Что все? Какие условности? Мог ли демон говорить по-человечески?! Но больше всего меня поразило не то, как Лефиус выражался, а то, что Краус фон Аффет прекрасно его понял!

— Да, разумеется. Обвинения, конечно же, не снять, но если мы решим вопрос с призывом демонят, то ее нынешние заслуги нивелируют все старые престу… недоразумения, — мигом исправился маг. — Что-то еще?

Если бы Лефиус не держал мою руку, то я бы похлопала в ладони: дипломатичность Крауса фон Аффета поражала до глубины души.

— Да, — сказал Лефиус, а потом совершенно невежливо ткнул пальцем в сторону Четтера Грина: — Этого как накажете? За издевательства над моей призывательницей?

— Над ней никто не издевался, — не выдержала Танита. — Тут только над нами издеваются.

— О, этот и над вами издевался? — искренне удивился Лефиус. — Какое ужасное человеческое существо! У нас высших демонов, которые посмели издеваться над демонятами, обычно прилюдно порют. Жгучей Огнявкой.

— Как интересно… — пробормотала Танита.

— Очень! — радостно вмешался сидящий около нее демоненок. — Если хотя бы кусочек Жгучей Огнявки попадет на человека, то не останется даже трупа! Высшие демоны покрепче будут, от такой порки у них максимум волдыри и кожа раз десять сама слезет. Поговаривают, что боль от этой травки раз в сто сильнее, чем если пятой точкой в ритуальный костер угодить. Я падал — там ужасно больно, а уж что от травы будет — представить не могу!

Танита побледнела, демонята довольно разулыбались — воспользовались шансом запугать несчастного человека. Наверняка не забыли, что она отказалась за их конфетами идти. Демонята, конечно, милые, но исключительно с теми, кто к ним добр. Как только замечают, что кому-то не нравятся, сразу начинают творить разного рода пакости.

— Надеюсь, он получит заслуженное наказание, — подвел итог Лефиус.

— По всей строгости магического закона, — кивнул Краус. — Соберем все претензии, отправим их в суд, а после все и решится. Как можно быстрее.

— Так! Стой-те. Я сначала хотел бы расспросить этих человеческих магов. Безопасность призывательницы, все должны понимать.

— Конечно, никаких вопросов. Лишь бы остались живы и вменяемы, — сказал Краус фон Аффет.

— Я постараюсь, очень постараюсь.

Стараниями Лефиуса допрос и впрямь проходил благополучно: никто не кричал и даже не плакал. А, ну кроме того мага, которого Лефиус чуть ранее переубеждал — у бедолаги слезы лились каждый раз, как высший демон попадал в поле его зрения. Что оказалось весьма полезным: лишних вопросов не задавали.

Лефиус предлагал магам поочередно пройти в другой конец комнаты, ставил какую-то могущественную демоническую заглушку, чтобы никто ничего не услышал даже с помощью магии (а ведь пытались!). Даже без магического резерва я заметила, что каждый из присутствующих магов пробовал разузнать, о чем Лефиус разговаривает в том самом допросном уголочке. О, вру. По крайней мере, Краус фон Аффет чужими разговорами не интересовался: сидел во главе стола, сцепив руки в замок и наблюдал за всем происходящим с чуть заметной улыбкой. Таланта считывать чужие мысли и эмоции у меня не было, но вот фразу «Я сижу в обществе идиотов», написанную на лице Крауса фон Аффета, я легко заметила. Ну, еще бы, пытаться подслушать у высшего демона!

— Что же, — прервал всеобщее молчание Краус фон Аффет. — Пока уважаемый гость из иного мира занят важными делами, думаю, мы тоже не должны терять время. В конце концов, закон сам себя не исполнит, а наказание не изберется и не свершится без человеческого участия.

— Вы накажете призывательницу? А как же ваши обещания высшему демону? — настороженно спросила Танита.

Неожиданно. Я была уверена, что она из тех тупоголовых магов, которые упорствуют до самого конца вне зависимости от обстоятельств.

— Ну что вы! Как можно? — укоризненно покачал головой Краус фон Аффет. — У нас стоит вопрос о наказании Четтера Грина. И, как вы помните, в подобных случаях принято, чтобы пострадавший выбирал, как наказать мага. Секундочку.

Краус фон Аффет встал, подошел к шкафу и совершенно бесцеремонно принялся перебирать книги, бросая ненужные прямо на пол. Ай, как магией разрушения по магическому резерву! Я понимаю, что книги не магические, но нельзя же так, нельзя!

— Так, нашел. — Мужчина пролистал книгу, открыл на какой-то странице, а после подошел и положил передо мной. — Вот с этим, уважаемая Вильгельминария эр Шаттэ, ознакомьтесь.

Чтобы Четтер Грин был наказан за превышение своих полномочий, я должна была написать жалобу, вписав туда одно из перечисленных наказаний. Так как ничего страшного он не совершил, то и варианты были неприятными, но не более. Уборка банкета после выпускников академии магии, чистка конюшен пегасов… О, неплохой вариант. А он там не помрет на пегаснях-то? Пегасы так-то любили девственниц, хорошо относились к детям и подросткам, терпели примерных замужних дам, а вот мужчин… Что ж, не будем о грустном. В главе о злоупотреблении своим положением выбор наказаний был основательным. И постоянно менялся — зачарованная книга обновлялась в ту же секунду, как что-то становилось неактуальным или появлялась новая информация.

Справа от меня лег чистый лист бумаги и магическое перо. Ну что ж. Переписать шаблон, провести пальцем по выбранному наказанию, чтобы зафиксировать его, вписать в бумажку и отправить достопочтенному магу, который уполномочен заниматься подобными случаями. То есть просто передать все это Краусу фон Аффету.

Я подтянула к себе лист бумаги, взяла перо, но коснуться бумаги не успела.

— Уважаемый библиотекарь, — кашлянула Танита, привлекая внимания.

Как же быстро я стала уважаемым библиотекарем, прям удивительно!

— Разумеется, я препятствовать вам не буду… — продолжала Танита.

Конечно же. Я бы хотела посмотреть, что она сможет сделать, когда меня защищает высший демон и несколько демонят, причем все это с молчаливого одобрения самого Крауса фон Аффета.

— … но все же хочу напомнить, что вы можете и не составлять жалобу. Сострадание, милосердие и прощение — это одни из лучших качеств, их оценят. Особенно, когда ваш призыв за…

Речь Таниты прервал громкий хлопок магии.

— Вы тоже хотите жалобу, уважаемая? За попытку прервать договоренность между представителями разных миров, — тихо спросил Краус. — Можно составить. Только уже от моего лица. Сразу скажу, что из-за специфики моей службы такими бесполезными на работе вещами, как сострадание, милосердие и прощение не обладаю.

— Я… прошу извинить, как старшая я решила вмешаться. Видимо, зря.

Я медленно отложила перо. Разумеется, я вовсе не собиралась прислушиваться к совету Таниты и прощать Четтера Грина, чтобы продемонстрировать те самые лучшие качества, которыми я уж точно не славилась. Просто в моей голове звучал чужой голос. И это был не Лефиус.

«Не советую этого делать».

В моей голове звучал голос Четтера Грина. Он совсем с ума сошел? Неужели думает, что Лефиус не заметит?..

«Не заметит. Потому что его барьер действует в обе стороны, не давая ему услышать наши разговоры. Я повторюсь, что не рекомендую тебе писать жалобу прямо сейчас, выслушай, а потом примешь решение».

Я оторвала взгляд от чистого листа бумаги и осмотрелась: не похоже, чтобы кто-то заметил, что Четтер Грин проник в мои мысли. Зато теперь понятно, откуда он узнал, какие вопросы задавать на проверке, чтобы вызвать проблемы. Да уж, у меня не голова, а проходной двор какой-то! Лефиус сможет поставить защиту от вмешательств такого рода?

Но пока я и впрямь лучше послушаю, что мне говорит этот Четтер Грин. Я не настолько глупая, чтобы соглашаться на сделку с этим человеком, навряд ли во всех этих игрищах аристократов и высокопоставленных магов у меня есть хотя бы мизерный шанс не остаться в дураках, но вот лишняя информация не помешает.

«Аха-ха, не уверен, что это можно назвать сделкой, скорее, это прямой и ничем не прикрытый шантаж. Сейчас у меня есть дела поважнее, чем щелкнуть по носу зарвавшуюся девчонку».

Хотела бы я посмотреть, как он сможет что-то сделать, пока меня защищает Лефиус.

«А если он тебя не будет защищать? Например, когда узнает, что именно ты и твои преступные действия повлияли на возможность призыва».

Как будто одно испорченное исследование могло оказать такое влияние! Если сейчас не работает призыв, значит, все к тому и шло.

«Тц, я сейчас не о великом исследовании моего внука, девочка. Это, конечно, серьезное преступление, за которое тебя наказали официально, но ты ведь и сама знаешь, что причина не в нем. За какую-то кражу могут изгнать, но не заблокировать дар. Я давно этим интересовался — несоответствием тяжести преступление и наказания. Семейство Грин в те времена не отличалось особым влиянием, так что вынужден признать, сделали это не для того, чтобы нам угодить. Я провел расследование, как только вступил в нынешнюю должность и обнаружил много интересных деталей. Кое о чем, подозреваю, ты и сама не догадываешься. Если по твоей вине меня все же задержат, то я с удовольствием испорчу тебе жизнь прямо сейчас, выложив все факты, которые не только косвенно, но и прямо укажут на твою вину. Тогда посмотрим, захочет ли Краус фон Аффет идти на уступки, а этот высший демон — и дальше защищать тебя».

Я с трудом сглотнула и медленно отложила перо. Мне нужно было подумать. Где гарантия, что это не блеф? Подозрение, что я запустила цепочку проблем с вызовом в тот самый роковой день, уже возникало. Но ведь этот Четтер Грин мог прочитать мои мысли и использовать против меня. К тому же, Лефиус отреагировал на возникшую проблему совершенно спокойно. С другой стороны, если я не напишу жалобу на Четтера Грина, то ничего, кроме гордости и приятной возможности позлорадствовать, не потеряю.

«Спроси. Как твой демон появится, спроси у него, что он сделает с тем, кто нарушил систему призыва в этот мир. Для демонят такие вещи не менее важны, чем для нас. А высшие демоны очень пекутся об этих маленьких паразитах».

Сам ты паразит! Причем большой. Я постаралась подумать об этом как можно «громче», надеясь, что Четтер Грин это уж точно не пропустит.

— Что-то не так? — вежливо поинтересовался Краус фон Аффет.

— Все хорошо, — соврала я. — Можно мне немного подумать? Я ведь могу подать жалобу и попозже, верно?

— Верно, — согласился маг, одаривая меня несколько удивленным взглядом.

Да уж, я бы и сама удивилась такому поведению. Вот только… рисковать я не собиралась. Лефиус вышел из своего допросного уголка как раз тогда, когда я собралась с духом.

Лефиус похлопал мага, которого расспрашивал, по плечу, от чего тот громко икнул. Живой, но испуганный до чертиков. Мне даже жалко его стало — самый молодой и вежливый из всех членов комиссии.

— И чего так переживать было? Все равно же ничего не знаешь: ни того, что мне надо, ни того, что тебе самому бы пригодилось. С такой трепетной натурой тебе стоило идти в лекари, а не в проверяющие, — прокомментировал Лефиус. — И, кстати, к лекарскому делу у тебя есть талант, ты сходи, что ли, измерь уровень способностей. А то заработаешь сердечный приступ с такой нервной работой, понял?

— Понял, — ответил маг и направился к своему месту за столом, время от времени икая.

Сказать Лефиусу, что работа проверяющих обычно очень спокойная, не хлопотная и требует минимальных усилий при весьма щедрой оплате? Разумеется, если на пути не попадаются высшие демоны, превращающие всю проверку в сплошной бардак, да еще и с разрешения вышестоящих магов. Вот только такой случай наверняка первый и единственный не только на моей, но и на памяти всех присутствующих.

Пожалуй, промолчу. Я буквально чувствовала, насколько Лефиус раздражен тем, что не может получить нужную информацию. И даже демонята при его появлении прекратили шушукаться и напряженно замерли на своих стульях.

— Еще двое осталось, — заметил Краус. — Или трое, если со мной вы тоже поговорить хотите?

— Нет уж, спасибо. Даже для твоего убийства придется приложить немало усилий, а уж чтобы мысли прочесть… Не люблю бесполезные усилия.

— Лестно слышать, — ответил Краус, растягивая губы в безразличной улыбке, доказывающей, что он прекрасно осознает свои силы и возможности.

— Я хотела спросить… — начала я, когда возникла пауза. — А что будет с тем, из-за кого нарушился призыв?

— Почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Лефиус. — А! Этих человеческих существ я допрашиваю по другой причине, проблемой призыва я займусь попозже.

— Мне интересно, — продолжала упорствовать я.

Почему Лефиус так странно смотрит? Он понял, что Четтер Грин пообщался со мной мысленно? А, нет, не заметил. Чтение мыслей не требует столько сил, как заклинание, а потому не оставляет следов. Видимо, их невозможно обнаружить не только человеку, но и демону.

— Во-первых, возможно, это не кто, а что. Всегда есть естественные необратимые процессы, которые не зависят от человеческих существ. Но если все же виноват кто-то, то, пожалуй…

— Пожалуй? — заинтересовался Краус.

— Пожалуй, я убью его быстро, — закончил Лефиус, а я не вздрогнула исключительно чудом.

Что ж, поздравляю Четтера Грина, после таких слов рисковать будет только последняя дура. Конечно, Лефиус относится ко мне на диво хорошо, за все время он успел меня спасти не единожды… Но не стоит забывать о том, что он высший демон, которого я знаю меньше недели.

— Так, попрошу со мной, человеческое существо, — Лефиус обратился к предпоследнему из избежавших допроса, а после удалился в свой угол.

«Ну что? Убедилась, девочка? Не стоит шутить шутки с демонами, иначе долго не проживешь. Отказывайся от жалобы».

Четтер Грин! Почему он вообще пристал ко мне спустя столько времени?

— Уважаемый Краус фон Аффет, могу ли я подать жалобу через месяц? — спросила я. — Мне очень серьезно нужно обдумать наказание.

В конце концов, я ведь совсем не дура, чтобы официально отказываться от жалобы и развязывать этому Четтеру Грину руки. О, какое кислое выражение на его лице. Смотреть приятно. Осталось полюбоваться на то, как он будет выглядеть после допроса Лефиуса, ведь он последний из проверяющих, кого высший демон не расспрашивал.

К моему огромному разочарованию, после допроса Четтер Грин выглядел все таким же спокойным и, кажется, даже самодовольным. Да и само «мероприятие», организованное Лефиусом, закончилось на удивление быстро: не прошло и пяти минут. На секунду испугалась, что этот Четтер действительно что-то наговорил про меня Лефиусу, наплевав на возможную жалобу.

— Что-то не так? — спросил Краус.

— Все не так! — пожаловался Лефиус. — У него все в голове не так, редкостный кавардак, ничего непонятно, нужную информацию не найти. Нормальные люди выстраивают защиту в виде стены, а не того бедлама, который я увидел.

— Уж извините, защищаю свою голову как умею, — ехидно заметил Четтер Грин.

Впрочем, его ехидство было недолгим — до первого взгляда Лефиуса и удивленных шепотков остальных магов. Еще бы! Право на выстраивание любого формата защиты разума давалось не каждому магу. Например, маг, способный читать мысли, получал защиту, чтобы сдерживать свои способности. Или же так оберегали королевский особ и высокопоставленных магов. Эта защита имела много плюсов, но обладала одним значимым минусом, из-за которого ее и не разрешали использовать: она не позволяла полноценно дознавателям и магам правопорядка проникать в голову подозреваемого в особо тяжких преступлениях, чтобы узнать какие-то конкретные события. Даже в том случае, если не стояла защита, был шанс ошибиться (тут главное для подозреваемого хорошо контролировать свои мысли, не показывая лишнего, уж я-то знала), а если уж она была, то ни на какие достоверные факты рассчитывать не приходилось.

Так что установка ментальной защиты без официального разрешения запрещалась, а виноватыми оказывались двое — и тот, кто устанавливал, и тот, кому ставили. Впрочем, исключения были. Если барьер устанавливали по ошибке или в силу непреодолимых факторов, то мага считали невиновным. А что может быть более непреодолимым, чем высший демон? Именно поэтому я хотела воспользоваться моментом на полную, попросив Лефиуса о небольшом одолжении.

— И с каких пор у вас стоит ментальная защита, маг Четтер Грин? — вкрадчиво спросил Краус, вставая со стула и приближаясь к магу. — У вас есть на нее разрешение? Танита, вы что-то знаете?

Женщина тоже выглядела удивленной, но быстро взяла себя в руки:

— К сожалению, нет. Четтер Грин был включен в комиссию как опытный маг, основная специализация которого — боевая магия природного происхождения.

— Кхм… Вас, наверное, не успели уведомить, ведь мой второй дар открылся совсем недавно. И, разумеется, мне поставили защиту от вмешательств, — заметил Четтер Грин.

— Только почему-то коллег не предупредили. Ни те, кто стоит выше, ни вы сами, — раздраженно заметила Танита. — Я подам запрос на исключение вас из состава комиссии, господин Четтер Грин. Не думаю, что у нас есть хотя бы малейший шанс сработаться.

О да! Маги терпеть не могли тех, кто безнаказанно и практически незаметно мог залезть в их головы. Одно радовало — таких чтецов чрезвычайно мало, они очень ценились и слишком редко работали даже на средненьких должностях.

Что бы это значило-то? Оставалось лишь надеяться, что я подвернулась Четтеру Грину совершенно случайно на пути, потому он и решил отомстить. Если бы все происходящее оказалось запланированным актом мести, то мне бы не поздоровилось. С другой стороны, кому сейчас по прошествии времени нужна скромная библиотекарша, лишенная магии? Успокоив себя этими словами, я посмотрела на Лефиуса, который выглядел донельзя раздраженным.

— Что ж… До выяснения обстоятельств я попрошу заключить Четтера Грина в охраняемую комнату, чтобы избежать недоразумений, — начал Краус фон Аффет, а потом повернулся в сторону Лефиуса: — Я так понимаю, что частично вы со своими личными делами закончили? Не пора ли перейти к нашему общему делу? С чего начнем?

— Тц! — Лефиус явно не удовлетворился нынешней ситуацией, но все же сдержался: — Ваши учебники по призыву, все документы, вся статистика, по которой можно отследить проблемы с призывом — принесите мне все. Я сперва посмотрю, не совершались ли постоянные ошибки, приведшие к глобальному сбою, а потом мы все обсудим. Но всем этим я займусь лишь после того, как вы удовлетворите мое требование.

— Какое?

— Хочу нормальную спальню! Все остальные вопросы решу позже, сейчас мне и моей призывательнице нужно отдохнуть, — заявил Лефиус, осторожно похлопывая меня по плечу и странно улыбаясь.

Так. Он что-то от меня хочет, вопрос — что именно?

— О, неожиданно как, — ехидно заметил Четтер Грин. — Я был уверен, что вы попросите избавить Вильгельминарию эр Шаттэ от блокировки магии…

— Зачем мне просить об этом? — искренне удивился Лефиус. — Что за глупости ты несешь? Человеческая логика такая странная!

Зачем он это спрашивает? Я немного напряглась. Разве раньше Лефиус не ставил такое условие? Или он посчитал, что имея такие уникальные способности к призыву, магия мне не очень-то и нужна?

— Значит блокировка на вашей призывательнице останется? — вмешалась Танита.

— Пф-ф-ф, нет, конечно! Сниму эту пакость первым делом. Сам сниму, зачем мне кого-то просить о такой мелочи? А формальности ваши людские вы тут уладите, верно? — презрительно фыркнул Лефиус.

Кто бы сомневался, а!

— Верно, — кивнул Краус фон Аффет. — И, уважаемые господа маги, буду благодарен, если вы прекратите стоять столбом и все же выполните все мои приказы, например, уведете подозреваемого в магически ограниченную комнату.

— П-прошу простить! — тут же извинился один из магов, а после, сковав Четтера Грина заклинанием ограничения, быстро вывел из кабинета.

— Ах да, всех своих коллег я также попрошу покинуть помещение, к сожалению, никто из вас не проходил курс дипломатических взаимоотношений с демонами, потому я оставлю это великое и непростое дело на себя, — выразительно окинув магов, Краус фон Аффет почти что невинно улыбнулся. — Надеюсь, вы хорошо запомните мое доброе и трепетное отношение к вам, господа и дамы.

Только вот пробрало от этой улыбки так, что я бы сейчас сама с удовольствием вместе с магами, шумно отодвигающими стулья и спешно ретирующимися из комнаты, ушла отсюда. Увы, мне такой возможности не предоставили.

Видимо, коллеги достали Крауса фон Аффета в конец. На самом деле, они ведь много негласных правил для магов нарушили (начиная с ношения капюшона и заканчивая вмешательством в разговор с высшим демоном), даже удивительно, что Краус все это терпел. Когда за последним из магов закрылась дверь, Краус фон Аффет возвел заклинание звукового ограничения, которое не позволяло другим нас подслушивать и сказал:

— Я понимаю, с каким нетерпением вы ждете возможности снять блокировку с Вильгельминарии эр Шаттэ, но попрошу вас подождать.

— Пока я не выполню ваши людские условия?

— Нет, вовсе нет. Пока я не подниму старые судебные дела и не узнаю, кто и каким методом блокировал ее резерв, а также не подам соответствующие запросы. Это будет быстро, не больше двух-трех дней. Вы и сами, уважаемый высший демон, должны понимать, что снятие ограничителя другим магом, не тем, который его ставил, всегда рискованно. С учетом вашей магии, конечно же, риски минимальны, но все же они есть. Если же вы будете видеть метод блокировки, то все пройдет благополучно.

Я понятия не имела, кто заблокировал мне магию. Во время блокировки мага-преступника усыпляли, что отчасти было гуманно, ведь процедура болезненная, но основная функция все-таки была в другом — скрыть личность мага, заблокировавшего резерв.

А про методы и говорить нечего. Я даже не знала, что бывают разные. Оно и понятно: в академии даже темы о блокировке магии не было, что уж говорить про снятие? В первые дни после того, как мой резерв оказался закрыт, я пыталась найти хотя бы какие-то статьи о том, что суд магов вынес ошибочное решение, а потому какой-то маг вернул свои силы, но, увы, безуспешно.

— Мы подождем? — спросил у меня Лефиус, чуть погладив мое плечо. — Сможешь потерпеть еще немного?

Потерпеть я, конечно, смогу, но откуда я знала, ждать или не ждать? Вздохнув про себя, я тихо ответила:

— Как ты решишь, так и будет.

Сама я понятия не имею, как правильно и хорошо, а демон вроде как искренне заботиться и… сейчас вообще едва ли не сияет от моих слов.

— Мы подождем, — твердо сказал он.

— Вот и отлично! А теперь вернемся к насущной проблеме. Не могли бы вы уточнить, что значит нормальная спальня для высшего демона? — спросил Краус фон Аффет.

О, кажется, кто-то и впрямь отлично понимает, насколько мы с демонами разнимся.

— У меня два основных требования. Первое. Нам нужна та, которая изначально была запланирована как спальня. Место хранения предметов низшего класса для осуществления людьми странных действий, именуемых уборкой, переделанное в подобие комнаты по человеческому недоразумению, не подходит совсем. И второе, еще более важное…

— Слушаю вас, — серьезно кивнул Краус фон Аффет.

Лефиус поморщился, а после безапелляционно сказал:

— Нормальная рабочая кровать!

Это… как? Разве бывает нерабочая? Я почувствовала, что не в первый раз за день мои глаза становятся столь же большими и круглыми, как золотая монета наивысшей ценности.

— А можно подробнее? Какие характеристики присущи нормальной рабочей кровати? — не растерялся Краус.

— Чтобы выдерживала.

— Что выдерживала? — допытывался Краус, но, кажется, уже не столь спокойно как раньше.

— Все.

— Что все? — с нервным смешком уточнил Краус.

— Вообще все! Сон, работу, самые приятные моменты жизни. Если нужны характеристики, то адекватные размеры, не меньше пяти метров в ширину и семи в длину, ударопрочная, жаростойкая, не сломается при весе в триста-четыреста килограмм… А! Еще можно наложить заклинание от случайных чар, — перечислил Лефиус, не меняясь в лице.

— А если я вам сразу крепость выделю для проживания? — вздохнул Краус, потирая лоб костяшками пальцев.

Хотя, возможно, он просто пытался скрыть дергающуюся бровь.

— Нет, достаточно простой рабочей кровати. Моя бабушка человеческого происхождения очень расстроится, если я буду требовать от неплохих магов слишком многого и вести себя чересчур нагло. Так что я не стану слишком сильно напрягать людей, которые отнеслись ко мне доброжелательно, — улыбнулся Лефиус, а демонята, которые толпились вокруг нас троих, активно закивали.

— Да, да!

— Его бабушка именно такая!

— Добрая, очень добрая!

Психика Крауса фон Аффета оказалась куда более стабильной, чем у большинства магов — он пришел в себя буквально через минуту, замаскировав удивление и недоумение доброжелательной улыбкой:

— Так, хорошо, вынужден признать, что у людей нет нормальных кроватей, но мы вам сделаем и привезем, допустим, через день. Подойдет?

Лефиус нахмурился, вздохнул, пробормотал определенно что-то не слишком лестное про людей и сказал:

— Да, я все понимаю. Но хоть спальня нормальная найдется? Не хочу отдыхать там, где раньше лежали швабры, веники и амулеты очистки.

— Разумеется. Люди, конечно, не сравнятся с демонами по уровню жизни и магического развития, но уж точно не будут спать в кладовой. Сколько живу — ни разу такого не встречал.

— Вот как? Следуя вашей логике, получается, что либо вы слишком мало живете, либо моя призывательница не человек. Как думаете, какой вариант ближе?

— Вас… поселили в кладовой? — повернулся ко мне Краус фон Аффет, впервые позволив себе продемонстрировать удивление. — Это… неожиданно. Пожалуй, я просмотрю ваше дело, Вильгельминария эр Шаттэ, с максимальным вниманием. Ах да, уважаемый демон, предполагаю, что ваша призывательница — чистокровный человек, а я слишком мало живу. Прошу простить мою глупость, обусловленную молодостью.

Рядом захихикал демоненок и сказал:

— Хороший, наивный и неопытный!

— Совсем не глупый, — поддакнул второй.

— Глупые нам конфеты не носят. Потому что мозгов мало. А ты приносил, даже разворачивал, — заметил третий. — Это первый признак ума у людей.

А второй, интересно, какой?

— Сейчас отправитесь обратно в Нижний Мир, — заметил Лефиус. — Этот маг, пусть и человеческой расы, но сильнее вас. Проявите должное уважение.

Прежде, чем Краус фон Аффет успел сориентироваться в перебранке, демонята моментально понапихали ему в карманы камзола конфет.

— Не такое уважение… — пробормотал Лефиус. — А, ладно, сойдет и так.

— Что ж, не буду отнимать ваше время. А касательно спальни… Можете выбрать любую, какая вам придется по вкусу. Я договорюсь, чтобы вам временно предоставили ее, — сказал Краус фон Аффет, выкладывая конфеты на стол из своих карманов.

Разумеется, под максимально жадными взглядами демонят. Один даже слюной капнул на пол, провожая взглядом очередную жменьку.

— Что ж, с этим простым делом прекрасно справятся демонята. Прекращайте требовать конфеты и найдите нам с Вилиной максимально удобную спальню. Разумеется, в которой чуть попозже поместится нормальная кровать.

— Мы нашли! И нормальная кровать влезет! — радостно завершили отчет демонята.

Нашли эти маленькие помощники спальню ректора, которую уже восстановили — быстро и одновременно качественно. Несовместимые понятия? Только если речь идет о простых людях, а тут целый ректор, которого лишили покоев в связи с разрушением неизвестного происхождения.

И снова лишим. Потому что Лефиус под хихиканье демонят и вежливое покашливание Крауса осмотрел место проживания, повздыхал грустно, но согласился, что для временного жилья не так уж и плохо. И, что самое важное, больше никакой дырявой защиты: старая рухнула, а новую он сам поставит. Как и полагается демону сделает качественно, а не так как у людей принято.

— Что ж, тогда отдыхайте, все, что вы попросили, вам принесут сегодня вечером, но, разумеется, никакой спешки, — улыбнулся Краус фон Аффет.

— Разве дело не срочное, конфетный братец? — осведомился один из демонят, дернув мага за рукав камзола. — Сам же говорил, что большая-большая проблема. Нам тоже не очень хорошо, если нас не призывают.

Краус потрепал демоненка по серебристым волосам, умудрившись магией запихнуть тому в карман пару конфет:

— Несколько дней не сыграют роли, главное — решить проблему. Нам тут тоже без вас грустно.

— Он верно говорит, — кивнул Лефиус. — И если хотите получить еще конфеты, то попросите, а не пытайтесь украсть.

— Почему? — спросил демоненок, который неотрывно смотрел на карман Крауса, откуда тот достал конфеты.

И когда успел запастись? Вроде же выкладывал их на стол.

— Потому что красть плохо? — заметила я.

— Пф-ф-ф, красть неплохо, плохо прилагать больше усилий, чем следует, а получать меньший результат, — заметил рыжий демоненок, наставительно поднимая указательный палец вверх, а после подошел к Краусу, состроил умилительные глазки и сказал: — Конфетный братец, а мне дашь?

— Ах-ха, держи и ты, — спокойно сказал Краус, протягивая конфеты и рыжему демоненку.

— Вот! — тот с гордостью продемонстрировал три конфеты на своих ладошках. — А сперли бы вы максимум одну. Учитесь!

— Ты! Выпендрежник, — взорвался черненький. — Да я тебе…

— Так. Минута — и отзову всех, — сказал Лефиус, садясь на кровать. — Брысь отсюда. Ах, Краус, это не тебе.

Демонята моментально вылетели в коридор. Их безопасно оставлять без присмотра? С другой стороны, ну натворят пакостей, помучают каких-нибудь заносчивых магов, разве плохо? Может, аккуратненько указать им на мисс Беберину?

— Подозреваю, меня вы вежливо попросите выйти, — хмыкнул маг. — Хорошего вечера вам.

Я с удивлением взглянула в окно: вечерний закат окрасил весь двор академии бордово-оранжевыми красками. Уже так поздно!

— С вашего позволения, откланяюсь. Ах да, еду вам принесут вместе с документами, — добавил Краус, закрывая за собой дверь и оставляя нас с Лефиусом наедине.

Тот откинулся на кровать и грустно сказал:

— Жаль, что кровати нормальной нет. А на такой ничем хорошим заняться не получится.

— Хорошим?

— Ага, и полезным тоже, — вздохнул он. — Можно, конечно, попробовать. Вот поедим — и попробуем.

Я поняла, что краснею. Что мы там пробовать будем?!

— Хотя, нет, не будем, — сказал демон, окидывая меня внимательным взглядом. — Прости, вечно забываю, что люди очень хрупкие существа. Там недосып, тут сверхурочная работа, там комиссия сплошь из глупцов, которые даже не могут оценить великолепные желания, загаданные демону… Вот и здравствуй, хроническая усталость, депрессия, ослабленное здоровье и преждевременная смерть. Не то что последнее нельзя исправить, в конце концов, некроманты в некоторых мирах сохранили свою силу, но для людей это слишком большая моральная травма — помереть и воскреснуть, осознавая, что отняли райскую жизнь, снова запихнув в человеческое общество.

Я выдохнула и присела на кровать рядом с демоном — не будем, значит, не будем.

Стоило поблагодарить мою удачу за то, что мне попался такой милосердный демон? Может, он еще и сильно злиться не будет, если Четтер Грин расскажет ему о том, что я когда-то натворила? С другой стороны, кто рассказал Четтеру о том, что действительно случилось? Только сейчас, когда я оказалась в тишине и спокойствии, рядом с Лефиусом, готовым без сомнений защищать меня от всего — от любых физических, магических и даже психологических нападок или угроз — я тщательно обдумала сказанное мне этим противным стариканом. И кое-что не сходилось. Во-первых, обо все, что произошло в тот день, знали исключительно двое: свидетель и высший судья. Документы засекретили по высшему разряду, так что даже с нынешним положением Четтер Грин навряд ли бы их прочел. Так откуда он мог взять, что я виновата в проблемах с призывом из-за того, что разрушила ту штуковину? И знал ли он про нее?

Эбес? Навряд ли. Отношения Эбеса с семьей были далеки от приятных. Возможно, он врал, но тогда почему сбегая отсюда не оставил семье ни весточки, сообщив лишь другу, что жив, здоров, а не пропал без вести? Свидетель? Так на него наложили ограничение. Скажет кому-то лишнему — получит серьезнейшее проклятье. А судье уж тем более смысла нет. Так как же он провел это свое расследование?..

— Что-то случилось? — спросил Лефиус.

— А?

Неожиданно демон, который до этого лежал в тишине, что позволило мне спокойно утонуть в своих мыслях, передвинулся и устроил свою голову у меня на коленях.

— Я спросил, что у тебя случилось, что ты десять минут смотрела в одну точку, моя прекрасная призывательница?

— Ничего, — соврала я без зазрения совести, за что получила мягкий тычок в лоб от Лефиуса.

Тяжелый, но в меру, можно и потерпеть с учетом того, сколько раз за сегодня меня спасали то ли как прекрасную принцессу, то ли как несчастную золушку.

— Врешь, абсолютно и бессовестно врешь. Ну да ладно. Будем считать, что ты не поедаешь себя поедом за что-то неизвестное мне, а просто… просто…

— Просто у сестренки кончилась энергия и потому она не в силах передвинуть взгляд? — в воздухе повис демоненок.

— Хорошая мысль, определенно хорошая, — тут же согласился Лефиус, поудобнее устраиваясь на моих коленях. — Так, а ты что тут делаешь? Разве я вас не отправил выяснить… кхм. Я же просил вас выйти.

Оговорку Лефиуса не заметил бы только глухой.

— А, так надо же было предупредить вас, господин, когда люди придут. С едой, напитками и работой, — важно заявил демоненок.

— Я просил предупредить, когда они придут с моей рабочей кроватью, — исправил того Лефиус. — А то без нее ничего не выйдет!

— Не выйдет что? — спросила я, подавляя робость.

— А ты как думаешь? — лукаво спросил демон, а потом протянул ко мне ладонь и провел по щеке. — Скажи мне…

— Исполнить… мое желание, — выдавила я и покраснела, ожидая очередных подшучиваний от демона.

Но их не было: Лефиус выглядел мрачным и раздраженным. Что-то пробормотал по-демонски (точно нецензурное), встал с моих колен и зло сказал:

— Если бы! Не выйдет твое желание исполнить. Ни с вот этой подставкой под пятую точку, по ошибке названную кроватью, ни с нормальной, которую нам обещали принести.

— Э-э-э, почему? — не сдержалась я.

— Потому что небезопасно!

— Эт-то к-как? — икнула я, пока в голове крутились разные мысли, преимущественно не очень радужные.

Небезопасно — это значит опасно. Опасно для демона быть точно не может, получается, опасно для меня. Что для меня опасного может быть? Какая часть моего желания… Я успела покраснеть и побледнеть минимум дважды, пока Лефиус сообразил, что я что-то не так поняла, и не снизошел до объяснения:

— Нельзя исполнять желание, Вилина, пока вокруг тебя столько подозрительных людей с неоднозначными намерениями. Ты же не забыла, что заклинание разрыва нити не подействовало на нашу связь лишь потому, что желание не было исполнено?

А ведь верно! Я в безопасности лишь до тех пор, пока меня защищает призванный высший демон. Он сильнейший маг в этом мире, мне ничего не грозит, пока он рядом, но навряд ли он способен изменить межмировые магические законы и остаться в чужом мире, когда связь будет насильно разорвана.

— Тогда… тогда…

— Что? — с улыбкой спросил Лефиус. — Хочешь узнать, когда я со всем усердием и талантом, присущим высшему демону, выполню твое желание?

— Тогда что значит рабочая кровать? — выпалила я.

Меня даже игривый намек демона не смутил — так терзало любопытство. В каком плане рабочая?

— Кровать, на которой господин работает, — влез демоненок. — Не за столом же ему, как это люди делают, документы просматривать, посетителей принимать? Нет, можно, конечно, но неудобно, да и как-то неприлично приличному демону вставать с постели раньше полудня. А господин — очень приличный демон, вот и не встает, делает работу прямо в постели.

Демоненок не соврал: в ответ на мой ошарашенный взгляд Лефиус утвердительно кивнул.

— Как можно работать на кровати? На ней же нужно спать…

— Как можно работать за столом? За ним же едят, — передразнил меня Лефиус. — В ваших учебниках, так понимаю, об этом не рассказывали? Демоны и люди разные, очень разные.

— Даже слишком.

Я усмехнулась, представляя, как Лефиус принимает гостей в каком-нибудь домашнем костюме в кровати или вообще голый. Неужели его не смущает, что посетители, которые, кстати, по словам самого же демона приходят по работе, видят Лефиуса в таком виде? Стоило мне полюбопытствовать на эту тему, как я получила максимально «демонский» ответ:

— Я свой внешний вид проблемой не считаю. Если они считают, то пусть сами и смущаются. Либо, как приличные посетители, назначают встречу заранее и во второй половине дня. Ну, я удовлетворил твое любопытство? Или еще что-то хочешь спросить?

— Хочу, — я не стала артачиться. — Если ты в кровати работаешь, то почему она такая огромная?

— Огромная? Ты называешь кровать, которая составляет всего семь метров в длину и пять в ширину огромной? — Лефиус казался почти потрясенным. — Как давно я не был в людском мире и сколько всего пропустил! У людей за это время развилась особая любовь к маленьким вещам?

Вопрос адресовали демоненку, который немного нервно дернул свою ярко-зеленую прядку, но тут же взял себя в руки и учтиво ответил:

— Нет, вовсе нет, иначе бы нас — очень маленьких демонят — любили и ценили намного больше. Ой, сестрена, это не про тебя. Да и конфетный братец неплох. Вы к нам хорошо относитесь!

Ну, в сравнении с некоторыми магами и впрямь хорошо. Да и как можно относиться плохо к тем, кто делает столько всего для тебя? Демоненок смолк и через секунду уточнил:

— Вы же нас не обижаете, потому что мы хорошие и нравимся вам, а не из-за нашего маленького размера, верно?

— Конечно, — кивнула я. — Ваша раса обладает непревзойденными дружелюбием и прекрасным характером.

Лефиус рядом аж закашлялся. Он смех пытался скрыть? Я, между прочим, искренне. Просто давая маленьким проказникам конфеты, любой маг легко превращал их в друзей и преданных помощников. А вот если нет… Ну, не будем, как говорится, о глупых людях.

Стук в дверь оборвал наш разговор — принесли, увы, не еду, а кучу книг и всяких тетрадей с заметками. Пока слуги сгружали всю эту макулатуру на стол под бормотание о том, что люди и впрямь работают за столом вместо того, чтобы есть, в комнату ворвался рыжий демоненок и передал Лефиусу рукописный толстый блокнот:

— Конфетный братец просил передать, сказал, что тут все основные заметки, которые могу пригодится господину! Велел передать из рук в руки!

— Хорошо, — кивнул Лефиус. — Можешь идти.

Демоненок обиженно поджал губы и робко уточнил:

— И все?

— Спасибо, — вздохнул высший демон. — Можешь украсть конфеты с кухни.

— Один?

— Возьми себе напарников.

— Спасибо, господин, вы лучший! — возвестил рыжий демоненок, а после подмигнул второму с зелеными волосами.

Намек поняли моментально: и скоро нашу комнату покинули не только слуги, но и демонятки, оставляя нас с Лефиусом наедине.

— Ты точно не любительница всего маленького? — спросил Лефиус через некоторое время. — Я имею ввиду не только живых существ целиком, но и… всего прочего.

И смотрел на меня как-то слишком уж настороженно для такого простого и незначительного вопроса.

— Чего именно? — уточнила я.

— Да чего угодно. Хоть частей тела, хоть предметов, хоть еще чего…

— Нет, вовсе нет, — ответила я.

— Пусть славится земля огнем Нижнего Мира, — пробормотал Лефиус. — А то у нас бы были проблемы, очень большие проблемы.

— Эм, почему? — спросила я, гадая, то ли Лефиус намекает на что-то неприличное, то ли превращается в гиганта. Кто ж его знает, с высшим демоном ни в чем нельзя быть уверенной.

— Сейчас покажу.

И показал. Да так, что я только ахнула, не в силах оторвать взгляда.

Огромные крылья появились из-за спины Лефиуса. Настолько огромные, что для того, чтобы их измерить, не хватило бы и кровати, шириной в пять метров — размах явно был больше. А еще они светились темно-красной, похожей на жидкий огонь, магией. Она не ослепляла, скорее, согревала и обволакивала, из-за чего от крыльев не получалось оторвать взгляд.

Лефиус сложил крылья, а потом снова их расправил, из-за чего сноп магии разлетелся в разные стороны. А я все еще не знала, что сказать.

Крылья. Такие нечеловечески красивые, что легко было усомниться в их реальности.

— Они… настоящие? — спросила я, с трудом сглатывая.

Нет, не страх. Восхищение и еще какая-то эмоция, которую я не могла определить, смешались внутри и росли, росли, заставляя меня вдыхать через раз.

— Жители Нижнего Мира практически не владеют магией иллюзий. Исключения есть, но даже я таких не встречал. Разумеется, крылья не плод твоего воображения.

— Я… имею ввиду, — начала я, с трудом собираясь с мыслями. — Они…

— Потрогай, — улыбнулся Лефиус. — Конечно, магический огонь реален, но тебе он не причинит никакого вреда.

Я как зачарованная потянулась к крылу справа и положила руку, полностью доверяя словам Лефиуса. Гладкие и теплые, немного бархатистые, но совсем не мягкие. Странно и не похоже ни на что.

— Нравятся? — самодовольно хмыкнул Лефиус.

— Нравятся, — совершенно искренне ответила я. — Удивительно. Никто и никогда не говорил, что у высших демонов есть крылья. Вы их скрываете? Это какая-то тайна?

— Вовсе нет, — качнул головой Лефиус. — Все в Нижнем Мире знают, что у демонов есть крылья. Только их не принято демонстрировать. Как у вас, людей, не принято расхаживать голышом, так у нас, демонов, нельзя всем подряд показывать крылья.

— Почему?

— Крылья демона — отражение его души. Кстати, крылья высшего демона могут совершенно по-разному восприниматься разными людьми. Мои, например, по… скажем так, навряд ли бы считались красивыми среди людей и других рас, живущих под голубым небом и среди зелени. Поэтому я очень рад, что отражение моей души пришлось тебе по вкусу. Мне твоя душа, кстати, тоже очень понравилась — красивая и приятная. Так что я рад, что наши душевные впечатления взаимны. А ты?

Спрашивая у демона «Почему?», я подразумевала чуть иное: почему у демонов голышом ходить считается приличным. Но после такой романтичной лекции о крыльях утонять не тянуло. Да и что-то екнуло при его словах о взаимности.

— Да-да, я тоже, — неловко сказала я.

— Вот и замечательно, — улыбнулся Лефиус. — Взаимность — первый и самый важный шаг для серьезных отношений.

Вот так в моей жизни впервые возникли серьезные отношения с высшим демоном. Правильнее сказать, что серьезные отношения у меня вообще возникли в первый и единственный раз. Разумеется, сначала я не приняла слова Лефиуса всерьез.

Длительность моего знакомства с этим демоном не достигала и одной недели, не говоря уже о более привычном для человека сроке знакомства, после которого принято говорить о чем-то серьезном. Первоначальные намерения Лефиус выразил… кристально прозрачно и ясно. И даже человек с самыми огромными розовыми очками, через которые весь мир представал еще более розовым и воздушным, чем самые наивные девичьи грезы, посчитал бы эти самые намерения близкими к легким и необременительным. Тут уж как ни поверни, что ни возьми — хоть мое желание, хоть обстоятельства (не думаю, что мужчина, жаждущий чего-то длительного, попытается сделать все то самое приятное и неприличное прямо на полу в подвале). Да и разница положений — студентка-недоучка, библиотекарь с темным прошлым и высший демон, обладающий невообразимым для человека могуществом — никак не способствовала тому, о чем сказал демон.

Конечно же, я был не в обиде. И ни в коем случае не умаляла его заслуг и хорошего отношения. Сколько раз он меня спас буквально за одни несчастные сутки — не сосчитать. Сколько выручал, помогал — можно только удивляться. При этом еще и желания мои учитывал. А ведь я призвала демона, а не сказочного принца!

В общем и целом, я не рассматривала ничего серьезного и искренне была благодарна судьбе, которая отправила ко мне Лефиуса. А вот Лефиус все-таки рассматривал. И догадалась я об этом исключительно чудом. Чудом оказался Краус фон Аффет и демоненок с алыми волосами, которые и просветили меня.

В первые дни у меня даже подозрений никаких не было: поведение Лефиуса ничуть не изменилось, как и его отношение ко мне и к окружающим. Нам принесли заказанную кровать. Как оказалось, размеры специально подбирались под размах крыльев, и ширина в пять метров являлась стандартной для демонов.

— Конечно, размах моих крыльев больше того, что я заказал. Но сомневаюсь, что люди сделают для меня кровать по индивидуальным размерам и найдут подходящее помещение, буду довольствоваться минимумом, — ворчал Лефиус.

Не по-настоящему уж точно — слишком самодовольное лицо было, словно он хвастался. Ну, такими крыльями грех не гордиться.

А потом начались самые настоящие трудовые будни. Меня перевели из библиотекаря в помощницы высшего демона. Хотя говорить, что перевели, неверно: согласно официальному документу меня повысили до этой временной должности, увеличив зарплату во столько раз, что я нули проверяла раз двадцать. А потом еще и демоненка, которого Лефиус назначил одним из десяти помощников, попросила пересчитать. В итоге Лефиус застал нас за тем, как мы вместе считали нули и подписывали сверху циферки, чтобы не сбиться со счета.

— Покажи, покажи, что там тебе за зарплату назначили? — хмыкнул Лефиус, магией притягивая к себе листок. — Не так хорошо, как хотелось бы, но и не так плохо, как можно ожидать от людей.

— Ты разбираешься в наших деньгах? — удивилась я.

Было от чего: мы тут за последнюю сотню лет три раза меняли номинал, откуда Лефиус мог помнить, много это или нет?

— Я прекрасно разбираюсь в деньгах, — сказал демон. — Ориентируюсь по стоимости замков и королевских дворцов.

Демоненок, который до этого сидел рядом со мной, подлетел к Лефиусу, заглянул в бумажку и сказал:

— Но тут не хватает на замок.

— Да, не хватает, для обычных людей нормально получать такие деньги, — подтвердил Лефиус.

— А разве Вилина обычный человек? — удивился демоненок. — Она очень необычная!..

Лефиус замер с абсолютно нечитаемым выражением лица, а потом выругался:

— Точно! Вилина — моя помощница, моя призывательница и…

— Да! — перебил его демоненок. — Они пытаются вас оскорбить, господин?

— Они точно пытаются оскорбить меня, назначая моей помощнице такое скромное пособие. Я должен с этим разобраться. Прямо сейчас!

Вернулся Лефиус через час, пока я преспокойно занималась ничем — кто бы посмел отвлекать или нагружать какими-то делами помощницу высшего демона? Верно, никто. А я сама не была столь глупой, чтобы покидать спальню, которую Лефиус зачаровал серьезнее, чем некоторые маги защищают свою сокровищницу с ценнейшими артефактами. Идеальное убежище и место для ничегонеделания.

Недовольство демона полностью рассеялось. И я поняла, что либо кто-то объяснил ему, что в этом мире никому — даже королю! — не платят зарплаты величиной с замок, либо мне и впрямь выдали зарплату, сопоставимую со стоимостью этого несчастного замка!

— Я решил сие недоразумение, — гордо заявил Лефиус.

Я немного побледнела, представив свой счет, позволяющий купить замок. Меня и так сильно не любили, а теперь точно прибьют!

— И как же, господин? Вилине дали достойную зарплату, она купит замок на первую получку, конфеты на вторую и всякие вещи для непотребств на третью? — радостно осведомился демоненок.

— Нет, мне объяснили, что замки — это для очень старых и консервативных существ, сейчас все живут в особняках. Поэтому, конечно же, я попросил зарплату, которой хватило бы на покупку особняка. Вилина ведь молодая очаровательная женщина, зачем ей замок? Она же не какой-то старец, — подмигнул мне Лефиус, а я выдавила из себя улыбку. — Я ведь прав?

— Да, конечно, — ответила я. — Спасибо.

Кто бы вообще сказал очень довольному высшему демону, что он не прав-то? Нет, Лефиус со мной ничего плохого не сделал бы, теперь я была уверена в этом, но портить ему настроение тоже не хотелось.

Тем более, что его настроение прилично попортили наши учебники по призыву демонов. Настолько, что он ими швырялся, на них ругался, даже Краусу фон Аффету жаловался и просил вызвать к нему этих составителей, чтобы те сознались хоть под пытками, хоть еще как, кто им сказал так призывать демонов.

— Нельзя! Нельзя таким образом призывать. Нет, чисто теоретически, можно, но практически — никак!

Что нельзя и почему — Лефиус отказался объяснить, сказал, что расскажет попозже, когда у него хватит нервов дочитать этот бред. А пока он планировал заняться более важным делом, которое ему еще и удовольствие приносило. Вслух не говорил, но догадаться легко: Лефиус активно налаживал все сферы моей жизни с какой-то очень странной целью.

Вот и сейчас, когда я поблагодарила демона за помощь в увеличении моего благосостояния, он ответил:

— Пожалуйста! Я буду стараться делать все, чтобы ты осознала всю серьезность моих намерений.

Именно сейчас у меня закрались подозрения, что все это делается не от доброты и широты демонской души, а по совершенно другим причинам. И серьезность — вовсе не шутка. И скоро эти подозрения превратились в уверенность, когда Лефиус…

Когда Лефиус принялся расспрашивать магов, имевших несчастье приносить все необходимые документы, о том, как нужно себя вести, чтобы девушки понимали, что это не временные отношения на двадцать-тридцать лет, а серьезные на всю жизнь или хотя бы на несколько тысяч лет.

— А как ухаживают за девушками из вашего мира? Как понять, что отношения серьезны? Разве предложение заняться сексом, во время которого ХХХ и ХХХХ, а потом перейти ХХХХХ не говорят о серьезных намерениях? Или люди ХХХХ делают со всеми…

Маги смущались до слез после вопросов Лефиуса, а вот я — нет. Потому что у меня даже идей не было, что такое ХХХ, ХХХХ и прочие вещи, о которых говорил Лефиус. Его, кстати, тоже не смущало ничего: ни мое присутствие, ни толпы летающих по всей спальне демонят, ни лица магов, которым он задавал вопрос. Последние вели себя все как один: бледнели, краснели, бормотали что-то невнятное, оставляли документы с книгами и убегали из комнаты с такой скоростью, что самые быстрые магические лошади удавились бы от зависти.

— Господин, а почему ты у Вилины не спросишь? Это же ее касается, у нее и надо спрашивать, — заметил фиолетовый демоненок.

— Именно по той причине, что это касается моей милой призывательницы, спросить у нее я не смогу. Во-первых, она и сама может не знать. Во-вторых, даже если знает, то легко может соврать из-за смущения или еще по какой-то очередной непонятной мне, демоны, причине. В-третьих, ну разве это прилично?

— Но Вилина же все слышит сейчас…

— Слышать — это одно, а спрашивать напрямую — совершенно другое, — важно кивнул Лефиус.

— Тогда почему ты не ухаживаешь за ней как за демонессой? — спросил еще один демоненок, напрочь игнорируя мое присутствие.

— Потому что демонская и людская логика, повторюсь, различается.

— Но и общего много! — горячо возразил рыжий демоненок с ярко-ораженвыми глазами. — Например, демонам нравятся хорошие и умные люди, людям нравятся хорошие и разумные демоны. А это значит, что хотя бы хороший вкус — наша общая черта. Верно же я говорю, Вилина?

— Ну-у-, в целом, да, — протянула я.

Я разумно опасалась, что отрицательный ответ маленькие демонята воспримут на свой счет, как оно нередко бывало. Не хватало еще, чтобы эти конфетные проказники рыдали и спрашивали, почему они — такие хорошие демонята — мне не нравятся.

— Вот! — радостно воскликнул рыжий. — Я же говорил, что вы ей нравитесь, господин! Может, я прав и насчет человеческой любви к сердцам.

— Любви к сердцам? — растерялась я.

— Ну, я читал в человеческой книге, что один мужчина подарил своей возлюбленной сердце. И ей это очень понравилось. Они поженились, прожили вместе всю жизнь и смастерили много-много детей, которые продолжили их род, — мечтательно закончил демоненок. — И все началось именно с подаренного сердца!

— Сердце? — Лефиус посмотрел на демоненка и фыркнул: — Он подарил возлюбленной только одно сердце? Вот же жадный идиот. Я бы подарил Вилине много-много сердец.

Я чего-то не знаю о демонической анатомии или же так проявилась разница менталитетов? Я точно знала, что пожалею об этом, но все же спросила:

— Какие сердца ты имеешь ввиду?

— Как какие? Разумеется, сердца всех твоих врагов, — серьезно сказал демон. — Всех без исключений. Тебе же такое понравится, верно?

Мне такое не нравилось. Нет, некоторым людям определенно стоило вырвать сердце, чтобы проверить, не из камня ли оно. Но брать на себя такую ответственность я не желала.

— Как же так? — поочередно восклицали демонята и смотрели на меня с жалостью.

— Почему?

— Такой подарок!

— Ай-яй, что же делать-то?

Они не стеснялись печально вздыхать по поводу того, что у меня совсем нет вкуса, раз я не способна по достоинству оценить этот дар. Сердца врагов — идеальный подарок. Индивидуальный. Такие вещи преподносят исключительно сами, демоненка или помощника не отправишь за ними, что свидетельствует о должном внимании к избраннице. Полезный и практичный, тут любая оценит. А еще очень изящный и символичный, ведь красный — цвет любви.

Аргументы демонят я не оценила.

Но главная проблема была не в этом! Мне пришлось объяснять Лефиусу, почему такой подарок меня не устраивал. Это было трудно, невообразимо трудно. Аргументы, связанные с гуманностью, последствиями в виде тюрьмы и обычным нежеланием убивать вообще за аргументы не принимались! В итоге сошлись на том, что если принести мне все сердца моих врагов, то вся комната будет в крови. А смотрится это некрасиво, да еще и запах ужасный.

— Высушенные? — задумчиво предложил Лефиус.

— Символизируют высохшую любовь, господин! И высохшие органы отправляют соперникам с пожеланием, чтобы у них все отсохло, но никак не прекрасным женщинам, — воскликнул один из демонят. — Нельзя!

— Жареные? Вареные? — спросил Лефиус, не скрывая брезгливости.

— Люди испытывают естественное отвращение к поеданию своего вида, тут все как у демонов, — подсказал рыжий демоненок.

— Тогда что мне делать? — спросил Лефиус, зачем-то смотря в потолок, а после повернулся ко мне и глядя в глаза спросил: — Я же вижу, что ты, Вилина, не восприняла мои слова о серьезности намерений. Посчитала глупостью или враньем.

Что делать? Что угодно, только никого не убивать! Да и слова демона я теперь воспринимала совсем не как шутку — мне он уделял внимания куда больше, чем своему делу: поиску причины, из-за которой нарушился призыв во всем мире.

— Хорошо, никого убивать не буду, даже твоих врагов. Пойду я к Краусу фон Аффету, он уже давно обещал мне разузнать все по поводу блокировки твоего магического дара, но почему-то тянет.

— А по своему вопросу что-то выяснил? — спросила я.

Не из вежливости — проблема призыва меня и впрямь волновала. Пока Лефиус занимался активным изучением наших учебников, вызванные демонята подробно объяснили, как им трудно добывать энергию из других миров. Конечно, они не умрут и не заболеют, но будут слишком сонными и вялыми.

— Выяснил, что ничего не выяснил. Думаю, мне понадобится твоя консультация. А еще я хочу посмотреть, как ты обычно призываешь в этот мир демонов.

— Демонят же, — поправила я Лефиуса, на что тот качнул головой:

— Демонят, как видишь, я и сам могу призвать. Никаких проблем для себя не вижу, — вздохнул Лефиус, разглядывая свою ладонь. — И со стороны этого мира тоже — нет даже намека на нарушение межмирового барьера. А это самая частая причина сбоев.

— Это значит, что проблема в людях?

— Это значит, что я пока не разобрался. Да и людей я уже проверил, не в них дело, — сказал демон, присаживаясь на кровать.

— Когда? — растерялась я.

Когда успел? И суток не прошло после памятного собрания и допроса комиссии, а Лефиус при мне вообще не покидал спальню — разбирался с документами. Нет, ради моей заработной платы он вышел ненадолго, но это совсем не то время, за которое человек смог бы кого-то призвать, пусть даже по просьбе самого высшего демона.

— Как когда? Ночью. Пока ты спала, сходил к Краусу. Ты тогда такая уставшая была, напряженная. Такое исправляется либо качественным сном на просторной и удобной кровати, либо не менее качественным занятием любовью. Увы, последнего некоторые мерзкие представители рода людского нас лишили, поэтому я решил, что ты хотя бы выспаться должна.

Так вот почему вчера Лефиус так легко согласился спать раздельно! Я-то была уверена, что он посчитал сон на столь маленькой кровати оскорбительным для его демонского достоинства. А оказывается, мне просто давали выспаться, параллельно решая дела.

— О, какой господин заботливым и разумный! — восхитился демоненок. — Сразу чувствуется, что высший демон.

Лефиус проигнорировал слова демоненка, который то ли подлизывался, то ли и впрямь искренне впечатлился господином.

— Когда Краус проводил вызов демонят, то проблем не возникло. Хотя, должен заметить, что у него не так уж и много призывательских способностей по сравнению с тобой, — ответил Лефиус, после чего усмехнулся больше сам себе: — Впрочем, при его силе магии вообще удивительно, что он владеет призывом. Прочитав ваши книги, я с заметил одну вещь: слишком могущественным людям трудно совмещать в себе много талантов — не хватает психологической адаптации, поэтому законы этого мира вас берегут, ограничивая в чем-то.

— Как меня в магии? — спросила я, вставая с диванчика, чтобы потянуться.

— Верно. Зато как призывательница ты превосходна. И сможешь вызвать демонов прямо сюда. Если я понаблюдаю за этим призывом, то сразу же смогу определить, в какое русло направить расследование.

— А ты почему сам не призовешь? — удивилась я.

— Не уверен, что смогу, — Лефиус отрицательно качнул головой.

— Ты хочешь сказать, что у тебя не хватает сил? — я аж икнула.

Это что же… у меня сила призыва больше, чем у высшего демона? Да нет, глупости какие!

— У меня не хватает репутации, — улыбнулся Лефиус. — Мы, демоны, всегда примерно понимаем, кто нас призовет — ваша магия просачивается в наш мир и оставляет характерные следы. Например, я точно знал, что меня призывает существо юное, прекрасное и очень талантливое. Легко определить, что ты человеческая девушка. Если же буду призывать я, то они не только поймут, что я высший, но и смогут догадаться, кто я такой. И ни один не откликнется на призыв. Так что, Вилина, моя прекрасная призывательница, тут вся надежда на тебя.

— Мне начинать прямо сейчас? — спросила я, мысленно прикидывая, что мне нужно для призыва.

И успею ли я — за окном стемнело, на подготовку придется потратить не менее часа, получается, я буду пытаться призвать демона всю ночь?

— Нет уж! Начнешь завтра с утра, тебе же нужно отдохнуть и выспаться, — сказал Лефиус, словно мысли прочел.

— О, отлично. А ты тогда к Краусу фон Аффету снова пойдешь? — спросила я.

— Зачем же? В этот раз кровать большая и просторная, я точно не помешаю тебе выспаться, так что раздевайся и устраивайся поудобнее, — сказал Лефиус, не сводя с меня глаз.

Лефиус не соврал — он и впрямь не мешал мне спать, даже слова не сказал, когда я прихватила второе одеяло и легла на краешек кровати, сняв с себя исключительно обувь и чулки. На самом деле, при нем я бы могла снять с себя платье (после загаданного желания стесняться вроде как поздно или, по крайне мере, не слишком логично), но тут же рядом летали вездесущие демонята, которых Лефиус то ли забыл отозвать, то ли и вовсе не планировал. Его самого они, подозреваю, вообще не смущали. Если уж честно говорить, я вообще не знала, что может смутить Лефиуса! Но мне самой раздеваться, когда сзади демонята играют в фантики на конфеты, бурно обсуждая начинки, как-то не хотелось. А просить их выйти неудобно: где им жить, кроме этой комнаты? Тут хоть мебели хватает, где небольшие демонята могли разместиться с комфортом. Минимум пятеро с удобством разместились в шкафу, одного увидела на окне на уютной подстилке, подозрительно похожей на лежанку пуделя нашей преподавательницы магического этикета, да и остальные разместились кто как.

Так что спать я улеглась подальше от демона и одетая, зато проснулась… в объятиях демона голышом! Даже глаза открыть не успела, как поняла, что Лефиус крепко прижимает меня к себе. И не только руками, но еще и в крылья как в кокон завернул. Пока я решала для себя морально-психологический вопрос, что безопаснее — попытаться выбраться из объятий Лефиуса или притворяться спящей, меня поцеловали.

Легкий нежный поцелуй, едва ощутимое прикосновение, но это было так неожиданно, что я тут распахнула глаза, чуть подняла голову вверх и спросила у Лефиуса:

— Зачем ты?..

— Как зачем? Ты же глаза закрыла и не открывала, значит, ждала, когда тебя поцелуют, — невозмутимо ответил демон. — Разве я мог не оправдать твои ожидания?

— Раздеть меня ночью тоже входило в мои ожидания, о которых я не знала? — уточнила я, не заостряя внимания на очередном проявлении демонской логики.

— О, это всего лишь небольшая забота о призывательнице, считай, что в порядке вещей, — улыбнулся Лефиус. — Не мог же я позволить тебе спать в одежде? Это плохо влияет на сон. А тебе сегодня демона призывать. Ты выспалась, кстати? Такой ранний подъем может плохо сказаться на самочувствии, а иногда и на характере. Говорят, некоторые люди, если встают слишком рано, плачут из-за грусти о бесцельно упущенных часах сна.

Кто, интересно, так говорит? Где Лефиус вообще этого всего понабрался? А еще и наши учебники по призыву швырял об стену, грозясь порвать, сжечь или проклясть их создателей. Хорошо хоть, что ни в кого этими книгами не попал — убил бы. Впрочем, если учесть, сколько книг он побросал в стену и сколько демонят и людей остались целы и невредимы, то можно с уверенностью утверждать, что он специально так бросал, чтобы никого не задеть. Все демоны такие заботливые и внимательные? Но вместо этого вопроса я задала другой:

— А сколько сейчас времени?

Лефиус отозвал крылья, в которые меня завернул, а я посмотрела в окно: солнечные лучи освещали всю комнату, заставляя щуриться спросонья. Так вот почему Лефиус в крылья меня завернул…

— Пора вставать, — вздохнула я, подтягивая одеяло повыше.

Я чуть привстала, опираясь на локоть, и только сейчас заметила одну вещь: в комнате кого-то не хватало.

— А где демонята? — растерялась я.

— Демонята? Отправились обратно в Нижний Мир, думаю, там их советы о чужой личной жизни пригодятся. К тому же, скоро ты призовешь демона, который справится с помощью куда лучше этих проказников.

Кажется, я много проспала. И с чем справится демон?

— А если я буду призывать демона, то какое мне ему желание загадать?

— Главное — не такое, как мне, — сказал Лефиус. — Ни в коем случае. Тебе нельзя повторять загаданное желание.

— Да я и не думала, — икнула я. — Кому вообще бы такое в голову могло прийти?

— Демонятам, — отрезал Лефиус. — Они полночи тут хихикали, напоминая мне, что моя призывательница достойна исключительно самого лучшего. А какое самое лучшее желание при призыве? Какое желание я называл самым идеальным?

— И какое? — спросила я, а потом дошло: — Ой.

— Именно! Издевались, мелкие крылорожки, ехидные рогокрылые летуны! — гневно сказал Лефиус. — Даже жаль, что им от сдобы и сладостей исключительно польза, иначе давно бы потребовал ограничить в наказание.

— А какая польза? Я всегда считала, что демонята едят конфеты исключительно по той причине, что им нравятся сладости. Ну и небольшое количество энергии бонусом.

— И это тоже, конечно. Однако основная — это особенность энергии от сладостей. У демонят есть несколько способов получить энергию, чтобы они могли полноценно жить, не проводя большую часть своего времени во сне.

— А разве не только призыв имеет реальную пользу? — удивилась я, отворачиваясь от Лефиуса и отчаянно пытаясь найти свою одежду.

О! Как раз лежала недалеко на стуле с моей стороны и сложенная ровной идеальной стопкой. Настолько идеальной, что становилось ясно — это работа демонят, а не Лефиуса. Лефиус могущественный, внимательный, половину проблем решает по щелчку пальцев. Но быстрее, чем щелкает пальцами, он превращает окружающее пространство в бардак. Сомнительно, что с такими привычками он сможет сложить одежду так ровно. Неужели он и впрямь раздел меня при всех? У Лефиуса стыда нет, я к этому привыкла за эти насыщенные дни, но у меня-то есть!

— Нет, конечно. Выполнение загаданного желания дает много энергии, но это не все. Сладости тоже содержат ее в небольшом количестве, которая помогает усвоиться любой другой энергии. А еще есть связь с человеком, который призвал демоненка. Ты ведь замечала, что с некоторыми призывателями демонята могут пробыть несколько дней, а с другими — едва ли пару часов? Все это зависит от того, сколько в тебе этой энергии, которой ты делишься через связь.

— И с тобой тоже делюсь? — поинтересовалась я, вытягивая руку и пытаясь дотянуться до одежды.

Вставать голышом? Ни за что! Это демон идеально красив и абсолютно не стыдлив, а я похвастаться ничем из этого не могу. Потому предпочту натянуть на себя одежду прямо под одеялом. Лефиус, кстати, проблему мою понял и вместо поддразнивая и флирта помог: встал (голый), обошел кровать (даже не подумав что-то на себя нацепить или хоть чем-то прикрыть хоть что-то), взял стопку с моей одеждой и положил рядом со мной.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — улыбнулся Лефиус. — Я знаю, какие люди стеснительные, поэтому, как бы мне не хотелось на тебя полюбоваться без всего, смущать не буду.

О да, спасибо! Ты абсолютно никак не смущаешь меня, когда стоишь абсолютно голый прямо напротив. Но я задавила свой сарказм и, глядя в потолок (а куда еще смотреть? Не на все демонское великолепие практически перед самым носом?!), пробормотала:

— Спасибо.

— Пожалуйста. И со мной энергией ты не делишься. Высшие демоны — существа немного другого уровня. У нас энергии всегда в избытке, а твоя связь больше работает как путь в этот мир. Совершенно иная функция, несмотря на сходство. И поэтому я и прошу призвать в этот мир высшего демона, а не демоненка. Демонята притягиваются исключительно силами людей, а вот демоны приходят только если сами того хотят, следуя за формирующейся связью. Из-за своей силы я мог бы и не заметить, но среднестатистический высший демон при возникновении проблем с межмировым барьером, отступит обратно в Нижний Мир.

— Получается, ты совсем не среднестатистические высший демон?

— А похож? — спросил Лефиус, даже не пытаясь скрыть свое любопытство.

— Не знаю, ты первый и единственный высший демон, которого я встречала в своей жизни, — честно ответила я.

Ну, как честно? Я догадывалась, что Лефиус не может быть простым высшим демоном — слишком уж необычные привычки, если посмотреть на записи о других демонах. Высших призывали редко, а потому каждый случай описывали подробнейшим образом.

— Значит, призовешь и узнаешь, — коварно улыбнулся Лефиус.

Слова Лефиуса меня не насторожили лишь потому, что я не успела над ними задуматься: утренние дела, которые стоило бы назвать уже обеденными, полностью поглотили.

Призыв высших демонов всегда требовал длительной подготовки. Вызов Лефиуса — это случайность, я подготавливала все для демонят. Сейчас же мне понадобится круг совершенно иного уровня, чем я чертила ранее, да и слова придется подстраивать.

— Так, я понял, что сложно, — закивал Лефиус. — Но ведь поблизости находится непревзойденный специалист, у которого ты всегда можешь спросить совета.

О, точно, и как я не додумалась?

— Ты позовешь Крауса фон Аффета? — спросила я, чувствуя себя намного спокойнее: лучше недоучке вроде меня осуществлять призыв высшего демона (страшно даже задумываться об этом! Даже старшекурсники с призывательского факультета на такое не решались) в присутствии высокопоставленного и могущественного мага.

— Краус фон Аффет — непревзойденный специалист по призыву? А мне только стало казаться, что я понимаю людей… Ты хорошо поела, плотно?

Я растерянно кивнула.

— Вот и отлично. Пошли-ка в подвал. Вдвоем.

— З-зачем? — икнула я под самым добрым взглядом Лефиуса.

— Ты — призывать демона, я — демонстрировать, что являюсь самым лучшим специалистом, которого ты сможешь отыскать как в вашем мире, так и, с высочайшей вероятностью, в нашем. Бабушка мне не единожды называла меня не только душкой, но и умняшкой. А бабушка…

— … знает в этом толк, — завершила я за Лефиуса.

— Верно-верно. А теперь — в подвал, — Лефиус распахнул двери наших покоев и жестом предложил идти вперед.

Выходить было немного страшно, ведь с того момента, как прошла проверка, я не покидала выделенных нам с Лефиусом покоев. В комнате ректора было все необходимое: от огромной ванны, наполнявшейся горячей водой по одному нажатию на кнопку, сделанную из натурального камня, до шкафа, полного закусок. И это не считая того, что по приказу Крауса фон Аффета нам три раза в день накрывали королевский стол.

Поэтому я ступила в коридор с некоторой опаской. Рядом с ректором никто не проживал, но тут могли бродить учителя. А сталкиваться с ними я не имела ни малейшего желания. Слухи в академии распространялись моментально, так что о том, что я призвала высшего демона, который шантажировал комиссию, наверняка не знал только ленивый. А если подумать, что все произошедшее напрямую затронуло некоторых учителей, то ненависти ко мне прибавится. Я поежилась.

— Ты чего ты боишься? — прямо в ухо спросил Лефиус. — Скажи, я отправлю это куда подальше. Отвратительное ощущение, когда твоя призывательница испытывает негативные эмоции.

Я представила, куда отправляют несчастных учителей вместе с их осуждающими взглядами, и четко осознала — бояться может кто угодно, но только не я. До тех пор, пока Лефиус тут.

— Все хорошо.

— Точно?

— Рядом с тобой — точно, — улыбнулась я, позволяя Лефиусу взять меня под руку и увести.

И дело тут не в галантности или страхе: в академии бесчисленное количество подвалов, какой из них отдали нам для призыва, я даже предположить не могла. Лефиус тоже не знал, поэтому мы отправились к кабинету Крауса фон Аффета, который встретил нас со сдержанным благодушием и тут же вызвался сопроводить. Судя по огромным кругам под глазами и взглядам, которые Краус бросал на учителей академии, веру во временных подчиненных он утратил окончательно и решил взять все важные дела в собственные руки.

Подвал Лефиусу отдали самый лучший. Тот, который обычно использовался всякими высокопоставленными магами для телепортации. Я приходила сюда всего один раз. Тогда каждый факультет выбирал лучшего первокурсника для встречи известного учителя Мессера. Меня от призывателей отправили, чем я неимоверно гордилась.

— Все материалы, необходимые для призыва, здесь, — Краус указал на стол со шкафом, которые явно притащили в этот подвал совсем недавно — слишком уж выбивались из интерьера. — А вот тут можно посидеть и отдохнуть.

Сказал — и сам направился к креслам рядом с низеньким столиком для чаепитий. Ну, да, подвал-то организован для всех знатных гостей по высшему классу. Я криво улыбнулась и подошла к столу, где были все материалы для призыва: бумага, справочник базовых кругов призыва и основных заклинаний, зачарованный нестираемый мел и небольшой ножик. Точно. Демонята призывались бескровно, а вот для высших демонов требовалась капля крови. Как Лефиус пришел без всех этих ритуалов — ума не приложу.

— Помощь нужна? — спросил Лефиус, бесцеремонно выхватывая у меня из-под носа справочник базовых кругов. — О, а люди неплохо над этим поработали, почти без ошибок. Попробуй вот этот или этот.

Пока я изучала выбор Лефиус, он рассматривал содержимое на столе. Брал в руки, вертел, одобрительно кивал или презрительно цокал, а потом поднял ритуальный кинжал и спросил:

— А это зачем?

— Кровь для призыва высшего демона.

— Чья кровь? — с подозрением спросил Лефиус.

— Призывателя, — честно ответила я, не отрываясь от изучения кругов — сложно, но начертить возможно.

— Не дам, — отрезал Лефиус.

— Что не дашь? — спросила я, все еще поглощенная мыслями о том, как бы не опозориться перед Лефиусом.

Он когда в книгах находил какое-то несоответствие — швырял их в стену. Меня, конечно, не швырнет, Лефиус, несмотря на свое ворчание, оказался достаточно миролюбивым: за все время пребывания он еще никому не причинил существенного вреда.

Вот только слушать саркастичные замечания о недостатке знаний или собственной глупости не хотелось, хоть я и четко понимала, что недоучка и, кроме загубленного таланта, у меня мало что есть. Я готова была услышать претензии от кого угодно, только не от Лефиуса.

— Кровь твою. Не отдам, — отрезал Лефиус, вырывая меня из моих грустных мыслей. — Чужому демону и твою кровь? Не подавится ли от радости такой? Да и резать во время ритуала такую нежную девичью кожу… Варварство! В общем, ты себя не режешь.

— Тогда как?.. Без крови могут даже не отозваться. Это всего лишь капелька, — сказала я, понимая, что демона придется долго и ласково уговаривать.

— Как будто ты тут один человек. Как будто тут нет никого с толстой не девичьей кожей, — сказал Лефиус, очень выразительно глядя на Крауса. — Как будто этот другой человек посмеет не согласиться.

— Разумеется, я согласен, — зевнул Краус фон Аффет. — Главное, не смотрите так кровожадно, словно планируете из меня всю выкачать. Оставьте немного для одного упрямого судьи-кровопийцы, который до сих пор отказывается передать мне информацию о деле одной отчисленной студентки. Что же такого необычного произошло, Вильгельминария, что даже мне с такими козырями на руках, как сотрудничество с высшим демоном, не дают узнать?

— До сих пор? — нахмурился Лефиус. — Мне вмешаться?

Одной это фразы хватало, чтобы понять — Лефиус уважает Крауса, иначе точно бы не спрашивал, а уточнял, с кем «пообщаться». Впрочем, это было абсолютно взаимно, иначе Краус ни за что бы так легко не согласился одолжить свою кровь для ритуала. Кровь столь сильного мага невероятно ценна. И давать кому-то попросту опасно: через нее можно навести страшнейшее проклятие, которое не только магическую силу может отнять, но и саму жизнь.

— Не стоит, я уже отправил запрос нашему правителю, мне не откажут. Это быстро. Да и вмешательство короля доставит немало проблем тем, кто мне препятствовал.

Вроде тон доброжелательный, но сколько скрытого коварства! Не завидую тем, кто пойдет против него. Благородство благородством, но без темной части характера никто не добивается такого успеха. Впрочем, у некоторых именно темная сторона разрушает будущее.

— Хорошо. Но мое терпение на исходе. Впрочем, раз ты сказал, что разберешься, значит, так оно и будет, если я хоть что-то понимаю в людских магах. В любом случае, сейчас нужно решить вопрос с призывом, — сказал Лефиус, после чего ритуальный кинжал вонзился прямо в стену рядом с Краусом. — Передал кинжал для твоей кровушки. Ты уставший, так что не за чем тебе подниматься с кресла. Не благодари.

Суля по поведению Лефиуса, тот и впрямь считал, что удружил и даже о человеке позаботился.

— Не буду, — тяжело сказал Краус, а я вздохнула.

— Что такое? — Лефиус насторожился.

Краус вытащил кинжал, осмотрел его и с сожалением сказал:

— Схожу за новым.

— Зачем ему новый кинжал? — недоуменно спросил Лефиус, когда за Краусом захлопнулась дверь подвала. — Я же старался быть дружелюбным, почему он не оценил?

— Потому что кинжал делается острым и до первого разреза — стерильным, — спокойно пояснила я. — Как только ты в стену кинул, то вся магия сошла на нет. Резать себе руку им мало того, что больно и шрам останется, так еще и подхватить инфекцию легко. Кто знает, какая гадость в стенах подвала. Что? Почему ты так смотришь?

Лефиус смотрел с жалостью и сочувствием, мне даже на секунду показалось, что у него в глазах стояли слезы.

— Люди… такие слабенькие. Как вы вообще до сих пор выжили? — с ужасом спросил высший демон. — Поразительно, просто удивительно! Мне кажется, что это какой-то феномен. У вас книги по истории есть, я бы изучил.

Я молча взяла волшебный мел и отправилась к центру подвала. Пол идеально ровный, хватит даже на самый объемный и навороченный круг, а Лефиус выбрал средние по сложности. Конечно, такие я не изучала во время учебы, но иногда, любопытства ради, что-то подобное пробовала.

Рука немного дрожала. Но круг получался на удивление ровным и правильным, словно кто-то вел меня.

Черчение и рисование — одна из основных дисциплин для призывателей. Я была хороша, но не до такой же степени, чтобы нарисовать такой сложный круг за десять минут и ни разу не ошибиться! Я довела последнюю черточку и поднялась с колен, оглядывая результат работы. Это выше моего уровня, намного выше. Спросить у Лефиуса, как он вмешался и помог, не вышло: вернулся Краус с ритуальным кинжалом. Увидев круг, он удивился, но ничего не спросил. Что ж, значит, надо закончить призыв, а потом расспрашивать.

После начертания круга шел непосредственно призыв: мысленно зачитывалась первая часть — базовое заклинание, а вторая часть уже составлялась заклинателем в процессе на основе глубины понимания призыва. Подготовиться к такому заранее невозможно.

— Лефиус, как думаешь, кого получится призвать? — спросил Краус фон Аффет. — Ты ведь подбирал круги не просто так, верно?

— Верно. На этот зов придет водный демон, — ухмыльнулся Лефиус. — И точно не мой родственник, потому что водных в моем роду нет.

— А твои родственники?.. Впрочем, не отвечай, не хочу знать, — сказал Краус, надрезал ритуальным кинжалом руку, позволив крови выплеснуться в круг. — Ваша очередь, уважаемая Вильгельминария.

Страшновато. Но точно не страшнее момента, когда я случайно призвала Лефиуса. Да и желание я подготовила заранее, так что теперь без сюрпризов. Сосредоточившись, я привела заклинание в действие и активировала круг.

Пусть все получится!

А после в подвале все заполнилось энергией призыва, круг загорелся ярко-синим, вспышка — и в центре в клубах серовато-голубого тумана появилась фигура.

Успех! У меня и впрямь получилось призвать демона, высшего демона! Я действительно настолько сильная?! Это поразительно, если Лефиуса еще можно как-то списать на удачу, то сотворить такое дважды — это уже что-то другое.

И это так будоражило! Но кто же появился? Я сощурила глаза, пытаясь рассмотреть призванного демона сквозь дым. Бесполезно, слишком густой туман. В любом случае, он понемногу развеивался и исчезал, как и любой постпризывный магический эффект. Вот только когда я уже почти увидела призванного, то неожиданно кто-то закрыл мне руками глаза.

— Лефиус? — удивилась я. — Что ты делаешь?

— Как что? — прямо в ухо сказал мне демон. — Защищаю тебя, разве не ясно? Ты ведь не хочешь увидеть голышом какого-то демона и умереть от смущения?

— Почему тебя этот вопрос не волновал утром? — пробормотала я.

— Так я же не какой-то демон, а твой, — сказал Лефиус таким интимным шепотом, что у меня мурашки по коже побежали.

Уф-ф-ф! Ну как можно быть… таким?!

— Одевайся, — рявкнул Лефиус. — Перед людьми нельзя голышом.

— Некоторые люди с тобой могут не согласиться. — Глубокий мужской голос, приятный, но на мой вкус слишком «сладкий». — Хотя в этой комнате с тобой согласны все. Ну что за невезение!

— Невезение тут вызываешь ты, — заскрипел сквозь Лефиус.

— Разве можно так говорить про собственного родственника? — усмехнулся призванный демон.

— Родственника? — тут же встрепенулась я и попыталась оторвать чужие ладони от своих глаз. — Лефиус, он твой родственник, да?

Мне же очень интересно — какие родственники у Лефиуса? В учебнике говорилось, что демоны из одного рода очень схожи по характеру и внешности, мне действительно не терпелось узнать, так ли это.

— К моему огромному несчастью — да, — процедил сквозь зубы Лефиус, все еще упрямо закрывая мои глаза.

— О, круг призыва для водяного демона, — отозвался призванный. — Твоя ж идея? Чтобы никто из родственничков не приперся, потому что у нас в роду практически все огнем или молнией управляют? Хе-хе-хе, какой облом, а тут-то я, хе-хе-хе. Весь такой исключительный и особенный с приоритетной водой магией.

— Уважаемый исключительный водный демон, от лица представителей людей я все-таки прошу вас одеться, так как перед вами девушка, чьи чувства вы оскорбляете, оставаясь голым, — мягко попросил Краус.

— Пф-ф-ф, занудство. Все, оделся я, дай моей призывательнице посмотреть на меня и загадать желание, ради которого я и пришел на этот зов.

— Вилина, не торопись, проговори свое желание в уме, а только потом вслух, поняла?

— Поняла, — кивнула я, а Лефиус наконец-то позволил мне увидеть призванного демона.

— Братец, а это не чрезмерная забота о своей призывательнице? — спросил высокий красавец-демон, весьма и весьма похожий на Лефиуса. — Что ж, загадывайте желание. Исполню по высшему разряду, не то что мой родственничек.

— Выполняйте в ближайшие две недели все мои приказы и всячески способствуйте Лефиусу в его расследовании в этом мире, — выпалила я, неловко поднимаясь с пола.

— Способствовать… Лефиусу? — на лице призванного демона появилось такое расстроенное выражение, что какая-нибудь девушка непременно бы бросилась в его объятия, чтобы утешить.

— Ах-ха-ха, отличное желание! — Лефиус остался доволен.

— Очень, — кисло ответил второй высший демон.

— Больше радости в голосе, братец. Тебя ждет великое задание — стать мои помощником, когда у тебя шанс такой появится? — ухмыльнулся Лефиус. — Правильно, никогда. Все исключительно благодаря Вилине и ее исключительно хорошему желанию. Загадывать такие — тоже часть таланта призывателя.

Лефиус ничего не заподозрил. Даже стыдно стало, что демон обо мне такого хорошего мнения и не обратил внимание на мое двухчастное желание. Этот тип желаний очень особенный и имеет множество ограничений. Например, первая и вторая часть желания должны быть прямо или косвенно связанный с друг другом, однако в случае конфликта двух частей именно первая приоритетная. Я планировала воспользоваться этой маленькой лазейкой лишь в критической ситуации. Если… если мои необдуманные действия в прошлом и впрямь как-то повлияли на возможность призыва демонят, если Лефиус серьезно разозлится, то… то воспользуюсь первой частью желания. Остановить высшего демона может исключительно другой высший демон.

Второй демон цокнул, щелкнул пальцами, полностью убирая остатки тумана и подошел ко мне поближе — примерно на расстояние трех-четырех шагов. Только сейчас я впервые смогла его рассмотреть повнимательнее. Такой же высокий, как и Лефиус, да и телосложение, скорее всего, ненамного хуже — белый костюм, который нацепил на себя этот демон, отлично подчеркивал фигуру. Из существенных отличий — чуть волнистые волосы до плеч, что смотрелось немного непривычно, но не умаляло мужественности, и глаза. Цвет, возможно, и схож, но в глазах Лефиуса было куда больше тепла и куда меньше плутовства.

Шалопай и похититель наивных женских сердец — вот и все впечатления от призванного.

— Руфиус Асмеон Ван Церс приступает к выполнению желания, милая госпожа, — сладко сказал демон.

— Сам ты… милый, — выплюнул Лефиус, становясь немного передо мной, чтобы ровно наполовину загородить плечом.

— Ты пытаешься меня оскорбить? — нахмурился Руфиус. — Или испортить мое первое задание в этом мире?

— Я пытаюсь подсказать, что не стоит говорить, чтобы у нас не было конфликта, — огрызнулся Лефиус, а потом встал рядом, приобнял за плечи и обиженно зашептал мне: — Поэтому и не хотел, чтобы на призыв родственнички явились. Без веского повода я даже побить их не смогу — тетушки и дядюшки своими бессмысленными визитами, нотациями и жалобами роду потом замучают. А уж если выкину из этого мира, прервав задание, то… эх…

— Не такой уж я близкий родственник, всего лишь двоюродный брат, так что давай посмотрим, кто кого побьет и выкинет из этого мира, — тут же ощетинился Руфиус.

Так вот почему у них в полном имени столько различий! Но сейчас проблема в другом: драка, пусть даже шуточная (уж очень заметно, что никакой злобы в их перепалке не было), вполне себе способна разрушить не только академию, но и этe страну. Впрочем, задуматься я не успела, потому как сразу вмешался Краус фон Аффет:

— Уважаемые господа высшие демоны, прошу прощения, что вмешиваюсь, но у меня весьма важный вопрос к Лефиусу. Этот ритуал призыва помог тебе выяснить то, что ты хотел?

— Помог, вот только…

— Только что? — насторожился Краус.

— Только вот никаких проблем с межмировым барьером я не увидел. А если я не увидел, значит, их нет, — нахмурился Лефиус и в задумчивости потер подбородок. — Все абсолютно так, как и должно быть, без отклонений и подозрительных всполохов. Ты же ничего не почувствовал, Руфиус?

— Нет, обычный призыв, я бы сказал, что довольно легкий и приятный, потому что призывательница создала весьма яркий путь в этот мир, — ответил второй демон, подмигнув мне.

Я сделала вид, что не заметила, однако кого я пыталась обмануть? Эх, только бы без драки.

— Какой подозрительно развернутый ответ, — хмыкнул Лефиус, прожигая своего братца взглядом.

— Подозрительно коварное желание у нашей призывательницы. Но могло быть и хуже. Лучше, в принципе, тоже могло. Меня такая ведьмочка недавно призвала на свой девичник перед свадьбой, такое желание загадала!.. — Руфиус мечтательно улыбнулся, а потом быстро исправился: — Но и вашим желанием я абсолютно доволен, наша призывательница.

— Моя призывательница, моя. Первым она призвала именно меня.

— Поэтому твоя? Пф-ф-ф, братец, ну у тебя и логика. А меня кто призвал? Пресветлый дух или призрак?

— Господа высшие демоны, — сказал Краус, вклиниваясь в бессмысленный спор. — Предлагаю переместиться в более приятное место. И уже там продолжить разговор.

— Господин уважаемый человек, — сказал, чуть растягивая слова, Руфиус. — Вы думаете, что для демона есть более приятное место, чем подвал? Подвал — это практически всегда место долгожданной встречи с теми, кто нас призвал. Вы пытаетесь оскорбить нас или себя?

— Я пытаюсь пригласить вас в более удобное место для призывательницы. Разумеется, в это трудно поверить, но большинство людей подвалы не любят, — выкрутился Краус. — А разве для призванных высших демонов удобство призывателя не главное?

Руфиус присвистнул, повернулся к Лефиусу и заявил:

— А люди этого мира впечатляют. И умом, и магией, и интересными защитными плетениями на артефактах.

— Человек, — поправил Лефиус.

— Что?

— Впечатляет исключительно этот человек перед тобой. Во всем остальном люди мало изменились. Впрочем, если ты хочешь тут бывать почаще, то нужно все-таки решить проблему призыва. Ты, конечно, ничего не заметил благодаря Вилине, но многие призыватели не могут даже самого слабого демоненка призвать.

— Хм-м-м, это то самое дело, за которое в Нижнем Мире никто не хотел браться, потому что оно заранее обречено на провал?

— Это то самое дело, за которое в Нижнем Мире никто не хотел браться, потому что нет никого столь умного и эрудированного, как я, — сказал Лефиус без капли сомнений. — Да и нет никакой обреченности. Так заявляли только по одной причине: никто сюда этих демонов не призывал. А меня призвали.

— Всего лишь удача.

— Это судьба. Впрочем, можешь называть и удачей, — хмыкнул Лефиус. — Оказаться удачливее других — разве не абсолютное преимущество?

— Абсолютное преимущество — это твоя уверенность в себе, — ехидно заметил Руфиус.

— Не без этого, — пожал плечами Лефиус. — В нынешнем расследовании пригодится абсолютно все, будь уверен.

Краус провел нас всех в свой кабинет, пока высшие демоны переругивались друг с другом. Стоило нам поднять на людный этаж, где сновали ученики и работники академии, как сразу же все активно загалдели. Слухи тут быстро разлетаются: даже студенты знали, кого и для чего сопровождает Краус фон Аффет, что уж говорить об учителях? И теперь все преподаватели косились на демонов и заодно на меня с опаской, а вот ученики — с неприкрытым любопытством.

Еще бы! Настоящие высшие демоны, которые, ко всему прочему, еще и выглядят как писаные красавцы, одним своим видом излучают харизму и обаяние в таком количестве, что даже великий Краус фон Аффет немного мерк на их фоне. Я слышала, как громко переговаривались ученики, уточняя «Это действительно демоны?», «Так выглядят высшие демоны на самом деле?» или «Я хочу сменить основной курс!». Слишком уж давно не призывали высших демонов в этот мир, скоро станут не менее легендарными и мифическими, чем драконы с единорогами.

— А эта блондинка — та, которая их призвала? Недоучка? — ломкий юношеский голос, прозвучавший чуть резче, чем требовалось, привлек мое внимание.

— И что? Как будто таланты есть исключительно у отличников и королевских магов, — возразил ученица. — И вообще, не трать мое время на глупые рассуждения, дай полюбоваться совершенными мужчинами всего в десяти метрах от меня.

Предполагаю, если Краус фон Аффет каким-то чудом уговорит Лефиуса и его брата попозировать для учебника призывателей, то ученицы прекратят вырезать портреты прекрасного принца — на другие переключаться.

Мы зашли в кабинет Крауса, где уже вовсю суетилась прислуга, накрывая стол. И как он ее предупредил-то?

— В прошлый раз подобный прием был не совсем уместен, но сейчас, когда господин Руфиус Асмеон Ван Церс только прибыл, в самый раз. Заодно и с делами совместим, все как вы, уважаемые высшие демоны, любите — приятное с полезным, — расплылся в улыбке Краус фон Аффет.

Процесс совмещения проходил отлично: Руфиус поглощал еду, а Краус разговаривал с Лефиусом о делах.

— И какие у нас сейчас варианты? Что проверять, если это не внешние причины?

— Проверять призывателей. Чем больше — тем лучше. Наберем хотя бы пару тысяч, всех проверим, замерим показатели магическими приборами, а после выведем графики и статистику, — ответил Лефиус.

— Пару тысяч? Боюсь, будет нелегко.

— Нелегко было бы, будь тут всего лишь один занятой высший демон, но так как у нас есть полностью свободный Руфиус, то все пройдет очень быстро, — ответил Лефиус, улыбаясь краешком губ.

— А ты чем занят? — буркнул Руфиус, прожевав очередной стейк — аппетит у этого демона по-настоящему демонский!

— Призывательницей.

— Что? Что за ерунду ты…

Договорить Руфиус не успел, потому как перед Краусом резко вспыхнул желтый шар — признак самой быстрой и надежной магической почты. Он приложил к нему ладонь, и тут же шар превратился в кипу бумаг.

— А вот и ваше дело пришло, госпожа Вильгельминария. Оперативно, когда король вмешивается. Радует, что его власть до сих пор столь сильна.

Мое дело, да? Я сглотнула: примерно догадывалась, что там написано, и точно знала, что ничего хорошего.

Краус снял защитную печать и молча передал документы Лефиусу, который тут же в них погрузился. По комнате растеклась вязкая тишина, от которой даже пошевелиться было страшно.

Чем больше Лефиус читал, тем выше приподнимались его брови. Через минуту чтения он хмыкнул, а после присвистнул. Руфиус тут же оказался за его спиной, заглянул в документ и через пару минут воскликнул:

— Мать моя высшая демонесса! Отец мой высший демон! Чтоб всех моих родственников до пятого поколения богиня отлюбила!

Пока мой организм судорожно решал — то ли бледнеть, то ли краснеть, я покрылась холодным потом. Что там написано, что даже демон, высший демон, почти шокирован?!

Лефиус нахмурился. Оторвался от бумаг, посмотрел на меня немного недоверчиво, потом снова в мое дело и сказал Краусу:

— Тут написана полная *****.

— Пожалуйста, не выражайтесь при девушке такими словами, — мягко попросил Краус фон Аффет. — Полная ***** в официальных документах не излагается.

— Я всего лишь называю вещи своими именами, — вздохнул Лефиус.

— Да прекрати ты препираться, дочитывай страницу и перелистывай! — взвыл его брат. — Интересно же! Я такое даже в водевильных приключениях вольных демонесс не читал, а это тот еженедельник, который собирает самые необычные новости из всего Нижнего Мира.

— Людская фантазия переплюнет любые наши истории, даже самые приукрашенные, — фыркнул Лефиус. — Посмотри. Посмотри на нашу призывательницу и скажи мне, братец, разве она способна так угрожать людям?

— Ты имеешь ввиду ту строку, где Вильгельминария в попытках отобрать ценнейшее исследование, угрожала скрутить в рулон это самое исследование в несколько сотен страниц и засунуть его молодому человеку туда, куда такие рулоны совать не принято? — уточнил Руфиус и улыбнулся мне.

— Именно! — рявкнул Лефиус. — Хотя… почему не принято? Мой папа часто грозился засунуть этим дуракам-ученым кое-что похуже, чем сотни страниц… Кхм, это уже детали, не стоящие внимания. Вилина, скажи мне, кто это придумал? Кто тебя так оклеветал?

— Ха-ха, — выдавила я из себя, стараясь не встречаться взглядом с Лефиусом.

В конце концов, это было всего лишь нецензурным выражением, я вовсе ничего такого не планировала. Я же не виновата, что эти чертовы маги, прикинув размер исследования и додумав за меня все остальное, решили, что подобное действие несет в себе угрозу нанесения тяжелых телесных повреждений и может привести к смерти, следовательно, это надо включить в протокол?!

— Именно, что только посмеяться! Никакой логики ведь. Если исследование ценное, то кто станет его туда совать? А если нет, то зачем тебе его красть? Полные глупости.

— Ха-ха, — нервно то ли хохотнула, то ли икнула.

— Какой бред! — с отвращением сказал Леф.

— Как какой? Интересный, — ответил Руфиус. — Давно такого отборного не читал. С тех самых пор, когда достопочтенный Гройсси завершил свой трехтомник.

— Это тот, у которого поле галлюциногенной травы сгорело, а он нанюхался и после писал? — спросил Лефиус.

— Ага, он самый.

Да что там написано-то?! Страшно. Страшно любопытно. Но навряд ли осужденной кто-то позволит взглянуть на эти документы.

— То ли бред полный, то ли частичный, — заключил Лефиус, когда прочел. — Хочешь посмотреть, что они написали?

— Хочу, — тут же сказала я и потянула руку к бумагам.

Все бумажки Лефиус мне не отдал — часть оставил себе и пояснил:

— Тут про блокировку твоего дара написано, так что это мне для изучения.

— Блокировка дара? — удивился Руфиус. — А-а-а, ты про магический. Я его и не заметил, стоит ли его вообще снима…

Руфиус резко подавился своими же словами, а после неловко рассмеялся и замахал руками. Быстро сообразил.

Я взяла протокол. Обычно обвиняемые могут с ним ознакомиться перед судебным заседанием, но мой случай не самый обычный, поэтому я видела его впервые. Перед самим судом мне показали только обвинения без подробностей, с которыми было трудно не согласиться, ведь если спрашивать напрямую, не вдаваясь в детали, то все написанное — истинная правда. Тогда все уместилось на одном листике, а вот протокол, который отдал мне Лефиус был значительно толще. Скорость чтения у меня неплохая, но демонской не чета, поэтому изучение заняло почти полчаса.

Ну, немудрено. Следователи оказались поразительно дотошными, они начали рассмотрение этого дела едва ли не с момента, когда я и Эбес Грин поступили в академию. Потому что именно тогда и начало разрастаться наше противостояние. Поначалу это было именно соперничество, ведь ни я, ни Эбес никогда не выносили ничего за пределы учебного класса, хотя возможностей напакостить друг другу у нас было навалом. Но потом…

Семья Грин знала о выдающихся способностях Эбеса в призыве еще до поступления в академию, потому возлагала на него огромные надежды. Родственники Эбеса рассчитывали, что он станет первым на факультете призыва, значительно превосходя своих сверстников. Но тут появилась я, прилично обогнав Эбеса на этом поприще. Возможно, учись я спустя рукава, Эбес и смог бы меня когда-нибудь догнать и обогнать, потому что его талант был выше среднего, а трудоспособность вызывала исключительно восхищение. Вот только я искренне любила свой единственный выдающийся талант и работала как проклятая, поэтому разрыв между нашими способностями увеличивался.

Именно это и привело к тому, что Эбес в тайне ото всех стал искать альтернативные методы увеличить силу призыва. Я была талантливее, а Эбес — умнее. Ему бы больше подошло стать магом-ученым, а не обыкновенным призывателем, но его семья, пусть не чрезмерно богатая, но весьма амбициозная, уже поставила его в определенные рамки, из которых самостоятельно никто бы выбраться не смог. Об этом я, к сожалению, узнала слишком поздно, когда уже ничего нельзя было переиграть или изменить.

Эбес старательно оберегал свое исследование, тестировал его так, что даже преподаватели ни о чем не догадывались. И я бы соврала, если сказала, что узнала о нем совершенно случайно. Я считала Эбеса соперником, единственным призывателем, с которым могла сравнить свой талант. Потому ровно в тот момент, когда сила призыва Эбеса начала быстро прогрессировать, я насторожилась. Я все еще была сильнее, но понимала, что скорость моего развития по сравнению с таковой у Эбеса была мизерной, а потому проигрыш — дело времени. Нельзя сказать, что мою гордость зацепили, но некоторая доля тщеславия не была мне чужда. Если не считать таланта призывателя, то я была самой обыкновенной: не красавицей, но не уродиной, не глупышкой, но уж точно не гением, не нищей, но и не богачкой. И только благодаря возможности призывать демонят я ощущала себя особенной. И эту мою единственную особенность, которая позволила мне выделиться среди других, вдруг резко перечеркнули, заставили «поблекнуть».

Это сейчас я оглядываюсь на свое прошлое и смеюсь с прежней себя — глупой и недалекой, которая смотрела совсем не на те вещи, на которые следовало бы. Тогда же во мне бурлило непонимание. Почему так происходит? Почему мой талант словно бы уменьшается? Кстати, это было не так далеко от истины. Тогда сомнения так меня поглотили, что мои способности к призыву уменьшились. Эмоциональная нестабильность часто влияла на призывателей.

А еще было любопытство. Это единственная эмоция, из-за которой мне ни капельки не было стыдно: каждый призыватель заинтересован в максимально длительном и объемном призыве, глупо это отрицать. Как Эбес добился таких результатов, что он сделал?

Я не стала спрашивать прямо: мы с Эбесом никогда не были друзьями, с чего бы ему честно отвечать? Он ведь ни с кем не делился, иначе какие-то слухи по академии бы разнеслись, а так лишь учителя на уроках удивленно охали, дивившись его растущим способностям.

И потому я решила за ним проследить. В тот момент я не думала о том, что делаю что-то нехорошее, не говоря уже о краже.

Сначала моя слежка ни к чему не приводила: Эбес Грин вел себя как совершенно обычный ученик, стремящийся к знаниям и силе. Я даже в какой-то момент едва не решилась на отчаянный шаг — пробраться к нему в комнату, но вовремя сообразила, что обитатели мужского общежития могут или нет оценить, или не так расценить мое присутствие. И второе меня пугало намного сильнее первого.

Да и большинство студентов проживали вчетвером, так что делай Эбес Грин что-то необычное у себя в комнате, все бы знали. А потом… потом я случайно заметила, что Эбес Грин прогуливает уроки боевой магии. Не то что это прям какое-то особое дело: все ученики, которые не планировали получать звание боевого мага, пропускали занятие минимум через раз (а самые отпетые отличники, помешанные на учебе — через два). Но так как я взялась следить за Эбесом, то обращала внимание даже на такие мелочи.

И не ошиблась!

Эбес Грин проводил свое исследование в классе для практических занятий по вещим снам. С учетом того, что провидцев такого типа было от силы пара-тройка штук на всю академию, то ничего удивительного, что помещение пустовало. Ключ, как оказалось позже, помогали красть демонята, которых Эбес призывал. Как вышло, что никто из преподавателей не замечал отсутствующего ключа от одного класса — та еще загадка

А дальше… случилось то, что случилось. В свое оправдание могу сказать, что я решилась на кражу исследования только через несколько месяцев после наблюдения. И то, предварительно поговорив с самим Эбесом, а не с бухты-барахты. Просто подошла в какой-то момент после уроков и совершенно честно созналась в том, что следила за ним и теперь примерно понимаю суть его исследования.

Эбеса Грина по праву можно считать гением. Я не знаю, как он до этого додумался, но с помощью специальных кругов и некоторых магических манипуляций Эбес перестроил распределение энергии при призыве таким образом, чтобы уменьшалась нагрузка на призывателя. И это существенно улучшало качество призыва. Вот только работал такой призыв не всегда, поэтому Эбес и проводил дальнейшие исследования, иногда награждая призывателя странными побочными эффектами вроде обнуления магического резерва.

И поэтому Эбес поделился со мной и информацией, и проблемами. В какой-то мере я его понимала — проделав такую работу и зайдя в тупик, очень трудно все держать в себе. Но, признаюсь, выслушивала я его совсем не для того, чтобы испробовать на себе, расспрашивала не затем, чтобы помочь. У меня был совершенно иной мотив, который, как ни странно, следователи раскрыть не смогли.

Хотя узнали они очень многое, даже дословно передали в протоколе наш последний разговор с Эбесом до инцидента с кражей. Хотя и ума не приложу, как они достали эту информацию, ведь в классе для сновидцев не было никаких подслушивающих устройств — Эбес еще в свой самый первый раз заставил демонят проверить помещение.

Этот разговор и стал основным доказательством того, что кража была умышленной: слишком уж прямо я выспрашивала у Эбеса, как он планирует убрать побочные реакции у призывателя, какие эксперименты планирует провести, какие артефакты использовать. И всего через несколько часов после разговора с Эбесом я самостоятельно отправилась проводить этот эксперимент.

Я вздохнула: читать такое о себе неловко, да и картинка со стороны получалась максимально неприглядная.

Но, честь и хвала следователям, отражались лишь факты, нигде не переврали. И даже всякие бессмысленные мелочи впихнули. Например, то, что зачитывал Лефиус не так давно про мои угрозы. А ведь это всего лишь небольшой спор между двумя студентами магической академии! Впрочем, суть уловили: я и впрямь украла исследование Эбеса, отправилась тестировать его в специализированную комнату для призыва, во время этой попытки столкнулась с Эбесом Грином, результатом чего стало сражение. Если таковым можно назвать ту безобразную драку, которую устроили два первокурсника, отвратительно владеющих магией. Ну не демонят же призывать и заставлять за нас сражаться? Ни я, ни Эбес не были столь отвратительны. В итоге мы с ним оттягали друг друга за волосы, обсыпали кучей непередаваемых оскорблений, весьма основательно подрали одежду друг друга и немного… испортили интерьер специализированной комнаты для призыва. Из драки я сделала лишь один вывод: Эбес настоящий джентльмен, который не пытался расцарапать мне лицо (в отличие от меня).

С учетом того, что потасовка происходила как раз в тот момент, как я проверяла кое-какие нюансы исследования, записывая для достоверности на магический кристалл, то…

…то все полетело ездовым ящерам под хвосты: и само исследование, и все редкие материалы, используемые для проверки, которые украли демонята. Церенил — редчайший камень, полностью испарился, а реликвия, связанная с Нижним Миром, сломалась и восстановлению не подлежала, а еще мы нанесли непоправимый ущерб специализированной комнате призыва, которую даже не всем преподавателям можно было использовать в связи с ее ценностью.

Именно совокупность всех этих нарушений и привела к исключению из академии и блокировке магии. Еще масла в огонь подлили журналисты, каким-то неведомым образом разнюхавшие эту историю и осветившую ее столь подробно, что даже если бы кто-то в суде и захотел смягчить наказание, то ничего бы не вышло. Хотя никто и не хотел — воровство научных трудов, как и любого другого вида интеллектуальной собственности, среди магов считалось самым позорным нарушением.

Я посмотрела еще раз на протокол и заметила одну-единственную странность. Неточность, я бы сказала. Почему следователь так подробно перечислил все уничтоженные мной предметы, но не включил туда статую призыва? Это ведь важное магическое приспособление, которое досталось нам от древних магов и создавало благоприятную ауру на всей территории академии, косвенно помогая призывателям! И именно из-за этой статуи я получила отдельную порцию ненависти от преподавателей и учеников, потому как ее уничтожение повлияло на их призывательские способности.

Я нахмурилась. Может Краус фон Аффет знает?

— Что-то не так? — спросил он меня.

— Все не так. Весь этот протокол не так, — заворчал Лефиус.

— Тут написана абсолютная правда, — заметила я.

— Там написаны слова, которые не противоречат действиям, но созданная картина правды не отражает, — возразил Лефиус. — То, как тебя там изобразили, полнейший бред!

Откуда он знает? Почему доверяет мне? Он, конечно, видит какие-то там сути, но разве можно настолько быть уверенным в ком-то? Ведь есть протокол, есть даже мое подтверждение его правдивости, все факты на лицо, так почему…

Такое безосновательное и бездумное доверие оглушало. Заставляло сердце глухо биться о ребра

— Если это бред, то почему бы нам теперь не снять блокировку магии и все сопутствующие побочные эффекты, чтобы госпожа Вильгельминария рассказала свою версию событий? Признаюсь, у меня тоже возникли некоторые вопросы по этому делу, — улыбнулся Краус.

— Да, я уже изучил вот это вот, — Лефиус помахал документами, которые через секунду вспыхнули и сгорели дотла. — Так что прямо сейчас я сниму с тебя заблокированную магию, и ты нам все расскажешь. Эм, а почему вы на меня так смотрите странно?

— Потому что только что ты сжег важнейшие документы, которые вот этому доброжелательному человеку наверняка нужно было вернуть на место, — заметил Руфиус. — У людей такие вещи хранятся обычно не меньше сотни лет, тебе бы почаще из Нижнего Мира выбираться, что ли…

— О, правда? — Лефиус повернулся к Краусу.

— Абсолютная.

— Хм, сейчас тогда закончим дело — и я все восстановлю. А теперь, Вилина, садись поудобнее, придется немного потерпеть — снятие такой блокировки может быть немного неприятным, — сказал Лефиус, вставая. — Постарайся не двигаться.

Никаких особенных приготовлений не было: Лефиус развернул меня вместе со стулом к себе, присел передо мной на корточки и взял мои руки в свои. Какие теплые! Точнее, мои ладони слишком холодные. Я и не заметила, как перенервничала во время чтения протокола. Да и сейчас легкая, едва заметная дрожь возникала, стоило мне подумать о том, что моя магия, пусть слабая и незначительная, вернется ко мне.

А потом сила Лефиуса мягко окружила меня, словно закутала в одеяло. И где это «неприятное»? Ага, вот и оно: в виске начала разрастаться боль. Причем она не накатывала волнами, а все увеличивалась. В какой-то момент мне стало не по себе: если так и продолжится, то я или начну вырываться, или плакать, потому что это уже как-то совсем не «немного»!

— Что ты там возишься так долго? — голос Руфиуса звучал словно через толщу воды.

Я была абсолютно согласна с этим демоном! Мне было чертовски больно, аж в носу захлюпало от сдерживаемых слез. Или не слез? Я невольно опустила голову и пара красных капель упала на подол.

— Так не должно быть, — я услышала перепуганный голос Крауса фон Аффета. — Прекращай, у человека такой реакции на снятие блокировки не должно быть, что-то не так!

Да, абсолютно не так. С этой мыслью я поняла, что сознание мерно уплывает. Ну, главное, что сижу, и Лефиусу не придется снова ловить меня и нести на руках.

Лефиус

— Руфиус! — сказал я.

Но тот и сам все понял: моментально завернул Вилину в кокон из исцеляющей магии. Раздражало, по-настоящему раздражало, что к ней прикасалась чужая магия. Инстинкты демона — это, конечно, не шутки, даже Руфиус на меня посмотрел настороженно. Впрочем, любая разумная раса считается разумной по той причине, что способна с помощью здравого смысла сдерживать глупые инстинкты.

— Спасибо, — сказал я, как только подавил все негативные эмоции.

Совершенно искренне. Когда я просил Вилину призвать кого-то из водных демонов, которые, кроме относительно мирного и дружелюбного характера, обладали еще и врожденными способностями к исцелению, то не думал, что это пригодится настолько.

— Нормально все, нормально, — тихо сказал Руфиус. — Люди, конечно, слабые, но не до такой же степени, чтобы умудриться помереть, когда их исцеляет высший демон моего уровня.

Я посмотрел на Вилину: кровотечение из носа прекратилось, да и лицо, искаженное в болезненной гримасе, расслабилось. Казалось, что она всего лишь спит, а произошедшее минутой назад — не больше чем иллюзия.

— И что это было? — спросил я в пустоту, пока восстанавливал уничтоженные мной же документы. — Тут же сплошное вранье. Причем такое… подленькое, — заметил я и поморщился — знал бы, кто такие гадости творит, поджег бы и покромсал на кусочки. — С первого взгляда кажется, будто тут и впрямь именно та блокировка, которая указана, но стоит попытаться снять ее, то сразу же срабатывает эдакая «ловушка», и результат мы все видели.

Краус фон Аффет. Человек, который безоговорочно помогал в последнее время… Мог ли он?.. Нет, его «суть» никогда бы не допустила подобного. Он из тех, кто пошел бы на верную смерть, но не допустил бы страдания кого-то столь беззащитного, как Вилина. Хотя надо бы уточнить, что беззащитного именно сейчас. Я видел больше других и точно знал, что спокойствие и безынициативность — это не ее естественное состояние, а защитный механизм, выработанный негативным опытом. Словно «шелуха», которая позволяла ей слиться с окружающей средой, потому что сияние не закончилось бы ничем хорошим. И я очень хотел, чтобы она ее сбросила, показав свой истинный характер не только отвергнувшему миру, но и мне.

Я вздохнул и передал восстановленные документы Краусу. Тот даже не стал читать ничего, а создал анализирующее заклинание. Неплохо, совсем неплохо. Этот человек достаточно хорош, его навыки признали бы даже в Нижнем Мире.

— Очень интересно, — криво усмехнулся Краус. — Очень интересно, когда он успел стать таким смелым, что позволил себе записать неверную информацию в протоколе. Госпоже Вильгельминарии, как я понимаю, ничего не угрожает.

— Верно, — мы ответили с Руфиусом синхронно.

Он лечил, поэтому знал о состоянии, а я параллельно сканировал, чтобы подстраховать в случае непредвиденных обстоятельств. В навыках родственника я ничуть не сомневался, а вот в тех человеческих гадах, которые наложили блокировку — очень даже. Есть много способов создать «ловушки», если завязывать их на жизнь или здоровье человека. Мы, демоны, таким не пользуемся, если уж хотим навредить, то либо сразу прибиваем, либо смертельно проклинаем, а не вот так вот… подленько.

— Тогда я сейчас отправился бы навестить кое-кого, — неприятно усмехнулся Краус фон Аффет. — И тогда предоставлю вам куда более точную информацию, чтобы больше не допускать таких оплошностей.

— Мне прогуляться с тобой? — спросил я.

Тут все равно от меня толку не было: лечить Вилину я не мог, а с защитой прекрасно справится и Руфиус. К тому же, мне надо было куда-то деть свою злость, это клокочущее инстинктивное бешенство, требующее выплеска магической энергии. Но при Вилине не мог: такая магия навредит даже абсолютно здоровому человеку с мощным барьером. Вот Краус ее точно выдержит, возможно, что и не поморщится. Так что неплохо было бы с ним пройтись, заодно и подробнее расспрошу про человеческие заморочки, из-за которых Вилина…

— Не откажусь, — ответил маг. — Думаю, ваше присутствие будет весьма полезным.

Краус ошибся: был я там или нет, ничего бы не изменилось. Судья, который заверил протокол и которого мы так желали посетить, давно не жил по адресу, зарегистрированному в каких-то очередных официальных бумагах.

Сразу после телепортации мы оказались перед заброшенным особняком. То, что ранее наверняка называлось садом, больше походило на бурьян. По всей территории не было не то что следа магии, но и ауры не нашлось — не меньше года тут не было и следа человека.

— Адрес тот, — Краус ответил на мой незаданный вопрос. — И даже подпись есть, что он обязан тут проживать.

Вот именно поэтому я не понимал людей! Вам нужно, чтобы работника всегда можно было найти по конкретному адресу? Так зачем заполнять кипу ненадежных бумажек?! Клятва крови — и никаких проблем. И последствия нарушения разнообразные: от мигрени и диареи до отправки на тот свет.

— Думаете о том, какие мы, люди, непродуманные? — усмехнулся Краус, который своей магией анализировал заброшенное поместье.

Странно. Обычно люди не понимали демонов настолько хорошо. Что-то тут…

— В тебе течет демонская кровь? — спросил я.

— Примерно одна шестнадцатая, — подтвердил мою догадку Краус.

— Количество не имеет значение, важнее тут то, насколько хорошо твои разум и тело могут адаптироваться к ней.

Так вот почему с Краусом фон Аффетом так легко иметь дело. Да и имя становится понятным: заканчивать их подобным слогом — одна из демонских традиций. Видимо, родители хотели подчеркнуть влияние демонической крови.

— И насколько хорошо, по вашему мнению? — безразлично спросил Краус, но я видел его волнение.

Да-а-а, это демонская черта — желание узнать о ценности своей силы.

— Настолько, насколько вообще для человека возможно, — честно ответил я. — Не трудно жить среди людей? Нет проблем с пониманием их характеров, поступков, действий? Они ведь такие… нелогичные.

В ответ услышал смех:

— Все же я на пятнадцать шестнадцатых человек.

Что ж, пока этот человек с демонической кровью занимается каким-то сложным хитромудрым анализом, можно и поговорить:

— Человеческая кровь слабее, потому ее влияние на характер куда меньше, чем у одной шестнадцатой демонической крови. Зато плюс человеческой крови в том, что она прекрасно смешивается с кровью любой другой расы, не ослабляя ее. Ты тому лучшее подтверждение.

— Вот как. Но мне действительно комфортно и среди людей, и среди демонов с демонятами. Кстати, с тех пор, как начались проблемы с призывом, я постоянно ощущаю неприятный магический зуд, словно что-то тянет…

— Влияние демонической крови, — кивнул я. — Поэтому ты так рьяно взялся за все это взялся.

— Верно. Личная заинтересованность — лучшая мотивация для решения проблем, — усмехнулся Краус фон Аффет. — Так, мы тут закончили. Я узнал все, что хотел.

— И что же?

— Судья жив, и, судя по затертым следам, целенаправленно скрывается.

— А хорошие новости есть? — вздохнул я, оглядывая унылое поместье.

Тут даже мой приятель, любитель древних и заброшенных мест, отказался бы жить.

— Этого мага накажут за подделку протокола… — начал Краус фон Аффет, но тут же замолк.

Быстро сообразил, насколько эта новость для меня бессмысленна. Если бы я был так заинтересован в страданиях этого беглеца, то разобрался бы с ним втихую и куда более изощренно, чем мог бы вообразить любой человеческий палач или мастер пыток.

— Возможно, я смогу его найти.

— Это не похоже на хорошие новости.

— Скорее всего, я его найду, — исправился Краус фон Аффет.

— Уже лучше, — ухмыльнулся я. — А раз отыщем мага, то и кровь тоже.

— Кровь? Зачем она?

— Вилине заблокировали дар с помощью чьей-то крови, именно это и привело к тому инциденту. Я попробовал сымитировать чужую кровь, дошел примерно до середины процесса, но решил не рисковать. Потому что кровь не обычного человека, а мага. Надеюсь, именного того мага, которого мы ищем. По протоколу он провел ритуал, поэтому должен был использовал свою. Так что найдем, позаимствуем немножечко… пару-тройку литров, — сказал я.

— Все-таки планируете убить его сами? — вздохнул Краус фон Аффет. — Постарайтесь, пожалуйста, сдержаться и подождать, пока его допросят, иначе мы так и не закончим расследование.

— Почему убить? Всего-то три литра крови, может четыре…

— Человек умрет, если у него выкачать столько, — улыбнулся Краус фон Аффет.

— О, надо же! Какая неприятная неожиданность. Очень неожиданно, — удивился я. — Хорошо, что ты предупредил до того, как я этим занялся. Попробую обойтись литром. Но, с другой стороны, даже если он умрет, а расследование зайдет в тупик, то ничего непоправимого не произойдет же? Не произойдет.

— Госпожа Вильгельминария так и останется преступницей в глазах большинства магов. И если для вас это не имеет значения, то для нее это важно, даже если…

— Даже если что? — спросил я, не сдерживая смешка.

Демонской крови на одну шестнадцатую, а проницательности и на двух демонов хватит.

— Даже если вы планируете забрать госпожу Вильгельминарию с собой в Нижний Мир, ей все равно захочется время от времени навещать свою семью. И делать это в статусе обычного мага намного проще и удобнее, чем в ее нынешнем положении. Кое-что я подправлю, но без опровержения дела репутацию в глазах других магов не восстановить.

Я вздохнул. Сложно, на самом деле так сложно с людьми! Зато интересно, я столько вопросов за всю жизнь не задал, сколько спрашивал в человеческом мире в последние дни.

— Опять ваши человеческие заморочки?

— Они самые, — кивнул Краус фон Аффет. — А есть по ним вопросы?

Я задумался. Краус вроде неплохой малый, да и примесь демонской крови в наличии. Если уж не у него спрашивать, то у кого? Да и один раз он уже объяснял мне про людские отношения, так почему бы не объяснить еще раз.

— Да. Хочу спросить кое-что по поводу Вилины. Точнее, наших с ней отношений. Я с ней общаюсь, но до сих пор одна вещь остается для меня абсолютной загадкой.

— Слушаю, — серьезно кивнул Краус фон Аффет.

— Что нужно сделать, чтобы девушка поверила в серьезность намерений?

— Что?

— Что сделать, — терпеливо повторил я.

— С кем? — маг ошарашенно тряхнул головой.

Краус фон Аффет ждал какой-то другой вопрос? Почему он переспрашивает? Беда бедовая с этими людьми, неужели у него пятнадцать шестнадцатых человеческой крови заиграли, и меня снова не понимают?

— С Вилиной, чтобы она точно понимала, что я планирую не легкомысленную сотню ночей удовольствий и любовных радостей, а вполне себе настоящие отношения. На века.

— О-о-о… Сложно, — вздохнул Краус фон Аффет.

— Ага, вот и я о чем. Сам не разберусь точно.

— Ухаживать пробовали?

— Пробовал. Предлагал уже все: и стандартные подарки, вроде сердец ее врагов, и необычные — заставил демонят притащить цветы из лунных камней для увеличения призывательской энергии.

— И как?

— От первого отказалась, второе понравилось, но как-то мою серьезность слабо показало. Что нужно земным девушкам? — спросил я, запрокинув голову, чтобы посмотреть на небо.

Увы, там ничего, что могло бы хоть немного развеять людскую загадочность, не было.

— Это еще сложнее, — хмыкнул Краус фон Аффет.

— Все, что ей действительно сейчас нужно, я стараюсь дать. Пусть некоторые вещи мне кажутся пустяком, но для нее важны. И я это учитываю. Разве то, насколько внимательно я отношусь к ее интересам и желаниям не говорит о том, что она для меня особенная? Снять блокировку, улучшить положение в человеческом обществе, научить чему-то… Я что-то делаю не так? Чего не хватает? — я действительно не понимал.

— Думаю, времени, — ответил Краус. — Демоны же иначе видят людей, да? Суть, сущность, как правильно? У меня есть отголоски этой способности, из-за чего я прекрасно понимаю, какой передо мной человек — плохой или хороший, честный или лжец. У полноценного демона эта сила на совершенно ином уровне. Поэтому вам достаточно всего один раз увидеть девушку, чтобы понять, насколько она вам интересна и какие отношения вы получите в итоге. Я прав?

— Частично, — кивнул я. — Мы не анализируем всех подряд, нам нужно… присмотреться к сущности. Но если мы раз «присмотримся» и увидим, что эта сущность нам подходит, то для нас все решено.

— Похоже на истинность, которая встречается у некоторых рас.

— Нет, это совсем не истинность. Истинность — это сплетение магических потоков, воля судеб. Мы, демоны, слишком своевольны, чтобы подчиняться подобному. И свою жизнь мы определяем сами. Как и свою избранницу. Встречая подходящую девушку, мы все-таки можем отказаться от нее, заблокировав свои ощущения. И позже встретить кого-нибудь, кто будет подходить не меньше. И это могут быть абсолютно противоположные по характеру существа. Или схожие. Все зависит от того, считаем ли мы избранницу подходящей или нет.

— И госпожу Вильгельминарию ты считаешь подходящей? Но если это не истинность, если так легко отказаться от этих чувств, то разве не проще подождать и найти другую избранницу? — спросил Краус.

Эх, молодежь такая молодежь! Я не мог не рассмеяться.

— Как думаешь, кроме сильной воли, какими особенными чертами характера обладают все демоны?

— Непомерной наглостью? — ухмыльнулся Краус фон Аффет.

— Это стоит называть здоровой уверенностью в себе. Впрочем, у людей всегда были проблемы с верным наименованием вещей, — не удержался я от замечания.

— Способностью добиваться своего?

— Верно, но я про другое. Я про способность не упускать шанс. Человек, чья суть мне так нравится, что хочется взять и никогда не отпускать… — сказал я, сам удивляясь тому, как непривычно мягко звучит мой голос. — Разве это не шанс? Разве это не возможность получить ту самую, ту особенную? Какой демон в здравом уме пройдет мимо? Нет, разумеется, дураки есть среди представителей всех рас, но я к таковым не отношусь. Жаль, что показать это Вилине не выходит.

— А вы ей говорили об этом?

— Разумеется.

— Тогда действительно все решит исключительно время, — улыбнулся человек. — Это демоны видят суть, вам не нужно проверять, есть ли на человеке «маска», притворяется он или нет. Люди же понятия не имеют о таких вещах. И только время, только постоянное подтверждение того, что человек именно такой, каким себя показывал, дает какую-то уверенность в тех самых серьезных отношениях.

— Не понимаю. Не понимаю, как вы, люди, до сих пор выживали.

— Как видите, господин Лефиус, довольно успешно. Мы не такие слабые, как может показаться. Даже среди людей найдутся те, кто сможет посоперничать с вами в магии.

— Разумеется, — я кивнул, ничуть не сомневаясь. — Если бы вы с Руфиусом провели сражение, то я бы поставил на твою победу. Но я сейчас совсем не о физической или магической силе…

— Тогда о чем?

— Как вы живете? Как вы сохраняете здравый рассудок, если не видите, какие люди рядом с вами? Как вы можете им доверять, если всегда есть какой-то шанс, что кто-то притворяется и, возможно, предаст? Быть человеком действительно очень страшно, — тихо закончил я. — Не согласен?

— Не согласен, — качнул головой Краус фон Аффет. — Учиться доверять, постигать человека, открывать новые грани его характера — это то, чего вас, демонов, полностью лишила ваша способность. Конечно, доверять бывает страшно, особенно тем, кого предавали, но в то же время… невероятно приятное чувство, когда человек полностью оправдывает твое доверие. Впрочем, кажется, мы слишком долго говорим о таких глубоких вещах в таком неприятном месте.

— И слишком мало делаем. Значит, мне просто нужно дать ей время?

— Именно.

— И лучше всего за это время сделать как можно больше всего, что доставит ей максимальное удовольствие.

— Э-э-э…

— Ну, ты же сказал, что ощущение, как кто-то оправдывает твое доверие — невероятно. Вот я и хочу сделать так, чтобы Вилине было очень, очень приятно.

— О-о-о, — протянул Краус фон Аффет. — Тогда да, да, конечно же.

О чем этот человек так подумал-то? Впрочем, на сегодня хватит разговоров, раз уж я узнал все необходимое. Пора действовать.

— Давай к делу. Как мы разыщем этого несчастного мага?

Дождь из демонят

Вилина

Я проснулась с настолько сильной головной болью, что даже не смогла открыть глаза. Что за?.. А-а-а, вспомнила. Что-то пошло не так при снятии блокировки, и я потеряла сознание, предварительно залив кровью из носа подол платья. Но это не суть, если моя магия вернулась! Я готова была пережить и куда больше страданий, если бы… если бы… Я попробовала потянуться к своему центру, чтобы пробудить магию.

Один раз… это я давно не пробовала, вот и не получается.

Второй… просто я всегда плохо владела магией.

Третий… ну вдруг!

Четвертый, пятый…

Я едва не заскрежетала зубами: магии не было. Дело не в том, что я ей плохо управляла, да и не в мизерном резерве. Блокировку с меня не сняли. И от этого тошнило намного сильнее, чем от дикой стреляющей боли в голове. Я попробовала помассировать виски, но стало только хуже.

— На три секунды выйти нельзя, как вы, неугомонные люди, уже что-то не то с собой делаете, — раздался шепот прямо над моей головой.

Это… мой второй призванный демон.

— Руфиус? — хрипло выдавила я из себя.

— Ага, он самый, уже не первый и даже не пятый десяток лет, — заметил демон.

А дальше холод окутал мою голову, мигом убирая боль и проясняя сознание. Распахнув глаза, я окинула взглядом обстановку: наша с Лефиусом комната, идеально чистая и идеально пустая.

— А…

— А где все? Где-то, — неопределенно махнул рукой Руфиус. — Где-то бродят в поисках человеческих злодеев, чтобы тебе, прекраснейшая из призывательниц, принести в дар их сердца. Или кровушку.

Я испуганно дернулась: из уст демона такая шутка звучала совсем не как шутка.

— В общем, ищут того самого судью, который заблокировал твой дар при помощи своей крови. Возможно, конечно, что и чужой, но вероятнее именно своей, — деловито пояснил Руфиус. — А я пока присматриваю за тобой. И лечу.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Высшие демоны действительно потрясающие.

То, что было до лечения и после него, я имела неудовольствие сравнить. «До» мне определенно пришлось не по вкусу.

— Конечно же. Иначе бы мы не были высшими демонами, — улыбнулся Руфиус. — Поэтому наша магия и навыки превосходны.

— Верно. Но я говорила о вашей помощи людям.

— Людям? — у Руфиуса дернулась бровь. — Помощь людям?

— М-м-м, ну ты же мне помогаешь? — осторожно сказала я, не понимая, почему легкий презрительный смешок разнесся по комнате.

— Ты не человек. То есть, по крови и происхождению, ты, конечно же, человек, но ни один демон не станет равнять тебя с обычным человеком.

— Тогда кто я в глазах демонов? — поинтересовалась я.

— Призывательница, — сказал Руфиус.

— Это я знаю, — улыбнулась я. — Вы очень добры к призывателям.

— Мне кажется, ты не до конца понимаешь, что именно значат призыватели для демонов и других жителей Нижнего Мира, тут говорить о доброте неуместно, — сказал Руфиус, садясь на стул рядом с моей кроватью. — Попробую объяснить с человеческой точки зрения.

Хорошо, что я сидела, иначе точно рухнула бы на месте. Демон будет мне объяснять с человеческой точки зрения?!

— Что? Не смотри такими круглыми глазами, в конце концов, я сильно отличаюсь от Лефиуса. Это он важная персона в Нижнем Мире. И путешествует куда-то исключительно по срочным и большим делам, где обычные демоны не справятся. Да и вызовы с желаниями у него под стать силе. А я куда свободнее, потому не один век провел среди людей. Конечно, традиция и обычаи везде разные, но во всех мирах людях одинаковы в кое в чем.

— И в чем же?

— Всегда очень и очень разные, — рассмеялся Руфиус. — В этом и есть прелесть людей. Разные характеры, разные желания. Среди демонов очень популярны маленькие споры из категории, что же загадает призвавший нас. И только на людские желания никто не гадает, потому что никогда не знаешь, чего от вас ожидать.

Руфиус абсолютно точно не выглядел расстроенным, скорее, мечтательным.

— Такое чувство, словно все эти вещи не раздражают.

— Конечно, нет. Демоны любят разнообразие… — начал Руфиус, но замолчал, отрицательно мотнул головой: — Немного не так. Мы живем так долго, видим так много, что рано или поздно все расы, все желания других существ становятся слишком предсказуемыми. И только люди способным удивлять. Это приятно.

— Вот, а ты говоришь, что демоны не слишком добры к людям, — чуть усмехнулся я, впрочем, не переходя грани — высший демон немного настораживал.

Любой представитель этой расы, кроме Лефиуса, вызывал разумное опасение.

— Мы находим людей интересными. А вот с призывателями ситуация чуть иная, тут не только любопытство, но и более глубокие чувства. Можешь представить друга детства, с которым вы разлучились на долгие-долгие годы? Вы пошли разными направлениями, испытали столько всего по отдельности, стали, по сути, другими людьми, но воспоминания о детских играх и общении всегда вызывает ностальгию, а встреча — теплоту и радость. Примерно то же испытывает любой демон, которого призвали. Понятно, что если ваш друг детства оказывает редкостным экскрементом лавового ездового зверя, то и чувства улетучиваются. Но если ничего не делать, то демон будет испытывать дружескую симпатию к призывателю только потому, что тот существует.

— Дружескую, да? — я невольно зацепилась за это слово, чувствуя легкий скепсис: симпатия Лефиуса точно на таковую не походила.

— В большинстве своем, — кивнул Руфиус. — Впрочем, исключения встречаются. Все зависит от того, что демоны видят в призвавшем, его…

— Суть? — подсказала я.

— Верно. И получаются более глубокие взаимоотношения. Впрочем, призванные демоны и с простой дружеской симпатией многим могут помочь призыватели, — подмигнул мне Руфиус.

— Даже если это выходит за рамки желания? — спросила я, а сердечко замерло, ожидая ответа.

Голова прошла, а потому я легко проанализировала все события. Теперь хоть представляла, что нужно сделать.

— Конечно. Если это не вызывает для высшего демона большой сложности, то он с удовольствием поможет. А что? Хочешь о чем-то меня попросить?

В такие моменты я понимала, почему демонов считали искусителями.

— Верно, — сказала я, заворачиваясь в одеяло и вставая с кровати. — Надо кое-что сделать. И надо, чтобы об этом не узнал Лефиус. Это ведь не вызовет большой сложности?

Я ожидала, что Руфиус с легкостью согласиться, ведомый любопытством и, с некоторой вероятностью, возможностью щелкнуть Лефиуса по носу — уж больно активно подначивал братца. Но демон насторожился. Вот и где обещанная дружеская симпатия?

— И что же?

— Мне нужно кое-куда пройтись, — сказала я.

— Куда же? Прямо сейчас? Ты только что едва не отправилась на тот свет, а уже ищешь приключений? — ухмыльнулся Руфиус. — При Лефиусе ты не казалась такой неугомонной…

Вот как? Значит, снятие блокировки меня едва не убило? После того суда я чувствовала себя виноватой, искренне раскаивалась, потому сидела тише воды и ниже, терпеливо принимая свою участь, но сейчас…

Сейчас все иначе — меня пытались убить. И мириться я с этим не намерена: буду бороться, насколько хватит моих чрезвычайно скромных сил. Хотя рядом со мной два высших демона определенно не со скромными силами…

— Хочу кое-кого навестить как можно быстрее, — ответила я, подходя к шкафу и доставая походную форму — посещать тюрьму, где сейчас находился господин Четтер Грин, в платье неудобно.

Он явно что-то знал о происходящем безобразии. Есть вероятность, даже не «что-то», а очень многое, иначе бы не стремился так активно подставить никому не интересную библиотекаршу, живущую максимально скромно и опасающуюся пискнуть лишний раз. Да, все могло быть и из-за его внука, но особой любви к Эбесу, который все каникулы проводил в академии и которого ни разу не навестил никто из родственников я не заметила. А вот природную расчетливость этого дедули из магсовета — очень даже.

Возможно, где-то мне не хватало знаний или того же магического образования, чтобы понять какие-то закономерности или особенности, где-то жизненного опыта, чтобы узнать про чужие интриги, но у меня было достаточно ума, чтобы сообразить: с моим случаем что-то не так. Если даже для такого опытного и талантливого мага, как Краус фон Аффет, моя блокировка стала сюрпризом, то все произошедшее запутаннее и неоднозначнее, чем мне казалось.

И сейчас вся надежда была на Четтера Грина, проводившего свое время в тюрьме. Нет, какой-то своей частью я надеялась еще и на Лефиуса, но быть девочкой, которая вечно ждет помощи и прячется за спасителем? Позволить себе такую роскошь? Да и неизвестно, как Лефиус отнесется к тому, что я могла оказаться причастной к нарушению призыва. Не обидит меня намеренно, в этом я уже уверилась, но станет ли помогать?

Так что меня ждал Четтер Грин. Точнее, наверняка не ждал, но выбора у него не было. Как и в том, рассказывать правду или нет. В камере, где любая магия нейтрализовывалась, все еще прекрасно работали зелья.

— Хорошо, я тебя сопровожу, — кивнул Руфиус. — Но почему Лефиусу нельзя узнать об этом? Неужели твой тайный любовник?

— Этот человек, скорее всего, меня ненавидит. А Лефиус его недолюбливает, — сказала я. — Не хочу тревожить Лефа по пустякам.

— Вот ка-а-ак, — протянул Руфиус, но я четко знала — мои слова его ничуть не убедили. — А я тебе зачем?

— Затем, что попасть в охраняемую магами тюрьму без помощи высшего демона, боюсь, невозможно, — ответила я.

— И совсем не для того, чтобы шантажировать этого человека моей силой? — Руфиус сказал это мягко, но у меня мурашки по коже побежали.

— Н-не нужно, с-спасибо, — невольно запнулась я.

Нет уж, шутки шутить и блефовать можно с людьми, с высшими демонами воздержусь пока.

— Что, правда? Жаль, жаль… Точно сможешь?

— Точно. Я сама справлюсь.

В конце концов, нужное зелье, которое поможет разговорить любого, хранилось у меня еще со студенческих времен. Выпроводить демона из камеры, поставить его сторожить, предварительно наложив антизвуковой барьер на камеры с помощью одного амулета, капнуть пару капель рядом с Четтером, чтобы он заговорил… Что может быть проще? Я нервно усмехнулась. Но пай-девочкой я была лишь после суда, а до этого приличное количество правил нарушила, так что ничего нового.

— Хм-м-м, какая дилемма. Я ведь совсем не хочу туда идти…

— Не хочешь, да? — спросила я, от досады чуть прикусывая губу.

Ну да, это же не добрый и внимательный Лефиус, которому я нравилась, и который, что уж тут таить, нравился мне. Стойте-ка, а ведь Лефиус никогда бы не оставил меня в такой ситуации без защиты. Если так подумать, то…

— Хорошо, я же не могу тебя заставить, — покорно согласилась я, сдерживая улыбку. — В конце концов, по контракту ты должен выполнять пожелания Лефиуса, а не мои. Так что я пойду сама.

Даже если отношения между этими демоническими родственниками не самые хорошие (в чем я, в принципе, сомневалась, иначе бы кое-кто реагировал иначе), то есть же контракт и искреннее желание Лефа защищать меня самым лучшим способом. А разве в отсутствие самого Лефиуса можно придумать что-то более эффективное, чем другой демон?

— А это не опасно? — усмехнулся Руфиус.

— Конечно, опасно. Но что я могу поделать? Выбора ведь нет, — улыбнулась я, чуть печально вздыхая.

Сработало? О, кажется, да. На лице Руфиуса возникло задумчиво-растерянное выражение, свидетельствующее, что все пошло не по его плану.

— Эм, так может лучше дождаться Лефиуса? Раз так опасно?

— Увы, не лучше. Есть вероятность, что человека, с которым я хочу встретиться, переведут в другое место. И расспросить не удастся, — я лукавила.

Но все же зерно правды в моих словах было: нет никакой гарантии, что Четтер Грин все так же будет куковать в тюрьме, когда рядом нет сдерживающих факторов — Крауса фон Аффета и высшего демона. А то, что я хочу поболтать наедине, примем за незначительные детальки. Просто шанс выпроводить Руфиуса из камеры господина Грина был, а вот Лефа — точно нет.

— Но разве стоит рисковать собой? Ты ведь совсем недавно чудом выжила!

Меня все еще пытались переубедить, но не так активно. Да и по проступившей на лице демона безнадёжности стало понятно, что особых надежд он не питает. Ну да, он же среди людей часто бывал, наслышан о нашем упрямстве.

Я промолчала.

— М-м-м, вот как. Что ж, тогда мне придется тебя сопровождать. Не могу же я позволить пострадать призывательнице?

— Спасибо от души! — и со словами благодарности я принялась собираться.

Самая большая странность была в том, что, в отличие от Лефа, выгнать из комнаты Руфиуса оказалось гораздо проще. Чему я в душе весьма обрадовалась: Руфиус, конечно же, шикарен, но я абсолютно точно не готова к тому, что кто-то, кроме Лефиуса, увидит меня полуголой.

А дальше начался целый квест. Перед тем, как отправиться в тюрьму, в которую меня мог и демон телепортировать, мне нужно было забрать одно очень редкое и очень ценное зелье. Его для меня еще на первом курсе украли демонята.

И самая большая сложность была в том, что Руфиус напрочь отказывался сотрудничать в этой части плана. А это проблемно: бродить ночью по академии, возможно, и безопасно, но точно очень и очень подозрительно.

— Ты не поможешь? — спросила я, прячась за колонной — еще не хватало наткнуться на преподавателей, которые патрулировали коридоры академии ночью.

— Нет, конечно. Чем меньше помощи, тем веселее, разве тебе самой не скучно, когда все просто?

О да! Мне было весело, настолько весело, что нервная улыбка проскакивала не раз и не два, когда преподаватели академии проходили рядом. И чего им по ночам не спится? Раньше не замечала такого рвения в ловле студиозусов, которым полагалась спать, а не бродить по коридорам. Усилили патрулирование? С чего бы? Неужели из-за пары призванных демонов? Или дело в Краусе фон Аффете? Впрочем, это не мое дело.

Мое дело — добраться до чертового зелья, перенестись в тюрьму к Четтеру Грину и узнать много нового и интересного. Но, увы, почему-то простое дело превратилось в настоящее испытание, похлеще первого экзамена на магическую философию, где все сдавали и не сдавали исключительно по какому-то философскому принципу преподавателя, известному только ему самому.

Хорошо еще, что углы и колонны, где я пряталась, не обыскивали. Но это знатные углы, прямо скажу, еще во времена первого курса не единожды меня выручали. Первокурсницей я была не самой примерной. Впрочем, об этом мало кто знал, потому что какое главное правило хорошей первокурсницы? Правильно, не попадаться на своих нарушениях. И я обычно не попадалась, потому что все укромные места знала наизусть. Будь патрулированием таким, как обычно, проблем бы не возникло, да и если бы Руфиус хоть немного помог…

Эх, знала бы, что так будет, то осталась бы в комнате начертила круг и призвала демонят. Мне бы им даже конфеты нести не пришлось — сами бы в процессе себе достали, а заодно и зелье принесли бы.

Когда в очередной раз я заглянула в проход и увидела профессора некромантии, читающего книгу прямо в центре коридора, поняла, что с меня хватит.

— Возвращаемся, — вздохнула я, признавая свою беспомощность.

— Вот это другое дело! — нагло ухмыльнулся Руфиус, ничуть не скрывая радости. — Гулять ночью для слабой прекрасной призывательницы — последнее дело. Тебе нужно исключительно отдыхать.

Всего самого нецензурного я пожелала Руфиусу исключительно… про себя, ограничившись лишь улыбкой. Высший демон. Бояться их я перестала благодаря Лефу, а вот разумно опасаться — ни в коем разе.

Скоро вся ненависть к высшему демону испарилась: Руфиус помог мне добраться без всяких просьб. Аккуратно взял за руку, накрыл водным куполом, имитирующим окружающую среду, вследствие чего делающим невидимым все внутри, и привел в нашу с Лефиусом спальню.

— А теперь пора отдыхать! — радостно возвестил он.

— Отдыхай, конечно, я не против, — тут же ответила я, подбегая к рабочему столу, который Леф всегда называл вторым обеденным.

Так, специальный мел есть, схема простого круга для призыва демонят — тоже, осталось только пространство. Не идеально ровное, но, думаю, сойдет. Я прикинула размеры круга, опустилась на коленки и стала чертить.

— Ты что делаешь?! — возмутился Руфиус. — Тебя больше нельзя призывать высших демонов!

Это потому что я двух уже призвала? Говорят, у призывателей свой лимит.

— А я призываю демонят.

— Тебе в таком состоянии вообще никого призывать нельзя! — взвыл демон, хватаясь за голову, причем абсолютно не картинно.

— А что мне делать? — жалобно спросила я. — Мне нужно зелье, а сама я его не достану. Мне нужно в тюрьму, а сама я туда не попаду.

— Да помогу я тебе с тюрьмой!

— А зелье?

— И с зельем помогу, брось бяку! — рявкнул Руфиус.

От неожиданности я и бросила мел. Прямо в Руфиуса. Без замаха, но со всей силы.

— Ик, эт-т-то, — пролепетала я.

— Это меня не убьет, а помочь я тебе согласился и без угроз физической расправы. Ладно, давай руку свою. И представь, где там твое зелье находится.

Вот так мы и забрали зелье буквально за минуту. А еще через минуту мы оказались у входа в казематы академии. Бр-р-р, знакомое местечко, да и воспоминания не лучшие. Зато ориентируюсь хорошо, надо же искать какие-то плюсы?

— Дальше пешком, тут блок на телепортацию. Я-то его пробью, но переполошу всех ваших магов, а нам же переполох не нужен, верно?

— Верно, — кивнула я. — Только как найти нужного человека?

— Как только доберемся до камер, пройдя через внешнюю защиту, можно представить его лицо и телепортироваться, — сказал Руфиус, а после зачем-то уточнил: — Ты представляешь, а я — телепортирую.

— Хорошо, — кивнула я.

Тюрьма встретила сыростью и холодом, а также некоторой затхлостью. Еще и освещение такое, что только ноги переломать. Это все любовь к традициям, как пояснял мне когда-то охранник. Одно освежающее заклинание — и тюрьма бы благоухала, но советом академии было решено — нарушившие правила должны мучаться, а потому здравствуй, спертый воздух и отвратительные условия.

— Ну, представляй нужного человека, — скомандовал Руфиус. — Глаза только закрой.

Я вздохнула и с долей отвращения вспомнила лицо Четтера Грина. Век бы его не видеть, но выбора нет.

А после вокруг меня раздался дикий вой, пол ногами затрясся и, возможно, начал рушиться. А вот ощущение падения было абсолютно реальным!

— Чтобы вас всех, людей-затейников, на хвосты демонессы так же затейливо… кхм… — рядом выругался Руфиус — и ощущение падения тут же исчезло.

Показалось, что я парила в воздухе. Я открыла глаза.

О!

Не показалось: подо мной распростерся ночной лес. Причем я была над ним так высоко, что на секунду подумала — сон. Но холодный пронизывающий ветер и весьма цветистая брань Руфиуса четко говорили: я и впрямь в воздухе на нереальной высоте.

— Почему…

— Почему мы тут? Потому что тот человек, которого ты разыскиваешь, тоже здесь.

Я посмотрела сначала вправо, потом влево, но не вертелась — мало ли как я тут в воздухе «закреплена». Никого. То, что Четтер Грин убрался из застенков академии, я сообразила, но как он…

— Да не здесь, — фыркнул Руфиус. — А внизу, под тобой.

— Тогда почему мы здесь, если он там? — задала я, как мне показалось, вполне логический вопрос.

— Потому что не хотелось тебя, прекрасная призывательница, случайным образом частично оставить где-то в дереве или стенке во-о-он того дома.

Какого конкретно, разумеется, мне так увидеть и не удалось. Зато верхушки елок э-э-э… красивые, да.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Переживать тебе не о чем — физические повреждения для меня не проблема. Но люди же страдают морально, когда получают травмы, верно? — спросил Руфиус, а потом с некоторым удивлением добавил: — Ты такая спокойная. Или тебе без разницы? И я зря старался?

Я судорожно замотала головой:

— Нет, разница есть. Спасибо, что не позволил мне морально пострадать, — икнула я.

Демоны, даже с целительскими способностями, пугали, очень и очень пугали. Я уже чувствовала, что хочу обратно поближе к Лефиусу, который предпочитал, чтобы морально страдали все и всё вокруг, но только не я.

— Пожалуйста. Ну, пойдем навестим того человека, которого ты ищешь? Я чувствую двоих в том доме, проверим? С учетом того, что на протяжении нескольких миль больше не души, гарантирую, вы сможете продуктивно побеседовать. Только аккуратно, тут везде всякие артефакты для сбоя отслеживания. Я именно потому и не смог напрямую к нему телепортироваться, слишком много переменных для расчета. Хорошо для человека прячется.

Что ж, так оно и лучше: нет риска, что за всем этим делом меня застукает Лефиус и начнет задавать лишние вопросы.

— Да, — кивнула я Руфиусу. — Давай отправимся туда.

— Вот и отличненько. Только мне стоит предупредить тебя об одной вещи… — начал Руфиус, а я вдруг поняла, что опускаюсь вниз.

То есть, не опускаюсь, а снова начинаю падать. Медленно, но неотвратимо…

— Мы падаем?!

— Да, не успел предупредить. Но не беспокойся, мы совсем немного!

Прежде чем я успела закричать, падение прекратилось. Но выдохнуть не вышло: верхушки елок снова стали приближаться с невероятной скоростью. Вот так рывками мы и спускались.

Когда мои ноги коснулись земли, я двумя руками схватиться за ствол дерева — иначе лежать бы мне навзничь прямо на голой земле. Еще и слова не могла сказать: не хотела, чтобы вчерашний ужин вышел наружу. Руфиус неожиданно хлопнул меня по плечу, из-за чего мои попытки едва не оказались тщетными. Но тут же организм пришел в норму. Подлечил? Я оторвалась от ствола, выпрямилась и осмотрелась: кругом мрачные ели, сосны со странной аурой и другие магические деревья. А домик-то где Руфиус разглядел? Впрочем, сейчас меня волновало другое: магические лес славился агрессивными существами, которые на дух не переносили людей, опасаясь исключительно магов высокого уровня. Стоп. Со мной ведь Руфиус, а разве можно вообразить более сильного мага? Теперь понятно, почему ни один хищник не сверкал глазами из-за кустов и деревьев. Чуял высшего демона и благоразумно обходил нас стороной. И я выдавила:

— Что это…

— Было? У меня есть некоторые проблемы… с посадкой во время полета. Мой лекарь душ говорит, что это психологическая неосознанная травма с детства, я считаю, что даже у высших демонов должны быть какие-то недостатки. Впрочем, еще никто не умирал, а на тебе и царапинки нет, стоит ли переживать?

Я внимательно посмотрела на Руфиуса. Он ведь говорил, что разбирается в людях, так почему… О, кажется, один демон любит шутить, иначе откуда этот снисходительно-покровительственный тон и еле-еле заметный смешок.

— У тебя ведь нет проблем с посадкой? — спросила я, отходя от демона на пару шагов.

— Нет, — ответил Руфиус, а потом с любопытством спросил: — А как ты догадалась?

О больно хитрющих глазах демона пришлось умолчать: не хватало еще, чтобы на меня обиделись. Магический лес совсем не то место, куда я бы смогла отправиться даже с разблокированным резервом и в сопровождении десятка демонят, а Руфиус с его силами играл роль универсального защитного средства.

— И зачем? — вздохнула я, так и не ответив на вопрос.

— Честно или соврать? — Руфиус

— Честно, конечно. — Иначе зачем бы я вопрос задавала.

— Да я не спрашивал, я рассуждал, — совсем по-мальчишески хихикнул демон. — Ну, если призывательница так просит, то как-то невежливо рассказывать. К тому же, если ты догадалась, значит, мои методы не слишком хорошо работают.

Конечно, слушать рассказ демона глубокой ночью в магическом лесу, зная, что где-то рядом таинственный и потенциально опасный Четтер Грин, который от силы высшего демона не побежит прятаться в кусты, не самое благоразумное занятия. Но мне оставалась надеяться, что Руфиус ничуть не слабее Лефа и сможет защитить.

Руфиус, кстати, был тем еще… персонажем. Он любил рассказывать такие грустные истории о различных проблемах в детстве, предварительно подкрепляя слова действиями. Например, один раз вместо того, чтобы спасти тонущую даму с помощью магии (водник ведь!), бросился спасать самостоятельно. А потом наврал, что из-за тяжелых тренировок имеет психологические проблемы, а потому так переволновался за девушку, что потерял контроль над магией.

— И зачем? — повторилась я, следуя за Руфиусом.

Он не терял времени и рассказывал свои истории по дороге к убежищу Четтера Грина. Оказывается, мы спустились совсем не рядом, а чуть дальше, чтобы не оповестить мага о нашем прибытии заранее. Тут фактически на каждом дереве висели артефакты, предупреждающие о незваных гостях.

— Затем, что так проще всего вызвать ответную симпатию у женщины. Потом меня жалеют, проникаются чувствами, ну и… Можно хорошо провести пару десятков лет.

Я не сдержала легкого отвращения: еще со времен поступления в академию недолюбливала таких ловеласов. Хотя правильно ли говорить так, если для человека несколько десятков лет — совсем не пустяк?

— И часто демоны так делают? — поинтересовалась я.

— Пожалуй, да.

— А Лефиус? — спросила я, чувствуя, что сердце, кажется, пропустило удар.

— Братец? Братец слишком взрослый и серьезный для подобного. Да и времени у него совсем нет, — пожал плечами Руфиус. — Возможно, в юности и развлекался, но точно никому не позволит об этом узнать. А что? Нравится Лефиус? У тебя с ним не так уж много шансов, лучше присмотреть другие варианты.

— Другие варианты? — я аж остановилась от неожиданности. — Например?

Не что я не догадывалась, но все же…

— Например, я, — улыбнулся демон, подходя ко мне поближе.

Очень и очень близко!

— М-м-м, это плохая идея, — ответила я, предусмотрительно отходя подальше — на таком расстоянии мне только с Лефом комфортно.

— Почему? Я красив как по меркам обитателей Нижнего Мира, так и на ваш, людской, вкус. Умен, деньги не проблема, да и магическими талантами не обделен. К тому же, в отличие от одного понравившегося тебе демона с поразительной боевой мощью, чрезмерной для этого мира, кстати, — чуть издевательски отметил Руфиус, — я обладаю даром исцеления. И это приветствуется абсолютно везде. Ты не будешь ни страдать, ни болеть, ни беспокоиться об увядающей молодости. Человеческий век короток, для тебя эти отношения будут длительными и прекрасными.

Вот поэтому обитателей Нижнего Мира и прозвали демонами: своими сладкими речами они способны были уговорить многих, очень многих. Но не всех.

— Извини, мне нравится только Лефиус, — честно ответила я.

— Точно только братец? Я очень похож на него. Очень. И внешне, и по характеру, — вкрадчиво произнес Руфиус.

— Предлагаешь заменить его?

— Почему бы и нет?

— А тебе самому нормально? Быть не самим собой, а чьей-то заменой? — не выдержала я.

Человек или другое существо, разве не все думают о себе как о единственных и неповторимых? Кто со здоровой самооценкой согласиться на что-то другое?

— Какой интересный вопрос, — ухмыльнулся Руфиус. — Я уверен, что со временем докажу, что я прекрасен. Ни один самый влюбленный человек не даст тебе того, что способен дать самый обычный демон, который заинтересован в недолгих — разумеется, по нашим, демонским, меркам — отношениях.

А вот это звучало совсем плохо: словно все, что люди ценят, можно выразить чем-то материальным и магическим. А остальное что? Чувства, эмоции? Неужели в глазах демонов люди совсем на это не смотрят?

— А вы от людей что получаете тогда?

— Как минимум, влюбленность, — ухмыльнулся Руфиус. — Это очень приятно, когда в тебя влюбляются.

— Правда? Влюбляются в тебя или в комфортную жизнь, которую ты создаешь? — задумчиво спросила я.

— А? А… А-а-а-! — Руфиус запрокинул голову и взлохматил себе волосы. — Демонские люди, матери всех демонесс на вас нет. Ну и зачем ты мне об этом сказала?

— Прости? — не поняла я возмущения.

— Не прощу! Я ведь всю жизнь буду думать о том, по любви со мной были и по иной причине! — Руфиус казался и впрямь обиженным. — И да, забудь.

— О чем?

— Обо всем. Я ничего тебе не предлагал. Хочешь мучиться с Лефиусом — мучайся… — Руфиус хотел сказать что-то еще, но мелькнула красная вспышка — и Руфиус влетел прямо в дерево!

У меня перехватило дыхание: если враг даже самого высшего демона в полет отправил, то меня вообще прихлопнут одним пальцем!

— Твоего ж демонического папочку да к свекрови в магический котел! — взвыл Руфиус, усаживаясь прямо на пятую точку, а потом заметил мое выражение лица и тут же сказал: — Спокойно, спокойно, это не нападение. По крайней мере, не то, которого тебе стоит бояться. Леф, братец такой, удружил.

— Лефиус?

— Ага, он самый, установил магический индикатор на м-м-м… как бы объяснить? Неправильное направление разговора, чтоб братцу подгореть во время заклинания. Вот и приложило, — развел руками Руфиус, продолжая сидеть прямо на земле.

То ли не мог встать и делал вид, что все в порядке, то ли опять применял свою тактику «вызвать сочувствие и соблазнить».

— О.

— Да не то слово. То есть, не та буква. Предусмотрительная зараза, наверняка знал, что я… — Руф вздохнул и встал, убирая с одежды грязь водной магией. — Ладно, пойдем уж к тому домику, пока Леф не вернулся и нам обоим не открутил голову.

— А почему нам обоим? — обиженно спросила я.

— Не понимаешь, за что мне?

— Нет, за что мне, — честно ответила я, заставив своего спутника расхохотаться.

— За то что, как и любой типичный интересный человек, ввязываешься в непонятные авантюры. И наверняка ведь хочешь скрыть это маленькое приключение от братца, правда? Заметно, очень заметно, не смотри на меня так. Я высший демон, а не демоненок, в чьих милых мыслях исключительно конфеты, пакости и ни капли сомнений в людях, приносящих им сладости, — усмехнулся Руфиус, а после протянул мне руку со словами: — Для твоей же безопасности, не хочу, чтобы ты споткнулась.

Что за глупости! Я не спешила хвататься за чужую руку, но и как помягче отказать — не знала. Неужели демон не способен уберечь меня от падения?

— Не хочу, чтобы ты споткнулась о магический артефакт, коих здесь больше, чем деревьев. Меня мало того что Лефиус может прибить, так еще и вся родня посчитает некомпетентным демоном — не уберег призывательницу. Давай шутки в сторону. Человек, которого ты ищешь, очень непростой. Поэтому, — Руфиус настойчиво протягивал свою руку, так что выбора не осталось: пришлось взяться и пойти с ним по лесу.

Дом появился неожиданно. Настолько, что я и впрямь чуть не полетела носом вниз. Как шепотом пояснил демон, наложивший на нас заклинание невидимости, около дома воздвигли барьер. Потому и не видно ничего, пока не проникнешь внутрь.

С уровнем магии Руфиуса мы не просто вошли внутрь барьера незамеченными, мы еще и в сам дом проникли. Точнее, остановились на пороге, потому что Руфиус замотал головой и запихнул за себя. Чего он?.. И только выглянув из-за плеча высшего демона, я заметила, что кроме Четтера Грина, который выглядел не лучшим образом, в небольшом доме с одной комнатой практически без мебели находился еще человек.

И, кажется, очень и очень знакомый.

Я ожидала увидеть рядом с Четтером Грином кого угодно: хоть судью, чье лицо едва помнила, хоть мисс Беберину, хоть самого Эбеса, которого изглодало чувство вины перед своей семьей. Но уж точно никак не Ростера — моего бывшего учителя по призыву, который нынче переквалифицировался в преподавателя по магическим искусствам. И который меня искренне и со всей отдачей терпеть не мог, разве что в лицо не плевал — и на том спасибо.

Впрочем, нельзя сказать, что Ростера подозревать не в чем: именно он обсуждал с другим магом, как меня подставить во время проверки, чтобы я потом согласилась на что угодно. Вот только вся инспекция библиотеки благодаря Лефу превратилась в настоящий фарс, а потому про приватный разговор двух магов я давно забыла. Как оказалось — зря, очень зря.

— Четтер, тебе следовало быть поаккуратнее, — сказал Ростер и бросил какой-то свиток прямо в руки собеседника.

— Аккуратнее, когда рядом высший демон? — усмехнулся Четтер Грин. — Ты как призыватель…

— Бывший призыватель, — зло поправил Ростер. — Сейчас я даже демоненка не призову, так что не стоит меня так называть, раздражает.

— Ты как бывший призыватель лучше других должен знать, что рядом с высшим демоном особого выбора нет. Даже у Крауса фон Аффета его нет, — усмехнулся Четтер Грин.

— Уважаемый Краус фон Аффет вообще перед выбором не стоял — он едва ли не прыгал от радости, узнав, что тут есть высший демон. Из тех, кто не против помочь. И ты сам понимаешь, чем это грозит, — заметил Ростер, причем его обычный тон, из-за которого я считала его высокомерным ублюдком, отличался.

Когда он разговаривал со мной, то я думала, что он всего лишь напыщенный и ни на что не способный дурак, подверженный общественному влиянию. Но сейчас я понимала — он куда холоднее и расчетливее, а все его предыдущее поведение не более, чем образ. Я поежилась, и едва не вскрикнула, когда Руфиус похлопал меня по плечу. Подмигнул, потом кивнул в сторону Ростера с Четтером и о-о-о-очень выразительно провел пальцем по горлу. И улыбнулся так широко, что я поняла: тех двух мужчин я точно бояться не буду, а вот самого Руфиуса…

— Ничем хорошим. Он будет недоволен, что все провалилось, — сказал Четтер.

— А все провалилось?

— Провалилось ровно в тот момент, когда этот высший демон решил защищать девчонку. Он защищает ее либо сам, либо оставляя на попечении толпы демонят. Демонята, конечно, не высшие демоны, но даже я не способен справиться с пятью десятками агрессивно настроенных магически одаренными созданиями. У которых есть разрешение убивать любого, кто попытается навредить девчонке, — развел руками Четтер Грин.

Не надо обладать особым умом, чтобы понять о ком речь.

— И несколько артефактов, — заметил Ростер. — Я отправил несколько убийц, чтобы проверить обстановку, несколько человек вернулись проклятыми. Смертельно. И напомню, Четтер, без девчонки наш план не осуществить. С твоим внуком было бы намного проще.

— Мой внук убежал настолько далеко, что даже я не могу его найти. Впрочем, сейчас это на руку. И на девчонке наложенное заклинание так просто не снять.

— Как интересно, — прошептал мне Руфиус.

— О да, очень интересно, кто это у нас тут.

— Ле… — я не успела вскрикнуть, прежде чем Лефиус закрыл мне рот рукой.

— Тише, мой братец не слишком хорош в создании заклинания невидимости. Малейший шепот — и оно рассыпается.

— Крик, не шепот, а крик, — обиделся Руфиус. — И такое качество заклинания невидимости, напомню, выше среднего. У других все рассеивается даже от движения.

Я легко погладила Лефа по ладони, намекая, что пора бы и руку убрать — кричать не собиралась.

— Потерпи, сейчас будет еще одна неожиданность, не хочу, чтобы мы испортили сюрприз кое-кому.

Кое-кому? Пожалуй, этот вопрос интересовал меня гораздо больше причин, по которым Лефиус оказался здесь. И не только Лефиус — справа стоял Краус фон Аффет собственной персоной. И куда более серьезный, чем обычно.

Я только одного не понимала, почему мы не хватаем Ростера и Четтера Грина, пока они не сбежали. А они ведь собирались!

— Уходишь, Четтер?

— Разумеется, я не стану связывать с высшим демоном. Пусть все уляжется, успокоится, демоны вернутся к себе, тогда и завершим.

— Он будет недоволен.

— Мне плевать, — огрызнулся Четтер Грин. — Я заинтересован в силе, но не до такой степени, чтобы ставить на кон свою жизнь. И, возможно, не только свою. Ты лучше меня знаешь, чем закончились истории, где призыватель, вызвавший высшего демона, пострадал из-за кого-то из людей.

— Тут не настолько большой риск…

— В прошлый раз, когда призывательницу заперли в королевской темнице, высший демон сжег все королевство, уничтожив не только магов, оказавших сопротивление, артефакты, магическое оружие, но и всех, кто попался под руку. Ведь демонов не просто так назвали демонами. Они относительно мирные лишь до той поры, пока их интересы не заденут.

— Это исключительный случай, — покачал головой Ростер. — Обычно они беспокоятся о призывателях, но на такие крайние меры не идут, так что нет гарантии…

Четтер вскинул ладонь вверх, призывая молчать. Поморщился и продолжил:

— Никаких гарантий того, что это не повторится, нет. Я видел, что этот демон чрезмерно внимателен и заинтересован в призывательнице, с таким связываться опасно. Хотите рисковать — рискуйте без меня.

— Он так этого не оставит. И если с демонами у тебя еще есть шанс, то с ним — никаких.

— Шанс есть, пока он не найдет меня, Ростер.

— Теперь — нет, — покачал головой Ростер и улыбнулся.

Нехорошая улыбка вышла, я даже порадовалась, что сзади меня обнимает Лефиус — спокойнее. А потом еще раз поблагодарила демона за предусмотрительность, потому что едва не заорала, когда в комнате вспыхнула магия, а рядом с Четтером Грином появился неизвестный маг, переполненный силой настолько, что мне стало почти дурно.

— Леф? Ты зачем магичишь?

— Снимай заклинание, я наложил свое поверх, боюсь, твоих навыков тут не хватит, братец, — сказал Лефиус и отнял ладонь от моего лица. — Ну, кажется, все в сборе, судья-таки добрался. Больше вроде как пугаться нечего.

Раз Леф так сказал, то можно выдохнуть: демон еще ни разу не ошибался. Ну, если не считать человеческой логики.

— Эм, спасибо? — неуверенно сказала я, поворачиваясь к Лефу.

— Пожалуйста. Впрочем, заклинание наложил я, так что можешь кричать, если очень хочешь, — улыбнулся демон. — Предпочтительно — от радости. Негативные эмоции вроде страха слишком вредны для людей.

— С чего ты решил, что не хватит? — спросил Руфиус, сощуриваясь чуть презрительно. — Как будто я какой-то посредственный демон…

— Отнюдь, вот только и перед тобой вовсе не посредственный маг, — отрезал Леф. — Я уже говорил, но, видимо, до молодежи доходит медленно, так что повторю: ты демон с редкими исцеляющими способностями и со средними боевыми. Трезво оценивай свои силы, иначе по твоей демонской заднице когда-нибудь настучит какой-то человек. И так настучит, что костей не соберешь, или вообще отправишься на перерождение.

— Да не может этот человек… — начал Руфиус.

— Перед нами маг уровня Крауса фон Аффета, — со вздохом пояснил Лефиус. — Надо ли мне что-то еще тебе пояснять?

Я стояла тихонько и смотрела на наших врагов (ну, или недоброжелателей — пока ясно, что ничего не ясно), слушая мужской спор, больше напоминающий перепалку. Хорошо, что Ростер и Четтер сейчас молчали, и мы не упустили ничего важного.

— Тогда кто он? Знаешь, Краус?

— Понятия не имею, — ответил Краус фон Аффет. — И, кстати, он совершенно точно не моего уровня…

— Вот, значит и Леф может ошибаться, — важно заметил Руфиус.

— Этот человек сильнее меня, — закончил Краус. — Настолько, что если бы не присутствие высшего демона, я предпочел бы убраться отсюда как можно дальше. И побыстрее.

— Кажется, не только ты, — заметил Леф. — Четтер Грин, кажется? Он тоже хочет сбежать, судя по всему, вот только… Увы, увы, какие крепкие магические кандалы. Что он?.. Предприимчивые людишки!

Что там за кандалы, я не успела рассмотреть — Лефиус задвинул меня себе за спину, а весь его нахально-расслабленный образ мигом разрушился, позволяя агрессии и истинно демонской сущности выйти наружу. Неужели так опасно?

В комнате внезапно бабахнуло с такой силой, что я зажмурилась и схватилась за уши — резкий звук отдался вполне себе ощутимой болью. Открыв чуть слезящиеся от боли глаза, я отметила, что больше мы не находились ни в каком домике: от него остались исключительно щепки.

Я неуверенно выглянула из-за плеча Лефиус и поняла, что сегодня он ошибся: пугаться явно было чего. Неизвестный маг пронзил магической молнией Четтера Грина.

Четтер Грин упал как подкошенный. Я не могла похвастаться отличным зрением, но сейчас меня преследовало стойкое ощущение, что я прекрасно вижу бледный, стоит уточнить, мертвенно-бледный цвет лица Четтера Грина. Как у трупа.

Я сглотнула, но не решилась отвлекать Лефа. Зато увидела подлетевшего Руфиуса в подранной одежде. А неплохо его приложило: над бровью кровила небольшая царапина. Это кем же надо быть, чтобы так высшего демона отшвырнуть? Но сейчас меня интересовал другой вопрос:

— Жив?

— Я? Живее всех живых, — оскорбился братец Лефиуса.

Я совершенно некультурно тыкнула пальцем в сторону лежащего на земле Четтера Грина:

— Он в порядке?

— Секундочку, — сказал Руфиус, а его демонические глаза загорелись потусторонним синим светом. — Конечно, в порядке.

Я тихонько выдохнула. Враг врагом, я была бы рада увидеть его за решеткой (даже не отказалась бы, чтобы он немного помучился. Или не немного…), но смерти не желала. Так что могла выдохнуть с облегчением, но зачем-то уточнила еще раз:

— Точно в порядке?

— Конечно, — заверил Руфиус. — Что может быть не в порядке с этим трупом? Хорошо сохранился после магии такого уровня. Заклинание, вызвавшее смерть, весьма искусное, без тщательного исследования многие решат, что этот маг умер от сердечного приступа.

Я шумно сглотнула. Убить с одного заклинания — это не шуточки! Конечно, рядом с двумя высшими демонами и Краусом фон Аффетом, на котором даже одежда осталось целой, если не считать пары пятен из-за падения, было не настолько опасно, чтобы бежать без оглядки. Однако инстинкты требовали слиться с окружающей местностью, чтобы меня приняли за пустое место.

— Руфиус, забери отсюда Вилину и Крауса. Вы будете мешаться.

— Отчего же, уважаемый высший демон? — спросил маг, который одним щелчком убил Четтера Грина. — Мне никто из них мешать не будет.

Чуть скрипучий голос будто бы вибрировал: изменили заклинанием. Значит ли это, что маг маскировался до такой степени, потому что кто-то мог его узнать. Но кто? Я или же Краус фон Аффет?

Так, стойте, получается, что заклинание маскировки Лефа не сработало? Или разрушилось? Разве человеческий маг может быть настолько силен, чтобы магия демона не сработала?!

— Так же, как не мешал Четтер Грин? — скептически хмыкнул Лефиус. — Я не пацифист, но предпочту не смотреть на бессмысленные разрушения и убийства.

— Он не мешал, он сглупил, — сказал маг. — Да и к девушке у меня есть пара вопросов. Важных, деловых. Ей самой будет интересно послушать.

Я тихонько встала за спину Руфиуса. Леф, конечно же, надежный, но за спиной сразу двух демонов должно же быть еще надежнее, не правда ли? А позади и Краус фон Аффет. При таком раскладе я в большей безопасности, чем в академии. По крайней мере, я почти смогла себя в этом убедить.

— Можешь мне на ушко сказать, я ей передам, — сказал Лефиус. — Точнее, решу, стоит ли ее знать, что там лепечет жалкий человек.

Я еще никогда не видела, чтобы Леф окатывал кого-то таким ушатом презрения, смешанным с отвращением. Он и к людям-то относился снисходительно большей частью, а не вот так.

Рядом раздался маленький хлопок: иногда так взрывалась магия в руках студентов-недоучек. Неужели Леф в таком гневе, что не контролирует собственную магию?

— Братец злится, — подтвердил мою догадку Руфиус. — Очень злится, если уж не держит силу в узде, давно я таким его не видел… Нам бы подальше отсюда куда-нибудь.

— Можете поближе ко мне, — заметил наш противник, а я прям по тону чувствовала — улыбается, гад эдакий, улыбается! — Что такое? Не хотите?

— Не хотят, — отрезал Леф.

— И почему же?

— Я против, поэтому и не хотят, — усмехнулся Леф. — Очень против. Особенно в отношении моей милой призывательницы.

— Что ж, раз такое дело… Мне ли, ничтожному человеку, спорить с высшим демоном? — ответил маг. — Мне ли игнорировать желание высшего существа? Предателя я отправил на тот свет, так что больше мне тут делать нечего.

Я благоразумно стояла за спинами демонов. Широкими спинами, надо отметить, а потому абсолютно ничего не видела. Разумеется, хотелось взглянуть, но здравый смысл напоминал, что слабому человек — действительно слабому, а не такому лгуну, преуменьшающему свою силу на словах, как маг, — лишний раз не стоит попадать в поле зрения подозрительных и недружелюбных личностей.

— Ничтожному? — ухмыльнулся Леф. — С такой-то логикой — вполне.

— А что не так с его логикой? — шепнул Руфиус.

— Вот! Что не так с моей логикой?

— Ты говорил, что у тебя вопросы к моей призывательнице. Это, конечно, противоречит здравому смыслу и чувству самосохранения, но не логике. А вот теперь заявляешь, что все дела закончил, — развел руками Лефиус, пробормотав уже тише: — Сумасшедшие нелогичные люди…

— Аха-ха, все в порядке. Ты не хочешь, чтобы я задавал вопросы, я и не буду. Но вы сами будете меня искать в скором времени. С очень, о-о-очень искренним желанием ответить на мои вопросы. А на сим вынужден попрощаться.

Всплеск магии в комплекте с ярким светом напоминал активацию телепорта. Я не поверила, едва не выглянула из-за Лефиуса. Но сдерживалась зря, потому что Леф повернулся ко мне и сказал:

— Он ушел. Вместе со своим вторым приспешником. И даже труп с собой прихватил. Предусмотрительный засранец, все зацепки утащил.

Э? Так и ушел? Просто так взял и ушел? Я тут напрягалась, сдерживала дрожь в коленках, а он взял и… ушел?! Это вообще как?!

— Ладно, ушел и ушел, хвосты виверны ему в самое заковыристое место, но у меня тут к вам двоим вопросы. Вы тут что делаете? Разве я не оставил тебя, Руфиус, присматривать за Вилиной в академии? И советовал не покидать никому пределы спальни?

— М-м-м, так, а на какой вопрос ответить первым? — замялся Руфиус.

Да-а-а, вот теперь было очень понятно, кто же тут старший братец, а кто — младший.

— Что. Вы. Тут. Делаете, — отчеканил Леф, направив все свое раздражение на родственника.

Впрочем, это было отнюдь не тот гнев и презрение, которыми Леф наградил мага: боевая аура вокруг демона исчезла, а контроль над силой снова вернулся в идеальное состояние.

— Гуляем? — отвел взгляд Руфиус.

— Гуляете? В магическом лесу? — развеселился Краус фон Аффет. — Тебе уважаемая Вилина не сказала, что люди таких мест отчаянно избегают?

— Между прочим, уважаемая Вилина меня сюда и притащила! — возмутился Руфиус. — Мне-то зачем по всяким бесполезным местам гулять?!

— Вилина? — хором спросили Леф с Краусом.

— Я никого сюда не тащила. Я вообще не хотела в магический лес, — тихо сказала я, решив опустить некоторые детали.

— Она не врет, — сказал Леф, переводя взгляд на обалдевшего от такого поворота Руфиуса.

Ну, конечно, технически я не соврала. Если бы мне сказали, что за Четтером Грином придется отправиться в этот лес, то я бы предпочла провести время до прихода Лефиуса на кровати под одеялом.

— Что?! Но ты же… а-а-а, ну, да, конечно! Но я не виноват! — замахал руками Руфиус. — Она…

— Она что? Силой тебя сюда притащила? — ласково улыбнулся Леф.

— Нет, конечно, но она… — Руфиус посмотрел на меня, и я невольно отступила на шаг.

Не от страха, а от стыда. Прости, Руфиус, прости! Я очень не хочу объяснять все Лефиусу, а так есть шанс, что мы про это дело все дружненько забудем.

— Кхм, может, лучше не продолжать? — осторожно вмешался Краус фон Аффет.

— А вы что тут делаете? — спросил Руфиус, когда осознал — помощи ждать неоткуда, придется самому. — Тоже ведь гуляете? Так почему мы с призывательницей не можем?

— Мы не гуляем, мы шли по следам одного мага, который прольет свет на запутанную ситуацию Вилины.

— Неужели безуспешно?

— Не совсем, но разговор выйдет долгим и занимательным. А Вилину срочно надо доставить в академию, иначе, боюсь…

— Боишься чего? — осторожно спросил Руфиус.

— Боюсь, простудиться и умрет. Люди такие хрупкие!

— Братец, сейчас очень теплая ночь, ветерок еле слышен, люди от такого…

— Помереть могут, — назидательно сообщил Лефиус. — Или застудить самое ценное. Слушай старшего брата, я взрослее и опытнее.

Рядом выразительно прикрывал рот ладонью Краус, но держался и не ржал. Я предпочла сделать вид, что меня это не касается. А Руфиус, видимо, потерял дар речи.

— Давайте вернемся пока в академию и обсудим все, — предложил Краус. — Конечно, в магическом лесу безопасно с двумя высшими демонами, однако это не лучшее место для разговора.

В академию мы возвращались по воздуху, а не телепортом. Вот что странно: телепорт в магический лес я перенесла намного легче, чем раньше, хотя расстояние было намного больше. Это потому что Руфиус целитель?

По прибытию никто никаких переговоров устраивать не стал: Лефиус категорическим тоном сказал, что мне нужно отдохнуть и полежать, а не волноваться, а потом мигом отправился в нашу комнату.

С Лефом было трудно не согласиться — потрясений мне на сегодня хватило. До смерти испугаться мне не позволили, но последние слова мага о том, что мы будем вынуждены его искать, давали росткам страха в сердце лучшую подкормку.

Руфиус, кстати, попытался пройти вместе с нами, однако Леф был однозначно против.

— Но… обсуждение… призывательница… — Руфиус явно не ожидал, что его даже на порог не пустят.

Лефиус ничего не ответил, захлопнул дверь, накладывая несколько весьма мощных кругов, от магии которых в комнате несколько секунд стоял гул.

— Проштрафился, — хмыкнул Лефиус.

— А если бы нет, то мы бы обсуждали дела? — поинтересовалась я.

— Нет, конечно. Когда мне нужно было отлучиться, то выбора не было. Но теперь он есть — и я предпочту, чтобы Руфиус находился от тебя как можно дальше. Родственники у меня, конечно, не самые плохие, но иногда слишком докучают, — заметил демон, расхаживая по спальне и придирчиво осматривая каждый уголок.

— А не родственники не докучали бы? — спросила я лишь ради поддержания диалога.

— Другие демоны были бы, пожалуй, еще хуже в этом плане. Да и не такие надежные.

Так, стойте, но ведь совсем недавно Леф…

— Тогда почему ты так не хотел, чтобы на призыв откликнулись родственники?

Я ведь точно помнила, как Леф не хотел видеть родственников! Но если они не создают проблем, если надежнее других высших демонов, то почему?..

Лефиус на мой вопрос отреагировал странно, очень странно. Если бы я не знала, кто передо мной, то я решила, что высший демон смутился: в глаза не смотрел, а на лице, кажется, проступил совсем легкий румянец. Румянец? Да быть не может! Мне точно кажется.

— Лефиус? — позвала я. — Я спросила что-то не то?

Вдруг я наступила на больную мозоль, и у Лефиуса все-таки отвратительные отношения с родственниками?

— Все хорошо, — тяжело вздохнул Лефиус, а после запустил руку в волосы и даже немного подергал. — Я не хотел, чтобы на призыв явились родственники по причине схожих вкусов.

— Что? Какие вкусы?

— Предпочтения, — исправился Лефиус. — Как родственники мы зачастую предпочитаем одних и тех же людей. Ты мне сразу понравилась, поэтому с высокой вероятностью ты понравишься любому демону из моего рода. Конечно, если брать тех, у кого есть пара, то ничего страшного, их уже не интересуют любовные приключения. Но обычно женатые в другие миры не шастают, на вызов прилетают свободные и молодые вроде Руфиуса. Поэтому я хотел, чтобы рядом был демон, который бы не стал тобой интересоваться.

Схожие вкусы? Так Руфиус поэтому… Наверное, выражение лица меня выдало, потому что Леф насторожился моментально.

— Что-то было, — сказал он, подходя ко мне вплотную. — С Руфиусом.

— С чего такие вопросы? — неловко улыбнулась я, делая пару шагов назад — неудобно как-то упираться носом в чужую мужскую грудь.

— Я не спрашиваю, я утверждаю. Что Руфиус учудил? Приставал? — Лефиус снова шагнул в мою сторону, заставив отступить.

Сказала бы я, кто сейчас тут пристает!

— Эм, как он мог? — рассмеялась я абсолютно искренне — никакой такой угрозы от Руфиуса я не чувствовала. — Ты же сам говорил, что он надежный.

— Надежный. Но приставать мог словесно. Мозголомно, — отрезал Лефиус. — Может, умеет и, самое неприятное, практикует, хвост демонессы ему в… кхм.

Ого, а он своего братца неплохо знает.

— Ничего такого не было!

— Правда? Точно не было?

— Возможно, что-то и было, но я могла не заметить! Потому что меня абсолютно точно не интересует твой брат в этом плане! — я даже руками замахала, но Леф не обратил никакого внимания и снова ко мне придвинулся.

Да хватит уже, мне и без того неловко, я не краснела исключительно чудом! И отодвигаться дальше уже некуда — пятки уперлись в край кровати довольно быстро, что, в принципе, неудивительно при ее-то размерах. Вот только спотыкаться и падать, как бывает в весьма доступных по цене любовно-магических романах, я не хотела. Тогда точно от смущения сгорю.

— А кто тебе нравится, если не Руфиус? — вкрадчиво поинтересовался Лефиус.

— Ты, ты мне нравишься! — ответила я, краснея до самых кончиков ушей.

— Вот так-то лучше. Ты мне тоже о-о-очень нравишься, — ухмыльнулся донельзя довольный демон.

Леф… специально?! Демон, сущий демон! И как бы не хотелось по-детски заявить, что я соврала, но язык не повернулся.

— Эт-то здорово, — сказала я, пытаясь разрушить странную атмосферу.

Ну, как странную? Неловкую, смущающую и, кажется, вполне себе романтическую.

— Да, нет ничего лучше взаимности. Жаль лишь, что демонское и человеческое «нравится» такие разные по своей сути, — ласково сказал Лефиус, притягивая меня к себе и заставляя уткнуться в грудь.

— Значит я тебе нравлюсь намного меньше, чем ты мне? — спросила я, чуть усмехаясь про себя: ну и чего ожидала? Это же высший демон, как еще он может относиться к скромной недоучке, от которой сплошные проблемы? Удивительно, что он так терпелив и спокоен…

— Наоборот, — фыркнул Лефиус. — Совершенно точно наоборот. Даже ваше людское «люблю» не столь постоянно и сильно, сколь простая демонская симпатия.

Если бы Руфиус не просветил меня на тему демонской симпатии, то я бы точно растаяла от этих слов. А пока держалась, не позволяя себе окончательно утонуть в заботе и ласковых словах.

— Потому что вы живете намного дольше и время для вас течет иначе? — спросила я, не планируя вырываться: объятия смущали, но ровное тепло, исходящее от тела демона, успокаивало и дарило чувство защищенности, которых я никогда ранее не испытывала.

— Потому что мы разные по сути. Время к этому не имеет никакого отношения. Да и людское время легко продлить. Но даже осознавая, что что жизнь будет длиться не одно тысячелетие, человек остается изменчивым.

— Хочешь сказать, люди непостоянны?

— М-м-м, не совсем, — ответил Леф, прижимая меня к себе. Это он меня так с мысли пытается сбить? Нельзя сказать, что безуспешно. — Смотря какие. Все же люди разные, главное, насколько каждый человек верен своим симпатиям. Ты весьма постоянна, если я правильно вижу твою сущность.

— Стой, ты же говоришь, что наше «нравится» — разное? — окончательно запуталась я в демонских рассуждениях.

— Разное сейчас, но потом оно обязательно будет очень и очень схожим. Просто людям нужно время на осознание и принятие.

— И когда ты стал знатоком людей? — пробормотала больше сама себе под нос, но Леф прекрасно услышал:

— Не стал, конечно. Люди для меня все еще загадочные и непонятные. Но я уточнил у Крауса фон Аффета. Он выглядел вполне себе знающим и разумным, поэтому рассказал, что так как люди не видят сущности подобно демонам, то и на доверие с любовью уходит намного больше времени. Так что…

— Что?

— Так что мне просто нужно подождать. Надеюсь, не слишком долго, ведь демоны не слишком терпеливы. Впрочем, если мы продолжим твое обучение по поцелуям, то я, думаю, смогу подождать.

Демон, сущий демон! Но целуется так, что легенды о том, что люди отдавали демонам сердце и душу за поцелуй, уже не кажется такой надуманной.

Настоящее безумие. Пожалуй, лучшее безумие в моей жизни. Это единственная мысль, крутившаяся в моей голове после того, как Леф прекратил меня целовать. Уже достижение — во время поцелуев у меня не было ни единой.

Теперь еще и спать захотелось. Лефиус, бессовестный заботливый демонюка, после поцелуя в плед укутал (откуда в моей комнате плед взялся?), затащил на кровать и обнял обеими руками, позволив устроиться на его широкой груди.

И мне бы утонуть в розовых девичьих мечтах, но сон подкрадывался незаметно. И лишь огромным усилием воли я не позволяла себе погрузиться в сон.

— Вилина…

— М?

— Как тебе практика? — вкрадчивый шепот раздался прямо над моей макушкой.

— Какая практика?

— Поцелуев.

— Хорошая практика, — вяло ответила я.

— Ты врешь? — спросил Леф, а я прям живо представила, как он хмурится.

— Нет.

— Ты врешь, иначе бы отозвалась с куда большим энтузиазмом.

— Я не вру, я спать хочу, — честно ответила я и, перед тем как окончательно отрубиться, услышала шокированное бормотание Лефиуса:

— Мои поцелуи столь плохи, что усыпляют?

Возразить, что усыпляет меня мягкий плед, мерное дыхание высшего демона и его горячее тело, я не успела — после тяжелого дня глаза закрылись сами собой.

И на следующее утро сразу после пробуждения меня ждал донельзя расстроенный Лефиус, который обложился кучей книг.

— Доброе утро, — тихо сказала я.

— И тебе, — мягко ответил демон, а передо мной тут же появился летающий поднос с горячей едой. — Завтракать?

Я кивнула и потянулась к еде. Лишь минут через десять я поняла, что Лефиус молчит. Непривычно. Странно. Лефиус читал книги, причем читал и морщился, время от времени швыряя их на пол. Ащ! Впервые захотелось демона стукнуть. Разве можно так с книгами?

Я встала с кровати и, не обращая ни малейшего внимания на то, что кто-то переодел меня в ночнушку, причем даже не мою, а какую-то новую роскошную, которые обычно носили исключительно богатые дамы, подошла поближе к Лефиусу и подняла брошенную книгу. А это вообще что? Это что такое?! И зачем Леф это читает?!

«Нефритовый жезл слишком мал для цветочной богини. Богиня в поисках нефритового жезла того самого размера. Самые яркие, жаркие приключения! Впервые два тома в одной книге!»

Я икнула. Посмотрела на обложку книги, и поняла — бровь дернулась. Что тут происходит?

— Леф? — робко позвала я.

— Да-да, — вздохнул демон.

— А что ты читаешь? — аккуратно спросила я.

— То, что лежит на полу, — ровным тоном ответили мне.

— Для чего? — икнула я.

— Для моральных страданий и мозговых терзаний. Впрочем, могу отметить, что книги с надписью любовный роман не так уж и плохи. Разумеется, не мой тип литературы, но хотя бы все описано правдоподобно и мило.

— Поддерживаю! Я в последнее время только ее и читаю, — заявил демоненок откуда-то из шкафа.

— Но, увы, любовные роман не помогут мне в моем деле. Поэтому я читаю эротические.

— З-зачем? — спросила я, четко понимая — уж точно не ради терзаний.

— Затем, чтобы найти ответы на интересующие меня вопросы. Впрочем, я вернусь к этому вопросу позднее. Сил нет, — устало сказал демон, потирая глаза длинными аристократическими пальцами. — Нам бы сейчас прогуляться и проверить, чем все это время занимались Краус с Руфиусом.

— А что проверять? — спросила я, подходя к шкафу за сменной одеждой — благо, пополнили платьями моего размера заблаговременно.

— Мага, который тебе завуалированно угрожал. Глупец, но явно силен.

Я зябко поежилась: неприятные ощущения вызывали вчерашние события. Обиду, непонимание, страх и… растерянность, потому что я не знала, что происходит. И за что. Но мне хотя бы что-то узнать

— А что с тем магом? Что мне теперь делать? — спросила я, осознавая, насколько сильно мне не хватает опыта и ума для решения проблемы такого масштаба.

— Думаю, ничего. Возможно, вспомнишь что-то важное — тогда скажешь. Или я вспомню кое-что насчет этого мага, — вздохнул демон.

— Ты вспомнишь? — не поняла я — разве они с Лефиусом знакомы?

— Ага, именно так. Мы, демоны, запоминаем людей по ауре. И аура того мага показалась мне очень знакомой. Но при этом я вроде бы никогда его не встречал. Очень странно…

— Стой-стой, как знакомой? — тут же спросила я. — Ты часто бывал в этом мире?

— Этот раз — второй. Но если я хотя бы раз встречал человека, то уже не забуду его ауру.

— Ты хочешь сказать, что пересекался с этим магом в прошлый раз и помнишь его? — спросила я, окончательно запутываясь.

— Нет, я его точно не встречал. Но аура слишком знакомая, чтобы назвать незнакомцем! — сказал Лефиус с легким раздражением — наверняка такая неопределенность приводила уверенного в себе демона в бешенство.

— А он мог подделать ауру? Замаскировать?

Леф отрицательно мотнул головой:

— Абсолютно точно нет. Ни одна маскировка не работает на высших демонах. Но один вариант у меня все-таки есть, правда, не слишком достоверный… — Леф замолчал, а я едва не стукнула его — разве можно прерывать рассказ на таком месте?

— И какой?

— Древний артефакт. Были у вас несколько сотен лет назад исключительные умельцы в создании всяких хитроумных штук. Магии вроде не так уж и много, но закручена она таким образом, что даже высшему демону может неплохо так прилететь, если неудачно наткнешься.

— Ты думаешь, что тот маг использовал артефакт?

— Возможно. Но точно я сказать не могу. Зато сможет Краус фон Аффет. Все эти артефакты создавались для борьбы с существами из иных миров, это уже потом люди стали использовать их друг против друга. Потому сильные человеческие маги способны распознать работу скрытого артефакта, а высшие демоны могут лишь догадаться о его наличии по косвенным признакам. Только, скажу честно, я не заметил даже косвенных признаков, а это значит, что артефакт чрезвычайно силен.

— А ты не мог забыть про встречу? — аккуратно осведомилась я, за что получила взгляд, полный недоумения, а потому продолжила: — Ну, демоны же очень долго живут, не одну сотню лет, разве трудно забыть чью-то ауру спустя столько времени?

Я точно что-то читала о том, что древние демоны, прожившие много-много лет, рано или поздно забывают всякие незначительные мелочи. С учетом специфики характера демона можно считать, что аура человека, встреченного сотни лет назад, даже меньше, чем мелочь.

Лефиус издал невнятный звук и потер лицо руками, словно пытался что-то стереть. Из шкафа тут же вылетел демоненок, кажется, Шеррс, и запричитал:

— Господин, господин, вы не расстраивайтесь! Вы отлично сохранились для своего возраста, вы совсем не… ай!

Там, где был демоненок, остался исключительно сноп искр. Это означало, что призыватель отправил его обратно в Нижний Мир. Не больно, не страшно, но вот так отправлять — не слишком вежливо.

Леф встал, кинул книгу в угол, от чего раздался колоритный «шмяк», вздохнул, а потом сказал:

— Я не старый.

— Что?

— Я не старый, я высший демон в самом расцвете сил! — рыкнул он.

— Я и не говорила, что ты старый, — начала я, но замолкла, как только увидела обиженное лицо.

— Ты сказала, что я могу что-то забыть. Забыть у нас могут исключительно те демоны, которые прожили больше нескольких тысяч лет, поседели, подряхлели и стали путать все подряд. Мне до такого возраста еще жить и жить.

— Прости…

— Скажи мне честно, ты так решила, потому что я что-то не то делаю? Старомодно как-то? — начал Лефиус.

Он точно на что-то намекал! Я прямо чувствовала, что он ждет какого-то ответа. Но чувствовать — не значит знать!

— Эм…

— Скажи мне, ты посчитала меня старым, потому что я не так целовался? — прямо спросил Лефиус, подходя ко мне.

Большая теплая ладонь легла на мое плечо, от чего я едва не вскрикнула.

— А? А?!

— Кто бы мог подумать, что люди так развили технику поцелуев, что даже мы, высшие демоны, кажемся старомодными в этой области, — вздохнул Лефиус.

Как? Вот кто мне объяснит, как Лефиус пришел к такому выводу? Где тут логика, какая тут связь с нашим разговором?!

— Нет! — возмутилась я. — С твоими поцелуями все отлично, никакие они не старомодные, а очень приятные!

— Настолько приятные, что ты заснула сразу же, — вкрадчиво сказал Леф. — Пожалуйста, не нужно врать. Нужно сказать правду.

— Я просто очень устала и хотела спать. У людей такое бывает.

— Бывает? — вскинул бровь Лефиус.

Я же, горестно повздыхав про себя, здраво оценив все плюсы и минусы, выпалила:

— Люди очень слабые! А тут поцелуи, накал эмоций, еще и дневная усталость, вот и… заснула.

— От усталости? — в голосе Лефа звучала надежда.

Ура! Получилось. Я как болванчик быстро закивала головой.

— Значит мои поцелуи хорошие?

— Лучшие! — подтвердила я.

— С твоим опытом я не уверен, что это комплимент, но сравнивать с кем-то еще я тебе не позволю, — ухмыльнулся Леф, а потом тут же посерьезнел: — А пока, раз ты так слаба, срочно нужно сделать одну вещь. Одевайся быстрее, мы сделаем это прямо сейчас.

Я посмотрела на серьезно настроенного Лефа и поняла — взвешивала все плюсы и минусы я не слишком правильно. Если бы не ошиблась, то не оказалась в лекарском отделении. А как иначе? Я ведь хрупкий и несчастный больной человек, который почему-то заснул после потрясающего поцелуя. Заснуть я могла исключительно по двум причинам: из-за скуки или по причине плохого самочувствия. Раз уж я сказала Лефу, что дело не в его поцелуе, раз уж напомнила, что слабый человек, то он выбрал единственно приемлемую для демона причину моего сна — плохое самочувствие.

— С вашей призывательницей, уважаемый высший демон, все в порядке, — спокойно сказал Керин — главный лекарь академии.

Вот это я, понимаю, нервы! Удивляло не столько бесстрашие лекаря, который игнорировал неприкрытую угрозу со стороны Лефиуса, сколько терпение. Лекарь только за последние десять минут повторил не менее двадцати раз, что со мной все хорошо! И не только он — об этом сказал и Руфиус, вот только братцу Леф тоже не проверил: он ведь не специалист по людям, вдруг что-то пропустил. И еще пара десятков присутствующих лекарей была опрошена (или допрошена?)

Я откинулась на спинку кресла — а ничего тут в отделении, удобно. Раньше я сюда исключительно за исцеляющими зельями бегала, никогда не останавливалась, даже обычные приемы пропускала — к счастью, никто не следил за посещением. И времени не так уж много было, и общения с малознакомыми людьми не хотелось. А зря, очень даже зря.

— Это подозрительно! Подозрительно, что моя призывательница засыпает сразу же после этого!

— Этого? Этого?! — начал Руфиус, а потом тут же замахал руками: — Без подробностей, ну их!

Лекарь покосился на высших демонов, чуть поправил очки — увы, не все в этом мире могла исцелить магия — и сказал:

— Людям свойственно засыпать после этого.

И, что самое главное, он вообще не смутился! Даже я, прекрасно понимая, что под «этим» скрываются всего лишь поцелуи (правильно ли о таких впечатляющих поцелуях говорить всего лишь — тот еще вопрос), краснела как перья феникса в огне! А Леф, словно бы ничего не понимал, продолжал тему:

— А почему не стоит?

— Потому что! Как будто ты, братец, не в курсе, чем заканчиваются подобные разговоры, — огрызнулся Краус.

— О! И чем же? — спросил Лефиус.

Судя по тому, как замер лекарь, то его этот вопрос тоже весьма интересовал. Мужчины! Иногда ведут себя совсем не как взрослые, и тут уже не суть важно, сколько им сотен лет.

— Драками! Потому что все спорят, что могут сделать «это» дольше и больше других, — фыркнул Руф.

— Какие глупые споры, — заржал Лефиус. — Важно не то, сколько вы раз это сделаете, а как. Молодежь такая молодежь. Вы бы хоть к инкубам заглядывали, консультировались…

— А…

— Ага. Так, ладно, с Вилиной точно все хорошо? — Леф посмотрел на лекаря, который заносил мои данные в медицинский свиток.

Порядок у них такой, что записывать нужно все: от давления с пульсом до жизненной энергии и показателей бодрости.

— Точно, — в который раз повторил главный лекарь. — Но если вы сомневаетесь, то можете каждое утро отправлять призывательницу к нам, чтобы мы замеряли все ее жизненные показатели.

— Отлично! Вилина, ты же не против?

Я была против, решительно против. Но отказать Лефиусу, который смотрел так просительно, который так искренне переживал, не вышло. Глупость какая, а не смогла! Кто бы знал, что именно это мое абсолютно глупое решение спасет меня в будущем?

А потом пошли совершенно обычные, ничем непримечательные дни, которые сменяли друг друга со скоростью света. Казалось бы, что рутина должна тянуться, но нет! Череда дней мелькала перед глазами, я даже перестала ожидать какого-то непонятного подвоха от того неизвестного мага, завуалированно угрожавшего мне. А ведь в первые недели после произошедшего легко вздрагивала от какого-нибудь пустяка и по коридорам академии ходила исключительно в сопровождении Лефа или толпы веселых и галдящих, но чрезвычайно бдительных демонят. Нельзя сказать, что обретению душевного равновесия способствовало исключительно время, тут больше планомерная деятельность Лефа повлияла.

А Леф… Леф не только успокаивал, он еще и ухаживал. Красиво, галантно и иногда очень смешно, так как различия между нашими расами были серьезными. К счастью, сердца врагов мне не преподнёс, но вот связанную мисс Беберину с круглыми глазами подарил на одном из свиданий. Просто во время ужина на террасе академии демонята приволокли несчастную (исключительно на данный момент) женщину к нашему столу со словами:

— Мы сделали, господин! Магические кандалы поставили, голос запечатали, сутки не кормили!

— Благодарю, благодарю, хорошая работа, — сказал Леф, не обращая ни малейшего внимания на мой шок.

Не ужас, признаюсь, вовсе не ужас, где-то даже злорадство мелькнуло (приличных таких размеров).

— Что это? — настороженно спросила я, подразумевая всю ситуацию в целом.

— Не что, а кто! — возвестил демоненок. — Глупый человек. Конфеты не таскал, голодом морил, демонят не уважал и вас обижал! За последнее и поплатился.

— Мы очень рады, что он вас обижал, — хихикнул второй демоненок. — Теперь у нас есть повод и возможность обидеть этого глупого человека в ответ!

Я посмотрела на шокированную мисс Беберину, на чрезвычайно довольного собой Лефиуса, на радующихся демонят и потребовала объяснений в срочном порядке.

Оказывается, есть у жителей Нижнего Мира есть такой романтический жест, как обижать тех, кто обидел твою спутницу. Как и каким образом это делать — все на фантазию демона остается, но вот так связать недоброжелателя, притащить его (голодного, это важно!) на свидание и пообедать в его присутствии, пока он там слюни пускает — один из классических способов порадовать избранницу.

О моих обидчиках, подозреваю, Леф знал все. Не последнюю роль тут сыграли демонята, которые шастали по академии и составляли для своего господина отчеты. Доходило до того, что они составляли полное досье на человека, который полтора года назад толкнул меня и не извинился! Видела я эти бумажки краем глаза… Что уж говорить о мисс Беберине, которая планомерно и сознательно портила мне жизнь своими придирками. Я ей тоже, но об этом демонята почему-то не сообщали.

В конце концов, мисс Беберину утащили с моего свидания куда-то подальше. Я долго пыталась рассказать демону и демонятам о человеческих ценностях и понятиях, о традициях, но меня или не понимали, или делали вид, что не понимают. В итоге я как самая настоящая капризная женщина была вынуждена сказать:

— Она портит мне аппетит.

И это был абсолютно лучший аргумент, потому что, издав синхронное «О!» и получив кивок Лефа, демонята тут же утащили мисс Беберину куда-то подальше. И такие сюрпризы на свиданиях (как и сами свидания) случались нередко.

При этом всем Леф еще успевал заниматься расследованием моего дела и поиском загадочного мага, обещая забрать всю его кровь. Сначала я думала, что это обычная угроза, однако потом Леф рассказал, что моя сила запечатана при помощи чужой крови.

Это, кстати, чуть ли не единственное, о чем Леф мне рассказал. В остальном меня полностью отстранили от моего дела, мол, не для слабого человека вроде меня всем этим заниматься. И все мои протесты тонули в мягких уговорах Лефа потерпеть и дать разобраться с этим делом двум высшим демонам и одному могущественному магу. Все-то верно, но я не настолько глупа, чтобы не замечать легкой тени усталости на лице демона. А это ведь высший демон! И я очень хотела сделать хоть что-то.

Не то что я не понимала его правоты. Чем недоучка вроде меня может помочь? Мизер. Но лучше мизерная помощь, чем бездействие и равнодушное ожидание. Разумеется, я не была столь глупой, чтобы попробовать выследить мага, который мог бы прибить меня щелчком пальцев и сила которого даже Лефиуса заставляла напрягаться. Но кое-что я все-таки могла сделать. Тот самый мизер, которого, возможно, и не хватает.

Одним утром, когда Леф ушел по делам, подарив мне очередной нежный поцелуй, я достала круги призыва демонят и занялась своим маленьким делом.

Присутствие на месте событий — это и есть мое преимущество. Пускай я не могла ни сказать прямо, ни намекнуть о том, что там случилось, пусть я и сама до конца не понимала, почему же так влипла, но ведь на месте происшествия была не только я.

Был еще и Эбес Грин. Талантливый призыватель, гениальный ребенок, достойный соперник и, в принципе, неплохой человек. Немного заносчивый, фанатичный самую малость — как и многие люди, обладающие талантом в какой-то области, но всегда по-доброму относящийся к демонятам. Да и к другим существам тоже.

Я же следила за ним, как могла не знать? За все время он ни разу никому не нахамил, даже демоненку, который во время уборки шалил и опрокинул на него ведро с грязной водой. Эбес потом пришел в класс с опозданием, получил выговор, но ни слова не сказал про виновника. Того демоненка призывала одна из преподавательниц, не отличавшаяся добрым отношением, могла даже до рукоприкладства дойти, если бы узнала о случившемся.

И так во всем. Эбес ничего не выставлял напоказ. Я знала, что он помог ученице, находящейся на грани отчисления. А та в ответ смеялась над тем, что он много учился, злословила за его спиной столь усердно, что даже до Эбеса дошли эти слухи. Помню, что не выдержала тогда, призвала демонят и попросила хоть как-то восстановить справедливость для хорошего призывателя. Ну те подмешали ей что-то в шампунь, в результате чего неблагодарная девица ходила с серо-буровато-коричневой головой, больше не восхищая окружающих золотистыми локонами. Жаль, я бы ей в баночку с шампунем лосьон для удаления волос залила.

Я помнила, что Эбес подкармливал детенышей неизвестного монстра, ночующих под навесом около академической сторожки. И как плакал, когда узнал, что маленькие монстры не выжили. Я еще тогда удивлялась, как можно быть таким взрослым и рыдать в три ручья над грустной, но все-таки обыденной ситуацией.

Оказалось, что Эбес Грин на несколько лет младше меня. Чем его родители думали, когда отправляли в академию, для меня так и осталось загадкой. Хотели славы? Тогда уж лучше подождать пару лет, когда способность к обучению выходила на свой пик. Не желали видеть дома? Тогда существовали специальные подготовительные школы, такого талантливого ученика, как Эбес, взяли бы абсолютно бесплатно в любую.

Поэтому сейчас я планировала связаться с Эбесом и попросить о помощи. Он бы не отказал. Ровно в той степени, как он сочувствовал демоненку или детенышу монстра, он бы посочувствовал и мне. К тому же, расстались мы хоть и не друзьями, но никакого неприятия или вражды между нами не было и в помине.

Разумеется, мы с Эбесом не были столь близки, чтобы я знала, где он сейчас прятался от своей семьи. Но между нами была самая надежная и неподкупная нить связи — демонята. И поэтому я планировала до изнеможения писать письма и призывать маленьких проказников в надежде, что сам Эбес через некоторое время кого-то из них пригласит и получит мое письмо. Увы, напрямую отправить через демоненка письмо нельзя: так как Эбес скрывался, то демонятам запрещалась выполнять такого рода задания. Но вот если случайно вызовет, а у демоненка случайно окажется письмо для Эбеса, то отдадут без проблем. Шанс, что это случится довольно быстро, высок.

Во-первых, Эбес не утратил призывательские способности. Иначе как бы через полгода после случившегося Эбес передал мне письмо, где интересовался тем, как прошел суд и может ли он хоть чем-то помочь. Увы, он не мог. Я понимала это раньше, когда считала все дурным стечением обстоятельств, а теперь убедилась, насколько правильно поступила. Даже если бы вернулся, даже если бы все рассказал, то разрушенную статую, уничтожение артефактов, из-за чего я и получила такое наказание, никак не перечеркнуть. А сам Эбес мог бы серьезно влипнуть с этой историей. И смысл страдать вдвоем? Поэтому я попросила его не высовываться в ближайшие три-четыре года. К счастью, Эбес действительно сообразительный малый. Во-вторых, наш мир облюбовали несколько десятков демонят, а это означало, что откликались они на призыв с завидной регулярностью. Тот же Шеррс, например. Ну и, в-третьих, призыватели, не утратившие способность, беспокоили маленьких обитателей Нижнего мира ежедневно. Так что, в самом худшем случае, я смогу связаться с Эбесом через пару недель. А он со мной и того быстрее, ведь я не скрываюсь, значит, письмо можно прислать напрямую.

Через демонят многие призыватели общались, когда не хотели, чтобы их выследили. Самое главная особенность и проблема такого общения — письмо должно быть написано без помощи магии, вручную. Если же письма скопировать, то останется магический след, который может раскрыть местонахождение. Вот поэтому я и достала кипу бумаги: до прихода Лефа нужно не только успеть с подготовкой писем, но и составить круги призыва. Потому что очередных вздохов, что слабый человек должен отдыхать, я морально не переживу.

Да и внутри прямо горело иррациональное желание доказать, что не только высшие демоны и могущественные маги что-то могут, но и обычные девушки вроде меня не бесполезны.

Да-а-а, что-то я погорячилась — за сегодня точно все сделать не успею. Первая причина — я долго составляла письмо, продумывая каждое слово. Дело не в том, что Эбес отказался бы помочь, а наоборот: он легко переволновался бы и мог бы явится в самое пекло! И, в отличие от меня, у него не было двух призванных высших демонов, один из которых точно убьет любого, кто посмеет мне угрожать, а второй — с весьма высокой вероятностью. Вторая причина — даже мне трудно вызвать большое количество демонят за маленький период времени.

Поэтому, отдав письмо и три конфеты очередному призванному демоненку, я устало опустилась на стул, вытирая пот со лба платочком. Вызванный предпоследним демоненок подарил, сказал, что «утырил» у противной леди.

— Он чистый, госпожа, совершенно новый и чистый, — заверил меня, кажется Каерс. — И вам пригодится.

Белый шелковый платочек, зачарованный так, чтобы впитывать в себя все лишнее и не нужное, в том числе и пот. Да, платочек мне понадобился, впрочем, отдых — тоже. Будет совсем невесело, если Лефиус вернется в нашу спальню, а я тут чуть живая. Лучший способ восстановить энергию после призыва — это поспать. В обычном состоянии мне хватило бы трех-четырех часов, но я решила, что могу и больше. Потому как именно сегодня ночью Леф мне нормально выспаться не давал: читал вслух женские романы, задавал вопросы, действительно ли то и это нравится девушкам. Все бы ничего, но сидящий на шкафу демоненок по указке Лефиуса, лежащего вместе со мной на кровати, это дело еще и конспектировал.

— Вилина, а правда, что тебе нравятся живые срезанные цветы?

— Обычно да. Можно и не срезанные… В горшке, — пояснила я, пока демон чего не придумал.

— Запиши, чтобы я не забыл подарить плотоядные Крафеллии в горшке, — тут же скомандовал Леф.

— Для моих врагов? — вздохнула я, поворачиваясь в сторону Лефа, чтоб меня тут же притянули в объятия.

Уютно и тепло, даже что-то говорить не хочется по поводу демонских идей для подарков. Книга, которую демон читал, продолжила парить над его лицом, а магия исправно перелистывала страницу за страницей.

— От твоих врагов. И для тебя. Они лапочки со своей хозяйкой, — заверил меня демон. — Прям как я.

— Аргумент! — возвестил демоненок.

— Основательный, — со смешком подтвердила я.

И так всю предыдущую ночь. Поспала в итоге три часа, получила от Лефа просьбу не вставать раньше полудня, а после его ухода сразу же принялась за свой план. Так что теперь мое состояние оставляло желать лучшего. На момент мне даже показалось, что мне так дурно не из-за усталости, а по какой-то другой причине, но я успокоила себя, вспомнив, что только вчера была у лекаря. И он заверил, что я в добром здравии и полна энергии. Надо поспать — и станет лучше.

Поспала. Лучше мне не стало ни капельки, даже хуже — тяжелая голова, время от времени вспыхивающая боль в висках. Лефиус, к моему огромному облегчению, еще не вернулся, а это значило, что я избегу расспросов и паники. И не придется признаваться, что переборщила с призывом. За последнее особенно стыдно.

Раньше я никогда не проводила столько ритуалов за один раз, понимала и принимала свой лимит. Но после вызова двух высших демонов почему-то решила, что способна на большее. Я заскрежетала зубами, выпила стакан воды, а после снова завалилась спать, рассчитывая уже на утро.

Второе пробуждение было более приятным, но от идеального далековато. И Леф до сих пор не вернулся, только на стене появилась огненная надпись, предупреждающая об отсутствии, и с десяток демонят мирно сидели в спальне, карауля мой покой.

В этом весь Леф. Вчера он прочитал, что люди совсем не против любовных писем. Долго фыркал и возмущался, как на бумаге можно оставлять послание, ведь это так ненадежно — она и горит, и тонет, и теряется, да и при любом магическом воздействии разлетится в клочья. Непродуманные люди! И сказал, что для меня он письма будет оставлять другим способом, надежным. А чтобы я поняла, что это именно он, то подпишет своим именем и сердечко нарисует.

Ну, нарисовал. На стене теперь красовалось длинное письмо с тщательно вырисованным сердечком. Оригинально, практично и красиво. Все в стиле моего демона.

На этой своей мысли я судорожно сглотнула, порадовалась, что лежу в кровати — иначе бы или споткнулась, или села прямо на пол. Я сделала пару глубоких вдохов и выдохов, а после шепотом повторила:

— Мой демон…

Если бы это было правдой! Я так хотела, но так боялась, что сама себя ввожу в заблуждение. Боялась, что со своими надеждами и чаяниями покажусь глупой и наивной, каковой, в принципе, частично и являюсь со своим нулевым опытом отношений с мужчинами.

— Ваш демон? — откликнулся один демоненок. — Ваш демон, мой замечательный Верховный господин, отправился на поиски мага-недоброжелателя.

Я не выдержала и улыбнулась. Ну если уж демонята говорят, что Леф мой, то пусть так и будет. Пусть сладкие речи Лефа, его поддержка, его поступки действительно будут правдой от начала и до конца. И даже если все это обычная вежливость, то хотя бы на время призыва Лефиус действительно мой.

— О, сестренка, ты так улыбаешься! Тоже ждешь кости того мудака, который тебе угрожал? — радостно спросил Каерс.

Я улыбнулась, решив не отвечать — пусть думают что хотят. Медленно села на кровати, чувствуя, как ноет затылок, а перед глазами возникают зеленоватые пятна. Лежать было однозначно приятнее.

Выбирая между детским решением отлежаться, чтобы никто не узнал о моем состоянии и его причинах, и взрослыми мыслями пойти к лекарю и предотвратить мучения, я все-таки выбрала второе. Леф, конечно, обидится, что я ему не доверяю до такой степени, что скрываю некоторые свои действия (демону не объяснишь, что сидеть сложа руки невозможно!), но переживать к тому времени, как он вернется, будет уже поздно. Вылечат.

Поэтому, кое-как одевшись и в сопровождении демонят спустившись в лекарское крыло, я постучала в кабинет главного лекаря — по договоренности с демоном, больше напоминающей требование, проверял меня исключительно этот мужчина.

— Мисс Вильгельминария… — вздохнул Керин, моментально отметив мое состояние. — И что с вами такое? Присаживайтесь в кресло, присаживайтесь.

— Головная боль началась, — сказала я, с облегчением опускаясь в удобнейшее зачарованное кресло.

— Давно?

— С вечера, — честно ответила я и посмотрела на лекаря: — У вас такое выражение лица сейчас, словно вы тоже от нее мучаетесь.

— При мысли о том, что сделает высший демон с моим лекарским отделением из-за вашей головной боли, у меня болит все, — ласково улыбнулся он мне. — Если вы, мисс эр Шаттэ, себя не жалеете, предпочитая ночь страдать от головной боли вместо того, чтобы найти десять минут и спуститься сюда, то пожалейте хоть меня и моих лекарей. Мы тут в поте лица трудимся не для того, чтобы получать замечания о нашей некомпетентности или бесполезности.

Лекарь сделал какие-то пассы руками — и головная боль сразу же отступила.

— Спасибо! — улыбнулась я, намереваясь уйти, но лекарь схватил меня за руку и строго сказал:

— И куда вы, мисс Вильгельминария Эр Шаттэ? Давайте вас полностью проверим, такие головные боли на пустом месте не возникают.

Через час, когда главный лекарь самолично протащил меня по всем кабинетам, провел все обследования, мы вернулись обратно. Я чувствовала себя прекрасно, а потому не думала ни о чем плохом. Вот только главный лекарь смотрел на меня обеспокоенно, словно нашел что-то нехорошее.

— Есть проблемы? — спросила я.

— Да, и серьезные, — от меня ничего не стали скрывать. — Ваша жизненная энергия значительно упала по сравнению с позавчерашним днем.

— А… Это ничего страшного, — смутилась я. — Я вчера тренировалась в призыве и переборщила.

— Мисс Вильгельминария Эр Шаттэ, при перегрузке такого рода падает магическая энергия, а не жизненная, — устало сказал мужчина. — В норме жизненная энергия вообще не должна снижаться. Но у вас она упала процентов на пятнадцать в сравнении с последним исследованием. Это серьезно, очень серьезно. И самое плохое в этом, что причин для такого снижения я, главный лекарь академии и, позвольте заметить, человек с колоссальным опытом работы с пациентами, не вижу.

— А по какой причине жизненные показатели обычно падают? — тихо спросила я, понимая, что все совсем не радужно, если уж главный лекарь так себя ведет.

Керин Эль Фанне, если не ошибаюсь. Или Фарне? Стыдно сказать, сколько бывала тут, но полное имя главного лекаря никак запомнить не могла. Неприметная внешность, неопределенный возраст, чуть седые виски, зато твердый и непоколебимый характер и колоссальный опыт лечения самых разных болезней и травм.

Керин не паникер, да и такого явного страха и трепета перед высшим демоном, как у других, нет. Раньше ходили слухи, что у Керина была весьма бурная молодость, во время которой он погулял с высшей демоницей. В этом бы не было чего-то особенного, если бы мы все точно не знали, что в его родословной есть дочь полудемон. Разумеется, к отцу своего ребенка любая высшая демоница будет относиться иначе, чем ко временному увлечению. Уважать и защищать отца своего ребенка — это само собой разумеющееся, а потому и бояться Лефиуса Керину не нужно.

Так что, сопоставив все эти факты, я в один миг осознала, что все серьезно. И даже пара демонят, которые сопровождали меня для защиты, зашушукались испуганно. А ведь Леф им строго-настрого запретил болтать в лекарском отделении, им разрешалось следовать за мной исключительно как безмолвным стражам! А потом один из демонят вообще дернул меня за юбку платья, поклонился, получил мой кивок, и исчез — куда-то телепортировался.

— В основном, причины три. Первая — это проклятия. Но, могу заверить, что на вас ни одного. Да и высшие демоны к ним чувствительны, не пропустили бы. Вторая — заклятия, созданные на крови. Определить их до момента, когда действие станет необратимым — для лекаря, конечно же, а не для создателя заклятия — практически невозможно. И третья возможная причина — это воздействие древнего артефакта.

— И… что делать? — растерянно спросила я.

— Подождать вашего демона и Крауса фон Аффета. Я отправил им магическую весточку, но они пока отбыли, а потому ничего не знают. Как только вернутся, займутся решением, — ответил лекарь. — Конечно, пару защитных амулетов под вас мы сделаем, навряд ли эти штуки решат проблему, но уж точно замедлят темп падения вашей жизненной энергии.

И как они что-то будут решать? Особенно в последнем случае? Если на меня подействовал артефакт, то что тут уже можно сделать?

— Мисс Вильгельминария, не стойте столбом, присядьте, подождите, пока сделают амулеты для сохранения жизненной энергии. Если плохо себя чувствуете, то можете остаться здесь, — куда более мягко заговорил Керин. — Все решаемо, пожалуйста, не волнуйтесь.

— Даже воздействие артефакта?

— Именно, — улыбнулся лекарь. — Кстати, с ним все просто. Если артефакт подействовал однократно, то скоро его эффект уйдет. Если действует до сих пор, то маги найдут его, обезвредят и, как понимаете, вы вернетесь в нормальное состояние.

— А с чем сложно?

— Сложно с заклятиями на крови, — ответил Керин. — Это та тонкая магия, которую трудно распознать и сложновато снять. Но многие высшие демоны мастерски владеют этой магии, говорят, могут даже чужую кровь сымитировать.

Да-да, Леф тоже пытался во время снятия блокировки с моего магического резерва сымитировать кровь судьи. Стоп, что?!.. Неужели тот сюрприз, о котором говорил маг — это заклятие крови? Но почему оно тогда подействовало именно сейчас?

— Скажите, пожалуйста, а это заклятие крови можно активировать в какой-то конкретный момент времени? Чтобы оно сработало не в момент создания, а какое-то время спустя? — спросила я.

Это вполне резонный вопрос. Все заклинания в этом мире работали по единому принципу: создал — пришло в действие. Нет таких, которым бы сказал подождать, и они активировались через два-три годика. Заклинания на крови, разумеется, особый раздел, но все же общим правилам магии подчинялась.

— Нет, нельзя, но есть различные лазейки, — заметил Керин. — Например, создать заклятие, наложить на него сдерживающий барьер, а после — снять этот барьер. Обычно это не работает, но вот когда речь заходит о магии крови, то совсем другое дело.

Кажется, я догадываюсь, что произошло. Вот только что теперь?

— И как с этим бороться? — спросила я. — Убить мага?

— Интересный вариант, демонам бы понравился, но он не сработает. Все дело в крови, мисс Вильгельминария. Приближаясь к тому, чья кровь использовалась, вы снизите побочные эффекты. Убив носителя этой крови, вы усугубите свою ситуацию, ведь крови не будет рядом. Чем дальше вы от крови — тем хуже. Перенос в другой мир, боюсь, может вас убить.

— Но разве не опасно приближаться к магу, наложившему такое заклинание?

— Очень даже опасно, — ответил Керин. — Однако можно поставить щиты, использовать амулеты, высшие демоны способны частично блокировать такую магию. А вот от стабильно работающего заклинания крови, выкачивающего жизненную силу, спасения нет.

Сцена из прошлого, где маг обещал, что мы сами придем к нему, мелькнула перед глазами. А ведь так оно и есть! Если… если он и впрямь во время суда наложил на меня заклинание, используя свою кровь, то у нас с Лефом не будет выбора, кроме как преподнести себя готовыми на блюдечке!

— Не переживайте, еще не случалось такого на моей памяти, чтобы высший демон позволил страдать своему призывателю, особенно… кхм, — Керин неловко улыбнулся, поднялся с кресла и с деловым видом принялся перебирать бумаги.

Неужели смутился?

— Откуда вы знаете? — не удержалась я.

— Из собственного опыта, — честно ответил мужчина. — В молодости был у меня один удачный и судьбоносный призыв.

Удивилась ли я? Очень даже. Никогда не думала, что главный лекарь обладает еще и призывательскими способностями. Ведь призыватели предпочитают постоянно пользоваться помощью демонят и давать им множество поручений, а за Керином такого не наблюдалось. Спросить? А что я, собственно, теряю-то?

Мужчина в ответ рассмеялся:

— Зачем мне вызывать и гонять демонят, когда у меня несколько десятков студиозусов в подчинении? Они, конечно, не так эффективны, зато их много. И без дела не шатаются, сплошная польза.

Глядя на улыбающегося лекаря, я осмелилась спросить еще:

— А что вы имели ввиду под «особенно»? Почему замолчали?

Это было не слишком вежливо, но, к счастью, Керин ответил:

— Потому что личное. Впрочем, такое же личное, как и у вас. Высшие демоны заботятся о людях, к которым испытывают симпатию. Возможно, вам уже говорили, что демонская симпатия порой сильнее человеческой влюбленности? Так что можете не сомневаться, что ваш демон ради вас способен перевернуть этот мир, не говоря уже о каком-то маленьком заклинании крови или артефакте.

— Откуда вы знаете? — усмехнулась я, искренне удивленная уверенностью Керина.

— Из личного опыта. Высшие демонессы по характеру мало чем отличаются от высших демонов. А еще некоторые вещи — факты из истории. Или вы не читали про тот случай, где высший демон разрушил целое королевство, когда глупые маги посмели похитить его призывательницу и посадить в тюрьму? Так что, мисс Вильгельминария, рекомендую не относиться к чувствам высшего демона легкомысленно.

Ответить, что легкомысленное отношение будет уж точно не с моей стороны, я не успела, потому как в кабинет Керина ворвался Лефиус, мигом заключивший меня в свои объятия. Кажется, новости распространяются очень быстро…

Это все демонята. Как только один из них услышал, что со мной что-то случилось — мигом доложил Лефиусу. И теперь мой демон тут, причем вместе с Краусом.

— Долго, — недовольно поморщился Керин.

— Все вопросы к Руфиусу, который где-то застрял, — недовольно поморщился Леф. — Мы его прождали целых пять минут, прежде чем бросить там.

— Где там? — спросил один из демонят — Каерс. Именно он меня сегодня сопровождал с утра, а потом исчез из кабинета.

— Где-то, — улыбнулся Краус фон Аффет. — Где-то в Адовых Пустошах.

— А?! — не удержалась я от восклицания.

Адовые Пустоши — очень опасное место, туда пускают лишь исключительных по силе и умениям магов, причем только в том случае, если этих магов соберется не меньше десяти и среди них хотя бы двое лекарей и один профессиональный маг-портальщик! И они бросили там Руфиуса? Конечно, он высший демон, но это же Адовые Пустоши! Почему они туда отправились, спрашивать не было нужды — все они искали того самого мага, который наложил на меня блок, убил Четтера Грина и наверняка натворил еще много чего, о чем пока никто не знал.

— Что такое? — не понял Леф. — Почему я слышу столько негодования?

— Потому что это опасно — бросать там его одного, — пояснила я, про себя надеясь, что все-таки высший демон не слабее экспедиции из десяти магов.

Леф, все еще удерживающий меня в объятиях, уточнил:

— Ты это так Руфа оскорбляешь или же беспокоишься о нем? Если последнее, то не выражай это так явно — я чувствую, что обязан ревновать. А ревность высшего демона — это не то, что хочет испытать этот мир. И вообще, тебе бы о себе побеспокоиться.

— Да-да, мисс Вильгельминария абсолютно точно не умеет о себе волноваться, — сказал Керин, бессовестно «сдавая» меня: — Плохо чувствовала себя еще вчера, но терпела, явилась в лазарет лишь сегодня. И это хорошо, что у нее осмотр был запланирован, иначе, боюсь, и дальше продолжилась бы эта ода безответственного отношения к своему здоровью.

А-а-а, ну разве так можно?! Керин же знает характер высших демонов, должен представлять, что сейчас будет! Взгляд у Лефа был очень и очень говорящий.

— Я случайно, — тихо сказала я, обнимая Лефа за талию покрепче.

А вдруг?.. Я ведь, по сути, впервые проявляю инициативу такого рода, может Лефу будет достаточно приятно, чтобы он не зацикливался на словах главного лекаря?

— Если случайно… — протянул Лефиус. — То можно об этом и попозже поговорить.

Фух! Не то что я боялась выговора, я и сама четко это состояние объяснить не могла. Но точно не хотела, чтобы Леф обижался, ругался или возмущался.

— Случайно она, ну-ну, — фыркнул Керин. — Так, не знаю, что передали демонята, поэтому я сам сейчас все расскажу.

Леф кивнул, выпустил меня из объятий и взял за руку. Что он?.. А, хотел устроиться на диванчике, разумеется, вместе со мной. И снова обнять, правда, теперь только за плечи. Он действительно так пережил или по природе немного… прилипчивый? Впрочем, какая разница, если я совершенно не против и очень даже «за».

Нельзя сказать, что утренняя новость никак на меня не повлияла: осознавать, что на мне какая-то гадость, с которой я самостоятельно справиться не могу, никоим образом не помогает обрести душевное спокойствие. А вот присутствие Лефиуса — очень даже. И как тут не влюбиться, когда тебя так защищают и так заботятся? Невозможно. По крайней мере, я не знаю никого с таким каменным сердцем.

Пока я размышляла об отношениях с Лефом, Керин ввел всех в курс дела. Лекарь есть лекарь: передал всю информацию четко, разложив по полочкам, обратил внимание на важные детали, но при этом ни одного пространного рассуждения.

— Краус, ты почувствовал на том маге артефакты? — спросил Леф, когда Керин закончил.

— Да, конечно, три артефакта, — кивнул Краус.

— И почему ты не сказал? — Леф явно был недоволен.

— Потому что и подумать не мог, что ты не знаешь, — пожал плечами Краус фон Аффет, но удивления не скрывал. — То, что маг такого уровня носит при себе артефакт — это закономерность. Даже у меня сейчас есть четыре артефакта. Большей частью защитные, но все-таки это не выходит за рамки нормы. Да и как бы он умудрился скрываться от нас всех, не используя такие вещи? Сколько демонят отправлено на его поиски — и безрезультатно.

— Вы думаете, что на меня так подействовал артефакт? — вмешалась я в разговор.

— Вполне возможно, — кивнул Леф. — Это был бы самый лучший вариант, но что-то мне подсказывает…

Лефиус замолчал, и я не выдержала:

— Что подсказывает?

— Моя совершенная логика и превосходный ум, — невозмутимо заявил демон. — Прям кричит о том, что маг, способный так нагло предстать перед высшим демоном, продуманный человеческий гад, а не безумец без чувства самосохранения. И это значит, что он использовал какой-то артефакт, притупивший мои чувства, иначе я бы ни за что не пропустил ни одного его действия. Не переживай, моя прекрасная призывательница, тебе все еще ничего не грозит, кроме…

Ай, ну что за привычка так разговаривать, прерывая фразы на середине и заставляя меня изнывать от любопытства! И Леф, нахальный демонюка, прекрасно осознавал эффект, иначе бы не улыбался так ехидно.

— Кроме? — вздохнула я.

«Кроме порки за то, что совсем-совсем не следишь за своим здоровьем. Просто вторая часть твоего желания вызывает некоторые сомнения. Все хорошо, если тебе понравится, но очень плохо, если нет. А вот если подойти к этому с умом и провести все сейчас, когда ты так ужасно поступила, не позаботившись о себе, то даже если тебе не понравится, получится извлечь пользу».

Хорошо, что Леф не сказал это вслух. Плохо, что у Лефа вообще возникали такие мысли. Потому что Леф так давно ни на что подобное не намекал, что я уже и забыла об этой стороне отношений, и смутилась почти до слез.

«А как намекать? С этими хитровыдуманными человеческими гадами ни в чем нельзя быть уверенным, поэтому выполнение твоего совершенного уникального и прекрасного желания пришлось отложить в долгий ящик. И зачем дразнить тебя и испытывать свое терпение? Вот я и не упоминал».

— Вас оставить? — спросил Керин. — Второй круг на тридцать четыре градуса отвечает за шумоподавление, а третий — за закрытие кабинета. Если активируете, то тут и вражеская армия открыть не сможет.

— А у вас весьма неплохое понимание нашей сути, — усмехнулся Лефиус, а потом прищурился, оглядывая Керина: — И защитные чары от одной из высших демонесс древнейшего рода, надо же, какая редкость.

— Почему редкость? — усмехнулся Керин.

— Потому что наши демонессы предпочитают выбирать партнеров более сильных, чем они сами. Чтобы такая высшая демонесса и с человеком…

— Считаете, что жалкие люди — не подходящие партнеры для демонов?

— Ни в коем случае, — мотнул Леф. — Во-первых, кто говорит, что сильному магически существу нужен именно сильный магически партнер? И что потом делать? Устроить алтарь для этой силы и вдвоем поклоняться ей? Отношения — это совсем не про то, как кто-то соответствует друг другу по силе, богатству или роду. Во-вторых, я убежден, что многие высшие расы погрязли в своем высокомерии и недооценивают людей. Вот только даже в Нижнем мире есть очень консервативные рода, застрявшие в старых временах. И ваша демонесса — как раз из такого рода, поэтому я слегка удивился. Впрочем, зная ее характер и силу, вам не о чем переживать: она может позволить себе жить так, как хочет, ни в чем не завися от своей семьи.

— А вы не из древнего рода?

— Из древнего. Но мой род сохранил лучшие традиции старых времен и приобрел все важные и нужные вещи современности. Как ни крути, мы ближе всех к абсолютному идеалу, — гордо заявил Леф, заставив меня подавить легкий смешок.

Уверенность демона ничуть не раздражала, скорее, впечатляла, ведь все заявления Лефа рано или поздно подтверждались действиями.

— Это все интересно, — тихо сказал Краус фон Аффет. — Но давайте вернемся к актуальному вопросу. Керин, что ты посоветуешь?

— Подождать один день и посмотреть на жизненную силу мисс Вильгельминарии Эр Шаттэ. Всего сутки — и мы точно будем знать, в чем тут дело: в заклятии крови или же артефакте.

— А за это время… — начал Леф.

— Ничего существенно плохого с мисс Вильгельминарией не случится. Кроме того, с вами ведь демон с редкой исцеляющей способностью? Даже если все будет очень плохо, он сможет помочь, поддерживая жизненные силы своей призывательницы.

— Что ж, больше ничего важного? — спросил Краус фон Аффет. — Мы тогда пойдем, дел еще полно. Лефиус, ты…

О, когда они успели так хорошо поладить? Раньше Краус всегда был с Лефом на «вы».

— Останусь пока с Вилиной, — кивнул демон. — Пусть демонята прочесывают этот мир. Какой бы мощный артефакт сокрытия не был у этого вашего мага, блокируются лишь магические способы поиска, а не физические.

— Но… — на лице Крауса появилось сомнение, словно он не был уверен, можно ли это говорить.

— Что?

— Ты призвал несколько сотен демонят, разве это не приличная нагрузка даже для высшего демона? Все будет нормально?

— Пф-ф-ф, а это даже мило, — неожиданно рассмеялся Леф. — Когда о тебе так беспокоится человек. Я могу призвать еще столько, это не стоит твоего беспокойства.

Я искоса взглянула на Лефа и поняла, что впервые демон чуть лукавит. Каким бы всесильным он не был, но поддерживать длительный призыв в чужом мире трудно даже таким могущественным существам.

Леф убрал руку с моего плеча, встал с диванчика и сказал:

— Пошли отдохнем. Для моего морального спокойствия мне точно придется провести не меньше целого дня с моей призывательницей.

— Не думаю, что моральное неспокойствие как-то повлияет на вас, господин, — заметил Каерс, который, оказывается, все еще находился в кабинете лекаря, просто сидел тихонечко, поэтому я о нем уже забыла.

— На меня? Практически никак. Но вот на этот мир — вполне. Морально неспокойный демон — это расстроенный демон. А расстроенные демоны склонны расстраивать всех вокруг себя. Для некоторых — фатально расстраивать, так что мы с Вилиной сейчас пойдем и провернем очень важное дело по успокоению морально неспокойного меня, — усмехнулся Лефиус, протягивая мне руку и помогая подняться с диванчика.

Надеюсь, очень надеюсь, что это важное дело не подразумевает под собой порку, на которую Леф намекал недавно! Лучше уж мы попробуем обсудить особенности взаимоотношения высших демонов и людей.

Распрощавшись с Керином и Краусом, которые планировали обсудить кое-какие дела, мы с Лефом вернулись в мою комнату. И первым делом меня стали, к моему огромному счастью, и, что скрывать, к немалому удовольствию, целовать.

Пришла я в себя уже лежа на кровати рядом с моим высшим демоном.

— Лефиус, я хотела спросить кое-что… — я повернулась в сторону Лефиуса.

— Если хочешь — спрашивай, сдерживать свои желания вредно, очень вредно. Потом возникают навязчивые мысли, плохое моральное состояние, стрессы, а от них и до смертельного заболевания недалеко, — наставительно сказал Лефиус и пробормотал уже совсем тихо: — Слабенькие люди, сами себя даже самую малость не бережете.

— Бережем и заботимся, — рассмеялась я, под скептическим взглядом Лефиуса добавила: — Но у нас не получается делать это так качественно, как у демонов.

— Кажется, моя прекрасная призывательница, ты не оставила мне выбора. Такие чудесные люди, как ты, должны получать самую лучшую заботу. И потому…

— Ты меня научишь? — перебила я Лефиуса.

— И почему ты всегда выбираешь неправильный вариант? Я сам буду заботиться о тебе. Всегда.

— А я?

— Что ты?

— Как я могу позаботиться о тебе? — тихо спросила я непонятливого демона.

Наверное, он воспринимает меня как принцессу, которую нужно любить и лелеять, но я не из тех, кто может лишь принимать чужие чувства, я тоже хочу сделать что-то для Лефиуса.

— Можешь попытаться меня полюбить? — тихо спросил Леф. — Я знаю, как умеют любить такие женщины как ты — сильно, преданно, без оглядки на глупости и условности. Это будет лучшей формой заботы обо мне.

Удивилась ли я? Очень. Но в то же время почувствовала невероятное тепло в сердце.

— Хорошо, думаю, это будет не так уж и сложно, — тихо ответила я, утыкаясь Лефу в плечо.

Насколько спокоен был вчерашний день, настолько тревожным это утро. И дело даже не в результатах моего обследования, которые показали пусть ожидаемый, но неприятный результат — моя жизненная энергия продолжала снижаться.

Вернулся Руфиус с очень неожиданными и неприятными новостями. Задержался он на пять минут по весьма нехорошей причине: что-то в Адовых Пустошах повлияло на его демонические силы, урезав их едва ли не вдвое.

— Артефакт? — задумчиво спросил Лефиус, морщась и постукивая пальцами по столу.

Мы все снова собрались в кабинете Крауса фон Аффета практически тем же составом, только еще Керина пригласили. Разумеется, он тут оказался лишь по одной-единственной причине — связь с высшей демонессой автоматически давала сто из ста баллов доверия.

— Скорее всего. Я даже не сообразил в чем дело. Способность к телепортации словно выключило. Думаю, у большинства высших демонов возникли бы проблемы, даже у тебя. Мне повезло — на врожденные способности он не влияет, но радостного мало. Слушай, а демонята?..

— Я отзову всех, — кивнул Леф. — Они не первый день прочесывают местность, но ничего не нашли. Если артефакт так влияет даже на высшего демона, то демоненка может и развеять, полностью уничтожив его существование. Выберем другой способ поиска.

Я невольно бросила взгляд на пару демонят, которые сидели недалеко от меня: напуганы и расстроены.

— Но мы хотим помочь сестренке и господину, — совсем тихо сказал Шеррс.

— Вы поможете, если будете целы и невредимы, — так же тихо сказала я. — Иначе я буду плакать так сильно, что заболею и умру. Вы же этого не хотите?

Демонята тут же судорожно замотали головами. Увы, самый большой толк от меня на этом собрании — успокаивать расстроенных демонят, убеждая их не вмешиваться с столь опасное дело.

— Зато теперь ясно, откуда такая наглость и самоуверенность, — хмыкнул Лефиус. — С таким артефактом он реально сможет сражаться с высшим демоном.

— С обычным высшим демонов, братец. Но не с тобой. Я ведь не боевой демон, разница в нашей силе колоссальна, так что о чем тебе беспокоится?

— Молодежь, — с легким осуждением выдохнул Леф. — Не смей недооценивать врага. Ты не знаешь, насколько процентов от своей полной мощности работал артефакт. Ты не знаешь, какой у него третий артефакт. Уверенность в своих силах — это прекрасно, но без разумной осторожности она ничего не стоит.

— Тогда вообще непонятно, что делать, кроме того, что осторожничать и переживать. Как мы этого мага искать тогда будем? — буркнул Руфиус.

— Я подключил магов-следователей из столицы, сейчас они выясняют его происхождение, как он попал на должность судьи, поднимают все его дела. Мои люди работают уже три дня, скоро мне предоставят результаты.

— Неплохо, — начал Лефиус, а потом неожиданно напрягся, схватил меня в охапку, магией подцепил трех растерянных демонят, и отскочил от стола.

— Что?.. — только успела охнуть я, как над столом вспыхнула магия.

Телепорт? Прямо на стол, за которым мы только что сидели, опустилось письмо.

— Это от того мага, — сказал Лефиус, отпустил меня и подошел к столу, магией вскрывая письмо и читая его на некотором расстоянии. — Ну что ж, как минимум от поиска этого мага мы избавлены: он приглашает нас к себе в гости.

Письмо-приглашение от мага адресовали мне, но там четко говорилось, что он будет абсолютно не против, если я прихвачу с собой за компанию как призванных демонят и демонов, так и Крауса фон Аффета. Поразительная уверенность в себе.

— Это ловушка, — констатировал факт Краус фон Аффет.

— Разумеется, — кивнул Лефиус.

— Мы пойдем туда? — спросил Руфиус.

— Конечно же. Иначе сколько мы этого мага искать будем? Моего терпения не хватит.

— И ты только что говорил мне про осторожность, — ядовито заметил Руфиус.

— Так кто сказал, что мы туда пойдем без осторожности, — хмыкнул Лефиус, а после бросил весьма выразительный взгляд на Керина.

При чем тут лекарь-то? Керин вздохнул, словно прекрасно понял намек. Неплохо было бы, если мне тоже пояснили. Тем временем Краус фон Аффет покрыл свои ладони каким-то фиолетовым светом и тоже взял почитать письмо.

— Чертов наглец! — не выдержал Краус фон Аффет. — У меня руки чешутся преподать ему пару уроков.

— А ты сможешь победить? — усмехнулся Руфиус.

— Не смогу, конечно, — спокойно сказал Краус, отбрасывая прочитанное письмо и запечатывая его магией. — Но разве я буду один? Обычно я предпочитаю честные сражения один на один, но для мага, который угрожает девушке с заблокированным резервом, нужно сделать исключение.

Это было неожиданно. Краус фон Аффет, если верить слухам, всегда предпочитал честные схватки, а тут… Неужели его так разозлила вся эта ситуация?

— Господин, но разве это не опасно, даже если осторожно? — тихо спросил Шерсс, дергая Лефиуса за рукав.

— Опасно. Но не так опасно, как сидеть и ждать, пока состояние Вилины ухудшится. Заклятия крови бывают весьма коварными. Случается, что жизненная сила уменьшается постепенно дня три-четыре, пока заклятие укореняется, а потом резко снижается практически до нуля. Я не стану так рисковать призывательницей, — сказал Леф, кладя руку на маленькую голову, чтобы растрепать золотистые кудри демоненка. — К тому же, мы тоже устроим одну ловушку. В конце концов, у меня нет ни малейшего желания уступать пальму первенства в коварстве какому-то там человеку.

— О-о-о, серьезную ловушку? — радостно спросил демоненок.

— Для такого мага, увы, устроить серьезную не выйдет. Но максимально гадкую — вполне себе. И, что самое главное, создавать такую ловушку — сплошное удовольствие. За четыре часа все успеют подготовиться к походу в гости? — спросил Лефиус и, получив единодушное согласие, произнес: Отлично. Тогда бы и нам с Вилиной стоит заняться делом, иначе не успеем. И еще, Керин, ты нас подстрахуешь. Догадываешься, каким образом, или пояснить?

Керин мотнул головой:

— И без того все понятно.

Спросить все-таки, что Лефиус хотел от нашего лекаря, я не успела — меня быстренько вытащили из кабинета. И куда он так торопится-то?

— Леф? — спросила я, когда мы оказались в спальне. — Что мы сейчас будем делать?

— Частично разговаривать, частично получать удовольствие. А теперь, моя милая призывательница, расскажи мне, пожалуйста, если тебя будет трогать человеческий мужчина, то за что?

— Что?!

— За что тебя будет трогать человеческий мужчина? — терпеливо переспросил Лефиус.

— Ни за что, — икнула я. — Я не хочу, чтобы меня трогали человеческие мужчины.

И вообще я против того, чтобы меня трогал кто-то, кроме Лефиуса!

— О, это, кстати, отлично — у меня тоже нет ни малейшего желания наблюдать за тем, как какой-то человеческий мужчина к тебе прикасается. И демонятам потом меньше разбросанных конечностей собирать… Когда я в гневе, то не сильно слежу за порядком вокруг.

— Тогда зачем ты спрашиваешь?! — не выдержала я.

— А! Я спрашиваю чисто гипотетически. Если, например, какой-нибудь безмозглый маг решит схватить тебя за что-то, то что это будет? Рука, нога, волосы, голова?

— А для чего он меня хватать будет? — настороженно спросила я, кажется, начиная немного догадываться, зачем Леф задает эти странные вопросы.

— Например, чтобы похитить или забрать с собой. Или увести куда-то.

— Ты сейчас говоришь про того мага, который отправил мне приглашение? — уточнила я.

— Да, именно про него. Если вдруг он решит тебя похитить, то за что возьмется?

— Наверное, за руки, — задумалась я. — Или за талию…

Леф почему-то выглядел слегка разочарованным:

— Да? Я бы тебя хватал за самое красивое.

— И это за что? — подозрительно сощурилась я.

— За все. В тебе, на мой идеальный вкус, все самое красивое. Что же, тогда приступим, — сказал Леф, подхватывая меня на руки и неся к кровати.

— В чему? — икнула я.

Нет-нет, объятия меня не настораживали, как и то, что Леф сел на кровать, усадив меня на свои колени. К близости такого рода я уже привыкла. Но вот его слова…

— К сюрпризу для всяких насекомых, — хмыкнул Леф, а после взял меня за запястье и прикоснулся губами.

Сначала я даже не поняла, что что-то происходит. Мою руку Леф целовал аккуратно, едва прикасаясь губами, так нежно. Но вот только стоило ему отстраниться, как руку опалило жаром. Не болезненным, конечно, но ощутимым. И это точно не реакция моего тела на поцелуй!

— Ч-что это такое? — я охнула, когда увидела расползающиеся узоры на своей руке.

— Барьер от всяких насекомых, — улыбнулся Лефиус. — Так, за плечико тоже схватить же может?

— Да, — от растерянности я ответила абсолютно честно.

Лефиус подтянул короткий рукав моего платья вверх и поцеловал в оголенное плечо. Теперь странные узоры покрывали полностью мою руку, а Лефиус выглядел чертовски удовлетворенным.

— Что же, — нахально улыбнулся демон. — Вторая рука, талия… Что еще нам защитить от всяких насекомых? Мы ведь подстрахуем всю тебя?

После такой страховки… никакое нападение не страшило. И проклятие, и заклятие, и всесильные маги тоже. Думать ни о чем, кроме поцелуев и всепроникающего жара заклинаний, не получалось, какой тут страх, демон этого демона побери! Впрочем, не надо, этот демон мне и самой очень нужен.

От этой прекрасной и немного наглой мысли вырвался смешок, но Леф никак не прокомментировал. Он вел себя как паинька: молчал, застегивал на мне платье (я бы с этими мелкими пуговками сейчас точно не справилась)

Леф, кажется, прекрасно понимал мое состояние. Молчал, будто бы осознавал, что в таком состоянии я не разберу ни одного слова, платье поправлял (считай, надевал), ведь сейчас я попросту не смогла бы понять, что такое пуговицы и как их застегнуть.

Ничего себе! И это Леф еще пожалел мою скромную натуру. Когда все стало заходить слишком далеко, поцокал и сказал:

— Ну уж нет. Если этот маг станет тебя похищать, трогая за вот это, то я его просто-напросто развею, а заклятие крови буду снимать каким-нибудь другим способом.

Увы, уничтожать мага нельзя: его кровь нужна для снятия моего заклятия. Да и нет гарантии, что получилось бы — маг-то точно с сюрпризами.

В себя я пришла ровно за пять минут до общего сбора: в спальню, предварительно постучав, вошли Краус и Руфиус. Последний, только взглянув на меня, вытаращил глаза и охнул:

— Леф, ты что…

— Что? — предельно ласково спросил Лефиус, из-за чего воцарилось молчание на добрые несколько минут.

— Так, я принес несколько защитных амулетов для мисс Вильгельминарии, — вмешался Краус фон Аффет и, предвосхищая вопрос, добавил: — Ваша защита практически невидима, человек ее не распознает. Если не добавить какие-то серьезные артефакты, то этот маг сразу же заподозрит ловушку.

— Поэтому ты взял три побрякушки и одну серьезную штуку, да? — задумчиво спросил Леф. — С побрякушками все понятно, но если он увидит на Вилине этот артефакт, то точно не решится к ней приблизиться.

— Решится. Артефакт выбран не просто так. Его нам подарил представитель другого королевства на официальной встрече. И этот маг-судья точно присутствовал там, а это значит, что примерно представляет действие. И, с учетом его ума, силы и самоуверенность, попробует обезвредить. Даже не так. Обезвредит, я в этом почти не сомневаюсь.

— И это не подозрительно? — сощурился Леф. — Я бы десять раз подумал, что случайно знакомый мне артефакт случайно делает на нужном мне человеке.

— Абсолютно точно нет, ведь артефакты такого уровня распределяет сам король, всем известно, что наш правитель подарил его мне, и более сильного защитного предмета у меня нет. Вполне логично, что я отдам его максимально незащищенному в нашей группе человеку.

Логично, да? Я едва не рассмеялась. Многие маги не позволили бы другим даже взглянуть на столь ценный предмет, не говоря уже о том, чтобы в критической ситуации отдать наиболее уязвимому человеку. Все-таки Краус фон Аффет… впечатляет и восхищает. Но не больше Лефиуса.

— Хорошо. Отказываться не стану, но взамен, — начал Леф, провел рукой по пространству, вытащил оттуда черный кулон овальной формы на шнурке и швырнул Краусу, — возьми хоть что-то приличное для себя. А то у меня создается впечатление, что я ограбил ребенка. Омерзительнее, чем забрать у демоненка конфеты. Преотвратное чувство.

— Я не ребенок и вполне за себя могу постоять даже без ценных вещей, — усмехнулся Краус фон Аффет. — Но за кулон спасибо, отказываться не буду.

— Если судить по человеческим меркам, то я старше твоего отца, так что вполне могу назвать тебя хоть ребенком, хоть младенцем. И то, что ребенок магически одарен на уровне взрослого, не превращает его во взрослого, — наставительно закончил Лефиус. — И, братец, тебя тоже как дитенка надевать? Ты голым к этому магу идти собираешься? Думаешь, он посчитает тебя сумасшедшим, испугается, выполнит все наши требования и сбежит?

— Зачем мне артефакты, если со мной рядом старший могущественный братец? — хмыкнул Руфиус. — Этот маг своими фокусами их только попортит, а я ведь просто смогу встать подальше.

— Ты… — начал Леф, а после замолчал, покачав головой. — Помрешь — сам себя воскрешать будешь. Я некромантов в этот мир тащить не планировал. Что ж, если все готовы, то давайте по-быстрому телепортируемся.

— Телепортация, да? — скривилась я, уже предвосхищая тошноту и головокружение.

Кажется, я абсолютно незаметно привыкла к тому, что Лефиус меня безостановочно баловал, не позволяя и капле дискомфорта проникнуть в мою жизнь.

— Именно, — спокойно ответил Лефиус, подходя ко мне и подхватывая на руки. — Ты не ощутишь никаких побочных эффектов.

— Почему? — удивилась я. — Так, стоп, я не чувствовала проблем, когда меня Руфиус перемещал! Это он меня исцелил?

У Лефа дернулась бровь, а еще я, кажется, услышала скрежет зубов.

— Нет, — ответил за брата Руфиус. — Мы приближаемся к магу, наложившему на тебя заклятие. Чем ты ближе к нему, тем ближе к его крови. Чем ближе к крови, которую использовали для блокировки, тем меньше неприятных ощущений и побочных эффектов.

— Давайте без лишних разговоров, — скомандовал Лефиус. — Я сам перенесу нас всех, чтобы без сюрпризов. Надеюсь, этот человек не дал какие-то левые координаты, из-за которых мы будем месяц летать над открытым морем…

Прежде, чем Леф активировал телепортацию, я с удивлением поняла, что лекарь с нами не идет. Тогда о чем Лефиус просил его?

А после я зажмурилась, чтобы яркая голубая вспышка временно не ослепила меня. И как только свет погас, я широко распахнула глаза и охнула: мы с Лефом и впрямь переместились к самому настоящему морю!

Правда, не в центр, а рядом с небольшим скалистым островом, который и окружала вода. Практически все пространство занимал огромный замок, подсвеченный магическими огнями, отлично демонстрировал, что тут живут и, судя по затратам на магосвещение, довольно неплохо.

Леф без капли усилий перенес всех парящих в воздухе прямо на остров.

— Интересно, — тихо прокомментировал Краус фон Аффет и двинулся в сторону замка.

Лефиус аккуратно опустил меня на землю, взял за руку и повел следом. Долго идти не пришлось, даже пяти минут не потратили, и перед нами тут же появились входные ворота.

Закрытые. Запечатанные магически. Ну а кто-то думал, что будет легко?

— Ломать? — задумчиво спросил Леф.

— Не стоит, дорогие гости, — буквально из ниоткуда перед нами возникла магическая проекция мужчины в костюме дворецкого. — Я открою и проведу вас к хозяину.

Леф пожал плечами:

— Веди, человек.

Мы все совершенно спокойно последовали за этим то ли призраком, то ли магическим сгустком энергии. Ворота перед замком распахнулись со скрежетом, открывая взгляду внутренний двор, сплошь выложенный булыжниками. Какие-то факелы если и были, то не горели: я видела все в тусклом вечернем свете. Жутковато.

Магическая проекция не останавливалась и двигалась дальше, немного освещая дорогу, пока мы не оказались в роскошном холле самого замка, а после исчезла.

Я вообще недоумевала — нормально ли так идти, зная, что попадешься в ловушку? Но опыта у меня было точно поменьше, чем у трех мужчин рядом, поэтому я лишь крепче вцепилась в руку Лефиуса.

— Здравствуйте, гости дорогие, — знакомый искаженный голос неожиданно раздался прямо над нами, но никто не появился, хотя холл был прекрасно освещен! — Добро пожаловать в мою скромную обитель.

Да уж, преуменьшать маг умел: его обитель была какой угодно, но только не скромной. Если сейчас еще и про свои «скромные» силы скажет, то я точно не удержусь от нервного смеха.

— Покажешься, человеческий маг? — спокойно спросил Лефиус.

— Покажусь, но лишь в том случае, если вы оставите здесь девушку одну, а сами отойдете на несколько шагов — за пределы этого холла. Обещаю, что верну вашу призывательницу целой и невредимой, ни одной царапинки не оставлю.

— Шутки шутить вздумал, — почти что ласково заметил Краус фон Аффет. — А вы оригинал, уважаемый. Но вам бы показаться. Просто, без условий. Рано или поздно мои ищейки вас вычислят, тогда уже никаких смягчающих не будет. А так, возможно, выторгуете себе допрос без пыток максимального уровня.

— Именно! Вычислят, но поздно для вас, — смех эхом разнесся по просторному помещению, а слова о пытках полностью проигнорировали. — Что ж, если вы совсем не желаете мирно побеседовать, то давайте отбросим вежливость и займемся делом.

Что-то щелкнуло, словно свидетельствовало об активации заклинания.

— Леф, он включил артефакт подавления демонической силы! — процедил Руфиус. — Тот самый!

— Говорил же по-демонски — используй защиту, поломается — черт с ней, ты же лекарь, заработаешь и купишь новое, — раздраженно заметил Лефиус, щелкая пальцами — и перед Руфиусом тут же появился красный щит, по цвету напоминающий крылья Лефа.

— Зачем ты?.. — растерялся Руфиус.

— Затем, что обычной магией с такими вещами не справиться, — заметил Лефиус.

— Господа высшие демоны, я вам разговаривать не мешаю? — раздался полный сарказма голос.

Я тихонько вздохнула — кому-кому, а вот Лефиусу этот вопрос задавать не следовало точно.

— Мешаешь, надоел хуже демонического варева перед магическим очищением, — сказал он. — И голос отвратный, предпочел бы никогда его не слышать его. Так что не мог бы ты по-хорошему спуститься и отдать мне свою кровь? Я даже не всю возьму, оставлю ровно столько, чтобы ты на месте не умер и помучился.

— Ты… все такой же наглый, — рассмеялся маг. — Я был бы не против эту наглость исправить.

Неожиданно перед Лефом возник сгусток энергии, однако эффекта не возымел: разлетелся на маленькие искорки с одного щелчка шикарных пальцев Лефа.

— Это не наглость, это уверенность, — пояснил демон с таким выражением лица, будто говорил с несмышленым ребенком. — Уверенность, подкрепленная силой и опытом.

Голос мага больше не раздавался в холле, я крепко держала руку Лефиуса и ждала чего-то. Навряд ли маг удрал бы второй раз, если уж позвал нас. У него точно какой-то план, вопрос лишь в том, как мы его переживем.

Весь холл заискрился от магии, круги, так не похожие на используемые в призыве, засветились, и из них вырвались… нет, не заклинания, а самые настоящие марионетки, созданные из костей мертвых.

— Твою ж! — рядом ругнул Краус фон Аффет и достал свой магический меч.

Вовремя: одна из марионетка подскочила к магу, чтобы тут же упасть грудой костей — Краус одним движением разрубил ее пополам. Руфиус не отставал. И пусть лекарский посох казался не таким эффективным, как меч, ведь силу демона здорово подавляли, но ни одна из марионеток не могла его задеть. Про Лефиуса и говорить не стоило — к нам эти твари даже на три шага приблизиться не могли — осыпались пеплом. Иначе я бы точно не смогла спокойно наблюдать за происходящим. Но расслабиться не получалось — Леф не отпускал мою руку, что значило лишь одно: где-то была реальная опасность, которую я не в силах заметить.

Но пока все шло свои чередом: Краус и Руфиус сражались с марионетками, в то время как Лефиус методично разбивал круги, из которых выползала всякая гадость.

— Тебе не надоело? Может покажешься? Твое приветствие очень… скудное. Оно меня даже развлечь не в силах, — расхохотался Леф, причем так злобно и издевательски, что я очень четко поняла: натура демона куда темнее, чем мне показалось раньше.

— Прошу прощения, мне очень жаль, что вам не понравился мой маленький сюрприз, — сказал маг, появившись в проеме дверей. — Может, вам понравился больше вот такой вариант?

Я повернулась в сторону мага и поняла, что мы крепко влипли.

В руках мага отчаянно брыкался рыжий демоненок с огромными голубыми глазами, покрывая мага такими словами, что проклятия казались бы безобидной шуткой. Но толку от этого не было: магические путы связывали крепко. А еще я четко понимала, что именно этот маг призвал демоненка. Будь иначе, то последний с легкостью бы телепортировался к призывателю.

— Верховный господин? — демоненок застыл на секунду, а потом принялся вырываться куда активнее. — Я сейчас, сейчас!

— Замри, — спокойно сказал Леф. — Сейчас нет никакого смысла сопротивляться.

— Именно. Повиси спокойно, пока я буду шантажировать твоего «верховного» господина, — неприятно усмехнулся маг.

Увы, маскировка на этом гаде знатная. Я смотрела прямо в лицо, но не могла разобрать ни единой черточки.

— Вот возьму и помру, чтоб ты господина не трогал! — не сдался демоненок, а мое сердце точно пропустило пару ударов от этой яростной фразы.

— Тогда пострадает кто-то другой, призыв — дело нескольких минут. Хочешь, чтобы все твои товарищи развеялись? — невозмутимо заметил маг, а после обратился к Лефиусу: — Что ж, уважаемый верховный господин, догадываетесь, какое у меня к вам предложение?

Я едва не заскрежетала зубами — этот тупой маг ничего не знал о демонятах! Их преданность высшим демонам выходила за все разумные рамки!

— Лучше мы все умрем, чем на господине по нашей вине появится хоть одна царапинка!

— Эсто, я приказываю тебе замереть и не делать глупостей, — абсолютно спокойно сказал Лефиус.

— Но Верховный господин… — жалобно сказал демоненок, пару раз неловко открывая и закрывая рот, словно что-то хотел сказать. На маленьком личике проступила горькая улыбка, а после он послушно опустил голову: — Простите.

Леф отвернулся от мага и посмотрел на меня, улыбнувшись краешком губ. О. Поняла, кажется, я абсолютно точно поняла, что нужно делать.

— Так какие у тебя требования?

— Дай поговорить наедине с призывательницей ровно час. И, клянусь своими магическими силами, что с ее головы не упадет и волоска.

— А что насчет ее разума? — усмехнулся Руфиус.

— Она останется в здравом уме, — сказал маг. — Мне нужен всего лишь разговор, одна ма-а-аленькая беседа, в ходе которой мы мирно разойдемся. Вы получите свою призывательницу без блокировки магии, а я узнаю то, что мне нужно.

— Леф, — я осторожно выдернула свою руку из ладони Лефиуса. — Давай я пойду? А демоненок придет к тебе?

Ничего подозрительного в моих действиях, ведь многие призыватели испытывали желание защищать демонят.

Леф хмыкнул и сказал магу:

— Отпускай демоненка, клянись по контракту, что ни одного физического повреждения, ни одного прикосновения к ее разуму не будет.

— Я не могу поклясться насчет ее разума, — пожал плечами маг. — Зачем вы говорите такие глупые вещи?

— Значит хочешь навредить разуму нашей призывательницы? — не скрывая ярости спросил Руфиус, а его магический посох стал светиться сильнее. Леф так меня ограждал от всего, что я едва не забыла — меня защищают два высших демона, а не один. — А не слишком ли много ты на себя берешь, человек?

— Вовсе нет. Никакого желания навредить ее разуму нет, но как вы предлагаете мне снять блокировку, не касаясь разума?

— Никак, — заявил Лефиус. — Кровь отдай, сам сниму.

— Э? Что? Как?.. — растерянность мелькнула в голосе этого мага — такого поворота он явно не ожидал.

— Свою кровушку поместишь в бутылек. С Вилиной поболтать сможешь лишь в том случае, если отдашь мне и демоненка, и свою кровь. Никакой телепортации, второй этаж этого здания в твоем распоряжении, — Лефиус выдвигал условия, не колеблясь, словно заранее знал, что не возразят.

А я вот в этом сомневалась. Кровь мага — не только ключ к разблокированию моего дара и снятию проклятия, но еще и аргумент для шантажа. Лишиться сразу всего — и демоненка, и крови? Да кто на это согласи…

— Хорошо, — покладисто сказал маг.

Насторожилась не только я, но и Леф с остальными. Странно, что даже не попытался поспорить! В чем подвох? Маг достал из кармана плаща кинжал и склянку. Неужели готовился к такому повороту?

— Так не пойдет, — усмехнулся мой демон, а после вытащил литровую банку и серебряный нож. — Этим надрежешь и соберешь в этот бутылек.

Литровый бутылек?! Удивилась не только я, но и все присутствующие.

— Вы хотите меня убить? — маг не скрывал своих эмоций.

— Не отказался бы. Но пока выберем мирный способ решения проблемы, — сказал Леф, а литровая банка, скромно названная бутыльком, и кинжал пролетели по воздуху и остановились рядом с магом. — Всего лишь твоя кровь, демоненок — и я позволю Вилине подойти к тебе.

— Откуда мне знать, что не обманете?

— Высшие демоны держат свое слово. Пусть Нижний Мир подтвердит это, — сказал Леф, а рядом вспыхнуло синее пламя — визуальный эффект от магической клятвы.

Клятва клятвой, но подвох заметила даже я. Подойти — совсем не значит уйти с магом на второй этаж.

— Что ж, литр крови за такое можно и отдать, — усмехнулся маг, взял кинжал Лефиуса и черканул по своей ладони, подставив банку.

Да уж, магов крови видно за версту: ловкий надрез, никакого болезненного выражения на лице, ни одной капли, случайно упавшей на пол.

— Готово, — сказал маг, набрав ровно половину банки. — Этого должно хватить на снятие пары десятков заклятий, а не то что одного. Если вы хотите больше, то я приму крововостанавливающую таблетку, но тогда кровь по составу будет немного иной, что вызовет побочные эффекты.

— Не стоит. Развяжи Эсто и передай ему бутылочку, — скомандовал Леф, а после, отпустив мою руку, улыбнулся: — Вилина, два шага вперед, не больше, шагай синхронно с Эсто. И ни о чем не волнуйся.

Не волновалась я лишь когда меня держали за руку. И только безграничная вера в Лефиуса заставляла меня шагать в стороны загадочного мага.

Всего десяток шагов, а чувствовала себя так, словно прошла огромнейшее расстояние — нервы натянулись как струны. Ладони покрылись холодным потом, чего со мной давненько не случалось (благодаря Лефу, но сейчас даже его присутствие никак не помогало).

Я остановилась ровно в шаге от мага, повернулась: демоненок, которого спасли, как раз отдавал бутылку с кровью. Лефиус потрепал его по макушке, превращая более или менее приличную прическу в воронье гнездо, и сотворил магический круг под ногами малыша. Демоненок исчез через пару секунд. Ну хоть о чем-то можно не беспокоиться.

— Что ж, мисс призывательница, дайте-ка вашу руку, провожу вас на второй этаж для небольшой беседы, — почти что на ухо сладко прошептал маг, от чего вся спина покрылась мурашками ужаса.

Гадость какая! Неужели он не может стать подальше от меня? Все мое существо не просто вопило о том, что маг опасен, тут было что-то большое. Я испытывала колоссальное, ни с чем не сравнимое и ничем не объяснимое отвращение. Казалось, если маг попробует меня тронуть, то меня вырвет прямо сейчас. И это при том, что действие заклятия рядом с ним должно было ослабеть!

— Я сама за вами пойду, пожалуйста, не касайтесь меня, — очень тихо попросила я, еле сдерживая желание рвануть обратно к Лефу.

Лишь понимание, что своим бессмысленным сопротивлением я нарушу все планы Лефиуса, заставило меня остаться на месте.

— Послушайте, просто дайте мне руку…

— Не трогайте меня, — огрызнулась я, действительно пугаясь реакции своего организма.

— Глупая девка, — зашипел маг, схватив меня за руку: — Посмотрим, как ты будешь сопротивляться, когда окажешься за тысячи миль от шавок, охраняющих тебя!

Все, что я поняла в этот момент — Лефиус не зря трудился над моей защитой, зацеловывая до потери сознания. Магия сработала настолько мощно, что кровавые раны покрыли руку мага в считанные секунды и, если бы тот вовремя не отдернул ее, то наверняка бы лишился.

Маг резко отпрыгнул в сторону, рассмеявшись:

— Гадский демон, не мог без сюрпризов, да? И кровь получил, и девку забрать не дал. Понял, что я с ней не болтать буду, да?

— Это было слишком очевидно, — теплые руки обхватили мои плечи и притянули к широкой груди. Лефиус… — Нравится мой маленький сюрприз?

— Аха-ха, — маг все продолжал смеяться, хотя кровь из раненой руки продолжала капать на пол, образовывая небольшую лужицу. — Да, очень. Но когда преподносят такие подарки, как думаешь, отвечать ведь нужно тем же? Я бы хотел показать вам действие этого артефакта немного позже, но разве я могу разочаровать достопочтенного демона? И, кстати, ловите-ка ваших маленьких отродий!

Что он?!. Неожиданно прямо с потолка стали падать связанные демонята, не меньше десятка. Значит, он смог призвать стольких?! Но как?!

Краус с Руфиусом сработали идеально, поймав всех демонят, чтоб те случайно не расшиблись о пол, тем самым позволив Лефиусу не спускать глаз с противника. Впрочем, нам это не сильно помогло, потому что маг бросил на пол белый артефакт, который тут же стал светиться.

— Что это такое? — тихо спросила я.

— Антидемонический артефакт, — ругнулся Лефиус. — Убираемся отсюда быстро!

— Не успеете, — хихикнул маг. — Он уже активировался… Развеетесь как демонятки, а не высшие демоны. И даже Краусу достанется, да? Много в тебе этой мерзкой крови?

— Керин, сейчас! Открывайте! — рявкнул Лефиус, а позади нас вспыхнул огромный круг.

Телепорт прямо здесь и такой силы?!

Меня попросту в него швырнули, впервые не сильно церемонясь. Я взвизгнула, приземлившись на пятую точку на пол уже в совершенно другом месте, а следом за мной из магического круга телепорта стали резво вылетать связанные демонята. Я уставилась на телепорт, который четко продолжал показывать происходящее в холле замка загадочного мага. И оно мне не нравилось!

— Что вы там возитесь, быстрее входите, пока эта гадость меня не зацепила и не деактивировала мою магию, — прорычала какая-то женщина. — Хреномаги темномаговы, рога демонов им в пень, откуда достали этот артефакт?! Он влияет на стабильность телепорта!

Артефакт светился все сильнее, а на лицах всех троих — Крауса, Руфиуса и даже Лефиуса — появлялись кровавые полосы, но они продолжали закидывать в круг демонят. И, казалось бы, с последим спасенным демоненком все должно было наладиться, но… Но я как в замедленной съемке видела, что Руфиус чересчур далеко от телепорта, чтобы успеть добраться, а артефакт, судя по сиянию и колебанию магической силы, которую ощущала даже я здесь, готов был взорваться.

А потом Лефиус распахнул крылья, от чего свет артефакта начал блекнуть — его крылья и непонятный артефакт словно вступили в противостояние, пытаясь подавить друг друга. Леф за шкирку схватил Руфиуса и швырнул его прямо в телепорт, и Керин с этой стороны моментально втащил пострадавшего демона внутрь. Следом самостоятельно выбрался Краус, и буквально в последнюю секунду, даже не до, а прямо во время всплеска силы артефакта, в комнате оказался Лефиус.

Портал схлопнулся, словно его и не было, отрезая от нас мага, артефакт и рушащийся холл.

— Рога вашего папы на людской аукцион отправить! — взвыла женщина, но мне не было до нее никакого дела, потому что крылья Лефиуса…

На прекрасных лавовых крыльях Лефиуса не было живого места: потемневшие в разных местах, подранные на краях, кровоточащие… Они безжизненно висели, а сам Леф выглядел не лучшим образом. Он слегка пошатнулась, я подскочила с совершенно несвойственной мне легкостью, чтобы закинуть его руку себе на плечи и поддержать.

— Что делать?! — в панике спросила я, сама не зная у кого, но народу здесь много, кто-то да подскажет.

— Ваши крылья, Верховный господин?! — закричал один из демонят, а второй разразился слезами.

— Чтоб его сущность развеяли, — ругнулся Руфиус, однако беспокоили его не собственные раны, коих было немало. Он не спускал глаз с Лефиуса. — Крылья, демонская сущность, да как же так?!

Леф, к моему ужасу, даже не пытался прервать эту панику. Возможно, все его силы уходили на то, чтобы не свалиться вместе со мной на пол, а болтать не получалось. Бледный, такой бледный, я никогда его таким не видела! Да еще и плачущие, причитающие и стенающие по судьбе Лефиуса демонята неплохо так проезжались по и без того натянутым нервам.

— Так, — неожиданно спокойный, но уверенный голос ворвался в какофонию паники, плача и бессмысленных восклицаний. — В критическом состоянии никого нет, поэтому сначала ты, — Керин невежливо ткнул пальцем в растерянного Руфиуса, — ко мне, подлатаю быстро, а потом вместе займемся ранами твоего брата. А насчет остальных… Милая, разберешься? И помоги девушке дотащить ее демона до койки и уложить на живот, а то она под его весом даже двинуться не может.

Ну, это правда, я стояла на месте и понимала, что шаг — и полечу я на пол вместе с полубессознательным Лефиусом.

Так, стойте, какая милая? Только тут я внимательнее присмотрелась к нашей портальщице: брюнетка с абсолютно роскошной фигурой, которую нельзя было не заметить из-за чрезмерно облегающего наряда, и с огромнейшими рогами. Высшая демоница?!

— Хорошо, — ответила женщина, приближаясь к нам с Лефиусом. — Дай-ка мне, детка, людям тяжеловато будет.

Что дать? Прежде чем я успела уточнить, демонесса подхватила Лефа на руки как принцессу и уложила на кровать.

— Милая, сколько раз просил не делать так. Многие считают, что такими действиями ты умаляешь мужественность мужчин, — вздохнул Керин.

— Керин, не неси чепуху. Может какой-то молодой и дурной демон так и подумает, но ты видел, что творилось? Раскрыть крылья в такой момент, чтобы защитить всех, приняв на себя основной удар! Да его мужественности на десяток высших демонов хватит и, поверь, даже на двух меня.

— Я бы предпочел, чтобы меня носила моя прекрасная призывательница, — невнятно пробормотал Лефиус.

Не слишком четко, но я услышала и даже чуть покраснела.

— Хех, еще один. Еще один неразумный демон с неразумными требованиями, — устало вздохнула демоница, присаживаясь на стол, и заклинанием подтянула к себе одного из демонят — чтобы тут же срезать магией путы. — Нашел партнера — и пошли дурости. Если она тебя так таскать будет, то надорвется и помрет.

— Тогда я сам ее носить буду, — сказал Лефиус и замолчал.

Заснул?

Я устало опустилась на свободную койку поближе к моему демону. Кто-то подергал за юбку — тот самый демоненок, который больше всех плакал из-за крыльев Лефиуса — и стоило мне ласково, практически так же, как Леф делал недавно, потрепать мелкого по голове, как тот тут же взобрался ко мне на коленки.

— С Верховным господином все будет хорошо? — едва слышно спросил он.

— Я не знаю, — так же тихо ответила я.

— Но вы его партнер, вы его спутница, как вы можете не знать?

— С чего ты взял, что спутница? — растерялась я, немного отвлекаясь от своей грусти, все глубже проникающего в сердце.

— Защитные печати. Такие можно поставить только один раз в жизни высшего демона и только на избранницу. Теперь вы даже пахнете как господин, — мечтательно сказал демоненок, тут же пояснив: — Такой же приятной магией.

От этих слов я окончательно расклеилась и начала всхлипывать, а демоненок — следом за мной.

— Я в порядке, прекратите, пожалуйста, плакать, — донесся четкий голос Лефиуса. — У меня создается впечатление, что вы хороните либо меня, либо мои крылья. И то, и другое будет в относительном порядке.

— Тогда почему ты молчал? — тихо возразила я. — Разве ты не потерял сознание?

Лефиус тихо ругнулся, а потом сказал:

— Да язык прикусил, говорить было неудобно. Попробовал — полувнятная белиберда, сама ж слышала. А вся регенерация направлена на крылья, все-таки они поважнее языка будут.

Я бы поспорила, что важнее, но от слов Лефа мигом стало легче. Резко захотелось устроиться в уютных объятиях демона, а не разводить какие-то споры. А потом и Керин с Руфиусом принялись за крылья Лефиуса — колдовали над ними быстро и слаженно. Спустя десять минут лекари умудрились восстановить их полностью.

— Ну что там? — спросил Леф.

— Нормально все, братец, жить будут. Даже последствий никаких, тебе повезло родиться с такой сущностью — ее ни один самый могущественный артефакт не перебьет с первого раза. Но поберечься придется. Еще удар такой же силы — и правое крыло перестанет функционировать, а что для демона это значит, думаю, сам знаю.

— Знаю, знаю, — проворчал Лефиус.

— Кстати, — в разговор вмешалась демоница, — этот артефакт не должен быть настолько сильным. Так как получилось, что он вообще рванул так, что досталось нам всем?

— Всем? — спросил Керин, поворачиваясь в сторону демоницы. — Где?

Женщина послушно подняла руки вверх, показывая обожжённые красные ладони.

— Регенерация почти не работает, — пожаловалась демоница.

— Элеста, надо было сразу сказать, — вздохнул Керин, подошел и осторожно взял ее руки в свои — зеленый целебный свет окутал их соединенные ладони.

Элеста? Ну да, в момент встречи уж точно было не до знакомств и представлений друг другу.

— Так что не так с этим артефактом? — переспросил Руфиус, болезненно морщась. — И почему ты считаешь, что слишком мощный?

— Потому что антидемонический артефакт даже на агрессивно настроенных демонов не реагирует так сильно, не говоря уже о высших, которые защищают свое, — задумчиво сказала Элеста. — Антидемонский артефакт был разработан древним магом для сдерживания демонов, которые направляют свой гнев, ярость и злобу на людей без всяких причин. Но откуда такая аномальная сила…

— У тебя неправильная логическая цепочка, — заметил Лефиус, который присел на кровати и аккуратно помахал крыльями, проверяя их работу. — Этот артефакт может использовать любой призыватель, чем выше сила призыва — тем сильнее артефакт в руках этого человека. Поэтому если маг — сильный призыватель, то рвануть могло и не так. Другое дело, что сильным призывателем человеку, который не испытывает симпатии или любви к демонам и демонятам, не стать. Все могущественные вещи сделаны со взаимными ограничениями, чтобы не привести ненароком к войне. А потому главный вопрос — как этот человек может быть таким сильным призывателем при таком отношении?

— Аномалия?

— Никак нет, — качнул головой Леф. — Аномалия не может касаться основ призыва. Сила призыва — базовый параметр, она обусловлена врожденным талантом и тем, что люди называют «дружелюбие». Аномалии не могут касаться таких вещей.

Дружелюбие? Впервые об этом слышала! И не только я: Краус фон Аффет выглядел не менее озадаченным.

— И чего ты так удивляешься, Краус? — усмехнулся Леф. — Пятьдесят процентов твоей силы призыва, если не больше, обусловлено этим самым дружелюбием. Вы действительно не знаете?

— Почему ты раньше об этом не говорил? — удивилась я. — Когда мы обсуждали наши учебники, когда ты мне рассказывал всякие штуки про призыв?

— Потому что понятия не имел, что вы не знаете. Вы везде использовали термин «сила призыва», который как раз и включает дружелюбие, — пожал плечами Леф. — Так вот. У этого мага, способного подвергнуть демоненка прямой и осознанной опасности, дружелюбие должно быть нулевым. А потому, какой бы изначальный талант у него не был, такой реакции от артефакта ему не добиться. С этим магом одни вопросы — и никаких ответов. И аура его кажется такой знакомой, но я точно его никогда раньше не встречал. Не могу понять…

— Знакомая аура? — встрепенулся Краус фон Аффет. — Почему ты не сказал раньше?

Кажется, Лефиус много чего не сказал раньше из того, что нужно!

— И какой от этого толк? От демона ауру не замаскировать, я все равно не встречал этого человека, — пожал плечами Леф. — Просто похожа.

— Да, но если аура похожа, значит, ты виделся с его родственником.

— У демонов все ауры разные и не похожи друг на друга, даже у родственников, — начал Леф, но Краус фон Аффет впервые перебил его, не скрывая раздражения:

— Вот только у людей совершенно иначе. А теперь вспоминай, с кем ты встречался в этом мире, чтобы мы привели всех этих людей к тебе и вычислили хотя бы родственника этого мага. Думаю, это многое прояснит.

— Это сложно, — вздохнул Лефиус. — Дай мне немного времени покопаться в своей памяти, чтобы соотнести имя и ауру человека.

Думал Леф достаточно долго, зато я успела разложить все произошедшее по полочкам, чтобы полная картина появилась перед моими глазами. Сейчас я отлично поняла, на что Леф намекал Керину! Высшая демоница нашего лекаря — портальщица, а это значит, что она способна вытянуть любое существо из любого места, открыв специальный телепорт. Даже если на нее действовал антидемонический артефакт, она бы все равно открыла для нас путь на случай непредвиденных обстоятельств (которые, надо сказать, и случились). Силы Руфиуса в пустыне ведь тоже катастрофично снизились, однако лекарский талант остался при нем в полном объеме.

Леф действительно подстраховался так, что даже маг, взявший заложников и имеющий весьма опасный артефакт, не смог его переиграть. Но и мы до конца выиграть тоже не смогли, потому что кровь, которую Лефиус забрал у мага, не подходила для разблокировки моего дара и снятия заклятия.

— Маг запечатал тебя не своей кровью, а чужой, — сделал вывод Краус фон Аффет, чем вызвал очередной поток ругательств со стороны Лефиуса. — Неудивительно, что он так легко расстался с ней. Хоть дай проклясть кому-нибудь…

— Нашей преподавательнице по предсказания, — хмыкнула я, вздрагивая от воспоминаний: та действительно проклинала очень изобретательно и качественно.

— О, так она у нас работает? — удивился Керин. — Не знал даже, за всей этой работой в лазарете. Интересная личность.

— А что такое, что такое? Расскажите мне, — вмешалась в нашу беседу демоница. — Что в ней такого интересного? Предсказывает очень точно?

— Нет, — мотнул головой Керин. — Наоборот. Больше не предсказывает, исключительно проклинает. Да и неизвестно, предсказывала ли когда-то. Ходили слухи, что она сделала одно тайное пророчество, а после дар выгорел. Но никто не знает, правда этот или нет. Впрочем, звание предсказательницы при ней, а это означает либо могущественного покровителя, либо наличие таланта, вот только…

Только предсказатели выгорают быстро, но не настолько. Бум на то, чтобы притвориться выгоревшим предсказателем и получать постоянное жалование, вроде бы прошел. Большей частью из-за того, что не получив подтверждение дара до выгорания, нельзя было считаться предсказательницей. А все, кто подтверждал, делали немало полезных пророчеств. Поэтому все это очень странно.

— Что ж, мисс Вильгельминария, лучше расскажите, какие у вас ощущения, пока вы находитесь вдали от крови, с помощью которой вас закляли?

— Я нормально себя чувствую, — начала я. — Но если это не кровь мага, то почему мне становилось лучше при приближении к нему?

— Потому что, уверен, где-то есть флакончик с нужной тебе кровью. Странно, что ты до сих пор нормально себя чувствуешь, я был уверен, что маг начнет действовать сразу же… — Краус потер подбородок пальцами, словно не понимал, что же происходит.

Я действительно не видела проблем в своем состоянии, единственное, безумно хотелось спать, но я не посчитала это чем-то серьезным. А потом еще Руфиус и Керин обложили меня какими-то заклинаниями, после которых сонливость как рукой сняло.

— Лефиус, ну что?

— Ты вспомнил кого-то?

— Не уверен, я могу перепутать имена, но, подозреваю, что его аура похожа на такую у Мессера, ректора Второй Академии Магии.

— Бывшего ректора, — поправил его Краус. — Он давно уже не занимает свой пост.

— Вы случайно не про учителя Мессера? — спросила я, вспоминая первый курс академии и то, как мне разрешили встречать известнейшего мага вместе с другими выдающимися учениками.

— Так, кажется, кого-то срочно нужно пригласить к нам побеседовать, — заметил Краус фон Аффет.

Вот так спустя два часа в тюремном подвале академии я встретила закованного в магические кандалы учителя Мессера, бывшего ректора Второй Магической Академии, человека, который когда-то призвал Лефиуса в этот мир, а также умудрился с ним поссориться.

Мессер сидел на стуле, а цепи от кандалов на руках и ногах уходили в пол — высшая мера предосторожности. Длинные сероватые волосы, висевшие сосульками, смятая одежда, кое-где — пятна крови. И абсолютно безумная улыбка на лице. Даже не так. Издевательская ухмылка, демонстрирующая презрение.

Он совсем не был похож на того благородного учителя Мессера, которого я встретила на первом курсе магической академии в одном из подвалов. Тогда я не могла оторвать взгляд от этого величественного и полного достоинства человека. А сейчас…

Надо же, всего лишь пара часов — и человек, свободно разгуливавший по миру и безнаказанно нарушавший законы, сидит в тюремной камере под пристальным взглядом знаменитого мага и двух высших демонов. И все это произошло благодаря Краусу фон Аффету.

Он лишь на основании одного имени, которое вспомнил Лефиус, сумел вытащить всю основную информацию, а также тот маленький факт, что у Мессера есть невероятно талантливый в магии и призыве сын Акреон, который долгое время работал судьей, причем не под своим именем. Акреон официально до вступления в судейскую должность поменял как свое имя, так и имя рода, предварительно выкупив титул барона. Совпадение? Невозможно!

Это слишком подозрительно. И поэтому Краус отправил один отряд на поиски Мессера, а второй — во все его многочисленные владения, чтобы произвести обыск. Не знаю уж, что там нашли его люди, но вместо «привести» Краус сразу же приказал «арестовать и доставить прямо сюда».

Когда связанного Мессера привели в камеру, где его ждали два высших демона (демоница сказала, что потом взглянет на его наглую рожу, а сейчас она должна навестить дочь), Краус и я. Магу хватало наглости сопротивляться и говорить, что мы все преступники и поплатимся. Вот только Краус подошел к нему, показал бумагу с результатами быстрого поверхностного расследования, от чего Мессер сразу же замолчал, а после рассмеялся.

— Закончил свое представление? — спросил Лефиус, притягивая магией стул и предлагая мне присесть.

Я и не подумала отказываться: действие заклятия крови медленно, но верно проявлялось в виде усталости и легкой слабости, о чем я не так давно сообщила Керину.

На самом деле, изначально Лефиус был против моего присутствия, едва ли не требовал, чтобы я осталась в лазарете и лечилась. Однако я настояла, что имею право знать. Знать, почему я попала в эту ситуацию, кто меня подставил и за что. Леф повздыхал, но согласился, попросив не перетруждаться и, если возникнет необходимость, сразу отправиться отдыхать.

— Я еще и не начинал, высший демон. Точнее, это уже не мое представление, хе-хе.

— Мессер, тебя склероз одолел? Забыл, как меня зовут?

— Помню-помню, вот только твое мерзкое имя не хочу произносить, — выплюнул Мессер, а после разразился хохотом.

Леф удивленно вздернул брови, но «любезностями» обменялся:

— Не произноси, так даже лучше. Как будто слышать мое имя из твоего грязного рта приятно. Что творит твой сын, Мессер, не расскажешь?

— Мой сын? Он мстит. Мой хороший мальчик мстит за меня, своего отца. За мое унижение.

— Кому? Вилине? И каким образом девочка, не имеющая ни связей, ни силы, годящаяся тебе в правнучки, могла тебя унизить? — вмешался Краус фон Аффет.

— Ах-ха-ха, какие же вы… глупые. Так ничего и не поняли. Причем здесь эта девица? Она просто попалась под руку. Я говорю про месть одному высшему демону. Неужели не понимаешь, а? — Мессер посмотрел на Лефиуса в упор. — Что ж, тогда мне рассказать тебе обо всем? Напомнить, как ты унизил меня на глазах у всей моей академии? Как меня выгнали с поста ректора и предложили стать «благородным» и «достопочтенным» учителем? Как мой дар начал сбоить, а потому пришлось забыть о призывательской силе и, следовательно, о каком-либо развитии? И даже возможности отомстить не было?! Почему же ты сейчас, мерзкий демон, делаешь такое недоуменное лицо?!

— Мы же просто подрались, где ты остальных проблем-то нацеплял? — невозмутимо спросил Лефиус, словно Мессер рассказывал о неудачном походе в ресторан, а не о своей поломанной жизни.

— Ты… да что ты знаешь. Эй, Краус, хочешь расскажу, как оно было? Что бы ты знал, за кого вступился и под кого прогнулся? — хохотнул Мессер.

— Расскажи, — кивнул Краус фон Аффет.

Тут и дураку понятно, что из Мессера вытягивают информацию, но этот мужчина, который сейчас напоминал обезумевшего старика, ничего не замечал.

О прошлом Мессера я читала в одном из учебников истории, однако там он казался благородным и непогрешимым, не то что сейчас. Мессер родился в семье магов-аристократов и с детства проявлял невероятный талант в магии, а чуть позже — и в призыве. Самый молодой маг высшей категории (до появления Крауса фон Аффета), самый молодой ректор академии в истории этого мира, человек с идеальным балансом магии и призывательских способностей, талант, который не рождался несколько сотен веков, гений…

Именно это слышал Мессер всю свою жизнь. Был ли у него шанс не возгордиться? Разве что очень призрачный. Но вот возможность стать кем-то столь же великодушным и справедливым, как Краус фон Аффет, определенно была. Потому его история никакого сочувствия во мне и не вызвала.

Мессер, став ректором в довольно молодом и энергичном возрасте, рьяно взялся за улучшение академии. Если говорить объективно, то он много сделал для своего учебного заведения. И речь здесь об улучшении как качества образования, так и о жилищных условиях для студентов. Дело в том, что Первая Академия Магии обучала аристократов, получала отличное финансирование, и большинство сильных магов стремились к должности учителя именно в той академии. Вторая же словно была создана как противоположность: она существовала лишь на небольшие для такого заведения пожертвования, никто особо преподавать в ней не стремился, ведь во Вторую Академию отправляли исключительно простолюдинов и обедневших аристократов. Мессер, вступив на должность, неплохо справлялся, опираясь на помощь демонят, однако в какой-то момент понял, что этого недостаточно. И призвал Лефиуса, загадав желание превратить Вторую Академию Магии в успешную и процветающую.

Амбициозный маг и молодой Лефиус поначалу работали как идеальный тандем, но Мессеру, как и многим другим людям, свойственна жадность. Спустя десять лет, когда академия стала действительно процветающей, а Мессер получил еще более широкое признание, отношения между ним и Лефиусом дали трещину.

Мессер умудрился назвать слугой высшего демона на одном собрании магов, чего Леф терпеть не стал. Итог — развалины академии, потрясенные, но целые и невредимые студенты, разорванный контракт, ведь академия не успела достигнуть пика, и разрушенные планы Мессера. Совет магов, прознав об обстоятельствах разрушения и причинах разрыва контракта с высшим демоном, принял решение, что Мессер по морально-этическим аспектам не может оставаться ректором академии.

Разумеется, совет магов не был столь благородным и внимательным, тут дело было в том, что даже разрушенная Вторая Академия Магии все еще оставалась лакомым кусочком. Отличные учителя, выпускники, ставшие известными магами и заработавшие отличную репутацию… В общем, Мессера просто подвинули.

Но не это было самым страшным для него. Разрыв контракта по инициативе демона ни у кого не проходит бесследно. Вот и на Мессере он отразился невозможностью призывать кого-либо из Нижнего Мира. Да, у Мессера была магия, но свое признание он получил именно благодаря балансу двух сил.

Понятное дело, что утрата положения, силы и авторитета не лучшим образом отразилась на Мессере. Звание великого учителя никак не могло удовлетворить его амбиции, но сделать что-либо он был не в силах. И именно в этот момент он посчитал, что Лефиус уничтожил его жизнь. И поклялся отомстить.

Сам он отомстить никак бы не смог, но были и другие способы. Мессер взял замуж сильную женщину-мага из бедного рода с талантом призывателя. Хотя, пожалуй, тут будет правильнее сказать, что он ее купил. Беременность не заставила себя ждать — родился Акреон. И тут, словно судьба решила воздать Мессеру за все страдания: Акреон родился с великим магическим даром.

— Поэтому вместо того, чтобы развивать жалкие остатки своих силы, я поставил себе цель сделать из Акреона самого гениального мага, которого этот мир еще бы никогда не встречал, — полубезумно улыбнулся Мессер. — Но даже тогда ты мне, Лефиус, мешал.

Разрыв контракт повлиял не только на силы Мессера, но также и на призывательские способности Акреона: тот мог призывать демонят, но не больше, чем на несколько минут. Чтобы сражаться с демоном одних магических сил недостаточно, нужно еще и иметь талант к призыву.

Мессер отправил сына в академию, а сам, имея доступ практически ко всем библиотекам в мире благодаря должности наставника, принялся искать ключ к победе над высшим демоном.

И нашел.

Мессер уже давно догадывался, что сила призыва — это сборное понятие, и желал найти тому подтверждение. Вскоре он заметил, что сила призыва зависит от отношения призывателя к призванному. Чем оно лучше, тем стабильнее и легче проходит призыв. И ему, человеку, который довел демона до разрыва контракта, об это аспекте следовало бы забыть.

Зато было еще кое-что, что поднимало призывательские силы — призыв в специальной комнате. Соотнеся все факторы, он догадался, что силу призыва повышают статуи. А еще узнал, что статуи работают не из-за мудреного механизма, а потому что заполнены какой-то энергией, которая и увеличивает силу призыва. «Дружелюбие» — так назвал ее чуть ранее Лефиус. И эту силу можно вытащить и забрать себе.

— Это преступление, — покачал головой Краус фон Аффет. — Поверить не могу, что следователи проморгали эту ситуацию.

— Это не преступление, это восстановление справедливости. Он, этот проклятый демон, отнял у моего сына его талант, его будущее, — зло сказал Мессер. — Поэтому я всего лишь хотел отдать Акреону то, что ему предназначалось природой.

Единственный, кто отнял у Акреона будущее, — это его отец, а никак уже не Лефиус.

— И как ты планировал это сделать? Даже если статуя наполнена энергией, которая повышает силу призыва, то поглотить ее человеку со скудным талантом невозможно. Должно быть сильное сродство одной магии к другой, чтобы они слились вместе, иначе эффект смешной.

— Хе-хе, а у меня появился отличный способ, — улыбнулся Мессер, прожигая меня взглядом — жадным, голодным, словно вещь, которую можно использовать.

— Ты… я ведь неправильно думаю, до такого бы даже ты… эксперименты такого рода запрещены! — рыкнул Краус, теряя самообладание.

Красивое лицо исказилось в уродливой гримасе, а магическая сила начала выходить из-под контроля, в то время как Мессер издевательски смеялся.

Сначала я не понимала, что происходит, но как только Мессер продолжил рассказ, почувствовала, будто волосы медленно встают дыбом. Да, если Акреон будет поглощать чистую энергию статуи, то он возьмет не более одной десятой части, а все остальное попросту развеется. Но вот если силу статуи поместить в талантливого призывателя, то внутри этого призывателя со временем сила многократно увеличится. Акреон все еще сможет поглотить десять процентов, но это будет процент от значительно бОльшего количества энергии. Разумеется, призыватель, чью энергию забрали, остается без своих сил.

— Как вы обошли конфликт энергий? Ведь передать энергию можно исключительно добровольно, необходимо полное согласие и понимание происходящего с обеих сторон? — устало спросил Краус фон Аффет. — Иначе конфликт сил выжжет весь дар.

— Энергия статуи делает магические силы абсолютно нейтральными, — улыбнулся Мессер, а потом мотнул головой в мою сторону: — Так что сейчас она — идеальный источник призывательской силы. Изначально мы хотели использовать мальчишку Эбеса Грина, он тоже проявлял немалый талант, даже предложили его амбициозному деду неплохую сумму и должность, на что он с радостью согласился. А потом мне на глаза попалась она. Мы не думали что-то менять, только она вмешивалась и вмешивалась в дела Эбеса, вот и… Долгая история, хе-хе, не думаю, что успею ее рассказать.

— У нас много времени, — ухмыльнулся Лефиус. — В конце концов, должен же я понимать, сколько дней пыток заслужила человеческая мразь вроде тебя.

— Пытать, Лефиус, будут исключительно тебя. Мы столько готовились к этому дню! Собирали информацию, искали нужные артефакты. Ты ведь оценил один из них, да? Антидемонический, высшей пробы! Акреон поглотил столько призывательских сил, что еще немного — и ему даже артефакт не понадобится, чтобы сражаться с высшим демоном наравне. Не с тобой, я знаю, что твоя сила на другом уровне. Впрочем, если Акреон впитает силы этой призывательницы, то как раз добавит ровно ту каплю, которой ему не хватает, чтобы активировать артефакт и развеять твою сущность.

Мне казалось, что Мессер сошел с ума. Иначе его ехидное лицо, высшую степень наслаждения происходящим, самодовольство — все это никак не объяснить. В конце концов, как бы он не накачивал своего сына силой, человек оставался человеком, соперничать с высшим демоном — безрассудное и безнадежное занятие. Ведь если Акреон покалечит кого-то из высших демонов или обычных демонят, то за них придут мстить. Именно поэтому все призыватели, даже те, кто относился к призванным потребительски, не переходили черту и не наносили серьезных повреждений ни при каких обстоятельствах.

— Одно интересно, — задумчиво сказал Краус фон Аффет. — А если бы Лефиус прибыл сюда через пару тысяч лет, то что бы вы делали? Даже сильному магу столько не прожить.

— Почему же? Я знал, в какой день он появится.

— И каким образом? Сила предсказаний не работает на высших демонах.

— Но-но, какая пагубная неосведомленность, — хихикнул Мэссер. — Все зависит от таланта. И того, готов ли предсказатель поставить свой дар на кон. Я сделал одной милой предсказательнице Юлиане незабываемое предложение в свое время: обменять жизнь ее младшего брата на одно небольшое предсказание о высшем демоне. У нас тогда была существенная разница положений, так что подобное провернуть было легко. И она согласилась, без радости, правда, зато я получил точную дату появления Лефиуса в этом мире.

Юлиана? Это же наш магистр по предсказаниям!

— Юлиана, да? Какая же ты мразь, — выдохнул Краус фон Аффет. — Ты хоть представляешь, сколько на нее свалилось из-за пропажи дара? И, самое главное, что она никому об этом не могла сказать!

— Много, очень много. Она была твоей однокурсницей, верно? Я долго думал, у кого же хватило связей и влияния устроить ее в эту академию, а это ты, да? Ты злишься? Зачем? Разве ей плохо в здесь? Проклинает всех неугодных, только, увы, того, на кого действительно направлен ее гнев, она проклясть не может. Очень важно правильно составлять контракты.

— Ты… — Краус сжимал и разжимал кулаки, но успокоиться не мог.

— Я отправлю его в Нижний Мир для пыток? — спросил Лефиус. — У людей так не получится, а вот у нас есть умельцы среди демонов.

— Я бы хотел сам на это посмотреть… — начал Краус, но Леф его тут же перебил:

— Организую экскурсию.

— Скоро некому будет организовывать. Потому что придет мой сын. Вы-то себя защитите, но что насчет студентов академии, которые и близко не обладают подобными талантами? Подождите чуть-чуть и повеселитесь от души, хе-хе.

— Пойдем отсюда, Вилина, кажется, мы выяснили все, что могли.

— Не все, — впервые за все время пребывания в темнице заговорил Руфиус. — Чья кровь заблокировала дар Вилины?

С момента поимки Мессера прошло уже пять дней. Я за это время успокоилась, кое-как переварила мысль о том, что все мои беды — это дикая смесь случайностей и глупых поступков, причем первого в большей степени. Раньше было лучше: куда приятнее думать, что я не слишком хороший и предусмотрительный человек, чем принять тот факт, что я обычная неудачница, угодившая в мерзкую историю.

Еще и Лефиуса утешать пришлось, который все эти дни ходил сам не свой. Я допытывалась у него весь день, что же с ним происходит, почему он не смотрит мне в глаза. В конце концов, я схватила его за руку, усадила рядом с собой на кровать и потребовала рассказать, иначе… иначе…

Иначе буду плакать, пока не заболею. Самое странное, что такой глупый и бессмысленный шантаж действительно сработал! И Леф честно рассказал мне, что считал себя виновником всех моих бед.

— Я никогда не думал, что событие, которое было для меня не более чем незначительной неприятной ссорой, может так повлиять на чью-то жизнь. Мы с Краусом расследовали это дело… Ты знаешь, что за все время пострадало больше трех десятков призывателей? И это истинные призыватели, которые были не просто деловыми партнерами для жителей Нижнего мира, а настоящими союзниками, кто радел за доброе отношение к демонятам и налаживание хороших отношений. И, хуже всего, что в этом деле пострадала ты, моя призывательница, моя Рисшеэннэ, — сказал Лефиус, обнимая меня и утыкаясь лицом прямо в шею. — Не могу об этом не думать. Не могу не осознавать, что не решись ты на этот несчастный призыв для уборки библиотеки, твои силы забрали бы, а мы никогда не встретились.

— Но это не твоя вина, — начала я, однако Леф стиснул меня крепче и упрямо сказал:

— Прямой вины нет, но косвенная — очень даже. Я судил о людях не по вашим, людским меркам, а по демонским. И ошибся. Я не смогу тебе объяснить полностью, но все эти события спровоцировал я, а потому вина на мне приличная.

— Но почему? Как ты можешь отвечать за гнусные поступки других людей?!

— Вилина, я представитель высшей расы. Ответственность на нас куда больше, чем на людях. Радует лишь то, что у меня есть шанс все исправить. Так что в этом мире я остаюсь надолго. Не только для того, чтобы поймать и обезвредить Акреона, но и для помощи всем пострадавшим призывателям.

— Акреона так и не нашли? Даже кровь не помогла?

— Верно. Краус говорил, что у него три серьезных артефакта. Один — это антидемонический, который подавляет и «сжигает» нашу силу, второй — маскировочный. Он, скорее всего, и ответственен за то, что мы даже с кровью не в силах отыскать его. А вот о третьем артефакте, боюсь, нам еще предстоит узнать. Я рассчитывал, что он используется для призыва демонят, но ошибся: там Акреон точно задействовал собственные искусственно увеличенные силы.

— Меня пугает то, что он затаился. Если я правильно поняла, то он обязательно придет сюда, чтобы забрать мои силы для победы над тобой.

— Или не сюда, — неожиданно ответил Леф. — Мессер — мерзкий, но практичный человек. Ты не единственная призывательница, в кого поместили силу статуи. Я, кстати, так до конца и не понял, каким хитроумным способом они это сделали. Но за все, что они натворили, платить им придется много и долго.

— Да, подобного рода вещи строго запрещены.

— Дело даже не в этом, моя милая призывательница. Статуи — это особый артефакт, подаренный вашему миру одним могущественным высшим демоном. Когда-то он снес целый город с лица земли, чтобы спасти свою призывательницу. Пострадало очень много людей. Чтобы хоть как-то загладить вину, этот демон принес в мир статуи призыва, наполненные, скажем так, «дружелюбием». Эти статуи образовали сеть по всему вашему миру и увеличили силы призывателей. Таким образом людям стало легче призвать демонят, которые помогали с восстановлением разрушенного города. Город восстановили быстро, а статуи остались — подарок же. Когда Мэссер стал опустошать их, чтобы накачать силой призывателей, то сеть нарушилась, а призывательская способность многих людей вернулась к таковой, как и должны была быть изначально. Кто-то вроде тебя или Крауса, обладающие высоким дружелюбием, не ощутили последствий, но другие — очень даже. Так что, учитывая катастрофические итоги деятельности Мессера и Акеона во имя мести, то их ждет высшая мера наказания.

Так вот как оно было! Я едва не рассмеялась над своим самомнением. И наивностью. А ведь когда-то я боялась, что именно я повлияла на силу призыва, разрушив статую в той комнате. Боялась, что покойный Четтер Грин будет меня шантажировать из-за этого факта. Высшая степень наивности!

— И почему раньше на эту причину не подумали? — пробормотала я.

— Потому что не знали о наличии статуй. Та демоница, партнер Керина, чтобы не маяться от скуки, подняла исторические архивы, пару раз сбегала в Нижний Мир и все выяснила. Одной проблемой меньше, но лучше бы решились другие вопросы, — хмыкнул Лефиус. — Кровь…

Да, мы так и не узнали, чья кровь использовалась. Об этом Мессер не сказал. И не потому, что не хотел. Лефиус едва не вскрыл его разум, но информации о том, благодаря чьей кровушке на меня наложено заклятие, не было. Акреон оказался не менее предусмотрительным, чем отец, и взял чью-то кровь тайком.

Я не паниковала, не думала о плохом, в конце концов, мне казалось, что каких-то сильных побочных эффектов от заклятия крови я не чувствую. Куда больше волновало, что Леф все никак не может найти Акреона. И время от времени возникал страх, что тот как-то обхитрит всех и сможет меня похитить, чтобы забрать мои силы. Отвратительное чувство, скажу честно. А еще пугало, что Эбес до сих пор мне не ответил. Он знал о том, что его дед фактически продал его дар? Что его семья предала его? Он догадывался, а потому сбежал? Или что-то другое? И почему он молчал? С ним ведь все в порядке? Мое письмо должно уже было попасть к нему!

А вот всех окружающих беспокоило именно мое заклятие крови. И, как оказалось, не зря.

Потому что в один из дней я проспала до обеда, даже не заметив, во второй — чуть ли не до вечера. А в третий раз я не просыпалась двое суток, до смерти напугав Лефиуса и заставив Керина с Руфиусом запаниковать.

Стремительное падение жизненных сил. И означало оно лишь одно — Акреон начал действовать. И не только. В одной из маленьких пригородных академий пропала очередная статуя, увеличивающая силу призыва.

— Если твой демон правильно «покопался» в голове Мессера, а я подозреваю, что иного от самого Лефиуса Асмеона Вито Фрезиума Четвертого ждать и не приходилось, то этому Акреону не хватает совсем чуть-чуть, чтобы достигнуть нужного уровня энергии, — усмехнулась Элеста.

С той самой пары, как мне стало хуже, Леф требовал, чтобы кто-то постоянно был со мной рядом, если его нет. Встревоженное лицо Руфиуса и его постоянные вопросы стали для меня настоящим испытанием на прочность, рядом с Краусом фон Аффетом я чувствовала себя до ужаса неловко, демонята были признаны Лефом недостаточно сильными для моей защиты, так что… теперь рядом со мной сидела прекрасная Элеста. Точнее, Элестиция-Астория Церера Двенадцатая, высшая демонесса с уникальным даром перемещения, супруга Керина (по людским обычаям) и избранница Керина (по демонским обычаям), мать прекрасной девушки-полудемоницы и вообще роскошная женщина. И, в отличие от мужчин, которые считали меня хрупкой и слабой, эта женщина была уверена, что девы вроде нас способны города сносить.

— К сожалению, я не обладаю подобной силой, — улыбнулась я, привставая с постели.

Иногда меня вырубало буквально за одну-две минуты, так что кровать была максимально удобным местом обитания в последнее время.

— Ты можешь меня призвать, а я могу разрушить город, — пожала плечами Элеста. — Почему же не способна? Или эта странная людская логика, о которой у нас слагаются легенды? Ой, прости, не хотела обидеть. Но с логикой и впрямь надо что-то делать…

— Зачем? — икнула я.

— Затем. Ты своей человеческой логикой себя неправильно оцениваешь. Ниже, чем нужно. Будем исправлять, не дело избраннице самого Лефиуса Асмеона Вито Фрезиума Четвертого быть чрезмерно скромной.

— Почему? — спросила я, судорожно пытаясь уловить логику демонессы.

— Ну как почему? Вот смотри, скажешь ты, что слабая, какой-то демон услышит и передаст другим, что ты слабая. А Лефиус решит, что тебя оскорбили и кто-то не досчитается хвостов-рогов-языков. Не нужно так! Нужно полностью признавать свои таланты. Ради спокойствия и безопасности окружающих.

Вот так мы с ней и ладили. А сейчас она бессовестно рассказывала мне всю информацию о продвижении расследования и поисках Акреона. Все, что от меня пытались скрыть призванные мной демоны. Безуспешно, разумеется, благодаря силе женской солидарности.

— А что будет, если Акреон все-таки достигнет нужного уровня энергии? — спросила я.

— Тогда наберет достаточно сил, чтобы тягаться с Лефиусом, — сказала Элеста. — Прошлый раз и за сражение нельзя считать: Лефиусу приходилось защищать вас троих и толпу демонят, будь он один, то исход битвы был бы иным. И этот гадкий Акреон прекрасно это понимает, а потому и ищет способ быстренько увеличить силы.

— Надеюсь, у него ничего не выйдет.

Увы, моим надеждам не суждено было оправдаться, ведь не прошло и пары дней после нашего разговора с Элестой, как случилось абсолютно безумное для нашего мира событие — нападение на академию магии во главе с Акреоном.

Нападение на академию, даже самую маленькую и захудалую — неслыханная по своей дерзости и безрассудности затея. Дело даже не в том, что там учатся, преподают или работают аристократы, дело не в магах-учителях, которые проходят строжайший отбор, и не в ректоре, который обязан быть магом высшего класса, чтобы управлять заведением.

Это нападение на будущих магов. Напасть на академию значит лишь одно — обернуть против себя все магическое общества. Каждый маг, даже совершивший преступления, будет без устали охотиться на тебя. Не всегда, конечно, ради благородного отмщения: награда за поимку предателя магов назначалась королем и поражало даже самое развитое воображение.

Тем не менее, Акреон сделал это.

В тот полдень я встала не настолько вялой и уставшей как обычно.

— О, у тебя более здоровый цвет лица, — заметила Элеста, сидевшая в кресле и читавшая человеческую книгу.

В отличие от Лефа, который ругался на нашу литературу, Элеста ее обожала. Говорила, что у нее была чрезмерно строгая и консервативная семья, а потому в детстве она не дочитала сказок, теперь вот восполняет этот пробел.

— Да я и сама чувствую себя намного лучше, — подтвердила я. — Даже странно. Неужели мое состояние не должно ухудшаться?

Элеста посмотрела на относительно бодрую меня и рассмеялась:

— Все как и говорил Лефиус! Теперь-то я поняла, почему он искал Акреона осторожно, а не перевернул ваш мир вверх дном.

— А я не поняла, — прямо ответила, прекрасно зная, что демонесса обязательно все объяснит.

— Кровь. У Акреона нет доступа к крови, которая нужна для контроля заклятия, а потому он может использовать исключительно ту, что запаковал себе про запас в какой-нибудь бутылек, — улыбнулась демонесса. — Но как только он начинает ее использовать для ухудшения твоего состояния, то она «выдыхается». Поэтому сегодня тебе намного легче, а дальше будет все лучше и лучше. Видимо, Леф подозревал об этом с самого начала, в конце концов, он известен среди демонов даже не столько благодаря исключительной силе, сколько из-за гениального ума.

— Если я правильно понимаю, — сказала я, подходя к окну и распахивая шторы — в этот раз яркий свет был приятен, а не раздражал до слез и головной боли, — то чем сильнее воздействие на меня, тем быстрее «выдыхается» кровь, верно?

— Точно! — подтвердила Элеста.

— Тогда не понимаю, зачем было так активно влиять на мое состояние в последние дни? Можно же было растянуть на подольше… Или это такой план? Было что-то, чего я не знаю?

Элеста отвела взгляд. Вот и союзница, вот тебе и женская солидарность!

— Моим состоянием угрожали, — сделала я первое предположение и, судя по вздоху демонессы, попала в точку.

Оказывается, Лефу пришло письмо с угрозой: явиться в назначенное Акреоном место вместе с Мессером, иначе я умру. Глупая угроза, но, видимо, Акреон очень рассчитывал на привязанность Лефиуса ко мне. Разумеется, я была важна для демона, сейчас у меня не было никаких сомнений в этом, но это не значило, что Леф стал бы вытворять разные глупости вроде того, чтобы привести себя прямо в ловушку, глупо погибнуть и позволить мне попасть в руки безумцев, сотворивших не пойми что с призывателями и миром во имя бессмысленной мести.

А так как у Лефа были уже догадки по поводу крови, то он занял выжидательную позицию. Руфиус, Керин и даже Элеста использовались в качестве сосудов с энергией, чтобы поддерживать меня. Уж не знаю, каким образом он их уговорил, ведь такое… использование демонов считалось унижающим их честь и достоинство. Навряд ли это было принудительно, иначе бы ко мне не относились так дружелюбно и внимательно. Таким образом, даже если заклятие крови активировалось бы на максимум, я бы не умерла.

— Как-то так, — закончила свой рассказ Элеста, разводя руками и ярко улыбаясь. — Так что сейчас ждем, как поведет себя Акреон, когда до него дойдет, что план не сработал.

— Да, очень интересно, — начала я, разглядывая солнечный двор и раздумывая, не напроситься ли мне на прогулку — в постели лежать надоело до ужаса. И именно в этот момент я заметила кое-что странное. — Элеста, а что за барьер устанавливают над академией?

— Барьер? — удивилась демонесса. — Странно, ничего не чувствую, да и меня никто не предупреждал о таком, я бы посмотрела. Люблю ваши эти магические штуки! Вроде мало силы, но вы иногда так хитровымудренно ее используете…

Элеста ловко подскочила со стула, аккуратно положила книгу и в секунду оказалось у окна, чтобы выглянуть во двор:

— А где барьер? Что за?! Да рога папы-демона им в задницу!

— Что такое?

— Это не наш барьер! Такой устанавливает артефакт, он не позволит никому не только войти, но и выйти. На нас напали!

Демонесса рядом что-то прошептала, от чего по ее руке пробежали искорки молний. Стена, которая, как заверял Леф, теперь уж точно ни за что не рухнет, пошла трещинами. Ласковая женская рука — она такая.

— Распахни окно и отойди за мою спину, — скомандовала Элеста.

Когда тебе что-то говорит сделать высший демон — лучше сделать это как можно быстрее. Стоило мне все выполнить и юркнуть за чужую спину, как раздался взрыв. Стена, как я и думала, рухнула, а вот кипа молний, которую создала демонесса, влетела в купол барьера. Яркий свет и треск свидетельствовали о том, что молния «борется» с барьером, а постепенное затухание золотистых искр — о безнадежном проигрыше барьеру.

А следом раздался оглушительный сигнал тревоги, сопровождающийся инструкцией как можно быстрее отправиться в убежище с учителями или же спрятаться в любом укромном и относительно безопасном месте.

— Вот же гадость-то, а, — ругнулась демонесса. — Пойдем, найдем Лефиуса, спросим, какой у нас теперь план.

Она схватила меня за руку, критично осмотрела, щелкнула пальцами — и на мои плечи лег тяжелый длинный плащ.

— Застегнись, а то потом мне твой Лефиус демоняткиным рогом всю магическую силу выковыряет. Силы много, рожки маленькие, ковырять больно. В общем, не подвергай меня пытке, — хихикнула демонесса, впрочем, через секунду она вновь встала серьезной.

Стоило ей открыть дверь, как в мои покои вошел Лефиус. Как-то даже легче стало от мысли, что он здесь, а не где-то далеко.

— Что там такое случилось? — тут же спросила Элеста.

— О, ничего особенного, не считая того, что этот безумец Акреон не только сам приперся, но еще и фанатиков притащил! Теперь выдвигает требования Краусу и ректору.

— Что за требования? — я судорожно сглотнула — ответ меня навряд ли порадует.

И не ошиблась. Акреон поставил условие: либо мы с Лефиусом даем заковать себя в кандалы и своими ножками топаем с ним куда-то, либо он вместе с фанатиками перебьет здесь всех студентов. Осуществимо ли? Ну, всех навряд ли, но половину так точно выйдет: Акреон привел за собой много людей, все они использовали не самые слабые артефакты, что уже было проблемой, так еще и каждый из них был либо опытным воином, либо сильным магом. А хуже всего — они фанатично верили, что демоны несут зло и разрушение в этот мир. Поэтому маги, которые либо сами призывают кого-то в этот мир, либо те, кто умалчивает об этом ужасающем факте, должны умереть самой неприятной смертью. Все это давало огромный разрушительный эффект. И не стоило еще забывать об антидемонском артефакте.

— И?

— И Краус фон Аффет профессионально тянет время, чтобы мы все успели, — улыбнулся Лефиус, выразительно глядя на демонессу.

— Что успели? — вмешалась Элеста.

— Переместить всех студентов куда-нибудь подальше отсюда. Так сказать, убрать из поля зрения Акреона потенциальных заложников. Телепортацией.

— Барьер установлен с помощью артефакта, тут даже мои особые способности не сработают. Это ведь не просто открыть портал внутри барьера, это попробовать пройти с помощью этого портала через барьер, — поморщилась Элеста. — А ты я бы с радостью, но, боюсь, мы просто столкнемся с барьером и получим кучу бессмысленных жертв.

— Ты не поняла, Элеста, — широко усмехнулся Лефиус. — Подальше в Нижний Мир. Там же открытие портала происходит совершенно на других глубинах и с барьером не соприкасается. Я уже получил разрешение от совета, так что ты сможешь заняться этим прямо сейчас.

Секунду демонесса стояла словно громом пораженная, а потом похлопала Лефиуса по плечу:

— Впечатляет, Лефиус Фрезиум, даже не могу сказать, до какой степени меня впечатляет ваша способность решать такие сложные задачи. Если бы не Керин, я бы задумалась, но в моих глазах вы все-таки ему уступаете.

— В первые в жизни скажу, что я очень этому рад, — фыркнул Лефиус. — Терпеть не могу, когда в мои отношения кто-то пытается вмешаться. Ладно, оставим тему, времени мало. На этой карте отмечены основные места скопления студентов, отсюда заберешь их и перенесешь.

— Только учеников? А нельзя всем разом? — уточнила демонесса. — Оставим этих «прекрасных» людей в прекрасном одиночестве.

— Было бы неплохо, но ты и сама все знаешь. Переместить сотню людей в другой мир — это не то же самое, что переместить одного высшего демона. А у нас тут, заметь, кроме меня и Руфиуса, есть еще и Краус фон Аффет с сильной демонической кровью. Я очень не хочу стать причиной гибели такой талантливой демонессы.

Пока Лефиус разговаривал с Элестой, я только переводила взгляд с одной на другого. Их разговор впечатлял! Так вот как бывает, когда величественный мужчина общается с не менее величественной женщиной. Они обменивались искренними комплементами, но делали это так ловко, что у меня даже на секунду никаких сомнений в том, что их отношения исключительно дружеские, не промелькнуло.

— А Вилину?

Леф покачал головой, взял меня за руку и нежно сжал:

— Тоже нельзя. Заклятие крови еще работает, в этом мире она может его терпеть, но в другом даже такого ослабевшего варианта может хватить, чтобы…

— Рога моего дедушки этому гаду в нос, — ругнулась демонесса. — Получается, ты, Руфиус, Вилина и Краус фон Аффет остаются?

— А еще ректор, Керин и группа учителей посильнее. Не уверен, что они помогут, но мешаться точно не будут. А теперь, пожалуйста, не теряй времени.

— Ладно. Я вернусь сюда, как только всех перемещу в Нижний Мир, — с этими словами демонесса буквально растворилась в воздухе.

Будь сейчас другая ситуация, я бы непременно ахнула и восхитилась, но…

— Леф, ты будешь сражаться?

— Как-то так, — улыбнулся он. — Чуть позже, пока время Крауса, он там втирает что-то забавно-человеческое. Чем больше времени выиграет, тем лучше для всех.

— Но артефакт ведь…

Может тебя убить. Последнюю часть фразы я не решилась озвучить — слишком страшно звучало.

— Убить? — спросил Леф, а после хохотнул. — Нет, он меня не убьет. Даже если Акреон собрал всю необходимую ему энергию, то силенок не хватит. Я высший демон, Вилина. Не такой уж старый, как тебе может показаться, но уже и не юный, чтобы кто-то подобный представлял реальную опасность. Могущественный род, долгое обучение, большой опыт — я могу продолжать и дальше, чтобы ты понимала, насколько я силен. Насколько я сильнее. Самое худшее, что может произойти — я пожертвую своими крыльями, чтобы уничтожить антидемонический артефакт. Пару недель поваляюсь в постели, где, искренне надеюсь, получу от тебя самое качественное утешение. И на этом все завершится. А вот Акреон вместе с фанатиками потеряют свои жизни.

— Но… — я попыталась возразить, когда мою руку отпустили, но хитрый Лефиус тут же прижал меня к себе:

— Не волнуйся. Даже сейчас все делается не ради выживания, а ради сохранения моих прекрасных крыльев. Я могу в любой момент ими пожертвовать — и все благополучно закончится.

— Не хочу, чтобы ты терял крылья, — тихо сказала я. — Это нечестно, если из-за какой-то мрази… Рога ему чьи там куда там!

Сама мысль о такой несправедливости раздражала до крайности, хотелось найти этого Акреона и без лишних затей побить. Разумеется, не руками, мне бы тогда самой было больно, а чем-то тяжелым и увесистым. Фантазии такие фантазии!

— Конечно, я тоже их не хочу терять. К тому же, они тебе так нравятся. И, я так понимаю, общение с Элестицией разнообразило твой словарный запас? — прошептал Леф.

— Кхм-кхм, вы там долго?

Я чуть выглянула из-за плеча моего демона, чтобы увидеть недовольного Руфиуса. Судя по всему, стоял он на пороге моей комнаты давно.

— Нетерпение — худшее качество мужчины, я бы сказал, что фатальное для здоровых взрослых отношений, заранее сочувствую твоей избраннице, — процедил Лефиус, отстраняясь и заглядывая мне в глаза: — Ты побудешь тут вместе с Руфиусом в этой комнате. Сейчас она самая защищенная, случайное заклинание, разумеется, если оно не создано руками талантливой демонессы изнутри, — Леф бросил взгляд на трещины на стене, а поползшая вверх бровь свидетельствовала, что сюрпризы такого рода к любимым не относились, — не оставит даже царапины.

Стоило Лефу выйти из комнаты, как тревога пронзила меня с головы до пят. Я подбежала к окну, выглянула и поняла, что из этой комнаты я точно ничего не увижу. Руфиус, который молча смотрел за моими метаниями, вздохнул, вытащил из воздуха зеркало на подставке, разместил его на столе и поманил меня рукой.

Я подошла, по привычке глянула в зеркало и поняла, что это не просто какое-то зеркало, а новейший передатчик информации! Прямо во дворе спиной к центральному входу стоял Краус фон Аффет, а напротив — Акреон, позади которого, похоже, и были те самые фанатики — нормальные люди вряд ли наденут белый балахон с капюшоном и странными символами на груди.

— Только братцу ни слова. Леф запретил мне тебе показывать происходящее. Братец… скорее всего, сожжет свои крылья, потому что иначе артефакту не противостоять, а это зрелище точно не из приятных — ужасно больно, — тихо сказал Руфиус, а я вздрогнула.

Но что я могла сделать? Я умела только призывать демонов, но сейчас это было абсолютно бесполезно. Я даже магией пользоваться не могла! Ничего не умеющая и ни на что не способная, Вильгельминария Эр Шаттэ. Я стиснула губы, чтобы не расплакаться, и посмотрела в зеркало: пока сражение не началось.

Краус фон Аффет действительно был не только могущественным магом, но и огромной умницей, иначе он бы не смог столько времени дурить голову Акреону. Но и последний не был дураком. Всего одна фраза, и Акреон без предупреждения бросил антидемонический артефакт прямо на землю перед Краусом, от чего тот сразу же согнулся пополам, но не упал.

Зеркало не могло четко передать выражение лица, но казалось, что Краус… улыбался? Акреон махнул рукой, приказывая людям в белом атаковать академию, но стоило им двинуться, как под их ногами расцвели магические круги. Значит, Краус и впрямь улыбался. Я бы даже похлопала ему в ладоши, если бы не видела, что он так и не смог выпрямиться из-за действия артефакта. Сдержать всех он не смог, однако, судя по звукам магической битвы, учителя и ректор не теряли времени даром.

А где Леф? Его ведь не накрыло где-то по дороге? Даже Руфиус, сидя так далеко от артефакта, стал морщиться, как только тот пришел в действие.

Леф появился весьма эпично: сверху на людей в балахонах вдруг резко обрушился ярко-красный магический дождь. Не кровавый, скорее, лавовый! Акреон тут же переправил действие артефакта с Крауса на Лефиуса, от чего крылья Лефиуса моментально начали дымиться. Я стиснула кулаки и почти не дышала. Но смотрела. Даже если я ни на что не способна, то это не значит, что я еще и столь труслива, чтобы зарывать голову в песок. А вот Руфиус относился совершенно иначе: смотрел не в зеркало, а зачем-то на пустую стену. Неужели ему так страшно? Не то что я его не понимала, но он же демон!

— В каком смысле?! — выругался Руфиус.

О, он связывался с кем-то ментально!

— Что случилось? — я тут же встрепенулась.

— Элеста практически всех переместила, однако какой-то скудоумный ученик призвал кого-то из Нижнего Мира, и теперь скрывается от нее.

— Я не скудоумный, — раздался тихий голос прямо со стороны окна.

— Что?! — Руф подскочил и тут же вытащил свой посох, направляя его в сторону говорившего.

— Эй, демон-лекарь, давай ты не будешь направлять на нашего призывателя оружие? — сказала… высшая демоница! — Мы начинаем нервничать, когда младшему братишке угрожают. Тем более, такие действия противоречат его желанию.

— Да-да, тут и так хватает человеческих идиотов, использующих всякую гадость, — заметила вторая. — Не хочу тратить силы попусту.

Две юные (по крайней мере, на вид не старше двадцати лет) высшие демоницы с одинаковыми миндалевидными фиалковыми глазами и длинными золотистыми волосами в довольно открытой одежде парили около окна. Близняшки с огромными рогами!

А между ними висел… он самый. Все те же короткие темные волосы, привычные очки, помятая одежда и усталый вид. Нельзя не узнать бессовестного Эбеса Грина, ответа от которого я так и не дождалась!

— Эм, привет, Вилина? — он неловко махнул рукой и поправил очки.

— Войти-то можно? — недовольно спросила одна. — Тут под действием артефакта даже летать тяжело.

— Да-да, конечно, — я кивнула.

— Стой, защита Лефиуса!

Но было уже поздно: две демоницы впорхнули, втаскивая Эбеса Грина, усадили его на стул, поправили смятый воротник, а после встали по бокам как самые верные телохранительницы. Просто поразительно, насколько сильнее стал Эбес: призвать двух высших демониц! У них рога лишь немного меньше, чем у Лефа! Такое вообще возможно?.. И тут я, кажется, начала кое о чем догадываться.

— Как я вижу, я немного опоздал. Можешь рассказать вкратце, что тут происходит? — спросил Эбес.

— Да-да, мне тоже интересно знать.

— И мне! — сказала вторая близняшка.

Чего у Эбеса было не отнять, так это ума и сообразительности. Мне не пришлось ничего повторять дважды — он моментально вник в ситуацию. И тут же дополнил нашу версией своей. О-о-о! Если бы он пришел хоть чуть-чуть раньше, то сколько бы я нервов сэкономила! А после того, как мы свели всю информацию воедино, Эбес вдруг горько рассмеялся со словами:

— Извиняться нормально буду потом, но если бы я знал, что все зашло настолько далеко, то никогда бы не отсиживался в укрытии. Но мы обо всем поговорим позже, правда ведь? А пока пойдем спасать крылья твоего демона.

— Хех, нет ничего лучше, чем помочь такому высокопоставленному демону! — обрадовалось одна демоница, тряхнув золотистыми волосами.

— Связи, связи даже в Нижнем Мире много значат, — вторила ей сестричка.

— Стойте, подождите, это небезопасно! — начал Руфиус.

— В компании двух профессиональных демонических телохранительниц и одного лекаря? Лия, он глупенький?

— Нет, Мия, он маленький, — хихикнула вторая, а после они вдвоем звонко рассмеялись. — Мы защитим тебя, красавчик. Клан Релита славится своими телохранителями, а мы — одни из лучших. С нами безопасно!

— Небезопасно рядом с антидемоническим артефактом, — пробурчал Руфиус, но послушно вышел следом за всей компанией.

Отказываться идти к Акреону после всего, что мы тут только что узнали, было настоящим предательством по отношению к Лефу, так что Руфиус поворчал, но согласился. А что уж говорить обо мне? Я знала, какой Эбес, я понимала, что высшим демоницам нет резона лгать, а еще я очень хотела спасти крылья Лефиуса.

Знаете, во всех книгах главная героиня появляется очень эпично в самый последний момент. Влетает на крыльях любви, то есть, магии, спасает главного героя, красиво размазывая врага по стенке. Ну, или герой спасает героиню, я тут больше про антураж, чем про конкретное действие.

Я вот тоже весьма «эпично» влилась в битву. А все почему? Да потому что как-только мы покинули верхние этажи академии, то сразу же наткнулись на фанатиков, которые буквально набрасывались на все движущееся, кидали заклинания, из-за чего было шумно, дымно и рябило в глазах. Если бы одна из демониц не вела меня за ручку как маленькую, прикрывая щитом, а еще советуя не беспокоиться о мошках-букашках и прочих представителях мира то ли фауны, то ли флоры (сейчас она не готова была дать однозначный ответ), по какому-то недоразумению сидящих в человеческих телах, то я точно где-то по дороге к Лефу или потерялась бы, или вообще померла бы.

Когда мы вышли на улицу, то все стало еще хуже. Я не только не понимала, что происходит, но даже правильное направление определить не могла. Знала, что нужно идти к главным дверям академии, но в какую сторону двигаться? Шумно, дымно, заклятия сыплются со всех сторон. Как тут все знали не только куда бить, но и кого прикрывать?! А потом еще удивляются, что боевые маги вспыльчивые! Побывали бы в таких заварушках — последние нервы бы истратили.

— А где высший демон? — крикнула кому-то одна из демониц, которая прикрывала Эбеса, начавшего чихать от поднятой в воздух пыли.

Что ж, в сравнении с Эбесом я справлялась в этой суматохе получше, что немного согрело мое уязвленное самолюбие.

— А вы кто? — совсем не дружелюбно рявкнул маг.

— Подмога, разве не заметно? — демонесса швырнула в пробегающего мимо фанатика заклинание, от чего тот рухнул на землю, а после потыкала пальцем в свои немаленькие рога. — Лучшая подмога, которая только может быть.

— Да, точно лучшая. Спасибо, красотка. А демон вон там, — махнул рукой маг.

Где там — я понятия не имела, потому как окончательно прекратила ориентироваться в знакомом мне дворе. Еще и грохот последние мысли выбивал из головы.

— Ты извини, человеческая ласточка, — сказала мне на ухо одна из них. — Мы с тобой не пойдем — подозрительно будет. Подкинем, а дальше ты сама доберешься.

И тогда одна из демониц — то ли Лия, то ли Мия, взяла и… швырнула меня куда-то! Просто как какой-то фаербол запульнула, спасибо, что хоть защитное заклинание наложила, иначе я бы точно убилась при падении или попала под смертельное заклинание в полете. Неловко поднявшись с земли, я вздрогнула от заклинания, которое прилетело в меня, но даже искоркой не коснулось — щит от демоницы весьма прочный.

Вопреки всем моим опасениям, Лефиуса я увидела сразу. Увидела — и вздрогнула: демон выглядел не то что не очень хорошо, а просто ужасно! Он с кем-то сражался, потому что молнии — небольшие, но точные — летели прямо в клубящийся туман, где, по логике, прятался враг. Вот гады! Даже с антидемоническим артефактом бьют из засады, не могут честно сражаться. Я осторожно подошла слева, молясь, чтобы щит не подвел. И чем ближе я подходила, тем лучше видела, что крыльям Лефиуса более чем прилично досталось — на них живого места не было: все исцарапаны и изрезаны, а магический свет практически потух. Да и сам Леф выглядел так, словно терпит сильную боль. Но даже в таком отвратительном состоянии Леф сразу же заметил меня:

— Вилина? Ты… Ты что тут делаешь?! Убирайся отсюда немедленно! Где этот Руфиус?! Чем он занимается?!

— Я хотела тебе сказать… — начала я, но договорить не успела, потому что меня тут же окутал туман, а рядом неожиданно возник Акреон.

— Какие люди пришли к нам в гости! — радостно воскликнул маг. — И какими же судьбами?

— Забери мою силу, оставь академию в покое! — ляпнула я первое, что пришло в голову, чем удивила мага до глубины души.

Я никогда не считала себя самой умной. Эбес, например, был намного умнее. Но вот та самая проницательность, которая помогала мне выкручиваться из множества неприятных ситуаций, всегда была со мной. В голове молнией пронеслась мысль о том, что такой высокомерный человек, как Акреон, никогда не воспримет всерьез студентку-недоучку, а потому притвориться тупой и благородной — не худший вариант. В конце концов, мне надо было, чтобы Акреон взял мою призывательскую силу, не заподозрив подвоха.

— Пф-ф-ф, но твой демон сдохнет, тебе нормально? — усмехнулся маг.

— Ты… — рявкнул Леф, а его заклинание пронзило туман, развеивая.

Я повернулась и увидела ужасно обеспокоенное лицо Лефиуса: он явно хотел что-то сказать, однако глаза Акреона вспыхнули магией, сам он значительно побледнел, артефакт засиял настолько нестерпимо, что у меня заслезились глаза, а Леф упал на одного колено. Туман мигом сомкнулся обратно, скрывая нас.

Гребаный маг! Да возьми ты уже эту силу и прекрати мучить Лефиуса!

— Какой интересный вариант, — хмыкнул маг, хватая меня за шею. — Этот демон предал своего призывателя, а теперь призывательница предает его. Так выглядит карма? Впрочем, мне плевать, какие у тебя мотивы, но от подарка, который сам пришел мне в руки, я отказываться и не подумаю.

Жар опалил мое горло, но я и слова сказать не смогла, потому что тут же ощутила, как из меня буквально тянут жилы. До чего мерзкое чувство! Жри, гадость ты такая, подавись этой силой!

— Здорово! В тебе столько силы, столько… — рассмеялся Акреон, а потом вдруг закашлялся, а по его подбородку потекла кровь. — Что…

Я не удержалась от довольной улыбки: горло горело огнем, голова кружилась, а от прикосновений этого мага мутило. Но зато антидемонский артефакт начал гаснуть, а сам Акреон, кажется, получил весьма ощутимые повреждения магического резерва. Мне было плохо, очень плохо. И хорошо от того, что мой враг страдал намного больше, чем я.

— Хе-хе, — неловко засмеялась я, не обращая внимания на то, что рука мага все еще сжимает мое горло.

Но длилось это не долго — в следующую же секунду я почувствовала свободу, а Акреон покатился по земле, кашляя и сплевывая кровь.

— Потом мне все объяснишь, — зло сказал Лефиус, сжимая меня в объятиях. — Подробно. Краус, присмотри за ней.

Меня буквально швырнули в объятия Крауса фон Аффета, возникшего из ниоткуда. Он выглядел не в пример лучше Лефиуса: количество демонической крови в нем меньше, а потому и действие артефакта проявилось меньше. Или тут дело в другом? Руфиус ведь упоминал, что Леф использует крылья, чтобы сдерживать артефакт. Я повернулась в сторону затухающего шара, покрытого трещинами: о нем уже можно не беспокоиться. Как и о Лефе: хоть и выглядел ужасно, но заклинания складывал бодро, заставляя Акреона вопить и корчиться на земле. И не его одного: как только артефакт прекратил действовать, магия Лефа пришла в норму и приобрела свою невероятную разрушительную силу, поэтому доставалось всем «балахончикам», имевшим несчастье оказаться неподалеку. Надо же, всего несколько минут, а ситуация полностью обернулась в нашу пользу.

Однако Леф почему-то не стал добивать Акреона, вернулся ко мне, вытащил из рук Крауса фон Аффет и громко скомандовал:

— А теперь сваливаем отсюда. Краус, уводи всех наших в академию, ставь щиты, у тебя буквально минут пять.

— Понял, — Краус кивнул и тут же исчез.

— А он… — начала я, некультурно тыкнув пальцем в сторону скорчившегося на земле Акреона.

— Сейчас взорвется, — улыбнулся Лефиус, подхватывая меня на руки. — Конфликт магических сил, если правильно понял.

— Тогда зачем ты с ним только что сражался?!

— Я с ним не сражался, я на нем снимал стресс, — серьезно ответил демон. — Вот снял, теперь пора сбегать. Можно, конечно, и щит поставить, но это лишние усилия. Сбежать вместе с возлюбленной, если правильно помню по вашим книгам, это всегда весело и романтично, не правда ли?

С того момента, как закончилась битва, а Акреон взорвался, оставив после себя лишь маленький клочок души, который наш ректор заключил в специальный сдерживающий сосуд, прошло несколько часов.

Лекари трудились в поте лица, помогая раненым. Те, кто не пострадал, потихоньку приводили академию в порядок: убирали опасные магические круги, разряжали ловушки, снимали остаточные фоны боевых заклинаний. С учетом внезапности и мощи нападения учителя сработали на удивление хорошо. Даже без помощи высших демонов они смогли бы продержаться некоторое время, а с демонами так вообще без единой жертвы с нашей стороны обошлось.

Краус написал доклад и лично отправил его королю с пометкой, используемой для обозначения абсолютного приоритета сообщения. Лефиусу подлечили крылья, прописали пять дней покоя и, подозреваю, по его требованию, добавили в рекомендации положительные впечатления. Судя по недвусмысленному взгляду, последнее было моей обязанностью, что удивляло — разве нужно было уточнять? Честно, после всего, что Леф сделал для меня, я бы сделала практически все что угодно.

Но с этим пришлось повременить, потому что самым важным сейчас было окончательно свести все детали воедино, а также выслушать рассказ Эбеса. Мы собрались в кабинете Крауса фон Аффета, порядком уставшие, но неплохо соображающие благодаря каким-то чудодейственным настойкам Керина. Он, кстати, отказался присутствовать, посчитал, что раненым помощь нужнее, однако получить позднее запись магического кристалла не отказался.

— А Элесты не будет? — тихо спросила я у Лефиуса, который галантно отодвинул стул, помогая мне сесть.

— Нет, навряд ли, — мотнул головой Лефиус. — Она отправила в Нижний Мир столько людей, что ей пару дней нужно отлежаться. В норме демон со способностью к телепортации может перенести не больше пяти-шести десятков людей, а она переместила больше пяти сотен студентов в Нижний Мир.

— Все в порядке, — сказал Краус. — Она уже связывалась с Керином через их дочку, они там отдыхают. Придут в себя — вернут студентов обратно. Разумеется, если те захотят обратно.

— А почему не захотят? — удивилась я.

— Госпожа демонесса с последней сотней промазала, телепортировала не в гостиницу, а в инкубятню, так что…

— О! Пусть отдыхает молодежь, — хмыкнул Леф. — А теперь поговорим с другой молодежью.

Леф весьма выразительно посмотрел на вошедшего в сопровождении двух демонесс Эбеса. И, судя по слегка настороженному взгляду, последние слова Лефиуса тот услышал.

— Перед разговором я бы хотел передать вам это, — сказал Эбес, протягивая флакон с кровью. — Именно с помощью моей крови запечатали дар Вилины. К сожалению, я догадался об этом слишком поздно… Мой дедушка взял ее у меня, пока я был без сознания после… В общем, я не знал, догадался совсем недавно. Пока я начну рассказывать, думаю, вы как раз успеете снять с нее блокировку. Вилина…

— Извинишься за все потом, — улыбнулась я.

— Обязательно. Можно начинать? — спросил Эбес, оглядывая всех присутствующих в кабине Крауса фон Аффета. — Не хочу повторять все дважды, потому что это не самые простые воспоминания, простите мне мою маленькую просьбу.

Одна из демониц резко растрепала его волосы и спросила:

— А может всех к папе на рога отправить?

— Заберем тебя к морюшку, отдохнешь, м? — подхватила ее сестра.

— Желание твое исполнять будем.

— Качественно, м?

— Будет кристалл записи, повторять не придется, — перебил их Краус фон Аффет.

Эбес качнул головой, предложил двум демонессам присесть, а после начал свой рассказ.

Эбес Грин еще с детства проявлял талант к двум вещам — исследованию магии и призыву. Нельзя сказать, что его семью это особо интересовало, ведь чета Грин была уверена, что славы и признания добиваются исключительно боевые маги, артефакторы или же лекари, а остальные — едва ли не пыль под ногами. Все внимание доставалось старшему брату со средними боевыми способностями, а Эбес был предоставлен самому себе. Но все изменилось, когда Эбесу исполнилось десять лет. Дед Эбеса, Четтер Грин, привел в дом незнакомца, и тот попросил Эбеса продемонстрировать способность к призыву.

Десять лет — это возраст, когда многие призыватели способны лишь правильно начертить круг самый простой круг. И даже тогда их талант считался выше среднего. Эбес же зашел дальше — он призвал на целых три минуты демоненка. Его родители, которые считали, что это выглядит жалко, были удивлены искренним восторгом приглашенного мага — Мессера.

— Что ж, сделке быть, — кивнул Мессер перед уходом.

Что это было за сделка — Эбес понятия не имел, но именно с того дня у него появилось множество так необходимых призывателю вещей: книги, свитки, принадлежности для призыва и даже приходящие наставники. Теперь в его доме были созданы все условия для развития его таланта призывателя.

— Мне говорили, что учитель Мессер ищет магов, способных в будущем встать под его начало для создания лучшей в мире академии. Как только я достигну нужного уровня, то буду работать с ним. И поэтому меня так активно поддерживают, ведь я особенный и очень талантливый. Для меня составили индивидуальный план по становлению гениальным призывателем. Сейчас мне, конечно, смешно, но в десять лет я искренне в это верил, — развел руками Эбес. — И даже когда меня попросили поступить в академию в пятнадцать лет, а не в восемнадцать, я все еще думал, что все это делается ради моего блага.

Но один звоночек в то время прозвучал: чтобы попасть в академию, Эбесу пришлось использовать поддельные документы с измененным возрастом. Разве может кто-то вроде благородного учителя Мессера нарушать закон? Странно!

— А потом на уроках призыва я встретил Вилину, — тихо сказал Эбес. — И понял, что ни разу никакой не исключительный. Да, я мог больше, чем любой другой призыватель, но она превосходила меня во всем. Это разница между талантом и гениальностью. И преодолеть ее с помощью заготовленного для меня плана обучения или своих собственных усилий я не мог.

Трудно сказать, что Эбес пережил в тот момент. Но он был из тех, кто не готов так просто отдать свое место под солнцем, а потому решил не полагаться на чужой план, а составить свой собственный. Придумать что-то, что поможет ему превзойти всех без исключения. Эбес более полугода штудировал библиотеки, изучая различные способы, позволяющие усилить призывательские способности. Сначала у него ничего не получалось, однако через некоторое время он нашел ту самую ниточку истины, которая бы позволила ему преодолеть разницу в способностях с лучшей призывательницей на потоке. А вместе с тем заметил и много подозрительных вещей, которые происходили в его жизни по команде Мессера и его деда, Четтера Грина. Он начал догадываться, что его готовили к чему-то не слишком хорошему. Эксперимент? Живое оружие?

Эбесу не хватало опыта и знаний, чтобы понять. Но упорства и ума было достаточно, чтобы искать ответы, вместе с тем развивая альтернативный способ призыва демонят. И этот призыв сработал, а Эбес наконец-то стал расти как призыватель. И вместе с тем догадываться, что Мессер планирует его использовать в качестве сосуда.

— Но я никак не мог понять, каким образом он преодолеет конфликт сил. И я боялся, очень. Я знал, что моя семья мне не может. Родители, даже если вдруг захотят, то не смогут, а дед… дед, скорее всего, заодно с Мессером. И еще с одним человеком, который тоже как-то заходил, чтобы оценить мой талант.

— Акреон, — тихо сказала я.

До этого я могла исключительно слушать, ведь Леф аккуратно и абсолютно безболезненно снимал с меня не только блокировку, но и заклятие крови. Разумеется, под присмотром Руфиуса. И в этот раз, несмотря на длительность процедуры, я не ощутила ни одного побочного эффекта, словно с меня плащик сняли, а не магию на крови. Так что теперь я могла полноценно поучаствовать в разговоре. Мне тоже было что сказать.

— Да, он. Тогда я понятия не имел, как его зовут. Он не представился, а я не спрашивал. На самом деле, тогда я чувствовал себя ужасно, — горько улыбнулся Эбес. — Мне было трудно сойтись с другими студентами, потому что я боялся выдать свой возраст, с семьей отношения не лучшие, а из-за непрерывной серьезной учебы в детстве у меня не было даже приятелей, не говоря уж о друзьях. Именно поэтому, когда ты, Вилина, стала следить за мной, а после пришла поговорить, я никому и не пожаловался. Мне стало намного проще, когда я мог хоть с кем-то поговорить, пусть это и человек, которому я ужасно завидовал. А еще я точно знал, что ты никоим образом не связана с Мессером или Акреон.

— Почему ты был так уверен?

— Потому что тогда я бы им не понадобился, — ответил Эбес. — Вся суть создания «сосуда» с магией — это выбор максимально талантливого человека, чьи силы потом доводят до пика. Выбирая по силе между мной и тобой, выберут тебя. Так что, в некотором роде, ты мой единственный друг по академии.

Эбес улыбнулся чуть неловко, но это и понятно: ему трудно было говорить такие простые и милые вещи.

— А потом я украла твое исследование, — вздохнула я, чувствуя приличную вину.

— Я знал, зачем ты это сделала, поэтому не обижен. Да и ты ведь пыталась меня переубедить. Сейчас я понимаю, что ты все сделала правильно.

— Не все. Если бы все сделала правильно, то ничего бы не было.

— Кхм, уважаемые, может вы прекратите спорить и расскажете, что все-таки произошло в день кражи исследования? — не выдержал Краус фон Аффет. — И зачем ты, Вилина, вообще это сделала.

Эбес начал говорить, а я невольно погрузилась в воспоминания.

Так как мы с Эбесом постоянно общались, то я уже знала суть его исследования. И не желала ее принимать, ведь для меня это был настоящий обман! Когда призыватель совершает ритуал, то он использует свою собственную силу, чтобы призванный остался в этом мире. На это рассчитаны все круги. Но Эбес придумал совершенно иное: он перекладывал энергетическую нагрузку на самого демоненка, тем самым увеличивая призывательскую способность без улучшения силы призыва. Если все делать правильно, то никто не пострадает, но если хоть где-то ошибиться, то демоненок очень сильно ослабнет.

Мы тогда с ним спорили до хрипа. Я говорила, что этим воспользуются бессовестные люди для эксплуатации демонят, что не многие захотят поднимать мастерство призыва лишь ради того, чтобы демоненок случайно не пострадал. А Эбес был уверял, что мы не имеем права скрывать такую вещь, ведь его исследование — шаг в будущее.

Возможно, я бы обождала, но две вещи говорили мне, что нужно действовать прямо сейчас: весьма упрямый и несговорчивый Эбес, а также журнал демонстрации научных исследований, в котором числилось имя Эбеса на ближайшее время, который мне продемонстрировала пресловутая мисс Беберина, намекая, что мне стоило бы учиться серьезнее.

Я тогда поняла, что времени нет, и выкрала исследование. У меня было всего два варианта: либо я подделаю данные, чтобы исследование провалилось, либо израсходую энергию материалов, чтобы задержать это исследование и снова попытаться переубедить Эбеса.

Я украла все бумаги глубокой ночью, взяла ключ, который мне помог достать демоненок, для специализированной комнаты призыва. Небольшое помещение встретило меня пылью и некоторым уютом, что удивило. Я молча раскладывала все исследования, делала первичную подготовку. Я активировала кристалл ровно в тот момент, когда вошел Эбес. Я до сих пор и не задумывалась, почему он пришел в ту ночь в комнату призыва.

А дальше — драка, разрушенная статуя, Эбес, которому резко стало плохо, магический резонанс от артефактов, вызвавший взрыв… И мой арест.

— Я никогда не задавалась этим вопросом, но что ты там делал, Эбес?

— Долгая история. Буквально за пару дней до этого происшествия я случайно подслушал разговор Мессера и моего деда, — Эбес сложил ладони в замок и положил на них подбородок. — И узнал всю правду. Правду о том, что мою силу буквально купили, а до меня самого никому нет дела. Не могу сказать, что это стало шоком — к тому времени я уже подозревал об этом. Но, по итогу, все равно был шокирован и оказался достаточно неосторожен — меня заметили. Они ничего не стали скрывать, а сделали мне предложение.

Эбес замолчал, немного нервным движением поправил волосы.

— Какое?

— Ты знаешь, как поглощается сила статуи? Берешь специальный кулон, одеваешь его, подходишь к статуе, ломаешь ее. И сила статуи через кулон входит в твое тело. В первое время после такого вливания сил тебя буквально выворачивает, но потом становится легче. Они… дали мне кулон и предложили магически навесить его на тебя, когда ты будешь рядом со статуей, потому что им нет никакой разницы, буду это я или ты. Понимаешь… все, что происходило — они все знали. И даже то, что ты со дня на день придешь в комнату по призыву — тоже. Эта мисс Беберина, которая показала тебе журнал, действовала сознательно. И она установила наблюдательный артефакт перед твоим приходом, поэтому у дознавателей была вся информация. Мессер сказал мне обращаться к ней, если у меня будет что-то не получаться.

— Тогда почему ты не сделал это? Почему, в итоге, кулон оказался на тебе? И ты сам поглотил силу статуи, подвергая себя опасности? — спросила я.

— Зато ты легко разобралась с Акреоном, — заметил Эбес. — Он был уверен, что я тогда надел на тебя кулон, ты впитала энергию статуи. А в итоге попробовал украсть твою магию, за что и получил сильнейший конфликт сил. Забавно, правда? И ведь никак не проверить! Кулон был в кармане, перемещался магией, а после того, как силы попадали в тебя, тут же бесследно исчезал. Они так делали, чтобы их никто не заподозрил, а по итогу подставили сами себя.

— Я тебя не об этом спрашиваю, — спросила я, даже не пытаясь скрыть раздражения: вот же упрямая мелочь.

— Эй! — возмутилась одна из демониц. — Не повышай на нашего младшенького голос!

— Эй! — передразнил Лефиус. — Не влезай в диалог людей, если не хочешь, скажем, получить заклятие молчания. Сами разберутся. Ну, продолжайте, не стесняйтесь, очень интересно.

Демонесса замолчала, но всем своим видом демонстрировала, как недовольна происходящим.

— Потому что я не планировал его на тебя надевать, — сказал Эбес.

— Тогда что ты делал в специализированной комнате призыва? Решил погулять ночью?

— Решил доделать исследование, чтобы защитить себя. Ты же понимаешь, по какому принципу действовали Мессер с Акреоном? Они изолировали человека от общества, не позволяли заводить много связей, выбирая лишь тех, на чье исчезновение не обратят большого внимания. Ты же сама через это прошла за последние годы? Все эти статьи в газете, все эти попытки запугать тебя, письма с угрозами, твоя перевернутая вверх дном комната, даже тот случай, про который ты мне рассказывала в письме! Когда ты вышла из академии, а на тебя напали? Это все тоже часть их плана по изоляции тебя от общества. Ты пропадешь или пропадет твоя магическая сила — никто не заметит. Вот поэтому я так стремился завершить исследование — оно бы сделало меня знаменитым в кругу магов. И связало бы Мессеру с Акреоном руки. Одно дело, когда что-то случается с никому неизвестным учеником, а другое — ученый, внесший весомый вклад. Последнее бы так просто не оставили. Но я совсем не ожидал тебя в комнате призыва, немного вышел из себя, мы расколотили статую, я случайно впитал ее энергию, рухнул в обморок, отвалялся в лазарете неделю, чтобы потом бежать без оглядки от Мессера и Акреона. Лишь благодаря твоему последнему письму я понял, что они не догадались, что сила статуи теперь, к сожалению, во мне, а тебя преследовали зря.

— Почему к сожалению? Если бы не она, то ты никогда бы не призвал нас. Знаешь, как мало в этом мире мужчин-призывателей, способных призвать нас с сестрой одновременно? А по одиночке мы не ходим. Так что, пожалуйста, не жалей.

— Не буду, — улыбнулся Эбес.

В их разговорах не было ни капли романтики, лишь теплота и защита… Если бы у Эбеса и впрямь были любящие сестры, то они выглядели бы именно так. Кажется, Эбес обрел семью. Хоть какая-то компенсация за все страдания, причиненные Мессером и Акреоном.

— Да уж, — вздохнул Краус фон Аффет. — Даже предположить не могу, сколько мы все это разгребать будем. Не говоря уже о том, что с проблемами с призывом нам теперь, похоже, придется смириться.

В кабинете Крауса фон Аффета воцарилась тишина — все обдумывали услышанное. Лишь Лефиус, казалось, абсолютно равнодушно отнесся к происходящему.

— Что ж, если на этом собрание завершено, то мы, пожалуй, пойдем. Все виновных занесите в список, передайте мне, я подумаю, как их наказать. А пока нас с Вилиной очень сильно ждут очень важные дела. Боюсь, если мы не успеем все сделать, вовремя, то случится большая катастрофа, — сказал Леф, и мы вышли из кабинета.

Лишь в коридоре, отойдя от кабинета Крауса на приличное расстояние, я не выдержала и спросила:

— Лефиус, про какие дела ты говорил? Что за катастрофа?

— Катастрофой буду я, если мы все провалим. А важные дела — это, конечно, выполнение самого лучше желания самой прекрасной призывательницы. Моей Рисшеэннэ.

— Прямо сейчас? — покраснела я, когда Лефиус буквально втолкнул меня в нашу спальню, закрывая за собой дверь.

— И прямо сейчас, и чуть-чуть попозже, и всегда, — улыбнулся Леф. — Исполнения этого желания, другого. Все, что ты захочешь. Все, что захочу я. Мы сделаем это вместе.

— И когда мы успеем? — икнула я.

— У нас целые тысячелетия впереди. Демоны выполняют все качественно, а на это требуется время, — сказал Леф мне прямо в губы. — Поэтому, готовься, милая призывательница, после того как мы разделим судьбу, у нас с тобой очень много самых-самых приятных дел.

— Господин! Господин, когда вы вернетесь? — жалобно спрашивала… высшая демонесса.

С учетом того, что все демонессы без исключения выглядели молодыми, сексуальными и напоминали роковых женщин, которые абсолютно в себе уверены (об этом я могла судить как по словам Лефа, так и на личном опыте), то картинка выходила очень странной.

— Когда закончу со своими делами, Валентия, — равнодушно ответил Лефиус. — Ты можешь не тревожить меня по таким вопросам?

— Не могу! Вы уже неделю как застряли в этом мире, желание выполнено, задание выполнено еще раньше, а вы не возвращаетесь, — грустно сказала демонесса. — Вы хоть представляете, что творится в совете?

Неделя? А-а-а. Со всех событий прошло уже больше пятнадцати дней, просто вторая часть желания… Лефиус не сильно торопился с ней, заверяя, что хочет качественно сделать первую. А так как качество он определял по каким-то своим критериям, мне неведомым, то первую часть моего желания мы выполняли… многократно. И с учетом того, что мне, бедному и слабому человеку, нужно еще было поспать и поесть, то еще и долго. По словам Лефа, конечно же. И до второй добрались лишь недавно — неделю назад. У них там что, лампочки мигают, когда желания исполняются?

Я вздохнула и потянулась в постели. Сначала меня дико смущало, что мы с Лефиусом лежим в кровати, а к нам тут шастают гости из Нижнего Мира, а потом… после многократного выполнения желания вечером и ночью мне на утро стало абсолютно лениво смущаться. Одеяло есть? Одеялом прикрыта? Все отлично! Я даже логику Лефа стала разделять. Вы пришли, когда мы не звали? Вы и смущайтесь, если вам нужно.

— Я предпочитаю тратить свои фантазии на более приятные вещи. И в этом мире я еще не все завершил, — сказал Леф, черкая что-то на свитке и передавая тот демоненку: — Отдай Краусу, пусть посмотрит мой план и, если я нигде не ошибся, приведет в действие.

— Сейчас все отнесу конфетному братцу! — радостно возвестил демоненок и исчез.

План, да? Лефиус в моем мире не только исполнением желания занимался, но и важным делом: разыскивал призывателей, пострадавших от рук Акреона и Мессера. А это было нелегко. Сила призывателя — невидимая, неощутимая ни физически, ни магически, поэтому понять, кто, как и когда передал ее вольно или невольно другому человеку, очень трудно. В этом, кстати, и крылась основная причина, по которой Акреон с Мессером не поняли, что кулон так и остался у Эбеса и силу поглотил он сам. И также причина, по которой никто до начала практики не знает, насколько сильным будет призыватель.

Если бы эту силу можно было как-то измерить с помощью прибора, то Акреон с Мессером выбрали бы в качестве своих жертв детишек, которых легко было бы отобрать и воспитать. А так им приходилось довольствоваться лишь слухами, зачастую основанными на хвастовстве родителей своими чадами или же организованными группами студентов магических академий. Со взрослыми призывателями было чуть сложнее — они более заметны, да и развития уже никакого. Поэтому пострадали, в основном, дети и подростки. Я читала некоторые отчеты и… искренне желала воскресить обратно Акреона и убить его еще раз самостоятельно. Или с помощью демонессы — Лия как-то раз упомянула, что у нее немалый опыт в пытках, было бы неплохо, если бы такая мразь прилично помучилась. Но с другой стороны, еще больше я хотела бы, чтобы Мессер вечно мучился, не имея ни малейшей возможности умереть, ведь виновник всего произошедшего — именно он.

Я тяжело вздохнула, вспоминая письмо, отправленное мне через Шеррса. Демоненок вручил мне его тайком, умудрился передать так, что даже Лефиус не заметил. Нужно ли было его скрывать? Обязательно. Ведь письмо от Аэллы, матери Акреона и бывшей жены Мессера, Лефиус точно не посчитал бы безопасным. Высшему демону неведомо сочувствие, когда есть даже мизерный шанс, что его призывательница может пострадать. Вот только роль принцессы в клетке (пусть и весьма довольной на данный момент) меня не устраивала. Радовало лишь то, что Лефиус действительно ничего такого от меня не требовал и не просил, более того, он ждал, когда я приду в себя.

Этот разговор случился пару недель назад, однако я помнила его настолько отчетливо, словно мы закончили его минуту назад.

— Не хочешь быть оберегаемой принцессой? — рассмеялся Лефиус. — Так не будь. Более того, я против.

— Но сейчас-то все иначе получается, — сказала я, садясь рядом с Лефом, работающим на кровати.

— Иначе чем когда?

— Чем в студенческие годы, — ухмыльнулась я. — Я тогда много так чудила, без капли страха и сомнений. Не могу припомнить ни одного вечера, чтобы я послушно после рекомендованного времени ложилась спать, максимум — читала под магической лампой, а лучше — бродила по академии.

И не только это, на самом деле. Как человек с повышенным чувством справедливости, немного злопамятным характером, богатой фантазией и весьма неплохими перспективами сделать кому-то неприятному пакость и остаться незамеченной, я много чего сделала. Точнее, сделали демонята под моим присмотром. Профессор приставал к студентке? Не беда, отправим демонят проверять его комнату, найдем компромат, отдадим прессе. Как-то одна из преподавательниц не желала мне ставить удовлетворительную оценку, я чего только не перепробовала! Даже попросила отличника написать за меня эссе, чтобы уж точно угодить придирчивой дамочке. Но, увы, дело было совсем не в качестве моей работы, просто преподавательница попалась нечистоплотная: чтобы пройти ее курс и получить «удовлетворительно», нужно было приходить к ней на платные занятия. Платили, разумеется, из личного кошелька ей прямо в руки, причем немало. И поймать не могли ни на чем, ведь, по сути, такое трудно подвести под взятку и вымогательство. Но что трудно подвести, то можно ведь немного подделать? Особенно, когда на твоей стороне демонята, готовые ради тебя на все и даже немного на большее. А потом развесить все доказательства прямо в холле академии, чтобы никто ни в чем не сомневался. Гениально, не правда ли? И куда все это делось?

— Как куда? — фыркнул Леф. — Туда, куда ушла твоя магия во время блокировки. Я же не зря говорил, что между людьми и магами большая разница, ведь магия — это часть твоей сущности. Ну и характера, разумеется. Не бывало и не будет такого, чтобы магу заблокировали резерв, а это никак не повлияло. У кого-то, разумеется, влияние меньше, но у некоторых, особенно у тех, кого так упорно и искренне пытались изолировать, все очень непросто, понимаешь? Пройдет немного времени — и ты вернешься к нормальному состоянию. И прежде, чем ты задашь глупый вопрос, будешь ли мне нравится якобы «другой», то я напомню тебе одну вещь: демоны любят сущности, а не то, что сверху. Поэтому я был бы даже рад, если бы ты вернулась к «той» истинной себе.

— Даже если я буду чудить и влипать в неприятности? — уточнила я, хотя нельзя сказать, что второе — это прям про прошлую меня. Один большой случай ведь не в счет?

— Да, конечно, главное, чтобы ты предупредила меня, если тебе будет грозить опасность, а в остальном — на твое усмотрение.

— Даже если тебе точно не понравится то, что я буду делать? — продолжала допрашивать Лефа.

— Конечно. В принципе, мне же не обязательно об этом знать, верно?

Верно, очень верно! Правда, как что-то скрыть от высшего демона — та еще загадка, но я ведь когда-то обвела вокруг пальца не одного профессора, так почему бы не попытаться? Неплохое такое разрешение — об этом я подумала еще тогда. А вот сейчас вообще обрадовалась. Потому как впервые за долгое время планировала сделать много всего, чего порядочные библиотекари делать бы не стали. И это касалось не только встречи с матерью Акреона.

— Лефиус, а разве не лучше сходить и проверить, что там с советом? — спросила я.

— Тогда наш контракт автоматически прекратит действовать, — пожал плечами Леф. — А у меня в этом мире еще слишком много дел.

— Так всегда же можно заключить новый, правда? — удивилась я, надеясь, что выгляжу достаточно искренней. — Ты ведь можешь решить все эти вопросы за пару дней, а потом вернуться. И тогда все эти демоны прекратят ходить в нашу спальню как на работу.

— Надоели, да? — поморщился Лефиус. — Мне вот тоже. Ладно, возможно, это и впрямь неплохая идея. Призовешь через два дня тогда, сейчас соберусь, поговорю с теми, кто мешает мне налаживать личную жизнь.

Я улыбнулась как можно невиннее, с нетерпением ожидая маленького, но очень продуктивного периода одиночества.

Эпилог 2 будет совсем скоро, а пока вы можете посмотреть визуализацию персонажей. Напоминаю, что вы можете представлять героев совершенно иначе, это не возбраняется ни в коем случае))) СОДЕРЖИТ СПОЙЛЕРЫ!

Вильгельминария Эр Шаттэ

Информация: исключенная из академии магии студентка, недоучка, ныне библиотекарь с экстраординарным талантом призыва и некоторыми тайнами, которые мешают ей жить. По ошибке вызвала вместо маленького демоненка самого настоящего высшего демона.

Лефиус Асмеон Вито Фрезиум Четвертый

Информация: высший демон, принадлежит одному из древнейших демонических родов. Прекрасен, силен, уверен, нахален и неподражаем. Основная специализация — боевая, однако предпочитает использовать разум, а не грубую силу. Очень даже не против наладить личную жизнь.

Руфиус Асмеон Ван Церс

Информация: двоюродный братец Лефиуса, значительно младше. Демон с редчайшим даром исцеления и сродством к водной стихии. Немного плут, немного хитрец, но в критические моменты на него всегда можно положиться.

Демонята

Общая информация: не малыши высших демонов, а иная раса! Рождаются из пропитанной магией лавы и получают свои души от мироздания. Они растут и учатся в Нижнем Мире, чтобы потом время от времени путешествовать в другие миры, отвечая на зов призывателей. Выполнив желание призвавшего, демоненок получит энергию и еще что-нибудь приятное вроде вкусностей.

Шеррс

Энни

Краус фон Аффет

Информация: Конфетный братец. Светоч магической империи, изобретатель, филантроп, боевой маг… Обладатель демонической крови, ему дается все: от стандартной магии до призыва. Его сила сравнима с таковой у высших демонов. Человек с повышенным чувством справедливости, один из благороднейших людей этого мира.

Элестиция-Астория Церера Двенадцатая

Информация: высшая демонесса с уникальным даром телепортации, супруга Керина (по людским обычаям) и избранница Керина (по демонским обычаям), мать прекрасной девушки-полудемоницы и вообще роскошная женщина. Не чужда женская солидарность. Обладательница ласковой женской руки, способной разрушить даже нерушимое.

Керин

Информация: Главный лекарь академии, супруг Элестиции и отец их общей дочери. Разумен, сообразителен, извечно спокоен и фанатично предан работе. Кроме исцеляющих способностей, обладает даром призыва.

Эбес Грин

Информация: однокурсник Вилины, однако младше ее на три года. Мог показаться злодеем, но на деле добрый и отзывчивый малый. Умен, талантлив в искусстве призыва, гениален как маг-ученый.

Лия и Мия Релита

Информация: Две высших демонессы-близняшки. Потомственные телохранители, любят путешествовать по другим мирам в компании друг друга, однако мало у кого хватало сил призвать сразу же обеих, поэтому долгое время скучали дома. Обрадовались призыву Эбеса, испытывают к нему сестринские чувства. P.S. Портрет только Лии, так как Мия не любит это дело. Но внешне они абсолютно одинаковые!

Мессер

Информация: бывший ректор Второй Магической академии, бывший призыватель, достопочтенный учитель, который сошел с ума после потери статуса, славы и силы, положил свою жизнь на алтарь мести.

Акреон

Информация: Сын Мессера, одновременно и жертва, и злодей. Талантлив и умен, большая потеря, что такой гений магии стал злом, а не послужил на благо этого мира. Собрал культ, ненавидящий демонов, атаковал академию магии и взорвался из-за конфликта сил.

Спустя три недели

— Демон в бешенстве — горе всему человечеству, — с толикой грусти произнес Шеррс, когда дверца шкафа осталась в руках Лефиуса.

О, уже щепки от нее посыпались на пол. Быстро, однако, этот шкаф отслужил свое — и десяти минут не прошло.

— Я не в бешенстве, — процедил Лефиус. — Я немного злюсь и самую малость обижен.

— Верховный Господин, мы уже сорок четвертый раз за последние сутки меняем сломанную мебель, ну как не бешенстве? — вздохнул Шеррс, носком обуви подпихивая разлетевшиеся щепки в одну кучку. — И снова щепки убирать…

— Ну так не щебень и валуны от остатков замка, дурак! И я слышал, что когда некоторые господины так обижаются, то в щепки рассыпаются целые страны, а мы тут о какой-то жалкой мебели говорим, — заметил второй демоненок, который вытащил веник с совочком и принялся добросовестно подметать.

Я вздохнула, философски глядя на эту картину. Признаться, я ожидала чего-то гораздо более ужасного, я ведь так поступила с Лефиусом… Но он даже ругаться не стал, просто ломал все вокруг и иногда бормотал себе под нос что-то про прекрасных бессовестных призывательниц и тяжелую мужскую долю. Второй день уже не прекращая бормотал, но его можно понять!

— Поэтому я и говорю, что самую малость, — рыкнул Лефиус.

— А на что злитесь, господин? — спросил второй демоненок.

— На то, что мы мисс Беберину без вас подставили? Так у нас выбора не было, подставить эту старую мра… мрачную т… тушку надо было срочно! — воскликнул Шеррс. — Иначе бы…

— Иначе бы она избежала наказания, хотя заслужила его, — дополнила я восклицания демонят.

Да-а-а, когда я убедила Лефа отправиться по делам, то совсем не думала, что первым делом, которым я займусь тайком, будет не разговор с матерью Акреона, а мое маленькое возмездие мисс Беберине.

Она, пронырливая… мрачная тушка, решила откреститься от всего, что сделала. Сказала, мол, ее околдовали, Мессер виноват, в разум вмешался, поэтому она себя не осознавала. Иначе бы никогда таким злодеям не помогала. Ага, именно поэтому она так охотно продолжала меня изводить после суда. Да и, будем честны, не только меня. Она во всей академии единственная, от кого приходилось прятать студентов в прямом смысле этого слова. Ее бы, честное слово, стоило упечь за решетку раньше всех остальных, потому что все свои гадости она творила не вынужденно, даже не корысти ради, а чисто ради своего личного извращенного удовольствия. Мрачная мерзкая тушка, но умная. Иначе бы не выбирала в качестве своих жертв беззащитных и безродных студентов.

Я когда узнала о том, что мисс Беберину оправдают, даже штраф назначат минимальный, пришла в искренний ужас. Ой не зря, совсем не зря я отправила одного из демонят за ней следить. Большей частью потому, что я опасалась ее мести, ведь когда-то на одно из моих свиданий с Лефиусом ее притащили связанной. Но вот как удачно пригодилось-то, словами не описать.

Буквально через пару часов после ухода Лефиуса, когда я перечитывала письмо от матушки Акреона, ко мне в комнату ворвался запыхавшийся Каерс и, заливаясь слезами похлеще обесчещенной девицы в стародавние времена с дикими нравами, рассказал, что мерзкую мисс Беберину не только не казнят, но даже и за решетку навечно не упекут.

— А она… она! Гадость гадостная, пакость пакостная, мерзость мерзостная, хвост прадедушки высшей демонессы ей в ухо, такая нехорошая! — на одном дыхании выдал Каерс. — Она всех новеньких демонят, которые только-только отправлялись на задание… всех унижала, такая… такая…

— Тварюшка, — подсказала я, вставая с кровати. — Успокойся и расскажи уже подробнее, что случилось, почему свидетельство Эбеса не подействовало.

— Она самая! И сапогами на каблуках швырялась! И волосы выдирала. Я так хотел, чтобы она утопилась где-нибудь… где-нибудь… в отходах ящеров, а ее даже не поса-а-а-адят, — Каерс плюхнулся на пятую точку и завыл, раскачиваясь туда-сюда.

Я не стала прерывать истерику демоненка — понять его можно. Я сама иногда от мисс Беберины и ее поступков приходила в ужас, а что уж говорить об этом милом малыше? Но о самой ситуации задумалась. Оставлять ее безнаказанной вовсе не хотелось, но как наказать-то?

Лефиус специально для выбил разрешение утвердить приговор для Мессера и Акреона, ведь я — главная пострадавшая. А вот на судьбу мисс Беберины я никак повлиять не могла. Во-первых, мы с Лефом об этом не подумали, а поэтому ни о чем с Краусом не договорились, а, во-вторых, если дело не семейное, то считалось дурным тоном давать показания. Мне-то ничего, а вот родителям доставлять неудобства я не хотела.

К тому же, я с ними не так давно встретилась (пока без Лефа) и осознала, что все это время страдала не только я одна: мама с папой переживали ничуть не меньше, а некоторые родственники, даже очень дальние, пытались искренне помочь мне. Да и отношения моей семьи с другими семьями аристократов испортились из-за моего приговора, так что добавлять дрова в огонь и еще настаивать на наказании пусть и дальней, но родственницы, мне не хотелось.

Пока я размышляла, Каерс уже отрыдался.

— Что теперь делать, сестренка?

— То, что я говорила, — улыбнулась я. — Рассказывать мне подробности произошедшего. Как так вышло, что мисс Беберину не посчитали преступницей.

— Ну, как я понял, у нее есть кое-какие связи, да и репутация среди учителей в академии считается одной из лучших: она все всегда делает в срок. Да и вообще… против нее только слова Эбеса, а других существенных доказательств и нет. И что теперь делать, если доказательств нет, я не знаю, — шмыгнул носом демоненок.

— Я знаю, — ответила я, не удержавшись от улыбки.

— Ого! Сестренка тоже так умеет, — округлил глаза демоненок, а после радостно захлопал в ладоши.

— Как так? — не поняла я.

— Улыбаться не по-доброму, — прояснил Каерс, а после подлетел поближе и спросил: — А что делать, если нет доказательств преступления?

— Если их нет, то надо их сделать.

— И подложить? — с надеждой спросил демоненок.

— Именно.

— А если репутация хорошая, то ее можно и испортить, раз она так влияет на решение судьи? — совершенно искренне обрадовался Каерс.

— Разве может быть хорошая репутация у человека, который издевается над студентами и призванными демонятами? — надеюсь, демоненок понял намек. — Ах да, список некоторых студентов я тебе дам, а со списком демонят, предположу, справишься сам?

— Сам, возможно, все и не смогу, но тут такое дело, что мне бы много кто подсобил. Сестренка, а призови еще парочку моих друзей? Ну, чтобы дело решилось побыстрее…

В общем, дело это решилось и впрямь быстро: всего за несколько дней репутация мисс Беберины благодаря многочисленным жалобам студентов при активном участии студенческого совета и свидетельствам демонят (не без содействия Крауса фон Аффета) репутация мисс Беберины была разрушена, в результате чего Краус настоял на перепроверке фактов и, кто бы мог подумать, нашли доказательства, что она совсем не жертва, а вполне себе злодейка.

У Лефа к мисс Беберине счеты еще с тех пор, как я заставила его подпирать дверь подвала, чтобы она нас не увидела. Но чтобы он так злился из-за такого пустяка…

— Да не в ней дело! — рыкнул Лефиус. — Пусть горит синим пламенем, забудьте вы о ней. Не наказали бы по человеческим законам, наши бы демонессы до нее добрались. У них совсем крышу срывает, когда они узнают, что кто-то там посмел обижать демонят.

— Тогда… тогда ты злишься, потому что я проигнорировала твои усилия? — тихо спросила я.

— Какие усилия?

— Ну, ты же договорился, что окончательное решение о судьбе осколка души Акреона и о Мессере должна принять я, но я отказалась и позволила сделать это Краусу фон Аффету…

Разумеется, я так поступила не спроста. На мое решение повлияло письмо Аэллы, матери Акреона и бывшей жены Мессер, а также последующая встреча с ней. Можно сказать, что она было непростой.

С Аэллой мы встретились в одной небольшой таверне под названием «Для самых милых и приятных дам». Не знаю, проверяли ли как-то милоту или приятность, но вот конкретно то, чтобы заведение посещали исключительно женщины — точно. Причем вычисляли «не тех» посетителей при помощи нескольких магических кристаллов и даже девушек-стражниц. Ведь некоторые чрезмерно любопытные студенты или же менее безобидные представители противоположного пола почему-то упорно стремились проникнуть туда, куда им дорога была заказана. Не знаю, что они пытались увидеть или отыскать в таверне, в которой даже алкогольных напитков не было, а оформление у большинства мужчин вызывало оторопь, дрожь и восклицание о том, что их сейчас радугой стошнит, но, видимо, что-то им тут надо было.

Как раз одного такого ретивого парня, замаскированного под рыжую ведьму, охранница вышвырнула, когда я входила. Уже внутри я немного огляделась: изящные столики и стулья, лавандовый цвет стен, много магических светильников. Эта Аэлла либо умела выбирать отличные места, либо с везением у нее полный порядок. Хотя… Если ей «посчастливилось» выйти замуж за такую отборную мразь, как Мессер, то ни о какой удаче и речи быть не могло.

— Вы Вильгельминария Эр Шаттэ? — тихий и мелодичный голос.

Я повернулась и увидела женщину с весьма необычной внешностью: непривычно загорелая для наших мест кожа, светлые платиновые волосы и оливковые глаза. На вид ей было от силы тридцать лет. Ей, конечно же, было намного больше, но высококачественная магия поддерживала ее молодость. Об этом мне тихонько шепнула Энни — демоненок-девочка с золотистыми волосами и алыми глазами. Она следовала за мной невидимой и была моей подстраховкой на случай непредвиденных обстоятельств.

Вообще, наиболее часто на призыв отвечали именно демонята-мальчики. Почему? Во-первых, их больше, потому как пропитанная магией лава лучше притягивала мужские элементы душ. Во-вторых, попросту невежливо отправлять девочек на неопределенные задания, ведь большинство призывателей просили демонят то прибраться, то перенести что-то или переместить. А разве девочкам тяжести таскать можно? Демоняткам, можно, конечно, но как-то невежливо, да и вообще каждый демоненок в душе истинный джентльмен.

Так что девочки приходили по конкретным призывам, например, если требовалось помочь с нанесением макияжа, пошивом платья или с другим делом, где мальчишки справятся либо не так уж хорошо, либо вообще не справятся. Например, как в моем случае, когда мне потребовалась прийти в заведение для милых дам.

— Да, а вы…

— Аэлла фон Равенклойс, — сказала женщина, вставая и протягивая мне ладонь.

Принять или?.. Я пожала руку, дежурно улыбнувшись — разберусь по ходу разговора, друг она мне или враг.

— И?..

— … и бывшая жена Мессера, мать Акреона, — тут же дополнила женщина. — Я попрошу вас присесть, разговор не будет коротким, о чем я вам честно сказала в письме, поэтому…

— Да, конечно, — кивнула я, присаживаясь напротив женщины.

Этим она меня и подкупила — честностью. Не каждая решится написать, что хочется отнять немало моего времени, да и гарантировать, что беседа мне понравится, не получится. Но все же искренне надеется, что я не откажу ей в милости. Письмо, пронизанное честностью, откровенностью и мольбой, оказалось более эффективным, чем любые другие аргументы. Поэтому я сейчас сидела здесь и, как меня просили, готовилась выслушать историю Аэллы.

Аэлла родилась в одном из Южных королевств — там, где магия почти не развивалась, оставаясь едва ли не в зачаточной форме. Именно поэтому ее родители — аристократы из древнего, но отнюдь не богатого рода — и не смогли в полной мере осознать талант Аэллы и позволить ему развиться. Как раз в тот период, когда Аэлла повзрослела, в Южных королевствах начался кризис — отсталость магии и нежелание развиваться в других направлениях разрушали и более сильные страны.

— Времена тогда были нелегкими. Аристократы медленно, но верно разорялись. И даже мои родители не смогли сохранить наследие. Вся надежда была на выгодное замужество. Один из сыновей лорда как раз сделал мне предложение. Не могу сказать, что любила его, но взаимная симпатия точно была, — мягко улыбнулась Аэлла.

Впрочем, эта симпатия так ни во что и не переросла, потому что как раз Южное королевство заключило с нашим взаимовыгодное соглашение: обмен кристаллов магии на наставничество магов нашей страны. Это и впрямь разумное решение для всей страны, которая оказалась на грани разрушения. Но именно оно стало трагедией для юной Аэллы.

Потому что именно из-за этого события она встретила Месссера.

Он прибыл как наставник, чтобы найти среди местных аристократов и простолюдинов магов с наибольшим потенциалом и обучить их.

— На самом деле, нам всем уже тогда стоило задуматься, почему же Мессер — учитель и маг, известный во всем мире, прибыл не в центр Южного королевства, а на его окраины. Но тогда мы радовались, что нам достался хороший наставник. А оказалось, что он ищет максимально одаренную женщину-мага, чтобы наследник получился гениальным магом. В центре такого бы не случилось, потому как там цеплялись за каждого мага, не позволяя им уехать в другие страны, но на окраине никто за всем этим не следил, да и я сама долгое время из-за Мессера была уверена, что я очень посредственный маг.

Да, Мессер всех обманул, записав Аэллу как посредственного мага. А потом предложил ее родителям значительную сумму, которая помогла бы справиться с финансовыми трудностями, в обмен на брак с Аэллой. И те, несмотря на все возражения дочери, которая мечтала остаться в Южном королевстве, согласились на брак.

Аэлла не распространялась о том, что ей пришлось пережить в браке. К счастью, никакого физического насилия не было, но к ней относились как к полезному и важному инструменту, что не слишком хорошо сказалось на ее моральном состоянии.

К тому моменту, как она родила Акреона, то вся ее наивность и все ожидания от брака канули в небытие. А потому о том, что Мессер хочет как-то использовать Акреона, догадалась практически сразу. Вот только ничего сделать не смогла: маг-недоучка в другой стране, где даже приятелей не было, не говоря уже о связях и знакомых, фактически бессилен. Аэлла пыталась как-то оградить Акреона от влияния Мессера, но ничего не вышло. И лишь к рождению второго ребенка она смогла более или менее освоиться в чужой стране, найти помощь и поддержку, получить развод и сбежать.

— Я смогла спасти своего второго ребенка от влияния Мессера. Тассир не менее талантлив, а потому наверняка бы заинтересовал моего будущего мужа. К счастью, я успела развестись быстрее, чем талант Тассира проявился. Но чувство вина из-за того, что я ничем не смогла помочь первому ребенку, никогда не исчезнет.

Аэлла замолчала, выпив глоток напитка. Весь заказ она сделала до моего прихода, откуда-то прознав про мои предпочтения — официантка принесла для меня чай с кусочками дыни и лимонный десерт. Продуманная. Но мне ничего не лезло в горло, потому что я внезапно поняла, о чем женщина меня попросит.

— И потому вы здесь.

— И потому я здесь, — кивнула Аэлла. — Чтобы хоть что-то сделать для Акреона, чью жизнь и судьбу уничтожил мой бывший муж.

— И что же вы хотите сделать? — вздохнула я, понимая, что ответ мне не понравится.

— Забрать осколок души моего сына, — честно ответила Аэлла. — Я знаю, что некромант способен восстановить душу и поместить ее в специальное магическое тело. И тогда я смогу… смогу позаботиться о том, чтобы Акреон изменился и начал другую жизнь.

Я с трудом подавила смех и с сочувствием посмотрела на женщину перед собой. Она… и впрямь в это верила. Верила, что сможет изменить сознательного человека, которого буквально взрастили на идее уничтожения демонов.

— С чего вы взяли, что я могу вам помочь? — спросила я, хотя и так догадалась: если эта женщина так хорошо осведомлена о моих вкусах, то и о том, что Лефиус выбил для меня право решать судьбу Мессера и Акреона, тоже знала.

— Давайте мы не будем притворятся, госпожа Вильгельминария Эр Шаттэ. Я хочу просить вас как мать, я буду предлагать вам все, что могу предложить. Пожалуйста, позвольте мне забрать душу Акреона…

… и возродить это чудовище. Я еле-еле улыбнулась. Нельзя сказать, что я не сочувствовала Аэлле, но… сколько призывателей пострадали из-за Акреона? И не только они, даже демонята. Получается, все это нужно забыть и простить? Я никогда не была великодушной, скорее, бессердечно-справедливой. Но справедливо ли такое по отношению к Аэлле.

— Я знаю, знаю, что он сделал. Но клянусь вам, дайте мне только шанс… — начал женщина, но я подняла ладонь вверх и мотнула головой, прерывая ее.

— Дайте сказать. Я… хотела настаивать на уничтожении души Акреона. Воспитание воспитанием, влияние Мессера велико, но мой демон, который прекрасно видит сущности, сказал мне, что не будь у Акреона предрасположенности к такому поведению, то таким бы чудовищем он не стал. А я… я призыватель. И я люблю как демонят, так и высших демонов. Признаться, от них хорошего я видела больше, чем от незнакомых мне людей. И потому я хотела настоять на уничтожении осколка души, но из-за вас… — я вздохнула. — Я позволю другому решать судьбу. Тому, кто обязательно будет справедлив, кто не будет так предвзят, как я. Пусть он решит, что с ним делать. Это все, что я могу сделать для вас.

Аэлла наверняка была разочарована. Но я ничего не могла с этим поделать. И, главное, не хотела. Наверняка другая бы расчувствовалась и позволила Аэлле забрать этот осколок души, но я не такая. У меня никогда не получалось быть доброй ко всем без разбора. Впрочем, самые важные люди (да и не люди) принимали меня такой, поэтому я могла себе позволить быть такой, какая я есть.

Я встала из-за стола, взглянув на Аэллу, а после развернулась и ушла не оглядываясь. Я так и не поняла, тихое «спасибо» было настоящим или плодом моей фантазии.

В итоге все закончилось не хорошо, но и не плохо. Решение по Акреону принял Краус фон Аффета, рассудив все справедливо. Осколок души Акреона не уничтожили, а восстановили и отправили на перерождение. Когда-нибудь он снова родится, но в другой семье и с другими условиями, без груза прошлой жизни, полной грехов. И тогда, кто знает, как сложится его судьба и не изменится ли его суть под влиянием внешних факторов.

Зато теперь я вот размышляла над тем, не обидела ли я Лефиуса тем фактом, что проигнорировала его усилия, которые он приложил, чтобы позволить мне решить судьбу Акреона.

— Да при чем тут это! — взвыл Лефиус. — Как будто мне есть дело до людских условностей.

— Тогда на что вы злитесь и обижаетесь, господин? — тихо спросил демоненок. — Мы больше тут ничего существенного не натворили. Ну, про намекам Вилины немного обидели тех, кто обижал ее, но на этом все! Ну и сама Вилина их того… это самое…

— Тц, — цокнула я, зыркнув в сторону маленьких докладчиков.

Ну договаривались же! Пусть Леф хоть тысячу раз говорит, что знает мою суть, но я-то все равно не хотела демонстрировать ему все то, что вырывалось из меня после стольких лет, когда приходилось подавлять истинный характер. Пока его не было, я своими выходками половину академии на уши подняла, умудрившись попортить нервы всем тем, кто портил их мне на протяжении нескольких лет! Но они того заслужили, Лефиуса не было, Краус фон Аффет на жалобы преподавателей на демонят и намеки на мою персону лишь хмыкал и требовал доказательств, что еще больше развязывало мне руки. Нет, ничего серьезного, я всего лишь немного портила жизнь некоторым гадам: например, сняла видео, как библиотекарь ругался на ученицу вместо того, что отдать книгу, и отправила это в студенческий совет, раскрыла, что кое-кто пьет на рабочем месте, позволив демонятам перебить коллекционный алкоголь… Ну и по мелочи…

— На что я злюсь, да? — спросил Лефиус, а после щелкнул пальцами, доставая из воздуха отчет. — На все вот это.

Я быстренько подскочила к Лефу, опередив даже демонят, просмотрела первый лист, потом второй лист и поняла, что все мое «веселье» тут отражено подробнейшим образом. Рога демонов Краусу фон Аффету!..

— М-м-м, прости?

— Только извинения? — вздохнул Леф. — Только они за то, что все веселье прошло мимо меня? Вы тут развлекались, даже не подумав дождаться, пока я вернусь. Нет, вы не просто не дождались, меня бросили! Бросили, не призывали целых три недели, а когда все веселье закончилось, то и призвали. И поэтому я немного зол.

— И обижен? — тихо спросила я.

— А обижен я на другое! Как можно было загадать такое желание? Почему не ебать-колотить, почему просто «приятно проводить время»? — слезно заявил Лефиус. — И даже поцелуем не встретила… Я очень и очень обижен!

— И что же может исправить эту обиду? — тихо спросила я. — Кстати, «приятно проводить время», — это куда более широкое понятие, чем ты можешь представить…

Лефиус на секунду замер, а после с громким писком все демонята исчезли из комнаты.

— Да-а-а? Получается, что я ошибся, назвав твое первое желанием самым лучшим?

— Возможно, у тебя не было возможности опробовать другие? — улыбнулась я, чувствуя и смущение, и предвкушение. — С возвращением, Лефиус. Мне было грустно без тебя все это время. И мне жаль, что я тебя обидела. В следующий раз мы обязательно повеселимся вместе…

Разумеется, если я буду уверена, что веселье Лефа никого случайно не отправит на тот свет.

— Обязательно, — довольно улыбнулся Лефиус, а после приблизился ко мне, обнимая — впервые за все время, что я его призвала.

— Позволишь извиниться поцелуем? — тихо спросила я, обнимая моего демона в ответ.

— А ты ведь говорила, что «приятно проводить время» — более широкое понятие? Продемонстрируешь? Чтобы я в полной мере и самым наилучшим образом смог выполнить твое желание.

— Обязательно, — выдохнула я, целуя Лефиуса.

P. S. Очень важные примечания:

1. У демонов нет традиции знакомиться с родителями избранницы, однако вы же помните, кто бабушка Лефиуса? Правильно, человек. И с ее легкой (врем, очень тяжелой) руки Леф познакомился с родителями Вилины. С мамой проблем не возникло (потому что и Вилине, и ее матери нравится один тип мужчин), а вот с папой поладили только после обещания Лефиуса насадить на хвост лавовой виверны (а хвост-то три метра длиной и полтора шириной) всех врагов Вилины, а после обжарить над жерлом вулканы.

2. Демоны рождаются без рогов, пожалуйста, никакой паники!

3. Короткую жизнь человека легко удлинить благодаря одному хитроумному ритуалу, придуманному гениальным высшим демоном несколько сотен лет назад, так что о долгой жизни Вилины, близкой к вечности, можно не волноваться. Да и ее качестве можно не сомневаться, ведь «приятно проводить время» — широкое понятие, а высшие демоны выполняют все желания качественно и с максимальным усердием.