Самое сложное, что есть на свете — это время. И самое простое — тоже. Любой может сделать машину времени, забраться в нее, нажать на кнопки и рвануть куда-то. А вот разобраться с последствиями уже не каждому по силам.

Бесценные свидетельства

Отправка путешественника во времени — это дело торжественное и важное. Он первый! Не он изобрел машину, над ней трудились сотни специалистов, но он испытает ее. Сложно решиться на такое, но в расчетах точно нет ошибки, машина исправна, она посылала в будущее приборы, крыс, обезьян. Дело за человеком. Его путешествие — это прыжок всего на минуту вперед, в котором все учтено и беды не случится.

Огромный аппарат напоминал размерами ускоритель частиц и питался от собственного атомного реактора. И все ради путешествия в одну минуту длиной. До камеры отправки пришлось долго идти по коридорам, обшитым сталью. Путешественник не сомневался в своем успехе. Пусть здесь нет журналистов, и никто не произносит пафосных речей, его имя войдет в историю, он станет первым! Его имя запомнят тысячи поколений, оно никогда не забудется. Жаль только, что и через минуту, в будущем, его не встретят журналисты и поклонники, и снова придется идти по бесконечным стальным коридорам.

Он вошел в кабину. Машина загудела. Свет в кабине погас. Он закрыл глаза. Вот и все! Самый скучный подвиг в истории человечества начинается.

— Вот он, смотрите, он здесь! Получилось!

Восторженная толпа поклонников орала и махала руками. Путешественник шарахнулся в сторону и упал с небольшой платформы. Где его кабина? Кто эти люди? Почему они так странно одеты — килты с пиджаками на мужчинах, дамы в бальных платьях и цилиндрах. Это розыгрыш?

— Здравствуйте! Здравствуйте!

Человек в спортивном костюме и фраке пробился через толпу.

— Мы так рады вам, так рады! Вы же наш самый первый путешественник! Наконец-то мы вас нашли!

— А и вот это вот что как тут? А? — пробормотал путешественник.

— Мы просто не хотели вас шокировать, вот и оделись как люди вашей эпохи. Вы теперь наш самый ценный консультант по истории. Охрана! Взять его!

Охрана не пыталась одеться «как люди привычной эпохи», и описать их наряд (или то, что покрывало тело) путешественник бы не стал и пытаться. Его тащили по коридорам, и одно он знал точно — он попал в будущее куда дальше, чем на одну минуту. За минуту в мире бы не появились невидимый пол и лифы без кабин, в которых пассажиры просто взлетали на нужный этаж. И на все это путешественник смотрел всего несколько минут, пока не оказался в том, что мог бы назвать креслом, стоящим в месте, походившем на рабочий кабинет. Его усадили напротив хозяина кабинета.

— Вы первый путешественник во времени! — сообщил хозяин. — А я — руководитель.

— И чем вы руководите? — спросил путешественник.

— Всем этим! — руководитель обвел вокруг себя рукой. — Здесь мы занимается сохранением исторического наследия. Например, язык и одежда вашей эпохи — наша гордость, нам удалось восстановить все в точности! Но остальные знания о вашей эпохе, и времени до нее, почти потеряны.

— Подождите! — перебил путешественник. — Какой сейчас год? Я путешествовал всего на минуту вперед!

— По вашему отсчету времени — примерно 3800 год. Сложно сказать точнее, ваш календарь давно утерян.

— Не, не, не! Не может быть! — путешественник поднялся. — Я всего на минуту всего улетал! Мне надо вернуться!

— Вы не можете вернуться. Никто никогда не возвращается назад. Скоро вы познакомитесь с вашими коллегами из других эпох. Люди часто изобретают машины времени, но все путешественники оказываются здесь.

— Да как бы мы все сюда попали? Все в одно время? — путешественник снова сел в кресло. — Это не возможно.

— Это разумно! — ответил руководитель. — Видите ли, вы попадаете сюда независимо от того, куда хотели попасть, потому что мы вас сюда забираем.

Он сложил руки и стал похож на занудного лектора, который готовится усыпить студентов своими речами.

— Примерно в 2200 году для всего мира настали тяжелые времена. Война, эпидемии, голод. Изменения климата. Да еще и орбитальная станция упала прямо на мировую столицу. Мы точно не знаем всех причин кризиса, но мир остался без электричества и без фостороидов. А что за развитая цивилизация может существовать без фостороидов? Упадок длился примерно 400 лет. Но мы поднялись! Восстановили науку, культуру, цивилизацию!

— И фостороиды? — пискнул путешественник.

— Ну, разумеется, вы же видите! Но мы потеряли историю. Почти тысяча лет пустоты, Темное Время и века за ним, когда история людей заботила меньше, чем выживание. А что было до 2200 — так это вообще почти одна пустота. Мы считаем очень важным сохранить достоверную историю мира! Но путешествовать в прошлое и изучать ее — это очень дорого. Технически возможно, но слишком расточительно. И вместо того, что бы оправлять туда своих исследователей, мы начали приглашать консультантов в свое время. Машину времени изобретали много раз. И как только мы находили путешественника, мы забирали его и приземляли здесь, в нашем времени. Это довольно просто, и очень дешево. И теперь у нас целый отдел консультантов, которые рассказывают нам об истории своего времени из первых рук! Но вы — самый важный из всех, мы давно вас искали. Вы — первый путешественник, прямо из 2112 года! И вы расскажите нам все, что знаете об истории до этого момента. Каждый консультант — источник бесценных свидетельств, но вы — самый бесценный! Вы расскажите нам все. Кто строил пирамиды, кто убил Кеннеди, когда люди полетели в космос. Вы тут, что бы рассказать нам о нашем прошлом, рассказать чистую правду глазами очевидца.

— И вы вернете меня обратно?

— Нет, что вы. Конечно, нет, это же очень дорого. И вы нам очень нужны. Никакого «обратно» не будет. Вы — наш консультант. И ваша дальнейшая жизнь зависит от того, как много сведений вы сможете предоставить.

Путешественник вскочил.

— Да! Верно! Историческое наследие — самое главное! Я расскажу вам всю правду. Дайте мне вас обнять!

Он обошел стол, и кинулся к двери. Дверь есть дверь, и открыть ее удалось без всякого труда. Он бежал по коридорам и ничто не гнался за ним. Дорога сюда не была длинной или сложной, и он быстро нашел путь обратно, к платформе и спасению. Так его и ждали.

— Дошел! — толпа его поклонников в идиотских нарядах разочарованно загудела, пока человек во фраке радостно размахивал руками. — Дошел, нашел дорогу! Я выиграл, я же говорил, он сбежит, примчится сюда и не заблудится! Охрана! Взять его!

Очень скоро путешественник снова уселся в кресло, и на сей раз не мог с него встать. Его не приковали цепями, но подняться он не мог.

— Повторяю! — руководитель больше не улыбался. — Вы не вернетесь обратно. И ваша жизнь зависит от того, как много сведений об истории вы сможете предоставить. Нам нужна правдивая информация глазами очевидца. Точные и четкие сведения.

Путешественник обмяк в кресле. Ему не вырваться, не вернуться домой. Все что он может — это сделать доброе дело для потомков, которые так интересуются историей, и рассказать им все. Сделать доброе дело для тех, кто похитил его, запер здесь и сломал всю его жизнь. Что ж, он сделает доброе дело, раз так. Именно такое, какое они заслужили!

— Ладно, — сказал путешественник. — Когда начнем?

— Можем прямо сейчас, запись идет! — оживился руководитель.

Все, что будет сказано сейчас, войдет в учебники истории. Это запомнят. Это примут как несомненный факт — и руководитель, и все историки мира, и миллионы людей, которые слушают его сейчас.

— Ладно, — путешественник собрался с мыслями. — Я расскажу сперва о самом главном. Когда пришельцы высадились в первый раз…

— Пришельцы? — изумился руководитель. Историки замерли. На Земле были пришельцы?

— А вы и правда ничего не знаете о прошлом, да? Ну, тогда записывайте, и детишкам в школе расскажите — когда пришельцы высадились первый раз, как раз во время войны Наполеона против марсианских ящериц, они построили пирамиды. Это был 12 век, и в пирамидах они сделали инкубаторы для яиц динозавров. Потому что рептилоиды — это же динозавры, которых масоны обработали мутирующим газом. А газ еще от Атлантиды остался, с тех пор, как ее Чингисхан утопил.

Он диктовал, и диктовал, а историки и просто любители прошлого всего мира внимали его словам и записывали бесценные свидетельства очевидца. В точности те, которые заслужили!

Время не обмануть

Отправка первого путешественника во времени — дело важное и ответственное. И строго секретное! Повелитель прибыл лично, чтобы наблюдать запуск, а его сын и наследник станет первым путешественником. Такую миссию нельзя доверить больше никому. Мир слаб и полон конфликтов, и машина времени — шанс все исправить. Когда Повелитель воцарится над всеми странам и народами, конфликты исчезнут. Будет лишь его воля, и воля его наследников!

А машина, секретная разработка горстки физиков, уже казненных, что бы скрыть секрет их работы от чужаков — его шанс добиться успеха. Сын Повелителя отправится в будущее, и лично увидит, каким стал мир. И если он вернется и доложит, что наследники Повелителя пока не правят в нем, то туда отправится армия. Не далеко, на сорок лет в будущее — технологии за это время не изменятся принципиально, но значительно усовершенствуются. Солдаты освоят оружие будущего и привезут его с собой. И никто не сможет устоять перед ними! Мир примет Повелителя. Его любовь и добро заполнят планету и приведут человечество к счастью, хочет оно того или нет.

Машина создавала разрыв, странное черное пятно в воздухе. На него можно смотреть с любой стороны, оно все равно будет казаться просто черным пятном, зависшей кляксой, которая потеряла где-то свой лист бумаги.

Первый путешественник шагнул к порталу. Не будет торжественных речей и пафосного прощания. Если все пройдет успешно, их снимут задним числом для документальной хроники. А если нет, то никого из свидетелей провала все равно не останется в живых. Путешественник знал, что делать. Повелитель подошел к нему. Отец и сын, будущие правители мира. Он похлопал сына по плечу, скупо улыбнулся и пихнул его в спину. Путешественник с воплем упал в портал. Пятно поглотило его.

— Отсчет пошел! — закричал ученый за пультом. — Отслеживаю темпоральную активность. Перемещение успешно! Остановка. Фиксирую обратную активность. Он возвращается, готовимся!

Прелесть путешествия во времени в том, что времени оно много не занимает. Тот, кто шагнул в портал, пролетит через века, проживет в будущем годы, и вернется, через секунды после того, как улетел. Его не придется долго ждать.

— Сколько он там пробыл? — просил Повелитель.

— Он… Странно. Позвольте заметить, что насколько я вижу…

— Сколько? Год, три, десять?

— Около десяти минут! И сразу вернулся назад.

Что-то шло не так, но ждать оставалось не долго. Пятно портала раскрылась в воздухе. Человек шагнул из него и упал на каменные плиты пола. Не тот, кто отправился в будущее, а незнакомый бородатый старик, дряхлый, седой и покрытый морщинами. Он лежал на полу, в старой истлевшей одежде. Умирающий нищий, который прыгнул в портал вместо путешественника.

— Ты кто такой? Где мой сын? — Повелитель ударил старика ногой. — Где мой сын, тварь?

Старик хрипел и булькал на полу, но не отвечал. Он слишком стар, что бы терпеть побои, и если он хотел посмотреть на прекрасное прошлое, то прогадал. Повелитель не выносил дураков и самозванцев. Он снова ударил старика, бил его ногами по лицу, по голове, и старик перестал хрипеть. Старый выродок почти испортил весь план!

— Предатель! Где мой сын, кто ты такой? — кричал Повелитель, но старик уже не мог ответить. Старики плохо переносят побои. Дряхлый нищий умер на каменных плитах.

— Убрать его! — Повелитель повернулся к ученым за пультом. — Включить машину! Настроить на тот же момент! Я сам все увижу, и исполню мой Великий План! И покараю предателя, если он решил не возвращаться. Исполнять!

Его приказ исполнили быстро и без вопросов. Может быть, по привычке исполнять приказы. А может быть потому, что люди за пультом знали больше и чуть лучше понимали, как работают путешествия во времени. Повелителю еще предстояло это понять, когда он шагнул в портал.

Мир стал очень темным и очень тихим местом. Его выключили, перезагрузили и включили снова. Повелитель шагнул из портала, и ноги подломились. Он ударился лицом о каменные плитки пола, и попытался встать, но не мог. Уперся рукой в пол. Посмотрел на нее. Поднес к лицу. Рука изменилась.

— Смотри-ка, еще один нарисовался! — молодой техник подошел, и разглядывал его, но не делал попыток помочь подняться. — Прошлый моложе был. Этому обратно уже не долететь.

— Что происходит? — пробормотал повелитель.

— А ты не понял? Путешествие во времени происходит, дедуля, как ты и хотел. Путешествие же не значит, что годы для тебя исчезли. Ты сколько пролетел? Сколько он пролетел? — крикнул техник своему напарнику.

— Сорок лет! — отозвался тот.

— Вот, сорок лет за секунду! Но сорок лет — это сорок лет, время не обманешь. Для тебя они все равно прошли. Это путешествие всегда в реальном времени, год пролетел — на год постарел. Ну а ты — на сорок лет, соответственно.

Рука повелителя изменилась. Иссохла, состарилась, покрылась пятнами. Его одежда истлела, борода отросла, волосы выпали. Он пропустил сорок дней рождения, пока был в портале, а теперь лежал на полу и не мог встать. В таком возрасте люди уже теряют ловкость и быстроту.

— Тут до тебя был еще один, — продолжил техник. — Кричал, что он сын какого-то повелителя. Вы не вместе стартовали? А то он тоже на сорок лет постарел, прям как ты! Но тут такое дело — все, кто прилетает из прошлого, обязаны вернуться домой. Закон такой. Когда мы его обратно сослали, ему уже было лет семьдесят. Ну и на обратном пути он еще сорок набрал, тут не важно, в какую сторону летишь, время не обмануть. Вернулся совсем стариком, получается. А ты и того старше. Тебе уже где-то девяносто! Но ничего не поделаешь, закон есть закон.

Когда портал открылся, Повелитель пытался сопротивляться, но в его возрасте люди плохо дерутся и еще хуже переносят побои, на которые техник совершенно не скупился, пока сбрасывал его обратно в черную кляксу, висевшую в воздухе.

Земля, которая крутится

Отправка первого путешественника во времени — событие, которым лучше ни с кем не делиться. Не зачем кому-то знать о путешествиях и выведывать секреты. Только тот, кто создал машину, достоин ей пользоваться. Профессор никому не расскажет о своем открытии. Он создал машину один, своими силами. Крохотный и удивительно простой прибор. Простой настолько, что именно поэтому его и не изобрели до сих пор — люди вечно ищут сложностей и проходят мимо простых решений. Но простой прибор можно легко скопировать, украсть, поэтому никто не должен знать о нем!

Отправиться в будущее профессор так и не смог, но это и не важно. Прошлое куда интереснее! Как на счет золота Кортеса? Он украл сокровища, накопленные ацтеками, но не смог унести и спрятал где-то. Нужно только шагнуть назад во времени, что бы узнать, где этот клад. И все прочие сокровища мира. Шагнуть назад — и собрать их все. Или за бесценок скупить картины великих художников до того, как они прославятся, а потом продать полотна в своем времени. Шагнуть назад — и лишить жизни предков того, кто попытается помешать профессору, и враг уже не родится на свет!

Кому нужно будущее, когда в прошлом так много возможностей, о которых больше никто не знает? И не узнает. Только один человек сможет увидеть его первое путешествие, но он не украдет машину и никому не расскажет. А расскажет — так ему не поверят. Умственно отсталый уборщик брал на себя весь физический труд, которым профессор брезговал — мыл пол, ходил за покупками, готовил еду, как мог. А в свободное время читал научно-популярные журналы для детей, и все время повторял, что тоже занимается наукой.

Он встретил профессора с журналом в руке. Тощий, как его швабра, хромой, с лицом, похожим на картофельное пюре в тарелке. Слюнявый идиот, не способный выдавить из себя связное предложение с первой попытки. Он приносил пользу хозяину лаборатории, но вызывал только его презрение. Особенно когда начинал говорить о науке.

— Здрасьте профессар! — побулькал уборщик.

— Заткнись и не лезь, идиот! — ответил профессор. Не хватало еще возиться с этим придурком!

Придурок не отставал. Он ковылял следом и тряс своим детским журналом.

— Я читал пра звезды! Пра Землю, которая крутится!

— Да ты что? Придурок, вот же новость! На Нобелевскую премию тебя отправлю.

— Крутится! Прямо летает вся и крутится! — не отставал уборщик.

— Ты слишком безмозглый, что бы понять, что происходит, да? Первое путешествие во времени! Величайший момент! А ты со своими журналами тупыми лезешь. Тупыми, как ты! — профессор вырвал журнал и отбросил в угол лаборатории.

— Я вернусь назад во времени, и что ты можешь сказать на это, а придурок? А? Ну-ка, выдай свое заключение эксперта!

— Земля крутиться! — уборщик замахал руками, пытаясь показать, как именно она крутится. Его не волновало путешествие во времени, только Земля, которая крутится, и которая этим его, кажется, сильно расстраивала.

Профессор отпихнул его в сторону. Пора отправляться! Сначала на полгода назад, а потом — везде. И всегда! Он начнет с золота ацтеков, украденного Кортесом, а потом… Потом его будет не удержать! Он глубоко вдохнул, нажал кнопку, и прибор загудел, заглушая причитания уборщика:

— Земля крутится, прафессар! Крутится!

Профессор совершил свой прыжок и вернулся на половину года назад. Полгода назад его лаборатория уже существовала, но не ее стены он увидел, пока еще мог смотреть. Только тьму, и мертвые звезды, горящие вокруг. Он видел их, пока его глаза замерзали, и пытался кричать, пока его легкие не лопнули.

Вакуум в открытом космосе вовсе не разрывает тело на куски, как многие думают, и смерть в вакууме не мгновенная. Она занимает пять, а то и десять секунд. Но этого времени профессору не хватило, что бы понять, почему после прыжка назад во времени, он попал в космос, а не в свою лабораторию, из которой стартовал.

Через полгода, во времени его старта, уборщик поднял журнал. Он смог, наконец, закончить свою мысль:

— Земля, которая крутится! Вокруг Солнца крутится, прафесссар! Туда — сюда. Где она сичас, там же ее раньше не было! Полгода назад там не было! Она в другом месте была, с другой стороны от Солнышка. Как вы не промажете? Полгода назад-то Земли тут нету, она же крутится! Вокруг Солнца.

Это была сложная речь, почти самая длинная в его жизни. Он справился, договорил, пусть профессора уже нет рядом. Профессор сам все понимает, ему виднее! А пока его нет, пора и самому заняться наукой. Уборщик открыл журнал. Интересно, что еще пишут ученые? И почему профессор никак не вернется?