Что можно сделать, чтобы «должное» и «долженствующее» для человека в мире, а также выживание и развитие общества были действительно единым или даже органически тождественным и постоянно «возвращали человеческий мир» в качестве его различных отношений «к самому человеку», постепенно создавая общество морали? Есть только один ответ – действие. Как сказал Си Цзиньпин, мораль и нравственность – не тема для посиделок и не праздные разговоры[27]. На самом деле только через действие можно по-настоящему выразить мораль, и только мораль в онтологическом смысле имеет истинное, глубинное значение. Лишь когда каждый понимает и действует в соответствии с моралью, «человеческий мир во всех его отношениях» может быть по-настоящему «возвращен к самому человеку».

Древнегреческий философ Аристотель утверждал: «Для добродетельного поведения недостаточно иметь определенное качество само по себе, только когда человек находится в определенном душевном состоянии и совершает действие, можно объяснить его справедливость или сдержанность. Во-первых, он должен это знать, ощущать; во-вторых, он должен сознательно выбрать действие; в-третьих, в процессе действия он должен, несмотря ни на что, довести его до конца»[28].

«Знание и действие взаимосвязаны. Так, если глаза не видят, то ноги не идут, а если ноги не идут, то глаза не видят. Если судить, что прежде, то сначала знание; если судить о значимости, то действие важнее», – писал китайский философ эпохи Сун Чжу Си[29]. Следовательно, моральное действие само по себе уже содержит «совершенное знание» и «ясную добродетель». Это значит, что только придерживаясь единства знаний и действий, можно по-настоящему осознать добродетель, то есть мораль в ее подлинном смысле.

Мы можем сформировать правильное представление о достойном и постыдном и постоянно укреплять наше сознание для совершения добра и избегания зла, лишь обладая знаниями о добре и зле. Мораль нужно распространить в качестве знания всеобщих законов, чтобы люди не только знали, что такое добро и зло в общественной жизни и каковы моральные нормы, но и осознавали их. Важно не упускать из виду тот факт, что для достижения хорошего результата в нравственном воспитании необходимо сделать упор на повышение культурного уровня людей, чтобы они могли совершенствовать свое нравственное сознание, зная не только «что», но и «почему». В то же время каждый человек и коллектив с высоким уровнем морального сознания и нравственности должны не только понимать, что такое мораль и для чего существуют ее требования, но и хорошо знать систему этических норм.

На данном этапе необходимо усилить изучение теории и этических норм, способствовать распространению и воспитанию морали. Донести должным образом сущность морали можно только тогда, когда теория идет впереди.

Нравственность – это требование для становления, коллективного выживания и развития человека, а также основной способ и смысл общественной жизни. Без морали жизнь, коллектив и общество будут неполными и несовершенными, более того, они станут искаженными и нерациональными. Прививать уважение к морали, к хорошему и нравственному поведению следует путем поощрения положительных качеств. В частности, необходимо воспитывать чувство гордости за достойные поступки и стыда за недостойные, наследуя и прославляя традиционные добродетели, строить социалистическую мораль и одновременно с этим решительно и прямо выступать против нравственного разложения, упадка морали и аморальных действий. Создавая в обществе атмосферу поддержки добра и неприятия зла, уважение к добродетели нужно сделать естественным стилем жизни. Важно также развивать привычку уважать мораль. Во-первых, придерживаться основных принципов морали всегда и при любых обстоятельствах, не смея и не желая произносить слова и совершать поступки, которые нарушают мораль, а также незамедлительно исправлять несоответствующие этическим нормам действия. Во-вторых, сознательно совершать моральные поступки, проявляя требовательность к себе, и демонстрировать высочайший уровень уважения к морали.

Адам Смит давно сказал: «Совершенные качества существуют во всем, что нас направляет на достижение максимально возможной пользы, существуют в подчинении всех чувств более низкого уровня стремлению ко всеобщему счастью человечества, существуют в том, чтобы смотреть на индивида как одного из множества живущих, полагая, что его индивидуальное счастье может быть достигнуто только в том случае, если оно не препятствует, но, напротив, способствует всеобщему счастью»[30]. Это значит, что действия совершаются исходя из добродетели и ради добродетели. В противном случае никогда не произойдет «возврата человеческого мира во всех его проявлениях к самому человеку». Мораль по своей сути нуждается в действии, поскольку в отрыве от него она лишь воздушный замок.

Нынешнее состояние нравственного строительства в нашей стране говорит о том, что система научной и органичной социально-нравственной практики в идеальном виде пока не сформирована. В определенном смысле это недостаток нравственного воспитания, что также влияет на нормальное и эффективное развитие практики социальной морали. Здесь наиболее актуальны стратегическое мышление, масштабные цели и единое долгосрочное планирование моральной практики. В то же время должны существовать конкретные практические пути, то есть тактика морали. Следует объединить людей для активного и добровольного участия в различных инициативах по оказанию помощи, в экологическом движении и т. д., чтобы практика морали стала частью жизни каждого человека. Необходимо поддержать и совершенствовать формирование и развитие в человеке и обществе обязательных норм морали.

Как отметил американский специалист в области этики Аласдер Макинтайр в кратком комментарии к пояснению теории Аристотеля о добродетели, «практика добродетелей сама по себе является для человечества чрезвычайно важным компонентом хорошей жизни»[31].

Таким образом, можно сделать следующие выводы: моральное «должное», то есть «самое главное из того, что следует», является объективной основой морали; «возвращение человеческого мира во всех его отношениях обратно к самому человеку» – это рациональное состояние и высокая благородная цель морали; моральное действие является предпосылкой и основой для реализации морали, поэтому мораль в подлинном смысле слова – это единство или даже органичная тождественность «должного» и «долженствующего» в установлении отношений человека с миром, в коллективном выживании и развитии. Логика морального долженствования возвращает к тому, что это фактически «первоочередное долженствование» в том смысле, что мораль через действие возвращается обратно к собственно морали.

Под моралью понимают системы ценностей, нормы поведения и сознательные действия человека, которые постоянно возвращают к его роли в мире, коллективному выживанию и развитию как достижению ценностей. Только таким образом мораль может сыграть свою незаменимую роль в совершенствовании человека и гармонизации межличностных отношений, а также в экономическом и социальном развитии.

Иными словами, то, что имеет теоретический смысл и может быть в полной мере доказано на практике, воплощено как мораль во имя совершенствования человека и гармонизации межличностных отношений. Мораль является высокой и благородной целью человеческой жизни, руководствуется принципами гуманизма, добра и высоконравственным поведением в их органичном единстве. Она выполняет особые функции и играет незаменимую роль в экономическом и социальном развитии, поэтому «роль моральной силы нельзя игнорировать; в действии моральной силы в полной мере проявляются роль человека, его энтузиазм и творческий потенциал, заметно возрастает эффективность»[32]. Для того чтобы это проявилось в полной мере, необходимы рациональные механизмы экономической деятельности и согласованные отношения между людьми[33].

Совершенные люди и гармоничные человеческие отношения станут той нравственной, или этической, экологией, наиболее благоприятной для экономического и социального развития, которая проявит великую стимулирующую силу морали во всех сферах общественной жизни. Невозможно представить, чтобы в безнравственном обществе с искаженной человеческой природой и беспорядочными межличностными отношениями люди жили нормальной или даже счастливой жизнью, а общество было стабильным, гармоничным и динамично развивающимся.

Везде, где есть люди и межличностные отношения, обязательно будут возникать проблемы морали, координации отношений между людьми и обществом. Это справедливо и для экономической сферы, ведь экономика – своего рода посредник между людьми и межличностными отношениями. Экономическая добродетель сосуществует с реальной экономикой и определенно приведет ее к здоровому и позитивному развитию.

Во-первых, экономическая добродетель выражается в умеренности и разумности. Еще в исторический период Вёсен и осеней в Китае Янь Ин из царства Ци говорил, что «долг есть корень пользы»[39]. На его взгляд, в основе пользы и выгоды, которые стоят в центре экономики как хозяйствования, лежит именно нравственность, или же «естественно должное». Что нужно сделать, чтобы стать нравственным? Янь Ин дает на это ответ: «Мужи и простолюдины если сильны, имеют выгоду, ее нужно правильно ограничить, не обижая при этом. Назовем это сдерживанием прибыли. Чрезмерная прибыль все разрушит»[40]. Он также добавляет, что «умение уступить – большое достоинство, его можно назвать высшей добродетелью». Таким образом, Янь Ин считает естественный, нравственный смысл в экономике соразмерной степенью извлечения выгоды. Нельзя стараться поглотить все без ограничений, необходимо понимать, в чем уступить и сколько.

Чжу Си, чья доктрина нашла отражение в философии эпох Сун и Мин, придавал чрезвычайно высокую значимость содержанию дихотомии «справедливость – выгода». Он отмечал, что «если говорить о справедливости и выгоде, то для конфуцианца на первом месте справедливость»[41]; «справедливость соответствует природным основам, а выгода – то, чего хотелось бы людям»[42]. Следовательно, «когда в обычных делах нет изначального устремления к пользе и говорится только о выгоде, то это всегда в ущерб справедливости. Мудрый человек направляет действия только в сторону справедливости»[43]. Чжу Си считал, что «человечность и справедливость – это сердце, человечность есть коренная основа естественных начал, погубить человечность – значит разрушить главные законы людей и природы, это то же, что убить или унизить человека; но, если рана невелика, восполнить вред еще возможно». Продолжив ход мыслей Чжу Си, мы получим представление о нравственности экономики как экономической справедливости, являющейся продолжением основных естественных начал.

Конфуций превозносил «чжунъюн» – разумную достаточность, Аристотель в Древней Греции предлагал придерживаться «золотой середины», что применительно к экономике означает меру и соответствие. «Уверен, что за разумную достаточность “чжунъюн” нужно крепко держаться обеими руками, хранить ее в сердце и ни в коем случае не терять!», то есть, став на путь «разумной достаточности», характер и чувства следует поместить в границы «равновесной гармонии» и так придерживаться пути добра, не теряя его[44].

Для развития экономики достижение равновесной гармонии является высшей стратегией. По мнению Аристотеля, проблема выбора состоит не в выборе цели, она формируется сама как понятие; выбор должен быть обдуманным в отношении способа действий, направленности процесса и его рациональности, а соответствующие рациональные действия уже и есть цель. Люди стремятся поступать правильно согласно своим представлениям, а не ради каких-либо других целей[45]. Например, разделение с другими своих богатств может быть целью. Однако ее нужно должным образом реализовать: помочь тем, кому следует, в соответствующем количестве, в подходящее время – лишь тогда это будет добрым и достойным поступком. Даже раздавать богатство следует правильно[46], и только в этом случае такие действия станут воплощением нравственности.

Во-вторых, экономическая добродетель относится к нравственности экономики и к экономике, которая соответствует нравственности. Некоторые западные мыслители считают, что экономическая нравственность – это хорошее или плохое поведение в экономике. Английский экономист, исследователь этики Бернард Мандевиль хотя и считал, что «нравственность и добродетель – это только политический продукт, чтобы тешить тщеславие»[47], однако предлагал накапливать добродетели и творить добро, таким образом способствуя развитию и процветанию общества. Впрочем, как он сам говорит в «Басне о пчелах»: «От начала до конца книга объясняет: если мы хотим, чтобы наша торговля и ремесла процветали и развивались, ни в чем из множества разнообразных желаний и страстей не должно быть недостатка; ведь никто не может отрицать: эти желания и страсти суть не что иное, как наши дурные и низменные черты, или, по крайней мере, суть порождения этих пороков»[48].

По его мнению, источником стремления людей к наживе являются не какие-либо общественные блага, а многочисленные желания. Бернард Мандевиль вовсе не предлагает людям погрузиться в пороки, но признает, что экономическое и социальное развитие не может быть без дурного. Его экономическая добродетель относится к добру и злу как к стимулам, которые способствуют экономическому развитию. В этом заключается суть парадокса Мандевиля.

В доциньском конфуцианстве и моизме обоснование проблемы экономической морали другое, но взгляды на взаимосвязь между экономикой и моралью схожие. Конфуций говорил: «В государстве, где царит Дао, постыдно быть бедным и незнатным; когда в государстве нет Дао, постыдно быть в нем богатым и знатным»[49]. Экономическое развитие, богатство и достаток должны основываться на справедливости. Если она есть, то развивается экономика, улучшается благосостояние, и позор, если это не так. Здесь добродетели экономики – выгода и добрая воля – дополняют друг друга, выступая в единстве.

Утилитаризм моизма и изложенные выше представления о нравственности Конфуция как основателя конфуцианства «совпадают во многом, различаясь в малом», приводят в понимании и определении экономической нравственности к одной и той же цели, но разными путями. Например, Мо-цзы, как классический представитель школы моистов, в своей концепции утилитарности полагал, что экономическая добродетель – справедливое получение выгоды. Справедливость и выгода едины, то есть справедливость – это польза[50].

Как видно, Мо-цзы определяет справедливость или несправедливость наличием или отсутствием пользы: если есть польза, то это справедливо, в противном случае справедливости нет. Здесь экономическая добродетель определяется или обусловлена интересами. Мо-цзы использует другой путь к обоснованию экономической добродетели и истолковывает ее приравниванием выгоды к справедливости, лаконично поясняя, что экономическая добродетель – справедливое получение выгоды.

Во времена династии Мин Ван Шужэня спросили, можно ли добродетельному человеку обойтись без музыки, женщин, торговли и выгоды? На что он ответил: «Конечно, нельзя. Но если вы учитесь усердно, то нужно убрать лишнее, мусор, чтобы он не грудился и не мешал на пути к цели, тогда достичь ее будет легко и просто. Добродетельному человеку нужно лишь правильно и умело относиться к чувственным удовольствиям и выгоде, тогда ему будет все ясно и не скроется от понимания, что чувственные удовольствия и торговля, так же как все прочее, следуют законам неба». Иными словами, добродетель не исключает чувственные блага и выгоду, но они не обязательно согласуются с ней, а ключевым является именно достижение добродетели[51]. Чувственные удовольствия и материальная выгода пребывают в согласии с естественными правилами лишь тогда, когда соответствуют добродетели, в противном случае они ей препятствуют.

В-третьих, экономическая добродетель – это человеческая, социальная добродетель. Мыслитель Дун Чжуншу периода династии Хань придерживался натуралистической этики и считал, что единство выгоды и справедливости является предпосылкой для единства тела и души, без единства справедливости и выгоды нет телесного и духовного единства. «Небо сотворило человека, чтобы он создал праведность и пользу. Польза питает тело, а праведность питает сердце; сердце не может быть счастливым без праведности, и тело не может быть в покое без пользы», – говорил мыслитель. Распространив эту логику на экономику, получим, что выгода, польза и нравственность сосуществуют. Они органично объединены в экономической добродетели, представляют значимую сферу человеческой жизни и являются важнейшей потребностью общества. Поскольку добродетель в экономике – это добродетель человека, общества, то экономика обязательно должна быть добродетельной экономикой гармонии между людьми.

Французский экономист Фредерик Бастиа в своей книге «Экономические гармонии» писал: «На мой взгляд, человек, созданный в соответствии с волей Бога, может не только обобщать прошлое, но и предвидеть будущее. Конечно, не следует отрицать, что человек любит самого себя. Поскольку, с одной стороны, люди сочувствуют и заботятся друг о друге, а с другой стороны – у всех одни и те же эмоции в рамках человеческой деятельности, то любовь человека к себе самому, несомненно, в определенной степени подвергается ограничению и становится менее сильной и выраженной. Если эти особенности в человеке могут беспрепятственно сочетаться и проявлять себя, то какой общественный порядок возникнет в итоге? Если мы обнаруживаем, что результатом является не что иное, как последовательное движение к счастью, совершенству и равенству и все классы движутся к единому, все более высокому уровню материального, интеллектуального и нравственного развития, то это доказывает, что указанный Богом путь абсолютно правильный, и мы с радостью понимаем, что мир создан Богом безупречно, общественный порядок, так же как и другие законы природы, предполагает и доказывает возможность гармоничного существования»[52]. Экономическое развитие общества нуждается во взаимопонимании, сочувствии и гармонии в отношениях между людьми.

В-четвертых, экономическая добродетель – это экономическая свобода. Китайский философ Нового времени Янь Фу причиной отсталости китайского общества и неразвитости экономики считал отсутствие у народа права на самоуправление. Он отмечал, что только посредством свободы и невмешательства можно развивать социальную экономику и способствовать подъему и процветанию страны[53]. В истории западной мысли многие ученые утверждали, что экономическая добродетель заключается в экономической свободе и лишь при ее наличии инициатива субъектов может проявиться в полной мере и экономические отношения могут быть справедливыми и максимально эффективными.

Типичной в этом отношении является точка зрения Адама Смита, который известен как основоположник концепции свободного рынка. Его экономический либерализм долгое время влиял на развитие господствующей западной экономической теории. Центральной идеей экономической теории Адама Смита было невмешательство. Он считал, что каждый пытается реализовать собственные интересы (прибыль), не принимая во внимание интересы общественные. Люди не могут отказаться от личных интересов ради общественного блага, «находятся под руководством невидимой руки и изо всех сил стараются достичь цели, которую они не собирались достигать. И это не означает, что результат, который не был предусмотрен, будет вредным для общества. Их погоня за собственным интересом зачастую позволяет продвигать пользу для общества более эффективно, чем в ситуации, когда эта польза действительно происходила бы из их собственного намерения»[54]. По мнению Адама Смита, человеческая природа направлена на собственную выгоду, стремится к частному интересу, но корыстное поведение объективно может быть полезным для общества. В то же время он говорил, что «если какое-то дело приносит пользу обществу, его следует оставить свободным и открытым для конкуренции». Причиной стремления людей к богатству Адам Смит называл «тщеславие, а не комфорт или счастье», поскольку «именно такое стремление к славе пробуждает человеческое усердие и побуждает людей творить чудеса материальной и духовной цивилизации»[55].

Несложно понять, что это теория Смита о «невидимой руке», которая действует «субъективно для себя и объективно для других». Согласно ей, любое ограничение не способствует стремлению людей к личным выгодам, не содействует увеличению общественного богатства и принципу равенства в его распределении. Лучшая экономическая политика – это предоставление полной свободы частной экономической деятельности, в том числе свободы найма рабочих, свободы конкуренции, торговли, обмена, сделок, чтобы они развивались без искусственного вмешательства[56].

Китайские и зарубежные мыслители по-разному говорят об экономической нравственности: одни акцентируют внимание на моральности экономических действий, другие – на их полезности, третьи – на целесообразности, четвертые – на формах экономических действий, их эффективности и т. д. Каждый из них подходит к теории и практике этого вопроса со своей точки зрения.

Экономическая добродетель – не просто механическое наложение экономики и добродетели или экономики и морали. Ее следует понимать как добродетель самой экономики или же экономику, обладающую добродетелью.

Экономика и добродетель, или экономика и мораль, – две стороны одной медали, два неразделимых аспекта одного социально-экономического явления. В свое время я написал статью, в которой изложил взаимосвязь между экономикой и моралью, отметив, что экономика не является в чистом виде вопросом производства материальных благ, качества или количества, она непременно должна включать этическую сторону. Экономика не может существовать без этики[57].

Следовательно, экономика всегда должна быть нравственной. С учетом взаимосвязи рыночной экономики и морали утверждение «рыночная экономика – это нравственная экономика» имеет объективную, реальную основу. Существование и разрешение основного морального противоречия между личным интересом и альтруизмом в рыночной экономике является еще одним свидетельством неразрывности отношений экономики и морали. В условиях социалистической рыночной экономики объективные моральные «долженствования» должны реализовываться через нравственное воспитание и соответствующую политику компаний. В частности, предприятия должны сфокусироваться на собственном видении развития посредством целенаправленного нравственного воспитания и этической практики.

В конце XX века одна из компаний провинции Аньхой была объединена с крупным предприятием. Вскоре после этого у сотрудников возникло недовольство уровнем заработной платы, которое переросло в забастовку. В связи с этим руководство объединенной компании инициировало коллективное обсуждение вопроса, кому следует увеличить вознаграждение. В ходе дискуссии все пришли к пониманию того, что размер заработной платы определяется оценкой продукции клиентами и обществом: если продукция нравится покупателям, растут объемы и скорость продаж, компания зарабатывает больше денег, следовательно, и зарплата будет расти естественным образом. Концепция моральной ответственности перед клиентами и обществом должна пронизывать все аспекты дизайна, производства и продаж, поскольку только так можно успешно работать в условиях жесткой рыночной конкуренции. Позже факты подтвердили, что усиление понимания моральной ответственности работниками способствовало развитию объединенной компании и повышению ее эффективности. Это хороший пример того, насколько важно для предприятий укрепление экономической морали. Ее, как социальное явление, характеризует как минимум пять аспектов.

1. Экономическая мораль – это ценностно-поведенческая ориентация и нравственная сфера субъектов экономики.

Как упоминалось ранее, любое экономическое действие неизбежно будет отражать определенную моральную концепцию и ценности – с той лишь разницей, добро это или зло. Экономическая добродетель, направленная на благо, воплощается в поиске законных выгод для себя и наивысшей выгоды для общества. Личный интерес и социальная выгода здесь не обязательно противоречат друг другу, а, наоборот, часто являются единым целым. Они сосуществуют и содействуют друг другу – это сфера высоконравственного экономического поведения. Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы учитывать собственные интересы, но если они основаны на причинении вреда другим, преследуют только выгоду, не выбирая средств ее достижения, то они определенно потеряют свою экономическую добродетель. Люди будут презирать и отвергать такое безнравственное поведение.

2. Экономическая этика – это нормы морали, соблюдаемые хозяйствующими субъектами, которые должны нести за них моральную ответственность.

Экономическая мораль воплощена в духовной сфере и нравственном поведении субъектов экономики. Ее основные предпосылки заключаются в понимании экономической моральной ответственности, признании и соблюдении системы норм, которые ее отражают. Фактически экономическая добродетель – экономическое поведение, основанное на систематическом выполнении этических норм. Любое звено экономической деятельности руководствуется моральными соображениями «следует» и «не следует» и системой этики как основой для действий, и только в этом случае экономическое поведение может быть регулируемым, упорядоченным и рациональным для достижения максимальной экономической эффективности.

Таким образом, экономическая этика является духовным фактором экономики, внутренней основой и стержнем экономической деятельности. Вместе с тем экономическая этика – это и моральная ответственность хозяйствующих субъектов. Существование, развитие и процветание любого экономического субъекта, будь то коллектив, группа или отдельная личность, невозможны без поддержки общества. Такими факторами поддержки являются:

• интеллектуальная поддержка. Без нее хозяйствующие субъекты не будут иметь необходимых для работы научных и культурных знаний, профессиональных навыков и не смогут считаться квалифицированными субъектами экономики;

• направляющее руководство и политическая поддержка со стороны правительства. Хотя экономическая деятельность отличается от политической и правовой, она невозможна без направляющего политического руководства, поддержки и верховенства закона. Свобода хозяйственной деятельности и правовое пространство могут быть гарантированы только при направляющем руководстве и поддержке;

• духовная культура и идейно-нравственная поддержка. В экономической сфере существует большое количество отношений, которые требуют согласования интересов, взаимодействия, солидарности, сотрудничества и взаимного доверия даже при простейших товарных сделках. В противном случае транзакция рискует быть прерванной или заблокированной. Это доказывает, что надлежащее ведение предприятием экономической деятельности требует заинтересованности и поддержки со стороны всех слоев общества. Следовательно, любой хозяйствующий субъект с первого дня своего существования объективно несет моральную ответственность перед окружающими и обществом. Принятие такой ответственности отражает нравственную природу экономических субъектов. В этом отношении хозяйствующий субъект и субъект морали – две стороны одного и того же. Хозяйствующие субъекты, которые не принимают на себя социальных обязательств, то есть не выступают в подлинном качестве субъектов хозяйствования, неизбежно потеряют основу для собственного выживания и будут отвергнуты обществом.

3. Экономическая мораль – это нравственное развитие и воспитание личности у субъектов экономики.

На мой взгляд, экономическая деятельность «рукотворная» и в то же время должна быть ориентированной на человека. Субъекты экономики должны брать на себя моральную ответственность и исполнять обязательства во всех сферах деятельности, что не приходит само собой. Хоть мораль и есть долженствование, но для экономического поведения придерживаться ее не является естественным. Субъекты экономики должны обладать нравственным сознанием, истинными моральными качествами и твердой волей, чтобы следовать моральным нормам. Другими словами, только высокоморальные люди могут сделать экономику нравственной, то есть экономическая нравственность проистекает из нравственности человека.

Однако экономическая мораль не приходит сама собой к нравственному человеку. Ею обладают лишь те, кто хорошо осведомлен о моральной ответственности в экономической сфере и соблюдает экономическую этику. Вместе с постоянным воспитанием своего морального сознания субъект экономики должен с научной точки зрения овладеть моральной сущностью экономики – только так экономическое поведение может стать экономически нравственным.

4. Экономическая мораль – это непреходящее экономическое качество.

Как человеческая, так и экономическая нравственность возникла в ходе исторического процесса. Нравственность не может упасть с неба или быть присущей человеческому разуму. Но как только моральные представления сформированы, они сохраняются и существуют в течение длительного времени. Это означает, что нравственность имеет относительно стабильный характер и не бывает мимолетной и непредсказуемой.

Экономическая нравственность может проявляться в самых разных аспектах. Например, в экономической деятельности и ее финансовых результатах или продуктах труда. Качество продукта труда как экономического результата теснейшим образом связано с моральными качествами субъектов экономики: без высокого морального сознания невозможно «очеловечить» дизайн продукции, производить ее с самоотдачей и продавать с искренностью и вниманием.

Качество продукта определяется моральной составляющей и показывает, хорошо или плохо исполнена моральная ответственность при его производстве. Следовательно, моральные качества и чувство ответственности хозяйствующих субъектов тесно связаны с качеством продукции: если моральное сознание невысоко, качество неизбежно будет низким. Иначе говоря, экономическая нравственность присуща продукции высокого качества и соответствующего уровня обслуживания. Кроме того, экономическая мораль также может быть выражена и гарантирована через стабильные и устойчивые моральные качества субъектов, которые перешли в хорошие привычки. Только таким образом экономическая деятельность может стать частью морального качества экономики, причем ее динамичной частью – в этом заключено мощное проявление истинной природы экономической морали.

5. Экономическая мораль – это экономическая свобода.

Экономическая свобода – автономное экономическое поведение, основанное на равенстве экономических отношений и интересов. Оно согласуется со свободной экономической волей, которая сформирована на базе определенных экономических законов и правил. Следовательно, экономическая свобода не означает экономического произвола. Она имеет свое внутреннее обоснование, необходимые условия и проявляется в следующих аспектах:

• свобода производительного труда. Работники могут свободно распределять свое рабочее время и достигать тех экономических целей, которых хотят достичь. Однако они должны обеспечить себе необходимые индексы выживаемости[58], ибо в противном случае не смогут достичь желаемых и наиболее оптимальных результатов экономической деятельности;

• свобода торговли. Без торговли и сделок не существует рынка и рыночной экономики. Торговля – это основная форма и средство, с помощью которых функционирует современная экономика. Для того чтобы достичь максимальной эффективности или улучшить условия производства, расширить воспроизводство, выбрать время и место сделки, партнеров – во всем рабочим необходима свобода выбора;

• свобода инвестиций и потребления. Инвестиции являются важным элементом и формой экономической деятельности. Их цель – получение все большего и большего дохода. Инвесторы имеют право решать, куда направлять собственный капитал, а также свободно использовать полученную прибыль. В определенном смысле потребление – те же инвестиции, а разумное потребление – разумное вложение капитала.

Таким образом, экономическая нравственность – это моральная ответственность экономического поведения, а также его ориентация на высокие ценности и устойчивое экономическое развитие.

Существуют большие различия в понимании экономики с разных позиций и точек зрения. Тем не менее мы не можем понимать экономику просто как область материального накопления, которая не имеет ничего общего с человеком и моралью.

Экономика – это сфера интересов во взаимоотношениях между людьми в обществе, а также наиболее распространенный и всеобщий образ жизни или способ существования, который воплотил в себе отношения между людьми или их интересы. Нет сомнений в том, что экономика связана с человеком, с выгодой, пользой, интересами, но это не означает, что все экономическое существование соответствует его подлинной сути. Подлинной, реальной можно назвать только экономику, в которой есть мораль.

Когда Карл Маркс говорил о реальной экономике, то понимал под ней не обман друг друга, не волчий «закон джунглей», а «человеческую» экономику, которая развивает, совершенствует способности людей и обеспечивает их самореализацию. В частности, он писал: «Реальная экономика – экономика экономии – это экономия рабочего времени (минимум производственных затрат – и снижение до минимума). Такая экономия равносильна развитию производительных сил. Следовательно, это вовсе не ограничение, а развитие производительных сил, производственных возможностей, а также возможностей потребления и ресурсов для потребления. Способность к потреблению является условием для потребления и его главным средством, своего рода развитием индивидуальных способностей и производительных сил»[60].

В онтологическом смысле экономика воплощает человеческое развитие, содержит мораль и сосуществует с ней. Понимать экономику как чисто материальные вопросы, такие как затраты, выпуск продукции и эффективность, и не видеть, что по сути своей она должна быть моральной, – очевидная ошибка. Хотя экономика – объективная материальная деятельность, это не значит, что в ней нет духовного или культурного содержания.

Экономика по своей сути моральна и не является чисто материальным понятием или концепцией материальной деятельности. Анализ экономических явлений четко показывает, что основой или отправной точкой для понимания экономики служит право собственности. Производительный труд выступает как ядро или предпосылка экономической деятельности, распределение и обмен обеспечивают непрерывное функционирование экономики – все это теснейшим образом связано с моралью. Исходя из неотделимости экономики от морали можно утверждать, что мораль – важный элемент и средство познания и понимания экономики.

Важной предпосылкой экономической деятельности является вопрос о праве собственности. Это логическая отправная точка всей экономической деятельности, основа ее интересов. Однако если право собственности как предпосылка экономической деятельности утратит моральное содержание, ему будет трудно проявить свою особую роль в экономике. Следовательно, при изучении экономики или права собственности и их основных преимуществ в первую очередь необходимо изучить мораль права собственности.

С философской и этической точек зрения права собственности «представляют собой определенную сумму различных прав, признанных обществом, которыми люди обладают в отношении какой-либо собственности или имущества, активов, базирующуюся на существовании и использовании определенных материальных объектов и некоторого рода правовых отношений между людьми при пользовании ими, подтвержденных в бытии человеческого сообщества»[61].

Существует мнение, что права собственности являются лишь основой экономической деятельности, неким правовым положением или правовыми отношениями, не имеющими непреложной связи с моралью. Фактически права собственности подразумевают не только владение имуществом, но и его умножение с целью расширения прав собственности. Это фундаментальная концепция экономического поведения, лежащая в основе экономической деятельности и воспроизводства. В процессе возрастания стоимости собственности и расширения ее прав этика играет незаменимую роль.

Во-первых, право собственности само по себе является моральным феноменом, и в этическом смысле существует проблема рациональности. Ведь «кому принадлежат права собственности» и «кому они должны принадлежать» – не одно и то же. В процессе увеличения стоимости собственности и расширения прав собственности формы проявления и сама сущность труда и трудовых отношений также различаются. Права собственности, принадлежащие буржуазии в условиях капитализма, в силу своей капиталистической природы определяют, что общественный труд – это «отчужденный труд», а трудовые отношения между капиталистами и рабочими – проявление противоречивых и непримиримых классовых отношений.

Это означает, что буржуазные права собственности являются наиболее концентрированным экономическим воплощением буржуазной морали. В обществе, где степень морализации в стремлении к добру постоянно увеличивается, концепция «кому должна принадлежать собственность» становится все более ясной и научной. В процессе социалистической экономической реформы в нашей стране уточнение прав собственности, разъяснение роли экономической деятельности и максимальное ограничение эксплуатации и неравноправия постепенно высветили своевременный и прогрессивный характер социалистической системы и морали. Это свидетельствует о том, что права собственности имеют моральную основу.

Во-вторых, ясность прав собственности является предпосылкой для экономии ресурсов и получения выгоды, а также необходимым условием для становления моральной экономики. Ясность прав собственности – это основное требование экономической этики, которое в плане нравственности четко разъясняет, кому принадлежат права собственности. При четких правах собственности люди будут обладать исключительным правом на определенное имущество или ресурс. Они смогут самостоятельно контролировать использование своей собственности и получать доход от прав собственности, что стимулирует экономическую инициативу и предприимчивость, тем самым минимизируя затраты на экономическую деятельность. Напротив, если права собственности не ясны и люди не знают, кому принадлежит доход от производства и торговли, или не знают долю дохода от экономической деятельности, они, естественно, уменьшат энтузиазм и активность в экономической деятельности.

Определение прав собственности – необходимое условие для рыночных сделок. Если права на транзакции не разделены между вами и мной, то легко возникнуть разногласиям, которые могут привести к снижению эффективности использования ресурсов и хаосу в обществе. В то же время проявлений конкуренции или внешних конфликтов по поводу недифференцированного использования прав собственности или получения доходов от них может и не быть, но из-за неясных границ прав собственности распределение доходов неизбежно будет нечетким. Это часто приводит к нежеланию сделать все возможное для максимального использования прав собственности посредством труда или торговли, что является пустой тратой ресурсов и неэтичным экономическим поведением[62].

В-третьих, сделки с правами собственности требуют этики, а права собственности определяют этические принципы сделок. Часть прав собственности может использоваться для транзакций, и их успешность или доходность для обеих сторон сделки с правами собственности часто зависит от того, насколько разумны правила транзакции и соответствуют ли они ожиданиям в процессе торговой деятельности. Надлежащее проведение сделок с правами собственности требует правил, которые обязательно должны включать морально-этические нормы, олицетворяющие естественное долженствование при торговле. В то же время права собственности определяют моральные принципы транзакций. Так, если право собственности на имущество четкое и разумное, то обе стороны вправе решать, является сделка оправданной или нет. Кроме того, стороны часто повышают рациональность или справедливость сделки во время переговоров о цене. И наоборот, если права собственности неясны или необоснованны, то велика вероятность нарушений. Некоторые даже называют подобные нарушения «разумными» или «моральными», что усиливает обманчивый характер нарушений прав собственности.

В целом научная этика права собственности призвана эффективно регулировать и нормализовывать связи между людьми в отношении прав собственности, уменьшать противоречия и конфликты в таких сделках, способствовать формированию сотрудничества в области прав собственности и повышать его эффективность. В итоге все это будет содействовать оптимальному распределению ресурсов прав собственности и улучшению эффективности их использования[63].

Производительный труд – основная материальная производственная деятельность, обеспечивающая выживание и развитие человека. Посредством труда можно создать большое количество не только материального богатства, но и духовного, формируя и улучшая все человеческие качества, включая моральные. Более того, производительный труд – исходная и главная сцена воплощения прекрасного в человеческой морали и сублимации моральной сферы. В этом смысле онтологическая интерпретация производительного труда способна напрямую показать, что экономика должна содержать в себе экономическую мораль.

Во-первых, производительный труд подтверждает существование самого человека и ценность человеческого существования. Это корень человеческой морали, ее логическая отправная точка, потому что «труд создал человека»[64].

Производительный труд – это труд человека при определенных условиях производственных отношений; производственная деятельность, в которой работник целенаправленно и сознательно использует определенные орудия труда для воздействия на предметы труда при производстве материальных благ. Процесс производительного труда и его результаты не только полностью раскрывают характеристики человека, но также отражают основу человеческого существования и значение выживания. Однако в капиталистическом обществе, где процветает поклонение деньгам, производительный труд является не положительной силой, утверждающей существование человека и его ценность, а негативной и отчуждающей силой, которая угнетает работника и разрушает человеческую природу.

Карл Маркс об этом сказал: «С одной стороны, процесс производства постоянно превращает вещественное богатство в капитал, в средства увеличения стоимости для капиталиста и в средства потребления для него. С другой стороны, рабочий постоянно выходит из этого процесса в том же виде, в каком он вступил в него: как личный источник богатства, но лишенный всяких средств для того, чтобы осуществить это богатство для себя самого. Так как до его вступления в процесс его собственный труд был отчужден от него, присвоен капиталистом и включен в состав капитала, то в ходе процесса этот труд постоянно овеществляется в чужом продукте. Так как процесс производства есть в то же время процесс потребления рабочей силы капиталистом, то продукт рабочего непрерывно превращается не только в товар, но и в капитал – в стоимость, которая высасывает силу, создающую стоимость, в жизненные средства, которые покупают людей, в средства производства, которые применяют производители. Таким образом, рабочий сам постоянно производит объективное богатство как капитал, как чуждую ему, господствующую над ним и эксплуатирующую его силу, а капиталист столь же постоянно производит рабочую силу как субъективный источник богатства, отделенный от средств ее собственного овеществления и осуществления, абстрактный, существующий лишь в самом организме рабочего, – короче говоря, производит рабочего как наемного рабочего»[65].

Следовательно, в рамках общественного строя частной собственности производительный труд является не сознательной и добровольной деятельностью человека, а деятельностью отчуждения, которая противоречит человеческой природе. Конечно, в широком смысле исторического развития производительный труд человека всегда будет источником сил для общественного развития и прогресса. Феномен того, что производительный труд нарушает человеческую мораль, создается только частной собственностью или нерациональным общественным устройством, поэтому изменение строя собственности или общественного устройства является важным путем и методом сублимирования человеческого труда и морали трудовых отношений.

Во-вторых, труд свидетельствует о приобретении людьми основных прав и моральных ценностей. «Когда труд приобретает товарную стоимость, он одновременно приобретает свою уникальную социальную и моральную ценность. С точки зрения морали именно в этом заключается смысл нравственности, и труд стал своего рода основным правом человека (точнее, квалифицированного взрослого работника). Такое право имеет общее ценностное значение права на существование – как основной способ существования трудящихся; оно также имеет особое ценностное значение морального права – как способ самовыражения и общественного признания работника, его чести и достоинства», – отмечал Вань Цзюньжэнь[66].

И наоборот, в общем смысле тот, кто способен трудиться, но не трудится, должен утрачивать основное право на существование, поскольку моральные ценности, стержнем которых является смысл существования, не находят себе воплощения. Реализация прав человека и моральных ценностей неразрывно связана с трудом. Ведь только благодаря труду можно получить блага – и материальные, и духовные. Основные материальные условия существования человека непременно должны быть связаны с результатами и эффективностью его труда. Что касается духовных благ, то политические права человека, право на культуру, право на почет и уважение и даже право на свободу слова неотделимы от отношения человека к труду и его результатов. Кроме того, только труд может определить границы человеческой жизни и нравственного сознания, и это основной путь к осознанию ценности человеческого существования. Должно быть постыдным не работать, будучи способным трудиться; бездельничать, но получать. Общество должно презирать и отвергать тех, кто живет в полном отрыве от реальности, поддавшись упадку и моральному разложению.

В-третьих, производительный труд закаляет человека. Это самый сложный из видов человеческой деятельности и фундаментальный в покорении человеком природы. В процессе производительного труда качества работников непрерывно повышаются, сублимируются, и люди развивают в себе способность к поиску истины. Для успешной и эффективной работы необходимо быть прагматичными, использовать науку и технику, искать закономерности и отвергать псевдонауку – только так производительный труд может достичь поставленных целей.

Как известно, любой производительный труд требует вложений человеческого интеллекта, способностей, средств и т. д., что означает трудолюбие и даже самопожертвование. В то же время для интеллектуального развития и накопления финансовых ресурсов необходимы настойчивость и упорный труд.

Производительный труд может воспитывать дух командной работы, единства и сотрудничества. Это самая распространенная и сложная социальная практика преобразования природы и создания богатств. В современную эпоху она требует еще большего единства и взаимодействия. Труд также порождает этику, влияет на гармонию и развитие различных общественных отношений. Для успешной работы необходима координация между работниками. С развитием крупного общественного производства уровень разделения труда становится все более высоким, растет взаимозависимость людей в производственном процессе. Место и роль каждого работника в цепочке производственных и трудовых отношений обретают все большую значимость.

Кроме того, производительный труд человека прямо или косвенно связан со всем обществом, и различные отношения в той или иной степени влияют на продуктивность. Для согласования производственных и трудовых отношений необходимо формирование определенного морального стандарта, то есть труд может быть эффективным только при определенных моральных ограничениях. Повышение уровня обобществления производительного труда, его дальнейшее развитие способствуют координации и гармонии межличностных отношений в обществе. Поскольку нормы трудовой морали являются основой и стержнем социальной этики, они распространяются и повторяются в нравственных нормах во всех сферах общественного производства и жизни, таким образом способствуя гармоничному развитию общества в целом.

Как основные экономические процессы, распределение и обмен являются неотъемлемой частью выживания человека и социального развития. Без них была бы нарушена социальная система, цепочки производства и жизнедеятельности оказались бы разорванными, разъединенными, и в результате общественное производство и жизнь людей не могли бы нормально развиваться. С точки зрения экономической этики процессы распределения и обмена имеют моральные предпосылки и должны опираться на справедливость и равенство как гарантии. Справедливое распределение и обмен являются предпосылками нормального экономического поведения в обществе.

Распределение средств производства и распределение средств существования – две основные категории распределения в любом обществе. С одной стороны, распределение средств производства напрямую связано со скоростью и экономической эффективностью производства, а также влияет на производство и распределение средств существования. Распределение средств производства неотделимо от системы собственности и прав собственности. Справедливость и равенство при распределении напрямую зависят от того, насколько разумны система собственности и права собственности.

Если представить, что определенная система собственности и права собственности противоречат требованиям социально-исторического развития и далеки от этого процесса, то предпосылок для справедливого и равного распределения средств производства не существует. В условиях несправедливой системы собственности и прав собственности так называемая распределительная справедливость и равенство могут быть только односторонними или ложными. В то же время распределение как средство существования также является сложным экономическим и моральным явлением. В нынешней ситуации с распределением в Китае это отражается в разнообразии основ и форм распределения, объектов распределения и т. д.[67].

В этой сложной схеме объем распределения – не основание для установления того, является ли распределение разумным. Фактически рациональность распределения тесно связана с правильным пониманием и контролированием предмета распределения во взаимосвязи его интересов, с правильным пониманием и точным позиционированием основы и метода распределения, а также принципа справедливости и равенства при принятии решений в этих вопросах. Иными словами, целиком воплотить принципы справедливости и равенства экономической морали в современную эпоху – основная идея и принцип распределения средств существования в нашей стране.

Моральное распределение – это современный метод распределения, имеющий огромное значение для человека. Ученые однажды предложили последовательное «трехкратное распределение»: первое – первичное распределение дохода в соответствии с рыночными стандартами; второе – вторичное распределение дохода под управлением правительства; третье – распределение дохода, основанное на моральных убеждениях. Такие виды распределения, как добровольные личные платежи, материальная помощь и пожертвования, являются моральным распределением. Последнее играет особую роль в урегулировании и разрешении конфликтов распределения, поддержании социальной справедливости и равенства[68].

Распределение – в первую очередь явление экономическое. Однако здесь важно отметить следующее: «Справедливое распределение в обществе, конечно, должно отражать универсальные требования социальной морали, но это не означает, что оно может полностью выходить за рамки экономической реальности общества и склоняться исключительно к социальной этике и моральным соображениям как единственной ценности справедливого общественного распределения. Напротив, истинное социальное справедливое распределение должно быть распределением, которое соответствует принципу равенства прав и обязанностей, а не односторонним распределением, основанным либо на принципе долга, либо на принципе права. Иначе говоря, справедливое распределение должно одновременно отражать и социально-экономическую, и институциональную, и этическую справедливость. Любые односторонние утверждения о ценности являются предвзятыми и, следовательно, несправедливыми»[69].

Обмен, как и распределение, является важным звеном взаимосвязанной, непрерывной экономической деятельности и неотделим от справедливости и равенства. На первый взгляд, обмен как поведение людей – это транзакция, в которой медиатором, посредником, средством реализации выступают деньги. Это обмен благами между людьми и особая естественная потребность человека.

Карл Маркс в данной связи отмечал: «Акт обмена не только устанавливает и доказывает меновую стоимость, но также устанавливает и доказывает субъект как участника обмена; что же касается содержания, отличного от акта обмена, то это выходящее за рамки установленных экономических форм содержание может быть только: 1) естественными характеристиками обмениваемого товара; 2) особыми естественными потребностями участника обмена или, если это объединить, – неодинаковой потребительной стоимостью обмениваемого товара. Следовательно, эта стоимость, то есть содержание обмена, полностью выходящее за рамки экономического регулирования, никоим образом не вредит социальному равенству индивидов, а, напротив, делает их естественные различия основой социального равенства.

Если у индивида A и индивида Б одинаковые потребности и они оба реализуют свой труд в одном и том же объекте, то между ними не будет никакой связи; с точки зрения их производства они вовсе не разные индивиды. Им обоим нужно дышать, и воздух существует как атмосфера для них обоих; ничто из этого не вызовет у них какого-либо социального контакта; как индивиды, которые дышат, они взаимодействуют друг с другом лишь как естественные объекты, а не как личности. Только их различия в потребностях и производстве могут привести к обмену и их социальному равенству в ходе обмена; следовательно, такое естественное различие является предпосылкой их социального равенства в обменном поведении и также предпосылкой их взаимных отношений как производителей.

Исходя из этого естественного различия физическое лицо А является владельцем определенной потребительной стоимости, востребуемой физическим лицом Б, а Б – владельцем определенной потребительной стоимости, востребуемой со стороны А. В этом плане естественные различия заставляют их иметь равные отношения друг с другом. Однако они, таким образом, не индивиды, которые безразличны друг другу, но связаны друг с другом и нуждаются друг в друге, поэтому индивид Б, объективированный в товаре, становится потребностью индивида A, и наоборот, так что они не только вступают в равноправные отношения друг с другом, но и равны в социальных отношениях»[70].

Нет сомнений в том, что обмен должен объективно основываться на справедливости и равенстве (это отличается от утверждения, что он может обеспечить справедливость и равенство). Для нормального процесса обмена необходим кодекс поведения, в основе которого лежали бы принципы справедливости и равенства. Можно смело утверждать, что разумный обмен без моральных гарантий невозможен. Более того, без моральных гарантий обмена производительный труд и экономические процессы не могут существовать в принципе. Мораль является этической предпосылкой процесса обмена и духовной ценностью для нормального функционирования экономики.

Таким образом, нормальное существование и здоровое развитие экономики неотделимо от морали. Без нее экономика была бы неполноценной, без «души» и духовной мотивации.

Понятие «оптимум по Парето» было выдвинуто итальянским экономистом Вильфредо Парето, который в строгой логической форме описал оптимальную модель распределения доходов и экономической эффективности. «Оптимум по Парето» («оптимальность по Парето», «оптимальное распределение по Парето», «эффективность по Парето») относится к совершенствованию распределения ресурсов. Речь про идеальное состояние распределения ресурсов, при котором количество распределяемых ресурсов и пользующихся ими людей фиксированно. Ситуация не может измениться к лучшему для одних при переходе к различным состояниям распределения без ухудшения ситуации для других. Если для некоторых она все же меняется к лучшему, то это можно назвать «оптимизацией по Парето» («улучшением по Парето»).

«Оптимум по Парето» и «оптимизация по Парето» – два тесно связанных понятия, то есть достижение «оптимума по Парето» означает, что уже нет места для «оптимизации по Парето», а «оптимизация по Парето» – это путь и метод к достижению «оптимума по Парето». Я считаю, что «оптимизация по Парето» также должна включаться в категорию «оптимума по Парето».

Существуют различные аспекты понимания «оптимума по Парето», и экономический, безусловно, доминирует. Однако это не отрицает и не исключает существования этического аспекта.

«Оптимум по Парето» – это, конечно же, принцип экономики и эффективности. При «оптимуме по Парето», то есть когда использование различных ресурсов и распределение богатства в обществе достигают баланса, без излишка или дефицита, тогда эффективность и общественное благосостояние являются максимальными. Однако «оптимум по Парето» не достигается только экономическими факторами, а включает и некоторые этические принципы, то есть возможен только при реализации определенных социальных и моральных норм[72].

Нетрудно заметить, что в «оптимуме по Парето» возможна этическая интерпретация. В этом смысле он соответствует оптимальной с точки зрения морали экономической среде, что можно понимать как классическую моральную парадигму для осмысления экономики. На мой взгляд, экономика должна содержать в себе определенную мораль и соответствовать человеческим потребностям. В завершенном виде эта мысль должна звучать так: реальная экономика может развиваться только в условиях морального оптимума.

Можно сказать, что без моральных ограничений и норм любая экономика будет обречена. Из-за фатального экономического «дефекта» она не сможет достичь наилучших показателей. Уроки истории убедительно показывают, что в большинстве случаев причинами стагнации и кризисов экономики, финансовых трудностей и нищеты были пренебрежение моралью, погоня за прибылью в ущерб себе, другим людям и обществу. Таких примеров очень много. В частности, стоило забыть о морали, как некоторые предприятия – известные марки с вековой историей в один миг утрачивали свою репутацию, оказывались в крайне тяжелом положении, порой разорялись и банкротились. Это подтверждает, что мораль – важнейшее подспорье для достижения «оптимума по Парето». Здесь можно выделить четыре важных аспекта.

Для того чтобы достичь оптимального распределения факторов производства или ресурсов в экономической деятельности, необходимы справедливые цели и средства. В противном случае будет нарушен основной моральный принцип равенства между людьми, и тогда об оптимальном распределении не может быть и речи. Если оптимум не получен, необходима «оптимизация по Парето», цель которой – достичь наилучшего состояния распределения ресурсов. Идеальное состояние оптимального распределения означает уважение к человеческому труду, реализацию человеческих благ и распределение ресурсов без потерь и отходов.

Как известно, оптимальное распределение ресурсов невозможно без рыночного обмена, максимальную полезность которого может обеспечить только справедливость. Иначе он будет оторван от производства, негативно повлияет на активность людей и затормозит создание общественного богатства – в таком случае нельзя достичь «оптимума по Парето» и даже нет смысла говорить о нем.

«Оптимум по Парето» может характеризовать оптимальное состояние не только процесса распределения ресурсов, но и их реализации. Оптимальная реализация ресурсов должна достигаться посредством оптимального распределения.

В условиях рыночной экономики неизбежна конкуренция, и она обязательно возникает при распределении ресурсов. Честная конкуренция, несомненно, будет способствовать наилучшему распределению ресурсов и достижению максимальной или наиболее оптимальной выгоды. Следовательно, заинтересованные стороны могут достичь беспроигрышной ситуации только в том случае, если они будут поддерживать друг друга, стимулировать, сотрудничать, прикладывать усилия в одном направлении.

Распределение ресурсов должно иметь базовые моральные гарантии, поскольку они всегда распределяются определенным количеством людей в соответствии с установленными правилами. Вся информация о распределении ресурсов должна быть общедоступной, включая перечень ресурсов, базу, методы и результаты распределения. Это позволит значительно снизить транзакционные издержки, уменьшить затраты на информирование в экономической деятельности, на переговоры и мониторинг, затраты по умолчанию и т. п., а также повысить коэффициент использования ресурсов и добиться максимальной эффективности. И наоборот, если обман в обществе становится обычной практикой и происходят мошеннические транзакции, людям приходится тратить много энергии, времени и средств на взаимные меры предосторожности и разрешение споров, возникающих в результате мошенничества. В итоге большое количество ресурсов не может быть использовано для производственной деятельности, и общество теряет значительную часть созданного богатства.

Продукты труда изначально предназначены для человека и воспроизводства. В какой степени они востребованы на рынке и отвечают потребностям общества, равно в той же степени они могут улучшить качество жизни и производства, способствовать экономическому и социальному развитию. Ориентирование продукта на человека является характерным признаком «оптимума по Парето».

Все это подтверждает, что мораль – важный нематериальный элемент и духовная сила для достижения наилучших показателей и динамичного экономического развития.

«Дилемма заключенного» и вытекающие из нее теория игр и теория равновесия в определенном смысле сформировали понимание и восприятие людьми экономической деятельности и повлияли на представления академического сообщества о ее природе. Без необходимых исследований моральной составляющей «дилемма заключенного» представляет собой лишь умозрительную историю, которая не только не помогает людям избежать экономических трудностей, но и не способствует участию в нормальной экономической деятельности или рациональной конкуренции и сотрудничестве. Без морали экономические трудности будет сложно преодолеть.

«Дилемма заключенного» (англ. prisoner’s dilemma) также известна как «дилемма узника», «дилемма преступника». Впервые этот сценарий был предложен в 1950 г. социальным психологом Мерриллом М. Флудом и экономистом Мелвином Дрешером. Позже математик Альберт У. Таккер четко описал ее как «дилемму» и назвал «дилеммой заключенного». Затем последовали две важные статьи Джона Нэша о некооперативных играх, опубликованные в 1950 и 1951 гг. Работа Таккера вместе со статьями Нэша заложила основу современной теории некооперативных игр. Важность этой «дилеммы» очевидна[74].

Как классический пример теории игр, «дилемма заключенного» постепенно завоевала внимание многих дисциплин, таких как экономика, философия, этика и менеджмент. Некоторые ученые считают подход теории игр важной основой для понимания и управления современной экономической деятельностью. Еще в большей степени «дилемма заключенного» рассматривается как «священная книга» теории игр, которую нужно использовать в качестве пособия при обучении конкурентной борьбе. Основные исследовательские принципы этого академического феномена имеют особое значение для побуждения людей к углубленному изучению экономики.

Однако исследователи в области экономики, которые в последние годы увлеклись теорией игр в связи с «дилеммой заключенного», придерживаются предвзятого мнения, будто только эта теория может объяснить состояние и интенсивность конкуренции. Некоторые специалисты, занимающиеся академическими исследованиями теории экономики, ссылаются на «дилемму заключенного» как на нечто обязательное и даже утверждают, что если исследователи не используют эту теорию, то они «посторонние», находятся за воротами настоящей академии и не могут вести научный диалог на высоком уровне. На самом деле в контексте экономической этики теория игр в «дилемме заключенного» – это сугубо утилитарная, информационно асимметричная и крайне некооперативная теория экономической конкуренции. Следовательно, только после выявления ее ограничений и прояснения сферы применения можно будет максимально использовать эту теорию для изучения экономики и связанных с ней теоретических исследований, а также указать направление для выхода из «дилеммы заключенного» на основе морали.

История «дилеммы заключенного» рассказывает о двух заключенных, А и Б, которые подозреваются в совершении преступления и содержатся полицией в двух отдельных изолированных камерах. Полиция допрашивает их отдельно друг от друга. Во время допроса им предлагают на выбор три варианта. Первый вариант – если один признается, то будет оправдан, а непризнавшегося осудят на десять лет; второй вариант – если оба сознаются, то каждый будет приговорен к пяти годам заключения; третий вариант – если оба не признаются, то получат по одному году заключения.

Предположим, что право заключенных на принятие решений было гарантировано и им разрешалось выбрать наилучший вариант. Однако вместо этого они оба сознаются и получают по пять лет лишения свободы. Очевидно, это не лучший выбор для обоих заключенных. Здесь и возникает проблема, которую называют «дилеммой заключенного»: оба заключенных пытаются выбрать наиболее выгодный для себя способ поведения, но оказываются в ситуации, которая наносит ущерб обоим. Почему так происходит? Сюжет предполагает, что оба заключенных эгоистичны по своей природе, их выбор будет определяться исходя из сугубо личных интересов, стремясь к максимальной личной выгоде и следуя логике «равновесия Нэша»[75].

На месте заключенного А рассуждают следующим образом: если я решу признаться, а Б не признается, то я буду оправдан. Даже если он сознается, я буду приговорен только к пяти годам тюремного заключения; если же я не буду признаваться, но сознается Б, то меня приговорят к десяти годам заключения. Поскольку я не хочу рисковать получить десять лет заключения, то не стану сознаваться. Другими словами, выбор признания лучший для меня. Аналогичным образом будет рассуждать и заключенный Б.

Доводы заключенных A и Б разумны для каждого в отдельности и являются их наилучшим выбором, который ставит обоих заключенных перед непростой дилеммой.

Хотя сюжет «дилеммы заключенного» на слуху и приводится в качестве классического примера в экономике и смежных дисциплинах, при внимательном рассмотрении нетрудно убедиться, что он вымышленный. В сюжете присутствуют явные «дыры» с точки зрения морали, и именно они ограничивают «дилемму заключенного».

Во-первых, сюжетная линия отстаивает чисто утилитарный или абсолютный корыстный интерес и лишена позитивной морали[76]. Вероятный результат используется в качестве единственного основания для решения подозреваемого признавать вину или нет. По логике и здравому смыслу, сюжетная линия должна поддерживать и поощрять признание с правовой и моральной точек зрения, однако в ней нигде не затрагивается вопрос, стоит ли признаваться. И построение, и замысел сюжета показывают, что признание – исключительно личный выбор в игре, и в условиях игры подозреваемый сознается.

Во-вторых, допрос полицией подозреваемого в сюжете не имеет правовой основы и юридической поддержки. Независимо от страны и региона, где находится участок, правильно допрашивать подозреваемых по отдельности – это техническая сторона допроса. Однако вынесение приговора без выяснения обстоятельств дела выходит за рамки правовых процедур. При этом, судя по сюжету, полиции известны криминальные факты о подозреваемых, поскольку приговор будет вынесен подозреваемому (хотя бы одному из них) независимо от его позиции и действий.

Однако подозреваемые сознались. Каждый из них был приговорен к пяти годам тюремного заключения, и обоим отказано в приговоре сроком на один год. Чистосердечное признание может быть засчитано за отсутствие вины, а отказ влечет наказание сроком в десять лет – этот посыл не имеет правовой основы. Более того, здесь сокрыта серьезная логическая ошибка: при обоюдном признании или обоюдном отрицании вины наказание назначается в обратном порядке; когда один сознался, а другой нет, наказание несоразмерно отличается от ситуации, когда оба признались или не признались. Таким образом, игра в сюжете лишена моральной рациональности и очень схожа с рискованной азартной игрой.

В-третьих, в сюжете отсутствует такое понятие, как доверие, а также осознание возможности что-либо изменить. Оба заключенных считают друг друга одинаково и абсолютно корыстными, преследующими лишь индивидуальную выгоду, поэтому ни один не хочет взять на себя ответственность или рискнуть отказом. Свою роль играет и полиция, склоняя людей к определенным действиям ради их личной выгоды. Действия обоих подозреваемых лишены представлений о наличии в игре морали. Одним словом, в сюжете «дилеммы заключенного» нет ничего, кроме безжизненной философии игры вслепую, которую пытаются выдать за откровение о мотивах поведения людей. В итоге мы можем сделать вывод, что «дилемма заключенного» имеет очевидные внутренние противоречия и проблемы.

При объективном рассмотрении теории игр на примере «дилеммы заключенного» можно сделать важные выводы с позиций морали, полезные для понимания экономической деятельности.

Во-первых, идея равновесия в «дилемме заключенного» является некоторым допущением. Однако в ходе жесткой экономической конкуренции будет разумным избегать стремления к наилучшему результату, который связан с рисками наихудших последствий, и добиваться вместо этого пусть не самого лучшего, но все же приемлемого решения. В реальной экономической деятельности нет необходимости устанавливать конкуренцию таким асимметричным и сложным образом; в экономической конкуренции абсолютная асимметрия информации или полное прекращение контактов бывает крайне редко или вообще отсутствует. Следовательно, при утверждении плана экономических действий концепция равновесия является лишь одним из рассматриваемых вариантов. Концепция «Оптимум по Парето», основанная на взаимном доверии и выигрыше обеих сторон или же многостороннем выигрыше, выглядит значительно убедительнее и может стать дополнением концепции равновесия.

Во-вторых, «дилемма заключенного» – это игра в условиях асимметричной информации, когда игроков волнуют лишь собственные интересы. Если конкуренты не только не доверяют ни одной из заинтересованных сторон, но и относятся к ним, как к врагам, то любой игрок при желании сотрудничать потеряет много своих коммерческих ресурсов. В то же время отсутствие обмена экономической информацией может привести к конкурентным трениям, бессмысленному расточительству и трате ресурсов. Это не только негативно скажется на нормальном и устойчивом развитии экономики, нанесет ущерб эффективности предприятий, но и повлияет на настроения людей.

Единственно возможный позитивный момент заключается в том, что конкуренты будут стремиться продвигаться вперед, развиваться и открывать рынки, чтобы преуспеть в ситуации информационной асимметрии. Но здесь должны быть объединены понятия «экономический человек» и «моральный человек». Слепое блокирование информации делает человека неспособным получить нужные сведения, и только максимальный обмен информацией поможет добиться большей эффективности в конкурентной борьбе.

В-третьих, «дилемма заключенного» представляет собой порочную конкуренцию, основанную на отказе от сотрудничества, – до тех пор, пока выгодно мне, независимо от интересов других или даже их выживания, то есть имеет место некоторая абстракция определенных крайностей экономического поведения. На самом деле абсолютной конкуренции без сотрудничества в современном мире не существует, а конкуренция без сотрудничества, порожденная «дилеммой заключенного», не является универсальным явлением.

Иными словами, такого рода некооперативная конкуренция никак не может представлять собой мейнстрим позитивного, здорового и рационального общества. Это напоминает людям, что в экономической сфере абсолютный отказ от сотрудничества чреват замкнутостью и самоизоляцией, от которых сам же и оказываешься в убытке. Кооперативное поведение, которое не приносит выгоды, но и не вредит, лучше полного отказа от сотрудничества. Еще сотни лет назад концепция «невидимой руки» Адама Смита показала нам, что, несмотря на нежелание убежденных утилитаристов помогать другим, им приходилось это делать для своих конкурентов. Следовательно, отказ от сотрудничества в условиях экономической конкуренции является неэтичным.

В целом теория игр с «дилеммой заключенного», несмотря на свою ценность, для современной экономики неэффективна. Поскольку «дилемма заключенного» и равновесие Нэша в данном контексте являются неэтичными, их трудно совместить с реальной практикой. Замена контекста «дилеммы заключенного» и возвращение ситуации из искусственно созданного морального вакуума обратно к экономической этике или этической экономике – не только необходимость, позволяющая выйти из тупика «дилеммы заключенного», но и верный логический путь к пониманию реального экономического мира.

После введения в теорию игр моральной перспективы мы не просто фокусируемся на ценности морали как внешнего инструмента, но и уделяем больше внимания ее рациональной ценности. Игра, которую мы понимаем и предлагаем, должна быть нравственной, а экономическая игра – оставаться экономической игрой, руководимой моралью. Таким образом, игровая теория равновесия должна соединиться с теорией этики для достижения необходимого баланса и равновесия между моралью и игрой.

Для исследования значения морального капитала необходимо прояснить логическую взаимосвязь между капиталом, моральным капиталом, а также моралью и капиталом.

Капитал – основная категория экономики. Общая характеристика сущности капитала заключается в том, что он приносит прибыль, воплощенную в физических и концептуальных ценностях. С другой точки зрения, «капитал – это сила, способность инвестировать в производство и увеличивать общественное богатство»[79]. По этой причине капитал не является только материализованным или монетизированным, материальным и денежным, как полагают традиционные теории. Это также духовный капитал нематериализованных идей, или нематериальный капитал. Без духовного капитала физический и денежный капиталы не могут быть созданы и в принципе не имеют смысла. Для того чтобы капитал стал действительно капиталом, он должен быть активирован людьми с их субъективным сознанием. Он должен проявиться или материализоваться, иначе материальные и денежные средства будут, как отмечалось выше, только производственными ресурсами.

Духовный капитал включает в себя идеи, знания, культуру, ценности, мораль и т. д. Мораль является основным стержневым элементом духовного капитала. Без нее другие его элементы не могут проявиться должным образом и выполнить свою роль в увеличении стоимости предприятия, что неизбежно повлияет на эффективность материального и денежного капитала в производственном процессе. В истории китайской и зарубежной мысли на этот счет возникло множество различных идей и точек зрения[80].

Мораль, как один из элементов духовного капитала, включает в себя нравственные понятия, нормы и т. д., которые играют уникальную и незаменимую роль в создании и приумножении ценностей. Научная этика и мораль, если говорить об их функции, требуют не только постоянного самосовершенствования людей, но и гармонии межличностных отношений, рационального создания и улучшения условий и среды для существования человека. Применение этой функции в производственной сфере неизбежно сформирует сочетание духа предпринимательства и гармоничного взаимодействия благодаря совершенствованию человеческих качеств, особенно моральных, и поспособствует росту материальных активов, повышению эффективности производства и производительности труда. Благодаря моральной составляющей предприятия получают большую эффективность и прибыль[81]. Моральный капитал относится к нравственным понятиям и нормам, ценностям, благотворительности, высоконравственному поведению как к производственным ресурсам, которые инвестируются в производство и способствуют росту стоимости[82].

На самом деле моральный капитал – не просто средство продвижения ценностей. Он может способствовать совершенствованию человека и рациональному использованию денежного капитала в деловых операциях, повышению социальной рациональности и в итоге достижению беспроигрышной ситуации между экономическими и социальными выгодами.

В качестве примера рассмотрим частное предприятие по выпуску хлопкового нижнего белья одной известной марки, где занято 200 человек. Предприятие ежегодно увеличивает свою долю на рынке, расширяет ассортимент и продажи. Продукция пользуется большой популярностью, так как дизайн, производство и сервис соответствуют потребностям клиентов. Важное значение имеет также политика компании по безусловному возврату и при необходимости обмену изделий. В свое время группа управленческого персонала прошла обучение по вопросам менеджмента и этики, и, когда компания расширилась до четырех филиалов, управленческий персонал смог быстро адаптироваться к потребностям расширяющегося бизнеса. Дальнейшее поддержание в обществе хорошей репутации компании обеспечило увеличение налоговых поступлений и создание новых рабочих мест.

Конечно, мораль, которая становится капиталом в процессе производства, обязательно должна сопровождаться «предисловием», где оговаривается, что это «мораль, отвечающая требованиям эпохи, то есть мораль в научном смысле».

Нравственность и капитал не противоречат друг другу, а дополняют и поддерживают. Научное движение капитала нуждается в морали, смысл существования и роль которой в экономическом строительстве должны быть подтверждены эффективностью и прибылью. Цели морали и капитала сонаправлены в экономической деятельности, движутся в одну сторону – к достижению большей эффективности и прибыли при одновременном совершенствовании людей; нравственные ценности едины с рациональной целью капитала и связаны неразрывными логическими отношениями. Следовательно, мораль – это важный нематериальный капитал в экономической деятельности, то есть мораль также является капиталом.

1. Природа капитала и сила морали поддерживают друг друга

Природа капитала заключается в получении большей прибыли, но это не противоречит научному пониманию морали. В общем смысле капитал – материальные и нематериальные активы, которые посредством инвестирования в производственный процесс могут приумножить прибыль и способствовать росту стоимости. Получение максимальной прибыли при инвестировании в производственный процесс во многом зависит от роли рабочих, то есть от создания живым трудом новой ценности. Живой труд – это не просто физические способности субъекта труда, но и культурный уровень работника, технические навыки, моральное сознание и т. д. Моральное сознание человека, как нематериальный элемент капитала, определяет степень рациональности, особенности функционирования и результат движения капитала. Мораль и капитал сосуществуют: капиталу нужна мораль, а нравственные ценности выходят на первый план благодаря беспрепятственному движению капитала.

В процессе вовлечения капитала в производство и его функционирования мораль играет роль направляющего, координирующего и контролирующего фактора. Без влияния морали капитал в обычном понимании не может развернуться в полной мере. Иными словами, для того чтобы капитал был капиталом или стал им, необходимы человеческие ценности, и в частности мораль, которая прояснит рациональную цель и направление капиталовложений. Если последние не имеют четкой рациональной цели и направления инвестирования или даже противоречат здравому смыслу, являясь нерациональными, то такой капитал является своеобразным, особым капиталом. Вероятнее всего, это будет «псевдокапитал», «злокачественный капитал», полностью противоречащий морали, за которую мы выступаем, и рано или поздно он утратит обычные для капитала ценность и значение.

Почему в капиталистическом обществе капитал с головы до пят пропитан кровью и грязью? Не по причине того, что его сущность заключается в получении большей прибыли, а из-за природы капитала, которая порочно расширяется. Так, в процессе получения прибыли не только прибегают к жестокой эксплуатации, но и сама прибавочная стоимость безвозмездно присваивается капиталистом для дальнейшего инвестирования в производство и еще большей эксплуатации рабочих. Без направляющей, координирующей и контролирующей роли морали сущность капитала, скорее всего, будет использоваться нерационально, и в этой ситуации капитал становится безнравственным.

Капитал инвестируется в производство с целью получения большей прибыли, для достижения которой он должен непрерывно следовать за производственным процессом. Иначе говоря, должны существовать процессы производства, сбыта, распределения прибыли, согласования и т. д. Однако успешность этих процессов тесно связана с вопросами этики. Например, мораль – «душа» проектирования и производства продукции – играет решающую роль в дизайне и качестве. Последнее имеет важнейшее значение, ведь никто не станет покупать продукт, у которого нет полезных качеств. Признание продукта часто связано не с его технологическим содержанием, а с тем, насколько он пронизан ответственностью перед потребителями, то есть с практичностью, долговечностью и т. д. Или другой пример – уровень доверия пользователей и его повышение часто зависят от степени выполнения обещаний компании по послепродажному обслуживанию изделий. Можно сказать, что качество продукта в некотором смысле является оценкой качества «процесса». Даже если качество продукта высокое, но послепродажное обслуживание не соответствует требованиям, то менеджеры, включая уполномоченных продавцов компании, теряют репутацию. В свою очередь это влияет на доверие к компании в обществе, на долю рынка и эффективную работу предприятия в целом.

В ситуации, когда продажи продукции и скорость движения капитала замедляются, объективно уменьшается доход компании и вследствие этого снижается качество выпускаемой продукции. Зададимся вопросом: являются ли интересы заинтересованных сторон на предприятии и за его пределами справедливыми и разумными, что напрямую влияет на поток и эффективность движения капитала? Как только цепочка взаимоотношений заинтересованных сторон или движения прибыли распадается, цель движения капитала становится менее эффективной. Это подтверждает, что капитал и движение капитала нуждаются в морали. Кроме того, как отмечалось выше, эффективность капитала зачастую определяется не технологическим содержанием товара, а степенью доверия потребителей к компании и ее продукции, то есть моральная составляющая продукта является ключевым фактором конкурентоспособности[84].

Некоторые люди полагают, что в погоне за материальным изобилием можно поставлять на рынок токсичное сухое молоко, сливать в землю отработанное масло, как это делают недобросовестные бизнесмены для получения огромных прибылей… В обществе, где все абсолютные, трансцендентные вещи практически превращаются в ничто и человек опускается до положения предмета, орудия, говорить о превращении морали в капитал – лишь приводить людей в замешательство. Вопрос в том, является ли такое уродливое поведение по зарабатыванию денег следствием «пропаганды» морали? Разве не обратное доказывается, что неэтичное управление чревато серьезными последствиями для общества? Разве это не означает, что мораль должна направлять, регулировать и ограничивать поведение людей при зарабатывании денег? Неужели введение морали в сферу предпринимательства и получение большей прибыли означают ее превращение в инструмент?

Видеть в морали лишь инструмент для зарабатывания денег абсолютно нелогично. Если мораль опускается до этого уровня, то она никак не может быть моралью в нашем понимании! Тогда она не мораль, а маскировочная завеса для беспринципных и безнравственных людей, и именно это мы должны осуждать, сдерживать и направлять с помощью морали, адаптированной к потребностям времени, что является одной из целей нашей теории морального капитала[85].

2. Задачи морали и цели капитала совпадают по направленности и способам достижения

Цель капитала находится в единстве с его сущностью. Капитал инвестируется в производственный процесс для получения большей прибыли и эффективности – это бесспорно и неизбежно. Фактически ценность капитала заключается в зарабатывании денег, и в этом нет ничего плохого. Вопрос скорее в том, в какой экономической системе находится капитал, каковы его цели и методы движения. К описанному Марксом капиталу, который в условиях капитализма с головы до ног покрыт кровью и грязью, слово «мораль» неприменимо. При социализме капитал придерживается рационального инвестирования в условиях системы общественной собственности. Он может вкладываться для получения доведенной прибыли и расширения производства без эксплуатации и угнетения работников. Другими словами, при социалистической системе деньги зарабатывают и для личной выгоды, и для пользы общества, и еще в большей степени – ради будущего развития экономики и общества.

Неоспоримым объективным фактом является то, что в процессе извлечения прибыли и выгоды из капитала его «человеческий фактор» развивается и совершенствуется вместе с научным движением капитала. Цели такого капитала рациональны и моральны. Следовательно, в научной рациональной системе капитал является экономической и моральной сущностью социализма, то есть в условиях социализма капитал символизирует мораль.

Конечно, природа капитала определяет его конечную цель – получение денег. Но поскольку экономическая и социальная системы находятся в процессе реформирования, идеологическое и моральное сознание людей совершенствуется, то капитал все еще рискует сойти с правильной колеи. Это требует повышения нравственной сознательности, моральных ограничений и показывает, что капитал в своем позитивном движении нуждается не только в моральном руководстве, но и в моральном сдерживании. Рациональный капитал и мораль сосуществуют: в условиях социализма нет капитала, который не имеет морального значения, как нет и морали, несовместимой с капиталом.

Цели морали согласуются с целями капитала, но есть некоторые различия в форме и характеристиках. Однажды меня критиковали за слова о моральном капитале и логической связи между моралью и зарабатыванием денег, обвинив в осквернении «священной морали». Мое утверждение, что мораль может быть капиталом и способствовать зарабатыванию денег, назвали абсурдным с научной точки зрения[86].

Я всегда считал, что не нужно впустую говорить о моральном сознании или моральном пространстве, потому что они не воздушные замки. Когда вы утверждаете, что отдельный человек или коллективный субъект обладает высоким моральным сознанием, то на чем это основано? Такие заявления не делаются голословно, а должны подкрепляться показателями эффективности морального сознания либо морального пространства конкретного человека или коллектива. Отсутствие хороших поведенческих результатов (исходов) не позволяет оценить уровень морального сознания либо морального состояния человека или коллективного субъекта. Даже если посредством пропаганды или влияния духовности человека либо коллектива в обществе улучшаются идейно-нравственное сознание и мораль, все равно необходимо выявить и выразить моральное сознание или моральное пространство конкретного человека либо коллективного субъекта в действиях и результатах. Моральное сознание и моральное пространство в конечном итоге согласуются с материальной эффективностью. Без этого слова о морали, нравственном сознании и в целом моральной сфере будут лишь пустыми и бессмысленными разговорами.

В экономической сфере цели капитала и морали не просто совпадают, но и сосуществуют друг с другом. По мнению некоторых людей, говорить о применении морали в экономике страшно и опасно, поскольку это «превращает мораль в инструмент». Такое утверждение является ложью и отговоркой тех, кто не понимает ни морали, ни жизни, ни экономики, ни экономической науки. На самом деле роль морали – не быть так называемым инструментом.

Применение морали к жизни и ее применение к экономике – это единство ценностной и инструментальной рациональности, это объективная реальность. Невозможно говорить об экономике, игнорируя мораль, и рассуждать о морали без экономики на чисто теоретическом уровне, а если такое происходит, то имеет место классический случай научной безграмотности. Нобелевский лауреат по экономике Амартия Сен отметил: «С точки зрения природы экономики нетрудно заметить, что этические и технологические корни экономики имеют свои собственные рациональные составляющие. Однако мы хотим пояснить, что глубинные вопросы, которые подняты “мотивационным подходом, связанным с этикой” и “связанным с этикой взглядом на мотивацию социальных достижений”, должны занять одно из первых мест в современной экономической науке»[87]. Далее он подчеркнул, что «экономические вопросы сами по себе, вероятно, являются чрезвычайно важными этическими вопросами»[88].

Поскольку этика и экономика так тесно связаны, причем объективно, эти две дисциплины должны основываться на взаимосвязи между моралью и реальной экономикой. В теоретических и практических исследованиях правильно предлагать и доказывать экономическое значение морали и ее способность приумножать прибыль. Если экономическая наука изучает только абстрактную и иллюзорную мораль, то может ли она быть доказательной без нравственных действий и суждений? Экономическая наука станет убедительнее только в том случае, если будет уделять больше внимания этическому мышлению, которое влияет на поведение человека, а также практическому значению и роли морали[89].

В ответ на сомнения относительно способности морали содействовать увеличению прибыли спросим: могут ли феодальная мораль, капиталистическая мораль или прогнившая отсталая мораль помочь получить больше денег? Вопрос здесь в том, является ли та мораль, которая не соответствует времени или даже противоречит социальному прогрессу, моралью нашего привычного теоретического мышления[90]? Неясно, о какой морали говорят люди, придерживающиеся этой точки зрения. Они смешивают различные по сути моральные концепции и отрицают негативную роль феодальной, капиталистической или прогнившей отсталой морали в современную эпоху. Отрицать тот факт, что мораль, соответствующая социальному прогрессу, способствует экономическому и социальному развитию, – теоретическая путаница, которая противоречит здравому смыслу. Откровенно говоря, в нынешнюю эпоху рациональное вложение капитала по сути исключает феодальную, капиталистическую или отсталую мораль и должно соответствовать морали эпохи, то есть поддерживаться научной моралью. Однако еще больше инвестирование капитала нуждается в морали как нематериальном активе, оживляющем и направляющем эффективное движение капитала и способствующем получению более высокой прибыли и эффективности.

3. Единство моральных ценностей и рациональных целей капитала

Инвестирование капитала производится свободно, однако инвесторы должны думать над тем, куда и в какой проект вкладывать деньги, каковы цели инвестиций и средства достижения. Основная цель капиталовложений инвестора – это получение прибыли. Капитальные вложения имеют ограничения. К примеру, произвольные вложения, без правил, положений и независимо от эффективности, не относятся к базовой концепции капитальных вложений.

Конечно, четкое направление и цель капиталовложений не означают, что это капитал в рациональном смысле. Например, капитал в условиях капитализма, то есть «специфический капитал», когда изменяющий капитал работник подвергается угнетению, эксплуатации и созданная им новая стоимость ему не принадлежит, а безвозмездно захватывается капиталистом и становится новой, еще более чуждой самому работнику силой, по выражению Карла Маркса, источает кровь и грязь из каждой своей поры с головы до пят.

Такое нерациональное движение капитала одновременно с зарабатыванием денег наносит ущерб самому капиталу, особенно переменному капиталу, и в итоге неизбежно повлияет на смысл существования и ценность выживания капитала. Даже если на какое-то время и в определенной степени это приведет к расширенному воспроизводству, то затем последуют серия экономических кризисов, нестабильность или даже упадок экономики. Конечно, это не может возникнуть сегодня при нашей социалистической системе и мы не хотим такое увидеть.

Хотя в социалистической экономике могут сосуществовать различные составные части, основой является общественная собственность. Инвестирование капитала должно соответствовать концепции социалистической системы и экономическим требованиям и непрерывно стремиться к рациональности, что подразумевает направление и координацию со стороны морали. При необходимости мораль должна сдерживать или исправлять иррациональные действия и тенденции развития капитала. Это еще раз доказывает, что капиталу нужна мораль – как важнейший неотъемлемый нематериальный элемент, и именно благодаря ей может быть реализована основная цель движения капитала.

Мораль как духовный капитал – это не мораль ради морали. Фактически она задействована в производственном процессе и работает на прибыль. Более того, в процессе производства мораль напрямую влияет на качество продукции, последующую скорость продаж и долю рынка. В экономической сфере ценность морали всегда отражается в достижении целей капитала, иначе мораль не имела бы оснований участвовать в экономической деятельности. Однако если последняя игнорирует или даже исключает мораль, то экономика будет иррациональной или деформированной.

Далее, если экономическая наука не изучает экономическую активность и объективное моральное содержание экономической деятельности, то такая наука, конечно же, несовершенна. Мораль обязательно должна играть незаменимую роль в экономической деятельности, и экономическая наука должна это ясно видеть. Ло Вэйдун на этот счет сказал: «Для экономической науки, которая исследует экономические явления, высший уровень есть ни что иное, как теоретическое воспроизведение конкретного. Ее логическая система – всего лишь образ операционной логики реального мира. Мораль встроена в экономическую деятельность, и это определяет тот факт, что некоторая позиция или поведение, основанные на определенной морали, рождаются как постулат внутри экономической науки. Если выбор всех экономических субъектов в неоклассической экономике не основан на “моральных” правилах максимизации личной выгоды, оптимизации и совершенной конкуренции и если интерпретация экономики постоянно усиливает такие критерии отбора, то как могла бы существовать система такой экономической науки? В силу этого трудно утверждать, что экономическая наука рассматривает мораль как экзогенную переменную и заданную предпосылку»[91].

Другими словами, моральная ценность обязательно должна воплощаться в рациональном капитале. Она образует единство с рациональным капиталом или с рациональностью капитала.

Некоторые люди считают, что разговоры о морали как капитале ставят целью «набить ей цену». Однако можно ли моралью торговать так же, как капиталом, устанавливая ту или иную цену? Это очень серьезный подмен понятий. Как я уже пояснял в предыдущих работах и утверждаю в этой книге, тот факт, что мораль может стать капиталом и играть незаменимую роль в его движении, совершенно не означает, что она «продается». Неужели подчеркивать значение нематериального, духовного фактора, каким является мораль для капитала, означает пытаться продать ее подороже? Может ли капитал без духовного, неотъемлемого направляющего, регулирующего и сдерживающего компонентов двигаться в сторону науки и быть рациональным? Не нужно скоропалительно называть абсурдом то, что мораль может быть капиталом или же что это святотатство по отношению к морали.

Как особый вид духовного капитала, моральный капитал имеет характеристики не только общего капитала, но и свои собственные. Подобно тому, как общий капитал можно разделить на различные формы в соответствии с их природой, ролью и функциями, моральный капитал также имеет различные формы. Существуют, по крайней мере, четыре основные формы: системы морали, рациональных отношений, субъектного сознания и экстериоризации морали. Их изучение и объяснение помогут нам понять моральный капитал и его конкретные формы существования с новой точки зрения и продвинуться в овладении операционным механизмом морального капитала.

Форма системы морали – основная форма морального капитала, имеющая фундаментальное значение. В обществе существует множество норм и ограничений, одни из которых являются «оформленными», а другие не имеют формы. Система – это «оформленные» нормы. Если нет гарантий со стороны системы, то невозможно говорить о нормальном функционировании экономики и бизнеса.

Таким образом, система является основной гарантией нормализации, программированности и высокой эффективности процесса экономической деятельности. Однако сама система предназначена для людей, служит им и должна обладать определенной ценностной рациональностью, поэтому не может быть отделена от морального «долженствования». Она должна быть морализированной системой, то есть системой морали. Так называемая институционализация морали, или морализация институтов, на самом деле стремится к позитивному взаимодействию между моралью и системой – к реализации объективной морали. Последняя является основой и ориентиром рациональной и научной системы, которая может быть отражена только в соответствии с объективным долженствованием, а не в размышлениях об отношениях между моралью и системой как двумя абсолютно противоположными полюсами. В противном случае можно прийти к крайнему выводу, что «мораль – не система, а система в морали не нуждается».

Если система морали может способствовать росту экономического и социального благополучия путем регулирования, направления или ограничения поведения людей, то в определенном смысле ее можно рассматривать как систему, имеющую значение морального капитала. Следовательно, система морали – это также моральный капитал. Более того, форма системы морали имеет решающее значение для функционирования морального капитала. Если система не является моральной или даже становится инструментом для разрушения человеческой природы и искажения межличностных отношений, то никакая экономическая деятельность, какими бы средствами она ни осуществлялась, не достигнет предполагаемой эффективности и может подорвать нормальную экономическую деятельность.

Американский ученый Дуглас Норт так объясняет важность устройства системы для экономической эффективности: «Фактором, определяющим экономические показатели и темпы роста знаний и технологий, является структура политической и экономической организации. Различные формы сотрудничества и конкуренции в развитии человечества, а также системы, которые реализуют правила и нормы, регулирующие человеческую деятельность, лежат в основе истории экономики»[98]. В более широком смысле мы считаем, что система морали, несомненно, имеет особые экономические функции.

Всегда были люди, которые считали: рынок не этичен, экономика не моральна, а система безлична. Звучало также мнение, что предприятия – «неморальные» субъекты и не должны нести моральной ответственности. Однако вопреки этому современное общество объективно возлагает на компании моральную ответственность. Эпоха управления, системности и «невмешательства этики» подошла к концу, руководители начали придавать большое значение корпоративной морали не как украшению или увлечению, а как неотъемлемой части эффективного управления во всех аспектах деятельности компании[99]. Конечно, это тоже влияет на рациональность и научность системы управления. Следовательно, мораль обладает достаточной рациональностью, чтобы направлять действия, и поэтому является важным институциональным ресурсом. Какова роль морали как ресурса после ее институционализации? Мораль может налагать необходимые ограничения на поведение человека, без которых было бы трудно достичь свободы производства и деловой активности.

Функции и влияние системы морали на деловую активность предприятий[100] выражаются в двух аспектах. Во-первых, со стороны компании это ограничительный механизм, который корректирует сугубо прагматическое поведение. В сделках, где имеет место неопределенность в отношении поведения обеих сторон, возникают или даже возрастают транзакционные издержки. Их причина – отсутствие или несоблюдение системы, что создает опасность моральных рисков и угрожает интересам другой стороны. Система морали может предотвратить такое поведение со стороны любителей найти лазейки или бесплатно прокатиться.

Транзакционные издержки снижаются за счет соблюдения необходимых моральных ограничений. Принцип долженствования в системе морали создает механизмы самодисциплины и стимулирования для сторон сделки, снижает транзакционные издержки и увеличивает взаимную выгоду, то есть система морали также может приносить прибыль и пользу. В современном мире люди считают рациональные правила в торговле товарами и благами «сделкой», то есть рациональная система рассматривается как необходимое условие или даже железный закон для сделки.

Во-вторых, при необходимом направлении и ограничениях со стороны системы морали предприятия можно стимулировать повышение эффективности труда, рост экономической эффективности, полноту использования ресурсов и формирование благоприятной экологической и социальной среды. Моральный климат, определяемый руководителями, также имеет ключевое значение для успеха организации[101]. С одной стороны, моральные ограничения могут обеспечить большую ориентацию дизайна, производства продукта и послепродажного обслуживания на человека, тем самым расширяя долю рынка продукции компании и увеличивая скорость продаж; с другой стороны, система морали как направляющий и сдерживающий фактор может помочь совершенствованию человеческих качеств, всестороннему и свободному развитию человека. Алехо Сисон в связи с этим отмечал, что «главный конечный продукт, полученный в ходе исследования, или назовем его результатом исследования, – это не независимый искусственный продукт, а повседневная нравственная привычка. То, что конкретный человек получает от этого, является своего рода добродетелью. В этом смысле можно сказать, что процесс самовоспроизводства – это также процесс самосовершенствования»[102].

Таким образом, рациональное корпоративное поведение не только создает товары, но и совершенствует человека. Направляющая и сдерживающая роль системы морали способствует совершенствованию качеств персонала, повышению эффективности процессов управления и производства, росту прибыли. Основная предпосылка рационального корпоративного поведения заключается в непрерывном совершенствовании системы морали.

Сегодня моральный капитал – необходимый элемент корпоративного управления, который влияет на расширение компаний в процессе экономической глобализации. Однако как интегрировать моральные аспекты в системы корпоративного управления и процессы принятия экономических решений?

По мнению профессора Линн Шарп Пейн, существуют четыре вопроса, которые представляют четыре модели. Вопросы звучат так: «Каковы наши цели? Какими людьми мы должны быть? Что мы должны другим? Какие у нас права?» Им соответствуют четыре модели. Первая модель – «цель» (служит ли действие цели?); вторая – «принцип» (соответствует ли действие рассматриваемому принципу?); третья – «личность» (соблюдаются ли законные права и интересы тех, кто может быть вовлечен в действие?); четвертая модель – «право» (имеем ли мы право на это действие?)[103].

Если мы будем следовать четырем указанным выше моделям, то фактически реализуем институционализацию морали, то есть создадим институциональный моральный капитал. Это означает, что высшей ценностью системы морали является корпоративная ответственность, или корпоративная этика. Относительно корпоративной этики Алехо Сисон пишет: «В основном процессе производства валюты морального капитала главной добродетелью является справедливость: постоянное и твердое стремление поступать правильно в отношениях с компанией, обеспечить каждому из ее акционеров их справедливую долю в соответствии с законом. Справедливость побуждает компанию уважать права других людей, устанавливать с ними гармоничные отношения и способствовать созданию атмосферы равенства и дружелюбия»[104]. Это должно быть основой институционализированной морали. Что касается современных моральных концепций в нашей стране, то институционализированная мораль предприятия – это патриотизм, преданность делу, порядочность, дружелюбие, справедливость, гуманность и т. д.

Форма рациональных отношений – основная форма субъективного измерения морального капитала. Как мораль, направленная на формирование рациональных межличностных отношений и отношений между людьми и обществом, она будет непосредственно определять успех, неудачу и эффективность экономической деятельности предприятия, а это и есть моральный капитал как форма рациональных отношений. В итоге моральный капитал дает огромные операционные и экономические преимущества по принципу 1 + 1 > 2.

Во-первых, построение рациональных отношений внутри предприятия способствует формированию морального капитала. Рациональные отношения могут уменьшить фрикционное потребление и содействовать достижению межличностной гармонии. Предприятие – это объект, который состоит из сложных субъектов и взаимодействия между ними. Каждый субъект играет свою роль. В то же время предприятие имеет сложную и строгую внутреннюю структуру. При разделении труда даже простые изделия часто требуют совместной работы многих людей. Как следствие, между работниками существуют как конкурентные, так и кооперативные отношения, ведь сотрудничество без конкуренции и конкуренция без сотрудничества немыслимы. В условиях современного интенсивного производства рациональные отношения внутри предприятия будут побуждать людей к выработке современной концепции конкуренции. Конкуренция между сотрудниками предприятия повышает качество их работы, развивает творческие способности, а также содействует взаимному обучению, формированию сильных конкурентных преимуществ и рациональному сотрудничеству внутри компании. В результате в отношениях между сотрудниками и предприятием достигается ситуация выигрыша для большинства или выигрыша для всех.

Однако некоторые компании уже давно находятся под влиянием западной модели управления – так называемой системы Тейлора, методы которой основываются на вещах, а не на людях. Работник вводится в производственный процесс как «вещь», «говорящий инструмент». Предприятие отчуждается, превращаясь в «место, где рабочая сила обменивается на деньги»[105], что наносит ущерб личности работника и подрывает его энтузиазм. Все это не только не способствует формированию позитивных отношений, в которых работник и компания взаимозависимы и содействуют друг другу, но и затрудняет установление взаимного доверия и развитие сотрудничества между работниками. В этом случае человеческим ресурсам предприятия сложно обеспечить оптимальную производительность труда.

Практика показывает, что недальновидные компании, которые «видят вещи, но не видят людей», постепенно будут вытеснены рынком из-за дисгармонии или нерациональности межличностных отношений. И напротив, многие компании, разумно и рационально обустраивая рабочее пространство и обеспечивая сотрудникам должные условия труда, могут объединять работу, образование и досуг. Вместо конфликтов и взаимных подозрений там устанавливаются отношения доверия и искренности, то есть очевидно совместное позитивное стремление ко взаимовыгодному сотрудничеству ради обоюдного или многостороннего выигрыша. Это доказывает, что для построения рациональных отношений необходимо морально-нравственное управление предприятием. Любое предприятие с рациональным управлением и конкуренцией должно быть гармоничным и процветающим.

Во-вторых, за пределами компании деловые отношения включают отношения между предприятиями, а также между предприятиями и другими социальными группами (отдельными лицами, коллективом, обществом и т. д.). Гармоничная координация внешних связей позволяет максимально эффективно использовать совместные ресурсы и извлекать из них выгоду.

В условиях рыночной экономики между производителями существует жесткая конкуренция. Однако в макроскопическом плане современный механизм функционирования и конкуренции ведет к постоянному улучшению комплексной силы и инновационного потенциала предприятий, развитию и усилению концепции честного сотрудничества. Другими словами, деловая активность и конкуренция – своего рода игра с ненулевой суммой, в которой можно добиться как взаимного, так и многостороннего выигрыша. Способность к инновациям, степень использования ресурсов, доля продукции на рынке будут расширяться и развиваться благодаря рациональному партнерству или современной конкуренции между предприятиями, позволят им увеличить прибыль и эффективность. Следовательно, такие рациональные отношения – это моральный капитал.

Рациональные отношения между предприятиями и обществом также являются проявлением морального капитала. Гармоничное сотрудничество позволяет максимально эффективно использовать все имеющиеся ресурсы и скоординировать силы для увеличения материального и духовного богатства. Исходя из гипотезы о рациональности общества, мы считаем, что предприятия должны в первую очередь взять на себя необходимую социальную и моральную ответственность и таким образом сделать отношения с обществом основой и условием для получения прибыли.

Конечно, зрелость внутренних и внешних рациональных отношений предприятия и степень их функционирования зависят от вовлеченных сторон и особенно от осознания социальной ответственности и уровня доверия самой компании. Рациональные отношения между предприятиями, а также между ними и обществом могут быть построены и сформированы только тогда, когда предприятие берет на себя социальные и моральные обязательства, тем самым создавая хороший моральный имидж и повышая социальный авторитет. Компании с положительным имиджем и высокой социальной репутацией существенно отличаются от тех, у которых уровень доверия в обществе низкий или вообще отсутствует. Моральный имидж и репутация напрямую определяют успех или неудачу предприятия в конкурентной борьбе и делают его непобедимым. Это основа взаимного доверия и сотрудничества, а также предпосылка для достижения рациональных взаимоотношений и получения прибыли. Как сказал Алехо Сисон, доверие может снизить транзакционные издержки и является ключом к решению проблемы согласованности действий[106].

Американский ученый Фрэнсис Фукуяма рассматривает доверие как моральный капитал и утверждает, что если в социальной сети формируется общее чувство доверия, то сотрудничество (сделки) между любыми участниками этой сети лучше, чем в социальной сети, где полностью отсутствует доверие, и стоимость сделки будет меньше[107].

На формирование и развитие морального капитала как формы рациональных отношений влияют многие внутренние и внешние факторы, что делает механизм его работы достаточно сложным. Он требует научных исследований и планирования. При этой работе следует учитывать особенности компаний, их цели и задачи для выстраивания позитивных внутренних и внешних рациональных отношений сотрудничества или морально-нравственных отношений, которые способствуют формированию и развитию морального капитала в виде рациональных отношений[108].

Субъектное сознание является основной формой субъективного измерения морального капитала. Если мы говорим, что моральный капитал в форме институционализации и рациональных отношений фокусируется на сложном взаимодействии между отношениями субъекта, окружающей средой, общением и игрой, то моральный капитал в форме субъектного сознания сосредоточен на высоких ценностях субъекта и его активной жизненной позиции.

Носителями культуры и морали являются люди. Моральный капитал в форме субъектного сознания в основном воплощается в субъектах, которые занимаются производством, эксплуатацией и оказанием услуг. Конечно, на первый взгляд субъект экономической деятельности – пассивный, механический носитель культуры или морали, но по сути он активный и творческий, то есть «субъект» для культуры и морали является «объектом». Другими словами, люди, занимающиеся реальной экономической деятельностью, не являются «монадами» в контексте Лейбница, а скорее, как сказал Фридрих Энгельс, «вся деятельность в социальной и исторической сфере является сознательной, продуманной или обоснованной деятельностью человека, действующего обдуманно, преследующего определенную цель; ничего не происходит без сознательного намерения или намеченной цели»[109].

Поскольку человеческая деятельность – не чисто механический и спонтанный импульс, она должна иметь цель и определенную морально-ценностную ориентацию.

Вопрос заключается не в том, является деятельность целенаправленной или нет, а в том, разумна ли сама цель и оправданы ли действия? Согласно гипотезе о рациональном поведении человека, которая считается опорой и фундаментальной предпосылкой западной экономической теории мейнстрима, любое поведение, соответствующее максимизации личных интересов (или «оптимуму по Парето»), рационально, а все, что не соответствует этому «золотому правилу», – иррационально. Теория игр в виде «дилеммы заключенного» в экономике и есть типичный пример этой логической ловушки. Фактически она лишь индивидуальная рациональность, которая может привести к коллективной иррациональности[110].

Если вернуться назад, то даже коллективная рациональность (ее разные уровни) требует пристального рассмотрения с позиций морали. В этом смысле моральный капитал как форма субъектного сознания должен быть введен для достижения рационального контроля за экономическим поведением[111].

Сначала моральный капитал в форме субъектного сознания определяет ценности человеческой жизни, отношение к труду, а затем решает проблему ценностной ориентации предпринимательской деятельности. Как форма субъектного сознания, он отражает субъективную духовность и рациональное действие субъекта экономики. Отсутствие морального капитала значительно уменьшит выгоды, которые физический капитал может привнести в производственный процесс. Три другие формы морального капитала также будут фундаментально ограничены в своем создании и воссоздании. Субъективное духовное состояние и рациональность субъекта хозяйствования отражаются в его чувстве долга, моральной и социальной ответственности.

Субъект, обладающий моральным капиталом или имеющий его в форме субъектного сознания, может рационально исследовать свои отношения с объектами взаимодействия и экономической деятельности. Алехо Сисон на этот счет сказал: «Людям с богатым моральным капиталом нелегко пожертвовать своими высокими моральными качествами ради здоровья, знаний, социальных отношений или прибыли»[112].

И наоборот, без морального капитала в форме субъектного сознания нет моральной ответственности, что приводит к индивидуальным, групповым и даже глобальным бедствиям. Ущерб от токсичного сухого молока марки Sanlu до финансового цунами в Соединенных Штатах похож на эффект домино, в результате которого пострадали многие невинные люди. Это еще раз доказывает высшую и фундаментальную ценность морального капитала как формы субъектного сознания.

Конечно, отравление сухим молоком Sanlu и финансовое цунами в США были вызваны не отдельными людьми, а группами. Но сама группа также является «персонифицированной личностью». Освободившись от морального контроля и лишившись морального капитала, она превращается в «заблудшего ягненка», оказывается внутри порочного круга, из которого не выбраться, или в трясине, все более засасывающей и требующей зарабатывания денег. Именно в этом смысле предприниматели должны не только видеть деньги, но и использовать силу морали для их зарабатывания. Этика – ключ к зарабатыванию денег, основа для получения большей прибыли и доходов. Способы зарабатывания денег обязательно должны иметь четкую приоритетность, порядок которой ни в каком случае нельзя менять на обратный. Пожалуй, здесь будет уместно употребить формулу Сунь-цзы: мудрый побеждает непрямым путем[113].

В 2008 г. Вэнь Цзябао, в то время премьер-министр страны, столкнувшись с инцидентом с токсичным сухим молоком компании Sanlu, сказал: «Предприниматели должны быть нравственными. У каждого предпринимателя должна быть в крови мораль, и каждое предприятие должно брать на себя социальную ответственность. Обществу нужны только такие компании, которые работают в соответствии с законом и нравственностью»[114].

Фактически мораль определяет жизненные ценности, отношение к труду и производственную активность сотрудников, а также цель производства, операционную мотивацию и направление развития компании. В жесткой рыночной конкуренции субъекты с моральным сознанием и субъекты без него определенно будут иметь разные результаты, возможно, даже решающие для них.

Моральный капитал в форме субъектного сознания также определяет использование и эффективность ресурсов. Если у участников экономической деятельности в высокой степени развито субъективное сознание, то они будут заниматься производственной и хозяйственной деятельностью в соответствии с требованиями научного развития, защиты окружающей среды и ориентированного на человека подхода. Все это неизбежно повысит коэффициент использования ресурсов, увеличит экономические выгоды предприятия и вызовет эффект цепочки или даже снежного кома, приумножая физический, денежный и духовный капиталы, включая моральный капитал[115].

Стоит отметить, что моральные качества лидеров компаний играют образцовую и ведущую роль в накоплении морального капитала – как говорится, верхи подают пример («сила примера», «сила эталона»). Лидер – это важная форма субъектного сознания морального капитала. В книге «Моральный капитал лидеров» Алехо Сисон утверждает, что лидерство исходит от моральной силы: «Лидерство – это двусторонние внутренние моральные отношения, которые существуют между лидером и теми, кем он руководит. Обе стороны, вовлеченные в отношения лидерства, – лидер и ведомый – изменяют и улучшают друг друга в моральном плане посредством взаимодействия. В результате моральное лидерство становится основным средством руководства. Лидерство обогащает личную мораль и делает моральным как самого человека, так и организацию, которой он служит»[116].

Если лидеру не хватает моральной силы, у него нет харизмы, то он сам не будет обладать способностью к моральному анализу, не говоря уже о механизме проникновения морали в процесс функционирования экономики. Тогда структура здоровых отношений внутри и вне компании – лишь пустые слова. По этой причине лидеры, которым не хватает моральной силы, неизбежно ослабляют или даже теряют свой моральный капитал, что в свою очередь влияет на моральный капитал предприятия в целом.

Следует пояснить, что термин «субъект» в значении субъектного сознания относится не только к индивиду. Экономические субъекты должны включать различные экономические единицы, каждая из которых имеет свою концепцию экономического поведения и уровень сознания. В экономической деятельности предприятия это должно функционировать в виде формы морального капитала так же, как и формы субъектного сознания, играя даже большую роль.

Физическим носителем морального капитала является моральный продукт, который представляет собой конечную ценность морального капитала и, следовательно, является «ключевым скачком» в его накоплении и приумножении. Можно сказать, что стоимость товара переходит с товара на золото – это очень рискованный скачок для товара. Если он не будет успешным, то крушение ожидает не сам товар, а его владельца[117].

По мнению иностранных дилеров, одной из важных причин хороших продаж стиральных машин Haier Group на европейском рынке в последние годы стало их соответствие жизненным требованиям и привычкам европейцев. Многие зарубежные дилеры перешли от продаж исключительно японских стиральных машин к продажам стиральных машин китайской компании Haier Group. Здесь очевидна приверженность компании собственным интересам, интересам страны и жизненным потребностям европейцев. Без этих преимуществ стиральные машины Haier Group не увеличили бы свою долю рынка в Европе до лидирующей и не нарастили бы прибыль[118]. В итоге моральный капитал основывается на форме экстериоризации морали, то есть на моральном продукте, благодаря которому он может заработать хорошую деловую репутацию и получить позитивные отзывы. Этот моральный капитал, в свою очередь, преобразуется в физический капитал, который позволяет компании расширяться. Многие зарубежные производители, особенно в Европе и США, так и поступили.

По словам Линн Шарп Пейн, многие компании «принимают меры для укрепления своей репутации, а также позитивно реагируют на потребности и интересы клиентов; руководители говорят о защите репутации или бренда компании, в то время как предприниматели больше говорят о формировании доверия или бренда»[119].

Несомненно, существование морального капитала в виде моральных продуктов напрямую связано с выживанием предприятия и преобразованием морального капитала в физический и экономический капитал. По этой причине многие предприятия сделали своей основной задачей предоставление высококачественных, эффективных, доступных и востребованных на рынке товаров, ориентированных на человека. Такие товары оправданно называть продукцией моральных субъектов или моральными продуктами.

Моральный продукт – это единство морального и экономического капитала. Моральные продукты могут проявлять свою как материальную, так и духовную сторону. Так, в материальном аспекте они предполагают наличие экономического капитала, а в духовном – морального. В результате этого синтеза моральные продукты имеют характеристики, отличные от обычных продуктов. Духовный аспект, в частности, определяет, что моральный капитал может быть использован многократно. Моральные продукты могут максимально удовлетворять потребности человека, проявляя свои преимущества. Кроме того, они могут увеличить долю рынка, ускорить процесс движения капитала, что позволит получить максимальную выгоду.

Итак, как мы производим моральную продукцию и создаем внешнюю форму морального капитала?

Во-первых, в процессе производства следует придерживаться принципа, что все должно быть сделано для удовлетворения потребностей клиентов[120]. Сегодня, когда тенденция экономической глобализации становится все более очевидной, предприятия сталкиваются с клиентами с различными обычаями, предпочтениями и даже особыми запросами. Это требует серьезного отношения к исследованиям и разработке рыночных продуктов по принципу «клиент прежде всего».

Во-вторых, внимательный подход и ответственность по отношению к потребителям должны проникать во все звенья и аспекты производства. Продукция – это «одухотворенный» объект. С одной стороны, «любой продукт разработан в соответствии с определенным уровнем научной и культурной осведомленности человека и технологии», а с другой стороны, «любой продукт представляет собой экстериоризированную совокупность морального сознания или моральных качеств человека»[121].

В настоящее время, когда состояние окружающей среды ухудшается и укореняется концепция защиты окружающей среды, моральные продукты должны иметь экологический аспект, то есть быть полезными и не причинять вреда потребителям, экологии и обществу.

Известный экономист Ли Инин при изучении эффективности задался вопросами: «Верно ли, что любой произведенный продукт эквивалентен определенной эффективности общественного производства? Означает ли это, что все производимое социально эффективно? Если предположить, что выпускаемая продукция вредит здоровью человека и загрязняет окружающую среду, неужели это также должно считаться эффективным производством? Разве не будет более эффективным перестать выпускать такие продукты?»[122]. Иначе говоря, может ли продукт проявить свои функции и приносить пользу, будучи только произведенным? В этом случае собственно продуктом может быть и нечто материальное, и предложение услуг, и непосредственно услуга, которая, по сути, является расширенным продуктом. Некоторая продукция, несмотря на высокое качество, из-за плохого послепродажного обслуживания проигрывает в конкурентной борьбе и даже отправляется на свалку. Все это говорит о ключевой роли моральных продуктов на «полях битв без пороха» в торговых центрах, где со всей остротой стоит вопрос выживания предприятий.

В целом анализ и разработка морального капитала с точки зрения типологии, несомненно, углубят наши представления о моральном капитале и обеспечат ключевые предпосылки для дальнейшего изучения механизма его действия. Четыре основные формы морального капитала играют разные роли и выполняют разные задачи в функционировании морального капитала. Так, форма системы морали в основном связана с экономическим устройством[123], форма рациональных отношений существует в экономической сфере и в межличностных отношениях на предприятиях, форма субъектного сознания пронизывает экономический субъект, а экстериоризированная форма проникает в продукт. Следовательно, четыре основные формы морального капитала также являются четырьмя основными формами его функционирования. Эти формы не полностью разграничены друг с другом, различия между ними носят относительный характер и сделаны в основном для целей анализа. Функциональные формы взаимопроникают и влияют друг на друга.

Связь между моральным капиталом в формах системы морали, субъектного сознания, рациональных отношений и экстериоризации морали очевидна. Первая гарантирует реализацию второй и третьей форм, а вторая и третья формы необходимы для оптимального функционирования первой; первые три – гарантия морального капитала в форме экстериоризации, которая является конкретным выражением и конечным пунктом назначения первых трех форм.

Таким образом, четыре основные функциональные формы морального капитала сосуществуют в пространстве, последовательно сменяя друг друга во времени, и это необходимое условие для обеспечения здорового функционирования морального капитала. Подобно тому как истина – процесс, моральный капитал и механизмы его реализации также являются процессом.

Однажды меня пригласили на мероприятие, где было более десятка человек. Там присутствовала и директор фабрики, на которой трудились свыше 2000 рабочих. Во время беседы я поинтересовался у нее процессом обновления основных фондов предприятия. Она ответила, что не занималась этим вопросом, поскольку это все равно, что сажать деревья и думать о тех, кто когда-нибудь будет отдыхать в их тени. Этим она забивать себе голову не станет. В качестве причины директор пояснила, что ее прислали в данное подразделение полтора года назад и, возможно, уже через полгода-год вновь переведут на новое место, то есть если теперь она займется обновлением основных фондов, то показатели эффективности в конце года или в следующем году упадут, и, разумеется, ничего хорошего ей это не сулит. Урожай персиков будет собирать уже ее преемник, следовательно, повышение эффективности производства после обновления основных фондов будет отнесено к его достижениям. Так не лучше ли спокойно доработать, просто не допуская снижения экономических показателей, пока ты на посту?..

Образ мышления этого руководителя представляет определенную систему ценностей и взглядов, когда для собственной выгоды и авторитета не нужно обновлять основные фонды. Однако если их своевременно не модернизировать, то это отразится на производственных мощностях предприятия. Через несколько лет основные фонды не будут соответствовать требованиям времени, и эффективность производства заметно снизится.

Нельзя не отметить, что возникновение такой ситуации было бы связано с недостаточной нравст венной сознательностью директора. Моральное сознание влияет на понимание, изменение и применение людьми факторов производительности, что неизбежно сказывается на формировании морального капитала на предприятиях. Конечно, может ли мораль стать капиталом, зависит от ее способности влиять на экономическую деятельность и развитие предприятия. Рамки мышления директора фабрики в приведенном выше примере и незавидное положение дел на предприятии показывают, что мораль не является чем-то необязательным в экономической деятельности и развитии предприятия, это действительно своего рода производительная сила[133].

Человеческий фактор – наиболее активный и динамичный компонент производительных сил, а производительный труд – процесс, в котором органично сочетаются человеческая деятельность и материальные факторы, своего рода «субъектная и социальная производительность». Как сказал Карл Маркс, «если индивид не задействует свои мускулы под контролем собственного разума, то он не сможет воздействовать на природу. Как в естественном организме голова и руки образуют единое целое, так и в трудовом процессе сочетаются умственный и физический труд»[134].

Следовательно, «мы понимаем рабочую силу или трудоспособность как сумму физических и умственных сил, которые существуют в теле человека, то есть в живом человеке, и используются всякий раз, когда он производит определенную потребительную стоимость»[135]. Это то, о чем я много раз говорил в своих статьях: производительные силы содержат духовный фактор человека, который обязательно включает в себя его моральные и интеллектуальные качества.

Карл Маркс подчеркивал: «Любая способность производить – это ранее приобретенная способность, продукт прошлой деятельности. Можно видеть, что производительные силы – это результат способности людей применять свои возможности, но сама такая возможность определяется условиями, в которых находятся люди, определяется уже ранее приобретенными производительными силами, определяется уже существовавшими до них, не ими установленными, а установленными предшествующими поколениями людей общественными формами»[136]. При ближайшем рассмотрении легко заметить, что «общественные формы» или «условия» здесь, конечно же, включают в себя формы общественного сознания.

Если говорить о продукте труда, который полностью отражает уровень производительности, то это овеществленный продукт человеческой деятельности. «В процессе труда человеческая деятельность использует средства производства, чтобы в предмете труда произошли заранее определенные изменения. Процесс исчезает в продукте. Его результат представляет собой потребительную стоимость, то есть природную субстанцию, подвергшуюся изменению формы для удовлетворения потребностей человека. Труд и объект труда соединяются вместе. Труд овеществляется, а объект обрабатывается. То, что раньше на стороне трудящегося выражалось в форме действия, теперь на стороне продукта выражается в форме существования как статическое свойство продукта», – писал Карл Маркс[137].

Труд и продукт являются внешним проявлением духовных продуктов человека в динамическом или статическом состоянии. Фридрих Энгельс однажды сказал: «Труд включает в себя капитал. И, помимо капитала, он включает в себя третий элемент, о котором экономисты не задумывались, – я имею в виду духовный элемент изобретения и мысли, отличный от простого труда как физического элемента»[138]. Позднее Карл Маркс также ясно указал: «Это развитие производительных сил в итоге всегда сводится к общественной сути проявляющего свою роль труда, сводится к разделению труда внутри общества, сводится к развитию умственного труда, особенно естественных наук»[139].

Несомненно, «изобретение и мысль» Энгельса, как и «духовный элемент» и «умственный труд» Маркса, неизбежно включают в себя объективацию (экстериоризацию) моральных представлений и ценностей. В этом смысле без морали как «души ценностей» работника невозможно представить продукт труда. Уровень производительных сил неизбежно будет неполноценным, станет простой грудой вещей, не имеющих стоимостной основы.

На мой взгляд, установленный уровень производительности труда в основном относится к средствам производства, их техническому содержанию и функциям, а также к степени понимания, развития и использования предметов труда, совокупности качеств и трудовых навыков работников и т. д.

Передовой уровень средств производства относительно их технического содержания и функций – это воплощение способности средств производства осваивать и преобразовывать мир природы. Процесс использования передовых производственных инструментов для управления и трансформации мира природы – не только технический вопрос, можем ли мы это сделать, но в большей степени вопрос, как и для чего им управлять. В этом смысле общественно-научное знание, особенно нравственное, может использоваться для решения проблемы «как управлять» путем разумной нормативной координации и проблемы «зачем управлять» – с помощью нормативного руководства, «духовной поддержки» передовых производственных инструментов. Карл Маркс говорил: «Природа не строит ни машин, ни локомотивов, ни железных дорог, ни электрического телеграфа, ни сельфакторов и т. д. Все это продукты человеческого труда, природный материал, превращенный в органы человеческой воли, властвующей над природой, или человеческой деятельности в природе. Все это созданные человеческой рукой органы человеческого мозга, овеществленная сила знания. Развитие основного капитала показывает, насколько социальные знания в целом превращены в непосредственные производительные силы и в какой степени условия процесса общественной жизни контролируются и изменяются в соответствии с общим интеллектом. Оно показывает, насколько производительные силы общества уже не только формируются силой знания, но и выступают как непосредственный орган общественной практики»[140].

Мы должны понимать, что «без человека как “субъективной производительной силы” и ее концептуальной ориентации производительные силы будут “мертвыми производительными силами” и не смогут стать “общественными производительными силами” труда»[141]. В то же время без моральных представлений и поступков людей трудно добиться прогресса производительных сил и их высокой эффективности, потому что передовая производительность должна быть освоена и управляться людьми с передовыми или научными моральными ценностями. Даже при достаточном количестве самых прогрессивных средств производства без передовых людей или людей с моральной целеустремленностью будет не только трудно повысить производительность труда, но и вообще нормально развиваться. Следовательно, человек как «субъективная производительная сила» является важной основой для оценивания производительности.

Исторический опыт подсказывает, что если компания имеет достаточно финансовых средств и современное оборудование, но качество работы сотрудников низкое, они ленивы, пассивны, не стремятся двигаться вперед и не имеют духовной мотивации, то даже при наличии у компании еще большего количества ресурсов она не сможет их полноценно использовать. Впереди такое предприятие не ждет ничего, кроме упадка.

Человек с позиций гармонии социальных межличностных отношений является «суммой всех общественных отношений», то есть это «человек отношений». Поскольку общественное производство – это «производство общественного человека», то оно подразумевает и отношения между людьми. Уровень производительных сил общества также следует рассматривать с точки зрения гармонии общественных отношений – своеобразного индикатора развития общественного производства. В этом отношении советский философ Валентин Толстых с особой проницательностью и глубиной сказал: «Важен не только рост количества и качества производимых материальных благ (это лишь начальное условие), но и постоянное улучшение отношений между людьми. Это стало закономерностью развития общественного производства при социалистической системе».

Если не принимать во внимание, что рост и непрерывное совершенствование общественного производства в социалистическом обществе могут быть достигнуты только тогда, когда люди станут максимально контролировать собственные отношения и совершенствовать их на более высокой основе, то есть только в процессе самих социальных индивидов, то невозможно понять такую динамику роста и постоянного совершенствования общественного производства. Валентин Толстых также подчеркивал: «Формирование общественного производства, основной целью которого является развитие личности в обществе, знаменует собой выход за пределы предыдущей границы, разделяющей материальное производство жизни и производство сознания. Это сознание высокого уровня – наука, искусство, мораль и философия – стало непременным условием производства реальной общественной жизни самими людьми и необходимым условием для социально-преобразующей деятельности всех и каждого человека. Высокая сознательность, духовность и полнота жизни трудящихся масс – вот те факторы, которые постоянно играют свою роль в общественно-производственной деятельности. Чем больше людей становятся творцами своих социальных отношений и истинными субъектами общественного развития, тем в большей степени их материальная практическая деятельность приобретает характер духовной деятельности, то есть требует не только физических сил, но и интенсивного умственного развития»[142]. Здесь философ не только указывает на зависимость повышения уровня производительности от «совершенного человека и совершенных отношений», но и особо подчеркивает, что высшие формы сознания, включая мораль, необходимы для реализации «совершенного человека и совершенных отношений».

Следует также добавить, что трудовые ресурсы, в частности максимизация индивидуальной энергии работников и оптимальная синергия социальных сообществ (трудовых коллективов, социальных групп), являются важными производственными ресурсами для экономического развития и умножения стоимости. Следует в полной мере задействовать энергию и мотивацию всех категорий населения, чтобы с помощью моральных стратегий и методов, таких как совместное использование благ, помощь бедным и нуждающимся, защита слабых и инвалидов, вознаграждение за трудолюбие, наказание за лень и т. д., способствовать ускоренному экономическому развитию. Невозможно измерить силу гармоничных отношений на предприятии или даже в обществе, где полностью мобилизованы и задействованы возможности уязвимых социальных групп, можно лишь представить непрерывное увеличение производства и эффективности экономической деятельности.

Производительные силы являются всеобъемлющим понятием, состоящим из множества факторов. Взаимосвязь между различными элементами – это в итоге и есть отношения между людьми. Уровень производительных сил в обществе следует рассматривать в сочетании с моральным состоянием отношений внутри производительных сил. Ранее в своей статье[143] я указывал, что развитие производительных сил само по себе также зависит от разумной связи и рационального существования различных элементов внутри них. Нормальное развитие производительных сил может быть достигнуто только при рациональном сочетании работника с орудиями и предметами труда. Если человек становится придатком машины как орудия труда или рабочие материалы и производственные ресурсы не принадлежат работнику, то последний связан с ними пассивно, вынужденно и нерационально. Такая несогласованность внутри производительных сил серьезно повлияет на их развитие. Для достижения рациональной связи и рационального существования между различными элементами производительных сил необходимы производственные отношения, отвечающие требованиям морали и рациональности, а также мероприятия по координации морального сознания работников. Людям, которые не понимают, что такое мораль, трудно установить разумные отношения между собой и другими элементами производительных сил. Следовательно, способ объединения человека и вещей в рамках производительных сил – это в определенном смысле способ существования и координации отношений между людьми, а также моральный способ существования. Исследование уровня производительных сил не может вестись в отрыве от этого базового понятия морали.

Особо отметим, что уровень производительных сил следует понимать как процесс. Существующий уровень производительности труда нельзя объяснить имеющимися рабочими и средствами производства, потому что продукты труда, отражающие уровень производительных сил, формируются путем сочетания труда и предмета труда. Однако в процессе понимания предмета труда и его роли, если сиюминутные интересы принимать во внимание в ущерб долговременным, если заботиться только об интересах личных или небольших групп, пренебрегая интересами коллектива (нации, страны) и т. д., то это изобилие продуктов труда в смысле «процесса» из-за нерациональной или недобросовестной эксплуатации природных ресурсов зачастую ведет к застою или снижению уровня производительных сил. В определенном смысле это их разрушение.

С точки зрения динамики уровень производительных сил в значительной степени зависит от духовной и нравственной силы людей. Как упоминалось ранее, существующие материальные производительные силы включают участие человека и управление со стороны человеческого мышления и морали, в противном случае их невозможно правильно контролировать. В то же время уровень развития производительных сил – это некоторая возможность, тенденция, своего рода потенциальная производительная сила, которую тем более нельзя отделить от человеческого мышления и морали.

Идейно-нравственная сила влияет на труд и его производительность. Трудно представить идеальную производительность труда у коллектива или в месте, где нет стремления вперед. Даже при обилии передовых средств производства может сформироваться расходное по типу производство, если не хватает предприимчивости и стремления к прогрессу. Карл Маркс отмечал, что «с точки зрения существования человека как чисто рабочей силы, это естественный объект, вещь, однако это вещь живая и обладающая сознанием, а собственно труд является материальным проявлением этой силы в материальном»[144]. Далее он также подчеркивал: «Производительная сила, которой располагает человечество, неизмерима. Применение капитала, труда и науки может бесконечно увеличивать производительную способность земли….Наука все в большей степени ставит силы природы под контроль человека. Эти неизмеримые производственные мощности, как только они будут сознательно использоваться на благо общества, очень быстро сократят до минимума тот труд, что ложится на плечи человечества»[145]. Здесь классик отмечает не только роль науки, включая социальные науки, но и важность духовной сферы, «сознательно используемой на благо общества», для развития бесконечных производительных сил.

Экологическое сознание, основанное на моральных ценностях, определяет возможность полного использования и развития потенциальных производительных сил. Си Цзиньпин сказал: «Экологическая среда незаменима. Ее можно лишиться, если использовать несознательно, в то время как без нее не выжить. Окружающая среда – это жизнь народа, зеленые горы – красота, голубое небо – счастье, а синие горы и зеленые воды – это горы золота и серебра. Защита окружающей среды – это защита производительных сил, а улучшение окружающей среды – развитие производительных сил. В вопросах экологии и защиты окружающей среды мы должны выработать долгосрочное видение. Обязательно нужно видеть полную картину, нельзя из-за мелочи упускать главное, видеть одно, но терять другое; нужно думать о том, что мы оставим на будущее, не стремиться направить все усилия на достижение ближайшей выгоды»[146].

Отсутствие общей картины, долгосрочного и целостного взгляда, а также чрезмерно интенсивное освоение ресурсов ослабят или даже уничтожат производительность в макроизмерении и как «процесс». Следовательно, хотя развитие производительных сил кажется чисто материальным явлением, на самом деле его сущность заключается в экологической морали или нравственном экономическом поведении, которое является основополагающим для развития производительных сил. Можно сказать, что неморальное поведение, игнорирующее или разрушающее экологию, даже если его временные выгоды явно заметны, в итоге окажется ущербным для развития производительных сил.

Как известно, развитие производительных сил ограничено определенной социальной системой. Общественный строй приспосабливается к потребностям производительных сил и может способствовать их развитию. В то же время нерациональный строй будет тормозить развитие производительных сил. Моральная система – это научная и рациональная система, которая является предпосылкой для развития производительных сил. Карл Маркс так охарактеризовал взаимосвязь между общественными институтами и наукой: «В рациональном состоянии, преодолевающем расхождение интересов, как это, например, происходит с экономистами, духовный фактор естественным образом может быть включен в факторы производства и найдет свое место в статьях производственных затрат экономики»[147]. Постоянно развивать общественные производительные силы можно лишь при непрерывном воспитании нравственного сознания и постоянном совершенствовании социальных институтов.

Таким образом, мораль также является производительной силой и может проявлять свою особую способность в экономическом развитии и ведении бизнеса. Конечно, она не материальная производительная сила, а неотъемлемый духовный элемент производительных сил.

Согласно Марксу, машины – это мертвые производительные силы. Без оживляющей машину духовной производительной силы не могут быть сформированы производительные силы общественного труда. Пусть производительность труда и материальная вещь, но если моральное сознание работников не будет развиваться и совершенствоваться, то это негативно отразится на основных элементах производительных сил. Повышение уровня производительных сил означает необходимость роста морального сознания работников, что в свою очередь позволит оптимальным образом усовершенствовать все элементы производительных сил и их функционирование.

Некоторое время назад на китайском рынке появился новый бытовой прибор – мультиварка, которую многие поспешили купить. Основной функцией прибора было приготовление еды из полуфабрикатов, что экономило время и усилия. В мультиварку можно поместить полуготовое блюдо и со спокойной душой отправиться на работу, а вернувшись, съесть уже готовую горячую еду. Однако через короткое время этот товар перестал продаваться и практически исчез с рынка. Причины заключались в том, что, во-первых, прежде чем положить еду в мультиварку для тушения, ее приходилось сначала обжаривать на сковороде, то есть мультиварка лишь немного сокращала время приготовления; во-вторых, приготовленные в медленном режиме блюда заметно теряли аромат, вкус и были не так аппетитны; в-третьих, у прибора была только одна функция, что в принципе не соответствует характеру и требованиям китайской кухни.

Помимо технического аспекта была и более серьезная проблема: новый прибор не смог адаптироваться к требованиям качества жизни людей и не учел в максимально возможной степени предпочтения и потребности пользователей. Иначе говоря, из-за недостаточного морального компонента при разработке и производстве изделия его качество оказалось невысоким и оно не удержалось на рынке. Таким образом, качество продукции определяется ее технологическим и культурным содержанием и в еще большей степени зависит от состояния морали на предприятии.

Компании завоевывают рынок и получают прибыль за счет высококачественной продукции. Корпоративный продукт – это вещь, но любой продукт – вещь одухотворенная. Продукция разрабатывается в соответствии с определенным уровнем научного, технологического и культурного восприятия людей и технологий. По этой причине у различных бутылок (пивных, винных) – разное качество, автомобили и велосипеды бывают разных марок, и так во всем. Одним словом, сколько продуктов – столько культурных и технологических экстериоризаций. Любой продукт также является внешним выражением нравственного сознания или моральных качеств человека, и моральное содержание продукта в итоге определяет его качество.

Качество продукции – комплексный показатель. Он включает не только материальное и технологическое содержание, но и, что еще более важно, человеческий моральный фактор и чувство ответственности перед конечными пользователями, которые пронизывают сферы управления, дизайна, производства и маркетинга. Помимо технологических и культурных факторов, характеристики продукта в еще большей степени обусловливаются его моральными качествами. В определенном смысле мораль играет решающую роль в дизайне, качестве и управлении продукцией. Особо важны здесь три следующих аспекта.

Дизайн должен в первую очередь учитывать физиологические и психологические потребности людей. Нужно фокусироваться на природных свойствах человека, чтобы новые продукты отвечали как требованиям использования материалов и технологий, так и духовным потребностям. Кроме того, новые продукты должны быть красиво оформлены и иметь эстетический внешний вид.

В дизайне «должны присутствовать функции безопасности, надежности, удобства, комфорта, красоты и экономичности»[149]. Например, для изготовления стеклянной чашки лучше всего использовать двухслойную вакуумную чашку, чтобы не обжечься и чувствовать себя в безопасности, не боясь, что она взорвется. Хотя цена таких чашек в несколько раз выше, чем обычных стеклянных, они пользуются спросом. Это доказывает, что чем ближе дизайн к физиологическим и психологическим потребностям людей, тем более востребованной и прибыльной будет продукция.

Одно дело – дизайн продукции, а другое – ее производство. Тот факт, что продукт хорошо спроектирован, не означает, что он будет произведен в соответствии с требованиями дизайна. Высокое качество дизайна не означает, что продукт высококачественный. Ответственность перед потребителями должна проникать во все звенья и аспекты производства. Предприятие, которое хочет создать известный бренд и стремится к успешному развитию, не может производить некачественную продукцию, но если она все же есть, то не должна поступать на рынок.

Многие известные компании в нашей стране имеют опыт уничтожения некачественной продукции. Во-первых, этим они информируют общество о том, что поставляемая ими на рынок продукция всегда высокого качества; во-вторых, они разъясняют сотрудникам, что качественная продукция – кристаллизация чувства ответственности и порядочности. Причина, по которой некоторые известные отечественные и зарубежные компании так популярны среди клиентов, заключается в том, что люди могут понять рациональный настрой предприятия и отношение сотрудников к работе по качеству продукции. Вполне логично, что этим компаниям можно продвигать свою продукцию без рекламы.

Прибыльность предприятия – это не только качество продукции, но и качество с низкими затратами, и философия бизнеса. Бизнес-философия «водопроводной воды» японской корпорации Panasonic стала важным инструментом для завоевания международного рынка. Цель компании – выпускать все более качественную продукцию и поставлять ее потребителям по такой же низкой цене, как вода из-под крана. Это воплощение духа ответственности перед клиентами. Инициативность и добросовестное отношение персонала объективно повысили эффективность работы и снизили затраты на продукцию.

Чем больше моральная составляющая продукции, тем большую долю рынка она займет. Все продукты используются для целей производства и жизнедеятельности человека, и чем ближе их характеристики и функции к человеческим потребностям[150], тем более востребованными они будут у потребителей.

Например, стиральные машины Haier Group в Китае занимают положение лидера отечественной промышленности. Много лет подряд они являются брендом номер один в отрасли и входят в десятку лучших в мире. Благодаря глубокому исследованию потребностей отечественных и зарубежных потребителей компания сформировала целевые рыночные концепции и чувство ответственности и реализовала это в дизайне и производстве. Передовые технологии стали применяться и адаптироваться к различным регионам. Специфические типы стиральных машин, отвечающие повседневным потребностям различных клиентов, завоевали их доверие, постоянно увеличивали свою долю на рынке и принесли двойной урожай – и хорошую репутацию, и прибыль. В значительной степени это награда за «моральные инвестиции»[151].

Современная концепция производства продукции «со стороны предложения», которой наша страна придает большое значение, – это еще один способ подчеркнуть этический характер производства и качества продукции. Предприятия изучают запросы клиентов и ищут пути для выпуска более качественной и востребованной продукции, которые позволят повысить эффективность и прибыль.

Дизайн и качество продукции предприятия во многом определяют долю рынка и скорость продаж, что, в свою очередь, влияет на объемы реализации и рост корпоративной прибыли. Таким образом, мораль – это «душа» проектирования и производства продукции.

В процессе изучения ситуации на производстве директор предприятия по выпуску оборудования для защиты окружающей среды в южной части Цзянсу с глубокой убежденностью сказал: «Конкуренция на рынке жесткая, нужно сделать ставку на снижение затрат. Я полагаюсь на совместную работу всего персонала, тщательное управление процессом производства каждого продукта, экономное расходование ресурсов, чтобы снизить себестоимость продукции. Опираясь на искреннее отношение сотрудников к поставленной задаче, мы сможем добиться увеличения доли рынка и получения большей прибыли, что также относительно снизит себестоимость». Он отметил, что искренность и лояльность сотрудников – залог совершенства в работе, а их усердие зависит от постоянной заботы руководителей. От сердца к сердцу, со всем вниманием – только так можно найти общий язык, устремления и создавать высококачественные продукты с низкой себестоимостью.

В современном обществе нельзя игнорировать роль морали в сокращении общественно необходимого рабочего времени на единицу продукта (создание некоторой потребительской стоимости), которое является ключевым моментом в получении большей прибыли и эффективности. В этом мораль также играет свою уникальную и важную роль.

Общественно необходимое рабочее время на единицу продукции в определенной степени зависит от уровня морали в обществе или в конкретной отрасли. Нестабильное общество, отказ от сотрудничества или нечестные межличностные отношения, то есть общество или отрасль со слабым моральным контролем или даже отсутствием морали, неизбежно столкнутся с различными препятствиями: с трудностями в получении необходимой информации, с повышенным моральным риском, высокими операционными издержками и снижением эффективности распределения ресурсов, перерасходом энергии и временными затратами. В такой ситуации общественно необходимое время на единицу продукции увеличится, что приведет к росту ее стоимости. Следовательно, гармония, доверие, честное сотрудничество и моральное поведение являются важными духовными элементами для сокращения общественно необходимого времени для производства единицы продукции[152].

При производстве продукции из-за различий технологий, самого производственного процесса и его моральной составляющей цена и стоимость аналогичных продуктов, основанные на индивидуальных затратах рабочего времени, на разных предприятиях различаются. С развитием информатизации производственные технологии и процессы все больше сближаются, а время их конвергенции сокращается. Таким образом, снижение индивидуальных затрат рабочего времени на единицу продукции стало ключевым вопросом в конкуренции между предприятиями.

Для продукции одной категории сокращение индивидуального рабочего времени, затраченного на производство единицы продукции, по сравнению с общественно необходимым временем снижает стоимость единицы продукции; в то же время предприятие, которое производит продукцию с более высокой потребительской стоимостью за единицу времени, может получить прибыль и преуспеть в рыночной конкуренции. При этом сокращение индивидуального рабочего времени на единицу продукции в значительной степени зависит от моральной составляющей производственного процесса.

Управление производством по методу «системы Тейлора» когда-то считалось священным в менеджменте, поскольку значительно сокращало индивидуальное рабочее время на единицу продукции или общественно необходимое рабочее время. Однако такой метод управления уже в истории – с современной точки зрения он принципиально игнорирует человеческую природу и даже разрушает ее. Это так называемое научное управление подрывает энтузиазм и инициативность работников, вызывает напряжение и даже противостояние между персоналом и владельцами предприятий.

Как следствие, работники, испытывающие трудности во взаимоотношениях, постоянно находятся в состоянии эмоциональной нестабильности, психологического дисбаланса, пассивного саботажа и т. д., что неизбежно влияет на формирование производственной и операционной ситуации в технологическом процессе и объективно увеличивает затраты индивидуального рабочего времени на единицу продукции. Рост стоимости продукции в некоторых компаниях вызван не техническими проблемами, а, вероятнее, плохим управлением, сложными взаимоотношениями, многочисленными противоречиями и трениями. Эта мягкая сила, которая влияет на индивидуальные затраты времени при производстве продукции, часто не учитывается руководителями. В ходе корпоративных опросов выяснилось, что управление некоторыми компаниями налажено не лучшим образом, порой руководители относятся к сотрудникам как к инструменту для зарабатывания денег, в результате чего страдает репутация работников. Без чувства сопричастности и ощущения безопасности невозможно работать честно и созидательно, могут быть проявления пассивности и саботажа, что приводит к излишне высокой себестоимости продукта. Со временем этот недостаток этического менеджмента будет заменен более гуманистическим подходом к управлению.

В современных производственных условиях важным фактором сокращения индивидуальных затрат рабочего времени на выпуск единицы продукции и получения большей прибыли является мораль. Это значит, что научный менеджмент включает в себя моральное управление. Если на предприятии придерживаются ориентированной на людей системы управления, то есть относятся к сотрудникам как к членам одной семьи, обеспечивают им возможность нормально работать, жить и общаться, то сформируется единая сила, равная 1 + 1 > 2, и это целиком возможно за счет энтузиазма, гармонии и сотрудничества. В результате снизятся индивидуальные затраты рабочего времени на выпуск единицы продукции и повысится ее конкурентоспособность. Таким образом, сокращение индивидуальных временных затрат на единицу продукции в значительной степени зависит от уровня нравственности на предприятии.

В Первую больницу Народно-освободительной армии города Ланьчжоу 28 июня 2008 г. поступил младенец с диагнозом «камни в почках». По словам родителей, ребенку с рождения давали сухое детское молоко марки Sanlu, производимое компанией Sanlu Group в Шицзячжуане (Хэбэй). Затем случаи мочекаменной болезни у детей регистрировались по всей стране. В ходе расследования было установлено, что большинство детей употребляли сухие молочные смеси марки Sanlu, которые содержали меламин.

Эксперты Министерства здравоохранения подтвердили, что химический компонент «меламин» может вызывать образование камней в мочевыводящей системе человека. Данный случай показывает, что компания Sanlu Group Co., Ltd. в погоне за прибылью незаконно добавляла меламин в сухое молоко для детского питания. Это безнравственное производство потребительского продукта стало бомбой замедленного действия для компании. От произведенного без достаточного морального контроля продукта пострадали дети и общество. Если бы производство наращивалось, то оно навредило бы ресурсам общественных производительных сил, разрушило бы социальные производственные ресурсы и нанесло серьезный ущерб развитию экономики и общества. Компания Sanlu Group Co., Ltd. нарушила закон, была строго наказана и в итоге обанкротилась.

Инцидент с сухим молоком показывает, что и производство, и потребление без морального руководства и ограничений могут приводить к экологическому кризису, ухудшению состояния окружающей среды и ущербу для здоровья. История развития предприятий свидетельствует, что только рациональное потребление может, по сути, стать инвестицией и побудить к получению большей прибыли и выгоды.

Фактически потребление является одной из основных составляющих общественной жизни человека и важным звеном в процессе экономического воспроизводства. Без стабильно растущего рационального потребительского спроса невозможны устойчивое развитие и экономический рост.

Рациональное потребление – это моральное потребление, которое воплощается в концепциях и соответствующих формах потребления: низкоуглеродном, умеренном, экологичном, духовном и т. д. Так, низкоуглеродное потребление может сыграть важную роль в защите жизни человека и производственной среды путем минимизации потребления и сокращения выбросов. Умеренное потребление выступает за разумное увеличение объемов, против чрезмерного потребления и роскоши, но не ратует за излишне ограниченное или отстающее потребление; оно стремится найти баланс между повышением уровня жизни людей и защитой окружающей среды. Что касается экологического потребления, то оно противостоит хищническому и разрушительному потреблению природных и общественных ресурсов, рассматривает его как ненормальное потребление, которое разрушает естественную и социальную экологию и в итоге негативно скажется на увеличении прибыли предприятий и общественного богатства. Духовное и культурное потребление – покупка книг, просмотр фильмов, посещение туристических объектов и др. – способствует всестороннему улучшению уровня жизни людей и их мотивации к труду. Рациональное потребление имеет глубокий моральный подтекст и является нравственным потреблением.

На первый взгляд, потребление – это использование материальных и духовных благ субъектом (отдельным человеком, коллективом и т. д.). Но, по сути, оно должно быть потреблением для развития, инвестицией в развитие. Потребление является важнейшим элементом процесса материального и духовного производства, экономического и социального развития и повседневной общественной жизни. Это принцип, согласно которому потребление определяет производство.

Конечно, как потребление для развития и инвестиция в развитие оно должно быть рациональным. Как основной образ жизни и важный фактор человеческого развития потребление должно выполнять функцию совершенствования для человеческой природы, души и межличностных отношений, играть важную роль в воспроизводстве физических и духовных сил. Следовательно, поскольку потребление – это вклад или инвестиции субъекта потребления в материальное и духовное воспроизводство, а также в воспроизводство человека, то такое потребление ни в каком случае не должно быть бесполезным, расточительным или разрушительным.

Рациональное потребление – это надлежащее состояние потребительского поведения, которое несет в себе моральные обязательства и моральную ответственность. Оно отвечает требованиям экономического и социального развития и воплощает в себе положение, при котором защищаются основные права субъектов (например, право предприятий производить продукцию, которая отвечает требованиям развития и является экологически приемлемой). Право частных лиц на потребление заключается в обеспечении разумного и выгодного потребления. Такое ответственное и моральное потребление способствует эффективному использованию ресурсов и максимизации выгод от них, содействует здоровью и благополучию людей.

Кроме того, рациональное потребление может усовершенствовать методы использования ресурсов с тем, чтобы последующее распределение благ между заинтересованными сторонами было более справедливым. Оно максимально использует преимущества межличностных отношений, взаимодополняемости и сотрудничества. Такой вид потребления может в наибольшей степени обеспечить защиту окружающей среды, чтобы создать условия для устойчивого развития экономики и общества. В условиях гармоничных межличностных отношений рациональное потребление должно сознательно учитывать экологические требования природной и социальной среды, чтобы результаты потребления шли на пользу экологии. Оно может побуждать людей к бережливому использованию материальных ресурсов, недопущению излишеств и расточительства, а также исключению сиюминутного потребления, которое приносит мгновенную выгоду, но бесполезно в дальнесрочной перспективе. Таким образом, рациональное потребление помогает достичь цели развития эффективного потребления и предотвратить недальновидное и варварское использование ресурсов.

Поскольку потребление является важным звеном в процессе общественного воспроизводства и одним из основных факторов экономического и социального развития, то рациональное потребление – это не только личное дело людей, но и обязательная практика предприятий в сфере производства и торговли. На производственных предприятиях процесс выпуска потребительских товаров является и процессом потребления ресурсов (они и производители, и потребители одновременно, а следовательно, представляют собой особый вид потребителей).

Моральное потребительское поведение предприятий будет способствовать улучшению качества работы сотрудников, гармонизации отношений между заинтересованными сторонами, формируя тем самым межличностную синергию по модели 1 + 1 > 2 в управлении предприятием. Это также позволит сэкономить ресурсы, повысить эффективность их использования и стать особым моральным капиталом для научного развития предприятий.

И наоборот, отчужденная потребительская политика предприятия неизбежно нарушит нормальную экономическую деятельность и может привести к банкротству. Такие случаи многочисленны. Например, инцидент с сухим молоком Sanlu был вызван пренебрежением этическими нормами потребления со стороны предприятий и участвовавших в этом людей. В компании Sanlu, видимо, забыли, что потребители – это источник выживания и развития компании. Сотрудники также совершенно не учли, что потребление товаров является реинвестированием или научной основой процесса реинвестирования и утратили моральную ответственность перед потребителями. Разрыв «моральной цепочки» в производственном процессе предприятия становится началом надвигающегося конца.

Сегодня нам стоит задуматься и над чрезмерной бережливостью, или скупым потреблением. В определенной степени чрезмерная бережливость, или скупое потребление, – своего рода запаздывающее потребление. Это потери невозвращенных в производство материального продукта времени, пространства и содержания, а также нереинвестированных в процесс потребления функций духовных и культурных продуктов. С одной стороны, потребительские товары остаются неиспользованными, а с другой – субъекты потребления не могут получить необходимый товар. Это неизбежно окажет негативное влияние не только на экономическое развитие общества, но и на качество жизни людей, что не соответствует рациональным и экологическим требованиям потребления.

Бережливая модель потребления заключается в том, чтобы предоставить как можно больше потребительских товаров, но при этом стимулировать потребительский потенциал посредством умеренного, ограниченного, бонусного и других подобных форм потребления. В ситуации, когда потребительские товары не могут полностью удовлетворить потребительский спрос или наблюдается их дефицит, эта модель может исполнять свою ограничительную функцию для достижения временного и пространственного равновесия и разумной пользы. Ограниченное потребление товаров должно быть сбалансированным во времени и пространстве и обеспечивать максимальную эффективность использования ресурсов и удовлетворения потребностей людей.

Для поддержания экономической стабильности и роста общество необходимо ориентировать на потребление того, что ему нужно потреблять, и сбережение того, что следует сберегать. Наша страна выступает за политические инициативы, направленные на стимулирование внутреннего спроса или потребления. Такая политика изначально ставит целью достижение состояния экологического или рационального потребления, что совершенно не отрицает достоинства бережливой модели, но иллюстрирует тесную логическую связь между рациональным потреблением и экономическим развитием.

В текущей ситуации для достижения идеального уровня рационального потребления необходимо придерживаться следующих принципов моральной экономики.

Во-первых, потребление должно соответствовать потребительской способности, которая включает способность материального и духовного потребления. Потребление «сверх меры» – это не вложения или инвестиции, а препятствие или разрушение процессов воспроизводства и развития. Потребление «ниже возможностей» – не бережливое, а отстающее потребление, которое не способствует воспроизводству и развитию. Моральное экономное потребление не может быть «суперпотреблением»; конечно, отказ от показного расточительства не означает, что нужно стать скрягой, рабом накопления и не потреблять то, что необходимо потреблять. Однако в сферах, где общественная потребительская способность пока не полностью удовлетворяется, например в образовании и здравоохранении, нам все еще следует в значительной мере придерживаться бережливости и пропагандировать ее. Бережливая модель общественного потребления направлена на потребление еще более рациональное и соответствующее «должным» потребительским требованиям.

Во-вторых, потребление должно соответствовать экологическим требованиям, которые подразделяются на социальные и естественные. Поскольку в конечном итоге это потребление материальных, духовных и культурных продуктов, то наряду с общими потребностями общества оно должно учитывать справедливость распределения благ и устойчивость социального развития. Необходимо принимать во внимание естественное существование, взаимосвязи между обществом и экологией. Иными словами, мы должны учитывать потребности современных людей и интересы будущих поколений, ни в коем случае не проедая то, что должно перейти нашим детям и внукам.

В-третьих, потребление должно находиться в гармонии с обычаями и традициями. Содержание и способы потребления не могут быть произвольными. Определенные регионы или социальные группы имеют свои особые требования и предпочтения в отношении содержания и методов потребления, поэтому оно должно соответствовать социально принятым стандартам и обычаям. Однако чрезмерное или даже противоречащее нравам и традициям потребление вызывает отчуждение, может оказать негативное влияние на социальную жизнь и привести к определенным проблемам воспроизводства. Мы выступаем за здоровое и экологически чистое потребление, поскольку это единственный способ вернуть потребление к реальным потребностям людей и создать условия для повышения качества их жизни, чтобы такое потребление действительно стало вкладом или инвестицией в экономическое и социальное развитие.

В-четвертых, потребление должно соответствовать тенденциям экономического и социального развития. Поскольку потребление является вкладом или инвестициями, потребительское поведение всегда должно отвечать требованиям экономики и общества. В частности, важно избегать бесполезного имущества и бесполезного расходования, так как они не выполняют рациональную функцию потребления и не генерируют позитивные экономические и моральные ценности. Правильным будет сказать, что рациональное потребление, как движущая сила экономического и социального развития, всегда будет рассматривать положительные аспекты любого вида потребительского поведения и учитывать концепции и способы потребления материальных и духовных культурных ценностей.

Таким образом, рациональное потребление под управлением моральных принципов также является инвестицией. Мы можем сделать потребление основным механизмом развития производства и роста благосостояния, только придерживаясь рациональной модели, которая направляется и ограничивается моралью. Это означает, что моральное потребление – ключ к экономическому росту, корпоративному развитию и увеличению прибыли. Оно позитивно влияет на процесс рентабельности, распределение и использование производственных и жизненных ресурсов в синхроническом и диахроническом аспектах[154], постоянно повышая эффективность производства.

В ходе хозяйственной деятельности всегда должны использоваться моральные продукты, концепции рационального потребления услуг и модели поведения, которые обеспечивают непрерывный рост прибыли предприятия и максимизацию полезного результата.

Компания Alibaba Network Technology Co., Ltd. (Alibaba Group) основана в Китае (Ханчжоу) в 1999 г. Ее бизнес и дочерние компании включают брэнды Taobao, Tmall, Juhuasuan, AliExpress, Alibaba International Market, «1688», Alibaba, Alibaba Cloud, Ant Financial, сеть Cainiao и др. В 2014 г. Alibaba Group была официально зарегистрирована на Нью-Йоркской фондовой бирже. В 2015 г. общий доход компании Alibaba Group составил 94,384 млрд юаней, а чистая прибыль – 68,844 млрд юаней. В апреле 2016 г. Alibaba Group официально объявила, что стала крупнейшей в мире платформой розничной торговли. Она была в числе первых, получивших в мае 2016 г. от Госсовета КНР звание «Образцовое предприятие» в области предпринимательства и инноваций[162].

Причина, по которой Alibaba Group достигла таких блестящих показателей, неотделима от ее этических бизнес-концепций: «клиент прежде всего», «честность и порядочность», «смелость в инновациях», «постоянное совершенствование». Сегодня для успеха предприятиям электронной коммерции необходимо работать в соответствии с моральными нормами, в противном случае рано или поздно они окажутся в тупике.

Нравственное ведение дел на предприятиях и экономическая этика особенно важны в эпоху Интернета. Причина в том, что сегодня операции с капиталом являются уделом не только физического и денежного капитала, но и морального. Интернет «электронизировал» или «виртуализировал» различные интересы в реальном производстве и маркетинге. Интернет-экономика, экономика Интернета вещей и даже умная экономика изменяют способы существования и развития межличностных отношений и интересов, предъявляя такие этические требования, как доверие, справедливость, равенство и рациональность, и делая их важными факторами прибыльности. В эпоху Интернета и Интернета вещей особенно очевидно, что мораль является капиталом. Здесь справедливым будет сказать: если вы не придерживаетесь этических норм, то вы не хотите зарабатывать деньги; если вы хотите зарабатывать деньги, то вы должны думать о морали.

В эпоху Интернета и Интернета вещей межличностные и социальные отношения также имеют большое значение, особенно когда речь идет о доверии. Очевидно, что моральные аспекты будут определять качество работы интернет-компаний, прежде всего занятых в электронной коммерции. Судьба таких предприятий будет определяться моралью, а общество без колебаний разорит любую недобросовестную интернет-компанию в любой момент. Другими словами, интернет-компании будут либо преуспевать, либо терпеть неудачу по мере роста или падения своих моральных стандартов.

Специфика интернет-экономики заключается в первую очередь в том, что заинтересованные стороны связаны между собой интернетом и не имеют прямого контакта друг с другом. В определенном смысле они «нащупывают» контакты и осуществляют сделки. В такой ситуации этика и доверие – это условия и связи, которые поддерживают нормальные отношения и рациональные сделки. Как только мораль или доверие будут потеряны, интернет-экономика обрушится.

Моральный имидж интернет-компаний, особенно компаний электронной коммерции, является основой их выживания. В случае если определенный продукт распространяется несколькими компаниями электронной торговли или каждая компания оперирует большим количеством продуктов, если устанавливаются необоснованные или вводящие в заблуждение цены, имеет место мошенничество и т. д., то утратившие доверие и дискредитирующие себя компании обречены на банкротство. Потребители и общество выбирают только надежных бизнес-операторов. Можно сказать, что интернет-компании ведут свою деятельность не столько в области продукта, сколько в сфере деловой этики.

Интернет-компаниям, особенно занятым электронной коммерцией, для работы необходима этика, а также основанные на ней правила или системы правил ведения бизнеса. В определенном смысле этические правила представляют собой основы и условия для функционирования морального капитала интернет-компаний. Это требует от операторов или заинтересованных сторон тщательного изучения «долженствований» в работе интернет-компаний и четкого их понимания в деловой этике. Их следует зафиксировать в виде системы, что облегчит работу интернет-предприятий и будет способствовать здоровому и упорядоченному развитию интернет-экономики, в том числе экономики интернета вещей.

Известный гостиничный комплекс в провинции Цзянсу – Jiangsu Changzhou Minghuang International Hotel – занимает площадь порядка 30 му и предоставляет клиентам услуги по организации питания, проживания и развлечений. Количество сотрудников насчитывает свыше 220 человек. Отель искренне заботится о людях и завоевывает доверие клиентов благодаря следованию двум основным принципам: «отель Minghuang – доступный и исключительный» и «все меняется, кроме цен». В гостиничном бизнесе важно объединить людей, развить чувство причастности, гарантировать безопасность и уважение. В первую очередь здесь заботятся о росте и развитии персонала, рассматривая обучение в качестве главного бонуса. Сотрудники изучают передовой опыт гостиничного бизнеса, участвуют в тренингах и т. д.

В гостиничном комплексе Minghuang доверяют сотрудникам и эффективно используют их потенциал, раскрывая способности, индивидуальность и навыки. Например, во многих отелях существует практика постоянно менять поваров, чтобы разнообразить ассортимент блюд. В Minghuang не расстаются со своими поварами, однако настаивают на их постоянном обучении, заимствовании внешнего опыта для улучшения технологий приготовления пищи и лучшей адаптации к новым потребностям клиентов.

Руководство уделяет пристальное внимание персоналу, его условиям проживания и рабочей среде. В отеле оборудован длинный коридор между общежитием для персонала и рабочим блоком. По обе стороны коридора размещены фотографии и материалы, запечатлевшие условия жизни сотрудников и корпоративные культурные мероприятия. Это напоминает о проведенных вместе днях, мероприятиях, в том числе о совместном обучении и повышении квалификации.

Дизайн рабочей среды и бытовых условий сотрудников также ориентирован на человека. В рабочей зоне оборудовано чистое и аккуратное место для отдыха, рядом установлено три крана с горячей, холодной и теплой водой для питья. Множество продуманных мелочей настраивают на работу в непринужденной и комфортной обстановке. Неудивительно, что многие сотрудники работают здесь целыми семьями, считая отель своим домом. Приверженность отеля этике и принципам морального управления помогло ему выстоять в условиях жесткой отраслевой конкуренции и добиться как материальных (прибыль), так и духовных (моральных) результатов.

Опыт Jiangsu Changzhou Minghuang International Hotel показывает, что эффективность и прибыль компании напрямую зависят от сопричастности, лояльности, мотивации и сплоченности сотрудников, а все перечисленное – от внимания и заботы компании о работниках, что определяется уровнем корпоративного этического менеджмента.

Менеджмент – процесс управления людьми, а «система Тейлора» – метод управления, при котором люди рассматриваются как машины. Этот метод определенно не подходит для развития современных предприятий в нашей стране. Если на предприятии не уважают саму человеческую природу, то человеческая личность и жизненная сила там отчуждены и недооценены. Такое предприятие является местом, где труд предоставляется в обмен на деньги, а человеческие качества не могут быть раскрыты и реализованы[164]. В условиях социалистической рыночной экономики подобные предприятия будут постепенно терять время и пространство для развития.

Таким образом, опыт компании Minghuang International Hotel показывает, что современный менеджмент должен быть ориентирован на человека. Это побуждает сотрудников к успешной совместной работе для достижения высокой эффективности предприятия.

Основная цель управляющих предприятиями – объединить мышление сотрудников, мобилизовать их энтузиазм и успешно решить поставленные задачи. Все это требует максимальной вовлеченности сотрудников. Таким образом, с одной стороны – управленческий персонал, с другой стороны – работники. Что необходимо сделать для установления «духа собственника»?

На мой взгляд, бизнес-менеджеры должны проявлять себя как руководители, но при этом не выглядеть руководителями. С одной стороны, они должны контролировать общую ситуацию и вести эффективное управление, а с другой – уверенно направлять сотрудников и реализовывать их личностное равенство. Управляющие должны на деле показывать, что все сотрудники в одинаковой степени уважаемы и достойны и различаются только в плане разделения труда. Нужно уважать сотрудников, по всем вопросам интересоваться их мнением и изменить стиль с «управления всеми сотрудниками» на «управление со всеми сотрудниками». Цели, суть, методы и средства управления предприятием – это кристаллизация коллективной мудрости всех сотрудников, когда компания фактически работает под руководством их идейных представлений[165].

Одна из причин неэффективной работы некоторых предприятий заключается в том, что руководящие работники берут на себя роль «лидеров», а сотрудники становятся пассивными исполнителями. Между руководителями и сотрудниками образовалась пропасть. Как только эмоции между первыми и последними вступают в антагонистическое противоречие, управление становится неэффективным. Как следствие, компания теряет прибыль и может оказаться в тупике.

Мотивация к труду исходит из максимального удовлетворения собственных интересов сотрудников и справедливого и разумного удовлетворения интересов всего коллектива. Если вы не понимаете интересов других, то вы не знаете, как управлять. Квалифицированный руководитель при управлении предприятием в первую очередь должен учитывать интересы работников. Степень реализации этих интересов (соотношение получаемых выгод с выгодами предприятия) и справедливость при распределении вознаграждения часто прямо пропорциональны прибыли, получаемой компанией.

Возьмем в качестве примера машиностроительную компанию Guangxi Yuchai Machinery Group Co., Ltd. со штаб-квартирой в городе Юйлинь (провинция Гуанси). Ее предшественница, компания Yulin Quantang Gongyeshe, была основана в 1951 г. Сейчас это крупная современная диверсифицированная группа компаний, в состав которой входит более 30 производственных предприятий. Их акции полностью или частично принадлежат холдингу, в котором занято свыше 20 тысяч сотрудников. Совокупная стоимость активов составляет 36,5 млрд юаней. Можно сказать, что это промышленная база с полным циклом производства двигателей внутреннего сгорания для нужд Китая и основная экспортная база выпуска малых экскаваторов. Промышленные объекты холдинга расположены по всей стране – в Гуанси, Гуандуне, Фуцзяни, Цзянсу, Аньхое, Шаньдуне, Хубэе, Сычуани, Ляонине, Чунцине и других местах.

Yuchai Group занимает 316-е место среди 500 ведущих китайских компаний, 154-е – среди 500 крупнейших китайских производственных компаний, 103-е – среди 500 самых дорогих китайских брендов и 17-е место среди 500 ведущих китайских машиностроительных компаний. Она лауреат конкурса «Награда председателя автономного района за качество» и номинант конкурса «Премия Китая за качество». В настоящее время стоимость бренда оценивается в 23,275 млрд юаней, и компания по праву считается национальной демонстрационной площадкой построения корпоративной культуры. Большие достижения Yuchai Group связаны со множеством факторов, которые неотделимы от прав и интересов сотрудников и мотивации их труда.

Так, вначале группа директоров компании изучает мнения персонала посредством инспекций, презентаций, собраний представителей коллектива, собеседований и других каналов. Затем, основываясь на понимании ключевых факторов, влияющих на права, удовлетворенность и мотивацию, компания предоставляет индивидуальную поддержку, разрабатывает меры по защите прав и интересов сотрудников в соответствии с их потребностями.

В Yuchai Group учитывают заинтересованность временных сотрудников в стабильном месте работы и при хороших результатах предлагают переход на контрактную основу. Для младшего персонала применяется схема вознаграждения, основанная на потребности в жилье, обучении и карьерном росте. Заработная плата увязывается с производительностью труда. К персоналу среднего звена относятся в соответствии с осознанием его ценности и гарантируют поддержку при дальнейшем обучении, поощряют конкуренцию за должности, ротации и т. д. Для персонала высшего звена в компании совершенствуют способы коммуникации и создают атмосферу сотрудничества в соответствии с необходимостью успешного выполнения задач. Такой комплекс мер по обеспечению прав и интересов работников объективно усиливает их чувство сопричастности, уверенности и успешности, способствуя повышению эффективности всей компании[166].

Важно понимать, что сотрудник, законные интересы которого не соблюдаются должным образом, вряд ли будет целиком вовлечен в свою работу. При небрежном или несправедливом отношении к интересам персонала даже самые компетентные менеджеры терпят неудачу в управлении.

Имидж руководящего работника напрямую связан с судьбой предприятия. Добросовестный управляющий может дать сотрудникам надежду. Даже если компания столкнется с временными трудностями или неудачами, сотрудники будут поддерживать командный дух и продолжать усердно работать. Если же руководство заставляет работников чувствовать, что они заняты ненужными делами, преследуют корыстные интересы и т. д., то это их серьезно демотивирует. Такой тип управляющих играет негативную роль, увеличивая нагрузку на предприятие, что приводит к повышению себестоимости продукции и снижению прибыли.

В условиях социалистической рыночной экономики, независимо от характера предприятия, руководители должны полностью осознавать, что их собственное поведение – это негласный приказ, невидимый рычаг, проявление внимания и уважения к сотрудникам. Эффективность и прибыль предприятия напрямую зависят от управляющих и их влияния.

Опыт многих успешных компаний свидетельствует, что благодаря этичному управлению и заботе о человеке[167] у сотрудников возрастает чувство сопричастности, уверенности и удовлетворения. На этой основе повышаются сплоченность работников, их трудовой энтузиазм и интеллект. Высокое качество продукции и услуг привлекает все больше постоянных клиентов, что способствует увеличению доли продукции на рынке, росту прибыли и эффективности компании. Это означает, что для развития предприятия и достижения высоких результатов необходимы моральный фундамент и этичное управление, которые формируют сплоченность предприятия[168].

Ван Сяоси, доктор философских наук, эксперт, получающий специальную государственную стипендию Госсовета КНР, заместитель председателя Китайского общества этики, председатель Китайского общества экономической этики, главный эксперт ключевого проекта идеологической программы ЦК КПК по изучению и построению марксистской теории, а также ключевого тендерного проекта управления по планированию государственного фонда социальных наук КНР. В 2011 г. он в третий раз был назван одним из выдающихся гуманитарных и общественных деятелей КНР по результатам исследования «Выдающиеся ученые Китая в области гуманитарных и социальных наук», опубликованного на сайте Ассоциации выпускников учебных заведений Китая. Тридцать лет напряженной академической работы создали Ван Сяоси репутацию блестящего ученого-новатора.

На раннем этапе построения этики в нашей стране в 1980-х гг. Ван Сяоси сразу включился в работу по изучению, преподаванию и исследованию этики. Сначала он занялся систематическим изучением и исследованием истории этической мысли, основных теорий этики, прикладной этики, теорий и методов в смежных областях и заложил прочную основу этой научной дисциплины. С начала 1990-х гг. Ван Сяоси сосредоточился на экономической этике.

Эксперты так оценили изданную в 1994 г. «Экономическую этику Китая» Ван Сяоси: «Эта работа, в которой экономическая этика рассматривается с точки зрения истории и современности, теории и практики, определяет рамки для изучения экономической этики… В ней не только представлен обзор экономической этики времен учения о добродетели, утилитаризма, идеализма, “трех народных принципов” и новой демократии, но и проблемы экономической этики современного китайского общества с акцентом на корпоративную этику и ее применение. Данная книга является важной академической работой в поступательном процессе исследования экономической этики в нашей стране и знаменует собой официальное формирование в Китае научной дисциплины “экономическая этика”»[188].

В 1994 г. в «Тезисах экономической этики» Ван Сяоси выдвинул четкую концепцию экономической этики и обозначил объекты исследования, методы и рамки этой дисциплины. По его мнению, экономическая этика изучает позитивные и негативные наклонности людей в их социально-экономической деятельности и правила экономического поведения, которым они должны или не должны следовать. Ван Сяоси отмечал, что сам «процесс экономической деятельности и его этику следует понимать с позиций практического и духовного, во взаимосвязи процесса экономической деятельности с этикой и моралью, а также их экономическим и этическим содержанием, функциями, правилами и т. д.». Экономическая этика исследует «этику труда, этику управления бизнесом, этику менеджмента, этику распределения и этику потребления». Хотя исследования Ван Сяоси в то время были еще неполными, его взгляды имели поистине прорывное значение[189].

В процессе реформ и открытости в нашей стране этика как научная дисциплина получила быстрое развитие. В «семейном древе» прикладной этики экономическую этику можно охарактеризовать как одну из немногих этических субдисциплин, которые зародились рано, получили широкое внимание и достигли больших успехов. Завидные достижения китайской экономической этики стали возможными не только в результате благоприятной общей ситуации того времени, но и благодаря заслугам небольшой группы ученых-новаторов, открывших новые горизонты. Ван Сяоси – один из таких ученых, привлекших к себе широкое внимание. Он проявил свои исключительные научные знания в сочетании со смелым академическим новаторством, бесценными практическими методами и уникальными инновационными концепциями. Все вместе это составляет «генетический код» экономической этики Ван Сяоси. Его научная мысль сыграет важную роль в истории экономической этики и развитии этики в нашей стране.

В предисловии к книге Ван Сяоси «Моральный капитал и экономическая этика: избранные труды Ван Сяоси» Ло Гоцзе написал: «Удача благоприятствует подготовленному уму. Более 20 лет товарищ Ван Сяоси посвятил теоретическим исследованиям в области экономической этики, направив свои усилия на создание научной базы данных по этой дисциплине и формирование обзора, отражающего состояние корпоративной этики в Китае. Его работа внесла важный вклад в становление и развитие экономической этики в нашей стране и получила достойное признание со стороны академического сообщества».

Опираясь на идеи Ван Сяоси об экономической этике, я раскрываю их научную значимость, методы, инновации и академический подход. Надеюсь, что мои исследования станут вкладом в дальнейшее научное изучение экономической этики и в целом этики, а также будут полезны для гуманитарных и социальных наук.

С точки зрения гносеологии любое знание неотделимо от определенной эпохи. Это особенно справедливо для теоретического новаторства в этике, в том числе в экономической этике. После основания Нового Китая этика в нашей стране началась на новой исторической платформе. На основе критического анализа и наследования ресурсов древней и современной китайской и зарубежной этической мысли она стремится построить этическую систему с китайскими особенностями. Особенно заметным это стало после начала реформ и открытости, когда Китай вступил в новый исторический этап, для которого характерны диверсификация социальных интересов и представлений, разнообразие вызовов и постоянные изменения. После восстановления своего статуса в ряду гуманитарных и социальных наук этика не должна была просто продолжать прежний путь, пройденный до «культурной революции», и обращаться вокруг прошлых проблем, таких как классовая борьба, моральное наследие и классовая природа. В таком случае она стала бы безмолвным и даже отстающим звеном на фоне все более разнообразных и изменчивых этических проблем новой эпохи.

В начале 1990-х гг. Ван Сяоси утверждал, что этика должна изменить существующую дисциплинарную концепцию и академические принципы, смотреть в лицо реальности, заботиться об обществе, перестраивать и развивать себя. На одной из научных конференций ученый упомянул, что именно по этой причине он и посвятил себя экономике, изучению «Капитала» Маркса, сосредоточив внимание на этике и полагаясь на развитую экономику Цзянсу. Он выбрал экономическую этику в качестве направления для своих исследований.

Экономическая этика, продвигаемая Ван Сяоси и другими учеными в теоретической области, является одной из самых ранних и быстро развивающихся дисциплин прикладной этики. Это продукт времени. В процессе реформ и открытости, особенно в ходе экономической реформы, в сфере экономики, с которой люди сталкиваются больше всего, возникает много проблем, противоречий и вызовов. Например, нельзя отрицать правильность идеи о том, что «развитию нет альтернативы», но многих людей заставили относиться к деньгам с величайшим уважением. Это привело к росту гедонизма, эгоизма и поклонения деньгам во всем обществе, что вызвало замешательство и нарушило социальную гармонию.

Причина, по которой люди овеществили человеческую природу и потеряли себя среди денег и материалистических желаний, с точки зрения методологии мышления заключается в том, что они осознанно или неосознанно полагают, будто единственной движущей силой экономического развития и зарабатывания денег являются человеческая жадность и личный интерес. Это не имеет ничего общего с этикой, поскольку этика только осложнит и замедлит экономическое развитие и накопление богатства. На первый взгляд это кажется естественным явлением социальной жизни и не стоит беспокойства. Но на самом деле за этим стоит философский и этический вопрос, на который необходимо ответить (например, о взаимосвязях экономики и этики). Этика должна дать ответ на данный вопрос, иначе она рискует потерять свой научный статус. Ван Сяоси и многие другие ученые приняли этот исторический вызов и развернули исследования в области экономической этики.

В то время было непросто правильно ответить на вопрос, какова взаимосвязь между экономикой и этикой. Основная причина заключалась в том, что в теоретической области идеологическая метафизика наложила тяжелые оковы на этику. Они проистекали из двойного негативного влияния: во-первых, в нашей традиционной этике делается упор на праведность, а не на выгоду, и чрезмерно подчеркивается понятие обязательств; во-вторых, существовало однобокое понимание производительных сил и экономики из советских учебников. В первом случае происходило метафизическое выхолащивание этики и морали, то есть ситуация, когда «порядочному человеку стыдно говорить о выгоде»; во втором – метафизика давала вульгарное понимание производительных сил и экономики, изгоняя этику и мораль из экономической сферы. Если, согласно этой точке зрения, этика и мораль несовместимы с рыночной экономикой, как не могут сосуществовать огонь и лед, то мы действительно не в состоянии ответить на многие реальные вопросы. Однако такие смелые исследователи, как Ван Сяоси, стали доказывать и разъяснять экономическую функцию и ценность морали, взаимосвязь между нравственным строительством и рыночной экономикой. Фактически эти оригинальные академические идеи легли в основу экономической этики Китая.

Следует отметить, что, несмотря на свою мудрость и ценность, ранние взгляды на экономическую этику довольно поверхностны, незрелы и не представляют целостной системы. Некоторые вопросы этой сферы требуют глубокого изучения. Во-первых, система экономической этики как научной дисциплины еще не создана, а если она будет создана, то как полностью обосновать ее легитимность? Как она должна быть построена? Как рационально и критически отнестись к материалам этической мысли древности и современности, Китая и зарубежных стран? Во-вторых, было опубликовано много статей об исследовании экономической ценности морали, но каковы точки опоры и входа для экономической ценности морали на социальном уровне и макроуровне экономики? Каковы эти точки на среднем (предприятие) и микроуровнях (личность) в экономической сфере?

В разгар продолжающихся дебатов о взаимосвязи между экономическим строительством и нравственной жизнью на рубеже веков некоторые теоретики начали сознательно строить современную экономическую этику в Китае с точки зрения различных научных дисциплин (западное влияние в это время практически отсутствовало). Ван Сяоси – один из таких выдающихся ученых. На основе своей инновационной научной концепции он в течение многих лет, невзирая на трудности и преграды, вел исследовательскую работу по преодолению старого и утверждению нового, анализировал причины и следствия, занимался становлением дисциплины экономической этики и внес большой созидательный вклад в развитие китайской научной школы экономической этики.

Когда в академических исследованиях появляются «узкие места» и провалы, нет движения вперед, становится очевидной необходимость разработки новых исследовательских концепций и методов. Концепция и методология определяют глубину и широту научных исследований, влияют на их качество и уровень результатов. В некотором смысле исследовательские концепции и методы являются двигателем академических инноваций. Ван Сяоси, придавая большое значение новаторским концепциям, выдвинул несколько инновационных исследовательских концепций и аналитических методов в области экономической этики и эффективно применил их в своих исследованиях.

Во-первых, придерживаясь материалистической диалектики, он создал уникальный метод морального анализа. Материалистическая диалектика – это мировоззрение, а также гносеология и методология. Без материалистической диалектики мы не смогли бы понять загадки истории и ясно осознать экономические и нравственные явления. Ван Сяоси отмечал в своих статьях, что «Капитал» Маркса, исследующий капиталистическую экономику и ее законы развития, всегда придерживался диалектического метода восхождения от абстрактного к конкретному, благодаря чему сущность капитализма была полностью раскрыта наукой. Однако он также указывал на то, что Маркс в предисловии к первому изданию «Капитала» говорит: «Но люди, о которых здесь идет речь, – это лишь олицетворение экономической сферы, это носители определенных классовых отношений и интересов. Моя точка зрения заключается в том, чтобы развитие экономического состояния общества принять как естественный исторический процесс. Вне зависимости от того, насколько индивид субъективно независим от различных отношений, он всегда в социальном смысле является продуктом этих отношений»[190].

В процессе обсуждения капиталистических экономических явлений и их законов Маркс не говорил об экономике как просто экономике, о людях или отношениях как они есть сами по себе, но рассматривал экономику как экономику людей, экономику человеческих отношений, как очеловеченный естественный экономический процесс, людей и отношения между ними – как очеловеченные экономические категории. Только благодаря тому, что «Капитал» изучает не вещи, а отношения между людьми, в особенности отношения между буржуазией и рабочим классом, стало возможным открытие теории прибавочной стоимости и превращение политической экономии в науку перед лицом капитализма. В этом и заключается моральный аспект марксистского анализа капиталистической экономики. Моральный аспект здесь настолько важен, что учение Карла Маркса не может игнорировать метод морального анализа.

По этой причине Ван Сяоси не склонен недооценивать значение метода морального анализа. Он проницательно отмечает, что материалистическая диалектика является основным, или фундаментальным, методом анализа у Маркса, а метод анализа субъективности и ценности, то есть метод морального анализа, – это классический аналитический метод, основанный на материалистической диалектике. Моральный анализ присутствует во всех работах Карла Маркса, и можно сказать, что он развивался параллельно с марксизмом.

Ван Сяоси считает моральный анализ фундаментальным и незаменимым методом теоретических исследований. В своих трудах он придерживается данной методологической концепции. Так, в работе «Конфуцианская экономическая этика до эпохи Цинь и ее современное экономическое значение» он отмечает, что «акцент на экономической значимости принципов справедливости, рациональности и приоритета национальных интересов очень ценен. Однако нельзя считать их чисто экономическими принципами, поскольку цель действия со временем утратит придаваемое ему экономическое значение и значимость полученной выгоды. Цель экономической операции – это единство утилитаризма и морали». Здесь ясно виден синтез метода материалистической диалектики и морального анализа. Кроме того, в своих статьях, таких как «Пояснения экономической этики “Капитала”», «Краткое обсуждение экономической этической мысли К. Маркса и Ф. Энгельса» и «Комментарии к экономической этике “Экономико-философских рукописей 1844 года”», он разработал собственный метод морального анализа, а также использовал его в других областях экономической этики для изучения социально-экономических явлений и поведения и достиг важных научных результатов.

Во-вторых, нужно последовательно придерживаться академического подхода, сочетающего материальное и нематериальное. В академическом мире существуют два предубеждения. Первое заключается в том, что нематериальные, метафизические исследования – это «башни из слоновой кости», которые не обращают внимания на реальность, а второе – материальные «полевые исследования» не обращают внимания на теорию. И в первом, и во втором случае результат будет очень однобоким. На самом деле истинная ученость требует не только широкого академического видения, но и сочетания материального и нематериального, теории и практики, что особенно верно для этики, которая совмещает практическое и духовное. Как сказал Сартр, «результатом разделения теории и практики может быть только превращение практики в беспринципный эмпиризм, а теории – в рафинированное застывшее знание».

Ван Сяоси в своих исследованиях всегда придерживался академической философии сочетания материального и нематериального. В послесловии к книге «Моральный капитал и экономическая этика» он писал: «Жизнь науки заключается в созидании, и создание нового – это не просто метафизическое мышление и не просто обсуждение “применения”. Оно не сводится ни к первому, ни ко второму, иначе, боюсь, это либо своего рода нездоровое мышление, теоретическое вранье, либо даже ложные утверждения, лженаука без доказательств и основания; либо же это просто груда внешних проявлений, лишенных “души” или даже блуждание вслепую, хаотичная суета, на которые пока не обратился трезвый взгляд… А поддержанные материальным нематериальные исследования поднимутся высоко в теоретической области; материальные исследования, руководствующиеся нематериальным, станут сильнее и дальше шагнут».

Факты подтверждают правоту этих слов. Исследования ученого в сфере экономической этики не только рассматривают основные концепции этой научной дисциплины, но также включают академические и инновационные теории, имеют завершенную структуру и самостоятельную систему. В частности, интерпретация категорий экономической этики, экономической морали, морального капитала и моральной производительной силы подчеркивает основную философию китайской экономической этики, которая сочетает материальное и нематериальное.

В-третьих, следует твердо придерживаться принципов использования прошлого для настоящего, иностранного для китайского и всего полезного – для себя. Через призму разумной критики нужно пропускать и усваивать полезное из китайской и зарубежной науки. Некоторые люди набираются учености и затем используют китайские и зарубежные академические материалы для научного надувательства и низкопробных манипуляций с данными вместо того, чтобы позитивно исследовать их современное значение и возможности применения. В итоге они неизбежно придут к постоянному копанию в шелухе, не обращая внимания на реальные события в мире, и погрязнут в нарциссизме. Хотя спор о «предмете» и «применении» еще не завершен, я боюсь, что в любом исследовании, будь то древнее или современное, единственное, что имеет значение, – это вопрос. Сегодня в контексте страны основной целью знаний должен быть китайский вопрос. Для того чтобы изучать и решать проблемы страны, необходимо использовать академические и теоретические ресурсы древнего и современного Китая и зарубежных государств, сделать их доступными для нашего использования. Другими словами, изучение древней и западной этической мысли должно иметь конкретную реальную обусловленность.

Ван Сяоси уделял много внимания традиционной китайской экономической этике в своих ранних исследованиях, изучая ее практическую ценность и современное значение. Например, в своей статье «Трансформация китайской экономической этики Нового времени и современность» он утверждает, что современная китайская экономическая этика несет на себе как отпечаток традиционной китайской экономической этики, так и влияние специфических современных социальных моделей. Это значит, что идейное влияние зарубежной экономической этики Нового времени сочетается с китайскими представлениями из области экономической этики. Более того, китайская экономическая этика Нового времени, как идеологическая форма, в определенный исторический поворотный период сыграла важную историческую и просветительскую роль. Сегодня, когда рабочие механизмы социалистической рыночной экономики непрерывно совершенствуются, она по-прежнему имеет важное просветительское значение.

В качестве пояснения Ван Сяоси выдвинул три важных положения. Во-первых, в управлении экономикой (предприятием) следует уделять внимание повышению идейных качеств людей. Во-вторых, нужно честно работать и расширять нематериальные активы предприятия. В-третьих, управление экономикой (предприятием) – это прежде всего управление людьми, где фундаментальным является принцип «человек служит людям».

Вместе с этим ученый также уделял большое внимание поиску и усвоению рационального содержания западной экономической этики и изучению марксистской экономической этики. Идеи таких ученых, как Адам Смит, Карл Маркс, Фридрих Энгельс, Амартия Сен, Петер Козловски, Джордж Эндлер и др., были использованы для придания импульса развитию экономической этики в Китае.

Как верно отметил Ло Гоцзе в предисловии к книге Ван Сяоси «Экономическая добродетель», автор «обращает внимание на усвоение полезных результатов, которые были достигнуты в западной экономической этике, и в то же время стремится их использовать с позиций марксизма, подвергая эти идеи и взгляды критическому отбору и анализу, делая на этой основе определенные обобщения».

Профессор Чжан Хайшань считает, что книга «Исследование идей Дэн Сяопина об экономической этике» под редакцией Ван Сяоси «способна заполнить имеющиеся пробелы в исследованиях».

Эти оценки можно считать честными и обоснованными.

Инновационные теории не падают с неба и не заложены изначально в человеческом мозге. Новаторство академической теории неотделимо от времени и требований практики. То же самое и с инновациями Ван Сяоси в экономической этике. Основные положения его концепции подчеркивают академическую теорию сочетания метафизического подхода и метафизического метода на основе реальной практики, отстаивая моральную функцию и особенно подчеркивая экономическую ценность морали. Философия экономической этики Ван Сяоси и его логическое мышление идут в ногу с развитием политики реформ и открытости в Китае. Ван Сяоси воспользовался этой возможностью, чтобы представить свои собственные уникальные академические взгляды. Когда экономическая система реформировалась для приведения в соответствие с социалистической товарной экономикой, он выдвинул концепцию о том, что мораль – глубинный элемент развития товарной экономики.

В начале 1990-х гг. наша страна отчетливо заявила, что целью реформы является создание социалистической рыночной экономической системы. Ван Сяоси предложил взглянуть на это с позиций производительной силы морали и морального капитала. В последние годы в условиях жесткой международной и внутренней экономической конкуренции он дальновидно выдвинул концепцию морального управления и идею о том, что этика – это основа конкурентоспособности экономики или предприятия.

Как отметил профессор Тан Кайлинь, «можно сказать, что с точки зрения одних только этих академических характеристик он внес достойный вклад в развитие китайской экономической этики и этики в целом»[191]. Откровенно говоря, при выдвижении данных доводов Ван Сяоси изначально столкнулся с определенными рисками и давлением. Для успеха ему понадобились не только незаурядные знания, но также мужество и отвага. Ниже мы приводим краткий анализ основных научных достижений Ван Сяоси в области экономической теории.

Во-первых, в создании теоретической системы дисциплины он был первым в стране и даже дважды первым: в 1994 г. опубликовал первую статью о научной системе экономической этики в Китае – «Тезисы экономической этики» и первую монографию «Экономическая этика Китая». Они задали направление (или положили начало) теоретической системе китайской деловой этики. С глобальной точки зрения экономическая этика зародилась в Европе и Соединенных Штатах в 1970–1980 гг., но в нашей стране это произошло позже.

С момента основания Нового Китая вопросы экономической этики, конечно, обсуждались в наших академических кругах, но в основном они поднимались в выступлениях лидеров, правительственных документах и трудах по экономике. Хотя в 1980-х гг. некоторые ученые рассматривали отдельные вопросы экономической этики и опубликовали ряд научных работ, но четкого представления о теоретической системе научной дисциплины и ее концепции не было. Таким образом, два первых шага, сделанных Ван Сяоси, заключаются не столько в его собственной теоретической глубине и всеобъемлющей системе, сколько в том, и это более важно, что они стали «манифестом» экономической этики как научной дисциплины и громким призывом к китайским академическим кругам заняться исследованиями в этой области.

В частности, в статье «Тезисы экономической этики» Ван Сяоси в сжатой форме представил четыре аспекта исследований экономической этики, включая теоретическую основу, объекты, темы, методы и категории. В монографии «Экономическая этика Китая» он попытался более систематически исследовать основные вопросы дисциплины экономической этики, а также ее историю и практику. Это было самое раннее обобщение и структурирование теоретической системы экономической этики в нашей стране.

Исследователь Лу Сяохэ отмечает, что еще до начала влияния западной экономической этики китайские ученые пытались изучать взаимосвязи между экономикой и этикой и развивать их в направлении создания дисциплины. В качестве примера он приводит написанные в 1994 г. Ван Сяоси «Тезисы экономической этики» как самую раннюю попытку исследования в этом направлении[192]. Чжоу Чжунчжи и Гао Хуэйчжу также считают, что в «Тезисах экономической этики» в 1994 г. Ван Сяоси четко выдвинул концепцию экономической этики и обозначил объекты исследования, методы и исследовательские рамки этой дисциплины. Его взгляды имели новаторское значение.

Как отметил профессор Ван Цзэин, книга «Экономическая этика Китая» не только представляет собой всесторонний обзор и научную оценку идей добродетели, утилитаризма, идеализма, «трех народных принципов» и новой демократии в истории Китая применительно к деловой этике и практике, но и является важной академической работой по исследованию экономической этики в Китае. Более того, она знаменует собой формирование китайской экономической этики как научной дисциплины. Именно благодаря этим достижениям новаторский и фундаментальный вклад Ван Сяоси в экономическую этику действительно достоин уважения[193].

Во-вторых, с позиций теоретических инноваций в этой дисциплине ученый сосредоточился на исследовании этического и морального содержания экономики и экономической ценности этики и морали, а также впервые обосновал научный взгляд на моральный капитал, моральные производительные силы[194] и экономическую нравственность и систематически это доказывал. Здесь мы должны признать, что моральный капитал и моральные производительные силы – два новшества, авторство которых принадлежит именно Ван Сяоси. Однако когда он предложил эти концептуальные понятия, то ситуация была сродни той, как брошенный камень всколыхнул тысячу волн. Многие ученые сомневались или отрицали новое, говоря, что оно «из другой оперы» или же просто «ересь». Собственно, это соответствует общему закону академических инноваций. Настоящие инновации часто появляются как «ересь», а в итоге оказываются признаны и востребованы – и это факт.

«Два новшества» Ван Сяоси привлекли к себе внимание широких академических кругов, и несколько ученых написали статьи, посвященные анализу его академических взглядов. Например, Цянь Гуанжун написал две статьи о концепциях морального капитала и моральных производительных сил, которые Ван Сяоси систематически пропагандировал, и провел их глубокое исследование[195]. Другими учеными также было высказано мнение, что выдвинутые Ван Сяоси в работе «Нравственность экономики» положения о моральном капитале и моральных производительных силах являются приемлемой и новаторской точкой зрения[196].

Здесь стоит объяснить, что «два новшества» Ван Сяоси были весьма непростыми. В тот же период появились результаты отдельных исследований, подчеркивавшие экономическую ценность морали. Однако сталкиваясь с вопросом, как сформулировать экономическую ценность морали в новой парадигме, как воплотить и практиковать ее, некоторые ученые попадают в трясину старой концептуальной парадигмы и часто оказываются в растерянности. Тем не менее Ван Сяоси особенным образом с помощью двух «понятийных зеркал» – морального капитала и производительных сил морали – глубоко проник в суть закона моральной экономической ценности и развеял теоретический «туман» в умах многих. Таким образом, были сформированы важные академические характеристики экономической этики Китая.

В-третьих, с практической точки зрения Ван Сяоси сделал акцент на прикладных исследованиях, пояснив, что активы предприятий должны включать моральные активы, и провел зеркальное обследование корпоративной этики Китая. Сочетание теории и практики, материального и нематериального – такова основная философия и методология исследований Ван Сяоси в области экономической этики. Проанализировав типичные бизнес-кейсы предприятий, он пришел к выводу, что корпоративные активы должны включать не только «мертвые» материальные активы, но и «живые» человеческие активы, в том числе моральные. Более того, без «живых» человеческих активов, включая моральные, «мертвые» материальные активы не могут работать и, естественно, не могут зарабатывать деньги.

В частности, призывая прислушиваться к пульсу реальной жизни предприятия, ученый отмечает, что экономическое развитие и достижение высокой эффективности часто зависят от нематериальных активов – морального сознания компании и ее сотрудников. Руководители предприятий должны придерживаться бизнес-концепции, ориентированной на человека, стремиться хорошо координировать и совершенствовать работу, мотивировать сотрудников, ставить их на первое место в производстве и управлении. В то же время репутация и имидж как моральные ценности также являются важным источником жизнеспособности предприятия. Если оно потеряет свою репутацию, то перестанет существовать. Следовательно, корпоративная этика и нематериальные активы порой даже более важны, чем материальные активы.

Проанализировав пример компании Haier Group, Ван Сяоси уместно заметил, что стиральные машины Haier Group и другие продукты компании смогли успешно утвердиться на высококонкурентном европейском рынке благодаря настойчивости в реализации интересов компании и даже национальных интересов путем серьезного и ответственного подхода к потребностям европейских покупателей. Без этого преимущества стиральные машины производства Haier Group не смогли бы увеличить свою долю на рынке Европы и получить соответствующую прибыль[197]. Полагаю, что дальнейшие «зеркальные» исследования корпоративной этики в Китае, несомненно, будут способствовать повышению уровня китайской экономической этики.

В-четвертых, с точки зрения теоретических основ Ван Сяоси изначально разъяснил традиционную экономическую этику Китая и предоставил академические ресурсы для утверждения китайской экономической этики с идейно-исторической позиции. Ван Сяоси был одним из первых исследователей в области этики. В «Экономической этике Китая», «Добродетели экономики» и других своих работах он раз за разом анализировал и систематизировал традиционную китайскую экономическую этику. Он четко показал, что не все идеи конфуцианских мыслителей были добродетельными и не все идеи моистских мыслителей – утилитарными. Некоторые мыслители осознанно или неосознанно признают, что добродетель и утилитаризм взаимосвязаны или сосуществуют. Это важное видение истории нашей экономической и этической мысли. Оно может вдохновить нас на конкретный исторический анализ идеологических тенденций разных мыслителей и различных тенденций одного и того же мыслителя в разные периоды.

Кроме того, китайская экономическая этика не может быть выстроена на пустом месте, в абсолютном «вакууме», и не может быть субъективной. Она должна являть собой результат обобщения практического опыта, изучения, поисков и находок в сокровищнице традиционного мышления. Для этого Ван Сяоси еще в 1994 г. предпринял первую попытку систематизировать традиционные китайские идеи в области экономической этики и предоставил фактический материал по истории научной мысли для создания экономической этики Китая. Сегодня его идеи и результаты исследований, возможно, не кажутся всеобъемлющими и систематизированными, но они уже сыграли свою историческую роль – это неоспоримый объективный факт.

Исследования Ван Сяоси в области экономической этики, независимо от результатов и методов их получения, являются ценным активом и ресурсом, которые заслуживают нашего постоянного изучения и рассмотрения. Но, как говорил Карл Маркс, все, что развивается, несовершенно. Жизнь академических исследований заключается в инновациях. Практика не стоит на месте, и исследования никогда не завершаются в какой-то конечной точке. В этом плане в размышлениях Ван Сяоси об экономической этике еще есть место для совершенствования, и здесь открывается огромный простор для новаторства в рамках его теории. Для будущих исследований можно обозначить три основных направления, пока недостаточно проработанных.

Первое направление – дальнейшее продвижение прикладных исследований, ориентированных на реалии экономики и предприятий. Некоторые из оригинальных идей о моральном капитале и моральных производительных силах, выдвинутых Ван Сяоси, являются относительно глубоким теоретическим анализом, и механизмы их реализации еще предстоит изучить, чтобы понять и постичь их практическую природу.

На самом деле эмпирические исследования являются важным способом дальнейшего повышения убедительности и достоверности экономики предприятий и деловой этики. Ван Сяоси и его академической школе стоит продолжить широкие и глубокие «зеркальные» исследования корпоративной этики и практики ее управления, чтобы не только представлять академические концепции для развития китайской экономической этики, но и направлять развитие практической деятельности, способствуя продвижению этических норм китайских компаний для стимулирования моральной экономики. Это важный вопрос, на котором Ван Сяоси и его команде необходимо сосредоточиться в будущем.

Второе направление – необходимость создания критериев оценивания корпоративных моральных активов. На основе исследований Ван Сяоси о моральном капитале уже написано семь научных статей и монография на эту тему, и нет необходимости говорить, что они носят всеобъемлющий и систематический характер. Однако сам Ван Сяоси неоднократно упоминал на многих научных конференциях о вопросах, заслуживающих дальнейшего изучения: как именно формируются моральные активы (моральный капитал) и какова система их оценивания? Для этого необходимо построить модель индексов (показателей). Эта задача все еще требует решения Ван Сяоси[198]. Конечно, никакая модель не может быть абсолютно точной, но и «неточная» модель для нас важна как единственно возможный способ измерить «запас» моральных активов.

Таким образом, нам действительно необходимо создать и исследовать индексы оценки моральных активов предприятий. Посредством изучения показателей оценивания и моральных активов мы постепенно выстроим стандарт оценивания корпоративной этики, признаваемый всеми компаниями, обществом, академическими кругами и правительством. Это приведет к существенному прогрессу в изучении корпоративной этики Китая. Следовательно, «полевые исследования» корпоративной этики – еще одна тема, которой необходимо заняться Ван Сяоси и его команде.

Третье направление – классификация и изучение на разных уровнях субдисциплин экономической этики. Ван Сяоси стал пионером в изучении многих вопросов экономической этики и заложил основу для создания экономической этики как научной дисциплины. Однако построение экономической этики как субдисциплины требует дальнейшего расширения области академических исследований. Они должны включать макро- и микроуровневый, исторический и синхронный анализ, а также затрагивать субдисциплины. В частности, остается еще много незаполненных областей на трех уровнях (макро-, мезо- и микро-) и в четырех звеньях (производство, распределение, обмен и потребление) экономической этики, таких как трудовая этика, корпоративная этика, деловая этика, этика транснациональных корпораций. Ван Сяоси и его команда должны активно и углубленно исследовать эти вопросы, что не только обогатит дисциплинарную теорию экономической этики, но и представит китайский опыт, который может быть использован при изучении мировой экономической этики. Убежден, что с решением вышеупомянутых задач и совершенствованием дальнейших исследований теоретическая конструкция экономической этики Ван Сяоси предстанет перед нами во всем величии как завершенная система хорошо аргументированной и интегрированной научной дисциплины, несущей инновационные идеи и прикладные ценности.

В заключение отметим, что, хотя в исследовании Ван Сяоси по экономической этике остались некоторые «белые пятна» и недостаточно проработанные вопросы, ему принадлежит заслуга основания и развития китайской экономической этики и содействия историческому прогрессу этой научной дисциплины. Мы искренне надеемся, что Ван Сяоси продолжит создавать столь же убедительные работы в области экономической этики и служить делу реформ, открытости и экономического строительства.

Концепция морального капитала впервые была четко сформулирована профессором Ван Сяоси в статье «О моральном капитале» («Цзянсу шэхуэй кэсюэ», № 3/2000). С тех пор профессор Ван и его последователи опубликовали серию исследовательских работ, посвященных моральному капиталу, а также монографию «Теория морального капитала» («Жэньминь чубаньшэ», 2005). В этот период в прессе время от времени появлялись короткие статьи на тему морального капитала. В целом эти новаторские исследования уже принесли первые результаты, но должного развития они еще не получили. По-прежнему актуальны такие вопросы, как определение понятий и позиционирование дисциплины, обобщения и разъяснения, необходимые для широкого признания. В данной работе приводятся некоторые комментарии к исследованиям профессора Ван Сяоси, чтобы активизировать дискуссии и способствовать дальнейшему расширению исследований морального капитала.

Постоянно развивающийся мир нравственных явлений – неисчерпаемый источник и неиссякаемая тема исследований и построения этики. Исследования морального капитала соответствуют требованиям развития современного китайского общества. Как известно, парадокс экономического роста и морального упадка возник вскоре после начала экономических реформ в Китае. Споры о том, «оправдана ли цена» этого, завершились лишь в конце прошлого века, ввергнув наших современников в состояние тревоги, замешательства и меланхолии. Общество встало перед выбором, который казался неразрешимым: «Вы хотите разбогатеть и жить в достатке? Тогда пожертвуйте моралью!»

Исследование морального капитала было начато именно на этом фоне. Оно не только «подчеркивает статус и роль моральных факторов в функционировании экономики»[201] яркой новизной темы, но, что более важно, позволяет нам окончательно выйти из состояния «дихотомии». В производственной и коммерческой деятельности, да и в общественной жизни в целом, мораль также является своего рода капиталом, поскольку капитал (материальное богатство) и моральный капитал (духовное богатство) могут быть логически и исторически объединены посредством нашего понимания. Иными словами, постановка вопроса об исследовании морального капитала, несомненно, имеет важное методологическое значение и направлена на то, чтобы помочь нашим современникам преодолеть «дихотомию» между экономикой и моралью.

Моральный капитал – новаторское понятие, которое отражает рациональное осознание исследователями вызовов времени. Оно ясно просматривается в эмоциональных высказываниях профессора Ван Сяоси и его последователей в статье «Пятая дискуссия о моральном капитале» («Цзянсу шэхуэй кэсюэ», № 5/2006): «Концепция морального капитала действительно является инновационной. Это не игра слов, основанная на фантазии, а сознательное и теоретическое осмысление развития социальной практики. За этим стоит высокий запрос на развитие социальной практики». Данная позиция также отражает смелость исследователей и их готовность к поиску истины.

Как известно, понятие капитала в традиционном китайском понимании и восприятии носит в основном уничижительный характер, поскольку «капитал приходит в мир, с головы до пят покрытый кровью и грязью». Несмотря на то что после начала процесса реформ и открытости концепция капитала постепенно принималась китайским народом и даже поддерживалась все большим количеством людей, его «репутация» все равно оставалась не слишком высокой. До сих пор многие люди считают богатство и деньги чем-то не очень приличным. Нетрудно представить, что в такой ситуации известному ученому было бы сложно предложить новую концепцию морального капитала, не будь у него смелости отстаивать свою теорию.

На мой взгляд, для исследователей-теоретиков такая смелость тоже является своего рода капиталом, и очень важно его продвигать. Без подобного капитала трудно проникнуться пониманием и принять на себя историческую миссию и социальную ответственность теоретических исследователей. Это особенно характерно для социального развития в период перемен, что неоднократно подтверждалось историей человеческой цивилизации. Экономическое и социальное развитие Китая в последнее 30-летие шло по пути инноваций. Изменения в этических отношениях и моральных установках в этот период носили характер «потрясения основ», и наши исследователи не всегда за ними успевали. Такое отставание тесно связано с отсутствием у нас инновационного сознания и смелости в вопросах теории.

Исследование морального капитала, являясь новаторским и инновационным подходом, развило доктрину моральных ценностей и тем самым обогатило совокупность знаний в области этики. В производственной и коммерческой деятельности капитал имеет значимость как инструмент увеличения стоимости, сам по себе не являясь конечной ценностью, а лишь обладая прикладной ценностью инструмента для достижения цели. В сфере этики ситуация с моральной ценностью прямо противоположна. Как правило, она выступает как конечная, а не как инструментальная ценность. Мораль действительно широко используется как практический инструмент в реальной жизни, но люди до сих пор не могут это достойно принять. Отношение к морали как к некоему капиталу ломает традиционную парадигму ценностей, и люди думают, что мораль приобретает значение инструмента.

Профессор Ван Сяоси акцентировал внимание на таком образе мышления и специально проанализировал его в «Пятой дискуссии о моральном капитале». Он считает, что мораль должна представлять собой единство целевой и инструментальной функций. Концепция морального капитала – это продукт модернизации традиционных понятий морали и капитала. С одной стороны, она обобщает исторические изменения в структуре функций морали, то есть подчеркивает доминирующую роль моральности цели. Целевая функция при этом отделяется от инструментальной, и инструментальная функция морали выделяется отдельно. С другой стороны, концепция отражает развитие капитала от физического к человеческому и далее к «культурному» капиталу. Выдвижение концепции морального капитала и исследование морали как капитала подчеркивает инструментальную функцию морали и ее роль в построении экономики. Это способствует мобилизации всех факторов, которые могут содействовать развитию экономики и морали на предприятиях. Конечно, мы не можем считать, что ценность морали как капитала в процессе производственной деятельности является лишь средством и инструментом для зарабатывания денег.

На самом деле, когда мы осознаем различие между целями и средствами в абсолютном смысле, то обнаружим, что при определенных обстоятельствах средства также могут превращаться в цели. Нетрудно представить, что предприятие, которое фокусируется на получении прибыли от морального капитала, в процессе обеспечения общества и потребителей высококачественной продукцией для материального потребления одновременно будет обеспечивать и высококачественное духовное потребление. Для владельцев предприятий мораль в основном проявляется как инструментальная ценность, а для сотрудников и потребителей – как целевая ценность. Это и есть способ, с помощью которого цели и средства морали «объединяются». Важно понимать, что в реальности абсолютной целевой ценности и абсолютной инструментальной ценности не существует.

Исследование морального капитала, расширяя границы теории моральных ценностей, также обогащает теорию экономики, особенно прикладной экономики, и обеспечивает ей определенную методологическую поддержку. Это можно интерпретировать в соответствии с логикой идеи о том, что мораль не возникает естественным образом, а создается людьми. Человечество создало мораль, чтобы использовать ее и поставить себе на службу. Такого рода использование и служение имеют как значение цели, так и значение средства: ценность как цель отражается в духовной деятельности и духовной жизни, а ценность как средство направлена на активацию производственной и хозяйственной деятельности, включая моральное производство и духовную коммуникационную деятельность.

Как отметил профессор Ван Сяоси, после начала реформ и открытости экономистов «больше не заботят нравственные цели экономической сферы, но их волнуют моральные инструменты экономики, то есть какие моральные принципы важны для экономического развития. Для экономистов вопрос о том, почему это либо иное качество или поведение является моральным, выходит за рамки их исследований. Их волнует только одно: что нравственно с точки зрения экономического развития?»[202]. Эти изменения, которые в целом следует рассматривать как шаг вперед, напрямую связаны с трансформацией представлений о морали как форме капитала, вовлеченного в процессы производства и управления. Исследования морального капитала послужили стимулом для привлечения внимания к данной теме и обеспечили платформу для построения и развития смежных с экономикой дисциплин.

Определение внутреннего содержания морального капитала и на этой основе его позиционирование в дисциплине – очень сложная и чрезвычайно важная задача, которая является логической предпосылкой всей исследовательской работы. Здесь необходимо ответить на следующие вопросы: в каком смысле нужно говорить «моральный капитал»; при каких обстоятельствах мораль становится капиталом; с точки зрения научного позиционирования его, как отдельное понятие, следует относить к этике или экономике?

До официального представления концепции морального капитала профессор Ван Сяоси задал вопрос: почему мораль может стать своего рода капиталом, то есть почему возможен моральный капитал? В статье «Этическая миссия в условиях экономической глобализации в XXI веке» («Даодэ юй вэньмин», № 3/1999) он логично рассуждает: «Научная этика и мораль с точки зрения своих функций требуют большего, чем просто совершенствование самого человека; они требуют, чтобы люди создавали и улучшали условия существования и окружающую среду с помощью рационального образа жизни и способствовали непрерывному прогрессу общества. Применение этой функции в сфере производства неизбежно приведет к улучшению человеческих качеств, особенно уровня нравственности, к духу постоянного совершенствования и гармоничному межличностному взаимодействию. В наибольшей степени будут продвигаться материальные активы, чтобы максимизировать их роль и эффективность, способствовать повышению производительности труда». В последующих работах ученый в основном придерживался этого аналитического подхода.

Его общий взгляд на концепцию морального капитала таков: моральный капитал – это нематериальный актив и способность создавать общественное богатство. Далее он развивает свою концепцию в двух направлениях.

Первое направление – это понимание в узком смысле. Согласно общему закону прибыли от экономической деятельности моральный капитал сводится к определенной форме капитала. «В научном смысле мораль, как рациональный нематериальный актив, может быть использована в производственном процессе благодаря своим особым характеристикам. Выполняя свою функцию, она способствует росту производительности, повышает жизнеспособность предприятия, улучшает качество продукции при одновременном снижении ее себестоимости, увеличивает долю продукции на рынке за счет корпоративной репутации. Следовательно, мораль также является капиталом», – резюмирует Ван Сяоси[203].

Далее в «Шестой дискуссии о моральном капитале» («Даодэ юй вэньмин», № 5/2006) он четко указал: «Моральный капитал относится к способности морального вклада производить и увеличивать общественное благосостояние. Данная способность может приносить прибыль и выгоду за счет моральных представлений и моральных действий». Это говорит о том, что узкое понимание морального капитала является последовательным ходом мышления Ван Сяоси.

Второй способ понимания – заимствовать и обобщить мнения других исследователей, выведя из анализа общей концепции универсальную формулу морального капитала. Исходя из своей коннотации моральный капитал относится к процессу экономической деятельности. Использование традиционных способов, внутренних убеждений и общественного мнения в качестве основных средств может способствовать созданию прибавочной стоимости или новой ценности, тем самым сохраняя и увеличивая ценность экономических благ. В расширенном смысле на уровне общества моральный капитал включает в себя все устоявшиеся положения различных систем и правил этических и поведенческих норм, а также неписаные ценности, моральный дух, народные обычаи и т. д. Он воплощается как единое целое на микроуровне, индивидуальном уровне, как человеческий капитал; на мезоуровне предприятия он реализуется как нематериальный актив; на макроуровне общества – как своего рода общественный капитал[204].

Профессор Ван последовательно стремится[205] переместить моральный капитал из сферы частных форм экономической деятельности во всеобщую сферу общественной жизни. Пространное понимание и методы дефиниции расширяют содержание морального капитала, но в то же время делают размытым его понятие. Похоже, профессор Ван принял это к сведению, о чем пишет в «Третьей дискуссии о моральном капитале» («Цзянсу шэхуэй кэсюэ», № 6/2002) и «Четвертой дискуссии о моральном капитале» («Цзянсу шэхуэй кэсюэ», № 6/2004). В статьях он указывает, что характеристики морального капитала подробно объясняются сравнительной взаимосвязью между моральным и физическим капиталом и расширенным пониманием капитала. Содержательное единство концепции – это ее жизнь, а также первое и главное условие создания научной дисциплины и определения темы ее исследований.

Вопрос «что такое моральный капитал?», по-видимому, еще существует и требует дальнейшего изучения. С точки зрения общей этики моральный капитал относится к сфере моральных ценностей, является своего рода их экономической формой, поэтому понятие «ценности морального капитала» не является лингвистически логичным. Моральная ценность традиционно подразделяется на две основные формы: фактическую и возможную, поэтому моральный капитал также можно разделить на фактический и возможный. Это достигается моральными ценностями, их развитием и прогрессом.

Под фактической ценностью морали мы понимаем существование этических отношений в соответствии с «практической рациональностью» в обществе и моральных качеств, которые соответствуют «практической рациональности» в человеке. Первое относится к нравам (включая межличностные отношения, человечность), второе – к нравственному (добродетели), причем эти два аспекта дополняют друг друга. В производственной и хозяйственной деятельности мораль может способствовать экономическому развитию и эффективности, поскольку является нематериальным активом и духовным ресурсом, интегрированным в этические отношения «единства помыслов и стремлений» и индивидуальные качества «любви к своему делу и верности своему предприятию».

Научные этические теории, моральные нормы, нравственное воспитание и нравственная деятельность – все они имеют моральную ценность, но при этом являются возможными формами моральных ценностей. Их ценность не в них самих, а в том «материале», который они предоставляют для моральных отношений и воспитания таких качеств, как единство устремлений и преданность делу. При другом подходе моральные теории, нормы, нравственное воспитание, нравственная деятельность и т. д. могут превратиться в пустую форму, ложное учение и проповеди, которые не только не создадут мощный моральный капитал, но и, напротив, могут оказать разрушительное воздействие на капитал в целом.

С этой точки зрения моральный капитал представляет собой реально существующие в производственной и хозяйственной деятельности профессиональные нравы и качества, которые соответствуют общественным представлениям о нравственности и рациональности.

Если моральный капитал можно определить так, как описано выше, то вопросы его научного позиционирования могут быть легко решены. Моральный капитал не является ни категорией общей этики, ни категорией общей экономики, и его не следует относить к их системам категорий. В качестве особой категории моральный капитал необходимо отнести к системе категорий прикладной экономики и прикладной этики, точнее к системе категорий корпоративной экономики и корпоративной этики. Для того чтобы установить такое научное позиционирование, важно уточнить его когнитивное направление. Когнитивный подход надо понимать и применять с учетом следующих аспектов.

Во-первых, нужно придать моральному капиталу определенные коннотации и границы, а также универсальные формы ценностей, чтобы не допустить его понимания как чего-либо абсолютного и священного. Это должно стать главным вопросом для предметного позиционирования при изучении морального капитала. Испанский исследователь Алехо Сисон в своей работе «Моральный капитал лидера» определил моральный капитал как «превосходные и выдающиеся качества» и «различные добродетели, подходящие для человечества». Такой обожествляющий метод определения морального капитала явно неуместен[206]. Успешные бизнес-лидеры, если говорить об их индивидуальных чертах, не обязательно обладают «превосходными и выдающимися качествами» или могут их приобрести, но они должны были вобрать или вобрали в себя «различные добродетели, подходящие для человечества», чтобы овладеть моральным капиталом. Сисон справедливо указывает, что честность является важным моральным капиталом, но совершенно неуместно ставить ее в один ряд с «выдающимися качествами» и «различными добродетелями, подходящими для человечества».

На мой взгляд, честность – основа нравственности. Ее можно назвать базовой линией этики, то есть, как говорили древние, честность – основа всякого добра, лицемерие – основа всякого зла. Моральный капитал, как этические отношения и моральные качества, отвечающие практической рациональности, является важнейшим, основополагающим нематериальным активом для любого производственного и коммерческого предприятия. Это не отрицает того, что предприниматели должны обладать «превосходными и выдающимися качествами» в большей степени, чем обычные люди, и что им нужно стремиться вобрать в себя «различные добродетели, подходящие для человечества», чтобы обладать мощным моральным капиталом. Мы не отрицаем необходимость и важность поиска такого морального капитала в исследованиях, но выступаем за то, что моральный капитал не должен стать абсолютным или священным с точки зрения предметного подхода. В вопросах позиционирования морального капитала необходимо применять структурный метод «единства всеобъемлющего и прогрессивного».

Во-вторых, изменение устоявшихся научных представлений и создание новых дисциплин также очень важно для научного позиционирования исследований морального капитала. В научных исследованиях позиционирование понятия имеет свойство «всеобщности» из-за присущего ему внутреннего сходства с некоторой сферой еще не ставших неабстрактными объектами других дисциплин, и капитал относится к таким понятиям. С этой точки зрения безошибочным методом было бы изучение и абстрагирование морального капитала от общего понятия капитала. Но коннотация понятия всегда стабильна или же меняется с опозданием, ученые придерживаются или отбрасывают научное позиционирование уже имеющихся понятий с постоянной тенденцией некоторого «устойчивого стиля мышления». В этом причина медленного продвижения исследований морального капитала и недостаточного прогресса в данной области: ученые-экономисты не хотят уступать уже имеющийся «капитал» этике, а исследователи в области этики не желают заменять уже имеющееся понятие «моральные ценности» на «моральный капитал». В результате складывается ситуация, когда ни тем, ни другим до морального капитала нет дела.

Исследования морального капитала не должны ограничиваться методами общей экономики и этики. Общая этика должна участвовать в изучении морального капитала, но ее роль здесь – лишь роль методологии. Подобно тому как философия связана с литературой, психологией, физикой, химией и другими дисциплинами, но при этом придерживается позиции методологии, а не включает литературу, психологию, физику, химию и другие дисциплины в свою собственную систему категорий, так же и общая экономика имеет только методологическое значение для морального капитала. С этой точки зрения ни этика, ни экономика не должны рассматривать моральный капитал как собственную специфическую категорию. В настоящее время в нашей стране ни корпоративная экономика, ни корпоративная этика еще не сформировались как относительно самостоятельные дисциплины. Проведение исследований морального капитала, несомненно, будет способствовать построению и развитию корпоративной экономики и корпоративной этики (это еще одно значение исследований морального капитала). Создание этих двух «пограничных дисциплин» вносит фундаментальный вклад в развитие морального капитала.

В-третьих, нужно последовательно раскрывать и объяснять практическую природу морального капитала – это также важный метод дисциплинарного позиционирования при его изучении. Корпоративная экономика и экономическая этика – практические дисциплины, а следовательно, моральный капитал – практическая категория, отражающая экономическую деятельность и моральные стандарты. Его характеристики, законы возникновения и трансформации проявляются не в спекуляциях исследователей, а в активной деятельности предприятий. Методами «кабинетной философии» действительно трудно по-настоящему понять истинную и реальную природу морального капитала.

Дисциплинарное позиционирование и расширение изучения морального капитала основываются на постоянном осознании и овладении его практическими свойствами, для чего необходимы эмпирические исследования. Это также должно стать логической отправной точкой и основным методом для создания новых дисциплин экономики и этики. Независимо от позиций корпоративной экономики или экономической этики, моральный капитал должен быть не «метаконцепцией» дисциплины, а обычным понятием, выведенным из этой «метаконцепции». Иными словами, сам моральный капитал не может быть логической отправной точкой для изучения своей системы категорий. Его не следует рассматривать в таком качестве даже для создания корпоративной этики.

Исследование морального капитала по сути является эмпирическим и относится к сфере эмпирической науки. В центре внимания должны быть процесс и законы трансформации морального капитала, опыт и уроки трансформации. Таким образом, при изучении морального капитала все взгляды, недооценивающие эмпирическую науку, ошибочны. Для того чтобы расширить изучение морального капитала, мы должны сознательно преодолеть «кабинетные настроения» на нашем познавательном пути, изменить тип мышления, с которым привыкли писать научные статьи, выйти из кабинета и пойти на предприятия, где объединить научные и экспериментальные исследования.

В работах профессора Ван Сяоси по моральному капиталу остро проявилось чувство эпохи. Они стали творческим прорывом в новое поле исследований, имеющих теоретическое и практическое значение. Эта важная тема исследований должна быть расширена на основе научного определения морального капитала и его дисциплинарного позиционирования.

Утверждение, что «мораль – это духовная производительная сила»[209], выдвинуто неслучайно, но оно не столь очевидно, как думают некоторые. Оно неизбежно несет на себе отпечаток присущего эпохе кризиса морали и, возможно, подвергается воздействию «эффекта Матфея», который упоминается в любом научном дискурсе модных сегодня экономических школ. Выдвижение подобного суждения уже способствует исследованию проблемы.

Однако еще не осела пыль в научных кругах по поводу правильности такой постановки вопроса, как поднялась новая волна «обобщения». Немало ученых считает, что это суждение покушается на «расширение понятия производительных сил» и негативно влияет как на теоретическую логику, так и на конкретную практику. С такой точки зрения утверждение о морали как духовной производительной силе еще не проявило собственную ценность в теории и на практике. Как сторонники данного тезиса, мы должны взять на себя ответственность и дать правильную теоретическую интерпретацию его истинного значения и содержания в условиях новой эпохи.

Если тезис о том, что мораль – это духовная производительная сила, относится к сфере теории общих производительных сил, то должно быть четкое определение самого термина «общие производительные силы». Ведь только на такой основе можно продвинуться в ответе на вопрос, является ли мораль производительной силой в составе теории общих производительных сил. На пути эволюции мышления это ключ к прояснению сути обобщения и его взаимосвязи с основным содержанием понятия «производительные силы». Но вначале давайте поговорим о проблеме обобщения в целом.

Обобщение (generalization, генерализация) – это концепция теории обучения, предложенная в современной системе когнитивистики. В качестве эффективного метода индуктивного обучения она используется для расширения семантического поля определенной гипотезы, чтобы содержать больше положительных примеров и быть применимой к большему количеству ситуаций[210]. Как метод расширения семантики она является нейтральной с точки зрения ценностей и направлена на удовлетворение требований индуктивной логики. С точки зрения логики этот метод пытается обнаружить и определить общие правила из отдельных вещей. Относительно цели, которую нужно достичь в процессе мышления, он пытается совершенствовать и развивать сами вещи, создавать правила и открывать новые теории на основе положительных примеров. Таким образом, если метод обобщения применяется к познанию понятия производительных сил, то он содержит в себе внутренние требования развития производительных сил, и генерализация мышления будет, несомненно, полезна для теоретических инноваций.

Вместе с тем критики теории общих производительных сил не придерживаются такой позиции и негативно относятся к общим производительным силам как теоретической концепции. Следовательно, есть два сложных вопроса в отношении расширенного понимания производительных сил: во-первых, можно ли комбинировать метод генерализации с понятием производительных сил; во-вторых, если их можно объединять, то в какой степени использовать?

В отношении первого вопроса, если генерализация для понимания концепции производительных сил рассматривается лишь как негативный фактор, всегда есть опасность «вместе с водой выплеснуть и ребенка». Описание общих производительных сил некоторыми учеными с позиций все рассматривать в качестве производительных сил, так как это и есть «общие», «генерализованные производительные силы», свидетельствует о том, что данному подходу не хватает строгой рациональности и элементарного здравого смысла. Такое понимание обобщения, как «генерализация всего», легко приводит к натуралистическим заблуждениям. Что касается второго вопроса, то если генерализация применяется для интерпретации понятия «генерализованные производительные силы», то согласно преобладающему сейчас мнению и существующему языку дисциплины она может пониматься только как «чрезмерное, избыточное обобщение» (overgeneralization).

Для научного подхода при обоснованиях необходимо правильно позиционировать научную дисциплину и использовать точную терминологию как необходимое условие доказательства. Это требует от ученых, критикующих теорию общих производительных сил, представить научное определение того, что они называют «общими производительными силами», уточнить его содержание и сферу применения. Мы считаем, что употребление слова «генерализация» при концептуальном описании общих производительных сил не является правильным. Многие критики того, что называют «общими производительными силами», предлагают собственное видение проблемы. У каждого из них свое особое, частное, специализированное (от specialization)[211] видение концепции производительных сил. Соответственно, для выяснения взаимосвязи между генерализацией, сверхгенерализацией и специализацией необходимо следовать методу феноменологии – вернуться к тому, что такое производительные силы. Овладев сущностным смыслом термина «производительные силы», мы сможем фундаментально понять тезис «мораль – это духовная производительная сила» и разобраться, относится ли он к так называемой теории общих производительных сил.

1. Трансформация парадигмы концепции производительных сил в поле зрения современной этики

Описание понятия производительных сил – это попытка постичь закономерности их природы. Общественные производительные силы развиваются диалектически. Вместе с реальными производительными силами развивается и само их понятие. Как сказал Ленин, «понятия не являются неподвижными, они постоянно изменяются… иначе они не могли бы отражать живую жизнь»[212].

Конечно, концепция не разрабатывается вслепую и безоговорочно. Она не только следует закону развития логического мышления, но и является ключевым моментом в отражении истинного значения какой-либо изменяющейся вещи в реальной жизни. Развитие концепции производительных сил также следует этому принципу. Осознание людьми концепции производительных сил с момента введения термина «производительные силы» до понимания их роли в экономике совершенствуется, базируясь на постоянно меняющейся реальности социальной истории. Некоторые ученые полагают, что понимание Марксом сущности концепции производительных сил является отходом от классической интерпретации понятия производительности труда, основанной на «богатстве». В контексте повышенного внимания к материалистической концепции истории это послужило переходу понятия производительных сил из экономической в философскую категорию, вызвало трансформацию парадигмы и подтвердило, что концепцию производительных сил следует интерпретировать в контексте современной теории синергии[213].

Мы считаем, что трансформация парадигмы современного контекста понятия производительных сил на самом деле является трансформацией парадигмы этики; это не только требование тенденции трансформации современной философии от гносеологии к аксиологии, но и отражение самой этики как гуманитарной дисциплины, которая базируется на культурных ценностях, соответствующих духу времени. Более того, такая смена парадигмы придает производительным силам этическое содержание.

С одной стороны, производительные силы, как категория, не являются чисто экономическим понятием. С точки зрения Маркса, как исторически обретенная сила, это основа всей социальной истории человека и решающая сила развития человеческого общества. Классическая экономическая школа не могла этого понять, потому что всегда рассматривала производительные силы в контексте капиталистического способа производства только как техническое средство экономического поведения. Карл Маркс с высоты своей материалистической концепции построил научную теорию производительных сил в рамках системы политической экономии и перевел парадигму категории производительности из экономического контекста в историко-философский. Современная экономика производительности труда, рассматривая производительные силы как социально-экономическую категорию, осуществила теоретический переход от традиционной «теории факторов производительности» к «теории систем производительности». При таком подходе категория производительных сил должна включать более широкое содержание понятий.

Производительные силы – это не просто комбинация определенных материальных сил, а единая системная сущность, которая органично объединяет материальные и духовные факторы; наука и техника воплощены в категории производительных сил как некий духовный фактор. Уже во времена Маркса фактор применения науки и техники в крупной капиталистической машинной индустрии становился все более заметным. Карл Маркс признавал этот фактор, который не существовал в доиндустриальную эпоху, но стал относительно независимым и сыграл значительную роль в эпоху крупной машинной индустрии. Он диалектически проанализировал разделение труда в сфере рабочей силы, выявил разделение умственного и физического труда и подчеркнул ключевую роль науки и техники как продукта умственного труда в производительных силах[214]. В «Капитале» Маркс писал: «При развитии производительной силы труда в производственном секторе, таком как производство железа, угля, машин, строительство и т. д., подобное развитие частично может быть связано с прогрессом в сфере духовного производства, в особенности с прогрессом естественных наук и областей его применения…»[215].

Наука и техника играют решающую роль в современном производстве. В свете развития теорий и особенностей времени Дэн Сяопин выдвинул тезис: «Наука и технологии – это производительные силы номер один». Он отмечал, что наука должна включать в себя общественные науки, и особо подчеркивал принадлежность марксизма к науке.

Ряд ученых всегда придерживался мнения, что производительность может быть только материальной силой, используемой работниками для воздействия на предметы труда[216]. Независимо от того, насколько велико значение духовных факторов, они должны выполнять свою роль посредством материальных факторов. Они не обладают материальными характеристиками трех элементов производительных сил, поэтому не могут существовать как факторы производительности[217]. Такое утверждение является узким пониманием категории производительности и продолжением традиционного взгляда на производительные силы в контексте экономики. Конечно, производительность воплощается в определенных материальных силах, но это воплощение не только одних материальных сил.

Материальные силы не действуют самостоятельно. Без побуждающего воздействия духовной силы, «без человека, выступающего в роли “субъективной производительной силы” и направляющих ее представлений, производительные силы будут “мертвыми производительными силами” и не станут “работающими производительными силами общества”»[218]. Такого рода духовная сила, или субъективная производительная сила, – это заключенная в производительных силах внутренняя сила, которая приводит их в действие. Она не существует отдельно, независимо от материальных сил, и имеет смысл, только если экстернализована как таковая. Следовательно, научная категория производительных сил естественным образом должна включать в себя реально присущие ей внутренние материальные и духовные силы[219]. Именно так нужно понимать выражение «все производительные силы, как материальные, так и духовные», и именно в этом смысле можно утверждать, что мораль является духовной производительной силой.

С другой стороны, феномен аномии современной социально-экономической жизни ставит под сомнение легитимность знания в отдельных экономических контекстах. Амартия Сен в книге «Этика и экономика» писал: «С углублением разрыва между современной экономикой и этикой современная экономика уже столкнулась с серьезным обеднением. …Экономические исследования в отрыве от этики и политической философии утрачивают поле своего применения»[220]. Хотя трудности экономической науки не обрекают ее на исторический суд со стороны этики, но два сущностных направления этики, или науки о нравственности, неизбежны: человеческое совершенство и гармония межличностных отношений. Они всегда будут критериями экономического развития, поскольку перед людьми постоянно стоит сократовский вопрос: как должен жить человек? Это предельное устремление совершенно не выходит за пределы материального, а выступает как ценностное требование, присущее самой вещи, как его составляющее. И раз уж это верно для понятия производительных сил в экономическом контексте, то тем более справедливо для категории производительных сил в марксизме!

С точки зрения работников, как основного элемента производительных сил, «трудящиеся в составе производительных сил представляют собой коллектив, а все виды трудового поведения – это коллективное поведение людей. Уровень производительных сил и развитие этих производительных сил не могут рассматриваться в отрыве от согласования и совместной деятельности в отношениях между трудящимися»[221]. Этот вид отношений – не производственные отношения вне производительных сил, а их внутренний элемент. Такие объективные отношения существуют на основе определенных этических и моральных отношений. Почему они в некотором роде являются морально-нравственными? Независимо от осознания самих работников все они связаны друг с другом определенной ценностной целью, и именно ценностная ориентация коллектива трудящихся определяет их отношение к труду и заставляет включаться в производство. В этом смысле человеческие качества, особенно моральные, – решающий фактор в развитии производительных сил. Материальное является лишь некоторой объектной сущностью для работников. Оно приобретает значение и выполняет свою роль, когда оказывается в объектном видении субъекта труда.

Способ объединения людей и вещей в рамках производительных сил – это в определенном смысле способ существования и координации отношений между людьми[222]. Следовательно, в производительных силах материальное – это реляционное существование, стоящее за материальным, а отношения между людьми и материальным – лишь внешнее проявление межличностных отношений. Открытое Карлом Марксом в «Капитале» истинное содержание, которое стоит за материальной категорией товара, поможет пролить свет на данный вопрос.

В социальном смысле производительность традиционно понимается как способность человека покорять и преобразовывать природу. Такое понимание категории производительных сил легко может привести к противопоставлению человека и природы, что неизбежно делает производительность труда, категорию человеческого прогресса, убедительным доказательством антропоцентризма.

Современным глобальным экологическим проблемам и недальновидному развитию экономики уделяется все больше внимания. Люди пришли к пониманию того, что необходимо уйти от дихотомии субъекта и объекта в отношениях между человеком и природой и перейти к «неантропоцентризму», встать на путь устойчивого развития. Ученые считают, что «необходимо переосмыслить и определить сущность производительных сил в контексте современной экологии, то есть понимать их как способность человека жить в гармонии с миром природы в своей производственной деятельности»[223]. Нетрудно заметить, что это язык этики. Перед людьми предстала новая этическая парадигма для осмысления категории производительных сил, и это уже стало неотъемлемым требованием развития самих производительных сил и воплощением их морального содержания.

Марксистская теория производительных сил и общая теория производительности имеют собственное богатое содержание и глубокий внутренний смысл. Обсуждаемое в статье содержание продуктивности, несомненно, является частью того, что относится к моральным факторам внутри самой категории производительных сил. Наша цель состоит в том, чтобы обсудить и пояснить тезис «мораль – это духовная производительная сила».

2. Логическая схема познания категории моральной производительной силы

Понимание концепции производительных сил в этическом контексте, о чем мы уже упоминали, формирует структуру этического познания моральных производительных сил и определенную схему понятийной модели. Этот процесс познания представляет собой эффективную форму развертывания мышления посредством логического расширения и образует логическую схему познания данной категории. Под логикой здесь понимается не только формальная логика мыслительного процесса, но и диалектическая логика в философском смысле.

Большинство ученых, которые оспаривают тезис про мораль как духовную производительную силу, придерживаются мнения, что экономическая основа, определяемая способом материального производства, является решающим фактором общественного развития. Она определяет надстройку или идеологию, а мораль относится к идеологическому содержанию надстроек. Собственно, поэтому мораль является стержнем, заложенным в способе материального производства, и определяется производительными силами (см. рис. 1). Как духовный фактор, мораль может способствовать развитию производительных сил, но эта функция не является законным основанием для отнесения морали к категории производительных сил. Некоторые ученые утверждают, что описание морали как производительной силы полностью изменяет отношения между материей и сознанием и расшатывает фундамент исторического материализма и материалистической диалектики.

Рис. 1

Легко заметить, что линейный способ мышления является тем способом, с помощью которого большинство ученых критикуют тезис о морали как духовной производительной силе. Мы считаем, что это противоречит диалектической и исторической логике марксистской философии. Формальная логика и диалектическая философская логика – разные аспекты понимания одного и того же. Оба аспекта одновременно существуют в ментальной схеме овладения непосредственно явлением. В процессе понимания вещей они могут идти рука об руку, однако диалектическая философская логика имеет большее значение, чем формальная логика в постижении сущности вещей, поскольку отношения между формальной и диалектической логикой сами по себе диалектичны. Критики так называемой всеобщей теории производительных сил переоценивают роль формальной логики и пренебрегают диалектической логикой. Научный метод мышления должен быть эффективной формой развития формальной логики внутри диалектической логики.

Линейное мышление, как показано на рис. 1, непротиворечиво как формальное логическое рассуждение, но игнорирует временные и пространственные отношения и фактическую последовательность сочетания производительных сил и морали в обществе. Этим можно объяснить взаимосвязь между ними, но такое объяснение является узким. Общество в пространственно-временной структуре – не линейная последовательность, постепенно возникающая из производительных сил как источника, а скорее комплексная последовательность отношений, совместно возникающих и существующих.

В определенных отношениях два полюса, составляющих их содержание, находятся как вне отношений, так и внутри них. Отношения составляют части вещей, а вещи – части отношений (см. рис. 1). Отсюда видно, что между производительными силами и моралью существует взаимосвязь. Мораль, которая интегрирована в сферу производства, накладывается на него и пересекается с ним. Производство и мораль представляют собой субстанцию, имеющую общую сущность. Каким образом это происходит, было сказано выше, и мы не будем здесь повторять, поскольку это не связано с логической формой мышления.

Рис. 2

Обозначение Э на рис. 2 означает этические отношения между тремя элементами производительных сил. Это отражает ключевую роль морали в производительности и воплощает этику самих производительных сил. Круг между виртуальным и реальным на рисунке показывает, что производительные силы – открытая система.

Можно задаться вопросом: поскольку эти два понятия сосуществуют, то не утрачивает ли мораль свою независимость? По мнению отдельных ученых, если отнести науку и технику к категории производительных сил, то невозможно будет объяснить их руководящую роль как отличительного элемента во всех аспектах общественной жизни.

Мы считаем, что во всех областях материального и связанного с ним структура различных факторов, определяемых сущностью вещей, не лишает их независимости вне этой материальной области. Например, основной фактор производительных сил – трудящиеся, разумеется, состоит из людей. В рамках категории производительных сил люди ограничены ее законами, однако они независимы вне сферы производительных сил. То же самое относится и к морали (мораль как наука). Очевидна логическая несостоятельность утверждения, что включение науки и техники в категорию производительных сил приведет к потере ими своей независимости. На самом деле наука, техника, мораль и т. д. самостоятельны в сфере производительных сил и их независимость выражается в уникальной субъективной природе как сущности.

Дойдя до этой логической интерпретации, некоторые ученые полагают, что если наука, техника, мораль входят в состав производительных сил, то, следовательно, все социальные факторы могут быть классифицированы как производительные силы, поскольку любой фактор в социальной структуре непосредственно и косвенно влияет на производительность. Данная точка зрения является основным направлением критики так называемой общей теории производительности. Мы считаем, что отнесение всего к категории производительности является чрезмерным обобщением концепции производительности, что заведомо ненаучно. Однако использование этого аргумента для опровержения идеи о том, что наука, техника и мораль не должны быть включены в категорию производительных сил, не имеет никакого логического объяснения.

Решение этой проблемы связано со статусом фактора производительных сил, то есть квалифицируется ли определенный фактор в качестве фактора производительности. Французский философ и ученый Жорж Кангилем писал: «История определенной концепции – это история многообразного состава и эффективного применения этой концепции»[224]. С изменением и развитием социальной истории сама концепция непрерывно меняется и обновляется. Квалификация производственных факторов, несомненно, будет менять свое содержание по мере изменения общества. Статус морали как фактора духовных производительных сил воплощен в основных элементах производительных сил, то есть является концентрированным воплощением требований эпохи и общества. Причины этого обсуждались выше.

Наконец, тезис о том, что наука и техника являются производительной силой номер один, сейчас общепризнан в академическом мире, хотя аспекты его научного понимания различны. Многие ученые признают воплощением данного тезиса лишь естественные науки и отвергают это право для социальных наук. Мы не будем на этом останавливаться, но считаем важным отметить, что социальные науки являются составной частью производительных сил и служат теоретическим источником категории «моральные производительные силы».

Некоторые ученые уверены: мораль и производительность тесно связаны, что способствует развитию производительности, но не дает теоретической основы для существования морали как фактора производительности. На наш взгляд, такой аргумент логически несостоятелен. Независимо от того, как говорить о морали – как о внутреннем содержании факторов производительности или только с формальной точки зрения, но даже не относящиеся к производительности факторы способствуют ее развитию. И тем более этому должны содействовать факторы, составляющие производительность. Иными словами, возможность фактора способствовать развитию производительности не является критерием того, что его следует включать в производительные силы. Одни факторы играют активную роль и не являются структурными компонентами, в то время как другие – компоненты структуры (например, мораль).

Таким образом, диалектическое понимание категории производительных сил и рациональные логические выводы служат теоретической предпосылкой для правильного понимания категории производительных сил, которое должно выходить за рамки узкой материальной онтологии и однолинейного мышления. Посмотрим на объективно существующие духовные факторы. Материализм имеет право голоса только в высшем, конечном смысле, и он не замещает собой чистую материальность вещей. Когда мы сталкиваемся с категорией «живых» производительных сил, то должны анализировать ее более глубоко, а не идти по пути, о котором Маркс сказал в «Тезисах о Фейербахе»: «В отношении объекта, действительности, ощущений понимание может быть только в объектной или непосредственной форме, а не в виде их понимания как человеческой чувственной деятельности, как практики, не как понимание со стороны субъекта»[225].

3. Мораль как производительная сила, обращенная к реальности

Тезис о морали как духовной производительной силе не может проявить свою ценность исключительно в теории. Более важно, чтобы он прошел практическую проверку реальной жизнью. Это послужит практическим доказательством рационального существования данного тезиса, а также опровергнет сомнения насчет его актуальности и заявления о его негативном влиянии на реальную жизнь.

Мораль как духовная производительная сила имеет смысл, только когда она экстериоризирована. В реальной сфере общественного производства ее сущность состоит в том, чтобы трансформироваться в производительную силу общественного труда. Два основных этических вопроса, а именно совершенствование человека и гармония отношений между людьми, прямо указывают нам направление в методологии изучения вопросов морали в экономической сфере. «Они должны объективно охватить трехмерную структуру экономической деятельности человека и на этой основе дать понимание экономической этики человечества и ее базовых моделей; в то же время на микроуровне необходимо понять отправную точку человеческой экономической деятельности, основные цели и характеристики поведения, прояснить процесс формирования и закономерности эмоциональной экономической этики и этических взглядов человека», – отметил Ван Сяоси[226].

Мы называем это методом анализа субъектных и ценностных отношений. Он дает нам моральную ценностную перспективу при анализе реальных общественных производительных сил, позволяя обнаружить в их внутреннем содержании субъективно существующие ценностные ориентиры и отношение к труду. Кроме того, данный метод позволяет выявлять внутри производительных сил различного рода отношения: моральные отношения трудового коллектива, сущностные моральные отношения человека и вещи, моральные отношения между факторами производительных сил и др. Эти методологические подходы стали конкретным практическим руководством по этике как духовной производительной силе и подчеркнули ее актуальность.

Мораль, как духовная производительная сила, обеспечивает ценность общественным производительным силам, придает духовный и рациональный импульс для построения социалистической рыночной экономики. Рыночная экономика в полном смысле слова – это рациональная экономика, совершенствование которой неотделимо от методов морали. С одной стороны, мораль, как вид духовной производительной силы, реализует самосовершенствование ценностного субъекта, формирует нравственные качества работников. Качества людей, особенно моральные, являются определяющим фактором в развитии производительных сил и регулируют целенаправленные потребности в распределении ресурсов для производства. В этом смысле мораль представляет собой движущую силу функционирования производительных сил. С другой стороны, общие ценностные ресурсы нравственности обеспечивают рациональную духовность и эффективную поддержку построения социалистической рыночной экономики, способствуют ее постоянному совершенствованию и высокоэффективному функционированию[227].

По мнению ряда ученых, основное качество человека – научное, а не моральное, следовательно, моральные качества не играют решающей роли в развитии производительных сил и не являются их движущей силой[228]. На самом деле при рассмотрении моральных качеств и научных способностей человека в производительных силах за предпосылку берется существование людей, то есть наличие рациональных человеческих ценностей и есть предпосылка для полноценного человеческого существования. Следовательно, когда мы используем категорию человека, чтобы проникнуть в понимание понятия производительных сил, это уже само по себе основывается на определенном моральном контексте как предпосылке. В этом смысле мы рассматриваем моральные качества как основное и стержневое свойство человека, которое служит импульсом для производительных сил. Конечно, здесь имеется в виду, что мораль, как духовная производительная сила, входит в сферу производства и воплощается в научной форме.

Тезис «мораль – это духовная производительная сила» вовсе не принадлежит к так называемой теории общей производительности и не приводит к тем негативным результатам, которые предполагают отдельные критики. Некоторые исследователи считают, что включение морали в производительные силы и их генерализация неизбежно приведут к так называемым панэкономизации и панмаркетизации. В качестве обоснования приводится довод, что генерализация естественным образом распространяет рыночные механизмы на все сферы жизни общества. В реальности рыночный механизм не нуждается в расширении, поскольку он и так вторгается во все сферы с распространением капитала. Чрезмерная маркетизация и экономизация вызваны недальновидностью самой рыночной экономики. В этом смысле мораль должна играть свою роль в рыночных механизмах и экономической жизни и интегрироваться с рыночной экономикой. Естественным образом она должна выступать в качестве своего рода капитала, который можно культивировать, то есть в роли морального капитала в социально-экономической жизни. Другие ученые, в свою очередь, утверждают, что восприятие науки, техники и морали как производительных сил было обусловлено желанием развивать науку, технику и мораль.

Критики теории общей производительности ограничиваются узким взглядом на производительные силы и придерживаются философской парадигмы материальной онтологии, не понимая всего смысла и всеохватности категории производительных сил. Одновременно с критикой неглубокое понимание концепции обобщения, генерализации и пренебрежительное отношение к общей теории производительности показывают эмоциональную склонность к отвержению и ограниченность логического мышления. Поскольку материальная онтология производительных сил разделила разного рода исходные отношения в составе категории производительных сил, то навязчивая идея об их материальности может привести к нездоровому развитию рыночной экономики.

В реальной деятельности экономические правила часто основываются на предпосылке максимизации собственных интересов. Несомненно, было бы неразумным чрезмерно акцентировать внимание на экономических правилах в ущерб практической пользе моральных норм и мотивации в экономической деятельности. В нашей стране в последние годы уже осознали эту проблему, выдвинули положение, что прогресс общества не может измеряться только ростом ВВП, и предложили концепцию зеленого ВВП. Мы видим, что как внутри страны, так и за ее пределами все больше экономических и нравственных проблем сплетается воедино, заставляя людей уделять все больше внимания вопросам экономической этики. В настоящее время экономическая этика строит собственную систему научной дисциплины, пытаясь дать научные и рациональные ответы на ряд актуальных вопросов.

В заключение отметим, что точно так же, как на любой тезис может быть выдвинут антитезис, утверждение о морали как духовной производительной силе неизбежно будет подвергаться сомнению и оспариваться. Мы приветствуем всевозможные дискуссии, ведь если категория имеет научное содержание, то она должна постоянно доказывать жизнеспособность и истинность.

Ван Сяоси, директор Академии общественного управления Нанкинского педагогического университета, директор Института исследований этики. Он превозносит и во всем видит мораль, придавая ей значение средства достижения социальной гармонии. Кроме того, он твердо верит, что мораль никогда не перестанет быть актуальной, и ищет в своих исследованиях точку опоры морали и жизни.

Корреспондент: В 1994 г. вы опубликовали научную статью «Тезисы экономической этики» и монографию «Экономическая этика Китая», которые сделали вас одним из пионеров в изучении экономической этики в нашей стране. Что вдохновило вас на поиски в этой новой области исследований?

Ван Сяоси: Когда мы перешли от плановой экономической системы к рыночной экономике, то обнаружилось, что моральные ценности людей претерпели огромные изменения. Умы людей захлестнули помешательство на бизнесе и «золотая лихорадка». В то время в культурной и общественной сфере громко звучало мнение о несовместимости морали и рыночной экономики, мораль отошла на задний план… В таких обстоятельствах я даже растерялся в выборе профессии: можно ли органично соединить мораль и экономическое развитие, может ли мораль играть свою незаменимую роль в сфере экономической жизни? Такие сомнения и дилеммы стали ударом по ценностям, которых я всегда придерживался. В поисках ответов я попытался открыть дверь к построению и изучению экономической этики в Китае.

Корреспондент: Если ваше вдохновение исходило из сомнений и трудностей, то как вам удалось искусно соединить экономику и этику?

Ван Сяоси: Основные положения моего исследования – «мораль – это капитал» и «мораль – это производительная сила». Мораль, как рациональный нематериальный актив, способствует повышению производительности благодаря своей уникальной функции в производственном процессе, укрепляет жизнеспособность предприятия посредством повышения осведомленности об этике управления, снижает затраты на продукцию при одновременном повышении ее качества, а также влияет на увеличение доли рынка продукции на основе формирования корпоративной репутации. Другими словами, как духовный капитал и духовная производительная сила мораль влияет на конкретные функции работников. Она стимулирует предприимчивость людей и способствует гармоничному межличностному сотрудничеству, в результате чего люди как «субъективная производительная сила» могут более позитивно относиться к процессу производства и активнее в нем участвовать. В результате «мертвая производительная сила» машин становится «общественной производительной силой», материальные активы могут использоваться в максимальной степени и приносить большую эффективность. Это не только опровергает мнение о том, что мораль и рыночная экономика несовместимы, но и открывает широкий путь взаимодействия этики и экономики.

Корреспондент: Из ваших выступлений видно, что вы придаете большое значение сочетанию моральных и этических исследований и функции социальной актуализации. Вы недавно предположили, что «гармоничное общество – это морализированное общество». Это еще одна интерпретация социальной функции морали?

Ван Сяоси: Можно и так сказать. Я всегда считал, что жизненная сила науки заключается в инновациях. Исследования в области гуманитарных и социальных наук могут показать свою академическую ценность и практическую значимость, только сфокусировавшись на реальности и решая практические задачи. Научная концепция построения социалистического гармоничного общества, выдвинутая XVI съездом Коммунистической партии Китая, несомненно, идеально сочетается с прекрасными моральными традициями китайской нации и развитием современного общества. Гармоничное общество – это нравственное общество. Нравственность и этика пронизывают духовный контекст всей истории китайской цивилизации. Они могут не только обеспечить производительность для развития рыночной экономики, но и стать огромной движущей силой для продвижения общественного развития и построения гармоничного общества.

Корреспондент: Вы имеете в виду, что мораль играет незаменимую роль в построении гармоничного общества? Можете рассказать об этом подробнее?

Ван Сяоси: После глубокого исследования, анализа и сравнения традиционной моральной основы китайской нации и концепции гармоничного общества я нашел точки соответствия моральных представлений и многих ключевых понятий концепции гармоничного общества. Ведь гармоничное общество – это не только идеальная цель общественного развития, но и его ценностная ориентация. Это живое и динамичное общество, пронизанное духом нравственности. Материальная цивилизация демонстрирует дух нравственности, материальное созидание нуждается в духе нравственности. Основой демократии и верховенства закона является социалистическая мораль. В таком обществе рациональность распределения полезных результатов основана на моральных ценностях, отражающих социальную справедливость. Способы межличностного общения и эффективность взаимодействия – это модели существования субъектов нравственности, формы непосредственного воплощения того, насколько гармоничным является общество. Уровень духовной и культурной жизни является важным содержанием и критериями гармоничного общества, а ядром духовной культуры по-прежнему остается дух нравственности.

Корреспондент: От вашей ранней работы «Экономическая этика Китая», которая вызвала много споров в академических кругах, и до резонансной «морализации гармоничного общества» вы, кажется, приобрели еще больше поклонников. Как вы к этому относитесь?

Ван Сяоси: Это само по себе хорошо – привлекать больше внимания академических кругов и общества к предмету этики. Будь то разногласия или одобрение, это побуждает меня продолжать наш трудный научный путь, позволяя проверять результаты моих исследований практикой и вести искренние и позитивные дискуссии с коллегами.

Наш корреспондент встретился с профессором Ван Сяоси, заместителем секретаря Китайского общества этики, исполнительным председателем общества этики Цзянсу, директором Академии общественного управления, научным руководителем докторантуры Нанкинского педагогического университета.

Профессор Ван Сяоси считает, что корень проблемы в инциденте с сухим молоком компании Sanlu и в международном финансовом кризисе кроется в недостатке морального капитала у предприятий.

Корреспондент: Профессор Ван, некоторые эксперты считают, что основной причиной инцидента с сухим молоком компании Sanlu является отсутствие моральной ответственности предприятия. Вы много лет изучали экономическую этику, выдвинули и обосновали теорию морального капитала. Не могли бы вы рассказать прежде всего о том, что такое моральный капитал?

Ван Сяоси: Понятие капитала как экономической категории вначале означало не капитал вообще, а особый капитал. В 1960-х гг. была выдвинута концепция человеческого капитала с духовным элементом, что сделало его синонимом всех ресурсов, которые могут привести к увеличению стоимости. Капитал включает физический, денежный, человеческий, интеллектуальный, социальный капиталы и т. д. Как духовная форма капитала, моральный капитал относится ко всем моральным ценностям и моделям поведения, которые могут создавать ценность и получать прибыль при инвестировании в процесс экономической деятельности. Иными словами, это все моральные факторы, которые поддерживают экономическую деятельность, способствуют экономическому росту и увеличению прибыли компаний. Конечно, важно отметить, что мораль в данном контексте имеет научный смысл.

Корреспондент: Упомянутый вами моральный капитал является новым взглядом на капитал. Какова роль морального капитала в функционировании и развитии предприятия?

Ван Сяоси: Моральный капитал выполняет три основные задачи в развитии компании. Во-первых, помогает улучшить бизнес-сферу предприятия и повысить его жизнеспособность. Производство на предприятии – это производство для людей. Обладая высокими моральными качествами, вы будете нести ответственность перед своими потребителями. В то же время мораль позволяет предприятиям развивать дух постоянного совершенствования, межличностной гармонии и сотрудничества, что ведет к максимальному использованию материальных активов, получению прибыли и повышению производительности труда. В противном случае развитие предприятия замедлится.

Во-вторых, необходимо поощрять компании создавать ориентированные на человека моральные продукты. Так называемая гуманизация продукта означает, что произведенная продукция способна в максимальной степени удовлетворить основные потребности людей. Пока компания уделяет внимание производству моральных продуктов, она продолжит наращивать свою долю рынка, и не будет инцидентов, подобных токсичному молоку компании Sanlu.

И в-третьих, это духовное богатство и нематериальные активы предприятия. Только когда физический и нематериальный капиталы дополняют друг друга, они могут максимизировать свою эффективность, поэтому инвестирование нематериального капитала чрезвычайно важно. Насколько эффективен физический капитал в производственном процессе и сколько прибыли он приносит, часто зависит от ценностной ориентации работников и их чувства ответственности перед собой и обществом. Очевидно, что моральный капитал более значим, чем физический, так как здесь важно не накопление капитала, а его приращение. Моральный капитал может максимально активизировать физический капитал и стать основой для получения прибыли. В этом смысле этика – не только нематериальный капитал предприятия, но и своего рода производительная сила.

Корреспондент: Каково, на ваш взгляд, текущее состояние использования морального капитала в бизнес-сообществе в нашей стране?

Ван Сяоси: Сегодня наше бизнес-сообщество по-прежнему слабо использует моральный капитал. Есть примерно три вида ситуаций. Во-первых, небольшое количество предприятий уже рассматривают мораль как важный актив. Через здоровую корпоративную культуру моральный капитал проник во все аспекты управления, производства и продаж. Во-вторых, многие компании начинают понимать, что мораль является ценным ресурсом или нематериальным активом, но еще не полностью осознали, насколько это важно. Они пока не рассматривают моральный капитал как инвестиционный продукт. В-третьих, предприятия недооценивают или даже игнорируют моральный капитал, не считая мораль нематериальным активом. Некоторые компании, привыкшие считать рынок местом, где сильный поедает слабого, победитель становится королем, а проигравший – изгоем, совершенно не обращают внимания на роль морального капитала, опираясь на идеологию зарабатывания денег как конечную цель. В результате такой философии многие компании проиграли в жесткой конкуренции.

Корреспондент: Если предприятие сознательно намерено формировать моральный капитал, то на какие вопросы в первую очередь следует обратить внимание?

Ван Сяоси: Когда мы говорим, что мораль – это капитал, то имеем в виду, что ее следует рассматривать как инвестиционный продукт. Поскольку это инвестиционный продукт, его нужно тщательно взращивать. Если предприятие хочет культивировать моральный капитал, сначала ему необходимо прояснить этот, казалось бы, парадокс: когда люди думают об этике, они сразу же ассоциируют ее с такими ценностями, как жертвенность и преданность делу, а также с высокими устремлениями. Не противоречит ли такое отношение к этике, которая должна стремиться к благородным целям, как к средству достижения прибыли компании? Этот вопрос крайне важен, поскольку отражает конфликт ценностей. С ним, то есть с конфликтом между прибылью и ответственностью, предприятия столкнутся в процессе управления бизнесом.

Я считаю правильным, когда компании преследуют благородные цели, говорят о преданности делу и при необходимости о жертвенности. Это особенно важно в условиях социализма. Производители не должны ориентироваться исключительно на прибыль, они должны принимать во внимание и мораль. Другими словами, предприятиям нужно стремиться к прибыли на основе моральных концепций и методов. Это жизненная сила бизнеса, и именно поэтому я предложил и аргументировал концепцию морального капитала.

Кроме того, формирование субъективного осознания морального капитала не может быть достигнуто в одночасье. Во-первых, это процесс углубления этических знаний и воспитания воли для постепенного укрепления моральных убеждений. Во-вторых, формирование морального капитала – систематическая работа. Предприятиям следует совершенствовать системы управления, производственные и операционные механизмы, создавать благоприятную моральную и культурную атмосферу, чтобы усилить нравственное воспитание, способствовать повышению морального сознания сотрудников и улучшению корпоративной моральной культуры. В-третьих, в условиях социалистической рыночной экономики сосуществуют различные экономические компоненты и возможно формирование самых разных ценностных ориентаций. В то же время западные моральные концепции также постоянно влияют на социальную жизнь людей, что добавляет сложности в процесс формирования морального капитала. Это требует от нас постоянно совершенствовать моральное сознание, различать добро и зло, поощрять добро и подавлять зло, практически сделать научную мораль движущей силой экономического развития.

Наконец, моральный капитал не является независимой формой капитала: как духовный капитал, он должен опираться на физический капитал, а как нематериальный – зависеть от материального капитала. Он должен пронизывать моральные концепции людей и их сознание в ходе всего процесса производства и продаж и играть положенную ему роль благодаря своей особой ценностной функции. Именно эта нематериальность делает моральный капитал всепроникающим.

Корреспондент: В завершение хотелось бы узнать, какие усилия необходимы для развития морального капитала?

Ван Сяоси: Культивирование морального капитала требует постоянной оптимизации и совершенствования моральной среды. В частности, нужно иметь соответствующую нравственную среду – рыночную, правовую, политическую, отраслевую, культурную, международную и т. д. Предприятия должны четко осознавать свою моральную ответственность, соблюдать этику и корпоративную честность, что и означает быть моральным предприятием. Нужно уметь учиться и постоянно внедрять инновации, а также сочетать совершенствующуюся структуру управления с развивающейся корпоративной культурой.

Предприятиям следует укреплять нравственное воспитание сотрудников. В частности, предпринимателям нужно использовать на практике наставления премьер-министра Вэня (Вэнь Цзябао). Мораль должна быть у них в крови. Наконец, важно отметить, что и правительство должно иметь стратегическое управленческое мышление с концепцией морального капитала и долгосрочное видение для управления экономическим и деловым поведением кадров и предприятий.

В последние годы исследования морального капитала привлекают все больше внимания общества и академических кругов. Выдвинувший эту концепцию профессор Ван Сяоси много лет посвятил изучению морального капитала и опубликовал ряд работ с результатами своих исследований, которые оказали заметное влияние на научную мысль в Китае. Недавно издательство «Шпрингер» (Springer, Германия) опубликовало и распространило по всему миру книгу «О моральном капитале» («On Moral Capital», английская версия), которая в очередной раз привлекла внимание общественности и академического сообщества. Мы публикуем интервью, в котором рассказываем о последних результатах исследований в этой области и их значимости.

Корреспондент: Немецким издательством «Шпрингер» издана и распространена на английском языке ваша книга «О моральном капитале». Расскажите, пожалуйста, об истории и значении исследований морального капитала.

Ван Сяоси: На мой взгляд, зарубежная публикация про исследования морального капитала имеет очень большое значение. Как ученый, я чрезвычайно рад, что мои академические работы становятся известными за пределами нашей страны. Для научного сообщества, особенно специалистов в области этики, это не новая концепция. Впервые она была предложена мной более 20 лет назад, и я всегда настаивал на систематических исследованиях и обсуждении темы. Моральный капитал – это стержень экономической этики.

Я занимаюсь экономической этикой с начала 1990-х гг., когда она еще находилась в зачаточном состоянии. Исходя из традиционных представлений и логики изначально возникали вопросы о связях между экономикой и этикой, экономикой и моралью, а также о том, можно ли рассматривать экономическую этику как науку и т. д. Это и сподвигло меня заняться данной темой.

На самом деле ключ к решению проблемы лежит в уточнении вопроса об экономической ценности этики и морали, то есть о том, что они могут помочь бизнесу быть рентабельным и эффективным. Именно на этой основе я начал работать над главным вопросом экономической этики – над моральным капиталом. Благодаря многолетней работе с литературой и длительным практическим исследованиям постепенно сформировалась система изучения морального капитала. В последние годы у меня было много научных встреч на международном уровне с такими известными учеными, как американский философ Гилберт, американский специалист по экономической этике Джордж Эндлер и немецкий специалист по экономической этике Петер Козловски. Каждый такой диалог обогащал мои исследования морального капитала. Можно сказать, что «Исследование морального капитала» (в английской версии – «О моральном капитале») – это поэтапное изложение исследований теории морального капитала за более чем два десятилетия, а также первый результат начатой в Цзянсу на уровне провинции программы по переводу на иностранные языки работ в области общественных наук.

Благодаря англоязычному изданию книги «Исследование морального капитала» всему миру была продемонстрирована моя изначальная убежденность в значимости морального капитала. Надеюсь, это вызовет отклик среди ученых в нашей стране и за рубежом, а также предоставит ценные рекомендации и расширит понимание в данной области для построения экономики и развития предприятий.

Корреспондент: Какие основные научные положения содержатся в английском издании вашей книги «Исследование морального капитала»?

Ван Сяоси: Основное внимание уделяется анализу и формулировке идеи о том, что мораль – это тоже капитал. Я рассматриваю пять аспектов. Во-первых, мораль – это душа ориентированного на человека дизайна продукта. Дизайн и качество определяют долю рынка и скорость продаж, что, в свою очередь, влияет на реализацию и рост корпоративной прибыли. Кроме того, дизайн и качество продукции на предприятии обычно зависят от трех факторов: науки и технологий, социальной культуры и морали. Мораль определяет степень гуманизации и ценностную ориентацию продукции, это суть качества продукта.

Во-вторых, этика – важный фактор сокращения общественно необходимого рабочего времени на единицу продукции. Сокращение этого времени на выпуск единицы продукции часто в значительной степени зависит от проникновения морали в производственный процесс. В-третьих, мораль является источником доверия на рынке. Когда предприятия подтверждают надежность в процессе производства, продаж и обслуживания продукции, они неизбежно будут наращивать свою долю на рынке. Осознание моральной ответственности – это духовная опора предприятия. Моральная ориентированность и этичное поведение являются незаменимыми и важными факторами, позволяющими предприятию завоевать репутацию на рынке и получить более высокую прибыль и эффективность.

Далее, в-четвертых, нравственность – это важное условие для активации материального капитала и его приумножения. Существенной особенностью капитала является движение. Капитал может достичь роста стоимости, только если он продолжает свое движение, иначе его нельзя назвать «капиталом». В процессе движения капитала мораль может способствовать росту ценностей, активизируя человеческий и физический капиталы. И, наконец, в-пятых, мораль также является производительной силой. Как качество или характер человека, она напрямую трансформируется в производительную силу, когда люди вступают в производственный процесс и выполняют в нем свою определенную функцию. Без участия человеческой «субъективной производительной силы» «мертвые производительные силы» не могут стать общественными производительными силами. Без базовых моральных качеств люди, как главный элемент производительных сил, будут пассивны в производственном процессе, лишены мотивации и цели при использовании средств и объекта труда, в результате чего «мертвые производительные силы» не могут быть активированы наилучшим образом. Следовательно, мораль – это тоже производительная сила. Именно духовная производительная сила позволяет предприятию получать большую прибыль и эффективность.

Корреспондент: Спустя некоторое время после выдвижения вами концепции морального капитала в отечественных академических кругах возникли бурные споры. В чем основное отличие точек зрения и что вы об этом думаете?

Ван Сяоси: После выдвижения концепции морального капитала в среде академического сообщества были некоторые сомнения. И это нормально, поскольку разные мнения только способствуют углублению академических знаний. Основные сомнения заключались в следующем.

Некоторые считают, что сущность капитала в марксизме – это не предмет, а производственные отношения. Капитал весь покрыт грязью, и в понимании Маркса союз морали и капитала немыслим. Действительно, невозможно представить соединение социалистической морали или морали, устремленной к добру, с марксистским пониманием капитала. Но проблема в том, что концепция морального капитала не просто сочетает в себе мораль и капитал. Упомянутый здесь капитал – не то особое понятие капитала, используемое и обсуждаемое Марксом, а общая категория в широком понимании. Общественная мораль может влиять на производственный процесс, так как она обладает уникальными функциями управления, регулирования, ограничения и координации, а также может способствовать росту экономической ценности. Следовательно, исходя из общей концепции капитала мораль имеет признаки капитала как духовного фактора, влияющего на формирование и приумножение стоимости. Другими словами, моральный капитал – концепция, воплощающая капитал факторов производства, концепция капитала в широком понимании. Это отличается от концепции капитала как инструмента анализа для отражения или критики социальной системы и экономических отношений капитализма в политической экономии Маркса.

Другие ученые считают, что концепция морального капитала ставит мораль в опасную ситуацию инструментализации. Необходимо прояснить идею о том, что роль морали и инструментализация морали – не одно и то же. Более того, инструментализация морали – само по себе ложное утверждение. Во-первых, если мораль используется только как инструмент для зарабатывания денег, то это не мораль в плане стремления к добру, а мораль зла или, точнее, ложная мораль, лишенная нравственности. Если зарабатывать деньги без нравственности, то это временное экономическое отклонение в особой социальной среде. Во-вторых, если мораль используется в качестве торгового условия или средства на рынке, это означает, что мораль или совесть могут быть использованы для обмена, покупки и продажи. Является ли в этом случае так называемая мораль или совесть моралью в нашем понимании? Люди, у которых есть хоть немного здравого смысла, не станут так думать. Следовательно, нельзя приравнивать рациональную роль моральных инструментов к инструментализации морали. В серии моих опубликованных статей также есть ответы и на некоторые другие вопросы.

Корреспондент: Основываясь на своих исследованиях морального капитала за последние два десятилетия, что вы хотели бы сказать относительно своей теории и вопросов к ней со стороны представителей научных кругов?

Ван Сяоси: Хороший вопрос. С академической точки зрения я хочу подчеркнуть три момента. Во-первых, мораль и моральный капитал – это не одно и то же, то есть не всякая мораль является капиталом. Только мораль, которая выполняет экономические функции и приносит пользу, имеет значение капитала. Это логическая граница морали в проявлении функций капитала. Во-вторых, мы утверждаем, что мораль – своего рода капитал, не для того, чтобы украсить его моралью, а чтобы подчеркнуть уникальную роль, которую мораль может и должна играть в получении большей прибыли и эффективности. В-третьих, утверждать, что мораль – это капитал, не значит раздувать так называемую изначальную природу капитала, напротив, мораль может изнутри направлять, регулировать или ограничивать рациональное инвестирование капитала и его движение.

Корреспондент: Выход книги «Исследование морального капитала» в англоязычной версии – ваше этапное достижение. Каковы ваши планы по дальнейшим научным исследованиям морального капитала?

Ван Сяоси: Я возглавляю исследовательскую работу в рамках крупного национального конкурсного проекта в области социальных наук по теме «Исследование всеобщей истории китайской экономической этики и мышления». Это шаг в сторону углубления и расширения исследований морального капитала, который может предоставить дополнительные ресурсы для изучения. В то же время вместе со своей исследовательской группой я собираюсь проводить широкие социальные исследования по экономической этике. На основе предварительной структуры системы индикаторов оценивания моральных активов предприятий я буду дальше проводить прикладные исследования экономической этики и морального капитала в Китае в надежде послужить экономическому развитию нашей страны и корпоративному строительству.

Моральный капитал – это духовный капитал, который нельзя игнорировать в процессе экономического развития и хозяйственной деятельности. При создании новых экономических норм мы должны уделять больше внимания культурной, духовной и особенно моральной составляющей и стремиться культивировать моральный капитал, чтобы достичь совершенной модели новой экономической нормы. Что для этого нужно делать?

Профессор Ван Сяоси, заместитель председателя Китайского общества этики, руководитель докторантуры, много лет изучал теорию морального капитала и создал уникальную теоретическую систему. Его книга «Исследование морального капитала» вышла на английском языке, став первой работой в рамках проекта провинции Цзянсу по переводу на иностранные языки китайских научных трудов в области социальных наук, издана и распространяется по всему миру немецким издательством «Шпрингер» и уже получила широкие отклики. Профессор Ван Сяоси ответил на вопросы нашего корреспондента и выдвинул ряд интересных положений, заслуживающих внимания и рассмотрения.

Корреспондент: В какой момент и на каком фоне вы выдвинули концепцию морального капитала и начали систематически изучать и выстраивать эту теорию?

Ван Сяоси: В начале 1990-х гг. с углублением реформы экономической системы нашей страны ускорялось и экономическое развитие. Однако уровень общественной морали отставал от развития экономики. В определенный период возникла ситуация, когда бизнесом занялись все и в обществе развилась тенденция «все зависит от денег». Общественная мораль отошла на задний план, образовалась диспропорция между материальной и духовной культурой.

Предложенные мной концепция и обоснования морального капитала привлекли к себе заметное внимание в научных кругах. С помощью результатов исследований я стремился показать, что мораль служит важным активом экономического развития, а моральный капитал является духовным капиталом, который нельзя недооценивать в экономическом развитии и ведении бизнеса. В условиях жесткой конкуренции только постоянное культивирование морального капитала позволит предприятию добиться большей прибыли и эффективности. Экономическое развитие и функционирование бизнеса не должны игнорировать моральный капитал и его уникальную роль. Без морального видения экономика не может быть правильно понята и осмыслена.

Корреспондент: За счет чего мораль становится капиталом? Как понять тесную взаимосвязь между развитием экономики и моралью?

Ван Сяоси: Фактически то, сможет ли предприятие заработать больше денег, в первую очередь определяется качеством продукции. Оно зависит не только от материально-технологического и культурного содержания, но и, что более важно, от клиентоориентированности и чувства ответственности, которые пронизывают процесс управления, проектирования, производства и продажи продукта, то есть от нравственного внутреннего содержания. Можно сказать, что моральная составляющая продукции определяет ее долю на рынке.

Помимо нацеленности на надежность каждого звена производства и эксплуатации, предприятию нужно уделять особое внимание выполнению своих обязательств по продажам продукции и обслуживанию. Откровенно говоря, любое изделие может требовать ремонта в процессе использования, и если послепродажное обслуживание не налажено должным образом, то это неизбежно скажется на рыночной доле даже самого лучшего продукта, на скорости продаж и прибыли. Моральная составляющая и моральные качества предприятия напрямую влияют на размер прибыли, то есть мораль – это тоже капитал. Сегодня, когда мы стремимся к созданию новой экономической нормы, нам следует уделять больше внимания культуре, духовности, в особенности моральным факторам, и стремиться культивировать моральный капитал для достижения идеальной модели новой экономической нормы.

Мораль может не только служить капиталу своей собственной ценностной рациональностью, но и ограничивать изнутри сам капитал, чтобы избежать нерационального раздувания природы капитала и неограниченного расширения его логики. Следовательно, капитал должен быть нравственным.

Корреспондент: Вы исследовали и разработали индикаторы оценивания корпоративной этики. Расскажите об этом, пожалуйста, подробнее.

Ван Сяоси: Я руководил своей исследовательской группой при разработке индикаторов оценивания морального капитала предприятий, основанных на исследованиях и результатах широкого социального опроса. Главной задачей было на основе теоретических исследований доказать возможность применения морального капитала на практике.

На мой взгляд, корпоративный капитал относится к производственным ресурсам, которые включены в производственный процесс и могут приносить прибыль или доход, – это денежные средства, физические объекты, долговые обязательства, корпоративная культура и предпринимательская инициатива. Нематериальный капитал корпоративной культуры и предпринимательской инициативы находит отражение в нравственном сознании компании и ее сотрудников.

Моральный капитал, как нематериальный капитал предприятия, не поддается количественной оценке и может основываться на моральном поведении компании и ее нравственных сторонах. Показатели оценивания морального капитала предприятий могут быть подтверждены четырьмя аспектами. Первый – это концепция корпоративной этики, то есть степень понимания корпоративной этики и ее включение в идеологию предприятия. Второй аспект – система корпоративной этики. Это степень трансформации корпоративной этики в систему заботы и внимания к заинтересованным сторонам, включая интересы всех связанных лиц, систему чистого производства и т. д. Третий – нравственное сознание субъектов предприятия. Речь про моральное сознание лояльности, заботы и честности, воплощенное руководителями, сотрудниками и партнерами вне предприятия. И четвертый аспект – моральные требования предприятия, то есть его моральная ответственность перед потребителями в процессе производственно-хозяйственной деятельности.

В соответствии с приведенными выше принципами подтверждения морального капитала и с учетом фактического морального строительства китайских предприятий моральный капитал можно оценить посредством прикладных и операционных показателей различных уровней. Существуют восемь индикаторов первого уровня. Итак, первый индикатор – моральные концепции и принципы, которые находят свое отражение в производстве, эксплуатации и управлении; второй индикатор – система морали, проявляющаяся в корпоративной заботе о людях и гармоничном совместном управлении; третий – моральная среда, которая выражается в уважении к сотрудникам предприятия и постоянном внимании к ним на работе и в быту, гармоничных межличностных отношениях; четвертый – моральная преданность, включая сплоченность и самоотверженность сотрудников предприятия; пятый – моральная составляющая продукта, выраженная в дизайне, производстве и обслуживании, которые выполняются с полной ответственностью и при внимательном отношении к производственным, жизненным, психологическим, биологическим и моральным потребностям людей; шестой – моральные продажи, то есть инициативное и полное выполнение обязательств предприятия перед потребителями при продаже продукции; седьмой – моральная ответственность перед обществом (обязательства предприятия перед всеми заинтересованными сторонами, включая страну, общество, коллег, сотрудников, клиентов и т. д.); восьмой индикатор – моральное лидерство и этика лидерства, то есть личные моральные качества корпоративных лидеров и ориентированные на человека процессы управления в таких вопросах, как рождение, старость, болезни и смерть в отношении сотрудников и членов их семей.

Среди восьми индикаторов первого уровня оценивания морального капитала предприятий основной составляющей, которая пронизывает остальные семь индикаторов, являются «моральные концепции и принципы». Благодаря их интеграции с другими индикаторами первого уровня между ними в той или иной степени существует взаимосвязь. Здесь важно отметить, что корпоративный моральный капитал является всеобъемлющим понятием и не оценивается на основе одного конкретного показателя. Фактически сильный моральный капитал должен означать, что предприятие эффективно выстроило свою этику во всех аспектах и достигло очевидных результатов в производственной сфере, в работе и жизни сотрудников.

Корреспондент: Как в нынешних условиях предприятие должно формировать моральный капитал?

Ван Сяоси: Для того чтобы культивировать моральный капитал на предприятиях, руководствуясь основными социалистическими ценностями, необходим ряд мер. Во-первых, нужно внедрить моральный дух предпринимательской инициативы, соответствующий требованиям времени, и использовать его для влияния на принятие решений. Во-вторых, следует укреплять корпоративную этику и накапливать моральный капитал. В-третьих, корпоративную этику нужно последовательно и повсеместно внедрять во все аспекты корпоративного управления, производства, продаж и т. д. В-четвертых, необходимо усилить обучение корпоративной этике сотрудников и повышать ее общий уровень. И, наконец, в-пятых, предприятия должны регулярно или периодически проводить оценивание моральных активов, чтобы постоянно повышать уровень построения корпоративной этики.