Мой Куй отбрасывал серую сферическую тень на бесконечные ряды Бульв.

Все Бульвы возле дворца императора Мудара были, как правило, заняты, и мне приходилось кружить вокруг в поисках парковки. Заметив свободную Бульву, я мгновенно вогнал туда Куй.

Говорят, что эти компактные челноки, своей формой походят на ранее принадлежащий человеку орган, который безнадёжно давно отметён эволюцией, как ненужный.

Говорят, что когда то очень давно люди делились на два пола.

Говорят, что одних называли смешным словом мужчины, а других, вроде женщины. Сейчас все мы называемся одним словом — пятно.

Говорят, что раньше люди были белыми, чёрными и жёлтыми. Сейчас же все одинакового серого цвета.

Говорят, что раньше люди были смертными, и это уже не просто разговоры. Этому факту есть свидетельства.

Совсем недавно, всего пару тысяч лет назад на планете Шперма, что находится в созвездии Рваного Дандона, один алхимик сумел найти волшебное средство. Но, он немедленно умертвил себя сам, не передав формулу спасения потомкам. Он умер взаправду и это не было одной из многочисленных симуляций, которые устраивают Стебланы в надежде отхватить побольше звёзд.

Я сам летал на Шперму, куда устремились кучи паломников, спешивших засвидетельствовать факт смерти. Тысячи зевак, собравшихся на площади, куда было выставлено тело алхимика, наблюдали это чудное явление. Они видели как это тело меняет цвет и конфигурации, как оно сначала набухает, а потом сохнет, они чувствовали исходящий от него запах. Через пять суток ни у кого из них не было сомнений, что свершилось чудо. И тогда толпа прорвала кольцо оцепления и, первые добравшиеся до тела, стали рвать его на части. Нет, они не хотели заиметь престижные артефакты. Одни хотели изучить куски этой плоти, чтобы понять, как алхимику посчастливилось умереть, другие прямо там жевали и глотали гнилое мясо, в надежде заразиться смертью. Но ни те не другие не добились своей цели, а вот тело, а равно и факт смерти были безнадёжно утрачены.

Я направлялся к дворцу, протискиваясь сквозь плотные ряды ячеек, которые с некоторых пор заняли всю дворцовую площадь, вплоть до самого крыльца. Людям где-то нужно жить, причём жить вечно.

Что поделаешь, размножение людей остановили каких-то несколько сотен лет назад, когда было уже поздно. Нужно было делать это гораздо раньше.

Сознательно людей не выращивали уже задолго до этого, но они каким то чудом высеивались сами и росли, как затягивающий поле сорняк.

Люди заселили все пятьдесят планет созвездия Рваного Дандона, а так же семь планет созвездия Шифилис, и даже забрались в Окуенную галактику, когда поняли, что надо что-то делать. Раз сократить поголовье невозможно, значит нужно хотя бы остановить размножение.

Будь она проклята, та эпоха, когда эти же люди боясь смерти от войн и вирусов, бились, чтобы как-то продлить свой век. Со временем им это стало удаваться. Сначала они жили по двести лет, потом по пятьсот, а потом и вовсе перестали умирать и стареть.

Людей перестали брать болезни и катастрофы, они не тонули не сгорали в огне и в атмосферных слоях, их не трогало время.

Глупые…глупые люди, они сами наложили на себя проклятие.

Основные инстинкты утратили свою насущность и канули в лету. Вместе с инстинктом размножения у людей исчезли первичные половые признаки, вместе с инстинктом самосохранения мышцы, воля и разум. Только те немногие, которые ещё мотаются по планетам и галактикам имеют цель. И она одна. Найти то, что, наконец-то их погубит. Более сознательные, такие, как я, надеются, что им удастся найти способ, чтобы умертвить всё человечество.

Навстречу мне с лестницы скатилось какое то пятно.

— Что б ты сдох! — поприветствовал меня незнакомец.

— Что б ты сдох! — любезно ответил я ему. — Мы знакомы?

— Лично нет, но я хотел бы лизнуть.

— Извините, но я не позволяю лизать незнакомцам. — Я вежливо улыбнулся.

Сейчас я уже в том положении, что могу избирательно относиться к лизунам. Кто знает этих незнакомцев. Зачастую под видом лизуна к тебе может подкатить сосальщик, который вместо того, чтобы принести звёзд, высосет из тебя последние.

Как правило, лизуны и сосальщики, это одни и те же люди, только одним они лижут, а у других сосут. Что поделать, все кто хоть как то движется и что-то делает, вынуждены лизать и сосать. Я могу позволить себе обойтись без того и без другого, за меня это сделают подчинённые.

— Ну как же…как же. Мы с вами знакомы, только заочно, — мычит пятно. — Я герцог Алупа, с планеты Звездец. Я часто вижу вас на приёмах у императора Мудара. Вы граф Расшиздяй, потомок герцога Шизданутого и князя Шалобола Лёбнутого.

— Ох, я премного извиняюсь, граф. — Я нажал кнопку на рукаве, чуть выше запястья, чтобы открыть задний шлюз.

Герцог открыл рот и его язык стал вытягиваться, приобретая длинную трубчатую форму. Ему даже не пришлось наклонять голову, язык сам добрался до нужного места, где сделал пару недолгих манипуляций.

«Хороший язык, породистый» — подумал я.

Чтобы отрастить такой язык, нужно лет пятьсот кропотливых тренировок и обучения. Сейчас главная и наиболее ценная наука, это управление языком. Ничто не принесёт тебе звёзд, кроме этого органа. А без звёзд ты будешь простым пятном, безвылазно сидящим в своей ячейке. Без звёзд у тебя не будет ни капли энергии, потому что только за звёзды можно приобрести Гарджубас.

Звёзды — это единственная в этом мире валюта, Гарджубас — единственный ценный товар. С помощью этих таблеток, ты можешь приобрести наивысшее благо — сон.

Простые Пятна не спят десятками лет, у них нет сил, чтобы передвигаться и сформулировать в голове более менее адекватную мысль. Они страдают сидя в своих ячейках. Всё что они могут, это покачиваться, стонать и охать.

Сон это то, что позволяет хоть немного шевелиться и подниматься по иерархической лестнице таким как мы. Все те немногие, кто не сидит в ячейке, а рыскает по галактикам, хоть немного, да спят.

Моё аристократическое положение позволяет мне спать долго. Последний раз я проспал аж двадцать лет. Сон это то, что хотя бы отдалённо походит на смерть.

Бедные, сидящие в ячейках, пятна не могут испытать даже этого. В их вечно воспалённых, почти разрушенных, но никогда не отключающихся мозгах есть только одна мысль. Они хотят умереть. Они мечтают о том, чтобы всё это закончилось, чтобы просто не стало ничего. Они воздают мольбы всепоглощающей пустоте, в которую верят всё меньше с каждым прожитым столетием.

Обменявшись с графом очередными любезностями, я вошёл во дворец. Он был достаточно большим и состоял из одной комнаты аж на пятнадцать квадратных метров. Во время тотальной нехватки места, это просто огромные хоромы.

Император уже семьсот лет не встающий со своего трона, почти сросся с ним и приобрёл форму большого шара. В то время, как я зашёл он уныло пересыпал из одной ладони в другую горсть Гарджубаса. Это означало, что он собирался поспать, но решил всё-таки дождаться меня. Иначе мне пришлось бы лет пятнадцать ждать его пробуждения.

— Сдохни, император! — заорал я с порога.

Мудар широко улыбнулся обнажая пустые дёсны.

— Сдохни…сдохни, Расшиздяй! — поприветствовал он меня.

— Твой вызов прервал мой сон. Что-то срочное?

— Выспишься позже, Расшиздяй. Я и сам хотел прикорнуть, но дело не терпит отлагательств. Проходи, садись.

Я сделал два шага и сел в небольшое кресло напротив.

— Я гляжу, скоро ячейки подберутся к самому порогу резиденции!

— А что поделаешь, Расшиздяй! Программа расселения пятен по планетам не очень-то сработала, но всё же. Всё же за последнюю тысячу лет моего правления мы сделали несколько прорывов. Мы остановили размножение, мы расселили пятна в семи галактиках и ещё мы запретили им питаться. Это одно из самых великих решений. Ну ты же помнишь, что было.

— Да…сначала они сожрали всех стребозлов, дышек и тураканов здесь. Потом они начали сжирать живность на других планетах. Они слопали всех шусликов, подмышек, и хломитий во всём Рваном Дандоне, потом объели Обсириус, сожрав там всех Пандавошек и Бшей, а в созвездии Тухлого базана они истребили всех Пархатых Жигов.

— И это была не самая великая проблема. Им же ещё нужно было срать.

— О да…для этих целей мы отрядили целую планету Ганус, куда возили их шатлами, только для оправления нужд. За двести лет они засрали шестьсот семьдесят восемь тысяч квадратных километров. На Ганусе выросли километровые горные перевалы дерьма и разлились океаны мочи. Со временем летать туда стало опасно. Пятна стали проваливаться в своё же дерьмо и вязнуть там. После этого они отказались летать на Ганус, ведь вечно плавать в дерьме это та ещё перспектива.

— Именно тогда мы и запретили им есть, и они с радостью восприняли этот указ. В наше время поглощение пищи это просто дурная привычка. Мы и сами теперь употребляем только Гарджубас.

Я с нетерпением ждал, когда лирическая часть разговора закончится и Мудар уже перейдёт к делу.

— Посмотри сюда, Расшиздяй! — Император показывал коротким толстым пальцем на сосуд, стоящий справа от трона.

Это была стеклянная банка, наполненная прозрачной жидкостью. В жидкости сиротливо плавал небольшой предмет, похожий на кусок топливной трубки.

— Что это?

— Я редко кому это показываю. Это наиценнейшая реликвия нашего рода. То, что ты видишь, это орган, который ранее принадлежал человеку. Добрая половина человечества имела такие органы. Именно они отвечали за рождение и смерть, за желания и страх. Они дарили жизнь и приносили смерть. Это принадлежало моему прадеду.

Я смерил трубочку скептическим взглядом, размышляя, к чему весь этот разговор.

— Экспедиция Задрона достигла своей цели. Они нашли то, что искали.

Эти слова императора заставили меня вздрогнуть и подобраться.

— Что…они нашли алхимиков?

— Больше…они нашли целую планету, где уже третья часть смертных. Они живут по триста лет, и главное это то, что со временем они начинают делиться на две части. У одной части появляется вот это… — Император указал на банку, а у второй что-то вроде…

Что то вроде Бульв. Они соединяются между собой точно так же, как ты паркуешь свой Куй в Бульве.

— Зачем?

— Вообще-то изначально это задумано, чтобы воспроизводить потомство, но пока что там запрещено размножение.

— Зачем же им эти органы? Зачем они соединяются?

— Ради удовольствия! Они получают от этого большое удовольствие!

— Хм-м странно всё это! — Я почесал голову. — Как называется эта планета и где она находится.

— Планета называется Бонорея и находится в созвездии «Шоколазный глаз».

— Это же в Глойной галактике. Сколько они туда добирались?

— Всего пятьдесят лет, но проблема не в этом. Задрон со временем перестал выходить на связь. Я думаю это измена, вся экспедиция осталась там, в надежде быстрее сдохнуть. Но и это ещё не вся беда. Задрон не сообщил точную траекторию полёта, и уже три отправленных мной экспедиции пропали без следа.

— Ну да…где-то на этом пути находится временная промежность. — Я озадаченно покачал головой.

— Вот именно. Если они все попадают туда, могут проболтаться там десятки тысяч лет.

— И что же делать?

— Решение одно. Нужно снаряжать экспедицию и лететь самим.

— И вы тоже подвергнете себя риску? Если мы попадём в промежность, то это будет другая вечность. Вечность лишённая даже малой надежды на смерть.

— Я уже решил. Ждать некогда. Если мы промедлим пару сотен лет, продолжительность жизни там может сократиться, и они все передохнут до того, как мы прилетим. Ваша задача рассчитать правильный маршрут.

— А там нечего рассчитывать. Будет лишь одна дилемма: с какой стороны огибать Левое Яйцо. Как раз где то там и находится промежность.

— Ты прав! — вздохнул император. — И Задрон с экспедицией там были. Они залетали на Левое Яйцо и полностью его прочесали. Но вот в какую сторону они ушли неизвестно. Все экспедиции пропадали где то там в районе Левого Яйца.

— Сколько у нас есть времени на сборы?

— Не больше двадцати лет — сказал император, рассматривая горсть Гарджубаса. — Я хотел немного прикорнуть.

— Этого вполне достаточно. Я по приезду домой тоже прилягу лет на пять, а потом подготовлюсь.

— Как будешь готов, разбуди.

Я встал и поднял руку в прощальном жесте.

— Сдохни, император!

— Чтоб нам всем быстрее сдохнуть! — ответил он.