Уважаемые читатели! Это пятый том серии.

Первый том можно прочитать тут: https://author.today/work/219307

— У вас ещё есть вопросы ко мне? — спросил я у троицы отморозков.

Я-то надеялся, что они после взрыва оставят меня в покое, но видимо их упёртость была выше моего разумения.

— Такие, как ты, не должны учиться в академии, — снова завёл свою пластинку блондинчик.

Я угрожающе надвинулся на него, но сказать ничего не успел — между нами втиснулся доходяга в очках.

— Предлагаю пари! — сходу начал он.

— Ну и в чём это пари будет заключаться? — спросил я, с удивлением рассматривая пронырливого умника.

— Ты должен будешь эту ночь провести в библиотеке! — выпалил доходяга.

— Да! И если струсишь, то уйдёшь из академии! — с победным видом добавил блондинчик.

Я насторожился: странное условие. Провести ночь в библиотеке? Я, конечно, был не против, чтобы просидеть в библиотеке ночь. Глядишь, и книги полезные почитаю, подниму, так сказать, свой образовательный уровень. Но какого хера? Что тут вообще происходит? Явно приготовили какую-нибудь пакость… Сходить что ли, посмотреть?

— Какие ж вы назойливые, — сморщился я.

— Ну так что? — толстяк встал рядом с дружками. — Проведёшь ночь в библиотеке? Или слабо?

На слабо я перестал вестись ещё в школе. Так что на меня такие вот выпады не действовали. Однако, выяснить, что задумала эта троица, мне очень хотелось. Ну и унизить их я тоже был не прочь. А потому ответил:

— Хорошо. Вот только вы не сказали, что сделаете вы, если выиграю я?

— Ты чё такой наглый? — начал было блондинчик, но доходяга снова остановил его.

— Тогда мы отстанем от тебя, — сказал он.

В то, что отстанут, я, конечно же, не верил. Да и как-то получается: я выпрашиваю, чтоб отстали. Нет, это не по мне. Отморозков нужно наказывать! И желательно так, чтобы запомнили на всю жизнь!

— У меня есть идея получше! — с усмешкой сказал я.

— Что за идея? — насторожился доходяга.

— Я проведу ночь в библиотеке, — сказал я. — Если испугаюсь и выйду раньше, чем пока взойдёт солнце, то уйду из академии…

— Да-да! — закивали головами эти тупые болванчики.

— Но если продержусь, то вы все трое на глазах у всех трижды проползёте у меня между ног.

— Чё это за условие такое?! — дёрнулся толстяк.

— Да не переживай, он не выдержит, — успокоил его доходяга. И сказал уже мне: — Договорились!

— А скреплять как-то договор будем? — спросил я. — А то вдруг вы откажетесь от своих слов?

— Что ты предлагаешь? — насупившись, спросил блондинчик.

Я пожал плечами:

— Очевидно же! Магический контракт.

Они задумались, и я уже было решил, что здравомыслие восторжествовало, но я ошибся. И все трое один за другим повторили условие договора, скрепив клятвой:

— Клянусь своей силой, что в случае нашего проигрыша трижды прилюдно проползу у Владимира Корнева между ног.

Пришлось и мне дать клятву:

— Клянусь своей силой, что если не выдержу в библиотеке, пока взойдёт солнце, то уйду из академии.

Едва слова магической клятвы были произнесены, как появилась яркая и короткая вспышка света — свидетельство того, что договор был заключён.

— Можешь идти собирать вещи! Если доживёшь конечно… — со смешком бросил блондинчик.

— Лучше вы идите, тренируйтесь ползать, — в тон ему ответил я.

Отморозки было дёрнулись ответить. Но промолчали. А потом и вовсе развернулись и удалились. И даже не стали ни обзываться, ни как-то иначе задирать меня. Что только утвердило меня в мысли о подготовленной западне, куда я влетел со всего размаху.

С другой стороны, я догадываюсь, что тут дело не чисто, поэтому буду настороже. А вот наказать отморозков, прилюдно унизить их… Да только ради этого я готов залезть к чёрту на рога! И не просто залезть, а начистить ему рыло!

Так как до ночи ещё далеко, а свободного времени для медитации оставалось всё меньше и меньше, я, больше ни на что не отвлекаясь, поспешил в свою комнату.

К счастью, больше ничего по дороге и не случилось. Хотя я не удивился бы, если бы ещё какая напасть приключилась.

Закрыв за собой дверь, я сел на кровать в позу для медитации.

Мне хотелось опробовать плетения на тех артефактах, которые у меня уже были. Например, на защитном перстне.

Хорошо бы, конечно, на скипетре с красным камнем, но родовой артефакт усиленный красным камнем остался в имении. Так что в моём распоряжении магические кристаллы, перстень и кулон — тот самый, который я снял с чёрного колдуна, но пока опасался использовать, потому что не знал, как очистить его от влияния предыдущего хозяина.

Достав из ячейки ремня-артефакта перстень, кулон и один магический кристалл, я прикинул, на чём бы поэкспериментировать.

И кулон сразу же убрал обратно в ячейку-хранилище. Я пока не могу пользоваться им без риска, что он навредит мне. Так что пусть полежит до лучших времён.

Подумав маленько, я всё-таки решил остановиться на магическом кристалле. Я с кристаллами уже давно работаю и примерно представляю, чего можно ожидать.

Что касается перстня, пусть пока будет как есть. В конце концов, он хорошо работает, создаёт надёжный щит. А святое правило айтишников гласит: работает — не тронь!

Теперь нужно было придумать для магического кристалла плетение. Понятно, что основание будет треугольное — потому что не живое, обработанное.

Но тут я засомневался. Ведь кристаллы проросли из крови медведя. А кровь всё-таки напрямую связана с жизнью. Поэтому вполне может быть и так, что нужно брать круглое основание, как для живого.

Чёрт, не спросил у Ростислава Петровича, что будет, если использовать плетение не того типа.

Ну да ладно, это можно узнать опытным путём.

Вот только магические кристаллы на это тратить жалко — вспомнилось, какую кучу мелочи отсыпал мне в кафе бармен. У снежков всё-таки ценность значительно пониже будет. Однако, снежки быстро тают.

В общем, я сел в позу для медитации, положил перед собой магический кристалл, закрыл глаза и для начала стал гонять все три ци, углубляя и укрепляя каналы, проверил резервуар, уплотнил ядро. После проверил печь дан, призывая по очереди все три вида истинного пламени. Потом призвал и убрал меч и снова прогнал ци по кругу.

И только после этого, разогревшись, я начал рисовать плетение.

Я не стал использовать плетения, которые были нарисованы на доске в лаборатории. Я решил создать своё. Потому что от того, какое плетение накладывается, зависит, какие свойства будут у полученного артефакта.

Понятно, что артефакт скорее всего будет одноразовый. Но можно попробовать получить и длительного действия. Вот такой артефакт я и хотел сейчас создать.

Я уже делал бомбы. Делал защитный купол и ключи. И сейчас хотел попробовать создать скрывающий купол. Ну а что? Шапки невидимки у меня нет. И мантии-невидимки — тоже. Почему бы не сделать купол-невидимку? Хорошо бы ещё переносной, а не стационарный.

Обдумывая узор плетения, я отказался от базовых круглого и треугольного основания. Решил объединить круг и треугольник в единое целое. В результате в основании плетения получился округлённый треугольник.

Внутренние узоры я рисовал уже исходя из моей задачи. Пришлось повозиться, конечно, но в результате всё вышло отлично!

Наполнив плетение ци, я накрыл им магический кристалл. А потом чисто интуитивно позволил магическому кристаллу, обёрнутому плетением, впитать столько ци, сколько вместится.

Причём, ци я пускал объединённую и пропущенную через печь дан.

Как только он напитался ци, я открыл глаза и вышел из медитации.

Мне хотелось срочно проверить артефакт на людях — получился ли у меня купол-невидимка или нет? Хотелось выяснить, что нужно сделать, чтобы активировать его? Бросить на землю? Напитать ци? Разбить? Или ещё что-то…

Для начала я решил попробовать просто держать в руке.

Оделся, зажал вновь созданный артефакт в ладони и отправился в столовую.

Поначалу я не мог понять, действует артефакт или нет. Но потом понял: да!

Вроде бы люди смотрели на меня. Но как будто что-то отводило их взгляд. Они как бы смотрели, но не видели. Интересный эффект получился.

То есть, невидимость не оптическая, а скорее психологическая. Будь здесь камеры наблюдения, они бы меня прекрасно «видели». А вот прохожие — не замечают.

Так я и дошёл до столовой и встал в очередь. Студенты разговаривали, обсуждали новости или какие-то ситуации на занятиях.

Мне, кстати, тоже кости слегка помыли.

Просто оказалось, что в столовую пришли несколько первокурсников, и они обсуждали, как мне повезло, что мне засчитали переводной экзамен.

— Не понимаю, что тут такого! — возмущённо говорил белокурой девушке курносый парень. — Там любой мог бы догадаться! Легкотня! А ему засчитали экзамен! Это несправедливо.

Внезапно позади меня раздалось:

— Если ты такой умный, чего ж молчал? Ну и отвечал бы на вопросы Ростислава Петровича. А то в лаборатории сидел молча, а тут сразу смелый стал!

Я обернулся и увидел Василя.

— Хорошо сейчас говорить, когда Володя всё объяснил! — продолжал он защищать меня.

— Да ладно! — не сдавался курносый. — Просто он наглый вот и всё! Чего ещё ждать от парня с его происхождением!

Я слушал и понимал, что курносого уже тоже ненавижу.

— А что не так с его происхождением? — горячился Василь. — Всё нормально у него с этим!

— Откуда ты знаешь? Что, если разок позавтракал с ним за одним столом, то думаешь, он тебя в друзья записал? Он же отброс!

— А ты просто завидуешь ему! — припечатал Василь. — Весь такой благородный, а переводной экзамен по плетениям до сих пор сдать не можешь!

— Так ты тоже не можешь! — вернул курносый.

— Так я и не возмущаюсь! — отрезал Василь.

— Вот и не возмущайся! А то ишь, нашёлся тут! — курносый оставил последнее слово за собой.

Забавно, что девушка, перед которой курносый распушил хвост, всю дорогу молчала и не поддерживала ни Василя, ни его.

В конце концов мне надоел этот спектакль, и я убрал магический кристалл в ячейку-хранилище.

— Ой, Володя, — удивилась девушка. — А ты давно тут стоишь?

— Достаточно, — с усмешкой ответил я, с удовольствием отмечая, как курносый покраснел.

Он фыркнул и демонстративно повернулся ко мне спиной.

Детский сад, блин, штаны на лямках!

Василь мне искренне обрадовался.

— Ты был крут! — с восторгом сказал он мне.

— Да ничего особенного, — смутился я от такого явного обожания. — Просто я в детстве в хорошей школе учился!

— Так у вас в Барнауле что, школы для детей есть? — искренне удивился Василь.

Блин! Когда я уже научусь не путать этот мир и тот, предыдущий.

Там я был солдатом и хоронил друзей.

А тут у меня появился шанс прожить жизнь заново. Снова почувствовать себя молодым и полным возможностей. Попробовать заново выстроить жизнь, сделать её чуть более справедливой.

— Нет, — ответил я Василю. — В Барнауле таких школ нет. Пока во всяком случае. Но я этим займусь на досуге.

После обеда мы с Василем отправились в клуб артефакторики. Мне было очень интересно посмотреть на мегеру, которая мучает местных студентов.

На двери клуба висела табличка с именем преподавателя: Варвара Степановна Синявская, магистр артефакторики и прочих наук.

Вопреки ожиданиям это оказалась довольно-таки миловидная женщина приятных форм с грудью четвёртого размера.

По Василю она лишь скользнула взглядом. Что касается меня, после того как я представился, в её глазах появился неподдельный интерес.

— Тот самый Володя Корнев, который не успел появиться в академии, а уже наделал много шума? — промурлыкала она, слегка наклоняясь ко мне, отчего мой взгляд зацепился за вырез её платья.

— Много шума? — удивлённо спросил я, с усилием отрываясь от манящей ложбинки между двумя холмами.

— Ага! — со смешком ответила учительница.

Блин! Она прекрасно понимала, какое впечатление производит на молодые организмы, переполненные гормонами! И виртуозно пользовалась этим!

Но и я не мальчик… Нет, тело-то у меня подростковое, и гормонов в достатке, но сознание-то взрослого мужика. И я её игры как на ладони вижу.

Похоже, женская сущность преподавательницы артефакторики — это и есть самое сложное, с чем приходится сталкиваться студентам. И перед чем они пасуют. Не удивлюсь, что они до конца и не осознают причины своего провала.

Я вежливо поклонился ей и включил дурака:

— Извините, Варвара Степановна, но я правда не понимаю о чём вы говорите. Я действительно только что поступил. И сегодня первый день моих занятий. Может, я и нарушил какие-то правила, но это по незнанию.

Варвара Степановна расхохоталась, смех колокольчиком прозвенел по аудитории.

И моё сознание слегка поплыло.

— Нарушил правила! Ха-ха-ха, — продолжала она веселиться.

Я же стоял, и представлял Матрёну, Марту и Полину. Представлял, как они сидят на подоконнике. Матрёна в своей униформе, Полина в шикарном бальном платье, а Марта в мужском костюме, точнее, в рубахе, брюках и само собой в ботфортах. Все три прекрасны и соблазнительны. А перед ними на полу целая корзина цветов.

«Пить чай» мы с Варварой Степановной договорились после клубных занятий по артефакторики. И естественно, в индивидуальном порядке. Единственный, кто был допущен к «чаепитию», — это Василь. Уж не знаю, за что ему такое везение? Возможно, потому что он был со мной.

А мне это было только на руку. Не хотелось мне оставаться наедине с этой мегерой. Хотя учиться у неё я очень хотел! Всё-таки умная тётка, как ни крути!

Естественно, по академии тут же поползли слухи, что я настолько слабак и бездарь, что меня перевели на индивидуальное обучение!

Мне на эти слухи было пофиг — собака лает, караван идёт.

Но это всё было потом. А тут, сразу после клубного занятия по артефакторике, мы с Василем вышли на улицу и не спеша отправились в общежитие. Точнее, в разные общежития. Потому что Василь жил в самой дешёвой общаге. Там, куда селили слабосилков из бедных семей.

Шли мы не спеша, обсуждали только что окончившееся занятие с Варварой Степановной — после того, как мы договорились об индивидуальных занятиях, оставшееся время мы под управлением учительницы пытались создать для Василя артефакт предвидения.

Как оказалось, для предвидения лучше всего подходят прозрачные артефакты.

Сразу вспомнились хрустальные шары гадалок и камни палантиры, придуманные Дж. Р. Р. Толкиным. С помощью этих камней герои могли не только увидеть то, что происходит в настоящее время в другом месте или происходило в прошлом, но и поболтать с собеседником, находящимся далеко. Эдакий аналог видеосвязи.

А что? Логично!

Но выяснилось, что артефакт не обязательно должен иметь форму шара. Это вполне может быть подвеска из горного хрусталя. Ну или стекла. Или на худой конец, чаша, полная воды.

Ну а что? Владычица Лориэна эльфийская чародейка Галадриэль смотрела ведь в чашу с водой, так называемое зеркало Галадриэль.

Вот и тут нужно было подобрать для основания что-то такое.

К счастью, у Варвары Степановны нашлось небольшое зеркальце.

Вот только у Василя действительно было очень мало магии, и создать подходящее плетение он не мог, несмотря на то что я детально нарисовал ему, как плетение должно выглядеть. Чем, кстати, в очередной раз привёл Варвару Степановну в неописуемый восторг.

Решение проблемы Василя у меня, конечно, было. Нужно было организовать совместную медитацию и поправить Василю основание, а потом научить его правильно культивировать.

Вот только делать это на виду у всех я совершенно не хотел.

Более того, я не хотел, чтобы хоть кто-то даже догадывался о том, что я так могу!

Но чем дольше мы бились над артефактом, тем больше я убеждался, что если хочу помочь парнишке, то нужно найти возможность совместной медитации без свидетелей.

Жили бы мы в одном общежитии, проблем не было бы. Но мы жили в разных зданиях. Более того, в комнате Василя было аж десять жильцов!

Что касается моей комнаты, то наличие Сени однозначно обрубало для нас этот вариант.

Была у меня мысль, попросить Варвару Степановну разрешить нам воспользоваться аудиторией артефакторики для нашей с Василем медитации, но я быстро отмёл эту мысль — незачем волновать женщину больше, чем это необходимо. И так она про меня слишком много знает.

Вот такие мысли бродили в моей голове, пока мы с Василем неспеша шли по парковой аллее. Всё-таки академический парк — красивое место. Тут думать приятно.

— О чём задумался? — прервал мои размышления Василь.

— Думаю, как помочь тебе увеличить силу, — честно ответил я.

Василь тяжело вздохнул:

— Боюсь это невозможно.

— Почему же? — удивился я. А потом попросил: — Расскажи о себе?

— Род мой совсем небольшой, — начал Василь. — Всего-то одна маленькая деревушка. У нас даже отдельной усадьбы нет, мы живём вместе с деревенскими.

Я кивнул, вспоминая большую избу в деревне. Возможно, и дом Василя что-то типа этого. Так сказать, центральная изба.

— Отец у меня погиб ещё в прошлом году, — продолжал Василь. — Его призвал наш сюзерен для битвы. Отец не мог отказаться. Вот и не вернулся. Мы с матушкой остались вдвоём. Но вскоре после гибели отца матушка заболела и обратилась к приставам, чтобы они позволили провести обряд передачи силы.

Василь замолчал.

Я видел, что ему тяжело рассказывать, поэтому не торопил.

После паузы, Василь собрался с духом и проговорил горячо:

— Если бы я знал, что это за обряд, я никогда не согласился бы!

— А что это за обряд? — непроизвольно спросил я.

Василь вздохнул.

— Мама отдала свою силу мне. Вот только усвоиться смогла совсем небольшая часть. А мама… — голос парнишки дрогнул. — Обряд забрал у мамы последние силы… Она теперь всё равно что умерла. Она ни на что не реагирует. Сейчас деревенские присматривают за ней. — Помолчав, он добавил: — Мама перед обрядом договорилась с приставами, чтобы меня приняли в академию магии, чтобы я смог вступить в наследство. И я должен побыстрее сдать выпускной экзамен и вернуться домой. И найти способ вылечить маму.

Я кивнул. Теперь я был абсолютно уверен в том, что нужно найти возможность поправить основание и каналы Василя. И научить его культивировать. Потому что его вообще никто не учил. Даже если мама и знала, что и как делать, научить сына она не могла.

И тут мне в голову пришла безумная идея.

— Слушай, Василь! — начал я. — Тут такое дело. Есть шанс… Но я хочу, чтобы ты понял, что без гарантий… — я внимательно посмотрел на парнишку.

Он сосредоточенно кивнул, и я продолжил:

— Есть небольшой шанс помочь тебе. Но для этого нужно выполнить несколько условий.

— Душу дьяволу продать? — совершенно серьёзно спросил Василь.

— А? Что? — растерялся я. А потом отмахнулся: — Не говори ерунды! Никакой дьявольщины или другой эзотерики!

— Чего? — не понял Василь.

— Ничего противозаконного! — строго сказал я. — Но тут такое дело. Возможно, я смогу поправить твоё основание и отстроить твои меридианы.

Глаза парнишки тут же загорелись.

— Это как? — с надеждой в голосе спросил он.

— Но тут есть некоторые сложности, — осадил я Василя. — Нужна совместная медитация, чтобы нам не мешали и самое главное, чтобы никто не знал об этом. Я не хочу, чтобы другие знали, что я так могу.

— Понял, — совершенно серьёзно ответил Василь. И вдруг отшатнулся: — Ты что, сегодня ночью хочешь идти в библиотеку?

— Откуда ты знаешь? — растерялся я, потому что как раз только что хотел предложить Василю идти ночью в библиотеку вдвоём. Там нам точно никто не помешает.

— Ты вообще обалдел что ли? — в ужасе проговорил Василь.

— А что не так-то? — удивился я. — Зайдём с вечера, спрячемся где-нибудь, дождёмся, пока все уйдут и займёмся твоей культивацией. Сможем спокойно работать и никто нам не помешает.

— Библиотека по ночам закрытая зона не просто так! — прервал меня Василь. — Там смертельно опасно! Это все знают! Тебе должны были рассказать это ещё во время ознакомительной экскурсии.

Я вспомнил экскурсию, которую проводил Степан, потом ту, что проводила староста. Ни в первом, ни во втором случае мы до библиотеки просто не дошли.

— Да что там не так-то? — спросил я, вспоминая довольные морды трёх отморозков, когда я согласился провести ночь в библиотеке.

— Библиотеку по ночам охраняет настоящий монстр!

— Хочешь сказать, мы от него не спрячемся?

— Нет, — покачал головой Василь.

— Даже с твоим даром предвидения? — надавил я на парня.

Он вроде дёрнулся ответить, а потом задумчиво нахмурился.

— А вообще этого монстра хоть кто-нибудь видел? — спросил я. — Как он выглядит? Что может? Какие у него способности и, главное, какие слабости?

Василь задумался ещё сильнее.

Но я перестал давить и сказал:

— Ладно, проехали! Извини, брат. Поищем другую возможность.

Василь облегчённо выдохнул, но тут же снова насторожился:

— Но ты туда всё равно пойдёшь?

— Ага, — легкомысленно ответил я. — Я заключил пари. И скрепил его магическим контрактом. Так что мне придётся идти ночевать в библиотеку без вариантов. Более того, я должен продержаться до восхода солнца.

— И с кем ты заключил этот договор? — подозрительно спросил Василь.

— А догадайся с трёх раз?

— Романич, Пяхтерь и Сургут? — предположил Василь.

Из этих трёх кличек мне была знакома только одна. Но я сразу понял, чьи две остальные.

— Романич — это блондинчик? — спросил я.

— Ага, — подтвердил Василь.

— Сургут — доходяга. Значит, толстый — Пяхтерь?

— Точно! — усмехнулся Василь. — Ты с ними спорил?

— С ними, — хохотнул я.

— Чего смеёшься? Они тебя сделали, — расстроился Василь.

— Ну, это ещё посмотрим, кто кого! — не согласился я.

Но Василь прервал меня:

— Я даже не буду спрашивать, что ты должен будешь сделать, если проиграешь, потому что ты оттуда живым не выйдешь.

— Выйду, — серьёзно ответил я, — И все трое прилюдно проползут у меня между ног!

Василь тяжело вздохнул и вдруг заявил:

— Я пойду с тобой!

— С чего это? — удивился я.

— Я, конечно, ни на что не годный слабак, — ответил Василь. — Но хоть какой-то дар предвидения у меня есть. Особенно, когда дело касается моей жизни. Тут, наверное, матушкино благословение действует. Так что, я тебе пригожусь.

Узнав про монстра, охраняющего библиотеку, я решил, что не буду рисковать Василем. С другой стороны, ночная библиотека — это действительно хорошее место для совместной медитации. Не придумать лучше! Целую ночь студенты не будут шароёбиться под ногами! А что касается монстра… Бессмертных монстров не существует.

И всё-таки я сомневался.

Но точку поставил Василь.

— Заодно и помедитируем, — заявил он.

Это была решающая фраза.

Всё оставшееся до библиотеки время мы посвятили тому, чтобы обдумать стратегию. Причём, я готовился к походу, как к военной операции.

Жаль информации про монстра не было совсем. И особенно спросить не у кого. Студенты скорее всего мало что знают — в основном домыслы и фантазии. А преподаватели вряд ли скажут. Потому что студенты со своим богатым воображением и неуёмной фантазией такого понапридумывают, что с лёгкостью затмят даже самую жуткую реальность. И ночная библиотека будет таким образом надёжно защищена.

Хотя, зачем так сильно на ночь защищать библиотеку?

Этот вопрос, кстати, тоже требовал ответа.

В общем, я решил использовать скрывающий купол — зря что ли работал с этим артефактом? Он хорошо отводит глаза людям. Но способен ли защитный купол отвести глаза монстрам? Ни я, ни Василь этого не знали.

Единственное, на что мы могли положиться в этой ситуации — это на свою решимость и плечо друга.

Жалел ли я, что заключил договор с отморозками? Нет, не жалел ни единой минуты! Эти подонки будут ползать у меня между ног! И никакой монстр не сможет мне в этом помешать!

В библиотеку следовало прийти не перед самым закрытием, а чуть пораньше, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Но тогда мы пропускали ужин. А оставаться без еды не очень-то хотелось.

Мой армейский опыт из прошлой жизни говорил о том, что это дело нельзя пускать на самотёк — мало ли как сложатся события? Нужно чтобы была возможность подкрепиться.

Прийти в бесплатную столовую и набрать перекуса было не вариант — это будет у всех на виду, а значит, и на языке. А мне не хотелось, чтобы учителя узнали и вынудили меня проиграть пари. Нет, я должен был провести в библиотеке ночь от заката до рассвета! А потом уже будь что будет!

Нужно было найти другой способ запастись едой.

Решение пришло, когда мы с Василем вышли к ряду кафе и ресторанов и я увидел Яна, входящего в кафе «свободных».

А что? Закупиться в кафе — вполне себе выход из положения! Тем более, что нам не нужно было таскать за собой корзинки или рюкзаки с провизией — пустые ячейки в ремне-артефакте ещё есть, так что разместим провизию там.

Плюс, не будет лишних вопросов — мало ли, решили устроить посиделки в общаге или пикник под ёлкой!

Хотя, по поводу ёлки я погорячился — летом в жару может быть ещё и ничего вариант, но зимой в сугробе под заснеженными ветками то ещё удовольствие!

В общем, мы с Василем отправились в кафе свободных. Тем более, Ян сказал, что я могу заходить туда, когда захочу.

Ну мы и зашли.

В прошлый раз, когда мы были с Мартой, она шла и здоровалась с теми, кто здоровался с ней. Но сейчас, без Марты, нас провожали холодные внимательные взгляды.

У Василя так же, как и у меня на рукаве не было нашивки, означающей принадлежность к какой-либо группировке. И это немного напрягало — хоть, конечно, это и была зона «свободных», но у всех присутствующих нашивки на рукавах были.

В прошлый раз Марта служила нам своего рода защитой. В этот раз мы оказались под перекрестьем не то чтобы враждебных, но несколько неприязненных взглядов.

Но пока на нас никто не нападал и счетов не предъявлял. Поэтому мы, стараясь оставаться спокойными, прошли к барной стойке.

— Добрый день, Константин! — поприветствовал я бармена.

— Какими судьбами к нам? — спросил Константин, протирая фужер.

— Вкусняшек хотели прикупить, — стараясь, чтобы голос прозвучал как можно беспечнее, сказал я.

— Вкусняшек? — переспросил Константин и бросил быстрый взгляд в ту сторону, где в прошлый раз сидел Ян.

Я не спеша развернулся.

Предводитель «свободных» и в этот раз находился в том же месте, только парней вокруг него было больше. И судя по лицам, у них шёл серьёзный разговор, а наше появление помешало.

Блин, похоже это было какое-то совещание. И вполне возможно, не для лишних ушей. Во всяком случае, мой опыт говорил, что дело обстоит именно так.

И надо же было так вляпаться! Ну что бы нам не зайти в другой момент?!

Мне-то пофиг на их секреты, но вот они могут думать иначе. Решат ещё, что мы специально пришли выведывать их секреты!

— Ян, привет! — крикнул я и поднял в приветствии руку. — Ты же не против, если мы кое-что прикупим и уйдём?

— Да как я могу быть против? — ответил Ян, раскинув руки и по-барски развалившись в кресле.

Вроде бы слова говорили одно, а вот поза и интонация мне совсем не понравились.

Не понравились они не только мне, но и Константину — подвесив на держатель натёртый до блеска фужер, он, вместо того, чтобы отпустить нам товар и взять с нас деньги, взялся натирать следующий фужер.

Н-да! Дело запахло керосином!

Конфликтовать со «свободными» мне совсем не хотелось. Они не были мне врагами. До сих пор я расценивал их как условных союзников. Ну либо нейтралов. В таком качестве и хотел, чтобы мы с ними оставались.

Нужно было срочно найти решение. Причём, побыстрее.

И я не придумал ничего лучше, как спросить:

— Ян, может, ты знаешь, что за монстр живёт в библиотеке? Я вон у Василя спросил, а он недавно в академии, ничего не знает про монстра.

— А зачем тебе монстр? — спросил Ян.

Позу он не сменил, но в голосе появились нотки заинтересованности.

— Хочу в гости к нему наведаться. Ночью… — ответил я, наблюдая не только за предводителем «свободных», но и за остальными посетителями этого кафе.

Наш разговор слушали внимательно. Градус агрессии немного упал. Но ещё далеко не полностью.

— Вообще-то ты не похож на тех безрассудных идиотов, которые только появились и давай хвастать о своей силе, — заметил Ян.

Я почесал затылок и ответил:

— Надеюсь, что не похож. Мне было бы грустно, если бы меня с ними спутали.

— Тогда что тебе делать в библиотеке ночью? — спросил Ян.

— Пари… — просто ответил я.

— Значит, всё-таки идиот, — подвёл итог Ян.

— Думай, как хочешь, — ответил я. — Только выпущенную стрелу уже не вернуть.

— Я на твоём месте отказался бы от пари, — совершенно серьёзно ответил Ян и сел нормально.

— Понимаешь, Ян, — сказал я. — Слова без подтверждения, это потеря времени и репутации.

— Так-то да, — согласился Ян. — Что ты хочешь знать.

— Любую информацию о монстре. Если можно, конечно, — ответил я.

Ян ненадолго задумался, а потом сказал:

— Мы тут тебе мало чем поможем. Достоверной информации о библиотечном монстре нет. Знаю только что его время начинается в тот момент, когда садится солнце. И заканчивается, когда солнце встаёт. И ещё, преподаватели тоже его боятся.

— Откуда ты знаешь? — тут же спросил я.

Потому что источники нужно подвергать сомнению. Любые источники!

— Видел, — исчерпывающе ответил Ян.

— Что ж, не густо, — посетовал я о действительно скудной информации о предстоящем ночном противнике. И добавил: — Так нам можно купить вкусняшки и идти?

Ян кивнул Константину. Тот сразу же оставил фужер в покое и повернулся к нам:

— Чего вы хотите?

Жалко в этом мире не придумали ещё сублиматы, консервы и полуфабрикаты. Но тем не менее, были сыр, колбаса, лепёшки. А ещё были котлетки…

Чуть не вырвалось — котлетки с пюрешкой…

Затарившись, мы рассчитались с Константином, и я махнул Яну.

— Счастливо оставаться!

— И тебе удачи с твоим монстром! — ответил Ян.

— С каким таким монстром? — раздался у входной двери голос Марты.

Она только что вошла в кафе. Однако окончание разговора Марта всё-таки услышала. К сожалению.

Пришлось рассказывать ей о пари.

— Никакой библиотеки! — не дослушав меня, заявила девушка. — Ты что, сдурел что ли? Да ни один здравомыслящий человек не пойдёт ночью в эту чёртову библиотеку!

— Осади коней, женщина! — оборвал я Марту.

Девушка осеклась и уже другим тоном продолжила:

— Нельзя ночью ходить в библиотеку! Нельзя и всё!

— А я всё же попробую, — усмехнулся я, злой на Марту за её выходку.

— Тогда я пойду с тобой! — сделала финт Марта, повернув разговор на сто восемьдесят градусов.

— А с чего ты взяла, что я тебя возьму с собой? — искренне удивился я.

— Ап… Ап… — начала Марта ловить ртом воздух.

Я тем временем подумал про то, что у Марты есть опыт совместной медитации и она может помочь мне поддерживать ци в резонансе. К тому же она неплохой мечник. Очень даже неплохой.

Однако, потакать её выходкам я не собирался.

Наконец, Марта справилась со своим возмущением и выговорила:

— А почему?

— Ведёшь себя плохо! — ответил я и услышал, как сначала Ян, а потом и остальные в кафе заржали.

Но смех быстро погас. Всё-таки Ян не позволял глумиться над своими. Я его за это зауважал.

Марта гордо вскинула голову и, не обращая ни на кого внимания, серьёзно сказала мне:

— Как хочешь, но я тебя одного ночью в библиотеку не пущу!

— А я и не один, — усмехнулся я. — Со мной пойдёт Василь.

Василь тут же кивнул, подтверждая мои слова.

Я видел, что Марта разозлилась. Её лицо пошло пятнами. Казалось ещё немного, и она взорвётся.

Но Марта воли своим чувствам не дала. Она досчитала до десяти. А потом с достоинством спокойно сказала:

— Володя, я пойду в библиотеку с тобой. Вместе у нас будет больше шансов выжить, — и добавила просительно: — Пожалуйста…

Резон в её словах был. И я, выждав немного, чтобы Марта хорошенько прочувствовала значимость момента, сказал:

— Хорошо.

Из кафе мы вышли втроём — я, Марта и Василь.

Когда мы только направились в сторону входной двери, в кафе пронёсся вздох. И я не понял, чего в нём было больше — зависти или сочувствия.

Если честно, у меня были сомнения, можно ли брать с собой Василя и Марту. И дело не только в том, что это было опасно. Для меня было важно, чтобы я точно выполнил условия пари, чтобы не дать тем трём засранцам и шанса откосить.

На всякий случай я прокрутил в голове условия пари. Там ничего не говорилось по поводу того, что я должен в одиночестве переночевать в библиотеке. Так что, я со спокойной совестью сказал:

— Нам нужно отправиться в библиотеку заранее. И там спрятаться где-нибудь. А потом, когда все уйдут, выйдем из укрытий. Дальше будем действовать по обстоятельствам.

— А куда мы там спрячемся? — спросила у меня Марта.

— Здравствуйте, я ваша тётя! — я посмотрел на Марту, как на дурочку. — Ты у меня это спрашиваешь? Ты проучилась тут столько времени, а у меня сегодня первый день! — однако, пощадив девушку, сказал: — У меня есть артефакт — скрывающий купол. Я не знаю радиус его действия, но если встанем поплотнее, то артефакт нас скроет. Таким образом работники библиотеки нас не застукают.

— А может всё же ты не… — сделала ещё одну попытку Марта. Однако, напоровшись на мой взгляд, подняла руки. — Ладно, ладно! Командуй!

Ну я и скомандовал:

— Идём в библиотеку. Заходим по одиночке. Там встречаемся и идём искать укромное место. Между делом тестируем защитный купол в полевых условиях — следим, видят ли нас люди, когда мы под куполом втроём. Примечаем всё, что поможет нам выжить и справиться с монстром или спрятаться от него.

На том и порешили.

Я пошёл в библиотеку первым. За мной — трясущийся от страха, но держащий себя в руках, Василь.

Последняя к входной двери направилась Марта.

С каждым на входе поговорил охранник. Предупредил, чтобы мы не задерживались, не тянули до самой темноты.

Мы, естественно, пообещали. И пошли в библиотеку.

Внутри всё было, как в тысячах других библиотек — ровные ряды стеллажей с книгами и столики с небольшими лампами с абажурами. А также посетители, мирно сидящие на скамейках и читающие книги.

Мирная картинка. Вот только я знал: сейчас пройдёт немного времени, и всё в библиотеке изменится — вместо людей будет монстр, а нам нужно будет бороться за свою жизнь.

Но пока ещё есть немного времени, нужно провести разведку на местности. Оглядеться, найти пути отхода, места, где можно спрятаться, место, где, если всё пройдёт как надо, можно медитировать.

Даже не думал, что когда-то буду осматривать библиотеку, как поле предстоящего боя. Но такой день настал. И вот я, зажав в ладони магический кристалл, превращённый в артефакт скрывающий купол, иду между стеллажами. Но смотрю я не книги, а то, как расположены и как закреплены стеллажи? Можно ли залезть наверх, не уронив стеллажи? Если буду убегать, не окажусь ли в тупике? И множество других нюансов. Потому что хорошо спланированный бой — это половина победы.

Жалко, я не знал возможностей монстра, а то бы в планировании учёл бы и их.

Оглядев читальный зал, я решил наведаться в подсобные помещения — там тоже нужно было всё разведать.

Я не собирался уходить из библиотеки до рассвета, но тем не менее проверил и пути отхода — окна, чёрный ход, ход в хранилище — там была тяжёлая железная дверь, хотя хранилище — это как раз тупик. Но тупик хорошо защищённый. В случае чего можно будет спрятаться. Если получится, конечно.

Ну или воспользоваться путями отхода. Потому что пари — это пари! А жизнь дороже! Во всяком случае, жизни Марты и Василя — своими друзьями рисковать я не собирался.

Естественно, меня во время моих исследований под скрывающим куполом другие посетители библиотеки не видели. Тем более, что я обновил плетение и заново до отказа напитал его объединённой ци, пропущенной через печь дан.

Но вот когда мы попробовали воспользоваться куполом с Василём, парнишка остался на виду. Марта тоже осталась видимой, когда мы пытались опробовать артефакт на нас с ней. И когда я отдавал артефакт кому-то из своих друзей, они всё ещё оставались на виду.

Да, я пробовал все варианты! И в результате выяснил, что артефакт скрывающий купол персональный.

Эту проблему нужно было решать, и срочно! Потому что время закрытия библиотеки приближалось — читатели уже потянулись на выход. Ещё чуть-чуть, и мы останемся на виду, и работники библиотеки выставят нас вон.

Я уже собрался было сказать, что, раз так сложилось, то пусть Марта с Василем уходят. А я под скрывающим куполом останусь тут. Закроюсь в хранилище и посижу потихоньку, авось пронесёт.

И я даже открыл рот, чтобы сказать это.

Но в последний момент сказал другое:

— Марта, пусти свою ци в плетение магического кристалла.

Дважды объяснять девушке было не надо. Я ещё не успел закончить фразу, а она уже закрыла глаза и начала разгонять свою ци. Всё-таки наши совместные медитации не прошли даром — Марта поняла меня с полуслова.

И случилось чудо. Как только Марта напитала плетение артефакта своей ци, артефакт скрыл и её.

Я это понял по восторженному вздоху Василя.

Но если с Мартой вышло всё без сучка и задоринки, то с Василём возникли проблемы. Потому что, во-первых, у него действительно было мало магии. А во-вторых, он не умел медитировать. И времени на обучение уже не оставалось.

Но вдруг парнишка посерьёзнел, и в плетение рваным потоком потекла его ци. Совсем немного, но этого хватило, чтобы купол распространился и на него.

Очень вовремя, надо сказать — библиотекарша как раз пошла по рядам, чтобы поторопить задержавшихся читателей. Василь «исчез» за миг до того, как она заглянула в наш проход.

Мы даже дышать перестали, чтобы не выдать себя!

— Как у тебя получилось? — спросил я, когда опасность быть выставленными из библиотеки, миновала.

— Сработал мой дар, и я увидел, что нужно делать, — серьёзно ответил Василь. И добавил: — Я должен остаться с тобой!

— Это тоже дар подсказал? — спросил я в надежде, что Василь увидел какую-нибудь новую информацию по поводу ночного библиотечного монстра.

Но парнишка ответил:

— Нет, не дар. Совесть.

Внезапно в библиотеке погас свет.

Я даже подскочил от неожиданности. Но тут услышал, как хлопнула входная дверь и в двери провернулся ключ. Стало понятно, что работники библиотеки наконец ушли.

С одной стороны, можно расслабиться. Но с другой, — всё самое интересное ждёт нас впереди.

Но пока ещё солнце лежало на горизонте, постепенно погружаясь в землю. Оно как будто тонуло, его неумолимо и безнадёжно затягивала земная трясина.

Казалось, что солнце завязнет в этой трясине навсегда и никогда не взойдёт на востоке — кстати, окно на противоположной стороне было расположено так, что именно там скорее всего будет виден рассвет.

Я знал, конечно, что ни в какую землю солнце не погружается, но в окно это выглядело именно так — вот такой странный эффект.

Хотя, вполне возможно, это разыгралось моё бурное воображение. В конце концов, мы пришли в гости к монстру, которого боятся все, даже преподаватели.

— Что будем делать? — спросила Марта, когда шаги на улице отдалились от крыльца.

— Предлагаю уйти из читального зала в кухню. Точнее, комнату для приёма пищи, именно так написано на табличке. Там мы сможем зажечь свет и закрыть дверь.

— Ага, — в один голос согласились Марта и Василь.

— Если честно, уходить от последних лучей солнца как-то не очень… — призналась Марта.

Тем не менее, она уверенно шагала вслед за мной.

— Я понимаю, — ответил я девушке. — Но ещё чуть-чуть, и солнечного света больше не будет, а нам придётся в полной темноте оставаться тут или куда-то идти. А на кухне мы включим свет, и никто с улицы его не увидит.

Я прям прочувствовал повисшую в воздухе фразу: «Зато включенный свет увидит монстр!». Но ни Марта, ни Василь не произнесли её вслух.

Я тоже не стал её озвучивать. Как будто если озвучишь, то она обязательно сбудется.

И даже не поэтому. Просто зачем зацикливаться?

— Бодрее, друзья! — сказал я. — Мы уже здесь! А проблемы будем решать по мере их возникновения.

Мы зашли на кухню, включили свет и закрыли дверь. Прошли и сели за стол.

Марта и Василь были настороженные и отстранённые. Готовые в любой момент сорваться и кинуться в бой.

Я посмотрел на них и покачал головой. Эдак они перегорят ещё до того, как действительно потребуется действовать. Потому что невозможно столько времени находиться в напряжении. Нужно их немного отвлечь.

А потому я взял на себя роль хозяина и поставил греться чайник. Принёс три чайные чашки. Нашёл травяной сбор, который явно использовали вместо чая. Нашёл в столе сушки и мёд, и тоже поставил на стол.

— Ты что делаешь? — спросила наконец Марта.

— Готовлюсь ужинать, — спокойно ответил я.

— Да как ты можешь? — возмутился Василь.

— А что теперь, голодным ходить? — в тон ему ответил я.

— Нет, но… — начал было парнишка.

Но как раз закипел чайник, и я заварил травку в специальном фарфоровом чайничке.

И пока трава заваривалась, я достал из ячейки ремня-артефакта лепёшки, сыр, колбасу и котлеты.

По кухне растёкся чудесный аромат еды — особенно вкусно пахли котлеты…

Ещё готовя чай, я заприметил в углу на полу две мисочки. В одной была налита чистая вода. А в другой лежала нетронутая куриная ножка. Явно положена она туда была сегодня. Более того, скорее всего библиотекарша положила её перед самым уходом — так свежо она выглядела.

Мне даже стало интересно, потому что, когда я осматривал библиотеку, кошки не видел, а тут явно приготовлено для кошки.

То, что кошка в библиотеке — это логично. Мыши и крысы сильно портят книги. А то, что не видел, так может кошка в подполе. И пока не показывается. Может, нас боится, а может и монстра.

Кстати, мои догадки насчёт подпола были верны — в углу за шкафом я увидел специально проделанную в полу небольшую дырку. В деревнях такие делают.

Кошки они такие! Только закроешь дверь, как ей срочно нужно выйти. Выпустишь, закроешь дверь — и ей нужно непременно именно сейчас войти! Вот и делают хозяева дырки в полу, чтобы не ограничивать своего питомца.

К тому же, под полом мыши и крысы чаще всего и селятся. Так что это ещё и охотничьи угодья.

Глянув на курятину в миске, я сам не знаю почему отломил половину своей котлеты и положил в миску.

Василь серьёзно посмотрел на меня и вдруг тоже отломил половину своей котлеты и присоединил к моей половине. А потом сказал Марте:

— Ты тоже сделай подношение…

Марта к тому времени половину котлеты уже съела. Ещё минута, и съела бы всю котлету. Но слова Василя заставили её остановиться и с большим сожалением положить чудом оставшуюся половинку в кошачью миску.

— И это правильно! — похвалил я Марту. — Представляешь, какая жизнь у местного кота? Каждую ночь от монстра скрываться? Так что, ему нужно хорошо питаться!

— Не думаю, что местный кот страдает от недоедания, — сказала Марта с сожаленьем поглядывая на отданную половинку котлеты.

— Да ладно, не жадничай! — сказал ей я. — Что-то мне подсказывает: мы всё правильно сделали.

На самом деле никаких предчувствий или чего-то такого у меня не было. Мне просто хотелось подбодрить друзей, сделать так, чтобы они почувствовали себя уверенней. Вот я и замутил всю эту ерунду с подношением местному коту.

Мы и кота-то ещё не видели! Вдруг его в природе не существует?

Но я оборвал себя. Миска и дырка в полу говорили сами за себя. Тут если не кот, то кто-то очень похожий. Ласка, например, или хорёк. Ну а что? В моём мире таких животных тоже дома держали.

Правда, в отличие от кота, такой зверёк через дырку в подполе уже давно свинтил бы.

Хотя может так оказаться, что это чей-то духовный зверь, как мои волки, например. Ну а почему нет-то?

Одно можно точно сказать: зверёк однозначно небольшой, размером с кошку.

Да каким бы он ни был, а кусочек котлеты для него не жалко.

И тут в коридоре за закрытой дверью раздалось:

— Клац, клац, клац…

Это были шаги. А клацали когти.

Видимо, монстр всё-таки существует.

Мы замерли, прислушиваясь.

А размеренное:

— Клац, клац… — неотвратимо приближалось.

Наконец звуки шагов остановились напротив двери в комнату для приёма пищи. Да-да! Ту самую, в которой сейчас находились мы!

Переглянувшись, мы с Мартой оголили мечи и приготовились к бою.

Мы уже давно стояли около двери, взяв мечи на изготовку.

Что касается Василя, он остался сидеть на своём месте. И теперь широко раскрытыми глазами гипнотизировал закрытую дверь.

Я понимал, что он старается призвать свою силу предвидения и не мешал ему. Но ждал от него какого-нибудь знака.

И дождался!

— Откройте дверь! — внезапно сказал Василь не своим голосом, отчего у меня по спине пробежал холодок.

— Что? — не понял я.

И Василь повторил — так же безэмоционально:

— Откройте дверь!

Я подождал объяснений, но Василь был бледен и молчал.

Мы с Мартой переглянулись, и она пожала плечами, мол, принимай решение ты. Как скажешь, так и будет.

Мне, конечно, льстило такое доверие, но сейчас это действительно был трудный выбор.

— Открой дверь! — в третий раз повторил Василь.

И тут же раздался скрежет — по двери с той стороны полоснули когтями.

Сразу же вслед за скрежетом раздалось раздражённое:

— Мяу! — и почти сразу же требовательно повторилось: — Мя-ау!

Я на автомате распахнул дверь, едва не заехав по носу отскочившему в последний момент рыжему котяре.

— Мяу! — обругал он меня и, стуча по паркету выпущенными когтями, направился прямиком к миске.

И практически сразу же начал с урчанием и утробным рычанием поглощать котлетки.

Всё это произошло так быстро, что мы втроём просто зависли от такого поворота событий.

— Это и есть библиотечный монстр? — рассматривая котяру, с некоторым разочарованием спросила Марта. — Как такого можно бояться? Он ведь такой лапушка!

Последние слова Марта буквально проворковала.

Кот даже усом не повёл. Как будто в этом мире существовали только котлеты и ничего более.

— Не скажи! — задумчиво наблюдая за тем, с какой скоростью исчезает пища, возразил я. — Я видел как-то драку между огромным псом и кошкой. Как думаешь, кто победил?

— Неужели кошка? — недоверчиво спросила Марта.

Я кивнул.

— Пёс позорно бежал. Весь исцарапанный, искусанный, с разодранной мордой, чудом сохранивший глаза. Хозяин собаки даже предпринять ничего не успел. Что касается кошки, она не пострадала совсем. — И, помолчав, добавил: — Это была страшная и молниеносная битва. Кошка с диким рёвом вцепилась в морду пса всеми четырьмя лапами и зубами одновременно. И ладно бы только вцепилась, так она ещё и драла пса со всей силы и с бешенной скоростью. Даже не представляю, как псу удалось вырваться.

Кот, не обращая на нас внимания, расправился с котлетами и принялся за курятину.

— Всё равно я не верю, что кот и есть библиотечный монстр! — заявила Марта. — В таком случае эти слова произносили бы с умилением, а не с ужасом.

— Может всё-таки про монстра это легенды? — спросил я. — Студенческий фольклор. А библиотекари только подогревают, чтобы студенты не шалили.

Марта задумалась, глядя при этом на кота, который сожрал и курятину тоже и теперь проверял, не обронил ли какой кусочек.

Не найдя ничего, кот повернулся к нам и потребовал:

— Мяу!

У меня ещё оставалась половина котлеты. Как-то за всеми событиями я не успел её съесть. Поэтому подошёл к столу, взял котлету, прихватил заодно и кружочек колбасы, и понёс всё это к миске.

Причём, когда я протянул руку, чтобы положить котлету и колбасу в миску, котяра ударил когтями. Хорошо, что я успел отдёрнуть руку, выпустив подношение, которое шлёпнулось мимо миски прямо на пол.

Кота это совсем не смутило. Он моментально заглотил котлету. Потом понюхал колбасу и, брезгливо отстранившись, фыркнул. И посмотрел на меня.

— Нету котлет больше, — развёл я руками.

Кот мне не поверил и, пристально глядя в глаза, заставил повторить то же самое сначала Марту, потом Василя. Причём, на Марту он давил чуть больше, видимо чувствовал, что она хорошо к нему расположена. Но котлет действительно не осталось.

Поняв, что больше вкусняшек не будет, кот полакал воды и принялся вылизываться.

На милаху, которым все бы умилялись, он, конечно, не тянул. Это был боевой котяра, который держит в страхе всех котов в округе и имеет несчётное количество котят от разных кошек. Эдакий властный босс! Глава кошачьей мафии.

Но при этом и на монстра он не тянул. Да, это был боевой кот, участвовавший во многих битвах. И вполне допускаю, что в тех битвах он был настоящим монстром. Вот только библиотечным монстром он точно не был.

Или всё-таки был? В конце концов, тут мир магии. Почему бы, едва солнце сядет, коту не обратиться в монстра?

А кстати, солнце зашло уже или нет?

Я выглянул в коридор. В читальном зале разливался синеватый свет. Это точно не от солнца, это от фонарей на улице. Солнечный свет он жёлтый. И раз уже включили фонари, то солнце померкло до завтрашнего утра.

Сразу же тревожно заныло сердце, предчувствуя опасность.

Но я по-прежнему не знал, что это за опасность и как на неё реагировать.

Кот вылизался и запрыгнул на стул, на котором раньше сидела Марта — сейчас девушка всё ещё стояла у открытой двери, как, впрочем, и я.

Приподнявшись на задних лапах и вытянув шею, кот оглядел поверхность стола. Проверил нас паршивец — вдруг закурковали котлеты…

Не найдя, видимо, для себя ничего интересного, он улёгся, свернувшись калачиком. И по библиотечной кухоньке понеслось умиротворяющее кошачье тарахтенье.

Создалось ощущение, что кот точно также как и с едой, торопится выспаться.

Понятно, что в такой ситуации кошачье мурчание не принесло успокоительного эффекта. Во всяком случае, для меня.

А вот Марта разулыбалась, подошла к столу, бесцеремонно взяла кота, села, положила рыжего котяру себе на колени и принялась гладить его.

Поглаживания кот принял как должное. Точно так же, как и наши котлеты — как будто мы их для него принесли. Ну да ладно, кошки они такие.

Я тоже уже хотел было пересесть к столу, но что-то свербело у меня на душе.

Вроде бы мирная картинка — кот нагулялся, пришёл домой отъесться и выспаться. Чем, собственно, и занят. А моя чуйка набатом бьёт тревогу.

Я посмотрел на Василя. За всё время кошачьей эпопеи он не проронил ни слова, не сделал ни одного движения. Так и сидел бледный с широко распахнутыми глазами.

— Всё в порядке? — спросил я у него.

Василь отрицательно покачал головой и, покосившись на кота, прошептал:

— Он залез мне в голову.

Я сразу вспомнил, какой неестественный голос был у Василя, когда он говорил, чтобы я открыл двери. И иначе взглянул на кота. Неужели кот телепат? Или обладает психическими техниками? Но тогда это демонический кот!

Однако на коленях у Марты лежал кот самый обыкновенный. Не демоническое животное! Во всяком случае, я не мог рассмотреть его демоническую сущность.

— Может ли быть такое, чтобы зверь умел прятать свою демоническую природу? — пробормотал я вслух. — Я не вижу у него никаких признаков…

Ни Марта, ни Василь ответить мне не смогли.

Эх, был бы тут Мо Сянь или хотя бы медведь! Они наверняка знают ответ.

Но моих учителей рядом не было. А Марта с Василем в демонических зверях не разбирались. Я и то больше них знал — у меня были Умка и Шилань. Хотя, Шилань, конечно, духовный зверь Мо Сяня.

Тем временем кот разлёгся на коленях у Марты и подставлял ей под почёсывания то шейку, то подбородок, то пузо. Иногда, вылизывая свою шерсть, вылизывал и руки Марты.

Девушка блаженно улыбалась и продолжала гладить и почёсывать котяру.

Я хотел на всякий случай предупредить Марту, чтобы она была осторожнее с котом, но девушка была счастлива, и я не стал ничего говорить. Решил, что сам буду настороже и, если что, позабочусь о своих друзьях.

И вовремя надо сказать я так решил!

По коридору со стороны хранилища пополз белёсый туман. Тонкие струйки, едва заметные. Они словно щупальца ощупывали пространство, расползались, заполняя собой всё.

Если бы я до этого не пытался рассмотреть, село ли солнце, то и не заметил бы этой прозрачной дымки.

Но едва белёсый туман проник в комнату для приёма пищи, как котяра, буквально подпрыгнув, соскочил с колен Марты и в один момент нырнул в дырку в подполе. И уже оттуда стал внимательно следить за нами и за дверью.

— К оружию! — приказал я, ещё не видя угрозы, но уже всячески осознавая её.

Через миг Марта с мечом в руке была у двери.

— Может, закрыть дверь? — шёпотом спросила она.

Так-то это было разумно. Но мне хотелось увидеть врага прежде, чем он нападёт на нас.

— Давай оставим щёлку, — так же шёпотом ответил я.

Хотя прекрасно понимал — библиотечный монстр уже знает о нашем присутствии — потому что туман уже коснулся нас.

Я снова глянул на рыжего бандита и спросил у него:

— Ну что, Чубайс, ты же как-то выживаешь тут, да? Тебя монстр не трогает? Или просто не может достать? — Я оценивающе глянул на дырку в полу. — Похоже, нам твой способ не подходит.

Стала понятна скорость, с которой кот ел и скорость, с которой он спешил поспать и урвать прелести жизни в виде Мартиных поглаживаний. Похоже, до утра сомкнуть глаз ему теперь не удастся. И выходит, так каждую ночь?

Или это мы своим приходом разбудили монстра, и теперь он движется в нашу сторону.

А то, что настоящий библиотечный монстр уже двигался, не вызывало сомнений — откуда-то издалека раздавалось лёгкое шуршание. Я бы даже сказал, гипнотизирующее или как минимум завораживающее.

Я открыл сознание и почувствовал холодное прикосновение. И холод этот был не из-за температуры. Это был циничный, расчётливый, я бы даже сказал, оценивающий взгляд хищника на жертву. И жертвы в нашем случае были определены — мы трое. Плюс, кот на закуску… Библиотечный монстр нас всех тупо собирался сожрать, заглотить целиком.

Это каких он должен быть размеров?

Однако, на мебели в библиотеке я не видел следов повреждения.

Хотя, конечно — это мир магии! Постоянно об этом забываю.

Мне показалось, что где-то в глубине коридора появилось движение.

Подтверждая мои ощущения, кот тихо зарычал и присел так, что из дырки в подпол остались торчать только его глаза и уши. Я прям физически ощутил, что кот готов рвануть под полом куда подальше, забиться куда-нибудь в труднодоступную щель и сидеть там до утра. И было странно, почему он до сих пор не сбежал…

Но вскоре нелогичное поведение кота вылетело у меня из головы. Потому что я понял, кто наш враг.

Это была змея. Огромная змея!

Хотя с её ростом не всё было однозначно.

Видели мы змею, которая буквально заполняла собой почти всё пространство коридора. Но вот в своём сознании внутри этой громады я видел змею несколько поменьше, хотя тоже немаленькую.

Получалось на нас надвигался вполне реалистичный образ, а настоящая змея была скрыта внутри этого образа.

Сразу же пришло понимание: для того, чтобы сразить змею, нужно убить ту, что внутри.

Проблема заключалась в том, что внешняя оболочка не являлась бесплотной. Она была вполне себе твёрдой и крепкой — об этом говорили звуки, которые издавала «внешняя» змея, соприкасаясь со стенами.

Можно было бы решить, что это галлюцинации, но раздавленный стул, возникший на пути большой змеюки, говорил сам за себя — «внешнюю» змею нужно было опасаться ничуть не меньше, чем внутреннюю. А может, и больше…

— Бегите отсюда, идиоты! — рявкнул вдруг не своим голосом Василь.

Я глянул на рычащего кота.

— Что смотришь! — огрызнулся Василь. — Она сейчас приползёт, и будет поздно!

— Мы сможем где-то спрятаться? — спросил я у кота.

— Между стеллажами, — ответил кот через Василя. — И молитесь, чтобы не догнала!

Не знаю, почему я решил довериться коту. Но я скомандовал:

— Быстрее в читальный зал!

И мы втроём рванули из комнаты для приёма пищи туда, где стояли стеллажи.

Одновременно с нами рванул и кот. Он рыжей молнией промчался мимо меня и с разгона взлетел на самый верх ближайшего стеллажа, а потом перепрыгнул с него на другой, и снова перепрыгнул.

Я и моргнуть не успел, как потерял котяру из виду.

Мы забежали за стеллаж, и я активировал артефакт скрывающий купол.

— Он не поможет, — проговорил кот через Василя. — Змея видит ваше тепло.

Не успел он договорить, как в читальный зал вползла огромная змеюка.

В рассеянном свете уличных фонарей, проникающем сквозь окна, она выглядела ещё больше.

Шурша своей чешуёй и пробуя раздвоенным языком воздух, змея уверенно поползла в нашу сторону.

— Бегите! — крикнул кот-Василь.

И мы рванули за стеллаж — в другой проход. А в тот, где мы только что были вполз библиотечный монстр. И, естественно, пополз за нами.

— Направо! — подсказал кот куда бежать.

И мы повернули направо.

На следующем повороте кот рявкнул:

— Не туда, идиоты! Там вы попадёте в тупик!

Больше я не думал. Мы просто бежали туда, куда говорил кот, а огромная змеюка ползла за нами.

Пока нам удавалось сбежать от неё, но я понимал: долго так продолжаться не может. До утра мы точно бегать не сможем. Рано или поздно мы устанем, и змея либо настигнет нас, либо загонит в тупик, и мы станем её поздним ужином.

Так что нужно думать о том, как победить её.

Видимо, змеюка поняла, что с наскока нас не взять, и стала планомерно загонять нас. Я это понял, потому что она перестала бросаться на нас. Она по-прежнему двигалась быстро, и нам приходилось бежать что есть силы. Но теперь она двигалась равномерно. А значит, берегла силы, чего не скажешь о нас. Мы бы и рады, но бег между стеллажей этому никак не способствовал.

И если мы с Мартой были тренированы, то Василь долго не выдержит. Ещё чуть-чуть, и он начнёт сдавать. А ведь ему ещё приходилось поддерживать связь с котом, что тоже требовало сил.

У меня была мысль эвакуировать Василя и Марту, тем более что пути отхода я накануне разведал. Но без связи с котом, которую обеспечивал Василь, сам я от змеюки не убегу.

К тому же что-то мне подсказывало, что кот спасает не меня, и не Василя, а именно Марту. Видать, понравилось, как она чешет ему брюшко.

Видимо, терпение змеюки начало подходить к концу, и она принялась бить по книжным полкам, выбивая книги на пол. Ей-то пофиг по чему ползти — с её-то весом и размером. А вот нам это здорово усложняло жизнь.

Но мы держались. Держались из последних сил. И продолжали этот сумасшедший забег, приз в котором — наши жизни.

Эх, встречусь с этой чёртовой троицей, ползаньем между ног они у меня не отделаются!

Но до этого нужно ещё дожить.

— Ты знаешь, как её убить? — спросил я у кота, когда поравнялся с Василем.

— Как её убьёшь? У неё… духовное кольцо! Сначала нужно… разрушить… духовное кольцо! — проговорил, задыхаясь, Василь.

— А как его разрушить? — на автомате спросил я кота.

— Заставить… змею… израсходовать… всю свою… силу, — ответил Василь, хватаясь за бок.

И я понял, что никак. Моих сил точно на это не хватит. К тому же расспрашивать сейчас кота нельзя, иначе Василь лишится последних сил.

Чёрт! Вот ведь невезуха-то!

С другой стороны, я и сам догадывался: чтобы убить змею, нужно убить ту, что внутри.

Значит, выходит, внешняя оболочка и есть духовное кольцо.

Перепрыгивая через книги, упавшие из стеллажей на пол, я начал вспоминать всё, что знаю о змеях.

Оказалось, знаю немного. Они хладнокровные. Когда сильно холодно, замедляются и впадают в спячку. Когда жарко, становятся особенно ядовитыми и активными. Ушей нет, слышат всем телом и очень хорошо. Жертву заглатывают целиком, иногда заживо…

Так, стоп! Это не те воспоминания, которые помогут нам выжить!

А те — это: чтобы убить змею, нужно отрубить ей голову. И то, она сразу не сдохнет.

А ещё вспомнилось, что во Вьетнаме всех змей съели. Во всяком случае, так сказал проводник, когда я был там на боевом задании…

Так… Моя стихия огонь. Могу, если нужно, устроить небольшой взрыв и поджарить гадюку.

Проблема в том, что тут библиотека — объект повышенной пожароопасности. Сами сгорим к чёртовой матери!

У Марты сила — метать режущие диски. Для нашей змеюки это что мёртвому припарка. А у Василя — предвидение пока в очень слабой форме. Повезло ещё, что он может передавать слова кота. Но это и вся помощь, которую он может нам сейчас оказать. Хотя, положа руку на сердце это совсем не мало!

Эх, нам бы сейчас сюда мага с замораживающей способностью!

Вот знал бы заранее, соломки бы подстелил. Точнее, уговорил бы какого-нибудь морозника.

Так, ладно… Морозника нет. А что есть?

Есть магические кристаллы и артефакты на их основе. Скрывающий артефакт бесполезен. Артефакт защитный барьер и бомбы с чёрной ци есть, но как их тут использовать? Кстати, змея, конечно, хочет убить нас, но ненависти к нам не испытывает, поэтому притока чёрной ци нет. Так, бомбы и защитный барьер… А ещё есть перстень со щитом и кулон непонятного воздействия. Ну и мой красный меч. И отцовский меч, который и не артефакт вовсе. И больше ничего.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! У нас нет оружия против этой змеи!

Когда мы бежали по проходу между стеллажами, змея, находящаяся с той стороны стеллажа, саданула по нему, и книги посыпались на нас.

В результате мы замешкались, а Марта и вовсе упала.

Расстояние между нами и змеёй сильно сократилось.

Этого оказалось достаточно, чтобы она рванула вперёд — к поднимающейся Марте.

И тут откуда-то сверху на змею с визгом упала рыжая молния и попыталась вцепиться в гладкую змеиную кожу всеми четырьмя лапами и зубами.

Но змеюка махнула головой, и кота, а это был именно он, отбросило на стеллаж.

Котяра, конечно, вывернулся и почти сразу же вскочил, вот только это маленькое «почти» стало решающим. Змеюка, бросив Марту, кинулась именно туда, куда отлетел кот. И он оказался в западне.

Допустить, чтобы рыжий паршивец погиб, спасая нас, я не мог. Поэтому, выхватив меч, прыгнул на змеюку сверху.

Не тут-то было! Змеюка шибанула меня хвостом, и я подлетел вверх. И понял, что упаду как раз в её кольца.

Что ж, это был шанс. Ну или заберу её с собой и хотя бы Марта с Василем останутся живы.

Крикнув друзьям:

— Бегите! — я швырнул в разинутую змеиную пасть магический кристалл, наполненный чёрной ци, и в последний момент активировал щит на перстне и защитный барьер — красный магический кристалл. Благо, ремень-артефакт всегда под рукой.

Взрывом изнутри большую змеюку разорвало, и я оказался лицом к лицу с настоящей змеёй.

Она была не такая большая, но разъярённая и готовая уничтожить меня, сожрать, раздавить…

Ну ещё бы! Я разрушил её духовное кольцо!

Кстати, в момент взрыва я понял, почему кот назвал «внешнюю» змеюку духовным кольцом. Она действительно в момент разрушения приняла форму кольца.

Падая, я зацепил это кольцо, и оно втянулась в меня. Точно так же, как впитывалась чёрная ци.

Вот только не попало ни в каналы, ни в запасной резервуар. А куда именно, мне, честно говоря, разбираться было некогда — меня атаковала «внутренняя» змея, точнее сказать — настоящая.

Я едва успевал закрываться от неё мечом, а она всё атаковала и атаковала. Щитов-то у меня не осталось. Они закрыли меня от взрыва, но не выдержали и разрушились — и защитный барьер, и щит на перстне. Причём, на перстне разрушился камень, из чего я сделал вывод, что этот артефакт теперь бесполезен.

Поэтому отражать нападения змеи было всё труднее и труднее. Я даже в какой-то момент уже успел распрощаться с жизнью.

И тут в змею полетели режущие диски — в битву вступила Марта.

В отличие от кошачьих когтей, они змеюку цепляли. И не просто цепляли, а наносили пусть не глубокие, но многочисленные раны. К тому же Марта, атакуя змею, отвлекала её от меня.

В какой-то момент змея остановилась, видимо решая, что сделать сначала: добить меня или избавиться от Марты.

Но это замешательство было её большой ошибкой. Потому что я медлить не стал. А размахнувшись и влив в отцовский меч через накинутое наспех простенькое плетение ци, рубанул по змеиной шее.

Ци влилось совсем немного, но этого оказалось достаточно, чтобы снести змеюки башку.

Совершенно не к месту вспомнился анекдот про то, как хотели казнить змею, и решили смягчить наказание — отрубить только хвост. И обвинитель кричал: «Да-да! По самые уши!»

Что ж, хвост змеюке я отрубил по самые уши. Хоть ушей у неё и нет. Но обезглавленное тело начало сворачиваться кольцами и выгибаться. Отчего книги со стеллажей попадали с новой силой. И теперь лежали на полу, измятые и перепачканные кровью библиотечного монстра.

У меня хватило сил отойти немного в сторону. После чего я сполз на пол и, опершись на стеллаж, закрыл глаза.

Сейчас бы ничто, наверное, не заставило меня двигаться. Я вымотался настолько, что сил не осталось совсем.

Я скорее почувствовал, чем услышал, как рядом со мной на пол опустились Марта и Василь.

А потом и вовсе произошло странное — кто-то начал вылизывать мои дрожащие руки.

Я улыбнулся — котяра выжил. Попробовал поднять руку и погладить рыжего паршивца, но не смог — сил не было совсем — в последнем ударе я выложился полностью.

В ответ на моё движение кот припечатал:

— Мяу!

Я повернул голову к Василю и попросил:

— Переведи.

— Он говорит спасибо, — ответил чуть живой пацан.

— И тебе спасибо, рыжий засранец, — сказал я и всё-таки погладил кота по голове.

И он тут же включил свою тарахтелку на полную громкость.

— Ох, и попадёт же нам утром, — сказала Марта.

Я удивлённо посмотрел на неё, а она молча показала вокруг.

Да, в библиотеке мы устроили настоящий разгром! Огромное количество книг теперь в нечитаемом состоянии. К тому же ещё и тело змеюки…

По-хорошему нужно было бы прибрать, но сил ни у кого не было.

— И что будем делать? — спросил я.

Но это был абсолютно риторический вопрос. Потому что я не собирался даже шевелиться.

— Ты обещал помочь мне с культивацией, — сказал Василь.

— Ты серьёзно, что ли? — спросила у него Марта. — Какая культивация сейчас?

— Абсолютно серьёзно! — ответил Василь. — Если бы я был хоть чуть-чуть сильнее, я не был бы таким бесполезным…

— Ты не был бесполезным! — серьёзно ответил я. И помолчав, добавил: — А культивация да, надо пользоваться, пока есть возможность. — Однако, пошевелиться я всё равно не мог. А потому предложил: — Давайте прямо здесь?

Прежде чем приступить к отстройке основания Василя, мне нужно было хотя бы немного привести в порядок свои потоки. Разобраться, в каком состоянии сейчас моя культивация.

Поэтому, сказав:

— Дайте мне немного времени, — я приложил усилие и, подтянув ноги, сел в позу для медитации.

По-хорошему нужно было бы сначала умыться, а то подсыхающая змеиная кровь уже начала тянуть кожу на лице и на руках. Но дойти до умывальника я сейчас был не в силах. Решил: немного восстановлюсь и тогда уже сделаю всё, как надо.

Закрыл глаза и окинул внутренним взором свои меридианы.

И мягко говоря, впал в ступор — вокруг моего ядра, словно пояс у Сатурна, вращалось чёрное духовное кольцо.

Что делать с ним я не знал. Ни Мо Сянь, ни медведь ни разу даже не упоминали о таком.

Поизучав кольцо, я понял, что оно не активно. Решил на всякий случай действовать пока осторожно, чтобы случайно не активировать его. Потому что кто его знает, что это принесёт — вред или пользу. Подожду, пока появится возможность узнать о духовных кольцах, тогда и решу, что с ним делать.

А пока глянул меридианы и пришёл в ужас — я исчерпал практически все резервы.

Ну, собственно, как практически? Красная и золотая ци были на нуле. А вот чёрной ци было через край, потому что в финале змеёй двигали ненависть и жажда убийства. И не для пропитания, а именно желание уничтожить.

Собственно, это мне и помогло справиться со змеёй. К тому моменту, как я отсёк ей голову, её ци прилично так перетекла в меня, и змея обессилила. Не будь этого, вряд ли я справился бы с библиотечным монстром.

Кстати, сейчас я чувствовал себя разбитым не только из-за того, что выложился, но и из-за отравления чёрной ци…

Хотя, если честно, судя по размерам змеи и по той ярости, с которой она на нас нападала, чёрной ци должно быть значительно больше… Значительно! Правда, тогда я вряд ли выжил бы.

Но как ни крути, у меня была сейчас только чёрная ци.

Возможно, и духовное кольцо было чёрным именно поэтому. Хотя, также вполне возможно, оно изначально было чёрным. Понятно, что в пылу сражения я его не рассмотрел, но змея явно была заточена на убийство, так что всё может быть.

В общем, я начал потихоньку гонять чёрную ци по каналам, углубляя и укрепляя их. Потом подключил печь дан. Сразу стало полегче. И у меня появились силы, чтобы попытаться собрать остатки красной и золотой ци.

Куда делась красная ци, ещё можно было предположить — она вся ушла в защиту во время взрыва. Я вполне мог не только артефактами защититься, но и всю красную ци использовать для своей защиты.

А вот что произошло с золотой ци, не знаю.

Остатков красной и золотой ци были одни слёзы. Можно даже сказать, что не было совсем. Пришлось компенсировать движением чёрной ци. Пропущенная через печь дан, она стала концентрированной и теперь нормально вмещалась в каналы и резервуар. Поэтому вскоре симптомы отравления начали проходить.

Почувствовав себя немного получше, я открыл глаза и посмотрел на друзей.

Марта с Василем тоже немного пришли в себя и теперь собирали раскиданные книги. Те, которые не были заляпаны и измяты. И составляли их на книжные стеллажи.

Оба старались держаться подальше от трупа змеюки.

Что касается кота, он сидел в паре сантиметрах от разлившейся змеиной крови и внимательно смотрел на дохлую змеюку.

— Думаешь, она ещё жива? А, Чубайс? — спросил я у кота.

— Его зовут не Чубайс, — вместо кота ответил Василь.

— Вот как? — совсем не удивился я. — И как же его зовут? Бегемот? Хотя нет, тот котяра был чёрным. Может, Барсик? Или Васька…

— Его зовут Шаман, — сказал Василь.

— Шаман? Правда, что ли? — усмехнулся я. Но посмотрев на серьёзную физиономию Василя, покачал головой: — Видимо, правда. Ну что ж, Шаман, так Шаман. Что смотришь на гадину? Боишься, что нападёт?

— Он не боится всякой шушеры, — ответил за кота Василь.

— Шушеры… — хмыкнул я, вспомнив, как мы бегали по читальному залу от змеюки и то, с какой точностью она выбивала нам под ноги книги со стеллажа. — Ну у тебя и самомнение!

— Ты бы знал, сколько лет Шаман воевал с ней, — Василь кивнул на труп. — Сколько раз был на волосок от гибели. Каждый день как последний!

Я присел рядом с котом и погладил его.

— Сочувствую, — сказал я рыжему Шаману. — Лишиться такого противника, это всё равно, что потерять смысл жизни. Что теперь будешь делать?

Я нисколько не иронизировал. Я прекрасно понимал ситуацию. Это как полжизни воевал, а потом вдруг раз — и списали в запас. Перестраивать жизнь очень сложно. Я это знаю по себе.

Кот повернулся ко мне и посмотрел прямо в душу. Я прям физически ощутил его растерянность.

Снова погладил кота. А потом и вовсе взял его на руки.

— Не переживай, Шаман! У тебя теперь появились новые возможности. Используй их с умом!

Кот не сопротивлялся. Он тяжело вздохнул и заурчал.

А я повернулся к Марте и Василю.

— Бросайте книги, потом приберём, если успеем. А пока давайте займёмся культивацией Василя.

Марта сразу поняла, что нужно делать.

— Вот тут места достаточно, — сказала она. — Жаль подушечек нету.

— Ничего, пол тёплый, — ответил я, понимая, что девушке лучше всё-таки что-нибудь подстелить.

Василь смотрел на нас, ловил каждое слово, а мы обсуждали, какое место для медитации будет лучше.

Определившись, мы с Мартой сели, и я кивнул Василю на его место.

Шамана я опустил с рук, но он, осмотрев нас троих, лёг рядом со мной, прилабунился к моей ноге и снова затарахтел.

— Василь, — сказал я. — Сейчас закроешь глаза и попробуй впустить нас с Мартой в своё сознание. А потом увидь свою ци. Увидь, как она течёт по твоим каналам. И пока просто наблюдай за течением, хорошо?

Василь серьёзно кивнул. Я видел, что он очень волнуется.

— Не волнуйся, — приободрил я его.

— А вдруг я всё испорчу? — спросил Василь.

— Ты это видишь своим даром предвидения? — спросил в ответ я.

— Нет… — растерялся Василь.

— Тогда забей. И, как говорится, расслабься и получай удовольствие.

Кивнув Марте, я закрыл глаза.

Непривычно было гонять по меридианам только чёрную ци, но шанс у нас действительно был уникальный. Другой возможности без лишних глаз провести совместную медитацию может ещё долго не представиться. Проверив, чтобы поток ци был равномерным, а в печи дан горели все три истинных пламени, я открыл сознание Марте и Василю. И как ни странно, Шаману.

Я даже не сразу сообразил, что кот тоже участвует в совместной медитации.

Значит, всё-таки это демонический зверь, прячущий свою магическую сущность. Интересно, на какой он ступени? Если сравнить с Умкой и Шиланью, то культивация Шамана будет явно повыше, чем у них. А вот если сравнить с медведем…

А вот сравнить с медведем я не смог. Я просто не видел. Да и другая задача сейчас стояла передо мной — нужно было отстроить основание и укрепить меридианы у Василя, а не изучать степень развития кота, пусть даже и демонического.

Конечно, проще было бы сделать так, как отстраивал моё основание Мо Сянь и потом правил медведь, но я уже опытным путём выяснил, что совместная медитация в резонансе обозначит меридианы намного точнее.

Вот и сейчас, направив свою ци через печь дан, я потянулся сначала к Мартиной ци, она оказалась податливой и очень легко синхронизировалась с моей.

Потом, когда синхронизация была завершена, я потянулся к Василю, но тут вмешался котяра. Он легко встроил свою ци в общее течение.

Получилась удивительная ситуация. Ци Марты и Шамана компенсировали недостаток моей красной и золотой ци. Поэтому, когда я прикоснулся к основанию Василя, то три ци, синхронизировавшись, начали намечать у него меридианы.

Вот только возникла серьёзная проблема. Дар Василя ему не принадлежал. Это была способность его матери, передавшей ему дар через ритуал.

И судя по всему, во время ритуала что-то пошло не так. В результате, часть дара зацепилась, а часть исчезла бесследно. И та, что зацепилась, зацепилась криво.

То есть, этих крох дара достаточно для того, чтобы Василь, какновоиспечённый глава рода смог активировать защитный барьер. Но больше практически ни на что его дар не годился.

По сути, Василь был не одарённым.

А я дал приставам слово, что не буду пробуждать магию у неодарённых.

С другой стороны, приставы сами санкционировали ритуал передачи дара и разрешили Василю поступить в академию магии, так что, можно будет прикинуться дурачком и использовать это как отмазку.

Однако, себя не обманешь — я-то знал, что выстраиваю меридианы на не одарённом.

В тот момент, когда меридианы были намечены и пришла пора начать гонять ци, снова вмешался котяра.

Именно котяра аккуратно перехватил управление и направил поток ци в намеченные меридианы Василя. Причём, не просто направил, а начал выжигать каналы. И делал он это немного не так, как я.

Я-то шёл за течением ци, отстраивал и углублял каналы там, где ци пролегла под действием резонанса.

Что касается котяры, он кое-где слегка поправил намеченные каналы с учётом тех крох дара, которые у Василя были после ритуала передачи силы.

В результате получилось, что мы как бы развили то, что и так уже было, а не отстроили новое. То есть получалось, что своё обещание приставам я не нарушил!

Закончив с правками, кот начал просто выжигать. В результате каналы Василя уже с самого начала готовы были вместить довольно большой поток ци. Вот только её у парнишки не было…

С другой стороны, она была у нас. Пропущенная через печь дан совместная ци нас троих наполнила меридианы Василя и уже под его управлением потекла по ним, образуя ядро. Сразу крепкое и основательное.

По большому счёту, котяра сократил Василю путь культиватора на несколько лет. Ведь если Василь сможет удержать заёмную ци, а потом накопить свою, если сможет культивировать её и приумножать, он быстро возьмёт первый уровень.

Он уже практически на первом уровне культивации ци — Новичок. И для взятия первой ступени ему нужен всего лишь небольшой толчок.

Главное, что мы без лишних глаз отстроили сейчас основание. Потом Василь сможет медитировать самостоятельно. И там уже от его усердия будет зависеть, станет он сильным магом или нет. Потому что врождённый дар и талант — это, конечно, важно. Но кому мало дано, тому просто нужно больше работать.

Когда мы закончили с медитацией, я сказал коту:

— Спасибо!

— Это его благодарность нам, — ответил за кота Василь.

Чёрт! А я-то уже понадеялся, что сам смогу понимать кота…

Ну ладно, это всё лирика. А пока в наполняющих комнату предрассветных сумерках мой взгляд упал на мёртвую змеюку. Вспомнилось, что во Вьетнаме всех змей съели. Правда при этом подавали в ресторанах змеиное мясо, но это детали.

Плюс, шкура красивая…

Вот сейчас начнётся рабочий день, придут работники библиотеки, начнётся разбирательство, то да сё… И я могу лишиться своих трофеев. А я этого не хочу.

В том, что работники библиотеки скоро придут, сомнений не было — на улице уже светало. Очень скоро солнце покажется из-за горизонта, и настанет новый день. И нам придётся объясняться, почему мы оказались в библиотеке ночью.

А раньше на улицу я не выйду, потому что пари…

Но не это меня сейчас волновало больше всего. Мой внутренний хомяк не хотел мириться с тем, что я могу потерять трофеи.

Поэтому я пошёл вдоль змеюки, примериваясь, что я могу поиметь с неё. Зря что ли полночи бегал между стеллажами?

Я знал, как снять кожу с небольшой змеи. Очень просто — стянуть, как чулок.

Но тут змеища была огромная и чулок получится неподъёмный.

Я, конечно, сейчас преувеличил. Мёртвая змея оказалась покороче и похудее, чем когда ползала за нами — там наш страх добавлял ей размеров.

И тем не менее она всё равно оставалась слишком большой. К тому же тело ещё подрагивало иногда. Да, нервная система у хладнокровных очень крепкая…

Изучая змею, я подошёл к лежащей чуть в стороне голове. Подвигал её кончиком меча — холодный взгляд мёртвых глаз был неприятен.

Хотел оставить голову в покое и снова пойти примериться к телу, но что-то меня не отпускало. Что-то тревожащее, не осязаемое. И я не мог понять, что именно.

Марта и Василь стояли в стороне и молча наблюдали за мной.

Едва я на них глянул, как Марта спросила:

— Что ты хочешь сделать?

— Хочу собрать трофеи, — честно ответил я.

— Тогда начни с ядра, — просто сказала Марта. — Это самая ценная часть у демонических зверей.

Хм. А ведь и правда! Ведь не просто так Фома Сергеич и Пётр Ильич устроили княгине Разумовской охоту в моих лесах! Они искали подходящего многоуровневого демонического зверя. И нашли. И убили. Как раз ради ядра.

Едва я подумал об этом, как стала понятна природа тревоги — меня притягивало ядро змеи. Не знаю почему. Просто я должен был его заполучить!

Как только я это осознал, я почувствовал, где оно должно быть. И больше не медля, распорол змее брюхо там, где у неё должно быть сердце. И нашёл там ядро. Чёрное, размером с грецкий орех.

Вырезав ядро, я начал его рассматривать.

Если медведь давал мне окаменевшую кровь, то это была окаменевшая ци. Чёрная, такая же, как кольцо, которое сейчас было вокруг моего ядра. И такая же, как ци, которая текла сейчас по моим меридианам.

Слишком много совпадений. А значит, это не случайно! Тут явно есть какая-то система, которой я пока не знаю, но это пока.

Убрав ядро в ячейку ремня-артефакта, я снова повернулся к змеюке.

Немного распоротое брюхо помогло мне решиться, и я начал снимать со змеи кожу.

Стянуть чулком не получалось, но я потихоньку подрезая подкожный слой и поворачивая тело, снимал кожу. И мечтал, какие сапоги я из неё пошью! И не только сапоги, но и ремень, сумку… Да мало ли что можно сделать из змеиной кожи?!

В крайнем случае, можно будет продать задорого. Но это прям совсем в крайнем случае. А так я не собирался расставаться с этим трофеем. Максимум, это пошить сапоги не только мне, но и Василю с Мартой, они тоже внесли свой вклад в победу над змеюкой! Плюс, коту ошейник, если он не будет против такого украшения. Кот ведь тоже приложил свою лапу. Один его бросок сверху чего стоил! Так что трофей вполне заслуженный.

Так что эта кожа была мне дорога, как память о неравном бое, из которого я вышел победителем.

Вот за снятием кожи с убитой змеи нас и застали работники библиотеки.

Вдруг в дверях щёлкнул ключ, она открылась и по полу потянуло холодом.

А потом раздался визг.

Хотелось сказать нечеловеческий, но это был просто женский визг. На три голоса.

Чёрт! Не успел забрать трофей.

Но я не собирался сдаваться просто так и стал терпеливо ждать, пока женщины перестанут визжать и с ними можно будет разговаривать нормально.

Вот только они разговаривать не захотели, а, выскочив на улицу, захлопнули дверь и снова повернули замок.

А потом одна побежала за подмогой — по всей вероятности за начальством или охранниками. А две другие остались у двери.

Я подумал было про то, чтобы уйти под артефактом невидимости, тем более, есть шанс, что нас за стеллажами не разглядели. Но как тогда я докажу отморозкам, что провёл ночь в библиотеке. А я должен доказать, потому что они мне очень и очень задолжали!

Так что решил дождаться тех, кого приведут библиотекарши.

Единственное, предложил Василю и Марте взять мой скрывающий артефакт и потом потихоньку выйти на улицу. Потому как разорение библиотеки нам явно не сойдёт с рук. Плюс убили библиотечного монстра. А вдруг его специально растили? Для охраны библиотеки так сказать.

В общем, нужно хотя бы друзей освободить от ответственности.

Но Марта категорически заявила:

— Мы вместе пришли и вместе уйдём!

Василь кивнул и встал рядом с Мартой.

— У вас ведь будут неприятности! — попробовал я уговорить их. — Вдруг выгонят из академии. Подумайте о своих родах!

Василь побледнел, но решимость его от этого не упала.

— У тебя тоже будут неприятности, и тебя тоже могут выгнать, — ответил он и повторил за Мартой: — Мы вместе пришли, вместе и уйдём!

Пока я уговаривал друзей воспользоваться возможностью и скрыться, библиотекарша вернулась с подмогой.

Дверь открылась и в библиотеку с опаской вошли двое мужчин. У одного нос с горбинкой, а второй с богатыми усами. Явно маги. И явно не слабые.

Поначалу я не понял, почему они так осторожничают, ведь змея мертва.

Но потом догадался, что им от двери видно только часть тела. А нас, лужу крови и змеиную голову скрывают стеллажи.

Чёрт! Не хватало ещё, чтобы пришлые маги саданули в нас своими техниками. У меня и защиты никакой нет — перстень разрушен, красные магические кристаллы закончились, красная ци куда-то испарилась.

— Господа, — окликнул я магов. — Опасности нет, змея мертва.

Движения магов стали чуть смелее, однако полностью настороженность не пропала, что выдавало в них опытных бойцов — мало ли что сказал какой-то юнец? Нужно самим убедиться.

Но когда они увидели лужу крови, частично снятую шкуру и отрубленную голову, сомнения на их лицах исчезли. Чтобы освободить место недоумению.

— Но как? — вырвалось у носатого.

— Вы сами убили её? — спросил тот, что с усами.

— Но это невозможно! — перебил его носатый.

— Но она убита! — усатый показал на труп.

Первый только почесал в затылке.

Я бы на их месте тоже чесал в затылке. До меня внезапно дошло, какую глупость я сделал, согласившись на пари. Ведь вполне могло случиться так, что змея догнала бы нас.

Блин, взрослый мужик, военный, твою мать! И так лоханулся! Согласился на пари не собрав информацию.

Зато Романич, Сургут и Пяхтень наверняка знали о монстре. Что ж, они играли грязно, поэтому ответят сполна!

Но это потом. А сейчас нужно было разобраться с этими магами и снять наконец со змеи кожу. И неплохо бы отнести мясо на кухню и попросить приготовить…

Можно бы и шашлыки пожарить, но в библиотеке огонь разводить не хорошо, а на природе зимой немного проблематично. Плюс, на запах вся академия сбежится. А вот на кухне спокойно приготовят для всех желающих.

Поэтому я прервал спор магов.

— Господа, змея действительно убита. Я готов нести ответственность за беспорядок, который теперь тут есть. Единственное, прошу, отпустите моих друзей, они не виноваты! Переночевать в библиотеке была моя идея, и только я несу ответственность за то, что тут произошло.

— Это неправда! — возмутилась Марта. — Я знала про монстра, и сама вызвалась сопровождать Володю! Я тоже ответственна за это! — и она махнула рукой на змеиный труп.

— И я виноват, — присоединился Василь. — Меня тоже никто не заставлял, я сам пошёл. Я видел своим даром, что опасно и не захотел отпускать Владимира одного.

Самое смешное, что следом за Мартой и Василем вперёд вышел Шаман, и уверенно мяукнул:

— Мяу! — а потом на всякий случай добавил: — Мяу!

— Васенька, котик мой, ты жив! — запричитала одна из библиотекарш. — Ты не пострадал? Голодный, наверное, пойдём я тебя покормлю.

Как ни странно, появление кота сняло напряжение и у всех на лицах, включая магов, появилось умиление.

— Его зовут Шаман, — сказал я потянувшимся к коту людям.

Кот, уже отдавшийся в поглаживающие и почёсывающие его руки, оглянулся на меня и поблагодарил:

— Мяу!

В том, что это была именно благодарность, я не сомневался. Наверное, всё-таки начал понимать этого рыжего паршивца.

— С чего вы взяли, что его зовут Шаман? — с неприязнью спросила библиотекарша. — Он наш Васенька!

— У Василя дар, он может общаться с котом, — ответил я. — Кот сказал ему, что его зовут Шаман.

Женщина растерялась и спросила у кота:

— Ты правда Шаман?

— Мяу! — гордо подтвердил кот и, задрав хвост, начал с тарахтеньем ластиться к ней.

Засранец. Это называется, зовите, как хотите, только гладьте и приносите побольше вкусняшек.

— Шаманчик, солнышко моё рыжее, пойдём я тебя покормлю, — проворковала библиотекарша и, подхватив кота, отправилась в комнату для приёма пищи. И уже из коридора мы услышали её голос: — Ой, тут стул раздавленный!

Две другие библиотекарши не торопились никуда уходить. Они с болью смотрели на раскиданные, перепачканные кровью и помятые книги. Мне даже стало жалко женщин.

Всё-таки, в библиотеках работают святые женщины. И как-то неудобно получилось. Им теперь убирать…

Видимо, чувствуя угрызения совести Марта с Василем начали помогать складывать книги. А я хотел вернуться к снятию кожи, но нужно было решить вопрос с магами. И я посмотрел на них, ожидая решения.

Однако, то, что я услышал, оказалось для меня полной неожиданностью.

— Эта змея создавала нам кучу проблем, — негромко начал усатый маг. — С тех пор, как она тут поселилась, наша академия всегда была в напряжении. Изгнать мы её не смогли, пришлось запечатать. К счастью, это ночное животное старалось держаться подальше от солнечного света.

— Это счастье, что она убита, — подключился маг с горбинкой на носу. — Но как вы смогли? Это же зверь на восьмой стадии культивации ци! Даже нам не под силу было справиться с ней!

Не фига себе откровения! Я-то ожидал, что нас накажут, а оказывается мы герои!

— Нам повезло, — скромно ответил я магам, подумывая о том, чтобы уже вернуться к снятию кожи.

И тут луч солнечного света, заглядывающий через окно, дотянулся до тела змеи.

Тело тут же пошло всполохами и вдруг исчезло, как и лужа крови на полу.

Пока процесс исчезновения не коснулся и головы, я рванул к ней и быстренько сунул в ячейку артефакта.

Не знаю, зачем мне голова. Но глядя, как исчезает моя змеиная кожа и будущие шашлыки, я захотел сохранить хоть что-нибудь.

Маг с горбинкой на носу оказался ректором академии, а усатый маг — его заместителем. И одновременно с этим это были самые могущественные, самые сильные люди академии.

И вот в сопровождении ректора и его заместителя мы направились на выход.

Троица отморозков была уже около библиотеки. Видимо пришли отметить свой триумф. Но увидев меня живым и невредимым выходящим из библиотеки, они вытянули лица. Однако, когда сразу следом за мной вышли ректор и заместитель, начали злорадно ухмыляться. Поди решили, что меня за ночёвку в библиотеке попрут из академии.

И тут ректор пожал мне руку и сказал:

— Владимир Дмитриевич, заходите после лекций, пообщаемся с вами.

Троица отморозков слегка охренела и поспешила ретироваться.

Но в мои планы их уход не входил. Я жаждал мести!

Поэтому рявкнул:

— Стоять, трусы! Забыли про магический контракт?

Все трое остановились, как будто их дёрнули за верёвочку.

Ситуация привлекла и остальных студентов. Всё-таки конфликты отлично собирают внимание!

На виду у всех я поманил пальцем ушлёпков, и они, испуганно озираясь и хныкая как нашкодившие щенки, подошли ко мне.

Я ещё не решил, где именно унижу этих горе спорщиков. То ли прямо тут, на улице у крыльца библиотеки, то ли отведу туда, где погрязнее, чтобы протёрли собой пол.

Но потом решил, что не буду уподобляться им — пусть скребут пузами снег прямо тут.

Народ вокруг, предчувствуя жареное, собирался. Свидетелей нашего пари вчера было много, поэтому они сегодня с удовольствием делились информацией с теми, кто пока не знал, всех нюансов.

А если ещё учесть то, что эта троица много кому успела насолить, то и вовсе все ждали представления.

На дорожке показался Степан — тот самый надменный парень с двумя качками за спиной, который в первый день проводил мне экскурсию по академии магии.

Подойдя ко мне, он протянул руку:

— Привет! Что происходит?

Я пожал протянутую руку и ответил:

— Привет! Да вот, эти господа с треском проиграли пари. Сейчас исполнять будут вторую часть марлезонского балета, — и обращаясь к ушлёпкам с угрозой в голосе спросил: — Так ведь?

— Так, так… — закивали головами Романич, Пяхтерь и Сургут.

Степан смерил троицу оценивающим взглядом и усмехнулся:

— Думаешь, они умеют танцевать?

— Ещё как! — засмеялся я. — На пузе!

— О как! — удивился Степан. — Я бы на это посмотрел!

Парни уже откровенно тряслись. Никакого достоинства. Ну проиграли, со всяким бывает. Просто с честью верни долг и всё. А они… никчёмные людишки, мусор. Такие гнобят слабых, а перед сильными хвостами виляют.

— Вы слышали? — спросил я и скомандовал: — На землю!

Позади меня стояли Марта и Василь. Я им, конечно, уже рассказывал про пари. Но одно дело услышать, и совсем другое — увидеть всё собственными глазами. Тем более, что, когда я выполнял свою часть пари, и Марта, и Василь были рядом. Собственно, благодаря им и Шаману я смог продержаться в библиотеке до утра. И не просто продержаться, а выжить! Так что вполне нормально, что вторая часть будет посвящена им.

Я демонстративно расставил ноги и сделал приглашающий жест:

— Прошу вас, господа! Не стесняйтесь! Я не буду заставлять вас рисковать жизнью, как вы заставили меня. Просто ползите!

Первым, шмыгая носом опустился на четвереньки блондинчик. И под охреневшие взгляды окружающих направился на четвереньках ко мне.

Пришлось придавить его ногой:

— Мы договаривались, на пузе! Так что давай по-пластунски! Подбери зад, а то отстрелят!

Из толпы донеслись шепотки:

— Смотрите, он действительно ползёт!

— Какое унижение!

— Никакого достоинства…

— Ужас! И это боярские сыновья!

— Да как он посмел так унизить наследников боярских родов!

Следом за блондинчиком пополз доходяга. Потом толстяк — ему было сложнее всего. Я даже в какой-то момент побоялся, что он снесёт меня своими жирными боками. Пришлось расставить ноги чуть-чуть пошире.

Отморозки проползли один раз и повернули на второй круг. Потом на третий.

Из толпы по отношению к ним неслись презрение и, как ни странно, жалость.

А вот меня боялись и ненавидели. Ничего удивительного — я всё ещё был в змеиной крови. И если одежду тулуп прикрыл, то лицо и руки покрывала кровавая корка.

В какой-то момент я почувствовал в толпе направленное на меня желание убить — я это узнал по притоку чёрной ци.

Что-что, а именно чёрную ци, похоже, в академии я разовью лучше всего! А мне бы для гармонии нужно развивать все три системы меридианов.

Закончив экзекуцию над тремя ушлёпками, я сказал:

— В следующий раз будете думать, прежде чем заключать пари! И тем более такое пари, какое заключили со мной! Вы хотели меня убить, в результате пришлось ползать! Но прямо скажу: до библиотечного монстра вам очень далеко! Он ползал много лучше вас! Правда, ему это не помогло… — И потеряв к ним интерес, повернулся к Степану и кивнул на нашивку на рукаве: — Ты где обычно завтракаешь? В кафе? Или в столовой?

— Обычно в кафе, но сейчас пойду с тобой, — ответил Степан.

— Отлично! — сказал я и развернулся к стоящим позади меня Марте и Василю, и совершенно буднично спросил: — Как вы насчёт того, чтобы позавтракать?

Марта и Василь закивали.

— Ночка была длинная, а ужин сам знаешь какой, — сказал Василь.

— Это точно! — я засмеялся. — Ну что, идём?

Мы развернулись и направились в столовую. Свита Степана отправилась за нами.

На троих отморозков я даже не глянул. Они и раньше-то для меня ничего не значили, а теперь и вовсе стали пустым местом.

Хотя из виду их выпускать нельзя. Такие уроды любят гадить исподтишка. Да чего далеко ходить? Взять хоть это пари! Они ведь точно знали, что в библиотеке меня ждёт смертельная опасность. И всё равно вынудили. Точнее я бы даже сказал: подставили.

Далеко уйти мы не успели. По аллее в нашу сторону двигалась группа парней. На нашивках у них была морда волка. Она очень красноречиво сообщала, к какому роду принадлежат парни.

Я, признаться, напрягся — слишком демонстративно шли парни, слишком недобрые у них были ухмылки!

И тут нас догнала староста.

— Володя, подождите меня! — сказала она, пристраиваясь рядом со мной. — Почему ты так выглядишь? Что случилось? Ты где был? Чья это кровь?

Вопросы сыпались из неё как из рога изобилия. А мы тем временем сближались с волковскими.

Появление Анастасии Воронцовой изменило расклад — я заметил, как с её появлением волковские переглянулись и, видимо, поменяли свои планы.

Во всяком случае, парни прошли мимо.

Столкновение было близко. Очень близко. Я даже силы прикинул — с моей стороны я, Марта, Василь, Степан и два его «шкафа». И то от Василя в бою толку мало, и выступит ли Степан на моей стороне, не известно. А у волковских девять бойцов. То есть, расклад явно на их стороне.

Но почему они не напали? Я ведь видел, что планировали! Тогда почему? Анастасия из дружественного рода? Или, наоборот, между родами отношения настолько напряжены, что любая искра может привести к большому кровопролитию и роды договорились соблюдать нейтралитет.

Слушая и автоматически отвечая старосте и Степану, я начал рассматривать нашивки. Я и раньше видел, что они отличаются, но как-то не задавался вопросом, в каких отношениях состоят эти рода. Ведь вполне может сложиться ситуация, что враг моего врага может стать мне союзником, хотя бы временным.

Кстати, у Анастасии Воронцовой на нашивке был ворон, а у Степана перекрещенные меч и копьё на фоне дубового листа.

Исходя из этого я могу догадаться, что Анастасия имеет какое-то отношение к роду Вороновых. А вот к какому роду принадлежит Степан, я догадаться не мог. А спросить было как-то не очень удобно. Нужно будет потом Марту расспросить. Ну или вдруг случай представится выяснить. Ведь вполне может оказаться, что нашивки к родам имеют отношения постольку поскольку. А здесь, в академии магии свои группировки и свои обозначения. Просто некоторые рода объединились, почему нет?

За размышлениями я не заметил, как мы подошли к столовой.

И тут уже я извинился и пошёл в туалет умыться. Потому что с такой рожей можно было наказывать ушлёпков — это даже придало определённой атмосферы. А вот есть совсем не комильфо. Да и вообще перед едой нужно руки мыть!

Василь тоже отправился со мной. Как и Марта, только она пошла в женскую комнату.

Когда мы с Василем умывались, он мне сказал:

— Мне кажется, мои видения стали чётче и яснее.

— И что же ты увидел? — отфыркиваясь, спросил я.

— Тебе не нужно сегодня ходить на первую лекцию, — негромко сказал Василь.

— Почему это? — поинтересовался я, а перед глазами встали волковские, то, как они шли нам навстречу.

Кстати, Сени среди них не было. И вообще его не было среди наблюдателей за наказанием отморозков, хотя, казалось, там собралась вся академия.

Интересно, почему он пропустил такое представление?

Встречу, обязательно спрошу.

Умывшись, мы пошли к раздаче. Степан и Анастасия заняли очередь и как раз уже нужно было набирать еду.

— Лучше бы змеиными шашлыками позавтракать, — вздохнул я, переживая не только об утерянном мясе, но и о змеиной коже, которую я так и не успел снять. — Но раз шашлыки обломились, будем есть что дают.

— Змеиными шашлыками? — удивился Степан.

Анастасия же просто смотрела на меня, открыв рот.

— Там на всю академию хватило бы, — вздохнула Марта. — Если бы от солнечного света змея не испарилась бы.

— Подождите! — выставил перед собой ладони Степан. — Так вы что, действительно убили библиотечного монстра? Слухи не врут?

Мы с Василем и Мартой переглянулись и практически одновременно ответили:

— Действительно убили.

Ну и, естественно, дальше пришлось рассказывать и про пари, и про Шамана, и про змеюку.

Скрывать особенно было нечего, хотя и в излишние подробности впадать тоже не хотелось, но Анастасия со Степаном не отстали от нас, пока мы не рассказали всё.

Даже мои попытки намекнуть, что мы в общем-то завтракать пришли, не возымели действия.

— А мой сосед по комнате говорит, мол, там библиотечного монстра убили. А я ему и не поверил… Зря оказывается, — прокомментировал Степан. — Хорошо, что догадался сходить посмотреть. — А потом, фыркнув, добавил: — Если бы сосед решил со мной заключить пари, что библиотечного монстра убил парень, который вчера только поступил в академию, я бы точно продул!

— Я тебе больше скажу! — встряла староста. — Этот парень пробудил силу всего сорок дней назад!

В глазах Степана неподдельное восхищение соседствовало с глубочайшим недоверием и бескрайним удивлением.

«Шкафы» сидели за соседним столиком и спокойно поглощали пищу, одновременно отсекая от нас всех любопытных.

А любопытных было много — кого-то интересовало убийство библиотечного монстра, а кого-то пари с отморозками, и они хотели посмотреть на того, кто заставил ползать на пузе тех, кто у многих сидели уже в печёнках.

Предупреждение Василя о том, что мне не нужно идти на обязательную для всех первокурсников лекцию крутилось в моей голове всю дорогу, пока мы завтракали.

Большую часть о наших ночных приключениях рассказывали Василь и Марта, а я слушал, вежливо улыбался, кивал, а сам думал. Думал о словах Василя.

Нет, после сегодняшней ночи мне никак нельзя пропускать лекцию, нельзя прятаться. Я ещё с армии уяснил: стоит показать слабину, и всякий, кому не лень начнёт проверять меня на прочность. Так что, нужно было идти.

Однако, и проигнорировать слова Василя я не мог.

И снова у меня было очень мало информации, чтобы подготовиться — я не знал, что за опасность мне угрожала и откуда следует ждать удара. А слова Василя были очень пространными, никакой конкретики.

А ещё я хорошо помнил ручеёк чёрной ци, который почувствовал от кого-то в толпе, пока отморозки ползали у меня между ног. И шепотки про то, как я посмел…

Но тут Марта и Василь в своём рассказе о наших ночных приключениях дошли до того места, как я героически отсёк змеюке голову, и мои мысли переместились в другое русло: надо было наведаться к Мо Сяню или как-нибудь встретиться с ним. И желательно не откладывать. Потому что голова демонической змеюки, которая хранится сейчас в моём ремне-артефакте, может начать портиться.

Да и про змеиное ядро проконсультироваться нужно.

А уж про духовное кольцо, которое сейчас окружает моё ядро, и говорить нечего!

Ну и на довесок понять, куда делась красная и золотая ци, и что мне теперь с этим делать?

Можно было, конечно, поспрашивать у учителей, вот только я никому здесь не доверял. Кто его знает, какие у них интересы?

Вообще мы с Мо Сянем обсуждали, как мне быть, когда мне понадобится его помощь. Вот только не предполагали, что это случиться так скоро.

В какой-то момент я совсем выпал из разговора, и очнулся, когда все встали.

Заглянул в свою миску. Она была пуста. Получалось, что я всё съел на автомате и даже не заметил. Так бывает, когда задумаешься о чём-то.

Я немного замешкался около стола. А когда вышел на улицу, увидел, что Степан и Василь стоят и ждут меня, а Марта и Анастасия весело щебечут — как самые близкие подружки.

— Вы что, давно уже знакомы? — спросил я у девушек, когда подошёл к ним.

— С чего ты взял? — удивилась Марта. — Мы вот только познакомились…

— Ну вы так легко общаетесь… — заметил я.

— Просто Марта такая милая! — проговорила староста.

Марта улыбнулась. Однако, сказала совсем не милую вещь:

— Пора на занятия. У вас сейчас основные принципы построения заклинаний. Опаздывать туда очень нежелательно. Профессор Преображенский любит отыгрываться на опоздавших. Да и мне тоже пора на фехтование.

— А давайте вечером после занятий встретимся и погуляем все вместе? — предложила Анастасия.

Марта пожала плечами:

— Почему нет? Давайте.

— Я тоже не против, — добавил Василь.

— И я согласен, — сказал Степан.

Его телохранители промолчали. А что им говорить? Они будут там, где будет Степан. Ну или где скажет им быть.

Повисла тишина.

Я не сразу понял, в чём дело? Чего это все стоят и смотрят на меня.

— Что? — переспросил я.

— Ты как насчёт того, чтобы встретиться вечером и погулять? — повторила для меня Анастасия.

Ответить на её вопрос я не успел.

К нам подошёл Сеня. Точнее, не к нам, а ко мне.

— Володя, можно тебя на минуточку? — попросил он.

У меня опять встали перед глазами волковские — то, как они шли мне навстречу. Интересно, то, что Сеня хочет сказать, связано с тем их променадом?

Но пока не услышу, что хочет мне сказать мой сосед по комнате, не узнаю.

Поэтому я махнул друзьям:

— Вы идите, я догоню! — и отправился вместе с Сеней в сторонку, где не было посторонних людей.

— Володя, — сказал Сеня, оглянувшись и выяснив, что рядом никого нет. — Я не знал, что мы с тобой будем жить в одной комнате.

Я кивнул. Это одновременно должно было обозначать и «понял», и «продолжай».

И Сеня продолжил:

— Когда я узнал, что ты Корнев, я не придал значения. Мне даже в голову не пришло, что ты тот самый Корнев.

Я отметил для себя «тот самый!» и снова кивнул.

— Мои старшие узнали тебя, — сказал Сеня и голос его дрогнул.

Я слушал внимательно, и мне было интересно: вот этот его рассказ санкционирован старшими или Сеня сейчас идёт против своего рода.

Если против рода, то возможно не всё в нём потеряно. А если санкционирован, то напророченные Василем утренние неприятности уже начались. Ну или вот-вот начнутся.

— Тебе нельзя тут оставаться! — совсем убитым голосом завершил свою тираду Сеня.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Я не знаю, — растерялся Сеня. — Но тебе нужно уезжать из академии.

Слова были такими искренними, что аж зудело.

Более того, я сразу впустил Сеню в своё сознание, поэтому чувствовал, что он верит в то, что говорит.

И я бы поверил ему, но я хорошо помнил его злорадные эмоции в тот момент, когда я в первый раз в столовой столкнулся с троицей наказанных мною сегодня отморозков. Если бы не эта маленькая деталь…

Да хоть если бы и не эта деталь, я бы всё равно не ушёл из академии — меня ждали мои люди. Я должен поскорее вернуться, сдав выпускной экзамен и вступив в наследство.

Так что, уехать из академии — это сыграть на руку Волковым.

Поэтому я глубоко вздохнул, а потом обнял Сеню за плечи, слегка подмяв его под себя, и сказал:

— Спасибо, друг мой Сеня, за предупреждение! Это важно для меня! А сейчас пошли на лекцию, мы уже опаздываем!

Сеня попробовал что-то сказать, но я оборвал его:

— Потом, потом, всё потом!

Мы с ним быстро и без приключений дошли до корпуса, в котором проходила лекция.

Ну как без приключений. Почти без них.

Когда я поднимался на крыльцо, входная дверь вдруг открылась и на улицу вышла Анастасия Тараканова.

Я от неожиданности отпустил Сеню и отшагнул назад.

А девушка — холодная и надменная — прошла мимо, не обратив на меня никакого внимания.

Я толкнул Сеню к дверям:

— Иди! — а сам поспешил за княжной. — Анастасия! — закричал я. — Настя! Подождите!

Девушка никак не отреагировала на меня. Она просто быстро уходила. Чёрт! Опять уходила!

— Настя! — закричал я и побежал за ней.

Догнав, схватил её за рукав.

Она удивлённо обернулась. И я понял, что это не Настя. Это очень похожая на неё девушка. Но живая. Не марионетка.

— Что вам надо? — высокомерно спросила она и демонстративно посмотрела на мою руку, которой я схватил её.

Я смотрел на девушку и у меня земля уходила из-под ног и голова шла кругом.

Отпустив её руку, я сказал:

— Извините, я спутал вас с одной моей знакомой, княжной Анастасией Таракановой.

И вдруг брови девушки поползли вверх.

— Откуда вы знаете мою сестру, — холодно спросила она.

— Да так, встречались, — ответил я, вспоминая детали нашего с княжной Таракановой знакомства.

Делиться всеми деталями я не собирался ни с кем, тем более, с сестрой теперешней помощницы медведя и по совместительству лютого мертвеца. И уж тем более я не собирался рассказывать о своей роли во всём этом деле.

А потому, поклонившись, я сказал:

— Извините ещё раз, — и отступил назад.

А вот фиг вам!

Теперь уже сестрёнка Таракановой ухватила меня за плечо и проговорила:

— Не так быстро! — и добавила: — Я хочу послушать, как там Настя.

Она вцепилась в меня так, что я даже через тулуп чувствовал её пальцы. Прям, как клещи!

— Мне на лекцию надо, — я попробовал освободиться.

Но девушка усмехнулась:

— Лекция подождёт! Не первая и не последняя.

— Вам может и подождёт, а мне нет! — я снова попытался высвободиться.

Но сестра Таракановой держала меня крепко.

Да, она была живая! Но столько холода и равнодушия было в её голосе и взгляде, что, наверное, сейчас она мало чем отличалась от мёртвой помощницы медведя.

— Пойдёмте со мной! — приказала она, полностью проигнорировав мои слова.

И пошла по тропинке, увлекая меня за собой.

Нужно было срочно освободиться.

Но не доставать же меч в конце концов!

Это было неприемлемо, чтобы меня вот так таскали, да ещё и женщина! И я вызвал пламя. Просто пламя по всему телу. Вспыхнул, как спичка.

Девушка какое-то время терпела, но потом отпустила мою руку.

Затушив пламя, я снова слегка поклонился и сказал:

— Извините меня, не знаю, как вас зовут, но я должен идти!

Девушка смотрела на меня внимательно и по-прежнему холодно. Хотя в глубине глаз мерцал интерес.

Ох, как мне этот интерес не понравился! Кто бы только знал!

Но я не стал разбираться что там к чему. Я развернулся и припустил к корпусу.

Понятно, что на лекцию я уже безбожно опоздал. И если Марта была права, то мне там будет весело. Но лучше там, чем тут. Тут я и без предсказаний Василя прекрасно понимал, что ничего хорошего меня не ждёт. И в общем-то не только здесь — что-то подсказывало мне, что мы с сестрой самоубившейся на моих глазах княжны Таракановой ещё встретимся, и не раз. Мы теперь с ней слишком близко.

Блин! И угораздило же меня прицепиться к сестрёнке Анастасии Таракановой! Так бы жил себе и жил, горя не знал!

Хотя, это я лукавлю. Спокойно жить мне не дали бы!

Ещё и с Волковыми что-то делать нужно…

Но это всё потом. А сейчас я, потирая плечо в том месте, где меня держала сестра Таракановой, открыл дверь аудитории:

— Разрешите?

Профессор Преображенский с довольным видом посмотрел на меня.

Всё ясно, мне не выжить…

И точно! Окинув меня оценивающим взглядом, профессор Преображенский сказал:

— Ну вот! У нас есть доброволец, чтобы мы могли испытать наши заклинания. Вы же не против?

Последние слова были явно предназначены мне.

— Доброволец? — переспросил я. — Нет, конечно! Но разве у меня есть выбор?

— Нету! — радостно подтвердил профессор.

— Ну вот видите? — я пожал плечами.

Однако, становиться подопытным кроликом мне совершенно не хотелось. И я автоматически протянул руку к ремню артефакту.

Вот только ни красных кристаллов, ни защитного перстня у меня больше не было. И красной ци тоже не было. Как и красного камня.

Никакой защиты!

И тут вспомнился миф из моего мира — про Медузу Горгону.

Нет, я никого не собирался превращать в камень! Мне просто хотелось отразить все заклинания, которые полетят в меня.

А в том, что они полетят, я ни минуты не сомневался.

А потому решил по-быстрому создать артефакт — зеркало, которое будет отражать заклинания, возвращать их владельцам. Ну а что? Хотят меня достать, пусть постараются!

В общем, я взял лист бумаги — живое обработанное… И нарисовал плетение. Не сложное, но я мысленно держал перед глазами голову библиотечного монстра.

Закончив рисовать, я впустил во вновь созданный артефакт немного своей ци и скомандовал:

— Погнали!

Профессор Преображенский и мои одногруппники терпеливо ждали, когда я закончу подготовку. Поэтому, как только я скомандовал:

— Погнали, — как в меня полетели заклинания.

Но выставленный перед лицом лист бумаги с нарисованным на нём плетением действительно стал магическим зеркалом. Единственное, из-за того, что ци была чёрная, он просто гасил заклинания. Поэтому ни одно не достало меня.

— Браво! — захлопал профессор Преображенский. — Назовитесь, молодой человек?

Я представился.

И профессор обратился к аудитории:

— Студент Владимир Корнев сейчас наглядно продемонстрировал, что от боевых заклинаний можно укрыться. Да, его способ не самый лучший, но он рабочий, и это главное!

— А какой самый лучший? — спросил Сеня.

Он сидел за столом. И раз его не проверяли на устойчивость к заклинаниям, значит, он успел вовремя — не опоздал на лекцию.

— Самый лучший — это стихия! — с победным видом произнесла Анастасия. — Стихия сильнее любого заклинания!

Профессор Преображенский усмехнулся и ответил:

— Неплохой вариант, но тоже не лучший!

Студенты молча уставились на преподавателя.

А он с самым невинным видом начал объяснять:

— Почему плетения не самый подходящий вариант? Потому что вам нужно время, чтобы нарисовать его и вдохнуть в это плетение свою ци. А враг вам этого времени не даст!

По аудитории пронёсся вздох разочарования.

— Почему стихии не самый подходящий способ? — продолжал профессор Преображенский. — Да потому что заклинание может быть основано на стихиях! И тогда вы не сможете предсказать результат. Он может быть великолепен! Но также это может быть полный провал. То есть, может произойти событие, прямо противоположное резонансу. Это, когда волны гасят ветер — читал когда-то такую книгу, — и добавил: — Проходите, Владимир, садитесь на своё место.

Я ещё не успел подойти к своему месту во втором ряду, рядом со старостой, Василем и Сеней, как профессор Преображенский начал творить заклинание. Прямо в аудитории. Не сдерживаясь.

Это было стихийное заклинание — внезапно поднявшийся ветер образовал большой смерч, которому было бы вполне по силам разнести всю школу по камушкам, по кирпичикам.

И пофиг бы на него! Профессор сам замутил этот чёртов смерч, он и отвечает за последствия.

Однако, ждать, пока местные чиновники накажут слишком шустрого профессора, а с ним заодно и ректора академии магии, я не мог. И дело было не в смерче, а в том, что этому преподавателю было наплевать на людей! Как, например, наплевать на меня — его чёртов смерч подхватил меня. Хорошо ещё, что я в самый последние момент успел зацепиться за стол. Иначе меня затянуло бы в это сумасшедшее движение воздуха.

Вцепившись в стол, я почувствовал, как мои ноги оторвались от пола, и через пару минут я уже висел параллельно полу.

— Кто справится с этой стихией, — перекрикивая завывания ветра, прокричал профессор Преображенский. — Тот получит пятёрку за переходной экзамен. Ну, кто первый?

Желающих не было. А у меня уже начали отрываться руки. Ещё чуть-чуть, и я всё-таки полетаю. Прям как Шварценеггер в фильме «Вспомнить всё».

Нужно было срочно что-то делать.

А что я мог? Я мог только взрывать и поджигать.

Но если смерч поджечь, то тут гарантированно все сгорят, потому что такой ветер раздует огонь.

Что касается взрыва…

А что, если попробовать погасить ветер взрывной волной? Может сработать…

Остаётся вопрос: а что взорвать?

Мне казалось, что я уже целую вечность вишу на столе, утягиваемый ветром. На самом деле прошло совсем немного времени. И сорванные ветром со стола учебники и тетради успели сделать только один полный оборот и снова пролетели мимо меня.

Провожая взглядом пролетающий мимо меня учебник по основам заклинания, я успокоился и стал ждать свой шанс.

Решение что делать пришло в голову внезапно. Оставалось подготовиться. А для этого я открыл сознание и впустил в него профессора Преображенского, его смерч, моих друзей и остальных соучеников.

Время замедлилось ещё сильнее. И тогда я закрыл глаза и тронул свою ци.

Медитировать в таком состоянии было сложно, и тем не менее, я смог взять себя в руки.

Про глаз урагана я впервые прочитал у Жюля Верна в «Двадцать тысяч льё под водой». Там «Наутилус» как раз попал в глаз урагана, и это помогло героям сбежать.

В детстве я думал, что глаз урагана — это красивая выдумка. Но потом, став старше, узнал, что такое явление действительно существует. Внутри любого урагана есть зона, где ветра нет. Главное, чтобы эта зона была достаточно велика, чтобы я там мог поместиться. Потому что, если профессор не уберёт свой ураган, я погибну. А он его не уберёт…

В общем, если я хочу выжить, я должен попасть в эту зону. А уже там я смогу взорвать этот чёртов смерч изнутри! Нужно только успеть поймать какой-нибудь учебник и быстренько наложить плетение и напитать учебник чёрной ци. Короче, сделать налету бомбу, взорвать её, и самому не подорваться.

Отчаянный план, не спорю. Но, если я ничего не буду делать, то точно погибну. А так будет хоть небольшой шанс, что справлюсь.

Не успел я приметить учебник, как вдруг меня схватили за руки.

Прячась от ветра под столом, ко мне приползли Сеня с Василем и схватили меня за руки, чтобы утянуть к себе, то есть, чтобы спасти.

Парни были в лучшем положении, чем я. Во-первых, они были дальше от эпицентра. А в этой ситуации полметра — огромное расстояние. А во-вторых, они могли прятаться за спинкой стола.

Да окажись я там под защитой, давно уже взорвал бы ураган к чёртовой матери!

Сеня с Василем вдвоём, сопротивляясь безумному ветру, затащили меня в относительно безопасное место.

— Я же говорил, что тебе не надо ходить на эту лекцию! — перекрикивая шум ветра, прокричал мне Василь.

— Ага, — ответил я, выискивая что-нибудь, что можно превратить в артефакт и взорвать.

Кстати, когда я из защищённого места взглянул на профессора и его смерч, мои планы поменялись.

Можно, конечно, бороться с самим смерчем. И можно даже попытаться одолеть его.

Но гораздо эффективнее будет атаковать профессора Преображенского! То есть, воздействовать на причину!

Я огляделся, чтобы найти из чего сделать бомбу, но все более-менее лёгкие предметы сдуло.

С другой стороны, некоторое количество предметов всегда у меня под рукой — хранятся в ремне-артефакте.

Единственное, я не хотел больше тратить магические кристаллы. Это действительно расточительство.

Прикинул, что там ещё у меня лежит, и не придумал ничего лучше, как немного распотрошить тот туристический набор, который достался мне от прошлого владельца — палатка, посуда и остальное.

В общем, я достал металлическую кружку. Потому что у меня их три и потеря одной большого урона не принесёт.

— Ты что делаешь? — спросил Сеня.

— Хочу остановить этого сумасшедшего учёного, — ответил я.

— Достаточно просто пересидеть, — махнул рукой Сеня. — Как только время лекции выйдет, так смерч упадёт. Профессор Преображенский местная легенда. Он со всеми курсами так поступает! Мне старшие рассказывали.

Хм… Вроде профессор Преображенский казался нормальным? А оказывается, он тот ещё затейник…

— Ага, — ответил я Сене и продолжил рисовать плетение.

Ну не нравится мне сидеть под партой и прятаться от опасности! Не по мне это!

— Говоришь: «ага», а сам продолжаешь… — удивился Сеня.

— Не мешай ему, — остановил Сеню Василь. — Он всё правильно делает. Профессора Преображенского нужно остановить. Иначе будет хуже.

— А ты откуда знаешь? — напустился на Василя Сеня.

— Знаю! — отрезал Василь.

Я же не обращал внимания ни на того, ни на другого. Продолжал рисовать плетение.

Плетение я задумал сложное. Мне нужно было, чтобы кружка не просто стала бомбой, а чтобы это была своего рода вакуумная бомба. А самое главное, профессора нужно встряхнуть, но он не должен пострадать, в том числе не должно быть даже репутационных потерь. Ну и, конечно, кружка не должна отклониться от цели.

И все эти условия мне нужно было гармонично заложить в плетение.

Как только оно было готово, я напитал его ци. А потом быстро встал и, прицелившись, запустил кружку в профессора.

Мой бросок был точен! Я попал точно в профессорский лоб!

Преображенский опешил и отменил смерч.

Удар не был сильным. Я нарочно составлял плетение именно так. Чтобы взбодрить, но, чтобы большого урона не было. Хотя мне очень хотелось вправить мозги этому беспредельщику.

Но я так же знал и другое: профессора могут быть очень злопамятными. Не все, но многие. Так что это было важно, чтобы преподаватель остался жив-здоров.

Как только смерч упал, все начали потихоньку выползать из тех щелей, куда попрятались.

А я стоял и мысленно смаковал полёт кружки. Но долго наслаждаться триумфом у меня не получилось.

— Кто это сделал? — спросил профессор Преображенский. — Кто остановил смерч.

— А разве не вы сами? — спросил кто-то из студентов.

— Сам-то сам, — засмеялся профессор. — Но кто меня на это вынудил? — Он наклонился и поднял с пола немного погнутую кружку. — Чья?

— Моя! — поднялся я.

— Идея или кружка? — решил подловить меня профессор Преображенский.

— И то, и другое, — скромно ответил я.

— Это было прекрасное решение, — он покрутил в руках кружку. — Я бы сказал лучшее за последние лет десять.

— Вы серьёзно? — удивился я.

Неужели за десять лет никому не пришло в голову слегка побить профессора?

— Абсолютно! — снова засмеялся профессор. — Это было единственное правильное решение. Запомните все! Самый эффективный способ остановить заклинание, это вырубить того, кто это заклинание наложил! Кстати, я благодарен вам за вашу деликатность, господин Корнев. Однако…

У меня холодок по спине пробежал — чего ещё удумал этот массовик-затейник.

Оказалось, что всё очень просто.

Профессор Преображенский вдруг посерьёзнел и сказал:

— Всё было хорошо в этой атаке… Кроме одной вещи…

— И какой же? — спросил Сеня.

— Это же очевидно… — ответил профессор. — Вы не использовали заклинания! А предмет у нас как называется?..

Я слушал его, и понимал, что кружка — это только повод. Что ему нужно было на ком-то отыграться, сделать кого-то козлом отпущения, о чём Марта меня предупреждала.

Однако, я не тот, кого можно вот так запросто гнобить. Я никому не позволю, чтобы он диктовал мне, как быть. Я сам буду диктовать!

— Владимир Корнев, вы для усмирения стихии не использовали заклинания! Поэтому, экзамен вам не засчитан! — торжествующе на всю аудиторию сообщил мне профессор Преображенский.

Когда я останавливал смерч, я об экзамене не думал, и поэтому было особенно обидно. Потому что прозвучало это так, будто я заявился сдавать экзамен и публично провалился. А я просто спасал свою жизнь!

— Вы сказали: кто справится со стихией, тот получит пятёрку за переходной экзамен, — возмутился я. — Вы ни слова не говорили о том, как именно нужно справиться!

— Хотите сказать, что я не соблюдаю собственные правила? — насмешливо и с некоторой угрозой в голосе сказал профессор Преображенский.

— Именно так! — подтвердил я свои слова.

Профессор хищно разулыбался.

— Как называется этот предмет? — вкрадчиво спросил он.

— Принципы построения заклинаний, — назвал я предмет.

Я понимал, куда клонит профессор Преображенский, но всё равно был не согласен. Терпеть не могу, когда правила меняются на ходу.

— Вот! — профессор Преображенский поднял вверх палец. — Принципы построения заклинаний! Заклинаний! Прошу обратить на это слово особое внимание! Так какие заклинания использовали вы?

— Никаких, — признал я очевидное.

— Так какие могут быть вопросы? — маленькие глазки профессора ехидно смотрели на меня.

Я понимал, что в такой ситуации спорить себе дороже. Но и несправедливость жгла, не давала покоя.

И вдруг раздался тихий голос старосты.

— Вообще-то Володя прав, — сказала Анастасия. — Когда вы ставили условия, вы о заклинаниях ничего не говорили.

— Точно, не говорили, — поддержал старосту Василь.

— Так и есть, не было про заклинания… — сказал ещё кто-то.

Слова поддержки звучали то там, то там. И мне от этого было очень тепло на душе.

Я видел, что поддержка моих соучеников для профессора стала неожиданностью. И он, полыхнув на миг ненавистью, от которой я почувствовал приток чёрной ци, сказал:

— Хорошо, признаю, я допустил оплошность и не стал озвучивать то, что и так очевидно. И если сейчас Владимир покажет хоть одно заклинание в действии, я выполню своё обещание и зачту ему переходной экзамен.

Студенты зааплодировали такому решению профессора. И в общем-то оно было справедливым.

Вот только я ни одного заклинания не знал. Ни дед Радим, ни Мо Сянь, ни медведь никогда меня не учили заклинаниям. Они вообще эту тему ни разу не поднимали.

Из всех заклинания я знаю только бабушкино из детства: «У сороки боли, у вороны боли, а у милого дитятки всё заживи!». Да ещё, пожалуй, из «Гарри Поттера» помню непростительное заклинание «Авада Кедавра» и заклинание освещения «Люмос».

Был соблазн произнести их, вот только у меня не было волшебной палочки. Да и была бы, не факт, что тут эти заклинания сработают.

В общем, я вынужден был признать, что не знаю ни одного заклинания.

На что профессор Преображенский заключил:

— О каком переводном экзамене по предмету тогда может идти речь?

И принялся читать лекцию.

Я пытался слушать его, но в голове снова и снова крутилось смерчем всё, что произошло за сегодняшнее утро.

За каким-то чёртом погнался за сестрой княжны Таракановой. Нет, понятно, мне нужен медведь, но… На фига она мне сдалась? Нет, побежал, догнал! Ну и получил… дважды получил ненужное внимание. Сначала сестрёнки, а потом профессора Преображенского.

А если бы не погнался, то и на лекцию не опоздал бы.

В результате теперь скорее всего мне будет непросто сдать переходной экзамен по этому предмету.

Чёрт! Нужно что-то придумать!

Но придумать прямо сейчас не получилось. Объяснив очередное правило, профессор Преображенский сказал, обращаясь ко мне:

— Владимир Корнев, вам всё понятно?

Говорить, что я его не слушал, я не стал. Просто кивнул, чтобы он отстал.

— Не повезло тебе, — прошептал Сеня. — Он теперь тебя в покое не оставит.

И я снова кивнул, только теперь уже соседу. Потому что да, скорее всего профессор Преображенский хорошо запомнил меня.

Ну что ж, пусть запоминает! А выпускной экзамен я всё равно сдам! У меня просто нет другого выхода.

В крайнем случае запишусь в клуб по заклинаниям, подтяну, так сказать, теоретическую и практическую части.

Кое-как дождавшись окончания лекции, я направился было на выход, но профессор Преображенский окликнул меня:

— Корнев, задержитесь!

Махнув друзьям, чтобы они шли, я направился к профессору.

— Слушаю вас, Филипп Филиппович, — сказал я ему.

Дождавшись, когда студенты выйдут из аудитории, профессор негромко сказал:

— Мне тут птичка на хвосте принесла, что вы убили библиотечного монстра?

Я удивлённо глянул на профессора. Ожидал от него чего угодно, но только не этого вопроса.

— Так и есть, — ответил я. — Но я был не один.

— Да-да, — потёр руки профессор Преображенский. — Но последний-то удар нанесли вы?

— Я, — ответил я, всё ещё не понимая, куда профессор клонит.

— Очень хорошо! — обрадовался профессор.

Вот только я от его слов насторожился ещё больше — человек, который запросто может в полной студентами аудитории запустить смерч, тот, кто вертит своими словами, как хочет… Такой человек однозначно не заслуживает доверия.

— Не могли бы вы рассказать подробнее, как всё произошло? — попросил профессор.

Рассказать? Подробнее? Что-то слишком сильно у профессора Преображенского блестят глазки! Как-то мне тревожно от этого! Чуйка моя от этого блеска не просто кричит — воет сиреной!

Однако, и ничего не рассказать тоже нельзя.

А что, если прикинуться беспамятным дурачком, которому просто повезло?

Решив именно так и сделать, я начал рассказ:

— Мы с парнями заключили пари, что я смогу переночевать в библиотеке…

Профессор кивнул поторапливая.

Интересно, что конкретно он хочет узнать? Явно ведь во всей этой истории у него есть шкурный интерес!

Значит, попробую обойтись общими словами и без деталей.

— …Мы услышали шуршание и увидели большую змею. Я побоялся, что она легко сломает дверь на кухню и мы окажемся в западне и предложил друзьям бежать к стеллажам. Между ними можно прятаться и убегать…

Я ни словом не обмолвился о роли кота и о том, что у Василя образовалась с котом ментальная связь. И что это кот вёл нас. Незачем кому-то знать об этом. А уж профессору Преображенскому — тем более!

— …А потом я улучил момент и отсёк ей голову.

— Да-да, — снова потёр ладони профессор Преображенский. — Заместитель ректора именно так всё и рассказывал… — И глянув мне в глаза вкрадчиво спросил: — Виктор Павлович сказал, что ты забрал змеиную голову…

Я не стал отрицать то, что и так было известно. Просто кивнул.

— А было там ещё что-нибудь? — продолжил расспрашивать профессор. — Ну… в этой змее.

И мне стало понятно, что именно его интересует. Тут и к бабке идти не нужно — он хочет услышать про ядро или про кольцо. И вполне возможно, что и то, и то.

Вот только об этих моих трофеях не знал никто. Точнее, никто, кроме Марты и Василя. Но они никому не говорили и не скажут, в этом я был уверен.

Да и про кольцо они знают только, что оно было. А что оно теперь располагается вокруг моего ядра, про это даже они не знают.

Поэтому я включил дурака и ответил:

— Я хотел снять со змеи кожу, но не успел. Как только солнце коснулось змеи, она тут же исчезла вместе с кожей.

И для убедительности грустно вздохнул.

— Ну а ядро или там ещё что-то… — после паузы начал профессор.

— Какое ядро? — невинно спросил я и состроил предельно честные глаза.

Кольцо же я даже упоминать не стал. На всякий случай.

Профессор Преображенский изучающе посмотрел на меня и тяжело вздохнул:

— Значит, не скажешь?

— Я не понимаю, о чём вы? — ответил я вопросом на вопрос.

Профессор преображенский потеребил бородку и вздохнул:

— Ладно, будем довольствоваться малым… Володя, не могли бы вы продать мне змеиную голову?

Сделав вид, что я на минуту задумался, я поизучал потолок, а потом сказал:

— Нет.

— Я хорошо заплачу! — пообещал профессор Преображенский.

И я снова повторил:

— Нет.

— Если хотите, я даже зачту переводной экзамен! — сделал новое предложение профессор.

— Как же вы зачтёте? — удивился я. — Я же ни одного заклинания не знаю.

— Это решаемо… — уклончиво ответил профессор.

Хех! Коррупция как она есть!

В другой ситуации я бы даже обрадовался тому, что можно вот так обойти экзамен. Но сейчас я ни за что не хотел отдавать профессору Преображенскому то, что ему было нужно. Вот просто не хотел и всё!

— Нет, — покачал я головой. — Я не намерен продавать змеиную голову. Она дорога мне, как память. Очень уж эта змеюка заставила нас побегать по библиотеке.

Профессор аж заскрежетал зубами.

Для меня это была музыка, бальзам на душу.

— Филипп Филиппович, если это всё, то разрешите откланяться, — подчёркнуто вежливо сказал я. — Мне пора на следующее занятие.

И развернувшись, вышел из аудитории.

Анастасия, Василь и Сеня ждали меня неподалёку от двери.

— Что он хотел? — спросил Василь.

— Про библиотечного монстра любопытствовал, — беспечно ответил я.

И заметил, как у Василя в глазах промелькнула тревога.

Умный всё-таки парнишка. Надо побольше помочь ему с культивацией. Пусть повышает свой уровень — ему это очень нужно.

— А ты ведь нам про библиотечного монстра ничего не рассказывал, — сказал Сеня. — А нам интересно! Правда, староста?

— Очень интересно! — подтвердила Анастасия.

Пришлось и им поведать историю наших ночных похождений. В укороченном варианте. Пока мы шли до следующей аудитории.

Как тут принято, после лекции было практическое занятие по заклинаниям. И вёл его всё тот же профессор Преображенский…

Всё практическое занятие мы с ним как будто не видели друг друга в упор.

Я читал учебник, спрашивал непонятное у Анастасии, она с удовольствием рассказывала и показывала. А я повторял.

К концу занятия я уже немного начал разбираться в том, что это за зверь такой — заклинания.

А заодно стало понятно, почему дед Радим и Мо Сянь, и уж тем более медведь не спешили знакомить меня с ними.

Всё дело в том, что заклинания связаны с магией опосредовано. По большому счёту использовать их может и неодарённый. Получится так себе, но всё-таки эффект будет.

А вот для одарённого те же самые заклинания могут стать костылём. И если одарённый будет слишком много опираться на этот костыль, то перестанет развиваться.

Однако, и скидывать заклинания со счетов было бы неправильно! Там есть очень много полезных и удобных фишек. Особенно, если понимаешь принцип как они работают.

К концу практического занятия я уже мог одно-два заклинания продемонстрировать. Но, как говорится, дорога ложка к обеду.

Так что, назад не отыграешь. Да и не думаю, что после нашего разговора профессор Преображенский хоть в чём-то пойдёт мне навстречу.

Как бы там ни было, а практическое занятие закончилось.

Мы вышли на улицу, где нас уже ждали Марта и Степан со своими амбалами.

— Ну что, куда сейчас? — спросил Степан.

— Думаю, пообедаем и в клуб, — ответил я.

— Ты в какой? — спросила Марта.

— В тот же, в какой и ты — буду учиться бою на мечах.

— Я тоже хочу, — сказал Василь.

— Согласен, тебе будет полезно! — поддержал его я.

— А можно и я с вами? — попросил Сеня.

— Да почему нельзя-то? — пожал я плечами. — Пойдём.

— Решено! Тогда и я с вами! — широко улыбнулся Степан.

Амбалы за его спиной ничего не сказали. Просто молча пошли следом.

Фехтование мне пришлось очень в тему. Хотя, конечно, после того, как всю предыдущую ночь я бегал от змеи, снова работать с мечом было не просто.

Однако, я прекрасно понимал: тяжело в учении, легко в бою. К тому же враг не станет ждать, когда у тебя будет хорошее самочувствие и полнота сил. Поэтому чем сложнее условия, тем больше прок от тренировки.

Я выкладывался полностью, за что в конце тренировки получил от тренера одобрительное:

— Неплохо! Очень даже неплохо!

А после тренировки тренер подошёл ко мне и спросил:

— Владимир, кто обучал вас фехтованию?

— А что? — поинтересовался я, не спеша выкладывать информацию о себе.

— У вас очень интересный стиль работы с мечом, — не стал юлить тренер. — И очень редкий. Такому стилю обучают только в одном месте в мире. И я точно знаю, что вас обучали не там.

— Почему вы решили, что я обучался не там? — на автомате спросил я.

Вот уж не думал, что у меня какой-то особенный стиль. Мо Сянь просто гонял меня на тренировочной площадке и всё. А тут оказывается, какой-то редкий стиль…

— Это стиль личной гвардии китайского императора, — ответил тренер. — Берут в гвардию далеко не всех. И… Я вижу, что технику вам ставил не тот, кто просто нахватался по верхам, а именно гвардеец. Но они никогда не раскрывают своих секретов.

И я присвистнул! Ничего себе! А Мо Сянь оказывается не простой человек.

Нет, я сразу знал, что не простой, но чтобы настолько!

А тренер тем временем продолжал:

— И Марта тоже освоила некоторые приёмы этого же стиля. Вы занимались где-то вместе?

— Да, Марта с братом приезжали к нам в имение, — сказал я. — С нами занимался китаец…

— Вы, наверное, из очень богатой семьи, если ваш отец смог нанять такого тренера.

— Не всё продаётся за деньги. Мо Сянь друг моего отца, — ответил я. — В своё время отец помог Мо Сяню, и теперь Мо Сянь выполняет обещание данное отцу.

Тренер покачал головой.

— Если ваш Мо Сянь состоит в императорской гвардии, а он там без сомнений состоит, то ваш отец должен был оказать услугу не Мо Сяню, а самому императору! Причём, не любую услугу! Чтобы император отпустил своего гвардейца в другую страну обучать фехтованию иноземца, услуга должна быть… Я даже представить не могу, какой должна быть услуга! Что-то на уровне спасения Китая!

Я даже присвистнул от неожиданности. И крепко задумался: что из рассказов Мо Сяня было правдой?

С другой стороны, Мо Сянь не врал мне, когда рассказывал историю их взаимоотношений с моим отцом. Но вполне возможно, он сказал мне далеко не всю правду.

— Скажите, Володя, а вы можете связаться с вашим тренером?

— Да, могу. Он здесь, в Новосибирске. Ему не разрешили находиться на территории академии, и он снимает квартиру неподалёку от академгородка.

— Отлично! — обрадовался тренер. — Вы можете сходить к нему и передать приглашение прийти в академию? Может, он согласится дать несколько уроков? Вот бы хорошо было бы, чтобы он стал одним из преподавателей…

Я смотрел на тренера и видел, как расцветает его фантазия — от «просто прийти в академию» до «преподавателя академии».

Но тренер, видимо, и сам понял, что загнул, поэтому одёрнул себя:

— Хотя, вряд ли он согласится обучать всех. Но хотя бы мастер-класс…

Я задумался: если бы Мо Сянь поселился на территории академии, мне это было бы только на руку. Во-первых, мы сэкономим кучу денег, потому как жильё в Новосибирске очень недешёвое, я в этом уже убедился. А тут глядишь, ещё и зарплата какая-нибудь будет. Во-вторых, я смогу иногда советоваться с Мо Сянем по разным вопросам, связанным с магией и историей. Ну а в-третьих, Мо Сянь — мой телохранитель. С учётом разворачивающихся событий он будет тут очень кстати!

— Я схожу к Мо Сяню, — сказал я. — Передам ему ваши слова, а там как он сам решит.

— Да-да, я понимаю! — обрадовался тренер, как будто китаец уже согласился. — Я выпишу пропуск вам и Мо Сяню! Подождите меня немного!

И тренер выбежал из тренерской. Такой шустрый…

А я поневоле вспомнил, как княгиня Анна Леопольдовна Разумовская интересовалась Мо Сянем, сколько она всего предприняла, чтобы увидеть его. И как сдержанно и отстранённо вёл себя с ней китаец. Как старался выглядеть ничем не примечательной личностью.

Эти воспоминания только подогрели моё любопытство, и я с ещё большей силой захотел увидеться с Мо Сянем.

Как только тренер убежал, ко мне тут же подошли Анастасия, Марта, Василь, Сеня и Степан. Ну и амбалы, куда без них.

— Чего Никита Сергеич от тебя хотел? — спросила Марта. — Никогда его таким взволнованным не видела.

— С Мо Сянем хочет познакомиться, — ответил я.

— Тогда понятно! — разулыбалась Марта. — Никита Сергеич фанат боёв на мечах. Он ради встречи с Мо Сянем и ради дружеского спарринга с ним на что угодно пойдёт!

— Спарринг? — удивился я. — Вроде о спарринге речи не шло…

— А зачем ему с тобой об этом разговаривать? — засмеялась Марта. — Он об этом с Мо Сянем разговаривать будет. Однако, насколько я успела узнать твоего китайца, ждёт Никиту Сергеича большое разочарование! Потому как никакого спарринга не будет.

Вспомнив невозмутимого китайца, я вынужден был с ней согласиться.

— А кто такой этот Мо Сянь? — спросил Степан.

— Мой учитель фехтования, — ответил я.

Я не стал говорить о том, что в первую очередь Мо Сянь мой телохранитель, во вторую — учитель культивации ци, и только в третью — учитель фехтования.

— Хм… — Степан почесал затылок. — Я бы тоже не отказался познакомиться с твоим учителем и взять у него несколько уроков. Готов заплатить любые деньги! — И на удивлённый взгляд Сени добавил: — То, как он поставил технику Володе, дорогого стоит!

— Ты же раньше не был записан в клуб фехтования на мечах? Откуда знаешь, как правильно технику ставить? — удивился Сеня.

— Поверь, знаю! — усмехнулся Степан. — Меня предки фехтованием так достали, что я решил в академии отдохнуть… — И хлопнув меня по плечу добавил: — Но не вышло! И я даже рад этому!

Сеня удивлённо посмотрел на Степана, но ничего не сказал.

Я тоже ничего не сказал. Я понимал Степана. И то, что он решил отдохнуть, и то, что порадовался возобновлению тренировок — там же столько гормонов в кровь вбрасывается!

Развить тему техник и тренировок мы не успели — вернулся тренер.

По всей вероятности, он бежал, потому что ему потребовалось некоторое время, чтобы восстановить дыхание. Но надо отдать должное, восстановил дыхание он быстро.

И почти сразу же протянул два листка.

— Вот подписанный ректором пропуск для тебя, чтобы ты мог выйти в город и встретиться со своим учителем. А это тоже подписанный ректором пропуск для Мо Сяня, чтобы он мог пройти на территорию академии. Можно прямо сейчас идти…

На словах про сейчас я усмехнулся, и тренер смутился.

— Ну… Можешь завтра после занятий.

— Сегодня схожу, — успокоил я тренера, понимая, как ему не терпится познакомиться с китайцем.

Однако, сегодня я собрался идти вовсе не из-за нетерпения тренера. У меня у самого накопились вопросы к Мо Сяню. Плюс разговор с профессором Преображенским заронил интерес к моему трофею — голове змеи.

Я-то думал, что голова бесполезна, просто прихватил её потому что жаба душила — и так кожу и мясо змеи профукал, так пусть хоть голова будет. А оказывается, профессор Преображенский готов заплатить за неё много денег или вообще зачесть мне переходной экзамен.

Как ни крути, а идти нужно. И это просто счастье, что Никита Сергеич тут со своим интересом…

Забрав у него оба пропуска, я убрал их в ремень артефакт, чтобы не потерять и не привлекать лишнее внимание, пока иду к воротам. После быстро переоделся и собрался идти.

Друзья вызвались проводить меня до ворот.

Они бы, конечно, с большим удовольствием сходили со мной в город, но пропуск был только у меня.

До входных ворот мы дошли без особых проблем.

— Ты когда вернёшься? — уже на выходе спросил Сеня.

Так-то вопрос безобидный, особенно, если учесть, что мы с ним живём в одной комнате. Однако, как ни крути, а он Волков. Поэтому я ответил:

— Посмотрим по обстоятельствам. Может сегодня, а может и завтра. Мне же ещё нужно найти, где Мо Сянь остановился. И сколько на это уйдёт времени, неизвестно.

Я, конечно, слегка слукавил. Мы с Мо Сянем договорились, где он оставит свой новый адрес. И мне останется только взять извозчика.

Что я, собственно, и сделал, едва ворота закрылись за мной. В том смысле, что сначала пошёл за адресом. Ну а потом уже к извозчикам.

Ехать пришлось долго. Мо Сянь снял комнату не то что неподалёку. Он снял комнату вообще на окраине китайского квартала! Даже не знал, что в Новосибирске есть такой. В моём мире вроде как не было.

Когда мы с Мо Сянем ехали с вокзала в академию, то сильно рассмотреть город не получилось. Зато теперь я вертел головой по сторонам. Было интересно находить отличия и с тутошним Барнаулом, и с Новосибирском из моего времени. Ну и сходство, конечно, я наблюдал тоже.

Ехали довольно долго. Я даже вспомнил добрым словом новосибирское метро. Однако, тут такой роскоши не было. Но и город был поменьше размером. Хотя не маленький, чего уж говорить!

И народу на улицах тоже было немало! На бульварах и тротуарах гуляли разряженные дамы в шубках и шапках — таких, что только из квартиры до магазина дойти. А если вдруг придётся на улице побыть подольше, то явно проморозит себе всё.

Особенная лёгкость в одежде наблюдалась у девушек и у молодых женщин. Но так, наверное, во всех мирах. Именно молодые стремятся привлечь к себе побольше внимания.

Мужчин тоже на улицах хватало, но меня они мало интересовали. Я только отметил для себя, что тут были и высокие чины в мундирах, и военные и простой люд. То есть, люди самых разных сословий и достатка.

Наряду с явно состоятельными горожанами, были и довольно-таки бедные. Но они чаще всего оставались в тени и внимание к себе не привлекали. Это просто я знал куда смотреть, вот и заметил их.

Но моя задача была сейчас найти Мо Сяня. Всё остальное я просто отмечал для себя и всё.

Кстати, как только мы въехали в китайский квартал, и архитектура, и население резко изменились. И это был самый классический китайский квартал, расположенный в крупном европейском городе. Хотя, конечно, Новосибирск сложно назвать европейским, но тем не менее.

Народу на улицах стало побольше, и это были преимущественно азиаты.

И ещё одно явное отличие — праздно гуляющих людей на улицах стало в разы меньше. В основном были работяги, которые либо торговали прямо на улице, либо чистили снег, либо выполняли какую другую работу. Или просто спешили по делам.

Наконец, извозчик остановился рядом с ничем не примечательным двухэтажным зданием.

Сверившись с адресом, я рассчитался с извозчиком и отпустил его.

На первом этаже располагалось небольшое кафе. А на втором были жилые комнаты. Видимо именно там и снимал комнату Мо Сянь.

Я вошёл в кафе, и ко мне тут же повернулись десятка два очень недоброжелательно настроенных китайцев. Я даже опешил от неожиданности.

Окинув взглядом сидящих за столиками китайцев, я прошёл к барной стойке. Прошёл в полнейшей тишине, спиной чувствуя направленные в мою сторону взгляды.

Даже вспомнились всевозможные вестерны — именно после захода в такое кафе, где тусовались местные бандиты, у героя начинались крупные неприятности. Ну или просто хорошая драка, где верный кольт и скорость, с которой главный герой мог выхватить оружие из висящей на бедре кобуры, определяли победит он или нет. Герой, конечно, всегда побеждал, иначе никакой он не герой!

В моём случае всё было иначе. Хотя бы, потому что между Западом и Востоком пропасть даже больше, чем между мужчинами и женщинами. И драка мне тут была совсем не нужна.

Наоборот, я хотел просто найти Мо Сяня и поговорить с ним. Тихо, мирно, не привлекая излишнего внимания.

Ну, с непривлечением внимания уже не получится, а вот с тихо и мирно — можно попробовать.

— Здравствуйте, уважаемый! — обратился я к бармену — пожилому китайцу с собранными в шишку волосами, прикрытыми сверху своеобразным чепчиком.

Тот вышел из-за барной стойки и соединив перед собой руки в кольцо, поклонился:

— Добрый день, молодой господин.

Это напомнило мне Мо Сяня, отчего я невольно улыбнулся и повторил жест, тоже соединив руки и поклонившись.

— Что привело вас сюда? — спросил бармен.

Я уже открыл было рот ответить, что ищу Мо Сяня, как один из посетителей — довольно-таки высокий китаец со шрамом через всё лицо — громко прервал бармена.

— Эй, ты! Давай, выпей с нами вина! — крикнул он, обращаясь ко мне.

Ему я тоже слегка поклонился и жёстко ответил:

— Нет!

— Ты нас не уважаешь? — с угрозой в голосе спросил мужик со шрамом. — Или наше вино плохое?

Блин! везде одно и то же! Неужели других способов доказать уважение не существует?

Я вздохнул и ответил:

— Дело в людях, а не в вине. Хоть вино высших аристократов, хоть вино простых людей, от любого опьянеть можно одинаково. А в мои планы пьянеть сейчас не входит.

— Так значит, тебя не устраиваем мы? — вскакивая, спросил он.

На что я снова соединил руки, как это делал Мо Сянь и молча поклонился.

— Да как ты посмел! — взревел белугой мужик, правильно расценив мой жест.

Всё-таки умеют на востоке посылать красиво.

Через миг я почувствовал, как в меня потекла чёрная ци.

И как только это произошло, мужик сразу же остановился и взял под контроль свои чувства.

Это было впечатляюще. Я ещё не встречал противников с таким самоконтролем. Наверняка он не простой крестьянин. Интересно, на какой стадии культивации ци он находится? Ведь он же точно культиватор…

— Ты так молод, но твоя ци такая свирепая. Кто ты? — совсем другим тоном спросил мужик со шрамом.

— Мне нужен Мо Сянь. Знаете его? — спросил я, внимательно глядя на посетителей.

— Зачем тебе Мо Сянь? — спросил всё тот же мужик.

— Он мне нужен, — проговорил я, не собираясь рассказывать каждому встречному поперечному, что Мо Сянь мой учитель.

Мужик дёрнулся было, но ничего не успел предпринять. Сверху раздался жёсткий окрик:

— Сяо Джоу! Как ты посмел!

Мужик резко обернулся на голос и, бухнувшись на колени, соединил руки и поклонился.

— Простите, генерал Мо! — сказал он. — Я виноват. Накажите меня!

И тут же подскочили все остальные посетители и поклонились в китайской манере со словами:

— Генерал Мо!

Я оглянулся на голос и чуть не сел.

По лестнице со второго этажа спускался Мо Сянь.

Спустившись, он подошёл ко мне и, соединив руки, поклонился:

— Молодой господин? Что привело вас сюда? У вас всё в порядке?

Я разулыбался, как будто встретил самого близкого друга. Собственно, так это и было.

— Мо Сянь, — сказал я. — Надо поговорить.

— Понял, — снова поклонился Мо Сянь и повернулся к бармену.

Тот моментально сориентировался.

— Генерал Мо, молодой господин, проходите! — сказал он и повёл нас в небольшой кабинет.

Пропустив нас вперёд, он сказал:

— Присаживайтесь, пожалуйста! Сейчас принесу чай и говядину с молодыми побегами бамбука.

Мо Сянь кивнул:

— Хорошо, Ян Хао, спасибо!

Бармен с поклоном удалился, задёрнув за собой шторки.

— Как обучение в академии? — спросил Мо Сянь.

— Обучение нормально, — отмахнулся я. — У меня куча других вопросов. Даже не знаю, с чего начать.

— Слушаю вас внимательно, молодой господин! — ответил Мо Сянь.

Я прикинул, с чего бы мне начать, но потом решил, что начну с просьбы тренера. Потому что если Мо Сянь будет жить в академии, то можно не спешить с остальными вопросами, а расспросить подробно. Так что я со спокойной душой и надеждой выложил перед Мо Сянем разрешение ректора.

Мо Сянь взял листок, внимательно прочитал его и задумался.

— Что-то не так? — удивился я. — Ведь это же здорово! Ты будешь жить в академии!

Но Мо Сянь покачал головой.

— Если я приму предложение, — неторопливо начал он объяснять мне. — То я буду обязан. И в какой-то момент не смогу отказать в просьбе. А есть некоторые ограничения…

Сомнения Мо Сяня показали мне, что догадки про то, что он служит китайскому императору, верны. Но были кое-какие сомнения. И их нужно было разрешить.

— Ты действительно раньше состоял на службе в императорской гвардии? — выпалил я.

Мо Сянь даже бровью не повёл, никак не показал, что удивился моему вопросу. Лишь взял листок и снова прочитал содержимое.

Потом отложил листок и со вздохом сказал:

— Я и сейчас служу своему императору.

— Как так? — удивился я. — Ты же не в Китае?

— Я не могу всего объяснить, — с сожалением в голосе ответил Мо Сянь и добавил: — Пока не могу. Но поверьте, молодой господин, ваша безопасность и ваше развитие для меня в приоритете. Если случится такое, что мне нужно будет выбирать между верностью императору и вашей безопасностью, я выберу вашу безопасность. Такова воля императора.

До того, как Мо Сянь произнёс последнюю фразу, я ещё надеялся, что он действует по дружбе или из верности отцу. Но когда он сказал, что такова воля императора, я понял, что и верность, и дружба на втором месте, если не на третьем.

— А как же твои рассказы про отца? — негромко спросил я, чувствуя некоторое разочарование.

— Я не лгал вам, молодой господин, — ответил Мо Сянь. — Я рассказал вам правду.

— Только не всю, — заметил я.

И Мо Сянь повторил, как эхо:

— Только не всю. Всю я сейчас рассказать не могу, извините.

— А эти… — я кивнул в сторону оставленного нами зала. — Они твои подчинённые?

— Да, — подтвердил Мо Сянь. — Это мои подчинённые.

— И они приехали сюда, чтобы вредить России?

Я не мог не задать этот вопрос. Нужно было всё прояснить.

Мо Сянь тяжело вздохнул и ответил:

— Нет, конечно! Но русскому императору не нужно знать о нашем присутствии здесь. Достаточно того, что про нас знают приставы.

— Мо Сянь, — прошептал я. — Ты в какие политические игры втянул меня?

— Никаких игр! — прямо ответил Мо Сянь. — Моя задача только ваше развитие и ваша безопасность, молодой господин!

— То есть, это не просьба отца, это задание императора? — спросил я.

— И то, и то, — ответил Мо Сянь. — И ваш батюшка просил, и его величество приказал.

— Чем же я так важен? — усмехнулся я. — Что аж китайский император заботится о моей безопасности и о моём развитии.

— Этого я пока сказать не могу, простите, молодой господин, — Мо Сянь соединил кончики пальцев и обозначил поклон.

В этот момент шторки раздёрнулись и вошёл бармен Ян Хао с помощницей — девчонкой лет десяти. Они поставили перед нами блюда с едой, выглядящей очень аппетитно. Налили чай, оставили палочки для еды и ушли. Всё это они проделали быстро и молча. Я даже в какой-то момент залюбовался точностью движений.

— Они тоже культивируют ци? — негромко спросил я Мо Сяня, когда бармен снова задёрнул шторки.

— Да, — ответил Мо Сянь и взял палочки. — Попробуйте, это очень вкусно!

Некоторое время мы молча ели. Я управлялся палочками не так изящно, как Мо Сянь, но удерживать пищу у меня получалось.

Пока я ел необычайно вкусную и нежную говядину с молодыми побегами бамбука, я думал о словах Мо Сяня, вспоминал его поступки. На злодея или предателя он точно не тянул. Он действительно всегда искренне старался мне помочь и защищал меня самоотверженно.

Наконец, Мо Сянь отодвинул опустевшую тарелку и поинтересовался:

— Что вы ещё хотели спросить, молодой господин?

И тогда я молча выложил на стол змеиную голову.

Доставать её из ремня артефакта я не боялся — комната была темнушкой, окон в ней не было совсем, так что солнечный свет её не коснётся. И она не исчезнет так же, как и тело змеюки, включая её кожу.

Мо Сянь в первый момент отстранился от головы. Потом протянул руку и подержал её над змеиной головой. Это вызвало электрические разряды, которые пробегали между ладонью Мо Сяня и моим трофеем.

Поизучав некоторое время голову, Мо Сянь спросил:

— Это всё?

Я так же молча положил рядом с головой змеиное ядро.

Мо Сянь удовлетворённо кивнул, как будто что-то такое и предполагал. Взял в руки ядро и внимательно рассмотрел его.

— Должно быть что-то ещё, — задумчиво сказал он.

Я почему-то совсем не удивился. Но так как кольцо продемонстрировать я не мог, то просто сказал:

— У меня сейчас только чёрная ци. Ни красной, ни золотой нет. И вокруг моего ядра находится кольцо. Тоже чёрное, как и это ядро, — я показал на змеиное.

Вот тут наконец, Мо Сянь удивился.

Но не факту наличия кольца, а тому, что оно во мне.

— Как вам удалось поглотить кольцо? — спросил Мо Сянь.

И я понял, что он знает про таких животных, какой была змеюка — библиотечный монстр.

Я подробно рассказал, как заключил пари, как с Мартой и Василем пришёл в библиотеку. Рассказал про кота и про его связь с Василем.

Мо Сянь внимательно слушал мой рассказ. Иногда задавал уточняющие вопросы.

Больше всего расспрашивал про змею. Его интересовали все, даже самые мельчайшие детали.

Просто расспрашивал, ничего не говорил.

Я рассказал, как пытался снять со змеи кожу. И Мо Сянь одобрительно кивнул, мол, молодец.

— …А потом солнце коснулось змеи, и она исчезла, — закончил я свой рассказ.

И вот тут я впервые увидел взволнованного Мо Сяня.

— Змея не исчезла! — сказал он. — Она всё ещё в библиотеке. Она просто стала невидимой. Это свойство первого кольца.

— Как так? — не понял я.

— Битва произошла прошлой ночью? — Мо Сянь проигнорировал мой вопрос.

— Да, — подтвердил я.

— Нужно вернуться в академию до ночи и попасть в библиотеку. И забрать змеиную шкуру! Из неё получится великолепный скрывающий артефакт. Ничто больше в этом плане со змеиной шкурой не сравнится! Её нужно забрать до того, как её обнаружат другие маги.

— А как… — начал было я.

Ведь я уже отпустил извозчика.

Но Мо Сянь взял пропуск, подписанный ректором и сказал:

— Пойдёмте, молодой господин! Нам нужно спешить. По дороге расскажу, что делать с головой и ядром, и что происходит с вашей ци.

Мы вышли в общий зал кафе и Мо Сянь позвал мужика со шрамом:

— Сяо Джоу!

— Да, генерал Мо! — подскочил тот.

— Формация восемь! — сказал Мо Сянь.

— Слушаюсь! — с поклоном ответил мужик и повернулся к остальным: — Слышали? Вперёд!

И все посетители кафе тут же подскочили и выбежали на улицу.

— Чего это они? — негромко спросил я, понимая, что сейчас Мо Сянь отдал приказ на какие-то действия.

И снова у меня закрались подозрения насчёт добрых намерений Мо Сяня.

— Воин не должен прохлаждаться без дела, — ответил Мо Сянь. — Я отправил их работать. Пусть помогают жителям китайского квартала, которые их приютили. А заодно и потренируют свои навыки.

Умом военного, пусть и бывшего, я понимал, что солдаты не куклы, их невозможно выключить, а потом, когда надо, включить. Не могут они целыми днями сидеть в кафе. От этого не только дисциплина портится, но и тела слабеют. Но вот наличие боеспособного отряда другой страны в моей стране, в стране, где я живу, как-то сильно напрягало.

Мо Сянь понял мои сомнения и сказал мне:

— Наша цель только ваша безопасность и ваше развитие, молодой господин. Считайте, что это ваше личное войско, которым вы можете распоряжаться по своему усмотрению.

Вслед за этим Мо Сянь достал из-за пояса зеленоватую нефритовую табличку с шёлковой кисточкой на одном конце и вырезанными иероглифами на лицевой стороне.

— Это знак главнокомандующего. Примите его, молодой господин! Вам достаточно показать этот знак, и воины выполнят любое ваше распоряжение.

Эх, этих бы воинов да на защиту моего завода или деревни!

— Почему я раньше их не видел? — спросил я, принимая знак главнокомандующего.

— Они прибыли недавно. Потому что пока вы в академии, мне одному сложно будет защищать вас, молодой господин, — ответил Мо Сянь.

— Но их же не пустят на территорию академии, — удивился я.

— А с чего вы решили, что вам опасность угрожает только на территории академии? — ответил Мо Сянь. — В академии, конечно, в первую очередь. Там вы уже привлекли к себе лишнее внимание. А дальше будет только хуже. Тут ничего не поделаешь. И совсем скоро ещё большая опасность вас будет ждать снаружи. Поэтому я и призвал своё войско для вашей защиты.

Ого, как всё серьёзно!

— Мне кажется, ты сильно преувеличиваешь, — попытался я сгладить слова китайца.

— Лучше переоценить опасность, чем недооценить. Если не сделать как надо, то придётся разбираться с лишними проблемами в будущем, — ответил Мо Сянь и добавил: — Нам нужно поспешить.

Мы вышли на улицу и к крыльцу тут же подъехал извозчик.

Обычный извозчик, такой же, экипаж, как и тот, на котором я приехал сюда. Вот только на козлах сидел Сяо Джоу.

Мы с Мо Сянем сели, и Сяо Джоу крикнул, погоняя лошадь:

— Чо! — и стеганул.

Поехали, кстати, мы не тем путём, каким я ехал сюда. Не по широким улицам, а петляя по переулкам. В результате у ворот академии оказались довольно-таки быстро.

Я-то думал, что Мо Сянь поселился далековато от академии, а оказалось, что совсем близко, практически рядом. И в первый раз извозчик вёз меня, заложив огромный крюк. Таксистская натура, твою мать! Лошадь пожалел бы!

На воротах мы предъявили пропуски и прошли на территорию. И уже там Мо Сянь сказал негромко:

— Про кольцо и ядро я позже расскажу. Берегите их. И змеиную голову тоже. Сейчас я пойду к ректору и постараюсь отвлечь его и его заместителя. А вы, молодой господин, воспользуйтесь скрывающим артефактом и идите в библиотеку. Ваша задача забрать шкуру. И… Там змеиная кровь уже высохла. Но попробуйте соскрести хоть немного, хорошо?

— А мясо? — спросил я.

— Мясо скорее всего уже испортилось, — с сожалением сказал Мо Сянь.

Я кивнул и достал из ремня-артефакта магический кристалл, который недавно помог нам с Мартой и Василем остаться в библиотеке незамеченными. Теперь же я собирался отправиться в библиотеку в одиночку.

Более того, я пока не собирался никому говорить, что уже вернулся в академию.

Поэтому я, зажав магический кристалл в ладони, обновил плетение и пустил в него свою ци.

По взгляду Мо Сяня я понял, что стал невидимым и, похлопав китайца по плечу, сказал:

— Хорошо бы Марта тебя не видела. Она одна в академии знает тебя в лицо. Сразу догадается, что и я тут. Начнёт вопросы задавать.

— Я понял, молодой господин…

Мо Сянь не стал кланяться как обычно, а просто обозначил поклон.

— Идём, я провожу тебя, чтобы ты не блуждал. А потом уже пойду в библиотеку, — сказал я Мо Сяню, и мы некоторое время шли рядом.

Встречные студенты обращали на Мо Сяня внимание, оглядывались, шушукались за спиной. Я видел, как им любопытно, чего это в таком месте делает китаец?

Наблюдать за ними было забавно. Однако, мы вскоре дошли до главного корпуса, где располагался кабинет ректора.

Не успели мы подойти к крыльцу, как ректор и его заместитель вышли на улицу.

— Это они! — шепнул я Мо Сяню. — Тот, носатый — ректор Данила Евграфович. С усами — его заместитель Виктор Павлович.

Китаец тут же соединил руки перед собой, отвесил два изысканных, полных достоинства поклона:

— Добрый день, Данила Евграфович! Добрый день, Виктор Павлович! — сказал он. — Вы пригласили меня… — Мо Сянь достал пропуск и показал опешившему ректору. — Могу ли я узнать цель приглашения?

Ректор потёр горбинку на носу и глянул на заместителя:

— Виктор Павлович, — обратился он к заместителю. — Пригласите, пожалуйста Никиту Сергеича в мой кабинет.

— А как же… она? — начал было усатый заместитель.

На что ректор сказал:

— Она никуда не денется… — слово «она» ректор произнёс многозначительно.

Заместитель кивнул и поспешил по направлению к клубу фехтования на мечах.

А ректор, сделав приглашающий жест, обратился к Мо Сяню:

— Пройдёмте в мой кабинет, пожалуйста.

Порадовавшись, что мы успели, пусть и в последний момент, я похлопал по плечу Мо Сяня, давая ему понять, что я пошёл в библиотеку. И дальше он сам.

Я шёл и злился. Вот ведь жадные и хитрые жопы эти ректор с его заместителем! Это я убил змеюку! Я и мои друзья! И трофеи должны быть моими! А ректор с заместителем ни слова не сказали мне, что змея не исчезла, а просто стала невидимой! И вообще сделали вид, что не знают, что это за монстр.

Так что, я шёл в библиотеку за своим трофеем с самой чистой совестью!

И сюда я тоже успел можно сказать в последний момент. Мне ведь нужно было проникнуть внутрь незаметно, а значит, нужно было дождаться, когда кто-нибудь будет выходить или заходить.

Но так как день клонился к вечеру, заходящих не было. Пришлось ждать выходящих.

Наконец, дверь библиотеки приоткрылась и выглянула библиотекарша — та самая, которая кормила рыжего кота.

Выглянув и не увидев, кого искала, она захлопнула дверь обратно… Попыталась захлопнуть. Потому что я сыграл роль внезапного порыва ветра и распахнул дверь.

Пока библиотекарша закрывала её снова, я вошёл.

— Ну что, идут? — спросила у неё коллега.

— Не видно, — вздохнула первая.

— Договорились же, — посетовала коллега. — Я сегодня так устала, расставляя книги по своим местам и отмывая тут всё!

Мне даже интересно стало, там, где змея, они как помыли? Неужели не наткнулись? Ведь змея стала невидимой, а совсем она не исчезла! Или исчезла?

Но первая библиотекарша развеяла все мои сомнения.

— Я не понимаю, почему они сказали не трогать этот участок? И даже не заходить туда… Так бы сегодня уже всё закончили.

— И не говори! У них там свои эксперименты, а нам столько мороки.

— Зато как легко стало, давление исчезло, чувствуешь?

— Давление-то исчезло! А вот запах…

Кстати, запах я тоже чувствовал. Ещё не тухлятины, но уже где-то рядом.

— Да, запах не очень. Может, на ночь форточку откроем, чтобы проветрилось?

— Давай! Только чуть-чуть! А то завтра дубак будет.

— Знаешь, что, подруга, пойдём-ка домой! Занесём ключ ректору и пойдём, хорошо? А он когда захочет, тогда пусть и приходит. И хоть всю ночь сидит!

— Отличная идея! — поддержала подруга.

И женщины начали собираться.

Свет вскоре погас, следом хлопнула входная дверь и ключ повернулся в замке.

А я понял, что у меня очень мало времени. Кто его знает, как долго Мо Сянь сможет заговаривать зубы ректору и его заму? Не получится ли так, что они оставят китайца на тренера по фехтованию, а сами придут сюда. Они ж тоже понимают, что змея потихоньку тухнет.

Пока тут были библиотекарши, я старался не шевелиться, чтобы не выдать себя лишним звуком. И даже когда они ушли, я ещё некоторое время оставался на месте — на всякий случай. А потом не успел и шагу ступить, как из коридора, ведущего в комнату для приёма пищи, вышел рыжий котяра.

Конечно, в темноте не было видно, что он рыжий, но я-то знал, какой он масти.

— Ну что, Шаман! Привет! Соскучился поди уже? — негромко проговорил я.

На что кот ответил наглым:

— Мяу!

— Да ладно! — усмехнулся я. — Тебе ли жаловаться? Тебя вон как любят. Кормят, лелеют, брюшко чешут!

— Мяу! — не согласился со мной котяра. И добавил жалобно: — Ма-ау!

— Не прибедняйся, — ответил я. — Очень многие хотели бы оказаться на твоём месте.

— Мяу! — вздохнул кот и потёрся о мою ногу.

Я потрепал котяру за ушком и сказал:

— Извини, блохастый! У меня сейчас очень мало времени. Потом подумаю, что для тебя можно сделать.

— Мяу! — согласился кот и побежал туда, где должна была лежать змеюка.

И она там действительно лежала! Мо Сянь был прав!

Достав один магический кристалл, я засветил его, но так, чтобы он светил чуть-чуть. Как ночник. Чтобы через окна свет не было видно.

Мои глаза быстро привыкли к скудному освящению, и я, не тратя время даром, приступил к работе.

Первым делом наскрёб кровь. Конечно, был бы совок, было бы легче действовать, но и ножом получалось неплохо.

Я соскребал с пола кровь и складывал её в кружку. Без сомнений, было бы лучше складывать высохшую змеиную кровь в какую-нибудь закрывающуюся ёмкость, но я использовал чистую кружку из туристического набора прежнего владельца ремня-артефакта.

Это была уже вторая кружка. Первая так и осталась у профессора Преображенского. Теперь у меня в запасе осталась только одна. Хорошо бы пополнить набор. А то мало ли что.

Наполнив змеиной кровью кружку до краёв, я отставил её в сторону и взялся за кожу.

Дело продвигалось медленно. Я старался действовать аккуратно, чтобы не порезать кожу. И в то же время торопился. Я прекрасно понимал, что ректор и его помощник будут тут сразу же, как только смогут. И раз ключ у них, то проблем с попаданием внутрь у них не будет. А вот у меня проблемы покинуть библиотеку незамеченным возникнут!

Я собирался уйти именно незамеченным. Не хотел, чтобы ректор и его заместитель знали, что это я забрал трофеи. Лучше бы, чтобы никто не знал! Ну кроме Мо Сяня, конечно. Ему можно доверять. Наверное.

Я очень быстро втянулся в работу — оттягивал кожу, подрезал мышцы. Старался не порезать кожу, чтобы она была цельная. Приходилось поворачивать змеиную тушу. И это, если учесть размеры змеи, было не просто.

Котяра всё это время возлежал неподалёку, словно сфинкс, и наблюдал за мной.

Я поначалу ещё разговаривал с ним, но потом полностью погрузился в работу — только подрезал, оттягивал, поворачивал, снова подрезал.

Все мои вещи, включая тулуп, лежали рядом. И таким образом, чтобы я мог в один момент подхватить всё и спрятаться с помощью скрывающего артефакта.

Что касается змеиной кожи, я решил, что, едва услышу, как в двери поворачивается ключ, быстро отсеку снятую кожу — сколько успею снять, то и будет моим.

Бесило, что я свой законный трофей вынужден забирать тайком, но тут пока ничего не поделаешь, приходится учитывать сложившиеся обстоятельства.

Работа спорилась. Кот наблюдал. Время шло.

Вдруг кот подскочил, как ужаленный, и угрожающе буквально зарычал, глядя в сторону входной двери.

Я сразу понял в чём дело и, не мешкая, отсёк снятую кожу. Получилось, что успел оголить где-то две трети всей туши. Сунул трофей в ячейку ремня-артефакта. Туда же отправил светящийся магический кристалл. После, быстро подхватив свои вещи и кружку с кровью, схватил и активировал скрывающий артефакт. Всё это я проделал едва ли не одним движением.

В этот момент в двери начал поворачиваться ключ и за дверью раздались приглушённые голоса.

Я успел подбежать к двери, вот только ректор и его заместитель входили один за другим. Протиснуться между ними не было никакой возможности.

Трюк с порывом ветра с этими магами не пройдёт, я был в этом уверен.

И ещё был уверен, что если останусь тут, то они меня обнаружат. А я этого очень не хотел.

Положение спас котяра.

Он с диким воплем кинулся между ног у входящих мужиков и выскочил на улицу.

Они в растерянности распахнули двери и выскочили на крыльцо следом за котом.

Естественно, я воспользовался этой возможностью.

Решив, что гоняться за обезумевшим котярой у них нет ни времени, ни желания, ректор и его заместитель вошли в библиотеку и закрыли за собой двери.

Едва дверь закрылась, я не стал медлить и поспешил в общежитие.

Но, прежде отправился в тёмный уголок академического парка, и там переоделся. Было во что — благодаря ремню-артефакту, всё своё ношу с собой!

Я ездил к Мо Сяню не в студенческой форме, а в гражданской. Ну а тут переоделся в студенческую, почистил от следов змеиной крови руки, ботинки, в общем, привёл себя в порядок. А потом уже отправился в общежитие.

Когда я подходил к общежитскому крыльцу, ко мне из темноты выскочил котяра. И сразу начал мурчать и тереться о мои ноги.

Я погладил его по загривку и сказал:

— Спасибо, Шаман! Ты спас меня!

Кот затарахтел ещё громче.

Я засмеялся и спросил:

— Пойдёшь со мной, блохастый? На морозе-то спать небось холодно?

Кот фыркнул и, задрав хвост, пошёл к двери впереди меня.

Мне не осталось ничего другого, как пойти следом.

В коридорах общежития было пусто. И это не странно — я бы больше удивился, если бы мы встретили кого-нибудь. Всё-таки на дворе стояла глухая ночь. И если бы не ключ, вручённый мне завхозом, я бы в свою комнату попасть не смог бы.

В комнате котяра безошибочно выбрал мою кровать, запрыгнул на неё и улёгся, свернувшись клубком.

Я поглядел на наглую рыжую морду и, раздевшись, пододвинул его. Ну а чего? Я не хочу как в том меме, когда человек умер от голода, потому что не мог пошевелиться из-за котика на коленях.

Сеня спал. И на мой приход никак не отреагировал. Да и я в общем-то старался не шуметь.

Вытянувшись в кровати, я прогнал в памяти все сегодняшние события и особенно разговор с Мо Сянем. Знать бы раньше, что мой телохранитель на самом деле гвардеец императорской армии! Мало того — генерал! И что мне теперь с этим знанием делать?

Постепенно мысли сместились на слова Мо Сяня о моей безопасности.

Мо Сянь сказал, что большая опасность будет ждать меня за стенами академии, но ведь выйти наружу не так-то просто! Мне вон понадобился подписанный ректором пропуск!

Видимо, Мо Сянь знает о чём-то, о чём мне не говорит.

В любом случае, гадать бесполезно. Можно голову свернуть, а до истины не докопаться. Хотя бы потому, что нет необходимой информации.

Значит, информацию нужно добыть!

И для начала найти завтра Мо Сяня и поговорить с ним. Мы же практически не обсудили с ним ситуацию. В кафе времени не хватило, а по дороге в академию не до того было.

Завтра нужно будет найти Мо Сяня и расспросить его обо всём.

Приняв решение, я погладил кота и закрыл глаза.

— И когда же запланировано моё избиение? — спросил я у Сени.

— Раньше речь шла о том, что сразу после завтрака. Осталось всё так же или поменялось что, я не знаю, меня вчера вечером не допустили к обсуждению, — безэмоционально ответил он.

На парнишку было жалко смотреть. Чувствовалось, что он говорит искренне, и что это приносит ему страдания. Мне даже жалко его стало — оказался между молотом и наковальней.

Я прекрасно понимал, что, несмотря на искренность Сени, всё это может быть частью хорошо продуманной ловушки. Ведь вполне возможно, что ему дали ровно ту информацию, которую он должен передать мне. И поставили в такие условия, что он вынужден был передать…

Хотя, если честно, я не понимаю, почему он решил поделиться со мной информацией. Не знаю, что на него подействовало, ведь друзьями мы с ним не были. У нас явно не те отношения, чтобы ради меня пойти против рода. Однако судя по словам Сени, он именно это и сделал.

Или всё-таки он действует по плану своих старших? Ведь он Волков! И никуда от этого не денешься.

— Что заставило тебя рассказать мне? — спросил я.

Сеня вскинул голову и упрямо произнёс:

— Это неправильно!

Я кивнул. Просто так избивать кого бы то ни было неправильно! Так что тут я был солидарен с Сеней.

С другой стороны, я сейчас ничем помочь ему не могу. Максимум что могу сделать, это проявить немного участия.

И я сказал парнишке:

— Спасибо! — и добавил: — Пойдём, друг мой Сеня, завтракать, а то на лекцию опоздаем.

Сеня выдохнул и поднялся. Как будто скинул с плеч большой груз.

И было непонятно отчего такое облегчение? Оттого, что я принял его предупреждение? Или оттого, что он выполнил свою задачу и сообщил мне то, что я должен знать?

Но я решил пока не показывать своих сомнений. Похлопал его по плечу и направился на выход. И уже от дверей позвал кота:

— Шаман, а тебе что, особое приглашение нужно?

Кот поднялся и, задрав хвост, степенно пошёл вслед за нами.

Я пропустил кота и Сеню и закрыл дверь.

Это внешне я оставался спокойным. А внутренне после слов Сени о том, что драка назначена на после завтрака, я начал потихоньку гонять ци.

Мышцы я разогрел пробежкой, теперь вот ещё и ци разгонял. Так что, если или точнее будет сказать: когда случится нападение, я буду готов.

На улице к нам ожидаемо присоединились Василь с Анастасией.

Сеня вспыхнул, когда увидел старосту, но она снова не заметила его. Отчего парнишка вздохнул и продолжил следовать за нами в столовую, опустив голову.

Чуть позже нас догнала Марта, а уже около столовой встретил Степан со своими неизменными амбалами.

Вот в таком расширенном составе мы и вошли в столовую.

Всё было тихо. Никто не устраивал дебошей или провокаций. Даже троица отморозков потихоньку сидели за столом и ни к кому не цеплялись.

Кого-то может, эта ситуация и расслабила бы, а я воспринял её, как затишье перед бурей.

Поэтому, когда набирал блюда, брал сытные, но в то же время чтобы меня после еды в сон не потянуло.

— Ты как, нашёл Мо Сяня? — спросила Марта, зачерпывая молочной рисовой каши.

— Да, нашёл. И мы вместе приехали вчера в академию, — ответил я. — Но где он сейчас, не знаю.

— Как так? — удивился Степан.

Он ещё вчера заинтересовался Мо Сянем, и теперь пребывал в нетерпении — так хотелось познакомиться с моим учителем. И тут вдруг я говорю, что не знаю, где китаец. Естественно, Степан удивился и даже немного растерялся.

— Да, мы с ним пришли вчера в академию, а потом расстались, — ответил я. — Он пошёл к ректору, а я к себе в комнату.

Про комнату я сказал не подумав. Потому что тут же услышал вопрос Сени:

— Вы так поздно вернулись? — удивился он.

— Ну да, поздновато, — согласился я, понимая, что сейчас подставился.

Если выяснится, что Сеня лёг спать позже обычного и меня, естественно, не видел, то мне придётся объясняться. И может всплыть моё участие в деле снятия шкуры с библиотечного монстра. А если учесть, что ректор встретился с Мо Сянем, когда ещё библиотека не закрылась, то и вовсе…

В общем, нельзя допустить того, чтобы ректор начал расспрашивать Сеню обо мне.

Но не эта проблема наиболее важная сейчас. Сейчас проблема в Волковых.

Интересно, они выйдут ко мне, когда рядом будут все присутствующие? Или дождутся, когда ребята разойдутся по своим лекциям.

Я бы дождался.

А значит, нужно быть готовым именно к такому повороту событий.

Позавтракав, мы вышли на улицу.

— Ну что, в клуб после лекций вместе пойдём? — поинтересовался Василь.

— А у кого какие клубы сегодня по расписанию? — спросил в ответ я.

Марта засмеялась:

— Не заговаривай нам зубы! — сказала она. — Если Мо Сянь здесь, то конечно мы пойдём на фехтование!

— А как же остальные клубы? — спросил я, понимая, что ещё ни разу не был в третьем клубе, в который я записался, — клубе по изучению древних сказаний.

Хотя, конечно, увидеться с Мо Сянем и позаниматься под его руководством я очень хотел.

— Остальные клубы никуда не денутся! — отмахнулась Марта. — А вот если Мо Сянь будет в академии недолго… В общем, нужно ловить момент!

— Согласен! — поддержал Марту Степан.

— Ну тогда сейчас по лекциям! А потом после занятий встречаемся у Никиты Сергеича, — сказала Марта и отправилась в свою сторону.

— До встречи! — поддержал её Степан и зашагал вместе со своими амбалами по другой аллеи.

Я поймал удивлённый взгляд Сени.

— Что? — спросил я у него.

Он молча покачал головой.

Так-то мне было понятно, что он хотел сказать. Мол, меня грозят побить, а я спокойненько отпускаю друзей, которые реально могут меня защитить.

Нет, друг мой Сеня! Такой стиль поведения не для меня! Прятаться за друзей, подставлять их, чтобы они решали мои проблемы, я не буду. К тому же, и мои не решат, так ещё и врагов наживут себе. Я друзьями слишком дорожу, чтобы создавать им такие неприятности.

— Ну что, Володя, идём? — повернулась ко мне Анастасия. — У нас сейчас астрология. Будем изучать влияние звёзд на судьбы людей… — в её голосе прозвучала мечтательность.

Я восторга по поводу астрологии не испытывал совсем. И как-то изучать её не горел.

— По астрологии тоже нужно сдавать переводной экзамен? — спросил я, надеясь услышать «нет».

Но староста меня разочаровала.

— Конечно! — торжественно произнесла она.

И тут я увидел приближающихся по аллее парней. Это были Волковы. Те самые, которых я видел накануне.

— Анастасия, Василь, вы идите первыми, займёте места, — предложил я. — А я позже подойду. Мне кое-куда зайти ещё надо.

— Хорошо, ты только не задерживайся! — махнула мне Анастасия, и они с Василем отправились в центральный корпус, где должна была состояться лекция по астрологии.

Я помахал им и предложил Сене:

— Ты тоже иди.

— Нет, — ответил он. — Не пойду. Это не имеет смысла.

Я примерно такого ответа и ждал. Поэтому совсем не удивился.

Единственное, мне было непонятно: в предстоящей драке Сеня на чьей стороне будет?

Я не успел даже зацепиться за эту мысль — моё внимание отвлёк Шаман.

Котяра, громко мурча, потёрся о мои ноги, а потом вдруг сорвался и длинными прыжками моментально унёсся по своим кошачьим делам.

Эх, и он меня бросил!

Хотя, конечно, какая может быть польза от кота. Даже если это матёрый котяра. Но кошачьи драки это кошачьи драки, а человеческие — это человеческие. Так что кота винить нельзя.

Всё это время я усиленно гонял ци. Да, только чёрную, но тем не менее!

Разогнал до такой степени, что ци стала горячей и пластичной, и свой красный клинок я мог создать моментально. Только теперь он был не красный, а чёрный.

Плюс, углубил каналы и резервуары. Потому что не сомневался — приток чёрной ци будет! И не маленький! Главное выстоять и не пасть от отравления чёрной ци.

Я смотрел на приближающихся волковских. Да и Сеню старался не выпускать из виду. Потому что понимал: он может сейчас поступить как угодно. А мне ударов в спину точно не нужно!

Чёрт! Была бы позади стена, чтобы спину прикрыть… Ну ладно, будем работать по кругу.

Я подвигал плечами, разминая мышцы. Давненько я не выходил против толпы.

Хотя тут, конечно, и не толпа вовсе. Ко мне приближались всего шесть человек. Но каких! Все явно не первокурсники — и взрослее меня, и сильнее. Наверняка и магия у них развита лучше, чем у меня.

Они шли на меня стеной — неотвратимо.

Я усмехнулся: хорошая попытка в психическую атаку. Но куда им до моего комбата! Тот монстр пёр под пулями, и пули его не брали! А эти просто идут.

Ну идут и идут. Главное, что я бегать не буду. Потому что я буду всё время следовать за своим сердцем. И неважно, что есть добро и зло. Я всегда буду придерживаться лишь собственных убеждений.

А мои убеждения говорят мне: отступать нельзя. Лучше уж подраться хорошенько. Хоть драк я и не люблю. И, думаю, ни один здравомыслящий человек не любит.

Наконец волковские приблизились и остановились от меня метрах в трёх.

— Чем могу быть полезен, господа? — с издёвкой спросил я.

— Ты должен умереть, — спокойно сказал тот, что был в центре. Наверное, предводитель этой шайки.

— Да с чего бы? — пожал я плечами. — Не вижу необходимости!

Тот, что был рядом с предводителем по правую руку, дёрнулся было ко мне, но предводитель положил руку на плечо своему помощнику, и тот как будто сдулся.

Я усмехнулся. Взрослее-то они взрослее. И даже в культивации ци все смогли продвинуться. Однако, сдуваются как-то быстро… Или тут просто высокий уровень дисциплины?

Но как бы там ни было, а это не умаляло того, что они собрались убить меня.

— А тебя никто и не спрашивает! — сказал мне предводитель. — Мы просто сейчас убьём тебя и всё!

— Те, кто хочет отнять мою жизнь, должны быть готовы потерять свою, — спокойно ответил я.

— Ты чего такой наглый? — спросил один из парней.

— Да уж такого мама на свет родила, — ответил я. — У неё спрашивай!

От этих слов мои противники почему-то взбесились и кинулись на меня.

Я уже давно впустил их в своё сознание. И более того — присмолился к каждому! Поэтому сейчас я, помятуя наказ деда Радима, просто позволил моим врагам делать то, что они хотят. А сам ушёл с их пути… Сначала с пути самого шустрого, потом с пути того, кто чуток поотстал, потом следующего.

И не просто уходил в сторону, а ещё и помогал падать — подхватывая и продляя движение.

Сам же оставался на месте. В том смысле, что никуда не убегал, не прыгал, не атаковал. Пока во всяком случае.

Но Волковы не были дураками. Предводитель, который до сих пор в драку не вступил, вдруг махнул рукой, и его подручные отошли. А в руке у него появился кривой нож.

— И что ты на это скажешь? — поигрывая ножом, спросил он у меня.

Я усмехнулся и ответил:

— На каждую хитрую гайку найдется болт с левой резьбой, — и призвал чёрный клинок.

Игры и проверки закончились. Теперь всё будет по-настоящему.

Клинки появились и в руках остальных волковских.

Сеня стоял в стороне и в ужасе смотрел на разворачивающуюся картину.

Я сильно внимания на него не обращал. Так только — контролировал, чтобы не получить удар в спину.

Но похоже, Сеня до сих пор не определился с кем он — с умными или с красивыми… То есть, с Волковыми в роду или со мной в дружбе. Но тут кроме него никто выбор не сделает.

Нападать одновременно волковские не стали, что говорило об их уме и некоторой подготовке.

Чёрт! А я ведь хоть и обучался фехтованию у лучшего мастера, во всяком случае так сказал Никита Сергеич, но обучался я у Мо Сяня всего полтора месяца! Именно столько времени я нахожусь в этом мире.

Так, отставить панику! У меня большой боевой опыт, пусть и с другим оружием. Поэтому вдох, выдох и — погнали!

Видимо, волковские хотели подавить меня первой же атакой — такой она была яростной. Но не тут-то было!

Я ушёл с острия атаки первого нападающего, ударил его ребром ладони по затылку и сразу же эфесом меча под подбородок, ломая кадык. Первый готов.

От удара второго ушёл вниз и уже снизу атаковал его мечом в живот. Всё-таки школа деда Радима и тут помогла — лучше упасть и остаться живым, чем устоять на ногах и умереть.

Закрыться или уйти мой противник не успел. Так что, второй тоже готов!

От третьего пришлось уходить перекатом, и тут мне тоже помогли тренировки с дедом Радимом.

Даже не думал, что деревенская борьба может оказаться полезной в фехтовании! Однако, жить захочешь, не так раскорячишься.

К третьему присоединился четвёртый и они атаковали меня с двух сторон. Хорошо, что я успел вскочить на ноги и развернуться.

А дальше пошло сплошное фехтование на два фронта. И тут пришлось покрутиться, чтобы не попасть под удар. Хотя и мне не удавалось нанести врагу сколько-нибудь существенного урона.

Но я пошёл по другому пути — множество мелких ранений выматывают и обессиливают. Поэтому я старался достать врагов хоть кончиком меча, ранить или хотя бы зацепить их. Ну а если повезёт, то и убить.

Но полагаться в бою на везение — такое себе! Поэтому я, используя приток чёрной ци, которым меня сполна обеспечили нападавшие, отрастил короткий клинок во второй руке. И уже им отсёк кисть одному из нападавших, неосторожно махнувшему рукой в мою сторону.

Хлынувшая из его кисти кровь моментально окрасила снег в алый цвет.

Воспользовавшись минутным замешательством раненого, я в развороте зашёл ему за спину и перерезал глотку. Третий готов.

Четвёртый отступил и у меня появилось время на передышку.

Так мы и стояли — я, напротив меня трое волковских и чуть в стороне — Сеня.

— Ты, ублюдок! — начал предводитель. — Как ты посмел?! Я убью тебя!

Но я оборвал его:

— Завались! Наши мечи обнажены, а ты стоишь тут, языком треплешь! Ты же не на дебаты сюда пришёл!

Предводитель взревел белугой и кинулся на меня.

Я легко ушёл с острия атаки и прокомментировал:

— Твой навык владения мечом на том же уровне, что и твоя болтовня — полная херня!

— Да как ты смеешь! — взбесился предводитель и скомандовал: — В атаку! Все!

Терять самообладание во время боя — это означает с большой вероятностью проиграть бой.

Чем больше выходили из себя мои противники, тем спокойнее становился я. Хотя драка на мечах против троих очень даже неплохо владеющих мечом противников — это я скажу вам задачка не для новичков.

А если учесть, что чёрная ци заполнила каналы и начала перехлёстывать через берега, то и вовсе. Тут и в нормальном состоянии справиться непросто, а с всё усиливающимися симптомами отравления вообще задача не решаемая.

Не нападай они втроём одновременно, можно было бы попробовать создавать из ци клинки и выбрасывать их. Но в бою против троих соперников это может стоить мне жизни. К тому же вряд ли бы мне это помогло — чёрная ци прибывала слишком быстро.

Нужно было как можно быстрее заканчивать бой, иначе для меня всё будет очень грустно.

Удар следующего противника я скорее предощутил, чем увидел — он приближался ко мне из-за спины. В то время, как меня связал боем второй боец.

Однако намерение подкравшегося со спины убийцы вынесло меня на сугроб — и снова спасибо деду Радиму! И я, откинув короткий клинок, зачерпнул немного снега.

Простое плетение, немного ци, и спешащий достать лежащего меня волковский выкормыш летит прочь с развороченной от взрыва грудиной. Четвёртый готов.

Осталось двое и не определившийся Сеня.

Перед предводителем и последним бойцом развернулись щиты-артефакты, и я понял, что дальше кидать снежки бесполезно.

Н-да. У меня щита не было никакого. Перстень сломался. А красные магические кристаллы закончились. И новые создать я не могу, потому что у меня только чёрная ци.

В голове было мутно. Тошнота подкатывала к горлу. В руках и ногах была жуткая слабость. Хорошо, что мой клинок из ци ничего не весил. Иначе я уже давно выпустил бы меч из рук.

Но и для моих врагов откачка ци не прошла даром. И предводитель, и оставшийся боец выглядели очень уставшими и измождёнными.

Однако их ненависть ко мне была такой сильной, что предводитель, указав на меня пальцем, рявкнул:

— Убей его уже!

— А ты не сильно торопишься? — спросил я, вставая в стойку.

У меня кружилась голова, и чтобы не выблевать завтрак, я закрыл глаза.

Вспомнилась тренировка с Мо Сянем, когда Матрёна налетела на него, как фурия, с криками: «Ты зачем, ирод такой, барина бьёшь!»

Воспоминание о Матрёне толкнуло сердце золотым теплом — как там она? Как ребёнок? Всё ли в порядке?

Но я не позволил себе надолго отвлечься — бой ещё не закончен и опасность не миновала.

Возможно, решив, что я с закрытыми глазами и ничего не вижу, воин атаковал меня.

Но Мо Сянь не зря гонял меня с завязанными глазами. И не зря учил разным премудростям.

Показав, что буду бить мечом в голову, я, в последний момент довернув кисть, ударил по руке, держащей меч.

Руку я не отрубил — банально не осталось сил, но кости точно сломал.

Осталось сделать контрольный удар, и пятый был готов.

Мы с предводителем стояли теперь друг против друга.

— Ненавижу! — процедил этот урод.

— Да что я вам сделал-то? — вырвалось у меня.

Но ответа на свой вопрос я не дождался. Вместо этого предводитель посланного по мою душу отряда и уничтоженного мной, кинулся на меня.

Его ненависть и жажда убийства были настолько велики, что меня накрыло полностью — таким большим был хлынувший в меня поток чёрной ци.

Теряя сознание, я увидел, что мой противник падает замертво, а по аллее ко мне несётся рыжий кот, а следом за ним Мо Сянь.

Но, вполне возможно, мне это всё просто привиделось. Мало ли какие фантазии у отравленного чёрной ци мозга.

Думаете, я вырубился? Чёрта с два!

Меня начало зверски корёжить, выворачивая кости наизнанку. Боль была адской. Всё тело полыхало огнём.

Вроде бы меня куда-то несли. Вроде бы раздевали. Вроде даже кто-то рядом тарахтел. А я корчился от невыносимой боли, ломающей кости и разрывающей мышцы.

Я пробовал не шевелиться, но тогда боль начинала сжигать меня изнутри.

Мне казалось, что я слышу голоса.

— Молодой господин, — раздавалось издалека. — Поглотите ядро! Вам обязательно нужно поглотить ядро!

Какое ядро? Моё ядро сковано чёрным кольцом. Как его можно поглотить?

Но голос продолжал настойчиво требовать, чтобы я поглотил…

Потом голос проговорил:

— Молодой господин, у вас в ремне-артефакте лежит змеиное ядро. Вы должны поглотить его!

Голос так настойчиво требовал, что я решил: лучше достать это чёртово ядро, а то ведь не отвяжется… Ну и достал.

И следом мне в рот положили нечто размером с грецкий орех. Но это только в первый момент мне так показалось. А потом оно начало таять. И вкус такой… немного колючий. Причём, именно вкус, а не текстура. Колючий и слегка охлаждающий.

И что самое интересное, по мере того как это нечто таяло у меня во рту, боль отступала. До тех пор, пока совсем не прошла. И тогда я просто уснул.

— Как только ко мне прибежал кот, — начал свой рассказ Мо Сянь. — Я сразу понял, что с вами, молодой господин, случилась беда. И поспешил на помощь. Дорогу мне показал кот.

Мо Сянь погладил по голове рыжего засранца, который лежал на подушке рядом с моей головой. От этой ласки котяра замурчал ещё громче.

— Когда я прибежал, вы, молодой господин, лежали без сознания, — продолжил рассказ Мо Сянь. — Шестеро ваших противников были мертвы. Пятеро скончались от ранений холодным оружием. А шестой… — Мо Сянь пристально посмотрел мне в глаза. — Скончался от воздействия непонятной магии. Возможно, у него был одноразовый артефакт, который выпил всю его ци. Ну или применил какое-то заклинание или использовал зелье. В любом случае, он не рассчитал свои силы… То есть, вам, молодой господин, повезло.

Я сначала не понял, что за чушь городит Мо Сянь. Он ведь прекрасно знает, как действует моя чёрная ци.

Но Мо Сянь демонстративно посмотрел на моих товарищей, и до меня дошло, что он держит мою способность в тайне.

И я с благодарностью едва заметно кивнул.

— Я принёс вас в комнату, которую мне великодушно выделил ректор академии Данила Евграфович. Вас хотели отправить в медицинский блок, но я настоял на том, что я ваш учитель и знаю, как справляться с вашими обмороками. Ректор разрешил…

О как! Получается ректор согласился помочь? Интересно, это потому, что ему нужен Мо Сянь? Или это как-то связано с библиотекой?

Но задавать вопросы я сейчас мог только себе. Во-первых, потому что Мо Сянь сказал не разговаривать, чтобы поберечь лёгкие. А во-вторых, потому что мои вопросы не для всех ушей.

А может, потому Мо Сянь и попросил меня молчать? Чтобы я не спросил вслух лишнего…

Я хотел спросить давно ли я тут, но Мо Сянь понял меня и ответил:

— Уже больше недели… Ваши друзья, молодой господин, постоянно навещают вас. Глеб, Данила и Полина, как только прибыли в академию, так сразу пришли.

— А как они узнали? — всё же спросил я и сам догадался: — Марта…

Мо Сянь кивнул.

— Да, их привела Марта.

— Представляешь, Володя! — влез Данила. — Мы ведь поступили! Мы в академии, чёрт побери! В самой настоящей академии магии!

— Ну ты, брат, тут шороху навёл! — встрял восхищённый Глеб. — Не успел в академию попасть, а уже библиотечного монстра завалил, отморозков наказал, ещё и шестерых человек убил!

— Пятерых, — поправила его Марта. — Шестой сам умер.

— Но ведь израсходовал он свои силы на Володю! И вот гляди! Володя жив! А где тот, шестой?! — не согласился с сестрой Глеб.

Она тяжело вздохнула и покачала головой.

И я понял, что этот спор длится уже некоторое время — считать ли что шестого убил я или не считать.

— Тут разбирательство было, — вступил Степан. — Нас допрашивали всех. А что допрашивать, если мы знать ничего не знаем? А мы ж действительно ничего не знаем! Сене вон только досталось, он единственный свидетель.

Я посмотрел на Сеню. Он всё так же сидел, прижавшись к стене и обняв колени.

Ну и судя по тому, что я ещё не в тюрьме, он всё-таки определился со стороной, которую будет поддерживать…

Или это пока ещё не в тюрьме? И эта «радость» ещё ждёт меня впереди?..

— Да, Сеня молодец! Рассказал правду, — сказала Анастасия.

Сеня встрепенулся и посмотрел на девушку. И от её благодарной улыбки расцвёл, как маков цвет.

— Но разбирательство ещё не окончено, — добавил Василь. — Всё-таки погибли дети одного из самых именитых боярских родов! Так что, как только станет известно, что ты очнулся, к тебе придут дознаватели.

В комнате сразу же повисла тревожная тишина.

Зная о магической способности Василя, я немного напрягся. Всё-таки он предсказатель. Конечно, нельзя исключать, что он пришёл к такой мысли логическим путём. Но и предвидение со счетов сбрасывать тоже нельзя.

Н-да, неприятная новость. Но вполне ожидаемая.

Плюс, подумал я, придут не только дознаватели. Скорее всего род Волковых убийство своих детей — хотя какие они дети? — просто так не оставит.

Но положа руку на сердце, повторись ситуация, и я сделал бы всё то же самое.

— А давайте пока не будем никому говорить, что Володя очнулся? — предложила Полина.

И тут же в поддержку её слов со всех сторон донеслось:

— Да, конечно!

— Мы никому не скажем!

— Будем говорить, что Володя ещё без сознания!

Но я остановил друзей.

— Мне что теперь, всю жизнь скрываться? Да и не я на них напал! Более того, я даже поводов для нападения не давал!

— Давал, — едва слышно сказала Анастасия.

Все с удивлением посмотрели на старосту, и она объяснила:

— Ты публично унизил троих бояричей, заставил их на виду у всех ползать у себя между ног. И это вполне могут посчитать поводом. Типа защита чести и достоинства.

— Но это же было пари? — возмутилась Марта. — Они проиграли!

— Это никого не волнует, — вздохнула Анастасия. — Когда дело касается чести рода… Поверьте, я знаю о чём говорю.

Последние слова Анастасия буквально выдохнула.

Так-то по поводу Волковых она была права. Я хорошо помнил, как во время того самого ползанья, в меня лилась чёрная ци, а из толпы слышались возгласы: «Да как он посмел?!»

Так что, формальная причина для нападения волковских на меня была.

К тому же, при желании можно повернуть так, что они хотели просто поговорить, а я напал и поубивал.

Блин! Всё зависит от того, что сказал Сеня! Какую именно правду?

Вот уж не думал, что моя жизнь будет зависеть от его слов.

По-хорошему нужно было бы расспросить парнишку. Но, глянув на него, сиротливо сидящего у стенки, я решил оставить своего соседа по комнате в покое. Если меня захотят достать, то достанут, чего бы там Сеня ни сказал.

— Что мы всё о плохом и о плохом, — вмешалась Полина. — Давайте о хорошем? Володя, мы с тобой будем учиться в одной группе. И Глеб с Данилой тоже будут учиться с нами!

Полина была права. Нет смысла зацикливаться на том, на что не можешь повлиять. Так что, будем решать проблемы по мере их поступления!

А потому я спросил у бывших кадетов:

— Ну и как вам экзамены? Как там всё происходило?

— Ну и натерпелся же я страху! — признался Глеб. — Если бы не наши совместные медитации, фиг бы я сдал эти чёртовы экзамены!

— Если бы не наши совместные медитации, — оборвала его Марта, — фиг бы ты попал в академию!

— Это точно, — согласился Глеб. — У нас с Данилой магия не проснулась бы.

— А поподробнее можно? — спросила Анастасия. — Как так магия проснулась? Что это за техника такая?

— Да-да, хотелось бы побольше узнать, что это за такая совместная медитация, что способна даже магию пробудить? — встрепенулся Степан.

Блин! С такими друзьями и врагов не нужно! Вот хотел всё в тайне сохранить! А получилось по секрету всему свету!

Мы с Василем переглянулись. Он прекрасно понял о чём идёт речь. И едва заметно кивнул, показывая, что не будет рассказывать о культивации в библиотеке. Ну и отлично! Хоть один здравомыслящий…

А про совместную медитацию пришлось сказать:

— Мы попробовали использовать принцип резонанса во время медитации.

— Резонанс? — хмыкнул Степан. — А что это за зверь такой и с чем его едят?

— Хороший зверь! Сильный! — ответил я. — Если помогает тебе, то это круто. А если резонанс вредит, то это ужас просто! Видел ролик в Ютубе, как от резонанса мост через реку сложился.

— Ты опять начал говорить загадочными словами, — засмеялась Полина. — Казалось бы я должна уже научиться понимать, а всё не понимаю.

Пришлось объяснять, что такое резонанс.

На половине объяснения я махнул рукой и сказал:

— Надо как-нибудь устроить совместную медитацию.

— Но если это просто одновременная медитация, то в клубе культивации ци постоянно так медитируют, — неуверенно сказал Степан.

Глеб с Данилой фыркнули.

— Нашёл с чем сравнивать! — одновременно заявили они.

А я вспомнил, как объяснял им, что такое медитация. И хотел уже рассказать, чем обычная медитация одновременно нескольких человек отличается от той совместной, которую практиковал я.

— Никаких совместных медитаций! — вмешался Мо Сянь. — Молодой господин, вам нужно отдохнуть. — Мо Сянь вежливо поклонился мне. А потом повернулся к друзьям: — Пожалуйста, идите! Володе нужен отдых!

С большой неохотой друзья потянулись к выходу. И я уже в спину крикнул:

— Пожалуйста, не рассказывайте никому про совместную медитацию и про то, что благодаря ей у Глеба с Данилой пробудилась сила!

— Что ж ты нас за идиотов держишь что ли? — строго сказала Анастасия.

Я смутился.

— Нет.

— Не переживай! — улыбнулась она и вышла из комнаты вслед за остальными.

Как-то в комнате сразу же стало очень тихо. И я не мог понять — нравится ли мне это или нет?

Когда все вышли, Мо Сянь сказал:

— Молодой господин, нам нужно посмотреть, как восстанавливается ваша культивация.

— В смысле, восстанавливается? — растерялся я.

— Чёрной ци было слишком много, отравление сильное было. К тому же змеиное кольцо…

Я сначала хотел спросить у Мо Сяня что там с моей культивацией, но потом решил, что он сам всё расскажет. А я тем временем просканирую своё тело.

Руки-ноги были в порядке. Позвоночник — тоже. И внутренности тоже в порядке. Голова… А голова — предмет тёмный, исследованию не подлежит…

Что касается каналов, система меридиан, отвечающая за чёрную ци, стала намного крепче, глубже и шире. И это было неожиданно. Я-то ожидал увидеть развалины — так плохо мне было, но сейчас всё было в порядке и даже лучше.

— Мо Сянь, — сказал я китайцу. — Мне кажется, моя культивация продвинулась.

— Так и есть, — ответил Мо Сянь. — Прогресс есть. Более того, вы взяли новую ступень. Четвёртую. Почтенного мастера. Только есть некоторые сложности…

— Что за сложности? — спросил я, не дожидаясь, пока Мо Сянь сам объяснит.

— Это из-за кольца, — начал свои объяснения Мо Сянь. — Я не знаю других случаев, когда на такой маленькой ступени кто-то смог бы получить духовное кольцо. Для этого требуется очень много ци. Вы спрашивали про красную и золотую ци… Их полностью поглотило кольцо. Как и чёрную, которая была у вас. И всё равно вам не хватило бы. Вам, молодой господин, помогла ваша способность. И многоуровневая демоническая змея, желая вас убить, напитала своей ци это кольцо. Это помогло вам усвоить его. Но…

Мо Сянь замолчал.

Я не торопился прерывать или перебивать его. Мне на самом деле было не просто интересно, а жизненно важно услышать всю эту информацию.

— Но из-за того, — продолжал Мо Сянь, — что ци у вас мало, на активацию кольца её не хватило. А следовательно, вы взяли новую ступень, но пользоваться силами пока не сможете.

— И что теперь делать? — спросил я.

— И что теперь делать? — спросил я.

— Культивировать, что же ещё? — пожал плечами Мо Сянь. — Развивать свою ци, накапливать её. И как только ци накопится достаточное количество, активировать духовное кольцо.

Я задумался. Получалось, чтобы накапливать золотую ци, мне нужно ехать к Матрёне. Чтобы накапливать красную ци — мне нужен медведь. Ну а чтобы накапливать чёрную ци, нужно, чтобы меня ненавидели и хотели убить. Только не все сразу, а то я не переживу такого счастья.

Н-да… задачка!

— Мо Сянь! Я всегда буду после драк валяться без сознания? — спросил я, удручённый своими мыслями.

— Чем глубже и крепче будут ваши каналы, чем больше они смогут принять ци, тем с большим количеством врагов вы сможете сталкиваться, — ответил Мо Сянь.

— То есть выход один: нужно культивировать ци? — подвёл я итог.

— Вы правы, молодой господин! Нужно культивировать ци, — подтвердил мои выводы Мо Сянь.

Он тем временем что-то готовил на своём столе. Перед ним стояла небольшая керамическая печка, а на ней — кастрюлька с крышкой и длинной ручкой. Эдакий прототип китайской газовой горелки.

Мо Сянь махал на печку веером, создавая тягу. Из кастрюльки доносился пряный запах.

Я готов был дать голову на отсечение, что эта печка и кастрюлька появились в этой комнате одновременно с Мо Сянем — очень уж китайский дракон украшал бока печки. В академии магии такой декор, как я успел заметить, не принят.

— Мо Сянь, — проговорил я задумчиво. — Мне приснилось, что ты заставил меня поглотить змеиное ядро…

Мо Сянь соединил перед собой руки и поклонился:

— Вам не приснилось, молодой господин. Я действительно заставил вас поглотить ядро демонической змеи.

— А зачем?

— Чтобы оно уменьшило негативное воздействие чёрной ци. Вы были без сознания и запустить печь дан не смогли бы. А медлить было нельзя. Вот я и настоял. Иначе ваша культивация была бы разрушена.

Воспоминания о змеином ядре сами собой потянули цепочку других воспоминаний, связанных со змеёй. И я сказал:

— Мо Сянь, у меня там змеиная кожа лежит. Её, наверное, как-то выделать нужно, если, конечно, она ещё не испортилась. И кровь тоже…

Мо Сянь встрепенулся.

— Кровь — это очень хорошо! И кожа — тоже! — и потом помолчав немного, добавил: — Но сейчас забудьте, что они у вас есть! И никому не говорите. Про ядро, что вы его поглотили, кстати, тоже! Я давал вам его, когда в комнате не было посторонних. Так что о нём пока никто не знает. Пусть и дальше будет так.

— Я это уже понял, — пробормотал я, вытягиваясь под одеялом.

Мо Сянь тем временем снял кастрюльку с огня и, отодвинув что-то ложкой, налил отвар в чашку. Потом подул, охлаждая, и подал чашку мне.

— Молодой господин, выпейте лекарство.

— Что это? — спросил я, принимая чашку.

— Это нужно, чтобы стимулировать движение ци. Иначе в каналах будут образовываться заторы. А это нехорошо.

Я кивнул и выпил. И почти сразу же сильно захотел в туалет.

Мо Сянь удовлетворённо кивнул и помог мне добраться до санузла. Сам бы я точно не дошёл.

Проводив меня потом на кровать, Мо Сянь сказал:

— Вы, молодой господин, пока отдыхайте! А я принесу вам поесть.

И вышел, заперев за собою дверь.

Я сначала удивился — чего это он меня запирает, как маленького ребёнка. Но потом понял, что он таким образом защищает меня от нежелательных гостей.

Хотя, если кому-то очень нужно будет меня достать, разве тонкая дверь станет преградой?

И вдруг я почувствовал, что дверь защищена не только замком! На ней ещё есть какая-то магия!

Охренеть не встать! Это получается у меня появилась способность чувствовать чужую магию, когда она в пассивном состоянии? Ещё бы научиться видеть на какой ступени культивации ци находятся другие люди? А то пока я могу ориентироваться только на слова, а это ненадёжно. К тому же не всегда удобно спрашивать.

Но раз я теперь могу видеть пассивную магию, то может и видение уровня культивации ци можно потренировать? Надо будет спросить об этом у Мо Сяня.

Однако, подумав немного, я решил, что спрашивать не буду. Попробую для начала сам. В конце концов, это моя культивация и мои способности!

А ещё решил не откладывать тренировку в долгий ящик. И так сколько времени провалялся. А мне нужно побыстрее сдать выпускные экзамены и вернуться домой.

Поэтому я сел на кровати в позу для медитации и закрыл глаза.

Можно было и лёжа помедитировать, но я побоялся, что провалюсь в сон.

Начал я медитацию, как обычно, с того, что прогнал чёрную ци по каналам. Потом запустил печь дан и пустил поток через неё.

Мо Сянь говорил, что пришлось заставить меня поглотить змеиное ядро из-за того, что я не мог запустить печь дан. Но вот, теперь могу.

Пока ци циркулировала, я внимательно изучал изменения, которые произошли в моём теле. И если я всё правильно понял, то я стал немного выше ростом и чуть раздался в плечах.

Вспомнилось, как из меня выходили нечистоты, когда я брал третью ступень и подумалось, что наверное в этот раз так же было. Потому что ломало меня зверски. Но так как сейчас на теле ничего не было, значит, Мо Сянь помог мне и с этим — очистил тело.

Стало как-то неудобно.

С другой стороны, если бы я был в медблоке, и прорыв случился бы там, вполне возможно я до сих пор был бы в нечистотах.

Так, ладно. Не буду на этом зацикливаться! В конце концов, я жив и здоров! И спасибо за это Мо Сяню!

Ци мощным потоком шла через печь дан, в которой горели все три истинных пламени. А нет! Четыре!

Получалось, змеиное ядро помогло пробудить четвёртое истинное пламя.

Да и печь дан немного изменилась — её бока слегка раздались вширь, и она стала какой-то более изысканной что ли, более утончённой — не в смысле толщины стенок, а в смысле изящества форм. Если только так можно сказать о печи.

Но дело даже не во внешних изменениях! Самое большое и важное изменение, которое произошло с моей печью дан — это то, что она стала пропускать больший поток ци.

Получалось, что во время боя, если я запущу печь дан, то я гораздо дольше смогу оставаться в сознании. То есть, смогу принять и переработать гораздо больший объём чёрной ци.

Если честно, меня эта новость обрадовала. Потому что я понимал, эта драка была далеко не последняя. Так что, способность перерабатывать ци — хорошая способность! Полезная!

Разобравшись с ци, я попробовал призвать магию.

Мне не потребовался снежок или магический кристалл. Язык пламени расцвёл прямо у меня на ладони.

Добавляя и убавляя ци, я попробовал увеличить и уменьшить пламя.

У меня получилось! Не скажу, чтобы гладко, но пламя меня слушалось.

А потом, подчиняясь внезапному порыву, я опробовал один финт — превратил язык пламени в огненный меч.

Вышло далеко не сразу. Поначалу пламя гасло, а в руке у меня появлялся мой обычный клинок, только чёрный, а не красный, естественно. Но потом я добился, чтобы пламя оставалось, продолжало гореть вокруг клинка. Гореть ровным чёрным пламенем.

Зачем мне это было нужно? А понятия не имею! Просто было любопытно, вот я и играл.

За время медитации и своих игр с ци я не трогал своё ядро и духовное кольцо, окружающее ядро. Просто даже не смотрел в ту сторону.

Но добившись, чтобы мой меч из ци горел ровным пламенем, я впервые, с тех пор как начал медитировать, обратил свой взор на ядро.

А потом взял, и направил на ядро свою ци, прошедшую через печь дан и через четыре истинных пламени.

Направил аккуратно, будучи готовым в любой момент отвернуть поток ци, отвести его от ядра.

Но этого не потребовалось.

Ци, выходящая после печи дан, была однородной и пластичной. И когда она коснулась ядра, то начала раскручивать ядро и наматываться, как нитка на клубок.

Ядро прирастало. Вскоре оно заполнило всё пространство до кольца. И после этого начало перетекать в кольцо. Очень медленно. Буквально по граммуличке.

И продлилось это совсем недолго. Очень быстро ядро перестало принимать ци.

Ну что ж, я отвёл поток в сторону и вернул его на большой круг.

Проделывая всё это, я прислушивался к самочувствию. Но вроде никаких негативных последствий не почувствовал.

Хотел повторить ещё раз, но не успел — услышал звук поворачиваемого в замочной скважине ключа.

Дверь открылась и по комнате потянулись ароматы вкусной пищи.

Как я определил, что пища вкусная, ведь я её ещё не пробовал? Да потому что так пахнуть может только божественная пища!

А может быть я просто сильно проголодался…

Мо Сянь прошёл к столу и поставил на него деревянную корзинку, собранную из реек, я бы даже сказал, сбитую. И начал выкладывать из неё на стол блюда…

Блюда были явно не из студенческой столовой!

— Это из столовой для преподавателей, — пояснил Мо Сянь. — Ректор дал мне специальные талоны для питания. Договорились, что если я решу остаться, то он просто внесёт меня в списки преподавателей, чтобы питаться можно было бесплатно.

— Кстати, Мо Сянь, — спросил я китайца, усаживаясь за стол. — А как у тебя тогда встреча прошла с ректором? У нас с тобой до сих пор не было возможности поговорить.

Мо Сянь вздохнул и сказал:

— Молодой господин, поговорим об этом позже. А сейчас вам нужно побыстрее поесть. К нам скоро придут гости для беседы.

— Что за гости? — спросил я, пододвигая к себе миску с солянкой.

— Ректор, двое преподавателей — это комиссия от академии. И дознаватель, — ответил Мо Сянь.

— Будут расспрашивать про драку? — спросил я.

— Да, — кивнул Мо Сянь.

— Эх, знать бы что им рассказал Сеня, — вздохнул я.

— Рассказывайте, как есть. Не нужно ничего придумывать. Рассказывайте всё, кроме того, о чём говорить не надо. Чёрную ци, кольцо и ядро даже упоминать не стоит. Но это и к делу не относится… — посоветовал Мо Сянь. И добавил: — Поешьте. А то, кто его знает, сколько будет длиться разговор.

Как разбирались различные ЧП в том мире я знал. Поэтому совету Мо Сяня внял и взялся за ложку.

— Ты сам-то ел? — спросил я у Мо Сяня.

Он ответил что-то невнятное, из чего я понял: он принёс мне свою порцию.

— Так дело не пойдёт! — покачал я головой. — Тоже бери ложку и давай вместе.

Мо Сянь как-то странно посмотрел на меня.

— Давай, давай! Чего стоишь, смотришь? — поторопил я китайца. — Время-то идёт!

Мо Сянь пожал плечами и сказал:

— Ложка одна.

Я хотел было сказать, что китайцы едят палочками, но у меня была идея получше.

Отдав Мо Сяню ложку из столовой, я взял ложку из туристического набора бывшего владельца ремня артефакта. И не только ложку, но и миску. Сдув с неё пылинки, я отлил в эту миску солянку.

Не, ну а чего? Я буду есть, а Мо Сянь будет слюнки глотать что ли? Это неправильно!

Мы с Мо Сянем успели приговорить почти весь обед, когда в дверь постучали и раздался голос директора:

— Уважаемый Мо Сянь! Разрешите войти?

Китаец вздохнул и пошёл открывать.

У меня была мысль, пойти лечь, но потом решил оставить всё как есть. Ну а что? Перед смертью не надышишься.

В комнату Мо Сяня вошёл ректор Данила Евграфович, потом преподаватель артефакторики Варвара Степановна — от этого я почувствовал воодушевление. А следом за ней — профессор Преображенский, и моё сердце бухнуло на дно души. Замыкал шествие дознаватель — он торжественно внёс пузцо в комнату и достав платочек, протёр потную шею.

— Присаживайтесь, господа! — сказал Мо Сянь, выставляя каждому стулья.

Мне пришлось пересесть на кровать, чтобы освободить стул.

Филипп Филиппович дёрнулся было заставить меня стоять, но Варвара Степановна остановила его:

— Полноте, коллега! Володя вот только очнулся. Он ещё очень слаб. Мы должны учитывать его состояние.

Но профессор Преображенский не хотел учитывать моего состояния. Он хотел, чтобы я страдал. Вот уж не знаю, чем я ему так насолил? Не из-за того же, что не согласился отдать змеиную голову? Или из-за того?

— Володя, ты знаешь, зачем мы пришли? — спросил ректор.

— Из-за нападения на меня? — спросил я, сходу ломая комиссии их заготовленные шаблоны.

— Кхм, — запнулся ректор. — Нападение на тебя… Ну, можно и так сказать. Мы должны составить представление о том, как так случилось, что шесть высокородных учеников нашей академии магии были убиты на территории академии.

— Угу, — ответил я. — А как я получил такие серьёзные ранения, что на несколько дней выпал из учебного процесса, вас не интересует?

— Так они умерли! — не сдержался профессор Преображенский.

— Так выходит, моя вина в том, что я выжил? — тут же парировал я и увидел едва заметную улыбку Варвары Степановны. Ну хоть она на моей стороне.

— Как вы объясните, что первокурсник, который вот только пробудил силу, смог убить шестерых старшекурсников? — встрял дознаватель.

— Во-первых, не шесть, а пять, — ответил я, вспоминая слова Мо Сяня о том, что я не должен сознаваться в причастности к смерти главаря волковских парней. — А, во-вторых, повезло? Ну или боги были на моей стороне, — добавил я негромко.

Упоминание о божьем суде несколько охладило пыл комиссии и подарило мне ещё одну улыбку Варвары Степановны. Ну ещё бы! Божий суд — суд чести! Его затевали, когда выявить правоту обычными средствами не представлялось возможным. Тогда устраивали поединок. И выживший в этом поединке признавался правым.

Единственное слабое звено у этой версии было в том, что перед таким поединком обычно проводился ритуал, чтобы призвать богов в свидетели. А воины подготавливались заранее — приносили жертвы богам, клялись в честности, молились. Ну и это должен был быть именно поединок — то есть бой один на один.

А в моём же случае не было ни ритуалов, ни жертвоприношений, ни молитв. И бой был один против шести.

Именно этой лазейкой и воспользовался профессор Преображенский.

— Не говорите ерунды! — воскликнул он. — Никакой это не божий суд! Это обычная школьная драка! Как не стыдно!

— Даже если драка! — едва сдерживая раздражение, ответил я. — Их было шестеро! И они напали на меня без предупреждения! Вшестером! На одного! На того, кто заведомо слабее!

— Как же, слабее! — противореча самому себе возмутился профессор. — Вы бесчестный молодой человек!

— Не вам говорить о чести, Филипп Филиппович! — взбесился я. — Что-то, когда вы предлагали дать вам взятку…

— Владимир! — резко оборвал меня ректор. — Остановитесь!

Я замолчал и увидел, как Мо Сянь едва заметно осуждающе качает головой.

Да я и сам чувствовал, что перешёл границу. Но, блин, как же бесит!

Зато Варвара Степановна смотрела на меня с интересом.

А дознаватель что-то записывал.

Ректор, удерживая за плечо взбесившегося профессора, попросил:

— Володя, расскажите, пожалуйста от начала и до конца в подробностях, как всё произошло.

Я пожал плечами и начал рассказывать. Подробно, в деталях. Включая и признаки отравления чёрной ци. Разумеется, не называя истинной причины — только факт постепенного ухудшения самочувствия. Ну и про школу деда Радима особо не вдавался. Да и про приёмы, которым научил меня Мо Сянь, тоже не распространялся.

И о том, что Сеня предупредил меня о предстоящей драке я тоже говорить не стал.

Не знаю, почему. Просто вспомнил, как он сиротливо сидел, прижавшись спиной к стене и решил не рассказывать.

В общем, о самой схватке коротко и без излишней детализации.

— Если тебе верить, то получается, что они сами напоролись на твой меч, — ухмыльнулся профессор Преображенский.

— Филипп Филиппович, — мягко оборвал его ректор. — Вспомните, кто учит Володю фехтованию на мечах.

В комнате повисло молчание. Слышен был только скрип пера дознавателя.

— Варвара Степановна, — обратился ректор к преподавателю артефакторики. — А вы что думаете по поводу этой ситуации.

— Я думаю, что погибшие ребята недооценили соперника, — с улыбкой ответила Синявская. — Им бы, прежде чем ввязываться в драку, следовало изучить объект.

— Варвара Степановна, вы оправдываете этого… этого… — профессор Преображенский плевался и тыкал в меня пальцем, не в силах выговорить моё имя.

На что Синявская, холодно глянув на коллегу, спокойно сказала:

— Вы, уважаемый профессор, сейчас повторяете их ошибку.

— Что? — возмутился профессор.

Но Варвара Степановна уже потеряла к нему интерес и сказала дознавателю:

— Думаю, тут ситуация ясна.

— Отнюдь, — оторвавшись от листа, возразил ей дознаватель. — Мы не знаем, почему молодые господа напали на обвиняемого.

И вот тут я не выдержал и тупо заржал.

— Обвиняемый!.. Боже мой! — повторял я сквозь смех. — Я ещё и обвиняемый! Они тупо дожидаются, когда я останусь один, нападают на меня, а я обвиняемый! Во всех мирах одно и то же! Кто имеет власть и деньги, тот творит, что хочет! А я обвиняемый!

— А кто же вы? — дождавшись, когда я немного успокоюсь, спросил у меня дознаватель.

— Вообще-то потерпевший! — твёрдо ответил я. — А убийство этих господ было самообороной. Потому что, если бы я не убил их, они бы убили меня!

— Вы в этом уверены? — спросил дознаватель.

— Абсолютно! — ответил я. — Они вполне определённо выразили свои намерения. Причём, словами! Кстати, у меня есть свидетель!

— Вот как? — оживился дознаватель. — И кто же это?

— Арсений Александрович Волков, мой сосед по комнате. Он присутствовал во время драки от начала и до конца.

— Так он твой сосед! Лицо заинтересованное! — выпалил профессор Преображенский.

— Он Волков! — возразил я. — Одного рода с напавшими на меня.

Снова повисло молчание.

Понятно, что, называя Сеню, я рисковал. Я ведь был не в курсе, что именно он сказал, когда допрашивали его. Но он действительно присутствовал и всё видел.

— К тому же, — добавил я. — Все шестеро были с мечами, что тоже говорит об их намерениях.

— Но у тебя тоже был меч! — снова вставил свои пять копеек профессор Преображенский.

— Только этот, — ответил я и продемонстрировал меч из ци.

— Осмотр тел подтверждает, что потерпевшие были убиты оружием ци, — сообщил дознаватель.

Я только плечами пожал, мол, ну я же говорю!

— Ну и что мы решим? — спросил ректор.

Профессор преображенский открыл было рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость, но тут вперёд шагнул Мо Сянь. Соединив руки перед собой, он подчёркнуто вежливо поклонился всем четверым и сказал:

— Прошу уважаемую комиссию снять обвинения с моего ученика. Взамен я буду вести в академии магии факультатив по фехтованию. И научу студентов академии тем же техникам, которыми владеет мой ученик. Что касается наказания за проступок, обещаю, что наказание последует. Сразу же, как только здоровью моего ученика ничего угрожать не будет.

Как загорелись глаза у ректора!

Он тут же подскочил и сказал:

— Думаю, мы можем считать дело закрытым. Злого умысла Владимир Дмитриевич Корнев не имел. Это был несчастный случай.

— Но как же?.. — начал было профессор Преображенский.

— Бывает… — прервал его ректор. — Молодые, горячие… Что поделаешь! Володя талантливый студент, не будем лишать его возможности продолжать обучение.

— А родители убитых? — с сомнением спросил дознаватель. — Что мы скажем безутешным родителям убитых парней?

Ректор вздохнул и развёл руками.

— Мне очень жаль, что так получилось, но среди молодёжи случаются драки, — ответил ректор. — Проведём среди студентов беседы и напомним, что для дуэлей есть специальные арены, где дежурят медики.

— Родители погибших мальчиков вряд ли удовлетворятся вашим решением, — язвительно заметил профессор Преображенский.

Ректор смерил профессора взглядом. На миг в его глазах промелькнула неприязнь. Но потом глаза стали холодными, и ректор сказал:

— Видимо, придётся наказать тех кураторов, кто не донёс до студентов необходимость соблюдать правила нашей академии. Как вы считаете, Филипп Филиппович?

Профессор Преображенский сдулся. Видимо, он был одним из тех кураторов, кто должен был донести до студентов правила. Но в том, что ему на этих самых студентов глубоко пофиг, я понял ещё на его лекции. Может, хоть ректор его достанет…

— Я думаю, мы можем идти, — поднимаясь со своего места, предложила Варвара Степановна. — Мальчик устал, ему требуется отдых. Он и так перенёс такое потрясение, а тут ещё мы с допросом…

— Да, вы правы, пойдёмте! — поддержал её ректор.

Профессор Преображенский и дознаватель с большой неохотой пошли следом.

То, что профессор хочет меня уничтожить, это я понял. И даже могу предположить почему. А вот откуда неприязнь у дознавателя, мне было непонятно.

Однако Варвара Степановна была права — я действительно устал до чёртиков. Внутри всё дрожало от напряжения. И едва за комиссией закрылась дверь, я тут же повалился на подушку.

А рядом разлёгся Шаман. Пришлось даже немного подвинуть рыжую морду, а то улёгся чуть не на голову мне.

Мо Сянь помог мне укрыться и сказал:

— Отдыхайте, молодой господин!

— Мо Сянь, — сказал я, закрывая глаза. — Спасибо тебе!

Я ведь прекрасно понимал, что отпустили меня только потому, что Мо Сянь пообещал обучать студентов фехтованию на мечах.

— Я же говорил, что всё сделаю для вашей безопасности, — ответил Мо Сянь.

И я почувствовал запах разгорающегося огня — опять Мо Сянь разжёг свою миниатюрную печку.

— Что ты хочешь делать? — спросил я, по-прежнему не открывая глаз.

— Приготовлю отвар. Вам нужно восстановить силы после допроса, — ответил Мо Сянь.

— Да уж, — усмехнулся я. — Вымотался до чёртиков!

А потом задумался, прокручивая в памяти весь наш разговор. Вспоминая слова, интонации, жесты. И понял, что без согласия Мо Сяня меня наверняка признали бы виновным. И думаю в этом случае меня ничего хорошего не ждало бы.

Мало того, согласие Мо Сяня только отсрочило приговор. Потому что и профессор Преображенский, и дознаватель явно были связаны с родными убитых мною представителей рода Волковых. А значит, вопрос моей виновности или невиновности для них и не вопрос вовсе. Как там в басне Крылова? «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать…»

Ну, собственно, я знал на что иду.

— Я подвёл тебя, Мо Сянь, — сказал я китайцу, принимая у него чашку с отваром.

— Нет, молодой господин! — возразил Мо Сянь. — Это я подвёл вас. Я должен был быть рядом. Поэтому я должен был взять ответственность за происшествие.

— И в результате ты теперь вынужден нарушить кодекс вашей гвардии, — вздохнул я.

Мо Сянь промолчал. Он аккуратно придерживал чашку, чтобы я выпил отвар.

Это было совсем не то лекарство, которое я пил до этого. Тут что-то сластило и горчило. Вспомнился вкус детства — сироп солодки — лекарство от кашля. Но было в отваре что-то ещё.

От выпитого на душе у меня стало теплее, и я расслабился под одеялом.

И тут в дверь тихонько постучали.

Мы с Мо Сянем переглянулись, и я кивнул, мол, открывай!

Если бы это был враг, то вряд ли он стучал бы в дверь. Так что, нужно посмотреть, кого там принесло.

На пороге стояла как всегда сексуальная и привлекательная Варвара Степановна.

Едва Мо Сянь открыл дверь, как она шагнула в комнату и закрыла дверь за собой.

— Извините, пожалуйста! — серьёзно произнесла она. — Я на минуточку.

— Слушаю вас, — ответил я.

— Володя, хочу сразу сказать, я на вашей стороне.

— Спасибо, Варвара Степановна! — поблагодарил я преподавательницу.

Она кивнула, принимая благодарность и, помолчав немного, выпалила:

— Володя, вам нужно срочно подать встречный иск о причинении вам вреда и потребовать компенсации ущерба здоровью. Понятно, что вы ничего не выиграете, но это замедлит процесс, начатый против вас. Потому что хоть сейчас и принято решение признать вас невиновным, но родители мальчиков скорее всего просто так дело не оставят.

— Я не понимаю, — задумчиво проговорил я. — Почему напавших на меня все упорно называют мальчиками. Это взрослые парни, вполне способные осознавать свои действия и нести за них ответственность.

Синявская вздохнула и вдруг улыбнулась.

— Вы сегодня были великолепны! — сказала она и, нахмурившись, добавила: — Но с профессором Преображенским поссорились зря. Он очень мстительный.

— Я с ним поссорился не сегодня, — ответил я. — Мы столкнулись ещё на первой его лекции, когда он чуть не угробил меня, вызвав в аудитории настоящий ураган. Интересно, он предстал бы перед судом, если бы я не успел зацепиться за стол?

— Хм… Всё так серьёзно? — нахмурилась Синявская. — Тогда тем более подайте иск. Прямо сегодня!

— А как это сделать? — спросил я.

И Варвара Степановна в деталях рассказала мне порядок действий.

После чего негромко добавила:

— И ещё, Володя… Я вам ничего не говорила.

— Я понял, спасибо большое, Варвара Степановна!

Синявская обворожительно улыбнулась и ответила:

— Выздоравливайте и приходите на занятия!

После чего откланялась и ушла.

А я отметил про себя, что во время допроса она свою магию явно не применяла. Её сексуальности заметно не было. А тут прям продохнуть невозможно…

Прошло совсем немного времени, и снова раздался стук в дверь.

Уверенный, что это вернулась Варвара Степановна, я дал Мо Сяню знак открыть дверь.

Но это была не Синявская. Пришла Анастасия.

— Староста? — удивился я.

И девушка залилась румянцем.

— Я очень волновалась о том, как пройдёт допрос, — чуть слышно сказала она. — И подумала, вдруг смогу чем помочь?

— А чем ты сможешь помочь? — удивился я ещё больше.

Румянец на щеках девушки стал гуще.

— Ну, у нашей семьи есть юридическая контора… Я могла бы поговорить с отцом, — пробормотала она.

— Думаешь, твоя семья согласится защищать мелкого помещика от нападок семьи императорского рода? — поинтересовался я и добавил: — Тебе спасибо, конечно, но не думаю…

Договорить я не успел. Анастасия перебила меня и быстро заговорила:

— Я всё продумала уже! Тебе же рекомендации в академию давали губернатор Сибирской губернии Фёдор Иванович Долгоруков и Анна Леопольдовна Разумовская! А она не только княгиня, но и входит в попечительский совет нашей академии!

— Так, стоп! — остановил я разбушевавшуюся старосту. — Откуда сведения?

Я если честно охренел и пришёл в бешенство. В этом мире вообще хоть что-то знают про конфиденциальность и не разглашение личной информации?

— Ну я же Воронцова! — ответила староста так, будто это должно было ответить на все мои вопросы.

— Воронцова, и что? — спросил я.

— Ну как же? — начала объяснять Анастасия. — У нас в роду способность добывать информацию. К тому же моя семья тоже из императорской ветви…

Я поневоле посмотрел на нашивку на её рукаве — на ворона. И задумался. Я же предполагал, что Анастасия имеет отношение к роду Вороновых. То есть, ко второй императорской ветви. Почему же сейчас меня это удивило?

Анастасия смотрела на меня и ждала разрешения продолжить рассказывать о своей задумке.

Но я не считал, что староста может как-то мне помочь.

Допустим даже, что она уговорит свою семью, и они пришлют мне адвоката. Он начнёт задавать вопросы. А я не смогу быть с ним откровенным. А строить защиту на лжи, это однозначно проиграть. К тому же, если в их семье действительно умеют добывать информацию, где гарантия, что они не узнают обо мне что-нибудь лишнее?

Хотя, есть одно дело, в котором Анастасия может быть мне полезна.

— Сможешь ли ты помочь мне составить встречный иск? — спросил я.

Анастасия задумалась, а потом сказала:

— Я раньше не составляла исков, но в принципе, знаю, как это делается. Да, могу попробовать.

— Это нужно сделать сегодня. Сможешь? — и я пересказал все инструкции, которые мне оставила Варвара Степановна.

Нет, ну а чего? Работу должны работать специалисты. И если староста говорит, что сможет, плюс, сама предложила помощь, вот пусть и делает!

— Мне нужно получить кое-какие документы… — начала Анастасия. — Хорошо бы ещё в протокол допроса заглянуть…

— Ну тут я тебе не помогу, — развёл я руками. — Я сам протокола допроса не видел и ничего не подписывал.

— Ничего не надо! — отмахнулась Анастасия. — Это просто мысли вслух… Хорошо! Я подготовлю встречный иск по твоей инструкции. И принесу тебе перед отправкой, чтобы ты посмотрел и подписал.

— Договорились! — обрадовался я, что мне не придётся возиться с бумагами, я в них всё равно ничего не понимаю.

Нет, если сделать усилие, я конечно, справлюсь и сам. Но у меня это займёт слишком много времени, а Варвара Степановна сказала, что желательно подать иск прямо сегодня.

— Договорились, — подтвердила Анастасия, и добавила, покраснев ещё больше: — Вот только у меня есть одна просьба…

— Всегда есть подвох, — усмехнулся я, совершенно не удивившись её словам. — Что за просьба?

Анастасия бросила взгляд на Мо Сяня и сказала:

— Я так думаю, что когда объявят о дополнительном факультативе по фехтованию, то желающих будет много. Но вряд ли запишут всех. Я хочу, чтобы меня записали.

Я глянул на Мо Сяня, и он кивнул.

— Замётано! — сказал я старосте.

— И ещё… — нерешительно продолжила она.

— Что? — поторопил я.

Анастасия собралась с духом и выпалила:

— Когда будет совместная медитация, я тоже хочу участвовать.

— Почему это тебя так заинтересовало? — спросил я.

Анастасия тяжело вздохнула.

— Меня не учили драться, — призналась она. — Даже для самозащиты. После окончания академии меня ждёт замужество и всё. А я хочу своё сыскное агентство открыть. Я хочу что-то совершить, чего-то достичь! Приносить пользу, наконец.

Я в общем-то понимал девушку.

Да и просьба её была не сложной, каких-то особых усилий от меня не требовала. Поэтому я с чистой совестью сказал:

— По рукам! — и мы пожали друг другу руки.

Анастасия от этого пришла в полный восторг. Потому как женщинам в этом мире обычно руки не пожимали, а, максимум, целовали.

— Ну, ладно! Я побежала добывать недостающие документы и составлять иск.

— Хорошо. Спасибо тебе! — моя благодарность была искренней.

Анастасия счастливая убежала, а я посмотрел на Мо Сяня.

— Что скажешь? — спросил я у китайца.

Он поклонился по своему обыкновению и ответил:

— Я восхищаюсь молодым господином! Он за три дня успел обрести много сторонников!

— Да я в общем-то и ничего особо не делал, — смутился я.

Ответить мне Мо Сянь не успел — снова раздался стук в дверь. И снова Мо Сянь пошёл открывать.

В этот раз в комнату вошли Марта и Полина.

— Привет! — растерянно сказал я.

— Виделись уже! — отмахнулась Марта.

А Полина прошла к кровати и присела на краешек.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она. — Они тебя сильно утомили?

Говорить, кого она имеет ввиду, мне было не нужно.

— Всё нормально! — ответил я.

— Может быть тебе что-то требуется? — предположила Полина.

— Да нет, у меня всё есть, — ответил я. — Вы по делу или просто так навестить?

— Конечно, по делу! — возмутилась Полина, как будто я уличил её в чём-то стыдном.

— По делу, по делу! — подтвердила Марта.

— Слушаю вас, девушки, — поторопил я их, потому что уже очень хотелось лечь и уснуть, но было как-то неудобно.

— Ну… Ты отстал по занятиям… Мы можем помочь тебе наверстать упущенное на лекциях и практических работах.

Я удивлённо посмотрел на девушек и промолчал. Потому что образование в академии устроено так, чтобы любой вновь присоединившийся студент мог легко влиться в учебный процесс. К тому же любой мог продвигаться в учёбе со своей скоростью. Поэтому смысла помогать в учёбе отстающим, не было совсем. Ну либо я его не видел. Во всяком случае, не сразу понял.

Понять мне помог Мо Сянь.

Он вежливо поклонился сначала мне, а потом и девушкам и сказал:

— Прошу простить меня! Я должен отнести грязную посуду в столовую.

Марта с Полиной обрадовались и с благодарностью закивали.

А мне почему-то захотелось составить Мо Сяню компанию.

Ситуацию спас Шаман. Он вдруг потянулся всеми четырьмя лапами, широко зевнул. А потом поднялся и лениво прошествовал к Полине. Залез ей на колени и разлёгся.

Марта тоже, умильно посмотрев на рыжего бродягу, подошла поближе и начала его гладить.

— Где ты такого котика нашёл? — спросила у меня Полина.

Мы с Мартой переглянулись — мы с ней очень хорошо знали, откуда рыжий котяра. А Полине я сказал:

— Его зовут Шаман. И это он помог нам победить библиотечного монстра.

Наблюдая, как после моих слов девушки в четыре руки начали тискать бедное животное, я мысленно произнёс: «Прости, братан! Но сам понимаешь… Я тебе за это кусок лучшей вырезки из столовой принесу!»

Кот, щурясь на меня, затарахтел. Как будто на самом деле понял, о чём я подумал.

Полина, почёсывая за рыжим ушком, проговорила:

— Я так соскучилась… — запнувшись, она закончила фразу явно не так, как планировала раньше: — Соскучилась по нашим совместным медитациям и тренировкам, по нашей подготовке к поступлению в академию.

Мо Сянь расценил всё правильно и возвращаться в комнату не спешил. Поэтому мы успели обсудить и совместные медитации, и тренировки, и занятия в академии, на которых успели побывать Полина, Глеб и Данила. Получалось, они посетили больше занятий, чем я, хотя я поступил в академию на неделю раньше, чем они.

Полина всё время краснела и смущалась. И тогда Марта приходила на помощь подруге и начинала задавать вопросы то о моём самочувствии, то о моих планах, то ещё про что-нибудь.

Мне, конечно, было приятно болтать с девушками. И даже самочувствие немного улучшилось. Но меня сбивало, что девушек две. И я чувствовал явный интерес со стороны обеих. Хотя по-разному.

Полина явно демонстрировала влюблённость. А Марта… С Мартой мы некоторое время назад убегали от библиотечного монстра. И я воспринимал её скорее, как боевую подругу. Собственно, то памятное посещение библиотеки вполне можно приравнять к боевой операции.

И тут в дверь в очередной раз постучали.

— Да что же это сегодня творится-то? — вздохнул я. — Марта, открой, пожалуйста.

Марта с неохотой поднялась и отправилась к двери.

— Проходи, — услышал я удивлённый и несколько недовольный голос Марты.

В комнату вошла Анастасия. И не обращая внимания на Марту и Полину, протянула мне несколько листков.

— Тебе нужно прочитать и, если всё в порядке, подписать, — сказала она.

— Анастасия помогает мне составить встречный судебный иск, — поспешил я объяснить девушкам.

А то было такое ощущение, что ещё чуть-чуть, и они вцепятся друг дружке в волосы.

Но стоило мне сказать про встречный иск, как напряжение в комнате упало, а Марта с Полиной смущённо разулыбались.

Пока я читал исковое заявление, девушки втроём защебетали об иске, допросе, суде и так далее. Марта с Полиной задавали вопросы, Анастасия отвечала, потом они обсуждали ответы и выдвигали предположения. Причём в их интерпретации это звучало с такой лёгкостью, что казалось, мы уже все процессы выиграли и компенсацию получили.

Я слушал девчонок и мысленно улыбался — что-что, а настроение они мне однозначно подняли.

Изучив бумаги и не найдя что поправить, я подписал везде, где нужно. Осталось бумаги отнести ректору, как представителю власти на территории академии.

Взяв исковое заявление, Анастасия замялась. Одной уходить ей явно не хотелось. Но Марта с Полиной не торопились покидать меня.

Чтобы как-то поторопить девушек принять решение, я спросил:

— Ректор до какого времени работает сегодня?

Спросил и сам себе усмехнулся — по ночам ходить по библиотекам у ректора и его помощников время есть. С другой стороны, они могли пойти в библиотеку в своё свободное время…

Первой обстановку просекла Марта. Глянув на меня, она вздохнула и сказала:

— Девочки, пойдёмте, наверное. Володе отдохнуть нужно.

И все трое сразу же засобирались.

Попрощавшись с каждой и каждую чмокнув в щёчку, я попросил:

— Марта, Полина, не могли бы вы проводить Анастасию. Очень важно, чтобы заявление попало к ректору и было завизировано у его секретаря. Я могу на вас рассчитывать?

— Конечно! — в один голос ответили Марта с Полиной, и все трое, весело щебеча, выпорхнули из комнаты.

Я остался один, улыбающийся, как дурак. Всё-таки приятно, когда вокруг тебя красивые девушки.

Не скажу, что я ко всем трём испытывал романтические чувства. Ну разве что кроме Полины. Всё-таки Полина мне нравилась, несмотря на её скверный характер. Который, кстати, в последнее время сильно исправился.

Да и Марта нравилась — она надёжный друг и товарищ! Всегда готова прикрыть мне спину! А с учётом того, что она первоклассный мечник, это дорогого стоит!

И Анастасия умница. Не случайно ведь она стала старостой курса. Плюс, её способность добывать информацию — староста ведь, судя по исковому заявлению, добралась-таки до протокола моего допроса!

Блин! И о чём я думаю! Меня дома беременная Матрёна ждёт! Нужно побыстрее сдать выпускной экзамен и вступать в наследство.

И я снова сел в позу для медитации.

Прогнал ци по каналам, призвал печь дан и снова попробовал «намотать» ци на чёрное ядро, чтобы подпитать духовное кольцо.

В этот раз дело пошло немного легче и кольцо впитало чуть больше ци, чем раньше. Но всё равно слишком быстро впитывание прекратилось.

Ну что ж, я помаленьку да потихоньку наполню кольцо ци и активирую его.

Интересно я тоже смогу, как и змея создавать верхнюю оболочку?

Ну а что? Если её делать не огромной и устрашающей, а лишь ненамного больше моего реального тела, то получится идеальная защита! Щит, который всегда при мне.

Причём, щит довольно-таки крепкий — я хорошо помнил, сколько усилий мне пришлось приложить, что бы разрушить внешнюю оболочку змеи! Мне пришлось взорвать бомбу! И не просто взорвать, а взорвать изнутри! Только это смогло разрушить оболочку и обнажить истинное тело змеи.

С другой стороны, прочность оболочки может зависеть от количества ци, которой я могу напитать духовное кольцо. Ведь сказал же Мо Сянь, что на такой низкой ступени ещё никто не мог поглотить духовное кольцо. А чем по большому счёту одна ступень отличается от другой, как не количеством ци, которую человек или демонический зверь может вместить?

Вспомнилась книга, которую я читал дома «Огненная поступь тысячелетнего дракона». Вспомнилось, как я разбирал эту технику. Захотелось перечитать книгу.

К счастью, ремень-артефакт позволил мне это сделать — я ещё дома закинул книгу в свободную ячейку, чтобы можно было почитать в любое удобное время и в любом удобном месте.

Я достал фолиант и начал читать заново. Потому что у меня теперь и ступень другая, и духовное кольцо есть. И пусть пока от новой ступени мало толку, а духовное кольцо я ещё не могу использовать, но всё равно.

В общем, я решил пересмотреть технику в свете открывшихся новых возможностей.

И снова я увидел идущего ко мне по лентам ци золотого китайского дракона. И снова он ступил на ленту чёрной ци и приблизился ко мне. И снова я попробовал шагать по лентам, как дракон. И снова у меня ничего не вышло.

Только теперь я видел, что мне действительно не достаёт ци и не достаёт концентрации.

Ну что ж, зато понятно теперь, в какой области мне нужно тренироваться в первую очередь — в первую очередь мне нужно накапливать ци…

Но блин! Я вот только очнулся от отравления чёрной ци! Новые драки прямо сейчас я не потяну — надо бы немного прийти в норму.

Значит, первым делом займусь тем, что буду расширять и углублять каналы, чтобы моё тело могло поглотить больше чёрной ци без вреда для меня.

Эх, хорошо было бы как-нибудь поставить на поток поглощение чёрной ци духовным кольцом! Но постоянно поддерживать печь дан я пока не могу.

Ну что ж! Это означает только одно — нужно больше тренироваться! Больше культивировать ци!

Вот за культивацией и застал меня Мо Сянь, когда наконец-то вернулся из столовой и принёс ужин. Что было очень кстати, так как обед нам подпортили господа преподаватели во главе с ректором и в сопровождении дознавателя.

— Как самочувствие, молодой господин? — спросил Мо Сянь, выставляя на стол блюда.

— Получше, — ответил я и не погрешил против истины.

Снова разделив пищу, мы с Мо Сянем сели ужинать. Когда чашки опустели, Мо Сянь сказал:

— Вижу, молодой господин, вас что-то гнетёт.

Я мысленно подивился наблюдательности и прозорливости китайца и ответил:

— Мне нужно как-то ускорить углубление каналов и культивацию ци. Потому что можно не сомневаться: у меня будут ещё драки и меня будут хотеть убить. Даже если я намеренно никого не буду провоцировать. Причём, я точно не буду избегать драк, потому что где ещё мне взять чёрной ци, как не почерпнуть её в ненависти моих врагов и в их желании убить меня? В связи с этим, я не хочу после каждой драки валяться без сознания.

Мо Сянь кивнул. А потом сказал:

— Раскройте, молодой господин, море сознания и начинайте культивировать.

— А что такое море сознания? — удивился я.

— Я покажу вам, молодой господин, — ответил Мо Сянь.

После чего отодвинул столик, за которым мы ели, в сторону. Потом раздвинул стулья, освобождая пространство.

А после показал на пол и сказал:

— Садитесь, молодой господин!

Я сел в позу для медитации.

Мо Сянь сел напротив.

Это была не совсем совместная медитация. Не такая, какие я проводил с друзьями. Там мы объединяли ци. А сейчас Мо Сянь объединил наше сознание. Я одновременно осознавал себя и собой, и своим учителем. Каждого раздельно и обоих сразу.

Как только я это понял, слова деда Радима заиграли другими красками. Точнее, обрели новую глубину. Ведь если сознание можно объединить вот так, то получается ничего нельзя скрыть. Ни мне от Мо Сяня, ни Мо Сяню от меня. Всё на поверхности. В самом прямом смысле этого слова.

Более того, на гладкой поверхности видно, как зарождается мысль — человек ещё не успел подумать, а мысль уже существует. И её можно осознать…

И тут до меня дошло, что совместная медитация вот такой глубины — это акт полного доверия и открытости. За это я был бесконечно благодарен своему учителю.

Мы шли с ним по водной глади — гладкой, как зеркало. И только от наших шагов разбегались в стороны круги, как от брошенного в воду камня. Вот только рябь очень быстро сходила на нет.

— Море сознание, — слова Мо Сяня прозвучали в моей голове. — Используется для контроля внутренней энергии.

— Как это? — спросил я.

— Это как в боевых искусствах, — ответил Мо Сянь. — Понимание боевых искусств очень важно. Если в схватке столкнутся двое людей с одинаковой культивацией меча, то противник с более сильным пониманием меча может с лёгкостью убить другого. Так же и с морем сознания. Чем лучше у вас понимание природы сознания, тем лучше контроль внутренней энергии. А значит, и скорость культивации ци будет выше.

— Но как мне повысить понимание сознания? — спросил я.

— Очень просто, молодой господин! — ответил Мо Сянь. — Медитируйте тут, в море сознания!

— А я сам, без твоей помощи смогу сюда попасть? — спросил я.

— Конечно! — ответил Мо Сянь. — Ведь вы уже знаете, что море сознания существует, и что сюда можно попасть. А для сознания это главное.

— И, если я правильно понимаю, об этом никому не надо говорить? — спросил я и скорее ощутил, чем увидел, как Мо Сянь соединяет перед собой руки в кольцо и кланяется мне:

— Вы правы, молодой господин. Это секретная техника китайской императорской гвардии.

Прервал нашу с Мо Сянем совместную медитацию Шаман. Он подошёл ко мне и, громко мурлыча, начал тереться о мою спину, о руки, залезал на колени, тянулся к лицу. От его тарахтенья по гладкой поверхности моря сознания пошла раздражающая рябь.

Этой рябью нас с Мо Сянем выбросило из медитации, как пробки из бутылок. Резковато получилось.

Едва мы вынырнули, сразу стало понятно, что нужно отпустить кота на улицу.

С другой стороны, хорошо, что он не гадит в помещении, а просится погулять. И так Шаман, судя по поведению, терпел до последнего.

Было уже довольно-таки поздно. Хотя, ещё не все студенты разошлись по своим комнатам — многие ещё гуляли по аллеям парка. Да и со стороны ресторанов слышались смех, пение, звуки музыки… Академия магии жила своей жизнью. И ей дела не было до одного студента чуть не сдохшего от передозировки чёрной ци.

Я вздохнул и начал одеваться.

— Вы куда, молодой господин? — встревожился Мо Сянь.

— В свою комнату в общежитии, — ответил я.

Я больше не хотел стеснять Мо Сяня. Одно дело, когда я был без сознания, другое дело сейчас, когда силы мои почти восстановились.

Останавливать меня Мо Сянь не стал. Как будто понял мои мысли. Предложил только:

— Молодой господин, вас проводить до вашего общежития?

— Нет! — отрезал я. — Я сам вполне в состоянии дойти. А ты отдыхай. Наконец-то я освобождаю твоё место. А то спать на полу, когда есть кровать, такое себе!

Мо Сянь поклонился и сказал:

— Как молодой господин пожелает.

Похлопав китайца по плечу, я вышел на улицу.

Всё-таки моё недельное лежание сказалось на моём самочувствии — я был слаб. Но это дело поправимое.

И я побежал лёгким бегом по дорожке через парк к своему общежитию.

Дело в том, что комнаты преподавательского состава располагались далековато от студенческих общежитий, практически на другой стороне парка. Видимо, для того чтобы яркая и громкая студенческая жизнь в конце трудового дня не нарушала покоя и философских размышлений преподавательского состава.

С другой стороны, так оно даже лучше — есть где пробежаться.

Я бежал и мысленно представлял, что это не парковые дорожки, а ленты ци, и я отталкиваюсь от них. Может, поэтому, а может, потому что я с помощью медитаций немного восстановил свои силы, но бежалось легко. Правда, недолго.

Не успел преподавательский домик, в котором поселили Мо Сяня, скрыться между деревьями, как дорогу мне заступили трое парней.

Не сказать, чтобы я не ожидал чего-то такого, но и не думал, что это произойдёт так быстро.

— Что надо? — спросил я не церемонясь.

А чего церемониться? Они преградили мне дорогу явно не случайно. По мордам, пышущем ненавистью, сразу видно — хотят драки.

Один из троицы вышел вперёд и с презрением, через губу, спросил:

— Ты Корнев?

— Ну я, а что? — спросил я в ответ.

— Тебя граф Суворов вызывает на дуэль! — выплюнул он.

— Правда, что ли? — усмехнулся я. — И где этот самый граф?

Вперёд выступил ещё один и с возмущением крикнул:

— Да как ты смеешь, мусор?! Граф Суворов стоит перед тобой!

— Это ты что ли? — спросил я.

Я уже прекрасно понял, что этот самый граф Суворов — это третий парень, который до сих пор не произнёс ни одного слова. За него говорили его подручные. Но почему бы не позлить? Тем более, что повода для дуэли пока не вижу. Во всяком случае, с их стороны. Неужели тут тоже: «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать»?

— Не я граф Суворов! — возмутился подручный и показал на третьего. — А он!

Что ж я угадал. Это действительно был третий парень.

— И что от меня твоему графу нужно? — спросил я.

— Ты чего такой высокомерный? — возмутился тот, который заговорил первым.

— Да уж какой есть, — ухмыльнулся я.

— Так как насчёт дуэли? — видимо второй подручный решил вернуть разговор в нужное русло.

— А что насчёт дуэли? — я приподнял бровь.

Мне нравилось их доводить. Тем более, что тонкий ручеёк чёрной ци уже потёк в мои меридианы. А если учесть, что печь дан всё ещё работала, так и вообще красота — чёрная ци перерабатывалась. А организм переработанную ци воспринимает намного лучше, чем сырую.

— Граф Суворов вызывает тебя на дуэль! — повторил вызов первый подручный.

Всё это время сам молодой граф не произнёс ни слова. Он стоял и смотрел на всё вокруг с выражением бескрайней брезгливости.

Ну что ж, обламывать гонор вот таких попугаев я люблю!

— Так, стоп! — остановил я рьяных подручных. — Во-первых, по какой причине их сиятельство граф Суворов решил вызвать меня на дуэль?

— Ты непочтительно ведёшь себя с графом Суворовым, — не моргнув глазом соврал первый подручный.

— Во-первых, — усмехнулся я. — Я вашего графа вижу впервые в жизни и ещё не успел проявить всех своих талантов в деле непочтительности. А во-вторых, хотите подраться, так и скажите!

— Драки запрещены, — вздохнул первый.

— Серьёзный довод! — усмехнулся я. А затем поинтересовался: — Ну и что от меня требуется?

— Как что? — возмутился подручный. — Прийти конечно! Вместе с секундантом.

Мне было смешно. Надо же, дуэли хотят!

Однако, раз такое дело, нужно подумать об условиях.

— А что насчёт оружия? — спросил я.

— Граф Суворов выбирает магический поединок! — не моргнув глазом, сообщил второй подручный этого самого графа.

Естественно, я заржал.

— В чём дело? — не выдержал молодой граф.

— Ну как же! — отсмеявшись, сказал я. — Граф рассуждает о почтительности, а сам грубо нарушает дуэльный кодекс.

Если честно, я не знал дуэльных правил этого мира. Но предположил, что они точно есть и не должны сильно отличаться от правил из моего родного мира.

От моих слов граф Суворов дёрнулся, и струйка чёрной ци увеличилась.

Подручные молодого графа промолчали, как и он сам.

Я и продолжил:

— Так как меня вызывают, то за мной остаётся выбор места, времени и оружия.

— Место-то чего выбирать? — возмутился первый подручный. — Место известное — академская арена для дуэлей. А вот время и оружие граф Суворов великодушно разрешает выбрать вам.

— А ещё говорите, что это я высокомерный, — засмеялся я.

— Я жду! — нетерпеливо оборвал меня молодой граф.

Я не стал тянуть и удовлетворил любопытство его сиятельства молодого графа Суворова.

— Время — завтра в полдень, после занятий. Что касается оружия… — я посмотрел на графа в упор. — Выбираю битву на мечах.

Граф Суворов едва заметно дёрнулся. А потом сказал:

— Я жду вас завтра сразу после занятия у входа на дуэльную арену. Не забудьте о секунданте! А теперь разрешите откланяться!

Его сиятельство граф Суворов изволили сиятельно щёлкнуть каблуками, а потом развернулись и удалились.

— Разрешаю, — великодушно разрешил я им в спины и посмотрел вслед уходящей троице. — Пижоны! — проводил их взглядом и побежал дальше в сторону общежития.

И снова я убежал недалеко. Чуть дальше места встречи с графом Суворовым меня ждал со своими подручными князь Довлатов. С ним я буду драться на дуэли через час после графа Суворова.

Третий ждал меня около входа в общежитие. Это был барон Вигандт. Оказывается, в Новосибирской академии магии и такие есть.

— Да что у вас сегодня, профессиональный праздник что ли? — пробормотал я, когда услышал вызов. Третий уже! Прям как в «Трёх мушкетёрах», когда дʼАртаньян приехал в Париж. Его незабываемые три дуэли с Атосом, Портосом и Арамисом, превратившиеся в драку с гвардейцами кардинала, одно из самых ярких мест в романе Александра Дюма-отца.

С бароном Вигандтом мы договорились встретиться через час после дуэли с князем Довлатовым.

Шаман догнал меня, когда я в задумчивом виде поднимался на крыльцо общежития — переваривал три внезапно свалившиеся на меня дуэли.

Я же вот только в медитации рассуждал, что для накопления чёрной ци мне нужны драки. И вот оно вам — в тройном размере! Примите и подпишитесь!

Едва я открыл дверь, как рыжий котяра молнией прошмыгнул у меня между ног и направился прямиком к двери в мою комнату. А когда я открыл и эту дверь, он прямым ходом рванул на мою кровать. И тут же, улёгшись, начал отчаянно тарахтеть.

— Ну, блин, Шаман, ты даёшь! — проворчал я.

Я его, собственно, прогонять и не собирался, просто поворчал немного.

Когда я пришёл, Сеня был в комнате. Он лежал на своей кровати и читал книгу — что-то по теории магии.

— Привет! — сказал я, хоть мы сегодня и здоровались.

— Я не думал, что ты придёшь сегодня ночевать сюда. Думал, останешься ночевать у китайца, — поделился Сеня.

— Загостился я там, — ответил я.

— Понятно, — сказал Сеня и снова уткнулся в книгу.

Но я был уверен, читать он сейчас точно не может — таким напряжённым он был.

Я не стал лезть с расспросами. Человек ведь явно дал понять, что не хочет со мной разговаривать. Да и я не горю особым желанием. Ещё недавно хотел расспросить, о чём он рассказал, когда его допрашивали, но теперь, после трёх вызовов на дуэли уже не хочу.

Взяв полотенце, я отправился в душ. Всё-таки, неделю не мытый. И это после прорыва!

Понятно, что Мо Сянь обтёр с моего тела нечистоты. Но разве это может сравниться с полноценным душем? Ещё б хорошо натопленную баньку да с берёзовым веничком! Вообще было бы отлично!

Освежившийся и чистый, я вернулся в комнату. Сеня продолжал читать… ту же книгу на той же странице.

Я отметил это для себя и, аккуратно пододвинув кота, лёг в постель — всё-таки слишком много событий произошло за сегодняшний день! И это при том, что я утром только очнулся после семи дней полной отключки.

Как же хорошо оказаться в своей постели!

Понятно, что никакая она не моя, а общежитская, но выделили-то её мне! Значит, пока она моя! А это в свою очередь значит, что, вытягиваясь на ней, я никого не стесню. Ну разве что Шамана. Но этому котяре, как мне кажется, всё нипочём.

Была мысль тоже достать книгу, ту самую: «Огненная поступь тысячелетнего дракона». Но потом передумал. Незачем светить, какие книги у меня есть и каким техникам я обучаюсь.

А раз так, то просто усну пораньше. Может быть.

— Ты почему не спрашиваешь, что я рассказал дознавателю? — внезапно спросил Сеня.

Я уже практически засыпал, но Сенин вопрос снёс всю сонливость.

— А почему я должен расспрашивать? — удивился я. — Захочешь, сам расскажешь.

Сеня замолчал на некоторое время. А потом негромко проговорил:

— Завидую я тебе, Володя. Сильно завидую.

— Чему завидуешь-то? — спросил я, невольно вспоминая все неприятности, что со мной случились в этом мире.

— Твоему спокойствию завидую! — ответил Сеня.

— И что мне теперь делать? — поинтересовался я.

— А что тут сделаешь? — обречённо произнёс Сеня.

Я видел, что Сеня хочет поговорить и не решается. Но помогать ему и задавать наводящие вопросы я не стал. Пусть сам принимает решение.

А я тем временем закрыл глаза и вспомнил, как уходил от Мо Сяня…

Я уже стоял в дверях, когда китаец предложил мне оставить у него змеиную шкуру, голову и кровь. Сказал, что обработает их и подумает над артефактами.

Естественно, я согласился и облегчил свой ремень-артефакт.

Мо Сянь оглядел мои трофеи и кивнул. А потом сказал:

— Лучше всего я смогу обработать всё это в китайском районе, в том кафе… — Мо Сянь посмотрел на меня.

Я кивнул, что понял, о чём он говорит, и он продолжил:

— Там у меня будет больше возможностей, молодой господин.

Я снова кивнул, понимая истинность его слов.

— Здесь я мало что могу. Да и боюсь привлечь лишнее внимание. Поэтому мне нужно будет уйти на некоторое время. Вам придётся остаться одному.

— Ничего, у меня есть друзья, — ответил я скорее для спокойствия Мо Сяня, потому что, если меня захотят угробить, то найдут возможность.

Мо Сянь кивнул и продолжил:

— Обработаю трофеи, а потом мы поищем хорошего артефактора.

— А как же Варвара Степановна? — спросил я. — Она преподаёт у нас артефакторику. Может к ней обратиться за помощью? У меня создалось впечатление, что она великолепно разбирается в своём деле. К тому же она хорошо ко мне относится.

— Это та, что была в комиссии, а потом рассказала о встречном иске? — спросил Мо Сянь.

— Да, она, — подтвердил я.

Мо Сянь задумался.

— Меня смущает то, что она из академии, — объяснил он мне свои сомнения. — Это может навредить вам, молодой господин.

— Мне кажется, ты перестраховываешься! — пробормотал я и тут же добавил решительно: — Хотя, ты прав! Лучше перебдеть, чем недобдеть!

— Я объявлю, что мне нужно забрать кое-какие вещи. Я не мог их привезти, пока вы, молодой господин, были без сознания. А теперь, когда с вами всё в порядке, мне нужно сходить на квартиру, которую я снимал, и забрать свои вещи. Как только вернусь, так объявим о факультативе. Думаю, ректор мне не откажет.

— Моя помощь нужна? — спросил я.

Мо Сянь поклонился:

— Нет, молодой господин.

— Хорошо. Тогда действуй, как решил. Обо мне не беспокойся, — сказал я и вышел за дверь.

Преподаватель практическое занятие затянул. Сильно затянул. Всё добивался, чтобы каждый студент самостоятельно вскрыл шишечку трёхлистого бескровника и достал ядро.

Если честно, я так и не понял, это животное или растение? Ничего подобного в моём мире не было. Понял только, что ядро этой самой шишечки входит в состав очень многих зелий. Кроме того, её можно использовать при создании некоторых артефактов в качестве аккумулятора ци.

Мне, кстати, выполнить задание руководителя помогла Полина. В тот момент, когда преподаватель повернулся спиной, Полина метнула сгусток холода. Шишечка моментально покрылась льдом, и я, помня из школьного курса законы физики, просто долбанул по заледеневшей хероте обухом ножа, который входил в состав оборудования для практического занятия и был предоставлен руководителем. Ну и расколол твёрдую оболочку к чертям. Естественно, раздавив при этом и ядро. Но это были уже детали — шишечку вскрыл? Вскрыл! Ядро достал? Достал! Какие могут быть вопросы?

Когда преподаватель отпустил нас, Марта и Степан уже ждали под дверью.

Времени на обед не осталось, и мы прямиком отправились к дуэльной арене.

Снаружи неприметное здание, больше похожее на ангар, внутри оказалось довольно-таки крупным коллизеем — эдаким крытым амфитеатром с большой ареной в центре.

Войдя внутрь, я первым делом вспомнил свой день рождения, когда гостиная и столовая в моём доме внезапно стали очень вместительными. Тут было то же самое — снаружи дуэльная арена выглядела намного меньше, чем изнутри. Вот как они этого добиваются?!

Но слишком долго предаваться размышлениям у меня не получилось — нас уже ждали граф Суворов и его подручные по совместительству и секунданты.

У входа дежурили скучающие медики. Это должно было гарантировать, что смертельных ран нанесено не будет. В чём я лично усомнился, едва граф Суворов увидел меня — такой силы поток чёрной ци хлынул, что я аж взбодрился. Пришлось проверить, работает ли печь дан, и на всякий случай призвать море сознания.

Понятно, что так, как тогда с Мо Сянем у меня не получилось. Но связь с морем сознания установить вышло, а это главное! Значит, я смогу защититься от своей же способности поглощать чёрную ци.

Мы остановились чуть в стороне, и Марта со Степаном, прихватив меч, раньше принадлежавший моему отцу, отправились к вышедшим им навстречу секундантам графа Суворова.

Марта настояла, что она тоже будет моим секундантом. Я не хотел её втягивать в это дело, но Степан сказал:

— Если бы ты знал, сколько она дуэлей прошла! Более компетентного помощника сложно найти!

После этих его слов я согласился, и Марта тоже стала моим секундантом. И это хорошо, потому что у графа Суворова их было два.

С Мартой у меня тоже стало двое.

Вообще по дороге к арене она кое-что рассказала мне о моих соперниках. Первый — граф Суворов принадлежит боковой младшей ветви всё тех же Волковых. Оттого, что ветвь младшая, мой сегодняшний противник пытается всем доказать свою значимость. Но предпочитает поединки с использованием магии — в ней он силён. Его стихия вода, но есть и вторая — ветер. Когда он объединяет воду и ветер, получаются убойные техники, которым мало кто может что либо противопоставить.

Так что, с моей стороны это было правильно — выбрать оружием мечи. Потому что в магии я не силён. За исключением, конечно, поглощения чёрной ци. Но пока это оружие поражает и моих противников, и меня самого. Понятно, что далеко не в равной степени, но всё же.

Оставалось надеяться: со временем я смогу настолько овладеть силой, что перестану травиться слишком большими притоками чёрной ци.

По словам Марты граф Суворов высокомерен и горделив. В подлых поступках замечен не был.

Про последний пункт Марта сказала с облегчением. А вот я напрягся. Потому что всё бывает в первый раз.

Почему я напрягся от этих слов Марты? Да всё просто — чуйка. А доверять чуйке я привык.

Осмотрев мой меч и меч графа Суворова и оговорив детали поединка, секунданты вернулись к своим дуэлянтам. То есть, приспешники Суворова к нему, а Марта со Степаном — ко мне.

Мы же с графом Суворовым всё время, пока секунданты осматривали оружие и обсуждали детали, внешне оставаясь спокойными и невозмутимыми, исподтишка наблюдали друг за другом.

Я, из того, что рассказала Марта, пытался предугадать, какой подвох ждать и обдумывал, что я могу противопоставить.

Из возможных подвохов в голову приходила только магия. В том смысле, что граф Суворов может вопреки договору драться на мечах попытаться использовать магию. А у меня нет от неё щитов. Никаких. Духовное кольцо пока не работает, а артефакты либо закончились, либо сломаны. И новые создать я не могу.

Максимум что мне доступно — это пламя. И тут всё зависит от силы. Кто из нас сильнее, тот и победит. Пламя может подавить воду, иссушить её. Но может под напором воды и потухнуть. То же самое касается и воздуха — он может как раздуть пламя, так и загасить.

Определять ступень культивации ци я пока не научился. Так что, тут для планирования у меня слишком мало информации.

Получалось, единственное, что мне наверняка доступно, это втянуть графа в поединок на мечах и не дать ему возможности использовать магию.

Понятно, что секунданты будут следить за тем, чтобы мы следовали договору, и дрались только на мечах. Но я не доверял графу Суворову и всё! И его секундантам, кстати, тоже! И ничего с этим поделать не мог. Я вообще никому, кто имеет хоть какое-то отношение к роду Волковых, доверять не мог. Ждал от них подлости, удара исподтишка.

Но вот секунданты подали знак сходиться, и мы с графом Суворовым двинулись… но не прямо друг к другу, а по кругу, прощупывая сильные и слабые стороны противника.

Первым рванул в атаку граф Суворов. Видимо, хотел смять меня напором.

Но я давно уже впустил его в своё сознание, а потому почувствовал атаку ещё до того, как он кинулся на меня. И легко ушёл за спину графу.

Однако, оказалось, что и он не лыком шит! Прыжком увеличив дистанцию, он развернулся и снова пошёл в атаку.

Мы обменялись ударами и разошлись.

— А ты неплох, — с усмешкой сказал граф Суворов.

— Извини, что разочаровал, — усмехнулся в ответ я.

— Это ничего не изменит, — граф Суворов снова двинулся по кругу. — Я всё равно убью тебя!

— Скажешь гоп, когда перепрыгнешь, — усмехнулся я, готовясь к вражеской атаке.

И я не ошибся: граф Суворов снова кинулся на меня, пытаясь пробить мою защиту.

Он действовал быстро, но недостаточно. Мо Сянь гонял меня и не на таких скоростях.

Я видел, что мой противник потихоньку начал выходить из себя. Видимо, он надеялся на быструю победу, но у него ничего не вышло — я всё время уходил из-под его ударов и успевал наносить свои. Пусть не сильные, но болезненные и лишающие сил.

По-хорошему, нужно было побыстрее отправить графа в нокаут, но он ещё держался. Хотя уже начал потихоньку сдавать.

Внезапно я почувствовал жёсткую рябь — такую же, как на море сознания, когда кот решил прервать нас с Мо Сянем.

Вслед за этой рябью пришло чувство опасности. Я бы даже сказал: смертельной опасности.

Не раздумывая, я увеличил дистанцию и ушёл в сторону. И только это спасло мою жизнь. Потому что граф сделал пасс рукой, и туда, где я только что был, полетела мощная водяная струя.

Марта со Степаном тут же выскочили вперёд с протестом, но их атаковали секунданты графа Суворова.

Да, это было оно! То самое, из-за чего моё чувство опасности не просто кричало, а вопило!

А к нам уже бежали медики и кто-то из технического персонала.

Но это я отметил краем глаза, потому что мне в лицо полетела новая водяная струя.

Увернувшись от неё, я пошёл на сближение. Нужно было как можно быстрее вырубить этого высокородного ублюдка, нарушающего правила дуэли. Хотя, чего удивляться? Достаточно вспомнить, как именно он вызывал меня на дуэль — там он тоже пытался навязать мне свои правила. Так что, тот, кто дал Марте информацию о графе Суворове, солгал. Намеренно или нет — это уже другой вопрос.

Поднырнув под струю, я ударил по руке снизу, что стало неожиданностью для графа. А потом с разгона приложил его рукояткой меча в челюсть, выбивая зубы. Не так, чтобы насмерть, но хотя бы на несколько секунд вырубить.

Да, я в курсе, что он хотел меня убить. Но я и так нахожусь под следствием. Не хватало ещё усугубить ситуацию. Хотя признаюсь честно: очень хотелось грохнуть этого ублюдка. И его самого, и его прихлебателей.

От моего удара граф Суворов упал навзничь, и я, пнув его для порядка в лицо и сломав нос, который граф Суворов так любил задирать, приставил к горлу поверженного графа меч и сказал как можно равнодушнее:

— Когда ты хотел убить меня, тебе стоило подумать о том, что я тоже могу убить тебя.

— Ты не посмеешь! — прошипел тот в ответ.

— Проверим? — спросил я и ударом ноги сломал ему правую руку.

Граф Суворов взвыл:

— Я тебя убью, гнида! Из-под земли достану и убью!

Пришлось сломать и левую руку. А что поделаешь, если он плохо усваивает урок?

Нет, я не собирался его убивать. Но очень хотелось, чтобы он почувствовал страх.

И он почувствовал:

— Не убивай… — взмолился этот напыщенный индюк.

И почти сразу же из-за спины раздалось:

— Уберите оружие! Отойдите от противника.

Я спокойно, не сводя глаз с графа Суворова, отодвинул меч и отшагнул в сторону.

К нам тут же подбежали медики и принялись осматривать графа.

— Я так полагаю, — спросил я у него, когда его укладывали на носилки, — победа за мной?

Ответом мне были всхлипывания и зубовный скрежет.

Графа Суворова понесли с арены. Но мне было немного не до того — я бросился к Марте и Степану.

Степан прижимал к себе руку, а Марта кричала на растерянных работников дуэльной арены:

— Почему защитный полог не опустился? Как вы могли допустить такое! Вы же знали о предстоящей дуэли!

— Мы не понимаем, что случилось, — в один голос оправдывались техники.

Но остановить Марту было не просто. В гневе она была страшна. Я сразу понял: лучше ей в таком состоянии под руку не попадаться.

Пока Марта кричала на работников дуэльной арены, я позвал медиков, которые почему-то вообще не обратили внимания на Степана.

С большой неохотой они подошли к нему и осмотрели руку, которая оказалась сломана — Степан принял на себя удар одного из секундантов графа Суворова, прикрыв тем самым Марту. Телохранителей его на арену не пустили. Они сидели с остальными в зрительном ряду. Точнее, сейчас уже не сидели, а повскакивали со своих мест и рвались к нам.

Возможно, из-за ранения Степана Марта сейчас так сильно и орала на работников арены.

Пообещав им написать жалобу, Марта подошла к нам. Осмотрев руку Степана, висящую на перевязи, она спросила у меня:

— Ты как?

— Нормально, — ответил я.

— Это хорошо, — сказала Марта. И вдруг предложила: — Может, отменим следующие дуэли? А то чёрт знает что происходит! Как только Суворов нарушил правила, должен был упасть защитный полог, но он не сработал.

Я кивнул, показывая, что понял. А потом ответил:

— Не важно, работает там у них полог или нет, дуэли отменять я не буду. Сейчас мы знаем о подставе. А что приготовят в следующий раз, мы можем заранее не узнать. Так что, я буду драться!

Как только медики унесли графа Суворова, друзьям разрешили пройти на арену.

Они, конечно, видели, что с нами всё в порядке, ну, почти… Степану всё-таки пришлось уйти с медиками. И тут уже его телохранители от него не отстали.

Друзья окружили меня с Мартой, и на нас посыпались возмущения подлостью графа Суворова и нерадивостью работников арены. Ну и сочувствия Степану, хотя, ни Суворов, ни работники арены, ни Степан ничего этого не слышали. Ну да ладно.

Вспомнилось, как водители кроют матом других водителей, нарушающих ПДД, а также нерадивых пешеходов. Причём, слышат эти маты далеко не те, кому они предназначены…

— У тебя же ещё два поединка? — спросил Василь.

— Да, — кивнул я.

— А кто будет секундантом вместо Степана?

И тут повисло молчание. Потому что другого опытного и достаточно сильного человека среди нас не было.

Глеб с Данилой и Полина вот только поступили в академию и ещё ни одного дуэльного поединка не провели, следовательно опыта не имели. Оставались Анастасия, Василь и Сеня. Василь слаб, как маг. Анастасия… Её сила совсем не для дуэлей. Сеня… Сеня Волков, и этим всё сказано.

Я вздохнул и сказал:

— Не знаю. Видимо, придётся так…

И тут вперёд выступил Сеня.

— Если ты не против, я готов стать твоим секундантом, — решительно заявил он.

Я посмотрел на парнишку и кивнул.

— Хорошо.

Что ж, вполне возможно, предстоящие дуэли расставят все точки над и. Ну или не расставят.

Сложность заключалась в том, что мне придётся следить не только за врагом, но и приглядывать за своим же секундантом. Ну да ладно! Остаётся надеяться, что работники арены всё-таки будут исполнять свои обязанности, а Сеня не ударит в спину.

Хотя, может, и зря я напрягаюсь. Всё-таки, секундант это не поединщик. Ему нужно только следить за тем, чтобы все условия дуэли выполнялись. К тому же с Сеней будет Марта. А она не допустит, чтобы мне был нанесён вред.

До следующей дуэли оставалось минут двадцать, и я сказал друзьям:

— Марта, объясни Сене, что нужно делать, а я пока пойду, настроюсь на поединок.

Друзья отнеслись с пониманием, и дальнейшее обсуждение прошедшей и предстоящей дуэлей уже шло вполголоса.

А я, отойдя в сторону, сел в позу для медитации. Нужно было посмотреть, как там обстоят дела с чёрной ци, и есть ли у меня ещё резерв, куда эта ци может поступать.

Всё было грустно. Графа Суворова ненависть просто переполняла. Поэтому каналы оказались заполнены чёрной ци под завязку.

Направив потоки через печь дан, я снова потянулся к морю сознания. И вместо гладкой поверхности увидел, как золотой дракон ступает по лентам ци.

Это было так неожиданно, что я открыл глаза. И увидел, как на арену заходит князь Довлатов со своими секундантами.

Они не шли, а прямо-таки шествовали. Широко расправив плечи и гордо подняв головы. Как на парад. Уверенность в исходе поединка так и струилась от них по всей арене.

Мои друзья увидели Довлатова и компанию, и замолчали.

А к нам уже бежали распорядители, чтобы проводить не задействованных в дуэли на зрительские места.

Я кивнул друзьям, и они пошли сами, не дожидаясь, пока распорядитель скажет, чтобы уходили. Остались только я, немного растерянный Сеня и воинственно настроенная Марта.

Довлатов и компания прошли к противоположному краю арены. Посовещались немного, и секунданты направились в нашу сторону.

— Пойдём, Сеня, — сказала Марта, и они пошли навстречу секундантам моего противника.

По сведениям Марты, которым теперь и доверять-то стоило с оглядкой, князь Довлатов был заправским дуэлянтом. Это был компанейский человек, балагур и выпивоха, любимец девушек. Эдакий гусар. И он хорошо владел холодным оружием — как мечом, так и шпагой или ножами.

В общем, очень непростой соперник мне попался. И где я перешёл ему дорогу? Я ведь так этого и не понял.

Прозвучали формальные слова о возможном примирении.

Я бы может, и согласился, потому что у меня с Довлатовым вражды не было. Но князь презрительно бросил:

— Примирение невозможно! Только поединок!

— Поединок так поединок! — пожал я плечами.

Я равнодушно наблюдал, как сошлись секунданты, как что-то обсудили, как вернулись на свои позиции.

Так же равнодушно отметил команду сходиться.

И ухмыляющегося барона Вигандта тоже отметил равнодушно.

Он шёл ко мне так, как будто уже победил. Никакой настороженности в шаге, никакой разведки боем. Спокойно шёл забирать мою жизнь — это я тоже отметил, и тоже равнодушно.

Что-то позади меня кричал Сеня, ругалась Марта. А я стоял и смотрел на приближающегося барона Вигандта.

А в голове крутилось, как в «Семнадцати мгновениях весны»: истинный ариец. Характер нордический, отважный, твёрдый. С друзьями и коллегами по работе открыт, общителен, дружелюбен. Беспощаден к врагам… Связей, порочащих его, не имеет. Или имеет?

В тот момент, когда барон занёс надо мной меч, на арену с диким мявом влетел Шаман и в один миг оказался между нами. Извернувшись в воздухе, словно оттолкнувшись от него, рыжий бродяга кинулся в лицо барону.

Барон Вигандт на миг отпрянул, и у меня словно пелена с глаз упала.

Я, отскочив, увеличил дистанцию и поднял меч, который до этого просто держал, даже не пытаясь что-то им делать.

А кот уже нёсся с арены с тем же воплем. Проскочил мимо работников арены, выбежавших, по-видимому, ловить его. И через миг скрылся за пределами.

Всё это действо длилось несколько секунд, но мне хватило их, чтобы прийти в себя.

Стало понятно, что барон использовал на мне магию. Причём не тогда, когда вышел на арену, а раньше, когда я сел медитировать. А может и ещё раньше — когда секунданты князя Довлатова уходили с арены.

Но разбираться с тем, что и когда произошло, я буду потом, а сейчас…

Барон Вигандт понял, что я вышел из-под его контроля, и сразу изменился. Он больше не был расслаблен и самоуверен. Наоборот, он весь подобрался. И на лице его читалась досада.

Стало понятно, как он выигрывал все предыдущие дуэли — подло выигрывал! Бесчестно!

И секунданты ничего заметить не смогли, потому что с того момента, как барон ступил на арену, магия не применялась. Он применил её заранее…

Я пошёл по кругу, изучая моего противника. Без поддержки своей магии он оказался заурядным бойцом, очень средненьким.

Наконец, он не выдержал и кинулся на меня.

Я легко отбил атаку. Тем более, что сразу же, как только колдовство спало, я открыл сознание и начал гонять ци, используя печь дан и море сознания, тем самым вымывая остатки чужеродной магии.

Так что, к тому моменту, когда барон Вигандт сделал первый бросок, я уже был в полном порядке.

Легко отбив атаку, я сказал:

— То, как ты используешь меч, просто оскорбительно, и это факт.

О магии я говорить ничего не стал, потому что у меня не было доказательств. Но я запомнил об этом. Как говорится, я не злопамятный, но память у меня хорошая.

В общем, я решил хорошенько наказать барона, чтобы ему впредь было неповадно использовать бесчестные способы ведения боя. Особенно когда есть правила, и он сам на них согласился.

На мои слова о том, что барон плохо владеет мечом, барон взревел и кинулся в очередную атаку.

Я легко ушёл в сторону, пропустив его. А потом со всего маху шлёпнул плашмя по бароньей заднице.

— Но я научу тебя, что такое честь! — продолжил я. — Преподам тебе урок! Сделаю так, чтобы ты надолго запомнил, как подличать!

Весь остальной поединок — это была прилюдная порка. И тут я был щедр — как говорится, не сдерживался! Ну а что? Я действовал в рамках дуэльных правил. А о том, что нельзя соперника учить уму разуму, в правилах ничего не говорится.

Попытки барона как-то перехватить инициативу не увенчались успехом.

Зато у меня словно второе дыхание открылось. Словно та сила, которая была скована бароном, теперь прорвалась на свободу.

Это был самый настоящий боевой кураж. И барону Вигандту ничего не оставалось кроме как продолжать бой. Ну либо сдаться и попросить у меня прощения. Желательно на коленях. Я так ему и предложил. В тот момент, когда от очередного моего удара по бароньей заднице, его одежда лопнула, и стало видно, что он ещё долго не сможет сидеть, я негромко сказал ему:

— Попроси у меня прощенья. За то, что ты со мной сделал! За твоё подлое колдовство! На коленях. Громко! Чтобы все слышали! И тогда всё закончится.

Но настоящий ариец был слишком горд. Ну либо, если правда о его победах выплывет наружу, ему же в академии жизни не дадут! Или я ничего не понимаю в вопросах чести.

Нет, я не имею ничего против немцев. У меня в армии были друзья немцы. Да и друг, который помог мне устроиться егерем, тоже был немцем. Так что, среди них много хороших людей. А бесчестные подлецы есть в любой нации. Взять тех же Волковых…

Так что, я продолжал пороть и гонять барона по арене. А так как я не нарушал правил, то у секундантов не было повода прекратить поединок.

Наконец барон упал на четвереньки.

И когда я подошёл поближе, надеясь услышать просьбу о пощаде, он прорычал в бессильной злобе:

— Я убью тебя!

Ну что ж, раз порка не способна вправить мозги, то, как говорил мой прапорщик: «Из саксаула доски не сделаешь!»

А потому я размахнулся и отрубил ему правую руку. Не сломал, а именно отрубил. Чтобы он больше не мог держать меч. И не позорил искусство мечника своими бесчестными приёмами.

Барон заорал от боли и упал, потеряв сознание.

Было понятно, что больше продолжать поединок он не сможет. И секунданты подали знак, призывая медиков.

За всё время нашего боя с бароном Вигандтом в меня влилось столько чёрной ци, что, когда его унесли, я бессильно опустился на землю.

— С тобой всё в порядке? — спросила подбежавшая Марта.

— Что с тобой было? Почему ты не дрался? — засыпал меня вопросами Сеня.

А я лёг на спину и уставился в небо, улыбаясь, как дурак.

Сегодня смерть прошла в шаге от меня. И жив я остался только благодаря Шаману. Нужно будет взять в столовой для него побольше котлет — котяра их заслужил.

Но кто и когда заколдовал меня?

В том, что барон знал о том, что я нахожусь под действием магии, у меня не вызывало сомнений. Но сам ли он заколдовал меня? Или это сделал кто-то другой? Состоящий с ним в сговоре… Тот, у кого была возможность.

Мой взгляд упал на Сеню. Но он с такой искренностью тормошил меня расспросами, пытаясь выяснить, почему я в начале поединка вёл себя странно, что я отмахнулся от мысли, что это был мой сосед по комнате.

Особенно после того, как Сеня сказал:

— Я уже хотел остановить поединок. Чуть-чуть не успел — твой кот вмешался.

Я кивнул и подумал, что ещё чуть-чуть, и останавливать бой уже не имело бы смысла.

Прибежали друзья, окружили меня. Пришлось встать и отправиться с ними.

Куда? А без разницы! Куда-нибудь! Лишь бы меня не сильно тормошили.

Не успели мы выйти с арены, как к нам подошёл один из секундантов князя Довлатова. Он поклонился и сказал:

— Олег Викторович приглашает вас отобедать с ним.

Я не сразу сообразил, кто такой Олег Викторович. Лишь через время дошло, что это мой недавний соперник князь Довлатов.

Бывший секундант по-своему расценил моё молчание и сказал:

— Конечно же все ваши друзья могут пойти с вами.

— Хорошо, веди! — ответил я и пошёл вслед за посланником.

Остальные последовали за мной.

Надо сказать, что приглашение отобедать было очень кстати. Потому что мы из-за затянувшегося практического занятия не успели поесть. А уже скоро ужин!

Пошли мы, естественно, не в столовую, а в небольшой ресторан с витражами вместо окон. Причём, во всех окнах повторялся в той или иной степени один и тот же элемент — голова оленя с ветвистыми рогами.

Это было красиво и в то же время однозначно. Сомневаться, кому принадлежит этот ресторан, не приходилось.

На пороге я на миг задумался, заходить или нет. Но, вспомнив поединок, решительно перешагнул через порог.

Как ни крути, а князь Довлатов человек чести, и подлых поступков в отношении меня и моих друзей скорее всего не планирует. Да и вряд ли для этой цели он выбрал бы ресторан, принадлежащий роду Оленевых — одной из императорских ветвей.

Интересно, какое отношение к императорскому роду имеет князь Довлатов?

Эх, надо бы всё-таки поизучать о родах Российской империи и их взаимоотношениях.

Интересно, в академии магии будет такой предмет? Или мне придётся искать необходимые мне знания самостоятельно?

Бывший секундант провёл нас в отдельный кабинет.

Там за столом сидел князь Довлатов. Он был обложен подушками и явно уже перевязан. О ранении напоминала только бледность князя и его сдержанность в движениях.

— Спасибо, Прохор, — поблагодарил он секунданта и добавил: — Прикажи подавать на стол. — А потом, обратившись к нам, сказал: — Проходите, пожалуйста, не стойте в дверях! Вы ж не ругаться пришли?

— Не ругаться, — улыбнулся я и шагнул к столу.

— Садитесь тут, Владимир Корнев! — сказал князь и указал на место рядом с собой.

Я прошёл и сел.

Друзья прошли следом за мной и тоже расселись.

В этот момент появились официанты и начали расставлять на столе блюда с едой.

Тут были и молочный поросёнок, и запечённый осётр, и жареные свиные рульки, и ещё много чего. Про пироги и блины вообще молчу. Через пару минут стол просто ломился от еды.

Естественно, не обошлось и без запотевших графинчиков с прозрачной, как слеза жидкостью…

Князь Довлатов дождался, пока все блюда будут расставлены, а рюмки наполнены.

— Водку ключница делала? — спросил я с улыбкой, поднимая рюмку.

— Какая ключница? — удивился князь.

— Да это поговорка такая, — отмахнулся я, понимая, что сейчас с удовольствием пересмотрел бы замечательный фильм Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию». Всё-таки не хватает мне тут кинематографа…

— Поговорка так поговорка, — не стал спорить князь. — Ну что, за знакомство?

— За знакомство, — поддержал я тост.

Я прекрасно помнил своё решение больше не пить! Но сегодняшний стресс нужно было чем-нибудь снять. Так что, я решил выпить. Тем более водка оказалась чистейшей.

— Угощайтесь, не стесняйтесь, — сказал князь Довлатов и, показывая нам пример, первым наполнил свою тарелку едой.

Я тоже не стал отставать и, наложив себе в тарелку мяса, приступил к запоздалому обеду.

Когда первый голод был утолён, Довлатов сказал:

— Владимир, сдаётся мне, что тебя хотят убить.

— Угу, — согласился я.

Я уже слегка захмелел, поэтому слова лились легко.

— Не знаешь, почему? — спросил Довлатов.

— Они боятся, что если я продолжу жить, то скоро сравняю всю их империю с землёй, — честно ответил я.

— Кто они? — удивился князь Довлатов.

— Как кто? — в свою очередь удивился я недогадливости своего собеседника. — Волковы, конечно, кто ж ещё?

— А потом что было? — спросил я у Марты.

— А потом ты призывал всех пойти и вломить Волковым, — с некоторой злорадностью ответила Марта.

Я закрыл лицо руками.

— И когда все отказались, ты сказал, что ты их всех запомнил, — ухмыляясь, продолжила Марта.

Я слушал её и вспоминал гениальный диалог между Шуриком и милиционером из гениального фильма Леонида Гайдая «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика»:

Уговорить повара уступить коту филей оказалось непросто. Пришлось отдать аж два магических кристалла, хотя на них можно было целую корову купить.

Ну ладно, половину коровьей туши.

Но в любом случае значительно больше, чем этот несчастный кусок мяса.

Когда повар отпустил филей, кот оттащил его немного в сторону и тут же с рычанием и урчанием начал жрать мясо.

Жевать Шаман, как и все кошки не мог. Он полосовал мясо клыками и острыми зубами, рвал его, вцепившись когтями и внимательно наблюдая, чтобы никто не покусился на его добычу. А потом глотал.

Кусок был реально большим. Зараз кот его не смог бы сожрать при всём желании. Однако, его это не смущало. И драться за свою добычу он готов был ни на жизнь, а на смерть.

Я остался стоять рядом и ждать, пока кот наестся.

Я понимал, что моя доля вины в нападении кота на кухню тоже есть — я вчера пошёл пьянствовать и не принёс Шаману котлет. А ведь блохастый спас мне жизнь! Поэтому двух магических кристаллов для него мне было не жалко. Я бы и три отдал, если бы повар заартачился.

Когда повар уступил коту мясо, толпа студентов свидетелей происшествия ещё некоторое время глазела. Но потом студенты стали потихоньку расходиться. Тем более, что к раздаче подошла кухарка и начала накладывать пищу, кому какую нужно.

Прошло совсем немного времени, но рычание кота уже терялось в ровном гуле голосов, обычно царящем в столовой.

— Вы тоже идите, поешьте! — сказал я друзьям, которые всё ещё стояли за моей спиной. — В конце концов, мы ведь пришли поесть.

— А ты? — спросила Полина.

— Я тоже подойду, чуть позже, — ответил я.

— Тебе взять что-нибудь? — поинтересовалась Анастасия.

— Сам возьму, — махнул я рукой.

Ребята набрали пищи и пошли за те столы, где мы садились в последнее время.

Кстати, интересно — в столовой было много народу, практически все были в очереди перед нами, но все садились куда угодно, а к нашим столам никто даже не приближался.

Что ж, меня это радовало — не приходилось искать свободные места.

Наблюдая, как котяра одновременно жрёт и сечёт обстановку, я подумал о том, что так и не спросил у князя Довлатова, каким образом он связан с Оленевыми? И в каких отношениях Оленевы состоят с Волковыми.

Кстати, у Анастасии про отношения Вороновых и Волковых тоже расспросить надо. Потому что враг моего врага вполне может быть моим союзником.

Но если отношения хорошие, то мне нужно ждать какого-то подвоха. И не важно, что с Анастасией и Олегом у меня нормальные отношения. Интересы рода в этом мире превыше всего. Эту истину я уже усвоил.

Мысль бежала дальше, и я подумал, что мне надо бы поискать тех, у кого с Волковыми отношения не очень. Потому что они могут стать моими союзниками. Чем чёрт не шутит?

Хотя, я мелкий помещик, пусть и второго ранга. Всё равно мне не сравниться даже со средними родами, не говоря уже об императорских ветвях!

Кот, судя по тому, что стало меньше рычания и больше урчания, начал потихоньку наедаться.

Наконец он, прихватив недоеденный кусок, поволок его прочь с кухни.

— Шаман, тебе помочь? — не думая о том, что кот меня не понимает, спросил я.

Но к моему удивлению, котяра остановился и выпустил мясо из зубов. Посмотрел на меня и сказал:

— Мр-рмр-мя.

Я расценил это, как согласие на помощь — взял мясо и понёс.

Кот, естественно, побежал рядом со мной.

Я сразу и не подумал, куда нести. Но потом решил отнести в свою комнату в общежитии. Кот вечером придёт и доест.

Рыжий паршивец не возражал. Он просто бежал рядом и контролировал меня.

У меня даже создалось ощущение, что он следит, чтобы я не присвоил его добычу.

— Да не бойся, — сказал я Шаману. — Я сырое мясо не ем.

Естественно, кот мне не поверил. Во всяком случае, у меня сложилось такое ощущение. Ну да ладно. Что я, спорить с ним буду что ли?

Мы пришли в общежитие, я открыл дверь, мы вошли в комнату, и я с удивлением уставился на кровать Сени. Потому что мой сосед лежал в кровати. Зелёный с серыми губами.

Я сразу вспомнил, что я ещё отметил: Сени не было среди ребят, когда мы недавно встретились. А он, значит, вот где!

Бросив мясо в сторону, я поспешил к кровати соседа.

— Господи, Сеня, что с тобой? — спросил я у пацана. — Тебе может медиков вызвать?

Сеня с трудом открыл глаза и посмотрел на меня.

— Нет, не надо медиков! — едва слышно прошептал он.

В его глазах было столько мучения, что мне стало его жалко.

— Это после вчерашней пьянки? — спросил я.

Сеня утвердительно моргнул.

Н-да! Медики князя Довлатова Сеню не полечили. Как же так? Вроде всех ребят подлечили, а мой сосед остался не у дел. Как-то неудобно получилось.

— Давай, я медиков вызову? — предложил я и направился было к двери.

Но Сеня промычал что-то, и я понял, что он не хочет, чтобы я вызывал медиков.

Однако, оставлять всё, как есть, было нельзя, и я решительно поднял парнишку и, прихватив с собой кружку, повел его в туалет.

Едва я отпустил Сеню, как он уселся на крышку унитаза.

— Сейчас почистим тебе желудок, — сказал я, подставляя кружку под струю воды. — Тебе сразу немного полегче станет.

Следующие минут пятнадцать-двадцать я заставлял Сеню пить воду и блевать.

Наконец, он умылся и я помог ему дойти до кровати.

— Надо было сразу желудок прочистить! Сейчас бы уже как огурчик был! — сказал я. — Но ничего, теперь немного получше будет.

Сеня кивнул.

— А ты чего к медикам не хочешь? — спросил я.

— Мне нельзя, — прошептал Сеня.

— Почему? — удивился я.

— Просто нельзя, — сказал Сеня.

— Не понимаю я этого, — пожал я плечами. — Ты так мучаешься. А медики прогонят ци по твоим каналам, профильтруют её или что они там ещё делают, и будешь чувствовать себя человеком.

Сеня горько усмехнулся и закрыл глаза.

Блин! Мне было больно на него смотреть!

— Я хотел тебе сказать спасибо, что ты удержал нас с Олегом от того, чтобы пойти громить больницу… — сказал я, потому что нужно было что-то сказать.

Сеня едва заметно кивнул, принимая мою благодарность.

А мне вдруг в голову ударила одна мысль.

Олег Довлатов рассказывал, что медики, когда помогают бороться с интоксикацией, очищают ци. А что, если использовать мою печь дан? В конце концов, она помогает мне бороться с интоксикацией, когда я получаю отравление чёрной ци.

— Давай, я попробую тебе помочь? — предложил я Сене.

Парнишка с надеждой посмотрел на меня.

— Попробуй сесть в позу для медитации. Сможешь?

Сеня кивнул.

Я помог ему сесть и сказал:

— Сможешь гонять свою ци по меридианам?

— Смогу, наверное, — хрипло ответил Сеня.

— Тогда давай! Ты только начни, а там я помогу…

Сеня погрузился в медитацию. И я, сев напротив него, тоже начал медитировать.

Прогнал свою ци по каналам, углубил, расширил, укрепил, вызвал печь дан, запустил свою ци через неё. А потом постарался настроиться на ци Сени.

И охренел!

Строение меридиан у Сени было не человеческое. Оно чем-то походило на то, что я видел у медведя и в то же время отличалось.

…И течение ци было слабым. Очень слабым! Такое ощущение, что оно сейчас совсем остановится.

Что чувствуешь, когда ци останавливается, я знал прекрасно из своего опыта — меня уже пытались отравить. Когда ци останавливается, ты просто умираешь. Поэтому я отодвинул все сомнения, и подключился к течению ци Сени. Подхватил её и погнал через печь дан, смешивая со своей и вливая обратно в Сеню.

Ци Сени легко отозвалась на моё вмешательство. Она не была тягучей, как у меня в тот раз, поэтому мне относительно легко удалось запустить циркуляцию Сениной ци через мой котёл дан. Дополненная моей донорской ци, ци Сени заструилась равномерно.

Я проверил, чтобы у него не было заторов ци и отключился.

Зелень сошла с лица Арсения Волкова. Теперь его лицо было нормального цвета, и губы больше не были серыми.

Парнишка глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Спасибо! — сказал он.

Я кивнул, продолжая пристально глядеть ему в глаза.

В глазах Сени вспыхнуло понимание, и он, тяжело вздохнув, опустил взгляд.

— Ты узнал… — прошептал он.

— Угу, — ответил я.

— Я не опасен, — сказал Сеня. И добавил: — Пока контролирую процесс.

— А как перестанешь контролировать? — спросил я.

Собственно, мне ответ не требовался. Я прекрасно понимал, что будет, если Сеня потеряет контроль! Писец будет! Маленький армагеддонец!

Чёрт! Неужели они поселили меня в одной комнате с Сеней в надежде, что если так не смогут достать, то рано или поздно Сеня потеряет самоконтроль, и ко мне придёт пушистый северный зверь? Эдакая подстраховка на случай их неудачи.

— Я прохожу специальное лечение, — сказал Сеня.

— Угу, — кивнул я. И спросил: — В кого ты обращаешься?

— В волка, — ответил Сеня.

Я хмыкнул.

— Что? — встрепенулся на мой смешок Сеня.

— Ты мог бы стать приятелем моим Умке и Шилани, — пояснил я с улыбкой. — Это демонические волки. Мои духовные звери.

Сеня кивнул и сказал:

— Значит, поэтому ты узнал… Из-за них…

— Практически, — не стал я разубеждать своего соседа по комнате. — Поэтому ты избегаешь медиков?

— Да, — согласился Сеня. — Я боюсь, что если они узнают, то меня исключат из академии. И тогда у меня не останется шанса на то, чтобы излечиться.

— А ваши родовые медики? Они же в курсе? И должны помочь?

Но Сеня горько покачал головой.

— Я изгой! Третий сорт! Отброс! Мусор! Я не достоин…

— Так! Стоп! — прервал я его самобичевание. — Кто тебе сказал такую ерунду?

Сеня удивлённо посмотрел на меня.

— В смысле, ерунду? — спросил он.

— В самом прямом смысле! — заявил я. — Это болезнь! И её можно вылечить! И то, что ваши родовые медики бросили тебя на произвол судьбы, говорит только о них, но никак не о тебе! Это они отбросы! Раз не выполняют свои прямые обязанности!

Сеня удивлённо смотрел на меня, а меня просто несло. Я был возмущён тем, как их медики обращались с ним.

С другой стороны, его не закрыли где-нибудь в клетке, не сделали подопытным кроликом. И на том спасибо…

— А у вас в роду много таких, как ты? — спросил я.

— Нет, я один, — поделился Сеня.

И я вдруг понял, насколько он одинок.

Ну ничего, это-то как раз исправить мне по силам. А там глядишь, и лекарство найдём! В конце концов, я же могу и с медведем посоветоваться…

Я посмотрел в тот угол, где оставил мясо. Шаман лежал рядом с филейкой и было без слов понятно, что своё мясо он не покинет ни за что на свете.

Хм… А что будет с котом, если вдруг Сеня обернётся волком? И понял, что волку мясо кот тоже не отдаст.

— Какой смысл в больших родах, если они не могут защитить своего родича? — спросил я у Сени.

Сеня удивлённо смотрел на меня и молчал.

А я продолжил задавать вопросы:

— И как так получилось, что ты стал оборотнем? Покусали что ли?

— Это в сказках только становятся оборотнями, если покусают, — усмехнулся Сеня. — А в жизни всё намного прозаичнее…

— Прозаичнее — это как? — спросил я Сеню, усаживаясь поудобнее на своей кровати. — Мне на самом деле интересно, как так получилось, что ты стал оборотнем и какое лечение принимаешь? — И тут же быстро добавил: — Не пойми меня неправильно! Я не пытаюсь выведать твои тайны! Просто мы живём в одной комнате, и я, так сказать, в целях профилактики…

Сеня усмехнулся.

— Не переживай, ты оборотнем не станешь, тебе это не грозит.

Сказал и задумался.

Я видел, что он собирается с мыслями и не стал прерывать его. Просто сидел молча и ждал.

Помолчав, Сеня начал рассказ:

— Это произошло, когда мне исполнилось девять лет. У меня как раз незадолго до этого пробудилась сила. Я проходил обряд инициации. Наш храмовый священник торопился побыстрее закончить обряд. Ему мой отец накануне привёз в подарок на мою инициацию демонического волчонка. Он сидел в клетке тут же, в храме, за алтарём. Пока волчонок спал, всё было нормально. Но потом, когда священник начал читать заклинание, упорядочивающее силу, волчонок проснулся и начал выть.

Сеня замолчал, видимо вспоминая тот момент во время инициации.

— А потом что? — поторопил его я.

— Потом ничего, — усмехнулся Сеня. — Священник под волчий вой закончил читать заклинание, сделал положенное омовение, забрал волчонка и ушёл. Он сразу не хотел проводить инициацию для меня одного. Он обычно собирал несколько мальчишек и девчонок и проводил обряд для всех сразу. Но отец настоял. Потому что у меня подошёл возраст, а ровесников не было. А сила уже пробудилась и нужно было её упорядочить, чтобы дальше развивать.

Я кивнул, показывая, что понимаю его. А сам вспомнил Велеслава, то, как он ушёл с кладбища, едва гробы засыпали землёй. И ему было пофиг на людей и на меня. Да и потом, когда проводил ритуал моего совершеннолетия, тоже особо не выкладывался. Минимум необходимого и ни одного мельчайшего действия сверх того.

— Обнаружили, что система меридиан выстроилась у меня неправильно только через месяц, когда я в первый раз обернулся. Отец пошёл к храмовому священнику, но он сказал, что боги пометили меня и теперь я отверженный, наследовать род не могу. Сказал, что моя семья должна теперь нести этот крест. Так и получилось, что я подвёл семью.

Сеня рассказывал просто, без особых эмоций. А мне хотелось найти того служителя культа и открутить ему башку, как курёнку. Мало того, что этот гад не признал свою ошибку, так ещё и жизнь парню решил отравить. Видимо, подумал, что прибьют Сеню ненароком, и концы, как говорится, в воду — никто не сможет подкопаться, что это именно он угробил пацана. Решил, значит, избавиться и от свидетеля, и от улик. Сволочь!

— Я ведь у моих родителей единственный сын, — признался Сеня. — У меня ещё есть две маленькие сестрёнки двойняшки. Но они совсем маленькие. Родились уже после моей инициации.

— А как ты лечишься? — спросил я.

— Отец ходил в старший род. К самой великой княгине Екатерине Петровне Волковой. Попросил её прислать лекаря, чтобы он осмотрел меня. Она была очень великодушна…

Когда Сеня назвал имя княгини, у меня в душе что-то дрогнуло. Это ведь та самая княгиня, про которую говорили, что она моя настоящая мама, а я её незаконнорождённый сын, которого она отдала в семью Корневых на воспитание.

Интересно, Сеня знает об этих слухах? Ведь если слухи верны, то мы с Сеней можем оказаться родственниками…

По идее должен знать. Хотя вполне возможно, что и нет.

Во всяком случае тут, в академии, я пока ничего на эту тему не слышал.

Из размышлений меня вывел Сеня — он продолжал рассказывать свою историю. И я прогнал мысли о своём происхождении и настроился слушать.

— Личный лекарь великой княгини осмотрел мою систему меридианов и обнаружил отклонение. Видимо, когда волчонок выл, его голос вплёлся в заклинание, и оно сработало не так, как должно. В результате, система меридианов отстроилась искажённо. Поправить он не смог, но дал мне лекарство. Оно нейтрализует демоническую ци и предотвращает оборотничество.

— Понятно, — пробормотал я. — Выходит ты теперь на колёсах…

— Что? — не понял Сеня. — На каких колёсах?

— Я имел ввиду на лекарствах, — поправился я.

— Ну да, — ответил Сеня. — Но лекарь сказал, что если я буду развивать свою культивацию, то я смогу выправить течение ци, и тогда перестану оборачиваться. Поэтому мне нужно учиться тут, в академии. И поэтому я прячусь от медиков, чтобы они не обнаружили мой недуг.

Я задумчиво потёр лоб.

Кто-кто, а я понимал Сеню лучше, чем он сам понимал себя. Более того, я точно знал, что лекарь сказал правду — систему меридианов выправить можно. Но ещё я точно знал: здесь, в академии, Сеня никогда не сможет настолько возвыситься в культивации, чтобы поправить свои меридианы. Во всяком случае, самостоятельно.

А ещё я знал, что могу помочь ему. Василю вон помог! А у него после обряда передачи дара вообще только кусочек усвоился. Но мне удалось отстроить Василю основание. В результате, сил у него прилично прибавилось! И предсказания стали увереннее — вон как про кота увидел!

Вот только я не знал пока, стоит ли показывать свои способности Сене?

С одной стороны, мы с ним живём в одной комнате, и для меня будет безопасней, если Сеня излечится от последствий недобросовестно выполненного обряда.

А с другой… С другой стороны, всё не так радужно, потому что как ни крути, а Сеня — Волков! Вдруг он выдаст мои секреты моим врагам? И всё! Кирдык мне придёт! Так что, бережёного бог бережёт.

Но, блин, и жить в одной комнате с оборотнем тоже не вариант!

В общем, я решил зайти с другой стороны:

— А на чём твоё лекарство основано? — спросил я.

Ответ Сени заставил меня очень крепко задуматься — что будет, если лекарство не дадут вовремя или дадут не те пилюли?

— Я не знаю состав, — ответил на мой вопрос Сеня. — Мне лекарь княгини передаёт пилюли.

И Сеня показал мне керамический флакончик.

Откупорив его, Сеня высыпал на ладонь несколько шариков с узором по кругу.

Это был странный узор — он не был нарисован. Был скорее рождён во время создания пилюли.

— Дашь мне одну? — спросил я. — Я покажу Мо Сяню. Может, он сможет усовершенствовать твоё лекарство? Или другое лечение подберёт. В Китае же медицина хорошо развита.

Сеня пожал плечами и, оставив одну пилюлю мне, остальные ссыпал обратно во флакончик.

— А было такое, — спросил я, рассматривая пилюлю, — что ты принимаешь лекарство, но несмотря на это всё равно превращаешься в волка?

— Бывает, — выдохнул Сеня. — Но в таких ситуациях у меня обычно есть немного времени до превращения, и я стараюсь уйти подальше, чтобы никто не пострадал.

Получается, ночью его не было потому что он почувствовал, что приближается приступ?

Вполне возможно.

Вообще меня эта мысль насторожила. Может же быть такое, что после моего заселения в эту комнату, Сене дали не качественные пилюли или просто подделку? Вполне может!

Ну или пилюли те же, но действующего вещества добавлено чуть-чуть — для вкуса, чтобы Сеня не распознал подделку.

Тут бы звериное чутьё, чтобы выяснить про лекарство… Интересно, Сеня в волчьем обличие может обладать таким чутьём? Или нужен полноценный зверь?

Взгляд невольно лёг на Шамана, который лежал в позе сфинкса рядом со своим мясом. И не просто лежал, а возлежал. Эдакий король-император на минималках.

А ведь этот рыжий паршивец тогда разбудил меня совсем не случайно.

Но почему он разбудил только когда Сеня ушёл? Чтобы не привлекать внимание оборотня? Или не задерживать Сеню, чтобы я не столкнулся с оборотнем?

Ну а что? Вполне возможно именно так всё и есть.

— Как мне распознать приближение твоего приступа? — спросил я. — И как вести себя, если приступ случится?

Сеня смутился окончательно.

— Я это спрашиваю не для того, чтобы унизить тебя, — мягко проговорил я. — Просто хочу знать, в какой момент надо начинать действовать. Ну или увидеть, что ты приближаешься к красной черте и попытаться остановить тебя…

Сеня задумался ненадолго, а потом сказал:

— Я не знаю, как это выглядит снаружи. А сам я ощущаю, как будто проваливаюсь в колодец. И все звуки, краски, запахи… Всё становится другим.

Я хотел ещё порасспрашивать Сеню про оборотней — мне было интересно, действительно ли на них заживает всё, как на собаке. В том смысле, что у оборотней должна быть отличная регенерация. Во всяком случае, так писали в романах и показывали в фильмах в моём мире.

Ну и про силу оборотня хотелось узнать побольше.

Но в дверь постучали, и голос Глеба произнёс:

— Володя, ты тут? Ты про нас не забыл? Мы же к Степану в медблок идти собирались!

— Да-да, иду! — ответил я и пошёл открывать дверь.

Если до этого я считал, что наша комната большая, то сейчас убедился в том, что это малюсенькая клетушка, в которую восемь человек влезают с трудом. И это ещё Степана с его телохранителями нет.

— А ты куда вчера запропастился? — спросила у Сени Анастасия.

Он посмотрел на неё, и его щёки заалели.

— Домой ушёл, — чуть слышно сказал он. — Что-то спать захотелось…

— Да мы, в общем-то, тоже быстро разошлись, — сказал Данила.

— Кроме него, — засмеялся Глеб и кивнул в мою сторону. — Он вырубился прямо там, в оленевском ресторане! Хорошо, что Олег мировой парень! Оставил Володю ночевать на диванчике. А то не представляю, как бы мы его дотащили до общежития.

И все засмеялись.

Я не стал дожидаться, пока воспоминания о вчерашней попойки пойдут на второй круг.

— Ну всё! — сказал я друзьям. — Пойдёмте! — и обращаясь к Сене, спросил: — Пойдёшь с нами? Сможешь?

— Пойду, — кивнул Сеня и попробовал встать.

Его, конечно, покачивало. Но я знал, что свежий морозный воздух его скорее вернёт в форму, чем если парнишка останется в комнате. А потому подставил плечо:

— Пойдём, друг мой Сеня! И больше мы с тобой нажираться так не будем!

— Согласен! — ответил Сеня. — Мне не понравилось…

— Мне тоже, — признался я.

— Я бы по тебе вчера этого не сказала, — усмехнулась Полина.

— Пф! Вчера было вчера! — глубокомысленно заявил я. — А сегодня — это сегодня! Пошлите-ка уже! А то Степан там скучает один.

Все потянулись на выход.

Я снова посмотрел на кота.

Пока тут было много народу, рыжий котяра не передвинулся ни на шаг! Более того, он даже позу не поменял.

— Ты с нами или останешься тут? — спросил я у Шамана.

Василь, который выходил последним, бросил короткий взгляд на кота и сказал мне:

— Оставь его, пусть сидит, мясо своё охраняет!

— Уверен? — спросил я у Василя.

Василь снова глянул на кота и ответил мне:

— Абсолютно! Он остаётся!

— Ну, как хочешь! — сказал я Шаману, прежде чем закрыть дверь.

В последний момент я поймал взгляд Шамана.

Абсолютно дикий взгляд. Не просто дикий, а какой-то потусторонний…

У меня от этого взгляда мурашки по спине пробежали.

— Что за чёрт? — пробормотал я.

Василь потянул меня за рукав и прошептал:

— Пойдём отсюда поскорее! Поверь мне!

И я опустил руку, хотя вот только планировал открыть дверь и проверить, действительно ли кот так смотрел на меня?

Взгляд Шамана не выходил у меня из головы всю дорогу, пока мы шли в медицинский блок. Мне было очень интересно, что именно произошло с Шаманом, почему он так смотрел. Но сейчас вряд ли кто-то смог бы мне рассказать об этом. Разве что Василь. Но расспрашивать Василя об этом при всех я не стал, иначе все узнают, что Василь может разговаривать с котом. А мы решили этот факт скрыть.

Однако, когда мы подошли к медблоку, все мысли вылетели у меня из головы.

Телохранители Степана стояли у двери — их явно выставили из палаты. Медбрат, не уступающий по конституции амбалам, выговаривал им как раз, что это лекарское учреждение, в нём больные лечатся, а они нуждаются в покое.

Парни были не согласны и требовали пустить их обратно, аргументируя это тем, что их хозяин им такого распоряжения не давал. А значит, по приказу главы рода они должны находиться рядом с наследником.

Медбрат убеждал их, что тут, в лечебнице ничего наследнику угрожать просто не может. Но, похоже, убедить амбалов у него не получалось. Видимо, он и сам не верил в то, что говорил.

Конфликт был готов перейти в горячую фазу, и тут подошли мы.

— Уважаемые, мы можем навестить больного? — вежливо спросил я, когда мы остановились около крыльца.

Я впереди, остальные сразу же за мной.

Телохранители Степана и медбрат как по команде повернулись ко мне.

Я изобразил самую невинную и приветливую улыбку.

Телохранители, узнав меня, без разговоров расступились, давая мне возможность пройти к двери.

Первым порывом медбрата было перекрыть мне дорогу, но я не буянил, не требовал пропустить. Просто стоял и доброжелательно улыбался.

Махнув рукой, медбрат отошёл в сторону.

Мы вошли.

Надо было спросить, где именно лежит Степан, но возвращаться значило испытывать судьбу. Вдруг охраняющий покой находящихся на излечении передумает и не пустит нас.

Поэтому я не стал терять время и пошёл вперёд, заглядывая во все палаты подряд.

И по закону подлости первой палатой, в которую я открыл дверь, оказалась палата, где лежал барон Вигандт.

Я его в общем-то и узнал по тому, что он лежал на животе, а вся спина и зад были укрыты пропитанными лекарственным раствором бинтами. Ну и забинтованная культя вместо правой руки тоже говорила за себя.

Барон повернул голову на звук открывающейся двери, и наши взгляды встретились.

Мой недавний противник дёрнулся, как от пощёчины.

— Пришёл позлорадствовать? — прошипел он.

— Очень надо! — спокойно ответил я, не в силах отвести взгляд от забинтованной культи.

— Что тогда тебе надо? — с ненавистью спросил он.

— Палатой ошибся, — ответил я, всё ещё рассматривая культю.

— Враньё! — воскликнул барон, дёрнулся встать и застонал. — Ты специально пришёл помучить меня!

— Ты слишком много о себе возомнил, — вздохнул я и перевёл взгляд на лицо барона. — Мир не вертится вокруг тебя. Смирись и живи с этим.

Посмотрев на барона, которому я вчера чуть было не проиграл, я закрыл дверь, отрезая себя от ставшего беспомощным от моей руки противника.

Это встреча произвела на меня впечатление. Точнее, направила мои мысли в важную для меня сторону.

Нужно позаботиться о своей безопасности, обзавестись доступным оружием и щитами. И вообще пополнить арсенал артефактов — как наступательного характера, так и защитных. Ну и других тоже — пользу от скрывающего полога я уже успел заценить.

Для начала я решил сходить на чаёк к Ростиславу Петровичу, поговорить с ним о плетениях, в том числе и об особенных, которые я смогу использовать для своей защиты. Потому как объявлять войну я пока не собираюсь, а вот защититься мне нужно — судьбы слишком многих людей зависят от того, буду я жить или нет.

Потом нужно будет сходит к Варваре Степановне и обсудить с ней, какие артефакты я могу использовать для того, чтобы защититься от ментального воздействия. И вообще поподробнее расспросить у неё про магическую атаку барона Вигандта. Всё, что она знает.

А ещё наконец-то нужно сходить в клуб по изучению древних сказаний. Потому что я точно знаю одно — если хочешь что-то понять, то нужно идти к истокам.

И так как я хочу побольше узнать о магии в этом мире, мне нужно поизучать древние сказания, мифы и легенды. Глядишь, пойму не только, что такое магия и как она возникла, но и выясню принципы, по которым магия работает.

А если понимаешь принципы, то можешь не только свободно использовать любые магические техники, но и создавать новые.

Только создавая новое, я буду на шаг впереди своих врагов. Потому что я начал изучать магию сильно позже. К тому же у меня мало сил, и я не умею ими хорошо пользоваться.

Нет, умею, конечно, но как-то не привык.

Ну да ладно.

За следующей дверью оказался граф Суворов.

Интересные всё-таки кульбиты у судьбы! Нет чтобы сразу привести меня к нужной палате или сделать так, чтобы за открываемыми дверями были чужие мне люди. Но нет! Я должен был посмотреть на тех, кто по моей милости лежит на больничной койке.

Нет, мне не было их жалко! И муками совести я не мучился! Но сейчас, видя своих бывших противников не в горячке боя, а на больничной койке в беспомощном состоянии, я лишь укрепился в мысли, что мне нужно больше внимания уделять своему развитию.

Граф Суворов, к счастью, не успел меня заметить — как только я понял, что это не Степан, так сразу же закрыл дверь.

Не хватало ещё и от графа выслушивать идиотские предположения, что я пришёл именно к нему с единственной целью — позлорадствовать.

Хотя, если честно, я был рад, что не я лежу на больничной койке — ненавижу состояние беспомощности!

Третья дверь была наконец-то та, которая мне нужна.

Я немного приоткрыл её и заглянул в щелку. И лишь увидев Степана, распахнул на всю катушку.

Степан ходил из угла в угол. Его сломанная рука была зафиксирована и висела на перевязи. И он нянчил её, по-видимому, испытывая сильные боли.

— Привет! — поздоровался я, заходя в палату.

Степан тут же кинулся мне навстречу и из него посыпалось, как из рога изобилия:

— Привет! Я думал вас не запустят! Моих телохранителей выставили и не пускают! Я тут один! Это чёрт знает что!

— Да как же могут меня не пустить? — деланно удивился я.

И Степан засмеялся:

— Как же я рад вам, ребята!

— А как мы тебе рады! — воскликнул Глеб.

— Ты как тут? — вклинилась Анастасия. — Кормят нормально?

— Нормально! — засмеялся Степан.

А я понял, что обед-то я пропустил! Пока проходил с Шаманом и потом слушал Сенину исповедь, ребята пообедали.

Ну что ж, теперь умнее буду! Буду сначала есть, а потом всё остальное…

— Когда тебя отпустят? — поинтересовался Данила.

И Степан нахмурился.

— Лекарь сказал, что все исцеляющие артефакты были переданы более тяжёлым больным — Вигандту и Суворову, — начал жаловаться Степан. — А так как я вполне себе могу передвигаться, то могу потерпеть… Я попросил разрешить связаться с отцом, чтобы он прислал лечащие артефакты или лекаря. Но мне заявили, что медблок при академии магии ни в чём не нуждается! Ну вот как так, а?

— И что, так и не разрешили вызвать родовых лекарей? — удивился Глеб.

Степан вздохнул и покачал головой.

— Парни вон попробовали возмутиться, так их вообще выгнали! — продолжил жаловаться он.

Я слушал его и мне это очень не нравилось.

Ну ладно, барона ещё можно считать тяжёлым больным, а вот граф Суворов был ранен не настолько сильно, я это точно знал!

Мне не понравилось ещё, когда его унесли с арены на носилках, вместо того чтобы ему самому идти. Но оказывается, это было только начало!

Что ж! Буду восстанавливать справедливость!

— Как выглядят эти самые лечащие артефакты? — спросил я.

Степан описал.

Выслушав его, я сказал:

— Сейчас принесу! — и вышел из палаты.

Глеб с Данилой и Василь с Сеней тут же отправились со мной. А девчонки окружили Степана и принялись сочувствовать ему за такое несправедливое к нему отношение.

По-хорошему можно было сходить за артефактами к Варваре Степановне — у неё наверняка есть что-то подходящее. Но это будет не то! Я хотел именно восстановления справедливости!

В общем, я, не раздумывая, отправился в палату графа Суворова. Благо, я точно знал, где эта палата находится.

Парни пошли за мной следом.

Когда я распахнул дверь и нагло ввалился в палату, граф Суворов аж подпрыгнул от неожиданности и сел в кровати.

— Ты?! — воскликнул он.

— Я, а что? — беспечно спросил я, оглядывая палату.

Она была намного комфортнее, чем у Степана.

Блин, во всех мирах власть имущие и богатеи имеют привилегии! Но мы все люди, мы одинаковые!

Я бы понял ещё, если бы вот этот молодой граф своим талантом и трудолюбием заслужил бы особое к себе отношение, но он просто пользовался положением своих родителей и всё! А потому…

— Что тебе здесь нужно? — раздражённо спросил граф Суворов.

— Сущие пустяки, — отмахнулся я, осматривая прикроватную тумбочку. — Не обращай внимание!

Выдвинув ящик, я наконец-то увидел лечащие артефакты — они просто лежали без дела в то время, как мой друг от боли нянчил сломанную руку.

Прикинув, сколько артефактов находится в выдвижном ящике, я, не глядя на охреневшего от моей наглости графа Суворова, отобрал половину.

— Да как ты смеешь! — встал с кровати молодой граф, когда я, прихватив артефакты, направился к входной двери.

— А что? Тебя что-то не устраивает? — насмешливо спросил я, останавливаясь.

Мои парни встали рядом со мной и, выжидающе уставились на графа.

— Да ты знаешь, кто мои родители?! — заорал граф Суворов, опасаясь, однако, приближаться к нам.

— Может, они и хорошие люди, — ответил я. — Но воспитали плохого сына!

После чего равнодушно закрыл дверь и отправился к Степану.

Вывалив лечащие артефакты ему на кровать, я спросил:

— Ты знаешь, как они активируются?

— Я знаю! — ответила Марта и взяла первый артефакт. — Приходилось лежать в медблоке, видела, что делали лекари.

Активировав первый артефакт, она дала его Степану в больную руку. А сама взяла следующий.

Через несколько минут все принесённые мною артефакты были активированы и уложены вокруг Степана.

А сам он расслабился и улыбнулся — действие лечащих артефактов началось.

— Сейчас они разрядятся, и их нужно будет убрать в тёмное место на подзарядку, — объяснила Марта. — Три использования, и рука будет как новенькая!

Получалось, что артефакты у графа Суворова были на зарядке. Интересно, они успели зарядиться?

Но я зря волновался — артефакты были заряжены под завязку.

От этого я разозлился ещё сильнее. Получалось, артефакты лежали без пользы в палате графа Суворова, но обезболить руку Степану никому и в голову не пришло!

Всё-таки классовое неравенство — мерзкая вещь! Не зря я не мог терпеть всех этих уродов ни в той жизни, ни в этой!

Мы окончательно расслабились. И тут в палату влетел седовласый лекарь.

— Кто посмел? — заорал он с порога. — Вон отсюда! Быстро! Все! Иначе я не знаю, что с вами сделаю!

— Не знаете, так и не надо говорить! — оборвал я седовласого.

От неожиданности он заткнулся. Вот только взгляд его не сулил нам ничего хорошего.

— Как вы посмели своевольничать в моей лечебнице?! — с угрозой в голосе прошипел седовласый.

— Так это вы тут всем заведуете? — усмехнулся я.

— Конечно! Я главный лекарь! — с гордостью произнёс мужик.

— Хм… Вот оно как! — хмыкнул я. — Всё с вами понятно!

— Да что тебе понятно, щенок?! — дёрнулся седовласый.

— А то! — заявил я. — Плохой вы главный лекарь! Плохо выполняете свои обязанности!

— Да кто ты такой, чтобы судить о моей работе?! — воскликнул он.

— Я человек. А вы забыли о своём лекарском долге! — спокойно заявил я.

— Да как ты смеешь?! — взбесился он.

— Смею! — оборвал я седовласого.

— Да я сейчас приглашу ректора, и ты вылетишь из академии, щенок!

Я спокойно сел на кровати и скрестил на груди руки.

— Приглашайте! И я расскажу ему о царящей тут коррупции!

Главный лекарь осёкся:

— О чём ты?

— Вот только не надо притворяться, что вы ничего не знаете! — поморщился я как от оскомины.

— Не понимаю…

— Скажете, что вы не знали, что моему товарищу в вашей лечебнице не только не оказали помощь, так ещё и все лечебные артефакты забрали, чтобы он мучился от болей?

Седовласый бросил взгляд на Степана и рявкнул:

— Не городи ерунду! Вон у него артефакты! Полный набор! И все активированы!

Я усмехнулся:

— Да! Активированы. Нами! После того, как я забрал их в соседней палате, где они без дела лежали в тумбочке.

Лекарь снова глянул на Степана.

— Так всё и было, — подтвердил тот.

Постояв немного в раздумье, седовласый выскочил из палаты с такой же стремительностью, с какой вошёл.

Едва за ним закрылась дверь, я произнёс:

— Похоже, нам нужны альтернативные способы лечения… Вы знаете кого-нибудь с лекарскими способностями? Пусть не сильными, но чтобы он мог лечить?

Друзья переглянулись и покачали головами.

— Это очень редкий дар, — сказала Полина.

— Тебе повезло, у тебя Мо Сянь есть, — добавила Марта.

И я хлопнул себя по лбу:

— Точно! Мо Сянь шарит в медицине! Он же лечил меня! Побудьте тут, а я сгоняю, посмотрю, вернулся ли китаец.

— А он что, уходил с территории академии? — спросила Анастасия.

— Да, за своими вещами, — ответил я, скрывая истинную причину отсутствия Мо Сяня.

— А если тебя потом не запустят? — спросила Полина.

— Пусть только попробуют! — ответил я и поспешил покинуть медблок.

До дома Мо Сяня, выделенному ему администрацией академии, я бежал — с одной стороны, мне не терпелось увидеть китайца, а с другой, получилась незапланированная тренировка.

Ну а раз тренировка, то я старался держать ровный темп, ни на что не отвлекаться.

Поэтому, когда увидел, что у крыльца в центральный корпус академии стоит стенд с объявлением, а вокруг него столпилась тьма народу… я бы даже сказал: взволнованного народу, то я просто пробежал мимо. Просто отметил для себя этот факт и всё. Потому что сейчас у меня была абсолютно другая задача.

Подбежав к дому, я обрадовался — на снегу были следы, которые вели в дом. Следов, ведущих из дома, я не видел. Значит, Мо Сянь вернулся.

Осознав это, я поневоле сбавил шаг. Вроде бы Мо Сянь мой учитель, но я почему-то вдруг оробел. Одно дело, что он лечит меня. Всё-таки он обещал моему отцу позаботиться обо мне. Но вот согласится ли он лечить моих друзей, неизвестно.

В том, что Степана нужно забирать из медблока, я не сомневался ни минуты — слишком явно было продемонстрировано отношение к нему.

Причём, я вполне допускаю, что лишили Степана лечащих артефактов только потому, что он в моей команде. И стоит ему уйти от меня, как с лечением всё будет нормально.

Но я прекрасно понимал: он не уйдёт! Степан человек чести, поэтому он останется рядом. А потому, боюсь, ему в медблоке угрожает опасность. Тем более, что его телохранителей выставили прочь.

И не важно, знает об этом главный лекарь или не знает.

Это ведь очень выгодно — не знать, что происходит в учреждении, которым ты руководишь, особенно, если там происходит лютая дичь. Знаю я таких руководителей, встречал в прошлой жизни.

И что самое интересное, если случается что-то хорошее, то такие руководители всегда в курсе, причём, в мельчайших деталях!

Вот с такими мыслями я постучал в дверь Мо Сяня.

Ответом мне была тишина.

Я даже растерялся — как так? Следы же есть!

Снова постучал.

И опять тишина.

Не желая сдаваться, я крикнул:

— Мо Сянь! Ты дома?

Раздался шорох, потом дверь совсем немного приоткрылась и выглянул Мо Сянь. Он постоял немного, задумчиво глядя на меня, но потом всё-таки открыл дверь полностью, посторонился и пропустил меня в дом.

— Что-то случилось? — спросил я, заходя в коридорчик.

Мо Сянь, закрыв за мной дверь, соединил руки и поклонился.

— Здравствуйте, молодой господин! — сказал он. — Что привело вас в мой дом?

Причём, Мо Сянь стоял так, что перекрывал мне путь дальше в комнату.

Я признаться немного охренел. Никогда не видел Мо Сяня таким. Обычно он предупредительный и очень вежливый, а тут прям в голосе и в позе какие-то отчуждённость и раздражение.

Пока я соображал, как отреагировать, позади Мо Сяня внезапно, словно бы из воздуха, появился длинный худой мужчина в чёрной одежде с острыми чертами лица, длинными светло-русыми завитыми волосами и гладко выбритым лицом.

— О! — радостно воскликнул он. — Так вот он какой, Владимир Дмитриевич Корнев! Очень рад! Очень рад!

Он обошёл Мо Сяня и протянул мне руку.

Мо Сянь обречённо вздохнул и отступил в сторону, давая дорогу.

— С кем имею честь? — спросил я, не торопясь жать протянутую руку.

Я не хотел грубить, но поведение Мо Сяня меня насторожило, поэтому я не торопился проявлять дружелюбие.

Мужчина ничуть не смутился, убрал руку и с довольной улыбкой ответил:

— Аристарх Петрович, личный адвокат её светлости великой княгини Екатерины Петровны Волковой к вашим услугам!

И слегка поклонился. Совсем чуть-чуть. Скорее даже лишь обозначил поклон.

Имя великой княгини сегодня прозвучало во второй раз.

Хотелось сказать: «Это ж-ж-ж неспроста!» Но вряд ли вот этот пижон хоть как-то связан с Сениной проблемой.

— Что личный адвокат Волковых забыл тут? — совсем недружелюбно спросил я Аристарха Петровича.

— Не всех Волковых, — с улыбкой поправил тот. — Я выполняю распоряжения только Екатерины Петровны.

— Вот как? — холодно спросил я, продолжая буравить гостя взглядом.

— Да, именно так! Давно хотел познакомиться с вами, Владимир Дмитриевич! Да всё как-то случая не выпадало.

Теперь мне было понятно поведение Мо Сяня. Он знал, зачем пожаловал этот тип, и наверняка хотел оградить меня от встречи с ним. И в то же время понимал, что не удастся — как действуют Волковы, мы с Мо Сянем знали отлично! Вот он и раздумывал, что делать.

— А сейчас, значит, случай представился? — всё так же холодно спросил я.

— А как же! — восторженно заявил адвокат. — Такое грандиозное событие прекрасный повод для встречи, не находите?

— Не нахожу! — автоматически ответил я. И уже потом спросил: — А что за событие?

Аристарх Петрович искренне удивился и даже как-то беспомощно посмотрел на Мо Сяня.

— Большой турнир, — коротко пояснил Мо Сянь.

У меня автоматически перед глазами встала толпа студентов около стенда у центрального здания академии. Скорее всего там закреплено объявление. Плюс, наверняка объявляли на занятии, вот только ни я, ни мои друзья на сегодняшней лекции не были. Да и на практическом занятии тоже.

Насмешка судьбы — разок прогуляли уроки и сразу же выпали из жизни академии.

Все эти мысли моментально пронеслись у меня в голове, и я спросил:

— Какое отношение имеет большой турнир к вашему желанию познакомиться со мной?

Но адвокат проигнорировал мой вопрос. Он повернулся к Мо Сяню и, мило улыбнувшись, спросил:

— Чего это мы всё в коридоре стоим? Не пройти ли нам в комнату? Как считаете?

Я видел по Мо Сяню, что он считает, что лучше всего гостя выбросить из дома. И тут я полностью разделял мнение китайца.

Но также мы оба понимали, что не сделаем этого. У меня пока нет такого влияния и веса в обществе, чтобы послать по адресу личного адвоката дочки императора. А Мо Сянь вообще иностранец.

Мо Сянь вздохнул и сказал бесцветным голосом:

— Проходите, пожалуйста, не стойте в дверях!

Аристарх Петрович не стал заставлять себя упрашивать. Махнув мне рукой, он сказал:

— Пойдёмте, Владимир Дмитриевич! Нам с вами предстоит долгий разговор! Так что, давайте разместимся с комфортом! — и обратился к Мо Сяню: — Слышал, в Китае при дворе его величества императора умеют готовить очень вкусный чай. Угостите?

У меня по спине пробежал холодок. Получалось, этот тип подготовился! Выяснил, что Мо Сянь служил в императорской гвардии. И не стал хранить в секрете, что ему известна эта информация — отчётливо дал нам это понять.

Мы прошли в комнату, и Аристарх Петрович опустился на один из стульев.

— Присаживайтесь, Владимир Дмитриевич! В ногах правды нет!

Я сел на свободный стул, а Мо Сянь начал колдовать со своими переносной печкой, чайником и травками. Причём, раздувал огонь он при помощи специального веера, больше похожего на теннисную ракетку.

Но адвокат не дал мне понаблюдать за приготовлениями Мо Сяня. Со своей неизменной улыбкой он сказал:

— Большой турнир — это хорошая возможность пообщаться с вами, Владимир Дмитриевич, и вашим учителей Мо Сянем. Причём, пообщаться мы можем, не привлекая излишнего внимания.

— У вас есть способность появляться внезапно, — пожал я плечами. — Зачем вам турнир?

— Вы очень наблюдательны! — произнёс адвокат, снова игнорируя мой вопрос о турнире.

— Да тут и особой наблюдательности не надо, — усмехнулся я. — Я хорошо видел, как вы появились в коридоре абсолютно внезапно. К тому же, к дому вела только одна цепочка следов. Значит, вы сразу появились тут. А значит, вас никто не видел. — И повторил: — Причём тут турнир?

Аристарх Петрович кивнул своим мыслям и сказал:

— Для вас турнир — хороший способ возвысится.

— И каким же образом? — поинтересовался я.

— Выиграть, — адвокат изобразил лучезарную улыбку.

Я начинал потихоньку закипать. Эта Волковская сволочь откровенно издевалась надо мной.

— Я понимаю, что выигрыш в турнире поможет мне возвыситься, — с раздражением бросил я. — Но причём тут вы?

— Очень даже причём, — с довольной улыбкой произнёс Аристарх Петрович — адвокат её светлости великой княгини Волковой. — Екатерина Петровна дала мне поручение поспособствовать вашей победе в турнире.

— С чего бы Волковым способствовать моей победе? — усмехнувшись, спросил я.

Я не верил ни одному слову этого скользкого типа. С тех пор, как я оказался в этом мире, я только и сталкиваюсь с попытками Волковых уничтожить меня. А тут вдруг поспособствовать победе… Да быть такого не может! Ну или здесь какая-то подстава.

Вот интересно, во всех мирах и во все времена все адвокаты имеют одну общую черту — они скользкие. В узкую щелочку проскользнут. У меня к ним очень настороженное отношение. Не доверяю я им. Они могут любое дело повернуть на пользу себе. Ну и своему клиенту, конечно же.

Нет, я взрослый человек и прекрасно понимаю, что это очень нужная профессия. Но дай бог каждому, чтобы они не попадали в такие ситуации, когда требуется помощь адвокатов.

— Не всем Волковым, — ответил Аристарх Петрович. — Не всем! Поэтому и нужно оставить в тайне наши встречи и мою помощь.

Я не стал ничего говорить, лишь вопросительно уставился на адвоката, требуя продолжения. Пусть говорит, что ему надо. Ну или проваливает! А я как-нибудь без него разберусь. Столько времени мне удавалось как-то справляться, и дальше буду. А совать голову в чужие проблемы — пусть ищут кого-нибудь другого!

Не дождавшись от меня вопросов, Аристарх Петрович достал из внутреннего кармана сюртука конверт и протянул мне.

— Владимир Дмитриевич, ознакомьтесь, пожалуйста, прежде чем мы продолжим наш разговор.

Вообще-то меня ждали друзья и нужно было решить с Мо Сянем вопрос о лечении Степана, но, похоже, от этого господина просто так не отделаешься. Поэтому я вскрыл конверт, в котором оказался листок из тонкой бумаги. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: это дорогая бумага. Очень дорогая!

На самом верху листка располагался герб. Императорская корона, а над ней — подвеска, состоящая из трёх частей, в которых угадывались олень, ворон и волк. Огибая корону, в стороны от подвески шли цепи, оплетённые цветущими лозами.

В правом нижнем углу листка красовалась стилизованная морда волка — герб Волковых.

А в центре аккуратным почерком несколько строчек и подпись: «Твоя мама княгиня Е. П. Волкова».

Я некоторое время просто смотрел на листок — никак не мог прочитать написанное. Отчего-то сильно колотилось сердце и буквы расплывались в глазах. И что самое поразительное — у меня тряслись руки! Вот с чего бы такое волнение, а?

Адвокат молча ждал, не произносил ни слова.

Глубоко вздохнув, я собрался и начал читать.

Буквы складывались в слова, а слова — в предложения. Но смысл от меня ускользал.

Пришлось перечитать записку во второй раз. Потом в третий.

Я бы и в четвёртый раз перечитал, но письмо вдруг рассыпалось в пыль и исчезло.

Именно это показало мне, что письмо настоящее, и то, что я там прочитал, правда. Хотя, всё равно не верилось.

Ну ещё бы! Внезапно приходит какой-то перец и приносит письмо на гербовой бумаге. А там: «Сынок, прости… Так было нужно… Это был единственный способ спасти тебе жизнь… Я хочу, чтобы ты возвысился, и я смогла бы тебя ввести в наш род, который твой по праву рождения…»

Получалось, что слухи о том, что я незаконнорождённый сын императорской дочки, совсем не слухи. И к этой мысли нужно было привыкнуть.

Я глянул на Мо Сяня, и по его сочувствующим и понимающим глазам понял, что он знал об этом. Всегда знал.

Вспомнил похороны. Четыре гроба под дождём — два больших и два маленьких. Вспомнил призрачных волков, поднимающихся над телами погибших.

И дождь… Невыносимый осенний дождь!

Раскисшую дорогу под дождём и трое Волковских прихвостней на конях…

А ещё постоянные нападения, попытка отравить мою ци, драка тут в академии, по поводу которой идёт разбирательство.

И ещё много чего вспомнил, что было, по словам великой княгини, «единственным способом спасти меня»…

Воспоминания прервал адвокат.

— Как видите, Владимир Дмитриевич, у меня есть причина способствовать вашему возвышению, — мягко произнёс он.

Глядя сквозь него, я спросил:

— Она… Княгиня… — я не мог назвать женщину, написавшую письмо, мамой. — Она написала, что хочет ввести меня в род. Что это значит?

— Вы станете победителем турнира, и в награду женитесь на внучке императора Елизавете. Возьмёте фамилию жены и станете полноправным наследником старшего рода, — ответил Аристарх Петрович так, как будто это уже решённое дело.

Я просто охренел от такого поворота! Выходит, они ещё хотят решать, на ком мне жениться! Не слишком ли много на себя берут?

— Нет! — прервал я его.

— Что? — удивлённо переспросил адвокат её светлости великой княгини и по совместительству моей настоящей мамы. Видимо, решил, что ослышался.

— Нет! — повторил я. — Я не женюсь на Елизавете!

— Но иначе вас трудно будет ввести в род, — начал убеждать меня адвокат.

— Я не войду в род! — перебил его я.

Бедному Аристарху Петровичу потребовалось несколько минут, чтобы переварить услышанное.

— Почему? — наконец спросил он.

— Потому что я ненавижу Волковых! И не хочу, чтобы меня с ними связывало хоть что-то! Я отказываюсь от вашей помощи! — сказал я и поднялся. И холодно добавил: — Если это всё, то не смею вас задерживать.

Аристарх Петрович нервно сглотнул. А потом тоже встал.

— Надеюсь, вы передумаете? — сделал он ещё одну попытку.

— Не надейтесь! — отрезал я.

— И всё-таки…

— Вас проводить? — предложил я прямым текстом.

Адвокат задумчиво посмотрел на меня и улыбнулся.

— Не нужно меня провожать, — сказал он. — Всего доброго!

— И вам тоже! — попрощался я.

Адвокат тут же растворился в воздухе.

— Что это за способность такая? — спросил я у Мо Сяня, кивнув в то место, где только что стоял адвокат.

— Телепортация, — ответил китаец.

— Очень интересно, — сказал я, хотя мои мысли уже были совсем в другом месте. — Мо Сянь, я ж к тебе по делу пришёл!

— Слушаю вас, молодой господин! — ответил китаец.

Он был невозмутим, и меня это порадовало. Я сейчас ни с кем не готов был обсуждать внезапное появление настоящей матери. Ни с кем! Даже с Мо Сянем. Мне нужно было прежде самому пережить это и заодно разобраться в своих чувствах.

Поэтому я сразу же перешёл к делу и рассказал Мо Сяню про ситуацию в медблоке.

Я ещё не закончил рассказывать, но видел, что Мо Сянь уже догадался, о чём я хочу его попросить.

Тем не менее, он дослушал мой рассказ до конца. А потом так же внимательно выслушал просьбу. После чего поклонился и сказал:

— К сожалению, я не смогу излечить вашего друга, я не лекарь.

Не скажу, что я сильно удивился отказу, но всё равно стало как-то неуютно. Как будто я подвёл своих друзей. Хотя я им ничего не обещал. И тем не менее…

Однако, Мо Сянь продолжил:

— Но я знаю, как вам помочь!

Надежда вспыхнула с новой силой.

— Как же? — спросил я.

— Я напишу прошение ректору, чтобы мне разрешили открыть в медблоке кабинет акупунктуры. И набрать учеников. Думаю, он не откажет, потому что это редкое умение даёт практикующему иглоукалывание мастеру много возможностей.

— Это просто гениально! — воскликнул я. — Получится, либо ты, либо твои ученики будут приглядывать за моими друзьями, когда те будут попадать в медблок.

— Да! — согласился с моими словами Мо Сянь.

— Тогда я побегу, обрадую ребят! — сказал я и направился к двери.

— Подождите, молодой господин! — остановил меня Мо Сянь. — Не спешите сообщать вашим друзьям или кому бы то ни было другому эту новость. Нужно сначала получить разрешение ректора.

Я кивнул и усмехнулся. Что-то новость о появлении мамы заставила меня вести себя, словно я маленький ребёнок.

Я ведь прекрасно понимаю, что нельзя рассказывать об идее Мо Сяня по двум причинам. Во-первых, а вдруг ректор откажет? И тогда получится, что я балаболка. А во-вторых, если враги узнают о наших планах, то могут подготовиться. И либо кабинет будет где-нибудь у чёрта на куличках, либо условия создадут такие, что работать будет невозможно. Либо вообще сделают так, что ректор не согласится…

Уже взявшись за ручку двери, я обернулся к Мо Сяню.

— А что там за большой турнир?

Мо Сянь поклонился.

— Я плохо знаю, молодой господин. Знаю только что первый этап пройдёт внутри академии. Соревнования будут в магии. Участвовать может любой желающий.

— Хорошо, — сказал я и вышел за дверь.

Решил, что по дороге в медблок подойду к стенду, посмотрю, что там написано. А потом обсудим с друзьями и решим, будем ли мы участвовать или нет.

Около стенда по-прежнему была толпа и пробиться вперёд оказалось довольно-таки сложно.

Понятно, что студенты не просто стояли. Они активно обсуждали турнир. Обсуждали призы и то, как теперь изменится расписание.

Некоторые переживали, что у них нет возможности заявиться в участники, хотя очень хочется. Другие сомневались, что призы действительно будут такие классные. Третьи убеждали, что раз вот так всё объявили, то всё серьёзно. И вообще, попечители люди серьёзные…

Как только прозвучало слово «попечители», я перестал пытаться пробиться к стенду, развернулся, чтобы идти в медблок. У меня есть Полина! Она выяснит все подробности у своей мамы. Кроме того, есть Анастасия — её способность добывать информацию, вот пусть и добывает. А ещё есть Степан с Мартой. Они учатся уже не первый год. Расскажут, как было в прошлые года.

Но далеко отойти от толпы студентов я не успел. Едва вышел из толпы, как пришлось нырять туда снова. Потому что к стенду подходила сестрёнка княжны Таракановой.

Она шла в сопровождении двух девушек и смотрела на всех, как на мусор под ногами.

Так-то мне пофиг на её самомнение. Вот только я слишком хорошо помнил нашу прошлую встречу, когда мне пришлось вспыхнуть, как факел, чтобы она от меня отцепилась. Не дай боги сейчас увидит! Тогда мне удалось отбрехаться, что нужно идти на занятие, но сейчас все занятия уже закончились.

Я скрывался в толпе и чувствовал себя школьником, сбежавшим с урока и прячущимся от училки. Премерзкое чувство! Но я действительно не хотел встречаться с сестрой княжны Таракановой. Она ведь захочет узнать о своей сестрёнке! А что я ей расскажу? Что Настя отравилась до смерти и теперь работает на медведя в качестве лютого мертвеца. Да меня ж после этого в психушку запрут, если только в этом мире есть психушки.

Словно по закону подлости толпа вытолкнула меня к самому стенду, и я потерял из виду сестру Таракановой. Зато смог прочитать объявление.

Оно гласило, что через месяц состоится большой турнир. Принять в нём участие может любой студент, включая первокурсников. Для первокурсников было одно условие — должно быть сдано не менее двух переводных экзаменов.

У меня создалось впечатление, что правила писали под меня — мне как раз засчитали два экзамена: по плетениям и по артефакторике.

Ещё в объявлении была подробная информация о групповом участии, о том, как, кому и когда подавать заявки и множество других моментов, связанных с турниром.

Изучив всё, я развернулся, чтобы уже выбираться из толпы и увидел, что стою рядом с Таракановой. Я-то пробирался сквозь толпу, а перед ней просто расступились. И теперь она рядом со мной. Стоит и читает объявление… Ну или делает вид, что читает. Потому что с двух сторон от меня стоят девушки из её свиты.

Я не успел ничего предпринять. Сестра Насти Таракановой перевела взгляд с объявления на меня. И не так, словно только что увидела, а как будто мы пришли сюда вместе.

— Привет! — сказал я совершенно автоматически.

Девушка некоторое время смотрела на меня, а потом приказала:

— Идём!

Развернулась, и студенты перед ней тут же расступились.

Её подручные шагнули ко мне — практически вплотную. Взяли, что называется, в клещи. И мне не осталось ничего другого, как пойти вместе с ними.

Мы отошли от стенда, и прореха в толпе сразу же затянулась.

Тараканова пошла вперёд по аллее. Девушки вели меня следом. А я усиленно соображал, как мне от них отделаться. Я чувствовал, что они намного сильнее меня. Если они студентки, то явно не первый курс. И даже не второй. Справиться с ними я не смогу. Да и вообще драться с девушками как-то не то. Тем более, что они не нападают.

И так как они не грубили, то я продолжал идти с ними. Некоторое время. А потом, когда мы отдалились от толпы на достаточное расстояние, я остановился.

— Спасибо за компанию, девушки, — заявил я. — Но мне пора!

Однако, свалить я не успел.

Тараканова повернулась и сказала совершенно спокойно:

— Подожди! Поговорить нужно.

Я вспомнил наш прошлый «разговор» и понял, что разговаривать с ней я точно не хочу.

Но и позорно бежать было как-то не то.

А потому я, раскланявшись, предельно вежливо сказал:

— Простите, госпожа Тараканова! Простите, дамы! Но я скучный собеседник. Боюсь, не смогу развлечь вас интересной беседой!

На что одна из подручных, обращаясь к своей предводительнице, с усмешкой произнесла:

— Разговорчивый парень! Признаю, Аня, ты была права!

— Теперь ты понимаешь? — многозначительно усмехнулась Анна Тараканова.

На что её подручная покивала, многозначительно глядя на предводительницу.

— Девочки, вы уверены? — недоверчиво спросила вторая подручная.

— Наташ, положа руку на сердце… Неужели у тебя до сих пор есть сомнения? — ответила первая подручная Анны Таракановой.

— Ириш, даже положа руку на сердце! Разве он справится? Он же вообще зелёный!

Я слушал девушек и понимал, что я ничего не понимаю. Это был какой-то срыв шаблона. Я-то опасался, что Тараканова начнёт расспрашивать про свою сестрёнку. Но тут дело было явно в другом.

Мне, конечно, было любопытно, чего они задумали, но меня в медблоке ждали друзья. А потому я вскинул руки и произнёс:

— Дорогие девушки, давайте вы сами тут без меня решите справлюсь я там или не справлюсь, а я уже пойду, ладно? А то меня ждут.

— Подождут! — резко одёрнула меня Анна.

И мне это очень не понравилось.

Поэтому я спокойно посмотрел на неё и произнёс с самой серьёзной интонацией:

— Нет! Это вы подождёте! А я спешу! Меня ждут в медблоке!

— Мы сейчас тебя туда отправим! — угрожающе сказала та девушка, которую назвали Наташа.

На что я ответил:

— Угроза, уважаемая, не лучший способ получить от человека то, что тебе нужно! Учитесь договариваться!

После чего развернулся и, не обращая внимания на девушек, пошёл к друзьям.

И услышал вслед слова Анны Таракановой:

— Я же вам говорила!

Выяснять, чего она там говорила, я не стал. Я просто шёл, не оборачиваясь. И ждал, что они меня догонят. Ну или хотя бы окрикнут.

Но нет. Девушки стояли и молча смотрели мне вслед. Это я увидел, когда аллея повернула, и я смог бросить взгляд в их сторону.

Меня эта встреча очень удивила.

Однако, я выбросил её из головы, едва подошёл к медблоку.

Телохранители Степана по-прежнему стояли под дверью.

Я прошёл внутрь.

Из палаты Степана доносился шум, и я прибавил шагу.

Когда я практически вбежал в палату, то моим глазам предстала следующая картина.

Старший лекарь и медбрат требовали ребят покинуть помещение.

— Это лечебное учреждение! — кричал старший лекарь. — Вы не имеете права тут находиться!

— Тут наш друг, и мы пришли попроведать его, — возражал Глеб.

— Попроведали и уходите! Вы нарушаете тишину! А больному нужен покой! — кипятился в ответ медбрат.

— Лечение ему тоже нужно! — в тон ему кипятился Данила.

— Вы кричите громче нас! — рассудительно вторила Полина.

Все ребята были настроены очень решительно и стояли плечом к плечу. Это было здорово и радовало, однако, я прекрасно понимал, что всё время мы тут находиться не можем. И как только уйдём, эти горе медики могут отыграться на Степане.

И забрать его отсюда было нельзя, потому что лечащие артефакты есть только тут.

Пришлось вмешаться мне.

— Уважаемые! — громко сказал я, выходя на середину палаты и поднимая руки, чтобы привлечь внимание. — Послушайте…

Добившись относительной тишины, я повернулся к медикам.

— Вы правы, больному нужен покой. И поэтому мы сейчас уйдём…

Ребята позади меня тут же загалдели. Но я поднял руку, призывая к тишине.

Все сразу же замолчали, давая мне возможность сказать. И я сказал:

— Мы с ребятами беспокоимся о своём друге! Тем более, что вы, уважаемые лекари, сами дали нам повод для беспокойства. Поэтому просто так уйти мы не можем.

Позади меня раздались одобрительные возгласы. И я снова поднял руку, призывая к тишине.

— Что ты предлагаешь? — спросил седовласый лекарь.

— Разрешите в палате присутствовать телохранителям Степана. И мы тут же развернёмся и покинем медблок. В противном случае мы останемся здесь.

В палате повисла тишина.

Потом седовласый, обдумав ситуацию, кивнул медбрату:

— Позови!

И тот отправился за телохранителями.

Едва телохранители вошли в палату, я обернулся к друзьям:

— Подождите, пожалуйста, меня на улице.

Ребята потянулись на выход. Вскоре в палате остались только Степан, его телохранители, которые пристроились у стенки и притворились мебелью, старший лекарь и я. Медбрат после того, как позвал телохранителей Степана, в палату не вернулся.

— А ты? — спросил седовласый.

— Я сначала дам инструкции, а потом тоже удалюсь, — спокойно ответил я.

— Чёрт знает что, а не лечебница! — проворчал старший лекарь, тряхнул своими седыми волосами и вышел из палаты.

Я объяснил амбалам Степана, на что им в первую очередь нужно обратить внимание, чтобы лечение шло нормально, попрощался со Степаном, пообещав ему, что придём завтра, и пошёл вслед за друзьями.

Разговаривать около медблока мы не стали, отошли подальше.

— Ты Мо Сяня видел? — спросила Марта.

— Да, видел! — ответил я.

— И что? Он поможет Степану? — спросила Полина.

Я вздохнул. Вот как успокоить друзей и не сказать им правду?

Пришлось лавировать.

— Поможет, но не сразу. Нужно решить некоторые формальности, — ответил я.

— Но ведь тебя он лечил без всяких формальностей! — удивилась Анастасия.

— Ты в этом уверена? — спросил я и добавил: — И потом, он мой учитель. И он уже сталкивался с тем недугом. Знает, как лечить. Но я сейчас хотел поговорить о другом.

— О чём-же? — поинтересовался Глеб.

— О большом турнире, — ответил я.

— Объявили большой турнир? — оживилась Марта.

— Ага! — кивнул я. — У центрального входа стенд вывесили. Вся академия гудит!

— Наверное ещё и на занятиях объявили, — догадался Василь.

— Скорее всего, — согласилась с ним Полина. — А мы всё пропустили!

— Ничего не пропустили! — возразила Марта. — Турнир начинается не завтра. До него ещё есть время, скорее всего…

Последние слова она сказала, вопросительно глядя на меня.

— Да, ещё месяц, — ответил я. — Есть время подготовиться, собрать информацию, прокачаться.

— Это да, — согласился Глеб. — Время есть! Нужно расписать тренировки, как тогда, у тебя дома…

На что Марта усмехнулась.

— Первокурсники не участвуют, только со второго курса! — заявила она.

Я очень удивился её словам. Похоже, моя мысль о том, что турнир сделали под меня, не такая уж и глупая.

— А раньше, — спросил я Марту, — послабление для первокурсников было?

— Никогда! — решительно ответила Марта. — Всегда только со второго!

— Ну значит, в этом году в первый раз… — пробормотал я чуть слышно.

Однако, Марта услышала меня и потребовала рассказать всё, что я знаю о турнире.

Мне, если честно, проще было отвести Марту к стенду, чем отвечать на её многочисленные вопросы. Что, собственно, я и сделал — отвёл всю компанию к стенду у центрального здания.

Народу там меньше не стало. Из чего я сделал вывод, что большой турнир — действительно большое событие для академии.

Я ещё не решил, участвовать в нём или нет. С одной стороны, адвокат великой княгини Волковой меня заинтриговал. И дело было вовсе не в том, что он обещал помочь победить. Я всё равно его помощью не воспользуюсь… Просто победа в большом турнире открывает новые возможности.

А с другой стороны, я совсем недавно поступил в академию магии и ещё плохо тут всё знаю. Да и знаний по магии ещё не получил в достаточной мере. Про умения вообще молчу!

Но мне пришла в голову одна мысль — а что, если победа в турнире поможет мне побыстрее сдать выпускные экзамены? Мне домой надо! Как там дома без меня? Справляются ли? Как там Матрёна, Прасковья, Егор Казимирович, Тихон, Кузьма… Деревенские, заводские… Всё ли у них в порядке?

Мы договаривались с Егором Казимировичем, что он будет передавать мне новости из дома и с завода. Уже пришло время для первого обмена новостями. Надо бы сесть, письмо домашним написать.

Внезапно раздавшийся голос Сени вывел меня из задумчивости:

— Ты будешь участвовать в турнире? — спросил он.

— Как раз думаю над этим, — честно признался я.

— Я бы хотел… — задумчиво сказал Сеня.

— Мечтаешь выиграть? — улыбнулся я.

— Плох тот солдат, которые не мечтает стать генералом! — заявил Данила.

И я с ним согласился.

Как ни странно, именно эти слова Данилы помогли мне решиться.

— Надо бы информацию собрать про этот самый большой турнир? — сказал я и посмотрел на старосту.

— Сделаю! — отчеканила Анастасия.

— А ты, Марта, расскажи нам все детали прошлых турниров, хорошо?

— Хорошо, — ответила Марта. — Хоть сейчас.

Я поднял руку останавливая её.

— Задание для всех! Когда Марта будет рассказывать, вы должны вычленить важные моменты. Те, которые мы должны потренировать. Ну или если требуется продвинуться в культивации, это тоже нужно отметить…

— Будем делать совместную медитацию? — с воодушевлением спросил Данила.

И я понял, что совместную медитацию провести просто необходимо. И желательно не один раз перед турниром.

— О чём речь? — внезапно раздалось за спиной. — Что за совместная медитация?

Я резко обернулся и увидел Анну Тараканову и её подруг — Наташу и Ирину.

— Как вы тут оказались? — растеряно спросил я.

— Пришли на голоса, — засмеялась Анна. А её подруги подхватили…

— Как вы тут оказались? — спросил я у Анны Таракановой.

— Пришли на голоса, — ответила она и засмеялась.

И её подруги или компаньонки засмеялись тоже. Нехорошо так засмеялись. Я даже напрягся.

Но Анна, увидев это, махнула подругам, чтобы они успокоились, и сказала мне:

— Нам нужно поговорить.

Я вздохнул и ответил:

— Каждый раз, как я тебя встречаю, ты говоришь про то, что нам нужно поговорить. Ну давай уже поговорим! Надеюсь, после этого ты оставишь меня в покое!

Анна кивнула:

— Давай! — и направилась в сторону, туда, где поблизости не было людей.

Я дал знак друзьям, чтобы они подождали меня, и пошёл вслед за Анной.

— О чём ты хотела поговорить? — спросил я у неё.

— О турнире, — серьёзно ответила Анна.

Сказать, что я удивился, это ничего не сказать. Я-то ожидал, что про Настю. Решил, что пора поставить в этом вопросе точку. А оно вона как!

— А ты не ошиблась адресом? — спросил я. — Я ведь в академии совсем недавно! Ещё ничего тут толком не знаю.

Анна уверенно покачала головой:

— Нет, не ошиблась. Я хочу победить в турнире.

— Ну и?.. — развёл я руками. — За чем дело встало-то? Побеждай!

Анна замялась.

Я видел, что она не хочет говорить о причинах, почему она пришла именно ко мне.

А я и не собирался выпытывать у неё эти причины. Нафиг они мне нужны? Это её проблемы, а не мои! Что касается меня в этой ситуации — меньше знаешь, лучше спишь.

Поэтому, постояв немного, подождав, что скажет Анна, я развернулся идти обратно.

И тут случилось неожиданное — она схватила меня за руку.

— Подожди! — взмолилась она. — Не уходи!

В голове её слова пропелись: «Не уходи, побудь со мною, тут так отрадно и тепло…». Прям, «Жестокий романс» какой-то!

Всё-таки красивый фильм снял Эльдар Рязанов по пьесе Александра Островского «Бесприданница»!

Вот только я не был Сергеем Сергеевичем Паратовым, а Анна не была Ларисой Огудаловой! Да и Юлия Капитоновича Карандышева поблизости не ошивалось…

Я повернулся к сестре Насти Таракановой и сказал как можно мягче:

— Без разницы, уйду я или останусь, но по поводу турнира ты точно обратилась не по адресу. Тебе бы кого поталантливее поискать.

— Ты не понимаешь… — чуть слышно сказала Анна.

Она совсем не была похожа на ту сестру Насти Таракановой, которую я принял за Настю, точнее, за лютого мертвеца, что служит теперь медведю. И чтобы сбежать от которой мне пришлось призвать пламя. От той Анны у меня мурашки по спине бежали. А эта — вызывала недоумение.

— Не понимаю, — согласился я с ней. — Объяснишь?

Вздохнув, Анна заговорила:

— Я должна выиграть этот турнир! Во что бы то ни стало!

Я пожал плечами, мол, должна и должна. Мне-то что.

Анна даже не взглянула на меня. Она вся была в своих мыслях.

— О турнире я узнала заранее, — продолжила она рассказ. — Ещё до того, как его официально объявили. Я ждала его, держала руку на пульсе.

Я кивнул. Это было очень похоже на Анну. Она вообще создавала ощущение целеустремлённого трудоголика, который идёт к своей цели несмотря ни на что. Если надо, то и по головам пойти может. Так что, я верю: она отслеживала информацию о турнире.

— Когда составляли план испытаний на этот турнир, — произнесла она и вдруг взглянула мне в глаза, — я была там. Мне удалось устроиться помощницей. Студентов иногда привлекают к таким работам, где требуется много беготни. Ну или много нудной работы с бумагами. Там особого допуска не нужно, потому как важной информации нет. Но иногда бывает кто слово обронит или ещё что… В общем, я надеялась разузнать какие-либо детали. Это полезно — можно успеть подготовиться…

Я кивнул. А что? Нормальная тактика. Почему нет? Она ведь не крала информацию, а всё сделала законно. Интересно только, что за информацию она выудила?

— Тогда-то и появился этот человек, — понизив голос, сказала Анна. — Худощавый, одет в чёрное…

— …С длинными светло-русыми завитыми волосами… — автоматически продолжил я описание.

— Откуда ты знаешь?! — воскликнула Анна.

— Встречались! — ответил я. — Продолжай!

Как только Анна упомянула адвоката великой княгини Екатерины Петровны Волковой, а я не сомневался, что это был именно он, моё отношение к её рассказу резко поменялось. Теперь мне стало очень интересно, чего же они там такого намутили с этим турниром, что Анна кинулась разыскивать меня?

— Ректор долго не соглашался изменить правила, — рассказывала Анна. — Он кричал в своём кабинете. А этот человек говорил с ректором негромко и убедительно. Потом меня попросили списки всех первокурсников с результатами переводных экзаменов — у кого, сколько и по каким предметам сдано.

Похоже, я попал в точку, когда подумал, что большой турнир делался под меня. Вот только я подумал об этом в шутку. Но Аристарх Петрович не шутил.

— И что там со списками? — спросил я у Анны.

Она усмехнулась и посмотрела на меня так, что мне захотелось отодвинуться.

— Оказалось, что среди первокурсников ты один, у кого засчитано два переводных экзамена! В результате выходило, что изменения в правилах коснутся только тебя. Ну я и догадалась, что те, кто всё это задумали, будут тянуть тебя и твою команду на победу. Вот я и пришла попросить тебя: войди в нашу команду!

Я потёр нос и усмехнулся:

— Ты умная девушка! Распутать такое дело!

Анна вспыхнула и прошептала:

— Спасибо!

А я продолжил:

— Но у твоих размышлений… Как, впрочем, и у размышлений организаторов, есть один существенный изъян.

— Это какой-же? — насторожилась Анна.

И я прям почувствовал, как у неё заработали мозги в поисках ошибки в рассуждениях.

Я не стал мучить её и заявил:

— Кто сказал, что я буду участвовать в турнире?

Вот тут Анна зависла! Прям как старый комп, на который загрузили «Ведьмак 3».

— Как это не будешь? — отвиснув, спросила Анна.

— Да вот так! — ответил я.

— Но ведь когда мы подошли, ты со своими друзьями обсуждал турнир!

— Собирать информацию о турнире, ещё не значит участвовать в нём! — глубокомысленно заявил я.

Анна задумалась, покусывая костяшки указательного пальца. Мне аж прям захотелось шлёпнуть ей по рукам и сказать, чтобы не тянула грязные руки в рот. Но я сдержался. Она большая девочка. А я, судя по её реакции, только что поломал ей все планы.

Наконец, она с надеждой спросила:

— Может, передумаешь?

— Это вряд ли, — ответил я. — Не люблю быть пешкой в чужой игре.

Анна кивнула, принимая мой ответ. Постояла ещё немного. А потом развернулась и ушла. И её подруги отправились вслед за ней.

Когда я подошёл к друзьям, первым вопросом было:

— Чего она хотела?

— Хотела, чтобы я вошёл в их команду, — честно признался я.

— Вот наглая! — возмутилась Полина.

— Старшекурсницы совсем оборзели! — поддержала её Анастасия.

— Не все старшекурсницы… — одёрнула её Марта. — Но да, эти точно наглые!

— А почему именно ты? — спросил Василь. — Неужели никого другого не могли позвать?

Я пожал плечами:

— Понятия не имею. Наверное, я красавчик!

Ну не рассказывать же им всё то, что рассказала мне Анна? Это непроверенная информация. И вполне может оказаться, что это только домыслы Анны. Опираться на такое в построении стратегии — гиблое дело.

Вот если Анастасия с Мартой подтвердят, тогда можно будет обсудить.

Хотя, упоминание адвоката было сильно за то, что информация достоверная. Ведь никто, кроме Мо Сяня, не знал, что я встречался с адвокатом. И о том, что именно он мне предложил, тоже никто не знал.

Что-то чем больше я думал об этом деле, тем меньше мне хотелось участвовать в этом чёртовом турнире. С другой стороны, кипишь вокруг турнира среди студентов говорил о важности этого события. Ведь если бы победа не приносила ощутимой выгоды, вряд ли та же Анна стала бы заморачиваться и организовывать настоящее расследование.

А потому я спросил:

— Марта, скажи, пожалуйста, что даёт участие в турнире?

Марта с готовностью ответила:

— Много чего! Даже просто участие даёт доступ в зал редких книг. Достаточно предъявить жетон участника. Плюс, можно медитировать в месте силы. А это однозначно продвинет культивацию. А уж победителю! Победитель получит редкий артефакт. Легендарный! Ещё с древних времён. Это настоящее сокровище! Плюс, медитация в башне познания, что тоже сильно продвигает в культивации! Да я за такие призы готова вкалывать, как раб на галере!

Я видел, как по мере её рассказа у ребят загорались глаза. Они все хотели участвовать. Вот только проблема была в том, что из нашей группы подать заявки могли лишь Марта, я да Степан. Остальные были первокурсниками без сданных переводных экзаменов.

И тут мне в голову пришла великолепная мысль.

— А что, если… — заговорщицки начал я, и друзья сразу же замолчали. — Что, если мы с вами соберёмся, и до начала турнира вы сдадите по два переводных экзамена? И все вместе подадим заявку на участие в турнире? Как вы на это смотрите, а?

— Вообще это гениальная мысль, — сказала Полина. — Будем помогать друг другу…

Она смотрела на меня влюблёнными глазами и была счастлива.

— Я только за! — подтвердила Анастасия.

И у неё тоже в глазах был блеск, а на щеках — румянец.

— Мы с Данилой приложим все усилия! Правда, брат? — произнёс Глеб, обращаясь к Даниле.

— Точно! — поддержал его тот.

— Я тоже хочу попробовать, — сказал Василь. — Думаю, у нас получится.

— А мне тоже можно? — робко спросил Сеня.

— Почему нет? — пожал я плечами.

— Тогда сделаем так, — начала распоряжаться Марта. — После занятий собираемся и начинаем готовиться. У кого по какому предмету знаний больше, будут натаскивать отстающих. Ну и будем готовить непосредственно к сдаче экзамена. Я помогу. Степан, думаю, тоже не откажется.

— Ну и я помогу, — сказал я. — Поработаем над вашей культивацией!

— Ура! — обрадовался Глеб. — Будет совместная медитация!

Вот что с ним делать? Непосредственный и бесхитростный… Сколько раз просил его не упоминать совместные медитации. А он — как об стенку горох!

Ну да ладно, тут посторонних нет, все свои.

В любом случае придётся поработать с культивацией ребят. Иначе вся эта затея с экзаменами будет бессмысленной. Потому как если не хватает личной силы, то на турнире трудно придётся.

— Если я правильно понимаю, — сказал я. — Нам нужно будет не только предметы учить и медитировать, но и тренироваться бою — и с оружием, и в рукопашном.

— Так и есть, — подтвердила Марта. — И владение магией тоже нужно будет потренировать.

— С чего начнём? — спросила Полина.

И все уставились на меня, ожидая распоряжений.

Я вздохнул, принимая на себя роль командира, и скомандовал:

— Пойдёмте-ка в нашу с Сеней комнату. Там нам никто не помешает медитировать.

— А Шаман? — еле слышно спросил Василь.

Но я его услышал.

По-хорошему нужно было сделать штаб по подготовке к турниру. Ни библиотека, ни учебные аудитории, ни комнаты клубов для этого не подходили — слишком много посторонних. А мне не хотелось, чтобы кто-то раньше времени узнал о наших планах, особенно адвокат великой княгини. Да и остальные студенты тоже. Ведь среди них будут наши соперники по турниру. Так что, наши стратегии — это то, что поможет выиграть. И не нужно, чтобы соперники знали об этих стратегиях.

По той же причине не подходили и комнаты ребят в общежитии. Кроме нашей с Сеней. Потому как во всех остальных были всё те же посторонние.

Вот и выходило, что нужно идти в нашу с Сеней комнату.

Но то, каким взглядом проводил нас Шаман, заставляло меня напрячься.

К тому же ещё замечание Василя. А ведь он понимает кота, умеет с ним разговаривать!

Поотстав немного от ребят, я спросил у Василя:

— Как думаешь, у кота там всё в порядке?

— У кота-то — в порядке! — усмехнулся Василь. — А вот у нас — не уверен!

— Да в чём дело-то? — не выдержал я.

— Придём, увидишь, — сказал Василь и замолчал.

Ну что ж, по крайней мере не сказал, что нас в комнате ожидает смертельная опасность, и на том хорошо! А с остальным, думаю, справимся.

Дошли мы быстро. Гораздо быстрее, чем хотелось.

Сеня протянул к двери руку с ключом и вдруг завис.

— Что случилось? — спросил я у него.

— Не понимаю… — бледнея, прошептал он. — Что-то как-то не спокойно.

Я вздохнул и решительно шагнул к двери. Открыл её и…

…И тихо выругался.

Такой разрухи в этом мире я ещё не видел. Только в том. Там, где прошли бои.

Нет, стены, пол, потолок, окна и двери были на месте. А вот всё остальное…

Обои порваны в лоскуты, подушки раздербанены, одеяла и матрасы — тоже. Вещи… Ну тут досталось только Сене. Потому что мои вещи всегда со мной.

Что касается Шамана, он мирно дремал, свернувшись клубочком в центре солнечного пятна, упавшего через окно на пол. Нашёл тёпленькое местечко, сволочь!

— Шаман, твою мать! — пробормотал я, не зная, что делать.

А этот рыжий паршивец сладко потянулся и, окинув нас невинным взглядом, начал вылизывать переднюю лапу.

— Ты что натворил?! — спросил я у него.

Шаман снова потянулся и перевернулся на другой бок.

Весь его вид говорил: «А? Что? Что-то случилось? Я совершенно не в курсе! Я тут сплю, понимаешь…»

Девчонки прошли мимо меня и автоматически начали собирать клочки обоев и другой мусор. Парни без разговоров присоединились к ним. И при этом никто не трогал рыжего паршивца — обходили его стороной, стараясь не тревожить.

Я хотел было пнуть его, чтобы впредь неповадно было, но, глянув на этого урода, на то, как он мирно щурится от солнечных лучей, вздохнул и пошёл помогать друзьям наводить порядок.

Когда в очередной раз Глеб и Данила, избавившись от мусора, возвратились в комнату, вместе с ними зашёл и завхоз.

На лицах парней была написана вина, видимо, расстроились, что их застукали. Но я кивнул им, чтоб не переживали. В конце концов, мы всё равно должны были поставить завхоза в известность о произошедшем — одеяла, матрасы и подушки взамен испорченных нужно где-то брать. А тут, видимо, заметив, как мои друзья выносят мусор, он заинтересовался и сам пожаловал в нашу комнату.

Остановившись на пороге, он окинул взглядом разгром и уставился на Шамана.

Я тут же шагнул между завхозом и котом.

Кот, конечно, виноват. Но не хотелось бы, чтобы завхоз наказал его. К тому же и моя доля вины в произошедшем есть — не надо было оставлять кота в комнате. Надо было отправить его погулять. И тогда не было бы разгрома.

Мои друзья тоже подтянулись ко мне, и вскоре мы стояли стеной, защищая рыжего засранца.

А эта сволочь лежала и нежилась на солнышке.

— Что здесь делает этот кот? — спросил завхоз.

— Простите меня, — сказал я. — Это я его оставил.

— Я не спрашиваю, кто оставил! Я спрашиваю, что он тут до сих пор делает?

Я оглянулся на вылизывающего коготки котяру и ответил:

— Лежит… На солнышке греется.

А кот, словно в насмешку, приподнялся и начал вылизывать своё хозяйство. Мерзавец!

Завхоза аж перекосило.

— Выбросите немедленно кота! — завизжал он.

— Нет! — спокойно ответила Анастасия.

Завхоз аж поперхнулся.

— Я кому сказал убрать отсюда эту скотину! — уже во весь голос заорал завхоз.

— Это просто котик, — Полина сложила руки в молитвенном жесте. — Не надо на него ругаться!

Марта просто кивнула.

А Глеб серьёзно сказал:

— Мы сами приберём в комнате.

— И обои заново поклеим, — добавил Данила.

— Этого кота нельзя выбрасывать! — вступился Василь.

— Да как вы смеете! — взвизгнул завхоз. — Это демонический зверь! Вы же даже не представляете, на что он способен!

— Это наш друг! — сказал я. — Он помог нам справиться с библиотечным монстром.

— Да он сам монстр! — взревел завхоз и кинулся в сторону кота.

Но мы сомкнули плечи. И я совершенно автоматически призвал меч из ци.

Завхоз словно запнулся. И с недоумением уставился на нас.

А рыжий засранец вдруг поднялся и вышел вперёд, задрав хвост. И глядя в глаза завхозу, рявкнул:

— Мрв-мяу!

А потом демонстративно подошёл к большому куску обоины, лежащему в углу и начал брезгливо «копать» его.

Я побоялся, что он сейчас начнёт гадить, но обоина быстро отскочила в сторону, и нашему взору предстал огромный, около метра длиной, слизень. Чёрный и мерзкий!

Кот, глядя на слизня, угрожающе зашипел. И вдруг сел и начал вылизывать ногу. И я увидел на внутренней стороне бедра рану, которую кот зализывал. Там был вырван клочок шкуры. И вообще шкура у кота выглядела потрёпанной. Сразу стало понятно, что он побывал в переделке. И как я раньше этого не заметил? Наверное, следы погрома отвлекли.

Внезапно шевельнулся ещё один кусок обоев.

Марта шагнула вперёд и аккуратно поддела его кончиком меча. И обнаружила ещё одного слизня, немного поменьше. Тоже чёрного, но с красными прожилками.

Два огромных слизня! Даже странно, что мы не обнаружили их раньше, когда выносили мусор. Понятно, что успели очистить совсем немного и в основном центр комнаты, но всё-таки…

Я повернулся к побледневшему завхозу, который таращился на слизней, и сказал:

— Похоже, этот демонический кот избавил нас от паразитов…

А завхоз заорал в пространство обращаясь ко всем одновременно и ни к кому в частности:

— Кто-нибудь! Срочно позовите ректора!

А сам при этом не сводил глаз со слизня, словно боялся, что тот исчезнет.

Я дал знак Даниле с Глебом, и они побежали за ректором.

Марта между тем пошла шерудить мечом в тех залежах обрывков обоев, постельных принадлежностей и личных вещей Сени, до которых мы ещё не добрались.

Действовала она планомерно и осторожно.

Все внимательно следили за ней.

Когда Марта приподняла мечом кусок одеяла, из-под него вдруг выскочил ещё живой слизень. Изогнувшись, как пружина, он резко оттолкнулся от пола и прыгнул на Марту.

К счастью, у стоящей рядом с Мартой Полины оказалась хорошая реакция, и в слизня полетел кусок льда, который Полина тут же разбила пинком, разбросав по комнате замороженные ошмётки.

— Остановитесь! — закричал завхоз, выставив перед собой руки. — Вам с ними не справиться! Дождёмся ректора!

Ректора, так ректора…

После слов завхоза ребята сместились в центр комнаты, туда, где мы уже убрали мусор. И где снова разлёгся кот.

Некоторое время молчали, разглядывая лежащих по углам слизней.

Причём тот, которого обнаружили вторым, начал потихоньку закапываться в мусор. Это говорило о том, что он ещё живой. Помня, как прыгнул предыдущий, никто не рискнул подходить ближе.

— Что это за твари? — спросил я, когда молчание стало невыносимым.

— Как ты правильно сказал, это паразиты, — с неохотой ответил завхоз. И с ещё большей неохотой добавил: — Похоже, ваш кот нашёл их гнездо.

— А что они делают в нашей комнате? — спросил я.

— Хотел бы я это знать… — задумчиво ответил завхоз. — Но в любом случае, это не ваше дело!

— А вот тут вы ошибаетесь! — усмехнулся я. — Если я правильно понимаю ситуацию, то жизни моя и Арсения Волкова подверглись опасности! И пусть я мелкий землевладелец, к тому же сирота, и никто за меня вам претензии не предъявит, то род Арсения из императорской ветви… Сами понимаете, что будет в случае чего…

Завхоз глянул на меня с ненавистью, и я понял, что сейчас озвучил его мысли.

— Это демонические твари с пустошей! Одиннадцатые в десятке самых опасных тварей! Их вообще на территории нашей академии быть не должно! — горячо заговорил завхоз! — У нас барьеры стоят! И вообще сейчас зима! А зимой они в спячке!

Я демонстративно посмотрел на ошмётки уничтоженного Полиной слизня, и сказал:

— Спячка, говорите? Что-то не похоже! Уж больно прыгучие…

Завхоз ничего не ответил. Зыркнул на меня и промолчал.

А я по новой осмотрел комнату. Теперь я понимал, что тут был бой. И раз следы битвы есть и на потолке, то Шаману пришлось очень непросто.

Ещё я вспомнил, каким взглядом проводил нас Шаман, и осознал, что в тот момент слизни уже были в комнате. И кот, прежде чем напасть на них, дал нам возможность уйти.

А это значит, что он раньше уже встречался с этими тварями. Ну или как-нибудь иначе узнал, как с ними бороться.

Хотя, вполне возможно, это просто инстинкт…

Но подумав, я версию насчёт инстинкта отмёл в сторону. Кошка учит котят охотиться. Показывает, что с пойманными мышами нужно делать — есть или нести хозяину. И если не научит, то котёнок так и не станет мышеловом.

К тому же домовые мыши плодятся дома. А этих слизней, как я понял, на каждом шагу не встретишь. Так что, однозначно, у кота есть опыт!

Я глянул на Шамана, который опять вытянулся на солнышке.

«Через что ты прошёл, котяра? — мысленно спросил я. — Демоническая многоуровневая змея, демонические слизни… Что ещё?»

Обдумать как следует я не успел. В комнату вбежал ректор. И сразу же вслед за ним его заместитель. И только после них Глеб и Данила.

Ректор окинул быстрым взглядом комнату, зацепившись взглядом за Шамана, а потом за меня. И только потом посмотрел на слизней.

Я сразу же вспомнил, как кот помог мне сбежать из библиотеки, когда я приходил туда за трофеями.

Но ректор уже полностью переключился на слизней и спросил:

— Все целы? Никто не ранен? Посмотрите хорошенько, ни на кого слизь не попала? Она ядовитая…