Вот я и дома. Положила в коридоре ключи, сняла плащ и туфли. Устало прошла на кухню и поставила чайник. Кот тут же вылез потягиваясь со своей лежанки и пошёл в сторону кухни, призывно мяукая и требуя свой обед. Насыпала ему сухого корма и села за стол. Хорошо, что муж в командировке и дома никого нет. Не хочу никого видеть, хочу залезть под одеяло, накрыться с головой и уснуть.

Но ничего не получится, потому что после того, что я узнала сегодня на медосмотре, не смогу уже вот так просто лечь и уснуть. Буду бояться не проснуться.

Как так получилось, что у меня нашли кардиомиопатию в такой запущенной форме, врач толком не смог объяснить. Хотя, я сама фармацевт и прекрасно всё понимаю, всё-таки какой-никакой, а медик. Скорее всего дал осложнение грипп, который я осенью перенесла практически на ногах. Горсть таблеток — и на работу. Почти месяц ходила тогда на работу никакая. А что было делать? Я же заведующая аптеки. Поставщики, приходы, расчёты, персонал, да ещё как раз проверка должна была приехать…

К смерти я всегда относилась достаточно спокойно: всё равно всё умрём, никто не вечен, но никогда не думала, что со мной это произойдёт так скоро. Думала, что в пятьдесят лет жизнь только начинается. Сын уже взрослый и самостоятельный, а вот дочь… Только первый курс фармакадемии. Восемнадцать лет, совсем девчонка ещё. Как она будет без меня?

Чайник засвистел, и я немного отвлеклась от своих горьких дум: заварила чашку ароматного чёрного чая, достала шоколад, но потом опять погрузилась в мысли.

Мама в больнице. Ничего ей не скажу, у неё и так сердце слабое. Вечером схожу её проведать, потом надо в банкомат забежать, денег снять. Ещё месяц назад я купила билеты в Питер, чтобы съездить к дочери на праздники и ни за что не откажусь от этой поездки.

Как там врач сказал? Сердце может остановиться в любой момент? Значит буду жить каждый день, как последний. Всё равно ничего уже нельзя изменить. Про трансплантацию даже думать не буду, это из области фантастики. У меня нет столько времени и денег. Врач сказал, что у меня есть в лучшем случае год, а в худшем — день. Таблеточки выписал, наверно, хотел меня немного обнадёжить, что они помогут продлить моё время. Надеюсь, что я не настолько невезучий человек и Бог мне даст хотя бы несколько месяцев.

Я помыла пустую чашку, пошла в гостиную и включила телевизор. Слабость последних дней теперь стала вполне объяснимой, и я больше не стану бороться с ней с помощью кофе и таблеток.

Я расслабилась в кресле, прикрыла глаза и попыталась успокоить дыхание и сердце.

Зазвонил телефон. Наталья.

— Оля, ты куда пропала? Я тебя ждала около клиники, но не дождалась, уехала с нашими девочками. У тебя все нормально? Завтра вечером идёшь с нами в караоке?

— Ой, Наташ, не тарахти, голова болит. Все нормально, только завтра не смогу, ты же знаешь, что у меня мама в больнице. Так что, идите одни. В следующий обязательно пойду.

— Что-то ты не весёлая какая-то… — насторожилась коллега.

— Устала, эта неделя у меня была сумасшедшая. Всё, Наташ, я посплю немного, таблетку приняла.

— Точно все нормально?

— Да точно, точно… Всё, до завтра.

Я положила телефон и выключила телевизор. Хотелось тишины и покоя. Я взяла плед, легла на диван и уже почти уснула, когда телефон опять зазвонил.

Дочь.

— Мамуль, привет. Как бабуля? Я ей не дозвонилась.

— Ира, сейчас у неё тихий час. Она спит, а телефон стоит на беззвучке. Попозже позвони ей. Как у тебя дела? Уже закончились пары?

— Да, я дома, всё нормально. Отец ещё не приехал?

— Нет, через неделю приедет. Ирин, я тебе позже позвоню, голова болит.

— Хорошо, хорошо. Жду не дождусь, когда ты приедешь, соскучилась страшно.

— Потерпи, зайка, неделька осталась, — ответила я ей, отключилась, а у самой как-то нехорошо сжалось сердце.

Весь сон прошёл и теперь я лежала и смотрела в потолок. Задавать себе вопрос, почему это случилось именно со мной, было бессмысленно. Миллионы людей болеют и умирают. Законы природы никто не отменял. Кому-то удаётся обмануть старуху с косой, а кому-то нет. Очень жаль, что у меня нет шансов. Сейчас главное — успеть завершить самые важные дела. А их не мало…И начать надо прямо завтра, что бы до отъезда хотя бы с документами разобраться и наследством.

Опять зазвонил телефон. «Да что же это такое, помереть спокойно не дадут!» — и даже улыбнулась своему возмущению.

Дотянулась до журнального столика, посмотрела на экран. На этот раз муж.

— Привет, как дела? — последовал стандартный вопрос, на который я ответила так же банально, что всё хорошо.

Последнее время мы с мужем как-то немного отдалились друг от друга, живя каждый своей работой, поэтому общались больше как старые хорошие друзья, чем супруги. Но это не мешало нам жить обычной семейной жизнью, без особых претензий друг к другу.

— Ты какого числа приедешь? — спросила я.

— Пятого буду дома.

— Отлично, у меня шестого самолёт. Я переживала, что если ты задержишься, то кота кормит будет некому. Маму хоть и выпишут уже к тому времени из больницы, но я бы не хотела её просить, пусть недельку дома полежит, окрепнет.

— Как она?

— Более-менее. Капельницы доделают, должно полегчать. Голова ещё сильно кружится, сердце вроде лучше стало. Ничего не сделаешь, возраст, сосуды плохие, диабет…

— Передавай ей привет от меня.

— Хорошо.

Я положила трубку первая, чтобы он не задал самый больной для меня вопрос — как я себя чувствую.

Только он один замечал последний месяц, что я себя неважно чувствовала и настаивал, чтобы сходила к врачу. А я всё шутила, что сама себе врач и ждала медосмотр. Дождалась.

Настроение отдохнуть, поваляться на диване и пожалеть себя, у меня пропало, да и скоро надо было ехать к маме, чтобы успеть проведать её в часы посещений.

Вечером я приехала домой, приготовила себе на завтра суп и легла пораньше. На удивление достаточно быстро забылась тревожный сном. Следующие дни до отъезда прошли быстро, заполненные делами, работой и сборами. Хотелось побаловать дочь вкусностями, а мужу приготовить чего-нибудь на те три дня, которые я планировала провести в Питере.

Его я ждала этим вечером, поэтому весь свой выходной посвятила домашним делам и готовке. Он приехал около девяти часов, уставший, но довольный выполненным заданием руководства. Мы немного поговорили, обсудили мою предстоящую поездку и пошли спать.

— Я утром пораньше уеду в управление. Пока доберусь по пробкам, как раз успею к селектору.

— Хорошо, я такси в аэропорт на десять часов заказала. Встану, когда ты уйдёшь.

— Прилетишь, обязательно позвони.

— Договорились.

— Какая-то ты опять бледная и губы синие. У врача не была?

— Была, — как можно спокойнее ответила я.

— Что он сказал? — муж немного приподнялся на локте и заглянул мне в глаза.

Я не смогла отвести взгляд, смотрела на него и видела, что он на самом деле взволнован. Всё-таки больше тридцати лет вместе, не чужие друг другу, переживает.

— Выписал витамины, сказал, что надо просто отдыхать побольше и гулять на свежем воздухе.

— А я тебе всегда, что говорил? Тебе ведь уже пятьдесят стукнуло. Пора угомониться и немного подумать о себе.

— Ладно, — усмехнулась я, — давай спать, завтра рано вставать.

— Спокойной ночи.

— И тебе тоже.

Я отвернулась и почувствовала, как слеза медленно покатилась из глаза на подушку.

"Эй, ты его надумала? Хорош ныть, этого ещё не хватало!"

Но горячие слезы меня не слушались, а катились и катились. Я с облегчением слушала как мерное сопение мужа переросло в похрапывание и уже не переживала, что меня застукают за "мокрым делом" и в какой-то момент перестала сдерживать себя. Даже полегчало как-то. Встала, пошла в ванную умылась и посмотрела на себя в зеркало. Моложавая симпатичная женщина, смотрела на меня из зеркала красными опухшими глазами.

— И не смей больше реветь! — приказала я ей. — Только хуже всем сделаешь. И себе тоже. Нам с тобой сейчас нельзя волноваться. Сейчас поспим, а завтра уже после обеда будем гулять в Питере.

Я подмигнула своему отражению, улыбнулась и пошла спать.

Утром проснулась от звука хлопнувшей двери. Муж ушёл.

Я потянулась, встала, подошла к окну и начала рассматривать город с высоты восьмого этажа…

Забылась минут на пятнадцать, потом очнулась от мяуканья кота, который устал ждать, когда его накормят, и пошла на кухню. Сварила себе кофе и оставила в чашке немного остыть. Затем приняла душ и достала свою косметику. Тоник, крем, тоналка, румяна… Теперь подкрасим брови, ресницы. Меня ждёт Северная столица и дочь, а это значит, что я должна быть красивой. Когда закончила с макияжем, то от бледности и синяков под глазами не осталось и следа. На меня из зеркала смотрела красавица с каштановой копной вьющихся от природы волос и свежим румянцем на щеках.

Довольная собой я развернулась и…

Всё произошло так, как я прочитала в интернете: резкая слабость, нарастающий шум в голове, холодный пот, темнота в глазах… Я чётно почувствовала, когда остановилось моё сердце. Последний толчок — и сжавшийся комок боли в груди.

Теплая кафельная плитка встретила меня гулким звуком падающего тела. Последняя мысль: "Вот и всё…"

А потом я увидела себя лежащей ничком около двери лицом вниз. Я не понимала, что происходит и металась над телом, пытаясь поднять себя и заставить очнуться. Уговаривала и кричала, что хватит валяться, что это просто обморок и надо бороться. Через некоторое время, видя, что всё бесполезно, я легла рядом с телом и неотрывно смотрела на тонкую струйку крови, которая застыла под разбитым носом.

«Как же так? Мне врач обещал год. Ну ладно, не обещал, но предположил. А получается, что всего неделя… Кто я теперь? Душа? Но я же здесь, лежу с телом на полу, никуда не улетела». Я поднялась повыше и посмотрела в зеркало. Никого. Тогда почему я не улетела по светящемуся коридору? Ведь так все описывают свою смерть, клиническую и настоящую. Я оглядела ванную комнату, но никакого намёка на врата в «райские кущи» не увидела. Поэтому, опустилась обратно на плитку и легла рядом со своим телом.

Сколько прошло времени я не понимала. Просто в какой-то момент услышала, что входную дверь открывают ключом, и вылетела прямо через дверь в прихожую посмотреть, кто пришёл. Первым стоял перепуганный муж и рассматривал мои ботинки, которые стояли рядом с чемоданом. За ним зашёл сын и две мои коллеги с аптеки. Они быстро разделись и побежали проверять комнаты. У меня дома они были не первый раз, поэтому ориентировались в квартире хорошо. Муж и сын сразу прошли на кухню.

— Турка с холодным кофе стоит нетронутая, — сказал муж и насыпал корм коту, который вёл себя очень странно и забился в угол под штору.

Сын проверил туалет и подошёл к двери в ванную.

— Пап, в ванной свет горит.

Они вместе стояли у двери и не решались её открыть.

— Её нигде нет, — прошептала Наташа, тоже подойдя к ним, в полной тишине.

Муж осторожно надавил на ручку и медленно открыл дверь. Я вместе с ними смотрела на своё тело. Сын первым наклонился ко мне и попытался прощупать пульс на сонной артерии.

— Она же теплая, просто без сознания! Папа, её ещё можно спасти, помоги мне, чего ты стоишь? — он начал переворачивать меня на спину и делать массаж сердца.

— Наташа, Вера, уведите его в комнату, — глухим голосом сказал муж, с силой поднял сына и оттолкнул к женщинам.

— Отец, послушай, ей ещё можно помочь, как ты можешь?!

— Она здесь лежит с утра, ей уже нельзя помочь.

— Но она тёплая, живая…

— Это просто тёплый пол, сын. Вызывай врача. Твоя мама умерла, — почти шёпотом сказал он и вышел на балкон, закурив сигарету.

Холодный мартовский ветер трепал волосы и рубашку, но мужчина ничего не замечал, он смотрел остекленевшим взглядом вдаль и никак не мог собрать мысли в одно целое. И только когда пальцы обожгла догоревшая сигарета, он выкинул окурок и прошептал, пытаясь проглотить комок в горле: «Прости, что не уберёг».

Я смотрела на него, и вся наша совместная жизнь пролетала с огромной скоростью, задерживаясь на доли секунд только на самых значимых событиях: первая встреча в парке, обмен кольцами на свадьбе и его глаза, полные любви; рождение детей, счастливый отдых на лазурном берегу, сюрприз на мой юбилей. Я смотрела в родные глаза, в которых стояли слёзы, и тоже отчаянно шептала: «И ты меня прости! Я не хотела умирать и оставлять тебя одного. О Боже, что же я наделала? Что теперь будет? Как вы сможете без меня жить?» Только он меня не слышал, никто меня больше не слышал.

— Что ты наделала? Как мы теперь будем без тебя жить? — вторил ей муж.

Я только сейчас поняла, что больше не стою рядом с ним, а нахожусь на улице, над домом, высоко в небе и слышу уже не его голос, а мысли. Я оглянулась и увидела сияние вокруг себя, которое утягивало меня всё выше и выше. «Что это? Куда вы меня забираете?» Меня накрыла паника и я попыталась выбраться наружу из этого светящегося облака, туда — к своим родным, к сыну, мужу, к маме и дочке… Но свет начал меркнуть, пространство вокруг темнеть, и только белая точка ослепительного света впереди — расти и приближаться. Думать я больше не могла, я просто растворялась в этом свете, рассыпаясь на частички чего-то большего, чем человеческая душа, вливаясь в потоки таких же сгустков божественных частиц и энергии…