Пара здоровых ног — прекрасный повод вернуться к моим планам по уничтожению самых опасных пособников демонов в будущей войне. Я убил уже троих, а еще одного, мага, убил по моему заказу Ван без изъяна. Я навел справки — заказанный ему Барнет числился без вести пропавшим. Пошел охотиться на монстров три недели назад, да и не вернулся. Обычное дело с теми, кто занимается таким рискованным делом, как портальная охота. Никто не будет тревожиться!

Теперь я наметил следующие мишени, уже более серьезного уровня. Все трое были магами и входили в серьезные кланы. С ними действовать нужно предельно осторожно — в случае провала придется иметь дело с их разъяренными сокланами.

Элсер — в будущей войне переметнется на сторону демонов, и те поручат ему роль шпиона в нашей армии. Я и сам его неоднократно видел — добродушный мужик, умел легко входить в доверие. Результатом станет гибель почти в полном составе нашей разведки, включая самого Вана без изъяна, ее тогдашнего командира. Произошло это вскоре после активизации моего источника, из-за чего меня перевели в другое подразделение. Не случись этого перевода, из-за этого предателя погиб бы тогда и я с нашими парнями и девушками из разведки. Сейчас Элсер член клана «Морской бриз», входящего в полсотни самых значимых в стране. Клановое заклинание трансформировало обычное заклинание бриза, широко используемое на парусниках, чтобы они могли быстро плыть во время штиля, в серьезное боевое заклинание, которое обрушивало мощнейший ветер на противника. Одна из лучших вещей, чтобы разметать боевые ряды противника, прежде чем ворваться в них. В данный момент Элсер — маг девятого разряда, правая рука старейшины клана. Портальной охотой не занимается, почти все время торчит в столице, занимаясь делами клана.

Крадан — был одним из ведущих военачальников у демонов, уверенно входил в пятерку самых результативных. Сейчас он член клана «Каменный град», который входит в десятку ведущих кланов страны. Имеет девятый разряд. Чем конкретно занимается в клане, шпики Шрама выяснить не смогли. Причина понятна — кланы из десятки намного больше тратили денег на то, чтобы их тайны хорошо охранялись. Неплохо было уже то, что я знал его домашний адрес.

Дисмер — гений в области военной логистики у высших демонов в грядущей войне. В нужное время в нужном месте обеспечивал демонам в сражении с нами все необходимые припасы для демонической армии. Я не удивился, узнав, что сейчас он занимается схожей работой в клане из двадцатки, у тех самых «Могучих», что так неровно дышат в мою сторону. Восьмой или девятый разряд.

Элсер, с моей точки зрения, был самым опасным из них. С эмоциональной точки зрения я лично хотел бы его убить, ведь он станет причиной гибели многих из тех сослуживцев, кто мне на войне стал дороже кровных родственников. Но решил все же, что его тоже поручу исполнить Вану без изъяна — будет определенная справедливость в том, что он убьет того, кто был повинен в будущем в его собственной смерти.

Значит, чтобы не терять времени, Краданом и Дисмером займусь я сам. Тем более что мне очень желательно при возможности подольше пообщаться с их призраками. Первый из клана, входящего в десятку, — любая информация о таком клане мне очень пригодится в будущем. К сожалению, именно кланы из десяток станут в начале войны главной опорой демонов — там много могучих богатых магов, купивших себе дорогих демонических питомцев и попавших под их влияние. Ну а второй — из клана, с которым я уже по полной программе враждую. Он должен знать много интересного, что позволит мне еще больше насолить «Могучим» в будущем.

Так что, уйдя из Академии, я сразу же наведался к Хорму, посреднику Вана без изъяна, разместить заказ на Элсера. Все прошло штатно — мое появление было встречено криминальным адвокатом с очень положительными эмоциями: похоже, Ван щедро делится с ним платой от заказчиков.

А уже после этого я направился к дому Крадана. Все, что я знал, — это адрес, дом был расположен в достаточно приличном районе, но не богатом. Пока что в силу молодого возраста и невысокого разряда будущий пособник демонов не добился серьезных позиций в своем клане. Известно мне было и то, что прислуга — девушка, готовившая и убиравшаяся по дому, и мужчина среднего возраста, служивший как садовником, так и охранником, — постоянно жили в доме, что осложняло мою миссию. Маг жил на втором этаже, прислуга на первом, но, как было отмечено моими осведомителями, девушка периодически оказывалась в постели хозяина. Так сказать, найм с дополнительными обязанностями.

Решил вначале провести предварительную разведку, просто проскакав мимо дома. Как чувствовал, что сразу ничего не получится, — все окна были ярко освещены, в доме сильно шумели, перед коновязью были привязаны семь лошадей. Однозначно у мага сейчас вечеринка с гостями!

Это не означало, что все мои планы на эту ночь разрушены, — напротив, это можно было счесть за удачу! Определенно, сюда стоит вернуться под утро. После веселой вечеринки, когда гости разойдутся, все — и хозяин, и прислуга — будут спать без задних ног, что облегчит мою задачу проникнуть в дом и убить предателя. Но сейчас мне тут делать было нечего. Ничего страшного, наведаюсь пока что ко второму будущему пособнику демонов.

Дом Дисмера находился в значительно более богатом районе — мужчина уже доказал клану свой талант в области логистики, и, несмотря на низкий магический разряд, «Могучие» его ценили и щедро вознаграждали. Магического барьера над домом не было, все же не тот уровень, но в этом квартале жили сплошь представители этого же клана, которые не хотели ютиться в клановом особняке. Поскольку я в нем уже был, то понимал, что места бы там на всех хватило, но комната или две в клановом особняке не сравнятся с возможностью жить в трехэтажном доме с прислугой.

Именно в таком доме Дисмер и жил, в районе, окруженном постами стражников. Это все, что было мне известно, — дальше постов наблюдатели Шрама не пробрались. Как они раздобыли сам адрес, даже и не знаю — скорее всего, подкупили кого-то, имевшего доступ к этой информации.

При помощи эспандера забрался на крышу самого высокого дома в квартале, чтобы все внутри видеть, но никто не видел меня. Присмотрелся к дому предателя — там горели огни на втором и третьем этажах. Жаль — видимо, он не относится к тем магам, что рано ложатся спать. Но ничего, я подожду.

Ждать пришлось больше часа. Благо, одет я был тепло, и дождя или снега не было. Хотя и это меня бы не остановило, а только порадовало — в дождь или снег проникать на нужные объекты значительно легче. Все уходят с улиц и занимаются своими делами, а стражники набиваются в будки или ходят, низко опустив головы в капюшонах, чтобы не намокнуть. Идеальная погода для разведчика и диверсанта.

Дождался, когда огни в доме потухнут, выждал еще полчаса — вдруг у мага или его слуг бессонница? Дом был трехэтажным, слуг явно будет побольше, чем у Крадана, так что лучше не спешить. К этому времени свет потух почти во всех домах — время стало совсем поздним. Пора было выступать.

Три броска эспандера — и я на нужной крыше. Перемещаюсь в центр большой клумбы — моя цель чердак. Мысленно благодарю архитекторов за творческую жилку — под окном на чердак они обустроили фальшивый балкончик, без выхода с чердака, чисто для красоты. Фальшивый — не фальшивый, а я туда при помощи эспандера забрался, и тут же с использованием жидкого огня тихонечко расплавил стекло. Вполне специально, как и тогда, когда покидал клановый особняк «Могучих» — это фирменное заклинание клана из первой десятки, пусть вообразят, что он что-то имеет против них. Сразу перепугаются!

Жидкий огонь светится, но меня это не волновало. Мою фигуру в темной одежде на фоне темной стены ночью из соседних домов не рассмотреть, а что странного, если кто-то увидит огонек в районе соседского окна? Пусть чердачного, но мало ли что людям понадобилось на собственном чердаке!

Стекло сползло с рамы, застыло, и я забрался на чердак через проем — кидать внутрь эспандер не хотел, чтобы не шуметь чрезмерно. Перестав хромать, я много где уже мог обойтись и без помощи эспандера.

Чердак оказался копией всех ранее виденных мною чердаков — пыльно и много хлама. Аккуратно прошел, стараясь не скрипеть, до ведущей в дом двери. Даже не заперта! Спустился по узкой лесенке, но не до конца. Остался сидеть в нижней ее части — неподалеку виднелся переход на более широкую лестницу, ведущую к комнатам на разных этажах, а здесь был закуток, в который точно никто ночью не полезет. Значит, можно скастовать заклинание на максимальный слух — то самое, что я использовал во время разговора ректора и следователя из Королевского корпуса стражей.

Следующие десять минут я сидел и внимал ночным звукам. Акустика в этом месте была великолепной, и вскоре я узнал, что в доме сейчас пять человек. Двое спят вместе на втором этаже, трое — по отдельности на первом. Стало ясно, что постель моей цели согревает какая-то девушка. Это осложняет задачу, но ничего, справимся.

Действие заклинания закончилось, и я аккуратно спустился по лестнице на второй этаж. Нужная спальня нашлась быстро, дверь в нее была приоткрыта. Совсем люди ничего не боятся, даже после недавнего нападения на клановый особняк! Неодобрительно покачав головой при виде такой беспечности, я аккуратно зашел в спальню и замер на пороге. Никаких ловушек и сигналок сканированием не выявил. Что же, пора приступать к делу!

Предатель и спавшая с ним девушка разметались по огромной кровати, почти сбросив с себя одеяло. Первым делом я двинулся к обнаженной девушке. Нежно и аккуратно, чтобы не разбудить, передавил сонные артерии. Через несколько секунд она начала просыпаться — организм подал сигнал, что дело неладно, — но зашуметь не успела, потеряв сознание. Отлично, на несколько минут она мне не помеха.

Будить предателя и устраивать с ним честный бой я не собирался. В этом случае мы перебудим всю округу, и мне после убийства придется срочно удирать. Нет, мне была нужна информация. Так что никакого шума!

В каждой руке по кинжалу, наношу ими удары одновременно, чтобы хоть один прошел, не остановленный артефактом, который может иметься у спящего. Один удар левой рукой в горло, вверх, чтобы поразить мозг. Другой, правой, в глаз. В тело бить бессмысленно — я же помню, что имею дело с представителем клана «Могучих», нашпигованным регенерационными зернами по туловищу, как я сам.

На удивление, оба удара проходят. Я отскакиваю в сторону, тут же прикрываясь воздушным щитом, но агония длится недолго, и никакой контратаки не следует. Десять секунд — и предатель мертв.

Теперь нужно как-то обезвредить девицу так, чтобы она и не могла мне помешать, когда очнется, и ничего не услышала. Вспомнил, что около лестницы на третьем этаже видел огромный сундук с замком. Заворачиваю девушку в одеяло и тащу ее наверх. Отмычками открываю замок, кладу ее в сундук. Он наполовину завален всяким тряпьем, лежать ей будет удобно. Арским кинжалом пробиваю пару отверстий для воздуха в крышке — нельзя позволить ей задохнуться, она ни в чем не виновата. Жду, когда она очнется — лучше сейчас пару минут подождать, чем потом бегать по этажам, когда она придет в себя и подымет крик. Несколько минут прошло, но куда там — никак не очухается! Открываю фляжку и поливаю ей лицо — срабатывает. Девушка подскакивает на тряпье, и я тут же затыкаю ей рот ладонью в перчатке:

— Жить хочешь? — рычу я, стараясь, чтобы голос звучал предельно низко и угрожающе. — Это ограбление! Или ты молча сидишь здесь, или, если хоть звук услышу, вернусь и убью тебя! Кивни, если поняла и хочешь жить!

Не сразу, но девушка кивает. Опускаю крышку сундука и жду. Замок пока не вешаю на место. А то бывают люди, что панически боятся замкнутых пространств, им легче согласиться, чтобы их зарезали, чем посидеть часик в сундуке. Но с ней все нормально, из сундука не раздается ни звука. Удовлетворенно кивая головой, вешаю замок на место и возвращаюсь в спальню — нужно заняться сбором информации.

Дом по-прежнему погружен в тишину — никого я не потревожил. Опыт все же сказывается.

С вызванным призраком я беседовал больше двух часов, информация о «Могучих» лилась свободным потоком. Масса важных деталей того, как работает сложный механизм экономики в их клане, постепенно превращалась для меня в единое целое. Не все представляют, какой важной информацией владеет хороший логист, — но на деле он знает невероятно много, даже если от него пытаются что-то скрывать. Конечно, руководство клана никогда ему не скажет, что нужно перевести что-то очень дорогое. И не скажет, что именно нужно переправить. Эта информация для очень узкого круга лиц из руководства клана. Но он сам поймет это по деталям — поскольку от него потребуют задействовать самых надежных перевозчиков, самые надежные повозки, потребуют усилить охрану. И, располагая информацией о том, что востребовано на том или ином рынке, что там можно дешево купить или дорого продать, логист может и сам догадаться, что именно ему велели перевезти.

К примеру, раз в месяц «Могучие» отправляли под серьезной охраной товары на сотне повозок в королевство Рагни. В очень прочных повозках, используя усиленные упряжки волов. Дисмеру не говорили, что именно туда отправляется, но он догадался. В Рагни можно было сбыть серебряную руду процентов на двадцать дороже, чем в нашем королевстве, — там находился самый крупный центр по производству различной продукции из серебра. А у «Могучих» были во владении два серебряных рудника. И хотя груз отправлялся в путь за полсотни километров от них, Дисмер понимал, что это специально делается для отвода глаз.

И у «Могучих» была причина держать эти операции в тайне — в нашем королевстве действовали строгие законы, запрещающие вывозить серебряную руду на переработку за его пределы. Король всячески старался развивать свою экономику и свой сектор изделий из серебра. Чем больше руды будет перерабатываться у нас, тем больше будет стимула у мастеров серебряных дел из соседних королевств перебираться к нам. Так что «Могучие» сильно рисковали, тайком отправляя часть руды за пределы королевства. Надежнее было бы использовать для этой цели порталы, но у них не было достаточно архимагов, чтобы открывать и поддерживать порталы для перемещения таких серьезных грузов. Это тебе не десяток всадников переправить через обычный портал, это совсем другой уровень. А привлекать нанятых магов опасно — чужие архимаги и грандмаги могут быстро догадаться, в чем дело, и использовать этот секрет против «Могучих», либо продав его их врагам, либо шантажируя угрозой сообщить в Королевский корпус стражей.

Хорошо было и то, что от Дисмера я узнал не только про такие вот пикантные тайны, но и про то, сколько сильных магов у «Могучих». Ясно, что это тоже была клановая тайна, но не такая уж тщательно охраняемая, как оказалось, раз он ее знал. В клане было два архимага. Один из них, сам старейшина клана, отец Арлайна, имел четырнадцатый разряд и в перспективе мог выйти и на уровень грандмага. Второй, Делоурс, был тринадцатого разряда. Также в клане было еще четыре десятка магов двенадцатого уровня, семь десятков одиннадцатого уровня, около сотни десятого, и еще две сотни магов более низких уровней. Огромная сила, учитывая, что все они имели вживленные регенерационные зерна.

Выяснил я и то, сколько магов в клане имеет своих демонических питомцев. Пятеро, включая самого герцога Джелли, отца Арлайна. Вот он и список смертников, которые в будущем должны умереть до того, как начнется война с демонами. Одна беда — сильно в будущем: пока мне к ним, учитывая их силу и наличие питомцев, не подступиться.

Вдохновленный полученной информацией, я отправил призрака к солнцу, после чего оставил на постели заранее написанную записку:

«Месть — дело святое!»

Вот так — и пусть ломают голову над тем, что именно это означает. Мстил я конкретно Дисмеру или клану «Могучих»? И за что?

Ясное дело, что я расспросил призрака и о его накоплениях. К несчастью, покойный при жизни был не просто скрягой, а скрягой предусмотрительным — все свои накопления он держал на личном счете в том же банке, что и я. Так что, чтобы добраться до его денежек, нужно ограбить банк. Кстати, впервые задумался о том, что это мне может оказаться вполне по силам — вряд ли сейчас в мире есть более продвинутый взломщик сейфов и тайников, чем я.

Тяжело быть честным человеком — хорошие мысли приходят в голову значительно позже, чем когда в них есть реальная нужда. Ведь начать я мог бы еще в своей провинции, намного облегчив путь первых финансовых накоплений.

Что касается моральной точки зрения, то я по этому поводу серьезных препятствий не имел. Да, в обычной ситуации нехорошо грабить банки, ведь они мне ничего плохого не сделали, и мы с ними не враждуем. Но моя ситуация далеко не является обычной. Задача проста — вскоре начнется война с демонами на уничтожение, и я должен сконцентрировать как можно больше ресурсов на правильной стороне. На моей. На стороне той силы, что выступает против демонов.

Но все же совсем без добычи я не остался — нашлись приличные амулеты и три неплохих метательных кинжала из эссенской стали.

А затем я отправился вновь проведать Крадана, от души надеясь, что вечеринка у него уже закончилась. Ну да, я его навещал в час ночи, веселиться они явно начали задолго до этого, пора бы уже устать и угомониться к четырем часам утра. К моему облегчению, так оно все и оказалось. Коновязь опустела, света в здании не было.

Справиться с Краданом оказалось намного легче, чем с Дисмером. Никаких стражников поблизости, а когда я зашел в спальню, то обнаружил, что там так все пропахло перегаром, что никто точно не проснется, даже если я буду сбивать мебель по дороге к кровати. Спавшую с предателем горничную я обезвредил таким же способом, как и ту, что грела постель Дисмера, переложил ее на пол, а потом атаковал мага.

Никакого холодного оружия в этот раз — я убил его заклинанием его же собственного клана, «каменным градом». Естественно, облегченной версией, которая была мне под силу. Но это было даже лучше — обрушенные каменные ядра упали либо на его тело, либо на мягкую перину, не произведя особого шума. А вот при использовании оригинальной версии заклинания шуму было бы очень много! На всякий случай все же выждал в тишине пару минут — слуга внизу так и не проснулся.

Что давал мне такой способ убийства? Очень многое! Первое — в клане будут уверены, что убил мага кто-то из своих. Второе — следователей короля, даже если они первыми узнают об убийстве, клановые воротилы тут же от расследования оттеснят: побоятся выставлять на обзор собственные тайны. Им не нужны разговоры, что в их клане есть серьезные раздоры! Одни только подобные слухи могут сильно ударить по их репутации, не говоря уже о фактах, что неизбежно выявит полноценное расследование. И третье — никто не будет искать убийцу вне клана, к полному моему удовлетворению. А это означает, что из двух убийств магов, что случились этой ночью, следователи будут серьезно расследовать только одно. Все полегче — все же у меня практически нет опыта в заметании следов. На войне никогда не приходилось прятать концы в воду — важно было достать врага или врагов, а потом уйти живым. Никто же на войне не будет удивляться, что кого-то убили во время набега вражеских солдат, и проводить следствие!

Горничную пристроил в сундук в соседней комнате — чего-чего, а больших сундуков в любом доме хватало.

Начался сеанс общения с призраком. К счастью, состояние опьянения призракам не передается — а то, чувствую, много бы мы не наговорили.

Закончил общаться только в связи с тем, что осталось мало времени до возвращения в Академию. Информация даже от не посвященного в самые серьезные тайны клана начинающего мага шла такая любопытная и взрывоопасная, что остановиться было очень непросто. Это что же можно разузнать, если допросить вот таким образом какого-нибудь члена кланового совета, знающего обо всех скелетах в шкафу клана???

Клан «Каменный град» имел совсем другие силы, чем «Могучие». Один грандмаг, четыре архимага — это серьезно. И, как результат, у десяти членов клана были демонические питомцы, марконы.

Список темных дел клана, о которых точно знал или догадывался Крадан, был очень длинным. Убийства членов конкурирующих кланов, компрометация или даже убийство королевских чиновников, поддерживающих другие кланы, чтобы поставить на их место своих, захват золотых и серебряных рудников у менее сильных кланов, отъем дорогой недвижимости, неуплата налогов в сотни тысяч золотых монет в казну короля и так далее. На их фоне Жерно выглядел мелким махинатором. Но как же он мечтал тоже когда-нибудь добраться до таких масштабов!

Отправив призрака к солнцу, наложил лапу на активы покойного. К счастью, он банки не любил, предпочитал держать деньги наличными. В библиотеке, соседствующей со спальней, над окном была книжная полка с макетами обложек книг, всяких бульварных романов про влюбленных дамочек. Очень разумно — у любого грамотного грабителя свело бы скулы от отвращения при одном взгляде на эту полку. Вот в этих макетах Крадан и хранил свои накопления. Вернее — мои накопления, просто не знал об этом!

Возвращался я в Академию воодушевленным — минус два врага из моего списка на двадцать персон! С учетом ранее убитых четверых, уже шестеро будущих пособников демонов ушли в расход. А вскоре и Ван без изъяна сделает свой ход, и список сократится на еще одну персону.

Жаль только, что каждую ночь вот так не поохотишься. Дальше в списке идут уже более серьезные лица. Придется делать большие перерывы, чтобы в столице не начался переполох. Да и всех я пока что и не потяну — атаковать магов двенадцатого уровня или, тем более, архимагов достаточно опасно.

Утром ко мне подошел Фанрик.

— Как ты? — спросил он. — Достаточно восстановился? Хотел напомнить про договоренность об учебной дуэли.

— Да, в принципе, уже и можно! — улыбнулся я. — Когда предлагаешь?

— Сегодня перед ужином устроит?

— Вполне! — согласился я.

— Отлично! Я договорюсь, чтобы кроме целителя и судьи никого на трибуну не пускали. Естественно, ты можешь привести с собой пару друзей, я так же сделаю.

Учеба пролетела быстро, и вот я в сопровождении Джоан и Корнела иду на дуэль. Учебная-то она учебная, но бдительность терять все же не буду. Да, у нас есть с Фанриком соглашение о сотрудничестве, но мало ли что может случиться. Те же «Могучие» вполне могли прознать про наши планы провести дуэль и предложить что-то очень ценное Фанрику в обмен на то, что тот постарается меня убить. Да хотя бы внедрить ему в тело регенерационные ингредиенты — не объясняя, откуда их взяли. Мощная прибавка к безопасности, за такое можно и нарушить нашу договоренность. Хотя, конечно, мне и хотелось верить, что у нас с Фанриком сохраняется взаимовыгодное сотрудничество.

В учебных магических дуэлях я никогда раньше не участвовал, но много о них слышал, так что в правилах разбирался. Они были достаточно просты. Прямо передо мной и Фанриком учебный артефакт устанавливал прозрачные щиты, в которые попадали любые атакующие заклинания — а судья уже делал выводы, насколько качественной была атака, каков был ее замысел и стратегия, правильно ли атакованный отреагировал на нее. Конечно, всегда имелся шанс, что судья что-то не заметит и оценит результативность атаки или обороны неправильно, но это жизнь, и ошибки в ней — норма.

Щиты не давали абсолютной гарантии защиты — артефакт специально делал их ослабленными. При атаке каждый участник видел, в каком месте щит истончен предыдущими атакующими заклинаниями и может проломиться, и правилами хорошего тона было это учитывать. Ну, а если ты не хотел их соблюдать, то мог проиграть поединок, если проламывал щит в истонченном месте. Судья мог решить, что сделано это либо намеренно в попытке навредить противнику, что правилами учебной дуэли категорически запрещалось, либо по небрежности — что тоже совсем не приветствовалось. В конце концов, в Академии обучали магов, а маги не должны безответственно швыряться боевыми заклинаниями куда угодно. Щиты также сдвигались вместе с участником дуэли, в отличие от тех, что кастовали мы сами, — можно было свободно бегать по арене.

Поскольку дуэль учебная, никаких выступлений секундантов не было, и мы сразу же заняли позиции на арене. Судья скомандовал начинать дуэль. Фанрик атаковал меня водяным копьем, я его в это же мгновение каменным копьем. Наличие установленного артефактом щита не означало, что мы могли игнорировать атакующие заклинания друг друга — следовало отпрыгнуть в сторону, уходя с траектории заклинания, или скастовать свой щит, все как в реальном бою. Если ты не защитился, и опасное заклинание не попало в тебя только потому, что тебя защитил щит, установленный артефактом, то судья останавливал бой и объявлял твой проигрыш. И Фанрик, и я вместо того, чтобы защищаться щитами, отпрыгнули — зачем расходовать ману, когда с мобильностью все в порядке. Я тут же послал в него каплю льда в надежде, что он ее не заметит, и усмехнулся, увидев, что в меня летит точно такое же заклинание. Оба снова отпрыгнули в сторону.

После этого я решил начать экономить ману — и во время следующих пяти атак Фанрика просто уворачивался. Атаковал он шустро, с той же скоростью, что и во время дуэли с Дарконом, но сковать на месте его атаки меня не могли. Неопытного дуэлянта вид летящего в него заклинания примораживает к месту, заставляя лихорадочно кастовать щиты. Я таким не был, да и сотни раз видел летящие в меня смертельные заклинания, чего уж тут паниковать!

Поняв, что с такой дистанции шансов попасть в меня нет, Фанрик принял естественное решение — принялся сокращать расстояние между нами. Все же у него разряд магии выше, значит, его заклинания летят быстрее, ему выгодно сокращать дистанцию. Мне по всем обычным стандартам следовало бы отступать, сохраняя прежнее расстояние между нами, но то, что хорошо на дуэли, часто неприменимо в бою, а я старался рассматривать любую дуэль как вариант боя. Во время сражения часто отступать попросту некуда — за тобой могут стоять товарищи, находиться пропасть или стена. Поэтому нужно уметь, не отступая, быть хитрее и коварнее противника, быстрее его.

Фанрик оценил мою необычную стратегию едва заметным кивком, наморщив лоб. Приблизившись на двадцать пять метров, дальнейших попыток сближения не делал, зато постарался усилить свой атакующий натиск. Боевые заклинания летели в меня так быстро, как он только мог их кастовать, пришлось даже войти в легкий транс, чтобы максимально эффективно уворачиваться от них и ничего не пропустить. Где-то через полминуты я заметил систему в его атаках, повторившуюся дважды, и принялся ждать, когда противник применит тот же прием в следующий раз. Явно это была домашняя заготовка — он посылал огненный шар в голову, слепя противника его блеском, тут же пускал ледяную каплю низко по ногам, а завершал комбинацию водяным копьем в лицо. Комбинация была неплохой, но рассчитанной, прежде всего, на противника, стоявшего на месте и защищавшегося при помощи щитов. Против мобильного же противника, отпрыгивающего в сторону, она не очень годилась. Смысл был в том, чтобы противник или не заметил ледяную каплю в свете яркого огненного шара, или выставил не тот тип щита, который сможет одолеть либо огненный шар, либо водяное копье. Ну так Фанрик и не воевал, чтобы уверенно разбираться в таких деталях — в бою со мной он использовал домашние заготовки, которые научился максимально быстро кастовать.

И когда в третий раз в меня полетел огненный шар, я скастовал водяной щит, только под углом — угодив в него, заклинание противника подскочило вверх, не взорвавшись. Огненный шар хорошо взрывается, только попав в твердую преграду — от водяного щита под уклоном он отскакивает. Траекторию я рассчитал хорошо, он взметнулся высоко, наткнулся на другой мой тут же выставленный водяной щит и полетел обратно в сторону противника. От ледяной капли Фанрика я уклонился, шагнув в сторону, как и от водяного копья.

Сам же скастовал огненный шар, метнув его низко, по ногам. Вернее, казалось, что он идет по ногам, но он должен был взорваться, ударившись о песок арены в нескольких метрах позади Фанрика. Вслед за огненным шаром принялся метать капли льда. Летящий сверху его же огненный шар невольно приковал внимание Фанрика — ему нужно было отступить от него влево или вправо, или закрыться щитом, но он защиты при помощи щита сегодня избегал. Немного слева по низу летел мой огненный шар, Фанрик уже понял, что он взорвется об песок и рядом с ним находиться в этот момент опасно, поэтому влево бежать уже не было смысла. Так что ему пришлось метнуться вправо. Все вместе — необычная атака при помощи его же огненного шара, падающего сверху, отвлечение внимание на огненный шар, грозящий взорваться под ногами, слепящий блеск обоих шаров — сбили концентрацию Фанрика, и он прибежал ровно туда, куда я и хотел — в область, куда летели две капли льда. И одна из них угодила в артефактный щит в районе его туловища.

— Бой закончен победой Эйсона! — громко сказал судья.

— Адские демоны! Это было сделано искусно! — восхищенно сказал Фанрик.

Я молча поклонился, как и положено вежливому человеку в ответ на комплимент.

— Давай еще раз завтра! — азартно сказал Фанрик.

— Завтра дела, если хочешь, встретимся послезавтра, — предложил я.

Он хотел. С тех пор мы стали проводить по две-три дуэли в неделю. Противником он был хорошим — шустрым и умным, быстро учился, так что польза для меня была несомненной. И для него тоже, хотя так ни разу победить меня он и не смог.

После первого же поражения на магической дуэли он предложил мне сойтись и в обычном поединке без использования магии. Уровень у него оказался неплохим, примерно как у Рабоша, но до моего уровня ему было очень далеко. Так что, когда он, будучи полностью разгромлен, попросил о реванше, я отказался — в отличие от учебных магических дуэлей пользы мне в таких спаррингах никакой не будет, а время у меня не резиновое. Надо было видеть его лицо, когда он понял, что я не набиваю себе цену, а мне это реально неинтересно, — наследник одного из трех сильнейших в стране кланов к отказам не привык. Постарался объяснить, что у меня жесткий график по учебе и разорваться я не могу. Надеюсь, он понял, что я не капризничаю. По крайней мере, на магические дуэли он с тех пор без всякого выпендрежа подстраивался под мой график — видимо, опасался, что я и от них откажусь.

Следующей ночью после охоты в болотной локации членам нашего отряда требовалось отдохнуть и выспаться, мне же мой амулет из зимнего портала давал возможность активничать дальше. У меня, конечно, была возможность поохотиться с Зейлой, Бретером, Скалой и Клыком, но вместо этого я решил нанести еще один удар по графу Жерно. Мы уже давно составили список активов, принадлежащих его клану — но до выздоровления наведаться в эти места я не мог. Теперь пришло время!

Выбирал я недолго — решил этой ночью атаковать два важных для Жерно объекта. А именно — большую артефакторную мастерскую на окраине столицы и ювелирный дом. При этом, если мастерская полностью принадлежала ему, то ювелирный дом он держал на паях с очень серьезным человеком, архимагом из клана «Огненного пепла», входившего в десятку самых влиятельных в стране. Их фирменное заклинание, которое в этом времени, естественно, являлось строжайшим клановым секретом, я сам очень уважал — кастовать его раньше одиннадцатого разряда никак нельзя, но эффект, как во время охоты, так и в битве, оно оказывает очень мощный. После каста все живое, что находится в районе двадцати квадратных метров от центра каста, окутывается раскаленным пеплом на несколько секунд. Не успеешь вовремя поставить защиту, и прощайся со всей своей растительностью на голове. Ну а человек, который занят тушением собственной прически и бровей, боеспособным не является. Я уж не говорю про монстров, которые часто являются очень мохнатыми.

Я подозреваю, что Жерно дал архимагу в этом партнерстве очень выгодные условия ради возможности намекать всем, что у него есть деловые партнеры в таком великом клане. Ну что же, раньше это работало на его репутацию, теперь надо сделать так, чтобы все стало ровно наоборот.

Больше всего меня волновало, как отнесутся Бретер, Клык и Зейла к тому, что я предлагаю им, по сути, обычное ограбление. Или не обычное, исходя из той суммы, на которую по итогам можно будет рассчитывать. Но только услышав про «графа Жерно», все тут же преисполнились энтузиазма от возможности наказать злодея. Мелкие детали уже никого не интересовали!

Сначала мы наведались в артефакторную мастерскую. Несмотря на позднее время, когда мы подъехали к ней по улице, в окнах еще горел свет. Ничего страшного, это нам помешать не могло, только наоборот.

Привязали коней у коновязи трактира на углу, бросив серебряную монетку сидевшему рядом неопрятному пареньку, чтобы присмотрел. По тому, как он оживился, стало понятно, что у него сейчас сложные времена, и он с наших лошадей глаз не спустит. Предупредили только, чтобы не подходил к ним близко.

Действовать внутри на первом этапе я решил один. Мало ли какие могут возникнуть сложности с охраной, а я все же маг, да и мой эспандер поможет выпутаться даже из очень сложной ситуации. В артефакторную мастерскую я буквально ворвался, решив ошеломить тех, кому тут не спалось. Вначале увидел двух охранников средних лет — они сидели за столом, уютно ужиная и оставив все свое оружие у дверей. Ничего подобного они не ожидали: местные бандиты знали, что мастерская принадлежит серьезному магу из влиятельного клана, а они с такими объектами предпочитали не связываться — себе дороже выйдет. Под прицелом моего самострела немедленно улеглись на пол и дали себя связать.

Я едва успел закончить с этим, как, заинтересовавшись шумом в приемной, сюда ворвался из внутренних комнат еще один мужик — судя по одежде, мастер. И тут же оказался на полу с кляпом во рту и повязкой на глазах — его я затем тоже быстро связал. Спросил у него:

— Есть еще кто внутри живой?

Он испуганно помотал головой — мол, нету!

— Смотри, если обманул, то вязать никого уже не буду — просто зарежу.

Мастер подтвердил свой прежний ответ.

Глаза я ему завязал на всякий случай — все же артефакторы обычно являются магами, хоть и слабыми. Но слабый маг не будет атаковать врага неизвестной силы, не видя его — побоится. Так оно и вышло.

Того, что меня узнают, я не опасался. Для этой вылазки я натянул капюшон пониже, чтобы скрыть светлые волосы, использовал закрывающую все лицо маску и разговаривал исключительно басом, словно мне лет тридцать. Как хорошо, что моей главной прежней приметы, которую не спрятать, хромоты, больше нет!

Теперь, когда все лежали лицом в пол и никому навредить не могли, я позвал свистом остальных членов моей банды. Едва они вошли, запер дверь.

— Идем по двое по помещениям, все ценное складываем в сумки, что не можем унести — ломаем, — приказал я.

Молча кивнув, Бретер и Клык пошли первыми, свернув налево, мы с Зейлой пошли направо. Уходя, я сказал связанным охранникам и мастеру:

— Я буду возвращаться сюда время от времени. Увижу, что хоть кто-то сдвинулся даже на сантиметр — убью всех. Будете лежать спокойно — когда будем уходить, всех оставим в живых. Вы нам не враги, у нас есть претензии только к вашему хозяину. Он обидел очень серьезных людей, и ему теперь ни в чем удачи не будет.

Все трое послушно замычали.

Мастерская оказалась не слишком продвинутой — в основном тут изготавливали артефакты низшей и средней ценовой категории. Что означало, что нам придется утаскивать отсюда очень тяжелые сумки. Справились мы быстро. Когда сумки потяжелели так, что их стало проблемно тащить, все, что не влезло, принялись крушить.

Затем мы вышли в приемную, убедились, что охранники и мастер все еще лежат неподвижно. Выглянув в окно, я успокоился — на улице была тишина, никаких пешеходов или, тем более, стражников. Неспешно, ни от кого не скрываясь, прошли до лошадей, которых охранял пацан. Куривший на крыльце посетитель трактира, увидев нас в масках и с тяжелыми сумками, догадался, что дело нечисто, и юркнул в дверь. Насчет него никаких опасений у нас не возникло — будет сидеть там тише воды, ниже травы.

Погрузившись, поехали — пареньку я бросил в награду горсть серебряных монет. Чтобы их сберечь, он немедленно отсюда исчезнет — зная, что кто-то еще мог в окно видеть, что ему привалила большая удача. Лошадей мы на это дело взяли случайных — сейчас их сменим, и поутру Аркош их продаст за полцены на городском рынке, предварительно немного подкрасив лошадок растительной краской. Вместо белых чулок появятся коричневые, полностью черные лошади станут черными в белое яблоко. Краска хорошая, слезет только через пару недель. К тому времени никто уже не будет искать замеченных при ограблении лошадей по их особым приметам.

Завезя домой добычу и поменяв лошадей на таких же случайных, немедля отправились на следующее дело, набрав новых пустых сумок.

— Этим визитом мы нанесли Жерно ущерба тысяч на пятнадцать золотых монет, — сказал я уже на скаку, — надеюсь, со вторым объектом повезет больше.

Нападение на ювелирный дом — намного более серьезное дело, чем предыдущее. Ценностей тут гораздо больше, и расположение для грабителей неудачное — дорогой район. Поэтому я вначале провел разведку, оставив своих компаньонов на соседней улице с большим парком, в котором могло затеряться намного больше человек, чем наша небольшая команда.

По итогам разведки понял, что придется идти на дело одному. Ювелирный дом на ночь был скрыт магическим куполом, под который мои друзья не пройдут. И на въезде в квартал, и на выезде дежурили стражники, в совокупности целый десяток. Такие строгости были связаны с тем, что ювелирный дом являлся тут не единственным объектом с внушительными ценностями — в этом квартале любили закупаться достаточно состоятельные жители города. Но меня это не смутило, только порадовало — чем лучше район, чем больше охраны, тем на более серьезную добычу можно рассчитывать.

Окна в доме не горели, что неудивительно — шел первый час ночи. У ювелиров хватает сложной работы, от которой их глаза достаточно устают и при дневном свете, так что по ночам они точно не работают. Быстро проник под барьер, тут же увидел неподвижно стоявших у крыльца трех охранников. Понадеялся, что скоро пойдут делать обход здания, — но куда там! Проторчав минут двадцать под прикрытием клумбы, понял, что они плевать хотели на свои обязанности и, видимо, в ближайшие часы от подъезда не отойдут. Что же, это только облегчает дело — хорошо, когда точно знаешь, где находится охрана. Поэтому выполз за пределы барьера и переместился к задней части здания.

Чем меня искренне порадовала архитектура ювелирного дома, так это тем, что на верхнем этаже был устроен зимний сад. Это означало, что часть крыши была стеклянной, чтобы обеспечить растениям достаточно света. Ответ на вопрос, как попасть внутрь, с этой точки зрения был для меня полностью понятен. Забросив эспандер на крышу, расплавил одно из стекол и запрыгнул внутрь.

Сразу из зимнего сада с яркими цветами и удобными диванами, на которых богатых клиентов, видимо, уговаривали примерить те или иные новинки, я вышел в коридор и принялся прислушиваться при помощи заклинания, обостряющего слух. Скоро я уже знал, что люди здесь есть только на первом этаже. Судя по их храпу, это были трое охранников, которые под утро сменят своих стоящих на улице коллег.

Итого — владельцы конторы искренне считают, что ювелирный дом под надежной охраной, но на деле он защищен только магическим барьером. От тех, кого он может остановить.

Начал я со второго этажа — тут как раз находились кабинеты ювелиров. На столах, естественно, ничего не было, все ценности, над которыми работали мастера, хранились в сейфах в двух угловых комнатах. Оба очень простых, безо всяких ловушек — я открыл их за несколько минут. Замки были настолько элементарными, что я справился бы с ними и с повязкой на глазах.

В общей сложности в двух сейфах обнаружилось килограммов пятнадцать законченных и незавершенных ювелирных изделий. Алмазы, рубины, сапфиры, золото, серебро, платина — всего было вдосталь. Напомнил себе проконтролировать, чтобы Эрли чего-нибудь потом из добычи себе не прихватила, а то она как сорока — обожает все яркое и блестящее. Еще не хватало, чтобы где-нибудь потом опознали на ней похищенные драгоценности.

Тут же решил, что не надо ей их вообще показывать, чтобы избежать такого сценария. Хмыкнув, подумал, что это может быть верно и в отношении Зейлы. Причем обеих девчонок, если бы они что-то взяли себе из добычи, совесть бы совсем не мучила — это же клановая добыча, а они клану отвалили кучу золотых монет на выплату кредита по купленному поместью. Да, точно, пусть с сумками из ювелирного дома имеет дело только Аркош.

А затем я спустился на первый этаж. Пройдя мимо трясущейся от могучего храпа горе-охранников двери в сторожевую комнату, пошел изучать комнаты на первом этаже. Заинтересовало меня после первичного осмотра две — огромный зал, в котором драгоценности лежали прямо в стеклянных витринах, и комната управляющего, в которой, я был уверен, тоже найдется сейф или тайник для самых ценных экземпляров. Решил начать с комнаты управляющего.

Первоначально тайник оборудовали очень хорошо — если бы им пользовались редко, то его было бы очень сложно заметить. Но его, надо полагать, открывали по несколько раз в день, так что я и безо всякого светлячка увидел прямые линии на белой стене в тех местах, где их быть не должно. Тайник оказался даже без магической охраны — видимо, управляющий не был магом, так что не смог бы им пользоваться, если бы ее установили. Два замка, пять минут работы с отмычками, и тайник открыт.

Ну что же — я мог себя поздравить, не ошибся. Сплошные футляры с колье, перстнями с огромными драгоценными камнями, браслетами и ожерельями. От футляров я избавлялся — уж очень много места занимают, просто кидал их на диван управляющего. Мог бы под ноги, но я решил отнестись к управляющему уважительно. Ему завтра будет удобно собрать их оттуда и положить обратно в тайник, если у него возникнет такое желание.

Практически завершил работу над тайником, как вдруг услышал какой-то шум на улице. Топот множества копыт — не тот звук, что порадует любого взломщика глубокой ночью. Тут же сообразил, что могло произойти, — похоже, граф получил сообщение, что его мастерскую ограбили, и направил на всякий случай инспекцию на другие важные для себя объекты. Адские демоны — неопытный я все же взломщик, мог бы и догадаться, что такое возможно! Вот кто мне мешал после ограбления мастерской отправить друзей домой с добычей, а самому тут же направиться сюда? Не подумал как следует — и вот результат, драгоценности в зале с витринами придется оставить на месте. Нет времени их оттуда достать!

Единственное, что успел, — оставить несколько заранее подготовленных одинаковых записок, пока драпал к противоположной от входа стене здания, чтобы выбраться из дома через окно. С очень простым текстом:

«Если Жерно не расплатится со своими долгами, то я нанесу сюда новый визит».

Естественно, записка была предназначена не для Жерно, а для его высокопоставленного партнера по бизнесу, архимага из клана «Огненного пепла». Он, несомненно, очень расстроится из-за дерзкого ограбления, и ему нужно будет на ком-то выместить естественные негативные эмоции. И пусть Жерно оправдывается, как хочет, убеждая своего партнера, что он никому не должен денег — с чего бы вдруг архимагу ему верить? Факт ограбления объекта, который, как знают все бандиты, грабить нельзя, налицо. Значит, это сделано кем-то из клановых, и мотив мести за долги смотрится вполне логично. На что только не готовы пойти серьезные люди, когда им не возвращают их деньги!

Так что, надеюсь, сегодняшний ущерб от двух ограблений — не единственный, что понесет Жерно в результате. Авось еще и от партнера-архимага получит на орехи. Пусть перед тем, как мы его убьем, пройдет через все круги ада, пусть каждый день видит, как его благосостояние, которое он создавал десятилетиями на чужом горе, рушится прямо у него на глазах, как его планы возвысить свой клан трещат по всем швам.

Передав награбленное Аркошу, я вернулся в Академию. Снова потянулись учебные будни.

Как-то так случилось, что к нашей компании, после того как Джоан вышла из подполья и перестала маскироваться, все чаще стала присоединяться красавица Альта — та самая дочь баснословно богатого графа на границе королевства. Если избранная при моей помощи староста была формальным лидером курса, то неформальным как-то само собой умудрилась стать Альта. За ней с самого начала ходили косяком десятки студентов — как же, красавица с огромным приданым, да еще и характер у нее оказался подходящим для лидерства. Независимая, норовистая, острая на язык блондинка обладала быстрым мышлением, а также, до появления Джоан, была законодательницей моды на потоке. Как прожужжала мне все уши Эрли, она каждый день выходила в новом платье, и пока что ни разу не повторилась, что заставляло всех гадать, какого же размера ее гардероб.

Я относился к ней с долей безразличия — красавица, но тут таких много. Умненькая девочка — но за этим я всегда могу обратиться к Джоан. Стерва, судя по тому, сколько девчонок своими хлесткими замечаниями довела до слез. Но меня лично ни разу не зацепила из-за моей хромоты, что в моих глазах характеризовало ее положительно — границы для вышучивания других знает, над физическими недостатками не издевается. Однако то, что она стала чаще подходить к нашей компании по тому или иному поводу, заметил не только я.

— Что-то Альта к нам зачастила, — заметила как-то Эрли после очередного общения на подходах к столовой. — Берегись, Джоан, как-то это подозрительно совпало с моментом выздоровления Эйсона!

Джоан только фыркнула на этот подкол со стороны моей сестрички.

— Ясное дело, весь первый курс обсуждает, что Эйсон страшный ходок и по ночам пропадает по девушкам! — улыбнулся Корнел. — Я и не помню другого студента, кому удалось бы завоевать подобную репутацию в такие рекордно короткие сроки!

— Думаешь, ей любопытно, на что он способен в этом отношении? — спросила Эрли.

— А то! — ответил Корнел. — Кроме того, она блондинка, он блондин. Неплохо могут смотреться вместе!

Джоан снова хмыкнула, но когда тем же вечером Альта снова подошла к нам, сопровождаемая свитой из десятка студентов и студенток, разговор у нее с Джоан не заладился. Дочь ректора буквально через минуту «вспомнила» про какое-то срочное дело, и разговор закончился, толком не начавшись.

Я только покачал головой, глядя на все это. Сам я особо внимания к себе со стороны Альты не заметил, так что не понял, зачем Эрли вообще подняла эту тему. Испугалась, что Альта может стать лучшей подружкой Джоан вместо нее, вот и пустила в ход аргумент, способный сработать, зная, какая Джоан ревнивая?

Я активно работал и над поручением Джамира. Не то чтобы мне это было очень нужно самому, но раз уж я оказался вынужден взяться за это дело, нужно делать его хорошо.

Как всегда бывает, в двадцатке студентов, отобранной мной по указанию тренера для подготовки к соревнованиям, попались как мотивированные, так и не очень заинтересованные в обучении студенты. То, что их научили драться, и они попали на первом турнире в число лучших, не означало, что они рвутся выкладываться по полной программе в боевке без магии. У кого-то были братья, которые до поступления в Академию валяли их по площадке, не спрашивая, хочется им учиться драться или нет, у кого-то строгий отец, требовавший постоянных успехов в рукопашном бою. Всего этого в Академии не было, вот и появилось желание расслабиться и почивать на лаврах. Это нужно было изменить — им следовало создать мотивацию. Этим я и занялся первым делом, отведя их в сторону от остального курса.

— Парни! — сказал я. — Существует мнение, что боевые искусства без магии хорошему магу особо не нужны. Давайте посмотрим с вами, так ли это, разобрав несколько ситуаций, что могут сложиться в реальном бою между сражающимися армиями!

Один из студентов улыбнулся. Я понял, что означает эта улыбка, но решил, что полезно будет уточнить:

— Воган, ты улыбаешься. Я сказал что-то смешное?

— Да какие сражения между армиями! У нас могучее королевство. Я, скорее всего, за всю свою жизнь и из столицы не выберусь, не говоря о том, чтобы оказаться на поле сражения!

— Немного статистики, ребята. — Ответ он дал как раз тот, что был мне нужен, так что я даже был рад ему. — За последние триста лет наша родина двадцать семь раз воевала. В двадцати случаях это были небольшие пограничные войны, длившиеся от силы два-три года. Но в семи случаях все было очень серьезно, и каждый раз в армию призывали всех магов, в том числе и клановых. Да, не все из них реально воевали, часть охраняла города, до которых война не добралась. Но большинство призванных магов все же по полной программе окунулись в огонь войны. Умирали в осаждаемых крепостях, гибли, сами осаждая крепости, погибали на поле боя при масштабных полевых сражениях. Если взять нормальную продолжительность жизни мага среднего разряда в сто с лишним лет, то шанс оказаться в самой гуще военных действий очень велик. А на самом деле сейчас все еще хуже!

— Чем хуже? — тут же заинтересованным голосом спросил Рабош, подыграв мне.

— Тем, что последняя такая крупная война была полсотни лет назад. И как вы думаете, что это означает?

— Что новая большая война близко? — спросил Воган, наконец серьезно заинтересовавшись.

— У историков много теорий о войнах. Мне больше всего нравится одна из них. Ее суть в том, что войны — неизбежная часть человеческой природы. Между королевствами в мирное время накапливаются противоречия, которые разрешаются в ходе войн. И чем дольше не было серьезной войны, которая поможет найти выход для всех противоречий, тем более жестокой и свирепой может оказаться новая война. Этому способствует еще один фактор — чем дольше не было большой войны, тем меньше людей серьезно относится к военным действиям. Нужно воевать? Нет проблем, будем воевать!

А ведь сразу после крупной войны никто не хочет воевать. Все зализывают раны и приходят в себя. Хоронят павших, отстраивают разрушенные города и деревни. Но чем дальше, тем больше забываются все тяготы и лишения, связанные с войной, тем легче ее развязать. Так что у меня для вас плохие новости — война будет скоро, и это будет очень свирепая, кровавая война, отвертеться от участия в которой никому не удастся!

— Ух! — обрадованно сказал Деклет, выходец с Крайнего Юга. — Значит, у меня будет шанс показать себя в бою и сделать военную карьеру, как подобает настоящему воину, на поле боя!

— Поверь мне, он у тебя будет! — кивнул я. — А теперь давайте представим несколько ситуаций. Один из вас — допустим, Воган — будет в роли мага, растратившего всю ману на поле боя. Вы не поверите, насколько быстро можно ее спустить, когда куча народа вокруг жаждет вас убить. Конечно, вас обучат, как использовать прану, преобразовывая ее в ману, но и этот резерв невелик. Предположим, Воган использовал уже две трети и понимает, что очередная попытка залезть в прану может стать для него смертельной. Сражается обычным оружием, меч застрял в ребрах одного из противников, вытащить не получилось. Что так кривимся — обычная ситуация на поле боя. Удалось выхватить копье из рук убитого врага, и тут появляюсь я, обычный солдат без магии и без оружия.

Я наклонился, поднял с плаца копье, лежавшее под ногами, и сунул его в руки удивившегося Вогана.

— Ну вот, у тебя копье, у меня ничего нет. Убей меня!

Воган посмотрел на наконечник копья и даже потрогал его пальцем.

— Ты что, сдурел? — спросил он меня. — Это же хорошее копье. Я тебя им заколю насмерть!

— Беру всю ответственность на себя! — сказал я.

— Да зачем оно мне надо, даже с твоего согласия тебя закалывать? — воспротивился Воган. — Проверять, отчислят или нет, если ты сам был не против своей смерти?

— Да возьми его просто наконечником к себе и имитируй удар тупым концом! — посоветовал Рабош.

— Ну, разве что так! — наконец согласился Воган.

Он перевернул копье в руках, и я немедленно прыгнул на него. Воган инстинктивно ткнул копьем мне в голову, я нагнулся, пропуская удар над головой, и нанес удар ногой снизу в открывшуюся челюсть. Такой силы, что тело противника приподнялось в воздухе, прежде чем рухнуть на спину. А вылетевшее из рук копье упало на площадку. Чистый нокаут. Как же хорошо больше не быть хромым!

Я специально выпросил у Джамира старшекурсницу с лечебного факультета на время занятий. Она тут же подбежала и начала хлопотать над упавшим. Пара минут — и он вернулся в строй.

— Итог — грозный маг повержен безоружным воином, — констатировал я. — Сказать, что будет с тобой дальше на поле боя, Воган, когда ты вот так рухнешь? Парень, что уронил тебя, схватит твое копье и выпустит тебе им кишки.

— А можно мне попробовать? — спросил Деклет.

Я этого и ждал. Он пальцы в кулаки сжал аж до белизны — так ему хотелось взять в руки копье. Это для Вогана оно как метла, а на Крайнем Юге копьем владеть обучают серьезно, для Деклета оно как третья рука. Будет непросто.

— Конечно, давай! — согласился я.

Да, это было непросто! Никакой тебе грации только что ожившей мумии, которую перед этим продемонстрировал Воган. Копье в руках Деклета словно жило своей жизнью, пытаясь ужалить меня сразу в нескольких местах. Первоначально сложилась патовая ситуация — он не мог ранить меня, я не мог проскочить мимо наконечника копья, чтобы атаковать его.

Но все же я изучил основные схемы его атак и приноровился к ним. После чего улучил момент, просочился мимо наконечника копья и, скользя левой рукой по древку, чтобы он не мог отдернуть его и отступить, распластался в стремительном ударе кулаком правой руки. Деклета, в принципе, неплохого кулачного бойца, подвели стереотипы — он не смог, как и Воган чуть ранее, перестроиться на ходу от копейного боя к кулачному — продолжал попытки работать наконечником копья, хотя стало уже поздно. По уму ему надо было бросить копье и поставить блок рукой, но он не успел это сообразить. В итоге такая же концовка боя — нокаутом.

— Еще желающие есть? — спросил я студентов.

Лучшим копейщиком из собравшихся был Деклет, а остальные на фоне только что продемонстрированного им мастерства иллюзий по поводу своих умений в этой области не имели. Так что никто не захотел.

— Отлично, поменяем оружие. Есть ли желающие напасть на меня с мечом? — спросил я. — Если опасаетесь меня поранить, то можем начать с учебным мечом, а потом, когда опасения исчезнут, перейти к настоящему.

— Ладно, мы поняли, на что ты намекаешь, — сказал Рабош, — ты же и тут всех уделаешь, верно? Тогда какой смысл?

— Точно знать не могу, но скорее всего, да, уделаю, — подтвердил я. — А смысл очень прост. Война близка, и тех, кто захочет увеличить свои шансы выжить даже и без магии, я научу этому. Всех, кто готов и будет пахать в этой группе, а не закатывать глазки с видом «зачем мне это надо, я же маг»!

— Я готов, — сказал Рабош, — ради того, что ты показал, я готов. Я хочу быть способен выжить в самом крутом замесе!

— И я хочу! — вскочил Деклет, уже успевший прийти в себя. — Мне все равно лучше домой теперь не возвращаться — если там узнают, что меня с копьем в руках одолел безоружный, жизни мне там не будет. Так что я сразу на войну!

Все заулыбались, но главное, что равнодушных не осталось.

— А можешь также научить нас трансформировать прану в ману? — спросил один из парней.

— Нет, без обид, но сейчас точно нет, — покачал я головой, — для этого надо созреть и как маг, и как воин. Научиться выживать в очень сложных ситуациях, правильно оценивать риски. Но к концу нашего обучения тех, кто будет достоин — научу. Тех, в ком буду уверен, что они используют это знание себе на благо, а не тупо сольют свою жизнь, не рассчитав в азарте пределы возможного.

На все это я потратил минут двадцать, но результат стоил того. Группа стала мотивированной, и практически все занимались серьезно, а не чтобы отбыть время. С намного большей самоотдачей, чем остальные студенты под руководством Джамира.

Накидал членам группы с десяток упражнений для самостоятельной работы в дни, когда у нас нет занятий. Пообещал проверять прогресс на каждом занятии, чтобы дополнительно стимулировать. Вроде бы дело пошло.

Не забывал я и о необходимости мстить своим врагам.

Терпеливо ждал, пока пройдет побольше времени с момента моего «заваленного» зачета по алхимии, чтобы расквитаться с профессором Равуином. В том, что его подкупили, чтобы меня отчислить из Академии, у меня сомнений не было. Значит, нужно было ему отомстить, и вскоре я решил, что прошло достаточно времени для того, чтобы меня сразу не заподозрили.

За прошедший с тех пор месяц с лишним я отточил и план своей мести. Были разные идеи, но я отбрасывал все сомнительные в стороны. Равуин не пытался меня убить — значит, и я не буду убивать его, просто сделаю так, что у него появятся серьезные проблемы на работе.

И вот, в четыре утра в один из будних дней, я уже крался по лестницам корпуса, на третьем этаже которого находились рабочие кабинеты преподавателей, в том числе и Равуина. Крался, потому что делать мне здесь нечего в это время, а в одном из кабинетов запросто мог оказаться преподаватель, который услышал бы шум и выглянул в коридор — они люди увлеченные и запросто могут задержаться на работе. Но я точно знал, что кабинет Равуина будет пуст — попросил вчера Корнела за ним проследить. Мог бы и сам, но опасался попасться ему на глаза — он же потом тоже будет искать виновного, так что нечего ему напоминать о себе. Он куче студентов напакостил за годы преподавания, и многие из них еще учатся здесь. Так что твердой уверенности именно в моей виновности у него не будет.

В коридорах темно, но я был тут не раз днем, навещая разных профессоров, в особенности Древча, поэтому уверенно ориентировался. Наконец, никого не потревожив, я подошел к нужному кабинету. Полминуты манипуляций с отмычками, и я аккуратно проник внутрь. Тихонько закрыл за собой дверь и зажег светлячка.

Кабинет у Равуина хороший, получше даже, чем у Древча. И где справедливость? Древч реально хороший профессор, один из лучших, а у него комната раза в полтора меньше, да еще и окна выходят очень неудобно, на север, там солнце бывает часа два в лучшем случае. Но ладно, жизнь вообще несправедлива, я не для того, чтобы жаловаться на нее, сюда пришел. Тем более я понятия не имею, как распределяют кабинеты — мало ли Древч сам себе такой плохой выбрал.

Как и положено в кабинете профессора алхимии, все полки на стенах уставлены разными принадлежностями для алхимии. Но меня интересует, прежде всего, рабочий стол. Я провел немало времени на деревьях в парке напротив окон, рассматривая, что именно делает Равуин на переменах, готовясь к занятиям. Естественно, каждый раз я хорошо маскировался, чтобы меня не заметили профессора — купил специальный костюм с нашитыми ветвями и листьями, его используют в некоторых локациях, где нужно скрытно подбираться к монстрам, чтобы внезапно их атаковать. Ну и, кроме того, профессора нечасто выглядывают из окон своих кабинетов — они постоянно чем-то заняты. Если не готовятся к занятиям, то читают или пишут книги, некогда им в окна пялиться, они не юные мечтательные студентки, ждущие принца на белом коне.

Так что я точно знал, какие колбы Равуин обычно использует, чтобы показывать различные алхимические опыты на занятиях. И я доподлинно знал, какой именно опыт он будет показывать своим студентам на втором курсе сегодня — посмотрел по расписанию. При всех его человеческих недостатках, профессором Равуин был старательным, и расписание он уважал. Это, кстати, не всегда в плюс, иногда лучше сбиться по расписанию, но послушать побольше интересного из личного опыта профессора в той или иной полезной для студентов сфере.

Итак, сегодня он будет смешивать шесть порошков, чтобы получить клей, который используют артефакторы для того, чтобы сращивать элементы артефактов из разных веществ. Отличие от обычного клея в том, что алхимический клей усиливает естественные свойства скрепляемых элементов, улучшая работу будущего артефакта. Хорошая штука, я сам им пользуюсь.

Первоначально я думал, как и сам Равуин, подменить один из порошков, что он будет использовать. Но от этой идеи отказался — опытный алхимик способен будет понять, что с порошком что-то не так. Я вот не очень опытный, а понял же, когда он пытался меня подставить, что уж говорить о профессоре! Но никто не мешает мне смазать колбу, в которой он будет смешивать порошки, особой жидкостью. Она быстро высохнет и практически не оставит следов на стенках, максимум будет похоже на то, что емкость плохо протерли. Но вот когда в этой колбе смешают основные ингредиенты алхимического клея, она вступит со смесью в бурную реакцию.

То, что в итоге получится, можно использовать для экстренного опорожнения желудка при отравлении — вонь такая сильная, что тут же включается рвотный рефлекс.

Закончив смазывать колбу, тщательно вымытую после предыдущего занятия лаборантом, я поставил ее точно в то же место, где взял. Особой нужды в этом не было, но я привык быть предельно точным, когда проникаю в чужие помещения. Нечего и отвыкать, обычно все же дело это более опасное, чем лазить по кабинетам профессуры.

Спустя минуту я уже был в коридоре, заперев за собой кабинет. И тихонько пошел к выходу из корпуса.

То, что кто-то подымается снизу, я сначала увидел, а не услышал — шедший освещал себе путь при помощи светлячка. Я аккуратно положил эспандер в самый темный угол широкой лестницы и запрыгнул в него. Когда выбрался из артефакта через три минуты, на лестнице снова было тихо и пустынно. Кто это был и зачем ходил по лестнице в такое раннее время, осталось неизвестным. Я хмыкнул — взбудораженное ранним подъемом сознание подсказало мне идею, что кто-то, как и я, шел в это неурочное время подшутить над одним из профессоров. Хотя вряд ли, конечно, — я вот на лестнице светлячком не пользуюсь, в отличие от неизвестного. Больно наглое поведение для взломщика.

До завтрака уже не ложился — читал. Вот чего-чего, а интересных книг в библиотеке всегда было много!

После завтрака, тянувшегося томительно долго, наконец началось занятие. Мне, конечно, было очень любопытно, как такое же занятие будет проходить на втором курсе у профессора Равуина, после моего небольшого усовершенствования его алхимического инвентаря. Увы, занятие проходило в другом корпусе, и до перемены мне ничего не узнать.

На перемене пошел прогуляться на улицу, поближе к тому корпусу. Ко мне присоединился Корнел, как непосредственный участник моей акции. Ему тоже было интересно, как все сработает. Вскоре наше любопытство было вознаграждено. Из корпуса вышла компания девушек, громко разговаривая на ходу:

— Представляешь, какой ужас — он обрыгал всю кафедру, и передние ряды тоже!

— Ну да, говорят, что из аудитории все выскакивали так, будто там пожар! Настолько невыносимой была вонь от этого так называемого клея и рвоты!

Мы немного отстали, и Корнел сказал:

— Похоже, сработало! Это девушки с курса Тивадара, они сегодня рядом со вторым курсом учились. А вон и сам Тивадар спускается с лестницы — он нам точно все расскажет!

Тивадару мы ничего заранее не рассказывали — уж больно он врать не умеет. Решили, что пусть искренне удивляется, как и все остальные, когда это произойдет, лучше уж так, чем неумело притворяться и быть разоблаченным.

Брат нам пересказал то, что мы уже услышали от девушек, добавив некоторые детали — что у них остановили занятие, когда услышали шум и странные звуки из соседней аудитории.

— Теперь студенты, что сидели на первых рядах, около Равуина, его ненавидят! Они обрыгались у всех на глазах, как пьяные алкаши!

После чего он взглянул на наши довольные физиономии и с подозрением спросил:

— А чего это у вас чертики в глазах скачут? Вы что-то знаете про это? Адские демоны! Это же тот самый Равуин, что тебя подставил на прошлой сессии, Эйсон! Так ты все-таки добрался до него?

— Тише-тише, я хочу, чтобы второй курс ненавидел Равуина, а не меня! — остановил я громкие вопросы от обычно молчаливого брата.

— Это точно, ненавидеть будут, если прознают! — энергично закивал головой Тивадар, перейдя на шепот. — А так да, Равуин влип по полной программе! Уверен, что и жалобы накатают ректору — мол, что это за профессор алхимии, если не знает, какой будет эффект от того, что он смешивает!

— Вот именно, пусть пишут! — обрадовался Корнел. — Может, его уволят или хотя бы зарплату уменьшат.

Я на всякий случай огляделся вокруг — не покажется ли кому-то подозрительным, что мы тут шепчемся? Тут же по этому поводу успокоился — утреннее происшествие обсуждали по всему двору, в таких же группах, как и наша.

На следующий день уже от Джоан мы узнали, что ректор остался очень недоволен происшествием и реакцией на него детей высокопоставленных родителей. Точную причину того, что произошло, выяснить не удалось. Расследование показало, что мешки с порошками, из которых Равуин брал ингредиенты для опытов, никаких лишних примесей не содержат. Про налет на стене колбы можно было догадаться чисто теоретически — но доказать никак. Я узнал также, что Равуина оштрафовали, лишив части зарплаты за допущенную небрежность. Не уволили, конечно, но кто мне мешает выждать еще пару месяцев и нанести новый удар по его репутации? Себя я сдерживать не планировал — если человек ведет себя таким образом, он заслуживает наказания. Главное и дальше действовать аккуратно, чтобы все шишки валились на него.

Вернувшись однажды с завтрака первым, я увидел перед нашей дверью незнакомого парня, открывавшего ключом дверь в нашу комнату. Сначала обалдел от чьей-то наглости — неужто мои враги подослали кого-то вот так вломиться в нашу комнату и ограбить нас? Но меня смутило то, что у ног незнакомца стояла большая и на вид тяжелая сумка — кто же идет на ограбление со своим шмотьем? К тому же он отреагировал на мое появление безмятежно, лишь протянул мне руку, здороваясь:

— Привет! Я Альбрик. Ты мой новый сосед?

Брюнет, чуть выше меня, примерно моей комплекции, черты лица правильные, разве что нос немного выбивается из пропорций — подлиннее, чем требует классическая красота. Одет в походную одежду, явно из дорогого магазина.

— А я Эйсон. Вообще-то нас тут трое живет, — сказал я, пытаясь понять, что происходит. Подселять в комнату к студентам первого курса по всем правилам можно только студента первого курса. Но на нашем курсе не было никого с такой внешностью!

— Вижу, что ты удивлен моим появлением, — сказал Альбрик, — я восстановился с прошлого года. А у вас, мне сказали, как раз в комнате место образовалось.

Я немножко успокоился. Про возможность восстановиться, если был отчислен по уважительной причине, в Уставе я читал. Тогда все понятно.

— Давай покажу тебе твою кровать, — сказал я, — шкаф, что стоит возле нее, частично занят вещами моих соседей, но он твой, так что ребята его тебе освободят. Пока что кидай вещи под кровать и, если голоден, беги в столовую — еще можешь успеть.

— Ты, я так понимаю, уже успел, — меланхолично отреагировал новый сосед. — У меня сегодня еще нет занятий, так что я позже схожу, когда никого там не будет.

Очень хотелось спросить, по какой причине он был отчислен, но я вспомнил эти причины из Устава, и это не было тем, с чем стоит лезть к незнакомцу. Смерть близких родственников, тяжелая болезнь, просрочка платы за обучение. Что бы ни было из этого в его конкретном случае, вряд ли он готов это обсуждать с удовольствием, не те это темы. Да и зачем к нему лезть с неудобными вопросами — у меня есть Корнел, в которого влюблена секретарь проректора по учебной работе, и есть Джоан, для которой вообще в Академии все двери открыты. Так что до его документов мы доберемся очень быстро, и сами все узнаем.

Тем более что это нужно обязательно сделать. Возможно, это вовсе не случайный парень, а засланный к нам шпион от «Воздушников» или «Могучих». А то и хуже — наемный убийца. Я бы даже зауважал своих врагов за такой ход — он был нестандартным и перспективным для них. Прошерстить список отчисленных студентов, к примеру, за безденежье, и пообещать одному из них помощь в восстановлении и большие деньги за шпионаж или мою смерть. И, естественно, оплатить и возобновление учебы в Академии.

Альбрик бросил свою сумку на пол и шлепнулся на кровать прямо в одежде, закинув ноги в туфлях на ее спинку. Никакого желания продолжать со мной диалог он не высказал. И я что-то начал сомневаться, что его подослали, — шпион бы точно так себя не вел. Скорее, старался бы разговорить меня и понравиться, чтобы потом рассчитывать на откровенность с моей стороны и что-то разузнать для своих хозяев. Этот же парень меня игнорировал, проявив лишь минимально необходимую вежливость.

Решил не откладывать дело со сбором информации о новом соседе — если удастся поймать Джоан или Корнела сейчас, то они могут успеть сбегать к секретарю до первой лекции. Выйдя в коридор, через пару десятков метров наткнулся на Рабоша, весьма благодушно настроенного после завтрака.

— Не удивляйся, у нас новый сосед! — предупредил я его.

А то мало ли как он отреагирует, обнаружив незнакомца в нашей комнате!

Выражение довольства исчезло с лица Рабоша. И я его понимал. Сам я хранил в своей комнате минимум вещей — конспирация и еще раз конспирация. А вот Рабош и Херди хорошо так прибарахлились на каникулах, так что им пришлось поделить между собой и бывший шкаф Схама. Теперь его придется освобождать. Кроме того, у нас в комнате установилась определенная степень доверительности — как оно все сложится с новым соседом, никто не знает. Не хотелось бы, как это было при Схаме, обсуждать все важное только в его отсутствие. Наконец, никто из нас не храпел — проблемы создавал иногда только я, когда мне снились кошмары с военных времен. Мог тогда и закричать, и врезать кулаком по стене, отбиваясь от врагов. Но к этому парни уже привыкли. Как оно будет с новым соседом, никто не хотел проверять.

— Пока деталей не знаю, расскажу, как добуду информацию! — сказал я, опережая логичный вопрос с его стороны.

— Ясно! — кивнул Рабош. — Если что узнаю, тоже тебе расскажу.

Первой мне на улице встретилась Джоан — она и получила задачу выяснить все, что возможно, про нашего нового соседа. И успела справиться со своей задачей перед лекцией, как я и рассчитывал, хотя и впритык. Правда, на монстроведении особенно не поболтаешь, так что ее доклад я выслушал только на перемене:

— Альбрик из клана «Ветродуев». Отучился три месяца в прошлом году и отчислился, когда до него дошла информация о гибели в портале во время охоты его трех старших братьев и отца. Мать погибла во время столкновения с другим кланом за два года до этого, так что он остался один из правящей семьи и автоматически возглавил клан. Клан входил во вторую сотню по рейтингу, отец должен был вот-вот стать архимагом, что вывело бы клан сразу в первую сотню. Гибель отца и старших братьев выкинула клан в третью сотню на ближайшем турнире по рейтингу. Могло быть и хуже, но у клана обширные земельные владения недалеко от столицы, и в нем есть еще три второстепенных рода с большим количеством магов. Есть маги и двенадцатого, и одиннадцатого разрядов. Так что у Альбрика выбора не было — либо возвращается учиться, чтобы начать поднимать разряды, либо недалек тот день, когда в клане случится переворот, и в нем появится новый старейшина.

— Ого, неслабо его приложило! — покачал головой я.

— Да, можно ему только посочувствовать! — согласилась Джоан. — Исходя из этой информации, вряд ли он шпион или убийца. Денег у него полно, восстановиться он мог сам безо всяких проблем. Учитывая ситуацию, его возвращению только рады. Кстати, у него зеленый резерв.

— Да, предварительно, похоже, волноваться не о чем, — согласился я, — но все же еще пособираем информацию на всякий случай. У Корнела и Тивадара наверняка есть друзья со второго курса — попрошу их о нем навести справки.

— Ну, это так себе будет информация, — наморщила лоб Джоан, — каким он был до того, как потерял в один день четверых ближайших родственников, и каким он стал после этого… это могут быть две большие разницы!

— Тоже верно, но информация лишней не бывает, — пожал плечами я. — Если узнаем, к примеру, что он был садистом, специально наступавшим на ноги девушкам, то вряд ли он изменился к лучшему?

— Ну разве что так! — хмыкнула Джоан. — Адские демоны, мы всю перемену протрындели, пошли быстрее на следующую лекцию, пока не опоздали!

— Это алхимия, мне туда идти не обязательно, — напомнил я, — я эту пару лучше в лаборатории у Режлока проведу. Он мне теперь разрешил к себе в любое время приходить. И каждый раз, если свободен, интересные вещи показывает, которые только на старших курсах разбирают. Кстати говоря, в прошлый раз он мне сообщил, что через неделю мне уже выплатят первые отчисления за продажу моего эликсира. Там какая-то вкусная сумма получается, по его словам, рынок воспринял появление нового эликсира весьма благосклонно. Они даже планируют на десятку увеличить отпускные цены.

Попрощавшись с Джоан, пошел к Режлоку.

В следующие дни мы собрали побольше информации об Альбрике. Никаким садистом он не был, конечно, ничего плохого о нем со второго курса не рассказали. Мы в своей комнате попытались его по-дружески растормошить, но новый сосед был совсем необщительным — отвечал пару слов из вежливости, и тут же снова возвращался к своим делам. Не помогла и организованная по случаю его заселения пьянка, предпринятая в попытке его разговорить — пил он со всеми на равных, но стиль поведения не изменился, только еще больше помрачнел.

На занятиях он вел себя так же — сам никогда ни о чем преподавателей не спрашивал, но на задаваемые ему вопросы отвечал, и неплохо. У Джамира показал неплохие способности к бою без магии, но Рабошу в схватке проиграл. Постепенно я успокоился — похоже было, что никаких проблем с ним не ожидается.

Дел у меня было по ночам очень много, но я понимал, что так будет не всегда — просто накопилось много всего, пока выздоравливал после операции. Бывает. Но после акций против «Могучих» и Жерно нужно было заняться еще двумя тесно связанными вопросами, которые назрели — установлением контроля над преступным миром столицы и борьбой с портальным наркотиком. Теперь, когда я больше не хромал, можно было заняться ими с должной энергией.

Начал я с того, что тщательно изучил все документы, которые регулярно передавали мне от Хлыста через установленную при помощи Аркоша связь. За прошедший месяц с того момента, когда при моей помощи Хлыст стал главным на районе, ему сделали уже три предложения по торговле портальным наркотиком на его территории. Как я и велел, от всех он отказался. Вот только Хлыст в самом свежем сообщении обеспокоенно писал, что он получил завуалированные угрозы в третий раз, когда к нему наведался некто Вырлок. Тот сказал ему, что, мол, для его здоровья будет неплохо, если он изменит свою точку зрения по вопросу торговли портальным наркотиком.

Я же был заинтересован в том, чтобы мой ставленник был по-прежнему главой криминального мира в этом районе столицы. Да, в городе районов больше тридцати, но это уже неплохое начало! Так что позволять кому бы то ни было угрожать ему я не хотел. Ну и, кроме того, он мне дал информацию, как найти того, кто вел с ним переговоры. Не пожалел денег и усилий, нашел его адрес. А для меня этот бандит, что угрожал моему бандиту, — источник бесценной информации о каналах распространения портального наркотика в городе. Так что я точно знал, чем буду заниматься этой ночью.

По информации Хлыста, охрана там была сильнее, чем у Зенга, но устроено все было несколько иначе. Бандит, что ему угрожал, являлся высокопоставленным представителем криминального мира столицы, повыше его уровнем. Я и сам знал, что помимо тех, кто руководит конкретными районами, в городе есть и такие вот «авторитеты», и их минимум полтора десятка. Не занимаясь всей этой суетой, связанной с управлением отдельными бандами, они активно искали для себя источники поживы на территории всей столицы, независимо от отдельных районов. Несколько из них контролировали большинство борделей в столице, несколько — работорговлю, а несколько — торговлю портальным наркотиком и другими наркотиками. У этих авторитетов были серьезные ресурсы, и неудивительно, что Хлыст испугался, когда один из них начал ему угрожать.

Так вот, авторитеты предпочитали жить в тесном окружении своих шестерок. Как правило, покупался дом для авторитета, а затем скупались все дома вокруг него. В них заселялись его шестерки. В результате любое нападение на авторитета обычно требовало вначале преодолеть охрану из его прихвостней, живущих вокруг.

Я играть по классической схеме не собирался, благодаря эспандеру. Очень заинтересованный в моей поддержке Хлыст расстарался и прислал мне подробную схему района, в котором жил авторитет, указав, в каких домах живет он сам, а в каких — его люди. Дома располагались не в самой благополучной части города, как и следовало ожидать. Все же, несмотря на то что авторитеты щедро раздавали взятки, всех стражей порядка подкупать у них не получалось, и слишком процветающие районы столицы для них были небезопасны. И в час ночи я, оставив коня в последней приличной конюшне за километр от нужного района, пошагал по улицам в сторону поместья Вырлока.

Я был заинтересован попасть к дому авторитета без каких-либо происшествий, неохота было время терять, но путешествовать пешком и в одиночестве в ночное время здесь и в самом деле небезопасно. Не прошел я и двух сотен метров, как ко мне прицепились трое местных бандитов. Выскочили, как они думали, внезапно, из переулка слева. Вот только я их пыхтение и шуршание услышал заранее, даже возник соблазн воспользоваться эспандером, чтобы разминуться. Но потом я подумал, что они могут оказаться тут не единственными, так что не стоит использовать мой крайне секретный артефакт без лишней нужды. Нечего порождать городские легенды об исчезающем и внезапно появляющемся в тридцати шагах от прежнего места человеке. В мире, где правит магия, такой рассказ сразу же заинтересует многие влиятельные кланы. И вот надо мне, чтобы они начали устраивать по ночам охоту за хорошо одетым молодым человеком в маске, в надежде схватить его и выведать его секрет? Мне хотелось бы и дальше спокойно по своим делам передвигаться по ночной столице, дел у меня тут очень много, и будет еще больше. И необходимость отбиваться от караулящих меня в засаде сильных магов, чтобы пройти пару кварталов, вовсе не то, о чем я мечтал.

Так что я терпеливо дождался, когда все трое вылезут передо мной, но не смог удержаться от улыбки, когда их увидел — двое были болезненно худыми и высокими, а третий, между ними, толстым и низкорослым. Смотрелось совсем не угрожающе, скорее комично, что бы себе эти деятели о своей банде ни воображали.

— Деньги давай, и пощадим, — сказал худой слева.

— Может быть, — добавил худой справа и улыбнулся, продемонстрировав отсутствующие спереди зубы.

В свете выглянувшей в этот момент луны я разглядел синеватые прожилки вен на их лицах — лунный свет словно подсвечивает характерные признаки портальных наркоманов, делая их заметнее. В принципе, ничего удивительного, я же двигаюсь прямиком к дому одного из тех, кто отвечает в городе за распространение наркотиков.

Лицо толстяка было в норме, поэтому именно он первым получил воздушную стрелу в левый глаз — раз не употребляет, значит, более опасен, чем дерганые наркоманы, у которых из-за наркотиков часто утрачивается адекватность поведения и реакций. А вот вторым уже стал наркоман справа, за содержание его фразы — пусть считает, что я таким образом оценил его юмор. Ему прилетело из самострела, который я выхватил из-под одежды.

Как я и ожидал, после такого начала общения перепуганный наркоман слева выронил кинжал, который только успел достать, и бросился бежать. Далеко не убежал — если не хочешь погибнуть от воздушного копья, надо, убегая, лавировать, а он бесхитростно драпал по прямой.

Быстро обыскал всех троих, подумав, отволок толстяка за ногу в темный тупик налево. У него нашлось подозрительно много золотых монет, две сотни на фоне в основном серебра у его коллег — похоже, он у бандитов не последний человек в этом районе. Об этом свидетельствовала и одежда — всегда, когда касаешься пальцами чужой одежды, можно сразу понять, хорошего качества ткань или нет. Возможно, вышел на дело просто потому, что заскучал от сидячей работы — решил тряхнуть стариной. Тряхнул!

Убедившись, что никто меня в этом тупике точно не разглядит, если не зайдет прямо в него, вызвал призрак толстяка. Разговаривали мы шепотом — призраки вообще охотно идут навстречу, даже в самых странных просьбах, если вызвать их правильно.

Я не ошибся — убитый мной толстячок оказался одним из пяти помощников того самого авторитета, за головой которого я сегодня шел. Полчаса нашего общения выдались весьма продуктивными, но потом я услышал шум на дороге, где я оставил два трупа, и пришлось отправлять призрака к солнцу, а самому исчезать из тупика при помощи эспандера. В тупик вели следы волочения и крови, так что сюда обязательно заглянут в поисках убитого мной солидного бандита.

В нужное мне место дальше проследовал по крышам при помощи эспандера, сделав вывод, что по улицам в этом районе явно ходить не стоит. За спиной слышалось оживление — явно те, кто нашел трупы, были тоже бандитами и подняли тревогу. Задумался над тем, как это может повлиять на мою сегодняшнюю задачу — стоит ли отложить мой визит на другую ночь? Мне очень хотелось бы долго и обстоятельно поболтать с призраком авторитета на темы, представляющие для нас общий интерес, но это явно не получится, если процесс нашего общения будут прерывать врывающиеся с докладами об убийстве в районе выжившие помощники.

Но, подумав над вопросом, решил, что все же откладывать мой визит на следующую ночь не вариант. Авторитет был серьезным человеком, слов на ветер такие не бросают. Возьмет и пошлет людей грохнуть Хлыста, пока я выжидаю. Нет, так рисковать нельзя, надо разбираться с ним этой же ночью. Но пока что все же неплохо переждать часик-другой, прежде чем продолжать. Я выбрал самую высокую крышу в районе — как раз ей и оказалась крыша авторитета — и на ней обосновался. Обожаю столичную архитектуру — всегда можно найти множество плоских крыш, на которых можно комфортно провести время в ночной тишине, когда все тебя ищут на улице.

И через час район еще не успокоился — уж слишком серьезного типа я грохнул. В дом авторитета все время входили и выходили люди с докладами. Наверху я чувствовал себя в полной безопасности, поэтому давно врубил максимальный слух и с интересом выслушивал рапорты о ходе поисков таинственного убийцы и гневные повеления авторитета найти его во что бы то ни стало.

Успокоились все только еще через час. Наконец дошло, что если не нашли убийцу за все это время на своей полностью контролируемой территории, то его там, где они ищут, точно нет. Ну да, на улицах и в домах, в которых они рыскали, меня точно не было.

После приказа прекратить поиски и длинной ругани в адрес тех, кто с задачей не справился, улицы быстро погрузились в тишину. У бандитов, как и у честных тружеников, есть куча работы, которую надо делать с самого утра, а спать осталось не так и много.

Вот теперь пришло время для нашего рандеву с Вырлоком! Свесившись с крыши над высоким окном, расплавил верхнюю часть стекла, пока не образовалась дыра, достаточная, чтобы прошел эспандер. Выждав, когда края остынут, закинул его внутрь, целясь в ковер. Хорошо все же проникать в дома людей, предпочитающих поддерживать имидж состоятельности при их помощи — ковры так смягчают любой шум!

Как я уже высмотрел сверху, это была гостиная, и в ней, понятное дело, никого не было. Врубил острый слух — скоро составил впечатление о том, сколько человек в доме. Авторитет не был один на втором этаже, но спал в отдельной комнате от своей охраны, трех мужиков. В этом его понять можно — храпели они не по-детски!

Еще трое бандитов бодрствовали на первом этаже — несли службу. В стандартном криминальном варианте — параллельно развлекая себя игрой в карты, азартно хлопая ими по поверхности стола. Неудивительно, что при таком подходе к делу со стороны охранников бандитские главари будут умирать при каждой встрече со мной.

Стараясь не потревожить сон спящих охранников, прошел до комнаты главаря. Осторожно нажал на ручку двери — заперто. Ну хоть какая-то мера безопасности! Правда, мои отмычки с ней легко справились.

Вырлок сладко спал на огромной кровати — кичливо-богато украшенной, укрытый до пупка толстым одеялом. В лицо я его не вглядывался — ни к чему, живым он мне был абсолютно не нужен, — так что сразу атаковал его двумя кинжалами, в голову и сердце. Удар в сердце не прошел — сработал защитный амулет. К счастью, второй удар прикончил его на месте.

Дождавшись конца агонии, вызвал призрака. Начался обстоятельный разговор. Три часа я неспешно вел беседу, стараясь прямо на ходу сообразить, что из рассказанного нужно сразу же уточнить. А то часто только уже после того, как отправишь призрака к солнцу, понимаешь, что он выдал какую-то важную информацию, а ты не уточнил по ней нюансы.

Голова к концу этой беседы уже гудела — информация шла настолько важная, что постоянно приходилось концентрироваться, входя в легкий транс. С большой неохотой отправил наконец призрака к солнцу — уже было категорически пора возвращаться в Академию. Оставил только десять минут на то, чтобы спуститься вниз, перебить картежников, делавших вид, что они полноценная охрана, и взломать тайник авторитета, находившийся в их комнате. Набил ценностями из тайника две сумки и отправился по крышам из района, на ходу раздумывая над самыми яркими моментами из «интервью» авторитета. Повезло — в его лице я столкнулся с настоящим кладезем информации самой высокой важности.

Хорошего было мало: девяносто пять процентов всей торговли портальным наркотиком в столице контролировали два клана из первой десятки — «Землетрясения», номер шесть в клановой иерархии, и «Звездопада», номер восемь. Именно под ними ходил и этот авторитет, и три других, занимавшихся наркотиками. И судя по ответам Вырлока и некоторым рассказанным им эпизодам, можно было сделать вывод, что демонические «питомцы» уже полностью контролировали глав этих кланов, — уж слишком бесчеловечно велась эта торговля. Бандиты, отвечавшие за распространение наркотика, имели план по увеличению клиентской базы, а тех из них, что его не выполняли, убивали сами боссы по приказу патриархов кланов. Восемьдесят процентов прибыли от торговли портальным наркотиком уходило наверх, в казну двух кланов.

Еще одним доказательством того, что демоны уже полностью подчинили себе патриархов, был тот факт, что Вырлок не смог вспомнить за последние два года ни одного случая спора или даже противоречий между патриархами двух кланов — они вели бизнес так, словно были не главами конкурирующих кланов, а любящими друг друга братьями. Так обычно и бывало, когда «питомцы» подчиняли себе волю своих «хозяев» — потому что высшим демонам между собой делить было нечего, у них была общая цель — сделать все необходимое, чтобы поскорее поработить человечество.

В моей голове теперь были все схемы поставок наркотиков, имена и адреса всех бандитов, которые отвечали за различные этапы — перевозки, фасовки, сбыта. Знал я теперь и магов из «Землетрясения» и «Звездопада», которые по поручению старейшин курировали бандитов и регулярно забирали у них клановую часть прибыли. У каждого из них, как засвидетельствовал Вырлок, тоже были демонические питомцы, с которыми они никогда не разлучались, встречаясь с бандитами.

Благополучно добрался до своего коня, поскакал на нем к нашему поместью. Да уж, задачу, что я себе поставил, — значительно уменьшить торговлю портальным наркотиком в столице, — выполнить будет совсем не просто! Я могу перебить авторитетов, я могу перебить бандитов, отвечающих за поставки наркотиков, но когда этим занимаются два клана из первой десятки… Сколько у них займет дней создать из других бандитов новую сеть по сбыту этой отравы, которая приносит несметные сокровища фактически уже в казну демонов и создает полчища наркоманов, которым все равно за кого воевать в предстоящей войне? Хотя правильнее будет сказать иначе — которые будут воевать за того, кто будет исправно поставлять им наркотик.

Правда, утешил себя тем, что невозможность победить в этой войне не означает, что ее не нужно вести. Хоть на какое-то время, но я подорву торговлю портальным наркотиком, уничтожу серьезные запасы этой отравы и конфискую немалые деньги, что выручают от торговли в столице. Кроме того, внезапно появилась еще одна идея — раз я теперь узнал, в том числе, откуда берется значимая часть портального наркотика, поступающего в город, то почему бы мне не отправиться к тем, кто его производит, и не внушить им идею, что они поступают очень плохо? Желательно посмертно!

В этой идее все было хорошо, кроме того, что производили наркотик очень далеко, и добираться туда и обратно с караванами в течение месяца мне откровенно не хотелось, даже если заняться этим летом, во время каникул. Вариантом был портал — это, конечно, очень дорого, но он точно полностью окупится за счет богатых трофеев с местных владельцев нарколабораторий. Вот только у этого варианта имелся дополнительный риск — чтобы открыть портал, придется прибегать к услугам могущественных магов, которые мне ничем не обязаны. Нет никаких гарантий, что они, узнав позже о том, что мой визит совпал с огромным уроном для производства наркотиков там, куда они меня отправляли, не сопоставят эти два факта и не сообщат о них за вознаграждение кланам «Землетрясение» и «Звездопад»!

И вот так будет на протяжении всей моей борьбы с демонами — у них огромные ресурсы, а мне приходится изворачиваться на каждом шагу и серьезнейшим образом обдумывать каждый следующий шаг. Что поделать, я ввязался в это, заранее зная о том, что все так и будет, и недовольным себя назвать не могу — в конце концов, я выжил, в отличие от моих товарищей, принимавших участие в том ритуале.

В поместье я заскочил буквально на несколько минут — главным образом, чтобы скинуть Аркошу трофеи. Криминальный авторитет поделился со мной неплохой коллекцией артефактов и драгоценностей, помимо трех тысяч золотых монет. У него имелся еще один тайник, за городом, в котором было спрятано ценностей еще больше, и им я планировал заняться как-нибудь, как появится время. Особой спешки с этим не было — он сам лично завалил золото и драгоценности камнями в скальном массиве и никому об этом никогда не рассказывал, а значит, никуда от меня эти трофеи не денутся.

В Академию вернулся буквально на рассвете — поругав себя за то, что так задержался с допросом авторитета. Все же, учитывая огромные расстояния, что приходится преодолевать по ночной столице, нужно лучше рассчитывать время.

Следующую ночь я решил посвятить портальной охоте. Мне очень надо было сходить в один важный портал. В одиночку — остальные члены команды были к нему не готовы. Портал очень редкий, я бы наведался в него и раньше, но только недавно нашел поблизости от столицы.

Портал был водным, монстр в нем обитал серьезный. Название у него было несколько легкомысленным по звучанию — Пумс. Но посвященные знали, что это комично звучащее название появилось из-за специфического звука, с которым монстр раскусывал человека пополам. Пасть у него была огромной, он мог бы при желании и трех человек проглотить целиком, но была у него такая привычка, именно раскусывать людей. Со звуком «пумс» из-за особенностей строения челюстей.

Так-то мне и самому было рановато соваться в эту локацию, монстр был очень серьезным, но я рассчитывал на свой эспандер. Придумал стратегию, которая должна позволить мне выжить. Если все срастется.

Локация была среднего уровня опасности, и обычно в нее ходили маги-одиночки уровня так с двенадцатого. Или отряды девяток-десяток. Не все, конечно, достаточно большое число магов чувствует себя неуверенно в водных локациях. Когда под ногами бездна, из которой в любой момент может вынырнуть монстр, не всем это по нраву. Сам знал несколько крутых магов, которые творили чудеса на твердой земле, но от походов в водные локации принципиально отказывались.

Хотя эта локация была все же гостеприимнее, чем та, в которой я ловил медузу для родового камня. Там ты сразу оказывался в воде, здесь же вокруг портала обычно была небольшая твердь. Метров сорок-пятьдесят квадратных. Другое дело, что сидеть на таком островке бесполезно — нужный мне монстр находился далеко в океане. И клочки суши он принципиально игнорировал.

Проскакав полтора часа от столицы, мы с Аркошем подъехали к нужному мне порталу. Я уже привык, что старик сопровождает меня в одиночных вылазках, терпеливо ожидая моего возвращения из локации. Это была сугубо его инициатива, и мне не с руки было возражать. Кто знает, в каком состоянии я могу однажды выбраться из очередного портала!

Снарядился я полностью, как тогда, когда шел охотиться за медузой. Но что хорошо, в этот раз у меня был с собой и путеводный артефакт. Дорогая вещь, абсолютно необходимая в этой локации — причина, разом отсекающая от этого портала подавляющее большинство охотников.

Вышел из перехода, осмотрелся. Все было спокойно — тут же зарыл около портала путеводный артефакт. Повезло с погодой — штиль, легкий ветерок. Сам островок был густо покрыт кустами, но я сразу же рассмотрел ведущую к воде тропинку. Судя по ее состоянию, кто-то недавно тут был!

Осторожно пошел по тропе — и был очень удивлен, когда через десяток шагов оказался возле небольшой лодки, лежащей на самом берегу. Настоящей лодки, метра три в длину, в которой могут относительно комфортно плыть четыре человека. Наклонился над ней, внимательно осмотрел. Понял, как она сюда попала. Лодка оказалась искусно собрана из шести частей. То есть шесть человек внесли шесть частей лодки, потом ее собрали в одно целое и тщательно промазали все швы смолой.

Вероятно, тут на монстров охотился какой-то клан. Тщательные приготовления!

Что хорошо, так это то, что они вряд ли придут охотиться ночью, как вынужден я. Значит, я могу воспользоваться их лодкой. И даже постараюсь ее не потерять — иначе будет неудобно перед людьми.

В плавании на лодках опыт был у меня небольшим, но я надеялся, что справлюсь. Столкнул лодку на воду, сел на переднюю пару весел. Монстр, на которого я буду охотиться, ближе пятисот метров к суше не подплывал, по каким причинам — непонятно, но это факт. Поэтому я отплыву на шестьсот.

Погода все еще была чудесной, но иллюзий я не питал. Периодически внимательно осматривался — искал любые признаки шквала. Он может налететь очень быстро, и перевернет мою лодчонку за пару секунд. Не то чтобы я не выживу с моим плавучим эспандером — но лодка-то чужая!

Даже выплыв в зону, в которой морские монстры примечают и атакуют чужаков, ждать их можно там часами. Они же не обязаны сразу появляться, это большие крупные монстры, стаями не плавают. К счастью, были способы их привлечь, как при помощи шума, так и при помощи специальной алхимии, которую надо размешивать в воде. Шуметь я категорически не был готов — пумсы являлись далеко не самой большой опасностью в этих водах. Очень редко, но можно было наткнуться, особенно если знатно пошуметь, на морского змея. Представьте себе тридцатиметровую змею с толщиной туловища в средней части как у слона и с дикой скоростью — и у вас не возникнет никакого желания встречаться с этой тварью. Если вы не грандмаг, конечно, потому что у морского змея, само собой, есть лакомые трофеи…

Пумсы выглядели иначе. Словно всплывшие на поверхность огромные бегемоты. Почему они почти не погружаются в воду, никто не знал — видимо, какие-то особенности строения тела или попросту магические свойства.

И да, пумсы были магическими тварями. Подплывая, они разевали пасть и выстреливали чем-то вроде облака раскаленного воздуха. Размером примерно метр на метр и летящим со скоростью огненного шара. Человек, попавший под этот залп, попросту превращался в бифштекс средней степени прожарки. А затем тварь подплывала поближе и следовало то самое знаменитое «пумс».

Так что, поскольку я категорически не желаю встречаться с морским змеем, никакого лишнего шума, алхимия и только алхимия!

Достал небольшой пузырек, открыл резиновую крышку, тщательно высыпал порошок в воду. Она немедленно окрасилась в пурпурный цвет, и над поверхностью поднялось небольшое облачко, которое тут же унесло ветром. Мне были безразличны споры, реагируют пумсы на это вещество, почуяв его в воде или унюхав в воздухе, главное, что оно работало, и в течение получаса ты получал желанную встречу с монстром. Несмотря на нескладную фигуру и то, что он сильно торчал над водой, двигался пумс на удивление резво. Скорее всего, опять же использовал какую-то непонятную нам магию.

Средство исправно сработало — прошло не больше двадцати минут, как я увидел вначале точку на горизонте, а затем различил и контуры громоздкой туши. Монстр несся ко мне со скоростью, недоступной многим наземным тварям, выдавая километров сорок в час! Чем ближе он подплывал, тем больше подробностей я различал. Огромные, горящие желтым выпученные глаза, кажущиеся легкой мишенью. Для тех, кто не знал, что они защищены чем-то вроде энергетических щитов, которые пробить не так и легко. Голубого оттенка шкура, покрытая множеством наростов, пасть, которую он то открывал, показывая длинные клыки длиной сантиметров по двадцать, то закрывал.

Раньше я никогда на таких тварей не охотился, так что был впечатлен. Одно дело рассказы и картинки, другое — увидеть эту громадину вблизи.

Монстр дал залп, едва приблизился ко мне на полсотни метров. Я стоял в лодке, готовый выпрыгнуть из нее при необходимости, но раскаленное облако было нацелено в грудь и голову, так что оказалось достаточно просто упасть на дно лодки. Дыхание пумса прошло в полуметре надо мной, но даже так я почувствовал, насколько оно раскалено. Настолько, что на моей голове чуть волосы не загорелись!

Промежуток между залпами у монстра был порядка десяти секунд, так что я внимательно следил за тем, как он приближается. Вот он уже в двадцати метрах от меня, и я, дождавшись, когда огромная пасть раскроется, резко швыряю в нее эспандер. Летит он правильно, и я запрыгиваю в него, пока есть такая возможность.

Когда вылезаю, тут же поскальзываюсь. Я внутри пумса, и тут очень скользко и темно — видимо, пасть сейчас закрыта, или эспандер закатился слишком далеко в чрево монстра. Кастую светлячка, тут же вижу над головой алую плоть. Подхватываю эспандер, не обращая внимания, что он весь в слизи. Ну а дальше — в дело вступает мой верный друг, арский кинжал!

Аккуратно балансирую на скользком, вспарываю изнутри кинжалом пумса. То налево проведу острейшим кинжалом, то направо, потом перемещусь слегка и снова режу. Над головой не режу — кровь из ран хлещет так, что мне немедленно зальет тогда глаза.

Монстр, естественно, крайне недоволен тем, что его свежуют прямо изнутри. Он дергается в стороны, но я умею сохранять равновесие. Куда именно я двигаюсь, к пасти или к хвосту, понять сложно — светлячок по-прежнему остается единственным источником света. Примерно с пару минут, потом дергание прекращается, и слева от меня становится очень светло. Ага, вот где пасть!

Монстр больше не шевелится — он просто истек кровью из сотен ран, что я нанес ему. При свете из раскрывшейся пасти видно, что я стою уже по щиколотку в крови. Ну что же, у меня все получилось — конечно, благодаря эспандеру и хорошо продуманному плану его использования.

А теперь настал главный момент — я бреду к выходу, огромной разинутой пасти. Опасливо останавливаюсь около острейших зубов — монстр-то мертв, в этом никаких сомнений, но вдруг пасть конвульсивно захлопнется, если я что-то задену, вылезая из нее? Так рисковать не решаюсь — выбираюсь посредством эспандера. И лезу на тушу уже из воды, вырезая отверстия, за которые можно держаться руками, при помощи арского кинжала.

Моя цель — глаза. Добраться до них нужно быстро. После убийства монстра защищающая их магия пропадает, и минут через пять они непоправимо испортятся. Между тем это и есть главный трофей, из-за которого стоит охотиться на пумса. В центре его глаза находится небольшой пузырь, который съедобен и дает прибавку в пять — семь процентов к размеру источника, если его съесть. На постоянной основе! Какую именно прибавку, не знаешь — зависит от индивидуальных особенностей источника и от размера монстра. Этот монстр точно был большим, побольше, чем обычно можешь ожидать встретить в этом портале, так что я питал надежды, что прибавка будет ближе к семи процентам, чем к пяти.

Вновь такую процедуру можно было проводить не раньше, чем через год. До этого новая порция пузырей никакой прибавки не даст, хоть питайся исключительно пузырями монстров.

Жрать их было противно, но я в своей жизни ел вещи и похуже. Что только не сожрешь, чтобы усилиться или выжить! Так что через три минуты с этим я закончил.

Я с удовольствием так же усилил бы и всех магов из нашего клана, но понимал, что никто из них еще не готов сюда идти. Даже если я лично убью нового монстра по той же схеме, как сейчас, он же не будет эти несколько минут вести себя смирно. Нет, конечно, он будет уничтожать все вокруг, до чего сможет достать своей магией. Вот и сейчас, только закончив с пузырями, я с огорчением обнаружил, что лодки, на которой я сюда приплыл, больше нет. Однозначно монстр ее потопил, пока я резал его изнутри.

Так что остальным пока рано. Как бы мне ни хотелось им помочь, еще не время.

С монстра можно было взять еще один трофей — ушной хрящ. Вот только он, в силу размеров монстра, был больше метра длиной и с полметра в ширину. Останься на плаву лодка, оба хряща можно было бы захватить с собой. Но не в моей ситуации, увы.

Поэтому я оставил тушу качаться на небольших волнах, а сам поплыл к островку. Он так невысоко поднимался над водой, что я, пока плыл, его и не видел — не сбиться с пути помогал зарытый у портала путеводный артефакт. Где-то через минуту неспешного плавания что-то подтолкнуло меня оглянуться назад. Пумс обычно долго качается на волнах после того, как его убьешь, но не в этот раз. Огромной туши не было!

Тому, что произошло, могло быть только одно объяснение — объявился тот самый морской змей, которого не без оснований смертельно боялась подавляющая часть портальных охотников! И сейчас этот огромный монстр, поглотив тушу пумса как кот карасика, был где-то совсем рядом!

Я сделал все максимально грамотно — ничего не взрывал, не шумел, — но монстр запредельной мощи все равно объявился. Оставалось списать это на случайное совпадение! Ну а мне следовало уматывать отсюда со страшной скоростью. Я не знал, интересна ли моя небольшая тушка для того, кто только что сожрал несколько тонн мяса, но проверять совсем не хотелось!

Размахнувшись, метнул эспандер в направлении островка, заскочил в него и через три секунды, выскочив, оказался уже на двадцать пять метров ближе к острову. Прежде чем метнуть его снова, оглянулся на шум — трудно не оглянуться, если позади тебя словно что-то взорвалось. Вопрос о том, интересен ли я в качестве закуски для морского змея, тут же отпал — еще как интересен! На том месте, где я плыл еще три секунды назад, из воды, разбрызгивая воду тоннами во все стороны, поднялась огромная страшная морда. Пумс казался большим, но на фоне этой твари был всего лишь щеночком — клыкастая морда монстра была над морем на высоте десяти метров! Незабываемое зрелище, которое окажется последним в моей жизни, если я не поспешу!

Больше я не оборачивался — просто кидал эспандер со всей силы в направлении островка и тут же в него заскакивал. Выскочить, почуять направление путеводного артефакта, снова метнуть. Естественно, с моей точки зрения я перемещался с невиданной скоростью — но не с точки зрения огромной твари. Выскочив из эспандера в десятый раз, увидел, что вода вспучивается в пяти метрах слева — морской змей просто немного не угадал точку, в которой я появлюсь. Умная тварь — неудивительно, если прикинуть, какого размера мозг находится в ее распоряжении!

Сделав вывод, что я даю монстру слишком правильное направление, в котором двигаюсь, очередной бросок я совершил перпендикулярно моему прежнему курсу. А следующий — снова в направлении острова. Третий — сместившись на десять метров влево от нужного курса. И так стал действовать и дальше.

Остров в пяти метрах от себя я увидел, когда моя голова из-за множества перемещений при помощи пространственного артефакта уже совсем стала сбоить. Меня сильно штормило и качало, спасала только возможность ориентироваться на сигнал путеводного артефакта. Но я еще в воде, огромный монстр где-то совсем близко. Кидаю эспандер прямо к порталу, вылезаю из него в метре от выхода. Меня качает еще сильнее, кажется, что на островке сильнейшее землетрясение. Наклонившись, чтобы вырыть из песка путеводный артефакт, падаю вниз головой. Не пытаясь подняться, выкапываю его и только потом встаю. Взгляд на мгновение фокусируется, и я вижу, как прямо от берега, находящегося в пятнадцати шагах от портала, ко мне стремительно движется огромная морда морского змея. Плевать он хотел на то, что он морской монстр, а не сухопутный, при таких-то размерах! Делаю шаг назад в надежде, что именно там выход, промахиваюсь, все же нахожу портал и втискиваюсь в него за доли секунды до того, как огромные челюсти смыкаются на мне. А ведь пасть такого размера, что могла бы сожрать и сам портал целиком, если это вообще возможно!

Оказавшись в туннеле, максимально сосредоточиваюсь. Меня очень сильно штормит, но мне ни в коем случае нельзя перепутать направление и отправиться обратно в морскую локацию. Там меня ждет очень страшный монстр, нанести которому какой-то серьезный урон я в ближайшие годы не буду способен. И если я ошибусь с направлением, он будет невероятно доволен, что таки меня догнал.

Мучился целую минуту, пытаясь бороться с совершенно ошалевшими органами чувств. В конце полз уже на коленках, решил, что так меньше шансов случайно развернуться в сторону локации. Наконец, вывалился из портала наружу. Темнота, звезды, длинная трава под руками — фух, я выбрался!!!

Аркош, конечно, был очень встревожен, что я появился в таком вот виде. Но я просто лег прямо возле портала и успокоил старика, рассказав, что со мной произошло, в нескольких предложениях. Работа в разведке научила меня передавать основную суть вещей очень лаконично, вот я этим и воспользовался. Аркош притащил мне плед, чтобы я мог укрыться — ночь все же холодна, а я весь мокрый, прямиком из моря.

Мир перестал вертеться перед глазами только минут через пятнадцать. Полежал еще пять, чтобы точно все прошло, и только потом осторожно зашагал к костру, разожженному Аркошем. Сразу же переоделся в сухое, погрелся минут двадцать у огня, чтобы высохли и волосы, и мы поскакали домой. Ну что сказать — из обычного похода в локацию вышло целое сногсшибательное приключение, которое я буду помнить еще очень долго.

Перед тем как уйти, я высыпал три сотни золотых перед входом в портал — все же мы с пумсом угробили чужую лодку во время этой охоты, и мне было неудобно перед теми, кто ее притащил. Хоть какая-то им будет компенсация. В том, что здесь появятся первыми именно те, кому принадлежала лодка, я почти не сомневался — портал находился в удалении от других, пониже уровнем, и кто угодно в незнакомый или опасный портал не полезет. Так что компенсация должна найти хозяев лодки.

Следующим вечером я проверил, насколько возрос мой резерв после употребления трофеев с пумса. Прямо в нашем подземелье. Забрался поглубже, чтобы никто не услышал, скастовал воздушную линзу, а затем начал кастовать воздушные копья, одно за другим, пока мана не закончилась. Потом провел подсчеты. Итог меня обрадовал: я расширил источник пусть и не по верхней границе возможного, но и не по нижней — на двенадцать процентов. Очень удачно я сходил в гости к пумсу, хоть и спасся из этой локации чудом.

Три недели кажутся долгим сроком, но их, естественно, не хватило, чтобы серьезно подготовить два десятка выделенных мне студентов к нашему чемпионату. На финишную прямую я вышел с командой из четырех человек, отобрав в нее тех, кто наиболее упорно занимался. Порадовал меня Рабош — впрочем, в нем я и не сомневался. Изначально у него была очень хорошая база, в провинции такую получить невозможно, он знал все самое лучшее из всех популярных сейчас стилей, а я тренировал его вместе с двумя десятками по той же программе, как когда-то бойцов в Дакте… Там эта система себя оправдала, в короткий срок бойцы выучили с десяток новинок для местных стилей боя без магии и побили свои прежние рекорды на турнире. Посмотрим, что получится в Академии.

Взял также и ту девчонку, что чуть не побила Даркона в первом турнире. Рокси была огромной, сильной, и ей не хватало, прежде всего, скорости и ловкости. Помимо новинок, нагрузил ее упражнениями по этому профилю, и прогресс стал появляться. Неожиданно сильный боец-девушка — это всегда хороший сюрприз для противников, в командах которых девушек найдешь крайне редко. Могут недооценить ее, а это можно и нужно использовать. Так что ей я велел делать основной упор на борьбу — болевой прием, молниеносно проведенный при контакте с противником, приносит победу очень быстро, в отличие от кулачного боя. Никогда не знаешь, сколько может выдержать челюсть противника — встречал почти непробиваемых соперников. А вот выкрученный в захвате сустав, когда противник надежно зафиксирован — сбоев не дает. Не захочешь сдаваться, терпя сумасшедшую боль, так просто не сможешь сражаться, когда тебе из-за упорства сустав серьезно повредят.

Третьим стал Пелет, техничный и быстрый брюнет, чуть выше меня, но намного более массивный, больше всех умевший в борьбу. Ему мои захваты и броски пошли просто на ура, он освоил их даже лучше Рабоша, который старался, как мог. Ну бывает у людей природная склонность!

И четверым у нас был Шенкер. Скромный на вид блондин, сухощавый, невысокий. И лицо невзрачное, такое в толпе увидишь и тут же забудешь. Но он обладал взрывной скоростью, которую при моей помощи сумел еще улучшить. Очень перспективный атлет, способный перетекать в стремительную атаку из любой позиции.

Прежде, чем двигаться дальше, моей команде нужно было схватиться с той, что сколотил Даркон. Дальше пройдет группа, что первой наберет три победы в одиночных схватках.

Даркон пыжился-пыжился, но смог набрать в свою команду только сокланов — никто из сильных бойцов первого курса к нему идти не захотел, хотя я точно знал, что минимум одному из них он и деньги предлагал. Я его выбрал в свою команду, а Даркон пытался его переманить. Но вот что значит репутация труса и интригана, нанимающего убийц — никто к Даркону идти в команду не захотел.

Перед тем, как собранная мной команда должна была сразиться с командой Даркона, ко мне подошел тренер:

— Эйсон, я знаю, что у тебя личные счеты с Дарконом, но помни, что смертельные случаи на плацу мне ни к чему. Не то чтобы я лично что-то имел против, но ректорат почему-то очень расстраивается. Поэтому ты с ним биться не будешь, выпускай против него любого из своих бойцов.

Я в любом случае не собирался у всех на глазах убивать Даркона, да еще и не в рамках дуэли, а турнира, но и тренера понять можно — смотрит он на меня, такого молодого, и думает, что я могу вспылить, да и грохнуть своего врага. Откуда ему знать, что меня годами тренировали не психовать, а поступать рационально, даже в самых сложных ситуациях? Не смог бы этому научиться — не выжил бы я на той войне… А то, что иногда меня немного заносит, и я прохожу по самому краешку, щекоча себе нервы… Ну так прохожу же, и остаюсь в живых! Значит, и в этом случае какой-то расчет у меня есть.

Когда выбирал, кого отправить против Даркона, поймал умоляющий взгляд Рокси. Точно — он же в самом первом турнире свирепо избил ее, у нее все лицо тогда в крови было, и девушка теперь жаждет реванша!

Тут же прикинул, можно ли ее против него выпускать. Пожалуй, да, я ее неплохо натаскал. Но и в любом случае, даже если проиграет, серьезно шансы команды Даркона это не улучшит — он у них самый сильный боец. А за остальные схватки я был уверен — если все будет в порядке с везением. Бывает же и наоборот. Даже сильный боец может поскользнуться, неудачно упасть. Или даже, что бывает чаще, чем хотелось бы, вообразить о себе невесть что и недооценить противника.

Первая схватка состоялась между мной и ближайшим подручным Даркона в его клане — Ленжелом. Здоровый детина с длинными мускулистыми руками. Он явно считал себя хорошим бойцом. Кинулся на меня с такой яростью, словно я ему дважды нос сломал, а не Даркону. Тут же остановил его атаку прямым ударом ноги в корпус, а затем принялся лупить его ногами по бедрам, стараясь попадать в одни и те же места. Ярость противника поутихла, но появилось недоумение, что это я такое делаю? Такие удары не так уж болезненны, чтобы сразу свалить противника, но он не знал, что эффект от них накапливается. И очень удивился, когда после четвертого удара по левому бедру нога у него вдруг подломилась, и он упал. Вырубил его коротким пинком в голову — таким ударом можно и убить, если стукнуть посильнее, но я наказ Джамира помнил. Если вдруг этот увалень мне серьезно станет мешать, мне ничего не стоит вызвать его на магическую дуэль и убить по всем правилам, без всяких для меня негативных последствий.

А вот затем состоялся тот самый бой Рокси с Дарконом, которого, как оказалось, она так долго ждала. Надо запомнить, что девчонка мстительная, и стараться ее даже случайно не обижать, хотя я и так стараюсь вести себя с девушками максимально вежливо.

Началось все с достаточно эффектного удара Даркона — он смог заморочить ей голову связкой. Нанес первый удар ногой по ноге, она опустила взгляд и тут же схлопотала кулаком по скуле. Все правильно, связки из ударов на разных уровнях очень эффективны.

Но что хорошо — этот удар выбил из Рокси прежнюю дурь, и она начала драться, как я ее учил последние недели. Контролировать движения противника на всех уровнях и понимать, что одиночные удары бывают редко, чаще опытные бойцы стараются работать связками. Удвоила бдительность, смогла отразить следующие полминуты все удары Даркона, а потом, когда он осмелел и утратил осторожность, поймала его за ногу, уронила, прыгнула на него, угостила локтем в пах, а затем принялась выламывать стопу. И двух секунд не прошло, как Даркон поспешил признать себя побежденным к полному ликованию всей нашей команды. Но встать смог только помощи своих сокланов — Рокси жалеть его не стала и успела нанести ему приличный ущерб до остановки схватки. Ну что сказать, эффектная и красивая месть!

Три остальные схватки завершились также нашим успехом. Попытка Даркона, собрав команду, конкурировать со мной на плацу Джамира с треском провалилась. М-да, это очередной удар по его репутации, и снова причина всем понятна — он как следует не подумал, пойдя против меня.

Настал черед битвы с командами старшекурсников.

Итак, у нас было четыре курса, и за путевку на межакадемический турнир билось четыре команды, включая нашу. Но чем больше я наблюдал происходящее на турнире, тем меньше понимал, что происходит. Я точно знал, что администрация очень хочет, чтобы Академия хоть что-то выиграла на межакадемическом турнире, поэтому совсем не понял ее отношения к нашему местному турниру. Не было ректора — ну ладно, он человек очень занятой, но не пришел и никто из проректоров, чтобы вдохновить участников и дать им понять, что дело серьезное. Деканы присутствовали, да, но они и на все интересные дуэли ходят исправно. И на трибунах было не так много студентов — я так понял, что пришли в основном друзья и сокланы тех, кто сегодня будет драться. И что интересно, в составе команд старшекурсников я не заметил ни одного сына герцога, которых в Академии училось прилично. А это ясный сигнал, что они не считают этот турнир серьезным занятием, потому что бойцы из детей герцогов обычно были отменные. Личные тренеры с детства, лучшие из лучших, нанятые за любые деньги, что запросят, — хорошо способствовали развитию их умений и навыков.

С учетом всего этого понятно, почему к этому турниру здесь относятся не то что без энтузиазма, но чуть ли не с пренебрежением!

Имелся и еще один нюанс, который мне не понравился. В межакадемическом турнире будет два вида соревнований — одиночные схватки и групповые. Посредством групповых выявят четыре самые сильные команды, а уже схватки между их членами будут одиночными. Так вот, в администрации нашей Академии решили, что ограничатся только одиночными! Об этом мне удрученно поведал Джамир еще перед турниром. Невероятно — побед от него бюрократы требуют, а последовать его рекомендациям никак не могут! А между тем нашей команде неплохо было бы получить опыт и в групповых схватках. Мы, конечно, попрактиковались в рамках моей группы из двадцати человек, разбиваясь на четыре группы по пять человек, но это все же было не совсем то. Студенты много раз бились друг с другом и знали сильные и слабые стороны своих противников. Групповая схватка с командой старшекурсников, где силы противника неизвестны, совсем другое дело. Но с этим нам не повезло.

В одиночной схватке могли встретиться только бойцы из разных команд, выбранные жребием. Турнир заканчивался, как только одна из команд набирала решающее преимущество по победам, которое нельзя было оспорить в последующих схватках. Что же, все предельно понятно.

Жеребьевка завершилась быстро, начался турнир. Бойцы из команд третьих и четвертых курсов бились между собой, а против нашей команды выставили бойцов второго курса. Достаточно справедливо.

Сначала вышли сражаться бойцы третьего и четвертого курсов. Я сам внимательно смотрел за каждой схваткой, и бойцам своим велел — мы скоро будем сражаться с победителями этих схваток. Не со всеми, важно, какая команда одержит победу по очкам, но все же. Ни одного слишком опасного для меня противника не заметил — впрочем, я этого и не ожидал. Таких я увижу, скорее всего, уже на межакадемическом турнире.

После четырех боев по очкам выиграла команда четвертого курса — не очень хорошо для нас, их бойцы были более серьезными. И настало время для наших схваток с командой второго курса.

Первой снова вышла Рокси — единственная девушка на этом турнире. Надо ли удивляться, что ее противник, хоть и весил меньше ее, и был ниже ростом, ее недооценил! Смело ввязался в ближний бой, в расчете на нокаут, все время атаковал, стараясь попасть в челюсть. Рокси ушла в глухую оборону, блокируя его удары руками, он осмелел, решив, что она вообще ничего не умеет, и очень удивился, когда ее кулак прилетел ему в печень. А пока он, согнувшись от боли, пытался выпрямиться, Рокси схватила его, взвалила на плечи и шваркнула со всей силы о землю! Паренька унесли на носилках, освобождая плац для следующего поединка, а трибуны уважительно взревели — никто не ожидал такого от девушки. Даже от большой и сильной девушки.

Следующим выступал Рабош. Его противник был чрезвычайно на него похож — такой же техничный и гибкий, но более опытный. Рабош пытался использовать то, чему научился у меня, но неудачно — слишком резко сократил дистанцию, в надежде захватить ногу и провести бросок, и получил коленом от противника в лицо. Коварный удар, выполненный со скоростью, которая свидетельствовала о том, что его тренировали годами. Так что неожиданно этот бой мы слили — неожиданно, потому что я считал Рабоша вторым по силе в команде после меня.

Следующий бой был моим — противником оказался высокий парень с длинными ногами, которыми он тут же принялся лупить меня с дальней дистанции. Я четыре раза подряд отступил, словно опасаясь его ударов. Он шел за мной все более уверенно и не успел сразу отреагировать, когда в пятый раз я неожиданно вместо отступления шагнул ему навстречу. Мне удалось наступить ему на опорную ногу и провести подсечку. Едва он рухнул, я тут же прыгнул на него и заломил руку за спину. Несколько секунд — и он сдался, поняв, что вырваться не получится.

Следующая схватка могла стать решающей — если мы в ней победим, то победа будет одержана над всей командой второго курса. От нас выступал Пелет, ему противостоял сухощавый, но шустрый парень. Пелету пришлось нелегко — он все время пытался перевести схватку в партер, но его противник, словно догадываясь, что он хорош в этом, ловко отскакивал и бомбил его ударами с дальней дистанции. К счастью, ему не хватало силы удара, чтобы нокаутировать Пелета, да и я неплохо научил его ставить блоки.

Все же Пелет справился — пусть и через три минуты, но он улучил момент, когда парень устал скакать вокруг него, поймал его за руку и опрокинул броском. Тот так сильно приложился спиной о плац, что несколько секунд ничего не мог сделать, и за эти несколько секунд его шея оказалась в мертвом захвате. Судьи сами остановили поединок, придушивать противника Пелету не пришлось.

Мы выиграли первый тур!

Час дали на отдых — я потратил это время на разбор сделанных ошибок. Призвал не уходить в две крайности — самоуверенность и самоуничижение. Еще раз напомнил, как важно никуда не спешить — только из-за спешки Рабош свой поединок и проиграл. Не полез бы сразу — смог бы увидеть коронный удар коленом противника в менее опасной для себя ситуации и в дальнейшем учитывать его при выстраивании атакующих комбинаций.

Но хвалил больше, чем ругал, — выступили все достойно.

Дальше нам предстояло схватиться с командой четвертого курса. Снова провели жеребьевку — первым в этот раз шел я. Сразу решил, что мне улыбнулась удача — против меня вышел парень, которого я, смотря за боями этой команды с командой третьего курса, счел самым сильным игроком противника. Идеальная ситуация — значит, он не сможет вынести одного из моих игроков.

Бой на сегодня был последним — и я решил никуда не спешить, тренировка с сильным противником мне не помешает. Про этого парня мне рассказывал вскользь Корнел, который с ним учился на одном курсе. Он был хорош в монстрологии, один из самых лучших студентов на всем курсе, и серьезно планировал в будущем заняться портальной охотой. Так что он меня интересовал в том числе и как возможный член моего клана в будущем.

Длинный бой, с моей точки зрения, даст мне и возможность лучше понять его характер. Это один из лучших способов быстро составить свое мнение о незнакомом тебе человеке. Так что мы бодро обменивались ударами минуты четыре, я блокировал все его удары и старался не наносить нокаутирующих сам. Где-то на пятой минуте я понял, что он начинает догадываться, что я намеренно сдерживаюсь, и вот после этого пришлось начать сражаться в полную силу. Нет ничего хуже, чем оскорбить во время боя человека, дав ему понять, что с ним играют, как с котенком. Обидеться может так сильно, что потом ни с какими предложениями о вступлении в клан можно и не подходить. Так что он тут же получил свой честно заслуженный нокаут — я давно уже приметил, что его левая рука не закрывает его челюсть, когда он атакует правой в голову. Так что во время очередной его атаки с правой я шагнул навстречу, смещаясь вправо, и так сильно врезал ему в челюсть, что у него аж голова откинулась назад. Чистый нокаут, после которого его несколько минут приводили в чувство.

Следующим был Шенкер. Длинный и честный бой примерно равных по силе противников продолжался минут семь, и Шенкер взял свое чисто на выносливости. У противника элементарно руки стали опускаться, он выбился из сил. А наш боец таки сохранил сил достаточно, чтобы хватило на два мощных удара с обеих рук — в челюсть и висок.

На третий поединок жребий выпал Рокси. Уже увидев ее лицо, когда она выходила, я догадался, что могут быть проблемы, — девушка волновалась, понимая, что ее поединок может стать решающим. Выигрывает она — и наша команда тоже выигрывает. Эх, маловато времени у меня было, так и не сумел научить своих подопечных умению концентрироваться на «здесь и сейчас»! Не повезло и в том, что против нее вышел достаточно мощный боец, и выше ее, и сильнее физически. К тому же его, похоже, предупредили, что наша девушка непроста — никакой прыти, как предыдущий противник Рокси, он не показывал. Вел медленный и осторожный поединок, не давал Рокси ни одного шанса на серьезную контратаку, измотал ее за девять минут так, что когда рванулся на нее, нанося мощные удары на всех уровнях, она поплыла и пропустила вначале шокировавший ее удар в нос, а потом в бровь. Два очень нехороших места с точки зрения последствий — кровь так полилась из носа и рассеченной брови, что судьи остановили поединок и присудили девушке поражение.

Следующим пошел Рабош, и я, подойдя к нему, сказал:

— Не думай о том, насколько важен этот бой. Просто работай максимально технично и грамотно, и выиграешь. Я смотрел за боем этого парня с третьим курсом — он его продул. Более слабому противнику, чем ты.

Рабош, к счастью, так и поступил, и за три минуты выиграл свой бой чистым нокаутом ногой в голову. Наша команда выиграла у четвертого курса и будет представлять Академию на межакадемическом турнире!

Трибуны удивленно гудели. Никто не ждал победы от команды первокурсников на турнире.

Члены моей команды невероятно радовались и все больше обретали веру в меня. Иллюзий у них не было — они понимали, что именно мои тренировки сделали из них бойцов, оказавшихся способными на такое. Я тоже был рад, но и озабочен. Имелся в предстоящей поездке на межакадемический турнир еще один щекотливый момент — я не сомневался, что «Могучие» обязательно попробуют убить меня во время этого выезда на турнир. И плевать, что моя команда должна сразиться за честь Академии и, убив меня, они ее ослабят, — клановые интересы всегда превалируют над всеми другими. Так что я планировал быть начеку постоянно и не собирался делать ни одного шага без предположения, как убийцы могут попробовать его использовать, чтобы добраться до меня.

Межакадемический турнир будет длиться два дня. В течение первого дня проходят показательные бои — в них будут биться тренеры Академий, включая и нашего Джамира. Кто бы из них ни выиграл, это не будет иметь особого значения — результаты как значимые в рамках турнира не учитываются. Кстати, очень часто выигрывали тренеры именно нашей Академии — Королевская Академия Магии была самой богатой и известной, так что легко переманивала лучших тренеров самыми высокими зарплатами.

А вот на второй день начнутся бои уже самих команд. Всего, как сообщил нам Джамир, биться будут студенты семи столичных Академий, включая нашу: Академии сыска, Армейской Академии, Академии лучников, Академии копейщиков, Академии логистики и Командирской Академии. Самой престижной из этих Академий была Командирская, но она же была и самой малочисленной, там обучали лучших офицеров. Отучившись с успехом там, шанс однажды стать генералом мог получить и совершенно незнатный простолюдин. Другое дело, что принимали туда обычно отличившихся на службе молодых офицеров, отучившихся раньше в Армейской Академии, а после нее легко было получить дворянство — надо было просто согласиться на службу в какую-нибудь отдаленную дыру с очень непростой обстановкой вокруг, грозящей в любой момент вылиться в полноценные военные действия. Так что обычно незнатные студенты, окончив Армейскую Академию, так и делали, приобретая заодно дворянство — а в такой обстановке, в которую они попадали, легко было и отличиться на службе. Если выживешь. Так что уже на первом курсе в Командирской Академии все были дворянами, за очень редким исключением. Оставалось радоваться тому, что в Королевской Академии Магии все обстояло иначе, так что я не особенно в ней выделялся среди других студентов без дворянского звания.

На следующее утро после нашей победы Джамир собрал меня и четырех членов моей команды, и мы вшестером отправились на турнир. Его в этот раз решили провести на территории Командирской Академии. В дороге завязался разговор с тренером.

— Я уточнил диспозицию, — сказал он, — самым сильным противником в этом году снова будут бойцы из Командирской Академии. Ничего удивительного — там учатся люди с большим боевым опытом, многим за тридцать, так что они много лет практикуют боевые искусства. Их преимущество еще и в том, что в командировках в дальних гарнизонах иногда натыкаются на неизвестные в столице бойцовские школы с уникальными приемами. Так что им есть чем удивить своих противников. К счастью, в этот раз, Эйсон, я рассчитываю, что и вам найдется чем удивить их за счет тех новых приемов, которым ты обучил свою команду. А на втором месте по опасности для вас будет, скорее всего, команда из Армейской Академии.

— Спасибо за информацию, тренер, учтем это в раскладах! — поблагодарил я.

Остальные члены команды расспрашивать Джамира хоть о чем-то не осмелились, даже Рабош, которого обычно очень трудно было смутить. Но даже он вел себя скованно в присутствии Джамира. Те черты характера тренера, что меня восхищали — упертость, жесткость, готовность идти до конца, используя любые методы, очень хорошие черты с моей точки зрения, — обычных студентов смущали. Не раз уже случалось, что студент, выбравший неправильный тон в общении с тренером или задавший, с его точки зрения, глупый вопрос, потом долго раскаивался в своем поведении во время усиленных тренировок. Так что никто, кроме меня, на нашем курсе не пытался завести с Джамиром более тесные отношения. Он выстраивал очень жесткую иерархию и не терпел попыток со стороны студентов хоть как-то ее нарушить. За исключением меня — видимо, чувствовал во мне родственную душу.

По моим прикидкам по пути на турнир «Могучие» нас вряд ли атакуют — никто не знал, когда мы покинем Академию и сколько нас туда отправится. Но, несмотря на свои расчеты, я не ослаблял бдительность, обшаривая все вокруг взглядом. Эспандер постоянно сжимал в руке, Джамир даже поставил меня в пример остальным студентам — мол, посмотрите на Эйсона, он даже в дороге тренируется!

В Командирской Академии нас встретили хорошо — выделили три свободные комнаты. Одну для Джамира, другую для Рокси, третью для всех остальных. Изучив условия обеспечения безопасности в Командирской Академии, я несколько успокоился — скорее всего, на ее территории на меня нападать убийцы от «Могучих» не будут. Во-первых, тут был магический барьер, как и в нашей Академии, отгораживающий ее от внешнего мира. Ясно, что не такой мощный, как у нас, но все же. Во-вторых, может вспыхнуть слишком большой скандал. Командирская Академия готовила самых серьезных военачальников в стране, и заказное убийство в ее стенах могло быть крайне негативно воспринято в армии. Ни одному клану портить отношения с армией точно не нужно. Так что, по уму, стоит ждать нападения на обратном пути после турнира, когда мы будем возвращаться в Академию.

Тем не менее я не собирался расслабляться и здесь. Сразу же объяснил парням, едва мы заселились в комнату:

— Наверное, вы знаете, что есть те, кто меня очень не любит и хочет убить. Поэтому вводим правила безопасности, раз уж будем жить в одной комнате. Ночью будем дежурить по два часа каждый. Во время дежурства двери и окна ни под каким предлогом не открываем, не разбудив предварительно меня. Крики «пожар» и все такое не являются основанием для того, чтобы открыть дверь наемным убийцам — тем более что тогда первым убьют того, кто это сделает.

— Но если серьезный маг придет по твою душу, он может дверь вышибить мощным заклинанием, и безо всяких инсценировок! — сказал серьезно озабоченный моим рассказом Пелет.

— Теоретически да, но обычно так наемные убийцы не делают, — пожал плечами я, — для них важно не только выполнить заказ, но и уйти живыми. А это означает, что шуметь лишний раз не стоит. То же самое касается членов клана, что меня не любит, если они решат лично меня убить. И они умирать не хотят, и для их руководства важно, чтобы их не убили и не поймали во время этой миссии — иначе сразу станет ясно, кто набедокурил, и будет большой скандал. Так что убивать будут либо очень тихо, либо никак. Не станет грандмаг взрывать все наше крыло в попытке заодно убить и меня.

— Спасибо, что предупредил, — кивнул Шенкер, — я знал, что у тебя проблемы, но не предполагал, что все настолько серьезно. Сделаем, как ты и говоришь.

Через полчаса нас всех позвали на праздничный прием по случаю начала турнира. Организован он был в стиле фуршета — все были на ногах, еда и напитки располагались на столиках. Спиртного было вдосталь — видимо, в Командирской Академии, в силу возраста обучающихся, никаких запретов на алкоголь не ставили. Членам команды я пить запретил — завтра драться, а алкоголь в этом деле сугубо вреден.

Наша команда, как и команды других академий, сильно выделялась в зале, где проходил прием. В нашей Академии, как и в большинстве других, не было обязательной для ношения формы. Форму носили только в Армейской Академии и Командирской. В Армейской она была темно-синей, а в Командирской бордовой, так что на фоне студентов в мундирах все остальные смотрелись несколько легкомысленно.

На приеме мне пришлось поднапрячься и войти в легкий транс. Причина была проста — некоторые из магов пришли на фуршет со своими магическими питомцами, марконами. Видеть этих серых пушистых тварей, внешне похожих на безобидных камышовых котов, неподалеку от себя и ничего не делать было невыносимо. Кроме того, находиться здесь для меня было опасно — если один из этих высших демонов обладает свойствами чтения человеческих мыслей и эмоций, то его может привлечь пышущая от меня ненависть к нему. Поэтому я и вошел в легкий транс, попросту запретив себе думать о марконах и армагах и испытывать к ним любые эмоции. Насколько хорошо получалось? Если честно, я не знал, поэтому постарался лавировать со своей командой по залу таким образом, чтобы оказываться как можно дальше от любого из питомцев. Пусть меня заслоняют десятки других людей — даже если твари почувствуют идущие от меня негативные эмоции, пусть еще попробуют найти меня в этой толпе.

К концу приема часть участников мероприятия чрезмерно приналегла на алкоголь, и начали вспыхивать конфликты — кто-то кого-то случайно толкнул, кто-то кого-то облил напитком. Тут же договорились о дуэлях на завтра, после чего подошло время для показательной программы, и всех пригласили на арену.

Арена была очень похожа на нашу — большая и удобная. Единственное отличие — не было магического барьера, отгораживающего участников соревнования от зрителей. Понятно почему — магию тут никто не использовал.

Провели жеребьевку среди семи тренеров — Джамир, к его разочарованию, в первую серию поединков не попал, он будет биться во втором туре. Нашей команде дали очень хорошие места, во втором ряду, близко к самой арене, где будут биться тренеры, так что я был намерен внимательнейшим образом следить за каждым боем. Тренеры все же лучшие из лучших, всегда есть шанс увидеть что-то новенькое, что стоит позаимствовать.

И кое-что интересное увидеть действительно получилось. Тренер из Армейской Академии использовал очень оригинальную технику сражения локтями и коленями. Я с ней был знаком, но не в таком виде, когда она использовалась на каждом шагу. Правда, победить своего соперника из Академии сыска он все же не смог — и мне показалось, что я понял причину. При всем потенциале техники, она не очень подходила под самого тренера — он был мал ростом и сухощав. Скорость у него была хорошая, но силы в результате не хватало, чтобы с первого же удачного удара победить. А я взял себе на заметку учесть, что завтра, при встрече с командой из этой Академии, надо обратить внимание на участников. Если там окажется какой-нибудь резвый и здоровый бугай, который будет использовать технику своего тренера, то это может оказаться весьма опасно.

Оригинальной была и техника тренера из Академии лучников. Но мне она не понравилась — в ней было слишком много лишних движений. Тренер постоянно пританцовывал, стараясь замаскировать начало своей очередной атаки в череде ритмичных движений. На мой взгляд, неплохая стратегия против новичков — их таким танцем можно загипнотизировать, и они реально пропустят начало атаки. Но против опытного бойца не должно сработать, а сил на этот танец тратится немало. И их на длительный бой может не хватить.

Все эти умозаключения я сделал в течение первой минуты боя этого тренера с его коллегой из Академии логистики. А на восьмой минуте схватки тренер-танцор продул, выбившись из сил. Я даже услышал, как при этом довольно заворчал Джамир, который, видимо, придерживался схожей с моей точки зрения на этот стиль.

Наконец, первые три боя закончились, и настала пора для очередной жеребьевки. Джамиру достался для боя тренер из Академии логистики, а второй бой проведут тренеры из Командирской Академии и Академии сыска. Бои назначили через час — и нас всех позвали обратно в зал для приемов перекусить в ожидании этого события.

Снова многие налегли на алкоголь — и вскоре в зале закономерно начались очередные ссоры. Я кинул взгляд на группу ректоров Академий, стоявших по центру зала — они вообще делали вид, что этого не замечают. Интересно — возможно, есть какая-то традиция, заставлявшая не замечать эти безобразия. Хотел даже спросить у Джамира, но не успел — его позвали пообщаться какие-то знакомые. Наша группа старалась держаться в стороне от ссор — мало ли кто специально решит затеять драку, чтобы ослабить нас перед соревнованием? Но в огромном зале возможных проблем избежать не удалось. Я успел почувствовать какое-то движение сзади и начал уклоняться, но полностью избежать столкновения не удалось. Звук разбившегося стекла, а затем:

— Ты меня толкнул и разбил мой бокал! — злобно сказал парень, который, я был в этом уверен, намеренно налетел на меня. Он был в темно-синей форме, и, что важно, его лицо было мне смутно знакомо.

— Уверен? — спокойно спросил я, пытаясь вспомнить его.

— Конечно, уверен! — агрессивно ответил тот. — Я пришлю секунданта!

На букве «с» его речь прозвучала странно, и вот тут-то я и вспомнил его! Это же Лобер! Лучший друг Вана без изъяна, его заместитель в армейской разведке. Через двадцать лет он сильно изменится внешне, но букву «с» будет произносить все так же странно. Так, что я о нем помню? Наемный убийца, как и сам Ван, и тоже из самых лучших. В моем времени он был магом одиннадцатого разряда, сейчас, в двадцать с чем-то лет, имел, скорее всего, восьмой или девятый.

В армии у нас отношения были нормальными, но не более того. Погиб он вместе с Ваном, когда Элсер втерся в доверие к нашим командирам и скинул жизненно важную информацию о планах разведки демонам. Как здорово, что в этой жизни Ван без изъяна уже убил предателя.

— Эй, парень, ты меня вообще услышал? — спросил меня зачинщик нашего столкновения. Ну да, я так далеко углубился в воспоминания, что совсем забыл про него.

— Да, Лобер, услышал! — жизнерадостно улыбнулся я.

— Откуда ты меня знаешь? — тут же насторожился киллер.

— Не могу тебе ответить, но одно скажу точно — тебе лучше не присылать ко мне секунданта! — ответил я.

— Струсил? — Лобер был озадачен, но продолжал давить.

— Ты, похоже, меня не услышал — не мне, а тебе будет лучше, если ты откажешься от этой идеи! — ответил я.

Видно было, что Лоберу жутко любопытно, как так вышло, что я знаю его по имени, но дальше затягивать дело он не стал. Молча отошел в сторону.

Итак — получается, что я не прав, и «Могучие» все же придумали способ убить меня в Командирской Академии — правда, подослав ко мне убий цу, который должен покончить со мной на дуэли. А я и понятия не имел, что Лобер учился до войны в Армейской Академии, надо же! Странный выбор для мага. Разве что в момент поступления у него совсем не было денег на обучение… Вполне возможно, если он второй или третий ребенок, ведь стипендию в Королевской Академии Магии дают только на первого. А в Армейской Академии всем дают стипендии. И перспективного мага возьмут вообще без особых требований.

Также может быть, что из-за этого он озлобился и подался в наемные убийцы. Интересно, насколько он опытен сейчас? Сколько заказов уже выполнил? Как планирует меня убить во время дуэли? Что-то я слышал о его любимых способах убийств — он точно вспоминал у костра разные истории из своего киллерского прошлого. Но вот так сразу и не вспомнишь — надо входить в транс. Надеюсь, припомню какую-то полезную информацию. Ничего, этой ночью займусь этим, может, найду подсказку. А если не удастся, то придется быть повнимательнее во время дуэли — думаю, мой опыт должен позволить мне заметить, как он задумал со мной расправиться.

Был еще один важный вопрос — а что мне делать самому на этой дуэли? Убить его или оставить в живых? Все же будущий соратник в борьбе с демонами. Да уж, непростое нужно принять решение!

Решил все же, что придется его убивать. Я в силу тесного общения в будущем с наемными убийцами много о них узнал, и был у них в том числе и своеобразный кодекс чести. Весьма растяжимый — так, кто-то категорически не принимал заказы на женщин, кто-то на детей. Но была там одна абсолютно непререкаемая вещь — если взял заказ на убийство, его нужно обязательно выполнить. Значит, раз Лобер взял заказ на мое убийство, то он попросту обязан его выполнить. Пощажу его на дуэли — он непременно появится снова, и не факт, что в следующий раз я смогу уцелеть.

Секундант от Лобера подошел минут через десять, тоже в форме Армейской Академии. Я попросил Рабоша переговорить с ним. Договорились, что дуэль проведем через час после окончания турнира, и она будет магической. И, естественно, смертельной. К моему удивлению, кстати, оказалось, что тут есть и специальная арена для магических дуэлей, огороженная магическим барьером по всем правилам.

Вернулись на бои тренеров. Первым пошла пара Джамира с его противником. Три минуты — и Джамир роняет своего коллегу и заканчивает бой болевым, захватив ногу. Возвращается к нам воодушевленный схваткой. Во второй схватке побеждает тренер из Командирской Академии. В этот раз перерыв делают совсем коротким — через пятнадцать минут проходит финальный бой.

Джамир на фоне огромного и коренастого тренера из Командирской Академии кажется совсем щуплым и небольшим. Его противника приветствуют ревом сотни местных студентов, в поддержку Джамира кричим только мы впятером. Но ему вообще плевать на это — он уже живет будущим боем и только ждет сигнала к началу. Наконец, судьи дают сигнал, и бой начинается.

Противник Джамира, несмотря на огромные размеры, очень быстр, но Джамир быстрее. Он как ласка в бою с собакой, нападает со всех сторон, заставляя соперника вертеться. Активно лупит по его ногам, но не забывается. Ведет себя намного осторожнее, чем в том, самом первом бою со мной, когда я смог поставить ему фингал.

Огромный боец сосредоточен — постоянно пытается поймать Джамира за ногу или руку. Что будет дальше в таком случае, вполне понятно — огромные ручищи, кажется, смогут и из камня выдавить воду. Вижу, что он занимает все более низкую стойку, чтобы повысить шансы дотянуться до Джамира. Это он зря — понимаю, что наш тренер ему такого не спустит. И точно — очередной удар ногой прилетает не в ногу, а летит над блоком аккурат в скулу.

Противник не повержен, но явно потрясен — руки опускаются ниже, чем раньше. Нокдаун, точно! Джамир скользит вправо и наносит удар ногой по спине, точно попадая в почку. О, это должно быть очень больно!

Но похоже, эта боль прочистила великану мозги — он мобилизуется и приходит в себя. Принял более высокую стойку, руки поднял повыше. Это Джамира тоже устраивает — он вновь начинает расстреливать ноги противника. Видно, что соперник сам такими ударами не увлекается — либо не умеет, либо это как-то противоречит его стилю боя. Это он зря — если попасть точно такой ходулей, Джамира унесет на другой конец арены. Но ладно, ему самому решать, как лучше биться.

Чем дольше идет бой, тем более спокоен Джамир, и тем больше нервничает его соперник, и для этого есть основания. Бой ограничен двенадцатью минутами, и если никто за это время не победит нокаутом, то победу присуждают по очкам. У Джамира уже есть минимум два очка, у гиганта — ноль. И на десятой минуте местный тренер бросается на Джамира в тот момент, когда тот наносит очередной удар ногой. Пытается подловить.

Джамир меня приятно поразил. Нога, летевшая в бедро, волшебным образом изменила направление, сломав противнику нос. И даже вернулась обратно — потрясенный ударом соперник не смог ее перехватить. Кровь из разбитого носа полилась ручьем вниз, но не помешала продолжить бой.

Оставшиеся две минуты ничего не изменили. Тренер Командирской Академии еще раз пять бросался на Джамира, явно в надежде, что тот еще раз ударит высоко, и он сможет поймать его ногу, но Джамир каждый раз просто отскакивал, не желая больше испытывать удачу. И выиграл бой по очкам: три — ноль. Очень правильно и ровно проведенный поединок, учитывая горячий темперамент нашего тренера.

Решение судей трибуны встретили унынием, но Джамиру было все равно. Нашему тренеру за победу торжественно вручили огромный, сверкающий на солнце желтизной венок, и с ним он пошел к нам.

— Неужто золотой? — охнул Шенкер.

— Без понятия! — честно ответил я.

Венок Джамир отдал мне, чтобы принять поздравления от начавших подходить знакомых. Тяжелый, зараза! Но все же явно не золото, скорее всего, позолоченное серебро.

— Серебро это, не роняйте слюни, парни! — добродушно сказал Джамир не сводившим взглядов с венка Шенкеру и Пелету. Рабош и Рокси реагировали на венок гораздо хладнокровнее, доказывая, что к виду больших денег привычны. — Вот если победите завтра, то вам вручат золотой, все же турнир про вашу честь. Есть только два момента. Венок будет в несколько раз меньше этого, это раз, и продать его будет нельзя, это два. Пойдет в музей нашей Академии.

Лица Шенкера и Пелета вытянулись.

— Ладно, не буду над вами издеваться! — рассмеялся Джамир, демонстрируя редкое для него благодушное настроение. — Если все же выиграете, то ректор вам выпишет премии побольше, чем стоит этот наградной венок. Я в этом абсолютно точно уверен, предыдущая победа нашей Академии случилась лет триста назад, так что у ректора будет очень веская причина радоваться.

Шенкер и Пелет воспрянули духом.

После окончания торжественной части вернулись в свои комнаты. Я выбрал себе самое сложное по часам дежурство, с четырех до шести утра, и тут же улегся спать, чтобы погрузиться в транс и вспомнить все, что я знаю про Лобера. Много всякой болтовни было за годы в будущем, что-то он сам рассказывал, что-то про него другие упоминали. За какие-то двадцать минут я все это вспомнил так ясно, будто это все было вчера.

М-да, многое сразу прояснилось. В отличие от Вана без изъяна, Лобер тайн из своей прошлой жизни не делал. Заниматься ремеслом наемного убийцы он начал на втором курсе, и к этому решению его привел трагический случай. Кто-то убил его родителей, и он с двумя старшими братьями начал расследование. Убийц они нашли и покарали своими силами, при этом у виновников конфисковали достаточно значимую сумму денег и драгоценности. Трофеи поделили на троих, и Лобер вдохновился тем, как они быстро и легко справились со своей задачей, не только отомстив, но и заработав на мести. Так у него и появилась идея предлагать свои услуги другим для совершения мести, которая достаточно быстро трансформировалась в обычное ремесло наемного убийцы.

Он не понял вначале, что, предлагая убить кого-то за деньги, нельзя будет выбирать заказы из высокоморальных побуждений. Заказчик еще мог понять нежелание наемного убийцы брать заказы на детей или женщин, но никак не мог одобрить капризы убийцы в отношении мужиков. Дали заказ, оплатили аванс, а по каким соображениям нужно убрать человека, убийце лучше и не знать. А то, если узнает слишком много, может оказаться следующим в списке на ликвидацию. Когда Лобер въехал в эту специфику рынка, то отказался от прежних принципов убивать только тех, кто нарушает закон, — потому как уже привык к серьезным деньгам и не хотел терять такой источник дохода.

Вспомнил я и о том, каким образом он предпочитал расправляться со своими жертвами. Его старшие братья учились в Королевской Академии Магии по алхимической специализации, поэтому Лобер предпочитал убивать своих жертв при помощи ядов. Любые консультации в этой области, как и сами яды, он получал от своих ближайших родственников, что гарантировало ему безопасность.

Заснул не сразу — все прикидывал, как мне лучше использовать полученную информацию. Забрезжили перспективы, как попытаться сохранить Лоберу жизнь. Все же он сыграл заметную роль в войне с демонами, и очень бы не хотелось лишать силы сопротивления надежного соратника в будущем, даже несмотря на то, что друзьями мы в будущем не были. В принципе, мы и не могли стать друзьями в силу разницы в возрасте — я был молодым пацаном, которого он регулярно отправлял на задания да натаскивал периодически вместе с другой молодежью в разведывательном ремесле.

Ночь прошла спокойно, никто нас не потревожил. В принципе, Лобер уже сделал свой ход, так что я уже и не ждал никакой ночной атаки. А вот за завтраком я нашел его в большой столовой и предложил отойти в сторону и переговорить.

— Надеюсь, ты не хочешь извиниться и отказаться от дуэли, — фыркнул он, вставая.

— Ни в коем случае! — улыбнулся я.

Мы вышли из столовой и углубились немного в местный парк. Я с удовлетворением отметил, что парк в нашей Академии был и больше, и лучше ухожен.

— Говори, что хотел, — сказал Лобер, повернувшись ко мне.

— Буду краток, — сказал я, — но перед этим есть вопрос к тебе. Надеюсь, ты оценишь мою откровенность и не станешь делать глупости прямо сейчас?

— Обещаю! — сказал заинтригованный наемный убийца.

— Значит, так. Я знаю не только твое имя, но и то, что ты наемный убийца. Начинающий, но довольно результативный. И предлагаю тебе договориться.

— Я не договариваюсь со всеми сторонами сразу, — покачал головой Лобер, явно удивленный моей осведомленностью. Я оценил то, что он не стал ничего отрицать, тратя мое время.

— Я знаю обычные правила, поверь мне, — махнул я рукой, — выполнить контракт для убийцы якобы дело чести, и все такое. Но есть разные обстоятельства, которые могут изменить и это правило.

— Например? — Лобер реагировал очень разумно, не став возмущаться. Впрочем, он всегда был очень умен. Глупого человека Ван без изъяна своим заместителем не сделал бы.

— Скажем, одну жизнь можно купить за другую жизнь, и такое бывает, — сказал я. — Предлагаю договориться следующим образом. Сегодня ты самым честным образом попытаешься выполнить взятый на меня заказ, максимально добросовестно. При этом у меня не будет к тебе никаких претензий по этому поводу. Но если у тебя не получится, ты откажешься от этого заказа и не будешь никогда брать другие заказы ни на меня, ни на представителей моего клана.

— С чего вдруг? — улыбнулся скептически Лобер.

— Ты же не единственный убийца в городе! — пожал плечами я. — Есть, в частности, такой парень, как Ван без изъяна. О, вижу по твоим глазам, что ты его знаешь. Значит, знаешь и про то, что он не делает промахов. Так вот, представим ситуацию, которая сложится, если ты не отступишься от контракта на мою голову и не примешь мои условия. Я не стану угрожать тебе тем, что размещу у Вана без изъяна контракт на твое убийство — ты человек гордый, и тебя мне не запугать. Но я обещаю тебе, если ты не примешь мои условия, что размещу у него заказ на убийство твоих старших братьев — всего, что осталось от твоей семьи. С условием, что если тебе удастся убить меня, они тоже умрут.

Снисходительная улыбка, с которой он спускался из столовой, сползла с лица Лобера.

— Кто ты, пацан? Откуда ты столько обо мне знаешь? Откуда тебе известен Ван без изъяна? Ты слишком молод, чтобы быть одним из нас!

— Если мы договоримся, то я пообещаю тебе также, что через десять лет мы встретимся, и я расскажу тебе, откуда я все это знаю. Под твое честное слово больше никому это не рассказывать.

Убийца думал недолго. Покачав головой, он сказал:

— Ты не оставляешь мне выбора. Я не могу рисковать жизнью своих братьев — это важнее моих обязательств перед заказчиком. Так что договоримся на твоих условиях. Но почему ты решил, что на сегодняшней дуэли сможешь выжить?

— Давай подождем до нее и посмотрим! — предложил ему я. — И мне, конечно, будет нужна и клятва, что ты выполнишь все условия. Если убьешь меня сегодня, то выполнять же ее не придется, верно?

Это Лобер прекрасно понимал. И нужную клятву мне дал.

После этого, больше не разговаривая, мы вернулись в столовую.

Сегодняшний день был разбит организаторами на три части. В первой проходил групповой турнир — семь команд бились друг с другом, пока не останется четыре. Во второй части команды соревновались в индивидуальных схватках. Ну и последней, третьей частью будет чествование победителей с очередным фуршетом и вручением приза. При этом, помимо приза за первое место — золотого венка, — будут выдавать еще три приза: за второе, третье и четвертое место в турнире. Я так понял, что администрация нашей Академии будет рада любому из этих призов, хоть за четвертое место, но ясное дело, что я ориентировал свою команду на борьбу за первое.

Ну а для меня лично, помимо трех частей, будет еще и четвертая — дуэль с наемным убийцей. Сейчас еще молодым, но со временем он станет знаменитым, что говорит о его потенциале. И, естественно, полной уверенности у меня, что удастся его одолеть, не было. Скорее всего, он будет наряду с магией использовать яд — важно понять, как именно он планирует меня им атаковать. И яд, скорее всего, он постарается использовать с медленным действием — чтобы я умер через несколько часов после дуэли, тогда подозрения на него не падут. Хотя, возможен вариант, что яд окажется быстрого действия — убив меня им, Лобер просто постарается замаскировать следы воздействия мощной магической атакой. Кто будет искать следы отравления на обгоревшем после удара огненными шарами теле?

Через час после завтрака нас собрали на арене для жеребьевки. Результаты предъявили быстро — мы будем драться с командой Академии лучников, Армейская Академия схватится с Академией копейщиков, Академия логистики с Командирской, а Академия сыска остается пока в стороне и будет драться с лучшей из трех проигравших команд за одно место, позволяющее продолжить участие в турнире.

Я собрал своих бойцов перед боем и провел короткий инструктаж.

— Значит, так, тренер обучил наших противников своему танцующему стилю, но возможны и исключения, если кто-то был уже хорош в боевых искусствах перед прибытием в Академию. Главное — не пропустите удар, тщательно следите за соперниками, чтобы вас не «затанцевали». Начнем с того, что я попытаюсь сковать двоих бойцов противника — попытайтесь использовать эти мгновения, чтобы вывести из строя хотя бы одного из оставшихся, действуя парами. Они, несомненно, будут пытаться использовать ту же тактику, так что очень важно, кто первым преуспеет. Шенкер, будешь работать в паре с Пелетом, Рабош — с Рокси. Я сам за себя, на меня внимания не обращайте, выкручусь.

На арену мы вышли с нашими соперниками одновременно, выстроившись в две линии в десяти метрах друг от друга. Пятеро парней, все плечистые — попробуй пострелять по пять часов в день много лет подряд, и плечи накачаешь без проблем. Самый большой с бугрящимися мышцами стоит по центру напротив меня. Не факт, что это их лидер, но удары от него не стоит пропускать ни одному из нас — в них будет столько силы, что можно моментально выйти из строя.

Один из судей трубит в горн, и мы бросаемся на соперников, а они на нас. Я лечу впереди всех, появляясь в промежутке между громилой и его соседом — оба в результате не могут меня игнорировать. Громила бьет рукой, я приседаю, пропуская удар над головой, левой рукой блокирую удар ногой со стороны его соседа, направленный мне в почку. Успеваю схватить его за штанину и с усилием швыряю его на громилу. Тот вынужден подхватить своего коллегу, не ронять же его на землю, а я подпрыгиваю и бью прямым ударом ноги в его челюсть. Искусство удара ногой прямо в воздухе непростое, вторая нога не опирается на землю, поэтому надо бить так, чтобы удар шел от твоей массы тела, а это надо уметь. У того, кто не умеет, этот удар больше красивый, чем опасный для противника. Но я знаю все особенности этого удара и умею его выполнять — громила отлетает назад, все еще держа подхваченного соседа, и они оба валятся на землю.

В это время на меня, пытаясь защитить своих товарищей, выпрыгивает третий игрок команды врага, длинноволосый блондин и старается с лету ударить меня кулаком в челюсть. Уклоняюсь от удара, пропуская его мимо головы, перехватываю парня за одежду и броском через бедро швыряю на копошащихся на земле товарищей. Контролируя по привычке все поле боя, вижу, что двое других противников для меня опасности не представляют — одного уже вбивает в грунт связка Шенкера и Пелета, а второго вот-вот дожмут Рабош и Рокси. Поэтому прыгаю на уроненную мной троицу сверху и приземляюсь локтем на печень блондина. Ему после этого уже ни до чего, и я, лежа на нем, успешно препятствую попыткам двух других подняться и вернуться в бой.

Трубит горн, и раздается крик судьи:

— Схватка прекращается победой команды Королевской Академии Магии за явным преимуществом!

И полминуты не прошло, а мы уже выиграли у «танцующей» команды. Помогли встать противникам, паре из них точно понадобится помощь лекаря. Громила, которого я уронил первым, так щупает свою челюсть, что видно — боится, что она раздроблена. Говорю ему:

— Не переживай, все у тебя в порядке, тебя надо бревном бить, чтобы что-то тебе повредить!

Лицо громилы светлеет, он польщен.

— Гохес, — говорит он и кривится, челюсть явно сильно болит. — Ловко ты меня!

Раз представился, значит, зла не держит и готов налаживать отношения. Я в долгу не остаюсь:

— Эйсон, рад знакомству!

Судья просит нас побыстрее освободить арену для следующего боя. Двоим — уроненному мной блондину и жертве атаки Шенкера и Пелета — требуется помощь, чтобы идти. Помогаю блондину, Шенкер и Пелет тащат своего противника. Пострадавших на трибунах встречают лекари и тут же приступают к лечению. Для нас зарезервированы первые ряды у арены — садимся рядом с оставшимися игроками команды Академии лучников и смотрим вместе три следующих боя, потихоньку общаясь. Все трое — с четвертого курса, уже скоро выпускной, планируют отправиться после окончания Академии на границу в один из гарнизонов. За три года безупречной службы тем, кто захочет служить и дальше в армии, дают дворянское звание и минимальную командную должность.

Все остальные бои идут долго — так быстро, как мы, не может победить никто. Наконец, все же бои заканчиваются, проводится жеребьевка. Следующий бой у нас будет с Армейской Академией. В полуфинал вышли также Командирская Академия и Академия сыска. Последней не позавидовать: Командирская — одна из самых сильных команд турнира.

— Все видели, как их тренер ловко работает коленями и локтями? — принялся готовить я бойцов к схватке с Армейской командой. — Будьте готовы к тому же с его студентами, пусть даже они вначале могут использовать традиционную тактику. Но едва вы расслабитесь, они молниеносно перестроятся на эту. Очень мощная техника, относитесь к ней с уважением. И не только в ударном плане опасна, но и с точки зрения блоков. Натолкнуться рукой на обычный блок или блок локтем — две большие разницы.

Я сам всегда с уважением отношусь к любым противникам и используемым ими техникам. А тут — в команде Армейской Академии все были как на подбор здоровые лоси, с длинными мускулистыми руками и ногами, и удары локтями и коленями будут очень сильными.

Первой по жребию пошла сражаться Рокси, за ней шли Рабош, Шенкер, Пелет и последним я. Против Рокси, насколько я успел разжиться информацией, вышел сам капитан команды — не повезло, лучше бы мне с ним бой выпал. Тем не менее пару минут бой шел на равных, и действительно, как я и предупреждал, локти и колени не использовались — традиционные удары ногами и руками, попытки подножек. Затем Рокси сочла, что подловила противника, и решила провести бросок в ноги, чтобы опрокинуть его на спину и вывести на болевой. Увы — соперник лишь притворился, что оступился, провоцируя ее, и его локоть опустился ей на затылок, заставив упасть, как от последнего удара топора падает срубленное дерево. Пришлось поволноваться — таким ударом и убить можно, если бить локтем в нужную часть черепа. Меня, по крайней мере, такому смертельному удару обучали. К счастью, обошлось — лекарь не сразу, но откачал Рокси уже на трибунах. Бой на арене продолжился, сражаться вышел Рабош.

Противник ему тоже достался достойный, и поволноваться нам за него пришлось. Но все же спустя семь минут очень равного боя Рабош завалил его одним из выученных у меня приемов, заломил руку и заставил сдаться.

Вслед за этим Шенкер проиграл, и придраться мне было не к чему. Он отработал достойно, но у противника, видно было, накопился огромный опыт поединков, и ни один из выученных у меня приемов против него не прошел. Едва он чуял что-то необычное в манере атаки, как тут же удваивал осторожность, уходя в глухую оборону, пробить которую у Шенкера попросту не хватало опыта. Бой он проиграл нокаутом, потеряв сознание после ловкого удара коленом в лицо.

Пелет очень волновался, выходя на свой бой — понимал, что если проиграет, наша песенка будет спета. Но сумел сконцентрироваться на арене, да и противник ему достался послабее предыдущего. На четвертой минуте нокаутировал его боковым ударом в челюсть — у него они получались просто на загляденье.

Наконец, пришел черед и моего боя. Противник мне достался серьезный, чуть послабее капитана. Самый старший из команды, ему точно было лет двадцать пять. Лицо было все в шрамах, свидетельствуя о богатом опыте сражений, в том числе и не на арене, а в реальном бою — значит, скорее всего, как следует повоевал перед поступлением в Армейскую Академию. Вполне возможно, что копил деньги на обучение. Подавляющее большинство офицеров в армии, получивших ранения в голову во время боевых действий, не сводило шрамы — быть на серьезной должности с кукольным личиком означало, что тебя могли перепутать с какой-нибудь тыловой крысой, которая росла в чинах сугубо из-за хороших связей.

Я отнесся к сопернику с должным уважением — дал ему возможность показать, на что он способен. Но не играл — это вещь опасная, можно заиграться и продуть бой. Улучив момент, провел подкат в ноги, уронил противника на спину, поймал шею в ножницы из ног и придушил — сдаваться он не хотел, так что я выиграл бой, когда он потерял сознание.

— Долго возился, мог победить раньше, — недовольно сказал Джамир, когда я поднялся на трибуны.

— Интересно было посмотреть, что он умеет, мало ли узнал бы что-то новое! — сказал я.

— Понимаю, но будь осторожнее. Особенно когда пойдет финальный бой. Просто сразу вырубай, когда увидишь возможность, ставки очень велики! Да и иметь дело придется, скорее всего, с командой из этой Академии, а они тут самые сильные противники.

Так оно и оказалось — после серии боев двух других команд в финал прошла команда Командирской Академии, одержав три убедительные победы кряду.

— Видели, как они хороши, по предыдущим боям? — спросил нас Джамир. — Теперь вы неплохо представляете их манеру сражаться, но учтите, что и они видели вас в предыдущем бою. Не повторяйте те приемы, к которым они теперь могут быть готовы.

Несмотря на весьма убедительную победу, я все же смотрел на предстоящие схватки с оптимизмом. Манера сражаться у этой сильной команды была очень стандартной — а я как раз и обучал своих бойцов сражаться против стандартных противников. С моей точки зрения, схватка с предыдущей командой, из Армейской Академии, была для них сложнее из-за нестандартного стиля боя их тренера.

После получасового перерыва провели жеребьевку. Мой оптимизм укрепился — мне выпало сражаться с самым серьезным противником из всей команды, я его во время предыдущих боев приметил. Очень техничный боец, но и слишком уверенный в своих силах. До схватки со мной эта уверенность базировалась на серьезной основе — он действительно на голову превосходил своих противников. Постараюсь использовать эту самоуверенность в свою пользу.

Но первый бой выпало провести Рабошу, мой бой был вторым. Тридцатилетний противник моего соседа выглядел так, что с него можно было рисовать вербовочные плакаты для пунктов набора добровольцев в армию. Монументальный, как скала, — когда на такого смотришь, сразу понимаешь, что солдаты в его подразделении находятся в надежных руках. Да и страну он может защитить.

К счастью, нам повезло, что Рабоша вообще трудно смутить хоть чем-то. Он такой наглый и напористый, что авторитетов никогда не признает. Бой с маститым противником он провел просто блестяще, демонстрируя как разумную осторожность, так и готовность атаковать при удобном случае. За восемь минут он просто вымотал своего возрастного противника, и тот открылся для серьезной комбинации, которая последовала молниеносно. Один кулак прилетел в челюсть, второй в висок — как я и учил своих бойцов. Соперник Рабоша рухнул на арену — чистая победа.

Похвалил Рабоша, спускаясь на арену для следующего боя. Соперник спустился чуть раньше и посмотрел на меня с ухмылкой, ясно говорящей, что я молокосос в его глазах. Меня это полностью устраивало, и я скорчил печальную рожу. Неужели мне повезло, и он не смотрел мои предыдущие бои, пребывая в полной уверенности, что в команде из Королевской Академии Магии для него не может найтись достойного соперника?

Бой начался, и я вскоре понял, что снова оказался прав. Противник вел себя так бесстрашно, словно никак не мог проиграть этот бой. И даже подзадоривал меня атаковать, опуская низко руки. Надо же, как мне повезло!

На каждую провокацию я старательно реагировал — атаковал, но слишком медленно, словно иначе и не мог. И тут же поспешно отступал, когда атака захлебывалась. Улыбка с лица соперника уже и не сходила — он полностью уверился в том, что ему противостоит мальчик для битья. Как вдруг он упал на землю, и его нога оказалась в моем захвате. Я слегка развернул ступню на болевой, давая ему шанс сдаться. Но обескураженный таким поворотом событий противник не нашел ничего лучше, чем впиться зубами в мою ногу! Я признаю, что в настоящем бою такой поворот возможен — когда ведешь схватку не на жизнь, а на смерть, противника не грех и загрызть, если иначе выжить не получается. Но для учебного боя я решил, что это слишком, — и одним мощным рывком сломал ему ногу, заставив потерять сознание. Укус оказался неглубоким, лекарь за пять минут его вылечил, но я попросил его заняться работой так, чтобы я мог наблюдать за следующим боем.

Рокси, которой выпало сражаться следующей, скорее всего, слила бы свой бой, если бы не неожиданный финал моей схватки. Ее противника я тоже присмотрел во время предыдущих схваток, признав в нем мощного и техничного бойца с огромным опытом. Но, видимо, обидевшись за командира команды со сломанной ногой, он обрушился на нее, как ураган, спеша отомстить, отыграться на девчонке, и вообще не думая о технике. С Рокси так нельзя — она от давления на нее только воодушевляется и начинает работать лучше, чем если противник ведет себя осторожно. Она пока паршивый боец атакующего плана, но просто превосходна в защите! Подножка против вошедшего в раж противника сработала как нельзя лучше, а затем у него на спине оказалась и сама Рокси, заломив ему руку. К счастью, ее ломать не пришлось — соперник признал поражение. Три выигранных схватки — и наша команда становится победителем!

Трибуны безмолвствовали — такого финала никто не ожидал. Команда Командирской Академии проиграла в родных стенах, да еще и в первых трех схватках! Поддержать нас было некому, кроме Джамира, но тот, понятное дело, орать как студент не стал, только светился весь от счастья.

Тут же провели торжественную церемонию награждения. Мне, как командиру команды, вручили золотой венок — тяжеленный оказался, зараза, не меньше четырех килограммов! Вручили призы и командам, занявшим второе, третье и четвертое места. Чем ниже было место, тем меньше был венок, и все они были уже серебряными, даже без позолоты.

Сразу после этого начался торжественный прием. Был он значительно богаче, чем вчера — хотя и вчера все было обустроено довольно неплохо. Но сегодня блюд на столах было раза в два больше, и среди них попадались и редкие диковины для настоящих ценителей. Я таковым не являлся, и всегда предпочту хорошо прожаренного рябчика с вкусной подливкой смеси паст с рыбой, засунутой в раковину гигантского моллюска. Что касается алкоголя, то я обнаружил по-настоящему старые вина, чему был немало удивлен. Похоже, что у этого приема спонсоры получше, чем у вчерашнего!

Меня вместе с Джамиром подозвали к ректорам Академий, среди которых сегодня, к моему удивлению, оказался и наш ректор. Поздравили с победой, похвалили, и мне понравилось, каким довольным был наш ректор. Кажется, у него появился еще один веский довод не отдавать меня с сестрой на опыты следователям из Королевского Корпуса Стражей. И это для нас очень даже хорошо!

Мы с Рабошем ушли с приема, когда он был в самом разгаре — меня ждала дуэль с наемным убийцей. Джамир и остальные члены команды пожелали идти поболеть за меня, хотя, конечно, не знали всей остроты ситуации.

Ритуал по началу дуэли ничем не отличался от того, что был принят у нас в Академии. Единственное отличие — на трибунах практически не было зрителей. Думаю, даже те, что знали о дуэли, предпочли остаться на приеме. Я бы и сам остался, имей я такую возможность — кормежка там была знатная! Секунданты выступили и ушли, на арену спустились мы с Лобером, и, наконец, местный седой профессор дал сигнал начинать.

Я, естественно, много думал над тем, как Лобер попытается меня сегодня убить. Пришел к выводу, что явно не при помощи чистой магии. Значит, яды. Но каким образом? В любом случае было понятно, что сокращать дистанцию с ним точно не стоит, — чем дальше дистанция от противника, работающего при помощи ядов, тем в большей ты безопасности.

Ситуация немного прояснилась, когда мой противник выхватил небольшой самострел. Правилами это не запрещалось, под запрет попадали только любые артефакты и взрывчатка. Хоть ты крепостной самострел притащи с собой, более-менее опытный маг будет иметь достаточно времени, чтобы поставить против стрелы щит. И выглядеть ты с таким оружием будешь не очень солидно, словно заранее признаешь, что как маг ты слабее своего противника.

Мне же было интересно, чем именно заряжен самострел. Для любителя работать с ядами выбор был очень богатым — чего только не придумали за столетия! Ясно было, что вряд ли самострел заряжен обычной смазанной ядом стрелой — нет, там явно что-то посложнее! Существуют заряды, которые после выстрела разделяются на десяток ядовитых стрел, тем больше разлетающихся в стороны, чем дальше они летят. Есть полые стрелы, заполненные ядом, который распыляется при взрыве и поражает дыхательные органы жертвы. И те, и другие — удовольствие недешевое, нужен действительно смертоносный яд, да и специалистов, способных сделать такие снаряды на должном уровне, можно по пальцам пересчитать. Но я уверен, что «Могучие» готовы заплатить за мою смерть любую цену и помочь убийце разжиться любым редчайшим снаряжением для этого.

Но Лобер начал атаку не стрельбой из самострела, а запустив в меня воздушную стрелу. Я лишь лениво отшагнул в сторону с ее траектории, отправив в его сторону каплю льда. При этом, поскольку убивать соперника не планировал, направил ее на уровне живота. Даже если Лобер ее не заметит, она лишь ранит его, а не убьет.

Но Лобер заметил, хотя я и атаковал с абсолютно каменным лицом, ничем не выдав каста этого малозаметного на дальней дистанции заклинания. Значит, старшие братья натаскали его в магии, даром что он сам не учился в Королевской Академии Магии — они-то отучились полный курс. Лобер отступил в сторону с траектории заклинания, а затем помчался ко мне, сорвавшись с места в бег.

Все ясно: именно яд — его надежда на выполнение заказа, вот он и сокращает дистанцию. Бежать от него, повернувшись спиной? Опаснее, чем сражаться с ним лицом к лицу. Я стал бомбардировать его капельками льда — самым быстрым из малозаметных и дешевых заклинаний. При этом раскидывал их по разным траекториям, от колена до живота, да еще и по сторонам, если решит увернуться — убивать соперника я по-прежнему не планировал. Сделаю это, только если буду вынужден.

Лобер догадался, что бежать дальше не стоит, — рухнул на колено и спрятался за воздушным щитом, и через полсекунды от его щита отрикошетила первая из моих ледяных капель. Если бы я хотел его убить, самое время было сейчас кастовать водяную плеть, чтобы разбить ему голову, как Дакину — заклинание это сложное, и от мага-первокурсника его не ждут. Но я отошел неспешно на пятнадцать метров назад, не сводя глаз с противника — восстановил прежнюю дистанцию между нами.

Только остановился, как Лобер подскочил и помчался снова ко мне прежним манером. Послал ему под ноги огненный шар — противник тут же присел, закрываясь щитом, но взрыв огненного шара на такой дистанции даром не проходит — хоть немного, да оглушит. Послал тут же второй, стараясь, чтобы он угодил слева от щита — Лобер его заметил и тут же отгородился с той стороны еще одним воздушным щитом. Бухнул второй взрыв — и в этот раз в щель между щитами угодил и язык огня, подпалив моего противника. Тот сразу вывалился из-за щитов вправо, но туда уже летела, очень низко, моя ледяная капля. Я рассчитывал на то, что после двух близких взрывов противник ее не заметит. Все рассчитал верно — Лобер не пробежал и трех метров в мою сторону, как наткнулся на нее и, споткнувшись, зарылся носом в песок арены. Капля льда хоть и маленькая, но бедро человека прошивает насквозь, создавая незабываемо яркие болевые ощущения. Правда, Лобер тут же подскочил и присел, загородившись от меня новым воздушным щитом. Выхватил из кармана скомканный бинт, одним движением расправил и принялся перевязывать рану, чтобы не истечь кровью. Я ему не мешал: пусть надеется, что я много маны уже истратил, — он же не знает, что я быстро ее возобновляю.

Трибуны не поняли моего мотива и одобрительно загудели, решив, что я благородно даю раненому противнику время на перевязку. А вот Джамир недовольно покачал головой, когда я поймал его взгляд. Не, ну в обычной ситуации он был бы прав — на смертельной дуэли глупо так себя вести. Но он же не знает, что я не планирую убивать своего противника.

Лобер управился за пару минут, хотя, когда встал из-за щита, повязка сразу окрасилась кровью. Ну да, капля льда чуть больше сантиметра диаметром, есть откуда кровить. Он рванулся было снова ко мне, но покачнулся. Отбегался с таким ранением, теперь только хромать — по этой части я и сам большой специалист. Сообразив это, Лобер наконец поднял свой самострел и выстрелил в меня. По классике нужно было ставить щит, но я так сделал бы только если бы был уверен, что стрела обычная. А вот в этом случае я резко прыгнул в сторону, и оказался прав — стрела, воткнувшись в песок метрах в десяти за мной, взорвалась облаком брызг. Поставь я щит, то после взрыва часть капель неминуемо попала бы на меня. Интересно, что там за яд у убийцы?

Все эти телодвижения ослабили пояс сюртука Лобера, его полы немного распахнулись, и я увидел торчащие из перевязи рукояти небольших ножей. Наверняка они метательные и смазаны ядом — запасной вариант, если не удастся справиться со мной при помощи самострела. Все-таки я правильно поступал, пресекая его попытки приблизиться ко мне — стоит одному такому ножику в меня попасть, и мне конец.

Разочарованный выстрелом Лобер похромал ко мне — я с такой же скоростью неспешно отступал спиной назад. Убийца на ходу принялся заряжать вторую стрелу в самострел — это меня разозлило. Никак не угомонится! Пустил в него огненный шар, целясь в ноги. Он ответил мне тем же, потом рухнул на колени и закрылся воздушным щитом.

От огненного шара я предпочел увернуться резким прыжком влево — он летел на уровне моей груди, поэтому взорвался слишком далеко от меня, чтобы мне хоть как-то повредить. А вот посланный мной низко огненный шар взорвался о верхний край воздушного щита моего противника, наверняка доставив ему острых ощущений. Я тут же послал еще два — один низко слева, другой справа. Лобер поспешно поставил два щита слева и справа, и мои огненные шары взорвались один за другим — причем один взорвался у левого щита, не нанеся большого ущерба, а вот второй пролетел на метр дальше установленного сбоку щита, и взрыв от него ударил по убийце. Его хорошо так приложило, даже одежда занялась огнем.

В этот момент местный судья счел возможным прекратить поединок, объявив, что я победил, — всем было ясно, что дальше Лобер много не навоюет. Серьезная рана в бедро, шок от близкого взрыва и горящая одежда — мне он больше не опасен, его самого спасать надо. В обычной ситуации я бы первым поспешил на помощь к своему противнику, но сейчас я лишь помахал рукой судье, показывая, что я понял приказ и прекращаю использовать магию. Магический барьер тут же убрали, а спасать Лобера побежал местный целитель.

— Надеюсь, у тебя были веские причины играть с ним, как кот с мышью! — недовольно фыркнул Джамир, когда я подошел к нему. Трибуны вокруг были пусты, так что я счел возможным ответить правдиво:

— Конечно были, это наемный убийца. Мы с ним договорились, что он отстанет от меня, если не сможет меня убить на этой дуэли.

Джамиру мой ответ не понравился. Он снова фыркнул и сказал:

— Если он убийца, надо было его убить сразу же, а не возиться с ним столько времени. И ты очень наивен, если уверен, что он сдержит слово и откажется от идеи тебя убить!

— У меня были веские причины, чтобы оставить его живым. Убей я его, и его наниматели тут же бы об этом узнали и отправили бы нового убийцу или убийц. Но он жив, и это означает, что они продолжают рассчитывать на него. Значит, раз он вышел из игры, мои шансы спокойно вернуться в Академию, не опасаясь попасть в засаду, будут выше. А отстанет он от меня, потому что я знаю, где живут его братья, и он хочет, чтобы они и дальше оставались и живыми.

Я не случайно разоткровенничался. Вовсе не потому, что победил, и в моих жилах бурлила кровь после боя. Нет, моя нынешняя команда мне нравилась — и Рокси, и парням, за исключением Рабоша, в котором я до сих пор не был уверен, я планировал вскоре предложить вступить в мой клан. И сказав это, я хотел посмотреть на их реакцию на мои слова. Испугаются или нет, пожелают остаться в стороне или выкажут сочувствие и поддержку. Джамир, похоже, по моим взглядам на них понял, в чем мой план, потому что промолчал, давая членам моей команды высказаться. Очень опытный он человек, не просто тренер, а и жизнь повидал!

— В любом случае мы пойдем все вместе, так что защитим тебя на обратном пути, — горячо сказала Рокси.

— Да, Эйсон, мы одна команда! — поддержал ее Шенкер.

— Не волнуйся, прорвемся! — не остался в стороне и Рабош.

И только Пелет промолчал, задумчиво подняв и опустив брови.

Ну что же, это был тест, который он не прошел! То ли чрезмерно пуглив, то ли сам по себе, но в следующем составе моей команды его не будет. А вот Рабош, при всех моих сомнениях из-за его таинственности, повел себя достойно.

— Раз такое дело, то, думаю, нам имеет смысл вернуться в Академию прямо сейчас, чтобы не дать времени твоим врагам организовать засаду, — сказал Джамир, лукаво посмотрев на меня перед этим.

— Возможно, мне лучше все же пойти одному, чтобы не подвергать опасности остальных, — покачал головой я. — Накину капюшон на голову и пойду прямо сейчас. Вряд ли мои враги будут нападать на всех молодых людей, выходящих из Командирской Академии сегодня, этак они могут нарваться на серьезные неприятности.

— Погодите, у меня есть план получше! — сказал Рабош, подняв руки и не дав высказаться начавшим протестовать Рокси и Шенкеру. — Давайте составим компанию нашему ректору, когда он будет возвращаться в Академию. Нападать на члена королевской семьи, да еще и архимага, никто в здравом уме не решится. А если все же решится, то ректор нас так поддержит, что любые убийцы либо сбегут, либо погибнут на месте.

— А ты хитер! — уважительно сказал Джамир. — Да, это лучшее решение. Я отвечаю за каждого из вас, раз уж вывел вас из Академии на мероприятие, и мне не нужны нелепые случайности на обратном пути. Возвращаемся на прием, я подойду к ректору и расскажу о состоявшейся дуэли, на которой его студент разгромил в пух и прах студента Армейской Академии. Заодно спрошу, можем ли мы сопроводить его на пути назад. Главное, чтобы он вообще планировал возвращаться в Академию, а не имел какие-то другие планы на вечер — иначе наш замысел не сработает. Но об этом мы тут же и узнаем, и тогда сможем дальше думать, что делать.

Мы так и сделали — повезло, ректор планировал ехать обратно уже через час. Его самого сопровождало пять человек конвоя — не потому даже, что он нуждался в охране, просто по статусу было так положено. Но он совершенно нормально отнесся к тому, что герои студенты, принесшие Академии первый за триста лет золотой венок с турнира, вернутся вместе с ним. Тем более что хитрый Джамир, пока мы возвращались на прием, как оказалось, придумал очень убедительный аргумент для ректора — якобы мы опасаемся, что золотой венок по пути назад могут похитить.

Поскольку приз предназначался для выставки разнообразных достижений Академии, заботливо оформляемой под присмотром самого ректора в большом зале на третьем этаже, такой сценарий его никак не устраивал. Хотя, конечно, ректор мог предложить забрать у нас венок, чтобы самому доставить его в Академию, но он согласился с нашим планом ехать всем вместе.

Ректор, правда, задержался не на час, как планировал, а на два, но я не был в претензии. Конечно, я мог бы, как и предлагал, незаметно покинуть Командирскую Академию, тем более что я был способен пересечь магический барьер в любом месте, без риска столкнуться с убийцами у ворот. Но у меня имелись опасения, что из засады, если ее и правда устроили, могли по ошибке напасть на наш отряд, не поняв, что меня в нем нет. Джамир сильный боец, но отнюдь не маг, а остальные четверо пока не готовы тягаться с опытными наемными убийцами. Не хотелось бы мне по прибытии в Академию узнать, что кто-то из нашей делегации погиб по дороге домой. Так что придуманный Рабошем вариант возвращения в Академию вместе с ректором меня полностью устраивал.

Ректор ехал в шикарной карете со всеми полагающимися для королевского брата вензелями и позолотой на бортах, его эскорт следовал на лошадях сразу за ней, мы примкнули на наших лошадках вплотную к эскорту, замыкая шествие. Видимо, «Могучие» пришли в ярость от очередного провала плана по моему уничтожению, поскольку, едва наша процессия покинула Командирскую Академию и проехала несколько сот метров по узкой городской улице, карета остановилась.

— Что там? — громко спросил кучера глава эскорта.

— Телега с фруктами опрокинулась, да так неудачно, что дорогу перегородила, — ответил тот.

— Думаешь, это засада? — спросил меня Джамир, положив руку на самострел и обводя внимательным взглядом окна домов.

— Запросто! — ответил я.

Классическая схема засады в городе — перегородить дорогу на узкой улице и атаковать. Не так уж часто, на самом деле, телеги переворачиваются на городских улицах — для этого надо телегу с грузом хорошо разогнать, а в городе это делать запрещено.

Я напряженно осматривался вокруг, сжимая в руке эспандер — в любой момент закрытые окна домов вокруг могут распахнуться, и оттуда на меня посыплются градом стрелы и разрушительные заклинания. Ну и моим спутникам тоже достанется, пока из своей кареты не вылезет разъяренный герцог и не разнесет нападающих вместе с домами. Архимагом папаша Джоан наверняка является неслабым — он много чего должен знать, что обычно архимаги не изучают. Ясное дело, такой огромной библиотеки и лучших профессионалов в любом направлении магии ни у кого больше нет. Кроме, разве что, короля, но сомневаюсь, что у того есть много времени заниматься изучением магии — все же государственные дела сами себя не сделают. Их, в отличие от дел по Академии, на плечи помощников не переложишь — можешь быстро потерять и корону, и голову.

Но тут глава эскорта мощно взревел:

— Дорогу ректору Королевской Академии Магии, герцогу Картану! Даю одну минуту, чтобы освободить путь, потом приму жесткие меры!

И это сработало — была тут засада или нет, мы так и не выяснили. Опрокинутую телегу очень быстро оттащили в сторону, и мы спокойно двинулись дальше. Карета проехалась по рассыпанным фруктам, передавив колесами часть из них, так что наши лошади шлепали копытами по лужицам из яблочного и гранатового сока. Все же я нюхом чуял, что засада была, — но заговорщики не решились напасть на брата короля в попытке убить меня. Это однозначно сочли бы государственной изменой, и пощады от короля никому бы не было. В том числе и всему клану, как заказчику нападения.

Больше никаких препятствий на пути не возникло, и через сорок минут мы добрались до Академии.

Тем не менее меня беспокоила ситуация с Лобером. Это уже второй раз, когда меня пытаются убить при помощи яда — сигнал, который умному человеку нельзя оставить незамеченным. Было два раза — будет и третий, и не факт, что мне снова повезет и я выкручусь. Повезло, что Лобер не попытался убрать меня еще до дуэли, просто уколов иглой с ядом, когда намеренно столкнулся со мной на приеме. Неясно почему, но, видимо, резоны у него были. Я даже, как опытный в этом плане человек, догадывался какие. Во-первых, я мог почувствовать укол — и тут же закричать, что меня пытаются убить. В этом случае Лобера бы схватили, обыскали, нашли бы иглу, и все для него закончилось бы очень плохо. За попытку отравления положена мучительная казнь. А меня вполне могли бы спасти — в любой Академии есть опытные алхимики, прекрасно разбирающиеся как в ядах, так и в лечении отравлений. Во-вторых, он был начинающим, но очень искусным убийцей — и мог считать, что вполне способен справиться со мной на дуэли. К чему рисковать, пытаясь отравить меня на приеме?

Поскольку нога у меня теперь была в порядке, и координацию я практически восстановил — пора было принять меры от новых попыток отравления. Дорогое кольцо на пальце давало гарантию защиты только от попыток отравить меня с пищей, и мне была нужна дополнительная защита от ядов, что могут попасть в организм через дыхание или через кровь. И я даже знал, как разжиться нужным мне средством. Это был антидот от подавляющего большинства используемых наемными убийцами смертельных ядов, крохотный артефакт, который вживлялся прямо под кожу и подлежал замене каждые два месяца. Только вот в продаже его не найти — сейчас он еще не известен никому, кроме одного клана, да и то не в нашем королевстве, — а значит, мне придется хлопотать над тем, чтобы его получить, самому. Ингредиенты для него, к сожалению, тоже сейчас в продаже отсутствовали — поэтому мне будет нужно добыть их самостоятельно, чтобы иметь возможность изготовить артефакт. Ну что же, не в первый раз.

Портальная локация, в которой я мог разжиться главным необходимым ингредиентом, была слишком опасной, чтобы тащить в нее членов моей команды — необходимый опыт имел разве что Скала, но, к сожалению, там требовались и серьезные магические умения, а он был все же магом начинающим. Так что придется отправляться одному — решил, однако, взять с собой Аркоша, чтобы покараулил лошадь и помог на выходе, если буду ранен.

Локация эта была не только очень непростой, но и имела еще одну особенность, из-за которой мне категорически не рекомендовалось брать с собой кого-то из клана — выжить некроманту там было значительно легче. А если ты хочешь практиковать некромантию в этом времени, то нечего делать это при свидетелях.

Собрав необходимое снаряжение, следующей ночью я в сопровождении Аркоша поскакал к нужному порталу. Его я обнаружил уже давно, просто раньше, пока был хромым, залезать в него смысла не было. Не вытянул бы.

Старый маг пожелал мне удачи, и я вошел в портал. Через минуту вышел в локацию и сразу же, зарыв путеводный артефакт, рванул от него в сторону. Бывали случаи, когда местные монстры, кренги, специально караулили у порталов в ожидании незваных гостей. Их уверенно считали разумными — они пользовались примитивным оружием и строили свои поселки. Также пользовались и боевой магией.

По поводу местных обитателей было много дискуссий, особенно в будущем, когда выявилось удивительное свойство ингредиентов. Выдвигалась даже гипотеза, что в предках у них были люди, поэтому взятые из монстров ингредиенты и чувствовали себя так уютно в человеческих телах, не вызывая отторжения. Не знаю — в таком случае другими предками должны быть ящерицы. Монстры хотя и были прямоходящими, но больше походили на вставших на задние лапы огромных игуан, отбросивших хвост. Голова размером раза в два больше человеческой была вытянута вперед в типичной для хищника пасти, полной клыков. Тело покрыто броней из чешуи, причем настолько прочной, что стрела, пущенная из добротного самострела, с тридцати метров уже от нее отскакивала. А ведь на таком расстоянии можно без труда пробить доску толщиной в пятнадцать сантиметров!

Подлинное качество, гарантировавшее защиту человека от множества ядов при создании задуманного мной артефакта, обеспечивали только ингредиенты, взятые из тела элиты этих монстров. А это были немногочисленные особи, которые наслаждались всеми благами жизни на верхушке местной пищевой пирамиды. Высотой элитники были метра в два с половиной, вес, включая тяжелую броню, составлял около двух сотен килограммов. Силищи у них было немерено: один мой товарищ видел, как такой монстр кулаком пробил стену из высушенных глиняных блоков толщиной в двадцать пять сантиметров, после чего как ни в чем не бывало продолжил и дальше пользоваться этой же лапой.

Магия у них была не особенно разнообразной, но достаточно мощной, чтобы представлять опасность для их врагов. В противников они метали каменные и ледяные ядра размером с человеческую голову. Если такое в тебя попадет, вполне хватит, чтобы помереть на месте. Даже если располагаешь вживленными ингредиентами для взрывной регенерации, то помрешь, если ядро попадет в голову или застрянет в туловище.

К счастью, это был редкий портал, в котором наша ночь совпадала с ночью у разумных ящеров. Днем сюда соваться я бы не рискнул — кренги были очень активными в дневное время, не меньше, чем люди. Днем они постоянно охотились, только по ночам отсыпались.

Поселки их могли бы свести с ума любого педанта, любящего порядок и организованность. Построены они были из обожженных на солнце глиняных кирпичей и походили на специально созданные лабиринты, настолько внутри все было запутано. К счастью, кренги любили плоские крыши, поэтому путешествовать я планировал исключительно по ним, чтобы не сойти с ума, пытаясь понять, куда ведут постоянно петляющие местные улицы.

Для моего артефакта мне требовался мозг одного из представителей местной элиты, этих огромных, закованных в броню монстров. Проблема состояла в том, что и днем, и ночью они были окружены десятками особей обычного вида. Даже спали они в одном жилище кучей, в навалку, чтобы было теплее. А всего в поселке монстров несколько сотен, из них элитников штук семь-восемь. Полезешь в атаку даже на одного элитника в окружении обычных монстров — через минуту будешь иметь дело с несколькими сотнями. Тут уже не о трофеях с монстров будет идти речь, а о том, как унести ноги, оставшись живым. Если ты, конечно, не опытный архимаг.

Вот тут магу моего невысокого разряда, лишь мечтавшему в будущем стать архимагом, и могла прийти на выручку некромантия. Сам я таким образом этих монстров не штурмовал, но был наслышан, как это правильно делать.

Несмотря на темноту, я знал, куда двигаться. Кренги обожали строить свои поселки на возвышенностях — в окружавшей меня пустыне они были только в одном направлении. Света двух лун и звезд вполне хватало для того, чтобы уверенно двигаться к цели. Пустыня была непростой по рельефу — сплошные овраги со скользкой глинистой почвой, иногда шириной в десятки метров, рассекавшие местность во все стороны. Но я не роптал — эспандер позволял быстро пересекать расщелины, а вот если потом придется спасаться бегством от преследования, то они будут мне еще и жизнь спасать, притормаживая погоню.

До возвышенности я добрался, пользуясь своим артефактом, за какой-то час. Еще раз порадовался тому, что никого не взял с собой, — за это время я преодолел десятка три оврагов, и меньше чем за три часа никто этот путь без эспандера проделать бы не смог. С учетом пути обратно в город и времени для самой операции, так и в Академию к занятиям можно было опоздать.

Еще через полчаса я нашел и поселок кренгов. Стоило всего лишь подняться повыше, опять же при помощи эспандера, и осмотреться как следует. Поселки монстры строили пятиугольной формы, и такую громадину было легко заметить издалека даже ночью.

Спустился к жилищу, все более замедляясь по мере приближения. Кренги исправно патрулировали свои селения и днем, и ночью, поскольку между отдельными поселениями шла постоянная война. Друг в друге представители разных селений видели лишь источник ценного мяса, никаких государств тут и близко не было. Уж слишком кровожадные твари, друг друга не жрали только в своих поселках, а почему — никто объяснить не мог.

Я залег в засаде у стены высотой метра четыре, забравшись в очередной небольшой овраг. Минут через пятнадцать дождался патруля — два монстра тяжело топали рядышком, порыкивая друг на друга. То ли не поделили что-то, то ли это только для меня звучало агрессивно, а для них разговор в такой тональности был нормой. Не знаю, и пытаться выяснять я не стал. Просто приподнялся из своего оврага, когда они проходили мимо, и скастовал на них воздушную линзу с десяти метров. Очень мощное заклинание — заметить его и увернуться монстры не успели. Несмотря на чешую, обоих разрубило пополам, и они шмякнулись на землю каждый двумя кусками мяса.

Все было бы проще, ходи в патруль и элитники, — но нет, те такой ерундой не занимались. Следующие две минуты я пыхтел, подталкивая разрезанные тела как можно ближе к стене. Подождал минут десять, чтобы мана восстановилась, а затем быстро скастовал вызывающие призраков заклинания в ложной последовательности — чтобы они вылезли неправильной формы и максимально злые, — после чего поспешно нырнул в эспандер, переждать несколько минут в своем убежище. Расчет был на то, что призраки в таком состоянии жаждут захватывать тела живых и убивать других живых. За крепостной стеной было много живых кренгов, а стены для призраков препятствием не являются.

Правда, когда я заскочил в артефакт, впервые задумался над тем, является ли препятствием для призраков оболочка пространственного артефакта — про исследования на эту тему я ничего не слышал. Стало страшно: от одного призрака я еще смогу отбиться, но от двух сразу — не факт. Впрочем, секунды шли, а никто ко мне не врывался, и через минуту я уже и совсем успокоился. Похоже, я провел успешный эксперимент, установив, что стенки пространственных артефактов для призраков действительно являются препятствием.

Немного успокоившись по этому поводу, я вдруг задумался о еще одном неприятном моменте — а вдруг призраки не могут проникнуть в пространственный артефакт, но чуют, что внутри него есть кто-то живой? И, вместо того чтобы атаковать кренгов, терпеливо ждут у эспандера, чтобы атаковать меня, едва я вылезу? Не, вот почему подобные мысли приходят в голову тогда, когда уже несколько поздновато что-то исправлять?

Из эспандера я вылез, понятное дело, в некотором раздрае, готовый, если что, глотнуть воздуха и прыгать обратно в артефакт. Но никаких призраков около тел убитых кренгов не нашлось, зато за крепостной стеной было очень шумно — значит, все шло по плану. Призраки проникли в поселение, захватили тела первых попавшихся кренгов, те стали одержимыми и начали лютовать.

Я аккуратно закинул эспандер на стену, вылез из него и осмотрелся. Узкие запутанные улочки внизу были полны кренгов — часть из них недоумевала, что происходит, часть была вовлечена в схватку метрах в двадцати от меня. Видимо, там одержимые призраками монстры и устроили резню себе подобных.

Кинул эспандер на крышу одного из домов в той стороне, откуда слышался шум идущего сражения, вылез, посмотрел вниз. Все верно — два одержимых кренга рвут на части всех вокруг. В них тычут копьями, атакуют их магией, но одержимого очень трудно убить. Тело после вселения призрака переходит в новое качество — одержимый способен голыми руками оторвать конечность у противника, сражаться, весь покрытый смертельными ранами. Тот же эффект, что дает боевой коктейль, но более сильный и длительный. Лучший способ разобраться с одержимым — рассечь его тело на части. Кренги пока этого не сообразили, да и ни один элитник в бою еще участия не принял. Эти и без всякой одержимости могут порвать своих сородичей голыми руками!

Я использовал возможность и два раза скастовал тот же испорченный некромантский ритуал на тела убитых кренгов, валяющиеся под ногами сражающихся. После чего на полминутки на всякий случай запрыгнул в артефакт. Когда вылез, шума стало значительно больше — теперь внизу сражалось уже четверо одержимых. Вот только секунд через десять двое новых одержимых, зачистив сопротивление вокруг них, сцепились между собой — им без разницы, на ком вымещать свою ярость. Решил, что это нехорошо, и провел ритуал еще дважды — чтобы градус напряженности внизу не снижался, а рос.

Наконец, битва на узкой улочке привлекла внимание одного из элитников — он решил выйти из жилища и разобраться, в чем проблема. Могучий монстр шел сквозь напиравших на ближайшего к нему одержимого кренгов, раздвигая их перед собой с такой легкостью, словно улица была пуста. Я тут же пробормотал некромантские заклинания еще раз — догадывался, что популяция одержимых может начать резко идти на спад. Уж больно воодушевились кренги подходу такой мощной подмоги, усилив натиск на одержимых. Лежа на крыше, я увидел, как элитник отодвинул последних двух кренгов, сражавшихся с одержимым, взревел и набросился на него. Они сцепились руками, щелкая зубастыми пастями, затем пасть элитника начала приближаться к морде одержимого. Вся дурная сила, которой у одержимого очень много, не помогала ему против элитника.

Ну что же, хаоса внизу стало достаточно много, и я решил, что можно делать следующий шаг. Перескочил с помощью эспандера на соседнюю крышу, распластался, как и раньше. Отсюда я теперь видел самую уязвимую точку на теле сражавшегося с одержимым элитника — основание его черепа. Туда я и зарядил воздушное копье, а потом еще одно. После чего тут же перескочил на другую крышу — мало ли кто, несмотря на хаос битвы, все же заметил мои удары.

Правильно сделал! Тут же по крыше, которую я покинул, загремели каменные ядра — бдительные охранники элитника зафиксировали атаку с крыши и ударили по ней. Но наверх никто не полез — стало не до того. Убитый моими меткими ударами элитник не упал — одержимый крепко держал его в лапах, но теперь, поскольку труп не мог оказать ему сопротивления, он вгрызся ему в шею. Это вызвало настоящий шок у кренгов — один из их лидеров погиб, а в хаосе битвы только несколько из них поняли, что не одержимый был тому причиной, но в этом шуме не могли ничего объяснить остальным. Привычный мир обрушился в глазах кренгов: один из них — а одержимых они по-прежнему считали своими, только чрезмерно кровожадными — смог убить элитника!

Традиционная иерархия посыпалась — перед одержимым, который, не встретив сопротивления, отбросил труп элитника себе под ноги, тут же все расступились, посчитав его новым лидером. Но он не хотел принимать со стороны кренгов почет и уважение, он хотел их убивать. При всей драчливости кренгов, они считали глупостью сражаться с тем, кто завалил на их глазах элитника, и обратились в бегство, давя друг друга. Только что заполненная сражающимися улица стала стремительно пустеть, убегающие издавали панические крики, и духом поражения прониклись и те, кто сражался с остальными одержимыми. Кренги бросились наутек, одержимые кинулись за ними. Я ошалело смотрел на то, как за какую-то минуту улица опустела, на ней осталось только много крови и с пару десятков трупов, включая тело элитника. Сработало — все как мне и рассказывали!

Метнул эспандер поближе к элитнику, выскочил из него с эссенским топором в руках, принялся остервенело рубить шею. Эссенский топор не сильно помогал — щитки на теле монстра были крепки на загляденье. Выхватил арский кинжал — дело тут же пошло веселее. Но все же не успел — шея оказалась неимоверно толстой, вся увитая узлами крепких мышц. Да моя поясница была у́же этой шеи!

А помешало мне появление на улице еще одного элитника. Сопя, как носорог, он выскочил из-за угла и понесся на меня, не забыв послать в полет перед собой огромное каменное ядро. Оно неслось с такой скоростью, что уклониться я смог, только запрыгнув в эспандер. Через секунду выскочил из него, схватил эспандер и запулил на ближайшую крышу. Элитник, явно сбитый с толку моим внезапным исчезновением, засветился радостью, когда я снова появился, и запустил в меня еще одним ядром. Я был вынужден огорчить его, снова запрыгнув в эспандер и выскочив из него на крыше.

Сказать, что я был расстроен — значит, ничего не сказать. Мне не хватило каких-то десяти секунд, чтобы отпилить эту чертову голову — мой законный трофей. Ну ладно, придется повоевать с этим монстром!

Будучи повыше обычных кренгов, элитник засек мое появление на крыше. Подпрыгнув на завидную высоту, он запустил в меня ледяное ядро. Видимо, для разнообразия — решил, что раз каменные не сработали, надо что-то поменять. Я снова запрыгнул в эспандер, вылез через пару секунд, когда опасность должна была миновать, и едва не погиб на месте — впритирку с моей головой прошло каменное ядро! Что-то этот элитник очень умен — явно сообразил, что мои исчезновения имеют систему: сначала исчезаю, а потом появляюсь иногда на том же месте. Схватив эспандер, я метнул его на другую крышу и, прежде чем в него запрыгнуть, отправил воздушное копье прямо в морду элитнику. Глаза — очень уязвимое место, и он тоже это знал, поэтому прикрыл их своей бронированной лапой и отвернулся в сторону — я увидел это, уже прыгая в эспандер. Очень умно со стороны кренга, чувствуется большой опыт сражений — копье наверняка соскользнет с чешуек в сторону и пройдет по касательной.

Так и вышло — когда я выскочил из эспандера, элитник оказался цел и здоров и уже развернулся в мою сторону. Тут же и очередное ядро в меня запустил, в этот раз ледяное.

Прежде чем запрыгнуть в эспандер, чтобы избежать попадания, я запустил в монстра воздушную линзу. Мощное заклинание, но и броня у него намного солиднее, чем у обычных кренгов, не факт, что справится с ней. Для меня рисково еще и потому, что магии после использования такого заклинания почти не останется — так, крохи на дне. Не будь у меня эспандера, ни за что не рискнул бы так опустошить свой запас маны. Но что поделать, если монстр такой умный и бывалый попался!

Выскочил из эспандера через десять секунд — нечего баловать противника появлением через равные интервалы! С приятным удивлением увидел, что воздушная линза не подвела, — монстр был ранен, и серьезно. Заклинание, пришедшееся в район поясницы, чтобы он не мог увернуться, вонзилось в массивное тело сантиметров на семь, судя по обилию крови, что текла с монстра. Магии у меня почти не осталось, и я счел разумным временно покинуть поле битвы. Подняв эспандер, метнул его на крышу подальше, метрах в тридцати отсюда, через две кривые улицы. Если элитник захочет за мной туда последовать, придется ему побегать, что с такой раной будет очень непросто. А по крышам у него не получится быстро пробраться, они и подо мной опасно прогибаются, под ним точно проломятся.

Выскочив из эспандера, пригнулся, чтобы элитник, даже подпрыгнув, если он на это еще способен, меня не заметил, а затем снова метнул эспандер на крышу поближе к шуму боя с одержимыми. Ну, или погони одержимых за убегающими кренгами — чем они там конкретно занимаются, по шуму было точно понять сложно. Залег плашмя на крышу и принялся ждать, пока мана восстановится.

Через семь минут восстановил запас маны наполовину. За это время ничего в поселке не изменилось — одержимые не переставали развлекать местных, гоняя их по улицам. Я решил вернуться к месту, где остался мой законный трофей, в надежде, что раненый элитник или сдох, или свалил и больше мне не помешает. Приблизившись на полтора десятка метров, сначала обрадовался, что его не вижу, — такую тушу и в темноте невозможно не разглядеть. А затем, пройдя по крышам поближе к улице, загрустил, увидев, что и убитый мной элитник тоже куда-то запропастился. Что за чертовщина?

Приглядевшись внимательней, заметил, что с места, на котором лежал мой трофей, видны следы волочения. Как раз в ту самую постройку, на крыше которой я стоял. Похоже, раненый элитник отволок мою добычу в этот дом, а вот зачем — без понятия. Я расстроился — добыча была так близка, а сейчас я снова в начале пути. Потому что я точно не собирался лезть внутрь этого неосвещенного жилища кренгов, в котором они знают каждый угол, в отличие от меня. Собственно, это была одна из главных рекомендаций при охоте в этой локации — не соваться внутрь жилищ разумных монстров, если там есть хоть один из них. А я давно был бы мертв, если бы не следовал тщательно таким рекомендациям. Тем более что раненый мной элитник может находиться внутри, и он будет сражаться с невероятной яростью, едва увидит меня.

И как же мне добраться до моего трофея? Или бросить его и попытаться разжиться новым? Решил все же предпринять последнюю попытку забрать свою добычу. Перекинул эспандер на соседнюю крышу, чтобы попытаться рассмотреть с нее вход в жилище, куда заволокли труп. К сожалению, ничего, кроме черного прямоугольника входа безо всякой двери, рассмотреть не удалось. Ну что же, попытаюсь выманить элитника из дома — если удастся отвести его подальше в сторону, то потом можно попробовать вернуться за трофеем. Мне нужно всего-то с десяток секунд, чтобы отрезать голову, после чего я смогу покинуть поселок и направиться к выходу из локации.

Запулил внутрь жилища огненный шар — в надежде, что удастся рассмотреть что-то внутри или выманить при его помощи живого элитника на улицу. Рассмотрел — как оказалось, туша поверженного кренга лежала совсем недалеко от входа, в паре метров, и его жрал раненый мной элитник. Мой огненный шар просвистел над его головой, взорвался, ударившись об стену, после чего в жилище стало снова темно. Но своего я добился — с яростным ревом каннибал выскочил на улицу в поисках того, кто его потревожил.

Я тут же перекинул эспандер на крышу в самом дальнем конце этой извилистой улицы, откуда можно было увидеть элитника по прямой. Выскочил там и тут же метнул в монстра еще один огненный шар, чтобы он точно меня заметил. От заклинания он увернулся, но ко мне, как я и рассчитывал, двинулся. Медленно — рана ему сильно мешала, — зато бомбардируя меня каждые несколько секунд каменными ядрами.

Расстояние большое — я прыгал по крыше, уворачиваясь. Мог, конечно, запрыгнуть в эспандер, чтобы не рисковать, но так мне его подальше от моего трофея не выманить. Правда, как оказалось, прыгать по крышам жилищ кренгов точно не стоит — на третьем прыжке кровля подо мной провалилась, и я рухнул внутрь вместе с обломками. «Вот тебе и отвел элитника от нужного мне дома!» — подумал я, проваливаясь внутрь.

Правда, сообразил, как не пострадать при падении — я запрыгнул внутрь эспандера, падавшего вниз вместе со мной. К чему мне рисковать, если у меня есть такой ценный артефакт? Выскочил из него только через пять секунд, чтобы обломки крыши успели обрушиться. Как раз вовремя, чтобы почувствовать, как стена дома, внутрь которого я свалился, содрогнулась от сильного удара. Элитник из-за раны не мог сюда так быстро добраться — значит, это его очередное каменное или ледяное ядро прилетело.

Ничего внутри видно не было — пыль от падения крыши поднялась такая, что полностью заслонила и так слабый свет лун и звезд. Я хотел немедленно убраться из этих развалин, но не тут-то было: как ни пытался нашарить свой эспандер, а все не получалось. Крыша была сделана из жердей, заваленных соломой и покрытых сверху коркой глины — мусора в результате ее падения образовалась предостаточно, и мой ценнейший артефакт куда-то завалился. Уходить без него? Да ни за что!

Кастую дважды ритуал по поднятию призраков в искаженной форме. Рискованно? Да, но есть основания так рискнуть. Тела мертвых монстров остались на улице, между мной и ними сейчас находится элитник. Меня от него отделяет только стена дома. Разъяренным призракам все равно на кого нападать, они не выбирают, атакуют ближайшего, стремясь захватить его тело и обратить в одержимого.

Надо было сделать это чуть раньше — глухой удар по стене сотрясает дом, и в мою сторону летят обломки. Ставлю воздушный щит, чтобы их остановить, и понимаю, несмотря на пыль, что больше стена меня от элитника не отделяет. И тут же приходит в голову идея, как мне быстрее отыскать эспандер — надо просто снова в него залезть, а потом вылезти. По идее, я окажусь прямо над ним, и тогда его будет легче найти.

Уже запрыгивая в артефакт, слышу яростные крики, что издают подлетевшие призраки. Вот правильно, вы пока отвлеките элитника, а я займусь поиском моего сокровища. На всякий случай кастую между собой и полуразрушенной стеной еще два огненных щита — если элитник сюда полезет в поисках меня, то щиты его подпалят и притормозят. Не остановят, нет — такую мускулистую тушу им не остановить, он их проломит — но, авось, заставят отступить в сторону, огонь вещь неприятная.

Оказавшись внутри, максимально концентрируюсь, пытаясь вспомнить, где обычно находится эспандер, когда я из него вылезаю. Выскакиваю и опускаю руку, как обычно, когда его подбираю. Эспандера не нахожу, натыкаюсь на обломки крыши, но уже хоть понятно, где именно надо копать.

Элитник мои огненные щиты еще не пробил, они светятся передо мной. Слышу и причину того, почему он сюда еще не добрался, хотя и знает, где я — он сцепился с призраками. Призрак в момент, когда хочет ворваться в чужое тело, материализуется — пытается выбить ударами и укусами сознание предыдущего владельца, погрузить его в беспамятство. Если у него это получается, то обратно в свое тело прежний обитатель уже не вернется, одержимые не возвращают украденные тела их владельцам. Одержимого можно только убить, и тогда призрак, вселившийся в новое тело, погибает вместе с ним.

Лихорадочно роюсь наугад в обломках крыши, отбрасывая в сторону все, что мешает. На производимый шум не обращаю внимания — элитник занят сражением, ему не до меня пока, да и в целом эту ночь не назовешь тихой. Призванные мной призраки активно сражаются в захваченных телах с кренгами в полусотне метров отсюда, со всем сопутствующим шумом.

Наконец, рука все же натыкается на знакомую форму эспандера. Облегченно выдохнув, аккуратно швыряю его по высокой дуге на улицу поближе к тому месту, где находится тело первого убитого элитника. Практически наугад, лишь примерно догадываясь, куда нужно попасть — темнота и пыль все еще снижают видимость вокруг до полуметра.

Выскакиваю через пять секунд из эспандера, обнаруживаю, что промахнулся и стою на крыше метрах в десяти от нужной улицы. Но, главное, тут уже нет пыли, и хоть что-то видно. Быстро сориентировавшись, перекидываю эспандер в нужное место и вылезаю из него среди убитых кренгов. Вход в жилище, в котором элитник жрал мой трофей, прямо передо мной, запускаю в него светлячка. Он освещает лежащую на прежнем месте тушу. Вокруг вроде бы никого нет, насколько видно с улицы.

Вопрос — залезть внутрь и отрезать голову там, или вытащить тело на улицу? Вспоминаю правило — не заходить в жилища кренгов, недавно мной случайно нарушенное, и решаю лишний раз не рисковать. Бросаюсь вперед, хватаю элитника за ноги и волочу на улицу. На всякий случай загородившись от выхода из жилища огненным экраном, выхватываю арский кинжал и начинаю остервенело доделывать незавершенную работу. Головой при этом верчу вокруг в поисках новой опасности.

Призвать призраков было хорошей идеей — они здорово отвлекли подраненного элитника. Вижу его битву с ними лишь временами, они сместились влево, и только периодически кто-то высовывается в поле моей видимости, но главное, что они заняты друг другом и ко мне никто из них не лезет. Победит, конечно, элитник, даже раненый он двоих призраков сможет одолеть. Но я дожидаться исхода боя не планирую — наконец-то голова отпилена, я ее хватаю, сую в специально припасенную широкую сумку и тут же начинаю драпать из поселка кренгов при помощи эспандера, выбирая места до крепостной стены, из которых не раздается шум битвы. И, конечно, убегаю только по крышам — если на них не прыгать, уклоняясь от посылаемых в меня заклинаний, то они вполне меня выдерживают. Тем более что я, выскакивая из эспандера, стараюсь становиться на четвереньки, чтобы лучше распределить свой вес.

Вот уже и крепостная стена — швыряю эспандер как можно дальше за нее, стремясь побыстрее покинуть охваченный битвой поселок. Выскакиваю из него в глубоком овраге — фух, хочется верить, что самое сложное уже позади! Но я не расслабляюсь и прокладываю маршрут к порталу, руководствуясь зарытым возле него путеводным артефактом. В этой местности, полной самых разнообразных по форме и глубине оврагов, найти путь назад к порталу без него было бы очень трудно! Ориентироваться на положение на небе двух лун и звезд нельзя — они могут за несколько часов сместиться куда угодно. Так что очень хорошо, что у меня есть путеводный артефакт.

Минут через пять движения в нужном направлении вспоминаю, что мой трофей скоропортящийся, достаю голову из сумки и замораживаю ее, а потом кладу на место. Вот так оно будет надежнее.

Через час возвращаюсь к порталу и со вздохом облегчения захожу в него, выкопав и подхватив перед этим путеводный артефакт. У меня все получилось! Уф, это было непросто и очень рискованно, но вылазка того стоила.

Аркош терпеливо ждал меня у портала. Я предупредил его, что дело это долгое, так что он соорудил небольшой костерок метрах в десяти от портала, привязав лошадей у ближайшего дерева.

— Вижу по вашему лицу, что могу поздравить вас, мой господин! — сказал он, улыбаясь.

— Спасибо, Аркош, так оно и есть! — Я покачал в воздухе сумкой с добычей, показывая ему, и пошел к лошадям упаковывать добычу. Аркош тут же залил костер водой из специально припасенной для этого фляги и тоже пошел за мной.

Остаток ночи до отведенного для возвращения в Академию времени я потратил на работу над трофеем. При помощи арского кинжала, в который раз радуясь тому, что он у меня есть, аккуратно нарезал черепную кость элитника тоненькими крохотными пластинками. Отдельно приготовил специальную жидкость из смешанного с пятью добавками головного мозга элитника. Теперь ингредиенты требовалось выдержать в этой жидкости сутки, высушить, и у меня будет большой запас артефактов против яда. Но чтобы они могли действовать долго, мне понадобится посетить еще один портал. Без сделанных из элитника артефактов трофеи оттуда ничем помочь мне не могли — именно поэтому я оставил эту локацию про запас. Потому как если бы у меня не получилось с кренгами — идти туда не было бы никакого смысла.

А что касается уровня ее опасности… Кренги дались мне нелегко, но в какую из этих двух локаций идти опаснее — многие бы поспорили. Еще когда служил в армии, многие крутые маги категорически отказывались в нее отправляться. Впрочем, выбора у меня все равно не было.

В эту портальную локацию я пошел следующей же ночью — мне не терпелось как можно быстрее закончить все манипуляции с артефактом и вживить его под кожу. Что-то буквально толкало меня этим заняться как можно более срочно. А я привык доверять своей интуиции.

Сделанная мной заготовка будет успешно противодействовать ядам — но мне нужен был ингредиент, который позволит артефакту продержаться под кожей, исправно работая, два месяца. Без него — больше пяти дней он не прослужит. И чтобы разжиться этим ингредиентом, мне придется посетить портальную локацию, в которой живут лурки.

Эти монстры были достаточно опасными. Охотились стаями, плевались иголками с ядом, очень редким и смертельно опасным для человека. Было у них в нижней части морды специальное устройство, не удивлюсь, если магического плана. Уж больно прытко летели костяные иглы, достаточно хилые на вид, пробивая человека насквозь, если попали в беззащитное тело.

Внешне лурки напоминали арбузы, только не зеленые, а черно-белые. И не поверишь, что эти твари могут передвигаться на десятке коротких ног со скоростью бегущего человека — скорее всего, тут тоже замешана магия.

Если неопытный человек, убив лурка, решал его вскрыть ради добычи без защитного обмундирования, то рисковал тут же и погибнуть. При жизни кожа у лурков была прочной и гибкой, а вот стоило им погибнуть и тушке полежать хотя бы несколько минут, как при малейшем к ней прикосновении она могла взорваться фонтаном яда. При этом он был смертелен при попадании как в кровь, так и на поверхность кожи человека. Поэтому разделка лурков тоже была искусством. Пришлось прикупить тот самый герметичный костюм против яда, которым я однажды восхищался, увидев его на охотнике во время короткого пребывания в теле зомби. Правда, самим охотником я тогда точно не восхищался, но вот его костюмчик был действительно хорош. Отданные за него три тысячи золотых монет я не рассматривал как растрату — локация лурков не последняя, где он мне очень пригодится.

Для завершения работы над артефактами против яда мне был нужен единственный неядовитый орган в этом круглом теле, расположенный в центре ближе к нижней части тушки. Эта железа ярко-салатового цвета тщательно измельчалась, заливалась спиртом в пропорции один к двум, и в эту смесь опускали артефакты, приготовленные из элитника. И всего спустя час они будут полностью готовы к использованию.

Охотиться на лурков я поехал снова в компании с Аркошем. Тот уже доказал, что способен терпеливо и дисциплинированно выполнять все мои указания. Второй довод в пользу выбора именно его заключался в том, что мне было трудно брать кого-то одного из моих друзей и родственников на портальную охоту, да и то в качестве охранника лошадей. Позовешь только Скалу — Бретер, Клык и Зейла обидятся. Пригласишь только Корнела — обидятся Эрли, Тивадар и Джоан. Возьмешь всех вместе — они не поймут, зачем их брали охранять лошадей, а в портал не зовут. А в этот портал их звать нельзя, они не готовы. Вот оно мне все это надо? Аркош ни на что не претендует и со всем согласен.

Прибыли к порталу за час до полуночи — эти локации были довольно редкими, пришлось долго скакать к ближайшей от столицы. Купленный костюм я взял с собой в виде привязанной к плечам скатки. Надевать я его не стал — он серьезно ограничивает обзор, а остановить иглу, пущенную лурком, не в состоянии. Я вообще не знаю, какие доспехи гарантируют полную защиту от их обстрела. Может быть, самые элитные, которые находятся в распоряжении богатых кланов и делаются крутыми артефакторами-оружейниками по несколько месяцев. Вполне возможно, что те, которые мы заказали у грандмагов Академии через Джоан, будут именно такими, но они еще не готовы, понятное дело.

А те доспехи, что я видел в продаже, от лурков точно не спасут. Попадет ядовитая игла в стык или щель — и все, этого хватит, чтобы быстро помереть в страшных судорогах. Так что мне нужен полный обзор и мобильность — чтобы вовремя заметить атаку и выбрать, защититься или отпрыгнуть в сторону с маршрута летящего шипа.

Что самое обидное, от яда лурков не защищал и артефакт, сделанный мной из элитника кренгов. А то вживил бы такой под кожу, и ничего, что он будет действовать только пять суток, мне всего час-другой нужен. Но нет, не повезло. Не существует универсального артефакта от всех видов ядов, а если и существует, то я о таком не знаю.

При этом некоторое снаряжение у меня имелось — помимо легкого ламинарного доспеха я взял квадратный щит полметра на полметра. Большего размера брать не стал — он должен быть крепким и толстым, чтобы остановить стрелу, а значит, и такой небольшой щит уже был тяжелым. Возьмешь большего размера, станет слишком тяжело, не сможешь быстро им защититься, и резко ухудшится обзор. Взял также и лук с обычными стрелами. С разрывными использовать нельзя — лурки с удовольствием сбегаются на громкие звуки. Если нашумишь, расправляясь с одной стаей лурков, то можешь не успеть собрать трофеи до прибытия следующей. Лурки сами и передвигаются, и атакуют чрезвычайно тихо, поэтому чувствительны к любому шуму — для них он является сигналом наличия рядом добычи. И самострелы здесь нельзя использовать — они значительно более шумные, чем луки.

Тем не менее у меня с собой были и копья со взрывчаткой, поскольку в этой локации можно наткнуться на местного суперхищника, лоция. А если нашумишь и не успеешь убраться подальше, то он точно появится — слух у него великолепный. Эта оплывшая туша размером с двух быков чрезвычайно быстро передвигается при помощи магии — монстр словно корабль скользит по поверхности, развивая наибольшую скорость по воде. От такого не скрыться даже бегом, лоций способен двигаться со скоростью, которую показывают призовые скакуны на коротких дистанциях. Плюется он шарами с ядом, который действует к тому же и как кислота — при попадании в человека разъедает не только кожу и одежду, но и металл.

Пасть у этого монстра находится на брюхе — поэтому он, повалив охотника, наваливается на него, и больше этого охотника никто уже не увидит. Есть даже теория, что лурки как-то связаны с лоциями — возможно, они их детеныши или личинки. Мне эти исследования малоинтересны — на премию за открытия в этой сфере я точно не претендую.

К счастью, у лурков и ночью, и днем видимость хорошая — местные два солнца всегда затянуты густыми тучами, но они очень яркие, так что освещенность в локации неплохая. По виду местность напоминает земное болото — воды может быть по щиколотку, почва под ногами легко пружинит. Только трясин тут не бывает — это один из небольших, но важных плюсов в этой локации.

Черно-белый рисунок на шкуре лурков практически идеально совпадает с водой и почвой — почва черная, наподобие чернозема, а вот вода непривычно белая, словно тут много месторождений известняка. Это одна из лучших маскировок под местность у монстров, что я только видел. Одно счастье — на практически ровной поверхности почвы кочек очень мало, так что если видишь вдруг несколько кочек рядом друг с другом, то в большинстве случаев это не кочки, это лурки. Хорошо, что они стайные монстры.

К сожалению, иногда лурки мастерски оборудуют засады, вырывая для себя ямки в залитой водой местности. Тогда они лишь на пару сантиметров торчат над водой, ровно настолько, чтобы иметь возможность дышать, и очень важно заметить их первыми на дистанции выстрела. Что неприятно, стреляют они сразу, как заметят потенциальную жертву, и атакуют уже метров за семьдесят, задолго до дистанции магической атаки. Звук, который они издают при выстреле, можно уловить только очень тренированным ухом — он характерный, но негромкий. Поэтому одно из правил передвижения и выживания в этой локации достаточно просто — все твое снаряжение должно быть подобрано так, чтобы при движении ты не издавал ни звука. Таким образом ты не позволяешь лурку услышать тебя издалека, и повышаешь свои шансы услышать его атаку и отреагировать на нее.

Стиль передвижения тоже должен быть специфическим — под ногами часто вода, хлюпать ей нельзя. Поэтому идешь медленно и плавно, словно движешься по непрочному льду над бездной, скорее скользишь, чем шагаешь.

Несмотря на хорошее освещение, если в локации идут дожди, охотиться нельзя. В этом случае разумные охотники выжидают несколько минут и возвращаются обратно. В дождь, еще лучше скрывающий лурков и заглушающий звуки их выстрелов, охотиться на них пойдет разве что смертник. И сильно сомневаюсь, что из локации он вернется.

К счастью, когда я попал в локацию, дождя не было. Это не означало, что он не начнется через пару минут, — учитывая постоянные тучи над головой, никаких гарантий не было. Но все же можно было начинать охоту.

Вначале я, замерев столбом, внимательно огляделся. Бывали случаи, когда лурки оказывались прямо у выхода из портала, так что бой начинался раньше, чем планировали охотники. Да и стоило привыкнуть как следует к местности, приноровиться к ней. Этому меня научил еще Ван без изъяна: «Если хочешь чувствовать себя комфортно в новой местности, почувствуй ее как следует», — говорил он мне. Наконец, я решил начать действовать. Закопав путеводный артефакт в мокрую почву, аккуратно заскользил по воде — ее было много прямо у портала. Двигался медленно и тягуче, с удовольствием убедился, что принцип вспомнил, и двигаюсь правильно, почти беззвучно.

Приноровившись, перестал уделять внимание движению, оно уже получалось само собой, сосредоточился на поиске лурков. Меня интересовала малейшая неровность на лишенных воды участках местности, малейшая рябь на воде. А особенно мне будут интересны места, где рядом появится несколько таких аномалий — лурки все же стайные животные и по одному не бродят.

Полчаса я блуждал в полной тишине, двигаясь кругами вокруг портала. Уходить от него далеко я не рисковал — это не та локация, где можно быстро вернуться к точке отсчета. Любая спешка приведет к лишнему шуму, а это означает возможность нарваться на новую стаю лурков. В идеале в этой локации тихо сражаешься и так же тихо ее покидаешь.

Наконец, я засек пять аномалий на поверхности воды неподалеку друг от друга — это место было от меня метрах в восьмидесяти, и, еще больше понизив скорость, я стал к нему продвигаться. При этом не забывал периодически отслеживать обстановку на других направлениях — эти монстры способны передвигаться достаточно быстро, так что нужно постоянно быть настороже.

Лурки все же заметили меня с полусотни метров и тут же атаковали — но я не был собой недоволен. Обычно засекают с большей дистанции, очень уж они это хорошо умеют, так что пока я делал все грамотно. Присел за своим щитом, а перед собой скастовал еще и воздушный щит — когда на тебя несется с огромной скоростью партия ядовитых игл, предосторожности лишними не будут.

После пятой атаки воздушный щит лопнул, выполнив свою роль, и я тут же двинулся вперед, по-прежнему стараясь не слишком шуметь. Интервал при стрельбе у лурков секунд десять, так что приблизился я к ним не так и сильно, всего метров на шесть. Снова припал к земле и скастовал воздушный щит за секунду до ожидаемого нового залпа. Монстры мои ожидания оправдали, снова открыв стрельбу. Сразу после того, как от воздушного щита отрикошетила последняя, пятая игла — в этот раз он выдержал атаку, — я вскочил и сам атаковал лурков, сочтя дистанцию приемлемой. В ближайшего я отправил стрелу из лука, но едва она отправилась в полет, уже понял, что промазал. Зато воздушные копья, запущенные после этого в двух других монстров, попали в них безукоризненно. Я снова присел, скрываясь за металлическим щитом, и скастовал новый воздушный щит — старый был уже на пределе прочности.

Лурки отстрелялись, и снова наступила моя очередь. Стрелой из лука опять промазал — все же мишень слишком мала и едва возвышается над поверхностью воды. Зато двумя воздушными копьями безошибочно убил еще двух монстров. Присел, выждал очередную атаку единственного оставшегося в живых монстра и тут же направился к нему.

Убивать я его не спешил — мне его труп был нужен как можно более свежим. Чем больше времени пройдет с момента его гибели, тем выше шансы, что его труп рванет, повредив и трофей внутри, за которым я пришел. Поэтому тут мне нужны были хладнокровие и выдержка. Не так и просто прятаться раз за разом от атакующего тебя монстра, передвигаясь к нему по пять-шесть метров в перерывах между атаками. Но и с тем, и с другим у меня было все в порядке, так что я прибил монстра, только подобравшись к нему на пять метров — воздушной стрелой в верхнюю часть, чтобы точно не повредить железу.

Монстр характерно расплющился и всплыл, что означало, что он мертв, и я, тут же скинув прихваченный с собой костюм от яда, начал в него переодеваться. Дома я как следует потренировался снимать и надевать его на скорость — с двадцатой попытки наловчился делать это за две минуты. Тут мне понадобилось больше времени — воды-то под ногами дома не было, — пришлось отвлечься на то, чтобы соорудить из копий небольшой настил для снимаемой с себя одежды и оружия.

Надев костюм, выхватил арский кинжал и приступил к извлечению трофея. То ли успел по времени, то ли сыграла свою роль величайшая острота арского кинжала, но мне удалось извлечь железу, не взорвав монстра. И это хорошо — теперь я был полностью уверен, что мой трофей в полном порядке и сработает как надо. Да и костюм потом не придется отмывать от яда, который даже засохнув будет очень опасен для человека.

Завершив изъятие трофея, тут же снова переоделся и заскользил обратно к порталу еще медленнее и тише, чем подбирался к монстрам. Во-первых, мои навыки медленного и бесшумного передвижения улучшались с каждой минутой, а во-вторых, не хотелось привлечь внимание новых монстров. Добыча уже у меня, этой железы мне хватит на все запасенные артефакты с лихвой, так что новые стычки с монстрами мне совсем ни к чему.

Но все мои старания оказались напрасны — когда до портала оставалась какая-то сотня метров, из-за него выскользнула и направилась в мою сторону хорошо знакомая туша местного суперхищника. Я даже был озадачен его появлением именно таким образом — складывалось ощущение, что он меня тут специально поджидал. О таких нюансах поведения лоциев никто меня не предупреждал. Впрочем, это не самый популярный портал, поэтому изучен он не очень хорошо. Вполне может быть, что для лоциев это нормальное поведение.

Я тут же вошел в легкий транс — чтобы выжить в стычке с этой тварью, нужно полностью сосредоточиться. Шкура у монстра чрезвычайно прочная, и метаемые им ядра, наполненные ядом, при взрыве не подарок. Я достал и зажал в руке эспандер — до этого его не использовал. При сражениях со стреляющими ядом тварями лучше всегда держать их в поле зрения, слишком велик риск, вылезая из эспандера, быть пронзенным ядовитой стрелой, пока осматриваешься после перемещения. Но сейчас у меня один противник, а не несколько, и его ядовитые снаряды чрезвычайно опасны. Я вообще не уверен, что кастуемые мной щиты смогут сдержать его ядра, да и остается серьезная проблема — столкнувшись с щитом, ядра разорвутся, и в воздух взовьются и частично распылятся литры яда. Не факт, что одна из капель не попадет на меня, или что я не вдохну воздух с парами этого яда. И то, и другое может оказаться для меня фатально. Наемные убийцы бы с удовольствием использовали этот яд, вот только его еще попробуй раздобыть!

Лоций помчался ко мне, разгоняясь до своей максимальной скорости буквально за секунды. Для такой внешне неуклюжей туши вещь волшебная, но так магия и выглядит для непосвященных. Атаковал он меня уже секунды через три, с пятидесяти метров. Я не стал рисковать и метнул эспандер поближе к порталу — так, чтобы он упал метрах в десяти справа от набравшего большую скорость, а значит, и инерцию, монстра. Запрыгнул в него.

Выскочив из эспандера, обнаружил, что за эти две секунды лоций пронесся до того места, где я раньше стоял, и почти смог затормозить рядом с расплывающимся по воде черным пятном — очевидно, результатом взорвавшегося ядра с ядом. Он меня, похоже, не заметил, поскольку не рванул ко мне снова, а замер на месте. Это был хороший шанс побыстрее слинять, так что я не стал медлить и кинул артефакт снова прямо к порталу.

Видимо, резкое движение привлекло внимание хищника, и когда я вылез из артефакта, он уже стремительно несся к порталу. Я не стал вступать с ним в бой, хотя связка копий со взрывчаткой и была наготове, а в лоции было полно ценных ингредиентов — не меньше, чем на две тысячи золотых монет. Все же такой монстр это еще не мой уровень. С ним стоит тягаться, когда стану архимагом — только на этом уровне можно обеспечить себе такой защитный магический покров, который гарантированно убережет от брызг яда или ядовитого воздуха. Хотя не многие архимаги готовы это проверять в этом портале. В данный момент риск чрезмерен — так что я был вполне доволен и тем, что успел забрать с собой путеводный артефакт, прежде чем покинуть локацию.

Аркош тепло поприветствовал меня, и через два часа мы вернулись в столицу. В своей лаборатории я быстро провел необходимые манипуляции, и вскоре создание артефактов от отравления было полностью завершено.

Осталось только аккуратно надрезать кожу поближе к сердцу и приживить туда пластинку. При этом разрез должен быть максимально небольшим и аккуратным — чтобы не сработало вживленное около сердца зерно регенерации, решив, что я получил опасную рану и нуждаюсь в быстром исцелении. А затем каждые два месяца будет нужно менять артефакт на новый — храниться в высушенном виде, не теряя своей эффективности, они могут годами.

Процедура простая — провел ее тут же, чтобы не тянуть время. Резать себя самому нормальному человеку противно — но оттягивать это дело, если все же нужно им заняться, значит только больше растравлять себя. А тут — пару минут поскрипеть зубами, сжимая деревянную палку во рту, и дело закончено. После процедуры скастовал на себя общее лечение — за пару дней рана полностью заживет. Главное, что артефакт уже начал действовать. И он не только обезвредит любой используемый убийцами яд, что широко применяется сейчас, но и даст мне сигнал о такой попытке мне навредить.

Закончив, задумался над еще одним вопросом — одному ли мне необходим такой артефакт? Даркон предпринял попытку атаковать меня через друзей и соседей посредством Барки — не придет ли ему в голову заняться теперь моими родственниками? Сестра и два брата — чем не мишени для отравления? Решено, их тоже обеспечу такими же артефактами. Сложил три штуки с собой в небольшую шкатулку — завтра покажу их им, все объясню, а затем ребятам тоже придется пострадать и поскрипеть зубами. Но что только не сделаешь, чтобы выжить в трудные времена!

Что касается Джоан, то я посчитал, что ей такой артефакт точно не нужен. Пригодился бы, считай все по-прежнему ее бедной замарашкой из провинции, — но теперь, когда она отказалась от этой маскировки, ситуация резко изменилась. И «Могучие», и «Воздушники» должны сойти с ума, чтобы атаковать при помощи яда любимую племянницу короля. Любимую — потому что иначе он бы ни за что не расщедрился на такой подарок, что сделал ей на активизацию источника. Без преувеличения, древний уникальный артефакт по изменению внешности был королевским подарком! Так что помри Джоан от яда — король перевернет все королевство в поисках убийц, и в его пыточные подвалы потянутся сотни подозреваемых. Члены кланов и «Могучих», и «Воздушников» станут первыми кандидатами в эту очередь, едва будет проведено хотя бы первое небольшое расследование, которое выявит, что у них был мотив.

Впрочем, и не очень любимую племянницу короля я бы тоже никому не рекомендовал травить ядом. Неотомщенное убийство лица королевской крови — очень плохой прецедент для самого короля, если он хочет прожить подольше.

Правда, мне пришла в голову еще пара мыслей, после чего я со вздохом все же положил четвертый артефакт в ту же шкатулку. Стоило только подумать над вопросом чуть больше, и мое решение о том, кому нужен артефакт от яда, тут же изменилось. Во-первых, от Джоан скрывать такую операцию по вживлению артефактов против яда нельзя, она все же член клана. Едва она узнает, что всем дали такую штуку, а ей нет — будет скандал. Точно вообразит себе, что она для меня менее ценна, чем сестра и братья, потому я для нее артефакт и пожалел. Оно мне надо?

И второй момент — что-то я слишком зациклился на наемных убийцах. Понятно почему — дважды попытались меня убить при помощи яда. Но Джоан ведь ходит со мной регулярно в опасные порталы, и будет ходить в еще более опасные, где много ядовитых тварей. А сделанный мной артефакт не от всех, но от некоторых ядов может послужить защитой. Так что в этом разрезе он ей реально нужен. И не только ей — придется обеспечить такой же защитой от ядов и остальных членов клана. М-да, только что мне казалось, что я обзавелся запасом артефактов на годы вперед, но при таком масштабе использования, чувствую, придется мне через полгода снова идти к кренгам в гости. А если мы примем в клан еще несколько человек и предпочтем их тоже обезопасить, то еще раньше. Определенно стоило бы остаться в поселке еще на несколько минут и постараться добить и затрофеить второго раненого элитника. Правильно говорят: одна голова хорошо, а две — лучше!

И ведь, адские демоны, я вдруг понял, что у меня завтра будут еще и другие проблемы! Джоан же невероятно любознательна во всем, что связано с магией, — и завтра она узнает, что я без нее сделал очень интересный артефакт, никому сейчас не известный. Конец мне, она точно очень разозлится! Будет нудеть и зудеть так, словно мы тридцать лет женаты. Как-то я все время забываю о ее любопытстве ко всему, что в магии для нее не изведано. Хотя понятно почему — мне нужны эффективные и быстрые решения. Добыл необходимые ингредиенты, умею делать артефакт — тут же делаю артефакт. Зачем дополнительные звенья в этом процессе?

Но ладно, позудит и перестанет, придется отнестись к этому философски. От такой красивой и умной девочки можно немного занудства и перетерпеть. Тем более что немного я все-таки виноват — мог и вспомнить, что лично принял в клан маньячку в области магии.

Нам требовалось подготовить добытые в болотной локации материалы для будущей работы над браслетами магоудара. А это означало, что придется идти в следующую локацию, в этот раз не в болотную, а в пустынную. Случайно ли так совпало, или монстры в локациях с совершенно разным климатом давали собранным ингредиентам необходимое для артефакта качество — я понятия не имел.

Локация эта вовсе не была проще, чем болотная. Как бы не наоборот! В болотной существовал риск упасть в трясину и из нее не выбраться. В песчаной опасность представляли зыбучие пески, которые вообще на вид не отличались от обычной местности. Причем часть из них оказывалась ловушками отдельных видов монстров — так они захватывали и консервировали пищу для последующего употребления. С моей точки зрения, болото точно удобнее — трясину всегда видно, а кочки тебя не поглотят. Хотя в более сложных локациях кочки на болоте не всегда кочки, но той, что мы посетили, это не касалось.

Так что длинные раздвижные копья нам пригодятся и в пустыне. Тут даже шага не стоит делать, не ткнув копьем в песок, на который собрался ступать.

Далее — на болоте твари любят использовать туман для внезапных атак. В пустыне для этих целей местные монстры используют песчаные бури и смерчи. Попасть в туман — или в песчаную бурю? Выбор любого разумного человека будет однозначен. Кроме того, после похода в пустынную локацию ты еще несколько дней вынужден вытряхивать песок из волос и выковыривать из глаз. Раздражает!

Есть, конечно, соблазн надеть какие-нибудь глухие шлемы с прозрачным забралом и фильтрами для дыхания, чтобы песок не забивался в глаза и рот. Но, увы, тогда резко ухудшится слух и нюх, а это последнее, что нужно охотнику в любой сложной локации. Иногда только слух дает подсказку о приближении опасного монстра, иногда — только нюх, а иногда необходимо сочетание и звуков, и запахов, и вида местности, чтобы среагировать вовремя. Так что никаких шлемов, только легкие закрытые очки, плотно прилегающие к коже лица. Впрочем, даже самые лучшие из них все равно пропускали немало песка — он умудрялся просачиваться, несмотря на любые преграды.

В эту локацию мы никакой взрывчатки не брали — чревато. Местные монстры не из плоти и крови, а имеют энергетическую природу. Такого рода создания могут от близкого взрыва серьезно усилиться, а вовсе не погибнуть, как планирует тот, кто их атакует. Взрывчатка все же работает против некоторых из них, но в этом нужно очень хорошо разбираться — мне, к сожалению, в будущем такие тонкости не объясняли. А жаль.

За пару дней мы подготовились, и в одиннадцать вечера понедельника уже стояли у входа в локацию.

— Готовы? — спросил я и дождался, когда все кивнут. — Ну, тогда в путь!

Через минуту с небольшим мы уже стояли посреди пустыни. Освещение здесь было особенным — местное светило носилось по небу, как сумасшедшее. Около часа ты находился под жарким солнцем, а следующий час — под звездным небом. Впрочем, звезды были невероятно крупными и яркими, а туч я в этой локации никогда не видел, так что и ночью все было прекрасно видно. Другое дело, что именно ночью обычно вылезали самые неприятные монстры — но кто предупрежден, тот вооружен.

Мы попали в локацию, когда в ней еще было солнечно, но опытным взглядом я определил, что солнце пробудет недолго. Я бывал здесь трижды, когда мне было лет четырнадцать. Опасной для себя я ее тогда не считал — я сопровождал отряд из архимага и трех магов двенадцатого разряда, так что воспринимал все это как легкую прогулку. Будь у нас сейчас такое сопровождение, наш поход тоже стал бы легкой прогулкой, но мы имели то, что имели. Поэтому иллюзий, что все будет просто, я не питал.

— У нас есть еще минут пятнадцать солнца, потом наступит ночь, причем очень быстро, за несколько секунд, — напомнил я всем на всякий случай, пока закапывал путеводный артефакт у портала. — Ну что же, выдвигаемся!

Шли мы в метре друг от друга, и не гуськом, а рядом, словно решили устроить облаву. В каком-то смысле так оно и было, нам требовалось увеличить наши шансы наткнуться на песчаных элементалей. Они ребята стеснительные, на поверхности не толпятся, роют яму с зыбучим песком, сидят в ней и ждут, когда в нее кто-нибудь свалится, чтобы им закусить. Поэтому, разойдясь в стороны, мы повышаем шансы наткнуться на одного из них.

Двигались мы шустро. Ткнул копьем в песок перед собой, сделал шаг вперед. И снова, и снова — мне хотелось принять первый бой до того, как наступит ночь. Песчаные элементали ночью выглядят особенно жутко, так что неплохо бы было подготовить команду к ним еще в дневное время. Не сложилось — до наступления темноты ни на одного из этих ребят мы не наткнулись. Ну да, они не обязаны устраивать свои ловушки поближе к порталу.

— Красота! — восторженно сказала Эрли, когда яркое солнце внезапно сменилось на блеск огромных звезд.

Никто комментировать ее замечание не стал, хотя все были согласны. Я давно уже запретил отвлекаться на посторонние мысли во время вылазок, и только Эрли еще иногда вот так капризничала. Ничего, со временем и она перестанет.

Песчаные элементали словно ждали этого момента. Практически одновременно копья провалились в песок у Джоан, идущей с левого фланга, и у меня с правого.

— Разбиваемся на тройки! — приказал я громким шепотом. — Двигаемся ко мне и действуем по плану!

Песчаные элементали, конечно, прекрасно понимают, что они наиболее могущественны в своей стихии, в яме с зыбучим песком. На это у них соображения хватает. Так что в наших интересах выманить их наружу. К счастью, есть неплохой способ, который использовали при мне в пустынных экспедициях, — хотя тот же архимаг мог бы вполне прогуляться и в яму с зыбучим песком без малейшего ущерба для своего здоровья.

Монстры обожали много чего. Кто-то лил им свежую кровь, кто-то кидал в яму небольших животных. Но, как выяснилось, лучше всего они реагировали, если к ним в яму швыряли очень дешевый алхимический ингредиент, добываемый из кишечника одного из видов монстров. Выглядит он как небольшой камушек, весит немного, так что мы прихватили таких с собой пару десятков. Вопрос, выражают песчаные элементали восторг или негодование, так бурно реагируя на падение этого ингредиента в их владения, остался невыясненным. Главное, что проходит не больше пяти секунд после броска, и монстр выскакивает наружу.

Тому, кто никогда не видел появление песчаного элементаля в звездную ночь, словами это не описать. Больше всего это походило на небольшое извержение вулкана. Песок взметнулся вверх метров на пятнадцать, и до того, как он осел, на краю ямы появился сверкающий, как огромный зажженный факел, трехметровый вращающийся кокон. Внешне песчаный элементаль в этот момент очень похож на ифрита, но, к счастью, ифриты в этих локациях обычно все же не появляются. Больно опасен этот монстр, способен напрячь даже архимагов.

Если замереть, разинув рот, при этом грандиозном появлении, то песчаный элементаль очень быстро с тобой расправится. Стоит ему только коснуться человека краем своего кокона, как вихрь тут же расширяется, захватывая тело несчастного. Даже если через несколько секунд элементаля убить, человек уже будет мертв. При этом тело будет выглядеть ужасно — из элементаля вывалится просто кусок мяса без кожи.

В пустыне очень жарко, и кажется, что лучше всего использовать в сражениях заклинания магии льда. Но на песчаных элементалей они действуют как допинг. А вот магия камня, создающая крупные орудия, против них очень эффективна. Есть теория, что все мелкое песчаные элементали умудряются интегрировать в свой кокон и использовать, поэтому на них почти и не действуют другие виды магии, кроме каменной.

Так что, едва первый элементаль выскочил из своей ямы, мы отправили в него порцию каменных копий. Вращение сразу же замедлилось, а сияние поблекло. И еще одну, и еще! После третьей порции заклинаний заметно побледневший элементаль утратил боевой задор и попытался отступить, но мы добили его четвертым залпом. Песчаный кокон развеялся, и на песок, рядом с его ловушкой из зыбучего песка, упала небольшая блеклая сфера, почти не видная при свете звезд. Но я знал, что искать, и добычу подобрал.

Покончив с этим элементалем, мы двинулись к яме, обнаруженной Джоан. И вдруг, не дожидаясь приманки, монстр сам вылетел на нас. Такое тоже бывает — особенно если неподалеку убить другого элементаля, они друг друга чувствуют. Я об этом всех предупреждал, и нового монстра приняли без всякой паники, тут же атаковав каменными копьями. Вот только он как выскочил, так сразу и начал пятиться назад, и запрыгнул в свою яму до того, как мы успели его добить. То ли понял, что нет элемента внезапности и добыча оказалась слишком клыкастой, то ли сразу больно в него попали. Трудно понять, учитывая, что мы даже не знаем, может ли этим созданиям быть больно. Это концентрированная энергия, которая обожает работать с мелкими частицами наподобие песка и усиливается за счет них.

Сбежавшего элементаля мы преследовать уже не стали — хоть он и ослаблен, а лезть за ним в яму, полную зыбучего песка, по меньшей мере безрассудно. Это его стихия, и мы в ней будем против него беспомощны, какие бы он раны ни получил. Нет, конечно, будь в этой яме что-нибудь такое же ценное, как мой эспандер, я бы что-нибудь да придумал. Какой-нибудь особо прочный костюм с запасом воздуха, в котором меня, обвязав веревкой, опустили бы внутрь, а потом бы выдернули. Но точно не на уровне восьмого разряда — возможно, на двенадцатом бы уже и решился.

— Эх, Эйсон, ты говорил, что сбегает в яму каждый третий, а у нас пока получается каждый второй! — улыбнулся Корнел, сбрасывая напряжение.

Я молча потрепал его по плечу, и мы продолжили движение по пустыне.

Следующего элементаля выловили только через полчаса. Скудно как-то в этой локации с ними оказалось, или мы попросту умудрились пройти между множеством других элементалей, и такое бывает. Кинули приманку, выманили наружу и успели убить до того, как он скроется.

— Ну вот видишь, все же один к трем! — улыбнулся я Корнелу.

Посмотрел на часы — мы в локации уже долго, отряд из шести магов, скоро могут начаться неприятности. Песчаные элементали тут далеко не самые опасные монстры.

За следующие полчаса мы все же нашли еще двух песчаных элементалей. Одного смогли убить, второй успел смотаться в свое убежище. А вот затем вернулось солнце, на несколько минут ошеломив всех после ночной темноты, и сразу после этого мы наткнулись на стеклянного голема. Не самый приятный противник, надо сказать, — зато очень ценный в плане трофеев. Конечно, в том случае, если ты его убьешь, а не он тебя.

Стеклянный голем сделан не из обычного стекла, а из так называемого «живого». Если сможем его убить, то получим большой кусок такого стекла, не меньше полукилограмма. Его очень ценят артефакторы, тут уже речь идет не о плате по весу в золоте, а минимум о тридцати долях золота к одной доле живого стекла. Это стекло является объединяющим центром, вокруг которого стеклянный голем десятилетиями и столетиями наращивает свой корпус из обычного песка, каким-то образом умудряясь превращать его в стекло и полировать так, что в солнечных лучах он нестерпимо для глаз сияет.

Корпус стеклянного голема может быть самым причудливым по форме — тот, что появился над гребнем дюны в полусотне метров от нас, больше был похож на огромного стеклянного жука длиной в два метра и шириной в один. Но попадаются и ходящие на двух ногах, и катящиеся, как шар, — главное, они все легко отличимы по нестерпимому для глаз блеску. Именно поэтому мы купили не простые закрытые очки, а с накладными фильтрами, которые можно было опустить на глаза при появлении стеклянного голема. В лавках такое не продавали — в локации подобного уровня опасности обычно ходили клановые отряды, и большинство амуниции в кланах изготавливали клановые артефакторы. Понятно почему — никто не хотел, заказывая определенную амуницию в общественном месте, выдавать клановые наработки по охоте на монстров. У меня выбора не было — в нашем клане состояли только доморощенные артефакторы наподобие меня, так что пришлось описать, чего я хочу, размещая необычный заказ. Но сделаны очки были качественно, несмотря на то что мастер занимался этим в первый раз. Вот и пригодились!

Сегодня, правда, я больше опасался наткнуться на песчаную мумию — они в этой локации достаточно многочисленны, а стеклянный голем слишком редкий монстр, чтобы на него нарваться в первый же визит. Но поди ж ты! Впрочем, о том, что на него все же можем нарваться, я всех предупредил, как и том, какая тактика против него может сработать.

Стеклянный голем, в отличие от песчаных элементалей, ловушек не организует, в случае серьезного урона не прячется — все просто: или ты его, или он тебя. Атаки у него специфические, что-то на грани магии огня и магии воздуха — он испускает огненные лучи, способные при попадании прорезать металл. Если бы не его особенность прямо перед очередной атакой неярко вспыхивать, давая подготовиться, то сражаться с ним могли бы разве что архимаги. Но эти полсекунды, за которые можно было понять, что он сейчас атакует, и подготовиться, многое меняли.

Луч стеклянного голема разил молниеносно, но все же и его можно было остановить. Для этого кастовали несколько щитов, один за другим — первый обязательно был водяной, второй — воздушный, третий — ледяной. Главное, что было неясно, — достаточен ли у нас уровень владения магией, чтобы этих трех щитов, которые рекомендуется выставлять, хватило сдержать атаку монстра. Все же учили меня этому люди, которые вряд ли предполагали, что в эту локацию пойдут маги восьмого разряда. Проверять, хватит или нет, я не хотел, поэтому пришлось рискнуть — я не стал разбивать отряд на две тройки, как рекомендуется для большей мобильности, мы выстроились в шеренгу со мной во главе перед опасным монстром. Как и тренировались дома несколько часов, как раз на такой случай.

— Атака! — скомандовал я, и мы запустили в стеклянного голема ледяные копья. Это единственное заклинание, доступное на нашем уровне, что хорошо работает против этого монстра. Наверное, урон наносят и ледяные капли, но это слишком маломощное заклинание против такого противника, чтобы имело смысл проверять.

Ледяные копья полетели в монстра, и он тут же мигнул, едва они впились в него и разлетелись осколками. Но голем даже не покачнулся от удара, настолько он был тяжел.

— Защита! — заорал я, шагнул обратно и упал на колено, кастуя водяной щит в трех метрах перед собой.

Стоявший за мной Корнел повторил мои движения, только скастовал воздушный щит, а не водяной, в двух с половиной метрах передо мной. Тивадар сделал то же самое, кастуя ледяной щит в двух метрах. Скала, Джоан и Эрли скастовали те же щиты еще ближе ко мне. Насколько хорошо эта рекомендуемая тактика сработает, предстояло узнать первым мне. Луч вспыхнул, но до меня не достал — впрочем, я обнаружил, что он разбил пять щитов из шести, прежде чем погаснуть. Противник нам достался матерый, так что я порадовался, что вместо трех щитов решил использовать шесть. Разбейся мы на тройки, уже могли бы понести первые потери в этой вылазке. Теперь главный вопрос — осилим ли мы вообще такого мощного монстра?

— Атака! — крикнул я, и новые ледяные копья полетели в монстра. Уворачиваться он даже не пытался, защитных экранов тоже не ставил — я даже и не знал, есть ли защитная магия у него вообще.

Сразу монстр нам не ответил — магия у него мощная, вот только часто ее использовать он не может. Мне говорили, что в зависимости от того, насколько матерый монстр попался, интервал его атак может варьироваться от восьми секунд до шестнадцати. Чем меньше, тем больше проблем стоит ожидать.

Новая атака со стороны монстра последовала через десять секунд — из чего стало ясно, что нам достался достаточно серьезный противник. В этот раз луч не попал в щит, а пролетел над ним, и у меня сердце провалилось в пятки, когда я услышал вскрик Джоан. Обернулся, готовый увидеть, что она упала с пробитой головой замертво, но, к счастью, настолько неосторожной она не была. Над щитом оказалась лишь ее прическа, теперь непоправимо испорченная атакой монстра. Луч был настолько горяч, что поджег волосы, и только мгновенная реакция Скалы спасла Джоан от ожогов. Выхватив свою флягу, он тут же вылил воду на голову девушке, затушив огонь.

Облегченно выдохнув, я крикнул:

— Атака!

Расступившись, мы послали в тварь новые ледяные копья.

Я внимательно отсчитывал время перед следующей атакой монстра. И для того, чтобы быть готовым к ней, и потому, что по длине интервала можно понять результаты наших атак по монстру — чем они успешнее, тем больше будет промежуток между ударами. Потому как внешне наши атаки никак на монстре не отражались: никаких сколов на стеклянной тушке, никаких трещин — ничего, словно мы кидались в него комками грязи, а не атаковали опасными боевыми заклинаниями. Как мне объясняли, главным элементом наших атак был холод — он при ударе проникал внутрь голема, ослабляя связи между элементами этой загадочной твари. Вопрос стоял просто — хватит ли нам маны, чтобы добить его, атакуя с максимальной интенсивностью. Магами мы были не очень сильными, но из-за демонических источников у нас очень быстро обновлялась мана. Не будь это так, я бы ни за что не повел в эту локацию команду с нашими невысокими разрядами.

Результат наших систематических ударов ледяными копьями стал заметен, когда Скала и Эрли остались почти совсем без маны, все же у них источник состоял всего из трех ингредиентов. Интервал между лучевыми атаками нашего противника увеличился внезапно вдвое, и я заметил, что луч стал разбивать только три щита из шести вместо пяти, как раньше. Холод проникал внутрь, делая свое дело! Прошли по самой грани — из-за того, что Эрли и Скала временно выбыли из магической дуэли, мы и не могли теперь кастовать больше четырех щитов.

Вдохновленный, я приказал несколько сократить интенсивность атак — пусть они будут не такими сильными, зато постоянными, не давая голему возможности преодолеть последствия первых ударов. Еще через несколько минут лучевые атаки голема стали происходить с интервалом в тридцать пять секунд, разбивая только два щита из четырех. То, что интервал вырос, а сила атаки ослабла, означало, что мы делали все правильно. Тут же отдал приказ кастовать только три щита для экономии магии.

Но все же постоянный каст и атакующих, и защитных заклинаний забирал очень много маны. Через пару минут мана осталась только у Джоан с ее пятью ингредиентами у источника. Пришлось мне залезать в прану — опыт с прошлой жизни у меня имелся, и я знал те пределы, дальше которых лезть не стоит. Трансформации праны в ману хватило мне еще на две минуты — я забрал половину праны, дальше лезть в нее было нельзя. Даже после такой растраты меня будет немного штормить, а если израсходую еще процентов двадцать, то могу упасть без сознания.

К счастью, к этому моменту голем совсем ослаб. Луч утратил мощность так, что пробивал теперь только один щит из двух, что кастовали мы с Джоан, а атаковать он мог не чаще раза в минуту. Так что теперь нам для защиты и атаки стало хватать процессов естественного возобновления маны, на что я и рассчитывал. Время от времени к защите или атаке подключались Эрли и Скала, когда у них скапливалось достаточно маны — они тут же мне кричали об этом, и я говорил, что нужнее. Подкопилась мана и у Корнела с Тивадаром. Преимущество окончательно перешло на нашу сторону, и мы стали додавливать монстра, медленно, но неуклонно.

Через десять минут он дошел до той стадии, при которой нам можно было перейти к более активным действиям — когда луч перестает разрушать даже один щит, как мне рассказывали в будущем, на голема должна начать действовать уже любая магия. Я специально в преддверии этой минуты попросил Джоан пока что не участвовать в бою и подкопить маны — так что теперь я попросил ее жахнуть по монстру ледяной линзой. Мощное заклинание врезалось в тварь, и она впервые за все время боя покачнулась.

— Теперь Джоан ставит щиты и пощипывает его ледяными стрелами, а все остальные копят ману! — приказал я.

Маны на ледяную линзу у меня накопилось через семь минут. Подождал еще две минуты, чтобы остальные подтвердили, что у них тоже есть теперь нужный резерв. За исключением Скалы — ему еще такие сложные заклинания не давались. Нашему товарищу вообще последнее время после обретения демонического источника далось очень нелегко — пришлось как учить десятки заклинаний, что можно было использовать на его уровне, так и тренироваться кастовать их достаточно быстро. Скала делал серьезные успехи за счет двух факторов — железной воли и транса. Раз за разом он входил в транс, обучение в котором наиболее эффективно, несмотря на сильнейшую головную боль, что вскоре приходила в качестве отплаты от организма. Идущая носом кровь от перенапряжения стала для Скалы нормой. Но тем не менее выше головы не прыгнешь. Слишком быстро в магии не продвинешься даже ценой усиленных тренировок. Но ничего — он очень мотивирован, так что через год-два сможет обогнать тех, от кого сейчас очень сильно отстает.

Первым атаковал ледяной линзой монстра я. Тот снова содрогнулся, но добить его не получилось. Вторым велел атаковать Корнелу. Тот же результат. Сделал знак Тивадару — и вот атака Тивадара оказалась решающей. К полному его восторгу, грозный соперник взял и осыпался блестящим песком. Мне очень хотелось побыстрее подобрать трофей, но куда там — перед каждым шагом приходилось по-прежнему прощупывать песок копьем. Добрался до останков монстра только минуты через полторы, остальные гуськом шли по моим следам.

Я быстро нашел среди груды песка кусок «живого стекла». Он был таким увесистым, что я понял — за него артефакторы в столице будут буквально драться. Потянет он тысяч на пятнадцать, не меньше. Надо будет продать его как-то так аккуратно, чтобы не понеслись слухи о нашем клане — рановато нам еще так себя рекламировать, привлекая ненужное на этой стадии внимание. Пойдем продавать в масках, и нужно будет тщательно проследить, чтобы лавочник не послал за нами слежку, когда покинем лавку, чтобы узнать, что это за такие интересные клиенты его посетили.

— Садитесь и отдыхайте! — велел я. — Скоро снова будет звездная ночь, нужно набраться сил и восстановить резерв маны.

— Думаешь, никто не нападет на нас, пока будем тут отдыхать? — спросил Корнел.

— Практически уверен в этом! — ответил я. — Убитый только что монстр — это самый грозный хищник из всех, что тут можно встретить. А если появится что-то еще более серьезное, как крайне редко, но бывает, то смысла суетиться все равно не будет. Не осилим. К тому же стеклянный голем питается всеми другими монстрами, обитающими тут — так что даже к его останкам никто из местных не полезет еще долго. Поэтому сидеть тут и отдыхать можно достаточно беззаботно.

Восстановить не только ману, но и физические силы нам действительно было нужно. Такой длительный бой на грани выживания серьезно потрясает — никто не питал иллюзий, что нам удастся справиться легко. Ко всеобщему удивлению, я распаковал взятый про запас сухой паек, который обычно никогда не ел в коротких походах, и принялся жадно его поглощать. Чтобы побыстрее восстановить потраченную прану, обильную еду рекомендовали как самое лучшее средство.

Тем не менее с расспросами ко мне никто не полез — даже обычно легкомысленная Эрли сейчас притихла, понимая, насколько серьезен был этот бой, а вечно любопытная Джоан была гораздо больше озабочена тем, что осталось от ее шикарной гривы волос. Одно мне было точно понятно — какое-то время ей придется походить с короткой стрижкой. В моде такие стрижки не были — но вряд ли она решит носить парик. Слышал как-то раз ее язвительные замечания в адрес девушек, что их используют. С другой стороны, теперь она, как племянница короля и дочь ректора, имеет шанс изменить моду. Если девушки увидят, что Джоан начала носить короткую стрижку, то неизбежно начнут ей подражать. Даже не узнав о том, что она сделала ее вынужденно.

Пока ел, решил, что надо будет по возвращении из похода еще раз подбить все финансы. Мы как раз подбирались все ближе и ближе к той сумме, что позволит нам выплатить банку все долги за поместье, а продажа сегодняшнего трофея очень приблизит нас к этой цели. Закончив жевать, я сказал:

— Нужно побыстрее выплатить все, что мы должны банку, и как следует заняться саморазвитием. Будем использовать все, что я знаю, даже очень дорогое, чтобы развивать источники и качество маны. Будем глотать даже эликсиры по паре тысяч золотых за штуку — к чему нам экономить средства? Важнее, еще раз наткнувшись на такого противника, суметь выжить.

— Вот теперь я начинаю нервничать, — улыбнулся Скала, — похоже, что мы в битве с этим стеклянным големом были очень близки к смерти?

— Боюсь, что да, — признался я, — наткнуться на столь матерого монстра… Клановые экспедиции годами ходят в подобные порталы, а такого мощного стеклянного голема ни разу и не встречают. Трофей с него вызовет фурор при продаже, вот увидите. Я даже начинаю подумывать над тем, чтобы не нести его в лавку, а выставить на аукцион.

Про то, что мне пришлось использовать прану, чтобы мы могли выжить, я все же не сказал. Ни к чему это говорить — я точно знаю, что тут же начнутся просьбы научить и их. А им рано. Даже Скале рано. И не факт, что именно его вообще стоит этому обучать — он всегда так радеет за товарищей, что способен использовать всю прану и погибнуть, чтобы попытаться спасти остальных. А мне он нужен живым, и я предпочту использовать другие средства для выживания команды, о которых он понятия не имеет, чем добровольная гибель Скалы.

Аукционов в столице было много. Но все поняли, какой я имею в виду. Королевский аукцион по продаже раритетов проводили раз в месяц в огромном роскошном музее неподалеку от дворца короля. Нам туда, кроме Джоан, пока дороги не было — он был для представителей пяти сотен самых значительных кланов страны. Но это с точки зрения приобретения раритетов, выставить же там редкий товар на продажу мог любой, владеющий им на законных основаниях.

Куда идти, я знал — рассказывали в будущем. Раритеты на аукцион принимали в представительстве аукционного дома, проводившего эти торги. Единственный момент, заставлявший меня колебаться — за наш кусок «живого стекла» здесь заплатят больше, чем в любой лавке, но только после окончания торгов. Если они прошли на днях, то придется ждать еще почти месяц, пока мы получим плату за трофей. Так что над этим вопросом стоило подумать.

— А чем так хорош этот трофей, что за него будут готовы торговаться аж на королевском аукционе? — спросила Эрли с хорошо знакомой мне ноткой, означавшей — если эта вещь так хороша, то, может быть, она пригодится и нам самим? Она у нас молодец, хозяйственная!

— Это элитное сырье, которое можно использовать для нескольких видов артефактов, — ответил я, — но работать с ним смогут только человек пять артефакторов в нашей стране. Первый вариант — изготовить из него поверхность для боевого щита. При искусной работе такой щит сможет без вреда впитать в себя до десяти вражеских заклинаний огромной силы, пока не будет испорчен. Слышал и о том, что какой-то мастер не из нашего королевства якобы способен сделать из него такое покрытие для щита, которое может преобразовывать энергию вражеских заклинаний в такой же испепеляющий луч, каким монстр атаковал сегодня нас самих. Но правда ли это — не поручусь.

Второй вариант — сделать из живого стекла чашу для алхимических опытов. Она позволяет готовить эликсиры более высокого качества, чем обычно. Естественно, это способно озолотить со временем владельца такой чаши, и чем крупнее кусок живого стекла, тем больше по размеру чашу можно сделать. А из разных кусков делать ее не имеет смысла — магия пропадет, и никакого эффекта при изготовлении эликсиров не будет.

В случае щита, впитывающего вражескую магию, речь идет о цене готового артефакта тысяч так под сто двадцать золотых монет. Про щит, что способен будет испускать такие лучи, как сам стеклянный голем, я вообще не говорю, такой артефакт можно попытаться обменять на королевский дворец. Что касается чаши, то ее цена будет примерно равна стоимости нашего поместья.

Сказанное впечатлило всех. Только теперь члены команды поняли, как нам и повезло, и не повезло сегодня. Не повезло, что едва не погибли при встрече с таким матерым монстром. А повезло — что выжили и получили такой шикарный трофей.

Отдохнув, мы продолжили путь. До того, как исчезло солнце, не наткнулись ни на одного монстра, но стоило ему скрыться, как нам стало везти. За полчаса наткнулись на четверых песчаных элементалей, но на этом везение закончилось — добить смогли только двух.

А затем мы наткнулись на песчаную мумию. Тоже зрелище, к которому в первый раз трудно остаться равнодушным. Сначала в небо взмывают, кружась, ленты песка, затем легким прыжком из недр пустыни появляется двухметровая коричневая мумия. Спустя секунду ленты песка отделяются от нее и падают в пыль. А спустя еще пару секунд из пыли в месте их падения подымается множество малых мумий.

Главная мумия швыряется песчаными вихрями. Это движущееся на огромной скорости небольшое облако крупного песка, которое, попав в человека, опрокидывает его и сдирает в месте попадания одежду вместе с кожей. При прямом попадании удар будет такой силы, что человека отбрасывает на несколько метров. Так что тяжелые доспехи могут защитить от содранной кожи, если удар попадет в них, но полетать все равно придется. А при падении после полета в тяжелых доспехах от удара вышибает воздух из легких. Сражаться в таком состоянии тяжело, а в твою сторону уже мчатся десять — двенадцать мелких мумий, которые сами магическими атаками не владеют, зато очень шустрые и зубастые. Оказаться среди них в беспомощном состоянии… Секунд пять, и из тяжелых доспехов будут торчать только обрубки конечностей и голый обглоданный череп. Отсюда мораль — попадать под магическую атаку мумии нельзя ни в коем случае, и за ее мелкими отродьями нужен глаз да глаз.

Кстати, самые могущественные мумии отличаются не по размеру, а по способности призывать мелких мумий. Чем их больше, тем выше потенциал песчаной мумии. Нам досталась мумия, призвавшая одиннадцать отродий. Примерно средний потенциал для этой локации.

Если так долго бродить по этой пустыне, как мы бродили, наткнешься на мумию практически с гарантией. Собственно, она нам и была нужна, для того чтобы завершить обработку ингредиентов для браслетов магоудара. Так что появление сильного противника мы восприняли с энтузиазмом.

— Разбиваемся на тройки, выставляем щиты, первые удары по мелочи! — скомандовал я.

Мумии все же по мощности атаки не могут обскакать стеклянных големов, три выставленных щита с лихвой защищают от их магических ударов. Выставляется вначале воздушный щит, затем каменный, и затем водяной. Учитывая, что каменный щит непрозрачный, то если он выстоит, приходится менять позицию, чтобы не терять обзор.

Угадать, когда будет атака со стороны мумии, заранее нельзя — за ней просто нужно постоянно следить. Одно верно — чем больше атакуешь ее отродий, тем и она чаще атакует, защищая их. Первый удар со стороны мумии достался моей тройке — крупный песок проломил два щита и стек вниз по водяному. Наша тройка осталась на позиции, я восстановил разрушенный воздушный щит, а Джоан и Эрли атаковали водяными копьями мелких отродий. Цели не только мелкие, но и очень подвижные, даже опытные боевые маги часто мажут. Главное — не впадать в панику из-за этого, и я, надеюсь, вдолбил это понимание в головы всех членов моей группы на тренировках.

Первой одно из отродий сумела поразить Джоан — мне было не до того, моей задачей, как и у главы второй тройки Корнела, было не охотиться за мелочью, а следить за главной мумией, вовремя предупреждая об атаке. Смерть отродья, разорванного водяным копьем пополам, привела мумию в ярость, и она снова атаковала нашу тройку.

— В укрытие! — рявкнул я, кастуя на место каменный щит и падая на колено.

Снова два щита разбиты — наша тактика не меняется, действуем как раньше. Спустя пару секунд одно из отродий сумел поразить Тивадар — и в этот раз мумия атаковала уже их тройку. Корнел не подвел, все нырнули за выставленные щиты.

Мумия взревела — этот звук напоминал очень сильный порыв ветра, — и все уцелевшие отродья рванули на наш отряд. Эта тактика была мне известна — мы прекратили стрелять, начав устанавливать на пути отродий огненные щиты. С их высокой скоростью они не могли быстро свернуть и влетали прямо в огонь, сползая вниз и обгорая. Убить их так было сложно, но напугать и заставить повернуть назад — вполне.

Атака захлебнулась — к нашей тройке прорвалось, не угодив в огонь, только двое из мелких, остальные отвернули в сторону, поближе к породившей их мумии. С близкой дистанции оба отродья тут же схлопотали по водяному копью, разорвавшему их пополам.

Мумия снова взревела, уже иначе, и атаковала нашу тройку. По моему приказу снова все укрылись за скастованные щиты. Удар привычно разнес два из трех щитов.

— Можно! — крикнул я, и вторая тройка атаковала саму мумию. Отродий осталось только семь — нас шестеро, это число уже не критично. Если удается убить мумию, отродья впадают в ярость берсерка, и их уже ничего не остановит — но атаку семи мелких тварей мы способны сдержать. В главную мумию полетели водяные линзы от Тивадара и Корнела и водяное копье от Скалы.

Эта тварь не имеет привычных для нас плоти и крови, поэтому поразить ее сложнее. И видимых следов попадания мощных заклинаний тоже не было. Но я увидел, что мумия начала отступать, — а это означает, что она тяжело ранена и пытается сбежать.

— Теперь мы! — крикнул я, и три водяных сферы полетело в монстра.

Этого оказалось достаточно для того, чтобы его убить. Коричневые бинты взметнулись в воздух, в стороны ударили мощные выбросы песка.

— Убита, готовьтесь к атаке отродий! — крикнул я.

Как и ожидалось, осознав гибель своего господина, отродья понеслись к нам на максимальной скорости. Выставлять щиты от мумии теперь не требовалось, потому в охоте за оставшимися тварями приняли участие все сразу. У отродий не было шанса!

Едва бой закончился, я сказал:

— Не забываем прощупывать почву под ногами, пока собираем трофеи! Помните о ловушках песчаных элементалей! Далеко друг от друга не отходим!

Через пять минут все трофеи были собраны. С мумии нам достался большой и увесистый черный камень, который на самом деле камнем являлся не больше, чем мой пространственный артефакт. Этот трофей содержал в себе большой объем особой энергии, которая могла быть использована искусным артефактором для разных целей. В основном ее применяли при трансформации ценных веществ в драгоценных артефактах. Обычное золото и серебро в результате принимало новые свойства, в зависимости от целей артефактора и его умений. Более детально я в этом не разбирался, знал лишь, что за такой вот «камень» можно легко получить тысячу золотых.

А вот с отродий выпало то, что нам было самим нужно, — небольшие прозрачные и длинные иглы. Мы прихватили с собой заготовки под магобраслеты — разложив их на песке, на каждую положили по две таких иглы. Сверху я полил каждую двадцатью граммами специального эликсира, который способствовал взаимопроникновению разных веществ. За бутылочку этого эликсира объемом в сто граммов пришлось отдать сотню золотых.

Нам оставалось лишь дождаться, когда ночь перейдет в день. Яркое солнце вспыхнуло, и под его лучами началась алхимическая реакция. Иглы начали сначала бурно шипеть, затем таять и растворяться в жидкости эликсира. Получившаяся смесь почти мгновенно впиталась в заготовку для браслета, и та сразу стала сухой. Задача, ради которой мы, главным образом, и пришли в эту локацию, была выполнена.

Браслеты мы аккуратно спрятали в рюкзак и двинулись к порталу. Как назло, ямы с песчаными элементалями стали попадаться одна за другой.

— Берем-берем, все берем! — энергично сказала Джоан, когда я взглянул на нее и остальных членов отряда.

Улыбнувшись, я согласился. Опасался, что ребята чрезмерно вымотались после наших приключений — но если они чувствуют себя еще бодро, то почему бы и нет, продолжим охоту. Лишних денег не бывает, бывают неправильно использованные. Сам я потихоньку тоже приходил в себя — обильная пища дала организму возможность потихоньку вырабатывать прану взамен потраченной в экстренной ситуации.

В итоге мы сразились еще с пятью песчаными элементалями, прежде чем добрались до портала. И вот теперь я уже видел, что члены отряда серьезно устали. Когда до портала осталось пару метров, на гребне ближайшей дюны взметнулся фонтан песка — по нашу душу пожаловала еще одна песчаная мумия.

— Ну ее! — сказал я. — Достаточно! Выставляем щиты и покидаем локацию.

Как ни храбрились члены команды еще недавно, но они устали, а мумия грозный противник, требующий серьезной концентрации. В другой раз, не будем жадничать!

И, к большому разочарованию монстра и выпущенных им отродий, мы быстро эвакуировались под прикрытием выставленных напротив портала щитов.

Выбравшись из туннеля перехода, мы устало уселись прямо рядом с порталом.

— Поутру я составлю список эликсиров, что есть в продаже, — сказал я Джоан, — и, как только решим все наши вопросы с банком…

— Отправимся за покупками! — радостно сказала Эрли.

— Не уверен, что ты будешь так же рада, когда мы начнем использовать эти эликсиры! — усмехнулся я. — После некоторых нужно плашмя пролежать сутки, чтобы прийти в себя.

— И как тогда с учебой? — встревоженно спросила Эрли. — Прогуливать-то себе дороже!

— Никаких проблем с учебой — просто сообщаешь в лаборатории алхимии, что собираешься использовать важный для развития источника эликсир и показываешь его лаборантам. Они убеждаются в том, что он должного качества, фиксируют факт использования и выписывают официальное освобождение от занятий, исходя из известных побочных эффектов и рекомендаций.

— И завидуют тебе, конечно, помимо этого, — фыркнул Корнел, — им-то никто не предлагает использовать эликсир за такую сумасшедшую цену, как бы им ни хотелось этого. Знаю, провожал однажды в лабораторию богатого приятеля с этой целью. Так-то все было нормально — все оформили, выписали освобождение от занятий. А я потом случайно оглянулся — с какой ненавистью они смотрели в спину моему товарищу!

— Ну, скоро и ты сможешь спиной чувствовать такие взгляды! — хмыкнул я. — Ладно, отдохнули немного, давайте возвращаться в Академию, а то совсем сегодня не выспитесь!

На следующий день мы провели подсчеты наших активов и долга перед банком. Вышло лучше, чем я ожидал, — даже без учета живого стекла мы, такими темпами собирая трофеи, имели шанс расплатиться с банком в течение ближайшей недели. Заодно разузнали про королевский аукцион — ближайший оказался через полторы недели, так что кусок живого стекла отправится на него. Этим займется Аркош, пойдет выставлять лот днем — по ночам такая серьезная контора новые лоты не принимает. Слежки за ним я не опасался — это королевский аукцион, а не обычная лавка, там все серьезно.

Получалось, что часть денег с продажи этого ценного трофея мы сможем использовать для закупки дорогих эликсиров. Я провел в трансе больше часа, чтобы освежить в памяти всю информацию, что знал. Нужно было предельно точно определиться, с чего мы начнем улучшение источников и повышение качества маны при помощи эликсиров.

В этом деле имела значение не только стоимость эликсира — некоторые наивно считали, что чем дороже эликсир, тем лучший эффект он окажет. Нет, в будущем использовалась отработанная схема из цепочки эликсиров и совершения определенных действий после употребления каждого из них. Это была намного более совершенная технология, чем имелась сейчас, что и неудивительно — в настоящее время кланы прятали информацию друг от друга, и это не позволяло создать четкую единообразную систему раскачки источника и повышения качества маны.

Когда я описал Джоан все детали, она сначала пришла в восторг, а потом приуныла. Ясно, что для нее, как для дочери герцога, никто денег не жалел, и она треть указанных мной эликсиров уже использовала всего лишь за какой-то месяц после инициации источника. Но в совершенно, как она сейчас поняла, случайном и варварском порядке, из-за чего часть кумулятивных эффектов, о которых я рассказал, не была ей получена. А дважды один и тот же эликсир пить не стоит. В некоторых случаях он не окажет никакого нового полезного эффекта, а в других — вообще окажется ядом, потому что его использование ограничено строгой дозой.

Но тут я, улыбнувшись, напомнил ей, что все это касалось ее прежнего источника. А теперь у нее новый. Какие-то использованные ранее эликсиры, конечно, и на него повлияли, но проблем из-за употребления их заново у нее не будет.

Я расписал Джоан, что и как нужно будет использовать. Она пришла в полный восторг и пообещала на следующий же день отправиться растрясать мошну отца. Я не был уверен, что это правильная идея, — все же она уже вступила в наш клан, и мы можем сами зарабатывать на нужные ей эликсиры, но Джоан смогла меня убедить:

— Так или иначе, отец периодически навещает меня и приносит новый эликсир для источника. Причем его очень радует, когда я тут же его и использую — он чувствует, что я ценю его подарки. Если он узнает, что я уже пила что-то из нового, что он принесет, то очень удивится, с чего я вдруг решила сама этим озаботиться. Тем более что он не поймет, зачем мне покупать эликсиры за полную стоимость, если некоторые из них достаются ему с огромной скидкой от хороших приятелей. Нет уж, пусть лучше я согласую с ним новый график приемки эликсиров, и все идет привычным путем — никаких лишних подозрений тогда у него не будет.

Следующей ночью я отправился в порталы один — решил, что пора собрать новую порцию артефактов с энергетических цыпляток. У меня скоро те, что взял, закончат свое действие, да нужно будет и для Эрли обновить. А также набрать для братьев. Аркоша в этот раз брать с собой не стал — если я облажаюсь в этом портале, то ничья помощь мне больше не потребуется. Из него ты либо выходишь живым и здоровым, либо и вовсе не выходишь. Горстке черного пепла ничья помощь не нужна!

Сходил в портал пять раз, добыл тридцать пять зернышек… Решил, что на эту ночь достаточно растряс свои нервы, и вернулся домой.

Я все больше привыкал к тому, что уже не хромаю, и все лучше начинал владеть своим телом. Строгий и продуманный график занятий делал меня сильнее и быстрее.

Вылазки в порталы мы совершали регулярно. Что делать с заготовками для браслетов магоудара, пока что так и не определились. Они просто лежали в полной готовности в ожидании нашего решения.

Жизнь вошла в привычный ритм. Декабрь вступил в свои права. Вчера и позавчера уже выпадал снег, сегодня потеплело, и он растаял. Разошлись по своим делам после последней пары, договорившись встретиться после ужина. Мне нужно было забежать к Древчу — обещал посмотреть новую главу в его медленно, но верно продвигавшейся монографии про редких монстров в пустынных ландшафтах. Профессор был заинтересован в моих правках по тем монстрам, про которых я что-то знал, а я был рад узнать про тех, о которых раньше вообще ничего не слышал.

В столовой собрались в назначенное время, вот только Эрли не пришла. Это было странно — поесть она любила и отсутствием аппетита никогда не страдала. Мы начали есть, рассчитывая, что она вот-вот появится, но когда через пять минут она не пришла, я отложил в сторону столовые приборы и встал.

— Что-то не так, — сказал я остальным, — пойду поищу сестру.

Все тут же дружно встали вслед за мной, даже Рабош и Херди. После секундного размышления поднялся и Альбрик.

— Мы все этим займемся! — сказал Корнел. — Расходимся от корпуса в разные стороны. Джоан, можешь поспрашивать в женском общежитии?

— Конечно! — кивнула она.

Выйдя из здания, я свернул налево, и Рабош пошел со мной. Видел пару раз, как Эрли бродила в парке в этом направлении, там росло огромное дерево с поразительно кривыми ветвями, которые переплетались между собой. Эрли говорила, что если подходить к нему с разных сторон, то можно увидеть разные фигуры. Так, если идти от первого учебного корпуса, то дерево выглядело как подобравшийся перед прыжком хищный монстр, а если от ограды — то как холмы неподалеку от нашего поместья в Дакте. Сам я ничего такого там рассмотреть не смог, но порадовался за живое воображение сестренки. Может, у нее сегодня мечтательное настроение, и она решила побродить вокруг своего корявого любимца?

Но Эрли на месте не оказалось. Там вообще было пусто — все убежали на ужин. Покружив по окрестностям, мы развернулись к женскому общежитию. Туда пошла Джоан — может, поймаем ее на обратном пути и она расскажет, что смогла разузнать? А может, и саму Эрли встретим, если Джоан там ее нашла.

Но дойти мы не успели — взвыл ревун. Я пару раз его слышал раньше — а кто хоть раз этот звук слышал, ошибиться уже не сможет. Звучал он приглушенно, явно сработал не на открытой местности. Но даже так — в звуке скрывалась такая мощь, что Рабош инстинктивно присел и выругался пораженно:

— Демонова отрыжка!

— За мной! — крикнул я и понесся на несмолкающий звук. Направление было понятно — надо было обежать первый учебный корпус, звук шел откуда-то из-за него.

Рабош бежал за мной, но я его опередил на десяток метров, когда обогнул корпус. Ревун — штука очень дорогая, и то, что его использовал один из нас, означало, что он в опасности. Да и понятно было, что если Эрли пропала, то она его и использовала. Или кто-то, кто нашел ее, решил нас так созвать. И если способ выбрали такой экстренный, то что же там с Эрли случилось? Так что у Рабоша не было шансов обогнать меня, такие невеселые мысли меня разгоняли очень быстро. Да и ревун работает всего секунд сорок, за это время надо успеть найти, откуда он звучит. Поэтому, обогнув корпус, я плюнул на секретность своего артефакта и метнул эспандер в сторону несущегося мощного звука, который здесь становился громче — верный признак, что мы бежим в нужном направлении.

Рабош, наверное, и не понял, куда я девался, когда выскочил из-за здания — темно все же уже. А я, едва выскочив из артефакта, тут же снова его метнул в сторону здания с моргом. У меня и догадка появилась, что Эрли может быть именно в нем. А когда я увидел две выскочившие из здания фигуры, явно в панике метнувшиеся в разные стороны, то у меня и вовсе сомнений не осталось — с Эрли что-то случилось, а разбегаются те, кого спугнул ее ревун!

Преследовать я их не стал — разберемся позже, важнее спасти Эрли. В момент, когда я выскочил из эспандера в третий раз прямо около входа, от меня отшатнулся широкоплечий парень, бежавший тоже к дверям — он выскочил из кустов. И тут бьющий по ушам звук внезапно смолк.

— Что это было? — крикнул он недоуменно, и я узнал в нем Сторна, того парня, неуравновешенная сестра которого наехала на меня после дуэли с Дакином.

Вряд ли он один из тех, что разбегались от входа, — фигуры у них были похлипче, такого громилу, как он, ни с кем не перепутаешь. А значит, парень мог, как и я, бежать на необычный звук.

— За мной, в морг! — скомандовал я.

Заскочив в распахнутые двери первым, тут же метнул эспандер вниз, пока Сторн не успел вбежать в здание вслед за мной. Кто-то затеял нечто плохое с Эрли, и морг для темных дел как нельзя лучше подходил, так что где искать сестру, я уже не сомневался. И мне стоило поспешить!

Вылез уже в подвале, слабо освещенном факелами, снова метнул эспандер к распахнутым дверям морга, выскочил из артефакта и метнулся внутрь, кастуя светлячка.

Время словно замирает, и я как во сне вижу на столе для подготовки к мумификации женское тело, привязанное за руки и ноги. Подскакиваю ближе вместе со светлячком — Эрли! И в ее груди торчит рукоять кинжала!

Тут же выдергиваю кинжал — плохая затея, если удар нанесен тому, кто не имеет вживленных зерен регенерации, человек может тут же истечь кровью, поскольку лезвие больше не будет затыкать рану, но в случае с Эрли все иначе. Надо как можно быстрее вытащить посторонний предмет, чтобы находящееся около сердца зерно могло начать свою работу.

Единственное, о чем я молился в эти секунды — это чтобы Эрли еще не умерла. Поскольку в таком случае никакой регенерации не последует — зерна работают только в живом теле.

Эрли всхлипнула в момент, когда я вытащил кинжал — от сердца у меня сразу отлегло. Жива, сейчас ее зерно регенерации подлечит! И даже плевать, если лезвие было ядом смочено — вшитый артефакт с ядом справится, не должно так не повезти, чтобы использовали тот яд, против которого он не работает. Сейчас наемные убийцы пользуются примерно двумя десятками ядов, и все они прекрасно справляются с задачами, что стоят перед ними, — смысл лезть в какую-то экзотику?

Сорвав платье с плеча сестры, я увидел, как рана заживает прямо в свете светлячка — и мне совсем полегчало. Но Эрли пока в чувство не приходила — стало ясно, что это с ударом кинжала не связано. Зайдя ей за голову, обнаружил, что на волосах у нее кровь. Похоже, ее оглушили, привязали к столу, она пришла в себя и сразу активировала ревуна. Молодец, не растерялась! Скорее всего, в панике похитители ее снова оглушили, воткнули в грудь кинжал и сбежали. Но ранения головы — это серьезно.

Тут как раз в морг вбежал Сторн и замер столбом, увидев раненую Эрли, привязанную к столу, назначение которого не оставляло сомнений, и меня с кинжалом в руках.

— Мою сестру сильно ранили, быстро найди лекаря, пожалуйста! — попросил я.

Удачно вышло, что я наткнулся на парня, у которого самого есть сестра — это человек, который может сразу тебя понять. Я еще не закончил говорить, а он уже понесся к выходу.

Я же пока начал кастовать общее лечение на Эрли, параллельно обрезая веревки, которыми она была привязана к столу. Вылечить ей голову заклинание не сможет, но поддержать в стабильном состоянии до прихода лекаря, надеюсь, будет способно.

Попутно пожалел о том, что зерна регенерации нельзя ставить около головы. Вернее, с технической точки зрения можно, они могут ранение в голову легко вылечить. Но с точки зрения здравого смысла это делать нельзя — залечивая мозг, регенерация обновляет его до девственной чистоты грудного младенца. Стирается вся память, все особенности личности. И смысл тогда в таком лечении ранения в голову, если получится просто ходящая под себя кукла?

Через полминуты в морг заскочил Рабош.

— Как Эрли? — с ходу спросил он. — Мне парень сказал, что тут девушка ранена, я догадался, что это она.

— Проблема с головой, оглушили. Можешь сбегать и убедиться, что этот Сторн правильного лекаря приведет? — попросил я его.

Рабош убежал, но сразу же после этого в морг ворвались Корнел и Тивадар.

— Нашли вас все же! — сказал Корнел, бросаясь к Эрли, все еще лежавшей без сознания. — Как она?

— Вонзили кинжал в грудь, я вытащил, регенерация сработала, — сказал я, — отправил Рабоша и Сторна за лекарем. Теперь остается только ждать.

— Видел кого-то, кто повинен в этом? — спросил Тивадар.

— Только две смутные фигуры, что выскочили из подъезда и разбежались, — ответил я, — примерно моя комплекция, лиц не разглядел, спешил к Эрли.

— Правильно сделал, мы все равно найдем и отомстим, главное — чтобы Эрли выжила! — одобрил Корнел.

— Да, придется нам перейти определенные рамки, которые мы раньше не хотели переходить, — согласился я, — только сделать все надо будет по-умному. Никакой спешки!

Лекарь подоспел достаточно быстро, привел его все же Сторн. Рабош появился только через несколько минут. Лекарь тут же занялся раной на голове Эрли. Крови там было много, но все здесь присутствующие знали, что очень часто много крови на голове не означает наличие серьезной раны. В случае с Эрли вышло примерно так же. Ее просто сильно оглушили, у нее было серьезное сотрясение мозга, но лекарь, начав работать над ее головой, уже через пару минут добился первого позитива. Мы все очень обрадовались, когда Эрли открыла глаза, удивленно посмотрела на всех нас и после этого сказала слабым голосом:

— Ох, что ж такое со мной было?

Затем ее глаза расширились, и она воскликнула:

— Я вспомнила! Вы смогли поймать всех гадов?

— Нет, к сожалению, — огорченно ответил я. — Когда я примчался, они уже убегали, и у меня был выбор либо бежать за ними, либо спасать тебя. Естественно, сестричка, я предпочел спасти тебя!

— Ох, большое тебе спасибо! — сказала Эрли. — А то я уже думала, что конец мне пришел.

— Расскажи-ка, как оно все было, чтобы мы могли быстрее приступить к поимке этих негодяев, — попросил я, посмотрев на лекаря. Тот не возражал, значит, можно.

— Ну вот что я помню. Пошла, значит, я в столовую от общежития, в котором навещала подругу, и вдруг неожиданно меня утащили в кусты двое парней в масках. Только я открыла рот, чтобы закричать, как ощутила сильный удар в голову и потеряла сознание. Очнулась уже здесь. Слева и справа стояли парни в масках.

Эрли замолчала, явно напрягая память.

— А в ногах стоял здоровый такой мужик, очевидно уже не студент, тоже в маске. Я очнулась, когда он сказал что-то вроде: «Пусть же это послужит уроком для выскочки»! Звучало это все не очень хорошо, да и я поняла, что связана, так что тут я вспомнила о ревуне и пожелала, чтобы он сработал. Активация прошла удачно, я сама перепугалась от того, как мощно он взревел. Не только я перепугалась — один из парней дернулся ко мне, и это все, что я помню.

— Удачно вышло, сестренка, — сказал я, — если бы не ревун, у этих засранцев все могло получиться, что бы они там ни задумали. К сожалению, мы не знаем, что именно они задумали.

— А где я? — спросила Эрли, которая усилиями лекаря все больше приходила в себя.

Она подняла голову и посмотрела по сторонам, прежде чем лекарь успел снова прижать ее голову к столу. Естественно, что ему неудобно было работать с пациенткой, которая сбивает ему манипуляции с маной.

— Да это же морг! — возмутилась Эрли. — Похитители притащили меня сюда, что ли, чтобы убить?

— Может, и так, — правдиво ответил я, а затем соврал: — но мы этого пока не можем, к сожалению, узнать.

Само собой, при лекаре и посторонних я не мог обсуждать тот факт, что нашел ее с торчащим в груди кинжалом, и только зерно регенерации и мое быстрое появление ее и спасли от смерти.

— Но главное, что ты жива, скоро выздоровеешь, и с тобой все будет хорошо, — продолжил я.

Эрли радостно зашевелилась после моих слов, и лекарь потребовал, чтобы мы немедленно замолчали, потому что мы его отвлекаем, а сотрясение мозга достаточно серьезное. В этот же момент в морг вбежала Джоан, и я тут же показал ей жестами, что все хорошо, но что шуметь нельзя. Та облегченно кивнула — видно было, что очень переживала за Эрли, и рада была узнать, что она в порядке. Лекарь оказался высшей квалификации — к нам на помощь прибежал сам заместитель декана, так что закончил он лечение быстро, всего лишь через пять минут.

Он неторопливо встал со стула и сказал:

— В принципе, все хорошо, угроз для здоровья девушки больше не вижу. Рекомендую вам, как родственникам, немедленно отправиться к проректору по учебной части для того, чтобы выяснить, кто организовал это возмутительное похищение нашей студентки. А что касается девушки, то ей я рекомендую длительный покой минимум в течение суток и даю освобождение от занятий на два дня. Я сам внесу его в журнал, так что по этому поводу можете не волноваться — никаких претензий со стороны профессоров к ней не будет.

— Огромное спасибо за вашу помощь, — искренне поблагодарил я лекаря.

Взглядом показав Корнелу на Эрли — мол, присмотри, — я пошел проводить лекаря до выхода из здания, из уважения к проделанной им работе. Надо будет также подумать над тем, чтобы занести ему потом какой-нибудь подарок. Не то чтобы это требовалось за лечение студента — лекарь обязан делать свою работу бесплатно в таких экстренных случаях по Уставу. Да и в целом, я уже собрал информацию об этом человеке, и отзывы были самые положительные — корыстолюбием он не страдал. Присутствовал на всех дуэлях и, насколько я знал, вовсе не из интереса к сражениям, а для того, чтобы в случае чего помочь быстрее вылечить пострадавшего на дуэли студента. Но подарок все равно не помешает, учитывая и риски при охоте в порталах, и сегодняшнее происшествие — иметь благожелательно настроенного к нам серьезного лекаря в стенах Академии нам просто необходимо.

Только попрощался с лекарем на улице, как к нам тут же подошел сам проректор по учебной части. Идти к Келерту нам не пришлось — он сам узнал об инциденте и, учитывая громкость ревуна, который наверняка поставил всю Академию на уши, вовсе не удивительно, что он, как и все представители администрации, принялся наводить справки. Как выяснилось, он уже знал и о том, что пострадала моя сестра.

— Эйсон, а у тебя есть идеи, кто виноват в этом происшествии? — строго спросил у меня проректор.

— К сожалению, господин проректор, я могу только догадываться, — вежливо ответил я, — и как вы сами прекрасно понимаете, на основании догадок я не могу выдвинуть никаких обвинений.

— Насколько сильно пострадала твоя сестра? — спросил Келерт.

— К счастью, ей достался только удар по голове, — ответил я.

— Была еще небольшая рана на груди, явно нанесенная чем-то острым, — добавил лекарь, который, естественно, задержался, увидев появившегося проректора. — Я проверил — это больше порез, чем ранение, так что с девушкой сейчас все в порядке.

Келерт с интересом перевел взгляд на него, и лекарь продолжил:

— В данный момент девушка практически здорова, но из-за сильного сотрясения мозга я отстранил ее от занятий на два дня. Думаю, к истечению этого срока она сможет без ограничений заниматься любой интеллектуальной и физической деятельностью.

Проректор, в свою очередь, тоже поблагодарил лекаря. И тот, кивнув еще раз мне на прощание, все же ушел.

— Ну а что по поводу догадок не на уровне официальных обвинений? — спросил меня проректор. — Есть ли у тебя какие-то предположения, кто может быть в этом повинен?

При всем моем уважении к будущему Келерту, этому я ничем обязан не был, так что откровенничать я не спешил. Ну, положим, скажу я ему, что сильнее всего подозреваю Даркона, и что это изменит? Решится ли Академия выдвинуть обвинения в адрес наследника одного из десяти крупнейших кланов? Естественно, нет. Проректор наверняка читал мою «сказку», так что и сам мог иметь подозрения в адрес Даркона. Если тот нанял Барку для того, чтобы убить на дуэли Джоан, только потому что она была моей соседкой по парте, то кто мешает проректору самому догадаться, что точно так же тот мог нанять кого-то напасть на мою сестру?

— Все же я, господин проректор, воздержусь от выдвижения каких-то обвинений или даже догадок в этом направлении, — сказал я. — Единственное, что заметила моя сестра, так это что среди ее похитителей в масках было двое молодых людей, похожих на студентов, но был также и третий, явно значительно более солидного возраста. И по фигуре, и по голосу он никак не создал у нее впечатление студента.

Проректор повернулся ко мне, и я заметил, что его лицо посуровело:

— У нас, значит, сразу несколько вариантов, кто это мог быть, — сказал он. — Первый вариант. Это чужак, проникший в Академию, нелегально преодолев наш магический барьер или пост охраны на входе. Но об этом я узнаю в ближайшее же время. Либо, второй вариант, это кто-то из персонала Академии. И вот это меня, конечно же, тревожит не менее, чем возможность первого сценария. Я не могу припомнить случаев во время работы здесь, когда кто-то так возмутительно себя вел в отношении одной из студенток. Схватить, связать и притащить девушку против ее воли в морг — это переходит уже все грани приемлемого. Если еще учесть, что нападавших было трое, и, судя по удару по голове, это вовсе не была шутка, то дело принимает еще более серьезный оборот.

Затем наш разговор стих — мы начали вдвоем спускаться к моргу по крутой лестнице, на которой особо не поболтаешь, лучше покрепче держаться за перила. Войдя, я увидел, что после полученного лечения Эрли выглядит значительно лучше. Увидев меня с проректором, она тут же села на медицинском столе — уважает Эрли начальство, что тут сказать. И только тут она поняла, на чем именно она лежала, и тут же соскочила со стола на пол, чуть не упав. К счастью, ее сразу подхватил Корнел, присматривавший за сестренкой. Эрли все же потребовала немедленно ее отсюда увести. Понимая ее чувства, проректор нисколько не возражал.

Мы с Корнелом, аккуратно поддерживая Эрли под руки, вывели ее из морга, после чего, следуя указаниям проректора, поднялись на следующий этаж, где он тут же достал связку ключей из кармана и открыл один из кабинетов. Видимо, когда-то это была небольшая комната для лабораторных занятий, поскольку тут еще пахло различными химикатами, но уже несколько лет, судя по паутине, никто здесь ничем не занимался.

После этого проректор, заметив, что к нам присоединилось много народу и мы уже движемся небольшой толпой, попросил удалиться всех, кто не является родственниками пострадавшей. Я вышел вместе со всеми, кто оказал нам такую большую поддержку, особенно поблагодарил Рабоша и Сторна.

Выгнав посторонних, проректор принялся за работу. В течение следующего часа в этот кабинет все прибывали и прибывали новые люди, появился начальник охраны вместе с его заместителем, появилось несколько профессоров. Начальника охраны я уже несколько раз видел, да и про него в будущем мне рассказали пару забавных историй, а вот профессоров я не знал, у меня с ними никаких занятий еще ни разу не было. С начальником охраны проректор обсуждал, не было ли зафиксировано каких-нибудь странных перемещений по территории Академии, а профессоров он расспрашивал по поводу магического барьера, выясняя, не было ли каких-либо несанкционированных проникновений. В обоих случаях ответ был сугубо отрицательным.

После этого начались расспросы Эрли. Раз за разом ее спрашивали о том, куда она шла, как именно на нее набросились, куда и чем ее ударили, когда она пришла в себя, что именно она услышала? И все это продолжалось до тех пор, пока я не начал укоризненно смотреть на проректора. Тот, откашлявшись, смущенно сказал:

— К сожалению, похоже, что это все, что мы в данный момент можем узнать от несчастной девушки. Давайте дадим ей немного покоя и сами займемся этим делом дальше.

Мы тут же проследовали к Джоан домой. Она очень обрадовалась при виде нас и общупала всю Эрли, чтобы убедиться, что она в порядке. После этого мы с Корнелом притащили из спальни наверху три огромные подушки, выложили их в ряд на полу, а на них уложили Эрли. А затем приступили к совещанию. Естественно, главный вопрос был — кто именно нанес по нам удар, и что теперь делать. По первому пункту больших разногласий не было.

— Учитывая наше соглашение с «Могучими», тут явно поработали наемники от Даркона. Больше некому, — сказал я.

— Но что именно они пытались сделать? — спросила Джоан. — Мы знаем, что они похитили и оглушили Эрли. Могли они просто таким образом попытаться нас запугать?

— Не мог рассказать вам при всех этих людях, но когда я ворвался в морг, в груди у Эрли торчал кинжал. Вот этот, — и я достал из-за пазухи кинжал, который до этого старательно припрятал. — Повезло, что я сразу побежал ей на помощь, и она не успела умереть до моего появления. Вытащил кинжал, и зерно регенерации спасло ее.

Лица у всех в комнате помрачнели.

— Ужас! — пробормотала Джоан, качая головой. — А я-то думала, что это кровавое пятно на платье спереди из-за того, что с головы кровь накапала.

— Меня зарезали кинжалом? — удивленно воскликнула Эрли.

— Ты, видимо, потеряла сознание сразу же, как врубила ревун, вот и не помнишь этого, — вздохнул я. — Кстати, нам нужно будет обновить истраченное зерно регенерации в твоей груди. Джоан, займись этим, когда закончим совещаться, хорошо?

— Да, у нас еще осталось пять штук запасных, — кивнула она.

— Кстати, посмотрите на кинжал, может, кто раньше его видел! — и я пустил кинжал, на лезвии которого еще была засохшая кровь, по кругу.

Несколько минут изучали, но никто не вспомнил.

— Ну, я вас всех научил трансу, так что вот вам задание — прогоните в голове все те месяцы или годы, — сказав это, я взглянул на Корнела и Тивадара, — что учились в Академии. Ясное дело, что вы не смотрели специально на рукоятки чужих кинжалов, но в поле зрения-то они попадали! Есть серьезный шанс, что если убийца с ним хоть раз попал в поле зрения, мы сможем его обнаружить.

— Сделаем! — кивнул Корнел, и остальные вслед за ним.

— Теперь следующий вопрос — Даркон зашел слишком далеко, и от него нужно избавляться, он не остановится, — вздохнул я. — Риск сумасшедший, учитывая, какого ранга клан за ним стоит, но выхода у нас нет.

— Нам нужно что-то срочно придумать для решения этого вопроса, — сказал Корнел.

— И я уже думаю над этим, — согласился я с ним. — Главная проблема — за то, что он сделал, его надо убить, но я не знаю, как это сделать так, чтобы после этого подозрение не пало на нас. Все же он наследник одного из десяти ведущих кланов в королевстве. Рыть после его смерти ищейки клана и королевские следователи будут невероятно тщательно.

— Значит, нам всем нужно как следует над этим подумать, — сказал Корнел, — но ясно одно — слишком долго ждать нельзя. Мы не знаем, что он еще придумает, мы все в опасности.

И с ним согласились все.

— В принципе, у меня есть интересная идея, как можно убить Даркона, — сказала Джоан. — Помнишь, Эйсон, как ты говорил мне, что я переборщила с пятью ингредиентами для создания демонического источника? А что, если нам поймать Даркона, связать его и заставить усвоить, скажем, не пять, а семь или восемь таких ингредиентов?

— Звучит по-настоящему коварно, — согласился я, — но тут есть один непредсказуемый момент — сойдет он с ума сразу или со временем. Если нам повезет, он сразу свихнется. Тогда все у нас получится. Хотя нет, и тут тоже полной гарантии у нас нет. Сумасшествие бывает разным. Одни сумасшедшие просто бормочут всякую бессвязную ерунду, а другие могут достаточно связно излагать свои сомнения и подозрения в адрес тех, кого ненавидят. А Даркон нас ненавидит, так что запросто может бормотать что-то злобное в наш адрес, и к этому с огромным интересом будут прислушиваться следователи.

Немного помолчав, чтобы собраться с мыслями, я продолжил:

— Ну и самый плохой вариант — это тот, при котором Даркон сойдет с ума лишь через несколько дней. И такое нам вообще не подходит! Его же будут искать. Мы, конечно, можем вывести его из Академии и спрятать в городе, но представьте сами ситуацию — Даркон, с которым у нас вражда, внезапно исчезает, и никто не знает, где он. Конечно же, прибудут следователи из Королевского корпуса стражей, и, конечно же, подозрение сразу падет на нас с вами. Выходит, он не должен ни в коем случае пропадать, покидать стены Академии таким образом, чтобы никто не знал, куда он пропал. К тому же тщательные поиски пропавшего могут затронуть и подземелье, через которое мы попадаем в город. В него обязательно залезут и найдут проложенный нами потайной туннель, и мы надолго застрянем в Академии. Не факт, что удастся быстро найти новый вариант, чтобы безопасно и регулярно сбегать из Академии и снова в нее возвращаться.

— Согласна, — сказала Джоан, — метод не полностью подходит для наших целей. Но общее направление, надеюсь, вы поняли? Давайте как следует подумаем, что еще можно сделать, чтобы Даркон перестал представлять для нас опасность? Пусть даже оставшись формально живым.

— Есть один способ, — спустя несколько минут размышлений сказал я. — Надежный. Он мне только что пришел в голову, когда я вспомнил, как все сегодня происходило с Эрли. Даркон раз и навсегда перестанет быть опасным для нас, но у этого варианта есть другие последствия. Если мы поймаем Даркона, вживим ему в шею повыше к черепу зерно регенерации, а потом нанесем серьезный удар по его голове, то зерно регенерации сработает, заживит рану в мозгу, — а вместе с тем уничтожит часть личности Даркона. А при удаче и всю его личность. В этом случае Даркон будет жив, здоров, но ничего соображать и помнить не будет. Его придется всему учить заново — есть, читать и писать, пользоваться туалетом. Так что родные заберут его домой из Академии немедленно. Но есть одно «но»!

В этом случае мы сразу же попадем под подозрение со стороны «Могучих»: они не хуже нас — а то и лучше, учитывая, сколько лет уже ими пользуются, — знают про свойства зерен регенерации. В том числе и про то, что они при правильном использовании могут стереть личность человека. Я практически уверен, что как только станет известно, что Даркон утратил свою личность, «Могучие» тут же сообразят, что конкретно против него было использовано. Раз они сами этого не делали, а секретом владеем кроме них только мы, значит, это наших рук дело. И вот хороший вопрос: что они сделают после этого? Захотят ли обнародовать эту информацию, чтобы уничтожить нас? Или, если нам повезет, могут посчитать, что нельзя такие важные клановые тайны даже частично обнародовать?

— Ты поднял очень хороший вопрос, — сказал Корнел, — я считаю, что «Могучие» ни в коем случае не будут обнародовать такие детали. Для них это чрезмерно опасно. Если они скажут, что знают, в чем дело, то придется волей-неволей выложить слишком много информации о том, каким образом они приобретают такую чудесную регенерацию, потому что иметь дело нужно будет с королевскими следователями.

— Есть еще один негативный момент, — сказал Тивадар. — Они могут использовать нашу же идею, чтобы расквитаться с Эйсоном и нами. Начнут отлавливать нас одного за другим и лишать таким образом памяти, выводя из строя. Не в стенах Академии, здесь у нас действует строгая договоренность о способах борьбы. А во время практики или когда мы будем в городе на каникулах.

— Ну вот этого бы я как раз и не боялась! — фыркнула Эрли. — Им гораздо проще поубивать нас всех вместе или одного за другим, чем тратить время на то, чтобы связывать нас и лишать памяти и личности.

— В таком случае можно сказать, что у нас уже есть план, который может сработать, — решительно сказала Джоан. — Если мы все согласны с тем, что «Могучие» не осмелятся обвинить нас в стирании памяти Даркону, то давайте действовать!

— А что, если объединить оба способа? — спросил Корнел. — Вначале попробовать семь или восемь червячков, а если не сработает, и Даркон останется в здравом уме, то тогда уже воспользоваться стиранием личности при помощи зерна регенерации. Как вам такой вариант?

— Идея хорошая, согласен, — сказал я, — но мне только что пришла в голову еще одна мысль — а кто был третьим в морге? Понятное дело, что двое были, скорее всего, нанятыми студентами, но кто был третий? Я сомневаюсь, что Даркон все это придумал — скорее всего, будь это так, то он сам бы в том подвале присутствовал. Думаю, он был заказчиком этой операции. Значит, обезвреживать Даркона, не узнав, кто проработал и осуществил покушение на Эрли, не имеет смысла. Наемник Даркона нанесет по нам очередной удар, если мы не начнем с него. А в идеале было бы устранить обоих — и Даркона, и этого его наемника.

— Так им может оказаться кто угодно — да хотя бы один из охранников, их тут десятки, — покачала головой Эрли, — а то и повар с кухни.

— Думаю, точно не повар и не охранник, — теперь настала моя очередь качать головой, не соглашаясь. — Я только сейчас задумался о том, что видел всего двух похитителей, молодых и спортивных. А куда же делся третий?

— Ты так говоришь, что я понимаю, что у тебя явно есть какие-то соображения по этому поводу! — сказала Джоан.

— Будь это охранник или повар, то он тоже бы кинулся убегать вместе с этими парнями. У охранника бы точно проблем не было вовремя убежать, они хорошо тренированы. Но я видел только двух подручных — возможно, третий боялся, что ему не хватит сил и скорости, чтобы вовремя смыться из здания, поэтому он побежал из морга на один из верхних этажей.

— Думаешь, рискнул, не подумав, что его могут загнать в ловушку при обыске здания? — заинтересованно спросил Корнел. — Но так поступить мог и повар! Чтобы еду готовить, много соображать не нужно, может, и затупил!

— Думаю, тупого человека не наняли бы организовывать похищение и убийство, — несогласно покачал я головой. — Риск для него был минимален, если у этого человека кабинет расположен на одном из этажей этого здания. Добежать до него, прилечь на диванчике — и он спасен. Даже если будет тотальный обыск всех кабинетов в здании, он имеет полное право находиться у себя в кабинете. Мол, заснул после работы и ничего такого о покушении на убийство не знаю.

— Значит, круг подозреваемых сужается, — кивнул Корнел, — это может быть какой-то администратор или профессор. Скорее, профессор — администраторы в этом здании очень редки. Слишком далеко от ректората, не набегаешься по делам.

— И как нам выявить его? — спросил Тивадар. — Он же был в маске!

— У Эрли музыкальный слух! — сказал я многозначительно.

Эрли у нас весьма способна к музыке и песням. В этом отношении ей мало найдется равных — если она услышит понравившуюся песню или мелодию хоть раз, то тут же способна их воспроизвести. И, с ее точки зрения, спеть новинку пару десятков раз подряд — очень даже неплохая идея. Просмотрев воспоминания прежнего обладателя моего тела, я убедился в том, что он немало страдал из-за этого с малых лет. Но вот сейчас способности сестры запоминать все звуковые нюансы для меня впервые оказались не наказанием, а позитивом.

— Она же слышала голос старшего похитителя в маске! — пояснил я, когда все недоуменно посмотрели на меня. — Значит, если услышит его снова, то непременно узнает!

— А, это верно! — запоздало отреагировала и сама Эрли, все же сотрясение мозга еще сказывалось. — Голос у него своеобразный, услышу — тут же узнаю.

Мы прибегли к помощи Джоан. Она за детство, проведенное в Академии, познакомилась со всеми профессорами до единого, так что тут же оказала нам необходимое содействие. Эрли описала, как примерно выглядела фигура профессора и как звучал его голос, и Джоан, посидев полчасика, составила список из пятнадцати профессоров, которые хоть как-то могли вписаться в такие параметры. Затем она также указала, где у каждого из них находится личный кабинет. С этим в Академии было непросто — у профессоров были разные предпочтения к кабинетам. Кому-то нравился первый этаж, чтобы не бегать по лестницам, кому-то третий, чтобы был хороший вид на парк, кто-то хотел поближе к начальству, а кто-то, напротив, подальше от него. Так что кабинеты были раскиданы по трем зданиям, и только такой старожил Академии, как Джоан, мог указать точное местонахождение каждого из них. Нам, если я не ошибался, был нужен только третий корпус — в нем обитало шестеро из подходящих по комплекции и голосу профессоров.

Затем мы задумались над стратегией. Просто послать Эрли стучаться в каждую дверь потенциального убийцы с вопросом — дядя, скажите что-нибудь, я хочу попробовать узнать по вашему голосу, не вы ли пытались меня убить? Как-то такой вариант мне не нравился.

Решение придумала сама Эрли:

— А давайте стучать в дверь и затевать разговор будет кто-то другой, а я постою в коридоре и послушаю? И тот, кто будет стучать, может спросить что-нибудь типа — не вы ли такой-то профессор? Естественно, называть имя какого-то другого профессора, не того, что находится в этом кабинете.

— Тогда нужен кто-то, кого убийца не знает, — сказал я. — Я точно не подхожу, и Корнела с Тивадаром наверняка знают большинство профессоров.

— Ой, тоже мне проблема, попросим Херди! — махнула ручкой Эрли. — Он всегда готов помочь, и ему явно не понравится то, что меня пытались убить.

— Да, Херди неплохой вариант! — согласился я. — Он наверняка расстроился, что появился на месте преступления слишком поздно и, в отличие от Рабоша, не смог принять хоть какого-то участия в твоем спасении, так что будет рад помочь в поисках убийцы.

— А я придумала, как сделать вопрос о том, где сидит другой профессор, менее подозрительным, — сказала Джоан. — Я накидаю имена профессоров, которые сидят этажом выше или ниже кабинета каждого из тех, кого мы будем проверять. Тогда такая ошибка будет выглядеть вполне понятной — студент просто перепутал этажи.

— Но отправлять Херди и Эрли вдвоем слишком опасно — если мы найдем убийцу, но тот выглянет в коридор и увидит Эрли, то тут же догадается, что его раскрыли, и может попытаться убить и Эрли, и Херди на месте, — сказал я. — Некоторые профессора имеют высокие разряды. Джоан, что скажешь по этим шестерым?

— Ну, один из них вообще архимаг, а вот с другими ситуация полегче, — сказала Джоан, еще раз взглянув на свой список, — там разряды от девятого до двенадцатого.

— Значит, нужно идти туда всем, такую толпу не решится убивать даже архимаг, — сказал я. — Если преступник нас разоблачит, просто убежим оттуда. Он, скорее всего, поймет, что ему самому тоже надо немедленно сматываться, и займется именно этим.

— Не хотелось бы отпускать того, кто пытался убить Эрли! — покачал головой Корнел.

— Выше головы не прыгнешь! — пожал плечами я. — Нам не по силам архимаг, и даже маг двенадцатого разряда. Но мы же обсуждаем сейчас вариант, что преступник выглянет в коридор и разоблачит нас, а это крайний случай. Скорее всего, не выглянет. Но даже если все пойдет не по плану, он догадается, что разоблачен, и кинется в бега, то мы его просто найдем попозже, чтобы отомстить. Когда сами разовьемся, чтобы быть способны победить в бою. Забывать и прощать похищение и попытку убийства Эрли никто не собирается.

— Это ты правильно сказал — выше головы не прыгнешь! — проворчал Корнел.

— А если все пройдет по плану — мы его найдем, но он не поймет, что разоблачен, — то начнем продумывать такой план мщения, который позволит расправиться сразу и с ним, и с Дарконом, — сказала Джоан. — Череда отдельных убийств это последнее, что нам нужно. Переполох будет страшный.

Джоан немного помолчала, пока мы обдумывали сказанное ей, а потом, радостно сверкая глазами, добавила:

— Вот, придумала — надо как-то убить Даркона и этого исполнителя так, чтобы казалось, что они убили друг друга! Тогда расследование будет не настолько серьезным.

— Очень коварно! — одобрил я. — Как предварительный вариант можно взять на заметку.

Корнел и Тивадар радостно закивали. Эрли попыталась тоже кивнуть, но тут же болезненно охнула — рановато ей еще было так активничать.

— И еще один вопрос, — сказал я, решив, что пора закругляться, — ректор неизбежно вызовет королевских следователей из-за того, что сегодня произошло с Эрли. Давайте согласуем основные моменты. Эрли, ты рассказываешь ровно то, что уже рассказала Келерту и начальнику охраны. Тебе и проще — ты все равно больше ничего и не видела, была в сознании всего несколько секунд. Я по-прежнему умалчиваю, что Эрли чуть не зарезали — иначе неизбежно выйдет наружу факт, что мы владеем секретом «Могучих» — как еще она могла бы излечиться до прихода лекаря? А если это произойдет, то количество желающих нас захватить в плен и узнать этот очень важный секрет вырастет неимоверно. И все остальные — честно рассказываем, как оно все для вас было. Взревел ревун, который Эрли на всякий случай носила с собой, вы побежали ее искать, и нашли уже в моей компании.

— Ты точно уверен, что нам не стоит ничего рассказывать следователям о наших подозрениях в адрес Даркона? — спросил меня Корнел.

— Точно! — кивнул я. — Даркон — наследник одного из десяти самых великих кланов, плевать следователи хотели на любые обвинения в его адрес из-за провинциалки, которая, к тому же, вполне себе жива.

— Он прав, Корнел, — сказала и Джоан, — в таких случаях ты справедливости от следователей не дождешься. Когда я была маленькой, чего только при мне не обсуждали, считая, что невинный ребенок ничего не поймет. Я тогда и не понимала, но память у меня хорошая — поняла потом, когда подросла. Когда в дело вмешивается большая политика, закон и слеп, и глух. Впрочем, кажется, я тебе уже что-то такое однажды и рассказывала.

— Сложно сразу поверить в то, что жизнь так несправедлива, — проворчал Корнел, — тем более после всех этих зачетов и экзаменов по юриспруденции, которые нам проводили на третьем и четвертом курсах. Где профессора нас заверяли, что мы живем в государстве, в котором всегда, если знаешь законы, можно добиться справедливости.

Следователи появились уже на следующее утро. Из-за бесед с ними мы пропустили завтрак и почти полностью первую пару. Особо нас расспросами трепать не стали — моего личного врага в этот раз не было, прислали двух молодых парней, которые не проявили большого рвения. Зато нас заранее освободили и от второй пары, так что появилось время на нашу задумку.

Провал тщательно продуманной операции по убийству Эрли потряс профессора. Кто бы мог подумать, что у соплячки окажется ревун! Это дорогая штука для провинциалки, не говоря уже о том, что надо еще и догадаться использовать ее таким образом. По крайней мере, Меркин о таком использовании ревуна никогда раньше не слышал.

Еще одним шоком для профессора стало известие, что девчонка выжила! Нет, он не успел приказать ее убить, это сделал по своей инициативе один из нанятых студентов. Тот сильно паниковал и, когда ревун сработал, взял и заколол девушку. Сам профессор планировал убить ее так, чтобы не оставлять следов — по тайному некромантскому ритуалу. Он не был распространенным, поэтому смерть девушки без видимых внешних повреждений, несомненно, сразу бы заинтересовала следователей. А потом нужно было инсценировать самоубийство Эйсона, подкинуть ему эти листки из некромантского трактата — и любопытство следователей тут же получило бы нужное для Меркина направление.

Кинжал в грудь сразу отводил подозрения от Эйсона, поэтому такого профессор никак не планировал. Но, убегая из морга, решил, что это все же неплохой вариант. Потому что вспомнил, что придется держать ответ перед патриархом «Воздушников». Никогда прежде он его не подводил, и тут такой провал. Неизвестно, как он к нему отнесется! По крайней мере, можно было бы оправдаться тем, что провалилась только часть операции с попыткой спихнуть вину за смерть сестры на Эйсона. Но хоть какой-то ответ на урон чести «Воздушников» был бы все же дан — девчонка, родственница его главной мишени, убита.

Но оказалось, что Эрли выжила! Профессор не мог понять как — он отчетливо видел, что кинжал вошел по рукоятку в левую сторону груди, в сердце или рядом с ним. Как она смогла продержаться до прихода лекаря? И какой реакции от главы «Воздушников» ему теперь ждать? Не захочет ли тот избавиться от исполнителя, провалившего вчистую не такую и сложную операцию?

Меркин тяжело вздохнул. Наверное, имеет смысл, пока этот вопрос не прояснится, не покидать территорию Академии. Даже если патриарх решит убить его, то, скорее всего, будет ждать, когда он выйдет из Академии. Найти хорошего наемного убийцу можно легко, но вот уговорить его проникнуть на территорию Королевской Академии Магии, чтобы убить мага десятого разряда, — очень непросто. Хотя именно «Воздушники» имеют достаточно денег и влияния, чтобы решить и этот вопрос.

В любом случае в Академии ему будет намного безопаснее. Авось хватит времени, чтобы придумать и реализовать новый план против Эйсона, после которого любые претензии патриарха «Воздушников» к нему будут сняты. И, похоже, что стоит активизироваться по этому направлению. Пусть это будет грубый вариант, не та красивая комбинация, что он придумал до этого, но Эйсон должен умереть. И побыстрее!

Профессор в задумчивости, не обращая особого внимания на то, что делает, провел семинар утром — студенты получили задание еще на прошлой неделе и тихонько корпели над своими тетрадями, радуясь, что Меркин не задает им вопросы.

На следующей перемене, когда он сидел за столом в своем кабинете и ломал голову, пытаясь придумать новый изящный план по устранению Эйсона, кто-то постучал в дверь.

Меркин подошел к двери и распахнул ее внутрь. На пороге стоял незнакомый ему студент.

— Извините, это вы профессор Шенрег? — вежливо спросил брюнет.

— Нет, профессора Шенрега ты можешь найти в кабинете этажом выше, та же пятая дверь от лестницы.

— Мои извинения, профессор! — Явно смущенный своей ошибкой молодой человек попятился с порога. — И спасибо, что подсказали!

— Пустяки! — великодушно махнул рукой Меркин, закрыл дверь и вернулся за стол, к своим невеселым размышлениям.

И только минут через пять вновь вспомнил об этом эпизоде. Что-то его в нем встревожило, что-то было неправильно. К нему явно заглянул первокурсник, поскольку Меркин преподавал на втором курсе, и всех студентов со второго и более высоких курсов, естественно, знал. Странно, что первокурснику могло понадобиться от Шенрега? Он же вообще работает только со студентами четвертого курса! Хотя, кто его знает — мало ли он попросту племянник Шенрега, а то и сын? Тот до работы в Академии был трижды женат, а еще у него было четверо братьев.

Хотя — тут профессор мотнул головой — очень странно было бы, если бы родственник Шенрега не знал, как он выглядит! Все же стоит при ближайшей встрече спросить самого Шенрега, что это за паренек ошибся сегодня адресом.

— Согласен, будем предельно осторожны! — согласился я. — И не переживай заранее, может, мы ничего годного еще и не найдем во время этих поисков! И придется тогда голову ломать, что же еще можно использовать!

— Может, это и к лучшему бы было! — вздохнул Корнел.

Все верно — чем старше курс у студента, тем больше его профессора запугивают некромантией. Хоть с Тивадаром полегче — студент он не очень прилежный, поэтому, подозреваю, значимую часть предостережений от профессоров в отношении некромантии он попросту пропустил мимо ушей.

Собственно, я вспомнил про свой жгучий интерес к закрытому этажу библиотеки гораздо раньше. Решил даже как-то попросить Джоан узнать у отца — что именно хранится на запретном этаже библиотеки, и можно ли с этим ознакомиться. Смысл ломиться туда взломщиком, если вдруг что-то интересное можно вполне легально получить через дочку ректора. Но Джоан тут же категорично подобную возможность пресекла:

— Я как заинтересовалась магией, так с тех пор минимум раз десять закидывала удочку, чтобы там поработать. Но отец сразу уходит в глухую оборону. В совершенно глухую, ничем его не пронять. Это единственное место в Академии, в котором я не была — из общественных мест, конечно, не будем считать комнаты студентов или квартирки преподавателей.

— И чем он мотивировал свой отказ? — с любопытством спросил я. После такого мне еще больше захотелось попасть внутрь. Я уже понял, что ректор безумно любит свою единственную дочь, и если он в этом посещении отказывает…

— Мол, там находится то, что мне точно не пригодится! — разочарованно сказала Джоан.

Ну что же, мой интерес придется удовлетворять уже в привычном для меня порядке. Жаль! Так-то, конечно, эспандер, отмычки и амулеты, помогающие преодолевать магические барьеры, были мне в помощь, но я отдавал себе отчет, что библиотеку могут охранять получше, чем тайник в особняке могущественного клана. У местных магов, одних из лучших в королевстве, наверняка собрано побольше информации, как грамотно защищать от взломщиков важный объект. Другое дело — используют ли они эти знания на практике, или считают, что в этом нет особой нужды?

Тем не менее взломщик, который исходит из оптимистического сценария, долго не протянет. Поэтому готовился я к самому сложному раскладу, при котором во время проникновения каждый шаг нужно будет просчитывать. И ожидать самых изощренных ловушек.

Рассмотрев все варианты тайного проникновения, решил, что придется идти через нижние этажи библиотеки. Окна верхних этажей проверил ночью — мало того, что были наглухо заколочены изнутри, так еще и оказалось, когда я осторожно навел справки, что витражи на них являются редким предметом искусства, сделанным лучшими мастерами королевства при основании Академии. Я понимаю, конечно, что все это скоро будет уничтожено в огне сражений, когда начнется война с демонами, но самому уничтожать предметы многовековой старины, да еще и такие красивые… Нет, я не варвар, у меня рука не поднимется!

А вот на нижнем этаже все же нашлось простенькое окошко безо всяких витражей — выходило в глухой тупик, так что тут архитектор не счел нужным тратиться на красоту. Над этим окном я во время обычного визита в библиотеку и поработал, сломав замок так, чтобы створка захлопывалась и казалась закрытой, но легко открывалась снаружи.

Отправился на дело в час ночи, через полчаса после того, как все окна библиотеки погасли — ясное дело, что многие профессора сидели в библиотеке и после девяти часов, когда простых студентов оттуда уже выгоняли. И долго сидели — люди они очень увлеченные!

Окошко располагалось на высоте двух метров. Легко подтянулся, приоткрыл, прислушался — тишь и гладь. Закинул внутрь эспандер, через секунду из него вылез. Ни души вокруг!

Пошел аккуратно по ковровым дорожкам, периодически кастуя диагностирующие заклинания. Не то чтобы я ожидал наткнуться на магические сигналки сразу тут, но кто его знает! Если бы я оборудовал охрану важного объекта, то как раз бы и ставил сигналки в совершенно неожиданные места, где никто не рассчитывает на них наткнуться. Прямо здесь, в общедоступном в дневное время секторе. Пока в библиотеке были часы посещений, этими сигналами я бы пренебрегал, а вот после того, как ее закрывали на ночь… Если в ней возникнет движение, когда внутри никого нет, то что-то явно нечисто.

Но ничего такого я внизу не нашел — охраной занимался явно не человек с родственным мне мышлением. И это хорошо — не хотел бы я пытаться пролезть на объект, который кто-то вроде меня добротно бы оборудовал на защиту от взломщика. Все же во время войны искусство защиты важных объектов и искусство по проникновению на них всегда достигает более высоких уровней, чем в мирные времена. И это понятно, ведь на кону более важные вещи, чем деньги или драгоценности, речь идет о жизни множества людей. От врагов надо прятать планы наступлений, карты со складами с оружием и продовольствием. И то же самое пытаться украсть у них.

Неспешно двинулся вверх по лестнице. По-прежнему чисто и тихо, никаких сигналок.

Чем ближе продвигался к запретному этажу, тем больше снижал скорость. Тут уже скоро точно что-то да будет, и пропустить это ни в коем случае нельзя.

Первую сигналку я заметил на предпоследнем пролете лестницы, ведущей к последнему этажу. По раскрытому заклинанием рисунку я понял, что она реагирует только на живые организмы. Я ее преодолел, просто запрыгнув при помощи эспандера на десять ступенек повыше. Выбравшись из артефакта, замер и снова пустил вперед диагностирующее плетение. Ага, еще одна сигналка — но теперь уже на любое движение. К счастью, если знаешь о ее наличии, она вполне преодолима — надо просто очень медленно двигаться, проходя мимо нее. У нее контуры срабатывают, только когда что-то быстро мимо движется. А если течь, как кисель, то она тебя и не замечает. Правда, это тоже делать надо умеючи. Я умею.

Оказавшись, наконец, перед самой дверью, медленно присел и принялся внимательно изучать замок. Ага, так и думал — он тоже содержит ловушку на ключ из специального металла! Учитывая мой опыт, полминуты — и при помощи нужных отмычек замок я открыл.

Дверь распахивать внутрь не спешил — мало ли что еще найдется из сюрпризов для нежеланного гостя. Запустил диагностическое заклинание вновь, наиболее тщательно прошелся им по контуру двери. Нет, вроде бы больше ничего нет.

В принципе, и уже принятых мер было достаточно для того, чтобы поймать девяносто девять процентов взломщиков этого времени. Учитывая, что Академия была еще и отгорожена от города мощным магическим барьером, не удивлюсь, если ничего больше из мер защиты и нет — среди студентов опытные взломщики вообще вряд ли были ординарным явлением. Это мне так повезло с опытом предыдущей жизни — нужно было уметь, обходя ловушки и патрули, пробираться во вражеский лагерь, взламывать защиту сейфов со вражескими военными тайнами и, что немаловажно, часто находить и взламывать тайники в разрушенных в ходе войны особняках знати. Нам постоянно были нужны годные для сражений с демонической армией артефакты, а знатные люди их в тайниках держали часто.

Я осторожно отворил дверь внутрь и замер на пороге. Снова запустил диагностическое заклинание. Что-то почувствовал на самой дальности его действия. Сделал шаг в ту сторону, снова запустил его. Ага — все же и еще что-то нашлось! Очень хитрая штука, впервые ее встречаю в этом времени! Простая, но эффективная — взломщики обычно маги, а как маги обычно освещают себе дорогу в темных помещениях? При помощи кастуемых светлячков, конечно же. Вот этот артефакт и должен был дать сигнал тревоги о взломе, в случае если кто-то в радиусе его действия скастует светлячка при закрытой двери. Очень хорошая ловушка, изящная и эффективная!

На такой случай у меня было с собой несколько толстых свечей — одну из них достал и зажег при помощи кресала. Пламя свечи высветило высокие ряды полок с книгами по стенам и столы по центру — стандартное расположение мебели в библиотечных комнатах. Теперь самый волнующий момент — что же именно хранят на этих полках?

Вначале просто ходил и смотрел на обложки книг. Ни одной знакомой не увидел, хотя много книг было на иностранных языках. Сильно отличались фолианты и по внешнему виду — среди них были высокие и короткие, толстые и тонкие, в кожаных обложках, матерчатых и даже в деревянных. Я пытался понять систему — что именно и как хранится?

Помогло чтение названий книг на родном языке. Через десять минут я уже примерно представлял, как тут все организовано. Сразу от двери стояли книги по ритуалистике, включая запретную ныне некромантию. Дальше шли книги с заклинаниями для архимагов. Последние полки содержали разнообразную магию для нужд грандмагов.

С них я и начал. Порталы! Коммуникационные и пространственные! Моя мечта на будущее и настоящая свобода для мага, который такими заклинаниями владеет. Никто при мне подобное в армии не обсуждал — способных по разряду кастовать такое магов у нас было раз-два и обчелся, и у них имелись более важные дела, чем обсуждать тайны своего ремесла с безусым любопытным пареньком. А вот сейчас я дорвался до сладкого и с жадностью поглощал знания. Не такими и сложными оказались эти заклинания, если достичь уровня архимага, — но ясное дело, что скорость каста должна была быть запредельной.

После перехода с седьмого на восьмой разряд скорость каста у меня возросла в полтора раза, но чтобы кастовать заклинания такого уровня, нужно будет увеличить ее в восемь раз. Вот это и есть уровень архимага. Посмотрел и заклинания по пространственному порталу для грандмага — он способен кастовать его в одиночку, в отличие от архимагов, которым приходилось собираться по трое. Тут и скорость была выше, и заклинание было сложнее. Мне, конечно, до этого уровня еще расти многие годы, а Эрли и Скала вообще не имеют шансов стать грандмагами из-за того, что их демонический источник сформирован только на трех червячках. Но, тем не менее, лучше знать все заранее, в Академии эти заклинания точно не преподавали. Мол, сначала станьте архимагами и грандмагами, а потом и ищите, кто может такими знаниями с вами поделиться. Очевидно, что и Академия могла, если маг не входил в какой-то серьезный клан. К примеру, договорившись с магом, что он поработает в ней профессором десяток лет в благодарность.

Потратил час на то, чтобы найти все важнейшие заклинания и запомнить — потом, когда придет время, освежу при помощи транса. Одно это стоило того, чтобы сюда забраться. Но времени еще было полно, я не случайно сюда проник ранней ночью. Понимал, что времени потребуется много, раз речь идет о знаниях. Что приятно, тайных знаниях!

Дальше вернулся к первым полкам и стал целенаправленно смотреть книги по некромантии. Обнаружил, что на родном языке таких книг немного — что же этому удивляться, если некромантия у нас уже несколько веков запрещена! Да по ним и видно, что они очень старые. Зато на языках других королевств книг по некромантии была тьма — оставалось только сожалеть, что я ими не владею. Все же постарался опознать язык, на котором было больше всего книг по некромантии — похоже, придется выделить время на то, чтобы его подучить, а затем уже вернуться сюда. Нет, конечно, в этих книгах было много вполне понятных схем ритуалов по некромантии, но я никогда не осмелюсь их использовать, не узнав предварительно, что написано в пояснениях к ним. Такие лихие эксперименты не для меня, мне жить хочется!

У меня появилось понимание, для чего в библиотеке этот этаж, на который не пускают и преподавателей. Скорее всего, сюда имеют доступ только сам ректор, да еще пара работающих на него магов высшей квалификации. В этом помещении были собраны как запретные знания — не выкидывать же то, что попало в руки, — так и разрешенная магия для магов высших разрядов, которую использовали в целях Академии.

До пяти утра штудировал отечественные книги по некромантии — не мог оторваться, хотя и планировал на всякий случай покинуть библиотеку раньше. Запретные ритуалы и заклинания благодатным потоком лились на мою иссушенную жаждой знаний душу. Многое я уже знал ранее, но попадалось и кое-что новое. В основном казалось, что это в моих целях не используешь, но я уже знал, что для мага лишних знаний не бывает. Иногда нужны месяцы или годы, чтобы ты понял, для чего именно тебе может сгодиться то или иное заклинание или ритуал. Бывает и так, что это озарение может прийти к тебе в бою и спасти твою жизнь. Так что я внимательнейшим образом изучал все новое — буду потом прокручивать это, чтобы закрепить, в трансе.

В пять утра все же заставил себя затушить свечу и покинуть библиотеку. От чрезвычайно насыщенного процесса поглощения информации голова уже шла кругом, а мне еще надо было аккуратно пробираться мимо ловушек. Вначале постоял на пороге с минуту, дыша так, чтобы войти в легкий транс, а затем, закрыв за собой дверь на замок, медленно, но аккуратно, принялся спускаться мимо ловушек.

Выбрался из библиотеки безо всяких проблем, вернулся в комнату. Рабош, Альбрик и Херди еще спали. Задумчиво посмотрел на них. Херди, к примеру, я давно уже хотел предложить войти в наш клан, но была загвоздка — Рабош. Он явно не являлся тем, за кого себя выдавал. И вроде настроен ко мне очень положительно, и проблем с ним никогда не было, напротив, видел от него только помощь. Но жизнь научила меня, причем довольно жестокими способами, никогда не доверять тем, кого полностью не понимаешь. Всего несколько шпионов высших демонов, проникших в нашу армию, нанесли невероятно огромный урон, вкравшись в доверие. Тогда погибло немало хороших людей, которых я знал лично. И этот опыт из прошлой жизни в результате сделал из меня чрезвычайно подозрительного человека.

Так что, как бы я ни хотел позвать Херди к нам присоединиться, нельзя было этого сделать, не пригласив и Рабоша. Иначе он точно обидится, даже если и не планировал соглашаться на такое предложение. Знать бы точно, что он откажется войти в наш клан — было бы легче. А если он согласится и придется взять к нам темную лошадку?

Задумался над тем, как прояснить вопрос по поводу личности Рабоша. Джоан уже просил навести справки — не помогло. В его деле была та же информация, что он официально озвучивал. Засыпая, все же придумал, что еще можно использовать. Пошлю-ка я по его следам хвост, когда настанет время очередных коротких каникул! Вот и посмотрим, куда он пойдет из Академии и с кем будет общаться. Жаль, что мне не пришло это в голову раньше, перед прошедшими каникулами — мог бы уже иметь полезную информацию для размышления.

Ну, а поводу Альбрика я даже не размышлял. И знаю его слишком мало, чтобы доверять, и вряд ли ему будет интересно бросать собственный клан, который он возглавляет, чтобы вступить в наш.

На следующее утро сразу после завтрака поспешил в преподавательскую, посоветоваться с профессором Древчем. Как-то мы с ним нашли общий язык, и надо этим пользоваться! Древч был на месте, как я и рассчитывал — его пара была следующей, и я знал, что он всегда приходит заранее.

— Эйсон! Проходи! — сказал Древч, когда я постучался и просунул голову в приоткрытую дверь. — С чем пришел?

— Доброе утро, профессор! Хотел у вас спросить, у кого можно подучить хельский язык?

— Язык наших соседей из Хельского королевства? — спросил удивленно он. — Я им владею, пришлось выучить, у них очень сильная школа монстрологии. Если хочешь, приходи два раза в неделю, я тебя тоже натаскаю.

Тут же и обговорили вопрос оплаты — от денег профессор отказался, уговорились, что я буду просматривать текст новой монографии, которую он готовит, и высказывать свои замечания и предложения. Как будто я раньше этого не делал! Так что, по сути, профессор согласился учить меня новому языку бесплатно.

Первый урок он мне дал сразу после ужина, также порекомендовал и учебник из школьной библиотеки, которым сам пользовался при изучении языка. Ну что же — голова у меня, конечно, будет сильно болеть из-за транса, но язык этот я постараюсь выучить как можно скорее. Похоже, у них в целом очень сильная научная школа — меня вот поразило количество книг по некромантии, Древча — их успехи в монстрологии. Ну и неплохо то, что мне достаточно будет понимать только написанное, — это обычно, как сказал Древч, дается легче всего. Гораздо сложнее научиться понимать чужую речь на слух, а также писать и говорить.

В целом, слазил в библиотеку далеко не зря. Наверняка много что узнаю во время последующих визитов, когда выучу хельский язык. Ну а из отечественных монографий по некромантии что-то, что могло пригодиться в нашем плане против Меркина и Даркона, пока не нашлось, но я не собирался сдаваться. Поэтому все две пары до обеда я вроде как и сидел на первой парте, смотря на профессоров, но мыслями был далеко. Все крутил и вертел изученное ночью, чтобы найти подходящий вариант.

Как часто бывает, когда сильно не выспался, воображение работало очень продуктивно, главная проблема была в концентрации. Когда очень хочется спать, с этим беда. Правда, я нашел отличное средство для возвращения концентрации, когда она ослабевала, — вспоминал кинжал, торчащий из груди Эрли, когда я ворвался в морг. Сонливость как рукой снимало, я жаждал мести и с новой энергией начинал думать над поставленной задачей.

И к ужину я уже знал, что мы должны будем сделать. Ничего из самой некромантии придумать так и не удалось, придется действовать креативно. Делать жирный намек на некромантию, как планировали и наши враги в отношении меня и Эрли, но выводить из строя врагов за счет других факторов.

Остальным пока ничего говорить не стал. Слишком рано, надо отточить детали плана.

Правда, выходя из столовой после ужина, я свою точку зрения изменил. Привычно проталкивался к выходу сквозь студентов в толпе, когда вшитый под кожу амулет от яда послал мощный импульс о том, что нейтрализует поступившую в кровь отраву. За секунду до этого мою спину что-то укололо, так что искать причину появления яда в крови долго не пришлось. Обернулся, конечно, но толчея на то и толчея, чтобы не было понятно, кто именно кольнул меня иглой с ядом в спину.

М-да, не зря меня интуиция подталкивала быстрее разжиться мощным амулетом от большинства ядов! Кто-то из моих врагов решился на такой шаг. В первый раз меня пытались отравить «Могучие», подкинув яд в пищу. Второй раз — скорее всего, они же, наняв убийцу, что должен был устранить меня при помощи яда на дуэли. А в этот, третий раз? Снова думать на «Могучих»? Казалось бы, их почерк — пытаться меня убить при помощи яда.

Решил все же, что в этот раз это точно Даркон и Меркин. С «Могучими» у меня соглашение по поводу атак в Академии, и они явно последние недели его старательно выполняли. С чего бы им внезапно рисковать тем, что в случае моей гибели не на дуэли их главный секрет будет сообщен их врагам?

А если это Даркон и Меркин, то я был не прав — нет у меня в запасе никакого времени. Нужно срочно активизироваться и выводить их из игры!

— Что-то мне нехорошо, Рабош! — сказал я громко и оперся на плечо друга. — Что-то не то съел, наверное!

Я был полностью уверен, что артефакт справится с ядом. Но хотелось порадовать немного своих убийц — пусть решат, что яд подействовал и жить мне осталось немного. Пусть поздравят друг друга, а также, может быть, отчитаются главе клана о своем успехе в моей ликвидации. Тем горше им будет, когда я утром на завтраке появлюсь как ни в чем не бывало!

Рабош весь испереживался, пока я изображал, что мне нехорошо. Помог мне дойти до комнаты, при этом дважды порекомендовав на всякий случай обратиться за помощью на лечебный факультет. В комнате еще никого не было, мы вернулись с ужина первыми, поэтому я тут же ожил и сказал ему:

— Так, отставить панику! Я в порядке. Просто меня снова попытались убить в столовой, и я решил развлечься за счет убийц, подарив им надежду, что умираю. Представляешь, какие у них завтра рожи будут? Спасибо, что помог.

— Ну ты даешь! — покачал головой Рабош. — Хорошо играешь, я купился. А как тебя так пытались убить, что никто и не заметил?

— Укололи иглой с ядом.

— И почему ты жив?

— Дошла информация, что будет такое покушение, поэтому принял заранее противоядие, — выдал я правдоподобное объяснение.

Рабош снова покачал головой. И сказал:

— По крайней мере, с тобой в Академии учиться не скучно! Моя помощь нужна?

— Спасибо, справлюсь! Но предложение ценю!

После этого попрощался и ушел — надо было собрать всех и обсудить произошедшее. Собрались в башне Джоан, рассказал им об очередном покушении. Призвал держаться всех максимально осторожно. О плане пока не сообщил — в нем не хватало одной важной детали. Свежего трупа.

Вот почему следующим утром я так обрадовался, когда у входа в столовую ко мне подскочил Корнел со словами:

— Нашел! Я знаю, чей это кинжал!

Несмотря на радость от услышанного, я хотел высказать свое недовольство, что Корнел сообщает такую информацию в настолько оживленном месте. Но, оглянувшись, обнаружил, что никого вокруг нет. Я пришел в столовую очень рано, а Корнел, видимо, только что совершил свое открытие, иначе не появился бы тут в такое время.

— Помог твой транс! — радостно продолжил Корнел. — Я уже почти отчаялся, открутил воспоминания чуть ли не к самому моменту поступления в академию, и раз — увидел своего однокурсника с таким кинжалом на одном из первых занятий. Кинжал дорогой, чем и привлек мое внимание.

— Как зовут твоего однокурсника? — спросил я.

— Мы с тобой как-то его обсуждали, когда изучали, кого могут использовать против тебя на дуэли, — сказал Корнел, — Грент. Специализируется на боевой магии. И по характеру полностью подходит — подлый тип, друзей у него почти нет. Деньги одалживает, но не возвращает, несколько дуэлей провел из-за того, что оскорблял порядочных девушек, и за них вступились их парни.

— Да, помню такого! — кивнул я. — Ну что же, теперь мы знаем, кто чуть не убил Эрли. Похитил и заколол связанную кинжалом. Как считаешь, заслуживает он почетной смерти на дуэли?

— Однозначно нет, — энергично замотал головой Корнел, — за такое — только позорная смерть, без сатисфакции.

— И, кстати, он же не из клана «Воздушников»? — решил уточнить я.

— Нет, он из провинциального клана — серьезного для провинции, но в столице он не котируется.

— Значит, он просто наемник, а не пытался убить Эрли, чтобы отомстить за честь Даркона и клана, — сказал я, — тем хуже для него.

— Похоже, Даркон своим не очень доверяет, раз вот такая ситуация налицо, — задумчиво сказал Корнел. — Даже странно, почему.

Ломать голову над этим вопросом я не стал. Слишком мало информации. Возможно, речь идет вообще не о доверии или недоверии, а просто профессор специально набрал тех, кто не имеет никакого отношения к «Воздушникам», чтобы не кидать тень на клан, если что-то пойдет не так в похищении Эрли.

— Значит, включим его в нашу заготовку по устранению Даркона и злобного профессора, помогавшего ему похищать Эрли, — вынес вердикт я. В принципе, в реакции Корнела я уже не сомневался, но получить его финальное одобрение надо было. Все же он глава клана, и нечего мне принимать важное решение без его ведома.

— Так, и ты уже придумал, что конкретно мы будем делать? — заинтересованно спросил Корнел.

— Да, придумал, мне только свежего трупа не хватало! — ответил я. — Все не мог понять, где его взять. А теперь и он у нас будет. Ты молодец, что продрался сквозь транс до первых месяцев пребывания в Академии.

— Так а что, трупы Даркона или злобного профессора на горизонте отсутствуют? — удивился Корнел.

— Боюсь, что нам точно не стоит убивать наследника одного из десяти великих кланов, — покачал я головой, — как и профессора Академии. Но не переживай, месть наша будет сокрушительной, и никто из тех, кто о ней узнает, не сможет сказать, что мы не отомстили по полной программе. Главное, чтобы таких людей было очень немного, желательно ограничиться нами.

— Ну-ка, рассказывай детали! — потребовал заинтригованный Корнел.

Я рассказал. Ответил на все вопросы. В конце концов, старший брат признал, что месть я придумал неплохую.

Пошли завтракать. Люди постепенно собирались, и я кожей чувствовал повышенный интерес к себе. Видимо, от неудавшихся отравителей. Один раз поймал на себе и взгляд Даркона. Я обернулся так быстро, что он не успел отвернуться в сторону до того, как я ему послал искреннюю улыбку, чтобы позлить.

После завтрака собрались всем кланом в башне и обсудили вопрос атаки на Меркина и Даркона уже там. Принципиальных возражений не последовало, возникли только уточнения, за которые я был благодарен. Всегда стоит обсудить такое сложное дело с другими людьми, которым я полностью доверяю. Это же не охота на монстров, где очень важны знания предшественников, — вряд ли то, что я задумал, раньше кто-то затевал. И учитывая, что наша затея будет обязательно расследоваться Королевским корпусом стражей, ошибаться точно не стоило.

Действовать решили, не откладывая, этим же вечером. Тем более что многое зависело от того, будет ли нам сопутствовать удача. Даркон, Грент и профессор Меркин вовсе не были обязаны следовать нашему плану. Каждого из них нам требовалось отловить по одному, собрав всех вместе в кабинете профессора.

Так что нам пришлось надеяться на то, что все сложится по плану. Начали мы с профессора — его нужно было убрать с поля первым. В принципе, начало операции и зависело от того, удастся ли его застать в своем кабинете. Если бы его там не оказалось, когда Джоан постучала в его дверь, то на этом все бы и закончилось. Операцию пришлось бы проводить в другое время.

Но, к счастью, профессор был на месте.

Он открыл дверь, а Джоан очаровательно улыбнулась ему:

— Здравствуйте, профессор! Я только что была у отца, и он попросил меня на обратном пути заглянуть к вам и пригласить вас к нему зайти.

Меркин знал, что Джоан связана со мной теснее тесного, не раз видел, как мы прогуливаемся за ручку в коридорах. Но игнорировать приказ ректора он никак не мог. Так что, даже если и заподозрил что-то неладное, то все равно вышел в коридор. А за дверью скрывался я с большой деревянной дубиной, обернутой мягкой тряпкой. И я ей профессора, едва он вышел за Джоан в коридор, как следует и угостил по голове. Не так, чтобы убить, но чтобы точно оглушить. Когда бьешь мага десятого разряда, можно особо не опасаться перестараться, я и не сдерживался. Мне в этом очень помогало воспоминание о торчащем из груди Эрли кинжале.

Профессор повалился, как сноп. В коридоре было пусто — если бы кто сюда шел, Эрли и Корнел, стоявшие на стреме невдалеке, подали бы сигнал, и от атаки пришлось бы отказаться. Но все прошло хорошо — мы с Джоан подхватили Меркина под руки и тут же затащили в кабинет. Джоан немедля расстегнула на его груди рубашку, а я подсадил ему червячка. Когда он проник под кожу, я облегченно выдохнул — дело было сделано, источник мага был разрушен, и он стал обычным человеком. Теперь можно было просто связать его покрепче, вставить в горло кляп и больше его не опасаться.

Закончив с этим, мы приступил к следующей фазе операции. Тивадар последние два дня много занимался с артефактом Джоан, позволявшим изменять внешность. Там были свои особенности, требовавшие детального его изучения. Освоив его, он сейчас радикально изменил свою внешность и отправился в общежитие, в котором жил Грент. Он должен был передать записку якобы от профессора, которую я рисовал несколько часов, старательно подражая его почерку. Образцы у меня были, их из ректората незаметно утащила Джоан. Другое дело, что подражать чужому почерку я не очень умел. Тем не менее я рассчитывал, что придираться никто не будет, — не факт, что Грент раньше получал хоть одну записку от профессора. Меркин мужик умный и вряд ли стал бы оставлять следы, которые приведут к нему.

Вторую такую же записку Тивадар после визита к Гренту отнесет Даркону. Только сделает паузу в десять минут, чтобы у нас было время гостеприимно встретить Грента.

Я бы и сам хотел сходить вместо Тивадара с этой миссией, но лишний риск нам не был нужен. Артефакт изменял голос, но полной гарантии, что его нельзя будет узнать, не давал. К тому же артефакт, меняющий внешность, был очень капризен и долго подстраивался под нового владельца. Поэтому выполнять миссию должен был человек, голос которого не знают ни Грент, ни Даркон. И только Тивадар идеально подходил для этой миссии. Впрочем, я не сомневался, что он справится, просто хотелось самому поупражняться с уникальным артефактом Джоан. Когда еще выпадет такая возможность!

Через десять минут после ухода Тивадара в дверь робко постучали.

— Входите! — специально хрипло крикнул я, пытаясь создать впечатление, что владелец голоса временно поперхнулся или долго не разговаривал.

Дверь отворилась, и на пороге появился Грент. Он натурально оторопел, увидев в углу на полу связанного профессора, а также Джоан и Эрли. На то и был расчет — шокированный увиденным визитер совсем не заметил Корнела, который выступил за его спиной из-за шкафа и ударил его по голове дубиной. Грент рухнул на пол, как подкошенный, к ужасу профессора, который как раз в этот момент очухался после моего удара. Он дико завращал глазами, которые стали еще более сумасшедшими, когда он осознал, что больше не является магом.

— Так, все быстро на выход, я буду проводить допрос, — скомандовал я.

Этот момент я заранее оговорил — причем с каждым поодиночке, чтобы не было сопротивления. Корнела попросил послушно уйти, когда я попрошу, чтобы девчонки ушли вслед за ним — мол, не хочу подвергать их психику такому испытанию, как пытки. Джоан попросил уйти, чтобы Эрли ушла вслед за ней — мол, у нее было недавно тяжелое испытание с этим похищением, и ей ни к чему новое сильное потрясение. Эрли уговорил уйти и увести с собой Джоан — напомнив ей, что Джоан у нас с источником на пяти ингредиентах, и ее надо беречь от таких зрелищ. Все мои манипуляции сработали безукоризненно — пять секунд, и кабинет опустел.

Все были проинструктированы на случай, если кто-то придет в гости к профессору — надо было громко сказать, что профессора нет на месте. А я бы услышал и придержал дверь, не давая ее открыть, если бы пришедший не поверил студентам на слово.

Ясно, что пытать я Грента не собирался — допрос его призрака был гораздо более перспективным методом. И я тут же вонзил кинжал, которым он пронзил грудь Эрли, в его же сердце. И, в отличие от него, не промахнулся — смерть наступила почти мгновенно.

Вызвал призрака.

— Скажи мне, почему ты хотел убить Эрли? — спросил его.

— Меркин говорил, что мы все равно ее убьем, только сначала он ее расспросит, чтобы узнать побольше о тебе полезного. Так что когда сработал этот ревун, я понял, что допроса не будет, но она все равно должна умереть.

— Кто был с вами в морге третьим?

— Каскер, мой однокурсник, — ответил тот.

Вот, в принципе, и все, что мне от него требовалось. Толку дальше его расспрашивать не было — сплетни о том, что у них происходит на курсе, мне и Корнел мог рассказать.

Отправил призрака к солнцу, тело перетащил в центр комнаты. Выждав пару минут, крикнул:

— Заходите!

Трое сокланов зашли, осторожно посматривая на труп. Так далеко мы в Академии еще не заходили. Естественно, им было немного боязно.

— Он сказал, кто его сообщник? — спросил меня Корнел.

— Да, это Каскер!

Корнел, было видно, испытал настоящее потрясение.

— Никогда бы не подумал! — сказал он. — А я его считал просто безобидным балбесом! Да, дурноватым и склонным к кутежам, но никак не способным пойти убивать мою сестру после всех наших совместных попоек!

Я пожал плечами и сказал:

— Значит, его больше волновал алкоголь, чем то, с кем он его распивал. И что с ним делать, обсудим потом, не будем отвлекаться. В любой момент может появиться Даркон. Лезь обратно за шкаф!

Корнел, подхватив с ковра дубину, тут же скрылся. Я с девушками устроился снова около профессора. Тот был в полном шоке от всего происходящего вокруг, но вдаваться в его эмоции я не хотел. Мужик так долго занимался всякими махинациями, что поверил в свою неуязвимость и безнаказанность. Что же, понять можно, но пришло время платить по счетам!

Наконец мы услышали стук в дверь и голос Даркона, который я безошибочно узнал:

— Профессор! Можно войти?

— Да! — крикнул Корнел вместо меня — мой голос наследник «Воздушников» мог бы узнать.

Прозвучало так себе, не очень похоже, но Даркон купился и, распахнув дверь, энергично вошел внутрь. И тут же замер на месте — открывшаяся перед ним картина, конечно, заставляла остолбенеть. Корнел после практики с Грентом отреагировал быстрее, так что и на ковер Даркон рухнул на полсекунды раньше.

Я тут же перевернул его на спину, вживил ему червячка. Червячок послушно ввинтился внутрь.

— Так, ищем записки «от профессора» у обоих в карманах! — вспомнил я. — После этого раздеваем до пояса профессора и Даркона.

Это было нужно, чтобы не запачкать их кровью одежду на следующей стадии нашего плана мщения. Раздетых до пояса профессора и Даркона положили на расстеленный нами небольшой ковер, после чего мы вживили каждому в загривок по регенерационному зернышку. А затем я взял дубину и, в этот раз уже не ограничивая силу, врезал по голове обоим по очереди.

Черепа хрустнули, дубина их проломила, но тут же сила регенерации все восстановила — и кости, и мозг. Только личности у обоих были стерты.

— Теперь аккуратно вытираем кровь и одеваем их, — сказал я, — коврик сверните, захватим с собой. Профессора развяжите — он теперь безопасен.

Сам я, пока мои сокланы занимались этим, сосредоточенно чертил на полу узор из пентаграмм. Придумал я его сам, совместив три пентаграммы из разных ритуалов, которые нашел в книгах на запретном этаже. При черчении использовал кровь, в расчете на то, что когда до узора доберутся следователи, существенная часть его будет стерта, не позволив понять, работал ли вообще этот узор. На всякий случай и сам его немного потер, а Меркин и Даркон, ползая по кабинету, завершат дело. Ну и кровь выглядит более зловеще, что уж тут. Кровь использовал Грента — это тоже следователь установит.

Оставил еще и лист со следующим текстом, бросив его на пол около камина:

Чистый лист я вырвал в библиотеке из одной старой книги. Раньше было принято оставлять в книге несколько чистых страниц в конце для заметок. Чтобы написать текст, приготовил чернила по древнему рецепту. Сложнее всего было написать эти строки красиво, как в старых рукописях. Выкрутился, попросив Корнела — у него шикарный почерк. Попросил его только сделать его неузнаваемым. Несомненно, ползающие Даркон и Меркин запачкают этот лист в крови, но прочитать написанное все же будет можно, эти чернила стойкие к большинству загрязнений. А следователи решат, что остальные листки с ритуалами по уничтожению источника и рисунком из пентаграмм были брошены в камин и там сгорели, только этот лист Меркин случайно выронил, когда спешил провести ритуал над свежим трупом.

Закончив, внимательно всмотрелся в глаза вначале профессора, потом Даркона. И там, и там наткнулся на чистый незамутненный смыслом взгляд. Оба возились и пыхтели, ползали по всему кабинету, но очень неуклюже, как младенцы.

Напоследок я залез в тайник в столе и изъял мое «признание в убийстве Эрли», которое Меркин написал собственноручно. Не стоит оставлять ничего, что может привести следователей ко мне. А вот пару страничек с куском некромантского ритуала оставил. Они должны очень обрадовать следователей, когда те найдут тайник, и укрепить их в мысли, что все произошедшее — инициатива интересующегося некромантией профессора Меркина.

— Все, уходим, — сказал я, — все молодцы. Корнел, постучи в дверь.

Корнел тут же легонько стукнул два раза — в дверь снаружи сразу тоже стукнули дважды. Там стоял Тивадар, все еще замаскированный при помощи артефакта. Он следил за обстановкой и должен был предупредить нас в случае проблем. Стук в ответ означал, что в коридоре пусто и мы можем выходить. Это мы и сделали.

Здание мы покидали торопливо, но аккуратно, прислушиваясь к звукам в коридорах впереди, чтобы не встретиться с кем-нибудь, кто задержался здесь, несмотря на позднее время. Благодаря этой тактике, покинули здание, ни на кого не наткнувшись. Только отойдя в сторону на сотню метров, немного расслабились. Все, кроме Тивадара — тот никак не мог привыкнуть к телу, что получил благодаря артефакту Джоан. У него при его помощи появилось солидное брюшко и второй подбородок. Но, несмотря на лишний вес, новое лицо было гораздо красивее родного. Так-то он особенно по этому поводу не парился — красота для мужчины не так важна, как для женщины. Но сейчас шел и задумчиво щупал свой новый, классической формы нос, не замечая наши иронические взгляды.

— Ну что же, все прошло неплохо, — сказал я, когда мы зашли в башню Джоан, — вроде бы нигде не просчитались.

— И что увидят следователи, когда прибудут по вызову ректората? — спросил Корнел.

Это был полезный вопрос — у нас еще имелось время что-то исправить, если сейчас это заметим.

— Увидят, что в результате проведения профессором какого-то загадочного некромантского ритуала погиб один студент, а другой, вместе с самим профессором, потерял разум. И Даркон, и Меркин, ползая по комнате и по трупу, будут все в крови и никак не в состоянии что-то объяснить. Думаю, едва получат первые результаты, расследование немедленно засекретят. Академии придется непросто — то, что один из профессоров практиковал некромантию, ударит по ее репутации.

Произнося это, я смотрел на Джоан. Она небрежно махнула рукой:

— Серьезных проблем не возникнет, мой отец отобьется от любых претензий. Никто не посмеет обвинить брата короля в том, что он поощрял такое, всем будет понятно, что это личная инициатива профессора. Мало ли помешался на тайных знаниях, с учеными такое случается.

— На это и будем рассчитывать, — кивнул я.

Сразу после этого все разошлись по своим комнатам, только Эрли пошла к Джоан. Впрочем, она теперь постоянно там пропадала, к этому все привыкли, поэтому каких-то подозрений при расследовании это не должно вызвать.

Ну а я отправился обыскивать квартиру Меркина — мало ли он там тоже оставил какие-то упоминания обо мне. Их надо обязательно изъять.

Время было позднее, но профессора — люди активные. Первый раз, когда я вошел в здание и поднялся на нужный этаж, пришлось сразу убегать обратно на лестницу и подниматься на площадку следующего этажа — один из профессоров, по-видимому, решил прогуляться в парке. Через минуту после того, как внизу стихли его шаги, я вернулся обратно и быстро залез в квартиру Меркина. Тут же приступил к обыску, ничего не опасаясь — владелец в данный момент более занят тем, что учится произносить «Агу».

Быстро нашел тайник — он был в стене, под самым потолком. Ничего сложного, один обычный замок и один магический, оба достаточно простых. Достал из тайника ворох бумаг и несколько мешков с золотыми монетами, а также с пяток артефактов. Изучив артефакты и проверив, нет ли чего-то еще в мешках, положил всё обратно — у следствия не должно сложиться впечатления, что профессора ограбили. Найдут кучу денег, дорогие артефакты — и успокоятся, решат, что Меркин сам все это затеял, только что-то не рассчитал. И никто другой в происшедшем не виноват.

Всю охапку бумаг взял с собой, обыскал еще и шкафы. В кабинете было еще много книг и папок с бумагами, но их просмотреть уже не успевал. Ну, не думаю, что Меркин оставил бы какой-то компромат на себя в одной из папок, профессор все же умный человек по определению, все сомнительное должен прятать по тайникам.

Когда выбрался из квартиры и из корпуса, отнес взятые у Меркина бумаги в подземелье и спрятал там, давно уже присмотрел годное для тайника место в одной из заброшенных комнат. Просмотрю позже — может, что-то полезное удастся найти.

Вернулся в свою комнату в общежитии. Херди, Рабош и Альбрик уже были на месте — двое из них читали, а Рабош что-то сосредоточенно писал за столом. Поздоровался со всеми, тоже взял книжку — один из многих учебников по алхимии, что отобрал из рекомендованных для старших курсов. На меня посматривали немного удивленно — все уже привыкли, что обычно меня нет чуть ли не до утра. Ну да, портальная охота стала для меня обыденностью — хожу на нее чуть ли не каждую ночь, с тех пор как ногу подлечил. А мои соседи уверены, что я шляюсь по девушкам. Рабош и Херди с этим уже смирились, а новичок все еще достаточно выразительно удивляется, при всем своем старательно демонстрируемом безразличии к жизни.

Суета в коридоре началась часа через полтора. Рабош заинтересовался шумом и вышел в коридор. А я зевнул и сказал:

— Завалиться спать, что ли?

— Не рано еще? — спросил Херди.

Дальше развить дискуссию мы не успели — из коридора вернулся возбужденный Рабош.

— Ребята, там какая-то хрень творится! Говорят, что Даркон с ума сошел! С ним что-то темное, из некромантии какой-то профессор сотворил!

Естественно, после такой новости все, даже обычно ко всему равнодушный Альбрик, подскочили и тоже вышли в коридор.

Вот уж где было брожение так брожение! Такое впечатление, что все студенты до одного выскочили в коридор и теперь пытались узнать наиболее точные новости. Было не очень шумно, поскольку огромная толпа скопилась в холле. Там кто-то рассказывал последние новости, а все остальные в мертвой тишине слушали.

— Третьекурсник проходил по этажу и услышал очень странные звуки из кабинета. Всхлипы, угуканье, детский плач — настоящая чертовщина, откуда в профессорском кабинете младенцам взяться! Испугался, что это прорыв демонов! Побежал в охрану — те пришли с ключами, но открывать не решались, пока не подключили двух магов с факультета боевой магии. Уже все вместе послушали под дверью эти странные звуки, и решились открыть кабинет. А там — труп, и по нему все в крови Даркон и профессор Меркин ползают! Они-то, как выяснилось, и издавали эти странные звуки. Третьекурсника поперли тут же, конечно, и все перекрыли, но он успел заметить кусок пентаграммы на полу! И услышать, как кто-то из профессоров сказал, что это был неудачный ритуал из некромантии! А другой сказал, что Даркон и Меркин стали обычными людьми, у них больше нет источника!

— Но пентаграмму же демонопоклонники используют, разве нет? При чем тут некромантия? — спросил кто-то недоуменно.

— Нет, она универсальна для самых разных черных дел — и для демонопоклонников годится, и для некромантов! — авторитетно заявил кто-то.

— Один из охранников сказал кому-то, что там нашли текст из некромантского ритуала. Мол, чтобы обрести огромный источник, надо убить молодого мага и провести какой-то некромантский ритуал, чтобы за счет его источника увеличить свои, — сказал веско еще один студент. — Похоже, что-то пошло не так, как они задумали!

— Не зря нас предупреждали, что некромантские ритуалы опасны, все так и есть! — пробурчал кто-то.

— Ага, даже профессор не смог сделать все правильно! — согласился голос рядом с ним.

Услышанное меня порадовало. Да, мы сделали все, чтобы все пришли к такому выводу. Но одно дело — стараться, а другое — видеть, что все вроде получается, как и было задумано. Правда, это было лишь мнение студентов. И оно немаловажно, но главным будет мнение о произошедшем следователей Королевского корпуса стражей. Правда, сомневаюсь, что нам его озвучат. Главное — что если мы не справились, и до причин произошедшего они докопаются, об этом мы точно узнаем.

Не сразу, но бурление народа в коридорах стало заканчиваться. Новости были невероятно интересными, тут тебе и профессор, злоупотребивший своими обязанностями, и наследник влиятельного клана, и использование запретной магии, но обсуждать их бесконечно было все же невозможно. Да и время позднее. Я постарался уйти позже большинства остальных — чтобы услышать, если вдруг появятся какие-то неблагоприятные для нас новости или версии событий.

Я точно знал, что не самый лучший лгун на свете. Вон как меня Рабош легко расколол по поводу причины интереса ко мне «Могучих». И это было небезопасно, мягко говоря — я же не имел иллюзий, что мне удастся избежать допроса в связи с тем, что произошло с Дарконом. Все знали, что мы с Дарконом враги, а это означало наличие у меня мотива с ним расправиться. Следователи Королевского корпуса стражей профессионалы, пройти мимо такого следа не смогут. Поэтому пришлось заранее продумать, как надо будет выкручиваться.

Перебрав разные варианты, я остановился на алхимии. Существовало много разных эликсиров, которые можно было принять, но у всех имелись свои недостатки. Подавляющее большинство из них, даря спокойствие, одновременно плохо влияло на интеллект. Такого эффекта я себе позволить не мог, поэтому остановил свой выбор на «Ассасине». Этот эликсир гарантированно убивал в тебе любые эмоции на час-полтора, в зависимости от индивидуальных особенностей организма.

Кто-то его использовал, чтобы сосредоточиться во время важной работы, требующей полного контроля. К примеру, его мог принять артефактор, изготавливающий баснословно дорогой артефакт, который мог сломаться от не вовремя задрожавшего из-за волнения пальца. Когда знаешь, какова будет цена ошибки, трудно контролировать эмоции! Имело смысл принять «Ассасина» и лекарю во время сложной операции, когда пациентом являлся кто-то из королевской династии.

Чаще всего использование эликсира было напрямую связано с его названием — «Ассасина» принимали, если нужно было много убивать, в том числе и тех, кого обычно убивать не принято. Поставит, к примеру, глава клана задачу целиком вырезать какую-то семью в соседнем клане. С детьми. Жуть же для нормального человека, а приказ надо выполнять, если нет решимости выйти из клана.

Что было самое приятное, сейчас эликсир еще не изобрели, он появился всего года за два до начала войны. Так что никто не заподозрит, что я так хорошо держусь из-за этого эликсира.

Для меня было главное, что следователи — опытные физиогномисты — не смогут ничего понять по моему честному лицу, если я употреблю этот эликсир. Кстати говоря, я сам его и изготовил, да еще и в виде карамельных шариков. На вид — безобидные конфетки, каждый второй в моем возрасте носит такие с собой в металлической коробке, для освежения дыхания. Состав эликсира я знал и раньше, но необходимого мастерства, чтобы его сделать самому, достиг только недавно — пригодились постоянные походы в лабораторию профессора Режлока. Рассасываешь «конфетку» — и эликсир начинает действовать. А если срочно нужно — то просто раскусываешь.

Снабдил такими же шариками и других членов клана. Вызвать могут всех. Не хочется проверять, кто из нас умеет обманывать следователей, а кто нет — цена ошибки будет слишком велика.

В своих ожиданиях я не ошибся — следователи появились в Академии уже ночью, по слухам, а после начала занятий поутру начали вызывать студентов одного за другим. Начали с соседей Даркона и Грента — им было важно узнать, кто именно принес записку от профессора. Хорошо, что они никогда не смогут найти Тивадара по полученному описанию — артефакт Джоан изменил и его внешность, и голос слишком радикально.

Все это расследование здорово мешало профессорам работать — им и самим было интересно, что же такое произошло, и периодические вызовы студентов через секретарей ректора и проректора тоже сильно отвлекали. Так что лекции у нас сегодня были малосодержательными. Впрочем, никто из студентов не роптал — они тихо шептались, продолжая обсуждать новости и слухи о Дарконе, Меркине и Гренте.

Сразу за соседями Даркона вызвали и меня. Я вышел из аудитории с совершенно невозмутимым видом, игнорируя горящие любопытством взгляды. При этом эликсир пока не принимал — кто его знает, на сколько затянется допрос?

Секретарь проректора, пришедшая за мной, повела меня точно в тот же подвал, в котором меня допрашивали в прошлый раз. Интересно, кто из тех следователей, что присутствовали тогда, заявится сегодня?

Что порадовало — в этот раз, зайдя в комнату со следователями, первым я увидел проректора Келерта. Ага, видимо, ректор велел ему присутствовать при допросе студентов Академии, чтобы не допустить злоупотреблений. Ему, может, любопытно было и самому тут посидеть, послушать, но не по статусу ректору сидеть на допросах. Это удачно вышло, Келерт надежный человек.

Как и ожидал, увидел Аргелио — на это можно было рассчитывать, ведь для него произошедшее хорошая возможность снова со мной пообщаться. Но ничего страшного — конфетку я закинул в рот, когда мы спускались в подвал, так что она уже начала действовать. Я испытал небывалое спокойствие и сосредоточенность, которых сам не ожидал. Все же никогда раньше я этот эликсир не употреблял.

Помощник Аргелио, мордоворот явно из новых, начал задавать стандартные вопросы о том, кто я, откуда, когда прибыл на учебу. Я отвечал с холодной отстраненностью — полное отсутствие эмоций очень помогало. Вот в прошлый раз я дико ненавидел Аргелио, и он это чувствовал. А теперь мне было все равно — и я понимал, что немало его этим озадачил.

Наконец, посыпались один за одним опасные вопросы:

— Это ты отомстил Даркону?

— Ты автор нашумевшей «сказки»?

— Занимаешься ли ты некромантией?

Я все отрицал — с каменным лицом и равнодушием. Да, я не хотел признаваться даже в авторстве «сказки». Все, что в ней сказано про наши отношения с Дарконом, знали сотни студентов. Да, были там и откровения — по поводу Барки, его страсти к маленьким девочкам и специфическим отношениям с Дарконом. Но это было откровением только перед появлением «сказки» — пусть докажут, что именно я раскрыл эти тайны. Мы же специально использовали трафареты, чтобы нельзя было опознать нас по почерку.

Посыпались новые вопросы — уже по поводу моего источника, про то, как это он чудесным образом восстановился, про мое исцеление от паралича. Дал ответы в точности, как в прошлые разы — сослался на пилюлю, полученную от старика мага.

— А ты можешь доказать, что этот старик вообще существовал? — задал следователь следующий вопрос.

Я уже хотел послать его подальше, спросив о том, зачем ему это нужно знать, если он здесь по поводу ситуации с Дарконом, но не понадобилось. Келерт кашлянул и сказал:

— Позвольте вас остановить. Либо объясните, как это связано с тем, что произошло с профессором и нашими студентами, либо немедленно отзовите этот вопрос. Ректор мне велел особо проследить за тем, чтобы вы не отклонялись от расследования при беседе с этим молодым человеком. И приказал сразу прекратить допрос, если вы начнете задавать вопросы, которые не связаны с расследуемым происшествием.

Следователь тут же сдулся. Задал парочку формальных вопросов — знаю ли я что-то о произошедшем с Дарконом? И есть ли у меня догадки, кто мог организовать это злодеяние? Я честно пересказал все, что слышал вчера в коридоре от других студентов, в том числе и про то, что профессор проводил какой-то некромантский ритуал, добавив, что все это узнал именно от других студентов. Следователь скуксился, выслушав мой ответ, и сказал, что я могу идти.

Дальше я ждал, вызовут ли на допрос Эрли. Не вызвали. Ну да, она так сильно не засветилась.

У следователей наверняка были причины подозревать в наличии мотива против Даркона Джоан, все же Даркон натравил на нее Барку. Но, как я и ожидал, вызывать племянницу короля на допрос они не осмелились.

На перемене мы встретились с Корнелом и Тивадаром — их тоже никуда не вызывали. Это было хорошим признаком — похоже, мы вчера хорошо поработали, и основной версией стала именно та, которую мы и хотели подкинуть следствию. Меркин захотел выслужиться перед наследником влиятельного клана и рискнул провести опасный ритуал из некромантии. В итоге получилось то, что получилось.

Я рассчитывал на то, что и «Могучие» не догадаются, что причиной происшедшего являемся мы. Да, стирание сознания легко провести при помощи зерна регенерации, но все узнали, что попутно Даркон и Меркин утратили свои источники! А как это сделать, никто сейчас понятия не имеет. Кроме того, наличествовал и загадочный некромантский ритуал — «Могучие» вполне могли полагать, что именно он и стал причиной двух таких последствий вместе взятых. В могущество некромантии все сейчас верили безоговорочно, ей приписывали способность творить любые вещи.

Следователи не покинули Академию вплоть до позднего вечера. Но, едва они уехали, весть об этом тут же молнией облетела всю Академию. Только после этого у меня получилось вздохнуть полегче. Самое главное было — появятся ли они снова завтра? И, к сожалению, в эту ночь мы тоже не решились покинуть Академию. Мало ли какие неожиданные повороты могут случиться в расследовании, не до портальной сейчас охоты.

Меркина и Даркона следователи увезли с собой, это видел кто-то из студентов и тут же растрепал остальным. В ближайшие годы я не рассчитывал их увидеть. Того же Даркона сейчас надо начинать воспитывать по новой, словно он новорожденный младенец. Глядишь, через год заговорит, скажет «мама», ну а обратно в Академию его вряд ли пришлют раньше, чем лет через пятнадцать. Если, конечно, Даркон и его родичи уцелеют в начавшейся войне с демонами. В любом случае все претензии по поводу того, что произошло, они будут предъявлять в адрес профессора Меркина — собственного же агента в стенах Академии. Но вот его, обвиняя в проведении некромантского ритуала, вряд ли когда-то выпустят из тюрьмы. Если вообще не казнят, наплевав на то, что личность у него стерта. Так или иначе, оба причинили нам слишком много зла, чтобы переживать за их судьбу.

Мы рассчитывали, что теперь «Воздушники» станут вести себя в Академии поскромнее. Самым интересным моментом было — кто теперь возглавит фракцию «Воздушников» в Академии? Кого назначат наследником патриарха клана вместо Даркона, и будет ли это кто-то из тех, кто сейчас учится в Академии? Пока это не выяснится, ситуация с «Воздушниками» до конца не определится. Во многом от личности наследника и того, будет ли он учиться в Академии, зависит, закончится ли наша с ними вражда.

Конечно, я не исключал вариант, что «Воздушники» будут по-прежнему ориентированы на месть мне или членам моего клана. Ну, если так оно и сложится, то мне придется прибегать к еще более сложным мерам, чтобы отбить у них такое желание. Не хотелось бы, не такие это и приятные шаги для меня самого, но что можно будет сделать, я уже придумал.

Только через двое суток мы решили, что теперь можно покидать Академию на ночь, как и раньше. И когда мы всей командой под покровом тьмы выбрались в наш родовой особняк, Аркош нас порадовал:

— Жерно выкинули с позиции помощника камергера! Нашими стараниями, я думаю! Говорят, что камергеру надоели жалобы влиятельных соседей Жерно на все эти сражения вокруг его особняка, и новым помощником стал тот самый прохиндей, которому мы подкинули компромат на Жерно. Думаю, он его тоже использовал, и это также повлияло на решение камергера. Так что теперь государству плевать, что произойдет с Жерно.

— Ну, вот и настал тот день, когда мы можем его убить! — радостно сказал Корнел, и все его поддержали.

Перед этим мы планировали пойти на портальную охоту, но в свете этих новостей она была немедленно отложена — планы по убийству Жерно имели несомненный приоритет. Как именно будем убивать мага двенадцатого разряда, мы думали все эти месяцы. Нелегкая мишень!

При продумывании планов уничтожения нашего врага приходилось исходить из неприятных реалий. В свете последних нападений, произошедших нашими стараниями, граф, несомненно, постоянно окружен сильной охраной и готов к сражению. Это всегда усложняет дело.

Я тщательно обдумал свой самый первый план — забраться в особняк Жерно со взрывчаткой и попробовать взорвать его из кабинета. Но сам по-прежнему оценивал шансы его убить при таком сценарии в пятьдесят на пятьдесят. Маловато!

Обсудил с Корнелом вариант нанять убийцу — я думал, конечно же, о Ване без изъяна. Это уже сто процентов, ясное дело, что меня такой вариант полностью устраивал. Но Корнел был категорически против — ему было важно, чтобы к смерти Жерно мы приложили руку в большей степени, чем просто оплатив услугу по его уничтожению. Кровная месть, все же! Для меня, после многих лет на войне, важнее был результат, чем заложенный в конкретные шаги по его достижению смысл — но мнение Корнела, как главы клана, приходилось уважать. Тем более что его поддержали и Эрли с Тивадаром. Так что они требовали сценарий, при котором мы сами убьем Жерно.

В конце концов я согласился, подумав, что не будет лишним также потренировать способности соклановцев в организации сложных операций. И предупредил, что максимально пойду им навстречу, но шансы все равно будут намного ниже, чем если нанять Вана без изъяна.

После часа обсуждений мы выбрали, как будем действовать. Как я и ожидал, центральная роль отводилась мне. Ничего удивительного — эспандер и опыт тайного проникновения на сложные объекты были только у меня.

Еще три часа заняли приготовления. Действовать по-прежнему решили при помощи взрывчатки, но чтобы повысить шансы, решили взрывать Жерно не дома, а в карете. Вот и понадобилось как следует подготовиться для такой непростой операции. Мало заложить взрывчатку — важно сделать так, чтобы она в нужный момент сработала. Был вариант использовать стандартный отложенный взрыватель, но я сразу выступил категорически против:

— Мы же не знаем, где карета Жерно окажется в момент взрыва. Может, он вообще в нее еще не сядет. А может, сядет и выедет в город, и в момент взрыва рядом будут прохожие. Мне бы очень не хотелось погубить невинных людей. Нет, нам все же нужно, чтобы кто-то тщательно выбрал момент, когда взрывчатка должна сработать. И с дистанции взорвал карету.

Тут, конечно, все посмотрели на Клыка, нашего лучшего лучника. Корнел и Тивадар были очень расстроены, им хотелось самим выстрелить в заложенную в карете взрывчатку. Но понимали, что этот план им никак не реализовать — учебу в Академии никто не отменял, а ждать каникул слишком долго.

— Есть еще вариант, когда ничьи усилия не понадобятся, — предложил я, — но он совсем шаткий, чисто на везение. Можно сделать очень неустойчивую к помехам взрывчатку. Я ее заложу, активирую и немедленно смотаюсь. И гарантирую, что на этой карете дальше полусотни метров от особняка граф не отъедет. Она рванет от первого сильного толчка. Главная проблема — чтобы этот толчок произошел в момент, когда Жерно будет в карете или совсем близко рядом с ней.

— А как ты оцениваешь шансы на успех в этом случае? — немедленно заинтересовался Корнел. Такой вариант его больше устраивал с точки зрения его концепции кровной мести — взрыв состоится после того, как я, сын убитого Жерно отца, последним прикоснусь ко взрывчатке.

— Не выше тридцати процентов, — честно ответил я.

— Нет, тогда все же попросим Клыка.

Клык с удовольствием кивнул, показывая, что выполнит поручение клана.

— Не только Клыка — нужен маг, потому что стрелять нужно не простой стрелой, а с активированной магической взрывчаткой, — пояснил я.

— Ну так для этого я пригожусь! — тут же вызвался Скала.

— Только учтите, что придется, возможно, очень долго торчать поблизости от квартала Жерно, — сказал я, — он же не обязан выезжать сразу, как рассветет. Продумаем тогда с вами маскировку, чтобы жандармы не заинтересовались, что вы там делаете.

В том, что Жерно вообще выедет из своего особняка завтра, я не сомневался. Притом что по своим моральным качествам он человек отвратительный, с точки зрения деловых качеств к нему придраться нельзя. Лишившись работы, он не сломается и не будет сидеть взаперти с бутылкой вина дни напролет, он начнет действовать. Либо отправится по союзникам, либо в особняк клана, чтобы принимать над ним реальное руководство. На заминированной мной карете.

На саму ночную вылазку пошли вчетвером — я, Корнел, Тивадар и Эрли. Деловой необходимости в этом не было — мне хватило бы и одного напарника на подхвате. Это был момент единения — чтобы закладываемая в рамках кровной мести взрывчатка стала посланием от всех членов семьи. Мы ехали по ночному городу под цоканье копыт наших скакунов, и в этом была действительно какая-то высокая символика.

Братья и сестра остались в роще неподалеку от квартала — я пошел дальше один. Где была у Жерно каретная, я не знал. Но ничего, найдем.

Ползком пробрался внутрь магического барьера, и сразу же в нос ударил свежий запах краски. Ну да, прошлая атака была мощной, ремонт был серьезный. Хотя на месте графа я бы не стал делать ремонт, пока противоречия с кланами, что атаковали его особняк, не преодолены. В любой момент же может начаться очередная атака. Что это с его стороны, необоснованный оптимизм или какая-то особая наглость крупного чиновника? К счастью, уже бывшего чиновника — с огромным удовлетворением вспомнил я.

Патрули в этот раз были свирепые. Видно было, что Жерно серьезно отнесся к предыдущим нападениям. Теперь два патруля располагались прямо перед домом, и у каждого было по собаке. От нюха собак я был защищен той самой смесью, что и в прошлый раз, но я не мог внаглую влезать в особняк на глазах патрульных. Мне пришлось валяться за клумбой больше сорока минут, прежде чем я улучил момент, когда оба патруля разошлись в стороны от главного входа, и смог тихонько закинуть эспандер на портик. А с него уже, будучи готов в любой момент оказаться замеченным и немедленно обратиться в бегство, перебрался под окно кабинета. Масштабные разрушения, очевидно, коснулись и этой комнаты — окно, которое я дернул, чтобы забраться внутрь, не поддалось. Похоже, его выбили в ходе сражения и впоследствии отремонтировали, удалив следы моего вмешательства, позволявшие легко открыть его снаружи. Проблема!

Вернулся на портик, распластался на нем — патрули уже развернулись и начали возвращаться ко входу. Так, в лежачем положении, в темной одежде на фоне темной крыши, они меня никак не заметят. Но и войти внутрь я тоже не мог. Разбить стекло, даже небольшой кусок, чтобы эспандер пролез, — не вариант. В этой ситуации Жерно обязательно насторожится и никуда из особняка не отправится без тщательного осмотра всего и вся. Не приходилось сомневаться, что тогда и заложенную взрывчатку найдут.

Я понял, что с парадной стороны дома мне в него незаметно не пробраться. Эх, было бы хоть одно незакрытое окно, чтобы закинуть в него эспандер!

Выждав, когда патрули вновь развернутся спинами к портику, я встал и закинул эспандер на крышу. Придется мне проверить, как дело обстоит с тыльной стороны особняка!

Прошелся по крыше, свесился с нее на другой стороне здания. Сразу заметил, что тут всего один патруль. А присмотревшись, обнаружил открытое окно на втором этаже. Так часто бывает — там, где может появиться хозяин и раздать пинков, прямо-таки бдительность-бдительность, а сверни за угол…

Пришлось снова подождать благоприятного момента, когда патруль отойдет максимально далеко от нужного окна и будет стоять к нему спиной. Еще двадцать минут. На длительность ожидания в таких случаях меня в армии приучили никогда не жаловаться. Лучше два часа пролежать в грязи, выждать максимально подходящий момент и потом все сделать успешно, решив задачу и оставшись в живых, чем рвануть через пять минут и все завалить, заодно и померев.

Бросок эспандера в клумбу. Вылезти, метнуть эспандер в открытое окно. Я так часто его метал в последние месяцы, что стал бы, наверное, чемпионом по метанию предметов в цель, если бы вдруг в Академии решили провести такое соревнование. Вылез из артефакта прямо возле чьей-то кровати и сразу почувствовал, что падение эспандера разбудило того, кто на ней спал у открытого окна. Тут же закатил эспандер под штору и запрыгнул в него. Пусть разбуженный необычным звуком человек осмотрится, решит, что ему показалось, и тут же заснет снова. В такое время ночи это может занять не больше минуты, настолько тонка грань между сном и явью.

Там не менее я вылез через три минуты, готовый ко всему. Мало ли человек еще не успел как следует заснуть, когда я нашумел, и сейчас рыщет по комнате, пытаясь найти, что его потревожило? Тогда придется убить его и уходить без всякого минирования кареты. После убийства одного из обитателей дома все тщательно обыщут, и взрывчатку обязательно найдут. Нет смысла тратить ее без толку.

Но — повезло. Когда я выскочил, обитатель комнаты уже мирно спал. Был это кто-то достаточно высокопоставленный в иерархии Жерно, потому он и рискнул нарушить требования безопасности ради свежего воздуха. Но явно не продвинутый маг высокого разряда — иначе обязательно засек бы мое появление при помощи развернутого перед сном охранного заклинания. Скорее, любимый повар Жерно или домоуправитель, пользующийся его доверием. Достаточным, чтобы не бояться жестокого наказания за открытое ночью окошко. Ну да, любимому повару или домоуправу многое можно простить — попробуй быстро найти хорошую замену, все хорошие специалисты наперечет!

Я покинул его спальню, не разбудив. Только подпортил пару окон, чтобы через них можно было забраться снаружи в следующий раз. Будь я настроен более жестоко и не бойся насторожить Жерно, мог бы и прирезать ценного для него специалиста. Некоторые именно так и понимали кровную месть — вырезали не только магов, но и слуг клана.

С моей точки зрения, это перебор. Повар или домоуправ явно не сидели вместе с графом, составляя коварные планы по уничтожению невинных подданных нашего короля, им и так хлопот хватает в их исключительно мирной сфере заработка. Обслуживающий персонал от моих рук может пострадать только случайно — если я буду метить в Жерно или его магов, а он попадет под раздачу. Ну, или если сдуру попрет на меня, вообразив, что бессмертен.

Перед тем, как спускаться на первый этаж, врубил повышенный слух. И обнаружил, что там прямо-таки кипит жизнь! Не спало минимум десять человек, к счастью, все они были рассредоточены по разным комнатам и постоянно в коридорах не торчали. Тоже можно понять почему — любое серьезное нападение начнется со взлома охранного барьера, а звук, когда он лопается, разбудит даже мертвого. Вот тогда и нужно будет бегать и сражаться!

Обнаружил я и где у графа каретная. Будь его особняк другого дизайна, так долго заморачиваться бы не пришлось. В большинстве особняков знати каретная и снаружи отличалась высокими и широкими воротами — чтобы было легко завозить и вывозить массивные кареты. Но в особняке Жерно архитектор соорудил по двое высоких ворот с каждой стороны от входа. К счастью, при помощи обостренного слуха я легко различил звуки, которые издавали спящие лошади с правой стороны фасада. Каретная всегда совмещена с конюшней, так что это верная наводка на нее.

К нужной мне двери в коридоре я, спустившись вниз, подобрался при помощи трех бросков эспандера. Нечего задерживаться в этом коридоре, в любой момент кто-то может выйти в него. Дверь в каретную была не заперта, и прямо перед тем, как войти, я вылил на себя специальный состав. Запах этого эликсира великолепно успокаивал самых нервных лошадей, но стоил достаточно дорого, чтобы использовать его только в экстренных случаях. Лошади очень чуткие твари на чужого, а специально натренированные, как мой Ветер, вполне заменяют охранных собак.

Смесь пригодилась — я прошел мимо десяти стойл с лошадьми, и ни одна даже не фыркнула из-за присутствия чужака! А затем я попал и в саму каретную. К счастью, тут было светло — не придется возиться со светлячками. И я даже догадывался, почему тут постоянно горит магический артефакт освещения — особняк под постоянной угрозой нападения, и карету нужно подготовить графу при необходимости максимально быстро. Вдруг он, к примеру, узнает через своих шпионов, что нападение будет через полчаса, — в этом случае можно и на карете покинуть особняк, времени хватит, если все готово.

Всего у графа было три кареты, но я знал по собранной во время слежки информации, что на постоянной основе он пользуется самой большой и удобной. Она, кстати, и стояла ближе всего к выходу. Принялся за работу немедля — залез под карету и начал прикреплять взрывчатку под днище. Ее я взял с запасом — три десятка самых крупных наконечников для копий. Если все сложится и связка взорвется под задницей у Жерно, никакие охранные заклинания, на которые способен маг двенадцатого разряда, не помогут.

Закончив работу, я активировал взрывчатку и тут же смотался подальше при помощи эспандера. Стать жертвой собственной мины было бы очень неприятно. И даже стыдно с профессиональной точки зрения. Еще один бросок эспандера — и я уже у двери. Фух, все получилось — взрывчатка заложена и активирована, а я в безопасности!

Перед тем как выйти в коридор, постоял немного на пороге открытой двери. Тихо, спокойно, не слышно ничьих шагов — можно выходить.

Но уходить из особняка я пока не собирался — прекрасно помнил, что на крыше спрятал золота на пятнадцать тысяч! Все я, конечно, не унесу, но тысячи на три точно смогу. Потому как если все у нас получится и Жерно умрет, то кто его знает, что будет дальше с этим зданием? Вдруг его тут же какой-нибудь серьезный королевский чиновник купит, в дом к которому за золотом лезть будет излишним риском? Если поймают, то весь клан тут же разгонят! Так что хоть что-то да надо превентивно вынести, пока есть такая возможность!

До чердака добрался беспрепятственно, с удовольствием обнаружил, что золотишко на месте, набил две сумки по максимуму. Затем выглянул в окошко — но в этот раз этот путь эвакуации был закрыт. Два патруля перед домом — кто-нибудь да заметит, если эспандер с такой высоты с шумом упадет в клумбу. Не люди, так собаки встревожатся. Пришлось спускаться на второй этаж в уже знакомую комнату то ли повара, то ли домоуправителя и эвакуироваться через нее. Один патруль — не два. Я терпеливо дождался, когда патрульные максимально далеко отойдут в сторону, и метнул эспандер к границе барьера. Высота небольшая, упал он в траву почти беззвучно. Я вылез из эспандера, замер, прижавшись к земле, и прислушался. Тишина, никаких встревоженных криков, никаких бегущих ко мне собак. Тут же уполз за барьер и встал, когда скрылся из виду за особо пышной клумбой на границе с соседом. А дальше по крышам направился в сторону своей команды.

Эрли, Корнел и Тивадар ждали на границе небольшого парка в полукилометре от дома Жерно, придерживая моего Ветра. Все вздрогнули, даже лошади, когда я внезапно вылез из сброшенного с крыши эспандера прямо перед ними.

— Получилось? — встревоженно спросил Корнел.

— Карету заминировал, часть припрятанного золота с чердака забрал! — сказал я, показывая на тяжелые сумки. — Только на душе что-то неспокойно…

— Не веришь в этот план? — спросила Эрли.

— План неплох, но мне в целом тяжело уверенно рассчитывать на что-то, что я лично не могу контролировать…

— Но ты же предлагал привлечь наемного убийцу, как бы ты его контролировал? — спросил Тивадар.

— Так не абы какого наемного убийцу, а самого Вана без изъяна, короля наемных убийц. Он выполняет все без исключения заказы на отлично. Такая кличка сама по себе не появится, ее заслужить надо.

— Ну ладно, будем надеяться на лучшее! — махнул рукой Корнел. — Возвращаемся в поместье?

— Да, проинструктирую Скалу и Клыка, и можно возвращаться в Академию, сколько той ночи осталось! На охоту уже точно не успеем!

Вернулись. Выдали все инструкции. Я велел Скале и Бретеру снять небольшую комнатушку около выезда из квартала по любой цене и держать лошадей прямо перед домом. Карета не так и быстро едет, они должны, увидев ее из окна, успеть спуститься, сесть на лошадей и догнать ее. Тем более долго догонять не надо — карету можно взрывать в любом удобном безлюдном месте.

— По любой цене снять комнату, это какой предел? — спросил Скала.

Я молча передал им обе сумки с чердака, полные золота.

— Тут примерно три тысячи золотых монет, не стесняйтесь в расходах. Когда реализуешь такой важный план, экономить не стоит, главное — добиться успеха.

Скала уважительно кивнул, беря сумки.

— Постоянно используйте маски, держитесь надменно, чтобы вас принимали за аристократов. Лошадей после того, как взорвете карету и оторветесь от преследования, если оно будет, бросьте. Их слишком легко опознать. Самострелы — тоже. Захватите с собой сменную одежду — переоденетесь во что-то, что будет резко отличаться от одежды, что была на вас в момент атаки на карету. Чтобы не совпало описание с тем, что распространят жандармы.

Закончив с напутствиями, мы попрощались с друзьями, пожелали им удачи и отправились в Академию.

— Чувствую себя трусом, убегающим с поля битвы, — проворчал Корнел. — Семейное дело, а заниматься им будем не мы!

— Тоже поганые ощущения, — согласился с ним Тивадар. — Может, нам все же прогулять занятия? Вдруг решат, что мы просто напились и валяемся у себя в комнатах, а потом, когда вернемся после убийства Жерно, накажут общественными работами за прогул занятий?

— А вдруг, на фоне недавнего кошмара с Меркиным и Дарконом, испугаются, что с нами тоже что-то случилось, и устроят тотальные поиски по всей Академии? — задал резонный вопрос я. — Не найдут нас, зато найдут наш потайной ход.

Ну да, это Тивадару крыть было нечем — в последние дни администрация Академии стояла на ушах знатно!

— Расслабьтесь, братья! — посоветовал я. — То, что мы сами не идем на такое дело, это не наш выбор, мы не можем ничего изменить. Будете расстраиваться из-за всего, что не в силах изменить, — характер испортится! Будете молодыми, но занудными и с надутыми мордами, девки любить не будут!

Эрли рассмеялась, братья тоже немного приободрились.

Но, конечно, весь следующий день тянулся невероятно томительно. Каждый из нас постоянно думал о том, как там дела у Скалы и Клыка, получилось ли все у них? Не погибли ли они, если что-то пошло не по плану?