Неожиданно для себя Хелен Бальмануг становится невестой статусного эйра. Нет, о любви речь не идет, всего лишь ценную девицу, так щедро одаренную магически, пристроили в нужные руки.
Что делать Хелен? Продолжать сопротивляться или попробовать использовать ситуацию себе во благо? Ведь новое положение дает ей также и новые преимущества. Теперь можно заниматься магией и разработками совершенно на другом уровне, ни в чем себе не отказывая, опекун предоставляет все возможности. Совсем иной круг знакомств, новые учителя и даже обещают выделить отдельную лабораторию! Жаль только тратить время на светские приемы и примерки нескончаемых нарядов, которые теперь тоже положены по статусу.
А навязанный жених... Жених не стена, его можно и подвинуть, пока Хелен занята своими делами.
Что, он недоволен, когда знатные мужи соседнего королевства делает подарки юной эйре Бальмануг? "Дорогой, неужели ты ревнуешь?".
Цикл: Мир Десяти #5
В тексте есть: Попаданцы АвтРасы Академка
Очнулась Хелен в чужой спальне. Открыла глаза и с недоумением уставилась на светлый потолок, парящий где-то высоко и подпираемый неокрашенными деревянными балками.
Воспоминания хлынули потоком, и Хелен испугалась, вдруг ее всё же "пристроили жениху", поэтому она в чужой спальне. Быстро огляделась. Кровать была огромной, на вид простой, но основательной. Саму девушку укрывала тяжелая серая шкура, подшитая изнутри светлой тканью. Воздух в комнате был свеж и прохладен.
Приыстав на локте, Хелен заозиралась, но не успела рассмотреть толком комнату, как сразу же столкнулась взглядом с незнакомой шитерой, что сидела в кресле в стороне. Пожилая, но крепкая женщина с темными, аккуратно собранными в незамысловатую прическу волосами не двигалась и неотрывно смотрела на проснувшуюся человечку.
– Извините. – Из горла Хелен вырвались сиплые звуки. Пришлось откашляться. – Где я нахожусь?
– В доме клана Ларков, юная анна, – ответили ей сдержанно. Но тут же добавили. – Если хочешь пить, вода на тумбочке рядом.
"В доме Ларков? – опешила Хелен. – То есть всё еще в Брулмепе?!". Она-то надеялась, что если бежать, так сразу за пределы королевства, без остановок. Подальше от теневиков и заодно авайнов. Скомкано поблагодарив, глянула на прикроватную тумбочку, где действительно стояли кувшин с чашкой. Да только кровать была такой просторной, что до той тумбочки еще как-то добраться надо.
Сев в постели, девушка примерялась, как будет выбираться из-под мехового покрывала под пристальным взглядом пожилой шитеры, в одной лишь тонкой рубахе, в которой она оказалась. Но в этот миг распахнулась дверь и в комнату, как маленький ураган, влетела Шелли.
– Хелен! Ты очнулась! Наконец-то! – радостная подруга уже присела на край широченной кровати. – Тебя там столько народа ждет!
– Ох! – Похолодело в животе девушки. – Там... теневики? Совсем всё плохо?
– Нет, теневиков не пустили во двор, – стала делиться новостями Шелли. – Но и других хватает. Ты есть хочешь? Сюда принести или пойдем на кухню? Ой, конечно сюда, я забыла, что эйры на кухне не едят. Извини, но в гостиной сейчас занято...
"Кем, если не теневиками?".
– О-о! – чуть не простонала Хелен, даже боясь представить, сколько несчастий она навлекла на головы бедных Ларков. – Я не хотела доставлять вам проблем. Но... я так испугалась, что меня выдадут замуж, да еще за кого! А Барион сказал, что еще можно сбежать...
– Да, иред рассказал, что там у вас происходило. Но братья его отругали, что он притащил тебя без чувств, – продолжала тарахтеть в ответ Шелли. – Ты же всего лишь слабая анна, не можешь выдержать... м-м, кажется, ты называла это нашим "режимом невидимок"? Иред Барион очень силен, раз смог еще с собой кого-то таким путем протащить! Да, мам? – воодушевленно добавила молодая шитера, оборачиваясь на пожилую в кресле.
"Мам?!" – еще больше озадачилась Хелен, тоже глядя на женщину.
Шелли спохватилась и представила подруге свою матушку, дарину Кеору Ларк.
– Я прошу прощения! – искренне обратилась к Кеоре Хелен, прикладывая руки к груди, все еще сидя в кровати под толстой шкурой. – Я не хотела создавать столько проблем вашей семье.
Женщина без единого седого волоска, хотя была матерью столь взрослых сыновей, наклонила чуть голову и улыбнулась.
– Ты чуть не сделала из моих сыновей двергов, юная анна, но зато братья наконец-то помирились, – выдала она вполне мягким голосом. – Теперь им есть за что сражаться вместе.
"Чуть не сделала из них двергов? – не сразу сообразила Хелен. – То есть... это про наши дела в гостинице, что ли? Помирились? Кто? Они же вроде не ссорились, или я опять чего-то не знаю?".
– Сражаться? – ахнула она вслух. – Зачем сражаться?
– О-о! Ты столько пропустила! – весело фыркнула рядом Шелли. Она догадалась подать "слабой" человечке кружку воды с тумбочки, которую Хелен приняла с благодарностью. – Мы теперь на осадном положении! За воротами столько боевых магов! Но братья их на порог не пускают.
Хелен опять чуть не застонала. Вода встала поперек горла, и, едва откашлявшись, девушка вновь стала извиняться. Кто ж знал, что Барион притащит ее в дом Ларков, вместо того, чтобы закинуть в экипаж и вывести из столицы подальше.
– Не переживай, Хелен, – как-то спокойно отмахнулась Шелли. – Мы не одни. Норби тоже с нами, как и иреды других кланов, они нас официально поддержали. К нам столько уже заглянуло народа! Столько иредов вместе я не видела со времен отъезда из Адиная! И голины тоже здесь. Твой Ргол во дворе. И даже Рынг. И Муратар Ари здесь.
– О-о! – Хелен все-таки застонала, прикрывая лицо ладонями. – Я не подумала, что мой спонтанный поступок повлечет за собой такие ужасные последствия! Я просто тогда испугалась... Если бы знала, что начнутся беспорядки! Да ракас с ним, этим Лернаваем, я бы даже согласилась...
– Никаких беспорядков, Хелен, не переживай, – удивилась Шелли. – Братья следят за порядком. С ними Мермот, он как раз и не пускает теневиков к нам. Так что всё по закону.
– Мермот? По закону? Как это? Ведь Артам на фестивале сказал, что они имеют право выслать вас из города.
– Раньше имели, а теперь нет! – совсем уж счастливо заулыбалась молодая шитера и поспешила объяснить.
Оказывается, старший брат Шимн не просто так пропадал из города. Он съездил в Адинай и... Хелен так и не поняла, что и как было раньше, но теперь Шимн Ларк был назначен официальным послом от Адиная в Огерте, привез какие-то договоры. Причем вернулся как раз до фестиваля эля и, что самое важное, успел подать необходимые бумаги и запросы в королевскую канцелярию, перед тем как настолько неудачно заявились авайны со своими претензиями. И с того самого момента он сам, как и его семья, получили что-то вроде дипломатической неприкосновенности.
– Но разве ответ от короля получен? – сомневалась девушка, которая имела смутные представления о международных отношениях. – То есть, Шимна уже признали послом? Вдруг ему теперь откажет принимающая, то есть Огертская сторона?
– Теперь точно не откажет! – Еще шире улыбалась Шелли. – Потому что братья объявили эйрам, что ты наша сестра! И иреды других кланов это подтвердили. Теперь, если Шимна не признают послом, то мы развернемся и уедем, забрав тебя с собой, поскольку ты часть нашей семьи. А если анны попробуют нас остановить или забрать тебя у нас, то это объявление войны Адинаю! И другие иреды уже заявили, что встанут на нашу сторону!
"То есть война будет не только с Адинаем?!".
– О-о! – застонала Хелен, желая лишь одного – провалиться под землю.
А лучше вообще никогда не возрождаться в этом теле. Пусть бы этот мир продолжал жить спокойно без нее.
Как же она подставила шитеров своей глупой выходкой! Что ей сложно было выйти замуж за этого гадского Лернавая? Конечно, сложно, но... война?! Между Огертом и шитерами, причем разных кланов и из разных шитеровских стран?! Этого она точно не хотела.
– Ты не переживай так! – заволновалась Шелли, заглядывая в лицо человечке. – Ваш лекарь из академии... эйр Даргид, кажется, когда тебя осматривал, сказал, что тебе нельзя будет потом волноваться...
– Меня осматривал эйр Даргид? Когда? Где? Здесь, что ли? – ничего не понимала Хелен.
– Конечно, тебя смотрел ваш целитель. Он ночью приезжал. – Закивала Шелли. – Вы, анны, такие слабые! Поэтому братья пропустили магического лекаря, чтобы он проверил тебя. Мы же не звери, хотя некоторые люди так думают...
Выяснилось, что ничего страшнее переутомления лекарь не выявил, однако покой и спокойствие юной эйре прописал. Только какое может быть спокойствие в подобной ситуации?!
– И что теперь делать? – заламывала руки Хелен.
– Ничего, – успокаивала ее Шелли. – Братья всё сами сделают. Шимн сказал, что теперь точно Огерт захочет дружбы с Адинаем, хотя раньше немного сомневался. И не переживай, – опять поспешила она успокоить человечку, видя ее встревоженный взгляд. – Не только из-за тебя, но еще из-за авайнов...
– Так авайны здесь тоже из-за меня! – восклицала Хелен.
– Это не известно, – вдруг вступила в разговор Кеора, до того молча за ними наблюдающая. – Высшие ирны ничего не делают просто так. Если бы им была нужна ты, они бы еще раньше тебя нашли, стоило им только захотеть. Но если прибыли именно сейчас и сюда, то на то есть свои причины. И нам их не понять. Так что не бери всю вину на себя.
В дверях бесшумно появилась еще одна шитера, немногим старше Шелли. Была она в длинном платье в пол, но совсем не Огертского фасона. В руках у шитеры поднос с тарелками, который та так же беззвучно поставила на круглый стол у стены, застланный светлой скатертью. В открытую дверь комнаты ощутимо потянуло прохладой, и Хелен повела плечами, повыше натянула на себя толстую шкуру, что была вместо одеяла.
В темных глазах новой девушки плескалось любопытство, но, так ничего и не сказав, шитера, по-прежнему молча, вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
– Ты замерзла? – вновь проявила участие наблюдательная Шелли, вставая и доставая из шкафа у другой стены одно из платьев Хелен. – Мы и так эту спальню протопили сильнее, специально для тебя, но в остальном доме прохладнее, как нам привычно. Наш Адинай находится гораздо севернее вашего теплого Огерта. Так что сейчас тебе еще теплую шаль принесу, после того как помогу тебе одеться к столу.
***
За едой – время было ближе к обеду – Хелен выяснила новые подробности ситуации.
Вертал Муратар Ари здесь был с самой ночи, его Ларки срочно позвали укреплять дом, вернее всё поместье, защитными артефактами... от боевых магов. Ари не отказался. Хотя верталы, как и дверги, обычно соблюдают нейтралитет в стычках гевайн с людьми, но раз теперь здесь представительство Адиная, то дому по статусу положено соответствовать высокому уровню. К тому же на этот раз, Ари прямо объявил Ларкам, что у него свой интерес к эйре Бальмануг, и он против, чтобы ее увозили. Причем неважно кто – авайны или сами Ларки, если соберутся возвращаться в Адинай.
Голины здесь караулили в первую очередь как защита от авайнов, которые, как оказалось, уже пытались нанести недружелюбный визит в дом Ларков, но их тоже не пустили. Точнее говоря – отбили их попытку тайно проникнуть в дом. При этих словах Хелен полностью лишилась аппетита, опять начиная нервничать, что вся ситуация из-за нее началась. Но дарины рядом, были совершенно спокойны, словно осадное положение и нападения для них в порядке вещей.
Непонятно как, но по словам шитер, тонкоухим лазутчикам сложно обмануть именно простоватых голинов. Пожимая плечами, Шелли обмолвилась, что голинам доступно нечто большее, нежели шитерам – чутье или что-то иное, но авайнам мимо "зеленых" охранников трудно пройти незамеченными.
Также рядом с поместьем Ларков караулили и другие кланы шитеров. Пока не вмешивались в отношения с людьми, но одно их присутствие и внимание напрягало боевых магов Огерта, которые заняли соседние кварталы. Так что сами маги оказались в почти осадном положении, стоя у ограды шитеровского дома. Дом Ларков располагался на окраине, в районе, где селятся гевайн, так что другие люди в столице еще не в курсе, какое волнение здесь началось, надеялась Хелен, выслушивая сводку новостей от Шелли.
Завершив с обедом, всё равно кусок в горло не лез, Хелен захотела встречи с братьями. И спросила, почему их здесь нет. Она привыкла, что Джан обычно был рядом, мог бы уже давно в комнату заглянуть. Но Шелли со смехом сказала, что они на женской половине дома, и мужчины сюда не заходят.
"Женская половина дома? У шитеров? Ну надо же!" – удивилась Хелен. Как много она еще не знает даже о близких ей расах гевайн!
Только утеплив человечку тяжелой шерстяной шалью с вышитыми цветами по краю, Шелли повела Хелен в гостиную.
В доме действительно было прохладно, такое впечатление, что хозяева ни разу не топили камины, хотя они здесь были. А ведь на улице зима! Пусть относительно теплая, бесснежная, но зима. И что самое удивительное, встреченные по пути незнакомые шитеры не показывали дискомфорта, будучи лишь в легких рубахах или платьях.
Когда девушки зашли в просторный зал с довольно аскетичной обстановкой, все присутствующие уже ждали, повернув головы к выходу.
Были здесь почти все братья Ларки, старшие из Норби, еще какие-то неизвестные Бальмануг шитеры. Был здесь и вертал Ари, с чашечкой ароматного кофе, то есть касары, он невозмутимо сидел в одном из кресел. Хелен поприветствовала всех реверансом.
– Хелен, ты хочешь уехать? – спросил ее Шимн Ларк, сразу же переходя к делу.
– Я не хочу неприятностей. Ни для кого, – ответила девушка, устраиваясь в кресле неподалеку от вертала. – Наверное, наступило одно из тех "плохо", о которых предупреждал грын. И раз я – часть всех этих событий, то нужно всё хорошенько обдумать, чтобы не стало еще хуже. Кто знает, от чего мне надо отказаться, а от чего нет. Жаль, что духи не подсказали, как правильно. Но я надеюсь на ваши советы.
– В любом случае мы не выдадим тебя эйрам против твоей воли, – заявил Шан. – Потому что ты часть нашей семьи.
Хелен непроизвольно покосилась на Шимна, старшего брата, как он отреагирует на проблемную человечку, которую приняли в семью без его согласия. Но тот, на удивление, был весел.
– Только эйры не верят, что ты добровольно согласилась войти в шитеровский клан, – сказал Шимн. – Согласишься встретиться с ними, чтобы подтвердить свою добровольность?
Конечно, Хелен согласилась.
Пока ждали представителей от Огертской знати, разговорились. Шитеры в стороне тихо обсуждали что-то свое, Хелен спросила у сидящего рядом Ари про охранные артефакты. И он ответил, со смехом замечая, что в том числе поставил поверх ограды дома такие же лампы, как она заказывала для холла в апартаментах графа. Именно так был замечен один из авайнов, пытающийся проникнуть в дом Ларков, – его присутствие выдал вспыхнувший свет. "О, датчик движения в этом мире уже изобретен!" – улыбнулась девушка. Поинтересовалась, что стало с самим авайном, но тот успел ретироваться.
Конечно, попытки авайнов добраться до нее, немного пугали Хелен, но почему-то она верила в благополучный исход дела. Ситуация с эйрами ее нервировала гораздо больше.
– Поскольку идея подобных ламп была твоей, то я предлагаю тебе процент от патента, – сам предложил Муратар. – Как только твой законник освободится, можем составить договор.
Хелен смутилась и попросила вместо этого у вертала обучение артефакторике. Настолько, насколько сам сир Ари согласен раскрывать те или иные темы. Потому что от эйров не дождешься – каждая семья хранит свои секреты, а в академии расскажут только общие азы. Да, у Хелен была та книжечка-дневник от талантливого артефактора, которую ей подарил Онде, но девушка почти ничего не поняла в чужих записях, поэтому пока отложила их подальше. Хелен катастрофически не хватало знаний местной "магической науки".
Светловолосый вертал с радостью согласился.
– Даже если ты не вернешься в академию, где я уже обещал вести лекции, я согласен заниматься с тобой отдельно, – сказал Ари. – Мы могли бы работать вместе.
"Работать вместе с Ари?! Да еще без надзора эйров! – Хелен и не мечтала о таком в ближайшее время. Переживала, что вне стен академии сложно будет добиться внимания вечно занятого вертала. – Жаль, что Михид не сможет с нами быть, его уже прибрали к рукам теневики в академии". Подумав об академии, девушка вздохнула. Даже если она действительно не сможет вернуться к учебе и получить там необходимый ей диплом, то теперь у нее есть и другие варианты.
Осталось только избавиться от авайнов.
И от навязчивого внимания эйров.
Теперь, чуть успокоившись, Хелен догадалась, что навязывание ей жениха – тоже часть политики. О которой мужчины велели ей не думать. Причем не только с авайнами, которым придется как-то считаться с новой "семьей" девицы Бальмануг. Это еще "пристрой ценного кадра" в нужные руки. Только увидев эйра Трелвада, Хелен осознала, что между эйрами нет единства, скорее жесткая конкуренция, как, в общем, было и в истории ее мира. Большинство исторических романов, начиная с известных каждому ребенку "Трех мушкетеров", как раз описывали дворцовые интриги и борьбу за власть между знатными семьями.
Ее отец, вернее, отец прошлой Бальмануг, был провинциальным бароном, и их маленькую семью подобные страсти раньше не касались. Но теперь она, нынешняя хозяйка тела Хелен Бальмануг, приехала в столицу и даже прославилась своими магическими талантами. Жаль, что она раньше не догадалась, насколько ее необычные умения будут желанны для эйров. Ей повезло, что еще раньше никто не прибрал ее в свои загребущие руки! Что ректор трусил своевольничать, а, например, декан Эмирит терпеливо ждал приезда ее матушки.
Додумать мысль до какого-то вывода девушка не успела, в гостиной появились эйры в сопровождении ее законника Ресина Мермота. К сожалению, это были именно те двое мужчин, которых Хелен меньше всего хотела бы сейчас видеть, – граф Уеаткон, ее бывший "приятель", и старший дознаватель Лернавай, выбранный для нее жених.
Граф Артам Иано Уеаткон, 27 лет, признанный внебрачный сын короля Огерта
Артам ждал в одной из приемных того крыла, которое во дворце было выделено для Управления безопасности. Ждал уже довольно долго, но хотел перехватить Лернавая первым и сразу после возвращения, поэтому терпел. Сидеть в широком кожаном кресле было неудобно, теперь он еще больше оценил те странные, но комфортные креслица, что были у Хелен. Как же ему не хватало ее пуфиков! Впрочем, как и ее самой – с красивой, но при этом умной и загадочной девушкой время летело быстро и интересно. Бальмануг была приятна и для глаз, и для ума. Жаль, что на ощупь он не успел проверить и насладиться.
Придвинув соседнее кресло ближе, Артам закинул на его сиденье ноги, стараясь не сильно портить обшивку каблуками сапог. Присутствующий здесь же секретарь покосился недовольно, но промолчал. А сам граф нет:
– Приготовь мне еще этого отвара! – велел он чужому работнику, и тот, зыркнув недовольно, тем не менее вышел за бодрящим травяным чаем.
"Приемная здесь достаточно большая, могли бы в уголке сделать такую же маленькую кухоньку, как Хелен сделала в моей гостиной. Не пришлось бы служащему уходить с рабочего места, чтобы принести чай. Хелен бы точно придумала, как скрыть посуду от глаз посетителей" – отстраненно думал Артам, закинув руки за голову и уже не зная, как еще себя развлекать в ожидании.
Ночь выдалась тяжелая и беспокойная для всех. Никому из них так и не посчастливилось поспать после фееричного побега Бальмануг со своим шитером. Причем сбежали те так прытко, что охрана на воротах даже не успела спохватиться. Дозорные потом заверяли, что, якобы шитер просто перемахнул ограду, игнорируя ворота. "Это ж какую силищу надо иметь, чтобы так быстро скакнуть на такую высоту, да еще с девицей на руках?" – поражался Артам, задумчиво глядя в высокое узкое окно.
На маленьком круглом столике рядом со стуком опустилась большая чашка с пахнущей хвоей отваром. Артам поморщился, понимая, что успел задремать в ожидании, и потянулся за чаем, чтобы взбодриться. Вкус напитка не очень приятный, но на ближайший час разгонит туман в голове. Отхлебнув горячее пойло, Артам в который раз за сегодня вспомнил Хелен Бальмануг, ее черный, как ночь в пустыне, пахучий напиток, который она как-то предлагала ему попробовать. Ту горьковатую гадость было сложно пить, а подслащивать граф отказался. Он в принципе не пил подслащенные напитки, потому что в них можно много чего лишнего подмешать. Но ту черную жидкость со странным запахом он просто не отважился допить после того, как пригубил на пробу, хотя Хелен заверяла, что тот напиток очень бодрит. "Ага, наверняка такая гадость, что весь сон как рукой снимет".
Сейчас он бы согласился даже на то черное пойло. Всю ночь они вначале искали сбежавших, а потом требовали выдачи Бальмануг у Ларков, стоя под стенами их ограды, словно какие-то бродяги. Прочих шитеров тогда в кварталах собралось немерено, и обстановка была непростой. И каким же сюрпризом оказалось, что Ларки теперь не простые гевайн, а "уполномоченные".
"Как с этой Хелен всё не просто! Это опять ее задумки?" – пожевал губами Артам, слизывая с них чуть кисловатый вкус травяного отвара.
Хлопнула дверь, твердой поступью мимо прошагал Лернавай.
– Раймонд! – окликнул его Артам, поднимаясь. – Погоди, я к тебе.
Они прошли дальше, в кабинет, который занял старший дознаватель. Лернавай швырнул папку с бумагами на стол и пошел к столику в углу. Звякнул графин о край бокала, раздалось тихое ругательство, затем графин вернулся на свое место на подносе, а мужчина взял вместо него кувшин с водой и жадно отпил прямо из горла.
– Что, всё так плохо? – поинтересовался Артам, теперь устраиваясь в гостевом кресле у большого письменного стола. – Чего хочет Тарохафинд?
Старший дознаватель встречался с авайном, этой "ушастой знатью", как обозвал их ранее мальчишка на побегушках при "Синем пескаре". И Артам хотел знать подробности.
– Он хочет Бальмануг! – зло выдал Раймонд, с глухим стуком вернув кувшин на стол и вытерев ладонью рот. – Эта ракасова Бальмануг везде поспела! Куда ни плюнь, везде ее следы.
– В каком смысле "хочет"? – Приподнял бровь Артам, да и сам подаваясь вперед.
– Не в том, какой ты обычно предпочитаешь, – ответил хмурый Раймонд, прошел по жалобно скрипящими под его поступью половицам и сел во главе стола. – Он хочет увезти ее с собой. Заверяет, что оставит девушку в целости и сохранности. Только вот вернуть в такой же целости не обещал.
– Зачем?! Если камня у Хелен нет? Понимаю, что они не поверят, но... О! Или они изначально нам лгали, и им совсем не камень нужен был?
– Вот именно! Зачем? Что в этой Бальмануг такого, что один из высших ушастых притащился за ней лично аж сюда из своего Леса?
– Что такого? – хмыкнул Артам, ерзая в кресле, чтобы устроиться поудобнее. – Например, ее необычные наны, о которых уже разнеслась сплетня? Хотя наличие нанов у девушек уже в принципе за рамками обычности. Или ее задумки? Одни разборные носилки чего стоят! Причем у них ручки сами как дубинки с усовершенствованием. Что, неужели тебе не доложили?
Артам хмыкнул, видя недоумевающий взгляд Лернавая, и продолжил:
– Может, Тарохафинд прослышал про нашего нового артефактора и хочет ее склонить работать на него? Кто же знает, чем они там в своем Лесу занимаются. Какие чудные лампы появились на рынке, видел? А узконаправленные светильники в витрине ателье Бальмануг? Ты в курсе, что там еще цветные стекла меняются по желанию? И в виде ночной искры на новом здании гевайн? Вот точно это всё ее, Хелен, идеи! В Управлении по патентам прям бум какой-то. И хотя новинки расписывают на кого попало, но все эти дела оформляет на гевайн, а поверенный именно эйры Бальмануг! Да и вообще... дверги в Брулмепе сколько уже живут? А отливать новые формы для магических ламп да и всё остальное начали только сейчас, когда в "Пескаре" поселилась Хелен? Лично я не верю в такие совпадения, а ты?
– А я уже совсем перестал что-либо понимать с этой Бальмануг! Вот скажи, она с кем-то пыталась тайно общаться? Ты у нее пропадал, что скажешь? На кого она может работать?
– Да с кем она только не общалась! А дверги к ней как к своей родне ходили, целыми толпами. – Качнул головой Артам.
Про ту гевайновскую таверну, куда они ездили тайно, сказать он не сможет. Как и то, что на самом деле это все остальные на нее, хрупкую, нежную, несовершеннолетнюю эйру, работают.
Как же он тогда поразился текстам клятв, что раз за разом требовала с него Хелен! Прописанные так хитро, что и лазеек не найти, хотя он считал себя умельцем по обходу магических клятв. Интересно, эти тексты тоже она сама составляли или взяла где-то готовые?
– Нет, все эти гевайн... Наверняка они общались с ней, как с "избранной духами". – Поморщился Раймонд, потирая пальцами виски. – К тому же от двергов я подставы не жду. С кем из людей она общалась? С кем у нее есть связи? С кем-то из наших эйров? С котронцами? Или неужели у нее всё-таки были отношения с авайнами, но теперь они почему-то хотят вернуть девушку назад? Зачем им ее забирать сейчас, когда она здесь так хорошо устроилась! Вон, даже к тебе подходы нашла...
– Завидуешь? – хохотнул Артам. – Это я тебе теперь завидую. Кстати, я чего пришел. Давай поменяемся невестами?
– Что? – опешил Раймонд, моргнул и перевел изумленный взгляд на парня, сидящего в кресле напротив.
– Невестами, говорю, давай поменяемся. Ты мне отдаешь Хелен, не переживай, с отцом я сам договорюсь. А я тебе свою княжну вместе с ее княжеством. Подумай хорошенько – пройдет немного времени, и ты сам станешь князем, правящим в отдельном государстве! Сам себе хозяин! Это же лучше, чем дознавателем в Управлении всю жизнь прозябать. Да еще под руководством такого идиота, как герцог Трелвад. И я уверен, ты справишься со столь высоким...
– Артам! – воскликнул Раймонд, громко хлопая ладонью по столу. – Может, тебе у отца вначале провериться надо? А не договариваться с ним насчет невест. Ты в своем уме? Эта Бальмануг и тебя окрутить успела? Или она вас чем-то опаивает? Что за чушь ты несешь?!
– Я-то при уме, не переживай, – отмахнулся ухмыльнувшийся Артам. – Я обучен замечать ментальное воздействие и регулярно проверяюсь. И мои артефакты на все виды ядов и зелий всегда при мне. А ты сам? Ты вроде как не хочешь эту Бальмануг даже видеть, так чего жадничаешь?
– "Жадничаешь"? – тупо переспросил озадаченный Раймонд. – Артам, да я пока единственный из вас, кто не поддался чарам Бальмануг! Даже Эмирит и тот ее опекает, хотя должен понимать, что с девицей что-то не так! И я выясню, что именно!
– Это ты пока еще не поддался, – хохотнул Артам. – О! Слушай, так, может, авайны тоже просто неудачно попали под ее обаяние, как думаешь? Увидели ее на этом ракасовом празднике, сразу сразились наповал и решили с собой увезти? А всё остальное сочинили на ходу?
– Издеваешься? Всё тебе шуточки? – ярился Лернавай по ту сторону стола. – У нас в столице почти бунт гевайн и авайны из касты воинов с претензиями, а ты веселишься? Когда уже повзрослеешь и станешь чуть серьезнее?
– Так я всерьез предлагаю тебе обменяться обязанностям по невестам! Отдать за девицу целое княжество, подумай сам, это очень ответственный и вполне обдуманный шаг с моей стороны!
– Вот именно поэтому я и не понимаю, чем эта Бальмануг тебя взяла, – въедливо вглядывался в Артама собеседник. – И вряд ли ты так... растекся от ее умений в кровати. Ты же понимаешь, что девиц впереди еще много...
– Ты при ней подобного не ляпни! – холодно заметил парень, резко меняя тон разговора. – Не сделай такую же ошибку, как и я.
– А то что, она обидится и запустит в меня наном? – хмыкнул Лернавай, опять устало растирая виски. – Глупо на правду обижаться...
– Идиот! – тихо проворчал себе под нос Артам, но собеседник его услышал, метнул вопросительный взгляд. Однако Артам уже продолжал тоном веселее. – Хотя знаешь, больше я тебе ничего не скажу! Чем больше ты ее доведешь, тем быстрее она кинется в мои утешающие объятия. А я обязательно буду рядом. Если, конечно, она сама тебя не поджарит, или ее так называемые братья не растерзают тебя на кусочки. И, может, в тот раз мне повезет больше.
– Конечно, идиот, раз вынужден подбирать за тобой всяких... Что? Что ты сказал? – как-то запоздало Лернавай осмыслил его слова. – В каком смысле повезет тебе больше?
Но Артам демонстративно изобразил, что запирает рот на замок, и не произнес ни звука.
Прищурившись, Раймонд смотрел на Артама, но тот упорно молчал.
– Только не говори, что ты так и не смог залезть ей под юбку, – предположил, но явно не поверил своей же версии дознаватель.
Артам лишь задрал нос выше.
– Да ладно?! – удивленно хохотнул Лернавай.
И загоготал, откидываясь на спинку кресла.
– Может, это тебе надо стать чуть серьезнее? – с толикой обиды заметил граф Уеаткон. – У нас как бы важный разговор сейчас идет...
– Неужели Первый Кобель Всея Королевства за всё это время не смог уложить на спину какую-то провинциальную девицу? – Ракасов Лернавай даже уголки глаз вытирал. – Поверить не могу! То есть она умудряется охмурять мужиков как-то так хитро, что при этом даже не подпускает к своему телу? И после этого вы не соглашаетесь со мной, что у нее надо поискать до кучи еще ментальный дар?! Или это была ее особая стратегия исключительно для тебя, ваше сиятельство?
– Как ты меня обозвал? – показательно насупился Артам.
– А это не я! Это твоя ненаглядная Бальмануг так о тебе отзывалась за твоей спиной, – пытался успокоиться развеселый Лернавай, протяжно выдыхая, чтобы выровнять дыхание.
Но Артам и не думал обижаться. Не при Лернавае уж точно показывать свои эмоции. А Хелен... он бы ее, конечно, отшлепал за такие слова с превеликим удовольствием, да жаль, у них так и не сложились близкие отношения. И сейчас он пытался использовать, может, последний шанс, чтобы быть к ней ближе, причем уже законно. И куда бы эта вредная малышка делась, став его официальной невестой!
– Ладно, и этот эпитет тоже запишу в перечень прочих, которыми она меня уже награждала. Даже завел себе отдельную записную книжку специально для слов Хелен, – ровно сообщил Артам, будто хвастался. – Причем она говорила мне подобное в лицо, не боясь. Например, как-то назвала меня самцом в гоне. Так что первый кобель всего королевства даже более почетно звучит.
Он специально умолчал, что тогда она сказала ему «снять маску самца в гоне». Не нужно Раймонду знать, насколько Хелен на самом деле умная, а то как бы не заинтересовался ей уже совсем по-другому.
– Чего? – окончательно перестал посмеиваться Лернавай, нахмурился. – Как назвала?! Надеюсь, не при свидетелях?
– Как слышал, – буркнул Артам. – Так что видишь, я тебя спасаю, предлагая обмен! Вы же друг друга своими нанами поубиваете, поставь вас двоих рядом. И если хоть один волос упадет с ее головы, так все гевайн столицы с тебя потом всю кожу по кусочкам сдерут. Я по тебе плакать не буду, но Управлению придется реагировать, а там вполне возможно война. Так что я как никогда серьезен и желаю лишь заранее спасти наше королевство от последствий ваших несдержанных характеров!
– Или желаешь всё-таки добраться до ее юбки? – хмыкнул Лернавай, не веря в "серьезные" намерения Уетакона. – Вернее до того, что под ней?
– Зато я ценю саму девушку! – даже не стал отпираться Артам. Он уже понял, что так просто не взять крепость под названием "Хелен", но не будет окончательно рушить свой образ заядлого ловеласа перед свидетелем. – За ее... красивые глаза и прекрасный характер!
Но при этих словах Раймонд опять чуть не засмеялся.
– А не за невероятные наны, которые старина Тобиас очень хитро оставил в своей семье, – добавил Артам. – Вместе с теми идеями, которые периодически выдает Хелен. Огорчу тебя – если вы думаете, что вытащите из юной, глупой, растерянной девицы секреты ее отца, то жестоко ошибаетесь! Нахрапом, а уж тем более принуждением ее не возьмешь. Как она вас приложила упоминанием права Мупхурса Второго? То-то же!
– Да, поучи меня, как обращаться с девицами, – хмыкнул Раймонд. – И это говорит тот, кто за целый месяц так и не добился от Бальмануг благосклонности. Или ты пожалел подарков для нее? Думаю, на это бы она купилась.
– Какой же ты идиот! – тяжко вздохнул Артам вполне искренне, но пояснять не стал. – Конечно, я слал ей подарки!
Особенно когда облажался со своим несдержанным языком, но признаваться в этом Лернаваю не будет.
– Только всё ценное она вернула мне обратно, а остальное... просто сжигала или выкидывала!
– Вернула? Эта... кхм, практичная девица, которая вынуждена вести торговые дела ради выживания, как она говорит? Вот уж не поверю. А ты принимал подарки обратно?
– Я под угрозой плетей и увольнения запрещал своим людям принимать что-либо от Бальмануг. Но знаешь ли, им было тяжело отказать огромному, дурно пахнущему и с клыками во рту, практически обнаженному голину, половину наряда которого составляла секира размером с рост человека, который и возвращал мои же посылки! Так что "практичная девица" может быть убедительной, когда захочет.
Раймонд, устало облокотившись о край стола, смотрел на королевского бастарда с нескрываемым скепсисом. Но Артам настойчиво продолжил:
– Так что, если вы хотите от нее что-либо получить... кроме наследников, которых ты от нее всё равно вряд ли получишь, то предлагаю такой вариант. Бальмануг в жены мне, а вам, так и быть, я передам те приемы ее отца, которые смогу из нее вытащить.
– Почему ты думаешь, что тебе удастся что-либо из нее вытащить? Помнится, эта убедительная девица запретила тебе к ней отныне прикасаться. И как ты думаешь теперь копаться в ее воспоминаниях?
– Обойдусь в нашем общении без своего дара. Потому что я успел немного узнать ее настоящую. Благодаря тебе, – не удержался от кривой ухмылки Артам. Даже небольшой шутливый поклон изобразил, не поднимаясь из кресла. – А ты с ней только ругаешься, каждый раз умудряясь сцепиться. Как ты думал строить с девушкой отношения с таким-то... предвзятым отношением?
Ответить скривившийся Раймонд не успел. В дверь стукнулся посыльный, принося весть, что Ларки соизволили согласиться пустить к себе, вернее, подпустить к Бальмануг кого-нибудь из эйров для разговора.
Артам подскочил быстрее старшего дознавателя. И бодрящий напиток, который он пил недавно, здесь ни при чем. Раймонд от него не отделается!
Он просто обязан присутствовать там!
Ему нужно поговорить с Хелен еще раз.
И теперь он будет гораздо осторожнее в выражениях и будет очень убедительным. Бальмануг должна остаться в Огерте! И в мирных отношениях с людьми своего круга, а не перейти окончательно на сторону гевайн.
Или в добром расположении хотя бы только с ним, графом Уеатконом. Ему так даже лучше будет. А то, что Лернавай настолько зашоренный идиот, ему, Артаму, только на руку.
Хелен поприветствовала эйров согласно всем нюансам Огертского этикета, как младшая по статусу старших. Хотя раньше граф Уеаткон мог получить лишь дружеский кивок при встрече. Сейчас он недовольно насупился, понимая, что девушка специально держит дистанцию.
– Эйра Бальмануг, вы подтверждаете, что вступили в клан Ларков добровольно? – ее законник Мермот быстро перешел к делу.
Совсем недавно он был субтильным и смущающимся от каждого странного предложения парнем, лишний раз боялся глянуть в сторону рослых шитеров. А теперь он хоть и остался таким же худощавым, но уже "заматерел" – даже у снобских эйров мастерски чуть ли не выгрызал нужные условия сделок.
– Подтверждаю, – сразу ответила Хелен. – На то было мое добровольное согласие...
– Эйра, тем более несовершеннолетняя, не может вступить в клан шитеров! – А это Лернавай в своей привычной манере разговора.
Только было Хелен набрала побольше воздуха в грудь, чтобы ответить, как опять включился Мермот.
– Эйр Лернавай, согласно закону об опекунстве, несовершеннолетний, но которому исполнилось более шестнадцати лет, вправе сам выбирать семью, которая возьмет его или ее под свою защиту, если подобных запросов поступало несколько. И это мнение должно учитываться. Поскольку других предложений на тот момент у эйры Бальмануг не было, то вполне...
– Но Ларки шитеры! Даже не люди!
– А вот уточнений о расе опекающей семьи в законе нет! – спокойно ответил Мермот, пожимая плечами. – Так что раз не запрещено, значит, разрешено. Кхм, то есть законно.
Хелен едва сдержалась от смеха, глядя на вытягивающиеся лица эйров. Эту фразочку, кстати, Ресин у нее перенял, раньше ей не раз приходилось его так уговаривать на очередное дело. И наверняка в старом законе об опекунстве действительно нет пометок о расах, потому что гевайн допустили в Огерт всего пару поколений назад, не догадавшись подкорректировать потом весь свод законов.
– Главное, чтобы титул принимающей семьи был не ниже, чем у сироты. Поскольку семья Ларк имеет в Адинае статус... в переводе на наши титулы не ниже графского, то основное требование нашего закона соблюдено! – добавил или скорее добил эйров своими аргументами законник.
"Ох, ничего себе! Ларки такого высокого положения у себя на родине?" – отметила про себя Хелен. Хотя, кого бы еще назначали послом в другую страну.
Лернавай гневно раздувал ноздри, но, видимо, возразить ему было нечем. Артам не скрывал своей широкой улыбки.
– Надо же какой интересный прецедент! – только и сказал Уетакон, косясь на спутника.
И пока никто не продолжил спор, Уеаткон поменял тему беседы.
– Тем не менее, ситуация с авайнами остается серьезной. И нам нужно решить, кто будет представлять интересы эйры Бальмануг с официальной, то есть Огертской стороны. – Завел он такой разговор. – Потому что, при всем моем уважении, даро, но у вас нет прав решать вопросы, касаемо нашего королевства.
– Хелен авайнам мы не отдадим! – сразу категорично ответил Шимн. – Впрочем, как и вам.
– Эйра Бальмануг подданная Огертской короны! – в ответ ему процедил Лернавай. – И ее интересы должны представлять граждане Огерта! Но никак не иноземцы!
Кажется, или ситуация опять накалялась? Слишком напряжены были многие из присутствующих. Только Муратар в соседнем кресле невозмутимо попивал ароматную касару, не вмешиваясь в разборки. Хелен сейчас тоже бы не отказалась от касары... с коньяком. Как разрулить такой конфликт интересов аж трех... четырех сторон?
– Допустим, что Хелен согласилась войти в вашу семью, – опять начал переговоры Артам, подавшись вперед в кресле, которые предоставили гостям. – И даже, если королевский суд оставит в силе ваше... кхм, "родство" после рассмотрения столь необычного прецедента... Но у людей в таком нежном возрасте, как у эйры Бальмануг, многих девушек уже сговаривают, семьи принимают или хотя бы рассматривают брачные предложения от достойных кандидатов. Поясняю, вдруг вы не знаете наших обычаев, уважаемые даро.
А вот это граф мог бы и не добавлять, насупилась теперь уже Хелен.
– И если вы будете отвергать подобающие предложения без уважительной причины, то вряд ли суду в будущем это понравится, когда дело дойдет до разбирательств вашего прецедента, – давил катком Уеаткон, хотя его тон был мягок и уважителен. – Ведь таким образом получается, что вы вредите эйре Бальмануг, отказывая ей в достойном и обеспеченном будущем...
– Мы сами предоставим ей достойное и обеспеченное будущее! – выдал Шимн.
– Но эйра Бальмануг не вашей расы, – вставил замечание Лернавай. – Или жениха ей тоже вы предоставите? Из своих?
Хелен стиснула пальцы на коленях. Щекотливая ситуация. Конечно, ей придется рано или поздно выйти замуж и, конечно же, за человека. Но она собиралась тянуть время как можно дольше. Впрочем, могла рассмотреть вариант даже старой девы.
– Хелен сама выберет себе мужчину. Как у нас принято, – резко ответил Шан. – Брак возможен только с одобрения девушки.
Прочие шитеры, в том числе Барион Норби, согласно заворчали.
Были у Хелен кандидатуры, того же студента Тарнега она хотела ранее, в случае крайней необходимости, уговорить на фиктивный брак. Но в нынешней ситуации подставлять Михида под разборки с авайнами она не будет.
Теперь Уетакон обратился именно к девушке:
– Хелен, ты же понимаешь, что сейчас сложилась очень непростая политическая ситуация? И наличие у тебя подходящего жениха решило бы большую часть проблем. Переложило бы возникшие сложности на ответственные плечи... у которых есть законное право решать эти проблемы! – добавил молодой мужчина, покосившись на внимательно слушающих шитеров. – В первую очередь с теми же авайнами, ведь это уже международные отношения Огерта.
"Эх, давит на мою сознательность!" – прекрасно осознавала его маневр девушка. Но ракасов Уеаткон был прав! Спихнуть бы сейчас заботу с авайнами на кого-то еще кроме Ларков! Тем более, что Огертцы сами не хотят отдавать им подобную ответственность. "Ракасова политика!" – оставалось стискивать зубы и жалеть, что она возродилась в этом мире не шитерой.
– Но если у меня всё равно будет еще опекун и со стороны людей, то зачем мне жених? Пусть опекун решает проблемы, – предложила девушка.
– Через пару седьмиц ты станешь совершеннолетней, опекун лишится большей части ответственности за тебя, и твой статус опять станет неопределенным, – пояснил Артам, разводя руками. – Отказываясь от жениха, ты тем самым предлагаешь авайнам задержаться подольше в нашей столице. Как раз до твоего дня рождения.
Такого "подарочка" Хелен точно не хотелось!
– Это всего лишь помолвка, Хелен, – продолжал мягко уговаривать ее Уеаткон. – В крайнем случае ее можно отменить позже, когда ситуация разрешится...
– Правда? – дрогнула девушка, повернулась с вопросом к Мермоту. – Помолвку не обязательно доводить до свадьбы?
– Да, по закону помолвку возможно расторгнуть. Но, эйра Бальмануг! – воскликнул законник хмурясь. – На подобное никто не согласится в здравом уме! Если только совсем уж в исключительном случае.
– Почему?
У нее в памяти почему-то не находилось данных о тонкостях свадебных обрядов. Словно предыдущую девицу Бальмануг эта тема совершенно не интересовала.
– Потому что расторжение помолвки ложится пятном на обе семьи, эйра Бальмануг, – пояснил вдруг хмурый Лернавай. – И репутация невесты при этом обычно страдает больше.
– Пф-ф! – Не удержала за зубами Хелен. – Это наименьшее из бед в сложившейся ситуации! С учетом, что от моей репутации всё равно мало что осталось. Причем благодаря в том числе и вашими стараниям, эйр Лернавай.
Артам хмыкнул, но быстро смолк, косясь на дознавателя, у которого желваки на челюсти перекатывались.
– Так что, Хелен, можешь выбирать жениха, который тебе больше нравится, – поторопился добавить Уеаткон, чтобы заполнить неуютную паузу, и выпрямляясь в кресле. – Помолвка – это совсем не страшно. Наоборот, очень увлекательно и приятно. Новые наряды, дорогие подарки... кхм, – осекся он, видя выразительный взгляд девушки. – То есть полезные знакомства, прочное положение в обществе, столько новых возможностей! А если всё-таки передумаешь, то можно и без свадьбы обойтись.
"Что ж, действительно вполне приемлемый для всех выход из ситуации, – прикинула Хелен. – Согласиться на помолвку, жених пусть разбирается с авайнами, раз эйрам категорически не хочется подпускать к своей внутренней политике шитеров, а затем свадьбу отменить. И волки сыты, и овцы целы".
Хелен покосилась на старших Ларков.
– Хелен, никто не заставит тебя соглашаться даже на помолвку, – сказал ей Шан. – Хотя если сама хочешь жениха, отказывать тебе не будем.
Конечно, она не хотела! Но международные проблемы ей тоже не нужны, а другого выхода пока не видит. И если "пылохо" в виде авайнов не избежать, тем более в этом вроде бы есть какая-то вина семейства Бальмануг, то она может ненадолго ужаться со своей свободой. Это действительно всего лишь помолвка, объявление о намерениях. Это же не свадьба с брачной ночью! Она может потерпеть какое-то время даже Лернавая. Ведь грын предупреждал, что ей будет чуть больше "пылохо". Так лучше уж Лернавай, он хотя бы знакомое "зло", нежели потом более гадкие сюрпризы получать – от авайнов или кого-то еще.
– Не переживай ни об ушастых, ни об эйрах, Хелен, – добавил тем временем Шимн, развалившийся в своем кресле. – Мы решим любую ситуацию.
– Я бы посоветовал вам не быть столь уверенными! – процедил в его сторону Лернавай.
– А я бы посоветовал тебе, анн, не трогать нашу семью! – в тон ему ответил ухмыляющийся Шимн.
И его предвкушающий оскал очень не понравился Хелен.
"И его назначили послом? – поразилась девушка, немного отвлекаясь. – Шан более спокойный и лучше подошел бы на эту должность в человеческом королевстве". Но поторопилась сказать вслух иное, обращаясь к Мермоту:
– Ресин, а предбрачный договор мы можем заключить?
– Что? – опешил тот.
– Кхм, Хелен, – как-то смущенно протянул Уеаткон. – Ты же эйра! Зачем тебе договор?
– Ой, документ на подобный случай как-то иначе называется? – сообразила девушка. Если даже Артам смутился, то что-то здесь точно не так.
В своем мире она слышала о "брачных договорах", но сейчас успела исправиться на "предбрачный", ведь до самого брака, то есть свадьбы доводить не будет.
– Смотря что вы хотите получить по этому договору, эйра Бальмануг, – хмыкнул Лернавай.
И его подозрительная ухмылочка почему-то очень не понравилась девушке, а обращение "эйра" звучало как-то издевательски.
– Да что не так с названием? – Хелен обернулась к своему законнику.
Тот тоже смутился, но ответил честно:
– Обычно на договорах вне брака настаивают только женщины... кхм, скажем так, определенного образа жизни...
– Содержанки, что ли? – уточнила Хелен, даже не думая смущаться. – А как тогда называется письменная договоренность между семьями, которые собираются соединиться через брак?
– "Семейное соглашение", эйра Бальмануг, – отвечал Мермот. – Но его заключают только мужчины из соответствующих родов, хотя в крайнем случае, в очень крайнем может и матушка невесты подписать. Например, если она вдова и другой родни мужского пола нет и в помине. Но никогда такие документы не подписывают сами невесты. Однако кто подпишет соглашение с вашей стороны?
Девушка глянула на Ларков.
– Если Хелен этот документ понадобится, то я подпишу! Как глава клана, то есть, по-вашему, рода, – сразу ответил на ее невысказанный вопрос Шимн.
"Вот уж отсталый мир! Невесты не могут сами подписывать самый главный документ в своей жизни!" – скрипнула зубами девушка, не глядя на ждущих эйров и продолжая общаться с законником:
– Теперь ясно. Но мы можем в этом соглашении прописать, чтобы помолвка была расторгнута сразу же после решения ситуации с авайнами?
– Что? – теперь опешил Уеаткон. – Хелен! Это вряд ли возможно! И точно не стоит так делать!
– Через месяц после отъезда авайнов? – тут же предложила Хелен. – Что, аж через два месяца?!
– Настолько скоропалительное расторжение помолвки?! – всё возмущался Уеаткон так, будто лично его касалось. – Хелен, даже полгода – слишком малый период. Обычно минимальный срок помолвки год, вот тогда, перед свадьбой еще могут быть варианты...
– Что?! Целый год? – в свою очередь возмутилась Хелен, ужасаясь, что навязанного жениха придется терпеть так долго.
Непроизвольно глянула на Лернавая. У того тоже не заметно радости на лице. А мог бы хотя бы ради приличия сделать вид, пыхтела про себя девушка. Она ведь идет им на уступки! Причем ему даже жениться на ней потом не придется, и чем тогда он недоволен?!
Но куда деваться, ведь духи потребовали такую плату – неудобства для нее лично, чтобы миру стало чуть лучше. Непонятно, правда, где остальные "пылохо", когда их ждать и как именно они должны пересечься с этим ракасовым Лернаваем.
– Ладно, я могу согласиться потерпеть вашего жениха, раз вы хотите решить свои политические проблемы с авайнами или чем-то еще исключительно самостоятельно, отказываясь от добровольной помощи шитеров, – выдала эйрам Хелен, торопясь объявить свое решение.
Потому что стоит ей еще немного подумать над ситуацией, и она попросту не решится на такой шаг!
– Но это будет временная помолвка, с обязательной отменой и никакой свадьбы! – добавила она побыстрее, видя, что мужчины собираются что-то добавить.
– Хелен, ты не понимаешь, от чего отказываешься, – заворковал довольный Уеаткон. – Тебе делается такое выгодное предложение! Как можно...
– И что вы за это хотите, эйра Бальмануг? – опять процедил хмурый Лернавай.
"Нет бы спасибо мне сказал! – возмутилась про себя девушка. – Я ему тут войну отменяю ценой собственных неудобств, а он опять видит в чем-то подвох?".
– Кроме обязательного расторжения помолвки? – уточнила Хелен у дознавателя, то есть своего будущего жениха. – Кстати, это должно быть прописано в соглашении! И кроме того, что расторжение должно быть всенепременно, как бы ситуация у вас вновь не менялась, эйр Лернавай? Причем отмена через минимально возможный промежуток времени из допустимых, – это она уже с намеком добавила в сторону законника, который внимательно слушал.
Может, есть какая лазейка, и повезет уже через полгода отменить соглашение?
– Ничего особенного, эйр Лернавай, мне больше от вас не надо. Главное, чтобы вы не мешали моей личной жизни во всё время помолвки, – добавила она.
Артам хохотнул, сразу же закашлявшись и делая вид, что просто поперхнулся. Откашливался в кулак он долго, весело сверкая глазами то на недоумевающую Хелен, то на окончательно потемневшего лицом Лернавая. Все остальные – то есть присутствующие в просторной комнате нелюди – терпеливо ждали, пока граф перестанет громогласно бухыкать.
Только Муратар Ари решился вмешаться.
– Эйра Бальмануг, наверное, вам стоит пояснить, что вы имеете в виду под своей личной жизнью, – заметил он с легкой ироничной улыбкой. – Во избежание недоразумений.
Хелен покосилась на Мермота, но законник тоже выглядел несколько скованно и отводил взгляд.
"Да елки-палки! – взвыла про себя девушка. – Я опять что-то не то сказала?".
– А что еще можно под этим подразумевать? – наивно уточнила Хелен, уже начиная догадываться сама. Но краснеть не стала. – Мою повседневную и привычную жизнь – учеба в академии, общение с семьей... Мне ведь не запретят по-прежнему видеться и общаться с семьей, то есть с кланом Ларков, эйр Лернавай? – специально подчеркнула она. – Иначе я не соглашусь ни на какие помолвки! А также я хочу иметь возможность заниматься дальше своими делами без ограничений с вашей стороны...
– Какими еще делами, Бальмануг? – едва сдерживаясь, но пока ровно спросил Лернавай.
Только подлокотники как-то жалобно скрипнули под его пальцами.
– Можно я не буду перечислять по пунктам, а то много времени придется потратить?
На самом деле она просто не хотела ставить в известность гадского особиста о своих делах.
– Хелен, я разрешу тебе всё! – заявил вдруг Уеаткон, прочистив горло. – Если ты выберешь женихом меня. Ведь как сказали... кхм, твои старшие братья, ты вправе сама выбирать.
"Вот это поворот! – озадачилась девушка, с недоумением глядя то на одного мужчину, сидящего перед ней, то на другого. – Вы не могли меж собой заранее договориться об итоговой кандидатуре жениха? Чего вы меня путаете? Я и так уже с трудом разбираюсь в ваших политических сложностях!".
Глянула на братьев, но те только молча плечами пожали. Мол, не им решать.
– Угу, и тогда война у нас будет еще и с княжеством Кешреон, – глухо добавил Лернавай, как-то устало потирая лоб. – Артам, ты уже не свободен, тебя там ждут.
– Да не будет никакой войны! – возразил Уеаткон. – А если кешреонцы не согласятся на замену и затаят обиду, то... Братья нам помогут, да? – добавил он с веселой улыбкой, поглядывая в сторону молчаливых шитеров.
Удивленная Хелен смотрела на Артама и гадала – он сейчас опять дурачком прикидывается или что, вообще, делает? Может, он так в политику играет, договариваясь через сомнительные шуточки с шитерами о военной поддержке? Или что? Или действительно уговаривает ее на замену жениха?
Девушка глянула на Лернавая, но тот не выглядел удивленным или озадаченным. Каким-то уставшим – да, но не сбитым с толку после слов бастарда. К сожалению, радости у него на лице тоже не добавилось. То есть слова Артама не нужно восприниматься всерьез, сделала вывод Хелен, замены кандидата не будет.
Тогда она добавила:
– И кроме соглашения, где будет прописано о расторжении помолвки, я бы еще хотела, чтобы жених, то есть эйр Лернавай принес мне магическую клятву. Что он точно отменит свадьбу, чтобы ни случилось. Скажем, в срок не позднее одного года от соглашения. Потому что, извините, но веры вам больше нет.
Уеаткон хотел было сразу возмутиться, но дослушал ее речь до конца и... опять закашлялся в кулак, ехидно косясь на "жениха". Тот разжал зубы и только хотел что-то ответить, как Артам заявил:
– Подожди, Раймонд, это наверняка только "во-первых"! Пусть эйра Бальмануг вначале все свои пожелания озвучит, а потом уже будешь возмущаться.
Лернавай опять стиснул зубы и хмуро глянул на девушку. Приглашающе повел рукой, мол, дерзай.
– Да, это во-первых, – согласилась с Артамом Хелен. – Обязательно нужно отменить помолвку не позднее, чем через год. А лучше как можно раньше. И всенепременно подтвердить этот пункт клятвой. Во-вторых...
Она задумалась. Покосилась на братьев, но они мало того, что упорно молчали, так еще и сидели с самыми что ни на есть скучными лицами. Еще немного, и кто-нибудь из них скажет: "Разбудите нас, когда закончите обсуждать свои заумности, занудные эйры".
Тогда Хелен перевела взгляд на Мермота в надежде, что он ей что-нибудь подскажет. Но тот, склонив голову, записывал что-то в своих бумагах, расправленных на колене, так что был занят. Зато глядя, как быстро мелькает самописное стило законника, Хелен охватило вдохновение.
– Во-вторых, моя жизнь остается прежней – учеба в академии, время с семьей, возможность вести свои дела без вмешательства извне...
Лернавай всё-таки не сдержался.
– Вам больше не придется беспокоиться о средствах к существованию, эйра Бальмануг. – И опять в его устах "эйра" звучало как-то неприятно. – Вам будет положено достойное содержание, так что можете больше не тратить время на торговые дела...
– Но я не собираюсь отказываться от своих предприятий!
– Тогда я найму вам управляющего...
– У меня самой они уже есть! Даже несколько... кхм, то есть мне эти дела интересны. И это обязательное условие!
– Но девушке не пристало... – продолжал уперто спорить с ней Лернавай.
Хелен не выдержала.
– Артам! Скажи ему! Или... никакого ремонта больше не будет! Нигде!
Граф Уеаткон, который уже откинулся в кресле, сложил руки на животе и с ехидной улыбкой наблюдал за их пикировками, тут же отозвался:
– Да, Раймонд, не лишай девушку удовольствий! – хохотнул он. – К тому же у нас с ней действительно договор на услуги...
При этих словах Лернавай так резко развернулся в сторону товарища, что тот поперхнулся следующими словами, кашлянул пару раз, прежде чем поспешил добавить с поднятыми вперед ладонями:
– Договор на ремонт, Раймонд! Просто ремонт моих комнат.
– И какое отношение имеет Бальмануг к твоим комнатам и их ремонту? – пророкотал злющий дознаватель.
Хелен смотрела на его профиль с заострившимися чертами и удивлялась, чего ж мужик такой нервный. Он всегда такой психованный по жизни или только сейчас расстроен, что она ему в невесты досталась? Может, поторопилась она согласиться на помолвку? Вдруг этот особист какой-нибудь социопат? Вдруг он не просто так уже вдовец? И почему при своем высоком титуле графа до сих пор еще заново не женат? Почему другие дамочки его, такого статусного, до сих пор не затащили в храм?
Уеаткон что-то отвечал успокаивающим тоном, будто оправдывался. А потом добавил громче и веселее:
– Ты даже не представляешь, Раймонд, какое сокровище тебе достается. Вот я бы ценил и всячески баловал эту красавицу, столь разносторонне развитую, если бы она стала моей невестой. Если бы выбрала женихом меня!
Хелен поняла, что вспышка ярости дознавателя купирована, и, хмыкнув на очередную попытку Артама, продолжила:
– В-третьих, никаких преследований и прочих последствий за наш побег из Управления и за прочее ни для даро Бариона, ни для кого другого!
Может, при этих словах кто-то из шитеров и заерзал, услышав знакомое имя, но никто ничего не добавил. Только Лернавай, подавшись вперед, всё тем же недовольным тоном спросил:
– Это и все ваши пожелания, эйра Бальмануг, или список будет продолжаться?
Хелен глянула на братьев, но те чуть не зевали. На Норби, но и те не проявляли интереса к их разговору.
– Нам что-нибудь еще нужно? – спросила она на всякий случай у шитеров, но в ответ тишина.
Глянула на Мермота, но тот размеренно кивал головой, не отрываясь от бумаг и, видимо, торопился записать ее пожелания. Однако законник тоже ничего не подсказал. Зная, что по закону подлости умная мысль придет потом как всегда с запозданием, Хелен ответила:
– Думаю, список моих условий можно завершить маленьким желанием.
– Каким? – процедил Лернавай.
– Пока не придумала, поэтому давайте просто запишем – плюс одно желание в будущем на мое усмотрение?
– С пометкой, что ваше желание не будет противоречить законам и этике Огерта! – сразу добавил Лернавай. И непонятно зачем в который раз уточнил: – Это и все ваши требования, эйра Бальмануг?
Словно упорно пытался подсказать ей что-то.
– Да, – ответила девушка.
– Тогда сегодня же вы переезжаете в дом своего опекуна.
– Как сегодня?! – Хелен не была готова так сразу и резко менять место жительства.
Конечно, почти всю седьмицу она и так проводила в академии, но по выходным она возвращалась к Ларкам.
Продолжить разговор они не успели, в гостиной появился молодой Бхур Норби, объявляя, что пришел грындырын. Удивленные эйры завозились в креслах, оборачиваясь к двери. Лернавай непроизвольно коснулся ворота сюртука, под которым наверняка прятался почтовый артефакт. Бхур тоже заметил жест человека и с ухмылкой добавил:
– Аннские артефакты хуже верталовских. И аннские воины не смогли бы остановить голинов. Грындырына уж точно!
Лернавай одарил невозмутимого вертала Ари хмурым взглядом, а Хелен облегченно вздохнула. Вдруг грындырын скажет сейчас что-нибудь новое? Может, ей даже не придется связываться с Лернаваем помолвкой!
Чуть пригнувшись в высоком дверном проеме, в просторную комнату зашел грындырын в сопровождении Рынга. Только Рынг остался топтаться у входа, почти подпирая головой потолок, а самый главный голин в этих землях прошествовал через всю гостиную. Джан с Когой мигом подскочили и вдвоем подтащили от стены здоровенное, широкое и очень крепкое на вид кресло специального для нового гостя. Все терпеливо ждали, пока пожилой, темнокожий, но с заметным зеленым оттенком голин устроится.
Человеческие мужчины открыто рассматривали темные рисунки, покрывающие все лицо и череп грындырына. А как Хелен ждала новостей, с которыми пришел голин! Ведь он точно пришел лично, чтобы сказать нечто важное! Наверняка что-то, облегчающее их ситуацию!
Однако грындырын повернул голову на короткой шее в ее сторону и заявил:
– Вещ аванов надо наыты!
Хелен опешила. Ведь он лучше всех должен понимать, что нет у нее неизвестно какого камня авайнов!
Но спорить не стала, лишь спросила с усталым вздохом:
– И как это сделать?
– Думаы! Она у тыба.
Хелен окончательно растерялась, особенно когда Лернавай с нескрываемой ироничной ухмылкой глянул на нее.
– Хелен, может, тебе помочь вспомнить? – вкрадчиво предложил Артам, явно намекая на ментальную проверку.
Девушка поджала губы, подпускать к своей памяти местных менталистов ей нельзя! Глянула с надеждой на грына, а тот качнул головой.
– Сама думаы! Пора убрат стэны тута. – И постучал толстым пальцем себе по покатому лбу, покрытому темными линиями татуировок.
Как же ей убрать в голове стены, если она их там специально возводит, чтобы скрыть свою иномирность? Чтобы не выдать себя по неосторожности?
Понял грын причину заминки или нет, но он поманил девушку короткими темными пальцами. Хелен встала. Джан и Кога подхватили теперь ее кресло и потащили ближе к сидящему голину. Артам с сомнением в голосе позвал:
– Хелен, доверь свои воспоминания магам!
– Так это ты грын? – сообразил Лернавай, въедливо разглядывая здоровенного нелюдя перед собой.
Грын даже ухом не повел в сторону человеческих мужчин, игнорируя их слова и немигающим черным взглядом наблюдая, как Хелен усаживается рядом, аккуратно расправляя складки юбки. Затем легким движением крепкой руки подтянул ее кресло вместе с девушкой к себе еще ближе. Уеаткон хотел было возмутиться, но Хелен с предупреждением качнула ему головой.
– Думаы! – Толстый палец легонько ткнулся в лоб девушки, пока она отвлеклась на Артама. – Тута отвэты.
Раз надо вспомнить что-то важное о камне авайнов, то придется копаться в памяти тела, которая пестрит белыми пятнами. Как это сделать, Хелен понятия не имела. Она же не менталист, как Уеаткон. И неужели даже он не смог добраться до воспоминаний о камне, когда считывал ее у безопасников?
Грын не стал ждать, пока Хелен что-либо начнет делать, достал откуда-то со своего пояса из-за металлических пластин нечто маленькое, теряющееся в огромной ладони. Не успела девушка рассмотреть что там, отвлекаясь на то, что шитеры на краю ее взгляда торопливо зажимают себе носы, как чпокнула пробка, и под нос Хелен сунули крошечный глиняный кувшинчик с резким запахом.
Вернее, запах был настолько одуряюще противен, что буквально ударил по мозгам, вызывая слезы.
Дернув головой в сторону насколько возможно, Хелен зажмурилась, все равно видя перед внутренним взором пляшущие разноцветные точки. Звуки куда-то отодвинулись, сворачиваясь в видимый плотный рулончик, который при желании даже можно было потрогать рукой. Трогать его девушка не стала, просто проследила, как разноцветные линии, ленты и даже полоски, витающие вокруг в пустом пространстве, соединяются и сплетаются в узлы, образуя непонятные узоры.
Хелен оглянулась, пытаясь увидеть грына и спросить, что, вообще, происходит. Однако вокруг было пусто.
Никого.
Лишь тишина, давящая не только по ушам, но и мозгам.
«И где мне здесь искать камень авайнов? Вернее, воспоминания о нем?» – сообразила Хелен, понимая наконец, что грын ей так «подсобил», отправив куда-то, в подсознание, что ли. Почему-то такой странный способ «помощи» ее нисколько не смутил.
Оглянулась еще раз. Позади теперь виднелась высокая зеленая стена живой изгороди. Девушка направилась туда.
Подойдя ближе, Хелен заметила в живой изгороди приоткрытую дверку, некрашеные доски которой потемнели от времени. Любопытство гнало дальше, и девушка, поддаваясь азарту и даже не задумываясь, открыла скрипнувшую дверку до конца, для чего пришлось приложить немалые силы.
За дверью был лес. Огромные деревья возвышались вокруг, их зеленые кроны терялись где-то наверху, образуя плотный купол. Однако солнечные лучи находили лазейки в густой листве, золотистыми ниточками просачивались вниз, прыгали бликами по бархатной траве.
Здесь было так красиво и даже величественно, что у Хелен, запрокинувшей голову, аж перехватило дух. Замерев в благоговении, она любовалось невероятными красотами, созданными природой.
Она готова была остаться в столь волшебном месте навсегда, не возвращаться туда, где ее не любили, но чувство чего-то постороннего заставило опустить взгляд.
Впереди сидел на корточках мальчик, склонив над чем-то голову, и длинные, очень светлые волосы полностью скрывали ему лицо.
– Ты будешь со мной играть? – Раздался звонкий тонкий голосок, и Хелен оглянулась, пытаясь понять, кто еще здесь находится.
Пока не поняла с удивлением, что больше никого нет поблизости, а это она сама сказала. Мальчик впереди поднял голову и глянул в ее сторону. Невероятно красивое лицо искривила недовольная гримаса.
– Пошла прочь! – Презрительно выплюнул мальчик.
– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! – возмутилась Хелен, произнося слова, на которые не могла влиять. Они словно аудиозапись воспроизводились сами, в обход ее мозга. – Я пожалуюсь папеньке, и он прикажет выпороть тебя на конюшне!
– Пошла прочь из нашего леса, глупая исса! – Вновь выплюнул мальчик и отвернулся.
– Это наш лес! Лес моего папеньки! – спорила Хелен тонким голоском.
Мальчик выпрямился в полный рост, вставая нарочно медленно, и развернулся.
– Ты знаешь, кто я? – процедил он высокомерно.
Хелен почему-то глянула на него снизу вверх, хотя это был тот же самый Тиртикат, который приставал к ней недавно на фестивале эля. И выглядел он точно также, разве что одежда была проще и светло-зеленой. Девушка поняла, что видит сейчас воспоминания прежней маленькой Бальмануг, которая сейчас опять повторяла слова, уже когда-то ею произнесенные:
– Ты авайн? Я вижу твои уши. Но я все равно не боюсь тебя! Потому что я дочь боевого мага! И… и я храбрая! Как и мой папенька.
– Ну и дура! – заявил юный авайн, отворачиваясь.
– Так ты будешь со мной играть? – опять требовательно повторила маленькая Хелен. – Или я расскажу своим няням, что ты ходишь по нашему лесу!
Красивый мальчик обернулся и улыбнулся. Взрослой теперешней Хелен его кривоватая улыбка на идеально очерченных губах не понравилась, но сердечко маленькой Хелен в волнении замерло. Неужели у нее будет друг, с которым можно будет играть прямо сейчас, а не через несколько лет, когда он подрастет? И самое приятное, что этот друг не будет красть у нее ее же маму, а папа будет покупать подарки не ему, какому-то мальчишке, а ей, их любимой дочке.
– Играть? – задумчиво протянул молодой авайн, что был на полголовы выше девочки. – Хорошо, давай поиграем. Будем стрелять по белкам, раз уж ты дочь боевого мага? Или вскроем брюхо зайцу?
– А-а? – Опешила маленькая Хелен. – Бе-е, я же испачкаю так свое платьице! – сказала она, проводя ладошками по складкам пышной светло-желтой юбки.
Не признаваться же этому задаваке, что она не умеет стрелять. И не скажет, что ей жалко зайчика, чтобы мальчишка не назвал ее трусишкой. И не отказался играть. Светловолосый мальчик презрительно фыркнул и развернулся, вроде как собираясь уходить.
– Подожди! А как же играть? Ладно, я никому про тебя не скажу! – нынешняя Хелен услышала в своем тоне просительные нотки.
Стройный и такой странный авайн обернулся и хмыкнул.
– Никому? – Усомнился он.
– Никому-никому! – Закивала маленькая Хелен. – Даже своей Мильене не скажу!
– Мне плевать на твоих нянек, – заявил ей светловолосый мальчик.
– Но Мильена не нянька, а моя кукла! – Надула губы Хелен, досадуя, что такой большой мальчик не понимает таких простых вещей.
– Ладно, давай поиграем, – опять криво ухмыльнулся юный авайн, окончательно поворачиваясь к ней. – Раз ты дочь мага, то протяни вперед руку.
– Зачем? – сразу засомневалась Хелен.
Ее кузен любил подначивать, а потом втихаря щипать ее, вот девочка и заволновалась, не собирается ли новый друг тоже больно щипаться.
– Боишься?
– Вовсе нет! – И Хелен, покусывая губу, выставила вперед ладошку.
Быстро скользнув вперед, авайн оказался очень близко к девочке и, заглядывая сверху в лицо и быстро наговаривая или даже напевая на непонятном языке, положил что-то в ее развернутую ладонь.
Кожу руки Хелен вначале обожгло холодом, а затем резко запекло. Жар стал растекаться от центра ладони дальше по руке, накатывая пульсирующими волнами всё сильнее. Девочка хотела отдернуть руку, но худой, однако слишком сильный мальчик крепко сжал своими ладонями ее пальцы в кулак, не давая отбросить обжигающее нечто прочь.
– Пусти! – вскрикнула Хелен, безуспешно дергая руку.
Стало обидно, что и этот мальчишка оказался врединой, не лучше кузена. И именно от нанесенной обиды было больнее, нежели от ощущений в ладони. Но авайн лишь продолжал напевать свою непонятную песенку, не сводя пронзительно-зеленых красивых глаз со всхлипывающей девочки, руку которой уже свело до локтя от обжигающей боли.
Кажется, маленькая Хелен даже упала – пышная юбка платья осела светло-желтым облаком на шелковистой траве, а мальчик присел рядом, нависая и продолжая пристально заглядывать ей в лицо сверху. Зато рука девочки оказалась наконец-то свободной, и Хелен теперь уже сама сжала кулачки.
– Ты плохой! Больше не хочу с тобой играть!
Широко распахнувшиеся зеленые глаза мальчика выдали его удивление, хотя он и пытался удержать бесстрастную маску на лице.
– Я авайн! А ты глупая исса. Я и не собирался играть с тобой.
Стало еще обиднее. Обидно до слез, которые маленькая Хелен не хотела показывать. Задрала нос повыше.
– Тогда уходи из наших земель!
– Отдай мой камень.
– Я ничего у тебя не брала!
Но мальчик сам подхватил руку маленькой Хелен и с силой разжал ее кулачок.
– Где мой камень?
– Ты плохой! – упрямо повторила девочка, игнорируя непонятный ей вопрос. – И я всё-таки пожалуюсь на тебя!
Мальчик шарил по траве рядом, и его лицо все-таки дрогнуло, выдавая крайнюю озадаченность.
– Что ты сделала с моим камнем?!
– Вот заладил, невоспитанный мальчишка! Я…
– Хелен! Хелен! – Раздались громкие разноголосые крики вдалеке. – Маленькая эйра, отзовитесь!
– Или останетесь без сладкого на сегодня! – добавил резкий голосище новой гувернантки, от нудных нравоучений которой юная Бальмануг и сбежала сегодня демонстративно в дальний угол парка.
Губы они с авайном поджали одновременно.
– Вот прямо сейчас и пожалуюсь! – с вызовом заявила Хелен, хотя предпочла бы сбежать от ищущих ее нянек еще дальше в лес, в который ее раньше не пускали.
Пусть даже с этим гадким мальчишкой, даже такой вредный он лучше новой гувернантки.
– Я отрежу тебе руку, если не отдашь мне мой камень! – грубо заявил ей в ответ юный авайн, кривя лицо в злой гримасе. Вот бы кому не помешала нудная, вечно бубнящая о приличиях гувернантка!
– А я тогда пожалуюсь папеньке! И он подпалит тебе зад своим магическим огнем! – Хелен, потряхивая ноющей рукой, даже язык показала, чувствуя себя такой взрослой и храброй.
Ведь она не расхныкалась, как малышка, наоборот, даже использовала фразочку, неподходящую юной эйре и подслушанную недавно у солдат папеньки.
– Маленькая эйра, вот вы где! – Раздалось совсем близко и первым из-за деревьев показался большой бородатый садовник.
– Хелен, малышка, ну зачем ты убежала?! – Следом появилась раскрасневшаяся нянюшка, всплескивающая руками. – Ох, а если бы потерялась! А если бы звери напали! Ох, почему ты сидишь на земле, трава может быть мокрой, не дай боги, простынешь! И маменька тогда расстроиться…
– Ваше поведение недостойно благородной эйры! – сухо заметила новая гувернантка, к недовольству девочки тоже появляясь следом.
Хелен отвернулась от набежавшей прислуги, но мальчика рядом уже не было.
«Так, я не поняла, а где сам камень?» – теперешней Хелен удалось сосредоточиться, немного отделяя себя от воспоминаний прежней Бальмануг.
Следующее воспоминание нахлынуло внезапно, словно кто-то запустил другой видеоролик. Вот маленькая Хелен одна сидит за огромным столом, застеленным белоснежной скатертью и сервированным множеством посуды, в раскладе которой девочка запуталась. Рядом с пирамидой пустых тарелок растекается темное пятно пролитой воды. А из-за спины как змея тихо, но неприятно шипит гувернантка, выговаривая юной эйре о ее неподобающей неуклюжести.
Обида в маленькой Хелен вспыхивает резко, внезапно сменяется на жгучий гнев и… Из ее ладошки, которой девочка пыталась незаметно разгладить и без того идеально ровную скатерть, вырывается огонь. Мокрое пятно не просто испаряется прямо на глазах, в этом месте скатерть мгновенно обугливается. Черное пятно расползается по белоснежной ткани, появляется дыра, обнажающая деревянную столешницу, и та тоже начинает темнеть под потоками непрекращающегося огня.
Распахнув глазки, маленькая Хелен с любопытством смотрит на происходящее, а из-за ее спины несется истошный вопль гувернантки. Девочка успевает подумать, что ее учительница манер сама ведет себя неподобающе.
Следующий кадр воспоминаний проявляется еще быстрее. Темная спальня, лишь в одном месте залитая светом от тонкой дорожки лунного света. Но даже этих крох достаточно, чтобы маленькая Хелен, лежащая в огромной постели, заметила силуэт склонившегося над ней мужчины. И это был не папенька, что приходил каждый вечер пожелать спокойных снов дочке, мужчина был гораздо уже в плечах барона Бальмануг. И длинные волосы чужака, гораздо длиннее, чем у папеньки, свободно свисают по плечам.
Крепко, до боли удерживая правую руку девочки, незнакомец холодными пальцами небрежно ощупывает ее ладошку.
– Что ж, маленькая исса, – едва слышно цедит мужчина. – Невероятно, но, видимо, ваши боги решили вмешаться лично. Только не думай, что я оставлю этот дар тебе. Пусть он растет с тобой, на твоей жизненной силе, а я приду позже.
И снова новая нарезка воспоминаний. Маленькая Хелен сидит на полу и смотрит, как полыхает уже половина ее детской комнаты, а вокруг истерично орут служанки.
Вот она уже в кабинете у папеньки, и тот, почему-то нахмурившийся, как-то странно смотрит на нее с другой стороны стола.
– Я тоже буду боевым магом, как и вы? – радостно вопрошает девочка, затерявшаяся в широком гостевом кресле.
Неужели папенька будет больше времени уделять именно ей, его малышке, как он называл ее раньше?
– Нет, Хелен, девушки не бывают боевыми магами, – отвечает папенька ласково, но почему-то хмурится еще больше.
И вот на запястьях девочки в какой-то момент из прошлого появляются антимагические браслеты. Это сейчас нынешняя Хелен поняла, что они были антимагические, а той маленькой девочке взрослые объявили, что это украшения, специально для такой красавицы, как она. И да, те браслеты были украшены драгоценными камнями, и маленькая Хелен ими очень гордилась.
Дальше воспоминания мелькают как-то быстрее и бессистемнее, Хелен только осознает, что в доме перестали появляться гости, вот они сами куда-то в новый дом переезжают, часто сменяются гувернантки. Затем череда бесконечных учителей для нее, Хелен Бальмануг. Она целыми днями или занимается с книгами и очередным учителем, или гуляет в саду, или рукодельничает со старой нянюшкой, которая единственная остается с ней с самого детства в нескончаемой вереницы сменяемой прислуги.
Или изучает этикет с маменькой, и это время девочка вспоминала с наибольшей любовью, хотя бесконечные сложные правила были сложны для ее понимания.
Юную баронессу учили многому – даже тем наукам, что не каждому парню дадут родители – география, языки соседних стран, как сейчас с удивлением осознала новая Хелен, управление поместьем. Были, конечно, и женские занятия – рукоделие, всевозможные тонкости этикета, причем не только Огертского, танцы, словесность, флористика, управление слугами дома и многое другое.
А вот магии юную Хелен действительно не учили. Даже из библиотеки убрали все книги, хоть с каким-то упоминанием магических явлений. Теперь девушка осознавала, что родители так «изъяли» из окружения своей слишком любопытной дочки поводы для новых вспышек ее магических сил. Поэтому так загружали ее прочими занятиями и информацией – лишь бы у непоседы не было времени и сил на ненужные исследования.
Также с дочкой занимался сам барон, чему маленькая Хелен была бесконечно рада. И пусть отец учил ее не «поджаривать зад обидчикам», а всего лишь тщательному контролю своих магических сил, чтобы не давать им выплескиваться, но девочка была и от этого счастлива. И очень старалась, чтобы порадовать батюшку успехами.
В гости чета Бальмануг также практически прекратила выезжать. Наносили визиты только в ближней округе и только к родне. Зато у них частенько бывал дядюшка Аяр, который играл с юной Хелен, и девочка всегда с нетерпением ждала визитов любимого дяди.
Следующее воспоминание – вновь огонь из рук уже девушки Хелен, который сжег письмо-приглашение на бал дебютанток аж в саму столицу. Скрыть высокий уровень магического потенциала дочки бароны Бальмануг не смогли, проверки всех знатных детей были обязательны, и настоль «сильную» магиню – уже с седьмым уровнем и это у подростка! – звали в столицу. Наверняка чтобы наследники старых родов пригляделись, и кому-то повезло заполучить подобный потенциал в свой семейным генофонд.
Та юная Хелен обрадовалась – она наконец-то выедет из их скучного захолустья, да не просто в крупный город, а сразу в Брулмеп! Но яркие эмоции вызвали у нее новый выброс магии, ломая весь выстроенный ранее контроль.
Вспышка ее огня расстроила маменьку. Сама Хелен смутилась своей «бестолковости», и что расстроила родителей, но это еще больше сбило ей настройки контроля. Последовала целая череда неконтролируемых выплесков огня.
Как назло, дядюшки Аяра не было, он уже уехал куда-то далеко, раз у Хелен стабилизировался потенциал. Раньше лучше всего именно дядюшка мог угомонить непоседу Хелен, с таким же упертым, даже «огненным» характером, как у батюшки-боевика.
И даже детские антимагические браслеты уже не выдерживали силу юной баронессы, слетали с ее запястья.
После той вспышки у Хелен, батюшка засобирался в дорогу. Девушка тоже хотела поехать с ним в Брулмеп, чтобы платья к балу ей пошили столичные модистки, а не их провинциальные портнихи, наверняка отставшие от моды. Но матушка сказала, что в шумном городе у Хелен могут быть повторы срывов, а это очень опасно. Причем не только для окружающих, но и для самой девушки. И для их семьи в целом.
Пришлось Хелен оставаться и ждать возвращения отца, который поехал искать способ сладить с неконтролируемыми выбросами магии у дочери. И пока батюшка отсутствовал, за тренировки Хелен взялась матушка. И требовала она гораздо строже, чем барон.
Нынешняя Хелен мимолетно отметила про себя, что та она уже не помнила о встречах с авайнами. И сейчас удивилась сему факту. Пыталась покопаться в памяти глубже, чтобы выяснить причину, но ее отвлекли.
– Хелен! – сидящая за столом матушка, слишком серьезная, отложила письмо из рук и подняла взгляд. – Мы уезжаем. Немедленно!
И почему-то тревога слышалась в ее голосе.
Только девушка хотела уточнить зачем, как ее опять позвали.
– Хелен! Хелен, ты в порядке?
Распахнув глаза, девушка с удивлением глянула на собравшуюся в комнате толпу народа. Массивные шитеры, здоровенный темнокожий голин в соседнем кресле, а напротив пара эйров в дорогой изысканной одежде, которые с заметным волнением следили за ней.
— Хелен?! — обращался к ней мужчина помоложе, за малым не привстав с края своего кресла.
Девушка с трудом переключилась на текущий момент, осознавая себя и ситуацию заново.
— Я в порядке, эйр Уеаткон, благодарю за заботу, — отозвалась вежливо Хелен, внимательно оглядывая компанию.
Так, это Ларки, Норби, грын и Огертские графья, один из которых даже королевский бастард! В животе девушки на миг сжалось, словно ледяными пальцами коснулось. Почему-то голосом дядюшки Аяра забубнило в голове, что от принцев и от королевской семьи в целом, надо держаться как можно дальше, не попадаться им на глаза. А ведь маленькая Хелен как, наверное, любая маленькая девочка любого из миров, мечтала когда-нибудь стать принцессой, отстраненно подумала нынешняя Бальмануг.
И пусть Артам не совсем принц, не официальный, но королевской крови. «А еще менталист» — услужливо подсказала память, наработанная уже самой попаданкой.
Хелен по-новому глянула на парня. По-прежнему красив и мило улыбается, но теперь то она видела, насколько пронзителен его сканирующий взгляд. И как она раньше могла верить в его демонстративные, порой глупые шуточки? Это всего лишь ширма.
Вот теперь на самом деле стало страшно. Кто ж знает, что именно умеет граф Уеаткон, хотя вроде бы до сих пор не разгадал в ней попаданку и то ладно.
Рядом с графом Уеатконом сидел граф Лернавай. «Жених» – зачем-то объявляет про себя девушка и тоже смотрит на него иначе. Наверное, как и положено местной эйре, щедрую порцию новых воспоминаний которой она сейчас получила.
Мужчина не стар, но и не бестолковый юнец, так сказать, в полном расцвете сил, уже состоявшийся. Не наследник рода, но титулом отдельным владеет, как и приличным состоянием. Вдовец, но для мужчин это не критично, детей от первого брака нет, значит, наследство новым детям достанется. Это Хелен помнила из досье, собранном ей недавно на старшего дознавателя Лернавая библиотекарем Онде и кланом Норби. Также он сильный боевой маг с высоким магическим потенциалом, состоит на престижной государственной службе, причем на хорошей должности.
«То есть богатым содержанием обеспечит, при этом не будет лишний раз досаждать, пропадая на службе, — автоматически просчитывалось в голове апгрейденной Хелен. – Может, даже обойдется всего одним наследником, оставив потом меня в покое и позволяя жить в свое удовольствие».
«Тьфу! Какой еще наследник?! – Тут же одернула себя девушка, поджимая губы и отводя взгляд от насупленного Лернавая, который даже не пытался делать вид, что переживает о ней. – Фиктивная помолвка на один год из-за авайнов, потом развод, и я постараюсь забыть о нем как можно быстрее!».
Расчетливый голосок внутри испуганно смолк, хотя логически Хелен осознавала, что Лернавай действительно завидный жених по местным реалиям. Только ей такого «счастья» не надо! Мало того, что Лернавай еще тот гад, так он к тому же теневик! И опять голос дядюшки Аяра внутри вкрадчиво нашептывал, что от безопасников тоже нужно держаться подальше. Почему – Хелен не помнила. Но как попаданка была солидарна: мало ли по неосторожности выдаст свою иномирность. И там, где простой эйр мог не обратить внимание на ее оговорки, безопасник в такой близи каждый день потенциально опаснее.
«Вот бы от него сразу и насовсем избавиться!» – загадала Хелен, но обернулась к грыну, сидящему рядом, и сказала:
– Я много что вспомнила, как и то, что сам Тиртикат мне вложил что-то в ладонь, еще когда я была ребенком. Но сам камень авайнов я так и не видела. И не знаю, куда он делся.
– Оно в тыбэ, – заявил ей в ответ голин. – Доставаы.
– В каком смысле «во мне»? – не поняла озадаченная Хелен.
Даже если бы тогда она случайно проглотила камень, то как его доставать? К тому же за столько лет он бы давно вышел, так сказать, «естественным путем».
– Врэма прышло. Доставаы, – повторил грын.
И понимай его как хочешь.
– Как? – знает уже, что спорить с голином бесполезно, но пусть хоть объяснит подробнее.
– Думаы сама! – Грын развернулся в своем кресле, жалобно скрипнувшем под его массой, и легонько стукнул в лоб девушки толстым пальцем. – Думаы ы доставаы!
Кажется, ясных подсказок не будет, осознала Хелен. Объяснитель из грына хуже, чем даже из мастера Дор’оэнес, который любым словам предпочитал действия.
«Так, авайн вложил мне что-то в ладонь, потом сразу искал свой камень. И наны у меня прямо из ладони появляются, – стала рассуждать про себя девушка, откинувшись в кресле и прикрыв глаза. – В конце концов, я в магическом мире, так почему бы не иметь какой-нибудь пространственный карман прямо в ладони? Пусть я и не слышала о подобных явлениях здесь. Но ведь местные маги, как я поняла, за последние столетия много чего утратили из своих прежних умений и знаний, а мое новое тело принадлежало местной магине, с подходящим генетическим набором, то есть физически возможно всё…».
Хелен глянула на свою правую руку – та лежала на подлокотнике кресла, а сверху ее придавливала тяжелая четырехпалая ладонь голина. За всем происходящем девушка даже не заметила столь вопиющего нарушения многих «приличий» разом – мало того, что она касается оголенной кожи мужчины, так он еще и нелюдь! Попаданке было плевать на такие мелочи, хотя какой-то робкий голосок внутри возмутился. Наверное, это новые порции воспоминаний об этикете давали о себе знать. Однако Хелен в данный момент больше волновало тепло, передающееся от ладони грына. Наверняка он не просто так «законнектился» с ней через руки, думала попаданка, может, это тоже часть помощи для воскрешения ее памяти.
Чужое тепло отдавалось эхом в ее собственной ладони. И только стоило осознать это, как в середине ладошки нестерпимо засвербело.
«Камушек, ты здесь?» – зачем-то позвала Хелен, пытаясь мысленно угадать, как бы выглядел некий камень авайнов, столь сильно ими ценимый.
В ладони полыхнуло обжигающим до боли жаром. Но не успела Хелен даже вскрикнуть, как жар мгновенно сменился колючим холодом, который тут же пропал, оставляя после себя только дискомфорт. Завозившись, девушка осторожно вытащила кулачок из-под ручищи голина и с удивлением глянула на небольшой, всего-то с полпальца, серый невзрачный кристалл, с немного неровными, словно оплывшими гранями, покоящийся в середине ее развернутой ладони.
– Это что? – Удивленная Хелен перевела взгляд с непрозрачной стекляшки на грына. – И вот из-за этого весь конфликт?
Но грын словно потерял интерес к происходящему, даже было непонятно, куда он теперь смотрит – на нее или поверх ее головы.
Хелен оглянулась на Ларков, но те с недоумением пожали плечами. Глянула на эйров впереди, но и тем, видимо, нечего было сказать.
– О! Так если мы теперь сможем отдать этот кристалл авайнам, то и помолвки не нужно? – сообразила девушка, подскакивая от радости и непроизвольно сжимая камень в кулаке.
Несколько шагов вперед к чужим креслам, и она протягивает серую стекляшку старшему дознавателю. Тот смотрит на девушку в ответ как-то странно и почему-то не торопится забирать то, что ранее так яростно требовал. Тогда Хелен немного наклонилась и, коснувшись мужской ладони, развернув ее, сама вложила в руку дознавателя кристалл.
– Забирайте, эйр Лернавай, и делайте с камнем что хотите, только избавьте меня от вашей компании! – объявила девушка в повисшей тишине.
Подобрала юбку и в той же тишине вернулась в свое кресло рядом с грыном.
– Кхм, прошу прощения, эйра Бальмануг, но мне кажется, что вряд ли вы сможете так легко избавиться от данного камня, если это то, что я думаю, – заявил вдруг молчащий до поры вертал Ари. – Но если это то… ведь камни не могут вот так... То это очень, очень ценный камень, эйра Бальмануг! Я бы даже сказал бесценный и редчайший в своем роде. Поэтому вы не можете отдать его другим людям! Или даже авайнам.
– Почему не могу? – удивилась Хелен. – Мне этот камень и даром не нужен! Он принес слишком много проблем моей семье – лишил меня детства, подвергал смертельной опасности наш дом, батюшка, как я теперь понимаю, даже оставил службу раньше положенного, чтобы не оставлять нас с матушкой одних с такой опасностью. И в столицу он поехал несколько лет назад, чтобы найти сильного и опытного мага, который избавил бы меня от этого ненужного «подарочка» авайнов, когда у меня опять начались неконтролируемые выплески огня, которые вот точно случались из-за этого камня! А вовсе не для того, чтобы шпионить непонятно для кого! — последнюю фразу девушка добавила в сторону притихших эйров.
– И как, нашел? – сухо спросил Лернавай, отмирая и убирая кристалл в белоснежный платок, а затем куда-то внутрь своего роскошного черного камзола.
– Я не знаю. – Вздохнула Хелен. – Больше мы барона… то есть моего батюшку не видели… живым.
– Странно, что этот камень сразу не убил вас в момент передачи, эйра Бальмануг, – опять начал говорить Муратар Ари. – Ведь я правильно думаю, что когда младший Тарохафинд вкладывал вам камень в ладонь, он проговаривал некие особые слова?
– Да, он тогда что-то напевал, – автоматически ответила девушка, внутренне содрогаясь от такого замечания.
– Вероятно, это был обряд сбора энергии для роста Зуба Дракона, – размеренно пояснил вертал. – Ведь вы, как носительница магической крови, вполне могли подойти. Но, видимо, что-то пошло не так. Или сам Тарохафинд напутал в процессе ритуала, подобные мероприятия не проводят наспех, не подготовившись как следует.
Но от этих слов спокойнее на душе девушки не стало. Хотя она рада, конечно, что тогда маленькая Хелен не умерла, иначе куда бы она потом воплотилась?
– Зуб Дракона? – ахнул в стороне Уеаткон, словно понимая, о чем идет речь, хотя Хелен слышала название впервые.
На лице Лернавая ни один мускул не дрогнул, и девушка не удержалась от восклицания:
– А у вас еще и драконы есть?!
Вот теперь Лернавай покосился на Бальмануг, и та поспешила добавить:
– То есть у гевайн? Или только у авайнов? Потому что я ни о каких драконах ничего раньше не слышала.
– Нет, эйра Бальмануг, – пояснял вертал. – Драконы – это лишь мифические существа, которые, возможно, никогда не существовали на самом деле. Зубом Дракона называют уникальнейший камень, который я и сам считал ранее скорее выдуманным. Настолько подобные камни редки даже в упоминаниях старинных хроник! Я и не мечтал когда-нибудь увидеть его своими глазами. Или тех, кто видел подобное лично. А чтобы пообщаться с кем-либо, пережившим воссоединение с камнем, как это сделали вы…
– Что за воссоединение? – граф Уеаткон даже не заметил, как перебил вертала и подался далеко вперед в своем кресле, сгорая от любопытства.
– Когда камень сам выбирает себе носителя, – терпеливо ответил вертал.
– Носителя? – теперь ахнула Хелен.
Прозвучавшее слово ей категорически не понравилось.
– Да, носителя, – продолжал Ари. – Благодаря энергии которого камень продолжал бы расти. Раз уж он не вытянул всю вашу силу сразу при контакте в процессе обряда.
– Так этот Зуб все эти годы еще и паразитировал во мне?! – еще больше ужаснулась Хелен.
– Нет, эйра Бальмануг, не паразитировал. Скорее речь идет о симбиозе, – ответил вертал и тут же взялся пояснять. – Симбиоз это когда…
– Да-да, я знаю, что означает это слово, – отмахнулась Хелен. – Взаимовыгодное сосуществование организмов. Получается, что камень не только питался моей энергией, но и каким-то образом давал мне силы для нее?
Она была так шокирована новой информацией, что не замечала внимательных мужских взглядов, направленных на нее.
– То есть мой высокий седьмой уровень… то есть уже шестой, мои наны, несколько проявленных магических даров сразу – это результат воздействия камня во мне? – уточнила Хелен.
– Скорее всего, да.
– То есть камень прокачивает… кхм, усиливает носителя? Или что он делает? – вновь спрашивала девушка.
– Честно говоря, не знаю, – признался Ари. – Я читал только о том, что с помощью Зуба Дракона можно делать разрывы пространства, как это делают ракасы. О других назначениях камня мне неизвестно, и если вы согласитесь, эйра Бальмануг…
– Что?! Разрывы пространства? – ахнула Хелен, невежливо перебивая мужчину. – И насколько далеко их можно делать с помощью того камня?
Вот это новость! Неужели всё это время в ней самой был магический инструмент, позволяющий вернуться домой, в свой родной мир?! А она сейчас скоропалительно и… так глупо отдала камень ненавистному эйру!
Хелен непроизвольно глянула на Лернавая, тот молчал, но его взгляд красноречиво говорил, что камень ей не вернут.
И где вертал был раньше?! Хотя нет, почему грын раньше не сказал, что в ней какой-то авайновский камень! Хотя если уж быть точнее, авайны все это болото всколыхнули, так почему они раньше не потребовали свой камень?! Вернее, зачем они, вообще, его в нее засовывали?! Ах, нет, с этим как раз всё ясно – чтобы напитать свой ракасов камень жизненной энергией маленькой Хелен – дочери мага. Только сам камушек надумал переметнуться к ней? Почему?
– Я не знаю деталей насчет разрывов… Но возвращаясь к теме носителя камня и его смене, – продолжал Ари дальше так размеренно, словно обсуждал меню ресторана, а не добивал людей – или только Хелен? – такими сведениями. – Думаю, что вы, эйра Бальмануг, не сможете единолично, по собственному желанию избавиться от Зуба Дракона.
– Почему? – повторилась девушка, на этот раз сожалея, что поторопилась. – Я его уже отдала.
Вертал хмыкнул.
– Эйр Лернавай, будьте так любезны, покажите нам камень.
Хмурый и непривычно молчаливый дознаватель сомневался недолго, но в итоге полез за пазуху. Достал платок, развернул его, а затем поднял еще более недовольный взгляд на Ари.
– И где он?! – На этот раз претензия эйра выдвигалась верталу.
Муратар Ари повернул голову в сторону Бальмануг и плавно повел рукой.
– Но я даже не вставала! Откуда у меня… – возмутилась девушка, но быстро прикусила язык.
Она же в чертовом волшебном мире, а здесь, как выяснилось, творится вообще непонятно что!
Поэтому Хелен тяжко вздохнула, показала эйрам пустую ладонь, демонстративно сжала кулак, подождала немного и вновь раскрыла пальцы.
И ругнулась одним из любимых выражений мастера Дор'оэнес.
Совсем тихо, едва слышно, раз уж приличным девушкам не положено выражаться. Эйры не услышат, а шитеры простят – да они сами выглядят уже пришибленными от всего здесь происходящего.
В ладони Бальмануг опять лежал этот ракасов невзрачный камушек! Вернее, не ракасов, а авайновский.
– А если младший из авайнов опять споет свою песенку, камень от меня отцепится? Вернется к нему? – сразу уточнила Хелен у вертала.
Не то, чтобы она хотела теперь избавиться от камня, раз с его помощью можно открывать порталы, но такое непонятное слияние с неведомым предметом, который не только живет своей жизнью внутри нее, но его также хотят вернуть себе опасные убийцы, ее пугало.
– Есть версия, что Зуб Дракона может обладать собственным разумом, поэтому… Я не знаю, эйра Бальмануг, – честно выдал Ари. – Об этих камнях, считающихся давно исчезнувшими, практически не осталось никакой информации! Представляете, какие теперь открываются возможности, когда камень слился с магом, оставшимся после этого в живых?! Сколько теперь можно провести опытов и выяснить потрясающих сведений!
– Угу, – безрадостно промычала в ответ Хелен, опять непроизвольно глядя на эйров.
Получается, что камушек авайнам не вернуть так просто, значит, и от помолвки с Лернаваем не отделаться. И это она еще старательно избегала думать, до чего ее этот камень доведет дальше. Какие еще таланты откроет в ней или до какого уровня прокачает.
Потому что тогда придется думать, а позволяет ли ей такое неконтролируемое развитие другие эйры, помешанные на власти и магическом превосходстве?!
Может, безопасники сейчас подумают и решат, что лучше такую Бальмануг, которой повезло совершенно случайно, не замуж пристраивать, а… устранить?
Ведь это не родовое наследство в ней проявилось, а случайная мутация, вызванная сторонним воздействием. И совершенно не факт, что приобретенные таланты девушка сможет передать по наследству своим детям. И раз камень один, сменить носителя не так просто, да и контролировать слишком сильную и уже этим потенциально опасную Балтмануг из «сомнительного» семейства будет слишком сложно…
«Ой-ёй-ёй!» – охнула про себя девушка, испуганно глядя на мужчин. Не думать о последствиях у нее не получалось.
А судя по тяжелым взглядам эйров они в этот момент думали примерно о том же.
Окончательно испугаться или подумать о предупреждающем устранении этих двух конкретных эйров, которые так неудачно узнали правду о камне, Балтмануг не успела, вмешался отмерший грын.
– Камын останытса у ыэры Хылэн. Так надо. Врэма прышло, – безапелляционно и громко заявил грын, заставляя вздрогнуть из-за резкого голоса.
Все присутствующие в просторном зале, а здесь собралась приличная толпа, глянули на возвышающегося горой голина. Даже сидя в кресле, он был огромен.
– Какое время? – вкрадчиво спросил Уеаткон.
Шитеры по-прежнему молчали, терпеливо не вмешиваясь в разговоры.
– Гдынорын должын быт сылный, когда прыдут ракасы! Ылы другыэ луды, – «пояснил» им всем грын, глядя с высоты своего роста.
Кажется, или у эйров сейчас отвиснут челюсти? Хотя у самой Бальмануг ощущения были не лучше.
– Прошу прощения, а ракасов тоже я?… Кхм, то есть они тоже из-за меня придут? – заранее ужаснулась Хелен.
Почему бы нет, с учетом закона подлости? Грын ранее говорил, что она будет частью всех будущих «пылохо». Кто знает, зачем припрутся еще и ракасы для полного счастья, но раз грын уже так пророчит…
«Ой-ёй-ёй!» – повторилась в заполошно мечущихся от испуга мыслях девушка, желая сейчас уже только одного – никогда не появляться в этом мире.
Пусть бы лучше умерла с концами в своем мире, если там так произошло, чем подхватывать и доживать чужую жизнь, полную неприятных сюрпризов, и вынуждено играть по непонятным ей правилам. А если всё это лишь результат неудачной анестезии или черепно-мозговой травмы, то скорее бы ее уже там, на том «свете», починили, то есть откачали бы доктора!
– Куда придут? В Брулмеп? Огерт? Куда именно? – сразу стал уточнять Уеаткон, опять подаваясь вперед.
Лернавай же сидел в своем кресле неподвижно и лишь прожигал нечитаемым взглядом Бальмануг, словно в происходящем была только ее вина, в ее же такой непростой судьбе.
– Суда. – Неопределенно махнул рукой грын.
– Когда придут? – не отставал от него Уеаткон.
– Сыкоро.
– Скоро по человеческим меркам или вашим? – Нашла в себе силы для уточнения Хелен.
Потомучто еще есть надежда, что «скоро» будет по голиновскому, то есть грыновскому измерению. Но для грына и сотня человеческих лет может быть «сыкоро». Зато Хелен к такому «скорому» приходу ракасов успеет благополучно умереть… от старости.
Да, это малодушно, но почему всем попаданкам в женских романах достаются влюбчивые и богатые мужчины или хотя бы захудалое поместье в наследство, а именно ей досталась куча неприятностей и необходимость спасать чужой мир?!
– А что с авайнами нам делать, если камень останется у Хелен? – спросил вдруг Шимн, обращаясь к грыну.
Видимо, не все шитеры спали во время их разговоров.
– Договорытся, – заявил грын. – Аваны тожы нужэн, когда прыдут другыэ луды, ыслы гдынорын нэ пэрэжит ракасов.
«Подождите-ка, но гдынорын это же я! – сообразила Хелен, обессиленно стекшая на спинку своего кресла и покусывая в тревоге губы. – Что значит, если я не переживу ракасов?! Я так не договаривалась! А как же жить долго и… даже если не счастливо, то хоть как-нибудь уже?! Иначе зачем мне дали второй шанс в новом мире?».
– Какие еще другие люди? – Теперь подался вперед Лернавай, словно очнувшись от дремоты.
– Другыэ. – Опять неопределенно махнул рукой грын.
– Откуда придут? – подпрягся Уеаткон.
На этот раз грын не стал отвечать.
– Они придут издалека или… сразу к власти изнутри Огерта? – не отставал от него королевский бастард.
Здоровенный голин сделал едва уловимое движение необъятными плечами, словно хотел что-то сбросить с них, но затем всё же ответил:
– Оны шылы нэдолго, но очэн ыздалыка.
Такими пояснениями только еще больше запутывать, но Хелен пронзила мысль, словно молнией тряхнуло. Девушка уставилась на невозмутимого голина, стараясь не забывать дышать.
Грын случайно не о других ли иномирянах говорит?!
А если да, то как те сюда попали – тоже перемещением в чужие тела? Тогда почему о них говорится во множественном числе? Что еще за повальная эпидемия попаданства? Или… что если другие иномиряне прошли сюда толпой через портал?! Вдруг управляемые межмировые порталы здесь все-таки существуют, а не только ракасовы разрывы пространства?! И не подселения, как у нее?
Или ракасы придут сюда, на их материк, раз уж охранные духи слабеют, наделают прорех в ткани миров, повредят ее, как упоминал тогда Болт, и после этого в этот мир ринутся существа из других миров?! И кто это будет? Точно ли люди? И из какого именно мира?
«О, боги! – ахнула про себя Хелен, потирая виски кончиками пальцев. – Вот это я попала! Может, меня какой-нибудь китаец проклял? Это у них есть ругательное пожелание жить в эпоху перемен, а я попала в самый что ни на есть эпицентр грандиозных перемен чужого мира!».
– Хелен? – позвал ее вдруг Уеаткон, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности. – Ты понимаешь, о чем говорит этот голин?
– Нет! – сразу открестилась Хелен.
В принципе, она действительно не понимает, что будет. Может, она неправильно поняла грына и просто подсознательно надеется на приход своих одномирян? Вернее, на то, что есть портал в ее родной мир.
Тогда Уеаткон, не сразу отведя от нее прищуренного въедливого взгляда, повернулся к грыну и продолжил выяснения:
– Могу ли я спросить вас, уважаемый, как скоро придут эти другие люди?
Но грын лишь приподнял надбровные дуги, словно озадачился вопросом. Помолчал немного.
– Оны тута, – будто с сомнением ответил он через паузу.
И опять сделал неопределенный жест, хотя Хелен, едва не зажмурившись, испугалась, что толстый палец укажет прямо на нее.
– Уже здесь? В Брулмепе? Или Огерте? – Лернавай тоже активно включился в разговор.
Но грын только дернул головой в ответ.
– Так кого встречать первым – ракасов или других людей? – заинтересовался непонятным разговором даже вертал.
Лишь шитеры опять молча сидели, только внимательно слушали, ерзая будто на иголках. Все иреды и старшие братья уж точно проявляли заметный интерес.
– Ракасы пэрвыэ нэсты опасыност, – соизволил ответить грын, вроде бы задумываясь. Кивнул сам себе и продолжил. – Врэма другых лудэй ыщо нэ прышло. Но лучыше, чытобы совсэм нэ прышло. Ыначэ пылохо. Совсэм пылохо.
Хелен прикрыла глаза, боясь даже предугадывать, сколько же еще неприятностей ждут их, то есть ее лично впереди.
На какое-то время в комнате воцарилась тишина.
– Как будем договариваться с авайнами? – судя по голосу, скорее всего, спросил Шимн.
Наверное, все-таки не зря именно его адинайцы назначили послом в другую страну, отстраненно отметила про себя Бальмануг.
– Это наше внутреннее дело! – а это точно голос Лернавая.
– Не думаю, – возразил вертал Ари. – Перед лицом опасности от ракасов, с учетом, что охранные духи слабеют, нам всем стоит объединиться. Пусть лишь на время. И точно не стоит усугублять ситуацию новыми конфликтами…
– Согласен! – Это голос Уеаткона. Хелен узнала его даже в серьезном звучании, без дурашливых интонаций. – Лучше объединиться. Что вы хотите предложить, сир Ари? Хотя бы относительно авайнов?
– Думаю, Большой лес не в курсе, что Зуб Дракона существует и находится… вернее, находился у семейства Тарохафиндов. Иначе там бы уже давно шла своя война. Я уверен, что фель Тарохафинд более чем заинтересован и далее скрывать существование Зуба, в первую очередь от своих же соотечественников…
– О! Поддерживаю эту идею! – отозвался Уеаткон.
Дальше Хелен не слушала мужской разговор, окончательно погрузившись в свои мысли.
Итак, ситуация уже давно вышла за рамки ее мелочных разборок с безопасниками, странной смерти ее отца и даже магической конкуренции между знатными семьями Огерта. Теперь королевству угрожают авайны, к счастью, только одно семейство из Высших, пока весь Большой Лес не прознал о ее камушке. Почему-то выражение «ее камень» само проскочило. Затем впереди ожидается нашествие ракасов – хищников, которые питаются жизненной энергией других разумных. И это нашествие угрожает уже не только Огерту, не только людям. Гевайн тоже от них пострадают.
И для полного комплекта неприятностей вероятно уже где-то здесь бродят или только ожидаются толпы иномирян, причем непонятно кого именно и откуда. Может, там будут настолько «другие» люди, что… будут они рогатыми или все повально менталистами-гипнотизерами, или кто знает что еще! И их приход может угрожать уже всему этому миру, включая даже существованию тех же ракасов!
«Вот это мне досталось приключение в другом мире! Может, еще не поздно отыграть назад, начать заново? Чтобы мне, как попаданке, досталась только таверна? И без других глобальных забот?» – тяжко вздохнула про себя девушка. И вздрогнула, услышав свое имя.
– А-а? – открыла она глаза, пытаясь сориентироваться.
– Я спросил, что нам делать с тобой, Хелен? – повторил Шан.
Другие мужчины тоже смотрели на нее.
Но у самой Хелен уже давно не было никаких вразумительных мыслей по ситуации. Она попросту растерялась от грандиозности ожидаемых проблем, в которые ей напророчили быть втянутой.
– Ыэры тожэ пуст защыщат Хылэн! – заявил грын.
– Мы и сами можем справиться… – только начал Шимн.
– Пуст магы защыщат и учыт своый магыэ Хылэн! – перебил его грын. – Гдынорын тэпэр маг, пуст будэт сылный маг! Ы радом другыэ сылные магы.
– Я учусь в академии, надеюсь, успею ее закончить до того, как придут ракасы, – неуверенно промямлила Хелен.
Что-то не хочется ей больше быть сильной, самостоятельной женщиной, тем более какой-то спасительницей целого мира, не желает она встреч с ракасами. Можно ей побыть просто слабой, нежной эйрой, коей она сейчас является?
– Ты отказываешься от помолвки? – спросил Шан.
Хелен перевела взгляд на эйров. Что ей с ними делать?
И пусть это будет слабостью или даже дуростью… или лучше назвать робким голосом интуиции, но заново обдумывать всю ситуацию и вновь принимать какие-то важные решения Хелен не хотела. Или не могла, придавленная грузом осознанной ответственности.
Покосилась на грына, вдруг он сейчас опять выдаст свое ценное замечание. Но тот молчал, рассеянно любуясь высоким потолком шитеровской гостиной.
– Нет, пусть будет, раз мы уже договорились, – ответила девушка, немного сомневаясь и поэтому пожимая плечами. Чтобы хоть так сбросить накатившее оцепенение.
Затем спохватилась.
– Только добавим в договор, ой, то есть в семейное соглашение, к предыдущим условиям возможность для сира Ари изучать Зуб Дракона…
– Хелен, ты уверена? – практически возмутился королевский бастард.
– Да, эйр Уеаткон, уверена, что именно с сиром Ари мы гораздо быстрее разберемся с этим странным камнем. И сможем или отцепить Зуб от меня, или хотя бы лучше разобраться в его свойствах и возможностях. Конечно же, при условии, что результаты исследований будут общими для всей рабочей группы, которую соберут для изучения этого камня, в том числе и из магов тоже.
Брови эйров удивленно поползли вверх.
– О, эйра Бальмануг, я польщен! – расцвел улыбкой Муратар Ари. – И, конечно же, приложу все свои способности, чтобы разобраться с данным уникальнейшим камнем и в вашем с ним симбиозе.
Хелен опять глянула на грына. Неужели у духов нет никаких подсказок для текущей ситуации? Может, они забыли еще что-то учесть или всё-таки есть другие варианты, где помолвка необязательна?
Грын, словно чувствуя ее мысленную просьбу, опустил глаза на девушку, затем перевел взгляд на сидящих впереди человеческих мужчин. Глянул своим чернильным взглядом на одного мужчину, на другого. Затем повернул голову к шитерам.
– Радом с Хылэн долыжэн быт самый сылный маг. Сылный мужычына. Хылэн нэ тока ыэра, но ы Ларык!
На что он этими словами намекает, Хелен не поняла, тоже покосилась на старших братьев. Шимн выпрямился в кресле, метнул блеснувший взгляд на эйров и расплылся в какой-то хищной улыбке.
– Бардакард? – обрадовался глава клана Ларков.
– Бардакард? – ухмыльнулся глава клана Ларков.
Все шитеры при этом слове оживленно зашевелились. Грын кивнул, вот точно оттопыривая нижнюю губу, отчего его клыки еще больше оголились. Наверное, это такой вариант голиновской улыбки, пронеслась сторонняя мысль в голове Хелен.
– Что такое бардакард? – спросил Уеаткон, причем почему-то у Бальмануг.
Но та сама не знала данного шитеровского слова, повернулась за подсказкой к Шелли, которая всё время тихонько просидела позади.
– Это когда братья проверяют, достойного ли мужчину выбрала сестра, – тихо пояснила молодая шитера. – Достаточно ли он силен, чтобы взять на себя защиту женщины.
В это время Джан, что был рядом, с довольным оскалом резво стянул с себя через голову рубаху, демонстративно заиграл мышцами.
Брови Бальмануг сами поднялись.
– В смысле, они с женихом… дерутся?! – сообразила человечка.
Шелли кивнула. Хелен в некотором замешательстве обернулась к эйрам.
– Я согласен, – спокойно ответил Лернавай ждущему Шимну. – Когда?
Старший из Ларков глянул вопросительно на Хелен, но не дождавшись от нее новых реакций, ответил:
– Да прямо сейчас, чего тянуть. Без бардакарда Хелен из нашего дома ты не сможешь забрать.
Лернавай кивнул.
Все шитеры окончательно оживились, заухмылялись. Еще один Ларк – Хаин – расстегнул ворот рубахи, уже было потянулся, но глянув на девушек, не стал раздеваться. Шан плавно встал, вслед за другими поднимающимися шитерами. Шимн уже был на ногах, неизвестно когда подскочив. И до Хелен опять дошло:
– То есть они все будут драться с женихом?
Шелли вновь кивнула.
Хелен покосилась на присутствующих магов. Лернавай тоже поднялся, обронил графу Уеаткону в соседнем кресле что-то вроде того, чтобы тот был его свидетелем.
Часть шитеров с веселым шумом уже потянулись прочь из комнаты через дверь в дальней стене.
С одной стороны, Бальмануг бы радоваться – ведь сейчас братья-шитеры наваляют гадскому Лернаваю! Напинают его от души, можно не сомневаться, шитеры гораздо сильнее людей. И это избиение можно даже зачесть как месть за нее, за все те допросы, на которых старший дознаватель нервировал Хелен.
Но с другой стороны, они сегодня полдня обдумывали и решали, как избежать войн и конфликтов! А когда уже всё обсудили, придумали как пойти мирным путем, мужики решили вдруг подраться?! Где их хваленая мужская логика?!
Мужчины гомонящей толпой выходили из гостиной. Хелен повернулась к Шелли и тихо уточнила:
– Что, все братья одновременно? Все шестеро?
– Нет. – Качнула головой Шелли, и Хелен облегченно вздохнула. – Все семеро. С Шимном из Адиная еще Джур приехал. Все братья в сборе! Здорово, да?
Но Хелен уже так не казалось.
– Но Лернавай всего лишь человек! – не удержавшись, тихо ахнула Хелен.
Смерть старшего дознавателя на своей совести не хочется иметь. Хотя, чтобы братья его избили, очень хочется.
Однако Лернавай не только вредный гад, он еще и боевой маг с нанами! Вряд ли он сдастся без драки, а шитерам что противопоставить смертельным нанам? Магические щиты они выставлять не умеют, да те не сильно спасают от всеразрушающих плазменных шаров магов.
И что тогда? Что, если кто-то из братьев пострадает всерьез? Если Ларки увлекутся и оставят ее... вдовой, даже не дав побывать невестой?
Она не торопится изменить свой «семейный» статус, да и Лернавая ей не жаль, но ведь в случае его смерти придется опять выбирать какого-нибудь бедолагу в женихи? Это же всё заново начинать?!
– На самом деле он у тебя известный боевой маг, Хелен, – громко отозвался через полкомнаты Шимн, конечно же, услышав ее замечание. – И понятное дело, может использовать сейчас во дворе все свои умения. Мы посмотрим, чего он стоит.
Затем добавил уже в сторону магов, идущих на выход вслед за шитерами:
– Давно мечтал попробовать в схватке подобного эйр-р-ра, не слишком ли они завышают на словах мощь своей магии.
– У меня наны, – скупо предупредил Лернавай, не останавливаясь на пути к будущему мордобою.
– Я знаю, анн. – Ухмыльнулся Шимн. – И жду не дождусь проверить их в деле.
Хелен же категорически не хотелось, чтобы ее Ларки встречались на поле боя с нанами. Она глянула на грына, но тот опять медитировал, уставившись в потолок и потеряв интерес к происходящему.
Обернулась на вертала, который тоже засобирался выходить, но и тот не помог ей.
– О! Какой сегодня насыщенный день! Впервые в своей жизни я увижу бой мага, причем нанщика и шитеров, да чтобы во время бардакарда?! Да в принципе еще никогда не было людей, тем более магов, на шитеровском бардакарде! А жизнь, как вы понимаете, эйра Бальмануг, у меня была длинной.
– То есть, получается, о смерти мага во время бардакарда вы тоже раньше не слышали? – устало вздохнула Хелен, потирая виски. День сегодня действительно был очень длинным и насыщенным. – По вашему опыту каковы вообще шансы у одного мага, пусть даже нанщика, против толпы шитеров?
Но теперь ее услышал и Лернавай, хотя был почти на выходе. Мужчина обернулся.
– Даже не знаю, что мне делать, эйра Бальмануг. Радоваться, что вы обо мне переживаете, или испытывать досаду, что настолько плохого мнения о моих умениях.
– Даже если ты сегодня выползешь с нашего двора, анн, мы уж постараемся, чтобы ты еще нескоро смог похвастаться нашей сестре своими мужскими умениями! – с усмешкой громко заявил Шимн, хлопнув эйра по плечу.
Лернавай никак не отреагировал на столь панибратский жест от гевайн, зато Хелен, которая в этот момент глядела на мужчину, ощутила, как ее лицо заливает жаром смущения.
«Что сейчас Шимн сказал?! Какими еще мужскими умениями мне будет хвастать Лернавай?! Ау, народ, это только помолвка! Помолвка ведь, да? Да и то, как мы договорились, временная! Или я опять чего-то не знаю о вашем мире? Пусть только попробует вспомнить про какие-то там свои мужские… Я его тогда сама добью!».
К счастью, Лернавай сам поторопился развернуться и выйти. Зато Уеаткон задержался в дверях, чтобы глянуть на смущенную девушку и подмигнуть ей.
Хелен отвернулась. А с этого бока Шелли:
– Пойдем, глянем, как братья будут бить твоего эйра? Я знаю, из какой комнаты лучший обзор того тренировочного двора.
М-да, этот день действительно слишком насыщенный, устало вздохнула про себя Бальмануг.
***
Шелли все-таки утащила Хелен посмотреть на бой из дальней комнаты на втором этаже дома. Кога следовал за ними по пятам, а когда первым выглянул в окно и начал нелестно комментировать действия «анна-слабака», то Хелен заметила:
– Ты чего ехидничаешь, Кога? Ведь тебя в будущем ждет такое же… избиение от братьев.
– Я знаю. – Расплылся в широкой улыбке молодой рыжеволосый Норби, приосаниваясь и косясь в сторону Шелли. Но та демонстративно не замечала, как тот красуется. – И я готов! Хоть сегодня! И я покажу себя гораздо лучше…
Шелли громко фыркнула и слишком увлеченно уставилась в окно.
Подошла к окну и Хелен.
Широкий внутренний двор, окруженный одноэтажными каменными строениями, был полон шитеров. На их фоне пара людей попросту терялась. Но Лернавая Хелен увидела сразу – он был в центре утоптанной площадки, которую окружили многочисленные зрители. Вокруг мага кругами расхаживали посмеивающиеся и демонстративно разминающиеся Ларки.
Наверное, «приличной» эйре не стоило смотреть на подобное – участники шитеровского обряда «бардакард» разделись, оставаясь лишь в штанах и красуясь оголенными мускулистыми торсами. Именно сейчас, без одежды было гораздо заметнее, насколько шитеры мощнее людей – они выше, их торсы шире, как-то объемнее, крепче по конструкции, руки более «толстые» в кости, а также из-за внушительных мышц, были даже чуть длиннее человеческих. И, конечно же, Ларки были гораздо волосатее – их грудь, руки и даже плечи с шеей были покрыты темными волосами.
Лернавай задохликом не выглядел, не смогла не отметить про себя Хелен, стараясь недолго таращиться на полуобнаженного дознавателя. И у него были широкие плечи, развитая, хорошо «прорисованная» мускулатура. Но на фоне группы массивных шитеров он выглядел мельче. Мужчина, собрав темные волосы сзади в хвост, плавно поворачивался на месте, чуть наклонив голову и настороженно отслеживая перемещения многочисленных соперников вокруг.
Вот первым к нему метнулся Шимн, желая сделать подсечку, но Лернавай проворно отскочил в сторону. А затем сразу же еще раз, поскольку там его пытался задеть другой брат. Хелен он был незнаком, вероятно, это тот самый Джур, приехавший из Адиная лишь недавно.
Хелен не собиралась любоваться и злорадствовать, как братья бьют дознавателя, но незаметно для себя увлеклась процессом.
И вовсе не потому, что внизу дрались полуоголенные мужики. Хотя где бы еще в этом мире юная девушка увидела такое "развлечение", раз уж даже на полигоне студенты-боевики теперь одетыми ходят.
Ей стало интересно, как на практике люди-маги воюют с гевайн. Но Лернавай не торопился выпускать свои наны. К облегчению Хелен. Внизу пока шла обычная драка, когда один против многих. И да, к ее радости, дознавателю доставались пинки, вернее, очень даже полноценные удары от братьев.
Ларки работали слаженно, как заметила девушка. Они не мешали друг другу, нападали на мага по очереди, разве что иногда делали обманные маневры, чтобы боевик повернулся не в ту сторону. И Лернавай поначалу пару раз «повелся» на обманки, поэтому шитеры его быстро стали «ронять» в пыль под одобрительные крики зрителей. Но добивать не спешили, отходили, давая человеку время подняться.
Затем Лернавай словно каким-то чутьем стал предугадывать маневры Ларков. Вот Хаин в свою очередь подскакивает к магу, но тот разворачивается немного не туда. Хелен, уже захваченная азартом, фыркает про себя, но только до того момента, когда внезапно выскочивший сбоку Джан не огреб от человека еще более неожиданный удар, словно подготовленный для него. Получается, кажущаяся «неуклюжесть» мага была запланирована именно под выход Джана?
«А этот дознаватель случаем тоже не менталист какой-нибудь? И разве шитеров можно прочитать, они же не люди? Или Лернавай просто знает приемчики гевайн?» – заподозрила девушка.
Возможно, Ларки подумали о том же, они ускорились еще больше! Даже если захочет человек предугадать их маневры, то просто не успеет.
Теперь мага сбивали с ног все чаще, всё больше он получал удары от мелькающих как смазанные тени шитеров.
– Раймонд, покажи им! Наваляй этим шитам! – орал размахивающий руками Уеаткон, стоящий бок о бок с прочими зрителями – теми самыми «шитами», против которых вопил «кричалки».
«Словно футбольный фанат перепутал трибуны на стадионе и зашел в клуб противников» – хмыкнула про себя Хелен, с волнением глядя на толпу сверху.
За человеческого мага, видимо, здесь болел только один Уеаткон. Девушка, разглядывая болельщиков из окна, увидела не только вертала Ари и пару здоровяков голинов, которые неведомо как оказались в толпе. К своему удивлению Хелен приметила и несколько пожилых двергов, которые с комфортом устроились в одной стороне на скамейках и сейчас размахивали руками, споря о чем-то меж собой.
«Они там не ставки делают на исход битвы?» – удивилась девушка. Хотя как раз пари на что угодно для двергов обычное дело.
И даже она, Хелен, вроде как невеста Лернавая, болела вовсе не за «жениха». Она вообще не поняла, зачем дознаватель согласился на драку с шитерами. Да, Ларки заявили, что без бардакара не выдадут ее людям. Но мог же безопасник опять встречно пригрозить какой-нибудь депортацией или прочими гонениями? А то как же так – гевайн и ставят условия особистам в сердце человеческого королевства! Как же эйры «проглотили» подобную дерзость?
Тем временем внизу, «размявшиеся» Ларки нападали на человека в центре площадки всё быстрее и активнее. Не сказать, что они так уж сильно или жестоко его избивали, но изводили точно. Лернавай по мере своих сил отбивался, всё еще не выпуская наны. Ему даже порой удавалось сбить с ног кого-нибудь из нападающих шитеров, хотя те были крупнее его.
В первых рядах толпы стояли наиболее ярые болельщики, которые заметно рвались также вступить в бой.
– Но кроме братьев никто ведь участвовать в бою не будет? – на всякий случай спросила Хелен, начиная переживать, что разгоряченные зрелищем шитеры попросту потом не выпустят магов со двора.
– Не будет, – подтвердила Шелли. – Вот если бы братьев было мало… Положено не менее пяти противников. Если в семье братьев не хватает, то могут вместо них быть двоюродные братья или другие мужчины из клана.
– И долго этот бардакард будет длиться? – спросила Бальмануг, подмечая, что Ларки не торопятся добить своего единственного противника.
Удовольствие, что ли, растягивают, подумала девушка, – причем непонятно, себе или зрителям. Это где ж еще можно увидеть, чтобы гевайн безнаказанно лупили эйра? Который сам согласился на подобное?
– Обычно долго, – ответил теперь Кога, тоже поглядывая во двор. – Может и целый день идти. Или больше.
– Зачем так долго? – ужаснулась человечка.
– Так это же весело! – заявил ей в ответ другой молодой Норби – Бхур, который неслышно появился в их наблюдательном пункте.
– Братья проверяют не только силу, но и выносливость жениха, – пояснила Шелли. – И то, как он будет держаться, когда его раз за разом лицом в грязь роняют на глазах у всех – родни, друзей и самой девушки.
Сказала и выразительно глянула на Когу.
– Меня бы не уронили! – заявил тот слишком самоуверенно.
– Всех роняют! – возразила ему Шелли. – Раз за разом, снова и снова.
– Но я все равно не так часто своим брюхом бы пыль с земли вытирал, как этот анн!
– Почему он не использует наны? – удивилась вслух Хелен.
Она предпочла бы, чтобы особист их вообще не выпускал против ее Ларков, но ей было непонятно, поэтому очень любопытно.
– Может, этих нанов у него вообще нет? – засомневался рыжеволосый Кога.
– Точно есть! – возразил ему светловолосый Бхур. – Я слышал, как чужие иреды обсуждали этого эйра. Он уже раньше успел схлестнуться с гирлитарскими кланами. Помнишь, лет пять назад на границе Венора была заваруха с гирлитанцами? Огертцы тогда также поперлись соседям помогать… помогатели, что б их! Ну и нашим тогда влетело неслабо. Вот этот граф Лернавай там тоже был, кто-то из нынешних гостей его… и его наны даже вспомнил.
– Просто вспомнил? – как-то иронично хмыкнул Кога.
– Не просто, – не менее странно ответил Бхур. – Но пообещали, что мстить не будут. Не здесь. Здесь-то он в своем праве.
Хелен, затаив дыхание, слушала не совсем понятный ей разговор парней. Те спохватились, покосились на нее.
– Не тронут твоего жениха, – поспешил заверить человечку Бхур. – В Огерте не тронут. Но пусть он севернее Верона не заезжает. Вот там его наши… то есть некоторые кланы из Гирлитарии сдерживаться не будут.
Хелен лишь пожала в ответ плечами. Мол, какое ей дело до старых проблем временного жениха. Тем более, он взрослый дядя, как-нибудь сам разберется в местных разборках.
Тем временем во дворе драка перешла в следующую фазу.
Эйра, видимо, уже хорошенько поваляли, он всё медленнее и всё с большим трудом каждый раз поднимался с земли под порой совсем обидные выкрики зрителей.
Поэтому наконец-то появился первый нан. Его шитеры-болельщики встретили… радостным гулом, к удивлению Хелен.
– Они что, радуются нану? – не поняла девушка.
– Ага! – глаза у Коги заметно загорелись новым азартом. – Теперь же еще интереснее будет!
Хелен вгляделась в толпу. Дверги в стороне вновь заспорили, наверное, делая новые ставки. Уеаткон на радостях толкнул одного из соседей, высокого темноволосого шитера, и громко заявил, что теперь всем достанется. Некоторые мужики в толпе подались вперед, еще более внимательно наблюдая за происходящим.
– Это кто? – указала на них девушка.
– Иреды. Или тебе прям по кланам перечислить?
Но человечка качнула головой и призадумалась. Это что же получается, шитеры здесь не только веселятся, но и тоже присматриваются к технике боя мага-нанщика? Не одна она здесь такая умная, желающая посмотреть на чужие наны в деле?
Но Лернавай, кстати, опять не использовал их в полную меру, это даже совсем неопытная Хелен поняла. Ларки хоть и были не по-человечески быстры, но не настолько же дознаватель косой, чтобы ни разу не попасть по массивным шитерам. Если вообще собирался попадать.
Наны медленно летали вокруг пропылившегося и явно уставшего мага, заставляя теперь нападающих быть осторожнее. Словно просто не подпускали шитеров ближе, давая отдых хозяину. Количество атак сократилось, Ларки опять стали ходить кругами, не то вырабатывая новую стратегию, не то заставляя противника больше крутиться и отвлекаться на их перемещения.
– Почему он не атакует своими нанами? – теперь вперед подался Бхур, даже стукнулся лбом об стекло. – Если смог бы пройти мимо Ларков, уйти с площадки, и бардакард бы сразу закончился!
– Как, совсем закончился? – удивилась Хелен. – А магу кто-нибудь эти условия рассказал? Он ведь может и не знать таких тонкостей вашего обычая.
Молодые шитеры переглянулись, пожали плечами и с кривыми ухмылками фыркнули.
– Ну, тогда будем смотреть дальше, – хохотнул Кога.
– Эх, чего они медлят? – опять переживал Кога, поглядывая во двор. – Вон там снизу уже давно б проскочили под наном.
– Уверен? – хмыкнула Хелен. – Только со стороны наны кажутся игрушечными, но летать они могут очень быстро. И резко менять траекторию.
– Что б ты понимала! – отмахнулся Кога. – Гляди, они у мага летают кругами, один и тот же маршрут.
– Не знаю, какая стратегия у Лернавая, но… хочешь я тебя своими нанами погоняю? По полигону в академии, когда смогу туда вернуться. Тогда посмотрим, сможешь ли ты под нанами проскакивать.
Удивленные парни обернулись на девушку.
– Твоими нанами? В академии?
И чему они удивляются, от «своих» шитеров Хелен не скрывала магические способности.
– Нас и на порог не пустят в академию для эйров, – сообщил нахмурившийся Бхур. – Даже если бы кто из наших согласился против девчонки выйти. Но никто против девушки не пойдет, зазорно это…
– А против парней-эйров выйдете? Против будущих боевых магов? У тех студентов, правда, нет нанов, но есть огонь и другое… – спросила Хелен. – Мой мастер-наставник, вы его видели на фестивале, предлагал приводить кого-нибудь кроме Ргола для драки, кхм, то есть… вроде как для тренировочных боев со своими учениками.
– Врешь! – ошарашенно выдохнул Кога, но сразу же после тычка локтем от Шелли поправился. – В смысле, небось мастер твой врет. Эйры всегда брешут! Ну, то есть, кроме тебя, Хелен, конечно.
– Нет же! Мастер Дор'оэнес настроен всерьез, уже пообещал своим ученикам тренировки с гевайн. И мне велел на Старом рынке поспрашивать, правда, у голинов, согласится ли кто еще прийти… Пропуск им дадут. Думаю, мастер и от шитеров не откажется. Он даже говорил, что сам не прочь с кем-то из Ларков тряхнуть стариной...
– Дор'оэнес?! Из тех самых баронов Дор'оэнес? – аж встрепенулись парни, переглянулись.
Глаза Коги загорелись предвкушающе, а Бхур почему-то насупился.
– Опять сбрехали, небось, – проворчал он, отворачиваясь к окну.
Раз уж, если чужие иреды пришли посмотреть на бой нанщика с Ларками, то что же, Хелен не организует «своим» парням – из ее постоянной охраны от Норби – тренировки с магами? То есть с другими своими приятелями – начинающими боевиками из академии? Наверняка такие тренировки пойдут на пользу всем, тем более грын предупредил, что впереди ожидаются в гости ракасы.
И пусть лучше ребята выпускают пар в тренировочных боях, нежели по-настоящему сталкиваются на границах. А там, может, сдружатся в процессе и перестанут видеть друг в друге противников?
– Обещаю вам, если мастер Дор'оэнес откажет вам в визитах, что вряд ли… то я тогда сама вас буду нанами гонять! Да хоть на этом же дворе! – заявила Хелен молодым Норби. – И даже ждать возврата в академию не буду, постараюсь связаться с мастером скорее, чтобы вы с ним побыстрее встретились.
Бхур повернулся, глядя на человечку сверху вниз круглыми от удивления глазами.
– А если… если нам старшие не разрешат?
Но Хелен кивнула в окно:
– Смотри, как чужие иреды следят за нанщиком. А ведь такие маги редки в Огерте… Да чтобы с таким магом можно было сойтись вот так… Наверняка иреды сейчас завидуют Ларкам. Так неужели ты думаешь, что клан Норби откажется тренировать свою молодежь на настоящих эйрах, будущих боевиках, если будет такая возможность?
Кога протяжно выдохнул, вопрошающе глядя на приятеля.
– То есть вы предварительно согласны на тренировки? – вкрадчиво спросила Хелен у своей охраны.
– Ты еще спрашиваешь?! – сразу отозвался Кога, не дожидаясь ответа более старшего по положению одноклановца. – С чего бы нам отказываться?! Я завсегда с удовольствием наваляю эйру, особенно, если за это не будет последствий!
Что ж, думала Хелен, опять поворачиваясь к окну. К сожалению, она не знает контактов почтового артефакта семейства Дор'оэнес, но можно с мастером и через кого-нибудь другого связаться. Через баронетта Бхетера, например, ученика мастера, который на выходных бывал в "Синем пескаре". Или через того же Уеаткона, может, глава охраны академии заодно и своих солдат захочет потренировать с шитерами на полигоне.
Между тем, внизу продолжался мордобой. Смертоносные наны, конечно, отгоняли шитеров, но те опять поменяли стратегию, нападая теперь одновременно. Вернее, делая вид, что нападают все сразу, но под конец атаки только один или два оказывались рядом с магом, чтобы нанести ему очередной удар.
Лернаваю пришлось сделать и "повесить" вокруг себя больше нанов, уже штук пять крутилось по своим орбитам. Хотя Хелен понимала, что одновременно уследить за таким количеством сложно. К тому же она не знала, насколько дознаватель умелец в искусстве нанов. Опыта у него, конечно, должно быть много, но ведь у местных магов много всяких ограничений в понятиях, они не умеют многого из того, что уже делала Бальмануг со своими нанами.
Но и теперь Лернавай не атаковал всерьез своими магическими сгустками противников. Такая сдержанность от эйра в сторону презираемых обычно гевайн удивляла Хелен. С другой стороны, лишние жертвы им сейчас действительно не нужны, наверняка дознаватель тоже это понимает.
Вечерело. Во дворе стали зажигать фонари, хотя девушка знала, что в сумерках шитеры хорошо видят. А когда включили пару "прожекторов", идею которых принесла в этот мир Хелен, и направили на площадку, то девушка догадалась. Шитеры не столько свет так добавляли, сколько неудобства магу в центре площадки – Ларки то и дело старались заходить на него со стороны слепящих, узко направленных ламп. И хотя теперь еще лучше было видно, что Лернавай каким-то непонятным способом чаще предугадывает их маневры, это не мешало шитерам бить его дальше. Человек явно устал, по сравнению с противниками уж точно. Но всё равно упорно не использовал свои наны для атак, только для защиты.
Смотреть дальше Хелен не хотела. Да, где-то в глубине души ей было приятно, что этого дознавателя избивают. Так ему и надо! Но использования нанов в деле, к счастью, не будет, поняла девушка, так зачем ей продолжать смотреть на методичное избиение?
– Я хочу уйти, – сообщила Хелен молодым шитерам, отворачиваясь от окна.
В густых сумерках комнаты, где не зажигали свет, шевельнулись высокие тени.
– Может, еще немного посмотрим? – попросила Шелли.
– Я отведу Хелен на кухню перекусить, – сообщил Бхур, почесывая живот через рубаху. – А вы можете дальше смотреть. Потом расскажете. Вдруг анн всё-таки решится шарахнуть Ларков своими нанами.
Хелен и Шелли синхронно фыркнули, а затем человечка ухватила Бхура за рукав, чтобы парень в темноте вывел ее в коридор.
В освещенных магическими лампами коридорах дома было пусто, видимо, все отправились смотреть на бардакард. Зато на кухне, куда Бхур привел девушку, было полно шитеровских женщин. Те смолкли на миг, стоило парочке войти в теплое помещение, полное разных вкусных запахов.
– А ты чего не смотришь бой, Хелен Ларк? – вдруг спросила одна из взрослых шитер, первой нарушая повисшую тишину. – Или твой эйр уже сбежал?
Хелен хлопнула ресницами, не зная, что ответить.
– Не, он дерется еще, – вместо нее ответил Бхур, подхватывая запнувшуюся девушку под локоть и утаскивая вглубь помещения. – Кормите, давайте, Хелен. И меня заодно.
Женщины зафыркали, ожили, зашевелились. Кто-то стал выставлять блюда на стол, загремели крышки чугунков у очага, кто-то заговорил о другом.
– А и правильно! – поддакнула одна из женщин постарше, что стояла у большого стола. – Не надо смотреть, как твоего мужчину бьют. У него от этого сил не прибавится.
Хелен хотела было возразить, что Лернавай не ее мужчина, и пусть братья лупят его, сколько им хочется, но вовремя прикусила язык. Зачем кричать на всех углах о фиктивности их помолвки?
Тем времен человечку уже усадили за длинный стол, перед ней появились тарелки. Одно из блюд нависающий рядом Бхур передвинул ближе к девушке, только в процессе этого короткого движения, содержимое на нем как по волшебству наполовину уменьшилось.
– Он уфе фои наны выпуфтил. – Прошамкал парень полным ртом, спешно заглатывая шитеровские аналоги голубцов – мясо, завернутое в сурча-листы. – Только всё равно не использует, – добавил он, делая перерыв в скоростном поедании утащенного с блюда угощения.
– Чего это вдруг? – хмыкнула одна из шитер, тоже присаживаясь за стол. – Чтобы эйр и не использовал свою магию против гевайн? Чей-то, он ущербный?
– Может, он хоть немного разумный? – фыркнул еще кто-то в стороне.
И когда Хелен повернулась на знакомый голос, увидела Кеору Ларк, мать семейства, сидящую дальше за общим столом.
Шитеры вокруг загомонили, обсуждая, бывают ли вообще разумные эйры, далее плавно переходя к воспоминаниям о своих бардакардах, когда их семьи устраивали проверки женихам.
– Я вот тоже не смогла смотреть, как братья проверяют моего Вирдана, – вздыхала одна из женщин, подперев голову рукой. Возрастом она была как Кеора. – Ах, как давно это было! Нам, вот, после не довелось еще бардакард устроить, чтобы сыновья потешились, дочки у меня не случилось. Ты, Кеора, счастливица, у тебя их аж две.
Хелен спешно вспоминала, может, из Адиная еще и сестру привезли? Говорила ли ей Шелли об этом? Но по взглядам, что были обращены к ней, сообразила, что речь идет про нее. Смутилась еще больше, наверняка порозовела, чувствуя жар на щеках.
– Ты чего не ешь? – спохватилась еще одна незнакомая шитера, глядя на человечку, такую мелкую по сравнению с ними, буквально теряющуюся за высоким столом. – Бхур, иди там у плиты в горшке мясо возьми и не объедай здесь анну! Она и так маленькая, и за тобой, проглотом, не поспеет.
Блюдо с "голубцами", что стояло крайним к девушке, действительно уже опустело, пока она зевала по сторонам. Хелен опять смутилась от чрезмерного внимания и многочисленных взглядов незнакомых женщин.
– А чего у вас тута кушать-то? – раздался еще один знакомый голос. – Сырость и пресность одна. Ща мы накормим нашу фебиту нормальной едой.
На кухне объявилась компания двергинь во главе с Граддолин. И пришли они не с пустыми руками. Потому что действительно у шитеров еда специфическая – без специй и даже почти без соли, без дверговских соусов есть подобное сложно.
– Вот как знала, что Хелен оголодает тут у вас, гранти! – бурчала Граддолин, развязывая узлы у своей ноши и выставляя на стол большое деревянное блюдо с печеными пирожками, манящий запах которых поплыл по кухне.
Дальше появились булочки, сочные жаренные колбаски, истекающие жиром, многочисленные горшки, какие-то плошки с крышками, кажется, даже целый окорок мелькнул. Женщины теперь уже двух рас вокруг стола переговаривались, гомонили, о чем-то громко спорили, обменивались новостями и выставляемыми на стол тарелками. Смотреть на это со стороны было интересно – ведь широкие, в два обхвата, двергини, что разворачивались с такой же грацией, как и парусник в маленькой бухте, были едва ли по грудь рослым и крепким даринам, которые плавно перетекали в пространстве.
Когда все более-менее расселись за столом, заставленным посудой с разнообразной едой, споры о вкусах продолжились с новыми силами.
– Вот вам бы всё драться! Силой зазря раскидываетесь, – доказывала что-то Граддолин шитерам, размахивая полными руками. – Но хороший муж должен быть в первую очередь хозяйственным! Чтобы всё в дом, всё в семью! Чтобы приумножал семейное богатство! Разве не так безопасность семьи крепнет? Чтобы было что детям передать, чтобы не посрамиться перед родичами. Вот твой эйр, Хелен, хозяйственный? Али транжира, какими они все бывают?
Девушка, жующая в этот момент очередной пирожок с мясом, чуть не поперхнулась. Откуда ей знать, какой Лернавай в быту. Да и не горит желанием узнавать. Не зная, что ответить, непроизвольно поискала взглядом Бхура, но тот давно догадался испариться с женских глаз.
Парня не увидела, поэтому стала вспоминать, что было в досье на дознавателя.
– Эм-м, вроде бы эйр Лернавай состоятельный, – кое-как промямлила девушка, с трудом проглотив разжеванный пирожок.
– Это хорошо! – довольно закивали двергини. – Но состояние семьи надо приумножать! Хотя ты, Хелен, девушка разумная, хваткая, сообразишь чего там дальше. Так что бери всё в свои женские руки и не давай мужу спуску! И за бюджетом следи тщательно! А то ведь они, мужчины, такие – чуть отвлечешься, уже в бартахло играют да элем угощаются...
Шитеры посмеивались, глядя, как вытягивается лицо у человечки, единственной за их большим столом.
– Да, не потакай мужу сильно, – поддакнула вдруг какая-то шитера. – Не балуй его с самого начала, не делай такую глупую ошибку. А то они быстро привыкают к хорошему, но как дети пойдут, тебе вдвойне тяжело будет, ежели муж не приучен помогать. Пусть лучше он тебя балует. И слушается.
На это заявление Хелен только ресницами хлопнула, следующий пирожок застрял где-то на половине пути ко рту. Вот так заявочки от дарин! Разве в шитеровских семьях не мужчины главные? Кто там кого должен слушаться?
И тут лавиной хлынули мудрые замечания от старших, более опытных женщин со всех сторон. Как мужа в руках держать, сколько детей рожать, как дом вести, успевая заодно в лавке делами управлять. Шитеры громко спорили, что незачем хозяйке дома еще чем-то на стороне заниматься, неправильно это. Хорошая жена должна дома сидеть, не мелькать перед глазами чужаков и сильных детей рожать мужу. Двергини заверяли, что без скрупулезного женского учета ну ничего же нельзя оставлять на мужских плечах, а дети должны быть воспитаны в строгости и не лениться, приставлять к семейному делу их надо с младых лет. И не позволять им "без делу носиться по лесами аки оторванный от кафтана рукав".
К счастью, вскоре появилась Шелли, севшая рядом с Хелен. Теперь "впитывать опыт старшего поколения" стало проще. Девушки вежливо кивали, но переглядывались и втихую давились смешками. Хелен в принципе было плевать на состояние Лернавая и его бюджет – она не собиралась быть ему женой. Так что его состояние и нерожденные пока дети – это исключительно его проблемы. Но слушать двергинь и шитер было интересно, те вскоре начали делиться историями из своего прошлого. Потекли неторопливые рассказы, упоминались какие-то имена, забавные случаи и самое важное – Хелен так узнавала новые для себя, теперь "семейные" обычаи этих двух рас.
В их большой и дружной уже компании было весело и увлекательно, когда на кухню ввалился молодой светловолосый Норби.
– Всё! Бардакард закончился! – громким голосом известил парень.
И не тормозя, направился к притихшему столу, чтобы тут же утащить кусок печеного мяса с крайнего блюда. Даже Хелен удивилась, она-то думала, что мероприятие надолго затянется, до завтра не решится вопрос.
Где-то в стороне появился Бхур.
– Неужель Ларки наконец-то зашибли анна? – спросил он, спокойно продолжая жевать здоровенную птичью ножку.
Хелен при этих словах поперхнулась ягодным взваром. Шелли по-дружески хлопнула ее по спине, чуть дух не вышибая из человечки.
– Или он не выдюжил и сбежал? – хмыкнула какая-то шитера за столом. – Помните, как Галриту только с третей попытки жених забрал? Сдавался быстро, но какой упертый был, приходил опять и опять.
– Не, там эта, еще один эйр пришел, так он сразу подсказал жениху, чтобы тот из круга выходил, – выдал парень, закидывая в рот следующий кусок мяса. Пока он жевал, женщины возбужденно обсуждали новость. – И эта, тот как размахался своими магическими сгустками, так Ларки его и проворонили!
Хелен в недоумении переглянулась с Бхуром. Тот тоже не выдержал и уточнил:
– Какого еще эйра во двор пустили? С чего бы это? Зачем пустили?
– Так этот, как его... Говорят, барон Дор'оэнес. А пустили, потому что пока все во дворе собрались, ирны опять чуть в дом не проникли! Глушилки вертала не давали эйрам связаться со своими, а шум-то и за стенами слышно. Ну вот этот барон и приперся... И с разрешения Ларков его пропустили.
Новая волна обсуждений всколыхнулась за столом.
– Дор'оэнес здесь? Тот самый? – удивился Бхур, глядя на Хелен.
– Опять ирны? – ахнула человечка.
На кухне, полной гевайн и в самом сердце шитеровского дома, ее бы ирны, то есть авайны, не достали бы. Но одержимая упорность, с которой они лезли вновь и вновь, не могла не пугать.
– Так что ты эта, собирайся, – сообщил человечке незнакомый Норби, продолжая руками таскать куски с тарелки. – Жених тебя прям сейчас забирает.
Вот теперь Хелен стало еще страшнее. Она нашла взглядом Кеору. Та кивнула.
– Твои вещи я уже собрала, – ровно сообщила ей старшая из Ларков. – Но знай, ты всегда, в любой момент можешь вернуться в семью. У нас не как у людей, девушка не отрывается окончательно от родной семьи. И не стесняйся жаловаться братьям при необходимости, почтовый артефакт у тебя есть.
"В семью" – это звучало так необычно и волнительно. Хелен привыкла, что Шелли и некоторые братья, с кем она плотно общалась, называли ее частью своей семьей. Но было необычно и приятно, что остальные Ларки и даже прочие шитеры сразу и безоговорочно признали ее статус.
– Да, не забывай, что мы тебе говорили! – стали поддакивать прочие шитеровские дамы. – Не давай мужу много власти над собой, пусть вначале заслужит. А ежели чего, так молоточек для мяса на любой кухне есть, сразу показывай, кто в доме хозяйка.
– Зачем мне молоточек для мяса? – не сразу поняла Хелен.
Потом дошло, когда заметила скривившихся парней, закашлялась в смущении.
Нет, "воспитывать" рукоприкладством Лернавая она точно не будет. Ежели чего, так у нее наны есть. "Правда, у него тоже" – подсказала некстати выскочившая ехидная мыслишка. В любом случае, при необходимости она что-нибудь придумает, чтобы "не дать много власти над собой" фиктивному жениху.
– А ежели он провинится в чем перед тобой, так дорогой подарок с него требуй! – подсказывали ей на дорожку двергини. – Пусть открывает кошелек, раз в голове пусто. Так быстрее соображать начнет.
Пришлось оставлять такую теплую кухню и уютную компанию и выходить к мужчинам, вновь кутаясь в теплую шаль.
В зале действительно нашелся мастер Дор'оэнес в окружении насупленных шитеров, выразительно сопящих на него в гневном молчании. То ли пожилому боевику сейчас старые "встречи" припоминали, то ли не рады были, что из-за его подсказки так быстро бардакард закончился.
– Мастер! – Обрадовалась ему девушка. И не теряя зря время, сразу и при всех вывалила недавнюю идею. – Вы возьмете к себе ребят из клана Норби на полигон в академию? Помните, у нас разговор был о тренировках с гевайн, вы сами предлагали поспрашивать?
Все шитеры как по команде слаженно обернулись на человечку, затем в немом недоумении поворачивали головы к барону в ожидании ответа.
– Из клана Норби? Не Ларков? – Мастер в сомнении потер широкий подбородок. – А чего, можно и Норби, о них я тоже слышал. Если они согласятся. Нам-то всё равно кому зад припаливать.
По залу прокатился слаженный выдох вперемешку с недовольными возгласами.
– Ты так уверен, анн, что у вас получится? – фыркнул рыжеволосый Джоган Норби, выходя вперед, пока иреда клана не было видно. – Скорее наши ребята вам зад надерут!
– Вот и посмотрим, – ухмыльнулся мастер Дор'оэнес. – Пусть приходят ваши парни к нам на тренировки. Имена мне потом скажете, я пропуска закажу охране академии.
– Какие пропуска? – В зале объявился Уеаткон, нагло пропихиваясь в толпе рослых шитеров. – Кому пропуска?
– Будущим участникам соревнований. Вот, тут студентка Бальмануг обеспечивает нашу академию международными отношениями по всем направлениям, – усмехнулся мастер Дор'оэнес, заставляя девушку смутиться от новой порции взглядов, обращенных к ней. – Будет с кем тренироваться моим ученикам. А твои орлы согласятся к нам присоединиться, Артам?
Уеаткон тоже глянул на окончательно стушевавшуюся Хелен, но ответить не успел. В зале появились старшие Ларки вместе с Барионом, толпа мужчин всколыхнулась, шитеры вновь загалдели на своем языке.
Хелен непроизвольно поискала взглядом Лернавая, но его не было видно. Тревога на миг коснулась ее, затем девушка успокоила себя тем, что вряд ли бы братья сейчас добивали дознавателя, если тот вышел из круга.
– Итак, раз наш жених выстоял ваш бардакард, то мы забираем эйру Бальмануг, – объявил Уеаткон, обводя взглядом собравшихся шитеров.
Хелен глянула на Шимна, тот, уже полностью одетый и даже не запыхавшийся, с довольным оскалом кивнул. Граф Уеаткон протянул руку девушке, но Бальмануг подобрала юбку обеими руками и развернулась к выходу, даже не думая реагировать на жест Артама. Поскольку тот опять нарушал огертский этикет – провожать девушку на выход должны не гости, поскольку она не с ними сюда пришла, а хозяева или члены ее семьи. Да, мог еще старший по иерархии изъявить такое желание, но раз у Ларков в Адинае положение примерно графское, то они с Уеатконом вроде бы ровня получаются. То есть зря Артам тянет к ней руки, да и не сбежит она, раз договорились.
Вышли во двор. Света от фонарей было достаточно, чтобы увидеть, как на задворки большого конного экипажа, что стоял во дворе, пристраивают пару сундуков. Шелли, что вышла вместе с Хелен, вздохнула рядом:
– Ты ведь будешь заглядывать к нам в гости? Не забудешь?
Сердце Хелен опять словно крепкой рукой сжали. Будь ее воля, никуда бы она от Ларков не съезжала. Не хочет она ехать в чужой дом! Но вместо слов повернулась и крепко обнялась с сестрой, стараясь сдержать слезы.
– Не думайте, что мы оставим вам сестру совсем, будем приглядывать и за ней, и за домом, где она живет, – в это время сообщал в стороне Шимн Уеаткону. – И с ирнами вы одни не справитесь.
– Хелен будет жить в доме, самом защищенном в Брулмепе, – спорил с шитером граф Уеаткон. – После дворца, конечно. Хелен, может, лучше сразу во дворец тебя забрать? Что скажешь? Там тебе интереснее будет, столько людей, возможностей... кхе, – осекся он под ее взглядом. – Да и парков для прогулок больше.
Но нервничающей девушке было не до шуток Артама, она нервно мяла ткань юбки в ожидании отъезда.
Уже и транспорт готов, только жених где-то пропал.
Но вот появился и он в компании с Мермотом.
– Эйра Бальмануг, мы подписали предварительное соглашение, правда, пока в одном экземпляре, – зачастил законник. – Прошу прощения, я не успел дописать второй экземпляр за выделенное мне время. А нужно же еще для регистрационной палаты... Но подпись жениха мы получили на своем экземпляре, и я сразу же займусь подготовкой всех остальных бумаг. Которые подпишем полностью в ближайшие дни.
– Вот, даро Шимн, вы тоже поставьте здесь свою подпись, – совал бумаги Мермот, уже привычно крутясь в толпе рослых шитеров. И поскольку старший Ларк вопросительно глянул на Хелен, законник зачастил дальше. – Эйра Бальмануг, я учел и добавил в соглашение все ваши условия, которые вы озвучивали! И о сире Ари тоже добавил. Не переживайте, документ составлен по всем правилам, но если вы хотите вначале проверить...
Нет, проверять сейчас бумаги Хелен была не в состоянии, Мермоту она доверяла, поэтому просто кивнула Шимну. Она сама за всей этой суетой забыла о документах, но Ресин молодец, получается, не на драку таращился, как другие, а спешно оформлял бумаги.
В это время Лернавай, уже опять полностью одетый в черный костюм и застегнутый на все пуговки, прошел до экипажа и развернулся. Протянул руку в сторону девушки, тем самым приглашая ее усаживаться уже. И словно холодные пальцы коснулись груди Хелен.
– Напоминаю, что еще нужно клятву принести, – потребовала она.
Потому что эйрам веры нет, даже с подписанными документами.
Пальцы мужчины сжались практически в кулак, рука опустилась. Тем не менее в окружении притихшего народа Его Сиятельство, граф Раймонд Лернавай скупо отчеканил слова магической клятвы, что не позже, чем через год от заключения помолвки с эйрой Бальмануг эту помолвку расторгнет, не доводя дело до свадьбы.
– Чтобы не случилось за это время, – упорно подсказала девушка, стискивая пальцы перед собой до боли.
– Чтобы не случилось за это время, – послушным эхом отозвался дознаватель, буравя Хелен тяжелым взглядом.
Закончив говорить, мужчина вновь поднял руку и теперь в свою очередь давил ожиданием. А Хелен стушевалась – она была без перчаток! На улице зима, и приличная эйра не должна выходить из дома без перчаток, которые берегли бы нежную кожу ее рук. Но девушка и в родном мире, где зимой были настоящие морозы, часто пренебрегала этим аксессуаром, проще же руки в карманы засунуть, пока бежишь до метро или отапливаемого автобуса. И в этом мире, где зима очень теплая, а компания была чаще шитеровская, тоже часто забывала о перчатках.
Но теперь ей положено ответить на жест "жениха", игнорировать его, да при стольких свидетелях – это как прилюдно разругаться, демонстративно выказать неуважение. Но зачем ухудшать их и без того ужасные отношения?
Лернавай ждал с протянутой рукой, окружающие притихли, не понимая, из-за чего заминка. Тогда Хелен через силу подняла руку и вложила свои пальцы в мужскую ладонь. Совсем немного, едва касаясь чужой горячей кожи, лишь символически обозначая сам жест.
Да, касалась обнаженной кожей также оголенной мужской руки. Хотя потомственный эйр мог и озаботиться наличием перчаток, негодовала про себя девушка. Утешало, что с женихом подобные вольности, наверное, допустимы. К тому же в свидетелях шитеры, они не в курсе подобных мелочей, а Уеаткон вряд ли будет потом болтать о таком мелком недоразумении в обществе. "Пусть молча завидует" – скрипнула зубами Хелен, пытаясь не смутиться.
Сделала шаг по направлению к ступеньке экипажа, но опять запнулась. Поскольку чужие пальцы сомкнулись крепко на ее руке, перехватывая удобнее. Нагло сжали, словно захватывая в плен. Девушка попыталась незаметно потянуть ладонь на себя, но ее руку не отпускали.
Подняв глаза, Хелен столкнулась с темным взглядом дознавателя. "Так, кажется, мне уже нужен тот самый молоточек для мяса! – поджала она губы. – Интересно, в сундук мне его Кеора положила? Как самую важную часть приданого?".
"Странно, что дознаватель всё еще на ногах, – думала Хелен, не отрывая взгляда от мужчины. – Мало его, что ли, били братья? И куда он свои наны дел, если впитывать обратно не умеет? В землю утопил? Большие там воронки остались? Как это, вообще, бывает у других нанщиков? Но энергию он точно потерял". Лицо эйра было чуть осунувшимся, темные волосы, кое-как зачёсанные назад, немного влажные. Темные круги залегли под глазами Лернавая, которые тот не отводил от лица девушки.
– Мы проводим Хелен до нового дома. Который вроде как самый защищенный в Брулмепе, – заявил сзади Шимн, прогоняя неловкость, что охватила девушку. – И проследим заодно, чтобы в дороге ирны не пристали к вам.
Хелен поспешила скрыться внутри экипажа, наконец-то забрав свою ладонь из чужого захвата. Следом за ней в салон скользнули Шимн и Шан. И только сейчас Хелен обратила внимание, что с одной стороны у виска Шана волосы подпалены, но ничего не спросила. Мужики сами захотели развлекаться, еще хорошо, что жертв нет.
Затем загрузились эйры на скамейку напротив – Лернавай и Уеаткон.
Тянуть с отбытием не стали, карета тронулась почти сразу же. Судя по звукам, выехали за ворота. Хелен не видела, сколько на улице караулит магов, шторки окон были плотно закрыты. И куда они едут, тоже непонятно.
В салоне, слабо освещенном тусклым светильником под потолком, висела тяжелая тишина. Уеаткон, как обычно, широко улыбался, поглядывая на девушку, но хотя бы молчал, оставив за зубами свои бесконечные шуточки. Братья с обоих боков от Хелен молча сверлили взглядами эйров напротив. Экипаж был достаточно просторный, но всё равно сидеть на одном сиденье с двумя взрослыми шитерами было тесновато.
А Лернавай, сцепив руки на груди и откинувшись на стенку, чуть наклонил голову вперед и притих. Уснул, что ли, поразилась девушка. Наплевав на все правила этикет? В скудном свете, падающем сверху от подпрыгивающей на кочках лампы, глубокие тени скрыли глаза дознавателя, не было видно, закрыты они или нет.
– И как далеко ехать до вашего дома, эйр Лернавай? – окликнула мужчину Хелен.
Пусть не думает, что она ему теперь даст спокойно жить. Надо было отказываться от роли жениха тогда в Управлении, когда у него была такая возможность.
– Кхм, – не сразу отозвался дознаватель. – Наверное, меня должно радовать, что вы так торопитесь попасть в мой дом, эйра Бальмануг, – проскрипел он чуть севшим голосом, но даже так сарказм сочился в его тоне. Мужчина еще прочистил горло, не меняя позы. – Только до свадьбы, которой у нас, к обоюдному счастью, не будет, невесте положено жить в доме родителей, кхм, то есть опекуна.
Жар полыхнул по щекам Хелен. Как хорошо, что здесь плохой свет, и красных пятен стыда на ее лице не будет видно.
Как же она так облажалась! Конечно, девушка войдет в дом мужчины только после свадьбы!
И да, последние пару часов она слушала на кухне женщин, как положено наводить порядки в доме мужчины, но это были рассказы гевайн! Она должна была помнить, что у людей, тем более эйров совсем иные правила! Но видимо сейчас, из-за волнения по поводу отъезда она опять соскочила на автоматические суждения, то есть по мерками своего мира. И хотя в ее стране помолвок не было, но раз жених забирает, значит, уже к себе домой везет.
"Ох! Мне нужно быть теперь втройне осторожнее рядом с дознавателем!" – чуть не укусила себя за язык девушка, но вздернула подбородок повыше и вслух сказала следующее:
– Но мне до сих пор так и не известно, кого же наградили обязанностью быть моим опекуном. Кому так... повезло?
– Герцогу Тобиасу Кагматту, – хмыкнул Лернавай, заворочавшись.
Он тоже приподнял голову, блеснул глазами на собеседницу.
Хелен кивнула, а затем ее словно по голове обухом ударили. Выдохнув, она так и не смогла вдохнуть заново.
– Что?! Герцог Кагматт? То есть... мы сейчас в дом Кагматтов едем?
Вот это сюрприз!
Очень неприятный сюрприз!
– И я вновь предлагаю тебе, Хелен, лучше во дворец сейчас поехать, – еще шире улыбнулся Уеаткон. – Я даже уступлю тебе свои апартаменты, как более охраняемые, нежели гостевые...
– Ваш дворец – проходной двор, – чуть развернул голову к соседу Лернавай, резко перебивая. И стало заметно, как дернулась его щека. – Дом герцога защищен гораздо лучше, ты же знаешь, там воплощены все последние достижения...
– Те же, что и во дворце! – негромко спорил Уеаткон. – Зато Хелен там будет спокойнее, да?
Парень глянул на Бальмануг, задорно подмигнул, даже не скрываясь от "жениха".
Он издевается, что ли? Ей будет одинаково ужасно в обоих местах! Хотя нет, в доме герцога будет еще и Вакрок! Только... это лучше или хуже? Как парень отнесется к тому, что она теперь невеста его дяди? Стиснув зубы, Хелен с трудом втянула в себя воздух. Но разве могла она сейчас что-нибудь изменить?
Доехали до конечной точки пути быстро и без приключений. Никакие авайны по дороге не нападали. И это хорошо в первую очередь тем, что не было соблазна у девушки самой проситься к ним в Большой лес. Что-то допекли ее уже эйры.
В новом дворе, где остановилась карета, было светло от обилия фонарей. Их компанию уже ждали и встречали.
– Эйра Бальмануг, представляю вам эйра Верчил, помощника эйра Кагматта. Барон Аген Верчил будет заниматься вами, все вопросы и пожелания направляйте ему, поскольку эйр Кагматт обычно сильно занят, – скупо сообщил Лернавай девушке, увидев встречающих.
Эйр Верчил был невысоким, жилистым мужчиной лет сорока, с собранными сзади темными волосами, как обычно делают боевики. Да и в целом – строгий темный костюм без единой складочки, осанка, выправка выдавали в помощнике скорее уж военного, нежели секретаря. Цепкий взгляд мужчины мигом просканировал девушку с макушки до пят, заметил и здоровенных шитеров за ее плечами, но ни одна мышца не дрогнула на лице барона Верчила. К счастью, он так же не высказался по поводу отсутствия компаньонки у юной Бальмануг, которая заявилась в их дом на ночь глядя в компании одних лишь мужчин, половина из которых нелюди.
– Ваши комнаты готовы, эйра Бальмануг, я провожу вас, – вежливо сообщил эйр Верчил, отступая в сторону и делая приглашающий жест.
Пара девушек в одинаковых темных платьях, что были за спиной еще одного встречающего их мужчины, опять синхронно присели в книксене, тем не менее поглядывая искоса на гостей. Расторопные слуги уже утащили сундуки Хелен внутрь – туда, где в широко распахнутых дверях горел свет, где мелькали еще фигуры людей.
Девушка нервно стиснула на груди накидку, чувствуя пробежавший по плечам и спине озноб. Ей было страшно. Как-то не так она представляла себе визит в дом Вакрока. Вернее, вообще не представляла, прекрасно понимая, насколько велика между ними социальная пропасть. Но теперь она здесь – в его доме. И не из-за него.
Рядом сдержанно кашлянули. Эйр Верчил с непроницаемой физиономией опять повел рукой, намекая, что пора бы уже зайти в дом. В принципе, они уже давно должны были все зайти внутрь, проснулся подсказчик в голове Бальмануг, странно, что до сих пор стоят на улице. Возможно, из-за нечеловеческих спутников, сообразила девушка, которых вот точно на порог герцогского особняка не пустят. Не через парадный вход.
Хелен повернулась к Ларкам и, наплевав на мнение окружающих, присела в реверансе перед шитерами в простых рубахах – именно так, как огертский этикет требует проявлять уважение старшей родне.
– Ты в любой момент можешь вернуться домой, сестра, – громко заявил Шимн, повторяя сказанное уже ранее Кеорой. – Если захочешь, только скажи, и мы заберем тебя.
Где-то позади ахнули служанки.
– Я вас, пожалуй, тоже оставлю сейчас, – сообщил граф Уетакон. И обратился ко второму встречающему мужчине, пожилому и седовласому. – Хитч, передашь Ее Светлости, что я загляну к вам завтра на обед.
– Хелен, – обратился он уже к девушке, которая и перед ним склонилась. – Навещу тебя завтра. И, если передумаешь, я в любой момент посодействую твоему переезду во дворец.
Взгляд девушки непроизвольно перетек к следующему провожатому – "жениху", который почему-то тоже не стремился зайти в дом. Но и напутственное слово, видимо, Лернавай тоже не собирался говорить своей "невесте". Хелен молча выдала и ему положенный поклон и развернулась к ожидающему эйру Верчилу.
"Что ж, дом, новый дом, встречай меня, – тяжко вздохнула Хелен про себя, удерживая на лице вежливую улыбку. – Надеюсь, мы как-нибудь подружимся".
***
Проснулась Хелен как обычно рано утром, еще до рассвета. Открыв глаза, первые пару минут недоумевающе смотрела на окружающую ее роскошь, а эта роскошь высокомерно смотрела в ответ. По крайней мере, у девушки сложилось такое впечатление. Здесь она чувствовала себя инородным элементом, а служанки, которые вчера еще долго крутились под ногами в выделенных сиротке апартаментах, всем своим видом и даже ехидным молчанием и косыми взглядами транслировали ту же идею: эта странная девица залетела сюда по ошибке.
Провожали Бальмануг до комнат вчера целой делегацией. Кроме помощника герцога эйра Верчила, по пятам следовали те самые две служанки, что встречали на крыльце, а также тот пожилой мужчина – дворецкий, как догадалась девушка. По пути к ним присоединилась еще пара женщин постарше, а в самих комнатах целое столпотворение было. Хелен еще тогда поразилась, как много здесь обслуживающего персонала.
Хотя, наверное, в таких роскошных домах так положено? Дом, по которому быстро вели девушку, был действительно роскошен. Нет, не было аляповатых "дорого и богато", но всё вокруг, каждая деталь интерьера – от мраморной плитки на полу и до изысканных букетов на многочисленных резных столиках в коридорах, от полированных перил на лестнице и до аккуратно собранных тяжелых портьер величественно извещало, что хозяева дома не испытывают недостатка средств. И со вкусом у них тоже всё отлично.
Вчера девушка еле дождалась, пока ее оставят в покое слуги. Эйр Верчил предупредил, что встреча с опекуном будет следующим утром, причем ранним, и оставил "отдыхать", мол, всё остальное тоже будет завтра. Но потом многочисленные служанки стали хлопотать, то поправляя по десятому разу перины, то предлагая чай, то без спроса распаковывая принесенные сундуки, что немного напрягло Хелен. Со своими вещами она привыкла разбираться сама. Да, отдавала в стирку на сторону, но самой в шкаф повесить много сил не надо.
Тогда же стайка девушек в униформе с нескрываемым любопытством потрошили запасы урожденной баронессы, вроде как собираясь утащить буквально всё "на чистку". Охали, достав зеленую студенческую форму. Одна молоденькая остроносая служаночка даже не выдержала:
– Эйра учится в королевской академии? – спросила она, с удивлением оглядываясь на Бальмануг, которая стиснула похолодевшие пальцы и не знала, куда себя деть в просторных апартаментах аж из нескольких комнат, выделенные ей.
– Диди, ты слишком любопытна для прислуги! – резко одернула ее дама в возрасте, вплывая в гостиную.
При ее появлении девицы смолкли и заскользили прочь тихими тенями, собираясь уносить прочь буквально всю одежду Бальмануг.
– Оставьте мои платья в покое! – возмутилась Хелен. – Они чистые! И форму тоже не трогайте, ее я сдам кастелянше в академии.
– Эйра Бальмануг, я камеристка Ее Светлости Северина Драйзи, – представилась женщина в темно-сером строгом платье с минимумом кружев, приседая в легком книксене. – Пока не прибыла ваша компаньонка и пока вам не выделили вашу камеристку, вашими насущными проблемами займусь я.
Хелен так хотелось заявить, мол, ее самая насущная проблема – чтобы ее наконец-то оставили в покое! Почти с боем отвоевала любимое синее платье, одно из первых, что заказала швее Тайлиме, и которое чудом избежало в свое время вандализма со стороны студентки Ахсин. Камеристка Северина, слегка поджимая губы, согласилась, что оно "достаточно чистое" и будет надето к завтраку, и сдержанно сообщила, что вскоре "гостье эйра Кагматта" будет подготовлен новый гардероб. Уставшая Хелен тогда уже не спорила и с трудом выпроводила служанок, которые, казалось, собирались толочься в ее комнатах до глубокой ночи – не столько хоть чем-то помогая гостье, сколько мешая и удовлетворяя свое заметное любопытство.
И вот теперь, открыв поутру глаза, девушка наслаждалась тишиной и покоем. Подскочив, пока дом спал, и не найдя в незнакомой обстановке свой халат, который ей никто не подготовил, сразу переоделась в тренировочные штанишки, которые не иначе как по случайности оставили на дне сундука. И прошлась по всем своим комнатам еще раз, чтобы спокойно изучить свою новую территорию.
Итак, спальня, хоть и поменьше, нежели в ремонтируемых апартаментах Уеаткона, но всё равно слишком, до неуютности просторная, еще большая гостиная с многочисленными креслами и диванчиками, гардеробная – пока с пустыми полками, большая роскошная ванная и еще пара небольших комнаток непонятного назначения. Хелен решила, что в одной можно устроить замечательный кабинет. Окна выходили в сад, который располагался позади дома.
Затем, не теряя больше времени, Хелен вернулась в спальню и стала делать разминку. К сожалению, она не могла физически заниматься на полигоне вместе с ребятами, ее бы не поняли. Хотя мастер Дор'оэнес не раз вздыхал, что в "здоровом теле здоровая магия", скорее подразумевая ее размер, и, мол, "поэтому девок и не берут в боевики, потому что как их тренировать?". Да, в этом мире фитнеса или каких-либо физических нагрузок, помимо танцев, для знатных девушек не было. Наверное, напрягаться было недостойным для юных эйр занятием.
Но у Хелен было иное мнение. Поэтому она все-таки вытребовала у Тайлимы пару легких штанишек из мягкой ткани и что-то вроде коротких футболок. За майки ей пришлось повоевать отдельно – "обрезанные нижние рубахи", как обозвала их швея, короткие, всего лишь до талии и без рукавов? Этот фасона Тайлима никак не могла понять, отказывалась понимать. Но теперь у Хелен всё же был тренировочный комплект и, наслаждаясь покоем этого раннего утра, она с удовольствием растягивалась, стояла в планке, выполняла кое-что из восстановленного по памяти комплекса йоги.
И именно когда она стояла в одной из таких вычурных поз, в спальне тихо объявилась служанка.
– Ой! – пискнули от двери.
– А чего это вы... Вам плохо, эйра Бальмануг? – запричитала девушка в темном фирменном платье прислуги, кинувшись к Хелен, которая в этот момент замерла на полу в позе "собака мордой вверх".
Хелен опустилась на локти и живот и тяжко вздохнула.
– У меня всё хорошо, – покривила она душой, понимая, что зарядку придется закончить. – Зачем ты пришла?
– Так разбудить вас! Ой! – Всплеснула руками служанка, не зная, что ей делать – кидаться поднимать странную эйру с пола или запоздало приседать в книксене. Помялась на месте, продолжила, сбиваясь на каждой фразе. – То есть вы, конечно, можете спать сколько угодно, но сегодня... то есть сегодня же первый день, как вы здесь, и эйр Кагматт изъявил желание видеть всю семью на раннем завтраке. Обычно он сам завтракает рано утром, но сегодня...
– Хорошо, я буду готова через несколько минут, – ответила Хелен, легко поднимаясь с пола и отряхивая руки.
Ковер в спальне был вроде бы чистый, но лучше всё равно освежиться после занятий.
– Ой! – Опять всплеснула руками служанка, кажется, это вчерашняя Диди. Сейчас она со жгучим интересом таращилась на одежду Хелен. – То есть не прямо сейчас завтрак, конечно же. Надо же прическу сделать, платье выбрать... Ой! То есть ваше синее платье готово, но... Вам набрать ванну, эйра Бальмануг?
– А когда будет завтрак? – заподозрила Хелен. – Разве на ванну есть время?
В этом мире хоть и был водопровод, но водные процедуры обычно занимали много времени.
– Да конечно есть! Еще полтора часа до завтрака. – Закивала служанка.
"И зачем тогда так рано приходить будить?".
В общем, пока в комнате объявились непонятно зачем еще две девушки, ванна была уже набрана и даже принята, а на Хелен вывалена куча информации о внутреннем распорядке дома. Герцог Кагматт тоже был ранней пташкой, вставал рано, в одиночестве завтракал и пропадал на работе – даже если не уезжал в Управление, терялся где-то в своем рабочем крыле здания на целый день. И хорошо, если его могли увидеть за ужином, что бывало далеко не каждый день. Герцогиня чаще всего завтракала в своих покоях, и при этих словах Хелен облегченно вздохнула. Сыновья – у четы Кагматт оказалось два сына – завтракали как получится, потому что старший чаще всего был в академии, а у младшего свое расписание занятий на дому. Семейные завтраки, как запланировано сегодня, по идее должны были быть по выходным, но не всегда Его Светлость, оказавшийся настоящим трудоголиком, бывал в нужное время дома.
Подошедшие служанки прервали поток информации от Диди и стали мешаться, навязывая Хелен на выбор новые наряды, которые притащили неизвестно откуда. Бальмануг пришлось даже повышать голос, требуя оставить прежнее синее платье из ее гардероба.
В итоге к отправлению на завтрак Хелен уже была взведена как пружина в часах . Такое обилие прислуги, то есть посторонних людей рядом, и "лишних" по мнению попаданки телодвижений утомили ее. Как же было хорошо с Ларками! Никакой суеты, всё четко и по делу, и никто не уговаривал по полчаса сменить платье, шитерам вообще было всё равно, в каких платьях Хелен спускается к столу.
Конечно, девушка помнила из прошлого девицы Бальмануг, что в знатных домах принято соблюдать определенные порядки – переодевания к столу, каждый раз тщательная подготовка к выходу, даже в гостиную своего же дома, особенно если там ожидают гости и так далее. Но это были чужие воспоминания из далекого прошлого, почти как просмотренное историческое кино.
После воплощения в этом мире новая Бальмануг все эти правила не соблюдала – попросту не было такой возможности у обедневшей, осиротевшей девушки. И необходимости тоже – в академии порядки тоже были гораздо проще, там на все случаи жизни одна и так же зеленая форма, одинаковая для всех, которую хоть и меняли часто, но всё равно не нужно было мучиться, что надеть к ужину. Правда, редкие знатные девицы, которые учились в академии, частенько нарушали распорядок, к вечеру наряжаясь в свои разноцветные платья для выхода "в свет", то есть в ту же столовую для тусовки.
И вот теперь, осознала девушка, ее ждет та самая "полноценная" жизнь знатной девицы – наряды, их бесконечная смена, трудный выбор прически и аксессуаров, визиты гостей и волнительные сборы.
"Какой кошмар!" – содрогнулась про себя Хелен.
Она не боялась облажаться – вроде бы родители дали хорошее обучение Хелен, и в ее памяти хранилось много чего полезного. Ведь она, то есть уже новая Хелен, даже воскрешала эти воспоминания, когда занималась уроками этикета с шитерами. Однако глядя на окружающую роскошь, осознавала, что жизнь уровня герцогов может быть сложнее, нежели баронов.
И самое обидное во всей этой ситуации то, что теперь придется тратить драгоценное время на адаптацию к новому положению и семейству. Причем адаптация эта временная – потому что скоро Бальмануг перерастет возраст для опеки, и женой графа она тоже быть не собирается. И с радостью вернется она потом к своей прежней и простой жизни. Но именно сейчас, когда надо быстрее учиться магии и сплачивать народ в тревожном ожидании ракасов или кого-нибудь еще, она будет вынуждена тратить и без того не хватающее время на вот эту всю "глупость", положенную по этикету.
До дверей малой столовой на первом этаже Хелен провожала та самая Диди, которая шагала впереди с горделивым видом. Хелен старалась не крутить головой по сторонам, не любоваться изысканным убранством дома. Она и так уже поняла, что влипла. И что ее любимое синее платье слишком простое для таких интерьеров.
Однако тушеваться Бальмануг не собиралась. Развернув плечи, она спокойно следовала за служанкой, игнорируя косые взгляды встречаемой по пути многочисленной прислуги и их же шепотки за спиной. Ну да, внезапно объявилась непонятная юная и смазливая девица, была поселена в хозяйском крыле дома, на этаже, где сами герцоги живут – как же не посплетничать слугам? А то вдруг это какая-то внебрачная дочь герцога, которую тот внезапно решил признать, или кто знает что еще? Да, и такие совсем уж глупые версии краем уха успела ухватить Хелен, следуя по бесконечным, но таким роскошным коридорам дома. И теперь гадала – это у нее слух, совсем как у шитеров улучшился, или слуги не стесняются настолько нагло обсуждать ее?
Но вот очередная красиво декорированная дверь, Диди бросает взгляд украдкой, Хелен переступает порог и только тогда до нее дошло, что она уже в конечной точке своего пути.
В небольшом зале кроме нее еще двое – сам герцог Кагматт с женщиной. И судя по тому, как та тихо, но яростно шипит на сидящего в кресле мужчину – с женой. Да и богатое платье выдавало хозяйку. Дверь за спиной Хелен закрылась, отрезая пути отступления и любопытные взгляды прислуги, оставшейся в коридоре, и в этот момент эйр Кагматт поднял глаза на замершую девушку.
– Хелен, доброе утро! Проходи, оставь эти условности, – довольно мягко поприветствовал герцог девушку, которая успела присесть в реверансе. – Ведь мы теперь одна семья.
– Тобиас! – вновь возмутилась женщина рядом с креслом мужа.
– Подождем всех, и я объяснюсь, дорогая, – добавил уже ей герцог.
"Всех? Кого всех? Сколько еще такой же недружелюбно настроенной родни ждать на семейный завтрак?" – ужаснулась Хелен. В целом, возмущение хозяйки дома можно понять – просыпаешься как-то утром, а в твоем доме внезапно оказывается молодая девица непонятного происхождения. И хотя комнаты оказались готовы, и даже камеристка герцогини заглянула вечером, но всё произошло так быстро! Еще три дня назад сама Хелен не знала, что получит и опекуна, и жениха в придачу.
Долго ждать не пришлось, почти сразу распахнулась дверь, впуская следующих. Посмеиваясь и дурачась, в комнату чуть не в обнимку ввалились два парня в темных камзолах, наглухо застегнутых до самого ворота. Хелен замерла столбом и стиснула пальцы перед собой.
Это был Вакрок. Хотя последнюю неделю его не было в академии, и девушка сегодня утром надеялась, что он еще где-то в пути. Что он прибудет в родной дом чуть позже, когда она хоть как-то смирится со всеми этими событиями, что так стремительно ворвались в ее жизнь.
Но нет. Он уже здесь, а она даже не знает, что ему сказать.
Парни тоже замерли, уставившись на нее.
– Хелен? – поперхнулся воздухом Вакрок, глядя с недоумением.
– Тобиас?! – позади опять от женщины.
– Семья! – громко известил герцог, так и сидящий в своем узком кресле. – Представляю вам урожденную баронессу Хелен Бальмануг, студентку королевской академии магии, которая осталась сиротой. И теперь я являюсь ее опекуном.
Хелен, не в состоянии оторвать взгляд от парня, видела, как его брови поползли наверх.
– Но почему?... – позади опять возмущалась женщина.
– А также Хелен невеста Раймонда, – четко и громко добавил Тобиас, перебивая жену. – Графа Раймонда Лернавай. Предварительное соглашение уже обговорено, помолвка должна состояться в ближайшие дни, как можно скорее.
Вакрок вздрогнул, как от удара. Сжал кулаки, но ничего не сказал. Крутанулся на месте и молча вылетел из зала. Богато декорированная дверь медленно закрывалась за выскочившим парнем, словно была на доводчике, оставшийся на месте подросток недоумевающе смотрел то на дверь, то на Хелен.
– Невеста Раймонда? – ахнула позади женщина. – Урожденная баронесса?
"Ну да, – кольнула внутри горькая мысль. – Баронесса, утерявшая свой титул, не пара графу. А уж сыну герцога и подавно. О чем я, вообще, думала, когда влюблялась?". Хелен только сейчас заметила, как сильно, до боли она стискивает пальцы.
– Это официальная версия, дорогая, – невозмутимо продолжал вещать герцог. – Хелен невероятно талантливая девушка, у нее уже шестой уровень магии и три, нет, официально два раскрытых дара. Один из которых – наны. Так что как ты понимаешь...
– Наны?! – ахнул теперь подросток. – У девчонки?
Второму сыну герцога было лет пятнадцать, но он был уже выше Хелен, стоящей неподалеку от двери.
– Хитч, ты слышал? – окликнул вдруг герцог, и девушка обернулась, замечая, что в зале неизвестно когда объявился еще и дворецкий. – Хелен моя подопечная, и в этом доме к ней должны относиться с должным уважением! Проследи за этим отдельно. Надеюсь, прислуге некогда будет заниматься досужими сплетнями, поскольку помолвка Раймонда будет проходить в нашем доме. И мероприятие должно быть проведено на высоте.
– В нашем? – ахнула жена герцога, всплескивая руками. – Ты же сказал, что она должна состояться уже в ближайшие дни!
– Дорогая, не переживай, вы успеете подготовиться. К тому же много гостей не будем созывать, это будет небольшое, семейное событие, – утешал женщину хозяин дома. – Думаю, не более ста гостей пригласить, будут все свои.
"Не более ста гостей? Да уж, совсем небольшое событие!" – озадачилась Хелен, внутри которой опять всё похолодело.
Хозяйка дома тоже выглядела шокированной, а герцог спокойно продолжал, представив теперь уже гостье свою семью: его жена Беллатрикс Кагматт и Тезер Кагматт, младший сын.
– Со старшим моим отпрыском, который повел себя так неучтиво, ты, Хелен, уже знакома, – добавил Тобиас с легкой усмешкой. – А теперь пора бы уже и позавтракать. Прошу всех к столу.
Столовая, названная почему-то малой, оказалась в соседнем зале и была больше, чем ресторанный зал в "Синем пескаре". И гораздо роскошнее.
Во главе длинного стола сидел сам герцог, куда его транспортировал еще один помощник, который, как оказывается, тоже был всё время поблизости. Слева от него расположилась жена, справа место пустовало. Вероятно, это было место старшего сына – Вакрока, который сбежал. Место Хелен было следующим за герцогиней, а напротив оказался недовольно насупившийся Тезер.
Всё еще переживающая о встрече девушка отвела взгляд от пустого кресла рядом с герцогом и опустила глаза на тарелки перед собой. Посуды и приборов было много, слишком много. В груди Хелен, старательно державшей идеальную осанку, лишь на миг ёкнуло, но память услужливо выдала все необходимые знания по лежащим перед ней вилкам и ложкам.
– Всё равно я не понимаю, Тобиас, – негромко произнесла Беллатрикс в стороне. – Что за срочность с помолвкой? Не говоря уже о самом ее факте!
И хотя расстояния между стульями были велики, Хелен услышала, тоже глянула в ожидании ответа на герцога.
– Дорогая, так надо, – спокойно ответил мужчина.
Не дождавшись продолжения, хозяйка дома нетерпеливо продолжила:
– А что сам Раймонд? Кстати, почему он не присутствует? Мог бы и остаться на знакомство семьи с его невестой.
И услышав тон, которым были сказаны последние слова, девушка сразу поняла: вот эта дама точно сестра Лернавая, такая же... эйра. Интонации точно одни и те же.
– Боюсь, ему понадобится немного отдыха после общения... кхм, с семьей Хелен, – скупо отвечал Кагматт-старший, беря белоснежную салфетку со стола и расстилая на коленях.
Младший сын тоже внимательно прислушивался к разговору родителей. А тем временем многочисленные слуги ловко разносили блюда, бесшумными тенями лавируя вокруг стола и вокруг их стульев. Хелен, привыкшая основательно подкрепляться с утра, к тому же привычное время ее завтрака уже прошло, щедро накладывала себе на тарелку предлагаемые слугами яства. И только удивленный взгляд парня напротив подсказал, что как-то не так она себя ведет.
– С семьей? Если у девушки есть семья, то тогда почему опекуном стал ты? И... что значит, ему понадобится отдых? – В голосе женщины, которая нервно отмахивалась от предлагаемых ей блюд, ощутимо послышалась тревога.
– Нынешняя семья Хелен... они как бы немного... Они шитеры. – Пожал плечами герцог, тут же сосредоточенно занявшись своей едой.
– Они что?! Шитеры? Тобиас, совсем не смешно! – окончательно потеряла терпение Ее Светлость.
Ее пальцы, держащие вилку, как заметила Хелен, побелели от напряжения.
– Так я не шучу. Поскольку этот прецедент, впервые произошедший в истории Огерта, может вызвать ряд ненужных волнений в рядах магов, то принято решение, что опекуном эйры Бальмануг буду я, – совершенно серьезно ответил мужчина, разрезая мясо в своей тарелке на мелкие кусочки. Затем поднял голову. – Хелен, кстати, что вчера у вас, то есть в поместье клана Ларков, произошло? А то я не совсем понял из донесений, да и Раймонд еще не прислал отчет.
Головы остальных Кагматтов дружно повернулись к чуть не поперхнувшейся девушке.
Хотя она была расстроена такой встречей с Вакроком, но в данный момент ела на автомате благодаря выучке мастера Дор'оэнес. Потому что тот слишком часто говорил, что боевые маги, несмотря ни на что, должны питаться хорошо, чтобы не свалиться на радость врагам в голодный обморок в самый неподходящий момент. Причем при этих словах чаще с намеком смотрел именно на Бальмануг, переживая, что та, следуя женским капризам, будет клевать лишь постные салатики. Но Хелен в столовую ходила в компании других боевиков, здоровенных парней, у которых всегда был отменный аппетит, и как-то так сложилось, что она всегда без капризов сметала поданную еду наравне с друзьями. Да и тренировки, пусть только магические, действительно выматывали, как и постоянная мыслительная работа.
Так что Хелен со своим здоровым аппетитом опять не походила на обычных изнеженных эйр. Вот и сейчас герцогиня, обернувшись к девушке, округлила глаза, глядя на ее полную тарелку. Ну а что поделать, одного салатного листика человеку, который регулярно создает наны, недостаточно для пополнения сил.
– Кхм, – откашлялась девушка, быстро проглатывая уже загруженную в рот еду. – Вчера? А-а, был бардакард.
И не дожидаясь вопросов, сама продолжила:
– Это шитеровский обряд, когда братья проверяют потенциального жениха, достаточно ли он силен. Поэтому мои братья... кхм. – Лучше не говорить, что вчера они избивали Лернавая. – Лучше вам об этом у Артама... кхм, то есть графа Уеаткона спросить, он присутствовал на бардакарде от начала до конца, в отличии от меня. Кстати, граф Уеаткон обещал нанести визит сегодня к обеду.
– У кого? У Артама? – почему-то взъярилась герцогиня. – Братья?! Тобиас?! И что с Раймондом?
Женщина побледнела и обернулась к мужу. И не понятно, чего больше было в ее восклицании – страха или негодования.
– Дорогая, это политический брак, – спокойно ответил тот ей. Но заметив напряженный взгляд девушки, хмыкнул и поправился. – То есть помолвка. И кроме всего прочего один из Ларков теперь посол княжества Адинай. Так что, как мне думается, Раймонд вчера провел время не только с пользой для Огерта, но и... кхм, ближе познакомился с семьей Хелен.
– С шитерами?! – Голос герцогини сорвался, резанул по ушам. – Тобиас, как это всё вообще возможно?!
– Дорогая, это политика. И обсуждать мы больше ничего не будем. – Сказал вроде негромко, но такая сталь звучала в его голосе! – Помолвка будет! От вас требуется всего лишь успеть подготовиться к ней.
На какое-то время над столом повисла неприятная тишина. Не стучали приборы, не шелестели шагами слуги, которые в этот момент чуть не со стенами слились.
– Когда помолвка? – только и спросила через несколько минут герцогиня почти ровным голосом.
– Через седьмицу, – сразу ответил Кагматт-старший.
Дамы ахнули слаженно. Но если Хелен от ужаса, что ее вольной жизни осталось так мало, то у герцогини были другие волнения.
– Но мы не успеем за столь малый срок даже платья невесте пошить, не говоря уже о прочей подготовке! И гости...
– Список гостей и их извещения я возьму на себя, – отозвался мужчина, не отвлекающийся от еды. – Подготовкой помещений тоже займутся мои люди. Вам достаточно только нарядами заняться.
Беллатрикс повернула голову и смерила холодным взглядом наряд Хелен, при этом словно не замечая саму девушку. Та, чувствуя прямо-таки поток негатива, сразу отозвалась:
– У моей швеи полно более праздничных платьев, уже подготовленных по моим меркам. Нужно просто их доставить. Мы не успели забрать из ателье за всей суетой...
Да, Тайлима уже отшила наряды не только к весеннему балу для Хелен, теперь они готовились заранее, но и часть моделей из будущей коллекции делала именно по ее меркам. Чтобы платья, которые будут показаны на манекенах в витрине, зря не пропадали. Ведь мало кто из знати покупает готовые платья, хотя и этот порядок Хелен мечтала изменить.
– Семью Кагматт обслуживает исключительно королевская модистка! – еще более холодным тоном сообщила Беллатрикс девушке.
– Но если нужно быстро, и платья уже всё равно готовы... – пыталась настоять Хелен.
В общем ей было плевать, в каком платье она пойдет на торжество с Лернаваем, но на новые примерки не хотелось тратить время.
– Которые, я уверена, совершенно не подойдут, – снисходительно ответили девушке. – А еще придется срочно искать учителя этикета...
Вот теперь Хелен тоже натянула высокомерную маску на лицо и недрогнувшим голосом отчеканила:
– Мои родители, то есть бароны Бальмануг дали мне прекрасное образование! И этикет, причем не только огертский, также был в программе.
– Отлично. Тогда приглашенному учителю останется его только освежить.
Вроде бы согласились с ней, но на самом деле скорее в грязь макнули, намекая, что девушка не использует полученные умения. Хелен стиснула зубы на миг, но затем обратилась к опекуну:
– Ваша Светлость, когда я смогу вернуться в академию?
Раз уж здесь так переживают о ее учебе, то она тоже о ней вспомнит.
– Я так понимаю, академию эйре Бальмануг теперь придется оставить, – сухо заметила рядом герцогиня, глядя при этом исключительно на мужа.
– Вовсе нет! – Хелен тоже смотрела на герцога. – Эйр Лернавай обещал, что я продолжу учебу. Как и свои научные и прочие занятия. Эти условия отражены в нашем соглашении.
Но теперь она думала, что и на это обещание нужно было у дознавателя требовать отдельную магическую клятву, чтобы не переиграл свои обещания.
– Тобиас?! – опять подавилась возмущениями Ее Светлость рядом.
– Хм. – Мужчина отложил приборы в сторону и сплел пальцы перед собой. – Хелен, после завтрака тебя проводят в мой кабинет, где мы всё обсудим. Но в ближайшее время, как ты понимаешь, вернуться в академию не получится.
Только было девушка набрала побольше воздуха в легкие, чтобы возмутиться, как ей пояснили:
– Из-за вопросов безопасности.
Пришлось смолкнуть. Действительно, по городу всё еще гуляют авайны, жаждущие вернуть себе ее камень.
– Но как же моя учеба? Мне придется пропускать занятия?
– Зачем юной эйре какая-то учеба, если она собирается стать женой графа? – вроде как в сторону прозвучал вопрос от герцогини.
Так хотелось ответить, что она не станет женой графа! А если бы и собиралась, то местным мужикам всё равно доверия нет, даже самым «породистым»! Хелен много сплетен наслушалась в академии о нравах, царящих в знатных семьях, а с некоторыми графскими семьями уже лично столкнулась, с теми же Делтиками. Или с Гиффордом. То ли дело диплом королевской академии магии! Вот он точно ей многие двери откроет, поможет устроиться в будущем. К тому же без диплома она не сможет получить потом лицензию и работать артефактором.
Сдерживая рвущиеся с губ слова, Хелен глянула на опекуна.
– Думаю, с этим проблем не будет. Можешь пользоваться нашей библиотекой без ограничений. Хитч, передай мое распоряжение нашему архивариусу относительно эйры Бальмануг. – Прозвучало в сторону, и дворецкий склонил голову, хотя он стоял позади кресла герцога, и тот всё равно его не увидит.
– Насколько я помню слова Эмирита, тебе открывали доступ даже в преподавательский отдел в библиотеке академии? – продолжал Кагматт-старший. – Что ж, у нас есть книги даже поинтереснее. А также к тебе будут наведываться преподаватели, так сказать, на дом. Так что не переживай, Хелен, за пропущенные занятия, ты не отстанешь.
– А мои тренировки на полигоне? Мастер Дор'оэнес говорил мне, что нельзя копить...
– Мастер Дор'оэнес?! – ахнул самый младший Кагматт, сидящий напротив. – Ты общалась с бароном Дор'оэнес?
– Он мой наставник...
– Врешь! – выдал парень.
– Терез! – одернула его герцогиня.
Только Кагматт-старший улыбался.
– С тренировками тоже не должно быть сложностей, у нас во дворе есть тренировочный флигель, – продолжил он. – Хитч, передашь Абурсу, что теперь у него будет еще один ученик... то есть ученица.
Новый поклон от дворецкого и новое возмущение от младшего Кагматта, который обернулся к отцу.
– Что?! Мой Абурс будет тратить время на какую-то девчонку?!
– Терез, пять дней в городском карауле рядовым! – теперь отец осадил сына, прожигая его взглядом.
Парень тут же выпрямился ровнее, стиснул зубы и засопел.
Атмосфера за столом всё больше накалялась. Уж насколько Хелен привыкла есть в любых условиях, она когда-то даже после посылки из тухлых костей назло неприятелям доела свой обед, но сейчас ей кусок в горло больше не лез. Герцогиня за своими многочисленными возмущениями, кажется, вообще ничего не ела. Как и парень, что весь завтрак вяло ковырялся в тарелке. Только старший Кагматт с аппетитом доел свою порцию и не торопясь промокнул губы салфеткой.
Слуги в очередной раз сменили тарелки, стали подавать десерт. Но Хелен, отказываясь от предложенных воздушных пирожных, подумала, что ее жизнь в герцогском доме вряд ли будет сладкой, несмотря на окружающую роскошь. Да, ее опекун соглашается дать ей все условия для дальнейшей учебы, о своих экспериментах она не стала говорить за общим столом, но обязательно обсудит в кабинете. Только вся семья Кагматта, видимо, против нее, хотя ее вины в происходящем нет.
"Даже Вакрок зол на меня" – стиснула зубы Хелен.
Что с ним делать, девушка совершенно не знала.
К опекуну Хелен не попала сразу после завтрака, как надеялась. Вначале герцогиня, как требуется от радушной хозяйки, повела девушку знакомить с домом.
Дом, конечно же, был огромный и роскошный, одно помещение сменялось другим, многочисленная прислуга по пути старательно кланялась, но Хелен из всего увиденного запомнила только дорогу к библиотеке, которая занимала несколько больших комнат на втором этаже.
Беллатрикс честно пыталась быть доброжелательной, но в библиотеке, из которой Хелен не хотела уходить, не выдержала.
– Как вы познакомились с Раймондом, дорогая? – поинтересовалась хозяйка старательно нейтральным голосом в тот самый момент, когда Хелен пыталась прочесть корешки ближайших книг.
– А-а? – Хелен вынырнула из своих мечтаний, где все эти книги будут прочитаны. Может, у герцога будут действительно полезные книги по магии с практическими упражнениями? Или даже о порталах? – Кхм, эйр Лернавай приезжал в академию специально, чтобы допросить меня. Так и познакомились.
В стороне закашлялся архивариус, худощавый мужчина лет сорока.
– Допросить? – удивилась герцогиня. – Ты была свидетелем по какому-то делу?
И что сказать в ответ? Что она была "любовницей" ее старшего сына, если верить сплетням академии? Что из-за этого ее братец прискакал галопом в академию, чтобы запугать бедную провинциалку всеми карами, лишь бы та отцепилась от наследника герцога? Неужели герцогиня не в курсе? Разве те сплетни не вышли за порог академии, ведь Лернавай как-то же о них узнал?
– Не совсем, – не знала, что ответить девушка.
А затем решилась. Видно же, что герцогиня крайне недовольна кандидатурой невесты, так зачем трепать нервы ей и себе, лучше сразу прояснить ситуацию. Чтобы потом не тратить время и силы на ненужные никому стычки или, что еще хуже, холодную войну. Тем более никто не потребовал у Хелен хранить в тайне ею же выдвинутые условия брачной сделки.
– Вы не против, если я воспользуюсь артефактом тишины, Ваша Светлость? – спросила Хелен, глядя в упор на хозяйку.
Та замерла на миг, но сразу же махнула рукой, отсылая прочь архивариуса, который сбежал с явным облегчением. Хелен достала из ворота платья большой кулон, активировала его. Да, приходилось таскать на себе часть своего магического имущества, не доверяя сумкам и даже сейфам. Потому что с такой насыщенной жизнью не знаешь, в какой момент что понадобится.
– Это действительно лишь политический маневр, а не настоящая помолвка, Ваша Светлость, – решила быстро отчитаться Хелен. – Мы с эйром Лернаваем терпеть друг друга не можем, но, как сказал Его Светлость, так надо. К счастью, помолвка временная, будет позже расторгнута, так что не переживайте, мне, всего лишь урожденной баронессе, не придется входить в вашу семью. Всё время пребывания в вашем доме я предпочту посвятить учебе, тем более, что здесь такая великолепная библиотека. Поэтому не буду лишний раз попадаться вам на глаза и можно даже не тратиться на никому не нужные наряды, тем более, что у меня действительно есть готовые. И, поверьте, они достаточно… достойные, у меня были средства на хорошие ткани.
Бесстрастное лицо герцогини дрогнуло. Вот тонкая бровь сдвинулась вверх, глаза широко распахнуты. Глаза у Ее Светлости серые, и, как только сейчас осознала Хелен, точно такие же глаза были у Вакрока. "И у ракасова Лернавая такие же" – выскочила непрошенная мысль, заставляя стиснуть зубы.
– Кхм. Помолвка будет расторгнута? – Не поверила женщина, и это читалось в ее взгляде. – На каком основании?
– Пока не знаю, надеюсь, эйр Лернавай что-нибудь придумает к тому времени. – Пожала плечами Хелен.
Еще об этом ей точно думать не хочется, у нее других дел полно.
– И ты не будешь возражать?
– Я буду ждать с нетерпением, – заверила герцогиню Хелен.
– Но Раймонд богат! – Прищурила глаза Беллатрикс.
"Я тоже!" – так хотелось уже всплеснуть руками. В этом мире по умолчанию считается, что каждая девушка желает отхватить себе мужа побогаче. Конечно, сейчас Бальмануг не так богата, как Лернавай, все ее средства вложены, но! Если местные эйры измеряют свои богатства лишь в землях и драгоценностях, и живут чаще всего с ренты и налогов, собираемых со своих земель, то есть их поступления не увеличиваются, то Хелен позаботилось, чтобы у нее было как можно больше "растущих в цене" активов. Все ее маркетинговые идеи и начинания с артефактами или той же мебелью пристроены в надежные, работящие руки, которые не пропьют и не прогуляют имущество, как это могло быть в знатных человеческих семьях, а проценты с этих идей и составляют доход Хелен. И со временем, когда мастера будут развивать свои производства, он будет только расти!
Тем более, что девушка не собиралась останавливаться с постепенным прогрессорством в этом мире, она потихоньку будет внедрять всё новые бытовые идеи, которые привлекут не внимание безопасников, а новые денежные поступления. Потихоньку, без спешки, капля за каплей и ее совокупный доход от таких "инвестиций" через несколько лет позволит стать, может, даже богаче того же Лернавая. Так что ей совершенно не зачем вешать себе на шею какого-то эйра, который лишь мешать будет.
"Надо будет только обдумать, как оформить всё по-умному, – задумалась девушка. – Чтобы не привлекать внимание своим богатством, а то кто знает, как в этом королевстве относятся к олигархам, тем более если они... лишь девчонка... без поддержки рода за спиной. Нет! Об этом нужно уже сейчас думать...". Однако заметив пронзительный взгляд герцогини, Хелен постаралась вспомнить, на чем остановилась их беседа.
– Прошу прощения, Ваша Светлость, но с эйром Лернавай у нас... категорически не сложились отношения. Не думаю, что я смогу терпеть его всю оставшуюся жизнь даже ради его богатства, – Хелен постаралась подобрать аргументы, которые поняли бы местные. – Так что я против нашей свадьбы.
– И готова подтвердить свои слова на артефакте правды?
Нервный смешок вырвался из уст Бальмануг.
– Прошу прощения, Ваша Светлость! – поспешила она извиниться, видя, как темнеет взгляд хозяйки. – Но вы так похожи с братом! Его допросы... кхм, то есть наши с ним редкие встречи происходили всегда с артефактом правды, на котором эйр Лернавай перепроверял мои слова, или даже в компании менталистов.
– Но почему твоим опекуном стал именно Его Светлость? – не отступала от расспросов герцогиня. И этим она тоже походила на брата. – Никогда ранее он не обременял себя подобной... заботой.
"Благотворительностью, вы хотели сказать?" – фыркнула про себя Хелен. Только в поступках герцога не было никакой благотворительности, хотя со стороны может показаться, что он чуть ли не с улицы подобрал "нищую и безтитульную" девицу. На самом деле он, можно сказать, пользуясь служебным положением, уж точно инсайдерской информацией, отхватил себе, то есть своей семье такой лакомый кусок! Ведь ее, перспективную магиню с кучей теорий, почему-то не отдали генералу Эмириту, а он тоже герцог, и у него тоже есть холостые родственники. И даже если Хелен с ее невероятными нанами не достанется "на размножение" шурину Лернаваю, то авайновский камушек, этот редчайший Зуб Дракона, точно осядет в руках Кагматта, когда его смогут забрать у девушки.
– К сожалению, не могу ответить на этот вопрос, поскольку выбор опекуна проходил без моего присутствия. – Похлопала ресницами Хелен. Это правда, она застала лишь часть разговора о выборе жениха. – И до вчерашней ночи я сама не знала, кто будет опекуном.
Пусть герцог со своей любопытной женой дальше сам разбирается, она уже рассказала хозяйке дома то, что хотела. Успокоила, так сказать.
– Что еще мне нужно знать? – спросила вдруг герцогиня, раз уж девушка больше не торопилась ничего добавить.
Хелен приподняла брови, показывая, что не поняла вопроса.
– Мой старший сын... несколько неожиданно отреагировал на новость о вашей с Раймондом помолвке, – осторожно пояснила женщина, не отрывая внимательного взгляда от девушки.
Ресницы Хелен дрогнули, но она, затаив дыхание, постаралась ничем не выдать себя.
– Кхм, наверное... – Она не знала, что придумать. – Мы со студентом Кагматтом занимались в одной группе у мастера Дор'оэнес на полигоне...
Что бы еще сказать? Хотя и этого уже достаточно, чтобы шокировать герцогиню, вон как у нее опять лицо вытягивается.
– То есть я думаю, что теперь из-за моих перерывов в учебе Вакроку придется вносить изменения в занятия группы, а это достаточно сложно... И он расстроен этим фактом... Или, возможно, пошел заняться данным вопросом прямо сейчас, до возврата в академию, ведь студент Кагматт всегда ответственно относится... Вы ведь знаете, что мастер Дор'оэнес назначил вашего сына главным в группе своих личных учеников? – частила девушка, отвлекая потоком наспех придуманной информации.
Насчет поста главного в группе Хелен не была уверена, на самом ли деле мастер отдал такие распоряжения? Просто как-то сложилось в последнее время, что именно Вакрок раздавал парням команды в отсутствие мастера.
– Ты действительно занимаешься на полигоне с парнями? – ахнула Беллатрикс. – И... что ты там делаешь?
– Гоняю по двору студентов своими нанами. – Непроизвольно улыбнулась Хелен. – С разрешения мастера, конечно. Он говорит, что им полезно не только ноги тренировать, но и строить щиты на скорость. Тем более от нанов.
– Гоняешь... нанами?!
– Слабенькими! – поспешила добавить девушка, пока ей здесь еще покушение на жизнь знатных деток не приписали. – Я могу делать совсем слабые наны, которые только обжигают. Поэтому никакой опасности для студентов нет, и мастер Дор'оэнес всегда тщательно следит за безопасностью...
Беллатрикс протяжно выдохнула и моргнула, отвела взгляд. В целом Хелен не врала, она действительно частенько выступала на тренировках "противником" для парней. Причем строить щиты на скорость приходилось не только им, но и ей, потому что мастер разрешил ученикам "немного нападать" – как он выразился – на девушку.
"Как же мне будет не хватать наших веселых тусовок!" – вздохнула и Хелен. Потому что парни в ее сторону всё-таки сдерживались, и подобные "бои" напоминали больше дружеские стычки, когда можно было и подразнить друг друга, и посмеяться, даже если кто-то в итоге оказывался припаленным.
Их разговор прервали. Явился эйр Верчил и сообщил, что Его Светлость ожидает эйру Бальмануг в своем кабинете. Хелен облегченно выдохнула, развернулась к выходу.
– После обеда займемся твоим гардеробом! – Прилетело ей в спину.
– Но у меня уже есть... – только начала отказываться Хелен, как поняла, что бестолку.
Присела в положенном реверансе, скомкано поблагодарила и поторопилась прочь.
***
В кабинете, который находился в отдельном дальнем крыле здания, кроме самого хозяина был еще один мужчина в темном камзоле, которого девушке не представили.
Герцог терпеливо дождался, пока Хелен устроится в указанном ей гостевом кресле, и начал разговор:
– Что ж, я ознакомился с вашим семейным соглашением и не могу сказать, что готов следовать ему. Или тем более подписывать подобные бумаги, если придется заново оформить соглашение.
Хелен замерла. И что бывшему главе безопасности не понравилось? Он же только что за завтраком согласился, что ей надо дальше учиться и заниматься магией.
– При всем моем уважении к Муратару Ари, он не является гражданином Огерта, – Кагматт сам пояснил свое недовольство. – И с учетом важности заявленного предмета, которым ты, Хелен, вроде бы обладаешь, никто не допустит к подобным исследованиям постороннего.
– При всем моем уважении к огертской науке, именно благодаря посторонним, то есть гевайн, мы вообще узнали об этом предмете! – Начала сразу же злиться девушка. Она будет отстаивать сотрудничество с верталом до победного! Тем более, что истинного уважения к местной человеческой науке не испытывала. – И смогли камень получить... кхм, выделить? В общем, увидеть и опознать Зуб Дракона именно благодаря гевайн.
– Хелен, вертал не сможет получить доступ к нашим работам! – сделали замечание непонятливой девушке.
– Но, Ваша Светлость, именно сир Ари знает в разы больше, чем любой из ученых Огерта! Вам нужен результат как можно быстрее или соблюдение каких-то старинных правил? – не отступала Хелен, хоть и видела недовольство мужчины напротив. – Почему мы не можем работать совместно с нелюдьми? У них тоже накоплено много знаний и умений! И разве не разумнее будет объединить усилия? Прошу прощения, но даже любой дверг знает историю лучше и детальнее, чем об этом изложено в человеческих книгах по истории! А уж вертал точно знает о Зубе Дракона или прочих авайновских штучках больше, чем кто-либо! Нельзя взять и отказаться от помощи гевайн, тем более когда ракасы почти на пороге!
Эйр Верчил, который остался за спинкой кресла, выразительно кашлянул. Хелен выглянула на него из кресла.
– И не надо мне кашлять! Я больше всех заинтересована, чтобы камень авайнов от меня отцепился и как можно быстрее!
Потому что тогда помолвку можно будет сразу отменять. Возможно, тогда эйры вообще от нее отстанут. И даже если ее супер-способности пропадут, то занятие артефакторикой она не бросит, поскольку это по сути «инженерия», а не магия.
– Неужели добровольно лишишься артефакта, который дает тебе такие силы? – вдруг встрял в разговор мужчина, что стоял у кресла герцога.
– И что мне делать с этими силами? Даже с шестым уровнем магии меня на службу никуда не возьмут, потому что я девушка. А наны в быту куда использовать? Лучше бы целительство какое-нибудь у меня появилось или хотя бы иная стихия, чтобы в саду, что ли, можно было применять.
Не то, чтобы Хелен торопилась совсем избавиться от камня, все же оставалась крошечная надежда на порталы, которые якобы можно сделать с его помощью. Но... как разобраться с этими порталами? Если даже такой мудрый вертал и то не уверен, что камень именно для этого, он лишь читал что-то подобное в древних книгах. Которых наверняка нет у людей, и если эйры не разрешат присоединиться верталу к их исследованиям, то и у нее не будет доступа к тем источникам. А если и будет, то вряд ли в тех древних книгах написана подробная инструкция к Зубу Дракона. А если она вдруг сможет открыть портал, или как говорят здесь – разрыв, то куда? Как она настроится именно на свой мир? А если настроится – то как ей возвращаться домой в чужом теле? Или вдруг ракасы активируются и нападут на них именно потому, что она начнет экспериментировать с разрывами? Почувствуют конкуренцию и придут разбираться с ней? Что приведет к ситуации, где она может не пережить визита местных демонов? Так зачем ей тогда этот камень? От него ей только лишние хлопоты.
Задумавшись, Хелен не сразу поняла, что мужчины терпеливо ждут от нее продолжения. Не дождавшись, тот неназванный мужчина опять спросил с долей ехидцы:
– Что-то случилось? Может, целительство в тебе сейчас проявляется?
Девушка проигнорировала его усмешку. Зато вспомнила другое.
– Ой! А мы же кресло собрали! Кхм... самокатное, как вы и запрашивали, Ваша Светлость, – обратилась она к герцогу. – Оно, правда, немного незавершенное, но главное – тормоз уже есть. И хотя еще есть что доработать, но пока не хватает кое-каких материалов, и даже не знаем, где брать... Может, вы пока первую версию кресла посмотрите, Ваша Светлость? Оно уже вполне работающее. А доработаем потом по ходу дела?
– Кресло? Как я запрашивал? То есть... Как уже собрали? Я только недавно, кхм, – запнулся мужчина, с недоумением глядя на подопечную.
– Да, вы ведь присылали запрос в академию? Прошу прощения, но декан Эмирит дал мне ознакомиться с вашим письмом и сказал, что это задание всё равно мне передадут. Но у меня уже и так есть проект... с носилками, поэтому кресло я взяла на каникулы, ведь мне всё равно нужна помощь мастеров, я же не кузнец, сама с металлом не могу работать. Так что нужно забрать кресло из моей мастерской, которую мне выделили братья в "Пескаре", и я покажу, что мы успели сделать... Ой, а здесь можно одну из комнат в моих апартаментах переделать в мастерскую?
– Уже работающее самокатное кресло... за каникулы? Прошло слишком мало времени, чтобы создать с нуля хоть сколько-то работающее кресло, – не поверил герцог, глядя на Хелен с каким-то подозрением.
И вот это было обидно. Или в нем опять дознавательская порода просыпается – неужели ищет подвох или интриги? Мол, всё было заранее подстроено, а кресло им враждующая страна контрабандой прислала? Потому что глупая девица такое бы и за год не осилила?
– У меня был почти целый месяц времени. – Поджала губы Хелен от обиды. – И группа опытных мастеров впридачу. Поэтому мы смогли выполнить заказ так быстро. Если честно, то я только общую идею разработала, а воплощали и помогали продумывать отдельные части мастера.
– Какие еще мастера? – И задан вопрос таким тоном, что точно ищут подвох.
Что ж, не будет она эйров разочаровывать.
– Дверги! – Хелен едва сдержала ехидную улыбку. – Или вам родовые имя семейств перечислить? Я привлекала двергов из разных общин – кузнеца, тележечника и даже мастера по коже. Кстати, последний использовал какие-то свои семейные секреты, кожу брали тонкую, но с особой прошивкой, вес кресла получилось еще уменьшить, но оно всё равно крепкое и надежное получилось. Но я хотела бы еще поэкспериментировать с другими материалами для кресла. Поэтому мне и понадобится мастерская. И помощь других дверг... мастеров. Эйр Лернавай обещал, что я могу продолжить свои занятия, поэтому мне ведь не будут мешать общаться с мастерами, да?
Кагматт-старший откинулся в кресле и сложил пальцы перед собой. Но Хелен не собиралась жалеть чужие чувства, добивала до конца. Ей же надо как-то организовать совместную работу с гевайн!
– А Муратар Ари сказал, что может подумать над механизмом, который будет сам приводить в движения колеса. Правда, силовые кристаллы придется часто менять, но чем ровнее будет поверхность, чтобы сократить силу трения, и легче само кресло, тем дольше прослужит каждый кристалл, – продолжала девушка.
Да, она лишь чуток намекнула верталу о двигателях, то есть самостоятельных механизмах, которые смогут привести в действие другие механизмы, как тот сразу зацепился за идею, собирался заняться ею плотнее.
– Поэтому мы будем и дальше усовершенствовать кресло, но на это понадобится время. И мастерская. И возможность общаться мне с мастерами... – перечисляла она.
– Хватит! – не выдержал тот неназванный мужчина, глядя на Хелен с высоты своего роста и резко перебивая ее. – Почему гевайн вообще занимаются этим проектом, если задание было выдано академии?!
– Потому что я решила, что результат нужно получить как можно быстрее? А в академии один сбор материалов занял бы пол семестра! Пока оформишь заявки, пока их согласуют. И если понадобится помощь ремесленников, то их тоже нужно отдельно заказывать и согласовывать каждый их визит. Вы представляете, как это медленно?!
Но судя по взглядам мужчин, они не считали, что это так уж медленно. "Тормознутое Средневековье!" – ругнулась про себя Хелен.
– Понятие секретности вам знакомо, эйра Бальмануг? – процедил всё тот же мужчина. – Почему задание, выданное академии, вышло за ее стены? И попало к гевайн?!
Пора бы ему уже представиться, мелькнула мысль в голове, но Хелен была занята ответом.
– Насколько я помню, на том задании не стояли метки секретности. Поэтому я решила, что срочность важнее...
– Ты решила?! Даже не студент, а… студентка? Решать о ходе разработки должен был твой наставник!
Услышав подобную чушь, Хелен откинулась в кресле, скрестила руки на груди и с укором глянула на молчащего герцога.
– Я – будущий артефактор! – заявила девушка опекуну, проигнорировала смешок так и стоящего незнакомца и продолжила, чеканя слова. – А хорошие артефакторы должны мыслить самостоятельно, как говорил нам мастер Фердок. Поэтому я проявила самостоятельность с новым заданием, как и требовалось. Так к чему теперь претензии?
– Самостоятельности студентов факультета артефакторики учат с третьего курса, – спокойным тоном ответил ей герцог. – А до тех пор вся их работа проходит под надзором наставников.
– Только с третьего курса? – ахнула девушка. Нахмурилась. – То есть вначале учат полагаться на других, а потом переучивают на самостоятельность? И в чем смысл? Почему нельзя ускориться и сразу же доверять студентам?
В ее универе в родном мире студентов сразу грузили самостоятельностью, никто с ними не возился. "Ваши студенты, несмотря на ваше средневековье, не такие уж тупые, – так хотелось добавить попаданке. – Тот же Гаррат быстро схватывает на лету идеи и даже порой озвучивает толковые замечания, хотя в его семье ни одного артефактора не было. Зачем забивать инициативу молодежи?".
– Так что работу над креслом придется вернуть в стены академии, – добавил незнакомец.
– М-м? В которую я смогу вернуться неизвестно когда? – не сдержала иронии Хелен. – Или задание отдадут другому студенту? И он начнет всё с начала? И когда вы получите результат? Через год? Два?
– Почему с начала? Если кресло уже почти готово? – опять вопросы от доставучего эйра в темном камзоле.
"Неужели они такие наивные и думают, что я вот так просто отдам им готовый проект? То есть академии, которая быстро оформит всё на себя? – хмыкнула про себя Хелен. – Или считают меня настолько глупой?".
– Потому что в своем проекте я использовала разработки двергов! Те же поворотные колесики и принцип ручного тормоза уже запатентованы дверговскими общинами. – Хелен даже не собиралась скрывать улыбку. – Академия выделит средства на покупку этих патентов в их разрешительной части? Опять последует длительное согласование затрат? Если дверги вообще согласятся продать академии право на доработку своих изобретений. Потому что раз эйры не хотят работать с гевайн, то они могут отплатить вам той же монетой.
На самом деле идея поворотных колесиков и некоторые другие принадлежали ей, то есть попаданке. И они опять поступили привычным образом – Хелен рассказывала "на пальцах" мастерам общий принцип и что должно получиться в итоге, показывала эскизы, уважаемые фуры внимательно слушали, недовольно ворчали, что такая башковитая фебита могла бы лучше запомнить важные технические детали, но дальше экспериментировали сами. Готовые элементы и механизмы оформляли патентами на мастеров, конечно же, заключив договор, что некий небольшой процент от будущих продаж будет перечисляться эйре Бальмануг.
А чтобы кто-нибудь любопытный не докопался, чьи все эти идеи на самом деле, законник Мермот оформлял договора так хитро, будто проценты пойдут в оплату "консультационных и оформительских услуг". Ведь патенты оформлял другой законник Бальмануг – эйр Дрог Белпх, и услуги такого узкоспециализированного законника, да еще и эйра были недоступны простым двергам с улицы. Такая схема позволяла Хелен потихоньку вводить изобретения в этот мир, даже те, в которых она сама плохо разбиралась, получать доход с каждого патента и не подставляться перед безопасниками.
– А как же тогда ты получила разрешительное право на их разработки? – пытался подловить ее эйр. – Или забыла о такой мелочи, без которой не оформить бумаги на кресло?
Зря он насмехается, сейчас ему будет шах и мат!
– От двергов я получила все права без проблем! Потому что мастера знают, я работаю с гевайн без всяких предубеждений, – ответила Хелен. – И, кстати, сам принцип кресла именно в такой конструкции, с данными механизмами от двергов, уже запатентован. На меня, конечно, поскольку я работала самостоятельно, без наставника. А академия, если захочет, может изобретать другую конструкцию самоходного кресла.
Да, принцип кресла пришлось Хелен оформлять на себя, потому что его идею она имела глупость озвучить ранее старшему Кагматту.
– Ты не могла запатентовать кресло! У тебя еще нет лицензии артефактора! – возмутился всё тот же въедливый эйр.
– Могла! Оформить патент на себя можно, поскольку это мое авторское право. Но продавать товары, произведенные по этому патенту, пока действительно не могу без лицензии, – поправила мужчину Хелен, радуясь, что они с Ларками сразу нашли себе толкового законника. – Но я и не собираюсь пока продавать эти кресла. Буду их дарить, и это законом не запрещено. Ваша Светлость, могу ли я подарить вам самый первый образец подобного кресла?
Неужели они действительно считают ее глупой девицей, которая позволит им воровать ее идеи?! Не на ту напали!
Безопасник напротив, а неназванный мужик точно был из Управления, хлопал глазами, с недоумением глядя на Хелен. Герцог выглядел почему-то довольным и махнул рукой.
– Палам, сядь уже, не стой надо мной. Чувствую, беседа с эйрой Бальмануг затянется надолго. Аген, ты тоже присаживайся.
Затем обратился к девушке.
– Итак, Хелен. Я правильно понимаю, что всего лишь за время каникул ты успела создать чертеж и опытный образец кресла, найдя необходимых мастеров и средства? И даже запатентовала получившееся, до этого выкупив разрешительное право на доработку чужих патентов... у каких-то двергов? И они так просто уступили тебе право дорабатывать их разработку? И всё сама? Всего лишь за каникулы?
– Ну почему всё сама? Патентами по моей просьбе занимается эйр Дрог Белпх. – При этих словах позади крякнул Аген Верчил. – Поиском и закупками материалов и прочими взаиморасчетами занимается мой управляющий Йир. Искать нужных мастеров среди гевайн мне помогали братья Ларки. Вот чертеж да, я делала, что же касается сборки, то мне помогали мастера-дверги. И именно потому, что работа была разделена и каждый занимался своей частью, мы так быстро успели создать нужное.
– Эйр, халите, шитеры и дверги... Еще вертал, которого продвигают к делу. Интересная компания у эйры Бальмануг, – тихо прокомментировал сзади помощник герцога Аген, приставленный к самой девушке.
"Это он еще про голинов не знает" – хмыкнула про себя Хелен.
– Но как ты, девица, могла сделать чертеж?! – не верил Палам, который сел сбоку от стола герцога. – Или тебе кто-то подсказывал?
– Как я уже говорила, мои родители дали мне отличное и всестороннее образование! – Хелен решила больше не обижаться на местных, которые всё никак не могут поверить, что и девушки могут быть умными.
Причем она сейчас имеет в виду всех родителей – не только Бальмануг, но и своих родных. Ведь благодаря им она получила действительно первоклассное образование, и не только в университете. С экономическими дисциплинами она познакомилась еще в детстве благодаря родной матери, и это ей потом здорово помогло в универе, когда их студенческая группа продвигала свои проекты и участвовала в конкурсах на гранты. А бывая на работе у отца, девушка незаметно для себя впитывала, как управлять работниками. И это умение ей тоже помогло – и не только в универе, где она была старшей в учебной группе разработчиков, но и в этом мире тоже.
– И дверги не работают с людьми! – Опять спорил Палам. – И не выдают своих секретов!
– А вы пробовали с ними работать? Вы же первые отказываетесь даже думать о работе с гевайн, – возразила ему девушка.
Мужчина повернулся к начальнику и сказал:
– Может, она менталист, влияющий на гевайн? Поэтому они с ней на всё соглашаются?
– А такие бывают? – удивилась Хелен.
– Кто же знает, что еще дает тебе Зуб Дракона, – отозвался Аген сзади.
– А вдруг дело вовсе не в Зубе, а в элементарной вежливости? – не удержалась от ехидства Хелен, чуть разворачиваясь. – Можно, кстати, провести эксперимент – если какой-нибудь маг будет вполне вежлив с... О! Как на бардакарде – эйр Лернавай не сильно раскидывался своими нанами, так и шитеры выпустили его со двора, не сильно его... кхм. Вежливость города берет, как говорится в одной присказке.
– В какой еще присказке? – Стрельнул на нее глазами Палам спереди.
– Это у кого из гевайн так говорят? – уточнил сзади Аген.
– Ой, или там говорилось, что смелость города берет? А вы разве такую фразу не слышали? – похлопала ресницами Хелен, но было уже поздно, слово не воробей, уже упорхнуло навсегда в объемную память особистов.
То-то же опять с подозрением на нее смотрят. Да и вообще, как-то слаженно они допрашивают ее со всех сторон.
Надо следить за языком, и не упоминать лишнего в присутствии безопасников. Она думала, что рядом с женихом надо быть внимательной, но почему-то забыла про опекуна, а он ведь гораздо дольше проработал на Управление Безопасности. Плюс рядом с ним еще помощники ошиваются. Совсем не расслабиться.
– Итак, Хелен, ты хочешь стать артефактором, – уточнил Кагматт-старший, задумчивый потирая пальцами лоб.
– И стану. – Кивнула она.
Палам спереди хмыкнул.
– И поэтому хочешь закончить академию...
Еще один кивок от девушки. Пусть учтут, она настроена серьезно.
– Даже если станешь женой графа?
Пришлось опять напрячься. Покосилась на внимательно смотрящего на нее Палама, и обтекаемо намекнула герцогу, а то кто знает, кому и что здесь можно знать:
– Ваша Светлость, в соглашении ведь были договоренности.
– Однако титул графини дает большие возможности, статус, положение...
– Ваша Светлость, у нас были другие договоренности! – чуть повысила она голос.
– Хелен, могу я узнать, почему ты настроена столь категорически против брака? – спросил вдруг герцог, внимательно глядя на нее.
И что ему ответить? Что она его родственничка Лернавая терпеть не может? Что зря он именно эту кандидатуру ей подсунул? Должен сам понимать, не слепой. И как объяснить местным мужикам свое нежелание вообще идти замуж за таких как они – немного отсталых? В плане женских прав сильно отсталых.
– Хочу посветить свою жизнь науке! – выдала она немного пафосно. – Это гораздо интереснее, чем замужество.
– Однако ранее ты рассматривала вариант, что выйдешь за Михида Тарнега, – продолжал допытывать герцог, припоминая ей когда высказанные в запале слова.
– Кхм, так это если меня совсем с замужествами достанут, – призналась она. – И с Михидом, кхм, то есть со студентом Тарнегом интересно, он тоже артефактор. Мы бы с ним вместе занимались наукой.
– Что ж, мастерскую тебе выделим, – решил Кагматт. Кивнул Агену. – Устрой для Хелен мастерскую в этом крыле, пусть Греахдайн поможет в обустройстве.
– Эйр Греахдайн? – ахнула Хелен.
Значит, она была права, и тот преподаватель с факультета артефакторики тесно связан с Управлением Безопасности.
– Да. Ты уже знакома с эйром Греахдайном? Это хорошо, отныне он будет твоим наставником вместо эйра Фердока, – ответил герцог, внимательно глядя на девушку. – Также он является наставником студента Тарнега, с которым тебе так интересно.
Хелен стиснула зубы, чтобы что-нибудь едкое не вырвалось. "Обложили со всех сторон!". Но решила наглеть в ответ.
– А мастера-дверги могут наносить мне визиты в мою мастерскую здесь? Чтобы мы могли продолжать свою работу? – спросила она.
"Интересно, пустят ли эйры двергов на порог герцогского дома?".
– У нас достаточно своих мастеров и ремесленников, которых ты можешь вызывать сколь угодно без согласований, – хмыкнул герцог. – Позже тебе представят соответствующих людей...
– Но почему я не могу работать дальше с гевайн? Мы уже хорошо сработались!
– Хелен, это неприлично, – сообщил опекун. – Девушка в принципе не должна общаться с гевайн. Я сожалею, что непростая ситуация после смерти матери заставила тебя снизойти до общения с нелюдьми, но теперь мы позаботимся о тебе.
"Значит, они всеми силами будут изолировать меня от Ларков и прочих?!" – поняла Бальмануг. Но не стала спорить, а максимально грустно вздохнула.
– Так жаль! – Она б еще и слезу пустила, но решила, что переигрывать не стоит. – То есть жаль, что я не должна общаться с гевайн. Хотя эйр Лернавай обещал, что я смогу видеться с семьей, то есть с Ларками. А эйр Лернавай должен держать свое слово, не так ли? Жаль мне потому, что, вероятно, камня авайнов мы больше не увидим. Ведь я даже не запомнила, что и как делал грындырын, прежде чем Зуб Дракона появился в моей руке.
– Разве нужны какие-то сложности, просто призови камень и всё! – выдал Палам.
– Просто?! По-вашему это просто, эйр... м-м, не знаю, как вас зовут? – Похлопала ресницами девушка. – Да вы знаете, как там всё сложно было! Ах, вы даже не знаете, вас же там не было! Ну так пусть эйр Лернавай или эйр Уеаткон вам расскажут! Тогда грындырын лично проводил... я даже не поняла что, но без его помощи я точно не достану этот камень.
Палам покосился на герцога, а тот внимательно глядел на Хелен.
Врет ли она сейчас? Нет, потому что без новых встреч с грындырыном даже пытаться не будет призвать камень. Принципиально. А если ей разрешат "неприличную" встречу с голином, значит, камень эйрам очень нужен, тогда и с другими гевайн она вытребует возможность видится. Или грындырын ей еще что подскажет при встрече.
Конечно, можно было догадаться, что эйры захотят авайновский чудо-камень в единоличное пользование. Но ей сейчас нельзя поддаваться на их давление. А то они уже совсем намереваются ее изолировать от гевайн. Но и открыто конфликтовать с властью, коей являлись безопасники, не стоит, лучше неумехой притвориться. Тем более, что Лернавай и Уеаткон действительно видели, что грын ее даже за руку держал, прежде чем камень появился.
– Что ж, о камне и гевайн поговорим в другой раз, сейчас стоит обсудить более важные вопросы, – заявил герцог. – Твою безопасность, Хелен, и помолвку.
Хотя у Хелен были сомнения, что ее безопасность для магов важнее камня, но пришлось вежливо кивнуть.
Дальше разговор потек спокойнее и размерено. Девушке просто перечисляли, что учиться ей позволено, и обучение будет всячески обеспечено, но что придется не покидать городское поместье герцога Кагматта до того, как вопрос с авайнами не решится. То есть неизвестно сколько времени.
Встревать со своими репликами Хелен больше не стала, например, что и грындырын имеет большую власть, и вертал знает, как надавить на авайнов. Пусть эйры сами разбираются, раз такие самостоятельные, а она на сегодня и так уже устала, а впереди у нее еще сложные дебаты запланированы – о гардеробе с герцогиней. На это тоже нужно сил оставить.
Проблемных тем больше вообще не касались. Даже о согласовании опекуном уже подписанного семейного соглашения, где упоминалось сотрудничество с Ари. В принципе, Хелен довольно ясно прояснила эйрам свои пожелания и хорошо, что сейчас у нее есть рычаги давления. И это не только камень авайнов, но даже сама помолвка. Хелен ведь может скандал на самом мероприятии закатить, за ней не заржавеет публично отказаться от союза, если знатные господа к тому времени не уступят ей насчет гевайн. Потому что в таком случае получится, что Лернавай не выполнил свои обещания по семейному соглашению, которое он подписал с Ларками. И если Лернавай даже в этом подведет, то какая тогда может быть «помолвка»?
Хотя вроде бы у девушек согласия на празднике не спрашивают, так Хелен может сама воспротивиться, тем более как минимум сто гостей, то есть свидетелей будет. Это же какой скандал можно сотворить при необходимости!
***
Вскоре Хелен отпустили. Слуга проводил девушку до ее покоев, где уже порхали служанки, готовя платье "к обеду". Хелен протяжно вздохнула про себя, начиная переодеваться. Сейчас бы на лекциях в академии сидела, учителей слушала, а вместо этого приходится заниматься светской бестолковой суетой.
Зато граф Уеаткон удивил. Заявившись, как и обещал, на обед он был предельно вежлив, галантен, то и дело отпускал изысканные комплименты как хозяйке дома, так и самой Хелен. Герцога на встрече не было, но Терез составил им компанию. К счастью, Вакрока не было, иначе Хелен не пережила бы такой обед.
"Неужели Артам умеет общаться без своих дурацких шуточек? Причем так долго и легко? Оказывается, он вполне воспитанный мужчина" – поражалась девушка, изредка бросая изучающие взгляды на графа. Участвовать в разговоре совершенно не хотелось, она обходилась лишь скупыми вежливыми ответами и то только тогда, когда к ней обращались напрямую. Хелен всё еще отходила и от утренней встречи с Вакроком, и от последующих бесед с его родителями.
Зато невоспитанным себя опять показывал младший герцогский сынок, он то и дело недовольно пыхтел, бросая косые взгляды то на гостя, то на новую "родственницу". И кто знает, что ему не нравилось, если Уеаткон был сама скромность. Но разговоров "по душам" с третьим по счету Кагматтом за полдня Хелен не собиралась заводить.
Под конец неспешного обеда, заполненного светскими разговорами герцогини и графа, Уеаткон всё же не выдержал. Наверное, его тоже удивило столь сдержанное поведение девушки.
– Эйра Бальмануг, всё ли у вас в порядке? – спросил он, когда слуги уже принесли десерт. – Как вам ваш новый дом?
– Это не ее дом! – выдал вдруг младший Кагматт. – И у нее как раз всё прекрасно! Чего не скажешь об остальных!
– Терез! – ахнула герцогиня, разворачиваясь к сыну с молниями в глазах.
Брови Уетакона приподнялись, мужчина глянул на парня в ожидании пояснений. И того несло дальше, несмотря на предупреждающие знаки матери.
– Этой девице здесь не место! – даже чуть побледнев от гнева, выплескивал свое негодование Терез. – Тем более такой, как она!
Хелен отложила приборы и спокойно глянула на сидящего напротив парня.
– Какой "такой", эйр Кагматт? – не дрогнувшим голосом спросила она.
Если из академии просочились какие-то сплетни, то лучше узнать об этом сразу. Жаль, что придется в открытую выяснять, но вряд ли подросток согласится озвучить ей свои претензии наедине.
– Падшей! – выплюнул обвинение парень.
У одного из слуг, что крутился у стола, звякнула посуда на резко покосившемся подносе.
– Терез! Извинись! Сейчас же! – мигом воскликнула герцогиня. И так хлестко прозвучало, словно даже словами можно пощечину дать.
– И не подумаю!
– Терез, ты не прав, – припечатал посмурневший Уеаткон, и от его тона холодом повеяло.
Дворецкий Хитч, что как коршун наблюдал в стороне за прислугой весь обед, сделал знак, и слуги быстро и бесшумно потянулись на выход. И хотя ни один в пути головы не повернул, их буквально осязаемое любопытство расползалось по залу.
– Она выказывала симпатии совершенно другому человеку! А сама... сама! Внезапно собралась замуж за дядю Раймонда! Разве приличные девушки так поступают?! – зло бросался словами в ответ бледный подросток, сжимая кулаки, что лежали на столе. – Она его обманывает!
– Терез, замолчи! И не смей рассуждать о том, чего не понимаешь! – всё пыталась осадить сына Беллатрикс, которая тоже побледнела, но красные пятна выступили на ее щеках.
Одной Хелен, что ли, было смешно? Или это пробивался нервный смех? Назвать девушку "падшей" только потому, что она оказывала кому-то внимание, но оказалась вдруг невестой другого? Какой этот Терез всё-таки наивный, выдохнула про себя девушка. В том числе от облегчения, что парень не предъявил ей сейчас за близкое общение с шитерами, случай с Делтиком и прочие грязные сплетни, которые щедро кто-то сочинял и распространял в академии. Терез не назвал Хелен даже любовницей Вакрока, а ведь и такие сплетни ходили когда-то.
– Я всё понимаю! – повышал голос парень. – Я не ребенок! А она... она...
– Хватит! – резким окриком перекрыл его вопли Артам, развернувшись. – Прекрати, пока не поздно!
– Да и вы, эйр Уеаткон, с нее глаз не сводите! – в довесок выдал Терез, подскакивая из-за стола. – Если она настолько... ветреная, то не нужна такая в нашей семье!
"Эх, сказать бы ему, что я сама с радостью хочу сбежать от его дядьки куда подальше!" – фыркнула про себя Хелен. Или вслух? Потому что парня, который бросил взгляд в ее сторону, совсем перекосило.
Он взмахнул рукой, словно замахиваясь и... с его мгновенно полыхнувшей рыжим светом ладони плеснулось пламя на стол. Хелен растерялась, но еле успела впереди себя выставить щит, просто автоматически сработала, на рефлексе. Пламя-то у парня получилось совсем маленькое и слабое, даже до середины стола не дотянулось.
Но вместо того, чтобы продолжать атаку дальше, Терез вдруг застыл, испуганно глядя на обугленную дыру на скатерти и почерневшие от гари тарелки, где так и осталась несъеденная им еда. Хелен тем временем усиливала свой щит. На нее парни и на полигоне всерьез огнем не пуляли, а уж чтобы вот так нападать во время светского обеда?!
– Терез! – опять ахнула в стороне герцогиня.
– Это всё она! – почему-то в голосе парня послышались истерические нотки, даже голос сорвался. А сам он выглядел... испуганным?! – Она всё испортила!
Артам, что сидел сбоку от Тереза, подскочил. Вокруг него тоже мерцало защитное марево.
Теперь ситуация не выглядела, как нападение. Хелен ничего не понимала, возможно, у Тереза неконтролируемый выплеск, но стала уговаривать перепуганного подростка, и слова сами выскакивали:
– Дыши, Терез, просто дыши, глубоко. Постарайся дышать как можно медленнее, глубже...
– Да пошла ты! – выдал заново взвившийся парень, и теперь он точно старался вновь призвать свой огонь, развернувшись в ее сторону.
Его жалкие потуги не увенчались успехом, хотя Хелен видела слабую оранжевую дымку вокруг его ладоней. И неудача взбесила Тереза еще больше. Артам успел сделать пару шагов в его сторону, желая остановить буйного.
– Ты! Это всё ты! – орал подросток почему-то на Хелен, окончательно выходя из себя.
Но в этот момент в комнату уже ввалился какой-то коротко стриженный мужик в темном сюртуке и, быстро сориентировавшись, мигом оказался у стола и довольно ловко, но осторожно скрутил Тереза. Тот дергался, пытаясь возражать. Но взбесившегося парня быстро увели.
Черное пятно с тлеющими краями расползалось по белоснежной скатерти, увеличивая дыру, через которую уже виднелся рисунок древесины. Хитч самолично бросился тушить красные огоньки, попросту расплескав на них жидкость из какого-то кувшина со стола. И хотя поступок его был решительным, руки пожилого дворецкого подрагивали. На какие-то мгновения в комнате натянулась гнетущая тишина, которая была нарушена одновременно двоими.
– Я прошу прощения... – начала было бледная герцогиня, непонятно к кому обращаясь.
– Поздравляю с проявлением дара, – в тот же момент как-то совсем не праздничным тоном обратился к хозяйке всё еще стоящий Уеаткон.
Хелен окончательно запуталась в происходящем.
– Проявление дара? – переспросила зачем-то она. – Только сейчас?
Получается, что огонь только сейчас проявился у парня? А ведь ему лет четырнадцать-пятнадцать. Обычно к этому возрасту у мальчиков из знатных семей магический дар не только проявляется, но уже даже частично освоен. Как-то поздно для первого проявления.
– У Тереза была задержка дара, и поэтому мы ждали наны. Для них позднее появление вполне нормально, – каким-то сдувшимся голосом пояснила Беллатрикс.
Хелен моргнула, а затем до нее дошло.
"О, боги!" – ужаснулась она про себя.
Ведь действительно, у Лернавая – наны, то есть и у его сестры тот же дар есть в крови. Если у Тереза задерживалось проявление сил, то, конечно, родня ждала наны. А сегодня вдруг этот всплеск, и у парня проявился огонь. Тот же дар, как и Вакрока. Видимо, огонь был у них по линии отца. Но так поздно проявился дар огневика?! Не будет ли из-за этого потом проблем?
"Теперь понятно, почему Терез кричал, что я всё испортила" – прикусила губу девушка. И хотя не было ее вины в глупых речах и срыве парня, неизвестно кто и зачем ему мозги промыл, вложив туда про ее якобы ветреность, или просто Терез сделал неправильные выводы, но настроение у Хелен упало. Огонь, конечно, тоже хорошо, но наны ведь лучше.
"Так получается, что оба сына герцога теперь просто огневики? Ни одного нанщика не проявилось, хотя у их матери этот дар потенциально есть, и они ждали? О! Одни проблемы этой семье от моего появления" – переживала девушка, кусая губы.
– Хелен, твоей вины здесь нет, – словно услышав ее мысли, позвал вдруг Уеаткон, стоящий по другую сторону широкого стола.
Девушка опять моргнула, фокусируясь на мужчине. Затем непроизвольно глянула на герцогиню. Но та с идеально ровной спиной уже встала из-за стола и скупо выдавала распоряжение Хитчу, чтобы срочно навели порядок в столовой. Вроде бы ровным голосом, но всё равно каким-то надтреснутым. Слуги робко заглядывали в двери, ожидая команд от дворецкого. А в комнате противно воняло гарью.
Как-то совсем не заладился первый день Хелен в доме опекуна. Вакрок сильно обиделся, с герцогиней они чуть не поругались, с помощниками герцога почти поругались из-за гевайн, а у младшего сына семейства вместо долгожданных нанов полыхнул огонь.
"И ведь день еще не закончился!" – с ужасом осознала девушка.
Остаток дня прошел спокойно, словно все возможные неприятности уже произошли.
Хелен даже терпеливо пережила приезд королевской модистки, уж неизвестно, как ее так быстро вызвали, и она при этом оказалась свободна.
Спокойно разговор о гардеробе прошел еще и потому, что Хелен больше не спорила с герцогиней, молча соглашалась со всеми ее предложениями. Королевская модистка эйра Геверас, полноватая и слегка суетливая брюнетка, при этом умильно складывала руки, а ее помощницы, перекладывающие отрезы тканей, бросали любопытные взгляды на новую жительницу дома Кагматт.
Беллатрикс же, несмотря на всё произошедшее сегодня, была невероятно невозмутима. Она вела светские беседы так безмятежно, ни один мускул на лице, ни единое лишнее слово не выдавали ее наверняка тревожное из-за сына состояние, что Хелен не могла не поражаться выдержке герцогини. И не восхищаться. Поэтому тоже сдерживала все свои бунтарские наклонности, думая, что уж с пошивом платьев она может уступить. Если дамам так хочется, то пусть шьют что угодно, это не такой уж важный повод, чтобы начинать новые конфликты. А у нее где-то там уже висят пошитые по ее вкусу платья, которые при необходимости она может надеть.
Гардероб, который необходим подопечной герцога, оказался невероятно большим. Повседневные домашние платья, и конечно же, не в единственном экземпляре, платья для приема гостей дома, для визитов, для прогулок, даже для верховой езды. А также для небольших праздников, для очень важных визитов, для торжественных мероприятий. Теплые накидки и нижнее белье, сорочки и перчатки, шали и прочие аксессуары, те же поясные сумочки и так далее. Хелен устала даже слушать обсуждения всех этих нарядов, от прикладываемых к ней тканей давно рябило в глазах, но девушка стойко держалась. Она ведь почти боевик, уж точно личный ученик мастера Дор'оэнес, столько тренировочных боев пережила. Так неужели она не выдержит забаву для "слабых нежных эйр" – какие-то примерки? Да она даже не вздрогнула, когда дамы сказали – "Для начала хотя бы эти наряды подготовить, а остальное обсудим позже, без спешки".
Примерки, кстати, тоже были. Модистка, эйра Геверас привезла с собой немного готовых вещей – от нижних рубах до пары домашних платьев, которые примеряли и подгоняли на Хелен. Девушка захотела высказать идею о том, насколько был бы удобен магазин готового платья, мол, пришел, указал пальцем на что-то из висящей одежды, и готово. Но сдержалась. Не время и не место устраивать революцию в умах эйр высшего света. На данный момент считается, что чем выше положение дамы, тем всенепременно и только на заказ должны шиться ей наряды. Даже перчатки, оказывается, шьются персонально и только в комплект к уже имеющимся платьям, ведь даже тесьму для отделки столь мелкой вещички и ту нужно скрупулёзно подбирать с нужным оттенком.
"Сколько же времени надо на все эти женские забавы!" – поражалась про себя Хелен, но молчала.
В свои апартаменты девушка попала только глубоким вечером. Даже к ужину ее переодели помощницы модистки в одно из быстро подогнанных здесь же платьев, не выпуская из пыточной. То есть из гостиной, где принимали швей. И был ли смысл специально переодеваться к ужину, который прошел тихо и в слишком уж узком кругу – за столом были лишь Хелен с герцогиней.
"Как тяжело быть богатой!" – кряхтела Хелен, мечтая упасть на постель и уснуть. Но в ее комнатах дожидались аж три служанки, которые уже подготовили для нее ванну. С пеной, маслами, отварами трав и чем-то еще. И баночек с кувшинами было подозрительно много. Видимо, программа превращения какой-то залетной баронессы в подопечную герцога еще не исчерпала себя.
Но и это испытание было пройдено без потерь. Наоборот, теперь Хелен благоухала едва уловимыми, но приятными запахами, а высушенные служанками волосы, казалось, стали еще гуще и более блестящими. Девушка едва дождалась, пока волосы ей соберут на ночь в косу, уже не споря с тем, что ее причесывают посторонние люди, а не она сама.
И только когда за окном уже вовсю шагала по столичным улицам ночь, Хелен наконец-то оставили в покое.
***
Хелен проснулась как от толчка. Распахнув глаза в почти полной темноте – портьеры в ее новой спальне очень плотные – не поняла, почему проснулась.
А затем услышала едва уловимый звук от двери.
Наны сами сорвались с рук и метнулись к источнику звука, заодно подсвечивая комнату.
– Хелен, это я, – донесло холодно.
В тусклом свете парящих золотистых шариков приподнявшаяся на локте девушка увидела Вакрока, который почти бесшумно прошагал к ее кровати.
На парне была зеленая академическая форма, даже в столь поздний час застегнутая наглухо и без единой лишней складочки, а на его лице – хмурая застывшая маска.
– Зачем, Хелен? – только и спросил насупленный Вакрок, подойдя и зависнув около постели столбом.
– Что зачем? – Не поняла девушка спросонья. – Зачем наны? Я услышала звук и подумала, что... Неважно.
– Зачем ты согласилась стать невестой моего дяди? – прозвучало как-то неожиданно посреди ночи в темной девичьей спальне.
– А у меня был выбор? – встречно возмутилась Хелен, постепенно просыпаясь всем остальным мозгом.
– Хелен, я ведь предлагал тебе помощь! Свою защиту! Прости, я не знал, что ты сирота... Прими мои соболезнования в связи со смертью матери, но... Неужели твои дела были так плохи, что срочно понадобилось замуж? Почему ты не обратилась ко мне? Или хотя бы не дождалась меня?!
– Что?!
От такой глупой претензии девушка даже приподнялась на кровати, перехватив руками за колени, прикрытые покрывалом, чтобы не было соблазна зарядить кому-то в лоб. Порхающие вокруг наны, как единственные источники света, подсвечивали бледное лицо ее однокурсника с плотно сжатыми губами и глубокой складкой меж сведенных бровей.
– Ты подумал, что я собираюсь замуж из-за денег?!
– Я уже не знаю, что думать, – огрызнулся парень. – Мы были вынуждены расстаться не так давно, и вроде насчет наших чувств было всё ясно. Но я возвращаюсь домой и нахожу тебя здесь... в качестве невесты моего дяди!
– Да в гробу я видела твоего дядю! – сорвалась грубость с губ ошарашенной Хелен. – То есть... кхм, даже останься он последним мужчиной во всем этом мире, я бы ни за что не согласилась стать его женой по доброй воле!
Парень качнулся, а затем тяжело опустился на край постели, прямо в уличной одежде на белоснежные простыни. Потер лоб.
– Тогда зачем эта помолвка?
"Затем, что твоему отцу так захотелось!" – вновь рвалось с губ девушки, но она уже пришла в себя и смогла сдержаться. Зачем вносить раскол в семью опекуна? Зачем делать больно Вакроку?
– Затем, что это политика!
– Какая политика, Хелен? – горько хмыкнул Вакрок, поднимая на нее удивленный взгляд. – Извини, но... ты не принцесса, которых выдают ради... Подожди-ка! Это Артам, да? Из-за него всё это?! Хотя как? Да нет...
Парень требовательно глянул на сидящую на постели девушку в ожидании пояснений.
– О-о! Ты столько пропустил! – также невесело отозвалась Хелен. И решила выдать приятелю только часть информации. – Пока тебя не было, в столицу наведались авайны... Из высших. Ты не знал? Кстати, они до сих пор где-то здесь.
Судя по вытягивающемуся лицу парня, не знал.
– Так вот, оказывается, мы с ними были знакомы в детстве... Кхм, то есть я с ними знакома. В моем детстве. – Лицо Вакрока всё вытягивалось, хотя куда еще дальше. – Но я об этом забыла. А они нет. И приехали сюда, чтобы... вроде как забрать меня. Но дознаватели из Управления безопасности, где работают твой отец и дядя, решили не согласиться. И вот... Теперь твой отец – мой опекун, а твой дядя якобы мой жених. Хотя Ларки и Норби, как и грындырын, и остальные меня бы всё равно не отдали фелю Тарохафинду, но... Как я поняла, безопасники решили, что и у других гевайн мне делать нечего. И забрали меня у братьев Ларков, к которым я сбежала, в категоричной форме, чуть не доводя до нового конфликта, а твоему дяде пришлось даже... не важно. Но мы до сих пор еще не все вопросы утрясли... Кстати, ты можешь намекнуть своему отцу, что над своими проектами я всё равно будут работать вместе с двергами, а не с теми ремесленниками, что он хочет мне подсунуть на замену? Может, он хоть к тебе прислушается?
– Чего?!
Да, Хелен сама до сих пор в шоке от последних событий, что уж говорить о Вакроке, на которого она всё это вывалила таким немилосердным махом. И да, она не подбирала осторожно слова, не жалела нежную психику местного парня. Потому что он тоже имел глупость предположить в ее адрес какую чушь!
– Что именно из сказанного мной тебе не понятно? – с нескрываемой иронией уточнила девушка.
– Да всё! Высшие авайны?! Здесь, в столице?! И ты с ними знакома?! Как ты могла такое забыть? Зачем забрать? Кто такой грындырын? Почему ты назвала Ларков братьями? И почему якобы жених?!
"Ого! А память и внимание у сына чекиста отменные! Как он до сих пор меня не раскусил за почти год учебы вместе?" – поразилась Хелен. Чтобы потянуть время и собраться с мыслями, поерзала, устраиваясь удобнее на постели. Взгляд парня последовал за ее движениями, чтобы сразу же отскочить в сторону от девичей фигурки в тонкой полу облегающей сорочке.
– Кхм, прошу прощения, Хелен, но я... Я не должен был приходить вот так к тебе, но... Я не выдержал, – явно смущаясь проговорил парень куда-то в сторону.
Хелен на всякий случай натянула покрывало повыше, прикрывая грудь. Хотя спала она и так в ночной рубахе с длинными рукавами и с завязанным под горло воротом. Из-за чего смущаться?
– Кстати, а как ты, вообще, оказался здесь? – спросила Хелен, перескакивая на другую тему. – Артам сказал, что дом герцога Кагматта самый защищенный в городе, то есть после дворца. Может, поэтому меня сюда и отправили, пряча от авайнов? Но во дворец я отказалась ехать. Хотя твой дядя, подозреваю, меня и так бы не отпустил туда. То есть, ты ведь успел вернуться в академию? – Кивнула она на форму парня. – Как ты пробрался в дом?
– Система защиты дома меня всегда пропустит, – хмыкнул парень, пытаясь повернуть голову в ее сторону, но всё еще тушуясь. – Даже ночью.
– А как тебя выпустили из академии ночью? Там же тоже защита?
– Так Артам и выпустил. – Повел плечом Вакрок, наконец-то возвращаясь взглядом к лицу девушки. – Он пришел ко мне вечером и рассказал, что у Тереза проявился огонь. И даже сам проводил из ворот, чтобы я встретился с братом и, кхм, успокоил его, что и без нанов можно жить. Я должен вернуться в академию до рассвета...
И тут у Хелен мелькнула глупая мысль, что Артам выпихнул Вакрока из академии домой ночью не только ради брата. Но это была совсем уж глупая-преглупая мысль, зачем Уеаткону давать им двоим возможность увидеться наедине?
В этот миг парень на миг смолк, нахмурился и опять как-то странно глянул на девушку.
– Ты назвала его Артамом!
– И что? – не поняла Хелен.
– Меня не было целый месяц, а за это время... Он всё-таки добрался до тебя?
– Что?! – опять взвилась Хелен. – Вакрок, это и всё, о чем ты можешь думать, после всего того, что я тебе сейчас рассказала?!
– Нет! У меня еще много вопросов, на которые ты не отвечаешь! – рявкнул парень. – Но... Артам?!
– Да, Артам! Да, я общалась с ним на каникулах! Из-за твоего дяди, между прочим, скажи ему спасибо! – шипела в ответ Хелен. – Но общалась в присутствии третьих лиц! Так что ты можешь не переживать о моей неиспорченности, всегда рядом с нами был кто-то из моих братьев! Кроме того случая, когда твой гадский Артам в кабинете твоего же отца в Управлении считал меня! Хотя я была против менталистов! Ты знал, что твой разлюбезный Артам менталист?! Прибила бы гада!
Вакрок моргнул, с тонной неверия в глазах уставившись на разгневанную девушку.
– Ты не знал, что он менталист? – уточнила Хелен, протяжно выдыхая, чтобы успокоиться.
Но не жалела, что секрет Уеаткона сейчас вырвался у нее. Потому что до сих пор злилась на графа за тот поступок.
– Знал, – отмахнулся парень, будто это мелочь какая-то. – Но у тебя нет братьев! И что значит "считал"? То есть тебя-то зачем? Да чем вы здесь занимались, пока меня не было? И, Хелен, ты ведь пошутила насчет "прибила"? Извини, но это...
– Пошутила, – устало отозвалась девушка. – Извините, эйр старший сын бывшего главы Управления Безопасности Огерта, за столько резкие слова, я прекрасно помню, кто такой эйр Уеаткон. И мои грубые слова были лишь показателем моего к нему отношению. То есть совсем не... кхм, ласковое у меня к нему отношение.
Парень рядом рвано втянул воздух.
– И ты меня прости, Хелен! Но я... ревную.
Хелен резко выдохнула и глянула на парня внимательнее. А тот медленно протянул руку в ее сторону, замер на миг, но затем осторожно коснулся ее волос, убрал выбившуюся прядку за ухо, легонько провел ладонью дальше, сам подаваясь вперед.
– Извини, Хелен, что уехал! Что не оказался рядом с тобой, когда был нужен! – горячо зашептал Вакрок.
Лучше бы он этого не делал, дыхание у девушки сбилось, замерло. И так захотелось потянуться за рукой парня!
Вакрок провел ладонью по ее растрепавшейся косе до плеч, но затем вновь поднял руку, едва касаясь провел подушечками пальцев по щеке Хелен. Вниз, до подбородка, приподнял его. Еще больше подался корпусом вперед, чтобы наклониться и поцеловать притихшую девушку прямо в губы.
Вначале обжег кожу теплым дыханием, а затем прикоснулся сухими губами к ее губам.
Легонько, словно проверяя. Не встретив возражения, усилил натиск, одновременно зарываясь ладонью в волосы, притягивая к себе.
Хелен не то вздохнула, не то всхлипнула, приоткрывая рот. Чем парень сразу же воспользовался, углубляя поцелуй. Он впивался в ее губы жадно и торопливо, с каждой секундой прижимая Хелен всё сильнее к своей груди, к царапающим пуговицам на студенческом мундире. Но девушка не возражала, сама подалась навстречу. Кажется, она тоже запустила руку в волосы Вакрока. Или вцепилась в его плечо? Не желая никому отдавать своего парня, даже просто отпускать, когда он наконец-то оказался рядом, тянула его на себя.
Но вскоре Вакрок сам оторвал от себя Хелен. До боли вцепившись в ее плечи, с тяжелым вздохом отодвинул девушку и расстроенно заглянул ей в лицо.
– Хелен, но теперь ты невеста моего дяди! Как так получилось?!
– Ненадолго, – быстро отозвалась та и вновь потянулась к губам парня. – Не отвлекайся.
– Что значит "ненадолго"? – опешил парень. – Подожди, ты говорила, что он якобы жених. Что это значит?!
Девушка тяжело вздохнула. Видимо, придется рассказать чуть больше.
Вскоре они сидели в обнимку, облокотившись на подушки, коих на широченной постели было слишком много. Вернее, на собранные в кучу подушки откинулся Вакрок, а Хелен с комфортом расположилась на его груди, наслаждаясь теплыми объятиями своего парня. И даже сдержала рвущееся с губ хмыканье, когда Вакрок сам натянул на нее покрывало повыше, делая из него преграду между их телами.
Хелен рассказала, что помолвка обязательно будет отменена со временем, но про камень авайнов умолчала. На въедливые вопросы, почему авайны хотят забрать ее с собой, отослала за ответами к старшему Кагматту. Ошарашила парня тем, что Ларки – ее семья, по законам гевайн уж точно, и что в академию она поступила уже сиротой. Пожаловалась, что на каникулах Артам частенько отвлекал ее от дел, приходилось его "выгуливать", и рассказала, как было здорово на недавнем фестивале эля, по крайней мере до тех пор, пока не заявились авайны. А также "обрадовала" тем, что кроме голинов на полигон к ученикам мастера Дор'оэнес будут приходить еще молодые Норби для совместных тренировок.
– Такое впечатление, что меня в городе целый год не было! – подвел итоги озадаченный Вакрок, легонько касаясь губами волос девушки и сжимая ее в своих объятиях.
– А ты как съездил? – спросила Хелен, поглаживая мужскую ладонь, что лежала на ее плече.
Водила пальцем по чужим пальцам от кончиков ногтей и до запястья и просто наслаждалась общением с ночным гостем. Такая приятная награда за все последние пережитые потрясения.
– Я нормально, а вот Норд еще у лекарей, – рассеяно ответил парень. – Поэтому немного задержались. Я ведь вернулся в город только вчера ночью, уже под утро. А тут... ты.
– Что?! – Девушка вздрогнула, мигом теряя спокойствие, отодвинулась, чтобы обернуться на приятеля. – Что значит "у лекарей"?!
От ее движения покрывало соскользнуло вниз, и Вакрок поспешил опять натянуть его повыше, прикрывая девушку и смущенно отводя взгляд от ее груди.
– Просто неудачно наткнулись на бандитов, когда возвращались... Но ничего серьезного, Норд уже на днях вернется в академию.
– Ты уверен?! То есть что это были всего лишь случайные бандиты? В смысле, вы их допросили? Выяснили, зачем они на вас напали?
– Хелен, – хмыкнул парень. – Не переживай так. Это просто бандиты. К сожалению, такие люди встречаются на дорогах даже в центральных районах.
Он вновь потянул девушку к себе и, пользуясь тем, что она оказалась развернута, поцеловал ее.
– Но мне нравится, что ты обо мне переживаешь, – сипло пробурчал Вакрок, когда отпустил Хелен.
– Так ты узнал что-нибудь новое? – спросила девушка, пытаясь вновь сосредоточиться на разговоре.
Удавалось с трудом, губы будто горели после жарких поцелуев, а кожа всё еще ощущала на себе мужские прикосновения.
– Да как сказать... – вдруг попытался увильнуть от ответа парень. – Я еще не подготовил отчет, потом надо будет посоветоваться с наставником, которого мне обещал дать отец, еще раз заглянуть в бумаги...
Хелен вновь заерзала в объятиях, отодвигаясь и глядя на парня в тусклом свете. Лампы в спальне они так и не зажгли, обходились парочкой парящих нанов.
– То есть что-то всё-таки узнал? И после этого заявляешь, что нападение на вас было случайным?!
Даже пока не важно, что именно разузнал Вакрок, но такая "внезапная" встреча с бандитами не казалась Хелен просто совпадением. Ее интуиция даже запаниковала. И словно кто-то холодной рукой коснулся ее живота, заставляя сжаться от нехорошего предчувствия. То есть она была права, и были виновные в смерти ее отца. "Вернее, они есть до сих пор!" – ужаснулась девушка.
– Ты поделишься со мной информацией, которую нашел? – спросила Хелен севшим голосом.
– Зачем? Там всего лишь разные мелкие нарушения в протоколах, в оформлении бумаг. Подожди, Хелен, еще немного, я обязательно постараюсь разобраться в деле твоего отца! – с жаром воскликнул Вакрок, опять подгребая к себе девушку и крепко обнимая.
– Всего лишь мелкие нарушения? Из-за которых на вас напали?!
– То нападение никак не связано с целью моего разбирательства! Не бери в голову, зря я тебе сказал.
– Вовсе нет! Вот так тоже якобы случайно дядя с сыном погибли на охоте, "случайно" кто-то убил мою мать, только в итоге всю семью убирают! Вопрос только зачем? И кто?
– Что?! – Вакрок отклонился, чтобы заглянуть в лицо девушки, не шутит ли она.
Только кто ж таким шутить будет!
– Твою семью... что делают? Их убили? И ты молчала?!
– Зря я тебе сказала, – повторила его же фразу Хелен, отворачиваясь.
Не хотела показывать, насколько его новости ее напугали. Те, кто убил ее родителей и дядю, всё еще рыскают где-то по Огерту, даже не побоялись на сына герцога наслать банду?
"Или я не права и ищу опасность там, где ее нет? Вот авайны точно есть, и им нужна я вместе с камнем. Лучше о них сейчас переживать".
– Хелен, то, что ты сказала, очень серьезно! Кто-нибудь еще об этом знает?
– Угу, дядя твой как всегда в курсе, у него спроси, если мне не веришь. Он мне и рассказал о гибели родни матушки.
Парень громко затянулся воздухом, помолчал пару минут. Его рука еще сильнее сжала плечо девушки.
– Хелен, мне надо еще заглянуть к Терезу и успеть вернуться до рассвета в академию. Но мы обязательно вернемся к этому разговору, – решительно сказал Вакрок. – Я не оставлю так это дело!
– Спасибо, Вакрок, но я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. Жаль, что вы, эйры, не хотите вести общие дела с гевайн, а то я бы попросила тебя поделиться информацией с Норби, которые тоже занимаются расследованием.
– Норби? Это которые рыжие?
– Они больше светлые, но есть и несколько рыжих. – Кивнула Хелен.
Наблюдательный же парень Вакрок, но за столько времени не запомнил, кто из сопровождающих ее шитеров Норби?
– Мне пора уходить, – с сожалением повторил парень, поднимаясь со смятой постели.
Одернул свой студенческий мундир, глянул на оставшуюся сидеть девушку сверху.
– Хелен, я обязательно завершу проверку дела твоего отца! Дойду до конца и всё выясню!
А Хелен, обхватив руками колени, улыбалась. До сих пор не верилось, что Вакрок здесь! Что это не сон. Пришел к ней посреди ночи, сбежав из академии! Правда, чтобы выяснять отношения, но не это главное. Он ревновал! Сам признался. А раз ревнует, значит, любит.
Она не безразлична Вакроку!
И ракас с ним, этим Лернаваем, с помолвкой, авайнами, всякими эйрами, которые хотят забрать ее камень. Главное, что они с Вакроком по-прежнему вместе.
Парень, словно подслушивая ее мысли, добавил:
– Хелен, я буду ждать тебя! То есть когда будет разорвана ваша помолвка. – Нахмурился. – А если что-то изменится, и вы не отмените помолвку?
– Обязательно отменим! – Еще шире улыбнулась Хелен. – Твой дядя дал мне магическую клятву.
Брови парня приподнялись.
– Ого!
Рывком наклонился и украл быстрый поцелуй с ее губ. Тоже улыбнулся.
– А ты меня будешь ждать, Хелен?
Он еще спрашивает?!
Хелен проснулась как обычно рано утром, несмотря на длительный ночной визит. Наоборот, эмоции так и бурлили в крови после разговора с Вакроком, лишая сонливости, заставляя глупо улыбаться, куда-то бежать и что-нибудь делать.
Проблема была в том, что ладони девушки пекло, словно в ожидании будущих подвигов, и когда Хелен присмотрелась, убедилась, что руки периодически вспыхивают оранжевым светом.
То есть у кого-то энергия очень нестабильна, поняла Хелен и решила, что стоит сходить в учебный флигель для магических тренировок, который упоминал герцог. Иначе целый день в этом доме, полном неожиданностей, она попросту не выдержит и полыхнет, похлеще Тереза.
Быстро одевшись и заплетя косу, Хелен решила не вызывать служанку, потому что еще слишком рано, и пока та придет, потеряется время. Да, поместье у герцога большое, но уж во дворе целый флигель найти – она справится, думала девушка. К счастью, в одном из пустых коридоров, таком сонном в рассветном тусклом свете, Хелен встретила незнакомую служанку, которая вначале чуть было не шарахнулась в сторону, и спросила у нее дорогу к флигелю.
– Это где молодые эйры занимаются? – Вспыхнули глаза у худощавой служанки, которая наверняка сейчас тонула в захлестнувшем ее любопытстве.
Но дорогу подробно объяснила, а потом, когда ее отпустили, рванула по коридору прочь, только каблучки тихо застучали по плиткам. Вот точно спешит разнести свежую сплетню, вздохнула про себя Хелен, продолжая свой путь. Да, ей срочно надо выплеснуться излишками, а то ведь сегодня пообещали еще встречу с компаньонкой и учителем этикета. Как пережить такое без слива энергии?
Учебный флигель поражал своими размерами и основательностью, каменные стены взмывали вверх и даже были незамысловато украшены снаружи. У Хелен мелькнула мысль, что она ошиблась адресом. Но высокая дверь оказалась незаперта, хорошо смазанная, она даже не скрипнула, когда любопытная девушка зашла внутрь. Огромное внутреннее пространство подтвердило, что это место для тренировок магов. Пол был земляным и хорошо утоптанным, стены изнутри имели магическую защиту. Причем не одна лишь стена, как во внутреннем дворике полигона академии, где тренировались ученики мастера Дор'оэнес, а все четыре стены. И защитные покровы простирались довольно высоко вверх, что точно стоило дорого. Но даже при хорошей защите, оштукатуренные стены кое-где были опалены. Сразу видно, что здесь регулярно и помногу занимаются огненные маги.
Пройдя в центр здоровенного зала, заливаемого тусклым светом зимнего утра из многочисленных окон где-то высоко под потолком, Хелен оглянулась. Отличное место, чтобы выплеснуться. Сейчас она потренируется и даже успеет вернуться до того, как придет ее служанка. Сегодня не будет завтрака с герцогом, значит, рано беспокоить не будут.
Девушка глубоко вдохнула, потянулась, наслаждаясь бурлящей в крови силой и отсутствием надоевших уже слуг. И решила не сдерживаться. Вверх полетел большой золотистый нан. И когда отлетел подальше, "взорвался", рассыпаясь на группу более маленьких нанов. Как маленький салют.
Со стороны казалось, что нан просто "взорвался", но на самом деле это результат предварительной тщательной работы – ведь пока он летел, Хелен предварительно "раскраивала" большой шарик на мини-наны, которые должны были сформироваться по импульсу одновременно. Вот такая новая задачка на концентрацию и скорость, которую девушка сама себе придумала и пока держала втайне от преподавателей академии. В "Синем пескаре" братья ей выделили одну секцию каменного здания конюшни, но там приходилось постоянно сдерживаться. Здесь же, в таком роскошном тренировочном зале подальше от чужих глаз и с хорошей защитой от огня, можно спокойно экспериментировать со своими "файерболами".
Вот и сейчас группа мини-нанов полетала под потолком, выписывая всевозможные зигзаги и перестроения, а затем опять "слепились" в один шарик, который стал расширяться. Конечно, настоящий нан должен быть цельным сгустком магической плазмы, но Хелен было так интересно экспериментировать! Например, почему бы не "надуть" нан побольше, как воздушный шарик? Да, вся энергия нана уходила на надувающуюся оболочку, внутри была пустота, но зато такими огромными снарядами можно будет доводить противников до нервной икоты, посмеивалась про себя девушка. Она уже "сжала" свой нан до нормального размера, опустила его себе в ладонь, подпитала еще энергией и вновь подкинула наверх, заново заставляя рассыпаться на маленькие шарики.
Проделала так еще пару раз.
– Так вот какая ты, Бальмануг, – раздалось вдруг позади, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности.
Наны метнулись обратно в руку Хелен, которая быстро развернулась.
В стороне подпирал стену мужчина в наполовину расстёгнутой серой мятой рубахе, заправленной в потертые кожаные брюки, а те в свою очередь в добротные сапоги. Мужчина был смугл, волосы темные, но короткие. И девушка поняла, что она его уже видела – именно он утащил вчера Тереза из столовой.
– Вы эйр... Абурс? – уточнила Хелен.
Мужчина не ответил, но качнулся вперед, отлепился от стены, с которой почти сливался, и направился в ее сторону.
Хелен занервничала. Что-то такое хищное было в приближающемся мужчине. Скользящая походка, как у шитеров? Жесткая ухмылка, что исказила его сжатые губы? Или темный взгляд, которым приближающийся мужчина обшарил ее исподлобья?
На всякий случай девушка и во второй ладони вызвала нан.
Подойдя ближе, незнакомец всё же остановился метрах в трех и отрывисто бросил:
– Ты почему в платье?
– Простите? – опешила Хелен.
– Не прощу. Чего приперлась сюда наряженная?
Взгляд девушки непроизвольно опустился на платье. Это было опять ее любимое синее платье, надетое второе утро подряд, простенькое повседневное, ничего "наряженного" в нем не было. Уж точно не по меркам ее нового дома.
– Простите, я вас не понимаю... – начала было Хелен, поднимая взгляд на мужчину.
– Неправильный ответ, – выдал тот с ухмылкой, махнув рукой.
Девушку словно кто-то за ноги дернул, она рухнула на утоптанную землю. Прямо на свою пятую точку. К счастью, по местной моде у нее были объемные подъюбники, которые смягчили удар, но выставленными ладонями сильно ударилась. Да и просто обидно было.
Глянула на мужика, а тот стоял на своем прежнем месте и смотрел на нее свысока, заломив бровь и противно скалясь.
– Что случилось? Запуталась в юбке? Может, снимешь ее?
Оба нана, что подвисли в воздухе, метнулись в сторону грубияна. Но тот не стоял на месте. Быстро сместившись в сторону, опять махнул руками. И наны сдуло в сторону!
"Как и Артам делал! Этот мужик воздушник? Да как они так делают?!".
Хелен перенаправила проскочившие мимо наны опять на цель, одновременно поднимаясь с земли, отряхивая ладони. Но когда она разогнулась, мужика перед собой не увидела. Зато ее опять по ногам словно ударили и одновременно в спину, заставляя завалиться теперь уже вперед, на колени. И вновь выставленные вперед ладони обожгло болью от встречи с землей. Но теперь Хелен быстро обернулась, чтобы достать нападающего нанами, только и позади мужика тоже не было. Как сквозь землю провалился.
Вот теперь стало страшно.
И еще страшнее, когда горло девушки сжало, словно петлей. Руки метнулись к шее, но здесь ничего постороннего не было, пальцы девушки хватали лишь воздух, тем не менее давление усиливалось.
Хелен совершенно не поняла, что происходит, и паника стала затоплять ее.
Ничего не слышала, но словно каким-то чутьем догадалась, что мужик зайдет к ней со спины, поэтому, всё еще сидя на коленях, уже наплевав на испачканное платье, быстро развернулась еще раз, одновременно выдавая огонь выставленной вперед рукой. Заранее, чтобы опередить противника.
Но не успела отбиться.
Ее руку перехватили, выкрутили за спину, что-то холодное щелкнуло. И не успела Хелен опомниться, как и вторую ее руку завели назад, тоже окатили холодом. Парящие впереди наны рухнули на землю, оставляя после себя небольшие почерневшие воронки.
"Антимагические браслеты?!" – только и успела осознать перепуганная девушка.
А мужик, который действительно был за ее спиной, присел на корточки и шепнул ей прямо в ухо, опаляя кожу на виске дыханием:
– Что, Бальмануг, это и всё, на что ты способна?
– Да как вы смеете?! – Дернулась девушка, пытаясь освободить руки.
Но мужик по-прежнему крепко держал ее за запястья, на которых уже растекался холод от браслетов. Помня слова декана, Хелен сразу прекратила попытки обратиться к своей магии, чтобы ее потоки потом не заблокировались надолго.
– Неправильный ответ, Бальмануг. Думай еще. – Мужик позади словно издевался.
Но хотя бы больше ничего не делал, кроме того, что держал за руки, касаясь кожи. Только сейчас точно не до этикета было.
– Отпустите меня немедленно!
– М-м, с чего бы? Не умеешь ты уговаривать, Бальмануг. – Тут же последовало с сарказмом.
– Мои братья вам голову оторвут! – продолжала ругаться девушка, вынужденная сидеть на коленках прямо на земле с заведенными назад руками.
– Как страшно. Только когда это будет? Здесь твоих Ларков нет. А мы с тобой здесь и сейчас. Что ты будешь делать сейчас, а?
– Убью вас!
– Во-от, уже интереснее, – продолжал мужик с издевкой бурчать на ухо.
Хелен пыталась отодвинуться от нависающего за ее плечом мужчины, от его теплого дыхания, которое она ощущала, но куда там!
– И как именно ты будешь меня убивать?
Девушка гневно сопела в ответ. Как можно кого-то убить, если магия перекрыта, да и руки крепко удерживают сзади? Она не знает как!
– Ладно, в честь нашего первого раза дам тебе поблажку, – продолжал вещать мужик.
Отпустил одну ее руку – левую – и протянул поверх ее плеча кинжал, держа тот за кончик острия. Хелен глянула на стертую кожаную оплетку рукояти и попыталась ухватить ее. Но мелькнуло неуловимое глазу движение, и рука девушки схватила лишь воздух, нож исчез, будто его и не было.
Сзади раздалось насмешливое цоканье языком.
– Мда, Бальмануг, какая-то ты небыстрая для Ларка. – Последовала новая издевка. – И такая неуклюжая. Еще раз спрашиваю – ты чего сюда приперлась?
– Тренироваться! – рявкнула девушка.
– В юбке? – Хмыкнули над ухом.
– Ну извините! Если бы я вышла из своих комнат без юбки, меня бы не поняли!
– Мне не нужна здесь салонная дамочка. И стреноженная кобыла тоже не нужна. Ясно тебе, Бальмануг?
– А вы точно эйр? – усомнилась девушка и чуть повернула голову назад.
Своего пленителя рассмотреть всё равно не смогла, тот продолжал заламывать ей правую руку, оставаясь за спиной.
– Конечно, нет, – хмыкнули сзади. – А ты что, только эйров убиваешь?
– Вы поступили нечестно! – предъявила этому "тренеру" Хелен. – Если бы не браслеты, что вы мне надели...
– Нечестно? – Мужик сзади хохотнул. – Жизнь вообще нечестная штука, привыкай, Бальмануг. Особенно для таких глупеньких раззяв как ты.
– Выбирайте выражения!
– Ты приперлась сюда в юбке, идиотка. – Прошипели ей в ответ. Мужик так близко склонился, что почти касался губами ее уха. Хелен опять безуспешно дернулась в сторону. – Это раз. Дала подойти к себе близко, хотя видела врага. Раззява. Это два. Щит не выставила, это три. Валандалась со своими тряпками вместо быстрого ответного удара, это четыре. Мне продолжать? Или сразу согласишься, что ты глупая раззява? И чем с тобой Каркут занимался всё это время?
Хелен опять дернула головой, пытаясь оглянуться. Значит, этот мужик про нее уже так много знает, а ведь герцог лишь вчера озвучил, что Абурс будет ее тренером. "Или это не Абурс?" – пискнула испуганная мыслишка.
– Мастер Дор'оэнес никогда не позволял себе подобного поведения по отношению к ученикам! – заявила Хелен.
– Угу, и поэтому ты сейчас мертва, – вкрадчиво прошептали ей на ухо.
Девушка непроизвольно вздрогнула.
– Но разве вы мне враг?
– По умолчанию все вокруг враги, ясно? Пока тебе не докажут противоположное. Но и после этого не стоит расслабляться, – опять шепотом сообщили ей.
Хелен напряглась. "Этого Абурса, что ли, сильно по голове били в прошлом? Какой-то он... контуженный. А я думала, что мастер Дор'оэнес своеобразный тренер. Но нет, этот чудик вне конкуренции. Герцог вообще знает, какому больному типу он доверил своих сыновей?".
Было страшно. Они здесь во флигеле, скрытые от чужих глаз, одни. Служанка придет в спальню нескоро, да и не знает она, куда ушла Бальмануг. Как ее будут искать? Но с другой стороны, сыновья герцога живы и здоровы, Вакрок еще и отличный боец, как оказалось, раз уж на полигоне ему даже старшекурсники уступают. Значит, этот мужик знает, что делает?
– Ну, я не слышу, – опять донеслось сзади.
– Чего? – не поняла Хелен.
– Как ты рыдаешь.
– А это обязательно? – удивилась девушка. Сзади хмыкнули, и Хелен разозлилась. – Как-нибудь в другой раз. Отпустите меня, пожалуйста.
Сзади помолчали, выдерживая томящую паузу, в течении которой Хелен была напряжена и ждала от мужика чего угодно. Только как ему противостоять без магии? Да, драться она, к сожалению, не умеет.
Но была не готова, когда он вкрадчиво спросил:
– И что ты мне за это предложишь?
– А-а?
– Выкуп, Бальмануг. Тех раззяв, которые попадаются, если и отпускают, то только за выкуп. Так что ты мне предложишь?
Недоумевающая девушка молчала, и мужик решил ей подсказать:
– Деньги? Или свою отзывчивую компанию, красавица?
Последнее ей опять шепнули прямо на ухо, обдавая теплом. Хелен вздрогнула.
– Наны! Предложу вам наны, – рявкнула она в ответ.
– У тебя браслеты на руках, если не заметила, – напомнили ей со смешком. – И даже если бы их не было, думаешь, я не справлюсь с твоими нанами? Ладно, пообещай мне, что я тебя больше не увижу, и так быть, поверю. И отпущу.
"Так вот чего он хочет! Выкурить меня отсюда! Тоже был не рад, что герцог навесил ему ученицу?".
– Да нет же! Не в том смысле наны, – мелькнула идея у Хелен. – И не совсем вам, а вашему ученику Тезеру. Хотите, чтобы у него были свои наны?
Небольшая заминка, а затем:
– У него огонь, если ты забыла.
– Не забыла. Как и то, что в его ближайшей родне есть нанщики. Так что у Тезера могут быть еще и наны.
– В сказки я давно уже не верю, вырос.
– Но вы ведь знаете, что у меня и наны, и огонь одновременно? Хотя я всего лишь девчонка. И у меня в роду ближайший нанщик был... прадед. Думаете, что ваш ученик, сын герцога Кагматта, не осилит повторить также – освоить двойной дар? Вы такого плохого о нем мнения?
Теперь пауза была дольше.
Да, такие сверхспособности самой Хелен, возможно, дарил Зуб Дракона, но девушка надеялась, что об этом камне тренеру не доложили безопасники. К тому же была у нее одна идея, которую стоило проверить. Но для проверок нужен какой-нибудь маг с определенными талантами в роду. И желательно как можно моложе, чтобы был гибче в мышлении и не упирался в замшелые местные теории. Как показал опыт, ученики матера Дор'оэнес гораздо легче воспринимали ее "бредовые теории", нежели те опытные вояки-нанщики, которых как-то приводил декан Эмирит на встречу. У Вакрока были наны в роду, и Хелен обещала ему пару "семейных магических тайн". Может, они бы с ним уже дошли до проявления нанов, если бы Лернавай в свое время не запретил ей общаться с парнем. Тезер, родной брат Вакрока, тоже подойдет, к тому же он теперь будет рядом с ней, в одном доме. Да и от контуженного тренера сейчас нужно как-то вырваться, а лучше сразу договориться на нормальное дальнейшее сотрудничество. И она действительно хочет испытать свою теорию, а если в итоге с нанами для парня не получится, что ж, здешним эйрам по статусу положено обманывать окружающих.
– Что конкретно ты предлагаешь? – наконец-то последовал уточняющий вопрос.
– Я предлагаю теорию и практику для Тезера. Я поделюсь тем, что знаю, но... – Все-таки спокойно соврать Хелен не смогла. – Многое будет зависеть от самого парня, насколько он будет стараться. Но мне и самой нужно будет здесь тренироваться. В том числе для того, чтобы Тезер видел, насколько реально совмещать огонь и наны. И старался как можно быстрее превзойти меня.
Позади хмыкнули.
– Как салонная дамочка ты хороша, языком чесать умеешь, – сообщили ей.
А следом отпустили руки! Пока Хелен терла запястья, ругаясь про себя на браслеты, Абурс обошел ее и встал спереди, глядя сверху.
– Ладно, будем считать, что я поверил. А теперь проваливай.
Хелен не торопясь встала, отряхивать платье, то есть "валандаться с тряпками", не стала, протянула руки вперед.
– Снимите, пожалуйста, браслеты.
Мужик демонстративно приподнял брови.
– Ты же у нас артефактор, так что сама снимай. Раз такая умная.
"Он думает, что я должна уметь не только драться, как... какой-нибудь спецназовец, но еще и взламывать браслеты? Чем, пальцем?".
– Сейчас я не могу этого сделать. Но я еще не закончила тренировку, и хотелось бы всё же избавиться от излишков энергии, пока я здесь. Чтобы случайно не повредить что-нибудь в доме, – терпеливо объясняла Хелен.
Общение с новым тренером, что хождение вдоль пропасти – не знаешь, что в следующую минуту случится. Но злить его точно не стоит. Как же она уже скучает по доброму и славному мастеру Дор'оэнес!
– А ты не от всех излишков избавилась? – Брови мужика поднялись еще выше.
– Сюрприз, да? – Всё-таки не сдержалась от иронии.
Ее, как и ее протянутые руки, смерили задумчивым взглядом.
– Ладно, – широко ухмыльнулся мужик, подаваясь вперед и неуловимым движением снимая браслет с левой руки.
Хелен видела, что вторую ее руку Абурс игнорирует. Но и преподнесённого им урока не забыла. Только стоило щелкнуть браслету, как девушка обратилась к своей силе. И небольшой, пока еще слабый поток огня полыхнул прямо на штаны мужика.
Но тот ловко отскочил в сторону и оскалился. На шее Хелен опять словно удавка сжалась. Да, про щит она забыла. Пока спешно соображала, как избавиться от захвата, одновременно плюнула еще огнем в сторону противника, на этот раз стараясь выдать побольше энергии.
Но последующий поток ее огня иссяк, затухая прямо в ладони. Недоумевающая Хелен глянула на Абурса, а тот в стороне довольно лыбился.
"Этот гад использовал против меня мой же прием?! Тот, что я подсказала Артаму?! Какая наглость! И когда успел узнать этот способ?". Да, если приглядеться, то около ее левой ладони видна легкая дымка воздушного купола, который не должен пропускать воздух к ее "точке выхода энергии".
Но хотя бы удавка на шее ослабла, позволяя вволю вдохнуть. И быстрее выставить щит перед собой.
– Если сейчас заплачешь, то я оставлю тебя в покое, – не то предложил, не то пригрозил Абурс, пружинистым шагом начиная обходить девушку по широкой дуге. – Как ты понимаешь, огня у тебя больше не будет, я могу его притушить.
– Не могу заплакать, – почти искренне вздохнула Хелен, поворачиваясь вслед за крадущимся мужиком. – Платочек в комнате забыла, и поэтому как салонная дамочка теперь не могу позволить себе слезы.
Тренер оскалился еще больше, а затем резко рванул к ней. Девушка выставила вперед левую руку, с которой сорвался нан навстречу нападающему. Тот махнул рукой, и нан сменил траекторию. Однако Хелен уже ждала что-то подобное, поэтому следом летела целая партия нанов, не пулеметная очередь, но что-то вроде этого.
Абурс сиганул в сторону, прикрываясь щитом, но только злая Хелен щедро напитала свои снаряды побольше. Да и расстояние было небольшим, не особо развернутся даже такому прыткому, как тренер. Пара нанов пробились через чужую защиту, буквально продырявив ее напалмом, а один из них даже пролетел дальше и оставил паленую дыру в кожаных штанах над коленом мужчины.
Тот шарахнулся в сторону еще дальше, но развернулся и прищурился.
– Что не так с твоими нанами? – Внимательно глянул на девушку тренер. – Они ненастоящие?
– Могу сделать и настоящие. Но вы же не думаете, что я буду по-настоящему убивать всех, кто мне не нравится? – фыркнула в ответ Хелен, но не отвлекалась, пока была пауза, укрепляла щит.
А то кто знает, что этот мужик опять сейчас сделает.
– Почему нет? – А сколько искреннего удивления в голосе тренера!
На это девушка не нашлась с ответом.
– Еще силы есть? – поинтересовался тренер, продолжая дальше осторожно кружить вокруг нее на расстоянии.
Вроде не прихрамывал, но ожог на его ноге точно был. Ему еще повезло, что шар по касательной прошел. Был бы нан полноценным, может, уже не было бы этой ноги.
– Есть.
– Почему не нападаешь? – поинтересовался Абурс, не останавливаясь ни на миг.
– Вспомнила, что у меня сегодня еще встречи запланированы, – ответила Хелен. – И если все вокруг враги, то, может, мне стоит поберечь силы для следующих?
– Что ж, ну хоть память у тебя работает. Тогда можешь проваливать, – "подобрел" мужик.
Хелен решила не спорить, сейчас главное сбежать от этого своеобразного тренера. Поэтому не сводя глаз с противника, направилась к выходу. Но уже у двери ей в след прилетело:
– Только в следующий раз чтобы без юбки пришла!
Утруждать себя оханием на подобные скользкие фразы или вежливым прощанием Хелен не стала, выскочила быстрее за дверь. И только прилично отойдя от флигеля по дорожке, протяжно выдохнула и ругнулась про себя.
Размялась, что называется. Платье в ужасном состоянии, словно его хозяйку валяли... ах, да, именно так и было! Прическа разлохматилась, ладони ободраны, испачканы и саднят. А ей сейчас идти через полдома, где уже наверняка проснулись любопытные слуги.
Но прошла по многочисленным коридорам девушка с гордой осанкой и непроницаемой маской на лице. Ну и что, что у нее потрепанный вид, она же на тренировке была. Хотя платье жалко.
При ее виде две служанки, что уже дожидались в апартаментах, дружно заохали.
– Диди, пригласи эйра Верчила, если можно. И пусть он прихватит с собой ключ от антимагических браслетов, – выдала на ходу Хелен, направляясь в ванную.
Вторую руку Абурс не стал ей освобождать, и она не спросила, ясно же – не снимет добровольно браслет со злой нанщицы.
Эйр Верчил появился на пороге ее комнат быстро, Хелен только волосы поправила, даже платье еще не успела сменить, тем более, что служанка для нее готовила ванну.
– Ох, прошу прощения, эйра Бальмануг. – Помощник герцога быстро окинул взглядом ее потрепанное платье и сам потянулся снимать браслет. – Я должен был представить вас тренеру Абурсу и проследить за вашими тренировками... кхм. Но я не знал, что вы привыкли рано вставать. Сожалею, что так случилось.
Ссадины на ладонях девушки он тоже заметил. Хелен молчала.
– Вы хотите передать жалобу Его Светлости на действия Абурса? – намекнул Верчил.
– Нет.
– Нет?! – И опять тонна удивления в глазах собеседника.
– Хочу забрать еще кое-какие свои вещи из гостиницы и... – Ей же теперь штаны нужны! И не те полуоблегающие, в которых она делала утреннюю зарядку. – Как можно организовать доставку посылки из "Синего пескаря" сюда?
Оказывается, доставку личных вещей нужно было зачем-то согласовать с хозяйкой дома. Хелен не стала спорить. Приняла ванну, затем был визит целителя, который как по волшебству мигом залечил ей ладони, переоделась и отправилась к герцогине. Хотя почему "как по волшебству", она же в магическом мире, напоминала себе девушка, здесь магия – это обыденность, но не для всех.
Но вначале эйр Верчил предупредил, что Хелен должна присутствовать сегодня на деловом обеде, который пройдет в рабочем крыле герцога.
– Обед по поводу какого именно дела? – уточнила девушка.
Если из-за помолвки, то она не хочет туда идти.
– По поводу, кхм, вашего артефакта, – ответил эйр Верчил.
"Значит, надо идти и опять напоминать эйрам, что без гевайн не видать им моего артефакта!".
Герцогиня занималась тем, что составляла букеты, как выяснилось, для украшения будущего обеда. На большом столе в одной из проходных комнат в изобилии лежали разнообразные цветы, которые Беллатрикс степенно сортировала и собирала в изысканные композиции в тщательно подбираемые по цвету и форме вазы.
Просьбу девушки о доставке кое-каких личных вещей из гостиницы хозяйка выслушала, сразу же согласилась, отдав распоряжение кому-то из слуг, а затем предложила присоединиться к составлению букетов. Хелен озадачилась, но ненадолго. Из памяти стала легко всплывать кое-какая информация, ведь юную Бальмануг учили в том числе и искусству составления букетов, так что девушка потянулась к лежащим растениям, стала отбирать первые цветоносы.
За процессом составления букетов, готовые вазы с которыми подхватывали слуги и уносили украшать нужные залы, герцогиня разговорила Хелен, понемногу выспрашивая о ее прошлом – о детстве, семье. И хотя разговор больше походил на вежливый допрос, в целом прошел в благожелательном ключе. Пока не озвучили предстоящий фронт подготовки к помолвке, и девушка поняла, что в столь плотном графике найти время еще и для своих дел будет трудно. Да там даже посещение герцогской библиотеки некуда было вставить.
Срочная подготовка гардероба, встречи со спешно вызванными учителями этикета, танцев и так далее, с распорядителем мероприятия в честь помолвки, обязательные приемы гостей. Всё это нужно было впихнуть в те несколько дней, которые остались до самой помолвки.
– А мне обязательно быть на всех предстоящих встречах с вашими гостями? Я ведь совсем недавно стала подопечной Его Светлости и никому не известна. – Хелен пыталась хоть как-то выкроить время на свои дела. – Возможно, я буду лишней...
– Хелен! – вздыхала Беллатрикс, не отвлекаясь от аранжировки цветов и так внимательно оглядывая каждый взятый в руки стебель, словно именно от его свежести зависел успех всего обеда. – Эти встречи будут именно ради тебя! Чтобы общество хоть так успело познакомиться с тобой. Ты и так появилась в нашем кругу... кхм, слишком неожиданно для всех, естественно, необходимо пресечь возможные толки, показать, насколько ты достойная невеста и хорошо воспитана... Кстати, об этом – учитель этикета прибудет уже сегодня вечером. Твоей компаньонкой согласилась быть вдовствующая баронесса Марет Тревор, я вас познакомлю после обеда...
– Но Ваша Светлость! – шептала девушка, убедившись, что поблизости нет слуг. – Я буду невестой эйра Лернавая совсем недолго. Зачем меня знакомить с обществом?
– Хелен! – Опять показательный вздох от герцогини. – Даже во время этого "недолго" ты не должна бросать ни малейшей тени ни на эйра Лернавая, ни на нашу семью.
Хелен тоже вздыхала, но про себя. Она уже поняла, как хорошо было в роли простой баронессы – гораздо меньше социальных обязанностей, гораздо меньше народа следит за твоим возможным промахом.
– Но Ваша Светлость, боюсь, что уже поздно. То есть, кхм... – О сплетнях из академии не стоит говорить, иначе придется оправдываться, почему ее считали "любовницей" студента Кагматта, а потом графа Уеаткона. – Ведь моего батюшку лишили титула после суда.
Рука женщины, поправляющая веточки в вазе, всё-таки дрогнула, но лишь на миг. Затем тонкие ладони герцогини плавно двинулись дальше, и каждый ее неспешный жест был сам как произведение искусства.
– Хм. Сокрытием этих нелицеприятных фактов пусть занимаются мужчины. Но ты со своей стороны должна делать всё возможное, прикладывать максимальные усилия, чтобы соответствовать новому уровню. Понятно?
– Да, Ваша Светлость. – Приходилось соглашаться девушке.
Впрочем, иного ответа от нее и не ждали. "Должна, должна, не должна... Бедный Вакрок, как тяжело ему, наверное, живется!" – думала Хелен. Юную Бальмануг в детстве тоже окружали строгие гувернантки, многочисленные учителя и требовательные родители. Но были у нее возможности пошалить, побегать по большому саду, что был в родовом имении отца, почитать разные книги в свое удовольствие, было время и на другие радости.
"Нет, всё-таки быть всего лишь баронессой проще, – решала Хелен. – И наверняка остается больше времени на свои занятия, а не только на исполнение общественных ожиданий. Наверное, поэтому среди знатных дам нет тех же артефакторов – когда заниматься наукой, если дом, слуги и общество требуют столько времени и усилий?".
Вот уже пора готовиться к предстоящему обеду – опять выбор наряда, за что взялась герцогиня лично, направившись в покои Бальмануг, переодевания, прически. Хелен едва успела отправить почтовым артефактом сообщение Ларкам.
– Этот небольшой обед покажет, насколько ты готова выйти в высший свет, Хелен, – даже не скрывала истинные причины своего контроля герцогиня, безжалостно гоняя толпу служанок – то требуемые перчатки недостаточно быстро принесли, то была найдена складка на одном из выбираемых платьев. – Будут несколько графов и даже герцог Оргуч Эмирит. Ты должна выглядеть безукоризненно.
"Опять должна! Словно это не обед, а... работа какая-то".
– О, с герцогом Эмиритом мы уже знакомы... кхм, то есть он ведь декан в академии, где я учусь, – поправилась девушка, видя, с каким удивлением смотрит на нее герцогиня. – И даже проводил у меня тренировки одно время на полигоне.
"И поэтому видел меня далеко не безупречной, а взмыленной и растрепанной. Так что переживет, если мой наряд окажется не идеальным" – Хелен добавила исключительно про себя.
Как осознала девушка, быть дамой из высшего общества – это действительно работа, требующая слишком много сил. "Поэтому нужно поговорить с герцогом. Пусть он как-нибудь уговорит свою жену, что не нужно мне столько времени тратить на свою якобы безупречность! Я ведь всё равно в их семье временно. И потому что иначе у нас не останется времени на разбирательство с Зубом Дракона!".
***
И вот Хелен вновь идет в рабочее крыло герцога в сопровождении хозяйки дома.
В гостиной со сдержанным интерьером уже собрались мужчины. Причем большую часть из них девушка знала. Кроме самого герцога и его двоих помощников, был вездесущий граф Уеаткон, неожиданно серьезный, – хотя сегодня будний день и Артам вроде бы должен быть в академии на своем рабочем месте. Но также из академии здесь были не только декан, то есть герцог Эмирит, но и старший преподаватель с факультета артефакторики – эйр Греахдайн, которого девушке представили заново, уже как ее непосредственного наставника по артефакторике. И опять въедливый взгляд статного мужчины лет сорока просканировал девушку, словно выискивая, где же в ней нужный всем камень прячется. А судя по несколько маниакальной заинтересованности во взгляде, может, даже – можно ли его прям сейчас извлечь?
Были здесь еще два артефактора, чьи имена Хелен ранее слышала от Михида – граф Вакид Аршадан и граф Алам Хайдат. Это были известные ученые мужи Огерта, в чьих семьях много поколений подряд занимаются наукой.
Аршадан – плотный мужчина лет пятидесяти, с редкой проседью и в относительно скромном камзоле – с живым интересом оглядел представленную ему девушку и без стеснения спросил:
– Милая девушка, вы уверены, что имеющийся у вас артефакт действительно именно Зуб Дракона, а не что-либо другое?
А худощавый и узколицый Хайдат, чей костюм, наоборот, поражал показной роскошью, не дожидаясь ответа, добавил:
– Я сильно сомневаюсь, что подобное в принципе возможно! О Драконовых Зубах не слышали лет... семьсот или более? Их уже давно считают лишь легендами! Вряд ли мы увидим один из них своими глазами.
– Полностью согласна с вами, эйр Хайдат, не увидите, если не согласитесь на помощь вертала и грындырына в этом деле, – согласилась Хелен, чуть смягчая свою дерзость старательным хлопаньем ресниц. – Потому что даже я сама не видела этот камень до их подсказки.
Герцогиня рядом тихонько кашлянула и выразительно дернула бровью, намекая опекаемой девушке, что ее ответ уже выходит за рамки безупречного поведения. Хелен мило улыбнулась, но на самом деле ей было плевать, важнее отстоять свои условия исследования артефакта, а этикетом можно баловаться и на чаепитии с дамами, где не решаются проблемы мирового значения.
Вскоре гости перешли в столовую, также оформленную в сдержанном "мужском" стиле, и расселись за длинным столом. Хозяин сидел в одном торце стола, хозяйка в другом, Хелен разместили где-то посередине. К ее удивлению, место рядом занял Артам. Пользуясь всеобщей занятостью, пока прочие обустраивались, Хелен чуть наклонилась в сторону соседа и шепотом сразу предупредила:
– Эйр Уеаткон, не смейте меня больше считывать! Я по-прежнему против подобных вмешательств в мои... личные мысли и воспоминания.
Молодой мужчина растекся в широкой улыбке.
– Эйра Бальмануг, вы как всегда неподражаемы!
И словно не слышал ее слов, потянулся за рукой девушки, собираясь не то пожать, не то поцеловать. Хотя Хелен по случаю торжества была в тонких перчатках, руки она отдернула подальше от менталиста. Чем, конечно же, вызвала новый приступ веселья у королевского бастарда. Что не осталось незамеченным другими сидящими за столом – на них смотрели!
– Кхм, Хелен, – обратился к девушке сам герцог, переключая внимание. – Как прошла сегодня твоя первая в моем доме тренировка?
Но при этом мужчина с укором глянул на того самого коротко стриженного Абурса, что сидел слева от хозяина дома. За столом, к удивлению Бальмануг, кроме именитых гостей, оказались также и работники дома – "не эйр" Абурс и архивариус, худощавый мужчина, которого представили ей как эйра Муфкир.
– Хелен, только не говори, что тебя отдали на растерзание этому зверю! – негромко хохотнул рядом Уеаткон.
Кажется, он опять решил быть несерьезным. Или так расцвел, потому что ему выделили место рядом с Бальмануг?
– Познавательно прошла, благодарю, эйр Кагматт, – ответила девушка, игнорируя слова соседа и сосредоточенно расправляя салфетку на коленях.
– Видимо, придется поискать еще одного тренера, – заявил герцог, глядя на Абурса, но тот только ухмылялся.
– Не стоит беспокоиться, меня всё устраивает.
Она с этим "зверем" уже вроде договорилась, зачем ей новые непонятные люди и заново притираться?
Но теперь на нее абсолютно все за столом глянули с недоверием. Даже архивариус, вроде бы библиотечный сотрудник, далекий от полигонов, и тот в изумлении выгнул брови.
– Хм, а ты, Абурс, что скажешь? – поинтересовался герцог, но таким тоном, что окончание "в свое оправдание" можно самим додумать.
– Нормально, сработаемся. Пусть приходит, – скупо выдал мужчина, откинувшись на спинку стула и крутя в пальцах одну из ложек.
Кое-где за столом раздалось недоверчивое фырканье.
– Да ладно?! – Уеаткон, как обычно, не постеснялся проявить эмоции открыто. – Абурс, ты ли это? А-а! Эйра Бальмануг и тебя тоже прижгла своими нанами, не так ли? И как, впечатлен ее талантами?
– "И тебя тоже"? – эхом повторил эйр Греахдайн, чье место было напротив Хелен, и просветил своими рентгенами уже их обоих.
"И вот этого мне дают в наставники? – охнула про себя Хелен. – Да при нем и вздохнуть нельзя будет! Он же всё подмечает!".
– Да, имел честь быть свидетелем способностей эйры Бальмануг, – ответил Уеаткон, не выдавая, что те способности были однажды против него, королевского сыночка, направлены. – И мне с нетерпением хочется узнать, насколько эти таланты обусловлены именно артефактом. Или всё же в теориях эйры Бальмануг содержится рациональное зерно.
– Что за теории? – мигом поинтересовался Абурс, подаваясь вперед.
Вопрос был задан непонятно кому, но Хелен и не собиралась отвечать. Она глянула на немногочисленных слуг, что разносили блюда. Дворецкий Хитч и здесь караулил в стороне, наблюдая за расторопностью персонала.
– Что свой потенциал маг может не сдерживать, поскольку тот неисчерпаем. Что выгорание не приговор, и после него можно вернуться в строй. И что выделенную, но неиспользованную энергию можно вернуть себе обратно, правда, это касается, видимо, только нанщиков. Абурс, ты ведь видел, как она впитывала обратно свои наны? – Выдал Уеаткон и с широкой улыбкой глянул на соседку. – Эйра Бальмануг, я всё перечислил?
Та молчала, глядя на приближающегося лакея.
– Да ладно, Хелен, здесь можно говорить открыто, – добавил Уеаткон, тоже глянув на склонившегося слугу, который как раз подавал им очередное блюдо.
И Хелен наконец поняла, что ей показалось странным – эти лакеи походили своей выправкой скорее на военных, а не обслуживающий персонал! Что-то в их движениях и взглядах было по-другому. Видимо, за столом планировались серьезные разговоры, и в столовую были допущены только проверенные люди.
– Нет, эйр Уеаткон, теорий моего батюшки было больше. Но... если я не хочу говорить? – Чуть нахмурилась девушка. – По праву Мупхурса Второго?
Обсуждать "семейные" магические идеи она при толпе посторонних не хотела. И ведь эйры действительно не могут принудить ее выдать родовые тайны.
– Конечно, ты в своем праве, Хелен, – мягко согласился герцог. – И можешь не говорить.
– Но как так, восстановиться после выгорания? – не поверил один из гостей. – Этого не может быть!
Это был уже знакомый нанщик, один из тех двух опытных военных, которых как-то притаскивал декан Эмирит на открытый урок Хелен по нанам. До этого он не участвовал в общих беседах мужчин, но сейчас не сдержался.
– Видишь ли, Викен, вероятно, это возможно, – ответил ему декан Эмирит, который сидел рядом. – К сожалению, в академии был несчастный случай, после которого наш лекарь поставил эйре Бальмануг диагноз "Выгорание". Но через несколько дней она уже как ни в чем не бывало вновь запускала свои наны.
– Диагноз был ошибочным! – Всё еще не верил нанщик.
– Эйр Даргид ранее никогда не ошибался.
"Значит, я тогда действительно выгорела, а они скрывали правду от меня? – получила подтверждение своим догадкам Хелен. – Хм, значит, моя теория вполне жизнеспособна? Или тогда авайновский камень меня восстановил?". Теперь ей самой стало интересно, что же сыграло большую роль.
– Мне жаль, Викен, – тем временем Эмирит на своей стороне стола негромко общался с соседом. – И жаль, что барон Бальмануг так рано покинул мир живых, иначе можно было попробовать с ним договориться.
– О чем договориться? – не сдержала любопытства Хелен.
Но сам Викен, то есть эйр Газзат лишь нахмурился и уткнулся взглядом в тарелку перед собой. Зато как всегда встрял в разговор Уеаткон.
– Речь о вашем кузене, эйр Газзат? Видишь ли, Хелен. – Повернулся к соседке Артам. – К сожалению, иногда у боевых магов случаются на службе выгорания. Очень редко, но бывает. Барон Рион Газзат, близкий родственник эйра Газзата, недавно практически в одиночку расправился с бандой на границах, но только сейчас он в военном госпитале, и приговор лекарей окончателен. У него магическое выгорание. Корона щедро наградила барона, но выгорание... С этим трудно смириться. Тем более нанщику.
Вот он, шанс! Она может проверить свою теорию на практике, в чистом эксперименте без вмешательства Зуба Дракона, а заодно при благополучном исходе приобрести новых друзей или даже покровителей. В жестоком мире эйров лишним не будет.
– Думаю, батюшке было бы приятно, если бы его теория помогла кому-нибудь, – осторожно начала Хелен. – Вы можете договориться со мной. Не знаю, сработает ли теория, но ведь можно попробовать?
– Кхм, – выразительно кашлянул рядом Уеаткон. – Хелен, теперь за тебя отвечает опекун.
И как она забыла! Как же неудобно, когда кто-то словно строгое начальство контролирует каждый ее шаг. Впрочем, перед опекуном тоже немного неловко вышло.
Девушка глянула на сидящего во главе стола герцога Кагматта, а Уеаткон опять добавил:
– Как один из попечителей королевского военного госпиталя, где содержится Рион Газзат, я ходатайствую о вашем согласии, эйр Кагматт. И прошу дозволить эйре Бальмануг заняться эйром Газзатом.
Хелен перевела удивленный взгляд на соседа. "Как один из попечителей королевского госпиталя? Кто? Артам? Вот этот обалдуй?! Разве он умеет не только куролесить по кабакам и шутить? Неужели он на самом деле занимается каким-то серьезными и полезными делами?".
Но словно опровергая ее мысли, Артам быстро подмигнул ей в ответ и опять глянул на герцога с заметным ожиданием на лице.
Конечно, герцог согласился. Разрешил своей подопечной после помолвки "заняться эйром Газзатом".
– А что скажет на это Раймонд? – хмыкнул герцог Эмирит с другой стороны стола. Он, как почетный гость, сидел рядом с хозяйкой дома. – Кстати, где он? Почему не присутствует на обеде?
– Раймонд занят авайнами, – ответил Кагматт. – Фель Тарохафинд ужасно настойчив и требует выдать ему эйру Бальмануг. Якобы на основании устного договора с бароном Бальмануг, который был заключен четырнадцать лет назад. Хелен, тебе известно что-нибудь о том договоре?
Пришлось ответить отрицательно – в остаточной памяти ничего насчет этого не было.
– А твой дядя Аяр Рилминег может сказать что-либо по этому поводу? Насколько мне известно, он в то время часто посещал вашу семью и, возможно, мог быть доверенным лицом.
Но и на эти вопросы у Хелен не было ответа.
– Зря ты отказываешься от помощи менталиста, Хелен, – не смолчал Уеаткон. – Понимаю, что ты переживаешь о сохранности ваших семейных тайн, но я могу дать слово, что никто не будет искать ваши магические секреты. Однако любая информация о тех временах и, возможно, визитах к вам авайнов, что ты могла забыть за давностью лет, нам бы очень помогли! Может, согласишься на проверку?
Но девушка боялась, что любой менталист первым делом найдет у нее воспоминания о ее иномирности. И как тогда объясняться? И не скажешь же – дайте слово, что проигнорируете в моей памяти странные данные о другом мире. Поэтому приходилось уперто стоять на своем. И пусть эйры думают что хотят.
– Если мой батюшка в свое время не давал разрешение менталистам на проверки, то я и не дам, – объяснялась Хелен.
– Кстати, в свете новой информации о теориях эйра Бальмануг, теперь очень подозрительно выглядит ситуация с обвинениями в его адрес, – вновь переключался Уеаткон на герцога. – Зачем ему было собирать секретные данные, если в обмен на любую из своих разработок он мог получить в разы больше? Да и как заявила Хелен, ее отец отправился в столицу на поиски мага, способного помочь с авайновским камнем.
– Дело барона Бальмануг уже пересматривается, – ответил Кагматт, и сердце Хелен в волнении сбилось с ритма. – Между прочим, и этим тоже сейчас занимается Раймонд.
"Ну, конечно! – думала девушка. – Раз эта семейка привыкла во всем быть идеальной, то наверняка Лернавай в первую очередь сейчас пытается обелить родовое имя своей невесты. А то связаться с дочерью предателя – это же какое пятно!".
– Что же касается самого камня, – продолжал герцог. – Эйр Аршадан, вы уже определились, какие еще проверочные артефакты вам понадобятся?
Дальше за столом потек совсем уж деловой разговор, в котором Хелен не участвовала, но внимательно слушала. Как она поняла, здесь сегодня собрались те, кто войдет в группу по изучению ее, то есть авайновского камня. Или те, кто так или иначе будет контролировать ход работ. Потому что здесь был герцог Кагматт со своими помощниками, и они представляли собой Управление безопасности Огерта. Был герцог Эмирит с нанщиком Газзатом, и они, как и граф Уеаткон, видимо, представляли интересы армии. Было три артефактора. И архивариус, который отчитывался, какие запросы он уже сделал в королевскую библиотеку для поиска информации о Зубе Дракона и где еще можно попробовать достать нужные сведения.
"Хотя нет! – сообразила Хелен, прислушиваясь к мужскому разговору. – Наверняка Артам здесь как... королевский контроль? Он ведь сын монарха, неважно, что внебрачный, но признанный же. То есть через него королевская семья контролирует разбирательство со столь ценным артефактом?".
Девушка невзначай покосилась на соседа. При всей его молодости – а граф Уеаткон был здесь самым молодым из мужчин – видимо, у него было достаточно полномочий. И серьезности, когда захочет. Вот и сейчас он что-то вдохновенно обсуждал со своим соседом с другой стороны – с артефактором Аршаданом, задумчивым мужчиной, что был раза в два старше Артама.
Однако как только их разговор прекратился, Хелен воспользовалась паузой и негромко спросила у графа:
– Эйр Уеаткон, а что насчет вертала Ари? Он ведь тоже будет участвовать в исследованиях? Как обещал эйр Лернавай?
Зря она раньше не воспринимала графа Уеаткона всерьез, поверив в его легенду гуляки-ловеласа. И кто знает, сделала ли она ошибку, доверившись ему чуть больше, хоть и под магическую клятву. Только время покажет, как ей те откровенности аукнутся. Но сейчас именно он может сказать свое весомое, может, даже "королевское" слово. К тому же он сам видел тогда, что именно нелюди вытащили из нее как воспоминания об авайнах, так и сам камень, и помогли опознать его. Должен понимать, что гевайн им нужны!
– М-м? – Внимательно оглядев ее лицо, Артам моргнул, а потом повернулся к хозяину дома. – Эйр Кагматт, а что насчет вертала Ари?
– Кхм, этот вопрос мы обсудим чуть позже, – сухо ответил герцог. – Возможно, дамы уже устали, их утомили наши неинтересные беседы. Не будем их задерживать.
"Их неинтересные беседы?! – насупилась Хелен. – Вообще-то, мне они очень интересны! Ибо касаются меня напрямую". Но, видимо, участие гевайн эйры решили обсудить без Бальмануг. И теперь женщин выпроваживали из-за стола, хотя десерт еще не подали, и это ух какое нарушение этикета!
Пришлось подниматься вслед за герцогиней, впрочем, мужчины тоже все поднялись, и вежливо распрощаться.
"Как же мне не хватает тех подслушивающих артефактов!" – в который раз попеняла про себя Хелен. И ведь уже сам Муратар Ари согласился с ней работать над новыми разработками, но нежданное опекунство и помолвка сильно помешали их планам.
Однако зря надеялась Хелен, что ей дадут отдохнуть. До помолвки оставалось слишком мало времени, а дел было много. И Беллатрикс, даже не дав девушке переодеться, потащила ее на встречу с компаньонкой.
Вдовствующая баронесса Марет Тревор оказалась худощавой невысокой женщиной лет шестидесяти, с прилизанными в строгую прическу седыми волосами. Вроде бы она была какой-то очень далекой родственницей Беллатрикс, и они с хозяйкой вначале обменивались любезностями и новостями о каких-то общих знакомых.
Хелен же смотрела на женщину и переживала, что они не "сойдутся характерами". Может, дело было в излишне строгом темном костюме дамы, или в проскальзывающей надменности во взглядах эйры Тревор, которые та бросала на молчаливую девушку. Или просто интуиция Хелен отвергала даму, приставленную ей извне? Или потому, что когда принесли чай с закусками, сразу взявшаяся за дело баронесса Тревор успела сделать Хелен с десяток замечаний за полчаса?
Конечно, обычная компаньонка не должна указывать своей сопровождаемой на ошибки так откровенно, но Беллатрикс лично попросила "тетушку Марет", как она неожиданно по-домашнему назвала вдовствующую баронессу, "напутствовать бедняжку Хелен по мере сил". Исключительно ради скорости обучения, ведь до помолвки, одного из важнейших событий в жизни любой девушки, осталось так мало времени!
И что-то этих сил у пожилой Тревор было слишком много по мнению Хелен, но она его не высказывала. Какой смысл спорить с эйрами? К тому же ей, попаданке, действительно пригодится подобная практика, ведь она хочет как можно полнее замаскироваться под местных. В крайнем случае, узнает новые нюансы для своей школы изящных искусств, а также на собственном опыте поймет – как ни в коем случае не нужно преподавать этикет. Чтобы не раздражать клиента. А вредную тетку она потерпит до помолвки – очень нервного для всех мероприятия, потом постарается как-нибудь избавиться.
Общение с компаньонкой затягивалось, герцогиня обсуждала с дамой какие-то "очень важные" нюансы, Хелен скучала, при этом стараясь изображать вежливое внимание на лице. К счастью, не прошло и трех часов мучения, как заявилась прислуга с новостью, что эйру Бальмануг срочно требует видеть глава охраны поместья.
Судя по мелькнувшему удивлению на лице герцогини, такая формулировка была необычна, но раз требуется, наверное, дело важное. Вдовствующая баронесса Тревор тоже растерялась на миг, но в итоге решила сопровождать свою подопечную. Хелен волновалась, как пожилая женщина будет за ней поспевать, но эйра Тревор, следуя за слугой, сразу же взяла такой темп, что еще неизвестно, кто отставать будет.
В просторном холе, но не в парадном, через который когда-то вошла в этот дом Бальмануг, лежала гора упакованных вещей и ждал... Абурс в окружении прочих людей.
– Что это за барахло, Бальмануг? – спросил он, даже не повернув голову, как только дамы вошли в помещение из-под широкой арки коридора.
– Мои личные вещи, которые доставлены сюда с позволения Ее Светлости, – ответила Хелен. – О! Мермот, рада тебя видеть!
Она всего второй день в чужом доме, а уже так соскучилась по своим друзьям! И поскольку она просила только вещи доставить, визит законника ее немного насторожил. Хотя то, что Ларки прислали всё запрошенное так быстро, порадовало.
– Позволю себе напомнить некоторым здесь присутствующим, что эйра Бальмануг является девушкой благородного происхождения! И обращение подобного рода к ней совершенно неприемлемо! – раздалось довольно резко и громко от компаньонки.
Абурс обернулся, окинул быстрым взглядом чопорную тетку, стоявшую сбоку от Хелен и задравшую узкий подбородок, и выдал:
– Ох ты ж грых меня дери! Бальмануг... э-эм, эйра, ты обзавелась личной охраной?
Хелен едва сдержалась от непроизвольной улыбки. Но не от встречной шутки, обращаясь при этом к своей компаньонке.
– Прошу прощения, эйра Тревор, видимо, к нашему превеликому сожалению, уважаемый Абурс был лишен в детстве возможности получить должное обучение манерам. – Уголки губ девушки так и стремились расползтись в стороны. – Однако...
– Ты мне тут лишнее не тарахти. Это что? – Указал рукой на вещи тренер.
Который, как оказывается, заодно и глава охраны поместья. Неожиданно. Как герцог такого грубияна держит на столь важном посту?
– Мои личные вещи.
– А это?! – Абурс указал на инвалидное кресло, которое в стороне уже распаковали из плотной оберточной бумаги, что сейчас горой лежала вокруг.
Но что самое страшное – рядом с ним уже крутился эйр Греахдайн, с явно проверочными артефактами в руках. Сейчас как начнет спрашивать, откуда она такое придумала!
– Это... кхм, мой подарок эйру Кагматту, о котором ему известно. Эйр Верчил, подтвердите, пожалуйста.
Да, и этот выделенный Хелен помощник герцога был здесь же. Прямо-таки целая делегация встречала ее посылку, будто не девица свои вещи запросила, а неизвестный прислал черный ящик с тикающим механизмом внутри.
– И в чем его смысл? – чуть не прорычал Абурс.
– Это новейшая разработка самоходного кресла! – Теперь и Хелен задрала нос.
Но видя недоумевающие лица у большинства присутствующих, поняла, что придется показывать на собственном примере. Прошла, переступая через брошенную обвертку, уселась в кресло, поправляя складки юбки и перенося ноги на подставки, затем взялась за обручи на больших задних колесах. Небольшое усилие, и девушка в кресле отъезжает назад. Покрутила колеса еще, чтобы кресло развернулось пару раз.
– И откуда... вот это? – почему-то еще больше напрягся Абурс.
– Я же говорю – новейшая разработка, мы сами сделали...
– Да, эйре Бальмануг принадлежит патент на данную конструкцию, – подпрягся Мермот. – Всё законно, она может распоряжаться своим изобретением как угодно.
– Своим изобретением? Слышь, Залман, она не врет? – Абурс повернулся к преподавателю Греахдайн.
– Студентка Бальмануг уже изменяла обычные с виду предметы, внося в них неожиданные решения, но о данной конструкции мне ничего не известно, – признался артефактор, с подозрением глядя на девушку, которая так и сидела в кресле, уложив руки на оббитые кожей подлокотники.
– Так ты что, действительно умная, Бальмануг? Кхм, эйра, – поразился Абурс, поворачиваясь к девушке.
И вот это глубокое искреннее удивление было даже обиднее, чем его грубые выходки на утренней тренировке.
– Сюрприз, да? – не сдержалась Хелен от сарказма.
– А чего тогда сама не сняла браслеты на тренировке?
– Эм-м, – Девушка так опешила, что не сразу нашлась с ответом. – Так я же... изобретатель, а не взломщик замков.
– Зря! Это дело более полезно в жизни, – выдал тренер. – Ладно, этому я тебя еще научу.
Вот теперь Хелен окончательно озадачилась и непроизвольно глянула на своего законника.
– Кхм, я ничего не слышал, эйра Бальмануг, – тут же отозвался Мермот. – Но на всякий случай изучу соответствующие разделы сборников законов. Однако надеюсь, что на практике мы с вами не столкнемся с подобной ситуацией. Вы ведь ничего не будет взламывать, не так ли?
– А ты, умник, чего приперся? Приглашение есть? – сразу переключился на него глава охраны.
– Мне необходимо передать эйре Бальмануг отчеты управляющих, – ответил ему Мермот. – Я не задержу ее надолго.
– Отчеты об имуществе Бальмануг? Разве их не ее опекуну теперь следует передавать?
И тут Хелен зависла, с возмущением глядя на мужчин.
Это что же получается? Пока она переживала, как бы не оказаться по-настоящему замужем, прошляпила нюанс, что действительно, за все имущество, как и обязательства, если они есть, отныне положено отвечать опекуну! И они никак не обговорили этот момент. Вот это подстава!
И что теперь делать? До ее совершеннолетия всего пара недель осталась, вроде бы нет смысла передавать всю свою собственность под чужое управление. Правда в местных реалиях и после совершеннолетия девушки ничем не управляют. Только она свои начинания и дела ни за что не отдаст другим!
Хелен глянула теперь на эйра Верчила, а тот кивнул:
– Если вам нужна будет помощь, эйра Бальмануг, то обращайтесь. Если же нет, то никто вмешиваться в ваши дела не будет.
Облегченно выдохнув, девушка встала и хотела подойти к своему законнику, но опять Абурс:
– А это что?
Следующим из упаковки показался... самокат, на который с удивлением таращились как рядовой охранник, который занимался распаковкой, так и остальные.
– Это... кхм, детская игрушка.
– Игрушка? Да ей убить можно! – Мужчина взял в руку металлическую стойку самоката и приподнял, прикидывая вес предмета.
Да, для детской игрушки лучше было бы сделать каркас из дерева, но это поиски и переговоры с еще одним мастером. То есть потеря времени. А так у Хелен уже были знакомые литейщики, которые ей делали полые трубки для носилок. Вот к ним она и обратилась вновь – они сделали как каркас инвалидного кресла, на который потом натянули кожаное сидение, так и прочие ее задумки.
С самокатом вообще интересно получилось. Когда делали маленькие колесики для кресла, Хелен заодно вспомнила о своей "летающей доске", которую хотела довести до ума. Никак не выходила у нее из головы мечта о летающем скейтборде из фантастического фильма! И раз она в волшебном мире, то можно и здесь создать подобное, только с помощью магии. Опыты с камнями дхатхи в академии вместе с Гарратом пока были безуспешны, но Хелен не собиралась отступать.
Проблема была еще и в том, что когда летающий скейтборд они всё-таки сделают, то кто на нем сможет летать? Здесь нет людей, умеющих держать равновесие на доске. Поэтому Хелен решила для начала сделать обычный скейтборд – на колесиках, для езды на земле, и тренировать на нем кого-то из ребят. Да того же Гаррата, который еще не догадывается, что ему предназначена роль испытателя. Но девушка не знала устройство механизма, который позволял доске сноуборда менять угол наклона относительно колес, поэтому пришлось вначале "изобрести" самокат. С ним гораздо проще, по крайней мере относительно крепления колес.
Также транспортное средство сразу потянуло за собой разработку многих мелочей, о которых Хелен даже не задумывалась, но необходимость в них всплывала по ходу работы. От мини-амортизаторов, над которыми еще бились дверги, до разных вариантов тормозов и даже устройства колеса! К счастью, спицы для колес в этом мире уже придумали, а вот шины еще нет! Здесь колеса на телегах и каретах были деревянными, оббитые металлическими пластинами. Трясло в таких экипажах немилосердно, не сильно помогали рессоры, но их, к счастью, уже использовали.
Поэтому еще одной задачей стало смягчить ход колеса. Изобрести шину со встраиваемой камерой Хелен не смогла бы, тем более здесь не было резины. Поэтому пришлось экспериментировать. Советовались с двергами, но в итоге решили оббить колеса кресла толстыми полосами войлока. Да, материал быстро стирающийся от трения, зато недорогой и легко ремонтируемый, в отличии от тех же кожаных полос, были и такие варианты.
Также апгрейдили колеса инвалидного кресла, которое будет использоваться чаще в помещениях, где войлок не будет пачкаться, а истираться будет медленнее. Зато благодаря этому кресло ехало мягко и бесшумно. Такие же колесики были и у самоката, и как раз на нем Хелен хотела проверять, насколько удобны будут такие "шины" и что еще с ними можно сделать, чтобы улучшить.
Брать ли самокат в дом опекуна для доработки, Хелен вначале сомневалась – транспорт сделали уже после кресла, и документы на его "изобретение" от имени двергов должны были только сдать в патентное управление. Однако после случая с Тезером девушка решилась. Не то, чтобы она собиралась подкупать парня этой игрушкой... Но да, если бы Тезер переключился с переживаний о нанах на освоение самоката, то это могло улучшить их отношения.
К тому же где еще кататься на самокате, как не по длинным коридорам нового дома? На улицах – в лучшем случае булыжные мостовые, там последние мозги растрясутся, если кататься, пусть даже на войлочных "шинах". В гостинице Хелен уже пробовала кататься на самокате, в том крыле первого этажа, которое Ларки выделили ей под кабинет и встречи. Но дом герцога не сравнить с недорогой гостиницей, уж тут-то можно будет разгоняться сильнее в нескончаемых анфиладах комнат.
– Ну что вы, уважаемый Абурс, каркас транспорта сделан из металла просто для крепости и надежности, – ответила девушка. – Ведь он должен выдержать вес взрослого человека.
– Зачем взрослого? Ты же сказала, это детская игрушка? – У главы охраны в доме особиста подозрительности тоже было не занимать.
– Затем, что во время доработки мне придется испытывать это устройство на себе, не на детях же! А как только всё окончательно доработаем, то опять сделаем маленькую, легкую и безопасную версию уже для детей.
– О каких доработках идет речь? – А это уже проснулось профессиональное любопытство эйра Греахдайн.
– О! Во-первых, другие варианты тормоза придумать. Во-вторых, сделать это устройство складным...
– Студентка Бальмануг, откуда у вас такое непреодолимое желание делать все вещи складными? – не сдержался преподаватель.
И что скажешь? Что она в родном мире привыкла к мобильности и эргономичности? Только в этом мире даже слов таких нет.
– Так же будет удобнее, эйр Греахдайн, – отвечала девушка под въедливыми взглядами мужчин. – Складывающиеся вещи гораздо проще хранить и перевозить. Ах, да – самое важное для доработок! Материал для колес!
Хелен тарахтела, уже начиная переживать, что Абурс может и не пропустить подозрительную вещь.
– Сейчас мы использовали такую же обивку, как и на колесах кресла, но поскольку нагрузка при эксплуатации на колеса самокатного средства будет в разы больше, да и скорость нужно развивать больше, а войлок, к сожалению, ухудшает скольжение... Даже на ровных плитках пола, я проверяла... Вот на кресле и на детских колясках такая окантовка колес подойдет, а на скоростных самокатных...
– Залман, она дело говорит или как? – не дослушав девичий бубнеж, Абурс повернулся к артефактору.
– Да-а, это интересно будет проверить, – Греахдайн с прищуром уставился на самокат в руках главы охраны и задумался.
– Эйр Верчил, можно это устройство для дальнейшей доработки отнести в мою лабораторию? Кстати, а когда она у меня будет? Завтра уже можно начинать работу?
Но мужчина не успел ответить, Абурс не собирался верить на слово. Он протянул самокат девушке и велел:
– Ну-ка, покажи, как это работает.
Пришлось подбирать подол юбки и становиться на подножку. В "Пескаре" Хелен не стеснялась поднять ткань повыше, главное, чтобы удобно было, но в доме герцога слишком много внимательных глаз. Теперь положить руки на руль, оттолкнуться и поехать перед удивленными взглядами окружающих.
– Вот, примерно так. Видите, скорость совсем небольшая, – говорила Хелен, разворачиваясь обратно и прокатившись еще раз. – Да и маневренность надо улучшить. Так что есть еще над чем работать. И звоночек мне обещали сделать. Уважаемый Абурс, не хотите тоже попробовать? Не переживайте, конструкция даже ваш вес выдержит.
Но в ответ ее наградили выразительным взглядом, зато и продолжать допрос больше не стали, и, мило улыбнувшись, Хелен отложила самокат и отошла к Мермоту.
– Эйра Бальмануг, я принес вам отчеты по школе и благотворительному фонду, но также передать кое-что на словах, – сразу же отчитался законник.
Не раздумывая, Хелен достала и активировала артефакт тишины, чтобы никто не мог их подслушать.
– Во-первых, эйра Халимар передает, что желающих учиться в вашей школе очень много набралось. И интересуется, можно ли ей начать обучение в еще одной группе?
Хелен с облегчением выдохнула. Может, Мермот не с секретными донесениями к ней пришел, и она зря переживала?
– Я не против, если эйра Халимар будет успевать и с новой группой тоже. К сожалению, Ресин, я здесь пока застряла надолго, не знаю, когда мне позволено будет выйти со двора. Так что я готова передать эйре Халимар больше ответственности по поводу школы. И она может даже привлекать в помощь себе еще кого-нибудь для обучения.
Затем Хелен сразу загрузила Мермота новым заданием:
– Слушай, действительно, по закону всё мое имущество и дела должны перейти под управление опекуну. От герцога Кагматта у тебя или Йира не запрашивали какие-либо документы по моим финансам? – дождавшись отрицательного ответа, продолжила. – Не хочу я отдавать эйрам то, над чем долго работала, причем не одна. Я же везде лишь как совладелица иду. Но если эйры доберутся до бизнеса, где компаньоны гевайн – они их не вытурят? Подумай об этом срочно – что можно сделать, чтобы обезопасить наши начинания?
Затем Мермот передал еще пару не столь важных, но срочных новостей по другим предприятиям и по поводу "Тупичка Гоблина", бумаги по которому не стал приносить в чужой дом. Но потом законник понизил голос и зашептал:
– И по поводу Абурса, о котором вы просили навести справки, мне Норби передали пока на словах некоторые данные.
Хелен вся превратилась в слух. И главное – не глянуть в этот момент на самого мужчину, который и так недовольно косится в их сторону.
– Норби сказали, что с этим меари... уж извините, не знаю, что это слово означает, и прошу прощение, эйра Бальмануг, если оно ругательное, но с мужчиной надо быть очень осторожным.
Что такое меари на языке шитеров, Хелен знала. Это достойный противник, равный по силе, с которым прям одно удовольствие этими силами померится. То есть ему даже необязательно быть врагом, но если он настолько силен, то так заманчиво попробовать его одолеть.
Как выяснилось, Абурс это даже не имя толком, а что-то вроде прозвища, которое осталось у мужчины еще с тех времен, когда он был наемником. Его родового имени, если оно у него и было, никто не знал. И, вообще, Абурс был чужеземцем, неизвестно из каких краев, но когда-то попал в Огерт, да так и остался. И хотя последние лет десять он вроде бы пропал из компании наемников, тем не менее слухи о нем там до сих пор ходили. Очень противоречивые. Одно было ясно – с этим человеком лучше не конфликтовать. И не вставать у него на дороге – ибо сотрет в порошок, даже не замечая охрану, какой бы она ни была, а если понадобится, то своих обидчиков или заказанных личностей из-под земли достанет.
"Мда уж, милого тренера нашел герцог для своих сыновей. Из бывших наемников? Даже не хочу знать, чем он занимался в прошлом" – сглотнула Хелен. Не выдержала и глянула в сторону мужчин. Тот смотрел на них с Мермотом и именно в этот момент не вытерпел и подошел.
– Ну надо же, Бальмануг! То есть артефактом тишины тебя твои шитеры обеспечили, а ключами от антимагических браслетов нет?
– Пока я была рядом с моими шитерами, не было идио... кхм, желающих надеть мне такие браслеты! Так что и ключи мне не нужны были! – огрызнулась в ответ Хелен, отключив артефакт.
– Зря! Нужно быть готовой ко всему. – И словно тут же закрепляя теорию на практике, показал мешочек, прихваченный из ее вещей. – Это что? Кого травить собралась?
– Это касара, – ответила девушка. – Напиток такой бодрящий, вместо чая.
– Гадость, – резюмировал Абурс, поводя носом около небольшого холщового мешочка. – К тому же подозрительная. Я изымаю.
– Но... – только собралась опять спорить девушка, как глянула на физиономию главы охраны и передумала.
Если что, у нее в запасах в гостинице еще должно остаться немного касары, а с меари из бывших наемников лучше действительно не конфликтовать лишний раз.
Когда наконец-то досмотр был закончен, слуги унесли вещи, а Хелен, прихватив переданные ей отчеты, в сопровождении компаньонки отправилась... опять переодеваться, теперь к ужину. Который раз за сегодня. Жить в роскошном герцогском доме не так уж увлекательно и просто.
Только стоило им отойти от того холла, как эйра Тревор активировалась и занудела:
– Ох, Ее Светлость была права! Просто ужасно! Эйра Бальмануг, ваше поведение было недопустимым и отвратительным!
– Что? – не поняла претензий девушка, косясь на седовласую худосочную матрону, которая, задрав нос, с недовольным видом вышагивала рядом.
– Вы. Флиртовали. С мужчинами! Юная, незамужняя эйра. С посторонними мужчинами! – отчеканила по словам пожилая женщина, сведя тонкие брови вместе. – За несколько дней до собственной помолвки! А ведь вам, эйра Бальмануг, несказанно повезло, ваш жених – очень уважаемый человек, и...
– Я флиртовала?! Когда? – никак не могла взять в толк Хелен. – С кем?
– Вы заигрывали с тем несносным грубияном, в сторону которого хорошо воспитанная и благонравная девушка даже не посмотрела бы. А тот молодой мужчина, с которым вы уединились для непонятных бесед у всех на глазах?! Ужасно! Просто ужасно! Я не стала делать вам замечания при посторонних, но вам нужно переосмыслить свое поведение, пока не стало слишком....
От таких неожиданных высказываний Хелен даже остановилась и с недоверием глянула на свою компаньонку. Она ведь не всерьез говорит подобную чушь? Может, у тетки такое специфическое чувство юмора? Не лучше, чем у бывшего наемника Абурса?
– Заигрывала?! С Абурсом? Вы в своем уме, эйра Тревор? Где в его допросе и моих ответах вы увидели флирт? Он, то есть, как я поняла, глава охраны, меня допрашивал! И что вы предложили бы мне делать?
Слуга, что их провожал в покои, остановился в отдалении и с заметным любопытством обернулся.
– Ценящая себя девушка должна игнорировать слова в подобном тоне в свой адрес.
– Серьезно?!
Однако Хелен удержала за зубами остальные рвущиеся с губ грубые слова и подумала – а если бы она в свое время вот так проигнорировала допросы Лернавая? Интересно, к чему бы это привело?
"Наверное, просто бросил бы в темницу за неподчинение. Вернее, даже за демонстративное игнорирование, и делов-то".
Вдохнула, выдохнула. Чтобы не думала о ней приставленная компаньонка, но Бальмануг пусть и взрывной огневик, но еще воспитанная эйра, умеет сдерживаться... иногда.
– Позвольте не согласиться с вами, эйра Тревор. Простым игнорированием невозможно решить дела и все возникающие при этом ситуации, – выдавила из себя вежливый ответ Хелен, поворачиваясь и продолжая путь к своим комнатам.
– По поводу этого я также хотела сделать вам замечание, – как ни в чем не бывало нудела дальше пожилая компаньонка, даже не представляя, насколько ее подопечная была сейчас близка к всплеску огня. – Девушке из благородного семейства не пристало заниматься делами подобного... непонятного рода.
– Я – студентка королевской академии магии и будущий артефактор! Мне положено заниматься разными умными делами, – отчеканила девушка, едва сдерживаясь.
– Вы – подопечная Его Светлости и невеста эйра Лернавай! – холодно заметили ей в ответ. – Пора бы уже прекращать думать о разного рода глупых увлечениях. И заняться наконец-то подготовкой к столь ответственному мероприятию как помолвка...
– Однако Его Светлость не против моей учебы и прочих... моих увлечений! – выдала Хелен. – Так что разговор требую прекратить! А если вы не согласны с моим поведением, то... можете отправляться сразу к Его Светлости!
"И герцог объяснит вам, куда идти! То есть насколько далеко с такими наставлениями, у нас, между прочим, изъятие важнейшего артефакта еще впереди! А то гляди-ка, какой командир нашелся! Нет, мы точно с этой Тревор не сработаемся".
Ужин в исключительно дамской компании – и зачем нужно было ради этого опять переодеваться? – прошел спокойно. Потому что Хелен стойко игнорировала недовольный бубнеж вдовствующей баронессы, которая составила им компанию за столом.
И это вовсе не показная дерзость, а использование на практике недавно полученных от старшего поколения наставлений. Эйра Тревор сама сказала игнорировать слова в неподобающем тоне в свой адрес, что Хелен и делала. Герцогиня периодически бросала на девушку внимательные взгляды, но ничего не говорила.
И на том спасибо. Возможно, с герцогиней они сработаются.
***
Утром Хелен сразу стала собираться на тренировку.
И пойдет она в штанах, конечно. Шелли по ее запросу прислала сразу несколько комплектов одежды с брюками, пришлось перемерить все. Но большая часть вариантов была слишком облегающая – это была огертская мужская одежда и хорошо бы смотрелась на парнях, но на округлых женских бедрах выглядела вызывающе. Поэтому Хелен остановилась в итоге на темно-сером балахонистом наряде жителей пустынь – у них и шаровары свободные, и сверху хламида вместо камзола, которая дополнительно прикрывает пятую точку.
К костюму еще головной убор прилагался – не то огромный платок, который непонятно как закручивать надо, не то мини-паранджа. Хелен решила проигнорировать эту детали, но обычным платком в тон закрыла волосы – чтобы меньше трепалась скрученная на затылке коса.
Было еще рано, и девушка надеялась, что доберется до учебного флигеля без внимания встречных слуг. Но мечты не оправдались – уже на выходе из хозяйского этажа поджидал... Йеанетт! Маг, который когда-то встретил ее с патрулем на столичных воротах, а затем перевелся в охрану академии.
– Йеанетт? Что вы здесь делаете? – удивилась Хелен, видя, что мужчина собрался сопровождать ее.
– Охраняю вас, эйра Бальмануг.
– Прямо в доме? От кого? – не верилось девушке. Однако с пути не сбилась, без остановки шла дальше на тренировку. – И как же академия? Как вас отпустил эйр Уеаткон?
– Именно он меня сюда и отправил, – не стал скрывать маг.
"Это что такое – Артам всё не угомонится и даже приставляет ко мне своих людей в чужом доме? Или... он не доверяет самому Кагматту? Или его работникам? Абурса даже обозвал публично зверем. Или это просто контроль за носителем камня от другого участника эйровской компашки?".
– А как дела в самой академии? Что там нового? – начала девушка светский разговор, чтобы скрасить дорогу до флигеля.
За беседой незаметно добрались до места тренировки. Но уже перед зданием Хелен притихла, морально настраиваясь на очередную проверку от тренера, заходила внутрь, настороженно оглядываясь. В учебном флигеле было тихо и пусто, лишь первые лучи солнца робко пробивались из-под узких окон где-то наверху. Облегченно выдохнув, отчего легкий парок вырвался изо рта в утренней прохладе, девушка обернулась к так и следовавшему по пятам магу и только было собралась что-то спросить, как метнувшийся вперед Йеанетт швырнул ее наземь.
– Что за дела?! – возмутилась Хелен, опять затормозив ладонями и коленями об утоптанную землю.
Было неожиданно и больно. Хорошо, что рукава балахона пустынников были длинными, со специальными прорезями для большого пальца сбоку, получались этакие встроенные митенки. Наверное, чтобы максимально закрывать руки от жгучего солнца. Но сейчас такие рукава спасли нежную кожу девушки от новых ссадин.
– Твою ж мать, Бальмануг! Ты какого ляда вырядилась в эти тряпки?! – проревели в стороне.
Абурс, взявшийся неизвестно откуда, и почему-то очень злой, шел в их сторону от внутренней двери в другой стене. Йеанетт сразу же встал между ними, вокруг него наливался едва заметный желтоватый щит.
– Да что опять не так?! – ответила Хелен, подскакивая и тоже включая магическую защиту. – Я пришла не в юбке, как вы и хотели!
– В тряпье мураинов?! Совсем ума нет?! Вот что нет так! – Взметнувшаяся рука тренера указала куда-то в сторону, но Хелен чуть не дернулась в другую сторону от столь резкого жеста.
Вестись на возможно очередную уловку не хотелось, но напряженный Йеанетт ее вроде прикрывает, поэтому девушка рискнула обернуться. В косяке двери, где они только прошли, торчал здоровенный нож.
– В смысле, вы меня сейчас чуть было не убили только из-за того, что мой стиль одежды вам не понравился? – ахнула Хелен и повернулась к подошедшему мужчине. – Еще и ругаете меня за это?
Это что получается, Йеанетт ей только что жизнь спас? Может, ей всё же согласиться на другого тренера, пока не поздно?
– Стиль одежды?! Ты идиотка?! Или глухая? Это тряпки мураинов! – Будто бы это название как-то объясняло причину вспышки гнева тренера. – Где ты их, вообще, взяла?! Уж точно не в дамском магазине! И хвала богам ты не допетрила еще и платок их нацепить, тогда бы я не отклонил нож в последний момент.
– Да откуда мне знать, где их взяли? – никак не могла прийти в себя девушка, глубоко втягивая воздух. – Наверное, на Старом рынке у знакомых поспрашивали. Мне же штаны нужны были срочно, швея бы не успела...
– У знакомых?! – Абурс раздул ноздрями, но выдохнул и пугающе вкрадчиво спросил. – И какие же это у тебя еще знакомые, Бальмануг, а? Кроме шитеров, высших авайнов, голинов, двергов и единственного на пол королевства вертала, который, наконец, снизошел до ответа на приглашение?
Девушка вздернула нос.
– Мой главный управляющий огупуанец, не мураин. И другой управляющий хоть тоже из южных народов, но такие костюмы точно не носит, так что, думаю, тоже не из этих. А чем неведомые мураины вам так не нравятся?
– Чудненько, – зло процедил сквозь зубы тренер, игнорируя ее вопрос. – Ну раз ты готова и не в юбке, то начинай бегать.
– Зачем? – Заподозрила плохое девушка, на полшага задвигаясь за спину так и стоящего впереди Йеанетта.
Мало ли, может, теперь ножи в нее на скорости будут метать.
– Затем, что ты заморыш, Бальмануг, которого ветром шатает. И физические нагрузки тебе срочно нужны, – ответил тренер. – Так что двадцать кругов для разминки. А затем буду учить тебя правильно падать. Потому что сейчас ты как коровья лепешка шлепаешься на землю.
– Двадцать? – охнула девушка, прикидывая размеры просторного зала.
– Ладно, раз настаиваешь, то тридцать.
– Но тогда мне придется аж до обеда бегать! – возмутилась Хелен. – А мне еще потоками заниматься. И до обеда должны быть уже назначены уроки с учителями...
– Тогда беги быстрее. – Тренер словно потерял к ней интерес, он развернулся и пошел вытаскивать свой тесак из дерева.
Делать нечего. Пришлось смолкнуть, ибо как показывает практика из академии, за возражения могут лишь увеличивать нагрузку, и начинать пробежку.
В итоге из учебного флигеля Хелен чуть не выползала спустя часа три. Потому что после бега пришлось еще кувыркаться, причем прямо на твердой земле без матов, и учиться приземляться на разные части тела из любых положений.
"Я действительно хотела заниматься спортом? Нет, срочно вычеркиваем из моего списка желаний этот пункт! Больше не хочу!".
Зато у девушки не осталось сил на пустые споры с недовольной компаньонкой, которая не нашла утром свою подопечную в отведенных комнатах и разыскивала по всему дому. Отчитываться, что всё утро провела в компании двух мужиков, один из которых даже изредка хватал ее за руку, Хелен не стала. Чтобы эйру Тревор инфаркт не стукнул.
Вторая половина дня тоже оказалась насыщенной – срочная примерка и подгонка очередных нарядов от модистки, а затем прибыли первые гости, жаждущие ближе познакомиться с неожиданной подопечной герцога Кагматта. И еще более нежданной невестой графа Лернавай.
В просторной гостиной по многочисленным диванчикам расселись, как щебечущие попугаи на ветках, какие-то графини и баронессы с дочками, сестрами или кто знает кем – любопытных оказалось неожиданно много. Прислуга проворно разносила напитки и закуски, знатные дамы степенно, но без умолку болтали. И хотя гвоздем программы вроде была Хелен, она была благодарна Беллатрикс, что та на правах хозяйки оттягивала большую часть разговоров на себя. Девушке оставалось всего лишь сидеть с идеально ровной спиной, удерживать улыбку на лице и изредка поддакивать обтекаемыми фразами на слишком дотошные расспросы визитерш.
В целом, так переносить визиты, то есть иногда кивать, делая вид, что слушаешь, было несложно. Наоборот, Хелен наслаждалась – после насыщенной тренировки так здорово сидеть без движения, а вредная компаньонка сейчас где-то в углу, чтобы не мешать общению с гостями, поэтому от ее нотаций временно избавлена.
Слушая женскую болтовню вполуха, Хелен гадала – стоит ли ей завтра идти на тренировку? В принципе, Абурс не требовал от нее ежедневных занятий, кажется, наоборот – он специально ее так сильно гонял, в надежде, что она больше не заявится. Хотя, чем ему еще заниматься, другого ученика – Тезера в доме не было, во время отработки парень даже жил где-то в городской казарме.
Еще девушка прикидывала варианты дальнейшего развития "Тупичка Гоблина". Если свои технические или дизайнерские задумки Хелен могла полностью отдать в работу партнерам двергам или людям, школу доверить эйре Халимар, то не получится отдать хотя бы часть управления Торку – голину, который по документам числится соучредителем "Тупичка". Конечно, за общим учетом в магазине присматривал управляющий Йир, производство шоколадных жуков и бисквитных тортиков с бабочками контролировала на кухне "Пескаря" Кинна – старшая сестра Тобина. С производством алкогольных сладостей вполне справлялась двергиня Граддолин, а баронет Бхетер помогал с их реализацией.
"Но кто будет развивать магазин, придумывать новые идеи, которые понравились бы эйрам? На тот случай, если я буду сильно занята?" – гадала девушка, одновременно поддакивая какой-то пожилой даме в соседнем кресле.
Периодически у Хелен мелькала мысль, что будь сейчас среди угощений "Пьяная вишня" или другие подобные сладости из "Тупичка Гоблина", то их эйровская тусовка стала бы гораздо веселее и непринужденнее. От таких шальных мыслей губы сами растягивались в широкую и практически искреннюю улыбку.
"Может, привлечь к расширению ассортимента магазина Онде? – перебирала дальше варианты Хелен. – Он многое знает, у него широкий круг знакомых, в том числе на рынке. Пусть предлагает идеи, которые, может, уже есть в других странах, и которые нам могут привозить купцы. Надо пополнять список товарами, так сказать, местного производства, то есть то, что жители этого мира сами изобрели. Точно! Сегодня же узнаю контакты почтового артефакта Онде и предложу ему стать сборщиком идей".
В итоге Хелен не скучно провела вечер – глядя на развлекающихся дам, у нее появились еще кое-какие мысли, в том числе и для школы изящных наук. Осталось только вернуться в комнаты и записать идеи.
"Записывать на огертском языке? Но здесь у меня нет сейфа, а любопытные служанки могут сунуть нос куда не надо. Может, писать на русском? А жених потом не будет обыскивать мои вещи при очередном неудобном случае? Или обойтись иконографикой, чтобы другие не поняли смысл моих записей?".
Так и потекли последние "холостые" деньки Хелен. С утра тренировка, где Абурс гонял ее беспощадно, но на расстоянии – больше не делал попыток пленить или убить. Потом учителя, примерки, встречи с распорядителем торжественных мероприятий, которого наняли провести помолвку. После обеда гости. Скучать было некогда, к вечеру Хелен падала в кровать без сил.
Один раз, во время для визитов, в дом Кагматтов заявился граф Уеаткон. Конечно, это вызвало настоящий переполох в собравшемся "птичнике", как про себя посмеялась Хелен. Артам, окруженный толпой щебечущих девиц и их мамаш, периодически поглядывал в сторону Бальмануг, а та в отдалении развлекала беседой пожилую графиню, делая вид, что не замечает его внимания.
Зато поздно вечером на почтовый артефакт девушки посыпались сообщения. Чтобы прослушать их и ответить, приходилось уединяться в ванной, отправляя служанок за чем-нибудь срочно понадобившимся.
"Хелен, ты стала такой востребованной в обществе, что к тебе на беседу даже не пробиться" – пришло от графа Уеаткона.
"Что вы, эйр Уеаткон, с вашей популярностью мне не сравниться. Если бы ваши более многочисленные почитательницы отпустили вас хоть на немного, то думаю, моя единственная собеседница позволила бы мне уделить вам внимание".
"А вот это, наверное, флирт, – хмыкала про себя Хелен. – Но мне совершенно не стыдно. Должна же быть и у меня отдушина от всего этого". Она бы лучше с Вакроком увиделась, хоть издалека, но он в академии будет всю неделю.
Уеаткон опять слал сообщение: "Могу ли я приехать в другое время? Когда у вас не будет столь многочисленных гостей".
"Согласно наставлениям эйры Тревор, хорошо воспитанная девушка не встречается во внеурочное время с посторонним мужчиной за несколько дней до собственной помолвки".
"То есть после помолвки мы сможем встречаться?" – сразу же слал ответное сообщение Уеаткон, и Хелен сомневалась, что он ее вообще слышал.
"С подобными вопросами обращайтесь к моему жениху, эйр Уеаткон. Разрешит ли он мне?" – не сдержалась она от шутки.
"Хелен, ты жестока со мной! И ведь твоим женихом мог быть я, тебе нужно было всего лишь согласиться в нужный момент. Я бы тебе много чего разрешал". И хотя почтовый артефакт не передавал досконально интонации, не должен был, игривое воркование Артама почему-то отразил.
"И не только разрешал бы, но даже упорно склонял к тому самому до свадьбы" – это Хелен подумала, посылать графу не стала.
Что же касается жениха, то девушка лишь раз его увидела.
Это был, наверное, четвертый день в доме герцога, когда эйр Верчил пригласил Хелен в кабинет опекуна. Девушка надеялась, что наконец-то они будут говорить о делах, может, о ее будущей лаборатории. Не утерпев, спросила по дороге сопровождающего мужчину. Но тот ответил, что вряд ли до помолвки будет время заняться чем-то иным, нежели подготовкой к такому важному делу.
В кабинете Кагматта неожиданно оказался Лернавай. Он даже встал, когда вошла Хелен, но затем отвлекся на разговор с Верчилом, и девушка облегченно выдохнула. Почему-то ей показалось, что будут плохие новости.
Опекун уделил внимание девушке. Поблагодарил за кресло, которое ему очень понравилось и было гораздо удобнее прежнего, спросил, как устроилась Хелен в его доме, всё ли в порядке, нет ли у нее каких пожеланий. Кроме отмены помолвки, следующим по значимости желанием у Хелен было заменить компаньонку. Но мымру Тревор приглашала герцогиня, на нее жаловаться сразу герцогу через голову Беллатрикс было бы неправильным и грозило в будущем крупным конфликтом. Пришлось сказать, что пожеланий нет, сами потом как-нибудь разберутся.
– Раймонд принес тебе подарок, Хелен, – сказал вдруг опекун, указывая на большую коробочку, обтянутую темно-синем бархатом, что лежала на углу стола.
– М-м, – так опешила девушка, что даже с мысли сбилась. – Кхм, благодарю.
Сам жених у окна был занят все тем же разговором с Верчилом, несомненно более важным, нежели собственноручно вручить подарок невесте.
– Желаешь посмотреть? – словно подсказывал следующее действие опекун, с мягкой улыбкой глядя на девушку с другой стороны стола.
– Пожалуй, нет, – отказалась Хелен.
Судя по коробке, в ней ювелирное украшение. Подобные дорогие вещи обычно хранятся у главы дома, а не в женских комнатах, и выдаются по необходимости. И какой смысл смотреть тогда?
– Премного благодарна эйру Лернаваю, – вежливо добавила вдогонку девушка, глядя при этом исключительно на опекуна.
Какой жених задал тон общения, такой она и будет поддерживать. Она тоже не в восторге от его кандидатуры, но это не повод столь открыто демонстрировать свое пренебрежение. Тем более они на ближайший год так или иначе связаны, лучше бы договорились о мирном сосуществовании.
"Он на самой помолвке хоть подойдет ко мне?". Не то, чтобы ей это было нужно, но как насчет того, чтобы сам Лернавай своим поведением не бросал тень на них всех? И на их же дурацкую затею с помолвкой?
– Здесь очень красивое ожерелье, – сообщил немного удивленный Кагматт-старший, подвигая коробку в сторону Хелен. – И серьги* с браслетом. Изумительный изумрудный комплект, подходящий под цвет твоих глаз.
(*"Серьги" в этом мире скорее как каффы, для них не прокалываются мочки)
– Даже не сомневалась, что у эйра Лернавая отменный вкус на женские украшения, – сдержанно ответила Хелен, не глядя на коробочку. Но дальше не сдержалась. – Наверное, благодаря частой практике и большому жизненному опыту. Да и память у него, получается, все еще хорошая, раз запомнил и учел цвет моих глаз при выборе подарка.
Да, получилось дерзко, комплименты сомнительные, но раз жених не снизошел до нее, то можно и позлословить.
Губы герцога дрогнули, но удержались от улыбки. Кагматт покосился в сторону занятого родственничка и позвал:
– Раймонд, ты хотел поговорить с Хелен.
"О, боги! О чем? И я-то не хотела!" – девушка стиснула пальцы рук, лежащие на коленях.
Лернавай завершил разговор с Верчилом и подошел ближе, подтянул соседнее гостевое кресло к столу и устроился рядом, заставляя девушку нервничать. Однако он не сразу начал говорить, вначале нахмурился и тер лоб ладонью, будто что-то вспоминая.
– Хелен, ты можешь назвать книгу, откуда переписывала свои обереги? – наконец-то спросил он, когда накал тревожного ожидания в девушке уже подобрался к красной зоне.
– Что?! – опешила Бальмануг.
Во-первых, дознаватель впервые назвал ее по имени, что уже странно звучит в его исполнении. Во-вторых, его тон был не презрительным, как обычно, а каким-то... уставшим? В-третьих, какие еще у нее обереги? Какая книга? О чем он, вообще, говорит?
"У Лернавая на радостях от скорой смены семейного статуса, случаем, крыша не поехала? Или так заработался, что с кем-то меня путает?" – еще больше напряглась девушка.
Мужчина, сидящий рядом, потянулся за картонной папкой, что лежала на столе перед ними, открыл, достал лист бумаги и положил перед девушкой. И она с волнением узнала свой рецепт торта, написанный когда-то на русском языке, и который изъял дознаватель на очередном допросе. Вернее, сейчас перед ней лежала копия, которую она переписывала тогда по памяти, там еще приписка внизу была: "Лернавай – еще та сволочь! Минздрав предупреждает: не связывайтесь с ним! Опасно для ваших нервов". Жаль, что она в свое время не вняла своим же советам, оказалась слишком крепко связана с этим мужиком.
– Вот. Из какой книги ты переписывала эти тексты? Где она находится? В библиотеке родового поместья твоего отца? Можешь вспомнить ее название?
Хелен сглотнула. Что ей теперь делать со своей ложью, которая когда-то была слеплена наспех? Что говорить?
– Кхм, я не помню.
– Но ты переписывала эти тексты вновь и вновь уже в столице, то есть после потери памяти. Значит, помнила для чего они? Может, постараешься вспомнить саму книгу? Хотя бы ее внешний вид? – уговаривал Лернавай, чуть наклонившись в ее сторону.
"Да уж! Слишком хорошая память у этого дознавателя!". Хелен опять стискивала пальцы под столом.
– Боюсь, что я не могу вспомнить.
– Может, тебе известен язык? То есть, хотя бы его название? Может, отдельные значения слов?
– Да в чем дело? – озадачилась Хелен. – Сдалась вам эта книга! Неужели, эйр старший дознаватель, вы наконец-то поверили в силу этих оберегов? Но я всё равно... не помню других текстов по памяти. Так что вот это и всё, что осталось – оберег... э-эм, на привлечение... кхм, богатства, – с трудом вспомнила Хелен то, что сочиняла уже давно. – Однако сомневаюсь, что он вам нужен.
Мужчина чуть отодвинулся.
– Я, может быть, наконец-то поверил, что ты, Хелен, не связана с лазутчиками из других стран. Но мне нужна эта ракасова книга или название языка, чтобы выяснить, кто еще может пользоваться тем же шифром для общения! – выдал Лернавай.
И в его интонациях мелькнули знакомые раздраженные нотки.
– Чего?! – опять озадачилась девушка.
Что-то она перестала улавливать смысл его слов.
Лернавай опять приоткрыл свою папку, достал оттуда другой, совсем небольшой и помятый кусок серой грубой бумаги и положил перед девушкой.
– Вот! Я хочу знать, что здесь написано! Здесь точно такие же символы, какие встречались только в твоем "обереге"! Но этот шифр, кхм, то есть язык, больше никто не знает и даже не встречал!
Хелен опустила взгляд на бумагу и с трудом сквозь потертости сгибов, пару клякс чернил и растертое темное пятно непонятного происхождения прочла про себя: "Завтра в полдень на том же месте".
Весь ужас ситуации в том, что эта записка была написана на русском языке! И ее точно не она писала! Почерк был чужим и размашистым.
– Хелен? – Оказывается, ее уже какое-то время пытались дозваться.
– М-м?
– На каком языке это написано? – спросил Лернавай, внимательно заглядывая ей в глаза.
Слишком внимательно.
– Я не знаю. – Хелен с трудом сглотнула, прочищая пересохшее горло.
Мужчина прищурился. Как-то нехорошо прищурился.
– Хелен, ты ведь не лжешь мне?
– Как я могу, эйр старший дознаватель! – выдавила из себя девушка. Если буквально, то она действительно не знает, как на огертском языке звучит название русского, потому что нет такого слова в местном словаре. – Я просто... Я удивлена, что кто-то еще... кхм, верил в обережные тексты из старинной книги и даже переписывал их. Я-то думала, это девичья глупость, сама сомневалась...
– Хелен! – холодно протянул Лернавай, откидываясь на спинку кресла и стукнув несколько раз пальцами по столу, даже не замечая. – Это не оберег! Это послание, которое кто-то использовал с определенной целью. И мне нужно знать, что здесь написано!
– Извините, но ничем не могу вам помочь, – поджала губы девушка.
Даже если бы захотела помочь – а она не хотела – то записка была определенно стара. И "завтра", написанное на ней, давным-давно прошло.
"Но черт возьми! – никак не могла поверить своим глазам девушка. – Записка на русском! Здесь! И... получается, что здесь еще как минимум двое моих земляков! Как?! Откуда?!".
– Хелен, – позвал ее вдруг герцог. – Если тебе есть что сказать... неважно что, может, даже самая незначительная на твой взгляд деталь, то лучше скажи.
– Кхм, извините, Ваша Светлость, – ответила Хелен, выныривая из хаотично мечущихся мыслей. – Но я даже представить не могу, кто еще мог бы писать здесь вот так.
"Еще одни попаданцы? Как бы их найти? О! Неужели здесь есть наши?!".
Лернавай рядом опять наклонился в ее сторону, что сразу напрягло Хелен.
– Здесь? – уточнил мужчина. – Не можешь представить, кто так пишет "здесь"? А где можешь представить?
В животе у девушки сжалось Этот ракасов дознаватель слишком уж дотошный и внимательный. И что придумать в ответ?
– Э-эм, кхм, то есть здесь, в Брулмепе, так далеко от земель… бывших земель батюшки. Просто я подумала, что книга, из которой я переписывала, она же в родовом поместье осталась? Наверное, я не уверена... И раз вы говорите, что никто больше не знает этих букв, то, наверное, она совсем редкая была... – Опустив глаза на сложенные ладони, оправдывалась Хелен. – То есть ... О! Или эта записка из тех, наших мест? Там кто-то заполучил ту самую книгу и тоже переписывал кусочки текста? Эта бумажка как-то связана с делом моего отца?
"Конечно, не связана, но как отвести внимание особиста от моей оговорки и не наделать новых? Может, еще ресничками взмахнуть? Или это будет перебор?".
Лернавай отодвинулся, но взгляда от "невесты" не отрывал. И у Хелен сложилось такое впечатление, что не будь она его "невестой", и если бы не их помолвка через несколько дней, куда уже приглашена куча знатных гостей, то не миновала бы она допроса. Может, даже с пристрастием. Потому что дознаватель ей не верил! И хотя физиономию держал ровной, но недоверие сквозило во всех мелочах – легкий прищур недовольных темно-серых глаз, заломленный уголок плотно сжатых губ, неосознанное и неритмичное постукивание пальцем по столу, звук которого очень нервировал девушку.
Наконец-то дознаватель перевел взгляд на хозяина кабинета.
– Что ж, Хелен, если тебе больше нечего добавить по этой записке, то не будем тебя задерживать, – сказал герцог.
Вот опять, как только она начинает задавать неудобные вопросы, так ее сразу отправляют прочь.
Тем не менее девушка поднялась, вежливо попрощалась со всеми присутствующими и пошла на выход в сопровождении всё того же Верчила, приставленного к ней.
"Здесь есть наши! – дятлом выстукивала мысль в голове неспешно шагающей по коридорам девушки. – Как? Откуда? Тоже через чужие тела попали? Или... О! А не ракасы ли их сюда затащили? Ракасы умеют делать разрывы, мало ли... Какой-нибудь маг-идиот... вернее, ведьма? Да, ведьма вызывала в нашем мире демона… через кривую пентаграмму, а тот пришел из этого мира и утащил ведьму с собой? Так может быть? Тьфу, что за чушь я несу!".
Хелен так растерялась, что даже не знала, что думать. Раньше она не верила ни в демонов, ни в вызывающих их ведьм, но и в другие миры тоже не верила. А они есть! То есть другие миры, где живут не только люди, но и те самые демоны, то есть ракасы. Да еще и магия здесь тоже есть! Так что теперь можно предполагать что угодно, и мысли разбежались в разные стороны.
"Как найти землян? Ой, а стоит ли? Когда свои рядом, конечно, хорошо, только насколько они свои? Эйры тоже свои для Бальмануг, но ничего хорошего баронам от них не было. Интересно, а как наши здесь устроились? Ой, а почему их запиской так интересовался Лернавай? По работе? Эти попаданцы ничего еще не натворили?". Хелен вышагивала за Верчилом, не видя ничего вокруг и погрузившись в свои мысли.
"Ох, а вдруг беспорядки, то есть приток нелегального оружия в столицу из-за наших случились? Кто же знает, кого принесло? Поэтому безопасники так докапываются с этой запиской? Не будет же Лернавай просто так из-за обычной записки напрягаться. Ой, а вдруг в попаданцах какие-нибудь бандиты-рецидивисты-террористы? Раз местное управление их еще не нашло. Или...".
Хелен так задумалась, что чуть не прошла мимо своих комнат. Осторожное покашливание Верчила подсказало, что нужно сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас.
– Благодарю вас, эйр Верчил, – вежливо отозвалась девушка, заходя в гостиную своих апартаментов, где ее уже поджидала эйра Тревор.
И Северина, камеристка Ее Светлости. И ее личная камеристка, и еще парочка служанок. Как она забыла, что на сегодня назначена очередная "финальная" примерка праздничного наряда! И обуви. И сооружение "тренировочных причесок". И очередные порции наставлений, как себя следует вести.
Конечно, Хелен уже показывала Беллатрикс привезенные от своей швеи платья. Герцогиня тогда покачала головой и сказала, что как-нибудь на выход их, возможно, можно будет надеть. Но Хелен тогда не обиделась, она же видела, что платья женщине понравились, однако, понятное дело, так просто соглашаться на работу какой-то никому не известной модистки герцогине не положено. Тем более в таком наряде от неизвестно кого выпустить свою подопечную на столь важное мероприятие, где все знатные гости будут оценивать и обсуждать потом каждый миллиметр невесты-выскочки.
Так что отстаиванием своих нарядов, а заодно и прославлением своей швеи, то есть их совместного ателье, можно будет позже заняться.
Пока в преддверии помолвки все в доме были нервными, и чем ближе день Х, тем более взвинченными были окружающие. Даже Абурс за пару дней до события сказал, чтобы "настырная девка пока перестала по утрам таскаться к нему на тренировки".
– Я понимаю, что перед всякими балами вы, дамы, волнуетесь. Но волнуйся где-нибудь в другом месте, не у меня под боком, – говорил тогда Абурс. – Потому что в полсилы я тебе не дам заниматься, а в полную... как бы ты не зашиблась, или ногу там какую не потянула. А то ведь потом не дойдешь до своего торжества...
Мужчина тогда запнулся на миг и продолжил, прищурившись:
– А ты случаем не именно этого добиваешься? – Хелен молча взмахнула ресницами. – Вот уж точно без меня свои штучки проворачивай! И после помолвки пусть тобой женишок занимается.
– В смысле? – опешила девушка. Еще на тренировках ей Лернавая не хватало! – Зачем он нам здесь?
Где-то в стороне закашлялся Йеанетт, который сопровождал ее не только на тренировки, но и в целом по поместью, даже когда девушка как-то прогуливалась в саду с герцогиней для очередной "доверительной" беседы.
– То есть, я хотела сказать, что раз Его Светлость назначил вас моим тренером, то...
– Но мои методы тренировок при этом не одобряет! Видите ли, ты девица! И с тобой надо нежнее, чем с ребятами! – недовольно фыркал Абурс. – И чего толку от нежностей? Кхм, да и не ко мне с этим, у тебя для этого жених есть. Вот пусть он и возится! Тем более, вы оба нанщики, вам будет чем заняться.
Криво ухмыльнулся, видя поджатые губы девушки, и продолжил.
– А от синяков вон, пусть целитель тебя избавляет, не переломитесь... оба. И враги, ежели встретятся, то с тобой нежничать не будут. А ежели не встретятся, если тебя муж потом дома запрет и защитой обвешает, то я тем более не нужен. Чего тогда время на тебя тратить.
– Так не тратьте! Я буду сама сюда приходить, без вас. Чтобы лишнюю энергию сбросить.
– Лишняя энергия у нее, посмотрите-ка! – бурчал Абурс. – И флигель этот мой! Нечего здесь без меня не пойми чем заниматься! Еще убьешься или спалишь чего, а мне отвечать.
– А вы можете два дня делать вид, будто не знаете, что я сюда прихожу? – Хелен упорно стояла на своем. – Обещаю не убиться за эти дни. И ничего не спалить.
– Будто не знаю? За кого ты меня держишь?! У меня тут на всех углах флигеля и даже на подходе, охранки стоят! Я всё... – Но заметив расширяющиеся глаза девушки, мужчина сразу смолк.
– Какие именно охранки? – не могла не спросить Хелен.
– Так я тебе всё и рассказал, ага! Так что давай это, иди, отдыхай перед балом. Или что вы, женщины, там делаете обычно... И отстань уже, прилипла как смола к сапогу, мне тоже в эти дни есть чем заняться. Уж спасибо тебе за авайнов, теперь нам всем есть чем заняться, – последнюю фразу он процедил с особой иронией.
Хелен открыла было рот, чтобы дальше спорить, но Абурс пресек на корню:
– И не придумывай, не полыхнешь! Уж я насмотрелся на разных огневиков, но ты точно свою стихию обуздала. Да в тебе не особо-то и виден огонь! Не знаю, как ты его прячешь, но... Так что два-три дня потерпишь без полигона. А ежели сомневаешься, так могу браслеты предложить... – ухмыльнулся мужик. – ...успокаивающие.
Поэтому последние и самые нервные дни Хелен предстояло пережить без тренировок. Не то, чтобы она нервничала из-за помолвки, Лернавай магическую клятву дал, что обязательно расторгнет ее. Но все вокруг были очень дерганными, в доме мелькало всё больше народа, суета из-за организации приема в доме стояла невероятная, и общая атмосфера не могла не затрагивать девушку.
Теперь еще и о чужой записке думать.
"Где Лернавай достал это записку? Может, она совсем старая? И даже если были здесь иномиряне, то могли уже за давностью лет помереть? А Лернавай цепляется к бумажке только потому, что... потому что он ко всему цепляется! И насчет меня про шпионаж он неправильно думал, так, может, и с запиской что-то напутал?".
Но спрашивать у "жениха" детали точно не стоит. Он же тогда точно как клещ вопьется и постарается вытянуть из нее всю правду.
Спала в ту ночь Хелен плохо. Снились рогатые и хвостатые демоны, почему-то фиолетового и красного цветов, которые открывали порталы в ее мир и переставляли туда-сюда крошечных человечков. Словно играли в шахматы – или в морской бой? – на доске, находящейся одновременно в двух мирах.
Пара ночей с кошмарами и всеобщий нервный ажиотаж помогли Хелен собраться духом, чтобы идти торговаться с опекуном. Герцог обязан разрешить верталу Ари присоединиться к изучению Зуба Дракона!
В последний и самый взвинченный день перед помолвкой, когда большая часть женского коллектива дома – начиная от самой герцогини, заканчивая поварихами – уже дружно поглощала успокоительные средства, девушка решила выдвинуть опекуну свое условие – или Муратар Ари работает с ними, или скандал на торжестве. Пугать, что, мол, "никакой помолвки" - не получится. Потому что у несовершеннолетних девиц их мнение не спрашивают. Наверное, помолвка была бы в любом случае, даже если сама Бальмануг на нее не явится, главное, чтобы опекун и жених пришли.
Сразу после позднего завтрака Хелен увиделась с эйром Верчилом, чтобы передать через него просьбу о встрече с герцогом.
– О! Я как раз шел за вами, эйра Бальмануг! – ответил мужчина. – Его Сиятельство сам хотел вас видеть.
Хелен, ожидающая сопротивления, так обрадовалась, что даже забыла уточнить зачем.
И только зайдя в кабинет опекуна, узнала, что ее здесь поджидает гость.
– Дядя? – ахнула девушка, делая непроизвольный шаг к креслу, где сидел мужчина средних лет в бледно-желтом одеянии, как у служителя местного религиозного культа.
Одежда гостя напоминала свободную рясу, из-под подола которой виднелись потрепанные жизнью сапоги.
Неожиданно.
Хелен вроде не знала, что ее дядя Аяр, младший брат матери, был монахом. Или, кажется, Лернавай не так давно что-то говорил про храм? Мужчина был именно странствующим монахом, а не жрецом – об этом сообщала кожаная портупея на поясе поверх балахона рясы, где висели мешочки и сумочки, какие обычно бывают у путешествующих. Разглядеть полностью наряд Хелен смогла, когда мужчина встал, разворачиваясь к ней.
Желтый цвет одеяния говорил о том, что служитель "представляет интересы" Пресветлой – единственной женщины-богини в местном пантеоне человеческом богов.
Что было дважды неожиданно.
Потому что Пресветлой обычно служили женщины. Ведь богиня была покровительницей семьи, детей, женщин, а также отвечала за все благие дела, к ней можно было обращаться с просьбами о здоровье или просить дитя, если до сих пор не удавалось понести. При храмах Пресветлой зачастую были бесплатные лечебницы для всех нуждающихся, а служители почти все разбирались в целительстве. В крайнем случае могли подсказать, какую травку пить при той или иной хвори, а порой с ними можно было и по душам поговорить, поделиться тяготами жизни, получить утешение или даже совет. "То есть они еще и немного психотерапевты" – решила Хелен, когда заново знакомилась в академии по книгам с новым для себя миром, перепроверяя туманные порой воспоминания тела.
И вот – дядя, которого она столько лет не видела, вдруг оказался бродячим монахом храма Пресветлой!
Девушка сразу узнала мужчину, несмотря на то, что теперь он был бритоголовым, в воспоминаниях он был с длинными до плеч, темными волосами. Ноги продолжали нести ее вперед, к распахнувшему объятия мужчине, когда Хелен всё-таки успела запаниковать и сбиться с шага.
"Аяр часто играл с настоящей Хелен, бывал в той семье! Он меня признает?".
Вставший мужчина воспринял ее остановку по-своему. Ласково улыбнулся и сказал:
– Хелен! Как же ты выросла, девочка! Не признал бы, но ты так похожа на Кристен! Иди, дитя, я обниму тебя.
Смутившейся девушке пришлось сделать недостающую пару шагов, чтобы оказаться в крепких объятиях объявившегося дяди. Ее прижали к твердому телу, которое подошло бы скорее воину, по-отечески поцеловали в лоб. Прошла томительная минута в чужих объятиях, и Хелен не знала, что ей делать дальше.
Затем, отодвинув девушку от себя на расстояние вытянутых рук, дядя заглянул ей в лицо.
– Как ты, дитя? Я был далеко, долго странствовал и поздно узнал ужасные новости о нашей семье. Почта, которую должны были пересылать мне в указанную гостиницу, почему-то не содержала писем Кристен за последние несколько лет. И я был уверен, что у вас всё хорошо. Она писала мне?
– Я не знаю, дядюшка Аяр... ой, то есть, Длань Пресветлой*, – Хелен чувствовала себя скованно в чужих руках.
– Ничего, дитя, можешь звать меня по-прежнему дядей. – Опять ласково улыбнулся гладко выбритый мужчина, который был выше на полголовы. – Теперь мне придется взять род предков в свои руки на ближайшие годы. Вернусь в миряне, отпущу волосы и вновь стану просто твоим дядей. Бедняжка, как ты без семьи выжила? Почему Кристен не осталась с родней Джеса после его смерти?
"Ага, дядей и еще просто наследником рода Рилминег".
– Я не помню толком, но вроде там не очень были рады нас видеть.
– Хм. – Вновь обретенный дядя погладили Хелен по плечу. – Не переживай, девочка. Теперь я буду рядом. Твоя помолвка, конечно, несколько неожиданная и... скоропалительная...
Мужчина повернулся к сидящему герцогу, который всё это время молчал, и, приобняв одной рукой стоящую рядом девушку за плечи, продолжил:
– Я хотел бы вернуть опекунство над Хелен Ковес Бальмануг роду Рилминег, непосредственно под ответственность моей персоны. Как ближайший кровный родственник имею приоритет на опеку. И готов всенепременно получить ее.
Теперь ласковых ноток в его голосе не было. Скорее слова, холодные как сталь, резали воздух.
– И предпочтете увезти Хелен в родовые земли на границе со Свиленсией? – как-то спокойно уточнил герцог. – Несмотря на то, что она будет помолвлена с мужчиной, проживающим в Брулмепе?
– Помолвка не свадьба. Так что молодые вполне могут до брака жить в разных городах, – ответил Аяр Рилминег. – И да, девочке нужны стены родного дома и спокойная обстановка.
– Наша девочка и сейчас спокойно контролирует все свои проявившиеся магические таланты, – с улыбкой заметил герцог Кагматт, ненадолго переведя взгляд на притихшую Хелен. Девушка ощутила, как рука дяди на ее плече напряглась. – Но сейчас она учится в академии. Неужели вы хотите, чтобы она бросила учебу? После того, как смогла попасть в королевскую академию, куда далеко не всех берут?
Хелен повернула голову и глянула на дядю. Действительно, каким он, предполагаемый будущий опекун, видит ее будущее?
– В академии? – Аяр тоже повернулся и заглянул в глаза девушке, чуть нахмурился. – Девочка, зачем тебе академия?
– Хелен хочет стать артефактором, – с той же улыбкой ровно сообщил опекун.
– Артефактором? – почему-то этому дядя удивился даже больше, чем самому факту ее учебы.
Что ж, они квиты. Она тоже до сих пор не может понять, как этого мужчину с тяжелой и крепкой рукой, у которого мышц, наверное, не меньше, чем у Абурса, занесло в служители Пресветлой. При том, что всего девять-десять лет назад, уже будучи взрослым мужчиной, в их играх он дурачился с ней, словно сам был ребенком.
– В нашем роду принято получать домашнее обучение, – продолжил Аяр, так и не отпуская девушку, и это ее уже начало напрягать. – И раз Хелен вернется под крыло нашего рода...
– Да-да, я осведомлен. – Как-то подозрительно ласково улыбнулся герцог, у которого пытаются отжать слишком ценную подопечную. – Что странно. Ведь в вашем роду ранее были отличные нанщики, а боевиков подобного рода необходимо учить под строгим королевским контролем.
– Порядки Рилминеги не нарушали. Все носители дара нанов учились в академии, – сухо ответил Аяр. – Как и все первенцы рода, как то требуется по королевскому указу.
– В Долпхенской академии, в неспокойных пограничных землях. – Покачал головой опекун. – Хотя с такими талантами могли учиться в столице. Зато Хелен может продолжать учебу в королевской академии, раз у нее проявлены наны. Теперь она обязана учиться именно в академии, не на дому. Так зачем забирать ее из столицы, где у нее будет гораздо больше возможностей, нежели в Долпхене?
"Не поняла, так я, как нанщик, обязана учиться в академии? Всенепременно? Чтобы был королевский контроль? Что-то я не помню такого в законе, надо будет у Мермота уточнить. То есть данный пункт от Лернавая можно было не требовать, он бы и так не посмел нарушить указ?" – соображала Хелен, не вмешиваясь в мужские разборки. Сейчас мужчины разворачивали ситуацию каждый в свою сторону, понимала девушка, делили ее, вернее, опеку... то есть власть над ней, Хелен. И с каждой их оброненной фразой в кабинете будто холоднее становилось.
Конечно, дядя имел приоритет на опеку над ней, но он немного опоздал. К тому же он всего лишь барон, точнее, должен получить в наследство титул барона после смерти старшего брата. А нынешний опекун – герцог, и при желании он может задействовать гораздо больше рычагов влияния, чтобы оставить девицу в своей семье, под своим надзором.
– Наны, значит, – сказал Аяр, глянув на Хелен у себя под боком с каким-то словно... укором.
Не спросил, не удивился, а просто повторил.
Что происходит, девушка совершенно не понимала. О дядюшке Аяре у маленькой Хелен были только самые радостные воспоминания, но сейчас этот мужик, неизвестный ей нынешней, который где-то шлялся столько лет, вернулся и сразу хочет забрать ее себе. И почему-то Хелен казалось, что в нем не только родственные чувства взыграли, но и какой-то расчет. По смутным воспоминаниям в детстве он ее всё-таки учил чему-то во время игр. Вспомнить бы детали и понять, чему именно.
Девушка качнулась, выворачиваясь из-под руки дяди, некогда очень любимого настоящей Хелен Бальмануг, и устроилась в свободном гостевом кресле. А то сколько можно стоять. Не торопясь расправила ладонями складки на юбке, опустив взгляд, чтобы потянуть время и собраться с мыслями.
Дядя вернулся на свое место, усаживаясь в кресло напротив.
– На самом деле ситуация с опекунством у меня... сложная, – выдала девушка, поднимая взгляд. – Ваша Светлость, вы успели рассказать моему дядюшке, что меня уже и так опекают? Клан Ларки.
– Адинайцы? – сразу фыркнул Аяр. – Хелен, дитя, если ты долго прожила в их гостинице, это еще не означает, что они тебя опекают. Хотя шитеры всегда с почтением относились к женщинам, но это не значит ничего особенного...
– Они приняли меня в свою семью, дядюшка, так и сказали. И повторили свои слова при иреде другого клана, – перебила его девушка.
Аяр покосился на герцога, приподняв темные брови. А тот улыбнулся шире, вот точно с ехидцей, и добавил:
– А еще Хелен приняла молодого голина в качестве семейного слуги. Его вы бы тоже забрали в родовые земли?
Дядя перевел холодеющий прямо на лету взгляд на девушку.
– Ргол хороший, – заявила Хелен, стискивая пальцами ткань юбки. – И помогает мне... при необходимости.
Правда, она его давно не видела, и им точно командовала не она, а кажется Рынг, которому грын велел охранять человечку вместе с шитерами. Но охрана – ведь тоже помощь.
– Наверное, я также должен сразу рассказать вам, Длань Пресветлой... или уже можно называть вас эйром Рилминег? Так вот, у Хелен в столице за небольшой период времени успел сложиться довольно широкий круг знакомств. Не только среди шитеров и голинов, но и в разных общинах двергов, где ее приняли очень... великодушно. И единственный в наших краях вертал Муратар Ари требует возможность общаться с эйрой Бальмануг. Так стоит ли ради предположительного спокойствия вырывать девушку из привычного ей окружения и увозить из столицы? От... друзей?
Взгляд дядюшки продолжал тяжелеть. Хелен почти физически ощущала, как ее придавливает недовольство нежданного родственничка. Да, юной эйре не положено общаться с гевайн. Но она была одна и выживала как могла, так что пусть на нее так осуждающе не смотрят!
– Что же касается авайнов, высших авайнов, которые явились сюда, в нашу столицу именно за Хелен, то мы предприняли все меры безопасности, чтобы оградить девушку от семейства Тарохафинд, – продолжал герцог. – Вы ведь слышали ранее об этом семействе, Длань, не так ли? Они из тех же краев, где Хелен провела детство.
"Герцог так хочет намеками выяснить, в курсе ли мой дядюшка об авайнах, камне и том договоре с отцом?" – буквально кожей ощущала Хелен.
– В тех краях, где были родовые земли барона Бальмануг, действительно было много гевайн и всякого разного народа, купцов из самых дальних стран, – начал говорить дядя, не сводя недовольного взгляда с девушки. – Однако, Хелен, родители ограждали тебя от общения с подобного рода... обществом. Как так получилось, что теперь ты с ними общаешься?
Аяр сделал вид, что не услышал вопрос хозяина дома.
– Гевайн помогали мне выжить в столице, когда я пришла сюда после смерти матери, – рубанула правду девушка. – И с ними мне гораздо интереснее.
– Да-да, у Хелен удивительные способности находить общий язык с самыми разными людьми и даже нелюдьми. И привлекать их на свою сторону, – опять с ощутимым намеком добавил герцог Кагматт. – Заметно, что семья дала Хелен необычайно всестороннее для девушки образование.
"Не поняла, на что это намекает опекун?" – напряглась девушка. А Кагматт точно на что-то намекал, с мягкой вежливой улыбкой глядя на ее дядю. Только вот глаза обоих мужчин были холодны. "Да что здесь происходит?!" – всё сильнее волновалась Хелен.
– Мое бедное дитя, сколько тебе пришлось пережить, – ласково протянул дядя, опять игнорируя намеки герцога. – Сожалею, что меня не было рядом, чтобы помочь тебе в трудную минуту. Но теперь ты можешь обращаться ко мне с любыми трудностями и вопросами.
– Ваша Светлость. – Бритоголовый монах повернулся к хозяину дома. – Вы позволите нам с Хелен пообщаться наедине, по-родственному? Я хотел бы поговорить о семье, о моей так рано ушедшей сестре. И с вами я бы тоже хотел обсудить кое-какие вопросы, но, думаю, не стоит утомлять Хелен серьезными мужскими разговорами.
– Конечно, я понимаю, семья – это важно. – Кивнул герцог. – Эйр Верчил, проводите Длань Пресветлой и Хелен в синюю гостиную. Предлагаю вам, Длань, остаться на обед, а после мы с вами обсудим все необходимые вопросы.
Выходя из кабинета, Хелен недоумевала. Ее чувства словно разделились. С одной стороны, в глубине души она была очень рада видеть дядю, даже так сильно изменившегося, какое-то теплое чувство из далекого детства разливалось в груди. С другой – попаданка всё еще переживала, полностью ли признает ее родственник, не заподозрит лишнее? И что стоит за его недовольством относительно ее поведения? Вряд ли здесь дело только в том, что она якшалась с нелюдьми. Дядя точно не рад, что она в столичной академии, но почему?
Верчил проводил до гостиной в синих тонах, что была чуть дальше по коридору, и, предупредив, что пришлет слуг с закусками, вышел, оставляя их наедине.
Как только дверь закрылась, Аяр развернулся на месте и внезапно заявил:
– Хелен, как ты могла?! Зачем ты приехала в столицу?! Зачем сунулась в академию?! Да еще с нанами! Я тебе что говорил?
– А-а? – опешила девушка, замирая на месте столбом.
– Столичная академия – это последнее место, куда тебе следовало приезжать! Неужели ты разом забыла всё, что я тебе говорил?! Если вас выгнала родня из рода Бальмануг, то почему вы с Кристен не поехали к нашим, к Азару после смерти Джеса? Да, у них не очень хорошие отношения были, но Азар обязательно бы вас принял! Кристен не стоило противиться! Уж ради дочери могла и потерпеть недовольство старшего брата. И вот к чему это всё привело!
– Что? – Хелен ничего не понимала.
Она-то почему-то была уверена, что Рилминеги тоже не хотели их видеть у себя. И да, она не помнила, что говорил этот мужик прежней Хелен.
– И откуда у тебя наны взялись?! – все засыпал вопросами дядя, на пару шагов возвращаясь назад и нависая над девушкой. – У тебя же огонь был в детстве.
– Ну так... эм-м, уже в академии проявились, – ответила Хелен, стараясь не отшатнуться.
– Что еще появилось? – выпытывал мужчина.
Ему даже кнез не нужен был, как дознавателям, Хелен попросту не могла не ответить ему.
– Способность к артефакторике...
– Нет, я говорю о ментале. Проявилось?
– А-а?! Нет, – с недоумением отозвалась девушка. И охнула. – А что, должно было?!
Просто дядя так уверенно спрашивал, словно ожидал подтверждения. Неужели она чего-то важного о своей родне не знает? Да, она не помнит многого, но вроде и прежняя Хелен не знала о ментале. Ментальные способности в их роду? Откуда?!
– Нет? – Вот и опять дядя словно удивился. – Уверена?
Склонил голову набок, заглянул в глаза, и Хелен совсем страшно стало. Потому что в голову словно холодной рукой залезли, девушка почти физически ощущала чужие прикосновения к мыслям. Перепугавшись, она попыталась оттолкнуть от себя нечто чужеродное, вроде бы мысленно, но и в реальности отшатнулась на шаг назад.
– Что такое, Хелен? – точно удивился дядя, хмурясь еще больше. – Ты меня... выгнала? Кто тебя учил? Кто знает о твоих способностях? Кагматт в курсе?! И после этого говоришь мне, что не проявилось?
– Что? Нет, не в курсе... эм, не в курсе чего? А какие у меня способности? Я... – Девушка аж покачнулась от нахлынувших на нее ощущений.
Во-первых, сейчас было чужое и такое нахрапистое вторжение в ее... разум? Во-вторых, дядя вполне серьезно ждал от нее... ментального дара? И... "Он же сам только что это провернул! – окончательно дошло до девушки. – Этот ракасов дядька только что влез мне в голову?!". Хелен непроизвольно отшатнулась еще дальше, но сильная рука перехватила ее под локоть. Встревожившийся дядя заботливо усадил девушку в ближайшее кресло, сам потянулся за другим креслом, к счастью Хелен, разрывая их телесный контакт.
Только когда Аяр вновь наклонился в ее сторону, Хелен, вжимаясь в спинку кресла, выдала:
– Ой, дядя, а вы не переживаете, что здесь могут быть прослушивающие артефакты? Думаете, нам действительно дали одним пообщаться?
Скупая улыбка появилась на лице мужчины. Он мимолетно коснулся своего одеяния на груди и ответил:
– Конечно же, артефакты здесь есть, обязательно должны быть, насколько я наслышан о Тобиасе Кагматте. Но не переживай, сейчас они ничего не записывают, их кристаллы памяти будут чисты, будто мы молчим.
– Обычные артефакты могут и не записывать, но... а если появилась прослушка другого типа, и ваши амулеты их не блокируют? – выпалила Хелен, всё еще отходя от шока обрушившихся на нее откровений.
– Это какие же? Неужели появилось что-то новое? Да нет, я недавно... я в курсе последних новинок подобного рода, и могу успокоить тебя, что мои амулеты справляются со своей задачей. – озадачился мужчина. И опять нахмурился. – Хелен, откуда у тебя тяга к артефакторике? Ты никогда не интересовалась ничем подобным. И у нас в роду нет таких талантов.
Ну вот, началось! Дядя уже начал находить нестыковки в ее новой жизни.
Их разговор прервали. Пара служанок внесли подносы, стали выставлять чайный набор и вазочки со сладостями и тарелочки с легкими закусками на круглом столике неподалеку.
Хелен в это время приходила в себя, вновь собираясь с мыслями.
Итак, что получается? Любимый дядя, который проводил с Хелен много времени в детстве, менталист! И как бы не круче Артама, раз ему даже прикасаться к ней не надо, вон как по мозгам шарахнуло. Хотя, Хелен не знала, нужно ли менталистам прикасаться в процессе работы, может, тогда Артам все-таки для собственного удовольствия распускал руки.
Причем, менталист подпольный - ведь специалистов с такой магией строго учитывают, контролируют, и вряд ли бы отпустили разгуливать по своим делам по заграницам.
"Интересно, а герцог Кагматт знает о способностях Аяра? - кусала губы Хелен, глядя, как неспешно девушки в темных платьях прислуги расставляют тарелочки в идеальном порядке. - То-то он сейчас на что-то явно намекал, говоря про мое слишком уж всестороннее образование. И мое влияние на других подчеркнул. Но если бы он знал наверняка, то вряд ли бы дал нам общаться спокойно, тогда бы дядю уже давно упекли в казематы за нарушение закона".
"Грыхова задница! Нарушение закона! - чуть не простонала в голос девушка, косясь на лысого мужика в соседнем кресле. - Опять! Да у нас вся семейка рецидивистов, что ли?! И по маминой линии тоже - их родня скрывает менталистов... Неучтенные, скрывающиеся от королевского контроля менталисты, ракас меня побери! Это же... Это! О! За это накажут по полной!".
Хелен чуть дурно не стало, когда она осознала ситуацию. Итак, по маме родня - не только маги, растерявшие наны и оставшиеся неизвестно с чем... Ох, или всё-таки не растерявшие, коль дядя не сильно удивился ее нанам, но еще и нелегальные менталисты. Папа тоже "учудил", и на какой-то миг девушка допустила тяжелую мысль, что отец действительно мог что-то противозаконное сотворить. Но миг слабости пролетел, Хелен качнула головой, прогоняя идиотскую мысль. Она была уверена... хотела быть уверенной, что барон Бальмануг не опорочил свое имя, не пошел против закона и короны, а главное - против своей совести, и не стал предателем родины.
Да уж, семейка у нее еще та!
Теперь неудивительно, что Лернавай так плохо к ней относился. Может, безопасники всё-таки верно что-то подозревают относительно Рилминегов?
Кто тогда она на самом деле? Тоже менталист? Почему не замечала за собой чего-то похожего ранее? Или тоже злостный нарушитель законов? "Понятное дело, что новая я уже успела немного подделать документы, но что числилось за прежней Хелен? О! Эта семейка, случайно, в оппозиции или даже каком-нибудь заговоре не состоит?" - девушка даже испугалась.
Как много у нее было вопросов к дяде! К единственному оставшемуся родственнику, кто был плотно связан с ее родителями несколько лет назад.
Взмахом руки отпустив служанок, девушка сама взялась разливать чай. Мужчина тоже пересел ближе к столу и молчал, следя за плавным движением ее тонких рук. Взял протянутую ему чайную пару, потянул ароматный пар над тонкостенной фарфоровой чашкой и не торопясь отпил напиток.
Усевшись в кресло рядом, Хелен тоже взяла в руки чашку и спросила:
- Дядя, так почему я...
Но резкий качок головы Аяра и его хмурый взгляд заставили слова застыть на губах. Мужчина мимолетно коснулся груди, где под желтоватой рясой могли висеть его амулеты, и покачал головой. Также жестом показал закрытый рот. И кто знает, чтобы это значило - "батарейки" у защитных амулетов не рассчитаны на долгую работу, или что-то изменилось в комнате после того, как принесли закуски?
- Неожиданно, что наны в нашу семью вернулись через столько поколений, да еще вдруг у девицы проявились, - насупленный дядя продолжил сам, будто задавая разрешенные темы. - Как так получилось, Хелен? Что-то особенное случилось перед проявлением у тебя этого дара?
"Много что случилось, - вздохнула про себя девушка. - Сплошные стрессы, а главное - полное незнание магии. Даже настоящую Хелен в детстве почему-то ограждали от обучения, скорее подавляли ее способности. А я как попаданка даже азов никаких не знала".
Конечно, она не скажет этого дяде, к тому же его внимательный взгляд словно транслировал: "Какого грыха ты проявила наш родовой секретик перед чужаками?! Забыла, что я велел тебе в детстве не попадаться дознавателям на глаза? А ты теперь живешь в доме самого главного дознавателя!".
Теперь у Хелен стали потихоньку складываться кирпичики в общей картине - раз Рилминеги скрывают ментальный дар, то понятен запрет мелькать перед дознавателями или особами королевской крови, которые, как теперь уже знала девушка, сами менталисты.
Но чем больше она узнавала о своей родне, тем больше новых вопросов у нее появлялось.
- Перед проявлением нанов? Вроде ничего особенного, на тот момент было всё, как обычно... плохо. И я должна предупредить вас, дядюшка, - сообщила Хелен, держась за чашку, как за спасительный круг. - У меня не так давно пострадала память, многое из своего детства я не помню. Поэтому не удивляйтесь моим встречным вопросам, помогите вспомнить то важное, что я забыла.
Таким образом она хотела намекнуть, пусть повторит ей ту версию их прошлого, которую можно рассказывать чужакам. А заодно надеялась оградить себя от подозрений, которые точно должны появиться у родного дядя, хорошо знающего настоящую Хелен.
Вначале девушке пришлось повторить свою историю о тяжелой болезни после смерти матери, после чего ее память якобы пострадала. Затем вкратце рассказать о прочих своих злоключениях, в том числе и тех, о которых она помнила из их с Кристен прошлого до того рокового дня, и как она в итоге оказалась в столичной академии.
Поохавший - вроде бы искренне - мужчина в свою очередь, задавая осторожные проверяющие вопросы, рассказал немного больше о детстве Хелен. И о семье ее матери.
Оказывается, отец Кристен, предыдущий глава рода Рилминег, был против кандидатуры Джеса Бальмануг в качестве мужа для единственной дочери. Но Кристен взяла и сбежала из дома с возлюбленным, тогда еще всего лишь студентом Долпхенской академии. Родовые земли Бальмануг оказались на другом конце Огерта, туда парень увез Кристен. Они поженились, и девушке пришлось оставаться с новой родней дожидаться супруга, пока тот не закончил академию. Затем, когда выпускник боевого факультета Бальмануг отбыл на обязательные после учебы отработки на границу, молодая супруга уехала с ним, где и провела несколько лет в частых переездах, живя с сомнительным комфортом по гарнизонам.
Историю о своей матери Хелен слушала, распахнув широко глаза, а, может быть, даже рот.
"Это надо же! Сбежала из дома с возлюбленным? Сбежала! Ничего себе у меня матушка была! Ого! Так может, взрывные черты характера у меня пробиваются не от огневика-батюшки, а от Кристен? То есть это, конечно, мой собственный характер, но иногда что-то словно врожденное от тела пробивается… Какой бесстрашной нужно было быть Кристен, чтобы поперек воли отца уйти из дома! В условиях-то местного общества". Этих сведений о родителях в памяти тела не было, видимо, это не то, что рассказывали девочке в качестве сказки перед сном. Наверное, чтобы она в свое время не повторила "подвиг" матери?
Дядя тем временем, неспешно попивая чай, продолжал рассказывать. Рассказчиком он был отменным, Хелен увлеклась историей.
Вернулись в дом молодая чета Бальмануг уже с ребенком, то есть с Хелен на руках. Затем спустя какое-то время умер отец Джеса, тому пришлось принять титул и наследство, не очень богатое. Уже барон Джес Бальмануг долго еще прослужил в армии, а домом, поместьем и ребенком занималась Кристен.
Всё это время Кристен не поддерживала связь с родной семьей, поскольку отец был зол на нее из-за своеволия и "порочащего честь девушки" поступка. Старший его сын Азар придерживался мнения отца, и когда в свою очередь вступил в наследство и принял титул главы рода, продолжал игнорировать сестру. И даже на единственное письмо от Кристен о появлении у нее дочери не соизволил дать ответ.
- Зато самый младший сын в семье Рилминег был еще более непослушным, нежели Кристен, - со смехом сообщил Аяр. Лицо его разгладилось, черты смягчились. - Поэтому как только я узнал, что у моей сестры появилась прелестная дочь, я бросил всё, и отправился к ним, не заботясь, как на это отреагирует глава рода. Тогда они были... сейчас вспомню... Джес тогда служил у границ Нампала. С тех пор я частенько по возможности заезжал к ним, где бы они не были.
- Дядюшка, ты сказал, что бросил всё... Что именно ты бросил? Учебу в академии?
Мужчина, рассказывая о семье и прошлом, преобразился, незаметно превращаясь из жесткого чужака в доброго дядюшку, что Хелен расслабилась и даже неосознанно позволила себе тыкать старшему родственнику.
- Нет, я не учился в академии. И, да, ты права, - усмехнулся мужчина. В уголках его темных глаз, на обветренной загорелой коже обозначились "гусиные лапки". - Бросать мне особо было нечего, я уже тогда серьезной жизни предпочитал веселые компании, разъезды, новые интересные места, путешествия...
Почему он не учился в академии, Хелен теперь догадывалась - чтобы его ментальные способности не открылись при регулярных проверках студентов. И тем более теперь понятно, почему существует королевский указ о непременной учебе первенцев магических родов - считается, что именно они самые сильные наследники родительской магии. Наверняка корона таким образом пыталась вычислить случайных менталистов, чтобы не было соблазна у семей умолчать о подобном даре.
"Но у Рилминегов получилось скрыть? Почему ментальный дар у младшего ребенка? А как же старшие? Дядя Азар проходил проверки в академии. Значит, ему ментальный дар не достался? И что, Аяр мозгоправ-самоучка или в семье научили, как надо? То есть кто-то из предков тоже мог быть менталистом? Ведь откуда-то же это взялось" - думала Хелен. Как жаль, что нельзя в открытую спросить.
- Извини, дядюшка, но я не помню также, какой дар был у моей матушки, она его не использовала. И в целом в вашем роду.
При этом девушка смотрела выразительно, чтобы намекнуть - какая, мол, официальная магия у рода Рилминег, если наны не появляются уже несколько поколений. И ведь она могла посмотреть заранее эту информацию в общих родовых справочниках, куда и о ней внесут скоро обновленные данные, да не стала утруждаться. Считала, что с той родней не придется больше встречаться.
Аяр улыбнулся и кивнул на стоящий между ними стол, сервированный посудой. Одна из маленьких ложечек, лежащая на вышитой салфетке, медленно стала смещаться в сторону мужчины. Затем, сползя со сложенной салфетки, ускорилась на гладкой скатерти и буквально прыгнула в подставленную руку дяди.
Хелен, наблюдающая за подобным чудом, захлопала в ладоши, как ребенок. Да, она знала, что есть среди магов "телекинетики", или, как их звали местные - "предметники". Вернее, по обновленным за время учебы данным, Хелен знала, что чистых "предметников" было мало среди "земельников", тех магов, которые управляли "твердой" стихией окружающего мира.
И она считала, что и здесь была путаница - по ее мнению неправильно людей, обладающих настоящим телекинезом относить к обычным стихийным магам. Потому что "предметники" могли влиять, то есть перемещать сложносоставные предметы, а не просто почву или камни. Или почему бы не отнести "предметников" тогда к "воздушникам"? Те тоже могли что-нибудь легкое порой уронить или подтолкнуть, управляя лишь воздушными слоями. Но нет, в телекинезе способы перемещения были уникальными, только разобраться ранее в вопросе у Хелен не было возможностей, среди студентов общего факультета не было знакомых "предметников".
Но теперь у нее есть близкий родственник с таким даром! Значит, он может приоткрыть ей тайны телекинеза! Вернее, даже...
- Ой! А я так смогу? То есть, может, могла ранее? - Хелен чуть не подскочила в кресле, разворачиваясь всем корпусом.
Дядя мягко и широко улыбнулся, от чего вокруг его глаз опять появились "гусиные лапки", но покачал головой.
- Нет, Хелен, ты так не могла... И даже твоя матушка не стала развивать свой дар, хотя он у нее был. Тебе достался огневой дар от Джеса, но боевую магию у девушек точно не развивают. Ты же, как и Кристен когда-то, вижу, поступила по-своему. И даже наны прадеда себе как-то заполучила.
Однако девушка не хотела мириться с отказом заранее.
- Но раз этот дар есть в моем роду, тем более был у матушки, значит, он есть и во мне! То есть при желании я могу его развивать?
Это называется магическая наследственность! Хелен была уверена, что именно так и происходит - что было у предков, то может откопать и развить в себе потомок.
- Кх-кх, - поперхнулся Аяр откушенным печеньем, откашлялся в ладонь. - Девочка моя, тебе всё мало к имеющемуся? Огонь, наны, зачем-то артефакторика, м-м...
Дядя замялся, но явно намекал на то, что у нее может быть еще и ментал.
- Этого уже слишком! Нельзя быть магом... эм-м, четверного дара? - сказал он, но как-то неуверенно.
Будто сам сомневался в том, что говорит. Потому что если он уверен, что у нее должен быть еще и ментал, ведь Хелен его ментальные поползновения как-то "отшвырнула" от себя, то девушка уже с четырьмя дарами!
Чего по местному мнению быть не может!
А если сюда добавить еще телекинез? Пять магических даров? Тянет на безоговорочный местный рекорд.
Эта идея очень понравилась Хелен, ее губы растянулись в широкой улыбке. Мужчина в соседнем кресле вопросительно поднял брови.
- Хелен, так не бывает, - повторил он, но опять с сомнением.
И Хелен решилась. Ей нужен этот дядя! В первую очередь для расспросов, он знает о ней и ее семье больше, чем успел ей сегодня рассказать. Нужно с ним пообщаться наедине по-настоящему, без прослушки безопасников. И она не хочет, чтобы герцог Кагматт избавился от будущего барона Рилминег, выпроваживая того из столицы на границу в направлении родовых земель. Хватит того, что опекун от гевайн ее хочет изолировать.
Значит, надо еще больше мотивировать дядю, чтобы он точно не уехал! Ей пригодится "свой" эйр на другой чаше весов, чтобы уравновесить власть опекуна и "жениха" или даже безопасников в целом. Раз уж одних Ларков и прочих гевайн не достаточно.
И чем его можно замотивировать? Правильно, Зубом Дракона. Хотя, наверное, дядя и так о нем должен был знать. Вернее, о том, что маленькая Хелен слишком рано пробудила свой огонь и немалый после встречи с альвами.
- А если бывает, дядюшка? - Вкрадчиво спросила девушка, продолжая улыбаться. – Что, если подарок авайнов позволит мне развивать магический потенциал без всяких ограничений? Вообще-то, я думаю, кхм... то есть я верю теориям батюшки, что все маги могут гораздо больше, нежели сейчас принято думать... Просто у меня сейчас чуть больше возможностей, так почему бы не попробовать?
"Мы даже начали с Вакроком и другими ребятами работать над подобными идеями, но Лернавай нам помешал своими тупыми подозрениями. Но ничего, я еще скоро на Тезере буду проверять".
Мужчина отставил чашку на стол и наклонился в сторону девушки.
- Какой подарок авайнов?
Спросил вроде будничным тоном, но его проникающий взгляд опять поймал в плен глаза племянницы, а противный холодок коснулся затылка. Ощущать поползновения менталиста было страшно, но Хелен постаралась мысленно закрыться. Всё, что случилось в юном детстве настоящей Бальмануг, ее дядя уже и так должен знать, пусть не лезет в ее память.
Поэтому представив, что ее память будто в банковском сейфе с толстыми металлическими стенами и кодовым замком, девушка демонстративно почесала правую ладошку и сказала:
- Благодаря которому у меня уже шестой уровень, три проявленных магических дара, и о котором вертал Муратар Ари знает больше меня и всех остальных. К сожалению, я не знаю, когда мы увидимся с сиром Ари в следующий раз, чтобы еще побеседовать на тему той полупрозрачной штучки.
Брови Аяра дернулись верх, затем сошлись вместе на переносице.
- А что за теории были у Джеса?
- М-м, он ими занялся в последние годы... перед тем, как... То есть ты уже к тому времени уехал куда-то, так что слушать все эти умные и странные теории приходилось мне, - вздохнула Хелен. - Правда, тогда я их не совсем понимала, но теперь, когда учусь в академии, где дают более обширное, всестороннее обучении магии и поэтапное, что позволяет...
Лицо дяди чуть вытянулось, а брови опять взлетели, теперь с негодованием. Что-то вроде - ты дифирамбы академии можешь петь, конечно... в зоне прослушивающих артефактов герцога, но не увлекайся!
- То есть только в академии я стала лучше осознавать, а главное - наконец-то практиковать то, что говорил мне когда-то батюшка, - сократила речь Хелен.
Нужно, чтобы дядя не возражал против ее учебы в стенах академии.
Мужчина откинулся на спинку кресла, постучал пальцами по деревянным резным подлокотникам.
- Ты очень изменилась, Хелен, - сообщил он отстраненно. - Очень.
"Только сейчас заметил?" - напряглась девушка.
И хотя сейчас чужого холода в черепе она не ощущала, всё равно словно перед включенным рентген-аппаратом сидела. Будто какие-то волны ее сейчас сканируют, ищут в ней поломки и несоответствия оригиналу.
- Жизнь заставила, дядюшка. - Хелен пожала плечами как можно беззаботнее, пытаясь игнорировать неприятные скручивания тревоги в животе. - А после того, как я побывала на пороге смерти, теперь на многие вещи смотрю чуть иначе.
Темный взгляд опять пробежался по ней задумчиво, будто собрался сверять ее образ с тем, что хранилось в базе данных Аяра.
- Хотя я всё равно останусь верна артефакторике, вот так я тоже хочу научиться! - как можно веселее добавила девушка, указывая на ложечку, которую дядя уже отложил в сторону. - Ты ведь научишь меня перемещать предметы? Ой, дядюшка, ты же останешься здесь еще на какое-то время? И... завтра у меня помолвка...
На последней фразе Хелен не смогла изобразить радость. Поэтому заработала еще один внимательный взгляд дяди.
- Хорошо, что напомнила. Откуда у тебя, девочка, способности к артефакторике? Этого дара точно не было ни у кого из предков... насколько я помню наше родовое древо. Так откуда он у тебя взялся?
Хелен опять дернула плечами, пытаясь принять расслабленный вид.
- Может, он сам во мне проснулся, когда в академии у меня под рукой взорвался проверочный артефакт? - Она даже попыталась засмеяться над своей неуклюжей шуткой.
К счастью, их опять прервали. Пришел эйр Верчил, чтобы самолично проводить к обеду. Дядя только и успел, что бросить вопросительный взгляд на подскочившую Хелен. Но она бы уже не успела ему рассказать про тот случай.
- Ах, как быстро пролетело время! - старательно щебетала девушка, подражая светским дамам, с которыми за последние дни пришлось пообщаться. - Мы еще о многом не успели поговорить, дядюшка. Я та-а-ак скучала, но, если честно, не надеялась, что мы когда-нибудь увидимся вновь...
Они шли по коридору в сторону центральной части дома. Верчил шел впереди, и его прямая широкая спина почти не выдавала любопытства хозяина. Дядя предложил свою руку, и Хелен положила ладошку на потертый рукав бледно-желтой рясы.
- Но теперь, когда мы опять встретились... Ты ведь задержишься, дядюшка?
Хелен не могла влиять или хотя бы присутствовать при будущем мужском разговоре, но она надеялась, что закинула достаточно наживки, чтобы ее дядя - будущий барон и глава рода Рилминег, бывший Длань Пресветлой, наверняка хороший воин и точно маг-менталист, пусть даже подпольный - остался где-то поблизости. Чтобы она могла рассчитывать на его поддержку, а если повезет, то и на правдивые ответы о прошлом и семье и на обучение новым видам магии.
Что касается опасения, узнает ли менталист Аяр Рилминег о ее иномирности... Что ж, даже если узнает, Хелен была уверена, что они смогут договорится, ведь дяде тоже есть что скрывать.
Они так и пришли вместе под руку в гостиную, и Хелен поняла, что не успела переодеться к обеду. Однако замечание ей никто не сделал. Компаньонка эйра Тревор отсутствовала, что уже радовало. Но теперь здесь был вернувшийся из городских казарм Тезер, и девушка непроизвольно напряглась.
После представления нового гостя собравшемуся семейству, что взял на себя эйр Верчил, Тезер сразу подошел к Хелен и извинился.
Неожиданно.
Понятное дело, что по этикету парню всё равно пришлось бы извиниться, но неожиданной была его ощутимая искренность. И Хелен заподозрила, а не Вакрок ли приложил к этому руку? О чем он тогда говорил с младшим братом ночью, только лишь о магии и нанах? Или Артам разболтал студенту Кагматту, что его братец оскорбил "его подружку"?
В любом случае было приятно. И расслабившаяся после долгой и такой "домашней" беседы с дядюшкой, Хелен сразу же предложила Тезеру испытать самокатный транспорт, о котором он мог уже узнать – если не от слуг, так от Абурса.
Так и есть, пояснять о самокате не пришлось, глаза у парня пыхнули интересом и он уже почти согласился. Но вмешалась Беллатрикс.
– Хелен, напоминаю, что у тебя завтра помолвка, – вроде как в шутку пожурила она, но недовольство было заметно. – Обычно девушки всецело заняты подготовкой и устройством своей личной жизни, особенно в такие моменты, а не... железками!
– Как скажете, Ваша Светлость, – тут же согласилась Хелен. И кивнула Тезеру. – Тогда после мероприятия, да? Ой, то есть не в тот же вечер, а... через пару дней начнем?
Закипающее негодование герцогини – а Хелен научилась его замечать даже за ее непроницаемой маской – как-то ловко остановил дядюшка. Он так искренне расцвел улыбкой, что захотелось улыбнуться ему в ответ, и со смешком добавил:
– Хелен так похожа на свою мать, Кристен! Та тоже частенько торопилась, если чем-то увлечется, забывая о прочих делах. Погружалась в дело целиком, без остатка. Так что да, дитя, удели всё внимание своему торжеству. Такое бывает раз в жизни. Надеюсь, ты не сбежишь с него из-за какого-нибудь очередного опыта.
Хелен поспорила бы с ним, что помолвка, как и свадьба, возможны не один лишь раз, но…
– Да уж, второй раз сбегать от жениха было бы слишком, – хмыкнул рядом не сдержавшийся Тезер.
"Интересно, откуда он знает? Слуги вряд ли в курсе... Абурс ему растрепал? Или кто?" – думала девушка, замечая, как вытягивается лицо у герцогини, которая точно не знала.
– О, то есть первый раз уже был? Ох, Хелен, значит ты похожа на мать даже больше, чем я думал, – добродушно хохотнул дядя. Склонил голову в сторону хозяйки дома, приложив руку к груди. – Сочувствую вам, Ваша Светлость.
В это время в гостиной появился герцог в новом кресле и в сопровождении помощника Палама, фамилию которого Хелен до сих пор не знала.
– В связи с чем сочувствие? – поинтересовался герцог, услышав окончание разговора.
– В связи с тем, что, видимо, Хелен достался характер матери. Ох и шалили мы с Кристен в детстве и даже в юности... Дом содрогался от наших выходок. Пока сестра не сбежала, чтобы выскочить замуж за беднягу Джеса, – не уменьшая градус веселья в тоне, ответил Аяр.
"Если дядя пытается так напугать герцога моей дурной наследственностью, то, увы, не получится. Меня ему всё равно не отдадут. Только зря герцогиню нервирует, у нее уже скоро нервный тик начнется".
– Как интересно, – протянул Кагматт-старший. – И все отпрыски в вашем роду были такими... активными?
– Нет, что вы, Ваша Светлость, – продолжал ласково, как и подобает служителю Пресветлой, улыбаться дядя. – Такое счастье было доступно только младшим детям, старший у нас, как и положено наследнику рода, был скучным зубрилой и правильным занудой.
Рядом теперь широко улыбнулся Тезер, вот точно примеряя эти слова на себя с братом.
"Наверное, так в любой знатной семье, – думала Хелен, сердце которой на миг сжалось от воспоминаний о Вакроке. – С первенцев, вернее, старших сыновей, как с наследников рода, всегда спрос больше, им приходится многое на себя взваливать уже с детства, больше учиться".
– Но отныне вы наследник рода Рилминег, – с намеком напомнил герцог. – Столько дел и забот падет теперь на ваши плечи.
– Что ж, пути богов смертным неведомы, – смиренно ответил дядя. – Надеюсь, во время долгих странствий во имя Пресветлой, мне удалось соприкоснуться с краем ее бесконечной мудрости. Так что я готов к новым испытаниям, которые уготовлены мне нашими создателями.
К счастью, пора было за стол, и эти прощупывающие полунамеки в разговоре мужчин прекратились.
За столом разговор пошел веселее. О делах до десерта говорить не положено, поэтому как-то так получилось, что в итоге гость делился забавными историями о своих путешествиях по дальним краям. Рассказывал дядя увлекательно, ситуации действительно были смешными и вполне приличными, чтобы делиться ими за столом в компании женщин и молодежи. Хелен заслушалась, иногда посмеиваясь в ладонь, что уж говорить о Тезере, который внимал гостю, затаив дыхание. И пусть он не был наследником рода, Хелен сомневалась, что парня отпустят путешествовать в свое удовольствие. Чем выше положение семьи, тем больше требований даже к младшим детям.
Время обеда пролетело как-то слишком быстро, а затем мужчины – герцог с помощниками и ее вновь обретенный дядя - тоже ушли.
Хелен тяжело вздохнула. Сейчас где-то там в кабинете мужики будут решать ее судьбу, но без нее самой. Привыкнет ли она когда-нибудь к местным патриархальным устоям? Смирится ли? Ладно, сейчас она терпит ограничения, пока проблемы с авайнами, камнем и прочим не решатся. Но через год она будет свободна, от "жениха" уж точно. Хорошо бы еще и от камня избавиться, пусть эйры забирают его себе. От опеки герцога тоже нужно будет как-то отделаться, и теперь Хелен надеялась на помощь дяди. И на подсказки своего умного законника Мермота. Ведь если ее мать Кристен кода-то сбежала из семьи, и ей за это ничего не было, значит есть надежда, что в этом мире не так всё плохо с правами женщин. Да и эйра Уасалеси преспокойно управляет своей кондитерской в центре столицы, и, кажется, даже не вдова при этом.
Но ее мысли были прерваны герцогиней.
– Хелен, о каком побеге от жениха говорил Тезер? – раздалось холодно от Беллатрикс, когда они после ушедших мужчин тоже перебрались в соседнюю гостиную для послеобеденного чая.
К счастью, в последний день перед помолвкой был выходной от толп гостей, визиты на сегодня не назначены.
Пришлось Хелен оправдываться тем, что она бежала тогда не именно от Лернавая, хотя это было не совсем правда, а в целом от "ужасной мысли о скором замужестве", столь напугавшей юную деву.
– Я ведь еще так молода! И столько еще всего не успела сделать, прежде чем семейные тяготы падут на мои плечи, – придумывала на ходу девушка. – Мы даже самокатное устройство не доделали толком, а еще я хочу создать летающую доску, но опыты с камнями дхатхи пока неудачны. И...
Пусть герцогиня считает ее увлеченной наукой студенткой, и не переживает, что Бальмануг передумает и захочет остаться с ее разлюбезным братцем в официальных отношениях.
– Хелен, – вздохнула Беллатрикс, взмахом руки отсылая служанку, которая в этот момент подавала им сладости, но при этом явно навострила уши. Убедилась, что слуги ушли, и продолжила. – Молодость у женщин скоротечна, и рано или поздно тебе придется обзавестись семьей. И лучше раньше, пока красота не увяла, а здоровье позволяет благополучно произвести на свет парочку детей. Поверь, в замужестве не так страшно, как кажется порой девицам. А когда появятся дети, жизнь и вовсе заиграет новыми красками.
"Это что такое? Материнские наставления перед помолвкой?" – не верила своим ушам Хелен. Герцогиня действительно пытается наставить ее на "правильный" женский путь? Неужели не переживает, что девица Бальмануг может тогда надолго остаться рядом с ее братцем?
Спорить Хелен не стала, вежливо кивала и делала вид, что внимательно слушает. Посиделки с дамами высшего света за последние дни даром не прошли – у нее выработался иммунитет к подобного рода времяпрепровождению и вежливое выражение автоматически наползало на лицо.
Видимо, посчитав свой долг исполненным, Беллатрикс вскоре отпустила Хелен и та поспешила в свои комнаты. Чтобы в тишине и покое обдумать еще раз всё, что сегодня узнала о своей семье.
Полной неожиданностью стал приход эйра Верчила к ней, незадолго до ужина. Он заявил, что принес подарок от опекуна за невероятно удобное новое кресло. Что Его Светлость сожалеет о своей сильной занятости и не может вручить подарок лично, но хотел бы передать его непременно до помолвки. Хелен подумала, что ей сейчас торжественно вручат еще одни драгоценности и приготовилась изобразить радость на лице. Но подарок удивил.
Это была толстая книга, переплетенная мягкой кожей, и без украшений в виде золотых букв и мелких камушков, как частенько бывает у эйров. Но под скромной обложкой какое роскошное было содержание!
В книге были описаны все виды магии этого мира! То есть здесь были даже отдельные главы о "магических" способностях нелюдей, вернее, человеческие о них предположения и рассуждения. И перечислены совсем все виды, которой владели люди, то есть были разделы и о ментальной магии! Теперь-то Хелен поняла, какая редкость у нее в руках, потому что в библиотеке академии не было ни одной книги о ментале! Впрочем, в городе купить что-то подобное тоже нельзя было, Хелен точно знала, потому что как-то просила Онде найти ей такую литературу.
Так что здесь были не только описания особенностей магии, но и перечень наиболее известных магов прошлого, кто чем владел, каких успехов достиг согласно легендам. И судя по перечисленным именам и годам жизни магов, книгу эту писали лет... двести-триста назад, более свежих данных не было. Хотя книга не выглядела настолько старой, вероятно, это была более поздняя копия.
Изображать радость не пришлось, Хелен по-настоящему была счастлива! Прижав книгу к груди, она искренне поблагодарила и герцога, который выбрал ей такой невероятный подарок, и даже эйра Верчила, за то, что передал. Чем смутила мужчину, который поторопился сбежать.
Через пару часов, когда первый поток радости схлынул, а Хелен успела быстро "проглотить" несколько разделов, она отложила книгу и откинулась в кресле, давая отдых глазам.
"Хм, герцог знает, чем меня порадовать, – осознала девушка. – Спасибо ему, что не сунул какие-нибудь побрякушки, как женишок, лишь бы откупиться. Или... О! А вдруг это такой хитрый ход, чтобы я в ночь перед помолвкой была занята чем-нибудь интересным и не сбежала? После сегодняшних рассказов Аяра я бы тоже заподозрила саму себя в наследственной тяге сбегать. Но с таким тяжелым томом не сбежишь, а бросить его здесь я точно не смогу".
Посмеявшись от своих предположений, Хелен вновь потянулась за книгой. Чтобы пролистать вперед и ознакомиться сразу с разделом о ментальной магии. Интересно, действительно ли нужно касаться человека, чтобы считать его воспоминания? И как в местной магической терминологии называются дядины способности?
***
Разбудили Хелен служанки. Она впервые на своей памяти проспала!
Потому что читала допоздна познавательную книгу. Дошла даже до раздела о "магии" альвов, почитала, ужаснулась, в отдельных местах посмеялась и решила в итоге сверить данные с верталом, когда его встретит.
Это же было и первой ее мыслью после пробуждения.
"Вертал! Я так и не договорилась вчера с опекуном, чтобы Ари тоже участвовал в исследованиях Зуба Дракона! Но если упущу сейчас этот момент, то после помолвки меня вообще никто слушать не будет!".
Подскочившая Хелен сразу отправила служанку за эйром Верчилом, спешно приводя себя в порядок. Время шло, служанки суетились вокруг с приготовлениями и навязываемыми услугами, но помощника опекуна всё не было. Пришли уже даже эйра Тревор и камеристка Ее Светлости Северина, чтобы контролировать подготовку невесты к торжеству. Но девушка отмахивалась от них, нервно расхаживая в ожидании встречи по своей гостиной – как ей потом идти к опекуну, если ее запихнут в ванную для последних косметических процедур?
Помощник герцога пришел, когда все дамы были уже на взводе из-за бойкота Хелен.
– Эйр Верчил, мне нужно срочно встретиться с Его Светлостью! – выдала девушка, расхаживая всё еще в домашнем платье и бросившись навстречу мужчине. – Срочно!
– Сожалею, но Его Светлость очень занят.
– Но как же... Я еще вчера хотела обсудить очень важный вопрос! – И что ей теперь делать?
– Эйр Верчил, может, вы знаете, что Его Светлость решил насчет Муратара Ари? То есть, будет ли он в группе... кхм, вы знаете какой, – не стала договаривать Хелен, поскольку в комнате было полно постороннего народа.
– Не знаю, имею ли я право обсуждать подобную информацию, – также расплывчато отвечал Верчил. – Но вы сможете спросить об этом у Его Светлости сами чуть позже, уже на торжестве. Или если он будет занят гостями, то у самого сира Ари, который также приглашен...
– Что?! – от удивления Хелен даже голос повысила, заставляя и без того дерганных с утра женщин нервно оглядываться на нее.
Просто новость была неожиданной.
– Сира Ари правда пригласили сегодня? Сюда? И я смогу с ним поговорить?
Хотя, чему удивляться – вертал даже на бал первокурсников в академии как-то умудрился попасть. Может, его в любой дом в столице приглашают с радостью?
– И сира Ари, и ваших, кхм, "братьев" Ларков, и даже кое-кого из Норби. – Чуть поморщил нос Верчил. – Позволю заметить себе, у шитера по имени Джоган Норби очень своеобразное чувство юмора, как бы не случилось недопонимания с прочими гостями. А ваш семейный слуга... м-м, запамятовал его имя... который голин, будет во дворе. Уж простите, но дальше его не пустят. Но не переживайте, его обязательно покормят.
Хелен замерла столбом посреди гостиной и молча глядела на мужчину. У нее, наверное, какие-то проблемы со слухом сейчас. Потому что невозможно поверить в то, что она услышала.
Кашлянула, прочистив горло.
– А феля Тарохафинда, случайно, не пригласили? – пошутила она.
Потому что быть такого не может, чтобы в доме одного из знатнейших людей Огерта собрали столько гевайн! На званом мероприятии, где будет еще множество другой знати?! Как эйры переживут подобное соседство?
– Леолопиносиса феля Тарохафинда Хонаарата не приглашали, конечно. У Огерта нет никаких дипломатических отношений с Большим лесом, – вздохнул помощник герцога. – Но есть предположения, что он сам себя пригласит. В истории уже бывали случаи, когда представители старших альвовских семей наносили визиты людям без приглашений.
– "Обалдеть"! – тихо выдохнула себе под нос девушка на родном языке. И продолжила громче: – Эйр Верчил, вы серьезно? Не шутите? Сегодня в доме герцога будет полно гевайн?!
Наверное, опять громче нужного получилось, потому что женщины в стороне заволновались.
– Никаких шуток, эйра Бальмануг. И чему вы так удивляетесь? Королевским указом... еще предыдущего нашего правителя Огерт взял курс на создание дипломатических, торговых и прочих связей с представителями иных рас, – продолжал бубнить Верчил каким-то нерадостным тоном. – Разве в академии вы не проходили этот период истории родного королевства? А поскольку клан Ларков не только ваши... хорошие знакомые, но теперь еще послы из Адиная, с которым впервые налаживаются отношения...
Прозвучал еще один мученический вздох от мужчины.
– И кому, как не семье Кагматт, одной из древнейших и сильнейших в Огерте, показывать, что королевские наказы не только для истории существуют, но должны исполняться...
"Ого! – ахнула про себя Хелен. – Вот это всё официальное бла-бла-бла, конечно, звучит красиво... Но как герцог ловко развернул ситуацию! Послов от Адиная, значит, пустят в дом эйра. Ну хоть так! А Норби? Не удивлюсь, если и у них вдруг обнаружились какие-нибудь полномочия от своего княжества – удобная же причина наладить совсем другие отношения с магами".
И хотя до сих пор не совсем верилось, что она сегодня увидит братьев, девушка была счастлива. Пусть помолвка ненастоящая, то есть временная, но какое-никакое событие в ее жизни, и братья будут рядом!
– Эйр Верчил, скажите еще, пожалуйста, а...
– Хелен! – В комнату внеслась Беллатрикс в сопровождении своей камеристки Северины. – Ты почему до сих пор не начала готовиться?!
– Эйр Верчил! – чуть не прорычала хозяйка дома, оборачиваясь на мужчину. – Вы что здесь делаете?! Отвлекаете невесту?! Не могли найти другого времени?! Я настаиваю, чтобы вы немедленно удалились!
– Но это я позвала... – начала было Хелен.
Однако помощник герцога мигом исчез, причем с явным облегчением. А служанки, тоже получив нагоняй от герцогини, забегали еще быстрее, хватаясь за всё сразу.
"Ох, на торжестве будут Ларки? – никак не верилось Хелен, которую сразу отправили принимать ванну, где уже остывали душистые отвары трав. – И Норби? Неужели действительно наконец-то тронется лёд в отношении эйров к гевайн? Потому что такой показательный сигнал от самого герцога Кагматта, остальным не получится игнорировать. То есть... на помолвке старшего дознавателя Лернавая сегодня будут гости-шитеры? Ахаха, чудненько! Весь высший свет Брулмепа это ему запомнит! А еще вертал, так, голин во дворе... да у нас прям межрасовое мероприятие получится! И... ох, авайны тоже припрутся?!".
Оказывается, вести невесту в общий зал доверили вновь обретенному родному дяде, Аяру Рилминег. Пришлось вносить срочные изменения в протокол мероприятия, что погубило еще кучу нервных клеток как хозяйке дома, так и распорядителю праздника. В принципе отец – или опекун – должен вывести девушку к ожидающему жениху, но из-за физического состояния герцог будет ждать Хелен в конце ее пути уже в зале.
Дав последние наставления девушке, Беллатрикс чуть не прослезилась. Хелен, видимо, тоже нервничала, ее так и тянуло ляпнуть какую-нибудь "успокаивающую" глупость. Мол, не переживайте, Ваша Светлость, первый раз всегда страшно, на следующей помолвке будет проще. Непонятно только на следующей помолвке кого – Лернавая, брата герцогини, или ее, Хелен, подопечной герцога, которую, желательно, в следующий раз выдавать жениху не из этого дома. Но девушка сдержалась от иномирного юмора.
Не удержалась от удивленного вздоха, когда увидела дядю, зашедшего в ее комнаты.
Сегодня мужчина был в светской одежде, избавившись от потрепанной долгой дорогой рясы. И был он красавчиком, даже несмотря на монашескую лысину. Горделивая осанка настоящего аристократа, широкий разворот плеч, хищная грация опытного воина.
"Служители Пресветлой действительно только о благом должны были думать и милосердно излечивать страждущих? Или кто-то из них должен хорошие дела отстаивать с мечом в руках?" – думала Хелен, непроизвольно любуясь старшим родственником. Служанки вокруг томно вздыхали, краснели одна за другой, опускали ресницы, умудряясь при этом коситься на визитера. Кажется, или даже эйра Тревор чаще замахала веером, скрывая за ним половину лица?
Ласково улыбаясь, загорелый, бритоголовый и с чисто выбритым подбородком мужчина в темно-сером облегающем камзоле с роскошной серебристой вышивкой прошел через всю гостиную к Хелен. Окинул девушку взглядом, при этом в упор не замечая, какое волнение навел своим появлением в женском окружении. Как и положено аристократу в каком-то поколении – попросту игнорировал всех, кто ниже его по положению.
– Девочка моя! – Протяжно выдохнул Аяр, протягивая обе руки в сторону племянницы. – Какой красавицей ты выросла!
Взяв девушку за ответно протянутые руки, притянул к себе ближе, еще раз внимательно оглядел ее лицо, неизвестно что там высматривая, и вздохнул еще тяжелее.
– Жаль, что Кристен не дожила до этого момента.
Хелен моргнула, раз, другой. В носу засвербело, в груди невпопад стукнулось сердце, сбиваясь с ритма.
Да, жаль, что отважная баронесса Кристен Бальмануг погибла раньше времени. Она была довольно интересной личностью, насколько подсказывала память, и Хелен была бы не прочь с ней познакомиться лично.
– Ну-ну, девочка, не плачь! Извини, что испортил тебе настроение воспоминаниями. – Чужие пальцы коснулись щеки Хелен, и она только сейчас поняла, что действительно успела прослезиться. – Уверен, Кристен и Джес сейчас бы гордились тобой, такой умницей и красавицей, будь они рядом. Но не будем о печальном, их уже приняли боги под свое начало, всё хорошо.
Девушку осторожно прижали к твердой груди, не так сильно, чтобы жесткая вышивка и украшенные выпуклые пуговицы мужского костюма царапались. Погладили по спине.
– Всё будет хорошо, девочка. У тебя сегодня такое радостное событие!
– Угу, – отозвалась Хелен нерадостно куда-то в мужской камзол.
Ведь сегодня еще и выходной, значит, студентов отпустят из академии по домам. Приедет ли Вакрок в родной дом, где девушку, которая ему нравится, обещают отдать за его же родственничка?
– Граф Лернавай хорошая партия, – едва слышно произнес дядя над головой девушки, не выпуская из своих объятий. – Пусть о нем говорят всякое, но свою первую жену он не обижал. Хотя, на мой взгляд, стоило бы ту... кхм, немного приструнить.
Хелен застыла на миг, затем также тихо призналась:
– Не хотела я этой помолвки, к счастью, через год ее расторгнут.
Аяр отстранил девушку от себя, вгляделся внимательно.
– Поговорим об этом позже, – тихо сказал он, чуть хмурясь. – Но... Кагматт в курсе?
– Опекун? Да.
Дядя теперь и прищурился.
– А разве кто-то еще из них? О! Младший, что ли? Он из-за этого извинялся перед тобой за какую-то свою грубость? С ним-то вы что не поделили?
Хелен вздохнула и отвела взгляд. Но мужчина подцепил ее подбородок пальцами и развернул к себе, внимательно вглядываясь. Легкий холодок прокатился по коже под сложной прической, что сегодня служанки в несколько рук собирали на голове Бальмануг, даже по шее пробежались мурашки.
– Дядя! – тихо процедила Хелен, пытаясь мысленно закрыться, отвлечься, думать о чем угодно, только не о Вакроке.
Но его силуэт так и вставал перед внутренним взором. Легкая тоска коснулась сердца.
– Ладно, об этом тоже потом поговорим, – отступился мужчина, убирая свой проверочный холодок.
Сейчас его тон был строже.
– Думаю, в твоих магических дарах Тобиас еще не разобрался, не во всех... Но свои чувства к парню тогда не выдавай, не рядом с его отцом. А сам наследник к тебе как относится? Хотя, потом, всё потом. Держи чувства под контролем, у тебя получается... иногда, – спешно поучал дядя. – Потому что старший Кагматт тоже менталист, а, возможно, что и самый младший... то-то у парня до сих пор не заявлена никакая другая магия...
– Что?! – опешила Хелен, даже отступила на шаг назад, но дядя ее удержал под локоть.
– Не знала? Хотя да, откуда тебе... – Аяр вздохнул, с сожалением глянул на девушку. – Или уже поздно? Если младший Кагматт нагрубил тебе из-за брата или твоей скороспелой помолвки с другим, думаю, тогда их отец уже давно знает... Так?
У нее ждали ответа, но Хелен едва нашла силы чтобы выдохнуть:
– Да откуда мне знать?! Но... герцог действительно... он... да? Ох!
Она столько раз врала в его присутствии!
– А Лернавай... он тоже?
Хотя если бы тот гадский дознаватель был менталистом, то ему бы не понадобились артефакты правды и кнез, соображала девушка.
– За твоего жениха не скажу. Но он и без ментала сильный дознаватель, везде влезет...
– Но у него наны! – едва слышно выдохнула Хелен.
Вчера она прочла в подаренной книге, что зачастую у нанщиков могли проявиться также ментальные способности, раньше подобное часто случалось. Недаром же нанщиков считали элитой магов, причем не только из-за разрушительности их снарядов. Девушка поверила в то предположение, раз в их роду не только нанщики, но и менталисты, как оказывается. Да и Тезер ждал наны, при том, что мог уже быть менталистом, и получается, что та его вспышка гнева была... из-за брата? Который тогда тоже психанул, да так, что демонстративно ушел? Значит, тогда Тезер что-то уловил в общей накаленной атмосфере дома?
"Интересно, какая разновидность ментала у Кагматтов?".
– Ничего про Лернавая не слышал, но Тобиас Кагматт точно менталист, – негромко ответил дядя. И добавил тоном веселее и громче. – Ладно, девочка, закончим с родственным напутствием, нас заждались. Не волнуйся, сегодня отличный день, смотри веселее.
Хелен моргнула, а затем спохватилась. Да как же они такие разговоры в открытую ведут!
Быстро огляделась. Но оказалось, что служанки уже давно выскользнули в коридор, откуда через чуть приоткрытую дверь доносился тихий гомон собравшейся поглазеть прислуги. Компаньонка эйра Тревор стояла далеко – у выхода из гостиной, и даже терла кружевным платочком уголки глаз, изредка косясь в их сторону.
– Пойдем, дорогая. – Дядя развернулся, подставил руку. – Гости уже собрались, жених ждет. И... кхм, твои "братья" Ларки тоже уже здесь. Жду не дождусь познакомиться... с новыми родственничками, – едва слышно протянул последнюю фразу мужчина.
Хелен метнула на него взгляд. Знать бы, как дядя относится к гевайн.
– Только осторожнее знакомься, – не сдержалась она от нервного смешка, поправляя складки своего бледно-персикового воздушного платья и разворачиваясь вслед за родственником. – Чтобы и тебя тоже на бардакард не затащили... или просто на какую-нибудь проверку.
– И меня тоже? А кто уже успел? – Приподнял брови мужчина, выводя племянницу в изумительно красивом платье в коридор, где при их появлении хором заохали в стороне служанки, жмущиеся вдоль стен. – М-м, жених, что ли? Серьезно? Был на бардакарде? Ну надо же, какой... молодец.
Последнюю фразу процедил таким тоном, что сразу сомнительно стало за сказанное.
– Дядя, ты знаешь, что означает шитеровское слово "бардакард"? – удивилась Хелен, осторожно вышагивая, чтобы не наступить на подол своего же платья.
В целом, за почти год в чужом мире, она привыкла к длинным платьям, но сегодня наряд был таким многослойным, таким роскошным, что в нем даже дышать можно только с осторожностью. Более светлый лиф, оттенком как нежные цветы персика, плотно вышитый жемчужинами, был красив, но тяжел. Цвет объемной юбки, в складках которой можно утонуть, был светло-персиковым, но наливался насыщенностью от пояса книзу и к подолу юбки становился почти коралловым.
Идти на собственное торжество Хелен было откровенно страшно, но дядя неумолимо вел ее по коридору всё дальше. Всё ближе к огромному залу, который два дня слуги наряжали, куда цветы для вазонов возили, наверное, с половины столицы. И где сейчас собрались толпы неизвестных ей высокомерных эйров, которые будут смотреть и оценивать каждый ее жест, каждый взгляд, каждый вздох... Мурашки опять пронеслись галопом меж лопаток.
Хелен была готова говорить о чем угодно, лишь бы не молчать, лишь бы не думать о том, куда она сейчас добровольно направляется. Вернее, не совсем добровольно, нужно было всё-таки отказаться тогда категорически от навязанной помолвки, зря всё это, запоздало паниковала девушка.
– Конечно, знаю. Я же где только не ходил, на земли шитеров тоже забредал, хотя не всегда они были этому рады... – Продолжал дядя.
Его тяжелая рука легла поверх девичьей ладони, затянутой в тончайшую кружевную перчатку. Чуть сжала успокаивающе.
– Не трусь, Хелен, спину ровнее. Ты из рода Рилминег! Что бы ни было впереди, встречаешь с улыбкой, но такой, чтобы враги боялись.
Девушка покосилась на степенно идущего рядом высокого мужчину, на губах которого действительно застыла улыбка. Только какая? Вежливая? Ироничная? Предупреждающая? Подняла взгляд выше, в глаза единственного близкого родственника. Только, вообще-то, она из рода Бальмануг!
– О, да! Какой знакомый взгляд! – хохотнул Аяр, похлопал ее по ладони, которая покоилась на сгибе его локтя. – Глаза у тебя от Джеса, и взгляд такой же... убийственный, какой бывал у него порой, когда он злился. Мда, всё-таки бойцовский норов у тебя от отца, слишком прямолинейный, сразу обо всём предупреждающий. Нет в тебе женской гибкости, Хелен, как у матери, нет мудрой осторожности Рилминегов. Говорил я Кристен, что порода Джеса рано или поздно возьмет в дочери верх, не получится тебя спрятать в Огерте, увозить придется.
Хелен быстро огляделась, чтобы убедиться, что рядом нет посторонних ушей. Компаньонка семенила где-то позади, герцогиня ждала в зале со всеми, слуги не смели приближаться.
– Я тебе даже женихов уже присмотрел, почти договорился, да жаль, в последнем месте застрял надолго... не по собственному желанию... Но не переживай, мои-то кандидаты еще холосты, так что при необходимости твоего можно будет заменить. Кхм, вот мы и пришли. Всё, ты спокойна?
Заслушавшись новой порцией откровений, таких странных и обещающих много очередных тайн впереди, Хелен забыла нервничать – уж точно не из-за помолвки – и действительно отвлеклась. Сейчас они стояли перед высокой и широкой резной дверью, ведущей в зал торжества, и из-за которой негромко доносился гул разговоров.
– Вдохнула, выдохнула, надела улыбку и идешь как королева. Ты здесь сегодня главная. Ясно? Остальные пусть трепещут и склоняют головы, – повернувшись к ней, негромко наставлял напоследок дядя.
И непонятно, он сейчас в шутку или всерьез говорит. Но на всякий случай Хелен так и сделала. Вдох, выдох, улыбка, плечи отведены вниз и назад, подбородок чуть выше.
– Молодец, девочка. Нас ждут высокородные снобы, но нужно показать им всем, что мы, Рилминеги... О, молодец! Да, можешь оставить вот этот взгляд своего папочки, эйра Бальмануг, – хохотнул опять Аяр. – Хочу посмотреть на физиономию жениха, когда ты одаришь его таким же взглядом. Повеселимся сегодня?
Дядя еще и темными бровями поиграл, что в совокупности с его лысой, как шар артефакта правды, головой выглядело забавно. Улыбка девушки сама расползлась шире и теперь была более искренней.
– Жених этот взгляд уже видел, – тихо призналась Хелен, пока Аяр кивнул лакеям в стороне, тут же поспешившим открывать перед ними дверь. – Только на него не подействовало. Он всё равно не отказался помолвки, а ведь мог... наверное.
Идти в распахнувшийся зев притихшего зала, словно затаившегося в ожидании, опять стало страшно. Но дядя мягко потянул за локоть.
– М-м, так, может, у него любовь? С первого взгляда?
– Пф-ф-ф! – высказалась Хелен. И добавила совсем тихо. – Он еще до первого взгляда в чем только меня не подозревал! Да и потом не сразу успокоился. Может, до сих пор всякое плохое обо мне и моей семье думает.
В раскрытых дверях был виден ожидающий народ, богатые разноцветные наряды, блеск многочисленных драгоценных украшений на дамах, отражающих свет магических ламп.
У Хелен сперло дыхание, потому что сейчас ей придется переступить порог. Выйти под взгляды целой толпы эйров.
Дядя чуть склонился и быстро шепнул:
– Правильно, пусть думает о тебе постоянно. Но когда узнает, что за тобой нет ничего плохого, в чем тебя обвинял, будет чувствовать вину. Что очень хорошо. Возьмешь его тогда тепленьким… и делай с мужчиной, что хочешь.
Родственник словно решил сегодня за полдня наверстать советами упущенное за последние несколько лет воспитание.
Под столь странные не то шутки, не то напутствия они миновали порог. Двери за их спинами плавно закрылись. Всё, отступать некуда.
– Да он мне и холодненьким не нужен! – Щеки уже свело от приклеенной улыбки, поэтому Хелен позволила себе отшутиться напоследок.
– Об этом мы тоже потом поговорим. – И как дяде удавалось говорить, не сминая дежурную улыбку? – Кстати, правильно мыслишь, голова должна быть ясная от любовного дурмана. Тогда тебе всё по силам будет.
При этом дядя мимолетно глянул на нее, и Хелен почему-то показалось, что он сейчас не только Лернавая имел в виду.
Но они уже подошли к первым гостям, разговор пришлось прекратить.
Дальнейшее Хелен помнила смутно. Прошли через зал, полный незнакомых глазеющих людей, остановились у герцога Кагматта, сидящего в новом самокатном кресле. Рядом уже стоял назначенный ей жених, по которому девушка лишь мазнула быстрым взглядом, боясь, что если будет разглядывать, то развернется и убежит. И даже уже выданные позитивные наставления дяди не помогут. Да она уже забыла, что он говорил ей по дороге!
Опекун что-то говорил, магические усилители транслировали его речь даже в дальних краях огромного зала. Хелен не вслушивалась, осторожно глянула в окружающую толпу и... широко улыбнулась. Невозможно не заметить более рослых массивных шитеров, возвышающихся на полголовы, а то и голову среди людей.
Ее братья были здесь!
Шимн с серьезным лицом, будто даже слушал слова герцога, Шан внимательно оглядывал толпу с высоты своего роста. Даже Джан был здесь, и он кивнул Хелен, тоже расплываясь в широкой улыбке. И хотя вокруг шитеров пространства и так было больше, от оскала младшего Ларка какая-то нервно обмахивающаяся веером дама еще дальше отступила в сторону.
За то, что особисты пустили Ларков на торжество, Хелен была готова даже им в чем-нибудь встречно уступить. Может, рассказать им про световой датчик движения, который Ари придумал по ее подсказке? Можно будет предложить им контракт на поставку, может, даже со скидкой...
– Хелен! – позвал герцог Кагматт. – Дай свою руку.
И таким недовольным голосом, будто ему пришлось повторять.
"Ой, – спохватилась девушка, протягивая руку. – Так, Хелен, соберись! Еще чуть-чуть и всё самое страшное закончится".
Руку девушки вложили в широкую мужскую ладонь, но поднять взгляд на жениха Хелен не решилась. Опекун добавил что-то про ответственность, время, предусмотренное богами на проверку искренности желаний, что-то еще. У Хелен от волнения немного шумело в ушах, и она не стала вслушиваться.
"Действительно, на первой в жизни помолвке как-то страшно. Дослушаю эти речи в другой раз".
Наконец, напутственные слова смолкли. Возникла пауза, во время которой ничего не происходило.
Девушка отважилась поднять взгляд на стоящего рядом мужчину, который держал ее за руку и тоже внимательно смотрел в ответ. У Хелен от пугающей мысли, что ее сейчас поцелуют, всё замерло внутри. От волнения она забыла наставления распорядителя торжества, а ведь он несколько дней объяснял ей, как и что будет и даже заставлял тренировать те или иные моменты мероприятия.
Но сейчас абсолютно всё вылетело из головы! На помолвках, вообще, поцелуй положен или нет? Что у нее ничего спрашивать не будут, Хелен помнила, поэтому и отвлеклась. Но что теперь?!
Заиграла в стороне музыка, вначале робко, но потом набирая силу, разливаясь над притихшей и чего-то ждущей толпой.
– Наш первый танец, – подсказал Лернавай, глядя на девушку с чуть приподнятой зачем-то бровью.
Развернулся, повел за собой Хелен в оставленное, видимо, для них пустое пространство.
"Фу-у-ух! Точно! Просто танец!" – выдохнула про себя девушка от облечения. Теперь она вспомнила, что никаких поцелуев! Уж точно не в губы. Видимо, для местного "пристойного" общества помолвка недостаточно веский повод, чтобы разрешить поцелуи мужчине и женщине, собирающихся объединить свои судьбы на всю оставшуюся жизнь. Хотя на самом деле местное общество скорее ханжеское, а не пристойное – это юным девицам ничего нельзя, а мужики позволяют себе всё – и любовниц при живой жене, и даже склонение к сожительству тех самых девиц.
Видимо, вздох облегчения проскочил наружу, Лернавай покосился на Хелен и хмыкнул негромко:
– Вот уж не думал, что ты так обрадуешься Первому танцу со мной. Ты же была против нашей помолвки, Бальмануг. Или уже пересмотрела свои убеждения?
Этот ехидный тон и грубые намеки совсем не подходили к праздничному виду мужчины. Сразу портили весь образ жениха, до этого даже немного симпатичный.
– Быстрее начнем, быстрее закончим, – тут же вырвалось у Хелен. – Вот чему я радуюсь.
Спасибо гадскому дознавателю, его привычный уже "наезд" вернул девушку в чувство.
Однако ее радость чуть притушило то, что на талию легла чужая тяжелая рука, придвигая ближе к тому самому гадскому дознавателю. Слишком близко. А Лернавай еще чуть склонился, чтобы шепнуть ей прямо на ухо, обдавая теплом своего дыхания:
– Так что, Бальмануг, будешь танцевать со мной Первый танец?
И тут ракасова память так не вовремя подсунула Хелен сразу всё, что та когда-либо слышала про первый и такой важный танец молодых на помолвке. Вплоть до того, что это не только показательный прототип будущих отношений в браке, мол, кто как вести в паре будет, насколько гармонично они вместе выглядят и тому подобное. Но зачем-то выскочило даже то, что этот танец символизирует как бы, что мужчина будет первым у вверенной ему девушки. Например, вдовы, если им повезет выйти второй раз замуж, повторно даже на свадьбе свой "первый" танец не танцуют, помолвка у них тем более скромно проходит.
Вот эта последняя информация про танец точно была сейчас лишней для Хелен. Она почувствовала, как жар опалил ей щеки, сбилось дыхание. Хотя вроде бы такая чушь, всего лишь глупый символизм отсталого феодального общества, где самое раздолье приметам, коли наука не развита... Только почему она так жутко смущена?
Опустив голову, Хелен сцепила зубы, чтобы мирно пережить первое их с Лернаваем такое близкое – и при этом публичное – общение. Сейчас весь зал должен смотреть на них и оценивать...
"Стоп! Чего это я тушуюсь? – спохватилась девушка. – Дядя сказал, что сегодня королева я, и... вообще, надо сразу показать разлюбезному жениху, что у меня тоже есть право голоса в паре!".
Хелен вскинула голову, стараясь раздраконить в себе тот самый "убийственный взгляд своего папочки". Вряд ли Лернавай будет от него трепетать, но всё же.
Так и есть, мужчина, что вел ее в танце, смотрел на ее усилия и улыбался. И его изогнутые губы так раздражали Хелен. Но чтоб такого гадкого сказать, чтобы стереть эту улыбку, она не знала.
Жених справился с гадостью первый.
– Или это будет уже далеко не первый твой танец, м-м, Бальмануг?
Хелен моргнула, а потом до нее дошел завуалированный смысл послания. "На что он, сволочь такая, намекает?!" – возмутилась девушка, и "убийственный" взгляд получился сам собой. Да она готова была даже молнии глазами метать! И неважно, что местные маги так не умеют, сейчас она сделает... да хоть точку выхода нанов через глаза! "Ну какой этот дознаватель всё-таки сволочь!".
Однако, что там дядя говорил про женскую гибкость? Губы сами растянулись в широкую улыбку, и Хелен выдала старательно приторным голосом:
– А вам какая печаль, эйр Лернавай? К вашему счастью, вам не доведется узнать правды.
Вечера в окружении светских стерв, то есть дам из высшего общества с их милым перемыванием сплетен об отсутствующих не прошли впустую! Вот кто владел и показывал высшее искусство завуалированных колкостей и ювелирных оскорблений на грани приличий. А она была внимательной слушательницей... иногда.
– Почему же к счастью? Может, я тоже хочу... танцевать, – мигом ответил мужчина, не отвлекаясь от самого танца. – Уже сейчас, не дожидаясь свадьбы, которой у нас – вот это действительно к моему счастью – не будет.
– А разве в вашем возрасте такие активности не вредны для здоровья? – ахнула Хелен, хлопнув ресничками. – Оставьте эти глупости молодым и... красивым.
И охнула уже без притворства, потому что ее мигом вжали в мужское тело, слишком крепко и недозволительно близко соединяя их.
– Я пошел на эту ракасову помолвку не из-за тебя, Бальмануг! – процедил мужчина, опять чуть наклоняясь к ней. – И хотя я согласился на твои условия, я не позволю тебе позорить моё имя. Отныне ты будешь вести себя прилично. Ясно?!
Со стороны, наверное, казалось, что они мило воркуют, но у девушки от слов "жениха" чуть волоски на коже дыбом не встали. И не от его угрожающего тона, а от собственного бешенства, мигом вскипевшего в крови.
– А вы? – рыкнула она в ответ.
Хорошо хоть на их текущий танец не приходилось отвлекаться – тело само знало, как танцевать, особенно если ему не мешать. К тому же жених вел танец, решительно направлял партнершу в нужные моменты времени.
– Что я? – Мужчина чуть наклонил голову вперед, словно собираясь протаранить лбом ворота под названием "Бальмануг".
– Не слышу ваших встречных обещаний, что вы тоже всё это время будете вести себя прилично... Ой!
Женишок слишком сильно сжал ее в талии, и ойкнула Хелен от неожиданности. Хватка на ее боках тут же ослабла.
– Баль-ма-нуг! – совсем уж старательно процедил мужчина, словно сдерживая дыхание. – Ты! Я!.. Не знаю, какие порядки приняты в вашем прилесье у ракаса под хвостом, но здесь... – Глубокий выдох и опять слишком давящие объятия на ребрах. – Тебя кто-нибудь учил хотя бы азам приличий?!
Но девушка опять мило улыбалась. Именно так, как ее учила занудная компаньонка "держать лицо во время общения с приличными людьми".
– Конечно, учили! Эйра Тревор та-а-ак много со мной занималась! И даже хвалила, что я делаю успехи.
Да, разочек похвалила, что Хелен стала сдержаннее и меньше "кривит лицо в неподобающие моменты". А Хелен тогда под убаюкивающий бубнеж компаньонки-воспитательницы, видимо, просто сильно задумалась, но при этом умудрялась в такт поддакивать. Так и получился тот "успех" в воспитании.
– Это еще кто? Какие успехи, Бальмануг?! Сейчас ты ведешь себя даже хуже, чем на доп... беседах! Не думай, что этот ракасов камень дает тебе какие-то преимущества...
– Это ваша родственница, эйр Лернавай! Тетушка Марет! Вы не помните? – перебила его Хелен, старательно хлопая ресницами. – Как воспитанный эйр может не помнить всю свою родню до десятого колена? Вот эйра Тревор – а она настоящий образец для подражания! – помнит вас. Так и сказала, что, мол, в детстве вы были та-а-аким симпатичным, с круглыми щечками. Но... время безжалостно к людям, да? Сейчас-то про вас уже вряд ли так скажешь...
И хотя ребра девушки опять сжали стальными тисками, Хелен на этот раз скорее хрюкнула, едва сдерживая смех. А ведь она не врала, в самый первый день встречи с компаньонкой, Хелен краем уха слышала, как та с герцогиней вспоминали былое. Да, не ей лично рассказывали про детство Лернавая, может, даже тогда не про него вовсе была речь, зато как красиво бесится сейчас этот отвратительный мужик!
"А вот не надо было первым начинать! Это еще у кого из нас плохое воспитание и ужасные манеры?!".
Музыка потихоньку стала стихать, гармонично лишаясь одного звучания инструмента за другим. Наверное, такой интересный ход оркестрантов. Но Лернавай не стал дожидаться, пока мелодия окончательно стихнет. Взял свою невесту крепко за руку, развернулся и повел к семье, то есть к опекуну, а там и прочие уже собрались.
На них смотрели.
Но Хелен не могла не улыбаться – теперь женишок вначале подумает, прежде чем задавать ей неприличные вопросы. Пока дошли до семейства герцога, где был и дядя Аяр, музыка окончательно стихла. Поэтому слова Тобиаса Кагматта были хорошо слышны:
– Какая гармоничная пара сложилась сегодня на наших глазах. От вашего танца разве что искры не летели.
"Слава богам, всего лишь воображаемые искры, а не настоящие наны, – хмыкнула про себя Хелен. – Еще чуть дольше длился бы танец, у нас и до этого бы дошло".
– Благодарю за Хелен. – Склонил голову Лернавай непонятно в чью сторону. – Девушку с таким обширным списком... достоинств... особенно уровнем воспитания... сложно отыскать, – цедил жених, с трудом подбирая слова.
Брови герцогини в удивлении взлетели. Глаза дяди весело блеснули. Один герцог был непробиваемо спокоен. Хелен с трудом, но вроде бы тоже держала ровное выражение лица, стараясь не показывать свое ехидство, довольное местью.
– И теперь твоя обязанность – беречь эту удивительную девушку, – торжественно заявил старший Кагматт родственничку.
После обязательного танца и обмена любезностями новой родни – хотя опекун и жених и так уже состояли в родственных связях – по обычаю положено принимать поздравления гостей. Поздравлять должны жениха, ведь это ему "приваливало счастье" в виде невесты, то есть нареченной – женщины, которая будет скоро создавать в его доме комфорт и продлять "счастливцу" род через свое тело. Впрочем, поздравлять заодно невесту не возбранялось, но считалось, что ей повезло по умолчанию, так чего об этом лишний раз говорить.
Первым подошел поздравлять герцог Оргуч Эмирит, он же декан боевиков, с парой молодых мужчин за спиной, судя по схожести родственников. Странно, вроде бы на торжества обычно приходят с женами, но Хелен уже заметила, что как-то мало сегодня женщин в зале.
– Что ж, Раймонд, не буду мучить тебя своими поздравлениями, – хмыкнул мужчина. – Подозреваю, что тебе в ближайшее время понадобится вся твоя выдержка, если после одного лишь танца ты так полыхаешь...
Хелен покосилась на жениха, но не видела, что там у него полыхает. Зато видела, как Лернавай стиснул зубы, раздул ноздри и медленно выдохнул.
– Студентка Бальмануг, – обратились уже к ней. – У вас прям-таки талант активировать всё, к чему прикасаетесь. Теперь я начинаю подозревать, а не вы ли взорвали тот проверочный артефакт осенью? Не рассчитали силы? Но если артефакт можно легко заменить, то еще одного старшего дознавателя из Управления безопасности нашему факультету больше не достанется. Так что не перестарайтесь, не испортите нам будущего преподавателя, – хмыкнул декан. – И, кстати, вашего будущего наставника на тренировках.
– Что? – опешила девушка.
И не потому, что декан выдал какую-то странную смесь не то комплиментов, не то подколов. Будущий преподаватель факультета? Будущий наставник? За что ей такое "счастье"?! Мало ли ей, что ли, Лернавая как жениха терпеть?!
– Но как же мастер Дор'оэнес?
– У него и так много учеников, а теперь благодаря вам, студентка Бальмануг, придется Каркуту еще курировать тренировки студентов с гевайн. Да и всё равно у Каркута лишь огонь, а вам нужен наставник с нанами.
Вообще-то, ей наставник по нанам уже не нужен. Зачем слушать ограничивающие суждения местных магов, если она и без них может создавать свои чудо-шарики.
Эмирит переключился на герцога Кагматта, перекидываясь с ним парой фраз, затем ему представили Аяра Рилминега.
Потом подходили другие люди мелкими партиями из ближнего окружения. Так и продолжалось – обмен любезностями с женихом, затем с опекуном, затем знакомство с родственником невесты.
Сам жених слишком быстро перестал недовольно сопеть, но не иначе как в отместку, обнял Хелен за талию, подтянул к себе, да так и не отпускал, пока принимал поздравления от гостей. И ведь прекрасно понимал, что ей не нравится его собственнический жест.
Остальные присутствующие на торжестве не торопились засвидетельствовать молодым, вернее, их семьям свое почтение. Хелен знала, что поздравлять могут на протяжении всего вечера, но всё равно как-то неактивны были гости. Наверное, до сих пор не знали, как отнестись к такому странному союзу – никому не известная провинциалка, чья семья лишена титула, и граф Лернавай. Он считался завидным женихом – относительно молод, из древней богатой семьи, при хорошей должности в Управлении – только сама невеста так не считала. Жаль, что никто не спрашивал ее мнения.
Зато подошли Ларки!
Братья были в темных костюмах, что облегали их мощные торсы и мускулистые руки, широкие шеи перехвачены белоснежными воротниками рубах. "Зря эйры пренебрегают шитерами, мы ведь не так сильно отличаемся" – думала Хелен, улыбаясь Джану и Шану.
Очень серьезный Шимн подарил как жениху, так и герцогу по кинжалу дверговской работы в ножнах с искусной чеканкой. Насколько знала Хелен обычаи шитеров, у них было распространено дарить друг другу оружие по любому поводу. И именно ножи, кинжалы и прочие небольшие форматы колющего и режущего. Мол, это такое принятие – раз ты мужчина, и вполне достойный, то оружие тебе завсегда пригодится в непростой окружающей жизни. Зато мечи или прочее оружие большого размера – неважно, южные сабли пустынников, голиновские секиры, булавы, топоры, копья и прочее – дарить было не принято. Не потому, что шитеры редко воевали именно мечами, просто считалось, что такой подарок – приглашение к конфликту.
Затем Шимн достал еще одну коробку и открыл ее уже перед девушкой.
– А это, Хелен, передает тебе старшая женщина нашего рода. Как будущей хозяйке, – заявил он. – Как понимаю, этот подарок тебе пригодится на практике.
Хелен едва не засмеялась, увидев на тканевой подложке... молоточек для мяса. Не такой большой, какие были на кухне гостиницы, как раз под ее небольшую руку. Новенький металлический молоток с шипастыми выступами на краю головки и с хорошо отполированной темной ручкой из дерева.
– Вряд ли пригодится, Хелен не придется самой стоять на кухне и собственноручно готовить, – сухо заявил Лернавай.
– Мы знаем, – не сдержавшись, ответил Джан. – Но это символ.
– Символ чего? – мигом уточнил любопытный Кагматт-младший.
Тезер не сразу, но подошел к своим родителям, а когда к ним направились Ларки, даже не смог скрыть своего интереса.
– Символ будущей хозяйки, – поспешила ответить Хелен, пока братья не рассказали более подробно.
Хотя вряд ли бы мужчины рассказали то же, что и женщины тогда на кухне, но они наверняка знали, зачем еще используют подобные молотки в шитеровских семействах.
– Спасибо большое! А можно я с ним... немного постою? – спохватилась Хелен, видя, что слуги собрались унести подарки.
Она шагнула вперед, чтобы забрать молоток из коробки, а заодно сбросить со своей талии надоевшую руку жениха, покрутила подарок в руке, приноравливаясь. Главное, не рассмеяться под недоумевающими взглядами окружающих людей.
Но ее попытки скрыть веселье испортил мастер Дор'оэнес, который подошел следом. Мастер посмотрел на новенький отбивной молоток в руках роскошно наряженной невесты, потом на рослых Ларков и первым хохотнул:
– Что, адинайцы, сами не добили Раймонда на своем бардакарде, так доверили Хелен завершить начатое? Ну, да, верно, вам-то не положено было его добивать, а жена может уже не жалеть своего мужчину, ежели за дело, да? Только вы немного поторопились, у людей вначале свадьба должна быть. Да и подарки на свадьбу дарят. А пока Хелен только сговоренная невеста, и получается, что тоже пока не может добить Раймонда, даже если он ее доведет.
Рядом ахнула герцогиня, у Тезера чуть челюсть не отвисла. Самой Хелен пришлось закрыть рот ладонью, чтобы не засмеяться, а старший из Ларков – Шимн – с по-прежнему серьезным лицом пояснил удивленным эйрам:
– Кухонный молоток – символ того, что женское начало главное в семье, внутри дома. В крайнем случае хозяйке достаточно им только по столу стукнуть. Но чтобы поднимать его на своего мужчину... Для этого как сильно нужно мужчине обидеть свою женщину? – Перевел взгляд на Лернавая и добавил. – Не советую так делать.
– Хелен – человек. И порядки в нашей семье, кхе, в наших отношениях будут такими, как принято у людей, уважаемый посол Адиная, – холодно сообщил ему в ответ Лернавай.
– Сомневаюсь. – А это скупо добавил Шан, никак больше не комментируя, даже когда на него перевели вопрошающие взгляды.
Джан тоже оскалился в ехидной улыбке. Ларки уже знали, что с Хелен не просто, и что она странная даже для человеков. Холодеющую атмосферу опять разрядил Аяр Рилминег.
– Насколько я помню, у Хелен и в детстве был вспыльчивый, взрывной характер, но в целом добрый. И она обычно быстро остывала, особенно если ей уступать – Последнее точно было сказано с намеком. – Так что, думаю, молоток не придется ей использовать в деле.
Ларки переключились на нового человека из прошлого Хелен, зарождающийся конфликт прекратился сам собой.
Почти сразу подошло еще несколько богато разодетых гостей-мужчин, тоже подключились к беседам, и Хелен заподозрила, что это "ответственные за политику" лица. Которым не только Ларки из Адиная интересны, но и новый наследник старого рода Рилминег – темная лошадка на местной арене, поскольку мужчина много лет отсутствовал на родине.
Наверное, самое страшное за сегодня уже случилось, решила девушка, оставленная в покое. Она сюда пришла, официальную часть пережила, как и танец с женихом, прочие эйры ее не "съели". Да, должны еще гости подходить, чтобы поздравить или просто побеседовать, но видя, что к ним не очень-то торопятся, Хелен вдруг заподозрила, может, дело не в ней, а в женихе. Покосилась на Лернавая рядом, который в это время с нахмуренной физиономией негромко разговаривал с парой напыщенных мужиков, причем один из них точно был безопасником, девушка его видела в Управлении.
Внешне Лернавай был... сойдет для жениха. Крепкий, с идеально ровной спиной, как и положено аристократу, на лицо не сказать, что красавчик, но для мужчины сойдет. Крупные, хорошо очерченные черты лица больше портило его вечно недовольное выражение. Да, характер у графа был далеко не сахар, но Хелен думала, что он проявляется во всей красе только в ее присутствии, что с другими дамами из высшего света Лернавай ведет себя сдержаннее и вежливее. Тем более удивительно, что граф был свободен... до недавнего времени. Ведь он был из богатой уважаемой семьи, сам вроде не игрок и не мот. Да, ему было уже под сорок, юным девам мог показаться старым, но обычно родителям, имеющих дочерей на выданье, возраст жениха не преграда.
"Значит, у него есть еще какой-то изъян помимо дурного характера. Раз к нему ни гости не идут, ни невесты в прошлом. Хотя мне всё равно" – решила Хелен и отвернулась.
Герцогиня успела отойти в сторону группы почтенных дам, с которыми мило беседовала. Уйти к ним от жениха Хелен пока не могла по протоколу вечера, да и не хотела. Герцог тоже был занят разговорами с помощниками и гостями. Тезер давно растворился в толпе, Ларки с ее дядей тоже куда-то подевались. Девушка заскучала и стала разглядывать толпу.
Теперь она, перестав волноваться, даже замечала знакомые лица. Эйр Аршадан – артефактор плотного телосложения, с которым ее недавно познакомили на деловом обеде – был с супругой, полненькой дамой приятной наружности, которая повисла на руке супруга. Они так неразлучной парочкой и ходили по залу, общаясь с прочими гостями. Мелькнул в стороне эйр Кониран – вредный особист, который не хотел сидеть за одним столом с шитером. Хелен бы его не признала, если бы не его полный неприязни взгляд, брошенный в ее сторону. Был замечен среди гостей и нанщик Газзат – этот военный сохранял суровое выражение лица даже в праздничной атмосфере зала.
Шитеров, изредка мелькающих мимоходом, было трудно не заметить, они возвышались над людьми. Хелен даже рыжего Когу Норби увидела, который спешил куда-то в другой зал, но словно почувствовал ее взгляд, обернулся и подмигнул.
Были среди гостей также и другие девицы. Наверняка родители притащили дочерей, чтобы те лишний раз помелькали перед глазами потенциальных женихов. У Хелен внезапно мысль мелькнула – а ведь ее дяде теперь тоже придется искать себе партию! Раз он теперь оставит монашескую стезю и возьмет на себя долг главы рода, то ему же придется позаботиться о наследниках. Но для их появления нужна как минимум жена.
Хелен вновь заскользила взглядом по толпе, выискивая глазами девушек. Мимолетная мысль, что у нее могут появиться племянники, заставила и улыбнуться, и нахмуриться одновременно. Новые маленькие Рилминеги – наверное, это будет забавно. Но пугала мысль, что их матерью станет одна из пустоголовых девиц, которых в этом мире ничему интересному не учат, а жаль. Хелен не против обзавестись наконец-то толковой подругой своей расы, а также возраста и уровня положения.
– Его здесь нет, можешь не выглядывать, – раздалось у нее над ухом.
– А-а? – чуть не вздрогнув от неожиданности, Хелен обернулась.
Надо же, жених соизволил уделить ей внимание.
– Кого нет?
– Вакрока, – ответил Лернавай, дернув уголком губ и внимательно глядя на нее. – И я повторю еще раз, Бальмануг, я не позволю тебе позорить мое имя, так что советую держаться от парня подальше.
– Вы опять? И, кстати, теперь мы со студентом Кагматтом проживаем в одном доме... благодаря вам же, – фыркнула девушка, отворачиваясь, чтобы опять уставиться в прогуливающихся по залу и переговаривающихся гостей. – И что вы теперь сделаете? Не пустите родного племянника на порог его дома? Или, как вариант, быстрее вернете меня Ларкам, чтобы быть спокойным, что я...
– Ты будешь жить в доме опекуна, а не в дешевой гостинице с нелюдьми, – перебил ее мужчина.
– А в дорогой можно? У Ларков скоро открытие новой...
– Бальмануг! – процедил Лернавай, перебивая ее.
Хелен пожалела, что молоточек пришлось отдать слугам, она бы уже по чему-нибудь стукнула.
И зачем ей напомнили про Вакрока? Она страшилась встречи с парнем на своей помолвке, поэтому гнала мысли о нем прочь. Хорошо хоть успела предупредить его, что помолвка временная и, вообще, не очень-то настоящая, но всё равно... как ей смотреть на него?
Рядом тренькнул почтовый артефакт. Хелен непроизвольно коснулась груди, лишь потом вспоминая, что свой массивный почтовый артефакт сегодня пришлось снять – не подходил он к нежному девичьему платью с приоткрытым декольте. Вместо него ее шею обвивало сегодня подаренное опекуном тяжелое серебряное колье с гранатами.
Лернавай достал свой артефакт из-за ворота, активировал присланное сообщение. Голосом Абурса раздалось:
– Приперлись ушастые. Пропускаем?
Ответив, Лернавай убрал почтовик обратно под одежду и глянул на прислушивающуюся девушку.
– Пошли, Бальмануг, встретим высокого гостя, – вздохнул дознаватель, оборачиваясь и кивая другим мужчинам, что были неподалеку.
– Решили, что проще отдать меня авайнам? – уточнила Хелен. – И не мучиться?
На нее обернулись, глянули свысока снисходительно-осуждающе.
– Не говори глупости, Бальмануг. Просто встретим Тарохафинда в отдельной гостиной, чтобы в толпу такого гостя не пускать.
Поскольку Хелен не торопилась на выход, Лернавай подцепил ее под локоть и повел сам. Откуда-то сбоку вынырнул Джан и зашагал рядом, девушка выдохнула от облегчения. Всё же когда братья рядом, ей спокойнее.
Вскоре они вышли в просторный зал, который в отдельном крыле для проведения торжеств играл роль первой приемной. Богатая лепнина на потолке, зеркала на стенах в резных рамах, много мягкого света от магических ламп, еще больше отражающийся от зеркал и заливающий всё пространство. Высоченные окна были закрыты богато декорированными струящимися гардинами, поэтому насколько уже потемнело на улице, не видно. Вначале именно в это помещение стекаются гости, когда в доме герцога проводят торжества, не через обычный же парадный вход водить толпы. Вот и сейчас здесь было уже полно народа.
Здесь собралось полно магов и... шитеров. Были и старшие братья Ларки, и Норби – вперемежку с людьми, бок о бок. Когда Лернавай, всё так же удерживающий девушку за руку, без остановки прошел вперед через расступающуюся толпу, Хелен увидела заявившегося авайна с парой охранников за спиной.
Старший Тарохафинд был по-прежнему изумительно красив, даже в скромном, без вышивки черном одеянии и чрезмерно высокомерен, смотрел только на стоящего перед ним Абурса, и то с каким-то брезгливым выражением на идеальном фарфоровом лице. Здоровенный Абурс был ростом как высокий авайн, но гораздо шире в плечах и теле. Стоял он вроде бы расслабленным, только тонкое лезвие играючи мелькало меж его пальцев в приподнятой руке.
– Фель Тарохафинд, приветствую вас на нашем маленьком семейном торжестве, – провозгласил Лернавай, хотя радости в его голосе не было слышно. – Подозреваю, что вас сюда привело всё-то же дело, по которому мы никак не придем к соглашению? Вам будет удобно пройти в отдельный зал?
Авайн, затянутый в черный приталенный камзол до середины бедер, соизволил повернуть голову и одарить их пару взглядом. Сегодня не только у его охраны, но и самого Тарохафинда из-за плеч виднелись оплетенные потертой кожей рукояти оружия, что здорово пугало девушку. Мимолетно мазнув по мужчине, авайн остановился взглядом на Хелен, внимательно ее разглядывая. Словно прикидывал, как удобнее будет начать ее препарировать. Девушка втянула воздух, видимо, слишком громко, Лернавай чуть задвинул ее назад и только потом отпустил руку.
– Говорите со мной, фель Тарохафинд, – опять заговорил Лернавай. – Я отвечаю за эту девушку.
Но авайн его упорно игнорировал, не сводя взгляда с Хелен. С одной стороны окружившая их толпа раздалась, выпуская в центре двух новых участников – графа Уеаткона и вертала Ари. Хелен успела мимолетно удивиться, что не видела их раньше в зале торжества. Где они были?
– Фель Тарохафинд, мы так часто вас видим в последнее время, что уже стали надеяться на возобновление дипломатических отношений с Большим Лесом, которых не было... лет двести? – неожиданно выдал приближающийся Уеаткон, и девушка, не веря своим ушам, взглянула на него из-за плеча жениха.
Артам уверен, что с заносчивым авайном можно говорить в таком ключе? Эти утонченные и смертоносные снобы, вообще, шутки понимают?
– Позвольте представить вам сира Муратара Ари, хотя я почему-то уверен, что вы были знакомы еще до моего рождения, – продолжал в том же духе подозрительно веселый Артам. – Но сейчас сир Ари великодушно взял на себя роль свидетеля нашего вежливого общения с представителями старшей семьи из Леса.
Тарохафинд никак не показал свою реакцию на прозвучавшие слова, лишь повернул голову к подошедшим. Но Хелен успела заметить, как чуть дрогнули воины за спиной высшего авайна, и тоже покосились на вертала.
– Подтверждаю, я – Свидетель, и в случае необходимости перед другими Старшими семьями отвечу, кто повинен в начале нового конфликта, – официальным тоном заявил вертал, одетый сегодня тоже в темные одежды, так сильно контрастирующие с его светлыми волосами. – Если конфликт случится. Однако, надеюсь, вы сегодня свои разногласия решите мирным путем. Никому не нужно повторений недавних войн. Насколько мне известно, даже в Большом Лесу относительно этого есть свои указания.
Хелен мало что поняла из этих фраз. "Старшими семьями" называли высших авайнов, но далеко не всех, а самых влиятельных, это название девушка встретила только вчера в книге, подаренной ей опекуном. Но что за свидетель и зачем? Вроде бы этого Тарахофинда собирались ранее припугнуть, что расскажут о камне другим авайнам. Передумали? И какие еще недавние войны, если последняя, где были замечены авайны, лет двести назад была. По человеческим меркам это давно.
"Так дверги были правы? Получается, ту войну всё-таки авайны начали с людьми, а остальные гевайн позже присоединились? И сейчас уже даже не во мне дело, а чтобы не начался новый конфликт, который может привести к чему-то большему?".
– Поскольку лучше беседовать в комфорте, то давайте пройдем в гостиную? – опять взял слово Уеаткон, указывая себе за спину.
Народ вокруг него расступился, образуя коридор.
Тарохафинд, полоснув взглядом по верталу, развернулся и направился в указанном направлении. И весь его вид демонстрировал, насколько он великодушно снизошел до "просьб" окружающих.
Лернавай опять зацепил руку Хелен и повел за собой в том же направлении. Ларки и Норби следовали за ними.
Большой украшенный живыми цветами зал словно специально был подготовлен для их компании. Мебель вся убрана, и только в центре просторного зала, на узорчатом паркете довольно большим кругом стояли несколько роскошных кресел. С резными ножками и подлокотниками, обитые темно-синим бархатом.
Когда Хелен вошла в гостиную, Тарохафинд уже восседал в одном из дальних кресел, сидя лицом ко входу. Пара длинных клинков в скромных, на этот раз и без камушков, ножнах лежала на его коленях. Его воины стояли позади, пронзая взглядами всех входящих.
Вскоре все остальные кресла тоже были заняты. Вертал Муратар Ари, шитеры Барион Норби и Шимн Ларк, граф Уеаткон, граф Лернавай тоже заняли свои места. Хелен усадили в кресло, сдвинутое позади жениха так, что она словно присутствует, но не в мужском кругу. Остальной народ рассредоточился по комнате или остался стоять в коридоре. Абурс прохаживался неподалеку, всё не выпуская из ладони порхающее лезвие. Увидела Хелен и сосредоточенного Майнарда, "няньку" Уеаткона, который встал за креслом своего подопечного. Шан и Джан Ларки встали позади ее кресла.
Девушка чувствовала себя словно на какой-то ассамблеи ООН – насколько ситуация была волнительной, не совсем дружелюбной и... слишком высокого уровня. Что она, студентка и даже уже не баронесса здесь делает? Здесь иреды, представитель редкой расы вертал, высший авайн, высокородные эйры и... она. Разве что она здесь как носитель Зуба Дракона, из-за которого весь сыр-бор случился?
Поскольку никто не торопился начинать разговор, Уеаткон опять взял слово.
– Итак, фель Тарохафинд, мы не можем выдать вам эйру Бальмануг, как уже говорили. И вряд ли наше решение изменится.
– У нас договор с ее отцом, который должен быть исполнен, – равнодушно ответил авайн, сидящий в кресле прямо как доска.
– Хелен – гдынорын, и неприкосновенна! – заявил Шимн Ларк.
– Грын стар и мог ошибиться. Потому что духи тоже стары и... слабы. – Дернул верхней губой авайн.
– Ты ему сам скажешь свои слова в лицо? – хмыкнул негромко Барион Норби, но тонкое ухо авайна нервно дернулось.
– Гдынорын не может быть девой! – опять категорично заявил Тарохафинд. – Неужели в ваших землях не нашлось кого-то более достойного встретить надвигающийся конец? Духи ошиблись. Или грын ошибся.
"Надвигающийся конец... света? О, в этом мире есть такие же верования? Интересно, а версия про всемирный потом у них есть? Что-то я не помню этого. А про рай и ад?" – затем Хелен осознала, что не о том думает, и вновь сосредоточилась на разговоре в круге.
"Кстати, зря авайн такой мужской шовинист. Просто он не знает, что на этот раз им достался гдынорын из мира, где процветает феминизм, а у нас... Да у нас даже в Средние века уже была Жанна Д'Арк! Чем не свой… супервумен? Правда, ее потом свои же церковники вроде бы сожгли... когда страна уже была спасена. Мда. Надеюсь, здесь гевайн не позволят эйрам поступить так же".
– Тем не менее эйру Бальмануг мы вам не выдадим, – подвел итог Уеаткон.
– Мне не нужно ваше разрешение! – самоуверенно заявил Тарохафинд.
– Леолопиносис, они в своем праве, – перебил его вертал. – У Хелен Бальмануг есть семья, есть мужчина, которому она доверена, твое эгоистичное решение, не оправданное веской причиной, может спровоцировать новый конфликт, который заденет многих.
– Я заберу ее, как договаривался с ее отцом!
– Но его нет здесь и сейчас, чтобы подтвердить ваши слова! – заявил Лернавай.
Прищуренный взгляд авайна – бледно-зеленый и такой острый, словно осколок бутылки – остановился на дознавателе.
– Ты, жалкий исс, сомневаешься в моих словах? – прошипел авайн.
– Сир Ари, засвидетельствуйте, что фель Тарохафинд намеренно использует оскорбляющие выражения в адрес уважаемого эйра, приходящегося дальним, но родственником короля Огерта, – выдал официальным тоном Уеаткон.
Вертал кивнул, но авайну было плевать. Он чуть наклонился вперед и повторил:
– Я. Заберу. Ее.
– Или камень, который ваш сын необдуманно доверил юной эйре Бальмануг? – уточнил Лернавай. – Тогда сама девушка вам не нужна.
Авайн опять отодвинулся в глубину своего кресла. С по-прежнему прямой, как доска, спиной. Его платиновые волосы были собраны на затылке в пучок, но пара длинных прядей свободно спускались вдоль красивого лица.
– Вы готовы мне его отдать? – с усмешкой спросил авайн.
– А вы знаете, как уговорить Зуб Дракона сменить носителя, которого он выбрал сам? – встречно спросил Уеаткон. – Так, чтобы не навредить самому носителю?
Идеальная бровь высшего авайна едва уловимо дрогнула.
– Значит, ты вспомнила? – Ушастый нелюдь глянул на Хелен. – Хотя твои родители стерли твои воспоминания. Многое вспомнила?
Дыхание у Хелен сперло, словно ее кто-то в живот ударил. Она смотрела на утонченного ухмыляющегося блондина, сидящего в стороне, и пыталась осознать его слова. Другие мужчины стали поворачиваться к ней. Уеаткон точно глянул на нее, удивленно заломив бровь.
– Врешь! Мои родители не могли... – сквозь спазм горла выпихнула слова Хелен.
Он же врет, да? Зачем родителям было лезь в голову своей маленькой дочки? Хотя она далеко не всё помнит из прошлого этого тела, но... Причина амнезии наверняка в смене души! После чего она вообще ничего не должна была помнить! Точно! Или в той тяжелой болезни, когда это тело чуть не умерло. А вот несколько тысяч нейронов в головном мозге от высокой температуры или удара по голове точно могли умереть. Поэтому и сбился доступ к хранилищам памяти...
– Разве? – еще шире ухмыльнулся авайн. – То есть о договоре ты всё-таки не помнишь?
– Она могла и не знать, ей было слишком мало лет тогда, – вступился за нее сидящий рядом Лернавай. – Так что если договор был, то нужны другие доказательства.
Позади среди присутствующих воинов – то есть магов и шитеров – послышалось волнение, чьи-то шаги.
Авайн, сидящий лицом к входу, пристально смотрел в сторону шума.
– Вижу, ты меня помнишь, – раздалось позади знакомым голосом.
Хелен всё-таки обернулась, выглядывая из-за кресла, чтобы увидеть... дядю, которого сопровождал Хаин Ларк.
– Ты разве не сдох, исс?
– Не дождешься, тонкоухий, – хмыкнул Аяр Рилминет, подходя и останавливаясь около кресла Хелен.
Положил руку на спинку, подмигнул удивленно смотрящей на него племяннице и вроде как только перед ней оправдался:
– Что? За то, что в прошлом он меня почти убил, имею право его еще не так называть.
Затем опять поднял взгляд на сидящих мужчин.
– Речь зашла о договоре? Который был у семейства Тарохафинд с бароном Бальмануг? Что ж, я в курсе его условий, – сообщил всем присутствующим Аяр.
– И в чем они состояли? – спросил Лернавай, тоже разворачиваясь в кресле к стоящему позади Рилминегу.
– В том, что Хелен Бальмануг оставят в живых, не причинят вреда, впрочем, как и всей ее семью, пока Тарохафинды не найдут способ вернуть себе камень без угрозы для жизни девочки, а семья Бальмануг никому об этом камне не расскажет.
– Они должны были оставаться на своем месте! Но уехали! Это нарушение договора! – предъявил авайн.
– Хелен, почему вы уехали из тех земель? – спросил Аяр, глядя сверху вниз на девушку.
– Нам пришлось уехать. После того как отец... лишился всего, в том числе самих земель. Видимо, поэтому батюшка отказывался в столице от проверок менталистов, чтобы никто не узнал о камне, даже случайно, – ответила Хелен. – И попал он в ту ситуацию потому, что моя магия лет в пятнадцать начала выходить из-под контроля... Вот точно из-за этого ракасова камня!
– То есть авайновский камень, переданный тебе без твоего желания, угрожал не только дому, твоей семье, но и твоей жизни. Не так ли, Хелен? – подсказал дядя и глянул на авайна. – Что было уже нарушением договора с вашей стороны, Тарохафинд. Если бы вы оставили хоть какой-то способ связаться с вами, узнали бы первыми о проблемах. Но вам и дела не было до человеческого ребенка, чью жизнь подвергли опасности... Пропали с концами и приходили для проверки когда хотели. Лучше надо было приглядывать за своим осколком, договор был первоначально нарушен вашей стороной.
– Но сейчас слишком много народа знает о том, что не надо. Поэтому я увезу девушку, – опять заладил Тарохафинд. И на вибрирующее рычание Ларков добавил с кривой усмешкой на тонких губах. – Для ее же безопасности. Думаете, другие Старшие семьи не захотят камень, когда узнают о нем? А они узнают, девица слишком шумно себя ведет, показывая то, что не нужно, новости стали доходить и до наших земель. Причем другие семьи не обещали сохранить жизнь человечки.
– Хелен – гдынорын! Другие семьи ее не тронут! Не посмеют! – заявил Барион Норби.
– Если поверят в эту глупость, – хмыкнул авайн. – Духи не могли выбрать слабую деву.
– Ты кое-что забыл, тонкоухий. – Дядя, нависающий над креслом девушки, сложил руки на груди. – Ты не можешь забрать Хелен, то есть камень, не отдав вначале кое-что взамен. И я не вижу, чтобы ты привез это.
Ошарашенная девушка оглянулась на дядю. Он сейчас о чем говорит? Забрать ее, отдав что-то взамен? А что, и такой вариант был в том договоре? И о чем там шла речь, интересно? О золоте, драгоценностях? На что можно было обменять ее?
Присутствующие мужчины тоже с недоумением глянули на стоящего Рилминега.
– Дядя? – Хелен пришлось спросить, потому что и авайн, и ее родной дядя молчали и лишь мерились взглядами.
– Они должны были вернуть заложника в обмен на камень, Хелен, живого, здорового и невредимого... человека, – пояснил ей персонально Аяр. – Такая практика обмена заложниками, изъятых из той или иной семьи, делящих что-либо меж собой, до сих пор распространена в Лесу среди тонкоухих, особенно высших.
Глянул опять на авайна.
– Нет заложника, нет камня. Кстати, он жив? С вашим-то образом жизни и отношением к низшим расам, к которым вы причисляете и людей, я уже начинаю сомневаться. И к чему тогда этот разговор в целом?
– Заложник? – удивился Уеаткон, быстро кидая взгляды то на авайна, то на стоящего Рилминега. – И кто это? А к людям такая практика применима, сир Ари? По закону Большого Леса допускается брать в заложники людей?
Но вертал как-то неопределенно повел плечом.
– Дядя? – Хелен опять обернулась к мужчине, стоящему позади ее кресла.
– Это был твой брат, дитя, – ответил тот. – Чтобы вынудить твоих родителей соблюдать тайну и договор, авайны забрали наследника рода Бальмануг, единственного сына Джеса и Кристен, младенца на тот момент.
– У меня был брат?! – выдохнула шокированная Хелен. – Но... почему я его не помню?
Тяжелая рука легла ей на плечо, чуть сжала.
– Потому, что ты очень переживала из-за брата, дитя. Что его забрали из-за тебя. И чем больше ты плакала, тем чаще случались у тебя неконтролируемые магические всплески. Извини, – тихо сообщил дядя.
Однако Лернавай рядом всё слышал.
– Кто менял воспоминания Хелен? – тут же спросил он, тоже развернувшись к Аяру.
– Не об этом сейчас нужно переживать, эйр Лернавай, – хмыкнул Рилминег. И опять глянул на авайна. – Мальчик жив?
Тарохафинд промолчал, не снизошел до ответа.
– Надеюсь, что до сих пор жив, – сам продолжил Рилминег. – Сейчас ему должно быть примерно лет... пятнадцать? Второй этап проявления и основной пик развития магических талантов у человеческих детей. Но кто в ваших лесах обучал юного мага? Умеет ли ребенок сдерживать проснувшиеся потоки? Что у него, кстати, огонь? И если он пошел характером в Джеса, то... он вам там половину Леса еще не спалил? А если хоть на половину в мать, то... нет, у меня даже не хватит воображения представить, что может сотворить маг-подросток, похожий на Кристен, но без должного человеческого воспитания в строгости. Поскольку его воспитывали авайны... Это... это ж ракасова смесь, наверное, вышла! Вы, случайно, не поэтому бросились опять искать семейство Бальмануг? Чтобы вернуть им их отпрыска, с которым теперь не можете справиться?
– С юным иссом мы справляемся, не переживай, – процедил авайн, своим ледяным бледно-зеленым взглядом прокалывая слишком разболтавшегося Рилминега. – Но люди так слабы... и так внезапно смертны бывают. Вам лучше поторопиться с возвращением камня... или самой Хелен. Тем более что разговоры о странных способностях девицы разошлись далеко. И для ее же безопасности девушку лучше увезти, пока другие Старшие семьи до нее не добрались. Что я собирался сделать в рамках договора для сохранности ее жизни!
Хелен, пришибленная открывшимся новостями, откинулась на спинку кресла и потерла занывшие виски.
У нее есть брат! Которого выкрали еще младенцем и воспитали авайны в Лесу... "Как какого-то Маугли, только в стае длинноухих высокомерных убийц? Что могло вырасти из ребенка среди этих ужасных высших авайнов, у которых своя мораль? А там были другие люди, чтобы хоть так брат не был одинок? А...". Вопросов было много, но кто на них ответит.
– Значит, у меня есть брат, – протянула Хелен, глядя на сидящего авайна, в его холодные светлые глаза. – А вы его забрали...
Как же она злилась на этого ушастого гада! Из-за них все эти проблемы случились: семья лишилась в начале ребенка, потом титула и положения, затем и жизней...
– Мою мать тоже вы убили?
– Зачем нам пачкать об нее руки? – Задрал выше свой эталонный нос авайн. – Не у нее был камень.
Лернавай повернулся к Хелен и осадил ее:
– Держи себя в руках, Бальмануг!
– Но кто-то же убил моих родителей! – огрызнулась девушка.
– Успокойся! Дыши медленнее, – цедил Лернавай и вокруг него стал наливаться едва заметный серебристый щит.
Кончики пальцев ужасно запекло, а ладони чесались. Хелен опустила взгляд на свои руки, что стиснули деревянные подлокотники. Вокруг ладоней полыхало марево всеми оттенками желтого и оранжевого цветов. Кажется, или потянуло паленым?
Аяр вышел из-за ее кресла, присел рядом на корточки и положил свою ладонь прямо поверх стиснутых пальцев девушки. Заглянул ей в лицо.
– Ровнее, девочка. Дыши ровнее, на счет цветочков, помнишь? Один цветочек беленький, второй цветочек... – стал ворковать мужчина.
– Да к ракасу под хвост цветочки! Эти убийцы забрали моего брата!
– И они обязательно его вернут, дитя, живым и здоровым. В обмен на камень, который мы сможем скоро найти и отделить, да? – продолжал ласково уговаривать дядя, заглядывая в лицо Хелен и стискивая ее ладонь. – Потому что заложники неприкосновенны, этот закон авайны чтут не меньше своих клинков, а я не просто так разгуливал по чужим странам, я призвал некоторых уважаемых нелюдей в наблюдатели, что семья Тарохафинд взяла к себе ребенка Бальмануг. Так что они его обязательно вернут, Хелен, дыши спокойнее, если не хотят запятнать свое имя. А они не захотят, они из Старшей семьи, свои законы чтут…
Пришлось Хелен прикрыть глаза, чтобы не видеть раздражающую физиономию длинноухого гада и сосредоточиться на контроле всколыхнувшихся сил.
– Леолопиносис, мальчик жив? – спросил у непрошенного гостя вертал. – Родные имеют право его иногда видеть.
– Пусть приезжают, увидят, – хмыкнул авайн. – И чем быстрее мы получим камень, тем быстрее вернем людям мальчишку. Или прямо сейчас договоримся обменять девушку на наследника.
Если бы Хелен могла, она бы прямо сейчас отдала стекляшку ушастому. Но та всё равно вернется к ней, пока они не найдут способ разорвать странную связь. Девушка открыла глаза и непроизвольно глянула на Уеаткона. Камень хотели потом оставить себе эйры, но что теперь делать? Согласятся ли они обменять редчайший Зуб Дракона на подростка из рода провинциальных баронов? Которые к тому же теперь даже не бароны.
– Девушку мы не отдадим. – Вновь подключился к разговору граф Уеаткон. – Изъять камень без вреда для Хелен... Если вы не знаете, как это сделать, то нам и подавно неведомо. Так что предлагаю пока оставить всё так, как есть, на своих местах. Хелен в Брулмепе, заложник – надеюсь, в здравии? – пока у вас.
Только девушка выдохнула – громко и несогласно – как Артам повернулся к ней и пояснил:
– Хелен, отпустить тебя на встречу с братом в Лес неразумно! Ты же понимаешь! Но мы можем направить туда группу своих людей, которые с позволения феля Тарохафинда встретятся с ребенком и убедятся в его здоровье и достаточном его положению обхождении.
Затем повернулся к авайну и продолжил:
– Мы хотели бы убедиться, что ребенок жив, прежде чем дальше обсуждать судьбу камня. Насчет сохранности Хелен можете не переживать, вопрос ее безопасности теперь на наших плечах. Но мы даже готовы рассмотреть и вашу охрану, при соблюдении наших правил, конечно же… М-м, может, составим новый договор относительно Зуба Дракона? Мы ведь все заинтересованы в благополучном разрешении ситуации?
– Камень наш! – категорично заявил авайн.
– Мы не спорим, – вежливо улыбался Уеаткон. – Но Хелен – наша. И если не так просто уговорить камень оставить девушку, то... что вам стоит еще немного подождать? Пока, скажем так, Зубу Дракона не придется покинуть носителя по естественной причине. Ведь люди живут не так долго по сравнению с вами.
У самой Хелен при этих словах брови удивленно полезли на лоб. Это что же Артам предлагает? Оставить авайнов с носом, а ей всю оставшуюся жизнь жить под колпаком у безопасников? Из-за ее безопасности, конечно, ага. И чтобы зря время не терять, наверняка будут проводить над ней какие-нибудь опыты, вдруг повезет, и камень сам отлепится.
– А как же мой брат? – возмутилась девушка.
– Мы всенепременно убедимся, что он в здравии, – заверил ее граф Уеаткон. – Не так ли, фель Тарохафинд? И в целом, почему бы нам не встречаться чаще? Мы готовы наладить отношения с Лесом, увеличим торговый оборот, что пойдет на пользу нашим...
Авайн резко встал. Вернее, плавно, но как-то слишком быстро – только что сидел, и уже на ногах. Шитеры тоже подскочили. Маги поднялись из кресел чуть медленнее. Хелен и не подумала встать, придавленная последними новостями.
Неуловимыми движениями рук блондин-нелюдь закинул клинки себе за спину, замер на миг.
– Я приду в приемный зал завтра утром, – сообщил Тарохафинд Уеаткону, развернулся и потек на выход, абсолютно игнорируя остальных.
Его безмолвные тени-охранники, также бесшумно ступая, последовали за ним.
Когда авайны вышли, все опустились обратно в свои кресла и переглянулись.
– Эйр Рилминег, хотите завтра утром также подойти во дворец? – обратился граф Уеаткон к Аяру.
– С удовольствием, – ответил тот вежливо, но вскинувшая взгляд Хелен поняла, что тот не горит желанием.
Только, во-первых, королевским отпрыскам не отказывают, во-вторых, вопрос с авайнами действительно нужно решить, и лучше держать руку на пульсе, чего там эйры нарешают. А потом она вспомнила – дядя ведь нелегальный менталист, а ему придется пойти в самое сосредоточие других менталистов и безопасников! Чуть не охнула. Но дядя опять погладил по ее руке и с ласковой улыбкой сказал:
– Потом поговорим, Хелен.
А та опять спохватилась:
– Но если моих родителей убили не авайны, то кто тогда?
– Потом обязательно поговорим. О многом, – со вздохом повторил Аяр, держа ее за руку, затем улыбнулся так солнечно. – Девочка моя, у тебя сегодня такой торжественный день! Помолвка бывает только раз в жизни, не думай сейчас о делах. Тем более, о грустных. Они столько ждали, могут еще немного подождать. Веселись, сегодня твой день!
Хелен бы поспорила, что помолвка бывает только раз в жизни, но дядя вновь легонько сжал ее пальцы, и говорить что-то расхотелось.
– Да, Хелен, тебе нужно вернуться к гостям, – поддакнул Лернавай, прислушивающийся к их разговору. – Тебя проводят.
Жених повернулся и кивнул кому-то. "Ясно, опять выгоняют. Так и будет продолжаться? Надо им – взяли с собой Бальмануг, не надо – обратно на полочку для наградных кубков поставили, и пусть я хоть пылью покрываюсь?" – надулась девушка.
Она встала, развернулась. В гостиной заметно убавилось охраны, видимо, пошли провожать незваных гостей. Но двоих магов к Хелен приставили, успокоило то, что Джан тоже собрался ее провожать. Майнард за ними тоже зачем-то увязался, бросая без присмотра своего подопечного принца.
– Развлекайся, Хелен. – Подмигнул ей на прощание дядя, собираясь остаться здесь с прочими мужчинами для дальнейших обсуждений.
Глаза его лукаво блеснули, и Хелен решила – действительно, почему бы не выдохнуть хоть на время. Вопрос с авайнами вроде бы решен, вернее, отложен на неопределенное время. Сейчас она лично ничего не сможет сделать, чтобы как-то повлиять на происходящее. Даже просто встретиться с братом не может.
Зато скоро она сможет вернуться в академию, к учебе, к своей почти обычной жизни и надеяться, что теперь дядя не оставит их и разберется с проблемой заложника. Помолвка тоже уже прошла в своей официальной части, еще немного потусить с прочими гостями и можно уходить. Жизнь, можно сказать, налаживается, тем более теперь ей не только Ларки, но и дядя помогает.
Только когда они вернулись в большой зал торжества, девушке уже так не казалось.
Когда она появилась среди народа с охраной за спиной, но без жениха, то на нее опять глазели. На этот раз женщин в зале заметно прибавилось. Они стояли группками, активно болтали, и хотя часть из них Хелен узнавала по недавним гостевым визитам, подходить к ним не хотелось.
Что остается делать? Блуждать неприкаянно по залу из угла в угол, собирая на себе не то завистливые, не то осуждающие взгляды?
– Хелен, ты устала? Тебя отвести к диванам? Или хочешь есть? В другом зале есть еда на столах. – Чуть наклонился к ней Джан, когда они проходили мимо очередной группки молодых женщин.
Те зашушукались, пряча смешки за веерами и косясь в их сторону. Хелен не услышала их слов, зато Джан насупился.
"Что мне дядя говорил, веселиться? Сейчас устроим!" – мысленно пообещала, скорее уж пригрозила окружающим ханжам девушка, которая согласно словам дяди так похожа на Кристен, от которой когда-то дом содрогался. Тем более, так вовремя в стороне, где было место под танцы, заиграла знакомая музыка.
– Нет, Джан, я не устала. Давай лучше танцевать? – достаточно громко сказала Хелен, зная, что за этим последует новая волна возмущенных шепотков от наблюдающих за ними эйр.
Девушка повернулась к высокому массивному шитеру и сказала погромче:
– Брат, пригласишь на вальс? Ведь сегодня мой день, хочу веселиться!
И да, назло всем неприятностям и неприятелям она найдет время, чтобы радоваться жизни.
Джан замялся, поэтому Хелен едва слышно проворчала под нос:
– Ну же, ты ведь не боишься этих говорливых дамочек?
Молодой шитер вскинул голову, развернул плечи и с положенным поклоном протянул руку.
– Конечно, сестра, потанцуем.
И, конечно, они стали звездами танцпола. Народ вначале опешил, даже кто-то из музыкантов сбился с ритма, стоило им выйти в центр. Но музыка через пару рваных дребезжаний выровнялась, а знатные – и такие любопытные – гости стали активно собираться вокруг танцевального пространства.
– Они все смотрят, – сообщил Джан, легко кружа в танце хрупкую человечку.
– Пускай... смотрят и завидуют. – Улыбалась ему в ответ Хелен, ведомая ловким партнером, которому полностью доверяла. – Ты отлично танцуешь, Джан, еще пара тренировочных танцев и можешь даже в королевском дворце выступать.
– Да? – Смутился младший Ларк.
– М-м, пожалуй, нет, – сделала вид, что засомневалась Хелен, дождалась, пока парень нахмурится, и со смехом добавила. – Тебе вообще не нужны никакие тренировки! Ты танцуешь великолепно! Пусть они, агуф анны*, тебе завидуют!
(агуф - на шитер. "неуклюжий", анн(ы) - люди)
Они наслаждались танцем, наплевав на зрителей, но тот не мог продолжаться вечно, через какое-то время музыка стихла. Хотя девушке казалось, что музыканты так засмотрелись, что заново начали наигрывать мелодию.
Как-то подозрительно тихо было вокруг. Кроме них еще только три молодые пары отважились выйти на площадку для танцев. Но сейчас всё внимание было направлено именно на их парочку.
– Отведи меня к нашим, – подсказала Хелен Джану, заметив среди окружающих Шана Ларка и несколько Норби.
Суровый взгляд старшего брата предупреждал, что тому не понравилась выходка молодежи, собравшая так много недовольно бубнящих зрителей. Поэтому еще не доходя до них, Хелен с преувеличенной радостью стала щебетать:
– Уважаемый представитель посольства Адинай, как вам огертские танцы? Наш мудрый король Байсари Раджинманд Восьмой продолжает воплощать в жизнь заветы своего прославленного как воина, но добросердечного отца, обязующие поддерживать мирные и добрососедские отношения с представителями разных народов. И разве мы, верные подданные, смеем возражать воле наших королей? Наши правители та-а-ак мудры! – Восторженно выдала длинную тираду Хелен вроде как шитерам, но при притихшей толпе эйров, которые точно слушали. – И танцевать гораздо приятнее, чем воевать, не так ли, даро? Конечно, покупать красивые чужеземные ткани для бальных платьев тоже приятно, но за этим, извините, даро Ларк, мы к двергам пойдем.
Послышала пара неуверенных смешков от зрителей.
Молодые танцоры уже подошли к группе шитеров, и теперь Хелен уже вблизи могла ощутить недовольство брата. Не такая тяжелая волна, как от иредов, но тоже приятного мало.
– А с Виргарфом у Огерта деловые отношения уже давно налажены! – заявил вдруг Кога Норби, выступая на шаг вперед. – Позвольте, эйра, пригласить вас на танец?
– Конечно, даро. – Хелен сделала положенный легкий поклон приглашающему кавалеру, заодно пряча лукавую улыбку.
– Ты тоже должен поклониться даме, одну руку за спину, – едва слышно процедил Джан рядом, но Кога без тени смущения и, даже не понижая голос, заявил:
– По ходу дела разберусь. Это вроде несложно.
Ухватил Хелен за ладонь и скользящей походкой повел перехваченную партнершу обратно в центр танцпола. Благо девушка сегодня была в перчатках, как и положено, шитеры ведь себя подобным аксессуаром не утруждали.
Озадаченные музыканты замялись, но опять заиграли вальс. Спустя какое-то время кто-то даже отважился присоединиться к их дерзкому примеру.
– Научишь меня танцевать, как и Джана? – спросил Кога, в целом довольно похоже изображая вальс своими перемещениями по паркету.
Наверное, он запомнил, что делал Джан, или повторял за другими парами, крутя головой по сторонам.
– Зачем тебе? – удивилась Хелен и сразу подсказала. – Нет, сейчас с правой... твоей правой ноги, потом разворот будет.
– Шелли ведь умеет эти ваши человеческие танцы танцевать, – широко оскалился Кога, глядя на человечку сверху вниз. – Хочу ее удивить. Может, приглашу куда.
– Куда же ты ее пригласишь? – хмыкнула Хелен. – Сейчас с левой ноги будет. Извини, но пока добрососедские отношения с другими народами, то есть расами больше на бумаге, сам видишь, как народ реагирует на вас.
– Хм. – Кога оглянулся на другую пару и с опозданием, но повторил подсмотренный маневр по развороту партнерши вокруг себя. – Ну да, вы, анны, такие медленные, пока соберетесь делать... О, а ты придумай что-нибудь!
– Я?!
– Ну да! Магазин голинам делаешь, на учебные бои с магами для нас вроде договорилась. Двергов так вообще завалила доходной работой. Что, танцы не осилишь сделать?
– Хм. – Теперь озадачилась Хелен. Пришлось на время полностью довериться партнеру, чтобы не сбиться с шага. – Может, на открытии нашего делового центра сделаем танцевальную часть?
– Ну вот, ты уже и придумала. – Опять широко улыбнулся Кога. – Только с кем мне тренировать? Не с Джаном же. А к тебе твой мужчина может больше не подпустить.
Хелен засмеялась, представляя двух танцующих вальс шитеров.
– О! Так дарины вашего клана ходят на занятия по этикету в мою школу! Надо будет передать эйре Халимар, чтобы срочно добавила в обучение танцы. Только партнеры, то есть ребята в достаточном количестве для всех дарин, тогда с тебя, Кога! Ты захотел танцы, тебе и отдуваться перед иредами!
– Договорились! – обрадовался парень и, вдруг крепко подхватив девушку за талию, приподнял выше положенного и быстро, очень быстро закружил на месте.
Пискнувшая Хелен вцепилась в широкие плечи молодого шитера, а затем рассмеялась.
– Боюсь, для вас, быстрых шитеров, придется придумывать другие танцы, более активные, – сказала девушка, когда Кога поставил ее на пол.
– Ого, а ты и это можешь?
– Нет! – сразу отказалась Хелен. – Боюсь, танцы – это не моё. Нам нужен танцмейстер!
– Это еще что такое?
Но тут музыка как-то скомкано заглохла, тем самым завершая танец.
– Поклон даме, – тихо подсказала Хелен, сама чуть приседая в легком книксене перед шитером, затем протянула руку, чтобы кавалер отвел ее на место.
Но когда развернулись к окружающим, оказалось, что зрителей прибавилось. Объявился жених собственной персоной, и сейчас он чуть молнии глазами не метал, прожигая парочку злым взглядом. Зато рядом широко улыбался граф Уеаткон, дядя Аяр тоже выглядел довольным.
Куда деваться, пришлось скорректировать путь и направиться к жениху. Кога будто не понимал, что приближается к боевому магу, изволившему гневаться, цвел нахальной улыбкой еще больше.
– Эйр Лернавай, позвольте представить вам... м-м, еще одного нашего родственника, даро Когу Норби, – поторопилась Хелен представить парня эйрам, пока дознаватель не расцепил стиснутые зубы и не начал ругаться.
– Он не из Ларков, – процедил жених, даже не глядя на рыжего ухмыляющегося шитера, который не торопился отпускать ладонь невесты.
Хелен сама отобрала свою руку, еще один легкий поклон партнеру по танцу на прощанье, теперь Кога сообразил повторить, и вновь повернулась к Лернаваю.
– Но он жених моей сестры Шелли, так что практически родственник. Ему осталось всего лишь пережить бардакард, так что вы, можно сказать, собратья по...
Недослушав, Лернавай подхватил Хелен под локоть и вновь повел в центр танцевального пространства.
Вывел в тишине, лишь кое-где слышались шепотки, развернул к себе девушку, положил руку на ее талию, по-хозяйски подтянул к себе. Не сразу и не слажено, но музыканты оживили свои инструменты, и всё это время Хелен с женихом просто стояли в центре пустого пространства и молча смотрели друг на друга.
Зазвучала мелодия. И опять вальс! Хелен чуть не хмыкнула.
– Раймонд! – заявил мужчина, делая первый шаг и требовательно ведя за собой девушку.
– Что?
– После помолвки к жениху положено обращаться по имени, Хе-лен, – негромко и отрывисто выговаривал Лернавай. – Это во-первых. И ты должна была это знать, но кто бы тебя научил... Ах, да, какая-то моя дальняя родственница тебя даже похвалила, не понятно за что.
Ответить что-либо не получилось, девушку крутанули согласно рисунку танца. Завершив разворот, Лернавай опять прижал к себе невесту, чуть плотнее положенного даже для жениха, и продолжил отчитывать.
– Во-вторых, что ты здесь устроила?!
Теперь понятно, зачем он ее потащил танцевать – чтобы без лишних ушей высказать ей накипевшее.
– Вы сами сказали идти мне к гостям! Я и пошла! – успела вставить Хелен, пока мужчина отступил на полшага. – И между прочим, развлекала всех гостей, без оглядки на расу! Вы ведь в курсе, что Огерт взял курс на создание дипломатических и прочих связей с представителями иных рас...
– Не надо мне цитировать этот бред, Бальмануг!
– Вот! Вы сами не следуете своим же требованиям! – мигом подловила его девушка. – Почему не по имени?
– Хе-лен! – процедил мужик, таким замораживающим тоном, что хоть беги. – Ты намеренно издеваешься?
Девушка бы и сбежала, но после очередных шагов, партнер вновь притянул ее к себе, заглядывая в лицо сверху. Слишком близко.
– Что?! Нет! Просто вы... меня запутали своими противоречивыми требованиями! Которые сами же не соблюдаете.
– Хе-лен, если бы ты действительно учила этикет, и не только Огертский, как заявляла, то знала бы, что женщины должны во всем слушаться мужчин, а не перечить им...
– Но у женщин тоже есть право голоса!
Они опять подшагнули друг к другу, и Хелен, к сожалению, могла лицезреть скепсис на физиономии своего жениха.
– Видимо, ты слишком долго общалась с гевайн, Хелен, – снисходительно заявил Лернавай. – Но теперь...
– Буду и дальше с ними общаться, эйр Лернавай!
– Раймонд. И нет, не будешь.
– Вы обещали! И даже подписали договор, что не будете мешать мне видеться с моей семьей и вести дела!
– И я не отказываюсь от своих слов. У тебя будут встречи с Ларками. Даже сегодня они здесь, рядом с тобой в доме герцога Кагматта! Куда ранее никого из гевайн не пускали. И помощники для твоих дел тоже будут тебе предоставлены.
– Помощников для своих дел я буду сама себе выбирать! – категорично заявила девушка.
– Хелен, твоя... активность довольна забавна, но теперь не нужна. Ты сосватанная девушка и должна соответствовать своему положению. И уровню своего жениха. Твое положение выше и гораздо лучше прежнего, у тебя будут наряды, драгоценности, принятие в обществе… Что еще ты хочешь? Так зачем ты упрямишься? Ты же умная, и понимаешь, что всё равно будет по-моему.
Хелен промолчала, как раз нужно было опять развернуться, а затем, когда очередное па закончилось, задумчиво ответила:
– Не знаю, как у вас так получается, эйр Лернавай. В одной фразе уместить и комплимент, сказанный почти без сарказма, и оскорбление, не сильно завуалированное, и даже почти угрозу.
– Где в моих словах ты увидела оскорбление и угрозу, Хелен? – удивился мужчина, опять прижимая к себе девушку в очередном развороте.
– Знаете, эйр Лернавай, да, я умная, жаль, что временами забывчивая. Но вот только что вспомнила, что будет не по-вашему, а так, как скажет мой опекун. Ведь так? Не вы, а герцог Кагматт отвечает за меня до свадьбы, которой у нас, к счастью, не будет, – спокойно сказала девушка, игнорируя вопрос.
А герцогу Кагматту – не такому упертому дуболому, как Лернавай – наверняка нужен не только Зуб Дракона, но и те артефакты и улучшения, что может предложить Хелен. Опекун уже увидел, что у нее хорошо получается, и вряд ли он будет мешать в дальнейшем. Да он ей даже своего чокнутого тренера выделил, значит, так доверяет ее способностям? И Верчил не стал лезть в ее отчеты, что принес Мермот, то есть свободу в делах ей согласны дать? С опекуном точно будет проще договориться о компромиссах, нежели с женихом.
– Но наш договор вы подписали и не можете против него, то есть своего слова пойти, – продолжила девушка. – Так что вы не можете запрещать мне заниматься делами так, как мне надо. И поэтому Муратар Ари всё-таки будет в группе по изучению Зуба Дракона. Вы только донесите этот пункт до герцога Кагматта и прочих заинтересованных, эта ответственность на вас! Да и насчет помощников-гевайн... Думаю, их наличие также в ваших интересах – ведь вам же лучше, если я буду проводить свое свободное от учебы время с серьезными и давно женатыми двергами-мастерами, чем... с Артамом на салонных вечерах, например. Или еще с кем-нибудь... таким же симпатичным. Не так ли?
И да, она специально назвала графа Уеаткона по имени. Но она столько уже высказала, а ее всё не перебивали. Хелен даже сбилась с мысли и глянула на жениха, который вел ее сейчас в танце, а тот... улыбался.
– Я сказала что-то веселое, эйр Лернавай? – Поджала губы девушка.
– Раймонд. – Поправили ее в который раз. Но она собиралась и дальше игнорировать поправки. – И нет, что ты! Я не смеялся от твоих слов, просто радуюсь, что мне в невесты досталась... ты не посчитаешь оскорблением, если я скажу "необычная девушка"?
"Что за чудо?! Попытка сделать мне нормальный комплимент?! В чем подвох?".
– Необычная не только тем, что отваживается открыто шантажировать старшего дознавателя Управления безопасности, прямо в лицо, что еще та... глупость. Но и отличается своим... м-м, своеобразным понятием норм поведения, и последний момент меня удручает даже больше, – продолжал жених.
"А, нет, всё в порядке, всё как обычно" – выдохнула Хелен.
– Но также ты выделяешься среди прочих девиц странным образованием, которое обычно родители не дают дочерям, – объяснял Лернавай дальше. – Теперь понимаю, что так сложилось у тебя из-за камня, но... Всё равно странно. Греахдайн прав, у вас со студентом Тарнегом, которого прозвали в академии "чокнутым", есть что-то общее. И несмотря на то, что я не в восторге от твоей персоны в роли моей невесты, Хелен, но, по крайней мере, в ближайший год мне будет довольно интересно за тобой наблюдать. А с твоим знанием этикета мы что-нибудь решим.
Хелен внимательнее вгляделась в лицо мужчины, не издевается ли он. Или так пытается запугать? Она совершенно не собиралась заинтересовывать собой старшего дознавателя. Ей категорически не нужно, чтобы он за ней наблюдал! Одно утешало – он списал ее странности на авайновский камень!
– Но я надеюсь, что этот год мы будем редко видеться? Так сказать, во избежание возможных конфликтов, которые могли бы... м-м, опозорить ваше имя? Мы же не сходимся характерами! – намекнула девушка. – И вам что, на работе не хватает интересностей? А мои странности и камень оставьте тем, кто лучше разбирается... то есть той группе исследователей, которую уже собрал герцог Кагматт! И вы вроде бы в нее не входите.
Музыка стихла, и Хелен, облегченно выдохнула, отстранилась от мужчины и чуть склонилась, благодаря за танец. Благодарности она не испытывала, всего лишь жест, положенный по этикету. Вот, пусть жених оценит, она всё-таки соблюдает общепринятый порядок.
Ответив взаимностью, Лернавай опять взял ее за руку, подтянул обратно к себе и остался на том же месте ждать начало нового танца.
– Мы не договорили, – пояснил он на удивленный взгляд замявшейся девушки. – И да, ты очень забывчивая. Тебе ведь уже сказали, что я буду твоим наставником по нанам, а также преподавать в академии...
– Ох же, грых меня дери! – не сдержавшись ругнулась Хелен.
К счастью, музыка вновь резко заиграла, и ее возгласа не услышали пары, которые еще не успели окончательно уйти с площадки и теперь озадаченно переглядывались, а не остаться ли им опять танцевать.
– Я рад, что вызываю у тебя прилив эмоций, Хелен. – Теперь улыбка мужчины была ехидной. И тут же пояснил он в ответ на "убийственный" взгляд девушки: – На тренировках пригодится. Но впредь удержись от грубых выражений.
– Боевикам можно...
– Но ты вроде артефактор? Да и то только будущий.
Пришлось стиснуть зубы, крыть нечем. Оставалось надеяться, что за уроки этикета для нее Лернавай не лично возьмется. Его и так планируется слишком много возле нее в ближайшем будущем.
Они молча танцевали какое-то время. Музыканты, наверное, издевались, но это опять был вальс! Зато тело действовало на автомате, можно было целиком погрузиться в мысли.
Хелен не понимала, зачем жених оставил ее на второй подряд танец, раз молчит. Одно ясно – он зачем-то меняет стратегию отношений к ней, но что ей теперь с этим делать? Она не понимала, что дознаватель задумал. Не всерьез же комплименты ей делал? И хотя по-прежнему отчитывал, но как-то сдержаннее и... мягче? Девушка даже подумала, а не дядя ли успел загипнотизировать женишка по пути обратно в зал? Вот бы ей тоже быстрее так научиться делать!
– Кроме того, после помолвки мы обязаны вместе посещать необходимый минимум публичных мероприятий, – внезапно продолжил Лернавай, выдергивая Хелен из дум. – Посещение званых вечеров, прогулки...
– Это обязательно даже в нашем случае? Может, просто...
– Да, обязательно, – не дал ей договорить жених, опять разворачивая в нужном месте танца. – В столице за соблюдение регламента отношений следят пристальнее. Тем более в кругах нашего уровня.
Хелен промолчала. Может, это объяснение – в "кругах его уровня" принято мирно договариваться с невестами, а не воевать с ними?
– Какие виды развлечений ты предпочитаешь?
– Что? – опешила девушка, не веря, что дознаватель всерьез заинтересовался ее желаниями, а не просто указывает, как будет "по его".
– Необходимый минимум публичных мероприятий, Хелен, – с легким вздохом напомнил жених. – Так что ты предпочтешь? Кхм, "во избежание возможных конфликтов". Театральные постановки?
Он ее сейчас передразнивает или действительно хочет обойтись без стычек в будущем?
– М-м, нет, не люблю спектакли, – ответила девушка, пребывая всё еще в сомнении.
Вот в кино, да с попкорном, она бы сходила с удовольствием, а театр она и в своем мире считала скорее данью то ли прошлому, то ли светскому щеголянию. Ведь туда надо ходить "при параде" и вежливо расшаркиваться со знакомыми. Кино более расслабляющий досуг, особенно если идешь с друзьями, но где его взять в нынешнем средневековье?
– Предпочитаешь прогулки по модным салонам и магазинам? – усмехнулся Лернавай.
– Нет, с закупками может управляющий справиться, а если лично, то... лучше на Старый рынок съездить. Там столько всего интересного можно встретить! – честно ответила Хелен.
Кажется, или жених на самом деле решил найти точки мирного взаимодействия с ней?
– Хм, тогда прогулки? – Задумался Лернавай. – Скажем, в королевском саду?
– А разве туда пускают всех желающих? – удивилась девушка.
На нее глянули снисходительно.
– Конечно, не всех, но пускают, – пояснил мужчина.
"Он цену, что ли, сейчас набивает себе в моих глазах?".
– Тогда уж лучше в королевскую библиотеку.
Теперь на Хелен глянули въедливо, словно в женихе опять режим дознавателя включился.
– И что ты хочешь найти в королевской библиотеке? – Вопрос вроде нейтральный, но Хелен чувствовала, что мужчина напрягся.
– Книжку, где говорится, как с помощью Зуба Дракона открыть разрыв... куда-нибудь далеко-далеко. Чтобы сбежать от вас, эйр Лернавай!
Когда не знаешь, как удачно соврать, лучше сказать чистую правду. Это отличная маскировка, потому что всё равно не поверят. Вот и сейчас жених усмехнулся и опять расслабился.
– Раймонд. Хелен, привыкай! Напомню еще раз, что наши встречи должны быть в публичных местах, а не в уединенных. Кроме того, мне по статусу положено обязательно посещать некоторые мероприятия, в том числе во дворце, на которые отныне ты должна сопровождать меня...
Хелен постаралась заглушить в себе стон, но вряд ли удалось. Потому что Лернавай опять усмехнулся. Почти злорадно.
– Насчет нарядов к подобного рода мероприятиям – этот вопрос я обсужу с Беллатрикс, она возьмет под свой контроль. А что касается этикета... – Теперь тяжелый вздох последовал от жениха. – Чтобы ты не позорила меня своим поведением на этих торжествах, мне придется найти для тебя новый обучающий персонал. И я проконтролирую их работу...
"О! Ну, если ради этого от меня уберут эйру Тревор, то так и быть. Потерплю ваши мероприятия во дворце".
К счастью, когда очередной танец закончился, Лернавай собрался уводить девушку прочь с площадки.
– Также я оценил, Хелен, как выдержано ты держалась в компании с Тарохафиндом. Это на самом деле необычно для девушки, – напоследок добавил жених совсем негромко, ведя за руку Бальмануг. – Не стоило думать плохого, мы бы в любом случае не выдали тебя авайнам. Но ты всё равно молодец, достойная дочь своего отца.
Опешившая Хелен даже не знала, что на это ответить. Поэтому промолчала.
– Раймонд! Я понимаю, что ты безумно счастлив, но дай и другим потанцевать с твоей обворожительной невестой. – Вот так их встретил Артам, лукаво улыбаясь, но разглядывая их серьезным взглядом. – Хелен, согласишься ли ты...
– Только не опять вальс! – не задумываясь воскликнула девушка.
Пятый раз подряд один и тот же танец – будет слишком. Кто, вообще, составлял плейлист, то есть список танцев? Куда распорядитель торжества смотрит?!
– Хелен устала, и ей нужно отдохнуть, – заявил Лернавай, опять по-хозяйски приобнимая девушку за талию.
– Раймонд, не будь таким ревнивцем! – деланно возмутился Артам и тут же подмигнул девушке, заставив жениха гневно засопеть.
Конечно же, ближайшие к ним дамы тут же прикрылись веерами, чтобы о чем-то оживленно зашептаться.
– Мы хоть и понимаем твою безграничную радость, но дела не ждут, с тобой хотели поговорить, – продолжал Артам более серьезным тоном. – Барон Имари даже сегодня притащился к тебе с отчетом, вот как ты своих людей стращаешь, а? И граф Гилмот тоже настаивает на беседе...
– Гилмот? – с неприязнью выдохнула Хелен.
– Что такое? – Глянул на нее Лернавай.
– Кхм, извините, ничего. Просто имя знакомое, – оправдалась Хелен.
Да, она помнила, что в мужские разговоры не встревают, этикет она на самом деле учила когда-то. Но граф Гилмот здесь?
"А если он еще и дочечку свою сюда притащил? – настроение Хелен, чуть улучшившееся после мирного завершения разговора с женихом, начало опять снижаться. – Ведь многие пришли с семьями, и в академии сегодня выходной".
Лернавай всё-таки ушел по делам, причем вместе с Артамом, хотя тот пытался остаться. При этом жених вначале "сдал" невесту своей сестре Беллатрикс. "Неужели действительно ревнивый? С чего бы вдруг? – удивлялась Хелен, затем поняла. – А-а, наверное, чтобы я опять не позорила его имя? Даже просто общением с известным всей столице ловеласом?".
Герцогиня была не одна, а в окружении светских дам, которые тут же начали охать, ахать, нахваливать красоту, юность, изящество, наряд и так далее невесты. Утверждать, как ей повезло, вздыхать, что урожденная баронесса Бальмануг, должно быть, счастлива войти в столь родовитую семью столь уважаемых эйров... Хелен натянула вежливую маску на лицо и сыпала в ответ положенными любезностями, не реагируя на тонкие колкости, мастерски замаскированные в потоке льстивых дифирамбов.
Затем ее спас Джан – утащил в другой зал, чтобы девушка перекусила. Поскольку была всего лишь помолвка, а не свадьба, то для гостей стояли фуршетные столы, которые ломились от всевозможных изысканных блюд. Для особо голодных можно было устроиться за отдельными, украшенными живыми цветами столиками, а также многочисленные слуги сновали меж знати с полными подносами закусок и напитков.
Хелен стояла около одного из столов и рассеянно поглощала местный вариант тарталеток с густым соусом из морепродуктов. По крайней мере, у начинок крошечных песочных корзиночек был легкий креветочный вкус. Младший Ларк и Бхур Норби, которые возвышались рядом, к счастью, отгоняли одним своим видом желающих пообщаться с невестой, поэтому Хелен наслаждалась отдыхом. Парочка магов, которых ей приставили в охрану, отиралась неподалеку.
Бхур, в руках которого тоже была полная с горкой тарелка, подцепил сверху осторожно двумя пальцами небольшое канапе с печеночным паштетом, украшенное сверху бусинками красных ягод, скривился, но ловким броском отправил себе в рот.
– И как этим можно наесться? – возмущался молодой Норби. – Вот поэтому анны такие слабые – не умеют они правильно жрать. Это ж надо было так мясо испортить! В какую-то пресную фигню взбили!
Да, некоторые иномирные словечки, выпущенные по неосторожности в этот свет Хелен, уже закрепились в словаре у шитеровской молодежи.
– Анны слабые, потому что рожают мало сыновей, а потом вынуждены их слишком беречь, – возразил Джан. – Из тех вырастают слабые воины, которые оставят после себя еще более слабых потомков. Нужно просто больше детей, чтобы выживали сильнейшие. Хелен, ты так не сглупи, нарожай побольше сыновей своему мужчине...
Хелен, не ожидающая подобного наставления от младшего братца, подавилась очередной тарталеткой, закашлялась. Массивные шитеровские парни стояли и смотрели, как она судорожно откашливается, не делая никаких спасательных телодвижений. На них оглядывались, но подойти не решались. Только Майнард откуда-то материализовался, предлагая попавшей в беду эйре стакан воды и салфетку.
– Джан! – просипела девушка, едва придя в чувство. – Кхе, спасибо, конечно, за совет. Но я как-нибудь... без кучи детей обойдусь.
– Ну и зря. Ты сильная, твой мужчина тоже... – опять начал было Ларк. – У вас бы получились крепкие сыновья.
У Майнарда, что всё еще стоял рядом, поползли брови наверх, губы дрогнули в ухмылке.
– Джан! – предупреждающе протянула Хелен, не желающая при посторонних обсуждать свою будущую личную жизнь.
– А у меня будет много сыновей, – всё не смолкал парень, который, наверное, слишком проникся атмосферой человеческой помолвки. Глянул на своего приятеля. – Что там Кога думает? Когда придет к нам за разрешением?
– Ты лучше у своей сестры спроси. – Пожал плечами Бхур. – Шелли пока не дает ему ответа. Вот что ей еще надо? Вбила себе в голову всякие аннские глупости, теперь хочет какими-то делами вне семьи заниматься. Зачем это привлекательной сильной дарине, уже готовой к зачатию потомства?
– Это не человеческие, а дверговские глупости, – возразил Джан, почесав лоб. – Только борны ведут дела наравне с мужьями, у людей так не принято.
– Кому ты говоришь? Я-то знаю, что Шелли постоянно с Хелен общается, вот от кого она нахваталась этих глупостей, – предъявил Бхур, кивая на человечку рядом с ними.
Майнард хмыкнул и демонстративно развернулся уходить, оставляя девушку на молодых шитеров, что с укором глядели на нее.
– М-м... может, поищем на столе нормальное мясо? Не в виде пресной "фигни"? – предложила Хелен, меняя тему.
"Нормальное", то есть кусковое мясо они не нашли, но то, что увидела вскоре Хелен, окончательно испортило ей аппетит. И настроение.
Она заметила Адиэль Гилмот! В компании еще парочки разнаряженных и увешанных драгоценностями, как новогодние елки, подружек, так же высокомерно задирающих носы.
И ладно бы только это! Но девицы слаженным маневром перехватили... Вакрока, который только что зашел в столовый зал с другой стороны с каким-то парнем! И теперь Адиэль обрушила всю артиллерию женского флирта на наследника герцога, что-то щебеча ему, заламывая тонкие ручки, увешанные золотыми браслетами, и томно вздыхая выдающимся бюстом, как-то уж очень выразительным в слишком откровенном декольте.
А Вакрок, вместо того, чтобы обойти эту гадину по широкой дуге, стоял и, чуть наклонив голову, вежливо слушал. И непонятно было, куда направлен его взгляд, вдруг в то самое декольте? Чего бы не глянуть, если прямо под нос суют. Его спутник, незнакомый Хелен парень постарше возрастом и в таком же богатом камзоле, точно заглядывал в вырез платья Адиэль, при этом мило улыбаясь как самой графине, так и ее подружкам, пустоголовым куклам, которые активно сейчас жеманничали.
Хелен почувствовала, как начинает медленно закипать.
Да, она не имеет права ревновать Вакрока, уж точно не на своей собственной помолвке с другим мужчиной. Да, она не должна показывать своего отношения к данной ситуации. И не потому, что жених от нее требовал приличий, а потому, что она, Бальмануг, не опустится до такой слабости, как проявление ревности, да еще прилюдно. Но...
"Гилмот, да как она посмела!" – стиснула зубы девушка.
Просто это стало последней каплей сегодня, в такой тяжелый и насыщенный день. Ее свободу окончательно забрали, привязав не только к опекуну, но теперь еще и жениху, который уже указывает, как ей жить. Ее родного брата, как оказалось, забрали авайны и надолго, желая взамен забрать камень, который давно стал ее, Хелен, частью. Ее родители – самые родные люди – забрали часть ее воспоминаний, о том же брате, решая за нее, как ей лучше.
И она ни на что из этого не могла повлиять, да и сейчас не может ничего изменить. Но с Гилмот, которая хочет забрать у нее последнее – самого лучшего парня в этом жестоком мире – она может разобраться!
– Хелен? – позвал ее Бхур. – Ты в порядке?
Джан проследил за взглядом девушки и понял ее негодование по-своему.
– Вот, я же говорил, что люди слишком берегут своих малочисленных сыновей. Вакрок всего полдня патрулировал в саду, но его уже отпустил этот... Абурс? – рассказывал Джан. – И теперь младшего сына герцога отправили на то же место. Слабаки люди, наши парни целый день могут караулить на постах, если их призывают. А ваших уже отпустили развлекаться. Ты не хочешь его видеть, Хелен? Мы можем устроить.
Вообще-то, Хелен не хотела видеть Гилмот рядом с Вакроком, но шитеры не поднимут руку на женщину. А жаль.
Вакрок, словно почувствовав ее внимание, вскинул взгляд в их сторону. Но лицо его не дрогнуло, никак не показало, что сейчас парень думает о невесте своего дяди или их празднике. Рад он ее видеть в такой роли или не очень – непонятно. Адиэль же, тоже покосившись на Хелен в окружении высоких шитеров, еще больше зачирикала, стараясь перетянуть на себя всё внимание парня. Даже осмелилась коснуться ладонью его локтя, чуть не прижимаясь к Вакроку своим полуоголенным бюстом. Стреляя при этом довольным взглядом именно в Хелен.
Не выдержав, Бальмануг отвернулась, стискивая в руках опустевший бокал из-под сока. Она не доставит Гилмот удовольствия, не покажет, насколько ее задевает ситуация. И ведь только дай графине понять, что Вакрок на самом деле небезразличен Бальмануг, та же точно устроит ей изысканные пакости, изведет. Нельзя показывать эйрам свои слабости, они обязательно этим воспользуются.
Но и прощать Адиэль ее вызывающую выходку Хелен не собиралась. Только что она может сделать?
– Можно мне воды? Что-то в горле запершило, – попросила девушка у шитеров, которые озадаченно на нее глядели.
Как она может отомстить Гилмот, которая и в академии постоянно доставляла ей неприятности?
Опять вспомнился случай, когда в самом начале учебы сумка Хелен оказалась после лекций прожжена, хотя к ней чужие не приближались. Хелен знала по досье от Онде, что граф Гилмот, служащий в армии высокопоставленным офицером, – огневик, причем по слухам умеет поджигать мишени на расстоянии. В это мало кто верил, граф публичных демонстраций не устраивал, но за что-то его очень ценили. И раз такой же трюк провернула его дочка – теперь Бальмануг не сомневалась, что виновата была Адиэль – значит, настолько уникальное умение действительно было в том семействе.
"Но как они это проворачивают? Как же точки выхода силы мага и всё такое?!" – покусывала губы Хелен, стиснув теперь в руках полный бокал с прозрачной водой, что ей принес Джан. Однако, семейные магические тайны охраняют пуще жизни, так что никто никогда не узнает, как Гилмоты такое творят. "Адиэль тоже развивает свой дар, причем огневой! – понимала Хелен. – Хотя мне говорили, что девицы боевые таланты не практикуют".
А еще непрошенные мыслишки, всплывающие откуда-то из ноющей глубины, намекали, что дочь графа, уважаемого офицера, может оказаться вполне достойной кандидаткой в жены сына герцога. Ведь кроме прочего она может принести в новую семью родовой магический секрет, тем самым усилит следующее поколение Кагматтов. И от этой мысли у Хелен чуть зубы не свело.
Вот если бы она могла сделать что-то похожее, разгадать их прием, чтобы разрушить монополию семейства Гилмот на такой необычный магический маневр! Это бы сразу снизило возможность Адиэль захомутать Вакрока!
"Думай, Лена, думай!" – Хелен потерла лоб ладонью, как частенько делали шитеры.
Насколько она знала, магию, то есть потоки энергии люди выпускают из себя через "точки выхода" – обычно ладони, хотя давным-давно маги могли и через глаза, и через руки целиком чуть ли не по локоть выплескивать силу. Но раз Гилмоты могут палить вещи на расстоянии, значит, есть другой вариант!
Девушка нервно покачивала бокалом в руке, сосредоточившись на сверхважной задаче, и тут вода за граненым хрусталем поймала свет от магического светильника и пустила мимолетный лучик на темный костюм Джана рядом.
"Точно! – вспыхнула идея в голове попаданки. – Огонь добывают трением, но ведь можно также на расстоянии солнечным лучом поджечь! Надо всего лишь сконцентрировать солнечные лучи через лупу... м-м, призму? Короче, через что-то и... но мы в помещении! И тогда были, и сейчас. Где мне взять солнечный луч, чтобы поджечь платье этой ракасовой графине?".
Хелен покрутила бокал с водой еще больше, даже приподняла на уровень глаз, чтобы рассмотреть его на свет.
– Хелен, что случилось? – спросил кто-то рядом, но девушка лишь отмахнулась.
Какая-то идея крутилась рядом, но не давала себя ухватить за хвост.
"А что еще бывает в нашем мире? Молнии? Они как получаются? Это вроде бы электричество в воздухе, так? Хм, электромагнитные поля, которые вроде бы есть везде... просто разная концентрация. Но что мне это дает? Я же не могу вызвать молнию в воздухе по желанию. Или могу? Только мои наны – всё равно плазма, а не электричество, другой принцип. В этом мире тоже должны быть какие-нибудь магнитные поля, здесь же птицы как-то летают, то есть ориентируются на земной компас, а это и есть магнитные направляющие, которые часть... Стоп! Здесь, в этом мире есть еще особые – торсиквазные, кисионные и какие-то еще поля, свои, магические! Обусловленные, наверное, наличием в земле оилских и других магосодержащих пород...".
Хелен опустила руку с бокалом и опять ожесточенно растерла лоб, словно это должно ей помочь. Про "магические" поля здешнего мира они еще не проходили в академии, хотя такие разделы в очень умных книгах из преподавательского отдела она уже встречала. Но там было написано слишком мудрено, и девушка пока не осилила понять даже общий смысл, что уж говорить про особенности и различия этих полей.
Но главное – особые поля были! Так же, как было электромагнитное поле у Земли. И наверняка пронизывали собой всё вокруг. А маги – они всего лишь накопители и трансформаторы этой магической энергии. Как, например, электростанции на Земле, помогающие людям получать природную энергию для своих нужд, направляя уже электричество в провода. Да, природа и сама отлично генерирует электричество– молнии. Правда, что для этого нужно, Хелен не помнила. Кроме того, что готовые молнии чаще били в высокие деревья на равнине, в высокие шесты или в места, где много железа в земле содержится.
В голове Бальмануг сейчас был сумбур, она поняла только одно. Вокруг в пространстве есть "магические поля", то есть энергия разлита прямо в воздухе. И ее как-то можно задействовать для себя, проявить вовсе не через точки выхода на теле самого мага. Потому что Гилмоты как-то же умеют это делать! И раз это в принципе возможно, то и она сможет! Не дурнее этой Адиэль будет.
Вопрос только – как? Но Хелен не могла сосредоточиться на сложных выкладках и расчетах. Она уже была готова метать молнии, прямо сейчас, пока ракасова графинька вешается на ее Вакрока, потрясая своим оголённым бюстом прямо перед его носом!
Хелен обернулась через плечо, убеждаясь, что так и есть. Гилмот вцепилась как гламурный клещ в Кагматта-среднего, продолжая томно ворковать, а второй молодой мужчина, незнакомый эйр, открыто флиртовал с ее подружками, игриво касаясь их локонов, вот точно специально для этого оставленных на свободе.
Всё, больше ничего для "пьезозажигалки" Бальмануг не нужно. Кстати, как работает сама пьезозажигалка, Хелен тоже не знала, и ей было плевать.
Но Гилмот. Трогает. Ее Вакрока. Своим. Гребанным. Бюстом!
Специально прямо у нее на глазах устроила этот спектакль, зная, что чужая невеста сейчас не посмеет отбивать у нее парня. А она, Бальмануг, не любит спектакли! Она терпеть их не может! Как и эту ракасову Гилмот!
Кончики пальцев обожгло болью. Вернее, какая-то неприятная волна прошлась по всему телу девушки, от макушки до кончиков пальцев, заставляя вздрогнуть. Как же ей хотелось поджечь сейчас этот "шест" под именем Адиэль! Чтобы полыхнуло там от души! Чтобы огонь откинул прилипчивую до неприличия деваху от парня. И чтобы никакой магический щит не помог...
Хелен отвернулась от компании, но почти сразу в той же стороне раздался визг.
Что произошло, Хелен не поняла. Ее мигом подхватил Джан и утащил в другой конец зала под прикрытием магов. Там, где они только что были, закрутилась страшная суета, забегали люди, раздавались крики и резкие сигналы каких-то артефактов.
– Джан, что там происходит?
– Что-то там горит, – потянув носом, ответил Бхур.
В зал тем временем набивалось еще больше народа, добавляя неразберихи. Хелен отказалась уходить, хотя шитеры уговаривали ее. Надо же разобраться, что же случилось. Так хотелось верить, что она смогла отомстить Гилмот, но, может, девицы сами себя наказали, мало ли, может, мышку увидели и запищали. А кто-то из кавалеров плюнул огнем, спасая "прекрасных дам" от крошечного милого чудовища.
Однако вскоре подобие порядка было наведено, набежавшие маги-охранники разогнали посторонний народ. Пытались и Хелен выпроводить, но та возмутилась, что, мол, как невеста, то есть главное лицо сегодняшнего торжества, она имеет полное право находиться где угодно. И, вообще, она почти умирает от голода, и если прямо сейчас не останется перекусить, то упадет в обморок. Маги-охранники посмотрели на нее, на шитеров и отошли.
Праздно прогуливающихся гостей из столовой убрали, но сюда набился новый народ. Конечно же, во главе с самим женихом, старшим дознавателем, который лично пришел разбираться в происшествии. Граф Уеаткон, герцоги Кагматт и Эмирит, Абурс, дядя Рилминег, еще какие-то люди – здесь собрались все, будто случилось уж совсем что-то страшное. Будто сами ракасы в разрыв пожаловали. Пара братьев и несколько Норби тоже появились в зале.
– Хелен? А ты что здесь делаешь? – поинтересовался Лернавай, первым делом подходя к невесте вслед за шитерами, хотя она теперь стояла далеко от группки всхлипывающих девиц.
– Ем, – ответила девушка с самым честным видом, который была способна изобразить.
Прищурившись, Лернавай глянул на нее, потом в сторону суеты, опять на невесту.
– Говорят, что кто-то напал на Гилмот, девицу Гилмот, – протянул он с намеком.
Неужели вспомнил, как она нервно отреагировала на это имя?
– Да кому она нужна, – фыркнула Хелен.
Лично ей точно не нужна, вернее, не нужно, чтобы та около Вакрока отиралась.
Жених, который опять превратился в дознавателя, не поверил. Подцепил невесту под локоть и повел с собой, в гущу разборок.
Что ж, как раз Хелен сама хотела узнать результат, поэтому успокоила встрепенувшихся шитеров, что всё в порядке.
Результат был, хоть и не совсем таким, как Бальмануг хотела.
Воняло паленым. У двух девиц – одна из них Гилмот – широкие юбки оказались с крупными прожженными пятнами и залиты жидкостью. Поэтому полотна некогда прекрасных платьев висели жалкими тряпками, являя зрителям большие обугленные дырки, через которые были видны белые подъюбники.
Радоваться бы, что опыт, сотворенный по наитию, сработал, но Хелен стало дурно. До нее запоздало дошло – а что, если бы огонь охватил полностью платья девушек?! Роскошные тонкие ткани могли быстро вспыхнуть, превратив платья в факелы. Хорошо, что обугленных дыр было мало, и кто-то сообразил быстро залить огонь, судя по цвету мокрых пятен, возможно, соком. Хелен нервно выдохнула, поежившись от осознания возможных последствий, которых чудом избежали.
"И хорошо, что это были не наны! Их огонь водой не затушить" – совсем похолодело в животе девушки.
На плечи дрожащих и рыдающих девиц были накинуты большие мужские камзолы, а сами девы прижимались к своим "спасителям" в нарушение всяких приличий. И, конечно же, Гилмот продолжала жаться к Вакроку, оставшемуся в одной белой рубахе, картинно – или всё-таки реально? – рыдая на его груди. Но Хелен была в таком шоке от осознания возможной катастрофы, что даже не хватило сил обидеться на Гилмот.
А вот Гилмот на нее, видимо, обиделась. Заметив ее, Адиэль отлипла от крепкого торса Вакрока, чтобы указать дрожащим пальчиком на Хелен и сквозь всхлипы четко и громко произнести:
– Это всё она! Это Бальмануг напала на меня!
Все как по команде обернулись на Хелен. Особенно негодующим выглядел высокий, статный мужчина с легкой сединой на висках, которого аж перекосило, и он зло потребовал:
– Бальмануг?! А ну-ка, объяснись!
– Эйр Гилмот, рано требовать каких-либо объяснений от моей невесты, пока нет даже общей картины произошедшего! – тут же резко отозвался Лернавай, притягивая опешившую Хелен к себе ближе и приобнимая за талию.
То ли опять проявлял свое собственничество, то ли хотел поддержать притихшую невесту.
Хотя Хелен сомневалась, что это был жест поддержки, уж очень рассерженным выглядел Лернавай. А у него зачастую именно она была крайней во всем.
Еще и Вакрок, стоящий в стороне чуть не в обнимку с Гилмот, смотрел на нее... Непонятно как смотрел, но под его взглядом совсем грустно стало. Хелен обхватила себя за плечи и отвернулась, не желая видеть в объятиях своего вроде бы парня Адиэль. Почему-то Хелен казалось, что довольную Адиэль, несмотря на ее заплаканное личико и обгоревшее, некогда роскошное платье, которое теперь только выкинуть.
Тем временем здесь вовсю уже разворачивался допрос. Лернавай быстро и четко задавал вопросы потерпевшим и выяснилось следующее. Молодежь стояла, общалась, никого не трогала, как вдруг в опасной близости от них полыхнул огонь, который пришлось ребятам быстро гасить тем, что первым под руку попалось.
Адиэль опять начала жалобно всхлипывать:
– Это было нападение! На меня! Это проделки студентки Бальмануг!
– Но, Адиэль, вроде у студентки Бальмануг только наны, откуда бы она взяла огонь? – вставил замечание второй кавалер из "пострадавших", кто сейчас по-джентльменски приобнимал вторую опаленную и дрожащую девицу, на плечи которой был накинут его камзол.
Это оказался некий Ивуар, и Хелен пыталась вспомнить, где же она слышала это имя, пока не выяснилось, что он родственник декана Эмирита, который сейчас тоже в общей толпе внимательно слушал разборки.
"О! А не тот ли это кандидат в женихи, которого мне предлагал как-то декан из своей родни?" – поняла Хелен, приглядываясь к молодому мужчине. Тот был красив, но какой-то слишком картинной красотой. Плюс его фривольное поведение с этими девицами до происшествия, и Хелен поняла, что точно не захотела бы стать его женой, если бы Эмириту удалось заполучить Бальмануг в свою семью.
Другие мужчины промолчали, здесь слишком многие знали, у Бальмануг уже и огонь есть, но это пока не было зарегистрировано официально. По крайней мере, сами безопасники узнали о ее огне всего лишь... Сколько дней прошло с той беседы в Управлении, когда объявили, что нужен жених для Бальмануг? Дней... десять? Не больше. Вроде бы всего ничего времени прошло, но будто уже полжизни пролетело, сколько всего случилось за последние дни. Сколько новостей и событий обрушилось на Хелен и ее окружение.
– Так, может, то были наны? – сразу уточнил папаша Гилмот у Ивуара.
– Нет, точно был огонь, – поспешил ответить вместо него Вакрок.
Но опекун, дядя, Артам и еще пара человек всё равно глянули именно на Хелен.
– И я была слишком далеко от той компании, – пришлось ответить девушке. – Даже если предположить, что я зачем-то насылала огонь, то все присутствующие в зале, а народу было много, точно заметили бы это.
– Но откуда-то же огонь взялся! – с истеричными нотками в голосе спорила Адиэль, обращаясь к Хелен. – И кому, как не тебе желать мне зла!...
– Эйра Гилмот, вы утверждаете, что у вас ранее были разногласия с эйрой Бальмануг? – холодно перебил ее Лернавай. – Могу я узнать, по какой причине?
– Так ведь... э-эм, – запнулась Гилмот, покосилась на своего отца, что стоял рядом насупленный и тоже строго смотрел на нее. – Вроде бы нет... Я... – И, не зная, что еще сказать, девица чуть полуобморок не изобразила.
– Хелен? – Теперь цепкий взгляд дознавателя достался невесте, которая по-прежнему была прижата к его боку.
– Мы со студенткой Гилмот виделись только в академии. Но там я постоянно была занята исключительно учебой, так что мне некогда было... м-м, тратить время на разногласия с данной студенткой, – четко отрапортовала Хелен. – Есть ли у нее ко мне какие-то претензии и по какой причине, мне неведомо. Хотя по академии ходили всякие слухи, но мне некогда было их слушать. Тем более, искать их автора и разбираться.
Дядя, стоящий в стороне, чуть качнул бритой головой. Да, последняя фраза зря выскочила, запоздало поняла Хелен. Слишком умничать не стоило, к тому же получается, она почти пальцем указала, мол, причиной их конфликта могут быть сплетни в академии. И, конечно же, слишком внимательный и дотошный Лернавай поспешит потом эти сплетни собрать, если ему их еще не все его шпионка Магна донесла. Вдруг узнает что-то новое? Не стоило ей, Хелен, так говорить.
Хотя Лернавай и так не слепой, видит, что Гилмот практически висит на Вакроке, пользуясь случаем. И не тупой, к сожалению, наверняка догадывается, какие могут быть разногласия у двух девиц. Так что жених ей точно не верит, переживала Хелен, покусывая губы.
Но в этот момент к разговору эйров неожиданно подпряглись молодые шитеры, которые охраняли Бальмануг.
– А почему все решили, что нападали на девушек? – спросил Бхур. – Может, для их парней тот огонь был? Другой маг напал, при чем тут сразу наша Хелен?
Рослый шитер стоял позади, но возвышался над головами окружающих. И для них постоянные потасовки среди парней – неважно, в шутку или всерьез – обычное дело.
– Полыхнули наряды девиц, а не парней, – кто-то из стоящих рядом охранников снисходительно пояснил шитеру.
– Так это, криворукий маг напал! Не попал куда надо. Всякое же бывает у вас, людей. – Пожал плечами Бхур.
Начались новые расспросы пострадавших парней и нескольких оставшихся свидетелей, что и как было. Но Ивуар и прочие заверяли, что не было поблизости "активировавшегося мага". То есть откуда взялся огонь – непонятно.
Неудивительно, что опекун был очень хмур и приказал помощникам разобраться с охранными артефактами, которыми был напичкан зал. Абурс еще до этого момента успел раздать команды усилить охрану – и всего поместья, и внутри дома. Но вот Артам почему-то всё чаще поглядывал на притихшую Хелен.
– А чего непонятно-то? – на этот раз включился в разговор Джан Ларк. – Разве удаленное поджигание не является умением самих Гилмот?
Толпа вокруг мигом стихла и обернулась на молодого шитера.
– Откуда такие сведения у шитеров? – холодно спросил Лернавай.
– Тоже мне секрет, – фыркнул Джан. – Эйр Гилмот раньше служил довольно долго рядом с Долпхеном. И немного на дигорском тракте.
– И что?
– И то. Что наши... то есть шитеры других кланов, ну, то есть из совсем других княжеств этого нгайна* прекрасно помнят. И его огонь, который мог и сзади полыхнуть, в стороне от самого мага.
(*нгайн – недостойный почести враг)
– А кто этим гевайн слово давал?! – возмутился сам эйр Гилмот. – Что они здесь делают во время наших разбирательств?
– Мы – лицензированная охрана эйры Бальмануг и имеем право защищать ее любым законным способом! – тут же отчеканил Джан, и Хелен с удивлением оглянулась на братца.
Ну надо же, кажется, кто-то много общается с законником в свободное от работы время.
– А в случае угрозы жизни своего охраняемого будем защищать его вообще любым способом, даже несовместимым с жизнью нападающих. Без оглядки на ваш закон, – добавил Бхур и растянул губы в подобии улыбки, оголяя крупные зубы. – И будем в своем праве.
– Вы сейчас смеете угрожать?... – начал заводиться эйр Гилмот, но его осадил Артам, который наконец-то прекратил таращиться на Хелен и теперь тоже включился в разговор.
– Но какой смысл кому-то из Гилмот поджигать платье девицы Гилмот? – громко спросил Уеаткон.
Джан потер лоб ладонью и пожал плечами.
– Да мне почем знать. Вы, эйры, порой чего накрутите в своих делах, что и не понять.
– Или кто-то мог просто не справиться со своим даром, – едва слышно пробурчала себе под нос Хелен, но ракасов Лернавай услышал и опустил на нее взгляд.
– Считаешь, что у эйры Гилмот проявлен родовой дар? И она сама себя подожгла по неосторожности? У тебя есть основания так говорить, Хелен? Ибо семьей не заявлено, что девушка... м-м, Адиэль владеет подобной способностью, – уточнил Лернавай, не снижая громкости голоса, что заставило толпу присутствующих вначале стихнуть, а потом загомонить с новыми силами.
Вообще-то, Хелен о себе говорила. Да, она хотела "припалить хвост" сопернице, но то была необдуманная вспышка гнева в конце тяжелого, насыщенного неприятными новостями дня. Плюс слишком спешная разработка методики. Она тогда так увлеклась разгадыванием секрета Гилмот, что даже не осознала, к чему может привести исполнение ее желания. Она, Хелен, просто сорвалась. Но что теперь делать?
Адиэль на груди Вакрока опять начала показательно рыдать, раздражая своим спектаклем. Хелен непроизвольно покосилась на дядю, а тот кивнул. Вернее, даже не кивнул, а моргнул, но так выразительно, словно давал ей разрешение на всё. И Хелен решилась.
– У меня нет веских оснований так говорить, эйр... – осеклась на миг под злым взглядом жениха. – Р-раймонд, но однажды после лекций в академии, еще осенью, моя сумка оказалась прожжена, хотя к ней точно никто не приближался. И если этот родовой дар неподвластен студентке Гилмот, то, получается, кто-то еще из студентов первого курса также владеет чем-то подобным? – закончила девушка, осторожно подбирая слова, будто шагала по минному полю.
– Да как ты смеешь обвинять мою дочь... – опять начал гневаться папаша Гилмот, краснея лицом.
Но теперь его осадил герцог Кагматт.
– Эйр Гилмот, почему бы вам не увезти домой свою дочь, которая пережила такое потрясение и нуждается в отдыхе? – вежливо, но прохладно произнес Тобиас Кагматт, сидящий в своем новом кресле. – Всем пострадавшим давно пора отдохнуть, лекарь с успокоительными и укрепляющими зельями уже здесь, кому надо, обращайтесь. Прошу прощение, что подобное случилось в моем доме, но дело обязательно будет расследовано, все виновные наказаны. Всех остальных прошу продолжить наслаждаться вечером.
Вроде бы извинения прозвучали от герцога, только почему при этих словах эйр Гилмот побледнел?
– Я возьму это расследование под свой личный контроль, – добавил раздраженный Лернавай.
Как контрольный выстрел в голову сделал. Гилмоты поторопились исчезнуть. Как и другие пострадавшие, а также большая часть присутствующих. Абурс, раздавая нагоняй магам-охранникам, тоже ушел. Вакрок собирался остаться, но его увели дознаватели, вроде бы заново допрашивать, которые мигом объявились из числа гостей по распоряжению Лернавая. Помощники герцога разбирались с защитными артефактами, вытащив их откуда-то из стен и разложив здесь же, на фуршетных столах, сдвинув блюда с едой в сторону. Часть блюд была "спасена" слугами, спешно переносивших "столовую зону" в другой зал.
Хелен тоже собиралась под шумок уйти, но ее не отпустил жених.
В итоге осталась небольшая компания "своих", рассевшаяся на поданных им стульях рядом с герцогом Кагматтом. Хелен так сразу по возможности присела, ноги уже не держали после всей этой заварухи.
Присевший Уетакон первым делом демонстративно достал из-за пазухи знакомый красный кулон, включая защиту от подслушивания. Ведь в большом зале еще оставалось достаточно прочего народа, занимающаяся проверочными или хозяйственными работами.
– Хелен! Что. Это. Сейчас. Было? – без прелюдий сразу в лоб спросил Артам, поворачиваясь к Бальмануг. – Откуда огонь?!
– А что сразу я?! – возмутилась девушка.
– Действительно, почему сразу Хелен? – поддержал ее Шан Ларк, оставшийся, чтобы присматривать за сестрой.
– Хорошо, не ты, а твой камень! Ты его, вообще, контролируешь?!
– А что сразу мы? – опять заспорила Хелен. – То есть он. То есть мало ли что... Эта Гилмот тоже могла...
Отнекиваться, так до конца.
– Кстати, да, Раймонд, – вступил в разговор герцог Кагматт. – Я практически уверен, что Адиэль тоже владеет родовым даром, и ее отец в курсе, учти это.
Лернавай кивнул, а Хелен удивилась, что опекун не стесняется при ней, ее дяде и шитерах вот так откровенничать. Он считает, что они не догадаются о его ментальных способностях или настолько доверяет? С чего бы? Или знает, что они все уже тоже знают, и поэтому не скрывается больше?
– Так как ты это провернула? – опять повторил королевский бастард, глядя в упор на Хелен.
– Артам, почему ты считаешь, что Хелен виновата? – неожиданно заступился жених. – Огонь на расстоянии? Да кто на это способен?! Кроме самих Гилмот.
– Ты даже не представляешь, Раймонд, что может твоя невеста! – заявил хмыкнувший Артам, откидываясь на спинку стула.
И прозвучало это как-то... многозначительно. Жених сразу гневно засопел.
– Извини, Хелен, но ход твоих суждений и твоих работ зачастую ставил меня в тупик, – продолжил Артам. – Я до сих пор многого не понимаю. Думаю, даже камнем некоторые моменты из твоего поведения нельзя оправдать. Если только ты сама много лет не жила в Лесу с ушастыми.
Вот тут у Хелен похолодело в животе от того, как близок Артам к разгадке ее особенностей. А она ему как-то чуть сама в иномирянстве не призналась!
Но парень продолжал:
– У них тоже непонятно что в голове творится. Но ты ведь жила с людьми, не так ли? Тебя не забирали в Лес? Уверена? Да и с гевайн в целом ты общаешься не больше года, уже здесь, в столице, так?
– Нет, ее не забирали, – ответил вместо нее дядя, глядя внимательно на Хелен.
Поскольку все остальные тоже смотрели на девушку, ей пришлось отвечать, осторожно подбирая слова, чтобы не соврать при менталистах:
– Да, я выросла и жила с людьми. Но... кхм, мне и одного года общения с другими расами хватило понять, насколько мир разнообразный и... интересный. Насколько всё... ведь всё что угодно может быть!
Ага, в этом волшебном мире, где куча разумных рас кроме людей, а сами люди владеют магией. Настоящей магией!
– Поэтому ты внезапно решила завладеть даром семейства Гилмот и... – Артам громко щелкнул пальцами. – ...завладела им? Вот так просто?!
– Я им не завладела!
– Так просто... – продолжал гнуть свою линию Артам, будто ее не слышал. – Но как ты это провернула? Подглядела прием в голове у Адиэль?
– Пф-ф-ф! По себе судишь, менталист? – огрызнулась Хелен, опускаясь до фамильярности. – Я эту Гилмот даже не трогала! За руки ее не хватала.
– Если ты сейчас скажешь, что умеешь читать мысли на расстоянии, то разобьешь мне сердце, – хмыкнул Артам, прикладывая руку к груди. – И уронишь мое самоуважение ниже пола.
– Да не умею я читать мысли! – едва успевала отнекиваться девушка.
А то как-то уж напряжены были взгляды окружающих. И шитеры рядом, глядя на эйров, напряглись, начиная чуть вибрировать.
– То есть на расстоянии не можешь?
– Никак не могу!
– Но прием Гилмот...
– Любой дурак мог повторить, если бы захотел! – выпалила Хелен и закрыла себе рот ладонью.
Но было поздно. Слово не воробей, уже вылетело, обратно в рот не запихнешь.
– Та-а-ак, интересно. А можешь ли ты, Хелен, объяснить свои слова чуть подробнее для тех дураков, которые не смогли повторить? – с ощутимым любопытством в голосе спросил опекун.
Дядя тоже смотрел на девушку, приподняв темные брови, и словно впервые видел ее.
– Прошу прощение за резкие слова, Ваша Светлость, – тут же повинилась девушка. – Я ничего такого не имела в виду... И была чересчур груба...
– Хелен, так это действительно ты сделала? – поразился рядом Лернавай. – Удаленный огонь? Как?!
– Да не знаю я, как это сделалось! – опять вылетело из уст Хелен. – Кхм, то есть примерно знаю, но без деталей...
Герцог Эмирит хохотнул, почесал затылок и сказал Кагматту:
– Тобиас, может, не будем возвращать ее в академию? Что-то я уже переживаю за стены нашего заведения. И это она всего лишь на первом курсе. Как она до сих пор Каркуту его дворик не разнесла в ошметки? А ваш тренировочный зал, насколько я знаю, более защищен.
– Я себя контролирую! – с вызовом в голосе заявила девушка.
– Обычно, – холодно добавил дядя Аяр. – Но, видимо, не всегда.
И да, Хелен стало немного стыдно. Совсем немного. Но в итоге Гилмот ведь не пострадала всерьез, хотя ей бы не помешало... полежать у целителей с потрепанными нервами и подумать о своем поведении.
Но и на дядю Хелен тоже была немного обижена.
– Если бы семья Бальмануг дала дочке... кхе, мне в детстве обычное для магически одаренных детей обучение, если бы не ограждали меня родители от малейшего проявления магии, то я бы выросла... нормальной! – не сдержалась она от накипевшего. – А поскольку я даже азов не знала... Или забыла всё благодаря вам, подтирателям памяти, то... вот и получается, что мне приходится как попало достигать желаемого!
Дядя ответил ей жестким, царапающим взглядом. Артам хохотнул где-то в стороне.
– Подтиратели памяти, значит, – эхом повторил Лернавай рядом, поворачиваясь к Аяру Рилминегу.
К счастью, никто не прицепился к оговорке в начале фразы, когда девушка про себя в третьем лице сказала.
– И чего же ты желала, Хелен... – осторожно позвал ее опекун. – ...перед тем как загорелись платья у девушек?
Многие, а особенно Лернавай, опять внимательно глянули на девушку.
Врать ей нельзя, здесь столько менталистов сидит! И кто знает, что конкретно каждый из них умеет. Но и правду она тоже не скажет. Не всю.
– Я... кхм, перед тем как услышала визг, я думала о торсиквазных и кисионных полях, – выдала девушка часть правды.
– Что?! – выдохнул непонятно кто.
Лица у эйров вытягивались.
– Хелен, эту информацию проходят... м-м, на курсе третьем или четвертом, не раньше. – Прищурился опекун. – Откуда тебе про них известно?
– Из книжек в преподавательском отделе библиотеки академии. Но я мало что про них поняла, когда прочитала, то есть почти ничего. Вот и думала, а в чем разница... То есть, а как их можно применить... – оправдывалась Хелен, сложив ладони лодочкой на коленях.
– Ох, боги! Это я виноват, Тобиас! – воскликнул декан Эмирит. – Я ходатайствовал тогда перед деканом Шинтераном, чтобы Хелен допустили в тот отдел. Думал, девушка утолит свое любопытство, попав в закрытое книгохранилище, и успокоится. Я даже и подумать не мог, что будут такие последствия!
– Не вини себя, Оргуч, никто не смог бы предугадать, что Хелен носит Зуб Дракона, – успокоил товарища Кагматт. – И на что она... кхм, они на пару, вообще, способны.
На девушку опять все смотрели как-то... как-то слишком. И Хелен поняла – пока она у них единственный супермаг, то вольной жизни ей точно не дадут. Полгода назад она боялась попасть в закрытые лаборатории безопасников как сильно умная? Что ж, теперь этого точно не избежать. Хотя стоп, теперь ей на дому обещают её личную мастерскую!
Но можно снизить свою чрезмерную ценность, если таких очень умных магов у местных будет достаточное количество. К тому же это в любом случае пригодится – можно будет и местную науку подпихнуть вперед, и с учетом скорого прихода ракасов полезно иметь много потенциальных защитников кроме нее самой. Всё-таки ей хочется выжить после встречи с ракасами.
– Но почему опять я крайняя? – Нахмурилась Хелен. – Когда я говорила, что прием Гилмот может повторить любой желающий, я имела в виду, что любой хорошо образованный маг... Ой, то есть в принципе любой, разбирающийся в теории магии человек, даже если он не маг... Вернее, повторить, конечно, мог только маг, но понять, как оно сработало, любой человек, то есть образованный. Или даже если он вообще не человек, но который позволил своему воображению пойти чуть дальше, отважился глянуть на ситуацию по-новому... то тогда он может сделать что угодно! Нужно просто допустить, просто позволить себе поверить, что это возможно! Особенно если кто-то подобное уже делал ранее, вот как Гилмоты... То есть Гилмоты показали, что это реально, причем у них ведь нет Зуба Дракона, но они же сделали как-то! Вот! И когда поверишь в свои силы, то тогда возможно всё!
В их собрании, прикрытом от остального зала пологом тишины, воцарилась своя тишина.
Недоумевающая.
Да, Хелен и сама немного запуталась, что хотела сказать, но основную мысль – что нужно больше разного пробовать, вроде высказала. Дядя, у которого брови как поднялись на лоб, да так там и остались, глядел на Хелен задумчиво. Артам, на чьих губах застыла улыбка, смотрел с какой-то печалью во взгляде.
Рядом весело фыркнул Шан Ларк:
– Ха! Теперь от Хелен даже эйрам будет доставаться!
Отмер Барион Норби, который тоже был здесь всё время, но не вмешивался ранее:
– Так что, теперь открытие делового центра придется отложить?
– С чего бы? – Повернулась к ним Хелен. – Открытие делового центра будет по расписанию! Ничего не изменилось! Ведь по договору, чтобы я согласилась на помолвку, мне оставляют мою прежнюю жизнь, с моими текущими делами.
Девушка повернулась к глубоко задумавшемуся жениху.
– Да, эйр... – Опять споткнулась о его выразительный взгляд и поправилась. – Р-раймонд?
Тот моргнул и перевел взгляд на герцога Кагматта. Хелен тоже глянула на опекуна.
А тот наклонил голову набок и улыбнулся.
– Раймонд, ты уверен, что справишься с этой девушкой?
В стороне завозился в своем кресле Артам.
– Если у Хелен есть ментальный дар, то лучше отдайте ее нам, – вмешался королевский бастард, тоже поворачиваясь к герцогу Кагматту. – Мы точно справимся.
– Нет у меня ментального дара! – возмутилась девушка.
И не врала. Сейчас нет. Вроде бы. То есть за собой она ничего такого не замечала.
Лернавай же повернулся к Шану и предъявил:
– А чему вас уже научила Бальмануг? Какой теории магии?
Девушка в замешательстве глянула на жениха. Что за претензии к ее Ларкам? Лернаваю постоянно нужно кого-нибудь обвинять, он без этого не может?
– Если ты про слова Хелен, что она сейчас говорила, то можешь так на меня не зыркать, анн, я всё равно не понял, о чем она. Это ваши магические штуки, – совершенно спокойно ответил ему Шан.
– Но она сказала, что даже не человек может что угодно!
– Вообще-то, я тоже здесь сижу, эйр-р Лер-рнавай, – рыкнула Хелен. – Можете напрямую у меня спросить. И я говорила про возможности... в теории! Вообще, в целом. Потому что верталы тоже не люди, но они отличные артефакторы. Значит, такое возможно!
– Верталы всегда ими были, но ты сказала, что нужно поверить в свои силы и тогда всё получится. То есть имела в виду кого-то нового...
– О, боги! Да кого угодно! – Всплеснула руками девушка. – Хоть беспризорника с улицы возьмите, но если дадите ему хорошее образование, именно по теории магии – как все эти кисионные поля, артефакты и всякие волшебные штуки работают, то любой дурак... Кхм, извините, ладно, совсем не дурак – для того, чтобы разобраться во всех этих тонкостях, нужна светлая голова на плечах... Я сама еще не разобралась толком, кхм. Так вот, но артефакторика точно по силам любому, то есть даже тому, у кого совсем нет магической наследственности!
– Хелен, это слишком смелое заявление, – во вновь притихшей компании высказался Артам. – Я бы сказал, даже дерзкое.
– "Во-шеб-ные"? Это какие? – дотошно уточнил Лернавай.
И Хелен с испугом осознала, что в запале у нее опять проскочило иномирное словечко, не на огертском языке. Потому что для местных жителей способности магов вовсе не "волшба", не чудо, а некогда "выданные богами дары", обыденное дело.
– Это значит магические, – тихо объяснила девушка. – Но я повторю, что с артефактами может работать любой! То есть даже создавать новые, если будет знать общий принцип работы магических потоков и тому подобное. У меня же в роду нет артефакторов, но мне эта наука дается. У студента Гаррата тоже нет такой родни, но он предлагал отличные идеи. И я уверена, что... да хоть Тобина если взять и обучить принципам работы магических потоков, то, думаю, он сможет собрать простейший артефакт к концу седьмицы! Так почему бы вам не увеличить набор студентов на артефакторов? Чего они протирают штаны на общем факультете? Там же совсем ничем толковым не занимаются!
– Кто такой Тобин? – сразу поинтересовался Лернавай.
– Помощник повара на кухне "Синего пескаря", – ответил ему Шан Ларк. – Не из эйров, обычный мальчишка.
– Это тоже теории твоего отца, барона Бальмануг? – спросил опекун.
– Это... – Хелен боялась врать еще больше. Она и так уже начинает путаться в том, что когда и кому говорила, а у безопасников слишком хорошая память. – Кхм, подобные идеи появились у меня после общения с гевайн, Ваша Светлость. Среди простого народа ходят байки, мол, что гевайн крадут магию людей, поэтому она уменьшается с каждым поколением. Но это же глупость! У нелюдей нет физической возможности работать с магическими полями напрямую, среди них нет стихийников. А то, что люди считают магией самих гевайн – всего лишь их физические особенности и тщательно накопленный опыт. И у каждой расы свои достоинства и преимущества. Вот верталов считают самыми умными...
Эйры при этом снисходительно хмыкнули.
– Соглашусь потому, что верталы живут долго, то есть каждый из них успевает накопить большое количество знаний и опыта. Кому из людей их перегнать? – настаивала Хелен. – Но чтобы собрать артефакт из имеющихся деталей в правильной последовательности или даже разработать новую схему, магия, то есть стихийная, совершенно не нужна! Нужно просто разбираться как и что работает в потоках! Поэтому верталы такие отличные... артефакторы!
У Хелен опять чуть не проскочило иномирное словечко "инженеры", едва спохватилась.
– А у мало живущих людей сложности именно с накоплением опыта и знаний, и их передачей, – продолжала тарахтеть девушка, пока ее не перебивают. Ей нужно успеть подвести народ к нужным ей выводам. – Уважаемые борны, которые много чего хранят в своей богатой памяти, сказали, что люди профукали свои возможности, многое растеряли из того, что когда-то имели наши предки. Вот и в той книге, что вы мне подарили, Ваша Светлость, описаны более выдающиеся маги, нежели сейчас есть. Вот почему так получилось? Куда всё девается?
– И куда же? – спросил Артам.
– Забывается! Просто. По глупости. Забывается! Или теряется, – выдала Хелен. – Каждая семья сторожит свои секреты, но потом то одно, то другое умение пропадает вместе с вымиранием рода. Книжек нормальных обучающих по магии нет, а те что есть... в них же ничего не понятно! В академии нас учат больше истории и всякой... – чуть не сказала "фигне". – ...всякому неважному. Вместо того чтобы практиковать без конца наши магические способности. Вот как дверги учат свою молодежь – безостановочно, долго и так много практики, чтобы... как говорил один мудрый борн, чтобы даже по ночам снилось, а руки сами делали.
Кто-то из мужчин хмыкнул. Девушка торопилась продолжить:
– В академии же только мастер Дор'оэнес так делает, всё возможное и невозможное выжимает из своих учеников. Не особо стесняется применять... м-м, разные методы обучения, кхм, с воображением. Поэтому именно он выманил из меня наны! А у двух других его учеников поднялся уровень магии! Но нужно давать еще больше практики, если вы хотите больше боевых магов, еще глубже в тонкости теории магии залезать, если нам нужны толковые артефакторы. Только так можно получить магов... м-м, лучшего качества. И да, в особо знатных семьях именно так обучают своих детей, – Хелен покосилась на опекуна. – Но не у всех родителей есть подобные возможности, а в академии студенты сейчас... извините, но не теми делами занимаются.
Теперь с ней никто не спорил. Затем Хелен покосилась на Шана и продолжила:
– Джан правильно сказал: люди такие слабые, потому что если излишне беречь слабое потомство, то в итоге с каждым поколением только хуже будет. Но я бы сказала так не про тренировки тела, а про развитие магии в первую очередь. Люди попросту теряют свои магические знания и навыки – по лени или глупости. Или по недоразумению. Сами виноваты. И ладно бы, но грын сказал, что придут ракасы. А дверги говорили, что ракасам раньше люди-маги противостояли, наравне с охранными духами. Но сейчас сильных магов нет, и духи слабеют. Поэтому людям нужно срочно объединяться с гевайн, чтобы стать сильнее. Ради защиты от ракасов! Или хотя бы чтобы восполнить потери своей же истории, получить новую информацию или опыт. Например, мы уже потеряли память о квитаси, "водных людях", и куда они делись. А ведь их именно люди-маги извели как-то! Или почему в наших учебниках по истории нет сведений, что в последней большой войне были авайны замешаны? Или даже виноваты напрямую...
– Хелен, а у тебя откуда такие сведения? – на этот раз поинтересовался Артам, через легкий прищур глядя на разболтавшуюся девушку.
– От двергов, конечно, они всё хранят и помнят, ни с одной библиотекой их знания не сравнить. Ваша Светлость, нам очень важно работать совместно с гевайн! – выдала опекуну под конец выдохшаяся уже Хелен. – Если мы не хотим встретить ракасов в центре Брулмепа. Ну, или где-то здесь, в Огерте...
Мужчины молчали. Девушка смотрела то на одного, то на другого, но не видела отклика на их лицах. Каменные физиономии знатных мужиков скрывали их мнение о ее пламенной речи.
– А я понял, почему духи выбрали на этот раз гдынорыном юную деву, – фыркнул вдруг Барион, поворачиваясь к Шану. – Потому что ни один маг-мужчина подобного бы не сказал. Не смог бы увидеть в чем их, аннская слабость и уж точно постыдился сказать такие слова вслух. Они же маги! – Еще одно презрительное фырканье. – Считают себя лучшими, поэтому слепы и не видят правды у себя под носом.
Вот тут эйры ожили.
– То есть вы хотите сказать, что маги слабы на самом деле, даро Норби? – возмутился Артам, заерзав в кресле.
– А разве не так? – Приподнял брови на человеческий манер светловолосый шитер.
– Совершенно не так! – спорил Артам, подаваясь вперед.
– Люди слабы, а магов у вас мало. И с каждым поколением всё меньше, – встрял нахмурившийся Шан. – Когда Огерт два поколения назад присылал Нампалу на помощь свои войска в войне с нами, то одних Дор'оэнесов, то есть родни Хромого Гафа было тогда около семи магов. И это была только небольшая часть вашего войска. Сколько еще братьев Гафа и сыновей его братьев при этом оставалось в самом Огерте? А сейчас сколько в их роду боевиков с огнем в руках? Сколько в живых потомков из рода великого мага Хромого Гафа, прославленного меа, именем которого даже у нас не стыдно назвать сына? Сам Каркут, два его сына, внуков до сих пор нет, только девочки, один его брат, у которого тоже нет выживших сыновей. Итого четыре огневика. Всего четыре во всем роду. Через поколение может остаться лишь двое или того меньше. Вы, маги, слабеете. Вот вам правда.
Рядом Лернавай шумно втянул воздух через зубы.
– Давайте не будем ссориться! – встрепенулась Хелен.
Она разговор не к тому вела! Им нужно объединяться, а не новый конфликт раздувать!
– Интересный разговор сегодня состоялся. Но лучше его действительно обдумать в тишине и спокойствии, – поддакнул Аяр Рилминег, который вроде спокойно улыбался, но добела сцепленные в замок пальцы были выставлены впереди заградительным щитом. – К тому же Хелен нельзя переутомляться. Эйр Кагматт, Ваша Светлость, позвольте девочке отправиться отдыхать после такого насыщенного событиями дня.
– Только не говорите, эйр Рилминег, что вы всерьез восприняли слова о вырождении нашей магии! – удивился герцог Эмирит. – Это же смешно!
– Увы, эйр Эмирит, мне совершенно не смешно. Как бы там ни было, но именно наши с Хелен семьи – живой пример того, как ослабевают магические рода, – с печальным вздохом произнес Аяр, расцепив пальцы, чтобы провести ладонью по своему высокому лбу и лысому черепу. – Мой брат со своим юным сыном погибли, так что его линия прервана навсегда. Отец Хелен тоже ушел рано, его сын неизвестно где, и никто не учил мальчика, не передал магические секреты рода. Все наработки Джеса оказались в руках девушки, которых у нас обычно магии не обучают, ее даже не хотели брать в академию, насколько мне известно. Но хвала Пресветлой, что хотя бы так! Пусть Хелен говорит, что не всё поняла и запомнила из теорий отца, но представьте, если бы и этого не сохранилось?
Эйры молча и хмуро переглянулись. Артам насупился. Герцог Кагматт потер лоб, словно разгоняя образовавшиеся там глубокие морщины. Только Лернавай завозился, доставая из-за ворота почтовый артефакт.
– М-м, у нас еще гости, – сказал он, заглядывая в свой "почтарь". – Извини, Хелен, но тебе придется еще немного задержаться.
– Кого еще ракасы принесли? – даже герцог Эмирит не обрадовался такой новости, что уж говорить о Хелен, действительно уставшей, которая хотела лишь сбежать в свои комнаты, запереться там и отдохнуть от всего этого.
Что-то устала она быть спасительницей этого мира. Вернее, "двигательницей" прогресса, пусть даже дипломатического. С техническими новшествами – даже теми мелочами, что были ей под силу – она боялась развернуться хоть сколько-то, постоянно приходилось одергивать себя и сдерживаться. Чтобы не выдать свое настоящее происхождение.
– Котронцы, – буркнул Лернавай, пряча почтовый артефакт и кивая Уеаткону, чтобы тот убрал полог тишины.
Неподалеку нетерпеливо маялся эйр Верчил, и как только Артам отключил и убрал свой красный амулет, ринулся к ним и зачастил:
– Котронцы прибыли! Ваша Светлость, их визит, конечно, не по протоколу, но прибыл эйр Прокулар, которому эйр Лернавай дал разрешение заглядывать по возможности. Кто же знал, что они воспримут слова так буквально! На грани приличий. Однако эйр Прокулар настаивает на встрече, говорит, что их срочно отзывают обратно, а он не успел передать некие документы, которые стоит только лично в руки...
– Хорошо, Аген, мы идем. Не тарахти. – Поморщился герцог Кагматт, взмахом руки отпуская помощника.
Позади кресла герцога появился неприметный мужчина, собирающийся помочь хозяину с транспортировкой.
– Ох уж эти котронцы! – вздохнул герцог Эмирит поднимаясь. – Наверное, им что-то очень нужно от нас. Хм, то есть от вас, эйр Лернавай. Раньше они не были настолько откровенно навязчивыми.
– Наверное, это как-то связано с их недавними перестановками, – подключился к новой беседе Аяр Рилминег, тоже поднимаясь и одергивая свой праздничный камзол. – Вы слышали, что в нескольких знатных семьях Котрона за небольшой срок, почти одновременно сменились главы родов? Может, новенькие еще не совсем освоились с тонкостями своего положения и обязанностей? Поговаривают даже, что некоторые заняли посты не совсем... кхм, законно. И что у некоторых новоявленных патриархов нет магии! Но это точно злые сплетни, происки их менее удачливых конкурентов! Как можно без магии стать главой рода?
Лернавай встал и подал руку Хелен. Только к тому времени она уже успела подскочить и сейчас получила недовольный взгляд жениха.
– Ну надо же, какие интересные у вас новости, эйр Рилминег, – с прохладцей обратился Лернавай к недавней Длани Пресветлой, вначале дождавшись, чтобы Хелен положила ладонь на сгиб его локтя. – Могу ли я узнать, откуда такие сведения? Про отсутствие магии у новых глав котронских семей?
– На пыльных дорогах и в многочисленных тавернах меж городами и странами чего только не услышишь, – с мягкой улыбкой ответил ему Аяр. – Вряд ли всему услышанному можно верить, эйр Лернавай, но интересно, почему именно это говорят шепотом и оглядываясь? Может, и котронцы уже заметили, что магия всё быстрее утекает из рук людей?
Так, за подобными обсуждениями вернулись в основной зал торжества.
Гости действительно продолжали развлекаться, кто-то из молодежи даже танцевал в стороне. Хорошо, хоть не вальс звучал, теперь Хелен не скоро захочет его танцевать. Дамы болтали, собравшись в свои пестрые стайки, мужчины кучковались отдельно, обсуждая неизвестно что, слуги лавировали, разнося напитки. В целом, обычное "приличное" мероприятие, и кто скажет, что совсем рядом недавно магическое ЧП случилось.
Еще один помощник герцога – эйр Тасинг, тот самый Палам, полное имя которого Хелен наконец-то узнала – развлекал разговорами группу незнакомых мужчин, рядом с которыми был также вертал Ари. И похоже было, что вертал с котронцами уже знаком.
К ним поспешил эйр Верчил, чтобы пригласить нежданных визитеров к "хозяйскому месту" – части зала, где хозяин дома располагается во время приема, и там его могут найти гости для бесед.
Хелен пришлось остаться рядом с Лернаваем – как виновники сегодняшнего торжества они тоже обязаны встречать гостей, тем более иностранных и вообще всех высокостатусных. Шан остался недалеко от Хелен, Барион Норби быстро растворился где-то в толпе. Вот вроде высокий и массивный шитер, уж точно крупнее людей, но действительно как-то "растворился".
Подошли котронцы в сопровождении помощников герцога. В целом чужестранцы были похожи на огертцев, так же в основном брюнеты, волосы только чуть короче – немного выше плеч и просто заправлены за уши, а не собраны сзади как у местных боевиков. Костюмы тоже отличались незначительно – крой камзолов почти такой же, немного иная отделка на манжетах, да вороты выглядывающих рубах не такие пышные.
Пока Хелен разглядывала очередных послов, те успели наговорить герцогу Кагматту положенные случаю приветственные речи. А потом вдруг заявили, что хотят одарить молодых.
По человеческому этикету дарить на помолвку гости ничего не обязаны, Хелен даже пыталась вспомнить, отличаются ли в этом плане котронские обычаи от местных. Тем не менее гости заявили, что в их краях так принято, и подозвали слуг с дарами.
Герцогу Кагматту, как хозяину дома и как опекуну невесты, подарили какую-то длинную саблю в драгоценных ножнах. Видимо, то был хороший клинок, раз окружающие мужчины оживились и довольно зацокали. Герцогине – ей тоже пришлось подходить встречать столь высоких гостей вместе с мужем – подарили что-то вроде небольшой музыкальной шкатулки. Изысканной чеканки металлический ларец, где нужно покрутить ручку, после чего встроенный, но закрытый от взглядов механизм издавал простенькую мелодию. Но и такая простейшая шарманка вызвала волну восторга у огертцев.
Граф Уеаткон, сунувший нос в ту шкатулку, поинтересовался, какого мастера творение. Дипломатично похвалил артефакторское искусство соседнего государства. И спросил, будут ли подобные игрушки котронцы поставлять на рынки Огерта.
Лернаваю тоже подарили оружие, причем... авайновское! Хелен и не поняла бы, для нее – очередной клинок, просто прямее той сабли, что досталась герцогу. Но увиденное тихо прокомментировал Шан за ее спиной, удивляясь, как людям удалось заполучить клинок авайнов. Ведь они их точно не продают инорасникам, и даже если заполучить оружие погибшего противника, то авайновские семьи стараются всеми способами выкупить или как-то вернуть клинок в семью. Подошедший Шан успел всё это рассказать, пока мужчины вокруг оживленно переговаривались, обсуждая столь редкий и ценный подарок.
Дошла очередь и до невесты. На специальный столик, что принесли для даров, котронцы выставили довольно большой деревянный ларец с резьбой на боках, высотой где-то с локоть. Вежливо улыбаясь гостям, Хелен уже прикидывала, что еще немного побудет в обществе, поблагодарит припозднившихся гостей за подарок и затем точно сбежит отдыхать. Устала уже, она даже не сильно слушала, что до этого говорили вокруг. А жених пусть остается и развлекается как хочет, если ему нужны приличия.
Но теперь пришлось ей сосредоточиться на разговоре.
– Слышали мы, что эйра Бальмануг, ваша прелестная невеста, эйр Лернавай, увлекается артефактами, – произнес главный котронец, вероятно, тот самый эйр Прокулар.
Был он примерно тех же лет, что и Лернавай, чуть ниже его, уже в плечах, в целом какой-то жилистый и очень подвижный.
Лернавай глянул на Хелен, а та встретила его очередной недовольный взгляд спокойно. Откуда ей знать, кто и что про нее слышал, специально о себе она новости не распространяла. Да и как могли иностранцы что-то узнать? На Старом рынке собрали сплетни? Ну да, туда она раньше частенько ездила лично за необходимыми деталями и материалами, чтобы Михиду было из чего собирать ее заказы. Приходилось покупать и у иностранных купцов, но разве она всех упомнит. Потом у нее появились управляющие, на которых она переложила закупки запчастей.
– Также знаем, что эйра Бальмануг является студенткой королевской академии магии Огерта, что похвально для девушки, да еще столь красивой, – продолжал тем временем котронец. – Насколько нам известно, попасть в академию непросто, и мало кто из юных эйр тратит свое время на ученые изыскания вместо балов.
Теперь уже и Хелен насторожилась и глянула на гостя внимательнее. Откуда им знать, что она занимается учеными изысканиями, а не просто платья в академии выгуливает, как другие студентки? Или эти слова просто стандартная часть общего витиеватого комплимента?
Главный котронец широко улыбнулся ей в ответ, показывая ровные белые зубы. У мужчины был высокий лоб, узкий нос чуть с горбинкой и вроде бы искренняя, дружелюбная улыбка.
– Поэтому мы подготовили особый подарок для эйры Бальмануг, – продолжал эйр Прокулар, и Лернавай опять наградил Хелен недовольным взглядом. Но она-то тут при чем? – Работа того же мастера-артефактора, который сделал музыкальную шкатулку для Вашей Светлости. – Последовал легкий поклон в сторону вежливо улыбнувшейся герцогини.
Котронец сам открыл большую деревянную шкатулку и достал из нее на стол... крупную серебристую фигурку поджавшего лапки зайца, украшенную кое-где цветными камешками и выдавленными по металлу узорами.
– Заяц? – удивилась Хелен, почему-то не сдержав улыбки.
Зайчишка был милым, не совсем реалистичным, скорее каким-то по декоративному обтекаемым и даже... "няшным".
– Это шкатулка-ребус, – пояснил эйр Прокулар в ответ на удивленные взгляды окружающих. – Внутри зайца есть кое-что еще. Но чтобы открыть эту фигурку и добраться до следующего предмета, нужно хорошенько подумать. И поломать голову.
Хелен с интересом разглядывала серебристую статуэтку животного, а вот Уеаткон рядом отреагировал:
– Кому сломать голову? Зайцу? То есть буквально, это подсказка такая?
До девушки дошло, что в огертском языке нет фразы "ломать голову", в смысле напрягать извилины. Она подняла глаза и столкнулась с внимательным серо-зеленым взглядом котронца.
Но отвлек вертал Ари, который здесь же, в общем окружении тоже разглядывал подарки.
– Это ведь не ковка, литье, не так ли? – поинтересовался он у котронцев, дождался подтверждения и добавил. – Такая тонкая работа! А где стык деталей фигуры? Здесь использованы потайные замки для их скрепления?
На пару минут все отвлеклись, чтобы внимательнее оглядеть металлическую статуэтку пухленького зайца. Стык деталей нашли внизу, у лапок животного, он был искусно замаскирован в прядках шерсти.
– Да, нужно найти способ открыть эти потайные замки. Которые тоже надо вначале найти, – улыбнулся эйр Прокулар. – Думаю, подобная игрушка понравится эйре Бальмануг.
– А что внутри зайца? – спросил Лернавай.
– Там следующая подобная шкатулка-ребус, внутри которой в свою очередь спрятан следующий предмет. И внутри третьего предмета тоже кое-что есть. И каждая шкатулка открывается по-своему, нужно разобраться со всеми потайными замками, чтобы дойти до конца.
Окружающие заохали, увлеченно оценивая такую необычную забаву. Хелен же не была удивлена, принцип матрешки ей знаком с детства. Как она сама не догадалась подобные игрушки сделать здесь для "Тупичка Гоблина"?! А то у них детского раздела в магазине еще нет, но нужно развиваться дальше.
"Зато теперь, когда котронцы уже презентовали подобный принцип, да в окружении высшего света Огерта, надо быстрее рисовать схемы матрешек, может, тоже в виде зверюшек, и подумать, кому из двергов... – думала Хелен, прикусив губу. – Так, кто из общин в Брулмепе резьбой по дереву занимается? Но подобные фигуры нужно будет вытачивать, так? А станки я не умею...".
– То есть внутри этого зайца другой заяц поменьше? – спросил Уеаткон. – А потом еще один? Какой... м-м, символичный подарок для молодой пары, – ухмыльнулся Артам, косясь то на Хелен, то с еще более ехидной улыбкой на Лернавая.
Да, в этом мире зайцы тоже считались символом плодовитости... и, соответственно, неуемного занятия тем самым делом, которое нужно для появления потомства.
– Нет, внутри зайца находится утка, – ответил котронец. – То есть следующая шкатулка в виде утки.
– О-о, – вновь заохали окружающие. – Хотелось бы на это взглянуть.
– А внутри утки что? – спросил кто-то.
– А вы как думаете, эйра Бальмануг? – вместо ответа эйр Прокулар обратился к задумавшейся невесте.
Откуда ей знать? Но когда взгляды присутствующих скрестились на ней, ответ выскочил сам:
– Яйцо.
– Верно, – хмыкнул котронец. – Я рад, что мы не ошиблись с выбором именно такого набора... м-м, шкатулок для вас, эйра Бальмануг.
Лернавай пронзительно глянул на Хелен, будто она только что чистосердечно призналась в каком-то политическом сговоре с котронцам. Вот прям именно такой посыл читался сейчас в серых и опять суровых глазах жениха.
– Ну это же логично, да? – Хелен словно оправдывалась перед ним. – Что еще может быть внутри утки? М-м, если только яблоко? Если утку уже зафаршировали и на стол подали?
– А внутри яйца что? – Граф Уеаткон выглядел действительно заинтересованным.
Как ребенок, который встречает родителей с вопросом, что вкусненького они ему купили.
"Игла! Со смертью Кощеевой. Что там еще может быть?" – хотела ляпнуть Хелен, но успела прикусить язык.
Однако главный котронец всё еще смотрел пристально именно на нее и ей же переадресовал вопрос.
– А вы как думаете, эйра Бальмануг? У вас отлично получается угадывать, даже еще не открыв эти шкатулки.
Многие присутствующие опять глянули на нее, но Хелен не смогла открыть рот. Она не может пошутить, что игла, иначе придется как-то объяснять столь странный выбор... А затем девушку словно по голове кто-то стукнул.
"Стоп! Действительно! Заяц. Утка. Яйцо. А с чего бы котронцам придумывать именно такой набор шкатулок? – поразилась Хелен. – И всё это в... сундуке?!". У девушки аж дыхание сперло от странной догадки. Но на нее выжидающе смотрели, пришлось развести руками.
– Даже не знаю, что можно спрятать в яйце, – мило улыбнулась девушка, хотя в животе холодный узел скрутился. – Наверное, что-то очень маленькое.
– Надеюсь, не кольцо? – хмыкнул Уеаткон рядом, к счастью, отвлекая внимание на себя. – Потому что эйра Бальмануг уже помолвлена, и дарить драгоценности чужой невесте в Огерте не приветствуется. Впрочем, и у вас тоже...
– Ну что вы, эйр Уеаткон, конечно, не кольцо, – вежливо улыбнулся эйр Прокулар, всё еще глядя на Хелен как-то выжидающе. – Мы чтим ваши порядки, уважаемые соседи. Впрочем, как и свои народные обычаи, которые берут начало в далеком прошлом.
Лернавай рядом был почему-то недоволен, Хелен это почти кожей ощущала.
– В яйце не украшение, но тоже вполне интересная вещь, которая, я уверен, понравится эйре Бальмануг и будет очень ей полезна, – продолжал вежливые речи котронец, а девушка всё не могла понять, что ее смущает.
Кроме странного недовольства жениха. И внимательного взгляда опекуна. Хорошо хоть дядя в этот момент был занят, он негромко переговаривался в стороне с одним из котронцев. Еще один менталист – Артам – был увлечен разглядыванием искусно выполненной резьбы на деревянном ларце.
Итак, сундук, заяц, утка, яйцо, а внутри что-то еще "полезное". Может, просто совпадение? Ведь вряд ли в этом мире был свой Пушкин, который именно такую историю написал на основе народных сказок? Мало ли бывает случайных совпадений, иногда банан это просто банан. И такой набор животных ни о чем не говорит. Это ведь самый распространенный набор... животных для мелкой охоты, дозволенной крестьянам щедрым владельцем земель! Логично же? И вроде бы яйцо у многих народов было символом мироздания или начала начал. Почему бы в этом мире ему не быть тем же самым? А еще у него просто самая простая форма для маленькой шкатулки.
Может, она просто принимает желаемое за действительное? Просто совпадение! И в яйце котронцев вовсе не игла спрятана?
Чтобы отвлечься, Хелен тоже стала рассматривать деревянную с узорами коробку, из которой достали металлического зайца. Шкатулка была выполненна безукоризненно – гладкие линии тонкой резьбы, словно кто-то долго шлифовал потом получившийся узор. И как раз по этому узору Артам сейчас задумчиво водил пальцем.
– Может, в этом подсказка? – обернувшись на Хелен, Артам, на самом деле увлекшийся, указал ей на какую-то деталь рисунка. – Смотри, в руках у девушки рядом с таким же зайцем какие-то предметы. Значит, тебе для открытия первой шкатулки-ребуса понадобятся какие-то инструменты? Или артефакты?
Хелен пригляделась, а потом ей стало нечем дышать. Да, в завитках сложных узорах можно было разглядеть большого зайца, рядом маленькую девочку такого же размера, в руках которой действительно было что-то крошечное. Но рядом дерево с большим дуплом!
Допустим, это совершенно не намекало на Алису, которая потом через это дерево провалится в Зазеркалье вместе с заманившим ее туда зайцем. Только если приглядеться к завиткам рядом с этими фигурками, то вместо цветов на лианах можно увидеть... карточные масти! Червы, бубны, пики и трефы изображали из себя части узора, и их можно было даже не заметить, если не знать о них. Вот Артам не заметил, что "цветы" какие-то неправильные.
Девушка судорожно вдохнула.
– Давай посмотрим, что на других сторонах сундучка, – тихо попросила она Артама.
Смотреть в сторону котронцев ей было страшно. Откуда у них подобные вещи? Зачем они притащили эти шкатулки и дарят именно ей?! И вообще, кто эти люди?!
Тем не менее всё же покосилась на котронцев. Эйр Прокулар уже отвлекся от подарков и негромко разговаривал о чем-то с Лернаваем, другие – их было всего трое – тоже нашли чем заняться. Один всё еще говорил с дядей, последний что-то обсуждал с помощниками герцога. В это время Артам закрыл крышку пустого сейчас ларца, и Хелен опять забыла, как дышать.
На чуть выпуклой крышке сундучка было вырезано в центре толстое дерево с густой кроной. В одном нижнем углу сидела... русалка! То есть женщина с рыбьим хвостом. В противоположном верхнем углу была птица с человеческой головой. В другом углу месяц, но почему-то с глазами и ртом, а в последнем свободном краю крышки... Хелен была поклясться, что это был колобок! Круглое нечто без ножек, но с улыбающимся лицом.
И ладно бы это! Но само дерево в центре было с цепью, а на ветке сидел толстый кот, большую часть которого занимала огромная зубастая улыбка.
Хелен решила, что в последнюю порцию лимонада ей добавили что-то алкогольное или даже что покрепче. Поскольку то, что она сейчас видела, не могло быть! То есть в этом мире, в Огерте она не должна была видеть чего-то подобного! Хотя, вещи привезли котронцы...
Девушка подняла взгляд, чтобы осторожно глянуть на эйра Прокулара. Тот продолжал обсуждать с Лернаваем "прежние договоренности", "будем рады дальнейшему сотрудничеству", "пакет документов", "почему бы нам...". То есть что-то важное государственное.
Так Прокулар действительно котронец? Всего лишь обычный котронец?
Ну да, откуда здесь взяться... иномирянам? То есть даже ее одномирянам! И круче того – ее землякам!
Потому что кто еще будет изображать дуб с цепью и говорящим котом? Правда, кот заодно почему-то намекал на Чеширского Кота, как и Алиса с зайцем на боку сундучка. Но заяц в сундуке, а в зайце утка, в утке яйцо... На сундуке только не хватало надписи "Made in Lukomorie"!
"Грых меня дери!" – выдохнула Хелен, понимая, что давно уже не дышала.
– Я так понимаю, это водный народ, да? – рядом Артам тоже увлеченно разгадывал ребус, подброшенный котронцами.
Палец королевского бастарда обрисовал женский верх русалки.
– А это тогда кто? – Он указал на птицу с человеческой головой.
– Наверное, гвирч, – сказала осипшим голосом Хелен.
Мифическая уже даже в этом мире раса разумных и очень мудрых птиц. "Или птица гамаюн из славянских былин" – сбивалось сердце с ритма.
– О! Я слышал, это давным-давно пропавшая раса долгожителей и мудрецов, да? – Артам, взрослый мужик лет под тридцать, сейчас как подросток был действительно увлечен разгадыванием шифров. – Но это тогда что?
Он указал на месяц и колобок с признаками человеческих лиц.
– Эйра Бальмануг, вам известны эти символы? – Чертов котронец, оказывается, не сильно был занят политическими делами, умудрился же как-то их подслушать.
– Сомневаюсь, – проскрипела Хелен, косясь на опять чем-то недовольного жениха.
Она-то здесь при чем?! Ей тоже не нравится всё то, что здесь и сейчас происходит! Потому что она ничего не понимает!
– По легендам одного древнего народа при необходимости во время сложных поисков можно обратиться к... скажем так, силам природы за помощью. Или к путеводным... кхм, артефактам, которые указывают герою правильную дорогу, – соизволил сам ответить эйр Прокулар.
– Надо же, как интересно! – вежливо и едва слышно пробормотала Хелен, опуская глаза вниз.
Чтобы не выдать себя, уж эти сказки она тоже в детстве слышала. И про "Месяц, месяц, мой дружок, расскажи, мол, где моя невеста" и про колобка... хотя Прокулар говорит, что это путеводный артефакт. "Неужели это путеводный клубочек, выданный царевичу Бабой Ягой? Но у клубочка не должно быть лица, – хмурилась Хелен, обдумывая ситуацию. – Или это просто намек, что если я сейчас вслух признаю колобка, говорящую и убегающую от всех булку, то... О! Это намек, что раз колобок от всех ушел, то и я смогу от всех уйти? То есть от местных эйров? Может, с помощью того, что спрятано в яйце?".
Так и подмывало спросить внимательно глядящего на нее Прокулара – а что же, тридцать три богатыря на крышке сундука не поместилось? Но очередной порыв заявить, что ей знакомы эти символы, Хелен глушила на корню. Хватит! С Гилмот она уже поторопилась, что чуть не привело к трагедии. Спокойнее надо быть, хорошенько думать, прежде чем вообще хоть в чем-то кому-нибудь признаваться!
"Но неужели этот котронец вовсе не житель этого мира? Вдруг он тоже такой же попаданец, как и я?!".
Как это возможно?!
Хотя нет, в этом волшебном мире возможно всё. И если она, как попаданка уже здесь, почему бы не быть и другим? Вопрос гораздо более важный – как он ее нашел?! Как понял, что она тоже землянка, если она в местном теле и была максимально осторожна?
И зачем, ракас его дери, он всеми этими намеками соблазняет ее?!
Что ему от нее надо? Чтобы она открыто призналась в своей иномирности? То-то он продолжает на нее так долго поглядывать, что уже Лернавай опять нервно сопит.
Стоит ли ей признаваться? Ведь достаточно сказать на родном языке "колобок" или "Лукоморье" – и ее поймут! Если перед ней действительно земляне, а не набор случайностей. Но что тогда случится? Ей помогут вернуться на родину?
"Что, если у него есть портал на Землю или иной способ туда вернуться? Вернее, у них?" – Хелен сразу вспомнила ту записку, что недавно показывал Лернавай. То есть здесь как минимум двое землян уже есть, то есть ее земляков, кроме нее самой. А если больше?
"Может, нас таких здесь много? Занесло из-за какого-то катаклизма, и теперь они... те, кто раньше сообразили, собирают всех остальных в кучу? Зачем? Чтобы вернуть всех домой? С трудом верится. Или основать здесь свою иномирскую общину?" – грустно хмыкнула Хелен себе под нос.
Был еще один сомнительный момент во всём этом. Грын говорил, что вначале будут ракасы, а потом "другие люди". Но если иномиряне уже здесь, то где местные демоны? Грын ошибся?
"Или... передо мной вовсе не земляки сейчас? – вновь холодело в груди девушки. – А искушающие демоны? Они бы могли понять, что я чужая для их мира? Но зачем им такие сложности с земными сказками?". В демонах, то есть ракасах она совершенно не разбиралась, может, они любят многоходовые интриги похлеще авайнов? И как они выглядят, она тоже не знала. Умеют ли принимать вид людей? Или... вселяться в них, как она сама заняла чужое тело?
– Хелен? – оказывается, ее в который раз позвал жених.
– М-м? – С трудом вынырнула Хелен из своих тяжелых дум.
– Эйр Прокулар спросил, понравился ли тебе подарок? – повторил Лернавай с толикой раздражения.
– О, да! Та-а-ак понравился, что я уже только о нем и думаю! Так что прошу прощения за мою рассеянность, – выдавила из себя вместе с вежливой улыбкой Хелен, добавляя следом прочие обязательные фразы благодарности.
Котронец рассыпался ответными любезностями, а затем окончательно переключился на Лернавая. Хелен же, пользуясь случаем, отошла, чтобы перевести дух и прийти в себя.
– Что случилось, Хелен? – следующий за ней тенью Шан не выдержал. – Тебя напугал этот человек? Нам заняться им?
– Просто я вспомнила о родных землях. – Хелен не решилась даже старшему брату сразу признаться. – И... я так хочу домой, Шан!
Ее голос предательски дрогнул.
Вот же он, шанс – если не вернуться домой, то хотя бы пообщаться с землянами. Но... она уже столько раз обжигалась с местными эйрами! Вдруг всё это какая-то ловушка?
– Думаешь, маги тебя не отпустят съездить в гости к родне на земли твоего отца? Вопрос с ушастыми вроде бы закроют, – уточнил Ларк.
Но не скажешь же ему, что она хочет уехать еще дальше. Вернуться в совершенно иной, родной мир.
Возможно, у этих котронцев есть всё-таки выход на Землю. Потому что заяц действительно был выполнен слишком искусно, вряд ли здесь есть настолько развитые технологии. Тем более у людей, ведь в Котроне нет гевайн, нет мастеровых двергов.
Не выдержав, Хелен обернулась, чтобы еще раз глянуть на занятых беседой котронцев. Может, пока не поздно, ей вернуться к ним и...
И что? Не просить же политического убежища у чужеземцев прямо на своей помолвке?
***
(О совсем других героях, показывающая, что жизнь (недавно «найденного») брата Хелен сложится хорошо )
Х лет спустя, Королевская академия магии Огерта, Брулмеп
– Ба-а-альма-ануг! – Пронесся злой рык мастера над полигоном. – Ва-ашу-у мать!
– Какую из них? – хохотнула густая тень у стены здания, но там не шелохнулась ни единая травинка.
– Бальману-уг! – Рев мастера раздался ближе.
Вот уже и Каркут Дор'оэнес собственной разъяренной персоной внесся на тренировочную площадку.
– Это не я! – на всякий случай сразу отозвалась Мира. – Я ничего не делала!
Она, конечно, была вовсе не Бальмануг, но ее считали неотъемлемой частью той компашки, от которой рыдала вся академия.
– Сегодня не ты, – тихо хмыкнула тень правее прежнего. – Просто кто-то дрыхнет допоздна. Столько пропустила!
Но Каркут – здоровенный плечистый мужик лет за пятьдесят, уже давно за пятьдесят, но всё еще очень крепкий, прославленный боевой маг в каком-то поколении, – не услышал перешептываний, он озирался по сторонам и шевелил губами, вот точно матерился.
– Где эти грыховы оболтусы?! – вновь начал орать мастер. – Оборву им их длинные уши!
– Но у них уши совсем не длинные, – вступилась за приятелей Мира.
– Так я сначала оттаскаю их за эти уши, а как те вытянутся, оборву! – негодовал тренер.
Шуточки про уши братьев Бальмануг ходили из-за их отца, который – какой ужас! – был воспитан авайнами в Большом Лесу. Сам барон Бальмануг был чистокровным человеком, и уши у него были самые что ни на есть человеческие, небольшие и округлые. Но характер!
Поговаривали, что сами авайны, беспринципные и безжалостные убийцы, воспитавшие его на свой манер, в итоге не выдержали его выходок и выгнали парня из своего леса, запретив возвращаться.
Мирослава знала, что это ложь, и что барон потом многократно ездил по делам в тот лес. Но в высшем свете Огерта имя Бальмануг стало ругательным, а всё "неприличное" семейство предпочитали не замечать в упор.
Например, как эйры могли спокойно принять то, что барон признал всех своих бастардов? Мало того – всех ввел в род, дав свое имя, содержание и такое же ужасное воспитание! Так что в доме барона на равных правах жила целая орава признанных им детей, которые – а это совсем уж невообразимый кошмар! – были от разных матерей! Поговаривают даже, что от простолюдинок! Только вот магия проснулась у всех, поэтому барон был вправе наделить именем рода своих многочисленных отпрысков.
Но на это высший свет Огерта еще мог закрывать глаза, что усердно и делал все предыдущие годы. Однако дети барона подросли, и пришла пора им... поступать в академию. Из-за этого в тот год чуть не сорвался набор студентов в столичную академию, потому что эйры категорически не желали, чтобы их дети сидели рядом за партами с подобными личностями.
Многие знатные семьи требовали, чтобы бастардов Бальмануг отправили учиться в Долпхен, но зря они вообще заикнулись. Наверняка именно поэтому барон категорически настоял, чтобы его сыновья именно в королевскую академию пошли. И мало того – смог добиться зачисления! Да и кто бы ему отказал с такими-то связями на самом верху?
Тогда сразу двух мальчишек Бальмануг зачислили и еще парочку их приятелей из ближайших мелкопоместных баронов, таких же оторв. Уже этих четырех задиристых провинциалов с окраин Большого леса было достаточно, чтобы ректор Велинсор, который собирался возглавлять академию до своего столетия, сразу же подал в отставку.
Но кроме них в тот же год поступили и другие – сама Мирослава, ее подружка-погодка – дочь королевского советника Рилминег, дочь кешреонского князя – и заодно внучка Огертского короля – она тоже приехала из своих земель. А также зануда Рулгон со своим приятелем и другие, кто отважился... Тот набор в академии стал "мега-звездным", как выразилась мать Миры, так что на освободившийся пост ректора долго искали замену. Все кандидаты словно чувствовали размах предстоящих проблем и были правы.
С тех пор академия лишилась покоя.
Вот и сейчас тренер этих оболтусов, которые всей "звездной" толпой пошли учиться на боевой факультет, громыхал в негодовании.
– Мастер Дор'оэнес, а что случилось? – миролюбивым тоном протянула Мира, пытаясь отвлечь мужчину на себя.
– Эти грыховы вышлепки опять наведались в кабинет ректора! – Взмахнул пудовым кулаком мастер, всё еще не успокаиваясь.
– Всего-то? Да сотрут они надписи со стен, им не впервой...
– Теперь они подошли к делу с большей фантазией! – А теперь непонятно, пожилой Каркут еще ругается, или в его голосе уже мелькнули нотки гордости. – Кресло чуть не взорвалось под задницей Трелвада.
– Ого! – восхитилась Мира.
Что-то новенькое.
– Из ящиков стола при открывании начинает лезть какая-то разноцветная странная масса, а все магические светильники сошли с ума! Мигают так хаотично, что даже у меня в глазах пятна появились, декан стулодавилок до сих пор пытается их там отключить. Но они светятся и без магосодержащих кристаллов! И как эту ракасову пофигень потушить?!
– О-о! – простонала Мира.
Действительно жаль, что она проспала такую диверсию. И как парни всё это без нее провернули?! Сейчас даже обидно стало.
– Ха! Наверное, светильники они заменили на штуки, что недавно Муратар Ари привез, – выдал Рейдж Норби, возвышающийся рядом с Мирой. – Тем кристаллы не нужны. Или нужны, но не простые.
Вообще-то, в королевскую академию магии, расположенную в столице Огерта, гевайн по-прежнему не пускали, разве только на полигон. Мастер Дор'оэнес когда-то отстоял возможность для шитеров и голинов посещать полигон боевого факультета – исключительно ради тренировок будущих боевых магов. А в последнее время стали ходить сплетни, что, может, даже авайны приедут схлестнуться с лучшими учениками мастера. Но это, скорее всего, лишь слухи, ведь с Большим лесом до сих пор нет никаких дипломатических отношений. Может, даже сами Бальмануг запустили подобные слухи – так бастарды "авайновского" барона запугивали других знатных студентов, которые в их присутствии задирали носы из-за чистоты своего благородного происхождения.
Сегодня на утренней тренировке вместе с Мирой были ее приятели детства – рыжеволосый Рейдж из Норби и темноволосый Шарк из клана Ларк. Они, как старшие "ученики" от своих кланов приглядывали, как прочие молодые шитеры дерутся в стороне с учениками Каркута, сыновьями знатных семей Огерта. Правда, когда разъяренный мастер ввалился в их двор, шитеры перестали избивать юных боевиков с первого курса и подошли вроде как послушать.
На самом деле шитеры прекрасно могли слушать ругань прославленного меари* из своих дальних углов, но они таким образом давали бедолагам-первокурсникам вроде как уважительный повод отдохнуть от их тумаков. Гевайн по-прежнему считали людей слабаками, но оставляли им возможность сохранить свое достоинство. Тем более, что многие ученики Каркута уже выбили для себя право уважать их – собственными кулаками, упорством и магическими талантами, хотя были многократно биты более сильными противниками. И несмотря на такое обхождение со знатными детишками у мастера, к нему была огромная очередь желающих попасть в ученики.
(*Меари (шитер.) – достойный противник, равный по силе)
Шарк Ларк стоял, чуть склонив голову и словно к чему-то прислушиваясь, а затем спросил у всё еще бормочущего ругательства Каркута:
– Это и всё, что нашли в кабинете? То есть письменный прибор на столе еще не трогали?
– Да вашу-ж мать! – ругнулся в полный голос мастер. – А с ним-то что не так?
Шарк пожал широкими плечами, обтянутыми серой рубахой.
– Взорвется? Плюнет краской? Несмываемой? Издаст неприличные для эйров звуки? Или завоняет, как те корзины с цветами, которые кое-кто прислал девчонкам в школу, сколько тогда визгу было! – стали гадать подошедшие шитеровские парни, обнаженные по пояс. – А помните, как на крайний День пескарина все светильники в "Синем пескаре" взорвались блестками? Во ржака была!
Парни были обнажены несмотря на то, что на улице зима, вообще-то. От разгоряченных мускулистых торсов, покрытых пушком, парило, но молодые шитеры совершенно не замечали холода. Сама Мира была сегодня в утепленном костюме для тренировок – ведь сейчас она здесь для отработки приемов с нанами, а физическими нагрузками будет заниматься исключительно в "женские часы", когда в закрытом дворе остаются только девушки-боевики.
– Это и всё, чего ждать в кабинете? – спросил с явным любопытством мастер у Шарка. – Или там еще сюрпризы есть?
– И не только там, – ответил теперь Рейдж Норби. И тут же добавил под пронзительным взглядом известного меари. – Э-э, ну-у, типа, я так думаю.
– Да грых меня... Оборву уши этим оболтусам! У нас на днях комиссия из Управления должна быть! А тут такое! – возмущался Каркут, уже полностью седой мужчина. Что неудивительно, с такими-то учениками. – А ежели сегодня приедут?
– Какая комиссия? – удивилась Мира. – То есть из какого именно Управления?
Вроде бы не время еще для всяких комиссий.
Другие ребята, студенты знатного происхождения, вытирая кровавые сопли, тоже подходили к ним послушать.
– Да всё из того же, – вроде как огорченно отмахнулся мастер. – Будут выбирать лучших учеников курсов, эти, каких их там... гранты раздавать. И это... стипендии именные. Говорят, даже кого-то вербовать собирались. Но хвала богам, эти грыховы Бальмануг теперь на пару дней опять спрячутся от моих люлей, забоятся, так что, мож, пронесет...
– Чёй-то мы забоимся?! – раздалось вдруг справа и позади Миры.
Густая тень у стены колыхнулась, выпуская на брусчатку двора худощавого и длинного парня, чьи непривычно короткие для Огертца волосы на свету отливали медью.
– Ваши люли, мастер, что ласковое поглаживание перед сном, еще бы мы от них прятались...
– Вот ду-ура-ак! – зажмурившись на миг, выдала Мира, не снижая голоса и даже не оборачиваясь на заявившегося. – Эрин, это же, скорее всего, развод был! А ты повелся!
Какие же лопухи эти парни! А ведь они ее даже немного старше! Но иногда прям сильно дурнее.
– Э-э... – запнулся парень, застывая на месте.
Мастер Дор'оэнес хищно ухмыльнулся, но с места не тронулся. Не по рангу пожилому мастеру за мелкими засранцами бегать, хоть и обещал им уши оборвать, Это еще на первом курсе он пытался вбить разум в их пустые башки, да понял потом, что без толку.
Поэтому мастер упер ручища в бока, чуть наклонил вперед голову и выдал громко:
– И ты, Галакирис, выползай из своей норы! Я знаю, что ты здесь! Вы же, оболтусы, предсказуемы, как молочные котята. В минуту славы бежите поближе к своей... Славе, чтобы покрасоваться перед ней.
Вот теперь Мира покраснела. Да, они с ребятами зачастую вместе переживали и свои выходки, и потом нагоняи от предков за них же. И радостью от своих удачных проделок тоже предпочитали делиться друг с другом. Славой ее звали только в тесном кругу "своих", но опытный мастер, видимо, и это прознал.
– Их сильно накажут, мастер Дор'оэнес? – громко спросила Мира, опять отвлекая внимание на себя. Тем самым давая Галакирису возможность сбежать, если он захочет.
– Кто? Я? Не, только ухи оборву, дополнительные занятия назначу, отработку на Пустыре у голинов тоже еще подкину, а также давно бы следовало обновить снаряды на нашей полосе препятствий... И могут быть свободны, – хмыкнул мастер.
– А ректорат?
– Ну, ежели виновники переполоха наследили в кабинете ректора... или где там еще успели? Так вот, ежели наследили и виновных найдут... То я тогда этим проказникам подброшу еще больше отработок, ибо холодной головой надо думать и правильные стратегии составлять, когда идешь на дело. Чтобы не попадаться по-глупому, – выдал Каркут, всё еще ухмыляясь. – А ежели следов нет, "Прерыватель следов" или что там еще лазутчики использовали, то кого тогда наказывать?
– Не знаю, о чем вы говорите, мастер Дор'оэнес, но наказывать нас с братом не за что, – выдал Галакирис, выступая из теней слева. – Даже не представляю, о ком все говорят.
Этот сын барона был чуть плотнее брата и ниже на полголовы, хотя на полгода старше Эрина. Его совсем темные волосы тоже были стрижены короче, чем принято у Огертских боевых магов.
На самом деле в академию братья пришли с длинными, по грудь волосами. Чем дали лишний повод другим абитуриентам посмеяться над ними. Но когда после всех дерзких выходок отпрысков Бальмануг на приеме, их тем не менее зачислили, то парни вышли в центр академического двора и демонстративно обкромсали себе волосы кинжалами. И откуда взяли ножи, если в академию оружие вносить запрещено, и охрана проверяет на входе очень строго? Тогда парни криво, косо, но обрезали себе локоны, заявив, что объявляют траур по своей свободе.
Однако против своего папаши даже они не могли пойти. Пришлось парням оставаться учиться в академии. И хотя им уже нравилось здесь, где еще найдешь столько возможностей для розыгрышей, но раз слово дали, нужно держать. Приходилось старшим бальмануговским отпрыскам регулярно подрезать себе волосы до "траурной" на авайновской манер длины.
– Ну ты это, давай, тоже не переигрывай! – хмыкнул мастер, окидывая внимательным взглядом показавшихся на свет парочки Бальмануг.
Эти парни даже его поражали своим способностями, зачастую нечеловеческими. И хотя их проверяли многократно, мальчишки были чистокровными людьми, но как объяснить, что они освоили хождение по теням, как шитеры? А уж сколько авайновских умений они показывали! Одни их только поднятия по вертикальным стенам чего стоили!
Каркут многое повидал на своем веку, но когда первогодки Бальмануг, удирая от его взбучки – за дело, между прочим! – буквально вбежали по стенам до окон второго этажа без всяких вспомогательных средств, он подумал, что всё – зрение отказало, пора на покой. Причем именно вбежали – до того бежали по дорожке, а потом – опс, и бегут ступнями по кирпичной кладке, по стене, мать их так, здания! Каркут тогда даже дар речи на полдня потерял, всё думая, как такое возможно?
И хотя сейчас он гордился своими оболтусами, дотянувшими без исключения аж до второго курса, но с содроганием осознавал, что через полгода их многострадальную академию ждет новое пополнение от семейства Бальмануг! Грозят сразу четверых прислать! Хвала богам, две девки, с этими даже проще договариваться, и всего два обормота.
Может, академия как-нибудь выстоит?
Потому что также ждут поступления еще одного Кагматта, а еще Сарвата, Уеаткона... Хотя нет, детишки из последней семейки обычно быстро принимают сторону Бальмануг, и опять начнется передел влияния у молодежи, понимал мастер. Поэтому академию ждут новые ужасные потрясения.
Мастер Каркут тяжело вздохнул. Староват он стал для всего этого. Надо будет намекнуть при дворе, чтобы еще одного молодого Рилминега прислали, хотя королевский советник почему-то не горит желанием своих отпрысков в королевской академии учить. Но должен же быть кто-то в новой компании с холодной головой и твердой волей, чтобы собирать и мирить весь этот ожидаемый сброд неугомонной молодежи.
Каркут решил, что на сегодня хватит горло драть, всё равно ученики слушают его нотации через раз, а он, как и положено наставнику, вроде как изобразил свое недовольство за порчу ректорского кабинета. Для профилактики, так сказать, потому что ректорат опять не найдет виновных, тогда претензий к его ребятам быть не может.
Теперь пора заняться тренировками. Через физические нагрузки до молодежи лучше доходит, что он имел в виду. Мастер повернулся, чтобы распределить новые задания среди учеников из знатных магических семей Огерта и молодых шитеров, которых ему доверяли столичные кланы.
– А что, надписей на этот раз не будет? – едва слышно прошептала за его спиной Мира.
Мирослава – хорошая девчонка, очень талантливая, но такая заноза в заднице! Кстати, она тоже хоть как-то может влиять на шалопаев Бальмануг, когда Рилминегу, нанщику с четвертого курса, не до воспитания своих племянников.
– Обижаешь! – тихо раздалось в ответ.
– Но про них же ничего не сказали...
– Зато когда комнаты прогреются, температура воздуха поднимется, и краска вступит в реакцию... – шептались позади.
Нет, он точно слишком стар для всего этого, подумал мастер. Как раньше всё было просто – не кулаком или мечом, так огнем или там наном можно было решить проблемы с противниками. А теперь столько новинок появилось на рынке, в том числе рынке оружия!
И поди во всём этом разберись! И подвохи от молодежи всё сложнее предугадывать, они как чего придумают! На прошлой неделе опять неизвестные доброжелатели прислали коробку-сюрприз из "Тупичка Гоблина". Но теперь Каркут умнее, не стал сразу ее открывать, и так после последней посылки чуть сердечный удар не хватил. Вначале дождется внука в гости и спросит, какие новые пакости появились в каталоге "Тупичка", чтобы быть готовым. А потом этим хорошо ему известным "доброжелателям" их длинные уши всё-таки оборвет!
– Чего стоим, оболтусы?! Время идет! А ну-ка, разбились на пары и продолжили! – гаркнул мастер, оглядывая толпу своих учеников и заглушив улыбку еще на подходе.
Хорошие ребята у него собрались, хоть и глупые пока еще обалдуи. Учить их и учить, но все талантливые, далеко пойдут. А что до ума и опыта... с годами у них добавится.
Может быть.
Но он лично приложит все силы, чтобы быстрее выстругать из этих оболтусов настоящих боевых магов, достойных уважения!