Жаркий песок, горячий ветер, палящее солнце.

Честно говоря, выйдя из каменной рамки портала, я мгновенно пожалел, что не пошёл по стезе Мага.

А что, наколдовал бы себе прохладу и какой-нибудь мобильный зонтик или даже спасающую от вездесущего песка стихийную сферу, и было бы мне счастье.

Но нет, я же решил пойти по стезе Воина! Ну как решил — пришлось…

Впрочем, мне было грех жаловаться. Благодаря Стальному телу второго ранга я намного лучше переносил местный климат. В отличие от остальных ребят.

Но даже так, взятые у Агапыча светлые рубахи, шаровары и головные платки особо не спасали от жары. Точнее от Жары.

Было ли так жарко из-за резкого погодного контраста, всё же гимназия находилась ближе к северу, или из-за того, что был полдень — я не знаю.

Но когда мы перетаскали все вещи в выделенный для нас домик, одежду можно было выжимать.

В общем, это был тот самый момент, когда уже с утра понимаешь — день не задался.

Да и встреча с местными вышла какой-то скомканной.

Хмурый воин в кожаных доспехах и накинутом сверху плаще взял у Романа подорожную грамоту, провел по ней рукой и кивнул на стоящий у стены дом.

— Меня зовут капитан Оут. Заселяйтесь пока сюда. Вечером решим, что с вами делать. Личные карты получите у сержанта Жижека, пока что вот вам общая. И советую поторопиться…

Мужчина покосился на сваленные на песок койки, которые мы, за каким-то чертом, притащили с собой из гимназии, затем на свою тень и добавил что-то на непонятном:

— Нагреются, все накопители в разнос пойдут. Решите продавать, сначала мне скажите.

И, смерив разобранные койки оценивающим взглядом, свалил в ближайший тенёк.

— Кто-нибудь понял, что он сказал? — протянул я, берясь за панцерную основу и кивком предлагая Мирону присоедениться. — Но вообще, капитан прав. Надо быстренько перетаскать их в дом, пока не нагрелись.

Пока мы таскали койки, Славик с запинками объяснил загадочные слова воина про накопители.

Оказывается, гимназия в лице Агапыча не просто всучила нам походные койки, просто потому что так надо, а чтобы сделать наше существование чуть менее невыносимым.

В собранном виде койки создавали невидимый купол, который не пускал в себя насекомых, песчаный ветер, мороз и прочие радости жизни.

Накопители при пиковой нагрузке могли выдержать максимум неделю, но при бережном использовании, мы вполне могли протянуть целый месяц.

Правда, мне тут же пришли в голову мысли о дарах данайцев.

Ведь если кто-то из местных утащит наши суперкойки со встроенным кондиционером, будет… неприятно.

— Так, парни, — я посмотрел на затащенные в дом койки и наш нехитрый скарб. — Так дело не пойдет. Куда идти, что делать — решительно непонятно. Давайте думать.

— Что тут думать, — тут же отозвался Роман, — предлагаю перебраться из этой халупы в трактир!

Насчет халупы я с Дубровским был согласен. Из всех достоинств, у дома были лишь стены, крыша, да стол, на котором сиротливо стояла фигурка то ли слона, то ли бегемота.

— Нужно сначала узнать, что там по ценам, — Филипп мгновенно подключился к обсуждению. — Возможно, снять дом будет выгодней.

— Р-рано, — а вот Славик проявил завидное благоразумие. — С-статуэтка.

Точно, классный же говорил что-то про статуэтку и инструкции после полудня.

— Точно, — согласился я, — какие-то бонусы, голоса, инструкции.

— Я тоже не понял про голоса, — поддержал меня Роман. — Как-то не так я представлял себе практику.

— Вы чего? — прогудел Мирон, переводя взгляд с меня на Дубровского и обратно. — Про Золотой меч ни разу не слышали?

На мой взгляд, в доме творилась какая-то ерунда. От Романа так и веяло удивлением и непониманием. А от Мирона, Славика и Филиппа тянуло удивлением, предвкушением и немного страхом.

Вот только удивление было какое-то разное.

У Романа направленное на этот самый Золотой меч, а у остальных — на нас.

— Ребят, ну даже я слышал про Золотой меч, — Филипп покачал головой и посмотрел на Рому. — Ну ладно Михаил, он форточник, но ты-то Роман должен знать?

— Должен знать что?

Я бы на месте Ромы уже психанул, но дворянин умело держал себя в руках. Вот только на эмоциональном плане промелькнула нотка раздражения и злости.

— З-золотой меч, — Славик, что мне нравилось, перестал уже нас смущаться и общался более-менее расковано. — Самые п-популярные з-зрелищные игры.

— В первый раз слышу, — холодно отозвался Роман. — Что за игры?

— Кароче, — Мирон оттеснил худосочного Славика своим богатырским плечом и важно упёр руки в бока. — Это как бы наблюдение за дворянами. Я смотрел в прошлом и позапрошлом году. Ну это, в гильдейской читальне.

— Какое такое наблюдение? — от Романа так повеяло холодной яростью, что почувствовал не только я, но и остальные мальчишки.

— Мирон, — Филипп похлопал кузнеца по плечу, предлагая уступить трибуну оратора. — Ты сейчас наговоришь, Роман возьмёт и откажется.

— От чего откажусь? — отчеканил Дубровский, зверея чуть ли не на глазах.

— Фил, объясни популярно, — поддержал я Рому. — Что за Золотой меч, что за наблюдение и причём здесь бонусы и голоса.

Толстячок только было открыл рот, как статуэтка, про которую все забыли, неожиданно запульсировала светом, а я почувствовал на языке привкус железа.

— Не успел, — огорченно констатировал Филипп, отступая назад и поворачиваясь лицом к столу, — вы только сразу не отказывайтесь…

Тем временем, изо рта то ли бегемота, то ли слона вылетел ослепительно-белый луч света, из которого сложилась фигура… Демида Ивановича.

— Приветствую вас, уважаемые гимназисты. Вы все прибыли на место и уже успели разместиться в своих… апартаментах.

Бьюсь об заклад, на губах нашего классного мелькнула усмешка!

— Некоторые из вас уже поняли, что я, от лица гимназии, намереваюсь вам предложить. Но, тем не менее, настоятельно рекомендую внимательно меня послушать.

На самом деле, я уже начал догадываться, что сейчас скажет Демид Иванович, и пока даже не знал, как на это реагировать.

— Ежегодно наше княжество устраивает зрелищные состязания юных дворян под названием «Золотой меч». Обычно в нем участвуют исключительно воспитанники дворянских семей, но в этом году Большой круг решил включить в состав участников и княжескую гимназию.

Ну да, я так и подумал, что нас ждёт местный аналог Последнего героя или Форт Боярд.

Но вообще получается забавная вещь. Простолюдины наблюдают за сложностями власть имущих. Звучит интересно, но вот только… зачем?

— По мнению членов совета, участие гимназии повысит престиж нашего княжества и продемонстрирует высокий уровень образования наших учеников.

Ну ясно. Большие дяди решили показать народу куда идут их налоги…

— На территории заставы расположены сотни следящих макрисов — магических кристаллов — которые будут показывать все ваши перемещения по городку. Единственное место, где не ведется запись — это ваши дома.

Класс, то есть идея насчет переезда отпадает?

— Во время ваших вылазок в Пустыню вас будут сопровождать трое Одаренных, которые будут передавать вашу подготовку к бою, тактические и стратегические решения, ну и сами схватки с демонами.

То есть, для съемки за пределами городка организаторам требуются операторы — это хорошая весть.

— Вы вольны поступать, как считаете нужным — максимально быстро выполнить цель и выйти из состязаний, или находиться на заставе весь месяц, скрупулезно выполняя подготовленные для вас задания.

Ну, логично, квесты всегда вызывают интерес. Вот только… целый месяц под микроскопом?

— Пятёрка, первой закрывшая цель, получает сто очков. Теоретически есть возможность набрать примерно столько и даже чуть больше, выполнив все задания. Но практически это не удавалась ещё никому.

Так, ну тут понятно, кто первый — того и тапки.

— Во время состязаний любой подданный княжеств может поддержать полюбившуюся ему или ей команду наградой или голосом. Все собранные деньги идут в благотворительный фонд княжества, а участники получают случайные бонусы, ценность которых зависит от суммы и количества наград.

Ого! У меня просто нет слов. Ну организаторы, ну красавчики!

И демонстрируют простому народу мощь одаренных, и дают захватывающее зрелище, и показывают чужую красивую жизнь. Да ещё и деньги на этом зарабатывают!

Однозначно, тот, кто это придумал — чертов Илон Маск!

— Каждая из пятёрок вправе отказаться от участия в состязаниях, но это не освобождает вас от прохождения Практики. Кроме того, по согласию ваших родителей и законных представителей, вы все равно будете мелькать в записи макрисов.

От популярности, хе-хе, не убежать! Вот только всё усиливающаяся злость, которой пульсирует Роман, начинает меня немного напрягать…

— Помните, что на вас будет смотреть вся страна! И для многих мальчишек вы сможете стать образцами для подражания!

А вот это, кстати, хороший шанс получить уважение народа. Просто веди себя по совести, героически преодолевай возникающие на пути препятствия и будет тебе всеобщее признание и любовь.

— Также напоминаю, что у некоторых из вас штраф к голосам. К примеру, пятёрке Ивана Толстого для получения бонуса нужно получить минимум тридцать голосов. Но первую неделю штрафы не работают.

Получается, нашей команде для получения бонуса нужно будет заработать минимум сорок — мда уж, будет непросто… Ладно хоть есть неделька для разминки.

— Соотношение бонусов и голосов стандартное для всех состязаний Золотого меча: Один голос равен одной награде. Десять наград или голосов — минибонус. Двадцать голосов — малый бонус. Тридцать голосов — средний бонус. Сорок голосов — большой бонус. Пятьдесят голосов — значительный бонус. И так далее, вплоть до грандиозного. Подробнее градация расписана на оборотной стороне выданных вам карт.

Мда уж, серьезный подход. Вот только почему от Дубровского так и дохнуло уже откровенной ненавистью?

— Помните, каждый из вас имеет право отказаться от участия в состязаниях. Для этого нужно выйти из дома и громко произнести: «Я отказываюсь от участия!».

Я прямо физически почувствовал, как дернулся Роман и приготовился перехватить его на полпути.

— Удачи, парни… — казалось, классный руководитель посмотрела в глаза каждому из нас. — Я в вас верю.

Иллюзия Демида Ивановича бесшумно исчезла, а вместе с ней исчез и привкус железа.

— Я в этом балагане участвовать не намерен! — Дубровский так и фонтанировал злостью. — С дороги!

Последние его слова относились к вставшему у него на пути Филиппу.

— Послушай, Роман…

Дубровский грозно взглянул на толстячка и у Фила аж ноги подкосились. И, судя по появившемуся во рту привкусу железа, Крудау явно не сам так струсил…

— Р-роман!

На Славика Рома даже внимания не обратил. Тем более тот и не делал попыток схватить его за рукав или встать на пути. А отличие от Мирона.

— Стой, — прогудел здоровяк, волшебным образом оказываясь перед Дубровским. — Это же шанс…

Рома лишь прищурился, а наш кузнец ни с того, ни с сего впечатал свой здоровенный кулак себе же в нос.

Мда… дело принимало серьезный поворот.

Всего несколько секунд, и двое из нашей пятёрки уже выведены из строя, а сам Рома рвётся на выход, чтобы на эмоциях отказаться от участия в «балагане».

— В чём проблема-то, Ром? — миролюбиво уточнил я, вставая в дверном проходе.

С какой бы симпатией я не относился к Дубровскому, но позволить ему заруинить выпавший нам шанс не собирался.

— Я дворянин. — Мне, в отличие от остальных Роман всё-таки ответил. — Это насмешка и фарс. Уйди, Миша.

— Слово даю, что уйду, но только после беседы, — я и не подумал сдвинуться с места. — В тебе говорят эмоции, а не воля. Это не путь мага.

Про мага я, конечно, зря ляпнул. Переборщил.

— Я сам разберусь, — от Дубровского так и дохнуло холодом.

— Сам разбираться будешь, когда один останешься, — упёрся я, чувствуя все усиливающееся давление Дубровского. — А сейчас мы — команда!

— Ты не понимаешь, — с грустью покачал головой Рома. — Это другое.

И ударил.

Мой мозг пронзила ослепительно белая спица боли, и я с трудом удержался от того, чтобы не упасть на колени. Вцепился побелевшими пальцами в дверной косяк, я пошатнулся, но с места всё же не сдвинулся.

— Не хотел причинять тебе боль, — вздохнул Рома, — но ты сам напросился.

От повторного ментального удара, меня скрючило в три погибели, но я всё же выпрямился и упрямо вскинул голову, правда, зажмурив глаза.

Ну нельзя же так сливаться в самом начале Практики!

— Ну как знаешь, — сокрушенно покачал головой Роман.

А в следующий миг мне в разум ворвался сухой ветер пустыни.

Во рту стремительно пересохло, а тело, казалось, иссушили до состояния мумии. Мне враз стало не до Практики, Золотого меча, голосов, наград и Романа.

Всё, чего я щас хотел — глоток воды.

И, кажется, во дворе нашего убого домика был колодец… Добраться до туда, и я спасён!

Я уже было отцепился от косяка, но внезапно правую руку в районе браслета обожгло болью, а до меня дошло, что это лишь внушение.

Ещё немного, и мой мозг действительно поверит, что тело обезвожено и заберет у меня контроль, но сейчас у меня появился шанс.

Воспользовавшись установившейся между нами ментальной связью, я через силу распахнул веки и посмотрел Роме прямо в глаза.

На мгновенье я увидел нас со стороны.

Его ментальная защита походила на внушительный белокаменный бастион, где мраморные блоки были идеально подогнаны друг к другу.

Моя же — походила на ржавый железный забор с натянутой поверх колючей проволокой.

От вида его бастиона тут же заныли зубы и защипало кожу лица, но я и не думал атаковать в ответ. Наоборот, распахнул свой разум.

«Голодные игры», «Форд Боярд», «Последний герой», «Звезды в Африке», набирающее популярность шоу «Супер-талант».

Не удержавшись, показал урывками Дюну, Звездные воины, Властелина колец и эпичный финал марвэловских Мстителей.

Хотел ещё показать современных блогеров, которые подчас популярней президентов, но не хватило сил.

Руки разжались, и я мешком рухнул на пол, чувствуя себя выжатой половой тряпкой.

Надеюсь сработает…

Скрипнула половица, и надо мной мелькнула Ромина тень — неужели не вышло?

Сил не было не то что подняться на ноги — даже на то, чтобы повернуться или открыть глаза.

— Мы покажем как нужно делать правильно, — прошептал я. — Тысячи мальчишек и девчонок получат пользу…

Но Рома, казалось, меня не слышал.

— Я, Роман Дубровский, наследник семьи Дубровских…

— … покажем, что дело не в деньгах и власти… — потрескавшиеся губы выталкивали из себя непослушные слова, но Рома и не думал смотреть в мою сторону.

— Отказываюсь…

— Покажем, как подняться с нуля! Покажем… — до меня внезапно дошло, что нужно сказать, и я торопливо зашептал, — покажем как добиться успеха самому, без помощи семьи!

На самом деле тот ещё бред. Ну почему бы не использовать семейные ресурсы для достижения полезных для семьи целей? Но у Ромы был пунктик на эту тему.

И я, напомнив ему про его боль, предложил решение.

— Отказываюсь! — голос Романа налился решимостью. — На время состязаний я отказываюсь от поддержки своей семьи! Дубровские испокон веков всего добивались сами, и я не исключение! Никаких наград от Дубровских!

Ай да Рома, ай да молодец!

Я посмотрел на замершего у статуэтки Славика, на запрокинувшего голову Мирона, на сидящего на полу Филиппа и улыбнулся.

— Ну что ребят, добро пожаловать на увлекательный путь публичного превозмогания! А сейчас ловите парочку уроков от форточника.

Я ухватился за протянутую Романом руку и с трудом поднялся на ноги, не спеша, впрочем, покидать дом.

— Итак! Базовый курс начинающего, хе-хе, блогера. За авторством Михаила Иванова. Урок первый. Как завоевать любовь зрителей с первых минут состязаний. Смотрите и учитесь!

— Как я выгляжу? — я вопросительно посмотрел на протирающего очки одноклассника.

— Н-неважно, — откровенно ответил Славик.

— Вот и отлично, — довольно кивнул я, — Мирон, бегом к нам с Романом. Фил, ты как идти можешь?

— Вроде да. — неуверенно протянул толстячок, неуклюже поднимаясь сначала на коленки, а потом на ноги. — Да, нормально, только колени будто не мои…

— Слав, давай тоже к нам, и карту с пола подбери. И делай вид, что её изучаешь, понял? А когда я скажу: «Нас ждут великие дела!», ты скажешь: «О ребята, смотрите какую интересную штуку я нашел на карте!». Запомнил?

Славик неуверенно кивнул, и благоразумно не стал спрашивать: «Зачем».

Хах, даже приятно! Мне понадобилось всего две недели, чтобы приучить парней сначала делать, потом думать.

— А зачем? — прогундосил Мирон.

Ну ладно, возможно я немного погорячился.

— Потом скажу, Мирон, — шикнул я на него, — Ты, главное, вид суровый прими и мышцами своими играй. Будто перед тобой девчонки стоят, понял?

— Не очень…

— Всё, работаем!

Говорят, у каждого человека есть свой талант.

Кто-то круто рисует, кто-то божественно поёт. Кто-то снимает интересные фильмы, а кто-то мастерски создает капиталы.

Отец говорил, что у меня тоже есть такой талант.

Когда я оказывался в критической ситуации, мозг будто бы врубал режим турбо, и я включал такую импровизацию, что потом сам себе удивлялся.

А вот дядя был не согласен. Он считал, что мой талант — твердолобость и упёртость. Что раз поставив себе цель, я шёл к ней напролом.

Не знаю, кто был из них прав, но сейчас я прямо-таки ощущал небывалый подъем воодушевления.

Мой учитель литературы говорил так: «Нет второго шанса произвести первое впечатление». И я собирался воспользоваться этим шансом сполна.

Сомневаюсь, что в этом мире широко развита идея стриминга и онлайн-эфиров.

Наоборот, судя по волнению и страху ребят да откровенному раздражению Романа, местные внимание со стороны недолюбливали. Ну а мне было не привыкать.

Истории в инсте, как мне кажется, хоть кого научат навыкам публичного выступления.

Молчу уже про дебаты в поликлиниках, где, чтобы узнать откуда начинается очередь, приходится устраивать настоящее расследование с публичной фиксации результатов!

Ну всё, пора. Шаг вперёд, и вот я уже стою под палящим солнцем рядом с Дубровским.

— Добрый день, уважаемые зрители!

Я потянул за собой неожиданного заробевшего Мирона. Фил, к моему облегчению, вышел сам, да ещё и Славика вывел.

Найдя глазами ближайший макрис, я широко улыбнулся, вышел немного вперёд и вправо и повел рукой в сторону своей пятёрки.

— Лидера нашей пятёрки вы уже знаете. Достойный Роман Дубровский, отказавшийся от помощи своей семьи. Единственный дворянин в нашей пятёрке, под чьим мудрым руководством мы непременно выиграем это состязание!

Прогиб был откровенно топорный, но в мире, в котором бал правят одаренные дворяне, совершенно необходимый.

— Как вы видите, отборочный этап дался нам непросто, — я кивнул на разбитый нос Мирона, — но мы приложим все усилия, чтобы победить!

И плевать, что никакого отборочного этапа не было, сейчас, главное зацепить внимание аудитории.

Сейчас мои зрители — практически единственный источник бонусов, без которых на начальных этапах нам придется туго.

— Роман мужественно взял на себя самую сложную пятёрку! И вот её состав.

Одно дело следить за успехами безличной команды, другое — переживать за каждого из ребят. К тому же состав у нас попался разношёрстный.

— Временный заместитель Романа — Филипп Крудау, — я показал на улыбнувшегося толстячка, — родович из Заречного княжества. История его появления заслуживает отдельного рассказа!

План был прост — максимально заинтересовать зрителей.

— Рядом с ним стоят Мирон и Милослав. Если не ошибаюсь, первые вольные, участвующие в Золотом мече!

Мне предстояла непростая задача — сделать так, чтобы моя пятёрка понравилась и дворянам, и простому народу.

— Гильдия отправила отца Мирона на задание, с которого он едва вернулся живым, и отказалась предоставить лекаря. Поэтому Мирон, продолжая днём работать в кузне, по ночам взялся за учебники, готовясь к поступлению в княжескую гимназию. И, как видите, он здесь!

Мирон смущенно улыбнулся, совершенно забыв всё, что я говорил ему про мышцы.

— Обратите внимание на могучие руки нашего кузнеца! — я взглядом показал здоровяку на бицепс и тот, понятливо кивнув, напряг свои мышцы. — Роман Дубровский выбрал Мирона не просто так! Ведь наш здоровяк не только воин ближнего боя, но и кузнец-ремонтник!

Так, ну девчонки, по идее, должны запасть на нашего силача. Теперь, главное не забыть про одаренных…

— Рядом с Мироном вы видите Милослава. В свои четырнадцать лет, Милослав уже… эм, отлично разбирается в технике!

Сначала я хотел сказать «гений», но в самый последний момент решил выразиться более размыто. И, судя по донесшейся от Славика волне сначала страха, а потом облегчения, правильно сделал.

— Ну и я, Михаил Иванов, форточник, попавший в ваш мир всего две недели назад. Пожалуй… лучший рукопашник в этой дыре.

Местных обидеть я не боялся, по причине их почти полного отсутствия. Плюс прогрел немного аудиторию на предмет будущих боёв на списанных УГах.

— Как вы понимаете, нашей пятёрке будет непросто конкурировать с другими участниками. Поэтому, не будем откладывать подготовку к вылазке в долгий ящик.

Хоть изначально я и хотел предложить зрителям поддержать нас наградами и голосам, но неожиданно засмущался. Видимо, мне до профессионального блогера ещё как до Китая…

— Оставайтесь с нами, уважаемые зрители! Нас ждут великие дела!

— О ребята, с-смотрите какую и-интересную ш-штуку я н-нашел на к-карте! — Славик, в отличие от Мирона сделал всё, как я попросил.

Правда, от волнения заикался чуть ли не в каждом слове.

Я вопросительно посмотрел на Романа, и Дубровский степенно кивнул:

— Пойдемте в дом, посмотрим чего такого интересного нашел наш Инженер.

И получилось у него так уверено, так твердо, что ноги сами понесли нас в каменную коробку, не достойную звания «дом».

— Фуф! — Мирон вытер проступивший на лбу пот. — Что-то как-то волнительно.

— Есть такое, — кивнул привалившийся к стене Роман. — Мирон, прости за нос.

— Нормально, — шмыгнул здоровяк. — Не знал, что ты так умеешь!

— Я… — Дубровский едва заметно поморщился, — немного переволновался.

— Ничего себе немного, — Фил, как обычно напрочь рубил правду матку. — Кстати, Михаил, насчет истории про мою семью, ты это серьезно?

— От тебя зависит, — я пожал плечами, внимательно присматриваясь к своим одноклассникам и визуально, и на эмоциональном плане. — Слава, Фил, вы как?

— Н-Нормально, — отозвался очкарик.

— Да и не было, по сути, ничего, — пожал плечами Фил, а я четко почувствовал как от него прокатилась волна легкого сожаления.

Хах, а наш счетовод-то, оказывается, тщеславный парень! Ну да мне же лучше.

— Парни, предлагаю распределить роли!

— Не нравится мне это слово, — тут же поморщился Роман, впрочем, не делая попыток перетянуть одеяло лидерства на себя.

Я не случайно показал Дубровскому часть своей памяти, и сейчас он явно находился под впечатлением, незаметно косясь на меня при любой возможности.

— Тебе понравится, — пообещал я. — Итак. Роман остается собой. Сильный, уверенный в себе дворянин, который никогда не бросает слов понапрасну. Он наш лидер и каждая его просьба или приказ немедленно исполняется. Даже если кто-то из нас с ней не согласен. Это понятно?

— Понятно, — отозвались ребята, а Рома незаметно выдохнул и повеселел. Такая роль пришлась ему по душе.

— Далее, Мирон. — Я посмотрел на здоровяка. — Ты у нас — мачо. Крутой парень и вообще, мечта всех девушек.

— Чего это… — тут же засмущался кузнец.

— Того это, — усмехнулся я. — Открою тебе огромный секрет. Девчонкам нравятся плохие парни. Брутальные, дерзкие, немного грубые. И ты именно такой.

— Я? — удивился здоровяк.

— Ты, — подтвердил я. — Говоришь мало, делаешь много. Решаешь проблемы, и бьешься сначала на кулаках, а потом и на УГе.

— Я?! — кузнец слегка поплыл, представив себе свой будущий стремительный карьерный рост.

— Ах да, каждый день, после захода солнца у нас с тобой тренировки. Подтяну тебе боёвку.

— Ну я…

— Теперь Слава, — с Мироном сейчас всё равно бесполезно говорить. Пусть переварит сначала свалившееся на него счастье.

— Д-да?

— Ты тихий гений. Наш козырь. Секретное оружие. Якобы простой ремонтник.

— Я-якобы? — Славик тут же вычленил ключевое слово.

— Именно. Через недельку, когда все привыкнут к составам и перестанут тебя замечать, ты призовешь голема и выиграешь схватку с демоном Пустыни.

— Л-любопытно, — признал Славик. — Н-неожиданно.

— А ещё креативно и в ЦА, — усмехнулся я. — Порвем рейтинги.

— Какие такие рейтинги? — прогудел пришедший в себя Мирон.

— Просмотры, любовь зрителей, награды и всякое такое, — терпеливо объяснил я. — теперь ты, Фил.

— Я весь во внимании, — съёрничал толстячок.

Ничего, я тебя сейчас удивлю.

— В моем мире есть такое понятие: фронтмэн. Человек, который ведет какое-то шоу. Интересно и увлекательно знакомит зрителей с чем-то или кем-то.

Заметив промелькнувший в глаза Филиппа огонёк интереса, я продолжил.

— Пример ты видел минуту назад.

— Да, недурно вышло, — подтвердил Фил. — Хорошо у тебя язык подвешен.

— Так вот. Теперь это твоя роль, — огорошил я толстячка. — Главное, не распространяться о секретных вещах.

— Я смогу! — Фил преданно заглянул мне в глаза. — Точно справлюсь!

— И не сомневаюсь. Ты парень харизматичный, умный. Главное, не переборщи с болтовней.

— Да чего уж там, — тут же смутился Крудау.

— А ты, Михаил? — со сдержанным интересом поинтересовался Роман. — У тебя какая роль будет?

— Все зависит от внимания зрителей, — честно признался я. — Но скорей всего, мне придется побыть провокатором.

— Это как? — заинтересовался Мирон.

— Это как Дмитро в первый учебный день. — криво усмехнулся я. — Ну что парни, пошли искать Жижека?

— Не надо меня искать, — в дверях мелькнула чья-то тень, затем послышался стук в косяк. Учитывая, что в нашей хибаре не было ни дверей, ни окон, выглядело это как издевательство. — Сержант Жижек, господа гимназисты. Извольте получить ваши карты.

Интересно, как давно он подошел к дому и слышал ли наш разговор?

Я смерил обыкновенного на первый взгляд вояку подозрительным взглядом, но мужчина и не думал отводить глаза.

Спокойно выдержал мой взгляд, подкрутил свои шикарные пшеничные усы и с едва заметным раздражением уточнил:

— Вы или карты возьмите, или в дом пригласите. На улице, знаете ли, не зима.

— Будьте нашим гостем, сержант Жижек, — переглянувшись со мной, произнес Роман. — Мы ещё толком не обустроились, но чем угостить достойного человека у нас найдется. Славик.

— Ну что вы, это не обязательно, — смутился сержант.

Но Слава, не слушая возражений Жижека, послушно достал из своего Пространственного кармана апельсин и, подойдя к удивленному сержанту, протянул ему фрукт.

— Ну спасибо, господа гимназисты. — Жижек покрутил апельсин в руках и уточнил. — Вы не против?

— Ничуть, — покачал головой Роман. — Только корки не выбрасывайте, они хорошо помогают от…

— Да я знаю, — Жижек добродушно перебил Рому и, достав небольшой нож, принялся ловко чистить апельсин. — Уважили старика.

На мой взгляд, «старику» не было и двадцати пяти, но, как говорится, каждый прибедняется как хочет.

— По идее, моя задача отдать вам карты и убыть в расположение, но как на хорошее дело добром не отплатить, верно?

— С одной стороны верно, — вежливо улыбнулся Роман. — С другой, от человека зависит.

— Это точно, — согласился сержант, пряча корки в карман и разламывая апельсин на шесть неравных частей. — Слушайте, какой у нас на заставе царит расклад и запоминайте. Второй раз повторять не буду.

Говорил Жижек хоть и неторопливо, но чётко и по существу.

Про количество местных жителей, которых здесь оказалось около сотни. Про рынок, работающий по нечетным дням, про таверну, которую держит бывший сотник.

Про представительства гильдий и ходоков, про ориентиры официального маршрута, про соседние заставы, про капитана Оута.

Оказывается, по регламенту на каждой заставе должен был дежурить одаренный Воин, Инженер и Маг, но из-за нехватки людей, пришлось пойти на оптимизацию.

Теперь на каждой заставе дежурил только один одаренный, и в нашем случае это был капитан Оут. На соседних руководили Инженер Рубикус, и Маг Дорич, соответственно.

Из полезных ресурсов поблизости находились заброшенные шахты: соляная и каменная. Но самой главной драгоценностью являлась мельчающая с каждым годом речушка и увядающий оазис.

Все это добро находилось за пределами заставы. Но условно входило в проблемный регион.

Да уж… Может зря я сунулся в эту авантюру? Если уж местные не смогли или не захотели поднять эту волость, то что смогу я?

Жижек же, закончив свой рассказ, посоветовал нам сходить на вечернюю барахолку и напомнил зайти к капитану Оуту за грузом, который должен был прибыть следом за нами.

После чего раскланялся и неохотно покинул наш домик.

Кстати, с каждой минутой, наша «халупа» начинала мне нравиться всё больше и больше. В ней, как минимум было не жарко. Еще бы придумать что-то с окнами и дверьми…

— Ладно, парни, давайте думать, что делать дальше, — мне уже не терпелось начать делать бизнес, но для начала нужно было разобраться с жильем. — Предлагаю разделиться.

— Каким образом? — живо поинтересовался Роман, а я прям почувствовал, как его гнетёт роль лидера, который должен быть в курсе всего.

— Предлагаю поступить следующим образом. Мы с Романом идем знакомиться с капитаном, владельцем таверны и так далее. В общем, с уважаемыми на заставе людьми. На нас им, по большому счету плевать, но там, где вольнику ход закрыт, дворянину ещё и ковровую дорожку постелют.

— Особенно если намекнуть об инвестициях, — подсказал Филипп. — Может, я с вами?

— Фил, нам нужно познакомить зрителей с тобой, — я покачал головой. — Пока мы с Романом наносим скучные и неинтересные визиты, вы найдете окна и двери, и сделаете из этой халупы хороший дом. И не забудь комментировать каждый поступок, чтобы зрителю было понятно, что мы делаем и зачем.

— Ну это понятно, — отмахнулся было толстячок, но я не дал сбить себя с толку.

— И не забывай постоянно создавать интригу. То есть ты не просто говоришь: «Мы идем покупать окна для нашего дома». Ты говоришь: «Сумеем ли мы найти на рынке окна для нашего дома или придется ждать до завтра, а то и целую неделю? Но днём здесь царит невыносимая жара, а ночью дикий холод!». Понимаешь?

— Вроде да, — нахмурился Фил. — То есть раскрывать наши действия как приключения?

— Именно, — кивнул я. — От которых зависят наши жизни. Если всё сделаешь правильно, завтра нам накидают наград, и мы получим бонус. Но ни в коем случае не выпрашивай их. Понял?

— Да это-то то понятно, — кивнул Фил. — Никто попрошаек не любит. А вот за интересную историю и десяти медяков не жалко. Я и сам, бывало, бродячих сказителей денежкой благодарил.

— Вот-вот. — подтвердил я. — Мирон, ты помнишь, да?

— Сильный. Уверенный в себе. Грубоватый, — послушно произнес здоровяк. Немного смущаясь. — Ещё нам забор поставить нужно. И вечером походную кузню развернуть.

— Вот и займитесь, — я посмотрел каждому в глаза. — От вас зависит наш боевой потенциал.

— Д-да к-какой там потенциал, — вздохнул Славик. — Т-такими т-темпами мы в П-пустыню и не в-выберемся.

— В смысле не выберемся, — удивился я. — На вылазку идем как только начнет вечереть.

Я полюбовался на вытянувшиеся лица одноклассников и окончательно их добил:

— И мы не вернемся назад пока, пока не убьем хотя бы одного демона.

Парни отреагировали по-разному.

Славик испугано заморгал, Мирон с предвкушением потряс кулаками, Филипп неопределенно хмыкнул, ну а Роман… Роман согласно кивнул и весьма своевременно добавил:

— На обороте общей карты написано, что пятёрка, одолевшая демона в первые же сутки, получит какой-то полезный бонус.

Слова о бонусе тут же взбодрили ребят, и немое: «Это же невозможно!» сменилось «Как бы нам это провернуть?»

— Ну а пока вы облагораживаете дом, — я решил добавить мотивации, — мы с Романом подготовим все к успешной вечерней вылазке.

— Будет сделано в лучшем виде, — кивнул Фил, тут же беря бразды правления в свои руки. — Славик, сделай замеры, Мирон, прикинь комплектующие. Роман, я возьму два бутылька Живчика для торга?

— Окна и двери нам нужны, — кивнул Роман. — До вечера, друзья.

— Отлично, — расплылся в улыбке Фил. — Увидимся!

В доме тут же закипела бурная деятельность, а мы с Романом вышли во двор.

— Уважаемые зрители! — я вежливо улыбнулся, глядя на ближайший макрис. — В ближайшие пару часов не будет ничего интересного. Часть нашей команды займется облагораживанием дома, ну а мы с Романом отправимся знакомиться с влиятельными людьми заставы.

Я широко улыбнулся, в глубине души проклиная чертову жару и чертову пустыню.

— А вот вечером… Вечером, если нам посчастливится получить бонус, мы пойдем на демонов Пустыни!

Посчитав, что заинтриговал зрителей более, чем достаточно, я посмотрел на Романа и, дождавшись от него величавого кивка, двинулся за ним по некому подобию дороги.

Видимо, заброшенная нынче каменная шахта раньше пользовалась популярностью, поскольку что дороги, что многочисленные дома были сделаны из камня.

Да и вообще вся застава представляла собой прямоугольник, обнесенный сложенной из крупных блоков, каменной стеной.

Таких прямоугольников было несколько, и располагались они вдоль разрушенной местами двухметровой стены, которая отделяла Пустыню от территории Пустынного княжества.

Получалась эдакая каменная пунктирная линия из застав.

Сделав себе мысленную отметку заехать на территорию шахты или поговорить со знающими людьми, мы с Ромой достаточно быстро обошли всю заставу и добрались до некого подобия казарм и башни, сложенной из камня.

Судя по карте — это и была резиденция капитана Оута.

Доложившись о прибытии пыльному караульному, мы почти сразу были приглашены сначала на территорию казарм, а потом и в саму башню.

— Сразу видно, что вы новички, — добродушно ухмыльнулся Воин, на обычных кожаных доспехах которого красовался дворянский герб. — Кто ж по такой жаре по заставе разгуливает?

Капитан сидел за огромным письменным столом, на котором была разложена большая карта и невысокие стопки бумаг, а нас усадил напротив, предложив красивые резные стулья.

Его кабинет располагался на последнем этаже башни и мог похвастаться шикарным панорамным видом.

Наверняка дело не обошлось без магии, так как снаружи башня была сложена из камня.

— Думаю, — как и было уговорено, разговор с нашей стороны повел Роман, — вечером у вас появятся дела, и вы вряд ли сможете нас принять.

— В принципе, верно, — согласно кивнул капитан. — Вечерняя тренировка, построение, обход, разбор гильдейских жалоб… Заставы оживают после захода солнца.

— Вижу, вы занятой человек, — Роман задумчиво посмотрел на стол, на котором лежали несколько жидких бумажных стопок. — Возможно, наша скромная пятёрка из начинающих одаренных может вам чем-то помочь?

— Ахахаха! — весело рассмеялся Воин. — Не сочтите за грубость, но скорей всего будет наоборот.

— Вот как? — удивился Роман. — И отчего же?

— Я на этой заставе уже третий год и успел застать несколько Золотых мечей. Не обижайтесь, господа гимназисты, но обычно от вашего брата проблем больше, чем пользы.

Насчет последнего охотно верю, вот только почему капитан служит здесь уже третий год? Ссылка? Угасающий род? Потолок карьерной лестницы?

— Третий год? — похоже, Романа тоже заинтересовал это вопрос.

— Скажем так, — капитан мгновенно помрачнел, — моя семья и родовая способность недостаточно влиятельная, чтобы выбирать место службы.

Ага, значит, всё-таки, угасающий род. Жаль, капитан создает впечатление адекватного человека.

— Мы будем благодарны, если вы перечислите проблемы, которые обычно создают практиканты, — вежливо улыбнулся Дубровский, уходя от неприятной капитану темы.

— Это можно, — невесело усмехнулся Воин. — Для начала господа гимназисты несколько дней пытаются пристроить телеги со свежими фруктами и овощами.

Опа. Не понял…

— Уж не знаю кто даёт практикантам такие советы, но обычно еда или протухает, или разбирается по бросовой цене местными торгашами.

— А как же трактирщик? — не выдержал я. — Ему же выгодно взять товар со скидкой?

— Молодой человек, — капитан задумчиво посмотрел сквозь меня. — Когда я прибыл на службу здесь было три трактира и два постоялых двора. Сейчас на заставе работает только одна таверна. И то, старый Генрих едва-едва сводит концы с концами.

— Нет народа? — нахмурился Роман.

— Да народ-то есть, — вздохнул капитан. — Не так много, конечно, как бы хотелось, но есть. Гильдии.

— Гильдии?

— После череды отравлений едой и дюжины смертельных случаев, трактирщикам запретили закупать еду самостоятельно. Только по договору через гильдейских представителей.

— Но у вас же здесь почти свободная экономическая зона! — заволновался я, поскольку мой гениальный план летел псу под хвост. — Княжество заинтересовано в развитии региона!

— Всё так, — согласно кивнул Воин. — Но одновременно с этим, застава — это защитное укрепление княжества. И каждый случай небоевых потерь расследуется очень тщательно и, я бы сказал, сурово.

— Кем?

— Ребята, не стоит вам забивать этим голову, — покачал головой капитан. — Даже я не смог прижать их к ногтю.

— И всё же.

Вот за что уважаю и ценю Романа, так это за его вежливую настойчивость.

— Дробины. Мелкий дворянский род. Служат в пустынной контрразведке княжества.

— Дайте угадаю, — не удержался я, — местные гильдии — это их представительства?

Вот теперь всё вставало на свои места. И тут же возникал вопрос — что делать дальше…

— У меня нет доказательств этому, — скривился Воин. — Да и не должен был я вам этого говорить…

— И что, нельзя открыть новый трактир?

— С чего это? — удивился капитан, — плати пошлину в казну заставы, покупай патент и открывайся на здоровье. Кстати около вашего домика есть отличное здание. Помещение под кухню, погреб, второй этаж с гостевыми комнатами. Вот только…

— Только что?

— Ничего, — нахмурился Воин. — Но я вам так скажу: Лучше в это дело не лезть.

— А почему они сами не откроют доходный дом и кабак?

— Гильдии не имеют права открывать питейные и прочие заведения на оборонительных объектах, если имеется хотя бы одна функционирующая таверна. Наша застава, кстати, единственная, где ещё… Ну вы поняли.

Вот оно что. Давят конкурентов, чтобы организовать свою монополию… Неприятненько…

— Ладно, — мы с Романом переглянулись. — Что ещё нам нужно знать?

С едой не получится — ну бог с ним, зато у нас есть подстраховка в виде зелий, и кузнечно-ремонтных услуг.

— Зелья, специи, — огорошил нас капитан. — Продавать их могут только лицензированные зельевары или алхимики.

— А если получить лицензию?

— Сдаешь экзамен на соседней заставе у достопочтимого Дорича, — пожал плечами Оут. — Подаешь все бумаги и получаешь лицензию.

— А по времени это сколько? — кисло уточнил Роман.

— Недели две, — прикинул про себя Воин, — но обычно на месяц затягивается. Не все приносят все необходимые документы.

Класс. Второй бизнес-план летит к чертям!

— А покупать-то их можно? — обреченно уточнил я.

— Конечно, — удивился капитан. — Запрещено только продавать.

— А какой штраф? — вяло уточнил я, соображая, что делать дальше.

— Серебрушка, — поморщился Оут. — Со склянки или мешочка первого ранга. Две за второй. Ну и так далее.

Вообще, насколько я понимаю — это не очень-то дорого, значит, в чём-то должен быть подвох. Вот только в чем?

— К тому же местные приключенцы и добытчики при заключении контракта с гильдией, обязуются осуществлять закуп зелий, специй и артефактов исключительно у гильдейских купцов. Ну и продавать всё, добытое в пустыне им же.

А вот и подвох! Нам просто некому будет продавать наши зелья.

— А те редкие приключенцы, действующие на свой страх и риск, могут неделями сидеть на барахолке и никто не возьмет их трофеи.

— Капитан Оут, — Роман невесело улыбнулся, а я ощутил, как в товарище клокочет едва сдерживаемая ярость. — Скажите, а у вас здесь практикуются рукопашные бои?

— Пограничная территория, — покачал головой Воин. — Все дуэли, рукопашные схватки и бои с холодным, огнестрельным и пневматическим оружием запрещены княжеским указом.

Мы с Ромой переглянулись, и я откинулся на спинку стула.

Провал. Полный провал.

А ведь я пообещал Зинаиде Ивановне, что все гимназисты будут накормлены. И помимо продуктов она обещала послать двух девчонок-практиканок…

Неужели всё пропало?

— Скажите, капитан Оут. — я помассировал виски, пытаясь сконцентрироваться на решении проблемы. — А где питаются ваши солдаты?

— У Генриха, — вздохнул Воин. — Видите ли, господа гимназисты, у нас в княжестве действует система тендеров. Чья заявка дешевле, тот контракт и заключается. Мы… на периферии. О качестве еды, которую едят солдаты есть дело только мне, да старине Генриху.

— Это называется коррупция, — холодно отчеканил Роман, порывисто поднимаясь на ноги. — Но у вас же есть макрисы! У вас проводится Золотой меч!

— Так и знал, что с мальчишками не стоит говорить на серьезные темы, — пробормотал себе под нос капитан. — Хотя… кто ещё снимет с них розовые очки?

— Хотите сказать, что организаторы состязаний вырезают эти сцены? — догадался я.

— Это очевидно, — скривился капитан. — Но у меня есть и хорошая новость. Для вас.

— Что за новость? — не утерпел Роман, которого аж потряхивало от масштабов устроенного в княжестве беспредела.

— Лично у вашей пятёрки проблем не будет. Да, обдерут как липку. Да, заработают на вас небольшое состояние. Но если вы не будете вмешиваться в дела заставы, вам будет… комфортно.

Комфортно, говорите?

Я посмотрел на поджавшего губы Романа, и вопросительно вскинул брови. Дубровский упрямо нахмурился и отчетливо кивнул.

Хах! Вот это я понимаю, дворянин! Благородный, для которого Честь — явно не пустой звук.

Пускай из трех наших бизнес-идей провалились все три ещё на этапе идеи, это не повод сдаваться!

В шахматах такое происходит сплошь и рядом. Кажется противник загнал тебя в безвыходную ситуацию, но стоит немного подумать, как появляется незамеченный ранее ход.

И я буду не я, если не смогу найти выход из сложившейся ситуации!

— Капитан Оут, — я поднялся со стула и встал рядом с Романом. — Мы хотим подать прошение на открытие собственной столовой, в которой, для начала, будут питаться одни гимназисты.

— Гильдии это не понравится, — вздохнул Воин, поднимаясь на ноги следом за нами. — Но я, со своей стороны, поддержу вас, чем смогу. Могу даже собственноручно выписать патент.

А была, не была! Хотел сначала разведать ситуацию со всех сторон, но…

— У нас с собой запас зелий, — Я достал из кармана бутылёк и аккуратно поставил его на край стола. — И мы с удовольствием можем их вам… подарить.

— А взамен? — капитан на удивление быстро соображал, и мгновенно распознал ключевое «можем».

— Исключительно бескорыстно, — «оскорбился» Роман.

— Хорошо, — усмехнулся Воин. — Что я и мои парни могут сделать для вас? Разумеется, бескорыстно.

— Тактика малых групп, — тут же отреагировал Рома. — Занятия с вашими солдатами. Холодное оружие, огнестрел, пневматика. Мы с удовольствием впитаем опыт профессиональных воинов.

— Индивидуальные занятия с закрепленными за вами сержантами, — немного подумав, произнес капитан. — Будет тяжело, иногда даже больно, но повышение Воинского ранга я вам гарантирую.

— А зелья для своих бойцов вы где берете?

— Закупаем, — капитан скривился. Словно от зубной боли, — у гильдейских.

— Есть вероятность, — осторожно начал я, — что при наличии ингредиентов…

— При наличии ингредиентов и помощи в получении лицензии, — перебил меня Роман. — Мы гарантируем производство зелий первого и второго ранга по себестоимости. Для гарнизона нашей и соседних застав.

— Признаться, не ожидал от Дубровских… — непонятно ответил капитан Оут. — Но рад, что в этом достойном роду растет не менее достойная смена. Правильно ли я понимаю, что ваша семья заинтересовалась моей заставой?

— Пока нет, — покачал головой Роман, а я ощутил смутное беспокойство, — этой заставой заинтересовался я и моя пятёрка, и этого достаточно.

— Что ж, господа, — капитан посмотрел на нас как на взрослых. — Рад вашему появлению. И… надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество!

— Взаимно, капитан, — кивнул Роман. — Взаимно.

— Ну и последний момент, — я дождался когда дворяне перестанут обмениваться любезностями. — Капитан Оут, как насчет небольшой вечерней прогулки в Пустыню?

— При всем моем уважении, — Воин посмотрел на меня как на ничтожество, — ни я, ни мои парни не собираемся быть чьей-либо нянькой.

— Ну что вы! — усмехнулся я. — С демоном мы справимся и сами. Я имел в виду сопровождение и консультацию опытного человека. Желательно военного и не связанного с гильдией.

— О, — Воин слегка смутился. — Прошу прощения, не так вас понял. Если смотреть на это делом под таким углом… Сержант Жижек с удовольствием составит вам компанию в вашем вечернем променаде.

— Благодарю, капитан, — Роман с грацией истинного дворянина поставил точку в нашей беседе. — И будьте так добры, выделите кого-нибудь из ваших людей, чтобы помочь доставить телеги с продуктами до той самой бывшей таверны.

— Быстро вы, — усмехнулся Воин и неожиданно рявкнул. — Жижек! А ну дуй ко мне в кабинет!

Не прошло и нескольких секунд, как уже знакомый нам воин с пшеничными усами, стрелой взлетел по лестнице.

— Слышал наш разговор? — сурово спросил его Оут.

— Только то, что необходимо слышать, сэр! — гаркнул сержант. — Про вечернюю вылазку и здание под трактир, сэр! Остальное не слышал! Ни про гильдейцев, ни про…

— Жижек!

— Виноват, сэр! Исправлюсь, сэр!

— Проводи, господ гимназистов до «Пары мечей». Встретьте повозки…

— Капитан Оут, — виноватым голосом протянул я. — Тут такое дело, совсем забыл сказать, вместе с повозками прибудут две практикантки.

— Практикантки? — тут же насторожился Воин.

— Ну да, еду там готовить будут и всякое такое.

— Еду готовить… — задумчиво повторил капитан. — Ну-ну… Жижек, слышал?

— Слышал, сэр, — враз погрустневшим голосом отозвался сержант.

Странно… И чего это он?

— Встретить. Сопроводить, барышень разместить со всеми удобствами… на втором этаже «Пары».

— А мебель… — выражение лица сержанта сделалось совсем уж кислым.

— Жижек…

— Понял, сэр! — вздохнул сержант. — Будет выполнено, сэр!

Я покосился на Романа. Но тот в ответ лишь недоуменно пожал плечами. В чём проблема-то? Ну практикантки и практикантки. Чего тут такого?

Жижек тем временем повернулся к нам и, вздохнув, произнес:

— Ну что, господа гимназисты, пойдемте, что ли? Барышни, они такие… Любят, чтобы сразу уютно было, ну или хотя бы было на чем спать…

Да чего они так из-за этих девчонок переживают?

Жижек ещё раз вздохнул, и ловко потопал вниз. И уже когда мы спускались по лестнице вслед за ним, до меня донеслись негромкие слова капитана Оута:

— Надо же, дворянки будут кашу для безродных солдат варить… Кому скажешь — не поверят!

В голове что-то щелкнуло — ведь сам же сказал, что мы первые безродные, участвующие в Золотом мече! — и следом меня догнало полное понимание надвигающейся катастрофы.

Ведь своей практикой эти девчонки обязаны… мне. Вот это попал, так попал…

— Ты же продумал этот момент? — шепотом уточнил Роман, следуя за Жижеком по пыльной дороге.

— Всё будет хорошо, — нейтрально отозвался я, усиленно соображая, как выкручиваться из сложившейся ситуации.

Роман недоверчиво хмыкнул, но продолжать разговор не стал. И я был этому рад.

Во-первых, на улице было очень жарко.

Во-вторых, скоро нам предстояла важная встреча с девчонками.

В-третьих, я планировал успеть встретиться с гильдейским.

И если раньше меня больше всего волновал последний, пункт, то сейчас я всерьез обеспокоился вторым.

Как себя с ними вести? Что говорить? Как ненароком не обидеть?

В общем, к тому моменту, когда мы добрались до нашей будущей столовой, я, хоть и сломал себе всю голову, но придумал план.

— Ну вот, заходите, господа гимназисты, милости просим, — сержант гостеприимно распахнул створки двухэтажного строения. — А ты чего такой мокрый?

Жижек с удивлением посмотрел на меня и покачал головой.

— Жара же уже спала?

— Не привык ещё, — буркнул я.

Ну не объяснять же ему, что я вспотел от волнения, в конце концов? Да и потом, если это называется «жара спала», то что будет завтра?

— А вот, собственно, и помещенице, — Жижек оглядел зал критическим взглядом. — Прибраться тут не помешает, конечно, но, в общем и целом, пойдет.

— А где столы? — поинтересовался Роман.

— На барахолке надо посмотреть, — не раздумывая, ответил сержант. — Там продается всякий старый и ненужный никому хлам. Вы пока тут осмотритесь, а я солдат приведу, кровати хоть барышням принесем.

С этими словами Жижек как-то ловко исчез, оставив нас с Романом в одиночестве.

— Здесь макрисов не чувствую, — протянул Дубровский. — Наверное, ещё не успели установить.

— Наверное, — у меня на этот счет было другое мнение, но я решил подыграть товарищу. — Как думаешь, Роман, что с девушками делать?

— По идее, — поморщился Дубровский. — Они должны понимать, что это практика. И что тут приходится делать не всегда приятные и привычные вещи. Но это все ерунда. Самое главное — из какого они будут рода.

— Как бы им так представиться, чтобы они сразу поняли перед кем можно носом крутить, а с кем лучше не спорить? — ненавязчиво протянул я.

Пока что это была единственная пришедшая мне в голову здравая мысль.

— Хорошая идея, — одобрил Дубровский и, окинув меня хитрым взглядом, усмехнулся. — И я даже знаю, как это сделать.

— Да? — подозрительно уточнил я.

— Тебе понравится, — расплылся в улыбке Рома. — Ну что, на барахолку?

— Может к гильдейским сначала? Если вспомнить моих одноклассниц, девчонки сами любят выбирать, м-м-м, антураж.

— Пошли к гильдейским, — кивнул Роман. — Прощупаем наших будущих конкурентов.

Воспользовавшись картой, мы почти сразу нашли представительство гильдий.

К слову, можно было обойтись и без подсказок. Представительство гильдий было единственным трехэтажным зданием среди двухэтажной застройки заставы.

— Позеры, — усмехнулся Роман, без стука толкая от себя тяжелую дубовую дверь.

Я так и не понял к чему относились его слова — к общему виду здания, который так и кричал о роскоши, или к небольшой дозорной башенке, возвышающейся на крыше.

По высоте башенка совершенно точно превосходила башню капитана, но на мой взгляд, она была по большей части декоративная, нежели практичная.

В любом случае, с Романом я был согласен на все сто.

Гильдии мало того, что расположились практически в самом центре заставы, так ещё и усиленно намекали кто здесь хозяин.

— Господа, — нам навстречу выкатился пухлый управляющий. — Меня зовут Бандо, я рад приветствовать наследника семьи Дубровских и его спутника в нашем представительстве!

— Проводите нас к главе, — то ли попросил, то ли приказал Роман.

Это, конечно, то ещё искусство. Не просто корчить из себя кого-то важного, но ощущать себя как имеющего право отдавать распоряжения.

— К моему огромному сожалению, глава не может вас сейчас принять.

Бандо всем своим видом показывал сожаление, но в глазах у него стояла усмешка.

— Вот как… — голос Романа похолодел. — В таком случае…

— … на соседнюю заставу? — торопливо предложил я, опасаясь, что Рома поведется на провокацию. — Может там, управляющий будет поумнее и не потеряет разом и контракт на несколько тысяч золотых, и чаевые?

В глазах Бандо сверкнула злость — видать мои слова про чаевые его всё-таки задели.

Но, надо отдать ему должное, он мгновенно справился с собой, и даже попытался что-то сказать, но Роман не дал ему этой возможности.

— Возможно вам…

— Покажите, что у вас есть в наличии, — холодно бросил Дубровский, смотря сквозь управляющего.

— Конечно, господа, — от Бандо так и повеяло дикой злобой, но внешне это никак не проявилось. — По часовой стрелке расположены филиалы самых уважаемых гильдий.

Он отшагнул в сторону и продемонстрировал нам шесть стоек, расположенных полукругом.

Чем-то представительство гильдий походило на здание банка — отделенные стойки шириной в три-четыре метра, разделенные капитальными перегородками.

В самих «окошках» были представлены витрины, за которыми сидели хмурые пацаны.

Хм, пацаны?

Я вопросительно посмотрел на Дубровского, и тот, мгновенно сообразив, что меня смутило неохотно пояснил:

— Подмастерья.

Значит перед нами сидят товарищи Мирона. И, судя по их глазам, восторга от своей работы они не испытывают.

— Ну давайте глянем, есть ли здесь что-нибудь стоящее.

Первое окошко оказалось посвящено оружию. Копья, дубины, алебарды, молоты и даже рогатины.

Местные явно что-то знали об охоте на демонов, раз в наличии не было более короткого оружия.

Единственный меч, который нам продемонстрировали, оказался артефактом. В его рукоять был вмонтирован магический накопитель.

И, по словам пацана, меч мог удлиняться за счет выступающего из острия призрачного клинка от десяти сантиметров до метра — в зависимости от ранга одаренного.

Во втором окошке нам показали разные пистоли, ружья и винтовки. Даже, при желании, можно было спуститься в подземный тир и опробовать понравившееся оружие.

За деньги, конечно же.

Здесь мне больше всего понравился дробовик, стреляющий картечью. Эдакая ручная гаубица.

В третьем окошке были щиты и броня.

И, судя по представленным образцам, местные большое внимание уделяли бронированию передней части тела, практически не заботясь о спине.

Молодой подмастерье, судя по всему наш с Романом ровесник, тут же попробовал впарить нам высокий ростовой щит на колесиках.

— С ним до вас ни один демон не дотянется! — клятвенно заверял нас пацан, смотря своими честным глазами. — И стоит всего один золотой.

Я уже хотел было поднять хитреца на смех, но вмешался Дубровский.

— Возьму за серебрушку, — неожиданно сказал Роман. — Четыре штуки. Доставить к нам в дом.

— Серебрушку? Да вы что… — начал было возмущаться пацан, но, покосившись на стоящего за нашими спинами Бандо, сбавил напор. — Две серебрушки за щит!

Роман требовательно посмотрел на меня, и я, так и не отойдя от первоначального шока, понятливо кивнул.

— Пять серебрушек за четыре щита.

— Побойтесь Древних! — истошно завопил пацан. — Девять!

Я не знал, зачем Роман решил взять эти щиты, но совершенно точно не собирался устраивать публичных разборок.

Для всех остальных, лидер нашей пятёрки — именно Роман. Но вот завуалировано намекнуть о его ошибке — почему бы и нет.

— Постой-ка, дружок… Колёсики же будут вязнуть в песке! — «сообразил» я. — Ты что это, некачественный товар нам решил толкнуть?

— Семь, — тут же сориентировался пацан. — Всё будет отлично, проверенно десятками добытчиков!

— Которые, судя по целой коллекции этих щитов, избавлялись от них после первой же вылазки, — парировал я. — Шесть.

— Эту сталь даже выстрел в упор не возьмет! Семь.

— То есть они ещё и тяжеленные?! Может ну их, а Роман? Лучше…

— Пять! — перебил меня пацан, то и дело косясь нам за спину. — Пять, и доставим до дома!

Роман едва заметно кивнул и поймал мой взгляд.

В голове тут же всплыла цифра «20», и я совершенно искренне вздохнул, совершенно не представляя, что делать с такой уймой щитов.

— Даю двадцать монет серебром. И чтоб все двадцать щитов доставили к нам до вечера.

Пацан ошалело захлопал глазами, неуверенно посмотрел на Бандо и нехотя кивнул.

— Деньгу гоните, уважаемые.

— Ваш управляющий не внушает доверия, — доверительно поделился я с пацаном. — Вот как доставите, так и расплатимся. Бывай, друг!

— А как же…

Но мы уже его не слушали, направляясь к четвертому окошку.

По отношению к Бандо получилось провокационно, как я и задумал — вроде и правду сказал, и он даже услышал. Но управляющий промолчал, лишь громко скрипнул зубами.

Сейчас в эмоциональном плане я чувствовал кипящую в нём злость, в то время как от Романа шло искреннее удовольствие и даже радость.

Может, я чего-то не знаю про купленные только что щиты? Надо будет уточнить у Дубровского, чему это он так обрадовался — унижению Бандо или щитам.

В четвертом окошке продавались зелья, и Роман завис здесь на добрых десять минут.

Он тщательно осмотрел каждую пробирку, уточнил цену за каждое зелье, заставил меня все это записать в блокнот и даже купил себе пару бутыльков.

В пятом окошке продавались артефакты, и тут уже завис я.

В основном, весь прилавок был забит бижутерией, амулетами и браслетами. Кроме них на ковре находились несколько свитков, пара магических палочек и… коврик.

Коврик, по словам тощего мальчишки-подмастерья, давал небольшие бонусы к концентрации и медитации.

Роман, кстати, тоже положил на него глаз и, не торгуясь, купил его за целый золотой.

В шестом окошке, вместо пацанов сидел щуплый мужичок.

Он безостановочно играл ножом, а на его лице блуждала рассеянная улыбка.

— Наемники? — поинтересовался я.

— Обижаешь, княжич. Гильдейские мы.

На мгновенье сердце пропустило удар, и накатило острое чувство тревоги.

С какого перепуга этот скользкий типок назвал меня княжичем? Откуда он вообще узнал про то, что я хочу пустить такой слух? Кому выгодна такая оговорка?

Позади дохнуло злобой и довольством, и все встало на свои места.

Это Бандо решил, видимо, так отомстить.

В любом случае, надо как-то выкручиваться. Внимание князя мне совершенно ни к чему. Да и гильдиям давать такой козырь будет слишком жирно!

— Роман, нам, наверное, не нужны слепые проводники, как думаешь?

— Не нужны, — согласился Дубровский, удерживая на лице маску лёгкой скуки.

— Как раз до соседней заставы успеем добраться, — продолжил я, игнорируя опешившего мужичка и направляясь к выходу. — Надеюсь там не такой скудный выбор как здесь.

— Возможно, — согласился Роман. — Эй, уважаемый!

Я уже держал в руке серебрушку, чтобыкинуть её Бандо, но Рома меня опередил.

Серебряный росчерк метнулся от Дубровского и закончил свой полёт в ладони управляющего, который машинально поймал монету на лету.

— Это вам за труды!

Скрипнула тяжелая дубовая дверь, и мы степенно покинули здание гильдий, оставив за спиной полыхающего яростью Бандо.

И, честно говоря, я не понял поступка Романа.

Зачем настраивать против себя управляющего гильдий, если рядом есть специально обученный для этого форточник?

Нет, спору нет, у Ромы все очень круто вышло. Эпично, даже.

Но он все равно проиграет. Потому что дворяне не могут позволить себе многих вещей. А я пока могу.

— Не удержался, — вздохнул Роман, видимо догадавшись о чем я думаю. — Терпеть не могу таких как он. Без понятий о Чести. Без понимания уважения. Невоспитанных. Такие как он служат золотому тельцу. И неважно какую ступеньку в обществе он занимает. В душе он раб и лакей.

Эк Романа прорвало-то!

Да ещё и под прицелом макрисов…

Мы и так уже нормально наговорили в гильдии, и только глупец не заметит образовавшегося конфликта. А тут ещё вон какая подача в сторону гильдий!

— Неважно, какие люди нас окружают, — так, пришел черед мудрых цитаток двадцать первого века! — Важно, какие мы. Другого человека не изменишь, менять можно только себя и свое отношение.

— Ладно, — скривился Роман. — На площадь?

— На площадь…

Мы успели как раз вовремя.

Из грузового портала выползли три телеги, которые тут же взяли в оборот солдаты и, под руководством Жижека, потащили в сторону нашей будущей таверны.

Мы же с Романом направились прямо к двум хрупким девичьим фигурам, одетым, почему-то, в униформу гимназии.

— Сударыни, — Роман вежливо поклонился. — Разрешите представиться?

— Давайте оставим эти расшаркивания на потом? — сварливо осведомилась левая девушка. — Хотелось бы для начала разместиться и привести себя в порядок.

Высокая, выше меня на полголовы, зеленоглазая. Волосы русые, убранные в сложную аристократическую причёску.

Взгляд не прячет, смотрит открыто и уверенно.

На вид, лет шестнадцать. По крайней мере, все нужные и приятные глазу округлости вполне себе на месте.

Если бы не взгляд, я бы даже назвал её симпатичной. А так… стервозная мегера. По крайней мере, по ощущениям именно так.

— Конечно, дамы. Следуйте за нами, — Роман подхватил чемодан «мегеры», а я саквояж её спутницы, и мы пошли.

Вторая девушка была полной противоположностью своей спутницы.

Кроткий взгляд, нежная белокурая чёлка. Легкая полуулыбка, играющая на аккуратных губках.

Эта, на первый взгляд, была помладше.

Грудь хоть и угадывалась, но особого внимания не привлекала. Зато эту девчушку так и хотелось потискать. Милаха, и все тут.

— Обратите внимание на макрисы — магические кристаллы. Почти всё наше времяпрепровождение транслируется зрителям Золотого меча.

— В курсе, — буркнула «мегера», а «милаха» мило улыбнулась и с любопытством уставилась на светящийся изнутри кристалл, расположенный на углу двухэтажного дома.

Я хотел было поинтересоваться, что им сказала Зинаида Ивановна, но в последний момент закрыл рот.

Если «мегера» и так в курсе, зачем драконить будущего союзника?

Так мы и шли.

Роман изредка что-то описывал, знакомя девушек с заставой. «Мегера» хмурилась, а «милаха» улыбалась и благодарно кивала в ответ.

Я же решил относиться к прибывшим дворянкам, как к своим одноклассницам. То есть к чему-то среднему между другом, знакомым, товарищем и девчонкой.

Но стоило нам зайти в наш будущий трактир, как девчонок будто подменили.

Они молча переглянулись, и «милаха» достала из своей сумочки матово-черный шар.

Сжала его руками и, закусив губу, впилась взглядом в густую темноту сферы.

Я вопросительно посмотрел на Романа, но тот едва заметно покачал головой.

Ну ладно, ждём так ждём, мне не привыкать…

Снаружи доносился шум увозимых телег — это солдаты, разгрузив поводы, заводили их под пристроенный к таверне навес.

Потом послышался командный голос Жижека и топот солдатских сапог.

Затем стало скучно и я, присев на корточки, прислонился спиной к стене и принялся искать взглядом макрисы.

Параллельно с этим я гадал, зачем Роме понадобились щиты на колесиках и как скоро Бандо решит устроить нам первую гадость.

— Готово, — спустя десять минут протянула «милаха» и устало убирала артефакт в свою сумочку. — У нас есть десять минут.

— Вот теперь можно и поговорить, — кивнула «мегера». — Зинаида Ивановна сказала найти Михаила…

Я тут же поднялся с корточек, а Роман непонятно чему усмехнулся:

— Михаил Иванов, — он повел рукой в мою сторону. — Прошу любить и жаловать. Местный представитель гильдии наёмников только что назвал его княжичем.

— Он же форточник, — удивилась «мегера», внимательно разглядывая меня с головы до ног. — Айна, что скажешь?

— Он нулёвка, — на секунду, мне показалось, что к моим вискам прикоснулись чьи-то мягкие губы. — Как и князь. Но я думаю это просто совпадение.

Ого! Князь нулёвка? Это многое объясняет. И его желание усилиться за счет выпускников гимназии, и установленный в княжестве культ Науки…

— Я тоже так думаю, — кивнула «мегера» и по-хозяйски огляделась вокруг. — Ну и дыра… Зинаида Ивановна, конечно, предупредила, что будет… по-походному. Но чтобы так…

— Мы не стали брать столы и лавки без вас, — непринужденно отозвался Роман, от которого так и шло чувство предвкушения и нетерпения. — У вас есть цель на практику?

— Есть, — отозвалась «мегара». — Роман, я полагаю?

Всё верно, — Рома учтиво поклонился, щелкнув каблуками сапог. — Роман Дубровский к вашим услугам. С этого дня эта таверна принадлежит нам. План минимум — обеспечить едой всех приехавших на практику гимназистов. План максимум — создать доходное предприятие. Основной конкурент — содружество местных гильдий. Отравления. Поджоги, кляузы.

Говорил Роман хорошо. Четко, подробно, детально. Я аж заслушался.

— У нас произошел конфликт, и мы ждём, — Рома посмотрел на меня, и я молча кивнул, — удара с их стороны.

— Хорошо, — кивнула «мегера». — Когда на вылазку?

— Сегодня вечером.

— Значит так, мальчики, — девушки переглянулись, и «мегера» решительно уперла свои кулочки в бока. — Мы будем готовить и следить за порядком этой таверны только в том случае, если на вылазку мы идём вместе.

— Если с вами что-то случится, — покачал головой Роман, — ваши родители…

Девочки нахмурились, и я почувствовал, как вокруг них начинает распространяться обида.

— Да ладно, Роман, пусть разок сходят, — я решил всё же вмешаться в беседу и расположить девчат к себе. Ну и сбросить градус напряжения. — А кто, кстати говоря, ваши родители?

Напряжение, исходящее от Романа тут же сменилось предвкушением, а я в очередной раз почувствовал подвох.

— Мою подругу зовут Айна или Айне Пылаева, ранг один-два-два. Ну а я… Алексия Громова. Ранг два-два-два.

Я что, самолично только что позвал их с нами на вылазку?! Да ну не может такого быть! Совпадение? Да чёрта с два!

Алексия немного помолчала, с интересом наблюдая за тем, как меняется моё лицо, и безжалостно добила:

— И что-то мне подсказывает, что ты именно тот Михаил, который обидел наших братьев.

С девчонками я ни разу в своей жизни не дрался.

Если, конечно, не считать дружеский спарринг на одной из тренировок по тхеквондо.

Как сейчас помню, наша группа — штук пять новичков — старательно растягивались, обсуждая между делом девчонок из старшей группы.

Мол, что может противопоставить девушка парню?

И я пошутил что-то про соотношение длины ног и цвет пояса. Шутка была так себе, но парни загоготали.

А услышавшая всё это девушка из старшей группы усмехнулась и вопросительно посмотрела на тренера.

Тот разрешающе махнул рукой, и мне прилетел вызов.

Я попробовал было отболтаться, но не тут-то было. Полминуты, и мы уже стоим напротив друг друга.

На голову мне надели шлем, на живот протектор, в рот сунули капу.

— Поаккуратней только, — предупредил тренер.

— Да я любя, — нервно пошутил я, испытывая дискомфорт от сложившейся ситуации.

— А я не тебе, — спокойно отозвался тренер и махнул рукой.

Я успел только увидеть спокойный сосредоточенный взгляд голубых глаз, а затем… затем на меня упал потолок.

Уже после я узнал что этот удар называется нерио-чаги, и наносится ногой сверху вниз. Что удивительно, взмаха ноги я тогда не заметил.

Из той тренировки я вынес два урока.

Первый — драться с девчонками: по умолчанию проигрыш.

Выиграешь — ну такое себе. Много чести девчонку одолеть. Проиграешь — ууу, девчонке слил! Неудачник навеки.

Второй — мне не понравилось тхэквондо.

Возможно, как раз-таки из-за того позорного боя. В любом случае, на тренировках по тхеквондо я больше не появлялся.

Сейчас ситуация была хоть и немного другая — никто не спешил проводить нерио-чаги — но в высшей степени некомфортная.

В руках девчонок как по волшебству появились короткие клинки, что-то наподобие даг или миниатюрных рапир, и они устроили самую настоящую охоту на меня любимого.

И что самое бесячее — пока я уворачивался от вполне себе умелых атак барышень, Роман чуть ли не катался по полу. От смеха, разумеется.

А вот мне было несмешно.

— Дамы, — увернуться от широкого взмаха и отскочить назад, спасаясь от выпада вперёд. — Дамы, давайте поговорим!

— Поговорим, — зловеще пообещала мне Алексия Громова, старательно пытаясь пырнуть меня своим кинжальчиком. — Вот только пару пальцев тебе отрежем!

— Благородные так не поступают? — на этот раз выпад Алексии оказался чуть более удачен, и мне пришлось упасть на спину, кувыркнуться назад и пуститься в позорное бегство по периметру трактира. — Вы же леди!

— Думать надо было, — наставительно произнесла Алексия, переглядываясь с Айной и медленно, но верно загоняя меня в угол. — На кого руку свою безродную поднял.

Ага, ну с Алексией все понятно. Такие же благородные тараканы в голове, как и у братца. А значит на это легко можно надавить.

— Вообще-то не поднял, а опустил, — уточнил я, пятясь в угол и прикидывая варианты для прорыва. — на нос. Или на зубы? Нет. Всё-таки на нос!

Воспользовавшись тем, что спровоцированные девочки дружно кинулись в атаку, мешая друг дружке, я дернулся было влево, а сам бросился вправо.

Алексия чуть ли не зарычала от досады, а вот Айна Пылаева умудрилась пропороть мне халат.

«Вот… нехорошая девочка» — подумалось мне, но пришедшая следом волна страха тут же нивелировала вспыхнувший было негатив.

Надеюсь, это значит не то, что Айна просто не хочет марать руки убийством, а что она не хочет убивать именно меня…

— Роман! — крикнул я, снова разрывая дистанцию. — Подскажи, что мне с ними делать?

— Вообще, — Дубровский, стоило Айне распороть мою одежку, тут же прекратил хохотать. И сейчас внимательно следил за нашими догонялками. — Если дворянин, неважно какого пола, обнажил свой клинок без вызова на дуэль, то…

— То? — поторопил его я, поскольку меня снова зажимали в угол.

— То дворянин может и должен защитить себя, а простолюдину желательно не сопротивляться.

— Спасибо, друг! — я вжался спиной в пыльный угол таверны. — Помог!

— Обращайся, — невозмутимо откликнулся Дубровский. — На время практики, кстати, ты в моей пятёрке, и я запрещаю тебе погибать.

Не знаю, было ли это завуалированное разрешение, но сил бегать от разозленных дворянок, у меня уже почти не осталось.

Айна Пылаева, к слову, запыхалась сильнее, чем её злобная подружка и чуть приотстала.

Сместившись чуть влево — ближе к Алексии Громовой, я дождался её привычного выпада, отвел руку с клинком в сторону, а сам подшагнул к ней.

В голову ударил легкий аромат розы, но тело уже действовало само.

Дернул Алексию за рукав, и не дождаясь, пока она невольно сделает шаг вслед за своим клинком, сам шагнул вперёд, заходя ей за спину.

Левой рукой обхватил девушку слева, прижимая её левую руку к телу, правой вцепился в руку, держащую кинжал.

Прижавшись вплотную, я прижался правым ухом к её левому, старательно следя, чтоб девушка не смогла ударить мне в нос затылком, да и вообще, чтобы не вырвалась из моего захвата.

С любым пацаном такой трюк бы не прошел, но Алексии банально не хватало силы и веса, чтобы вывернуться или перекинуть меня через себя.

Её правую руку я направил на застывшую в изумлении Айну, так, чтобы та и не думала приближаться.

— Ого, — донесся комментарий Романа. — Интересная… позиция.

— Отпусти! — прошипела Алексия, после нескольких бесплотных попыток вырваться из моих не то объятий, не то захвата. — Быстро!

Я чувствовал её горячее дыхание, её вздымающуюся под моей левой рукой грудь, её колотящееся сердце.

Если бы не располагающая к романтике обстановка, глядишь, я бы даже попытался по максимуму воспользоваться сложившейся ситуации.

Но сейчас, всё, о чём я думал — «Как бы свести конфликт на нет?» и «Мне показалось, или что-то треснуло и на пол что-то упало?»

— А ты смелый человек, Михаил, — заметил Дубровский, подходя поближе и не сводя взгляда почему-то с моей руки. — Очень.

Растерявшаяся Айна, проследив его взгляд, неожиданно зарделась и отвела взгляд.

«Да что там такое?» — подумал я, скашивая глаза вниз.

Алексию, видимо, этот вопрос заинтересовал неменьше, посколько она тоже посмотрела себе на грудь. И тут же зашипела рассерженной кошкой.

— Ну всё, форточник! Тебе не жить!

После чего задергалась ещё сильнее, пытаясь вырваться из захвата. Позабыв про клинок, и выронив его из ладони, она попытался одновременно и расцарапать мне лицо, и скинуть с себя мою руку.

Послышался треск ткани, и снова как будто бы что-то просыпалось на пол.

Вот только сейчас, в отличие от первого раза я знал, что именно.

Пуговицы.

Пуговицы ученического мундира, которые считались вечными, весело скакали по полу. Освобожденный мундир тут же радостно распахнулся, явив миру кружевное бельё.

«Точно не жить», — согласно подумал я, невольно разглядывая прелести Алексии.

А учитывая, что сверху взгляду открывалось больше, да ещё и беря во внимание пикантность нашей позиции…

Если не она прибьет, так Дмитро. Или кто из старших братьев…

— Как хорошо, — будто бы сквозь туман донесся голос Романа, — что никто из дворянских семей не знает, что здесь произошло…

Алексия еще несколько секунд подергалась, пытаясь то ли вырваться, то ли нанести мне как можно больше повреждений, но неожиданно затихла.

— Рома прав, — задумчиво протянула Айна, чей голос оказался под стать внешнему виду — милый-милый будто котёнок мяукнул.

— Руки! — голос Алексии звенел, словно натянутая пружина.

— Сначала пообещай, что мы забудем об этом… инциденте, — не растерялся я.

— Обещаю, — подозрительно легко согласилась Алексия.

— Дубровскому пообещай!

Не знаю, как остальные, а я что-то за последнее время перестал верить дворянам. Как там — слово, данное не дворянину словом не считается?

— Хорошо, — прошипела девушка, а я прямо физически почувствовал её раздражение, злость и даже ненависть, — обещаю! А теперь руки!

Аккуратно выпустив девушку, я хотел было подтолкнуть её в спину, поскольку самому мне отступать было некуда, но решил не бесить её ещё больше.

И зря.

Развернувшись на каблуках, Алексия влепила мне звонкую пощечину, отчего моя голова дернулась в сторону и обратно.

А взгляд сам собой упал на распахнутый мундир.

— Кхм…

Алексия, проследив мой взгляд, вспыхнула как помидор и замахнулась было по новой, но, я проявив чудеса уклонения, проскользнул между ней и стеной и тут же переместился за Романа.

Да уж, думаю, директор гордился бы мной. Наверное.

— Значит так, — начала было Алексия, но её прервал Роман.

— Он был в своём праве. Вы поступили не по чести.

— Ой, Дубровский, отстань! — тут же поморщилась девушка. — Он не дворянин!

— Он форточник, — возразил Рома. — И его кровь родовитее твоей.

— Да ты-то откуда знаешь? — взвилась было Алексия, придерживая свой мундир.

— Я видел, — спокойно ответил Роман.

И было в его голосе что-то такое, что сразу же расхотелось спорить.

— Мир? — мило предложила Айна, с интересом рассматривая наши с Ромой халаты. — А вы чего, кстати, не в мундирах? В них же прохладней?

— Мир, — буркнул я, потирая горящую огнём щеку. — Так надо.

Я честно сам не знал, за каким чёртом мы переоделись в выданную Агапычем одежду.

Наверное, подумали, что так будет прохладней…

Хах, а ведь Айна права! Мундиры же у нас непростые! В них должно быть прохладней, чем в любой бедуинской одежде!

Так вот чему ухмылялся Агапыч, выдавая нам эти халаты!

Да уж, тут однозначно мой косяк. Моё мышление попаданца из двадцать первого века как-то совсем забыло про магию.

Но тут же возникает вопрос. Если наши мундиры настолько крутые, то почему с такой легкостью порвались пуговицы у Алексии?

Разве только…

— Роман! Тут где-то макрис!

Дубровский вопросительно посмотрел на меня, перевел взгляд на раздраженную Алексию, задумчиво скользнул по рассыпанным по полу пуговицам.

— Думаешь… это не случайность?

— Даже когда её братец, — я кивнул на Айну Пылаеву, — запустил в меня Огненный шар, рукав даже не закоптился. А тут… Думаю, у Айны с мундиром такая же ерунда. Может я, конечно, и не прав, но лучше перестраховаться.

— Согласен, — кивнул Роман, прикрывая глаза и вытягивая перед собой распахнутую ладонь. — Я бы тоже на месте Громовых и Пылаевых не удержался от того, чтобы проучить одного зарвавшегося форточника… Правда сделал бы это сразу по прибытию…

— Выходит, нам повезло, что мундир порвался не на улице, — хмыкнул я, внимательно осматривая потолочные балки и в особенности углы, — вот это был бы… шок-контент!

— Что за ерунда! — фыркнула Алексия и, подойдя к Айне, легонько рванула её мундир на себя. — Ой!

Послышался треск рвущейся ткани, и на пол посыпались пуговицы.

— Однозначно не случайность, — хладнокровно отозвался Роман.

— Убью! — пообещала Алексия, смотря почему-то на меня.

— Это же без-честно! — Айна прижала руки к груди и широко распахнула глаза. — Неправильно!

Со стороны это смотрелось так мило, что я с трудом удержался от того, чтобы подойти к ней и потискать её, как котенка.

— Добро пожаловать в мир большой политики, — отозвался Роман. — Разве вас дома не предупреждали, что практика — это серьёзно?

— Предупреждали, но…

— Не все идут путём Чести, Воли и Любопытства, — холодно отчеканил Роман. — И чем скорее вы это поймете, тем лучше. Нам здесь обуза не нужна.

— Это кто это обуза? — прищурилась Алексия.

— Девчат, — вмешался в разговор я. — Вы бы видели местных гильдейцев. Плевать они хотели дворяне вы или нет! Их интересуют только деньги и власть.

— Подтверждаю, — кивнул Роман, — управляющий Бандо вёл себя в высшей степени вызывающе. И я подозреваю, что это была скрытая провокация.

— Мы сейчас под как под микроскопом, — поддержал я товарища. — Так что…

Алексия явно собиралась отпустить что-то язвительное, но Айна коснулась её руки и мягко произнесла:

— Мы поняли… Да ведь, Алекса?

— Поняли, — хмуро отозвалась Громова. — Где наши комнаты?

— По идее на втором этаже.

— Мне не нравится твоё «по идее», форточник, — нахмурилась Алексия. — Конкретнее!

— Конкретнее, где-то там, — я показал рукой в сторону лестницы. — Роман, что по кристаллам?

— Не чувствую, — покачал головой Дубровский, — Наверное, здесь их нет.

Алексия, поняв, что мы не обращаем на неё внимания, презрительно фыркнула и, придерживая мундир, направилась в указанную сторону.

— Пока мы приводим себя в порядок, приберите здесь! — распорядилась она, перед тем, как исчезнуть на лестнице.

— Будет непросто, — вздохнул я, покосившись вслед дворянкам.

— Девчонки, — неожиданно философски отозвался Роман.

Это да. Девчонки…

До самого вечера мы мыли полы, прибирались в зале, таскали с барахолки всякий, на мой взгляд, хлам.

Девушки неожиданно быстро переоделись, помогли нам навести порядок, и потащили «выбирать мебель».

Я бы, честно говоря, лучше сходил познакомился с Генрихом, но устоять перед напором Алексии оказалось непросто.

В итоге мы притащили с десяток огромных катушек из-под стальных тросов, которые местные продали нам «на дрова».

Кучу ржавого оружия и неработающих пистолей, удобные лавки, видимо вынесенные из разорившейся таверны, и даже ростовые мишени.

Помимо всего этого хлама, за исключением лавок, девчонки скупили всю деревянную, глиняную и железную посуду, проигнорировав, впрочем, стеклянную.

Хорошо хоть по пути нам встретились Фил с пацанами.

Плотники зарядили им какой-то конский ценник, и парни, Фил с Мироном, оставив Славика следить за нашими вещами и койками, тоже пошли на барахолку.

Здесь они нашли подходящую дверь и плотницкий инструмент. Разобравшись с дверью, парни снова пришли на барахолку, чтобы попытать удачу с окнами.

Здесь мы и встретились.

Барахолка представляла собой растянутые полукругом тенты. Под которыми на коврах была разложена всякая ерунда.

Начиная от стекляшек и пуговиц, вышедших из строя УГов и утащенного из каменной шахты оборудования.

Алексия тут же мобилизовала парней, и следующие два часа мы удивляли местных.

Я поначалу пытался возмущаться, но потом махнул рукой на это гиблое дело.

Алексия с грацией бегемота пёрла напрямки, в зародыше давила попытки на мало-мальское неповиновение и явно имела какой-то план. Которого и придерживалась.

— Всё! — моё терпение наконец-то лопнуло, и я зло пнул затащенную в таверну катушку, — хватит! Я — собираться на вылазку!

— И я, — тут же отреагировал Роман.

— И мы! — запоздало пискнул Фил. Но было уже поздно.

— Вы идите, позовите гимназистов с остальных застав, — Алексия милостиво «отпустила» нас с Романом. — А вы нет. Кто катушки переворачивать будет? И вообще, вы хотите ужин или нет?

Ужин мы хотели, поэтому пришлось подчиниться.

Ещё где-то час у нас ушел на то, чтобы обойти заставы, найти одноклассников и позвать всех на поздний обед.

Пятёрка Грома расположилась в лучшей гостинице заставы, пятёрка Толстого последовала нашему пути и решила обустраивать свой домик.

Ну а пятёрка Прокудина-Горского сняли себе домик со всеми удобствами.

Дворянская пятёрка на ужин идти отказалась, их даже не впечатлило прибытие сестёр. А вот северяне во главе с Толстым и пятёрка Прокудина-Горского решили посмотреть на нашу таверну.

Пока шли назад, Роман обсудил с Валероном создание своей алхимической лаборатории, а я перекинулся парой слов с Толстым.

С Иваном мы договорились встретиться завтра на рассвете и прогуляться в Пустыню, где он обещал показать мне «пару фокусов».

Попутно обсудили голоса, награды, гильдии и заставы.

Сошлись во мнении, что на каждой заставе есть свои задания, которые можно выполнить и получить очки без необходимости тащиться в Пустыню.

Но парни, все как один, горели желанием поскорей отправиться в бой и ждали только вечерних посылок.

Оказалось, что не только наши пятёрки, но и пятёрки других классов собирались на вылазку этим вечером.

Открытие было неприятным, поскольку я думал, что мы будем единственным отрядом, кто пойдет на охоту в первый же день.

Но, видимо, вознаграждение было стоящим. Вытекал закономерный вопрос — как нам умудриться убить демона первыми?

И здесь я забуксовал. Насчет уничтожения демона я не переживал — зря мы что ли привезли с собой три коктейля Молотова?

Но как опередить остальных…

С такими мыслями я зашел в нашу таверну.

— Ого!

Внутри нас ждал сюрприз.

Девчонки вычистили ржавые клинки и развесили их по стенкам. Здоровенные катушки перевернули, превратив в круглые столы, и расставили вокруг них лавки.

Вдоль дальней стены красовались мишени, а над барной стойкой висела странная вывеска:

Один выстрел = один медяк

Одна единица посуды = один медяк

Одна лавка = одна серебрушка

Драки запрещены!

Но самое главное — на импровизированных столах стояли глиняные тарелки с дымящейся в них похлебкой, а по центру лежали булки свежеиспеченного хлеба.

— Ну что, мальчики, — Алексия, стоящая у прилавка в поварском колпаке широко улыбнулась и приглашающее развела руками. — Обедаем и в путь! Демоны не ждут!

Парни робко потянулись к столам, позабыв про только что кипевший спор насчет бонусов, а Громова, не найдя среди нас Дмитро, чему-то усмехнулась.

— Давайте, давайте, судари, рассаживайтесь! — и добавила совершенно не по-дворянски, видимо, рисуясь перед парнями. — Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!

Обед пролетел в тишине и как-то быстро.

Мои одноклассники косились на девчонок и работали ложками, позабыв даже про грядущие бонусы.

Девчонки кокетливо протирали стаканы полотенцами, изображая из себя опытных барменов.

Я же, не теряя времени, обсуждал со своей пятёркой стратегию предстоящего боя.

— Фил, коктейли Молотова взял?

— Если ты про огненную смесь, то да, — важно кивнул толстячок. — Кто будет их использовать?

— Мирону будет не до коктейлей, — задумался Роман. — Славик будет работать с рогаткой или призовет своего голема, которого мы, к слову ещё не видели и не знаем, каков он в действии…

— Первый демон не должен быть особо сложным, — заметил я, — поэтому без разницы, что там у Славы за голем. Главное, чтобы у нас появилась возможность бросить коктейли.

— Н-нормльный г-голем, — отреагировал Славик, переставая изучать взятую из дома статуэтку. — Б-боевой!

— Вот и проверим, Слав.

— А ещё бонусы от зрителей, — вспомнил Фил. — Вот бы средний бонус хотя бы получить…

— Да мы и без бонусов справимся! — мрачно бросил Мирон, скрывая тем самым нервозность перед предстоящим боем. — Без подачек!

— Зря ты так, Мирон, — я покачал головой. — Если зрители проголосуют, значит они за нас волнуются. Ну и помочь, конечно же, хотят.

— Да мы и сами справимся, — насупился здоровяк.

— Справиться, может быть и справимся, — дипломатично согласился я, — но что будем делать, если, к примеру, демон оторвет тебе руку?

— Помогут, — неуверенно возразил Мирон.

— Кто?

— Ну… наши.

— Из наших тут только наша пятёрка.

— Игнат Иванович ещё! — вспомнил Мирон. — Он крут! Он тут любого с одного удара уделает!

— Что-то я не вижу его рядом, — возразил я. — Нет, Мирон, наши лучшие союзники сейчас — это наши зрители. Особенно эту неделю, пока штрафов нет.

— Значит Мирон танкует, — Роман отодвинул от себя пустую тарелку. — Щит уже есть. А Слава призовет голема, так?

— Т-так.

— Фил и Михаил кидают огненную смесь, а я держусь рядом с Мироном и контролирую демона палочкой. Но там всего три заряда…

— Электро? — уточнил я.

— Электро, — кивнул Роман. — Если получится, парализую демона в нескольких шагах от нас.

— Хороший план, — кивнул я, — только мы забыли про копья и молот.

— Молот есть у Мирона, — пожал плечами Рома, — правда он короткий.

— Нормальный! — тут же возмутился здоровяк.

— Мирон, даже не думай, — я покачал головой, — хочешь без руки остаться?

— Да я чё, я ничё…

— А шест я всё-таки возьму, — добавил я. — мало ли… Тем более парни с барахолки этих шестов натащили — хоть засаливай!

— Вообще-то это для навеса, — педантично заметил Фил. — Но один взять можно.

О, как! Щедрость, конечно, зашкаливает… Ну да счетоводу положено таким быть.

— Как вернемся, — Роман постучал по столу, привлекая к себе внимание, — нужно будет подать заявку на открытие таверны и алхимической мастерской. Срок — до утра. Фил, без тебя здесь никак.

— Понял, — расплылся в улыбке Крудау. — Всё будет сделано в лучшем виде!

— Хорошо, — кивнул Дубровский, — а Мирон со Славиком тогда займутся кузней и разбором трофеев.

— Если будут, — заметил я.

— Если будут, — невозмутимо согласился Роман. — Ну а мы с Михаилом…

Договорить ему не дала статуэтка.

Она завибрировала прямо в руках у Славика, и тот испуганно бросил её на стол.

Как только она очутилась на столешнице, из неё ударил луч света, на ходу превращаясь в иллюзию Демида Ивановича.

— Приветствую вас, судари и… сударыни! — классный ответил легкий поклон в сторону стоящих за прилавком девчонок. — Времени мало, поэтому перейду к делу. Через полчаса на центральные площади застав прибудут бонусы этого дня.

Он сделал паузу, давая нам осмыслить услышанное.

— Сразу же после этого, будет открыт выход в Пустыню. Напоминаю, что без проводника в пустыню идти запрещено! Также, та пятёрка, которая первой обезвредит демона, получит значительный бонус.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, отодвинули от себя тарелки.

— За вами будут следовать несколько Воинов с шестами, на конце которых будут закреплены макрисы. На них не обращайте внимания. И не пугайтесь, если время от времени, они будут запускать в небо осветительные шары.

Классный покосился на висящую посреди зала неработающую люстру и добавил.

— Не забывайте, что в данный момент, вы участвуете в состязаниях «Золотой меч» и практически круглосуточно находитесь под наблюдением. Везде, кроме ваших личных домов и комнат. Наружные макрисы подзаряжаются весь день и осуществляют отправку записи каждый час. А вот макрисы, расположенные внутри помещений, обычно меняются раз в сутки.

На этом моменте Демид Иванович с намёком посмотрел мне в глаза.

— Будьте осторожны, друзья мои! Будьте максимально осторожны! На моей памяти ещё ни одни состязания не обошлись без жертв. Ради своих семей и Древних, будьте предельно осторожны! Это не игра.

В голосе классного засквозила такая тревога, что я на мгновение заволновался.

Признаться, до этого момента, я относился к вылазке как к чему-то несерьезному. Но слова Демида Ивановича будто бы отрезвили меня.

— Прошу каждую пятёрку прибыть на центральную площадь своей заставы! — в голосе классного появились торжественные нотки. — И да начнутся состязания!

Статуэтка перестала вибрировать, и иллюзия тут же исчезла.

Несколько секунд в зале стояла оглушительная тишина, а затем скрипнул отодвигаемый кем-то стул.

В считанные секунды в таверне поднялась суета, и пятёрки, одна за другой начали покидать помещение.

— Пора, парни! — Роман, дождавшись, пока в таверне останемся только мы, поднялся на ноги. — Пойдем, посмотрим какой бонус мы получили.

— И получили ли, — негромко добавил Фил.

— Один момент!

Я сходил на кухню, нашел там валяющееся копье, не влезшее на стену, и вернулся в зал.

— В сторону, ребят! — предупредил я товарищей и, размахнувшись тяжеленным дрыном со ржавым наконечником, впечатал его остриё в люстру.

Раздался оглушительный звон, и на пол посыпались стекляшки.

— Ты что делаешь?

— Прекрати!

— Люстру-то зачем?!

Со всех сторон тут же посыпались крики, причем больше всех возмущались девчонки, а я, не обращая внимания на ребят, упорно сбивал люстру с крюка.

Дзанг!

Наконец-то она слетела с крепежа и звонко впечаталась в пол. Во все стороны брызнуло стекло, а Алексия в сердцах выдала:

— Вот дебил!

— Роман, проверь своим чутьем? — попросил я, не обращая на Громову ни капли внимания, и с уважением рассматривая копьё.

Несмотря на свою длину и тяжесть, его управляемость мне понравилась.

— Мы уже проверяли здесь всё, — вздохнул Дубровский, сообразив, что я хотел сделать. — И люстру в том числе… Хотя стой!

Дубровский нахмурился и, подойдя к люстре, присел на корточки.

— Ребята, смотрите! Макрис…

Ловко отогнув центральную чашу, он вытащил едва заметно пульсирующий желтым кристалл.

— Режим записи, — тут же распознал Филипп. — А сама чаша — это же подавитель!

— Т-точно, — согласился Славик, изучая люстру. — Х-хитро п-придумали.

— Что будем делать с макрисом? — задумчиво протянул Роман, покосившись на покрасневшую Алексию.

— Положи его на пол, — попросил я Дубровского.

И, дождавшись, когда кристалл окажется на полу, с силой опустил на него каблук сапога.

— Зачем! — воскликнул Фил. — Они, знаешь, какие дорогие! Ты только что сотню золотых разбил!

— С-сто п-пятдесят, — поправил Филиппа Славик.

— Просите, парни, чет психанул, — рассказывать о наших с Алексией «обнимашках» я совершенно точно не собирался.

— Пора, — Роман мои действия никак не прокомментировал, но я почувствовал идущее от него одобрение. — Надеюсь, все готовы?

— Готовы, — отозвался Мирон, — пошли уже!

— Мы приберём здесь, мальчики, — мило прощебетала Айна. — И догоним вас. Без нас в пустыню не уходите!

Фил, Славик и Мирон, не сговариваясь, посмотрели на девчонок с удивлением, и Роману пришлось пообещать:

— По пути объясню.

А когда мы с парнями уже выходили из таврены, мне в спину донеслось едва слышное:

— Спасибо…

К тому моменту, как мы добрались до площади, Рома успел рассказать, откуда взялись девчонки, и почему идут на вылазку вместе с нами.

Не сказать, что парням понравилась эта идея, но вкусные обеды склонили чашу весов в пользу дам.

Ну а когда ребята узнали, что Алексия из семьи Громовых, а Айна из Пылаевых, то спор окончательно утих.

Два мага, одна из которых умеет кидаться молниями, а вторая огненными шарами, точно не будут лишними!

— Смотрите! — Фил первым оказался возле стоящего прямо посередине площади контейнера. — Тут ещё и записки есть!

— Действительно, — кивнул Роман, изучая целый ворох писем. — Экспресс-доставка писем — недешевое удовольствие, кстати.

— Это организаторы! — уверенно заявил Филипп, и Мирон поддержал его согласным мычанием. — В прошлом году на почте отдельное окошко работало для писем в Золотой меч!

— П-почитаем? — застенчиво предложил Славик.

— Фил, Михаил, — кивнул Роман. — Прочтите несколько писем. А потом мы все вместе посмотрим что нам досталось.

Молодец Дубровский! Не стал смешивать мягкое с теплым. Сначала письма, потом распаковка бонуса.

Надеюсь Фил сейчас всё сделает так, как мы обговорили за обедом…

— Да будет Шоу! — с выражением прочел Фил. — Спасибо вам, уважаемая Марго, но… тут люди жизнями рисковать собираются, а вам шоу…

— Просто ОГОНЬ! — я поспешил прочитать своё письмо, пока Фил не наговорил ничего лишнего. — От души, Рамзес! Вот только интересно, это вы про местную погоду или про нашу пятёрку?

— Прекрасная работа! — Фил уже читал следующее письмо. — Спасибо, Анна! Я так понял, вам понравилась наша дверь?

— Восхитительная работа! — парировал я. — Иван, благодарю за лестный отзыв, и это мы только начали!

— Все для пятерки! — Фил с гордостью посмотрел на нас. — Слышали парни? Всё для пятёрки! Спасибо, Бисонтин, не подведем!

— Пятёрке. С уважением. — я с намёком посмотрел на Мирона. — От Алексея Колосова.

— О! — смущенно прогудел Мирон. — Я знаю этот род! Недалеко от нашей волости живут!

— Ну вот, Мирон, — протянул я. — А ты говоришь, до нас никому дела нет!

— Простите, — потупился здоровяк. — И… спасибо!

— Голос, — Фил прочитал письмо и посмотрел, на всякий случай, с обратной стороны. — О, тут инициалы стоят: ИИС! Это что, за нами даже дворяне наблюдают?

— Почему дворяне? — удивился я.

— Ну, обычно инициалами дворяне подписываются, — пожал плечами Филипп. — Что там у тебя дальше?

— Для команды… — дальше было написано «Михаила», но я вовремя прикусил себе язык. — … Романа! Спасибо Валентин Вист! Под чутким руководством Романа наша пятёрка обязательно добьется поставленных целей!

Фуф, как же хорошо что это письмо попалось именно мне, а не Филу! Иначе я боюсь представить последствия этой информационной бомбы…

— Просто ОГОНЬ! — смущенно прочитал Филипп. — От Мирабелль дель Кор.

— Хах, — я развернул следующее письмо, — и у меня тут «Просто ОГОНЬ» от Сиви. Там на почте что, есть список готовых пожеланий?

— Ну да, — кивнул Фил, — штук десять вариантов висит — выбирай какой понравится. Ну или можешь сам что-нибудь написать.

— Удобно, — немного подумав, согласился я. — Что у тебя дальше?

— Написано: «Вместо голоса», — отозвался Филипп. — Спасибо, уважаемый Блэк Юникорн!

И тут же повернулся к нам и добавил громким шёпотом:

— Получается, нас западники тоже смотрят!

— Круто, — подтвердил я, беря в руки очередную записку. — Бонус +5 % к урону по представителям Гильдий! Хах, Мирон, тут, похоже, твой собрат из вольных голос прислал! Спасибо, Илья! Но представителей гильдий, мы, конечно же, бить не будем.

— Если не перейдут рамки дозволеного, — холодно уточнил Роман. — Филипп, а прочитай вот ту записку янтарного цвета.

— Команде на пивко, — послушно прочитал Фил, — пусть и рано им… Хм… Что-то я не понял, уважаемый Кессоныч, что такое пивко и почему это нам рано.

Внимательно слушающие нас парни недоуменно начали переглядываться, а я лишь усмехнулся.

Не может быть, чтобы в этом мире не было пива! Хотя… если нет, то может мне его, хе-хе, изобрести? Стану пивным бароном!

— Михаил, ты понял про что это? — толстячок заметил мою улыбку и не удержался от вопроса.

— Это зелье такое, Фил, — я постарался перестать ухмыляться, — даёт бонус к общению и повышает настроение. Также увеличивает навык рукопашного боя и повышает экспертность в вопросе политического управления государством.

— Хорошая вещь, — тут же одобрил Фил. — Полезная! Спасибо, уважаемый Кессоныч!

Уважаемый Кессоныч наверняка форточник, раз уважает пивко.

Может это скрытое послание? Хотя вряд ли, наверное, просто ценитель.

Я усмехнулся и потянулся за следующим письмом.

— Ого, Фил, это про тебя! — я встряхнул сложенный вдвое листок и с выражением прочитал. — Голос за перебежчика! От господина Андреева.

— Я покажу ему перебежчика, — пробормотал Фил, смешно нахмурившись. — Посмотрим, что бы он на нашем месте сделал!

— Да не кипятись, Фил, — я решил поддержать толстячка. — Главное, человек о тебе беспокоится и поддерживает.

— Ну ладно… — недовольно протянул Филипп, доставая следующее послание. — Пятёрка… кхм, Романа лучше всех! Спасибо, уважаемая Елизавета! Наш Роман действительно самый-самый!

Я же, не удержавшись, заглянул в записку и благодарно кивнул Филиппу. Вместо «Романа» было написано «Михаила», и если бы Фил прочитал как есть…

Даже боюсь подумать, как бы отреагировали Дубровские…

— Вперёд, на пустоши! — прочитал я письмо и с сомнением посмотрел на целый мешок оставшихся записок. — Уважаемый Прикли, от души! Этим мы сейчас и займемся…

— Подожди, — перебил меня Фил, — вот интересная: «На бонус», — прочитал толстячок и хлопнул по контейнеру, — спасибо вам, уважаемая Анакоза. Сейчас как раз и узнаем, что нам досталось!

— Простите, уважаемые зрители, что не все ваши письма прочитали вслух, — я нашел глазами светящийся макрис и кивнул на мешочек с письмами. — Обязательно ознакомимся с ними, как вернемся с вылазки!

— А сейчас давайте посмотрим, что нам досталось! — подхватил Фил, вопросительно смотря на Романа.

Тот разрешающе кивнул и Фил, при помощи Мирона, потянули крышку контейнера наверх.

— Восемьдесят наград! — между тем проговорил я, сверяясь с припиской на контейнере. — И это значит, что нам достанется… сверх-значительный бонус! Эх, чуть-чуть до грандиозного не хватило…

— Ого! — тут же раздался восторженный вопль Филиппа. — Это ж Ураган-четыреста!

— Очешуеть… — прогудел Мирон. — Настоящий Ураган…

— П-повезло! — судя по горящим глазам Славика, нам досталась какая-то мощная штука.

— Боезапас проверили? — ровным голосом уточнил Роман, хотя от него тоже веяло радостью и удивлением.

— Нема, — тут же погрустнел Мирон. — Только что в магазине…

— То есть шесть зарядов, — подытожил Филипп. — На одну вылазку точно хватит!

Я заглянул в контейнер и увидел что-то наподобие ручного гранатомета с массивным дисковым магазином.

Внушительная вещь…

— А пользоваться этим чудом кто-нибудь умеет? — поинтересовался я, уже представляя Мирона с этой бандурой наперевес.

— Я нет, — смутился Фил.

— Я тоже, — с сожалением вздохнул Мирон.

— Мне ни к чему, — покачал головой Роман, а у меня под ложечкой предательски засосало.

Да ну не может такого быть, чтобы никто из парней не умел стрелять из этой байдуры!

— Я у-умею, — обнадежил было нас всех Славик, но тут же добавил, — т-теоретически…

Приехали… Да Славик не в жизнь эту пушку не поднимет!

— Может девочки умеют? — протянул Филипп, с сожалением смотря на матово-черную игрушку для крутых вояк.

— Думаю, это маловероятно, — хладнокровно проговорил Роман.

— Может попросить кого-нибудь из солдат? — предложил Филипп.

— Нет! — тут же отреагировал Мирон. — Мы сами должны победить этого демона!

— Где, кстати, твой щит? — отстраненно заметил Роман, не сводя глаз со смертоносной пушки.

— Ой точно! — кузнец хлопнул себя по лбу и умчался в направлении дома.

Уже потихоньку смеркалось, дневная жара отступила, и Мирон вполне мог позволить себе небольшую пробежку. Глядишь, по пути и солдат встретит.

Словно в ответ на мои мысли, из-за угла вывернул Жижек, идущий в компании двух солдат, и я печально вздохнул, вспомнив про наше небольшое затруднение.

Мда, не хватало ещё насмешек со стороны местного гарнизона…

— Добрый вечер, господа гимназисты! Готовы выступать в Пустыню? — поприветствовал нас сержант и, подойдя поближе, с интересом заглянул в контейнер. — Ого! Ну и любят же вас зрители! И чем только их сердца завоевать успели? Обычно такие пушки минимум через неделю приходят! И то о-очень редко.

— Да вот, — хмуро отозвался я. — Долго ли умеючи.

— Вы что, — Жижек с удивлением пробежался по нашим кислым лицам, — не умеете обращаться с Ураганом?

— Даже если и не умеем, — пробурчал Филипп. — То что такого?

— Да ничего, — пожал плечами Жижек. — Просто по правилам состязаний, вы не сможете им воспользоваться.

— Стоп-стоп-стоп! — я шагнул вперёд. — То есть если бы нам прислали УГ, мы бы тоже не смогли им воспользоваться?

— Ахахаха! — искренне расхохотался сержант. — Ну ты парень даешь! УГ прислали!

Он покосился на ухмыляющихся солдат и покачал головой.

— Ой не могу, ребят, насмешили!

У меня тут же возникли нехорошие мысли в отношении организаторов состязаний.

Вроде как и бонус крутой прислали, но в тоже самое время, получается, абсолютно бесполезный?

— Чего смешного, сержант Жижек? — уточнил я. — Может среди нас присутствует Оруженосец?

— Да вы ж ещё маленькие, — добродушно усмехнулся Воин. — Куда вам?

— Будто только Оруженосцы умеют с гранатометами обращаться!

— Как-как ты сказал? — не понял меня Жижек. — Гранит? Это что ещё за зверь?

— Гранатомёт, говоришь… — Роман задумчиво посмотрел на меня, будто что-то вспоминая. — Михаил, а попробуй-ка стрельни из него?

— Я?

— Ну да, — Роман, не мигая, уставился на меня, — я же видел как ты стрелял из похожей штуки.

Вот и показывай после этого свои воспоминания!

Уж не знаю, что именно имел сейчас в виду Роман — поход в ВР-арену, где с одногруппниками пару часов играли в некий аналог КС, или какую-нибудь компьютерную стрелялку…

— Да тут куда стрелять-то? — я попробовал съехать с потенциально опасной темы. — Мы же на заставе!

Роман задумался, а я тут же приободрился. Кажется, вышло избежать сомнительной чести опозориться перед всем миром…

— Можно вон в том дом, — совершенно невовремя влез Жижек. — Его капитан уже неделю назад приказал разобрать, все никак подступиться не может. Внутри балки хитро так стоят. Опасно, в общем, туда лезть.

Спасибо тебе, сержант Жижек, вот прям от всей попаданческой души!

— Ой, с-смотрите! — вскрикнул Славик, показывая нам сжатую в кулаке карту, которую по прибытию нам выдал капитан. — Она д-дрожит!

Карта не только дрожала, но ещё и вспыхнула мягким светом, а над ней появилась надпись:

Внимание! Доступно задание «Разрушить проклятый дом»

Заказчик: Капитан Оут

Награда: Благодарность капитана Оута, навык стрельбы для всей пятёрки

Забавно, некий аналог стелы, только на минималках. И нам интересней — есть конкретные задачи, и зрителям удобней — понимают, что и зачем мы делаем.

Вот только невовремя мы эту опцию нашли… Да и навык стрельбы, который нам в награду дадут, ой как сейчас бы пригодился!

— Слава, скажи «все задания»! — неожиданно попросил Филипп.

— Все з-задания, — послушно повторил очкарик, и надпись, мигнув, сменилась другой:

Доступные задания:

Уничтожить пять Демонов

Уничтожить Демона в первые сутки

Разрушить проклятый дом

Наладить торговлю

Открыть

таверну

…

Забавно, этакая подсказка-напоминалка…

— Убирай! — скомандовал Роман, и я мысленно с ним согласился.

Нечего зрителям, среди которых обязательно есть гильдейские, знать о наших планах.

Славик тут же свернул карту в трубочку и убрал за пазуху, а остальные ребята требовательно уставились на меня.

— Давненько я не стрелял, — протянул я, усиленно подкладывая соломки на случай провала. — Да и технологии у вас отличаются…

— Время, Михаил, — напомнил Дубровский, и я, украдкой вздохнув, взялся за Ураган-400.

Легче, чем я думал, но всё равно, такой на себе долго не потаскаешь.

Рукоять чуть великовата — явно рассчитана не на тринадцатилетнего пацана, зарядный барабан револьверного типа.

Зато есть ремень — перекинуть через плечо. Хотя… лично мне, что так его носить неудобно, что на плече.

Только если Мирон его потаскает?

— Этот домик? — я кивнул на покосившееся задние.

— Этот, — подтвердил Жижек, незаметно отходя назад.

За ним потянулись солдаты и… мои ребята.

Ну а что, могу их понять…

Поехали!

Накинув на плечо ремень, я вскинул Ураган, вжался плечом в приклад, прицелился в сторону темнеющего провала окна, и нажал на спусковой крючок.

Клац.

«Предохранитель», — всплыло в памяти, и я покосился на ствол.

В эмоциональном плане я чувствовал все растущее напряжение и уже сам начал немного волноваться.

Предохранитель я не нашел, зато, стоило задеть барабан, как раздался щелчок и он встал как положено.

Снова хорошенько прицелился и…

Ухм!

При выстреле барабан крутанулся, и ствол неожиданно мотнуло вправо.

Ух ёёё…

Я вжал было голову в плечи, но снаряд, к моему облегчению, залетел точно в окно, чуть ли не шоркнув правую створку.

Бам!

От прогремевшего выстрела присели, кажется, все, кто находился на площади.

Домик немного вспух пылью, немного постоял, задумчиво постанывая и скрипя. А потом сложился внутрь.

— Хорош! — с уважением протянул Жижек, глядя на меня другими глазами. — Не думал, что…

Не договорив, сержант смутился, но я его отлично понимал. Не ожидаешь от подростка такого ловкого обращения с местным гранатометом.

— Михаил, ты крут! — а вот Фила эти все условности мало волновали, — А ты где научился так? А меня научишь?

— Здорово! — Мирон уже успел побежать ко мне и с любовью рассматривал Ураган. — Как ты вообще смог то?

— Да пришлось в свое время пострелять… — не удержавшись, пафосно протянул я, — Вы, парни, когда стрелять будете, внимательней. При выстреле барабан прокручивает и вправо ствол уводит. Поправку надо брать.

— Всё верно, — удивленно протянул Жижек. — Так и есть.

Чувствую, в глазах сержанта мой рейтинг взлетел на недосягаемую величину!

— Ну всё, — Роман, в отличие от остальных, оставался спокойным, как внешне, так и внутренне. — В путь.

— В смысле в путь? — от угла дома отделились две фигуры, закутанные в темные одежды. — Без нас решили улизнуть?

— Я вас заметил, — невозмутимо отозвался Роман и тут же нахмурился, — Слава, что с картой?

Славик, неизвестно зачем вытащивший карту, пожал плечами и вытянул её перед собой.

— З-задание, — проговорил он.

Свиток уже привычно окутался светом и над ним вспыхнула светящиеся надпись:

Уничтожить двадцать Демонов

— Это ещё что за ерунда? — тут же возмутился Мирон. — Откуда двадцать?!

— Все верно, — вздохнул Филипп. — Это из-за девчонок. Нас же больше стало. Вот и уровень сложности повысился. В два раза за каждого нового члена отряда.

Все парни, кроме меня и Романа, не сговариваясь, посмотрели на девчонок.

Алексия Громова хотела было что-то возразить, но Дубровский её опередил.

— В путь.

И сам направился в Пустыню.

Нам не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Шли мы долго, что, если подумать, было неудивительно.

Ведь помимо наших пятёрок, на заставах полным-полно приключенцев, которые ходят в Пустыню, как к себе домой.

Бьюсь об заклад, что в ближайшие два часа мы не встретим ни одного демона!

Поэтому, в отличие от своих товарищей, которые безостановочно крутили головой, я внимательно слушал Жижека.

Между делом периодически поправлял упирающиеся в ребра фанерку, прихваченную с заставы, поправлял оттягивающий плечо Ураган и любовался барханами.

Сержант монотонно перечислял виды демонов, их сильные и слабые черты периодически просил кого-нибудь из нас повторить услышанное.

По-моему, мы пошли уже на третий круг.

Сейчас отдувался Филипп, а за ним была очередь Алексии, поскольку Жижек, не заморачиваясь, спрашивал нас по порядку следования.

Шли мы следующим образом:

Впереди Жижек с одним из солдат. Затем наша пятёрка, точнее, уже семёрка. Я с Романом, Славик, Мирон, Филипп и Алексия с Айной.

Ну и замыкал наш порядок следования второй солдат, который вел за собой парящую над землей платформу — видимо, для нашего трофея.

А за солдатом, на приличном расстоянии следовал одаренный с шестом. На конце которого был закреплен макрис.

Тот самый обещанный оператор.

Я, кстати, своё копье, решил в пустыню не тащить. Да и зачем, когда есть такая крутая пушка?

Оператор же периодически то приближался, то, наоборот, исчезал за барханом. Видимо, пытался донести до зрителей опасную красоту Пустыни.

— Да конечно, — фыркнул Жижек, услышав мои слова. — Это он останки демонов показывает, ну и… приключенцев.

— Накал страстей, все дела?

— Не совсем, — сержант поправил шлем и покосился на Мирона, обливающегося потом под тяжестью щита, — таким образом гильдейские заманивают сюда приключенцев. Да и обычных вольников.

— Понятно, — кивнул я. — Походная романтика, трофеи, иллюзия свободы и быстрого богатства.

— Именно, — подтвердил Жижек и повысил голос. — Боевая готовность!

Боевая готовность случалась уже в четвертый раз, и мы с парнями на этот раз практически не испугались.

Мирон скинул со спины щит, Роман положил руку на притороченную к поясу палочку.

Славик вооружился рогаткой, а Фил приготовил коктейль Молотова.

Ну а девчонки дружно вскинули руки, формируя основу боевого плетения.

Я же лишь положил руку на оттягивающий плечо Ураган. Последний час нес его уже я сам, а не бедняга Мирон, которому и так приходилось несладко со щитом.

Причем, произвели мы все эти действия походя и почти не волнуясь.

Хотя в первый раз мы, конечно, знатно перетрусили. Особенно девчонки.

Уж не знаю, готовил ли нас сержант таким вот способом или просто перестраховывался, но к четвертой тревоге мы уже чувствовали себя опытными вояками.

— Отбой! — Жижек то ли что-то рассмотрел, то ли проверял нас в очередной раз.

Ну отбой, так отбой.

Я только хотел было спросить Романа зачем ему понадобилось аж двадцать щитов, как Жижек снова закричал:

— Боевая готовность!

Я почувствовал, как внутри меня заворочалось раздражение, но руку на Ураган всё же положил.

В конце концов, мы не на вечерней прогулке, и сержант явно знает, что делает.

И, судя по эмоциям остальной группы, все считали примерно также.

Рома замедлил шаг и положил ладонь на палочку, Славик вооружился рогаткой. Фил неохотно достал коктейль, ну а Мирон…

Мирон вопросительно уставился на Жижека, не торопясь скидывать щит.

— Да сколько можно? — не выдержала Алексия Громова. — Мы уже треть резервуара потратили на подготовку!

— Алексия, — холодно отозвался Роман. — Во время вылазок без комментариев.

Я уже предвкушал добротную женскую истерику, но Громова послушно замолчала, лишь подарив Роману злобный взгляд.

— Ребят, мы не погулять вышли, — я взял на себя смелость разъяснить остальным все эти надоевшие маневры. — Пустыня — опасное место. Тяжело в учении, легко в бою. И вообще…

— Боевая тревога! — перебил меня Жижек, и внутри меня всё похолодело.

Одно дело играть в игры, смотреть фильмы, переживать чужой опыт в Чертогах… Другое — столкнуться с опасностью лицом к лицу.

В такой момент любой новичок запаникует и начнет совершать ошибки.

— Огненный паук! Третий слева бархан!

А вот Огненный паук — это плохо. Эта дрянь, в зависимости от наполненности внутреннего резервуара, может выдавать струю огня на пять-десять метров!

— И он не один!

Класс! Просто класс!

— Так, ребята! План таков — быстро разбираем паука, и вы уходите на базу. Косой и Хмурый вас проводят. А я уведу остальных!

Мы с Дубровским переглянулись, и Роман крикнул:

— Михаил уведет!

— Но…

— Жижек, так надо!

— Да чтоб вас ксуры побрали! — выругался Жижек, но решил не спорить с дворянином. — Работаем! Как учил!

— Мы сами! — на всякий случай предупредил Роман, напряженно наблюдая за вываливающимся из-за бархана пауком.

— Да понятно дело, — откликнулся Жижек, неодобрительно смотря на приближающегося оператора, и пробурчал себе под нос, — Ксурово шоу!

— Славик, без голема не обойтись! — крикнул, тем временем, Роман, беря управление боем в свои руки. — Иначе поджарит Мирона!

— П-понял! — отозвался очкарик, убирая бесполезную рогатку и вытягивая перед собой руку. — Шарик, ф-фас!

Появившийся перед ним голем сам походил на небольшого паука.

Восемь механических ног, торчащих из-под небольшой платформы. Несколько баллонов закрепленных стальными скобами. Торчащее по центру дуло пневамтической винтовки.

Несколько трубок, напомнивших мне миномет, и короткий раструбок вместо хвоста. Судя по шлангу, идущему к красному баллону, эдакий миниатюрный огнемет.

Шарик удивительно ловко побежал навстречу Пауку, причем не напрямую, а зигзагами, заставляя Демона реагировать на резкую смену местоположения цели.

Ну как демона.

Я прекрасно видел, что это механический организм, обтянутый черной кожей, которая защищала механизм от попадания песка и, если верить памяти Бруно, давала резист к магии.

— Шкуру не портить! — крикнул я, поудобней перехватывая Ураган, и отбегая вправо.

Сказать-то легко, но как это осуществить?

— Фил, только в крайнем случае! Дамы, подпустите поближе и бейте в стык передних лап! Михаил, попробуй попасть в раскрытую пасть!

Под пастью Роман явно имел в виду гранатомет. Вот только я сильно сомневался, что смогу туда угодить.

А ладно, уймись хомяк! Заткнись, жаба! Сейчас главное — уничтожить паука.

И, желательно, красиво.

Мирон, что-то бормоча себе под нос, выбежал вперёд и с силой воткнул щит в песок. По самые колёсики.

Мне бы на его месте было ну очень страшно — шутка ли на тебя прёт здоровенный паук, да еще и огнедышащий! Но кузнец, по видимому, не боялся.

Может быть дело было в моей ауре, или у него просто отсутствовало чувство самосохранения.

— Что мне делать? Что мне делать? — Фил, к моей досаде, бессмысленно бегал то к Мирону, то Роме, позабыв про зажатую в руке бутылку.

— Страхуй кузнеца! — властно приказал Роман. — Если паук подойдет к щиту, кидай зелье и уводи Мирона.

Нет, всё-таки Рома — красавчик. С дворянином в команде мне однозначно повезло!

Дзинь!

Хрустальная молния пронеслась мимо меня и, встретившись с передней лапой паука, рассыпалась ослепительно-белыми искрами.

— Ждать! — гаркнул Дубровский, — пусть подойдет ближе!

Вжух!

Почти сразу же пронеслась Огненная клякса, которая бессильно растеклась по спине Паука.

— Ждать! — рявкнул Рома, до посинения стискивая палочку. — Ещё немного! Ждёёём!

Шарик Славика тем временем уже крутился вокруг паука, и тот уже потратил на юркого голема два огненных плевка.

На магию дворянок Паук не обратил внимания, но левая передняя лапа начала двигаться с заметной задержкой.

— Мирон, бойся!

Паук, наконец-то сообразив, что до голема Славика дотянуться не в силах, нацелился на выглядывающего из-за щита кузнеца и неожиданно бодро потрусил к нему.

— Мама! — пробасил Мирон, не в силах оторваться от зрелища мчащейся на него махины. — Мамочка…

— За щит скройся, чтоб тебя! — заорал Роман, позабыв про съемку, про макрисы и про зрителей. — За щит, кому говорят!

Мирон ойкнул и спрятался за железяку, навалившись на неё плечом и прикрыв голову локтем.

— Миша, готовсь!

Но я уже и сам вскидывал Ураган, поднимаясь со всё еще горячего песка на колено.

Стрелять с земли я не рискнул.

— Давай! — страшным голосом крикнул Роман, выпуская из своей палочки яркую молнию.

Признаться, Дубровский подловил очень хороший момент.

Паук замер в пяти метрах от Мирона и приподнялся, выдвигая из-под брюха раструб огнемета.

Шварк!

Выпущенная Романом молния скользнула по черной шкуре и улетела куда-то в пустыню.

Дзанг!

Следом в паука прилетела молния Алексии, подкосив среднюю ногу.

Вжух!

Огненный шар влетел точно в раструб огнемета, и Паук «закашлялся».

— Михаил!

Но я, поймав момент, уже мчался вперёд.

Видимо, сказался жизненный опыт дяди, и я, вместо того, чтобы обстрелять Паука с предельной дальности, решил воспользоваться случаем и сократить дистанцию.

Ремень врезался в плечо, натирала кожу припрятанная фанерка, но я летел из-за всех сил.

Вообще, меня сложно причислить к категории рискованных людей. Я люблю свою тушку, и стараюсь поддерживать её в целости и сохранности.

Но такой шанс упускать было нельзя.

Подлетев почти что к Мирону, я упал на колено, вскинул Ураган и, практически не целясь, всадил в паука гранату.

Умц!

И тут же, довернув ушедший ствол, ещё одну.

Умц!

Гдадах!

Первый взрыв аж приподнял паука над песком, а второй угодил под брюхо.

Гдадах!

Вжух!

Шварк!

На задергавшегося демона обрушилась магия, а где-то вдали надрывался Роман:

— Отставить! Отставить!

А вместе с ним доносился поставленный голос сержанта:

— Всё, харош! Молодцы, ребята! Вы сделали его! Сделали!

Внутри у меня всё дрожало. Руки ходили ходуном, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Сзади слышался радостный и совсем недворянский визг девчонок, сбоку тяжело дышал Мирон.

— Не расслабляемся! — голос Романа немного отрезвил. — скоро здесь будут остальные! Со свитой паука мы пока не справимся!

— А мож их того? — Мирон откинул щит и, дрожа от переполняющего его адреналина, шагнул к пауку. — Мы их…

— Не подходи! — крикнул подбегающий вместе с солдатами Жижек, — там может…

Но Мирон, не слушая, приблизился к подрагивающему пауку, поставил на его ногу и заорал в темнеющее небо:

— Йаххуууууу! Как мы его! Да мы…

На меня накатило чувство приближающейся беды и я, бросив Ураган на песок, бросился к кузнецу.

Вжжжжуууууххх!

Столп огня вырвался из разорванного брюха Паука, превращая Мирона в горящий факел.

— Аааааааа!

— Ой дебил…

— Живчек ему! Фил! Живо!

Я же влетев в Мирона, повалил его на землю и, откатившись, выхватил фанерку и принялся закидывать его песком.

Свои ожоги на руках и на лице я почти не чувствовал, в голове билась одна только мысль:

«Спасти этого балбеса».

— Грузим! — совсем рядом распорядился Жижек.

Да и Мирон, следует отдать ему должное, вовсю зарывался в песок, скидывая с себя халат и оставаясь в ученическом мундире.

— Он в мундире! — с облегчением крикнул Роман. — Слава Древним!

Дальше все слилось в одну смазанную картинку.

Жижек с солдатами грузили окончательно замершего паука на платформу. Мы с парнями поднимали туда же Мирона. Фил заботливо вливал Живчик в обожженный рот здоровяка.

Позади заикался Славик, явно пытаясь что-то сказать. Напряженно молчал Роман. Шепотом переговаривались девчонки.

— Жить будет, — Жижек, наконец-то закончив с Пауком, наклонился над Мироном и наскоро исследовал его обожженное лицо. — Но шрам точно останется. А ты, Михаил, вообще легко отделался. Не успел толком обжечься.

Ну… как сказать! По ощущениям, правая часть лица и правая рука горели огнём.

— Уходим? — предложил Роман. — Его надо целителю показать.

— Уходите, — кивнул Жижек. — Слишком долго мы с ним провозились. Остальные уже на подходе.

— Фил, Живчек, — я требовательно протянул руку в сторону толстячка, пряча фанерку за пазуху. — И Ураган подбери. Там ещё три заряда осталось.

— А ты? — как-то подавлено протянул Филипп, протягивая мне зелье.

— Не дури, парень, — покачал головой Жижек, сообразив, что я собираюсь делать.

Я же, выпив зелье в несколько глотков, довольно крякнул и, посмотрев на макрис, улыбнулся.

Зелье пробежалось по нутру теплой волной, мгновенно притупив боль от ожогов, и я почувствовал, что готов к запланированным подвигам.

— Уважаемые зрители! Спасибо за ваш подарок, как видите, без Урагана мы… могли не справится! Правда, боезапас почти закончился… — я дружески подмигнул, не отводя взгляда от кристалла. — Да и парочка целебных зелий нам не помешает. Охота на демонов, это, я вам скажу, не шутки!

Я взглянул на Романа, дождался его кивка и продолжил.

— Ну а пока наша пятёрка под предводительством Романа возвращается на базу, оказывает первую помощь и готовится к утренней битве, я пробегусь на разведку!

— Прямо к воротам? — непонятно для всех кроме меня уточнил Рома, протягивая мне склянку с зельем Ночного видения.

— Да, — кивнул я. — Но нам понадобиться больше зарядов.

— Будет, — пообещал Дубровский. — Удачи!

— До встречи! — отозвался я, и, бросив прощальный взгляд на полюбившийся мне Ураган-400, легким бегом побежал в противоположную от отряда сторону.

— Сумасшедший! — выдохнул Жижек, не рискуя, впрочем, ослушаться приказа. — Да чтоб я ещё раз с вами пошёл…

— Эй, Михаил! — окрик Алексии заставил меня затормозить и удивленно посмотреть назад.

— Попробуй только не вернись, понял! — Громова забавно погрозила мне кулачком, я не нашел ничего лучше, чем ответить:

— Всё будет зависеть от завтрака, который вы с Айной приготовите!

— Вот скотина…

Кажется, в глазах Алексии сверкнула молния, но я уже бежал в Пустыню.

Ну не умею я общаться с девчонками, что поделать? Да и вообще, чего они так обижаются на шутки?

Вздохнув про себя, я прислушался к своим ощущениям и свернул так, чтобы пробежать недалеко от медленной свиты Огненного паука.

Ладно, о девчонках я подумаю позже. И о Мироне, которому, надеюсь, зрители пошлют пару исцеляющих склянок.

Главное, что жив. А что сунулся к пауку — сам виноват.

Ещё раз вздохнув, я постарался очистить голову от лишних мыслей.

Сейчас меня волновало только одно — обозначенные на карте тайники Черепах. И я буду не я, если не доберусь хотя бы до парочки ближайших!

Бежал я легко, даже несмотря на песок.

Всё-таки, утренняя зарядка и пробежки, вкупе с вечерними тренировками, сделали своё дело. И, конечно же, Стальное тело второго ранга.

Ну а благодаря Чутью Воина я себя чувствовал более-менее в безопасности.

Умение исправно работало, показывая, на манер своеобразного радара, всполохи угрозы.

От свиты Огненного паука, кстати, опасности не ощущалось.

Точнее ощущалась, но чем дальше я удалялся, тем слабее была тревога.

К моему облегчению и явному сожалению демонов, скорость их передвижения оставляла желать лучшего.

Мне же, в свою очередь, было дико интересно посмотреть, что из себя представляет свита Огненного паука, но Чутьё было против.

Да и сам я понимал — вдруг кто-то из демонов обладает форсажем? Не зря же Жижек несколько раз останавливал наше внимание на этом моменте.

К тому же, во время погружения в Чертоги, я видел, как это происходит.

Вот бредут на тебя три стеклянные твари, с кучей медных проводов внутри, и ты оставляешь их на потом, отстреливая более подвижные цели, а потом бац!

И две из трех развивают сумасшедшую скорость.

И уж если УГ не всегда выдерживает удар демона, то куда мне с моим Стальным телом, пусть и второго ранга!

Вообще, демонами я их называл по привычке.

Лично мне было понятно, что это никакие не демоны, а механизированные конструкты.

Причем, поточного типа. А это значило, что где-то в Пустыне находится либо целый город, либо подземная база.

Мало того, что демоны не заканчиваются, так ведь они ещё откуда-то берут боеприпасы, масло, топливо и прочие сопутствующие расходники.

Правда тут же возникает вопрос — почему одаренные до сих пор не создали масштабную экспедицию и не отыскали, кхм, Песчаное сердце демонов?

Но если до сих пор не смогли — значит одно из двух:

Либо не хотят, оставляя своеобразный полигон для обкатки молодняка и поставки ресурсов, либо не могут.

И вот второй вариант открывает простор для размышлений.

Не могут, потому что там находятся неприступные бастионы укреплений?

Или потому что дежурят конструкты, которым любой УГ на один плевок?

Или, возможно, чем ближе к центру, тем круче уровень технологий?

В общем, надо будет посмотреть.

Идея возникла в голове неожиданно, и я даже слегка испугался. Слишком уж дерзко она прозвучала в моей голове.

Но, чем дальше я думал в этом направлении, тем больше она мне нравилась.

Невозможно контролировать огромную пустыню, а значит, даже если и есть какой-то защитный периметр, то незаметный одиночка сможет его преодолеть.

А ещё можно найти высокорангового Погонщика, или ещё что-нибудь придумать.

Бесконечная прокачка, тонны высокотехнологических трофеев — эх, Мечта!

Я усмехнулся, возвращаясь в здесь и сейчас, и огляделся по сторонам.

Свита Огненного паука уже давно отстала и сейчас, если верить Жижеку, должна была медленно и печально брести к месту гибели своего вожака.

Этим частенько пользовались приключенцы и опытные ходоки, выманивая Паучка поближе к заставе.

Для такой операции, конечно, требовалась серьезная огневая мощь или наличие одарённых. Да и не всегда, честно говоря, получалось.

У демонов, как я понял, было что-то типа встроенного самообучения. На одну и ту же уловку они, обычно, не попадались.

Но то, что придумали мы с Романом, вряд ли кто делал. Впрочем, это немного подождёт…

Судя по карте, я уже почти добежал до первого тайника, обозначенного на карте Бруно.

И, надеюсь, там будет что-то крутое.

Не знаю, как пойдет наша таверна и алхимическая лаборатория, но рукопашные бои на УГах я хотел реализовать любой ценой.

И если на заставе бои запрещены, то что мешает нам проводить их, к примеру, в Пустыне или даже на заброшенной шахте?

Кстати, шахта — неплохой вариант…

Я в любом случае планирую её восстанавливать, но нужно сделать так, чтобы гильдии об этом не узнали.

Вообще, вышло бы виртуозно, если подать это дело следующим образом:

Роман Дубровский решает сделать на месте шахты сезонный бизнес — забивает досками входы, строит амфитеатр, налаживает инфраструктуру.

Гильдии проявляют интерес, надеясь после нашего ухода подгрести бои под себя, но у них ничего не получается.

Это, думаю, очевидно всем. Пока на нашей заставе несет службу капитан Оут, гильдиям на военном поприще ничего не светит.

Но ведь в представительстве тоже не дураки сидят. Они могут предложить капитану перенести арену поближе к заставам, а сами приберут к руках «никому ненужные» шахты.

Главное — убедить гильдейских, что Дубровские не будут претендовать на этот кусок песчаной земли.

В общем, может получится занятная комбинация…

Я перешёл с бега на шаг и пробормотал себе под нос:

— Главное, не накосячить… Но об этом я подумаю завтра. А сейчас — сокровища!

С трудом выкинув шахту, бои и гильдейских из головы, я сконцентрировался на своих ощущениях.

Судя по карте я был на месте. Вот только никакого тайника не наблюдал…

Вообще, судя по Чертогам памяти, гвардейцы сильно не заморачивались с созданием схронов.

С ресурсами у них всё было в порядке, поэтому для тайников, они использовали Пространственные карманы.

Бросил себе браслет на землю, присыпал его песком, и готово!

И каждый из Черепах, находясь в нескольких километрах от тайника, точно знал куда идти.

Я же, в отличие от гвардейцев, имел лишь смутное ощущение их понимания. Словно мне не хватало какой-то настройки, что ли?

— Как там в том анекдоте, — пробормотал я, вытаскивая из-за пазухи пригодившуюся уже сегодня фанерку. — Могу копать, могу не копать?

Примерное местоположение тайника я чувствовал, поэтому смело начал вкапываться в основу бархана.

А пока копал, думал, насколько все-таки удобная вещь — местная сеть.

Вот не было бы у меня карты, я бы уже весь изнервничался — куда ни посмотри одна пустыня вокруг.

Но благодаря слиянию с сознанием Бруно, я не просто получил подробную карту местности, но ещё и обозначения тайников, древних развалин, опасных мест, маршрутов «демонов» и так далее.

Особенно, кстати, меня заинтересовало место, отмеченное на карте восклицательным знаком. Практически на остатках какой-то крепости.

Сегодня я туда уже не успевал, но в самое ближайшее время однозначно отправлюсь!

Вопрос только — брать ли с собой кого-нибудь из пятёрки?

Дых!

Пока я размышлял, копая уже пятую яму, и пытался попутно наслаждаться вечерней прохладой, игнорируя разлетающийся песок, фанерка уткнулась во что-то массивное.

Тут же упав на колени, я отбросил свой инструмент в сторону и принялся разрывать песок руками.

Кожу мгновенно защипало — всё-таки успел обжечься, пока спасал балбеса Мирона…

Внимание! Вы нашли Средний Пространственный карман!

О-ла-ла!

Я был готов прыгать и петь от счастья. И мне даже было неважно, что в этом кармане!

Главное — Я. Нашёл. Тайник!

С трудом взяв себя в руки, я вытащил из вырытой ямы плоский тяжеловастенький диск и с любовью протёр его рукавом.

Голова слегка закружилась, и передо мной появилось системное уведомление:

Внимание! Необходим пароль!

— В смысле пароль? — растерянно произнес я. — Эти Черепахи, что, вообще параноики? Какой ещё пароль в Пустыне!

Внимание! Средний Пространственный карман разблокирован и переходит в собственность: Бруно Громову!

Ошибка!

Внимание! Средний Пространственный карман разблокирован и переходит в собственность: любого гвардейца Стальных Черепах!

Ошибка!

Внимание! Средний Пространственный карман разблокирован!

— Хм, — с опаской посмотрев на потертый диск, я заглянул в яму, где на дне сверкнуло что-то ещё.

Отложив диск в сторону, я потянулся вперёд, ткнулся пальцами в что-то стальное и практически сразу опознал обычный браслет.

Внимание! Вы нашли Малый Пространственный карман!

Внимание! Необходим пароль!

— И тут пароль? — вздохнул я. — Стальные Черепахи?

Внимание! Малый Пространственный карман разблокирован и переходит в собственность: Бруно Громову!

Ошибка!

Внимание! Малый Пространственный карман разблокирован и переходит в собственность: любого гвардейца Стальных Черепах!

Ошибка!

Внимание! Малый Пространственный карман разблокирован!

— Занятно…

Внимание! Вы нашли два тайника, сделанные гвардейцем Стальных Черепах!

С этого момента точность обнаружения тайников Стальных Черепах увеличивается до десяти метров!

Кричать я начал, как только до заставы осталось не больше километра.

И пусть, судя по карте, я двигался прямо к воротам, но лучше было перестраховаться.

Вдруг, парни уснули? Или, не дождавшись, ушли спать? Или случайно отошли?

И чем ближе я приближался, тем сильнее волновался.

На стене не было никого…

Неужели, действительно, ушли?!

— Парни! — крики дались мне не просто, и почти сразу сбил дыхание. — Эй!

Ноги уже налились свинцом, в легких жгло огнём, а чертов паучок не прекращал попыток вырваться из халата.

«Сейчас упаду и сдохну», — мелькнула блеклая мысль, но я лишь зло ощерился и продолжил свой смертельный забег.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох…

— Эй!

Так я и бежал, чередуя дыхание с отчаянными выкриками.

И когда уже до ворот оставалось не более трехсот метров, а я уже всерьез подумывал о том, чтобы скинуть свой груз, на стене показалась чья-то фигура.

— Миша, ты?

— Я!

Даже не знаю, как описать свалившееся на меня облегчение. Само собой открылось второе дыхание и я с новыми силами рванул навстречу выбегающим из ворот друзьям.

Всё-таки, когда тебя ждут — это что-то удивительное, правда. Чувствуешь в себе силы горы свернуть!

— Мирон, копье! Фил, зелье! Славик, вызывай своего голема! Дамы, бьём по ходовой части!

— Дюжина, уф, мелких! — я, несмотря на сбитую дыхалку, посчитал необходимым предупредить ребят о преследователях. — Пять, уф, ремонтных… уф, пауков! И бочка! Уф, обездвижить бы!

— Заправщика магией не бьем! — тут же отреагировал Роман, выбегая вместе с ребятами мне на встречу. — Славик, обездвижь его! Фил, зелье!

Всё же моя тирада забрала последние силы, и я замедлил ход, хватая ртом воздух и чувствуя, как дрожат ноги и руки.

«Что за зелье?» — подумал я, уже едва перебирая ногами, и из-за всех сил пытаясь удержать вырывающийся халат.

— Пей! — подбежавший ко мне Фил сунул мне в руки пузырёк с Живчиком, а сам неожиданно ловко, вырвал у меня из рук халат.

— Там…

— Пей давай! — прикрикнул Фил, прижимая халат коленкой и доставая из-за пояса молоток. — Ха!

Точно, у него же двойка по стезе Инженера, — сообразил я, опрокидывая в себя зелье.

По горлу тут же прокатился шар огня, даря привычное тепло и возвращая силы.

Фил тем временем мастерски сбивал паучку лапы, не повреждая корпуса. Роман, видать, время зря не терял и поделился с командой нашим планом.

— На! — побежавший ко мне Мирон сверкнул в ночи забинтованным лицом, скинул с плеча ремень с Ураганом и нетерпеливо затанцевал на месте. — Ну, бери! Они уже рядом!

Следом на землю упал запасной барабан со снарядами

— Живем, братишки! — гаркнул я, чувствуя, как заемная сила превращает меня в Рембо или Арни. — Беру на себя ремонтников!

— Позабочусь о мелочи! — крикнул в ответ Мирон, размахивая копьем, как… топором. — Уууу! В лепешку расшибу!

— По корпусу не бей! — донесся просительный крик Славика. — П-пригодится!

— Айна, нужен свет!

Хоть маячивший на стене оператор и запустил в воздух осветительный шар, но света, все равно, было маловато.

Над нами тут же вспухли огнём сразу два светлячка, а я зажмурился от непривычно яркого света.

— Не спим!

Вот же чёрт! С трудом раскрыв слезящиеся глаза, я наскоро проморгался и тут же вскинул Ураган.

Паучки неслись на Фила, сквозь размахивающего копьем Мирона.

Кузнец махал им, что дед Мазай веслом, и добрая половина мелких разведчиков пали жертвой богатырской силушки нашего здоровяка.

Выжившие атаковали взвизгнувшего от неожиданности толстячка.

Я бы, на месте зрителей, с удовольствием полюбовался на то, как Мирон с уханьем косит дронов копьем, а Фил, повизгивая от страха, отмахивается от паучков молотком.

Но мне, было не до этого.

Заправщика, а бочкообразный паук именно им и оказался, взрывать было… экономически не целесообразно, да и голем Славика уже кружился вокруг, пытаясь его обездвижить.

А вот ремонтники, ощерившись циркулярными пилами и острыми железяками, вызывали нешуточное беспокойство.

По идее, можно было бы обойтись без Урагана и попытаться обезвердить паучков копьями, но…

Мне хватило обожженного Мирона!

Умц!

Ураган выплюнул снаряд в бегущих на здоровяка ремонтников.

Умц! Умц!

Второй заряд я направил в паука, охотящегося за Шариком, а третий прямо в набегающего на меня конструкта.

Гдадах!

Я словно в замедленной съемке увидел, как первый снаряд взрывается практически между ремонтниками, и левый теряет лапы, а правый вздрагивает и, начиная чадить черным дымом, съеживается в клубок.

Мирон же пнул плетущегося мимо него конструкта и с силой двинул копьем прямо в корпус пауку, который потерял треть своих лап.

Гдадах! Гдадах!

Вторая граната лишь совсем чуть-чуть повредила лапу ремонтнику — слишком уж я сильно боялся попасть по заправщику.

Ну а третья врезалась прямо в выставленные вперёд манипуляторы.

Вжух!

Меня окатило волной жара — чертов паук подобрался неожиданно близко, и что-то сильно кольнуло в районе бедра и живота.

Дзанг!

В уже и так уничтоженного паука вонзилась ослепительная молния.

Вжух!

А вот Айна не подкачала и направила своё Огненное копье прямо в сочленения лап пятого конструкта, который оставив Заправщика без защиты, довольно шустро семенил в мою сторону.

Клац!

Мир сузился до одной точки, и я рванул опустевший барабан вниз, но его то ли заклинило, то ли я потянул не в ту сторону.

А ремонтник, подволакивая перебитые передние лапы, всё так же приближался ко мне.

Отступать? Нет!

Я шагнул вперед, подобрал оторванную взрывом лапу конструкта и, надсадно заорав что-то нечленораздельное, замахнулся этой импровизированной дубиной.

Сам не знаю, что на меня нашло — ведь разумнее было бы отступить и дать Роману и девушкам добить ремонтника магией.

Но я, словно какой-то берсерк, уже мчался на паука.

— Рррраа! — откуда-то слева взревел Мирон и, прекратив исступленно калечить подорванных конструктов, бросился ко мне на помощь.

Или для того, чтобы самому добить последнего врага?

Да плевать!

— Ха!

Я успел первым и с силой опустил свою «дубину» на противника, сминая выставленные в защите — или для атаки? — манипуляторы.

— Ух!

Почти тут же в спину паука вонзилось брошенное кузнецом копьё.

— Мой! — взревел было я, но выстреливший откуда-то из-под манипуляторов крюк с цепью попал мне прямо в солнышко.

— Хрррр, — прохрипел я, падая на колено.

Прикрылся «дубиной» от взвизгнувшей циркулярной пилы и краем глаза увидел, как выстреливший крюк, втягивается обратно под брюхо.

Щёлк!

Я слышал взвод и понимал, что секундой спустя паук выстрелит крюком ещё раз и попадет мне прямо в лицо, но уйти с линии удара не успевал.

Всё, что я успел сделать — прикрыться «дубиной».

Дзанг!

Крюк выбил из дубины сноп искр, и та, дернувшись у меня в руках, клюнула меня в лоб.

По лицу пробежало что-то теплое, мелькнула дурацкая мысль, что без Исцеляющего зелья теперь точно не обойтись…

— Тащи его! Быстрее!

В грудь что-то с силой ударило, и я захрипел от боли. Кажется, чертов бенефис оказался не такой уж удачной идеей…

Последнее, что я услышал, теряя сознание, был треск молний, звон металла и чей-то далёкий-далёкий крик:

— Неееет!

— Мама, мама, я опять летал во сне!

Не знаю из каких задворок подсознания всплыла эта фраза, но она преследовала меня примерно вечность.

То маленький мальчик бежал за стройной женщиной, похожей, почему-то на Алексию Громову.

То маленькая девочка увлеченно прыгала вокруг смущающейся красавицы, напоминающей Айну Пылаеву.

— Я летал!

— Я летала!

— Летал!

— Летала!

В какой-то момент они полетели все вместе, на ходу превращаясь то в Огненных пауков, то в северян, то в высокомерных дворян.

И я, влекомый каким-то болезненным любопытством, полетел за ними следом.

Очень уж мне было интересно, в кого в конце концов превратятся эти чудные ребята.

И когда мы оказались на песчаной арене, я нисколечко не удивился.

Мальчик и девочка, превратившиеся в гладиаторов, медленно приближались ко мне, ощерившись короткими клинками.

За ними застыли две амазонки с лицами Айны и Алексии, а ещё дальше, на противоположном конце арены находилась Рив.

При виде сидящей на валуне фигуры сердце предательски сжалось, и я чуть было не пропустил стремительный выпад левого гладиатора.

Отшагнув назад, я поддел носком сапога песок и швырнул его в лицо левого противника.

Тот прикрылся рукой, на мгновение потеряв меня из вида, и я, под предупреждающий окрик второго гладиатора, бросился вперед.

Он вслепую отмахнулся мечом, но я уже скользнул ему за спину, подставил плечо под поясницу и, ухватившись рукой за его пояс, резко разогнулся, отрывая гладиатора от земли.

Замерев на секунду на цыпочках, я под ошарашенный взгляд второго гладиатора, упал на спину, втыкая противника головой в землю.

Послышался влажный хруст, а по телу врага пробежала дрожь.

Кувыркнувшись вбок, я подхватил выпавший меч и бросился на второго гладиатора.

Тот замер, не в силах оторвать взгляд от своего погибшего товарища, и лишь машинально выставил блок, но я не собирался сражаться с ним по его правилам.

Полоснув гладиатора по пальцам, я дождался, пока он выронит меч и, подшагнув вперёд, вогнал клинок ему под ребро.

Он захрипел и повалился на меня, увлекая за собой и мой меч.

На всё про всё ушло два удара сердца, и я даже невольно загордился собой. Во сне не нужно было думать, а папин и дядин опыт применялся автоматически.

Ну а Яков Иванович мог гордиться своим учеником, как по нотам исполнившим связку номер восемь.

Рив, тем временем, не спускала с меня прищуренного взгляда, не обращая внимания на окружавших её амазонок.

— Аккуратней! — предупреждающе крикнул я ей, но Принцесса лишь с удивлением вскинул брови — мол, он ещё и говорить умеет?

В этот момент амазонка с лицом Алексии прыгнула на неё, вытянувшись вперёд, словно стрела. А «Айна» бросила сразу три Огненных шара и, перехватив меч обратным хватом, кинулась следом.

Дзанг! Вжик! Умц Вжух! Дзанг! Дзанг!

В стальном урагане, в который превратились три амазонки, было решительно непонятно, кто побеждает.

Но неожиданно всё закончилось, и я увидел три застывших фигуры.

Рив, казалось, как сидела, так и сидит на своем валуне, расслабленно болтая ногой. А вот амазонкам было явно не по себе.

То ли дело было в стянутых вокруг шей цепях, то ли в клинках, по рукоятку всаженных им в грудь.

Так или иначе, но на амазонок я бы не поставил и ломаного гроша.

— Тва… — с ненавистью проскрипела Алексия, превращаясь в безликую фигуру и падая лицом на песок.

«Айна» превратившись в черную кляксу свалилась на землю молча, скользнув напоследок по мне нечеловеческим взглядом.

— Рив, я так рад! — я шагнул было навстречу Принцессе, но та пнула воздух ногой, и стальная цепь, сорвавшись с шеи безликой фигуры, рванула мне в лицо.

Совсем как в прошлый раз.

В этот раз я дернулся влево, пропуская цепь сбоку и тут же присел.

Джанг!

Цепь хлестнула по тому месту, где только что находилась моя голова и послушной змеей прыгнула к ногам Рив.

— Слушай, — я и сам не заметил, как у меня в руках очутился меч второго гладиатора. — Я же просто хочу погово…

Рив закатила глаза, и потянулось рукой к цепи.

— Да постой ты!

Дзанг! Вхик! Дзанг!

Воздух наполнился звенящим свистом, а на меня обрушились стальные восьмерки.

От первой я увернулся. Вторую встретил жестким блоком, потеряв в результате свой меч.

Ну а третья восьмерка снесла мне голову с плеч.

Последнее, что я увидел — моё обезглавленное тело, заваливающееся на горячий песок арены.

— Как он?

— Хм. Учитывая, сколько зелий в него влили должен быть как огурчик.

— Как огурчик, гы! То-то я смотрю он ну это, какой-то зелёный…

— Мирон, ты сам таким был пару часов назад, только красным как рак. А ты, Фил, давай по существу.

— Говорю же всё нормально с ним. Хватило одной склянки. Ему, правда, хуже чем мне пришлось, но зелье просто божественное! Сейчас, видимо, отходит от двойной дозы Живчика.

— Кстати, насчет Живчика, больше его не раздаем. Трав тут нет, сырьё дорогое.

— П-предлагаю п-переключиться на к-кристаллы зарядки.

— Хорошая мысль, Слав. Фил, подготовишь смету?

— Конечно. Рецепт нужен?

— Думаю да. Вряд ли Валерон имел дело с батарейками… Что у нас по зельям?

— Полный порядок. На Михаила ушло полсклянки, помните, там ещё приписка была: «Да пребудет с вами Сила и Здоровье» от Мирабелль дель Кор.

— Хах, у Михаила появилась поклонница?

— Вообще-то, судя по подписи, больше похоже на покровительство кого-то из западников… Да и не было подписи, что это лично Михаилу…

— Ну да какая разница, право слово! Нам этих зелий послали целых семь штук! Семь штук Целебных зелий от серьезных ран!

— Я в курсе. И ещё одно от критических.

— Во-во… вы понимаете, что это значит?

— Что м-мы н-нравимся зрителям?

— Именно! И что Михаила нужно быстрей ставить на ноги! Нам нужно показать, что у нас всё в порядке!

— Типа мы ещё… как это, в строю?

— Да! Поэтому предлагаю разбудить его.

— Пусть поспит ещё часик. К тому же сейчас самая жара началась.

— Слушайте, а это… ранги-то когда будем повышать, нам же типа стела нужна, да?

— Да… И что-то мне подсказывает, что как только Михаил очнется, к нам заявится представитель княжества и сделает вам предложение, от которого сложно отказаться.

— А если мы, ну… не согласимся?

— Мирон, поверь, ты точно согласишься.

— Это ещё почему?

— Узнаешь.

— Парни, смотрите, он очнулся!

Вообще-то, очнулся я ещё несколько минут назад, но больно уж любопытно было послушать, о чем будут говорить ребята.

Да и потом, их разговор здорово отвлек меня от приснившегося кошмара.

— Михаил, ты как?

— Жить буду, — я бы с удовольствием подремал бы еще часик-другой, но необъяснимое чувство тревоги не давало валяться в кровати. — Ого!

Стоило мне открыть глаза, как перед глазами появилось системное уведомление:

Внимание! Вы хитростью победили в схватке!

Доступен выбор внеочередного ранга: Стезя Воина или Стезя Инженера

Внимание! Для повышения ранга необходимо прибыть к стеле!

— Что такое? — тут же насторожился Роман.

— Да так, — я отвел глаза, не желая рассказывать правду, — вспомнил того паука с циркулярной пилой и летящую в лоб цепь.

— Это да! Я думал тебе крышка! — прогудел Мирон, то и дело касаясь лица.

Видимо, новая кожа, проглядывающаяся сквозь запекшуюся корочку, сильно чесалась.

— Мирон! — Фил ткнул здоровяка в чугунное плечо и тут же хлопнул его по руке. — Кому сказано, не чешись! Шрамы будут!

— Шрамы украшают мужчину, — буркнул кузнец, но руку всё-таки убрал.

— Шрамы шрамам рознь, — поддержал Фила Роман. — Одно дело рубец, другое — бледные пятна по всему лицу.

Насчет украшающих мужчин рубцов я был не согласен, но в остальном парни были правы.

— Не чешись, — поддержал я ребят. — Будь мужиком!

Мирон обиженно засопел и демонстративно убрал руки за спину.

— Ну что, ребят, — я аккуратно принял сидячее положение и свесил ноги на пол. — Чего новенького?

Парни принялись наперебой рассказывать о событиях этой ночи и последовавшего за ней утра, а я, внимательно слушая, размышлял.

Оказывается, этой ночью не спал не только я.

Первым делом ребята дотащили платформу с Огненным пауком и Мироном на заставу.

Мирон мычал, Паук поскрипывал манипуляторами, Фил безостановочно болтал, а Оператор все это подробно снимал.

В кадр попало всё.

Бледное, но решительное лицо Романа, голем Славика, которым он по просьбе Дубровского отвлекал девушек, болтовня Филиппа.

Не знаю, что повлияло на зрителей больше — холодная выдержка Дубровского, мычание Мирона или треп Филиппа насчет аптечки для кузнеца и боезапаса к Урагану, но на заставе их ждала посылка.

И пока Роман с Жижеком разбирали дары, Филипп читал записки и благодарил зрителей.

«Голос за пятёрку Дубровского от Елизаветы»

«Роману и его команде желаю удачи по Псевдонима»

«Вольного любопытства по чести от Белого волка»

Читал Филипп только уникальные записки, пропуская обычные зрительские мотивашки, наподобие: «Просто ОГОНЬ!» или «Мне очень нравится!».

Споткнулся он только дважды — на записке от уважаемого Алкова:

«Мирону, на нормальную тормозную систему!»

И на послании от Блэк Юникорна:

«На заряды для граника»

И если первый, скорей всего был Инженером немалого ранга, то второй совершенно точно являлся форточником.

По крайней мере ребята запомнили, как я назвал Ураган гранатометом.

В посылке обнаружилось зелье Малого и Среднего исцеления, что уже само по себе было недешевым подарком.

Помимо зелий, в контейнере оказались два барабана для Урагана и… подарок для Мирона.

Поначалу, когда Фил рассказал про странную металлическую палку с удобной рукоятью, я не понял, что он имел ввиду.

Но стоило мне увидеть сей девайс, как в голове тут же щелкнуло и я в голос расхохотался.

Алков, которого ребята приняли за инженера немалого ранга, послал Мирону… ручник!

Парням я, конечно, шутку объяснять не стал, да и не был уверен, что смогу. Лишь сказал, что это основа под его новый молот.

Мол, рифленая рукоять символизирует удобство, а тяжелый метал самой ручки — неспешность и осмотрительность.

Ну а навершие он, как будущий Воин и Инженер, должен найти себе сам.

Мирон впечатлился, а ребята с завистью посмотрели на только что бесполезную палку, которая в мгновение ока превратилась в часть составного артефакта.

А я смотрел на всплывшее передо мной уведомление и немножечко офигевал:

Внимание! Вы дали задание члену своей команды!

К выполнению задания подготовьте соответствующую награду

Награда: Лидерство +1

Штраф: титул Балабол

Впрочем, по здравому размышлению, изучение сообщений я решил оставить на потом.

К тому же, Фил как раз подошел к самому интересному моменту.

Поставив с помощью зелья Мирона на ноги, ребята отвезли паука к нам и выгрузили его между домом и таверной.

Очень не хватало какого-нибудь склада или мастерской, но Фил, как наш счетовод, предложил элегантный выход.

Он оббежал весь рынок и барахолку. Которые, казалось, работали чуть ли не круглосуточно, и притащил к дому самый настоящий шатёр.

Шатёр был поврежден в одной из пьяных драк и торговец запросил за него всего семь серебрушек. Сошлись на трех.

Шатёр с помощью Алексии и Айны, безжалостно разрезали, опалили края и пробили медные заклепки.

Затем, при помощи солдат Жижека и воздушной поддержки Алексии, получившийся тент натянули между домом и таверной.

А учитывая, что наш домик и таверна находились, грубо говоря, во внешнем поясе — то есть прямо под боком у пограничной стены, получилось очень даже удобно.

Три стены и крыша из белоснежного шатра.

У меня на губах вертелся вопрос про четвертую стену, но и тут ребята смогли меня удивить.

Те двадцать щитов, которые за бесценок купил Роман, оказались осадными щитами западников.

Мало того, что на каждом была выбита руна Прочности и Сопротивления огню, так ещё, составленные в ряд щиты, при наличии накопителя, превращались в монолитную стену.

Изначально Роман планировал использовать их вместо окон.

Щиты отлично держали жар, а колесики, опять же при наличии накопителя, уходили под землю, превращаясь в недвижимое укрытие.

Паука завезли в образовавшийся ангар, из десятка щитов сделали стену, а остальными закрыли внешние окна, заранее спасаясь от дневной жары.

Дальше был мой триумфальный забег, кровопролитная стычка у ворот, и мы, по местным меркам стали богачами.

Правда бо́льшая часть паучков-разведчиков оказалась испорчена богатырскими ударами Мирона.

Самому мне на это посмотреть не удалось, но, по словам Фила, Славик чуть было не избил Мирона за злостную порчу големов.

Ну а потом была транспортировка и разбор трофеев, завтрак, беседа с заглянувшим на огонек капитаном и, спонтанный сбор у моей койки.

— Слушайте ребят, — я прикоснулся рукой к тому месту, где раньше висел амулет. — А как вы поняли, что ранг подняли?

— Амулет же, — прогудел Мирон. — Да и не перепутать это чувство ни с чем! Поскорей бы к стеле!

— Роман, а что ты говорил про представителя княжества?

— Сейчас сами всё узнаете, — мрачно ответил Дубровский, кивая на дверь. — Не стоит стоять перед дверью, заходите!

Дверь тут же распахнулась и в дом, вместе с волной жара, зашла копия Филиппа.

Упитанный толстячок в партикулярном платье с тростью и цилиндром. Улыбающееся лицо, внимательные глаза, мягкая кошачья походка.

В общем, княжеский представитель хоть и казался добродушным толстяком, на деле ощущался как опасный противник.

Уж слишком плавные движения для его комплекции и слишком пристальный взгляд…

— Добрый день, господа гимназисты! — толстячок отвесил небрежный поклон нам и поуважительней Роману. — Меня зовут Акакий…

— … Иванович? — предположил я, чудом удержавшись от короткого хохотка.

— Все верно, — Акакий Иванович неодобрительно посмотрел на меня и продолжил. — Ранг: пять-пять-три. Представитель князя в Пограничье.

— Чем обязаны? — со скукой протянул Роман, но от меня не скрылось его тщательно скрываемое волнение.

— О! — расплылся в улыбке толстячок. — Всего-то хочу предложить вам организовать телепорт до стелы и обратно.

— Мы с радостью… — начал было Мирон, но тут же осекся под нашими с Романом взглядами.

— Договаривайте, уважаемый, — холодно бросил Дубровский.

Акакий Иванович улыбнулся ещё шире, а я явственно почувствовал всплеск неприязни.

— Детали можно обговорить и по пути.

— Интересно, а князь знает, что вы действуете… такими методами? — поинтересовался я. — Почему бы просто не предложить поступить на службу?

— А вы согласны? — Акакий Иванович тут же впился в меня взглядом.

— Я нет, — усмехнулся я. — За остальных говорить не могу.

— Н-нет, — гордо ответил Славик.

— Я тоже пока пас, — улыбнулся Фил.

— Ребят! — на Мирона было жалко смотреть, — вы чего! Это ж государева служба! Это ж… ух!

— Для вашей семьи, — Акакий Иванович посмотрел на Филиппа, — это будет… спасением.

— Я же сказал, — от Филиппа сквозануло мимолетными сомнением. — пока нет.

— Потом предложение может и не повториться, — чуть ли не с угрозой протянул княжеский представитель.

— Нет! — мне показалось, или перед своим ответом Филипп бросил на меня оценивающий взгляд. — Я принял решение.

— Ну а ты, — Акакий Иванович мгновенно потерял интерес к Филу и посмотрел на Славика. — Тебя же сожрут. И даже тройка в Инженерной стезе не спасёт!

— Н-нет. — упрямо повторил Слава, блеснув линзами очков и выпятив вперёд тощую грудь.

— Дурачьё, — покачал головой толстячок. — Пошли, Мирон!

— Подождите, — кузнец, нахмурившись, посмотрел на нас. — Ребят, ну это же… мечта!

— Мирон, — я миролюбиво улыбнулся кузнецу. — Поступай, как считаешь нужным. Наше отношение к тебе не изменится.

— Но почему! — здоровяк всё никак не мог взять в толк, как можно отказаться от такого щедрого предложения. — Это ж… Раз в жизни шанс выпадает!

— Кстати, — от Акакия Ивановича так и дохнуло тщательно скрываемым злорадством. — Пятёрка Громова сделала норму в первую же вылазку. Организаторы уже зачислили им сотню очков, и некоторые из гимназистов уже убыли в… более комфортные для проживания места.

— Это было ожидаемо, — несмотря на мой ровный голос, внутри всё-таки что-то предательски дернулось. — Мы остаемся до конца.

— Ваше право, — подал плечами толстяк. — Мирон?

— Ну ты понятно, — Мирон посмотрел на Романа. — Но вы-то почему, а?

— Знаешь, Мирон, почему наша семья сбежала из соседнего княжества? — неожиданно протянул Фил и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Потому что сила Крудау не в активах и умении делать деньги из воздуха. И даже не в Родовой способности. Наша сила в том, что у каждого Крудау есть Чуйка.

Филипп сказал так, что сразу стало понятным, что это слово нужно произносить непременно с большой буквы.

— Благодаря Чуйке мы выжили. И эта же самая Чуйка говорит мне, что скоро возможно… — Фил взглянул на меня, — поступит более интересное предложение.

— Ниче не понял, — сокрушенно покачал головой Мирон. — А ты, Славик?

— М-михаил идёт п-путем Ч-чести, — наш очкарик сумел удивить меня в очередной раз. — р-рядом с ним с-спокойно.

— Михаил, ну ты-то им скажи! — раненным медведем взревел Мирон. — Ну ты-то сам куда? Не будешь же вольным всю жизни ходить!

— О, Мирон, — я непроизвольно усмехнулся. — Я собираюсь официально основать свой Род.

Я немного полюбовался на распахнувшего рот Мирона, на кивнувшего своим мыслям Фила, на непривычно торжественного Славика и на задумчиво смотрящего на меня Романа.

И добавил:

— Ах да, а ещё к концу практики я намерен получить дворянский герб.

— Ух ты, — совсем по-детски протянул Мирон. — Дворянский герб? Правда?

— Чистая, — подтвердил я.

От Мирона так и повеяло нерешительностью. Кузнец разрывался между мечтой и желанием быть как все.

Роман излучал довольство, будто биржевой аналитик, который за неделю до пика предсказал рост акций.

Филипп и Славик так и фонтанировали эмоциями: Фил — любопытством, Слава — радостью.

А вот от Акакия Ивановича явственно шло раздражение вперемешку с усталостью.

— Как же я устал нянчиться с недорослями! — наконец-то вздохнул княжий представитель и, махнув рукой, повернулся на выход.

Я так понимаю, под «недорослями» он имел в виду «школоту?» Хех, видимо, мужик и впрямь подзадолбался.

— Надумаешь, приходи, — бросил он Мирону и вышел из дому.

— Вот так вот, — закручинился кузнец.

Беспомощно переводя взгляд с одного из нас на другого, он явно решал для себя какую-то важную внутреннюю дилемму.

— Мирон, — я встал с койки и положил руку на плечо здоровяку. — Служить достойному — не зазорно. Это тот же самый Путь Чести. Просто… лично у меня — другой Путь. Понимаешь?

— Понимаю, — медленно кивнул кузнец. — Как ты ловко всё одной фразой разложил!

В эмоциональном плане четко ощущалось, как с плеч Мирона свалилась самая настоящая скала.

— Языком молоть не мешки ворочать, — усмехнулся я. — Парни, что скажете насчет обеда? Я готов съесть целый тазик пельменей!

— Я за, — коротко усмехнулся Роман. — Предлагаю пройти в таверну через наш ангар, заодно покажем наши трофеи.

— Д-да! — горячо поддержал Дубровского Славик. — К-кстати о т-трофеях. Мне н-нужно к с-стеле. Без н-нового ранга н-не смогу р-разобраться.

— Наша мысль насчет боёв на УГах ещё в силе? — тут же поинтересовался Фил. — Я уже продумал основные моменты.

— Слав? — я переадресовал вопрос нашему гению. — Сможем?

— С-сами УГи п-пока н-нет, — печально покачал головой очкарик. — С-сложно.

— Сами нам не нужны, — я решительно махнул рукой я. — По сути, нужны доспехи с усилителями и сверху броня под УГ. Эдакая стилизация.

— Это м-можно, — немного подумав, кивнул Славик. — Н-но н-нужен ранг.

— Дайте два дня, парни, — прикинул я про себя. — Если не выйдет, попробуем решить через капитана.

— Он будет на обеде, — немногословно добавил Роман. — С солдатами.

— Вот и пообщаемся, — кивнул я. — Вы, кстати, как начет сегодняшней вылазки?

— Лучше завтра, — покачал головой Роман. — Бессонная ночь.

— А я могу! — не согласился Мирон.

— И я, — поддержал его Фил.

— Я т-тоже, — неуверенно выдавил из себя Славик.

— Слав, сможешь настроить уцелевших ремонтников, чтобы они слушались тебя и Фила?

— С-смогу, — подтвердил очкарик. — Но м-максимум в д-десяти метрах.

— Пойдет, — отозвался я. — Значит, смотрите, сегодня вечером показываем зрителям петоводов.

— Кого? — удивился Филипп.

— Ну погонщиков, — поправился я. — Одно и тоже быстро приедается, поэтому сегодня будет битва конструктов. Слава, Фил, делайте, что хотите, но ваши конструкты должны уверенно поражать механическую силу противника. Справитесь?

— Наверное, — задумчиво протянул Филипп. — Масла и горючки у нас сейчас навалом, можно сделать мобильные огнеметы!

— И н-несколько подрывников! — азартно предложил Славик.

— А поражающий элемент? — возразил Фил. — Взрыватель-то не проблема…

— Б-болты, — предложил Славик, — на барахолке з-закупимся!

— Парни, — я с улыбкой посмотрел на заспоривших ребят. — Сначала обед!

А то знаю я таких творческих личностей. Увлекутся и всё, уйдут с головой в работу. Ходи их потом, чуть ли не с ложечки корми!

Выбравшись из дома через окно, мы попали в что-то среднее между типичным российским гаражом и лабораторией железного человека.

Разобранные узлы, истекающие маслом шестерёнки, аккуратно разобранные силовые щиты и ровная куча манипуляторов.

В общем, ещё пара вылазок и у нас будет своя мини-армия конструктов!

И это ещё без учета найденного мной хабара!

В общем, планы по фарму Пустыни и рукопашных боев между УГами и другими механизмами воплощались в жизнь прямо на глазах.

Напоследок я подошел к лежащему на столе Урагану и с любовью погладил мою малютку по матовому прикладу.

Если у Принцессы Рив и появится когда-то конкурент в вопросе любви с первого взгляда, то это явно будет одна шестизарядная малышка.

Когда же мы, наконец, залезли в окно таверны, в нос тут же ударил божественный аромат.

Уж не знаю, кто из девчонок отвечал за готовку, но пахло нереально вкусно.

Пройдя из служебного помещения в зал, мы поздоровались со взводом капитана Оута, с пятёркой Прокудина-Горского и, неожиданно с тройкой Ги’дэрека.

По крайней мере, я решил называть их именно так.

Помимо солдат и дворян в таверне находился ещё один местный с колючим взглядом, от которого так и несло каким-то нездоровым азартом и… похотью?

Это он что, на дворянок что ли нацелился? Смертник, не иначе. К тому же отмороженный, раз сунулся в трактирчик, в котором обедают одаренные и местный гарнизон.

Значит, или он настолько крут, что не боится даже капитана Оута, или… залётный гастролёр?

Ставлю сотню, что гильдейцы решили прощупать нашу базу. Ни с кем другим я пока здесь не поссорился.

Может быть, конечно, это человек Громова, но эти грязные эманации похоти… Нет, вряд ли.

Кстати, надо попросить Славика придумать на всякий случай какие-нибудь жучки для каждого из нас.

Мало ли что может случится…

Да и капитану намекнуть, о возможном, м-м-м, террористе.

Ох, чувствую, сегодня меня ждет очередной бег в колесе в попытках всё успеть и очередные переговоры…

Вообще, попав в мир меча, магии и шестерёнки, я предполагал, что буду больше работать мечом ну и швыряться магией. Но по итогу, как обычно, приходилось работать головой.

Ну и языком.

Наскоро перекусив, мы отдали должное стряпне Алексии и Айны, и разделились.

Мирон, Фил и Славик отправились в «мастерскую» готовиться к вечернему бенефису, ну а мы с Романом подсели к капитану Оуту.

Я вопросительно посмотрел на Романа и тот, явно рисуясь перед новеньким макрисом, установленным под потолком, разрешающе махнул мне рукой.

Мол, давай, Миша, поболтай, пока я отдыхать изволю.

— Сочувствую, ребят, — первым начал беседу капитан. — Победа в Золотом мече вам, считай, не светит.

— Посмотрим, — не стал спорить я. — И спасибо за… консультации.

— Всегда рад помочь, — усмехнулся Воин. — Какие планы дальше?

— Зависит от того, понравился ли вашим солдатам обед, — я отзеркалил ухмылку капитана.

— Парни, понравился обед? — вроде бы негромко поинтересовался Оут, но посуда в таверне тут же зазвенела от слитного ора солдатских глоток:

— Так точно, сэр!

— Отлично, — расплылся в улыбке я.

— Вот только что делать со стариной Генрихом… — поморщился капитан.

— Давайте скооперируемся, — предложил я. — Разделим сегменты. К примеру, у Генриха будут питаться солдаты, а у нас в таверне офицеры и так далее.

— Мои офицеры и сержанты будут есть то, что едят солдаты, — отрезал капитан Оут. — Но сама мысль интересная. У Генриха простая еда, и гильдейские брезгуют ходить к нему. Но свой ресторан открыть пока не могут. Поэтому и перебиваются кто как может.

— Понял, — кивнул я, делая пару заметок в своем верном блокноте. — Сегодня познакомимся с Генрихом.

— Вот и хорошо, — Оут заметно повеселел.

Видать, он действительно был отличнейшим командиром, который до конца заботится о своих людях.

— Капитан, скажите, та платформа, которой управлял рядовой Косой… Сколько она стоит, и возможно ли её, м-м-м, взять в аренду?

— Косого зовут Федя Зайцев, — усмехнулся Оут, — что до платформы, то для вас… — капитан покосился на сидящего рядом Жижека и неохотно предложил. — Десять процентов от рыночной стоимости груза?

По идее, можно было поторговаться и сбить цену до 7–8 %, но бывают такие моменты, когда ты понимаешь — человек не себе кусок урвать хочет, а за дело радеет.

К тому же, я чувствовал, как капитану прямо-таки тошно от всех этих торговых моментов.

— Договорились, — я вопросительно посмотрел на Романа и тот кивнул, подтверждая сделку.

— У нас есть пять платформ, — тут же подобрел капитан. — Со вчерашней вашей добычи мы ничего брать не стали… Это была, скажем так, демонстрация возможностей.

— Что-то мне подсказывает, — усмехнулся я, — что обратись мы к гильдейским, ценник был бы… выше.

— Минимум шестьдесят, — подтвердил Оут и презрительно бросил. — Торгаши.

— Торгаши торгашам рознь, капитан Оут, — не согласился я. — Впрочем, давайте сменим тему.

— Давай, — кивнул нахмурившийся капитан.

— Те пять платформ, о которых вы упомянули… Насколько они быстрые?

— Три стандартные, вчера была, как раз, одна из них. Оставшиеся две развивают скорость колесницы. Для управления требуется третий ранг Инженера.

— Отлично, — я переглянулся с Романом. — Вскоре они нам понадобятся.

— Накопители за ваш счёт, — тут же предупредил капитан. — Тренировки, я так понимаю, начнем с завтрашнего дня?

— Да, — подтвердил я. — Скажите, капитан, на какой заставе мы можем найти гимназиста Влада Крошина?

Обещания нужно выполнять. К тому же, помочь старшаку будет мне не накладно.

— Я осведомлюсь в рассылке и если нужно, мы можем послать ему голубя, — немного подумав, ответил Воин.

— Будет здорово, — совершенно искренне отозвался я. — И последний вопрос. Если ли варианты попасть к стеле?

— Только по служебной необходимости, — помрачнел Оут. — Порталы находятся под управлением гильдий.

— Именно гильдий? — уточнил я. — Не князя?

Воин отвечать не стал, лишь молча пожал плечами, словно говоря — вот так и живем.

— Спасибо за беседу, капитан, — мы с Романом поднялись из-за стола и раскланялись с также поднявшимся на ноги Воином. — До вечера.

— Удачи, господа гимназисты, — коротко кивнул Оут и погнал солдат на выход.

Мы же с Дубровским направились к терпеливо дожидающейся нас тройке дворян.

— Добрый вечер, господа, — учтиво поклонился Роман. — Вы позволите?

— С удовольствием, — склонил голову Ги’Дэрека. — Не желаете ли лимонного морса? Прекрасно утоляет жажду.

— Премного благодарен. Пожалуй, не откажусь от пары глотков.

Я же терпеливо стоял рядом и ждал, пока дворяне закончат обмениваться любезностями.

Увы, но пока нас смотрят зрители, лучше засунуть свое эго куда подальше и сыграть роль вежливого вольника.

— Господа, — Ги’Дэрека наконец-то махнул рукой, предлагая нам присесть. — Перейдем к делу?

«С удовольствием!» — мысленно ответил я, но опять же решил не лезть на рожон.

— С удовольствием, Антуан, — прочитал мои мысли Дубровский. — Полагаю, речь пойдет о дамах?

— Вы правы, Роман, — не стал спорить Ги’Дэрека. — Дмитро и Аден, выполнив миссию, вынуждены были убыть по делам семьи. И наши возможности… урезаны.

— Но вы ведь практически выиграли состязания? — изобразил удивление Роман. — Ещё никто не набирал сотню очков без награды за выполнение основного задания.

— Мы приехали на практику не баклуши бить, а совершенствовать наши боевые навыки! — пафосно произнес Антуан, и я ему мысленно похлопал.

Из всех дворян мне больше всего нравились Дубровский, Пожарский и Ги’Дэрека.

С Дубровским всё понятно — он братюня. Если, конечно, так можно выразиться о дворянине.

Пожарский показал себя адекватным целителем и человеком Чести.

Ну а Ги’Дэрека… Ги’Дэрека был мне чем-то интересен.

Вот и сейчас, он довольно быстро проанализировал вчерашний день, в особенности нашу успешную вылазку, и мгновенно поменял тактику.

И, откровенно говоря, держался он перед камерой отлично.

— Достойное решение, — нейтрально отозвался Роман. — Хотите восстановить статус пятёрки?

— Хотим, — не стал спорить Антуан. — Если, конечно, дамы и сами не будут против.

Пожарский и Уваров синхронно кивнули и все трое вопросительно посмотрели на Романа.

— Кхм, — задумался Дубровский, — Одну минуту, господа.

Выйдя из-за стола, он направился к сидящим за небольшим столикам девчонкам и вскоре вернулся, ведя их под руки.

Айна, как обычно, так и фонтанировала милотой. А Алексия сегодня играла роль эдакой роковой красавицы.

— Добрый день, сударыни, выглядите просто очаровательно! Позвольте за вами поухаживать. Может быть лимонного морса?

О не-ет! Только не по-новой!

— Михаил, — Роман что-то понял по моему страдальческому лицу и пришел мне на помощь. — Будь добр, проверь, как дела у ребят?

— С превеликим удовольствием, о достопочтимый Роман!

Дубровский едва заметно поморщился, а я виновато улыбнулся. Прости. Ром, но удержаться от подколки было выше моих сил!

Дворяне обменялись понимающими взглядами — мол, Роман — молодец, отослал форточника с важного разговора.

Но я был готов расцеловать Дубровского.

— Пусть обязательно гарантируют безопасность девчонок, — едва слышно шепнул я Роме, выходя из-за стола мимо него.

Роман не ответил, но по его эмоциям, я понял, что он меня услышал.

Что ж, а пока дворяне общаются, я схожу познакомлюсь с Генрихом, проверю, куда делся этот подозрительный тип и смотаюсь до тайника.

На этот раз я поступил умнее и под халат надел мундир гимназиста, отчего прогулка по вымершим улицам заставы, оказалось не столь изнуряющей.

Да, было жарко, да, горло мгновенно пересохло, а солнце, казалось, хочет выжечь глаза.

Но… было терпимо.

К тому же, я теоретически мог не опасаться слежки — ну кто в такую жару будет выходить из дома?

А вот на деле, я постоянно чувствовал на себе колючий взгляд того типа из таверны.

И в какой-то момент я даже почувствовал себя голым, что ли?

Вот чего мне стоило взять из Пространственного кармана пистоль оператора УГа? Ладно лазерные достать не смог, но стандартный-то пистоль почему не взял?

Побоялся, что кто-нибудь заметит и слухи поползут раньше, чем нужно? В любом случае, мне точно нужна пушка.

Это среди своих одногодок и во снах я могу что-то показать в ближнем бою. Но против взрослого мужика ни бокс, ни дзюдо не помогут.

Вот только бежать сейчас в Пустыню к тайнику — наверное, не самая лучшая идея.

Поэтому я, стараясь держаться, центральных улиц, первым делом направился к Генриху.

Увы, но разговор с владельцем единственного до нашего появления трактира не получился.

Отставной солдат не видел в тринадцатилетнем подростке серьезного собеседника. Единственное, что я смог от него добиться — были эмоции.

Усталость, разочарование, страх будущего и… чувство долга.

Генрих с удовольствием переехал бы в Град к своей дочери — об этом он поведал мне в первую очередь — но бросить своих бывших сослуживцев не мог.

А ещё у него был какой-то секрет.

Поскольку, когда Генрих говорил про дочь, в эмоциональном плане он походил на сухарь, а когда упомянул бывших сослуживцев — заметно потеплел изнутри.

В конце концов, я пообещал вернуться с капитаном Оутом и с явным облегчением выбрался на улицу.

Сама таверна мне не понравилась — какая-то она была запущенная и унылая. А находиться внутри было как-то тягостно.

Будто её кто-то проклял, что ли?

Выйдя из помещения, я первым делом почувствовал колючий взгляд незнакомца и только потом царящий на улице жар.

Ох не нравится мне этот тип…

Не, он точно не местный. Срисовал обстановку в трактире, понял, что в открытую лезть не вариант и решил взять языка. Иначе, зачем он потащился за мной на такую жару?

Вопрос — что с ним делать. Сдать капитану? А вдруг что-то почует и затаится? Получить удар в спину как-то не хочется.

У меня-то есть Чутьё воина, которое, если что, меня предупредит, а вот остальные… тем более девчонки… Тем более в таверне от него так и несло вожделением…

В принципе, можно дождаться, пока этот тип попытается напасть на них и скрутить его. Героично, все дела…

С другой стороны — зачем рисковать, если есть более надежный способ?

Не сказать, что простой, но… других вариантов я пока не вижу. Точнее вижу, но что-то меня толкает на этот сумасшедший поступок…

Может быть злость, которая вспыхнула в груди, когда я почувствовал исходящую от него похоть?

Ведь дворянки ещё совсем маленькие по меркам моего мира…

Ведь что такое четырнадцать-пятнадцать лет? Пусть даже Алексия и выглядит на шестнадцать и внешне вполне себе ничего…

В груди снова кольнуло злостью и даже бешенством.

Решено! Зачем использовать в качестве живца девчонок, если можно выступить в этой роли самому? Да, опасно, но… хоть совесть мучить не будет.

Я прислушался к своему самочувствию и решительно направился к воротам.

На мне мундир, после влитого в меня зелья чувствую себя на все триста процентов, сама собой активировалась аура, давая бонус к Воинской стезе…

Я справлюсь! Была не была!

И я побежал, стараясь выдерживать баланс между скоростью, дыханием и самочувствием.

Купится — не купится?

В принципе, даже если нет, мне всё равно надо добраться до спрятанных Пространственных карманов.

А если да, то мне нужно-то всего-ничего: первым добежать до тайника!

Я бы на его месте последовал за легкой мишенью — подумаешь тринадцатилетний сопляк? К тому же не дворянин.

Полчаса вдумчивой работы и я расскажу всё, что знаю и даже привру сверху немного от себя. Посмотрим, что он решит …

Застава уже скрылась из виду, вокруг меня во все стороны расстилались бесконечные песчаные барханы, и бежал я, по моим прикидкам, уже минут двадцать.

Решив, что мутный тип с колючим взглядом не решился меня преследовать, я только хотел было сбавить ход, как неожиданно на карте появилась красная точка, а сзади так и повеяло смертельной опасностью.

Всё-таки решился!

Я прикинул оставшееся до тайника расстояние и взвинтил темп бега.

В кровь тут же ударил адреналин, в груди появилось приятное чувство намечающейся драки, а на губах сама собой заиграла злая усмешка

И да начнется забег, главным призом в котором будет жизнь!

Скорей всего мой преследователь рассчитывал, что я не выдержу столь долгий забег по пустыне, и он найдет меня за соседним барханом.

Я же, как только понял, что на меня открыли охоту, заработал ногами ещё быстрее.

Мундир исправно держал комфортную для тела температуру, сапоги не пропускали песок и лишь немного припекало голову да сушило во рту.

Добежав до блестевшей на солнце стекляшки, я вытащил полузанесенный песками бутылёк и сунул его в карман.

Затем упал на колени и, обжигая руки об горячий песок и ловя пересохшим ртом сухой воздух, принялся раскапывать диск.

То ли страх придал мне сил, то ли непонятное возбуждение, но откопал я Пространственный карман за считанные секунды.

Первым делом достал из него:

Усиленный пневматический пистоль (рунный, стихия: Огонь, Воздух)

Затем:

Защитный доспех оператора УГа (рунный, стихия Вода, Воздух)

И, немного подумав:

Малая снайперская винтовка оператора УГа (рунная, стихия: Вода, Воздух)

Устройство снайперки, в отличие от пистоля мы на уроках ещё не разбирали, но дядин и отцовский опыт подсказывал, что принцип точно такой же.

За два года в спорт роте что отец, что дядя сожгли тысячи патронов для калаша, ну а снайперка… да тот же калаш, только с оптическим прицелом.

На самом деле я бы не стал её доставать, если бы был уверен, что незнакомец не вооружен.

Подкараулил бы его с пистолем и всё, но береженого и Бог бережёт.

Скинув с себя халат, я аккуратно положил на него винтовку и взялся за защитный доспех.

К счастью, разбираться в его устройстве мне не пришлось. Навык Стальное тело второго ранга сработал как положено, и тело само нацепило на себя защиту.

Больше всего доспех походил на пилотский комбинезон, с усиленным бронированием груди, ног и рук.

Он отлично сел на гимназистский мундир, а полушлем, стоило опустить стеклянное забрало, тут же создал вокруг головы небольшую воздушную сферу.

— Вещь! — пробормотал я и, подхватив халат с винтовкой, торопливо побрел на ближайший бархан.

Видимо у этого типа был какой-то навык, который позволял определять местоположение жертвы.

Поскольку, несмотря на значительное, по моим меркам, расстояние, он уверенно приближался ко мне.

А может у него был аналог «Чутья Воина»…

Вообще, мне хотелось отбросить винтовку в сторону и мчаться ему навстречу, чтобы собственноручно сломать ему шею!

Ну или забить кулаками до полусмерти.

— Любопытно, — вслух пробормотал я, усилием воли выкидывая эти дебильные мысли из головы.

Разостлал халат, улегся на него сверху, приготовил винтовку к стрельбе и только после этого задумался:

— Какого чёрта со мной происходит? Откуда эта кровожадность и «гениальные» идеи, типа: «Побежать в пустыню, изображая из себя живца»?!

Я потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения, застыл, словно пораженный громом.

— Чертова проклятая аура!

Все в мгновенье ока встало на свои места.

И эта злость, и дурацкий поступок бежать в пустыню к тайнику, и желание убить преследующего меня мужика голыми руками.

И эта накатившая на меня легкость с силой…

— Ну уж нет, — пробормотал я, беря себя в руки. — Я так просто не дамся!

Чувствую, сильная Воля — это не только обязательное условие развитие мага, но и то самое сопротивление, секрет которого обещал раскрыть Толстой.

Что ж, тогда будем её тренировать!

Следующие несколько минут я тщательно отслеживал свое состояние и гасил любую вспышку агрессии.

Заодно проанализировал вчерашнюю схватку и подхваченный с земли манипулятор ремонтника.

Кстати Мирона тоже накрыло — он аж рычал во время битвы…

Нет. Ольга права, Проклятая аура — это не игрушки…

А значит что? Значит необходимо как можно быстрее поднять ещё один ранг и найти стелу.

Вопрос о трансформации Проклятой ауры в Ауру лидерства — это уже вопрос жизни и смерти.

Когда незнакомец показался из-за бархана, я с трудом удержался от того, чтобы нажать спусковой крючок.

И только когда он приблизился на расстояние уверенного поражения, я открыл огонь.

Ну как открыл… Прицелился и выстрелил.

За мгновение до выстрела в голове пронеслись сотни мыслей:

«А вдруг промажу?»

«А если насмерть убью?»

«А что если промахнусь, и он возьмется за меня всерьез?»

«Чёрт, ведь если у него тоже есть винтовка, он может меня убить!»

«Нельзя промахиваться! Никак нельзя!»

«Я попаду!».

Приступ страха, и последовавший за ним приступ решительности был настолько сильный, что я чуть было не потерял сознание.

«Я попаду.».

Как только мне удалось поймать душевное равновесие, перед глазами мигнула полупрозрачная надпись:

Активный навык: Последний шанс. Точное попадание в цель.

Для получения, прикоснитесь к стеле.

Пух!

На мгновенье мне даже стало жаль этого мужичка — он явно не подозревал, что валяющийся на песке пацан вооружен рунной винтовкой!

Хотя, стоило вспомнить, что этот самый мужичок преследовал в пустыне подростка, жалость мгновенно испарилась.

Понаблюдав за ним через оптический прицел, я выстрелил ещё разок — очень уж мне не понравилось, как он потянулся руку к браслету, висящему на левом запястье…

Убедившись, что противник больше не представляет опасности, я убрал винтовку и халат в диск, сунул его в специальный паз за спиной и побежал к нейтрализованному противнику.

Всё же, надо отдать должное Проклятой ауре. Благодаря ей я воспринимал происходящее, словно какую-то игру.

Уверен, откат обязательно будет, но пока что меня все устраивало.

— Имя, должность, на кого работаешь? — подбежав к противнику, я присел на корточки и заглянул ему в глаза. — Ну!

— Пошёл к ксурам! — прохрипел светловолосый мужик лет тридцати-тридцати пяти. — Щенок!

В чем преимущество жителя двадцать первого века?

Да в том, что, благодаря фильмам, он отлично разбирается в целом спектре вещей:

В мировом заговоре, жизни элит и бандитов, в рептилоидах и, конечно в полевых допросах.

Ах да, ещё он теоретически знает, как положить примерно армию врагов при помощи одного пистолета, двух магазинов с патронами и своей недюжей харизмы.

Последнее мне было ни к чему, а вот сцены допросов пригодились.

Я наскоро обыскал истекающее кровью тело и снял с него кольцо и браслет — Пространственные карманы.

Кольцо оказалось запароленным, браслет — нет. Из незапароленного вытащил массивный нож, ткнул им в рану на руке.

— Аааааааа! — заголосил мужик, дергаясь всем телом. — Стой! Ты что творишь?!

— По инструкции, — я ткнул его ножом ещё разок, дождался, когда он перестанет орать и продолжил, — первые пять минут мне следует причинять тебе разную боль. Неважно, будешь ты говорить или нет…

Ещё один тычок, и снова крик, полный отчаяния и… страха?

— И только потом задавать вопросы. Но есть короткий вариант. Какой выбираешь?

— Короткий! — мужик отдышался и посмотрел на меня со смесью страха и злобы. — Твоя взяла!

— Увы, но ты ещё не готов, — я покачал головой и, воткнув нож в рану, немного его пошатал. — Не люблю, когда мне врут…

— Ганс! — прооравшись, выдавил мужик. — Меня зовут Ганс! Я просто наёмник!

— Кто тебя нанял и зачем? — я сделал вид, что собираюсь снова воткнуть нож.

— Стой, стой, стой! Бандо! Меня нанял Бандо! Надо было немного вас припугнуть.

— Врешь, — вздохнул я и, сыпанув на рану горячего песка, похлопал по ней ножом. — Знаешь, я так долго могу. А если решишь откинуться, то волью в тебя Зелье исцеления и мы продолжим.

— Дашь зелье? — в глазах наемника мелькнула отчаянная надежда.

— Лично волью тебе в рот, — пообещал я.

— Надо было выкрасть девчонок, а таверну поджечь. Дворянок доставить Северянину.

— Кому?

— Северянину. Я не знаю, как его зовут. Он щедро платит за одаренных девок.

— Вот как, — меня аж передернуло от отвращения. — И где встреча?

— На первой заставе. Телепорт на Солнечную поляну. Он появляется там ежемесячно, каждую вторую субботу.

— Опять врёшь, — я вздохнул и поднес нож к его глазу. — Придется тебя наказать…

— Снежная! — взвизгнул Ганс, вжимаясь головой в песок. — Снежная поляна! Каждую третью субботу! И с ним отряд северян!

— Ясно, — я узнал, всё, что хотел и даже больше. — Без обид Ганс, но давай проверим, что ты ещё забыл сказать.

— Нееет! Ааааааааа!

Когда я закончил с наемником, тот мог лишь жалобно скулить и почти ничего не соображал от потери крови.

Я же был в полном шоке от работорговли, поставленной на широкую ногу…

Одаренные со всех княжеств похищались и за огромные деньги вывозились на север. Причем заказчики старались не наглеть и постоянно меняли географию княжеств.

Похищались в основном одаренные девочки и девушки, но наемники не брезговали и мальчишками.

Зачем — Ганс не знал. И я пока тоже.

— Твою ж, Михаил! — пробормотал я, доставая из кармана Зелье малого исцеления, и с сомнением глядя на Ганса.

— Ты обещал… — прохрипел наёмник.

— Обещал, — подтвердил я, вытаскивая из кобуры пистоль.

Умц! Умц!

Тело Ганса дернулось два раза и окончательно обмякло.

Я же, подождав для надежности полминуты, открыл зелье и влил его в рот мертвого Ганса.

— Как видишь, Ганс, я сдержал своё слово, — пробормотал я, вытирая нож об одежду наёмника и убирая в трофейный браслет.

Нацепил его на себя, следом надел пустое кольцо, паролем к которому любезно поделился наемник Ганс.

— Ну вроде всё?

А потом меня вырвало.

И даже не столько от того, что только произошло, а из-за того, что это произошло именно со мной.

Но страшней всего было то, что какая-то часть меня считала произошедшее нормальным и… даже гордилась хорошо сделанной работой!

— Чертовы уроды, — пробормотал я, сплевывая желчь и переводя фокус внимания на работорговцев. — Ненавижу.

Наскоро закидав Ганса песком, я проблевался ещё разочек и неуверенно направился в сторону заставы.

Действие ауры сходило на нет, и я вновь почувствовал слабость — свою верную спутницу последних дней.

— Всё правильно сделал, Миш, — увы, но жалкая попытка самоутешения не сработала, и меня захлестнула волна самокопания.

Ведь можно было не убивать? Ведь мы же цивилизованные люди? И вообще, надо было оставить его! Тогда бы он умер, как бы, сам, и мне не пришлось бы брать грех на душу… Ну или можно взять его с собой и вылечить.

Так! — я потряс головой, удивляясь, откуда вообще появляются такие мысли. — Во-первых, он не погулять за мной шёл. Плюс в браслете лежат два рунных свитка «Горного огня», а значит он не только таверну, он ещё и наш дом спалить мог.

Далее, цивилизованные люди остались в гимназии. Там тебе и «сударь», и «чего изволите?», а здесь или ты, или тебя.

Оставить наемника умирать от жажды и жары, чтобы не пачкать руки? Мда уж, какое лицемерие!

Взять с собой и вылечить? Трижды ха-ха! На такое способны или съехавшие с катушек добряки, возомнившие себя святыми, или… святые.

Нет, я все сделал правильно, и пусть у меня сейчас дрожат руки, а самого мутит будто после качки, сделал бы тоже самое ещё раз.

Потому как похищать детей могут только моральные уроды, негодяи и отъявленные мерзавцы!

Я сплюнул всё еще горькую слюну, накинул на себя халат, а шлем замотал тряпкой, заменяющей местным головные уборы.

Как бы хреновастенько мне сейчас не было, но нужно поспешить.

На заставе меня ждут друзья и письмо на имя либо князя, либо директора гимназии…

Потому как проигнорировать появившееся передо мной задание я не мог и не хотел:

Внимание! Доступно задание: «Положить конец похищениям одаренных детей»

Бандо сидел в пока ещё своем кабинет и потел.

Причем потел обильно и вонюче. Так, как не потел даже под полуденным пустынным солнцем.

И этот процесс было невозможно остановить. И чем больше Бандо думал, тем сильнее уверялся в том, что потеть он будет до конца жизни.

Причем скорого конца.

Когда метка Ганса на его личной карте мигнула желтым светом, Бандо полез за новым накопителем.

Такое иногда случалось.

Дорогой артефакт хоть и показывал исправно всех сотрудников, носящих специальную монетку, но жрал просто умопомрачительное количество энергии.

Управляющий свернул карту в трубочку и засунул в специальный ящик, в котором уже находился накопитель.

Подзарядка заняла около пяти минут, но стоило Бандо развернуть карту, как ему мгновенно поплохело, а по спине пробежала первая струйка пота.

Метка Ганса горела красным.

В таких случаях предписывалось немедленно вызывать группу эвакуации и вытаскивать своего агента.

Но Бандо, будучи эффективным управляющим, давным-давно сократил эту позицию. Как, впрочем и с десяток других.

Например, аналитика по экономической модели заставы и аналитика-наблюдателя за состязаниями «Золотой меч».

Счетовода заставы и штатного Инженера. Даже личного охранника — Воина пятого ранга.

Вот только прибыль от этих кадровых решений не увеличилась, а даже наоборот.

Ведь по бумагам, штат заставы был полностью укомплектован, а денежное довольствие поступало в полном объеме.

Правда, время от времени требовались значительные суммы на ремонт.

Удивительно, но без должного обслуживания выходила из строя не только дорогостоящая техника, но и казалось бы вечные здания.

Услугами Ганса Бандо раньше пользовался в серую, платя ему из своего кармана, в который и стекалось все направляемое центром довольствие.

Но в последнее время аппетиты Бандо выросли, и он оформил Ганса как «Специалиста по решению щекотливых вопросов» с тройным окладом по высшему уровню.

И до недавнего момента все шло просто замечательно. Застава приносила прибыль. Ганс успешно решал возникающие проблемы. А Бандо даже умудрялся зарабатывать на его «командировках».

Но сейчас…

Бандо с ужасом посмотрел на выцветающее пятно.

Сейчас центр пришлет комиссию для расследования. А те, начав копать, сразу же выйдут на хитроумные комбинации одного эффективного управляющего.

Бандо смахнул с бровей ручеек пота и потянулся к переговорному амулету.

Оставался единственный шанс уладить вопрос — доставить дворянок Северянину.

Главное успеть до того, как убийцы Ганса выйдут на его след.

Он посмотрел на серую точку, двигающуюся к заставе.

Главное успеть!

И неважно, что дворянки, которых возжелал Северянин — это Громова и Пылаева. Спрос будет с Северянина.

А он, Бандо, успеет вывести все свои активы, инсценировать своё убийство и улизнуть к восточникам.

К тому же, его всегда привлекала концепция многоженства.

Ещё раз всё мысленно обдумав, Бандо кивнул сам себе и сжал переговорный амулет в руке.

Дело будет выполнено, Ганса он спишет на, скажем, гибель при пожаре. Заодно и попробует выбить компенсацию.

С пожаром он, так уж и быть, справится и сам, а вот чтобы избавиться от дворянских ищеек — ведь кто мог убить Ганса? — придется попросить о помощи.

Амулет потеплел, едва заметно задрожал, и по кабинету разнесся низкий грудной голос с хрипотцой.

— Слушаю.

— Герда. Это Бандо. Есть работенка по твоему профилю.

— Цель?

— Дворянская охранка. И две соплячки. Соплячек нужно будет доставить куда скажу.

— Сроки.

— Ещё вчера.

Амулет замолчал, но когда потеющий Бандо уже почти потерял надежду на продолжение разговора, внезапно завибрировал:

— Тройной тариф или неинтересно.

— Договорились, — неохотно согласился толстяк. — Жду тебя на заставе.

— Буду в течение часа, — отозвался амулет и резко похолодел, что означало обрыв связи или истощение накопителя.

С накопителем было всё в порядке, значит Герда самостоятельно разорвала связь.

— Стерва, — пробормотал Бандо, доставая ключ от сейфа.

Времени оставалось всё меньше, а сделать нужно было ещё много чего.

Зато насчет дворянских псов можно было быть спокойным.

У Герды хоть и был отвратительный характер, но ранг 3-5-7 и её подход к решению проблем перевешивал все минусы.

К полуночи вопрос с дворянками будет решён.

Бывают такие дни, когда не получается. Не твой день. Всё валится из рук. Проигрываешь шахматные партии. Опаздываешь на метро.

Ну или мучаешься совестью, убив убийцу…

Так вот, видимо, у меня сегодня был именно такой день.

Стоило мне вернуться на заставу, как на голову свалилась куча проблем.

Для начала нужно было решить — сходить пообщаться с Бандо или дождаться, когда он придет сам?

Насколько я понял из путанного рассказа Ганса, толстяк шибко любил решать проблемы чужими руками.

А ещё, по идее, надо было поделиться информацией с парнями…

Но здравый смысл подсказывал, что малолетние сопляки мало что могут противопоставить серьезным дядям, которые занимаются похищениями.

Взятые трофеи, возможно, помогли бы лучше разобраться в происходящем, но времени их разобрать банально не было.

Бежать к Оуту? Выходить на связь с гимназией? Привлечь родню Дубровского?

С одной стороны хотелось решить проблему самому и подгрести под себя все ништяки, с другой — я понимал, что с легкостью могу подавиться.

Да и вообще, иногда умнее поделиться. Информацией или даже прибылью… Ведь, по сути, пока что никто в этом мире.

Идеально было бы, конечно, устроить засаду и попробовать взять Бандо с поличным, чтобы размотать эту ниточку до конца, но…

Но оказалось, что у меня совершенно нет на это времени.

Как только я вернулся к парням, меня мгновенно взяли в оборот:

Неожиданно всплыли проблемы с подвалом, где хранилась еда. Сразу два накопителя вышли из строя, и срочно требовалась замена.

У Славика с Филом и Мироном что-то не получалось, и им срочно нужны были деньги, чтобы подготовиться к бою на арене. Даже не так — Деньги! А кубышку с НЗ Фил распечатывать не хотел.

Ну и вишенка на торте: пришёл срочный — ну ещё бы! — вызов пятёрки Толстого.

И эта наглая морда хотела ни много ни мало — обменяться заставами.

Романа это категорически не устраивало, и он рвался на встречу с шашкой наголо — решать неожиданно возникшую проблему.

— Стоп! — скомандовал я, когда он уже практически вытащил меня за порог домика. — Один момент!

Вернувшись в прохладу, я уселся прямо на пол — мебели, кроме кроватей и столика, у нас пока что не было — и начал дышать.

— Ты долго? — в голосе Дубровского явственно читались нотки нетерпения, переплетенные с сарказмом. — Может тебе ещё коврик дать?

— О, точно! — я благодарно кивнул, — коврик же есть. Давай, расстилай!

— Михаил, — Роман принялся прожигать меня взглядом. — Нас ждёт Толстой!

— А зачем он нас ждёт? — я сделал глубокий вздох, усилием воли замедляя бешеный поток мыслей.

— Он бросил нам вызов, — терпеливо ответил Роман. — Хочет нагло обменяться заставами!

— Имеет право?

— По правилам Золотого меча, взаимодействие участников никак не ограничено, — мрачно подтвердил Дубровский. — Могут даже диверсию устроить. Но вряд ли.

— Ром, — я медленно выдохнул из себя всё напряжение, накопившееся за последние деньки. — А ты в курсе, кто в пустыне умирает первый?

— Просвети меня, — криво улыбнулся Дубровский, чуть ли не пританцовывая от нетерпения. — Но лучше по пути на встречу.

— В пустыне, Роман, — я нравоучительно поднял палец, продолжая следить за дыханием, — первым умирает тот, кто больше всех суетится.

Я не спеша вдохнул-выдохнул, с усилием выныривая из чехарды мыслей.

— Тот, кто бегает, тратит энергию, потеет, пытается бороться с жарой и песком.

— Предлагаешь просто лечь и ничего не делать? — с явным сарказмом протянул Дубровский.

— Неплохая стратегия, — согласился я. — Переждать дневную жару в вырытой яме или под натянутым тентом, и, дождавшись ночной прохлады, действовать. Восток, Роман, дело тонкое.

— Хорошо, — Дубровский несколько раз вдохнул и выдохнул и достал коврик для медитаций. — И сколько так будем сидеть?

— Совсем немного, — протянул я, абстрагируясь от текущих проблем. Как своих, так и пятёрки. — Фишка в том, чтобы посмотреть на ситуацию со стороны.

— Ну давай попробуем, — неохотно протянул Рома. — Есть два человека, на которых навалилась куча проблем.

— Два достойных человека, — уточнил я, — умные, смелые, сильные!

— Скажи ещё красавчики, — усмехнулся Дубровский, потихоньку расслабляясь на ментальном плане.

— Обязательно, — подтвердил я. — Ну и какие же проблемы навалились на этих в высшей степени достойных людей?

— Накопители для склада нужны…

— Как решить?

— Купить новые?

— Найти, обменять на барахолке, взять в аренду… Думаю, Фил с этим отлично справится.

— Ладно, — Роману, похоже, понравился такой вид разбора. — Но что делать с мастерской?

— А в чём конкретно проблема?

— У Славика не получается собрать УГи для боев на арене…

— Чего ему не хватает? Знаний, материалов, опыта?

— Да всего! — буркнул Дубровский.

— А если конкретно?

— Если конкретно, то… всего, — отрезал Роман.

— Окей, как это можно решить?

— Поднять ранг, — немного подумав, предложил Дубровский. — Найти чертежи. Нанять специалиста.

— А теперь давай по каждому пункту более развернуто?

— Для поднятия ранга нужна стела, тут без вариантов, — немного подумав, ответил Роман. — Чертежи можно купить, заказать, обменять и так далее. Специалист нужен, во-первых, опытный, чтобы разбирался в вопросе, во-вторых, такой, который не особо ценится. Иначе он не поедет в пустыню.

— А ещё, чтобы не был связан с гильдиями, — добавил я, и мы с Романом крепко задумались.

— Так, ладно! — я легонько хлопнул по полу. — Со стелой я беру вопрос на себя, чертежи делегируем Славику и Филу, а вот насчет специалиста ты прав. Где бы нам взять опытного Инженера, который недолюбливает гильдейских и по какой-то причине не является ценным сотрудником…

Мы с Романом одновременно встрепенулись, посмотрели друг на друга и практически одновременно выдали:

— Отец Мирона!

— Пусть напишет письмо отцу? — предложил я.

— Надавлю на Фила, чтобы оплатил телепорт, — согласно кивнул Роман. — Ну а сегодня можно обойтись конструктами! Слушай, а ведь всё не так уж плохо!

— Про Толстого забыл? — усмехнулся я.

— Не забыл, — покачал головой Роман, — просто понял, что с ними делать.

— Да? — удивился я. — Ну-ка, ну-ка, заинтриговал.

— Посылаем голубем встречное предложение. На личный контакт не идем, переписку с условиями максимально затягиваем.

— Неплохо, неплохо, — покивал я. — Ну, скажем, неделю мы выиграем, а дальше?

— А дальше, выбираем в качестве оружия УГи и сражаемся на арене. Заодно и зрелище для зрителей будет!

— Дуэль между дворянами — это всегда интересно, — кивнул я. — Отличный план, Роман!

— А ещё можно поставить условие — мол, кто первый сотню демонов набьет, тот и забирает нашу заставу! — разошелся Дубровский. — К тому времени практика закончится, и мы вернемся в гимназию.

— Не забудь, — напомнил я Роману, — мне эта застава и после нужна будет. Дворянство подтверждать.

— Можешь забыть про неё, — покачал головой Дубровский. — Наши княжества хоть и союзники, но вряд ли ради тебя наш князь будет договариваться с местным. Скорей дадут какой-нибудь запущенный участок у нас в приграничье.

— О как, — я благодарно посмотрел на Дубровского, — этот момент я упустил из виду. Спасибо.

— Обращайся, — серьезно кивнул Роман, — там много нюансов. Думаю, нас изначально для пограничья и готовили. Водяная мельница, арбалеты… А потом что-то пошло не так, и быстро переиграли на Пустыню.

— У меня такие же мысли, — согласился я. — Как-то оно скомкано вышло. И наш классный при каждом удобном случае поминает ведомство народного просвещения.

— Ладно, — вздохнул Дубровский. — Это дело будущего. Пошли к капитану писать письма?

— А ведь нам сегодня ещё на тренировку к Жижеку идти…

— Тренировка — ерунда, главное — устроить бой на арене.

— Что, кстати, с ареной?

Дубровский усмехнулся и достал из кармана миниатюрную копию матовой сферы, которой воспользовалась Айна.

Около минуты он сосредоточенно глядел в шарик, потом устало вздохнул и кивнул — мол, защита готова.

— Ну так что там с ареной?

— Жижек обещался подготовить и саму арену и лавки для зрителей с навесом соорудить. Даже дорогу и ту пообещал к вечеру обновить.

— Делегировал? — уточнил я.

— Делегировал, — согласился Роман. — Гарнизон занимается обслуживанием и защитой арены и получает за это тридцать процентов прибыли.

— Нормально, — согласился я, — Оут честный Воин, а значит и жалование у солдат вырастет. Значит не для галочки будут работать, а на совесть. Сам придумал?

— Не совсем, — смутился Роман. — Стандартное уложение с рекомендациями для дворян. Раздел третий: заключение сделок с дворянами и раздел четвертый: заключение сделок с вольными.

— И какой же процент согласно рекомендациям пойдет нам с тобой? — заинтересовался я.

— Тридцать тебе и тридцать мне, — Дубровский испытывающее посмотрел на меня.

— Поровну, значит? — покивал я. — Что-то мне подсказывает, Ром, что ты ко мне отнесся не как к вольнику…

— Не как, — согласился Роман. — Вольнику рекомендуются давать не более пятнадцать процентов. Но так будет… правильно. По чести.

— А остальные десять? — уточнил я, мысленно накидывая Роману репутационные очки.

— Пять капитану и пять Жижеку.

— Личная заинтересованность?

Не зря Рома сферу использовал — эта информация касается только нас с ним. К тому же не хотелось подставлять наших вояк.

— Именно, — подтвердил Дубровский. — Ну что, пойдем к капитану?

— Сейчас пойдем, — я всё ещё был не до конца уверен, стоит ли втягивать в это дело Дубровского. — Скажи, Роман, у тебя есть что-то типа артефакта последнего шанса? На случай сильной беды?

— Есть, — немного помедлив, ответил Рома. — У тебя проблемы? Это как-то связано с твоей отлучкой и следами крови на рукаве? Ну и раз мы завели об этом разговор… Откуда у тебя доспех оператора УГа?

Всё-таки Рома — молодец. Мало того, что подметил детали и выстроил логическую картину происходящего, так ещё и не лез в душу.

Ждал, пока я сам решу поделиться…

— Я пока мало что знаю, но сегодня-завтра могут случиться неприятные вещи. Поджог, похищение девчонок, возможно, ещё какие-то сюрпризы…

— Ты ничего не путаешь? — нахмурился Роман. — Может тебе голову припекло?

— Рома, я несколько часов назад убил человека. А перед этим его… пытал. И я точно знаю, что Алексию с Айной хотят похитить. Правда, не представляю себе как…

— Пространственный карман, — рассеяно отозвался Дубровский. — Отец рассказывал, что восточники так перевозят рабов. Но… откуда информация?

— От наёмника, которого нанял… Бандо.

— Он мне сразу не понравился! — Дубровский почему-то поверил моим словам почти сразу. — Смотри.

Он показал мне обычную медную монетку.

— Специальная руна, нанесенная на монетку, позволяет отслеживать моё местоположение. А вторая руна, — он показал мне обратную сторону монетки, позволяет мгновенно меня телепортировать в семейное поместье.

— В спальню? — усмехнулся я.

— Если бы, — вздохнул Дубровский. — В подвал… Мой род, знаешь ли, серьезно относится к вопросам безопасности.

— И это здорово, — подтвердил я, ничуть не покривив душой. — Получается, твоя монетка — это некий аналог портального камня девятки?

— Ты про УГ?

— Ну да.

— Это он и есть, — немного поколебавшись, ответил Дубровский. — Монетка — это пространственный карман, в котором и находится сама установка и накопитель.

— Слушай, — не вытерпел я, — мне казалось, что Пространственные карманы — это что-то уникальное! А они чуть ли не у каждого второго!

— С наемника снял? — догадался Дубровский. — На самом деле тебе повезло. Это действительно очень дорогое удовольствие.

— Ладно, с карманами потом разберемся, — учитывая, что у меня сейчас их аж три штуки, то, чёрт возьми, я богат? — А у тебя есть возможность вызвать сюда гвардию семьи?

— Мы автоматически проиграем в состязании, — покачал головой Дубровский.

— Ром, жизнь — дороже…

— Нет, — упёрся Дубровский. — Сами справимся.

— А если Бандо придет не один, а с высокоранговым бойцом?

— Дворяне с ним сотрудничать не будут, а со всеми остальными я справлюсь.

Мда уж, мальчик захотел поиграть в героя…

— Ро-ом…

— Я справлюсь, Михаил, — с нажимом произнес Роман.

— Ну как знаешь.

Кто я такой, чтобы лишь Дубровского удовольствия поиграть в сурового взрослого мага?

— Всё, — Дубровский показал мне мигнувший шарик и прижал палец к губам. — Пойдем в таверну к нашим дамам?

— Всё-таки нашим? — удивился я, поднимаясь с пола и следуя за Романом. — Я думал, они присоединились к тройке Ги’Дэрека.

— В таком случае достижение Громова и Пылаева аннулируется, — пояснил Дубровский, подходя к окну, ведущему в ангар. — Поэтому решили пока повременить.

— Ясно, — кивнул я, залезая в мастерскую.

— Мирон, — Рома позвал орудующего молотом здоровяка. — Закрой, пожалуйста, щитами все двери и окна и активируй их в осадное положение.

— Зачем? — удивился кузнец.

— Сделаем! — отозвался более сообразительный Фил. — Таверну тоже?

— Кроме главного входа.

— И черного тоже, — добавил я.

— И черного, — не стал спорить Роман.

— А что делать с накопителями? — не преминул поинтересоваться Фил.

— Иди на бара… Хотя нет, — взгляд Дубровского упал на разобранных ремонтников. — Поставьте пока эти.

— Но они же максимум на три дня!

— Нам хватит, — с нажимом произнес Роман. — Насчет вечерней арены — не обязательно собирать УГи прямо сегодня. Давайте устроим бой между, скажем… ремонтником и разведчиками.

— Лучше между двумя ремонтниками и заправщиком, — предложил я, — а на него поставить огнемёт.

— М-можно, — кивнул молчавший до сих пор Славик. — А к-как же УГи?

— А с УГами, — мы с Романом переглянулись, — нам поможет отец Мирона. Мирон, как думаешь, он согласится на время перебраться на заставу и поработать на нас?

— Ребята… — здоровяк сглотнул и часто-часто заморгал. — Да я… да он… да мы…

— Расцениваю как согласие, — улыбнулся Роман. — Мирон, с тебя письмо отцу, он нужен нам ещё вчера. Фил, организуй телепорт и приготовь деньги на покупку чертежей. Слава — составь заявку на необходимые чертежи и книги. Возможно, отец Мирона сумеет их раздобыть и купить.

Молодец, Дубровский! Моя школа!

— З-здорово п-придумано, — Славик первым пришел в себя. — С-сделаем. Если с-сегодня без УГов, то т-точно успеем. В-вот только м-мелких п-паучков куда?

— Сколько их в строю?

— Б-благодаря М-мирону всего в-восемь.

Здоровяк и так находящийся в прострации, смутился ещё больше.

— Может закрепим паучков за каждым из нас? — я вопросительно посмотрел на Романа.

— Да, а восьмой пусть, в случае чего, мчится к сержанту Жижеку или капитану Оуту.

— Что-то случилось? — насторожился Фил, позабыв возмутиться насчет незапланированных трат бюджета.

— Пока просто подстраховка, — успокоил ребят Роман. — И не забывайте про тренировку. Жижек зайдет.

— Хорошо, — нехотя согласился Фил, чувствуя, что мы что-то недоговариваем. — А вы куда?

— Займемся безопасностью столовой, — честно ответил я, подходя к окну, ведущему в таверну. — Увидимся, ребят!

Говоря про безопасность, я нисколько не покривил душой. Чутьё Воина подсказывало, что в соседнем помещении таится опасность.

Одна часть меня ни в какую не желала лезть в пасть ко льву, ну а скорее к шакалу.

Но другая… другая рвалась в бой!

— Надеюсь, Ром, ты действительно справишься, — пробормотал я, залезая в служебное помещение. — И когда мы уже сделаем здесь нормальные двери?

— Скоро, — нервно ответил Дубровский, которому передалось моё беспокойство.

— В зал или на кухню?

— Давай сначала на кухню.

Я молча кивнул и повернул направо — откуда пахло какой-то вкуснятиной.

— Только давай по существу, — предупредил Дубровский, заходя следом за мной в просторное помещение, в котором что-то скворчало, кипело, и, время от времени, вспыхивали белоснежные клубы пара.

— Не вопрос, — кивнул я, находя взглядом носящихся по кухне девушек.

Алексия прямо на ходу яростно рубила ни в чем не повинные помидоры и ссыпала их на шипящую сковородку.

Айна же, высунув от усердия язычок, здоровенным черпаком помешивала что-то в котле и, казалось, без разбор кидала туда разные специи.

— Дамы! — я откашлялся, привлекая внимание дворянок. — Секунду внимания! Вас хотят похитить и продать в рабство. Активируйте средство защиты, если есть. И да, это не шутка.

Я виновато посмотрел на ошарашенные лица девчонок и покосился на Дубровского:

— Идем в зал?

Дубровский как-то странно на меня посмотрел и вывалился в коридор.

— Тебя только дипломатом к северянам посылать, — пробормотал он, топая в зал. — Ведь сейчас точно не утерпят и сунутся в зал…

— Тоже чувствуешь опасность? — уточнил я.

— Я её вижу, — как-то странно ответил Роман. — И она идет с нами от нашего дома.

— Что ж, — усмехнулся я, чувствуя, как меня накрывает жажда боя и какая-то веселая безбашенность. — Посмотрим чьё кунг-фу сильнее.

Мы, не сговариваясь, заняли угловой столик и уставились на дверь, ведущую к черному ходу.

— Как ты это ощущаешь? — почему-то шёпотом поинтересовался напряженный как струна Роман.

— Как будто кто-то стоит у меня за спиной с острым ножом, — честно ответил я. — Но опасность почему-то исходит от двери.

— Интересно, — Роман достал из кармана монетку и крепко сжал её в руке, — а я…

Договорить ему не дал скрип открывшейся двери.

Сначала в таверну зашло пузо Бандо, затем и он сам. И, судя по одежде, толстяк собирался податься куда-то на север.

В левой руке управляющий держал распечатанный свиток, в правой — пневматический пистоль.

— А ты какого ксура здесь делаешь? — удивился Бандо, глядя почему-то мне за спину. — Нашла охранку?

На нас толстяк не обращал ровно никакого внимания. Правда ствол пистоля, который жил собственной жизнью, прыгал с меня на Рому и обратно, давая понять, что мы не забыты.

— Ты не поверишь, Бандо, — за моей спиной раздался низкий грудной голос с хрипотцой, от звука которого я чуть было не открыл кирпичный завод, хоть и ожидал чего-то подобного. — Нет никакой охранки. Ганса упокоил вот этот вот сопляк.

Как бы мне не хотелось оглянуться, я сдержался, незаметно сместив руку чуть влево — поближе к кобуре.

— Ну так кончай их и займись девками! — нервно прикрикнул Бандо. — Моя глушилка жрёт много энергии, а невидимость тебе понадобится, чтобы дойти до телепорта!

— Непременно, — моей шеи коснулась холодная сталь клинка. — Вот только для начала он расскажет мне как всё произошло. Ведь расскажешь?

Вообще, идя в зал, я рассчитывал встретить одного Бандо.

Дальше план был прост — Рома берет его под контроль своим умением, а я отстреливаю ему все не нужное.

Но эта наёмница, появившаяся у меня за спиной, спутала все карты.

Ну невозможно выхватить пистолет быстрее, чем полоснуть ножом открытое горло! С другой стороны… давно хотел проверить Стальное тело второго ранга!

Внутри меня полыхнуло дикой жаждой крови, и я, приспустив вожжи контроля, позволил ей действовать.

На губах заиграла сумасшедшая улыбка, увидев которую, Бандо отступил назад и перевел пистоль на меня, а я начал действовать

Подбил правым плечом ладонь с ножом и, чувствуя, как по шее бежит что-то горячее, вскинул обе руки.

Правой увел в сторону нож, и, продолжая движение дотянулся до груди наемницы. Точнее, до её корсета.

Левой же вцепился в её распущенные — ай-ай-ай — волосы.

— Ах ты…

Но я, находясь под воздействием ауры, уже швырнул её вперёд.

Причем так, чтобы, во-первых, посильнее врезалась в пол, а во-вторых, чтоб оказалась точно между Ромой и Бандо.

Тело просило крови — хотелось прыгнуть следом и сорвать с неё скальп, но я не собирался превращаться в берсеркера.

Метнулся вправо, выхватывая из кобуры пистоль и стреляя то в наемницу, то в Бандо.

Умц! Умц! Умц!

Вокруг замершей на полу девушки вспыхнул силовой щит и я, оставив её на попечение Ромы, сосредоточил внимание на увешанном артефактами толстяке.

— Дрянь! — взвизгнул Бандо, паля в меня из своего пистоля. — Мразь!

К моему счастью, стрелял он хуже, чем ругался. Из пяти выстрелов, в меня попали только два — один в руку, второй в живот.

Но доспех пилота УГа с честью выдержал испытание боем.

Из моих выстрелов в цель попали все. Вот только… у Бандо тоже был амулет Силового щита!

— Герда! — крикнул управляющий. Пытаясь одновременно и стрелять по мне и вскрыть какой-то свиток. — Герда!

— В норме.

Её хриплый голос, казалось, стал ещё ниже, и в ней плескалось столько злости, что если бы не адреналин, зашкаливающий у меня в крови, я бы всерьез напугался.

«Шлем!» — мелькнула чужая мысль, и я, не переставая стрелять в Бандо, достал из Пространственного кармана шлем и нахлобучил его себе на голову.

Клац!

Крепления автоматически защелкнулись, а в следующий миг наёмница по имени Герда взмахнула рукой.

Воздушной волной меня отбросило назад и с силой впечатало в стену. Голова мгновенно наполнилась кровавым туманом, а спину отбило так, что я не в силах был вдохнуть.

Если бы не доспех и не шлем…

Я зарычал, ещё больше отдавая контроль Проклятой ауре, которая уже спасла мне жизнь.

Поднялся на ноги и, позабыв про зажатый в руке пистолет, пошел на Герду.

Где-то сбоку стрелял Бандо, и я чувствовал, как пули впиваются в мой доспех. Но это было как-то отстраненно и неважно, что ли?

Всё, чего я сейчас хотел — впиться в горло чертовой ведьме.

Вот только… только чертов ветер, дующий мне на встречу не давал сделать и шага…

— Бандо, ты где их откопал? — процедила Герда, не отрывая взгляда от глаз Романа, и выставив в мою сторону светящуюся руку. — Этот малолетний ублюдок чуть не взял меня под контроль!

— А второй берсеркер, я вижу, — сварливо отозвался толстяк. — Заканчивай с ними и займись девками! А я тут пока приберу.

Шажок. Ещё один.

Прикрывшись локтём я настойчиво пёр вперёд, медленно, но верно приближаясь к ведьме.

Слишком медленно!

Сейчас она добьет Романа, а потом примется за меня…

И что, неужели, всё было зря?!

Вся подготовка. Что там, что здесь, все планы, все эти издевательства над собой?!

— Аргх!

— Герда, угомони этого психа! Пули не берут!

— Да сверни ты ему шею, придурок! — рявкнула наемница, которая, видимо, не могла оторваться от Романа, чтобы окончательно разделаться со мной. — А лучше сначала моего! Не получается его пробить. Будто он одного со мной ранга! Ксуровы дворяне со своими родовыми способностями!

— Не может быть, — удивился Бандо, послушно направляясь к Роману. — Он ещё даже инициацию не прошёл.

— Да кто их, благородных, знает!

— Поспешим! — Бандо всё-таки справился со свитком и кинул его в дальний угол. Где тут же взревело яростное пламя. — У нас минута, не больше!

Ещё три шага и он дойдет до Романа… Жирная ладья срубит уставшего слона…

Казалось моё тело и разум жили разными жизнями.

Тело рвалось вперёд — рвать, метать, убивать. Разум воспринимал происходящее, как шахматную игру:

Роман блокирует Герду. Герда блокирует меня. Бандо идет к Роману. Если он его «срубит», то следующим ходом «срубят» меня. Алексия и Айна? Слишком далеко.

Зал превратился в шахматную доску, а мы в фигуры.

Роман и Герда в моем представлении были слонами, а Бандо ладьей. Я же… я был пешкой.

Ладья защищала своего слона и следующим ходом целилась на моего слона. И у меня был единственный выход выиграть эту партию — отвлечь на себя ладью.

— Аргх! — зарычал я, усилием воли вскидывая пистоль.

Умц! Умц! Умц!

— Ай, чтоб тебя!

Висящий на груди амулет вспыхнул зеленым светом, и защита Бандо не пропустила ни одну из моих пуль, но перепугался толстяк знатно.

— Ну всё! — и он, позабыв про Романа, попер на меня.

Вообще, у одинокой пешки против ладьи нет шансов, если, конечно, не подставить её под удар.

Под удар Бандо вставать не собирался, но и я был не совсем обычной пешкой.

Дождавшись, когда толстяк подойдет поближе и протянет свои потные руки к моей голове, я перестал сопротивляться напору Герды и даже сам отпрыгнул назад.

Не забыв при этом ухватиться за протянутые руки Бандо.

Уж не знаю, что за магию использовала ведьма, но стоило мне ослабить сопротивление, как меня снова бросило назад.

Вот только на этот раз у меня был якорь в виде здоровенной туши.

Прыжок назад вышел здоровенным — почти полтора метра. А под конец я ещё и присел. Дернув Бандо за собой.

Вот только толстяк, улетевший вслед за мной, приземлился не как я — на корточки — а рухнул на пол плашмя — как неопытный ныряльщик, совершающий свой первый прыжок.

Правда вместо воды Бандо встретил твердый пол.

— Ыыыыы! — толстяк попытался свернуться в комочке, не зная, за какую часть своего отбитого тела хвататься.

Я же, не тратя ни секунды, сорвал с его шеи защитный амулет и, достав из диска винтовку, с силой врезал ему прикладом в висок.

Дах! Дах! Дах!

Три почти слитных выстрела хоть и не смогли пробить защиту наемницы, но внимание отвлекли.

— Ты! — прошипела она, прожигая меня взглядом. — Убей се…

Блинк!

В воздухе мелькнул медный росчерк, монетка, брошенная Романом, врезалась Герде прямо в лоб.

Пуф!

Негромкий хлопок, и ведьма… пропала!

Я удивленно моргнул и тут же расхохотался

— Вот хитрец! — я посмотрел на еле стоящего на ногах Романа. — Отправил её в подвал?

— Пусть охладится, — слабо улыбнулся Дубровский и посмотрел на полыхающий угол. — Пожар… Зови Айну…

И, посчитав, что сказал достаточно, без сознания свалился на пол.

На мой взгляд, Айну нужно было не звать сюда, а выводить из полыхающего здания, но…

Учитывая, что Роман практически на равных противостоял наёмнице с седьмым рангом, он явно что-то знал.

Достав Пространственные карманы, снятые с Ганса, я перекинул все с кольца на браслет.

Затем в темпе вальса избавил Бандо от всего, что мало-мальски походило на артефакт — спасибо управляющему за широкую кожаную сумку!

И… спрятал его в кольцо.

Браслет надел на руку, кольцо на палец и уже хотел было бежать на кухню, но кольцо неожиданно потеплело, а передо мной появилось системное уведомление:

Внимание! Временное увеличение ранга!

Воин +1

Инженер +2

Маг +1

Длительность: 21 день

*Раскрыть текущие характеристики*

— Не понял, — пробормотал я, не понимая, откуда на меня упали халявные ранги.

Вжух!

Гигантский язык пламени в мгновение ока сожрал переделанную в стол катушку и принялся за каменную стену.

Мгновенно позабыв про странные выверты местной системы, я кинулся к Роману. Неожиданно легко закинул его бесчувственное тело себе на плечо и рванул к коридору, ведущему на кухню.

И снова взвыло Чутьё Воина. Красно-черными всполохами сзади меня и почему-то впереди…

Сзади-то понятно — огонь жрал камень, будто это был уголёк, и ещё немного и вместо таверны будет сплошное пепелище.

Но почему опасностью тянет из кухни?

Неужели с Бандо и Гердой был кто-то третий?

— Девчонки! — заорал я, не решаясь шагнуть в неестественный сумрак. — Это я! Роман без сознания. В зале пожар! Рома сказал позвать Айну, но я думаю, нужно эвакуироваться!

Долгую секунду ничего не происходило, затем неестественный полумрак рассеялся, и в коридор выскочили Алексия с Айной.

— С дороги! — рыкнула Алексия, и мне пришлось посторониться.

Вот ведь… нехорошая девочка. Но выяснять сейчас, кто кому должен уступать дорогу — верх безумия.

Следом промчалась Айна.

Несмотря на то, что девушка была сосредоточена, это была очень милая сосредоточенность! Будто котёнок пытается царапнуть струйку воды.

Постояв немного в коридоре, я вздохнул и как был — с Романом на плече — поспешил обратно в обеденный зал.

Огонь ревел, пожирая, казалось не только стены, но даже сам воздух. Пламя жадно накидывалась на столы, обгладывало почерневший пол, и вовсю примерялась к потолку.

Всё моё естество вопило о том, что нужно бежать из этого опасного места, но иррациональное любопытство заставляло оставаться на месте.

Как же, черт возьми, Айна собирается справиться с этим адским пеклом?

Милаха же застыла недалеко от входа, дождалась пока Алексия положит ей на плечи свои узкие ладони, и вскинула руки.

Совсем как Герда несколько минут назад.

Огонь яростно взревел, заметался во все стороны и неохотно отпрянул назад.

Он угасал. Словно кто-то включил обратную перемотку, оставляя за собой ужасные ожоги на стенах, полу и потолке.

Пламя съеживалось в ослепительно белую точку. И эта точка, казалось, была квинтэссенцией нестерпимого жара.

Я и до этого знал, что дворяне круты, но просто до конца не понимал насколько.

Если родовая способность Айны Пылаевой позволяет пятнадцатилетней соплюшке уничтожать пожар такой силы… то что же может глава клана?

Я покачал головой, вспоминая свой конфликт с Громовым и Пылаевым.

Так-то по зубам они получили за дело, но… стоит ли ссориться с обладателями такой мощи? Сотрут и не заметят!

Но несмотря на взвешенные и разумные аргументы, которые подкидывал мой мозг, в голове билась безбашенная мысль:

«Надо срочно брать Толстого за то, что берут в таких случаях, и выбивать из него секрет антимагии!»

— Амулет… — едва слышно пошептала Айна. — Дай амулет…

Интересно, это она мне или Алексии?

— Что застыл, как баран? — зло прошипела Громова, — сними с неё амулет! Иначе Агни вырвется наружу!

Грубовато, конечно, но зато теперь точно понятно что нужно делать.

Алексия, кстати, напросилась на ответочку, ибо разговаривать так со мной… невместно!

Я аккуратно положил Романа на пол и приблизился к Айне.

Между её ладоней тлел едва заметный уголёк, который периодически вспыхивал ослепительно-белой точкой миниатюрного солнца.

И жар от этой точки несло — будь здоров!

Я спустил рукава пониже, чтобы не обжечь пальцы, осторожно прикоснулся к амулету и с трудом удержался от того, чтобы отпрянуть назад.

Стоило мне коснуться груди Айны, как я даже сквозь одежду ощутил бешеный перестук сердца.

Оно заходилось галопом, пытаясь выпрыгнуть из груди, и мне тут же стало жалко бедную Айну.

— Хватит её лапать! — прошипела Громова, — Снимай его и подноси к Агни!

Сама Громова выглядела не лучше — черты лица заострились, пальцы впились в плече Пылаевой, из носа бежит струйка крови.

Вот не была бы она такой испорченной, избалованной и надменной — мы бы с ней точно подружились!

— Быстрее, идиот!

Наверное… Хотя, всё-таки вряд ли.

— Во-первых, я никого не лапаю, — я аккуратно потянул амулет вверх, чувствуя, как он обжигает мне пальцы сквозь полы халата. — А во-вторых, леди не пристало выражаться подобным образом.

Несмотря на минутку нравоучений от Михаила, я ни на секунду не прерывал процесс снятия амулета.

Медленно, чтобы не задеть раскаленным артефактом подбородка Айны, я снял амулет через голову и, перехватив его за цепочку, поднес к пульсирующей точке.

Пронзительно вскрикнула Алексия, застонала от боли и напряжения Айна, а точка неохотно втянулась в амулет Пылаевой.

Секунда, и нестерпимый жар прошел, словно его и не было.

Бамц, бамц!

Обе дворянки, что Громова, что Пылаева одновременно потеряли сознание и повалились на пол.

— Мда… — я осмотрелся вокруг себя, гадая, в чем же всё-таки дело. — Это я такой магнит для неприятностей или в этом мире такое вот — в порядке вещей?

Оплавленные стены, почерневший потолок, уголь вместо пола…

Тело — сплошная гематома от попавших в меня пуль.

— Ууууу! — стоило вспомнить про нашу дуэль с Бандо и аттракцион, устроенный Гердой, как тут же заболела каждая косточка, каждая часть тела.

Ну и главное — три отпрыска дворянских домов, валяющиеся без сознания. Хорошо устроились, ребята! Тоже, что ли, хе-хе, прикорнуть?

Я с грустью прикинул когда теперь это всё восстанавливать и вздохнул — вот тебе и засада, чтоб её!

— Ну что, Миш, — поинтересовался я сам у себя, — на сколько по пятибалльной системе оцениваешь произошедшее?

Нервно хохотнув, я скользнул взглядом по дворянкам.

— На троечку? — взгляд скользнул по валяющейся на боку Алексии. — Или на двоечку? — покосился на лежащую на спине Айну. — И ведь не бросишь же их здесь…

Оут и Жижек непременно помогут, но вряд ли сами примчатся разгребать пожарище. Скорей — пошлют солдат.

А те, конечно помогут всё перетаскать, и даже девушек с легкостью донесут до их комнат, но… могут не удержаться и полапать дворянок — ведь такой шанс, сам Бог велел!

Я бы, на месте солдат, точнее не удержался.

А потом хвастовство, обсуждение у кого из аристократок задница мягче, да грудь больше… Последующие за этим разборки, проблемы…

А оно мне надо?

Абсолютно точно нет.

Я вздохнул, аккуратно взял на руки Алексию и потопал на второй этаж.

Шёл и думал, и почему я не обычный солдат? Сейчас бы не разрывался между низменным «хочу», возвышенным «не по чести» и безбашенным «прикольно же!».

Кстати последнее, хоть и спасло мне сегодня жизнь, но начало всерьез беспокоить. Как-то не хочется становиться рабом Силы…

Отвлекшись на свои проблемы, я позабыл про прелести девчонок и быстренько перетаскал их в личные комнаты.

Спустился вниз и присел у Дубровского.

Дать ему Живчик или сам очнется? Мда… всего второй день, а у нас трети запасов как не бывало.

Прости, Ром, но я делаю выбор в пользу здорового сна.

Занеся Дубровского в служебное помещение, окно которого выходило в мастерскую, я хлопнул себя по лбу и вернулся в зал.

Нашел брошенную Бандо сумку, спрятал её под свой халат и вернулся за Дубровским.

Вылез в пустующий ангар — всё-таки не утерпели парни, побежали отправлять письмо отцу Мирона и к телепорту…

Ну да мне же лучше.

Забравшись в наш домик, я положил Романа на его койку и бросил сумку себе под кровать — придумывать тайник не было ни сил, ни желания.

Можно было, конечно, попробовать убрать сумку в пространственный карман, но уж кем-кем, а идиотом Бандо не был. Значит есть какой-то подвох.

Кстати, забавно, что Бандо ещё вроде как жив, но я уже думаю о нём в прошедшем времени…

Я потер кольцо и нахмурился.

Дубровские получили ведьму Герду, а я — управляющего Бандо. Может всё-таки стоило плюнуть на пожар? Пускай бы себе горело…

Ну уж нет! У меня тут только-только бизнес пошёл — совсем как в настольной игре «Монополия», ну где нужно выкупить три здания подряд — и снова всё сжигать?

Да щас же…

Значит мне нужно как-то замести следы, проверить трофеи, разобраться с неожиданным скачком рангов и срочно становиться сильнее!

А для этого мне нужны были две вещи: стела и… Иван Толстой.

Со стелой пока ничего не ясно. А вот с Толстым… Он, вроде, схватку хотел? Будет ему схватка!

— Что ж, Ваня, — пробормотал я, задумчиво смотря на дрыхнущего Романа. — Пришло время платить по счетам…

Не зря говорят: хочешь замести следы преступления — пусти туда зевак.

Первым о поджоге узнал Жижек и двое солдат, которых он привел на дежурство в таверну.

Оут справедливо посчитал, что готовка — это одно, а обслуживание личного состава — совершенно другое, и ввел наряды по кухне.

Ежедневно за полчаса до приема пищи Жижек приводил двух, реже трех бойцов для сервировки столов, резки хлеба и прочей помощи.

Не стал исключением и этот раз.

Вот только стоило воякам завалиться в таверну, как шуточки тут же угасли, а Жижек отрывисто бросил:

— Косой, бегом к капитану! Хмурый, прикрывай спину! Проверим кухню.

В руках сержанта волшебным образом появился арбалет, а Хмурый тут же рванул из ножен кинжал.

Как повел себя Жижек и солдаты мне понравилось — никакой паники, никаких тупых вопросов, типа: «А что здесь произошло?»

Сразу видно, что выучка личного состава на высоте.

— Жижек! — я, стараясь не делать резких движений, позвал сержанта. — Мы тут!

Сначала в мою сторону дёрнулся арбалет, и только потом сам сержант.

— Михаил? — Жижек и не подумал бросаться ко мне. — Ты чего прячешься?

— Чтобы ты в меня случайно не шмальнул, — нервно усмехнулся я, выглядывая из-за стола. — Мы вроде как отбились, но в зале могли остаться невидимки.

— Невидимки? — переспросил Жижек и бросил короткий взгляд на Хмурого.

Уж не знаю, как можно было понять, что имел в виду сержант, но солдат сорвал с себя плащ и тут же рванул на улицу.

— Сиди, где сидишь, — скомандовал Жижек, замирая на месте. — Что с дворянами?

— Дубровский в доме. Девушки у себя в комнатах.

— Живые? — затаил дыхание сержант.

— Живые, — подтвердил я. — Только устали очень. Магичили.

— Ладно, — я чувствовал, как Жижека гложет любопытство, но тот стоически сдержался. — Сейчас прибудет капитан… Так, Хмурый, — он даже не посмотрел за забежавшего в дом бойца. — Сыпь, я страхую.

Солдат молча кивнул и скинул с плеча плащ, в котором он притащил с улицы… песок.

— По часовой! — скомандовал Жижек, и Хмурый принялся швыряться песком.

К приходу капитана с бойцами Хмурый с Жижеком умудрились засыпать песком почти весь зал и естественно никого не нашли.

— Отставить! — первым делом скомандовал Оут, заходя в таверну, и авторитетно заявил. — Чужих здесь нет.

Я, честно говоря, надеялся, что он прикажет солдатам взяться за руки и пройти зал вдоль и поперёк, но капитан не зря руководил заставой.

— Кот, Клино, обойдите таверну, поищите следы.

И только после этого Оут посмотрел на меня:

— Михаил, прежде, чем ты расскажешь, что здесь произошло, ответь на два вопроса: все ли живы-здоровы и… что там с обедом?

Дальше события развивались не сказать, что стремительно, но времени передохнуть не было совершенно.

Сначала мы с горем пополам привели в порядок обеденный зал и Оут накормил солдат — война войной, а обед по расписанию. Затем мне устроили настоящий допрос.

Кто, когда, где стоял, что делал.

Я старался отвечать максимально честно, но уклончиво.

Как бы мне не нравился капитан Оут, но после сегодняшнего, полученное недавно задание: «Положить конец похищениям одаренных детей» обрело личный мотив.

Мне повезло, капитан особо не усердствовал, да и вообще о допросах имел весьма смутное представление.

Главное, что интересовало Оута — кого я видел.

Ну я и описал Бандо максимально подробно, добавив под конец, что устроивший поджог толстяк был ну очень похож на управляющего гильдий.

Заполучив компромат на гильдейских, Оут испарился, оставив меня на попечительство Жижека.

Я бы с удовольствием поприсутствовал на его разговоре с гильдейскими, но без Дубровского вход в большие кабинеты был мне закрыт.

Поэтому пришлось довольствоваться обществом Жижека и вытягивать информацию из него.

Сержант к слову, развил бурную деятельность по ремонту таверны.

Со стенами солдаты поделать ничего не могли, потолок лишь слегка закоптило, а вот пол пришлось снимать почти полностью.

И в самый разгар веселья, сопровождающийся отборным матом солдат, появились Фил, Славик и… Мирон со своей семьей.

Однорукий отец, мать со смертельно уставшим взглядом и трое мальчишек возрастом от четырех до восьми лет.

С одной стороны полуразрушенная таверна, с тремя истощенными дворянами, с другой — целая семья со всем своим скарбом.

И главное, что мои парни, что семья Мирона — все стоят и молча смотрят на меня. Видимо, парни тоже не были готовы к почти мгновенному переселению всей семьи кузнеца.

Мда уж… Ну не пускать же всё на самотёк?

— Фил, узнай насчет аренды дома поближе к нам. Можно через дорогу, можно за таверной. Мирон, вещи пока к нам во двор занеси и тентом накрой. Ну а ты Слав, покажи уважаемому…

— Олегом меня зовут, — звучным басом отозвался однорукий.

— Уважаемому Олегу нашу мастерскую. Простите, в таверну не приглашаю, у нас случился небольшой пожар.

— Пожар? — выпучил глаза Фил.

— Потом расскажу, — усмехнулся я. — Слав, паучки нам нужны ещё вчера!

— С-сейчас з-займусь.

— Весело у вас тут, — крякнул отец Мирона, обшаривая цепким взглядом таверну, мастерскую, отгороженную от дороги щитами, и дом. — Вот только кузню поставили неудачно. Вдруг взрыв какой?

— Обязательно прислушаемся к вашим рекомендациям, уважаемый Олег, — кивнул я. — Пока что свободной недвижимости хватает. Можно подобрать что-то подходящее.

— Пока что? — уточнил однорукий кузнец.

— Скажем так, — я заговорщицки улыбнулся. — Мы планируем хорошенько потеснить гильдейских на этой заставе.

— В таком случае можешь на меня рассчитывать, — пробасил кузнец и перевел взгляд на Славика, — показывай давай, что тут у вас.

Эх, хоть Роман и прав — никто мне эту заставу не отдаст — но мне уже не хочется отсюда уходить.

Это как дом, который ты с любовью строил по кирпичику, а сейчас бросаешь его, потому что необходимо переехать.

Ну да ничего, у меня впереди ещё почти целый месяц!

Разобравшись с семьей Мирона и озадачив ребят делом, я проверил самочувствие Ромы и девчонок и уже хотел было идти к капитану, как с улицы послышался голос Жижека.

— Михаил, к тебе пришли!

Делать нечего — пришлось идти встречать незваных гостей.

Интересно, это организаторы состязаний? Или дворяне? Или, быть может, гильдейские? Кто-то из гимназии?

Выйдя из таверны, я мысленно кивнул сам себе.

Оут привел с собой не только представителя князя и гильдейцев — богато разодетых мужчину и женщину — но и слащавого пижона с эмблемой золотого меча.

— Повтори им всё, что рассказал мне, — попросил Оут, и не думая заходить в таверну.

— Прямо здесь? — уточнил я.

— Прямо здесь, — ответил хлыщ вместо капитана. — Нашим зрителям жутко интересно, что же всё-таки произошло.

Я с намёком покосился на солнце и практически слово в слово повторил историю, рассказанную капитану.

Слушали меня внимательно, а я, не забывал отслеживать эмоциональный отклик на ту или иную деталь повествования.

Например, когда я упомянул про Бандо, от княжеского представителя повеяло довольством, а от гильдейских — неприязнью.

Ну а хлыщ, казалось, думал только о реакции зрителей. Он даже слушал меня как-то невнимательно и вообще жалел, что полноценного пожара не вышло.

— Значит Бандо? — мрачно уточнил один из гильдецев, стоило мне закончить рассказ.

— С вероятностью в девяносто девять процентов, — подтвердил я.

— А куда он делся потом?

— Исчез, — нисколько не покривил душой я.

— Что он ещё говорил? Как звали наёмницу, и куда она делась?

— Говорил что-то про глушилку, и что она жрет много энергии, — я нахмурился, будто вспоминая. — А у наемницы была невидимость. Как мне показалось, Бандо был жутко недоволен тем, что вся застава уставлена макрисами. Так что, сэр, — я посмотрел на хлыща, — я бы на вашем месте поберегся. Вдруг он и к вам в гости заявится…

Хлыщ, который до сих пор жалел о не случившимся пожаре, мгновенно насторожился.

— Это ещё почему?

— Ну представьте только: Один из организаторов состязаний «Золотой меч» зверски убит у себя дома! Получится забавно. Бандо хоть и отомстит, но рейтинги-то все равно поднимутся.

Хлыщ задумался было о рейтингах, но тут же испуганно вздрогнул.

— С чего бы ему мстить?

— А кто этих психов знает?

— Почему психов? — тут же заинтересовался представитель князя. Как его там, Акакий Иванович?

— Потому что только психи попытаются поджечь таверну, в которой обедают отпрыски таких семей, как Дубровские… Пылаевы… Громовы…

Я делал небольшие паузы, «прислушиваясь» к эмоциям стоящих передо мной людей.

Капитану явно было плевать, Акакий Иванович откровенно скучал, хлыщ думал только о том, как обезопасить себя, а вот гильдейские…

Гильдейские дружно заволновались, когда я произнес последнюю фамилию.

— Представляете, — я решил плеснуть в огонь их волнения немного высокооктанового бензинчика, — ведь они чуть было не сгорели заживо. Это была бы ужасная смерть… Которая, думаю, не осталась бы безнаказанной.

Я в упор посмотрел на гильдейских, чуть ли не наслаждаясь их страхом.

От представителя князя повеяло легким одобрением, капитан всё так же скучал, а вот хлыщ заволновался ещё больше.

— Я лично прослежу, чтобы виновные были найдены и наказаны!

На этих словах гильдейские погрустнели ещё больше, ну а я не преминул их добить.

— Вряд ли Бандо до сих пор на заставе. У него была сумка, набитая какими-то бумагами…

Гильдейские переглянулись и тут же попытались откланяться.

— Просите, господа, нам нужно идти. Дела, знаете ли, ждут.

— Может быть чаю? Пол в таверне, конечно, разобрали, но сбоку есть пара уцелевших фрагментов.

Мужчина на столь неприкрытый намёк скривился, словно проглотил целый лимон, и неохотно протянул:

— Гильдии компенсируют затраты на ремонт.

— Уважаемые, на улице такая жара, может быть, всё же переждете в прохладе, дождетесь пока очнутся чудом выжившие дворяне, и мы все вместе выпьем кофейку?

Акакий Иванович откровенно наслаждался унижением гильдейских, а хлыщ, судя по эмоциям, прикидывал во сколько ему встанет компенсация дворянам, которых чуть было не сожгли заживо.

А капитан… Капитан дико желал свалить отсюда в свою башню.

— Союз гильдий приносит официальные извинения пострадавшим дворянам, — на лице женщины не дрогнул ни один мускул, но внутри неё прямо-таки бушевал ураган эмоций. — И готовы компенсировать все убытки.

— Насколько я знаю, мои товарищи хотели обзавестись УГами.

— УГами? — поперхнулся мужчина. — Да ты в своем уме…

Акакий Иванович одобрительно поджал губу и украдкой показал мне большой палец.

Хлыщ перестал ломать себе голову что бы придумать в качестве извинений дворянам и бросил на меня благодарный взгляд.

Он или не знал истинной стоимости УГов, или ему было плевать.

Ну а капитан Оут резко перехотел поскорей вернуться в казармы и начал с интересом прислушиваться к беседе.

— Мы вас услышали…

— Михаил, — любезно подсказал я и с намеком добавил. — Михаил Иванов.

— Кхм, — мужчина поперхнулся ещё раз и снова переглянулся со своей напарницей. — Завтра утром УГи будут у порога.

— Наверное, такие подарки, как ремонт таверны и мастерской, да ещё и УГи — слишком дорого для гильдий? — простодушно поинтересовался я. — Ну не умерли же мои товарищи от рук управляющего, в конце концов!

— Нет-нет, — криво улыбнулся мужчина, вытирая со лба пот. — Мы настаиваем. И на ремонте, и на УГах…

— Тогда не смею вас больше задерживать, господа. Или всё-таки чаю?

Гильдейские синхронно метнули в меня злобные взгляды и чуть ли не бегом отправились в свое представительство.

Хлыщ рассеяно посмотрел им вслед и пошел ко мне.

— Михаил, от оргкомитета состязаний Золотой меч, позвольте также сделать вам скромный подарок…

— Роман и девушки — маги, семёрки будут в самый раз, — я с полуслова понял, о чем он хотел меня спросить. — На крайний случай пойдут пятёрки.

— Но по условиям нашего шоу, эти УГи нельзя будет применять для вылазки в пустыню.

— Эти?

— Все подарочные, — тут же поправился хлыщ.

— О, не переживайте…

— Дионисий Викторович.

— Не переживайте, Дионисий Викторович, УГи нам понадобятся для других целей.

— И для каких же? — тут же заинтересовался хлыщ.

— Узнаете уже завтра вечером. Вместе со зрителями. Мы планировали устроить открытие сегодня, но…. Сами понимаете, такая трагедия…

— Да-да, — закивал Дионисий Викторович. — Прав ли я буду, предположив, что это как-то связано с ареной, подготовленной в старых шахтах?

— Абсолютно верно, Дионисий Викторович. Вы очень проницательны, — кивнул я. — Надеюсь, ваши люди уже разместили там макрисы?

— Мы этим уже занимаемся, — важно кивнул хлыщ.

— Что ж, тогда завтра вечером будет поистине незабываемое зрелище! — я добавил пафоса и принял горделивую позу. — Да даже сам князь с удовольствием бы посмотрел на этот захватывающий бой, но государевы дела…

— Да-да! Князь — человек занятой, — глаза Дионисия аж светились от счастья. Ещё бы, такая реклама его шоу! Какая подача, какая экспрессия! — Скажите, Михаил, а вы планируете приглашать… профессиональных воинов?

— Конечно, — я скопировал важный кивок хлыща, попутно пытаясь понять, как бои на УГах между гимназистами мгновенно превратились в бои профессиональных Воинов? — У нас есть договоренность с несколькими родами… Которые будут курировать данное направление…

— Не будем озвучивать эти достойные фамилии вслух, — понимающе улыбнулся Дионисий Викторович. — Значит мы можем подготовить приглашения?

— Да, — кивнул я, — но все кандидаты будут проходить согласование непосредственно с капитаном Оутом!

Я повернулся к опешившему мужчине и исполнил воинское приветствие.

— Профессионал высочайшего класса! Если бы не его люди, как знать, чего могли натворить Бандо и его сообщница…

— Да-да, такая трагедия, — с фальшивым сочувствием протянул дрыщ, уже в мыслях обдумывая с какой стороны подкатить к Оуту, чтобы продвинуть нужных кандидатов. — С нетерпением ждём завтрашнее шоу! И..

— И наша пятёрка, — я почувствовал, что Дионисий Викторович уже намылился свалить, поэтому перебил его, не дождавшись пока он попрощается со зрителями, — обязуется сделать подарок троим случайным зрителям, которые пошлют нам голоса и награды!

— Михаил, — хлыщ усмехнулся и окинул меня изучающим взглядом. — Если вдруг решите присоединиться к дружному коллективу Золотого меча, добро пожаловать!

Хах, значит в этом мире тоже ценится хорошо подвешенный язык!

Я улыбнулся, но промолчал, и Дионисий, правильно расценив моё молчание, пожелал всем хорошего дня и испарился.

— Рад, что все обошлось, — Акакий Иванович протянул мне свою мозолистую руку и крепко пожал, едва слышно шепнув: — Молодцом, паря! Но князя без нужды упоминать не стоит …

И попрощавшись следом с капитаном, он свернул на улицу, идущую к центру заставы.

Оставшись в одиночестве с капитаном Оутом, мы, не сговариваясь, посмотрели вслед княжескому представителю и синхронно вздохнули.

Не знаю, о чем думал капитан, а я мысленно подбивал итоги того дня.

Ведьма досталась Дубровским, я же захватил Бандо. Причем кольцо Ганса, в которое я его спрятал, отчего-то дало мне бонус ко всем рангам на целых три недели…

Я уже понял, что браслет Ганс использовал как обычный вещмешок, а кольцо — для транспортировки пленных. Иронично, сейчас их место занимает заказчик.

Помимо самого Бандо мне досталась его сумка с документами и ещё чем-то ценным.

Айна умудрилась вобрать сжигающий камень огонь себе в амулет, а Дубровский выстоял против наемницы седьмого ранга! И, на мой взгляд, это слишком нереально.

Неужели родовая способность настолько крута?

Хотя, если вспомнить мою, то… видимо, да.

Что дальше?

Удалось развести гильдейских на УГи — ну, тут, считай, повезло. Они сами подставились.

Дионисий руками и ногами вцепился в идею гладиаторских боёв на УГах и, скорей всего, попытается её у меня отжать.

Пока что он думает, что Громовы, Пылаевы и Дубровские в доле и не станет наглеть, но надолго ли?

С ремонтом и вовсе хорошо вышло. Гильдии оплатят материалы, а солдаты Оута помогут вернуть таверне прежний вид.

Что касается мастерской, я конкретно так перегнул палку, но тем моментом было грех не воспользоваться.

Судя по их эмоциям, я могу просить хоть частный самолет, и они бы согласились. Лишь бы дворяне не вздумали высказывать претензии.

Надеюсь, к вечеру или утру ребята оклемаются.

Ведь нам ещё готовить еду на весь гарнизон и решать проблему с поставкой запасов. Кормить целый гарнизон — удовольствие недешевое.

Да и с мастерской нужно разбираться — настроить разведчиков, не дать отцу Мирона подмять моих ребят под себя, как-то реализовать вынесенные с Пустыни трофеи.

А ещё нужно допросить Бандо, и разведать местечко, обозначенное восклицательным знаком.

Ну и последнее, прямо сегодня нужно встретиться с Иваном Толстым. Слишком много магов в последнее время, и у меня от них нет никакой защиты…

Вроде обо всем подумал? Или было что-то ещё?

— Ну, что пошли?

Оут вздохнул своим мыслям — наверняка прикидывал, что ему делать дальше с сомнительной честью отборщика кандидатов на бои — и вопросительно посмотрел на меня.

— Куда? — рассеяно уточнил я, усиленно вспоминая, что я забыл.

— Как куда, — капитан хмыкнул и хлопнул меня по плечу. — На тренировку, конечно.

Ах да, тренировка… И как я мог забыть? Тогда тренировка, а потом к Толстому!

— Тренировка — это святое, — отозвался я, машинально крутя трофейное колечко. — Пойдемте.

— Вот и ладушки.

Оут покосился на мои руки, задумчиво хмыкнул и, наклонившись ко мне, едва слышно шепнул:

— Заодно расскажешь откуда у тебя взялось… Кольцо Контрабандиста.

Пока мы шли до казарм, я усиленно соображал, что стоит говорить Оуту, а что нет.

Капитан же, судя по эмоциям, вообще ни о чем не думал, и… наслаждался видами?

На этом моменте я мысленно споткнулся и огляделся по сторонам.

Как вот это может нравиться?

Грубые каменные дома, которые, по сути, есть часть укреплений заставы. Обжигающий воздух, которым невозможно дышать. Бесконечные барханы…

Мы как раз выходили с лестницы башни в кабинет капитана, и мой взгляд упал на заходящее солнце.

Не сговариваясь, мы с Оутом подошли к панорамному окну и уставились на багровое солнце, которое неохотно тонуло в золотом песке.

— В мире есть две по-настоящему красивые вещи, — задумчиво протянул капитан. — Это закаты и достойные поступки.

— А как же люди? — напомнил я. — Люди тоже красивые. Особенно девушки.

— Перед тобой может стоять красивый благородный рыцарь, а внутри окажется, что это подлый шакал, — покачал головой Оут. — Ты можешь встретить красивейшую девушку в мире, но окажется, что ей нужны лишь твои деньги и титул…

— Бывает и наоборот, — неуверенно возразил я.

— Бывает, — усмехнулся Оут. — Какая-нибудь замарашка может обладать золотым сердцем, вот только большинство вряд ли будет разглядывать это самое сердце.

— У нас говорят: Встречают по одежке…

— Хорошо подмечено, — согласился капитан, провожая взглядом заходящее солнце. — Ну так что насчет кольца? Снял с наемницы?

— С наемника, — немного поколебавшись, я решил рассказать Оуту правду. — Его звали Ганс, и пред смертью он рассказал мне много интересных вещей.

— Куда дел тело? — бесстрастно уточнил капитан.

— В пустыне лежит. Песком присыпал.

— Как с ним справился?

— Благодаря вот этой малютке, — я достал из Пространственного кармана снайперскую винтовку и протянул её Оуту.

Почему я решился на откровенный разговор? Даже не знаю…

Во-первых, капитан не просто создавал впечатление, он был человеком Чести. Такому любую тайну доверить можно.

Во-вторых, дико хотелось с кем-то поделиться, скинуть с себя этот груз совести.

Под Проклятой аурой, я плевать хотел на эти угрызения совести и моральные терзания, но стоило взять себя в руки — приходило понимание: так дальше нельзя.

Ну и в-третьих, как-то неожиданно мне в голову пришла мысль о расширении команды.

Ведь если мне все равно не дадут этот регион, то нужно или искать управляющего, или влезать в мутные схемы, или… договориться с Оутом.

И последний вариант мне нравился больше всего.

— Откуда у тебя стандартная винтовка оператора УГа? — вздохнул капитан. — Был на соседней заставе на черном рынке?

Опа, про рынок надо запомнить… Как раз по пути к Толстому туда загляну…

— Клад нашел в пустыне.

— Ну не хочешь — не говори, — поморщился Оут, и я почувствовал. Как от него повеяло разочарованием.

— Капитан, — я достал из наспинного кармана диск. — Даю честное слово, что я откровенен. Я и так стараюсь не врать, но, говоря с вами, я не пытаюсь юлить или вести свою игру. Понимаю, что мой возраст не дает воспринимать меня всерьез, но за мной стоит сила рода, капитан…

Произнеся последние слова, я почувствовал, как по телу пробежали мурашки.

— Потому, капитан, вот вам моя рука.

— Откровенность на откровенность? — прищурился Оут, пожимая мою ладонь.

— Откровенность на откровенность, — подтвердил я.

— Начинай.

Что ж… Я машинально огляделся по сторонам в поисках макрисов.

— Единственный, кто может нас подслушивать — это Жижек. Но ему я целиком и полностью доверяю.

— Тогда, может, пригласить его сюда?

— Нет, — капитан взял протянутый диск и принялся задумчиво вертеть его в руках. — Некоторые вещи лучше не видеть.

— Это точно! — донесся с лестницы глухой голос сержанта.

— Что ж, тогда начнём.

Капитан оказался отличным слушателем. Он не перебивал, не уточнял непонятные детали, лишь внимательно кивал и хмыкал на отдельных моментах.

Я рассказал ему про стычку с Гансом. Про сложности с Громовым, про Бандо и про Герду. Даже про «обнимашки» с Алексией, и то, рассказал.

Ну а когда я закончил, Оут сказал лишь три слова:

— Что планируешь дальше?

— Развивать заставу, — я пожал плечами. — Здесь есть небольшой оазис, который, как я правильно понимаю до сих пор не увял только благодаря магу Доричу…

— И Рубикусу, — добавил капитан.

— Река тоже держится благодаря их усилиям?

— Верно, — поморщился Оут.

— Далее, две шахты: каменная и соляная, у соляной, кстати, мы и построили арену.

— А заодно и обновили коммуникации, — добавил капитан. — Это всё на поверхности, но этого мало. А вот это, — он похлопал по диску. — Вот с этим уже можно работать.

— Девять тайников, оставшихся от Стальных черепах — это не панацея, — я покачал головой. — Но есть слабая надежда на… обнаружение стелы.

— За такое ты можешь получить герб, — невесело усмехнулся Оут, щелкнув себя по нашивке.

— Это неточно, — поморщился я. — Но если мы её найдем, то какое-то время я бы хотел держать её в секрете.

— Мы? — приподнял бровь капитан.

— Да ладно вам, — я махнул рукой и плюхнулся в кресло, стоящее у камина. — Как будто кто-то в здравом уме проигнорирует возможность найти одну из стел. К тому же, ради заставы вы готовы на всё. И я даже догадываюсь почему.

— И почему? — Оут опасно прищурился, но всё же последовал моему примеру и уселся в соседнее кресло.

— Думаю, вы сейчас находитесь перед выбором — или продолжить развитие, как дворянин, что без ресурсов заведёт вас в тупик, или перейти в статус рода и поставить родовое святилище, навсегда связав свою жизнь и жизнь потомков с этим клочком земли.

— Ловко, — одобрил капитан. — И почти верно. Что ты знаешь о моей семье?

— Только то, что один из её представителей Воин, идущий путём чести.

— Я последний из рода, — вздохнул капитан. — Во всех смыслах этого слова. И передо мной сейчас два пути. Угасание или Слияние. Отправиться к предкам или примкнуть к новой семье.

— Проклятье? — уточнил я. — Какое-нибудь бесплодие или что-то типа того?

— Скорее наказание, — ровным голосом ответил Оут, но я почувствовал, как на эмоциональном уровне он полыхнул гневом и яростью.

— А новая семья… не будет ли это предательством по отношению к предкам?

— Всё зависит от семьи, — пожал плечами капитан. — Если предки сочтут её достойной, то всё будет хорошо. Я смогу завести сына и продолжить расти в рангах. Помимо этого, возможно усилится родовая способность.

— А если нет?

— Что я, что принявшая меня семья, мы все потеряем родовую способность.

Жестко…

— Что-то мне подсказывает, что Слияние- не очень популярная штука.

— Для отчаявшихся и тех, у кого нет другого пути, — подтвердил Оут.

Отчаявшимся он не выглядел, а значит у капитана действительно не было иного выхода.

Я хотел было пообещать, что возьму его в род, но тут же себя одернул. Зачем разбрасываться обещаниями, если моё дворянство вилами по воде писано?

— А ваша родовая способность?

— Для военного, вроде меня — хорошая вещь, — невесело отозвался Оут. — Серьёзные усиления в бою, могу даже на равных биться с любым соперником, вплоть до девятого ранга.

— Крутая же вещь! — удивился я.

— Если повезет Воин в одиночку может выиграть битву, но войну — никогда. Я должен руководить боем, а не биться в первых рядах.

— Ясно, — кивнул я. — Скажите, капитан… А стела выдает вам задания?

— Однажды в детстве, — немного помедлив, ответил Оут и нараспев процитировал. — «Покрыть род славой, не сходить с дороги Чести, стать разящей десницей Владыки». В общем, стандартная инициация Воина.

— Я получил задание, но в одиночку выполнить его вряд ли смогу.

— Что за задание? — тут же заинтересовался Оут. — Ты же в курсе, что выполнив поручение стелы, можно получить в награду повышение ранга или уникальный навык?

— Скажем так, — я вспомнил недавно полученный навык «Последний шанс», — с недавних пор да. Что до задания, то звучит оно так: «Положить конец похищениям одаренных детей».

— Слышал об этих бесчинствах, — ничуть не удивился капитан, — и с удовольствием бы тебе помог, но с исчезновением Бандо ниточка оборвалась.

— А что, если я скажу, — я покрутил кольцо Контрабандиста на пальце. — Что Бандо… находится в зоне доступа?

Капитан внимательно посмотрел на кольцо, потом на меня, потом снова на кольцо.

— Скажи, Михаил, а как ты понял, что получил задание?

— Прочитал, — честно ответил я.

— И что, — капитан мне явно не поверил, — даже тепло почувствовал в амулете?

— Тепло почувствовал, — подтвердил я, вспомнив, как меня колбасило. — Ещё какое!

— А сила, сила твоя увеличилась? И память с наблюдательностью…

— Вы ранги имеете в виду? — уточнил я, замечая, как Оут, не мигая, смотрит на кольцо. — На три недели повышение ко всем рангами на единицы, а к Инженерной стезе на две.

— Он там, да? — догадался Оут. — Бандо в кольце?

— Верно…

— Сними его, — в голосе капитана мелькнула сталь, — и никогда, слышишь, никогда не используй заемную силу. Иначе рискуешь подсесть на эту халявную силу и превратиться в чудовище.

— Так эти ранги… — до меня наконец-то дошло, — получается, кольцо высосало их из Бандо и дало мне?

— Да, — подтвердил капитан. — А такие вот артефакты, — он кивнул на кольцо, — запрещены во всех княжествах. И тебе повезло, что наёмник был пустой. Обычно такие люди не могут жить без постоянной подпитки.

— Да уж, — я покачал головой, стаскивая кольцо с пальца. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, да?

На меня тут же накатила усталость, исчезло ощущение свежести и бодрости, а перед глазами мелькнуло системное уведомление:

Внимание! Временное увеличение ранга истекло!

Воин -1

Инженер -2

Маг -1

*Раскрыть текущие характеристики*

— Я помогу тебе найти этих мерзавцев, — Оут посмотрел на кольцо как на ядовитую гадюку. — Но ты должен рассказать мне, как справился с наемником и Бандо. Прибавка от кольца слишком незначительна.

— Проклятая аура, — с замиранием сердца бухнул я.

Ну как бухнул, прошептал. Да ещё и на грани слышимости.

Как бы Оут не доверял Жижеку, но есть вещи, о которых лучше не знать. Да и капитану я бы вряд ли сказал, не будь его путь прямым как меч.

— Вот как, — Оут посмотрел на меня оценивающим взглядом. — Какой уровень?

— Второй.

— Ярость, гнев, желание убить противника голыми руками?

— Есть такое, но пока поддается контролю.

— Ты в курсе, что я должен сдать тебя Серебряным прямо сейчас?

— Не хотелось бы. Тешу себя надеждой успеть трансформировать её в ауру Лидерства.

— Тебе не тринадцать лет, — неожиданно заявил Оут. — И единственное объяснение. Которое приходит на ум — твоя связь с родом крепка.

— Пока что только до первого колена, — я приоткрыл капитану ещё одну свою тайну.

— Вот оно что… — задумчиво покивал капитан, — теперь многое встает на места…

Он щелкнул пальцами, и в камине вспыхнул огонь.

Оут откинулся на спинку кресла, уставившись на пламя невидящим взором, и я, немного подумав, последовал его примеру.

Пусть капитан подумает, взвесит все за и против.

Мне тоже нужно подумать и прикинуть, что делать дальше.

На сегодня план понятен — тренировка, потом встреча с Толстым. Но что делать дальше?

Когда идти на разведку в Пустыню? Где брать продукты и как реализовать трофеи… Что, в конце концов, с битвой на арене? Против кого выходить на песок?

Не знаю, сколько мы так сидели, может десять минут, а может и полчаса.

— Мы положим конец похищениям одаренных, — в тишине голос Оута прозвучал, как лязг перезаряжаемой винтовки. — Допросим Бандо и найдем стелу. Наладим на заставе жизнь и позаботимся о гарнизоне… Вместе.

Он протянул мне свою широкую ладонь.

— Вместе, — подтвердил я, крепко пожимая ему руку. — Клянусь Честью.

— Клянусь Честью! — эхом отозвался капитан.

На мне тут же накатила усталость, а капитан схватился за висящий на груди амулет.

— Хах, — проскрипел капитан, отпуская свой амулет. — Нам срочно нужно к стеле.

И я был с ним согласен, хоть и увидел появившееся передо мной уведомление:

Внимание! Хочешь идти быстро — иди один. Хочешь идти далеко — идите вместе.

Доступно задание: «Официально основать род и усилить его, проведя Слияние»

Награда: Десница

Внимание! Напоминание! Вы хитростью победили в схватке!

Доступен выбор внеочередного ранга: Стезя Воина или Стезя Инженера

Для повышения ранга необходимо прибыть к стеле!

— Я только за, — усмехнулся я, — можем сходить на разведку завтра после арены, но лучше, когда я возьму ранг.

— Можно и завтра, — согласился Оут, что-то прикинув про себя. — Ну а тебе, Михаил уже пора.

— Куда? — удивился я, всё ещё находясь в мыслях о стеле.

— На тренировку, — подсказал Оут. — Это я пока оставлю себе, — он аккуратно, двумя пальцами, взял кольцо Контрабандиста и кинул себе в карман. — Увидимся завтра. Жижек!

— Я! — послышался глухой голос сержанта.

— Отведи господ гимназистов на тренировку! — приказал Оут. — И смотри, не жалей их там!

— Так точно! — донеслось с лестницы, и я поднялся с такого удобного кресла.

— До завтра, капитан, — я кивнул Воину, нисколько не сомневаясь, что принял правильное решение.

— Береги себя, — отозвался капитан, — и отслеживай эмоции. Аура… опасная штука.

— У меня есть план, — улыбнулся я, выходя на лестницу. — Мне всего-то нужно получить ещё один ранг.

— Жижек, ты слышал? — крикнул капитан.

— Сделаем в лучшем виде, сэр! — отозвался сержант. — Начну сегодня же!

Выйдя из башни, я с удивлением заметил стоящих в строю Славу, Мирона и Фила. Не хватало только Ромы и девчонок.

— Правило одно, — от улыбки Жижека мне стало не по себе. — Вы делаете то, что я вам говорю, и к концу недели поднимаете Воинский ранг. Если вы не делаете то, что я вам говорю, вы больше не появляетесь на тренировках. Это ясно?

— Ясно!

— Д-да…

— Можно небольшой вопросик?

— Так точно, сэр!

— Молодец, Михаил, — Жижек с одобрением посмотрел на меня. — Всем всё ясно?

— Т-так точно! Так точно!

Увы, но наш ответ не тянул даже на двоечку, но Жижек лишь поморщился. — Скидывайте ваши мундиры и десять кругов вокруг казарм!

О да, мой любимый бег… Понеслась…

Следующий час мы бегали, прыгали, махали тренировочными мечами, отжимались и приседали…

В какой-то момент сама собой врубилась Проклятая аура, но Жижек тут же смекнул, что дело нечисто и раздал нам «утяжелители» — воинские кольчуги, стальные наручи и поножи.

И чем бодрей был кто-то из нас, тем больше утяжелителей навешивал на него Жижек.

А пока мы приседали на дрожащих ногах или пытались сделать двести первое отжимание, сержант делился воинской мудростью.

— Вы — одаренные, а значит, будущие офицеры! Но это не значит, что вас тут же поставят управлять ротой! Или взводом! Да даже отделением! Неееет, парни, будущий офицер должен подняться с самых низов! Понять, что это такое — быть солдатом.

Видимо, для Жижека офицерство являлось заветной мечтой, поскольку за всю нашу тренировку он ни разу не повторился.

Сержант говорил какими качествами должен обладать офицер, как ему следует относиться к личному составу и не забывал загружать нас по-полной.

Под конец тренировки мозг просто напросто отключился, и тело действовало на автомате:

Выполнить команду — замереть, жадно хватая ртом остывающий воздух.

Выполнить команду — замереть, давая телу хоть капельку отдыха.

Выполнить команду…

Если уж даже я ощутил себя каким-то големом, то что говорить о парнях.

Стеклянный взгляд, отрешенные лица, минимум движений.

Если бы у меня была возможность подумать и проанализировать тренировку, я бы присвоил Жижеку звание тренер года.

За какой-то час он превратил нас в идеальных солдат — бездумных машин, которые сначала выполняют приказ, а потом… ждут следующий.

И когда раздалась команда:

— Залезть на стену! Живо!

Тело сработало быстрее, чем мозг, и я осознал, что лезу по практически отвесной стене, уже ближе к краю.

Фил безуспешно прыгал где-то внизу — его вес не давал ему даже подтянуться.

Славик, чей мозг, видимо, не отключился, стоял на месте и удивленно пялился на нас.

На нас — это на меня и Мирона. Вот только кузнец, в отличие от меня, закинул ногу за кромку и уже, считай, залез.

А я… А я понял, что вскарабкаться по ней нереально раньше, чем добрался до края.

Сердце прыгнуло в пятки, руки разжались сами собой, и я полетел спиной вниз — прямо на песчаный плац.

Последней мыслью, промелькнувшей в голове, перед тем, как из меня вышибло дух, было:

«Мне же сегодня ещё с Толстым встречаться…»

Смутно помню обрывки далёкого разговора — кажется Оут орал на Жижека, а тот оправдывался, что «Но ведь почти получилось!».

— Какая к ксурам Боевая медитация, Жижек! Им по тринадцать лет!

— Сэр, но ведь здоровяк смог! Залетел на стену, как белка, а потом за амулет схватился!

— Повезло просто…

— Да и Михаил тоже почти забрался, ему буквально полуметра не хватило.

— Вот именно, что почти! Да если бы не его доспех, он бы себе шею сломал! Или спину!

— Но сэр…

— Жижек! Отставить отсебятину! Иди по десятидневной программе! Медленно и печально. Понял меня?

— Так точно, сэр.

— Всё, господа гимназисты, забирайте своего товарища и шуруйте домой. А ты Жижек… Наряд вне очереди!

— Есть наряд вне очереди…

Потом, пыхтящие от напряжения парни тащили меня до домика и делились впечатлениями:

— Оно как бы, ну такое! Тяжело описать. Типа, знаете, как Ольга Ивановна говорила про стеклянную яркость сознания…

— Может быть «Кристальная ясность сознания»?

— Во, точно! Оно! Я как бы не видел никого вокруг, я даже стену эту не воспринимал как стену. Мне просто нужно было выполнить поставленную задачу

— З-здорово! У м-меня т-так не в-вышло.

— Тело как бы само все сделало. Чем-то похоже на ночную ковку было. Помню мастер оставлял меня на ночь ковать сто пятьдесят дуг для арбалетов, и уже на тридцатой руки сами все делали. А я мечтал, что… Ну, кхм, неважно, кароче.

— Видимо у нас со Славиком не получилось. Потому что мы склонны анализировать и критически осмысливать происходящее.

— Чего?

— Н-наверно. Но я бы х-хотел п-попробовать отключить м-мозг. Н-не думать н-ни о чем, н-не с-сомневаться… Чтобы как М-мирон или как т-ты стать. В-весёлым!

— Эх брат, думаешь у нас проблем нет? Да знал бы ты, каково это каждый день просыпаться в чужом княжестве и гадать — придут сегодня за нами или нет? И если придут, то свои или местные…

— Или про семью думать. Ну я как бы про своих… Это ладно сейчас Роман помог, а что дальше будет? И что всю жизнь в этой пустыне жить? Да и выбор этот… Я же как бы всю жизнь мечтал стать опорой княжества…

— Скажи ещё Десницей! Хе-хе… Что правда Десницей хотел стать?

— Ну чего тут такого?

— Д-достойная ц-цель.

— Тогда тебе, Мирон, знаешь как вкалывать надо? Тебе лучшим надо быть! Понимаешь, лучшим! Не только сильным, но и грамотным, и в раскладах политических разбираться! Знать все политически противовесы хотя бы в своем княжестве!

— Да ну тебе-то откуда разуметь, Филипп?

— Да так… Слышал…

— А в-ведь М-михаил так и д-делает. В-вникает, р-решает проблемы, в-вкалывает!

— Ну он же форточник. Может они все такие?

— Не, он типа сам такой. Будто гложет его что-то внутри. И заставляет бежать.

— Как он на прошлой неделе сказал? В современном мире, чтобы оставаться на месте, необходимо бежать?

— Во-во, что-то такоё мудрёное было, да.

— А д-давайте завтра утром на п-пробежку?

— В принципе, можно, даже нужно! Я — за!

— Ну… я тоже. А это, Романа с Михаилом будить будем?

— А ты бы хотел, чтобы тебя разбудили на зарядку, чтобы ты стал сильнее и выносливей?

— Конечно! Да если б не разбудили, я бы потом…

— В-вот т-тебе и ответ, М-мирон.

Кажется, в тот момент, несмотря на боль в спине и в шее, я даже порадовался за парней.

Окружение играет важную роль в нашей жизни, и если бы ребят так и приходилось тащить за собой, то вряд ли бы мы продолжили общение.

Одно дело тащить за собой недалёкого кузнеца, замкнутого в себе дрыща-очкарика и болтливого хитрована, другое — Воина, Инженера и Казначея.

И то, что вольники сами решили развиваться — это радует. Ну а то, что я выступил в качестве примера — радует вдвойне.

Потом я моргнул и оказался на арене, вот только на этот раз там были только я и Рив.

Сердце сладко сжалось, а на лице сама собой проступила глупая улыбка.

— Привет…

В ответ же в меня полетела цепь…

И снова пришлось уворачиваться и кувыркаться.

Клинков на арене не наблюдалось, поэтому всё, что мне оставалось — бегать от цепей Рив по всей арене.

Несколько раз она совершенно точно могла меня подсечь и покалечить, но отчего-то замешкалась.

Отвлекшись на секунду от звенящих в воздухе цепей, я взглянул на принцессу и почувствовал, как в груди вспыхивает неукротимый гнев.

Её. Это. Забавляло!

Зарычав от злости, я не стал уклоняться от свистнувшей в воздухе цепи.

Вскинул руку, отстранено наблюдая, как горячая сталь рвёт кожу на предплечье, и намотал острые звенья на кулак.

Руку жгло огнём, а меня распирало от гнева и обиды.

Я её добиваюсь, а она… ОНА СМЕЕТ НАДО МНОЙ СМЕЯТЬСЯ!

Рывок, от которого сухожилия и мышцы пронзило острой болью, и удивленная Рив уже летит ко мне.

Я поймал на подлёте и вцепился в её плечи, одновременно и кипя от гнева, и стараясь не причинить ей боль.

А вот дальше… Дальше я завис, не зная, что предпринять и, скользнув взглядом по её ироничной улыбке, потупился, нечаянно уставившись на тунику.

Белоснежная когда-то тряпка надежно скрывала грудь, оставляя простор для фантазий, и я совсем засмущался, чувствуя, как вспыхнувшие было гнев со злостью куда-то утекают.

Рив задумчиво хмыкнула, а я, нахмурившись, вскинул голову вверх и взглянул ей в глаза.

Её внимательные глаза, с прищуром смотрящие на меня, мгновенно заставили позабыть обо всем.

Не знаю как это объяснить, но я растаял, будто масло, брошенное на раскалённую сковородку.

Если глаза — зеркало души, то Рив самая-самая красивая, самая-самая…

— Хм, — губы принцессы дрогнули в намёке на улыбку, и в следующий момент она впечатала свой лоб прямо мне в нос.

Вздрогнув всем телом, я очнулся у себя кровати и некоторое время лежал, вцепившись в стальную раму койки.

Слишком реалистично, слишком… больно!

Причем не телу, а сердцу.

Да уж, кажется, теперь я понимаю тех ребят, которые говорят: «Да я ради неё убить готов!»…

Да и это чувство падения… Может ну его, эти сны? Может ну её, эту стерву? Как там говорится — с глаз долой, из сердца вон?

Я откинулся на подушку, выдыхая скопившееся внутри напряжение.

Забыть Рив?

Да черта с два!

— Я приду, — прошептал я. — И буду приходить столько раз, сколько нужно!

Приняв это решение, я огляделся по сторонам и с удивлением обнаружил стоящих вокруг меня парней.

— Кошмар приснился? — понимающе кивнул Роман.

— Да как сказать, — засомневался я. — А вы чего?

— А ты как думаешь? — усмехнулся Фил, протягивая мне склянку с Живчиком.

— Типа на пробежку, — прогудел отчаянно зевающий Мирон.

— И-идёшь? — близоруко прищурился Славик.

— Конечно иду, парни, — я улыбнулся своим мыслям, поднимаясь с кровати, — конечно, иду!

В общем, утро началось просто отлично.

Мы с парнями побегали, поприседали, поотжимались, поперемывали косточки Жижеку и Бандо.

Рассказали Дубровскому про виру гильдейских и про выматывающие тренировки, устроенные сержантом.

Пришли к выводу, что нужно больше специй для укрепления тела. Распределили обязанности на день.

Договорились сходить на соседнюю заставу на Черный рынок, дружно убедили Славика вложить следующий ранг в стезю Воина, а именно подтянуть физические кондиции тела.

Решили после боя на арене сходить на вылазку в Пустыню — демонов, как ни крути, нужно было добывать.

А ещё я подкинул Мирону интересную, на мой взгляд, мысль: сделать отцу механическую руку.

И, судя по задумчивому выражению, появившемуся на лице кузнеца, идея ему зашла.

Но наша идиллия разрушилась, стоило вернуться домой.

Завалившись в таверну, чтобы позавтракать, мы наткнулись на двух фурий.

Алексия рвала и метала, выражая свое возмущение тем, что их с Айной не разбудили на зарядку. А Пылаева грустно молчала, с укоризной поглядывая на нас.

Пришлось обещать, что в следующий раз обязательно и непременно! И вообще, сегодня вечером будет сногсшибательная тренировка у Жижека!

В конце концов девчонки сменили гнев на милость, и отправили нас за новыми катушками.

Гильдейские прислали материал ещё вчера, и солдаты под руководством Жижека за ночь сменили в таверне пол, поменяв, заодно, и севшие накопители для подвала.

Я сначала было удивился, но потом сообразил — одно дело, когда приходится самому покупать продукты и готовить, другое — питаться вкуснейшими обедами.

Этим и объяснялась скорость ремонта и качественный подход к ключевым моментам. Ну и совсем немножко сержантской палкой Жижека.

Помимо солдат на завтрак пришли родовичи и тройка Ги’Дэрека. А вот Толстой с Безуховым и северянами отчего-то приемы пищи игнорировали.

Ну да нам же и лучше.

После завтрака Мирон со Славой и Филом убежали тестировать доставленные УГи и осматривать здание, выбранное под мастерскую.

Посовещавшись, мы решили воспользоваться моментом и стрясти с гильдий денег на полноценный ангар.

К тому же, прямо за таверной стояла заброшенная казарма, на которую с ходу положил глаз Олег — отец Мирона.

Один запрос капитану и уведомление гильдейским, и казармы превратились в «Ремонтную мастерскую номер один».

Наш навес решили оставить — УГи там хранить или ещё что. Да банально отдохнуть в теньке или даже столы с лавками там поставить.

В общем, пригодится.

А ещё, я осознал, что мне срочно нужен личный помощник.

Все эти орг. мелочи требовали колоссального количества внимания, не оставляя времени на свои проекты.

То Филипп просит согласовать смету на продукты, то Славик требует принять УГи по описи и зафиксировать состояние несущих узлов и ключевых деталей.

Девчонки и вовсе загорелись дать таверне название.

Что-нибудь романтическое, но в тоже время героическое. Звучное, но не пафосное. Связанное с едой и с воинами…

Я, столкнувшись с женской логикой, сначала хотел впечатать себе в лицо ладонь, а затем задумался.

А ведь девушки правы: как таверну назовешь, такой доход она и будет тебе приносить!

В голове тут же всплыла моя любимая кофейня Para Coffee, и я предложил назвать нашу харчевню: «Пара ножей» или «Пара ложек», ну или «Пара блюд».

Моё предложение тут же подверглось критике, и девчонки, посовещавшись, решили, что мы ничего не понимаем в классных названиях и выставили нас за дверь.

— Ну наконец-то, — выдохнул Роман, стоило дубовой двери захлопнуться прямо перед нашими носами. — Я к Воронцову. Слева от нашего дома пустует заброшенный сарай, поставим там лабораторию.

— Знаешь, Роман, у нас уже почти вся улица скуплена или взята в аренду. Думаю, стоит выкупить максимальное количество зданий. Скоро сюда повалит народ и цены на жилье взлетит в небеса.

— Думаешь повалят?

— Уверен, — кивнул я. — Мой дядя — предприниматель. Это такой человек, который, работая двадцать пять часов в сутки, умеет делать деньги из воздуха. Так вот он всегда любил повторять: спрос рождает предложение. В нашем случае, нам нужно создать спрос.

— Арена? — предположил Дубровский.

— И она в том числе, — кивнул я. — Плюс вылазки. Нам нужно показать, что в нашем районе есть добыча. Причем добыча богатая. Славик же уже разобрал, кхм, демонов?

— Всё, что не пригодилось для запчастей, уже упаковано и ждет отправки в княжество. Мы можем или выставить на аукцион, или продать с десятипроцентной надбавкой к средней по рынку цене.

— Это законно?

— Абсолютно, — оскорбился Дубровский. — Знаешь, почему к нашим вольникам пока только представитель князя подходил?

— Потому что наш князь человек Чести и играет честно? — я ни на секунду не забывал, что мы находимся под прицелом макрисов.

— Абсолютно верно, — не моргнув глазом, подтвердил Роман. — А семьи начнут вербовку как только мы сдадим запчасти демонов на аукцион. Доставка, сортировка, оценка — это всё стоит денег. Можно заняться этим самим, а можно сэкономить время.

— Дубровские участвуют в аукционе?

— Да, моя семья участвует в аукционе.

— Тогда предлагаю половину отгрузить Дубровским, половину — князю.

— Княжеская канцелярия принимает трофеи с дисконтом в десять процентов, — вздохнул Роман.

— Что скажешь, Роман? Решение за тобой.

— Так и поступим, — кивнул Дубровский, явно играя на публику. — Это будет… по Чести.

— Согласен.

Далее мы с Дубровским разделились — он пошел принимать УГи и контролировать подготовку к арене, а я пошел на соседнюю заставу — встретиться с Толстым и посмотреть на черный рынок.

И если бы не Жижек, я бы ни в жизнь его не нашел.

Хорошо хоть наши заставы располагались недалеко, и я не сильно спарился под поднимающимся солнцем.

Рынок находился там, где и сказал сержант — на границе между нашими заставами, вдоль стены были натянуты серые тенты, сливающиеся по цвету с камнем.

И первым, кого я увидел на рынке был Толстой.

— Ну наконец-то! — Иван вздохнул один-в-один, как Дубровский. — Я тебя уже второй день здесь жду.

— Пришел бы с ребятами в таверну…

— Михаил, не тупи, — поморщился Иван, поднимаясь с бочки, на которой он до этого сидел. — Наши пятёрки официально конфликтуют, а мы обедать придем.

— Я так понимаю, макрисы нас не видят? — уточнил я на всякий случай, прежде, чем затевать разговор на серьезные темы.

— Это же черный рынок. — Иван посмотрел на меня, как на умалишенного, — Конечно, нет.

— Ну тогда, может, объяснишь, зачем этот конфликт? Вам что, своей заставы мало?

— О! — зло усмехнулся Толстой. — Кому расскажешь — не поверят! Знаешь сколько нам пришло наград от северян с пожеланием подмять под себя ближайшие заставы?

— То есть Силовая броня второго ранга и Вихрь — это не перекачки Безуховых?

— Броня — да, Вихрь — нет.

— Мда уж… Я думал, что северяне — не самый богатый народ.

— Да много ты знаешь, — отмахнулся Толстой и тут же завелся. — Вы все просто не понимаете, что происходит! Не понимаете, что надвигается!

— И что же?

— Ничего, — отрезал Иван. — Дай руку.

Я с недоверием протянул ему ладонь, не удержавшись от вопроса:

— Сильно от ауры колбасит?

— Нормально, — скривился Иван. — Немного осталось. Я уже почти взял ранг. Ещё один и можно будет выдохнуть.

— Пошли к нам на тренировки? — неожиданно для себя предложил я. — Наш сержант просто зверь — обещает за десять дней ранг поднять.

— Посмотрим, — мрачно ответил Толстой, прислоняя к моей руке артефакт, похожий на штопор. — Если вырвешь руку — считай наше обучение закончено. Понял?

— Вроде понял…

— Тогда… терпи.

Я хотел было переспросить, что именно терпеть, но в следующую секунду в руку впилось ядовитое жало боли.

— Говорят, — сквозь туман боли я слышал голос Толстого, — Древние обладали беспрецедентным знанием. У них были методики подготовки стихийных магов, друидов, призывателей. Существовала подробная градация мастерства от ученика до архимага. А ещё, говорят, Древние вывели два класса: Имперский маг и… Антимаг.

Боль была невыносимой.

Она разрывала мою руку, вкручивалась под ногти, плавила кожу.

Но рассказ Толстого помогал держаться и терпеть. Я даже понял наконец, почему Любопытство местные поставили в один ряд с Честью и Волей.

Стало настолько интересно, что боль отошла на второй план.

— Существует несколько способов сделать из одаренного антимага, но наша семья сумела сохранить только один. Ты в курсе, что если принимать яд небольшими порциями, то через какое-то время организм обретет небольшой иммунитет?

О нет, кажется, я знаю, к чему клонит Ваня!

— Так и с магией. Тебе, правда, будет посложней, чем мне. Отец… тренирует меня с детства.

Уууу, как больно!

Как только тайна стала раскрыта, как Любопытство, насытившись, отступило, и Боль вгрызлась в мою многострадальную руку с новыми силами.

— На первый раз получаса хватит…

Сколько?! Полчаса?!

Внутри меня вспыхнул гнев, густо замешанный на боли и злости, и я чудом удержался, чтобы не выдернуть ладонь из хватки Толстого.

Ваня ещё что-то говорил, но я не слышал, сосредоточившись на своих ощущениях.

Я словно увидел себя со стороны — стоит такой Миша Иванов на развилке и выбирает куда двинуться дальше.

Налево?

Где боль, наконец-то, прекратится.

Направо?

Где выпущенный из-под контроля гнев избавит меня от боли и сделает в разы сильнее.

Или прямо?

Где сквозь боль, далеко вдали мерещится шанс биться на равных не только с Воинами и Инженерами, но и с могущественными Магами.

И когда я был уже готов свернуть направо, передо мной появилась Рив.

И в её взгляде было столько разочарования, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

Склонив голову набок, она изучающее на меня посмотрела, а я внезапно понял — если сверну со своего Пути, она мне больше не приснится.

— До новой встречи, — упрямо нахмурился я, и шагнул вперёд.

Сквозь исчезающую Рив. Сквозь иллюзию бесплатного могущества. Сквозь Боль.

Рука сама собой сжалась в кулак, на меня навалилась слабость, а в груди неожиданно потеплело:

Внимание! Вы подвергались магическому воздействию в течение получаса!

Магический ранг повышен! Выберите способность:

Заблокировано

Малое сопротивление магии Iранга

Аура одержимости III ранга Скрыто Скрыто

(+2 к каждой стезе, + 3 случайное усиление)

(текущее значение: +1 к каждой, +2(3) к случайному рангу)

— Эй, Михаил! — щеку обожгло болью.

Ну как болью — жалким подобием той Боли, которую я только что испытал.

— Михаил, ты как?

— Норма, — прохрипел я, открывая глаза и приходя в себя.

— Раз норм, — скривился Толстой, по щеке которого катилась… слеза? — То отпусти, ксуры пожри твою душу, мою руку!

Я покосился вниз и увидел неестественно вывернутую ладонь Толстого.

— Сорян, — хрипло отозвался я, аккуратно разжимая свою ладонь и стараясь не обращать внимания на болезненный стон Ивана. — У меня для тебя две новости.

— Первая — что ты псих, — проворчал Толстой, самостоятельно вправляя себе кости. — А вторая?

— Кто бы говорил… — я поморщился от влажного щелчка встающей на место кости. — Дай слово, что останется между нами.

— Ой да ладно тебе…

— Слово, Иван!

— Обещаю… — видимо в моем голосе было что-то такое, что заставило Толстого отнестись к моим словам серьезно.

— Во-первых, мне дали ранг, — поделился я, — а во-вторых…

Я вспомнил системные уведомления, которые видел в княжестве, когда стела была рядом и уведомления, которые появлялись передо мной на заставе.

Первые были один-в-один как то, которое я увидел только что, вторые — какие-то полупрозрачные и тусклые, что ли?

И это значило только одно…

— Где-то неподалеку от нас находится стела.

— Нехило тебя накрыло, — совсем не по-дворянски присвистнул Толстой, о чем я ему незамедлительно сообщил.

— Да я как-то привык больше с гвардейцами Рода общаться, а там всё по-простому, без всякой великосветской шелухи, — смутился Иван. — А насчет стелы ты загнул. Её здесь физически быть не может.

— Значит показалось, — не стал спорить я.

Уж не знаю, был ли виной артефакт Толстого или я брякнул про стелу не подумав, но сейчас было совершенно ясно одно: я погорячился.

Даже если стела действительно где-то рядом — зачем сообщать об этом первому попавшемуся человеку?

К тому же, мы с Толстым не были друзьями. Скорее — вынужденные союзники.

— Такое бывает, — Иван неосознанно поежился. — Мне иногда виделось после этой штуки… Всякое…

— А ты перестал уже, м-м-м, прокачивать устойчивость?

— Шутишь? — Толстой посмотрел на меня, как на идиота. — Каждый день полчаса минимум. Чем выше ранг, тем сложнее его взять. И запомни, когда доберешься до стелы первым делом прими Сопротивление магии.

Это он что, ежедневно плавит себе руку?

Я посмотрел на дворянина новым взглядом.

Самостоятельно истязать себя можно только в двух случаях. Или ради великой цели, или если поехала крыша.

Надеюсь, что в случае Толстого — это всё-таки цель, и всё будет не зря.

— Ладно, Иван, спасибо за… кхм, сеанс. Мне тоже нужно каждый день?

— Если хочешь прогресса, то да, — подтвердил Толстой.

— Жестковато… — вырвалось у меня.

— Жестковато? — переспросил Иван, а на эмоциональном плане от него так и резануло злостью и немного страхом. — Ты просто не видел, что будет… И когда они придут, большинство погибнет… И только те, кто не жалел себя всё это время смогут выстоять и дать отпор!

Уж не знаю, кого Толстой имел ввиду, но я и не думал отводить взгляд.

— Ошибаешься, Иван. То, что ты видел — ерунда, по сравнению с тем, что видел я.

Со стороны наш разговор, наверное, казался вариацией детского спора: «У меня синяк больше, чем у тебя!», но нам было не до шуток.

Мы застыли друг напротив друга. Сжатые кулаки, напряженные лица, немигающие взгляды…

Между нами шел ментальный поединок — его Правда и Воля против моей.

Не знаю зачем это было нужно — ну какая разница, поверит мне четырнадцатилетний дворянин или нет? Но… что-то внутри подсказывало — так нужно.

Может гордость — мол, Ивановы не сдаются!

А может Чутьё Воина — проверка на лидерство и право если не приказывать, то как минимум не подчиняться ничьим приказам.

— Жаль, что я не умею читать мысли, — с сожалением протянул Иван спустя долгих пять минут.

— Дубровского спроси, — подсказал я, расслабляясь, — может быть, покажет.

— Разберусь, — махнул рукой Иван. — Всё, мне пора. Что до боя… Готовься. В этот раз они будут подготовлены в разы лучше.

Толстой уже было повернулся, чтобы уйти, и мне пришлось его окликнуть.

— Иван! Подскажи, кому из них, — я кивнул в сторону Черного рынка, — можно доверять.

— Никому, — отрезал дворянин.

— Понял, тогда с кем можно вести дело?

— Какие у тебя там дела, — пренебрежительно махнул рукой Толстой, но посмотрев мне в глаза, всё же показал на самого крайнего продавца. — Подойди к Кабулу. Он ведет дела с дворянами и родовичами.

— Благодарю.

— Да было бы за что…

Я постоял немного на месте, наблюдая за Толстым, удаляющимся в сторону своей заставы, и повернул к рынку.

Если где и может быть стела, то точно где-то здесь.

На первый взгляд, рынок походил на типичную барахолку.

Горы непонятного хлама, дремлющие на раскладных стульчиках продавцы и запах старины.

И я, пройдясь пару раз вдоль вещей, выложенных на специальных ковриках, не удержался от покупки.

Сам не знаю, зачем я купил эту вечную флягу… Может потому что была похожа на фляжку из тринадцатого убежища старого-доброго Фолыча?

В общем, не удержался и взял за две серебряных монеты.

Причем торговец меня предупреждал, что фляжка очень старая и вряд ли в ней осталось много воды, но чувство ностальгии победило.

Вообще, под словом «вечный» имелся в виду объем в сотню литров.

Вот только, в отличие от остальных фляг, которые стоили минимум несколько золотых, на эту фляжку гарантии не было.

Вот и получилось, что я взял её на свой страх и риск.

А ещё мне понравился короткий узкий клинок, который лег в руку как влитой.

Плащ с вышитыми на нем символами, которые, по заверениям торговца, защищали от холода и жары.

Хитрое устройство из линз, используя которое можно было разжечь костер или подать сигнал.

И обычная шахматная пешка черного цвета.

Пешку купил за медяк — бессмысленный поступок, но ностальгия, чтоб её! Остальные вещички проигнорировал.

В общем, на барахолке было много интересных и прикольных вещей. И будь я ходоком в Пустыню, обязательно бы стал здесь постоянным покупателем.

Стелу, к слову, я так и не нашел. Обошёл ряды на два раза, перебрал кучу вещей — так, к слову и наткнулся на фляжку с пешкой — но всё было тщетно.

Начиная поиски, я посчитал себя очень умным, решив, что стела просто миниатюрная — эдакий четырехгранный штырь.

Местные же тупые, а я, форточник из двадцать первого века умнее всех и как возьму и ка-ак найду стелу!

В общем, к концу безуспешных поисков по моему самомнению был нанесен отрезвляющий удар.

— Может что подсказать, малец? — один из торгашей, больше похожий на бородатого бродягу из трущоб, не выдержал и решил мне помочь. — А то рыскаешь здесь словно княжеская ищейка.

— Думал у вас тут выбор побогаче, — вздохнул я, проигнорировав намёк про ищейку. — Может ещё поблизости что есть?

— Побогаче? — то ли торговец, то ли бродяга аж захлебнулся от возмущения. — Да ты разуй глаза! Здесь тебе и Древние ковры с защитной вышивкой, и даже клозет из чистого золота.

— Да конечно, — хмыкнул я, — Небось выставили на показ ерунду всякую, а настоящий товар в каких-нибудь подземных галереях стоит.

— В каких таких галереях? — искренне возмутился мужичок. — Ты думаешь мы не пытались подземные склады делать? Да тут же песок сплошной! Только если маг возьмется, а они знаешь сколько берут?

— Может винца? — предложил я, чувствуя, что напал на потенциальную золотую жилу — скучающего от безделья болтуна.

— Две серебрушки, — тут же отреагировал мужичок.

— А если по себестоимости? — усмехнулся я.

— Так а смысл его пить, если по себестоимости? — удивился торгаш.

Против такой железной логики у меня аргументов не нашлось, и я молча протянул ему деньги.

— Крух, — представился мужичок, доставая из-за пазухи тощий бурдюк.

— Михаил…

— Да я знаю, — перебил меня Крух, — Мы с мужиками тоже Золотой меч смотрим.

— Поди ещё и ставки делаете? — усмехнулся я, наблюдая, как вино неторопливо перекочевывает из бурдюка в живот Круха.

— Громовы все ставки испортили, — поморщился Крух. — Ещё ни одно состязание как положено не завершились!

— А как положено? — на всякий случай уточнил я.

— Ну без подарков всяких, — уверено заявил Крух и почесал спутанную бороду. — Своими силами!

— Четырнадцатилетние школьники с голыми руками на демонов Пустыни? — перевел на человеческий я.

— Зато честно! — бескомпромиссно заявил торгаш.

— Мы, получается, тоже нечестно сыграли?

— Вы честно, — немного подумав, пришел к выводу Крух. — Я сам серебрушку вам послал на зелье.

— Ну, без зрителей бы не вышло, — кивнул я. — Пришлось бы сначала попотеть у солдат, денег как-то заработать, снарягу купить…

— Оно так раньше и было, — вздохнул Крух. — Знаешь, как здорово было смотреть как мелкие с одними копьями на паучка пёрли!

После этих слов торгаш мне тут же разонравился, и я задумчиво прищурился, решая — стоит ему дать в нос или пропустить мимо ушей.

— Мы ещё ставки делали кто из горящих факелов дольше продержится! — пьяно захохотал Крух, и это разрешило мои сомнения.

Ударил без изысков — боковым в челюсть, но так, что торгаш упал там, где стоял.

Бурдюк упал следом — и на песок полилась тонкая струйка разбавленного водой вина.

— Ты чего творишь, малой? — крикнул сосед Круха, поднимаясь со своего складного стульчика.

— Совсем эти малолетние негодяи страх потеряли! — согласно кивнул ещё один торговец, не спеша направляясь к нам.

— Сам пришел…

— Ещё и руки распускает!

— На уважаемого человека руку поднял!

— Надо бы проучить…

Я молча смотрел на стягивающееся вокруг меня кольцо торгашей и прикидывал про себя — доставать пистоль или удастся разрулить конфликт на словах.

Эх, жаль, что диск с запасниками Черепах я спрятал в мастерской под верстак…

Но как только глаз заметил отблеск вытащенного из кармана ножа, как вопрос разрешился сам собой.

Пуф!

С головы торгаша, доставшего нож, слетел смешной тюрбан, а я, пользуясь заминкой мужиков спокойно произнес:

— Три шага назад.

— Да ты…

Пуф!

Голова открывшего рот торговца была обмотана платком, поэтому я выстрелил рядом с его ногой.

Никакого фонтанчика из песка, как в фильмах, не было, но мужик тут же заткнулся и сдал назад.

Торгаши зашумели, но приближаться перестали.

Я же с интересом ждал продолжения. Ну не верилось, что Крух реально настолько тупой, чтобы рассказывать тринадцатилетнему подростку о жуткой гибели других детей.

Скорей всего какая-то проверка…

— Ещё раз шмальнешь из своей пукалки, живым отсюда не выйдешь, — негромко произнес торгаш, на которого мне показал Иван.

— Если посчитаю нужным пальнуть, уважаемый Кабул, то ничьего разрешения спрашивать не стану, — спокойно ответил я.

— Вот как, — непонятно усмехнулся лысый торгаш, чья голова походил на загоревшее куриное яйцо. — Тогда, будь добр, объяснись.

— В моем мире, — невозмутимо ответил я. — Когда взрослый человек с упоением пересказывает про ставки, которые делаются на сгорающих заживо детей, ему или бьют морду, или увозят в психушку.

Толпа тут же зашумела и торговцы, один за другим, не спеша потянулись на свои места.

А владелец ножа и смешного тюрбана проходя мимо Круха, наградил последнего пинком в живот.

— Иди за мной, — бросил Кабул и, посмотрев на Круха, неодобрительно покачал головой.

Я убрал пистоль в кобуру и зашагал за грузным торгашом.

Кабул до чертиков напоминал кого-то между турецким торговцем и афганским талибом. Эдакий подпольный торговец оружием.

Хотя, учитывая, где я нахожусь, вполне возможно так оно и есть.

— Не держи зла на Круха, — неохотно проворчал Кабул, усаживаясь в широкое кресло. — У него, скажем так, с головой не все в порядке. Обычно он ведет себя нормально, но иногда срывается.

— Не любит гимназистов? — уточнил я.

— А чего ему вас любить? — удивился Кабул. — Такие как ты сожгли его дом со всей семьей.

— Не стоит обобщать, — поморщился я. — Наверняка это были какие-нибудь дворяне-студенты, и уж точно не четырнадцатилетние пацаны.

— Наверняка, — не стал спорить Кабул. — Но со временем возраст стирается, забываются свои поступки, приведшие к этому печальному событию, а обида остается.

— Бесконечны две вещи — Вселенная и человеческая глупость, — сумничал я.

— Причем здесь глупость? — лениво удивился Кабул.

— Только глупый человек будет тащить за собой обиды, — выкрутился я.

— В тебе дремлет мудрость Пустыни, — подумав, изрёк Кабул. — духи говорят, что с тобой можно иметь дело.

— Толстой сказал то же самое про вас, — осторожно протянул я.

— Ты хочешь что-то купить или продать?

— Для начала продать, а потом, быть может и купить.

— Лучше бы наоборот, — флегматично заметил Кабул, смотря куда-то вдаль. — И что бы ты хотел продать?

— Что насчет Наплечной ракетной установки или Стальных пневмо-усилителей ног?

— Возьму, — Кабул лениво перевёл на меня взгляд, но на эмоциональном плане я прекрасно считал всплеск любопытства. — Нашел место битвы Черепах?

— Что-то типа того, — осторожно согласился я, прикидывая, стоит ли мне опасаться слежки. — Но ребята из гильдии, которые хотели проследить за мной… потерялись в пустыне.

— Даже так? — Кабул остановил на мне свой немигающий взгляд.

— Пустыня — опасное место, — я развел руки в стороны, показывая степень своего сожаления.

— Опасное, — подтвердил Кабул. — Если принесешь рунный двуручник, возьму по двойной цене.

— На рунный двуручник уже есть покупатель, — я показал глазами наверх. — Тут без вариантов.

— Жаль, — протянул торговец, а в его эмоциях я прочитал огорчение вперемешку с жадностью — я бы дал тройную цену.

— Я подумаю, что можно сделать для такого уважаемого человека, как вы.

— Подумай, — попросил Кабул. — Хорошо подумай. Достанешь мне двуручник, я достану тебе любой товар.

— Даже зелье Укрепления тела? — я сделал вид, что не поверил.

— Легко, — подтвердил торговец. — Любые специи, зелья, артефакты и свитки. Всё, что пожелаешь.

— УГи? — мой взгляд упал на стоящий у стены корпус боевого голема.

— Зачем тебе? — удивился торговец. — Вам и так шесть штук привезли.

Мне бы следовало удивиться его поразительной осведомленности, но я лишь усмехнулся.

— Ну так что насчет УГов?

— Можно, — поморщился Кабул. — Но это будет очень дорого.

На самом деле УГи мне не были нужны. Решил проверить границы возможностей торговца, да и стало интересно — корпус УГа стоит для красоты или нет.

Вообще, у Кабула в лавке было колоритно.

Во-первых, прямо на песке были постелены ковры, а на них не просто валялся всякий хлам, но стояли аккуратные столики.

За столиками находились книжные шкафы с книгами и свитками, какие-то статуи, корпус от УГ-пять и даже рояль.

Может быть местные называли этот музыкальный инструмент по-другому. Но на мой неискушённый взгляд это был он.

Причем расположился он между двух мраморных статуй.

Слева стояла полуобнаженная девушка, которая, казалось, держит что-то на вытянутой вперёд руке.

Не знаю почему, но я сразу же подумал, что она Магиня, а в руке у нее бьется какая-нибудь шаровая молния или фаербол.

Справа стоял парень с взъерошенными волосам и сдвинутых на лоб смешных очках.

Неизвестный скульптор искусно изобразил комбинезон и торчащий из кармана гаечный ключ.

Передо мной, вне всякого сомнения, находился Инженер.

По бокам стояли пустые латанные доспехи и миниатюрный мраморный пьедестал, на котором красовалась золотая арфа.

В общем, Кабул явно уважал искусство.

— Красивые статуи, — протянул я, возвращаясь взглядом к мраморным фигурам. — Будто живые.

— Не продаются, — равнодушно отозвался Кабул.

— Искусство бесценно? — понимающе кивнул я.

— Именно, — подтвердил торговец и в его глазах впервые за все время блеснул интерес. — Разбираешься?

— Там, откуда я родом, есть огромные музеи, в которых хранятся такие вот статуи разной сохранности.

Я вспомнил Пушкинский и Государственный музей, в которых мне довелось побывать. Следом в памяти всплыл Эрмитаж с Третьяковкой.

— От них пахнет историей, пахнет стариной, пахнет… красотой. Сердце наполняется умиротворением и воодушевлением. Всегда преклонялся перед мастерами, которые из куска камня могут сотворить такое.

Я кивнул на статуи Инженера и Мага и, чувствуя, что Кабул всерьез заинтересовался, продолжил.

— А ещё картины. О, уважаемый Кабул, думаю, вы бы оценили те картины…

Картинами, судя по изменившимся эмоциям, торговец не очень-то и интересовался, поэтому я тут же переключился на музыкальные инструменты.

— А игра оркестра — это что-то с чем-то. Рояль, скрипка, арфа, виолончель и ещё десятки других музыкальных инструментов!

От Кабула повеяло такой завистью и сожалением, что мне сделалось не по себе. Я бы не в жизнь не подумал, что под маской флегматичного контрабандиста скрывается меломан.

— Ты слышал это своими ушами?

— Да, но в моем мире эта музыка считается не очень интересной и даже… скучной.

— Глупцы! — недовольно бросил Кабул. — Не ведают от чего отказываются!

Мда, видел бы он Инсту с Тик-Током… Не-ет, этот мир ещё явно не готов к культурной революции.

— А ты умеешь? — Кабул с тщательно скрываемой надеждой кивнул на стоящий рояль.

— Боюсь осквернить этот великолепный инструмент своими неумелыми руками…

— Сыграй.

Посмотрев на Кабула, я совершенно точно понял — отказ он не примет.

Мда уж… Готовьтесь, уважаемый, сейчас ваши уши свернуться в трубочку.

— Я серьезно, рояль — не моё, вот если бы гитару…

— Пожалуйста.

В голосе Кабула было столько скрытой надежды, что я вздохнул и шагнул к роялю — уж что-что, а Собачий вальс знает каждый российский школьник.

Та-та-да… Та-та! Та-та-да… Та-та!

Пальцы сначала с трудом, но с каждым разом все уверенней вспоминали выученную ещё в детстве мелодию.

Удивлению Кабула, как, собственно, и моему, не было предела.

— Ещё! Ещё! — требовательно проговорил торговец, не отрывая взгляда от клавиш рояля.

— Давайте, лучше, я вас научу? — предложил я, понимая, что это всё, на что я способен.

— А как? — как-то испугано переспросил Кабул. — Это же… И что, получится?

— Получится, — заверил я торговца, — пойдемте попробуем.

— Нет, — неуверенно протянул Кабул, хоть в эмоциональном плане так и рвался к роялю. — Я не смогу. Нет.

— Уж если кто и сможет, то только такой ценитель искусства и музыки, как вы, — не согласился я. — Смелее!

— Я не боюсь! — торговец ожег меня гневным взглядом опытного убийцы. — Я…

— Меч — инструмент Воина, — я предпринял последюю попытку убедить торговца попробовать. — А рояль — инструмент… В общем, это такой же инструмент.

Кабул растеряно огляделся по сторонам и прищурился, заметив соседей, слетевшихся на музыку.

Несколько секунд желание сыграть боролось с нежеланием опозориться перед коллегами, и я уже подумал было, что Кабул сдался, как неожиданно он поднялся со своего кресла.

— Научи, — во взгляд торговца вернулась твердость, и он шагнул ко мне.

Я посторонился, пропуская его к роялю и уже подсчитывая дивиденды от знакомства с непростым человеком, как нечаянно коснулся локтем статуи Магини.

В глазах слегка потемнело, а передо мной появилось системное уведомление:

Внимание! Обновить список текущих заданий?

Да/Нет

Внимание! Вы готовы произвести повышение ранга (1/1-2)?

— Куда нажимать? — хмуро поинтересовался Кабул, не решаясь прикоснуться к клавишам.

Я незаметно огляделся и украдкой перевел дух — никто не заметил, как я вздрогнул от удивления.

Дико не хотелось отрываться от статуи, но я, взяв себя в руки, пододвинулся к торговцу и попытался на время сосредоточиться на обучении.

— Вот, видите эту черную клавишу, нажимайте сначала на неё, потом на соседнюю… Так, хорошо, а теперь вот на эту.

Из Кабула вышел отличный ученик.

Он старательно повторял за мной и безостановочно шептал себе под нос, запоминая комбинацию.

Иногда он замирал на середине мелодии, и чуть ли не физически фонтанировал безграничным счастьем.

Самих клавиш он касался нежно и трепетно — будто перед ним была любовь всей его жизни.

Разучив с ним простенький мотивчик, я ещё некоторое время понаблюдал за торговцем, который потерял счет времени, и якобы невзначай прислонился спиной к статуе Магини.

Воин: 3 (4) Внимание! Распределите полученный ранг (1)!

Инженер: 2 (4)

Маг: 1 (3) Внимание! Распределите полученные ранги (2)!

*Развернуть личные характеристики*

*Раскрыть список заданий*

Я покосился на увлечённо играющего «Собачий вальс» Кабула, прислушался к своим ощущениям, и, не заметив ничего подозрительного, прикрыл глаза.

Так, для начала разберемся с повышением рангов. По-моему, у меня накопилось два магических и один или Воинский, или Инженерный…

Я сформировал мысленный запрос, и спустя мгновение передо мной появились системные сообщения о повышении ранга:

Внимание! Магический ранг повышен! Выберите способность:

Заблокировано

Заблокировано

Аура одержимости III ранга Скрыто Скрыто

(+2 к каждой стезе, + 3 случайное усиление)

(текущее значение: +1 к каждой, +2(3) к случайному рангу)

Внимание! Вы хитростью победили в схватке!

Доступен выбор внеочередного ранга: Стезя Воина или Стезя Инженера

Внимание! Вы подвергались магическому воздействию в течение получаса!

Магический ранг повышен! Выберите способность:

Заблокировано

Малое сопротивление магии Iранга

Аура одержимости III ранга Скрыто Скрыто

(+2 к каждой стезе, + 3 случайное усиление)

(текущее значение: +1 к каждой, +2(3) к случайному рангу)

Так, первый магический ранг я получил ещё в гимназии, но тратить его на улучшение Проклятой ауры до третьего уровня не стал и правильно сделал.

Следующий ранг получил за схватку у ворот заставы. Вот только «Вы хитростью победили в схватке» меня очень смущает…

Ну и третий ранг я взял практически только что — спасибо Толстому и его пыточному артефакту.

По идее, мне нужно вложить два магических ранга на улучшение ауры до ауры Лидерства. Это мгновенно избавит меня от головной боли.

Со стороны может показать, что это прикольно, но на деле ничего забавного:

Дикая кровожадность, совершенного неуправляемый гнев, желание… калечить и убивать!

Да, я смог на равных соперничать с высокоранговыми наемниками, но… цена слишком велика.

Не хочу быть рабом Силы.

Это раз.

Толстой настоятельно порекомендовал первым навыком в магической стезе выбрать именно Сопротивление магии — это два.

Ну и Чутьё Воина подсказывало, что в выборе скрыт какой-то подвох — это три.

По идее, можно сначала взять Сопротивление, следующий ранг вложить в Ауру третьего ранга и тут же, потратив заработанный хитростью ранг, преобразовать её в Ауру Лидерства.

Хороший план, вот только… Вот только не лежит у меня душа к этой хитрости!

Неправильно это.

Не могу объяснить словами, но чувствую — это ловушка. Возможность получить быстрый прогресс сойдя с пути Чести… Такое себе.

Нет уж, я, пожалуй, откажусь от этого «Хитрого» ранга!

Я хотел было сформулировать мысленный запрос, как в голове всплыли слова Толстого: «И запомни, когда доберешься до стелы первым делом прими Сопротивление магии».

Немного поколебавшись, я всё же раскрыл последнее уведомление:

Магический ранг повышен! Выберите способность:

Заблокировано

Малое сопротивление магии Iранга

Аура одержимости III ранга Скрыто Скрыто

*раскрыть описание*

И выбрал Малое сопротивление магии первого ранга.

По телу прошла волна невыносимого жара, и тут же зубодробительного холода.

Я с трудом удержался от того, чтобы не застонать, а в следующий миг, мир моргнул и стал тусклее и ярче одновременно.

На месте влюблённого в музыку Кабула я увидел расчетливого дельца, который планомерно очаровывал меня последние полчаса.

Сначала заронил зерна любопытства, затем продемонстрировал мнимое уважение и наконец виртуозно сыграл на моем тщеславии, попросив научить его играть на рояле…

Уж не знаю, продумал ли Кабул все это до нашего разговора или влиял на меня по профессиональной привычке, но сейчас я видел все его манипуляции.

И вот это влияние как раз и потускнело.

Что до яркости… Ярче стал окружающий мир.

Я как будто на секунду увидел магические потоки, пронзающие всё вокруг.

Невесомые голубые нити Воздушной стихии. Многочисленные нити Огня, поднимающиеся из песка. Неуклюжие и неповоротливые нити Земли

Вот только… сплести из этих нитей Огненное копье или простенький Огненный шар я не мог.

Не удержавшись, я залез в описание рангов:

Воин: 3 (4) Внимание! Распределите полученный ранг (1)!

Инженер: 2 (4)

Маг: 2 (4) Внимание! Распределите полученный ранг (1)!

— С тобой всё в порядке? — участливо поинтересовался Кабул. — Не могу понять, улыбка, играющая на твоем лице — это насмешка над старым Кабулом?

— Только низкий человек будет насмехаться над мечтой, — я покачал головой. — Уважаемый Кабул считает меня таким?

— Конечно нет, — Кабул бросил на меня задумчивый взгляд. — Тогда поведай мне о причинах своей улыбки.

— Сердце радуется вашим успехам, уважаемый Кабул, — совершенно искренне ответил я. — Мало кто может практически с ходу заиграть на инструменте!

— У меня, наверное, плохо получается, — начал прибедняться Кабул, но я его тут же прервал:

— За каких-то полчаса начать играть… Ну даже не знаю, — я подумал-подумал и решил сказать всё, что думаю прямо в лоб. — По-моему, вы прибедняетесь, уважаемый.

— Есть немного, — Кабул неожиданно расплылся в улыбке. — Дорогой мой, Михаил, прими от чистого сердца в знак нашей дружбы!

Торговец сунул руку в карман своего халата и вытащил какой-то свиток:

— Грозовой свиток «Гнев небес»? — я пробежался взглядом по всплывшему названию. — Думаю, это слишком дорого.

— Приятно знать, что современная молодежь разбирается не только в ставках и рейтингах «Золотого меча», но и в серьезных вещах, — Кабул подозрительно посмотрел на меня. — Бери-бери, это подарок. А подарок — это святое.

— Благодарю, уважаемый Кабул, — я убрал свиток в карман и поклонился торговцу, — но для меня лучшим подарком будет ваша игра!

— Хорошо, — величаво кивнул Кабул и, словно заправский пианист, положил руки на клавиши.

Та-та-да… Та-та! Та-та-да… Та-та!

Та-та-да… Та-та! Та-та-да… Та-та!

Я же, кивая в такт головой, снова прислонился к статуе.

Внимание! Вы хитростью победили в схватке!

Доступен выбор внеочередного ранга: Стезя Воина или Стезя Инженера

На этот раз я решил не рассусоливать, заново переливая из пустого в порожнее и просчитывая плюсы и минусы, а поступить по совести.

Нужно будет выиграть несколько схваток на арене? Снова сразиться с демонами пустыни? Обезвредить ещё одного наемного убийцу?

Я пройду этот путь до конца!

Я кивнул сам себе и сформировал мысленный посыл:

«Я отказываюсь от этого ранга!»

Несколько секунд ничего не происходило, затем по статуе пробежала еле заметная вибрация, а передо мной появилось новое уведомление:

Внимание! Вы поступили по совести!

Доступен уникальный навык: Тень паладина

*раскрыть описание*

И почему я раньше не любил Пустыню?

Все эти барханы и безжизненная пустошь, подчеркивающая ценность жизни.

К тому же в доспехе оператора УГа бежать было одно удовольствие. Жаль только, что говорить в шлемах было неудобно.

— Михаил, ты меня слышишь? — стоило мне об этом подумать, как в голове раздался далёкий голос капитана. — Не уверен, что настроился на нужную волну…

— Слышу, — отозвался я, в очередной раз удивляясь местному сплаву магии и технологии. — И много здесь волн? И как на них настроиться?

— Достаточно, — туманно отозвался Оут. — И больше половины смертельно опасны. Так что даже не думай пробовать. А то сам не заметишь, как забредешь к демонам на огонёк.

— На огонёк — это образно или буквально?

— Да кто его знает, — Оут пожал плечами и зачем-то оглянулся назад. — Разведчики травили байки, что иногда в ночи можно видеть далёкие языки пламени, вырывающиеся из-под земли.

У меня в голове тут же нарисовались нефтяные и газовые промыслы — а что, может и вправду стать монополистом в нефтянке?

Черное золото Пустыни… Альтернатива магическим накопителям и пару… И… сопутствующий вред экологии?

Надо обдумать этот момент. Демоны Пустыни сто процентов занимаются добычей и переработкой нефтепродуктов — иначе, откуда у них масло, топливо и огненная смесь?

Вот только я сомневаюсь, что меня ждут там с распростертыми объятиями.

— Принимай запрос! — тем временем скомандовал Оут, — сейчас станет попроще!

И передо мной появился системный запрос:

Внимание! Капитан Оут предлагает вам войти в состав его отделения!

Принять? Да/Нет

— Капитан, — я до сих пор не мог позволить себе обратиться к Оуту по имени. — У вас какой-то навык, который дает преимущества группе?

— Да, — с гордостью ответил Оут. — Навык «Командир третьего ранга». Полноценно повышает ранг каждой стези, поднимает Выносливость и слаженность действий. Ну и по мелочи — Боевой дух, Стойкость, бонусы к атаке и защите.

— Действует только под вашим началом?

— Конечно, — подтвердил Оут. — Принимай давай, сейчас сам всё поймешь. — А если магический ранг хотя бы на двойке, то, возможно, даже увидишь.

Интересно… То есть у высокоранговых магов также открывается доступ к удаленному использованию стелы.

Вот только, моя аура, как мне кажется, будет получше.

— Капитан, а давайте наоборот? Мне нужно проверить эффективность своей ауры.

— Не дури, Михаил, — вздохнул Оут. — Жижек, конечно, рассказывал, что вы хорошо бились против паучков. — Но во всем мире есть лишь десять людей с Аурой Командира.

— И всё же я настаиваю, — нахмурился я, мысленно формируя запрос и кидая его Оуту.

— Ого, — криво усмехнулся капитан. — Даже приглашения научился высылать… Ну давай попробуем…

Внимание! К вашему отряду (отделение) присоединился капитан Оут!

— Не понял. — Капитан резко затормозил, и я, не успев среагировать, влетел в его широкую спину. — Какого ксура…

Моего тычка Оут, казалось, и не заметил. Вместо этого он медленно достал из наспинных ножен свой клинок и взорвался серией ураганных ударов.

— Да ну не может быть… — Воин, прервал свой смертельный танец на половине и задумчиво посмотрел на меня. — А если так…

Он достал из кармана кастет и, надев его на левую руку, сжал пальцы в кулак. И тут же, слева от Оута появилась парящая в воздухе платформа.

— Оу, круто! — оценил я. — Я уж думал так и будем весь день бегать…

— Погоди-ка… — отмахнулся от меня Оут и, убрав меч в ножны, обеими руками ухватился за края платформы.

— И рррраз! — с натужным кхэканием он поднял здоровенный кусок из стали над собой.

— Иииии, — опустив платформу на уровень живота, он раскрутился по часовой стрелке и… с силой швырнул платформу от себя, — два!

Уууууу!

Платформа с гудением улетела вверх и вперёд. Я уж думал, что она сейчас врежется в песок, но она повела себя словно брошенный в воду окатыш.

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть! — Оут довольно считал получившиеся «блинчики». — Хах! На два больше, чем у девятки!

Смысл происходящего от меня ускользал — в чем прикол портить дорогостоящее оборудование, швыряясь им и считая получившиеся блинчики?

Но Оут, судя по всему, был просто на седьмом небе от счастья.

Тут даже моя эмпатия была не нужна. Капитан светился от распирающей его силы и радости.

Правда, стоило ему посмотреть на меня, как восторг в его глазах померк.

— Как? — Оут устремил мне в глаза свой тяжёлый взгляд. — Как ты это сделал? Ты, не прошедший инициацию малёк! И без кольца Контрабандиста!

— Секрет фирмы, — я не удержался от небольшого троллинга. — Ловкость рук и никакого мошенничества!

— Ты Одержимый? — капитан опасно прищурился, а в его руке появился рунный клинок. — Я что, теперь, тоже стану Одержимым?

Мне дико хотелось пошутить над Оутом, что мол да, он теперь одержимый силой и никогда не станет прежним, но я сдержал этот дурацкий порыв.

— Нет, конечно, — я медленно поднял перед собой руки, — Просто преобразовал Ауру Одержимости в Ауру Лидерства.

— Врешь, — отрезал капитан. — Её можно преобразовать только на третьем уровне.

— Ну так я на третьем и преобразовал, — я пожал плечами. — Сразу два ранга поднял.

— Снова врешь, — Оут шагнул ко мне, поднимая свой меч. — У нас на заставе нет стел. А до пустынных, если они до сих пор работают, добираться не менее трех дней.

— На самом деле я рассчитывал найти стелу в Пустыне, — кивнул я, — у меня и карта есть, но… нашел на соседней заставе. Точнее между…

— Черный рынок? — тут же смекнул Оут. — Не может быть.

— Капитан, — я с намеком покосился на солнце. — Может продолжим по пути?

— Прости, — в глазах Оута сверкнула сталь, а в руке появился второй меч, — но я должен тебя проверить.

На солнце сверкнул брошенный в меня меч, и следом в атаку бросился сам капитан.

Я чудом успел поймать клинок и выставить его в блок, как последовавший следом удар отбросил меня на три шага назад.

— Капитан, харош! — крикнул я, чувствуя, как отсушило правую руку. — Не Одержимый я!

— Сейчас узнаем, — хладнокровно отозвался Оут, скользящим шагом несясь на меня.

Дзанг! Дзанг! Хэк!

Я на одних рефлексах успел отбить два стремительных удара и пропустил пинок в грудь.

— Кха!

Выронив бесполезный меч из рук — как фехтовальщик, Оут превосходил меня на несколько порядков — я достал из Пространственного кармана винтовку.

— Оут, я не буду с тобой сражаться на мечах! Просто прострелю тебе ногу!

— Хм, — капитан задумчиво посмотрел на меня и неожиданно убрал меч в ножны. — Не Одержимый…

— Конечно не Одержимый, — сварливо отозвался я и, ловко подцепив носком сапога меч, пнул его в сторону капитана. — Я же сказал!

— Мало ли что ты сказал, — Оут невозмутимо поймал клинок и убрал его в свой Пространственный карман. — Я должен был проверить. Где стела?

— Не уверен, что об этом стоит рассказывать, — я покачал головой. — Договоренность о Слиянии — это, конечно, здорово, но… стела есть стела.

— Я готов принести тебе присягу хоть сейчас, — равнодушно отозвался Оут. — Даже несмотря на то, что я дворянин, а ты пока что вольник.

— Аура? — догадался я.

— Аура, — подтвердил Оут. — Знаешь, от Древних остались легенды о ящерах-искусителях, которые могли купить любого самого сильного Воина, Инженера или Мага. Так вот, если бы я не знал тебя чуть лучше, я бы подумал, что ты и есть тот самый искуситель.

— Капитан, возможно следующими словами я сделаю вам больно, но… моя Аура лидерства всего лишь первого ранга.

— Немедленно! — Оут долбанул себя кулаком в грудь. — Я готов принести присягу немедленно!

Я оценил эмоциональный накал Воина и чуть было не присвистнул. Судя по переполнявшим его эмоциям, мой отказ может его… убить.

— Оут, давай успокоимся…

— Ты не понимаешь, Михаил! — капитан скрипнул зубами. — Да я десятилетиями шёл к своему нынешнему уровню. И мой потолок — ещё один ранг, максимум два! А тут приходит какой-то, прости уж меня, сопляк, и я пробиваю этот ксуров потолок! Да я сейчас по рангу равен девятке, если не десятке!

— По рангу, но не по силе и не по опыту, — заметил я. — Так что развиваться ещё есть куда.

— Это понятно! — досадливо отмахнулся Оут. — Но… Да чтоб тебя! Ты понял, что я имею в виду?

Я понимал капитана.

Эта прибавка к рангу была слишком существенна, чтобы её проигнорировать. Особенно для такого, как Оут, смысл жизни которого заключался в службе и культивации рангов.

И я бы, скорей всего, на его месте повел бы себя точно также.

И что-то мне подсказывает, что любой Воин мог бы душу продать за такую ауру…

— Я понимаю, — со значением произнес я.

Оут же просто стоял и молча смотрел на меня.

И в эмоциональном плане он был похож на натянутую тетиву лука. И только от меня зависело — порвется ли она от напряжения или пустит стрелу в полёт.

Я же не знал что сказать — «Принимаю присягу»? Как-то пошло и картонно. «Поговорим позже»? Точно нет… «С удовольствием»? Пожалуй…

— Оут, а ты знаешь что такое Лидерство и Значение преданности?

Капитан потряс головой и посмотрел в раскаленное добела небо.

— Древние! Ну почему одним всё, а другим — ничего?

Он неверяще покачал головой и перевел взгляд на меня.

— Сколько у тебя Лидерства и какое Значение преданности?

— Пока по двойке и там, и там, — честно ответил я.

— Пока? — мне показалось, или Оут истерично хохотнул? — Да у клановых… А впрочем какая разница…

Капитан сокрушенно вздохнул и снова покачал головой.

— Мне это снится? Словил солнечный удар? Кто-то навел иллюзию? Хах. Ха-ха! Ахахаха!

Ни разу не видел истерику в исполнении Воина, но ещё немного, и у меня будут все шансы!

Вот только надо ли?

Я подошел к хохочущему Воину и, приподнявшись на носках, влепил ему звонку пощечину.

От Оута тут же дохнуло яростью, и я даже услышал хруст суставов в сжимаемом для удара кулаке.

Я уже был готов попрощаться со своей головой, как капитан неожиданно расслабился и кивнул:

— Спасибо.

— Пожалуйста, — меня охватил запоздавший мандраж. — Оут, чем раньше ты начнешь относиться ко мне не как к ребенку, тем эффективней будет наше сотрудничество.

— Фокусы форточников? — криво усмехнулся капитан.

— Что-то типа того, — неопределенно кивнул я. — Что насчет Лидерства?

— На первом ранге — одна единица — десять разумных. На втором ранге — сто. На третьем — тысяча.

— А Значение преданности?

— Одно значение — один разумный. На первом уровне получает десятую часть характеристик своего сюзерена. На втором треть, На третьем половину. Именно из преданных получаются Десницы.

— Правая рука?

— Она самая. Половина характеристик и какие-то заоблачные бонусы. Никто только не знает какие, а кто знает — молчит в тряпочку.

— Быть Десницей — это круто?

— Смеешься? — удивился Оут. — Конечно.

— И много в мире Десниц?

— Насколько я знаю — ни одного. Князи, конечно, называют своих приближенных Воинов десницами, но это всё не то.

— А почему?

— Потому что Десница может быть только у Императора.

Дальнейший путь мы провели в тишине, обмениваясь короткими фразами исключительно по делу.

Я думал о Деснице, о своих навыках и о том, что делать дальше. О чём думал капитан я не знал.

Но стоило на нашем пути появиться странной стеклянной твари с кучей медных проводов внутри, как он тут же ринулся в бой.

Видимо, Оуту было проще жить по принципу: «Руби врага, защищай друга». Причем, именно в таком порядке.

С одной стороны я его понимал — когда перед тобой враг. Не нужно думать, что делать дальше: Дерись, бей, коли, руби — делай всё, чтобы выжить и победить!

С другой — я уже ощущал себя не фигурой, а игроком, и мне нужно было не просто ввязываться в каждую стычку, но планировать долгосрочную стратегию.

И вот с этим были проблемы.

Слишком много я до сих пор не знал.

— Не понимаешь, что задумал соперник — просто выбирай лучший ход, — пробормотал я себе под нос любимую присказку дяди.

Говорил он это, правда, не про шахматы и даже не про бокс, а про бизнес.

Но в моем случае это было единственное правильное решение.

— За барханом трое пауков, — лаконично бросил Оут и умчался вперёд — показывать силушку богатырскую.

Если первого демона он разорвал на кусочки, то последующих старался упокаивать чисто — чтобы не повредить механизм.

Я в этом празднике жизни почти не участвовал.

Во-первых, планировал маршрут так, чтобы проверить все нычки черепах, а во-вторых «играл в тетрис».

По-другому и не назовешь мои попытки расположить нейтрализованные механизмы так, чтобы они занимали меньше места.

Вообще, платформа мне понравилась.

Скорость она развивала просто умопомрачительную и с ней вылазка в пустыню превратилась в достаточно необременительную прогулку.

Мы успели проверить четыре тайника, и моя коллекция дисков значительно пополнилась.

Браслеты не брали — мало ли запасы еды когда-нибудь пригодятся.

Я все ломал себе голову, какой из тайников отдать Владу Крошину — палить тайники Черепах жутко не хотелось, но тут ситуацию спас Оут.

— С десяток мечей, артефактное кольцо с вложенным свитком Молота Огня, — Оут достал из-за пазухи свернутую в сверток карту. — Около десятка золотых и пять фляг с водой — пойдет такой тайник?

— Пойдет, — кивнул я. — А откуда такое богатство?

— Раньше, — невесело вздохнул Оут, — когда я был молодой и хотел осчастливить весь мир, — я делал вот такие вот тайники, чтобы мотивировать солдат на развитие ранга.

— Не вышло? — понимающе усмехнулся я.

— Как видишь, — философски пожал плечами капитан. — Но, все, что не делается — к лучшему. Вот сейчас пригодилось.

— Это точно, — кивнул я. — Тому парню, которому я хочу отправить карту, очень нужно чудо.

— Вернемся на заставу, сделаем, — кивнул Оут. — Голубем пошлю.

— Отлично, — я с благодарностью посмотрел на капитан и кивнул на заваленную доверху платформу. — Может уже пора?

— Поехали, — Оут с сожалением посмотрел на бесчисленные барханы. — Тебе ещё к бою на арене готовиться.

— Это да, — как бы комбинезон не защищал от жары, я чертовски вымотался за этот бесконечный день. — Кстати, насчет платформ. Можно устроить пустынное сафари и катать здесь богатых туристов.

Уж не знаю, что навело меня на мысль о сафари. Разъезды на платформе или бесконечные пустынные барханы.

— Хороший бизнес, — я запрыгнул на платформу и аккуратно залез на Огненного паука. — Заодно и торговлю на заставах оживим.

— К Жижеку подойди, — поморщился Оут. — Я всех этих махинаций не люблю.

— Хорошо, — не стал спорить я, устраиваясь поудобней. — К Жижеку, так к Жижеку.

Капитан запрыгнул на жалобно скрипнувшую платформу и направил её в сторону заставы.

— Душу хоть отвел, — поделился он, выжимая из платформы максимально доступную скорость. — А то эти макрисы кругом… Тьфу!

— Оут! — я, устав смотреть на проносящиеся мимо барханы, открыл системную информацию. — У меня в графе «Значение преданности» остался только один слот. Ты знаешь, что это значит?

— Знаю, — довольно улыбнулся капитан и, повернувшись ко мне, протянул свою руку. — Спасибо за доверие. Мой меч — к твоим услугам.

— И да не пройдет он мимо бесчестья!

Слова всплыли сами собой, будто когда-то давно я их уже говорил. Или не я, а кто-то из моих предков?

Оут же счастливо улыбнулся, будто именно такого ответа и ждал от меня.

— У меня в кабинете уже три дюжины заявок от кандидатов на участие в боях на арене, — поделился Оут. — Если сегодняшний бой будет… зрелищным, то к концу недели я гарантирую пополнение заставы как минимум десятком опытных Воинов.

— Зрелищным? — переспросил я, мысленно переключаясь на предстоящий бой. — Можешь не сомневаться, он совершенно точно будет зрелищным.

Назначенный вместо Бандо управляющий Гонди имел репутацию решительного дельца и осторожного карьериста.

Вот только своё новое место работы он воспринимал… как ссылку.

Какая-то безлюдная застава… В каком-то захолустье… Да ещё и эта ужасная жара.

Но тем не менее, Гонди педантично изучил все оставшиеся после Бандо документы.

Выстроенная толстяком коррупционная сеть поражала воображение.

По самым скромным прикидкам за три года своей службы Бандо умудрился поиметь гильдию и княжество как минимум на двести тысяч золотых!

И если бы не приказ, часть его махинаций Гонди сдал бы совету гильдий, а часть быть может замкнул на себя.

В какой-то мере он даже восхищался Бандо — ведь если бы не конфликт с дворянами, он, пожалуй, мог стать самым богатым человеком в княжестве.

Насчет желания Бандо избавиться от отпрысков ненавистных ему дворян, Гонди был согласен. По какому праву эти ожиревшие дворянчики держат в своих дряблых руках такую власть и богатство?

Но действия толстяка презирал. Уж если ты решил сжечь концы, так не жадничай. Жги на совесть!

Ну что Бандо стоило использовать Накопитель — волна демонов смела бы эту заставу с лица земли! К тому же гильдии выделили финансы на эту операцию.

Гонди полюбовался на ярко-красный рубин, сквозь стеклянную крышку шкатулки, которую он нашел в сейфе.

Бандо не рискнул брать с собой Накопитель и правильно сделал — такие артефакты бесследно не пропадают.

Хотя, будь у Бандо хотя бы половина возможностей Гонди, он бы совершенно точно подменил этот Накопитель на какой-нибудь попроще.

Ведь чтобы вызвать волну демонов достаточно будет и Оранжевого и даже Желтого камня!

Гонди с сожалением посмотрел на Накопитель и вернулся к своим расчетам.

Самые ценные сотрудники уже получили уведомление покинуть эту и другие близлежащие заставы.

Некоторые члены совета были против столь радикального решения, но Гонди был согласен с мнением большинства.

Княжествам давно требуется встряска! И если ценой станут никчемные жизни десятка дворянчиков — что ж, её придется заплатить.

Ну а солдаты… солдатам платят за то, что они умирают.

Гонди аккуратно сложил в папочку собранные документы и довольно улыбнулся.

Он сделал свою работу, и эта ссылка совсем скоро закончится! Осталось дождаться начала этого идиотского турнира на территории заброшенной шахты.

Далее, пока все будут наблюдать за месящими друг друга дворянчиками, активировать Накопитель и уйти через телепорт.

Пока одаренные поймут, что происходит, волна демонов сметет защитные сооружения — простые солдаты не смогут их задержать.

Гильдии понесут огромные убытки и потребуют у княжества компенсацию. Глядишь, получится по дешевки скупить эти разом подешевевшие заставы!

И совет не только не потеряет, но ещё и заработает на этой авантюре!

И ему Гонди, следует не щелкать носом и также вложить часть средств в местные земли. Вот только откуда взять свободные деньги?

Он задумчиво посмотрел на Ярко-красный рубин накопителя.

В принципе, достаточно будет и Оранжевого… Да даже Желтого, который как раз завалялся у него в Пространственном кармане!

А уж он-то сумеет по-быстрому реализовать Накопитель по своим северным каналам и вложить вырученную сумму в дело.

Да, определенно точно, это выйдет красивая комбинация! В лучших традициях бедняги Бандо.

— Покойся с миром, старый мерзавец, — протянул Гонди, убирая папки и Накопитель в свой кожаный портфель и доставая из Пространственного кармана Тускло-жёлтый кристалл. — Бандо, этот салют в твою честь!

Когда от сына пришло неожиданное письмо с предложением переезда, кузнец был почти на грани.

Заказов нет, в гильдии про его существование забыли, да ещё и подошел срок выплаты закладной на дом …

Да что там пустыня! Олег был готов отправиться к самому ксуру на кулички, лишь бы заработать хоть пару серебрушек.

Поскольку смотреть в голодные глаза своих детей было уже невмоготу.

Поэтому, получив вызов, Олег крикнул жену, и вдвоем они быстро упаковали скромные пожитки.

Мария как никто понимала, как тяжело сейчас приходится семье и даже не думала спорить или отговаривать супруга.

С домом повезло — сдали его знакомому плотнику под сумму выплаты закладной. Долгов не будет — уже хорошо.

Бросили прощальный взгляд на родную хату и вместе с детьми шагнули на светящийся круг телепорта.

В новую жизнь.

На той стороне их встречал сын с товарищами.

Разговора как такового не получилось. Мирон не понимал, зачем Олег притащил с собой мать с братьями, а Олег объяснять сыну очевидные вещи не собирался.

Жара, песок, пустые улицы…

С каждым новым перекрестком Олег все больше мрачнел.

Он рассчитывал хоть на какое-то жилье и работу, здесь же… видимо не было ни того, ни другого.

А когда они пришли к дому, и им на глаза попался тот, кого Мирон с гордостью назвал Михаилом, кузнец и вовсе упал духом.

Ну что может решить какой-то сопляк? К тому же он не дворянин, а обычный вольник.

Олег делал ставку на дворян — мужики в гильдии говорили, что некоторые из них заботятся о своих Воинах и полезных мастерах. Тут же… сплошное разочарование!

Но когда Михаил заговорил, Олег в кои-то веки расслабился и поверил, что всё будет хорошо.

Паренек пробежался по ним оценивающим взглядом, немного подумал и тут же решил все щекотливые моменты.

К тому же, Михаил разделял взгляды кузнеца по поводу гильдейских.

А уж когда Олег увидел мастерскую, он и вовсе растаял.

А когда на следующее утро к мастерской привезли шесть (шесть!!!) УГов, он чуть не разрыдался от счастья.

Последней каплей, склонившей его на сторону безоговорочной поддержки Михаила, стал найденный под верстаком диск.

Универсальная Силовая броня УГа, Наплечная ракетная установка, Стальные пневмо-усилители, ремкомплекты, стимуляторы и Рунные двуручники!!!

Да за возможность работы с таким оборудованием Олег был готов отдать оставшуюся руку!

Кузнецу тут же захотелось отблагодарить своего нанимателя, и он, позабыв про сон, всю ночь трудился над созданием подарка.

Днём же на него свалилась подготовка УГов к потешным боям на старой шахте и свой проект пришлось отложить в сторону.

Радовало одно: парни — что Фил, что Славик, что Мирон — трудились на совесть, понимая его с полуслова.

Казалось, это невозможно — за день подготовить шесть УГов, подогнав их под гимназистов, но Олег с парнями справился и заслужено этим гордился.

Кров и хлеб он уже отработал, осталось показать свою полезность. А там, глядишь и позовет друг Михаила — Роман Дубровский — к себе на службу!

Проводив ребят на арену, он склонился над верстаком.

— Зуб даю, — кузнец с любовью посмотрел на проект, над которым трудился всю ночь. — С этой малышкой приглашение в клан у меня в кармане!

Путь из пустыни на заставу занял в два раза больше времени.

Слишком перегружена оказалась платформа и её скорость значительно снизилась.

Но нет худа без добра — за то время, что провели в пути, мы с капитаном успели обговорить уйму вопросов.

Я жадно впитывал информацию про кланы, дворянские семьи и гильдейские сферы интересов.

Узнал про новых игроков на политической карте княжеств и вроде как понял, отчего Толстой так не любит северян.

Оут рассказал про их понятия Чести и на полном серьезе посоветовал мне никогда не пускать северянина себе за спину.

Главным для северянина был клан и воля старейшин. И если старейшина говорит, что нужно, скажем, убить ребёнка, значит так нужно.

В общем, после разговора про северян у меня остался нехороший осадок. А стоило вспомнить про полученное задание и ниточки, ведущие на север, так и вовсе.

Капитан предложил раскрутить это дело без привлечения тех же самых Дубровских, поскольку: «Тут завязана политика и большие деньги. А где они, там и Высокие дома».

И я, хоть и понимал, что наших сил пока что явно недостаточно, согласился.

В ближайшее время планировался внушительный поток добровольцев и, благодаря опыту Оута и моей эмпатии, у нас были хорошие шансы собрать достойный отряд.

Ещё говорили про одаренных, про навыки, про ранги, про нюансы пограничной службы и работу на князя.

В общем, на заставу к Олегу, которому мы завезли трофеи, а оттуда и на арену я прибыл в расстроенных чувствах.

Вроде как решил одну проблему, а в ответ навалилось ещё две.

Хорошо хоть отец Мирона, парни и Жижек сработали на ура. Все шесть УГов были готовы, арена блистала, а на зрительских трибунах не было свободного места.

Казалось, сюда стекся народ со всех ближайших застав.

Мои одноклассники, солдаты, торговцы, контрабандисты с Черного рынка с надвинутыми на лицо капюшонами…

Я даже встретил Крошина и ещё нескольких старшаков. У Влада горели глаза — явно получил письмо от Оута — и я чувствовал, как ему не терпится пуститься на вылазку.

Мне он молча пожал руку, стиснув её так, что хрустнули косточки, и умчался к трем УГам, возле которых толпились все без исключения мальчишки и даже взрослые солдаты.

Оут, посмотрел на устроенное сборище и неодобрительно покачал головой, проворчав что-то про дежурство, гарнизон и охрану заставы, но замечания делать не стал.

По идее, бояться нам сейчас было нечего. Единственное происшествие за последние два года — это приведенная мной к воротам свита Огненного паука.

Поэтому капитан хоть и хмурился, но солдат со зрительских трибун не гнал.

Вместо этого он за руку поздоровался с долговязым чудаком со вздыбленными волосами — Магом Доричем и жизнерадостным толстячком — Инженером Рубикусом.

Похоже, на устроенных нами потешных боях собралась вся элита окрестных застав.

Вот только гильдейских я почти не заметил — так, парочку мальчишек, которые стояли за прилавком.

Я хотел познакомиться с коллегами Оута поближе, но не успел. Дубровский, как только заметил, что я появился, тут же махнул рукой, подзывая меня к себе, и вышел на сцену.

— Дамы и господа! — по приведенному в порядок амфитеатру разнесся приятный баритон Романа. — Судари и сударыни! Мы рады приветствовать вас на первом в истории застав бое с участием УГов и механизированных конструктов!

Трибуны тут же взорвались аплодисментами, а я поспешил к Роману, которому, судя по гневным взглядам, которые он бросал на меня, явно не нравилась роль конферансье.

— И я передаю слово своему… моему другу: Михаилу Иванову! — Дубровский ловко перевел внимание зрителей на меня и произвел тактическое отступление в сторону УГов.

Скорей всего, побежал переодеваться. Наверняка ему тоже не терпится опробовать свою семёрку в действии!

Я забежал на сбитую из досок сцену, возвышающуюся над ареной, и раскланялся со зрителями.

— Добрый вечер! Здравствуйте! Всем приветы! — я помахал макрису, который держал на вытянутом шесте оператор. — И прежде, чем мы начнем, наша пятёрка хочет поблагодарить вас, уважаемые зрители за вашу поддержку! Филипп! Где там наш список?

Фил, как и было договорено, взлетел на сцену и протянул мне несколько листков.

— И прежде, чем озвучить все ваши письма и пожелания, мы раздадим обещанные подарки!

— Свиток «Наставление к Пути Воина» получает уважаемый: Юрий Розов!

Насколько я знаю, Фил добрых два часа копался на Черном рынке и барахолке, выбирая действительно полезные подарки, которые можно послать почтой.

— После вдумчивого изучения этого свитка и выполнения всех рекомендаций, уважаемый Юрий сможет поднять Воинский ранг!

Трибуны взорвались аплодисментами, а я кивнул Филу, чтобы он продолжил.

— Уважаемый Сумеречный дракон, пожелавший остаться инкогнито, получает свиток «Тайное знание Отверженных»! Любой человек, прочитавший этот свиток начнет лучше разбираться во взаимоотношениях между разумными и получит небольшие способности эмпата!

На самом деле это свиток был довольно популярен среди торговцев. Он, не требуя Магического ранга, позволял лучше чувствовать и понимать собеседников.

— Мы также поздравляем уважаемого Василия! — Я принял от Фила очередной свиток и показал его зрителям. — Свиток «Паутина» поможет любому разумному узнать о взаимоотношениях великих Родов, об их сильных сторонах и… как можно стать дворянином!

— И Елизавету! — Фил поднял вверх указательный палец. — На извечный вопрос — какая стезя лучше — Воина или Мага поможет ответить свиток «Гардар». И правильный ответ у каждого будет свой. Ведь в основе успеха зачастую лежит… любовь!

— Наша команда выражает огромную благодарность следующим зрителям: Уважаемым Елизавете, Сибуру, Контеламу, Дэмону, Лите, Александру, Корагу…

— Достойным Александру Шевченко, Александру М., Виктору Зыкову, Святославу Головкину, Алле Разумовой…

— Алексею Колосову, Дамиру Алиуллову, Данилу Молчанову, Олегу Ярославскому и Мирабелль дер Кор!

— И каждый из вас чуть позже получит скромный, но душевный подарок от нашей пятёрки!

Зрители дружно похлопали, но на эмоциональном плане я почувствовал отблески недовольства и поспешил перейти к главной программе сегодняшнего шоу.

— А теперь… поприветствуем участников сегодняшних боёв!

Трибуны разразились оглушительными аплодисментами, а я кивнул Филу, чтобы он продолжил.

По идее, можно было перетянуть одеяло на себя и самому всех объявить, купаясь в лучах зрительских симпатий, но это было бы неправильно и даже неразумно.

Во-первых, Фил готовился к роли ведущего первых на заставе боёв на УГах. Во-вторых, мне пора позиционировать себя как главу Рода.

И пускай мне кажется, что Филипп выступит чуть хуже меня, я понимаю, что все это — субъективно. И без делегирования не достичь по-настоящему серьезных вещей.

— Поприветствуееееееем… — я сбежал со сцены, а Фил сделал паузу совсем, как заправский шоумен. — Романа Дубровского! Наследника семьи Дубровских!

Я не знаю, кто так расстарался — гильдейские, что вряд ли, или организаторы Золотого меча, но на арену шагнул… УГ-семь.

Роман не спеша вышел на центр арены и, под восторженный рев толпы резко свел над головой стальные кулаки, пустив в небо ослепительный фейерверк из радужной магии.

На его груди и спине красовался герб Дубровских — Дуб, на ветках которого колыхались книги, а ствол древа превращался в стальной клинок.

— Ааааааааааа! — взревела толпа. — Ещё!!!

— Роман Дубровский, уважаемые! — надрывался тем временем Фил. — Роман Дубровский!

— Ро-ман! Ро-ман! Ро-ман! — солдаты нашей заставы начали, а за ним простенькую кричалку подхватили и остальные бойцы. — Ро-ман!

Рома благосклонно кивнул и резко развел руки в сторону, а за его спиной вспыхнула стена огня.

— Оооооооооо! — в экстазе протянула толпа. — Огонь!

Мне могло показаться, но со стороны наемников, среди которых были и дамы, даже донеслось:

— Я хочу от тебя детей!

На этом моменте я, кажется, поперхнулся, но Филипп невозмутимо дождался, пока зрители перестанут шуметь и продолжил:

— Соперником Романа выступит…

Фил сделал паузу с наслаждением прислушавшись к наступившей тишине.

— Выступит….

На мой взгляд, Фил уже переборщил — ну не привыкли ещё местные к ораторским приемам двадцать первого века.

К тому же мои советы и рекомендации не следовало воспринимать так уж всерьез.

— Выступит…

— Достал уже! — послышался гневный окрик.

— Не томи!

— Говори уже!

— … Алексия Громова!

Над ареной повисла оглушительная тишина, а я, не удержавшись, поморщился.

Ну какого черта Дубровского поставили против девчонки? Это ж какой урон по репутации! Да, Алексия та ещё штучка, но это же общественное мнение…

— О, не спешите удивляться! — усмехнулся Фил. — Или вы считаете, что представитель семьи Громовых — слабый противник?

Таких среди зрителей не нашлось, но, судя по эмоциональному фону, многие были не согласны.

— Более того, нужно отдать должное Роману Дубровскому! Кто бы из нас вышел на арену против дамы, не боясь при этом упасть в грязь лицом?!

Зрители заинтересовано притихли, а я мысленно похлопал Филиппу. Молодец, сообразил насчет прогрева.

— Сейчас, уважаемые зрители, вы увидите, на что способны эти милые создания и почему их стоит воспринимать всерьез! Встречаем великолепную Алексию Громову!

Стоило ему закончить, как Алексия, упакованная в УГ-7 с эмблемой клана Громовых, практически мгновенно переместилась на арену.

Тут же запахло озоном, а в воздухе до сих пор потрескивали электрические разряды.

Алексия замерла на песке и с силой ударила кулаком правой руки в ладонь левой. Вокруг неё задрожала грозовая сфера, и так и повеяло опасностью.

Не знаю как зрители, но меня конкретно пробрало.

Слишком быстро она двигалась, будто… будто шаровая молния!

— Фигасе, — послышалось откуда-то с трибун. — Её бы к нам во взвод, когда с западниками бодались…

И я был абсолютно согласен с этим неизвестным комментатором.

На арене находилась не девушка, а представитель семьи Громовых, и сила клана просто потрясала.

— Но и это ещё не все! — ребята явно договорились о чём-то без меня, поскольку мы обсуждали лишь парные поединки… — Встречайте несравненную… Айну Пылаеву!

УГ с гербом дома Пылаевых окутался огнем, и Айна взлетела в темнеющее небо.

Со стороны выглядело чертовски красиво и… опасно. УГ, превратившись в огненный шар, упал на арену, словно метеорит, и по песку разошлась волна огня.

— И это, — Фил сделал небольшую паузу, — всего лишь подростки. Только подумайте, на что способна элита клана! Великие рода ведут разумную и взвешенную политику, радея о каждом члене нашего общества! И гарантируют справедливое отношение к гражданам княжества!

Этот политический прогиб предложил лично я, и Акакий Иванович, присутствовавший при этом, его одобрил.

Я, конечно, не питал иллюзий, но именно такой образ решил формировать для своего рода.

Строгий, но справедливый. Сильный, но благодушный. Щедрый, но внимательный.

К тому же, здесь был заложен толстый намек для гильдейских — мол, ещё раз сунетесь, так по зубам получите, что не соберете их!

— Это, конечно, показательное выступление! — Фил тем временем комментировал начавшийся поединок «каждый сам за себя». — К тому же, что Роман, что Алексия, что Айна надели УГ первый раз в жизни!

Зрители взволновано зашумели, и я разделял их беспокойство. Если школьники так ловко управляются с УГами, то что говорить про взрослых Одаренных?!

И кстати откуда такая слаженность? Неужели репетировали?

— Там п-программы, — появившийся за моей спиной Славик, казалось, прочитал мои мысли насчет синхронных действий дворян. — П-пойдем переодеваться!

Я бросил прощальный взгляд на УГов, эффектно передвигающихся по песку, и неохотно последовал за Славиком.

Уж слишком красиво танцевали дворяне, органично сочетая грацию боевых управляемых големов и яркие всплески магии.

Думаю, организаторы состязаний в полном восторге и их вложения в виде трех УГов седьмой модели уже десятикратно окупились!

— В-от т-твой. — Мирон впустил меня шатер, возле которого до этого стояли УГи дворян и показал на раскрытую пятёрку. — Гильдейсие п-прислали п-полное б-барахло. Но О-олег над ними п-поколдовал и д-дал гарантию, что о-они п-прослужат как м-минимум неделю.

— А сам он где? — поинтересовался я, залезая в УГ.

По сути, после Чертогов, в управлении УГов не было ничего сложного. Тело само знало, что делать и это было… привычно.

На мгновенье даже промелькнула мысль, что наш класс неслучайно загнали в Чертоги перед Практикой, но я её тут же отбросил.

Невозможно спланировать всё до такой степени! Или возможно?

— Он остался в М-мастерской, — отозвался Славик. — С-сюрприз для т-тебя с Романом г-готовит. М-мне п-показалось, что он одержим идеей отблагодарить в-вас.

— Делает какой-то конструкт?

— Н-наверно, — недовольно вздохнул Слава, которому, видать, тоже было интересно, что там ваяет Олег.

— Ну посмотрим, что он там творит, — хмыкнул я. — Дворяне ещё долго отжигать будут?

— Они е-ещё п-пару минут п-побегают, — ответил Славик. — Олег с-сказал тратить не более десяти процентов накопителей. Т-так что с-скоро т-твой выход.

— Всего десять процентов? Хм… А зачем?

— Н-на в-всякий случай. Якобы по н-нормативам положено.

— Да ладно, что может случиться? — я пожал плечами и скользнул в прохладное нутро УГа. — Но в целом я согласен. Градус спецэффектов нужно повышать неспешно. Чтобы каждое новое выступление было ещё круче, чем предыдущее.

— Ф-фил так же с-сказал, — глухо отозвался Славик. — Ты с-сейчас б-будешь с М-Мироном биться. А финальный бой будет п-против м-моих паучков. Фил п-предложил инсценировать атаку д-демонов.

— Хорошая идея!

Я подвигался по шатру и даже несколько раз присел.

УГ сидел как влитой. Слушался хорошо и скорость отклика была почти молниеносной.

Я бросил перед собой двоечку, ушёл от воображаемого удара и, скользнув вперед, кинул невидимого соперника через себя.

УГ жалобно скрипнул, но комбинация вышла плавной и стремительной, будто я не находился в трехметровом стальном големе.

— Б-без бросков, — крикнул Славик. — Износ с-слишком б-быстрый!

— Без проблем, бро! — отозвался я. — Значит, будет кулачный бой?

— Д-да! М-мирон уже г-готов!

— А ещё один УГ? — уточнил я. кивнул на оставшегося в шатре боевого голема.

— Иван Толстой п-просил Безухову дать, но м-мы решили п-первым боем н-не рисковать.

— И правильно сделали, — отозвался я.

— П-пётр п-правда все равно з-залез п-попробовать, — сильнее обычного зазаикался Слава. — Но я его в-выгнал!

— Да попробовал и ладно, — отмахнулся я. — Ничего страшного. Глядишь, и за возможность походить в УГе станет посговорчивей в некоторых вопросах.

— Роман т-так же сказал, — вздохнул Слава. — Д-дурацкая п-политика!

— Зато ты гений в конструктах, — утешил я нашего ботаника. — Физуху чутка подкачаешь — вообще равных тебе не будет.

— Н-ну да, н-ну да, — скептически протянул Слава.

— Я тебе говорю, — я подошел к выходу из ангара. — поднимешь ранг — избавишься от очков. И телу хорошо и на Инженерной стезе проще будет. Зрение — это важно!

— Д-да я н-не спорю, — вздохнул Славик и, внезапно высунув голову из шатра, крикнул, — Всё, пора! М-мирон уже ждёт с д-другой стороны!

— Готовь своих паучков, — улыбнулся я. — По идее, можно даже вывести их на платформе. Будет пафосно.

— П-подумаю, — кивнул Славик. — Н-ну все, и-иди уже!

Я выскочил из шатра, и под приветственные крики зрителей зашагал на арену.

По пути мне встретились семёрки дворян, и мы с ними учтиво раскланялись, вызвав одобрительные аплодисменты и хохот.

А с противоположной стороны мне навстречу уже вышагивал Мирон.

Со стороны мы, должно быть, смотрелись внушительно.

Два универсальных УГа, которые, по идее, бьются рунными двуручниками. Громкая поступь, внушительные размеры.

Пятёрки были массивней семёрок и вызывали больше трепета, что ли?

— Поприветствуем Михаила Иванова и Мирона! Бой вольников! Бой Силы и Воли! Бой, в котором сможет принять участие любой одаренный, чью кандидатуру одобрит капитан Оут!

Фил — молодец, вроде и действовал четко по плану, но и про импровизацию не забывал.

— Победит тот, кто останется на ногах!

Толпа взорвалась одобрительными криками, предвкушая старый-добрый мордобой, а мы с Миронм застыли друг напротив друга.

— Иииии бой! — прокричал Фил, разогревая толпу.

Мы с Мироном, не сговариваясь, вытянули вперед стальные манипулятроы, приветствуя друг друга.

Дзанг!

Удар железных кулаков был похож на звук гонга. И от этого звука стало неожиданно… тревожно?

Или стоп. Не от приветствия…

Я оглянулся и увидел бегущего к арене человека.

Шлем оператора УГа подсказывал, что это один из солдат Жижека. Вот только… без доспехов и оружия?

Сзади клацнул манипуляторами Мирон, приглашая к бою и показывая тем самым, что он не хочет бить в спину.

Я же, не отрываясь, смотрел на приближающегося мужчину.

Он хватал ртом воздух, но упрямо бежал вперед, пытаясь на ходу махать руками. В общем, явно старался привлечь наше внимание.

Пшшшш!

Верхняя часть УГа распахнулась, и я наполовину вылез из него.

— Фил! Там!

— Капитан? — Филипп с удивлением покосился на стремительно приближающегося солдата. — Это, по-моему, ваш человек?

Оут, сидящий на первых рядах, поднялся на ноги, бесстрашно спрыгнул на арену и скорым шагом направился навстречу своему солдату.

Тот, явно из последних сил добежал до арены и, хватая ртом воздух, выдавил из себя:

— Застава… Демоны!

— Сколько? — требовательный голос капитана прозвучал в наступившей тишине подобно удару грома.

— Много, — солдат облизнул пересохшие губы. — Сэр, на заставу идёт… Волна!

Интерлюдия. Ремонтная мастерская номер один.

Десять минут назад

Последние пару минут Олег пыхтел над узлом ходовой части.

Всё-таки с одной рукой выполнять сложные технические решения было… непросто. Но он давно уже не жаловался, радуясь, что хотя бы одна рука осталась рабочей.

И вот когда пружина уже почти встала на место, дверь распахнулась и на пороге появилась встревоженная жена.

— Олег, дозорные бьют в колокол.

Дозорные бьют в колокол…

Такие знакомые и такие страшные слова.

Когда он слышал звон колокола крайний раз, то остался без руки…

Олег криво усмехнулся вспоминая свой первый колокол.

Паника. Липкий страх. Сводящая с ума тревога.

Колокол значит только одно — или тебя идут убивать, или ты.

Здесь же, на заставе идти было некуда, да и Олег был уже не на службе. И значило это только одно.

— Анна, хватай детей и уходите к телепорту.

Сам он выверенным движением вставил пружину на место и лихорадочно схватился за отвертку — ведь он уже закончил, осталось совсем чуть-чуть.

— Портальная рамка не работает, — в глазах женщины плескался едва сдерживаемый страх. — Я отправила их в склад под таверной.

— Молодец, — кивнул Олег, судорожно работая отверткой. — А сама что встала? — не сдержав эмоций он даже прикрикнул на неё. — К ним беги!

— Чем помочь? — Анна, упрямо поджала губы и шагнула вперёд.

Он хотел было крикнуть на неё хорошенько, может быть даже чем-то кинуть — чтобы ушла, чтобы выжила, ксуры её подери!

Но наткнувшись на её решительный взгляд лишь негромко выругался себе под нос.

— Вон тот набор, ключ номер четыре!

Получив требуемое, кузнец сунул его за пояс и потянул цепь на себя, поднимая силовую броню.

Анна, не дожидаясь просьбы, тут же бросилась помогать.

— Что будем делать? — не выдержав, спросила женщина, не в силах больше смотреть за закручивающего болты мужа. — Олег, ты понимаешь, что происходит?

— Чего тут понимать, — усмехнулся кузнец, не прекращая работы. — Скорей всего пара демонов решили заглянуть на огонёк. Весь гарнизон на боях, вот дозорный и поднял тревогу. А ну-ка… помоги!

Он оперся на жену и залез в ходовые усилители.

Пшшшш!

Из левой ноги вырвалась струйка пара, и кузнец недовольно поморщился — недоглядел.

— Держи цепь!

Поднырнув под висящий посреди мастерской доспех, Олег вытянул вверх руки — и здоровую и покалеченный обрубок и кивнул жене.

Пшшшшш!

Верхняя часть доспеха встала как влитая, и кузнец потоптался на месте, проверяя работу узлов.

По идее, надо было заварить или закрутить силовую броню, но времени уже не оставалось.

— Оставайся здесь!

Олег забухал по полу стальным подошвами и на ходу подхватил ящик с боеприпасом для наплечной ракетной установки.

— Я с тобой!

Оглянувшись, кузнец увидел жену, надевающую на себя Ураган-400 и подсумок со снарядами.

Сейчас следовало отправить её в подвал, к детям, но было в её взгляде что-то такое, отчего слова застревали в горле.

— Как в старые добрые? — криво усмехнулся кузнец, ударом ноги распахивая дверь.

— Как в старые добрые, — отозвалась Анна.

До ворот заставы они добрались за считанные мгновения — благо мастерская находилась совсем неподалеку. И сходу наткнулись на тройку молоденьких нервничающих солдат.

— Здоровенько, братцы! — прокричал Олег и не думая снимать шлем. — Дело плохо?

Солдаты вместо того, чтобы ответить, переглянулись и самый старший из них, которому на вид было лет двадцать, оценивающе посмотрел на Олега.

— Это УГ на тебе?

— Почти, сюрприз для гимназистов делал, а тут колокол…

— Демонов удержать сможешь?

— Смотря сколько их, — пожал плечами Олег. — Был бы боезапас…

— Как звать-то тебя, отец?

— Олегом товарищи кличут.

— Я Руслан. Это Вася, а это Сева, — солдат коротко представил себя и своих товарищей. — Ты вот что Олег…

Солдат покосился в сторону пустыни и сглотнул.

— Полезай на стену, оттуда поудобней будет. Васька, — он кивнул на самого молодого солдата, — тебе с капитанского хранилища припасы таскать будет, ты только скажи какие.

— Да с парой демонов я и так справлюсь, — прищурился Олег, которому поведение солдат нравилось всё меньше и меньше. — Или их больше?

— Волна идёт, отец, — горько усмехнулся Руслан. — Считай мы все здесь покойники. Капитан все платформы с собой на арену увез, пока с подмогой прибудет — поздно будет.

— А…

— Колокол они не слышат, а мой амулет накрылся, будто помехи откуда-то с центра заставы идут.

— Так, Руслан, — Олег решительно перехватил бразды правления. — Кто из вас быстрей всех бегает?

— Севка.

— Сымай доспехи, Севка, — прогудел Олег. — И что есть мочи беги к шахтам! Всё-всё сымай! От твоей скорости зависит жизнь моих детей!

— Есть! — хрипло отозвался дрожащий то ли от страха, то ли от возбуждения солдат и, оставшись в одном исподнем, рванул в сторону арены.

— Ань, покажи Васе какой боеприпас нужен, и таскайте его на стену.

— Пошли! — Анна поправила Ураган, с которым и не думала разлучаться, и потрясла солдатика за плечо. — Ну же, сынок, очнись!

— Да вы кто такие! — возмутился Вася. — Почему раскомандовались! Ты вообще простой кузнец! Пусть и нацепил на себя дворянские вещички!

— Перед тобой, сопля, — прогудел Олег. — Бывший командир вольного отряда «Малиновка» и его заместитель. И я, по праву сильного принимаю командование заставой на себя. Вопросы есть?

— Никак нет! — отозвался Руслан и отвесил своему товарищу смачный подзатыльник. — Не тупи, Васёк! Что мы со своими копьями сделаем против демонов? Всем страшно! А ты все равно себя достойно веди!

— Простите, — потупился солдатик и тяжело вздохнув, махнул Анне рукой. — Пойдемте, я покажу куда идти.

— Ну а ты, Руслан, — Олег с щемящей грустью в груди посмотрел вслед жене, исчезающей за воротами казарм. — Веди на стену. Будешь моим наводчиком.

— Вот лестница, — солдатик бросился вперёд, указывая кузнец путь. — Думаете отобьемся?

Олег, поднявшись вслед за своим проводником на стену, посмотрел на накатывающую на заставу Волну и в голос выругался.

— Отобьемся? — требовательно спросил Руслан, не замечая катящихся по щекам слёз.

Олег посмотрел на столп пыли, поднимающийся от самого горизонта и облизнул пересохшие губы.

— А ксур его знает, Рус, — Олег дернул плечом, активируя ракетную установку. — К стенам они подойдут минут через пять-семь. Сколько до арены, говоришь, бежать?

— Минут двадцать, — сглотнул Рус.

— Ну пятнадцать минут-то точно продержимся, — уверено соврал Олег, чувствуя, как в глазах защипало и жалея только об одном — что не поцеловал на прощание своих детей.

— Севка справится, — дрожащим голосом заявил солдат. — Он быстрый. Он и за пятнадцать пробежит!

— Беги за боеприпасами, Рус, — кузнец надсадно крякнул и активировал режим осадного положения. — И принеси самые здоровенные молоты, которые сможешь найти. А я пока пристреляюсь… Огонь!

Пууууф!

Первая ракета шустро устремилась в высь, а Олег зашептал, внимательно следя за её полётом:

— Древние, дайте сил. Не дрогнуть перед лицом опасности. Не сойти с пути Чести. Не посрамить предков своих и род свой. Об одном вас молю — защитите детей моих и жену мою! И да не прервется наш род!

Он зло усмехнулся и прицельно выпустил, одну за другой, ещё три ракеты:

— Огонь! Огонь! Огонь!

Рунные снаряды улетели, оставляя за собою хорошо заметный в ночи след.

— Идите сюда, твари… — пробормотал он себе под нос, чувствуя, как страх превращается в праведный гнев, а сам он в беспристрастный автомат. — Идите сюда!

Он на глазок прикинул расстояние от заставы до вспыхнувших клубов взрыва и скомандовал сам себе:

— Огонь!

Арена в заброшенных шахтах. Михаил

— Так! — Оут, услышав слово «Волна», начал действовать незамедлительно. — Принимаю командование на себя. Господа гимназисты?

— Переходим под ваше командование, капитан! — от шатра донесся голос Дубровского.

— Мы с вами! — крикнул Влад Крошин и его товарищи поддержали его одобрительным гудением.

— И мы! — почти тут же вскочил Ги’Дэрека. — У нас есть Целитель и Стратег!

— Располагайте мной, — поднялся с трибун Толстой, — и моим товарищем!

Капитан Оут вопросительно посмотрел на северян, но старший Кроу негромко пробурчал:

— Это не наша война.

Оут презрительно усмехнулся и бросил в ответ:

— Всем, кто последует примеру северян, советую укрыться в штольне и сидеть там тихо как мыши. Если демоны прорвут стену, на заставах не останется ни одного разумного.

— Мы справимся! — Толстой демонстративно игнорировал тройку северян, вокруг которых по волшебству образовалась пустота. — Главное дайте нам один УГ, Безухов хороший пилот!

Капитан вопросительно посмотрел на меня, и я еле заметно кивнул.

Оно, конечно, было приятно, что Воин меня уже считает сюзереном, но хвалиться этим перед всей заставой было бы глупо.

Да и… на заставе же люди, которые ждут нашей помощи. А значит нужно поспешить.

— Славик! — крикнул Роман. — Помоги Петру надеть УГ! Фил, грузи припасы на платформы!

— Жижек! — взревел Оут. — Даю две минуты! УГи, бегом доберетесь?

— Уже бежим! — радостно отозвалась Алексия.

И я, честно говоря, не разделял её энтузиазма.

Неужели Чертоги прошли мимо неё? Но нет, с УГом она обращалась отменно. Тогда что это? Жажда подвигов и славы? Вера в себя и в своё бессмертие? Подростковая глупость?

Капитан, видимо, посчитал также.

— Дамы, я вас очень прошу, — в голосе Оут лязгнула сталь, — ни в коем случае не лезть вперёд и лишь осуществлять поддержку войск!

Алексия было гордо вскинула подбородок и открыла рот, но, наткнувшись на пронзительный взгляд Воина, спорить не решилась.

Айна же молча кивнула.

— Рубикус, Дорич, вы с нами?

— Поехали, — отозвался Инженер. — А там видно будет. Если прорыв идет в нескольких местах…

Договаривать толстячок не стал, но всё было ясно и так. Если прорыв идет в нескольких местах, заставы не устоят.

— Да, глянем, но если что, я к себе, — согласился маг с всклокоченными волосами. — Не хватало, чтобы они затоптали мой оазис!

Дальше я слушать не стал и отчаянно засигнализировал Дубровскому.

Тот, правильно поняв мои сигналы, побежал в сторону заставы, а мы с девчонками и Мироном бросились следом за ним.

— Пётр, догонишь! — крикнул Рома в сторону шатра, где уже вовсю трудились Славик с Филом и сновали солдаты Жижека.

Сержант, наплевав на макрисы и прямой эфир, не стесняясь никого и ничего, орал на своих подчинённых.

Жижек, насколько я его знаю, твёрдо намеревался уложиться в отведенные капитаном две минуты.

Ну и за нами, с небольшим отставанием, рванула боевая платформа с Оутом, Рубикусом и Доричем. Помимо глав застав, на платформу набились два взвода солдат и едва отдышавшийся гонец.

— Рассказывай, Сев! — видимо Оут включил свой шлем, раз у меня в голове раздался его голос.

— Огромная волна идёт на нашу заставу, сэр. Кузнец принял командование и послал меня к вам.

— Да кто он такой, чтобы принимать командование над моей заставой! — недовольно возмутился Оут.

— Говорит бывший командир какой-то Малиновки, сэр.

— Ясно, — мрачно бросил капитан. — Что ж, тогда есть шанс, что демоны ещё не смели заставу… Хотя… Что он там навоюет с одной рукой!

— Он пришел в силовой броне с массивной коробкой на плече, — тут же доложил Сева. — Почти как УГ-пять!

О, значит отец Мирона нашёл спрятанный мной диск с трофеями…

Что ж, с одной стороны, это хорошо. С другой — надо будет проследить, чтобы никто не увидел собранный им недоУГ вблизи.

— Почему не подали сигнал?

— Какие-то помехи, сэр! Пришлось по старинке бить в колокол.

— Понятно. Значит так, воины, слушай мою команду!

Мне было очень интересно послушать приказ Оут, но меня отвлек вклинившийся на канал Роман.

— Михаил! Каков план действий?

— Вы с девчонками поднимаетесь на стену, — не раздумывая ответил я. — И выбиваете самых опасных демонов. Как в Чертогах, помнишь?

— Согласен, — немного подумав ответил Дубровский. — Только от меня толку мало будет. Я не боевой маг.

— Мы справимся! — дерзко ответила Алексия, видимо, тоже подключившаяся к каналу. — Да, Айа?

— Постараемся, — застенчиво отозвалась милаха.

«Мда уж, — подумалось мне, — ну и команда! Пять подростков в УГах радостно бегут навстречу своей смерти!»

УГи, к слову, двигались просто превосходно.

Фонтанчики песка вылетали из-под наших стоп, но мы уверенно держали скорость, а Алексия даже вырвалась вперёд, воспользовавшись своим молниеносным перемещением.

— Не трать энергию! — прикрикнул на неё Дубровский. — Мы не знаем, сколько их там!

— Да ладно, — легкомысленно отозвалась Громова, — не больше, чем в прошлый раз в Чертогах!

— Кстати, ребят, будьте осторожны! Говорят, там сбоит связь, что-то глушит…

— Ррррраааааа! — неожиданно громко проревел Мирон, ускоряясь до такой степени, что его УГ обогнал даже Алексию. — Мама, батя, братья! Я бегу!

Вопль здоровяка сбил меня с мысли и я, поддавшись его яростному крику, тоже ускорился.

То ли дело было в злости Мирона, то ли, УГи двигались быстрее, чем мне казалось, но на заставе мы оказались минут через пять.

Промчались по лабиринту каменных домов, выскочили на центральную площадь, и рванул к воротом, ведущим в пустыню.

Я ещё машинально отметил, что рамка портала не горит, и пути назад точно нет.

На секунду мелькнула подлая мыслишка в случае чего уйти в пустыню, как говорил Бруно — навстречу Буре.

Но я её тут же отбросил и мысленно сжег.

Нельзя отступать, если за твоей спиной находятся девушки и дети!

Это не цивилизованный поединок против благородного соперника, который, сразившись с тобой, не только не тронет женщин и детей, но наоборот поможет им выжить.

Демоны Пустыни не ведают жалости, ведь эти механизмы влекомы лишь одним желанием. Они хотят…

— Пришли! — полный облегчения крик смутно знакомого мне солдата, кажется, это бы Руслан, сбил меня с мысли.

— Ворота! — прогудел отец Мирона, врукопашную отбиваясь от лезущих на стену конструктов. — Справа прошла дюжина тварей!

Выглядел кузнец неважно.

Силовой щит заметно мерцал и подавал явные сигналы, что ещё немного и он пропадет.

Правый манипулятор был оторван до локтя, повторив судьбу руки кузнеца, а левый исполосован десятками борозд и покрыт… гарью?

Да и сам Олег передвигался по стене с явным трудом, а из левого бедра вовсю валил обжигающий пар.

— Отец! Мам! — радостно взвыл Мирон, бросаясь на стену. — Я иду!

Умц!

И почти сразу:

Бдыдыщ!

Услышав знакомый звук, я на ходу повернул голову чуть правее и увидел стреляющую из Урагана маму Мирона.

На мгновение прорезалась ревность к моей малышке, но я тут же подавил её, обругав себя последними словами.

— Я тут, бать!

— Куда! — страшно крикнул Олег, и не думая поворачиваться к Мирону. — Кувалду хватай или мельничный вал и бегом на ворота!

— Мирон, сюда! — я заметил сваленные у ворот казарм молоты, цепи, какие-то трубы и даже каменный мельничный жернов.

Рома уже командовал девчонками, которые, взлетев на стену, обрушили на наступающих демонов свою стихийную магию.

Краем глаза я даже заметил чертова оператора, невозмутимо наблюдающего за разворачивающейся трагедией.

Переживем этот бой и у меня будет серьезный разговор с Дионисием, чтоб его, Викторовичем.

Ну какое к чертям может быть шоу, когда именно на нашу заставу прут чертовы конструкты!

А, плевать! Сейчас главное — дождаться прихода капитана. Ну не может же их там быть больше сотни?

— Олег! — я подхватил цепь и ловко продел её в каменный жернов. — Капитан будет через пару минут!

— Здорово, — откликнулся кузнец, с шипением выпуская с плеча ракету. — Значит умрем на полчаса позже!

С чего бы это?

Закинув на плечо получившийся кистень — спасибо Рив, я теперь знал на что способны обычные цепи! — я хотел было возразить отцу Мирона, что с капитаном мы покажем демонам, где раки зимуют.

Но стоило мне выскользнуть в специальный лаз и оказаться за воротами, как я понял, что имел ввиду Олег.

На секунду на меня даже накатило дежавю.

На нашу заставу, в сопровождении сотни разномастных демонов и даже червей, неслась самая настоящая Песчаная Буря.

Та самая Песчаная Буря, которую мы видели в Чертогах.

За последние двадцать-тридцать минут я, кажется, молился больше, чем за всю свою жизнь.

Взрывы, свист ракет, жаркие струи огня и… чертов песок. Если уж он проникал даже сквозь силовую броню моего УГа, то что уж говорить о простых солдатах?

Хотя, в данный момент, песок — это наименьшее из зол.

Всё-таки хорошо, что на дворе стоит ночь, и не видно всей той оравы, накатывающей на заставу.

Разнообразные пауки, стеклянные твари со светящимися проводами внутри, платформы и даже паровые танки! А ещё чертовы черви и что-то среднее между ржавыми доспехами и поломанными УГами.

На горизонте угадывались смутные тени каких-то махин и чуть ли не двигающихся на нас барханов, а откуда-то слева шла Пылевая стена.

Тело само поспешило броситься в бой, следуя народной мудрости: Глаза боятся, руки делают.

Хорошо хоть первыми до заставы добрались самые быстрые, но и самые слабые конструкты, и мы с Мироном довольно быстро зачистили подступы к воротам и стенам.

Параллельно, я ещё какое-то пытался следить за ходом боя, но мне быстро стало не до этого.

Конструкты повалили непрерывным потоком и, если б не подоспевшие маги, то нас давным-давно захлестнули б с головой.

Свой жернов я потерял на пятой минуте боя — цепь, не выдержав, лопнула, и он улетел куда-то в пустыню.

Пришлось временно оставлять Мирона и Безухова одних и мчаться к воротам — за новым оружием.

Подхватив пару молотов и стальной мельничный вал, я рванул назад, краем глаза мониторя текущий расклад.

На правой стене от ворот расположились наши маги.

Девчонки, руководство над которыми взял Маг Дорич, прекратили радостно швыряться убийственной магией и стали действовать более осмотрительно.

Вместо того, чтобы перепахивать пустыню и накатывающих на нас конструктов, они начали наносить скупые, но точные удары по ходовой части демонов.

Даже Роман, и тот нет-нет, да посылал в сторону наступающих Огненные копья.

По бокам от наших магов толпились солдаты — часть из них стискивали здоровенные копья, явно готовясь защищать стену.

Другие, как заведенные, стреляли из арбалетов и пневматических винтовок.

Уж не знаю, насколько эффективны в бою были пули, но рунные болты при попадании разрывали конструкты напополам.

А сам Дорич, прибывший на платформе одним из первых, сосредоточенно замер, гипнотизируя идущую на заставу Волну.

И, если меня не обманывало зрение, песок под лапами и манипуляторами демонов и конструктов начал… перекатываться волнами?

Я на мгновение отвлекся и, один за другим, швырнул молоты в стекляшек, которые решили зайти на Мирона сбоку.

Дханг! Бзынь!

— Благодарствую за молот! — крикнул Мирон, которого азарт боя как захлестнул ещё на арене, так до сих пор не отпускал. — Мой как раз почти… — Ха! Сломался!

Кузнец с со всей силы бросил свой молот в Огненного паука, готовящегося к плевку и выхватил из стеклянных осколков второй.

Поморщившись на слова кузнеца — очень уж мне не нравился его чрезмерный энтузиазм — я вернулся на свое место и закрутил импровизированным шестом широкую восьмерку.

— На один шаг назад! — скомандовал я и мы слитно отступили, освобождая себе простор для работы на дистанции.

Дай Мирону и Петру волю — они бы уже давно сцепились с врагом в рукопашную, но я отчетливо понимал — это будет равнозначно поражению.

— Мирон, — крикнул я, замечая сигнал Оута. — Не дай Огневикам подобраться к Инженерам!

Инженеры засели на левой стене от ворот.

Чудом уцелевший отец Мирона без вопросов подчинился Инженеру Рубикусу, Ну а Славик с Филом без напоминаний взялись за установку мобильной мастерской.

На первый взгляд работа Инженеров была не заметна, но время от времени то один, то другой вражеский конструкт замирал и бросался на своих.

Ну а сам Рубикус работал по масштабным целям, таким как черви или монструозные танки.

Было очень круто, когда десятиметровый Червь, вместо того, чтобы сожрать Мирона, неожиданно дёрнулся и начал биться в конвульсиях.

Он то скручивался в кольцо, то распрямлялся, калеча демонов вокруг себя.

— Болты! — Донесся далёкий зычный крик Хмурого, и я вживую прям увидел, как кто-то из гимназистов метнулся за новой связкой снарядов.

И для этого мне не нужно было оглядываться.

Дворянин ты или родович — всем сейчас было на это плевать. Нами двигала лишь одна мысль: выжить.

Каждый выжимал из себя максимум. Даже в таком деле, как поднос снарядов.

Да и вообще, наши гимназисты не сидели без дела.

Кто-то поддерживал нас магией, кто-то управлял боевыми големами, кто-то помогал разворачивать ремонтный лагерь прямо у ворот заставы.

Пожарский и вовсе самостоятельно организовал за ремонтным лагерем полевой госпиталь.

Ковры вместо коек, лечебные зелья и свитки, слабенькая аура оздоровления. Там же сидел и Воронцов, склонившись сразу над тремя котлами.

Валерон варил несколько зелий за раз: Живчик, Тоник и что-то на выносливость.

Ну а прикомандированные к гимназистам солдаты пулями носились по заставе, всеми правдами и неправдами добывая необходимые ингредиенты.

Кто-то из торговцев охотно делился товаром, тем самым внося свою лепту в наш бой, кто-то, заперся у себя в доме и не отзывался на крики и стук в дверь.

Но всё же, бОльшая часть была на стене. И я, как мне кажется, даже видел там знакомую лысину Кабула.

Нам всем было чертовски страшно и мы все делали всё, чтобы выжить.

Именно в те минуты я понял, что ничего не сплачивает так, как внезапная атака врагов.

Все разумные на заставе будто превратились в единый живой организм, ведомые одной целью — выжить.

И единственный, кому происходящее явно нравилось был капитан.

Бывает, видишь человека за работой и понимаешь — это его. Его путь, его призвание, его страсть.

Так вот, страстью Оута, видимо, была война.

Он успевал везде.

Помогал отражать прорыв к нашим магам на правом фланге. Поддерживал наступление куцей армии наших големов на левом. Даже умудрялся прикрывать меня, Мирона и Петра.

Его рунный клинок пел нескончаемую песнь яростной схватки.

Вот только вместо крови, песок обагрялся маслом и нефтью, оставляя после себя выведенные из строя механизмы.

Оут был похож на бога войны — Воин с рождения, попав под мою ауру, он превратился в настоящего боевого офицера.

Он умудрялся и быть на передовой, и оперативно руководить нашей маленькой армией.

Даже операторы макрисов, поддавшись его напору, бросили свои шесты и вступили в бой.

Я на секунду представил себе ругающегося Дионисия — ведь ракурс установленных на стене макрисов уже не менялся почти полчаса!

А ведь такое событие! Не каждый день заставу захлёстывает Волна.

К слову, зрители, считай спасли нашу заставу несколько раз.

Магический дрон с боеприпасами прилетал несколько раз, доставляя рунные снаряды, болты и ремкомплекты.

Даже не знаю, что бы мы делали без этой… гуманитарной помощи. Разве что, хе-хе, надеялись на то, что Оут перебьёт всю Волну в одиночку!

Но шло время, и в наших рядах появились первые жертвы…

Один раз маги замешкались, и стену накрыло градом кислотных брызг, выведя из строя сразу же семерых арбалетчиков и Силовой доспех Олега.

Кузнец, несмотря на выведенную из строя ногу, успел вскочил на бортик и распахнул руки в стороны прямо перед атакой.

Выступив своеобразным зонтиком, он прикрыл трех солдат, включая Мага Дорича, но в следующий момент рухнул во внутренний дворик крепости.

Надеюсь, парни успели его вытащить до того, как кислота проела доспех насквозь…

Четверо солдат погибло, попав под чуть ли не пулеметный обстрел боевой платформы, которая прилетела откуда-то слева.

Двоих убил небольшой песчаный червь. Эта зараза сумела незамеченной подползти под песком к самой стене.

Кажется, кто-то из гимназистов тоже оказался ранен — то ли словил шальную пулю, то ли попал под ракетный обстрел…

В общем, с каждой минутой становилось всё тяжелей, а человеческие тела, в отличие от бездушных машин, начали уставать.

И это было хорошо видно по нашей тройке.

Я, Мирон и Безухов стояли широким треугольном — идеальным построением для пятёрок, которые встречают наступающего противника.

На острие находился я, справа — Мирон, а слева Пётр.

И если поначалу мне приходилось постоянно одергивать товарищей: парни рвались вперёд побеждать любой ценой! то спустя минут десять, они прекратили лезть на рожон.

А спустя ещё пять начали пропускать атаки конструктов.

Казалось бы, ну что УГу какая-то царапина, оставленная паучком или стеклянной светящейся тварью?

Ну какой вред принесет нанесённый вскользь удар по плечевой броне или шлему?

Что будет от огненной плети, оставившей после себя лишь несколько обуглившихся пятен?

А что если этих ударов десятки, а то и сотни?

Сколько мы ещё выдержим? Десять минут? Полчаса? Час?

Я скрипнул зубами, гоня неприятные мысли прочь и с новой силой заработал валом, стараясь повредить ходовые как можно большего количества конструктов.

Но от неприятных мыслей меня это не избавило.

Ведь что самое поганое — Волна отчего-то нацелилась именно на нашу заставу.

И хоть наш гарнизон усилился за счет бойцов других застав, но мне было очевидно одно — мы обречены. Совсем как Черепахи во время предыдущей волны…

Ведь там была практически идентичная ситуация.

Волна. Узконаправленная атака. Помехи в связи…

Так, стоп!

От взорвавшейся в голове мысли по телу пробежало целое стадо мурашек.

Неужели…

— Капитан! — я заорал, что было сил, громкостью голоса компенсируя проблемы со связью. — Капитан, на заставе Накопитель!

— Ты что несешь? — Оут сначала закончил в одиночку разбираться с вынырнувшим из песка червем и только потом ответил. — Какой, к ксурам, Накопитель?!

— Накопитель? — прошипел в шлеме голос Романа. — Но при чем здесь…

— Не может быть, — не знаю, как Дорич услышал наш разговор, но факт оставался фактом. — Ни на одной заставе нет Накопителей такой силы.

— Исключено! — подтвердил Рубикус. — Да и при чем здесь Накопитель?

Ну конечно, они же не видели настоящего боя, произошедшего на этой самой заставе в прошлый раз.

Точнее сам бой видели, но его причины и посланный отцом Бурно ярко-красный кристалл — нет.

— Бред! — нахмурился Маг.

— Феерический, — подтвердил Инженер.

— Оут! — я заорал, что было сил, понимая, что еще немного и олды задавят мое озарение своим авторитетом. — Это Накопитель! Точно Накопитель! Иначе почему волна идет именно на нашу заставу? Они идут на источник силы! Ах твою ж!

Увлекшись разговором, я пропустил синхронную атаку двух стеклянных тварей и вдобавок словил плечом выстрел из парового танка.

— Ты уверен? — неуверенно уточнил капитан, отступая назад и оглядывая наступающих на нас конструктов. — Дорич, свет!

В следующий миг с правой стены сорвался ослепительно белый шар, и на мгновенье стало светло как днём.

— Ух ёёёё…

Сражаться в сумерках было, оказывается, не так страшно.

Ну идет на тебя конструкт, бей ему кувалдой по ходовым узлам!

Стекляшка подбирается, чтобы жахнуть током? Целься туда, где не видно проводов!

Разобрался с врагом, на очереди следующий — эдакий конвейер. Знай себе работай своей оглоблей!

Но видеть всю надвигающуюся на заставу ораву…

— Десять минут, — сглотнул Дорич.

— Семь, — поправил его Рубикус, — все комплектующие и големы на исходе!

— Роман! Алексия! — Оут скрипнул зубами так, что слышно было, казалось, даже в родной гимназии. — Найдите его!

— Но… — попыталась было возмутиться Алексия.

— Уже идем! — перебил её Дубровский. — Я постараюсь настроиться…

— Судя по вектору атаки, — робко вмешалась в нашу беседу Айна, — демоны идут к центральной площади. Может быть к телепорту?

— Найдите источник, ребят! — то ли приказал, то ли попросил Оут. — Дори, готовь Всплеск.

— Но…

— Готовь Всплеск! — рыкнул Оут, ни на секунду не сбавляя темп боя.

Я вздохнул, покрепче стискивая стальной вал, и сделал выпад вперёд, не давая приготовившемуся к атаке Пауку выпустить струю огня.

Дико хотелось карать врагов, как Оут! Или, как минимум, самолично найти Накопитель! Но я, стиснув зубы, держал свою позицию.

Мы и так медленно, но верно пятились назад, отступая перед подступающими конструктами, и если наша тройка выйдет из строя…

— Парни! — в голосе Безухова явно угадывалась паника. — Давление падает! Левая половина УГа тяжелеет! Ещё немного и…

Связь прервалась, и УГ Безухова бездыханной грудой железа упал на песок, став для своего владельца стальным гробом.

— Пётр! — крикнул я, надеясь, что он меня услышит. — Лежи тихо! Медитируй! Мы вернемся за тобой!

Увы, но как бы мне не хотелось героически спасти Безухова — но тащить сейчас УГ на заставу было бы актом коллективного самоубийства.

И дело даже не в крепости моего Силового щита, а в общей диспозиции. Если мы с Мироном дрогнем — чертовы конструкты прорвут центр.

— Мы не можем его бросить! — набычился Мирон и, отмахнувшись от накатывающих конструктов, шагнул вперёд.

— Назад, дурак! — буквально прорычал я, уже безо всякой системы отмахиваясь валом и надеясь на прикрытие наших магов. — Он в УГе! В стальной броне! Ему ничего не грозит — смотри, они прут дальше! Мирон! Да чтоб тебя! Держи свой фланг, Мирон!

Но кузнец уже пёр вперёд — «спасать» Безухова.

— Тупица! — я скрипнул зубами и, перехватив вал поудобней, остался стоять на месте. — Оут!!!

— Стоять! — в шлеме рявкнуло так, что заложило уши, а сам капитан, неохотно оторвавшись от шинкования увязших в зыбучем песке танков, бросился к нам. — Ты что творишь, боец?!

— Но там… — тут же осадил не послушавший меня здоровяк.

— Заткнись! — проревел капитан. — А ну вернулся в строй, дубина!

Промчавшись мимо нас — конструкты, мимо которых он пробегал, смело с его пути, он подскочил к севшему УГу Безухова и… швырнул его в сторону ворот!

— Отходите к воротам, Миш! — скомандовал Оут. — Занимайте ворота!

— Есть! — отозвался я, прикрывая пристыженного отступающего здоровяка. — Мирон, не спи! И не добивай их!

В шахматах есть такое понятие, как цугцванг — ситуация, при которое любой твой ход ведет к поражению.

Не знаю откуда на нашей «шахматной доске» появился целый вал лишних фигур, но единственное, что мы могли делать — отступать и надеяться, что Дубровский найдет Накопитель.

В какой-то момент бой стал до чертиков напоминать видения Бруно.

Критическая ситуация, накатывающая Волна и Песчаная буря.

Погибающие рядом товарищи и состояние полного отупения, когда ты даже не воспринимаешь смысла доносящихся до тебя фраз.

Имеет смысл лишь одно — ударить на несколько секунд раньше врага. Увернуться от атаки, потратив минимум сил. Выжить сейчас, чтобы спасти друзей, стоящих за твоей спиной.

В таком состоянии помутнения рассудка тело действует на автомате, полностью отдавшись инстинктам и родовой памяти, а мозг начинает чудить.

Я видел то призрачную фигуру отца, вставшего слева от меня. Мгновение и он бросает через бедро каркас древнего УГа, который только что шел на меня с занесенным мечом…

То дядю в шортах и горящих призрачным огнём боксерских перчатках.

Он, встав справа, целеустремлённо и бесстрастно наносящего сокрушительные удары в уязвимые точки конструктов…

То своих дедов…

Юрий Данилович лихорадочно работал ключом и отверткой, прямо на поле боя мастеря что-то связанное с электричеством.

А Серафим Фёдорович, припав на колено, прикрывал его короткими, но злыми очередями из калаша…

То нашего физрука, тенью мелькавшего под стеной и элегантными ударами палаша нейтрализуя конструкты, прорвавшиеся к нашим…

То нашего классного, создающего со стены десятки иллюзий, которые, к моему удивлению, наносили конструктам вполне себе реальный урон.

То Алексию, которая молнией врывалась в дома, на которые ей указывал Дубровский.

То Романа, замеревшего перед массивным сейфом.

Руки, объятые пламенем…

Треск искр…

Шипение плавящегося металла…

Гулкий стук падающих капель расплавленного железа…

Тускло-жёлтый Накопитель в стальных ладонях семёрки…

Сосредоточенное лицо Дубровского.

Видения были настолько реальные, что я даже услышал встревоженный голос Алексии:

— Рома! Что ты хочешь с ним делать?

— Передай отцу… что по-другому было нельзя.

Ты что там задумал, Ромка?! А ну не смей!

Не только мне захотелось сегодня поиграть в героя. Вот только я смог удержаться, а Дубровский нет.

— Да чёрта с два тебе… — пробормотал я себе под нос, усилием мысли вызывая системное меню:

Внимание!

Значение преданности: 1/2

Текущая духовная связь:

Оут Шевченко

Внимание! Вы уверены?

Значение преданности: 2/2

Текущая духовная связь:

Оут Шевченко

Роман Дубровский

Я ещё успел удивиться, что у капитана есть фамилия, а потом в мозг словно вонзили раскаленные спицу, и я увидел.

Увидел, как Роман с Алексией заходили в представительство гильдий. Как поднимались на второй этаж. Как взламывали сейф, на который указал Дубровский.

Увидел крысиное лицо сменщика Бандо. Увидел, как он убирает футляр со стеклянной поверхностью за пазуху. Увидел мелькнувший в футляре ярко-алый кристалл.

Увидел его злую улыбку и прочитал по губам: «Бандо, этот салют в твою честь!»

Так вот почему эта Волна чуть медленней, чуть слабее, чуть размытей, чем та, с которой столкнулся Бруно Громов!

На мгновение захотелось зло расхохотаться.

Чертов гильдиец решил… заработать!

Заработать на наших смертях!

Нутро обожгло такой злостью, что я с трудом удержался от того, чтобы превратиться в Одержимого в обмен на Силу.

В моём личном черном списке под неизвестным Северянином, ворующим детей появилось ещё одно имя:

Гонди. Гонди Точный.

Моё тело работало без помощи могза — я кого-то колол, кого-то бил на удивление крепкой оглоблей. Мой УГ стонал и скрипел, но разваливаться по кускам не спешил.

Каким-то образом я находился и перед заставой, и смотрел глазами Романа.

И видел.

Видел, как истончается топаз в руках Ромки Дубровского и видел, как конструкты замедляют свой ход.

Чувствовал.

Чувствовал, как меня, а точнее Романа переполняет дармовая сила, и ощущал идущее от конструктов замешательство.

Слышал.

Скрип зубов Дубровского — энергии в Накопителе оказалось слишком много для тела четырнадцатилетнего мальчишки, и скрип конструктов, замирающих на месте и… разворачивающихся назад.

Понимал.

Понимал, что ни тело, ни разум Ромы не выдержит, и понимал, что Волна, потеряв свою цель, откатывается обратно в пустыню.

А в следующий момент воедино слилось понимание и облегчение от того, что мы выстояли и… жгучая боль в каждой клеточке тела, накинувшаяся на Рому Дубровского.

На этот раз я четко понимал, что сплю.

Поскольку моя голова лежала на коленях у Рив, а сама девушка гладила меня по волосам. И этим блаженством я наслаждался несколько бесконечно долгих секунд.

С каждым прикосновением Рив, по мне пробегала волна тепла, вымывая ошметки боли. И я дико желал, чтобы этот момент длился вечно!

Но стоило мне расплыться в блаженной улыбке, как этот миг счастья закончился.

По закрытым глазам резанул свет, а голова больно ударилась о… песок. Видимо, Рив, заметив, что я пришел в себя, поднялась на ноги.

Я неохотно приоткрыл глаза, чтобы в следующий момент увидеть, как в меня летит короткий меч. Машинально дернувшись, я уклонился от сверкающей полоски стали и, крутанувшись на месте, оказался на ногах.

В отведенной в сторону левой руке горсть песка, правая сжимает выставленный перед собой клинок.

Рив оценивающе посмотрела на меня и едва заметно одобрительно улыбнулась.

Я так и не понял чему — скорости моей реакции или тому, что я пришел в себя? Впрочем, в следующий миг мне стало не до мыслей.

В руках принцессы появился точно такой же короткий меч, и она, сдунув непослушную прядь, бросилась вперёд.

Дзанг! Дзанг! Хэч!

Первые два выпада я каким-то чудом отбил — спасибо урокам физры и директору гимназии, а вот мощный пинок в печень пропустил.

Согнувшись пополам, я почувствовал порыв горячего ветра, а в следующий момент моя голова взорвалась осколками боли.

Вслепую упав на спину и кувыркнувшись назад, я сделал пару широких взмахов, не давая Рив приблизиться и, продолжая пятится назад, наскоро проморгался.

Голова звенела от боли, и неприятные ощущения перекинулись дальше.

Будто все мои нервы превратились в колючую проволоку, и кто-то чертовски сильный дернул её вниз.

Не сдержавшись, я захрипел от боли и повалился вперед — то ли на песок, то ли на подставленный клинок.

Я ещё трижды приходил в себя на коленях у Рив и трижды проигрывал бой, который всегда заканчивался одинаково — стоило мне пропустить удар, как тело взрывалось болью.

Причем эта боль была какая-то странная.

Словно… словно разлитая по телу сила неожиданно кристаллизовалась и разрывает теперь меня на части.

Где-то краешком сознания я понимал, что эта плата за жизнь Дубровского, но подтвердить свои догадки пока не мог.

Радовало одно — в последней схватке, я продержался на секунду дольше и, уже видя летящий мне в живот клинок, дотянулся своим мечом до туники Рив.

Влажный вздох вошедшего под ребра меча и треск разрываемой ткани слились в один звук.

И пусть кончик моего меча располосовал лишь один сантиметр её туники, а в животе вспыхнула ослепительная боль, я улыбался.

Улыбался, глядя на удивление, мелькнувшее на лице Рив.

Кажется, я только что нашёл себе миницель.

Понятно, что Рив с какой-то целью учит меня сражаться на арене, идя постепенно от одного вида оружия к другому, но, думаю, она будет отлично смотреться и без туники!

Если, конечно, не прибьет меня до того, как я, хе-хе, исполню свой план.

Последнее, что я заметил перед тем, как проснуться, была злость, мелькнувшая в прищуренных глаза Рив.

— Михаил пришел в себя! — донесся далекий, будто сквозь вату, голос Пожарского. — Валерон, влей в него желтую склянку!

Моих губ коснулось стекло пробирки, я почувствовал привкус чего-то сладенького, а следом по пищеводу прокатился вал огня.

— Ух ё! — не выдержав, я резко сел и тут же схватился за какой-то поручень, пережидая приступ головокружения.

— Отпусти! — прошипел кто-то голосом Воронцова. — Отпусти руку, говорю! Сломаешь!

— Прости, — хрипло ответил я, разжимая свою ладонь. Оказалось, что это был никакой не поручень, а предплечье Валерона. — Где я? Что с…

— Всё нормально, — успокоил меня Воронцов, потирая свою руку. — Застава наша.

— А парни? — спросил я с замиранием сердца.

Воронцов помрачнел, отчего круги под глазами стали ещё чернее, но всё же ответил:

— Дубровский в коме, Алексия и Айна свалились с максимальным истощением. Мирон… потерял левую кисть.

Он кивнул направо, где на выставленных вдоль стены койках лежали гимназисты.

— Горчаков, Ги’Дэрека, Волконский и Прокудин получили раны разной степени тяжести, — кивок налево, и снова койки с подростками.

Ого… Вот это ночка выдалась!

— Но из наших, слава Древним, никто пока не погиб.

Вот это его «пока», очень сильно резануло слух, и я покосился на лежащего рядом Дубровского.

Валерон, поняв меня без слов, вздохнул и кивнул на суетящегося около Ромы Пожарского.

— Рома плох. Очень плох. Но капитан пообещал, что к обеду портал заработает и прибудет высокоранговый целитель.

— Значит припасы и посылки на дронах доставлять могут, а целителя нет? — зло спросил я, чувствуя, как кулаки сжимаются сами собой.

— Ты не прав, Миш, — покачал головой Воронцов. — Изначально портал работал до самого вечера, а потом посылки шли со склада, расположенного где-то в княжестве.

— До самого вечера?

— Ну до того момента, как всё началось. Выживший караульный сказал, что Волна пошла примерно через час после того, как все уехали на платформах в шахты.

— А княжеские? — «выживший караульный» снова царапнуло сердце, и я поспешил закопаться в детали. — Голубей же послали?

— Отряд уже на подходе, будут примерно к обеду, — поморщился Воронцов. — Как-то здесь всё… не очень организовано.

О да! И я даже знаю благодаря кому!

Гильдейские хорошо потрудились, разваливая инфраструктуру заставы, которая до сих пор держится лишь благодаря таким, как капитан Оут.

Классическая схема всех времен и народов — развали соседа, чтобы по дешевке прикупить, а то и бесплатно получить хорошие активы.

Ну а то, что при этом разрушатся судьбы людей и прольется кровь — так, мелочи жизни!

Я скрипнул зубами, представляя себе медленную и мучительную смерть мерзавца Гонди.

Так, спокойно, Миш! Сейчас главное — не спешить. Спешка — это всегда ошибки. Сначала продумаем и подготовим с капитаном операцию и только потом нанесем ответный удар.

Кстати, что там с капитаном?

— Валерон, а что с Оутом?

— Стальной человек, — покачал головой Воронцов. — Всю ночь глаз не сомкнул. Сначала с Инженером и нашими ребятами конструкты добивали, чтобы как с Мироном не получилось.

— Взрыв? — предположил я.

— Мина, — поморщился гимназист. — Повезло, что этот демон их за стену не закинул — подбирался поближе…

О как. Значит наш здоровяк получил травму уже после того, как Волна развернулась… Что ж, может начнет наконец-то думать перед тем, как делать!

— Спасибо тебе, Валерон, — я кряхтя слез с койки и протянул Воронцову руку. — И тебе, Василий! Если что помочь надо — говорите.

— Это тебе спасибо, Михаил, — Пожарский, оторвался от бледного Дубровского и крепко пожал протянутую руку. — Мы видели, как вы с парнями стояли по центру. Если бы не вы…

— Да ладно, — я аж смутился. — Вчера каждый выложился на максимум.

— Не каждый, — покачал головой Пожарский. — Далеко не каждый…

Мда уж… Видимо я чего-то не знаю. Нужно срочно найти Оута.

— Только ты далеко не уходи, — неожиданно попросил Василий.

— В плане? — удивился я.

— Не знаю, как это объяснить, но чем ты ближе, тем Дубровскому лучше.

— О как, — я покачал головой, не зная, что ответить.

— Главное, заставу не покидай, — Пожарский правильно расценил мою запинку. — Капитан у себя в кабинете, только когда выйдешь, аккуратней, там раненные солдаты лежат.

— Увидимся парни, — кивнул я, направляясь к двери и пытаясь понять, почему у меня в горле стоит ком.

Выйдя из, как я понимаю, комнаты, оборудованной под палату для гимназистов, я попал в самый настоящий госпиталь.

Здесь пахло спиртом, кровью и… смертью.

Наши гимназистские койки, которые, видимо, приволокли с других застав. Щиты, купленные Ромой, зачем-то выставлены вдоль стены.

И несколько женщин с женой кузнеца во главе, которые без устали сновали между рядами, то меняя окровавленные бинты, то поднося бредящим солдатам воду.

Можно хоть сто раз увидеть раненых в фильме, но только побывав в госпитале, понимаешь, насколько война страшное дело.

Картина стонущих мужчин, которые ещё вчера были абсолютно здоровые, а сегодня лишились либо ноги, либо руки, навсегда врезалась мне в память.

Это какой-то лютый сюр, когда ты видишь покалеченного солдата, который ещё вчера показывал тебе прием с мечом.

Хотелось зажмуриться или постыдно отвести взгляд, но я волевым усилием заставил себя посмотреть на раненных.

Кажется, мой счёт к гильдейским только что увеличился.

Для солдат, кстати, моё появление не осталось незамеченным.

Кто-то смотрел на меня со злостью, кто-то с безразличием, кто-то с едва тлеющей надеждой.

По уму, нужно было молча пройти сквозь комнату и свернуть к ведущей наверх лестнице, но это было бы… неправильно.

— Мужики, — хрипло произнес я. — Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы поставить вас на ноги. Найдем для вас протезы, станете ещё сильнее и опасней!

Солдаты не ответили, но аура тотальной безнадеги, которая так и давила на меня, сменилась интересом и робкой надеждой.

— И про семьи ваши не забудем, — напоследок пообещал я, подходя к лестнице. — Выздоравливайте скорее, нам ещё продавать трофеи и праздновать победу!

Про праздновать победу получилось как-то фальшиво — ну как-то не укладывалась у меня в голове связь победы и потерь — но солдаты приободрились.

Я кивнул сам себе, подтверждая данное только что обещание, и потопал наверх — к капитану.

— А вот и наш герой! — поприветствовал меня Оут, не отрывая головы от бумаг. — Присаживайся. Голоден?

— Очень, — я прислушался к неожиданно проснувшемуся желудку и уселся на приставленный к столу стул.

— Бери всё, что хочешь, — капитан мотнул головой в сторону стоящего передо мной подноса с различными сладостями. — Спаситель, хе-хе, заставы!

— Это кто это меня так обозвал? — нахмурился я.

— Дорич, — капитан без раздумий сдал мага. — Очень его впечатлила твоя догадка про Накопитель.

— А вас?

— Хватит выкать, — поморщился Оут. — Сколько раз уже говорил! Меня тоже. И что-то мне подсказывает, что тайники Черепах и твое неожиданное предвидение — одного поля ягоды…

— Долгая история, — вздохнул я, беря с подноса ореховый рулетик.

— Потом расскажешь, — согласно кивнул Оут. — Во время нашей с тобой… командировки.

— Чертов Гонди, — скривился я.

— У нас нет никаких улик, — отозвался капитан, — хотя всем очевидно, что именно он оставил Накопитель в сейфе и сломал за собой портал.

— Ну-у-у, — протянул я, прикидывая про себя. — Практика будет идти ещё недели три, так что успеем.

— Очень сомневаюсь, — усмехнулся Оут. — После того, что вчера было… Ты в курсе, что как только заработает портал к нам прибудет делегация гильдейских, Дионисий и… сам князь?

— С гильдейскими беседовать нет ни малейшего желания, — я покачал головой и нацелился на что-то похоже не пахлаву. — От слова совсем.

— У меня тоже, — согласился капитан. — Я уже подготовил докладную записку на имя князя и отправил её буквально пять минут назад.

— А зачем? — удивился я. — Он же сам к нам прибудет скоро.

— Ты не так понял, — усмехнулся Оут. — К нам на заставу едет ваш князь.

— Даже так? — я покачал головой. — А ваш… вашему совсем плевать?

— Скажем так, — Оут недовольно поморщился. — Он уже настолько стар, что ему плевать на всё на свете. Детей у него нет, внуков тоже. Зато есть целый штат эффективных управленцев.

— Тогда зачем нужен твой отчёт?

— Прецедент, — помрачнел Оут. — Копию я оставлю у себя.

— Тебе виднее, — не стал спорить я. — Что до моего князя… Думаешь Практику свернут досрочно и нас вернут в гимназию?

— Почему досрочно? — удивился капитан. — За сегодняшнюю ночь ваш план был не просто выполнен, но даже перевыполнен!

— Использование УГов же вроде не считается?

— Михаил, — Оут посмотрел на меня, как на… Мирона. — На заставу шла Волна, какие к ксурам запреты? Да вас награждать как героев будут!

— А вас?

— Что ты заладил «а вас», да «а вас»? — усмехнулся Оут. — Нас-то за что? У нас служба. Да и сам подумай, что круче звучит: «Гарнизон заставы отбил нападение конструктов» или «Гимназисты отразили пришедшую с Пустыни демоническую Волну»?

— Ну да, — неохотно согласился я, — но…

— К тому же зрителям полюбилась ваша Пятёрка, — отмахнулся от моего «но» Оут. — Миш, это политика. Если ты думаешь, что я буду сидеть и грустить, жалуясь на всемирную несправедливость, ты ошибаешься.

— Всё равно как-то нечестно, — я покачал головой.

— Каждому своё, — отрезал Оут. — нам выгодней увести всё внимание на тебя. А я… я буду молча развивать заставу.

— Арену, харчевни, мастерскую и пустынное сафари?

— Попутно реализовывая часть запасов Черепах.

— Только часть?

— Ну надо же будет чем-то вооружать гвардию рода? — Оут упомянул Слияние так, будто это был уже давным-давно решенный вопрос и вообще нечто очевидное.

— Тут не поспоришь…

— Ты лучше подумай над речью, — подсказал Оут. — Дионисий точно захочет взять у тебя интервью.

— Да чего там продумывать, — отмахнулся я. — Скажу что-нибудь насчет мужества и Чести.

— Лучшая импровизация — это подготовленная импровизация, — не согласился капитан.

— Ну ладно, — я закинул в рот небольшую пироженку и поднялся со стула. — Уважаемые зрители, вчера был горячий денёк! Во всех смыслах, кхм. Точнее не денёк, а ночка.

Оут скептически приподнял бровь, а я неожиданно для себя смутился.

— Ладно, тогда так: Вчера вечером силами доблестных гимназистов нашей гимназии была остановлена Пустынная волна и перебиты многочисленные демоны Пустыни.

— Все фигня, Миша, давай по новой.

— Один момент…

Я покатал на языке пришедшую на ум мысль, принял позу повнушительней и произнес:

— Друзья! В этот трудный для нас момент, только ваша поддержка привела нас к победе над силами зла!

— Хм, — Оут вперил в меня задумчивый взгляд. — Раньше как-то лучше было. Может ты в бою головой приложился?

— Я не могу специально, — нахмурился я. — Только по вдохновению или от души.

— Ну смотри, — пожал плечами капитан, — не я на дворянство претендую.

— Да и вообще, — я плюхнулся на стул и сцапал с подноса ещё одну вкусняшку. — Наверняка речь пойдет про общий, групповой и индивидуальный зачеты. Сомневаюсь, что дело в дворянстве.

— Ну-ну, — пробурчал Оут, опять утыкаясь в бумаги. — Не буду тебя ни в чем разубеждать, но на всякий случай, рекомендую не удивляться.

— Меня сложно чем-то удивить, — невесело усмехнулся я, вспомнив свой милый двадцать первый век.

— Отлично, — бросил Оут, — тогда держи.

Он сунул мне в руки исписанный лист бумаги и терпеливо дождавшись, когда я пробегусь по нему глазами продолжил.

— Связь будем держать через Хмурого. Он отправляется с тобой. Жижека не отдам, даже не проси. Помнишь про каждую третью субботу месяца?

— Помню, — я скрипнул зубами и посмотрел на Кольцо Контрабандиста, надетое на указательный палец Воина. — Снежная поляна, с ним будет отряд северян.

— Готовься, — кивнул Оут, — осталось чуть меньше недели. Лови!

Он кинул мне серебряное кольцо.

— Одноразовый телепорт на заставу, при условии работающего портала.

— А как я вернусь обратно в гимназию?

— Кольцо работает в обе стороны, нужно будет поменять накопитель. Он находится в…

— … Пространственном кармане, — закончил я. — Видел такие колечки. Что будем делать с Гонди? Где его искать?

— Он, — Оут постучал указательным пальцем другой руки по кольцу, — расскажет.

— В нашем доме под моей кроватью валялась сумка… — с запозданием вспомнил я.

— Ну ты даешь, — восхитился капитан. — Жижек когда мне её принес я долго поверить не мог, что такое сокровище просто валялось под кроватью.

— Ну а куда его? — я пожал плечами. — Не зря, наверное, Бандо её в Пространственный карман не убирал? Тайников у меня нет, вот кинул под койку.

— Надо было мне принести, — мрачно ответил Оут. — Вдруг бы вместо Жижека кто другой койки и щиты из вашего домика вытаскивал?

— Пригодились хоть?

— Обижаешь, — Оут оторвался от бумаг и посмотрел на меня своим фирменным взглядом. — Не знаю откуда вы их взяли, но щиты вчера ой как пригодились. Не один десяток жизней спасли.

— А откуда, кстати, узнали про них и про койки?

— Так Роман ваш поведал, — пожал плечами капитан. — Жаль парня. Как минимум к ксурам сжег себе источник, как максимум сгорит к концу недели. Чудом на месте не умер!

— Может и чудом, но слотов преданности у меня больше не осталось.

— Даже так, — Оут вдохнул и покачал головой. — Вот почему ты на песок повалился под конец… Ишь ты… Уважаю, Миш, друга спас. Вот только…

— Только что?

— Только Древние знают, как поведет себя Дубровский старший, когда узнает, что его наследник пошел к кому-то на службу. Тем более к вольнику.

— Ненавижу политику, — признался я Оуту, заедая расстройство оставшейся пироженкой.

— Привыкай, — пожал плечами Оут. — Если хочешь на что-то влиять в дальнейшем, придется вникать во все нюансы. И с холодным расчетом распоряжаться людскими жизнями.

— Мда уж, — поморщился я, не отрывая взгляда от кольца Контрабандиста. — Как там, кстати, Бандо поживает?

— Была сложная ночь, — поморщился Оут. — У толстяка осталось… три дня.

— Раньше было три недели, — осторожно усомнился я.

— Говорю же, в бою был большой расход энергии, — нахмурился Оут. — И я, кажется, понимаю, отчего Контрабандисты подсаживаются на эти кольца.

Он резко выдохнул и снял кольцо с пальца.

— Клянусь использовать его только в крайних случаях, — произнес капитан, убирая артефакт в карман.

Оут, конечно, крут. Кремень, а не мужик, но что-то мне подсказывает, что таких крайних случаев будет чем дальше, тем больше…

Вслух я это произносить не стал, решив вместо этого поменять тему.

— Что у нас, кстати, с обедом?

— Хмурый со своим отделением заступил на дежурство.

— А Косой?

Оут мрачно промолчал, а я неверяще покачал головой. До сих пор не верилось, кто-то из наших не пережил эту ночь…

— Ты лучше мне вот что скажи, — Оут также, как и я посчитал, что стоит снова сменить тему разговора. — Ты что-то говорил про стелу…

— Сэр! — на лестнице, громко топая сапогами, появился запыхавшийся Жижек с перевязанной рукой.

Сержант ещё только начал говорить, а я уже почувствовал, как живот кольнуло тревогой. Вряд ли бы он стал прерывать нашу беседу по пустякам.

— Приехали, сэр! — выдохнул Жижек, опираясь на стену. — Управляющий «Золотым мечом», гильдейские, и даже сам князь!

— Где они? — на Оута, в отличие от меня, слова сержанта не произвели никакого впечатления.

— Ждут на площади, — отрапортовал Жижек, выпячивая грудь колесом.

— Ну пойдем, тогда, — вздохнул капитан, с сожалением поднимаясь из-за стола. — Да не робей ты, Миш! Всё нормально будет.

В принципе, я и не сомневался, что всё будет нормально. Вот только личность князя, хоть я его и не видел, вызывала во мне противоречивые чувства.

С одной стороны, я понимал, что князь — опытный политик, и, скорей всего, его прибытие на заставу связано с очередной политической комбинацией.

С другой, меня восхищала основанная им гимназия.

Наш учитель литературы, Алексей Александрович, всегда говорил, что государственность начинается с семьи и детского садика.

Что дети — это будущее страны и что правительство, забывшее про важность образования, неминуемо проиграет в большой политической войне.

И я, наблюдая сначала за своими одноклассниками, а потом однокурсниками, был с ним полностью согласен.

Большинству было плевать на знания, на поиск любимого дела и самореализацию. Всё, что хотели 80 % моих знакомых — потусить на вписке и списать полугодовую аттестацию.

Здешняя гимназия отличалась от наших школ как небо и земля.

Серьезный упор на практику, мотивированные гимназисты, престиж образования — всё это сквозило в каждом движении, в каждом поступке гимназистов.

Ну а социальный лифт, позволяющий одаренным вольникам учиться в одном классе с дворянами меня и вовсе восхищал.

Быть гимназистом было почетно, образование ценилось, и это был, как я понимаю, лишь один из путей к обеспеченной жизни.

Ну а человек, подобравший команду отличных управленцев, не мог не восхищать.

— Да я и не робею, — поморщился я. — Просто как-то… тревожно, что ли?

— Это все аура, — усмехнулся Оут, спускаясь вслед за Жижеком по лестнице. — Хотя тебя не должно особо накрывать, у тебя своя ого-го!

— Аура? — переспросил я, действительно начиная ощущать пусть и далёкое, но настойчивое влияние.

— Аура управителя, — кивнул Оут, неосознанно ускоряя шаг. — Третий ранг. Я видел князя дважды. И оба раза хотелось упасть перед ним на колени.

Хм, нет уж, увольте. Ни перед кем на колени я падать не собираюсь.

Хотя раньше бы не счел зазорным преклонить одно колено перед сильным лидером, но сейчас… Я сам иду по пути лидера.

И все сильные мира сего могут быть для меня только союзниками или партнерами, но никак не сюзеренами!

Слышать такие речи из уст мальчишки, конечно, смешно, но… Я знаю куда иду и вижу свою цель.

Пусть она и кажется слишком далёкой, слишком нереальной…

Но всё тот же Алексей Саныч любил повторять: «Целься в Луну, даже если промахнёшься, всё равно окажешься среди звёзд».

— Михаил? — окликнул меня Оут. — Ты смотри при князе так не зависни.

Мы как раз выходили с территории казарм, и здесь влияние княжеской ауры ощущалось ещё сильнее.

— Не думаю, что получится, — усмехнулся я, наскоро приводя свой внешний вид в порядок. — Это ж насколько тяжело находиться рядом с ним?

— Князь отлично контролирует ауру, — успокоил меня Оут. — Но гильдейским сейчас не позавидуешь.

— Это точно, — согласился я, выворачивая на главную улицу.

— Сэр! — Жижек отчего-то не спешил нас догонять, всё больше и больше замедляя шаг. — Разрешите остаться в казармах?

— Не разрешаю, — холодно ответил Оут. — Терпи, сержант. Это отличная тренировка. Нам ещё… — капитан покосился на висящий под крышей макрис, — кхм, ну ты понял.

— Есть терпеть, — уныло отозвался Жижек. — Так тошно!

— Жижек!

— Молчу, молчу…

Я мысленно хохотнул, сохраняя на лице маску невозмутимости. Всё-таки Жижек — забавный тип, который умеет разрядить любую ситуацию.

— Вон они, — Оут кивнул головой в сторону любопытной компании, выстроившейся на площади.

Слева стоял Дионисий, забыл его отчество, вроде бы Викторович? Рядом с ним Акакий Иванович — представитель князя.

По центру находился кряжистый мужчина, похожий на медведя. На его плечах висел меховой плащ, а сам он был одет в строгий сюртук.

Издалека лицо князя было видно плохо, но окладистая борода сразу же бросалась в глаза.

Князь с интересом рассматривал обильно потеющих представителей гильдий, которые явно чувствовали себя не в своей тарелке.

Да что там не в свой тарелке, им явно было плохо!

Чем ближе мы подходили, тем лучше было видно, как корежит гильдейских.

Женщина то краснела, то бледнела, крепко вцепившись в руку своего спутника. Ну а мужчина еле стоял на дрожащих ногах.

По его лбу катились ручьи пота, а мимика его лица, казалось, живет своей жизнью. Правый глаз дёргался, губы то скатывались трубочкой, то растягивались в неестественной улыбке.

— Борщит князь, — шепнул мне Оут. — Ещё немного и не с кого будет спрашивать.

— А чего с них спрашивать? — удивился я. — Может они и вовсе не знали про выкрутасы Гонди?

— Ты вроде разумный парень, — покачал головой Оут, — но иногда такой наивный. Всё они знали. Просто их сделали козлами отпущения. И вообще, ты в курсе, что ваши УГи были с сюрпризами?

— В смысле? — нахмурился. — Ребята ничего такого не говорили.

— Зато мне Олег много чего рассказать успел, — скривился Оут. — И про изношенные пружины, и про гремучее зелье в коленных суставах и про дисбаланс встроенных накопителей.

Я сглотнул, а по спине запоздало пробежал холодок страха. Я, конечно, подозревал, что подарок гильдейских будет с подвохом, но чтобы до такой степени…

Ох не зря мы пригласили отца Мирона, ох не зря! Славик бы точно не увидел эти подарочки… опыт ещё не тот.

— Если б не кузнец, хана бы вам пришла на пятой минуте боя, — подтвердил мои мысли Оут. — И где только такого спеца нашли?

— Сам расскажет, — шепнул я, понижая голос, поскольку до князя оставалось с десяток шагов. — Он теперь с нами до конца.

— Добрая весть, а теперь делай как я! — кивнул Оут, переходя на чеканный шаг, и повысил голос, на ходу обращаясь к князю: — Глава заставы, капитан Оут для доклада прибыл!

Конец его фразы закончился одновременно с последним шагом, и мы с капитаном замерли перед князем.

Моё тело сработало само — сказалась память предков, и строевой шаг у меня вышел не хуже, чем у капитана.

Князь одобрительно хмыкнул и с интересом посмотрел на нас.

Сбоку с облегчением выдохнули гильдейские, а я, наоборот, напрягся.

Стоило князю посмотреть мне в глаза, как на плечи навалилась свинцовая глыба.

Захотелось упасть на колени и склонить голову, забиться к какой-нибудь угол или щель — хоть куда! Лишь бы избавиться от невыносимой тяжести взгляда.

Я скрипнул зубами, чувствуя, как колени, наперекор моему желанию и воле, начинают подгибаться.

«Помогу», — слева послышался тихий голос отца.

«Выше нос, племяш!» — донеслось справа.

Тело налилось силой, дрожь прошла, и я гордо выпрямил спину.

Князь хмыкнул и наклонил голову набок, вперяя в меня свой пронзительный взгляд, и недавняя невыносимая тяжесть показалась мне лёгким пёрышком.

От дичайшей нагрузки захрустели кости, заскрипели сухожилия, а по верхней губе побежало что-то теплое и мокрое.

— Терпи, — еле слышно шепнул Оут, которому тоже приходилось несладко.

Эх, как бы мне сейчас пригодилась поддержка рода — моих дедов, прадедов и так далее! Но увы, вместо них я почувствовал лишь присутствие нашего классного, да Светозара.

Стало чуть полегче, но в следующий же миг тяжесть навалилась с новой силой. Но хуже всего, что мне резко захотелось в туалет.

И когда я уже почти сдался, не выдержав двойного давления, прямо передо мной появилась едва видимая тень Рив.

Она, склонив голову набок — один-в-один, как князь — посмотрела на меня… с любопытством.

Упасть на колени на глазах у любимой? Обидно, но бывает и такое. Обделаться перед ней?! Да черта с два!

Мои плечи сами собой распрямились, мышцы свело, а сам я твердо взглянул в глаза Рив. Та задумчиво усмехнулась и, бросив напоследок обнадеживающий взгляд, исчезла.

— Силён! — князь прикрыл глаза и давление тут же исчезло, словно его и не было. — Ежели все гимназисты такие, то я спокоен за будущее нашей земли.

Я промолчал, не зная, что на это отвечать и как вообще обращаться к князю.

— Когда я узнал, что гарнизон заставы вместе с гимназистами сумели отбить Волну я не поверил, — князь холодно посмотрел на Оута. — Но увидев запись…

Князь покачал головой, а я на миг увидел перед собой не могущественного и уверенного в себе правителя, а уставшего Воина.

В бороде появились проблески седины, под глазами темные круги от хронического недосыпа, лоб испещрён многочисленными морщинами.

Да и на эмоциональном плане князь излучал прежде всего вселенскую усталость.

— Триста восемь демонов, — князь повернулся к своему представителю. — Я правильно сказал, Акакий Иванович?

— Не считая сотни мелких паучков и дюжины вспомогательных конструктов!

— О как! — князь запустил пятерню в бороду и взглянул на управляющего «Золотым мечом». — А вы что скажете Дионисий Викторович? Ведь это вы, если не ошибаюсь, подарили пятёрке Дубровского УГи?

— По итогам вчерашней схватки, на счету у пятёрки, точнее семёрки Дубровского свыше двухсот поверженных демонов! А учитывая, что для выполнения задания нужно было одолеть всего двадцать, то на лицо десятикратная норма, и за всю историю «Золотого меча»…

Князь едва заметно прищурился, и Дионисий Викторович неожиданно икнул.

— В общем, — управляющий, несмотря на свой хлыщеватый вид, дураком не был, поэтому сразу понял намёк. — Пятёрка Дубровского поставила новый рекорд и пока что вырвалась на первое место в наших состязаниях!

Ого, мы что, обошли Громова?

— И если пятёрка Громова не успеет набрать двадцать очков до конца месяца, то…

— Практика гиманзистов завершается сегодня, — перебил Дионисия князь.

— Но… — Дионисий тут же погрустнел, — наши зрители…

— Вместо них прибудут выпускники гимназии, — князь всё-таки подсластил пилюлю.

— Что ж, — Дионисий с явным сожалением посмотрел на меня и вопросительно взглянул на князя, — тогда можно я…?

— Можно, — подтвердил князь, — и даже нужно.

Хлыщ откашлялся, принял пафосную позу и торжественно провозгласил:

— За великолепную игру и достойное поведение…

— Кхм, — негромко кашлянул князь, и управляющий тут же ускорился.

— Пятёрка Дубровского награждается высшей наградой наших состязаний! А именно… Золотым мечом!

Дионисий шагнул ко мне и на вытянутых руках протянул мне красную бархатную подушку, на которой красовался… золотой меч.

— По причине недомогания Романа Дубровского, меч вручается представителю пятёрки… Михаилу Иванову!

Князь едва заметно усмехнулся, но управляющий этого не заметил. Я же молча пожал плечами. Ну а что поделать, если у меня такая фамилия?

— Прошу! — Дионисий торжественно вручил мне клинок и тут же затараторил, — Но и это ещё не всё! Наши зрители настолько прониклись вашим достойным поведением, безграничным мужеством и высочайшей доблестью, в особенности…

— Кхм-кхм…

— Что мы решили сделать подарки каждому участнику текущих состязаний!

В руках Дионисия как по волшебству появились забавного вида очки — точь-в-точь, как у нашего физика — Тараса Ивановича.

— Окуляр Инженера для уважаемого Милослава! — управляющий вручил мне закрытый футляр.

— Бионический протез второго ранга для достойного Мирона! — Дионисий сунул мне второй футляр и извиняясь добавил. — Изначально мы планировали Громовой молот, но посчитали, что протез будет нужнее.

Я благодарно кивнул, в очередной уже раз меняя первоначальное мнение о Дионисии.

— Грамота торговца первого ранга для Филиппа Крудау! — Дионисий Викторович протянул мне туго свернутый свиток с золотой сургучной печатью.

Сбоку, не сдержавшись, присвистнул Оут и даже князь с удивлением взглянул на управляющего.

Про гильдейских я и вовсе молчу. Те смотрели на Дионисия, как на предателя рода человеческого.

— А вот этот макрис — подарок непревзойденному Михаилу, который без сомнения стал любимчиков наших зрителей.

Управляющий протянул мне небольшую коробку, в которых обычно дарят обручальные кольца.

— Это необычный макрис. Он позволит при активации обратиться к нашим зрителям практически из любой точки нашего мира!

Ого! На мой взгляд — это самый крутой подарок. Возможность обратиться к сотням тысяч людей… бесценна.

Похоже, так считал только я и, судя по горящим глазам, сам Дионисий. Что князь, что Оут отнеслись к подарку как к чему-то несерьезному.

— Ну а подарок Роману я вручу лично, ес… э-э-э, когда он придет в себя! Так же как несравненным Алексии Громовой и Айне Пылаевой! Ну и конечно же остальные гимназисты также получат именные подарки и статус почетных участников «Золотого меча»!

— Благодарю вас, Дионисий Викторович, — кивнул князь, перехватывая беседу в своих руки. — Ну а теперь, нам предстоит решить один важный вопрос.

Князь перевел свой тяжелый взгляд на задрожавших гильдейских.

— Совет гильдий обвиняется в намеренном покушении на гимназистов моего княжества. Я уж молчу о намеренном разрушении инфраструктуры заставы, взятой моим княжеством в аренду.

Так вот что мы здесь забыли! Аренда — хитро придумано. Наверняка ещё лет эдак на сто.

— Неужели гильдии хотят объявить дворянству и лично мне… войну?

Князь говорил спокойно и даже тихо, но каждое его слово будто выжигалось в мозгу.

Ну а стоило ему сказать про войну, как гильдейские и вовсе перестали дышать.

— Я могу простить покушение на себя, — веско произнес князь. — Но не на детей.

Гильдейские побледнели, а женщина и вовсе попыталась упасть в обморок.

— Но сегодня вашу судьбу будет решать… Михаил.

Князь кивнул на меня, а я чудом сдержал охватившие меня эмоции. Вот же старый интриган! Решил столкнуть лбами дворянство и гильдии, оставшись в стороне?

Я посмотрел на стоящего передо мной мужчину в меховом плаще, которому, казалось. было плевать на стоящую на улице жару, и поклонился.

Я до сих пор не понимал, как обращаться к князю, и, к сожалению, не услышал от Оута или Дионисия подсказок.

Что ж… Кажется ешё в школе я читал одну интересную книгу про попаданца, и в ней князь требовал обращения на «ты».

— Благодарю тебя, княже, — судя по удивлению, которое так и хлынуло со всех сторон, я сделал что-то не то. — Гильдейские уже выплатили контрибуцию?

Князь вопросительно посмотрел на гильдейских, и мужчина, то краснея, то бледнея, проблеял:

— Это, м-м, какая-то д-досадная ошибка! М-мы бы ни в жизнь…

— Я скажу так, — мне не нужно было смотреть на гильдейских, чтобы чувствовать их страх и ненависть. — Или управляющего Гонди к вечеру доставляют к нам, или… боюсь даже представить, что сделают с вами родители моих друзей.

— Увы, но управляющий Гонди исключен из гильдии на прошлой неделе и действовал он на свой страх и риск…

Вот же подстраховщики чертовы! Дурное дело нехитро — мигом сообразили, как задним числом увольнять неугодных!

— Что до раненых… Лучший целитель уже на пути на заставу, — выдавил из себя гильдиец. — Жизнью клянусь, что каждый из гимназистов будет жить! Более того, каждый из попавших под удар Волны, получит Малый курс укрепления тела!

— Мм… Наша пятёрка тоже получит всего лишь Малый курс? — я тут же уцепился за слова гильдийца, чьего имени я так и не удосужился запомнить.

— Ваша пятёрка получит Средний курс, — скрипнул зубами мужчина.

— А лежащий при смерти Роман?

— Высший, — мужчина со злостью пихнул локтем свою спутницу и та, выйдя из ступора, согласно кивнула. — Роман Дубровский получит Высший курс укрепления тела!

— … И всё? — князь с разочарованием посмотрел на меня. — У вашей пятёрки и у тебя, Михаил, разве не осталось больше никаких претензий?

— От лица нашей пятёрки будет говорить наш лидер, Роман Дубровский, — я пожал плечами, — когда придёт в себя. Что до меня лично… Конечно у меня остались претензии, но где я и где гильдии…

— Считаешь, что ты слишком слаб, чтобы тягаться с ними? — предположил князь.

Ну или не предположил, а попытался взять меня на слабо — спровоцировать на глазах у всех зрителей «Золотого меча».

— Это очевидно, — я улыбнулся князю. — Мне ещё учиться и учиться.

— А по вашему ночному бою и не скажешь, — покачал головой князь. — Что ты, что твои друзья действовали на уровне шестёрок-семерок. А Оут, — князь кивнул на капитана, — и вовсе исполнил на уровне десятки. Если это слабость, то что тогда сила?

— Во-первых, княже, нам помогали почти все жители заставы. И торговцы с их зельями и свитками, и… простые люди.

Я в самый последний момент удержался от того, чтобы упомянуть Кабула и его товарищей. Думаю, такая слава не пошла бы им на пользу.

— Один только Грозовой свиток «Гнев небес» чего стоил! Опять же УГи, подаренные уважаемым Дионисием…

Я посмотрел на гильдейских, решая про себя, стоит говорить про подлянки в предоставленных ими УГах или не стоит.

Решил не раскрывать карты раньше времени и продолжил:

— Поэтому, да. Я трезво оцениваю наши и свои возможности. Увы, но пока что я слаб.

— На что ты готов пойти ради Силы? — вкрадчиво уточнил князь, смотря на меня своим немигающим взглядом.

— На все, — твёрдо ответил я, — если оно не заденет мою Честь, не погасит Волю или не притушит огонь Любопытства.

— Достойный ответ, — немного помедлив, промолвил князь. — Тогда вот тебе моя награда!

В руках князя появился свиток со знакомой мне печатью и гербовая нашивка.

— Михаилу Иванову авансом даруется дворянство!

Оут, не сдержавшись, победно хлопнул меня по плечу, но я радоваться не спешил, ожидая подвоха.

— И ему выделяется надел в нашем княжестве с правом покупки недвижимости на данной заставе!

Так, последнее — это здорово, а вот насчет надела нужно всё хорошенько разузнать — наверняка там есть какой-нибудь сюрприз.

— Михаил обязан доказать своё право на владение наделом в срок до Инициации! Иначе, дворянство будет аннулировано!

А вот и подвох!

— Помимо этого, все гимназисты будут немедленно доставлены к стеле, чтобы каждый мог повысить ранг!

А вот это хорошо. Не знаю, остался ли на заставе Кабул и его статуи, и вряд ли мне получится это выяснить…

— И дар от меня лично! — князь сунул руку за пазуху и вытащил оттуда черную перчатку с вьющимися по ней серебряными узорами. — Михаил Иванов имеет право вызвать на дуэль любого Одаренного, будь тот дворянин, родович или княжеский чиновник…

Неплохо, вот только почему так занервничал Оут?

— Михаил Иванов имеет право немедленной аудиенции со мной…

Тоже интересная опция, которой я вряд ли воспользуюсь.

— Михаил Иванов имеет право объявлять войну за сферы влияния, но должен действовать строго по положению Чести.

А это, скорей всего, свинья гильдейским — князь всё же не отказался от мыслей наказать их моими руками.

— Михаил Иванов имеет право на найм приключенцев и основание своего родового святилища.

Так, ну это понятно, попытка привязать меня к земле. Спасибо, но нет. Этот момент я для себя уже решил.

— И последнее. Михаил Иванов, по достижению совершеннолетия и при условии отсутствия у меня насле… других наследников…

Оговорка князя про «других наследников» была настолько очевидная, что её точно заметили все вокруг!

Мне же, после фразы про «достижение совершеннолетия» и «отсутствие наследников» резко разонравилась и сама речь князя, и его чертов подарок.

— … имеет право претендовать на должность выборного князя!

Князь протянул мне перчатку и я, машинально её взяв, неверяще посмотрел на хмурого капитана.

Похоже, мне только что подложили здоровенную свинью.

Князь только что практически открытым текстом заявил, что в случае чего именно я буду его наследником. Интересно, меня сейчас будут убивать или для начала похитят?

И ещё больше интересно — какие цели преследует сам князь.

Я криво улыбнулся и выдавил из себя:

— Благодарю, княже.

После чего перевел взгляд на перчатку, да так и остался стоять с открытым ртом:

Дальше все вышло как-то сумбурно.

Как только князь удостоверился, что я принял его мутный подарок, как тут же засобирался.

Кивнул напоследок Акакию, бросил многообещающий взгляд на гильдейских и исчез в неяркой вспышке телепорта.

И, судя по резкому запаху, который донесся от гильдейских, они, в отличии от меня, не выдержали давления и навалили в штаны.

Вроде хотелось позлорадствовать, но было не до этого.

Акакий Иванович мгновенно взял нас в оборот и как-то ловко выпроводил нас с заставы.

Серьезно. В себя я пришел, только снова оказавшись на площади перед рамкой портала.

Уж слишком быстро был организован телепорт, а прибывшие вместе с князем лекари и целители мгновенно поставили на ноги всех в лазарете.

Кроме Дубровского.

Его так и доставили на гимназисткой койке с подключенными накопителями и капельницами.

А на все наши вопросы высокоранговые целители лишь разводили руками и твердили либо: «Нужно время», либо: «Всё сейчас зависит от него самого».

Сидя в ожидание телепорта и анализируя эту спешку, я пришел к выводу, что как раз-таки целители и помогли Акакию нас «собрать».

Уж слишком ловко была смоделирована ситуация: «Скорей бежим, некогда объяснять!».

Хорошо хоть у нас с Оутом уже была договоренность, касательно дальнейшего развития заставы.

Единственное, что мне нужно было сделать в кратчайшие сроки — найти двух поваров для функционирования таверн.

Первое время с готовкой справится Анна — мать Мирона, но посмотрев на то, как женщина обращается с Ураганом, Оут решил предложить ей место в гарнизоне.

Что ж, я рад за семью Мирона. Олег, конечно, будет отходить от боя ещё пару дней, но его лекари тоже подлатали, так что наш здоровяк был на седьмом небе от счастья.

Да и Оут обещал позаботиться о кузнице и его семье.

Мы с ним договорились о следующем:

Он гребет в гарнизон как можно больше одаренных из кандидатов на участие в боях на арене и попутно присматривается к солдатам с других застав.

А чуть позже, после подтверждения дворянства и Слияния, мы устроим отсев в гвардию рода.

И вот тогда-то и понадобятся оставшиеся нычки Черепах!

На мастерскую Оут поставил Олега, в алхимическую лавку взял ученика Дорича, а для восстановления шахт вызвал из отставки своего старого друга-каменщика.

Собственно, он и отвечал за разведку и добычу камня и соли до тех пор, пока на заставе не появились «эффективные гильдийцы».

От идеи сафари на боевых платформах Оут яростно отнекивался, но я видел азарт в глазах Жижека и даже не сомневался, что деятельный сержант приложит руку и к этому бизнесу.

По моим прикидкам с оглядкой на опыт дяди, окупаемость заставы при текущих объёмах за вычетом всех расходов приближалась к двадцати годам.

Но поток авантюристов, валом поваливших на заставу, внушал мне осторожный оптимизм.

Наверняка в ближайшие дни в Пустыне будет аншлаг — в округе осталось множество недобитых конструктов — а значит торговля будет расцветать.

К тому же я, воспользовавшись выдавшейся минутой, поведал Оуту про Кабула, его интерес к рунным мечам и рассказал про статуи.

Я очень сильно сомневался, что выйдет заполучить статуи, но вдруг у Оута получится? Также попросил капитана раздобыть нотные грамоты для игры на рояле.

Вот только для чего — говорить не стал. Не моя тайна.

С собой я увозил лишь костюм пилота, который взял на вырост, да несколько артефактов.

Кольцо с припасами и лазерными пистолетами, опустошённый диск, в качестве будущего склада, и браслет, в который сложил все подаренные мне артефакты, включая неиспользованное зелье Удачи.

А почти перед самым убытием в гимназию произошло забавное событие.

Мы с ребятами уже буквально сидели на багаже, ожидая переключения портальной рамки на нашу гимназию, как над нашими головами прожужжал почтовый дрон.

Любопытный Фил тут же его поймал и заглянул вовнутрь, после чего по всей площади раздался его крик:

— Михаил, это тебе! Шурма какая-то!

— Оооо! — услышав это милое сердцу слово, у меня заурчал живот и потекли слюнки. — Не может быть!

Но нет, в посылке действительно лежала всё ещё теплая шаурма.

— Парни… и дамы, — легкий кивок в сторону Алексии и Айны, — налетай!

Гимназистов долго уговаривать не пришлось, и все двадцать шаверм или шаурм? разлетелись по рукам.

Нас было почти в два раза больше, чем гостинцев, но вопрос решился быстро и, так сказать, по-братски:

Один делит, второй выбирает.

И вот как раз-таки в тот момент я и почувствовал какое-то единение со своими одноклассниками, да и вообще с гимназистами.

Мы с ребятами сидели на площади, лениво жевали ароматную шаурму и перекидывались ничего не значимыми фразочками, уже почти не обращая внимания на палящее солнце.

Можно сказать — идиллия!

Вот только была и горчинка в виде койки с не приходящим в себя Дубровским.

И если за того же самого Мирона можно было только порадоваться — целитель, ничтоже сумняшеся, просто взял и на наших глазах вырастил ему кисть! — то Рома вызывал беспокойство.

Непонятно как помочь, непонятно, что делать дальше.

И это, черт возьми, неимоверно бесило.

Человеческая психика быстро адаптируется к любой ситуации, и я уже почти не вспоминал увиденную в госпитале картину, но Рома…

Рома служил живым напоминанием, что все это было не понарошку.

И даже эта, бесспорно вкусная, шаурма не помогла отвлечься от текущих проблем.

Кивнув своим мыслям, я залез с ногами на сложенные в стопку щиты, которые Фил непременно решил взять с собой в гимназию.

— Уважаемые зрители! — я помахал руками в сторону ближайшего макриса. — Как видите, мы смогли выжить после вчерашнего побоища. Почти все… Спасибо вам за вашу поддержку, посылки и голоса!

Я с достоинством поклонился в сторону макриса.

— Непременно ждите в ответ от нашей пятерки небольшие подарочки! Ведь именно благодаря вам, мы с ребятами стали обладателем супер-приза состязаний!

Я подхватил золотой клинок и поднял его над собой.

— На моём месте должен был быть Роман Дубровский, но мы не знаем, придет ли он в себя. И это чертовски трудно — бессильно смотреть на нашего спасителя и не иметь возможности ему помочь.

Я со вздохом посмотрел на меч, сморгнув всплывшее было описание и продолжил.

— Мы зачастую не ценим тех, кто находится рядом. Наших родных, мам, пап, дедушек и бабушек, братьев и сестер. Воспринимаем их как нечто обыденное, как неотъемлемую часть нашей жизни, которая никуда не денется. А когда происходит беда не можем это принять…

Я посмотрел на койку Романа, замечая краем глаза, что ко мне прислушивается вся площадь, а оратор Уваров даже шевелит губами, повторяя мою спонтанную речь.

— И ты смотришь на близкого тебе человека и понимаешь, что опоздал, — мне сразу же вспомнилась моя семья, моя мама, отец и дядя, и в горле встал ком. — Берегите своих родных, уважаемые зрители. И не забудьте их обнять и сказать, как сильно вы их любите…

Посчитав, что сказал достаточно, я уселся на щиты и задумчиво посмотрел на барханы.

Что дальше? Стела и поднятие рангов, гимназия и знакомство с наделом, командировка-охота за мерзавцем Гонди и встреча на Снежной поляне, к которой нужно подготовиться.

А после разрешения вопроса с Северянином, на очереди гильдейские. Я не стал публично грозить им карами — зачем предупреждать врага?

Затаюсь, соберу побольше информации, а затем нанесу сокрушительный удар. Если, конечно, первым не попаду под него благодаря подарку князя…

Взгляд сам собой остановился сначала на северянинах, а потом и на подмигнувшем мне Толстом.

Зуб даю, с этими ребятами будет конфликт. Братья Кроу, в отличие от Петра с Иваном, так и не явились на заставу, оставшись на арене.

Правда и в шахты они тоже не пошли.

До самого утра по очереди сражались друг с другом на арене, не обращая внимания ни на что вокруг.

И если раньше я считал Толстого параноиком, то сейчас, складывая воедино кусочки мозаики, точно понимал — к северянам нельзя поворачиваться спиной.

Я только собрался подойти поддержать хмурых девчонок и перекинуться парой слов со старшаком Крошиным, как рамка портал вспыхнула голубым светом.

— Ну что парни, — Толстой поднялся на ноги, машинально коснулся свежего шрама на скуле и закинул на плечо здоровенный рюкзак. — Полетели в гимназию!

— Погнали, ребят, — согласно кивнул я, поднимаясь со щитов. — Пора домой.

— Ну что, коллеги, — Яков Иванович обвел взглядом всех сидящих за столом учителей. — Как вам… такая Практика?

— Полный провал! — тут же отреагировала магиня. — Полнейший! Гимназисты ранены, двое при смерти! Меня уже трижды пытались подкупить обеспокоенные происходящим кланы!

— И меня, — усмехнулся физик, Тарас Иванович.

— Да всех нас, — отозвался классный литеры «Аз», Демид Иванович. — Но это всё лирика. И я бы вместо бесполезной истерики с удовольствием послушал доклад Игната Ивановича.

— Пока нет возможности, — покачал головой директор гимназии. — Игнат выложился по полной тайно прикрывая наших мальчишек и Алексию с Айной. На оставшиеся крохи Силы он прислал мне отчёт.

— И что, это правда гильдейские? — тут же нахмурился Демид Иванович.

— Правда, — неохотно кивнул директор. — Наступают тяжелые времена, коллеги. К тому же гильдейские решили не ждать, когда князь их прижучит и пошли ва-банк.

Директор вздохнул и в полной тишине продолжил.

— Задержки в поставках, заказные статьи, купленные сказители и завсегдатаи кабаков. На князя льют такие помои, что страшно сказать…

— Да за одну только утку про якобы продажу князем Одаренных раньше бы кожу сняли! — вспыхнул Светозар Иванович. — Эти толстосумы совсем оборзели!

— Это ещё цветочки, — мрачно уронил директор. — Сегодня утром пришел пакет из ведомства народного просвещения. Вы бы видели присланную программу…

— Неужели на них нет управы? — возмутился физик. — Может быть ещё возможно договориться? Ведь их представители не сбежали с заставы…

— Их разменяли на время, — раздраженно бросил Светозар. — Назначили козлами отпущения! Заодно и ловушку на Дубровского поставили!

— Поясните, Светозар Иванович, — попросила Ольга.

— Честно говоря, — пробурчал историк, — я даже рад, что Дубровский оказался в коме. Иначе он в лоб бы объявил гильдейским войну, и семье Дубровских был бы нанесён тяжелейший финансовый удар. Михаил же… Этот ксуров сын умудрился стрясти с них курсы укрепления тела, да ещё и мастерски прикинулся не стоящим внимания гимназистом!

— Почти прикинулся, — не согласился классный Михаила. — Если бы… не князь с его подарком.

Кулаки Демида Ивановича сжались от злости, а сам он с вызовом посмотрел на директора.

— Яков Иванович! Сейчас же все семьи и те же самые гильдейсике устроят на него охоту! Ну какой из него наследник, право слово! Сожрут же пацана, Яков Иванович!

— Думаешь мне его не жалко? — не выдержав, рявкнул директор. — Никак по-другому, никак! К тому же у него есть выбор!

— Пойти, как мы, на службу? — горько усмехнулся Светозар. — Но у нас это было осознанное решение, а не вынужденная мера. Да и потом… Вы же видели клинок его Воли! Магии ни на грош, но Воля парня потрясает.

— Значит приложите все силы для того, чтобы после Инициации у него были шансы, — неохотно проворчал директор.

— Легко! — тут же воодушевился Демид Иванович. — Да за этот год мы парней так подготовим, что в княжескую дружину играючи пройдут!

— Коллеги, — директор покачал головой. — Я же вам сказал про указ ведомства. Нет у нас года. Инициация назначена на конец семестра.

— Вы издеваетесь? — охрипшим от волнения голосом уточнил классный.

— И это не считая Серебряных, — хмуро добавил Яков Иванович. — Они требуют крови. Или Михаила, или Толстого. А желательно обоих.

— Но они же не Одержимые!

— Вы, как и я, видели запись ночного боя. Лично я бы не смог сделать и половину тех вещей, которые выполнял их капитан…

— Да но…

— По прибытию, Михаил Иванов и Иван Толстой немедленно направляются на проверку к Ольге Ивановне.

— А что если… — магиня испугано посмотрела на директора.

— Говорите, как есть, — покачал головой директор. — Ищущий ордена уже в гимназии. И мы, увы, ничего не можем с этим поделать.

— Я бы с удовольствием написал заявление об увольнении, — Светозар Иванович посмотрел директору прямо в глаза. — Но верю, что вам, Яков Иванович, сейчас в десятки раз сложнее, чем нам. И что вы сделаете все возможное, чтобы… сохранить нашу семью.

— Клянусь Честью, — мрачно отозвался директор, — Я сделаю всё и даже больше, чтобы не допустить непоправимого. И да поможет нам Род!

— И да поможет нам Род! — синхронно откликнулись присутствующие на совещании учителя, которые и не представляли серьезность сложившейся ситуации.

— С завтрашнего дня программа обучения кардинально меняется, — Яков Иванович швырнул на стол запечатанные пакеты. — Прошу ознакомиться с должностными инструкциями и отнестись к ним с пониманием.

Он, не сдержав эмоций, скривился и добавил.

— Нам следует… Нет, мы должны! Подготовить мальчишек… к любому варианту развития событий.

И помолчал, словно раздумывая, стоит продолжать или нет, но всё же добавил:

— И ещё, коллеги… С завтрашнего дня гимназия временно переходит на осадное положение.

— Друзья! — Председатель гильдий обвел взглядом двенадцать полупрозрачных фигур, стоящих в кругу. — Прошу отчитаться о предпринятых действиях.

— Урезали зарплаты шахтерам, лесникам и мастеровым, пустили слух о повышенном княжеском налоге…

— Затягиваем исполнение контрактов, стараясь не нарушать условий договора, Гонди перед произошедшем на заставе фиаско умудрился найти причину для задержки на складе десяти тысяч пневматических винтовок и дюжине паровых мортир…

— Активно распускаем слухи о том, что князь людоед и продает Одаренных восточникам…

— Временно заморозили счета в дружественных нам банках…

— Доставили на территорию княжества спец группы наемников с приказом терроризировать местное население, не вступая в бой с дружинниками…

— Вкинули на рынок поддельные княжеские купчие и закладные…

— Начали компанию по продвижению чудом выжившего во младенчестве старшего сына предыдущего князя, то бишь старшего брата нынешнего. Но публичный намек на наследника, скажем так, сильно спутал нам карты.

— Заключили договор с северными кланами в обмен на значительные торговые преференции…

— Активно работаем с собранным компроматом на дворянские семьи…

— Увеличили финансирование революционных кружков, ввели в оборот шесть подпольных типографий и создали склады с оружием почти в каждом крупном населённом пункте…

— Внедрили своих людей на интересующие нас объекты…

Присутствующие на совещание главы гильдий докладывали о предпринятых шагах — кто-то неуверенно, кто-то с явным воодушевлением, а Председатель лишь молча кивал.

Он уже прочитал всё отчеты и был в курсе развернувшейся компании по смене князя в отдельно взятом княжестве.

Несколько лет назад они впервые опробовали данную тактику и сейчас, учтя опыт сделанных ошибок, намеревались исполнить давнюю мечту гильдий:

Взять в свои руки полную власть над ключевыми княжествами, поставив лояльных марионеток, и окончательно сбросить дворян с занятого ими Олимпа.

Да, прольется много крови простых людей, но кого это волнует, когда речь идёт… о новом переделе мира.

Переделе, в котором гильдии займут принадлежащее им место.

И плевать сколько крови унесет начинающаяся война!

Председатель кивнул очередному докладу и машинально коснулся невзрачного деревянного наруча, болтающийся на левой руке.

Главное, что при помощи высокопоставленных… друзей, у них наконец-то появилось оружие против ксуровых дворян!

Он ещё раз погладил наруч и улыбнулся. Теперь их ксурова магия не будет иметь решающего перевеса!