Лейси сказала, что я скучная, а Кевин молча ей поддакивал, кивая как курица на каждый надуманный аргумент о моей отстойности.

— Вы, кажется, забыли, что в прошлом году разгромили тут все и повесили на меня? Ты Кевин нажрался в доску и решил ко мне подкатить, а потом два месяца не разговаривал с Арчи за то, что тот дал тебе в рожу. Заслужено.

— Это того стоило, — он подмигнул, — ты секси, особенно, когда я пьян.

— Ты — гей, — напомнила я.

— Бисексуал, дорогуша. Это не одно и то же.

— Неважно. Никаких вечеринок.

Я посмотрела на Лейси. Угрожающе.

— Тебе двадцать лет, мы не можем не отметить.

— Не смейте. Я иду на выставку, а вы продолжаете работать, ясно? Меня уволят из-за вас.

— Ладно, зануда. Привет, Арчи!

Я обернулась и расплылась в улыбке, увидев своего парня. Арчи Лэнгфорд официально самый лучший парень во вселенной и он мой. Не знаю, чем заслужила такой подарок, но я определенно счастливица. И дело даже не в его внешности, которая достойна лучших обложек журналов. Арчи потрясающий, он был со мной в худшие времена. Когда умерла Хельга — моя собака, по которой я все ещё скучаю. Когда я не поступила в театральный, а после меня уволили с первой работы за разбитую бутылку дорогущего ликера.

Существует стереотип, что такие высокие, хорошо сложенные брюнеты с симпатичным личиком исключительные мудаки. В районе, где я выросла все такого мнения, и я была до тех пор, пока не встретила Арчи.

— Прости, что не могу пойти с тобой. Знаю, как сильно ты хотела попасть на эту выставку.

— Ты ужасный человек, Арчи Лэнгфорд, — я усмехнулась и поцеловала его в губы, — люблю тебя. Спасибо за приглашение, не знаю, где ты его достал…

— Для тебя все, что угодно, Скарлетт Янг.

Я широко улыбнулась. Он так давно не называл меня по имени…  То есть, обычно все зовут меня просто Скай, хотя это абсолютно другое имя. Но кто же виноват, что моя мама фанатка Маргарет Митчелл? Не всем удобно называть мое полное имя, и я уже привыкла к другому.

— Жаль, что мы не можем отметить мой день рождения вместе, но я обещаю повеселиться за тебя тоже, а ты присмотри за этими двумя.

Я посмотрела на Лейси и, та помахала мне рукой, растягивая улыбку.

К слову, я работаю в этом клубе уже второй год, и у нас немного странные порядки. Здесь нет управляющего, мы с ребятами меняемся обязанностями каждую неделю. И, к сожалению, эта неделя оказалась моя. Если Лейси и Кевин решат снова отметить мой день рождения на рабочем месте — мне кранты.

Я чмокнула Арчи в губы и ещё раз взглядом пригрозила Кевину и Лейси.

Я мечтала об этой выставке несколько лет, но мне никогда не удавалось пробраться на нее, потому что нет таких денег, за которые можно туда попасть. Это место создано элитой и для элиты. Прийти туда можно, только если ты хозяин этого места или у тебя есть приглашение. Местная богатенькая «тусовка» собирается там, чтобы покрасоваться друг перед другом. Делают вид, что имеют отношение или вообще какой-либо интерес к культуре и искусству, а на деле напиваются и меряются кошельками, а может ещё чем. «Светская хроника». По выходным иногда приходиться включать телевизор, когда у Арчи смены в баре, я умираю от скуки и смотрю всякую ерунду.

У меня не было дорогой одежды, но я понимала, что не могу пойти на выставку как оборванка. На самом деле, мне все равно, но я не хочу подставить Арчи, все же, он достал где-то для меня приглашение. Я надела свое самое лучшее платье. И единственное. Чёрное на тонких лямках. Оно обтягивало меня как вторая кожа и имело разрез вдоль правой ноги. Арчи подарил на Новый год, а я так и не надела. Не пришлось. Я разливаю напитки в баре на кой дьявол мне платья?

Я распустила пышные волосы и впервые за долгое время ощутила, как кожа на моей голове расслабилась. Это даже лучше чем снять лифчик. А ещё я зависла у зеркала дольше, чем обычно. Никогда, на самом деле, не думала, что могу быть красивой в таком платье. Стройной. Женственной. Сексуальной. Да уж, иногда я серьезно недоумеваю от того, что Арчи мог влюбиться в меня. Девочку в джинсах и рубашках на завязках. Жаль, что он не увидит меня такой, как сейчас. Может, однажды я устрою ему сюрприз, но не сегодня.

Сегодня вечером я притворяюсь элитой ради того, чтобы полюбоваться величайшими произведениями искусства, которые я могла видеть лишь с экрана смартфона.

Все самые редкие и дорогие картины находятся здесь. Есть в этом месте что-то завораживающее, я ощутила это после того, как вошла, когда галантный мужчина с бабочкой на шее, проверял мою фамилию в списке. Я все ещё восхищалась тем, что Арчи помог мне сюда попасть. Я поднялась по длинной лестнице, оборудованной красной подсветкой, затем прошла по красному коридору и попала в главный зал. Мне не терпелось рассмотреть все здесь.

— Шампанское, мисс? — спросил, молодой высокий официант.

Я огляделась по сторонам и взяла бокал с подноса. Нужно не выделяться из толпы. Кстати о толпе, я чувствовала себя немного не в своей тарелке, не потому что была единственной бедной в этом зале, а это можно заметить даже по вычурным нарядам, которых у меня нет, а потому что, казалось, что я здесь единственная, кого интересуют картины. Все остальные были заняты выпивкой и болтовней.

Некая приятная женщина в стильном брючном костюме постучала прибором по бокалу, привлекая внимание.

— Дамы и господа, хочу вам напомнить ради чего мы сегодня здесь собрались. Каждые полгода мы выставляем на аукцион лучшие картины нашей галереи ради фонда «Надежда», помогающего детям с онкологическими заболеваниями. Пожалуйста, будьте щедры, ведь это может спасти как минимум одну жизнь. Хорошего вечера!

Вот она, вся суть богатеньких. Отмывать грешки благотворительностью.

Наконец, я нашла ее! Картина стоимостью в сотни тысяч долларов. И ценность ее совсем не в этом. Арчи говорит, что такие каракули он рисовал в начальной школе, а я до мурашек восхищена этим художником.

— Водяные змеи, — раздался низкий голос сзади.

— Что?

— Густав Климт «Водяные змеи».

— Да, я знаю. Моя любимая.

Я обернулась, передо мной стоял высокий статный мужчина, сошедший с одной из страниц журнала, вероятно, главной страницы. Даже если модные издания его не печатали, то в списках «Форбс» он наверняка, числится. Ясные карие глаза и карамельные волосы, мужественный подбородок и лёгкая ухоженная щетина. Он определенно кого-то напоминал мне, что ничуть не странно. Вероятно, видела его по телеку или где-то ещё. Что ему от меня нужно? Должно быть, заметил, что я не вписываюсь. Как бы я ни старалась до этих женщин в зале мне очень далеко, а ещё я слишком молода на их фоне, очевидно, не миллионерша.

— Она будет на сегодняшнем аукционе. Думаю я смогу сделать что-то, чтобы ее не забрали раньше Вас.

— Не стоит.

Я улыбнулась и пошла дальше, к другим картинам.

— Я Вас раньше не видел.

— То же самое могу сказать о Вас.

Он тихо усмехнулся, но я услышала.

— Насчёт картины. Я серьезно, она Ваша.

Я снова обернулась и едва не врезалась в мужчину. Пах он, стоит заметить, великолепно, жаль, у меня аллергия на богачей.

— Так все просто? И что я буду должна Вам за это?

Он улыбнулся, обнажив свои идеально ровные белые зубы.

— Ничего. Я же не дарю ее Вам, это, всего лишь небольшой комплимент от меня.

— Спасибо, конечно, но я не из тех, кто прикрывает грешки благотворительностью.

— Простите?

— Да бросьте, думаете, я не знаю, чем вы все здесь занимаетесь? Я пришла посмотреть картины, это все.

Он шагнул ближе и оценивающе прошёлся по мне взглядом, с ног до головы. Это было отвратительно и волнующе одновременно. Мерзость в том, что он оценивал меня как одну из этих картин. А волнение я ощущала на инстинктивном уровне. Было в этом мужчине что-то животное, первобытное то, что не может не привлечь внимание. Уверена, у него куча женщин. Красивых, сексуальных, опытных. Почему, я, Господи вообще об этом думаю? Типичный Казанова из «Светской хроники».

— Красивое платье.

Я развернулась на каблуках и направилась в другой конец зала.

— Как тебя зовут?

Уходя, я обернулась и показала ему средний палец, продемонстрировав свою самую широкую и по совместительству отвратительную улыбочку.

Как назло, по близости не оказалось ни одного такси, а на этих шпильках до метро мне не дойти. Оглядевшись по сторонам, я ещё раз убедилась, что кроме крутых тачек богатеев здесь никакого транспорта. Сняв обувь, я побрела в сторону ближайшей станции метро, возможно, поймаю такси по пути. Хотя, чего уж там, лучше сэкономить сейчас, чем к концу месяца остаться без цента в кармане.

— Эй, красавица!

Я обернулась на знакомый голос и принялась искать глазами того, кого узнаю из миллионной толпы.

— Арчи?

Не удивительно, что я не разглядела его сразу. Ведь Арчи обычно не выглядит так. И не ездит на черном «Мерседесе». И не носит модные костюмы, как у тех мужчин из галереи. Клянусь, если бы мой парень не работал вместе со мной за баром, я бы подумала, что он один из тех героев «Светкой хроники».

Я медленно подошла к нему, он улыбнулся и наклонился, чтобы одеть на меня туфли.

— Ты такая красивая, Скай.

Кто бы мог подумать, что спустя почти два года Арчи будет смотреть на меня также, как и в начале наших отношений. В его светлых голубых глазах не было похоти, только искреннее восхищение и любовь. Я ценила это больше всего.

— Что ты здесь делаешь?

Я обняла его, уткнувшись лицом в шею. От него пахло дорогим парфюмом, и я улыбнулась самой себе. Сколько денег он потратил на все это?

— Ты же не думала, что я оставлю тебя одну в этот день?

— А как же…

— Забудь о работе хоть на сегодня. Лейси и Кевин обещали вести себя прилично.

Я вздохнула. Знаю я этих двоих. Но в любом случае, Арчи прав, я должна забыть о работе хотя бы на день.

— Хорошо. Спасибо тебе, это, правда, многое для меня значит.

— Садись.

Он открыл передо мной дверь «Мерседеса», я недоверчиво нахмурилась.

— Куда мы едем?

— Увидишь.

Пока мы ехали, Арчи постоянно поглядывал на меня, и с его лица не сходила улыбка, а я тем временем как глупая любовалась огнями улиц, которые видела не так часто. Мое детство прошло в бедном районе, почти в трущобах, потому я даже немного осуждаю себя сейчас за то, что позволяю себе радоваться таким глупостям, как красивое платье, эта машина, хоть и чужая, даже свету огней от дорогих бутиков. Некоторым людям в моем районе иногда нечем кормить детей. Я не так уж давно переехала оттуда, и хоть моя жизнь стала немного лучше, я все ещё помню, как тяжело приходилось нам и остальным. К счастью, мама смогла переехать на ферму к моему отчиму и теперь не нуждается в крошке хлеба. Я бы не смогла тянуть нас обоих, а ещё пьющего отца, о котором лучше забыть, что никак не получается. Должно быть, поэтому богачи так бесят меня, особенно те, которых я видела сегодня, пускают людям пыль в глаза ради пиара. Разбрасывают деньги направо и налево, когда другие голодают. Картины были превосходны, но все, что происходило внутри галереи, было лишь ради того, чтобы засветиться в очередной серии «Светской хроники».

— Чему ты улыбаешься?

Мы остановились, Арчи пожал плечами.

— Я счастлив. А ты?

— И я.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Я люблю тебя, Скай, — прошептал он мне в губы, — а ты меня?

— Почему ты спрашиваешь?

Я даже немного забеспокоилась. Слишком странным все казалось.

— Ответь. Пожалуйста.

— Люблю. Конечно, люблю.

Разве это итак не понятно? Я бы никогда не была с ним, если бы не любовь, ведь так? Я не понимаю тех людей, которые встречаются с кем-то для галочки. Арчи мой первый парень, во всем. Я не могу не любить его.

Он мягко поцеловал меня в губы и отстранился.

— Идём.

Арчи взял мою руку и ещё раз тепло взглянул на меня перед тем, как войти в ресторан. Я признаюсь, была немного напряжена. Нам не присущ весь этот лоск. Мы, разумеется, не могли позволить себе такое дорогое заведение. Об этом кричало все от вывески снаружи до «кухни», которую нам принесли. И я, определенно, не могла не знать ценник вина, которое разливал по нашим бокалам галантный официант. Мне было стыдно задавать вопросы, потому как я видела, что Арчи был счастлив оттого, что делал для меня. Даже несмотря на то, сколько зарплат ему пришлось ради этого скопить.

— Спасибо тебе за это все, это лучший день рождения.

— Ты — лучшее, что случилось в моей жизни.

— Арчи, не говори так.

— Но это правда. Скай, я так люблю тебя.

Он взял мою руку и замолчал ненадолго. Я ощутила тревогу как будто за нас обоих. Будто что-то плохое должно произойти, но я знала, что не могло, потому что все было идеально.

— Я подумал, что будет символично, если я сделаю это сегодня. Скай…  кхм…  Боже, чувствую себя идиотом, у меня ладони вспотели.

Я погладила его по руке. Так мило он волнуется, я едва не прослезилась.

Арчи достал что-то из внутреннего кармана пиджака. Его руки дрожали, когда он протянул мне бархатную коробочку и открыл ее передо мной. У меня во рту пересохло.

— Скай, ты будешь моей женой?

Я сделала большой глоток вина и посмотрела на кольцо с камнем внушительного, по моим меркам, размера.

— Скай?

— Да, эм…  то есть. Арчи, это неожиданно. Я…

— Мы вместе два года. Почти два года. Я подумал, Скай…  Я не представляю своей жизни без тебя и я думал, ты чувствуешь то же самое. Нет?

— Да, Арчи, конечно, я чувствую то же самое, просто, растерялась.

Я погладила его по щеке, снимая возникшее напряжение с его красивого лица.

— Я согласна.

— Да?

— Да!

— Она согласна! Люди, она согласна!

Все, кто находился в ресторане встали и начали аплодировать, в этот момент заиграла лирическая мелодия, Арчи взял мою руку вывел меня из-за стола. Он так волновался, когда надевал кольцо мне на палец, и я на секунду почувствовала стыд за то, что хоть секунду сомневалась в ответе.

Мы танцевали до тех, пока не закончилась музыка. Это все было так странно. Я помолвлена. Не могу поверить.

— Скай, я должен тебе кое-что сказать.

— Что случилось?

Неужели, он передумал?

— Давай присядем.

Мы вернулись обратно за стол, Арчи долго молчал, держа мои руки. Я волновалась не меньше, чем он, но даже не понимала, отчего эта тревога.

— Ты ведь знаешь, что я был в ссоре с отцом.

— Ну да.

— Я никогда не говорил тебе, кто он. Он сложный человек, Скай. Но я безумно рад, что мы, наконец, нашли с ним общий язык. И он согласился познакомиться с тобой. Представляешь?

— Это же замечательно, Арчи! Я буду рада узнать твоих родителей. Ну, или одного из них.

У Арчи сложная ситуация с отцом, сначала он был против того, чтобы тот учился в местном колледже, затем появилась я, и он категорически отказывался знакомиться со мной. Я до сих пор не знаю причины и мне всегда неловко спрашивать об этом.

— Это не все. Мы…  точнее он. Как бы тебе сказать. Мой отец всегда был против моих увлечений, и всего, что связывало меня с этим местом. То есть…  Не с рестораном, а с нашим, с твоим…  С твоим районом.

— Не понимаю.

— Ты должна знать, что это все глупая ошибка, и я должен был сказать тебе раньше. Мы…  Он…  Мой отец очень богатый человек, Скай. Он был против того, что я встречаюсь с кем-то не из своего круга, мы долго не ладили, а вчера я вернулся домой и…

Меня бросило в жар, а потом в холод. Теперь все встало на свои места. Выставка, машина, ресторан и дорогой парфюм. Я задумалась на мгновение и поняла какой дурой всегда была. Почему я раньше не замечала? То есть, не хотела замечать. Он выглядел не броско, но как с иголочки, Лейси иногда подмечала, что на нём фирменные вещи. Я почувствовала то, что не испытывала прежде. Должно быть, так ощущается предательство. Арчи богат, как шейх, настолько, что его отец брезговал пригласить меня в дом.

— Ты врал мне?

— Скай, выслушай.

— Два года. Ты все это время врал мне! Боже мой, какой стыд. Я и ты…  Я думала, мы одинаковые. Я думала…

— Это так, Скай, клянусь!

Я попыталась уйти, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Мне было сложно поверить, что это, действительно, происходит со мной. Я встретила своего человека, а он два года обманывал меня. Возможно, ему даже стыдно, что я его девушка.

— Скай, прошу тебя! Остановись!

— Отпусти меня, Арчи! Не иди за мной!

Он дышал мне в затылок, прижимая к себе, я могла бы разреветься, но подумала, что оставлю это на потом.

— Ты душишь меня! Отпусти.

— Куда ты пойдешь?

— Я не знаю.

— Скай.

— Я не хочу тебя сегодня видеть, Арчи, возможно, и завтра не захочу, не дави на меня.

Он медленно отпустил меня, я не рискнула обернуться и взглянуть на него, когда уходила.

На метро я, конечно же, не успела, поэтому поймала такси и отправилась в место, где мне точно будут рады.

Я не желала запираться в квартире и страдать в одиночестве. Мне нужен был кто-то с кем можно напитаться, возможно, пореветь кому-то в плечо. И я точно знала, где найти таких людей.

Это был типичный субботний вечер в клубе, яблоку негде упасть.

Все же, мне стоило догадаться. Я попала в это место случайно, а потом встретила Арчи. Это один из богатых районов города, не последний по рейтингу ночной клуб во всем штате.

— Скай! Какого лешего? Я думала у вас уже предсвадебная вязка!

Я присела на один единственный свободный стул у бара. Вероятно, заняла чей-то, но меня это мало волновало. Голос Арчи болью звенел в моей голове.

— Налей мне что-нибудь, Лейси.

— Подожди…  Ты что отказала? Вот ты дура!

Я поняла руку и потеребила пальцами, демонстрируя кольцо, Лейси выдохнула.

— Я уж подумала, что ты совсем умом тронулась. Красивый, богатый Арчи…

— Что?

Взгляд Лейси застыл. Она глупо улыбнулась и протянула мне целую бутылку виски.

— За мой счёт, дорогая.

— Ты знала?

— Прости, я должна работать.

— Кто ещё? Кевин?

Лейси виновато пожала плечами и трусливо сбежала в другой конец бара, поменявшись со стажером.

Они все знали. Не удивлюсь, что они все детки богатеньких родителей. Предатели!

Кто-то прокашлялся за моей спиной, я слышала это даже сквозь оглушающие басы музыки. Этот кто-то дышал мне в затылок, вполне, очевидно. Я делала вид, что ничего не замечаю, и продолжала поглощать горькое содержимое бутылки.

— Вы же не хотите, чтобы Вас уносили отсюда? — горячее дыхание опалило мне ухо, даже мурашки по коже пробежали.

Плевать, кто там стоял, я подняла руку и выставила средний палец, наливая в стакан новую порцию виски. Мужчина сзади усмехнулся.

— Узнаю Ваш палец.

Я застыла. А я узнаю голос. Мне даже показалось, что музыка притихла в этот момент.

— Хм…  Полагаю, я заняла Ваше драгоценное место?

Я обернулась, и мое лицо оказалось напротив той самой физиономии из галереи. Его дикие глаза тут же встретились с моими. Я ощутила нечто, что было неправильно. Как будто тысячи чертей устроили пляски в моей голове, а потом они спускались все ниже и ниже.

Я схватила бутылку и спрыгнула со стула, едва не упав. Кажется, я опьянела быстрее, чем на то рассчитывала.

Крепкие руки тут же поймали меня. Пальцы скользнули по моей спине, и я шумно втянула носом воздух, а потом оттолкнула от себя нахала.

Пробираясь сквозь толпу, в толкучке я расплескала добрую часть содержимого бутылки.

Меня поймали за руку, когда я практически добралась до выхода.

— Я, кажется, освободила Ваше место, сэр.

Он смотрел на меня сверху вниз.

— Ты не сказала свое имя.

— Зачем тебе мое имя?

Кажется, что алкоголь действительно дал о себе знать, и я почувствовала себя более уверенно. Этот шикарный взрослый мужчина смотрит на меня, как на женщину, поглощая мое нутро одним лишь взглядом. Я определено не была в его глазах той, кем являюсь и мне нравилось это, как бы омерзительно ни казалось. Как будто я продолжаю играть роль богатенькой дамочки из галереи. Но я не была такой. Я простая девчонка из бедного квартала. Наивная, мечтающая, местами глупая. Никто не смотрит так на таких, как я.

— Хочу знать твое имя.

— Вероника, — солгала я.

— Вероника, — повторил он, — ты очень красивая, Вероника.

Я ударила его по руке, когда он попытался коснуться моих волос.

— Я не проститутка.

— Я так не думал.

— Я помолвлена.

— Мне плевать. Как и тебе. Зачем ты сюда пришла?

— Явно не в надежде встретить Вас.

Я попыталась выйти на улицу, чтобы сбежать и не совершить глупость, о которой пожалею.

Он схватил меня за предплечье и дёрнул на себя так, что содержимое бутылки расплескалось, намочив белую рубашку мужчины.

— Простите, — пробормотала я.

Знаю, что это он виноват, но мои комплексы бедности не спрятать под слоем алкоголя или под красивым платьем.

— Это моя любимая. Эксклюзивная коллекция.

Он говорил серьезно в то время, когда черти плясали в его карих глазах. Мне нужно было сбежать от него, но по велению дьяволов я не могла сдвинуться с места. Как же он пах. Так, что внутри все дрожало. Это был не просто парфюм или одеколон, это запах мужчины, критически проникающий мне в мозг, завладевая им.

— Я все оплачу, пришлите мне счёт.

— Нет таких денег, которыми ты можешь расплатиться.

Наверняка, эта хренова вещь стоит как моя зарплата за год.

— Вы издеваетесь? Ладно…  Снимайте ее.

— Что?

— Рубашку. Снимайте — снимайте, сейчас и следа на ней и останется.

— Вы будете стирать мою рубашку, Вероника?

— Раздевайтесь или проваливайте.

— Здесь?

Мы все ещё стояли у выхода из клуба, вокруг нас, по-прежнему, толпились и толкались люди. К своему ужасу, на несколько минут мне показалось, что мы одни. Это все виски.

— Неужто, стесняетесь, мистер «отмыватель денег благотворительностью»?

Уголок его губ слегка приподнялся, и глаза сверкнули, как у хищника. Не сводя с меня взгляда, он принялся расстёгивать пуговицы рубашки.

— Я пошутила. Идите за мной.

Да, я привела его в служебный туалет. Какая тупость с моей стороны сделать это. Мой мозг как будто полностью отказал.

Мужчина отвернул рукава, засученные до локтей и продолжил расстёгивать пуговицы. Я не могла отвести взгляд от его рук, длинных пальцев, мужественных запястий, на одном из которых поблескивали золотые часы. Ролекс? Не знаю. Какая мне разница?

— А Вы значит, святая? — Он бросил на меня короткий взгляд, — ни отмывания денег, ни благотворительности. Уверен, Ваши родители ничем подобным не занимаются.

Я сделала большой глоток из бутылки, которую притащила с собой и с грохотом приземлила ее на раковину.

— Вы не за ту меня принимаете.

Не сводя с меня взгляда, он молча снял рубашку, я быстро выхватила ее у него из рук, стараясь не обращать внимания на обнаженный торс. Конечно, ничего не заметить не вышло. Краем глаза я уловила какую-то татуировку, проходящую вниз от груди, и скрывающуюся в штанах.

— Ты первая женщина, которая стирает мне рубашку.

Он медленно подошёл сзади, остановившись лишь в паре сантиметров от моего тела.

— А как же Ваши домработницы?

Он усмехнулся.

— Ты сейчас дыру в ней протрешь.

— Что ж, придется, все-таки, купить новую.

— Плевать я на нее хотел.

Он шагнул ближе, и я ощутила тепло и упругость его тела сквозь тонкую ткань платья. Перекинув мои волосы на другое плечо, он коснулся губами моей шеи. Едва не задохнувшись, я застыла, продолжая держать под струей воды рубашку.

— Пожалуйста…  Не нужно.

Он поднял голову и взглянул на меня в зеркальном отражении. Одним движением руки мужчина закрыл кран с водой и резко развернул меня к себе. Я выронила рубашку, она приземлилась где-то у наших ног.

— Мы оба знаем, зачем пришли сюда, Вероника.

Он очертил рукой линии моей фигуры, затем вжал меня в раковину так, что я почувствовала твердость в штанах, которая упиралась в низ моего живота.

— Я закричу, — мой голос почти исчез.

— У меня стояк с тех пор как я увидел тебя в галерее.

Я сглотнула сухой ком, образовавшийся в горле.

— Вы не посмеете.

— Я едва держу себя в руках, Вероника. Я бы трахнул тебя ещё на выставке, но ты показалась мне такой невинной…  Ты весь вечер не выходила из моей головы. Теперь мы здесь, и я знаю, что не случайно.

— У Вас помутнение.

— У меня не бывает помутнений, девочка.

— Позвольте, я уйду, сэр.

Он закрыл глаза и шумно втянул своим идеально прямым носом воздух. Я попыталась вырваться, но он вжал меня сильнее в раковину и прошёлся пальцами по моим ногам, пробираясь под платье. Я тяжело вздохнула, когда он коснулся бедер и добрался до трусиков. Внизу живота заныло, я поджала пересохшие губы.

Я не знала, что кто-то может смотреть на женщину с таким желанием, и я ни с чем это не перепутаю. Он часто дышал, отодвигая край моих трусов, а я не знаю, дышала ли вообще.

— Я отпущу тебя при одном условии…

Его пальцы мягко коснулись моих половых губ и слегка надавили на них, я не выдержала и шумно вздохнула.

— Если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя.

— Не хочу!

Он снова надавил пальцами у меня между ног и, я как будто задрожала, ощутив пульсацию, поднимающуюся от клитора к животу.

— Какая ты мокрая, черт возьми.

Его пальцы скользнули по моей влаге, проникая внутрь меня, я даже не до конца понимала, что со мной происходит. Сжав руками края раковины, я откинула голову назад и позволила пальцам мужчины медленно ласкать меня изнутри.

— Дьявол, — прорычал он, скользнув губами по моей шее.

Все спуталось в голове, я с трудом могла соображать. И дать отпор этому безумию уже казалось невозможным.

Мужчина сжал мои бедра и усадил меня на скользкий кафель. Задрав платье до самого живота, он стянул с меня трусы и, раздвинув ноги, коснулся языком моего пульсирующего клитора. Я задрожала, хватая ртом воздух. Раньше я только слышала об этом, но не испытывала.

Арчи никогда не целовал меня там, и я даже подумать не могла, что это может быть так приятно, что мое тело способно источать такие тончайшие вибрации, что голова может отключаться на все сто процентов, что я могу терять контроль.

Я выгибаюсь и тяжело душу, закусывая губу, подавляя стон, каждый раз когда язык мужчины касается чувствительного места. Казалось, что я вот-вот разлечусь на части.

О, Боже…  Господи…

Я содрогнулась, вцепившись пальцами в крепкое мужское плечо. Огромный наэлектризованный комок жара рассыпался по всему моему телу, хлынув к голове.

Мужчина спустил меня вниз, одним рывком, я все ещё тяжело дышала. Он развернул меня к себе спиной, грубо наклонив и задрав вновь платье. Я услышала, как лязгнула бляшка ремня, и что-то щёлкнуло в моей голове.

Что я делаю? Отдаюсь незнакомому мужчине в рабочем туалете. Я сказала, что у него помутнение, но, кажется, я имела в виду себя. Арчи никогда не простит меня. То, что я делаю хуже, чем сделал он.

Я развернулась и встретилась с животным взглядом мужчины, который съедал меня, не оставляя даже костей. Он был пропитан сексом, похотью, дикостью. И я поддалась этому всему как какая-то легкодоступная. Именно так я себя теперь ощущала. Разве этому меня учила мама? Как стыдно, Господи!

К счастью, на мне оставалось платье, я оттолкнула мужчину и выбежала из туалета, скрывшись в толпе. Если бы я была падкая на деньги, то этим хотя бы можно было объяснить мое безумие. Но я любила Арчи, того бедного Арчи, с которым познакомилась два года назад. И я презирала таких людей как тот, которому почти отдалась…  Я позволила ему то, что никому никогда.

Я села в такси и взглянула на кольцо на своем пальце. Я не заслужила его. Ни кольца, ни того, кто надел мне его.

— Скай! Скай, открой дверь!

Я не спала всю ночь. Думала об Арчи, о его лжи, о том, что предала его и о том гребаном мужчине, который вклинивался между каждой мыслью о моем женихе. Если он ещё им являлся…  Мне не стоило идти на эту выставку. Не стоило сбегать от Арчи. А теперь я даже боюсь открыть ему дверь. Если я прощу его, скроет ли это мой ужасный поступок?

— Скай! Я стою на коленях, и буду стоять так, пока ты не откроешь мне дверь!

Я знала Арчи, он так и поступит. А знала ли? С учётом последних событий…  Я должна забыть о том, что произошло, как о страшном сне. Просто закрыть глаза, перевести дыхание и притвориться, что вчерашней ночи никогда не было.

Я встала с кровати и побрела к двери, застыв у нее ненадолго.

— Встань, пожалуйста.

Он стоял на коленях и смотрел на меня взглядом провинившегося щенка. В груди защемило.

— Арчи, вставай.

— Ты простила меня?

— Я над этим работаю.

Он поднялся с пола и взял мое лицо в руки.

— Я не хотел тебе врать. Никогда. Мы с отцом сильно расходимся во взглядах, я ушел из дома за месяц до знакомства с тобой. Да, у меня есть процент его акций…  Скай, разве, это что-то меняет?

Не меняет. Теперь нет, когда я не могу и слова вымолвить о том, что случилось вчера.

Глядя Арчи в глаза, я сняла с пальца кольцо и вложила ему в руку. Он никогда не узнает, что я сделала. Как низко пала.

Он даже сказать ничего не смог, испуг в его взгляде заставил сжаться мое сердце в маленький тугой комочек. Я погладила Арчи по лицу и мягко поцеловала в губы.

— Спроси меня снова.

— Что?

— Представим, что вчерашнего дня не было. Ничего. Сделай мне предложение снова.

— Я люблю тебя, — прошептал он, — ты будешь моей женой, Скай?

— Конечно.

Я не смогла сдержать слез в этот раз, и казалось, будто Арчи тоже вот-вот заплачет, вновь надевая кольцо мне на палец.

Я взяла его лицо в руки и крепко поцеловала, как будто мы не виделись сотню лет. Я нуждалась в том, чтобы он окончательно стёр вчерашний вечер из моей памяти. К счастью мои губы не целовали другого мужчины, и я была безмерно благодарна себе, что хотя бы в этом не опозорилась. Несмотря на то, что тот мужчина с выставки не целовал меня в губы, я хотела стереть с себя этот стыд полностью.

Я стянула с Арчи футболку и вновь впилась в его губы, лаская руками гладкое упругое тело. Он отстранился на мгновение и улыбнулся.

— Кажется, этот небольшой перерыв пошел нам на пользу.

Я двинула его на кровать и устроилась сверху, принявшись расстёгивать ширинку на джинсах. Мне казалось, что между ног до сих пор пульсирует после того, что было в клубе, я должна была от этого избавиться.

Арчи тяжело дышал глядя на меня с любопытством даже больше, чем с желанием. Я не могла его винить, потому что вела я себя странно. Наш секс всегда был просто сексом, мы обычная пара, не срывающая друг с друга одежду в порыве страсти, как это показывают в фильмах, я бы назвала нас романтичными, если так можно сказать о тех, кто предпочитает тихий классический секс.

Я даже не потрудилась снять с себя пижамную майку, только шорты, под которыми ничего не было. Привычка. Ненавижу дома носить трусы и спать в них не могу.

Вновь поцеловав Арчи, я взяла его руку и провела по своей промежности. Он усмехнулся мне в рот.

— Ты что перебрала вчера?

— Тебе не нравится?

— Мне нравится все, что ты делаешь, Скай.

Теперь он сам поцеловал меня. В его расстегнутых штанах уже набухло, но я тянула момент, чтобы попробовать что-то новое. Мне нужно было то, чего он никогда со мной не делал. Я не могу жить с мыслью, что какой-то незнакомец, который старше меня лет на пятнадцать довел меня до оргазма одним лишь языком, я даже при нормальном сексе такого не испытывала.

— Потрогай меня там.

— Что?

— Здесь.

Я снова взяла его руку и провела у себя между ног. Он нахмурился, но руку не убрал.

— Пальцами.

— Ты меня…  кхм…  удивляешь. Откуда ты это взяла?

— Смотрела порно всю ночь.

Лицо Арчи сделалось серьезным, словно я сказала какую-то ересь.

— Шутка. Извини. Я просто перенервничала, думала, что мы расстанемся и все такое…

Я встала и надела обратно пижамные шорты, Арчи хмуро смотрел на меня.

— Прости, я растерялся. Ты обычно не просишь ничего кхм…  такого.

— Да, ты прав. Я, действительно, вчера выпила лишнего.

— Скай, ты обиделась?

Он подошёл сзади и поцеловал в плечо. Я обернулась.

— Застегни ширинку.

— Скай.

— Арчи, пожалуйста, все хорошо, правда.

Он улыбнулся, подтянул джинсы и застегнул ширинку.

— Вечером наверстаем, когда у тебя будет нормальное настроение. После ужина.

— Ужина?

— Угу. Я же говорил, что отец согласился познакомиться с тобой.

— Сегодня?

— У тебя какие-то планы?

— Нет. Просто…  Мне кажется, я плохо выгляжу.

— Скай, ты прекрасно выглядишь.

— Но…  Я не готовилась. Может, испечь печенье? Я успею?

Арчи покачал головой, поднял с пола свою футболку и, надев ее, чмокнул меня в губы.

— Ничего не нужно. Только ты. Я заеду за тобой в восемь.

— Ладно.

— Не наряжайся. Мой отец…  немного сноб.

Как будто я собиралась наряжаться. Ещё чего. Первый и последний раз я сделала это вчера и уже пожалела об этом.

Он заехал ровно в восемь, как и обещал, ни секундой позже. В этом весь Арчи.

Я надела синие джинсы одни из трех пар, которые у меня есть, черный широкую футболку и завязала хвост на макушке. Бытует мнение, что чем скромнее девушка выглядит, тем больше вероятного того, что она понравится родителям парня.

— А если я ему не понравлюсь?

Обычно я не думаю о том, понравилась ли кому, но как-никак это отец человека, за которого я собираюсь выйти замуж. Не могу свыкнуться с мыслью, что я невеста. Невеста! Но ещё больше я не могу свыкнуться с тем, что Арчи богатенький мальчик.

Мы ехали очень долго. Арчи приехал на том же Мерседесе, что и вчера, и я узнала, что это его машина. И он даже заработал на нее сам.

— Вы живёте в «Элитке»?

Так у нас называли один из богатых районов в городе. Арчи как будто смутился и покачал головой. И я подозревала, куда мы едем, когда свернули к морю. Я не была здесь раньше, даже не потому что «не положено по статусу», а потому что территория была закрыта, полагаю, от таких, как я. Это район, где проживают и тусуются «селебы». Здесь настолько все эстетично и идеально, что не понимаешь, настоящее ли это все. Я бы сказала «как с картины», но даже картины не настолько идеальны. Такое количество зелени у дороги и вокруг особняков, которые мы проезжали, даже резало глаз.

— Такие огромные дома, — вслух подметила я.

— Угу.

И это все, что он скажет? Ладно.

— Здесь, правда, живут звёзды?

— Некоторые из них.

— Бритни Спирс?

Арчи посмотрел на меня, едва сдерживая улыбку.

— Ты не говорила, что любишь ее.

— Просто, стало интересно.

На самом деле, я мало кого из знаменитостей знаю. Большинство моих кумиров уже умерли. Мэрилин Монро, Эми Уайнхаус, принцесса Диана, Вивьен Ли, та самая, которая Скарлетт О'Хара, в честь которой мама меня и назвала.

Когда мы подъехали к одному из самых огромных домов, который я когда-либо видела, Арчи посигналил, и через несколько секунд дверь высокого забора медленно открылась. Мы заехали во двор внушительного размера, к нам тут же подошёл широкоплечий лысый мужчина в костюме, и я почему-то сразу обратила внимание на беспроводной наушник, торчащий из уха. Сколько важности. Это вызывает волнение. Не помню, чтобы когда-либо волновалась так сильно, разве что, когда провалила экзамен в театральном. До сих пор стыдно.

— Добрый вечер, мистер Лэнгфорд. Припарковать Вашу машину в гараже?

— Привет, Джони, не нужно, спасибо.

— Мистер Лэнгфорд, — шепнула я Арчи, когда мы направлялись к дому, — можно я буду так тебя называть?

Арчи усмехнулся.

— Лучше не стоит.

— Мистер Лэнгфорд, добро пожаловать, — поприветствовала милая азиатская женщина в сине-белой форме горничной.

— Японка? — шепотом спросила я.

— Кореянка.

Я даже не знаю, зачем это спросила. От волнения мозг заклинило.

— Линн Хвон!

— Да, сэр?

— А где отец?

— Мистер Шейн сказал, что задержится немного, просил начать ужин без него. Я накрыла стол в гостиной, проходите.

— Как обычно, — буркнул Арчи и положил руку мне на спину, — идём.

Я едва сдержала эмоции, когда мы вошли в гостиную. Это целый музей. Эрмитаж, который я видела только на фото, но все же. Высоченные потолки, картины и статуи, опыленные золотом. Некоторые из них я видела впервые.

Камин, также украшенный золотом. Я на мгновение представила как мы с Арчи и двое наших детишек: девочка и мальчик, встречаем рождество у этого камина. Уютно. Если бы не так напыщенно. Всегда мечтала о домике с камином. А тут целый особняк. «Ох, Скай, закатай губу, к такому можно и привыкнуть».

Стол был накрыт богато, некоторых блюд я даже на картинке не видела. Как в ресторане, дорого, но не щедро. В районе, где я выросла, если приглашали гостей, выставляли все и сразу. Выглядит не очень, но зато сразу понятно, что ты ешь.

— Сядешь рядом или напротив?

Я пожала плечами, Арчи отодвинул для меня громоздкий стул.

— Хочешь вина? Это отцовского погреба. С нашей…  Его винодельни.

При мысли об алкоголе в голове всплыли события вчерашнего вечера, по спине пробежал холодок, и до меня даже как-то не сразу дошло, что Арчи сказал про винодельню.

— Чуть — чуть, для храбрости.

— Я сама, я все сама, сэр!

В суматохе к нам подбежала та самая азиатка, когда Арчи открывал бутылку с вином.

— Да брось, Линн Хвон, перед тобой два бармена как-никак. Кстати, это Скай — моя невеста, забыл вас познакомить.

— Очень приятно, Скай.

Она мило улыбнулась, хотя делала это с того момента, как мы вошли, потом коротко поклонилась, я не была уверена, что это значит, но проделала то же самое.

Арчи протянул мне бокал красного вина, я покрутила его в руке, затем поднесла к носу.

— Крепкое. И сладкое.

— Ты же даже не попробовала.

— Взгляни на «ножки»…

— Добрый вечер, мистер Шейн, — прощебетала Линн Хвон.

Я повернула голову и внутри все оборвалось. Все, что могло оборваться. А потом рухнуло к ногам вместе с бокалом вина, который я держала в руке.

Арчи подбежал ко мне в то же мгновение. Я даже не шевелилась первые несколько секунд. Когда до меня, наконец, дошло происходящее, я опустилась на пол и принялась судорожно собирать осколки. Меня трясло, и я не знала, как остановить это, потому что если Арчи заметит…  Он не такой идиот как я, и обязательно поймет, что что-то не так.

— Скай, оставь это. Скай, ты поранишься!

— Простите, ради Бога, я не специально.

— Потрясающе. Позови Линн Хво, пусть кто-нибудь уберет здесь.

Я надеялась, что мне показалось, но я узнала этот голос, и мое сердце подпрыгнуло к самому горлу, перекрывая дыхательные пути. А что если он даже не узнал меня?

— Все нормально, Скай, это просто бокал. Линн Хво! Куда эта женщина запропастилась? Не трогай это, сейчас все уберут.

Это напомнило мне тот день, когда я впервые устроилась работать в бар и разбила бутылку дорогого алкоголя, сейчас почти то же самое, только ещё хуже. И дело не в алкоголе и даже не в бокале.

Я молилась про себя, чтобы Арчи не уходил, не оставлял меня одну, но он собирался уйти, чтобы найти домработницу.

— Арчи… — мой голос оборвался, и я больше не смогла ничего сказать.

Мы остались вдвоем в огромной гостиной с этим мужчиной, которого я хотела забыть, как страшный сон. Он стоял в шаге от меня, я видела лишь его начищенные ботинки и боялась встать с пола или даже поднять голову. Полагаю, он узнал меня. Страх и стыд от позора, в котором я оказалась, сковали меня по ногам и рукам. Единственное, что я сейчас желала это сбежать отсюда.

Он отец моего парня. Это не укладывалось в моей голове. Мне конец. Он все расскажет и Арчи с позором вышвырнет меня отсюда и из своей жизни.

Мужчина с издёвкой хмыкнул и перешагнул через осколки стекла, лежавшие возле меня. Мне хотелось врезать ему за это. Но злость моя совсем не от того. Он отец Арчи. Отец Арчи. Вот почему его лицо показалось мне знакомым. Если побрить этого мужчину то, станет понятно, почему я расплылась перед ним вчера. Алкоголь не в счёт. Я видела в нем своего парня. Наверное. Сомнение раздражало не меньше, чем высокомерие этого мужлана. Я чувствовала его спиной, кожей на голове. Его надменность буквально дышала мне в затылок.

Я слышала, как он отодвинул стул и сел на него. Я ощущала насмешливый взгляд за спиной.

Набрав в лёгкие воздуха, я встала и медленно обернулась. Он сидел во главе стола, откинувшись на спинку стула, и с любопытством наблюдал за мной. Он не просто чувствовал себя королем «вечеринки», он наслаждался этим всем. И, черт возьми, он все ещё казался мне привлекательным, даже когда я трезва. Сколько ему лет? То есть, сколько ему было, когда Арчи родился? Я бы не дала больше тридцати пяти.

— Ну, давайте, — выпалила я, — расскажите все Арчи и покончим с этим!

Он вскинул брови кверху, в его глазах, по-прежнему, плясали черти. Он глядел на меня, словно сорвал куш, и это пугало.

— Зачем мне это? Вероника.

Уголок его губ приподнялся слегка вверх, едва заметно.

— Я не буду стоять здесь и дрожать от страха перед Вами за ту нелепую ошибку, что совершила вчера.

— Хорошее решение.

— Что…  Что Вы за человек такой!? Покончим с этим сразу!

Он ухмыльнулся.

— За тобой должок.

— Что? Не травите меня, мистер…

— Шейн, меня зовут Шейн, Скарлетт, — он произнес мое имя с особой интонацией и интересом.

— Вот здесь, убери пожалуйста. Спасибо.

Я вздрогнула, когда Арчи вошёл вместе с Линн Хво.

— Вы уже познакомились?

— Где можно помыть руки?

— Скай, ты в порядке? На тебе лица нет.

— Я, просто, хочу помыть руки, Арчи, — голос как будто дрогнул.

Он молча взял мою руку и повел за собой. Мы вошли в ванную на первом этаже, Арчи открыл для меня воду в кране, я уставилась на раковину, и вчерашний вечер ужасом всплыл перед глазами.

— Он что-то сказал тебе? — с волнением спросил Арчи.

— Нет, нет. Я просто перенервничала. Не каждый день знакомлюсь с родителями своего парня, — я попыталась усмехнуться, но вышло так, словно меня могло стошнить.

Мы вернулись к столу, я едва держала себя в руках. Хотелось сбежать, но я понимала, что это лишь усугубит ситуацию. Он смотрел на нас. Этот Шейн. Его лицо не выражало никаких эмоций. Это, определенно, не вызвало доверия. Он снял пиджак и отдал его Линн Хво, оставшись в белой рубашке, похожей на ту, в которой он был вчера. Забудь об этом, Скай! Забудь!

Две верхние пуговицы были расстегнуты, и это придавало лёгкости его деловому виду. Словно он вообще ни о чем не волновался. В отличие от меня, его спокойствию можно было лишь позавидовать.

Моя мама называла меня мышкой, это бесило. А я не поверите, была проблемным подростком, поэтому в шестнадцать лет начала вульгарно краситься и носить вызывающую одежду, отец стал называть меня шлюхой. Возможно, он даже был прав. Я поймала себя на мысли, что разглядываю краем глаза отца Арчи.

Почему я, черт возьми, смотрю на него? Быстрее бы это закончилось!

— Так значит, Вы интересуетесь живописью, Скарлетт? — внезапно спросил он, положив в рот маленький кусочек запеченной рыбы.

— Скай, пожалуйста. Интересуюсь, немного.

Я старалась не смотреть на него и ковыряла приборами в тарелке, делая вид, будто ем.

— Кто Ваш любимый художник? Густав Климт, может быть, или…

— Не знаю, кто это, — сухо ответила я, не поднимая головы.

— Скай, это не тот, который рисовал тех кривых женщин? Тебе он нравился, вроде как, — влез Арчи, и мне захотелось его треснуть.

— Да, кажется, это он, — пробормотала я.

— «Водяные змеи» моя любимая, а у Вас какая, Скарлетт?

— Скай, — поправила я и взглянула на мужчину. Он ухмылялся мне одним лишь взглядом. Чего он добивался? Что я сбегу? Что нервы не выдержат, и я признаюсь во всем Арчи?

— Пап, ты, должно быть, видел вчера Скай на выставке.

Мистер «гребаный» Шейн взглянул на Арчи, а потом на меня.

— Нет. Не обратил внимания.

Интересно, Арчи тоже слышал этот издевательский тон, или я превращаюсь в параноика?

— Скай, ты извини, что не сказал, что мой отец будет там, ты же понимаешь почему.

— Очень жаль, мы бы могли познакомиться еще вчера. Уверен, что нашли бы общий язык, так Скарлетт?

Я сжала кулаки под столом и посмотрела на этого Шейна. Клянусь, я была так зла, что казалось, будто дьявол в меня вселился.

— Вы издеваетесь?

— Скай, — одернул меня Арчи. Он, должно быть, намекал, что его папочке не понравится мой тон, но ему нравилось. Он наслаждался моей яростью. Этого он добивался.

— Пусть выскажется, сын. Разве мы не для этого собрались? Чтобы говорить. Так мы сможем лучше узнать друг друга.

— Меня зовут Скай, мистер Лэнгфорд.

— Извините, я думал это два разных имени.

— Это так, но только очень близкие люди называют меня Скарлетт, простите.

Я натянуто улыбнулась, Арчи бросил на меня осуждающий взгляд. Я должна понравиться его отцу, но к счастью мой парень понятия не имеет, что все пошло совсем не по плану.

На самом деле, я никогда не была против того, чтобы кто-то назвал меня моим настоящим именем, мама говорит, что оно благородное. Но я не была благородной, и Шейн Лэнгфорд не тот, кто может назвать меня так. Все дело в том, что когда он произносит мое полное имя в своей особой манере, он буквально плавит мой мозг.

— Как скажете, Скай.

И он снова это делал. Он ласкал мои уши, не касаясь их. Никогда не было так приятно слышать свое имя. Казалось, не имеет значения, как он меня называл, все дело было в том, каким способом он это делал.

— Пап, я знаю, что тебе сложно принять Скай, но тебе придется, потому что мы собираемся пожениться.

Взгляд мистера Шейна упал на кольцо на моей руке. Он видел его вчера, а значит, уже знал, по какой причине я здесь. Он аккуратно положил нож и вилку на стол и посмотрел на своего сына.

— Исключено.

— Что? — возмутился Арчи.

Я нервно прыснула. Бедный наивный Арчи, неужели, на что-то надеялся? Я сразу поняла, что представляет из себя этот Шейн. И кем бы он ни был, он не имел права унижать меня.

— Что слышал, ты не женишься на этой девушке, — он звучал спокойно, словно мы тут вообще пустое место.

— Знаете, что, мистер…

Я встала.

— Скай! — одернул меня Арчи, — отец, ты позвал нас сюда для чего?

— Ниже тон. А ты сядь!

— Не указывайте мне!

Мужчина бросил на меня взгляд.

— Наглая, невоспитанная девица. Хочешь жениться — валяй, но тогда не рассчитывай на меня, будешь до конца жизни натирать стаканы в баре.

— Арчи уходим, он нам не нужен.

— Скай, пожалуйста, — попросил он.

В груди засаднило. Впервые в жизни мне стало стыдно не за себя, а за другого человека. Для меня это было омерзительно то, как Арчи лебезил перед отцом. Может потому что я никогда не была папенькиной дочкой? Или потому что моему отцу, в большей степени, вообще плевать на меня?

— Пап, я думал, мы все уладили. Ты не можешь так поступить.

— Я не против, что ты с кем-то встречаешься, но женитьба. Ты должен получить образование.

— Одно другому не мешает, отец.

— Не в этом случае.

Мерзкий богатенький мудак.

— Я ухожу, Арчи.

— Скай!

Он догнал меня во дворе, и я откровенно была удивлена тому, что он вообще вышел за мной. Я никогда ещё не чувствовала себя так мерзко.

— Я поговорю с ним, дай мне время.

— Тебе, действительно, важно его мнение? Он оскорбил меня и унизил своим ответом.

— Это не так, Скай, ты была резка, согласись, иногда ты перегибаешь палку.

— Что, прости? Не могу поверить, что слышу это от тебя!

— Он оставит меня ни с чем, Скай.

— Какое мне дело? Разве мне было что-то нужно от тебя? Я даже не знала, что ты богат. Нам не нужно это все, Арчи!

— Он мой отец! И мы не можем всю жизнь работать в баре. А когда появятся дети? Я поговорю с ним ещё, подожди в машине, ладно?

Я покачала головой и вытерла слезу, прокатившуюся по щеке.

— Я сама. Жди в машине, ладно?

— Не понял.

— Если тебе это так важно, я поговорю с твоим отцом, извинюсь, попробую что-то изменить.

Арчи нахмурился, и я видела, как он борется между тем, чтобы забрать меня отсюда и согласиться на то, что я предложила. Это ранило меня.

Он стоял у камина, когда я вошла. Этот чертов Шейн.

— Я знал, что ты вернёшься.

— Это потому что я бедная?

Мужчина хмыкнул и обернулся.

— А, это ты. Твое материальное положение меня не волнует.

Он шагнул в мою сторону и остановился в нескольких сантиметрах.

— Маленькая врушка.

— Я никому никогда не лгала, сэр.

— Ты прикидывалась другим человеком вчера вечером.

— Вы сами обманулись.

Уголок его губ слегка приподнялся. Я не могла теперь перестать открыто смотреть на его лицо. Он завораживал даже, когда просто моргал.

— Ты права, на тебе было платье за десять тысяч долларов. Я сам обманулся.

— А Вы знаток женских платьев?

Я не понимала, почему вдруг наш разговор перешёл в обсуждение какой-то чепухи. Я пришла сюда ради Арчи.

— Я купил его.

Во рту пересохло.

— Ты была идеальна в нем.

— Вы купили то платье? Не приближайтесь…

Он шагнул снова, и я ничего не смогла сделать.

— Я как будто уже видел тебя. Ещё до вчерашнего дня. Мой сын ни черта не понимает в женщинах, уверен, он даже не знает, что с тобой делать.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе, мой рот непроизвольно открылся.

— Я люблю Вашего сына, — мой голос стал тихим.

— Какая глупость. Не существует ничего, что ты называешь «любовью». Это обман, маленькая врушка.

— Вы чёрствый мужлан и грубиян, а я выйду замуж за Арчи, нравится Вам это или нет.

— Вчера ты не считала меня черствым. Разве я был груб с тобой?

Я ударила его по руке и отступила назад. Он был словно намагничен, и находиться рядом на таком близком расстоянии слишком опасно.

— Это было ошибкой, мистер Лэнгфорд. Если Арчи узнает, Вы тоже потеряете его. Так что, давайте договоримся, Вы позволяете нам пожениться, и я молчу. Вы очень важны для Арчи, он не переживет того, что Вы едва не изнасиловали его невесту.

Он с удивлением поднял брови. Конечно, я не напугала его, в его глазах читался вызов, но никак не страх.

Шейн дёрнул меня на себя, так что я врезалась в его упругое тело. Он был таким большим по сравнению со мной. Мне казалось, будто я в лапах дикого животного. Он смотрел на меня снизу вверх, прямо в глаза, в то время когда его рука грубо легла у меня между ног. Он схватил меня так, что шов джинсов впился в промежность. Теплая волна возбуждения разлилась к низу живота, и я ощутила, как намокли мои трусы. Как он это делает, мать его? Одно лишь касание и, я уже хочу, чтобы его рука оказалась в моих штанах. И возможно не только она.

Я часто и глубоко дышала, подавляя вспышку возбуждения, которое испытывала словно впервые. На трезвую голову это даже ощущается иначе.

— Я позволил тебе то, что не позволял ни одной женщине, ты сбежала, оставив меня дрочить, как малолетка в туалете. Называть меня насильником слишком низко с твоей стороны, не находишь?

— Отпустите меня, мистер Лэнгфорд.

— Если мой сын войдёт сейчас, мы оба потеряем его, — он повторил практически то, что я сказала ему раньше. Я занервничала сильнее, мужчина дёрнул меня на себя и снова надавил на чувствительное место. Я вздрогнула. Это было грубо, но намного приятнее всего, что я уже испытывала раньше. Если он продолжит мне конец.

— Пожалуйста, — я почти хныкала.

— Чертов ад. Я бы трахнул тебя прямо здесь. Ты так пахнешь…

— Найдите себе кого-то другого.

Он покачал головой.

— Я могу получить любую женщину для секса, Скарлетт, — его бархатный голос, словно перо, ласкал мои уши.

В том, что у него были женщины, я не сомневалась. Его внешности мог позавидовать любой двадцатилетний парень. И было в нем не только это. Но ничего из того, что сбивало меня с толку, не могло изменить то, что меня ждал Арчи за стенами этого дома. Хорошо, что мы оба понимали это.

— Уходи. Сейчас. Потому что мой сын важен для меня, а я едва держу себя в руках.

Он отпустил меня, шумно переведя дыхание. Я видела, с каким трудом ему это далось. И вместе с волной разочарования, прокатившейся по телу, я ощутила прилив восторга. К моему ужасу, мне нравилось, как этот мужчина смотрел на меня. Он словно видел что-то сквозь мою одежду и статус. Скорее всего, я была лишь куском молодого мяса в его глазах, но это заставляло меня чувствовать себя, словно я могу все.

— Я скажу Арчи, что Вы согласились.

Он ухмыльнулся и покачал головой.

— Почему Вы так противитесь! Если дело не в моем материальном положении, то в чем!?

— Потому что я хочу тебя себе. На ночь. На две. На сколько угодно. Мой сын никогда не женится на той, кто принадлежит мне.

Я прыснула. Даже сейчас его самоуверенности можно позавидовать.

— Вы бредите, сэр. Я не принадлежу Вам и никогда не буду.

Я развернулась, чтобы уйти.

— Не произноси столь громких фраз, маленькая врушка.

Я свой член всегда держу под контролем и уж точно я не любитель малолеток. Она текла мне на пальцы, как последняя сучка, и я не помню, когда в последний раз подобная хуйня так сильно сносила мне крышу.

Мои отношения с женщинами ограничены работой и сексом без обязательств. Никаких эмоциональных связей. И сегодня на выставке я в который раз убедился, что это единственное разумное решение. Я заработал свои миллионы именно благодаря равнодушию, в особенности, к женскому полу. Никто не способен запудрить мне мозги. Некоторые наивно убеждены, что после того как мой хер побывал в их вагине, они смогут получить от меня хоть что-то. Они жаждут меня и моих денег и даже готовы часами сосать мой член ради капли внимания. Я лишь удовлетворяю потребности, заложенные природой, ничего другое меня не интересует.

Ошибкой было даже взглянуть на нее. Я никогда так крупно не проигрывал. Я не смог сложить два плюс два, пока не увидел ее снова в гостиной своего дома. Какая-то сопля за минуту сбила меня с толку. Я уже видел это платье раньше, потому что я не так щедр на подарки кому-то и не мог забыть, что покупал это чёртову тряпку по просьбе Арчи. Я также знал, что девушка моего сына придет на гребаную выставку, просто забыл когда. Мне не казалось это важным, потому что я с самого начала не хотел знать, с кем он встречается, мне достаточно было знать, откуда эта девушка. Разумеется, я был против. Но терять сына из-за девки, которую заочно невзлюбил, никогда не было в моих планах, потому я и купил то платье и приглашение на выставку достал. Возможно, мы с сыном и не такие уж разные, как я думал. Я хочу женщину, на которой он собирается жениться.

Она была одна, черная ворона в стае хищников.

— Привет, Шейн мой дорогой.

Я наклонился, чтобы позволить старухе Эльзе поцеловать меня в щеку, а в это время краем глаза наблюдал за изящной фигурой девушки, застывшей у картин Густава Климта. Было похоже, что она единственная, кого тут вообще интересуют картины. И очевидно, она никого не знала. Приезжая? Вряд ли богатенькая разведенка, слишком молода. На вид, моложе моего сына. Слишком молода, чтобы быть здесь не имея связей. Ее пышные волосы лежали копной на плече, и я представил, как запускаю в них руку, сжимаю их в кулак, стягивая на затылке.

— Дорогой, ты слушаешь, что я говорю?

— Да, Эльза.

Я не слышал, и это стало первым сигнальным звонком моего безумства.

— Трейси придёт через час, наконец-то я вас познакомлю, она тебе очень понравится. Красивая, воспитанная, я говорила, что у нее есть королевские корни? Она Бельгийка.

— Эльза, я слышал это сотню раз. Я очень уважаю тебя, и уверен, что Трейси именно такая, как ты описываешь, но ты знаешь меня. Мне не нужны отношения.

— Так и помрешь один.

— Потрясающе. Кто та девушка? Знаешь ее?

Я не мог перестать на нее смотреть. Тонкие плечи, изгиб ее спины, я бы хотел ощутить вкус ее кожи. Загадочность лица, которое смог разглядеть только в профиль.

— Ох, Шейн, не туда смотришь, вот Трейси…

— Кто она? — потребовал я.

Эльза знала всех, кто приходил сюда, потому что это была ее галерея.

— Понятия не имею.

И даже это не вызвало у меня подозрений. Все, что я теперь знал это то, что хочу ее.

— Он согласился?

Я молчала. Мы ехали уже очень долго, и Арчи всячески пытался пробраться за черту моих границ. Я была зла и разочарована и я ненавидела каждое из этих чувств.

— Теперь ты не говоришь со мной? По правде, я идиот надеялся, что этот ужин закончится хорошо.

Лучше бы его не было. Хотя я теперь даже не уверена, что так думаю. Ещё вчера моя жизнь была какой-то другой, как будто все поменялось в долю секунды. Возможно, это все было ерундой, но я не могла так быстро справиться с тем, что Арчи не только врал мне, он как будто другой человек вообще. А я? Кто я после того, как едва не позволила Шейну Лэнгфорду…  Нет, я позволила ему залезть себе в трусы и, кажется, что сегодня в его гостиной я бы позволила ему снова. Это не выходило из головы, как и то, что он сказал мне. Сказал, что я принадлежу ему. Это пугало, но и вызвало некий трепет в груди. Никто не говорил мне такого прежде.

Арчи провел меня до дверей квартиры и остановил, прежде чем я вошла внутрь.

— Знаю, что облажался. Знаю, что мой отец тот ещё придурок, и я позволил ему быть грубым с тобой.

— Арчи ответь кое-что.

— Конечно, Скай.

— Кто купил мне то платье на Новый год?

Он удивился моему вопросу, это было написано на его лице. Очевидно, он думал, что я спрошу все что угодно, кроме этого.

— Не понимаю. Как это связано со всем, что было сегодня?

Я опустила голову и усмехнулась.

— Лучше бы ты подарил мне ёлочную игрушку, но я бы знала, что выбрал ты ее сам.

— Почему это важно, Скай?

Горло сжалось, когда что-то острое вонзилось в грудную клетку. Арчи серьезно спрашивал это у меня? Спустя два года он спрашивал, почему для меня важна не цена подарка, а что-то другое?

Теперь он смотрел на меня и, кажется, понимал, что ранил меня, казалось бы, такой ерундой.

— Я хотел впечатлить тебя. И я признаюсь, что ничего не понимаю в том, что вам девушкам нравится, поэтому я попросил отца. Я не хотел тебя обидеть, Скай.

— Ты не обидел меня, Арчи.

— Впустишь?

Он улыбнулся. Я хотела отказать, но отмахнулась от этой идеи. Все наладится, не сегодня, но завтра. Я не имею права так поступать, потому что сама ещё хуже.

У Арчи зазвонил телефон, он поднял трубку, даже, не услышав моего ответа.

— Прости. Да, пап? Да. Мы только что приехали. Серьезно? Конечно, ты ещё спрашиваешь!

Он был радостным, и я даже подумала, что этот Шейн засунул свое упорство в зад.

— Скай, мне нужно ехать, ладно? Папа попросил заскочить в один из офисов и помочь с кое-чем там.

— Ночью?

— Скай, это бизнес, а у него нет таких понятий как «ночь» или «день». Он впервые попросил меня помочь по работе, представляешь?

— Да…  класс, я рада за тебя. Ладно, до завтра?

— Я люблю тебя, Скай.

Он чмокнул меня в щеку и ушел. Я непроизвольно заплакала, когда Арчи скрылся за дверью лифта.

К утру страшно болела голова, потому что я проплакала остаток ночи, а когда слезы закончились то, показалось, что я просто жалею себя. Не бывает принцев на белом коне, я сама придумала, что Арчи и есть принц, а теперь, когда золотая обёртка надорвалась, я расстроилась. Я пришла к выводу, что мы с этим справимся, потому решила позвонить Арчи первой, но позвонили мне. В дверь.

Это был молодой парнишка в жёлтой кепке, очевидно, курьер. Должно быть, ошибся.

— Скарлетт Янг?

— Эм…  Да.

— Ваша доставка, подпишите здесь, пожалуйста.

— Но я ничего не заказывала.

Парень пожал плечами, я огляделась по сторонам и увидела большую картонную коробку прямоугольной формы.

— Вы знаете что там?

Он покачал головой, я взяла ручку с документом и оставила свой ужасный автограф. Кстати, никакой информации об отправителе на бумаге не было. Честно говоря, это все вызвало трепет в груди. В глубине души, я надеялась, что это Арчи решил сделать мне сюрприз.

Коробка оказалась тяжёлой и высокой, почти с меня ростом. Я быстро нашла ножницы и принялась разрезать упаковку. Мне не терпелось взглянуть, что там и позвонить Арчи, чтобы отблагодарить. Под невзрачной коробкой оказалась ещё одна упаковка, выполненная в золоте, ее я разорвала быстрее. Сердце забилось чаще, жар прилил к лицу и ушам. Я не понимала злость ли это, восторг или очередное разочарование. Под обёрткой были «Водяные змеи».

Каждый раз, когда я стараюсь забыть о том, что произошло, появляется что-то, что напоминает об этом. Я пыталась дозвониться до Арчи все утро, он не отвечал, и это ещё больше выводило из себя. Мне нужен был номер телефона этого гребаного Шейна, чтобы вернуть картину. Она превосходна и он знал, что я без ума от нее, но он не знал, что Скарлетт Янг не продается за картины в сотни тысяч долларов. Клянусь, я мечтала ее оставить, я бы даже убрала шкаф ради этого, но это все было слишком. А если расскажу Арчи, он поймет что что-то не так.

Перед тем как завернуть картину обратно в остатки ее упаковки, я ещё раз полюбовалась ею. Может Арчи и прав это все лишь каракули, мне ничего не стоит вернуть их.

У меня оставалось не так уж много денег, и я заказала такси почти на последние. Глупо, но ничего не поделать.

Выйдя у галереи, я подошла к охраннику, едва не загремев у порога.

— Простите, сэр. Кому я могу отдать эту картину? Это «Водяные змеи».

— Вы купили ее, мисс?

— Не совсем…  Так как мне вернуть ее?

— Вы хотите обратно свои деньги?

— Нет же. Сэр, просто скажите, кому ее отдать?

— Я уточню, мисс. Как ваше имя?

— Скай. То есть, Скарлетт Янг.

— Одну минуту.

Он вернулся минут через десять, я зашла в холл на первом этаже, потому что грех ставить Густава Климта даже в коробке на асфальт.

— Пройдемте со мной, мисс Янг.

Не уверена, показалось ли мне, но мужчина стал чуточку вежливей и даже улыбался.

На лифте мы поднялись на четвертый этаж, выглядело тут всё совершенно иначе. В белых цветах, никакой красной подсветки или чарующей тихой музыки.

Мужчина открыл одну из многочисленных дверей и пропустил меня вперёд, после занёс картину и поставил в углу. Я откровенно не понимала, зачем я тут, если всего лишь пришла оставить картину.

— Вам придется немного подождать, мисс. Располагайтесь.

Он ушел. Я оглядела просторную комнату и присела на бежевый диванчик у рабочего стола. Должно быть, это был чей-то офис.

Внезапно позвонил Арчи, я все ещё злилась на него, потому что за два года идеальных отношений привыкла к хорошему. Вероятно, рано или поздно нам бы пришлось пройти через некие трудности.

— Скай, прости, я проспал, было много дел. Как ты?

— Дел?

— Да, я же говорил, отец…

— Точно. Все хорошо, не волнуйся, выспись перед работой.

Тот факт, что он провел ночь в делах своего отца, не радовал. Возможно, меня бесило это потому что в глубине души я боялась. Боялась того, что мой Арчи исчезнет и появится богатенький мальчик, которому я стану не нужна. Я боялась, что он станет тем, кого я презираю. У меня в груди все сжималось при мысли о том, что меня обманут, как это однажды произошло с моими родителями. Богатые люди не считаются с нуждами других, они могут выгнать тебя на улицу с ребенком на руках, даже не подумав о том, куда ты пойдешь. К счастью, маме удалось пережить этот период, а вот отца я, кажется, потеряла навсегда. Я была ещё совсем маленькой, когда их обманули, лишили денег и крыши над головой. Папа спился и как будто возненавидел меня.

Пока я ждала, очевидно, кого-то, из любопытства принялась расхаживать по офису и разглядывать картины на стенах. Заметив у стола знакомую фигуру, я подошла ближе и коснулась ее рукой. Антиквариат, совершенно точно. Бронзовая Афродита Анадиомена, предположительно покрытая патиной. По меньшей мере, десять тысяч долларов в цене. Я обошла ее со всех сторон, сначала не касаясь. Она выглядела слишком благородно. Даже цвет патины с первого взгляда был одинаков везде, но, на самом деле, отливал в десятки разных оттенков. Я присела, чтобы разглядеть и немного потрогать основание.

Кто-то вошёл, и я резко поднялась, задев Афродиту, она пошатнулась и грохнулась на пол. Я испугалась, хоть и знала, что вряд ли сломаю ее. И я сломала ее. Не знаю моя ли особенность — неуклюжесть, либо просто божье наказание. Это уже даже не случайность, а система.

Я растерялась и даже не сразу заметила того, кто стоял в дверях. Это был Лэнгфорд. Шейн Лэнгфорд. И я разбила его антикварную статуэтку, которую казалось, невозможно разбить.

— Вы…  Я…

Господи, у меня и речь пропала. Я смотрела то на Шейна, то на Афродиту без ноги.

— Клянусь, я не хотела. Я просто смотрела. Боже мой…  Я разбила ее.

Я села на корточки и принялась приделывать обратно эту чёртову ногу. Разумеется, все было тщетно. Шейн подошёл сзади и поднял меня с пола, развернув к себе. Уверена, что выглядела жалко.

— Я не хотела.

— Успокойся. Ясно? Она не моя.

Я бы должна расслабиться, но какая разница, чья это статуэтка, если я все равно ее испортила. Лэнгфорд тоже понимал это.

— Сколько…  Сколько это стоит?

— У тебя нет таких денег, Скарлетт.

Он провел большим пальцем по моей влажной щеке. Все внутри меня дрожало. В баре, когда я разбила бутылку, мне повезло, и я отделалась лишь увольнением, но даже тот ликер не стоил таких денег.

Чертов Шейн был прав, у меня нет таких денег. Я подошла к окну и вытерла лицо тыльной стороной руки.

У меня даже нет кредитной карты на подобный случай. Я перевела дыхание и обернулась к Шейну. Он все это время не говорил ничего, словно выжидал чего-то. Может, когда я вдоволь настрадаюсь от безысходности?

— Я что-нибудь придумаю.

Он хмыкнул в ответ.

— Конечно, у тебя есть Арчи, он обязательно поможет.

— Нет! Арчи не должен знать об этом всем. Клянитесь, что не узнает!

Я подошла к нему и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

— Зачем мне это, Скарлетт?

— Не…  Не называйте меня так.

Мое тело буквально вибрировало, а мы, всего-то, находились в одной комнате. Энергетика этого мужчины, казалось, могла заполнить собой целый мегаполис. Каждое его движение, каждое слово, выглядело, будто он тщательно это обдумывает, но это было не так.

— Я заплачу за статуэтку, — внезапно заявил Шейн.

Я нахмурилась.

— Заплатите? Нет, я не хочу, понятно? Вы прислали мне картину для чего, мистер Шейн? Чтобы я чувствовала себя неловко? Чтобы в очередной раз напомнить о том, что между нами произошло?

— Как будто ты могла забыть.

— Вы слишком самоуверенны.

— Я подарил ее, чтобы сделать тебе приятно. Но я могу сделать намного приятнее, Скарлетт, если ты перестаешь быть маленькой глупой девочкой. Я сделаю из тебя женщину.

Я сглотнула.

— Есть вещи, которых ты никогда не познавала в своем розовом мире.

Нервная усмешка выскользнула из моего рта.

— Это Вы говорите мне о розовом мире?

Он оскорбил меня, и даже я сама не сразу поняла, что это так. Человек, имеющий все, что захочет, говорит о каком-то розовом мире. Хуже всего, позже, я поняла, что он имел в виду, и может быть, он даже прав.

Я смотрела на него и понимала, что ничего хорошего ждать от него не стоит. Я чувствовала, будто он способен протащить меня сквозь каждый уголок ада.

Шейн коснулся костяшками пальцев моей щеки, он изучал моей лицо с особым вниманием, словно маньяк. Он смотрел, будто его слова и вправду имели смысл. Словно я принадлежу ему. На ночь или две, не имеет значения. Он пометил меня. Мое сердце грохотало гулко и быстро, то ли от страха, то ли от воли собственных мыслей.

Теперь молчание Шейна нервировало меня.

— Давайте покончим с этим, мистер Лэнгфорд, — уверено заявила я, — нам обоим известно, зачем Вы здесь. Валяйте. Денег у меня все равно нет. Мне нечего терять, кроме Арчи. Но если Вы хоть что-то ему скажете, мне плевать кто Вы, я сломаю Вашу жизнь тоже.

Он не верил мне, больше, он смеялся надо мной, это было заметно. Но и я сама не верила, потому что даже мой голос дрожал. Я так держалась за Арчи, за свою правоту и гордость, что ненавидела себя за то, чего хочу.

Шейн ничего больше не сказал, он дёрнул меня на себя и вжал в стол, его лицо уткнулось мне в шею, обжигая кожу горячим дыханием, я опрокинула голову, хотя всячески пыталась делать вид, что мне не приятны эти прикосновения. Пусть думает, что мне это ненавистно, пусть думает, что я делаю это, потому что пришлось.

Поцелуи сменились укусами, Шейн резко поднял меня и усадил на стол. Что-то грохнулось на пол и покатилось по нему, кажется, это были шариковые ручки.

Я чувствовала напряжение между нами, но все это лишь усложняло для меня ситуацию. Вместо стыда, который я должна испытывать, я ощущала трепет внизу живота, нарастающее возбуждение между ног.

В этот раз все было без церемоний, Шейн даже не постарался снять с себя рубашку, и что ещё больше, он ни разу не коснулся моих губ своими, не знаю почему, но это оскорбляло меня. Он ласкал языком мою кожу, прикусывал ее зубами, вдыхал аромат, но не касался моих губ. Сдёрнув с меня футболку, он прошёлся рукой по тонкому кружеву моего лифа, соски тут же затвердели. Я заводилась с пол оборота, и это уже не совпадение. Кажется, что Шейн был голодным шакалом, а я безвольной добычей. Он содрал с меня лифчик и провел языком по набухшему соску, сжимая в руке другую грудь. Я была готова к нему ещё до того как он это сделал.

Он схватил мою ногу и закинул себе на таз, сильнее прижав меня к себе, я ощутила как его твердость упирается в мое лоно. Одним движением руки Шейн расстегнул мне ширинку и рывком спустил штаны. Я ахнула, когда он нажал рукой на место, где уже было мокро.

Он отодвинул край тонкой ткани трусов, разделяющей меня и его, затем вошёл в меня, больше не дразня. Я дернулась, прикусив губу, и сжала плечи Шейна, впиваясь пальцами в его кожу сквозь рубашку. Он был больше, чем Арчи, намного больше. Эта внезапная боль оказалась такой размытой, когда Шейн принялся двигаться внутри меня. К голове хлынул жар, я то ли хрипела, то ли стонала, Шейн был сдержан и лишь только тяжело дышал, направляя меня, отдавая мне себя порционно. Казалось, что делал он это нарочно. Он играл со мной. Я двигалась в такт его движениям, и мне не казалось это чем-то странным, я лишь хотела чего-то больше, хотела урвать максимум от этой безумной связи.

— Скажи, что тебе не нравится это, маленькая врушка, — его голос был низким и слегка охрипшим, но держался он лучше меня, и это выводило из себя.

Разве это не он хотел меня? Сейчас все ощущалось так будто это я сумасшедшая. Тело дрожало, а голова шла кругом, я цеплялась за упругие руки Шейна, наивно думая, что смогу держать себя под контролем.

Когда так было в последний раз? Никогда. Ни разу. Даже тогда в туалете клуба этот мужчина глумился надо мной, над тем как я извиваюсь на его пальцах.

— Это все, что ты можешь дать, мистер Шейн? — задыхаясь, спросила я.

Это было больше, чем я чувствовала когда-либо, но все ещё недостаточно, как будто на грани, и я хотела ее перейти.

Шейн показал оскал своих белых зубов и резко развернул меня, уложив на стол. Его ладонь легла мне на поясницу, я непроизвольно прогнулась. Шейн прижался ко мне и схватил за шею, горячее дыхание опалило ухо.

— Кто-нибудь трахал тебя так, нежное создание? Сзади. Грубо.

Я молчала, хватая ртом воздух, тогда Шейн провел головкой члена по моим складкам, я снова задрожала от желания ощутить его полностью в себе. Я чувствовала, как во мне закипает кровь.

Поиграв с моими нервами, чертов Шейн плавно вошёл в меня сзади, он выругался в то время, когда я испустила какой-то жалкий стон. Все мое тело покрылось дрожью.

— Ты такая узкая, маленькая врушка, я чертовски хочу войти в тебя полностью.

— Да… — простонала я.

Это то, что мне было нужно, ощутить его полностью, и я не могла больше ждать.

Теперь он запустил руку в мои волосы и грубо сжал их на затылке в кулак, после сделал резкий толчок, и я вскрикнула, ощутив каждый его сантиметр внутри себя. Даже эта внезапная боль казалась наслаждением. Я вскрикивала каждый раз, когда он врывался в меня. Мои стенки сжались вокруг твердой плоти, Шейн зарычал, прикусив кожу на моей спине. Мои потные ладони скользнули по столешнице, и я упала на нее без сил.

Член Шейна выскользнул из меня, и теплая жидкость разлилась по ягодицам.

Спустя несколько секунд я все ещё лежала так, пытаясь отдышаться, Шейн бросил мне коробку бумажных салфеток. Я подняла голову и взглянула на мужчину. Он вытер себя и застегнул штаны. Его невозмутимость почему-то ударила меня, словно пощёчина.

Он поднял на меня вопросительный взгляд.

— Что? Ты можешь идти.

— Не поняла.

— Не заставляй меня думать, что мой сын связался с идиоткой. Одевайся и уходи. Долг за эту херню, что ты разбила оплачен.

Я медленно поднялась со стола, натянула джинсы и футболку, засунув лифчик в карман.

Все, что он говорил и делал до этого, не имело теперь никакого смысла. Меня использовали, как шлюху. Может, все-таки, мой отец был прав.

— Кстати, — его голос остановил меня у выхода, — статуэтка уже была треснута.

Я сжала, что есть силы, дверную ручку и поборола желание наброситься на подонка и расцарапать ему лицо. В конце концов, это был негласный договор, и мы оба это знали. Только почему-то чувство злости теперь сменилось опустошением.

— Привет, зануда!

Я зашла в раздевалку и сразу столкнулась с Лейси.

— Привет, лгунья.

— Скай, это был не мой секрет, я не могла сказать. К тому же, я сама догадалась. Откуда у бармена такая дорогая одежда, парфюм, и все такое? Кто ж виноват, что ты не разбираешься в брендах.

— Конечно, куда уж мне деревенщине до вас.

— Какая муха тебя укусила, Скай?

Муха по имени Шейн Лэнгфорд. С тех пор как я ушла из галереи, я ни на секунду не переставала думать о том, что между нами произошло и то, как унизительно этот мерзавец выставил меня за дверь. Я действительно глупа, потому как придумала себе черт знает что. Не буду лгать и говорить, что меня ни разу не взбудоражило то, как смотрит на меня этот Шейн, что говорит. С самой первой минуты нашего разговора, я почувствовала это. Впервые. Как по-настоящему может смотреть мужчина на женщину. Как может желать ее, раздевать лишь взглядом, проникать под кожу. Ему даже делать ничего не пришлось. Я чувствовала электричество между нами и это окрыляло. Кажется, я слишком высоко взлетела от этого, поэтому и падать оказалось больно. Если Шейн думает, что может вести себя так со мной, он ошибается.

Но в том и глупость, что я знала, на что шла. Знала! И мне было это на руку. Почему я бешусь так теперь, когда все закончилось? Не помню, когда в последний раз испытывала такое количество эмоций в течение одного дня. Моя жизнь слишком скучна для этого.

— Арчи уже пришел?

Лейси закрыла свой шкафчик и удивлённо посмотрела на меня.

— Что?

— Нет, я не стану, подруга. Разбирайтесь сами.

— Лейси, в чем дело?

Она присела на диван рядом со мной и вздохнула. Мне определенно это не нравилось.

— Он не сказал тебе, да?

— О чем?

— Скай…  Арчи уволился.

Я лишь хмыкнула и отвернулась, подавляя обиду и разочарование.

Остаток вечера я работала на автомате, бездушный робот управлял моим телом. Голова была настолько пуста, что иногда я даже не понимала, где нахожусь. Кевин как обычно пытался пошутить надо мной, подколоть или как-то задеть, считая, что таким образом меня можно развеселить.

После смены я ушла ни с кем не попрощавшись. Выйдя на улицу, я увидела Арчи, он стоял опершись на свой Мерседес. Меня тошнило от обоих.

Он улыбался, словно ничего не происходило, а я просто прошла мимо.

— Скай! Ты чего?

Он поймал меня за руку.

— Ты серьезно, Арчи? Серьезно спрашиваешь у меня?

— Блин, тупая Лейси.

— Лейси здесь причем? Или ты думал, я не замечу, что тебя нет?

— Я собирался сказать позже, Скай. Сейчас. Это должен был быть сюрприз.

Я горько усмехнулась. Сюрприз? Сюрприз врать годами своей девушке? Или пропадать у отца на работе, ни разу не позвонив. Или уволиться с работы и не сказать ни слова. В этом были его сюрпризы? Я никогда не ждала от него подарков, но называть сюрпризами то, как он опускает меня лицом в грязь — низко.

Мне хотелось тоже уколоть его, сказать, где я сегодня была и что делала. Мне хватило ровно две секунды, чтобы заткнуть себе рот. В конце концов, однажды я перестану на него злиться. Да и сейчас, я ведь даже не уверена, что спускаю на него всех собак из-за того, что сделал он, а не я. Может я злилась и не на него вовсе.

— Значит, теперь ты сидишь на шее у отца?

— Нет, он дал мне работу в офисе. Скай, я не заставляю тебя вот так сразу лишать себя привычной жизни, но рано или поздно это произойдет. Ты можешь остаться в клубе, я не против, но я смотрю вперёд на наше с тобой будущее. Мы с отцом впервые так близки, и я уверен, что вы подружитесь. Он разрешил нам пожениться.

— Что?

— Разрешил пожениться, Скай! Представляешь?

— Как это?

Я должна была быть рада. И, кажется, я была. Ведь Арчи — моя мечта. Выйти замуж за него лучшее, что могла подарить мне вселенная. Только я не понимала одного. Почему его отец так кардинально поменял свое мнение? Очевидно, я была лишь телом, которое он хотел. Вероятно, он не рассчитывал получить его так быстро, поэтому вел себя так, словно я имею смысл.

Я рассмеялась, глядя на Арчи. Два лжеца. Отец и сын. И глупая маленькая девочка из трущоб.

— Скай, не пугай меня. Ты передумала?

— Я? Нет! Мы поженимся, конечно, мы поженимся.

Я обняла его и уткнулась носом в шею, вдохнув аромат уже знакомого парфюма. На секунду я поймала себя на мысли, что вдыхая этот запах я не чувствую ничего, он приятен и только. С Арчи тепло и уютно. Почему-то я только сейчас подумала о том, что то, что я ощущала в присутствии его отца это совсем по-другому. Не потому что они просто абсолютно разные люди, а будто я с ними разная. До этого мне даже в голову не приходило, что так может быть. Шейн пугал меня, волновал и заставлял чувствовать себя особенной, несмотря на то, что все его слова лишь болтовня. Я чувствовала его, даже, не видя, моя спина покрывалась мелкой дрожью, когда он просто смотрел. С Арчи было спокойно. Это был день сурка. И я настолько привыкла к нему, что испугалась того, что вообще что-то почувствовала.

— Знаешь, ты прав. Насчёт нас, будущего и всего остального. Я не нравлюсь твоему отцу, это очевидно, но он любит тебя, а ты его, я не хочу, чтобы кому-то пришлось выбирать, Арчи.

Он улыбнулся, и я погладила его по щеке.

— У меня есть идея. Что если я перееду к вам?

Это была самая больная идея, которая только могла прийти мне в голову. Ещё вчера я и подумать не могла о том, что перееду к Арчи. Не в ту дешёвую квартиру, которую он снимал, а в особняк, где жил его отец.

Я была уверена, что Шейн откажет, но мысль о том, что я сделаю что-то, что ему не понравится, заставляла меня улыбаться.

Я взяла самое необходимое из вещей. Это означало, что я взяла почти все, что у меня было. Небольшой чемодан оказался вполне вместителен для моего барахла.

Арчи улыбался и держал меня за руку, пока мы были в пути. Он был заметно счастлив. А я была в предвкушении того, чтобы снова взглянуть в лицо Шейна Лэнгфорда.

— Думаешь, нам стоит снова сегодня сесть за один стол или подождем немного? Прошлый ужин был…

— Отвратительный, да. Как вы решите с отцом. В любом случае, я смогу это пережить.

Интересно его папаша вообще в курсе, что я собираюсь жить в его доме?

— Я благодарен тебе за твое понимание и за то, что идёшь мне навстречу. Это многое значит.

Я улыбнулась, не зная, что ответить. Я сказала Арчи, что постараюсь быть дружелюбной с его отцом, но на самом деле, я еду, чтобы действовать ему на нервы. Клянусь своими пальцами на руках, что не этого я хотела. Этот проклятый Шейн завел меня, словно старую давно замолкшую пластинку.

Нас встретила женщина, которую в прошлый раз я не видела. Она вежливо поприветствовала нас и торопливо забрала у меня чемодан, я даже слова не успела проронить.

— Привыкай, — усмехнулся Арчи, — здесь все будут делать за тебя. Отца, полагаю, нет дома.

— Он вообще знает, что мы тут?

Арчи замялся.

— Не совсем.

Он не сказал ему. Превосходно. Что ж, пусть будет сюрприз.

— Пойдем, выберем комнату?

Здесь их было, по меньшей мере, пятнадцать. После десятой я перестала считать. Единственная комната, которую Арчи не показал, была Шейна. Ожидаемо. Вероятно, папочка не любит когда вторгаются в его личное пространство. Но он вторгся в мое. Обманул насчёт статуэтки. И хоть я разбила ее, она была испорчена до меня, и Шейн воспользовался этим.

В итоге мы решили остановиться в самой светлой, окна которой выходили на сад и бассейн. Я не привыкла к роскоши, и все это казалось абсурдом, но если честно то, поплавать в бассейне я бы не отказалась.

Мы с Арчи отужинали на маленькой кухне для прислуги — мое желание. Возможно, однажды я привыкну к помпезности, но пока что глубоко сомневаюсь в этом. Так или иначе, задерживаться тут надолго я не собираюсь, после свадьбы снимем с Арчи квартиру, а может, и, вовсе, уговорю его рвануть к маме на ферму.

Арчи показывал мне свой детский альбом, когда вошёл Шейн. Он прошел к лестнице, затем остановился и обернулся в нашу сторону. То, что он не в духе было понятно с первой секунды. Выглядел он уставшим и напряжённым. Рубашка была расстегнута на две пуговицы, как и в прошлый раз. Что-то внутри меня заиграло, когда я увидела его. Не думала, что это и вправду повторится. Словно часть его чертей переселилась в меня.

— Что-то случилось, пап?

Его челюсть сжалась на долю секунды.

— Прости, почему эта девушка здесь?

Это делало все ещё более интересным. Если станет вышвыривать меня за дверь, я намекну о нашей нелепой сделке в галерее, точнее о том, как мы ее закрепили. Пусть понервничает. Разумеется, Арчи ничего не узнает, я не рискну нами, но Шейн не будет думать об этом, потому что не захочет потерять сына.

— Добрый вечер, мистер Лэнгфорд, — мило прощебетала я.

Все, как я и обещала Арчи. Быть дружелюбной. Он метнул на меня убийственный взгляд, который в ту же секунду взбудоражил мне кровь.

— Пап, так как я вернулся домой, Скай будет жить здесь со мной, мы уже выбрали комнату.

Лёгкий прищур коснулся глаз Шейна, когда он снова посмотрел на меня. Я чувствовала себя уверенно, как никогда. Он смотрел на меня так, словно понимал, зачем я пришла, и принимал эту дебильную игру, которую сам затеял.

— Ты должен предупреждать о таких вещах.

— Я думал это и мой дом тоже.

— Разумеется. Но я не люблю сюрпризы, и ты это знаешь.

— Если ты против, мы можем уйти, у Скай арендована квартира…

— Нет. Оставайтесь. Мы поговорим позже.

Очевидно, ему придется принять то, что я здесь. Он злился, но не хотел, чтобы его единственный сын вновь уходил и отворачивался от него. В чем я не сомневалась так это в том, что Шейн дорожит Арчи.

Позже мы поднялись наверх в комнату, которую выбрали. Мое скромное барахло уже разложили по шкафам. Я надеялась, что взяла купальник, которому пусть и сто лет, но выглядел он отлично. К сожалению, я забыла его, и перенесла свой поход к бассейну на следующий раз.

На улице уже стемнело, когда появилась Линн Хво, она коротко поклонилась, как и в прошлый раз и позвала Арчи на разговор с отцом. Я не могла дождаться, когда он вернётся. Мне не хотелось, чтобы Арчи страдал из-за проблем, которые я, вероятно, создавала, но то, что Шейн бесился, доставляло мне удовольствие.

— Ну как?

— Он в бешенстве. Но ты здесь ни при чем, не расстраивайся, ладно?

— Правда?

— Я перепутал кое-какие документы, когда работал ночью, так и знал, что нужно было отложить все на утро.

Мое сердце сжалось, Арчи слишком переживал из-за этой новой работы, я видела, как она для него важна.

Встав с кровати, я подошла к нему и, обняв, поцеловала в шею.

— Ты справишься.

Арчи нашел мои губы и нежно поцеловал.

— Жаль, я не могу сейчас остаться, я скучал.

— Куда ты идёшь?

— Поработаю внизу в кабинете. Если не уснешь то, я покажу, как скучал по тебе.

Он снова поцеловал меня, сжав рукой мою грудь, затем отстранился, шумно втянув носом воздух.

— Подождешь меня?

— Конечно.

Когда Арчи ушел, я подошла к окну и уставилась на бассейн, в котором уже загорелась подсветка. Белоснежная тонкая тюль развивалась от усилившегося под вечер ветра. Я закрыла глаза и втянула носом воздух, представив, что я на море, где была в последний раз с мамой лет десять назад. Иногда и вправду ощущалось, что нам по статусу запрещено посещать такие места, хотя это даже в мыслях звучало полным абсурдом.

Дверь открылась позади меня, я уже знала, что это не Арчи, и вряд ли Линн Хво. Моя спина непроизвольно выпрямилась, и я повернула голову.

На Шейне была та же белая рубашка, расстегнутая сверху и с подвернутыми рукавами. Мне нравился этот его вид. Кажется, что щетина его стала больше с того момента, как мы сегодня виделись, но это делало его ещё более привлекательным.

— Ты безрассудная и наглая.

Он закрыл дверь.

— А Вы лжец.

Я обернулась полностью, опершись о подоконник.

— Тебе понравилось, как я оттрахал тебя сегодня и ты пришла за добавкой, — это не звучало как вопрос.

Я усмехнулась и сделала несколько шагов вперёд, сложив руки на груди. Шейн смотрел на меня, даже, не скрывая того, что готов разорвать меня на куски. Он злился. Я вывела его только тем, что пришла сюда. Он бы не пришел в эту комнату будь ему плевать.

— Если я небогата, это не значит, что у меня нет гордости или чувства достоинства, сэр.

— У тебя? Ты обманываешь моего сына, маленькая потаскушка.

Ауч.

— Ты обманываешь его прямо сейчас, ублюдок. Думаешь, я не понимаю, почему ты отправляешь Арчи работать вторую ночь…

Я не успела договорить, как Шейн схватил меня за горло. Я всхлипнула, лишившись возможности дышать, кровь прилила к лицу. Я смотрела в бешеные глаза Шейна и не видела в них пощады.

— Не смей разговаривать со мной подобным образом. У тебя не появилось ни одной привилегии после того, как я тебя трахнул.

Он смотрел то мне в глаза, то на губы и он злился, будто на самого себя, пока срывал эту злость на мне. Он сглотнул, и казалось, что ещё немного моя шея сложится пополам.

Ему нравился этот контроль. Уверена, он даже возбуждал его. Я не сдавалась пока весь воздух из лёгких не вышел. Когда я захрипела в попытке вздохнуть, Шейн резко отпустил меня. Я пошатнулась и потерла шею, в надежде, что не останется следов.

— У Вас стояк, мистер Лэнгфорд.

Я кивнула на его штаны, в которых заметно выпирало. Картинки нашей встречи в галерее пронеслись перед глазами, в низу живота предательски заныло.

— Не провоцируй меня, Скарлетт.

Даже после того, как он едва не задушил меня, звук моего имени из его уст, по-прежнему, ласкал уши. Как будто этот мужчина умел доставлять удовольствие любыми способами. Мне было стыдно признавать это, даже уже не перед собой, перед Арчи.

— Ты здесь только потому что Арчи меня попросил.

— А Вы почему здесь? В этой комнате. Уходите, а то я закричу. Вас окрестят насильником, и родной сын возненавидит Вас. Кстати о нем, не нагружайте его ночной работой, пожалуйста, я обещала, что мы займёмся сексом, как только он придет.

Он подошёл ближе, его хищный взгляд выискивал что-то в моих глазах.

— Какого черта ты приперлась?

— Мы оба знаем, зачем я здесь.

Шейн шагнул ещё ближе, оставив между нами слишком короткое расстояние.

— Поссоришь меня с сыном, я убью тебя.

— Каков Вы грубиян.

Я провела пальцами по краю его рубашки, он схватил меня за запястье и дёрнул на себя. Его дыхание сбилось, когда эрекция в штанах коснулась моего живота. Я вытяну из тебя все соки, Шейн.

Он схватил меня за лицо так, будто собирался поцеловать. Интересно, каково это, каково это целоваться с ним? Также безумно, как и все остальное?

— Поцелуйте меня, мистер Лэнгфорд.

— Я не целуюсь со шлюхами. Я могу только оттрахать тебя как следует. Ты за этим пришла? Но и этого не получишь. Я взял все, что хотел, ты больше мне не интересна.

Я оттолкнула его. Плюнуть бы ему в лицо!

— Я пришла за извинениями!

Шейн усмехнулся, а затем его лицо вновь стало серьезным. Он коснулся моей щеки, затем спустился ниже, лаская шею и ключицы, вызывая табун мурашек по всему телу.

— Ты не можешь принадлежать нам обоим.

Я смотрела на него и все, что хотела это, чтобы он просто касался меня, я готова была замурлыкать как кошка, которая трется о своего хозяина.

— Но я не принадлежу никому. Если я не представляю для Вас интереса, извинитесь, я заберу Арчи, и мы уйдем. Никаких игр.

— А ты хотела поиграть?

— Вы оскорбили меня дважды. В галерее, когда обманным путем залезли мне в трусы, это раз.

— Разве ты не хотела? Уверен, ты, даже, сейчас стоишь мокрая.

— Вы обозвали меня шлюхой, это два.

Он изучал меня как в первый раз, затем снова притянул за ремень и молча расстегнул его, я уже заерзала на месте. Он только прикоснулся к моему ремню, а я готова уже снять с себя трусы. Я ведь держалась, держалась изо всех сил, но этот дьявол вновь околдовал меня.

Он сунул руку мне в штаны, и я задохнулась. Нажав на чувствительное место, его пальцы стали двигаться в разные стороны. У меня подкосились колени, я закрыла глаза и ухватилась за Шейна.

— Таких извинений тебе достаточно, Скарлетт?

— Да… — сама того не понимая, простонала я.

Пальцы двигались настойчивей, скользя по моей влаге, я задрожала и схватила Шейна за ремень штанов, попутно коснувшись его естества. Член был твердым, как камень, и я хотела снова ощутить его внутри себя.

Шейн перехватил мою руку, я распахнула глаза. Я близилась к взрыву, но чертов Шейн прервал все одним движением руки.

— Полегче, маленькая врушка.

— Это не то зачем Вы здесь? Не за этим Вы отправили Арчи работать?

Он вытащил руку из моих джинсов, не дав мне кончить.

— Если бы я мог запретить ему касаться тебя, я бы это сделал, но мой сын важнее, чем какая-то девка.

Подонок. Мерзавец. Изверг.

— Надеюсь, ты приняла мои извинения и завтра покинешь этот дом.

Черта с два.

— Извинения на половину не считаются. Я никуда не уйду.

— Не испытывай меня, Скарлетт.

Только он мог произносить мое имя таким образом.

— А то что?

— Я не маленький мальчик, ты не моего уровня, я собью с тебя спесь в два счета. Делай, что я говорю, иначе пожалеешь.

— Если я завтра уйду то, ты больше никогда не увидишь своего сына.

Он ухмыльнулся, а затем схватил меня за предплечье, сильно встряхнув.

— Не смей угрожать мне. Мой сын размазня, но я не позволю тебе говорить так со мной. Ты никто, поняла? Скажи, что поняла!

Он схватил меня за подбородок, и я без раздумья плюнула ему в лицо, в этот же момент, получив пощечину. Он ударил меня. Я едва не упала, схватившись рукой за щеку, которая пылала от боли. Впервые кто-то ударил меня после тех случаев с отцом, только он поднимал на меня руку, и я ненавидела его за это.

Я не заплакала, потому что Шейн не станет тем мужчиной, из-за которого я заплачу. Он поплатится за это.

Когда он ушел, мне пришлось спуститься вниз и поискать лёд. Арчи не должен увидеть это все. Мой бедный Арчи, я предала его. Предала с тем, кто не заслуживает быть его отцом. И самое ужасное, что мне понравилось это. Это предательство не только на моих плечах. Мы оба ответим за него, Шейн.

Сука! Блядь! Я не собирался ее бить. Она выводила на самые мерзкие поступки, но я не собирался ее бить. Даже ебаная рука задрожала. Я мог придумать сотню способов, чтобы избавиться от нее, но выбрал самый низкий. Она вынудила меня, никто не выводил меня ещё так сильно, как эта девчонка. Мои эмоции не так уж просто распознать в обычной жизни, но здесь я облажался по полной. Я знал, что она достаточно смела, но предвидеть то, что плюнет мне в лицо, не мог. Эта дрянь плюнула в меня! Полагаю, что вывел ее не меньше. Пусть. Это даже к лучшему. Теперь она точно уйдет отсюда. Я не смогу каждую ночь гонять своего сына по работе, чтобы он не ночевал со своей гребаной девушкой. Невестой, мать ее. В конце концов, они могут трахаться и днём, и я не могу избавиться от этой проклятой мысли. Мне нужно было выкинуть ее из головы сразу, как только я увидел ее со своим сыном, но я поехал крышей и пошел дальше. Я зашёл дальше, чем это следовало.

Она выводила каждым своим словом, каждым действием. Я надеялся, что все закончится максимум на том, когда я назову ее шлюхой. Никому такое не может понравиться, даже реальной шлюхе. Я, блядь, злюсь на нее и готов разорвать на куски за то, что она прижала мне яйца, даже, не коснувшись их, и за то, что она с моим сыном. Это съедает мне мозг. Я бы мог разъебать эту помолвку в считанные секунды, но мой сын не такой как я. Он слишком молод, и наивно верит, что влюблен в эту девчонку до безумия и будет любить до последнего вздоха. Не уверен, что помню, что это за дерьмо, но важно лишь то, что мой сын в это верит. Попутно я хочу раздавить эту маленькую дрянь за то, что сдалась мне и черт, как же охуительно трахать ее. Я уже позабыл каково это хотеть кого-то настолько сильно, что при одной мысли хер становится твердым, как сталь, каково это дрочить, воспроизводя живые картинки в своей голове. Скарлетт. Я мог кончить только от одного ее имени, которое не покидает мой мозг уже несколько дней. Я забыл, когда в последний раз желал по-настоящему поцеловать кого-то в губы, жадно впиться в чей-то рот, исследовать его языком. Я не помню, чтобы это приносило мне удовольствие, поэтому я не расходую энергию на подобную херню. И я, действительно, не целую шлюх, а потаскушек в моей жизни было больше, чем предостаточно. Только вот Скарлетт не одна из них, мой хер едва пролез в нее, она почти невинна и это истинное блаженство. Я впервые испытал удовольствие от того, что сделал женщине приятно. Мне понравилось быть у нее меду ног. Не просто трахать, целовать. Это все походит на абсурд, и я чувствую себя безумцем от этого. Мне почти сорок и я сошел с ума от двадцатилетки. Если я не отправлю ее из своего дома, все станет хуже, и я уже не смогу контролировать себя. Я думал, что отымею ее и интерес пропадет, но все пошло не по плану. Ещё до того, как я буквально выгнал ее, я понял, что моя крыша слетела, и если сейчас я не верну ее на место, все закончится плохо. Я не могу поступить так с Арчи. В детстве он уже потерял единственную женщину, которую любил.

Я лишь надеюсь, что смогу вскоре избавиться от этого едкого чувства собственности, при котором я готов оторвать руки собственному сыну, думая о том, как они трогают тело, которое принадлежит мне.

Я сидела за столом на главной кухне и наблюдала за тем, как Линн Хво натирает до блеска стаканы. Иногда она оборачивалась и мило улыбалась мне, хотя я видела настороженность в этой улыбке. До этого Линн Хво пыталась убедить меня, что мне не место на служебной кухне, не положено по статусу, ведь теперь я без пяти минут хозяйка этого дома. Это все звучало и грустно и смешно одновременно.

— Скай! Вот ты где!

Арчи ворвался в кухню и, схватив меня за руку, потащил за собой. Я впервые видела его таким злым. Я остановила его в гостиной, потребовав объяснений, он провел рукой по лицу, снимая напряжение, и швырнул на стол какую-то газетенку.

— Где ты была, Скай? Погоди, не отвечай. «Черри рэд»! Браво, Скай, браво!

«Черри рэд» — так назывался клуб, в котором мы работали, точнее теперь только я.

— Твои фотки гуляют по интернету и уже дошли до газет!

— То есть? Объясни нормально, прошу!

Я взяла газету, быстро пролистав страницы, мое лицо красовалось на третьей. Мое и Лейси.

Я посмотрела на Арчи.

— Что это за бред?

— Этим «бредом» пестрит весь интернет. Тебя и Лейси приняли за дешёвых шлюх моего отца!

Я усмехнулась, а затем и вовсе рассмеялась.

— Так я теперь попаду в «Светские хроники»?

— Скай, ты же знаешь, кто мой отец. Ты позоришь нас!

— Что, прости?

Его слова ударили, словно пощёчина.

— Здесь постоянно ошиваются папарацци, твоя поездка в клуб вместе с Лейси плохо скажется на моей, на нашей репутации.

— Что ты мелешь, Арчи? Моя смена закончилась в восемь, ты сам забирал меня с работы! Я ждала тебя до трёх часов ночи, потом позвонила Лейси потому что не могла уснуть, она приехала и мы остались ночевать в ее машине! Она поддержала меня, когда тебя не было рядом!

— Тогда откуда у тебя вот это?

Он сдернул шарфик, который я одолжила у Лейси, с моей шеи. На коже все ещё остались красные полосы, с намеком на синяки, я пыталась их скрыть. Грёбаный Шейн ответит за это.

Я молчала. Арчи перевел дыхание, пытаясь успокоиться.

— Скай, ты ушла ночью из дома не сказав ни слова, твои синяки на шее сфотографированы со всех ракурсов, с которых только возможно, тебя назвали дешёвой шлюхой моего отца. Скай, Лейси ходила в туалет через дорогу от нашего дома!

Господи, какой позор. Неужели, и это есть в сети? Лейси убьет меня за то, что я позвала ее.

— Ты пьешь пиво, как какая-то…

— Кто?

— Скай, мы начинаем новую жизнь, здесь. Ты должна понимать, где находишься и чью фамилию собираешься носить, больше никакого клуба и никакой Лейси.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыла.

— Я хочу лучшего для нас обоих.

— Твой отец промыл тебе за ночь мозги?

— Причем здесь мой отец?

Я промолчала.

— Что у тебя на шее? Скай, что с нами происходит?

— Возможно, я просто не подхожу тебе. Это твой мир, не мой!

Я обвела руками огромную гостиную и быстро вытерла слезы. Арчи никогда не обижал меня так сильно. Неужели, деньги делают такое с людьми?

— Не говори так, Скай. Я просто хочу, чтобы было всё идеально.

— У нас было все идеально до того, как ты вернулся на свою богатенькую «планету».

— Что ты мне предлагаешь? Я не виноват, что родился в этой семье, как и ты не виновата, что родилась в своей!

— Моя мать — порядочный человек, Арчи.

— Возможно, потому она и вырастила тебя в хлеву.

Я хотела его ударить, но даже пощёчины стало жалко. Он вел себя как настоящий придурок, и я не могла понять, как я это все в нем упустила. Это то, что он обо мне думал? Это все, что его волновало?

— Нас обокрали, когда я была ребёнком. Такие люди, как твоя семья, Моего папу подставили с бизнесом, а потом все забрали: деньги, дом, компанию, все. Такие как ты сломали мне жизнь, спроси, почему я вас ненавижу.

— Скай!

Я побежала вверх по лестнице за своими вещами. К счастью, мне удалось оказаться в комнате раньше, чем Арчи меня поймает, и закрыть дверь на замок. Я побросала одежду в чемодан, возможно не все удалось найти, но было плевать. Арчи что-то скулил под дверью, а я никак не могла переварить его слова в своей голове. Да, возможно, я облажалась, и с Лейси и с этим пивом, которое даже не хотела пить. Скорее всего, мы, действительно, не понимали друг друга сейчас. Я привыкла видеть весь этот мир лишь через экран телевизора, я не была готова к тому, что не смогу как прежде вызвать к себе подругу среди ночи, сходить в «Черри рэд», переночевать в машине, если этого захочу. По правде, ночью я не собиралась дожидаться Арчи, я не могла прийти в себя после встречи с его отцом, и спать со своим парнем даже просто в одной постели после случившегося не представлялось возможным. Я даже не знала, как сегодня смотреть ему в глаза, но, кажется, теперь он решил все за нас обоих. Я не буду жертвой ни в ситуации с Шейном ни с его сыном.

— Скай, прости, я вспылил из-за этих фотографий. Ты ведь понимаешь, что у нашей фамилии должна быть хорошая репутация. Я сам виноват, ничего тебе не сказал. Ещё эти следы на твоей шее, я подумал, что кто-то трогал тебя и взбесился. Если бы ты мне хоть что-то сказала, объяснила. Скай, не молчи, прошу.

Я схватила чемодан и побежала вниз по лестнице, игнорируя бегущего за мной Арчи.

— Какого хера вы здесь устроили, молодые люди? — рыкнул Шейн.

— Не твое дело, старикашка!

Шейн стоял там внизу, и я хотела полностью проигнорировать его тоже, но не смогла. Арчи просил меня остановиться, умолял, я не могла это больше слушать.

Он бежал, почти наступая мне на пятки, пытаясь ухватить меня за руку.

— Скай!

Я все ещё неслась по этой чертовой лестнице, у которой, казалось, не было конца. Колеса чемодана с грохотом приземлялись на каждую идеальную ступеньку этого идеального дома. Я была только рада здесь что-нибудь испортить.

Арчи поймал меня за плечо, и я резко остановилась, чтобы оттолкнуть его. Иронично, что нам двоим не хватило места на этой лестнице, не удержав равновесие, я полетела вниз.

Я видел, как она уходила. Сидел на террасе, остужая кипящую голову последней бутылкой сорокалетнего «Макаллан». Она не заметила, что я смотрю ей вслед, или сделала вид, что не заметила. Я едва не раздавил стакан, глядя, как она идёт куда-то посреди ночи в джинсовой юбке, едва перекрывающей задницу. Я бы мог запретить открывать для нее ворота, но пришлось отсечь эту мысль. Это путь к одержимости, а я не могу быть одержим ебаной «юбкой». «Ты можешь взять любую, Шейн».

Потаскушки садятся мне на хуй даже за бесплатно, в конце концов, у меня всегда под рукой была Трикси из «Черной розы», минет у нее был отличный, но ебать ее уже не хотелось. Я теперь вообще не был уверен, что хочу ебать кого-то, кроме маленькой врушки. Я усмехнулся как долбоеб самому себе. «Маленькая врушка» нужно быть полным дегенератом, чтобы такую херню придумать. Но она бесится, когда я называю ее так, а меня это возбуждает. Меня возбуждает невеста моего сына, мать ее. Я вспоминаю, как мой член тёрся о ее горячую мокрую плоть, как сжимались ее стенки вокруг него и хер снова становится твердым. Она становится мокрой стоит мне лишь коснуться ее. Течет ли она так для моего сына? Мне хочется придушить их обоих. Мой сын трахает девицу, на которую я дрочу уже третий раз за сутки. Она стонала, сдерживая крики, пока я был в ней. И ей было со мной хорошо, я знаю это. Лучше, чем с кем либо. Но несмотря на это, я не могу смириться с мыслью, что кто-то ещё трахает ее, что кто-то вообще касается ее, даже если это мой родной сын. Особенно если это мой сын.

Уверен, если я возьму ее снова, мой член идеально впишется в нее, потому что, блядь, она создана для него.

Я пошел за ней уже после того, как ворота закрылись. Плевать, что я там ей наплел, но не уверен, что будет легко с ней после того, как я поднял на нее руку. Я, блядь, до сих пор обдумываю то, с какой силой это сделал. Меня сорвало и возможно, я не рассчитал удар, не знаю, черт возьми.

Я просмотрел внешние камеры и сразу сел за руль «Майбах», который не выезжал из гаража уже пару лет. Я даже не был уверен, что он заведется, но это была самая неприметная машина из всей коллекции.

Скарлетт села в старый оранжевый «Форд», я выждал пятнадцать секунд и как ебанутый поехал за ней, несмотря на то, что за рулём была какая-то девица, у меня зубы скрипели оттого, что эта маленькая сучка сорвалась куда-то среди ночи. Если она изменяет моему сыну…  Нет, блядь, если ее трахает кто-то ещё, я придушу ее и не пожалею об этом.

Арчи думает, что влюблен в нее, и я позволю ему так думать, лишь бы снова не потерять его. Я, наконец, выдохнул от того, что его подростковое дерьмо благополучно ушло на дно унитаза, а эта девчонка смешала все карты. Я следую за ней после того, как настрого запретил себе любые попытки сближения с ней. Из окружения моделей, актрис, молодых художниц я зациклился на этой вертихвостке. Очевидно, мне нужно только ее тело, плевать я хотел на ее мысли, чувства и прочую херню. Проблема лишь в том, что я впервые помешан на чем-то. Ком-то. А это ещё хуже. До этого я мог купить любую вещь. Да о чем речь? Многих женщин можно купить, но теперь, когда я не могу получить одну из них, это выводит меня из себя. Я думал, что это мимолётное безумие, что все закончится быстрым трахом, но теперь все дошло до того, что я еду за какой-то пиздой в середине ночи неизвестно куда и неизвестно зачем.

Говорят, у женщин нет души, думаю, мы не сильно от них отличаемся. Все, что нам нужно это плотские утехи, так было, есть и будет. Поэтому с одной стороны я не осуждаю девчонку за то, что предала Арчи, раздвинув передо мной ноги, а с другой стороны готов переломать ей шею.

Лейси приехала, не задавая вопросов, за это я ее любила, она была готова сорваться среди ночи ради обычной болтовни и пары стаканов джин-тоника. Мы поехали в «Черри рэд», хоть я была и против, мне просто нужно было кому-то выговориться, кому-то, кто умеет слушать и давать советы. Лейси была такой, к тому же, других подруг у меня не было. За два года работы в клубе я провела больше смен с Кевином, но он тот ещё балабол, поэтому Лейси я доверяла больше, даже после того, что она скрыла от меня.

Я не знала с чего начать, моя щека все ещё горела после пощёчины от Шейна, к счастью, следов уже не осталось, но я была раздражена, также ещё и оттого, что он делал со мной. Он выводил меня на необдуманные поступки, я никогда не осмеливалась плюнуть в кого-либо.

— Пришли посниматься, курочки мои?

Кевин поставил передо мной «Махито», Лейси протянул «Джин с тоником». Я подкатила глаза, а подруга натянуто улыбнулась и показала Кеву «фак».

— Как ты собираешься вести машину?

— Да брось, зануда, я один стакан. Давай колись, что у тебя там, молчала как рыба всю дорогу.

Я хотела выпить прежде, чем начать говорить, мне не хватало храбрости признаться в том, что меня гложет. Я вытащила трубочку из коктейля и осушила стакан почти залпом.

— Воу! Похоже, проблема серьезная!

Нам приходилось кричать, чтобы перебить музыку и это раздражало.

— Не думаю, что это удачное место для разговоров.

— А я думаю, тебе нужно выпить ещё. Кев, налей Скай что-нибудь покрепче!

Это была плохая идея, три порции виски после «Махито» недурно сказались на мне. С грохотом приземлив на бар пустой стакан, я решительно посмотрела на Лейси.

— Я изменила Арчи.

Она едва не подавилась остатками Джина.

— Ты? То есть…  Охереть не встать! Кто он?

— Какая разница кто? Я не знаю, что мне делать!

— Ну, когда я изменила Уайлену, он меня бросил. Даже не потому что я это сделала, а потому что промолчала.

Мне стало страшно от ее слов, по-настоящему. Только представив на секунду, что моя жизнь перевернется таким образом, меня начинало трясти.

— Я никогда не смогу сказать ему такое.

— Если это не имеет значения — не говори. Ты ведь помнишь, что расставание с Уайленом пошло мне на пользу, я этого и хотела.

— Помню…  Но это ни черта не утешает.

— Кто он? Колись!

— Это произошло случайно. Я не хотела…  То есть, хотела. Я не знаю! Я отдалась ему, как шлюха, понимаешь? Я стыжу себя за это, но больше за то, что мне это понравилось.

— Так тебе понравилось или нет?

Я кивнула, поджав губы.

— Кажется…  Кажется, я впервые испытала настоящий оргазм, — стыдливо призналась я.

Лейси выпучила глаза и втянула последнюю каплю Джина через трубочку.

— Да, ну, на фиг! Ты серьезно? Ты рассказывала, что с Арчи у вас все круто и вообще…

— Я думала, что это так. Мне не с чем было сравнить, извини уж. С Арчи хорошо, Лейс, но…  Я не могу, мне стыдно об этом говорить! Не рассказывай, пожалуйста, ему ничего, я постараюсь все уладить, мне просто нужно было выговориться.

— Мой рот на замке, подруга, обижаешь. Какой он? Этот, кого ты не хочешь называть.

Какой Шейн? Он паразит, истребитель всего хорошего, дьявол!

— Он заставляет волосы на коже вставать дыбом. Я презираю его, но в то же время не могу справиться с его чарами. У меня мурашки от него по всему телу табуном.

Лейси заинтересованно ухмыльнулась.

— Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь, кто это.

Она подмигнула и продолжила:

— Будь осторожна, это самый опасный вид мужиков. Сначала ты презираешь, это даже возбуждает тебя, а потом заметить не успеешь, как влюбишься в этого козла.

— Этому не бывать.

Лейси цокнула языком.

— Тебе двадцать лет, расслабься. Просто соблюдай некоторую осторожность.

Ее слова тревожили меня. Она будто намекала на то, что…  Нет. Я выйду замуж за Арчи, и это все. Плевать, что я молода. Какая разница, если я уже нашла того, кто мне нужен.

— Это, случайно, не он?

Лейси постучала мне по плечу.

— Не оборачивайся сразу. Тот мужик, который таращится сюда с тех пор, как вошёл кого-то мне напоминает.

По спине пробежала мелкая дрожь, внутри что-то натянулось. То ли я действительно сходила с ума, то ли Шейн Лэнгфорд находился в клубе и проделывал во мне дыру взглядом.

Я медленно обернулась и мой взгляд встретился с его. Я так и знала, что он здесь. Знала, что смотрит на меня.

— Ты его не знаешь? — на всякий случай спросила я.

Лейси покачала головой, не отрывая взгляда от Шейна. Она что-то задумала и мне это не нравилось.

— Но очень знакомое лицо. Черт, какие глаза. Кажется, это мой шанс.

— Шанс на что?

Я знала Лейси и обычно ее легкомысленность мало меня волновала, но не сейчас. Она соблазнит Шейна в два счета, и почему-то это тревожило меня.

— Скай, у меня не было секса три месяца, я почти девственница!

На нас покосился парень, сидящий рядом.

— Говори тише.

— Ой, да мне плевать. Скай, он все ещё смотрит на нас, и он пиздец какой горячий.

— Он старше тебя лет на пятнадцать!

— Меня возбуждают такие мужчины, я устала от сопляков. Дерек был размазней, Уайлен тоже, вот кто мне нужен.

Лейси спрыгнула со стула, я поймала ее за руку, нарвавшись на вопросительный взгляд. Почему я торможу ее? Что мне сказать? «Я спала с этим мужиком»? Или просто «Это отец Арчи». Блин, она все равно узнает!

— Эм…  Лейс, в общем…

— Доброй ночи, дамы!

К нам подошёл крепкий мужчина лет тридцати, он был хорош внешне, и я надеялась, что Лейси переключится на него.

— Могу я украсть твою подругу на несколько минут? — он обратился ко мне.

— Конечно!

Лейси, было, хотела возразить, но потом мы обе взглянули на столик, где сидел Шейн, и тот оказался пуст. Ушел? Вряд ли.

— Ты иди, я пока схожу в туалет.

Она согласилась, но как-то неохотно. Очевидно Шейн теперь ее ближайшая цель. Я знала этот взгляд. Она словно пантера. Скажу ей позже, что это отец Арчи, и что я просто не узнала его в полумраке.

Я пошла в сторону туалета, оглядываясь по сторонам, пока Лейси была отвлечена тем парнем, который появился из ниоткуда. Я искала глазами Шейна, словно одержимая, но он нашел меня сам. Я врезалась в него у входа в мужской туалет, затем протолкнула его внутрь, и он даже не сопротивлялся. Я злилась на него почти до скрипа зубов, Шейна веселило это.

— Что ты здесь делаешь?

— А ты? Арчи знает, что ты тут?

— Причем здесь Арчи вообще? Разве, ты не отправил его работать? Теперь преследуешь меня? Чего добиваешься?

— Слишком много вопросов, Скарлетт. Кажется, твоя подруга положила на меня глаз.

— Не смей, — прошипела я, ткнув пальцем ему в грудь, — не приближайся к Лейси.

— Почему же? Она хороша.

— Заткнись! Она моя подруга и подруга твоего сына!

— А ты? Что скажешь насчёт себя? Ты его невеста.

— Пытаешься меня пристыдить? Ты со мной в одной лодке, мистер Шейн.

Он молча взял меня за подбородок, мягко, без намека на грубость, и приподнял мою голову, убрав волосы с плеч. Затем он коснулся кончиками пальцев моей шеи, в тех местах, где он недавно оставил следы. Под его пальцами горела кожа, и я не могла вымолвить ни слова. Шейн наклонился, и его мягкие кубы коснулись кожи моей шеи, мелкая дрожь прошла вдоль тела и занырнула вглубь моей груди, спускаясь ниже. Он провел языком до самого уха и облизнул мочку, приятное тепло разлилось по всему телу, я прикрыла глаза, провалившись в сосуд с теплой и мягкой карамелью.

— Ты восхитительно пахнешь, Скарлетт, — шепнул он, прервав поцелуи, не дойдя до губ.

Я хотела поцеловать его, плевать было уже на все, что он сделал, я никогда не хотела так сильно целовать кого-то. Шейн отравлял мой мозг, гипнотизировал меня, и я уплывала из этой реальности в какую-то другую.

Я потянулась к его губам и коснулась их своими. Он не ответил мне. Тогда я распахнула глаза и встретилась с диким взглядом Шейна.

— Пути назад не будет, Скарлетт.

— Зачем пошел за мной?

— Потому что мне плевать. Я сломаю тебе жизнь в две секунды. Тебе некуда будет вернуться, у меня останется все, у тебя ничего. Подумай, нужно ли тебе это.

Он был прав, возможно, отчасти, потому что терять мне было нечего. Кроме Арчи. Но моя правда была в том, что я сейчас не рядом с Арчи по какой-то, казалось бы, нелепой причине. Если это нелепость, почему мы с Шейном оба здесь? И почему все, что я хочу, это чтобы он касался меня? Мне хотелось плакать от этой мысли. Я хотела, чтобы это был Арчи, хотела, чтобы он мог также сильно воздействовать на меня. Я бы никогда даже не поняла что что-то не так, не ощутив то, что заставлял ощущать меня Шейн. Это был взрыв атомной бомбы, ядерный коктейль из разных эмоций, которых я не помнила прежде.

— Чего ты тогда хочешь?

— Прямо сейчас, хочу содрать с тебя одежду и взять тебя у этой чертовой двери.

Я сглотнула.

— И что останавливает тебя?

Я коснулась кончиками пальцев его торчащей из-под расстегнутой сверху рубашки, груди. Даже его кожа ощущалась для меня иначе. Шейн поймал мою руку, дверь позади нас бахнула, и внутрь вошла компания парней, но мне было плевать. Почему-то Шейн делал все вокруг неважным, я заметила это ещё в первый раз, когда мы оказались в служебном туалете.

— Я пришел проследить, чтобы ты не натворила глупостей.

Я прыснула.

— И все?

— И, разве что, снять кого-то на вечер.

Я двинула его в грудь и выбежала из туалета. Хотелось поехать домой, но только не в этот чертов особняк. Жаль, что за двадцать лет я так и не обзавелась домом.

У бара Лейси я не обнаружила, как и на танцполе, что не удивительно, учитывая количество людей. Я вышла на улицу и обняла себя руками. Прохладный ветер обдувал обнаженные участки кожи, которая тут же покрылась мурашками. Совсем как от Шейна. Он был похож на этот ветер.

Я вернулась обратно через несколько минут, не знаю, сколько точно времени провела на улице. Кевин сказал, что видел, как Лейси поднималась на второй этаж с каким-то чуваком. Значит, тот парень её всё-таки охмурил, хоть у кого-то нет проблем.

На верху также располагался небольшой бар, танцпол и восемь комнат для уединения. Это место я терпеть не могла. За все время работы я поднималась сюда раз пять. По ночам отсюда несло развратом за несколько миль.

Я не нашла Лейс ни на баре, ни в туалете, оставались эти чёртовы кабинки. Прости, подруга, мне нужна твоя тачка, чтобы свалить отсюда.

В одной из комнат дверь была приоткрыта, свет включен, но я, все равно, предположила, что там никого нет. Издержки работы. Обычно двери всегда заперты, персонал отслеживает это. Я просто хотела погасить чертов свет!

Шейн был внутри, он сидел, откинувшись на широкое кожаное кресло, а какая-то брюнетка тем временем была у него между ног, сидя на коленях. Наши взгляды встретились. Мой и Шейна. Я даже не шевелилась. Я знала, что женщины вьются вокруг него табуном. Это очевидно. Он красив, богат, но…  Я бы не хотела видеть этого. А эта девушка, ее даже не смутило то, что появились посторонние, она продолжала засовывать член Шейна себе в рот и при этом стонать, словно ей доставляло это удовольствие. К счастью, это была хотя бы не Лейси.

— Присоединишься, Скай?

Под ложечкой засосало.

Скай? Почему он назвал меня так…  Нет, почему мое имя звучит теперь, словно я шлюха?

Я захлопнула дверь и прижалась к стене, зажмурив глаза. Интересно сколько ещё было после меня?? Каждой из них он говорит то, что слышала я? Целует ли он кого-то из них? Очевидно, он брезгует целовать в губы первую встречную, а это значит, что я и была такой. Проходящей. Ненужной. Вещью.

Я столкнулась с Лейси когда бежала вниз по лестнице обратно в главный зал.

— Воу, тише!

Она выставила руки, чтобы я не сбила ее.

— Я тебя повсюду ищу. Отвези меня обратно, пожалуйста.

— Ты плакала что ли?

Нет. Пока нет. Но чувствовала, что вот-вот могу сорваться.

— Отвезешь меня? Арчи расстроится, когда увидит, что меня нет.

— Конечно, только захвачу пиво на баре. Кстати, что ты тут делаешь?

— Тебя ищу. Кевин сказал…

Лейси усмехнулась.

— Дай угадаю, этот осел сказал, что я пошла сюда с кем-то? Боже, Скай, ты же знаешь Кевина.

Он соврал. Разумеется. Или кто-то попросил его это сделать.

Чемодану повезло меньше чем мне, если можно так сказать. Звук от его удара о пол эхом стоял в моей голове, на мгновение, я подумала, что это мои кости. Клянусь, что сломала бы себе все ребра, если бы не Шейн. Он поймал меня раньше, чем Арчи успел открыть рот и трагически прокричать мое имя.

— Ты в порядке?

Шейн смотрел мне прямо в глаза, я сжимала рубашку на его груди, словно боялась отпустить. На мгновение мне показалось, что мы совсем одни, пока Арчи не коснулся моего плеча.

— Да. Отпустите меня.

Я дернулась и бросила на Шейна умоляющий взгляд. Кажется, он понял, потому что сразу поставил меня на пол. Я закричала от резкой боли пронзившей лодыжку, Шейн поймал меня под руку, едва я не грохнулась к его ногам.

— Скай, тебя нужно отвезти в больницу, — завопил Арчи.

— Я ненавижу больницы, ты же знаешь это.

Шейн повел меня к дивану, я не сопротивлялась, Арчи кружился вокруг, словно наседка, а я не могла до конца понять, как оказалась в настолько нелепой ситуации.

— Арчи принеси лёд и позвони Джейсону, — скомандовал Шейн.

Я прилегла на диван и вытянула правую ногу, ощутив некоторое облегчение.

— Кто такой Джейсон?

— Семейный доктор, — ответил Арчи, хмуро глядя на меня. Он волновался и, возможно, даже чувствовал себя виноватым. Я не могла это принять.

— Звучит круто, — я усмехнулась сквозь боль.

— Арчи. Лёд.

Мне не хотелось оставаться с Шейном наедине даже на пять минут, потому что он заставлял кипеть мою кровь. Он снял сандалии с моей ноги, я стиснула зубы от боли.

— Старикашка, значит? — он усмехнулся.

Я молча наблюдала за тем, как Шейн ощупывает мою лодыжку, его пальцы были мягкими и делали они все с особой осторожностью, но все же я вздрагивали иногда от внезапной боли.

— Ты терпелива. Скажи, когда будет больно.

Он надавил под щиколоткой, и я заорала, прикусив губу. Шейн убрал руки и заглянул мне в глаза.

— Ты соврала ему. Почему?

— Заботливый папаша проснулся? Я расскажу Арчи все, не волнуйся. Сегодня.

— И что ты скажешь, маленькая врушка?

— Не называй меня так. Я была честна с людьми во всем, пока не появился ты.

— Очевидно, я плохо на тебя влияю.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Тебе понравилось?

— Что?

— Она хорошо тебе отсосала? Просто интересно.

Он усмехнулся. Я не знала, смеётся ли он надо мной или просто над тем, что я спросила. Я не могла молчать, потому, как картинка сегодняшней ночи не желала покидать моей головы. Сколько таких идиоток у него, помимо меня?

— Не ревнуй, Скай, кто-то должен был размять мне яйца после того, как ты ушла. Я замну историю с фотографиями, не волнуйся.

— Ты хотел, чтобы я туда вошла, и попросил Кевина солгать мне. Зачем?

— У тебя паранойя, девочка. Это мой обычный вечер.

— Я признаюсь Арчи, что была в клубе, мне изначально не стоило врать.

— Обмолвишься хоть словом обо мне, и я сотру тебя в порошок, Скай.

Горло сжалось.

— Трусливый мистер Шейн.

— Это называется здравый смысл, Скарлетт. Ты не стоишь того, чтобы я был готов потерять единственного сына.

Я стиснула зубы и отвернулась, сдерживая оскорбления. Это лишь ещё больше унизит меня. Я не знаю, как у него вообще это выходит — задевать меня так сильно.

Арчи принес лёд и сообщил, что врач появится через час, Шейн смерил меня взглядом и ушел. Больше этим днём я его не видела.

Я провела в комнате три дня, Арчи носился вокруг меня, словно я при смерти, это жутко раздражало. Доктор сказал, что перелома нет, но на всякий случай назначил рентген и выписал какую-то мазь. Должно быть, благодаря ей, до рентген-кабинета я так и не добралась.

— Ты уверена, что уже можешь ходить?

— Арчи, пожалуйста. Я в порядке.

Он даже пытался водить меня в туалет. Я задыхалась от его заботы. Возможно, нам стоило пожить вместе какое-то время до этого всего. Может быть, я не оказалась бы здесь вообще. Мне нужно было мое личное пространство как никогда прежде.

— Арчи, я должна тебе кое-что сказать.

Я молчала все это время потому что не хотела его ещё больше расстраивать, но он откровенно меня достал. Это первый раз, когда я хоть на секунду допустила мысль, что Арчи мне надоел. Я не могла дышать. А мы ведь даже не находились постоянно вместе все эти три дня. Он работал на отца несколько часов в сутки и, на удивление, приходил ночевать сюда. И я постоянно думала об этом. О том, что чертов Шейн, вовсе, ослабил хватку. Я не интересна ему. Ещё три дня назад в его глазах читалось противоречие. Ещё три дня назад он хотел меня. А теперь, казалось, я вовсе стала ничем.

— Папа разобрался с фотографиями.

— Арчи, я была в «Черри рэд» той ночью, я соврала.

Он опустил голову, затем снова посмотрел на меня.

— Ты знал?

— Я смотрел камеры. Да, я знал с самого начала. Разве не об этом мы говорили?

Сердце застучало быстрее.

— Ты что сделал? Смотрел камеры?

— Да.

Если он видел…  Нет, в туалете нет видеонаблюдения.

— И что ты увидел?

— Ничего. Лишь подтверждающий факт твоего вранья.

— И ты спокойно говоришь об этом?

— Что мне остаётся? Я врал тебе два года. Скай, я люблю тебя, остальное не важно.

Он притянул меня к себе. Это разбивало мне сердце.

— Скоро все изменится. Просто хотел сказать, чтобы ты понимала это.

Я отстранилась.

— Что ты имеешь ввиду?

— На днях мы официально объявим о помолвке, никаких сплетен, никаких фотографий. Мы пригласим гостей, парочку журналистов, ты официально станешь частью нашей семьи.

— Это обязательно? То есть, зачем эта показуха, Арчи?

— Обязательно.

Теперь мы будем официально помолвлены. Почему это даже звучит устрашающе?

— Чья это идея?

Он молчал. Само собой! Кто мог ещё это все придумать!

Было сложно уснуть, Арчи пришел раньше обычного, и мы даже пытались заняться сексом. Ничего хорошего из этого не вышло. Он кончил минут через пятнадцать, а для меня это длилось целую вечность.

Я вышла из комнаты и позвонила Лейси, потому что мое раздражение выходило за рамки адекватности.

— Лейс. Они хотят официальную помолвку.

— И что? Круто. Ты теперь светская дама.

— Я светская идиотка. Лейс, что со мной происходит?

— Вываливай, что там у тебя. Могу снова приехать и подтереть тебе сопельки.

— Это не смешно, Лейси. Я сейчас поняла, что не хочу Арчи.

— Ну…

— Что «ну», Лейс? Я хочу застрелиться, лишь бы не смотреть ему больше в глаза.

— Кажется, ты попала. Это он, тот с кем, ты…

— Я не знаю, Лейс. Такое вообще бывает, чтобы любить кого-то два года, а потом в один момент…

— Слушай, сомнения это нормально. Но мой тебе совет, реши, что будешь делать до того, как твоя нога ступит в церковь вместе с Арчи Лэнгфордом.

Я поговорю с ним. Попрошу дать мне время, чтобы прекратить эту чёртову ломку. Но для начала я должна поговорить с другим Лэнгфордом.

Я постучала в дверь, хотя время уже было позднее, и я чувствовала, что никто не откроет, но и уйти не смогла.

Фонари со двора освещали лицо Шейна, издалека оно казалось умиротворенным. Я прошла к окну и тихонько прикрыла его, ощутив ночную прохладу на обнаженных руках. Глупый поступок. Пусть мёрзнет. Шейн был прикрыт одеялом лишь до пояса, поэтому я решила вдруг ему холодно. Идиотка.

Вновь распахнув створки окна, я на цыпочках подошла к кровати. Шейн дышал тихо, но часто, меж бровей пролегла морщинка от напряжения, мне захотелось коснуться ее.

Я села на край кровати и просто наблюдала за тем, как спит этот ублюдок. Его красота не была похожа на ту, что была у Арчи или у других молодых парней. Шейн был превосходен во всем своем мужском существовании.

Я бросила взгляд на его обнаженный рельефный живот, во рту пересохло. Из-под одеяла торчала часть татуировки, которую я не разглядела в первый раз. Это был Прометей с огнем в руках. Я усмехнулась про себя. Защитник людей от произвола богов, обречённый на муки собственным братом.

— Ты должен был набить себе орла, выклевывающего печень, — прошептала я.

Интересно, что снится таким как он?

Не удержавшись, я поднесла руку к его лбу, не успев коснуться слегка влажной от пота кожи. Шейн схватил меня за запястье и сжал шею, перекинув меня на спину. Он сел сверху и вдавил меня в подушку.

— Какого хера ты здесь делаешь?

— Я…  Мне больно.

Он как будто не сразу понял, что душит меня.

— Никогда не подкрадывайся ко мне, поняла?

Я кивнула, Шейн убрал руку с моей шеи, и я закашляла в попытке отдышаться.

— Вы на всех девушек так бросаетесь, мистер Лэнгфорд?

— Только на наглых девиц, вроде тебя.

Когда он спал то, нравился мне больше.

— Я пришла поговорить.

Шейн встал и взглянул на часы, которые лежали на тумбочке рядом с кроватью.

— В два часа ночи?

На нем были только боксеры, которые идеально обтягивали все его достоинства и спереди и сзади. Мне захотелось провести рукой по его упругому телу.

Я встала напротив него.

— Я не могла ждать до утра.

Он изучал меня как что-то впервые увиденное, мое дыхание участилось. Я пришла в этот дом изводить Шейна, но он изводит меня.

— Вижу, твоя нога уже в порядке. Это хорошо, ты можешь уже проваливать отсюда.

— Ты ни разу не поинтересовался как я за эти три дня.

— Какое мне дело?

— Тебя волнует лишь то, насколько я доступна для секса? Ты же не думал, что я окажусь беспомощной из-за вывихнутой лодыжки? Арчи так точно не думал.

— Вы трахались?

— Пару часов назад.

Он сглотнул и чертята внутри меня заиграли на дудочке, под которую будет плясать Шейн.

Я подошла к окну и снова закрыла его. Шейн не двинулся с места. На мне была спальная майка и короткие шорты. Он смотрел на меня, не отводя взгляда, я чувствовала это кожей.

— Ты должен перенести этот цирк с помолвкой, либо вовсе отменить.

Шейн усмехнулся.

— Все вопросы к моему сыну.

— Я знаю, что это твоя идея.

— Может быть.

Он издевался. Я снова подошла к нему, нас разделяла лишь пара сантиметров.

— Почему? Зачем это нужно?

— Хочу быстрее от тебя избавиться.

— Врешь.

— Выметайся, Скарлетт, — рыкнул он.

Я спустила лямку майки, затем вторую и позволила ткани скользнуть по коже, обнажая грудь и живот. Шейн стиснул зубы, но не отвел взгляда от моего лица. Я подошла ещё ближе, это был последний шаг, который я могла сделать. Моя грудь коснулась твердого горячего торса, соски тут же затвердели, как и член Шейна, упирающийся мне в низ живота.

Он закрыл глаза и шумно перевел дыхание.

— Уходи, Скарлетт, я считаю до трёх.

— И что ты сделаешь?

— О чем мы оба пожалеем.

Я жалею о встрече с Шейном с того момента, как предложила застирать чёртово пятно на его рубашке, но это не отменяет того, что ещё я чувствую рядом с ним. Я никогда не была такой смелой и уверенной в себе.

— Ты же знаешь, что я, блядь, хочу тебя.

Он часто и тяжело дышал, я провела ладонью по его вздымающейся груди, затем спустилась ниже. Я издевалась над ним не меньше, чем над собой. Мои пальцы дрожали, а внутри меня было жерло вулкана. Никто. Ничего. Подобного. Никогда. Не. Делал. Со. Мной. Я знаю, что это преступление, за которым последует наказание, но ничего не могу поделать.

— Боишься сломать мне жизнь? Что если у меня ее никогда не было?

— Ты, мать твою, трахаешься с моим сыном! Плевать я на тебя хотел! Проваливай, сейчас же!

Он схватил меня за локоть и выпихнул за дверь. Я натянула лямки майки обратно на плечи и спустилась на первый этаж в душевую. Мне нужно было остыть. Все, что я делала — было безумием. Я чувствовала себя сумасшедшей, и части меня это нравилось, а другая часть ненавидела меня за это. Внутри себя я не знала за какую «я» нужно схватиться. Ту, которая ликует или ту, которая плачет.

Обычно я мылась в ванной рядом с нашей с Арчи комнатой, но я не хотела, чтобы он вдруг проснулся от шума воды и пришел ко мне.

Я вздрогнула, когда дверь позади меня хлопнула, и щёлкнул замок. Дыхание участилось. Я не осмелилась обернуться. Вряд ли, это была домработница. Разумеется, я уже знала, кто там.

Я не двигалась, до тех пор, пока Шейн не оказался со мной под струей прохладной воды. Он перекинул мои мокрые волосы на плечо и поцеловал меня в шею, только тогда я повернула голову.

— А, это ты.

— Ты ждала кого-то другого?

Теперь я повернулась к нему полностью, и я ликовала внутри.

— Например, своего жениха.

— Маленькая сука.

Он двинул меня к стене и грубо развернул к себе спиной, так что из моих лёгких вылетел весь воздух. Шейн провел рукой между моих ног, задев чувствительное место, я прикусила губу. Вообще-то теперь казалось, что сто процентов моего тела были слишком чувствительны к прикосновениям Шейна. Жаль только то, что он тот ещё мужлан. Мне хотелось его всего. Губы. Руки. Каждый сантиметр его кожи. Но он, просто, снял свои чёртовы трусы и вошёл в меня, поняв, что я уже вовсю готова к нему. Я застонала, скользя ладошками по стене, Шейн шумно дышал под звуки льющейся на нас воды. Он двигался медленно первые несколько минут, словно боялся сделать мне больно. Его член по-прежнему был большой для меня, но это не имело значения, потому что мне было приятно лишь оттого, что он находился внутри меня. Шейн сжимал мои бедра, набирая темп, я ощущала как все горит между нами, жар пробирался от Шейна ко мне и заполнял меня собой полностью, как опустевший сосуд.

Я прикусила косточку на руке, чтобы подавить собственные вопли. Шейну, казалось, вообще на все плевать, он трахал меня, как безмолвную резиновую куклу. Я понимала это даже в тот момент, когда кончала, будучи нанизанной на его член. Мои ноги затряслись, по телу прошла волна жара и хлынула к голове, я громко застонала, хватаясь руками за скользкую стену. Шейн схватил меня крепче и сделал ещё несколько рывков, затем шумно выдохнул и, прорычав сквозь зубы, вышел из меня. Я медленно обернулась, Шейн не смотрел на меня, он поднял с пола боксеры и отжал их, а потом надел и развернулся, чтобы уйти. Мое горло предательски сжалось. «Брось, Скай, разве не этого ты хотела?»

Кажется, я обманывала саму себя.

— Шейн.

Он остановился. Я могла сказать кучу всего. Море оскорблений крутилось на языке.

— Ты отменишь эту идиотскую помолвку?

Он повернул голову и бросил на меня безразличный взгляд.

— Конечно, нет.

— Пап, могу я войти?

— Да, входи, конечно. Разве ты не работаешь после обеда?

— Решил пораньше прийти, чтобы застать тебя в офисе, не хочу говорить дома, там Скай и все такое.

Он выглядел взволнованным. И имя этой соплячки сопровождало наше общее волнение. Если она открыла свой рот, я придушу ее.

— Что не так со Скай?

Арчи прокашлялся и сел напротив. Я хоть и не отец года, но не могу не заметить, что с моим сыном что-то не так. Также было видно, как неловко ему со мной говорить.

— Это мои первые серьезные отношения. И я собираюсь жениться, но…  Я ни черта не разбираюсь в женщинах Пап, ты как никто другой можешь мне помочь.

— Я?

Это самое хуевое, что я мог бы себе представить. Мой сын пришел просить совет насчёт девчонки, которую я ебал. У меня буквально начинали скрипеть зубы от этого, а Арчи даже не начал говорить.

Это просто какая-то девка. Я должен был вышвырнуть ее за дверь с самого начала, но я словно хочу держать ее под контролем, для этого она должна быть на виду. Что, блядь, делать с Арчи я понятия не имел. Я не хочу трахать его бабу. То есть, мать ее, она не выходит из моей головы, но если я окончательно решу взять ее себе, мой сын не простит мне этого. Знаю, что должен отступить и забыть, что было. Быть нормальным отцом и принять Скарлетт как невестку в доме. Я же все равно выброшу ее, когда наиграюсь, а это обязательно когда-то случится. Просто, удивительно, что этого ещё не произошло. Если Арчи действительно испытывает эту блядскую любовь, пусть так. Если мне придется ради этого заставить Скарлетт исчезнуть из моей головы, я это сделаю. Осталось принять эту ебаную мысль, как единственное верное решение. У меня сводило челюсть и вообще каждую гребаную мышцу в теле от этой мысли.

— Да, ты много с кем встречался.

Ошибка. Трахать кого-то и встречаться это разные вещи. Однако, я не стану поправлять Арчи, пусть говорит и проваливает. Не знаю, насколько меня хватит в этом разговоре.

— Допустим. Так в чем вопрос?

— Я дал Скай свою кредитку, чтобы она купила себе новую одежду и подготовилась к помолвке. Она отказалась. Я говорил ей, что она не может теперь выглядеть так, как ей вздумается.

— Арчи, ты идиот. Не удивительно, что она отказалась.

Иногда и вправду можно было подумать, что мой сын недоразвитый. Возможно, на нем сказалось отсутствие матери в воспитании, и скорее всего я где-то не досмотрел. Порой, казалось, что он вообще не мой ребенок. Если бы не внешнее сходство, я бы так и решил.

— А что не так, пап? Когда я работал в клубе, журналисты плевать на меня хотели, на Скай и подавно, а теперь ее фотографируют, словно она какая-то звезда. Нам нужно подстраиваться, потому что вдруг теперь все вспомнили, что у Шейна Лэнгфорда есть сын.

— Ты оскорбил ее. Никогда не указывай женщине, что ей носить.

— Блин. Я опять облажался! Помоги мне, пап, я чувствую, как Скай буквально ускользает от меня, и я ничего не могу сделать.

Я посмотрел на его руки, которые дрожали. Арчи выглядел так, словно мог разреветься, как маленькая девочка.

— Я решу этот вопрос. Это все?

— Как мне ее вернуть? Все летит к чертям с того дня…  Когда я отправил ее на выставку, устроил ужин в честь дня рождения, сделал предложение, а после разрушил все сраной правдой о том, что я блин мажор!

В тот день я впервые увидел ее. В тот же день понял, что она единственная, что я хочу. Это не может быть совпадением.

— Она холодна и раздражительна со мной, а теперь и вовсе…  Мне, кажется, я не удовлетворяю ее…  в этом смысле. Однажды она попросила меня поцеловать ее…  там, а я даже не понял, что нужно делать. Мы никогда ничего подобного не практиковали.

— Достаточно! Не дави на нее. Она обижена, дерьмо собачье, ты лезешь к ней в трусы сразу после того, как она едва не свернула себе шею на лестнице. По твоей вине.

Блядь. Надеюсь, это было хотя бы не так очевидно. Что я взбесился из-за ебаных полунемых рассказов своего сына. Он трахается с женщиной, которую я хочу, мне не нужны подробности. Мне хотелось дать ему в морду только за то, что он буквально столкнул ее с лестницы. Знаю, что это случайность, и девчонка, очевидно, родилась в рубашке. Если бы я не поймал ее вовремя, она бы сломала себе пару ребер, как минимум.

Арчи, блядь, даже с этим не может справиться.

— Это все, что ты скажешь? Пап, я люблю ее, я не смогу жить…

— Не неси херню!

— Но это правда! Скай — моя жизнь.

— Ты не понимаешь, что говоришь, ты слишком молод. В твоей жизни будет сотня таких девиц.

Он усмехнулся, моя челюсть сжалась. Я понимал, что мы разные, и в его возрасте он мог чувствовать, все это дерьмо, как будто оно имеет глобальный смысл. А это означало лишь одно.

— Не дави на нее, пусть сама разбирается. Проблему со шмотками я решу.

Я красила ногти, сидя на подоконнике и таращась на то, как на солнце поблескивает вода в бассейне. Арчи сказал, что я должна привести себя в порядок и это звучало унизительно, особенно из его уст. Я не подходила ни ему, ни этому дому. Что я тут делала? Вопрос, над которым стоит задуматься.

В дверь постучали. Я надеялась, что это не Арчи, но морально уже подготовилась.

— Можно войти?

Шейн заглянул внутрь. Я закрыла тюбик с лаком и спустила ноги с подоконника. Я не видела Шейна с позапрошлой ночи, я злилась на него, что он использовал меня тогда в душе, но на себя злилась больше. Я ведь позволила произойти тому, что произошло.

— Ты уже вошёл.

Шейн закрыл за собой дверь и прошел вперёд, поставив на тумбочку какой-то черный пакет, визуально напоминающий те, в которые упаковывают шмотье в бутиках.

Я должна была спросить, что там, но все, что я делала — это смотрела на Шейна. Мне показалось, что я дышу через раз после того как он вошёл.

— Я не буду повторять дважды. Ты наденешь то, что я купил и выйдешь вечером из этой чертовой комнаты к бассейну.

Я спрыгнула с подоконника и, обойдя Шейна, взяла пакет и вывалила его содержимое на кровать. Там оказались босоножки на ленте и изумрудное платье, обшитое мелкими камнями. Рядом валялась коробочка в тон платья, я покрутила ее в руках и открыла. Интересно, чего Шейн ждал? Что я поблагодарю его за подарок? Это даже не было подарком, потому что, дураку понятно, что привело Шейна ко мне. Точнее кто.

Я усмехнулась, глядя на длинные серьги из камней, которые стоили, уверена целое состояние.

— Подойдут к твоим глазам.

Я подняла взгляд на Шейна.

— Арчи попросил?

— Какая разница? Я сказал свое слово. Вечером ты наденешь все это и будешь улыбаться гостям.

— Что если нет?

— Лучше не провоцируй меня.

— Я все расскажу Арчи. О нас.

— Нет никаких нас, дура.

Тугой ком собрался в груди.

— Я, может, и дура, но ты не можешь так поступать со мной.

— Мне казалось, ты не против.

Я не смогу прыгнуть выше головы. Не в этой битве. Шейн прожует меня и выплюнет, оставив только косточки.

— Я не могу смотреть ему в глаза, — мой голос дрогнул.

Шейн подошёл ближе.

— Я вырву тебе язык, Скай.

— Я ненавижу тебя, — процедила я.

Я бы спросила, что он о себе возомнил. Но кто я, и кто он? О чем я вообще думала?

— Что ж. Превосходно.

Он уходил, и я была настолько бессильна что-то изменить, что хотелось завопить, как ребенок. Схватив коробку с сережками, я бросила ее Шейну в спину. Он остановился у двери и повернул голову.

— Не делай вид, что тебе настолько на все плевать!

— Сделай, как я сказал, будь добра.

Я видела из окна, как постепенно собирался народ у бассейна, прислуга накрыла столы, Лэнгфорды пригласили официантов и даже диджея. Также я заметила двоих с фотоаппаратами.

— Помочь застегнуть платье?

— Я сама.

Арчи надел черный смокинг и выглядел так, словно уже шел со мной под венец. У меня кровь застыла от мысли об этом. Вся эта ситуация здесь и внизу нагоняла на меня ужас. Я постоянно искала глазами Шейна, но его нигде не было.

Застегнув молнию на платье, я уставилась на себя в зеркале. Была ли я теперь похожа на тех женщин внизу, вливалась ли я вообще в это великосветское общество, натянув на себя эти серьги и дорогое платье? Я не могла не заметить, что вписалась в него идеально. Наверное, это легко подбирать размер на глаз, когда через тебя прошла толпа женщин.

Платье открывало вид на ноги и правую руку, что визуально ещё больше стройнило меня. И Шейн не ошибся, цвета подходили к моим глазам.

— Нам уже пора, Скай.

— Да, идём.

— Я знаю, что это все не твое, Скай, но ты привыкнешь.

Я обернулась к Арчи, который смотрел на меня все также с любовью. Я ненавидела это.

Он улыбнулся и коснулся сережки на моем ухе.

— Как он только тебя убедил…  Знаешь, отец дал мне отличный совет.

— Правда?

Он ещё и раздает сыну советы по поводу меня. Я чувствовала себя ещё более унизительно от этого. Хотя дело даже было не в унижении.

— Да, и знаешь, я им воспользуюсь. В следующий раз.

— Что за совет? — из любопытства спросила я.

— «Никогда не указывай женщине, что ей носить».

Я усмехнулась. Это Шейн сказал ему такое? Тот Шейн, который буквально заставил меня нарядиться, как рождественская ёлка? Я хотела проверить, что последует за моим решением плюнуть на все это и никуда не выходить вообще, но после передумала. Мысль о том, что Шейн и вовсе выставит меня за дверь почему-то пугала.

— Кто все эти люди? — спросила я, когда мы вышли к бассейну.

— Полагаю, друзья моего отца.

— А твои родственники?

— Мы ни с кем не общаемся.

Удивительное семейство. И, черт возьми, я была такой же. Когда в последний раз я видела маму? Я даже не сказала, что выхожу замуж. Почему я не сказала ей?

Словно до этого дня я вообще это всерьез не воспринимала.

Я видела, как трое женщин за дальним столиком перешептывались, глядя на меня, я чувствовала себя, словно под микроскопом. Разные незнакомые люди сначала нагло глазели, а потом подходили и фальшиво улыбались, пытаясь познакомиться. Я не запомнила ни одного имени, мне казалось, что я вообще нахожусь не здесь. На меня давили стены, которых нет.

— Скай, ты в порядке?

Нет. Я чувствовала себя маленьким беззащитным жучком, которого вот-вот раздавит чья-нибудь женская туфля с красной подошвой.

— Мне нужно в туалет, извини.

— Скай!

Я побежала обратно в дом, мне не хватало воздуха, словно каждая клеточка моего тела сигналила о том, что я делаю что-то не так. Когда я столкнулась с Шейном, мне показалось, что дело вовсе не в месте, где я находилась.

Я схватилась за лацканы его пиджака и пыталась отдышаться. Я не понимала ничего, что происходит вокруг, кроме того, что Шейн был здесь.

— Слава богу, ты тут, я сойду с ума.

Он удивлённо смотрел на меня, а я чувствовала себя так, словно только Шейн мог спасти меня от этого дурдома. Как так вышло? Как так вышло, что я бегу искать спокойствие в другом человеке? Шейн не был спокойствием и он, определенно, заставлял нервничать, но отчего-то моя паника привела меня именно к нему.

Рядом хлопнула дверь, из туалета вышла высокая женщина лет тридцати. Статная брюнетка в брючном костюме. Шейн убрал мои руки от себя, стряхнул, словно навозную муху.

— Извини, Шейн, что заставила ждать. А это…

— Скай, — ровно ответил Шейн, — невеста Арчи.

— Очень приятно, Скай, я Трейси.

Она улыбнулась и протянула мне руку, которую я машинально пожала.

Он привел женщину. Красивую женщину. Должно быть, она из его круга. Круга успешных людей.

Шейн посмотрел на меня и как будто прочитал что-то на моем лице, или даже вовсе забрался ко мне в голову.

— Трейси, присоединяйся к вечеринке, пожалуйста, мне нужно перекинуться парой слов со Скай.

Он натянуто улыбался до тех пор, пока эта Трейси не отвернулась. Шейн схватил меня за предплечье и двинул в угол под лестницей.

— Что ты задумала?

— Что?

— Ты слышала вопрос.

Его челюсть была сжата, когда он смотрел на меня сверху вниз своими безумными глазами.

— Я ничего не задумала. Клянусь.

— Куда ты бежала?

— Мне здесь не нравится.

— Но ты уже здесь. Не смей портить вечер моему сыну! Сейчас ты вернёшься к нему и будешь вести себя так, словно это лучший день в твоей жизни. Поняла?

Я молчала, Шейн снова схватил меня за руку и встряхнул.

— Ты поняла?

— Почему ты злишься на меня? Я ничего не сделала!

— Меня злит сам факт твоего существования, Скарлетт.

Он коснулся моего плеча, я закрыла глаза, сохраняя в памяти каждую секунду этой мимолётной близости. Почему-то я забывала о грубости Шейна в тот же момент, когда он касался меня. Полагаю, что мой мозг рассыпался на атомы в эти секунды. Я не могу позволить себе быть такой, не могу позволить Шейну вытирать о меня ноги. По крайней мере, я не хочу ему позволять это делать, но словно кто-то уже все решил за меня.

— Кто эта женщина? Которая пришла с тобой.

— Думаешь, что имеешь право спрашивать?

— Я хочу знать. Вы встречаетесь?

— Трахаемся время от времени.

Под ложечкой предательски засосало. Я представила как он делает с этой Трейси все, что делал со мной и в груди отвратно заныло. Что это ещё за дерьмо? В голове мелькнула картинка того, как Шейн целует эту женщину, а потом посмеивается надо мной в своей манере. Ничего омерзительней я прежде не ощущала. Как будто в ведро с помоями окунули. Что ещё способен заставить почувствовать этот чертов Шейн?

Я посмотрела на него ещё раз и стряхнула с себя его руку. Почему мы вообще все ещё стояли здесь?

— Ты худшее, что могло случиться со мной, Шейн.

— Возвращайся к Арчи, Скарлетт, моя сила воли не так велика, как ты можешь себе представить.

Я так и не поняла, что он имел в виду. То есть, это могло значить что угодно. Он мог иметь ввиду, что едва переносит меня, что я вывожу его из себя, а также это могло значить, что он едва сдерживает себя от того, чтобы не разорвать на мне одежду прямо у этой стены, буквально за спиной своего сына. Но я не думала о себе больше, чем могла позволить, больше, чем научила меня мама. Я привыкла быть незаметной, особенно для таких людей как Шейн и подобные фразы задевали меня.

Я двинула его плечом, когда уходила, это было так по-детски, но моя досада выводила на то, чтобы я совершала всякие глупости. Мне хотелось испортить эту чёртову вечеринку назло Шейну, но я не могла сделать это из-за Арчи. Он ни в чем не виноват.

Они пригласили какую-то фолк — певицу, раньше я уже слышала ее песни, но никогда не видела, кто их исполняет. Тембр ее голоса успокаивал меня, и я подумала, что смогу пережить этот вечер.

Шейн смотрел на меня, это подтвердилось, когда я позвала Арчи на танец. Если Шейну это нравится, пусть смотрит. Я прижалась к Арчи, он взял мою руку и коснулся ее губами. Он был довольно консервативен, но раз кое-кто хочет зрелища, он его получит.

Переместив руку Арчи с поясницы себе на задницу, я потянулась для поцелуя. Арчи немного засмущался, а я заметила, что один из журналюг принялся фотографировать нас. Разве это не то, что хотел папа и сын?

Мы все ещё двигались в нелепом медленном танце, которым руководила я. На нас таращились люди, в том числе Шейн.

— Скай, что ты делаешь?

Арчи улыбался, но ему было неловко. Но кто-то подумал о том, что неловко могло быть мне? Что я не могу просто взять и свыкнуться с тем, что я будущая жена богатея, позировать для дебильных «Светских хроник». Вчера меня никто не знал, а завтра мое лицо будет красоваться на каких-нибудь сайтах со сплетнями. И это не просто какая-то девочка с бутылкой пива у дома Шейна Лэнгфорда. Через неделю обо мне напишут, что я наркоманка или что-то в этом духе. Любимое дело прессы.

Я дернула Арчи на себя и снова поцеловала, на этот раз он сдался. Краем глаза я видела, как Шейн беседует с Трейси и изредка поглядывает на нас. Это то, что доставляло мне удовольствие. Мы будто позировали друг перед другом.

Она касалась его рук, как будто случайно, и открыто флиртовала, я хотела, чтобы Шейн хоть на секундочку усомнился в том, что он делает.

— Скай, это… — Арчи отстранился, задохнувшись.

Мы давно не целовались так, мы вообще не позволяли себе такого прилюдно. Сейчас мы как два обезумевших от страсти подростка, которые не очень хорошо целуются. Глядя Арчи в глаза, я почувствовала стыд от того, что делала, потому что я играла.

Прости, Арчи, это все твой грёбаный отец. Я не могу ничего с этим поделать. Не могу бороться с этой агонией внутри себя. Все как будто иначе теперь, солнце ярче, ветер теплее. Есть вещи, которых я не знала раньше и это не имеет ничего общего с плотскими утехами.

Мне нравилось изводить Шейна, потому что он изводил меня. А я не умела по-другому. Я вообще не знала, что нужно делать в таких ситуациях. Я чувствовала себя подавлено и унижено, от того, что была лишь резиновой куклой. Я могла быть распутной, и я рассматривала такую мысль, но потом я поняла, что не секс привлекает меня, иначе я могла бы испытывать что-то с Арчи, хоть что-то, кроме гребаных обид, жалости и чувства долга. Это было вчера, когда я терзала себя мыслями о том, что снова сдалась Шейну. Сегодня я даже не чувствую обиды за то, что Арчи обманул меня. Ниточки от каждой эмоции внутри меня находятся у другого человека и это не мой будущий муж.

— Скай? Что случилось?

— Что?

— Ты слышала, что я говорил?

Я смотрела Арчи в глаза и понимала, что я вообще ни черта не была с ним прямо здесь и прямо сейчас. Это было отвратительно. Мерзко. Я ненавидела себя.

— Ты плачешь. Я сделал что-то не так?

Я быстро вытерла под глазами и коснулась лица Арчи.

— Прости меня.

— За что?

— За то, что недостаточно хороша для тебя.

— Это не так, Скай, ты идеальна. Мне кроме тебя никто не нужен, ты же понимаешь это?

Я почувствовала, как новая порция слез сорвалась с ресниц, Арчи мягко вытер их большим пальцем и поцеловал меня в лоб.

— Уйдем отсюда, хочешь?

Я кивнула, Арчи взял меня под руку и повел к другому входу в дом, кто-то схватил меня за запястье и, я обернулась, испугавшись. Это был не тот страх, который испытывают при угрозе. Это был страх того, что тот, кто сейчас коснулся меня, больше этого не сделает. Потому что я, вроде как, уже все для себя решила. Я должна быть с Арчи, потому что он любит меня, и я не могу с ним плохо поступить.

— Пап?

Я взглянула на Шейна, потом на Арчи и снова на Шейна. Они оба держали меня за руку.

— Я украду Скай на две минуты? — Он подмигнул сыну. — Нужен небольшой сюжет для одного канала. Счастливая семья и все такое.

Я посмотрела на Арчи, он кивнул и отпустил меня.

— Конечно.

Шейн положил руку мне на талию и вложил мою ладонь в свою. Мы начали танцевать, и я уже боялась, что музыка вот-вот закончится. Не было ни Арчи, ни гостей вокруг. Я слышала, как щелкает затвор в фотоаппарате, но и это продлилось недолго. Я посмотрела Шейну в глаза и кое-что поняла. В этот момент мое сердце пропустило странный удар, который распался на нейроны, прошибающие током до кончиков пальцев.

— Нет никакого сюжета, да?

— Может быть.

Я едва смогла сдержать улыбку. И вообще столько всего хотелось сделать: коснуться лица Шейна, провести пальцами по его щетине, ощутить, как горит его кожа под моими пальцами. Даже если он не чувствовал это, я чувствовала. Хотелось положить голову ему на грудь и танцевать до самого утра, закрыв глаза. Ничего из этого я не имела права даже желать.

— Ты запутал меня, Шейн. Чего ты хочешь?

— Тебя, Скарлетт, разве это не очевидно? Ты очень красивая. Очень.

— Только поэтому? Потому что я красивая?

Он покачал головой.

— В галерее первые несколько минут я видел лишь твою спину, но уже тогда знал, что хочу тебя.

— Я не вещь, Шейн.

— Думаешь, не знаю, черт возьми? Но со мной ты будешь ею, я ничего не смогу тебе дать.

Я сглотнула.

— Зачем говоришь мне это?

— Пытаюсь убедить тебя перестать меня провоцировать, ничего хорошего из этого не выйдет. Тот цирк, который ты устроила с Арчи, знаю, что шоу-программа была для меня, не делай так больше.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Это обычные дела влюбленных помолвленных людей.

— Ты его любишь?

И тут я замолчала. Вопрос, который всплывал в моей голове тысячу раз.

— А что такое любовь, ты сам-то знаешь, Шейн?

— Я знать не хочу, Скарлетт, ответь на грёбаный вопрос.

Любил ли он в своей жизни кого-то? То есть, женщину. Способен ли он на такое?

— Допустим.

— Это не ответ.

— Не дави на меня!

Он снова покачал головой.

— Не знаю, почему позволяю тебе здесь оставаться. Вы сломаете друг другу жизни.

— Это была твоя идея. Дебильная помолвка.

— Не я принимал это кольцо, не я приходил в чужой дом, ты сама сделала выбор.

— Я не знала тебя!

— Ты и сейчас меня не знаешь. И не повышай голос. Ты же не хочешь опозорить моего сына?

— Знаешь, мне плевать! Надоело! Ты, Арчи, эти люди! Я ухожу отсюда, Шейн.

Выдернув свою ладонь из его, я побежала в дом. Я устала от мук совести и постоянных неконтролируемых мыслей.

— Скай! — закричал Арчи.

И меня тошнило от него, от того, что он постоянно это делает, зовёт меня по имени, чтобы ни происходило, мне хотелось сказать, чтобы он просто заткнулся, но моей смелости и здесь не хватило! На нас смотрели все, уверена, что Арчи винил меня в очередном «позоре».

Шейн догнал меня первой, Арчи взволнованно смотрел на меня и тяжело дышал. Он что-то понимал, и это разбивало его и меня заодно.

— Я разберусь, Арчи, иди к бассейну и отвлеки гостей. Сделай вид, что ничего не происходит, — сказал Шейн.

Арчи задержал на мне взгляд и молча ушел. Шейн схватил меня за запястье и потащил куда-то. Он затолкал меня в одну из комнат на первом этаже и запер дверь.

— Что ты творишь, а?

— Выпусти меня отсюда! Я соберу вещи и уйду! Мне надоело!

Я провернула ключ и дернула на себя дверь, Шейн вжал меня в нее и заломил руку.

— Что ты скажешь моему сыну! Что по ошибке села мне на хуй, а теперь не можешь справиться с ответственностью?

— Скажу! Скажу, что не хочу этого всего! Скажу, что ничего не чувствую кроме стыда и жалости!

Шейн схватил меня за лицо и встряхнул. В его глазах читалась ярость, но я не боялась ее.

— Заткнись, иначе я убью тебя, — прошипел он.

— Скажу, что ты затуманил мне голову!

— Заткнись, Скарлетт! Я размажу тебя по этой двери!

Его лицо олицетворяло опасность и дьявольскую сексуальность. Чем больше я смотрела на него, тем чаще билось мое сердце.

— Сделай это! Давай же!

— Маленькая дрянь, — прорычал Шейн.

Он сжал мое лицо сильнее, мои губы невольно приоткрылись, и Шейн нагло впился в них. Сердце сделало кульбит. Он целовал меня. По-настоящему. Грубо ворвавшись языком в мой рот, заявляя свои права. Его рука зарылась мне в волосы, сжимая их на затылке. Даже боль от этого казалась приятной. Шейн прижался ко мне сильнее, и я простонала, целуя его. Его запах дурманил, и мне становилось безразлично все, что происходит вне нас двоих. Шейн Лэнгфорд поцеловал меня, и это разрушило каждое сомнение внутри меня, уничтожило тревогу и сделало все неважным.

Он целует меня с агрессией, и я превращаю ее в жизнь. Нет ничего великолепней этого чувства. Когда он вел рукой по моей ноге, пробираясь под платье, я буквально плыла по двери, до тех пор пока в нее не постучали.

Шейн отстранился, задохнувшись, я схватилась за его рубашку и покачала головой. В дверь снова тихо постучали, я вздрогнула. А если это Арчи?

— Пожалуйста, не открывай, — прошептала я.

— Боишься?

— Мне все равно. Не уходи, я не хочу туда возвращаться, — призналась я.

Шейн хмуро посмотрел на меня. Вкус его поцелуя все ещё ощущался на моих губах также отчётливо, как и клубок энергии собравшийся вокруг нас.

— Тебе придется.

— Пожалуйста, — я почти умоляла, — смотри, кажется, ушли.

— Выйдешь через минуту после меня.

— Пять минут. Побудь здесь пять минут. Со мной.

Я понимала, что если уйду то, он ускользнет от меня. А в следующий раз, возможно, вообще ко мне не приблизится. Это было в духе Шейна, и я ощущала беспокойство от этого. Что-то изменилось внутри меня, и я впервые четко осознавала это.

— Я ничего не скажу Арчи, обещаю, — добавила я, — если ты не захочешь, я никогда не скажу.

Я коснулась его горячей вздымающейся груди, Шейн вздохнул.

— Не усложняй, мать твою! Выходи первой.

— Я не пойду к нему.

Шейн прикрыл глаза и перевел дыхание.

— Выходи, Скарлетт, иначе я вышвырну тебя из дома!

Моя челюсть невольно сжалась. Я бы с радостью ушла отсюда, потому что не хочу возвращаться к Арчи и снова после всего смотреть ему в глаза.

Шейн открыл дверь и уставился на меня, я сменила его долгим взглядом и вышла. Разве был у меня хоть какой-то выбор?

Никто из нас не выйдет сухим из этого дерьма. Я не могу жертвовать тем, что у меня есть. Репутацией. Сыном. Он только начал доверять мне, слушать, просить советы. Мы не общались почти два года, потому что оба упертые от природы, а теперь, когда все наладилось, я таскаю по углам его девчонку. Маленькая дрянь так хороша, что мне сносит голову до такой степени, что я готов сломать челюсть своему сыну. Они так омерзительно сосались у бассейна, что я мог порвать на клочья их обоих.

Этот сосунок засовывает свой язык в рот женщине, которую я трахал. И я испытываю ярость от этого. Впервые в жизни мне не похуй с кем сосется баба, которую я ебал. Я блядь, как ебаный Адам, вкусивший греховный плод. Целоваться со Скарлетт также охуительно, как и трахаться с ней. Она как будто изготовлена по особой технологии специально для меня. Она создана для меня, и она тоже знает это.

— Шейн?

Я поднял голову и увидел Эльзу, она вошла в комнату, из которой недавно я выгнал Скарлетт. Ее вкус и аромат все ещё оставался внутри меня. Это сложно перепутать с чем-то еще.

— Заходи, старушка.

Эльза — моя давняя подруга, мы вместе вели бизнес какое-то время, она многому меня учила, а потом связала свою жизнь с искусством, точнее с деньгами, которые оно приносит.

— Мне стыдно за тебя, Трейси чувствует себя неловко здесь, ты ее бросил.

— Я ушел на пять минут, не преувеличивай.

— Она очень хорошая девушка. Не поступай так с ней.

— Что ты хочешь, Эльза? У меня итак голова кипит.

— Ты уже затащил эту бедную девушку в постель, негодяй?

— Она не в моем вкусе, я с тобой откровенен. Мне нужна была пара на вечер, разве не ты настояла на этой художнице?

— Я не о Трейси говорю, дорогой мой. Эта девочка, невеста твоего сына, я вспомнила ее, она была в галерее.

Чертова старуха.

— Не знаю, что за херню ты придумала. Идём обратно.

— Я видела, как она выходила отсюда какая-то возбуждённая. Шейн, милый, я знаю тебя столько лет. У бассейна ты смотрел на нее не как на женщину своего сына, а как на свою. Я может и старуха в твоих глазах, хотя не забывай, что я всего на семнадцать лет тебя старше, но я многое вижу и понимаю. Ты же не отмоешься от этого греха.

— Я — атеист.

— Я не об этом говорю. Твой сын. Разве есть что-то важнее ребенка? Я знаю, что говорю, поверь.

— Он взрослый мальчик, Эльза, как и я. Не лезь в мою личную жизнь.

Она как обычно хмуро покачала головой, продемонстрировав, как сильно осуждает мою «безрассудность».

— Извинись перед Трейси. Я, правда, надеялась, что она понравится тебе.

— Значит, ты плохо знаешь меня, Эльза. Мы не раз это обсуждали.

— Надеюсь, я не доживу до дня твоего позора с этой девицей.

— Забирай свою Трейси и проваливай!

Только я могу говорить так, только я могу думать так. Даже Эльза, моя старуха Эльза не смеет говорить, что Скарлетт мой позор, называть Скарлетт девицей. Только я могу делать так.

— Юная леди!

Какая-то невысокая женщина лет шестидесяти догнала меня у входа. Я просидела в туалете минут десять, прежде чем вернуться обратно на вечеринку. Думала, что смогу остыть.

— Вы ко мне обращаетесь?

— К тебе, деточка. Слушай меня внимательно, твой жених, может быть, и слепой, но я нет. Знаю я таких, как ты, ничего не выйдет.

— Не понимаю, о чем Вы, мэм.

— Не придуривайся. Я тоже была бедной, но добилась всего сама. Я шла на жертвы, работала сквозь пот и кровь. Думаешь, достаточно просто окрутить этих двоих?

— Вы, должно быть, путаете меня с кем-то.

Я попыталась уйти, но женщина схватила меня за руку.

— Пустите меня!

— Невоспитанная! Я не договорила, держи свои молоденькие ручки подальше от моего мальчика…

— Эльза! Оставь ее, — скомандовал Шейн.

Он появился из ниоткуда, и я почувствовала, как облегчение растекается по телу.

— Ты, надеюсь, меня поняла.

— Эльза!

Сзади послышались шаги, мы трое обернулись, когда Арчи вышел из гостиной, и он определенно был чем-то несказанно доволен.

— Пап хорошо, что ты тоже здесь. Скай, у меня для тебя сюрприз.

Почему-то слово «сюрприз» из уст Арчи звучало, как какой-то приговор. Я насторожилась.

— Помню, ты говорила, что давно не видела своих родителей, я подумал, в общем…

Нет. Только не это. Ты не сделал этого, Арчи. Все внутри меня задрожало, дыхание сбилось, и пульс стал оглушительным. Я как будто уже знала, что произойдет. И я не ошиблась. Из-за угла показался мой отец.

Инстинктивно попятившись назад, я врезалась в Шейна. Отец хитро улыбался, этот его оскал невозможно забыть, несколько месяцев я видела его во сне. Все, кто находились вокруг, наверняка, могли подумать, что так отец улыбается своей дочери, но только я знала, что это значит. Этот человек ненавидело меня. Всю жизнь я старалась быть для него хорошей дочерью, чтобы заслужить доброе слово или хотя бы того, чтобы меня не били. Мне доставалось за каждое неверное движение. Плохая оценка, пролитый чай, неверный взгляд. Позже я научилась вовсе не смотреть на отца, потому что боялась снова оказаться избитой. Кошмар даже не в том, что он пил и срывался на мне по поводу и без, а в том, что какое-то время я даже оправдывала его. «Он потерял все из-за плохих людей, мне нужно просто потерпеть».

— Как не стыдно, Скарлетт? Не пригласила отца на помолвку. Иди сюда обниму. Ты, извини, я без подарка.

Сердце выскакивало из груди, и чем ближе подходил отец, тем чаще оно билось.

Шейн вышел вперёд и достал телефон из кармана брюк.

— Скарлетт, иди к бассейну, — скомандовал он, глядя при этом на моего отца.

Папа ухмылялся едва заметно, и я знала, что он здесь не ради того, чтобы поздравить меня.

— Какого черта посторонние в доме? Выведите отсюда немедленно человека, который вошёл с моим сыном!

После того как Шейн положил трубку, в дом вошли трое мужчин и окружили моего отца.

— Уведите его!

— Дочка, ты же не выгонишь папу ночью на улицу?

— Пап, что ты делаешь!

— Заткнись, Арчи! — Шейн был в бешенстве, и я не понимала, что пугает меня в этой ситуации больше.

— Скарлетт, девочка, постыдись! — кричал отец, когда его буквально тащили к выходу. Я вздрагивала от каждого его слова.

— Пап, ты спятил? Это отец Скай! — вопил Арчи.

— Ты! Молчи, ясно? Не видишь, она боится его, кретин!

— А чего Вы боитесь, мистер Лэнгфорд? — это было последнее, что прокричал отец перед тем, как его вышвырнули.

Я закрыла глаза и перевела дыхание, представив, что это страшный сон. Самое ужасное, что при всем этом, я испытывала чувство вины по отношению к отцу. Как будто я сделала что-то плохое.

«Зачем вообще ты родилась, идиотка!»

«Посмотри, она даже на меня не похожа!»

«Эта криворукая разбила бутылку скотча!»

«Если бы не эта, мы бы уже уехали из этого сарая!»

Каждое его слово звоном пронеслось в голове.

— Скай, я подумал…

Обойдя Шейна, я смерила Арчи долгим взглядом, прежде чем подняться наверх.

— Ты не можешь сейчас уйти. Что подумают, люди и пресса?

Я не хотела его слышать даже.

— Пусть идёт, — рыкнул Шейн.

Я заперлась в комнате в надежде побыть одной. Несмотря на то, что с улицы все ещё доносилась музыка и невнятные разговоры, здесь было лучше, чем внизу. Но и это не продлилось долго, Арчи пришел и начал скулить под дверью, я была не в силах это слушать. Не после того, что он сделал. И я знала, что он хотел как лучше. Хотел ведь? Но почему-то его «лучше» всегда оказывалось плохо для меня. Возможно, я слишком привыкла к его идеальности.

— Скай, в чем твоя проблема?

Мне пришлось впустить его. Так или иначе, это был его дом, а не мой.

— Извини? Моя проблема?

— Ты слишком странно ведёшь себя в последнее время.

— Ты знал, что мой отец ненавидит меня? Ты знал, Арчи.

— Ты говорила, что у вас какие-то проблемы. Брось, я сделал как лучше! Посмотри на нас с отцом, мы не общались кучу времени. Всегда можно найти точки соприкосновения с тем, кто тебя вырастил.

— Не в моем случае.

— Мне кажется, дело в другом. Что происходит?

— Я хочу уйти. Поживу у Лейси несколько дней, вернусь на работу.

— Даже не думай.

— Это был не вопрос, Арчи. Нам нужен перерыв.

— Не нужен.

Я смотрела на него и не могла понять, ему, действительно, плевать, что я думаю, что чувствую?

— Ты слышишь себя? Мне нужно время, чтобы все обдумать.

— Обдумать что, Скай? Что тебя не устраивает? Живёшь на всем готовом, тебе могут завтрак в постель носить, если прикажешь!

Я прыснула.

— Переночую в другой комнате, если позволишь, а утром уйду.

— Не говори, что собираешься вернуться в клуб. Ты не можешь. Завтра наши с тобой фотографии разлетятся по всем сайтам, ты не можешь работать в баре после этого!

— Я возьму некоторые свои вещи.

Я пошла в ванную, чтобы забрать зубную щётку, Арчи схватил меня за руку.

— Ты не можешь меня бросить.

Он впервые смотрел на меня так. Когда безумие покрывало страх.

— Нам нужна передышка, Арчи, и ты это сам понимаешь.

— Почему сейчас, Скай? Почему! Мы два года не нуждались ни в каких передышках! Почему теперь?

— Пусти меня!

Я дернулась в сторону выхода, но моей силы было недостаточно, чтобы вырваться из тисков Арчи.

— Что тебе не хватает? Может, секса? Чего ты молчишь, Скай? Я, может, недостаточно хорош? Давай, это исправим!

Он двинул меня на кровать и сел сверху, зажав руки, после чего впился в мой рот и принялся тянуть вниз платье, даже не расстегнув. Я слышала, как трещала ткань.

Освободив одну руку, Арчи принялся стягивать с меня трусы. Я дергалась под ним как уж на раскаленной сковороде. Он лапал меня, как какую-то грязную шлюху, а не свою девушку. Я даже не могла ответить на его мерзкие поцелуи. Это был не мой Арчи, я даже не знала, кто этот псих.

Не сумев стащить с меня платье, он задрал его кверху и расстегнул свою ширинку.

— Я всегда был с тобой нежен, но кажется, этого тебе не достаточно! Я все для тебя сделал!

— Прекрати, остановись!

Он заткнул мне рот очередным слюнявым поцелуем, а потом я почувствовала его член у себя между ног. Я задергалась сильнее и попыталась закричать, но ничего не вышло.

— Ты даже не хочешь меня.

Его лицо было красным и влажным от пота, он тяжело дышал.

— Пожалуйста, остановись!

Он пытался войти в меня, но ничего не получалось, потому что единственным намокшим местом на моем теле были глаза.

— Что мне сделать, чтобы ты снова захотела меня, черт возьми! Ты хотела, чтобы я отлизал у тебя? Помню, ты хотела. Ладно!

— Арчи, хватит! Слезь с меня! Ты меня пугаешь!

Он спустился ниже и дёрнул меня за обе ноги. Наконец, я была на половину свободна, поэтому смогла отбиваться руками, но Арчи было плевать, он принимал каждый мой удар так, будто вообще ничего не происходит. Его лицо было у меня между ног, когда я заорала.

— Я не хочу, Арчи! Арчи, не надо!

В этот момент я, действительно, разрыдалась.

Дверь грохнула, я двинула Арчи ногой, он упал с кровати. Быстро опустив платье, я обняла себя руками. Шейн посмотрел на меня, его ноздри дернулись вместе с тем, как сжалась челюсть. Я вытерла слезы, чтобы не выглядеть совсем уж жалкой, но они хлынули снова.

— Встань! — рыкнул Шейн, глядя на Арчи, который сидел на полу, уткнувшись лицом в ладони.

— Встань, щенок! Скарлетт, выйди отсюда!

Я вздрогнула и посмотрела на Шейна, который, казалось, не видел перед собой ничего. Он схватил Арчи за шиворот и поднял его с пола как побитого котенка.

— Этому я тебя я учил!? Смотри мне в глаза, сосунок! Скарлетт, выйди!

Я всхлипнула и медленно сползла с кровати. Оказавшись за дверью, я побежала вниз по лестнице. Выйдя на улицу и обняв себя руками, я снова расплакалась. Я впервые почувствовала то, что не чувствовала много лет. Боль от унижения. Физическую боль. И страх. А я никогда никого не боялась кроме своего отца. И я не могла поверить, что Арчи заставил меня испытать все это.

Шейн вышел через несколько минут. Я точно знала, что это он, даже не оборачиваясь. Мне было стыдно, что он видел меня такой, хотя знаю, что стыдиться нужно было не мне.

— Как часто такое происходит?

— Впервые.

Он обошел меня и посмотрел в лицо. Я выглядела как потасканная девка, но он даже не подал вида, что это так. Он старался смотреть хладнокровно, но я видела морщинку, пролегшую меж бровей.

— Ты должна уйти.

— Что?

Его слова застали меня врасплох. И я знаю, насколько это глупо после того, что я сама собиралась сделать, просто…  Просто, я не думала, что услышу это от Шейна.

— Ты не можешь здесь оставаться.

— Это он так сказал?

— Это мое решение.

Под ложечкой засосало. Я опустила голову, подобрав слезы, и вновь взглянула на Шейна.

— Ладно. Мне нужно взять некоторые вещи.

Кажется, он ненадолго удивился тому, что я так быстро согласилась. А чего он ожидал? Что я упаду ему в ноги и попрошу остаться? Тем более, я сама собиралась уйти. Не только из-за Арчи. Из-за обоих. Одного я видеть не могла, а другого слишком хотела. Это разъедало меня изнутри.

— Ты останешься на ночь, Линн Хво приготовит тебе комнату, утром мой водитель отвезет тебя куда нужно. Если нужны деньги…

Я уже пошла обратно к дому, но потом остановилась.

— Ты считаешь, что мне нужно что-то, Шейн?

— Мистер Лэнгфорд, Скай.

В груди мерзко заныло. Мне хотелось вырвать это что-то, что сидит внутри и царапает душу. Я проглотила ком и пошла дальше.

— Скай!

Сердце пропустило удар, и я снова, как дура остановилась.

— Не жди в гостиной, я провожу гостей через парадную дверь.

Ещё один удар. Почему так обижали его слова?

Я осталась в ванной на первом этаже дожидаться, когда все уйдут с этой треклятой вечеринки. Я сидела на краю ванны и просто ждала, пока шаги за дверью не стихли. Потом послышались ещё одни. Шейн открыл дверь.

— Что ты здесь делаешь, Скай? Выходи, Линн Хво собрала твои вещи и приготовила комнату.

— Я собиралась уйти от него.

— Что ж, теперь это не проблема.

— Но это другое. Почему ты выгоняешь меня?

Он вздохнул и прикрыл дверь.

— Потому что я едва не убил его. Ты понимаешь? Я хотел прибить собственно сына!

— Это единственная причина?

— Тебе не достаточно? Вставай и иди к себе в комнату. Я не могу на тебя смотреть.

Я встала и повернулась к зеркалу. Под глазами были подтёки от туши, волосы взлохмачены, платье порвано на плече.

— Я выгляжу жалко?

— Выходи отсюда.

— Ты больше меня не хочешь?

Шейн провел рукой по лицу.

— Я вышвырну тебя, ей-богу.

— Знаешь, я подумала сейчас, что если бы на месте Арчи был ты. В той комнате…

— Я не беру женщин силой, если они того не хотят.

— Кто-то вообще не хочет тебя, мистер Лэнгфорд? Та женщина. Трэйси. Она готова была есть из твоих рук.

— Что ты хочешь от меня, дерьмо собачье? Я, блядь, выставлю тебя за дверь, если ты сейчас же не выйдешь отсюда!

— Займись со мной любовью.

Он удивлённо посмотрел на меня. И я увидела также огоньки в его глазах. Шейн усмехнулся.

— Ты идиотка.

Он развернулся, чтобы уйти, я подошла сзади и коснулась его мускулистых плеч. Шейн замер. Я прошлась руками вниз до ремня его штанов, Шейн схватил меня за запястья.

— Я все равно ухожу. Какая теперь разница?

— Я выебу тебя и выставлю за дверь.

— Мне все равно.

Шейн повернулся ко мне всем телом. Я не могла заставить себя уйти. Поначалу я думала, что его тело источает какие-то особые феромоны, а может, даже он использует какие-то масла или что-то в этом духе, но спустя время я осознала, что Шейн и есть ходячий феромон, и ему даже не нужно находиться рядом со мной, чтобы я это почувствовала. Он мужчина, которого я хочу. Без чувства вины и сожалений.

— Я не стану ебать тебя после того, как мой сын побывал в тебе.

— Он не успел. Я недостаточно чиста для тебя? Ты спишь, с той женщиной и ещё бог знает с кем.

— Что ты, блядь, несёшь…  Выметайся!

Он открыл дверь.

— Пожалуйста.

Я нуждалась в нем. Ни в ком другом. Это было для меня в новинку, чувствовать и хотеть кого-то настолько сильно, что буквально ощущать это как физическое насилие.

— Ты пожалеешь об этом.

— Почему это волнует тебя?

Знаю, что не волнует и как бы горько ни было понимать это, я не могла отступить назад. Воспользуется и вышвырнет. Знаю, блин! Но я не понимаю, что хуже…  Быть использованной им, или вовсе уйти, не получив ни капельки его тепла.

— Уебывай, Скарлетт! Я сказал, уходи!

Он схватил меня за локоть и вывел из ванной. Когда я пришла сюда, то хотела поиграть с ним немного, признаюсь, что его заинтересованность мною льстила. Да и кому бы нет? Но я не думала о чем-то больше. Ни разу. Потому мой мозг запрограммирован так, но проблема в том, что я едва могу ему подчиняться.

Когда появилась Линн Хво, казалось, Шейн выдохнул. Будто я, действительно, заставляла его напрягаться. Почему, на самом деле, он меня прогонял? Неужели, так сложно Шейну Лэнгфорду просто отыметь кого-то? В прошлый раз он не думал. И в клубе. И в галерее. Должно быть, я выглядела жалко теперь, его можно понять, но я не чувствовала себя жалкой. Шейн заставлял трепетать мое сердце, на все остальное было уже плевать. Ещё вчера я сомневалась в том, что думаю, чувствую, что скажу Арчи, сегодня я знаю наверняка. Шейн что-то сделал со мной, что-то, что вряд ли бы смог кто-то другой.

Я не смогла уснуть, и не потому что думала о том, о чем действительно нужно волноваться. Об отце. Арчи. Эти мысли лишь фоном добавляли головной боли ко всему прочему. К Шейну.

Я чувствовала его на расстоянии. Когда кто-то постучал в дверь, я незамедлительно спрыгнула с кровати и пошла открывать. Мое сердце уже грохотало в кончиках пальцев.

Шейн прямо с порога сгреб меня и жадно впился в мои губы. Я задохнулась. Он захлопнул ногой дверь и протолкнул меня вперёд к кровати, попутно стаскивая с меня майку, под которой ничего не было. Я теряла рассудок от его поцелуев. Я была бессильна и безнадёжна. Каждое мое нервное окончание тянулось к Шейну. Не было никого и ничего вокруг. Пустой дом. Пустой мир. Пульсация от возбуждения разлилась по всему моему телу, я уже дрожала, как лист на ветру. От волнения. Сладостного напряжения. И желания.

Я помогла Шейну избавиться от рубашки, стараясь не прерывать поцелуи, которыми жадно покрывался мой рот, лицо и шея. На нас все ещё оставалась одежда, но я боялась даже терять время на то, чтобы снять ее. Шейн бросил меня на кровать и нашел ртом мою грудь, он ласкал и посасывал поочередно мои соски, и я прогибалась от каждого такого действия. Я вцепилась пальцами в широкие плечи Шейна и простонала, поджав губы.

— Не бойся, здесь никто не услышит.

Дорожка из поцелуев пролегла ниже и не остановилась у резинки спальных шорт. Шейн избавился от них в одно мгновение. Его прикосновения буквально касались моей души. Это было больно и сладко одновременно.

Внизу живота ныло и сжималось, я не могла дождаться, когда Шейн окажется во мне. Мне не хватало его, словно от меня оторвали часть тела. Как будто оставалось жить всего считанные минуты. Рот Шейна оказался у меня между ног, его язык прошёлся вдоль чувствительного места, я шумно вздохнула. Затем он скользнул одним пальцем в мою влагу и обвел кончиком языка клитор, я прогнулась, схватившись за простыню и громко простонала.

Когда второй палец скользнул в меня, а движения языка стали интенсивнее и разнообразней, я закричала, схватив Шейна за волосы. Ещё чуть-чуть и мир разрушится, останемся только мы, ещё чуть-чуть, и я разлечусь фейерверком на маленькие кусочки, а после частицы.

Я чувствовала, что приближаюсь к финальной точке, но Шейн медлил, дразня меня.

— Пожалуйста…  пожалуйстааа…

Он нажал пальцами на чувствительную точку внутри меня и облизнул клитор, меня затрясло, я вцепилась в Шейна как в спасательный круг, оставляя следы от ногтей на его спине. Я задохнулась и прокричала что-то невнятное, разлетаясь на тысячи осколков.

Шейн провел языком по моему я животу и посмотрел мне в глаза. В нем я видела голодного дикого зверя, сидящего на цепи. И я управляла им.

— Я могу уйти прямо сейчас, только скажи, — низким голосом сказал он.

Я могла бы выгнать его, тем более после того, что он уже сделал. Я испытала истинное блаженство, но я побоялась даже представить, что Шейн просто возьмёт и уйдет. Я хотела быть с ним, касаться его кожи, целовать его, и я хотела, чтобы ему было также хорошо и приятно, как и мне.

— Поцелуй меня, — я все ещё не могла отдышаться.

Шейн нашел мои губы и приоткрыл их своим языком, проникая внутрь. Он был прекрасен как сама жизнь. Одна его рука сжимала мою грудь, а другая легла между ног, я хныкнула ему в рот, не в силах больше сдерживать своего желания.

— Я хочу тебя…  Пожалуйста…

Шейн взволнованно посмотрел мне в глаза.

— Не думаю, что это хорошая идея, Скарлетт.

— Что? Ты…  ты не хочешь меня?

— Черт побери, не в этом дело. Я едва сдерживаю себя в руках, у меня сейчас в штанах лопнет. Я не хочу делать тебе больно.

Его откровение коснулось моего сердца. Щекотнуло легонько, а потом укутало в мягкий пуховый плед.

— Ты не сделаешь.

Я коснулась его лица.

— Арчи едва не изнасиловали тебя. Я видел это.

Желваки дернулись на его скулах. Мне даже показалось, что Шейн зол на Арчи больше, чем я.

— Он ничего не успел сделать. Я даже не намокла для него.

Я впервые была откровенна так с кем-то, говоря о таких интимных вещах. Раньше мне было стыдно произносить подобное даже в уме.

— Ты такая мокрая, Скарлетт. Я блядь, сейчас кончу только от мысли об этом.

Его рука снова скользнула по моей влаге, мое дыхание вновь сбилось.

— Мне нужно умолять тебя, мистер Лэнгфорд?

— Нет, черт возьми, — прорычал он и, приподнявшись снял с себя штаны вместе с боксерами. И я впервые увидела его так близко. Он был большим и на вид очень твердым. Как он вообще мог помещаться во мне? Мои губы пересохли, и я облизнула их, когда внизу живота критически запульсировало.

Шейн взял меня под колени и дёрнул на себя, затем достал из кармана штанов блестящую упаковку. Он разорвал ее одним движением руки и достал презерватив. Я приподнялась и помешала Шейну его надеть. Я не была уверена, понравится ли мне…  То есть, я хотела ощущать в себе Шейна, без всяких преград.

— Не хочу с ним.

— Скарлетт, я не могу уже прямо сейчас себя контролировать. Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной, и скольких усилий мне стоит, даже, просто, сейчас говорить с тобой.

— Ладно… Эмм… могу я надеть его?

Шейн удивленно вскинул брови и передал мне презерватив. Его кадык дернулся, когда я едва коснулась головки члена.

Я надела верхушку презерватива и медленно развернула тончайший латекс по члену. Он так пульсировал под моими пальцами, что мне захотелось сделать так снова.

— Блядь! Это выше даже моих сил, — прорычал Шейн, перехватив мою руку.

После он резко двинул меня на кровать и приподнял за бедра. Когда я ощутила его твердость у себя между ног, то все внутри меня словно перевернулось. Одно прикосновение и я сошла с ума.

Шейн вошёл в меня жёстко, до предела, я не смогла сдержать крик. Было больно, но больше приятно, а потом и вовсе я уже больше не могла сдерживать себя. Как и Шейн. В его глазах словно пелена стояла, он часто и шумно дышал, периодически выругиваясь под нос. Он сжимал мои бедра и входил в меня каждый раз все жёстче и быстрее. От нежности Шейна не осталось ничего. Я вскрикивала и цеплялась руками за все, что только можно: простыня, воздух, мои собственное тело.

Это было грубо, жадно, агрессивно, но прекрасно. Просто быть с Шейном прекрасно.

— Блядь, я хочу трахать тебя всю ночь!

— Даа…

Он вышел из меня, резко перевернул на живот, я ахнула, когда снова ощутила его в себе. Боже мой, как восхитительно это было! Все вокруг снова померкло, я слышала только шлепки, хриплое сбившееся дыхание Шейна и свои безумные вопли наслаждения. Шейн замедлился, я почувствовала, как сокращаются стенки внутри меня вокруг его члена.

Во мне зрела атомная бомба. Когда она взорвалась, меня затрясло, я содрогнулась и обмякла на кровати. Шейн все ещё был во мне, он сделал два толчка и прохрипел что-то в то время, когда мое тело все ещё будоражила волна оргазма.

Шейн стоял на коленях тяжело дыша, я поднялась к нему и вытерла ладонью капельки пота с его лба, коснулась пальцами груди и нашла губами его губы. Я мягко поцеловала его, и это было также приятно, как и все остальное.

— Блядь…  Скарлетт…  Что ты делаешь, черт возьми…  Я не знаю, как я смогу тебя теперь оставить в покое.

Сердце отчего-то загрохотало.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты все ещё должна уйти. Сегодня мы перешли границы.

— Я нет.

— Я сорвался, мать твою!

— Я уйду, потому что я не хочу видеть Арчи. Но что значат твои слова?

Он встал и быстро натянул на себя штаны.

— Утром мой водитель будет ждать тебя.

— Шейн! И это все?

— Чего ты хотела, Скарлетт? Я был с тобой честен с самого начала, не заставляй меня объяснять тебе, словно ты глупая!

Я вздрогнула.

— Мне показалось…

— Тебе показалось. Пожалуйста, ложись спать.

Мне показалось, что он касался меня как-то по-особенному в этот раз. Я чувствовала, как он буквально проникает мне под кожу. Через всю грубость и важность проступало нечто, что заставляло трепетать мою душу.

— Ты сказал, что не хочешь делать мне больно.

— Ты же знаешь, что я имел в виду. Не преувеличивай значимость секса. Мне нравится с тобой трахаться, это все.

Моя жалкая душа перевернулась и рухнула к ногам. Я совершила ошибку, но слишком поздно ее признавать, ведь исправить все равно ничего нельзя.

— Останешься до утра?

— Оденься.

Он поднял с пола мою майку и бросил мне.

— Шейн.

Подойдя, он коснулся моего лица. В этот момент одна несчастная слеза с моей ресницы упала ему на руку. Я не собиралась плакать, потому что даже до конца не понимала, почему это происходит. Я ненавидела это все.

— Кто-то обязательно сделает тебя счастливой, маленькая врушка.

Я смахнула его руку и «собрала сопли в кулак».

— Это должен был быть твой сын, но ты всё испортил.

— Если бы ты любила его изначально, то не раздвинула бы ноги передо мной.

Может быть, он прав, как и насчет всего остального. Я хотела его так сильно, что буквально наплевала на его честность о том, что он снова просто поимеет меня. Почему моя глупая голова решила, будто после секса что-то изменится? Потому что Шейн уделил мне больше внимания в этот раз?

Я собрала волю в кулак, приняв реальность происходящего.

— С чего Вы взяли, что я не люблю Арчи, мистер Лэнгфорд? Может, я просто шлюха от природы? Вы лишь подтвердили этот факт. Ну, Вы же знаете, девочка из бедного района, такое случается. Одному Богу известно, сколько мужчин во мне побывало. Ты не первый и не ты последний, Шейн.

Он схватил меня за лицо и посмотрел с яростью.

— Что ты несёшь, дрянь!

— То, что ты хотел услышать, чтобы оправдать то, почему ты так ведёшь себя со мной.

— Я предупреждал тебя. Предупреждал, Скарлетт.

Шейн резко отпустил меня, я пошатнулась и отвернулась, чтобы прогнать подступающие слезы.

Самое ужасное было в том, что я понимала Шейна. Кто я такая, чтобы что-то хотеть от него?

— Я что-то надумала себе, извини. Клянусь, этого больше не повторится.

— Не повторится. Потому что я больше не прикоснусь к тебе. Ни одна женщина не способна изменить меня, Скарлетт. Я таким был и останусь.

Теперь хотя бы сказал это вслух, и моим фантазиям больше нет места в этой реальности. Только кому от этого легче? Мне было обидно до ломки в костях. Словно ребра ломали по одному, и становилось тяжело дышать.

— Спокойной ночи, мистер Лэнгфорд. Я постараюсь уехать до того, как Вы проснетесь.

Я так и не обернулась, даже, когда он уходил. Не хотела видеть безразличие в его глазах, а еще хуже — жалость.

Я не отказалась от водителя Шейна, лишних денег у меня все равно не было. Я ушла ранним утром, не желая встречаться ни с Шейном, ни тем более, с его сыном. Меня отвезли прямиком в «Черри рэд», смена Лейси вот-вот должна была закончиться, поэтому я очень спешила ее застать. Мою квартиру уже сдали кому-то другому, и кроме подруги остаться мне было негде.

Кевин спал на баре, я подошла и постучала пальцем ему по макушке. Он приподнял голову и посмотрел на меня одним глазом.

— Миссис Лэнгфорд на горизонте.

— Где Лейс?

— Не знаю, может, блюет в толчке?

— Идиот, — буркнула Лейси.

— Привет, фу, ты что пила?

Я обняла ее, но подруга никак на это не отреагировала. Выглядела она дерьмово, честно сказать.

— И как прошло? Помолвка.

— Не спрашивай. Молю. Мне нужна твоя помощь, Лейс. Паркинс здесь?

— Ты же знаешь, что его не бывает по утрам.

Паркинс — наш босс, и я, правда, надеялась, его застать.

— Я хочу вернуться на работу, и Лейс могу я пожить немного у тебя?

Она вскинула брови кверху и вздохнула.

— Паркинс уже взял на твое место человека.

— Блин. И что делать…  Пожить-то у тебя можно?

— Скай…  Ты прости. Я помогу с работой, клянусь, у меня есть знакомые в одном клубе, но пожить…  Я кое с кем живу сейчас.

— Как это? То есть…  Ты же была одна совсем недавно.

Мне стало не по себе от того, что Лейси ничего не рассказала мне, словно меня списали со счетов.

— У каждого есть свои секреты, не так ли?

— О чем ты?

— Ты не сказала, что тот красавчик, что пялился на нас тем вечером — отец Арчи.

Это звучало так, словно она обвиняет меня в чем-то.

— Я не стану отчитываться, Лейси. Поможешь с работой или нет?

— Позвони после полудня.

— Спасибо. Кевин?

Он громко захрапел и поднял голову.

— А, ты ещё тут.

— Можно у тебя остановиться на пару дней?

— Сорри, женщина, ко мне мать приехала, мне даже пришлось Гарольда выставить. В следующий раз, окей? Я думаю, нам понравится втроём.

Он подмигнул, я подкатила глаза в ответ.

«Что ж, Скарлетт, придется выкручиваться самой». Я проходила через это раньше.

Лейси позвонила сама, я каждые пять минут проверяла время в ожидании полудня. Арчи так и не объявился, ни звонка, ни СМС, и я только была рада этому.

Меня пригласили в «Черную розу» на собеседование, и я потащилась туда с чемоданом в руках. Если бы не обстоятельства, я бы сотню раз подумала, прежде чем пойти туда. «Черная роза» закрытый ВИП клуб для богатеев, желающих «справить нужду» и не засветиться в «Светских хрониках». Лейси сказала, что отослала туда рекомендации от имени Паркинса, и меня точно возьмут, так и вышло.

Меня приняли на испытательный срок в две недели. Я познакомилась с Челси, которая была главная по бару. Она выдала мне форму, которая состояла из кожаного топа и такой же юбки. Здесь главное вписываться в атмосферу. Своим видом мы должны привлекать клиентов. Это немного настораживало, но Челси убедила, что кроме работы на баре я делать ничего не должна.

Моя смена начиналась в девять вечера, а до этого времени мне проводили инструктаж, а потом позволили осмотреться в клубе.

Я делала все на автомате, потому что вся моя голова была забита вчерашним вечером. Большую часть разума занимал Шейн, я ненавидела его до скрипа зубов. Так я думала в одну секунду, а в другую хотела плакать от того, как он снова поступил со мной. И я ведь понимаю, что пошла на это осознанно! Почему я надеюсь на то, чего никогда не случится? Я предложила себя сама, он взял меня, а потом выставил. Я знала заранее. Что так будет. Но в глубине души надеялась, что что-то щелкнет внутри Шейна, если это вообще возможно. Ведь я же…  Я же почувствовала вчера что-то. Он целовал меня, словно не желал никого другого больше, и касался как-то по-особенному, не так как было до этого. Не знаю, могло ли мне просто показаться? Возможно, Шейн Лэнгфорд действует так на всех. Я лишь очередная жертва для него, и для полной коллекции трудностей, я чувствовала себя разбитой от этого.

К вечеру стали собираться танцовщицы. То есть, я предпочитала называть этих полуголых женщин так. С некоторыми я успела познакомиться, запомнила лишь пару имён. Ронни, Трикси и Шайла. Трикси показалась мне высокомерной слегка, но красивой. Высокая, с хорошей фигурой и длинными черными волосами. Она могла бы быть моделью. Интересно, как она тут оказалась?

— Мне, кажется, я тебя где-то видела, — сказала Челси, раскладывая лед по бокалам.

Я пожала плечами. Она долго смотрела на меня, затем выпалила:

— Точно! Ты невеста…  о Боги! Ты же Скарлетт, верно?

Ненавижу интернет и все, что с ним связано. Не сложно догадаться, что Челси видела фотки или видео с моей неудавшейся помолвки.

— Это точно ты! Почему ты здесь? Лейси не предупреждала…  У меня будут проблемы, девочка.

— Не будет никаких проблем, обещаю.

— Эй, Карла! Босс не приходил?

— Ты же знаешь, он появляется и исчезает, когда захочет, спроси Трикси, она всегда в курсе.

— Отведи к нему Скай, ладно?

Я посмотрела на Челси, она выглядела нервной, и мне показалось, что на мне хорошо это не скажется.

— Зачем? Мне же дали испытательный срок.

— Очевидно, не все об этом знают. Разбирайтесь сами, если что, я здесь ни при чем.

— Не понимаю.

— Идём, дорогуша!

Девушка по имени Карла схватила меня за руку и повела за собой. Меня уволят в первый же день, браво! Однажды я уже это проходила. И я думала, что оставила это позади, но неудачи как будто снова налом решили обрушиться на меня.

— Что, уже накосячила? — спросила Карла, когда мы поднимались в кабинет босса.

— Не совсем. Я помолвлена кое с кем, Челси думает, что из-за этого могут возникнуть проблемы.

— О, и с кем ты помолвлена? С президентом?

— С Арчи Лэнгфордом.

— Ар…  Лэнгфордом? Ясно. Мы пришли. Дверь тут, стучать ты умеешь, хотя какая разница…

Она ещё что-то буркнула себе под нос и ушла, оставив меня перед дверью без каких либо опознавательных знаков.

Я тихонько постучала, в надежде, что никто не откроет, но потом поборола свою трусость и стукнула громче. Мне нужна эта работа.

Повернув ручку, я приоткрыта дверь и заглянула внутрь.

— Боже, простите ради бога!

Голая Трикси, сидящая на ком-то, обернулась, и я увидела Шейна. Его взгляд встретился с моим, и я застыла на долю секунды, потеряв дар речи.

Осознав происходящее, я выбежала за дверь и понеслась вниз, едва не сбив официанта с подносом.

Ядовитый ком стянул горло, вся моя грудная клетка пылала огнем. Почему даже после того, что я уже знаю и знала до этого, это вообще меня трогает? И почему…  Почему после того, как я безвозмездно отдала ему себя, он спит с кем-то ещё? Почему я ощущаю это как свою собственную трагедию, когда мне должно быть все равно! Что он сделал такого, что мне не плевать? Почему я чувствую себя, как будто мне всадили кинжал в грудь и провернули его дюжину раз?

Я не могла здесь больше оставаться, но все мои вещи находились внутри, включая карту на автобус с двумя поездками.

Я дернулась, словно меня ошпарило кипятком, когда кто-то коснулся моего плеча. Шейн развернул меня к себе, я оттолкнула его. Во мне было столько злости, что я могла сдвинуть с места фургон, стоявший у соседнего здания. Но даже несмотря на это, я не могла справиться с тем, что вызывал во мне Шейн. Огромный поток неизведанной энергии проходил сквозь меня, потом тепло растекалась по коже, проникая внутрь, и сердце рвалось наружу.

— Скарлетт, ради Бога, что ты тут делаешь?

— Не трогайте меня, мистер Лэнгфорд!

— Почему ты бесишься, черт возьми? Я задал вопрос.

— Не знаю! Наверное, потому что я глупая! Ты говорил столько вещей, Шейн, и я в них поверила.

Он тяжело вздохнул и провел руками по моим обнаженным плечам, и все…  Я не могла уже злиться, подо мной плыла земля. Я посмотрела на Шейна, не стесняясь того, что в моих глазах стояли слезы. Он хмуро смотрел на меня. Я закрыла глаза и голая Трикси, скачущая на Шейне, всплыла в памяти.

— Скажи, что, хотя бы, эти руки не были сейчас в чьей-то вагине.

— Если тебя это успокоит, я их помыл.

Я отшатнулась и прикусила задрожавшую нижнюю губу. Шейн перевел дыхание, словно ему было тяжело, но это не так!

— Скажи мне, Скарлетт, чего ты хочешь?

— Я хочу быть с тобой, — честно сказала я.

Я не лгала больше ни себе, ни ему. К чему путать мысли? Если все, о чем я думаю в последнее время это Шейн. Если мое сердце колотится, как бешеное при одном взгляде на него. И когда он касается меня, я испытываю невероятное безграничное счастье. Поэтому я отдавалась ему, как последняя дешевка, ради этих мимолётных ощущений. Ради фейерверка до кончиков пальцев, трепета в груди и животе.

Шейн удивленно посмотрел на меня.

— Ты даже не понимаешь, о чем говоришь.

— Не понимала бы — не говорила. Я одна такая, скажи честно?

— Скай…

— Это не мое имя, мистер Лэнгфорд. Ответь на вопрос, и я пойду работать.

— Я отвезу тебя домой, идем.

— У меня нет дома!

Шейн с тяжестью смотрел на меня. Я едва выдерживала его взгляд. Казалось, ему неприятно меня такой видеть, но сделать он ничего не мог. Не умел. Или просто не хотел.

— Я отвезу тебя в гостиницу, моя машина на парковке, идём.

Он шагнул вперёд, осторожно пытаясь коснуться меня, я отступила назад.

«Если у тебя осталась хоть капля разума, Скарлетт, ты не позволишь этому человеку трогать себя».

Как же хотелось плюнуть на все предрассудки и позабыть об остатках своей гордости.

— Скарлетт, идём со мной, ты не можешь здесь оставаться.

— Потому что ты должен вернуться, чтобы закончить начатое? Она красивая. Трикси. Лучше, чем я.

— Это не так.

— Не надо, Шейн, я все понимаю.

— Идём со мной, пожалуйста. Я не знал, что тебе некуда идти.

— Из-за таких, как ты. Из-за таких, как ты моя семья потеряла все! Мой отец ненавидит меня, потому что я мешала ему вернуть деньги, которые у него отняли!

Я заплакала. Впервые я позволила себе выплеснуть все, не боясь, не стыдясь, не стесняясь. И мне никто не заткнул рот. Не ударил. Не унизил.

Шейн подошёл и сгреб меня в свои объятия. Я не сопротивлялась. Уткнувшись лицом ему в грудь, я позволила себе пролить больше слез, чем оно того требовало. Шейн гладил меня по волосам, и я разрешила себе наслаждаться этим моментом. Это была безопасная территория несмотря на то, что я как будто ходила по лезвию.

— Мне нужно идти, Шейн.

— Тебе не обязательно туда возвращаться.

— Мне нужны деньги, чтобы позаботиться о себе.

— Позволь мне позаботиться о тебе.

Я глянула на Шейна в непонимании того, что он имел в виду.

— Как же Трикси?

— Мы с Трикси просто трахаемся, Скарлетт.

Я отстранилась, проглотив ком горечи.

— Вчера ты трахался со мной, а после выставил за дверь!

— Ты — это другое. Ты невеста моего сына.

— Больше нет.

— Ты зла на него. Тебя переполняют эмоции, не принимай необдуманных решений.

— Я зла на тебя! Ты, правда, хочешь, чтобы я вышла за Арчи? Тогда я выйду, и мы будем жить в твоём доме, воспитывать детей! Иди к Трейси, Трикси кому угодно!

Челюсть Шейна сжалась.

— Мне не нужна гребаная Трикси! Ты хочешь быть со мной Скарлетт, как с мужчиной, но ты слишком молода, чтобы понять, что это значит.

— Ясно. Хорошо. Тогда не приближайся ко мне впредь, мистер Лэнгфорд. Я достаточно себя унизила! Проваливай!

Шейн молча подошёл и закинул меня к себе на плечо, я вскрикнула от неожиданности.

— Мне нужно было снять напряжение, поэтому я здесь. Мне плевать, кто это был, Трикси, Челси, мать их, кто угодно.

— Челси тоже?

Шейн опустил меня вниз, когда мы оказались на темной парковке за «Черной розой». Он усадил меня на капот своей машины и встал между моих ног.

— Какая нахер разница? Я даже не кончил.

Он не понимал, какая мне разница, да я и сама с трудом понимала это. Но чувствовала что-то, чего наверняка, не чувствовал он, и мне было тяжело молчать об этом. Хотелось прогнать его к чертям, чтобы не усложнять ситуацию, но когда Шейн находился рядом, я переставала отдавать отчёт своим мыслям и действиям.

Шейн притянул меня к себе и расстегнул пуговицу на моих шортах, я закрыла ширинку руками.

— Я не хочу, чтобы ты касался меня после нее. После кого угодно.

Он улыбнулся почти незаметно.

— Меня заводит твоя ревность, Скарлетт.

Шейн наклонился и поцеловал мою шею, затем прикусил мочку уха, и я поплыла. «Разум, Скай, включи голову!».

— Ты охуительно пахнешь, нет ничего лучше твоего запаха.

Я оттолкнула его, он хмуро посмотрел на меня, словно до него правда не доходило!

— Ты, действительно, не понимаешь?

Кажется, только теперь он воспринял всерьез мои слова. Я была настроена решительно.

— Я трахал ее между делом, больше этого не будет.

Я не могла поверить, что слышу это.

— А другие? Трейси?

— Черт возьми, я даже не спал с ней. Она мне не интересна. Я желаю только тебя, Скарлетт.

От его слов сердце билось чаще, мысли путались. Неужели, я слышу это? Я? От Шейна Лэнгфорда.

— Правда? — мой голос стал тихим.

— Тебя не пугает это, маленькая врушка?

— Почему это должно пугать меня? — спросила я, и Шейн дёрнул меня на себя.

— Потому что если я позволю себе думать, что ты моя, меня ничего не остановит, даже мой сын.

Это могло показаться жутким, потому что Шейн выглядел поистине безумно. Даже почти в кромешной темноте, я видела сумасшествие в его глазах.

— Мне это подходит.

Шейн притянул меня ближе к себе за пояс шорт, и я уже не могла ему сопротивляться. Откуда-то из темноты выехал автомобиль, и яркий свет фар ударил мне в лицо. Я прикрыла глаза рукой. Из старого «Доджа» вышел мужчина среднего роста, и только, когда глаза привыкли к яркому свету, я смогла разглядеть его.

— Убери руки от моей дочери, Лэнгфорд. Ты же не думаешь, что откупился от меня?

— О чем ты говоришь? Пап, ты следил за мной?

— Спроси у своего ебаря.

Он кивнул на Шейна, приближаясь к нам, я инстинктивно вжалась в капот. Шейн хмуро взглянул на меня и шагнул вперёд.

— Стой, где стоишь. Скарлетт, сядь в машину, — скомандовал он.

Я не двигалась с места, мой взгляд метался от Шейна к отцу и обратно. Мне казалось, я нахожусь внутри часовой бомбы.

На удивление отец остановился, он ухмыльнулся, и его расчётливый взгляд застыл на мне. Я боялась его уже рефлекторно.

— Вся в мать. Интересно, твой жених знает, что этот ублюдок трахает тебя?

Меня поражало и восхищало то, как Шейн спокойно отреагировал на оскорбление от отца. Даже я разозлилась.

— Что тебе от нее нужно?

— Она моя дочь. А вот тебе, извращенец?

— Пап!

— Закрой рот, взрослые разговаривают!

Я вздрогнула, Шейн снова шагнул вперёд.

— Вернитесь в машину, мистер Янг и покиньте территорию моего клуба.

— Ты же не думаешь, что это все? «Додж» пиздатый, но ты же не решил, что моя девочка стоит столько?

Я не понимала, что он имел в виду, и вся эта ситуация заставляла меня переживать больше, чем возможно, следовало.

— Убирайся, по-хорошему, — рыкнул Шейн.

— Да, брось, Лэнгфорд, ты же миллиардер. Я назвал сумму. Или ты хочешь, чтобы я поговорил с твоим сыном, или может…  Может, лучше со Скай? Дочка…

— Закрой рот, иначе я сравняю тебе с землёй.

— Шейн, что происходит?

— Сядь в машину, Скарлетт.

Он даже не обернулся.

— Скарлетт уедет со мной, правда, милая?

Ни за что. Никогда. Не в этой жизни.

— Что тебе нужно, пап?

— Я соскучился по дочери.

Если бы так. Враньё.

— Я даю тебе три секунды, Янг, у тебя есть возможность, хотя бы, оставить себе машину.

Они говорили о «Додже», который, очевидно, мой отец не мог себе позволить. А ещё они, вероятно, говорили обо мне. Как о товаре.

— А у тебя есть три секунды, чтобы перевести на мой счет столько, сколько я озвучил.

— О чем вы говорите? Пап, уходи отсюда!

— Скарлетт, сядь в машину! Ты идиот, если думаешь, что можешь шантажировать меня, я сотру тебя в порошок.

— Она уходит со мной!

Отец бросился ко мне, я рефлекторно попыталась сбежать, спрятаться, но в панике, споткнувшись о колесо машины, приземлилась коленями на шершавый асфальт. Одним ловким движением руки Шейн перехватил отца, едва не сбив его с ног.

— Пожалуйста, не надо! — прокричала я, и Шейн обернулся.

Он отвлекся, и отец с размаху дал ему по лицу, я вздрогнула. Шейн не растерявшись, схватил папу за шиворот и врезал ему, затем снова. Очевидно, у отца не было шансов, Шейн в хорошей форме и на две головы выше.

Папа пошатнулся, Шейн отпустил его и снова ударил. Отец упал и сплюнул кровь. Я видела, как Шейн буквально теряет контроль. Он собирался поднять отца и продолжить его бить. Я закричала и побежала, чтобы остановить это.

Я схватила Шейна за руку, когда он вновь замахнулся. Обернувшись, он посмотрел на меня, его глаза были полны ярости.

— Пожалуйста, — прошептала я.

Казалось, он понял мою мольбу и опустил руку, а потом швырнул отца на асфальт.

— Убирайся отсюда, — процедил он.

Папа снова сплюнул и медленно поднялся. Его взгляд застыл на мне, и меня затрясло сильнее. Он будто предупреждал меня о чем-то. Это выглядело так, словно я что-то снова сделала не так, и меня ждёт наказание.

— За тобой должок, Лэнгфорд.

Шейн закрыл меня собой, я вцепилась в рукав его куртки и прикрыла на мгновение глаза, чтобы убедить себя, что все хорошо. Я делала так в детстве, крепко зажмуривалась перед тем, как принять наказание.

Отец вытер рукавом кровь с лица и направился к машине, я провожала его взглядом до тех пор, пока Шейн не повернулся ко мне.

— Ты дрожишь, Скарлетт. Скарлетт?

Он взял мое лицо в руки, и в этот момент я почувствовала себя в безопасности. Шейн мой спаситель. Несмотря на кучу сомнений и миллион вопросов, я чувствовала, будто могу доверить жизнь этому человеку. Мне хотелось в это верить.

— Это пройдет.

Он посмотрел вниз, на мои колени, желваки на его скулах дернулись.

— Иди в машину.

— Что это было?

— Иди в машину, Скарлетт! Боже мой, просто сядь туда и закрой двери.

— Что ты собираешься делать?

— Не задавай вопросы, если не хочешь быть разочарованной.

Что он имел в виду?

— Если ты что-то задумал в отношении моего отца, оставь это.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Думаешь, нет? Вы говорили обо мне, я поняла это. Откуда у него «Додж Челленджер», Шейн? Вы что знакомы с моим отцом? Что он тебя хочет?

— Сядь в машину и не выходи!

Он направлялся в сторону клуба, я поймала его за руку и обошла вокруг.

— Пожалуйста. Не делай ничего, он достаточно жалкий человек.

— Почему ты боишься его?

Я замолчала на несколько секунд.

— Это было непростое время. Сейчас все в прошлом. Останься со мной, пожалуйста. Шейн?

Я коснулась его рассеченной губы. И я могла понять его злость. Уверена, никто не осмеливался ударить Шейна Лэнгфорда. Что хотел мой отец, я узнаю позже, главное заставить Шейна остаться сегодня со мной. Это было нелегко. Он колебался, я видела в его глазах кучу сомнений. Он долго молчал, тяжесть его мыслей морщинкой пролегла меж бровей. До чего он был прекрасен, когда смотрел на меня.

Я отпустила его руку, которую держала все это время.

— Я только что отказалась от единственного, что у меня было. Эта работа нужна мне, потому что я осталась ни с чем, и ты это знаешь. Меня уволят, если я уйду.

— Тебя уволят в любом случае, ты не будешь работать здесь.

— Тогда ты оставишь меня без средств к существованию. Ты настолько бессердечный? Тебе настолько плевать, что ты запрешь меня в машине и пойдешь…  Куда, Шейн? Может попрощаться с Трикси?

Я не хотела этого говорить, но меня душила изнутри эта мысль. И то, что я видела, делало меня беззащитной. Шейн мог играть мной, и я позволяла это делать.

Со злостью он схватил меня за лицо и дёрнул на себя.

— Да, мне настолько плевать, Скарлетт. Настолько плевать, что я пошел на поводу у конченого алкаша! Тебе доставляет это удовольствие, не так ли? Видеть, как что-то делает меня слабым. Я никогда не перед кем не прогибаюсь, мисс Янг. Поверь, я бы уничтожил этого ублюдка одним словом, но ты просишь меня…

Он резко отпустил меня, я пошатнулась.

— Ты делаешь меня слабым. Это недопустимо. Я позабочусь о твоём жилье, и о том, чтобы твой отец не беспокоил тебя больше. Это все, что я могу тебе дать.

Я проглотила ком и подошла ближе к Шейну.

— Ты говорил…

— Я погорячился, ясно!

Он даже не услышал, что я хотела сказать. Но это было неважно, потому что так или иначе, все равно было больно. И я ненавидела тот факт, что именно Шейн заставлял меня впервые испытать те эмоции, которые я должна была ощутить с кем-то другим.

— Ты худшее, что могло случиться со мной, — сказала я.

Шейн молча направился к машине, и я подумала, что он оставит меня здесь. Будто бы не этого я хотела полчаса назад…  Если бы он только не водил меня за нос.

— Да что с тобой не так!?

— Садись, Скай, по-хорошему.

— Кто я, Шейн? Что ты хочешь от меня?

— Кто ты? Ты маленькая, глупая девочка, которая почему-то решила, что может тягаться со мной. Я пытался быть с тобой честным, но тебе это не понравилось.

Я прыснула, сквозь горечь, подступившую к горлу.

— Я не тягаюсь с тобой. Ты бросаешь меня из стороны в сторону, как какую-то игрушку.

— Ты принимаешь это, как и все остальное.

— Думаешь, после этого я сяду к тебе в машину?

Шейн хлопнул дверью, провел рукой по лицу и подошёл ко мне. Очевидно, я нервировала его, но это была не моя вина.

— Пожалуйста, Скарлетт, я не могу тебя здесь оставить.

— Потому что будут сплетни? Брось, Шейн, меня уже все видели здесь.

— Меня не волнуют сплетни, Скарлетт. Садись в машину.

Я смотрела на него, не отрывая глаз. Почему я не могла отказать ему? Снова.

Проглотив ком, я последний раз смерила Шейна взглядом и побрела к его черному «Феррари».

Я молчала очень долго, у меня пальцы сводило от напряжения и страха. Если до этого меня трясло из-за отца, то теперь я боялась за свою собственную жизнь. И как бы меня это ни злило, за жизнь Шейна тоже.

— Ты слишком быстро едешь.

— Это обычная скорость этой машины.

— Это не отменяет того факта, что мы едем слишком быстро. Шейн! Либо сбавь скорость, либо высади меня!

Он озлобленно посмотрел на меня и свернул на обочину. Шейн был слишком раздражен, чтобы терпеть меня, я подумала, что он выставит меня из машины, но он мягко взглянул мне в глаза и произнес:

— Расскажи о своем отце.

Я проглотила ком и уставилась в лобовое стекло.

— Нечего тут рассказывать.

— Что ему от тебя нужно?

— Очевидно, деньги. Разве не об этом вы говорили, мистер Лэнгфорд?

— Перестань ерничать, Скарлетт. Я хочу тебе помочь.

— У тебя слабость к жалким, вроде меня?

— Ты не жалкая.

Я взглянула на Шейна, и мы оба ненадолго замолчали. Я даже смутилась немного.

— Откуда у моего отца «Додж Челленджер», Шейн?

— Ты же слышала.

— Ты купил меня у моего отца за машину?

— Откуда, блядь, у тебя вообще такие мысли?

— Тогда расскажи мне, что это было!

— Ты не хочешь этого знать, поверь мне.

— Не тебе решать.

Шейн ничего не ответил, он повернул ключ зажигания и ударил по газам. Я думала, он отвезет меня в гостиницу и хоть я не желала принимать что-либо от него до тех пор, пока он относится так ко мне, я молчала всю оставшуюся дорогу, ни разу не возразив.

Мы остановились у жилого комплекса в деловой части города. Сама я здесь никогда не была, и было понятно почему. Охрана открыла ворота и поприветствовала Шейна.

Высокое здание из синего стекла возвышалось над огромным бассейном во дворе, Шейн ничего не комментировал, хотя, наверняка, знал, что на моем языке миллион вопросов.

Когда мы поднялись на третий этаж, Шейн открыл одну из дверей своим ключом, и мы оказались в огромной панорамной квартире с видом на город. Я была в восторге, потому что городские огни — моя слабость.

— Как красиво, — не удержалась я.

— Располагайся.

Шейн стоял у двери и не думал проходить.

— Ты снял это для меня?

— Она моя.

— Не похоже, что тут кто-то живёт.

— Я останавливаюсь здесь, когда у меня много работы.

«Или женщин»: подумала я, и что-то заскребло на душе.

— Спасибо.

Я подошла ближе.

— Я привезу тебе завтра вещи. Ты голодна?

— Нет. Останься, пожалуйста.

— Скарлетт.

— Просто так, мне ничего от тебя не нужно.

— Но для меня все по-другому, и ты это знаешь.

Я опустила голову. Почему я всегда забываю, что Шейн не принц на белом коне? Как только он делает что-то омерзительное, я злюсь, а потом забываю.

— Знаю. У тебя есть аптечка?

Он шумно вздохнул и закрыл дверь.

— Я принесу.

Шейн скрылся в одной из комнат, я пошла к диванчику у окна, чтобы полюбоваться ночным городом.

Когда он вернулся с аптечкой, я развернулась к нему. Было так волнительно просто смотреть на него. Он молча присел у моих ног, достал ватные тампоны и антисептик или что-то такое. Шейн Лэнгфорд собирался обработать мое колено, которое все ещё немного кровоточило. Я улыбнулась самой себе и коснулась руки Шейна, забирая из нее ватный тампон.

— Я не для этого просила.

Он нахмурился, словно не понял. Я коснулась его нижней губы, промокнув раствором рассечение.

— Не могу поверить, что он ударил тебя. Может быть, ты заслужил, но твое лицо здесь ни при чем.

Шейн перехватил мою руку и заглянул мне в глаза.

— Почему ты позволяла бить себя?

— Что?

Внутри что-то оборвалось.

— Значит, это правда.

— Не лезь в мою семью, Шейн.

— Я пытаюсь защитить тебя.

— Ты делаешь только хуже!

Я встала.

— Я ещё ничего не сделал, Скарлетт. Если ты скажешь, он больше не приблизится к тебе.

Эта тема выводила меня из себя.

— Что имел в виду отец, когда говорил про какой-то откуп?

Шейн провел рукой по лицу, снимая раздражение или что бы он там ни испытывал.

— Я хотел, чтобы он оставил тебя в покое, он захотел ебаный «Додж», но потом стал шантажировать меня. Я не тот человек, которого можно шантажировать. Если есть что-то, что ты хочешь сказать, говори, иначе…  Скарлетт, я не хочу ковыряться в твоей душе…

— Но ты уже это делаешь и даже не замечаешь!

Я отвернулась, смахнув слезы, Шейн подошёл сзади. Напряжение между нами щекотало мне кожу, и от этого было больнее. Потому что я не хочу ничего из этого. Хочу обратно свою скучную жизнь, хочу работать в баре с Лейси, Кевином и Арчи, хочу быть помолвленной с Арчи и позволить ему любить меня. Шейн сказал, что я делаю его слабой, но он делает меня жалкой. У меня душа горит.

— Мне лучше уйти.

— Действительно. Вы всегда так делаете, мистер Лэнгфорд.

— Спокойной ночи, Скарлетт.

Я не ответила ничего, когда он уходил. Мое тело дрогнуло, когда закрылась дверь и сосуд с теплом внутри меня, стал пустым.

В который раз он просто уходит, а я даже не знаю, что будет завтра. Теперь я одна в его огромной квартире, освещенной огнями с улицы, и я понятия не имею, что будет дальше. Моя жизнь как будто рухнула, у меня нет ничего. Да и было ли?

— Ты сможешь достать мне видео с камер «Черной розы»?

— Ни привет, ни спасибо.

— Спасибо. Довольна?

— Чего ты хочешь, Арчи? Не похоже, что ты пришел благодарить за то, что я подставила свою подругу.

Она повисла на двери, обнажив живот, торчащий из-под задравшейся майки. Уверен, она делала это специально.

— Будто тебе это не на руку, Лейси.

— Не говори ерунды.

— Ты влюблена в меня, не притворяйся теперь, что тебя терзает то, что ты сделала. Она ушла с ним?

— Я не знаю.

— Зачем ты врешь, если уже сделала, что сделала?

— Она моя подруга!

— Но это не помешало тебе привести ее в логово моего папочки и позвонить мне.

— Арчи, ты хочешь ее вернуть? Если так, я не стану тебе помогать.

— Я проучу ее, и ты мне поможешь.

Я соврал, потому что мне нужна была Лейси. Да, я собирался проучить Скай, но ещё я собирался вернуть ее любыми путями, даже самыми грязными. А Лейси, как никто другой, знает толк в грязи.

Кто-то гладил меня по щеке, внутри меня пели соловьи, и сердце билось, словно канарейка в закрытой клетке. Я думала, что это сон и боялась открывать глаза.

— Я знаю, что ты не спишь, — бархатный голос Шейна ворвался в мое сознание.

— Что ты здесь делаешь? — сонным голосом спросила я.

Шейн сидел на краю кровати у моей подушки, разглядывая мое лицо. Это было…  странно.

— Это все ещё моя квартира, Скарлетт.

Он слабо улыбнулся, и я не сдержала ответной улыбки.

— Точно.

— Я привез тебе кое-какую одежду.

Я приподнялась и увидела пакеты, стоявшие на полу. Шейн снова что-то купил для меня.

— А где мои вещи?

— Я не был в клубе, забудь об одежде, мы купим тебе новую. Давай, собирайся.

— Куда?

Я чувствовала себя растерянной, не до конца понимая, что происходит. Как будто и не было вчерашнего вечера, как будто Шейна подменили.

— Собирайся, Скарлетт, я жду тебя в гостиной.

Я открыла рот, но моя голова была переполнена вопросами настолько, что не смогла сформулировать ни одной фразы.

Я быстро приняла душ и достала содержимое пакетов, принесенных Шейном. Там лежали два летних платья на выбор, джинсы, топ и туфли-лодочки на маленьком каблуке. В одном из пакетов было нижнее белье. Увидев шикарное чёрное кружево, я немного смутилась. И я впервые не узнавала себя. Я собиралась надеть эту одежду, и радовалась внутри как ребенок. Не шмоткам, разумеется. Я впервые не была озлоблена на кого-то за его возможности.

Между красным и жёлтым платьем, я выбрала красное. Оно было лёгким и подчеркивало талию. Выйдя в гостиную, я увидела Шейна, который стоял с дрелью в руке и задумчиво разглядывал стены.

— Что ты делаешь?

Это казалось забавным. Шейн и рабочие инструменты? Пфф.

— Думаю, куда ее повесить.

Он развернулся ко мне, и я увидела «Водяные змеи».

— Ты хочешь повесить ее тут?

Взгляд Шейна прошёлся по моему телу.

— Если хочешь, она будет в комнате. Ты блядски красива, Скарлетт.

Он положил дрель и подошёл ко мне. Я едва ли могла дышать рядом с ним. Шейн снова оглядел меня снизу вверх, его кадык дернулся, а глаза горели желанием.

Он дёрнул меня на себя и впился в губы, меня прошибло током, и кожа стала гореть там, где касался меня Шейн. Его руки скользнули по моим бёдрам, остановившись у кромки белья. Смесь тягучего и сладкого желания поглощала меня, и я тянулась навстречу, отвечая на жадные поцелуи. Я терялась в реальности, буквально ранняя рассудок, вместе с оставшейся гордостью.

«Так не должно быть! Нельзя позволять ему делать все, что ему захочется, Скай! Остановись!».

Я отстранилась, задохнувшись, Шейн растерянно смотрел на меня, и я мучилась от этого тоже.

— Мы не будем делать этого.

— Я хочу тебя, и ты меня тоже.

Он провел рукой по моей промежности, и я ахнула, невольно прикрыв глаза.

— Разве ты можешь мне отказать, маленькая врушка?

Он надавил на клитор, и я едва не осела на пол.

— Пожалуйста…  Я…  Я не могу, Шейн, твои слова обижают меня. И я все ещё не порвала с Арчи.

Челюсть Шейна сжалась на мгновение. Упоминание его сына в качестве моего мужчины, очевидно, резало Шейну слух, раз он так отреагировал.

— Ты поговоришь с Арчи, если тебе это необходимо, но сегодня ты принадлежишь мне.

Шейн сжал мои ягодицы и притянул к себе.

— Чувствуешь, как я хочу тебя, Скарлетт? Арчи может подождать.

Почему так ранили постоянно его слова? В них не было ничего особенного, но они все же умудрялись задевать за живое.

Твердый, камень член Шейна упирался мне в живот, где внизу все сжималось и изнывало.

— Я не могу принадлежать тебе сегодня. Либо всегда, либо никогда, Шейн.

— Я не стану тебе ничего обещать.

— Тогда проваливай! Я освобожу квартиру через час, — мой голос предательски сорвался, — ты не можешь, просто, приехать и взять меня, когда вздумается, или купить меня за шмотки или эту дурацкую картину!

— Как будто тебе не нравится ебаться со мной, Скарлетт, или когда мой язык у тебя между ног.

Во рту пересохло.

— Это другое.

— Я не знаю ничего другого. Объясни и, может быть, я пойму.

— У меня к тебе чувства!

Я вздрогнула от своего собственного крика и признания, которое было для меня таким же неожиданным, как и для Шейна, которого я, вовсе, ошарашила. Я не собиралась этого говорить, более того, до этого момента я даже не понимала, что значат мои ощущения. Меня как будто кипятком окатило, и я поняла, что в этот момент у меня камень упал с плеч. Я не лгала ни себе, ни Шейну.

Он отстранился, словно я ударила его. Подумать только, чтобы заставить Шейна убрать от меня руки, стоило лишь заговорить о чувствах.

— Ты бредишь? Какие чувства, Скарлетт?

Я горько усмехнулась.

— Ты даже боишься это принять.

— Ты слишком молода, чтобы понимать, о чём говоришь.

— Но я не дура! Ты либо принимаешь это, либо убираешься из моей жизни.

Он подошёл ко мне и коснулся моего лица, я плавилась от его прикосновений.

— Я разобью тебе сердце.

— Лучше сделай это сразу и оставь меня.

Шейн покачал головой.

— Я не могу тебя оставить. Ты рождена для меня, Скарлетт.

— Как приложение к твоему члену?

Он шумно вздохнул.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Я уйду, потому что это твоя квартира.

— Ты можешь жить здесь, сколько захочешь.

— Нет! Если я ухожу, это значит, ты не увидишь меня больше. Ты, правда, ничего не чувствуешь ко мне?

Я провела ладонью по его щеке.

— Уходи.

Он сжал мою руку ненадолго и отбросил со своего лица.

— Что?

— Уходи, Скарлетт, это выше моих сил.

Я отшатнулась. Очевидно, мое сердце не это ожидало услышать. Глупое. Мне захотелось ударить себя ножом в грудь, чтобы заглушить нестерпимую боль.

Зачем он только появился на моем пути? Зачем я встретила его тогда в галерее? Зачем заговорила? Зачем предложила застирать рубашку, а после позволила подарить истинное наслаждение, которое никогда и ни с кем я больше не смогу испытать?

Что если это было неизбежно? Он отец Арчи, мы бы встретились рано или поздно…  Это проклятие. Мое проклятие.

Я влюбил в себя девчонку. Это мое проклятие. Я не хочу разрушать ее, не хочу растрачивать ее молодость, кажется, она не понимает этого и воспринимает все как личное оскорбление. Я желаю ее, как никого никогда, ее тонкое хрупкое тело слишком идеально в моих руках. Я тону в ее взгляде, в аромате ее кожи и волос, схожу с ума от ее стонов и сбившегося дыхания, когда трахаю ее. Я брежу ею по ночам, именно поэтому я пришел сегодня сюда. Я бы мог передать ей деньги, потому что просто хотел помочь. Я сделал ее несчастной, из-за меня она, возможно, страдала всю жизнь, лишилась детства и, как минимум, одного из родителей. Ее отец определенно ублюдок, но я не исключаю своей вины. Она возненавидит меня, а я буду эгоистом, если остановлю ее сейчас. Это выводит меня из себя. Я сорокалетний долбоеб, построивший целую империю, не могу удержаться перед девчонкой. Я заработал миллионы через пот и кровь. Идя по головам. И я не знаю, что делать с какой-то малолеткой, раздвинувшей пару раз передо мной ноги.

Она переоделась в одежду, в которой была вчера. Эти ебаные кожаные короткие шорты так обтягивали ее задницу, что мне хотелось содрать их с нее. Меня бесил сам факт, что она собирается разгуливать в этом. Мне стоило уйти и запереть дверь снаружи. Настолько я сбрендил. Я как будто уже привязал ее к себе и сейчас просто стараюсь держать рассудок под контролем. Что я должен сделать, чтобы остановить ее сейчас? Она хочет от меня то, чего я дать не смогу, а я просто хочу ее.

— Куда ты пойдешь?

Я подошёл к двери, перекрывая Скарлетт путь, и вытащил ключ из замка.

— Открой дверь!

Она злилась на меня, и это заводило. Я смотрел на ее миленький ротик с припухшими от нашего поцелуя губами, и мне хотелось впиться в него снова. Мне не хватало ее физически, и я готов был раздавить ее за это. Кто она такая, чтобы настолько врезаться в мой мозг?

— Ты смешна, тебе некуда идти.

Я провоцировал, но это не то, чего я хотел. Почему я просто не могу попросить ее остаться? Как просит она. Когда он говорит это, мое ебаное нутро переворачивается. Маленькая вертихвостка снесла мой разум, ещё чуть-чуть и он превратится в прах.

— Это не твое дело. Открой дверь, Шейн!

Она двинула меня в грудь, я перехватил ее запястья и дёрнул на себя. Я не хочу, чтобы она уходила. И я устал с ней бороться. Все будет проще, если я буду вести себя с ней как с остальными. Если я захочу, она будет моей. Я Шейн Лэнгфорд, мать ее. Эта сучка не сможет устанавливать правила.

— Я разрушу твою жизнь, если ты сейчас уйдешь.

Я усмехнулась.

— Валяй, у меня нет того, что ты мог бы разрушить.

— У тебя не будет будущего, Скарлетт, я тебя уничтожу, клянусь.

Мой подбородок предательски дернулся. Почему Шейн вдруг так заговорил? Разве он не тот, кто привез меня сюда, чтобы я не осталась на улице? Пусть это было в его личной манере, но я сочла это за заботу. И сегодня поначалу он казался милым, принес мне вещи, и мою любимую картину.

Рывком я высвободила свои руки.

— Твой сын позаботится обо мне, как и раньше, — сквозь горечь произнесла я, — ты…  Ты же ему в подмётки не годишься, бесчувственный робот.

Я хотела его задеть, хотела, чтобы он хоть что-то почувствовал и думаю, у меня это вышло. Шейн схватил меня за лицо и швырнул на пол. Я приземлилась на счесанные колени. Мне не было больно, я не успела даже что-то почувствовать, потому что это было ничто по сравнению с теми ранами, которые оставлял Шейн внутри меня. Какое-то время я даже не шевелилась, сидя на полу опустив голову и проглатывая ненавистные слезы.

— Скай?

Его ярость будто сменилась беспокойством. Я не понимала, как я все ещё могла чувствовать что-то.

— Скарлетт, мать твою, посмотри на меня!

Я не поднимала головы, и в тот момент, когда сил держать себя в руках не осталось, я громко всхлипнула, и Шейн опустился рядом со мной. Он приподнял мое лицо за подбородок. Прикрыв на секунду глаза, он перевел дыхание.

— Не плачь, пожалуйста.

От его слов я разрыдалась сильнее.

— Прости, клянусь, этого больше не повторится. Скарлетт, прошу. Ты сильно ударилась? Что у тебя болит?

Он взглянул на мои колени, но, кажется, до него так и не дошло, что не они причина моих слез.

— У меня душа болит, — горько прошептала я, — у тебя когда-нибудь болела душа, Шейн? Если она вообще у тебя есть.

Он задержал взгляд на моем жалком заплаканном лице, затем молча сгреб меня в охапку.

— Прости, клянусь, это последнее, что я хотел сделать. Я лишь хотел, чтобы ты осталась. Я не могу совладать с собой, когда вижу тебя, ты разрушаешь мои границы, и я не привык к такому.

Он целовал меня в макушку, разгоняя приятное тепло и мурашки по всему телу, в то время, когда я плакала, прижавшись к горячей груди, которую не хотела отпускать.

Я не знала, что хуже: уйти или остаться. Быть использованной или жить с этой болью в груди. Я ведь просто счастлива от того, что он обнимает меня, а ведь раньше я даже не знала такого чувства. Шейн был лучшим и худшим в моей жизни одновременно.

— Просмотри на меня.

Он вытер слезы с моего лица и убрал пряди волос за уши. В его взгляде читалась забота и волнение.

— Причинить тебе боль это последнее, что я хочу, Скарлетт. Прости, что сорвался, ты говорила об Арчи, и это снесло мне крышу. Я не хочу тебя ни с кем делить, ты проникла в мои границы, и я не могу тебя оттуда выбросить. Ты единственная, кого я хочу, Скарлетт. Останься. Пожалуйста.

Сердце ёкнуло и забилось чаще. Последняя фраза была настолько сложна для Шейна, что я заметила, с каким трудом он ее произнес. Это определено стоило усилий. И он просил меня. Не приказывал. Не заставлял.

— В качестве кого, Шейн?

— Дай мне один день, чтобы выяснить это.

Ему нужен был день, и я должна была отказать, бежать сломя голову отсюда. Но целый день с Шейном? Это рай или…? Даже если это закончится адом, я готова его принять.

— Ничего не выйдет, если ты продолжишь молчать, Скарлетт.

Мы ехали куда-то уже около получаса, я не могла найти себе места оттого, на что согласилась. То есть, я даже не знала на что именно. Шейн попросил один день, чтобы мы оба смогли понять, что нас связывает. Я была счастлива провести с ним хотя бы один час, но ощущала тревогу оттого, что все закончится. Мы слишком разные. Я не представляю, как он сможет быть с такой, как я. И все ещё был Арчи, который костью стоял в моем горле. Я чувствовала себя предательницей.

Мой телефон зазвонил, и я напряглась, увидев имя бывшего жениха на дисплее.

Это был первый звонок с того момента, как Арчи едва не изнасиловал меня. Шейн посмотрел на экран моего телефона, затем на меня. Я выключила звук и сунула мобильник обратно в карман.

— Нам придется сказать ему.

Я посмотрела на Шейна, руки которого сжались на руле.

— Не беспокойся об этом.

— Я не хочу создавать проблемы, Шейн. Я повела себя, как эгоистка, но я не такая. Я подумала…  Мне стоит поехать к маме на ферму, здесь ничего не выходит. Остаться с тобой — плохая идея, нас обязательно кто-то увидит сегодня, куда бы мы ни приехали.

Шейн ударил по тормозам, завернув на парковку у какого-то магазина нижнего белья.

— Ты обещала мне день, Скарлетт. Он мой.

— Если я передумала?

— Мне плевать! Я хочу провести этот день с тобой, и я хочу, чтобы ты, наконец, расслабилась, мать твою! Или ты снова вспомнила об Арчи? Где была твоя совесть, когда ты раздвигала передо мной ноги?

— Ты же знаешь, что не в этом дело.

— Скарлетт, послушай. — Он коснулся моей руки. — Все будет хорошо. Поверь мне, ладно?

Я кивнула, Шейн легонько улыбнулся и посмотрел на магазин, у которого мы остановились.

— Зайдём?

— Не думаю, что это хорошая идея.

Сама мысль о том, что я буду гулять с Шейном по бутику с нижним бельем, была странной. Хотя после того, что у нас было, странным должно быть то, что я все ещё смущаюсь.

— Идём. Раз уж мы здесь, тебе все равно нужен купальник.

Шейн вышел из машины, и я последовала его примеру.

— Купальник? Не говори, что мы пойдем плавать к тебе в бассейн.

— Не совсем. Пошли.

Он взял мою руку, и я бы никогда не хотела, чтобы он выпускал ее, но поколебавшись, мне пришлось высвободиться на входе в бутик. Шейн вопросительно взглянул на меня.

— Тебя знает весь штат, я не хочу…

— Мне все равно, ты не понимаешь, да?

Я замялась. Почему все так сложно? Почему я все еще чего-то боюсь?

— Если ты переживаешь насчет Арчи…

— Нет, нет, прости.

Я улыбнулась, постаравшись расслабиться, и протянула Шейну руку, он взял ее и мы зашли в магазин. Нас встретили две милые девушки — консультантки, улыбки которых казались чем-то инородным на их лице.

— У нас новая коллекция, сэр, можем подобрать что-нибудь особенное.

— Спасибо, нам не нужна помощь. Выбирай, что тебе нравится, Скарлетт.

Я огляделась вокруг. Очевидно, что здесь все настолько дорого, что даже как-то неприлично. Шейн заметил мой взгляд и повел меня в главный зал. Яркие комплекты и кружева бросались в глаза уже со входа, это слишком красиво, я никогда не носила такое.

— Возьми все, что тебе понравится, — твердо произнес Шейн.

Я неловко кивнула. Мы разошлись по разным сторонам на какое-то время, я в большей степени разглядывала белье, выбирая, что понравится больше всего, чтобы не утруждать Шейна. Материально.

Было все ещё немного неловко находиться тут.

— Это точно он, я тебе говорю. Смотри. А это та девушка, вот, они у бассейна…

Я замерла, услышав перешептывания за спиной. Консультантки обсуждали меня и Шейна, что было очевидно.

— И зовут ее также, я слышала, как он ее назвал.

— Почему они вместе? Он держал ее за руку. Она помолвлена с его сыном.

— Зуб даю, она спит с ним.

Я стиснула зубы, и уже было хотела обернуться к этим невеждам, которые не стеснялись обсуждать меня, зная, что я, наверняка, все слышу, но подошёл Шейн, и я немного расслабилась.

— Что-то не так?

— Давай уйдем, — шепнула я.

— С чего бы?

— Они сплетничают о нас.

Шейн метнул взгляд на девушек, затем посмотрел на меня.

— И что они говорят?

— Что я…  Что я сплю с тобой.

Он двусмысленно улыбнулся, его глаза блеснули, и я не понимала, что его веселит.

— Но ведь это правда. Иди, примерь это.

Он протянул мне несколько комплектов белья и пару купальников, я неохотно взяла их.

— Шейн…

— Иди, Скарлетт.

Могла ли я вообще ему хоть в чем-то отказать? Казалось, что нет. Я вошла в примерочную, Шейн придержал дверь, заходя следом за мной.

— Выйди, пожалуйста.

— Я хочу посмотреть на тебя.

— Шейн, это неприлично.

— Кто сказал, что я приличный?

— Завтра о нас напишут где-нибудь, ты этого хочешь?

— Не думал, что тебя это беспокоит. Ты всегда обо всем волнуешься?

— О тебе волнуюсь, Шейн.

Признавать это было по-прежнему неловко. Шейн улыбнулся и приподнял мое лицо за подбородок.

— Я со всем разберусь. Ни о чем не переживай.

Он был так близко, я не могла уже его прогнать. Если он уверяет, что ему неважно, если нас засекут, то я должна в это верить.

Я потянулась к нему для поцелуя, не в состоянии сдерживать себя. Шейн схватил меня за талию и прижал к себе, впившись жадно мне в губы.

— Я хочу тебя, — выдохнул он мне в рот и дёрнул вверх края моего топа, обнажив грудь.

Я тоже хотела. Хотела отдаться ему целиком, ощутить его в себе, почувствовать себя полноценной, настоящей, живой.

Шейн сжал мою грудь и скользнул языком по шее, спускаясь ниже. Когда его влажный рот нашел мой сосок, я прогнулась, из груди вырвался сдавленный стон.

— Мы не будем делать этого здесь, — на выдохе произнесла я.

— Какого черта, нет?

Шейн сунул руку в мои трусы, и я почувствовала, как становлюсь мокрой.

— Стыдно же.

— Мне нет.

Он двинул меня к стене, зажав в угол, и разделался с молнией моих шортов. Его рот снова нашел мой, а рука легла между ног. Его пальцы отыскали клитор и вход во влагалище, принявшись стимулировать и то и другое. Я извивалась, прижимаясь к стене.

— Шейн…

— Ты такая влажная, Скарлетт, я сейчас, блядь, кончу.

— Нет, не сейчас, — задохнувшись сказала я, и принялась расстёгивать ширинку штанов Шейна.

Его палец скользнул в мою влагу и надавил на чувствительную стенку внутри. Шейн поцелуем заглушил, вырвавшийся из меня стон.

Когда я коснулась рукой твердой пульсирующей плоти, Шейн выругался себе под нос и впился ртом в мою грудь, поочередно посасывая соски и лаская языком ареолы. Он вытащил из меня палец и провел головкой члена по влажной промежности, все внутри меня сжалось и задрожало.

— Пожалуйста…  Я не могу больше…

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул, маленькая врушка?

— Даа…  Пожалуйста.

Я наплевала на все, даже на то, что мы находились в примерочной. Мне было уже не важно, потому что без Шейна невозможно дышать, он заполнял меня собой, как лёгкие заполняет воздух, чтобы позволить мне жить.

Он поднял мою ногу, согнув в колене, и рывком вошёл в меня, издав приглушённый рык. Я громко застонала, ощутив наполненность внутри себя, пульсацию и искры поднимающиеся взрывом от низа живота и разлетающиеся по всему телу. Шейн вновь нашел мой рот, его язык жадно ласкал мой. Он целовал меня, словно я последняя капля воды на планете. А я хваталась руками за его тело, как за спасательный круг.

— Ты лучшая, Скарлетт…

— Я не могу, Шейн…  нас услышат сейчас, Боже!

Я прикусила до боли губу, когда Шейн ворвался в меня очередным толчком. Я поддавалась каждому его движению, откликалась и двигалась в ответ из последних сил.

Шейн приподнял меня за талию и вжал спиной в стену, потому что я уже даже не могла стоять.

— Не думай об этом, я сейчас кончу…  дьявол… — прорычал он, уткнувшись носом мне в шею, продолжая двигаться во мне, достигая пика. Мои ноги задрожали.

— Я тоже…

— Блядь…  Хочу быть в тебе постоянно.

— Да… Шейн, Господи, все…  Нет, больше не могу, я сейчас за… кричу.

— Кричи, девочка моя.

Он поцеловал меня со всей страстью, которая могла быть в нем на данный момент.

«Девочка моя». Это лучшее, что я слышала в своей жизни.

— Я хочу быть твоей. Всегда.

— Ты моя. Моя…  Скарлетт.

Он сделал еще два толчка и вышел из меня, сжав рукой свой член. Он прижался ко мне, заглушив мой протяжный стон поцелуем, и кончил мне на живот. Я обвисла на нем, уткнувшись лицом в шею, вдыхая аромат кожи, испытывая блаженство.

Было уже не до белья, мне ничего не хотелось, кроме того, чтобы Шейн был рядом. Я была счастлива и напугана одновременно. Напугана мыслью о том, что могу потерять каждое из ощущений, что дарил мне Шейн. Я не знала, что буду делать, если он уйдет.

Он вытер меня моими же трусами, сунул их в карман и помог мне одеться. Я чувствовала себя неловко, выходя из примерочной. Я поправила волосы, но это не помогло, мое лицо было красным, и когда мы с Шейном подошли к кассе, оно вспыхнуло с новой силой. Эти девушки, очевидно, понимали, чем мы занимались.

— Мы возьмем это все, — сказал Шейн и протянул стопку из нижнего белья одной из девушек.

Они то и дело поглядывали на нас, и я мечтала о том, чтобы поскорее сбежать отсюда.

— Надеюсь, вы сняли все на камеру, иначе никто не поверит, — с сарказмом произнес Шейн, смутив девушек.

— Простите?

Он немного наклонился.

— Посмотрите на нее снова или если хоть одно ваше слово выйдет за пределы этих стен, вы обе до конца жизни будете мыть туалеты в моем офисе. Бесплатно.

Девушка напряглась и стыдливо опустила глаза.

— Все ясно?

— Да, сэр. Хорошего вам дня. Вам тоже, мисс. Спасибо за покупки.

Мы вышли обратно к машине, я шлепнула Шейна по руке.

— Это было грубо.

— Никто не смеет обсуждать тебя за спиной, как какую-то…  Неважно. Впредь это касается каждого.

Мы приехали на пирс в Санта-Круз, где я тоже никогда не была, потому что здесь находилась стоянка для яхт. Что мне здесь делать? Удивительно, что живя столько лет в этом штате, я не видела ничего.

— Дай угадаю. У тебя есть яхта.

— Какая ты догадливая, — он усмехнулся и повел меня к причалу, — будь я романтиком то, завязал бы тебе глаза и сделал сюрприз.

— Но ты не романтик, — подытожила я.

— Не романтик.

Шейн улыбнулся, я обняла его руку, больше не боясь, что нас кто-то увидит.

— Привет, Ричард, все готово?

— Да, сэр.

На пирсе нас встретил милый старичок в панамке, он передал Шейну ключи и проводил нас до яхты. Шейн забрался первым и потянул мне руку.

— Приглашаю Вас на прогулку по Тихому океану, мисс Янг.

Я хихикнула и поднялась на палубу, но прежде чем это сделать, я обратила внимание на надпись на корпусе. Это было имя. Женское. В груди неприятно заныло.

— Она твоя?

— Яхта? Моя старушка. Давай поднимемся наверх, возможно, я ещё сойду за романтика.

— Кто такая Мартина?

Шейн удивленно посмотрел на меня, затем рассмеялся. Искренне, как будто впервые. Его смех заставлял крылья бабочек биться внутри меня.

— Что смешного?

— Ты ревнуешь? К яхте, Скарлетт? Ладно, иди сюда.

Мы добрались до носа яхты и Шейн притянул меня к себе.

— Мартина — самая главная женщина в моей жизни.

Я посмотрела на него, и моя челюсть интуитивно сжалась, Шейн снова рассмеялся.

— Мартина — моя мать, Скарлетт. Это имя — единственное, что от нее осталось.

Я виновато посмотрела на него.

— Извини, пожалуйста.

— Забудь об этом.

Он взял мою руку и коснулся губами внутренней части ладони. Так приятны были его прикосновения, что мурашки бежали даже по сердцу.

— Ты проголодалась?

— Если честно, очень.

— Отлично. Пойдем тогда.

Мы поднялись ещё выше, и я увидела накрытый на двоих небольшой столик. Там были закуски, фрукты, вино и букет гладиолусов в стеклянной вазе.

Я взглянула на Шейна. Должно быть, в моих глазах читалось удивление и еще по-детски наивное выражение лица, очевидно, выдавало мой щенячий восторг.

— Ну что, неплохо для бесчувственного робота?

Я усмехнулась и двинула Шейна в грудь.

Он разлил по бокалам вино, когда мы доели свои салаты. Я сделала пару глотков и лениво наблюдала за тем, как мы рассекаем волны бесконечного океана. Я была счастлива увидеть его с этого ракурса, и я была счастлива быть с Шейном, где угодно.

— Могу я спросить кое-что?

— Попробуй.

— О твоей маме. Она умерла, да?

— Я был младенцем.

— Извини.

— Все нормально, Скарлетт. Я практически ничего о ней не знаю, только с рассказов отца. Она для меня, как призрак. К сожалению, Арчи повторил мою судьбу.

Мое стало больно за Шейна. Несмотря на то, что отец ненавидел меня, я знаю, что для мамы я всегда ее маленькая девочка.

Подойдя к Шейну, я коснулась его волос, запустив в них пальцы.

— У Арчи есть любящий отец.

— Но не было матери, да и я не тот, кем ты меня представляешь.

— Ты хороший отец.

Он покачал головой, но больше не стал возражать.

— Что случилось с твоей женой?

— Мы с Линдси не были женаты. Я учился в колледже, когда она забеременела. Арчи ничего тебе не рассказывал?

— Это удивляет тебя? Он сказал, что она умерла, когда он был ребенком, я не вдавалась в подробности.

— Почему тогда спрашиваешь у меня?

— Я хочу знать о тебе больше.

— Ты разочаруешься, Скарлетт.

— Ты любил ее?

— Скарлетт…  Это было двадцать лет назад.

— Скажи мне, пожалуйста.

— Я не знаю, что такое любовь. Мы переспали, она забеременела.

Мне стало не по себе от его слов. Я ощутила это как признание в том, что со мной он просто ради секса или от нечего делать.

Я отвернулась, чтобы скрыть предательскую досаду, Шейн дёрнул меня на себя, усадив на колени.

— Я снова обидел тебя?

— Что мы будем делать, Шейн?

— Жить.

— Жить?

— Угу.

Он оторвал зёрнышко винограда и сунул мне в рот, проведя большим пальцем по моей нижней губе.

— Наденешь купальник?

— Сейчас? Ладно.

Шейн завел меня одним движением. Я сидела на его колене, и не могла думать ни о каких купальниках. Но, так или иначе, я все равно спустилась в каюту, чтобы переодеться.

Шейн вошёл, когда я пыталась застегнуть верхнюю часть купальника. Я едва не выронила ее от неожиданности, но успела придержать рукой у груди.

На Шейне были только обтягивающие плавки и ничего больше. У меня во рту пересохло. Мне захотелось коснуться его мускулистого тела не только руками. Я желала раствориться в нем. Когда он подошёл ближе, мое дыхание сбилось.

— Тебе очень идёт красный. Повернись, я помогу.

Я сделала, как он сказал, затем ощутила его пальцы на своей спине. По телу пробежала волна мурашек, низ живота стал изнывать от желания. Я развернулась к Шейну и провела ладонью по его вздымающейся груди, опускаясь ниже. Он закрыл глаза и выругался. Впервые мне захотелось сделать что-то, что я раньше не делала никогда, стеснялась даже думать о таком.

Посмотрев вниз на плавки Шейна, я поняла, что там уже твердо, мои трусы намокли только от мысли об этом.

— Скарлетт, не надо…

Шейн перехватил мою руку, когда я коснулась его горячей пульсирующей плоти.

Ему тяжело было сказать, чтобы я отступила, он едва мог дышать. Мне доставляло удовольствие только это. Иметь возможность видеть то, как Шейн Лэнгфорд теряет из-за меня контроль.

— Но я хочу. Хочу сделать тебе приятно.

Я опустилась на колени, сдернула с Шейна плавки и коснулась его члена сначала пальцами. Шейн вздрогнул и втянул шумно воздух через рот. Я не знала с чего начать и действовала инстинктивно. Сначала я коснулась губами головки члена, потом провела языком по нежной горячей коже. Удивительно, что мне нравилось это тоже. И я видела, как Шейн реагирует на каждое мое действие. Он вздрагивал и задыхался, выругиваясь. Когда я провела языком вдоль его твердости, а потом глубже взяла ее в рот, Шейн рыкнул и схватил меня за волосы, задавая мне ритм.

— Блядь, Скарлетт, что ты делаешь…

Я не была уверена, что смогу настолько его впечатлить. Он буквально хрипел, произнося мое имя. Очевидно, я не могла позволить себе больше, член Шейна слишком велик для моего рта, но и это, и даже то, что у меня совершенно не было опыта, не помешало Шейну сорваться. Он буквально дрожал, когда попытался высвободиться, чтобы кончить. Я позволила сделать это на себя.

Шейн опустился передо мной, его сбившееся дыхание опаляло жаром мою кожу. Я вытерла капельки пота с его лба и придвинулась ближе, облизнув губы.

— Ты снесла мне крышу, Скарлетт Янг.

Слышать подобное равносильно оргазму, который я могла испытать только с Шейном.

Внизу живота все пульсировало и сжималось, я не могла дождаться, когда Шейн окажется во мне.

Он провел костяшками пальцев по моей щеке, затем жадно впился мне в губы, притягивая к себе. Это настоящее блаженство касаться его обнаженной влажной кожи. Его рука нырнула в трусы от купальника, я испустила протяжный стон. Где-то наверху раздался звук мобильного. Шейн замер на мгновение, но затем продолжил ласкать меня. Телефон по-прежнему звонил, и я проклинала того, кто был на другом конце трубки.

Шейн отстранился, но я уже не могла, не хотела его отпускать.

— Пожалуйста, не бери трубку.

— Придется ответить.

— Останься со мной.

— Куда я денусь теперь от тебя, маленькая врушка? Потерпи, это, скорее всего, с работы.

Я слышала, как Шейн расхаживает по палубе, он нервничал, и это заставляло меня нервничать тоже. Я, было, хотела подняться, чтобы спросить все ли в порядке, но он спустился сам. Он был одет, и это насторожило меня куда меньше, чем его взгляд. Когда он посмотрел мне в глаза, что-то внутри меня разрушилось.

— Одевайся, — ровно произнес Шейн.

— Что-то случилось? — мой голос едва заметно дрогнул.

— Одевайся, Скарлетт, без вопросов!

— Шейн…

Я шагнула вперед, Шейн взял с кровати одежду и бросил мне.

— Живее! Арчи ждет тебя.

«Я разобью тебе сердце». Не думала, что это произойдет так быстро. Не хотела это принимать.

Оно не просто, казалось, разбитым, его словно вырвали голыми руками и сжали в кулаке. Рука Шейна была в моей крови, потому что именно он разорвал мое сердце.

Я никогда не думала, что может быть так больно. Никакое физическое мучение не может сравниться с тем, что творилось внутри моей души.

— Это неправда. Ты не заставишь меня, — мой голос дрожал.

Шейн закрыл глаза и отвернулся.

— Переоденься, я прошу тебя по-хорошему.

— Шейн…  Шейн, не поступай так со мной!

Я подошла и обняла его сзади, прижавшись к спине.

— Скай, не усложняй. Делай, что я говорю.

— Почему, почему? Скажи мне, скажи хоть что-то… — я заплакала.

Шейн позволял мне обнимать его, он замер, словно чего-то ждал, словно растягивал время.

— Ты сказал, что останешься со мной.

— Я ничего тебе не обещал, Скай. Ты возвращаешься к Арчи, и это не обсуждается.

— Нет! Не смей, Шейн…  Не смей говорить мне…

Он развернулся, оттолкнув меня, его глаза были наполнены яростью, и я даже не знаю на что он злился.

— Сейчас, ты оденешься и поедешь к моему сыну, — процедил он.

Я покачала головой. Мой разум противился не меньше.

— Ты же не хочешь этого…  Не хочешь ведь, да?

— Не преувеличивай свою значимость.

Его слова были хлыстом, слезы текли по моему лицу, и я даже не пыталась их спрятать. Мне не было стыдно за то, что я чувствую.

— Я не поеду! Лучше умру!

— Не неси херню! Скарлетт! Скарлетт, стой!

Я выбежала на верхнюю палубу к носу яхты, Шейн последовал за мной. Меня буквально рвало на части, и я понятия не имела, что делать.

— Скарлетт, не глупи.

Он подошёл ближе, я выставила руки вперёд и посмотрела за спину, где виднелся только океан и ничего больше. Вернуться к Арчи теперь казалось равносильно тому, как оказаться в этой холодной воде. Несмотря на то, что это самый тёплый океан, я все равно в нем умру.

— Не подходи, Шейн! Не заставляй меня совершать глупости.

— Скай…

Из глаз снова хлынули слезы.

— Почему ты так поступаешь?

— Так нужно.

— Я не люблю его. Ты спрашивал, люблю ли я твоего сына, Шейн. Не люблю.

— Как и я не люблю тебя. Давай же, Скай, позволь кому-то тебя любить.

Шейн шагнул ещё ближе, выждав нужный момент, убив меня своими словами. То есть, я знала, что любить он меня не может, но хоть что-то должно присутствовать в его чёрствой душе.

— Мне не нужен кто-то, Шейн. Ты не понял?

Я вытерла слезы и сделала шаг назад. Ещё один, и я окажусь за бортом. Шейн инстинктивно дернулся в мою сторону, но я не позволила подойти ближе.

— Ты поедешь со мной, хочешь того или нет! Заканчивай этот цирк!

— Есть только два варианта развития событий, Шейн. Я не блефую.

— Тебе плевать на свою жизнь?

Я задумалась. Мне всегда было плевать. Жизнь настолько однообразна и сложна, что я просто устала от нее. После того, как Шейн внёс в нее краски, а потом забрал, я ощутила, насколько ничтожна и неважно и неважно все остальное.

— Если тебя в ней нет…  Мне не нужна такая жизнь, Шейн!

Он прикрыл глаза и перевел дыхание.

— Ты сошла с ума, Скай, Арчи не переживет этого.

— А ты?

— Мне плевать, я не позволю ломать жизнь моему ребенку.

— Но ты ломаешь мою!

— Я предупреждал, что так будет.

— Тебе совсем все равно?

— Я стараюсь быть мягким с тобой, Скарлетт, но мое терпение не вечно. Пожалуйста, оденься, мы возвращаемся к причалу.

— Черта с два, Шейн, я вернусь к Арчи. Ты не будешь со мной играть!

Я пыталась делать вид, что держу себя в руках, что не на грани, но мой голос дрожал, и я чувствовала, будто моя жизнь подходит к концу.

— Дай мне руку, Скарлетт.

Я посмотрела назад. В жилах кровь стыла от мысли, что я окажусь в этом бесконечном холодном пространстве. Но взглянув на Шейна, который осторожно протягивал мне руку и молил взглядом взять ее, я понимала, что вернуться обратно к тому, что было, ещё хуже.

Я в последний раз взглянула на Шейна и поняла, что он не отступит. А ещё я точно знала, что ради сына он пойдет на что угодно, а на других плевать хотел.

Мы смотрели друг другу в глаза, Шейн часто дышал и медленно приближался ко мне. Думал, я не замечу. Когда он рванул в мою сторону, я не раздумывая прыгнула за борт.

Может быть, я и не хотела умирать, но я не желала возвращаться к прежней жизни, и я никогда бы не стала оправдывать самоубийство…  Это было не оно, потому что казалось, будто внутри я уже погибла. Я лишь хотела понять, что чувствует Шейн. Он единственный, кто может заставить меня вернуться.

Вода была тёплой только на поверхности. Уже спустя секунду меня окутала леденящая тьма. Я видела лучи солнца, прорвавшиеся сквозь толщу воды, когда открыла глаза. Рефлекторно мои руки и ноги стали бороться за жизнь, хотя я понимала, что ещё минута, и я отключусь. Меня окутала паника, когда закончился воздух, и я втянула носом солёную воду. Через пару секунд, я поняла, что на самом деле утону. Сознание больше не могло функционировать, рефлексы перестали работать, и меня поглотила тьма.

Передо мной стоял Шейн, его глаза были наполнены грустью и сожалением, когда он отпускал мою руку. Я хотела броситься к нему, обнять, прижаться к его груди, но не могла сделать и шага, что-то тянуло меня назад.

— Ты попадешь в ад, Скай. Разве оно того стоило?

Я обернулась на знакомый голос.

— Арчи?

— Неужели моей любви было недостаточно?

— Прости…  Прости меня, пожалуйста, я не хотела, я никогда не хотела причинить тебе боль.

— Ты сгоришь в аду.

— Нет, нет, нет!

Мой отец появился из ниоткуда, он смотрел на меня с ненавистью и смеялся. Я пятилась назад, горечь сжимала горло, и я была не в силах сдерживать боль в груди и рвущиеся наружу слезы. Казалось, что я уже в аду.

Кто-то схватил меня сзади, и я вздрогнула, но обернувшись никого не увидела. Мрак окутал меня с ног до головы, и вновь стало страшно, все вокруг исчезли, осталась только я. Мои зубы стучали от холода и пальцы задрожали. Я озиралась по сторонам, услышав чей-то голос.

— Кто здесь?

— Скарлетт!

— Шейн? Где ты? Пожалуйста, не оставляй меня здесь, мне страшно…

— Скарлетт, я здесь, ты слышишь меня? Давай, Скарлетт, очнись!

— Не оставляй меня, пожалуйста…  Шейн, не уходи…

— Ну же, девочка моя, просыпайся…  Ты не можешь так поступить! Только не снова…  не снова…  я не позволю. Дыши, Скарлетт, мать твою!

Что-то ударило мне в грудь. Я попыталась втянуть носом воздух, но ничего не вышло, тогда я закашлялась, освобождая лёгкие от воды. Это не было сном. Распахнув глава, я увидела над собой Шейна. Он с ужасом и облегчением смотрел на меня, гладя по лицу.

— Просто дыши, дыши…

— Это, правда, ты? — я расплакалась.

Шейн притянул меня к себе и прижал к груди. Он был мокрым с головы до ног, как и я, и теперь было очевидно, что он спас меня.

— Это я, маленькая врушка, я здесь.

Я прижималась к его груди, сжимая в кулаках мокрую рубашку. Я хваталась за Шейна, как за единственного, кто имел значение.

— Я не хочу возвращаться к Арчи, Шейн.

Он вздохнул.

— Ты напугала меня. Понимаешь это?

— Я просто хотела понять, значу ли хоть что-то…

— Ты дура, Скарлетт. Что если бы я не нашел тебя там, а? Ты шла ко дну, если бы я не успел!? Больше никогда так не делай. Не смей проверять меня. Поняла?

Она кивнула. Сжимая рубашку в своих кулачках, она прижималась ко мне в страхе, что я уйду. Это в очередной раз рушило мои границы. Я чертовски злился на нее за ту глупость, что она сотворила, и ее отчаяние било по мне не меньше. Слезы на ее щеках не просыхали, и мне хотелось убить того, кто заставлял их пролиться. Но это был я сам.

Мне хотелось раздавить ее в своих руках, чтобы она исчезла и никогда не появлялась, но также я не желал ее отпускать.

Линдси ушла, оставив мне сына. У него даже не было имени, когда она умерла. Я не знал, что делать с этим ребенком, но через какое-то время, он стал неотъемлемой частью меня самого. Я уже передал его, но потерять не могу.

Линдси не смогла справиться с тем, что на нее свалилось, я не позволю сыну повторить судьбу его матери. Но и потерять Скарлетт недопустимо, эта чокнутая заставила меня почувствовать что-то сегодня, это было больше, чем чувство собственности, похоть, это наводило ужас. Я был в ужасе, когда на мгновение представил, что океан заберет ее. Спустя двадцать лет я вновь испугался, как мальчишка. Этому нельзя позволить существовать. Ни одна женщина, ни, тем более, девчонка не станет моей слабостью. Я построил империю на руинах человеческих чувств, никто не посмеет это разрушить.

— Ты сказал, что хочешь ее проучить.

— Это так. Ее и отца. Ты нужна мне, Лейси.

— Тогда какого черта ты здесь? Думаешь, ей есть дело?

— Она возвращается ко мне домой.

— Уверена, твой папаша заставил ее.

— Мы были вместе два года. Это не сойдёт им обоим с рук.

— Ты сумасшедший. Я не позволю тебе калечить себя, Арчи. Я люблю Скай, но она того не стоит.

— Ты беспокоишься обо мне?

— Ты выпрыгнул из окна, Арчи, конечно, я беспокоюсь!

— Это был второй этаж. Сломанная рука не трагедия.

— Но могла бы стать. Тебе повезло.

— Расслабься, я знаю, что делаю.

— А что делать мне?

— Соблазни моего отца.

— Что? Нет! Ты спятил?

— Что тебе стоит?

— Я не стану этого делать! За кого ты меня принимаешь?

— Тогда проваливай, меня все равно выписывают через полчаса.

— Я здесь ради тебя, Арчи. Я сделала все, что могла. Если Скай хочет…

— Заткнись! Ты та, кто показал мне те видеозаписи с камер наблюдения, ты та, кто отправил Скай работать в «Черную розу». Я расскажу ей об этом.

— Мне неприятно слышать это от тебя. Я бы сделала для тебя, что угодно. Но что я получу взамен?

— Я не останусь в долгу, Лейси, получишь все, что захочешь.

— Например?

— Машину, дом, меня…

— А Скай…  Ты ведь любишь ее.

— Любовь калечит, Лейси, ты и сама это видишь. Либо ты со мной, либо против меня.

— Когда-то ты запрещал нам жениться, помнишь?

Она горько улыбалась, касаясь моего лица. Это блядски злило меня. Я помню каждое свое слово, и понимаю, что не отдаю отчёта своим действиям. Я хочу обнять эту девчонку и не отпускать. Хочу видеть ее лицо, как она улыбается, глядя на меня, хочу касаться ее кожи, волос. Хочу, чтобы принадлежала только мне, во всех смыслах. Пытаюсь заставить себя думать, что мой сын важнее, но лишь возникает желание хорошенько навалять ему.

«Если бы ты все знала, Скарлетт. Спустя столько лет мои страхи атакуют меня, и я не могу убить этих демонов, не избавившись от тебя».

Она опустила руку, тепло ее прикосновения покинуло меня, что-то дернулось внутри, я не подал вида, как обычно. В ее лице что-то изменилось. Она словно ненавидела меня теперь.

— Он будет вести себя достойно, я обещаю.

Скарлетт усмехнулась, покачав головой.

— Я сделаю, как ты хочешь, но я никогда, слышишь? Никогда не прощу тебя, Шейн Лэнгфорд, — ее голос источал яд.

Она больше не была той, кого я видел на яхте. Я ненавидел это, мне хотелось обрушить этот чертов мир. Этот взгляд говорил, что эта девчонка собирается вытянуть из меня душу. Последнее, что от нее осталось.

В глазах стояли слезы, когда я вошла в комнату, отведённую для нас с Арчи. Здесь все оставалось по-прежнему. Чужая комната, чужой запах, чужая жизнь. Мне хотелось покончить с этим сегодня же, но я настолько зла на Шейна, что готова быть с Арчи ему назло.

Он приехал через час. Арчи. Мне было неловко видеть его. Последнее мое воспоминание о нем делало нас чужими. Хотя, наверняка, не совсем это. Мы были чужими, спустя долгие месяцы игры в любовь. Только сейчас, глядя на него я понимала, что люблю его как брата или друга.

Он обрадовался, увидев меня, в его взгляде можно было различить детскую наивность и восторг. Это лишь раздражало.

— Я так скучал по тебе, Скай.

Он обнял меня одной рукой, прижав к себе, я почти сразу отстранилась.

— Что с твоей рукой?

— Ерунда. Упал со скейта. Я слишком счастлив видеть тебя, чтобы думать о чем-то другом. Отец привез тебя?

— Что?

Я занервничала.

— Папа сказал, что ты волновалась обо мне, и просила тебя подвезти. Я рад, что вы поладили. Осталось только, чтобы ты и меня простила, за тот ужасный вечер…

Я смотрела на Арчи, и реальность расплывалась перед глазами. Все казалось абсурдом и выглядело подозрительно.

— Ты не катаешься на скейте, Арчи.

— Ну…  Должен же я был чем-то заниматься в твое отсутствие. Что с тобой?

Он коснулся моего лица, я отшатнулась.

— Все…  Все в порядке. Я тоже скучала по тебе. Мне просто нужно было побыть одной.

Я отвернулась. Это все было невыносимо. Моя ложь только все усугубляла. Арчи подошёл ко мне сзади, развернув к себе, он пытался поцеловать меня, но я оттолкнула его.

— Я не могу так. Прости, я не могу тебе врать, я хочу уйти.

Он схватил меня за руку, когда я рванула к двери, и дёрнул на себя. В его глазах блуждал ужас и гнев. Арчи покачал головой, сжимая мое запястье.

— Что я делал не так? Скажи, чего тебе не хватало!

— Арчи, прошу, не поступай так со мной. Ты должен понять, я…

— Что ты? Что! Спишь с моим отцом?

Поток жара хлынул в лицо, сердце оборвалось и рухнуло к ногам. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла.

— Ты не нужна ему. Ты хоть можешь представить скольких он отымел за свою жизнь? Уверен, он прямо сейчас трахается с кем-то!

— Это не твое дело!

Его слова причиняли боль, но лишь потому в глубине души, я знала, что он прав насчёт Шейна. Меня даже не волновало то, откуда Арчи знал о нас. Это должно было произойти.

Я дернулась к двери, Арчи достал что-то из тумбочки и схватил меня за волосы, останавливая.

— Прости, прости, ты должна меня простить, потому что я простил тебя. Ты оступилась, я давил на тебя.

Я покачала головой, проглатывая слезы.

— Не оступилась.

— Оступилась!

Он ткнул чем-то твердым мне в подбородок, я опустила глаза и увидела пистолет. Сердце загрохотало с немыслимой силой. Я взглянула на Арчи с ужасом. Он выглядел жалко и растерянно. Отчаяние делало его безумным, и я впервые поняла, что не знаю его настоящего. Какой он без меня.

— Что ты делаешь, Арчи? Откуда у тебя пистолет?

— Позаимствовал у отца. Будет забавно, если я убью тебя из него.

— Ты сошел с ума, — мой голос дрожал.

— Боишься? Не бойся, Скай. Все будет хорошо, потому что мы поженимся и уедем из этого дома.

— Отпусти меня.

— Ты уйдешь только через мой труп.

Он убрал пистолет от меня и приставил дуло к своей голове.

— Что ты делаешь? Будешь шантажировать меня?

— Буду, Скай, потому что я не знаю, что буду делать без тебя. Я прощаю тебя за измену! Ты слышишь? Сделаю для тебя, что угодно, ты же знаешь это. Знаешь, ведь?

— Арчи, отдай мне его. Прошу.

Я вытянула руку и шагнула к Арчи, он попятился назад.

— Если я выстрелю, думаешь, мой папаша простит тебе это?

— Ты шантажировал и его тоже?

Это очевидно, Шейн пойдет на все ради сына. Что если на самом деле он не хотел этого всего? Может быть, я уже этого не узнаю.

— Скай…

Арчи щёлкнул предохранителем. В его глазах стояли слезы, и я не могла сдерживать свои.

— Не делай этого, умоляю. Твой отец не переживет этого.

— Даже сейчас ты думаешь о нем.

Его палец коснулся курка и слегка нажал на него.

— Стой! О тебе, я думаю о тебе!

Я бросилась к нему.

— Любишь меня?

Я сглотнула, пытаясь найти подходящие слова. По щеке Арчи скользнула слеза.

— Ты не чужой для меня. Я думала, что люблю тебя, клянусь, я верила, что это так.

— Я так сильно люблю тебя, Скай.

— Тогда отпусти меня, я сделаю тебя несчастным.

— На днях мы начнем подготовку к свадьбе. Сделаем все, как ты хочешь. У тебя будет самое красивое платье, Скай.

Слезы катились по моим щекам. Видеть Арчи таким не то, что я хотела.

— Мне не нужно красивое платье, Арчи. Я изменила тебе!

— Я сказал, что прощаю! Ты будешь держаться подальше от моего отца, и он никогда не узнает о том, что происходило здесь.

— Я не могу…  Прости, — голос дрогнул.

Челюсть Арчи сжалась вместе с тем, как его палец сильнее надавил на курок. Меня затрясло, и я бросилась вперед, в попытке выхватить пистолет.

Мы вместе упали на пол, когда Арчи нажал на курок. Я зажмурилась и громко кричала, не желая осознавать происходящее. Мысли путались в голове, проскакивая со скоростью света. Арчи, казалось, был для меня родным, но все, о чем я могла думать это Шейн. Если с его сыном что-то случится…  Было страшно подумать об этом.

Я открыла глаза, когда поняла, что пистолет так и не выстрелил, я лежала на Арчи скованная ужасом.

Он не был заряжен, но в одну секунду, я хотела, чтобы это было не так.

Я, по-прежнему, была напугана до чёртиков, когда мы спустились вниз. Я дрожала внутри, и мое сердце адски болело. Если это моя судьба, значит тому и быть.

Шейн должен был ждать нас в гостиной, но как всегда опаздывал. У нас намечался «семейный» ужин. Я всем сердцем ненавидела это.

Убедил ли меня Арчи в том, что я абсолютно не интересна его отцу? Нет. Но от этого ещё больнее. Я сделаю то, что должна. То, что сделала бы Скай, до знакомства с Шейном Лэнгфордом.

Я смотрела в одну точку и мечтала провалиться сквозь землю. Арчи коснулся моей руки, и я вздрогнула.

— Пожалуйста, не смотри так, словно приведение увидела, Скай.

Я ничего не успела ответить. Услышав, что кто-то вошёл, я тут же обернулась. В горле собрался ком горечи, сердце выпрыгнуло из груди. Шейн появился в дверях, и может быть, я бы смогла его проигнорировать, но он был не один. С ним была Лейси.

Не знаю, что раздражало больше: Лейси, которая пришла с Шейном, или довольное выражение лица Арчи. Я все ещё не могла поверить, что они все так поступили со мной.

Линн Хво накрыла на стол, я не могла даже смотреть на еду, а Лейси старалась не смотреть на меня, и она даже не поздоровалась, сделав вид, будто видит меня впервые. Это было больше, чем предательство.

Шейн поглядывал на меня изредка, и я разлеталась на маленькие кусочки.

Он смеётся надо мной. Играет. И я хочу ненавидеть его за это. Хочу сделать ему так больно, как только смогу, но не уверена, что выйдет. Иначе я бы не пошла у Арчи на поводу. Осознание того, что чувства Шейна оказались важнее, чем мои собственные, делало меня слабачкой. Но я не стану мириться с этим.

— Как давно вы знакомы?

Мне показалось, что Лейси напряглась. Она медленно подняла на меня взгляд и застыла, Шейн же, не растерялся.

— Тем вечером, когда я видел вас обеих в клубе.

Под ложечкой засосало. Я проглотила ком и уставилась на Шейна. Он имел ввиду тот вечер, когда я позвала сюда Лейси, и мы отправились в «Черри рэд», а потом она увидела Шейна и, разумеется, тот понравился ей. Они начали встречаться уже тогда? От мысли об этом перехватывало дыхание.

— Правда?

Я постаралась улыбнуться, Шейн взял руку Лейси в свою, я проследила за его движением.

— Она понравилась мне с первой секунды.

— Удивительно, Лейси, но ты единственная, кто за последние лет двадцать зацепил моего отца. Я рад за вас. Надеюсь, мне не придется называть тебя мамочкой? — Арчи засмеялся, я встала из-за стола, чтобы уйти, но затем передумала.

Я взглянула на Шейна и взяла Арчи за руку.

— Мы решили пожениться на следующей неделе.

Желваки на скулах Шейна дернулись, Арчи удивлённо посмотрел на меня, но не стал возражать. Я продолжала смотреть на Шейна, отравляя его. «Если ты хочешь этого, так и будет. Покончим с этим скорее».

— Так скоро? — встрепенулась Лейси, словно ее вообще это должно волновать.

Я едва держала себя в руках, чтобы не разбить что-нибудь. Мне хотелось кричать.

— Да. Зачем тянуть, правда, милый? Мы переедем сразу же, не хотим мешать вам. Вы так подходите друг другу, ей-богу, Лейси, не представляешь, как я рада за тебя. Я надеюсь, мы с Арчи получим приглашение на вашу свадьбу одни из первых. Вы очень подходите друг другу, правда. Извините, я отойду ненадолго. Как там говорят в светском обществе? Припудрить носик?

Я ушла так быстро, как только могла. Уверена, было заметно, как меня вот-вот буквально разорвет на части. И если Арчи довольно улыбался, прикидываясь слепцом то, Шейн, очевидно, что-то заметил. Я не успела даже добежать до туалета, слезы непроизвольно хлынули из глаз. Я включила кран с водой и опустила голову, задыхаясь.

Эти трое измучили меня сегодня до такой степени, что глядя в зеркало, я не узнавала себя. Нет, это все ещё была я, с красными глазами, заплаканным лицом, но я не чувствовала себя настоящей. Все как будто происходило во сне.

Умывшись холодной водой, я поднялась в комнату, чуть позже появился Арчи. Он обнял меня сзади одной рукой и уткнулся носом в шею. Мне хотелось оттолкнуть его. Не помню, когда в последний раз меня кто-то так раздражал. Меня злило, что он все испортил, он заставил меня испытывать отвращение вместо тех теплых чувств, что были у меня к нему раньше.

— Я горжусь тобой, знаешь? Рад, что ты решила не тянуть со свадьбой.

— Я сделала это не для нас с тобой.

— Ты делаешь мне больно, Скай.

— Как и ты мне, Арчи. Мы никогда не будем счастливы.

— Я счастлив, ты рядом, мне другого не нужно.

— А я? Ты думал обо мне?

— Думал, поверь. Мой отец замутил с Лейси, тебе этого не достаточно? Ты никогда не была нужна ему, мне жаль, что он использовал тебя.

В груди жгло от его слов, но я изо всех сил старалась сдерживать рвущиеся наружу эмоции.

— Откуда ты вообще узнал? О нас…

— В клубе есть камеры, Скай. Я говорил, что смотрел их.

Я обернулась.

— В туалете нет камер, Арчи.

Он упрямо смотрел мне в глаза.

— Там полно других. Значит, вы трахались в туалете?

Я с горечью усмехнулась.

— Это не имеет значения.

Арчи понятия не имел, что было между мной и его отцом, не могли камеры в клубе все знать.

— Я хочу, чтобы ты выкинула это из головы. Потому что это абсурд. Мы любим друг друга, так ведь? Я могу тебя понять, ты всю жизнь жила в бедности, отец говорит, ты, вероятно, не смогла контролировать себя, увидев все эти возможности: платья, украшения, картины…

— Он так сказал?

Арчи коснулся моего лица, я отстранилась.

— Я хочу побыть одна. Могу я занять какую-то другую комнату?

— Я скучал по тебе.

Он запустил руку под мою блузу, я напряглась.

— Пожалуйста, Арчи, не сейчас.

— Ты не хочешь меня?

— У меня был тяжёлый день, позволь мне побыть одной.

Его челюсть сжалась, и он отошёл от меня на шаг.

— Хорошо. Оставайся в этой комнате, я займу другую. Выспись хорошо, завтра начнем подготовку к свадьбе.

Мне сдавливало виски, не хватало дыхания. Все внутри кричало о том, что я не хочу этой свадьбы. Я чувствовала себя запертой в клетке.

Открыв широко окно, я долго сидела у него, стараясь забыть обо всем. Убедить себя в том, что происходящее — правильно, что ничего другого мне не нужно. Это продлилось недолго. Лейси с Шейном вышли к бассейну.

Я не слышала, о чем они говорили, но смотрелись они, действительно, хорошо. Лейси не была простушкой, в отличие от меня. На ней было чёрное обтягивающее платье, ревность обожгла меня с новой силой. Я только сейчас заметила насколько это платье схоже с тем, что было на мне в галерее, когда Шейн впервые заметил меня, а потом я узнала, что именно он купил его.

Они не имеют права поступать так со мной. Я отказалась от собственной жизни в угоду его сыну, а он притащил в дом мою подругу.

Они направлялись к диванчику на террасе, в тот момент, когда я вышла. У Лейси в руке был бокал вина, она поставила его на стол, прямо за секунду до того, как я смахнула его рукой.

— Какого черта! — завопила она, стряхивая капли вина со своего платья.

— Какого черта? Я ненавижу вас!

Я посмотрела на Шейна, его ноздри раздулись, а челюсть была сжатой. Я двинула его в грудь. Мне было плевать на то, что подумает Лейси или даже на то, что Арчи увидит меня из окна. Меня рвало на части, и я больше не могла держать в себе то, что чувствовала. Моя душа была полна слез, и они не успевали выходить наружу, я буквально захлебывалась в них.

— Ненавижу тебя! Ненавижу!

Шейн позволял себя бить, и это лишь усиливало мою боль. Я пнула ногой столик, и он с грохотом упал на стеклянный пол с подсветкой, разбив его.

— Зачем ты это делаешь, а? Зачем! Выстави меня за дверь, вели убираться, но не играй со мной!

— Лейси, тебе лучше уйти, — ровно произнес он, глядя на меня.

— Я вас ненавижу…  Чем я заслужила такое отношение? Чем!

Я снова ударила Шейна в грудь, а потом опять. Мои силы были на исходе, я плакала так надрывисто, что ноги подкашивались.

— Сейчас, Лейси, убирайся!

Шейн поймал меня, схватив за запястья. Мои кулаки были сжаты с такой силой, что ногти до боли впивались в кожу ладоней.

— Прекрати, — прошипел Шейн, встряхнув меня.

— Я тебя ненавижу!

Я попыталась снова ударить его, тогда он сгреб меня в охапку и понес куда-то.

— Тебе нужно остыть.

Он швырнул меня в бассейн, я схватилась за лацкан пиджака и потянула Шейна за собой. Вынырнув из воды, я глубоко вздохнула, и мои глаза нашли глаза Шейна, в них крутился ураган различных эмоций. Это был коктейль Молотова.

— Зачем ты так со мной?

Он долго молчал, глядя мне в лицо. Казалось, что он борется внутри себя с чем-то. Я приблизилась к нему. Мы дышали в унисон. Вдох-выдох. Мой и его, как одно единое. Кончик моего носа едва коснулся его, Шейн шумно вздохнул.

— Ты не можешь быть с ней по-настоящему, я вижу это, я чувствую, Шейн. Скажи, что я глупая и все придумала?

Он отстранился.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Не знаю, скажи мне!

Он схватился за край бассейна и вылез из воды, направившись в дом, я последовала за ним.

— Ты сказал, что я повелась на деньги! Как ты мог так подумать?

Шейн остановился, а после обернулся. Мы стояли под навесом у дома, отсюда нас точно нельзя было увидеть, и я снова поймала себя на мысли, что думаю не о себе.

— Я никогда не говорил такого.

Волна облегчения пронеслась по телу. Арчи солгал мне. Это его гребаные мысли, не Шейна.

— Шейн, он угрожал мне. Я не собиралась говорить, но теперь я уверена, что должна.

Он нахмурился на долю секунды, а затем снова надел одну из своих сердитых «масок».

— Арчи не станет никому угрожать.

— И он угрожал тебе, я уверена. Он шантажирует нас своей смертью, разве нет?

Шейн развернулся и пошел дальше, я побежала за ним.

— Что случилось с его рукой? Кто звонил тебе, когда мы были на яхте? Почему ты так поступил со мной, Шейн? Должна быть какая-то причина!

— Кем ты себя возомнила?

Он навис надо мной, словно грозовая туча.

— Шейн, он приставил пистолет к своей голове.

Его глаза округлились и забегали в разные стороны. А затем он снова стал привычным Шейном и развернулся, чтобы уйти.

— Он шантажировал тебя тоже!

Я поймала его за руку и обошла вокруг, заглянув в глаза.

— Скарлетт, я не могу его потерять, — это было отчаяние.

— Я знаю, — шепнула я и приподнялась на носочках, чтобы коснуться лица Шейна.

— Его мать покончила с собой, я не говорил об этом тебе.

Его признание потрясло меня. Он выглядел так искренне, и он был разбит на тысячи осколков в этот момент. Я поджала губы, в попытке сдержать слезы.

— Ты можешь рассказать мне. Ты можешь доверять мне.

— Я не могу, Скарлетт, не могу.

Он снова уходил, я обняла его сзади, не отпуская, он позволял мне. Мы стояли у основания лестницы ведущей на второй этаж, и нас мог увидеть кто угодно из прислуги, Лейси или Арчи, но было плевать.

— Чего ты так боишься?

— Потерять кого-то ещё.

Он развернулся ко мне и взял мое лицо в свои руки.

— Ты единственная, кому я сказал это. Понимаешь?

С одной стороны, я понимала, и меня трогало это до глубины души, что я даже не могла поверить. Глядя на Шейна, под всеми его масками…  Он был ранен, и я никогда не видела этого в нем прежде. Меня переполняли чувства при виде того, как Шейн сбросил броню. Но надолго ли?

Я смахнула слезу со своей щеки и сжала руку Шейна.

— Ты не потеряешь меня.

— Нельзя потерять то, что тебе не принадлежит.

В груди кольнуло.

— Если мы сейчас же все прекратим, скажем Арчи…

— Этого не будет.

В груди вновь неприятно заныло. Почему я снова делаю это? Верю. Унижаюсь.

— Я думала, у нас есть шанс.

— Ты, просто, глупая и наивная дура, Скарлетт, иди в свою комнату и не показывайся мне на глаза!

— Если ты, правда, так хочешь…  Ты больше не увидишь меня, я прямо сейчас пойду к твоему сыну, и мы уедем.

Я ждала, с полной грудью надежды. Мое сердце стучало как отбойный молоток, выпрыгивая наружу. Я смотрела на Шейна, который провожал меня взглядом. Ком горечи, собравшийся в груди, рвался наружу, и я поспешила уйти.

— Надеюсь, у тебя хватит ума не припереться на нашу свадьбу.

Я побежала наверх, на этот раз я не сомневалась, что Шейн не отступит в своих принципах, и я понимала его. Как бы горько и больно ни было, как бы не рассыпалась на части моя душа, я понимала его.

Он поймал меня за руку и развернул к себе, с жадностью впившись губами в мой рот. Это было сладко, больно, обжигающе страстно. Я всхлипнула, не в силах сдержать эмоции. Шейн обрушился на меня как лавина, и я отдавалась ему полностью.

Он открыл ногой дверь и протолкнул меня вперёд. Я задыхалась под натиском чувств, рук и губ Шейна. Несмотря на все предрассудки, я каждый раз сдавалась. Если раньше это было неконтролируемое вожделение, то теперь ощущалось, как безграничное счастье. Просто чувствовать его рядом. Я теряла рассудок.

Руки Шейна блуждали по моему телу, пробуждая вихрь новых необузданных ощущений внутри меня. Я дрожала от каждого прикосновения.

Шейн стащил с меня блузку, я услышала, как оторвалась одна или две пуговицы и приземлились на пол. На мне был тонкий кружевной лифчик, тот самый, который Шейн мне дарил. От него он тоже избавился. Прижав меня к двери, он нашел ртом мою грудь и принялся ласкать ее. Я прогибалась, извиваясь, хваталась за Шейна, жадно глотая ртом воздух. Приятная дрожь разливалась по всему телу. Внизу живота беспощадно ныло. Шейн был молнией, обрушившейся на меня внезапно. Он разрушал меня, но тут же собирал по осколкам обратно. Я никогда не нуждалась в ком-то так сильно. Он был моим воздухом. Водой. Моей жизнью. Я бы умерла сегодня, если бы он оставил меня. Уже ничего не имело значения.

Он целовал меня так, словно нуждался во мне не меньше. Не могло быть иначе, потому что Шейн мог быть сейчас с эффектной и сексуальной от природы Лейси, но он со мной. Я чувствовала себя нужной теперь. Я принадлежала ему.

Рывком он сдернул с меня джинсы и провел рукой по кружеву между ног, вызывая новую волну возбуждения.

— Ты сводишь меня с ума, и я не могу это контролировать, — хрипло произнес он.

Я, задыхаясь, смотрела в его глаза, утопая в них. Запустив ладонь под рубашку Шейна, я принялась ласкать руками его упругий торс.

— Ты снова прогонишь меня?

Он молча схватил меня за бедро и прижал к себе, его эрекция упиралась прямо вниз моего живота, я ахнула, и почувствовала, как сильно намокли мои трусы.

Шейн облизнул мочку моего уха и расстегнул свои штаны. Твердый член упёрся мне в живот, а потом коснулся моей промежности. Отодвинув трусы, Шейн медленно, подразнивая, вошёл в меня. Я закусила губу и посмотрела ему в глаза. Мне казалось, он смотрит на меня также, как и я на него, что хочет того, что и я.

Я расстегнула его рубашку и поцеловала грудь, вдыхая аромат кожи, который был способен снести остатки моего рассадка.

— Мне кажется, я люблю тебя, — сказала я, подняв голову.

Грудная клетка Шейна стала вздыматься чаще. Он схватил меня за подбородок.

— Не произноси этого больше. Ты не знаешь, что говоришь.

Его слова вновь причиняли боль, но я видела, что они лишь отговорка. В Шейне снова говорят страхи, с которыми я ничего не могла поделать.

— Я хочу помочь тебе, позволь мне, пожалуйста.

— Ты не можешь.

— То есть, выйти за Арчи — это все, что я могу для тебя сделать?

Он закрыл глаза и отстранился от меня, я вновь заплакала, ощущая боль внутри Шейна, как свою собственную.

— Я буду с ним только из-за тебя, я буду, если это сделает тебя счастливым.

— Думаешь, я этого хочу, мать твою! Сколько можно, Скарлетт? Сколько ещё раз ты напомнишь мне об этом? Сколько раз ты залезешь мне в душу!

Он сел на кровать, опустив голову, я подошла к нему и опустилась на колени, заглядывая ему в лицо.

— Мне так жаль…  Мне жаль, что это случилось с тобой, Линдси бы гордилась тем, что ты так волнуешься о вашем ребенке. Я бы хотела, чтобы у моих будущих детей был такой отец, как ты.

Он посмотрел на меня красными глазами и притянул к себе для поцелуя, который состоял из нашей общей боли и отчаяния. Я перебралась к Шейну на колени и сняла с него рубашку. Он продолжал томно целовать меня, пока я освобождала нас от остатков одежды. На этот раз все происходило медленно на грани безумства и разбитых сердец.

Казалось, не существовало ничего кроме нас двоих, хотя мы оба понимали, что это не так.

— Пожалуйста, не плач. Ты ни в чем не виновата.

Шейн вытер мои слезы и снова поцеловал, прижав к себе. Я медленно двигалась на нем, позволяя нам почувствовать друг друга по максиму, оттянуть время.

Мы целовались особой нежностью, Шейн касался меня словно я какая-то хрупкая драгоценность. И смотрел также.

Сжимая мои ягодицы, Шейн помогал мне двигаться на нем, приподнимая и опуская мой таз. У меня практически не было сил, я едва держалась, чтобы не кончить раньше Шейна, мне хотелось, чтобы мы сделали это вместе. Я часто отрывисто дышала, Шейн заглушил поцелуем внезапно вырвавшийся из меня стон, я схватилась за его плечи, ощутив под руками движения мышц. Потом я сделала ещё одно плавное движение вверх-вниз, Шейн выругался и втянул ртом воздух сквозь зубы. Он прижал меня к себе сильнее и вошёл жёстче, отдавая последние силы. Меня обдало жаром, я задрожала, ощутив волну фейерверка, взорвавшуюся внизу живота и разлетевшуюся по всему телу, а затем нечто теплое разлилось у меня между ног, и Шейн быстро вышел из меня, тогда я впервые так близко увидела, как он кончил.

— Дерьмо, — задохнувшись, выругался он, — ты принимаешь что-то?

Я нахмурилась.

— Противозачаточные, — добавил он.

Я покачала головой, Шейн поднял меня за талию и поставил на пол, после чего повел в ванную.

— Тебе нужно помыться. Завтра придет врач и осмотрит тебя, возможно, придется выпить таблетку.

Я долго молчала. Шейн включил воду в душевой и опустился передо мной, я наблюдала за ним до тех пор, пока не поняла, что он собирался сделать. Он хотел помыть меня. Там! Я отошла назад, покачав головой.

— Не глупи, Скарлетт. От этого появляются дети, если ты не в курсе.

— Разумеется, я знаю это!

— Тогда почему ты смотришь на меня, словно дикая лань?

— Я сделаю это сама, ладно? Выйди, пожалуйста.

Он недоверчиво посмотрел на меня, но все же ушел. Очевидно, что даже мысль о том, что я могу забеременеть коробила Шейна, и это обижало меня, несмотря на то, что я сама не могла представить себя в роли матери. Я никогда даже не задумывалась об этом. Возможно, до этого дня.

Когда я вышла, завернутая в полотенце, Шейн уже оделся. Я бы хотела побыть с ним ещё, но он явно намекал на то, что я должна уйти. Нет, он даже не намекал, а говорил открыто:

— Тебе нужно идти, Арчи заметит.

— Я устала. Устала от вранья, устала притворяться.

— Нам обоим известно, чем это закончится, Скарлетт. Ты выйдешь замуж за моего сына.

Боль проникала в грудную клетку и расплывалась по всему телу, не было ничего кроме нее. Шейн смотрел на меня, и, клянусь, он убивал меня каждый раз.

— Иди, Скарлетт, пожалуйста.

— Мы спим с Арчи в разных комнатах сегодня. Могу я остаться у тебя?

— Нет.

— Почему?

— Ты просто женщина, которую я хочу трахать, мы закончили. Чего ещё ты ждёшь?

— Не ври мне. Ты мог бы быть с Лейси сегодня, но ты со мной.

— Это ничего не меняет. Оденься и иди в свою комнату, Скай.

Скай. Он снова назвал меня Скай. Это не мое имя. Я не хочу, чтобы он так называл меня. Я — Скарлетт, и я принадлежала ему.

— Ты так беспокоишься об Арчи, и я знаю как тебе больно, но не отталкивай меня. Что будет со мной? Я погибну в этом браке.

— Не драматизируй, прошу.

— Если бы я покончила с собой, ты бы почувствовал хоть что-то?

Его лицо вспыхнуло яростью.

— Не смей говорить мне этого! Поняла? Никогда!

— Давай прекратим это, пожалуйста. Я не могу идти к Арчи, не могу ложиться к нему в постель, не могу врать!

— Постарайся.

— Лучше умереть.

Он схватил меня за лицо и встряхнул.

— Если ты снова скажешь нечто подобное, если хотя бы подумаешь о таком…  Черт возьми, как ты смеешь?

Шейн резко отпустил меня, и я поняла, насколько глупую вещь сказала ему.

— После того, что ты услышала, как ты смеешь?

— Прости. Шейн, прости меня, я не хотела.

— Убирайся.

— Шейн…

— Уходи, Скарлетт, немедленно!

Я подобрала свои вещи и попятилась назад, Шейн молчаливо провожал меня взглядом.

Я оделась в туалете для гостей, и пошла в свою комнату, а услышав голоса у одной из дверей, остановилась.

— Сука! Тупая, сука! — это был голос Арчи.

Было похоже на то, словно он в бешенстве, граничащем с яростью.

— Тсс, тише. Она того не стоит.

Лейси. Она все ещё была здесь. И не то чтобы это удивило меня. Удивило скорее то, что она с Арчи.

— Блядская шлюха, я влюбился в блядскую шлюху, Лейси!

— Иди ко мне. Ты должен оставить ее в прошлом.

— Ты точно видела их?

— Твой отец прогнал меня, а потом они едва ли не сосались в бассейне. Арчи, она влюблена в него по уши.

— Заткнись! Мой папаша так не поступит, я знаю на что давить.

— Ты не видел, как он на нее смотрит, Арчи. Забудь ее, пожалуйста.

— Он забудет. Забудет, как смотреть на нее снова.

— Что ты задумал? Не вздумай причинять себе какой-либо вред, я не стану помогать тебе в этом!

— У моего папочки бзик. Мы не общались долгое время, но я знаю его слабые места. Моя мать последняя женщина, которую он любил. Угадай, что она сделала.

— Нет…

— Ага. Отец сказал, у нее была послеродовая депрессия. Эта идиотка не выдержала моего рождения, представляешь? С тех пор отец так ни с кем и не сошёлся. Все, что у него есть — я.

— Не переходи границ, я прошу тебя.

— Ты не лучше меня, Лейси, — он усмехнулся, — ты худшая подруга, которую только можно представить.

— Я волнуюсь о тебе!

— Мне не нужно твое волнение. У меня перед тобой должок.

Повисла тишина, мое сердце отколачивало чечётку. Эти двое…  Они были самыми близкими людьми в моей жизни столько времени, а теперь они ополчились против меня. Арчи и вовсе вызывает отвращение. Как он может так говорить? О своей матери. Об отце.

Когда я услышала отчётливое прерывистое дыхание и звуки поцелуев, меня затошнило, я быстро спустилась вниз и вышла на улицу подышать свежим воздухом.

Все это время я осуждала себя, презирала и даже ненавидела, считая Арчи идеальным. Но то, что он делал за моей спиной, куда хуже, чем то, что делала я. Нам обоим не было оправдания, но я теперь даже не была уверена, кто из нас хуже. Он крутит шашни с Лейси в то время, когда ломает жизнь мне и своему отцу, заставляя нас обоих чувствовать вину.

Кто-то припарковался у ворот, вышел один из работников Шейна, я последовала за ним.

— Позвать мистера Лэнгфорда, сэр?

— Нет, дружище, я приехал к своей дочери.

Внутри все оборвалось.

— Мисс Янг, кажется, это к Вам.

Я вышла на свет и встретилась лицом к лицу с отцом. Он улыбался. Как обычно, так словно, хочет разделать меня на куски.

— Мисс Янг, — повторил он, — теперь ты у нас элита.

— Что тебе нужно?

— Я не могу повидать дочь?

— Я знаю, ты здесь не просто так. Не ври мне, пап.

— Ладно, ты меня раскусила. Поговорим? Наедине.

Он кивнул на телохранителя, я вышла за ворота.

— Говори, что хотел и проваливай навсегда. Договорились?

— Разумеется, дочка.

— Я сказал, не возвращаться до тех пор пока не найдете девчонку!

— Прошло два дня, сэр, мы сделали все, как вы сказали, ее нет нигде.

— Ищи, Джордан, иначе я не понимаю, зачем мне такие работники. Вас сорок человек! Вы хоть что-то умеете? Найди мне ее живой, ясно!

— А если…

— Никаких «если», проваливай.

Последние сутки я не занимался ничем, кроме того, как пытался найти пропавшую два дня назад Скарлетт. Мысль о том, что с ней могло произойти все, что угодно не давала покоя, я не мог даже спать. Мой мозг периодически отключался после работы в ускоренном режиме. Когда я представлял, что больше не увижу ее, все становилось бессмысленным. Она терроризировала меня даже в свое отсутствие. Эта девчонка словно стала моим проклятием. Джордан был хорошей ищейкой, и он много лет работал на меня, но если даже он не смог…  Возможно, слишком мало времени, и я поздно спохватился. Если к вечеру он ее не найдет, я подниму всю чёртову землю.

Арчи вошёл в мой кабинет, что лишь увеличило мою раздражительность. Я захлопнул лэптоп и плеснул виски себе в стакан.

— Я рад, что ты помогаешь, но ты хотя бы мог скрыть, что настолько вовлечён в процесс.

— Что ты несёшь?

— Ты слишком дерганный. Ты так даже о работе своей не печешься. Разве, она не самое главное в твоей жизни?

— Если ты пришел упрекнуть меня в чем-то, сын, то пошел вон отсюда.

— Я лишь пришел сказать, что Скай, скорее всего, сбежала. Вы неплохое шоу с Лейси ей показали, думаю, она оказалась под впечатлением. К моему сожалению, ты, очевидно, что-то значишь для моей невесты, но имей в виду, папа, как только она вернётся, я выбью из нее это.

Моя челюсть сжалась, я поставил стакан, который сдавил с такой силой, что он мог бы лопнуть. И я поймал себя на мысли, что представлял шею своего сына в этот момент.

— Где она?

— Я знаю меньше, чем ты. Проверь ферму ее отчима, ей больше некуда идти.

— Ее там нет.

— В любом случае, она вернётся, как только закончатся деньги.

— Она никогда так не сделает, и я не понимаю, как ты, который встречался с ней на протяжении двух лет, не можешь этого знать.

— Значит, ты успел ее выучить, браво.

Я подошёл к нему ближе. Этот сопляк провоцировал меня.

— Что ты с ней сделал?

— Что?

— После ужина. Что ты сделал или сказал ей?

— Разве она не с тобой развлекалась? Скажи отец, как у тебя, имеющего слабость к шлюхам…

Я схватил его за горло и сжал так, что изо рта Арчи вырвался хрип.

— Если с ней что-то случится…

— И что ты сделаешь?

— Тебе не понравится то, что я сделаю.

Я резко отпустил его. У нас с Арчи всегда были проблемы, но до такого дошло впервые. И он откровенно смеялся надо мной, словно знал, что я проиграю. Если этот сосунок решил мстить мне за что-то, я не пожалею ни его, ни себя.

Он ее не получит. Не теперь. Если я думал, что сломаю Скарлетт жизнь, то теперь уверен, что это сделает мой сын. Возможно, это моя вина, что она исчезла. Я был трусом и слабаком, хотя это не одно из моих качеств.

— Прикидываешься хорошим папочкой, чтобы соблазнить мою девушку.

— Я никогда не делал вид, что примерный отец, иначе не вырастил бы такой кусок неблагодарного дерьма!

— Все, что тебя волнует в этой жизни это деньги! Тебе плевать на всех! Когда Скай узнает, кто разорил ее семью, она до конца дней возненавидит тебя!

Я знал, что эта тема рано или поздно всплывёт, но я подумать не мог, что буду обсуждать со своим сыном. И самое главное — он прав, и от этого сводило каждую мышцу в моем теле.

— Кто сказал тебе это дерьмо?

— Уверен, она обрадуется такой новости! В любом случае, ты обречён на одиночество, потому что не нужен никому.

Я схватил его за грудки и впечатал в стену. Меня мало волновали его оскорбления, но кое-что могло иметь смысл.

— Кто. Тебе. Сказал.

— Отец Скай.

— Ты привел его в дом. Зачем? Зачем, Арчи! Ты нарочно это сделал? Не молчи, иначе я не посмотрю, что ты мой сын. Ты подставил ее? Подставил Скарлетт нарочно!

— Я хотел проучить ее.

— И ты знал, в каких они отношениях?

— Он избивал ее в детстве. И это ещё одна причина, почему Скай возненавидит тебя. Ты не знаешь, что случилось, после того, когда ты обманул и разорил их? Ты играешь с судьбами людей и не думаешь о последствиях.

Моей ярости не было предела, но мои чувства за годы настолько атрофировались, что я не понимал, как высвободить весь этот гнев. Я злился не только на Арчи, я был зол на себя в первую очередь. Одному дьяволу известно, что Скарлетт пришлось пережить, и я тому вина. Я не могу представить, как этот ублюдок измывался над маленькой хрупкой ни в чем не повинной Скарлетт. Это делало меня сумасшедшим.

— Я вырастил морального урода.

— Яблоня от яблони. Ты выставил меня на улицу, едва ли мне исполнилось восемнадцать.

— Ты подсел на наркотики, я пытался спасти тебе жизнь, ты сам ушел, не смей обвинять меня в своих неудачах.

Я сделал все для тебя, я нашел для тебя лучшую клинику, а ты сбежал как трус!

— Скай спасла меня! Если бы я не встретил ее, возможно, меня бы уже не было в живых.

— Ты не любишь ее. Ты просто не имеешь представления, как это жить нормальной взрослой жизнью без того, кто вытащил тебя из дерьма.

— А ты? Неужто, мой папочка-робот влюбился?

— Ты не женишься на ней. Я не позволю.

— Как же наш уговор? Ты встречаешься с Лейси, чтобы Скай поняла, какой ты чмошник.

— Я отправлю тебя в клинику.

— Я застрелюсь. Не веришь?

— Ты болен, Арчи и мне больно на тебя смотреть, но ещё больнее наблюдать, как ты издеваешься над девушкой, которую по твоим словам, ты любишь.

— Думаешь, станешь героем, когда найдешь ее?

— Убирайся из моего кабинета.

— Я не прощу тебя, отец.

Я открыл дверь и указал Арчи на выход. У меня не было сил сейчас бороться со своим сыном, я собирался найти Скарлетт.

— Джордан, как обстоят дела?

— Все тихо, сэр, к сожалению.

Я готов был раздавить череп этого идиота, если бы он был здесь.

— Узнай, кто работал позавчера на воротах и пробей мне одну машину.

Голова все ещё раскалывалась, свет слепил глаза, хотя не был ярким. В углу горел ночник, но я была уверена, что на улице белый день. Я находилась в пустой комнате, напоминающей разрушающуюся бетонную коробку. Окна были завешены черными тряпками, и я сомневалась, что они были застеклёнными. Я слышала звуки улицы издалека и видела, как ветер слегка колыхал ткань.

Некоторые части тела, включая лицо, щипало от ссадин. Отец швырял меня как собаку, очевидно. К слову, он усыпил меня, полагаю, хлороформом, и притащил сюда. Мои ноги и задница затекли потому что я не двигалась с места, по моим подсчётам, вторые сутки. Отец требовал, чтобы я позвонила Шейну, но я каждый раз отказывалась. Кричать было бесполезно, я уже поняла, что никто не слышит и лишь сорвала голос и получила пару пощёчин. На ночь папа засовывал какую-то грязную тряпку мне в рот, от которой тошнило. К счастью я не видела ни воды, ни еды практически два дня и меня вряд ли могло бы вырвать. Во рту жутко пересохло, мои губы по ощущениям напоминали рыхлую спрессованную землю. Я была упряма, как говорил отец, и он испытывал меня. Иногда я задумывалась, позволит ли он мне умереть? Если он не даст мне воды, то я умру на этом гребаном стуле. Не уверена, понимал ли он это. Несмотря на все, что он делал, я надеялась, что он блефует, но ещё больше ждала, когда кто-то спасет меня. Сил на сопротивления уже не было, но я все ещё не собиралась разговаривать с Шейном. Я не стану его в это впутывать. Кто я такая, чтобы он рисковал ради меня чем-то? В глубине души, я надеялась, что найдет меня, но это были фантазии на уровне бреда. Все, что я могла делать это — мечтать. Я спасалась мыслями о Шейне.

— Кто же из них? Кто?

Отец появился из одного из дверных проемов. Он принялся ходить по комнате и размышлять о чем-то, приставив палец к губам.

— Как думаешь, кто из них придет за тобой? Папа или сын? Может никто? Жаль.

— Ты болен, пап, — пробормотала я, — я умру здесь, ты же знаешь. Ты ведь образованный человек.

— Ты едва чирикаешь, дорогая, подождем ещё немного.

— Для чего?

— Чтобы удачно сплавить тебя Лэнгфорду. Все же, я ставлю на старшего, сосунок мне не интересен. И я даже не уверен, что он заметил твое исчезновение. Я поделился с ним небольшими подробностями твоего замечательного детства, и этот идиот, все равно, настоял, чтобы я пришел на вашу помолвку.

Мне было неприятно слышать подобное, Арчи разочаровывал меня с каждым днём, и я скорбела в глубине души о том парне, который был со мной два года, который любил меня.

— Мне нужен Шейн.

— Он не станет меня искать.

— Ты позвонишь ему и скажешь, чтобы он пришел сюда один.

— Я же говорила, что не стану, можешь дождаться, пока я умру и звонить кому угодно.

— Тупая дрянь! Думаешь, он оценит твое геройство?

Отец схватил меня за волосы, а другой рукой сжал лицо. Было больно, но я уже плевать на это хотела.

— За что ты так со мной? Неужели, деньги имеют такое большое значение?

— Нет, дорогая, не деньги. Уважение, справедливость и честь.

— У тебя нет ничего из этого.

Очередная пощёчина, привкус крови во рту, слезы, которые лились уже без моего ведома.

— Твоя мать нагуляла тебя, ты знала об этом?

— Это неправда.

— Я воспитывал чужого выродка, пока твоя шлюха мать вкалывала за три копейки. Я десять лет не мог найти никакую работу. Мне не нужны деньги, но Шейн Лэнгфорд ответит за то, что сделал.

— При чем здесь Шейн?

— Ты спросишь об этом у него, когда он придет.

Несмотря на бессилие, волнение резко захлестнуло к груди. Я и раньше предполагала, что отец и Шейн знакомы, но все это казалось абсурдом. А теперь, когда я здесь, папа снова говорит о Шейне, как будто дело действительно уже касалось не денег. И я тут точно не из-за того, что оказалась неугодным ребенком.

— Я включил твой телефон. Посмотрим, кто звонил. Так, так, так. Кто это у нас здесь? Будешь разговаривать со своим ебарем?

— Ты мерзкий человек, пап. Я не скажу ни слова.

— Позвоним по видеосвязи, пока ты ещё хотя бы шевелишься.

Он снова подошёл ко мне и, схватив за волосы на затылке, запрокинул мою голову.

Шейн ответил после первого гудка.

— Скарлетт! — его голос звучал обеспокоенно.

Отец снова дёрнул меня за волосы, я застонала. Он подставил камеру к моему лицу, и я увидела Шейна, из глаз невольно хлынули слезы.

— Смотри, смотри сюда, Лэнгфорд! Нравится?

— Я скормлю тебя псам, ублюдок! Где вы?

— Не так быстро.

— Скарлетт! Скарлетт? Я приеду за тобой так быстро, как только смогу. Ты слышишь?

Мне было больно. И стыдно. Стыдно от того, что Шейн хотел спасти меня от собственного отца. Стыдно, что видел меня такой беспомощной и скорее всего изуродованной. Но я хотела его обнять, просто обнять Шейна и почувствовать себя в безопасности.

— Ты приезжаешь один. Если что-то пойдет не так…

— Я разрежу тебя на куски, Янг, — рыкнул Шейн.

— Я закатаю ее в бетон. Прямо здесь. Узнаешь место? Символично, не так ли? Я жду тебя, Лэнгфорд, одного.

— Если он не приедет, ты правда убьешь меня?

— Приятно понимать, что ты не уверена в нем. Он приедет. Если бы я сомневался, то здесь бы сидел его сынок.

— Шейн ничего тебе не даст. Он не из тех людей, у которых можно так легко что-то взять.

— Легко? Поверь, милая, это не будет легко.

Я ждала Шейна с трепетом, болью и отчаянием в груди, и в то же время я не хотела, чтобы он приезжал, чтобы шел на поводу у моего отца.

Я отключилась на некоторое время, а проснулась от посторонних звуков доносящихся снаружи. Кто-то вошёл внутрь, и когда я открыла глаза, к моему горлу уже был приставлен нож. Я не могла поверить, что отец мог зайти так далеко.

— Ты здесь один, Лэнгфорд?

— Один, как и договаривались.

Шейн не сводил с меня глаз. Он старался придерживаться привычной невозмутимости, но я видела, как эмоции одолевают его. Это причиняло мне боль.

— Я вижу, ты узнал это место. Быстро нашел.

— Какого хера тебе нужно? Отпусти ее.

— Не сейчас. Ты мне задолжал, Лэнгфорд.

— Я не буду с тобой разговаривать, пока она здесь, в таком состоянии.

— Я изуродую ей лицо.

Отец провел ножом по моей щеке, и я захныкала, Шейн рванул ко мне, но ему пришлось остановиться в метре от меня.

— Стой, где стоишь!

— Какого черта тебе нужно, мразь?

— Я хочу обратно свои земли, Лэнгфорд.

— Твоих земель больше нет.

— Тогда где мы? Эти бетонные плиты, которые ты возложил, находятся на моей земле. Что здесь будет? Торговый центр?

— Я не дал этой земле пропасть. В то время она ничего не стоила, и ты бы прогорел. Остался бы ни с чем, как и сейчас. Отпусти Скарлетт и мы по-человечески это обсудим!

Я смотрела то на Шейна, то на отца.

— Ты отдаешь мне землю и просишь прощение за то, что сломал мне жизнь. На коленях.

Шейн усмехнулся. Я не переставала смотреть на него. И когда понимание постепенно доходило до моего разума, жгучая боль растеклась по груди и горечью подобралась к горлу.

— Скажи мне, что это неправда, — сквозь слезы вырвалось у меня.

Шейн бросил на меня взгляд. В нем читалась растерянность и что-то ещё, что не могло меня не тронуть, но только не сейчас.

— Расскажи ей Лэнгфорд, как ты на пике своего богатства отобрал у меня все, пустил мою семью по миру. Посмотри в глаза моей дочери и скажи, как ты уничтожил наше доброе имя и оставил нас на улице.

— Скарлетт, это слишком сложно.

Я смотрела на него и не хотела ничего говорить. Все мои надежды рухнули в одночасье. Надежды на то, что я когда-либо буду счастлива. Шейн делал меня счастливой, а теперь все разрушено. Я всю жизнь презирала богачей, не имеющих отношения к моей личной трагедии, и в какой-то момент я запала на Шейна Лэнгфорда, позабыв о принципах, даже о собственной гордости, а он оказался тем, кого я действительно должна ненавидеть.

— На колени, Лэнгфорд.

— Ты настоящий идиот, если думаешь, что получишь от меня что-то. Я не торгуюсь людьми, которые для меня важны.

В этот момент через занавешенные окна ворвались люди с оружием. Некоторые из них были похожи на людей Шейна, и как минимум пятеро, должно быть, из полиции.

— На пол живо!

Отец поднял руки, из одной из них выскользнул нож и приземлился на бетонный пол.

Трое мужчин подбежали к отцу и, повалив на пол, скрутили ему руки, заключив в наручники.

— Вы совершаете ошибку, господа и нападаете не на того человека. Я мирный гражданин!

— Это ты расскажешь своим сокамерникам.

— Дочка, ты должна быть на моей стороне! Я сделал это, чтобы обеспечить тебе будущее, чтобы ты смогла пойти учиться!

— Скарлетт, как ты? Дайте мне нож! Я сейчас освобожу тебя. Черт возьми, какая ты бледная.

Он хотел коснуться моего лица, но не смог. Полагаю, отец неплохо меня разукрасил.

Пока Шейн разрезал верёвку, я наблюдала за ним. С какой осторожностью он все делал, как взволнован был. Из глаз вновь хлынули слезы. Я ненавидела этого человека всю свою жизнь ещё до того, как узнала. Как я смогу это теперь изменить?

— Скажи, если будет больно, хорошо? Он бил тебя куда-то ещё, кроме лица? У тебя ссадины на руках…  Я убью его раньше, чем он попадет в тюрьму.

— Мы все заслужили то, что в итоге получим, — пробормотала я.

— Что? Скарлетт, пожалуйста, скажи он бил тебя куда-то ещё? Мне нужно взять тебя на руки, чтобы отнести в машину, я боюсь навредить тебе.

— Ты не можешь навредить мне больше, чем уже сделал.

Шейн с ужасом посмотрел на меня.

— Я не собираюсь позволять призракам прошлого влезать в нашу жизнь, ты поправишься, и мы обязательно об этом поговорим.

Я не собиралась говорить с ним. Я уже ничего не могла поделать с горечью презрения, собравшейся внутри меня. Он отнес меня в машину и осторожно уложил на своих коленях.

— Дай воды, Джордан.

Шейн смочил мне губы, а после напоил из крышки от бутылки. Мне хотелось ещё, и Шейн тоже понимал это.

— Потерпи немного, я не уверен, что знаю, сколько можно воды тебе дать.

Прости, что не приехал раньше. Я искал тебя, клянусь, не переставал ни на секунду искать тебя.

Он прижал меня к себе и уткнулся губами мне в лоб, обдавая кожу жаром своего дыхания, я тихо расплакалась.

— Я больше не отпущу тебя. Ни на секунду.

Ты опоздал, Шейн.

Открыв глаза, я сразу увидела Шейна, он пристально смотрел на меня. Его хмурый, задумчивый взгляд и морщинка меж бровей говорили о том, что он чем-то обеспокоен. Мне хотелось поговорить с ним, коснуться его, но воспоминания, нахлынувшие в следующую секунду не дали мне этого сделать.

Он легонько улыбнулся, когда заметил, что я проснулась.

— Мне разрешили побыть здесь с тобой.

Интересно, сколько он за это заплатил? Я огляделась вокруг, палата была одиночной и на вид безумно дорогой. Явно, моя страховка не смогла бы это покрыть.

— Я не хочу, чтобы Вы оплачивали мое пребывание здесь.

Шейн шумно вздохнул и попытался коснуться моей руки, я одернула ее.

— Мы поговорим дома, ладно?

— Не произноси это так, будто твой дом и мой тоже. Позови врача, я хочу знать, когда меня смогут выписать.

— Тебя выпишут сегодня, серьезных повреждений нет, только обезвоживание. Джордан привез тебе кое-что из одежды.

— Отлично. Выйдите, мистер Лэнгфорд, я переоденусь.

— Скарлетт, это было пятнадцать лет назад, твой отец задолжал мне денег. Эта земля, действительно, практически ничего не стоила, это было единственное правильное решение.

Я с презрением посмотрела на него и покачала головой.

— Мне плевать на твои правильные решения. Особенно если каждое из них повернуто против меня.

— Ты же знаешь, как непросто мне переступить через своего сына.

— Тебе не придется ни через кого переступать.

— Ты хочешь, чтобы я унижался, Скарлетт?

— Я хочу, чтобы ты ушел!

Он встал, проведя рукой по лицу, словно пытался снять усталость и раздражение. В моем горле собралась горечь. Шейн выглядел так, будто действительно, переживал обо всем, но от этого я чувствовала себя только хуже.

— Мой водитель будет ждать тебя за дверью, он отвезет тебя домой.

Я не смогла возразить, было тяжело даже смотреть на него. И было глупостью думать, что мы когда-либо сможем быть вместе. Все с самого начала выглядело, как фальш.

Я не знала, зачем еду в этот дом. Мне было некуда пойти, и я оказалась настолько потеряна в пространстве, что просто плыла по течению.

Меня встретил Арчи, и хоть я надеялась побыть одна, но была благодарна, что он не задавал вопросов. Было похоже, что он, действительно, рад меня видеть.

Он украсил комнату шарами, и это на долю секунды заставило меня улыбнуться.

— Я волновался о тебе. Отец рассказал, что произошло.

Я, откровенно, не понимала то, как они обсуждали меня. Двое мужчин, с которыми я спала, которых, казалось, любила. По крайней мере, одного из них.

— Я рад, что ты в порядке.

— Арчи, могу я спросить кое-что?

— Конечно.

— Ты знал о том, что Ше…  Твой отец причастен к разорению моих родителей?

— Что? Нет. Господи, конечно, нет. Вот, ублюдок! Мне жаль, Скай. Жаль, что он сделал это с вами, жаль, что ты попалась в его ловушку.

Он обнял меня одной рукой, прижав к своей груди, и я расплакалась. Он лгал. Арчи лгал мне, но слезы мои были не от этого. Я ненавидела Шейна так же сильно, как и была влюблена, и я собиралась выйти замуж за его сына, потому что ничего другого мне не оставалось. Возможно, это единственное правильное решение, возможно это лучшее решение. Может быть, Арчи был прав, и я действительно оступилась. Нас с Шейном не связывало ничего кроме секса. Разве в этом есть какое-то будущее? Возможно, Арчи, хотя бы, любит меня.

Он снова позволил мне остаться одной на ночь, а утром когда мы встретились за завтраком, предложил поехать к морю, чтобы я пришла в себя после перенесенного стресса. Я не могла согласиться, клянусь, хотела бы, но не могла. Глядя на Арчи, я с каждой секундой все больше убеждалась в том, что не люблю его. И я не понимала, как он мог меня простить, а ещё я знала о его шашнях с Лейси. В какой-то степени это даже было облегчением для меня, ведь означало то, что Шейн вовсе не был с ней. Но меня уничтожала эта игра против одного.

— Скай? Скай!

Я вздрогнула, когда Арчи позвал меня.

— Кого ты ищешь постоянно глазами?

Я уставилась на него. Мы оба знали кого.

— Извини, я задумалась.

— Ты ничего не съела.

— Мне все ещё нужно придерживаться режима.

— Сегодня привезут свадебные платья для примерки, надеюсь, это сможет тебя взбодрить.

— У-уже? Я думала, что выберу платье сама.

Плевать я хотела на платье, меня пугала мысль о том, что свадьба уже на носу.

— Конечно, ты выберешь. Тебе привезут, по меньшей мере, около пятидесяти платьев от лучших модельеров.

— Арчи, взгляни на мое лицо, у меня под глазом синяк.

— Ко дню свадьбы ничего не останется.

— Мы даже не назначили дату.

Он встал и подошёл сзади, обняв за плечи.

— Ни о чем не волнуйся, я все устроил, следующая среда наша. У нас лучший организатор в штате, так что, тебе нужно будет только выбрать платье, составить список гостей и определиться с нарядом для подружек невесты. Кстати, ты решила что-то насчёт девичника?

Арчи поцеловал меня в макушку. Это все выводило меня из себя.

— У меня нет подружек, Арчи, и списка гостей тоже.

— А Лейси? Мама?

Я встала и развернулась к нему. Как поворачивался язык? Я долго смотрела на него, чтобы понять, издевается ли он надо мной или говорит все всерьез?

— Почему ты так спешишь? Со свадьбой.

— Спешу? Не ты ли предложила пожениться на следующей неделе?

— Я не хотела роскоши и кучи гостей.

— Все будет, как ты захочешь, Скай. Не хочешь гостей, не будет. Только самые близкие.

У меня была только мама, но я не могла пригласить ее на этот праздник абсурда. Я не хочу, чтобы она видела меня несчастной. Чтобы она знала, кто такой Арчи и его отец. Но я также не понимала, как могу выйти замуж без благословения матери.

Арчи уехал куда-то, он говорил что-то, но я совершенно его не слушала. Если его не смущало ни мое разбитое лицо, ни его сломанная рука, то в остальном я была бессильна.

— Вы можете выбрать несколько, если захотите, для нас честь работать с Вами, мисс.

Платья привезла высокая молодая блондинка. Она была чересчур вежливой, настолько приторной, что тошнило. А может, тошнило меня вовсе не от нее, а от этих платьев.

— Мне очень жаль, что с Вами такое произошло, наверное, тяжело быть частью семьи Лэнгфордов, тот человек, который Вас похитил, настоящий психопат. К счастью мистер, Лэнгфорд…

— Постойте, откуда Вы…  Где-то уже об этом написано?

— Вы не сидите в интернете?

Я ненавижу интернет.

— Знаете, что? Спасибо за платья, я обязательно что-нибудь выберу.

— Поправляйтесь, мисс.

— Всего доброго!

Я выставила девушку на улицу и закрыла за ней дверь, пока работники дома переносили платья в мою комнату. Я достала телефон и открыла браузер. Фамилия Лэнгфорд была первой в новостной ленте, я перешла по ссылке и увидела нечеткую фотографию с задержанием моего отца и ещё одну, как Шейн несёт меня на руках к машине, внизу была огромная статья, которую я даже не собиралась читать. Надеюсь, мама никогда не увидит этого.

Я просмотрела несколько платьев, все они были настолько красивые, что разбегались глаза. Любая другая была бы счастлива на моем месте, а мне хотелось лишь плакать.

Я долго разглядывала себя в зеркале, стараясь привыкнуть к отражению, осознать то, что я невеста Арчи Лэнгфорда, заставить себя принять это.

Кто-то постучал в дверь, я подумала, что это Арчи или кто-то из домработниц, поэтому разрешила войти. Обернувшись на открывшуюся дверь, я увидела Шейна. Он бросил взгляд на платья, развешанные вдоль комнаты, затем посмотрел на меня. Я не могла проронить и слова. Мне было больно смотреть на него, потому что я по-прежнему что-то чувствовала. Что-то, что разбивало меня на осколки.

Он подошел ближе, пройдясь взглядом по платьям, и снял с вешалки одно: из струящегося шелка цвета шампанского.

— Это.

Он протянул его мне. Он выбрал мне платье, для свадьбы с его сыном.

— Тебе не нужны вычурные наряды, чтобы выглядеть красиво.

— Зачем ты пришел?

— Успокоить тебя. Я уезжаю, меня не будет на вашей свадьбе, поэтому не волнуйся.

— Куда? — вырвалось у меня.

Шейн удивленно посмотрел на меня, словно не ожидал, что спрошу.

— Лечу в другую страну по работе.

— Ясно. Это хорошо. Что тебя не будет.

— Да. Прими мои поздравления, заранее. У меня есть кое-что. Не для вас двоих, только для тебя.

Я замешкалась, волнение сдавило грудную клетку.

— Мне ничего не нужно. От тебя ничего не нужно, — поправила тут же я.

— Это принадлежит тебе.

Он протянул мне большой бежевый конверт.

— Открой после того, как я уеду.

Шейн уходил, и я не знала, когда увижу его снова. У меня были сотни слов в голове, чтобы сказать ему, но я не проронила ни одного. Он замер у двери, я провожала его взглядом, тяжело дыша, затем отвернулась, настрого запретив себе смотреть на него снова.

— Я не могу. Не могу позволить ему забрать тебя у меня.

Это было неожиданностью. Его слова. То, что он вернулся. Как поцеловал меня. Со страстью и осторожностью. Он взял мое лицо в руки и жадно ласкал своими губами мои, вызывая дрожь по всему телу, трепет в груди и животе. Его прикосновения были мучением и наслаждением. Сладкой болью, распространяющейся по телу. Я не могла сопротивляться и хоть задыхалась с ним, но и без него тоже.

Шейн стянул резинку с моих волос и запустил туда пальцы. Я пыталась оттолкнуть его, когда он потянулся к застежке на платье, но не хватило сил.

— Я заберу тебя с собой, — задыхаясь, произнес он, целуя кожу на моей шее, ключицах, груди.

— Я не вещь…  Я не твоя вещь.

— Ты принадлежишь мне, Скарлетт, как я и говорил с самого начала. Я не ошибался, не лгал. Скажи, что принадлежишь мне.

Я толкнула его и попыталась вернуть обратно на плечи лямки от платья.

— Нет.

— Я знаю, что ты чувствуешь.

— Не знаешь! Кто-нибудь вытирал о тебя ноги, Шейн? Кто-нибудь, кого ты любил?

— Ты хочешь наказать меня, Скарлетт?

— Я не Господь Бог, чтобы кого-то наказывать. Тебе лучше уйти, опоздаешь на самолёт.

— Я хочу взять тебя с собой.

— Как чемодан? Как карманную шлюху?

Его кадык дернулся.

— Ты важна для меня, ясно?

— Ты разрушил мою жизнь ещё до того, как появился в ней, Шейн!

— Прости меня! Прости. Прости, Скарлетт.

Он снова оказался очень близко. Это не слишком безопасное расстояние для нас, и мы оба это понимали.

— Ты знаешь, как сильно я боюсь потерять своего сына, но не больше, чем боюсь потерять тебя.

Он взял мое лицо в руки и коснулся губами щеки, сцеловав, скользнувшую по ней слезу.

— Я знаю, что не щедр на эмоции, но я не железный, Скарлетт. Я не позволю моему сыну играть с тобой. И я не вынесу, если ты выйдешь за него. Я думал, мне плевать. Я так думал, черт возьми, но каждый раз, когда я представляю это, что-то внутри меня разрушается!

— Ты играешь со мной.

— Нет. Никаких игр. Ты полетишь со мной в Австралию, там потрясающая природа, затем вернёмся в нашу квартиру здесь и придумаем, что делать дальше. Я оставлю Арчи этот чертов особняк.

Я горько усмехнулась. Его речи были одинаково сладки, и ядовиты.

— Нашу? Ты бредишь? У нас нет с тобой ничего, что можно назвать «нашим».

— Я хочу, чтобы ты спала в моей кровати, хочу вдыхать аромат твоей кожи, волос.

Он обошел меня сзади, нежно касаясь пальцами плеч, я едва дышала. Он поднял мои волосы и поцеловал в шею, шумно втянув носом воздух. Я набралась сил и оттолкнула его.

— Достаточно! Хватит, Шейн, проваливай!

— Я хочу, чтобы у тебя выбор. Но, пожалуйста, не совершай ошибку.

— Я совершила ее, когда впервые заговорила с тобой. Уходи!

Он пристально смотрел на меня.

— Убирайся, Шейн.

— Твой отец хотел, чтобы я просил прощения у него, но ты единственная, чье прощение я должен заслужить. Пожалуйста, Скарлетт. Я никогда не хотел…  Я бы не смог причинить тебе вред.

— Тогда чего ты ждёшь?

Шейн удивленно посмотрел на меня, после чего не отрывая взгляда, он медленно опустился передо мной на колени. Сердце сделало кульбит, а потом снова. Под ложечкой засосало. Я отвернулась, чтобы спрятать слезы.

— Прости меня.

Мне было больно смотреть на него, и я даже в мыслях не могла представить, что Шейн, действительно, сделает это.

— Ты не можешь изменить то, что уже сделано. Это не стоит твоих унижений, встань.

— Я не унижаюсь, Скарлетт. Я никогда не был с кем-то настолько искренним как сейчас. Я, клянусь, что сожалению о том, что случилось с тобой.

Я коснулась ладонью его щеки.

— У тебя был десяток шансов сказать мне это. Пожалуйста, встань и уйди.

— Скарлетт…

— Ты разбил мне сердце, проваливай!

Он перевел дыхание и медленно поднялся, не отрывая от меня взгляда. То, что он вообще встал на колени, казалось, сумасшествием, но это ничего не могло изменить.

— Я отказываюсь от всего, что имеет значение, хочу, чтобы ты помнила это, когда наденешь снова одно из этих платьев.

— Пожалуйста, Шейн, мне тебя достаточно, с меня хватит! Мне нужен мой выбор.

Он медленно отступил назад, остановившись у двери.

— Открой конверт, прежде чем твой выбор станет ошибочным.

Я пригласила Кевина, он единственный, кто никогда не выбирал чью-то сторону. Мне было немного спокойнее от того, что он рядом. Если это вообще можно было так назвать. Я как будто вовсе не находилась в этой комнате для невест.

У дороги собралась куча репортёров, каждый хотел урвать сюжет для своей программы или жёлтой сводке в какой-нибудь дешёвой газетенке. К счастью, с нами была охрана, и они не позволяли приближаться к церкви или, не дай Бог, попасть на саму церемонию.

Я надела то платье, которое примеряла самым первым. Оно мне не очень нравилось, выглядело чересчур роскошным на фоне моего унылого лица. Я переливалась в нем на солнце, как рождественская ёлка. Я не осмелилась надеть то, что выбрал Шейн, но я оставила его для себя. Даже если оно просто будет висеть в шкафу. Мои волосы были собраны в свободный пучок, а сверху надета длинная фата. Можно ли красотой стереть несчастье?

— Ты его любишь? — внезапно спросил Кевин, расправляя фату.

Я редко видела Кевина серьезным и это даже немного настораживало. Словно все вокруг мне кричало о том, что я не должна быть здесь.

Я просто посмотрела на него, ничего не ответив.

— Я слышал многое по телеку, знаешь…

— По телеку или от Лейси?

— Скай, не заставляй меня принимать чью-то сторону, ладно?

— Прости, я просто слишком взволнована.

— Не делай этого, если не хочешь.

— Что? Кевин, ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Посмотри на себя, я знаю тебя довольно хорошо, чтобы понять выражение твоего лица. Ты выглядишь так, словно тебя ведут на пытку.

Возможно, это правда. Но что я должна сделать? Шейн не выходил из моей головы ни на минуту за всю эту неделю, но я была глубоко подавлена тем, что он сделал с моей семьей, а ещё тот факт, что мы абсолютно друг другу не подходим…  И Арчи, я все ещё не хотела ему навредить. Он все ещё существовал где-то внутри меня, тот Арчи, с которым я встречалась два года. Я скорбела по нему, как будто он умер.

— Я не могу иначе, Кевин?

— Я признался маме, что живу с парнем.

— Правда? Это же здорово!

Я обняла его. Кевин всегда боялся рассказать матери о своей ориентации, да и вообще об отношениях с кем-либо.

— Я лишь хотел сказать, что нужно выбросить к чертям предрассудки и страхи, просто жить, как ты хочешь, как чувствуешь.

— Как это сделать?

— Просто любить того, кого любишь, и плевать на остальное.

Переступить через боль от обиды, гордость, страх, в конце концов, через Арчи. Могу ли я так поступить?

— Что если он не любит меня?

— Ты на сто процентов знаешь это?

— Скай, нам пора.

Я вздрогнула, когда Арчи вошёл. Он был очень красивый, как в тот самый день, когда сделал мне предложение. Только теперь меня тошнило от его красоты. Не осталось ничего, что могло бы привлекать меня в нем. Он разрушил даже остатки того тепла, что я чувствовала к нему. Я боялась только одного, что Шейн потеряет своего сына. Это могло быть абсолютным абсурдом, но не выходило из моей головы.

— Ты в порядке?

— Волнуюсь.

— Я тоже, но все будет хорошо.

Он притянул меня к себе и коснулся губами моего лба.

— Эмм…  я пойду, — сказал Кевин, я молча кивнула, глядя на него с надеждой, что он может мне как-то помочь, но он не мог. Хотелось бы, чтобы это все закончилось по щелчку пальцев.

— Я знаю, как поднять тебе настроение.

Арчи погладил меня по щеке и улыбнулся, а я была в ужасе. Каждый раз, когда он произносил нечто подобное — происходило что-то плохое.

— Я знаю, ты все ещё злишься на меня за то, что я пригласил тогда твоего отца, но я не знал, что он псих, клянусь, я никогда не хотел тебе навредить.

Сердце выпрыгивало из груди, я не могла мыслить нормально.

— Что ты сделал?

Он открыл дверь и позвал кого-то, спустя мгновение в комнату вошла моя мама. Я была рада видеть ее, но снова чувствовала, что Арчи подставил меня. Он загнал меня в ловушку.

Мама сразу обняла, и это было неожиданно, потому что я была уверена, что она разозлится.

— Ты такая красивая, Скарлетт, не могу поверить, что дожила до этого дня.

Она улыбнулась, сдерживая слезы, и в этот момент мне тоже хотелось расплакаться.

— Я оставлю вас. Скай, церемония начнется через десять минут.

Я ничего не ответила, когда Арчи уходил, его, словно больше не существовало.

— Ты отрезала волосы, тебе очень идёт.

Я коснулась маминых густых локонов, которые едва доставали до плеч.

— Почему ты не сказала мне, Скарлетт?

— Я не была уверена, мам прости, клянусь, я хотела позвонить, но каждый раз не решалась. Я боялась сказать тебе.

— Что выходишь замуж за такого потрясающего мальчика?

Я нахмурилась. Что он ей наплел?

— Мам, ты же знаешь, кто такой Арчи, правда?

— Знаю, но также знаю, что он любит тебя. Дети не определяют своих родителей, дорогая. То, что сделал его отец непростительно, но важно то, что Арчи не поддерживает этого подонка.

В душе заныло. Я не могла больше врать и притворяться, что все нормально.

— Значит, ты не злишься?

— Вы любите друг друга, это важнее чего-либо.

Она погладила меня по щеке, я проглотила слезы и сдернула длинную фату со своих волос.

— Что ты делаешь, Скарлетт?

— Что он сказал тебе? О своем отце.

— Какое это вообще имеет сейчас значение? Скарлет, дорогая, давай помогу с фатой.

— Не нужно мне помогать, — мой голос сорвался, — он привел тебя как гарантию, наплел тебе черт знает что…

— О чем ты говоришь, солнышко?

— Я не выйду за него.

— Что? Скарлетт, милая, ты переволновалась, я понимаю…

— Нет! У меня были отношения с Шейном.

Ужас коснулся лица матери, и я почувствовала себя чудовищем, но мне надоело это ощущение. Будто я всем должна, будто во всем виновата.

— С кем?

— С Шейном Лэнгфордом. Я люблю его.

Едва я закончила говорить, как рука мамы взмыла вверх, оставив на моей щеке жгучий след.

— Что ты такое несешь?

Это был первый раз, когда она ударила меня. Я подавила обиду и желание расплакаться, я не буду маленькой девочкой не умеющей принимать решения.

— Именно поэтому я боялась тебе говорить.

— Я твоя мама, Скарлетт, ты должна доверять мне!

— Задержи его.

— Кого, солнышко?

— Арчи. Мам, я ухожу.

Я рванула к двери, но мать поймала меня, строго взглянув.

— То, что ты сказала мне, правда?

— Да, и ты должна помочь мне, мам.

— Только через мой труп.

— Мам! Не говори так, прошу тебя. Ты приняла Арчи, потому что думала, что я люблю его, прими тогда и то, что я люблю другого человека.

— Он в отцы тебе годится!

— Это имеет какое-то значение?

— Имеет, когда моя гордая дочь заявляет, что имела…  Имела отношения с человеком, отобравшим у нас все.

— Ты говоришь, как отец.

Она покачала головой. Я видела ее разочарование, и это причиняло мне боль, но ещё больнее было от мысли, что я останусь здесь.

— Этот прекрасный молодой человек за дверью ждёт тебя, и я вижу в его глазах твое светлое будущее.

— Ты не знаешь его, и ты не знаешь Шейна. Разве, ты не видишь в моих…  В моих глазах, что я несчастна, мам?

— Повернись, я надену на тебя фату.

Она разбивала меня вдребезги.

— Не отворачивайся от меня, прошу.

Дверь открылась, и вошёл Арчи.

— Нам пора. Все в порядке? Скай?

Он выглядел обеспокоено, и не зря.

— Прости, — я сказала им обоим. Маме и Арчи.

— Скай!

— Скарлетт, остановись! Если ты уйдешь, у тебя больше нет матери!

Это разбивало мне сердце. Я бежала по длинному коридору, путаясь в подоле платья, по щекам лились слезы, но в эти секунды с моих плеч падал огромный груз, который, казалось, я тащила на себе долгие годы. Я чувствовала окрыляющую свободу и трепет в груди.

В крови бушевал адреналин, и когда я спустилась вниз, почти застав начало церемонии собственной свадьбы, десяток незнакомых глаз ошарашенно уставились на меня. Полагаю, это были какие-то родственники Арчи, которых я видела впервые. Среди них я разглядела Кевина, который вышел мне навстречу. Он улыбался.

— Скай, не смей, — прошипел Арчи, поймав меня за руку.

В этот момент Кевин не раздумывая размахнулся и врезал кулаком Арчи по лицу, тот едва не упал, все гости смотрели на нас, и меня бы волновало это в другой любой момент, но не сейчас.

— Давно мечтал это сделать, — сказал Кевин и, взяв меня за руку, повел за собой.

— Ты на машине?

Он кивнул, и мы побежали. У парковки нас встретила толпа журналюг, они что-то кричали и тыкали камерами нам в лица, до тех пор, пока мы не спрятались в машине.

— Это было эпично! Не терпится увидеть по телеку!

Кевин в своем репертуаре.

— Можешь ехать быстрее?

— Не бойся, здесь нет ни одного такси, Арчи сам подложил себе свинью, позаботившись об этом. Он не догонит нас, даже если возьмёт у кого-то машину. Куда мы кстати, едем?

— В особняк Лэнгфордов. Мне нужно кое-что забрать оттуда.

Меня пропустили в дом, не задавая вопросов, хотя по лицам охраны было заметно, что они озадачены чем-то.

Поднявшись наверх, я достала из комода конверт, который оставил мне Шейн перед отъездом. Я так и не открыла его за все это время. Чего боялась, сама не знаю.

Я распечатала его так быстро, как только могла. Арчи мог появиться в любую секунду, и я должна была избежать этой встречи. Я знала, чувствовала, что Шейн найдет меня сам, как только ему станет известно, что я сбежала с долбанного «маскарада».

Сердце выпрыгивало из груди буквально от каждого слова. И я была уверена в своем выборе, как никогда, даже не дойдя до последней точки в письме Шейна. Арчи никогда не говорил, что у него проблемы с наркотиками, и он врал о том, почему ушел от отца. Интересно, он вообще когда-либо говорил мне правду? И, черт возьми, разве это теперь важно?

С волнением я перевернула страницу и увидела что-то, похожее на документ с печатью и красивой подписью. И там было мое имя, мое и Шейна. Он переписал на меня земли и комплекс, который строится на них.

Я сунула бумаги обратно в конверт и поспешила уйти отсюда. Оказавшись на лестнице, ведущей на первый этаж, я услышала голос, который переворачивал мои внутренности, заставлял трепетать мою душу.

Шейн разговаривал с кем-то по телефону, когда я спустилась, он обернулся, замолчав. Я была готова броситься ему на шею, но просто стояла как вкопанная и смотрела на реакцию, которая не казалось мне утешительной.

На Шейне лица не было, он смотрел словно сквозь меня. Его глаза в одно мгновение сделались красными, а вся кровь будто ушла с лица.

— Шейн?

Он отключил вызов и медленно положил телефон в карман. Я почувствовала сильный прилив тревоги. Этот взгляд и каждое скованное действие…  Шейн будто и не здесь был вовсе.

Я спустилась вниз, но Шейн просто прошел мимо меня, направляясь к выходу, я поймала его за руку, крепко ухватившись. Он застыл на месте, но даже не взглянул на меня.

— Шейн, что происходит?

— Отпусти мою руку, Скарлетт, я не хочу делать тебе больно, — тон его голоса пробирал до мурашек.

— Ты меня пугаешь. Я здесь, пришла к тебе, видишь?

Я попыталась коснуться его лица, но он стряхнул мою руку, как назойливую муху. Когда он посмотрел на меня, что-то внутри оборвалось и полетело вниз. Это был пустой безразличный взгляд. Взгляд холодного равнодушного человека.

— Когда я вернусь, хочу, чтобы тебя тут не было.

— Шейн…  Мы не поженились, и я прочла твое письмо, не понимаю, как Арчи…

— Заткнись! Убирайся отсюда, сейчас же!

Его глаза словно были налиты кровью, когда его рука сжалась на моем лице. Теперь в его взгляде можно было наблюдать сотню тысяч разных эмоций. От боли до злости, от ярости до разочарования, от любви до ненависти.

Шейн резко отпустил меня, когда его глаза стали влажными, он резко развернулся, чтобы спрятать это от меня и быстро уйти, я побежала за ним.

Теперь слезы лились по моим щекам, и я сама не осознавала почему. Казалось, будто что-то плохое произошло, и мое сердце разбивалось на осколки, когда я смотрела на Шейна, бежала за ним, едва не спотыкаясь о подол платья.

— Ты не можешь так со мной поступить! Не заставляй меня унижаться! Не после того, как я сбежала с собственной свадьбы!

— Скарлетт, по-хорошему! Я не могу даже смотреть на тебя!

Я догнала его у машины, которую он оставил у ворот.

— Расскажи мне, что происходит, и я уйду, если у тебя хватит аргументов на то, чтобы заставить меня это сделать теперь! Ты писал о моей решительности, здесь! Что случилось с твоей?

Я сунула конверт ему в грудь, он сжал его в руке, а затем силы словно покинули его. Шейн поднял на меня взгляд, в тот самый момент, когда конверт выскользнул из его руки.

Его боль пронзала меня насквозь.

— Уходи, Скарлетт, прошу тебя, у меня нет сил сопротивляться тебе, просто уйди.

— Я должна знать, что происходит, — мой голос дрожал.

Шейн молча смотрел на меня, пытаясь произнести хоть слово, затем его взгляд снова стал пустым.

Я схватила его за лацканы пиджака, когда он рухнул на колени, я позволила ему потянуть меня за собой. Мое сердце обливалось кровью, глядя на это все. Я пыталась достучаться до Шейна, но он молчал.

— Прошу тебя, скажи, что происходит, я не знаю, что думать, — я буквально молила его, касалась его лица, пытаясь заставить посмотреть на меня. Его боль пронзала меня насквозь острыми ножами.

— Мы убили моего сына.

— Что?

Слеза скользнула по его щеке, я убрала ее большим пальцем.

— Ты убила его.

— Что? Шейн, нет! О чем ты говоришь? — голос сорвался.

— Он ехал за тобой.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Я понимала, в глубине души я знала это, но я не могла даже представить, что это все происходило на самом деле.

— Арчи больше нет. Ты слышишь? Моего сына больше нет!

Он встряхнул меня за плечи, в глазах поплыло, но я нашла в себе силы и схватилась за Шейна, чтобы не упасть.

— Он не мог поехать за мной…  Зачем он поехал?

— Потому что он помешан на тебе. Был помешан.

Я смотрела в глаза Шейна и ненавидела себя. Кто может вынести столько боли? Я не могла даже представить, сколько было ее в Шейне, потому что я готова была орать, оттого что рвало изнутри на куски. Если бы я могла, то забрала бы все остальное…

— Что случилось?

— Ты разве не слышишь! Уходи, Скарлетт! Мне нужно ехать забрать своего сына!

— Шейн, Шейн…  Посмотри на меня, я поеду с тобой, буду с тобой до конца, понимаешь?

Я обняла его, не ожидая ничего взамен. Шейн уткнулся носом мне в шею и заплакал, я едва могла держать себя в руках, подавляя боль, разрывающую грудную клетку. И я не могла представить, что чувствовал Шейн, мне хотелось помочь ему, но я не знала как. Это было просто невозможно. Я лишь надеялась, что это все какая-то нелепая ошибка, дурацкая шутка.

Я гладила его по волосам, молясь про себя, чтобы все это закончилось, сдерживая в себе рыдания. Шейн поднял голову и посмотрел на меня красными глазами, затем молча встал, оставив меня на земле, и побрел к машине. Я пошла за ним.

— Ты не можешь поехать в таком состоянии.

— Ты плохо слышишь? Я сказал убираться отсюда.

— Я не оставлю тебя! Мне больно на тебя смотреть, позволь помочь!

— Что ты знаешь о боли? Чем ты можешь мне помочь! Уходи, Скарлетт, я не хочу тебя видеть!

— Я поеду с тобой.

Он оттолкнул меня, не позволяя пройти к машине.

— Не смей делать вид, будто знаешь, что я чувствую. Ты никуда не поедешь, собери вещи и покинь этот дом.

— Шейн…

Он сел в машину и больше не взглянул на меня. Я ударила ладонью по стеклу дважды и расплакалась.

— Ты разбиваешь мне сердце! Позволь, мне быть рядом!

— Скай! — позвал Кевин, появившийся в воротах.

Я думала он уехал. Шейн завел машину и ударил по газам.

— Что случилось? Этот козел кинул тебя?

Я покачала головой.

— Я сломала ему жизнь, Кев.

— Не мельтеши перед глазами, Скай и так дурно.

— Я не могу сидеть на месте, Кев, и не могу оставаться у тебя.

Мы приехали к Кевину, он настоял, чтобы я осталась у него, потому что идти было мне некуда. Мама не выходила на связь, а я была потеряна в пространстве и не всегда понимала, что происходит.

Кевин включил телевизор, мне стало дурно от увиденного. Машина, на которой ехал Арчи, была похожа на груду металла. Он угодил под фуру, когда пытался пойти на обгон.

— Выключи, пожалуйста.

— Ты хотела знать хоть что-то.

— Выключи это, выключи!

Я села на диван и, наконец, разрыдалась. Меня тошнило, я не могла дышать, казалось, что пол подо мной вот-вот провалится.

— Скай.

— Я убила его.

— Нет, ты никого не убивала.

— Если бы я не сбежала со свадьбы, все было бы по-другому!

Кевин присел напротив меня, он тоже плакал, я видела это, как бы он ни пытался скрыть.

— Ты сделала, что должна была.

— Неет…  Я не имела права доводить все до этого! Если бы я не струсила, то порвала бы с ним раньше, и ничего этого бы не произошло!

Кевин опустил голову.

— Черт возьми, Лейси. Я должен позвонить ей. Успокойся, ладно? Я принесу тебе воды.

Он взял телефон и ушел на кухню, закрыв за собой дверь. Когда он вернулся, на нем лица не было. Конечно, он переживал за Лейси, они всегда были близки, даже если Кевин отпускал идиотские шуточки, это не делало его плохим другом.

— Она в порядке? — спросила я.

Кев покачал головой и быстро вытер, скользнувшую по щеке слезу.

— Она любила его. Никогда не говорила об этом, но я знал.

Мне хотелось обнять ее прямо сейчас несмотря ни на что, но больше всего хотелось быть рядом с Шейном, который, наверняка, ненавидит меня теперь. Я и сама себя ненавижу. Разве он заслужил такое? А Арчи? Я все испортила. Я не должна была вообще вставать между ними.

— Скай, ты здесь?

— А?

— Тебе нужно отдохнуть, поспи, ладно.

— Я не хочу спать, я теперь вообще ничего не хочу. Как мне жить теперь, Кевин, скажи!

— Тебе придётся.

Мне придется. Он прав.

Я проснулась в холодном поту, Кевин пришел откуда-то и сел рядом со мной.

— Не хотел тебя будить. Я узнал насчёт похорон.

Мой подбородок задрожал. Я искренне и наивно верила, что это все сон.

— Когда?

— Послезавтра.

— Хорошо. Я поеду к маме, мне нужно купить билет на автобус.

— Поживаешь здесь, сколько захочешь.

— Я не хочу тебя стеснять.

— Ты не стесняешь.

— Я не знаю, что бы делала без тебя сейчас, Кев. Ты говорил с Лейси?

— Она в ужасном состоянии, не хочет никого видеть.

Ком горечи собрался в груди и подступил к горлу.

— Она тоже меня ненавидит.

— Всем просто нужно время, Скай.

— Может, Лейси…  Не Шейну. Я боюсь представить, что он чувствует. Я не могу, пытаюсь, и как бы больно ни было, никогда не смогу сравнить свою боль с его.

— Я думаю, вы нужны друг другу сейчас.

Я покачала головой.

— Он не хочет меня знать, и я понимаю его, я сама себя знать не хочу. Я принесла беду в его дом.

— Это не так.

— Ты говоришь так, потому что мы друзья.

— Ты же знаешь, что я могу сказать тебе любую гадость, если потребуется, сейчас я просто говорю, как думаю. Позвони ему. Если бы у меня случилось что-то подобное, я бы хотел, чтобы со мной был тот, кого я люблю.

Я долго думала над его словами. Кевин решил оставить меня наедине со своими мыслями и ушел к Лейси, чтобы поддержать ее.

Если бы я знала, что все так обернется, то послала бы к черту свою трусость и порвала с Арчи до того, как все зашло так далеко.

Нерешительно я набрала номер Шейна и, к счастью или к ужасу, мне пришлось говорить с автоответчиком. Я долго молчала, пытаясь подобрать слова.

— …  Ты был прав, я ничего не знаю о твоей боли, но веришь или нет, я чувствую себя хуже, чем когда-либо. Если я могу…  Если бы я могла…  Я не хочу, чтобы ты оставался один прямо сейчас. Если позволишь…  Если захочешь, чтобы я была рядом, просто позвони.

Я ждала его звонка до глубокой ночи, сидя у стены, обняв колени и уставившись в одну точку. На следующий день я проснулась в кровати, открыв глаза, увидела Кевина, он хмуро смотрел на меня.

— Спасибо, что не позволил мне спать на полу, — мой голос охрип.

Кевин легонько улыбнулся.

— На кухне есть сэндвичи и свежий сок.

— Я не голодна. Мне нужна одежда для…  завтра.

Я даже не могла произнести это вслух.

— Закажем в интернете. Сейчас не лучшее время выходить на улицу.

— Почему?

Кевин вздохнул.

— О тебе треплются на каждом углу. То есть…  не конкретно только о тебе. Многие каналы неплохо раздули всю эту историю, вашу с Арчи свадьбу, аварию, ваши отношения с Шейном.

Я уткнулась лицом в ладони, переведя дыхание.

— Я должна уехать отсюда. Думаешь, мама примет меня?

— Я думаю, что родитель не может отказаться от своего ребенка.

Я усмехнулась.

— Расскажи это моему отцу.

— Мне жаль, что это все случилось с тобой.

— Спасибо, — тихо сказала я, — и прости, что иногда называла тебя придурком.

— Ты называла меня придурком?

— Лишь пару раз.

Кевин улыбнулся.

— Тебе не нужно сейчас никуда спешить, оставайся тут сколько нужно.

— А как же твой парень? Прости, забыла его имя.

— Гарольд. Я порвал с ним.

— Почему? Извини, знаю, не мое дело, мне просто нужно поговорить о чем-то другом.

— Все нормально. Благодаря тебе я понял одну вещь.

— Правда? И какую?

— Не стоит путать привязанность с любовью, а ещё нужно рисковать. Я был запутан в себе, это все объясняет. Да, он нравился мне, и я даже рассказал об этом матери, а потом, я посмотрел на тебя, и что-то щёлкнуло внутри меня. Я просто надеюсь, что когда-нибудь мои риски будут оправданы.

Я нахмурилась.

— Ты говоришь о Лейси?

Кевин замолчал ненадолго, глядя на меня.

— Я говорю о тебе.

Я проглотила ком, собравшийся в горле.

— Я никогда не скрывал этого, Скай. Что ты мне нравишься. Я думал, ты знаешь об этом.

— Я думаю сейчас не лучшее время говорить об этом, мне нужно идти.

— Куда ты пойдешь? Не говори ерунды. Я лишь хотел сказать, что помогу пройти тебе через это все, не взваливая при этом на тебя ничего.

Кевин помогал мне, как и обещал. Его присутствие делало все проще, я не чувствовала себя такой разбитой, как если бы осталась одна.

Утром пришел курьер и принес для меня одежду: чёрное бархатное платье чуть выше колен.

Мы приехали на кладбище одни из последних, я так захотела, чтобы не привлекать лишнего внимания. Лучше я побуду с Арчи, когда все уйдут.

Людей было не очень много, в основном охрана Шейна в черных костюмах, они стояли, окружив могилу, чтобы репортерам не удалось подойти ближе.

Я смотрела вперёд через лобовое стекло, сжимая дрожащими пальцами ткань платья, Кевин хмуро поглядывал на меня.

— Уверена, что хочешь пойти?

— Я должна.

Когда я вышла на улицу, кучка журналистов тут же атаковала меня, не привлечь внимания не удалось.

— Мисс Янг, прокомментируйте ситуацию со свадьбой. Почему вы сбежали и позволили вашему жениху сесть за руль в таком состоянии?

Я молчала, прорываясь вперёд, Кевин шел рядом, закрывая меня собой от назойливых камер.

— Вы знали, что в крови мистера Лэнгфорда были обнаружены следы марихуаны?

— Оставьте ее в покое! — Кевин защищал меня в то время, пока я шла, держась за него и зажмурив глаза.

Арчи был под кайфом? Почему я даже не заметила?

— Кто этот молодой человек? Правда, что Вы состояли в отношениях с Шейном Лэнгфордом?

Мне хотелось закричать. Я задыхалась. Едва стояла на ногах.

Кто-то подхватил меня спереди, когда я почувствовала, что земля уходит из-под ног. Это был не Кевин.

— Пошли отсюда к чертовой матери! Если увижу ещё хоть одного в радиусе километра, ни одна, слышите, даже самая дешёвая газета, печатающаяся на туалетной бумаге, вас не примет на работу!

Я смотрела на Шейна, вцепившись в рукава его пиджака. Его ноздри раздувались от злости, а в глазах отражался гнев, которого я не видела прежде.

Когда репортёры ушли, Шейн схватил меня за руку и отвёл в сторону.

— Зачем ты пришла?

Его взгляд сделался мягче, но я могла различить агонию, отражающуюся в них.

— Попрощаться.

— С керамической урной или со мной?

— Шейн, — мой голос дрогнул.

— Тебе здесь не рады.

— Думаешь, я не виню себя каждый день?

Его кадык дернулся, и Шейн на мгновение отвёл взгляд в сторону, словно пытаясь подавить эмоции.

— Прощайся и уходи.

Я медленно отступала назад, глядя на Шейна, а он даже не посмотрел на меня больше, это вновь разбивало мне сердце, если там вообще от него ещё хоть что-то осталось.

Подойдя к могиле, которую уже почти засыпали землёй, я почти сразу увидела рядом с собой Кевина. Он положил руку мне на плечо, и я сжала ее.

— Он отказался от меня, — шепнула я.

— Он простит.

Я покачала головой, сдерживая рвущийся наружу всхлип. Наблюдая за тем, как земля постепенно заполняет яму, я чувствовала, как медленно теряю рассудок.

Я отступила назад, а затем развернулась, чтобы сбежать, но столкнулась с Лейси. Ее лицо было бледным, глаза красными и опухшими от слез. Она молча смотрела на меня, а потом с размаху отвесила мне пощечину.

— Лейси! — вскрикнул Кевин.

Я схватилась за лицо и после даже не смогла взглянуть Лейс в глаза.

— Знаешь в чем наша разница, подруга? Я позволила ему жениться на тебе, несмотря на свои чувства, быть вам вместе, потому что так он был счастлив, а ты своей любовью сделала несчастными всех вокруг.

— Лейси, пожалуйста.

— А ты Кевин, теперь подтираешь ей сопли и на что-то надеешься? Осторожно, как бы ты не оказался на кладбище тоже.

— Достаточно, — скомандовал Шейн, — уведи ее, — обратился он к Кевину.

Кевин взял меня под руку и повел к машине, я оглядывалась на Шейна, который казалось, плевать на меня хотел.

— Он ненавидит меня.

— Скай, прошу тебя, уедем отсюда.

Я тащилась за Кевином, путаясь в ногах, не видя практически ничего перед собой.

— Я не хотела ничего из этого. Не хотела никому причинять вреда.

— Скай…

Я оттолкнула Кевина и побежала за Шейном.

— Я пришла к тебе, я сбежала со свадьбы, чтобы прийти к тебе! Скажи, что не винишь меня, пожалуйста! Шейн!

Он не остановился ни на секунду, пока я бежала за ним. Попытавшись схватиться за его руку, я упала на траву и разрыдалась не в силах подняться.

— Клянусь, я беспокоилась о нем! Я была уверена, что он не поедет за мной!

— Встань, не позорься.

Я подняла голову, Шейн возвышался надо мной, я не могла понять смотрит он на меня с жалостью или сожалением о том, что когда-то встретил.

— Ты мне веришь?

Шейн наклонился и поднял меня с земли, поставив перед собой. Он коснулся моего лица, потом завел за ухо, выбившуюся из пучка прядку волос. И он смотрел на меня с нежностью и болью одновременно. Разглядывал мое лицо, словно в последний раз.

— Ты ни в чем не виновата. Но это не изменит того, что мой сын мертв. Это только моя вина, я никогда не должен был даже смотреть на тебя.

Его слова резали душу.

— Шейн…

— Я нанял человека, который будет заниматься делами комплекса, который теперь принадлежит тебе.

— Мне ничего не нужно…  Пожалуйста…

— Он твой. Прощай, Скарлетт.

Шейн притянул меня к себе и поцеловал в лоб. Я схватилась за лацканы его пиджака, не желая отпускать.

— Позволь мне быть рядом, — сквозь слезы попросила я.

Шейн убрал мои руки от себя и, взглянув в последний раз молча ушел. В этот момент моя жизнь окончательно рухнула.

Если бы не Кевин я бы умерла ещё в тот день. Он каким-то чудесным образом помогает мне держаться на плаву. Благодаря ему меня взяли на работу, я продаю теперь кофе на островке в торговом центре. Земли и комплекс, что оставил мне Шейн, я так и не решилась продать. Хотела купить маме дом в городе, но она наотрез отказалась принимать что-то, что принадлежало Шейну Лэнгфорду, и она все ещё зла на меня. Даже если не показывает, я все равно знаю это.

— Когда ты собираешься сказать ему?

Кевин пил кофе, пока я нарезала овощи для рагу. Я сразу поняла, о ком он говорит, имен называть не нужно. Эта тема для меня была сложной. Месяц назад я все окончательно для себя решила.

— Я не хочу о нем говорить, этот человек умер для меня.

— Ты можешь соврать мне, Скай, но не себе.

— Что ты от меня хочешь?

— Чтобы ты разобралась, наконец, в себе.

Я обернулась, мой взгляд упал на картину в телевизоре, сердце загрохотало в груди.

— Сделай громче.

— Вот, о чем я и говорил.

— Кевин!

— Ладно, понял.

Репортеры снова доставали Шейна, хотя я почти уверена, что они никогда не оставляли его в покое. Он выглядел невозмутимо в кадре. Маска безразличия, словно намертво засела на его лице. Он выходил из машины и направлялся, к месту, которое я без труда узнала. Галерея, где мы впервые встретились. Журналисты пытались о чем-то допросить его, но он никак не реагировал.

— …  Спустя три месяца после гибели сына, Шейн Лэнгфорд впервые вышел в свет. Совсем недавно стало известно, что он женится на итальянской художнице…

После я уже ничего не слышала, в ушах зазвенело, я выронила нож из руки и схватила за края столешницы, Кевин почти в ту же секунду оказался рядом.

— Чертов ящик. Ты в порядке?

Я смотрела на него сквозь пелену слез и боялась сорваться спустя столько времени.

— Почему так больно, Кев?

— Он не заслуживает тебя, понятно?

— Я не хотела говорить тебе. Я была у него месяц назад. Он даже не вышел.

— Ты должна выбросить его из головы, Скай, другого выбора у тебя нет.

Я вытерла слезы и отстранилась от Кевина.

— Я знаю, поэтому решила, что уезжаю к маме сегодня.

— Ты уезжаешь?

— Да, теперь точно. Перед этим схожу к Арчи на могилу, попрощаюсь по человечески.

— Я принесла твои любимые леденцы.

Я присела на корточки у могильного камня Арчи и поставила небольшую коробочку апельсиновых леденцов.

— Прости, что не приходила так долго, не хватало смелости. Я по тебе скучаю, правда. Мы не ладили в последнее время, но это не значит, что ты был для меня чужим. Если бы я могла вернуть время…  Если бы мы смогли расстаться, как нормальные люди…  Я не виню тебя ни в чем, хочу, чтобы ты знал. И я не забуду тебя, клянусь. Я все ещё не могу поверить, что ты здесь, в этой холодной земле. Если ты не простил меня, я пойму. Я поступила подло. Но…  Зачем ты за мной поехал, Арчи? — голос дрогнул, разумеется, я собиралась расплакаться.

— Я уезжаю, сегодня или завтра, ещё не купила билет. Пришла попрощаться, не знаю, когда вновь смогу прийти к тебе.

Что-то треснуло сзади, я застыла.

— Попрощаться со мной ты не подумала.

Я обернулась на знакомый голос и встала.

— Ты со мной уже попрощался.

Я поспешила уйти, но Шейн поймал меня за руку, дёрнув на себя.

— Я никогда не прихожу сюда в это время.

— Какое мне дело?

— Что-то привело меня сюда. Я тосковал по тебе.

Я прыснула.

— Твоя невеста об этом знает?

Шейн прикрыл глаза на мгновение.

— Это длинная история.

— Которую, я разумеется, слушать не собираюсь. Отпусти меня!

— Куда ты уезжаешь, Скарлетт?

— Я ничего не скажу тебе. И не произноси моего имени, меня для тебя не существует больше, Шейн.

— Ты изменилась за эти месяцы.

— Были причины, знаешь ли.

— Я подвезу тебя, если позволишь.

— Не позволю.

Я оттолкнула его и пошла к дороге, где была припаркована машина Кевина.

— С кем ты здесь, Скарлетт?

— Не твое дело!

Он снова схватил меня, я врезалась ему в грудь и попыталась вырваться. Шейн действовал на меня как прежде, я едва могла сопротивляться ему, именно поэтому хотела быстрее сбежать, чтобы не поддаться вновь своему глупому сердцу, которое все ещё было исполосовано острыми ножами.

— Я видел машину того мальчишки, который работал с вами. Не говори, что ты с ним.

— А если скажу?

— Не глупи, Скарлетт. Ты живёшь с ним?

— Какая тебе разница! Где ты был, Шейн? Где ты был, когда я дважды стояла у твоих ворот! Когда твои люди не пускали меня, а эта чокнутая бабка угрожала, что посадит меня за решетку!

— Что? Эльза? Скарлетт, о чем ты говоришь?

— Не придуривайся. Я приходила не для того, чтобы унижаться, я приходила, чтобы сообщить новость, которая могла бы…  Которая, возможно, могла бы помочь пройти тебе через все это. Как же я ошибалась, ты даже не позвонил.

— Скарлетт, о чем ты говоришь?

Он смотрел так, словно, действительно, не знал. Ни о том, что я приходила, ни о том, что Эльза выставила меня, но пообещала, что расскажет…

— А сейчас ты женишься…  Какое имеет теперь значение, о чем я говорю?

— Имеет! Все эти месяцы я жил в городе, в квартире, в которой хотел, чтобы однажды мы жили вместе. Эльза присматривала за домом, пока я, черт возьми, пытался прийти в себя!

Я похоронил сына, Скарлетт. Как думаешь, я жил все это время? Мне необходимо было вернуться сейчас, потому что бизнес не будет ждать. Что ты хотела мне сказать? Прошу, не скрывай ничего.

— Почему ты женишься?

Он шумно вздохнул.

— Нужно для поддержания статуса.

Я прыснула.

— Раньше не было необходимости.

— Это сложно объяснить. Мне нужна моя репутация, сейчас это сплошная грязь и скандалы.

— Тебе нужно отмыться от тех сплетен о нас с тобой, это ты хочешь сказать?

— Сейчас мне нужна стабильность, Скарлетт. И мне нужна женщина рядом, которая будет создавать эту стабильность.

— Моей любви было недостаточно?

— Скарлетт…  В этом и дело, я не контролирую себя рядом с тобой, та женщина…  Я не чувствую к ней ничего, и это сейчас мне на руку.

— Ты используешь ее?

— Она вполне с этим согласна.

— Значит, прощай?

— Я думаю о тебе каждый день. Прямо сейчас, едва сдерживаю себя, чтобы не поцеловать тебя. Поверь, я хочу послать все к чертям, закинуть тебя на плечо и отнести в наш дом, бросить на кровать и любить тебя остаток жизни.

В горле собрался ком.

— Какие речи, Шейн. Жаль, что они ничего не значат.

— Для меня значат.

— Мне нужно идти, я пришлю открытку на твою свадьбу.

— Что ты хотела мне сказать, Скарлетт?

Я уже уходила, когда он кричал мне в спину. Я дрожала до кончиков пальцев, в груди ныло, и голова шла кругом. Хотелось посмотреть на Шейна хоть ещё разок, но ещё больше хотелось броситься ему на шею, прижаться к его груди, обнять и никогда не отпускать. Разве я могла себе такое позволить?

— Скарлетт!

— Это больше не имеет значения! — сквозь рвущиеся наружу слезы, прокричала я и ускорила шаг.

У нас не было ничего общего с самого начала. Я знала это, но все равно влюбилась. Впервые. По-настоящему. Так что дух захватывает, так что ничего другое не имеет смысла. Я ненавидела таких как он, он игрался с такими, как я. Мы оба потеряли дорогого нам человека из-за своей глупости. Я буквально отказалась, ради него от собственной мамы, теперь она смотрит на меня с жалостью и винит себя в том, что помешала моему счастью. Но в чем она может быть виновата? Она была права. Шейн взрослый мужчина, какое ему дело до девчонки из бара?

— Скарлетт!

— Да, мам?

— К тебе гости.

Я вытерла руки о передник.

— Кевин? Он говорил, что приедет на следующей неделе.

Мама ничего не ответила, а потом в дверях кухни появился Шейн.

— Зачем ты его впустила?

— Скарлетт, нам нужно поговорить.

— Не нужно, убирайся!

— Милая, я оставлю вас.

— Мама!

Я побежала за ней, но Шейн перехватил меня.

— Ты можешь делать вид, что ненавидишь меня или ненавидеть по-настоящему, хотя я не понимаю за что, но…

— Не понимаешь?

— Я приехал за своим ребенком, Скарлетт. Эльза все мне рассказала.

Я усмехнулась.

— Это не твой ребенок, Шейн.

— Даже, если он от Арчи, я забираю его.

— Как ты смеешь? Он ещё даже не родился, а ты говоришь о нем, как о какой-то вещи.

— Это не так.

— Проваливайте, мистер Лэнгфорд.

— Ты едешь со мной, Скарлетт, и это не обсуждается. Тебе нужны хорошие условия…

— Поверь, лучше, чем здесь мне не будет нигде.

— Я позабочусь о вас.

— Мы будем жить с твоей женой?

Он проигнорировал мой вопрос.

— Собирайся.

— А то что?

— Я отсужу у тебя ребенка, как только он родится.

Я покачала головой в недоумении.

— Ты падаешь в моих глазах все ниже.

— Все могло бы быть по-другому.

— Могло бы! Если бы ты не был таким трусом! Если признал, хоть на секунду признал, что я что-то значу для тебя, если бы не метался от «Я хочу, чтобы ты вышла за моего сына» до «Я никогда не позволю этому произойти»! Ты играл со мной, но при этом я всегда была на твоей стороне! Я простила тебе то, что ты сделал с моей семьей, в день свадьбы, отказалась от родной матери, чтобы уйти к тебе, а теперь ты приходишь и заявляешь, что забираешь у меня ребенка! Кто ты вообще такой?

— Человек, который любит тебя.

Я замешкалась.

— Нет, ты не обманешь меня. Мам!

Я побежала на улицу, Шейн направился за мной, меня колотило изнутри, и я была готова обрушить мир на каждого, кто посмеет тронуть моего ребенка.

— Этот мужчина нежеланный гость здесь, выстави его, иначе я вызову полицию! Мам!

— Скарлетт, тише. Ребенку нужен отец, и ты знаешь это, как никто другой. Дочка, разве не ты плачешь каждую ночь? Мне больно на тебя смотреть, родная.

— Разве не ты презираешь этого человека, мам?

— Ты говорила, что он был бы лучшим отцом.

— Ты предала меня.

Мать покачала головой и вытерла слезу с моего лица.

— Этот мужчина попросил прощение за все, что он когда-то сделал.

— И ты ему веришь? Ты слишком мягкая!

— Что я должен сделать, чтобы ты поверила в мою искренность, Скарлетт?

Я уставилась на Шейна, который разжигал во мне пламя из ярости и обиды.

— На колени. Становись на колени перед моей мамой и моли у нее прощение, и может быть тогда, я поговорю с тобой о ребенке.

Он удивлённо посмотрел на меня, но это был лишь мимолётный взгляд.

— Скарлетт, дочка…

— Молчи, мам.

— Я делаю это, потому что, правда, раскаиваюсь.

Не знаю, к кому именно он обращался, но смотрел на маму, когда опускался коленями на мокрую от дождя траву. Сердце дрогнуло отчего-то. Я злилась и в то же время понимала Шейна. Я знаю, что он не просто так выбросил меня из своей жизни, словно ничего у нас не было, но я чувствовала себя ненужной.

Даже после того, что случилось с Арчи, Шейн здесь и делает то, что я ему говорю, пусть это даже не ради меня самой.

— Я никогда бы не приклонил колено перед Вашим бывшим мужем, не после того, что он сделал со Скарлетт, но я совершенно искренне прошу прощения у Вас, миссис Джордан. За все то, что пришлось пережить Вам, за то, как тяжело Вам было поднимать ребенка. Я солгу, если скажу, что знаю каково это, но я точно знаю, что Вы вырастили достойную дочь.

Моя добрая мать едва не расплакалась. Она не умеет по-настоящему ненавидеть кого-то.

— Встаньте, мистер Лэнгфорд, я Вас уже простила. Уверена, Вы будете хорошим отцом для моего внука.

— Таким же хорошим, как для Арчи? — вырвалось у меня, и мать, не раздумывая, влепила мне пощечину. Я посмотрела на Шейна, ему было больно от моих слов, но он все ещё стоял здесь.

— Я не это имела в виду.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я попятилась назад, затем побежала в дом.

— Скарлетт!

Шейн догнал меня у порога.

— Кажется, мы созданы, чтобы причинять друг другу боль.

— Я верю, что это не так.

— Ты, правда, собираешься отсудить у меня ребенка?

Он погладил меня по лицу.

— Он мой? Только не лги мне, пожалуйста.

Я кивнула, Шейн с облегчением вздохнул.

— Я не брошу вас, но мне нужно, чтобы ты поехала со мной.

— «Но»? А если я решу остаться? В качестве кого ты хочешь забрать меня? Суррогатной матери?

— Скарлетт, не усложняй. Я хочу позаботиться о вас!

— И женишься на другой!

— Я уже объяснил.

— Я подумала…  Черт…  Вот дура! Не подходи ко мне больше, ясно! Ребенка ты не увидишь! Я не позволю, чтобы какая-то другая женщина…

— Ты не правильно поняла!

— Катись к черту, Шейн!

— Скарлетт, постой!

В попытке забежать в дом и захлопнуть дверь, я поскользнулась и едва не прокатилась лицом по лестнице. Шейн попытался поднять меня, но я была так зла, что даже не сразу почувствовала резкую тянущую боль внизу живота.

— Я в порядке, не трогай меня.

— Скарлетт…

Шейн с ужасом посмотрел вниз, и мое сердце оборвалось, когда я проследила за его взглядом. Все мои ноги были в крови. Меня затрясло, колени подогнулись, Шейн успел подхватить меня. Он взял меня на руки и понес к машине, я непроизвольно расплакалась, уткнувшись лицом в его грудь.

— Все будет хорошо, не нервничай, ладно?

— Что случилось? — это был взволнованный голос мамы, которая, кажется, бежала за нами.

— Я не знаю, миссис Джордан, не сейчас, пожалуйста.

Шейн уложил меня на заднее сидение, я боялась даже пошевелиться. Было столько крови, что я впадала в панику только от одного ее вида.

Мама села ко мне и положила мою голову к себе на колени. Она гладила меня по волосам, пока мы ехали, тихо приговаривая, что все будет в порядке, но при этом я видела, что она плачет.

Шейн постоянно оглядывался на меня, проверяя в порядке ли я, я делала вид, что все хорошо, но понимала, что что-то не так.

Мы приехали в какую-то частную клинику, я настаивала, чтобы Шейн отвёз меня в государственную, но он, даже, не хотел рассматривать этот вариант. Он держал мою руку, пока меня везли на каталке на осмотр.

После УЗИ, один из врачей передал что-то другому, я пыталась спросить, что происходит, но никто не отвечал на мои вопросы. Когда меня отвезли в другую палату, одна из медсестер деликатно успокаивала меня, задавая какие-то глупые вопросы: где я работаю, есть ли у меня домашние животные и прочий бред, который никак не был связан с происходящим.

Спустя какое-то время, я поняла, что отключаюсь, и ничего с этим сделать уже не могу.

Когда я проснулась, за окном уже вечерело, мне дали немного воды и поправили подушку. Я что-то бредила до тех пор, пока полностью не очнулась. Когда я стала задавать вопросы, ощущая адскую тревогу в груди, медсестра позвала Шейна. Почему-то не маму, а именно его.

Он улыбнулся мне, хотя я видела грусть в его глазах.

— Как ты себя чувствуешь?

Я приподнялась на локтях.

— Почему никто не разговаривает со мной?

— Я разговариваю.

— Персонал, Шейн, не притворяйся идиотом.

Он замолчал и присел рядом на стул. Он взял мою руку, как тогда, когда меня везли окровавленную в одну из палат. Не могу поверить, что Шейн видел это все. Я заметила практически засохшую кровь на его пиджаке, а после вспомнила, что, наверняка, испортила ему машину.

Я закрыла глаза и шумно вздохнула.

— Прежде чем я скажу, что собираюсь почистить твою машину, скажи, мой малыш в порядке?

Я положила руку на живот и как будто ощущала там пустоту. Я боялась услышать то, о чем думала.

— Пожалуйста, Шейн, не молчи.

Он опустил голову и прижал мою ладонь к своим губам, в следующую секунду я почувствовала, как что-то мокрое приземлилось мне на кожу. Это были слезы Шейна. Тогда я все окончательно поняла. У меня не было сил даже заплакать, я, словно умерла.

— Я снова сделала это.

— Что?

Шейн поднял голову и взглянул на меня мокрыми от слез глазами.

— Убила твоего ребенка.

Он покачал головой.

— Это неправда.

— Я уничтожила все, что ты любил, все, что мог полюбить. Четыре месяца я носила этого малыша, мечтая о том, что вы когда-либо встретитесь, и ты полюбишь его, как любил Арчи!

— И я люблю его, люблю, слышишь?

— Его больше нет. Как и всего остального! Я фантазировала о нашем с тобой и малышом будущем, это так глупо!

— Мы пройдем через это вместе, Скарлетт, я обещаю. Я не позволил тебе быть рядом после смерти Арчи, но я не повторю того же сейчас.

— Тебя нет и никогда не было.

— Я здесь, с тобой, Скарлетт, и я люблю тебя. Ты понимаешь это? Я бы никогда не произнес этого, если бы это ничего не значило.

У нас был шанс. С этим ребенком. А теперь, когда он женится, и наш малыш умер…

— Я хотела родить его для нас с тобой.

— Я знаю, маленькая моя. Посмотри на меня. Мы пройдем через это вместе.

Он взял мое лицо в руки, и принялся целовать его. Он пытался меня успокоить, но это только подливало масла в огонь.

— Уходи. Шейн, уходи, пожалуйста.

Он с ужасом смотрел на меня, осознавая твердость моих намерений, но, не принимая их.

— Больше нет ничего, что мы можем друг у друга забрать.

— Скарлетт…  Не делай так.

— Я придумала себе тебя. На какое-то время ты даже показался мне настоящим.

— Я настоящий, Скарлетт! Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я отдам все! Мне не нужна гребаная репутация или деньги, когда ты смотришь на меня так! Я бы никогда не забрал у тебя ребенка, я блефовал. Знал, что ты зла на меня и не захочешь пойти со мной. Мне просто нужно было время, чтобы заслужить твое доверие, чтобы ты, наконец, поняла, что я не заставлял тебя стоять у ворот дома с моим ребенком под сердцем!

— Просто. Уйди.

— Мы справимся с этим.

— Когда Арчи погиб, ты даже не мог смотреть на меня. Ты тоже чувствовал это? Отвращение. Ты мне отвратителен прямо сейчас, и если то, что ты сказал — правда. Если ты любишь меня, то оставь в покое.

Он не сводил с меня взгляда, пока не скрылся за дверью. Я отвернулась, чтобы больше не видеть его лица, забыть, стереть, если получится. В любом случае, я знала, что нам предстоят ещё одни похороны.

Шейн организовал все сам, и я была благодарна ему за это. У меня не осталось ни сил, ни даже слез. Мы похоронили Роберта рядом с Арчи. Шейн дал ему имя, мне понравилось, я бы могла называть его Бобом, или даже ласково Бобби.

На кладбище нас было четверо: Я, Шейн, мама и Кевин. Никто не разговаривал. Шейн держался так хорошо, как только мог, в своей манере. Каково это стоять над могилами двоих своих детей? И пусть Роберт так и не смог нормально родиться, повзрослеть, но я чувствовала, что он уже был частью меня. Знаю, что Шейн чувствовал себя также.

Кевин с мамой сели в машину, я остановилась и взглянула на Шейна, он тоже замер, приоткрыв дверь своего внедорожника. Мы не могли просто так разойтись. Я подошла к нему.

— Что этот мальчишка делает здесь, Скарлетт?

— Его зовут Кевин, и он мой друг.

— Друг ли?

Я коснулась его лица, чтобы запомнить каждую чёрточку, Шейн прикрыл глаза и втянул носом воздух. Словно ему было больно от того, что я делаю.

— Я начинаю новую жизнь, Шейн. Решила продать комплекс, который ты мне подписал.

Его кадык дернулся.

— Хорошее решение. Потрать деньги с умом.

— Я хочу отправиться в путешествие по Европе на год, а потом получить образование.

Он улыбнулся.

— Пришлешь мне открытку?

Я усмехнулась.

— Может быть. Я хочу, чтобы ты был счастлив, Шейн, по-настоящему.

— Ты вернёшься? После путешествия.

— Это имеет значение?

— Я не имею права тебя просить, но…  Останься. Я решу здесь дела, и мы отправимся, куда захочешь.

Вот бы все было так, как он сказал.

— Мне нужен этот год, наедине с собой.

— Я горжусь тобой.

— Правда?

— Конечно. Ты наваляла мне, и я ничего не могу с этим поделать, не каждый на такое способен.

Мне стало не по себе от его слов, хотя в них не было никакой злости или досады.

— Что ж…

Я протянула Шейну руку, он вопросительно взглянул на меня.

— Мы, ведь, не имеем права разойтись на плохой ноте?

Он покачал головой и принял мою рукопожатие. Я посмотрела на него в последний раз и поспешила уйти, когда слезы навернулись на глаза.

Я люблю тебя, Шейн Лэнгфорд. Без злобы. Сожалений. Обид.

Он догнал меня у машины Кевина. Развернув к себе, взял мое лицо в руки и поцеловал так, словно это, действительно, было в последний раз. Спустя долгие четыре месяца я вновь ощутила эти горячие губы на своих, а мои колени все так же подгибались, как в первый раз. Я чувствовала Шейна также, как и прежде. Это было невыносимо. Я простонала ему в рот, хватаясь за пиджак, и прервала жадный поцелуй, который не предрекал ничего хорошего.

Шейн провел большим пальцем по моим губам и тяжело дыша, прижался лбом к моему.

— Я буду ждать тебя, Скарлетт.

Я улыбнулась и в последний раз прикоснулась к его лицу, после чего быстро села в машину.

Мы подписывали открытки нашими инициалами, будто итак было не понятно, кому это принадлежит. В любом случае, это казалось мне забавным. Кто вообще в наше время посылает открытки? Я подключалась к интернету лишь дважды за этот год, чтобы создать электронную почту и отправить заявку в университет. Здесь я максимально далека от внешнего мира. Я не знала о Шейне ничего. Не слышала о нем целый год и не видела столько же. Каждый месяц последнего дня я высылала ему открытку из нового города. Мне нравилось делиться с ним такими короткими впечатлениями из своей жизни. Он ответил мне лишь дважды. Я накручивала себя тем, что он забыл обо мне. Влюбился в свою жену и написал мне ради приличия, но на почте сказали, что вероятнее всего, открытки терялись, либо просто я не успевала их получить, потому что уезжала в другой город. Шейн ничего не говорил о себе, и с одной стороны, я не хотела знать. Возможно, у него появилась настоящая семья, а я все ещё подписываю каждый месяц цветные картонки для него.

Я сильно волновалась перед отъездом, мне предстояло вернуться домой, и я понятия не имела, что меня там ждёт. Кроме мамы и Кевина, разумеется. Я просто надеялась, что вскоре получу письмо из Сиэтла и уеду учиться. Когда Шейн получит открытку, я должно быть, уже буду там. Если меня, конечно, примут.

— Ты чертовски хорошо выглядишь, как настоящая парижанка.

— Я была в Праге, дурень.

Я двинула Кевина локтем, а он сгреб меня в объятия.

— Ты совсем не изменился.

— Я накачал пресс, хочешь, покажу?

— Фуу.

Мы оба рассмеялись.

У Кевина сохранилась идиотская привычка ещё с тех времён, когда я жила у него, смотреть телевизор во время еды. Меня это бесило, и я правда не хотела ничего знать. До тех пор, пока не увидела Шейна. Подписывать открытки это одно, а видеть его даже через экран телевизора совсем другое.

— Выключи это.

— Долго ты будешь прятаться?

— Я не прячусь.

— Не поверю, что тебе ни разу не хотелось увидеть его.

— Что это меняет?

— Абсолютно все, если ты все ещё не забыла его. Он выкупил галерею, видела?

— Ничего не видела и не хочу.

— Врешь.

Вместо того, чтобы выключить телевизор или хотя бы щёлкнуть на другой канал, он сделал громче. Я действительно, хотела увидеть его. Шейна. Мне было просто приятно слушать его голос, смотреть на умиротворённое лицо. Кажется, у него все в порядке, от этой мысли становилось тепло на душе.

— Мистер Лэнгфорд, Вы фанат Маргарет Митчелл?

— Если честно, понятия не имею, кто это.

— Как же? Вы переименовали галерею после покупки. Почему тогда Вы дали ей такое название?

— Все вопросы вечером, господа. Просто хочу сообщить, что сегодня на открытие приглашаются все желающие, вход свободный.

— Мистер Лэнгфорд, эта загадочная девушка — бывшая невеста Вашего сына? Почему Вы выбрали именно это имя, сэр?

Я застыла с вилкой у рта.

— Вот сука, — пробормотал Кевин.

— Что?

— Кто вообще задаёт такие вопросы?

— Ты тоже это видел, Кевин? Какой-то бред.

— Ну, вообще-то я знал, не в лесу же живу. Ну, то есть, они повесили вывеску только сегодня. Просто были слухи…

— Он назвал галерею в честь меня?

— Ага! Прикольно, да? А ещё там теперь вход свободный, не только для элиты. Ты пойдешь?

— Куда.

— На открытие.

— Спятил? Нет! Он должно быть, просто решил поиздеваться надо мной. Интересно, как его жена смотрит на это все.

Кевин прыснул.

— Скай, дорогая, он не женился.

— Как это?

— Вот так. Бедняжка, Скай, давай я научу тебя пользоваться интернетом.

— Значит…

— Значит, ты должна пойти туда.

— Хочешь со мной?

— Неет, разбирайтесь сами. У меня, между прочим, свидание через два часа.

— Свидание? И кто он?

— Она, дорогуша, это девушка, подцепил в баре, оказалась ничего такая.

— Как Лейси?

— Лейси уехала к отцу на Аляску.

— Аляску?

— Угу. Сказала, что ей нужен тайм-аут. Думаю, она в порядке, сейчас, мы созваниваемся иногда.

— Что мне делать, Кев?

— Если ты за год этого не поняла, то уж, извини. Можешь остаться здесь, я не против, знаешь ведь.

Поняла. Много чего поняла. Смотреть вперёд, не оглядываться назад, простить, жить дальше. Если это судьба, то мы встретимся вновь. А если нет, то даже в толпе людей маленькой галереи Шейн не отыщет меня.

Я побыла у мамы всего час, она не переставала задавать вопросы, а я ужасно спешила, да ещё волновалась. Мне нужно было то дурацкое чёрное платье. Я даже подумала, что если не найду его то, все полетит к чертям.

— Дочка, что за переполох ты устроила из-за какого-то платья?

— Это не какое-то платье, мам. В любом случае, я его уже нашла. Извини, мне пора бежать.

Здесь ничего не изменилось с тех пор. Поменяли только фасад, все внутри осталось прежним. На входе большими буквами было выложено мое имя в антураже галереи. Я все ещё не могла поверить, что Шейн сделал это.

Внутри было столько людей, что спустя какое-то время моих блужданий, я поняла, что Шейна здесь не найду. Возможно, его вообще тут не было.

Я замерла, когда кто-то остановился сзади. Я не могла ошибиться. Я чувствовала его кожей, сердцем, даже на расстоянии.

— Это Моне.

Я медленно обернулась.

— Я знаю. Думала, что не найду тебя здесь.

Было так странно смотреть на него. Так близко. И все ещё страшно. У меня ладони вспотели.

— Я заметил тебя десять минут назад. Ты надела то самое платье.

Он коснулся лямки на моем плече, и я вздрогнула.

— Ты видел и не подошел?

— Было интересно наблюдать, как ты выискиваешь меня в толпе.

Он улыбнулся.

— Когда ты приехала?

— Сегодня. Когда ты решил, что назовешь галерею моим именем?

— Я скучал по твоему голосу. Я чертовски скучал по тебе, Скарлетт. Твое имя на этом здании единственное, что напоминало о тебе, а ещё эти нелепые двенадцать открыток.

Я усмехнулась.

— Тринадцать, я отправила ещё одну перед отъездом. Не думала, что увижу тебя снова.

— И что ты написала?

— Уже не важно, я ведь здесь.

— Значит, ты пришла не ради картин?

Я шагнула ближе и провела кончиками пальцев по лицу Шейна. Казалось, что оба наших сердца замерли.

— Я скучала по тебе тоже. Думаешь, у нас получится?

— Что?

— Снова начать отсюда. С самого начала.

— Ты этого хочешь?

— Ничего не поменялось с тех пор, когда я сказала, что влюблена в тебя. Если это не судьба, Шейн то, что? Я уйду, если скажешь…

— Ты выглядишь счастливой. Отдых пошел тебе на пользу.

— Если ты сейчас и, вправду, собираешься это сделать…  Если ты снова откажешься от меня…

— Ты умеешь накричать не повышая голос, Скарлетт.

Шейн взял меня за руку и повел за собой. На нас пялились, и я видела восторженные взгляды репортёров, когда они спешили заснять хоть что-то.

Он завел меня в одну из комнат на третьем этаже, это был просторный кабинет с большими окнами. Шейн прижал меня к двери и со страстью впился губами в мой рот. Не было ничего лучше, чем снова ощущать его рядом. Он задыхался, целуя меня, а мое тело и душа требовали больше.

Распахнув глаза, я застыла.

— Что-то не так?

Я обошла Шейна, глаза тут же наполнились слезами от увиденного. В конце кабинета у стола стояла высокая статуя: мужчина с младенцем на руках.

— Я хотел вынести ее в зал, но подумал, что лучше забрать ее домой.

— Это то, о чем я подумала?

Шейн подошёл сзади и поцеловал меня в спину, затем в плечо.

— Арчи и Роберт.

После того, как Шейн произнес это, я не выдержала и впервые за долгое время расплакалась. Эта фигура была так похожа на Арчи, один в один. Шейн притянул меня к себе и уткнулся носом мне в макушку. Ему все ещё было тяжело, намного хуже, чем мне.

— Думаешь, они вместе сейчас?

— Как иначе?

Не знаю, верил ли в это Шейн, либо же просто успокаивал нас обоих, но главное, что я верила ему, но как будто это уже не меняло абсолютно ничего. Я бежала сюда за своей любовью, но только сейчас вспомнила, чего она обоим нам стоила. И я не знала, что теперь хуже: принять ее или отпустить? Я посмотрела на Шейна, он вытер пальцами влагу с моего лица. У нас был хотя бы еще этот вечер, чтобы решить, закончится ли все сегодня в этом месте, либо начнется…

В оформлении обложки использована иллюстрация с https://www.shutterstock.com/ru/