Женщина пристально смотрела на распростертое у ее ног тело. Ощущение было странное. Непривычное. Не то, чтоб она видела мёртвых людей каждый день, но все равно, казалось, эмоции должны чувствоваться иначе. Волнение, например. Или страх. Или желание вымыть руки, на худой случай. Однако, ничего такого не было.

Кровь медленно вытекала из раны на виске и собиралась в лужу, которая тут же густела, а затем становилась темнее. Хотя, возможно, это только мерещилось.

Смерть. Женщина вдруг поняла, ее возбуждает это. Неожиданно, но выходит, что возбуждает. Нужно паниковать, рыдать, пуститься в бега. Убийство аристократа — смертный приговор. А она просто стоит и наблюдает, как вытекает эта долбанная кровь и этого долбанного благородного тела.

— Ты сумасшедшая…

Она повернулась к молодому мужчине, произнесшему фразу тихим испуганным голосом. Он хорош. Действительно хорош. Красавчик. Ее Аполлон. Светлые, слегка вьющиеся волосы — длиннее обычного. Золотые, особенно когда на них падает солнце. Голубые, чистой синевы глаза… Мальчика щедро одарила природа. Хотя, он из обычной семьи. Простой человек.

Насчет тела, конечно, надо говорить «спасибо» тренировкам и физическим нагрузкам, а никак не Боженьке. Тут Боженька точно ни при чем. Мальчик много времени уделяет своей персоне. Любит себя. Но такую красоту грех не любить.

— Хочу тебя. — Женщина подняла взгляд и посмотрела на Аполлона. Ее глаза стали совсем тёмными. Зрачок заполнил всю радужку. Верный признак ввплеска адреналина.

— Сейчас?! Ты сумасшедшая… — он испуганно затряс головой и попятился. Дурачок. Куда собрался бежать? Это невозможно.

— Ты не понял. Я не спрашиваю. Разве в моей фразе присутствовал вопрос? Нет. Не было там вопроса. Хочу, чтоб ты поимел меня. В эту минуту. Здесь. У него на глазах.

— Сумасшедшая… — повторил красавец. Кажется, эти слова уже звучали от него. Буквально несколько минут назад. — Он же мертв. Он — мертв! Как ты можешь…

Женщина молча подошла к большому дубовому столу, занимающему половину кабинета. Провела пальцами по дорогому материалу, из которого в комнате сделана вся мебель. Приятное ощущение. Одним резким движением смела на пол книги, разбросанные по столешнице, случайно зацепив при этом какие-то тетради с записями. Задрала платье, стянула трусики и бросила их на пол. Затем уселась на край.

— Я хочу чтоб ты сделал это. Сейчас. — Она широко расставила ноги, оперлась ладонями на столешницу и выгнула спину.

В этот момент женщина чувствовала острое желание. Обжигающее. Кто бы мог подумать…Скорее всего, это на нее так влияет кровь, запах которой распространился по всему кабинету. Чертовы аристократы… Даже сдыхают по-особенному.

Аполлон всхлипнул. Ему точно было страшно. Он точно хотел заплакать. Но застыл, как кобра перед заклинателем. Хотя… В его случае больше подходит сравнение с кроликом. Да. Как кролик перед удавом. Так звучит вернее. Господи…Что ж они все такие слабые. Такие глупые. Все. Кроме одного. Но тот, единственный, слишком далеко.

— Сюда. К ноге. — Голос женщины звучал ниже и тише, чем должен был бы. Всему виной возбуждение, которое стало почти невыносимым.

Она уже предвкушала то, что сейчас произойдет. Мальчик не посмеет отказать. Слишком напуган. Бунтовать у него не хватит сил. Женщина облизнула губы. Сначала нижнюю, потом — верхнюю. Она чувствовала, как подкатывает это сладкое, непередаваемое ощущение, которое возникает каждый раз, сто́ит Аполлону оказаться между ее ног… Хорош… Слишком хорош, чтоб отказаться от него. Однако…Жаль, с Аполлоном тоже придется расстаться. Насовсем. Но не сейчас…

— Давай. Я жду… — Велела женщина.

Она откинулась назад, позволяя ему видеть, как ее тело желает близости. Ну, а потом… Потом его тоже придется убить…

День был не очень хороший. Впрочем, зачем обманывать самого себя? День был — полное дерьмо. Дермовый день моей дерьмовой жизни в этом дерьмовом городе. Можно, конечно, удивиться, мол, с чего бы? А можно вспомнить, что по-другому не происходит. По крайней мере, не происходило никогда. Даже в моем прошлом, которое постепенно стирается из памяти. Даже когда я был обычным человеком и жил в другом месте.

Если я говорю «другое место», речь идет вовсе не о городе. И не о стране. Речь идет о другом мире. Кто бы мог подумать, что такое вообще бывает. Я, например, точно не мог.

Так вот даже тогда, в обычной, прошлой жизни, все частенько шло через одно месте. Иначе обстоятельства сложились бы по-другому. Правда, не факт, что лучше, чем есть сейчас.

— Ну, чего ты? Скоро? — Приятный женский голос, прозвучавший слишком близко, вообще никак не соответствовал моему настроению и состоянию. Он, это голос, был отвратительно бодр.

Я тряхнул головой, а потом повернулся и удивленно посмотрел на девочку, развалившуюся на пассажирском месте, справа от меня. Удивленно, потому как не ожидал увидеть кого-то рядом с собой. Черт… Вообще забыл, что в машине не один. Эти долбаные провалы в сознании становятся все чаще. Опасная хрень, однако…

— Ну? — Она потянулась вверх, выгибая спину.

Благо, у тачки опущена крыша. Иначе пришлось бы отвалить еще и за ее ремонт. А я сильно не люблю всякие траты.

Судя по специфической, вытянутой форме зрачков, девочка — из благородного семейства. Благородные семейства отличаются от нас, сирых и убогих, достаточно сильно. Причем, не только в смысле аристократических корней. Эта милая симпатяга, на которой из одежды сейчас только вечернее платье, могла неосторожным движением разодрать коготками металл. Кстати, нижнего белья на ней нет. Это я помню точно. Проверил еще перед тем, как мы вывалились из клуба.

Я улыбнулся девочке. Она — мне. Клыки чуть острее, чем у обычных людей. Черт… Опасная тема… Но интересная. Щекочет нервишки. Да и сучка несомненно хороша. Качественная. Отлично сделана. Они все выглядят, как чертовы модели для демонстрации эротичных штучек, типа корсетов и кружева. Видимо, таков закон вселенной. Кому-то — все. И герб в гостиной особняка, и счет в банке, и красивое тело. А кому-то — ни хрена. Ибо надо соображать, в какой семье родиться.

Реснички, бровки, гладкие, блестящие волосы. Кукла. Шикарное тело. Сто процентов, у них привлекательность идет бонусом с рождения.

Ну, и, конечно, у девочки просто охренительная задница. Немаловажный момент, между прочим. Признаюсь честно, тащусь от женских задниц. Моя слабость. Не от всех, естественно. Нет такого, чтоб при виде любой пятой точки я впадал с неадекватную эйфорию. Был бы весомый повод обратиться к психологу. А в этом мире, если ты официально посещаешь мозгоправа, то получаешь огромный шанс попасть под контроль Особого отдела. Нет. Меня привлекают исключительно красивые задницы, вызывающие эстетическое удовольствие. Не дирижабли, не маленькие орешки, а те, которые с первого же взгляда кажутся идеальными. В конце концов, может, я слишком люблю прекрасное.

Искренне считаю, задница — главный козырь любой женщины. Если она, конечно, не дура и понимает, в чем суть. Все остальное… Глаза? Ну, возможно. Глаза нужны, однозначно. Женщина без глаз — то ещё зрелище. Женщина без глаз выглядит гораздо страшнее, чем женщина без задницы. На нее не встанет, наверное, даже у меня. Хотя… Если развернуть задом… Сойдет.

Грудь? Есть что-то в этом, не спорю. Однако, размер особо не имеет значения. Главное, чтоб упругая и с хорошим объемом.

Что там ещё? Характер, вероисповедание, интеллект, душевная красота — хрень. Зачем мне ее внутренний мир, если он не доставит физического удовольствия. Зачем ее ум, если все, что от девочки требуется, быть готовой удовлетворить мою бурную фантазию. А фантазия у меня точно бурная. Хватит на двоих. Девочке не надо ничего придумывать, я все придумаю сам. Уверен, любой мозгоправ, надумай я рискнуть свободой и пойти к нему, сказал бы, таким образом компенсируется стресс от того, что произошло два года назад. Честно говоря, по хрену, даже если это — правда. И потом, в конце концов, реально был стресс. Если можно так назвать свою собственную смерть.

Цинично? Возможно. Зато от души. Крайне важно, как утверждают местные святоши, не лгать никогда и никому. В первую очередь — себе. Удивительная ересь. Самому себе врать приятнее всего. Иллюзорный мир отличается от того дерьма, которое окружает нас в реальности. Но… в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Я стараюсь в новой жизни не навязывать никому свои правила.

— Коти-и-и-ик… Долго ещё?

Девица перестала, наконец, потягиваться и уселась на месте, задрав подол без того недлинного платья. Даже если она вообще его снимет, особо ничего не изменится. Наряд для клуба знакомств был выбран такой, что сверху грудь почти целиком вывалилась наружу, а снизу — осталось буквально пару сантиметров до уровня «неприлично».

Слава богу… Пусть лучше просто сидит и изучает меня блудливым взглядом. Их хищные, плавные движения немного нервируют, если честно. До сих пор не привык к звериным повадкам некоторых граждан этого чу́дного мира. Я вообще до сих пор не привык к тому, что существует вся эта удивительная хрень, которую теперь наблюдаю каждый день.

— Коти-и-и-ик… — Снова прогнусавила моя случайная спутница.

Интересно, из какой она семьи? Какая приставка стоит перед фамилией? «Фон» или «Дер»? Но спрашивать не принято. Особенно, если мы познакомились не на светском рауте, а в одной из забегаловок для съёма. Дурной тон. Главное, прыгать в койку, не узнав даже имени, это нормально. А фамилию хрен спросишь. Правда, может оно и к лучшему. Выдаст какую-нибудь семейку из особо опасных. И все. Потом вообще ничего не захочешь. Причём до конца жизни.

— Ты стал слишком скучный. И куда мы едем? Были же планы. Котик…

Господи. Ей нужно молчать. Откуда они вообще берут всю эту лабуду? Котик, зайчик, малыш… Главное, совершенно неважно, какой мир. Тот или этот. Неважно, кто она — аристократка, дочка финансиста или простая девка с улицы. Бабская дурь одинакова везде. Они думают это, что? Мило? Возбуждает? Ну, нет же. Хочется только быстрее найти более продуктивное занятие для женского рта, когда слышишь из него подобные раздражающие фразы.

Вообще, на минуточку, мой день должен был пройти иначе. Ровно в 8.30 я вышел из ночного клуба. Заведение из разряда тех, куда любят нырять в поисках приятных ощущений благородные отпрыски. Ночь сложилась удачно, я покинул танцпол не один, а с этой сладкой девочкой. Клуб был не тот, который посещаю обычно. Захотелось разнообразить свой круг знакомств.

В планах предусматривалась поездка на съёмную квартиру, где последнее время протекала моя жизнь, и хороший, качественный секс. Вот это, конечно, они умеют на сто баллов. По десятибалльной шкале. Скорее всего, дело в их сути. Течка, фаза луны, все такое.

Однако в момент, когда я гнал тачку в сторону дома, одной рукой перекручивая руль, а вторую запустив… Черт. Как ее зовут? Лена… Милена… Мурена… Не помню. В общем, второй рукой я изучал девочку там, где, по приезду на место, все должно быть готово к встрече с моим Капитаном Марвелом. Он, между прочим, максимально настроился на приятный процесс получения удовольствия. И вот в эту секунду зазвонил грёбаный телефон.

— Ты где? — Сразу к делу. Ни «привет». Ни «Как ты, Макс?». — Ты слышишь меня? Я с кем говорю?!

Господи, какой же отвратительный у этой женщины голос. Главное, на хрен не пошлешь. Даже, когда очень сильно хочется. А хочется часто. Практически всегда. Но… Она — мой партнёр по бизнесу. Не знаю, каким чудом провел с ней бок о бок последний год и ни разу не попытался придушить. Хотя, мысли были… Марина. Мариночка. Убил бы, ей-богу…

— По делам мотаюсь, а что? — Постарался, чтоб голос звучал грубо. С ней по-другому нельзя.

В этот момент моя рука, которую я продолжал держать между ног девочки, непроизвольно дернулась и малышка застонала слишком громко. Есть подозрение, будто услышал ее не только я. На том конце повисла тишина. Правда, ненадолго.

— Ясно, какие у тебя дела… Значит так, Забелин, ровно через двадцать минут я жду тебя у офисного здания, которое принадлежит Арбеневым. В центре, рядом с Сенатской площадью. Думаю, понятно, о чем речь Двадцать минут. И если не появишься вовремя, я превращу твою жизнь в ад.

— Ты уже это сделала, буквально пару минут назад. — Успел я гаркнуть в трубку прежде, чем звонок оборвался.

Кому говорю, если она скинула, не дождавшись ответа…

И тут меня осенило. Сука! Сука, сука, сука… Сегодня должна состояться встреча с необычайно важным, по заверению Марины, клиентом. Какой-то владелец заводов и пароходов. Весьма богатый чувак со сложной личной проблемой. Сегодня — день, когда я могу стать ещё чуть богаче и чуть счастливее. Счастливее, это опять же, по мнению Марины.

Пришлось резко поменять планы и мчаться на другой конец города. Я приехал к месту назначения через двадцать две минуты. Не через двадцать, как сказала эта чу́дная женщина, считающая, будто последнее слово всегда должно оставаться за ней, а на две минуты позже. Две минуты! Каких-то сто двадцать секунд.

Но у входа уже наблюдалась очаровательная пустота. Марина ушла сама и забрала мою Золотую Антилопу, от которой должно было прилететь много драгоценных монет. Потому что встречу с клиентом мы назначили именно здесь. Перед входом в офисное здание, которое принадлежит семейству Арбеневых.

Господин…Черт…Опять забыл. Забыл, как зовут человека, сильно желающего меня нанять… В любом случае, на площадке перед «вертушкой» не было никого. Эта сучка выполнила свою угрозу. Надеюсь, она просто позвала клиента на обед, а не послала его на хрен мне на зло.

На звонки, конечно, уже никто не отвечал. Не понимаю, как я вообще протянул с ней столько времени. Это же не человек, робот. Все должно быть правильно, точно, по расписанию. В итоге, простояв, как идиот больше получаса, в надежде, что Марина появится, раскланялся с охранником и пошел к тачке. Охранник, кстати, по-моему, начал подозревать меня в злом умысле.

Секс все еще манил, словно оазис в пустыне, но, честно говоря, уже не столь сильно, как некоторое время назад. Да и спутница моя начала немного нервничать. Веселая ночь медленно но верно превращалась в унылый день. А мы оба рассчитывали совсем на другое.

Однако, малышка не подвела. Пока мы выбирались из пробки, я закрыл тонированные окна машины, опустил крышу. Девочка, хитро улыбаясь, потянулась ко мне, чтоб продемонстрировать наглядно, для чего природа-мать дала ей такие потрясные, пухленькие губы. Но! В этот день точно что-то пошло не так.

Снова зазвонил телефон. Хрен там! Мы уже научены горьким опытом. Поэтому хватать мобильный сразу не стал, посмотрел на экран. Номер был незнаком и в контактах не значился.

— Твою мать… Малышка, погоди… Оторвись… Сука… Нет, продолжай. — Я снова откинулся на спинку сиденья, одной рукой удерживая руль, а второй — женскую голову.

Однако, таинственный абонент был крайне настойчив и набрал меня снова. Надеюсь, это действительно важно. С сожалением оттолкнуть девочку. Она обиженно надулась. Будто у нее отобрали конфету.

— Да! Слушаю!

Я гаркнул так, что, наверное, меня слышали все пассажиры стоящих в пробке машин.

— Господин Забелин?

А вот это мне уже нравится. Когда приятный женский голос называет меня «господин». Можно ещё «босс». Ну, на крайний случай — «хозяин».

— Верно. Слушаю Вас.

— Мне дал Ваш номер один человек и сказал, будто Вы способны помочь в любой ситуации.

— Люди врать не будут. Если говорят, значит так и есть. Наверное, я способен помочь.

— Да, он предупреждал, — сказала таинственная незнакомка, немного помолчав — Предупреждал, что по началу Вы можете шокировать своим поведением или специально создавать впечатление, будто издеваетесь.

— Ну, что Вы. Тогда, наверное, произошла ошибка и набран не тот номер. Я обладаю слишком добрым сердцем и консервативными взглядами, чтоб поступать так с женщинами. Особенно красивыми. А что-то мне подсказывает, Вы очень красивы. Давайте ближе к делу.

В этот момент девочка на соседнем сидении, не иначе, как от скуки, решила продолжить начатое. Эффект был интересный.

— Я хочу встретится с Вами. Проблема очень важная. Мне сказали, что решить ее можете только Вы. Вопрос денег не является приоритетным. Я заплачу любую сумму.

Финальное удовольствие произошло одновременно с последней фразой незнакомки. Потому что слова «деньги», «заплачу́», «любая сумма»— являются для меня мощным стимулятором, с которым не сравниться ни один афродизиак. Нужно признать ещё один немаловажный факт, который стоит обо мне знать. Кроме шикарных женских задниц, чуть сильнее я люблю бабло. Может ли быть что-то приятнее новеньких хрустящих купюр или банковского счёта, открывая который я думаю, слава богу, по миру не пойду.

Девочка, своим рвением поднявшая мне настроение, оторвалась, наконец от Капитана Марвела, и, вытирая рот пальцами, довольно заерзала на сиденьи.

— Тебе понравилось? — Спросила она игриво.

Черт…Не мешало бы все-таки вспомнить имя. А то как-то неприлично даже. Впрочем…плевать. Здесь и сейчас она не аристократка. Просто сучка, у которой, судя по стремлению совокупиться, период течки.

— Тебе было хорошо? — Девочка попыталась заглянуть мне в глаза.

Ну, нет… Только не это. Ненавижу душещипательные, трогательные разговоры о том, насколько нам было здорово. Потом, конечно же, последует вывод, что теперь я влюблен на всю жизнью. У нее-то откуда тяга вот к этим психодраматическим этюдам? Аристократы в плане сердечных эмоций отличаются холодностью. Ну, очевидно же, раз я не послал ее нахрен, мне понравилось.

К счастью, адрес, названный по телефону незнакомкой, находился рядом, а потому я благополучно избежал беседы о прекрасном и вечном. Мы практически сразу прибыли на место.

Девочка… Да как же ее зовут… Нет, точно не Лена. Ладно, не суть. Малышка ныла и намекала, что пора бы попасть хоть куда нибудь, где ей тоже сделают хорошо. Она елозила по сиденью и терлась о кожу, как самая настоящая блудливая кошка. Помню, в первые дни меня дико это напрягало. Когда я встречал аристократов с их звериным повадками, казалось, творится натуральный сюрреализм. Но потом ничего — более-менее адаптировался.

— Терпи. Папочке нужно встретиться по работе. — Повернулся к ней, протянул руку и провел пальцами по щеке.

Я припарковался перед высоким офисным зданием. Вид шикарный. Судя по всему, если у незнакомки здесь рабочая территория, то насчёт денег действительно можно не волноваться. Достаточно дорогое, презентабельно место. Кажется, недвижимость из жилого фонда Болконских. У них всегда все на высшем уровне.

Я выбрался из тачки, обошел ее и оперся задницей о капот. Настроился ожидать незнакомку. Женщины крайне непунктуальны.

— Господин Забелин? — Прозвучал со стороны тот самый тягучий женский голос. Кстати, не прошло и пары минут.

О, дааа, детка… Ты нравишься мне все больше и больше. Я обернулся и… завис, неприлично долго оставляя вопрос без ответа.

Сказать, что она была шикарна, это не сказать ничего. В этой женщине казалось идеальным все. Правильные черты лица, большие, выразительные карие глаза, потрясающая, умопомрачительная фигура, которую можно оценить, благодаря строгой юбке, обтягивающей ее бедра и задницу… Ммммм… Задница…

Тонкая талия, высокая, аппетитная грудь, выглядывающая в вырезе блузки. И как финальная вишенка на торте — высокий каблук. Дай бог здоровья тому, кто придумал туфли на каблуке. Дай бог ему здоровья. Это самое сексуальное, что может быть. Я искренне считаю, даже во время секса женщина должна оставаться в туфлях, если длина каблука не менее десяти сантиметров.

— Вы можете называть меня Максим. Не обязательно столь официально — господин Забелин. Это лишнее. — Улыбнулся ей, включая на полную свое обаяние.

Попутно бросил взгляд на девочку, которая явно нервничала, увидев, кто отвлекает нас от продолжения веселья. И в том числе, от очередного оргазма. Только в этот раз ее, а не моего. Да уж… Заметно ревнует и злится. Учитывая ее натуру, опасная хрень. Может выйти из тачки и покалечить незнакомку. Особенно, если сочтет ее соперницей. Сейчас девочка находится в состоянии, когда ей нужен партнер. Рисковать не будем. Я нажал кнопку электронного ключа, блокируя двери. Она — аристократка. Даже если порвет красотку на части, ее оправдают. Течка, самец рядом. Типа, надо было думать головой, прежде, чем пустить на ее территорию постороннюю сучку.

Убедившись, что машина заперта, я снова обернулся к незнакомке.

— Можно даже Макс. Такое позволительно друзьям. А я чувствую всеми фибрами души, мы точно подружимся.

— Хорошо. Тогда зовите меня Моника. Родители были поклонниками известной актрисы и о моем будущем не подумали. К счастью, фамилия не подвела. Грустно, если бы она звучала — Иванова или Сидорова. Моника Берг, по-моему, вполне ничего.

В этот момент небо рухнуло мне на голову. Земля перестала вертеться вокруг своей оси. Бумеранг, отправленный достаточно давно, прилетел обратно и со всей силы вхерачился мне в лоб. Берг… Единственное сочетание букв и звуков, вызывающее у меня аллергию, раздражение и приступ бешенства. Почему?! Почему эта богиня является частью семьи, которой я от всей души желал бы сдохнуть в муках? В обоих мирах.

Помнится, было это… Да почти два года назад. По меркам этого мира. Ровно столько времени я уже провёл здесь. Сколько прошло там, дома, не знаю… Хотя, какое «дома»? Мой дом теперь тут.

Надо же…Время летит нереально быстро. Возможно, в старом мире все произошло буквально вчера. Я ведь даже не знаю, что там изменилось после моего исчезновения. Или не изменилось… Впрочем…Хрен с ним. Не об этом разговор.

Я, Максим Забелин, два года назад жил совсем в других обстоятельствах. И находился совсем на там, где нахожусь сейчас.

Был обычным человеком. Почти… Свято верил в силу закона, трудился в отделе, который, теоретически, должен бороться с жульем и ворьем в особо крупных масштабах. Хотя… Вру, конечно. Не про жулье и ворье. С этим все ро́вно. Жуликов, как раз, в наличие было предостаточно. Нагнуть систему всегда найдутся желающие.

С верой в силу закона все обстояло иначе. Вот тут я, конечно, присочинил.

Особенно, если дело касается экономических преступлений. А в моем отделе преступления были исключительно экономическими.

Ну, давайте откровенно. Разве финансовые махинации являются преступлением? Человека убить, да. Это — хреновый расклад. Убийца должен сидеть в тюрьме. Наркотой торговать, оружием. Согласен, закон нам в помощь.

А вот умник, придумавший новую схему обнала, к примеру, совсем ничего плохого не совершил. Наоборот. Не каждый способен зарабатывать мозгами. Разве это плохо? Ну, подумаешь, уголовный кодекс считает иначе. Это — проблемы уголовного кодекса. А я вот вполне был не прочь оказать помощь такому человечку. Я — ему. Он — мне. Круто.

Положа руку на сердце, Максим Забелин всегда верил только в бабло. А в то время, подавно. Деньги. Денежки. Мои хорошие, преданные друзья. Я любил их, они любили меня. Наши чувства были взаимными и данный факт значительно облегчал жизнь. Собственно говоря, именно по этой причине я и пошел заботиться об экономической безопасности государства. Там, где другие тащат миллионы, обязательно что — то перепадёт сильно нуждающемуся сотруднику полиции.

А я не просто нуждался в финансах, они были для меня всем. Денежки…Не знаю, откуда во мне эта тяга к роскоши и шикарной жизни. Вроде бы дворянских корней не наблюдалось. А вот хотелось богато, и все тут. Причем так богато, чтоб досыта.

Поэтому всегда чувствовал, денежки тянутся ко мне, зовут, просят забрать в свои руки. Ну, разве можно отказать?

Мы не подводили друг друга. Я ухитрялся вытаскивать весьма приличные суммы, даже по меркам далеко не добропорядочных граждан, из таких ситуаций, где на первый взгляд их быть не должно. В какой-то момент слишком привык к хорошему раскладу. Фарт прёт, удача благоволит. Думал, так будет бесконечно. Поверил в собственную безнаказанность, решил, это навсегда. На чем, идиот, и погорел. Бездарно, бестолково, глупо. Вспоминать тошно о своей глупости.

День был, в общем-то, обычный. Работа в ментовке сильно не фонтанирует яркими событиями. Только вернулся из отпуска. Душа пела, а печень просила пощады. Очень просила. Практически умоляла. Две недели гудел безбожно в жаркой буржуйской стране. Так всегда было. То, что заработано непосильным трудом — в семью. То, что имело сладкий привкус халявы — для кайфа.

Я сидел в рабочем кабинете, испытывая только одно желание, побыстрее смыться из душного помещения на волю. Не спасал даже кондиционер. Мне будто не хватало воздуха.

Вечером был запланирован семейный отдых. Смешно. Отдых от отдыха. Жена периодически звонила, каждый раз сообщая новые детали мероприятия. Купить — то, взять — это. В какой-то момент возникло ощущение, будто она просто-напросто проверяет, жив ли я вообще. Сначала говорила про соус, но забыла «о чем-то другом». Потом вспомнила «другое», но решила, соус не нужен. В итоге пришла к выводу, что жизненно необходимо определенное вино, а про соус, мол, она вообще не говорила. Я все придумал…

Это немного подозрительно. Кстати, в то время частенько ловил на себе ее внимательный взгляд. Словно она три года жила со мной в полной, абсолютной темноте и только сейчас разглядела, с кем именно находится рядом. Теперь смотрит и думает: «Господи, как же я так…»

До окончания рабочего времени оставалось всего ничего, когда зазвонил мобильник. Ведь была мысль сделать вид, что я его потерял. Мало ли. Уронил, забыл дома, просто похерил. Да что угодно. Личный телефон, в конце концов. Однако, будто назло, зачесалась левая рука. Левая! К деньгам, как гласит народная примета. А приметы, это тебе не херня.

Я вытащил мобильник из кармана, посмотрел на экран. Номер звонившего был знаком. Хороший человек, с которым я, конечно же, общался исключительно по велению сердца, а не корысти ради. Нас объединяла чистая, светлая дружба. Тот факт, что работал Витёк в Управлении Собственной Безопасности роли не играл никакой. Да… Сука… Самому смешно. Главное, Витёк в это верил.

— Макс, помощь нужна. Говорить детально не могу по телефону. Сам понимаешь. Даже в «телеге» не хочу. Придет к тебе человек, все объяснит. Усек? Нужно будет сделать, что он расскажет. Буду должен, брат. Как всегда.

Я отложил телефон и утер скупую мужскую слезу. Он назвал меня братом. Как тут откажешь?

Посланец от Витька ждать себя не заставил, за что я безмерно был ему благодарен. Ещё час, и точно сдох бы от жары или обезвоживания. Все же две недели продержаться на одном энтузиазме вперемешку с алкоголем, это — героический подвиг.

Человек, переступивший порог кабинета, несколько меня удивил. Мужчина, лет пятидесяти, статный, красивый. Не то, чтоб я разбираюсь в мужской красоте, но этот был какой-то слишком «отутюженный». Будто его только что снимали для глянцевого журнала.

Я бегло окинул взглядом его шмотки. Ну… Что сказать? Несколько зарплат среднестатистического гражданина. В этом разбираюсь хорошо. Сам грешу любовью к брендовым вещам.

Вопрос. На кой черт я ему нужен? Вернее, тут, как раз, варианты имеются. Видали и побогаче граждан. Более интересно, на кой черт он нужен Витьку? Очевидно, они далеки друг от друга, как Арктика от Антарктики. Пожалуй, я бы даже подумал, что они из прямопротивоположных лагерей.

Но голова упорно отказывалась соображать и оценивать ситуацию адекватно. В любом другом случае, я, возможно, повел бы себя иначе, нежели в этот трижды проклятый день. Как минимум, сначала все-таки, встретился бы с Витьком. Лично. Однако, в тот момент, я уже почти ощущал на языке живительную влагу холодного пива, которое ждало меня дома, и мысли мои ползали в голове, как полудохлые дождевые черви в период засухи.

— Александр Моисеевич Берг.

Мужчина протянул мне руку, которую я пожал. Хотя, сначала, на мгновение, задумался. Не знаю, что меня тормознуло в тот момент. Вернее, говорить надо в прошедшем времени — не знал. Сейчас понимаю — интуиция. Она орала на заднем плане моего подсознания: «Макс, дебил, включи голову!» Загвоздка в том, что по воле судьбы, именно тогда включать было нечего. Инстинкты работали, а мозг отказался функционировать напрочь.

— Позвольте пригласить Вас на чашечку кофе.

Я посмотрел на него, но промолчал. Он либо идиот, либо дважды идиот. Неужели по мне не видно, кофе — это последнее, что я бы сейчас выпил. Однако, разговор пойдет явно о делах, которые в стенах данного заведения обсуждать точно не нужно. Чревато последствиями. Поэтому пришлось встать и тащиться в соседнее здание, где располагался недешевый, надо признать, ресторан.

— Я угощаю. — Сообщил ненавязчиво Александр Моисеевич, когда мы уселись за стол.

Молодец мужик. Сразу обозначил свою позицию в данном вопросе. Меня такая позиция более чем устраивала. Александр Моисеевич даже стал мне немного симпатичен. Если в таких местах кофе распивать за свой счет, скоро по миру пойдешь. Тут чашечка «эспрессо» стоит, как крыло самолета.

Вскоре, мысль об идиотизме Александра Моисеевича была окончательно отставлена в сторону. Девочка в униформе принесла не только ароматно пахнущий кофейник, но и коньяк. Не особо люблю этот алкогольный напиток, у меня от него изжога, но, как говориться, на безрыбье и рак — осетр.

Через десять минут я стал чувствовать себя значительно легче. Берг уже не казался мне подозрительным. Да и потом, повлиял тот факт, что явился он от Витька́. Витёк никогда не подводил. Все махинации, которые мы с ним проворачивали, имели положительный итог и хорошую финансовую поддержку. Однажды, мы ухитрились вытащить тачку с отдела, который даже был не в моем городе. А тачка эта числилась, вообще-то, «вещдоком».

Поэтому, когда разговор зашёл о делах, я особо уже не напрягался. А зря…

Оказалось, просьба была, по убеждению самого Александра Моисеевича, пустяковая. Всего лишь изъять дело то ли племянника, то ли свата, то ли брата… Всего лишь! Я первые две минуты смеялся. Потом выпил еще одну рюмку коньяка и задумался.

Условно говоря, возможно даже такое провернуть. Не изъять, конечно. Это, в конце концов, не страничку из дневника вырвать. Можно развалить материал и вхерачить отказной. Прокурор, конечно, отправит на допроверку…Но там подстрахует Витёк. В любом случае, если не будет доказательств, потихоньку реально можно все спустить в выгребную яму… Но прежде чем подписаться, мне необходимо было понять, что именно за дело мы обсуждаем. Однако Берг водил вилами по воде и конкретики не давал. А я ни черта в данный момент не мог вспомнить. По крайней мере фамилия мне не говорила ни о чем.

И тут позвонил сам Витёк. Не иначе, как решило вмешаться проведение, которое было не на моей стороне.

— Ну чё там, встретились с нашим другом? — Бодро поинтересовался он. По телефону мы всех «клиентов» называли друзьями.

— Угу. Сидим, кофе пьем, беседуем, — я посмотрел на Берга, который всем своим видом демонстрировал радушие и стремление к сотрудничеству. Ещё час общения и он, походу, предложит брататься на крови. Такой уж у него был преданный взгляд.

— Макс, помоги ему. Сделай, что он хочет. Ты знаешь, я на херню не подпишу. Все ро́вно. При встрече объясню подробно. Время поджимает. Смотри, только, меня дернули в командировку. Уеду дней на четыре-пять. По возвращению тогда — встреча. Обсудим последнюю игру. Мне кажется, счет там будет отличный. Не парься.

Еще одна фишка. Помимо «друзей» по телефону мы обсуждали футбольные матчи, которые, на самом деле, обозначали цену вопроса или какие-то детали. Пока Витёк сыпал словами, Александр Моисеевич открыл свой телефон, набрал на нем цифры и подсунул мне под нос. Шесть нулей? Серьезно?

— Витя, ты уверен? — Я перебил словесный поток товарища, искренне недоумевая от обозначенной суммы. Буквально десять минут назад Александр Моисеевич уверял меня — дело плевое.

— Конечно, Макс. Когда я тебя подводил?

Сука… Это был тот самый момент, когда подвели все. И Витька, и судьба — шалава, и мой переменчивый фарт.

На просьбу Берга я ответил согласием. Мы договорились. С моей стороны — максимально скорое решение проблемы. Насколько это, конечно, физически возможно. С его — указанная сумма.

Делом Александра Моисеевича занялся сразу же. Время до конца рабочего дня еще имелось, все равно его надо занять. На следующий день, после очередной пьянки, я тоже был, мягко говоря, не сильно бодр. Но упорно продолжал отрабатывать будущие дивиденды. Которые, кстати, Берг должен был отдать мне после обеда.

И вот сижу я в кабинете, довольный и счастливый. Жду звонка от Берега в уверенности, что с минуты на минуту мне капнет приятная, очень приятная сумма денег.

Дальше что-то пошло не так… В дверь осторожно постучали и тут же вошёл невысокий полный мужик.

— Максим? Забелин?

Подумал, по работе. Хотя, никого не ждал. Точнее ждал, но исключительно Берга и его денег.

— Я. Что хотели?

— От Виктора. Должен был прийти ещё вчера, но так сложилось, попал в аварию. Представляете? Сам-то цел, но почти сутки за каким-то чёртом держали в больнице. И главное, еще телефон во время случившегося пропал. Людей много было, помогали все, может кто позарился. Не знаю. Пока даже ничьи номера не восстановил. К Вам пришел наугад, сразу из больницы.

У меня было ощущение, что это дурной сон или тихое помешательство, которое подкралось внезапно, не подавая внешних признаков.

— В смысле от Виктора? — Бестолково переспросил я.

— Ну… Он Вам не звонил? Вчера. Мы договаривались с ним…

Я, не глядя, нащупал телефон. Твою ж мать! Твою, сука, мать! Что происходит? Витёк ответил на сразу. В командировке… Да, он же говорил.

— Здорово, брат. — Наконец, прозвучал в трубке знакомый голос.

— Витя, скажи мне, как зовут человека твоего?

— Ты че, братуха, бухаешь на работе? Витёк заржал, радуясь своей шутке, а вот мне было совсем не смешно.

— Как. Его. Зовут. — Повторил я, тупо пялясь на стоящего рядом мужика.

— Да хорош, ты че? Не психуй. Иван Сергеевич Михалёв. Вы же встретились. Сам сказал. Я звонил, вы кофе пили.

Я молча сбросил звонок. Вот оно. То, чего по первой поре боялся. Заиграться и вляпаться в какое-нибудь говнище.

Но больше всего пугала сама ситуация. Ее же кто-то создал. Списать все на роковое стечение обстоятельств никак не выйдет. Появление Берга подгадали строго к звонку Витьки. Этот Михалёв вдруг по дороге на встречу, где мы должны были познакомиться, попал в аварию. Тоже странно. И не мог связаться ни со мной, ни с Витькой ровно столько, сколько мне понадобилось времени на то, чтоб приступить к решению вопроса.

Я понял однозначно, что-то будет.

— Так… Знаете, что… — Вскочил на ноги и принялся выпихивать мужика из кабинета. — Дождёмся Виктора, а потом встретимся повторно. Ок? Сейчас никак не могу уделить Вам времени.

Мужик слабенько упирался и втолковывал мне о важности нашего разговора. Нет. Хорош. Уже поговорил с одним. Господи, какое счастье, что этого Михалёва принесло именно сейчас. Пока я не взял деньги у Берга.

Захлопнул дверь за посетителем, повернулся и…

— Твою мать! — Аж сердце зашлось от неожиданности. Честное слово.

За столом… За моим столом! Сидел еще один мужик. Причём сидел с совершенно хозяйским видом. Будто это я к нему в гости явился. Что за странная фигня происходит?

— Ты кто такой? — Я просто охренел. Михалёв заходил в кабинет один. Точно один. И до Михалёва у меня посетителей не было. Что это за хрен с горы нарисовался?

— Проблемы, господин Забелин? — С противной улыбкой поинтересовался незнакомец.

Причем, выглядел он… Да как, черт знает кто, и выглядел. На нем были смокинг, бабочка и лакированные туфли. Обувь я имел возможность рассмотреть детально, потому что ноги этот урод закинул на стол.

— Слушай… те. Во-первых, не Ваше дело. А во-вторых, господа у нас в 17-м году закончились. — Ответил я, бочком подбираясь ближе к мужику. Может, он двинутый?

Меня сбивала с толку его уверенность, граничащая с наглостью.

— Это, да… У вас здесь закончились. А жаль… — Незнакомец закатил глаза и скорбно вздохнул. — Дворянство, цвет нации, все дела… Но не об этом разговор. Давайте вернемся к Вашим проблемам. Встряли, господин Забелин? Взятка в особо крупном размере?

— Взятка? О чем речь, не пойму. — Я лихорадочно соображал, как этот тип может быть связан с Бергом. А он полюбому связан. Иначе, как узнал?

— Ой, перестаньте… — Он небрежно махнул рукой. — Вы, конечно, сейчас думаете, раз деньги не брали, то и пришить Вам нечего. Но… Знаете, как у классика… Аннушка уже разлила масло… Колесо повернулось, господин Забелин. Цепь событий активирована. Знаете, чем все это закончится? Вас посадят. Надолго. Вы на карандаше у этих…

Он несколько раз щелкнул пальцами в воздухе.

— Ах, да! Вспомнил. Здесь они называются федеральная служба безопасности. Вот эти товарищи Вас, что говорится, ведут. Они же и посадят. И это еще меньшая из проблем. Но… Могу предложить решение.

Мужик резко скинул ноги вниз, подтянулся на кресле ближе к столу и наклонился вперед, уставившись на меня пристальным взглядом.

— Я отправлю Вас в другой мир. Он практически такой же, как этот. Есть лишь небольшие отличия. Но Вы быстро привыкните. И там даже будет все, что и тут. Именно у Вас. Семья, жена. Та же самая, между прочим. Дом. Тот же самый. Только не будет проблем. И появятся новые возможности.

— Ты псих? — Спросил я с надеждой.

— Нет, Господин Забелин. — Усмехнулся мужик. — Я — торговец. А для Вас — спаситель. Тем более, цена за спасение крайне мала. Вы всего лишь будете должны мне услугу.

Моника шла впереди, и это было прекрасно. Собственно говоря, специально пропустил ее на входе, чтоб получить возможность изучать картину, открывающуюся сзади. Хотелось рассмотреть госпожу Берг со всех ракурсов. А ракурсы там — держите меня семеро!

Вот интересно…Фамилия у нее обычная. Без всяких аристократических приставок. Да и мне доподлинно известно, Берг являются частью финансовой элиты этого мира. Я честно говоря, даже не понимаю, как они туда попали. Как затесались среди громких имен, типа Ланских, Воротынских, Толстых, Суворовых и иже с ними. Нет, деньги решают многое, это понятно, но финансисты достаточно строго следят за чистотой своего общества. Все-таки когда-то именно они были высшим светом, благородным дворянством. Пока их не потеснили Аристократы.

И тут вдруг — Берг. Это, как здоровенное пятно краски на дорогой картине Леонардо да Винчи. Вроде бы, тоже нарисовано, но с хрена ли ему, пятну, там быть.

Хотя, порода в Монике чувствуется, это — факт… Есть что-то особое в том, как она себя держит. Как смотрит на окружающий мир. Как двигается.

Между прочим, девочка с аристократической кровью, которую я снял в клубе, или она меня сняла, что более верно, уступает этой брюнетке в разы.

Я снова посмотрел вперед, ниже уровня талии госпожи Берг. Все равно у нее на спине глаз нет и она мой интерес не замечает. При каждом шаге аппетитные ягодицы Моники, обтянутые тканью юбки, двигались вверх-вниз. Завораживающее зрелище. Но крайне отвлекающее от делового настроя. А у нас, как бы, рабочая встреча.

Наконец, мы поднялись на лифте куда-то очень высоко и оказались в большом, светлом кабинете, оформленном в стиле офисного минимализма. Одна стена полностью была стеклянной, из-за чего помещение, на мой вкус, выглядело, как аквариум. Понятное дело, вряд ли кто-то ухитрится оказаться на десятом этаже со стороны улицы, чтоб пялиться в это огромное окно, но все равно, лично я ощущал дискомфорт. Не люблю настолько незащищенные пространства. А в этом мире, тем более. Сто́ит немного потерять бдительность, и тебя уже сожрали. Причем, зачастую, в самом буквальном смысле. Или продали на органы. Или убили просто так. Потому что у кого-то плохое настроение.

Не зря кушает свой хлебушек Особый отдел. Они следят за всеми Аристократами в целом и параллельно за теми, кто попадает под их влияние. По сути просто тупо следят за каждым.

Это, конечно, интересная фигня. Я поначалу вообще не мог в нее врубиться. Сами «Деры» и «Ваны» отличаются эмоциональной холодностью, граничащей с жестокостью. Причина в том, что все свои ощущения и чувства они вываливают в окружающую действительность, как ненужный организму хлам.

То есть, если к примеру, Аристократ нервничает, то люди, оказавшиеся поблизости, будут биться в истерике. А ему — хоть бы хны. Поэтому, когда под влиянием аристократических эмоций человек кого-то грохнет, посадят именно человека. Ибо нечего шляться, где не надо. Если убьет Аристократ, то его оправдают. Он не способен адекватно оценивать свои эмоции. Вот такая будет формулировка. Он их не чувствует. Не видит грани между обычной злостью и желанием оторвать голову. Кстати, это они могут легко. Насчёт головы. Одним движением.

Поэтому, не люблю я особо Аристократов. Пусть внешне они не отличаются от обычных людей. Только зрачки вытянутые и некоторые особенности тела присутствуют. Наподобие выносливости, лунных циклов, зверинных когтей и еще по мелочи всякая фигня. А, ну еще чисто физически очень привлекательные. Это, наверное, шутки у природы — матушки такие. Красота маскирует смертельную опасность. Думаю, когда началась аномалия, ставшая причиной появления Аристократов, вселенная решила, а пусть эти граждане будут, как хищные цветы. Пусть все их хотят, но едва жертва окажется рядом — хлоп! И мандец жертве.

Однако, такого нет, чтоб у них было три глаза, два рта или восемь рук. На первый взгляд — люди как люди. И при этом они — другие. Если исключить обоюдное желание развлечься, испытать острые ощущения и, пожалуй, самый лучший секс, то с Аристократами лучше дел не иметь.

Кстати, о делах… Вот про них сейчас не думалось совсем. Мысли ушли в сторону исключительно похабную и весьма развратную. А виной всему — Моника Берг.

К тому же слегка беспокоила ситуация с девицей, прихваченной мною из клуба. Когда брюнетка сообщила, что разговор займет не пять минут, а значительно больше, я вызвал такси и отправил сильно недовольную особу домой. Между прочим, рискуя здоровьем.

Дана ван Рутенгут, выяснилось, что мою спутницу звали именно так, выскочила из машины разъяренной кошкой. Она сверкала глазами и практически шипела. В данном случае здоровьем рисковал не только я. Двое случайных прохожих зацепило эмоциями этой особы. Они остановились, посмотрели друг на друга и молча, вообще без каких-либо слов, кинулись в драку. Хорошо, весовые категории и половая принадлежность у них была одинаковая. Когда из офисного здания выскочили охранники и растащили дерущихся в разные стороны, они оба не сильно пострадали.

— Какого черта у вас нет браслетов? — Выругался один из офисных секьюрити. — Это же — центр города. Тут очень велика вероятность встречи с Аристократом.

Я с ним был полностью согласен. Если живешь в мире, где по улицам расхаживают создания, способные своими эмоциями свести тебя с ума, не хрена вообще снимать единственный способ уменьшить их влияние. Даже дома, даже во сне.

Кстати, имя девицы я узнал от Моники. Она, увидев мою спутницу, повернулась ко мне, подняла одну бровь и тихо спросила.

— Дана ван Рутенгут? Серьезно? Вы настолько любите удовольствие, что готовы заплатить за него жизнью? — В голосе госпожи Берг звучали нотки то ли восхищения, то ли недоумения.

Мне, конечно, было интересно, но я подумал, в данный момент выяснять особенность семейства случайной подружки будет крайне неосмотрительно. Гораздо разумнее эту подружку успокоить. Поэтому не стал заострять внимание на словах Моники. А сделал единственное, что могло сгладить ситуацию.

Одним движением обхватил Дану за талию и подтянул к себе. Она как-то странно пискнула, явно не ожидая от меня столь решительных действий. В ее взгляде мелькнуло удивление.

— Малышка, прости. Дела. Папочка быстро разберётся и примчится к тебе. — Не долго думая, сразу после этих слов, я с пылом и юношеским жаром впился в ее губы. Она, само собой, моментально завелась, прижимаясь ко мне всем телом. Этого у них не отнять. Эмоции раздражения сменились возбуждением.

Моника вздохнула, поправила браслет на запястье и отошла подальше. Украшение уменьшает влияние, но не снимает его полностью.

Оторвавшись от Даны, я шлепнул ее по попке и быстро засунул в подьехавшее такси. Водителю назвал адрес. Пусть девочка едет пока домой. Ко мне, естественно. Нужно доводить начатое до конца. Да и не люблю оставаться должен. Малышка со своей стороны сделала мне хорошо. Зачем же обижать? Хотя… Кому я вру… Просто к утреннему желанию секса теперь добавилось сильное, острое возбуждение, которое вызывала маячившая передо мной госпожа Берг. Моника… Даже имя развратное…Просто — героиня эротического фильма.

Тупо хотелось совокупляться. Вот честно. Без прекрас. Моника добавила перчинки. Понимал, пообщаюсь с ней ещё немного, и в некоторых местах просто-напросто задымится. Чувствую себя каким-то извращенцем пубертатного периода. Чертовы аристократы. Это из-за них в воздухе постоянно присутствует невидимая хрень, которая сильно влияет на либидо. А я всю ночь находился в месте, где их было просто до чертиков. Плюс девочка, которая слишком долго сидела рядом. И не только сидела, кстати. Поэтому меня теперь плющит.

Из этих соображений наличие дома готовой к близости женщины, — вещь крайне удобная.

Что интересно, между собой Аристократы спариваются только для продолжения рода. А для удовольствия всегда ищут простых людей. Вроде бы, только так могут сами ощущать в полной мере кайф.

Поначалу меня такая особенность мира очень устраивала. Это, как воплотившаяся мечта большинства мужчин. Ты будто оказался в центре событий эротического фильма. Но сейчас уже приелось.

— Итак? Внезапная беда вынудила Вас обратится ко мне? — Начал разговор первым, как только дверь в кабинет закрылась.

Я уселся в кресло, которое стояло напротив большого офисного стола, для удобства закинув ногу на ногу. Моника осталась возле стеклянной стены. Такое себе дислокация. Теперь можно было разглядывать ее более детально со всех сторон. Я сидел. Она — стояла. И свет, льющийся из окна, делал госпожу Берг еще более привлекательной. Это ужасно отвлекало и мешало сосредоточиться.

— Да… — Она буквально секунду помолчала, а потом продолжила, — Ситуация несколько щекотливая, а так же для нашей семьи чревата последствиями. Поэтому вмешивать в нее органы полиции или что-то ещё более серьезное… вы понимаете… не имеем возможности. В данном случае, говорю об Особом отделе.

Господи…как она разговаривает… Меня возбуждает даже этот ее интеллигентский бубнеж. Слова произносит, будто вслух книгу читает.

— Таааак…И? Хотелось бы уже перейти к сути. Вы знаете, я занимаюсь только теми вопросами, которые решить никто не может. Отсюда цена за мои услуги. Кстати, о цене…

— Да. Я знаю. Не утруждайте себя деталями. Вы помогли одному знакомому. Он отзывался о вас, как… — девушка замялась, подбирая слова.

— Как о редкостном мудаке? — Я усмехнулся, — Не мучайтесь, скажу за Вас.

— Ну, да, — она смущённо улыбнулась и поправила волосы.

Сука. В паху заныло ещё сильнее. Капитан Марвел давал о себе знать все настойчивее. Он явно не понимал, почему мы всё ещё сидим в этом идиотским кресле, а не находимся в столь привлекательной для нас особе.

— Однако, при этом уточнил, что решить его проблему смогли только Вы. Сказал, если нужно, Вы спуститесь в ад.

— Тронут. Еле сдерживаю слезы. И все же. Давайте ближе к делу. Что у Вас? — Я наклонил голову к плечу, всем своим видом демонстрируя интерес.

— Видите ли, — Моника, наконец, решила присесть за стол, чем значительно упростила мою задачу по сдерживанию своего разыгравшегося либидо.

Правда, теперь блузка, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, чуть больше разошлась в стороны, обнажая очень привлекательную часть груди. Что там, интересно… Мммм… Похоже, твердый третий. Неплохо.

— Я расскажу Вам сейчас все подробно, без утайки. Ситуацию, как она есть. — продолжила госпожа Берг.

— Ну, наконец-то. Я уже начал беспокоиться, что состарюсь и умру в Вашем шикарном кабинете. В принципе, вполне приличная смерть, но я видел ее немного иначе. Как минимум, в момент оргазма. Вряд-ли сиюминутная ситуация похожа на нечто подобное.

— Вы бываете на самом деле невыносимы, — Моника снова улыбнулась.

Твою ж мать. Как бы ей намекнуть, чтоб она перестала привлекать мое внимание к своим губам. Этой женщине нужно говорить строго и сдержанно. И то, не уверен, что это как-то изменит ситуацию.

— Так вот, Максим. Могу я Вас так называть?

Я хотел ответить ей, что она может называть меня, как угодно. Особенно, если в этот момент мы будем заняты чем-то другим, а никак не разговорами. Но лишь кивнул в ответ.

— У меня есть дядя. Родной брат отца. Два дня назад он погиб. Очень странно погиб. Ночью встал попить воды, как утверждает его жена. Пошел в кухню, которая находится на первом этаже дома. Не было его около часа. Может, чуть больше. Потом, судя по ситуации, он начал подниматься по лестнице и упал. Совершенно непонятно, как. Вернее, почему.

— Дяде, я так понимаю, далеко за сорок?

— Да. Но какое это имеет значение? — Моника положила одну руку на стол и нервно постукивала ноготками.

— Жена?

— Что жена? — Ее тонкие пальцы замерли на мгновение.

— Жене сколько?

— Двадцать восемь. Если Вы намекаете на предумышленное убийство с ее стороны, то, уверяю, нет. Девочка была бедна, как церковная мышь, когда он встретил ее. Мезольянс, знаете ли. Отец был крайне недоволен женитьбой брата. В случае его смерти супруга не получает ничего. Вернётся в свой провинциальный город, где останется насовсем. Наоборот. Наденька теряет. Все, что имеется, по завещанию отойдет другому человеку.

— Интересно… Кому же? — Я слегка подался вперед, с интересом рассматривая лицо Моники. Меня в первую очередь волновали эмоции на этом лице. А вернее, их отсутствие. Похоронила любимого дядю и так спокойна.

— Мне. — Ответила она после короткой паузы.

О как… История становится занимательной.

— И много?

— Общая стоимость имущества, которое я получу, оценивается в двести миллионов.

— Мммм…Долларов? Евро?

Девушка посмотрела на меня с таким выражением, будто я в лицо ей плюнул, не меньше.

— Ааааа… Понял. Имперских рублей. Не суть. Ок. Ну, Вам и Вам. В чем проблема?

— Видите ли, за неделю до смерти дяди, отец полностью лишил меня всего. Я официально являюсь членом семьи. Это понятно. Могу пользоваться многим. Работаю в компании. Но на самом деле, у меня не осталось ничего. Ноль. Я планировала выйти замуж. В двадцать пять лет хочется чего-то уже создать в личном плане. Это и стало причиной радикального поступка моего родителя. Его, скажем так, не устроила выбранная мною кандидатура. Получается, на момент смерти дяди я по факту была нищей. Уйду из дома, даже на еду денег не будет. И вот после несчастного случая, выходит, интерес в наследстве был только у меня. Теперь имею возможность делать все, что сочту нужным. Никто мне не указ. И ещё… Я виделась с нем в ту ночь. Он спускался вниз не для того, чтоб попить воды. Нам нужно было поговорить.

— Ночью? — Честно говоря, не удивился. Ждал чего-то подобного.

— Да. Это был очень срочный разговор. Извините, но в подробности посвящать не могу. Личное. Факт в том, что мы общались буквально десять минут. Потом я уехала. Он остался в столовой один. Понятия не имею, чем занимался оставшийся час. И по какой причине сломал себе шею. Дело сейчас, естественно, в полиции. Особого отдела пока это не касается. Нет связи с Аристократами. Но…Рано или поздно все сойдется на мне. Вы знаете, никто не будет разбираться по-настоящему. Тем более, у отца очень сложные отношения с остальными семьями нашего круга. Возможность осадить Александра Берга за счет обвинения дочери в убийстве… Что может быть лучше? Мы ведь все…Финансисты, имею в виду. Мы, как пауки в одной банке. Для него это станет сильным ударом. К тому же, пока что, о завещании не знает никто кроме меня. Но это вопрос времени. Влад скрывал данный факт.

— Влад?

— Так зовут дядю. Вернее… Звали. Я хочу нанять Вас, чтоб Вы разобрались во всей ситуации быстрее, чем мне выдвинут обвинение. Если говорить более конкретно, хочу знать, сам он погиб и это действительно случай? Или все же, кто-то приложил руку. Если это так, то по какой причине.

— Уточню один момент. Так понимаю, когда ушли из дома дяди, катались по городу, гуляли по улицам, смотрели на луну… Любой из этих вариантов, что бы я не выбрал, будет верным. Ваше дальнейшее времяпрепровождение случилось без свидетелей. Факт отсутствия в доме и присутствия где угодно, но не там, подтвердить некому. Верно?

— Да. — Моника смотрела прямо мне в глаза. Взгляд не отводила. Сама честность.

Я тоже смотрел на госпожу Берг и ощущал, как меня раздирают на части две противоречивые эмоции. С одной стороны, Моника возбуждает только лишь обычным присутствием рядом. Так бывает. Когда встречаешь человека, который для тебя сразу «твой». Мое подсознание, мои завязанные на разврате рефлексы ощущали Монику Берг, как родственную душу. Если слово «душа» применимо вообще в данном случае. Никогда не чувствовал ничего подобного. Я знал точно, окажись мы с ней в койке, это будет лучший секс не только для меня, но и, могу себе польстить, для нее тоже. Причём это — настоящие чувства. Не связанные с посторонними факторами.

С другой стороны, как бывало неоднократно в случаях, когда моя судьба пересекалась с представителями данной семьи, интуиция, поднявшись на дыбы, в который раз истерично требовала встать, уйти и забыть о встрече. Фамилия Берг приносила мне лишь одни проблемы. Начиная с самой первой точки соприкосновения.

Более того, в рассказе Моники я несколько раз отчётливо чувствовал ложь. Вернее, даже не так… Я чувствовал опасность. Госпожа Берг что-то не договаривала, и в этой недоговоренности кроется нечто, способное вызвать новые проблемы. Для меня. Конечно, я уже не тот идиот, которым был в прошлой жизни. Два года в этом мире изменили многое. И все же… К сожалению, всегда жил, живу, и, похоже, буду жить эмоциями. Меня будоражило то ощущение, которое возникало в присутствии Моники. Оно было похоже на острое, обжигающее предвкушение перед тем, когда собираешься прыгнуть с высоты. Даже если на тебе есть страховка. Понимаешь, теоретически все должно получиться, но всегда присутствует «а вдруг».

— Так что скажите? Я могу рассчитывать на Вас? — Моника ждала ответа с трепетом. Трепет мне демонстрировали намеренно.

Я поднялся с кресла, подошёл к столу, за которым сидела хозяйка кабинета, достал визитку из кармана, написал на ней стоимость своих услуг, а затем положил перед девушкой.

— Если устроит, позвоните.

— Устраивает.

Она ответила быстро, даже не глянула на цифры. Неужели, настолько приперло…

— Как только наследство вступит в силу, я оплачу все в двоекратном размере. Сказала же, сумма не является значимым фактором. Ровно, как и ее величина. Помогите мне, Максим.

Госпожа Берг произнесла мое имя с такой интонацией, будто я только что, именно в этот момент вошёл в нее. Твою мать… Опасно все это. Не только с точки зрения самих событий, но и тем, какие эмоции Моника вызывает в моем организме. И все же…

— Хорошо. Вечером встретимся на нейтральной территории и Вы все мне расскажите подробно. — Я кивнул, прощаясь и направился к двери.

Шел к выходу из кабинета, матеря себя мысленно разными словами. Ведь понимаю, ввязываться в это не нужно. Забелин, ты на самом деле придурок, как говорит моя драгоценная партнер по бизнесу. Лезу в дерьмо, которое вполне может оказаться очередной жопой для меня. Но… Я хотел продлить это ощущение разрывающего на атомы возбуждения. Настоящего, а не искусственно созданного. Хотел снова почувствовать себя живым.

— Максим! — Окликнула меня Моника.

Я уже почти открыл дверь, собираясь покинуть кабинет. Пришлось остановиться и повернуться к ней лицом.

— Скажите… Говорят, на Вас не действует влияние Аристократов? — Госпожа Берг смотрела на меня с интересом. Типа, простое любопытство.

Я улыбнулся, пожал плечами и вышел.

Естественно, этого странного типа́ я послал к черту. С его бредовыми рассказами про другие миры и хорошим знанием отечественной классической литературы. Но сначала громко смеялся. Возможно, это было больше похоже на истерику, чем на веселье. Но понять можно. Не каждый день осознаешь, что вляпался в жир ногами. Тем более, в такой жир. Тем более, так бездарно.

Кем бы ни являлся этот мутный гражданин в лакированных туфлях, в одном он точно не соврал. Если кто и прижимал сотрудников моего отдела, то это — фэбсы. Они только могли провернуть столь интересную комбинацию. Не до конца понимаю, на кой черт им сдался именно я, есть гораздо более перспективные сотрудники, но с другой стороны, может, у ребят планы горят.

Даже лестно, что ради моем персоны людям пришлось столь сильно напрягаться. Берга какого-то подослали. Целую историю придумали. И кстати, ситуация у его племянника на самом деле была не очень проблемная. Если бы не бюджетные средства, фигурирующие в деле, думаю, там вообще можно было бы отделаться хоть не легким, но испугом.

Ведут? Да на здоровье. Ни в одном телефонном разговоре ничего лишнего сказано не было. Моя беседа с Александром Моисеевичем, конечно, крайне неудобный элемент уравнения. Но тут тоже — муде́ по воде выходит. Мало ли что я говорил. Может, как раз, хотел прижопить взяточника. Короче, пока факта передачи денег нет, пошли все на хрен. Да и найдутся связи, чтоб ситуацию уладить. На данном этапе, по крайней мере, это возможно. Вот если бы не явился гражданин Михалёв и не открыл мне глаза, тогда, да. Тогда была бы полная жопа.

— Вы не верите, господин Забелин? — Спросил мужик. В голосе его звучали интонации сочувствия.

Пока я тупо ржал, он смотрел на меня внимательным взглядом. Ждал, когда успокоюсь.

Вот его роль мне была непонятна. Уж чем-чем, а склонностью к театральщине федералы точно не страдают. У них с фантазией не очень. От чекистов он явиться не мог. Вообще бред это. По своей инициативе пришел? Зачем? Денег товарищ не просит, шантажом не занимается. Наоборот. Вон, предлагает счастливое будущее в новом мире.

— Конечно, нет. Вы считаете меня идиотом? Торговец? Серьезно? Если вы чем и торгуете, это точно называется не «спасение», а по-другому. И тянет на приличный срок. К тому же, судя по той ахинее, которую я услышал, Вы не только торгуете, но и сами употребляете. А теперь… не могли бы свалить отсюда?

Вообще, очень сильно хотелось взять его за шиворот и выкинуть за дверь. Но в наш современный век технологий все стали такие умные, что совершенно нет гарантий приватности этого разговора. Может, он и добивается подобной реакции. Провоцирует, чтоб я, как это любят называть правозащитники обиженных властью граждан, превысил полномочия и занялся рукоприкладством. Поэтому, нет. Все исключительно культурно.

— Ну, что ж… — Мужик послушно поднялся с кресла и направился к двери, чем удивил меня изрядно. Я ожидал продолжения спектакля, если честно. — Давайте тогда так… Вы не верите мне. Но видите ли, господин Забелин, если события получили толчок, их реализация неизбежна. Хорошо. Я помогу Вам сейчас совершенно безвозмездно. Вас не посадят. Вы же именно это считаете самой большой бедой. Это же ваше самое большое заблуждение. По ночам иногда просыпаетесь в холодном поту. Ожидаете, когда схватят за руку. Но все равно остаетесь предприимчивым человеком, который пользуется своей должностью и своими возможностями. Не имеете сил отказаться от хорошей жизни и финансового благополучия.

— Не понимаю, о чем идет речь. — Повторил заезженную фразу и улыбнулся мужику.

Он хотел меня удивить? Типа, знает подробности, о которых никому я не рассказывал. Но при этом не сообщил ничего неожиданного. Любой человек на моем месте просыпался бы в холодном поту периодически. Если он не идиот, естественно.

— Конечно, конечно… Другого ответа я и не ждал. Пеовый этап — отрицание. Итак… — Он остановился прямо передо мной. — Вас не посадят. В это раз. Именно сейчас. Но цепь событий неизменно приведет к еще одной нашей встрече. Знаете, почему? Ничего не происходит просто так. И если Вам предназначено покинуть этот мир, значит, это неизбежно.

— Звучит, как угроза… — Я не двигался с места, хотя тот факт, что незнакомый человек находится слишком близко, меня нервировал.

А еще, на какое-то мгновение, вдруг показалось, будто у мужика неправильные зрачки. Вытянутые, словно у хищника. Я непроизвольно моргнул несколько раз, избавляясь от глюка. Тут же все стало нормально. Глаза, как глаза. Цвет только непривычный. Не карие, а какие-то орехово-желтоватые. Но сейчас можно любые линзы себе впихнуть.

— Ой, нет. — Он тихо засмеялся. — Убивать вас никто не собирается. И если бы не Колесо, Вы прожили бы здесь долгую жизнь. Правда, бо́льшую часть ее в тюрьме, но какая разница. Верно?

— Слушайте…

— Все. Ухожу… — Он поднял обе руки, развернув их ладонями вперед. — Скоро увидимся, господин Забелин.

Мужик обошел меня, толкнул дверь и исчез в коридоре.

— Не пошел бы ты не хер… — Сказал я себе под нос, а потом очень быстро начал собираться.

Мне нужно уйти из кабинета, чтоб не встречаться здесь с Бергом, который появится с минуты на минуту. Мы договаривались, что он заглянет, а потом отправится ждать в тот самый ресторан. Еще мне нужно срочно связаться с Витькой. Но не со своего телефона.

В общем, к счастью, я реально смог выкрутиться. Хотя, проблемы, конечно были. Разбирательство, беседа с начальником отдела в очень укромном месте, мой внеплановый отпуск, а потом очень скорое увольнение по собственному желанию. Помогли связи, которыми за время работы я оброс в достаточной мере. Выбор стоял следующий, либо уйти и остаться без работы, либо надеяться на чудо и ждать, что пронесёт. Однако, судя по развивающимся событиям и тому, как быстро мои действия с делом Берга вдруг стали достоянием людей, находящихся на порядок выше даже Витькиной головы, пронести могло только в одну сторону. Туда, где от свободы отделяет решетка, причем совсем не на маленький срок. Короче, я реально думал, выкрутился.

В какой-то момент даже вспомнился тот мужик в лакированных туфлях и его слова, что меня не посадят. Но тут же я выкинул этот бред из головы. Тем более, и это было несколько удивительно, ни Берг, ни мутный тип больше нигде, ни разу мне не встретились. Кроме того, я попытался найти информацию об Александре Моисеевиче, но ее не было. Данные были. Паспорт. Номер телефона. Однако ни слова в интернете. Соцсети, статьи, заметки. Что угодно. Ни черта. Человек этот, судя по всему, вел максимально закрытый образ жизни. И еще не было на него оформлено ни одной фирмы, ни одного счета в банке. Странно, конечно. Хотя, может, он страдает крайней формой паранойи и все, что нажито непосильным трудом, распределено между родственниками. Не знаю. О родственниках тоже, кстати, не нашел ни черта.

А потом я понял, о чем говорил мутный мужик, когда высказался, что проблемы с законом, на самом деле, не самая страшная фигня в жизни. По крайней мере в моей жизни.

С момента, как уволился, изменилось многое. Халява. К ней привыкаешь быстро и основательно. Думаешь, так будет всегда. Когда она заканчивается, первая мысль: «Да ладно!» А потом и правда — все. Я остался без работы, без денег и оказалось, Максим Забелин, такой прекрасный, охренительный тип, в общем-то никому не нужен. Не выстроилась очередь желающих дать мне возможность иметь бабло. Я привык к определенному образу жизни и копейки, которыми, наверное, довольствовался бы кто-то другой, меня уже не устраивали. А потом, в период крайнего отчаяния, даже за копейки не получалось найти работу.

На этом проблемы только начались. Если жизнь бьет в лоб, то делает подобные вещи основательно, чтоб наверняка перевернуть все с ног на голову. Если начинается падение, то обязательно на самое дно.

Вернувшись домой с очередной встречи, в процессе которой пытался обеспечить себя финансами, я увидел скромную дорожную сумку у порога. В ней заботливыми руками жены были сложены необходимые на первое время вещи.

— Что это? — я кивнул в сторону шмотья. Хотя, сразу понял, какой сюрприз приготовила мне любимая.

Кристина вышла из спальни и теперь, облокотившись о стену, смотрела на меня с тем выражением лица, которое сложно понять. То ли ненавидит, то ли жалеет, то ли ей искренне и глубоко насрать на все происходящее.

— Твои вещи. Очевидно же. — Она небрежно пожала плечами, словно речь шла о какой-то мелочи, а не о прожитых вместе годах.

— Круто. Мы едем куда-то? — Я продолжал цепляться за надежду, что все это просто недоразумение. Не мог понять, почему именно сейчас. Почему в самый хреновый момент жизни моя женщина надумала меня добить.

— Мы — нет. Ты — да.

— Оооо… Вот как, значит… Ну, ок.

Я взял сумку и вышел из дома, не задавая больше никаких вопросов, не устраивая разборок и выяснения отношений. Зачем? Человек решил вычеркнуть меня из своей жизни. Спустя несколько лет, которые мы провели вместе, она спокойно собрала то, что сочла лишним в доме, включая мужа, и выкинула меня, как ненужный, использованный презерватив. Был Максим на коне, можно потерпеть его характер, закидоны, попойки с друзьями. Потому что от Максима имелся толк. А теперь что? Денег нет, работы нет. Для чего мучаться? Действительно. Все. Занавес.

Честно говоря, сложно описать, что я чувствовал в тот момент. Горечь, наверное. Обиду, осознание того, что меня на самом деле выкинули. Ненужный, неудобный персонаж, с которого больше нечего взять. А раз так, то пошел вон. Я не думал о любви или разбитом сердце. Для меня любовь — понятие несколько размытое, смутное. Вроде знаешь, она есть. Так говорят, по крайней мере. Но не уверен в ее существовании. Фантастическая, сказочная тварь, о которой столько пишут, снимают фильмы, рассуждают. Некоторые, даже вешаются или топятся. А всё же увидеть, потрогать нельзя.

Но вот то, что Крис предала меня, это выворачивало душу наизнанку. В тяжёлый момент, когда я понятия не имею, куда идти и что делать, просто выкинула из своего настоящего и будущего. Стёрла.

Я позвонил другу, который жил один, сказал, нужно перебиться пару дней, пока найду жилье. Просто, когда мы с Кристиной оформили свои отношения официально, я продал свою хату и вложил все деньги в строительство дома. Нашего дома. Откуда меня только что выкинули, дав пинка под зад. Идиот…

У каждого всегда есть моменты, похожие на перекресток. Если пойдешь в одну сторону, дальнейшая жизнь сложится так, как там, в той стороне, предначертано. Пойдешь в другую — все будет совершенно иначе. Вот тогда это был мой перекресток. Жаль, только я об этом не знал. Наверное, выбрал бы другой поворот. Теперь, конечно, рассуждать об этом поздно.

Я ехал в сторону, где жил мой товарищ, и чувствовал пустоту внутри. В этот момент зазвонил телефон. На автомате, не глядя, кто именно беспокоит, ответил на звонок.

— Привет, Макс. — Это был Миха.

Еще один товарищ, с которым мы зарабатывали бабло. Я свел его с людьми, занимающимися обналом, и получал за это некоторые дивиденды.

— Привет. Что случилось?

— Офигеть. Ты в курсе уже, что ли?

Я резко вывернул руль, остановился у обочины и заглушил мотор. Да ну на хрен! Серьезно? То есть это еще не все?

— Не в курсе. Ляпнул чисто на угад. Последнее время постоянно что-то происходит. Вот и выразился так.

— Ааааа… Ну в точку, брат. Помнишь фирму, где мы меняли директора, чтоб вывести деньги? В общем, там проблемы… Налоговая подтянула, а теперь еще и менты….

— Миш, — Я понял, что не могу это сейчас слышать. Реально не могу. Сорвусь. — Давай завтра. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, скинул звонок и уставился в одну точку.

— Ну, так что, господин Забелин?

Сказать, что меня подкинуло на месте, это не сказать ничего. Я реально подпрыгнул. Причем так высоко, что башкой ударился о потолок. Аж зазвенело в затылке.

Рядом, там, где только секунду назад не было никого, сидел тот самый тип в смокинге и лакированных туфлях. Причем, одет он был так же. Даже бабочка имелась. Уверен, если попрошу его задрать ногу, то и обувь окажется знакомой.

— Ну, что ж Вы так… — Он заботливо посмотрел на мою голову. — Не бережете себя совсем. Разве можно?

— Какого хера? — Я просто сидел и смотрел на него, как дурак.

Ладно, в кабинете. Бог с ним. Я несколько раз после того разговора пытался вспомнить, как он все же появился в помещении. По идее — никак. Но все равно вариант, что я, будучи в расстроенных чувствах, упустил момент, как этот мужик проскользнул внутрь, когда выходил Михалёв, нравился мне гораздо больше, чем перспектива возможного сумасшествия. Однако, сейчас, никак, вообще никак он не имел возможности сесть в машину. Двери были заблокированы.

— Слушайте… — Мутный тип слегка поморщился, — Я ни в коем случае не настаиваю, но лучше бы Вам научиться вежливости. Это скоро пригодится.

— Тебе чего от меня надо?

Я решил, раз нахожусь в своей тачке, больше не являюсь сотрудником органов и вообще, раз это мой личный глюк, то на хрен все правила приличия.

— Не совсем верная постановка вопроса. В данный момент, впрочем, как и при нашей первой встрече, надо Вам, а не мне. И заметьте, никогда, никому, я не делал это предложение дважды. А Вам, господин Забелин, делаю.

— Ты опять про другой мир? — Я нервно засмеялся.

Потому что вдруг понял, реально подумал о новой жизни в новом месте буквально за мгновение до того, как появился этот тип. Просто мысли были неосознанными. Они мелькнули, а сформироваться во что-то конкретное не успели.

— Про него. Все верно. — Мужик кивнул.

— Ой, мляяяя… Бред какой-то… Ну, ок. Допустим. Сам не верю, что говорю это вслух. Однако… Вот, к примеру, я согласен. Хочу жить в другом мире. Можно чуть подробнее?

— Конечно. Не вопрос. Мир является отражением вашего. Все то же самое. Там не бегают динозавры, не бродят саблезубые тигры, не падают метеориты. Технологии ровно на таком же уровне. Имеются все блага цивилизации. Отличие абсолютно несущественное. Государственный строй отличается. Там видите ли, революция была, но закончилась немного неожиданно. Распутин… — Мужик осекся и внимательно посмотрел мне в лицо. — Вы же знаете, кто такой Распутин? Не хочу обидеть, но в вашем мире бытует мнение, что сотрудники полиции, мягко говоря, не самые умные люди.

— Знаю я, кто такой Распутин. Давай ближе к делу, а то я и без того чувствую себя идиотом. Могу психануть и выкинуть тебя из машины.

— Аааа… ну, хорошо. Так вот. Все покушения на Григория Ефимовича закончились неудачей. В том числе, то самое, где его и били, и топили, и все подряд. Живучий оказался. Он вполне себя прекрасно чувствовал до самой революции. Был расстрелян вместе с царской семьей. Но… как бы это сказать…Просто Вы скептически относитесь к подобной информации… В общем, проклял он россию-матушку. Человечек оказался все-таки с Даром. Представляете? А его многие глупцы считали шарлатаном… Сначала никто ничего особо не замечал, а потом появилась Аномалия. История изменилась окончательно. Это для вас лично не сыграет никакой роли. Просто нет Российской Федерации. Есть Российская империя. Есть определенное классовое разделение, само собой. Существует специфическая, в вашем понимании, система управления государством. Но сейчас, право слово, не стоит этим забивать голову. Главное, Вы будете в новом мире все тем же Максимом Забелиным. Ничего не изменится. Но зато появится шанс. У Вас, естественно. Шанс устроить свою жизнь. Супруга, опять же вернется.

— У меня там и супруга имеется— Я усмехнулся.

— А как же. Все чин-чинарем. Говорю же. Аналогичный мир. И Максим Забелин там появится, как реальный человек, уже имеющий свое прошлое. Сейчас его пока нет. Но Вы создадите его. Это сложный процесс, связанный с переходом из одного мира в другой. Поверьте, начать жизнь заново самим собой гораздо удобнее, чем другим человеком. Не надо подстраиваться, перестраиваться и тому подобное.

— Круто… А давай. — Я перебил мужика, не дослушав его до конца. — Там, в новом мире у меня все будет ро́вно?

— Более чем. — Мужик улыбнулся.

Вот в тот момент мне уже надо было заподозрить подвох. А я снова повел себя, как последний дебил. Возможно, потому что не верил до конца в реальность происходящего. А оно, происходящее, оказалось очень реальным.

— Забелин, я не пойму, откуда у тебя появилась внезапная самостоятельность в рабочих вопросах? — Женщина, сидевшая напротив меня, нервно постукивала трубочкой от коктейля по столу.

Это означало крайнюю степень психа. Как бы она эту трубочку мне в глаз не воткнула…

— Мариночка, не кричи. Ты же знаешь, не люблю истеричных женщин. Бедная девочка нуждается в помощи. Понимаешь? — Я взял свой бокал и поднес его к губам, поверх края наблюдая за Мариной.

— Девочка, значит… Пожалуй, ее половая принадлежность много объясняет. Правда, мы договаривались, не мешать личное с работой. Вообще-то, я запланировала совсем другое. У нас в перспективе клиент, который принесет много, очень много денег. У него не сильно огромная проблема. Но она касается Аристократа. И в данном случае, как ты понимаешь, требуются именно твои услуги. Он готов платить. Много готов платить. Ты не можешь сейчас отвлекаться на другие дела.

Марина выпалила все это на одном дыхании, а потом снова сунула трубочку в свой коктейль и принялась его цедить с таким остервенением, будто в стакане не обычный напиток, а моя кровь.

— Могу, Мариночка. Я все могу. С клиентом сама разберёшься. В том плане, что придумаешь удобоваримую причину для задержки. Он же не при смерти? Верно? Для Моники мне нужно совсем немного времени. Не думаю, что решение ее проблемы займет нас целиком и полностью.

— Нас?! Забелин… Ты точно обнаглел в конец. — Марина тряхнула головой и громко рассмеялась.

Естественно, господа, сидевшие за соседними столиками, тут же обратили на нас внимание. Конечно. Приличное заведение, хоть и предназначено оно для обычных людей. А тут какая-то особа устраивает скандал. Ужас!

— Что? — Я почти всем телом развернулся к седому мужику, который смотрел в нашу сторону с осуждением. — У нее ПМС. Я тут вообще ни при чем!

Мужик возмущенно вскинул брови, а потом поманил пальцем официанта. Услужливый мальчик моментально подскочил к недовольному клиенту, который что-то принялся вычитывать ему в ухо. Бедолага стоял, наклонившись к гостю, и усердно кивал в такт его словам. Буквально через минуту он выпрямился, достал из кармана своего стильного фартука пульт, нажал кнопку, и вокруг столика с седым мужиком опустилась прозрачная шторка. На самом деле, это — иллюзия. Ткань ненастоящая. Просто официант активировал звуконепроницаемую электронную перегородку. Наверное, мужик очень важный тип. Такая услуга не входит в меню. Она оплачивается отдельно.

Развалившись в кресле ресторана, я наблюдал, как Марину кроет от злости. Уже почти час, кстати, наблюдал. Терпеливо. Давал ей возможность высказаться.

Ну, да, верно говорит моя рыжая бестия. Создавая нашу скромную, маленькую фирму, мы договаривались, что клиентов сортирует она. Я, к сожалению, плохо разбираюсь в людях. В нелюдях тоже не очень.

Могу пойти на поводу у эмоций. Например, если в первые минуты разговора клиент будет вызывать неприятные ощущения, пошлю его на хрен. А там дел то, на пару часов. Или наоборот. Понравится мне человек, я соглашусь, а он — гнида и настоящий мудак, который в итоге вообще сольет меня Особому отделу.

У Марины — метод совсем другой. Она всегда оценивает риски, которые несёт очередное дело. Оценивает с точки зрения моих интересов и того, насколько глубоким окажется дерьмо, в которое нас может втянуть нуждающийся в моих услугах персонаж.

Естественно, сейчас, узнав о внеочередном клиенте, которого я выбрал по своему усмотрению, она, скажем так, немного раздражена. Впрочем, надо называть вещи своими именами. Не раздражена. В бешенстве. На самом деле, я неспроста предложил ей встретиться именно в людном месте. Скандал будет тише и закончится быстрее. Иногда возникает ощущение, что она готова отхреначить меня. Буквально. Взять что-нибудь потяжелее и лупить по голове, пока не добьет совсем. Может, оно было бы к лучшему. Если бы Марина когда-нибудь сорвалась и освободила своего лучшего друга от всего этого дерьма. Вдруг, тогда я смог бы вернуться домой…

— Какое, на хрен, «мы»? Я ни на что не подписывалась. Ты не счёл нужным со мной обсудить клиента, который вынырнул вообще непонятно откуда. Забелин, я задолбалась прикрывать твой зад от Особого отдела. А ты так свободно подписываешься на помощь какой-то левой бабе. Просто сам взял и решил. С какого перепугу в это ты теперь впутываешь меня? Сам, малыш. Все — сам.

— Мариночка, хватит капризничать. Ты же знаешь, во многих вопросах будет нужна твоя помощь. Я вообще не шарю в технике, к примеру.

Марина хмыкнула, а потом показала средний палец. Мне, естественно, показала. Хотя, если седой господин за своей шторкой не перестанет пялиться на мою спутницу, то прилетит и ему. Она, наконец, замолчала и принялась демонстративно пить коктейль. Смотрела куда угодно, только не на меня.

Заведение, где мы встретились, имело два зала. Один — внутри помещения, второй — на открытой террасе. Учитывая, что на улице погода была отличная, Марина выбрала террасу. Ну, еще потому, что она параноидально боится влияния Аристократов. Они ей мерещатся везде. Даже там, где их априори быть не может.

— Мариночка…

Она снова повторила жест.

— Ну, хватит дуться. Девочка Берг оказалась в сложной ситуации. Помощь ей, на самом деле, займет немного времени…

— Берг?! Ты сказал, Берг! — Марина медленно отодвинкла бокал с коктейлем в сторону.

Твою мать… Вот этот нюанс нужно было сообщать ей в последнюю очередь… Сейчас будет настоящий мандец.

— Повтори-ка, мой дорогой друг. Ты, в здравом уме и трезвой памяти, связался с кем-то из семейства, которое на протяжении некоторого времени подставляло тебя и втравливало во всякие гнилые истории. Которое полностью и целиком виновато в том, что дважды тебя чуть не посадили, причем в обоих мирах, а три раза ты был на краю гибели. Я верно поняла твою речь? И при этом, у тебя нет высокой температуры, чтоб списать все на бред, ты не упился вусмерть, чтоб сослаться на невменяемое поведение. Так?

— Видишь ли, обстоятельства. Судьба, можно сказать. Я не искал эту девочку. Она сама нашла меня.

— Забелин, я поражаюсь тому, каким придурком ты можешь быть. Просто поражаюсь. Знаешь, есть выражение, наступить на те же грабли. Так вот, ты на них не просто наступаешь. Ты становишься обеими ногами и прыгаешь. В принципе, дело — твое. Не вопрос. Нравится играть со своей жизнью, на здоровье. Я в этом участвовать не хочу.

Марина поднялась из-за стола и, бросив денежную купюру рядом с бокалом, видимо в счёт оплаты выпитого коктейля, направилась к выходу. Понятно. Сегодня ее лучше не трогать, пока не перебесится. Несмотря на ужасный характер, я знаю, она, на самом деле, относится ко мне хорошо. Хотя, наверное, немного не то определение. Был промежуток времени, когда после той подставы, устроенной Торговцем, чтоб он, сука, обосрался, только она поддержала и помогла. Именно с тех времён появилось наше сотрудничество. Пожалуй, я могу назвать нас друзьями. Если здесь, в этом мире, вообще можно о ком-то говорить в подобном ключе.

В принципе, хорошо, что разговор не затянулся. Меня ждёт встреча с чудесной Моникой. С Моникой, которая считает себя хитрой девочкой. Думает, будто может манипулировать всеми. Рассказала мне историю, либо половину переврав, либо утаив, и рассчитывает, что Максим, как большинство лохов, которые, я не сомневаюсь, ведутся на прелести госпожи Берг, начнет сразу плясать под ее дудку. Какая наивная малышка. И этот вопрос про Аристократов, который она задала в конце. Наверное, исключительно ради женского любопытства…

Перед встречей с госпожой Берг я запланировал одно немаловажное дело. Хочу явиться на свидание с Моникой, а мне нравится думать, будто это свидание, подготовленным. Внезапная мысль посетила мою голову. Не наведаться ли к вдове безвременно почившего господина Берга. Я бы их всех похоронил, если честно. Ну… Кроме Моники. Ее, пожалуй, для начала, все же поимел. А вот потом, если и на ней сказались гены этого семейства, все-таки отправил бы к остальным родственникам. На тот свет.

Взял телефон, подключился к местному интернету и открыл поисковик. Вбил столь близкую моему сердцу фамилию. Первым, конечно же, высветился Александр Моисеевич. Вот в этом мире, о нем до хрена чего написано. Даже странички имеются с личными фотографиями. Но он мне сегодня не нужен.

Следом шел Владислав Берг. Я вообще, между прочим, не знал о его существовании. Как и о существовании Моники. Мой косяк. Признаю. Просто в какой-то момент… Ах, нет. Не просто в какой-то. В момент, когда чуть не сдох, собирая себя по частям, я вычеркнул все воспоминания, связанные с данным семейством. Просто исключил Александра Моисеевича Берга из числа ныне живущих. Был уверен, больше нас ничего не свяжет никогда. Потому что, Марина права, эта фамилия приносила мне только проблемы. Я решил не рисковать и не ждать, когда проблемы станут слишком серьезными.

Соответственно, я не знал, что у главы клана есть родной брат. Как-то данная личность не светилась нигде.

Но сейчас ситуация изменилась. Мне нужна информация. Изучил все, что имелось, и понял, почему брат Берга не был никогда на слуху.

Владислав Моисеевич долгие годы провел в другой стране. Там зарабатывал свои капиталы и преумножал их. Вернулся совсем недавно. Тоже странное решение. Внезапное. Все умные люди валят отсюда, желая держаться подальше от Аристократов, которых нет больше нигде, кроме России-матушки, а он — наоборот. Можно было бы предположить, замучала тоска по березкам и ностальгия по родине. Но очень сомнительно это. Не та порода. В любом случае, около года назад, Владислав Берг явился обратно в Россию, где отсутствовал, если верить информации из инета, почти пятнадцать лет.

Дальше — как в сказке. Встретил прекрасную продавщицу цветов, почти Золушку, влюбился, женился и зажил счастливо. Жаль, недолго. Хотя… Не жаль. Повторюсь, я бы их всех до одного собственноручно отправил к праотцам. Гнилая семейка. Как там затесалась моя сладкая Моника, не понятно. Может, ее подкинули в детстве? Это был бы хороший вариант.

Сразу нашел адрес вдовы. Дорогой, престижный район, напичканный особняками и коттеджами. Ожидаемо. Финансисты, мать их… Рыбак рыбака видит издалека. И селятся они тоже рядом. Наверное, чтоб было удобно по вечерам встречаться в своих шикарных гостинных, плакать по временам, когда дворянство держало в своих руках власть. А не только деньги.

Ехать пришлось за город. Огороженная высоким забором территория, охрана на въезде. Вряд ли ночью сюда мог попасть кто-то посторонний. Хотя… Я попал. Несколько приятных сердцу парня, сторожившего шлагбаум, денежек, и меня пустили внутрь без лишних вопросов. Вот тебе и неприкосновенная элита финансового мира. А парень — дурак. Долго не проработает. Служба безопасности в любом случае узнает о его чрезмерной сговорчивости. Скорее всего, день или два, как устроился.

Нужный дом стоял чуть поодаль. За ним начинался лес. Покойный любил уединение, судя по всему. Иначе зачем выбирать коттедж, расположенный на отшибе. Неужто все же тяга к березкам? И все равно, где-то за деревьями должно быть ограждение. С той стороны попасть на территорию, подозреваю, возможности нет. Остаётся только главный въезд. А вот расположение дома вполне позволяет прийти в него и уйти на улицу незамеченным. Особенно, если задаться этой целью.

Я припарковался прямо у коттеджа, прошел к высоким ступеням и в наглую нажал звонок, расположенный справа от двери. Несколько минут была тишина, затем раздался громкий шум, будто кто-то кубарем скатился по лестнице. Что за прислуга у них? Без ног, что ли?

Наконец, дверь с грохотом распахнулась и на пороге обозначилась девица. На вид ей было от двадцати до… хрен его знает скольки. В этом мире, где искусство пластических хирургов подкрепляется некоторыми волшебными прибамбасами, не разберешь. Несовершеннолетние выглядят так, будто им далеко за тридцать. А сорокалетние тети — вполовину моложе.

Пожалуй, возраст вдовы выдавали лишь мелкие морщинки в уголках глаз. А я почему-то сразу понял, передо мной вдова Берга. Значит, все же, за двадцать пять…

А если быть более точным и верить моей Монике…ммммм…приятно мысленно называть ее своей… Так вот, судя по рассказу девочки Берг, вдове безвременно почившего исполнилось двадцать восемь. Почему засомневался? Выглядела она, как малолетка. Розовый халатик, перевязанный поясом, полы которого перекосились одна выше другой, домашние туфли, того же отвратительно розового цвета с опушкой по краю, и волосы, собранные в два игривых хвостика. Что это вообще? Откуда столь нелепый вид? Ко всему прочему, девица была пьяна. Едва она распахнула дверь, в меня ударило такое амбре, что на мгновение самого накрыло.

— Приехал? Молодец. Заходи. — Вдова махнула рукой, чуть не попав мне в глаз, между прочим.

Покачиваясь, она развернулась и нетвердой походкой направилась вглубь дома. Прислуги не было видно нигде. Видимо, персонал получил выходной.

Я пожал плечами, однако, без лишних разговоров двинулся следом. Похоже, меня с кем-то перепутали. Да и бог с ним. Главное, вдова навеселе, а значит, должна отличаться сейчас разговорчивостью. Мне весьма данный факт подходит.

Внезапно девица остановилась. Так резко, что я чуть не сбил ее. Затем повернулась ко мне и… скинула халатик, под которым, слава богу, имелось нижнее белье. А то бы я совсем охренел. Не то, чтоб меня пугали обнаженные пьяные женщины, но в данной ситуации это больше настораживало, чем радовало.

— Ну? — Она изогнулась, уперевшись одну рукой в бок. Я так понимаю, пыталась принять соблазнительную позу.

— Нуууу… — Я ответил первое, что пришло в голову. По сути, поддержал беседу.

— Давай! — Велела вдова и изогнулась еще больше. Она такими темпами сейчас завалится на пол. Покалечится, чего доброго. А нам бы не мешало поговорить.

Пока что, наша беседа никак не желала обретать хоть какой-то разумности или адекватности.

— Не вопрос. Дам. Уточни, что именно. — Я сделал несколько шагов в сторону вдовы. Если начнет падать, хотя бы успею поймать.

— О Господи… Ну, что за мужики пошли… Заплати, да ещё сделай все сама… — Пробормотала девица, а потом нетвердой походкой подошла совсем близко и натурально принялась тянуть с меня футболку.

Причем так настойчиво, что я рисковал остаться без вещи. Не жалко шмотки, хрен с ним. Но ехать на встречу с Моникой в драном виде все же не хотелось бы.

— Милая. Куда ж ты так торопишься. Да погоди! — Я честно пытался сопротивляться.

Но девица отличалась крайним упорством и весьма неожиданной для, в общем-то, худенькой женщины силой.

— Ой, ну хорош ломаться. Как там тебя зовут. Хулио? Рикки? Вряд ли Федор или Иван. Вы, как девки, меняете себе имя?

Да твою мать! Если так будет продолжаться, мне придется банально ей всечь. Судя по всему, вдова пригласила себе мужчину, как нынче говорят, с низкой социальной ответственностью. Даже не знаю, каким образом относиться к тому факту, что меня приняли за парня по вызову. То ли гордиться, что так хорошо выгляжу, то ли расстроиться.

Неожиданно девица выпустила футболку из рук, села на пол и расплакалась.

— Умер. Скотина. Умер. Бросил меня.

Она закрыла лицо руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Я стоял дурак дураком, совершенно не понимая, что делать. Во-первых, просто не выношу женских слез, они меня раздражают, во-вторых, вдова явно искренне переживала смерть благоверного. Правда, решила утолить боль потери платной любовью, но то, что ей по-настоящему больно, это несомненно.

Я не успел определиться со своим поведением, а меня ждал уже новый перепад настроения. Девица резко перестала причитать, отняла руки от лица и, посмотрев на меня туманным взором, сказала почти трезвым голосом.

— Его убила эта сука Моника.

Приехали. Вот тебе и разговор по душам

Не знаю, как это должно было произойти, потому что прежде в другие миры не перемещался. Не выпадало случая. Но я однозначно ждал особого момента. Хоть бы искры там, к примеру, посыпались. Или меня затянуло в водоворот. Или — свет в конце тоннеля. Тоннель и свет из другой оперы, конечно, но все равно. Ни черта подобного. Просто моргнул и все. Торговец исчез. В машине больше не было никого. Произошло это ровно после моих слов, что я согласен на все условия. Вернее, на одно. Причём, выглядело очень смешно, когда Торговец жестом фокусника вытащил из рукава свернутый трубочкой договор, а из кармана — Parker. Наверное, столь важные документы обычной шариковой ручкой не подписывают.

Я пробежал глазами текст. А то хрен его знает… С моей удачей, которая в последнее время лупит меня же по башке со всей силы, невзначай дарственную на жилье подписать могу. В черных риэлторов я верю больше, чем в продавцов счастья. А… Черт… Не могу. Дом оформлен на жену. Потому что я — идиот.

— Все хорошо? — Заботливо поинтересовался Торговец.

— Вроде бы, да. Написано, что Максим Забелин согласен перейти в мир, аналогичный родному, со всеми присутствующими в его жизни факторами. Оплата — одна услуга Торговцу Румпельштильцхену… Господи…

Я хмыкнул себе под нос. Но вышло достаточно громко. Просто фамилия у мужика, посочувствовать можно.

— Конечно, со всеми факторами. Вы же сами захотели супругу, прошлое, схожее с Вашим. — Он сделал вид, что насмешки не заметил.

— А-а-а-а-а… В этом смысле. Ну, ок.

Я взял ручку и поставил подпись.

— Вы не читали сказки в детстве? — Спросил вдруг Торговец.

— Нет. Я вообще почти и когда не читал. Другие были интересы.

— Ясно… Зря. — Мужик улыбнулся и щелкнул пальцами.

Вот в этот момент я как раз и моргнул. А как не моргнуть, если он это сделал почти мне в лицо.

— Эм… не понял… и где волшебная хрень? — Спросил я пустоту рядом с собой. Потом, опустив стекло машины, крикнул в вечерний полумрак. — И вообще, надо дверьми пользоваться!

А потом сообразил, машина не моя. Реально не моя. Я сижу в левой тачке. Тоже неплохая, но попроще. Блин, да как попроще… Тысяч на пятьсот, если не больше. Это что за прикол?

— О епте…

Открыл дверь, выбрался наружу и покрутил головой. Трасса… Она тоже ведет в город. Вижу впереди его огни. Мимо проносятся автомобили. Обычные, с четырьмя колёсами, фарами, водителями за рулем. Нет такого, чтоб вокруг теперь летали такси на воздушных подушках, как в фантастических фильмах.

И вроде бы все так же…Но не так. В воздухе чувствовалось что-то…Не знаю даже, как объяснить. Что-то другое. Постороннее. Воздух словно имел тонкий, неуловимый запах… Опасности. Вот так я бы сказал. Просто у меня вдруг засосало под ложечкой. Потом резко появилось ощущение радости. Тоже ни с хера между прочим. Эмоции были несильные. Еле ощутимые. Но их все равно быть не должно. Я сто процентов был уверен, что не чувствую в данный момент ни радости, ни страха. Откуда тогда во мне все это?

— Хрень какая-то…

Высказался я вслух, а потом прыгнул обратно на водительское сиденье. Заавел машину обычным ключом и, развернувшись, двинул в ту сторону, откуда только что, по идее, приехал. Механика… Магнитола с кнопками. У меня такая была последний раз лет в двадцать.

Торговец, сказал, все то же самое. Но пока ни хрена не то же. Может, конечно, счастье в жизни компенсируется меньшим доходом… Но в принципе, бог с ним. Я все равно придумаю, как подняться, если здесь у меня прет фарт.

Осталось проверить саму жизнь. Теоретически, сейчас я ехал от дома в сторону города. Значит, надо вернуться домой.

Черт…Но он обещал, что все будет ро́вно, а у меня уже какая-то херня выходит. Машина гораздо дешевле той, которая была. Это так он понимает выражение «ро́вно»? Я, может, здесь вообще каким-нибудь охранником в «Пятерочке» работаю?

Дорога к поселку сворачивала в том месте, где и должна свернуть. Заметив впереди огни, а на улице уже достаточно сильно стемнело, я увеличил скорость. Не терпелось быстрее проверить обещание Торговца. По идее, любимая жена ждет меня дома.

— Да млять! — Вырвалось у меня, когда я заглушил мотор и вышел на улицу.

Все дома были скромными. Аккуратные, симпатичные, но скромные. В один этаж, с небольшой огороженной территорией. А я так-то выбирал хорошее место. Моими соседями, так-то, были прокурор, судья, крутой бизнесмен. Даже не знаю, честно говоря, чем он занимался, но бабла там навалом.

Когда покупали дом, мы с Кристиной решили, старая поговорка, деньги к деньгам — лучший критерий для оценки будущего жилья. Поэтому вхерачили все, что было, в это мероприятие и приобрели двухэтажный коттедж с большим, просторным двором, где со временем сделали себе бассейн и оранжерею. Мне, оранжерея, естественно, вообще была не нужна, но тут уперлась Крис. Мол все жены серьезных людей имеют вот такой красивый цветник. Искренне считаю — дурь несусветная, но в тот раз я решил побаловать свою женщину и согласился отдать половину двора под здоровенную теплицу. Потому что оранжерея напоминала мне именно теплицу. Помидоров только с огурцами не хватало. Хотя, выглядела она поинтереснее, конечно, чем сельскохозяйственное строение.

А теперь что? Я просто оказался в небольшом поселке с маленькими одноэтажными домиками. Но что интересно, ворота, к которым подъехал по старой памяти, и правда были моими. Не конкретно, конечно, сами ворота. Дом, имею в виду был мой. Наш. Потому что стоило мне выйти из машины, как калитка открылась и я увидел Крис.

Это реально была она. Но… не она. Черт знает что. Мой мозг готов был взорваться. Я смотрел на женщину, с которой прожил пару лет в гражданском браке, а потом три года официально. Перепутать невозможно. Но волосы выглядели чуть короче, немного по-другому нанесен макияж. Макияж? Кристина вообще не пользовалась ничем таким. У нее все было «сделано». Ресницы, брови, губы. Она всем сердцем верила в историю, что красота должна быть естественной. Меня всегда это ужасно веселило. Просто я знал точно, сколько стоит «естественная» красота моей женщины. Деньги на оплату услуг косметолога, мастера по перманентному макияжу и всей остальной бра́тии уходили с моей карты.

— Ты зачем вернулся? — Начала она сходу. И в голосе этой Кристины совсем не было радости от нашей встречи.

— В смысле… Домой приехал…

— Твой дом теперь где угодно, но только не здесь. И я прошу тебя, давай без скандалов. Хорошо? Просто уходи.

В этот момент я охренел второй раз. Начало формироваться четкое убеждение — меня надурили, причём, самым наглым способом.

— Крис, почему? — Я сделал шаг к женщине, которая выглядела, как моя жена. Оставалась надежда, что у нас тут произошла небольшая ссора.

— Почему?! Забелин, ты дурак? Потому что тебя выгнали со службы! Скажи спасибо, что не отправили на Аномальные рудники. Самое место для такого гада, как ты. Потому что Забелин Максим теперь никому не нужен. После Особого отдела устроится на работу невозможно! Никто никогда не наймёт человека, который может оказаться агентом или что-то такое. Но даже если не агент, то несомненно идиот. Никого, никогда не увольняли со службы в Особом отделе. Потому что никто, никогда из особистов не нарушал закон! Они и есть закон! Никто, кроме тебя!

Я немного завис, переваривая информацию. Что, блин, за Особый отдел? По названию, в принципе, похоже на ментовку.

— Крис, ты знаешь, почему меня уволили? — Я спросил не просто так, а с определённой интонацией.

Мол, знаешь ли ты, любимая… Имелся намёк, будто она, как раз, ни черта не знает. Это хороший способ спровоцировать человека на то, чтоб он сам начал говорить. Потому как в любом другом случае, моя жена подумала бы, что я больной на голову, раз прошу рассказать о себе. Я хрен его знает, можно ли вообще говорить вслух про Торговца, про другой мир. Тем более, всего несколько предложений, прозвучавшие от Кристины, уже вызвали у меня ощущение паники.

— Знаешь что… — Она подошла совсем близко и, задрав подбородок, с вызовом посмотрела мне в глаза.

Да, рост у нас сильно отличается. Сантиметров на пятнадцать, не меньше. И запах ее, Кристины. Я осторожно потянул воздух носом. Точно ее.

— Забелин, я устала слушать россказни, будто твоей вины нет и тебя подставили. Особенно, надоело слушать, что произошло все по вине Берг. Зачем это нужно Финансисту? Скажи! Зачем?! Зачем ему нужно подставлять сотрудника отдела, который, по сути — гарантия того, что все мы до сих пор не сошли с ума. Но даже если и так… Ты мог отказать. Мог написать рапорт о том, что член общества Финансистов предлагает тебе взятку. И это была твоя прямая обязанность. Но нет… Все. Уходи.

Кристина развернулась и пошла к калитке. Я стоял на месте, бестолково глядя ей вслед. В голове имелась одна единственная мысль. Что, млять, за херня?!

Калитка хлопнула с громким звуком. Но я все равно стоял, не двигаясь с места, и смотрел в сторону, куда ушла моя жена. Берг… Какая удивительная фигня выходит. Новый мир, а проблемы — те же. И как мне теперь найти эту тварь, по фамилии… Я попытался вспомнить, как зовут Торговца, но с удивлением понял, не могу. Реально не могу. В голове крутятся буквы, однако, вообще не складываются в слова. Хоть убей, фамилия этого мудака категорически отказывалась вспоминаться.

Варианта было два. Можно упасть на землю, биться головой о дорогу и рвать на себе волосы. Во всех местах. Либо можно попробовать разобраться, куда я снова встрял. Сунул руку в карман и вытащил телефон. Простой аппарат, но хотя бы не кнопочный. Открыл список контактов. Имен было немного и все незнакомые. Я понятия не имею, кто эти люди. Зато значилась одна «Мария Сиськи». Похоже, неизменный фактор в контактах любого мужика.

Короче, потупив минут пять, я принял единственное здравое решение за последнее время. Сел в машину и поехал в сторону города. Потому что мне надо выпить. Срочно. Набухаться. Иначе я точно сойду с ума.

Подходящее заведение обнаружилось буквально сразу, как только въехал в спальный район. Наверное, спальный… Высокие дома отсутствовали. Максимум — пять этажей. Хотя где-то далеко я видел, как светились высотки. Скорее всего, там живут более счастливые люди.

Через полчаса я уже сидел за стойкой, закидывался алкоголем и упорно ждал, когда жизнь начнет обретать хоть какие-то краски. Пусть смутные и размытые, но все же. Заодно осторожно осматривался. Вокруг были люди. Нормальные, обычные. Если это — реально другой мир, а я начинаю верить в столь удивительный факт, то он действительно аналогичен моему. Единственное, отличались деньги. Я нашел в кармане наличку. Имперские рубли. Естественно, Российской империи. Ну, да, этот мудак говорил, что здесь нет Федерации. Получается, типа царской России, что ли?

— Макс! Ты?! Ничего себе!

Я обернулся. Рядом стоял парень. Мой ровесник, лет двадцать восемь. И вроде бы лицо его казалось мне знакомым. Хотя, в том состоянии, которое я создал себе выпитым алкоголем, это могло быть иллюзией, пьяным бредом.

— Ну, ты чего?! Совсем, что ли? Виталик я, Ляпин. Мы занимались вместе в спортшколе.

Я усмехнулся. Спортшкола? Серьёзно? Интересно, чему там учат? Играть в шахматы? В прошлой жизни ничего подобного не было.

— Ого. Привет. Неожиданная встреча. — Протянул парню руку. Не говорить же ему, что я вообще тут существую чуть больше часа и никаких школ не помню.

— Слушай, круто! Рад встрече. Слышал недавно бред, будто тебя уволили. Представляешь? Долго смеялся… — Виталик подтянул свободный стул на высоких ножках и уселся рядом.

Бармен тут же толкнул в сторону моего приятеля бокал с вискарем. Кстати, да. Алкоголь был тот же самый. Это радовало.

— А главное, говорю, быть такого не может. — Виталик откинул голову и громко засмеялся. — Помнишь, как мы занимались спортом? Ты был самый упрямый. Поначалу лупили тебя все, кому не лень. С каждой тренировки уползал. А потом набрал физуху, опыт и все. Тушите свет…Все хотел в армию пойти, в специальные войска. Ну, мечту свою выполнил. Еще и в Особый отдел попал. Молодец!

— Меня уволили. — Перебил я Виталика и тоже громко засмеялся. Типа, охренительная шутка только что прозвучала.

— О… Черт… — Виталик растерялся. Но тут же быстро перевел тему.

Надо отдать должное, он не сбежал. Хотя, из слов моей жены я сделал вывод, что увольнение с этого гребаного Особого отдела — просто мандец, какая жопа.

Мы бухали и разговаривали. Вернее, в большей мере разговаривать он. Я то, что ему скажу?

Через час нашего диалога, сквозь алкогольную муть в голове, начал понимать, судьба столкнула меня с человеком, которого теоретически не должен был встретить. Жизнь развела нас слишком в разные стороны. Я, то есть Макс Забелин, выбрал путь закона и порядка. Звучит так, что самому тошно.

А Виталик, судя по его рассказу, принципиально другое направление. Что-то связанное с криминалом. Честно говоря, особо не вдавался в подробности. Тем более, был уже изрядно пьян. Получается, если бы не сложившиеся обстоятельства, мы вряд ли смогли бы встретиться и поговорить.

В силу достаточного количества алкоголя, беседа у нас сложилась доверительная и крайне содержательная. В конце концов, рассказал все, как есть. И про работу, и про личное. Наверное, мне нужно было выплеснуть, что скопилось. Правда, даже при этом, соображал, говорить нужно конкретно. Бросила жена, выгнали со службы. Без уточнений, какая именно жена из двух, хотя, в данном случае обе. И какая именно служба.

— Слушай, значит, ты сейчас на мели. Совсем. Ну, тут, походу, могу помочь. Ты же был один из лучших. Помнишь? Нормально будущее в спорте пророчили. Потом из армии пришел и в особисты двинул. Вас, говорят, там тоже неплохо гоняют. Есть вариант, как заработать. Хорошо заработать.

— Оооо… Душевно. Давай, говори. Готов на все. Открыт любым предложениям.

Будь я в тот момент трезв, скорее всего, посмеялся бы и забыл. Тем более, прежде, чем отправляться на поиски приключений, не мешало бы понять, что делать. Как выбраться из этого дерьма. Но во мне бурлила злость, обида, вискарь. Предложение Виталика звучало несколько странно, хотя мне в состоянии, которое сложно назвать адекватным, оно показалось отличным.

Предложение следующее — закрытый, предназначенный для избранных, бойцовский клуб. Место, где собирались люди, жаждущие острых ощущений. Адреналин, кровь, бабло. Причем, участвовать мог не только заявленный боец, но и каждый желающий хорошо заработать за короткий срок. Победил — молодец. Отхватил мандюдей — твоя проблема. Но шанс урвать хороший куш весьма велик.

— Давай, погнали. Сейчас там процесс в полном разгаре. Успеем. Такие иногда выходят, вообще ни о чем. Тебе-то по любому будет проще. Браслет на тебе? Нормально? Там бывают Аристократы.

Я ни черта не понял, о чем говорит Виталик. Какой браслет? Какие Аристократы? Может, группировка какая-нибудь. Или он про дворян? Торговец упоминал факт, что тут какая-то хрень с историей. В любом случае, я ответил Виталику утвердительно. Мол, браслет есть, а Аристократы — да в рот их компот! Виталик заржал и хлопнул меня по плечу, заявив, что Макс Забелин всегда был отмороженным.

А мне вообще в тот момент стало весело. Душа хотела движа, денег и возможности просто так, без последствий, набить кому-то морду. Последнее, наверное, было даже в приоритете.

Естественно, я был согласен на все. Пока ехали к месту, алкоголь немного отпустил, но зато все сильнее бурлила злость. И она требовала выхода. Я ненавидел в тот момент всех. Но гораздо больше — Кристину. Обеих Кристин. В голове крутилась одна и та же мысль. Бросила, сука. Пользовалась и бросила. Выкинула, вычеркнула. Жила ради денег. Все ее слова — ложь. Все ее заверения в любви, ее клятвы, что мы одно целое — наглое враньё. В голове всплывали картинки. Она, я, целует меня, закрывает глаза и стонет мое имя. Сука. Ложь. Все. От начала до конца.

На момент, когда мы оказались у старого, с первого взгляда заброшенного, здания, меня крыло так, что я готов был разнести вхлам все. Что угодно и кого угодно. Причем, даже бесплатно. Лишь бы выплеснуть это из себя.

Вошли внутрь и я обалдел от неожиданного антуража, в котором оказался. Развалюха снаружи, оказалась внутри огромным помещением, где натурально создали подобие клуба по интересам, достаточно высокого уровня.

Часть занимала длинная барная стойка, вдоль которой тусовались всякие мутные типы с «rolex» на руках и немертво прилипшими к их крепкому плечу тёлками. Каждую из этих телок хоть сейчас можно было отправлять на конкурс красоты. Просто охренительно кайфовые сучки. В центре помещения находился ринг. Реальный, самый настоящий ринг. Там в момент нашего появления высокий, устрашающего вида боец, навешивал люлей крепкому, коренастому коротышке. Вокруг столпились люди. Причем, хочу отметить, баб среди них было ни чуть не меньше, чем охочих до развлечений парней. Толпа зрителей реагировала бурно. Выкрики: «Давай, добей уже!» доносились со всех сторон.

Тот, что повыше, нанес последний удар и с довольной рожей наблюдал, как коротышка валится на спину, явно теряя связь с действительностью.

— Твою мать. Опоздали. Это — Тор. Погоняло такое. Он всегда последний. Ни одного проигрыша. Такое бабло ставят каждый раз на его поражение, что мандец. И коэффициент зашкаливает. Но он реально непобедим. — Виталик с сожалением причмокнул губами.

— Говоришь, до хера ставят…

Я рассматривал этого супербойца, оценивая, чем он может быть опасен. Высокий, длинные руки. Достать его возможно, непросто. Но… Да пошло оно все…

Когда рядом с бойцом нарисовался прилизанный тип в белой рубашке рефери, и громко, на весь зал спросил, есть ли желающие бросить вызов Тору, я с радостным лицом, так же весело, сообщил, что, конечно, есть. А потом стал пробиваться сквозь толпу зрителей к рингу.

— Макс! Ты че творишь?! Он тебя поломает. Никто ещё не смог. Хорош! — Виталик двигался следом, пытаясь меня образумить.

Куда там! Внутри распирало ощущение злого, бешеного куража. Не смогу? Да и хер с ним. Зато от души набью ему морду. Ну, или он мне. Все равно.

Честно говоря, сейчас, спустя много времени, тот бой помню с трудом. Было помутнение, можно так назвать. Единственное, что до сих пор ощущается, сто́ит подумать о первом разе, — вкус крови. И плотное, полностью закрывающее сознание бешенство. Больше ничего. Как меня оттащили от Тора, я тоже не помню. Вроде, двое или трое из зала. Возможно, путаю. Пришел в себя только в момент, когда рефери поднял мою руку, объявляя победителя. Я выиграл. И бой, и деньги. Никто не ожидал, что Тора возможно завалить. Коэффициент ставок, на самом деле, был огромный.

Я не только сам отхватил значительную сумму, но и дал возможность получить нехилое бабло человеку, который на это никак не рассчитывал. Он много раз ставил на проигрыш постоянного победителя, чисто из принципа. И много раз проигрывал. Сынок Финансиста. Наследник Клана. Нас познакомили сразу после того, как я спустился с ринга. Он был просто счастлив. Ни хрена б себе. Снять такой куш. Звали этого счастливчика — Константин Берг.

Я задумчиво смотрел на вдову Владислава Берга, соображая, насколько сейчас можно принимать ее слова за чистую монету. Есть подозрение, что ненасколько.

Дамочка явно изрядно приняла на грудь, и кроме того, в ней говорила обида. Непонятно, правда, на кого. То ли на Монику, которую она однозначно ненавидела, то ли на безвременно скончавшегося мужа, который по данной причине тоже был не в фаворе.

— Значит, Вы уверяете, будто смерть Владислава Берга целиком и полностью заслуга его племянницы? Правильно понимаю? — Я снова повторил один и тот же вопрос, меняя лишь формулировку. Хотел понять, что толкает вдову к обвинениям. Правда или личная неприязнь.

— Конечно! Как ещё? Она его и убила. Моника!

Дамочка снова поправила розовый халатик, упорно разъезжающийся в стороны. Она сидела в кресле, периодически немного заваливаясь вбок, но при этом пыталась держать осанку и соответствующее беседе выражение лица. Честно говоря, получалось не очень.

— И на чем основываются столь громкие заявления? Должно ведь быть объяснение. — Моему упорству можно позавидовать.

Я, в отличие от хозяйки дома, предпочел вести диалог стоя. В первую очередь из-за того, что едва присел на соседнее кресло, Наденька, по-моему именно так ее зовут, тут же попыталась вскарабкаться мне на колени. В итоге чуть не свалилась на пол. Еле успел поймать.

Она моментально воспользовалась ситуацией и, обхватив мою шею руками, повисла, прижимаясь так, будто мы любовники со стажем в несколько лет. Ещё и ногу пыталась закинуть. Отчего этот идиотский халатик снова распахнулся, а я в которой раз получил возможность лицезреть ее симпатичное, надо признать, нижнее белье. Оно, это белье, в силу своей прозрачности, прикрывало все интересные места очень условно. Поэтому девицу вернул на место, а сам встал напротив, оперевшись плечом о стену. Не думаю, что наша беседа затянется.

— Еще раз…Моника Берг. Что с ней не так? — Я зашел на новый круг. Чистая психология. Когда спрашиваешь человека об одном и том же, он рано или поздно, если его слова ложь, собьется. В показаниях появятся расхождения.

— Все! С ней все не так. Ходит Цаца… Вся культурная, интеллигентная, с тонкой душевной организацией… А на самом деле, клейма негде ставить. Шлюха, каких поискать. Ее отец даже отправлял на несколько лет в Швейцарию, подальше от того образа жизни, который она вела.

Вдова буквально исходилась ядом. Очевидно, племянницу мужа Наденька ненавидит люто.

— Таааак… И что у нас с образом жизни?

— Наркотики, выпивка, беспорядочные связи. Полный комплект собрала. Сука… И еще… Если Вы не в курсе, она хотела уйти в дом Аристократа. Сначала сказала отцу, будто выходит замуж. Все поверили. Ждали знакомства с женишком. Решили пригласить приличных людей. Ну, эти… Абашевы, Ланские… Понятно, да? Берг — для многих, как бельмо на глазу. Раздражают своим существованием. А тут такая хорошая возможность. Подразнить собак… Или гусей… Или собак… Не помню, как правильно. И вдруг выяснилось, женишка то и нет. Моника собралась жить с одним из отпрысков дер Штайн. А Вы знаете, чем они известны? Знаете? Ну, вот… И когда такое было, чтоб Аристократ женился на обычной девке? Они нас считают грязными, немытими. Домашней скотиной считают. В услужение взять, это да. Ходила бы по его дому, в чем мать родила… Обслуживая это зверье…

Наденька громко икнула и в которой раз слегка завалилась вбок. При этом возникло ощущение, она вот-вот вырубится. Рот ее слегка приоткрылся, в уголке губ появилась слюна. Нет, все же пьяненькие девочки — это хорошо, но вот сильно пьяненькие девочки, зрелище — такое себе. Да и потом, на месте вдовы не сто́ит забывать, что Финансисты тоже редко женятся на обычных девках. А вот поди ж ты, именно с такой я сейчас говорю в доме Владислава Берга. Тоже, кстати, момент интересный. В большую любовь верится с трудом. Нет, Наденька вполне могла увлечься. Но вот Берг…

Я наклонился вперед и громко крикнул.

— Надя!

— А?! — вдова вскинулась в ответ на мой голос, ошалело оглядываясь вокруг. Осталось спросить только: «Кто здесь?» для полной картины. Она, кажется, на самом деле изрядно удивилась, моему присутствию. Однако потом, сосредоточив взгляд, вспомнила, что уже некоторое время у нас пытается сформироваться разговор. Пока — безуспешно.

— Моника Берг. Возвращаемся к ней. Давай, соберись! — Меня пьяный тупизм девицы начинал уже раздражать.

Решил, хватит культурного общения, перейдем на «ты». К тому же она столько раз пыталась забраться на Капитана Марвела любыми способами, что после упорных попыток, наверное, мы в достаточной мере близки для более личного общения.

— Моральный облик Моники Берг мало интересует. Как и ее любовь к Аристократам…

Тут я, конечно, соврал. Последний вопрос госпожи Берг, заданный мне при встрече, теперь обретал немного другой смысл. Девочка точно не просто так интересовалась моей особенностью. Я, в принципе, ее, эту особенность, не выпячиваю, но и не особо скрываю.

Все-таки, большинство дел, которыми приходится заниматься, связаны в первую очередь именно с аристократическими семействами. Но при этом, никто кроме Марины не знает, в чем именно заключается моя удивительная способность. Почему я могу находиться рядом с любым «дером» или «ваном» без последствий для себя. Более того, имею возможность спокойно проходить в любые помещения, принадлежащие им, но самое главное — выходить обратно живым и здоровым. А это гораздо сложнее. То, как эти хищные создания защищают свою территорию, известно всем.

— Конкретный вопрос. Почему ты привязываешь смерть мужа к ней? Есть доказательства? — Я уже просто говорил открыто. Иначе мы ни к чему не придем. А хотелось бы.

— Так шантажировала Влада. Сучка. — Выдала вдова, затем уронила голову на грудь и тихо засопела.

Вот это интересно. Особенно в свете того, что покойный буквально перед своей внезапной и, вроде бы, незапланированной кончиной, отписал имущество девочке Берг. Какое удивительное совпадение. Ко всему прочему, выходит, у нас тут ещё и шантаж вырисовывается.

— Откуда информация? Достаточно весомый факт. Есть подтверждение? Надя! Соберись! Пепел Клааса взывает о мщении!

— Что? Какой пепел?! — Вдова подняла голову и посмотрела на меня мутным взглядом.

— Никакой. Читать надо больше. Вот я теперь много читаю. Полезная штука. Откуда ты знаешь про шантаж?

— А-а-а-а-а… Да…Около месяца назад, после возвращения этой твари из очередной папашиной ссылки, она приехала к нам домой. Была вечеринка в честь моего дня рождения. Главное, набралась ведь наглости. Явилась, как ни в чем не бывало. Будто, я не знаю их маленького секретика…

Вдова как-то противно захихикала. Потом в очередной раз икнула, испортив все впечатление. Злодейский образ у нее не получился. Наденька утерла рот ладонью и продолжила.

— Моника весь вечер кружилась вокруг Влада, не знала, как утащить его от меня. Когда начался салют, крики, суета, эта парочка пропала. Но я то не дура. Даааа… Не дура. Пошла их искать. Думала, вырву все волосы девке. Они стояли в беседке, вон там, за углом дома. Так вот Моника разговаривала с ним так, что мой муж, взрослый, серьезный человек, мялся и унижался перед ней, будто мальчишка. Я не слышала всего, но несколько фраз прозвучали очень отчётливо. Девка конкретно угрожала ему. Сказала, либо Влад сделает, как велено, либо то, что он сильно хочет скрыть, станет всеобщим достоянием. Муж был напуган. По-настоящему. Он умолял ее не поступать так. Влад! Мой лягушонок…

Вдова всхлипнула, потом хрюкнула, видимо, не в силах сдерживать душившие ее эмоции, и собралась, судя по всему, закатить истерику.

— Стоп! — Это надо пресекать сразу. Если сейчас начнет голосить, вообще можно сразу уходить. И так адекватности — ноль.

Наденька застыла с широко открытым ртом, не успев начать свои вдовьи завывания.

— Ещё есть что-то? Немного подробностей добавишь? Или сказать больше нечего?

— Да все вроде…

— То есть ты утверждаешь, будто Моника Берг убила своего дядю, исходя лишь из того, что между ними состоялся разговор, в процессе которого она пообещала ему рассказать некую страшную информацию, если не выполняется какие-то ее условия. Так? Я верно понял?

Вдова послушно кивнула головой и снова завалилась в сторону. Сколько же она вылакала, что ее до сих пор не отпускает…

— Ясно… Ну, знаешь, очень слабенькое обвинение…

Я оторвался от стены, подошел к креслу, достал из кармана визитку, а затем положил ее на колени Наденьке.

— Когда вспомнишь ещё что-то, звони. Этой информации слишком мало. Уверен, придёшь в себя, напряжешься. А если перестанешь пить, то напряжешься более продуктивно. Надеюсь, разыщешь в глубинах своего мозга какие-нибудь интересные детали. А сейчас, извини, но мне пора.

Вышел из дома, не оглядываясь. Но на пороге, остановился, прислушиваясь к звукам вокруг. Решил проверить одно подозрение. Оно возникло у меня к концу разговора с Наденькой.

Прямо за домом был лес. Настоящий лес, а не жалкие три осинки наперекосинку. В лесу непременно живут птички, мышки, бурундуки. И они производят всякий шум. Чирикают, трещат ветками, просто ковыряются в земле. Но в данный момент стояла тишина. Полная и абсолютная. Мелкая живность так реагирует на присутствие крупного хищника. Очень сомневаюсь, что рядом с элитным посёлком могут бегать волки. Значит…

Я медленно спустился по ступеням, делая вид, что изучаю местность. Типа, интересно мне посмотреть, как живут богатеи. А потом, вдохнул воздух носом. Задержал дыхание. В голову моментально ударило хмелем. Состояние, будто я — пьян. Конечно, не так сильно, как Наденька. Меня эта херня не берет, но тем не менее, присутствовало ощущение только что принятого алкоголя.

Я медленно выдохнул. Тут же стало легче. Вот почему вдову не отпускает. Она бухала, это точно. Но еще… Рядом находится Аристократ. Пьяный Аристократ. А Наденька дома, естественно, ходит без браслета.

Вопрос, на кой черт ему тут быть? Могу представить состояние всех жителей поселка, которые попали в радиус действия. Прислуга вообще, наверное, в шоке. Завтра в новостях сто процентов появится сюжет о странных перепадах давления, от которых некоторые граждане чувствовали себя, как пьяные. Но ближе всего наш невидимый гость к дому Берга. Поэтому Наденьку плющит со страшной силой.

Это, конечно, не запрещено на уровне закона, но Финансисты поднимут шум, если узнают, что их убедительная просьба не нарушать границы территорий с обеих сторон, была похерена. Однако еще более интересно другое. Он прячется. Можно было бы допустить, что с пьяных глаз занесло какого-нибудь молодого зверёныша. Они вполне способны пьянеть и творить дичь. Просто само состояние для них ощущается иначе. Но невидимый Аристократ сознательно хочет остаться незаметным. Интересно…

Я подошел к тачке, сел за руль и направился к выезду с территории поселка. И так много времени потратил.

В принципе, информация для размышления есть.

Во-первых, Наденька два раза вскользь упоминала какой-то семейный секретик. Причем, судя по интонации, из разряда грязного бельишка. Нужно будет покопаться. Расспрашивать вдову более подробно не стал лишь по причине неуверенности в адекватности ее оценки. Соответственно, все, что она говорит, можно делить на двое. Если не больше. Но тем не менее, не бывает дыма без огня. Вполне возможно, имеется в словах вдовы здравое зерно. Во-вторых, Наденька могла присочинить текст, но не ситуацию. Моника либо шантажировала дядю, либо угрожала ему. Тоже интересный момент. Странные семейные отношения. Высокие, я бы сказал.

В-третьих… Что за мутная история любви с Аристократом? Дер Штайн… Один из самых сильных кланов. Моника не похожа на любительницу поиграть в рабыню и полное подчинение хозяину. А там иначе не бывает. Они по сути — хищники. Равноценные отношения допускают лишь с себе подобными.

Посмотрим, что расскажет сама девочка Берг. Ммммм… Память услужливо нарисовала образ брюнетки. Ещё в тот момент, когда я направлялся к дому вдовы, на телефон пришло сообщение с адресом ресторана, где она назначила мне встречу. По времени я как раз укладывался, чтоб добраться до нужного заведения, которое располагалось в центре города. Пафосное, дорогое место для людей, имеющих платиновую карту Имперского банка.

Машину оставил за углом, потому что парковка, несмотря на разгар дня, была забита полностью. На входе посетителей встречал парень в форменной одежде. По мне, симпатичные девочки в роли хостес гораздо сильнее украшают подобные заведения.

Но, в принципе, прокатит и этот, лишь бы быстрее указал направление к счастью в лице кареглазой брюнетки, которая, скорее всего, уже ждёт своего принца. То есть, меня. Готов быть для нее кем угодно, лишь бы снова почувствовать это приятное волнение, которое вызывает девчонка Берг.

Так и есть. Моника сидела за столом, расположенном в углу зала. Увидел ее и внутри сладко заныло. Ну… Как внутри… Внизу. Ничего не могу поделать. Капитан Марвел готов вопить от радости, едва эта женщина оказывается рядом. Мы хотим ее. Беспорно. Я и мой член просто до ужаса хотим Монику Берг. Такого, честно говоря, раньше не бывало. Нравились, да. Влекло. Возникало желание. Но вот эту, конкретную женщину, я хотел до судорог и дикой потребности ощутить себя внутри нее.

Однако… Не сейчас. Смял и выкинул ненужные мысли из головы. Сначала нужно разобраться, зачем на самом деле я понадобился ей.

— Добрый вечер. — Небрежно отодвинул стул и уселся, вытянув ноги в сторону прохода. Черт… Красиво смотрелось, если бы я снял с головы шляпу и бросил ее на стол. Жаль, не ношу шляп.

Моника оторвала взгляд от меню, которое лежало перед ней, посмотрела на меня и улыбнулась. Хороша. До чего же хороша… Она не просто красива. Есть в ней что-то… Завораживающее… Мне нравится, как она реагирует на вызывающее поведение. Просто молча смотрит своими глазищами и все. Я закинул руку на спинку стула, развалившись будто нахожусь не в ресторане, а в третьесортном кабаке.

Вот такая у меня натура. Всегда скрываю истинные, настоящие чувства за развязностью и хамством. Не знаю, почему. Возможно, защитная реакция. Никто не сделает нам больнее, чем люди, которых мы подпускаем к себе слишком близко. Те, кому мы показываем свою настоящую суть. А потому вывод прост. Не хочешь разочаровываться, не очаровывайся. Лучше быть симпатичным хамом и подонком, к которому тянутся окружающие, чем лохом с расхераченным вхлам внутренним миром.

— Как оно? Ничего? — Спросил я Монику.

Она все так же вежливо улыбалась, игнорируя мой резковатый тон. Отличная выдержка. Достойно уважения.

— Спасибо. Все хорошо. Ждала нашей встречи, Максим. С нетерпением…

Девочка ждала… Звучит приятно. Очень приятно. Только собрался отступить от правил и сказать ей что-то подобное в ответ, как наша встреча была нарушена беспардойнейшим образом.

Сначала — звук каблуков по паркету зала ресторана. Потом — хлопок по плечу, и ехидно улыбающаяся Марина, которая в наглую подтащила стул от соседнего столика к нашему. Она, как ни в чем не бывало, уселась между мной и Моникой.

— Привет, малыш. А я бегаю по городу, ищу тебя. Все ноженьки сбила. Думаю, где же мой мальчик прячется. Оказывается, вон оно что… Мальчик встречается с девочкой. Ммммм… Госпожа Берг, я так понимаю?

Брюнетка растерянно перевела взгляд с меня на Марину, а потом обратно, явно не понимая, что за особа перед ней. Я же подумал, что когда-нибудь все-таки придушу эту настырную женщину, волей судьбы ставшую моим партнёром.

После победы, удивительной для всех, Виталик познакомил меня с человеком, который, благодаря своему упрямству, дождался момента торжества. Этот человек не просто отыгрался за все потраченные ставки, но и компенсировал их в несколько десятков раз.

Константин Берг… Именно в тот момент, когда он пожимал мою руку, хлопал по плечу и без всяких условностей пару раз обнял, не обращая внимания, что его кипенно-белая рубашка моментально испачкалась кровью, я не сразу сообразил, фамилия очень даже знакома. И уж тем более, не сообразил, откуда именно я ее знаю.

Может, сказалось еще то, что мозг упорно реагировал только на сочетание этой фамилии с определенным именем. Александр Моисеевич Берг — это как красный свет опасности, как звук сирены, от которой лопаются барабанные перепонки. Константин Берг… Так совпало. Как говорил герой одного фильма, мало ли Педро в Бразилии… Такая же фигня. Мало ли Бергов в мире. Тем более, их и тут, и там показывают. Везде — одни Берги.

Ну, и конечно, имелись еще причины.

Во-первых состояние. Оно было особенное…Сложно подобрать слова, чтоб описать его. Словно я — бог. Всё мне доступно. Нет ничего невозможного. Адреналин долбил мощно, я физически ощущал, как бежит кровь по венам. Какое мне было дело в тот момент до фамилий и имён? Самое хреновое, тогда я не знал причин, по которым возникло это состояние. Искренне верил, что все эмоции — исключительно мои. Настоящие. И сила тоже моя.

Во-вторых, на карман упала весомая сумма денег. Очень весомая. Даже в моем понимании. Сразу же, прямо из клуба, я, Виталик и Константин, он именно так представился, поехали отмечать победу. Бухло, телки, караоке-бар, сауна. Стандартная культурная программа. Такое чувство, что я не в чужом мире нахожусь, а в своем родном городе с пацанами. Только с очень крутыми пацанами.

Потом, конечно, утром, когда проснулся в шикарном гостиничном номере, куда меня определил Константин, я, наконец, сообразил, совпадение странное. Еще вспомнились слова Кристины, которая с пафосом назвала Берегов Финансистами. Звучит мощно, чего бы это слово не обозначало. Виталик, к счастью, дрых в соседней комнате люкса. Само собой это был люкс. Я растолкал его, сунул бутылку очередного пойла, чтоб он более-менее начал славливаться, и спросил, не имеет ли отношения Константин к тому самому семейству Берг. Оказалось, имеет. Причём, максимально прямое отношение. Константин — наследник Клана.

Виталик сказал именно так, с большой буквы. Клан. И меня это слегка насторожило. Я вспомнил еще кое-что. А если говорить более точно, вспомнил часть своего разговора с Торговцем. Когда он мялся и не совсем вразумительно говорил про социальное устройство этого мира. Я решил воспользоваться состоянием Виталика и расспросить, что тут вообще за хрень происходит. Не конкретно в номере, конечно, а в целом.

Виталик был скорее мертв, чем жив, и плохо понимал, что я от него хочу. Это — минус. Но при этом он не понимал и того, насколько странно выглядят мои расспросы. Это — плюс.

Именно Ляпин, дай бог ему здоровья, не знаю, где он сейчас, стал тем, кто открыл мне двери в этот новый удивительный мир. Образно выражаясь.

Меня ждало полное и стопроцентное офигивание.

Итак… Да. Все упиралось в пресловутого Распутина. Это даже немного смешно. Учитывая, как часто данный персонаж становился героем всяких комиксов, киношек и мультфильмов. Но реальность оказалась круче.

Григорий Ефимович, как называл его Торговец, оставался в здравии ровно до того момента, когда большевики расстреляли царскую семью. С ними погиб и Распутин. Видимо, от смерти при прямом попадании пуль, даже одарённые люди не застрахованы. А его называли истинно одаренным. Не знаю. Тут мне сказать нечего, лично не знаком. В момент гибели Распутин проклял Россию с ее новой властью. Ну, проклял и проклял. Большевики покачали головами, мол, какая только дурь не лезет людям в голову, а потом забыли об этом. Ровно на десять лет.

Через десять лет, внезапно, в Уральских горах появилась трещина. Разлом. Дыра. Как угодно. Тоже, вроде бы, фигня. Но нет. Оттуда полезла странная дрянь. Внешне эта дрянь была похожа на людей. Две руки, две ноги. На этом сходство заканчивалось. Существа оказались на порядок выше, сильнее, умнее местных. А еще они обладали магией.

Когда Виталик произнёс это вслух, я уложил его спать. Подумал, парень словил белую горячку. Но Ляпин проснулся через несколько часов и сюжет его рассказа не изменился. А он ведь был уже практически трезв.

Магия. Да. Реально, волшебство. Но не то, которое творит добро, пускает светящихся оленей по лесу и создает Нарнию. Их магия агрессивна. Они могут управлять водой, землей, огнем. Не ради созидания, а только для разрушения. Короче, по сути, всем могут управлять.

С этого момента история радикально изменила свой ход. Существа быстренько захватили власть. Все, как положено — телеграфы, вокзалы, Кремль. Потом сели, подумали и решили, а зачем им такая головная боль. Страна — огромная. Задолбаешься ею управлять. Большевики уже успели наковырять еще дополнительных территорий к старым, имперским границам. Да еще народ местный со своими заскоками. То бунтуют, то партизанят, и такое, кстати, было в момент противостояния, то тащат все, что плохо лежит.

Поэтому пришельцы, которые велели называть себя Аристократами, прикинули одно к одному и пришли к выводу, нужно на кого-то весь этот геморрой скинуть. Большевики — нет. Идеологическая несовместимость. Да и полегло их немало в борьбе с Аристократами. Оружие — это, конечно, круто, однако, когда волной сметает сразу целый полк, стрелять врага просто некому. А между прочим, всего лишь пять минут назад вместо волны была скромная речушка. И это еще хорошо, что пришельцы управляют лишь природными явлениями. Учитывая, сколько жидкости в теле человека, вообще могло бы никакого противостояния не быть.

Короче, Аристократы прошерстили книги, изучили историю нового места жительства и сошлись во мнении, нужно восстанавливать дворянство. Но не в том виде, в котором оно было. Да и многие, эмигрировавшие за границу, в тот момент, в основном ударились в зарабатывание денег на чужой земле. Ничего же не осталось. Все отняли.

Вот так возродилась Российская империя. Бо́льшая часть дворянства вернулась. Видимо, это — специфика русской души. Пусть хреново, но дома. Насчёт царя Аристократы решили не борщить. На кой черт им символ народного единения и божественного промысла. Собрали Сенат. В Сенате теперь — двенадцать представителей Аристократических семейств и столько же дворян. Империя без императора.

Аристократы вообще никуда не лезут. Просто красиво живут. В основном, за счет добычи драгоценных металлов и камней. Ясен пень, если земля тебе повинуется, то определить место, где копать, вообще не сложно. Дворяне, по-современному Финансисты, что-то типа банкиров. Плюс, практически вся мало-мальски приличная недвижка принадлежит им.

Двенадцать кланов Аристократов и двенадцать кланов Финансистов. Разница одна. Звериная суть «деров» и «ванов». Имена они тоже сами себе придумали. Выяснилось, что кроме магии, эти товарищи имеют специфическое устройство организма. На луну не воют, шерстью не обрастают, но тем не менее, частично бывает. Острые когти, сила, в разы больше человеческой, зависимость от лунных фаз. «Ваны» — это, условно говоря, коты. Повадки, привычки и тд. Говорят, по деревьям носятся, как оголтелые. «Деры» — я бы сказал, собаки, по аналогии с первыми, но это не совсем так. Быстрее — волки. Со всеми вытекающими последствиями.

И, наконец, последняя фишка — это способность фонтанировать эмоциями во все стороны, но самим не чувствовать практически ничего. И спасения от их влияния нет. С ума можно сойти. Не было, вернее, спасения.

Потом сами Аристократы велели всем жителям своей новой Родины носить браслеты, которые, конечно же, делали из металла, добываемого одним из рудников. Что это за металл — неясно вообще. Черный, матовый, не отражает свет.

Короче… Распутин, чтоб ему икнулось несколько раз, реально влупил мощное проклятие. Оно открыло переход из мира, где раньше жили Аристократы, в мир людей. Там, у этих товарищей тоже какая-то ерунда приключилась. То ли революция, то ли война, то ли апокалипсис. Спаслись единицы. Вот эти двенадцать семейств и все. Остальные вроде погибли.

Хотя разлом все равно оставался на месте и закрываться не торопился, всякого дерьма оттуда больше не лезло. Однако, Сенат отправил несколько отрядов, чтоб патрулировать дыру. В том числе, рудники, которые находились неподалеку. Их так и называли, Аномальные Рудники.

В этом месте рассказа Виталика, я решительно сказал — достаточно! И снова отправил его спать. Мозг готов был взорваться. Я подумал, буду разбираться постепенно. Уже ясно, что обещанного Торговцем рая тут нет и в помине, однако, все вместить в свою голову за один день? Нет. Крыша точно съедет.

Ну, а потом… Потом мне стало по хрену на Аристократов и всю эту удивительную чушь. Внезапно оказалось, что жизнь моя реально изменилась. В лучшую сторону. Настолько в лучшую, что даже фамилия Берг уже не смущала. Как и факт подозрительного совпадения событий. Бабло полилось рекой. И я совсем не преувеличиваю.

Поэтому, каждый раз, вспоминая ситуацию с Александром Моисеевичем, отцом Константина, я думал, спрошу у нового друга. Обязательно спрошу. Узнаю, что это вообще было. Почему в том, моем мире, существуют Берг? Почему им понадобился я?

Однако наступал новый день, который приносил новый кайф, и я откладывал разговор на потом. Сейчас понимаю, боялся. Не самого сынка Берга. Боялся, что выяснение всех обстоятельств лишит меня той лёгкой, радостной, бурлящей жизни, которую дал Константин. Самое отвратительное, мне нечем оправдать этот страх. Я даже не сильно пил в то время. Больше развлекался. Меня пьянило бабло, превратившееся в настоящий кайф, на который я подсел слишком плотно, чтоб отказаться от него.

Со дня первого боя, а точнее, ночи, мы с Константином стали почти друзьями. Я даже мысленно придумал себе оправдание этой дружбы. Типа, отец все испортил, а сын все наладил. Идиот. Вспоминаю и понимаю, какой я идиот.

Когда мы с Виталиком пришли в себя после кутежа, Константин позвонил, предложил встретиться. Смысл разговора сводился к одному — продолжить зарабатывать бабло. Причем, схема, озвученная Бергом, была по сути проста, но гениальна. Я выхожу на ринг и выигрываю бой за боем. Несколько подряд. По его уверениям, в плане подготовки и мощного заряда силы, конкуренцию составить мне некому. Начну тренироваться, вообще можно о поражениях забыть.

Но основной приток денег нам должно было принести не это. После череды побед коэффициент на проигрыш возрастает многократно. Когда он становится максимально большим, после красивого боя, в котором кровь и мясо летят в разные стороны, я — ложусь. Снимаем большой выигрыш и прокручиваем схему по-новой. Опять — победы, через промежуток — поражение. Это позволит людям думать, будто Максим не всемогущ, а значит, можно рассчитывать на любой исход. В то же время, коэффициент каждого проигрыша будет всегда огромным. И никто не знает, в какой именно момент я могу проиграть. Кроме нас, конечно. А потому будут ждать этого каждое мое появление на ринге.

О, да… Я чувствовал себя в тот момент суперкрутым. Единственный нюанс, что безумно радует, идиотом был не только я. Константин тоже решил, что у Макса Забелина просто от природы офигенные данные. Гений боев без правил. Ни один из нас не догадывался, что дело, конечно, в способностях, но совсем не в тех.

А выигрывал я лишь потому, что на каждом бое присутствовал, как минимум, один Аристократ. Они всегда сидели на особых местах, отдельно от простых людей. Любят эти товарищи кровь. А я всегда был без браслета. Потому что один хрен не мог относиться ко всему этому серьезно. С Аристократами лично еще ни разу не встретился. Соответственно, ни черта не понимал, насколько все серьезно. Ни я, ни Константин, не догадывались, в чем вся фишка. Это произошло гораздо позже.

Конечно, обсудив план Берга, мы сговорились и приступили к реализации задуманного. Начался период моей жизни, который прошел, как в тумане. Днём — тренировки, вечером — клубы, тусовки, новые знакомства.

С Константином было весело. Он «заводил» каждую компанию, в которой мы оказывались. Люди тянулись к нему. Обаятельный, приятный в общении для мужчин и просто красавчик для женщин. Тёлок, честно говоря, в то время было столько, что их череда слилась для меня в какое-то бесконечное дежавю. Встретились, познакомились, секс. Проходи, ложись, здравствуй.

С кем-то общался чуть дольше. С кем-то «на раз». Я будто дорвался до еды после нескольких лет жёсткой диеты. Я брал все, что подворачивалось. Ну, а подворачивалось самое лучшее. Ни что так не украшает мужчину, как бабло, которое ты можешь швырять налево и направо.

Если мне не изменяет память, а может быть и такое, в тот промежуток времени объявилась Кристина. Сначала звонила, но мне было не до разговоров. Частенько ее входящие попадали на мой очередной секс. Я видел имя на экране телефона, но тупо не отвечал. Зачем? В этом не было смысла.

Потом она нашла меня. Мы вывалились шумной компанией из очередного кабака. На мне висели две подружки и я уже ощущал всеми частями тела, сегодня будет жарко.

— Максим? — Голос раздался со стороны и звучал как-то уж совсем несчастно.

Сначала даже глазам не поверил. Кристина стояла недалеко от входа. Шел дождь. Странно, но у нее не было зонта. Капли стекали по красивому лицу, которое я когда-то хотел видеть каждый день.

— Девочки, извиняюсь, отлучусь на минутку.

Хлопнул обеим по задницам, отправляя их в сторону тачки. На разборки и выяснение отношений «не стояло» вообще. Однако совсем проигнорировать тоже не смог. Все же прожил с этой женщиной достаточно времени. Вернее, не совсем с этой… Хотя, в круговороте своей новой жизни я начал забывать, кем являюсь на самом деле.

— Привет. — Кристина говорила спокойно, без надрыва или истерики.

— Здорова. Как ты тут оказалась?

— Искала тебя. Ты не отвечаешь на звонки. Сообщения, судя по всему, удаляешь. Пришлось пораспрашивать общих знакомых. Сказали, что здесь ты бываешь часто. Приехала, увидела машину и вот, ждала.

— Зачем?

— Поговорить.

— О чем?

— Максим, зачем ты так ведёшь себя?

— Да что ты? Как веду? Что-то не нравится?

Меня снова начала накрывать злость. В этот момент я опять ее ненавидел. За то, что она спокойно, без малейших сомнений, перечеркнула все, связывающее нас воедино. Но ещё больше я ненавидел ее за взгляд, которым она смотрела.

Это было…боль, наверное. Да, в ее глазах я однозначно видел боль. Она не плакала, по-моему. Не понятно. Дождь стекал по щекам и определить, что это, вода или слезы не было возможности. Мне проще думать — вода. Но вот взгляд раздражал ужасно. Давит на жалость? Снова пытается манипулировать мной? Как было прежде. Стоит, будто побитая собака. Мокрая, несчастная. Наверное, начни я в тот момент ее оскорблять, мне кажется, она бы вытерпела. Такой у нее был настрой. Ощущал его всем своим нутром.

Вот она — я, пришла. Унижаюсь, прошу, надо — встану на колени. Только вернись. Вот так это чувствовалось и виделось. Однако вместо жалости я заводился с каждой минутой сильнее. Мне ужасно хотелось сделать ей ещё больнее. Чтоб она хотя бы наполовину пережила то, что чувствовал я, когда ехал из дома с вещами в багажнике и полным отсутствием понимания, как жить дальше.

Да, по сути, меня выгнала другая женщина в другом мире. Но моя башка реально тогда была не в порядке. Я не знал, что практически через день напитываю себя эмоциями Аристократов. Купаюсь в их опасном влиянии. И никто моего состояния, естественно, тоже не замечал. Потому что любой другой на моем месте сдох бы еще во время первого боя. Никому в голову не могло прийти, что обычный человек способен подпитываться от этих сволочей, как от батарейки. Просто подпитка превратила меня в какого-то идиота. Не в плане мозга, а в плане восприятия реальности.

— Максим, я…скучаю, наверное.

— Я — нет. Все?

— Ты злишься?

— Ни в коем случае. Очень хорошо, что жизнь сложилась подобным образом. Правильно сделала, когда отправила меня восвояси. А то бы жил, как чмо, дальше. На сегодняшний день все отлично.

— Я вижу…

Кристина против воли скользнула глазами по телочкам, которые уже забрались в тачку и теперь махали мне руками в открытые окна, веселясь от залетающих капель дождя. Намочат сиденье, сучки.

— И все же… Мне плохо без тебя. — Добавила она тихо.

— Слушай, вот вообще нет сейчас ни времени, ни желания слушать этот бред. Ты не думала ни о чем, когда перечеркнула все. Давай. Мне некогда.

Я развернулся и пошел к тачке. С каждым шагом, пока удалялся от Кристины, внутри словно рвались нити, до этого дня все ещё соединяющие нас. Странно, думал, ничего не осталось. А теперь ощущаю, как они натягиваются, трещат, а потом разлетаются в клочья. И ещё я знал наверняка, вот сейчас, когда отвернулся спиной и не вижу ее лица, только в этот момент, она все же заплакала. Что интересно, мне на самом деле было безразлично. Впереди ждал отличный вечер, пьяненькие девочки, готовые на все. Лишь бы мне, Максу Забелину, было охеренно. Очередной бой через несколько дней. И деньги. Мои родные, любимые деньги, которые снова тянутся к своему хозяину.

Едва сел в машину, мысли о Кристине выкинул сразу. Ни к чему. Мы приехали в квартиру Константина. Семикомнатная хата в двух уровнях. Два толчка, две душевых, джакузи, спортивный зал, современный качественный дизайн. Жил мой дружище на широкую ногу. А чего не жить, если бабла, что фантиков у дурачка.

Телочки с каждым часом становились все пьянее, их поведение все развязнее. Я кайфовал по полной. Пока случайно, мимоходом, не задержался возле спальни, где Константин, мой ненаглядный кореш, заливал в уши одной из девиц о том, как он крут. Вернее, разговор зашёл больше о семье. Именно эта девочка, выбранная Бергом, немного отличалась от подружек. Удивительно, как она вообще оказалась в их компании. Красивая, это ясно. Других мы не «снимали». Но девчонка, очевидно, обладала зачатками ума. На хер Костику не прыгала. И его это, похоже, заводило только сильнее. Соответственно, парню пришлось поднапрячься. Требовалось произвести впечатление, дабы телочка, наконец, оценила величину привалившего ей счастья.

— Слушай, ты говоришь, для твоей семьи нет невозможного? Хорошо. Согласна. Деньги решают, да. Но власть значит гораздо больше. Сколько бы не было у тебя миллионов на счету, в любой момент появится какой-нибудь Аристократ, решивший их забрать, и все. Ты не сделаешь с этим ничего. На самом деле, весь мир принадлежит им.

— Зря ты так думаешь, — рассмеялся мой кореш Константин, — Уже была подобная ситуация. Отца прижали нормально. Прям хорошо прижали. Конкретно — Аристократ один. И что? Нашли лоха из Особого отдела, который согласился помочь несчастным людям. Защитить их от поганца звереныша. Пообещали ему бабок. Правда, пришлось немного намутить, сам бы не подписался. Состряпали там кое-какую фигню. Все же — итог один. Вопрос был решен.

— Но это ведь…взятка. Как правильно говорится? Злоупотребление должностью? Не смейся. На самом деле, не знаю, как правильно.

— И что? Знаешь, самое интересное, он даже денег этих в итоге не получил. Лох из Особого отдела. Его просто поимели, попользовали. Помахали бабками, он как домашний пёс кинулся выполнять. Ну, уволили, конечно. Насколько мне известно. Да и похер. Суть не в этом. Что твоя власть? Ну, вот что? Деньги все решают. С их помощью раскрутили ситуацию, как нужно Клану. А особист этот… Повторюсь, он — лох. Там шито белым по черному было. Как повелся, вообще не пойму. А знаешь почему? Продажные все, потому что. У каждого — своя цена. Только вот он — лох, поэтому и кинули его, как лоха. И цена ему две копейки.

Я тихо, на цыпочках, сдал назад. Постоял пару минут в коридоре, а потом взял ключи от тачки и вышел. Не знаю, как назвать то, что творилось у меня внутри.

Раньше, в прошлой жизни, я зашёл бы в комнату и дал Константину в морду. Это сделал бы настоящий я. Но меня уже не существовало. Зато был другой человек.

Пока ехал в гостиницу, где все это время жил, крутил в голове варианты мести. Такая глупость… Поверил, будто могу влиять на что-то. В том числе на судьбу человека, который посмел говорить обо мне вот так. А все чертово ощущение собственного всесилия. Которым до самой маковки напивался от Аристократов.

В голове крутились злые мысли, выстраиваясь в охеренный, как мне в тот момент казалось, план. Я решил ткнуть Константина Берга его красивым, дворянским лицом в дерьмо. Ох, и придурком я тогда был.

Ситуация сложилась крайне опасная. Чреватая серьезными проблемами. Это тот самый случай, когда надо срочно эвакуировать всех посетителей заведения, пока их не задело ударной волной взрыва.

Причина одна — Марина всегда отличалась абсолютным отсутствием «стопов». Особенно, когда злая. Особенно, в отношении меня.

Нет, скандалить прилюдно не будет. Крики, посуда о пол, плеснуть что-то жидкое в лицо — это все наедине. Не любит устраивать разборки при свидетелях. Быстрее проулыбается весь вечер, но, как только Моника повернется спиной, воткнет ей между лопаток вилку. Или нож. Что под руку попадется. Кстати, не факт, будто мои слова можно принимать за гиперболу. Они вполне достоверны. Причем, сделает это все с той же милой улыбкой.

Странная закономерность, но в большинстве случаев, я всегда притягивал не обычных женщин, а конченых сук. Не знаю, что уж они во мне находят, тем не менее это — факт. Возможно, именно так работает поговорка насчёт противоположностей. Только наоборот. К Максу Забелину всегда тянуло подобных ему самому.

— Разве договаривались встретиться? Не могу припомнить… Ах, да. Поэтому и не могу. Мы не договаривались. — Я был весьма вежлив с Мариной. Говорил спокойным, размеренным голосом. Улыбался.

Со стороны все выглядело так, будто мы не нарадуемся друг другу. Хотя, судя по тому, как внимательно смотрела на нас девочка Берг, она явно чувствовала электрические разряды злости, летающие между мной и моим партнёром.

— Малыш, так сердце подсказало, что нам срочно нужно поговорить. Потому и кинулась на твои поиски. Бегала по городу, почти отчаялась. Думала, что-то случилось. А ты в столь приятной компании… Кстати, может, познакомишь нас уже?

Вот ведь сучка. Она завелась, теперь никак не выпровожу. Злится, скорее всего, что пошел наперекор её мнению и уверенности, с семейством Берг нельзя связываться ни под каким предлогом и ни в каком виде.

Имеется у Марины, к сожалению, одна черта характера, за которую мне периодически хочется убить эту женщину. Огромное, несоизмеримое ни с чем, упрямство. Исходя из него, некоторое вещи она пытается решать за меня.

И вот такие выкрутасы злят ужасно. Я не ребенок, не марионетка, я сам знаю, куда мне идти и что делать. Иногда позволяю ей почувствовать иллюзию, будто она что-то может изменить в моем поведении. Но чаще, как сейчас, это неизбежно заканчивалось ссорой. Мог бы я ее послать на хрен? Мог. Но… Не мог. Она спасла мне жизнь. Я вообще сейчас сижу за этим столом только благодаря ей и этому самому упрямству.

— Конечно, познакомлю… — Я широко улыбнулся Рыжей бестии.

Прозвище, которое использую часто по отношению к Марине, естественно связано с ее яркой шевелюрой. Один локон, выбившийся из прически, она сейчас наматывала на указательный палец. Значит, нервничает, все-таки. Понимает, что ходит по краю. Я ведь тоже могу крепко разозлиться…

— Моника, это — Марина. Моя тётушка. — Я протянул руку и, хапнув ладонь «родственницы», поднес ее к губам.

Поцеловал женские пальцы, незаметно их при этом сжав так, что Марина, против воли, поморщилась. Хотя, это могла быть реакция на «тетушку». Она реально старше меня лет на десять.

Мммм… Да… Взгляд Рыжей сто́ил того. Если бы она могла убивать глазами, то я уже валялся бы с двадцатью ножевым ранениями. Она всегда ненавидела, когда я напоминал ей про возраст. Особенно про ту разницу, которая существовала между нами. Когда возникало желание довести ее до белого каления, специально называл «мамочкой». Ну, а что ты хотела, милая. Решила подрочить меня, вот тебе ответ.

— Оооо… — девочка Берг расслабилась. — А я уж было подумала… Что внесла раздор в ваши…отношения.

— Ой, ну что ты! — Марина, выдернув руку из моей хватки, рассмеялась. А потом наклонилась к Монике и хлопнула ее по плечу, — Подумала, будто мы с ним… Ужас! Он же совсем дитё! Сопляк. Тридцать годиков всего лишь. Конечно, я — тётушка. Родная, единственная и горячо любимая. Помню Максика совсем малышом. Бегал без штанов, сверкал своей сладкой попкой. Я ему, главное, малыш, одень трусики, а он ни в какую и все тут. С детства любил похвастаться пиписькой. Ничего с тех пор не изменилось…Хотя, по секрету…

Марина понизила голос и еще больше подалась к Монике. Видимо, сейчас в деталях и красках начнётся описание пиписьки.

Я со всей силы хлопнул ладонью по столу. Так, что тарелки немного подкинуло на месте.

— Моника, извини, пожалуйста, нужно поговорить с тётей. Мы отойдем на пару минут. — Улыбнулся девочке Берг, с намеком, затем поднялся со стула и, ухватив Рыжую за руку, потянул ее за собой.

— Что за грёбаный цирк? — едва мы оказались на приличном от госпожи Берг расстоянии, снял, наконец, эту маску улыбчивого идиота, позволив гневу выплеснуться на его непосредственную причину, — Тебе что было не понятно в моем намерении заняться делом девочки?

— Слышишь… Вообще-то, мне показалось, мое намерение не дать тебе совершить очередную ошибку, тоже вполне очевидно. — Марина вырвала запястье из моих пальцев, и теперь стояла напротив, сложив руки на груди. Закрылась. Значит, сильно злится.

— Тебе показалось. Верно говоришь. Впрочем, как обычно. Тебе всегда что-то кажется.

— Забелин, ты придурок. — Заявила она. На кой черт говорить вполне очевидную истину? Конечно, придурок. Иначе жил бы совсем по-другому.

— Повторяешься.

— Прёшься опять в жир ногами. Тебе категорично противопоказано связываться с этой семейкой. Снова проблем захотел? — Марина уставилась на меня злым взглядом. Будь она Аристократкой, сейчас одна половина посетителей ресторана уже вцепилась бы зубами в другую половину.

— Послушай, а давай, я сам разберусь, что мне можно, а что нельзя.

— Ок. Но учти, я больше не поведусь на все это. Спасать тебя, вытаскивать из очередной депрессии, слушать нытье о том, как все плохо, тоже больше не буду. Хочешь острых ощущений — на здоровье. Не вопрос. Хочешь оказаться в дерьме — твоё решение.

Марина развернулась и направилась к двери. По ее напряжённой спине я понимал, она ждёт, что окликну или задержу. Хрена там. Раз ставит передо мной своим поведением выбор, дружба и партнёрские отношения в противовес моей увлечённости Моникой, выберу то, что для меня на данный момент важнее. А потому, естественно, никого звать не стал. Просто спокойно вернулся к столу.

— Все нормально? — девочка Берг искренне переживала за сложившуюся ситуацию. Мило. Подумала, наверное, что внесла своим существованием раздор в крепкие семейные отношения.

— Да. Отлично. Были кое-какие родственные вопросы. Забей. Итак. Вернёмся к насущному. Я обдумал твое предложение и готов работать в интересующем направлении. Но, у меня условие.

— Какое? — Госпожа Берг взяла в руку вилку и начала вертеть ее пальцами.

— Рассказываешь мне всю правду. Всю. До мельчайших деталей. Без тайн, секретов и так далее.

— Конечно. — Моника смотрела на меня открытым, девственно-чистым взглядом.

Ну, вот честно, даже не смешно. Она реально думает, поведусь на подобные манипуляции? После ситуации с Мариной я итак был заведенный, а девочка сейчас своим поведением это усугубляет.

— Так…

Я откинулся на спинку стула, не сводя глаз с госпожи Берг.

— Ещё раз. С начала. Ты рассказываешь мне всю, — Пришлось сделатб акцент на этом слове, — Всю правду. Что за отношения у вас были с дядей? Слышал сегодня мнение, будто вы немного…не ладили. Даже, такую версию, будто ты то ли шантажировала его, то ли уже угрожала.

Надо отдать должное, на ее лице не дрогнул ни один мускул. Исключительно — полное доверие и внимание к моим словам. Шикарно играет. Не знаю, как Берги ухитрились затесаться среди бывшего дворянства, но если вдруг, по какой-то неведомой причине, они потеряют всё, Моника точно не пропадёт. Пойдет играть на сцену. Внешность отпадная, талант имеется.

— Кто же, интересно, мог сказать тебе подобную глупость? — Девочка немного нахмурила лоб. Размышляет, типа.

Мне ужасно нравилось, как она произносит это «тебе», «ты». Мягко, чуть с придыханием.

Интересно, отчего так бывает? Почему природа иногда в одной женщине собирает все, что может быть идеального — внешность, сексуальность, ум.

Положив руку на сердце, могу сказать, если к Максу Забелину всегда тянуло сук, то Макса Забелина, наоборот, влекло к Принцессам, куклам, к настоящим Леди. Нежным, ранимым, ласковым. К тем, кого надо защищать от сурового мира.

Ну, и что греха таить, к не очень умным. Но Моника… Не знаю. Для меня это был словно кусочек ароматного, пахнущего счастьем сыра, для голодной, очень долго не видавшей еды мыши. Даже в этот момент, зная ее всего лишь один день, я был уверен на сто процентов, не успокоюсь, пока не получу эту женщину. Возможно, на ночь. Возможно, на месяц. Возможно, на всю жизнь. Не принципиально.

Причем, я вполне отдаю себе отчёт, она может стать сильным ударом для меня. Все мое нутро вопило и кричало об опасности. Марина права, эта семейка в очередной раз создаст проблем. Однако, отказаться от Моники никак не мог.

— Да так… Беседовал сегодня с одной интересной дамочкой… Она уверена, что дядю пришила именно ты. А перед этим шантажировала его.

— Наденька… — Госпожа Берг с понимающей усмешкой посмотрела на меня из-под опущенных ресниц. — Вдова Влада отличается излишней эмоциональностью. И ещё обладает богатой фантазией. У нас с Владом был вопрос, в котором возникло лёгкое недопонимание. Не более того.

— Правда? Она рассказала иначе. Будто застала вас в момент, когда ты угрожала дяде поведать всему миру некую страшную тайну, если он не сделает по твоему. — Я не сводил глаз с девочки, наблюдая за ее реакцией.

— Ох… — Моника тихо рассмеялась и покачала головой, — Наденька… Я помню этот момент. Она была тогда…как бы сказать культурно…не трезва. Много выпивает. Не знаю, почему. Жизнь у нее — вполне достойная. Даже сейчас. Да, Влад все отписал мне, но только одних его подарков хватит, чтоб быть выше среднего уровня. Относился к ней он всегда с уважением. Особенно, если учесть, что взял Надю из…Черт… В общем-то, раз уж говорим откровенно… Надя — бывшая жрица любви. Приехала в столицу из провинциального города. История о том, что не поступила в институт, в данном случае отсутствует. Приехала сразу за красивой жизнью. Уж не знаю, как Влад ее выцепил. Хотя… Наверное, очевидно, как… Снял, скорее всего. Заказал. Вы же именно подобным образом находите женщин для утех? Кстати, если не ошибаюсь, она вроде бы трудилась в элитном клубе… М-м-м-м… «Аромат страсти»… Так, кажется.

Мне сто́ило больших усилий сохранить на лице спокойное, внимательное выражение. На самом деле хотелось выматериться.

Место, о котором говорила Моника, достаточно известное. Единственное, которое принимает Аристократов. Им вообще в этом плане не особо повезло. Бедолаги вынуждены искать развлечения в ночных клубах, но там им могут отказать. Многие люди идут в подобные заведения за острыми ощущениями. Все очень просто. Представьте себе, что во время интимных игрищ вы чувствуете удовольствие за двоих. И свое, и партнёра. Это на самом деле — круто. Точно могу сказать. Пробовал неоднократно. Хотя я даже не в полной мере могу этим наслаждаться из-за своей особенности. И то… А для обычного человека, это вообще — взрыв. Но, если что-то идет не так, Аристократ никогда не сможет заставить выбранный объект пойти с ним. Или с ней. Смотря о ком речь. Все только по обоюдному согласию. А выбирают они тщательно. По своим каким-то критериям. Думаю, психически крепких людей. Сначала смотрят, как человек реагирует на их влияние, а только потом идут на контакт.

Второе место для аристократических удовольствий — это как раз бордель, о котором сказала Моника. Сотрудницы там ходят увешанные браслетами с ног до головы. Просто Аристократы не способны получать ничего вообще от связи с себе подобными. Только детей и продолжение рода. А в период всех этих лунных хреней, их реально расторащивает от желания совокупляться. Вот и топают в бордель. За платными услугами. И да, в «Аромате страсти» — лучшие профессионалы своего дела. Но еще я знаю точно, что шлюхи там, через одну, работают на Особый отдел.

Так вот… Почему я захотел выматериться? Потому что и без того хреновое дело становится все более хреновым. На первый взгляд, вроде бы достаточно ясно, что произошло.

Скорее всего, Моника реально грохнула дядю и теперь с моей помощью хочет создать себе алиби. Думаю, где-то на третьей встрече случится предложение, от которого я не смогу отказаться. Секс. О нем речь. Госпожа Берг меня соблазнит. Затем упадет на грудь, заплачет, попросит помощи. Именно это и есть причина ее выбора. Именно поэтому она обратилась ко мне. Потому что, да, я могу сделать вполне реальное алиби. Даже, если ее в момент убийства видели сто человек рядом с трупом, я все равно могу. С помощью Аристократов и их чудесного влияния. В этом мире я, наверное, единственное разумное существо, додумавшееся, как использовать этих гадов в своих целях.

Но! Мне не нравится, что в истории смерти Владислава Берга все чаще фигурируют благородные кланы и Особый отдел. Не нравится, что Моника скрывает факт своей связи с Аристократом. До хрена не нравится, если говорить точнее. Жопой чую, есть подвох. Пока не понимаю, какой. Но обязательно разберусь.

— Ну? — Моника усмехнулась, — Расскажете, как происходить знакомство со жрицами любви?

При том, что я уже перешёл на «ты», она все равно мне «выкала».

— Не могу. Никогда не пользовался услугами жриц любви. Господи… Как ты назвала-то проституток…

— Серьезно? — Госпожа Берг искренне удивилась.

— Ага. Я вообще, видишь ли, очень скромный. Честно говоря, и было-то всего раза три-четыре с посторонними женщинами. И то по роковому стечению обстоятельств. До брака. Вообще, я не спи, меня прину́дили. А так — только с женой.

Лицо у меня при этом было очень серьезное. Хотя, имелось огромное желание заржать в голос. Господи… Женщины…

— Ты женат? — девочка сделала «стойку».

— Это — в прошлом. Сейчас я совершенно, полностью свободен. Бог с ним, с моей личной жизнью. Давай вернёмся к Наденьке. Значит, Влад забрал ее из порочного круга и повел к светлому будущему. Странный выбор, однако… И, как я вижу, ни о кого этот факт скрывать не стал. Ещё более странно. Знаешь, будучи мужчиной, могу сказать точно, сколь сильно я бы не любил женщину, но афишировать подобный трудовой стаж не стал бы. В первую очередь ради нее самой. Ради ее спокойствия. Чтоб никто не смотрел косо или, не дай бог, не упрекнул. А тут…

— Возможно, ты прав. Но ответить за Влада не могу. Тем не менее, да, мы все знали, откуда она. А тот случай… Мы немного повздорили. Из-за отца. Дядя связался с его конкурентами. Ты понимаешь, о чем речь… Финансисты очень трепетно относятся к своим сферам влияния. А дядя… Начал смотреть не в ту сторону. По глупости, конечно. Но слушать меня не захотел. Решил урвать куш побольше. Поэтому и пригрозила. Мол, если не одумается, расскажу. Что уж там Наденька услышала… По большому счету, вопрос действительно касался рабочих моментов, это вообще ничего не даст.

Интересно… Девочка врала. Причем врала искренне и вдохновенно. На самом деле, понять, есть ли в словах собеседника ложь, не так трудно. Главное, внимательно за ним наблюдать. Нет, насчёт ссоры — правда. Слова об отце — брехня чистой воды. Моника сначала вскользь убрала взгляд влево, а потом слегка покраснела. Самую малость. Чем себя и выдала. Причиной ссоры стало нечто более личное, относящееся именно к ней самой. И Берг-старший тут совсем ни при чем.

Я увел тему с обсуждения этого момента. Слушать враньё — бестолково. Нужна правда, а вот ее говорить девочка не хочет. Ну, да и ладно. Сам узнаю. Порасспрашивал о делах дяди, о возможных проблемах с другими рабочими вопросами. Однако, если верить рассказу Моники, чего я делать точно не собираюсь, таковых не имелось. Что выходило по итогу? Владислав Берг — прекрасный человек, у которого все было отлично. Да, немного запутался в связях, выбрав не тех людей, однако в остальном — тишь и благодать. Соответственно, конкуренты убрать не могли, жена не могла, любовницы не было, любовника, прости Господи, тоже. Все факты указывали лишь в сторону Моники, как единственного заинтересованного лица, которое, к тому же, именно той ночью за каким-то чертом попёрлось вести разговоры.

— Ну, а теперь самый главный вопрос. Тема вашей беседы перед его смертью. Настоящая.

Девочка посмотрела на меня, провела кончиком языка по нижней губе, а потом улыбнулась.

После того, как я услышал слова Константина, сказанные случайной девке ради съёма, поко́я не стало совсем.

Прошлое и настоящее в моей голове смешались воедино. Я понимал только одно — Александр Моисеевич Берг меня подставил. Неважно, где именно. Он стал причиной всего случившегося. Он виноват во всем. А Константин — это способ вернуть должок. Причем, я ведь понимал с самого начала, история с ментовкой гнилая. Но сознательно прятал голову в песок ради сытой жизни. Даже не удосужился выяснить, что именно произошло со мной в этом мире. Как именно Берг слил меня из Особого отдела. И каким боком тут Торговец. Я не пытался выяснить вообще ничего. Только загребал деньги обеими руками, выходил на ринг, чтоб снова почувствовать то самое состояние Бога, и имел всех девок, которые подворачивались.

Теперь же воображение ежечасно рисовало картины мести, одна страшнее другой, а задетое самолюбие требовало крови. Естественно, крови Берга. В идеале, конечно, всех, но по факту, хотя бы одного из них.

Просто так пойти и набить лицо — увольте. Нужно что-то, способное зацепить моего «кореша» по-настоящему. Я хотел создать ему максимальное количество проблем. Несколько дней в состоянии усердного размышления, когда я под разными предлогами избегал общества своего «друга», привели к отличному, как мне тогда казалось, решению.

Со дня на день должен состояться бой. Тот самый, в котором Максу Забелину положено «лечь». Момент, когда мы должны снять приятную сердцу и банковскому счету сумму денег. Насколько мне было известно, среди ставок, участвующих в тотализаторе, значилось несколько слишком важных и слишком, наверное, опасных.

Для начала, Константин подтянул других наследников финансовой элиты. Он, пользуясь ситуацией, решил наладить, так сказать взаимоотношения с теми, кто несмотря на бабло, считал Бергов выскочками. Если отец на компромиссы не шел, сын подумал, не мешало бы преодолеть неприятие, которое существует в обществе. Далее, два или три Аристократа тоже поставили приличные суммы. А уж они точно не простят никакого кидалова. Принципиальная фигня. Зверьё. Что с них взять? Ну, и плюс еще парочка криминальных авторитетов.

Ясное дело, несмотря на многие отличия, здесь тоже существовал теневой, подпольный мир. Оружие и наркотики никто не отменял. Ворье, жулье, убийцы. Короче, стандартный набор. Все это, само собой, считалось незаконным и находилось в руках определенного круга людей. Обычных людей. Но при этом, учитывая, что под боком оттираются Аристократы, этот теневой мир был строго регламентирован, имел свои законы и своих Королей. Аристократы, Финансисты и Короли четко поделили территорию, соблюдая установленные правила. Жесткий порядок. Ну, и конечно, Особый отдел, который приглядывал вообще за всем. Иначе страна просто скатилась бы в пучина безумия.

Более детальных подробностей настаёт ставок я не знал, потому что никогда в это не лез. Меня мало волновали рабочие нюансы. Ими занимался Берг.

Однако, еще до ситуации, когда я услышал его высказывание, Константин обмолвился, что в этот раз на проигрыш поставили серьезные люди. Их немало. Потому что коэффициент зашкаливает. Мы долго не проигрывали.

Мой партнёр, принимая решение, сильно переживал тогда. Две тысячи раз сказал, что выйти из боя я должен на определенной минуте. В случае потери денег, люди и нелюди, которые проиграют, могут не просто создать проблемы Костику, но и, судя по дрожи в голосе Берга, оторвать к херам все, что вообще способно отрываться. Даже папочка ничего не сможет сделать. Наоборот, фамилия Берг окажется в чёрном списке у всех. Если будет, конечно, кому представлять эту фамилию. Нет, отца, может, не тронут. А вот Константина…

Несколько дней, которые я провёл в уединении, он звонил ежечасно. Я избегал встреч, сославшись на желание подготовиться к бою, сосредоточиться и вся такая фигня. Проигрыш должен выглядеть максимально правдоподобно. Потому что ставки слишком высокие.

Я активно поддакивал по телефону, утверждая, что все понял и принял. Лечь на определённой минуте. Ок. Хотя, на самом деле, в моей голове зрел план отличной, весьма результативной мести. По крайней мере, я был сильно вдохновлён этим. Считал, что, как герой комиксов, вот-вот вступлю в борьбу со злом. Дебил, ей-богу. У меня, наверное, есть лишь одно оправдание, жажда крови Берга, подпитанная влиянием Аристократов, из которого я практически не выходил, затмили мой разум целиком и полностью.

В назначенный день, в назначенный час я, полный энтузиазма, явился в клуб.

— Ну, ты куда пропал?! Несколько дней хрен появляешься.

Костик кружил рядом, периодически похлопывая меня по плечу. Волновался. Причем, весьма заметно. Отлично!

— Помнишь, да? На двенадцатой минуте выбываешь из игры. Смотри, не упусти момент. Это важно. Твои последние бои были мощными. Никто не ждёт проигрыша сегодня. Тем более, противник сильный, но новичок. Коэффициент зашкаливает. И уж тем более, никто не ожидает проигрыша в начале боя. Понял?

Он говорил мне это в сотый раз. Одно и то же. По кругу.

— Да конечно, Константин, — я в ответ так же хлопнул «кореша» по спине, хотя, на самом деле, просто до жопы хотелось дать ему в морду. Разбить его красивый дворянский профиль в мясо.

Ох, как меня крыло от выплеска адреналина. Башню сносило напрочь. Я предвкушал момент, когда Берг окажется в глубоком, абсолютном дерьме.

На ринг вышел полный злости и бьющих через край эмоций. Лечь, значит… Ну-ну…

Без ложной скромности, я был великолепен. В момент, когда пришло время выполнить договоренность, бросил взгляд в ряды зрителей. Берг что-то показывал руками и, по-моему, изрядно ссал. По крайней мере, выглядел он напуганным. Хрен тебе, Костик, а не лечь. Я продолжил долбить противника. Растягивал время. Минут через пять отправил его в нокаут. В зале поднялся шум, я же снова нашел среди зрителей Берга, и не отрываясь, смотрел, как его лицо переходило от ярко-малинового цвета к совершенно белому. Ну, как-то так, Константин…

Едва спустился с ринга, сразу пробился сквозь хлопающую в ладоши и скандирующую мое имя толпу в сторону раздевалки. Не прошло и пяти минут, как нарисовался Константин Берг. Его трясло.

— Ты охренел? Макс! Ты что творишь?! Нам конец! Понимаешь? — Голос дрожал. Реально. Константин был в панике.

— Нет. Мандец тебе. А я — лох. Забыл? Лох, которого твой папаша кинул через хер.

Берг смотрел на меня с полным отсутствием понимания. Сука, он даже не помнит своих слов.

— Последняя вечеринка. Телочка, которой ты заливал в уши. Тот мент… То есть дебил из Особого отдела… герой твоего рассказа, это — я. Ты же знаешь. Не можешь не знать.

— Так из-за того все? Из-за слов, сказанных какой-то левой шлюхе? Это и есть причина твоего блядского поступка? — Впервые я слышал от Константина подобные выражения. Голубая кровь, типа. Мат не для них.

— Ты не понял. Дело не в словах, а в ситуации. Твоя семейка подставила меня. Теперь уже знать не хочу, по какой причине и как именно. Не интересно. Но ты смеялся над этим. Мне жизнь вывернули через жопу, а тебе смешно. Ну, давай теперь поржем над тобой. Разве не весело? По мне, так очень. Что тебе будет, Костик, за просраную ставку? А?

Берг посмотрел на меня, внимательно, будто запоминая, а потом направился к выходу. У самой двери обернулся, снова посмотрел, а потом ответил.

— Мне, Макс, не будет ни хера. А тебе… Ну, посмотришь, что будет тебе.

Он вышел, оставив лёгкое предчувствие не очень хороших последствий моего поступка. Я прикинул и так, и этак. Да, нет. Максим Забелин ни с кем не встречался, ни о чем не договаривался. Знать ничего не знаю ни о каких ставках. Кто мне за это предъявит? Тупой боец. Все.

Переоделся, взял спортивную сумку и двинулся на улицу. Машина стояла чуть в стороне, до нее ещё нужно было допрыгать по лужам. На улице шел дождь. И без того ночь, а из-за непогоды, хоть глаз коли, ни черта не видно.

Не успел я разблокировать сигнализацию, как затылком почувствовал, что нахожусь рядом с тачкой не один.

Их было четверо. Характерные квадратные рожи, широкие плечи в кожаных куртках и биты в руках. Глядя на весь этот антураж, я против воли хохотнул себе под нос. Был уверен, что справлюсь.

Прям чистые 90-е. Парням осталось сказать известную фразу: «Это — наша корова и мы ее доим». Хотя… Известна она, наверное, только мне. В этом мире не было развала Союза, не было бандитской вольницы. Они понятия не имеют, что это вообще такое. Приход Аристократов в некоторых моментах оказался весьма неплохой альтернативой.

— Что такое, ребятушки? Ошиблись парковкой? — Я прикидывал, как и кого вырубить первым. Мы точно тихо не разойдемся. Это понятно без разъяснений.

Они не говорили ничего. Ни «привет», ни «как дела», ни «на кой хер ты, дебил, все испортил». Били меня с чувством, грамотно. Без лишних слов. Ночную тишину и мерный звук дождя нарушало лишь их тихое сопение вперемешку с моими жалкими попытками не стонать. Звать на помощь было бессмысленно. Нет, по началу, я, ещё разгоряченный боем, конечно, пытался сопротивляться. Но…

Аристократы закусились за проигрыш нехило. Судя по всему, ребят только что качнули до состояния терминаторов. Сами ребята явно работают не в офисной части города. Они — из теневого мира. Наверное, это был первый случай, когда Аристократы, Криминал и Финансисты объединили свои усилия ради общей цели.

Парни не ощущали ничего, кроме желания раздавить Макса Забелина. Втоптать его в землю. А четверо против одного — такое себе математика.

Каким бы крутым я себя не считал, против правды жизни не попрешь. В какой-то момент, понимая, мне мандец, живым не уйду, просто свернулся, защищая жизненно важные органы. Надеялся, что вырублюсь и они оставят мое измочаленное тело в покое. Хотя, понимал, скорее всего, ребятушки сделают из меня калеку. Буду ссаться и сраться под себя. Если выживу. Но при подобных условиях, лучше бы сдохнуть.

Еще, как назло, видимо из-за того, что во мне самом сидело до черта аристократического дерьма, я упорно не отключался. Наоборот. Чувствовал все прекрасно. Потом наступил момент, когда перестал ощущать боль. Но один хрен оставался в сознании. Интересно, тогда мыслей в голове не было никаких. Только гул. Тяжело думать, когда тебя херачат ногами и битами. Теперь я это точно знаю.

Они оставили меня валяться рядом с машиной, пару раз пнув напоследок. Единственная фраза, которую я услышал сквозь гул в ушах: «Привет тебе от Константина и его партнёров». Значит, точно Берг. Не то, чтоб я сомневался. Это очевидно, мне прилетело за проигрыш. Но все же надеялся, прежде чем меня сделают козлом отпущения, сначала поговорят, зададут вопросы. Однако, выходило, Костик сказал правду. Мандец пришел, в первую очередь, мне. И можно наверняка предположить, с чьей помощью.

Честно говоря, я был уверен, что так и загнусь той ночью, валяясь в луже возле машины. Может, оно было бы к лучшему. А вот судьба решила, не время ещё. Сука.

Я провалился в забытье. Не знаю, сколько провалялся. Но потом почувствовал, меня куда-то кто-то тащит.

— Скотина, что ж ты такой тяжёлый…

Голос был женский. Попробовал открыть глаза, хотя бы один, но ни хера не вышло. Рожа, видимо, у меня расплылась и превратилась в кусок отбивной.

— Только попробуй опять сдохнуть. Только попробуй…

Меня с трудом подняли, а потом затолкали на заднее сиденье какой-то тачки. По крайней мере, по ощущениям всё происходило именно так.

Я даже не пытался понять, что творится. Слышал только, как без конца матерится женский голос, обзывая меня разными словами. Но это больше походило на переживания, чем на злость.

Потом мы куда-то ехали. Долго, кстати. Или, возможно, я вообще перестал соображать. Снова отборный мат и попытки вытащить меня из машины. Раза с пятого, вроде, вышло. Незнакомка закинула мою руку себе на шею и потащила в дом. Это точно была не квартира, потому что поднялись по ступеням, она загремела ключами, стараясь не уронить свою ношу, а потом сразу мы оказались в тепле.

Дальше — провал. Я вырубился. И слава богу. Очнулся в постели. Рядом сидела женщина. На вид ей было около тридцати восьми, или чуть больше. Она дремала, откинувшись на спину кровати. Рыжые волосы сбились на бок, под глазами залегли синяки. Может, тень падала, не знаю. Вряд ли чужой, посторонний человек так уж переживал за меня.

Стоило завозиться, моя спасительница, а я наверняка знал, это она приперла конченого идиота в дом, резко открыла глаза.

— Привет, — мой голос звучал хрипло. Видимо, от долгого молчания. Горло слегка свербило. На улице снова было темно, я видел это сквозь незашторенное окно. По состоянию, спал точно не час и не два. Значит, прошли сутки, как минимум.

— Очнулся? Ну слава богу. — Незнакомка сползла с постели и, подойдя к тумбе, которая стояла неподалеку, налила воды из стеклянного кувшина. Затем вернулась обратно, молча протянула мне стакан.

Я выпил его за секунду, давясь и не замечая, как жидкость переливается через край, стекает по шее на грудь. Кстати, обнаженную. Осторожно приподнял одеяло. Так и есть. Голенький, словно младенец. Неожиданный поворот. Женщина усмехнулась.

— Волнуешься за свою честь? Не переживай, она осталась нетронутой. Я не насилую бездыханных мальчиков.

— Нет. Просто интересно. Налей ещё, — протянул ей стакан и она послушно выполнила просьбу.

— Ну, а теперь рассказывай. — Я откинулся на подушку.

Уточнять не пришлось. Рыжая сразу поняла мой вопрос. Радует. Значит, как минимум, не глупая. Хотя, притащить в дом чужого мужика, тоже не очень умно.

Оказывается, выйдя из клуба после боя, она направилась к своей машине, которая стояла в той же стороне, где меня методично превращали в отбивную. Застала уже конец мероприятия. Дождалась, пока бравые ребята уедут, потом подумала и решила спасти незнакомое дерьмо, валяющееся в луже. Странная любовь к посторонним людям. С трудом транспортировала мое тело сначала к себе в машину, потом к себе же домой. Позвонила знакомому врачу, который, я так подозреваю, совсем не безвозмездно, притащился с препаратами и советами к выздоровлению.

Если верить ее рассказу, прогнозы звучали — такое себе. Но она все равно решила биться за мою грешную душу. Это была ещё более странная часть рассказа. Особенно, учитывая, что в жизни никогда эту женщину не встречал.

— Слушай… Такой вопрос… — Рыжая потерла переносицу. — Ты кто?

— Очень вовремя спрашиваешь. — Я усмехнулся.

— Нет. Макса Забелина знают многие. Особенно те, кто увлекается боями. Я узнала тебя сразу. Но…кто такой? Когда подошла к тебе, ты был мертв. Это столь же верно, как… — Она задумалась, подбирая сравнение. — Как то, что меня зовут Марина. А это— однозначная истина. Я сначала хотела просто позвать кого-нибудь на помощь. Не бросать же тело такого известного человека в грязи. Но… Потом случилось нечто странное… Ты вдруг открыл глаза, очень резко. Посмотрел на меня совершенно ясным взглядом. И фраза… Сказал: «Как вы все задолбали», а потом задышал. Втянул воздух со свистом и на самом деле начал дышать. Понимаешь? Сначала сказал, и только потом включились функции, свойственные живым людям. На Аристократа не похож. Про них, да… Говорят, убить почти невозможно. Там — несколько жизней в запасе. Ты — человек. И врач… Мой хороший друг детства. Он, скажем так, иногда сотрудничает с разными людьми, в травмах, как у тебя, точно разбирается. Вот он, когда приехал и посмотрел, сказал что выжить с подобными повреждениями невозможно. Но… Трое суток ты спал. И я впервые увидела чудо. Настоящее чудо. Твои раны начали затягиваться. Поэтому и спрашиваю, кто ты такой?

— Круто… — пожалуй, это все, что я мог сказать в ответ на ее вопрос. Другого просто не имелось.

А потом, сам не знаю, почему, рассказал о себе все. Включая историю насчёт Торговца и другого мира, откуда меня занесло.

— А-а-а-а-а… Так ты Переселенец. — Заявила она совершенно спокойно. Я охренел в этот момент, если честно. Ожидал другой реакции.

— В смысле? Ты не удивлена?

— Нет. — Она пожала плечами. — Чему удивляться? Такое происходит. Очень редко, но происходит. Мы даже не знаем, если честно, как и почему. Появляются люди из других миров. Да. Говорят, это из-за Аномалии. Человек переходит из своего мира в наш и создает себя здесь. То есть, появляется еще одна ниточка. Еще одна история. Есть версия, что, как правило, это люди, нужные тут, нашему миру. Переходы, типа, не случайны. Но говорят так ученые… Хрен его знает, как им доверять. Они до сих пор с Разломом разобраться не могут. А сволочи эти, Аристократы имею в виду, молчат загадочно и улыбаются.

— Подожди… — Я покачал головой, офигевая от ее слов. — А зачем тогда я делал из этого тайну? Никому не рассказывал. Думал, за сумасшедшего примут.

— Откуда я знаю, зачем ты молчал? Надо было наоборот, сообщить в Особый отдел.

— Да с хера ли? Я когда тут очнулся, выяснилось, что как раз работал этим…особистом. Подставил этот Берг так же. Как и дома. Я не мог прийти в Особый отдел.

— Вот ты дурак… — Марина тяжело вздохнула. — Когда ты очнулся в нашем мире, твоя якобы здешняя жизнь…ее еще не существовало. Была только версия, проект. Если бы ты сразу пошел в отдел и рассказал о себе, она бы и не стала реальной. Особисты используют в таких случаях специальную программу по Переселению. Но как только ты принял эту проекцию, принял эту версию, в тот момент она, как раз, обрела реальность. Понятно объясняю?

— Твою мать… — Протянул я, уставившись в угол комнаты.

Появился еще один кандидат, которого мне сильно захотелось прибить. Чертов Торговец. Он ведь не рассказал ничего. Если бы я знал, как нужно, то в этом мире все сложилось бы иначе. Я должен был сразу ехать в Особый отдел, а не к жене. Как только встретился с Кристиной, все стало реальным. Так выходит…

— Хочешь что — нибудь? — Взгляд у Рыжей был сочувствующий.

Я внимательно посмотрел на нее. Веки ещё поднимались с трудом.

— Угу. Может, переспим?

Она усмехнулась. Вот так мы познакомились с Мариной.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Конечно, совсем Моника Берг не разбежалась со мной откровенничать. В течение часа я слушал какие угодно варианты, но все они были максимально далеки от правды. Как это понял? Потому что девочка использовала в процессе беседы все возможные способы обольщения и соблазнения. Взгляды из-под ресниц, прикушенная нижняя губа, сто пятьдесят раз облизанная верхняя. Я уже начал опасаться, что у нее такими темпами приключится выворот языка. Это, конечно, невозможно с точки зрения физиологии, но если постоянно елозить им туда-сюда — все может быть.

И конечно же, любимая женская фишка. Наклон вперёд, от которого декольте становилось глубже, а грудь заметнее. Естественно, уловки имели результат. Врать не буду. Я был впечатлён. Еще более впечатлился Капитан Марвел. Он просто откровенно говорил мне, эй, братан, может, хватит трепаться о каком-то убийстве. Грохнули, да и хрен с ним. Тот помер, а ты — очень даже живой. Бери девочку, вези ее в отель. Все. Больше ничего от тебя как бы не требуется. Она хочет, это очевидно. Секс будет отменный.

Но тут включился мой характер, а именно — упрямство и… твердолобое уперство. Моника считает, будто может манипулировать всеми. В том числе мной. Ну… Ладно. Скажем честно. Вполне возможно, всеми. Однако, я не все.

Собрал волю в кулак, и упорно думал лишь о чем-то мерзком, противном. Вспоминал, к примеру, расчленёнка, тем самым отвлекая себя от прелестей девочки. Сначала пусть начнет говорить правду, а потом посмотрим. Серьезно. В конце концов, я должен вести себя, как профессионал, а не представлять каждый раз, едва кончик ее языка пробегает по губе, что то же самое можно делать, например…например с Марвелом.

Когда, наконец, вдохновение Моники Берг иссякло, варианты закончились, я, молча выслушав весь этот бред, соизволил высказаться.

— Молодец, — Поаплодировал ей в ладоши, — Сочиняешь ты здорово. Больше не буду задавать тебе вопросы, все равно правды не дождаться. Теперь, значит, смотри, какой расклад. Чтоб разобраться в том деле, для которого ты меня наняла, я должен знать все. Ты упорно отказываешься это понимать и продолжаешь плести небылицы. Так вот, дорогая, сейчас я встану и уйду. А ты ещё раз очень хорошо подумаешь. Мне глубоко срать на твои моральные качества, ровно как на твое прошлое. Есть цель, я должен с ней разобраться. Даже если ты собственноручно убила своего дядю, мне тоже срать. Но я должен понимать все подводные камни. Если, на самом деле это сделала ты, и тебе нужно алиби, не вопрос. Но, опять же, расскажи правду. Если не твоей вины нет, в чем я сильно сомневаюсь, но существуют какие — то грязные семейные тайны, милая, мне они по херу. Я всего лишь хочу выполнить свою работу, но при этом не выглядеть идиотом. Так что, думай. Готова быть откровенной, набирай. Нет — сорян. Ищи другого помощника.

Девочка смотрела на меня с недоверием. Она до последнего не осознавала, что могу реально встать и уйти. Я и сам не верил, по совести сказать. Удалялся от стола, где осталась самая желанная для меня женщина, и ругал себя всякими матерными словами. Но в данном случае принципы важнее.

Вышел из ресторана, посмотрел на телефон. Время ещё детское. Состояние раздраженное. Выбесили, если честно, все. И Марина, и Моника Берг. Одна — своей чрезмерной заботой, которая явно переходит границы. Вторая — своим чрезмерным враньем и уверенностью, что Макс Забелин — идиот.

Я прыгнул в тачку и помчал в сторону дома. Процентов на девяносто пять был уверен, что Дана, которую еще утром отправил к себе, давным-давно оттуда смылась. Я весь день носился по делам. Время — поздний вечер. Она — Аристократка. Терпение вообще не является их основной добродетелью.

Естественно, все оказалось именно так. С той лишь разницей, что моя квартира представляла собой разгромленное в хлам жилище. Прежде чем уйти, Дана ван Рутенгут очень непрозрачно намекнула, с ней так нельзя. Пренебрежение недопустимо. На стенах спальни остались глубокие борозды ее когтей. Двери шкафа валялись рядом со шкафом. А точнее рядом с тем, что от него осталось… Кровать…Блин, а у меня была кровать? Сейчас это — просто гора деревяшек. Плазму я нашел под балконом в кустах. Там и оставил. Она больше не годилась ни на что. Ну, и так, по мелочи. В общем девочка не оценила моей занятости. И это она еще не в курсе, что весь день я провёл исключительно в женском обществе. А с Моникой Берг виделся даже дважды. Если бы Дана ван Рутенгут догадывалась, что ее променяли на других дамочек, она бы непременно меня дождалась. Чтоб оторвать голову.

Я прошелся по квартире прямо в обуви, оценил ущерб, а затем решил, ну и черт с ним. Поеду в клуб. В конце концов, цель, которую преследовал утром, так и не была реализована. Тем более, день был слишком напряжённый. Нужно расслабиться. Только в этот раз, наверное, сниму кого-нибудь из обычных телочек. Аристократки, конечно, дело интересное, но сейчас точно не до острых ощущений. Кстати… Клан ван Рутенгут… Что у нас там? Моника подозрительно бурно среагировала на фамилию.

Пока ехал в сторону клуба, открыл поисковик и вбил фамилию. Информация оказалась крайне интересной. Самый большой рудник, который находится в непосредственной близости от Аномалии, обработка металла для защитных браслетов, монополия на их продажу. Тотем Клана — Черная Пантера. Наследники — Дана и Рик, двойняшки. Ого… Папаша Аристократ ухитрился забацать двоих за раз. Удивительный факт. Обычно у них с потомством не сильно хорошо получается. Детишки появляются редко, путем долгих усилий. А тут сразу комбо — мальчик и девочка.

Ясненько… значит, опасность действительно немаленькая. Эту семейку лучше не злить. А я как раз сделал то, что крайне нежелательно. Вывел девочку ван Рутенгут из себя. Ну, и конечно, интересное совпадение, из всех Аристократических Кланов мой выбор пал на самый влиятельный. Условно говоря, мой выбор.

Девочка сама активно крутилась рядом половину прошлой ночи. Потом, когда поняла, что я не впадаю в состояние безумия от присутствия Аристократки, перешла к более активным действиям. В принципе, все, как всегда. Если задница, то поглубже. Семейка очень злопамятна. Поэтому практически никто не связывается с ними. Из своих же. Ну… Тогда даже странно, что я до сих пор жив.

Нет, сейчас обойдёмся без экстрима. Хочу обычного, нормального, человеческого общения. Поэтому решил ехать в заведение, где Аристократы практически не появляются. Оно для них слишком простое. И народец там собирается тоже простой. Среднего достатка. Думаю, по-любому встречу кого-нибудь из старых знакомых, с кем особо часто отдыхал в клубах на заре своей новой жизни.

Собственно говоря, так и оказалось. Компания, с которой зажигал не раз, занимала столик неподалеку от танцпола. Я прямой наводкой двинулся к ним. Девочки кинулись обниматься. Парни жали руку, хлопали по плечу. Все, как обычно. Вопросы где был и почему не появлялся долго, ни от кого не звучали. В этом мире не принято проявлять подобное любопытство. Заказал себе виски. Не знаю почему, но было желание напиться. Именно, напиться. Налакаться до зеленых чертей. Я не делал этого давно. Вот так, чтоб до невменяемости. Решил не осмыслять причины подобных желаний, а просто выполнить требование организма. В конце концов, он лучше знает, что нужно хозяину.

Первые два бокала улетели за мое-мое. Я налил третий и собрался было его употребить, когда мой взгляд упал на танцпол. Очень знакомый силуэт. Очень знакомый. До боли. Смазливая блондинка. Волосы лежат волной. Прикольная фигурка. Откровенное платье с вырезами везде, где только можно. Интересно, ее глаза все такие же зелёные, как раньше?

Я поднялся из-за стола, не обращая внимания на остальных, и решил, подойду. Возможно, во мне говорил алкоголь. Однако, не успел сделать и двух шагов, рядом с Кристиной, а это была именно она, нарисовался какой-то хмырь. Не понял… Что за прикол?

Незнакомый тип подошёл к моей бывшей жёнушке со спины и, приобняв ее за талию, стал весьма откровенно тереться об ее зад. Эй! Совсем охренел, что ли? Не знаю, что в большей мере руководило моими поступками в тот момент, выпитый виски или злость от того, что Кристина может с кем-то быть. Я не видел ее больше года. С той встречи под дождем, когда она просила вернуться. Не слышал о ней ничего, не соприкасался.

Как только в паспорте поставили штамп о разводе, на который она, кстати, подала сама, я вычеркнул все воспоминания из своей дурной головы. Хотя, надеялся до последнего. Надеялся и ждал, что она поймет. Узнает, к примеру, о случившемся и прибежит выхаживать мое побитое тельце. Признает, наконец, как сильно я ей нужен. Ну не дебил ли?

Были ночи, когда становилось совсем невмоготу. С того момента, как в моей жизни появилась Марина, я перестал бухать и практически не выходил из дома. Она бдила за мной, как дракон за принцессой. Считала, стоит Максу Забелину оказаться на улице, тут же набегут злые дядьки и мне снова придёт мандец. Конечно, важным был еще тот факт, что где-то сидит довольный Константин Берг, которому пока лучше не знать о моем благополучном здравии.

Но иногда, я вставал ночью с кровати, брал ключи от ее машины и выезжал в город. Просто кружил по улицам, смотрел, как гуляют люди. Особенно парочки. Чувство одиночества было неимоверно сильным. При желании, наверно, я мог придать ему осязаемую форму.

Одиночество и понимание того, что никому не нужен. Нет ни одного человека, которого мог бы назвать своим. Правда, когда Марина замечала мое подобное состояние, обижалась. Типа, она же есть. Вот, крутится рядом, борется с моей депрессией. Но суть не в этом.

Я на самом деле до последнего ждал Кристину. Ее звонка. Сообщения. Думал, ну, если появится, упаду на колени и буду просить прощения. И что? Звонок был. Из Мэрии. С просьбой явиться за свидетельством о разводе. Да, с того момента прошел почти год, но ёпте… Так быстро найти себе кого-то…

Странная фигня, наверное. Сам гулял, встречался с телками все это время, а ее готов упрекнуть за то, что она, спустя херову тучу месяцев, позволяет чужому мужику себя лапать. Но, тем не менее, для меня так. В моем эгоистичном понимании женщина, когда-то говорившая о любви, должна сидеть и ждать, когда я соизволю явиться.

Короче, хватило моего терпения на ещё один танец. За это время я успел оприходовать половину бутылки вискаря, запить это пивом, которое насадил у знакомого, сидящего рядом. Соответственно, кондиция была — самое то.

Я решил, а не хера ли вам хера. И пошел к своей ненаглядной бывшей жене.

— Макс? — Кристина очевидно никак не рассчитывала на нашу встречу.

— Привет, милая. Как дела? — Я замер напротив нее, сунув руки в карманы брюк. На всякий случай. Потому что, честно говоря, сходу хотелось дать в морду ее гребаному кавалеру.

Мы стояли посреди танцпола, вокруг двигались люди, но я видел только её лицо, не замечая посторонних.

— Нормально. Ты как? — Она чуть отстранилась от парня, стоявшего прямо за ней.

— То, что у тебя все нормально, — Я выделил последнее слово. Люблю ставить акценты, — Это и так заметно. Смотрю, личная жизнь бьёт ключом. Кто он? При бабках, подозреваю.

Демонстративно наклонился в сторону, разглядывая мудака, который продолжал тереться рядом. Ну… Деньги есть. Может, не очень много, но есть.

— Слушай, — Кристина моментально «встала в позу», явно реагируя на мою агрессию ответной злостью, — Тебя вообще никак не касается, с кем провожу время. Мы друг другу никто. Забыл? Ты ушел.

— Я ушел?!— Бешенство накрывало меня все сильнее, с каждым словом этого разговора, — Проблемы с памятью? Вообще, это ты собрала мой чемодан и выставила его на улицу. Забыла?

— Ты ничего не предпринял, чтоб избежать этого. Даже, когда я сама тебя нашла. Настоящий мужчина всегда придет и будет бороться. Если он настоящий, конечно, а не безвольная тряпка. Что ты вообще сделал за всю совместную жизнь? А? Чтоб я была счастлива.

— Класс. Ты… А я? Мое счастье не учитывается? Впрочем, так всегда и было. Постоянно должен только я. Должен, обязан. Сделать тебя счастливой. Заметила? Не нас, а тебя. Мое счастье на хер никому не интересно.

В этот крайне неудачный момент решил снова активизироваться тип, с которым Крис приехала в клуб. А момент был на самом деле просто жопа, какой неудачный.

— Дорогая, проблемы? — он демонстративно притянул мою бывшую женушку к себе. Мою. Ключевое слово.

— Послушай, осел, руки бы убрал свои от нее. — Я сразу же переключился на более подходящий для злости объект.

— Не понял… Дорогая, это кто вообще? — Мудак попытался заглянуть Кристине в лицо.

— Никто. Просто знакомый. Идём. — Она потянула его в сторону от танцпола. Все же достаточно хорошо меня знает. Понимает, сорвусь в любой момент.

— Ааааа… Никто… Прикольно. — Я ухватил ее за запястье и дёрнул обратно.

— Ты че, совсем охренел. — доблестный рыцарь кинулся на защиту дамы сердца.

Ну… Собственно говоря, именно этого я и ждал. А потому с огромным удовольствием, вкладывая в удар всю свою злость, от души дал ему в морду. По-моему, нос сложился внутрь башки сразу. Конечно же, началась суета. Какие-то люди активно принялись нас растаскивать. Где-то сбоку истерично визжала левая девица. Вмешалась охрана и личные разборки начали переходить в коллективную драку. Как обычно это бывает среди разгоряченных алкоголем людей. Толпа условно поделилась на «своих» и «чужих», мордобой обретал масштабный размах. Я же видел лишь своего врага. Человека, посмевшего посягнуть на собственность Макса Забелина. Вот так это происходило в моем сознании, которое заволокла красная пелена злости и ненависти.

А потом как щелкнуло. Стоп! Херня… Что это за драка в коллективном масштабе? Стенка на стенку.

Я отпустил чью-то рубашку, которую держал в кулаке, и с удивлением понял, это уже не тот мудак, которого притащила бывшая с собой. Разжал пальцы, увернулся от пролетающего мимо удара и вынырнул из толпы.

Народ просто озверел. Еще немного и сейчас дойдет до убийств.

Я принялся крутить головой, осматривая помещение клуба, которое превратилось в место массового побоища. Мне нужна была причина происходящего.

Она нашлась почти сразу. На втором этаже, который был сделан в виде балкона, идущего по всему периметру, стоял мужчина. Парень. Даже так можно сказать. Внешне — лет двадцать, двадцать два. Стоял, облокотившись на перила и смотрел на то, что происходило внизу, с усмешкой. В этот момент наши взгляды встретились. Он нахмурился. На красивом лице появилось выражение досады.

— Вот сучонок… — протянул я, а потом рванул к лестнице, которая вела на второй этаж.

Его надо остановить. Срочно. Иначе, сто процентов произойдёт непоправимое. На всех камерах клуба прекрасно видно, кто начал драку. Если случится убийство, все сойдётся на мне.

Я буквально взлетел по ступеням. Но когда оказался рядом с Аристократом, оставалось каких-то два шага, он повернулся ко мне лицом, подмигнул и спрыгнул вниз. Естественно, красиво приземлился, опираясь одними пальцами о пол, выпрямился, помахал мне ручкой и исчез в толпе, которая в этот момент озверела окончательно. Ясное дело. Причина коллективной ненависти сейчас находилась в самом центре драки.

Он предпочел пройти через дерущихся, потому что реакция Аристократа позволит ему избежать не то, чтоб удара. Даже случайного прикосновения. Но из-за толпы, я естественно упустил его из виду.

— Твою мать…

Высказывание было содержательное, однако, малопродуктивное. Остановить то, что творилось внизу, не сможет никто. Никто, кроме Особого отдела. Я выматерился, сунул руку в карман и достал мобильный. Нашёл номер экстренной службы.

— Добрый вечер. Первая, слушаю вас. — Женский голос ответил сразу же.

— Ночной клуб «Энигма». Коллективная драка. Предположительно, было оказано воздействие на посетителей.

— Принято. Оставайтесь на месте. Наряд сейчас прибудет.

Я скинул звонок. Ага. Непременно. Тебе надо, ты и оставайся. Покрутил башкой в поисках запасного выхода. Очень шустро нужно валить. Особисты появляются моментально. Это тебе не простые менты.

В общем, через пять минут я уже быстрым шагом удалялся от здания клуба. Со стороны заведения слышался звук сирены. Приехали. Молодцы.

Конечно, меня найдут, это факт. Думаю, уже утром позвонят и попросят явиться в отдел. Но сейчас я хотел побыть в тишине и подумать. Вопросов несколько.

Первый — откуда этот Аристократ знал, что там буду я.

Второй — откуда этот Аристократ знал, что там будет Кристина.

Все случившееся — провокация. Хорошая, качественная провокация, целью которой был Максим Забелин. Могу зуб дать, все именно так.

Но кроме того, очень интересно, в чем суть? Прямое воздействие на добропорядочных граждан запрещено. А я наблюдал именно сознательное использование Аристократом своих возможностей. Да, все посетители были с браслетами. Но когда удар идёт прицельно, это мало помогает. Даже меня зацепило. С той лишь разницей, что я вовремя словился.

И теперь самый главный вопрос — кому и зачем это было надо?

Марина, как оказалось, работала на себя. Этакая владелица собственного дела, средней руки. Парочка магазинов женской одежды и несколько ателье по ремонту вещей. Не сказать, что сильно жирно, но на жизнь ей явно хватало. Домик, вполне приличный. Тачка — нормальная. Плюс отсутствие ежедневных заморочек, что и где взять на ужин. Семьи у нее не было. По какой причине, не знаю. Ни тогда, ни сейчас подобных вопросов ей не задавал.

Безнес-леди, которая совсем не леди. Она ругалась матом через слово, пила водку и много курила. Каким стечением обстоятельств ее занесло той ночью в клуб, вообще не понятно. К теме боёв и тотализатора Рыжая не имела близкого отношения. Иногда, чтоб пощекотать нервишки, делала небольшие ставки. Но происходило это действительно иногда. Меня она знала лишь по той причине, что в то время любой человек, хоть немного интересующийся боями, был в курсе, кто такой Макс Забелин. Мы почти год с Константином рубили бабло. В любом случае, в тот день Марина вообще никуда не собиралась. Пошла исключительно, чтоб поднять настроение.

Думаю, реально судьба так распорядилась. Другого объяснения нет. Но именно в момент, когда мне была нужна помощь, Марина очутилась рядом. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не она. Ровно как не знаю, почему я сначала умер, а потом, прости меня Господи, воскрес. Ответа на этот вопрос я не знал.

Но зато понял одну интересную штуку. Так как все эти дни я проводил в доме Рыжей, на улицу не показывался, не считая ночных покатушек в одиночестве, мозг мой пришел в порядок. Я стал очень чётко понимать, со мной происходила какая-то хрень. Все время, которое находился на ринге, я был словно очень сильно пьян. Или неадекватен. Так точнее.

Прикидывал так и этак, пытаясь понять, в чем прикол. Почему сейчас больше нет той эйфории. А потом, не выдержав, поделился этим с Мариной.

— Слушай… Я заметила, на тебе не было браслета, когда подобрала твое тело на улице. И в вещах его тоже нет.

— Что за браслет?

Нет, я смутно помнил какие-то разговоры на эту тему, но воспоминания были обрывочными. Как лохмотья старой одежды. Я вообще практически все, начиная с первого боя, помнил смутно.

Вот в тот момент Марина и рассказала мне подробно про эффект от присутствия рядом Аристократов. А потом спросила, я что, всегда не носил защиту?

— Ну, да. Виталик рассказывал в самом начале, но мне было по фигу. Даже внимания не обратил особо. Понял так, что эти Аристократы типа волшебников.

— Волшебников… — Марина усмехнулась. — Ну, если только очень злых. Они не умеют созидать. Лишь разрушают. И еще… Их звери, которые сидят внутри… Думаю, это и есть настоящее состояние каждого Аристократа. Мне иногда кажется, они просто опасаются, что если сами не будут себя контролировать, останутся в мире одни одинешеньки. Поэтому, обосновавшись здесь, в нашей стране, решили не двигаться дальше. Но не об этом речь… Подожди. То есть, ты хочешь сказать, что все время, находясь без браслета, выходил на ринг и всего лишь чувствовал себя богом?

— Ну… Да. — Я не до конца понимал ее удивление.

— Интересно… Теоретически, ты должен был сойти с ума давно, цепляя все без исключения эмоции этих тварей. Но получается, кроме состояния бешеной эйфории с тобой больше ничего не происходило… И когда ты оказывался вне зоны присутствия Аристократа, тебя как бы отпускало. Не до конца, но тем ее менее.

— Блин… Я не знаю. Наверное. Сейчас такое ощущение, что это был запой. Знаешь, как посталкогольный синдром теперь. Депрессия, пустота, тоска.

— Черт… Забелин, я снова спрашиваю, кто ты такой?

— Ты знаешь. — Я пожал плечами.

— Ладно… Посмотрим. Когда окончательно придешь в себя, думаю, есть смысл провести небольшой эксперимент. Если ты действительно способен абстрагироваться от их воздействия, то… То это — настоящее волшебство, которое можно использовать.

Я спорить не стал. Рыжая лучше знает, ей виднее.

Две следующие недели Марина была мне медсестрой, психологом и мамочкой. Кормила из ложечки, перевязывала раны, которые реально медленно, но исчезали, мазала ушибы. Что ей двигало — не понятно. Как-то не выдержав, спросил: «Почему ты мне помогаешь?» Однако, вразумительного ответа так и не получил. Кроме муторного, запутанного объяснения о левых людях, которые приходят в ее жизнь, забирают свое и уходят. Сказала, рок у нее такой. Пытать подробности я не стал. Захотела бы рассказать детально, в красках, рассказала бы. Если отделывается общими фразами, значит, таково ее желание. Как бы то ни было, благодаря усилиям Марины и какой-то феноменальной живучести, я встал на ноги.

Странно, но после общения с бравыми ребятами у меня даже не осталось ни одного перелома. Если они были, то, как и затянувшиеся раны, срослись сами собой.

Однако, не зря говорят, беда не приходит одна. Едва смог чисто физически перемещаться за пределы дома, не опасаясь вырубиться от напряжения, сразу потащил Рыжую в банк. Хотелось налички, чтоб, во-первых, отдать долг Марине за купленные лекарства и потраченные силы, во-вторых, просто для спокойствия. А там — сюрприз. Счёт оказался заблокирован. Денег нет. Совсем. Ноль. Учитывая, какая сумма числилась до моего бунта, минут на пять я забыл, что значит, дышать.

— Девушка, Вы, может, в глаза долбитесь? Посмотрите ещё раз. Как это, ничего нет?! Исключено!

Марина, понимая, что меня кроет от злости, извинилась перед работницей банка и, ухватив мою руку, принялась тянуть в сторону выхода. Получалось у нее это с трудом. Не знаю, как нас не заластала охрана. Скорее всего, опять же, заслуга Рыжей, которая направо и налево с трагичным лицом сообщала окружающим, что я ее брат-идиот с диагнозом, подтвержденным справкой из дурки.

— Сука! Тварь! — с силой ударил по панели Марининой тачки.

— Кто-то сделал это специально? — она смотрела внимательно, но, слава богу, без сочувствия или жалости.

Хотя, надо признать, Рыжая таких эмоций в мою сторону вообще не проявляла. Даже когда помогала ходить в туалет по первости нашего знакомства. Она была чужда подобных чувств. Мне так казалось на тот момент.

— Нет, млять, случайно. Они просто исчезли! Испарились в воздухе. Знаешь, как перелетные птицы улетели на юг. Конечно, специально! И я даже подозреваю, кто.

Костик. Константин. Мой «кореш» и «брат». Сто процентов, постарался Берг. Однако, знание виновника случившегося никак не меняло ситуацию. Я не могу высунуть носа. Подозреваю, как только Максим Забелин объявится, к нему снова наведаются те самые парни с битами, что исправить свои же ошибки в работе. А жить, как ни странно, хотелось теперь просто до одури. Но при этом, внутри все кипело от злости.

— Прекрати. Забей. — Марина тронулась с места, выруливая с парковки.

— Забей? Ты издеваешься? Там было больше десяти мультов. Имперских, между прочим. Ваших ненаглядных. Переведи на те же евро или доллары. Курс знаешь? Это деньги на «черный» день. — Я просто готов был биться головой о стену от злости. Или бить того, кто виноват во всем.

— Значит, не такой он ещё черный, этот день. Наплюй, говорю. Деньги не решает все, как тебе кажется. Они не сделают тебя счастливым. Деньги дают свободу, да. Чем больше денег, тем человек свободнее в своих поступках. Но, видишь ли, малыш, ты не возьмёшь до хрена денег с собой. Не надо так цепляться к ним. Чтоб стать богатым, нужны не бумажки и не счета. Нужны люди. Вот люди, которые тебя окружают, они могут помочь получить много денег. И уже только потом ты обретёшь свободу. Но начинается все с людей. Поверь мне. Не цени деньги. Цени людей.

Я слушал ахинею, которую она несла, молча. Просто не было желания спорить. Но для меня исчезновение родных и любимых бабосиков — смертельный удар под дых. Все. Нищий. И никаких перспектив. А виновато в этом семейство Берг. С них началось моё падение в пропасть. Вот только один я не собираюсь оказаться на дне.

— О чем думаешь? — Марина уверено вела машину, пробираясь сквозь плотный поток автомобилей.

Я покосился на Рыжую. Сказать или промолчать? Не привык как-то делиться своими настоящими мыслями. Вообще особо никогда ни с кем не откровенничал. Возможно, это сложилось с первых лет моего брака. Кристина не интересовалась, к примеру, как у меня дела. Не было такого, чтоб я явился с работы, а дома хоть кого-то волновало, как прошел мой день? Может, у меня проблемы. Может, случилась беда. По хер. Главное, что? Во время отдать деньги. Сунуть в клювик моей прекрасной птичке дозу корма в виде более чем приличной суммы. Любимая, жадная кошечка… Я привык быть со своими мыслями наедине. Ни от кого не ждать совета или подсказки. Но в этот момент, сам не знаю почему, вдруг выложил Марине, что есть на душе.

— Я убью его…

— Кого? — у нее даже интонация не изменилась. Ни одного возмущенного высказывания, страха или сомнения, не являюсь ли я психом.

— Константина Берга.

— Это он забрал деньги?

— Угу.

— Били тебя тоже из-за него?

— Угу.

— Хорошо.

Я повернулся к Марине лицом. Реально совершенно спокойна. Будто ей не о предстоящем убийстве сообщили, а поведали абсолютно неважную новость. Про погоду, например. Хотя, мне кажется, скажи я ей о том, что через пять минут пойдёт дождь, и то она более эмоционально среагировала бы.

— Тебя это не волнует? — Спросил я.

Рыжая на секунду отвлеклась от дороги, тоже посмотрела на меня, пожала плечами, а потом вместо ответа поинтересовалась.

— Почему меня должен волновать какой-то посторонний парень? Ты хочешь отомстить — твое дело. Если так решил, значит, решение правильное.

— Ок…Но… Если, к примеру, попрошу помощи. Конкретной.

— Помогу.

Я окончательно замолчал, не зная, что еще сказать в такой ситуации. Думал, меня сложно удивить, но ни фига. Очень странная женщина. Отвечаю. Она либо чрезвычайно умна, либо абсолютная дура. Нас не связывает ничего. Вообще ничего. Я ей не брат, не сват, не любовник. Но она, ни капли не сомневаясь, говорит, что согласна помочь мне убить человека. Как такое может быть?

До дома мы доехали в полной тишине. Я размышлял. Костик… Знаю места, где он бывает. Знаю, как выцепить его. Но Берг всегда с кем-то. Если только… Если только его не снимет баба. Телка. С которой этот мудак решит уединиться. Ок. Дальше, что? Оружия у меня нет. Задушить его голыми руками? Не знаю… Как бы сильно не хотелось смерти Берга, но представить, что я вот так лишаю жизни кого-то… Сомневаюсь.

Едва оказался в доме, сразу отправился в спальню, завалился в постель и принялся изучать потолок. Нужно было прикнуть все «за» и «против».

Марина тихо появилась рядом, постояла молча пару минут, а потом забралась на кровать с ногами, скрестив их по-турецки.

— Не заморачивайся. Финансово я помогу на ближайшее время. Ты же не собираешься лететь на моря или приобрести новую тачку?

Усмехнувшись, я отрицательно покачал головой.

— Ну, вот и чу́дно. Насчёт твоих планов… Есть варианты?

— Думаю. Нужна баба. Чтоб снять этого мудака. Но, есть загвоздка. Использовать колющие, режушие, стреляющие предметы нежелательно. Отомстить хочу, сидеть за это — нет. Я, может, плохо знаком с вашим уголовным кодексом, но уверен, он вряд ли поощряет умышленное убийство.

— Ну, собственно говоря, все проще простого, на самом деле. Если, к примеру, сильно пьяный человек окажется в номере, расположенном на высоком этаже, то он, представь себе, совершенно случайно, может свалится с балкона.

Я в изумлении уставился на Рыжую. Опять… Второй раз за день. Сидит женщина и спокойно говорит со мной об убийстве левого типа, которого она вообще ни разу в жизни не видела, даже случайно. Лично ей он — вообще никаким боком.

— Зачем тебе это? — Я реально не мог понять, что ею двигает.

— Уже спрашивал.

— Возможно. Но ответа так и не получил.

— Зачем? — Марина посмотрела мне прямо в глаза, — Потому что, ты этого хочешь.

Все. Занавес. Я не понимал эту женщину. Совсем не понимал. Логика ее для меня находилась в каком-то другом, параллельном мире. Однако, если уж так складывается, зачем ломать голову о причинах поступков. Мы немного более подробно обсудили весь план, а затем приступили к его воплощению.

Прошло достаточно времени, но я помню все до мельчайших деталей. Возможно, потому, что это было мое первое убийство.

Для начала выбрали отель, куда планировали привезти Берга. Самое высокое здание в городе. Теперь требовался номер. И вот тут пошли очередные сюрпризы, на которые я даже не рассчитывал. Рыжая сама занялась этим вопросом. Когда она вышла из дальней комнаты, где создавала образ, максимально непохожий на свой, родной, я, если честно, стал похож на идиота. Сидел с широко открытым ртом. Только слюна не бежала.

Вроде бы, та же самая Марина. Волосы — рыжие, глаза — серые. Ничего не изменилось. А все же — абсолютно другая. Впервые встретил женщину, которую столь радикально меняет косметика. Она накрасила тени и ресницы вызывающим, вечерним макияжем. Надела очки в черной оправе, волосы подняла вверх и собрала в круглый пучок. Губы — вульгарные, ярко — красные. Строгая юбка, чуть ниже колена с вырезом до самой задницы. Вырез этот открывался при ходьбе, вообще не оставляя шансов игнорировать приятную мужскому глазу картину.

Блузка, у которой расстегнула верхние пуговицы и торчит заманчиво край кружевного сексуального бюста. Черные чулки с ровным швом по тыльной стороне ноги. Высокий, сантиментов двенадцать, каблук классических туфель. Короче — возбуждающая картинка из взрослого порно про учительницу.

— Мать моя… Ты ли это? — Наконец смог озвучит свое изумление.

Рыжая усмехнулась, причем так, что я ощутил, как Капитан Марвел заинтересованно поднял голову, недоумевая, с чего бы это мы пропустили присутствие женщины, которую, в принципе, можно вполне рассмотреть.

— Не переживай, малыш. Все будет хорошо. Сейчас мчу в гостиницу, скину тебе позже, какой именно номер. Чтоб не светить документы, договорюсь там с какой-нибудь услужливой девочкой, готовой получить небольшую, но приятную сумму денег. Пусть прибережет для меня самый лучший люкс. Скажу, что приеду позже, с любовником. Оплачивать будет он. Это — предварительная подготовка, чтоб ты знал наверняка, где нас ждать. Потом маякну, к какому времени притащу туда твоего товарища. Далее, в нужный момент, открою дверь, ты войдёшь. Постараюсь, чтоб к вашей встрече он был изрядно пьян. Хороший план?

Марина, не дожидаясь моего ответа, вышла, а я ещё некоторое время таращился на закрытую дверь. Что это было? То есть, она сама, по своему желанию, решила сделать все именно так? Я-то думал, озадачится номером и все. Но Рыжая первую, основную часть плана взяла в свои руки. Видимо, чтоб мы справились со всем сами, не впутывали посторонних людей.

Ни хрена не понимаю. Ни хрена. Реально, зачем ей это все? Я не встречал Марину в прошлой жизни, мы не пересекались. Откуда эта забота? Не бывает, чтоб всё происходило безвозмездно. Исключено. Рано или поздно придется платить. Большой вопрос, чем. Хорошо, если тупо деньгами.

Мысли были слегка тревожные, но я все равно отставил их в сторону. Сейчас самое главное — разобраться с Бергом. Потом — разобраться с собой. Я достаточно здоров, чтоб заняться изучением странностей, которые теперь стали вполне очевидными. Почему я выжил? Даже не так. Почему я умер, но остался жив? И почему Аристократы, которых, к примеру, Марина не выносит на дух, не оказывают на меня того влияния, которое должны оказывать. Ну, и конечно, не мешало бы выяснить, откуда появляются Торговцы. Или Торговец. Не знаю, сколько их здесь.

Ответы неожиданно пришли сами. Мне даже не понадобилось прилагать усилий. А если учитывать, что произошло все в момент мести Константину Бергу, уверен, это был знак от вселенной. Поэтому, за тот случай я не испытываю даже крохотных угрызений совести.

Естественно, меня разыскали. Это ожидаемо, закономерно и правильно. Я бы сильно удивился, если бы мое присутствие в клубе было проигнорировано. Тем более, как ни крути, весь кипиш начался с меня. А точнее, с нашей встречи. Я и Кристина — ядреная смесь. Я, Кристина и ее новый хахаль, как показал опыт — взрывоопасная ядреная смесь. Другой вопрос, кто устроил все это.

Естественно, особисты первым делом проверят записи с камер видеонаблюдения. А там — мексиканская драма, закончившаяся мордобоем. Система опознавания лиц работает отлично. По краешку уха вычислит. Я в данном видеоролике засветился со всех ракурсов. Звезда вечера.

В общем, звонка я ждал. Ровно в 8.01 телефон зазвонил. Какие молодцы. Беспокоить добропорядочных, и не очень добропорядочных, граждан нельзя раньше положенного времени. Чётенько работают. Все по правилам.

— Подай… — Я, не открывая глаз, протянул руку в сторону Марины.

Просто телефон лежал на полу с того края постели, где спала она.

И это совсем не то, что можно было бы подумать. Естественно, всё исключительно по-дружески. Я не настолько извращенец, чтоб мутить какие-нибудь отношения с Мариной. Даже временные. Даже очень временные. Мне дороже собственные нервы. И мозг. Который она ежедневно ковыряет своим острым ноготком.

После того, как смылся из клуба, бросив тачку, пошел пешком. Хотел проветрить голову и подумать. Не нравится мне совершенно внезапные появления Аристократов там, где их быть не должно. Например, возле дома вдовы Владислава Берга. Или сейчас, в ночном клубе, где так удивительно «вовремя» появилась моя бывшая жена. Или… Я остановился прямо посреди улицы. Или… Моника Берг.

Настенька ведь в своем пьяном бреду жалилась на несправедливость жизни. Мол, у моей малышки, Моники, совершенно отвратительный моральный облик. Она даже спуталась с Аристократом и собиралась стать его вещью, которая приносит удовольствие хозяину. Другого формата отношений у дочери Финансиста с кем-то из «деров» или «ванов» быть не могло. И вот интересная хрень получается. История Берг, как и дело, в котором она просила помощи, — простое убийство. Ладно, пусть не простое. Однако, точно без примеси чертова аристократического волшебства или влияния. Но даже там, мимоходом, фигурируют Аристократы.

Шатаясь по ночному городу, размышляя о случившемся, в попытке найти ответы на вопросы, которые интересовали меня в данную минуту, я вдруг испытал приступ сильной тоски, одиночества и депрессии. Наверное, встреча с Кристиной не прошла бесследно. В какой-то момент понял, сейчас остановлюсь и завою. Во-первых, мысли грузят мою голову со страшной силой, но разыскать краешек нити, связывающей все события, не получается. Во-вторых, грызет одиночество.

Поэтому набрал единственный номер, который мог набрать в этой ситуации. Марину. Сначала пришлось отнести телефон чуть в сторону. Иначе оглох бы. Она две минуты говорила громко и матом. Без остановки. Потом, завершив свою возмущенную речь особо выразительным ругательством, бросила трубку. Причем, буквально бросила. По-моему, на пол. Звук был именно такой. Хотя, может, об стену. От этой дамочки можно всего ожидать. Главное, не об мою голову, это уже хорошо.

И все-таки, через пятнадцать минут я увидел знакомую тачку. Честно говоря, не сомневался, что приедет. Она может орать сколько угодно, но мы реально партнеры. Друзья. И каким бы дерьмом меня не поливала Марина, она делает это только в глаза.

Машина с визгом остановилась напротив автобусной остановки, где я сидел с бутылкой приобретенного в ночном магазине вискаря.

Моя подруженька уже успокоилась. Опустила окно и молча кивнула на пассажирское сидение. Я так же молча прыгнул в машину. Черт. Бывают, наверное, моменты, когда слова не нужны. На Марине была черная, атласная ночнушка, сверху которой она накинула кардиган. Похоже, я вытащил ее из постели.

Два часа мы кружили по городу. Просто так. Домой ехать не было никакого желания. Кутить в заведениях тоже больше не хотелось. Хватит на сегодня. Покутил.

Марина мое настроение, наверное, поняла. Поэтому просто колесила по улицам, ничего не спрашивая. Потом поехали к ней домой, вылакали четыре бутылки вина и завалились спать. Но прежде я рассказал ей про то, что случилось в клубе. Подробно. Она, конечно, та еще сука, но в данной ситуации две головы лучше, чем одна.

— Ты же понимаешь, малыш, на тебя объявили охоту. И вот мне очень интересно, когда ты настолько успел встать Аристократам поперёк горла?

Рыжая залпом опрокинула в себя очередной бокал вина. Она обычно пьет более крепкие напитки, но сегодня явно решила во всем поддерживать меня. А мне сейчас хотелось чего-то такого. Вискарь уже её лез в горло.

— Ты же понимаешь, малышка, — Я передразнил интонацию Марины, — Почти год работаю в самых труднодоступных местах. А именно там, где никто не сунет носа. В делах, связанных с нашими благородными семействами. Это был вопрос времени. Видимо, кому-то реально перешёл дорогу. Аристократы слишком злопамятные твари.

— Значит, нужно сесть и хорошо подумать, вспомнить все твои дела за этот год. Где, кому, в чем мы помогали. Понимаешь… Если следовать логике всего случившегося, твоя сучная женушка оказалась в клубе не по своему желанию. Ей это предложили. Предложить мог только тот тип, с кем она терлась на танцполе. Вряд ли они случайно познакомились за стойкой бара. Сам говоришь, спутник Кристины был слишком уверен в том, с кем именно останется дама. И более того, он, скорее всего, сам понятия не имел, что ты нарушишь их идиллию. Значит, парню мысль в голову вложили. У него возникло огромное желание пригласить свою пассию именно в этот клуб. И это, малыш, очевидное прямое воздействие. Как и коллективная драка, в конце вашего выступления. Тебя хотели подставить. Причем, подставить грамотно. Давай предположим, случилось убийство. С точки зрения закона — все предельно ясно. Ты встретил бывшую с новым парнем. Не сдержался, затеял ссору. Ссора переросла в мордобой, который, опять же, начал ты. Все. Копать глубже никто не стал бы. Надо перебрать дела, Макс. Все. Сто процентов замешаны эти сволочи. Аристократы.

— Вообще не вопрос… Полностью согласен с каждым твоим словом. — Я поднялся из-за стола, где мы с Рыжей накидывались винищем, — Только не сейчас. Ок? Завтра. Сейчас я безумно устал. Хочу завалиться в постель.

Послал ей воздушный поцелуй и пошел в сторону спальни, на ходу расстегивая рубашку. Брюки должны были стать следующим этапом моего стриптиза.

— Эй! Ты охренел? Это моя спальня и моя кровать! Вали на диван в гостиную. — Крикнула Марина мне вслед.

Я не стал опускаться до склок и дрязг. Зачем портить наши высокие отношения? Просто, подняв руку, показал ей средний палец.

— Слышишь, Забелин, душ хоть прими. Я не собираюсь спать рядом с грязным мужиком. И на диван тоже не пойду, не надейся! Я женщина в возрасте! У меня, возможно, приближается радикулит.

Я поднял вторую руку и продемонстрировал второй средний палец. В возрасте… Как же. Пусть прививает эту ерунду кому-то другому.

Естественно, чисто из принципа, Марина приперлась следом, завалилась в ту же кровать, и всю ночь активно пихала меня то локтями, то коленями. Это происходило, конечно, якобы, во сне. Однако, уверен, немного усилий Рыжая все-таки приложила.

Поэтому, когда зазвонил телефон, я толкнул Марину и протянул руку. Мобильник лежал с ее стороны. Сам не помню, когда его туда бросил.

— Слушаю… — Ответил, не открывая глаз.

— Господин Забелин? — Поинтересовался вкрадчивый мужской голос.

— Наверное, да. Вы же лучше знаете, кому звоните.

— Макс…ты совсем не изменился. Все такой же грубиян и хам.

Я оторвал трубку от уха, открыл один глаз и посмотрел на экран. Нет, номер точно не записан. Левые какие-то цифры. Но человек говорит так, будто мы однозначно пили на брудершафт.

— Мы знакомы? — Спросил я пока еще неизвестного собеседника. Искренне надеюсь, что это недоразумение скоро разрешится и он перестанет быть неизвестным. Не люблю вот такие загадки.

— Не узнаешь? В принципе, наверное, логично. Два года не пересекались. Хотя, удивительный факт. Ты должен был попасть к нам гораздо раньше. Периодически из разных кустов торчат твои уши. Или ноги. Или руки. Не знаю, что больше подходит. Никита Сафронов. Помнишь? Служили вместе в Особом. Пересекались не единожды.

— Слушай, Никита Сафронов…Я думаю, вряд ли ты мне позвонил, чтоб поплакать о прошлом. Или посмотреть совместные фото. Или просто удариться в воспоминания. Так понимаю, в твоем лице меня беспокоит Особый отдел. Верно? И вот опять же, не верю, что по мне просто соскучились.

— Все верно, — Голос звучал так, будто его обладатель во всю ширину свой рожи улыбается. Весело ему, мудаку. — Жду тебя через час в Отделе. Без опозданий. День расписан до минуты. Сегодня еще чертова куча выездов. Надо объяснять, почему?

— Нет. Думаю, дело во вчерашнем происшествии. Клуб «Энигма». Вы просмотрели записи и, конечно же, сразу увидели самого харизматичного из посетителей. Захотели познакомится ближе. Потом поняли, что знакомы и сразу кинулись мне звонить. Тронут…Буду через час, хорошо.

Не дожидаясь ответа, я скинул звонок.

— Ты ведешь себя с особистами слишком нагло. — Сонным голосом прокомментировала Марина, а потом потянула на себя одеяло, для верности еще подпихнув меня ногой. — Не надо ругаться с ними Макс. Я и без того после каждого гела с трудом подчищаю за тобой следы. Если они закусятся, будет очень… Я повторяю! Очень плохо. Не хами серьёзный дядям.

— Слушай, если я буду вести себя слишком вежливо, это тоже странно. Не находишь? Ладно. Я в душ.

Сполз с кровати и пошлепал босыми ногами в сторону ванной комнаты. Трусов на мне не было, поэтому можно нырять в душ сразу. Ненавижу спать в одежде. Она меня раздражает. Тем более, в этом мире климат оказался гораздо теплее. За два года я не видел ни разу мало-мальски приличной зимы. Такой, чтоб прям с морозами. А вот жарких дней слишком до хрена. Кондиционер Марина не ставит из принципа. Свои какие-то заморочки.

У нее их вообще много. Заморочек. И самая главная — ненависть к Аристократам. Причем, ненависть, замешанная на страхе. Я пытался как-то разузнать причину ее фобии, но она «закрылась» и очень быстро сменила тему. Однако, там точно имеется какая-то история с хреновым началом и еще более хреновым концом. Никто не испытывает любви к Аристократам. Я имею в виду нормальных, адекватных людей. Но Марину от этих товарищей просто трясет.

Открыл воду, быстро искупался. Завернулся в полотенце, а затем выбрался из ванной комнаты. Со стороны кухни уже вкусно пахло. Значит, Рыжая все-таки проснулась и приготовила мне завтрак. Перекусил тоже быстро. Практически на ходу.

Особый отдел располагается в самом центре, где максимально много машин и максимально хреново с парковками. Соберу сейчас все пробки.

Кинул тарелку в раковину и отправился обратно в спальню. Я знаю, что у Марины в шкафу, на крайний случай, есть несколько футболок и джинс моего размера. Нечасто, но могу заночевать у нее. А дела иногда оказываются настолько срочными, что приходится нестись, еле продрав глаза.

— Где браслет? — Крикнул я Рыжей, перебирая шмотки. Оденусь скромно. Светлая рубаха и джинсы — отличный вариант.

Естественно, браслет мне не нужен, но данный факт вызовет много вопросов. Поэтому мы приобрели парочку штук для показухи. Я надевал их в том случае, если отсутствие защиты могло привлечь внимание. Просто лично мне эти штуки только мешают. Без браслета я хорошо могу чувствовать Аристократов. Особенно их эмоции. Браслет все притупляет.

— Смотри в шкатулке с драгоценностями. — Ответила Марина. — И иди уже к черту. Хочу спать. Кстати…малыш тебе не кажется, что все это слегка подозрительно вылезло в момент, когда ты снова снюхался с Бергами?

— Да? Ну, и как это связано? У Берегов скончался член семьи. Там — убийство. Но убийство обычное. Самое пошлое и примитивное. Мужика кто-то толкнул с лестницы. У него нет… а вернее, не было, никаких контактов с Аристократами. Быстрее, можно подумать на кого-то из Финансистов. Они пытались сманить брата Александра Моисеевича на тёмную сторону. То есть, я так понимаю, мутили свои коммерческие схемы. Сама знаешь, Береги — паршивые овцы в этом стаде. Ну, или другой вариант. Дядю, а скончался брат главы семейства, ухандокала Моника. Очень банально. Из-за денег. Так что, нет. Не думаю.

Да, я рассказал Рыжей о том, что случилось в клубе, но о своих размышлениях не поведал ни слова. Тоже считаю, что все как-то совпало. Но пока что именно эти мвсли оставлю при себе. Иначе не избежать нового скандала.

Нашел браслет, нацепил его на запястье, взял ключи от машины Марины, потому что моя осталась на парковке клуба, и направился к выходу.

— Малыш… — Позвала меня Рыжая.

Я оглянулся. Она стояла на пороге спальни, сонная и лохматая. Все в той же симпатичной атласной ночнушке. — Если переспишь с Моникой Берг, ты будешь полным идиотом.

Не стал ничего говорить ей в ответ. Просто молча вышел из дома.

Ну, а что сказать? Я вообще-то именно это и планирую. Переспать с Моникой Берг. Но в тех обстоятельствах, которые выберу сам.

До центра добрался на удивление быстро. Купил в маленькой кофейне на колесах, которая стояла неподалёку от здания Особого отдела, стаканчик ароматного «Эспрессо» и направился к ступеням, которые вели к главному входу.

Прошел через автоматические двери. Сразу уткнулся в стеклянную будку. Там сидел парень. Молодой. Видимо, только начал службу. Он выглядело отвратительно бодрым и полным веры в будущее.

— Максим Забелин. Меня вызывали.

Он посмотрел в монитор компьютера, кивнул и нажал кнопку, которая активизировала вертушку.

— Второй этаж, кабинет двадцать четыре, капитан Сафронов.

Кивнул парню, поблагодарил и направился к лестнице. Нужное мне помещение нашлось сразу. На двери висела табличка. Судя по имени, которое там написано, я пришёл верно.

Постучал культурно и заглянул внутрь.

За столом сидел молодой мужчина, около тридцати с копейками. Я его вообще видел впервые. Что вполне естественно. Моя прежняя биография стала реальной только благодаря моей же тупости. Ничего из этих событий я не переживал. Службу, в том числе. Поэтому, естественно, не имею ни малейшего понятия, что это за тип. А вот он, наоборот. Посмотреть с улыбкой. Типа, мандец, как рад нашей встрече.

— Ну, здравствуй. — Капитан встал со своего кресла, обошел стол и приблизился ко мне. Протянул руку.

Естественно, я ее пожал.

— Проходи, присаживайся. — Сафронов сделал приглашающий жест в сторону места, которое предназначалось для посетителей. Сам он вернулся обратно за стол.

— Итак… — Снова улыбнулся мне, как родному. Аж бесит, честное слово. — Будем тратить время на отвлеченные темы?

— Нет. Прелюдия — это хорошо. Но не в данном вопросе. Предпочитаю перейти сразу к делу.

Я сел на стул, который стоял напротив капитана.

— Хорошо. Этой ночью в клубе «Энигма» случилась драка. Посетители проявили излишнюю агрессию. Есть твердая уверенность, что на них было оказано воздействие. К тому же, именно с такой формулировкой ты позвонил в нашу службу. Да… Номер твой определили. Хотя, я вижу, ты не сильно нервничаешь по этому поводу.

— Не нервничаю. — Я ответил, потому что особист ждал этого ответа.

— Отлично. Я очень рад, что мы так быстро находим общий язык. Теперь у меня несколько вопросов. И первый из них — почему ты бросился на второй этаж?

Вот тут я слегка удивился. Если они смотрели камеры, а они их смотрели, то должны были видеть Аристократа, который сбежал, прыгнув прямо в центр драки с балкона второго этажа.

Сидеть и ждать пока Марина сделает всю предварительную работу, как мы с ней изначально договорились, терпения не было. Никогда этим не отличался. Терпением. И не особо привык, чтоб грязную работу за меня выполняла женщина. Впрочем… Никогда не думал, что мне вообще придется планировать убийство. Но я, справедливости ради, и не думал, что существует какой-то другой, параллельный мир. А теперь, вот оно как выходит. И мир есть, и убийство будет. Я надеюсь, что будет. Но сидеть, ни черта не делать, когда Марина суетится, готовит место, организует встречу с потенциальной жертвой, оказалось тяжело. Хотелось уже действовать самому.

Тем более, спустя пару часов, пришло сообщение, в котором Марина коротко сообщила, будто нашла Берга в одном из указанных мной заведений. Я предварительно скинул ей список мест, где любил бывать Константин. Встреча должна произойти случайно. Поэтому мы решили, что Рыжая после того, как предварительно зарезервируно номер, просто прокатится по этим заведениям, пока не разыщет Берга. Все остальное — чистая импровизация.

Задумка, выходит, сработала. Они встретились. Я быстро переоделся, нацепил темные очки, бейсболку, чтоб хоть как-то прикрыть свою рожу, и вышел из дома. Рыжая уехала на такси. Ей неизбежно предстояло пить спиртное, а тут с этим строго. Сегодня точно не нужно привлекать внимание дорожной инспекции. Да и вообще. Все должно пройти гладко, без зацепок.

Много она употреблять не будет, но и тупо заливать алкоголь в Костика, не бухая самой, — бред. Как минимум для него это выглядело бы странно. Я бы на его месте сразу заподозрил подвох. Что это за телка, которая не хочет бухнуть с парнем, теоретически ей симпатичным. Бред.

Поэтому её тачка стояла на месте, чем я благополучно воспользовался.

У клуба, где в данную минуту Марина обхаживала Константина, толпился народ. Понимая, что никакому дресс-коду я не соответствую в футболке, джинсах и бейсболке, просто сразу подошёл к суровому парню на входе и, сунув тому в карман свёрнутую трубочку из пары купюр, проскользнул внутрь. Всегда и везде работает такой «пропуск».

Марину заметил сразу. Она сидела у барной стойки, полубоком, закинув ногу на ногу и наблюдала за кем-то в зале. Проследил направление ее взгляда. Константин. При виде его породистого лица безумно захотелось дать кому-нибудь в морду. Хотя… почему кому-нибудь. Очень даже конкретной личности. Константину непосредственно и захотелось дать в морду. Чтоб он кровищей умылся, сука. Аж руки зачесались, отвечаю.

Мне было интересно, как Рыжая провернет их знакомство. Она, как бы, не совсем в его вкусе. Берг любит глупых, молоденьких, наивных дурочек. Чем наивнее, тем лучше. Этакие домашние девочки. А Марина сейчас была похожа на картинку из порножурнала. Из дорогого, надо признать, порножурнала. Выглядела она как охренительно классный персонаж максималтно развратных фантазий.

Оказалось, все очень просто. Видимо, у каждого мужика в подсознании присутствует вот такая доминирующая сука. Марина не ошиблась с выбором образа.

В какой-то момент Берг остался один за столиком. Девочки, тусовавшиеся до этого рядом с ним, выскочили на танцпол. Константин развалился на стуле, развернулся в сторону своих спутниц, которые активно соблазняли его танцами. Все, как положено. Движения бедрами, поглаживания себя и друг друга по всяким интересным местам. Но скромненько. Типа, раньше они такого не делали, но вот ради Константина… Видимо, уже успел напетл им про семейное бабло.

Марина поставила бокал, который держала в руке, обратно на стойку, а затем, спокойно, не заморачиваясь, совершенно открыто, направилась к Константину. При этом она так заманчиво покачивала бёдрами, что вслед ей обернулись все мужчины, мимо которых прошла эта дамочка.

Меня буквально выворачивало наизнанку от любопытства. Поэтому быть в стороне просто не было сил. Но ещё больше присутствовал момент маленького недоверия.

События последнего времени вызывали у меня сомнение в каждом человеке. Теперь, да. Вот так. Не то, чтоб я ждал предательства со стороны Рыжей, но ее странная, ничем не объяснимая тяга помогать человеку, явившемуся в ее жизнь совсем нежданно, вызывала вопросы, которые пока все так же оставались без ответа.

Я проскользнул между людьми и постарался пробраться ближе к интересующему меня столу. Страха, что могут узнать, не было. Берг отличается невнимательностью в подобные моменты. Единственное, на что он смотрит, это телки. Все. Поэтому я преспокойно, в наглую, занял местр за соседним столиком. Там веселилась какая-то многочисленная компания. Они были пьяны и им было все равно, что добавился еще один человек. Этого никто даже не заметил.

Марина тоже особо по сторонам головой не крутила, была сосредоточена на объекте своего интереса. Она уже оказалась возле Берега. Ногой подтолкнула свободный стул ближе к Константину и села на него, уставившись на слегка удивлённого ее поведением Берга.

— То есть вот так запросто? — Костик откинулся на спинку своего кресла, с интересом рассматривая Рыжую.

— Слушай, ну мне не пятнадцать лет, чтоб тратить время на заигрывания. Ты прикольный. Интересный. Бывает такое иногда, хочется чего-то молодого и неопытного. Почему, нет? Если так принципиально, могу некоторое время построить глазки со стороны. Но не вижу в этом смысла. Секс, малыш, он и есть секс. Сегодня у меня вот такой настрой. Красивый, юный и привлекательный самец.

Музыка играла громко, но и нужная мне парочка общалась вообще не тихо. Марина выбрала тон, которого я, к примеру, от нее прежде никогда не слышал. Мягкий, тягучий голос с лёгкой насмешкой. Честно говоря, даже у меня проснулся интерес. Естественно, будь на ее месте кто-то другой, точно не пропустил бы подобную особу. Но это — Марина. Ее я на самом деле воспринимал как…наверное, как нечто родное и близкое. Она — член стаи. Маленькой, из двух особей, но стаи.

— Ты меня поражаешь своей откровенностью. — Берг повелся. Я понимал это наверняка. Ему импонировало внимание со стороны взрослой, уверенной женщины, а потому крючок рыбка заглотила.

— А ты меня волнуешь, малыш. — Марина взяла бокал с чистым виски, стоявший перед Костиком, поднесла его к губам, и выпила медленными глотками до самого донышка. При этом, не отводя взгляд в сторону. Потом посмотрела на след красной помады, оставшейся на ободке, и подмигнула Бергу.

— В ближайший час я вижу тебя в своих сегодняшних планах. Хотя, с еще бо́льшим удовольствием видела бы тебя сверху, — Она вернула бокал на место, затем поднялась из-за стола и направилась к выходу, не оглядываясь.

Я напрягся. И все? Настолько уверена в себе?

Костик думал ровно две минуты. Посмотрел на танцпол, где прыгали восемнадцатилетние ссыкухи, потом на стакан, где только что были губы женщины, конкретно обозначившей перспективы. Снова повернул голову к танцполу. Похоже, реально, все мы, мужики, в эротических мечтах с раннего возраста представляем секс с учительницей, которая может исполнить нечто фантастическое. Не до конца понимаем, что именно, но непременно ждём «вау».

Берг вскочил на ноги, взял телефон, лежащий на столе, и весьма шустро рванул вслед за Рыжей. Я чуть не рассмеялся в голос. Марина знала, на чем сыграть.

Я, в отличие от своего «товарища», торопиться не стал. Сейчас он ее догонит, Рыжая потащит его в нужный отель, выберет нужный номер, потом ещё часок на раскачку, а вернее, закачку Костика алкоголем. На данный момент у меня не было ни малейших сомнений, она выполнит все, что задумала. Как оказалось, эта дамочка имеет ряд скрытых талантов. Поэтому, спокойно вышел из клуба, сел в тачку и стал ждать. Сообщение пришло очень быстро. Марина не тратилась слова, обошлась без подробностей. Написала лишь этаж и номер.

Теперь дело за малым. Нужно пройти так, чтоб меня не заметил никто из персонала гостиницы. Марину в обычной жизни и в том виде, в котором она сейчас, никогда никто не опознает. Документы она не светила. Соответственно, сейчас нужно правильно все разыграть именно мне.

Я припарковался чуть в стороне и подошёл к большой стеклянной двери. На ресепшене было пусто. Фартит. Сука, нереально фартит. Отлично. Быстро проскользнул внутрь и рванул к двери служебного входа, где сто процентов должна быть пожарная лестница. Подобные здания отличаются однотипностью. Лестница была. Поднялся на тринадцатый этаж. По крайней мере, Марина указала именно его. Теперь оставалось только ждать. Она сказала, я пойму, когда нужно войти.

Почти час сидел в темном углу коридора. Постояльцев, слава богу, не было. По крайней мере ни из номеров, ни в номера никто не заходил и не выходил. Наконец, дверь, тихо скрипнув, слегка отворилась. Пора.

Я встал на ноги и осторожно, почти на цыпочках, вошёл внутрь. Комната была пуста. Зато на балконе слышались голоса и пьяный смех Берга.

Когда он увидел меня, сначала не поверил своим глазам. Могу представить, насколько охренел его пьяный мозг. Костик застыл, облокотившись спиной об ограждение и параллельно прижимая к себе Рыжую, которая, выглядела чуть трезвее самого Костика. Я сначала занервничал. Напилась всё-таки. Однако, с моим появлением, она тут же отстранилась от Берега. Ее лицо сразу стало вполне нормальным, а взгляд — осмысленным. Получается, просто хорошая актриса. Ну, молодец, что ещё скажешь. А вот Берг был в сопли, в хламину, в говно.

— Ты?! — он попытался оттолкнуться от парапета, но его тут же качнуло обратно.

Похоже, Марина залила в него пару бутылок, не меньше. Никогда не видел его настолько пьяным. Удивительно, как он вообще стоит на ногах, а не ползает в луже собственных слюней.

— Здоров, кореш, — я крайне неожиданно для себя отметил, что не чувствую ничего. Ни злости, ни гнева, ни ненависти. Безразличие. Равнодушие. И четкое понимание, через несколько минут этот человек умрет. Совсем. Безвозвратно.

— Какой я тебе кореш? Ты кто вообще? Особист? Мент? Аааа… не… Мусор. Это на всю жизнь, прикинь. Мусор… — Берг заржал, таращась на меня мутным, плохо соображающим взглядом. — Мусором был, мусором и сдохнешь.

Ожидая этой встречи, я готовил всякие умные слова. Прямо речь. Основательную, проникновенную. Тайком даже репетировал ее перед зеркалом, представляя, как Берг станет молить о пощаде. Собирался сказать что-то важное, громкое. А вот сейчас в голове не было ни хера. Но главное, отсутствовало желание вести диалог. Я подошёл ближе. Говорить не хотелось ничего.

— Жду тебя на выходе. И…давай, быстрее. Время. Надо торопиться. — Марина, обошла меня и скрылась в комнате.

Странно, но именно этот факт произвел на Костика сильное впечатление.

— Твоя что ли сука? А? Вот тварь… Так красиво заливала… А я уж… Поверил.

Это были последние слова, сказанные Константином Бергом. Даже не понадобилось прилагать много усилий. Едва я шагнул в его сторону, он попытался отстраниться, но сзади было лишь ограждение балкона. Единственное, что пришлось сделать мне, это немного помочь человеку перевалиться за парапет. Сразу же, не оглядываясь, я быстро заскочил в номер. Марина стояла в дверях, прислушиваясь к звукам в коридоре. Никаких вопросов она не задавала. Молча щёлкнула замком и мы на максимальной скорости покинули помещение, где провел последние несколько часов мой «товарищ» и «брат».

Пролетели все тринадцать этажей за пять минут. Мы реально бежали, перескакивая через три ступеньки разом. Потому что Костика, а точнее то, что от него осталось, уже полюбому увидели проходящие по улице люди. Значит, началась суета и паника. Единственное, что меня беспокоило, это та самая девочка на ресепшне, с которой договаривалась Рыжая. По нашей задумке, на крики выбежит весь персонал. Так то, Константин Берг должен приземлиться чуть ли не рядом со входом.

Да, Марина вообще сейчас не похожа на себя. Но… Смерть наследника одной из семей Финансистов — далеко не рядовое дело. Думаю, Александр Моисеевич сильно напряжётся сам и напряжет всех, кто сможет ему помочь.

Мы уже оказались на первом этаже. Я осторожно приоткрыл дверь, выглядывая в холл отеля. К сожалению, фарт прекратился. Администратор была на месте. Охранник и еще парочка каких-то человек из персонала бросились к выходу. За ними потянулись постояльцы, которые находились внизу. По нашим расчётам, администратор должна была сделать то же самое. Но она, видимо, любителем подобных зрелищ не являлась. Ей было явно любопытно, но она боялась увидеть что-то ужасное.

— Черт. Девка пялится прямо на выход. Бежать вслед за остальными не собирается. Пойдем туда, она нас однозначно заметит.

— И что? — Марина чуть подтолкнула меня вперёд. — Иди ты. Просто бегом к двери. Сейчас суета. Смотри, люди несутся на улицу, чтоб посмотреть. Она не поймёт, откуда ты вышел. Камера может заснять, но просто натяни сильнее бейсболку на лицо. Смотри под ноги. Сгорбись. Система опознавания не сработает.

— А ты? Вдруг на тебе все-таки чертова система проявит чудеса технического прогресса. Да и потом, я выскочу, девка может заострить внимание на служебном выходе после этого. Расчет был не на то. Мы ожидали, что смотреть побегут все. Тогда можно выскользнуть вдоль левой стены. Там камера не захватывает.

В этот момент вдруг начало происходить что-то странное. Я сначала почувствовал легкое раздражение. Потом, почти сразу, злость. Прислушался к внутренним ощущениям. Ерунда какая-то.

Лифт, находящийся в холле, открылся и оттуда вышел Аристократ. Те немногочисленные гости, которые не побежали на улицу, и администратор, моментально напряглись. Если данный господин явился в холл, значит, что-то его точно не устраивает. Они стараются без нужды не ошиваться в обществе людей.

— Какого черта происходит? — Сходу гаркнул Аристократ. Мягко говоря, он был не в лучшем расположении духа.

Одновременно, уровень злости внутри меня резко скаканул вверх.

— Черт… Чувствую его эмоции. — Сказал я Рыжей через плечо, при этом продолжая наблюдать в щель за происходящим. Время утекало сквозь пальцы. Нам уже пора сильно поторопиться.

И только в этот момент понял, Марину начало слегка трясти.

— Ты чего? — Я вообще не мог сообразить, что с ней происходит. Десять минут назад, в номере, она была совершенно спокойна. Зная, что планируется убийство. А сейчас ее просто колотит.

— Ненавижу этих тварей. — Ответила она, стуча зубами.

— Да ладно…

— Ты — какое-то чудо природы. Почему они не сводят тебя с ума? Сейчас даже браслета нет на тебе, и по хрену. Может, их долбанное воздействие просто вытекает сквозь тебя?

Марина нервно засмеялась. Ее смех был похож на настоящую истерику. И вдруг я подумал. А если попробовать от обратного. Если она права. Их чудесные эмоции проходят сквозь меня. Цепляют несильно. Но я ведь могу попытаться развернуть поток этих эмоций в обратную сторону. Правда, не знаю, как. Но попробовать…

Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущении бешенства, которое собиралось где-то в районе груди комком. Представил, будто это реально комок. Клубок. Осязаемый шар. Предмет, который могу взять в руки. Мяч. Точно! Баскетбольный мяч. И вот я его беру в руки и кидаю. В корзину. А корзина — администратор.

— Это что за гостиница, в которой мимо моих окон пролетают какие-то непонятные тела?! И орут еще. Я был занят важным делом…

— Слышишь… Да пошёл ты к черту, мразь Аристократическая! — Выдала вдруг администратор, которая тормозила нас своим присутствием.

Охренели все. В первую очередь — Аристократ. Он даже немного отпрянул в сторону. Но девицу понесло. Злость, которая была отправлена мной, похоже, попала в цель. Буквально через минуту девка схватила с ресепшена какие-то причиндалы и швырнула их Аристократу в лицо. Тот охренел еще больше, но уже не стал выяснять, какого черта происходит.

Прямо посреди холла начал закручиваться маленький смерч. Даже дураку было понятно, очень быстро из маленького смерч станет огромным. Сработала та самая волшебная магия. Теперь бешенство не просто распространяется вокруг, оно обрело свою настоящую форму. Потому что девка продолжала орать на Аристократа, и вообще не приходила в состояние адекватности. Гости кинулись врассыпную. Теперь суета началась и внутри гостиницы, а не только снаружи.

— Идём. — Я толкнул дверь и потянул Марину за собой.

Выскочили на улицу, потом, не оглядываясь на собравшуюся чуть в стороне толпу, которая на разные голоса требовала вызвать скорую, полицию и черт ещё знает кого, подошли к тачке. Марина прыгнула за руль, я — на пассажирское. Выезжала она с парковки медленно, не торопясь. Сорвись машина с места резко, это могло привлечь внимание.

До самого дома ехали молча. Вошли в дом тоже молча. Рыжая скрылась в комнате, собираясь переодеться. Почти сразу я услышал звук льющейся в ду́ше воды. Снял обувь, футболку, джинсы. Все это происходило по ходу движения от гостинной до ванной. В голове по-прежнему было пусто, но зато внутри росло дикое желание. Это не возбуждение, не маниакальная страсть после убийства. Мне просто очень важно было в этот момент почувствовать себя живым. Ей, видимо, тоже.

Поэтому, когда я забрался в душ и, взяв рыжые волосы в руку, надавил слегка, она не сопротивлялась. Даже, пожалуй, отозвалась с удовольствием.

Ни разу после того дня мы не говорили о моменте в ду́ше. Не вспоминали. Это был лишь эпизод, когда сложилось именно так. Секс, который с одной стороны ничего не значил, с другой — значил слишком много. Но мы его забыли насовсем. Обоюдное решение маленькой стаи.

Мой разговор с капитаном оставил ощущение, будто кто-то из нас сошёл с ума. Искренне надеюсь, все-таки проблемы с башкой у него. Потому что на протяжение тридцати минут капитан спрашивал одно и то же. За каким дьяволом меня понесло на второй этаж и по какой причине я разговаривал с воздухом. Еще капитана интересовало, почему во время общения с дежурной, причиной вызова группы было обозначено прямое воздействие на посетителей.

— Там находился Аристократ. Повторяю в двадцатый раз. Высокий, белобрысый. Повадки кошачьи. Кто-то из «ванов». Он прыгнул с балкона, чтоб избежать встречи со мной, а потом растворился в толпе дерущихся. Но до этого наблюдал за всем происходящим. Не просто смотрел. Наблюдал. Улавливаешь разницу, капитан? Любовался тем, что сделал сам. Понимаешь? Он выпустил свое чертово влияние на волю. Ударил им, как кувалдой. Сначала по мне, потом пошла волна к остальным.

— Макс… Если бы, как ты говоришь, Аристократ целенаправленно ударил своей Силой по тебе, ты бы никогда не остановился. А на записи видно. Сначала вы сцепились с…

Сафронов развернул ко мне монитор компьютера и ткнул пальцем в экран, на котором я увидел снимок спутника Крис.

— С вот этим гражданином. Некий Аркадий Левин. Он занимается грузовыми перевозками. Достаточно стабильный бизнес. Насколько нам известно, господин Левин явился в клуб с твоей бывшей женой. Ты, похоже, не смог сдержать обиду и злость. Отсюда — драка, случившаяся между вами. Но потом, когда, грубо говоря, пошла неразволошная, ты вдруг остановился. Сам. Сам отскочил от противника и принялся вертеть головой. Смотри.

Капитан щелкнул мышкой по одному из свернутых окон. Передо мной тут же включилась та самая видеозапись из клуба.

— Действительно. — Я задумчиво изучал то, что показывал монитор. — Отошел сам. Помню прекрасно. И выбрался из толпы. Потому что подумал, как-то все подозрительно. Из-за этого начал искать причину. Смотри. Видишь, кручу башкой. Ищу того, кто заварил эту кашу. А теперь… Вот! Обрати внимание на мою рожу. Я увидел кого-то. Двадцатый раз повторяю.

— Макс… А я в двадцатый раз говорю, камеры не зафиксировали никого, хотя бы мало-мальски похожего на Аристократа. В клубе вообще не было ни одного представителя Семейств. Это не их территория. Они не посещают подобные заведения. Смотри вот, записи камер с балкона второго этажа. Нет никого. Все посетители в этот момент были внизу.

Капитан опять щелкнул мышкой, открывая еще одно окно. Балкон. Пустой. Потом появляюсь я, подбегаю к определенной точке, бестолково топчусь на месте, затем бросаюсь к ограждению балкона и смотрю вниз.

— Ну и что? Не их территория? Значит, в этот раз случилось исключение из правил. — Заявил я.

— Хорошо… — Капитан, видимо, устал биться лбом о стену моего упрямства. — Мы отправим специальную группу на доследование. Они проверят каждый сантиметр этого заведения. Ты понимаешь, если твои слова не подтвердятся, то это — весомая причина для проверки состояния здоровья. Вполне возможно, ты длительное время находился поблизости от Аристократа без защиты и твой мозг деформировался.

Я ни черта не понял ни про спецгруппу, ни про состояние. Но мне его слова сильно не понравилось. В основном из-за интонации капитана. Судя по всему, спецгруппа — это какое-то особое подразделение. А проверка — малоприятная процедура. Потому что говорил Сафронов с определённым намеком. Мол, лучше бы согласиться, что в клубе была банальная драка. Зачинщиком которой, кстати, являюсь я. Но в данном случае речь идет о мелком хулиганстве, особенно если учесть, что ни от пострадавшего, ни от клуба не поступало заявлений.

Ну, клуб, это понятно. Там постаралась Марина. Еще ночью с одного из наших «рабочих» счетов к владельцу заведения уплыла весьма приличная сумма денег. О чем я, конечно, горевал безмерно. Близко к сердцу принимаю любые траты. Правда, в данном случае, выхода не было. Необходимый шаг, чтоб с этой стороны не прилетело проблем.

А вот с долбанным Аркадием — вопрос. Почему он не написал заяву? Вообще-то, рожу ему подпортил прилично.

— Капитан, сам подумай. Вызвал особистов я. Именно я. Наверное, не просто так.

— Конечно, не просто. — Сафронов кивнул головой. — У тебя были галлюцинации. Тебе привиделся Аристократ. Тем более…

Капитан откинулся на спинку своего кресла и сложил руки на груди.

— Нас заинтересовала одна небольшая фирма. Скромная. Всего два сотрудника. Детективное агентство, в котором числятся Максим Забелин и некая госпожа Марина Лобанова. Вроде, на первый взгляд, ничего особенного. Выполняет это агентство всякие разные заказы. Но вот если покопаться…

Я продолжал смотреть на Сафронова, сохраняя на лице выражение вежливого интереса. В принципе, мы ждали, что особисты обратят внимание гораздо раньше. Марина прочила это еще пару месяцев назад. Ясен хер. За год — порядка двадцати дел и все они связаны с Аристократами. Были еще совсем мелкие, но их я не считаю и в этот список не вношу. Там чисто вопросы на уровне реального детективного агенства. А наша основная деятельность обозначена в специальном реестре именно так.

— Так покопайтесь. Кто же против. — Я небрежно пожал плечами. Могут, хоть всю землю носом перерыть. Ни один клиент никогда не расскажет им правды.

— В общем, так… Господин Забелин, будьте любезны, до конца расследования данного инцендента, город не покидайте.

Капитан резко перешел на официальный тон общения и это не очень хорошо.

Я поблагодарил за потраченное время. Раскланялся и свалил из отдела. Между прочим, ночь выдалась слишком бурная и мой организм намекал, что неплохо бы вернуться к Рыжей. Цель вполне определённая — завалиться спать. Домой тоже можно, но в последнее время стараюсь не оставаться один. Угнетают меня пустые комнаты, в которых никого нет. Поэтому тянет постоянно к людям. А заканчивается это всегда попойками. Которые, в свою очередь, ведут ко всяким осложнениям.

В итоге, я отправился к Марине. Ее дома не было. Но у меня имеется свой комплект ключей.

В кухне, на столе, лежала записка.

«Малыш, прежде, чем лезть в мою постель, прими душ. Я уехала на встречу с клиентом, которого ты игноришь уже несколько дней.»

Все-таки, она знает меня слишком хорошо. Ни малейших сомнений у нее не возникло, что из отдела я вернусь сюда.

Решил быть хорошим мальчиком. Метнулся в ванную комнату, а потом завалился в кровать.

Проснулся в отвратительном настроении. Лучше бы и не ложился вовсе. Честное слово. Воспоминания о произошедшем в клубе упорно сидели в голове. Особенно — Кристина. По идее, надо заморачиваться об Аристократе, который ухитрился стать невидимым для камер, а я гоняю мысли о бывшей женушке.

Ощущение, будто что-то нужно делать зудело, словно комар возле уха. Я не мог сформулировать это ощущение в четкий план, но понимал наверняка, не хочу, чтоб какой-то левый хер тёрся возле моей жены. Бывшей. Но жены. Моей.

Сполз с кровати и поплелся в сторону кухни. Нужен кофе, крепкий. Иначе остаток дня вот так и пройдет, в состоянии аморфной мякины. Подремал я пару часов. Время только чуть перевалило за обед, а чувствую себя разбитым.

Однако, кое-кто решил меня взбодрить. На столе стояла чашка с остатками чая. Вокруг — демонстративно рассыпан сахар. Полотенце валяется посреди комнаты, подоконник засыпан пеплом от сигарет. Ясно. Марина. Очевидно, заскакивала домой, пока я дрых. Странно. Даже не проснулся, хотя она явно не сидела на месте. Рыжая специально оставила следы своего присутствия. Хотя знает, я органически не выношу бардак. Даже, если он не в моей квартире.

Ну, ок. Взял тряпку и принялся натирать кухню. Примерить на себя образ Золушки, которая хочет угодить злобной мачехе, не вышло. Телефон, как обычно это бывает, зазвонил совсем не вовремя. Причем его ещё нужен было разыскать. Минут через пять, когда мой номер набрали еще пару раз, вспомнил, что оставил его в кармане джинс. Успел даже их найти, вытащить мобильник и ответить на звонок.

— Максим… — Моника говорила напряжённо. Такое ощущение, будто она сдерживает слёзы. — Надю нашли сегодня в ванной. Задушена проводом от фена. Это ужасно… Просто ужасно…

Надя? Кто такая Надя? Я потер лоб, пытаясь собрать мысли в кучу. Ох ты ж, твою мать. Наденька. Жена безвременно покинувшего этот мир Владислава Берга. Вдова, которая пыталась вчера слиться со мной в страстных объятиях.

— Так. И? — Спросил я Монику, хотя имелось весьма крепкое желание скинуть вызов. Честно говоря, перспектива секса с госпожой Берг уже не казалась мне столь привлекательной.

Сдержало лишь то, что и вокруг Берегов, и вокруг меня, а это крайне неожиданно, начали вдруг отираться Аристократы. Может, совпадение. А может, нет. Но, к примеру, тот невидимый звереныш, который отпирался возле дома Наденьки, почему-то вовсе не казался мне случайным элементом истории.

— Я готова рассказать все. Правду. Пожалуйста, приезжай. Происходит что-то страшное и странное. С момента смерти Костика нашу семью будто прокляли. Кроме тебя мне не на кого рассчитывать.

Ого… Константин Берг…Вот и призраки стали появляться. Как странно слышать это имя, спустя год.

Девочка очень неожиданно вспомнила брата, о нашей близкой дружбе с которым, мало кто уже помнил. А многие не знали вообще. К примеру, на момент событий, являющихся отправной точкой всей этой истории, Моника вообще отсутствовала в стране. Была как раз в той самой клинике, наверное, о которой говорила Наденька.

— Хорошо. Скоро буду.

— Когда? — Госпожа Берг проявила вполне понятную настойчивость. Задницу ей припекает изрядно.

— Скоро. Пришли мне адрес.

Я скинул звонок, отложил телефон в сторону и задумчиво уставился в окно. Прокляли? Возможно. Но я не верю во всякую подобную чертовщину. Даже в этом мире, по котором разгуливают долбанные Аристократы, проклятий не существует. А вот в причинно-следственные связи, очень даже.

Значит, почти два года назад, в другом мире, Александр Моисеевич Берг ради своих интересов вмешался в мою жизнь. Кстати, теперь и не выяснить, что это были за интересы. В новом варианте реальности существует немного изменения версия.

Потом судьба свела меня с Константином, и это плохо кончилось. Для Константина. Для меня — тоже относительно. По крайней мере, наше с ним знакомство в очередной раз все круто развернуло. Но есть один несомненный плюс. Я хотя бы жив, в отличие от наследника семейства Берг.

И что далее? Проходит время, снова появляются Берги. Теперь в лице Моники, опасающейся, что ее ждёт наказание за убийство дяди, которое она, вроде как, не совершала. Использую в данном случае предположение, а не утверждение. Ждать можно, что угодно и от кого угодно. А госпожа Берг вовсе не кадется мне идеалом честности и порядочности. Гены не те.

Теперь вслед за супругом, скончавшимся таинственным образом, отправилась Наденька. Глупая, бестолковая, но такая безобидная. Кому бы на хрен сдалась эта особа? По мне, вообще никому. Денег у нее нет. Владислав все отписал племяннице. Страшных тайн Наденька не знала. Это понятно и ежу. Слишком глупая. Никто бы ей эти тайны просто-напросто не доверил. Единственное — Наденька твердо была уверена, что ее мужа убила Моника.

И вот — вуаля! Нас ждут откровенные разговоры. Просто так Госпожа Берг не стала бы паниковать. Значит, в ближайшее время мне расскажут нечто интересное. Как-то всё…непонятно. Даже сомнительно.

Я доподлинно знаю, что после смерти Костика не имел к данной семье никакого отношения. Это хорошо. Потому что, в первую очередь, заподозрил бы сам себя в создании сценария, конечный итог которого подразумевает шах и мат каждому представителю данной фамилии. У меня есть весомые для этого причины. Хотя бы — месть. Но, учитывая, что раздвоением личности я не страдаю, могу точно себя исключить. Вряд ли во мне живут два человека, один из которых втихаря продолжает мочить Бергов. После смерти Константина я приложил много усилий, чтоб вычеркнуть эту фамилию из своей памяти.

Выходит, есть кто-то другой. Человек, имеющий претензии к Бергам. Причем, весьма большие претензии. Возможно, к одному члену семьи. Например, к Александру Моисеевичу. Что может быть круче? Уничтожить всех его отпрысков и брата. Кайф. Возможно, ко всем. Не верю я в совпадения. Любой поступок творится руками конкретной личности, которую мне и нужно вычислить.

Честно говоря, судьба Александра Моисеевича и его родственников глубоко безразлична. По-прежнему не против, если они сдохнут все. Кроме Моники, пожалуй. Вот засела она мне занозой и все тут. Однако, небезразлично то, что по загадочной причине их судьба снова соединилась с моей. У меня есть конкретное предчувствие, кто-то этому способствовал.

В общем, естественно, я собрался ехать к Монике. Но сначала… Сначала решил проведать бывшую жёнушку. В конце концов, Наденька уже умерла. Торопиться некуда.

А вот Кристина очень даже жива. Проведаю и, наверное, поговорю. Хотя, нет. Разговоры тут не помогут. Я соблазню ее. Точно! Все попытки говорить о чем угодно, приводят к ссорам и скандалам. Все, не хочу больше выяснять, кто прав, а кто виноват. Не хочу больше ковыряться в этом дерьме. Что теперь трясти бельем и хлестать им друг друга по лицу. Я просто начну ухаживать за Кристиной. Ухаживать… Сука, какое тошнотворное слово. Но в данном случае нужен именно такой подход. Зачем мне это? Пока сам не понимаю до конца. Знаю лишь точно, она не будет ни с кем.

Поэтому собрался, выпил кофе и помчал в сторону ближайшего цветочного магазина. Выбрал темно-бордовые розы. Огромный, еле умещающийся в руках букет. К счастью, на данный момент мое финансовое состояние вполне позволяет делать роскошные подарки.

К дому, где жила Кристина, а вернее к нашему, когда-то общему, дому подъехал со стороны, откуда не просматривалась дорога. Заметит мою машину, хрен откроет дверь. Как дурак прокрался ко входу, пригибаясь и стараясь остаться незаметным. Прямо «Весёлые старты» какие-то. «Форт Боярд», где главный приз — внимание смазливой зеленоглазой блондинки, о которой я лишь два дня назад совсем не вспоминал. А теперь, поди ж ты, плющит и колбасит от желания заполучить ее обратно.

Позвонил в дверь. Напротив глазка, через который меня могли увидеть, вытянул руку с букетом. Чуть конечность не отвалилась, честное слово. Тяжёлый, сил нет. Сам отодвинулся немного в сторону. Замок щёлкнул и на пороге появилась Крис.

Я сразу запланировал, как себя поведу. Никаких слов. Никаких разговоров. Иначе все опять закончится грустно. Молча положил ей цветы в руки и пошел прочь. Отсчитывал шаги, как ступени перед казнью. Один. Два. Три…

— Макс…

Я мысленно улыбнулся. Сработало. Знаю тебя, милая, очень хорошо. Слишком хорошо. Начни я что-то говорить, она бы не стала даже слушать. Швырнула бы мне букет в рожу и все. А тут не свойственное для меня поведение. Поэтому она заговорила первой.

— Я! Да. Я — Макс. — Обернулся, находясь от нее уже на приличном расстоянии.

— Что это? — она опустила взгляд на розы.

— Ничего особенного. Соскучился.

После этого рвзвернулся и ушел, уже не оглядываясь. Сейчас она пойдёт в дом, а потом будет думать. Анализировать. Ждать от меня сообщения или звонка. Не дождется. Начнет злиться, что выходит не так, как она запланировала. Потом сама спровоцирует на какие-то действия. В принципе, сценарий известный. Главным фактором была ее реакция именно сейчас. Но все прошло отлично.

Один вопрос решен. Пора заняться остальными. На данный момент меня интересует встреча с девочкой Берг и все, что она расскажет. В частности, какого черта происходит в этой семье. Ситуация вокруг моей жены дело важное, но нужно сделать паузу. Пусть подумает, осмыслит, зацепится.

Я направился по тому адресу, который сообщением прислала Моника. Это не был офис, где мы встречались впервые. Судя по всему, ее квартира. Район, конечно же, элитный. Целиком и полностью состоящий из таунхаусов, где каждая жилплощадь имела отдельный вход и гараж.

Моника Берг открыла дверь в таком виде, что моя уверенность насчёт Кристины и нашего с ней будущего разбилась в хлам, будто Титаник о льдины океана. А потом эти останки медленно пошли ко дну.

Коротенькие шорты, из которых выглядывали аппетитные ягодицы Моники и топ, который топом назвать можно с трудом, оказались слишком волнительным для моего сердца. Просто полоска ткани. Сквозь нее я отчётливо мог наблюдать грудь. Практически всю. В ее первозданной красоте. Учитывая, что бюстгалтер отсутствовал, эта тряпочка открывала значительно больше, чем скрывала. Ну, вот какие деловые разговоры при таком стрессе?

— Максим…

Моника упала на мою мужественную грудь, орошая ее слезами. Ну, или меня просто пёрло от увиденной картины, поэтому в голову лезла подобная романтическая дурь.

Я попытался пройти вглубь квартиры, но девчонка висела, прижимаясь всем телом, и это значительно ограничивало мои возможности. Пришлось двигаться вместе с ней. Поэтому я обхватил Монику за талию, делая нашу близость ещё более откровенной. Она в ответ буквально впечаталась в меня своими выпуклостями. Твою мать… Это все вызывало выброс эндорфинов и боевую готовность Капитана Марвела.

— Максим… Я так рада, что ты пришел…

Она шептала это куда-то мне в шею. Дыхание горячо обжигало кожу, по телу бежали мурашки вперемешку с волнами возбуждения. Ну, все, мандец. Я терял остатки самообладания, и без того висевшие рваными клоками на моем мужском эго, со скоростью падающей кометы.

— Я… Рада, что встретила тебя в столь тяжёлый момент.

Девчонка подняла голову, но лучше бы она этого не делала. Глаза полные слез, полуоткрытые губы, сладкий, вкусный аромат ее тела. Моника потянулась вперёд и я, не успев сообразить, что вообще происходит, в последнюю секунду понял, мы уже целуемся. Причем мои руки, сами стаскивают с нее подобие одежды, в которой она меня встретила. Шорты полетели в сторону. Под ними оказались маленькое кружевное чёрное не́что, которое даже снимать не пришлось. Просто дернул чуть сильнее и кружево, порвавшись, упало на пол.

Моника обняла меня за шею, подпрыгнула и обхватила ногами. Все… Мозг отключился совсем. Хрен с ними, с интуицией, с опасностью, с фамилией. Да здравствует, Моника Берг, эта потрясающе горячая штучка.

Из коридора мы переместились в спальню, все так же не отрываясь друг от друга, а потом рухнули в постель. Не знаю, как не убились. При том, что мои штаны были спущены до колен. Ну, а дальше… Дальше все прошло, как я и думал. Отменно.

Был ли этот секс лучшим в моей жизни? Не могу сказать. Никогда не оценивал своих женщин с подобной точки зрения. Но Моника Берг точно останется в моей памяти. Это факт.

Когда все закончилось, мы оба растянулись на кровати, глядя в потолок. Лично я изучал его и думал, не мешало бы покурить. Что было в мыслях у госпожи Берг, не могу даже представить.

Девочка подползла ближе, а затем положила голову мне на грудь. Детка, солнышко, малышка, только не начинай сейчас разговоров о чувствах. Ради бога. Не порти такой чудесный момент.

— Я не родная дочь Александра Берга. После Костика у них не было детей, а они ужасно хотели девочку. Александр пошел навстречу супруге, которую, наверное, любил. О том, что в моей крови нет ни капли от Бергов, не знает никто. Ева, приемная мать, выбрала совсем грудную малышку и обыграла все так, будто сама родила девочку. Считала, это будет лучше для всех. Особенно для меня, когда я вырасту. Все же Береги не простые обыватели. Сам понимаешь. Влад… Он тоже не знал. Но… Была ситуация, вынудившая Влада считать себя предателем и мразью. Я этой ситуацией воспользовалась. И, да… Он не по своему желанию отписал все состояние мне…

Твою мать…Я по-прежнему смотрел в потолок и думал о двух вещах. Первое — как же сильно хочется курить. Второе — в какое дерьмо я вляпался на этот раз?

Кому первому из нас пришла в голову мысль заняться решением разнообразных проблем, случающихся у разнообразных людей, теперь уже и не вспомню. Хотя было это не так давно. Всего лишь год назад. Наверное, моя память некоторые моменты стирает. Выборочно. Вот лицо Константина Берга, когда он перевалился через ограждение гостиничного балкона, помню очень хорошо. Оно стоит передо мной, как снимок, запечетленный профессиональной камерой. Особенно, его взгляд. В нем было удивление, недоверие и немое высказывание: «Да ладно!»

Помню запах Кристины. Это вообще уже, конечно, странная ерунда. Как можно помнить запах? Но реально помню. Помню, как лежал ночью на парковке возле клуба, думая, что умираю. Осталось даже воспоминание мокрого грязного асфальта и капель дождя, падающих на лицо. А вот некоторые моменты — стерлись. Начало нашей трудовой деятельности — один из них.

Это были странные дни. Серьёзно. Как во сне. После убийства Костика Берга между нами с Мариной повисла какая-то тянущая дущу, гнетущая тишина. Мы общались, разговаривали, по утрам пересекались на кухне, но потом расходились в разные комнаты. Иногда Марина уезжала на работу, в свои магазины. Иногда я уходил во двор, ложился прямо на траву и смотрел в небо. Выглядело, конечно, будто у меня поехала крыша. Хотя, может, так оно и было на самом деле.

Упорно вспоминалась прежняя жизнь. Тот, другой, мир. И тоска. Еще была сильная, выжирающая нутро тоска. По чем тосковал? Не знаю. Не могу ответить на этот вопрос.

Я тяготился вообще всем. И особенно, недосказанностью между мной и Мариной. Словно осталось оборванная на полуслове фраза и ни один из нас не решался ее продолжить.

Еще я часто сбегал вечером в стриптиз-клуб. Смешно, но в новом мире многое было один в один, как в старом. Не знаю, может в этом и прикол параллельных реальностей. Сидел, смотрел на симпатичных тёлочек, трущихся о шест, и не чувствовал совсем ничего. Проводил там пару часов, потом ехал кататься по городу.

Возможно, ко всему прочему, меня угнетала та зависимость от Рыжей, в которой я оказался волей судьбы. Или волей собственной глупости. Кому расскажи, смех да и только. Получить шанс начать совершенно другую, новую жизнь и просрать ее в первые же минуты. Да, чертов Торговец меня надурил. Не рассказал ничего о том, как правильно поступить. Не дал инструкцию по использованию нового мира. Но с другой стороны, я ведь и не спрашивал. Правда, до конца не верил в происходящее. Думал, прикол какой-то. Развод. Белая горячка. Что угодно.

А самое главное, совершенно не понятно, почему я. Именно я. Хорошо, вот оказался Макс Забелин в параллельной реальности. И что? Мое появление по сути ничего не изменило. Вообще ничего. Я ровно тот же, кем и был. Даже Марина говорила о переселенцах, которые иногда появляются. Но появляются с какими-то смыслом. Для какой-то цели. Например, один из таких «попаданцев» — учёный, который изобрел лекарство от рака. В этом мире реально смогли избавиться от болезни. Просто, здесь, к примеру, имелись Аристократы. С помощью какой-то херни, связанной с их Рудниками, была создана волшебная таблетка. Но создать ее мог только этот, конкретный человек. Вот его и закинуло в параллельную реальность.

А я? Со мной что? Почему Торговец выбрал меня? Должен присутсвовать смысл во всем этом, но его, хоть убей, не было видно. Смысла. Даже пытался узнать хоть что-то о таких же переместившихся, как я. Но на данный момент рядом не оказалось ни одного. Какой-то тип жил вроде в Штатах. Еще один в Азии. О Торговцах вообще никакой информации не имелось.

Короче, грузился я по полной программе. К тому же, оставался еще один, очень важный вопрос. Деньги. Их у меня банально не было. Все, что нажито непосильным трудом забрал Константин Берг.

По утрам я находил на кухонном столе купюры. Марина не любила переводы. Говорила, учитывая, что все банки принадлежат Финансистам, ждать от этих мудаков можно только дерьма. Она реально, как пенсионерка, хранила все бабло дома. В «чулке».

Возможно, была иная причина, которую она не хотела озвучивать, но Марина всегда пользовалась наличкой. В любом случае, каждое утро я видел на столе несколько купюр. Брал их, как школьник, и чувствовал при этом себя как-то гадко.

Вроде бы ничего смертельного не происходит. У всех бывает тяжёлый период, который надо пережить. Но вот эти ровно лежащие бумажки оставляли на душе осадок. Я ощущал себя беспомощным, тряпкой, слабаком, который вынужден пользоваться помощью женщины. Да, она была моим другом. Несмотря на кратковременность нашего знакомства, на мое параноидальное недоверие людям, особенно после всех подстав, которые со мной происходили, я мог так ее назвать. Но легче от этого понимания не становилось. Меня угнетало положение, в котором я оказался.

К тому же, каждый раз забирая эти деньги, я считал себя обязанным. А потому приходилось говорить и вести себя не совсем так, как хотелось.

Марина же, упорно делала вид, будто вся сложившаяся ситуация совершено ее не парит. Вот только жизнь научила, если кто-то что-то делает для тебя «безвозмездно», рано или поздно этот человек обязательно попросит ответочку. По-другому не бывает. Все взаимоотношения между людьми строятся по принципу, «ты-мне, я-тебе». И никак иначе. Я категорически не хотел оказаться в ситуации, когда придётся отдавать долги, причем, способом, который выберет кто-то другой. Пусть даже это будет Марина.

Поэтому мысль: «Что изменить, как найти способ зарабатывать бабло», а учитывая мою любовь к нему, желательно много, не оставляла ни на секунду.

В то же время пришло уведомление о разводе. Кристина сделала это. Первый и единственный шаг к настоящему разрыву. До этого оставался шанс. Маленький, крохотный, но он был. Теперь же, все. Я официально стал свободным человеком. У меня официально не осталось вообще ничего. Ни денег, ни дома, ни жены.

Я никак не отреагировал внешне. Не стал ей писать, звонить, спрашивать, уверена ли. Глупо. И стремно.

Решила разбить все окончательно? Ок. Если она так хочет, не вопрос. Я лучше угандошусь в себе, но не стану навязываться тому человеку, которому не нужен, которому без меня значительно лучше, чем со мной.

Тяжелее всего было делать вид, что мне все равно. В один из вечеров, когда чувствовал себя гаже, чем обычно, не выдержав, рассказал все Рыжей. Она и прежде спрашивала меня о прошлом. Странно, конечно, если бы ее это не интересовало. На секундочку, она притащила с улицы избитого донельзя парня, потом помогла ему отомстить. Убить сына Финансиста так-то. Кстати, что интересно, особо сильной шумихи смерть Константина не произвела. Было несколько коротких статей об этом. Но официальной версией признали несчастный случай. Напился, упал с балкона. Более того, одна из администраторов, работавших в тот день, попала под воздействие Силы Аристократа и получила нервный срыв. Итог ее срыва — разбитая в хлам система слежения отеля. То есть девица реально взяла молоток, представить не могу, где, отправилась в комнату, где стояла аппаратура, и разнесла все к чертям. Естественно, виноватой признали ее. На администраторе был браслет, но специалисты заявили, будто он поломан.

Когда мы с Мариной прочли эту новость, Рыжая молча смотрела на меня несколько минут. А потом, наконец выдала.

— Ничего не хочешь рассказать?

— Ты все знаешь. — Я пожал плечами.

— Знаю. Да. Ты говорил, что направил эмоции Аристократа на персонал отеля. Но… Я думала это было не настолько мощно. Выходит, ты их не просто направил. Ты еще вложил своего немного. Нас парили камеры. Девка пошла и разбила всю систему. И естественно, никто даже говорить с ней не стал о том, что имело отношение к Константину. Она же чокнутая.

— Выходит так…

Я не до конца понимал, почему это так сильно зацепило Марину. Ну, странно, конечно. Не вопрос. Однако, бывает всякое. Может, у меня какой-то иммунитет к этим Аристократам. Хрен его знает. Может, я просто тупо перерабатываю их влияние и выплевываю обратно. А если сосредоточиться во время плевка, то даже есть своя польза.

Естественно, на фоне всего происходящего, Рыжая несколько раз расспрашивала меня о прошлом. В том числе, о настоящем прошлом, а не том, которое я своими руками создал в этом мире. Если бы Марину мало волновал вопрос, кто я такой, можно было бы всерьез обеспокоиться ее психическим состоянием.

Основные факты я рассказывал. Что касается личного, а именно Кристины, обычно отшучивался или уходил от темы. Не было желания обсуждать это вообще хоть с кем-то. Однако тем вечером, получив уведомление о разводе, рассказал все. Вообще все. О том, как рос, как, будучи юным и неумным, в погоне за красивой жизнью и большими деньгами, имел реальную возможность оказаться за решеткой. Как ушел в армию. О тех месяцах, проведенных среди далеко не самых лучших людей. О том, как ломали, а точнее, пытались, но не вышло. О том, как лёжа в «полях» с тяжёлым автоматом наперевес, под холодным дождем на сырой земле, вспоминал дом и маму, которую ужасно хотелось увидеть в тот момент. Я звонил, конечно, когда была возможность. Но каждый раз, если она спрашивала, все ли хорошо, я, сцепив зубы, отвечал, будто все отлично.

О том, как вернулся из армии с совершенно другим отношением к жизни. Решил заняться нормальным делом, устроиться на работу, найти себе девушку. О том, как вообще изменилось мое отношение к женскому полу. По молодости я считал их чем-то приятным, но годным лишь для секса. Чувства? Пффф… Что за херня? Потрахались, разошлись. Я вел себя тогда, как охреневший, малолетний говнюк.

После армии все стало иначе. Телочки превратились для меня в «миледи», «мадам». Появилось более трепетное отношение. Так, что ли. В то же время познакомился со своей будущей женой. Это странно, но она встречала меня на вокзале. Хотя для подобного отношения не было никаких предпосылок. Коистина дружила с моей одноклассницей, которая была мне почти как сестра. Начала писать письма, когда я был еще в армии. Поначалу думал, дичь какая-то. Но потом перестал загоняться. Пишет красивая девушка. Хорошо же.

Сам не понял, зачем приехала на вокзал, если честно. Упакованная девочка из обеспеченной семьи. Ну, как-то не подходили мы друг другу. Однако, она настойчиво кружилась рядом. Я сказал честно, что не вижу нас вместе. И все же Кристина была настойчивой. Наблюдала, как я «отрываюсь» после армии и упорно ждала своей очереди.

Конечно, все неизбежно привело к тому, что я, наконец, остепенился и пришел к Кристине. Это я сейчас понимаю, мужчина, суперсильный, супербрутальный, никогда не выбирает сам. Женщины дают нам лишь иллюзию главенствующей роли в этом вопросе. На самом деле, всегда неизменно выбирают они. Если «миледи» не рассматривает тебя, как хотя бы партнёра для кратковременного удовольствия, все, забудь о ней. Никакие ухаживания не исправят ситуацию. Они будут только раздражать ее. Если женщина «запала» изначально, ты хрен поймёшь и хрен заметишь, как тебя втянут в романтическую историю. Причем, сам будешь уверен на сто пятьдесят процентов, это ты ее выбрал и добился. Да хрена там. Она уже в первую секунду, как только решила, что хочет тебя, распланировал, как ты с ней познакомишься и что скажешь. Хотя сам объект охоты об этом ещё не догадывается.

Вот так произошло с Кристиной. Она, похоже, с самого начала настроилась, будто мы будем вместе. Придумала для себя всю историю нашей любви. Поэтому итог был определен с самого начала. Мы начали общаться, встречаться. Это были мои первые отношения, когда я на самом деле задумался о семье.

Решение жениться пришло само собой. Не знаю… Как-то естественно. Я понял, что хочу быть с этой женщиной.

А потом наступила реальная жизнь и оказалось, наше понимание брака категорически отличалось друг от друга. Я видел семью, как поддержку и опору, тыл, который всегда есть. Она видела совсем иначе. Деньги, понты, отсутствие друзей, которые раздражали ее просто, как явление. Сейчас уже бессмысленно об этом вспоминать и думать, кто виноват. Как бы то ни было, не смотря ни на что, сообщение о разводе стало для меня ударом. Я не признавал данный факт вслух, но принять его оказалось сложно.

Вот это все я рассказал Рыжей. Наверное, нужно было кому-то открыть душу. Так случается. Иначе, если человек остается со своими мыслями наедине, это прямая дорога к тихому сумасшествию. А я и без того дурак, каких поискать.

Где-то в эти же дни Марина вдруг, в момент, когда мы завтракали в кухне, задумавшись на несколько минут, озвучила ту самую идею, определившую дальнейшую жизнь.

— Слушай… Ты же был особистом…

— Марина, я был ментом. Особист — это выдуманная часть моей новой биографии.

— Неважно. Хорошо. Ты был ментом. Все равно, это — определенный склад мышления. Но самое главное, это твои удивительные способности…

Я подавился чаем, который пил в тот момент. Рыжая несколько минут долбила меня по спине, пока я пытался откашляться.

— Какие, на хрен, способности. Ты о чем?

— Вспомни гостиницу, малыш… Марина выглядела очень задумчивой. По тому, как медленно она выкладывала свои соображения, стало понятно, думала Рыжая об этом не один день.

— Так. И? — в принципе, я начал догадываться, о чем пойдет речь.

— Понимаешь, в нашем мире Аристократы — это основной геморрой. С ними никто не связывается. Их стараются избегать. Потому что противопоставить тварям нечего. Марина называла их именно так. «Твари», «сволочи», «животные». Я пытался выяснить причину столь сильной ненависти, но она не рассказала. Вполне понятно, никто не любит Аристократов. Однако Рыжая их реально ненавидела.

— Ну. — Я начал заводиться. Зачем тянуть кота за хвост? Пусть уже выложит все свои мысли, я пошлю ее на хрен и мы продолжим спокойно кушать.

— Баранки гну. Не соображаешь, что ли? До фига людей, у которых возникли различные проблемы и нужна помощь. К примеру, буквально час назад мне звонил один товарищ. Старый знакомый. Так вот… Он владеет антикварной лавкой. Собирает всякое древнее дерьмо. Очень дорогое дерьмо, как понимаешь. Недавно, некая старушка принесла ему какой-то чудесный гарнитур. Мол, он достался ей от бабки. А бабке от прабабки. А прабабке от… Короче, понял. Этому гарнитуру чертова уйма даже не лет. Столетий. То ли князь какой-то дарил жене, то ли боярин. Не суть. Стоят цацки, не вышепчешь. В гарнитуре — колье, браслет и серьги. Старуха продала свои драгоценности за очень небольшие деньги. Ей срочно была нужна наличка. Ювелирные магазины — это бизнес Финансистов. Туда она не сунулась. Считает, что обманут. В принципе, верно считает. Опять же, не это важно. Мой знакомый выкупил гарнитур и нашел клиента, который готов заплатить за драгоценности настоящую цену. Но! Вчера в антикварную лавку явился Аристократ. Искал старые картины для одного из своих домов. Сам знаешь, у них на драгоценные камни и металлы — чутье. Естественно, тварина унюхал гарнитур и естественно забрал.

— В смысле забрал? — Я даже отставил чай в сторону.

— В прямом. Ты никак не привыкнешь к этому? Захотел и забрал. Сказал, будто подобные вещи должны находится там, где их реально оценят. А противиться желанию Аристократа… ну, такое себе вариант. Опасный. И вот мой знакомый просто в истерике. Через несколько дней должна состояться та самая сделка. А предмет сделки — уплыл. И все бы ничего. Но покупатель — тоже серьезный человек. Знакомый пытался намекнуть ему, что гарнитура больше нет, но клиент завёлся. Решил, будто просто кто-то другой перебил цену. Приобрести цацки стало для него делом принципа. Слышать ничего не хочет. Если мой товарищ этот гарнитур ему не продаст, то покупатель однозначно решит, что ему предпочли другого клиента. А это — очень большая проблема.

— Так… Снова спрашиваю. Я при чем?

— Ты? — Марина наклонилась вперед, почти легла грудью на стол. — Ты можешь отправится к Аристократу, забрать то, что ему не принадлежит и вернуть гарнитур моему знакомому. Он его продаст своему клиенту. Все. Концы гарнитура потом на найти. Да никому в голову не придёт, что обычный человек спокойно вошел в особняк Аристократа и что-то вынес оттуда. Никто даже мысли такой не допустит. А тебе заплатят процент. Очень хороший процент от сделки. Ты ведь может это сделать. Сам подумай. Аристократы считают нас примитивными животными, которые не представляют опасности. Защита их домов — специальные камни, заряженные их Силой. Человеку можно войти. Но выйти — нет. Активируется эта охранная система и все. Любой воришка просто сядет на пол и начнет пускать слюни. Любой. Но не ты.

— Черт… Как-то звучит… Фантастически.

— Сто пятьдесят миллионов…

Я сначала не понял, откуда такая сумма и бестолково уставился на Рыжую.

— Цена гарнитура — сто пятьдесят миллионов. Ты получишь в случае успеха десять процентов. Это пятнадцать единиц. — Марина наклонила голову к плечу, наблюдая за моей реакцией.

— Что говоришь? Охранная система работает только на выходе? И долбит чужака Силой? — Уточнил я, а потом потянулся снова за своей чашкой с чаем.

С этого все и началось. Гарнитур я вынес. Реально. Сделать это оказалось вообще несложно. Аристократы действительно в своих домах имели определённый вид системы охраны. Она была предназначена для людей. Между собой эти граждане придерживались четких договорённостей о личных границах. Так понимаю, помнили, как загнулся из собственных мир. Из-за войны между теми, кто обладал Силой. Поэтому, незначительной помехой своему покою они считали только обычных людей. Причем, так понимаю, в глазах Аристократов мы на самом деле выглядели какими-то животными. Зверушками. Которые могут забежать в дом и утащить нужное. Как крыски. Или уличные кошки. Вот такое представление Поэтому их «охранялки» были настроены не на вторжение. Нет. Войти может любой. Выйти — никто. Никто, кроме меня.

Постепенно просьбы становились серьезнее, а оплата интереснее. Я решал все более сложные задачи. Практически все они были связаны с Аристократами.

Чтоб клиенты не задавали лишних вопросов, мы не давали им повода. То есть, одно из главных условий сотрудничества — никаких деталей и самом процессе решения вопроса. Хотите результат? Он будет. Как? Неважно. Если имеется любопытство, идите на хрен.

Кроме того, я узнал, почему в тот, первый раз, владелец антикварной лавки позвонил именно Марине. Рыжая отличалась очень бурной личной жизнью. До моего появления. Когда мы с ней познакомились, ее будни в большей мере были связаны со мной. Так вот… До нашей встречи, Марина собрала целую коллекцию «бывших». В этом списке были все возможные профессии. От продавца до программиста Особого отдела. Причем, с каждым из этих мужчин она расставалась в очень хороших, дружеских отношениях. Соответственно, когда возникали различные проблемы, Марина открывала контакты в телефоне и выбирала нужный. Вот из этих соображений антиквар, с которым она тоже когда-то спала, набрал ее номер.

Кстати, именно таким же образом Марина ухитрялась подчищать некоторые шероховатости в нашей работе. Где-то стиралась видеозапись системы опознавания лиц, где-то исчезало мое имя в сводках особистов. На денежные бонусы и благодарности мы тоже не скупились. Нельзя жадничать в таких вопросах. Это я точно знаю. Поэтому, у нас медленно, но верно, росла своя собственная сеть агентов и помощников.

Однако даже при этом Марина отличалась крайне осторожным подходом к выбору заказов. Прежде, чем согласиться на предложение клиента, она рассматривала ситуацию со всех возможных ракурсов. Если процент риска превышал процент уверенности многократно, Рыжая отказывала даже в организации встречи со мной. Соответственно, в случае, когда мы брались разрешить проблему клиента, итог всегда выходил положительный. Постепенно отбор «клиентов» полностью ушел в руки Марины. Естественно, она согласовывала все со мной, однако прежде, сама выбирала наилучшие варианты.

Конечно, мы не давали рекламы в газеты или на телевидение. Не вешали плакаты с предложением услуг. Но приличия для видимости соблюдали. Для начала, оформили предпринимательскую деятельность на имя Марины. Это было детективное агентство. И часть работы мы реально выполняли по своему профилю. Неверные мужья и жены, слежка за конкурентом, проверка нечистоплотных партнеров. Налоги исправно поступали в бюджет государства. Потому что я знаю точно, можно договориться с бандитами, с криминальными авторитетами, даже с Финансистами и Аристократами. С государственной властью — никогда.

Жизнь медленно, но входила в нормальное русло. Появились деньги. Естественно, снова появились женщины. Образ Кристины становился все более тусклым, словно старая потрёпанная временем фотография. Врать не буду. Боль и разочарование не исчезли полностью. Периодически я думал обо всем, и в такие моменты чувствовал себя использованным презервативом. Был от меня толк, особенно финансовый, во мне нуждались. Едва толку не стало, и я оказался не нужен. Выбросили без сомнений. Да, она искала разговора той ночью, когда под дождем встретила меня у бара, но ей двигало вовсе не искреннее желание вернуть прошлое. Бабки. Бабло. Плюс, побыла одна, а в то время у нее не было никого, подумала, решила, что, в принципе, мужик-то не так уж плох, и хотела повернуть время вспять. Доходили до ненаглядной слухи, будто Макс Забелин снова поднялся, опять кайфует при бабках. Вот и весь стимул, двигавший Крисину к примирению.

Но каждый раз, когда я думал о ней, внутри, не смотря ни на что, не смотря на понимание безысходности и бессмысленности наших отношений, все равно испытывал чувство тоски. Любил ли я ее? Скорее да, чем нет. Мне сложно вообще дать определение этому понятию. Подозреваю, мне просто от природы не дано испытать подобное чувство. По крайней мере, так, как это бывает у нормальных людей. А может, вот таким образом выглядит любовь для меня. Я искренне всегда мечтал и хотел испытать весь спектр эмоций, привязанных к этому слову. Хотел нуждаться в ком-то, чувствовать желание делать кого-то счастливым, заботиться. Я на самом деле очень сильно хотел любить. Но, к сожалению, не выходило…

История оказалась не просто дурно пахнущая, а изрядно воняющая. От нее фонило дерьмом и большими проблемами. Хотя… Когда это в моей жизни было иначе? Если какая-то задница, то я непременно рвану туда. Семейство Берг, если быть более точным, именно Александр Моисеевич и его супруга, после того, как произвели на свет наследника, задумались о том, что им нужны еще дети. Причём, Моника именно так и сказала. Произвели на свет… Будто речь шла о размножении собачек.

Так вот…Константину исполнилось около трех лет, и Береги приступили к реализации своего демографического плана. Но выяснилось, что природа категорически против размножения этих особей. Черт… Даже природа-матушка понимала, много Бергов — хреновая затея. Ни черта у них не выходило. Но супругу Александра Моисеевича прямо переклинило. Она фанатично мечтала о дочери. Потому что у всех Финансистов несколько детей, а у них только Костик. Позиция избалованной особы. У всех есть, а у меня нет. Хочу. Дайте.

В итоге, Берги удочерили младенца. Девочку. Самое интересное, вышло это совершенно случайно. В их доме работала горничная. Красивая, молодая и глупая. Каким-то удивительным образом она ухитрилась спутаться с Аристократом. И забеременела.

— Подожди… — Я перебил Монику, которая вдохновенно рассказывала мне эту историю. — Аристократы не оставляют ублюдков. Они трепетно относятся к своей крови. Да и физически, говорят, это невозможно. Какие-то различия в организме у нас с ними.

— Говорят, Макс… Только говорят. Потому что никто ничего подобного не пробовал. Аристократы действительно не связываются с людьми для продолжения рода. Если случается связь, то они исключают возможность беременности. Вот и все. Я знаю теперь это точно. Обычная женщина не понесет от Аристократа лишь потому, что они блокируют это. А не потому, что невозможно.

— Мммм… Интересно. Хорошо. Продолжай.

В общем, горничная поняла, что скоро у нее родится ребёнок и испугалась. Ей казалось, это будет не обычный малыш, а какой-то мутант. Урод. С кем еще могла поговорить бедняжка, как не с доброй хозяйкой. Госпожа Берг сначала охренела от таких новостей и даже хотела бежать к особистам. Потому что, ну, ничего б себе. Однако потом, дамочка села и хорошо подумала.

Никому не известно, что за существо родится, если в роли папаши выступил Аристократ. А вдруг, это будет идеальный человек. Обычный, без звериных замашек, но со способностями.

Госпожа Берг позвала мужа и все ему рассказала. В итоге семейного совета они решили подождать момента появления ребенка. Горничную успокоили. Зверили, что ее проблема решится в лучшую сторону. Надо только молчать и не покидать пределов особняка. Потом девицу вообще изолировали. Отправили с госпожой Берг в дальнюю усадьбу. Где минимум свидетелей.

В назначенный срок, родилась девочка. Совершенно обычная. Ребенок, как ребенок. Землетрясений не устраивала, дождь не вызывала, конец света не провоцировала. Единственное, малышка была удивительно хорошенькой. Новорождённый ребёнок. Тот, кто должен быть красным, сморщенным и страшным. Но не в этом случае. Девочка с первых минут своей жизни выглядела как кукла.

Госпожа Берг принимала роды лично в компании какой-то деревенской старухи. Дичь, конечно. Однако, свидетели были не нужны.

Горничной дали выходное пособие и отправили за границу к дальним родственникам. О чем эта безголовая девка даже не парилась. Мало того, избавилась от ненужного ребенка, так еще и бабла получила.

Девочку удочерили Береги. При этом, заявив всему свету, будто она родная. А проверить нереально. Госпожа Берг долгое время находилась в деревенском имении, ни с кем не контактировала. Может, у бабы так беременность протекала. Мало ли. Кто-то вон жует мел со стен и побелку, кто-то соленые помидоры шоколадом закусывать, а ей захотелось одиночества. Бывает.

Сама Моника достаточно долго тоже не знала правду. На кой черт они создали из этого глобальную тайну, не ясно. Все рано затея с одаренным силой Аристократов ребенком провалилась. Но их, богатых, не поймешь. Возможно, сказалось маниакальное стремление Берга-старшего блюсти семейную честь. На этой теме, что уж греха таить, он был помешан, кстати. Прямо, Лорд с английской кровью. Не меньше. Александр Моисеевич делал все, чтоб имя семьи оставалось незамараным. Приемные ребенок, которого родила горничная… Ну, такое себе история. В глазах Берга, конечно. Лично я, например, вообще ни черта странного или ужасного в этом не вижу. Однако, не стоит забывать, общество Финансистов и так, мягко говоря, Берегов недолюбливало. Наверное, узнай они об этой истории, полоскали бы семейство Александра Моисеевича в каждом приличном доме. А в некоторых наоборот, запретили бы упоминать данную фамилию.

Как всегда происходит в подобных ситуациях, вскрылась правда совершенно случайно. И не всем. Лишь избранным. В день совершеннолетия девочка Моника услышала разговор родителей. Это была громкая ссора, когда они уверенно считали, будто дома нет никого. В последние годы вообще отношения между супругами сильно ухудшились. На ровном месте возникала ругань. Постепенно госпожа Берг просто начала мужа тихо ненавидеть.

Для Моники, случайно вернувшейся домой раньше положенного, это был удар. Она свято верила в родную кровь и единство семьи, чему ее учили с детства. А по факту оказалось, вся жизнь — ложь. Сказочные замки из песка превратились в кучу мусора. И вообще, она — дочь какой-то прислуги, если что. Да, вроде приемный отец в гневе высказался про Аристократа, который обрюхатил горничную, но это же бред. Простая женщина не способна родить от такой связи. По крайней мере, в тот момент Моника считала расхожее мнение истиной. Поэтому решила, наверное горничная просто соврала хозяевам, вот и все.

Естественно, на фоне разбитых мечт и надежд, девчонку понесло. Алкоголь, случайные связи, наркотики. Она своими действиями «полоскала» имя Берг везде, где только можно, максимально стараясь извозить его в дерьме. Знала, как сильно задевает этим отца. Просто отомстить родной матери Моника не могла, за неимением оной. Горничная много лет жила за границей и трудилась уже в другой семье. Соответственно, вся злость и разочарование обрушились на приемных родителей.

В итоге, месть вполне удалась. Госпожа Берг, видимо, от избытка стресса, получила инфаркт и красивый монумент на местном кладбище. Приемный отец, открывая новости, каждый раз вздрагивал, заметив имя Моники. Но сделать ничего не мог. Девчонка не говорила правды. Что узнала историю своего рождения. Просто вела себя, как конченая дрянь.

Никто не мог понять, что случилось с примерной дочкой, отличницей, комсомолкой и далее по списку. Александр Моисеевич тоже молодец. Он сам категорично не выказывал правды. Никому не говорил о проблемах. Честь, фамилия и тому подобное. Короче, всякая дворянская лабуда, хотя откуда взялась эта претензия на «голубую кровь», совершенно не понятно. Просто в определённый момент психанул и отправил Монику в какой-то закрытый пансионат.

В том числе, святое неведение об отсутствии родственных связей с дочерью Александра Моисеевича выпало на долю близких родственников. Ни Костик, которому на момент появления на свет сестры было около четырёх лет, ни, естественно, дядюшка, всех этих перепетий не знали. А Монику несло все дальше. Она получала удовольствие от того, что изводила отца. Ей нравилось видеть, как его корежит от очередного скандала, связанного с доченькой. Подходила она к этому вопросу творчески, а потому каждая история случалась грязнее предыдущей. Так, например, после возвращения из пансионата, Моника ухитрилась связаться с Аристократом. Чем сильно нервировала отца. От мысли, что женщина с его фамилией отправится в дом к этому животному и будет там практически рабыней для плотских утех, Бергу становилось дурно. А чем хуже Александру Моисеевичу, тем приятнее Монике.

— Так ты его не любила? — Уточнил я у этой ушлой девицы, которая в данную секунду лежала рядом, перебирая пальчиками волосы на моей груди.

— Нет, конечно. — Моника тихо засмеялась. — Мне кажется, я вообще не способна на подобные чувства. Просто изводила отца. Да и прикольно было с Рихардом.

— Рихард, это…

— Это Рихард дер Гарденлахт. Им принадлежит Третий рудник разлома. Модифицированные алмазы. Месторождение, которое возникло из-за Аномалии. Богатый парень. Красивый. Но… Знаешь, что интересно… Мне реально всегда было на него плевать. Вернее… Он приятный, да. Секс с ним отменный. Но почему-то его Сила не ломала меня. Правда, я виду не показывала. Иначе возникли бы вопросы. Периодически изображала из себя пускающую слюни идиотку. Он же, кстати, рассказал мне секрет. Если бы не блок, то любая женщина могла бы забеременеть от Аристократа. Просто они до ужаса бояться, что их драгоценная кровушка будет разбавленная людьми. И вот тогда я вспомнила ссору приемных родителей и подумала, а может, горничная вовсе не врала? В любом случае, на меня действует Сила Аристократов очень мало. Еле-еле.

— Удивительно… — Я разглядывал потолок, попутно переваривая все, что говорила Моника. — Я так понимаю, сейчас мы, наконец, подойдём к той части истории, где фигурирует Влад?

— Да. И сразу говорю, тебе это, наверное, не понравится.

Ясен хер, мне не понравилось! Моника в своей мести зашла слишком далеко. Она соблазнила своего услрвного дядюшку. Вот только дядюшка ни хрена не знал, что он — условный.

В постели Влада Моника оказалась, можно сказать, по воле судьбы. По крайней мере, так утверждала она сама, вдохновенно продолжая расписывать мне эту историю. Четкого плана соблазнения не было. Просто в какой-то момент заметила, что дядюшка смотрит не с родственным интересом. Причем, сам Влад, очевидно, мучался от того, что племянница стала объектом сексуальных фантазий. Бедолага.

— А ты? — Я продолжаю пялиться в потолок.

— Я? — Моника перекатилась на живот, а затем устроилась рядом, подперев подбородок рукой, — Мне было смешно. Он так нелепо страдал. Только переехал в Россию как раз. Увидел меня впервые и «завис». Далее начались эти взгляды, вздохи, стоны. Когда впервые Владик меня поимел, я была, сам понимаешь, не трезва. Слегка его подтолкнула к активным действиям. Ну, как слегка… сама все сделала. Он чуть не плакал потом от стыда. Придурок. Но случился и второй раз, и третий. Поэтому появилась Наденька. Влад сильно хотел прекратить то, что нас связало. Я его специально изводила этим. Каждый раз говорила, что отец не переживет, если узнает. В каком — то клубе снял Надьку, притащил в дом, а потом вообще женился. Прямо выпячивал передо мной, что выбрал шлюху, лишь бы только разорвать порочный круг. А я все равно нет-нет, да пугала, будто расскажу всем правду. Ох, как же он сильно этого боялся. Потому переписал завещание. Я на самом деле в тот раз его припугнула конкретно. Уже понятно было, что папочка планирует лишить меня всего. А я, знаешь, к бедности не привыкла. Решила приготовить себе подушку безопасности. Но Влада не убивала, клянусь. Просто издевалась над ним.

— Зачем? — я на самом деле не понимал столь неоправданной жестокости. Если что, на минуточку, Береги дали девчонке сытую, упакованную жизнь. Она ведь могла жить с матерью, которая была прислугой. В чем из вина? Что они не сказали Монике правду? Ну, вообще херня, если честно.

— Не знаю. — Моника небрежно повела плечом. — Просто смешно.

Видимо, у нас с девочкой Берг сильно разнилось понимание чувства юмора. Я вот, к примеру, во всей этой истории не увидел ничего веселого или смешного. Вообще ни грама.

Более того, лежа рядом с Моникой Берг я вдруг подумал…как вовремя нас затянуло в омут страсти. После ее признаний в душе зародилось подозрение, что случайным секс был только для меня. Есть ощущение, кое-кто данный момент просчитал и подготовил.

— Ты поможешь? — Спросила Моника меня нежным, дрожащим голосом.

Я посмотрел на лежащую рядом девочку. Глаза чистые — пречистые. Взгляд наивный, с надеждой и верой. Да уж… Неужели я на самом деле произвожу впечатление идиота, который слегка отпустив свое либидо на свободу, позволив ему разгуляться на некоторое время, готов после этого к героическим поступкам…Ну, ок. Не будем разочаровывать миледи.

— Конечно. — Я резко принял сидячее положение, а потом вообще слез с кровати. — Прямо сейчас этим и займусь.

Натянул на себя разбросанную по комнате одежду, предварительно с трудом ее разыскав. А потом оставил Монику и помчал в сторону дома невинно убиенной вдовы невинно же убиенного Владислава Берга. Теперь я еще больше уверен, оба они пострадали за чужие ошибки и грехи. Особенно жаль, кстати, Наденьку. Она вообще тут краями.

На месте убийства уже работали полицейские. Кстати, да. Они тут, в этом мире, тоже имелись. Занимались обычными бытовыми преступлениями. Все, что не касается Аристократов плрадало в руки таких же обычных ментов. И следак — молодой улыбчивый парень Артем, и опер, были мне знакомы.

— Да ну на хер. Если рядом трётся Макс Забелин, дело не будет иметь нормального итога. — Тёма откровенно меня недолюбливал.

Наши дороги не раз пересекались в силу деятельности связанной с работой детективного агентства. В тех вопросах, которые соответствовали заявленной в документах деятельности. Часто пересечение случалось не в пользу доблестных органов полиции. Однако, деньги, которыми я щедро делился, весь негатив сводили на «нет», позволяя мне присутствовать там, где посторонних быть не должно. Как сейчас, например.

— То есть, до моего появления у вас все было отлично. Мертвая телка, это так, мелочи. Но вот я пришел и все испортил. Так что ли?

— Да ну тебя. — Артем махнул рукой и отвернулся.

Я не стал навязывать ему свое общество и расспросил остальных членов группы о том, что случилось. Тело, как оказалось, нашли совсем недавно. Сообщила о смерти хозяйки приходящая прислуга. От нее же, видимо, узнала и Моника. По крайней мере, опер, похохатывая, рассказал, как истеричная девица обзвонила всех родственников, потом вызвала полицию, а до кучи ещё скорую, и, на всякий случай, пожарных.

— Задушена проводом от фена. Предположительно, дело рук женщины. Судя по силе, с которой тянули провод. Причем, она ее знала. Следов проникновения нет. Жертва впустила убийцу добровольно. Скорее всего, напали со спины, в момент, когда жертва за каким-то хером поперлась в ванную. Предположительно, опять же, сушить волосы. То есть, зная, что в доме посторонний, она совершенно спокойно вела беседу и шла за феном. Нападение было неожиданным. Нашли на месте преступления одну сто́ящую улику. Женская губная помада. Лежала прямо под телом. Видимо, легкая борьба все же была, и данный предмет выскочил из кармана или сумки. Бабы они же, как дурные, со своими сумками не расстаются даже во сне. Почему говорю, лёгкая борьба. Жертва такая худющая, что просто на более сильную не способна. Короче, кто-то из своих грохнул Наденьку. Это так же верно, как то, что меня зовут Максим.

Я с интересом послушал практически коллег, сунул свой нос везде, куда только можно, потерся рядом, предварительно определив в карман Тёмы приятную его сердцу бумажку. А потом события стали набирать обороты с такой скоростью, что я немного подохренел, если честно. Сначала, правда, добрался домой. К себе домой. На съёмную квартиру. Предварительно попросив парней сообщить мне, если что-то станет известно. Естественно, еще парочка бумажек уплыли в карман этих хороших людей.

Хороший люди, как и договаривались, маякнули о новостях осень скоро. Новости впечатляли.

Помада принадлежала Монике Берг. Далее, вдруг совершенно неожиданно и неясно откуда, всплыла переписка Владислава с племянницей. Содержание которой однозначно говорило о наличии сексуальной связи. Потом стали выскакивать такие интересные моменты, которые не просто увели дело в опасную для девочки Берг сторону, а гнали его туда на всех парах. Завещание, присутствие в ночь убийства в доме дяди, записанный кем — то на диктофон рассказ Наденьки о том, как Моника шантажировала и пугала его. Причем, я точно этого не делал, а, значит, своими умозаключениями вдова успела поделиться ещё с кем — то. Мелочь — тут, нюанс — там. А в итоге все сложилось в весьма отвратную для девчонки Берг картину.

Я смотрел на то, как жизнь Моники Берг неслась по наклонной плоскости, будто телега, с отлетающими по дороге колесами. В моем мозгу сразу появилось очень четкое понимание — помочь ей не смогу.

Все события уложились в несколько часов. Я даже не успел поужинать и сообразить, что за умник так красиво вхерачил Монику, а по адресу госпожи Берг уже отправились мои практически коллеги.

Тут, как раз, активизировались те самые власть имущие, которые давно с негативом поглядывали в сторону Александра Моисеевича, забывшего, что деньги деньгами, а дворянские корни и все, что с ними связано, решают поболее. Стало понятно, дело получит максимальную поддержку и замять его никто не даст. Более того, всеми правдами и неправдами, версия с виновностью Моники Берг будет поддерживаться, а также активно продвигаться в массы до полного финала.

То, с какой скоростью и как организованно все произошло в который раз натолкнуло меня на мысли, что случайности не случайны.

Я быстро собрался, взял ключи от тачки и вышел из квартиры. Надо было срочно встретиться с Рыжей. Пока ехал к дому Марины, размышлял, убеждаясь все больше, события в семействе Берг хорошо и грамотно были спланированы кем-то. Причем не в один день. И что самое интересное, не мной. Пожалуй, я бы поступил так же, если бы задался этой целью. Добить Александра Моисеевича с помощью его детей. Уничтожить семейство Берегов полностью.

Подъехал к дому Марины и сразу обратил внимание, окно кухни, которое выходит было открыто. Значит, она дома. Вот и хорошо. Нам надо поговорить. Серьезно. Слишком многое в последнее время ее не устраивает. Постоянно только претензии. Иногда в общении с Мариной мне кажется, будто я снова женат. Кто-то опять постоянно решает, что для меня хорошо, а что плохо. Я понимаю, скорее всего это разница в возрасте, которая даёт ей повод думать, будто опыт позволяет проявлять заботу там, где это, в общем-то, и не надо. Но, честно говоря, иногда такой подход сильно утомлял. В конце концов, если я позволяю думать, будто мной можно управлять только потому, что испытываю к ней определенное чувство благодарности и некой привязанности, это вовсе не значит, что так оно и есть.

Поднялся по ступеням, толкнул входную дверь и прошел в дом.

Марина курила у окна. Ожидаемо. Рядом, как обычно, чашка кофе.

— Привет. — Я остановился на пороге, плечом облокотившись о дверной косяк.

Она посмотрела в мою сторону, но не ответила. Я остался стоять в дверях комнаты, изучая женщину, которая достаточно долго была моим другом. Моим единственным другом. И которая своим существованием подтвердила истину — верить нельзя никому.

— Расскажешь? — постарался говорить нейтрально. Без агрессии.

— Что? — Рыжая тоже не показывала эмоций. Лицо, правда, стало, слегка изумлённое. Будто совсем не понимает, о чём идёт речь. Ну-ну…

— Как ты все это провернула? С Моникой Берг. В принципе, что-то могу сам предположить. Сделала красиво. Не вопрос. Однако, один хрен я догадался, откуда ветер дует. Но хочу подробности услышать от тебя. Даже, настаиваю, чтоб услышать их от тебя. Принципиально, скажешь ли правду.

— О чем ты? — Одна бровь Марины вопросительно изогнулась.

— Хватит! Ненавижу, когда ты строишь идиотку из себя, а попутно делаешь из меня идиота.

Рыжая помолчала, потом повернулась к окну спиной, облокотившись о него пятой точкой, и при этом, глядя мне в глаза.

— Макс… Ты знаешь, дороже тебя нет никого. Ты — мой близкий человек. Единственный, кому я доверяю безоговорочно и безоглядно. Что бы я не делала, это только на твое благо.

— Угу… Понятно. А теперь, давай, рассказывай. Как ты подставила Монику Берг? Каким образом смогла все это организовать? Потом обсудим, сто́или такого итога жизни Владислава и Нади. Хотя… На Влада точно наплевать. Надю жаль. Глупая безобидная девочка.

Марина молчала. Молчала и смотрела на меня преданным взглядом.

— Ясно… — Я оторвался от стены, развернулся, а потом направился к выходу.

Рыжая тут же сорвалась с места и кинулась следом.

— Максим… Подожди.

— Послушай, малышка… — Пришлось остановится, чтоб сказать ей это в глаза. — Сейчас я выйду отсюда и все. На этом наше партнерство закончится. У тебя есть только один шанс сохранить его. Рассказать мне правду. Всю.

Марина покачала головой, затем сделала шаг назад.

— Ок. Твой выбор.

Я толкнул дверь и вышел из дома.