Поток тёплого воздуха вызвал не только чувствительность к окружающему миру, но и привёл кого-то в комнату девушки.

Тёплая мужская рука аккуратно коснулась рыжих прядей, как бы пробуя, чувствует ли она его касания. Второе движение было увереннее. Мужчина погладил девушку по голове, замерев возле уха, и, заправив выбивающуюся прядь, запустил свои длинные тонкие пальцы в кончики её волос.

Завершающим этапом был шёпот. Мягкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой голос раздался возле ангельского личика Лалит.

— Просыпайся, просыпайся, моя милая Лалит…

Веки задрожали, когда они открылись, их ослепил яркий, даже огненный солнечный свет. Серые глаза начали быстро моргать и в то же время прощупывать происходящее вокруг себя.

Наконец они остановились на собеседнике, но тут же округлились. Когда юная Шимо услышала шёпот, то подумала, что кто-то из хранителей решил её навестить. Чувствительный и мужественный Грейс или же эмоциональный и активный Седрик…

Но эти глаза не принадлежали никому из них. Две совершенно разные радужки смотрели куда-то глубоко. В самую душу… В самое сердце…

Белый зрачок был каким-то мистическим в сочетании с такими же снежными ресницами и бровями. Второй зрачок — голубой — сиял на фоне первого. Там не было единого цвета, внутри него бушевал океан или гремело небо сказочных оттенков, но что-то придавало ему мрачности, боли, тяжести и переживания. Это был шрам. Тёмный участок, по длине от брови до середины носа смотрелся небрежно, по сравнению с фарфоровой кожей юноши. Но это не мешало его красоте. Он был невероятно красив… Таких увидишь разве что в мечтах.

Бровь возле океанического глаза поднялась вверх. На лице проскользнула улыбка, и силуэт тут же растворился.

Лалит села в кровати. Она резко подскочила, из-за чего в глазах моментально потемнело. Рядом с местом для сна стоял деревянный табурет, на котором, скукожившись, сидел Люмьер-старший и задумчиво смотрел в окно, пока не проснулась Шимо. Кудрявый мужчина аккуратно надавил на её тело, чтобы та вновь приняла горизонтальное положение.

Взгляд хранителя был беспокойным. Он бегал туда-сюда по комнате в надежде зацепиться хоть за какой-то лучик. Такое поведение было не характерно для Грейса…

В отличие от странного сна, в окно бились не солнечные лучи, а лунные. Переведя взгляд в сторону противоположной стены, рыжеволосая поняла, что только-только наступает рассвет.

Рука хранителя легла на плечо девушки. И вот тут-то она почувствовала разницу между этими двумя мужскими руками.

«В чём дело?» — она спросила это не вслух, а про себя. Голосовые связки ещё были не в силах вести сложный диалог, и поэтому в ход вступили мысли, которые представитель стихии огня прекрасно слышал.

— Лалит, у нас проблемы… — голос Грейса был подавлен, из его уст очень тяжко выходили слова. — Вся моя семья потеряла силы. Ни Софи, ни Тео, ни Сед не чувствуют связь со стихиями. Я тоже её потерял, потерял ту ниточку, что нас связывала, но… Я до сих пор её ощущаю и понимаю, что что-то могу и сделать, но на более масштабные задачи моей энергии, увы, не хватит.

Рыжие волосы невольно упали на удивлённое лицо хранительницы Эфира. В комнату заглянуло красное свечение, исходящее от встающего солнца.

— Г-грейс, почему? Что случилось? — её голос дрожал. Интонация то повышалась, то обрывалась обратно вниз. — Всё ли в порядке с ребятами? А филислы? Вообще, который сейчас год и сколько я спала?

Мужчина, чьи каштановые волосы так красиво ложились на плечи, а карие глаза были потерянны, убрал свою руку с плеча девушки и запустил их в свои кудри.

Он молчал, возможно, подбирал слова, возможно, просто не хотел нарушать баланс тишины.

— Прошло сто лет, Лалит, — наконец прошептал он. — Ровно сто лет, как ты уснула. Сегодня твой 119-й день рождения, и именно в этот праздник на нашу жизнь обрушился страх, самый настоящий, животный. Даже я, мудрый и взрослый мужчина, не понимаю, что мне делать и как защитить свою семью…

Его голос предательски дрожал. Очень тяжело видеть близкого человека в таком состоянии, до конца не осознавая ситуацию.

Рыжеволосая привстала на локтях, а потом и вовсе села в кровати. Темнота в глазах давно прошла, и голова не так страшно кружилась. Сам факт того, что она уснула так надолго, пугал. Но она могла объяснить это явление, ведь Лалит стала Эфиром, а это тяжёлая стихия, прочувствовать которую ей только предстоит. Поэтому и потребовался столь долгий сон, чтобы быть готовой к развитию могущественной энергии.

Девушка аккуратно взяла мужскую руку и, потянув её на себя, усадила Грейса рядом с собой. Положив, голову ему на плечо и посмотрев в окно, вид которого набирал большую красочность, она всё же попросила Люмьера объяснить всю ситуацию.

— Твоя стихия набирает активность до и после рассвета, потом, как ты знаешь, она становится менее активной и больше умиротворённой. — Серые глаза медленно моргнули в знак согласия со словами наставника. — За полчаса до моего прихода в твою комнату случился толчок. Мощный. Он состоял из вибрации и сильных световых волн. Странное сочетание звука и света. Мы все сидели в беседке возле твоего дома, филислы вместе с нами. Фрашил верно караулил тебя возле входа в дом, он каждую ночь ложился рядом с тобой и усиливал твой энергетический поток. После удара Софи рухнула на колени к Седрику, того пробила сильная дрожь, после которой он потерял сознание. Теодоре-Лейле, которая сидела с Лэндом на траве и подпитывала своей энергией почву, словно прилетел нож в спину. Она не упала, а упорно начала сражаться с таким «приветом», но всё же боль взяла своё. Тео также рухнула на землю, рядом с котом. Ты прекрасно знаешь, что мы не чувствуем боль как нормальные люди, но это была волна на нас. Именно магическое поле, против стихийцев…

У кудрявого мужчины затряслись пальцы, он сжал их в кулак и, задержав свой взгляд на одной точке, смотря в пустоту, продолжил свой рассказ:

— Что касается меня, энергетика подобралась ко мне в самую последнюю очередь… Мы с Хотом и другими филислами ринулись помогать нашей семье. Как вдруг я почувствовал странное покалывание в пальцах, которое растеклось по рукам, затем по ключицам и подобралось к сердцу. Меня словно током ударило. Я упал на колени и пытался закричать, но не выходило. Внутри меня играли огни, которые прожигали всю мою силу.

Грейс замолчал. Он поднялся с кровати, и Лалит тяжко вздохнула. Непонятно, из-за истории или из-за ухода наставника. В первом случае действительно всё выглядело как страшный сон, и если сейчас она протрёт свои дождевые глаза, то к каждому вернётся сила, мир заиграет новыми красками. Но этого не произошло…

Что касается второго случая, она хотела, чтобы Грейс ещё задержался рядом с ней. От него исходило тепло, как бы странно это ни звучало. Огонь не только его силы, но и отцовское пламя, которое тушило больное сердце юной девушки. Люмьер-старший заботился о брате и двух сёстрах, он ценил их больше всего на свете и готов был пожертвовать всем ради них. С появлением Лалит в их жизни опека старшего оказалась рядом с ней.

Девушка поднялась с кровати и, закутавшись в одеяло, подошла к окну. Вид был чарующий… Мягкий оттенок красного, который не бил в глаза, а приятно сочетался с оставшимися лунными бликами, гладко ложился на утреннюю деревню Люмьер.

Грейс покинул комнату Лалит, и она принялась прихорашиваться. Их диалог на этом закончился, но многое ещё было мутным. Поэтому девушка ждала продолжения рассказа в течение сегодняшнего дня.

***

Шимо вышла на террасу. Вдохнув утренний свежий воздух полной грудью, она повернула голову в сторону беседки, где увидела лежащего возле неё Фрашила.

Лев, почувствовав свою хозяйку издалека, благородно поклонился и уверенным шагом направился в её сторону. Как и в первый день их знакомства, они оба прислонились друг другу лбами. Рыжеволосая запустила руки в пышную гриву филисла. Фрашил прикрыл глаза в знак покорности и просто от наслаждения.

Вдали показался силуэт юноши. В нём она сразу узнала Седи. Он был слаб, по нему видно было, как тяжело ему даются быстрые шаги.

Рядом с хранителем летит Винде, по птице видно, как он сильно переживает за своего друга, наставника и ученика.

Лалит ринулась в его сторону. Она никогда так быстро не бежала. На глазах выступили слёзы радости и грусти. Радость от того, что Седрик жив, что они вновь видят друг друга. Грусть из-за его состояния, ей тяжело было видеть близкого человека в подавленном состоянии…

Девушка повисла на шее Люмьера-младшего. Брюнет пытался её удержать, но не смог, и они оба повалились на покрытую росой траву.

— Лисёнок, ты выглядишь просто ураган! — улыбаясь и трепля макушку Лалит, прошептал Седрик. А ведь действительно. На рыжеволосой красотке было одеяние Эфира. Белое платье с золотыми вплетениями подчёркивало фигуру девушки. Верх приоткрывал ключицы гладкой кожи, а низ вроде и прилегал к телу, но в то же время и расширялся в подоле. Золотая диадема в виде венка очень аккуратно и эстетично смотрелась на рыжих, распущенных и слегка кудрявых волосах Шимо.

Седи ничуть не изменился. Все те же лесные глаза, которые блестят озорной искрой, улыбка до ушей, тёмные волосы, беспорядочно падающие на лицо. Всё это он. Всё это Седрик Люмьер…

— Я соскучилась, — пробубнила девушка в плечо друга.

Юноша привстал на колени, а затем и вовсе поднялся и подал руку невесте. Именно такая ассоциация возникает, когда видишь наряд Лалит.

Взяв друг друга под руку, они направились в сторону беседки, где уже собрались все хранители.

— Как себя чувствуешь?

Парень горько усмехнулся, а в глазах мелькнула не искра, а боль.

— Ужасно, Лисёнок, просто ужасно. Я не чувствую свою стихию, я не чувствую связь с ветром… Я не ощущаю его.

Покусанные губы затряслись на последнем предложении. Люмьер-младший переживал за эту потерю, и, видимо, не только он.

Когда они подошли к деревянной конструкции, все в первую очередь поклонялись Эфиру и потом только начали жаловаться на своё состояние и свой страх.

***

Солнце уже виднелось над горизонтом, а значит, время было около шести утра. Лалит не любила это время, ведь в этот час заканчивается активность её стихии и такой жизненный поток энергии вновь покидает её.

Вдруг на небе стали сгущаться тучи. Чёрные облака, взявшиеся из ниоткуда, свирепо прогремели, и пошёл дождь, стремительно переходящий в ливень.

Верхушки лесных деревьев зашумели. Из чащи вылетела стая птиц. В небе мелькнула голубая искра, и на поляне показались они…

Перед хранителями открылся вид на трёх мужчин. Двое из них были в чёрных накидках, а первый, что стоял в самом центре, прятался под белой тканью. Рядом с силуэтами показались животные. Судя по всему, тоже филислы, но какие-то другие.

Лалит для начала прошлась по зверям. Белая змея с голубыми пятнами возле «главного», пёстрый филин с устрашающими жёлтыми глазами возле среднего мужчины и рыжий заяц возле самого низкого силуэта.

Глаза девушки поднялись теперь уже и на самих мужчин. Тот, что стоял в центре, был самым высоким и широким. Его ширину плеч можно было сравнить с бесконечным ручьём. Второй силуэт был немного ниже старшего и менее широкоплечим, сквозь накидку виднелась смуглая кожа. И самый дальний силуэт был меньше обоих и явно младше. Телосложение было слишком худым для их компании.

Рыжеволосая перевела свой взгляд вновь на мужчину в центре. В этот момент сверкнула молния и попала в центр поляны.

Буквально через мгновение капюшоны упали с голов юношей. Именно юношей. Каждый из них оказался не каким-нибудь старым дедушкой, заблудившимся в лесу, а молодым парнем.

И тут Лалит встретилась с уже знакомыми глазами. Один белый, другой голубой…

Сзади послышался тяжёлый вздох старшего Люмьера.

— Колдуны, собственной персоной…

Глава чародеев обратил свой острый взор на Грейса, а после он сжал свои пальцы в необычный жест, и появилась фиолетовая дымка. Гости так же ярко и быстро исчезли с поляны, как и появились.

Колдун, или же чародей — человек, практикующий любые магические силы, направленные на людей или природу, реже для самопознания и саморазвития. Колдуны бывают трех видов: природные, добровольные и невольные.

Активность чародеев началась с X века и пересекалась с ведьмами. Наказания были те же, порой хуже.

Лифы¹ (отличаются от стихийных филислов своей окраской, бесчувственностью и враждебной обстановкой между ними) — магические животные, имевшиеся у каждого представителя магии. Имя каждого лифа содержит букву «М». Она служит единым знаком связи. Колдунам достаётся в зависимости от способности, цели и характера…

***

Эллай Шотели — природный, или наследственный колдун, получил свой дар от родителей, а они от прабабки.

Имя Эллай означает — «мой Бог — Господь», оно также ассоциируется с мощным и благородным характером.

Эл вырос в семье колдунов. Мать — потомственная ведьма, отец — колдун-самоучка, который многого добился с помощью своей упёртости и в то же время разума. Для чародея юноша выглядит необычно. Ярко по сравнению с другими представителями.

В семье альбиносом был только он, и родители этому значения не придали, поскольку в магической семье внешность может очень отличаться. Постоянно прячется под накидкой и считает своим временем ночь.

Белые ресницы красиво подчёркивают разные глаза. Облачная радужка — мир, спокойствие и уравновешенность. Океанически-карибский голубой — вспыльчивость и раздражительность, но внутри зачастую скрыта романтичность и сентиментальность… Редко удается сохранить постоянство в эмоциях.

Опасное сочетание для такого огромного парня. Шрам на левом (голубом глазу) является родимым пятном. Красивая особенность, захватывающая дух.

Тело расписано белыми татуировками, идущими от левого плеча до шеи. Символы природы, кристаллов и лиц² (Эллай специализируется на магии окружающей среды. Он также работает с чувствами людей и считается колдуном-переучкой).

На шее висят амулеты в виде листьев и бело-голубых бусин. Серьга в правом ухе в виде золотой цепочки с луной является символом его величия и авторитета.

Ткань цвета облака, накинутая через одно плечо, покрыта золотисто-голубыми росписями и цепочкой с листьями. Белые воздушные штаны и босые ноги, на которых тоже имелись тату.

Лиф, он же помощник и наставник — Мун.

Белая змея с голубыми кристаллами на спине и небесными глазами. Кличка переводится как «луна», но при этом он мужского пола.

Ливий Ракло — самый юный из команды. Колдун-доброволец. В отличие от своих напарников, колдовать научился сам, а не через наследственность. Его родители были обычные люди, отец лекарь, а мама домохозяйка.

У юноши длинные каштановые, немного волнистые на концах волосы. Передние пряди осветлены, в них вплетены серебристые кольца.

Радужки зелёного цвета, словно сосновый лес поселился в зрачке.

Губы тонкие, тёмно-алые, что не очень характерно для мужчин.

На шее висит огромное количество амулетов, начиная с листьев и заканчивая амулетом в виде глаза.

Ракло специализируется на человеческом чародействе. Он изучает людей и колдует над их чувствами, ощущениями, эмоциями, мыслями и целями.

Имя Ливий связано с чувствительностью, главную роль в нём играют равновесие и гармония. Окружающие также отмечают глубокую проницательность к малейшим энергетическим нюансам и эмоциональным проявлениям.

Хоть он и юн, но чересчур хитёр и остроумен. Эллай не раз консультировался с брюнетом перед сложным выбором. Между напарниками происходит глубокое уважение к этому юноше.

Верхняя часть тела открыта, что открывает завораживающий вид на загорелую шею и торс чародея. На плечах лежат накладки болотного оттенка, за которые цепляется просвечивающаяся чёрная ткань, обрамляющая руки и спину зеленоглазого. Около запястий проведена такого же оттенка зелёная ткань, не дающая рукавам упасть.

Руки юноши покрыты чёрными росписями в виде человеческих чувств. Тату доходят до локтя.

На запястье также красуются браслеты и нитки, а длинные, смуглые пальцы обрамлены кольцами.

Лиф у Ракло — Морфи.

Пёстрый филин с горчично-жёлтыми глазами и кулоном в виде глаза на шее.

Его имя означает «форма», «облик».

Кайл Снейл — наследник чародейского дара, связанного с природой.

Специализируется сугубо на окружающей среде, её поведении, состоянии и изменении.

Высокий, но очень худощав. Мышц не видно, создаётся впечатление, что юноша состоит лишь из костей

Рыжие кудрявые волосы, зализанные назад, красиво сочетаются с карими, кофейными глазами.

Щёки и нос покрыты рыжими веснушками.

Кайл не один ребёнок в семье. У него есть старшая сестра Евангелина Снейл² (знаменитая чародейка, о ней слагают легенды; первая, кто вручила частичку своего дара человеку) и младший брат Крисар Снейл. Оба, так же как и кареглазый, специализируются на природной энергетике.

В отличие от Ливия и Эллая, у юноши нет тату и других росписей на теле³ (в роду Снейл любая закорючка на теле является оскорблением природы, непринятие себя, созданного ей).

Вместо тату у него серьги. Золотые цепочки на ушах, за которые держатся листья, цветы и солнце.

Имя Кайл означает — «узкая проливная долина» или «стройный».

Характер имени связан с действием и активностью, беспрестанным движением вперёд. В нём преобладают дух первопроходца, свобода и независимость.

Тёмно-серая ткань цепляется за жёлтый ободок на шее и тянется вниз до пояса такого же оттенка, а оттуда образует штаны. Рукава начинаются от локтя и заканчиваются на запястье.

На худощавом теле виднеется огромное количество родинок. Особенно на плечах и ключицах.

Лиф — Мэл. Рыжий заяц с большим коричневым пятном на левой задней ноге и немного на хвосте.

Кличка означает «благородный», «светлый».

***

Если говорить об отличии колдуна и стихийца, можно сделать один важный вывод:

Чародей не бессмертный, но может им стать.

Такая особенность связана с непосильной энергетикой, которая рано или поздно покидает колдуна. Вечно живущим он может стать, только заключив сделку с человеком и забрав его энергию либо через клирнам⁴ (процесс передачи частички души от близнецов или двойняшек с магическими способностями для подпитки друг друга).

Лифы, как и филислы, вечны.

Их отличие в принадлежности.

Первые принадлежат племени, вторые — способностям. Лифов, как и семей, которым они служат, — шесть.

Морфи принадлежит прадеду Ливия. Первому колдуну-самоучке Сильверу Ракло⁵ (после прадеда никто из потомков, кроме правнука, не занялся чародейством). Пёстрый филин является символом мудрости и власти. Морфи неоднократно помогал Сильверу выстроить путь для расположения человека к магии. Сон является олицетворением его клички и то, чем занимаются его подопечные.

Мэл служит роду Снейл. Агния Верс была ведьмой, управляющей природой. Выскочив замуж за Шрейта Снейла, взяла двойную фамилию. На тот момент муж не владел магией. Заяц — символ хитрости и изворотливости. Считается, что Мэл спасал семью Снейл от смертельных неприятностей.

Мун всю жизнь держится за семью Шотели. Прадед Эллая Арит Шотели встретил свою любовь Мирабэллу⁵ (фамилия до сих пор неизвестна…) будучи юным, но всемогущим колдуном. Мира была ведьмой-самоучкой, сойдясь с Аритом, стала практиковаться на энергии природы. Змея сочетает в себе коварство, таинственность и в то же время интеллектуальность. Белое животное полностью олицетворяет представителей рода Шотели. Про их семью толком ничего не известно. Но есть один интересный сказ о них: «Их уши повсюду»⁶. (Люди, встречавшие их, не могли перестать думать о границе между реальным и вымышленным. Глаза представителей повсюду им мерещились. Любой слух был услышан. Любой поступок был увиден.)

В настоящее время ходят слухи, что Эллай не единственный ребёнок в семье. У него есть двойняшка, но о ней ничего не известно. Во время появления одного ребёнка отдали чужой семье из-за неимения врождённого колдовского дара. Значение имени двойняшки означает — «очаровательный/ая»⁷(пол второго ребёнка в секрете).

Ещё трое лифов были разбросаны по другим частям света.

Белая крыса Мификс сопровождает племя Грисла Нейрил, который никогда не общался с людьми и живёт в далёкой пещере. Крыса — зло и разрушение. Значение клички грызуна значит «легенда», или «вымышленный».

Летучая мышь Мэрил предпочитает холодный климат и служит роду Саро Тарилину. Древний колдун, первый, кто объединил два человеческих чувства в одном существе. Значение чёрного зверька — хладнокровие и интуиция. Имя переводится как «безмятежная».

И последний лиф: фиолетово-золотой дракон Мерит.

Могущественное животное, чьё имя означает «храбрый», «сильный», пропало без вести. Он был первым могущественным зверем, именно он положил начало эры лифов. Мерит служил Андрис Варис, первой женщине-колдунье, которая не была замужем и не родила наследников. У неё есть брат Карлай Варис, именно от него пошли наследники. В настоящее время на свете осталась последняя его дочка Тесса Мар, выйдя замуж, она бросила колдовство и предала своих предков. Мерит исчез вместе с её отказом… После его пропажи многое изменилось, начиная миром и заканчивая колдунами с лифами. И если Мерит специализировался на белой магии, во благо, то новые чародеи являются полными противоположностями. Вредители гармонии, любви и здоровья…

Лалит мирно спала в своей комнате, как её сон вновь потревожили магические вибрации.

После встречи с Эллаем и его шайкой на поляне она не спала трое суток вместе с Грейсом. Обдумывали план «Арисг»¹ (победа над колдунами), и какие-то черты его начали проявлять себя.

В комнате девушки повеяло холодом. Помещение было тёмным, и лишь лунный свет, исходящий от открытой форточки, в которой виднелась белая, с голубым отливом луна, заполнял комнату.

Рыжие локоны невольно зашевелились по подушке. Кончиков пальцев ног, торчащих из-под короткого одеяла (в связи с жарким временем года), коснулась тоненькая струйка ветра.

Пробубнив себе под нос что-то вроде: «Винде и Седрик, можно прекратить баловаться со своей стихией по ночам?!», она застыла в своей же постели, лежа в позе клубочка. Её разум принял в себя поток новой информации, и до девушки дошло, что хранители стихии Воздух потеряли свои силы, конечно, орёл и мог контролировать её, но явно не в это время и без особой нужды.

— Я же вижу, что ты меня почувствовала… — бархатный голос раздался примерно в пяти метрах от уха Лалит.

Повернувшись на спину и привстав на локтях, она с вызовом посмотрела на силуэт возле своей кровати.

Шимо не понимала, сон это или реальность. Свои действия она осознавала и чувствовала части тела, но при этом картина мало походила на живой мир. Словно какое-то сияние, смешанное с невидимой пеленой, вселялось ей в голову.

Перед ней сидел он…

Белые пышные пряди, торчащие из чёлки, красиво переливались в голубом сиянии луны и слегка развевались на ветру. Фарфоровая кожа казалось неживой в сочетании с облачными бровями и такими же ресницами.

Океанический глаз отдавал искрой, которая так жадно пыталась проникнуть в мысли девушки. Серьга в виде луны невольно раскачивалась из стороны в сторону, издавая лёгкий «дзынь».

В комнату проник запах костра. Серые глаза забегали в поисках его источника, но так и не нашли. Она чувствует в своей комнате двух мужчин. Постарше и помладше.

— Эллай, — она обратилась к юноше, он был удивлён слышать обращение к себе, но всё же, склонив голову набок, принялся слушать вопрос. — Почему ты мне снишься? Зачем ты приходишь именно ко мне? Что я тебе сделала? Что ты хочешь от всех нас?

В комнате повисло напряжённое молчание. Длинные пальцы прошлись по волосам, задержавшись на макушке. Прикрыв свои очи, чародей словно превратился в статую, которая не подавала признаков жизни

Веки приподнялись, и две разные, но невероятно чарующие радужки посмотрели строго в туманные глаза напротив.

Сделав глубокий вдох, он ответил всего лишь на один вопрос, и то с загадкой:

— А с чего ты решила, что это сон?

Его голос раздался эхом по комнате: «сон… сон… сон…»

Самого Шотели в комнате не оказалось, всё, что от него осталось, это синяя искра от его глаза, которая застряла в разуме Лалит.

Девушка резко села в кровати и, ощущая себя, поняла, что она действительно не спит… Взяв белую подушку, которая пахла свежестью и утренней росой, она положила её к себе на колени и, зарывшись лицом, горько разревелась от отчаяния, страха и своей беспомощности.

***

Утро выдалось не самым приятным.

Проснувшись из-за затёкшей спины от неудобного положения, Лалит вновь легла на кровать и, смотря в потолок, выводила своими пальцами золотые узоры. Ещё минут двадцать Эфир активен, а значит, они глубоко чувствуют друг друга.

Собравшись духом и приведя себя в порядок, Шимо спустилась на выход. Устроившись поудобнее в небольшом гамаке на веранде, она молча уставилась в сторону восходящего солнца

— Доброе утро, лисёнок! — Хвойные глаза на удивление были азартны, никакая потеря не помешает Седрику сохранять свою позитивную энергетику.

Юноша подошёл сзади и обнял девушку за плечи.

— Доброе, Седи… Доброе. — На братскую любовь между ними она ответила кивком головы.

Хранитель стихии Воздух уже не обращал внимания на прозвище, полученное от Лит, он не смирился с ним, понял, что если называть его так доставляет ей удовольствие и делает рыжеволосую счастливой, он готов на всё.

Сейчас сердце его было неспокойно. Мало того, что надо самому держать себя в руках и не показывать эмоции, ещё и подбадривать юную хранительницу столь могущественной стихии. Брюнет видел её насквозь, знал её, как Винде знает свойства ветра. Видеть, что родной человек что-то скрывает и боится этим поделиться, не самое прекрасное чувство.

Словно услышав его, погода разбушевалась. Лёгкий до этого момента ветерок превратился в вихрь. Листва хвойного леса, которая отчётливо виднелась с домика Лалит, гневалась над природой.

Волосы девушки взъерошились, поёжившись от холода, она всмотрелась в центр леса и увидела там появляющийся силуэт.

Седрик проследил за её взглядом и, увидев тот же силуэт, напрягся. Он обошёл спину рыжей и встал слева от неё, схватив крепко её ладонь, они принялись всматриваться в центр.

Когда из-за кустов появились лапы, Люмьер-младший тяжко выдохнул, а хранительница Эфира звонко рассмеялась

По поляне к домику Лалит шёл её филисл Фрашил.

Благородный зверь встряхнул пышной гривой, которая сказочно переливалась на солнце и, издав характерный рык, склонился перед девушкой.

Шимо встала с гамака и, спустившись с лестницы, села на одно колено, прикоснувшись лбом со львом.

— Как ты, мой друг? — с такой тёплой нотой она задала вопрос своему филислу, что даже Седи, которого пару минут назад молча отодвинули, поёжился на месте.

«Запрыгивай на спину, тебя ждут на поляне, по дороге поговорим», — Фрашил произнёс это в мыслях, чтобы их услышала только Лалит.

Молча кивнув, она встала с колена и подошла к Седрику. Брюнет удивлённо вскинул бровь.

— Я всё расскажу, обещаю…

Пройдя рукой по его волосам и задержавшись на спине, она похлопала по ней и, развернувшись, запрыгнула на спину большого зверя, рванув в противоположную сторону. Люмьер-младший остался стоять один в совершенном недоумении.

Немного пожевав губами, он провёл пальцами по дверному косяку и, обнаружив пыль, недовольно скривился.

— День обещает быть забитым уборкой… — Зайдя в дом и увидев одного из члена семьи, он победоносно воскликнул: — Софи, ты вытираешь пыль во всём доме!

***

Сидя верхом на Фрашиле, Лалит съедали собственные мысли.

Лев сказал, что её ждут, но кто? Неужели Эллай и его компания решили сразиться раньше времени? Странно, однако имеет место быть.

— Не переживай так, ми Риссар² (мой лучик/моё солнце).

На слова филисла рыжеволосая переменилась в лице:

— Откуда ты узнал, о чём я думаю? Я ведь не направляла мысли на нашу волну общения…

Во время бега дул сильный ветер и льва было плохо слышно, но всё же что-то долетало до девушки

— Скажи мне, детка, ты хоть немного изучала свою стихию? — Фрашил произнёс это с нотой обиды вперемешку с удивлением.

— Конечно, я многое читала об Эфире и сама его потихоньку развивала.

Представитель пятой стихии скептически сощурил глаза, но этого Лалит не увидела.

— Тогда странно, что ты до сих пор не в курсе о такой способности Эфира, как «чтение мыслей» из карила³ (человек, — одно из направлений пятой стихии, которое включает в себя изучение и практику на человеке, его эмоций, мыслей, чувствах и т. д.), — голос исказился на последнем слове, придав ему какой-то магии.

Серые глаза сузились, и девушка недовольно фыркнула.

Оставшийся путь они ехали в тишине. Остановились представители Эфира метрах в десяти от обрыва, где проходил своё посвящение Седрик.

На заросшей небольшой площади стояла высокая мужская фигура. Его кудрявые волосы по плечи, которые он так старательно пытался спрятать в пучок, забавно выбивались.

Грейс был не в повседневном своём наряде, на нём была белая футболка, шоколадные брюки карго и светлые берцы. На загорелых руках красовались тактические перчатки без пальцев такого же цвета, что и брюки.

Рядом с хранителем сидел его преданный филисл Хот.

Фрашил остановился по центру поляны и, позволив Лалит слезть с него, склонился к земле в поклоне перед представителями стихии Огня.

Люмьер-старший и лис поклонились ему в ответ.

— Доброе утро, мужчины! — лучезарно улыбнулась Шимо.

— Привет-привет, огонёчек, — поздоровался с ней Хот. — Догадываешься, зачем мы тебя позвали?

Рыжие волосы отрицательно зашатались, а зрачки расширились от любопытства.

— Лалит, впереди надвигается страшное, война, — начал Грейс. — По моим предположениям, Эллай и колдуны начнут нападение поздней осенью, когда твоя стихия станет наиболее активной. Следовательно, у нас есть чуть больше, чем три месяца, на создание плана, обучение, теорию и практику.

Девушка склонила голову набок, задумавшись над словами старшего.

— Почему они берут осень… Чародеи могут напасть и сейчас, откуда они знают об активности Эфира и для чего им ждать, пока я стану сильнее? — большой поток вопросов высыпался на плечи кудрявого.

— Что-то подсказывает мне, что один из колдунов очень хорошо знает тебя или изучает тайком от всех нас, — задумчиво пробубнил Люмьер.

Лалит всю передёрнуло от его слов. По телу прошлась волна мурашек, волосы встали дыбом, а пальцы неприятно закололо.

То ли не заметив, или просто оставив без внимания реакцию ученицы, а также коллеги, он принялся объяснять их дальнейший план действий.

Из рассказа получилась очень интересная и важная схема:

1. Теория (основные понятия об Эфире для закрепления, а также его скрытые свойства, о которых девушка не знает).

2. Обучение (постепенные попытки контактировать со стихией).

3. Практика (полное владение Эфиром).

Всех вполне устроила схема, не обошлось и без вопросов, споров, но всё устаканилось.

Впереди Лалит ждало три месяца учёбы, которая сыграет огромную роль в жизни врагов, друзей, мирных людей, ну и конечно же, в её.

Три месяца, и всё случится.

Три месяца, и всё закончится.

Три месяца и всё наладиться

Три месяца, и всё исчезнет…

А сейчас пора переключиться на знания.

Люмьер-старший решил не медлить и сразу приступить к первому этапу обучения. Фрашил и Хот сидели рядом, переговариваясь между собой, обсуждая своих хранителей и свои силы для воплощения гриса мела⁴ (план филислов). Если Грейс считал, что все они следуют одному плану, то глубоко ошибался. Лис и лев направились в сторону, противоположную от обрыва, оправдавшись подозрительной отмазкой.

Эфир — это не просто пятая стихия, это нечто большее!

Именно с этих слов, началась теория для Лалит.

Он имеет несколько свойств, а именно:

— Холодность, без стихии Огня.

— Тонкость, без стихии Земли.

— Сухость, без стихии Воды.

— Неподвижность, без стихии Воздуха.

Нахождение Эфира рядом с вами можно распознать по неслышимому звуку тончайших вибраций. Понятное дело, это удастся сделать далеко не каждому человеку.

Однако проявляет он себя по-разному, каждый раз в новом обличье, дабы показать свою уникальность. Его можно почувствовать через свет, звук, левитацию, магнетизм¹ (форма взаимодействия движущихся электрических зарядов, осуществляемая на расстоянии посредством магнитного поля), телекинез, телепатию, гравитацию, ясновидение и т. д.

Свою активность пятая стихия проявляет поздней осенью, когда климат сменяется на зимний, поля лысеют, а с деревьев опадают последние алые, жёлтые и рыжие листья. Что касается времени суток, это до и сразу после рассвета.

Три дисбаланса Эфира:

1. Недостаток сил — человек сосредоточен на материальном мире, поддаётся внутренним сомнениям и чересчур упрям. При опасности или важном шаге решение принимает, полагаясь на логику.

2. Избыток сил — человек имеет слишком много свободы, отстранён от мира всего. Воодушевлён, легкомыслен, расслаблен.

3. Гармония сил — человек легко контролирует свои эмоции, а также подстраивается и приспосабливается к любым уровням изменений. Принимает жизнь с благодарностью. Ценит природу и всё, что с ней связано.

— Запомнила? — Грейс повернулся к Шимо, из-за чего выбившиеся кудри рассыпались ещё больше на его плечи.

Рыжеволосая в это время что-то усердно описывала в небольшом блокнотике, грифель карандаша явно был не рад такому напору и поэтому спустя пару минут сломался, проведя жирную линию на записях.

— Рахтигс!² (ругательство на неизвестном языке) — девушка нервно швырнула остатки инструмента в сторону.

Люмьер-старший скептически поднял вверх бровь, но ничего не успел сказать, так как его перебила женская фигура с белым котом, появившаяся только что на поляне.

Брюнетка подняла стержень, предварительно опустив Лэнда с рук на землю и осмотрев его со всех сторон, попыталась настроить все свои мельчайшие остатки энергии для создания нового инструмента. И у неё получилось, но не без помощи филисла. И вот Лалит вновь может писать свой «невероятно важный» (по словам Грейса) конспект, пока Теодора-Лейла с высокоподнятой головой довольная общается с братом.

— Привет, родная. — Хранитель стихии Огня приобнял сестру за плечи и с заботой усадил на пенёк рядом с ним. Всё-таки состояние тёмноглазой оставляло желать лучшего. Синяки под глазами, мурашки по телу, обсохшие и покусанные губы, а также небольшой тремор рук. Тео была слаба, но не показывала этого, ей не позволял характер, а также чувство уважения к другим.

Кот в чёрных очках, всё это время сидящий рядом с хранительницей Эфира и заглядывающий к ней в записи, вдруг уловил какие-то звуковые волны с ощутимой высокой и низкой вибрацией. Именно они принадлежали другим филислам. Отпросившись у Лейлы, Лэнд побежал к Фрашилу и Хоту.

— Улёт! Я закончила, — удовлетворённо расширились серые глаза, и девушка упала спиной прямо на траву.

Тео, не медля ни секунды, подскочила с пня и ринулась к рыженькой. Упала она примерно в метре от Лалит, чуть не задев её и перевернувшись на бок, подмигнула ей и улыбнулась во все тридцать два зуба. Та, в свою очередь, кинула ей в лицо траву и недовольно надула губки.

— Ты меня чуть не придавила к этой поляне…

Тео самодовольно фыркнула

— Это тебе за то, что спасибо не сказала за карандашик. А я, между прочим, все свои силы потратила на него! — На этот раз покусанные, алые и очень тонкие губы надула брюнетка.

Подошедший к ним Люмьер-старший для начала аккуратно присел на корточки, а затем с характерным: эу. кха. пр, упал на траву.

Своими звуками он явно развеселил подруг, тем самым развеяв обстановку.

— Что, братец, старость не радость?

Брюнетка смеялась в голос, от души.

— Дора³ (только Грейс называл её такой формой имени), ещё один каламбурчик про возраст в мой адрес, и о поселение Лэнда ко мне в комнату можешь забыть! — недовольно зыркнул на неё хранитель Огня.

Лалит всё это время кувыркалась на траве, смеясь во всю силу, и вот из её глаз уже выступили слёзы, как на поляне вновь показались силуэты…

Софи, державшая Седрика под руку, удивлённо вскинула брови, видя состояние всех троих.

Что касается её брата, глаза брюнета при виде Люмьера-старшего расширились раз в пять, но через пару мгновений их сменил скептический взгляд и хмурые брови.

Грейс, поджав руки и положив подбородок на ладони, улыбнулся семье самой невинной улыбкой. Чеширский кот собственной персоной.

Теодора-Лейла, схватив кусок травы, смешанной с землёй, швырнула в ноги брата. Целилась она, конечно, в лоб, но рука кудрявого не вовремя сузила радиус падения.

— И вы хотите сказать, что так готовите моего лисёнка к войне?! — недовольно прыснул Седи, слюни, показывавшие всю его ярость, были убраны светлой рукой.

Лейла засмеялась при упоминании прозвища Лалит, а хранитель стихии Огня опустил голову то ли от стыда, то ли тоже от смеха.

— Ну я же просила так не называть меня при всех… — брезгливо проговорила Шимо, которая уже валялась на спине, не обращая внимания на всех. — Я ж не зову тебя Седи при том же Грейсе.

— Вообще-то называла! — зелёные глаза недовольно сузились.

Софи, которая держалась за брата из последних сил, тут же отскочила от него и с разбегу упала в траву к ребятам. Блондинка сразу начала плести венок для Тео.

— Ветерок, вот ты зануда! — Грейс хитро улыбнулся и, перевернувшись на спину, сделал травяного ангела.

Лицо Седрика в тот момент надо было видеть, это смесь ярости, возмущения, удивления и ужаса.

— КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ?!

Брюнет кинулся на брата и, сцепив его руки над головой, зло оскалился.

— Уверен, что справишься с таким пожаром, как я? — Люмьер-старший был совершенно расслаблен. Он прямо сейчас дурачился с младшеньким, вспоминая лёгкую детскую пору. Подмигнув брату, Грейс закрыл глаза и доверил тому делать с ним всё, что он захочет.

Три девушки, сидящие недалеко от них и плетущие друг другу венки из полевых цветов (начиная от ромашек и заканчивая васильками), смотрели на братьев с глупыми улыбками. Это было забавное зрелище.

Порой так не хватает таких моментов отдыха от всяких проблем. Хочется быть рядом с друзьями, семьёй, родственниками, близкими, а не выходит. У каждого свои отговорки, свои причины. Но порой так прекрасно валяться на траве в кругу прекрасных компаньонов, ни о чём не думая и смотря в ясное небо.

Седрик вместо продолжения драки сорвал растущий возле плеча брата красный мак, его цвет ассоциировался с ярким пламенем огня или же с солнцем, заходящим за горизонт на закате, поэтому он отлично подходил Грейсу. Очистив стебель от зелёных листочков, он воткнул цветок в кудрявые, густые пряди возле уха мужчины и хитро улыбнулся.

Сёстры удивлённо подняли глаза на брата, а Лалит положительно кивнула ему и, доплетя свой венок из ромашек и лютиков, встала с травы и подошла к Седи. Надев на голову юноши венок, она по-детски улыбнулась и звонко засмеялась. От такой картины Люмьер-старший не смог долго прятать свой взор, поэтому открыл свои невероятные кофейно-шоколадные очи.

Увидев возвышавшихся над ним Седрика и Шимо, он одарил их отцовской улыбкой. Эта же улыбка продолжила держаться у него на лице, когда тот собрал всех в своеобразный семейный круг.

Так приятно видеть лицо каждого родного человека, видеть его глаза, чувствовать ту эмоцию, те вибрации, которые у него внутри. Понимать, что они — это единственная поддержка, опора, счастье и страх, которое ты должен каждый день оберегать и отстаивать.

Грейс попросил родных и Лалит взять друг друга за руки, закрыть глаза и расслабиться. Отдаться людям напротив. Это было что-то вроде медитации. Магическо-семейная терапия.

— Лалит, — кудрявый джентльмен обратился именно к ней. Все так же сидели с закрытыми глазами. — Сейчас мы будем проникать в разум друг друга. Это абсолютно нормальный процесс в семье, но даже если не брать тот факт, что ты нам не родная, такая практика очень хорошо повлияет на освоение Эфира в практике.

Рыжеволосая кивнула, но, конечно же, Люмьер этого не увидел, поэтому с помощью их огненного разговорника она ему передала что-то вроде «угу» или «поняла».

Первой начала Теодора-Лейла. Темноволосый попросил сестру проникнуть в его разум.

— Братец, ты прямо сейчас сильно взволнован. И что-то глубоко в душе, возле сердца очень пугает тебя и заставляет организм наводить панику в твоих мыслях, — девушка замолчала. Видимо, Тео передалась вся боль старшего. — И почему-то, почему-то… Почему она направлена на Лалит, Грейс?

В этот момент через руку мужчины прошлась энергия, которая пробилась сквозь пальцы рыжеволосой и разлилась по всему телу, стремясь в сердце. Именно тогда Шимо поняла суть практики. Понять, что чувствует другой, и принять это на себя в прямом и переносном смысле.

Лалит хотела резко вырвать обе руки и обнять себя за плечи, дабы как беззащитный котёнок рухнуть на траву целиком, но ей не позволили.

Первая рука, из которой как раз таки шёл весь этот поток эмоциональных вибраций, сжала тонкую кисть девушки со всей силы. Именно в тяжёлых пальцах почувствовалось всё желание разорвать эту связь и просто закрыть Шимо своей грудью, приняв этот удар на себя, но тогда терапия не подействует.

Вторая рука, чья ладонь горела и длинные пальцы переплелись с нежными, хрупкими пальцами девушки, начала их слегка поглаживать в знак поддержки и принятия. Девушка была благодарна обоим. Грейсу за свои настоящие эмоции, Седрику за поддержку.

Люмьер-старший воздержался от ответа на вопрос и попросил Софи проникнуть в голову Доры.

Сёстры сидели рядом. Они были полными противоположностями друг друга: тёмненькая и светленькая, храбрая и мечтательная, инь и ян. Но при этом считывали информацию при малейшем движении мускулов на лице.

— Лейла спокойна, даже чересчур. Такое умиротворение внутри неё, словно все эмоции растворились, — блондинка замолчала, походу она уловила какой-то сигнал. — Ах! Тео, в тебе играет очень буйная эмоция, которую ты так ярко пытаешься скрыть. Это вроде злость, но злость на саму себя. Кто-то из присутствующих заставляет тебя волноваться и загоняться в себе.

По всем прошлась волна той энергии, которая сейчас переполняла Теодору‐Лейлу и которой управляла младшая сестра.

Темноволосая аккуратно сжала запястье блондинки, и связь оборвалась. Видно, сестра затронула ту тему, которая сегодня не должна была всплыть.

Следующим на очереди был сам Грейс, он полез в мысли Седрика.

По пальцам Лалит, сидевшей между обоими братьями, прошла еле уловимая солнечная энергия.

— Он счастлив. Вот прям ты сейчас взорвёшься от переизбытка радужных эмоций. Несмотря на ситуацию вокруг, ты абстрагируешься и стараешься сохранить позитив. Показать себя тем активным и задорным пареньком, каким привыкли мы видеть тебя, — Люмьер-старший замолк. Спустя пару секунд послышался очень специфический смешок. — Ревность. Больше ничего не скажу, но именно это чувство разъедает тебя изнутри.

Шимо находилась под большим впечатлением от сеанса и когда услышала своё имя, не сразу поняла, кто именно проникает в её мысли. Но уж больно знакомый поток свежего воздуха залетел в разум. Седи. Лучший друг, который как никто другой знает своего Лисёнка, считает абсолютно все изменения в ней. Ведь совсем недавно, ранним утром, стоило рыжеволосой оказаться рядом, как брюнет уже уловил её потерянную эмоцию.

— Знаете, а я даже не пойму её… Ни единой энергии. Всё смешалось воедино. — Юноша сжал запястье Лалит крепче в надежде получить разгадку на путаницу. — Волнение, страх, слёзы, потерянность, возбуждённость. Ни одной светлой эмоции. У тебя сплошной мрак на душе… Почему ты не даёшь мне проникнуть в самую глубь? Тебе есть что скрывать от лучшего друга?

Казалось, что парень говорил это не вслух, а про себя. Эти вопросы он скорее задавал себе, чем Лалит.

— На тебе блок. Другое волшебное воздействие мешает мне считать тебя, — Седи произнёс это с какой-то нотой угрозы. — Магия эта не наша. Она мистическая и со своими демонами внутри, но по отношению к тебе она почему-то раскрывается в иных красках, более светлых. Словно две разные стороны. И вот постоянно число два. Два, два, два. Показывает белый и синий…

В этот момент Шимо захлебнулась собственным вздохом и, подскочив с места, ринулась вглубь леса.

Энергия между семьёй вмиг разорвалась. У всех в глазах читалось непонимание, но вот в глазах Седрика виделся животный страх. Они были наполнены слезами, одна из капель потекла по щеке. Юноша, нервно смахнув её, побежал вслед за девушкой.

***

Теория и обучение пройдено, а значит, настало время практики.

Вновь Люмьер-старший в «рабочем» образе и его подопечная Лалит. На этот раз стихия подстроилась под неё, и Эфир создал одеяние специально для физического занятия магией. В образе всё так же присутствовали бело-золотые оттенки.

— Итак, вот и пролетели летние месяцы. Конец августа и начало сентября столкнулись лицом к лицу, а значит, пришло время финальной подготовки. Прежде чем мы приступим к ней, немножечко напутственных слов. — Грейс поправил свои перчатки и, подмигнув Лалит, продолжил говорить. — Впереди тебе предстоит сразиться сразу с тремя колдунами. Эллай Шотели, Ливий Ракло и Кайл Снейл. У каждого из них свои способности и силы, но при этом есть и уязвимые места, вызывающие слабость. Если ты думаешь, что главный твой противник это Эл, ты ошибаешься. Тёмная лошадка в этой троице — это колдун-самоучка. Не обезвредишь Ливия — проиграешь битву. Меньше всего бойся Кайла, он особо тебе не навредит, и им займётся Фрашил, поскольку рыжуля специализируется на животных. Что касается Эллая, интересная он штучка, полон загадок.

Лалит недовольно фыркнула и закатила глаза. Увидев на себе суровый взгляд наставника, девушка виновато опустила голову, и Грейс продолжил свой рассказ.

— У него нет слабых мест. Он фактически бессмертен. Но! В его мыслях, а точнее в его душе, хранятся его страх и его смерть. Чтобы его одолеть, тебе нужно проникнуть внутрь чародея и узнать, что для него страшнее всего потерять. Как только узнаешь, найди или сделай это, и тогда победа за нами. Но опять же, учти, что это не наша практика. Здесь действительно сложная способность Эфира. Воспользоваться ей ты сможешь только в пик его активности. Как ты об этом узнаешь? Он сам даст знак. Как проникнуть внутрь к Шотели, он также покажет и направит…

***

— Концентрируешь все яркие эмоции у себя в голове, затем отдаёшь в кулаки, а после резко разжимаешь их, направляя на меня. После всплеска ладони сразу расслабляй!

Шимо приняла боевую стойку. Прямо сейчас они с Люмьером тренировали сложные возможности Эфира. На поляне собралась вся группа поддержки, начиная от членов семьи Люмьер и заканчивая всеми филислами, но о них позже.

Девушка напрягла свой разум. Она начала вспоминать все события, которые случились с ней за это время. Первое появление семьи Люмьер, первое посвящение в хранители Огня, финальное посвящение в Эфир — здесь в её душе что-то кольнуло. Встреча с Фрашилом — тот же самый укол. Пробуждение спустя несколько лет — укол усилился и перерос в толчок. Практика на поляне — внутри что-то начало разгораться. Появление колдунов — тепло начало растекаться по конечностям. Эллай Шотели — организм отозвался на его имя как вулкан, мощный взрыв случился внутри девушки, и весь поток она направила в сторону Грейса.

Её руки подсветились золотом. Из глаз выветрилась вся влажность, а в ушах зазвучала еле уловимая мелодия. После выплеска девушка моментально расслабила пальцы, затем кисти и в конце полностью всё тело. Обессиленная, она рухнула на поляну.

Из последних сил она крикнула на всю травянистую площадь: «Я СМОГЛА!»

В ответ раздались довольные улюлюканья, и все дружно подбежали к ней с улыбками до ушей. А Лалит в это время испытывала новое ощущение. Сейчас абсолютно все стихии чувствовались внутри неё. Запах гари — Огонь, шум течения — Вода, шероховатость на коже — Земля, свежий поток ветерка — Воздух. Но все эти четыре стихии перебивала одна очень ярко выраженная. Её вибрации, которые раньше не чувствовались, сейчас пульсировали венами на её руках. Эфир полностью овладел Шимо и принял свою хранительницу, а это значит, что девушка полностью готова к войне, а значит, и к победе!

Сентябрь был полон ярких красок. Листья набирали новые оттенки и из зелёных превращались в жёлтые, оранжевые и красные. Цвета Огня. Поэтому Грейс больше всего любил это время года, но и Лалит была не исключением. Почему-то из всех хранителей и стихий к Люмьеру-старшему её тянуло больше всего. И если бы ученица не стала хранительницей Эфира, то с большей вероятностью выбрала бы Огонь.

Но даже её стихия не помешала практиковать другие, а наоборот, их усиливала и насыщала.

Так, Лалит смогла овладеть жарким пламенем в полной мере. Могла произнести заветные слова, и её тело покрывалось им, но никакой боли девушка при этом не ощущала. Наоборот, какое-то облегчение. Что-то вроде терапии.

В Воде она чувствовала себя русалкой. Там она могла проводить сутки, ни разу не выплыв на воздух. Дыхательные пути благодаря Эфиру действительно прочистились и открывали многие возможности.

С Воздухом рыжеволосая давно была на «ты», но с помощью могучей стихии научилась подстраивать поток под себя. Девушка могла отдаляться от земной поверхности и находиться в таком положение несколько минут. Можно сказать, девушка научилась летать.

Земля далась ей не сразу. Видимо, характер её хранительницы выстроил энергетический барьер и мешал полностью завладеть структурой. Но тем не менее Тео не смогла помешать, и Шимо насытила своими вибрациями и эту стихию. По щелчку пальцев росток мог вырасти в огромный дуб, а из кустов посыпаться ягоды.

Но и Эфир Лалит не оставила без внимания. Девушка упорно им занималась и намного чаще, чем другими стихиями. Всю теорию она вызубрила на оставшуюся жизнь. От практики уже болели руки, но она добилась своего и овладела этой магией. В её руках не было недостатка или переизбытка. Всё было в меру. И эта мера помогла наладить отношения с самой стихией.

Девушка чувствовала её очень хорошо. Особенно на рассвете. За полтора часа до восхода солнца в её пальцы проскальзывала энергия. В уши проникали приятные мелодичные вибрации, а в разуме играли яркие краски, превращая самый страшный кошмар в волшебный сон.

Во время своего обучения девушка научилась подстраиваться под разные условия. Будь то страшная жара или дичайший холод, её тело всегда контролировало комфортную температуру. Из привычного состояния человека она могла выйти на небольшой отрезок времени и оказаться в другом месте в ином обличье (звуковые волны, другие стихии и т. д.).

Научилась чувствовать энергетику приближающихся людей, филислов и хранителей. Следовательно, появление Эллая она сможет почувствовать ещё за пару минут до того, как он окажется на поле боя.

И самое главное, вселяться в разум, проникать в душу. Это станет главным оружием в ходе войны. Поможет избежать проникновения тёмной лошадки Ливия, а также поспособствует тому, чтобы она оказалась внутри Шотели, в его мыслях и ещё глубже, дабы узнать то, что является его жизнью и его смертью. Это будет сделать нелегко, потому что эта способность из категории карила недостаточно подчинялась юной хранительнице. Всё, на что могла рассчитывать Лалит — удача.

Огромную роль будет играть фортуна. Ведь сначала идёт опыт, а затем интуиция. И хоть бы последняя сыграла в её пользу, а не в пользу колдунов.

Скорее всего, чародеи будут вести жестокую игру. Будет вполне ожидаемо, если не обойдётся без травм. Таковы правила войны.

***

Тем временем и филислы не отставали от хранителей и разрабатывали свой план клифис¹ (помощь Лалит). Процессом руководил Фрашил, кому как не льву знать всё про свою «хозяйку».

На поляне за домом девушки, примерно в пяти метрах от глубокого озера Карит, они сидели, лежали, обсуждали и решали задачи, которые предстали перед ними.

— Так, ну для начала, я ведь правильно понимаю, что каждый из вас готов пожертвовать собой ради нашей вышеупомянутой? — Фрашил водил лапой по мокрой траве, которая с ночи накопила в себе росу.

Филислы дружно кивнули, ну или махнули плавником.

— Ага, теперь к делу. Моя дорогая Лит сама не сможет побороть трёх юношей с высоким уровнем магии. В связи с этим встаёт вопрос о нашей помощи. — Лев перевёл внимание на Лэнда, который лениво зевнул и потянулся на белой спинке. — До сих пор остаётся вопросом, будут ли хранители участвовать в этой битве…

Лис с чёрным пятном вокруг глаза, который всё это время с чувствительной внимательностью слушал старшего, вдруг подал голос.

— Мне кажется, Грейс не позволит это сделать его семье, да и сам не пойдёт в эту зону магии, — хвост нервно поёжился на земле. — Фраш, подумай, зачем ему это? Хранитель стихии Огня, глава семьи не отправит своих в самое пекло. Брат и сёстры без магии, он сам не слишком силён!

В зрачках Хота невольно блеснули огоньки, что показывало его беспокойство. Тем не менее этот рыжий лис был во многом прав. Это слишком опасно для всех их.

Главная цель филислов были не сами колдуны, а их верные помощники — лифы. Мун, Морфи и Мэл. Змей, филин и заяц. Заманчивая компания для рыбки, орла, лиса, кота и льва.

Здесь в ход пошёл метод исключения. С кем может сражаться Гидри? Ни с кем. Голубая рыбка может находиться сугубо в воде, а битва, скорее всего, будет проходить на суше. Да и водоплавающее животное вряд ли одолеет того же филина Винде. Тут уже поинтереснее. Ловкий орёл, имеющий виртуозные возможности. Он может побороться с Морфи в небе или одолеть Мэла на суше. Но вот белая змея Эллая может помешать. Слишком скользкая, быстрая и коварная. Мун может напасть на филисла исподтишка.

Лэнд. Хитрый кот, который на многое способен. Этот белый клубочек может в два удара оглушить рыжего зайца, а также задушить змея. Но вот против филина он бессилен. Нет, ну ради приличия можно побороться, но это лишняя трата сил.

Хот. Огненный лисёнок, копия своего хранителя. Характерный малый, от которого не скроется ни одна опасность. Опасность в виде Муна имеет место быть.

Каждый из филислов перевёл взгляд на льва. Все были поникшие. Гидри поочерёдно вырисовывала медленные круги в пруду. Лэнд перестал вылизывать хвост и, наклонив голову слегка вбок, дабы не спали его очки, виновато опустил усы. Хот присел рядышком с большим зверем и, задумчиво поджав хвост, смотрел в одну точку. Винде не выдержал и взлетел в воздух, всегда, когда орёл нервничал, он старался улететь от неприятностей. Защитная реакция.

На удивление, за всех ответил белый кот.

— Фрашил, нам всем безумно жаль, что мы не сможем помочь нашей мяу-у-уважательной Лалит и, конечно же, тебе, но в данной ситуации мы действительно будем бессильны, — Лэнд опустил мордочку. — Но, Шил, я прошу тебя, заступись за нашу девочку от всех нас. Только, пожалуйста, не рискуй собой. Мне будет грустно потерять моего кошачьего родственника!

Филисл стихии Земля постарался перевести всё в шутку, разбавив сгущённую мраком атмосферу, но это получилось ненадолго.

Лев встал и молча поклонился всем четырём филислам. Те ответили взаимным поклоном.

Каждый из них разошёлся в разные стороны. Им сейчас нельзя было видеть друг друга, ведь каждый из представителей знал, что их энергия понадобится определённым образом для битвы, а значит, её надо накопить…

***

Снова эта прохлада, эти ощущения, которые Лалит не чувствовала уже больше трёх месяцев. Эллай ни разу не появлялся у неё после начала обучения, видимо, на то были веские причины или он наконец-то отстал от бедной девушки, как думала она сама.

В нос ударил тончайший запах столь неожиданного сочетания компонентов для мужского пола.

От колдуна веяло приятной нотой шалфея, который объединил в себе свежие, но в то же время дымные капли. Также в запахе чувствовалась мята, она еле слышно просачивалась сквозь эту дымку цветка, но очень гармонично играла в этом аромате, придавая ему расслабленности. Самой верхней и решающей нотой стал мускус. Маленькая капелька, стоящая на вес золота, придавала терпкие, древесные ноты, но они не обжигали, а дополняли первые два запаха.

Не открывая глаз, девушка, лежащая на подушке, шёпотом обратилась к собеседнику:

— Давно не виделись, Эллай Шотели.

Полное произношение его имени показывало, что Лалит была не расположена к разговору.

Юноша, что всё это время молча наблюдал за ней, подперев рукой белую щёку, фыркнул на её слова:

— Надеялась, что я тебя брошу?

Шимо недовольно простонала в подушку в надежде, что ей это всё снится и прямо сейчас этот снежок исчезнет из её комнаты. К сожалению, этого не произошло, резко открыв глаза и пристав на локте, она яростно взглянула в его разные радужки.

— Пришёл навестить меня перед битвой и сказать: «Ты умрёшь от моих рук»? — скептически спросила рыжеволосая.

Кончики губ Эллая поднялись вверх. Он сощурил глаза и, поменяв положение на более уверенное, обратился к девушке:

— Считаешь меня настолько бесчувственным?

Альбинос посмотрел в сторону окна, погода бушевала. Луну видно не было, её закрывали тёмные тучи, что скитались по небу в неизвестном направлении.

Хранительница Эфира, встав с локтей и облокотившись к стене, поджав ноги под себя, на вопрос ответила вопросом:

— Шотели, скажи, кто-нибудь из твоей шайки знает о том, что ты приходишь ко мне ночью?

Этот вопрос действительно её очень волновал, потому что сама девушка никому не сообщала об их крайних встречах. Даже Седрику, с которым у нее было глубокое доверие.

Эллай задумался. Ответ на вопрос он и так знал и готов был ответить сразу, но сам факт того, что Лалит додумалась его задать, показывал много чего.

— Нет. Как ты выразилась, «моя шайка» не знает о моих визитах, — глаза сощурились, а белая бровь выгнулась, показывая удивление и в то же время восхищение. — И мне приятно осознавать, что ты никому не сказала обо мне. Это показывает твой уровень доверия ко мне, не так ли?

Ответ на свой вопрос, он, конечно же, не получил, поэтому напрямую обратился к Шимо.

— Лалит, протяни мне руку, — юноша произнёс эти четыре слова бархатно-раскатистым голосом и в тот же момент протянул свою белоснежную руку в сторону девушки.

Напряжение в комнате увеличилось. Сквозь кучерявые зловещие тучи вдруг просочилась чарующая луна, чьи лучи осветили глаза и татуировки Шотели.

Зрачки рыжеволосой после предложения собеседника расширились до предела, а серая радужка потемнела и стала цвета дождевого неба.

— Эллай, ты в адекватном состоянии вообще? — она смотрела ему прямо в душу. — Впереди битва, на которой мы враги и готовы беспощадно убивать во имя магии, а ты меня сейчас просишь протянуть свою руку непонятно для чего!

— Просто доверься.

Его голубой глаз опасно, но в то же время убеждающе сверкнул в подтверждение ранее сказанных слов.

Лалит с опаской взглянула прямо в центр его глаз. В них читалось спокойствие и надёжность. Глубокий вдох, и её тонкая рука и не менее изящные пальцы, на одном из которых красовалось кольцо, потянулись навстречу к другой, более грубой, мужской руке.

Порыв прохлады, смешанной с тонким запахом духов Эллая, окатил её с ног до головы, заставив прикрыть глаза и полностью расслабиться. Через пару мгновений она почувствовала абсолютно другие ощущение, словно мир вокруг изменился.

Открыв глаза, она увидела пространство, состоящее из космоса. Вокруг были звёзды, луна, млечные пути и многое другое. Но при этом она стояла и чувствовала опору. Воздух был намного чище, из-за чего сердце сначала быстро заколотилось, а потом умиротворённо стучало в такт эмоциям. Напротив стоял всё тот же высокий колдун, бережно держащий хранительницу Эфира за хрупкую кисть.

Отпустив её, он не двинулся с места.

— Я должен тебе кое-что показать… — на выдохе произнёс Эллай. Его татуировки переливались золотом, играя со звёздами. И сейчас Лалит смогла их рассмотреть во всей красе. Белые узоры состояли не просто из завитушек, в них входили природные рисунки (листья, цветы, капля воды), маленькие кристаллики и звёзды и самое главное месяц, что отсвечивал голубым сиянием под бледной ключицей.

Юноша сделал шаг назад и вновь протянул руку, на этот раз расстояние между ними существовало и взять тонкие пальцы он не мог.

— Протяни руку, не касаясь моей.

Лалит, словно заворожённая, выполняла каждое действие, сказанное им. Всё это пространство успокаивало её мысли, давая волю чувствам.

Выполнив нужное действие, она застыла на месте и задержала дыхание. От того, что начало происходить дальше, её тело покрылось мурашками, а в кончиках пальцев странно защипало.

От запястья Шимо до запястья Шотели потянулась золотая нить, связывая их между собой. То же самое произошло и с их пальцами. На этот раз голубая кристаллическая нить потянулась от пальца Эллая до пальца Лалит.

Две нити переливались в лунном свете, играя с её «пленными». Рядом с девушкой зажёгся символ солнца, что нагревал её запястье, слегка ослепляя. Возле белоснежной руки парня появился полумесяц в голубом свечении. Он охлаждал весь тот накал, что шёл от золотой нити. Две противоположности успокаивали и дополняли друг друга

Рыжее локоны упали на лицо, хранительница Эфира подняла глаза на юношу, они были полны беспокойства, но в то же время изучения. Она пыталась найти ответ или хотя бы подсказку в его гетерохроматических радужках, но они были слишком расслаблены и никакая информация не считывалась.

Внутри всё бурлило, а внешне стояло умиротворение.

Колдун наклонил голову чуть вбок, а затем коснулся кончиком среднего пальца пальца девушки. Разряд тока прошёл между ними. Их нити переплелись между собой, а месяц и солнце объединились в одно целое.

— Мы связаны с тобой, Лалит. — Его голос был спокоен и не выдавал никаких эмоций.

В уголках туманных глаз защипало. Одинокая слеза скатилась по левой щеке. Девушка терялась во всём этом потоке информации и ощущений. Она не понимала, что происходит и что значат слова собеседника. Эллай её враг! Они будут сражаться на одной поляне друг против друга. Зачем же он ей это всё показывает? Хочет надавить на жалость и победить? Но почему именно этот способ…

— Эл, почему ты мне это показываешь? — форма имени выскочила из уст Лалит неожиданно для неё самой. Она никогда бы не позволила себе так назвать своего противника.

— Я просто хотел, чтобы ты это узнала до битвы, — в отличие от предыдущих его слов, эти прозвучали шёпотом с каким-то беспокойством. — Потому что завтра будет поздно.

— Завтра?! — глаза забегали по всему телу юноши.

Шотели сдержанно кивнул, подтверждая свои слова.

— Завтра, за полтора часа до восхода солнца, состоится битва. Где она будет проходить, ты поймёшь сама.

На столь неожиданную информацию Лалит ничего не смогла ответить, потому что колдун закрыл свои глаза, и их связь оборвалась. По щелчку пальцев всё вернулось на свои места.

Всё тот же прохладный воздух захватил Шимо в свой поток и вернул в родную комнату, где стоял сплошной мрак. Эллая рядом не оказалось, он показал то, что хотел, и бросил её. Бросил её с этими тревожными мыслями, не объяснив ничего, но назначив дату и время потери и возмездия.

Ночь была не из лёгких, поэтому утреннее состояние Лалит желало лучшего.

Потянувшись на кровати и полежав ещё пару минут, смотря в потолок, девушка наконец-то встала. Взглянула на часы, время показало семь утра.

Завернувшись в белоснежное пушистое одеяло, которое так притягивало к себе и умоляло вернуться назад, в тёплую, уютную кроватку, Лалит направилась на кухню.

Софи, сидевшая в кресле с чашкой, судя по всему, зелёного чая, аккуратно помахала своей маленькой, ослабшей ручкой Лалит. Хранители чахли на глазах, с каждым днём, часом, минутой их состояние ухудшалось.

Они пытаются держать баланс между усталостью и энергией, занимаясь делами, которые раньше приносили колоссальное количество эмоций.

Шимо осторожно налила чашечку крепкого кофе и присела на подлокотник дивана, стоящего рядом с Софи.

— Доброе утро, — попыталась искренне улыбнуться рыжая, но не получилось.

Люмьер-младшая медленно прикрыла глаза, как бы отвечая на вопрос. Девушке стало жалко её, потеря энергии настолько уничтожила миниатюрную хранительницу стихии Вода, что та даже экономила силы, не разговаривая.

Лалит со всей теплотой положила свою ладонь поверх руки светленькой. Софи улыбнулась. Её опухшие глаза оживились, и голубой зрачок словно окунулся в холодную воду. Небольшая частичка энергии Эфира сделала своё.

— Обещаю, скоро этот кошмар закончится, — мягко улыбнулась сероглазая. — Кстати, не видела Грейса?

Софи аккуратно вытащила свою руку из-под тёплой ладони Лит и положила её на горячую кружку.

— По-моему, пошёл из лука стрелять.

Шимо улыбнулась ей, а вскоре уже стояла на поляне для стрельбы в свободной одежде.

Люмьер-старший был, как всегда, прекрасен. Хранителю стихии Огня повезло больше всего, раз силы не покинули его до конца. Из грубых, загорелых мужских рук одна за другой вылетали стрелы, а рядом бегающий Хот отмечал результат и возвращал их хозяину

— Привет, родная. — Каштановые кудри заплетённые в пучок при повороте головы в стороны девушки рассыпались волнами по плечам. — Не хочешь пострелять?

Лалит отрицательно покачала головой, сославшись на плохое настроение, и присела прямо на траву. Недалеко от поляны послышался львиный рык, и уже через пару минут на поляне оказался Фрашил, который моментально лёг возле хранительницы Эфира, а та запустила пальцы в его густую гриву.

— Ну раз самые важные в сборе, — начала девушка, — у меня новости.

Грейс, попав в «яблочко», довольно собрал все стрелы и, почесав Хота за ухом, направился в сторону девушки. Присев рядом с лисом, они приготовились слушать. Фрашил также направил свой мудрый взгляд на Лалит.

— Завтра перед рассветом состоится битва с колдунами, — на одном выдохе протараторила девушка.

Зрачки Люмьера-старшего расширились, а хвост Хота невольно заёрзал на месте. Лев нервно мотнул головой и, вновь переведя взгляд на Шимо, спросил:

— Откуда у тебя эта инфо-р-р-мация?

Девушка виновато опустила голову. Она не могла сказать парням о своей связи с Эллаем. Но и не сказать, откуда она выяснила, было бы подозрительно.

— Ночью было видение. Видимо, Эфир сам послал знак, сообщая об опасности…

Хранитель Огня задумчиво смотрел вглубь леса, а затем, подняв свои чёрные глаза на Лалит, начал невольно кусать обсохшие губы.

— Лит, ты же понимаешь, какой это риск, — тяжело выдохнул брюнет. — Они втроём могут нанести тебе серьёзные травмы, и нельзя исключать факт смерти.

На последнем слове глаза девушки потемнели, а по телу пробежали мурашки. Она была удивлена, потому что знала, что Эфир бессмертный, потому что бесконечный, а значит, вечный. Но почему только сейчас выясняется, что возможна её гибель?

Совсем недавно она, счастливая, бегала с Фрашилом по поляне, кувыркаясь в ромашках и испытывая разные формы стихии. А буквально неделю назад сидела на террасе с Седриком и Теодорой-Лейлой, играя в «Кто лучше меня знает». Наконец-то нашла общий язык с Софи и заботилась о ней, как о младшей сестре. Проводила время с Грейсом, впитывая информацию от мудрого наставника, так как знала, что его советы во многом сыграют роль. А тут смерть, из-за которой она, возможно, никогда не увидит всех тех, к кому успела привязаться. Кто был рядом в трудные и счастливые моменты. Кто учил, а потом учился сам. Все они были её семья, и терять их она не хотела.

Как выяснилось из рассказа Грейса, сам Эфир как стихия действительно бесконечен. Но тот, кто им владеет, вполне себе может умереть. Как и от чего это может произойти, неизвестно. Ясно то, что есть уязвимые места, о которых многие могут не догадываться.

— Завтра на рассвете, ты, Шил, Хот и я выдвигаемся на место битвы, — подытожил Люмьер-старший.

— Нет.

Три пары глаз шокированно устремились на Лалит.

— Грейс, вы не должны отправляться туда со мной. Во-первых, ты недостаточно силён, а значит, уязвим. Во-вторых, Эллай хотел биться со мной, а не с кем-то другим. В-третьих, подумай, пожалуйста, о семье, мне кажется, в этот день ты должен быть с ними.

Шимо встала с травы и хотела было уйти, как брюнет остановил её за запястье.

— Их трое, ты — одна. В тебе я никогда не сомневаюсь, но колдуны звери. Пожалуйста, разреши пойти с тобой.

Лалит осторожно покачала головой и, отпустив руку Грейса, направилась в неизвестном направлении. Ей надо побыть одной.

— Фрашила хотя бы на битву с собой возьми! — вдогонку кричал Люмьер.

Но уходящая вдаль девушка его уже не слышала. Мыслями она стояла в центре поляны и смотрела в глаза своим врагам.

***

Оставшийся день рыжеволосая не появлялась в доме. Она всё это время сидела на краю утёса, смотря то в глубь леса, то на быстротекущую реку, то на чёрное небо, из которого вот-вот грозился пойти дождь.

А в это время хранители не находили себе места, ища девушку. Просто так пропасть, ничего не сообщив, достаточно серьёзное заявление.

Лалит чувствовала это, вибрации, действующие между каждой стихией, доходили до неё слабыми сигналами.

Но вот чья-то энергия резко блокировала все потоки, оставив за собой шлейф шалфея, мяты и мускуса.

Уголки губ Шимо невольно приподнялись. На лице возникла глупая улыбка, ведь из глаз текли ручьи слёз, а она почему-то улыбалась.

Так тяжело быть храброй, сильной и независимой девушкой. Не показывать свои эмоции в трудных ситуациях, а с холодным разумом расценивать все плюсы и минусы. Хочется просто побыть хрупкой девочкой, вернуться в то беззаботное детство, когда о стихиях Лалит просто читала.

Родителей не стало уже больше 50 лет назад. Она не была на их похоронах, просто потому что она спала. Ужасная причина. Просто отвратительная. Единственные родные люди, которые всё детство были с тобой рядом и всегда уделяли внимание, исчезли. Их больше нет. Есть только она — Лалит Шимо.

В этом и весь минус бессмертия. Ты вечно молод и беззаботен, но переживаешь все испытания в мире, а также самые убийственные потери родных, так или иначе близких людей, которых ты полюбил всем сердцем и будешь верен всю жизнь.

Лалит настолько погрузилась в мысли, что не почувствовала мужскую руку на своём плече.

Удивлённо обернувшись, она застыла на месте.

— У меня настолько реалистичный сон или это уже с головой что-то не так? — она задала вопрос непонятно кому, себе или собеседнику, сидящему напротив.

Альбинос протянул руку, как бы давая девушке себя «пощупать».

Шимо ответила на контакт, и как только их пальцы коснулись друг друга, произошёл энергетический разряд.

— Рахтигс! — Лалит скорчилась от боли, упав на траву.

— Шлиртс!¹ (ругательство на древне-чародейском языке) — Эллай вытерпел боль, но все светлые волоски встали дыбом.

Он осторожно взглянул на девушку и понял, что ей досталось сильнее. Рыжеволосая схватилась за голову и, дав волю эмоциям, разрыдалась.

Ранее высохшие дорожки на щеках от слёз вновь наполнись бурным потоком воды, выражая боль и растерянность хранительницы Эфира.

Шотели осторожно присел рядом. Расстояние между ними присутствовало, потому что любое приближение — и случится новый разряд.

— Лалит, я понимаю, как тебе тяжело, — начал было колдун, как его перебил женский крик.

— Да ничего ты не понимаешь! НИ-ЧЕ-ГО! Если бы ты хоть на секунду задумался о том, что ты совершаешь, то мир бы стал проще! Я бы не сидела сейчас и не ревела, давая слабину. Хранители бы не сходили с ума от слабости. Всё было бы прекрасно, — голос девушки после каждого предложения надрывался всё сильнее. — Во всём виноват ты и твоя шайка! Зачем эта война? Хочешь моей смерти — убей меня сейчас! Не надо меня жалеть, жалость смерти не к лицу!

Эллай ошарашенно смотрел на девушку весь этот монолог. Неожиданно для неё и, возможно, для самого себя он резко поднялся с места и одним ловким движением поднял Лалит и притянул к себе в крепкую хватку объятий.

Их обоих резко окатило волной энергии и вибрации, но они стояли вместе. Боль была слишком изматывающей, но она переросла в спокойствие и умиротворение. Сейчас их аура не уничтожала, а питала друг друга.

Шотели легонько провёл рукой по огненным волосам девушки, вдыхая тонкий запах сирени и кофе.

— Если бы я хотел твоей смерти, — ласково шептал он, — мы бы с тобой не стояли в обнимку, ранее трусясь от боли. Это очередной раз показывает, что мы связаны.

После финальной речи силуэт колдуна полностью растворился, и Лалит оказалась одна с опустошенным разумом.

Тишина длилась недолго, метрах в десяти послышался мужской крик:

— Лалит! Лисёнок! — это был Седрик.

Увидев девушку в подавленном состоянии недалеко от утёса, он со всех ног ринулся к ней и буквально через пару секунд оказался прямо перед Лит.

Подруга, ничего не произнося, из последних сил обвила руки вокруг шеи юноши и обессиленно прошептала:

— Отнеси меня домой.

Хранитель стихии Воздуха поднял девушку на руки, и они направились в сторону деревянного дома.

По дороге оба молчали, каждый боялся нарушить тот невидимый барьер между ними, который из последних сил пытался сдержать их дружбу.

В последнее время Лалит не общалась с Седи, бывало, даже избегала. Он не чувствовал от неё той открытости, которая была ранее, из-за этого по ночам мучился бессонницей, виня себя за изменчивое поведение девушки. Ему было трудно, не так трудно, как ей, но и не легко. Лалит была ему всем. Лучик света в кромешной тьме. Любая рана на её теле станет его погибелью.

Когда они подходили к беседке, он поцеловал её висок и прошептал лишь два слова:

— Прости меня.

Посадил её на лавочку за стол, а сам зашёл в дом.

***

Ночь оказалась беспокойной. Лалит легла в кровать раньше положенного времени и, насильно зажмурив глаза, ушла в царство Морфея буквально через пару минут.

Но выспаться у неё, увы, не получилось. И это сильно повлияло на её состояние и настрой перед битвой.

Всю ночь девушке снились кошмары. Она ворочалась в кровати. То одеяло было не то, то окно слишком широко открыто и холодно.

Мысли подкрадывались в разум и сжирали изнутри. Стоило отогнать одну, приходила другая, намного сильнее, острее и реалистичней.

В эту ночь Эллай к ней не явился. Но того и стоило ожидать. Дневного визита ей хватило по горло. Какой карилтирский² (катастрофический, ужасный) поступок, предстать перед врагом своей слабостью… Показать ему свои слёзы было ошибкой, но насколько раковой — она пока не знала.

Около четырёх утра, когда веки наконец-то слиплись и волна сновидений настроилась на положительную, дверь в её комнату отворилась и, облокотившись о косяк, в дверном проёме застыл Грейс. Он не хотел её будить, всё, что хотел хранитель Огня прямо сейчас, это отправиться на место встречи самому и культурно уничтожить этого колдуна-снежка… Но ему не позволило слово, которое Люмьер-старший неоднократно давал Лалит о своей верности и покорности перед ней, как Эфиром.

— Родная, пора вставать, — бархатным шёпотом разговаривал он. — Колдуны вышли за жертвой.

Шимо лениво потянулась в постели, но всё же открыла свои туманные очи и измученно взглянула на старшего.

«Дай мне минуту», — попросила через мысленную энергетику Огня девушка.

Хранитель молча кивнул и, развернувшись, прикрыл за собой дверь.

Лалит села в кровати, сжав в кулаках край одеяла. Мысленно настроившись на предстоящий бой, она улыбнулась сама себе и, побив руками по щекам для бодрости, уверенно поднялась с постели.

Девушка подошла к окну и тут же почувствовала приятную прохладу. На ночном небе бежали тучи, а это означало, что утреннего солнца на поле битвы не видать. В пальцах приятно защипало, а по телу пробежали лёгкие мурашки. Тогда она почувствовала прилив энергии. Это означало, что наступило время Эфира…

Не успев проронить ни слова, её силуэт обхватил фиолетово-белый дымок. Через пару минут в зеркало на неё смотрела уверенная в себе девушка.

Стихия сама выбрала то, в чём предстоит сражаться её хранительнице.

Основным цветом ткани по-прежнему оставался белый. Только вот вместо утончённого платья, которое было на ней в день финального обращения, на теле появился открытый комбинезон, сочетающий в себе обтягивающий, но в тоже время воздушный топ с золотыми вставками снизу, а также такого же белоснежного цвета штаны. На поясе начинался прозрачно-золотой тканевый подол, который доходил до пола. Вместо диадемы из листьев была повязка, а сами волосы были распущенные, но передние пряди заплетены в косы, в которые вплетены маленькие золотые колечки.

И конечно же, на шее по-прежнему красовался золотой чокер и подвеска со знаком Эфира, которая совсем недавно была кулоном в виде кристалла Грейса, но после трансформации приняла более удобный для себя вид.

В глазах зажёгся приятный огонёк азарта. От Лалит, которая ещё пару часов рыдала и боялась своей смерти, не осталось ничего. Сейчас в зеркале на неё смотрела хранительница Эфира, которая дерзко улыбалась сама себе.

Открыв дверь и выйдя на кухню, никого там не обнаружив, она направилась прямиком на улицу. И вот тут-то её встретили все хранители и филислы. Они дружно стояли на веранде, стараясь улыбаться.

Больше всех обеспокоен был Седрик, чьи глаза нервно бегали то по ней, то вообще смотрели вдаль.

Он узнал о том, что его самый близкий и дорогой человек отправится один на битву перед сном. У них с братом состоялся вечерний разговор, в котором Грейс открыл всю правду.

Естественно, хранитель Воздуха не смог сдержать свои эмоции и возмущённо смотрел на старшего, виня его в том, что он не настоял на своём и отказался ехать с ней.

— А если она погибнет там?! — не унимался брюнет.

Люмьер-старший перевёл свой чёрный взгляд прямо в его душу и задумался на пару секунд, а затем на выдохе тяжело проговорил:

— Это её выбор, и я его уважаю. Мне кажется, ей было бы очень приятно, если бы лучший друг также принял её позицию.

На этом их разговор завершился, так как Седрик вспыхнул и резкими движениями направился в сторону дома. Сейчас же оба стояли на расстоянии друг от друга, видимо, они так и не помирились.

— Ну что ж, — прошептала Лалит. — Пришло время прощаться. Мои дорогие, я не знаю, вернусь я живой или уже без души, поэтому буду прощаться как в последний раз.

Она начала подходить ко всем представителям по очереди. Хранителей она брала за руку, делясь и в то же время беря от них энергию, приговаривая шуточные фразы, а затем то, что действительно хотела. Филислов она ласково гладила, чесала за ухом, касалась каждого амулета или метки на них, также беря энергию.

После напутственных и в то же время прощальных слов она глубоко вздохнула и всех заключила в общие объятия. Произнеся «пора», она спустилась по ступенькам и остановилась возле Фрашила.

— Я рассчитываю на тебя сегодня, — с этими словами она дотронулась лоб о лоб со своим львом. — Вместе мы одно целое.

Ещё раз посмотрев на всех стихийцев по очереди, она мягко улыбнулась и запрыгнула на спину к филислу.

Они помчались на вызов самой смерти. В самый огонь. А ведь битва ещё не началась…

Их вёл Эфир. Еле уловимые поля энергии появлялись на их пути в виде указателей, показывая им путь. В этих полях, помимо силы стихии, чувствовалась сила колдунов, а точнее, их запахи. Шалфей и мята Эллая, эвкалипт и хвоя Ливия, а также малина и сырость Кайла.

Все запахи мешались воедино, создавая убийственную смесь.

Когда они приближались к месту встречи, их полностью окатили вибрации, и вот на тёмной поляне, повсюду окружённой чёрными елями, показались три силуэта.

Фрашил остановился в центре поля, и Лалит слезла с него. Оценив взглядом каждого противника, она гордо подняла подбородок и стрельнула взглядом в «командира».

Отправив ответный взгляд в сторону девушки, океанический глаз Эллая сверкнул, а лёгкое красноватое свечение солнца, которое собиралось встать через пару часов, показало его бледное лицо во всей красе. На нём не было ни единой эмоций, словно вчерашний и предыдущие разговоры вовсе не существовали.

— Ну здравствуй, Лалит! — каменная интонация колдуна-альбиноса пугала.

— Опаздывать на столь важный бой, довольно самоотверженно, — отозвался Кайл.

— Ах, чр Снейл⁴ (чр — сокращённое звание. Так колдуны обращились к друг другу, если хотели показать уважение), неужели вы не осведомлены, что даже самые могущественные хранительницы остаются женщинами, — Ливий Ракло наконец-то подал свой голосок. Уверенная поставленная дикция впечатляла. Самый юный, но самый умелый. — А значит, «опаздывать» в их стиле.

Лалит сразу почувствовала напряжение, которое моментально задало настроение дальнейшего сражения.

— Юноши, а я сюда не языком молоть пришла, — уверенно отвечала она, смотря в глаза каждому. — А отстаивать себя, своё звание, род, семью, хранителей, стихий и природу.

Фрашил в знак согласия громко рыкнул. Макушки деревьев невольно заколыхались, а на поле проник холодный поток воздуха.

Всё только начиналось…

Ливий Ракло сверкнул своими лесными глазами в сторону Шимо и хитро ухмыльнулся.

Сложилось впечатление, что самый молодой юноша знает Лалит лучше, чем Эллай.

— Слово ведьмочки закон, — брюнет специально выделил интонацией прозвище. — Пора начинать битву!

Морфи, сидящий на плече колдуна-самоучки, насупился, и его пятнистые перья стали ещё больше.

Кайл коснулся своего левого уха, на котором висело много серёг. Одно касание — и он принял форму рыжего тигра. Мэл дёрнул пушистым хвостом и запрыгнул на спину своего хозяина.

Оба чародея хотели уже наброситься на свою жертву, словно стая диких волков на мясо. Но вот Эллай был настроен иначе.

Его бледная мужская рука вытянулась в сторону Ливия и сжала пальцы в виде знака: «тише/ секунду/ подожди».

Всё это время он не сводил глаз с рыжеволосой девушки. По бледной кисти Шотели заструилась белая чешуя с голубыми пятнами. Мун уверенно закрепился и направил взгляд таких же ярких глаз, как у лидера, на Фрашила.

Лев в свою очередь принял боевую позицию.

— Мне кажется, Лалит Шимо хочет знать причину нашего сражения, — бархатно проговорил альбинос.

Бровь девушки скептически поднялась вверх, обычно эта привычка принадлежала тому, кто ранее задал вопрос. Хранительница Эфира успела её перенять.

— Я думаю, об этом я узнаю как-нибудь потом, — показала свои зубки Лит. — А сейчас я хочу только БИТВЫ!

По её команде все тронулись с места.

Кайл в обличье хищника уверенно направился на льва. Морфи, Мун и Мэл разделились. Филин и заяц приближались к Шилу, а змея продолжила наблюдать за девушкой, стоящей в центре.

Эллай уверенно двинулся на Лалит, но он не торопился. Ракло встал позади него и замер. Он участвовал в битве своим способом.

Серые глаза сначала забегали по объектам опасности, но вскоре сфокусировались и обратили свой взор на льва.

— Фрашил, лифы на тебе, — окликнула она филисла. — Возьми под свой контроль самоучку! Я не смогу с ним сражаться сейчас, он будет всяческий раз пытаться считать информацию. Снейла я контролирую. Если что, прикрою. Ну а нашего снежка я оставлю на себе!

С этими словами они разделились.

Лев с густой гривой, избегая рыжего тигра и клевавшего его сверху Морфи, бежал в сторону хозяина филина. Ракло словно погрузился в транс и не обращал внимания ни на кого, кроме рыжей бестии.

Он с разбегу прыгнул на длинноволосого, но его толкнули в бок.

— Шил! — Лалит, отвлёкшись в это время на Эллая, не заметила Кайла, который оказался уже рядом с её филислом.

Лев тяжко задышал, издавая рычащие стоны. Но Снейл и его верная «команда» не отступали. Между хищниками возникла земельная борьба. Своей огромной лапой Фрашил ударил тигра по уху, и тот в свою очередь зашипел от боли и переобратился в орла.

Они с Морфи планировали атаковать льва сверху. Но в это время вмешалась Лит, поставившая невидимый вибрационный щит, давая Шилу возможность перевести дух и отойти на приличное расстояние.

Эллай всё так же не спеша приближался, как только Лалит посмотрела в сторону борьбы животных, чародею-самоучке удалось поймать её лицо. Но девушке повезло в одном, она не смотрела ему в глаза. И он не смог нанести серьёзный удар, но мысли в голове Ракло явно тряхнул.

Мун сполз с бледной кисти и пополз прямиком к ногам хранительницы Эфира.

Шимо переключилась на хладнокровное животное, и из-за этого вибрационный щит слетел, лифы и Снейл вновь могли вести бой.

Лалит не знала, как бороться со змеёй. Всё, что она могла, это глушить её разными волнами.

Но вспомнив энергию застывания, воспользовалась ей на лифе Эллая.

— Валис ле М'Эрте карлят!¹ (заклинание замедления.)

Змея-альбинос, оскалившая свои клыки и выпустив чёрный язык, хотела было наброситься, но энергия Эфира вовремя её заглушила. Девушка, воспользовавшись удобным моментом, переместилась за спину Ливия. Лидер, естественно, ничего не заметил, озабоченный своим помощником, а вот чародей, работающий с чувствами людей, сразу почувствовал Лалит, возникшую сзади.

Длинноволосый развернулся и посмотрел прямиком в её очи. Но её взгляд был по-прежнему опущен. Тогда он отпустил транс-магии и коснулся своих чёрных тату, расписанных по обеим рукам. Загорелые пальцы тронули тёмный узор левой руки возле запястья, и в тот же момент в руках чародея появился нож.

Зрачки Лалит расширились. Она инстинктивно начала отступать назад, но сзади оказался Снейл уже в привычном облике.

Хранительница Эфира оказалась зажатой. Уже.

Фрашил, увидев эту картину, свирепо зарычал и кинулся в сторону рыжего колдуна.

Этого момента хватило девушке, дабы отскочить вбок от природника, но она не досмотрела за Ливием.

Юноша в двух шагах оказался сзади и полоснул клинком по правому предплечью.

На белое одеяние засочилась алая кровь. Рыжие локоны прилипли к ране. Сама девушка скукожилась больше от неожиданности, а не от боли, и попробовала телепортироваться, но у неё не вышло.

— Я просил вас оставить её живой! — рявкнул голос позади.

Шотели, сумевший разморозить своего лифа, свирепо смотрел на молодого юношу и прожигал его убийственным взглядом белого и океанического глаз.

Лев, бившийся в это время с филином, Кайлом и зайцем, воспользовался заминкой и кинулся к своей хозяйке. Забросив её на свою спину, он ринулся в противоположный край поляны, давая возможность и себе, и Лалит набраться сил. Морфи, недовольный потерянной жертвой, полетел за Эфиром. Снейл за секунду принял облик орла и последовал за ними.

Первое ранение клювом пришлось Шилу в ухо. Второе досталось девушке. Острые когти Кайла впились в запястье Лалит, оставив восемь кровавых полос.

Шимо вскрикнула от боли, но это её зарядило, и соскочив со льва, она набросилась на орла, ставшего вновь человеком. Рыжеволосая девушка в порыве ярости, шока и боли нанесла одними ногтями весомый удар в ключицу Кайла. Из неё одинокими алыми каплями стекала кровь.

Это сыграло ей на руку, и она переключилась на Морфи, кружившего над ней. Приняв облик звуковых вибраций, она оглушила филина, а потом и вовсе ослепила энергией его жёлтые глаза.

Продолжать бой с травмами была задача не из простых, но девушка была не из робких.

Лалит поняла, что колдуны ведут жёсткую битву и пора переключаться на их лидера.

Рассвет приближался, небо из тёмных оттенков становилось нежно розовым, с фиолетово-жёлтыми проявлениями, а ближе к месту восхода имели оранжевое сияние. Облака озорно кучерявились, играя с оттенками. В их форме можно было разглядеть всадника, уверенно скачущего на белой лошади.

Сам Эллай в это время «отчитывал» самоучку, но, увидев новые раны на запястье рыжеволосой, одной мыслью проклял Кайла.

Шимо двигалась к нему навстречу, ей было всё равно на кровь, стекающую по её рукам, она не видела перед собой никого, кроме Шотели. Девушка смотрела не в его глаза, а в его душу.

Альбинос присел на корточки и коснулся земли. Прямо перед носом девушки выросла кустовая стена.

— Думаешь, меня это остановит? — голос Лалит словно не принадлежал ей. Он дрожал и хрипел одновременно.

Хранительница Эфира в один щелчок разрушила всю зелёную стену, но…

За ней никого не оказалось. Обернувшись, она увидела у себя за спиной всё трио, которые сурово смотрели на неё, приготовив свои орудия смерти.

Кайл держался за серьгу правого уха, которая была в виде листка, а под его ногами сидел рыжий заяц и нацеленно смотрел в сторону Шила. Ливий вновь коснулся чёрного тату, и из его руки исчез клинок. Видимо, разговор Эллая сделал своё, и они договорились биться магией. Морфи сидел на плече хозяина и расправлял свои крылья для нового полёта. Что касается самого Шотели, он был без оружия. Две разные радужки, переливавшиеся в красных лучах солнца, показывали гнев и отчаяние. Символ месяца, который был у колдуна повсюду, сегодня был как никогда ярким. Мун осторожно сполз телу альбиноса и остановился между его ног. Эл опустился к земле и, поставив на неё два пальца, дал команду:

— Продолжаем!

Все колдуны и их лифы ринулись на девушку. Всемогущего чародея преследовал шлейф сияния и звёзд, видимо, это было его обороной, которую он готовился направить на Лит.

Зрачки юной хранительницы увеличились в несколько раз.

Она словно в замедленной съёмке обернулась вокруг себя и не обнаружила рядом своего Фрашила. Паника накалялась с каждой секундой приближения.

Слабину давать было рано, но сразу действовать она не могла.

Всё, что девушка сообразила на тот момент, это наконец-то остановить кровь. Она мысленно обратилась к Эфиру, и струя алой жидкости замедлилась, а на месте открытых ран появились небольшие шрамы.

Лицо Эллая оказалось в миллиметре от неё, когда она услышала новый голос.

Мысленно она поблагодарила Вселенную и, накопив энергии, переместилась в сторону источника голосовых вибраций.

Трио резко затормозило и в ярости развернулось в поисках девушки. Найдя её, они застыли на месте.

Перед Лалит стояли полукругом все филислы стихий.

Во главе находился Фрашил, справа от него Хот и Винде, а слева Лэнд.

Глаза девушки были наполнены спокойствием, потому что лев послал по мысленному каналу Эфира пояснение, где же находится Гидри.

Именно её выхода они и ждали. Ждали команды для продолжения боя во всей стихийной красе.

Колдуны не понимали, в чём дело. До их ушей дошёл довольно-таки тихий шум ручья, на что они удивлённо начали оборачиваться по сторонам.

Вдруг вокруг поляны обрушился целый канал травы, и из него заструилась вода. По этому ручью и плыла голубенькая рыбка.

Пока чародеи осматривались и привыкали к новым масштабам, пытаясь понять, как дальше действовать в таком пространстве, другие филислы начали своё шоу.

Рыжий лис с чёрным пятном на левом глазу уверенно пробежал по поляне, и после каждого его шага вспыхивал огонь.

Орёл взлетел в воздух, где его уже поджидал Морфи. Не обращая внимания на филина, он обратился к своей стихии Воздух.

Облака начали сгущаться, норовя вот-вот обрушиться ливнем. Кроны елей начали страшно качаться из стороны в сторону, и вскоре в центре поляны появилось несколько небольших смерчей.

В ход пошёл белый кот с чёрными очками. Лэнд лениво потянулся и, наглядно зевнув, показав свои острые клыки, впился когтями в землю. Оттуда и до Эллая возникла трещина, норовя разойтись на две половины поляны

Завершающей точкой стал Фрашил. Гордый лев издал страшный рёв, и все силы филислов увеличились. Поляна превратилась в настоящее место гибели.

Повсюду играли краски огня в сочетании с водой. Смерч усиливался, образуя одну большую воронку, а трещина углубилась. Лэнд добился своего, и поляна разделилась надвое.

Наконец разум Шотели оживился и дал ему толчок к дальнейшим действиям.

— Ливий, на тебе с моим Муном Лалит! — крикнул он юноше, попутно уклоняясь от пепла. — Кайл, на тебе с Мэлом и Морфи филислы! Я беру на себя почву. Надо вернуть этому месту прежний облик.

Дружно кивнув друг другу, они бросились на свои позиции.

Снейл коснулся уха и превратился в огромную чёрную мамбу. Эта змея способна не только убить льва, но и проникнуть в воду для поиска Гидри.

Фрашил, увидев змею, моментально загородил собой Лэнда и Хота.

Тем временем филин с жёлтыми глазами завязал бой с орлом.

Мэл уверенно подскочил сзади белого кота и тем самым окружил троих филислов.

Кайл резко кинулся на льва, хотел было его уже куснуть за ногу, но поток воды обрушившийся на них вовремя облил змею, не давая ему сделать задуманное. Фрашил мысленно поблагодарил рыбку за помощь² (между филислами есть свой канал мыслей).

Охлаждающая вода позволила стихийцам взбодриться, и теперь уже они зажали мамбу и зайца в треугольнике.

Кайл мысленно зацепился за своё ухо, и из змеи стал рыжим волком.

Тем временем Ливий прожигал её взглядом. Его цвет глаз напоминал ей Седрика, которого сейчас не хватало. Но его посланником был Винде, чему она благодарна.

Ракло с лифом Эллая на пару уверенно и дерзко бежал в сторону девушки, избегая обрывы, смерч, канавы и пламя.

Девушка никуда не отступала, она продолжала стоять на месте до последнего, и когда колдун-самоучка вместе с белой змеёй оказался в пяти метрах от неё, она обратилась к Эфиру, и вокруг неё образовалось защитное поле.

Оно позволит на некоторое время держать Ливия на безопасном расстоянии возле себя, при этом не причиняя вред ни ему, ни себе.

Шотели, оставшийся один в центре поляны вокруг пяти бушующих стихий, коснулся пальцами двух месяцев, расположенных на серьге и на белой росписи плеча, а после, прошептав какие-то два магических слова, присел на траву и начертил такой же знак своей силы на песке, после накрыл её своей белой, сильной мужской ладонью и прикрыл веки.

Поляна на секунду задрожала, а после покрылась небольшим бело-голубым сиянием. Эллай пропитывал мир своей энергией. Он сумел успокоить смерч Винде и зашил трещину между половинками поверхности, но пламя и ручей он убрать не смог. Ведь его поток сил не был белой магией, а значит, на природу в том числе играл негативно. Тогда он поднял разноцветные радужки в сторону Шимо и пересёкся с ней взглядом.

Его океанический глаз сверкнул голубой искрой.

Щит Лалит распался. Длинноволосый колдун был готов сразиться с ней.

Она посмотрела на него, затем перевела взгляд на Муна, оглядев всю поляну и оценив ситуацию, творящуюся вокруг, она посмотрела на Шотели.

Прикрыв глаза, девушка вытянула ладони вперёд и начала вспоминать самые яркие эмоции для прилива энергии.

После воспоминания о «объятиях» Эллая её руки зажглись, и из них вылетел сгусток света и вибраций. Он распространился на всё поле.

Все стихии разом потушились, а вместе с ними и исчезли филислы. Все кроме Фрашила. Со стихийными животными ничего не случилось, они просто переместились домой.

Морфи, Мэл и Мун выстроились по прямой, образуя коридор от рыжеволосой до альбиноса.

Кайл и Ливий неуверенно взглянули друг на друга, но всё же в их разуме что-то щёлкнуло, и они встали напротив лифов, также образуя небольшое пространство.

И тогда на поляне взошло солнце. Первые красные лучи посыпались на поверхность в сторону импровизированного пути.

В мыслях Шимо появился голос. Он не имел единый тембр, скорость и интонацию звука. Он был бесконечен, и тогда Лалит поняла, что с ней разговаривает сам Эфир.

«Наше время активности заканчивается… Солнце взошло, а наша энергия теряется. Сейчас останется пятнадцать минут, и это время станет перенасыщенным для тебя. Воспользуйся им, дитя моё. И проникни в душу этому мальчишке. Узнай наконец, что же является его жизнью и смертью. Найди это и победи его.» Голос растворился, придав ей энергии и дав веру в себя. По всему телу хранительницы заструилось тепло. Из кончиков пальцев начали стрелять небольшие фиолетово-золотистые, прозрачные осколки.

Она вдохнула воздух полной грудью и перевела свой взгляд на Эллая. Посмотрев на него с более глубоким изучением, она закрыла глаза и поддалась потоку, ведущему её. От рыжеволосой не осталось и следа, она стала прозрачной. Её показывала только энергия.

Спустя пару секунд она оказалась перед самым лицом альбиноса и приняла свой человеческий облик. Взяв его руки в свои ладони и прислонившись к его белоснежной груди, она еле слышно прошептала:

— Доверься мне, Эллай Шотели.

Их глаза одновременно закрылись, и Лалит растворилась в нём.

***

Конец XX — начало XXI века

Недалеко от большого города, в двухэтажном здании, где жила большая семья, на свет появляется двойня.

Их мать — могущественная ведьма Алика Шотели, а отец — всемогущий колдун-самоучка³ (помимо наследственных способностей, занялся дополнительной магией и поэтому прозвал себя таким образом) Курт Шотели.

Она стройная, спортивного телосложения русоволосая женщина. Острые черты лица придают ей характеристику опасной леди. На носу и под глазами играют небольшие веснушки. А глаза цвета золотых листьев осени так и переливаются на солнце.

Он высокий, немного загорелый мужчина. Его зрачки сочетают в себе серо-зелёные оттенки. Коротко стриженые огненные волосы создают полноценный образ вместе с небольшими усиками под носом.

В день, когда луна взошла на солнце, образуя затмение, у них родились двойняшки.

Первый младенец сильно отличался от другого. Это был мальчик. Альбинос. Белые брови и ресницы буквально выгорали от лучей яркого круга. На левом глазу в виде полосы красовался белый шрамик, который стал родимым пятном. На плечике ребёнка появилась первая тату в виде месяца, оставив на нём печать «способен к колдовству».

Второй младенец был девочкой. Бежевое тельце, тёмные, немного рыжеватые бровки. На лице показались солнечные веснушки. Взор родителей стремился найти метку на теле ребёнка, но так её и не обнаружил.

Тогда в их дом пришёл страх, разочарование и в то же время любовь, нежность.

Шотели обожали своего сына. Сдували с него пылинки. Оберегали и обучали. Окружали теплом и заботой.

А вот девочку они словно избегали. Она присутствовала за общим столом и прочих повседневных объединениях семьи, но родители никогда не уделяли ей индивидуального внимания.

Дети росли. Обоим исполнилось 5 лет, к этому возрасту становится намного легче определить, владеет ребёнок магией или нет. Алика и Курт с нетерпением ждали этого дня, потому что их дочь так и не проявила себя.

Держась за последний кончик надежды, они зашли в комнату детей. На верхней части тела мальчика появились новые росписи, показывая его полноценное владение магией.

У девочки не появилось ничего, кроме родинки. Она была на виске. Маленькая, неприметная, но была.

Шотели облегчённо выдохнули, но их счастье долго не продлилось. На просьбу родителей воссоздать в своих руках сгусток энергии, что было базовым заклинанием для магических детей пяти лет, дочка отрицательно покачала головой и тихо произнесла: «Не могу. Я ничего не чувствую». Спустя пару недель Алика и Курт собрались пойти к людям в город и отдать девочку чужой семье.

Они дали детям время попрощаться, прежде чем рыженькой девочке сотрут память.

Брат и сестра закрылись в одной комнате. Они стояли в обнимку уже несколько минут, шепча друг другу ласковые, прощальные слова.

— Я обещаю, что обязательно тебя найду. Я закреплю тебя как свою слабость… — отчаянно произносил альбинос.

— А я обещаю, что буду помнить о тебе несмотря ни на что. И узнаю из тысячи, — отвечала ему сестра.

Их слова прозвучали клятвой, закрепившись между собой энергией. Они отпрянули друг от друга из-за тока между ними. Поток магии больше не подпускал родных друг другу. Клятва дана.

Девочке стёрли память, а уже через час родители оставили на пороге заранее проверенного дома и семьи, живущей в нём, девочку, лежащую на одеяле, похожем на кокон, в который была вложена записка со словами: «Позаботьтесь о нашей доченьке. Это Лалит. Её настоящая фамилия Шимо. Не смейте менять её и свою старайтесь не произносить».

Так двойняшки были разлучены.

Эллай — «Мой Бог».

Лалит — «Очаровательная».

Инь и ян, гармония и разрушение, любовь и ревность, страх и умиротворение, сила и слабость.

Мальчик с разноцветными радужками поклялся сестре, что она станет его слабостью. Так и случилось. Лалит Шимо стала его жизнью и смертью. Без неё он не выживет, но и с ней им нельзя быть рядом.

***

Лалит резко распахнула свои веки. Из её глаз текли слёзы.

Эллай смотрел на неё со всей нежностью, сдержать эмоции на тот момент казалось трудно.

Юноша хотел было прикоснуться рукой к горячей щеке сестры, но тело девушки пробило дрожью, а после и вовсе начало светиться.

Она вся в тряске, беззащитная и потерянная, рухнула на траву и закрыла глаза.

Лежала она недолго, мощная энергия вышла из её тела, пробившись к небу. Тело девушки медленно поднялось к облакам, замигало, а после вновь вытолкнуло серьёзный поток вибраций. Вся она была золотым свечением. Но вдруг случился резкий толчок, который прошиб весь мир. Свет ослепил абсолютно всех его жителей. Хранительницы Эфира не стало…

Толчок дошёл и до хранителей, которые всей семьёй Люмьер вместе с филислами стояли возле дома девушки и ждали её.

Через секунду после него братьям и сёстрам вернулась энергия стихий, и все они завопили от радости, обнимая друг друга.

Лишь Грейс был не весел. Он также почувствовал этот приток энергии, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Глаза стали стеклянными, а по щеке скатилась одинокая слеза, хранившая всю боль, что он сейчас чувствовал. В лесу послышался львиный рык.

В этот же момент над ними сгущались чёрные тучи, закрывая собой яркое солнце, которое совсем недавно встало. Из них на землю посыпались первые, но тяжёлые капли.

Фрашил вышел с поникшей головой, подняв взгляд на Люмьера-старшего, он склонился к земле в поклоне.

Хранитель Огня всё понял.

Понял ещё в тот момент, как почувствовал толчок. Лалит больше нет с ними. Она пожертвовала собой ради них. Ради природы. Ради мира. Она покинула белый свет с чистым сердцем…

Грейс опустился на одно колено и склонил голову. Хот, всё это время сидящий рядом с хранителем, печально опустил мордочку вниз.

Дождь усиливался. Он не был стихийным. Он был прощальным. Капли, острые, холодные, словно лёд, капали на лицо, не давая расслабиться. Небо рыдало вместе с ними над смертью Лалит…

Погода не унималась, полянка возле дома уже была покрыта множеством луж. Глубокие, мелкие, широкие или узкие тёмные глаза были устремлены к небу в надежде на помощь. Грейс не обращал внимания на дождь, ему было не до этого. Он потерял частичку себя, потерял друга и ученика, даже в какой-то мере учителя. Он потерял Лалит — очаровательный рыжий огонёк, который уже никогда не будет светить.

Семья Люмьер, наконец-то отойдя от счастливых эмоций, по возвращении магии переключилась на другие вещи. Лейла, не обращая внимания на ливень, схватила Лэнда и побежала за дом в сторону опушки высоких деревьев, где хотела разработать магию. Это было её место силы.

Софи улыбнулась погоде, потому что в ней была замешана её стихия. Обернувшись, она увидела поникшего старшего брата. Она направилась в его сторону, но блондинку аккуратно придержали за запястье, не позволяя продолжать путь. Это был Седрик, на её обеспокоенные глаза он отрицательно покачал головой.

Хранительница Воды молча кивнула, обняла брюнета и зашла в дом.

Младший брат подошёл к Грейсу и присел рядом с ним. На дождливой траве сидели четверо. Хранители и их филислы. С другого конца, возле леса, лежал благородный лев. Он не собирался подходить к дому хозяйки.

Тишина мучила хранителя Воздуха, его заводной характер, активный образ жизни, да и просто эмоции счастья в связи с возвращением его родной стихии не позволяли прочувствовать эту свободу, поскольку рядом сидел поникший старший брат. Такого состояния у хранителя Огня юноша почти никогда не видел.

Загорелая рука Седрика плавно легла на плечо брата.

— Грейс, в чём дело? — как можно мягче попытался спросить Люмьер-младший. — К нам вернулись силы, Лалит победила, колдуны нас больше не потревожат, мир вернулся в прежний ритм! Отчего же ты так беспокоен?

При упоминании имени девушки в груди Грейса всё сжалось.

Он поднял на брата свои заплаканные глаза:

— Её с нами больше нет…

Хранители стихии Воздух переглянулись между собой, юноша задал своей гримасой немой вопрос орлу: «Не послышалось ли мне?»

— Седрик, — мужчина, чьи влажные кудри рассыпались по плечам, дождался, когда зелёные глаза обратятся на него. — Лалит умерла.

В лёгких юноши закончился воздух. Глаза забегали в растерянности по Грейсу. Мир начал мутнеть из-за солёной жидкости, скопившейся в уголках глаз.

Седрика всего залихорадило. Он попытался скрыть тремор рук, но у него не вышло

— К…к…к-как? — слова выходили с трудом.

Хранитель Огня заключил в братские, такие нужные объятия для них обоих, Люмьера-младшего.

Дождавшись момента, когда дыхание Седрика станет уравновешенным, а сердце вернёт прежний ритм, он отстранился от брата.

— Лит использовала силу Эфира, — спокойным, но немного дрожащим голосом начал Грейс. — Она оказалась слишком сильной для такой хрупкой девушки. На фоне эмоционального плана Лалит не выдержала и умерла. Хранителем столь могущественной стихии быть сложно. Эфир вечен, но не его хранители. Надо иметь огромную силу воли и хладнокровие, чтобы владеть этой категорией способностей пятой стихии.

Возле Фрашила заколыхались ели. Послышался хруст веток. Лев, хранители и филислы перевели взгляд на проход.

Оттуда показался Эллай.

Белые пряди, намоченные дождём, прилипли к бледному лицу. Шрам на левом глазу особенно выделялся в этот момент. Полумесяцы и росписи по телу имели отблеск голубого сияния. Две цветные радужки смотрели вниз, на свои руки, а точнее на ту, которая лежала не шевелясь в его крепких руках.

Лалит выглядела умиротворённой. Эфир, вместо строгого наряда для боя, подарил девушке новый образ божественной девушки. Лёгкое, почти прозрачное, длинное платье красиво сочеталось с огненными распущенными волосами, которые держала золотая диадема. На предплечье красовался ещё розовый шрам, оставленный Ливием во время битвы.

Могущественный колдун остановился у выхода. Он посмотрел сначала на Фрашила, и тот ему мягко кивнул, а затем направил свой взор на мужчин. Их взгляды пересеклись.

Глаза Эллая отображали сочувствие и ещё более сильную боль, чем у хранителей. Взгляд Грейса было трудно распознать, то ли потерянность, то ли осознанность. А вот зелёные радужки Седрика отчётливо отображали ярость.

— Я его снесу смерчем, — злобно оскалившись, прошептал брюнет.

— А я помогу его подогреть, — на удивление откликнулся хранитель Огня и, мягко улыбнувшись брату, подмигнул ему. Орёл и лис с опаской поглядывали на Муна, вьющегося по плечу Шотели.

По команде и мужчины, и филислы ринулись в сторону врага.

Все были настроены яростно, пытались добиться возмездия за свою потерю.

Только вот лицо чародея-альбиноса оставалось спокойным. Даже когда лицо Седрика оказалось в миллиметре от него, океанический зрачок не сверкнул. Все мускулы остались неподвижными, поскольку он знал, чем всё это закончится.

Неожиданно для всех, кроме Шотели, перед колдуном с Лалит на руках возник Фрашил.

— Шил, отойди от него! — зло крикнул Люмьер-младший.

— Почему ты его загораживаешь? — недовольно нахмурился Грейс.

Лев спокойно осмотрел обоих, а потом недовольно произнёс:

— Вы прежде чем нападать на «врага», узнайте, кто он. — Голос благородного животного был уверен и раскатист.

Старший и младший удивлённо переглянулись друг с другом. Винде, пытающийся стащить с плеча альбиноса белую змею, замер в воздухе, а Хот потушил хвост, которым уже хотел поджечь штаны колдуна.

— Эллай её брат, — чётко и внятно произнёс филисл. — Они с Лалит двойняшки.

Лица братьев застыли в глубоком непонимании. Они же такие разные… Он колдун, а она хранительница Эфира. Неужели она на самом деле ведьма?

— Я не понимаю, — спокойно рассуждал Грейс. — Она же наследница Рутерикрид, которая владела всеми четырьмя стихиями. Как вы можете быть двойняшками?

Эллай нахмурился. Его взгляд устремился в одну точку, но потом вновь вернулся на Люмьера-старшего. Ухмыльнувшись самому себе, а затем скептически подняв бровь, произнёс правдивую теорию:

— Мой прадед Арит Шотели был могущественным колдуном, тогда он встретил мою прабабушку — Мирабэллу. — Альбинос вновь отвёл белый и океанический глаза. — Она была ведьмой-самоучкой и специализировалась на природе. Полагаю, она и есть Рутерикрид. Фамилия её была до сих пор неизвестна, а тут если возвести все факты, получается наша с Ли прабабушка Мирабэлла Шимо.

Теория Эллая имела место быть. То, что Рутерикрид занималась природной магией, может означать, что она владела всеми четырьмя стихиями. А её фамилия Шимо ещё раз потверждала эту теорию. Ведь в те времена мужчины при женитьбе брали фамилии женщин. Дедушка и бабушка двойняшек были Кир и Глая Шимо, у них родился мальчик — Курт. Во взрослом возрасте он принял решение вернуть роду фамилию Шотели. Мать Лалит и Эллая знала ещё одну фамилию дочки, поэтому на порог положила ребёнка с первоначальными инициалами.

— Мои дорогие, — в разговор вмешался лев, поскольку Седрик ещё не отошёл, а филислы с непониманием смотрели на всё, что происходило вокруг них. — Вам действительно интересно сейчас выяснять родословную Шотели-Шимо? Может, подумаем, как оживить нашу девочку?

Все дружно встрепенулись и направились в сторону дома Хранительницы Эфира.

***

Седрик позвал сестёр и остальных филислов, пока Грейс и Фрашил помогали Эллаю. Колдун отрицательно покачал головой на предложение зайти в дом или хотя бы в беседку, сославшись на то, что дождь отличная погода и энергия, которая подпитывает и его, и Лалит. Никто с ним спорить не стал, и поэтому Хранитель Огня вместе со львом соорудили из одеяла и небольшой подушки гнёздышко на траве. Рыжеволосую положили туда со всей осторожностью, Шотели присел на краешек и нежно убрал огненные пряди с лица сестры.

В это время из леса прямо к ним направлялись Ливий Ракло с Морфи и Кайл Снейл с Мэлом.

Хранители удивились, а вот Эллай умиротворённо посмотрел на юношей и благодарно улыбнулся обоим.

Вскоре на опушке возле дома собралась уже огромная толпа волшебников.

Все вполголоса обсуждали различные версии «воскрешения» важного для них человека.

Седрик, Тео и Софи настаивали на версии слияния сил всех хранителей и внедрения их в Лалит, но эту идею не поддержали колдуны.

Филислы во главе с Фрашилом предлагали объединить свои и лифов силы, чтобы создать какой-нибудь амулет и надеть его на хранительницу Эфира как амулет жизни. Грейс был категорически против, сказав, что это ненадёжно. Сам хранитель Огня выдвинул версию «пожертвования» кого-то или чего-то, что можно было обменять на оживление души. Все посмотрели на него со скептицизмом.

Но Ливий открыл было рот, чтобы выдвинуть свою версию, как тут же замолк и изменился в лице, видимо, понял, что версия не годится. Однако Эллай, сидящий рядом с длинноволосым юношей и зная, что тот хоть и самый молодой, но умнее их всех вместе взятых, одним взглядом попросил выдвинуть идею.

Зелёные глаза колдуна где-то в глубине улыбнулись, но юноша начал говорить с невозмутимым лицом.

— Эллай, ты сказал, что вы с Лалит двойняшки, — здесь колдун-самоучка по-кошачьи ухмыльнулся и прошёлся смуглыми пальцами по тату. — Неужели ты забыл о такой невероятной возможности как клирнам?¹ (процесс передачи частички души от близнецов или двойняшек с магическими способностями для подпитки друг друга).

Две разные радужки сверкнули от новой возможности.

В глазах кудрявого мужчины также засияли огоньки, он с уважением посмотрел на колдуна-самоучку, который раскрылся перед ним в лучшем свете.

— Ливий, я искренне поражён вами, — улыбнулся Грейс. — Я также знаком с этим свойством между двойняшками и близнецами, но совсем позабыл о нём!

— Только вы, мужчины, позабыли о важной детали, — в разговор вмешался Фрашил. — Клирнам является подпиткой друг друга, а не воскрешением.

Полянка снова нырнула в тишину. Дождь всё ещё шёл, из-за чего девушки накрывались пледом, а вот мужчины ровным счётом не обращали внимания на него. Что касается филислов, брезгливый Лэнд, который терпеть не мог воды, из-за стереотипов кошек пригрелся между ними.

Вдруг Теодора-Лейла оживилась.

— Ливий, вы ведь специализируетесь на чувствах людей, — неожиданно обратилась она к юноше.

— Можно без официального обращения, — невольно поджал он губы. — Да, ты права. Я работаю с людьми. И не только их чувствами, но и душами.

Идея Доры дошла и до Грейса. А немного после и до Седрика.

— Ты можешь усилить и расширить энергию Эллая, и у него получится оживить Лит, — не выдержав, раскрыл все карты Люмьер-младший. — А Фрашил, как представитель стихии Эфира, увеличит ваши силы!

Колдуны друг другу улыбнулись. Теперь поляна готовилась к новым действиям.

Все хранители, филислы (кроме Фрашила), Кайл и лифы (кроме Морфи) отошли на веранду.

В центре поляны остались только самые главные участники ритуала.

Эллай опустился на колени возле сестры и положил одну руку ей на сердце, а вторую на своё сердце.

Фрашил стоял слева от них с прикрытыми глазами и напрягал лапы.

Ливий погладил филина по макушке и, постелив чёрную ткань на траву, положил в центр свой амулет, перо и кулон Морфи, кольцо Лалит и серьгу Шотели. Затем он коснулся своей левой руки, а именно внутри запястья, где виднеется рисунок какого-то бутылька с жидкостью. Чёрная роспись тут же материализовалась в его загорелых руках.

Вылив смесь на окольцованные пальцы, а затем сжав ими все предметы, он посмотрел на Фрашила и Эллая, подав знак о начале.

Всемогущий колдун закрыл свои разные радужки и начал шептать какие-то слова на неизвестном языке, при этом рисуя на груди Лалит знак солнца, а на своей — знак луны.

Фрашил вонзил когти в землю, и вибрационный купол Эфира передал силу всем, кто входил в него

Ливий взял в руку кольцо Лалит и начал перебирать его между пальцами. Сложив ладони лодочкой и кинув сверху кольца серьгу-полумесяц Эллая, он поднёс руки к Морфи, и филин зарядил содержимое светом своих жёлтых глаз.

Затем длинноволосый колдун подошёл к Шотели и сам надел ему украшение. То же самое он повторил с девушкой.

Под конец ритуала он схватил свой амулет в виде глаза и прислонил его сначала ко лбу Лалит, а затем ко лбу Эллая.

Зеленоглазый юноша вместе с птицей отступил назад. Фрашил последний раз метнул свой взгляд в сторону двойняшек и, процарапав траву, видимо, дал финальную точку вибраций.

Дело осталось за Шотели. Он зажал в своей бледной ладони хрупкие пальцы девушки и прислонился губами к её лбу. Солёная капля, скатывающаяся с океанического глаза колдуна, упала прямо на межбровье девушки и разделилась на два маленьких ручейка, который попали в оба века. Ритуал был закреплён, и Эллай отстранился. Вся поляна замерла на месте, задержав дыхание. Ни одна ель не смела колыхнуться. Ни одна птичка или зверёк не перебегали, шурша ветками. Все молча смотрели только на одну девушку, что будто бы спала непробудным сном. Даже дождь утих и перестал капать.

Они ждали минуту, две, три. Когда ожидание было уже бесполезным, они поникли. Софи зарыдала в плечо Тео. Грейс сжимал и разжимал кулаки. Седрик в порыве ярости ударил по дереву, держащему крышу веранды. Филислы и лифы опустились или склонили головы в поклоне. Кайл виновато посмотрел на Ливия.

Но ни колдун-самоучка, ни преданный своей хозяйке лев, ни только что найденный и потерянный брат не теряли надежды… Время шло, мучительно медленного растягивались минуты.

Чёрные облака вновь загустели над поляной. Из тучи стрельнула молния, попав прямо в грудь Лалит.

Эллай в испуге повернулся к Ракло, но и тот был в потерянном состоянии. Либо они только что её окончательно потеряли, либо воскресили…

Первая охлаждающая капля дождя упала на губы девушки, затем дождь накрыл всю поляну.

Ливий и Фрашил зашли под крышу к остальным, и лишь убитый горем брат остался сидеть возле любимой сестры, которая была его жизнью и смертью.

Он отвернул голову и зажмурил глаза от пронзающей его боли.

Неожиданно его белоснежной щеки коснулась дрожащая, ещё не окрепшая тонкая рука.

Разноцветные радужки юноши моментально устремились назад к девушке.

Увидев, как её веки дрогнули, а после полностью раскрылись, давая обзор на туманные глаза, он расплылся в измученно-счастливой улыбке и с жаром прислонился к ладони Лалит.

— Эл… — она прошептала его сокращёную форму имени, с нежным голосом, а не с тем, что был, когда он показал ей их связь.

Юноша резко прижался к сестре. Она обвила свои руки вокруг широкой спины брата и крепче прижала его к себе.

Лалит рыдала ему в плечо, при этом улыбаясь искренней улыбкой. А он, не отпуская её, перебирал меж пальцами её огненные пряди, немного поглаживая по хрупкой спине.

На поляне разнеслись счастливые эмоции. Теперь каждый улыбался и обнимал друг друга, не обращая внимания, враг он или друг, лиф или филисл, животное или человек. Все были рады воссоединению семьи и тому, что каждому по-разному близкая девушка — Лалит Шимо — осталась жива.

Двойняшки немного отстранились друг от друга, и Эллай помог девушке сесть.

Они посмотрели в глаза друг другу и улыбнулись. Шотели обрёл бессмертие, а Шимо стала всемогущей хранительницей Эфира и колдовского мира белой магии.

Брат и сестра вновь прижались друг другу…

Они когда-то потерялись без возможности найтись, но упорство Эллая и обучение Лалит магии привело к возмездию за их разлучение в детские годы.

Они снова вместе и являются одним целым. Жизнь и смерть, потеря и возмездие.