— Директриса Фарагонда! — возмущенно прокричала Гризельда, влетая в кабинет.

Я аккуратно прошла за ней, пряча трясущиеся руки в объемных карманах. Тяжелая сумка неприятно тянула плечо.

— Эта девушка отказывается покидать территорию школы и требует аудиенции с вами. Пожалуйста, объясните ей ситуацию.

Фарагонда выглядела именно так, как я себе представляла. Она была чуть ниже меня, но несмотря на возраст имела красивую фигуру. Нежно-сиреневая юбка подчеркивала ее легкость, а буйные, белые от седины волосы были собраны в тугую, элегантную прическу.

Директриса обернулась и одарила меня мягким взглядом.

— Хорошо, благодарю.

Гризельда коротко кивнула и покинула кабинет.

Я много раз представляла этот момент.

— Присаживайся, — произнесла Фарагонда, опускаясь в свое кресло.

Я села напротив и, не удержавшись, посмотрела по сторонам. Вдоль стен, по самый потолок стояли стеллажи, заставленные книгами. Сколько же здесь знаний!..

— С каким вопросом ты прибыла?

— Я хочу поступить в Алфею.

— Приемная кампания закончилась три недели назад.

Я закусила губу. Знаю. Но выбраться смогла только сейчас.

— Пожалуйста, директриса Фарагонда, — с трудом сказала я. Никогда не любила выпрашивать. — Я мечтала стать феей с детства и выучила историю школы наизусть. И вашу историю, тоже.

На последнее фразе я опустила глаза.

— Это похвально…

— Элиа.

— Это похвально, Элиа, но тогда ты должна знать, что школа ежегодно выделяет определенное количество учебных мест. Они уже все заняты, и я не могу взять тебя вместо кого-то. Попробуй в следующем году.

— Пожалуйста! Это очень важно! Я не могу вернуться домой. У меня не будет ещё одной возможности!

Фарагонда окинула меня внимательным взглядом через очки половинки.

— Ты с Андроса, не так ли?

Я кивнула. Мне достались характерные черты: смуглая кожа, густые, вьющиеся мелкой спиралью волосы, широкий нос и пухлые губы.

— Когда-то вы укрыли принцессу Лейлу.

— Я договорилась с ее родителями, — поправила она. — Ты несовершеннолетняя и, если твои родители обратятся ко мне, я просто не имею права тебя скрывать.

— Пожалуйста…

Мой голос скатился до позорного шепота. Хотелось плакать. Мне казалось, еще пару мгновений и я затрясусь в истерике.

Фарагонда тяжело вздохнула.

— Покажи свое базовое превращение.

Я прикрыла лицо ладонью и замерла.

— Элиа? Элиа, у тебя есть превращение?

Я покачала головой.

— Как же ты тогда собираешься учиться в нашей школе?

— Я его получу, я буду стараться, — зашептала я. — Дома мне запрещали колдовать. Меня охраняли день и ночь, и просто не было ситуации, чтобы магия вырвалась спонтанно. Но кое-что я умею!

Я подскочила и ударилась ногой о ножку стола. Машинально потерла покрасневшую кожу и выставила руки перед собой.

«Ты справишься, Элиа!»

Но ничего не происходило. Внутри меня все сжималось от осознания, что прошло уже десять секунд, потом пятнадцать, двадцать… Скоро пойдут минуты, а у меня ничего!

Волнение слишком сильное.

— Элиа, — мягко позвала Фарагонда.

Я покачала головой и зажмурилась.

«Давай же!»

Магия отозвалась. Пальцы закололо от прохлады и капельки воды выделились из окружающей влаги. Они собрались в объемный прозрачный шар, который завис между моих ладоней.

— Вот, посмотрите. Я могу сделать так. — Я едва шевельнула пальцами и шар превратился в длинную ленту. — И так. — Жидкость разделилась на капли и засверкала.

— Неплохо, — сухо отозвалась Фарагонда. — Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Мне кажется, ты лукавишь. Минимальный возраст замужества на Андросе подняли два года назад.

Я отвернулась от ее внимательного взгляда и бросила:

— Семнадцать. Исполнилось неделю назад.

Я задумалась. Вода в моих руках была пластична, и сейчас лучше попробовать сделать еще что-нибудь, даже если не получится. Я же вижу — директриса сомневается. Шанс есть.

— Ты вряд ли получишь превращение. Если ты действительно изучала фей и их магию, то должна знать, как происходит инициация. К тому же едва ли вранье хорошее начало обучения.

Да, инициация происходит во время мощного эмоционального выброса. Он не обязательно должен быть связан с опасностью, но такой вариант самый простой. Инициация чаще всего приходится на период с двенадцати до шестнадцати лет — в этом возрасте феи особенно эмоциональны.

— Я вынуждена отказать. Я понимаю, в какой ситуации ты находишься, но мои возможности ограничены, а подвергать опасности школу я не хочу. Строго говоря, у тебя весьма посредственные данные, и я не вижу потребности в обучении в принципе.

Я вздрогнула. Фарагонда была для меня кумиром. Примером. Идолом. Я вставала каждое утро с мыслью о том, что хочу хотя бы приблизиться к ней, ее образу жизни и ее достижениям. Она же одна из самых добрых фей! Она же помогает всем! Сколько фей поступило в Алфею при схожих обстоятельствах?! Впрочем… Сбежавших от договорного брака всего лишь двое: я и принцесса Лейла.

Вместо слез во мне разгорелась злость. Я сбежала из поместья, покинула Штормящий остров и добралась до столицы. Получила билет и через портал попала в Магикс! Я скрывалась!

И все для того, чтобы помогли всем, но не мне?!

Внезапно вода в моих руках выстрелила в разные стороны. Я вскрикнула от неожиданности, а потом и вовсе испуганно ахнула, прикрыв рот рукой. На щеке Фарагонда стремительно алела тонкая полоска. Капелька крови собралась и медленно потекла вниз.

— Великий Дракон, простите меня!

Я кинулась помочь Фарагонде, но директриса придержала меня рукой и спокойно сказала:

— Это я должна просить прощения. Я специально спровоцировала тебя, чтобы проверить одно предположение. Присядь, я все объясню.

Я совсем растерялась.

— Свет не может существовать без тьмы, как и добро без зла, ты несомненно это знаешь.

Я кивнула, хотя все еще не понимала, к чему ведет директриса.

— Ведьм считают злыми, но это не совсем так. Среди них, конечно, есть злодейки, но они — необходимое зло, что действует во благо.

По моей спине пробежали мурашки.

— Директриса Гриффин имеет определенную репутацию, которая позволяет ей… Некоторые вольности. К тому же ведьмы Облачной башни часто берут себе новые имена, у многих из них незавидное прошлое. Гриффин моя давняя подруга, и я могу заручиться, что ей будет все равно. Да и что-то мне подсказывает, что твои родители не будут искать дочь среди ведьм.

— Вы хотите сказать, что я… Чудовище?

— Нет, что ты, — спешно поправила Фарагонда. — Твоя магия просто имеет другое направление. Тебе не нужны крылья, чтобы использовать максимум, понимаешь?

— Я не ведьма! — вскочила я. — Я мечтала стать феей!

— Но ты никогда ей не станешь, поверь моему опыту.

Я упала на кресло, в миг лишившись сил. Я подозревала отказ, хотя и наделялась всем сердцем на чудо, но чтобы все обернулось вот так?..

— Ты можешь бежать дальше или остаться в Магиксе и устроиться на работу, но тебя быстро найдут. Ты также можешь вернуться домой сама.

Я зажмурилась. Нет. Не хочу.

Мой жених не был плохим человеком по меркам нашего общества. Он с детства учился магии и воспитывался для великих свершений. И он, как и многие считал, что жена должна только помогать и рожать детей.

Но мне всего лишь семнадцать, и я лелеяла мечту найти что-то более ценное. Предназначение или хотя бы настоящую любовь.

— Я дам тебе рекомендательное письмо и отправлю порталом к школе. Ты сможешь отчислиться в любой момент, — продолжила Фарагонда, а рядом в воздухе уже дрожал лист бумаги, по которому размашисто писало перо. — Ты можешь отказаться, но я советую хотя бы попробовать.

Я сдалась и молча кивнула. Сил сопротивляться уже не было.

***

Облачная башня встретила меня грозой. Мрачная женщина по имени Эдилтруд выхватила письмо Фарагонды из моих рук и наскоро разорвала конверт. Пока ее белесые глаза с ярко-красными капиллярами бегали по тексту, я разглядывала башню.

Она тянулась к грозовым облакам, и ее верхушка терялась в мрачном пухе туч. Извилистые башни-отростки танцевали с молниями, а в кривых окнах расплывался неровный свет.

— Что ж, — прошипела Эдилтруд. — Желаю тебе несчастий и бед, сестра.

Ведьмы странные. О них всегда говорили с презрением, поэтому я ни разу не думала о том, чтобы стать одной из них.

Я медленно поплелась по темным коридорам за преподавателем. Сумка с вещами тянула по каменной плитке — почему-то она стала еще тяжелее.

В кабинете директрисы Гриффин пахло чайной розой и гвоздикой. Аромат был тягучим, высохшим и уже с порога заставлял чувствовать безнадежность ситуации.

Гриффин была впечатляющей ведьмой, но ее биографией я никогда не интересовалась. Как и ее портретами. Поэтому когда я увидела перед собой бледную женщину в закрытом темно-фиолетовом платье, с кругами под черными глазами, я растерялась и пролепетала:

— Вы директриса Облачной башни?

Она молча кивнула. Подошла ко мне и, окинув презрительным взглядом, сжала губы. Ее холодные глаза пугали. Она сама пугала.

— Хм, вода… Ну что ж, Элиа, посмотрим, что из тебя можно слепить.

Она вернулась к столу, выдала мне бумагу и перо.

— Пиши заявление.

Я замерла. Хочу ли я этого?

— Мне долго тебя ждать?

— Я не знаю, что писать, профессор Гриффин.

— Директриса Гриффин. — Она устало вздохнула. — Я прошу зачислить меня на первый курс в Облачную башню. Внизу дата, подпись, инициалы, фамилия. Ничего сверхъестественного. Но я бы на твоем месте придумала бы себе другое имя уже сейчас. Так будет проще для нас обеих.

Меня зовут Элиа Тарха, и что-либо другое просто не приходит в голову.

— Подпиши и оставь прочерк вместо имени. Я дам тебе неделю на раздумья, не больше.

После я получила расписание и ключи от комнаты на втором этаже под номером Б-13. Несчастливое число, если подумать. Как и я сама.

«Хотя я ведь теперь ведьма, — грустно вздохнула я. — Для ведьмы самое-то».

Возле номера висела яркая красная табличка — Мариша. А стоило коснуться двери, как появилась вторая, насыщенно-синего цвета — Элиа.

Я зашла. Комната была небольшая, в удручающих тонах: у стен напротив друг друга стояло две кровати из черного дерева, а между ними один широкий стол. Ближе к двери — массивный шкаф, на дверцах которого висело зеркало, в нем отражались темные обои с белыми черепами. Справа лежала свежая постель, у ножек кровати валялись чьи-то носки, а стол моя нерадивая соседка уже успела завалить кучкой этикеток от батончиков, бумагой и… Пеплом. На второй кровати лежала груда женских вещей. Кажется, эта Мариша уже настроилась жить одна.

Я аккуратно собрала все ненужное с кровати и отнесла на половину соседки. Бросила сумку на подушку и улеглась прямо на нее. Матрас жесткий. Наверное, стоило разложить свои вещи и сходить за чистой постелью.

Но мне ничего не хотелось. Я свернулась комочком и тихо заплакала.

В танцевальном зале душно. В платье с тугим корсетом тесно, а строгая учительница танцев повторяет свой жутко скучный урок раз за разом.

Ногу отставить назад, корпус подать вперед и изящно прогнуть спину. Руки красиво изогнуть и раздвинуть в стороны, расслабив ладони, чтобы те красиво лежали пальцами вниз.

Я стараюсь. По виску тянутся капли пота, ноги дрожат, а пальцы сводит. Я чувствую неприятное покалывание — пятка стерта в кровь.

— Элиа, ты ужасно двигаешься! Никакой грации!

Я дергаюсь как от пощечины. У госпожи Пуатье неприятный резкий голос. С недавних пор я сравниваю его с куском стекла, которым проводят по доске.

Я опускаю взгляд. Что сказать? Я и так знаю, что нет и не было никогда.

Госпожа Пуатье хмурится. Она давно считает меня глупой девицей, и на самом деле ей все равно, но сегодня на занятие пришла маменька. И она недовольна.

— Сделай хотя вид, что стараешься, и убери недовольное выражение со своего лица, — голос матери ничуть не мягче.

Я оступаюсь и падаю на каменный пол.

— Танцы — не моё, матушка. Вы прекрасно это знаете.

Этот разговор повторяется раз за разом.

— Не вздумай. Слышать не хочу про фей. Это пустое занятие.

— Но принцесса Лейла…

— Принцесса Лейла фея Морфикса. Ты унаследовала этот редкий дар? Нет. Таких, как она один на сотни тысяч. А ты посредственность. Будь твоя магия хотя бы такой же силы как у Ситы, я бы позволила обучиться в Бете. А так это не имеет смысла.

Я едва слышно топаю. Слава Дракону платье достаточно длинное, и матушка не замечает — иначе бы последовало наказание.

Сита — моя старшая сестра. Она ровесница принцессы, и уже давно замужем. Пару недель назад у нее родился второй ребенок, и стоит ли говорить, что Бета — совсем не то, чего я хочу?

Но матушка в чем-то права. Я действительно слаба… Во всех смыслах.

— Орион скоро приедет. Ты должна быть безупречной, — продолжает матушка. — Поэтому начинай танец заново и…

Раздается чей-то крик, а тело обжигает.

Я подскочила с кровати. Спина болела, а поверх нее лежало чужое полотенце. Я заморгала и посмотрела по сторонам.

— Что ты тут забыла, а? Это моя комната! Я ни с кем жить не буду! Расселение давно закончилось, иди куда тебя определили.

Ведьма была необычайно высокой и худой. На бледной коже россыпью темнели коричневые родинки. Костлявые плечи прикрывали прямые пепельные волосы, а из-под косой челки выглядывали мелкие черные глаза.

— Меня заселили сюда.

— Быть не может! — она сложила руки на груди.

Я сморщилась. Опять все против меня.

— Вряд ли директриса Гриффин ошиблась. И зачислили меня сегодня.

Ведьма прищурила глаза и громко хмыкнула. Она прошептала неизвестное мне заклинание, и на стенах и на полу появилась светящаяся полоска, которая поделила нашу комнату пополам.

— Учти, если твой хлам попадет на мою половину, сожгу.

Соседка плюхнулась на кровать и достала из кармана короткой юбки потрепанный дешевый мобильник и проводные наушники. Она сморщилась и покрутила их в разъеме и, очевидно, найдя необходимое положение, закрыла глаза.

В звенящей тишине проскользнули отголоски тяжелой музыки.

Я потянулась к расписанию и тоскливо вздохнула. Учеба начиналась в шесть часов и шла до четырех ночи. Занятия длились по полтора часа. После первых двух шел перерыв в час на «обед». Потом еще две пары и еще один перерыв, а дальше два часа полетов в грозовом небе.

На бумажку капнула слеза. Я ее спешно стерла и почувствовала как по щеке потекла еще одна.

Дракон. Опять я плачу. Точно слабачка.

— Дам тебе два бесплатных совета, — проскрипела Мариша. — Будешь ныть — станешь местным козлом отпущения. И если не хочешь спать на жестком, вонючем матрасе, сходи к мадам Лихтеншраузен за постельным бельем и полотенцами. Ее комната на первом этаже.

Мадам Лихтеншраузен оказалась грузной бледной женщиной с суровым взглядом и синюшными мешками под глазами. Она выдала мне белье по первому обращению, и я сразу поняла — все грязное.

— Вы, наверное, ошиблись?

Она окинула меня мрачным взглядом и молча покачала головой из стороны в сторону.

Я приподняла простыню. Все верно: на посеревшей белой ткани виднелись полупрозрачные пятна. Пахло сыростью.

— Каждая студентка стирает белье сама.

— В таком случае выдайте, пожалуйста, еще один комплект.

— На одну студентку рассчитан один комплект.

— Но он же не успеет высохнуть, — возразила я.

— А ты собралась стирать в ручную, ведьма? Хочешь чистую постель — учи заклинание стирки и сушки, раз до сих пор их не знаешь.

Я пулей вернулась в комнату. Руки дрожали. Я же появилась в школе всего пару часов назад. Я буквально ничего не знаю! Почему нельзя мне помочь? Просто направить, отнестись с пониманием? Но даже Гриффин ничего не спросила.

Впрочем, ей наверняка все равно на мою сопливую историю.

— Ты не могла бы помочь? — спросила я.

Мариша отвлеклась от мобильника и злобно засмеялась.

— Не-а, дорогуша. Каждый сам за себя.

***

«Каждый сам за себя» — странное понятие, по крайней мере в стенах Облачной башни. Здесь училось не так много ведьм, но их всех можно было поделить на три категории.

Первая не вмешивалась. Эти ведьмы продолжали лениво перебирать обед, несмотря на драку за соседний столик. Они делали маленькие, изящные глотки травяного чая, читая новый выпуск журнала «Сплетни Магикса и Магического измерения». Одевались в мрачные, но все же спокойные тона.

Вторая группа была меньше и состояла из роковых красоток в мини-юбках или ультра-коротких шортах. Их каблуки стучали по каменному холодному полу, поскрипывая по шершавым вкраплениям. Под глазами многие из них рисовали крупные треугольники: у кого-то темно-синие, у кого-то красные, у кого-то почти черные. Неизменным оставалось одно: они издевались над третьей группой ведьм.

Те сидели чаще всего по одиночке. Их головы были опущены, плечи поникшие. Распущенные волосы пологом закрывали бледные лица, но не скрывали их обладательниц от других студенток.

Мариша принадлежала ко второй группе. А я, судя по пустому столику, оказалась в третьей.

Суп был ледяной. В сероватом бульоне плавали неровно нарезанные овощи и странные куски мяса. Когда на поверхность выплыл круглый глаз, я не выдержала и вырвала на пол рядом с собой.

Девушки за соседними столиками усмехнулись, но сказать ничего не успели. Стены затряслись от жуткого гула, от которого мое сердце панически сжалось. Но ведьмы спокойно встали и, оставив тарелки и кружки на столах, покинули столовую.

На часах пробило шесть часов вечера.

Я едва успела догнать Маришу, однако та отшатнулась и прошипела:

— Я второй курс, дубина.

Растерянно посмотрев ей вслед, я побежала искать нужную аудиторию самостоятельно.

Первым занятием была «Философия Темных искусств», которую вела директриса Гриффин. Пожалуй, я даже завидовала ее стальной хватке, мертвецки спокойному взгляду и голосу, от звучания которого по спине пробегали мурашки.

— Преужасного вечера, дамы. Сегодня мы продолжим разбирать один из самых главных вопросов всего обучения.

Мел за ее спиной взлетел и резкими движениями высек на доске слова:

Ведьмы за добро или зло?

Конечно, зло. Разве могут быть сомнения?

— Роксалана, расскажи вкратце материал прошлого занятия.

Рыжая девушка подскочила из-за первой парты и протараторила:

— Свет не может существовать без тени, как тень не может существовать без света. Однако тень не является абсолютным злом. Несмотря на предвзятое отношение общества, магия ведьм более универсальная и, в отличие от фейской, не зависит от трансформации.

То-то и оно. Феи могут совершенствоваться стремиться к более высоким результатам и умениям.

— Сносно, но пойдет, — ответила Гриффин и дала разрешение сесть. — Многие из вас слышали, что вы бездарны.

Я удивленно посмотрела на директрису, а потом на студенток.

— И сейчас это правда, но в ваших силах все изменить. Феям нужна поддержка, конвергенция, превращения, пикси, волшебные компаньоны и… — Гриффин усмехнулась. — Друзья, семья, любовь. Вам же не нужен никто, чтобы достичь своего максимума. Вся ваша сила сосредоточена здесь.

Ведьма приложила руку к сердцу.

— Многие отрицают силу негативных эмоций, но именно злость, обида, ненависть, ярость и зависть становятся острее и крепче самого искусного клинка.

Я поежилась. Я всегда пыталась быть лучше, чем есть. Давила в себе негативные чувства, потому что фея не должна злиться или завидовать. Разве это неправильно?

Студентки речь директрисы оценили. Многие кивали, другие молча слушали, поджав тонкие губы. Но в глазах у всех — одобрение, понимание и облегчение.

Нет, я не могу! Это легкий путь, который приведет меня ко злу. Я останусь в Облачной башне на время, пока не буду уверена, что родители меня не ищут, а потом уйду.

***

После занятий я вернулась в комнату и упала без сил на кровать. Все вокруг пропиталось злом, и это не могло не давить.

— Че разлеглась? Готовиться к полетам не собираешься?

Мариша ответа не ждала. Она заглянула в мой шкафчик и, не дожидаясь возмущений, кинула в меня книжку.

У меня нет было сил ругаться. Я лишь приподнялась, чтобы разглядеть обложку.

САМОУЧИТЕЛЬ ДЛЯ ЮНОЙ ВЕДЬМЫ

Бытовые заклинания, простые проклятия и инструкция о том, как сотворить гадость и не попасться.

— Третий раздел, — бросила Мариша и села за стол.

Она достала из сумки тетрадку, включила музыку и начала что-то писать.

Третий раздел — создание защитного костюма. Я и не знала, что обтягивающий кожаный костюм, в котором часто изображали ведьм, был не для темного образа. Он создавался магией против непогоды, холода, ран от немагического оружия. При некоторых условиях мог спасти от перепадов давления под водой.

Я же не смогу сотворить такой. Смешно думать иначе.

Мариша словно прочитала мои мысли.

— Не сделаешь — полетишь голышом. Не сомневайся, молния ударит в первые минуты.

Я сглотнула. Кажется, придется постараться.

За десять минут до начала занятий у меня на руках был костюм тёмно-синего цвета с зеленым подтоном, как будто ткань поглотила ночной океан. Но он оказался не по размеру — в талии слишком широк, а рукава и вовсе болтались.

Но я радовалась, что у меня вообще что-то вышло.

— Поправь, это убожество, — закатила глаза Мариша.

Полеты велись для всех курсов в одно и то же время. И ее костюм сидел идеально, как вторая кожа.

Я закрыла лицо руками. Почему так сложно? Я так надеялась, что когда приеду к стенам Алфеи, все несчастья кончатся. А они только начались…

— Ты чего разнылась? Фейка что ли?

Мариша громко хмыкнула и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Я поспешила за ней. Хотя бы не потеряюсь и не опоздаю в первый же день.

Уроки по полетам напомнили мне о том, как я училась плавать. Тогда преподаватель, крепкий мужчина лет сорока, держал меня под животом и указывал, как и с какой скоростью двигать ногами и руками.

Я повторяла, старалась и учила свое тело действовать на автомате. Чувствовать потоки воды.

Так же, как сейчас: воздушная подушка поддерживала меня, а я повторяла за девушками и неловко двигалась вместе со всеми под грозовым небом. Хлестал дождь — я плохо слышала преподавателя и врезалась в студенток, как и они врезались в меня. Буйный ветер сносил в сторону, но стоило понять его, как движение далось легче.

Рядом блеснула молния — я вскрикнула от неожиданности, яркий белый свет обнажил прозрачный защитный купол.

Я почувствовала себе увереннее.

Вспомнился дом. Сита любила штиль, а я — шторм. Ей казалось, что спокойная вода оберегает. Я же думала, что это безразличная маска, а жгучий шторм — настоящее лицо Океана, которое он не всякому покажет. И не всякий его переживет.

Но я переживала много раз — меня любил Океан, и я любила его в ответ. И сейчас, в пучине дождевой воды и ветра, я взлетела выше всех и раскинула руки.

Мое сердце трепетало от наслаждения и одновременно заныло от тоски. Гроза напоминала воду, но не была ей.

***

Дни неспешно следовали один за другим, а я никак не могла свыкнуться с учебой в Облачной башне.

С одной стороны — я уже вполне сносно освоила несколько заклинаний: сушку, глажку и создание защитного костюма. С другой я все меньше и меньше понимала кто я.

Надо мной издевались. Отбирали редкие сладости, канцелярию и даже подпалили один раз волосы. Я слышала в свою сторону оскорбления и видела взгляды преподавателей. У меня получалось плохо, и я не была уверена, что хотела иного.

В конце концов я дождалась выходных, собрала остатки скромной стипендии и пошла по следам старшекурсниц в Магикс. Директриса Гриффин не отпускала в город на прямую, но если студентка была достаточно умна, чтобы найти подземный лаз…

В Магиксе мне не нравилось. Он был сухим и пыльным, но хотя бы более нормальным, чем Облачная башня.

Цены в местных кафе превышали мои возможности, поэтому я просто прогулялась. Сначала сходила к морю, которое было едва ли таким же отзывчивым, как на Андросе, потом к главной площади. Ближе к вечеру я заблудилась в веренице улиц и, посетовав на очередную неудачу, начала искать прохожих, которые могли бы помочь.

На пути мне встретились три девушки. Я не сразу разглядела мрачные одежды и сапоги с шипами, но все же набралась смелости и решила попросить помощи у них. Не все же ведьмы такие вредные как Мариша?

Девицы растянули довольные улыбки. Дракон. Судя по всему это тот самый «второй» тип.

— Оу, ты, наверное, новенькая и прибыла из другого мира? — жалостливо протянула одна из ведьм.

— Явно с Андроса, — продолжила другая. — Интересно, все знатные девки такие глупые?

Я и до этого чувствовала себя незащищённой, но теперь по загривку пробежали мурашки.

— О чем вы?

— О том, что объявления о твоей пропажи висят по всему городу. Делегация с Андроса даже посещала Алфею, но вот какая незадача: в Облачной башни тебя не достать, старушка Гриффин не дала бы. Но раз ты вышла сама, почему бы нам не получить награду?

Троица зловеще хихикнула, а я сорвалась на бег, но не пробежала и несколько домов — тьма сожрала все вокруг.

***

Я очнулась от ругани.

— Вы обещали награду!

— Пошли прочь, иначе я прикажу своей страже вас задержать за похищение нашей дочери!

В голове шумело. Я посмотрела по сторонам: незнакомая, бедно обставленная комната, за окном незнакомая улица, но это все еще Магикс. Я полулежала на потрепанном диване.

За спиной хлопнула дверь.

— Элиа, как ты это объяснишь?! — мать всегда говорила со мной с каким-то надрывом и осуждением.

— Что именно?

Отец же молчал. В воспитании дочерей он всегда принимал позицию «тени». Иногда мне казалось, что он просто старался сохранить дистанцию между нами, так как нас с Ситой рано или поздно отправят в другие семьи, а Эрик, мой младший брат, останется наследником. Вот им он занимался.

— Ты действительно сбежала в Облачную башню?!

Я пожала плечами. Сбежала. И дорога привела туда, куда я совсем не ожидала.

Она все поняла.

— Ты эгоистка! — прошипела мать едва слышно. — Сита вышла замуж и принесла почет нашему роду, а ты опозорила! Договориться о твоем браке было тяжело, а женить Эрика теперь не получится!

Проблемы были и без меня, это верно: наш род давно обеднел.

Щеку обожгло болью.

— Как тебе вообще пришло в голову стать ведьмой! Ты хоть осознаешь какой позор на нас навлекла ради своей глупой мечты?!

Позор… Эгоистка… Я? Меня хотели выдать замуж, не спросив даже мил ли мне будущий супруг. Меня учили с малых лет этикету, танцам, рисованию и пению, совершенно не интересуясь, что нравится мне. И сейчас, когда я просто сбежала в надежде, что меня оставят в покое, получаю вот это?

За что?

— Если я так мешаю, зачем организовывать поиски? — глухо спросила я.

В конце концов никто даже не удосужился проверить в порядке ли я или хотя бы поговорить по душам о причинах побега.

Я. Просто. Эгоистка.

Мать скривилась.

— Ты права. Я потеряла надежду, что из тебя выйдет хоть что-нибудь.

Она гордо выпрямилась, пригладив полы платья.

— Мы объявим о твоей смерти. Ты более не наша дочь, а просто ведьма. — Мать бросила мне под ноги ключи от квартиры. — Надеюсь, у тебя хватит ума не только вернуться в Облачную башню, но и забыть дорогу в наше поместье.

Я потеряла дар речи. Неверяще посмотрела на отца и поняла, что он того же мнения. Родители дали команду телохранителям и покинули квартиру. Я осталась одна в звенящей тишине все еще не в силах поверить в произошедшее.

Вот так просто от меня отреклись? Не попытались даже насильно забрать?

Меня выкинули, как устаревшую игрушку. Сломанную. Нелюбимую.

И почему-то от осознания этого стало больно. Очень больно.

***

— Мы хотя бы попытались.

— Зря потратили время.

— Лучше бы подготовились к занятиям Гриффин. Чувствую завтра она снова превратит меня в жабу.

Одна из ведьм противно засмеялась.

Я следила за ними уже около получаса. Сначала девушки сидели в кафе, а после, видимо, из-за отсутствия денег, пошли обратно в Облачную башню через подземные туннели.

Там я сняла обувь и, связав шнурки, перекинула через плечо, чтобы идти тише.

Боль и обида трансформировались в злость. Может быть, даже бешенство. Я впервые чувствовала, как руки дрожат не от страха, а желания мстить — сделать кому-то так же плохо, как сделали мне.

Это чувство туманило не хуже вина. К нему присоединилась магия — она взбунтовалась и словно очнулась от долгого, тревожного сна. Каждая клеточка моего тела мерцала от этой удивительной силы.

С ней пришло и наслаждение, будто с меня сняли многолетнюю ношу и я смогла вздохнуть полной грудью.

Я не бездарность. Я ведьма. Я другая.

— Вы слышали странный шум?

— Если только в твоей голове.

Студентки засмеялись, а я воспользовалась шансом и приблизилась. Ведомая непривычной силой, махнула рукой — из капелек воды на сводах и в воздухе собрался хлыст, который ударил девушек по ногам. Они упали.

— Кто здесь? — взвизгнула одна из них.

— Что, больше не смелые? — с насмешкой спросила я.

Новая сила пьянила меня. Она всегда была внутри, заключённая страхами, неуверенностью и стеснением.

— Ты?!

— Узы сетей!

В воздухе появилось еще несколько хлыстов, они связали плотную сеть и, подхватив ведьм, приросли к стене.

Девицы возмущенно закричали и попробовали высвободить руки, но вода, читая мои мысли, сжала их сильнее.

— Посмотрим, как скоро вам помогут, — сказала я. — Будьте готовы: висеть придется очень и очень долго.

Что там говорила Фарагонда? Благо? Добро? Помощь ближним? А мне чем помогли? Отправили в клоаку с жестокими ведьмами, что не знают сочувствия и милосердия?

Хотели ведьму? Будет ведьма.

По имени Даркер.

— Разве не вы говорили, что правила созданы, чтобы их нарушать?

Гриффин окинула меня до безобразия осуждающим взглядом.

— Всему должен быть предел.

Я пожала плечами и закинула ногу на ногу. Мне было не жалко тех первокурсниц. Подумаешь, предложила одногруппницам преподать им маленький урок. Ничего же страшного не случилось, верно? Что касается сочувствия — ко мне его не проявили, так что передаю эстафету суровых жизненных уроков. Они ещё спасибо скажут.

Я уверена.

— Три девушки отчислились. У нашей школы и так недобор.

— Значит, они плохие ведьмы, — отрезала я. — Неужели вы хотите учить всякий сброд?

Гриффин устало потерла лоб.

— Не хочу. Но равновесие требует существование ведьм в том количестве, которое необходимо.

— А что равновесие говорит на мой счет?

Гриффин резким движением открыла ящичек под столешницей и достала тонкую книжку с черной обложкой, на которой серебристыми буквами было написано: «Диплом».

— А как же праздник? Лишите меня этого удовольствия? — усмехнулась я.

— Мне нечему учить тебя. Но позволь дать совет: не делай глупости и не путай уверенность в себе с самоуверенностью.

Я забрала диплом и ради интереса открыла.

Настоящий диплом свидетельствует о том, что Элиа Тарха Даркер освоила программу высшего магического образования по направлению подготовки

ВЕДОВСТВО И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕМНЫХ ИСКУССТВ

Решением экзаменационной комиссии ей была присуждена квалификация

ВЕДЬМА

В перечне предметов гордо значились ужасные оценки, что в переводе на обыкновенный человеческий значило, что я хорошая ведьма. И я, действительно, старалась.

— Я хочу воспользоваться правом на перемещение.

Гриффин величаво кивнула и глухо щелкнула обтянутыми бордовой перчаткой пальцами.

На столе материализовался чернильно-фиолетовый глобус.

— Назови мир.

— Андрос.

Директриса выгнула бровь.

— Я просила не делать глупости.

— Западный портал, — вместо ответа сказала я и прижала ладонь к холодной поверхности.

Меня закружило в водовороте темной магии.

***

Я не была здесь почти три года, но столица мало изменилась за этот срок.

Западный портал окружали каменные дома и вереница извилистых улочек. Совсем рядом, на рынке, кричали торговцы рыбой. Едкий запах соли и моря пронзил мои легкие, и я с наслаждением вдохнула как можно глубже.

Я по-настоящему любила Океан и все три года скучала по его песням.

Он меня вел. Сначала к окраине города, потом за его пределы. К каменистым склонам, а потом к песчаному пляжу. Босые ноги зарылись в горячий песок. Я перебирала пальцами песчинки и ракушки и смотрела вдаль, где переливались сине-зеленые волны под лучами солнца.

Подул ветер. Он растрепал тяжелые кудри и принес запах моря. У меня закружилась голова.

— Я дома, — прошептала я, но улыбка тут же пропала с моего лица.

Я ведьма. Ведьма, которой нравятся темные искусства, и отрицать это значит лгать самой себе. А любить себя в Облачной башни меня научили.

Кто если не я в конце концов? Каждый сам за себя. Вот так.

Но на Андросе ведьм не любили. Это сегодня на рынке мне улыбались и предлагали к килограмму трески бесплатного маленького осьминога. А стоит им узнать… Хах, возможно, мне вообще ничего не продадут.

Ведьм вообще мало кто любил. Этому меня тоже научили в Облачной башне.

Но Андрос велик. Среди вод Океана спрятаны десятки мелких островов, и я не прочь занять один из них.

— Приди ко мне, верный друг.

В морской глади промелькнуло бурление, из воды вырвалась волна, которая преобразилась в коня.

— Скучал, Гиппи?

Вместо ржания я услышала радостное бульканье.

Раньше у всех ведьм были фамильяры, но как и феи, ведьмы стали мельчать. Фамильяров сложно назвать живыми. Они — плод магического ядра хозяйки, отражение ее собственного «я» в стихийном или природном обличии.

Моим обличием стал Гиппи. Впервые я почувствовала его на городском пляже Магикса, когда пришла туда, очередной раз тоскуя по дому. И я не могла не гордиться тем, что в отличие от всяких кошечек и собачек, мой фамильяр был стихией. Это редкость.

— Гиппи, отвезешь меня домой?

Конь уткнулся мне в плечо и опустился, согнув передние ноги. Я запрыгнула на его гладкую, покатую спину и крикнула:

— Вперед!

Позади нас тянулись волны и расплывалась по воде белая пена. Чайки кричали и носились над головой, а в морской глубине блестели чешуйки рыб. Гиппи прыгнул. Я расставила руки, чтобы поймать как можно больше брызг, и закрыла глаза.

Моя душа принадлежала морю.

Мы остановились на забытом всеми островке. Я обошла берег и ближайший лес, набрала веток и собрала костер.

В бытовых заклинаниях я не сильна, но на первое время хватит. Небольшой шалаш, очищенная от соли вода, костер — все это далось нелегко, но после я с наслаждением привалилась к камню у огня.

Первый глоток чистейшей воды. Я упала на песок и раскинула руки в стороны.

Неплохое начало самостоятельной жизни, не так ли?

Ближе к вечеру похолодало. Я переоделась в ведьминский костюм и собрала ещё веток. Возможно, стоит съездить на Гиппи в ближайший город на материке и достать продуктов, одежду и вещи личной гигиены.

От рассуждений отвлек всплеск. Потом еще один. И еще. Я вытянулась и прищурила глаза. В темноте кто-то прыгал в воду. Я на острове не одна?

Я привстала и крадучись подошла ближе к морской кромке. На мелководье плескались русалки. Они ловили мелкую рыбу в плотную сеть.

Мне соседи не нужны.

Я вытянула руку вперёд и крикнула.

— Убирайтесь!

Русалки не обратили внимание. Я сжала руки, и вода вокруг них начала плескаться быстрее, но девушки не отвлеклись от своего занятия. Я тихо рыкнула и нагрела воду.

Они снова не реагируют! Я нагрела ещё немного и сбросила заклинание — заиметь рыбный суп в планы не входило.

Я села на песок и стала ждать. Когда у последней русалки сети заполнились рыбой, они собрались вместе и поплыли в море.

— Гиппи!

Конь появился быстро. Я запрыгнула на его широкую спину, наколдовала воздушный пузырь и последовала за ними.

Под водой было красиво. В темноте светились голубым светом шкура и грива Гиппи, благодаря чему я видела резвых рыб, изящных медуз и сверкающие пузырьки воздуха.

Русалки плыли ко дну. Сквозь водную толщу промелькнула пещера.

Я постучала по шее Гиппи, давая тем самым знак замедлиться. Русалки складывали сети с рыбой у входа и застывали в воде, точно статуи. Я приблизилась к одной из них.

Моргает и дышит, на ощупь теплая, но взгляд затуманенный и будто не живой.

Странно это все.

«Тебе в детстве родители не рассказывали, что приходить без приглашения дурной тон?»

Я вздрогнула и осторожно посмотрела по сторонам. Низкий глубокий голос звучал чисто и звонко — так в воде не бывает. Он сразу попадал мне в голову.

В памяти мгновенно вспыли занятия по Защите от светлых и темных искусств. Левая рука уже начала чертить в воде комбинацию на создание щита. Правой я хлопнула несколько раз по бедру и вслушалась в эхо, прикрыв глаза. Кажется, вокруг меня больше русалок, чем я предположила.

Резкое движение ногами — и Гиппи понесся назад. Я прижалась к прозрачной гриве.

Мое любопытство часто приводило к неприятностям.

Меня настиг удар, и я вывалилась куда-то в сторону. Активировала щит. Послала Гиппи несколько знаков, и он растворился в морской воде.

Не хочу переживать за него.

По щиту ударило обыкновенное темное заклятие — жало. Оно пронзило плотную гладь и застряло в щите.

— Грозовой перевал!

Я увидела ее.

Это была странная, чересчур худая женщина. Скелет, обтянутый серой кожей. Ее ярко-рыжие волосы растекались вокруг головы как ореол, и между вьющимися прядями выглядывали скрученные рога. А длинные фиолетовые одеяния заканчивались то ли щупальцами, то ли рваными лентами.

Мое заклинание сбило ее и заставило прокрутиться несколько раз.

— Штормовой предел! Ярость Океана!

Незнакомку оглушало заклинание за заклинанием, а я подбиралась ближе. Плела путы из плотной воды, которые тянулись к ее тонким рукам и ногам. Мое тело подрагивало от напряжения.

Этой мой первый настоящий бой. И, кажется, я выигрываю, как говорят, «в сухую».

Когда я уже была близка к победе, русалки отмерли и поплыли в мою сторону. Перед лицом пронеслись копья.

— Девятый вал!

Все вокруг забурлило, и я сжалась в струнку, поддаваясь одному из течений. Нужно бежать. Если эта странная женщина управляет всеми русалки в округе, меня просто задавят числом. И подозреваю, что такие куклы не будут чувствовать боли и пойдут до конца.

Что-то схватило меня за ноги.

— Клинок шторма! — прохрипела я, но фиолетовые щупальцы только сильнее сжали голени.

Меня утянуло назад, и я рухнула прямо ко входу в пещеру. Незнакомка потянула мое тело по мокрым камням с такой легкостью, будто я не весила ничего.

«Я Вирес, — прозвучал голос в моей голове. — Сестра королевы Лигеи».

Одна из причин, почему на Андросе особенно сильно не любили ведьм. Вирес была хранительницей черных жемчужин, которые давали власть над созданиями моря. Естественно, ей не хватило действовать тоньше — в тот день, когда Лигея взошла на престол, она решила воспользоваться жемчужинами в своих целях. За что ее и упрятали… Не помню. Схватили и наказали — это точно, а вот как не помню.

«Ты мне понравилась, — продолжила она. — Ты сильная ведьма».

— Я сильнее тебя, — проскрипела я, отталкиваясь от нее. — Если бы мы дрались один на один.

Я встала и бегло осмотрелась. Пещера, очевидно, была ее домом: у стены стояла крупная ракушка, вместо привычной мне кровати, а у стены гладко отполированное зеркало.

То, заклинание, что она бросила в меня, было жалким. Я его освоила в первый месяц учебы в Облачной башни.

«Наш бой закончился бы разорванным воздушным пузырем, дорогая. Не стоит думать о себе больше, чем ты есть на самом деле».

Дракон, а эта рогатая ведьма права. Под водой у нее было неоспоримое преимущество.

Как жаль, что я не родилась русалкой…

Андрос — поразительное место. На поверхности дочерей продают как скот за партию с перспективным молодым человеком, а под водой они сражаются наравне с сыновьями.

«Закончим пустые разговоры и перейдем к главному. Я предлагаю тебе сотрудничество. Изменим Андрос к лучшему. Сделаем его удобным для нас. Что скажешь?»

— И каким образом?

«Захватим трезубец Тританнуса и поработим Андрос!»

Я усмехнулась.

— Он уничтожен более восьми лет назад.

Как раз тогда легендарные Винкс победили Тританнуса, а Нереус взошел на престол.

«Так объявили, — Вирес подплыла ближе. — Но я чувствую его мощь. Сила Трона Императора не может исчезнуть просто так. Присоединишься ко мне, сестра?

Я тебе не сестра, но готова быть заодно… Пока это в моих интересах.

— Конечно, госпожа, — растягивая улыбку, поклонилась я.

«Этого хватит».

— Ты это говорила с десяток русалок назад.

Вирес недовольно поджала губы. В ее шкатулке собралось уже более пятидесяти черных жемчужин. Я не совсем понимала эту магию, но каждая из жемчужин в прошлом была русалкой. И жизненную энергию каждой Вирес в скором времени поглотит.

В каком-то смысле ее сила была безграничной: она могла взять под контроль любое морское существо. Если собрать достаточно жертв, то одновременно манипуляция распространиться на весь подводный Андрос. Вот только незадача: в другой магии Вирес слаба, как младенец, да и тело у нее такое же хрупкое, как у любого смертного создания. Попросту говоря, она боится действовать в лоб.

Но, конечно, сама Вирес пафосно зовет это тактикой.

«На этот раз я уверена».

Я уже привыкла к ее общению с помощью телепатии. К сожалению или к счастью, я прогуливала научные дисциплины, поэтому не могла объяснить тот факт, что она слышит меня, но сама Вирес, кажется, была немой.

— Раз так, то не стоит ли обговорить мою долю?

«После получения трезубца я потоплю всю сушу и возьму под контроль всех морских созданий. Тебе оставлю один островок. Думаю, Коралловый вполне сойдёт».

Я прищурилась. Коралловый остров — буквально скопление кораллов, которые в период отливов выглядывают на поверхность. Там невозможно жить. Да и размер едва ли превышает пещеру, в которой Вирес пряталась последние годы.

— Я хочу всю сушу. Разве я не достаточно потрудилась? Я привела русалок больше, чем ты за… Сколько ты уже здесь?

«Многого хочешь».

— И как я буду жить на твоем Коралловом острове? Как буду дышать?

«Можешь начинать отращивать жабры».

Я привстала с камня и приготовилась.

— Меня это не устраивает.

«А лопнутый воздушный пузырь? Я с радостью посмотрю, как ты, задыхаясь, будешь отбиваться от моих атак и создавать новый».

Я едва сдержала яростный рык. Как же несправедлив Великий Дракон! Он дал мне ноги и мечту о крыльях и море, но лишил возможности дышать под водой и получить хотя бы базовое превращение.

Я сильная ведьма, но даже для меня постоянно поддерживать воздушный пузырь — тяжелая задача.

— Ладно, Коралловый остров, так Коралловой, — смирилась я. — Когда начинаем?

— В полнолуние. Во дворце будет священный праздник, посвященный Медоку. В этот день весь Океан складывает оружие.

На суше Медоку не поклонялись последние лет триста, может, даже четыреста. Вера в Великого Дракона вытеснила старые верования среди людей, но я слышала, что русалки поклонялись Медоку. Не все и по большей части формально — в конце концов как тут верить в него, когда по мирам прыгает туда-сюда Хранительница Огня Великого Дракона?

Но почему-то стало не по себе.

К тому же от сотрудничества с Вирес я ждала большего. Надеялась, что она либо обучит меня своей магии, либо на этот раз будет действовать тоньше. Подчинит кого-нибудь из совета и протащит парочку реформ, облегчающих жизнь ведьмам.

А она хотела то ли геноцида, то ли превратить всех в кукол, то ли все вместе.

«Убери эту обиду с лица, — недовольно отозвалась Вирес. — Ты смотришь слишком поверхностно, как любой человек. Я получу магию такой силы, что смогу подчинить еще несколько миров. Будет тебе суша так или иначе».

Я задумчиво посмотрела на нее. Поговаривали, что с помощью силы Трона Императора можно было управлять Мировым Океаном, где жили селки, а оттуда уже воздействовать на другие миры. Но я-то хотела жить на своей Родине. На кой черт мне прогнивший выхлопами и лицемерами Магикс? А иссушенная солнцем Солярия? А заросшая сорняками Линфея или, быть может, до безобразия обезличенный технологиями Зенит?

Нет, дорогая, в этой игре ведомой буду не я.

***

Главным нашим оружием была внезапность. Вирес поглотила собранные жемчужины и смогла подчинить часть стражи. Но этого оказалось недостаточно — ее образ еще оставался в памяти обитателей морской столицы.

Один из подчиненных тритонов провел меня внутрь, представив верной подругой с суши. Мне пришлось потратить часть сил, дабы сменить ведьминский костюм на что-то посветлее и менее удобное.

Во дворце было красиво.

Мне никогда не нравились дворцы и поместья суши. Они лишились своей индивидуальности еще в самом начале постройки: бледные пустые стены, бессмысленные вензеля на крышах и окнах, невзрачные стекла. Залы одинаково большие, разве что королевский чуть крупнее. Та же музыка и те же танцы.

Здесь же зал казалось не имел конца. Вместо стен тонкие колонны, оплетенные водорослями, взамен резных стульев — ракушки и пятнистые камни, а потолком была толща воды над головой. Яркие рыбы плавали прямо тут, перед самым лицом! А рядом с ними кружились русалки и тритоны. Все такие красивые и созданные для моря.

Свет от жемчужин разливался мягким серебристым сиянием, который отражался от чешуи подводного народа.

Я нашла себе укромное местечко и дождалась начала церемонии. Не удержалась.

Нереус и Тресса остановились у статуи Медока и взялись за руки. Это же сделали русалки.

Вода завибрировала от низкого гула, и я не сразу поняла, что его издавали жители. Их тела закачались из стороны в сторону.

Сопровождающий тритон ткнул меня копьем. Вирес решила напомнить о себе?

Я кивнула и поплыла вместе с ним к сокровищнице.

Она находилась в здании, которое снаружи напоминало сросшиеся раковины. У входа я бросила несколько черных жемчужин, и стоило стражам подплыть, как Вирес завладела их разумом.

Отлично, мне не помешают.

Защита на сокровищнице была не слишком крепкая: видимо, местные маги просто не рассчитывали на кого-то вроде меня. Вирес была откровенно слаба, а местные владели немного другой магией. Никогда еще ведьмы (Вирес за свою я не считала) не нападали на сокровища подводного народа. Что ж… Я буду первой.

Острый удар в самое сердце защитной сети, аккуратный надрез на щите, через который пролез водяной жгут. Он извернулся и нарушил питание щита. Последняя преграда вызвала желание разочарованно сплюнуть под ноги.

Магия крови. Стара как этот мир.

«Я разберусь».

Я вздрогнула. Вирес подкралась так тихо, что я не заметила. Ее здесь вообще не должно было быть.

— Решила помочь?

Она смерила меня мрачным взглядом, который мог значить лишь одно — недоверие.

Вирес коснулась двери сокровищницы и та засияла, а я, решив рискнуть, тут же устремилась внутрь.

Помещение больше, чем казалось снаружи. Все усыпано жемчугом, кораллами, подгнившими сундуками с затонувших кораблей. Трезубец стоял в самом центре на крепкой подставке.

Я схватилась за рукоять.

«Что ты?..»

— Водяная стрела!

Вирес отбросило к стене, а я выскользнула в коридор.

«Отдай мой трезубец!»

— А ты отбери! — крикнула я и, призвав Гиппи, прыгнула ему на спину.

Мы помчались по коридорам сокровищницы, свернули к западному крылу. Грудь коня тяжело вздымалась под моими ногами, но я могла лишь прижаться к его крепкой шее и прошептать слова благодарности.

Гиппи выпрыгнул наружу. Я развернулась и, держась за длинную гриву, вцепилась взглядом в проход.

С армией подчиненных русалок я сама не справлюсь, а трезубец их погубит.

Вирес выплыла первой. Как я и думала — скорость у подчиненных была несколько ниже.

Я дождалась, когда она проплывет проход и направила трезубец.

— Водяная стрела!

По ракушке ударила магия — вереница трещин пронеслась по стенам, и проход в тот же миг обвалился, подняв кучу песка.

— Гиппи, вперед!

Конь сорвался с новой силой. Я слабо понимала, чего добивалась. Убежать и спрятать трезубец? Сдать его союзным Андросу государству, чтобы те помогли не только жителям, но и взяли под охрану мощный артефакт?

Сейчас главное бежать.

Гиппи проскакал постройки и свернул на узкую улочку. Редкие жители попадались на нашем пути и я кричала им: «Прочь! Уходите!»

Вирес меня догоняла. Я не видела у нее хвоста, но щупальцы, выглядывающие из-под полов рванной фиолетовой мантии, придавали ей ускорения.

Вода стала холоднее — мы вышли за черту столицы. Гиппи начал замедляться, еще чуть-чуть и ему придется черпать мои силы, а я совсем не хотела оставлять себя без защиты.

Взгляд по сторонам. Мы достаточно далеко.

— Спасибо, друг, — прошептала я и спрыгнула со спины Гиппи.

Укрепила воздушный пузырь, насколько это было возможно. Вытянула руку с трезубцем и осмотрела его.

Понятно почему его спрятали. Он пропитался ядом Тританнуса, и от него фонило темной магией сильнее, чем от Облачной башни. Признаться в таком на целое Магическое измерение равносильно признаться в собственной слабости. Это кощунство по отношению к нынешней моде на фей и добро.

Вирес приближалась.

— Ярость Океана!

Меня прошибло энергией будто током — трезубец многократно усилил заклинание. Вирес ловко увернулась и вскинула руку в сторону.

Я почувствовала вибрацию. Ко мне неслась акула.

— Девятый вал!

Акулу оглушило и отбросило в сторону.

— Девятый вал!

Я едва успела отбросить еще одну. Но Вирес успела подобраться ближе и протянуть ко мне свои мерзкие щупальца.

— Водяная стрела!

Я промахнулась. Щупальцы сжали шею. Пузырь лопнул — я задержала дыхание. У меня не больше трех минут. Учитывая стресс, скорее всего меньше двух.

Придется действовать в ущерб себе.

Вода вокруг меня начала нагреваться. Я спешила — щеки начало покалывать. Около тридцати пяти градусов. Уже не обжигает, но есть дискомфорт. В глазах начинает темнеть.

Ты сваришься вместе со мной, проклятая рыбешка! Человеческое тело должно выдержать более высокую температуру, чем ты!

Делаю воду горячее и жмурю глаза. Жарко. Очень жарко.

Щупальцы наконец-то отвалились, а я как можно скорее наколдовала пузырь и жадно вдохнула воздух.

Создавать его под водой очень сложно — нужно одновременно выдавить воду и поглотить растворенные в ней газы. И уже таким воздухом дышать долго нельзя. Из-за разной растворимости газов в пузыре нарушен баланс.

«У меня не так много времени», — вновь подумала я.

Плавала я хорошо, но Вирес плавала лучше даже с обожженными щупальцами.

Бежать. Бежать. Бежать.

Только куда и для чего? Если Вирес не догонит меня сейчас, то найдет способ подчинить Океан через годы.

Внутри все сжалось. Раз в год русалки могли выйти на сушу. И если в этот период они будут под контролем Вирес… Произойдет катастрофа.

И чем я лучше нее, если не собираюсь нести ответственность за бесконечно могущественную силу в моих руках? Чем я лучше, если спрячусь в ожидании, когда она очередной раз попробует навредить моему дому?

— Жало медузы! Водяная стрела! Клинок Шторма! — прокричала я.

Заклинания посыпались на Вирес градом. Она ловко уворачивалась от одного за другим, но я следила за ней. Угадывала движения и наконец-то прошептала:

— Узы сетей.

Мне нравилось это заклинание. Из воды собиралась прочная сеть — не перерезать ножом, не выбраться самому. Такой было удобно подвешивать первокурсниц к потолку, но гораздо приятнее схватить с ее помощью одну вредную, назойливую рыбешку, особенно когда трезубец усилил плетение.

Вирес тщетно попыталась выбраться.

«И что дальше?! Покуда я жива ничто меня не остановит! Я отомщу! И тебе! И Лигеи! И всему Андросу за то, что меня предали!»

— Месть — холодное блюдо, — развела руками я. Трезубец красиво блеснул, и я невольно залюбовался его изящностью. — Желаю удачи.

«Как бы не так… Моя будет жарче огня!»

Я не сразу поняла о чем она. Вокруг Вирес началось бурление. Ее ноги превратились в чернильные щупальцы, кожа огрубела, а на тонких руках под чешуйками вздулись неровные вены. Лицо увеличилось, нос приплюснулся, а на шее появилась вереница жабр. Ее сила нарастала как снежный ком, будто ее источники тянулись к ней со всех концов Океана.

Неужели я ошиблась и под ее владением куда больше душ, чем я ожидала? Сейчас она соберет всю свою мощь и…

Я поняла по ее глазам.

Этот обреченный яростный взгляд. Она пожертвует собой, но уничтожит всех, до кого дотянется.

— Водяная завеса!

Щит толстым шаром охватил Вирес. Я надеялась, смягчить удар, но ведьма лишь улыбалась и все больше и больше превращалась в монстра. Глаза потеряли белок и налились чернотой. Кожа посерела и покрылась чешуей. Между пальцев появились дырявые перепонки, а мочки ушей поползли вниз.

Я приготовилась. Щит простой, но эффективный — защитит ровно настолько, насколько ты вложишь в него сил.

Появилась мысль: беги. Оставь всех помирать.

Но это ведь мой дом. Моя крепость. Я уже бежала, вот только уже давно выросла. Пора вставать лицом к лицу с собственным страхом.

Трезубец слушался охотно. Щит стал плотнее. Тело Вирес раздулось, как труп кита.

В ушах зазвенело.

Взрыв раздался неожиданно, хотя я готовилась к нему. Щит покрылся трещинами, и мои попытки их залатать оказались тщетными.

Я собрала всю свою силу. Нельзя отпускать. Нельзя выпускать из щита, а если проклятие и выйдет, пускай разорвется здесь, а не пронесется по всему Андросу.

Напряжение росло. Буйная сила била мне в голову и сердце. Я плакала, но держалась. Тело онемело, словно я стала одной единственной песчинкой посреди моря.

Я закричала.

Все потонуло в яркой белой вспышке, которую потушила вода. Меня оттолкнуло волной. Пузырь лопнул, а в моем теле не осталось сил бороться за собственную жизнь. Я пошла ко дну.

***

Меня утешала вода. Она шептала слова благодарности за спасение Андроса и поглаживала холодными струями мои раны.

Наверное, я умерла.

«Нет».

Поток подхватил меня и потащил за собой. Я расслабилась. Надеюсь, Великий Дракон простит мне все злые поступки. В конце концов спасение целой планеты — не малое дело.

Хах, маменька, не ожидала, правда?

«Не знаю как Дракон, но я прощу».

Среди мрачной неопределенности голос казался чужим. Глубоким и ярким, как штормовой всплеск.

«Кто ты?»

«Медок, — прорычало неведомое создание. — Ведьма, ты же помнишь, кто я?»

Верховный бог Андроса действительно существует? Или это бред моего умирающего мозга?

«Существую. И несмотря на ваше предательство, я продолжаю охранять покой Андроса и над водой, и под ней».

Мое сознание прояснилось. Я почувствовала свое тело и открыла глаза. Под водой.

В чернеющей мгле вокруг меня блестели редкие рыбы. И лишь одинокие солнечные лучи освещали для меня окружающий мир.

Я под водой без воздушного пузыря и при этом дышу.

«Это мой дар, ведьма. Не может же Хранительница Андроса задохнуться в пучине Океана?»

В темноте показались ярко-желтые глаза.

Я вздрогнула и захлопала ртом от пробирающегося страха. Сотня пузырьков устремилась в мою сторону и вереницей тонких иголочек защекотала тело.

«Хранительница? Только феи могут быть хранительницами».

«У Великого Дракона — да. А я, верховный бог Андроса, в праве выбрать самоотверженную душу, что была готова отдать свою жизнь за моих детей. Готова, ведьма?»

Моего ответа Медок не дождался. Потоки воды подхватили меня за талию и обвили защитным коконом, который устремился на поверхность.

Я почувствовала как тело покрылось мелкой чешуей, на руках выросли короткие острые плавники. Волосы заплелись в несколько тугих кос, а за спиной появилось два отростка-щупальца.

Глоток воздуха едва не разорвал мои легкие свежестью. Над головой — голубое небо и белоснежные облака. Вдали — дворец королевской семьи и столица, а за ними сотня других городов, в том числе и мой родной.

Рядом со мной вынырнул дельфин, потом еще один, и ещё. К ним присоединились рыбы и медузы, среди облаков промелькнули чайки.

«Ты чувствуешь воду?»

Я прикрыла глаза. Каждый всплеск — мой вздох. Каждое плавное движение — мое биение сердца. Каждое живое существо — частичка меня.

— Да.

В тот день на Андросе разразился шторм.

Океан приветствовал свою Хранительницу.