Уважаемые читатели! Это седьмой том серии.

Первый том можно прочитать тут: https://author.today/work/219307

Спасибо, что вы перебрались со мной в новую книгу. И это значит, что Володя Корнев и его история вам нравятся. Несмотря на все недостатки. Я рад. Писать эту историю одному было бы невозможно. Спасибо вам за поддержку, за ваши комментарии, лайки, награды — всё это очень стимулирует писать дальше!

Утро было суматошным.

Начиная с того, что я долго не мог уснуть — перед глазами крутились картины прошедшего дня. Опять же эта экспедиция. Заканчивая тем, что место новое, непривычное. Всё казалось, что матрас комковатый или одеяло слишком жаркое.

Только под утро понял, что за всем этим я прячу от себя мысли о Сене. Все свои подозрения… Не хочу думать о них, не хочу!

Как только осознал это, разозлился и сразу же провалился в сон. Как по команде.

Но не успел уснуть, и вот уже Сеня трясёт меня за плечо.

Увидев его склонённым надо мной, я чуть было не двинул ему в челюсть, в последний момент удержался.

Сеня, видимо, это почувствовал, потому что заговорил с обидой в голосе:

— Просыпайся, Володя! А то мы позавтракать не успеем!

— Я не хочу, — отмахнулся я.

— А Умка и Шилань? — спросил Сеня. — Их ты оставишь голодными? Они без тебя не пойдут!

Пришлось подниматься и идти в столовую. Рано утром по морозцу… Брр!

Я уже и отвык от неё — в последнее время питался в медблоке и еду мне приносили сексапильные медсестрички. А теперь пришлось брать поднос и топать к раздаче. Предварительно, конечно, отдав приготовленное для демонических волков сырое мясо. Ну а что? Если они будут голодными, то начнут охотиться. И кто его знает, кого выберут своей добычей? Вот ректор и распорядился, чтобы их хорошо кормили.

Кстати, с утра они шагали бодрее, чем вчера после полигона, но всё равно чувствовалось, что лапы у них всё ещё болят.

Взяв еду, я присоединился к ребятам. Оказалось, что вчера секретарша каждому из них принесла приказ. Вот они и пришли в столовую пораньше. Включая и Олега — он изменил своим привычкам и пришёл завтракать в бесплатную студенческую столовую вместе с нами.

Сене секретарша тоже принесла приказ. Мы как раз только легли, но ещё не уснули. И кстати, она сказала, чтобы мы позавтракали пораньше. Так что понятно, почему Сеня разбудил меня.

В отличие от хмурого меня все были весёлые, возбуждённые. Обсуждали предстоящую поездку.

— Как думаете? — спросил Глеб. — На чём поедем? На поезде или в каретах?

— Скажешь тоже, в каретах! — засмеялся Олег. — До Китая знаешь сколько! Целая вечность! А мы должны до Большого турнира вернуться уже!

— Тогда на поезде? — уточнил Данила.

— Может быть, — пожал плечами Олег. — Но мне кажется пойдём порталом.

— Да разве с Китаем есть портальное сообщение? — удивилась Анна. — Это же другая страна!

Олег пожал плечами.

— Не знаю, я там не был. Хоть мы с родителями и путешествовали, но в основном в Европу.

— Европа от нас далеко! Не то что Китай! Он-то под боком! А до Европы ехать и ехать… — уважительно заметил Глеб.

— Зато Китай древнее! — возразила Анастасия.

Я слушал их, но как-то все слова проносились мимо. А в голове назойливо крутилось: «Я знаю, что случилось с твоей семьёй». И эти слова никак не давали мне расслабиться и насладиться завтраком.

Наконец завтрак закончился, и мы отправились к главному корпусу. И увидели у крыльца большую карету, запряжённую шестёркой лошадей. Эдакий прототип автобуса на конной тяге.

В такую карету без проблем поместится две футбольных команды!

Нас уже ждали Варвара Степановна и Ростислав Петрович. Он обрадовался, увидев меня.

— Что же вы, Володя, так ни разу и не пришли попить чаю? — спросил он, протягивая руку для рукопожатия.

— Да вот как-то не получилось, — ответил я, пожимая руку преподавателю плетений.

— Ничего, теперь у нас будет много возможностей! — радостно сообщил он.

Я не сразу понял о чём он говорит. Лишь через время до меня дошло.

— Вы тоже едете? — спросил я.

— Ага! — кивнул он и расцвёл, как мальчишка.

Прилетел на своём мече Мо Сянь и, убрав меч в свой мешочек-хранилище, невозмутимо сложил руки и поклонившись всем присутствующим, сказал:

— Здравствуйте! Надеюсь, я не опоздал!

— Всё хорошо! — ответила Синявская. — Ещё не все собрались.

Мне стало интересно: кто же ещё поедет с нами в экспедицию, но сказать ничего я не успел. Открылась входная дверь и на крыльце главного корпуса академии появились ректор и адвокат её светлости великой княгини Екатерины Петровны Волковой.

— Вы тоже едете? — вырвалось у меня.

— А где же здравствуйте? — засмеялся ректор. И добавил: — Я не еду. Обязанности не позволяют! А вот Аристарх Петрович, да, он едет с вами.

Но мы продолжили стоять около кареты.

Я удивлённо посмотрел на Синявскую, и она ответила на незаданный вопрос:

— Ещё одного человека ждём. Точнее, трёх.

Удивлялся я этому уточнению недолго. Все вопросы разрешились, когда я увидел, что по аллее в нашу сторону идёт Валентин Демьянович со своими медсестричками.

Блин! Называется, сбежал от обследования!

Едва они подошли и поздоровались со всеми, как Синявская заторопилась:

— Давайте поспешим, не будем терять времени!

И все начали рассаживаться в карете.

Каково же было моё удивление, когда я, пропустив вперёд волков, тоже поднялся на ступеньку — на свободном сидении, поджав под себя лапы возлежал Шаман.

— Он тоже с нами? — растерялся я.

Шаман презрительно глянул на меня сквозь щелочки глаз.

А Варвара Степановна ответила:

— Да, кот нам там очень даже пригодится!

— Дурдом какой-то! — чуть слышно проворчал я.

Шаман затарахтел. И мне в этом тарахтенье послышалась насмешка.

Нет, я знал, что он далеко не простой кот, а высокоуровневое демоническое животное, но в Китай-то его зачем?

Но не мне решать. Поэтому я просто сел на свободное сиденье рядом с ним.

Шаман сощурился ещё сильнее, и мне даже показалось, что довольно улыбнулся. Прям как Чеширский кот Льюиса Кэрролла.

Возница убрал подножку, закрыл двери, сел на козлы, и мы поехали.

Академия только просыпалась, и встречные студенты с удивлением провожали нашу карету взглядами. Но все мысли вылетели у меня из головы, как только Мо Сянь передал мне конверт со словами:

— Вести из дома.

Естественно, я сразу же распечатал конверт и погрузился в чтение.

В конверте было два письма — одно от Матрёны, а второе от Егора Казимировича.

Первым я прочитал письмо Матрёны. Просто, чтобы потом не отвлекаться.

Она писала всякие глупости, от которых на душе у меня стало теплее. И все мои ночные тревоги отошли в сторону.

Я понял, что сильно соскучился по ней и по всем домашним. Захотелось увидеть их, услышать… Поесть эклеров Прасковьи, сходить в деревню к деду Радиму, съездить на завод. А потом вернуться в усадьбу и заснуть в объятиях Матрёны.

Даже не думал, что буду так скучать!

Получалось, эти люди за такой небольшой срок стали для меня родными и дорогими.

Ну что ж! Это повод подналечь на учёбу и побыстрее закончить академию магии!

Я ещё некоторое время посмаковал тепло, которое своим письмом передала мне Матрёна и открыл обстоятельный отчёт Егора Казимировича.

В первых строках он сообщал, что медведь ушёл. Но тут же успокаивал меня, что запас магических кристаллов большой, и беспокоиться мне не о чем.

Что ж, новость ожидаемая. Я знал, что это произойдёт. Знал, что неизбежно. И даже знал когда. И всё равно на душе стало как-то грустно.

Я поневоле вспомнил свою последнюю встречу с медведем и наш непростой разговор.

Вздохнув, я продолжил читать письмо.

Егор Казимирович подробно отчитался, как он учёл все мои пожелания и замечания по заводу. В результате у них получилось ускорить работы. И в одном из корпусов уже начаты работы по автомобилю. Ну то есть, разобрали купленный Тихоном подержанный автомобиль и начали изготавливать дубликаты деталей.

Так и решили, что сделают одну копию, убедятся, что она работает, а потом уже будем решать, как запустить поточное изготовление автомобилей.

Просил несколько советов. И я пожалел, что отправил письмо до того, как прочитал это. С другой стороны, возможность может предоставиться не скоро, так что всё правильно я сделал!

Внезапно карета остановилась, и я автоматически убрал письмо в ремень-артефакт — потом ещё перечитаю.

Открылась дверь, и возница начал прилаживать подножку.

— Что, уже приехали? — спросила Полина, выглядывая в окно.

— Да нет же, мы в Новосибирске! — ответил ей Глеб.

— А ты что, думал, что уже в Китае, что ли? — съязвила Полина.

— Значит, всё-таки на поезде поедем! — сделал вывод Данила.

Олег молча пожал плечами и направился на выход, вслед за преподавателями.

Как только мы покинули карету, возница молча убрал подножку, закрыл двери, сел на козлы и, стеганув лошадей, уехал.

Проводив карету взглядом, я повернулся к Варваре Степановне — она у нас подавала заявку, значит, она старшая в экспедиции!

— Ну, чего встали? — с улыбкой спросила она. — Пошлите!

— А куда? — спросил Данила.

— В портальный центр, естественно! — ответила Синявская и направилась к ближайшему крыльцу.

Мы все пошли вслед за ней.

Поднялись. Вошли в широкий холл.

Нас встретила миловидная девушка, и на вопросительный взгляд Синявской, с улыбкой ответила:

— Всё готово! Пройдёмте!

Шаги звучали гулко, отражались от стен, смешивались и создавали впечатление, что пустом холле, кроме нас есть ещё люди. Но никого, кроме нашей группы и девушки не было.

Мы прошли через холл к противоположной стене. Потом через арку прошли в малый зал, в центре которого располагалась круглая площадка.

Она была огорожена перилами и расписана концентрическими кругами, прямо, как мишень.

А сверху над площадкой огромной сосулькой свисал сталактит. Он смотрелся в этом зале совершенно чужеродно. Но благодаря ему я сразу поверил, что вот он портал и есть.

И действительно девушка подвела нас к площадке и сказала:

— Пожалуйста, по три-четыре человека. Первые проходите!

Мо Сянь перекрывал мне дорогу, и я решил, что посмотрю сначала, как оно работает.

Люди поднимались на площадку, вставали в центр. Причём, нужно было встать в центральный круг.

Потом девушка открывала небольшое окошко в основании площадки и клала туда магические кристаллы по количеству человек.

Едва закрывала шторку, на сталактите начиналось свечение, и люди исчезали. А на площадку поднимались следующие члены нашей команды.

Наконец, мы с Мо Сянем остались вдвоём.

Я уже направился было к площадке, но Мо Сянь остановил меня.

— Подождите, молодой господин!

Он вытащил из мешочка-артефакта жилет из змеиной кожи.

Я сразу догадался из какой змеи он сделан.

— Вот, молодой господин, наденьте прежде! Это вас защитит.

Я посмотрел сначала на жилет из кожи убитой мной змеюки, а потом на Мо Сяня.

— А как же остальные? — спросил я. — Их же тоже нужно защитить?

— На всех кожи не хватило, — спокойно ответил Мо Сянь.

— Но Василь с Мартой тоже были в библиотеке и имеют право на добычу! — возразил я.

— Я дам им защитные артефакты, — невозмутимо ответил Мо Сянь и снова протянул мне жилет. — Наденьте!

Девушка в нетерпении посмотрела на нас.

— Пожалуйста, побыстрее! — попросила она.

Я решительно снял полушубок, быстро всунул руки в жилет и хотел уже натянуть полушубок обратно, но Мо Сянь остановил меня:

— Нужно застегнуться!

И только когда я застегнулся, он позвал:

— Шилань, Умка, пойдёмте!

Волки, которые до этого спокойно сидели рядом, поднялись и пошли за китайцем.

Мне не осталось ничего другого, как тоже пойти за ним.

Когда мы встали в центре, девушка попросила:

— Пожалуйста, проследите, чтобы ваши животные не пересекали границы внутреннего круга!

Пришлось ногой пододвинуть хвост Умки и встать поближе к Мо Сяню. Хорошо хоть Шамана забрала Варвара Степановна. Если бы он остался с нами, то вообще неудобно стоять было бы.

На нас сверху упал столб света и отрезал нас от зала и от девушки.

А потом сталактит начал опускаться. Я даже в какой-то момент заволновался, что будет, если сталактит опустится слишком низко? Тем более что, когда отправлялись другие, ничего подобного не было.

Точнее, снаружи это выглядело иначе — поправил себя я.

Когда сталактит практически коснулся нас, столб света, внутри которого мы стояли, осыпался мелкими осколками. И я обнаружил, что мы стоим на точно такой же круглой площадке, с такой же разметкой и с похожим сталактитом, свисающим сверху, только совершенно в другом зале. И рядом с площадкой не та девушка, которая отправляла нас, а другая — с круглым лицом и миндалевидными глазами — явно восточный тип лица. Хотя одета она была в ту же униформу — словно стюардесса, только в длинном платье.

Остальная наша компания стояла чуть-чуть в стороне.

— Мы уже в Китае? — спросил я у своих.

И все дружно заржали, как по команде.

— Нет, молодой господин! — невозмутимо сказал Мо Сянь, легонько подталкивая меня к выходу с площадки. — Мы ещё в Российской империи, но уже рядом с границей.

— А чего тогда вы ржёте? — спросил я у своих друзей.

Ну не спрашивать же мне то же самое у хихикающей Варвары Степановны или у хохочущего Ростислава Петровича.

— Да просто ты слово в слово повторил вопрос, который задавали все, кто переправлялся, — ответил Данила. — Ну, кроме… — и он выразительно глянул в сторону преподавателей.

Я представил, как каждый появляется на платформе и спрашивает в Китае он уже или нет, и тоже фыркнул.

Девушка, принимающая нас, прижала руки к груди и элегантно поклонилась.

— Прошу вас, господа! — прожурчала она весенним ручейком.

И мы, продолжая веселиться, направились на выход.

Точнее, веселиться продолжали мои друзья. А я хорошо помнил, что на мне теперь жилет из змеиной кожи. А значит, впереди нас ждут серьёзные опасности.

Когда мы вышли из помещения портала на улицу, то остановились на крыльце.

Да, это был не Новосибирск. И даже не город! Так, небольшой горный посёлок. И единственное крупное и основательное здание тут было то, из которого мы только что вышли.

Остальные домики были деревянные или саманные с плоскими крышами.

Было непривычно смотреть на такие крыши, как будто только что пронёсся ураган, который посрывал со всех домов кровлю вместе со стропилами.

Но я знал, что это нормально — в таких домах тут и живут. Видел подобные в своей прошлой жизни.

Однако, не только дома привлекли наше внимание. Вокруг были горы! Не сказать, чтобы высокие, но вряд ли летом на вершинах тает снег.

Понятно, что это только моё предположение, но я чувствовал — я прав!

В самом посёлке и вокруг него снега было очень мало, можно сказать, что и не было вовсе. Однако, ветер дул холодный, пронизывающий, и я поплотнее запахнул полушубок.

— Ну что, — сказала Варвара Степановна. — Пойдёмте?

И шагнула со ступеней вниз.

Мы пошли следом.

Полина догнала Синявскую и спросила:

— Варвара Степановна, а сейчас мы куда?

Мне это было тоже интересно. Не пойдём же мы в Китай пешком…

— Здесь недалеко, — ответила преподавательница артефакторики и повернула за угол здания.

Там нас ждала карета. Та же самая, в которой мы приехали к зданию порта. С теми же конями. И возница был тот же самый.

Увидев наши недоумённые лица, Варвара Степановна пояснила:

— Они переправились через грузовой портал.

— А мы с ними не могли? — спросил я.

Ну а что? Если лошади и возница переправились, то почему бы и нам не переправиться с ними вместе? Можно было бы и из кареты не выходить.

— Там не очень комфортно, — мягко сказала Варвара Степановна.

Я понял её слова, когда увидел, что возница опускает подножку дрожащими руками. Да и бледность на его лице тоже подтверждала, что его перемещение было жёстким.

Когда всё было готово, Варвара Степановна опустила Шамана на сиденье — туда же, где он сидел раньше и прошла в карету.

Все потянулись за ней и расселись на прежние места.

Я снова оценил измождённый вид возницы, убирающего подножку и закрывающего двери. И подумал о том, что кому и нужно было комфортное перемещение, так это ему. Потому что мы сейчас в карете будем отдыхать, а он будет управлять лошадьми. Которым, кстати, тоже вполне возможно… было не комфортно.

Но да ладно, кто я такой, чтобы лезть со своими указаниями.

В общем, я сел поудобнее и принялся смотреть в окно.

Если сравнивать два мира — мой родной и этот, то такой посёлок вполне мог быть и там, и там. Где-нибудь на юге Алтая. Какой-нибудь Кош-Агач.

Он был вне времени. Те же люди с азиатскими лицами. Какие-нибудь тубалары или теленгиты… Или ещё из какого рода-племени, джунгары там или челканцы… Одним словом тюрки.

Мужчины, женщины, дети… Много детей!

Кто-то работал, кто-то праздно курил трубку на крыльце дома, дети играли или помогали взрослым.

В общем, жизнь в посёлке шла своим чередом, а мы ехали — своим.

Но вот посёлок закончился и горы тоже разошлись в разные стороны, открывая нам высокогорную равнину или плато, которое скатертью легло под колёса нашей кареты.

Возница правил уверенной рукой, пейзаж за окном особо не менялся, людей или животных видно не было. Так, несколько табунов встретилось да стада яков с коровами. Но что на них смотреть?

И я снова погрузился в размышления о доме.

Вот мы сейчас уезжаем далеко от человеческого жилья. Понятно, что все в нашей команде маги, а некоторые ещё и высокоуровневые! Но среди нас есть и очень слабые люди! Интересно, а защита как-нибудь продумана?

Вот, например, скипетр у меня дома! Он накрывает защитным полем усадьбу, и демоническим животным хода нет. Можно свободно расслабиться, лечь спать. Можно даже дозор не выставлять!

Хотя нет, дозор выставлять нужно обязательно, потому что люди через барьер проходят свободно.

Раньше проходили, поправил я себя. Сейчас, после того как я доработал скипетр, мой барьер может закрыть проход и людям.

Хорошо бы что-то такое было и у нас тут.

Я повернулся к Синявской чтобы спросить у неё, да прикусил язык. Варвара Степановна классный артефактор! Неужели она ничего такого не подготовила? Вот не поверю ни за что!

С другой стороны, мысль о защитном артефакте поселилась в моей голове и уходить не хотела.

Ладно! Буду думать и эту мысль тоже! А ещё буду думать о защитном жилете…

Моя попытка переключить внимание не удалась. Как только я вспомнил о жилете из змеиной кожи, точнее, слова, с которыми Мо Сянь передал жилет мне, так мысли о защитном артефакте вспыхнули с новой силой.

— Мо Сянь, а зачем ты заставил меня надеть жилет? — негромко спросил я. — И почему перед порталом, а не сейчас, например?

— Там — чтобы не было лишних вопросов, — ответил Мо Сянь. — Не надо лишний раз показывать всем свою защиту.

Я не имел ничего против того, чтобы стать затаившимся драконом. Скрывать силу или другие свои преимущества я начал сразу и отказываться от этой практики не собирался. Мне это уже не раз спасало жизнь.

— А зачем в принципе жилет? — спросил я.

— Это защитный артефакт, — ответил Мо Сянь. — Я отдал кожу, кровь и голову змеи лучшему артефактору. Он и создал жилет и другие защитные артефакты. Их я раздам уже на месте.

— Этот артефактор — это же не Варвара Степановна? — спросил я. — Не ей ты отдавал?

— Нет, конечно! — немного высокомерно ответил Мо Сянь. Помолчав, он объяснил: — Она, конечно, хороша в своём деле, но ей очень далеко до старика Джаня.

Я выслушал его слова молча. Для меня уровень Синявской был недосягаем. Но вот оказывается, есть тот, кто лучше её в этом деле. И почему я не удивился?

— Ты знаешь, куда мы едем? — спросил я.

— Приблизительно, — ответил Мо Сянь.

— То есть, ты только приблизительно знаешь, куда мы едем, но уверен, что там будет опасно? — уточнил я.

— Да, — спокойно ответил Мо Сянь.

Я кивнул. А потом сел поудобнее и закрыл глаза.

Раз уж сейчас всё равно заняться нечем, а впереди меня ждёт опасность, то я не буду терять время. Полноценной тренировки не получится. Но я могу потренироваться в пустоши.

В пустошь я перенёсся легко и быстро. Оглядевшись, убедился, что с моего последнего посещения ничего не изменилось — ещё одна местность вне времени.

А потом началось: пробежка, разминка, бой с тенью, магические техники…

Я учился создавать огненные снежки и швыряться ими. То есть хотел отработать дистанционные атаки.

Понятно, что шары я метал туда, где слизней не было. Точнее, не было сначала. А потом я проговорил вслух:

— И куда же мне кидать мои шарики, чтобы никого не покалечить?

Все слизни тут же расползлись, давая мне возможность полноценно тренироваться. Видимо, Синявка как-то передал им моё желание. А может, просто услышали или догадались. Хотя в то, что догадались, я не верил. До сих пор они не проявляли особой сообразительности. С чего я решил, что сейчас начали?

Единственное, что меня тревожило и чем дальше, тем сильнее — Ая так и не появилась.

Чем дольше длилась тренировка, тем больше я прислушивался и приглядывался. В конце концов вообще сбил концентрацию. Но королева слизней всё не приходила.

Наконец, я остановился и сложив ладони рупором, закричал:

— Ая, ты где? Приходи, поговорим!

Но пустошь ответила мне тишиной.

Зато ответил Синявка.

— Нет её тут, — грустно сказал он.

— Как нет? — удивился я. — Как она могла оставить свой народ?

— Она не по сссобственной воле… — ответил Синявка. — Её похитили.

В большом кабинете были двое. Один сидел в кресле за широким рабочим столом, покрытым дорогим зелёным сукном и инкрустированным золотым плетением. Второй стоял перед ним, смиренно скрестив руки на животе.

— Вам удалось остановить его? — спросил тот, который сидел за столом.

— Нет, ваше величество, — склонился стоящий. — Он снова ускользнул от нас.

От досады сидящий переломил в руке перо, которым собирался что-то написать на гербовой бумаге.

— Я вам за что плачу?! — прошипел он.

— Простите, ваше величество, — затараторил тот, что стоял. — Был бы это обычный человек…

— Был бы это обычный человек, — перебил сидящий, — его не было бы нужды останавливать!

— Смею заметить, — снизив тон, заговорил стоящий, — ему помогает адвокат её светлости…

— Значит, она всё-таки вступила в игру, — задумчиво проговорил сидящий и забарабанил пальцами по столу. — А если мы отзовём адвоката и поручим ему какое-нибудь важное дело? — предложил он.

— Дело о сером душителе? — предложил стоящий.

— Как вариант, — согласился тот, кто сидел. — Или о шаманских марионетках, например.

— Хм, — задумался стоящий. — Люди, внезапно ставшие другими… Это как раз задача по силам адвокату её светлости.

— Или… — сидящий задумчиво потёр переносицу.

Тот, который стоял, хорошо знал эту привычку. А потому смиренно склонил голову, ожидая приказа.

И приказ последовал:

— Или мы можем поступить иначе. И, пожалуй, это будет лучше. Марионетка, которую вчера поймали, жива ещё?

— Да, ваше величество! — стоящий склонил голову ещё ниже, чтобы тот, кто сидит, не увидел промелькнувшего на его лице отвращения и ужаса.

— Не знаю как, но свяжитесь через эту марионетку с шаманом. Пообещайте ему всё, что он попросит. Пусть он пустит своих марионеток по следу.

— Слушаюсь, ваше величество! — ответил стоящий и, не разгибаясь, попятился к выходу.

Он уже взялся за позолоченную дверную ручку, как сидящий добавил:

— И о нашем разговоре никому. Ну вы понимаете…

— Да, ваше величество! — ответил стоявший и вышел из кабинета.

— Да что же ты молчал? — заорал я на Синявку.

— Королева не посссылала сссигнал опасссносссти, — начал оправдываться Синявка.

— Да какой к чертям сигнал опасности?! — возмутился я.

— Королева приказссала, сссобщить тебе, когда она подассст сссигнал опасссносссти, — стоял на своём Синявка.

Так-то он был прав. Я, как военный человек, знаю, что приказ нужно выполнять. Но ведь и мозги иногда включать нужно.

— А если она просто не смогла подать сигнал? — спросил я.

Синявка сник.

Я вспомнил, как Ая протянула мне на ладони маленького синего слизня и вздохнул — чего от него ждать? Лишь спросил:

— Когда её похитили?

— Вчера вечером, — ответил Синявка.

— Столько времени прошло! — застонал я.

— Прассстите, — совсем сник Синявка.

— Да смысл просить прощение, — вздохнул я. — Ты можешь узнать, что именно произошло и кто похитил королеву?

— Сссейчассс, — ответил Синявка и притих.

Что касается слизней, чьи спины то там, то там мелькали в пожухлой траве, они развернулись и направились к нам.

Мне даже в какой-то момент стало неуютно.

Но слизни замерли в шаге и подняли головы, глядя на меня.

Вспомнились улитки, как они высовывали рожки и шевелили ими.

У слизней рожек не было, и раковин не было. Да и размером они сильно превосходили улиток. Но вот это робкое покачивание головами говорило о незащищённости. Хоть, конечно, они и попортили ци мне и друзьям.

И которую исправила Ая, включая и основание! — напомнил я себе.

Наконец, слизни опустили головы, а Синявка доложил мне:

— Вчера вечером пришёл человек. Он не убивал ссслизней, а сссразу позвал королеву. Она вышла к нему. Они о чём-то сссначала просссто говорили, а потом ссспорили. А потом этот человек использссовал артефакт, и Ая упала безсс чувств. А он поднял её и исчезсс. Вот и всссё, что я сссмог узсснать.

— Как он одет? Что за человек? О чём говорили? — начал я задавать вопросы.

— Они не зсснают, — ответил Синявка.

Я оглядел пустошь, понимая, что ответов на свои вопросы тут не найду.

— Как думаешь, кто это мог быть? — спросил я у Синявки.

— Не так много есссть людей, ссс которыми королева будет разссговаривать, — ответил Синявка. — И сссреди них нет тех, кто мог бы причинить ей вред.

Я кивнул, принимая его ответ. Оглядел ещё раз пустошь и спросил:

— Ты останешься со мной или вернёшься домой?

— Ссс тобой! — ответил Синявка. — Королева приказссала оссставатьссся ссс тобой.

Я снова кивнул.

А потом развернулся и покинул пустошь.

Карета всё ещё ехала по плоскогорью, пейзаж за окном практически не изменился — слишком большое плато и слишком маленькая скорость у кареты.

Я оглянулся. Кто-то дремал, кто-то тихонько разговаривал, кто-то читал — на удивление карета шла ровно, как будто по асфальту. Хотя я точно знал: никакого асфальта не было! Обычная грунтовая дорога. Не иначе магия облегчала нам путь.

— Далеко до границы? — спросил я у Мо Сяня, чтобы хоть как-то нарушить молчание, которое сейчас давило на меня — ненавижу чувствовать себя беспомощным!

— Ближе к вечеру будем, — ответил он.

И вдруг Шаман поднялся, сладко потянулся, а потом шагнул и лёг мне на колени, подставляя голову под руку, мол, гладь!

Моя рука автоматически легла на его шерсть, и я начал наглаживать котяру, а он замурчал.

Через какое-то время я почувствовал, что тревога отступила и я вновь обрёл возможность мыслить здраво.

Тот, кто забрал Аю, сначала разговаривал с ней. Возможно, пытался в чём-то убедить её. За эту версию говорит то, что разговор перешёл в спор. И только когда у пришедшего закончились аргументы, он забрал королеву слизней.

Исходя из этого можно предположить, что он не желал ей зла. А значит, есть шанс, что с ней всё в порядке. Потому что если бы он хотел причинить ей вред, то сразу использовал бы артефакт, едва она появилась.

Что ж, надежда есть, и это главное!

Сам собой вспомнился наш с ней последний разговор, когда она вызвала меня из-за того, что Синявка почувствовал в моём окружении кого-то, кто стал другим, и решил, что это для меня опасно. Интересно, что он имел ввиду?

«Синявка, — мысленно обратился я к слизню. — Кто такие другие?»

Но Синявка молчал. Видимо, говорить он мог только, когда мы находились в пустоши. А тут максимум на что способен, это вызвать у меня чувство тревоги.

Я вздохнул — зато никто не может читать мои мысли!

Но это было слабое утешение.

— Что-то случилось? — наклонившись ко мне, спросил Мо Сянь.

Я уже хотел было рассказать ему про Аю, но вспомнил лекцию про то, что демонические звери, ставшие людьми — лакомая добыча для культиваторов, и покачал головой:

— Ничего.

Наконец, мы покинули плато. Горы приблизились, пейзаж стал меняться, и я уставился в окно.

И не только я — к окошкам прильнули и мои друзья, громко обсуждая всё, что видели — редкие юрты пастухов, стада яков, коров, табуны коней, кружащихся крупных птиц над скальным выступом… Видимо коршуны высмотрели добычу, сорвавшуюся с выступа. Ну или которая вот-вот сорвётся…

Мы ехали, а за окном проплывала жизнь — обычная, повседневная, чужая. Такая же как была в моём родном мире…

— Ой, смотрите! Там вспышки света! — вскрикнула Анастасия.

Все тут же прильнули к окну:

— Где? Где? Дайте посмотреть!

— Вон там, где вон те птицы кружат!

Я присмотрелся и действительно увидел, что там кто-то отбивается от птиц, используя магию.

— Кажется, там двое… — проговорила Анна.

— Надо бы им помочь, — сказала Полина и умоляюще посмотрела на меня.

— А я тут причём? — растерялся я. — У нас глава экспедиции Варвара Степановна, как она скажет.

Синявская в это время тоже смотрела в окно. Отстранившись, она сказала:

— Мы не успеем. До них ехать целую вечность. Да и не пройдёт там карета.

— А если на летающем мече? — спросил Василь.

И все взгляды скрестились на Мо Сяне.

Глянув на меня, он нахмурился, но потом кивнул.

Синявская тут же дёрнула за ленту колокольчика, и возница натянул вожжи.

Не дожидаясь, пока он откроет двери, Мо Сянь сам распахнул их и прямо из кареты вспрыгнул на меч и полетел в сторону кружащихся вокруг своей добычи птиц.

Возница приладил подножку, и мы все высыпали из кареты, заодно радуясь возможности пройтись, размять косточки. Потому что сидеть несколько часов дело утомительное. Хорошо ещё, что не трясло, даже здесь, на горной дороге, хотя должно было по идее.

Я не выдержал и подошёл к вознице.

— Скажите, уважаемый, тут дорога очень неровная. Почему же карета идёт мягко?

— Академия выделила артефакт «Скатертью дорожка», — с улыбкой ответил возница. — Вот дорожка и ложится скатертью под ноги лошадей и под колёса.

— Вон оно как! — удивился я и подумал: а в моём мире это выражение имеет негативный смысл, когда хотят, чтобы человек сваливал побыстрее и не трепал нервы.

Но как бы мне ни были интересны все эти слова и артефакты, всё моё внимание было приковано к летящему Мо Сяню и вспышкам света борющихся за свою жизнь людей.

И не только моё внимание — все смотрели и обсуждали: успеет ли Мо Сянь или не успеет, сможет помочь или не сможет.

Мо Сянь успел. Не случайно мои друзья безоговорочно верили в него.

Однако, птицы быстро сообразили, что добыча может от них ускользнуть. Они начали пикировать одна за другой. И я в этот момент сильно пожалел, что отправил Мо Сяня, на помощь этим незнакомым людям. Может, они преступники или сами виноваты, полезли куда не надо. А Мо Сянь, придя к ним на помощь, сам стал мишенью.

А если учесть, что меч против птиц малоэффективен, а магия у Мо Сяня совсем не боевая, то…

Я стоял, смотрел на китайца, и материл себя на чём свет стоит! Не хватало ещё за один день потерять второго дорогого для меня человека. И если к исчезновению Аи я отношение не имел, то Мо Сяня сам отправил навстречу смертельной опасности!

С замиранием сердца мы смотрели, как Мо Сянь подлетел к скальному выступу, как соскочил с меча и встал плечом к плечу с теми, кто был там. Как они вместе отбивались.

А потом втроём встали на меч и полетели. А птицы преследовали их.

Меч летел тяжело, по над самой землёй.

Мо Сянь обнимал за талии двух человек. Один поменьше стоял впереди. Второй — выше и шире в плечах стоял позади Мо Сяня. Он иногда успевал отбиваться от пикирующих птиц, запускал в них плетения. Но из-за меча он был лишён манёвренности, а Мо Сянь, удерживая обоих спасённых, не мог помочь ему.

И тут огромная птица, увернувшись от плетения, ударила по людям крыльями, они не удержались на мече и упали.

Огромная птица, увернувшись от плетения, ударила крылом по Мо Сяню и двум несчастным, которых он пытался спасти, одетым словно братья — в меховые шапки и короткие полушубки, стёганные штаны и мягкие войлочные сапоги. Они не удержались на мече и упали.

Раздался победный клёкот птицы. Она резко взмыла вверх, чтобы снова спикировать на беглецов и добить их.

Мало того, остальные птицы тоже ринулись на Мо Сяня и тех людей, словно соревнуясь, кто из них быстрее добьёт строптивых беглецов.

Не успели мы охнуть, как Марта с Данилой кинулись вперёд, запуская воздушные вихри и режущие диски.

Да, они были далековато от места схватки, и техники не доставали до птиц, но они привлекли к себе внимание.

Птицы оставили Мо Сяня и тех двоих, которых он пытался спасти, и ринулись навстречу Марте и Даниле.

Мы с Анной и Полиной переглянулись и побежали следом за нашими товарищами, прикрывая их и тоже оттягивая внимание птиц на себя, отправляя в воздух огненные и ледяные шары.

Степан с Олегом рванули одновременно с нами, быстро обогнали нас и под покровом техник Марты и Данилы кинулись к Мо Сяню.

И надо сказать вовремя, потому что одна из птиц уже приземлилась и приготовилась клевать. И единственный, кто встал против неё — это Мо Сянь. Но я видел, что он весь в крови и держать меч ему очень не просто.

Но тут Олег ослепил птицу техникой света, а Степан поставил на её пути земляной вал.

Швыряя в птиц огонь, лёд, режущие диски, ветряные вихри, ослепляя их светом, мы, наконец, окружили раненых, давая Мо Сяню небольшую передышку, которую он использовал на то, чтобы положить на летающий меч одного из спасённых — тонкого и по-мальчишески хрупкого, и подпереть плечом второго — того, который повыше.

Держась за парящий над землёй меч с лежащим на нём человеком и, видимо, вливая в меч силу, Мо Сянь двинулся к карете. И мы — следом за ним, прикрывая и отпугивая птиц.

Преподаватели за нами не побежали. Возраст и комплекция не те. Но когда мы прошли половину обратного пути, Ростислав Петрович начал бросать в птиц боевые плетения. И если наши техники были беспорядочными и абсолютно никакого урона птицам не наносили, так только отпугивали их, то плетения преподавателя были прицельными и птицы после них как правило падали — какие были ранены, а какие и убиты. Но птиц было очень много. Очень!

Техники Ростислава Петровича отвлекли птиц от нас. Идти стало легче. Появился хоть какой-то просвет, и к нам сразу же кинулся Сеня. Подхватил раненого с другой стороны.

Пока мы шли, Варвара Степановна уже соорудила около кареты три лежанки. И едва мы приблизились, развернула над каретой защитный полог.

Птицы атаковали, но быстро поняли, что барьер им не пробить. Однако, не улетели, а продолжили с криками кружить, время от времени пикируя, но отворачивая около барьера. Эдакая психологическая атака.

Раненых уложили на лежанки и к Мо Сяню и тому, кто ещё держался на ногах кинулись медсестрички, а к тому, которого привезли на мече — сам Валентин Демьянович.

Ну а Глеб начал лечить наши ссадины, которых мы тоже успели получить не мало.

Я смотрел сквозь купол на кружащих над нами птиц — они, похоже, не собирались улетать.

Варвара Степановна тоже смотрела на них и хмурилась.

— Почему они не улетают? — спросил я.

Синявская глянула на меня и пожала плечами.

Вместо неё ответил Ростислав Петрович:

— Это птицы стражи. Они не отпустят беглецов.

— И что нам теперь делать? — спросил я. — Ждать ночи? Ночью ведь птицы не летают? Или они не будут нападать на карету?

Сказал про карету и сам себе не поверил. Ведь если такие птицы нападут на лошадей, то мы вообще никуда не уедем.

И лошади, кстати, чувствовали опасность — вознице приходилось держать их и уговаривать.

— Мы не можем ждать ночи, — ответила Синявская.

— И как тогда? — спросил я.

Синявская резко повернулась ко мне и крикнула в отчаянии:

— Я не знаю! — но взяв себя в руки, добавила: — Нам срочно нужно уезжать отсюда. Но я не знаю, как.

Я повернулся к Ростиславу Петровичу.

— Ваши плетения же наносят им урон, давайте их всех убьём и всё!

Преподаватель плетений ничего не успел ответить. Вместо него мне ответил адвокат:

— К сожалению, наш Ростислав Петрович совсем не боец. Чудо, что он вообще смог поддержать вас. К тому же будь это простые птицы… А это стражники! На их зов прилетят ещё. Ты же видишь, что птиц стало больше, чем кружило над скалами?

Адвокат был прав, птиц действительно заметно прибавилось.

Я посмотрел на преподавателя плетений. После слов адвоката он сник. Несмотря на то, что в словах адвоката не было яда или желания как-то уязвить. В них было искреннее сочувствие. Он просто констатировал факт.

Хотя, если честно, у меня не укладывалось в голове — я же видел, как точно Ростислав Петрович использовал боевые плетения. Почему не боец-то?

Как бы то ни было, нужно было что-то решить и срочно!

Я был согласен, что торчать среди гор — плохая идея. Нужно уезжать отсюда. Но вот как?

Попробовать окружить всех защитной оболочкой духовного кольца?

Я оглянулся — о ней знают Мо Сянь, доктор и мои друзья. Показывать ли её преподавателям и адвокату?

Усмехнувшись, я отринул мысль защитить всех оболочкой. И не потому, что не хотел, чтобы адвокат знал о ней. За время экспедиции наверняка будут ситуации, когда придётся использовать все возможности. Не случайно же Мо Сянь заставил меня надеть жилет. Вот только растянутая на карету и лошадей оболочка не сможет защитить от такого количества птиц. Да и не смогу я так сильно растянуть оболочку! Я это чувствовал — понимал свои возможности.

Тут нужен был артефакт!

И я вспомнил про свои магические кристаллы — те самые, которые я наполнял красной ци. У меня же было такое, когда я окружал карету защитным полем и так мы двигались. Другое дело, защитит ли тот барьер от этих птиц или не защитит?

А может, и с этим артефактом, который сейчас защищает нас, можно двигаться?

И я спросил у Синявской:

— Варвара Степановна, а мы можем двигаться, не убирая барьера?

Синявская покачала головой.

— Эта формация связана с землёй. Она для стоянок.

— Ясно, — ответил я, понимая, что придётся рискнуть и воспользоваться красным магическим кристаллом.

Опустив руку к ремню-артефакту, я понял, что у меня красных кристаллов не осталось. Я все их превратил в ключи и раздал. А потом у меня красная ци исчезла и новых создать я не смог.

Но отчаяться я не успел — мой взгляд упал на китайца.

— Мо Сянь, — позвал я.

Он подошёл, уже перевязанный и с лекарским артефактом в руке, покоящейся на перевязи, и сделал движение, чтобы по своему обыкновению поклониться, но я удержал его — ещё не хватало беспокоить раненую руку.

— Что вы хотели, молодой господин? — спросил Мо Сянь.

— Помнишь, я давал тебе ключ от барьера в усадьбу? — спросил я.

Мо Сянь кивнул.

— Дай мне его, пожалуйста.

Мо Сянь скользнул здоровой рукой вдоль своего мешочка и протянул мне красный магический кристалл.

— Спасибо! — сказал я и добавил: — Я позже верну.

И Синявская, и Ростислав Петрович, и адвокат с интересом и, как ни странно, с надеждой наблюдали за мной.

Только Валентин Демьянович, казалось, ничего не замечал — он был полностью занят ранеными.

А я повернулся к преподавателям спиной и шагнул к своим ребятам.

Прежде чем предложить защиту всем, я должен был убедиться, что мой магический кристалл выдержит удары птиц.

Внушало надежду мне в этой ситуации одно — птицы стражи явно были демоническими животными. А мой барьер как раз от демонических животных и защищал! Особенно после последних изменений. После них даже Умка с Шиланем не могли пройти через этот барьер.

Оставалась опасность того, что птиц много и уровень культивации у них высокий. И они все вместе пробьют мой барьер. Но не попробуем, не узнаем.

Я глянул на двоих беглецов. Один всё ещё был без сознания. Но судя по спокойным действиям Валентина Демьяновича, жизнь его была вне опасности.

Второй же, хоть и был бледен, но выглядел значительно лучше. Он, как и Мо Сянь, был уже перевязан и сейчас сидел рядом со своим товарищем не в силах помочь или как-то облегчить его страдания.

Пока идёт лечение, я должен проверить кристалл. Причём, так, чтобы никого не подвергать опасности. А это означает, что я должен выйти за пределы барьера. Один против всех птиц.

Я понимал, что это сумасшествие. Но других вариантов не видел.

Я совру, если скажу, что не боялся. Да у меня поджилки тряслись!

Но я должен был это сделать! Потому что мои друзья тут из-за меня! Это я их позвал в экспедицию! И я не мог допустить, чтобы с ними что-то случилось!

— Ты что задумал? — подозрительно спросила у меня Полина.

И сразу же все друзья обернулись ко мне.

— Хочу проверить одну гипотезу, — как можно беспечнее ответил я.

Но Полина на мою беспечность не купилась.

— Что за гипотезу? — спросила она.

— Что барьер в моей усадьбе достаточно крепкий для этих пташек…

— Где твоя усадьба, и где мы! — оборвала меня Полина.

Я показал ей на ладони красный магический кристалл.

Глеб и Данила без слов поняли, что я задумал. Да и Марта с Полиной тоже. Потому что они видели, как я в январе из-под барьера добывал цветы… Я при них испытывал свой первый красный магический кристалл. Мы тогда ещё думали, что снова получилась бомба.

Но если этот магический кристалл поможет мне защитить нас от птиц стражей, то эта бомба будет похлеще чёрной…

В глазах Полины застыл ужас.

— Одного не пущу! — заявила она.

Данила, Глеб и Марта молча поддержали её.

Глядя на них, я понял, что без вариантов — придётся идти с ними.

Парни тут же предложили:

— Говори, чем помочь.

— Подстрахуете? — спросил я.

Они кивнули.

Остальные ребята тоже ринулись, но я остановил их:

— Мы справимся!

Не хватало ещё и ими рисковать!

И мы с Глебом, Данилой, Мартой и Полиной отправились к барьеру.

— Варвара Степановна, — спросил я, останавливаясь у самого барьера. — Чтобы выйти за него, что-то нужно сделать?

— Чтобы выйти — ничего. А вот войти будет трудно, — ответила Синявская.

Я посмотрел на неё, и она продолжила, правильно поняв не заданный вопрос:

— Чтобы войти, нужно будет отключить барьер.

— Как неудобно, — вздохнул я, вспоминая свой барьер вокруг усадьбы. Там у меня был вход, бабочки летали…

— Вы хотите выйти? — спросила Синявская.

Я кивнул.

Она некоторое время молчала, задумчиво глядя на меня, но потом всё же тоже кивнула.

— Я буду держать руку на артефакте. Как нужно будет войти, так открою. Вы только поспешите… — на последних словах голос у неё дрогнул.

— Это непременно! — улыбнулся я и шагнул за барьер.

Глеб, Данила, Марта и Полина тут же шагнули за мной.

Увидев нас, птицы заголосили. А мы рванули от защитного барьера. Потому как, чтобы развернуть свой барьер, мне нужно было место. И я не знаю, что произойдёт, если два барьера соприкоснутся. Вдруг они уничтожат друг друга? Может же быть такое? Может! Поэтому лучше перестраховаться и отойти подальше…

Марта и Данила уже вовсю пуляли дистанционными техниками. Да и Полина не отставала от них — била в наиболее дерзких птиц ледяными плетениями. Глеб же крутил головой и следил, чтобы никакая тварь не приблизилась к нам незамеченной.

Отойдя на достаточное расстояние, я сжал красный магический кристалл и начал вливать в него ци. Да, чёрную! К тому же пропущенную через печь дан и духовное кольцо!

Я надеялся, что чёрная ци укрепит барьер, а не взорвёт его к чертям собачьим. Да и не было у меня сейчас другой ци — только чёрная.

Понятно, что в такой ситуации не время рисковать и проверять разные теории…

А может как раз и время!

Напитав магический кристалл своей ци, я сжал его, и вокруг нас развернулся барьер. Красный. По верху которого пролетали чёрные всполохи.

Первая же птица, которая коснулась барьера, отскочила от него с криком, полным обиды и боли. А я почувствовал, что мой барьер немного укрепился. Отчасти из-за моей уверенности, что барьер работает, отчасти из-за птицы…

Было у меня подозрение, что чёрная ци, которую я влил в магический кристалл, притянула ци желающей убить нас птицы, или как-то иначе ранила её. В конце концов, когда демонические твари прикасались к барьеру вокруг моей усадьбы, то они просто сгорали. А эта птица пусть не сгорела, лишь почувствовала боль и, похоже, поделилась своей ци… Не по собственному желанию, конечно. Но и желать мне смерти я её не заставлял.

Вторая атаковавшая нас птица тоже отскочила с криком полным боли. Остальные перестали проверять барьер на прочность, а принялись летать вокруг нас, давя своим количеством и своей агрессией.

И да, птиц снова стало больше.

И вернуться теперь под большой барьер было нельзя — если его снять, то вся эта тьма ринется на людей и лошадей, прямо как в фильме Хичкока «Птицы».

Права была Варвара Степановна, нельзя нам тут оставаться, нужно убираться побыстрее и подальше от этих мест.

Первый шаг — убедиться, что красный магический кристалл защитит нас, я сделал. Теперь нужно было придумать, как растянуть защитный полог над каретой и лошадьми. А я пока не знал, как в принципе увеличить его.

А может, попробовать влить в него ещё больше ци?

Хотя это рискованно — получу вместо барьера мега-бомбу! Я ведь отлично помню, во что превратились магические кристаллы, наполненные чёрной ци.

Можно было бы, конечно, сейчас сделать парочку бомб, но помогут ли они? Всё-таки птицы в небе — попробуй, докинь до них. Да и люди близко, а взрывы там не шуточные.

А ведь ещё нужно поменять над нами барьеры… То есть, убрать стационарную защиту, которую раскрыла Варвара Степановна и накинуть на всех мою.

Но будем решать проблемы по мере их поступления. И сейчас проблема номер один — увеличить защитный полог от магического кристалла настолько, чтобы он закрыл всё, что нам нужно, и чтобы остался достаточно прочным и мог и дальше сдерживать птиц.

Единственный вариант — это влить в барьер ци.

С моей понятно — может выйти боком. Была бы у меня красная, проблем бы не было, а так…

Ци моих друзей… Я посмотрел на Глеба, Данилу, Полину и Марту и отказался от этой мысли — у них ци совсем немного, я это точно знаю, на совместных медитациях не раз видел. Если они ещё и отдадут её в магический кристалл, то совсем обессилят. А впереди ещё неизвестно что нас ждёт — вдруг придётся сражаться. А они и так уже сколько времени техники использовали, наверняка средоточия уже пустые.

К тому же другая ци придаст другие качества барьеру, и я не берусь предсказать лучше будет или хуже. Ведь вполне возможно такое, что после того, как свою ци вольёт, к примеру, Полина, барьер заледенеет и станет хрупким. Не обязательно, но вдруг?

Проверять такое во время сражения я не хочу. Это надо проверять в безопасности.

Так что, друзей использовать для расширения барьера я не буду.

Но был ещё один способ увеличить барьер. И его подсказала мне самая первая птица. Та самая, которая немного подпитала барьер.

Вторая, кстати, тоже поделилась частичкой своей ци…

Но с тех пор больше ни одна птица не коснулась защитного полога. И как мне заставить их приблизиться?

А ведь нужно было не просто поймать птиц и приложить их к барьеру. Нет! Нужно было, чтобы они напали на меня, причём, не просто напали, а с желанием убить.

Оставалось одно — играть с птицами в поддавки.

И я сказал друзьям:

— Приготовьтесь, сейчас я на некоторое время уберу барьер. Вы сразу же начинайте кидать в птиц техники. Но только по одному разу — нам нужно разозлить птиц, чтобы они напали на нас. Уберу на два вдоха и сразу же верну на место.

— Зачем? — спросила Полина.

— Просто доверься мне, — попросил я.

— Я готов, — сказал Данила.

— Я тоже, — подтвердила Марта.

Я глянул на побледневшего Глеба.

Он решительно кивнул мне в ответ.

Оставалась Полина.

— Ты как? — спросил я у неё. — Готова?

Мне нужно было добиться единения, иначе всё пойдёт насмарку. Ведь, если кто-то из ребят использует технику, когда барьер уже опустится, то всем нам не поздоровится. А медицинская помощь… Валентин Демьянович под другим пологом и помочь нам не сможет.

Есть у нас, конечно, Глеб, но он в лекарском деле делает ещё только первые шаги.

Надо, кстати, попросить Валентина Демьяновича, чтобы поучил Глеба. В конце концов, Глеб единственный из нас, чью силу можно использовать для лечения.

— Ты мне потом ещё ответишь! — пообещала Полина и приготовилась использовать технику.

— На счёт три, — скомандовал я, собираясь с духом.

Нужно было всё рассчитать так, чтобы птицы успели взбеситься и кинуться на нас, но не успели нас достать.

Убрав защитный полог, я отметил краем глаза, как прильнули к тому барьеру мои друзья и преподаватели. Я только и успел что вскинуть руку в останавливающем жесте. Потому что понял: сейчас к нам кинутся на выручку. Не надо! У нас всё под контролем!

И красный барьер засветился снова. За миг до того, как в него врезались сразу три птицы.

Он дрогнул. Но устоял. И наполнился силой. И от меня теперь только зависело — накапливать крепость или увеличивать радиус покрытия.

Я решил пока аккумулировать силу. Не позволять птицам понять, что мы на шаг ближе к победе.

— Ну что, готовы повторить? — спросил я у Марты, Полины, Глеба и Данилы.

Я видел, как они в ужасе присели, когда птицы ринулись на нас.

Но сейчас вроде ничего, оправились. Лишь Полина прошептала себе под нос:

— Сумасшедший ублюдок! — и приготовилась применять технику.

Я захохотал и на счёт «три» снова убрал барьер.

И снова дождался, когда птицы ринутся на нас, а потом накинул защитный полог.

Пришлось повторить раз десять. Причём в каждый последующий раз птицы всё дольше и дольше думали, прежде чем обрушить на нас свои клювы и когти.

В последний раз я даже заскучать успел. Даже крикнул им:

— Вы, ощипанные курицы! Что, слабо?

Но птицы на мои слова не реагировали. Они поднялись повыше и продолжили кружить над нами.

Я решил, что теперь ци должно хватить. И переправляя всю силу в радиус покрытия, закрыл и карету, и лошадей вместе с тем пологом, который там был.

Синявская всё поняла и тут же отключила свой барьер.

И тогда я отрегулировал радиус покрытия так, чтобы не затрагивать лишнего — незачем растягивать силу.

— Давайте поспешим, — сказал я. — Если птички нас не подпитают, то скоро мой артефакт истощится.

Второго предложения не потребовалось — все быстро направились в карету.

Когда на подножку встал один из спасённых, тот, что был поменьше, то от неловкого движения с него слетела шапка.

И тут же по плечам рассыпались чёрные, как смоль, косы. Стало понятно, что один из спасённых — девушка.

Но выяснять что к чему было некогда, и мы сели в карету.

Возница поднял подножку, закрыл дверцы и, посматривая на небо, занял своё место.

Раздалось:

— Но, родимые! — следом свист хлыста, и лошади рванули вперёд.

Несколько птиц всё-таки атаковали нас, подарив нашему барьеру граммулечку дополнительной прочности.

Но потом они поднялись вверх и полетели по кругу, словно пытаясь закрутить воздух в воронку.

Если бы мы стояли на месте, может им это и удалось бы. Но мы двигались, и их воронке тоже приходилось передвигаться, отчего строй ломался.

Когда стало понятно, что птицы не могут ни остановить нас, ни достать, Варвара Степановна сказала:

— Володя, какой у вас удивительный артефакт! Мне, как мастеру артефакторики очень интересно было бы изучить его.

— Вы думаете, сейчас время и место? — раздражённо спросил я.

— Нет, конечно, не сейчас, — с улыбкой ответила Синявская.

А я разозлился. В мои планы не входило посвящать кого-либо в тайны моих игр с ци.

Однако, Синявская не стала заострять внимание на мне. Она повернулась к спасённым, которые сидели рядышком. Парень обнимал девушку так, как будто пытался спрятать её от всего мира, как будто пытался биться за неё со всем миром.

— Кто вы? — мягко спросила у них Варвара Степановна. — И почему эти птицы напали на вас?

Я обернулся и наконец-то рассмотрел лица спасённых.

Они оба явно были азиатами. И больше походили на ту девушку, которая встретила нас в портале.

Хотя нет. У той девушки я не чувствовал большого возвышения. А эти двое точно были культиваторами.

Круглые лица, немного приплюснутые носы и глаза… миндалевидные, чёрные и с огнём внутри. И у обоих чёрные длинные волосы. У девушки — заплетённые в две косы. А у парня — собранные в хвост и скреплённые на макушке заколкой.

Оказавшись в центре внимания, парень ласково и аккуратно задвинул девушку за спину, потом приложил кулак к открытой ладони и сказал:

— Братья и сёстры идущие! Эти послушники секты Горного Ручья благодарят вас за своё спасение!

— Как вы оказались там, на скале? — спросила Варвара Степановна. — И почему на вас напали птицы стражи?

Парень снова приложил кулак к открытой ладони и ответил:

— Эти послушники переоценили свои силы и недооценили врага.

Он отвечал на вопросы вежливо и в то же время как-то обтекаемо. Вроде и рассказывал о себе и не дал никакой конкретной информации ни о себе, ни о том, что с ними произошло.

Девушка же вообще молчала, лишь озиралась затравленно.

Казалось бы чего им нас бояться? Мы их спасли, защитили, подлечили и теперь вот они едут с нами. Но девушка однозначно нас боялась.

Да и парень тоже — оставался напряжённым и вежливо лавировал между вопросов Синявской.

Я слушал разговор, а моя чуйка вопила всё громче и громче: «Опасность!»

— Что вы планируете делать дальше? — спросил адвокат у спасённых нами людей.

Быстрый взгляд девушки, в котором читалась мольба, не ускользнул от моего внимания.

Но парень сделал вид, что не увидел и не почувствовал её взгляда. Хотя я точно был уверен, что это не так.

— Эти послушники будут благодарны, если вы позволите ехать с вами до темноты, а потом отпустите нас, — твёрдо сказал он.

Что ж, просьба была логичная. Хотя, на мой взгляд, ещё более логичной была бы просьба довезти их до какого-нибудь поселения. С другой стороны, может, их дом в горах? Не случайно же парень представился, что они послушники в секте Горного Ручья. Кстати, что это за секта такая?

А ещё возможно они не закончили какие-то свои дела там на скале. Вот и хотят вернуться в темноте. А почему нет?

Вот только девушка, после слов парня о том, что они поедут до темноты, почему-то сникла. Не хочет ехать с нами?

Она что, хочет покинуть карету прямо сейчас? Её и птицы пугают меньше, чем мы?

Это было очень странно.

А если учесть, что моё чувство опасности не только не уменьшалось, а усиливалось с каждой минутой, то вообще ничего не понятно.

На всякий случай я выпустил духовную оболочку до размеров тела. — так мне было спокойнее.

— Можете не переживать, — сказала Синявская. — Мы остановим карету, как только скажете. Вас никто не будет удерживать силой. Точно так же никто не будет выведывать ваших секретов. Добродетели идущих по пути возвышения — это благородство, человеколюбие, справедливость, уважение к старшим, познание, мужество и благоразумие.

Парень снова приставил кулак к открытой ладони и сказал с лёгким поклоном:

— Спасибо!

Выглянув в окно, я увидел, что птицы продолжают кружиться над нами, закручивать воздух в вихрь.

Мы, конечно, постоянно выскальзывали из этого вихря и сбивали птицам строй, но они действовали очень настойчиво. Поневоле закрались мысли, что с этими беглецами что-то не так.

Я наклонился к Мо Сяню.

— Мо Сянь, — шёпотом спросил я у китайца. — Ты был там наверху. Что там?

Мо Сянь так же тихо ответил:

— Молодому господину не нужно об этом думать.

Но думать пришлось.

Внезапно возница натянул вожжи, и карета остановилась.

Это было странно. Он знал, что нам постоянно нужно двигаться. Почему остановился? Или его заставили?

Жалко, окна в карете были не вокруг и ограничивали обзор.

Но в неведении мы оставались недолго. Даже в наши боковые окна было видно, что карету окружают всадники.

Они не могли пройти за барьер, но они и не давали нам двигаться.

Возница открыл двери и помог выйти Варваре Степановне и адвокату. Следом вышел и Ростислав Петрович, махнув нам всем:

— А вы сидите, не высовывайтесь!

Я оглянулся на своих друзей и вдруг увидел, что спасённая нами девушка в ужасе сжалась в комок, а парень пытается закрыть её, спрятать.

Окошко, кстати, рядом с ними задёрнуто, но он всё равно вжимался в сиденье, как будто никаких преград между ним и конными не было и они видят беглецов, как на ладони.

— Назовитесь! — послышался резкий голос Варвары Степановны. — Кто вы и почему перекрыли нам дорогу?

— Мы ищем сбежавших преступников, — раздался наглый голос в ответ. — И у нас есть основание, считать, что они в вашей карете! Наши стражи, — и он ткнул пальцем в небо, — говорят, что они здесь! Выйдите все из кареты и дайте нам обыскать её!

— Что за наглость! — возмутилась Синявская. — Вы как с нами разговариваете? Вы что, не видите знака императорской академии магии? Вам что, жить надоело?

— Плевать нам на вашу академию, — отозвался конник. — Отдайте нам преступников! И мы пощадим вас!

— Да как вы смеете! — вскипела Синявская. И тут же приказала: — Формация!

Я видел в окно, как Синявская, адвокат и Ростислав Петрович встали, лицом друг к другу, образовав равносторонний треугольник и начали быстро делать пассы руками и произносить какие-то слова.

В небо ударил яркий столб света, внутри которого заструился золотой дракон. Он некоторое время извивался, словно набирал скорость во встречном течении. А потом преподаватели и адвокат вскинули руки вверх о одновременно вскрикнули:

— Гррха!

Дракон вырвался за пределы барьера.

Синявская, адвокат и Ростислав Петрович одновременно повернулись лицом к тому конному, с которым разговаривала Синявская и который так неуважительно отозвался о нашей академии магии.

Дракон сорвался с высоты и кинулся на всадника.

Тот бросил в дракона копьё, но копьё сгорело, не долетев до разверстой пасти.

Однако другие всадники не зевали и быстро развернули сеть из светящихся зелёным ядовитым светом нитей.

Пока шёл бой, я заметил, что стало тяжело дышать. До меня не сразу дошло, что это птицы. Они раз за разом закручивали воздух, высасывая его, но мы двигались, и у них не получалось нас лишить воздуха. Но теперь, когда мы остановились, и не могли двигаться из-за того, что дорога впереди перекрыта, формация птиц наконец сработала. И барьер для неё не стал преградой — он легко пропускал воздух.

То, что дышать стало труднее, почувствовали и преподаватели. Они тут же развернули дракона и послали его на птиц.

Раздался испуганный клёкот, и с неба посыпались обгоревшие птицы.

И воздух вернулся — упал вместе с птицами.

А дракон уже рвал зелёные сети и полыхал огнём, пугая лошадей окруживших нас всадников.

Пытаясь напугать… Потому что, похожи, эти кони были привычны к боям с применением магии.

Едва дракон переключился на всадников, уцелевшие птицы снова закружили водоворот.

И снова преподаватели отправили дракона вверх.

Внезапно я увидел за рядами всадников одного, который натягивал лук.

— Там! — закричал я, указывая на всадника с луком.

Я хотел предупредить преподавателей.

Но тут же пришло понимание — как только они сломают формацию, дракон исчезнет.

Собственно, всадник именно этого и добивался — если он выбьет хоть одного из преподавателей, формация однозначно сломается.

То, что делали преподаватели с адвокатом, это была сложная составная техника. И у неё было только одно слабое место — все трое должны были оставаться на своих местах и делать то, что должно.

Не успел я оглянуться, как Мо Сянь выскочил с мечом в руке.

Меч его был по-прежнему в ножнах, и одна рука заложена за спину. Но чёртов китаец легко отбивал стрелы!

Да-да, стрелы! Много стрел! Потому что лучник был не один!

Я решил тоже помочь преподавателям, но едва высунулся из кареты, как Синявская рявкнула в мою сторону:

— Сядь!

И дракон чуть-чуть провалился.

Он вообще уже не сверкал таким золотом, как в тот момент, когда только появился. Да и промахивался всё чаще — видимо техника требовала много сил, и преподаватели начали уставать.

Вот только враги не уставали совсем! И не убывали!

— Молодой господин, — крикнул Мо Сянь, освобождая меч от ножен. — Вернитесь в карету!

Я сначала было возмутился, но потом вспомнил свой самый первый день в этом мире, когда я свалился со стены прямо к волколакам и лютым мертвецам. Тогда из-за меня погибли воины.

Сейчас была подобная ситуация. И бой шёл на таком уровне, на котором я становился обузой, а не помощником.

Это неимоверно злило! Ненавижу быть обузой и ненавижу быть беспомощным!

Но что я мог сделать, оставаясь в карете? Как я мог помочь тем, кто сейчас защищал меня и моих друзей? Тем, кто сейчас терял силы и начал сдавать позиции? Что я мог предложить им?

Что у меня было? Что я мог предложить сейчас в помощь преподавателям?

Пробежался мысленным взором по ячейкам ремня-артефакта — ничего подходящего!

Вспомнил свои умения — тоже всё мелочи!

Техники друзей — игра в песочнице по сравнению с тем, какие силы используются снаружи. Я с такой силой только раз в жизни встречался…

Рука сама легла на жилет, который Мо Сянь заставил меня надеть перед тем, как мы шагнули в портал. Жилет из ТОЙ змеюки!

А что если…

— Ребята, мне нужна ваша помощь! — сказал я.

— Что делать? — тут же отозвался Глеб.

— Совместная медитация, — коротко ответил я. И добавил, обращаясь к Умке и Шилани: — Парни, вы тоже помогите нам. И ты, котяра, тоже! Твоя помощь нужна! Давайте, ребята, все вместе!

Шаман приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и сладко потянулся, выпуская когти.

Смотреть, чем закончатся его потягушечки, я не стал. Я уже закрыл глаза и пустил ци по меридианам.

Нужно успокоиться. Расслабиться. Замедлить сердце. Потому что змеюка сильна и хладнокровна. Когда она движется, мир уступает ей дорогу.

Объединил ци и толкнул её в печь дан. Потому что ярость змеи — это ярость истинного пламени… пятого пламени в моей печи! Пламени защиты от смертельной опасности, которое родилось только сейчас.

Огненная ци отправилась к духовному кольцу. Потому что змея велика и имеет два тела — своё и тело кольца.

Толкнул оболочку от себя…

Но я собирался не вырастить защитную оболочку, толку от неё сейчас было немного. Если даже золотой дракон поблёк, то чего уж говорить о моих невеликих силах?

Я собирался вырастить змею такую огромную, какую только смогу! Я хотел отправить её защищать нас!

Когда я толкнул оболочку, то сделал так, чтобы она прошла через жилет.

И на оболочке проступил рисунок чешуи.

А потом я подцепил живу и наполнил ей оболочку, отделяя её от себя.

Мысль о живе пришла в последний момент. Просто вспомнил, как в спортзале четверо Волковых бежали от неё.

Вот и сейчас, наполненная живой духовная змеюка ринулась из кареты. Легко преодолела барьер, зачерпнув силы ещё и из него. И не просто зачерпнув, а выпив магический кристалл до донышка. И ринулась на врага.

Змею кони испугались. И не только кони, но и всадники. Даже птицы, хоть они и были высоко.

Я не видел, что там происходило на самом деле, а внутренним взором видел, как змея убивала всех, кто вставал на её пути. Убивала и выпивала, становясь сильнее и больше.

Все магические техники, направленные на неё, она разрушала легко. И тоже выпивала их силу.

На неё попробовали напасть птицы, пользуясь тем, что их много, и они могут нападать с разных сторон. Но к змее присоединился воспрявший духом дракон. Он и занялся пернатыми, опаляя и уничтожая тех, кто угрожал с воздуха.

Ярость змеи… Моя ярость билась внутри, не позволяя никому из всадников уйти от возмездия. И этим возмездием был я! Этим возмездием были мы, наша единая воля, которую направлял я. Этим возмездием была императорская академия магии!

А потом внезапно словно бы кто-то повернул тумблер и выключил свет.

И я потерял сознание.

Когда я пришёл в себя, карета потихоньку покачивалась. Видимо, продолжая движение.

Я лежал на полу. Рядом со мной в полной отключке лежали мои друзья — похоже, я пришёл в себя первым.

Все сиденья в карете были убраны, освобождая для нас место. На пол были постелены матрасы, а мы заботливо укрыты одеялами. Мы лежали рядком и вокруг нас были разложены лечащие артефакты.

Спасённые парень и девушка сидели в дальнем углу кареты, прижавшись друг к другу. Неподалёку от них, не сводя с них глаз сидел, поджав ноги по-турецки адвокат её светлости великой княгини Екатерины Петровны Волковой.

— Повторяю вопрос ещё раз! — жёстко говорил Аристарх Петрович. — Кто вы? Почему вас ищут? И что, чёрт побери, произошло в карете?

— Вы обещали, что отпустите нас сразу как стемнеет! — упрямо отвечал ему парень.

— Это было до нападения! И до того, как пострадали ученики! Что тут произошло?

— Я не знаю! — в голосе парня слышалось отчаяние. — Они вдруг упали все разом и всё! Мы ничего не делали!

— Не ври! — рявкал адвокат и начинал по новой: — Кто вы? Почему вас ищут? Что произошло, пока шёл бой?

Я отвернулся от них.

Перевёл взгляд на Варвару Степановну и Ростислава Петровича — сидящих на полу, опершись на стенку кареты. Они тоже были укутаны одеялами и потихоньку о чём-то разговаривали.

Я прислушался и ничего не услышал, хотя видел, что губы шевелятся.

Какой-нибудь артефакт тишины? А почему нет?

Валентин Демьянович и его медсестрички ухаживали за ребятами — каждого по очереди поили каким-то отваром.

Наконец-то дошла очередь и до меня.

— О! Володя очнулся! — сказал Валентин Демьянович.

Первым ко мне ринулся Мо Сянь.

— Вы как, молодой господин? Простите этого слугу, он не смог защитить вас!

Я не понимал о чём он говорит и что происходит.

И тут из-под рук Мо Сяня ко мне просунули головы Умка и Шилань. Они ползком приблизились и, поскуливая, положили на меня головы.

— Володя, как вы себя чувствуете? — заботливо спросила Синявская.

Она откинула своё одеяло, и я увидел, что она держит чуть живого Шамана.

— Что случилось? — спросил я.

— Это мы хотели спросить у вас, — немного разочаровано ответил Ростислав Петрович.

А я вдруг подумал, что как-то мне в этом мире много Петровичей встречается. Ростислав Петрович, Аристарх Петрович, великая княгиня тоже Петровна… Хотя, она дочка Российского императора Петра Алексеевича Романова.

Может, имя было модным и всех детей так называли? Не могут же все быть императорскими детьми?

А Ростислав Петрович тем временем рассказывал:

— Сначала во время боя появилась огромная демоническая змея. Появилась внезапно, неизвестно откуда. Мы уж думали, что всё, конец нам пришёл! А она не обратила на нас внимания и кинулась на наших врагов. И… она явно защищала нас. Ну, и мы немного поддержали её, защитили от птиц. Это было, конечно рискованно, потому что, убив всех всадников, она могла повернуть на нас. Но она просто исчезла… А когда мы вернулись в карету, вы все, включая волков и кота лежали без сознания. Ну кроме них… — И Ростислав Петрович довольно враждебно посмотрел на парня с девушкой.

Я слушал и вспоминал, как видел, что учителя устали и дракон уже не светился, как в начале. Как в учителей летели стрелы, и Мо Сянь отбивал их мечом. Вспомнил, как я очень хотел помочь учителям… А потом была совместная медитация…

— Демоническая змея? — спросил я.

— Такая же, как в библиотеке, — ответил Мо Сянь. И вдруг лицо его изменилось. — Молодой господин, это вы? — негромко спросил он.

Ответить я не успел, лишь почесал затылок и заново оглядел карету.

Зашевелились Олег со Степаном и со стоном открыли глаза.

К ним тоже кинулись с вопросами, а они лишь с недоумением смотрели на преподавателей:

— Какая змея? Где змея?

И тут до меня дошло. Парни её не видели. Они были в медитации.

— Кхм, — вмешался я.

И все взгляды сразу же сошлись на мне.

— Наверное, это мы сделали… — признался я.

— Что сделали? — не понял Ростислав Петрович.

— Ну… змею, — ответил я. — Так же, как вы дракона.

— Это невозможно! — отмахнулся Ростислав Петрович. — Золотой дракон — это очень сложная составная техника. А вы ещё студенты! И большинство из вас первокурсники! Да и вообще, змея была настоящей! Вон как жрала всех этих всадников! Вместе с конями!

— Подожди, Ростислав, — остановила коллегу Синявская. И повернулась ко мне: — Володя, объяснитесь, пожалуйста.

И я беспомощно посмотрел на Мо Сяня.

Я не мог объяснить ни совместную медитацию, ни живу, ни духовное кольцо.

Хотя, Валентин Демьянович знает про духовное кольцо и совместные медитации. Да и про живу тоже. А значит…

Ничего это не значит! Видимо, он так и не раскрыл никому мои тайны, как и обещал.

Но из этой ситуации нужно как-то выпутываться.

К счастью, зашевелилась Полина. Следом за ней Марта и Анна. Потом уже и остальные.

Взрослые занялись ими, и у меня появилась возможность подумать, о чём рассказывать, а о чём нет. И как именно рассказывать.

Одно хорошо, Мо Сянь всё понял.

А я понял, почему все оказались без чувств — я просто высосал из всех ци и живу и отправил их в змею. И пока было чем питать её, она нападала. Но как только наши средоточия иссякли, змея исчезла.

Вот только непонятно, почему Ростислав Петрович говорит о том, что змея была настоящей?

— Мо Сянь, — прошептал я китайцу. — Выручай! Я не знаю, что рассказывать.

Мо Сянь кивнул и сказал довольно громко:

— Это была совместная боевая медитация. Но ребята не опытные и не смогли вовремя остановиться. Не смогли правильно рассчитать свои силы.

— Боевая медитация? — растеряно спросил у Мо Сяня Ростислав Петрович. — Вы уверены?

Мо Сянь кивнул.

— Поверить не могу! — прошептал преподаватель плетений. — Это же высокоранговая техника! Как студенты могли её исполнить?

— Они исчерпали свою ци… — констатировала Синявская. И тут же добавила: — Не сходится! А как же волки и кот?

Мо Сянь пожал плечами:

— Это же демонические животные! А волки вообще духовные звери! Они принимали участие в совместной медитации.

Он говорил негромко, но после его слов в карете повисла полнейшая тишина.

— Получается, с нами в одной карете едет гений? — весело заметил Аристарх Петрович.

— А ты сомневался? — спросила у него Синявская.

— Ни одной минуты! — заявил адвокат. — Собственно, потому я и здесь.

— Раз всё выяснили, так может, отпустите нас? — проговорил парень.

— О, нет! — ответила Синявская. — Нам пришлось принять бой, защищая вас. Мы понесли потери, у нас есть раненые. Мы в праве знать, из-за чего пострадали!

Парень посмотрел на девушку и вздохнул.

Она сидела, словно затравленный зверёк.

И я вдруг понял, кого она мне напоминает — Аю!

Не в смысле, что она похожа на королеву слизней, нет! Я видел перед собой высокоуровневого демонического зверя, ставшего человеком.

Если б раньше я не общался с Аей, то и не понял бы, а так сразу увидел.

Как только я это осознал, у меня всё сложилось — и птицы стражи, и всадники, которые хотели заполучить её во что бы то ни стало. Даже на конфликт с императорской академией магии пошли ради этого!

Поэтому я сказал парню:

— Вам не нужно уходить из нашей кареты. Тут ваша подруга в безопасности. Пока вы едете вместе с нами, вас никто не тронет.

Когда я сказал про подругу, парень дёрнулся, а девушка в ужасе посмотрела на меня.

А я повернулся к Синявской:

— По договору я могу взять в состав экспедиции любого, кого хочу. Я беру их тоже.

Синявская подозрительно посмотрела на меня.

— Володя, вы понимаете, о чём говорите? Вы их первый раз видите! Разве можно доверять первому встречному?

Я вздохнул. Вспомнил пропавшую Аю. Если бы я мог спасти её, то разве не прятал бы сейчас её от мира так же, как вот этот парень?

— Они могли причинить нам вред, когда мы лежали без чувств, — сказал я. — Но не сделали этого. С чего бы им вредить нам и дальше?

Естественно, я не собирался никому говорить о своих догадках о том, что девушка — желанная добыча. Ведь я не могу гарантировать, что кто-то из присутствующих не захочет её ядро.

Синявская ничего не ответила мне. А я тем временем достал из своего ремня-артефакта одежду. Выбрал то, что размером побольше — Матрёна положила несколько комплектов на вырост — чтобы я снова не попал в такую же ситуацию, как в день своего шестнадцатилетия.

— Вот возьмите, переоденьтесь. А то ваша одежда приметная, — сказал я. — И девушке надо бы тоже переодеться. Девчонки, поделитесь одеждой?

Первой к спасённым подошла Анна и протянула девушке платье. И повернувшись к нам сказала довольно-таки жёстко:

— Отвернитесь! Нечего на неё пялиться!

Девушка боялась переодеваться. Но Анна сказала ей мягко:

— Не бойся! Если хочешь, я тоже отвернусь.

Девушка глянула на парня, потом на Анну и кивнула.

Анна повернулась к ней спиной. Как и все мы.

А потом девушка запуталась в платье. И я сам не знаю зачем обернулся. И увидел тонкую кожу живота, сквозь которую просвечивалось огромное золотое ядро.

Сомнений в том, что это высокоуровневый демонический зверь, ставший человеком, у меня не осталось.

Я видел золотое ядро всего один миг. А потом парень помог подруге и одёрнул платье, скрывая от меня уязвимость девушки.

Он посмотрел на меня исподлобья, готовый драться не на жизнь, а на смерть.

Но я улыбнулся и спросил:

— Вы, наверное, голодны? Я так очень голоден! Хорошо бы перекусить! Варвара Степановна, мы ведь сегодня только завтракали! А за окном уже ночь.

— Да-да! — засуетилась женщина.

А я посмотрел в глаза парню и сказал:

— Уверен, вы тоже голодны! Присоединяйтесь.

— И всё-таки, — начал Аристарх Петрович. — Я хотел бы знать, кто они! И почему за ними гнались.

Я пожал плечами:

— Они ж сказали, что послушники секты Горного Ручья.

— Но это не объясняет, почему за ними гнались! — возразил адвокат.

— Да поди невесту умыкнул у какого-нибудь богатея, — ответил я, вспоминая «Кавказскую пленницу» Леонида Гайдая. И спросил у парня: — Так ведь, друг?

Он подумал немного. А потом кивнул:

— Да, умыкнул.

— Молодёжь! — хмыкнул Ростислав Петрович.

А Варвара Степановна мечтательно вздохнула.

Я смотрел, как убирают одеяла и матрасы в сторону, а на середину Ростислав Петрович выставляет низкий столик — он достал его из сумки-артефакта, и молчал. Хорошо, что никто не понял про спасённых. Видимо, никто из них пока ни разу не видел вживую высокоуровневых демонических зверей, ставших людьми. Это мне повезло встретиться с Аей. Ну ничего, я помогу им спастись, затеряться среди людей. Чтоб ни одна сволочь не смогла им навредить!

А потом из другой сумки-артефакта на стол выставили корзинки с едой, заботливо приготовленные на кухне в академии. Причём, была отдельная корзинка с тремя кусками отборного мяса для волков и для Шамана.

А для нас была каша в горшочке, щедро сдобренная маслом, расстегаи, ватрушки, пирожки…

Ростислав Петрович занимался чаем, и я понял, что зря не сходил к нему ни разу — он явно знал толк в чае!

Наконец, всё было готово.

Мы окружили стол.

Наши спасённые тоже подсели.

Парень сразу же взял пирожок, отломил, и протянул половину подруге.

А она растеряно уставилась на предложенную еду. И я понял, что она просто не понимает, что с этим делать. Видимо, её природная пища очень сильно отличалась от пирожков. И ещё, похоже, она только недавно стала человеком, и пока просто не знает, как живут люди.

Нужно было как-то спасать положение. И я протянул девушке яблоко.

— Как вас зовут? — спросила Синявская.

Она смирилась с тем, что состав нашей экспедиции увеличился.

Но даже если бы не смирилась, то куда бы делась? Я однозначно решил, что должен защитить тех, кого мы спасли. Тем более, что и Мо Сянь, и мои друзья поддержали меня.

Переодетые парень и девушка сидели вместе с нами за столом. Девушка ела яблоки, а парень, немного расслабившись, но лишь немного, таскал пирожки и запивал их чаем.

— Да, действительно, как вас зовут? — присоединилась к вопросу Полина. — Не придумывать же нам для вас прозвища?

Прозвища! Я вспомнил, какими словами она ругалась на меня, когда я пытался спасти нас — сумасшедший ублюдок. Ну-ну! Представляю, какие прозвища она придумает!

Надо бы с ней поговорить, выяснить, где она такого набралась. Вроде княжна, а ругается, как пьяный дворник.

Как бы там ни было, мне тоже хотелось узнать имена спасённых. И я сказал:

— Давайте, мы назовём свои имена, а вы назовёте свои. Так и познакомимся.

Дождавшись кивка, я назвал каждого по имени или имени отчеству, если это были преподаватели. А потом снова обратился к спасённым.

Парень погладил девушку по голове и сказал:

— Я Дэшэн. А она — Яньлинь.

— Очень хорошо! Дэшэн, Яньлинь, ешьте, не стесняйтесь! Яньлинь, хочешь ещё яблоко? Я вижу, они тебе понравились.

Яньлинь кивнула, и я протянул ей ещё одно яблоко.

— Мы подъезжаем к границе с Китаем, — сказала через какое-то время Варвара Степановна. — Должны были ещё засветло приехать… — она вздохнула.

Все немного помолчали, потому как озвучивать причину задержки не имело смысла.

— Надо бы привести всё в достойный вид, — сказал Ростислав Петрович. — Всё-таки мы императорская академия магии!

В очередной раз освободили середину, и Варвара Степановна активировала артефакт, который развернул сиденья.

Ростислав Петрович, усаживаясь на сиденье, спросил у адвоката:

— Надо бы вписать новых членов экспедиции в документы… Да и приказов на них нет.

Адвокат усмехнулся и с гордостью произнёс:

— Чтоб я и не был готов к такому?! — и добавил, обращаясь к нашим новым членам экспедиции: — Мне бы ваши фамилии вписать.

Он пересел к ним поближе и принялся заполнять документы.

Я смотрел на него и вспоминал, как совсем недавно он допрашивал Дэшэна и Яньлинь. А теперь вот документы на них готовят. Неужели действительно моё слово имеет такой вес?

Хотя чего сомневаться? Факты говорят сами за себя. Стоило мне сказать, что эти люди войдут в состав экспедиции, и вопросы к ним исчезли.

Может, и не исчезли совсем, но задавать их перестали.

Когда мы подъехали к границе, все документы были готовы, всё приведено в самый достойный вид, а мы выглядели, как лучшие представители имперской академии магии.

Человек в военной форме заглянул в карету и предложил нам выйти.

Варвара Синявская не тронулась с места. Высокомерно глянув на служивого, она недовольно проговорила:

— Заканчивайте свои дела побыстрее, офицер! Нам нужно ехать!

Офицер ничуть не смутился. Смерил её взглядом и спросил:

— А куда это вы спешите на ночь глядя? Почему так торопитесь покинуть пределы Российской империи?

— Мы торопимся поскорее выполнить распоряжение его величества Петра Алексеевича Романова! — гордо ответила Синявская.

И Аристарх Петрович тут же сунул ей в руки пакет документов. Которые она в свою очередь раздражённо протянула офицеру.

Он взял их, но не спешил открывать.

— Коней бы пожалели! У них явно день выдался непростой! — проговорил он, всё ещё буравя Синявскую взглядом.

Ну а что? Она выглядела очень сексуально. Я, как взрослый мужчина, вполне мог это оценить.

Однако офицер, смотрел на неё и как будто не видел. Но старался увидеть.

— Мы устраивали привал! — отрезала Синявская.

Офицер снова смерил её взглядом, потом посмотрел на коней.

Всё сильнее и сильнее становилось ощущение, что что-то тут не так. Тем более, что у нас в карете сидели два человека, которых по идее тут быть не должно. Но офицер заглянул в карету только в самом начале, и больше не смотрел в нашу сторону, как будто нас не существовало вовсе.

Оглядев карету, офицер неспеша открыл папку и достал первое письмо. Насколько я успел разглядеть, это было распоряжение об отправке экспедиции. Уж не знаю, кто его подписал. Не удивлюсь, если действительно император.

Внимательно прочитав распоряжение, офицер снова смерил взглядом Варвару Степановну.

— Что? — не выдержала она.

— Да нет, ничего, — ответил офицер. — Думаю вот, где у вас был привал. Не там ли, где случилось столкновение?

— Столкновение? — удивлённо спросила Синявская.

Причём, удивление её было настолько искренним, что если бы я сам не принимал участия в этом самом столкновении, то решил бы, что наша карета действительно ехала по другой дороге.

Офицер выдохнул и вернул документы Синявской.

— Скорее всего вы действительно разминулись с бандитами, — проговорил он. — Вы бы не успели так быстро добраться до нас.

— А что за столкновение и что за бандиты? — спросила Синявская так, как будто её это действительно волновало.

Хотя, может быть, и волновало — ведь это была возможность, пусть и косвенно, но всё же получить информацию о наших пассажирах.

— Банды джунгаров, — ответил офицер. — Совсем уже обнаглели! С сопредельных территорий через горные перевалы приходят и бесчинствуют, как будто у себя дома.

— Странно, — пожала плечами Синявская. — Нас не предупреждали, что на границе не спокойно. Мы бы тогда охрану взяли б! — озабоченно проговорила она.

— Всё было нормально. А тут как с цепи сорвались, — пожаловался офицер.

— Как вернёмся в Россию, я передам своему руководству, — пообещала Синявская.

Офицер козырнул ей. И проговорив:

— Не стоит беспокоиться! Мы со всем разберёмся! — махнул, чтобы нам открыли проезд.

Поднялся шлагбаум, и возница тронул вожжи.

Мы покинули Россию, когда солнце ушло за горные вершины.

Китайскую границу прошли без проблем и поехали в ближайший городок, чтобы остановиться в гостинице на ночь.

И на первой, и тем более на второй границе Дэшэн и Яньлинь, казалось, даже не дышали. Однако, ни там, ни там офицеры не стали настаивать, чтобы мы вышли на улицу, и осматривать карету не стали.

На китайской границе так вообще осмотрели формально, как будто хорошо нас знают, и мы тут в день по нескольку раз туда-сюда ходим.

— Хорошо, что у нас на карете знак императорской академии магии, — сказал я. Иначе, наверное, до сих пор границу проходили бы.

Валентин Демьянович фыркнул и ответил:

— Не будьте так наивны, молодой человек! Просто мои артефакты отвели им глаза!

— А разве на границах нет установок, которые нейтрализуют такие артефакты? — удивилась Анастасия. — Я читала, что на границе невозможно отвести взгляд пограничников.

Вениамин Демьянович снова фыркнул и ответил:

— Ещё не придумали установку, которая нейтрализовала бы работу моих артефактов! Они у меня божественного уровня!

— Тогда может, и в гостинице используете их? — предложила Синявская. — Чтобы местные на нас меньше обращали внимания.

— Я так и планировал, — ответил доктор, глянув на Яньлинь.

И я понял, что он знает тайну нашей попутчицы.

Хотя, чего это я? Уровень культивации доктора настолько велик, что такие тайны не могут от него ускользнуть. Оставался вопрос, что он с этими знаниями будет делать?

Защита от других желающих поживиться золотым ядром зверя-человека вполне естественна. Но вот для чего защищает? Для своих нужд или жалеет и действительно хочет помочь?

Одно я понял: спать ночью не смогу, нужно будет позаботиться о Яньлинь.

Но когда мы получили комнаты в гостинице, и я решил устроиться поближе к Яньлинь с Дэшэном, передо мной встала Полина.

— Ты не хочешь ничего мне объяснить? — спросила она, уперев руки в боки.

А в это время Яньлинь и Дэшэн заворачивали в коридор. Ещё чуть-чуть, и я не смогу увидеть, какая комната выделена им.

— Ты чего? — спросил я и попытался обойти Полину.

Но она шагнула в сторону, снова перекрывая мне путь.

— Полина, — разозлился я. — Ты мне мешаешь!

— Ах, я тебе ещё и мешаю! — возмутилась девушка.

— Ты устала с дороги, — сказал я примирительно. — Иди в свою комнату, искупайся, покушай и поспи!

— И ты уже решил за меня, что мне делать?! — ещё больше возмутилась она.

— Да что не так-то? — ещё больше разозлился я.

Я понимал, что теперь узнать, куда поселили наших попутчиков, которых я взял под свою защиту, мне будет намного сложнее.

Полина выставила пальчик и начала выговаривать:

— Я для тебя ничего не значу, да? Я тебе не интересна? Ты про меня даже не вспоминаешь! И не думаешь! Ты… — запнувшись, Полина выпалила: — Сумасшедший ублюдок!

Это было уже слишком.

— Стоп! — рявкнул я и обернулся на наших ребят, с интересом наблюдающих сцену, которую закатила мне Полина.

Я понятия не имел, как мне выбраться из этой ситуации. Но одно я знал точно! Сейчас или никогда!

А потому довольно жёстко спросил у Полины:

— Ты где набралась таких слов? Ругаешься, как сапожник. А ещё девушка!

Полина замерла, уставившись на меня глазами, полными слёз. А потом вдруг развернулась и побежала по коридору в сторону, противоположную той, в которую ушли Яньлинь и Дэшэн.

— Ну ты даёшь! — сказала мне Марта, покачала головой и ушла вслед за Полиной.

Анна с Анастасией тоже, посмотрев на меня осуждающе, отправились следом.

Я стоял как дурак и не знал, куда мне теперь идти.

Когда девчонки ушли, я повернулся к сочувственно смотрящим на меня парням.

— Что это было? — спросил я у них.

Но ответили мне не парни, а Синявская.

— Я бы на твоём месте пошла бы и помирилась с девочкой, — сказала Варвара Степановна. — Она очень расстроена.

— Да что произошло? — закричал я. — Кто-нибудь может мне объяснить?!

— Ты чего, действительно не понимаешь? — спросил Олег.

Я развёл руками.

Олег вздохнул и покачал головой.

— Ты не шутишь? Действительно? — спросил он. — Все уже в курсе и только ты не видишь?

— Да уже скажите мне кто-нибудь! — взорвался я.

— Полина влюблена в тебя и очень огорчается, что ты обращаешь на неё мало внимания, — сочувственно выдал Глеб.

Я заржал.

— Ты серьёзно? Девушка, которая влюблена в меня называет меня сумасшедшим ублюдком! Так бывает?

— А ты вспомни, как сам ругаешься? Она же повторяет за тобой! — добавил Данила.

Я задумался. Вроде бы я не использовал таких слов. Но в моём мире такое выражение было бы нормальным. А вот тут…

И тут до меня дошло!

— Что? — спросил я у всех и ни у кого. — Влюблена? В меня?

Олег усмехнулся и ничего не ответив, пошёл в свою комнату.

Следом за ним отправились и остальные парни.

Через несколько минут я остался в коридоре один.

— Как так влюблена? — спросил я у самого себя, чувствуя себя полным идиотом.

Ну да… А целоваться в медблок она приходила от нечего делать.

Столько лет прожил, а как был дураком, так и остался!

Стоял я посреди коридора не так много времени. Но достаточно для того, чтобы понять: с Полиной нужно серьёзно поговорить. Мы сейчас на территории чужой страны, впереди нас ждут опасности… вполне возможно, что смертельные опасности. И вот эти все истерики на пользу делу не пойдут.

Но сделав шаг в ту сторону, куда ушла Полина я остановился и посмотрел в противоположную. Туда, куда ушли Дэшэн и Яньлинь.

Однако, выбирал я не долго. Понятно, что Яньлинь высокоуровневый демонический зверь, ставший человеком, и ей уже сейчас грозит смертельная опасность. Но Полина мой друг, мне она дороже. А о Яньлинь вполне может позаботиться Дэншэн. Да и артефакт Валентина Демьяновича, надеюсь, поможет. Хотя бы от внешних врагов.

Об остальном я думать не стал. Просто развернулся и решительно зашагал к комнате Полины.

Нашёл комнату сразу — рыдания, доносящиеся из-за двери, не позволили ошибиться.

Я открыл дверь и вошёл.

Конечно, сама комната, мебель, декор — всё это немного сбивало своим непривычным видом, но мне сейчас было не до всех этих китайских драконов, фонариков, ширм, резной мебели и так далее.

Я просто прошёл за ширму с вышитым золотым шёлком драконом и остановился перед невысокой деревянной кроватью с резными стенками, балдахином и вуалью.

Марта, Анна и Анастасия, увидев меня, постарались закрыть собой рыдающую Полину.

— Девушки, выйдите, пожалуйста! — попросил я.

— Чего это? — с вызовом спросила Марта, не двигаясь с места.

— Я понимаю, что женская солидарность и всё такое, но я хочу поговорить с Полиной наедине, — отрезал я.

Девушки не тронулись с места.

— Быстро! Дали мне поговорить с Полиной! — рявкнул я. И добавил, взяв себя в руки: — Пожалуйста!

Уходить девушки не торопились. Разозлившись, я проговорил:

— Да не покусаю я её! Мы просто поговорим!

Оборачиваясь на подругу, Марта, Анастасия и Анна вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

Полина перестала рыдать. Просто сидела на кровати и всхлипывала.

Я тоже присел на кровать. И помолчав немного, попросил:

— Рассказывай!

— Что тебе рассказывать? — всхлипнула Полина.

— По поводу чего была твоя истерика, — подсказал я.

Полина усмехнулась.

— Неужели достучалась? — недоверчиво и с насмешкой спросила она.

— Достучалась? — удивился я.

— Я столько времени пытаюсь обратить на себя твоё внимание, — глухо заговорила Полина. — Чего только не делала, но ты не видишь меня! Просто не видишь!

Вспомнился фильм Джеймса Кэмерона «Аватар». Там была такая фраза: «Я тебя вижу».

Понятно, что Полина не могла видеть этот фильм. В этом мире ещё и синематографа скорее всего не изобрели. Ну или он находится в самом зачатке. Но Полина сказала так, словно мы с ней только что вышли из кинотеатра.

Я другими глазами взглянул на неё и постарался вспомнить разные моменты. Но что-то ничего такого в голову не приходило.

Видимо, Полина поняла это и сникла. И начала рассказывать, словно кто-то всесильный внезапно убрал заглушку.

— Когда мама запретила мне с тобой общаться, я дома закатила скандал и объявила голодовку. Но ты же знаешь мою маму… — Полина глянула на меня.

Я кивнул, потому что уже видел княгиню Анну Леопольдовну Разумовскую и даже успел с ней пообщаться.

— Она даже не сдалась, когда погибли твои родные, — глухо проговорила Полина. — И не пустила меня на похороны. Поэтому, когда Фома Сергеич и Пётр Ильич предложили добыть для меня и для мамы высокоуровневых демонических зверей, я была просто счастлива. Мне не нужны были звери, мне нужен был ты!

Последние слова Полина почти выкрикнула. И я сразу же поверил ей!

Но Полина усмехнулась. Её смешок прозвучал с горечью.

— Я подгоняла поезд, когда мы ехали. Но ты словно бы увидел меня впервые. Словно бы между нами ничего не было, словно бы мы не клялись друг другу в любви и верности!

Я посмотрел на Полину. Ну не мог же я сказать ей, что действительно увидел её тогда впервые и понятия не имел обо всех этих клятвах.

— Я понимаю, что это всё были детские клятвы, — продолжала Полина. — Но для меня они были всерьёз.

Я вздохнул. И единственное, что смог сказать:

— Прости. Тогда столько всего произошло.

— Я понимаю, — ответила Полина. — Поэтому не торопилась. Надеялась, что ты отогреешься рядом со мной… Но ты… Я чего только не пробовала! Я даже ночью пришла к тебе, забыв про стыд… И только когда сказала эти жуткие слова, ты хотя бы увидел меня.

Я слушал Полину и понимал, что степень её отчаяния скорее всего действительно велика. Но я и в самом деле другой человек! В самом прямом смысле этого слова. Я не тот, с кем они давали друг другу клятвы! Я другой! Хоть и отношусь к Полине хорошо, и даже выделяю её из всех своих друзей.

Может, потому что я не помнил событий, которые произошли до моего появления в этом мире, поэтому и не видел знаков Полины.

Однако, слова, сказанные ей мне… Мне-то они по барабану, я и не к таким обращениям привык, пока был в армии. Но вот для её репутации это может быть критично. Поэтому я вздохнул и предложил:

— Хочешь, я обрисую, как это выглядит с моей стороны?

— Ну, обрисуй! — ответила Полина.

— Княжна с прекрасным образованием и хорошими манерами, которыми я всегда восхищался, внезапно ругается такими словами, какими в приличном обществе не говорят. И если в первый раз во время схватки с птицами я ещё пропустил это мимо ушей, то тут при всех… Это же удар по твоей репутации, понимаешь? По твоей! Не по моей!

Полина усмехнулась и ответила:

— Зачем мне репутация, если ты не со мной? Если ты заглядываешься на всех девушек подряд? Но только не на меня!

Я даже растерялся в первый момент — когда это я засматривался?

Потом до меня дошло.

— Ты что, решила, что я увлёкся Яньлинь? — спросил я.

— А что, нет что ли? — спросила в ответ Полина и горячо добавила: — У этой Яньлинь вообще-то есть парень! А ты…

Я покачал головой.

— Нет, Полина! Меня Яньлинь как девушка не интересует совсем! Я просто хочу защитить её! Ведь она…

— Защитить! — засмеялась Полина. — Защитить… — и упрямо повторила: — То ли её некому защищать?

Я понял, что должен быть откровенным с Полиной. Хотя бы в благодарность за её откровенность. А потому негромко сказал:

— Яньлинь не человек. Она демонический зверь, ставший человеком. Все охотятся на неё, всем нужно её ядро. И Дэншэну не под силу защитить её, понимаешь?

— Как не человек? — растеряно спросила Полина.

— Вот так, — ответил я. — Только прошу тебя, не говори об этом никому. Чем меньше народу знает об этом, тем лучше для нас. Безопаснее.

Полина замолчала, обдумывая мои слова. А я продолжил:

— Не могу я позволить, чтобы убивали демонических животных ради возвышения. Это неправильно! Должны быть другие пути культивации ци! А уж убивать тех зверей, которые стали людьми… Это вообще аморально!

Полина кивнула. Потом ещё раз. Потом сказала:

— Я не скажу, можешь не волноваться. — И добавила: — Но я ничего не могу с собой поделать, меня бесит, что вокруг тебя крутится столько девушек!

— В смысле? — не понял я.

И Полина объяснила:

— Сначала появилась Марта. Сестра твоего друга, с которой у вас оказалось много общего, вы оба много тренируетесь с мечом. Но Марту я приняла, и мы даже подружились Она хорошая! Потом была Анастасия. Мне пришлось смириться с ней, потому что она староста на твоём курсе. Она, правда, тоже хорошая, и мы с ней тоже подружились. Потом пришла Анна…

Я хотел было уже сказать, что с ней они тоже подружились, но решил не бередить рану. Всё-таки предсказать реакцию девушки невозможно, а мы только что вроде наладили отношения.

Но Полина сама сказала:

— С Анной мы тоже подружились. И мне жаль её, она сильно скучает по сестре. Вот мы с девочками и стали ей словно сёстры.

Я кивнул.

— Это было хорошее решение.

— Это да, — согласилась Полина. И добавила: — И вот теперь Яньлинь.

— Я надеюсь, вы и с ней подружитесь, — сказал я.

Полина вздохнула:

— А разве у нас есть выбор? — спросила она.

— Яньлинь не соперница тебе, — сказал я. — Как и Марта с Анастасией и Анной. Тем более, что в Марту влюблён Данила, а в Анастасию Сеня.

Полина кивнула, давая понять, что знает об этом.

А я порадовался, что она не знает про Матрёну и про Аю. Пусть и дальше не знает. В конце концов, Матрёна моя служанка, хоть и носит моего ребёнка. Что касается Аи, то она живёт в Пустоши… точнее, жила, пока её не украли.

Воспоминания об Ае больно резанули по сердцу. Не хотелось бы мне, чтобы с ней случилась беда. Как, впрочем, и с Яньлинь. И с любым из моих друзей.

А потому я сказал Полине:

— Ты на самом деле дорога мне. Даже если я не всегда могу показать это. Я восхищаюсь тобой. И очень переживаю, когда ты делаешь глупости.

— Я больше не буду, — смутившись, прошептала Полина.

— Я очень на это надеюсь! — сказал я. — А теперь отдыхай. Нас впереди ждёт очень тяжёлая дорога. Я хочу, чтобы у тебя хватило сил.

— Да, — согласилась Полина.

— И ты больше не будешь ругаться, как сапожник? — строго спросил я.

— Нет, — покраснела Полина. — Не буду.

— Вот и хорошо! — улыбнулся я.

А потом притянул Полину, обнял её ласково и поцеловал в макушку.

Полина порывисто обняла меня и прижалась всем телом.

Но тут же отпрянула и сказала:

— Иди, спасай свою Яньлинь!

— Она такая же моя, как и твоя! — возразил я.

Потом взял Полину за подбородок, приподнял его и поцеловал в приоткрытые губы. Легонько. Только прикоснулся. И сказал:

— Целую я только тебя!

Потом снова обнял Полину и попросил:

— В другой раз говори прямо, если что не так, хорошо?

— Хорошо! — прошептала Полина. И добавила: — Прости меня.

— За что? — спросил я.

— За то, что назвала тебя сумасшедшим ублюдком, — ответила Полина.

— Ну… Если верить слухам, то я и есть ублюдок. А если посмотреть на поступки, то вполне можно посчитать сумасшедшим…

— Нет! — горячо возразила Полина. — Ты не такой!

— Конечно! — согласился я и улыбнулся.

Полина улыбнулась в ответ и сказала:

— Ладно, иди! Я же понимаю, что ты должен.

Я кивнул. И чмокнув Полину в щёчку, поднялся.

Она помахала мне, и я вышел из её комнаты.

Марта, Анастасия и Анна стояли у двери.

Я, оставив открытой дверь посторонился и сделал приглашающий жест:

— Прошу!

Девушки вошли.

Я закрыл за ними дверь и отправился в тот коридор, куда ушли Яньлинь и Дэшэн.

Да, я не знал, в какой они комнате. Но это не значило, что я откажусь от мысли защитить их. Пусть даже если мне придётся сражаться с членами моей экспедиции.

Здание гостиницы было четырёхэтажное, квадратное и внутри него был квадрат открытой небу площадки. Лестницы и коридоры располагались с внутренней стороны, точнее, со стороны внутренней открытой площадки.

Для нашей экспедиции был выделен четвёртый этаж. Не весь, конечно, а комнаты по числу членов экспедиции — для каждого своя.

На других этажах коридоры и лестницы были открытыми — видно, кто в какую сторону пошёл. Но не на четвёртом этаже! Здесь, завернув за угол, человек терялся из поля зрения.

И если Полину я нашёл по рыданиям, то найти комнату Яньлинь оказалось непросто.

Поэтому, завернув за угол, я остановился в растерянности.

На этой стороне коридора располагалось восемь комнат.

Собственно, на каждой стороне располагалось по восемь комнат. И на каждом этаже, кроме первого. Первый этаж занимали магазинчики, кафе и рестораны, салоны для массажа, парикмахерские, портняжные мастерские и так далее.

То есть, в этой гостинице вполне можно было жить. Всё необходимое находилось рядом, не надо даже выходить на улицу.

Цены на номера были тем выше, чем ближе к небу был номер. То есть, на четвёртом этаже были самые дорогие номера.

Варвара Степановна сказала, что нам не по чину экономить на гостинице. Всё-таки императорская академия магии как-никак!

Ну а в Китае большое значение имеет, как ты заявишься. От этого зависит и отношение к тебе.

В результате, слуги проводили нас, показали комнаты и испарились, чтобы не беспокоить дорогих гостей.

Так-то это было хорошо, но мне бы сейчас на руку было бы, если б здесь задержался кто-нибудь из слуг.

Но даже если и задержался кто, то пока я разговаривал с Полиной, все ушли.

Я прошёл по коридору из конца в конец, прислушиваясь к звукам. Но ничто не привлекло моего внимания.

Можно было попробовать постучать в каждые двери, и мне бы этот номер вполне сошёл с рук, если бы тут были только наши. Я б тогда нашёл бы что сказать.

Беда в том, что не все из этих восьми комнат были заняты членами нашей экспедиции. Здесь были и посторонние люди. И если я начну ломиться к ним, то возникнет конфликт. Он привлечёт к нам внимание, которого мы как раз и хотим избежать.

Нужно было что-то придумать. И срочно! Потому что я чувствовал: время уходит!

Было два пути: предоставить событиям течь так, как они текут. То есть, просто уйти в свою комнату и лечь отдыхать. В конце концов, я тоже не железный, и ци вычерпал сегодня до дна. Нужно восстановиться. Но тогда боюсь Яньлинь попадёт в беду.

Можно, конечно, подумать, что у меня блажь такая — защищать деву в беде. Вот только я чувствовал, что гибель Яньлинь ударит по всей нашей экспедиции. А потому лишний риск ни к чему хорошему не приведёт.

Второй вариант был всё-таки найти комнату, куда поселили новых членов нашей экспедиции. И я уже собирался спуститься на первый этаж к хозяину гостиницы и спросить у него, где поселились Яньлинь и Дэшэн. В том, что они в одной комнате, я не сомневался. Я видел, как Дэшэн опекает Яньлинь, поэтому понимал, он и дальше будет опекать её. Ну и нам он по-прежнему полностью не доверял. Так что, если я вдруг устрою шум в коридоре, то вряд ли он выглянет, чтобы выяснить, что происходит.

В общем, я уже всерьёз подумывал о том, чтобы спуститься на первый этаж и пообщаться с хозяином, как моё внимание привлёк странный шум — кто-то шёл по крыше.

Шаги были лёгкими, но черепица не позволила полностью скрыть их.

Естественно, я насторожился. И пошёл вслед за шагами. Потому как велика вероятность, что это незваный гость в нужную мне комнату.

Звук разломанной черепицы и короткий девичий вскрик я услышал только потому, что находился рядом с дверью.

Не раздумывая ни минуты, я пнул дверь. Она распахнулась и моему взгляду предстала огромная змея, которая держала в своих кольцах Яньлинь. Вот только морда её была направлена не на девушку, а на невысокого щуплого человека в чёрной одежде с закрытым лицом.

Он стоял с оголённым мечом и то ли защищался от змеи, то ли нападал на неё. И это точно был не Дэшэн — комплекция не та.

Кстати, Дэшэна не было видно нигде.

В какой момент в моей руке оказался отцовский меч, я не заметил. Но в комнату я влетел уже вооружённым.

А дальше у меня возникло затруднение — против кого первого мне выступить.

— Яньлинь! — крикнул я, опасаясь, что девушка без сознания.

Мои опасения не были напрасными. Яньлинь действительно была без сознания, и не падала только потому, что её удерживали змеиные кольца.

— Что-то мне везёт на змей… — пробормотал я.

Змея повернула голову ко мне, и это помогло определиться с тем, против кого поднять свой меч в первую очередь. В конце концов, второй противник был просто человеком, хоть и вырядился, как ниндзя. А вот змея уже сжимала в своих кольцах девушку.

Удар змеиной головы я принял на меч, но он с таким же успехом мог бы ударить в камень.

Китайский ниндзя запустил в змею огненный шар, и змея подставила голову под него. Можно сказать отбила лбом.

Пользуясь заминкой, я рубанул по телу и змея ударом головы отшвырнула меня.

Мой внезапный союзник снова бросил в змею огненный шар. Но не по голове, а по телу.

Змея метнулась к шару и снова встретила магическую атаку лбом. Ну или мордой.

Я видел, что змее огонь вредит и поспешил снова ударить её, чтобы отвлечь. И дать моему внезапному союзнику возможность атаковать змею.

И вновь ниндзя швырнул шар, и снова мимо головы.

Причём, змея, вместо того чтобы пропустить удар магией мимо себя, еле успела подставить голову, поймать огонь.

И тут до меня дошло, что если бы она не успела, то огонь попал бы в Яньлинь.

У меня возникло подозрение, что я неправильно выбрал противника. Что змея вопреки здравому смыслу на самом деле защищает девушку.

Чтобы проверить, я рубанул по телу змеи, но не со всей силы и больше следя за ниндзя.

И действительно, только змея убрала голову, как он метнул огненный шар в Яньлинь.

Как только до меня дошло, что змея защищает девушку, я увидел и то, что кольца не сдавливают хрупкую фигурку, а поддерживают и закрывают от атак ниндзя.

Опустив меч, я отступил и крикнул:

— Яньлинь, где Дэшен?

Но Яньлинь не могла мне ничего ответить. Она всё ещё была без сознания.

Наблюдая за битвой змеи и китайского ниндзя, я увидел, что змея остаётся на месте, лишив себя маневренности, не использует хвост и только подставляет тело, защищая Яньлинь от огненных шаров. В то время, как ниндзя атакует с разных сторон.

В общем, вопреки здравому смыслу, я оставил в покое змею и кинулся на человека.

Мы обменялись с ним несколькими яростными ударами меча, и он, внезапно оттолкнувшись, взлетел вверх и выскочил в дырку в черепице.

А мы со змеёй остались лицом к лицу. То есть, лицом к морде.

Я не спешил нападать на неё, а она не спешила нападать на меня, хотя мы оба были напряжены и не спускали друг с друга глаз.

Я снова крикнул:

— Яньлинь, с тобой всё в порядке? Где Дэшэн? Почему он не защищает тебя?

Мои слова больше относились к змее, чем к Яньлинь. Ведь Яньлинь пока так и не пришла в себя. Но я надеялся, что змея услышит меня и поймёт, что я не враг. Если, конечно, я не ошибся, и на самом деле змея не собирается похитить девушку.

Само собой вспомнилось, как я бился с огромным седым слизнем. Он тогда тоже защищал. Защищал свою королеву и дочь. Жаль, я узнал об этом поздно!

Я понимал, что если захочу, то могу убить змею, но я этого не хотел. Во всяком случае, пока не буду уверен, что эта змея собирается причинить вред Яньлинь.

Не сводя со змеи глаз, и будучи готовым в любой момент отскочить или как-то отреагировать, я убрал меч в ремень-артефакт. И сказал:

— Я обещал Яньлинь, что защищу её. Поэтому я останусь тут.

Змея не ответила и никак не отреагировала на мои слова. Лишь продолжала смотреть на меня, не сводя настороженных глаз.

Тогда я сказал следующую фразу:

— Яньлинь без сознания. Ей нужна помощь. Ты можешь привести её в чувство?

Змея по-прежнему не реагировала, лишь продолжала внимательно следить за мной.

И я продолжил договариваться:

— Если ты не можешь, то пусти меня! Я сегодня уже спас её от птиц и всадников, спасу ещё раз! Для того я сюда и пришёл!

Змея по-прежнему не сводила с меня немигающего взгляда.

— Нужно привести Яньлинь в чувство! — сказал я и шагнул в её сторону.

Змея тут же угрожающе качнула головой, давая понять, что ещё один шаг, и она меня атакует.

Я потихоньку начинал выходить из себя. В конце концов, я действительно пришёл помочь и защитить. Но из-за этой чёртовой змеи не мог подойти к девушке! А ведь она нуждалась в помощи.

Конечно, я не врач и у меня здесь нет с собой реанимационной установки, у меня даже нашатыря нет! Но я мог хотя бы сбрызнуть лицо девушки водой, похлопать её по щекам. Ну или просто влить в неё немного своей ци. Вполне возможно, это помогло бы ей.

Но нет! Я вынужден договариваться со змеёй! Бред, короче!

Яньлинь пошевелилась и застонала.

Мы со змеёй вскинулись одновременно.

Я закричал:

— Яньлинь! Яньлинь!

А змея передвинула свои кольца, как бы перехватывая девушку, чтобы ей было удобнее.

Конечно, без рук это сделать непросто, но у змеи получилось. Наверное. Потому что снова раздался стон.

И я, уже не обращая внимания на змею, кинулся к девушке.

Мой расчёт был прост — достаточно подойти очень близко к Яньлинь, и змея не причинит мне вреда, чтобы не навредить одновременно и Яньлинь тоже.

Конечно, мне пришлось пару раз увернуться от огромной головы, но в конце концов я взял девушку за плечи и аккуратно потянул её.

Я хотел вытянуть её из змеиных колец и уложить. Потому что наверняка, чтобы удержать бессознательное тело в вертикальном положении, змее приходилось передавливать какие-то части тела. А это точно не способствует хорошему самочувствию.

В общем, зацепив девушку, я сказал:

— Её нужно положить!

И змея, зависнув ненадолго, всё-таки отпустила кольца и, поддерживая тело Яньлинь, помогла мне уложить её на кровать.

Я оглянулся в поисках воды и увидел небольшой чайник на невысоком столике.

Рядом с чайником на разносе стояли перевёрнутые чашки.

Я взял одну и налил из чайника воды.

Потом подошёл к Яньлинь.

Змея больше не прогоняла меня. Хотя по-прежнему была настороже.

Я сел на кровать, приподнял голову Яньлинь и поднёс чашку к её губам.

Едва вода коснулась губ девушки, как та снова подала признаки жизни — сделала глоток.

Несколько капель протекло мимо рта и тонкой струйкой стекли на подбородок.

Я отставил чашку и вытер рукавом лицо девушки.

Потом снова поднёс чашку к губам.

В этот раз получилось лучше.

Напившись воды, Яньлинь открыла глаза, посмотрела на меня и спросила:

— А где Дэшэн?

Напившись воды, Яньлинь открыла глаза, посмотрела на меня и спросила:

— А где Дэшэн?

Я пожал плечами и ответил:

— Я не знаю. У тебя хотел спросить, где Дэшэн и почему он не защищает тебя, — и повернувшись к змее, спросил уже у неё: — А ты знаешь, где Дэшэн?

Змея некоторое время смотрела на меня, но потом покачала головой, мол, нет, не знаю.

Яньлинь тоже посмотрела на змею.

Я ожидал чего угодно — от испуга до узнавания. Потому что змея была явно демоническим животным, и скорее всего многоуровневым, только почему-то не разговаривала. А я уже привык, что высокоуровневые звери разговаривают.

Но Яньлинь просто скользнула взглядом по змее, как по пустому месту, и снова посмотрела на меня:

— Мне нужен Дэшэн! — сообщила она мне.

— Когда я пришёл, его тут не было, — ответил я.

И тут Яньлинь увидела дырку в крыше.

Вообще тут, в гостинице, интересно крыша была устроена — никаких потолков! Балки, стропила и на них уже перекрытие черепицей. Так-то в дождь тут должно быть прикольно — медитативно. Но вот от разных ниндзя, бегающих по крышам, никакой защиты. И это самые дорогие комнаты в гостинице!

Хотя, с другой стороны, и жильцам ничего не стоит уйти незамеченными и так же незамеченными вернуться обратно. Дэшэн ведь куда-то ушёл? Правда не факт, что по крыше. Ведь я сам слышал, когда черепица была сломана. И сделал это скорее всего тот самый ниндзя.

Яньлинь ткнула пальцем в сторону дырки и спросила:

— Это что?

Я немного психанул:

— Это один местный боец теневого фронта проделал себе индивидуальный вход!

Вообще непонятно, почему я должен отвечать на все эти вопросы. Я уже привык, что Дэшэн защищает Яньлинь и никого к ней не подпускает, в том числе и с разговорами — сам отвечает на все вопросы, включая и те, которые задавали Яньлинь.

Яньлинь с недоумением посмотрела на меня.

— Это ты боец теневого фронта? — спросила она.

— Нет, конечно! Он уже сбежал! Через эту же дырку… А я к девушкам вхожу только в двери! — заявил я.

И сначала она, а потом и я, вслед за её расширившимися глазами, посмотрели на входную дверь. Дверь, которую я вынес.

— Я спешил к тебе на помощь, — пожал я плечами.

Яньлинь ничего не ответила, продолжила осматривать разгромленную и слегка обгоревшую комнату.

В этот момент в дверях появились Варвара Степановна, Ростислав Петрович и Аристарх Петрович.

— Володя, что вы тут делаете? — очень недружелюбно спросила Синявская.

Я даже в первый момент не понял её недружелюбия.

— А вы как думаете? — спросил я.

А сам подумал, что Валентина Демьяновича почему-то нет, с его медсестричками. Ведь раз его артефакт не сработал, и ниндзя узнал о Яньлинь, то Валентин Демьянович должен узнать об этом. Но вот рядом не было ни его самого, ни его медсестричек — ни он, ни они не пришли на шум.

— Я думаю, что вы ведёте себя очень некрасиво по отношению к Полине, — ответила Синявская.

И показала взглядом на Яньлинь.

Только сейчас до меня дошло, что её одежда не в порядке. Мало того, что объятия змеи прочности ткани не добавили, так ещё и огонь кое-где достал. И теперь Яньлинь сверкала обнажённым плечом и прорехой на боку. А я и не заметил этого — не до того мне было!

Сказать, что я психанул на слова Синявской, это ничего не сказать!

— Тут был бой, если вы не заметили! — отрезал я.

Синявская смутилась и проговорила:

— Извините.

А преподаватель плетений и адвокат тем временем уже прошли в комнату и рассматривали дыру в крыше и выбитые двери. И другие следы боя — обгорелые пятна на полу, поломанную мебель, разорванную ширму.

На змею, как ни странно, никто не обращал никакого внимания.

И этот факт удивил меня больше всего.

— Они тебя что, не видят что ли? — спросил я у демонической рептилии.

Змея по своему обыкновению подумала немного и покачала головой, мол, нет, не видят.

— А она? — спросил я, указав на Яньлинь. — Она видит?

Просто я вспомнил, как Яньлинь скользнула взглядом по рептилии.

Змея снова покачала головой.

— Очень интересно! — пробормотал я.

Ниндзя её видел. Я тоже. Почему же остальные нет? И объяснить некому. А сама змея может отвечать лишь на те вопросы, которые подразумевают ответ либо «да», либо «нет».

С другой стороны, действительно ли ниндзя видел змею? Он ведь кидал свои огненные шары в Яньлинь…

— С кем это вы разговариваете? — спросила Синявская.

— Тихо сам с собою я веду беседу, — процитировал я ей песню, которую она никогда не слышала, и задумался.

Почему так? Почему они не видят, а я вижу.

Если предположить, что это связано с тем, что я вижу ядро у Яньлинь, то и она должна была видеть змею, но она не видит.

Вообще какая-то мутная ситуация! Только что была драка, а теперь какие-то глупые вопросы и разговоры, совершенно не относящиеся к делу.

А Синявская тем временем задала очередной вопрос:

— Где Дэшэн?

И этот вопрос стал последней каплей.

— Я понятия не имею, где Дэшэн! — сорвался я. — Я не знаю, почему он не защитил Яньлинь, когда на неё напали. Я не знаю, кто на неё напал. Я был рядом с комнатой, когда услышал грохот, а потом её крик! И я не знаю, почему не сработали артефакты Валентина Демьяновича.

Моё упоминание нашего доктора сработало, как переключатель.

— А где Валентин Демьянович? — спросила Синявская.

Я лишь усмехнулся.

Аристарх Петрович тут же сказал:

— Пойду позову его, пусть осмотрит девушку.

Не успел он выйти из комнаты, как Яньлинь, натянув одеяло, испуганно замотала головой:

— Не надо меня осматривать!

Я понимал её, но в сложившейся ситуации если бы я встал на её защиту, то пришлось бы объясняться. И я выбрал из двух зол меньшее — так можно будет надеяться, что Валентин Демьянович не скажет. А чем меньше людей знает…

Но подумав ещё немного, я переменил решение и сказал:

— Варвара Степановна, Ростислав Петрович, нам нужно поговорить.

Видимо, я был очень серьёзен, потому что оба отставили свои дела и повернулись ко мне.

Я посмотрел на Яньлинь и сказал сначала ей:

— Извини, но я надеюсь, что это защитит тебя. — Потом уже, обращаясь к преподавателям, сообщил: — Яньлинь не обычная девушка. Она демонический зверь, ставший человеком.

В комнате повисло молчание.

Вот такими молчаливыми нас и застал адвокат её светлости великой княгини.

— Нашего доктора и его помощниц нет в номере, — с порога сообщил он и остановился на полпути. — Что случилось, пока я ходил за доктором? — спросил он изменившимся голосом.

Но Синявская его как будто не услышала.

— Володя, вы уверены? — спросила она у меня.

Я ответил:

— Да.

— В чём дело? — озабочено спросил Аристарх Петрович.

— У нас серьёзные проблемы, — ответила ему Синявская.

И я закрыл собой Яньлинь, готовый драться за неё.

Но Синявская, махнула на меня рукой.

— Не глупите, Володя! Никто её обижать не собирается!

— Может, всё-таки поделитесь со мной проблемами? — напомнил о себе адвокат.

И Синявская поделилась:

— Девочка высокоуровневый магический зверь, ставший человеком.

Адвокат присвистнул, сразу став серьёзным:

— Действительно, проблема! — и повернувшись ко мне, добавил: — Надо было сразу сказать. И тогда вот этого всего не произошло бы!

— Как бы я сказал? — возмутился я. — Я же думал… Ну, что все охотятся… — последние слова я уже промямлил.

Синявская вздохнула и ответила:

— Не все такие, как Казинцев. Есть и нормальные люди, которые бережно относятся к таким редким созданиям.

Я конечно же сразу поверил Синявской. Но от Яньлинь не отошёл.

И тут в дверях появился Дэшэн.

Он буквально влетел в комнату и, увидев нас, стоящих рядом с кроватью, на которой полулежала Яньлинь, с рычанием кинулся на ближайшего к нему адвоката. Причём, не просто кинулся, а с мечом в руках.

Аристарх Петрович едва успел отскочить в сторону. Но Дэшэн, отшвырнув адвоката, напал на Синявскую, которая была ближе к Яньлинь.

Я в последний момент успел выхватить меч из ремня-артефакта и отбить его атаку. Иначе Варвара Степановна не пережила бы её.

— Остановись, Дэшэн, — заорал я. — Яньлинь никто не угрожает!

Мы с ним успели обменяться несколькими ударами, прежде чем он опустил меч.

— Мы не причинили Яньлинь вреда! — повторил я. — Спроси у неё сам.

Яньлинь испуганно сидела на кровати и во все глаза смотрела на происходящее.

Дэшен подошёл к ней и заботливо обнял.

— С тобой всё в порядке? — спросил он.

— Где ты был? — заплакала она. — Зачем оставил меня? Я так испугалась!

— Мне нужно было уйти, — ответил Дэшэн. — Я не оставил тебя одну, я дал тебе защитника.

— Так это твоя змея? — спросил я.

— Ты её видел? — удивился Дэшэн. — Но как? Это же невозможно!

— Я до сих пор её вижу, — ответил я и кивнул в сторону змеи.

Дэшэн повернулся к змее и протянул к ней руку.

Она молча скользнула к нему и вдруг исчезла, превратившись в неприметное колечко на пальце.

— Что за змея? — спросила Варвара Степановна, оглядываясь по сторонам.

— Защитный артефакт, — с неохотой ответил Дэшэн. — Я уже отозвал её. Это дух защитник.

— Тогда понятно, почему её никто не видел, — пробормотал я.

— Но непонятно, почему видел ты, — с некоторой враждебностью ответил Дэшен и тут увидел дырку в потолке. Глаза его округлились, а лицо вытянулось.

— Да, — подтвердил я. — На Яньлинь напали. Змея защитила её в первый момент, а потом подоспел я.

— Спасибо, — проговорил Дэшэн.

Но враждебность из его голоса так и не исчезла.

— А куда ты ходил? — снова спросила Яньлинь.

— Потом, — остановил её Дэшэн.

— Сейчас! — жестко прервала его Синявская. И останавливая жестом вскинувшегося парня, добавила: — Мы знаем вашу тайну и не намерены вредить вам. Но сейчас вы члены нашей команды, и мы несём за вас ответственность. Поэтому расскажите нам, что вы хотели предпринять и куда уходили.

Дэшэн обвёл нас недоверчивым взглядом.

— Мы действительно хотим помочь, — добавил адвокат. — Но если мы не будем знать ваших планов, то нам трудно будет защитить вас. Например, если бы мы знали, что вы хотите уйти, то позаботились бы о дополнительной защите.

— Вы точно не убьёте её? — спросил Дэшэн.

— Не все люди убийцы, — ответил ему Ростислав Петрович.

Адвокат добавил:

— Вы, конечно, можете уйти из нашей группы и действовать самостоятельно. А можете остаться и принять нашу помощь. Что выберете?

Я слушал его, и сам не знал, что выбрал бы на месте Яньлинь и Дэшена.

Дэшэн некоторое время переводил взгляд с одного на другого, словно бы решаясь. Но глянув на Яньлинь, выдохнул.

— Я не знаю, зачем вам дополнительные проблемы… И не понимаю, почему вы такие добрые к нам.

— Всё очень просто! — ответил я. — Я считаю, что это неправильно — убивать ради возвышения. Не стоит оно того!

— И ты готов отказаться от силы? — не поверил Дэшэн.

— К силе ведёт много путей, — ответил я. — Мой путь лежит через тренировки, а не через убийства.

Сказал и вспомнил, сколько народу я уже успел положить в этом мире. Вспомнил тех, у кого мой дар высосал чёрную ци.

«Это другое! — остановил я поднявшую было голову совесть. — Это совсем другое!»

И снова Дэшэн не успел ничего рассказать. Потому что на пороге комнаты появились мои друзья.

— Что случилось? — вбегая, спросил Глеб. — С вами всё в порядке?

Я даже не понял, кому больше был адресован вопрос: мне или Дэшэну с Яньлинь. Ну или преподавателям. Хотя по ним было видно, что они пришли уже после того, как всё закончилось.

— Всё в порядке, — ответил я, успокаивая парней.

А от дверей раздался другой вопрос. И задали его уже девушки:

— Почему тут всё разрушенное? Почему выбиты двери и дырка в потолке?

Я вздохнул и ответил:

— На Яньлинь напали.

Мы встретились взглядом с Полиной. Потом я посмотрел на всё понимающие лица Анны, Анастасии и Марты, и понял, что девушкам нельзя открывать секреты. Вот просто нельзя и всё!

Получалось, что из нашей команды о сути Яньлинь теперь не знали только парни. И пока они не узнали об этом через третьи руки, я решил их тоже посвятить в курс дела. В конце концов, мы в одной команде.

Как ни странно, моё сообщение парни восприняли спокойно. Как оказалось, Василь и Сеня догадались и поделились с остальными. И они переживали, догадываюсь ли я, кого добавил в нашу экспедицию…

Меня порадовало то, что никто из моих друзей даже не подумал проявить по отношению к Яньлинь желаний, которых я боялся.

Подумалось, есть поговорка: «Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Получалось, что эта поговорка действует в обе стороны — мои друзья подобрались с теми же убеждениями, что и у меня. И это было здорово! У меня прям гора с плеч упала!

— Теперь, когда все всё выяснили, — прервал наши разговоры Аристарх Петрович. — Я хочу послушать Дэшэна. Куда ты ходил? И какие планы строил?

Вопрос прозвучал несколько жёстко и холодно. Отчего в комнате повисло молчание.

— Мне сказали, что в городе есть человек, который помогает таким, как Яньлинь, — ответил Дэшэн. — Я собирался встретиться с ним и попросить у него помощи.

После наших признаний он немного обмяк и настороженность поубавилась, хотя не исчезла полностью.

— Что за человек? Откуда у тебя про него информация? — продолжал расспрашивать адвокат.

— Я не могу рассказать, откуда информация. Я поклялся, — ответил Дэшэн. — А человек… Я не смог встретиться с ним. Нам помешали.

— Кто помешал? — спросила Синявская.

— Марионетки, — коротко ответил Дэшэн.

Синявская с Ростиславом Петровичем и адвокатом переглянулись.

Я видел по их лицам, что они поняли гораздо больше, чем мы, и меня это не устраивало, я тоже хотел быть в курсе происходящего.

— Что за марионетки? — спросил я.

Я знал только одну марионетку — Настю Тараканову. И это знание вызывало у меня тревогу. Ведь не может быть, чтобы медведь прислал Настю? Просто такого не может быть! Тем более, что медведь сам хотел стать человеком, а значит, не мог вредить другим высокоуровневым демоническим зверям, особенно, когда они стали людьми.

Да и сказал Дэшэн в множественном числе, а Настя одна. Если только медведь не сделал себе ещё марионеток.

Синявская снова переглянулась со взрослыми и, вместо того чтобы ответить на мой вопрос, спросила у Дэшэна:

— Это были Другие?

— Да, — коротко ответил он.

Синявская изменилась в лице и скомандовала:

— Быстро, собираемся и уезжаем отсюда! У вас полчаса на сборы!

— А как же отдых? — спросила Анастасия.

— В карете отдохнёте! — отрезала Синявская.

— А лошади? — спросил Сеня.

Синявская затравленно глянула на Аристарха Петровича и сказала:

— Нужно найти новых!

Он кивнул. Но выйти из комнаты не успел. Я спросил у него:

— А как же Валентин Демьянович? Вы же сказали, что его нет в комнате? Ни его самого, ни его помощниц.

Повисла пауза. И тревожность стала осязаемой.

— Я пойду узнаю, куда он делся, — ответил Ростислав Петрович.

— А я пойду займусь лошадьми, — ответил адвокат.

— Я соберу ваши вещи, — пообещала Варвара Степановна. И глянув на нас, рявкнула: — А вы почему ещё здесь? А ну быстро собираться! Бегом!

Интонация была такая, что мы рванули с места.

Ну как мы? Друзья рванули. А я… я ещё не успел заселиться, так что мне нечего было собирать.

— Я помогу им! — сказал я и кивнул в сторону Яньлинь и Дэшэна.

Варвара Степановна кивнула и спросила:

— Тот твой артефакт работает?

Я сразу понял, что она имеет ввиду красный магический кристалл. И с сожаленьем покачал головой:

— Он полностью разрядился.

— Зарядить сможешь? — спросила Синявская.

Я снова покачал головой. Если бы я был сейчас в усадьбе, то это не составило бы проблем. Но здесь, без скипетра, без красного камня, без красной и золотой ци…

— Это невозможно, — ответил я.

Синявская сняла перстень с пальца и сказала:

— Если что, используй его. Направишь в него свою ци, и он раскроется щитом. Только надолго его не хватит. Поэтому используй лишь в самом крайнем случае.

Я кивнул и надел перстень на палец.

Нет, я не собирался использовать перстень. У меня было кое-что получше.

Поэтому, когда все вышли, я сел в позу для медитации и, сказав:

— Вы пока собирайтесь, а я прикрою вас, — развернул духовное кольцо.

Едва защитная оболочка раскрылась, как Яньлинь в ужасе вскрикнула и забилась в истерике, а Дэшэн снова стал настороженным и готовым драться не на жизнь, а на смерть.

— Что? — растерялся я от такой реакции.

— Ты убивал… — прошептала Яньлинь.

— Да, убивал, — вздохнул я. — Так получилось. Но с тех пор многое изменилось. И потом, почему вы не отреагировали в карете, когда я создавал змею. Я ведь тогда тоже использовал духовное кольцо!

— Тогда была странная техника, — начал было Дэшэн.

— Я не враг вам, — вздохнул я. — Яньлинь не первая из демонических зверей, ставших людьми, встречается мне. Я знаком с королевой слизней.

— Но ведь это духовное кольцо высокоуровневой демонической змеи! — возразила мне Яньлинь.

— Да, — согласился я. — Это духовное кольцо демонической змеи. Так получилось, что я защищался и защищал своих друзей. И убил её. И лишь потом познакомился с Аей. Она помогла поглотить это кольцо и активировать его.

— Все вы белые и пушистые, — перебил меня Дэшэн.

— Мне трудно спорить с вами и защищать вас, — сказал я. — Концентрация теряется. Поэтому просто собирайте вещи. Или вы хотите дождаться марионеток?

Упоминание о марионетках подействовало, и Яньлинь с Дэшэном начали собирать свои вещи. Хотя, вещей у них было не так много — Варвара Степановна уже в гостинице успела выделить им из экспедиционных запасов одежду, гигиенические принадлежности и другие необходимые предметы.

А вот сумки-артефакта не дала. Поэтому им пришлось собирать всё и складывать в кучку на кровати.

Когда они сложили, я убрал всё в свободную ячейку своего ремня-артефакта, и мы направились в коридор.

Я по-прежнему прикрывал нас защитной оболочкой. И только это спасло нам жизнь.

В тот момент, когда мы выходили из комнаты, нас атаковали.

Да, это были марионетки. Я сразу об этом догадался. Потому что живые люди так не ходят.

Но этим марионеткам было очень далеко до Насти Таракановой. Рядом с Настей можно находиться сколько угодно долго и абсолютно не догадаться, что она уже давно мертва. А тут это сразу было видно. И по движениям, и по синюшным лицам, и по белкам вместо глаз.

Больше эти марионетки напоминали лютых мертвецов. Но марионетки явно управлялись, а лютые мертвецы были бездушными, ими двигала только жажда убийства.

Марионетки сразу же кинулись на Яньлинь, едва мы вышли в коридор. Ни я, ни Дэшэн им были не интересны. И отреагировали на нас они только тогда, когда мы закрыли девушку собой и оголили мечи.

Вообще-то оголять мечи смысла не имело. Потому как мы всё ещё находились внутри защитной оболочки, и марионетки пробить её не могли.

На шум в коридор из своей комнаты выскочила Синявская.

Увидев нас, она хотела кинуться на выручку, но я крикнул ей:

— Уводите всех в карету, готовьтесь к отъезду! Мы справимся!

Синявская кивнула и побежала по комнатам, собирая всех наших.

Я видел, как они сбегают по лестнице вниз.

А мы с Дэшэном удерживали снова и снова кидающихся на нас живых мертвецов. И потихоньку тоже продвигались к лестнице.

Я хотел немного сдержать марионеток, чтобы дать нашим время спуститься. Но вскоре пожалел об этом. Потому что марионеток становилось всё больше и больше. Они всё лезли и лезли. А запасы ци у меня бесконечными не были…

Не знаю, к счастью или нет, марионетки не испытывали эмоций. Они не были живыми. Иначе я переполнился бы чёрной ци.

Шаг за шагом мы продвигались к лестнице.

Я понимал, спуститься мы сможем, даже с учётом того, что марионетки не просто окружали нас, но и пытались залезть «на крышу», то есть сверху на защитную оболочку.

Мечи и кольцо у нас были наготове, на тот случай, если ци закончится, и я больше не смогу держать защитную оболочку. И я точно знал, что рано или поздно, но такой момент настанет. И старался протянуть, чтобы нам хватило защиты на подольше.

А вот как потом садиться в карету — этого я придумать не мог. Просто подумал, что буду решать вопросы по мере поступления.

Эх, сделать бы и тут змеюку, как во время боя со всадниками и птицами. Она бы проползла и сожрала бы всех марионеток…

Кстати, про змею…

— Дэшэн, а твоя змея может помочь нам? — спросил я парня.

— Вряд ли, — ответил Дэшэн. — Она духовная и только для защиты. И на нас троих её не хватит, только на одного.

— Понял, — сказал я. — Тогда внизу, когда мы подойдём к карете, пусть змея защитит Яньлинь. Сможешь организовать?

— Постараюсь, — серьёзно ответил Дэшэн.

Можно было попробовать с защитной оболочкой провернуть тот же трюк, что и с защитным барьером от красного магического кристалла. Вот только так сильно растянуть оболочку я не смогу. Ведь нужно будет не только всю карету охватить, но и лошадей. А ведь лошади, испугавшись мертвецов, могут и понести!

Поэтому нужно было умудриться перед каретой освободиться на время от марионеток, чтобы сесть в карету и стегануть лошадей. Я надеялся, что марионетки не могут двигаться быстро, и мы сможем от них ускакать.

Только бы все уже были в карете!

Но когда мы спустились на первый этаж, а потом вышли на улицу, то я чуть не застонал от негодования!

Понятно, что случайные прохожие, увидев марионеток, разбегались в разные стороны.

Вот только мои друзья никуда не побежали! Они выстроились в боевое построение!

И едва мы вышли на улицу, как в марионеток полетели режущие лезвия и ветряные вихри. А потом — огненные и ледяные техники. Ну и засверкали мечи…

Ребята пробили нам коридор, и я крикнул Дэшэну:

— Давай! — и убрал защитную оболочку.

Кольцо с пальца Дэшэна соскользнуло на пол и окружило Яньлинь.

Понятно, что змеиные кольца замедлили движения Яньлинь, но защитили её от марионеток, кинувшихся на неё, едва защита пала.

Но не долго марионетки сдерживали девушку. Убрав защитную оболочку, я смог присоединиться к друзьям и одной рукой атаковать живых мертвецов, а другой — кидать в них огненные техники.

Яньлинь села в карету, и ребята тоже начали отступать к двери.

Однако марионетки, или точнее, кукловод понял, что мы можем ускользнуть и увеличил натиск.

Но слаженная работа нашей команды помогла отбить натиск и дать нам возможность сесть в карету.

Едва мы закрыли двери, как возница стеганул коней.

Те и без того напуганные, рванули что есть силы.

Поняв, что марионетки отстали, я облегчённо выдохнул.

И тут увидел, что Валентина Демьяновича с медсестричками и Шамана в карете нет.

Карета катилась. Поначалу в окнах ещё мелькали дома — добротные, потом поменьше, после и вовсе лачуги.

Солнце было уже достаточно низко и окрашивало золотом дома, а потом и рисовые чеки, пока ещё пустые. Но пройдёт немного времени, их заполнят водой и посадят рис.

Неважно, что с нами будет, жизнь продолжится. И понимание этого не добавляло радости.

Мы сидели в полном молчании. Все всё понимали, и никто ничего не говорил.

Наконец, мы выехали за город, и Синявская дёрнула звоночек. Возница сразу же остановил карету.

Все марионетки остались далеко позади. И всё равно мы открыли дверь с большой опаской.

Варвара Степановна и Аристарх Петрович первыми вышли на улицу.

Я тоже не стал сидеть, вышел следом.

И Мо Сянь не задержался. Как и Умка с Шиланем.

Следом высыпали и остальные члены нашей команды, включая и Яньлинь с Дэшэном.

Все стояли и смотрели в сторону города, из которого мы только что сбежали.

И я был абсолютно уверен: думали все об одном — об отставших членах нашей команды. О Валентине Демьяновиче с медсёстрами и о Шамане. Хотя вполне возможно, что о Шамане думали не все — не для всех он стал важным членом команды, для кого-то вполне вероятно был просто котиком. Но и котика жалко… Особенно котика! В чужой стране среди чужих людей, в непривычной обстановке. Он, конечно, боевой кот, но когда вокруг бродят марионетки…

Первым нарушил молчание Ростислав Петрович.

— С ними всё в порядке… — сказал он. — Валентин Демьянович продвинутый культиватор высокой степени культивации ци, что ему какие-то марионетки?

Он именно утверждал, а не спрашивал. Хотя уверенности в его голосе не было.

— За ними нужно вернуться, — намного уверенней, чем преподаватель плетений, сказал Аристарх Петрович. — Мы не можем их оставить тут! Мы должны сделать всё возможное, чтобы спасти наших товарищей!

Я в этот момент даже зауважал адвоката. И поддержал его:

— Я готов! Я вернусь в город, отыщу Валентина Демьяновича с его помощницами и Шамана. А потом приведу их сюда.

— Только не вы, Володя, — остановила меня Синявская.

— Почему это? — возмутился я.

— Вы ключевой член команды, — объяснила она. — Если мы вас потеряем, то вся наша экспедиция обречена.

— Я думаю, вы преувеличиваете, — отмахнулся я.

Синявская не стала ничего объяснять или возражать. Её взгляд был направлен на возвышающиеся над горизонтом дома и пагоды города, который мы только что оставили.

Аристарх Петрович странно посмотрел на меня и вдруг поддержал. Поддержал меня, а не Синявскую!

— Я тоже считаю, что Володя может поехать. Вместе со мной…

Мо Сянь тут же поклонился и сказал:

— Молодой господин, я не оставлю вас.

Ребята тоже начали говорить, что готовы поехать выручать нашего доктора, но я остановил их:

— Вы должны защищать Яньлинь! — сказал я. — Или вы хотите оставить её без защиты?

Ребята нехотя согласились.

— Тогда поступим так! — сказала Синявская. — Вы берёте трёх коней из нашей шестёрки. И скачете в город. Находите доктора и его помощниц и возвращаетесь.

Я про себя добавил: «И Шамана!» Потому что я ни при каких обстоятельствах не собирался бросать котяру в городе, где по улицам бродят живые мертвецы, управляемые каким-то маньяком.

Кто он, если не маньяк, если отлавливает высокоуровневых демонических зверей, ставших людьми, и убивает их.

В том, что все эти марионетки пришли по душу Яньлинь, сомнений не было ни у кого. А если у кого и были, то достаточно было вспомнить, на кого больше всего во время побега из гостиницы нападали марионетки. Больше всего досталось нам троим — Яньлинь, Дэшэну и мне.

Синявская тем временем продолжала:

— Пока вы ездите, мы ждём вас тут.

— А если марионетки придут сюда? — спросил адвокат.

— Если придут, мы поедем дальше по дороге. Вы нагоните нас.

Я вздохнул — три лошади, это не шесть. На трёх, если это не русская тройка, далеко не уедешь. А тут лошади не привычные к тройкам. Они привыкли, что их запрягают цугом. И если мы сейчас заберём трёх, то одна лошадь останется без пары. Да и наша карета для троих лошадей тяжеловата — сложно будет сбежать от марионеток. К тому же устанут кони быстро.

Но выбора у нас не было. Потому что пешком мы долго будем ходить.

Лучше бы марионетки нас потеряли и не пытались догнать карету.

Но желания не всегда совпадают с действительностью.

В результате возница распряг трёх лошадей. И достал из сумки-артефакта сёдла, стремена, удила и остальную необходимую упряжь.

Он работал споро. И вскоре мы уже погоняли лошадей по направлению к оставленному нами не так давно городу.

К гостинице мы подъезжали медленно, готовые в любой момент пришпорить коней и бежать оттуда. Но марионеток на улицах не было. Они как сквозь землю провалились. И это настораживало.

А ещё я всю дорогу думал о том, где искать котяру.

Шаман всё время был с Синявской. Она его носила на руках, гладила, ухаживала за ним. А он, словно и не боевой кот вовсе, млел, как ласковый и пушистый котёнок.

Но я-то знал, что Шаман умеет быть наглым, жёстким, бесстрашным. Я хорошо помнил, как он в библиотеке прыгнул на змеюку! Так что, вряд ли он будет ждать нас, забравшись на ветку какого-нибудь дерева, типа, бедный котик залез и не смог слезть, потому и отстал от кареты…

Скорее всего местных котов гоняет. Ну или крыс ловит. А может, и не крыс, а змей по старой привычке… Может даже и демонических!

Вспомнилось, как мы познакомились с котярой в библиотеки академии магии, как он торопился побыстрее поесть, и как нырнул в дырку при первом шорохе.

Я вздохнул — где искать паршивца?

— Чего вздыхаешь? — негромко спросил Аристарх Петрович.

— Про Шамана думаю, — честно признался я.

— Да уж! — согласился адвокат. — Всё время был с Синявской и в самый ответственный момент куда-то испарился.

— Вот-вот! — согласился я. — И где искать его?

— Я думаю, найдём! — успокоил меня адвокат.

— Я Шамана тут не оставлю! — заявил я.

— Значит, пока не найдём, не уедем, — заверил адвокат.

Я удивился, как быстро он снова согласился с моими словами. Я, конечно, гений и всё такое! Но как-то не производил он до сих пор впечатление, что подвержен чужому мнению.

— Аристарх Петрович, — спросил я, когда мы слезли с лошадей и, оставив их Мо Сяню, пошли по лестнице к своим номерам. — А что имела ввиду Варвара Степановна, когда сказала, что я ключевая фигура в этой экспедиции?

Адвокат едва заметно поморщился, а потом сказал:

— У нас есть подозрение, что открыть хранилище сможете только вы.

— С чего вы так решили? — удивился я.

— Есть одно предположение, — ответил адвокат. — Мы думаем, что вы связаны как-то с замком в хранилище древних артефактов.

— А если не связан? — уточнил я.

— Значит, мы скорее всего не сможем решить поставленную задачу.

Когда мы втроём вернулись, хозяин гостиницы выскочил нам навстречу и чего-то там затараторил по-китайски.

Мо Сянь и Аристарх Петрович понимали по-китайски и довольно-таки активно общались с хозяином гостиницы. А вот мне только и оставалось, что смотреть то на одного, то на второго, то на третьего.

Наконец, мне надоело, и я сказал:

— Уважаемый! Когда мы заселялись, вы прекрасно говорили по-русски. Я не понимаю китайского.

— Простите, пожалуйста, молодой господин, — ответил китаец и поклонился. — Мы только что с вашими друзьями говорили о том, что я так и не видел вашего доктора и его прекрасных девушек.

— Медсестрички у доктора, конечно, секси, — согласился я. — Но откуда вы знаете, что у него прекрасные девушки? Вы всё-таки их видели? Где? Когда?

Хозяин гостиницы запнулся с широкой улыбкой, мол, всё хорошо, всех гостей вижу, про всех всё знаю.

Вот только информации о докторе он нам предоставить не смог. Или не захотел. Кто их разберёт, этих китайцев.

Вся надежда была на Мо Сяня. В конце концов, он сам был китайцем.

Собственно, потому мы и отправили Мо Сяня приглядеть за лошадьми. В случае чего, он пообщается с местными. Глядишь, и вызнает хоть что-то.

— Вы позволите осмотреть номера? — спросил у хозяина гостиницы Аристарх Петрович.

— Да-да, конечно! — ответил хозяин. — Вы можете делать всё, что хотите! Вы же оплатили проживание. И номера пока числятся за вами.

Мы с Аристархом Петровичем поднялись на четвёртый этаж.

Если бы мы сами совсем недавно не бежали от марионеток, если бы я сам не выбивал двери в комнату Яньлинь, если бы собственными глазами не видел дырку в крыше, то наверняка решил бы, что мы приехали в другую гостиницу. Один в один с предыдущей, только без следов борьбы и побега.

Кстати, на вопрос Аристарха Петровича о марионетках, хозяин гостиницы только глаза выпучил.

— Что вы, что вы! — замахал он руками. — Какие марионетки! Их не бывает вовсе!

Китаец клялся и божился, что никаких марионеток не существует. Вот только глаза его бегали, и взгляд ни на чём не мог сфокусироваться.

Поняв, что от хозяина гостиницы ничего не добьёмся, мы и вовсе оставили его в покое.

И вот теперь поднимались по лестнице.

— Скорее всего его там нет, — сказал мне Аристарх Петрович. — Но проверить нужно. К тому же вдруг какие-то вещи забыли забрать.

К счастью, ключи от комнат у нас были — нам их выдали наши друзья. Я тогда ещё посомневался, зачем суетиться. Но вот пригодились.

Первой комнатой, в которую мы сначала постучали, а потом и открыли дверь, была комната доктора. Пустая и лишённая личных вещей. Всё-таки, Варвара Степановна быстро и добросовестно собрала вещи своих товарищей. Ну или кто-то после нас уже прибрался…

И тем не менее, мы вошли в комнату и начали осматривать.

Не обнаружив никаких следов, мы прошли в остальные комнаты. Везде было пусто.

— Боюсь, нам это не поможет, — сказал я. — Нужно придумать что-то ещё. Иначе мы так и не найдём ни Шамана, ни доктора, ни медсестричек.

Аристарх Петрович кивнул.

— Да, загадка! Куда ушёл? И не сказал ничего! А ведь должен был!

— Может, он пошёл куда-нибудь в ресторанчик или кафе. — предположил я. — Просто не услышал всего этого переполоха?

— Тогда бы он уже вернулся бы в свою комнату, — ответил адвокат. — День был тяжёлым, а Валентин Демьянович всё-таки в возрасте, хоть и культивация его очень велика!

— И всё-таки, давайте осмотрим первый этаж? — предложил я, когда на четвёртом этаже мы заглянули в каждую комнату, которая была выделена нам.

— Пойдёмте, Володя, посмотрим, — со вздохом ответил Аристарх Петрович. — Всё-таки я надеялся застать его в комнате.

— Я тоже надеялся, — согласился я.

Мы осмотрели весь первый этаж. Заглянули в каждый магазинчик, в каждый ресторан, в каждую лавку. Тем более, что работали далеко не все, так как было уже много времени.

Нигде Валентина Демьяновича с медсёстрами не было. Как не было и Шамана.

Когда в гостинице было осмотрено всё, мы вышли на улицу и подошли к Мо Сяню.

— Как у тебя дела? — спросил я у китайца.

— Никакой информации! Как сквозь землю провалились! — ответил Мо Сянь.

Аристарх Петрович сел на бордюр и произнёс:

— Пока ещё мы задействовали только ноги. Пора бы нам задействовать ещё и голову. Или, иначе говоря, подумать.

Задействовать голову нужно было сразу. Не случайно же существует пословица: дурная голова ногам покоя не даёт.

В нашем случае то, что мы изначально не обдумали свои действия, заставило нас потерять много времени.

Нет, то, что мы вернулись за доктором и остальными, это было правильно. А вот на обыск гостиницы мы время точно потратили зря. Потому что, если бы мы хоть немного пораскинули мозгами, то поняли бы, что в гостинице Валентина Демьяновича быть не может.

А вот где он? Эту задачу нам и предстояло решить.

Понятно, что если мы найдём Валентина Демьяновича, то найдём и медсестричек. И вполне возможно, что и Шамана тоже.

Отсюда вывод: в первую очередь нужно думать в сторону доктора.

Что могло заставить человека в возрасте после длительной тяжёлой дороги отправиться не на отдых, а уйти из гостиницы? Только что-то, что было для него важнее отдыха!

А что это могло быть?

Либо смертельная опасность, либо что-то ему очень интересное!

Опасности в тот момент ещё не было, во всяком случае, мы об этом ещё ничего не знали и даже не подозревали. А вот интересное… Интересное было!

Если вспомнить, как именно ректор академии уговорил Валентина Демьяновича пойти лечить студентов, то сразу же всё становится на свои места.

Я имею ввиду Яньлинь — высокоуровневого демонического зверя, сумевшего стать человеком! То, о чём мечтал медведь и чего не хотел для себя Шаман. Это же очень редкие существа! И загадочные! И я сейчас не про золотое ядро! Точнее, не только про него…

Наверняка исследовательский дух старика не устоял перед тем, чтобы узнать побольше о самих существах, а не только об их ядрах.

В том, что Валентин Демьянович сразу же догадался о сущности наших внезапных попутчиков, я лично не сомневался ни минуты! И наверняка он захотел исследовать Яньлинь.

Но в прямую подойти к ней он не мог. Возможно, потому что не хотел раскрывать нам природу Яньлинь. А может и не уверен был. Кто его знает? Но могу предположить, что он следил за Яньлинь и Дэшэном.

Узнав каким-то образом, что Дэшэн отправился на встречу с человеком, который занимается такими людьми, он отправился следом. Потому что у него появился шанс изучить не только одну Яньлинь, но и других высокоуровневых демонических зверей, ставших людьми.

То есть, наверняка это была самая обыкновенная жадность учёного.

В моём мире из-за такой жадности к познанию было изобретено много вредных вещей. Взять ту же ядерную бомбу. Учёным было интересно понять, как устроен атом, а военные быстро сообразили, что цепная реакция расщепления ядер может стать мощнейшим оружием. И даже изобретение впоследствии ядерных электростанций не смогло нивелировать вред от ядерных взрывов. Хорошо хоть лидеры стран договорились потом не использовать в войнах ядерное оружие. И дай Бог, чтобы они и дальше выполняли этот договор!

А клонирование? Это же представить страшно, с какими проблемами столкнулось бы человечество, если бы опять же не ввели запрет на клонирование людей! И всё равно нет гарантии, что этого никогда не произойдёт.

Гораздо легче было бы, если бы учёные смогли остановиться и не делать таких открытий. Но жадность к познанию равна по силе инстинкту самосохранения. А иногда и выше, чем он.

Психологи говорят, что у младенца есть два мощных инстинкта — исследовательский инстинкт и инстинкт самосохранения. Потому дети и лезут везде, где надо и где не надо. В них это просто заложено природой. Любопытство в детях посильнее любого зуда.

Так вот, учёные сохраняют этот детский зуд любопытства.

И у Валентина Демьяновича с возрастом зуд любопытства не просто не утих, а наоборот, усилился!

Единственное, ему теперь интересно не всё подряд, а редкости. Такие, как, например, высокоуровневые демонические звери, ставшие людьми…

А высокая ступень культивации и огромный жизненный опыт ослабили инстинкт самосохранения.

Так что, нет ничего удивительного в том, что он отправился вслед за Дэшэном.

И если он не вернулся вслед за ним, значит, пошёл дальше. Избежал встречи с марионетками и отправился искать того, с кем у Дэшэна была назначена встреча.

И нам предстояло выяснить, кто этот человек.

По-хорошему нужно было отправиться к карете и расспросить Дэшэна. Но это сколько времени уйдёт! А вдруг Валентин Демьянович и его помощницы попали в беду?

— Что будем делать? — спросил я у Аристарха Петровича.

Адвокат потёр переносицу и ответил:

— Я скажу сейчас странное, — ответил он. — Но думаю, мы должны найти марионеток. Точнее, кукловода.

Мы с Мо Сянем переглянулись.

Мо Сянь сразу же сложив ладони, выставил руки перед собой и поклонился:

— Молодой господин, этот слуга сделает всё, что вы скажете!

Я подхватил Мо Сяня под локти и поднял его.

— Не надо церемоний! — сказал я ему. И добавил, обращаясь к адвокату: — Думаю, вы правы. Но как мы их найдём? Вспомните, хозяин гостиницы отрицал само существование марионеток.

На что адвокат усмехнулся.

— Я думаю, мы просто неправильно задавали неправильные вопросы, — сказал он, доставая из своего пространственного артефакта мешочек с деньгами. — Подождите меня немного…

Аристарх Петрович вернулся в гостиницу.

Пока его не было, я спросил у Мо Сяня:

— Что ты про всё это думаешь?

Мо Сянь задумчиво посмотрел на дверь гостиницы, за которой скрылся адвокат и, помолчав, сказал:

— Я думаю, что встреча с Яньлинь и Дэшэном была не случайной.

— Объяснись, — попросил я.

— Слишком уж удачно всё сложилось, — ответил Мо Сянь.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил я, потому как никакой удачи в этой встрече не видел.

— Высокоуровневые демонические звери, ставшие людьми, встречаются крайне редко, — сказал Мо Сянь. — И всячески скрывают свою природу. А тут Яньлинь с Дэшеном наоборот привлекают к себе внимание. И как результат, попадают в нашу команду. Без всякого труда! А потом, когда нападают марионетки, окончательно становятся членами команды. Теперь их никто не прогонит. И они поедут с нами до конца.

Я пожал плечами:

— Так совпало. Бывает.

— Если бы мы просто путешествовали, то я поверил бы в совпадение, — ответил Мо Сянь. — Но если учесть цель нашей экспедиции, то я предпочту считать, что это не совпадение.

— Но зачем им это? — спросил я, не понимая, куда клонит Мо Сянь. — Мне кажется, ты ищешь проблему там, где её нет.

— Возможно, — согласился со мной Мо Сянь. — И я буду очень рад, если я всё это просто придумал. И на самом деле всё действительно просто так совпало. Но пока я уверен, что…

Договорить Мо Сянь не успел. Открылась входная дверь и вышел Аристарх Петрович.

— Ну как? — спросил я у него, тут же забыв про разговор с Мо Сянем.

Ну а что? Я всякие теории заговора и в своём мире не выносил. И в этом не собираюсь на них зацикливаться.

Вот если появятся доказательство того, что Яньлинь и Дэшэн встретились нам на пути не случайно, тогда и буду думать, что с ними делать. А пока не буду заморачиваться на эту тему. Потому как есть проблемы поважнее.

На мой вопрос адвокат ответил, только когда подошёл к нам:

— Всё отлично! Выяснил, откуда марионетки пришли и куда потом ушли. Достаточно было отсыпать хозяину гостиницы немного средства для хорошей памяти! — и адвокат тряхнул значительно уменьшившимся в объёме мешочком.

— Ну и куда нам нужно? — спросил я.

Аристарх Петрович подошёл к своему коню.

— Поехали, тут недалеко! — ответил он, садясь верхом.

Мы с Мо Сянем последовали его примеру и тоже вскочили в сёдла. Тронули поводья и поскакали по практически обезлюдившим улицам.

Солнце уже скрылось за горизонтом. Но не успела темнота поселиться на улицах, как повсюду зажгли множество бумажных фонариков — склеенные из жёлтой бумаги шары со свечами внутри придали городу какой-то фантастический или даже мистический вид.

Горящие фонари и редкие прохожие, спешащие по домам, создавали ощущение, словно открылась дверь в потусторонний мир. И на смену людям сейчас придут многочисленные духи.

Я даже приглядывался, чтобы увидеть, кто скрывается в тени. Но жёлтые фонари притягивали взгляд и отвлекали внимание от тени… Словно бы отводили нам глаза.

Я давно уже начал гонять ци по каналам и через печь дан. И как только мы отъехали от гостиницы, развернул духовное кольцо, создав защитную оболочку, совпадающую с границами моего тела — сразу же, как увидел, что на коленях у Мо Сяня лежит его меч.

Единственное, я не стал доставать свой меч. Потому что выхватить его из ремня-артефакта — минутное дело. А вот управлять лошадью, держа в руке оружие, — этого я не умею. Поэтому решил довериться своей чуйке.

Моя чуйка молчала. А мы свернули с центральной улочки на боковую. Потом на следующую, ещё более узкую.

Вскоре мы ехали по проходу между двумя высокими заборами.

«Прекрасное место для засады», — подумал я, поневоле прислушиваясь к звукам.

А моё богатое воображение рисовало, что за обоими заборами скопились марионетки и теперь ждут удобного момента, чтобы напасть.

Мы продолжали двигаться вперёд. Лошади уже не скакали, а медленно шли. И никто из нас троих даже не пытался понукать.

Фонарей в этом проходе не было. И единственным источником света была полная жёлтая луна, висящая над забором. Но её света было катастрофически мало. Да и тот, который был, не освещал, а искажал окружающий пейзаж.

Тут, в узком коридоре между высокими заборами, ощущение, что вокруг нас вылезшие из потустороннего мира духи, было особенно сильным.

В какой-то момент Аристарх Петрович не выдержал и достал из своего пространственного артефакта магический кристалл и напитал его своей ци. И сразу же вокруг него засветился свет.

Но от этого стало только хуже. Потому что теперь стало видно только то, что находилось в непосредственной близости. А всё то, что дальше освещённого круга, скрылось в непроглядной тьме.

Глядя на яркий свет магического кристалла, я подумал, что неяркие фонари в такой ситуации намного уместнее — они не отсекают окружающий мир, а просто немного раздвигают тьму.

Оглядевшись ещё раз, я тоже достал магический кристалл и начал напитывать его чёрной ци. Не знаю, понадобятся ли мне бомбы, но пусть лучше они у меня будут.

Мы проехали ещё немного, и вдруг Аристарх Петрович остановился.

Оглянувшись на нас с Мо Сянем, он сказал:

— Приехали!

Я не понимал, как он это определил. Потому что по-прежнему с двух сторон нас зажимали высокие заборы. И никаких ворот не было.

Аристарх Петрович убрал магический кристалл.

В первый момент я ослеп. В том смысле, что после яркого света в темноте ничего не было видно. Но как только глаза привыкли к темноте, я чуть не закричал — впереди нас ровными рядами стояли марионетки.

Я выхватил меч, чтобы защищаться от марионеток, но Аристарх Петрович удержал мою руку и прошептал:

— Тише! — и на наши с Мо Сянем недоумённые взгляды добавил: — Марионетки спят. Не разбудите!

После чего взял свою лошадь за повод и подвёл к забору.

Пошарив рукой, он нашёл в заборе скобы. И пробормотав:

— Надо же! Всё, как он сказал! — привязал свою лошадь.

Сделав нам рукой жест, означающий, что мы тоже должны привязать коней, отошёл в сторону.

Когда все три коня были привязаны, причём, я привязал на такой узел, чтобы его легко можно было развязать, мы повернулись к Аристарху Петровичу.

— Что теперь? — едва слышно спросил я.

Поглядывая на марионеток, адвокат подошёл к забору и начал ощупывать доски, из которых он был сколочен.

И вдруг доска под его рукой сдвинулась.

В следующий миг я понял, что это не доска сдвинулась, а потайная калитка открылась.

Аристарх Петрович приложил палец к губам, чтобы мы соблюдали тишину, и скользнул в образовавшуюся щель.

Не нравилась мне эта затея, ох, не нравилась! Но я не присутствовал при разговоре адвоката с хозяином гостиницы. Поэтому не знал всех деталей. А адвокат не успел нас в них посвятить. Однако, наличие армии марионеток говорило, что скорее всего мы на верном пути.

Но опять же, армия марионеток осталась у нас в тылу.

Что ж, у меня в том мире бывали операции по освобождению заложников. И там решали всё точность разведданных и детальный план операции с учётом путей отхода.

Здесь же план был только в голове у адвоката. И вопрос стоял в том, насколько мы доверяем Аристарху Петровичу.

Я ему не доверял от слова совсем! Ни одного дня, с того самого момента, как мы встретились в первый раз.

Однако, сейчас у нас была одна цель: найти доктора и его помощниц и вернуть их к остальным членам экспедиции. Ну и с учётом того, что я ему зачем-то нужен, можно было предположить, что и мне вреда он не причинит. Но это не точно.

Мо Сянь, похоже, тоже до конца не доверял адвокату. Я это видел по тому, что он не спешил выполнять распоряжения адвоката и постоянно был настороже. И держался рядом со мной, прикрывая от возможной атаки.

Блин! Нет ничего хуже, чем идти на опасное дело в таком составе.

Мы вошли в калитку и оказались в саду, полном цветущих деревьев. Скорее всего слив.

Я даже не поверил своим глазам! Потому что запах стоял волшебный. Но мы почувствовали его, только когда вошли внутрь. Снаружи никакого запаха не было. Магическая защита? А почему бы и нет?

Видимо, калиткой пользовались, потому что от неё к дому была проложена дорожка — она была вымощена стёсанными камнями, плотно подогнанными друг к другу. И не просто лежащими близко, а уложенными так, что камни образовывали рисунок.

Цветущие деревья, зелёная травка под ними и красивые дорожки — всё по фен-шую. Даже странно было, что за забором стоит армия марионеток.

Хотя, именно армия марионеток не давала расслабиться.

Адвокат двинулся было к дому, но я остановил его.

— Аристарх Петрович, — позвал я его. — Думаю, пришло время посвятить нас в ваши планы. Не хотелось бы влезть в ловушку.

— Вы уже в ловушке, мои внезапные гости! — раздался насмешливый голос. Он шёл со стороны дома.

Мы быстро повернулись на голос.

На дорожке около дома стоял мужчина с длинными распущенными волосами, заколотыми на макушке. Одет он был в длинный халат с широкими рукавами.

Но адвокат не был бы адвокатом, если бы не умел ориентироваться в быстро меняющейся обстановке, а также много и убедительно говорить.

— Добрый день, дорогой хозяин! — начал он, выступая вперёд. — Простите нас за то, что мы в столь поздний час нарушили ваш покой. Мы потеряли котика. Разве можно оставить бедное животное ночью в неизвестной местности? Прохожие сказали нам, что видели, как малыш перепрыгнул забор и проник на вашу территорию. Ну а раз повод столь мелкий, мы решили не беспокоить вас. Просто забрать нашего котика и потихоньку уйти, не причинив вам никаких неудобств.

— Котика? — насмешливо прозвучало в ответ.

— Да, именно котика! — уверенно ответил адвокат. — Рыжего такого котика…

Раздался смех. А потом прозвучало:

— Входите! Ваш котик тут! Как и другие нарушители — доктор и две медсестры… Тоже, видимо, поисковая команда! — последние слова были произнесены с явной издёвкой.

Мы переглянулись, не зная, как поступить. Хотя о чём тут думать? Нам не осталось ничего другого, как выйти на открытое место — прямо к дому.

Ведь было конкретно произнесено, что Валентин Демьянович с медсестричками тут. Пусть имена и не назывались, но слишком много совпадений.

И тут же калитка позади нас распахнулась и в сад повалили марионетки.

Но они не кинулись на нас! Нет! Они рассредоточились вдоль забора, отрезая нам обратный путь.

— Такого хозяин гостиницы не говорил, — пробормотал Аристарх Петрович, оглядываясь то на марионеток, то на мужчину в халате.

Видимо, это и был кукловод.

Нужно было срочно спасать ситуацию. И на этот раз вперёд вышел я.

Соединив перед собой руки, как это делал Мо Сянь, я поклонился и сказал:

— Добрый человек! Я думаю, произошло недоразумение. Мы не желаем вам зла. Пожалуйста, отпустите нас и наших товарищей вместе с котом. Мы готовы заплатить вам за беспокойство.

— Того, что меня интересует, — начал говорить хозяин дома, — у вас с собой нет.

— Что же вас интересует? — поинтересовался я, уже понимая, что именно сейчас запросит этот урод.

И я не ошибся.

— У вас есть высокоуровневый демонический зверь, ставший человеком. Пусть он придёт. И тогда я, возможно, убью вас быстро.

Я выпрямился.

— Это исключено! Вы сейчас же отпустите нас и наших товарищей, а также кота! И мы уйдём! Иначе, не сердитесь, что мы будем грубыми.

Хозяин дома дёрнулся, как от пощёчины и прорычал, указывая на нас пальцем:

— Всякий мусор смеет мне указывать? Разорвите их!

Марионетки тут же кинулись на нас. Вот только мы ждали их нападения!

Я моментально расширил оболочку духовного кольца, защитив Аристарха Петровича и Мо Сяня. И сказал:

— Идёмте в дом! Найдём доктора и остальных!

У нас было два варианта — пробиться на выход, сесть на коней и бежать. Либо всё-таки попробовать освободить наших товарищей. Понятно, что мы решили: попасть в дом, там найти доктора и других, а потом уже и об отступлении можно будет подумать.

Так что мы, не обращая внимания на марионеток, беснующихся из-за того, что не могут нас достать, отправились прямиком к крыльцу.

Мужчина в халате, ошарашенный нашей наглостью, несколько минут смотрел на нас, а потом завопил, как будто его режут:

— Уничтожьте их! Я кому сказал!

Марионетки кинулись на нас с удвоенной силой. Вот только и мы на месте не стояли — продвинулись довольно близко к крыльцу.

И тогда кукловод сам встал у нас на пути и начал делать руками пассы, словно собирал из воздуха что-то.

И действительно, воздух у него между ладоней начал сгущаться. Всё сильнее и сильнее. И вот уже раздалось гудение и пощёлкивание.

— Плохо дело, — прокомментировал Аристарх Петрович. — Он готовится использовать технику. Как думаешь, твоя защита выдержит?

— А я почём знаю? — ответил я ему, пытаясь обойти хозяина дома, чтобы в тот момент, когда он будет готов использовать свою технику, оказаться между ним и зданием. И желательно поближе к стенам или даже дверям. Не будет же он разрушать своё жилище? Во всяком случае я надеялся на это.

Зря надеялся!

Как только воздух достаточно сгустился, потрескивающий от напряжения шар полетел в нашу сторону.

Столкнувшись с моей защитной оболочкой, шар растёкся по её поверхности. Причём, потрескивание усилилось.

А вот оболочка начала ослабляться…

Стало понятно, что у нас совсем нет времени.

Эх, жаль нет рядом ребят! Мы бы сейчас могли использовать живу…

Да, живы у меня одного было маловато. Но у меня было кое-что другое.

И я зажал в руке магический кристалл, наполненный чёрной ци.

Всё это время мы продолжали продвигаться к дому. А магия, которую использовал кукловод, продолжала съедать мою защиту.

В тот момент, когда мы поднялись на крыльцо, оболочка пала. И я сразу же метнул в хозяина магический кристалл.

Раздался оглушительный взрыв. Марионетки попадали. Да и мы на ногах не устояли…

И тут я почувствовал, что в меня полилась чёрная ци. Сразу стало понятно: кукловод выжил. Не марионетки же меня ненавидят? Мёртвые чувств испытывать не могут.

Ума не приложу, как ему удалось пережить такой взрыв, но его ненависть к нам и жажда убить скакнули до небес.

— Быстро, пошли в дом! — скомандовал я.

Нужно было как можно скорее найти наших, освободить их и слинять отсюда. И желательно до того момента, как я потеряю сознание от отравления чёрной ци — давненько в меня не вливалось столько силы, порождённой чужой ненавистью и желанием убить меня.

Мы заскочили в дом и захлопнули за собой двери, оставив кукловода и его марионеток среди цветущих слив.

И не просто захлопнули двери, а забаррикадировали.

Я, конечно, иллюзий не строил по поводу того, что внутри нас не ждёт никаких опасностей. Ждёт! И думаю, не малые.

Но от марионеток на некоторое время мы избавились.

Я взамен взорванного магического кристалла взял ещё один и начал «сливать» излишки ци — надеялся, что это поможет мне продержаться подольше.

Естественно, я не сидел, а вместе с Мо Сянем и Аристархом Петровичем мы искали хоть что-то, что поможет нам найти наших — какой-то проход в то место, где их держал кукловод.

В двери, через которые мы только что вошли в дом, ударили чем-то тяжёлым.

И я, чтобы хоть как-то ускорить процесс, закричал:

— Валентин Демьянович! Где вы?!

Ответом мне была тишина. Не в том смысле, что вокруг было тихо, нет. Грохоту хватало и от нас, и от марионеток — они под руководством кукловода ломали входную дверь. Просто никто не откликнулся.

Но я не опустил руки, я снова заорал. А потом ещё раз. И ещё.

Пока, наконец, не послышался отзыв.

Естественно, мы ломанулись в ту сторону, и увидели в боковом крыле неприметную дверь, и за ней — лестницу, ведущую вниз.

Вопросов спускаться или нет не стояло. Мы скатились по ступеням и оказались в комнате, наполненной тяжёлым запахом крови и разлагающихся тел.

Посреди комнаты стоял большой ровный стол, который более уместен был бы в прозекторской. То есть, в помещении, в котором производится вскрытие трупов.

Вдоль стен стояли шкафы, тумбочки, комоды или просто полки с инструментами, банками, склянками и разными приспособлениями, о назначении которых я мог только догадываться. Некоторые отделы в шкафах или этажерках были закрыты плотными шторами и к ним прикреплены листочки с написанными на них иероглифами.

Когда мы прошли чуть дальше, то увидели большие клетки с чугунными решётками, внутри которых были подвешены на цепях с огромными звеньями разные люди. В том числе и Валентин Демьянович со своими помощницами.

Шамана тоже нашли. Он сидел в отдельной небольшой клетке с тонкими белыми прутьями.

Оставалось придумать, как открыть клетки и освободить людей от цепей.

Вот только мы не успели ничего сделать — раздался особенно сильный грохот. И в дом ломанулись марионетки.

Мужчина в длинном красном халате с чёрной окантовкой и в чиновничьей шапке-путоу спешил по длинному коридору императорского дворца. Он давно бы уже перешёл на бег, но в его положении это было бы недостойное поведение, за которое его непременно осудили бы все недоброжелатели. Допустить этого никак было нельзя. Как и нельзя было опоздать с приказом его императорского величества.

Мужчина не так давно стал чиновником в императорском дворце. И всё благодаря своему двоюродному дяде, который обратился к императору с просьбой обратить внимание на талантливого племянника.

Раньше они с дядей не очень дружили, но видимо тот по достоинству оценил трудолюбие и воспитание своего племянника. И вот теперь нужно было оправдать доверие.

Мужчина не понимал, почему его величество император был так взволнован из-за иноземцев, а главное, почему приказал защитить их. Однако, дело чиновников выполнять распоряжения императора и не пытаться понять то, что уму простого человека недоступно.

Главное, успеть передать в службы приграничного городка, чтобы препятствий русской экспедиции не чинили.

Вот только мужчина в длинном красном халате с чёрной окантовкой и в чиновничьей шапке-путоу безбожно опаздывал. Потому как его дядя совершенно неожиданно попросил своего племянника об одной услуге…

Мог бы возникнуть вопрос, почему мы сразу не убили кукловода. Это же абсолютно логично — убей его, и некому станет управлять марионетками.

Я не знаю почему. Но даже мысли такой в голову не пришло. И это мне, человеку прошедшему не одну горячую точку! Человеку, знающему, что достаточно вражеское войско лишить управления, и оно потеряет боеспособность на девяносто процентов.

Вот об этом я думал, пытаясь открыть клетку Шамана. В то время, как Мо Сянь и Аристарх Петрович пытались открыть клетки, в которых находились люди.

Ни мне, ни им это не удалось. А потом и вовсе стало не до того — послышался сильный взрыв, и мы услышали, что марионетки побежали в нашу сторону.

Им в отличие от нас не нужно было бегать по комнате и искать вход в помещение, где держат наших товарищей. Они сразу ломанулись к нам.

Максимум, что мы смогли сделать, это закрыться в лаборатории и подпереть дверь.

Понятно, что мы оказались в ловушке, из которой не было выхода. Но это помогло нам выиграть немного времени.

И вот, слушая, как сюда, в лабораторию кукловода ломятся его марионетки, мы срочно искали возможность выпустить товарищей и других людей из клеток.

Нужен был ключ. Но его нигде не было видно.

Могли бы помочь пленные и сказать нам, куда кукловод прячет ключи, вот только они были словно зачарованы. Возможно, на них так действовали цепи или клетки. Ну или они находились под действием магии.

Я пытался сбить замок, но он был прочен и никак не поддавался моим усилиям.

Пытался раздвинуть прутья клетки, но тоже ничего не вышло.

Всё это время Шаман метался по клетке — он в отличие от людей был в полном сознании.

— Не выходит, чёрт возьми! — крикнул я, в отчаянии саданув по клетке какой-то железкой.

«А ну успокойся! Соберись, тряпка!» — раздался в голове голос Шамана.

Его слова заставили меня взять себя в руки и по новой посмотреть на ситуацию.

Понятно, что мы заперты и лишь вопрос времени, когда марионетки прорвутся. Но вот эта небольшая отсрочка, это шанс спасти наших товарищей. Во всяком случае, выпустить их из клеток.

— Шаман, — заорал я. — Ты знаешь, где ключ?!

«Не знаю», — со вздохом ответил кот.

Проснувшаяся было надежда снова угасла.

Но кот не для того заговорил, чтобы замолчать.

«Слушай меня, малец! — мысленно заговорил он. — Подойди вон к тому стеллажу… К тому, что в углу… Ага! Теперь сдёрни верхнюю занавеску».

Я сдёрнул. И моему взору предстали деревянные шкатулки разной формы и цвета.

«Отлично! — сказал кот. — А теперь ищи шкатулку из чёрного дерева!»

Таких шкатулок оказалось две. Та, что побольше, была украшена резьбой — летящим драконом. А вторая была гладкая, без всяких украшательств.

Я обе принёс коту.

«Очень хорошо! — похвалил кот. — Даже лучше, чем я думал!»

— Ты что там делаешь? — спросил меня Аристарх Петрович. — Если делать нечего, то иди помогай нам!

Но я отмахнулся от него — не до того!

— Что делать со шкатулками? — спросил я у кота.

«Открой обе!» — потребовал он.

Я открыл.

Я уже знал, как выглядят духовные ядра. И знал, как выглядят духовные кольца.

Так вот. В одной шкатулке лежало духовное ядро, а в другой — духовное кольцо. Оба одинакового сиреневого цвета.

«Поглоти и то, и то!» — приказал кот.

Это было странно — во время боя сесть медитировать. Но приказ Шамана был однозначным. Да и сам я чувствовал, что это правильно.

Я взял в одну руку ядро, а в другую кольцо и сел в позу для медитации.

— Защищайте меня! — сказал я Мо Сяню и закрыл глаза.

Привычно толкнул ци сначала по меридианам, потом через печь дан, где уже горели все пять видов пламени. Я знал уже, что для поглощения и активации духовного кольца нужно много силы. И духовное ядро мне в этом могло бы помочь. Но я не знал как.

В прошлый раз мне помогла активировать духовное кольцо Ая, это она буквально вбила в меня ядро. А сейчас её не было рядом, и никто не смог бы мне помочь.

Одно хорошо: ненависть кукловода уже переполняла меня, давая мне хоть сколько-то дополнительной силы. И я начал разгонять её всё быстрее и быстрее.

Мои каналы буквально гудели от напряжения, но я продолжал разгонять ци. Потому что понимал: у меня только один шанс! Если я успею поглотить ядро и кольцо, то у нас у всех, включая и пленников, появится шанс выбраться. А если не успею, то не спасётся никто.

Разогнав ци настолько, что она загудела от напряжения, я открыл сознание. Так же, как учил дед Радим, так же как плавил красный камень, который мне дал медведь и который я объединил со скипетром, так же как я «приручал» сам скипетр.

Я открыл сознание и увидел Синявку. Он сидел, овеваемый потоками силы и, вытянув шею, качал синими рожками. Раньше у него рожек не было, а теперь появились.

Как только я увидел Синявку, Синявка увидел меня. И показал мне рожками на потоки силы.

И я сразу же вспомнил технику «Огненная поступь тысячелетнего дракона». И вспомнил как дракон переступал с одной ленты ци на другую и так летал в пространстве.

А ещё вспомнил, как я сам переступал по лентам ци, когда дрался с седым слизнем.

Как только все эти воспоминания пронеслись в моей голове, я подхватил ленты чёрной ци, выходящие из печи дан, пропустил их, через кольцо змеюки и направил к ядру и к кольцу, которые сейчас держал с своих руках.

Меня уже не хило так мутило от переизбытка чёрной ци, но я держался из последних сил. И наблюдал, как ленты мягко опутывают ядро и кольцо, скрывают их. А потом растворяют и впитывают в себя. Но и сами растворяются.

Это было мягко и тепло. И как-то очень легко.

К тому моменту, когда дверь в лабораторию поддалась, кольцо и ядро уже были полностью поглощены.

Вот только я понятия пока не имел, что именно даёт мне новое духовное кольцо, какую суперсилу. Я и проверить этого сейчас не мог, потому что моей ци не осталось совсем. Она вся ушла на поглощение.

Марионетки, под руководством кукловода, оживились и начали выламывать дверь с новой силой. Не прошло и минуты, как дверь отлетела в сторону.

Но пороге в центре беснующихся марионеток стоял кукловод и с ужасом смотрел на пустые шкатулки.

— Я тебя убью! — с ненавистью прошипел он.

Надо ли говорить, что поток чёрной ци усилился. И не просто усилился, а хлынул на меня водопадом.

А моя ци уже неслась по новому маршруту. Точнее, по тому же, что и раньше — меридианы, печь дан, змеиное кольцо. Лишь теперь добавился ещё один пункт — сиреневое кольцо из чёрной шкатулки кукловода.

Что касается ядра, то оно ушло на поглощение кольца.

Новая чёрная ци тоже напитывала сиреневое кольцо. Всё больше и больше!

И в тот момент, когда марионетки хлынули на нас, Шаман заорал в моей голове:

«Активируй!»

И я активировал. Не задумываясь. Точно так же, как раньше активировал духовное кольцо змеюки.

От меня во все стороны пополз сиреневый туман.

И я, глядя на него как безумный, запел:

Едва я пропел эти строки, как послышался металлический стук — на землю упали замки и цепи.

Надо было выводить людей из клеток, но Мо Сяню и Аристарху Петровичу пришлось взяться за оружие и отбиваться от марионеток, лезущих друг на друга в попытке достать нас.

Кукловод продолжал стоять в дверном проёме и чего-то шептал, делая пассы руками. Было понятно, что ещё чуть-чуть, и он нас атакует магической техникой.

Нужно было срочно что-то предпринять. А потому я достал отцовский меч, и прошептав лезвию:

— Не подведи! — швырнул меч в кукловода.

Жалко, конечно, меч — потеряется ещё! Но жизнь дороже. С другой стороны, у меня оставался меч из ци — силами кукловода я уже вполне мог создать меч, ци хватит! А во-вторых, кукловод, стоя среди марионеток, видимо, чувствовал себя защищённым. А потому стоял спокойно и не двигался — хорошая цель. Вот я и рискнул.

Мой меч достал кукловода и сбил его технику.

Следом произошло ещё одно событие — мимо меня пронеслась рыжая молния и с диким мявом вцепилась в лицо врага и когтями, и зубами.

Марионетки замерли, как будто разом забыли, как двигаться.

И я, не тратя время даром тоже рванул к кукловоду и проткнул его мечом ци.

Кукловод несколько долгих секунд удивлённо смотрел на меня, потом с усилием перевёл взгляд на своих марионеток. Хотел что-то сказать, видимо, в очередной раз отдать приказ убить нас.

Но ни я, ни Шаман не стали ждать, пока он усложнит нам жизнь.

Шаман укусил кукловода за нос, а я рванул меч вверх, вспарывая врагу брюхо. И потом, когда Шаман отскочил от упавшего кукловода, я сделал контрольный удар в шею, вскрывая гортань, трахею и, судя по хлынувшей фонтаном крови, сонную артерию.

Кукловод умер. Следом окончательно умерли и все его марионетки.

Сразу стало как-то спокойно и тихо.

Мы начали выводить пленных на воздух, в сад цветущих слив.

Шаман не отходил от меня ни на шаг — крутился вокруг ног. Приходилось следить, чтобы не оттоптать ему хвост.

Выведя людей, я решил, что мы вполне имеем право на компенсацию. В конце концов были схвачены наши люди.

Поэтому я вернулся в лабораторию и не глядя сложил в свободную ячейку ремня-артефакта все шкатулки с той полки, на которой раньше лежали теперь уже мои ядро и кольцо. И ещё по совету кота несколько предметов с других полок тоже отправил в ремень артефакт. И с кукловода тоже забрал пространственное кольцо.

Но я сильно не жадничал — не хватало ещё дождаться какой-нибудь стражи. И что мы им скажем? Пришли к человеку домой, убили его самого и его слуг? Так что ли?

В общем, пограбив слегка, я вышел в сад к остальным.

На улице люди уже начали приходить в себя. Чужих мы отпускали по домам. А Валентину Демьяновичу и медсестричкам помогли сесть на коней. Кота я сам лично держал в руках, не доверяя никому!

Потом сели сами позади спасённых и поехали.

Но отъехали не далеко — дорогу перегородила городская стража. Дождались-таки!

Увидев стражу, мы остановили коней. И не успевшие уйти освобождённые нами люди столпились вокруг нас.

— Кто такие?! — рявкнул стражник, видимо старший.

Аристарх Петрович, позади которого сидел чуть живой Валентин Демьянович, тронул поводья, и его конь выступил вперёд.

— Мы члены экспедиции из Российской империи! — гордо заявил адвокат.

— Что вы тут делаете? — не сбавляя тона спросил стражник.

— Гуляем перед сном! — не менее высокомерно ответил адвокат. И добавил с презрением: — Что не видно, что ли?

Стражник подозрительно оглядывал нас и столпившихся вокруг нас испуганных и измождённых людей — некоторые, похоже, давно уже сидели в клетках кукловода.

А Аристарх Петрович тем временем с раздражением продолжал:

— Мы вынуждены выразить протест! Наши люди подверглись нападению и были похищены! Где была стража, когда их похитили? Почему нам самим пришлось освобождать их?!

Если в первый момент, когда Аристарх Петрович начал грубить, я удивился, то потом сообразил: разговор с позиции силы — это лучшее, что сейчас мы можем сделать!

И порадовался, что адвокат на нашей стороне. Не дай боги такого умного и хитрого противника! Он ведь всё вывернет так, что ты ещё и виноват окажешься! Как например, сейчас стража вынуждена была оправдываться. Потому как международный скандал и всё такое.

К старшему стражнику подскочил щупленький подчинённый и что-то прошептал на ухо.

Старший изменился в лице и тут же, сложив руки перед собой, как это всегда делал Мо Сянь, поклонился:

— Эти стражники приносят свои извинения господам культиваторам. И в знак уважение мы готовы проводить вас.

Аристарх Петрович поморщился, потому что в наши планы точно не входило вести стражников к карете. С другой стороны, отказ от сопровождения после нашего заявления о нападении будет выглядеть странно.

— Хорошо! — сказал Аристарх Петрович. — Нужно только отпустить людей, которых мы освободили!

— Мы так и сделаем! — с поклоном ответил стражник и сделал знак своим подчинённым.

Они, не тратя времени, приказали спасённым следовать за ними.

Меня их судьба не интересовала. Мы освободили их из лап кукловода, что ещё мы могли для них сделать?

Но спасённые люди, прежде чем уйти, поклонились нам.

Вперёд выступил один старик, которого все местные приняли за старшего, с поклоном спросил у Аристарха Петровича:

— Чем мы можем отблагодарить вас за наше спасение?

Адвокат ответил с достоинством:

— Между нами нет долгов! Живите и радуйтесь жизни!

На что старик ответил:

— Уважаемый, я старейшина соседнего города Турфан. Позвольте мне в знак благодарности пригласить вас и ваших товарищей к нам на пир по случаю нашего освобождения! Не отказывайте нам, я прошу.

Одновременно вместе со старейшиной поклонилось ещё, наверное, половина спасённых:

— Не отказывайте нам, просим вас!

Адвокат не успел и рта открыть, как я спросил:

— Как зовут уважаемого старейшину?

— Ян Джао, — с поклоном ответил старик.

— Уважаемый Ян Джао! — сказал я старику. — Мы, конечно же, принимаем ваше приглашение!

Аристарх Петрович удивлённо приподнял бровь. И это было единственное проявление эмоций. Внешне он оставался всё таким же надменным и невозмутимым.

— Мы принимаем ваше приглашение, — подтвердил он мои слова.

Снова поклонившись, спасённые ушли вслед за несколькими стражниками. А мы отправились за старшим отряда и оставшимися стражниками.

Ехали не спешно. Потому что наши сопровождающие были пешими. Да и спасённые Валентин Демьянович с медсестричками были ослаблены и явно лишены ци.

Аристарх Петрович приблизился ко мне и чуть слышно прошипел:

— Ты чего творишь?! Какой такой пир по поводу спасения?!

На что я спокойно ответил:

— А у вас есть идеи получше, как избавиться от внимания стражи?

Аристарх Петрович задумался, а потом кивнул:

— Ладно. Заедем в Турфан.

Я пожал плечами — заедем, так заедем. Мне по большому счёту без разницы. Главное от лишнего внимания избавиться. Что-то оно меня нервирует. Сам не знаю, почему.

Впереди меня сидела одна из медсестричек.

Она опустила голову мне на плечо и прижалась ко мне насколько это было возможно. Так что держать кота было неудобно.

Но я ни за что не выпустил бы из рук Шамана! И не только потому, что он может потеряться или снова попасть в беду, нет! Я держал его и был рад, что в одной руке у меня повод, а в другой — кот. А третьей руки, чтобы полноценно обнять сексуальную медсестричку, у меня не было. Иначе ехать было бы совсем тяжело…

Конечно же нам не терпелось расспросить Валентина Демьяновича и его помощниц, что произошло и как они оказались в плену. Но расспрашивать при стражниках мы не стали. Успеем ещё поговорить, когда останемся одни.

Поехали мы, понятно к карете.

Была у меня мысль отправиться к гостинице. А потом, когда стражники уйдут, уже ехать к своим. Но любая ложь в подобных делах будет только вредить. Всё-таки международные отношения — дело серьёзное. Ещё объявят шпионами, проблем не оберёшься!

А тут в общем-то доказательство нападения, побег из гостиницы. Да и на карете марионетки оставили следы…

Кстати, я потому и решил согласиться на приглашение старосты из соседнего города, чтобы уже уехать отсюда поскорее. И чтобы нас никто не задерживал. Ну и мы вполне открыто заявили о наших планах, о том, куда собираемся ехать дальше.

А вот поедем ли на самом деле, это другой разговор!

Вот в таком составе мы и прибыли к карете — мы со спасёнными на конях, а стражники вокруг нас. Прям со свитой!

Я надеялся, что стражники проводят нас и уберутся восвояси, но старший приказал своим подчинённым отдыхать, а сам подошёл к Варваре Степановне, правильно определив, кто у нас начальник экспедиции.

Всё-таки это большой талант с первого взгляда определять старшего.

Поклонившись Синявской, старший сказал:

— Этот стражник приносит извинения за доставленные неудобства. Вы можете вернуться в город и отдохнуть там в комфортных условиях.

— Ну уж нет! — усмехнулась Синявская. — Ваш город, конечно, прекрасен, но мы вернёмся в него только когда будем покидать вашу страну.

Синявская говорила с плохо скрываемым раздражением и издёвкой. Что касается старшего стражи, то он смиренно кланялся, извинялся и даже не пытался качать права.

И я понял, что у Синявской с Аристархом Петровичем большой опыт по общению с иностранными стражниками. Хоть Синявская и редко ездит в экспедиции. Даже стало интересно побольше узнать, где она этого опыта набралась.

Тон она выбрала такой, что оправдывалась не она, а перед ней.

Я что называется намотал на ус и пошёл к друзьям. Ну как пошёл? Обе медсестрички повисли на мне и мне пришлось буквально нести на себе этих девушек, прижимающихся ко мне с двух сторон. Спасённые девы прижимались к спасителю…

Нет, так-то я был не против! Но сразу две… А тут ещё встречают Полина, Марта, Анна и Анастасия. Ещё и Янлань поглядывает в нашу сторону.

Хорошо хоть Шаман, едва мы подъехали к карете, спрыгнул с рук и, заскочив в карету, бухнулся на облюбованное им раньше сиденье.

Ну или наоборот, к несчастью… Потому что как только я освободился от Шамана, так вторая медсестричка и повисла на мне.

Я увидел недовольство на лице Полины и сказал, обращаясь сразу ко всем:

— Девушки, помогите помощницам Валентина Демьяновича. Им нелегко пришлось…

Сдав недовольных медсестричек в заботливые руки Марты, Анастасии и Анны, я шагнул к Полине:

— Как вы тут? — спросил я у неё.

Ответить она ничего не успела, как меня окружили друзья и посыпались вопросы:

— А почему вы со стражниками?

— Где вы нашего доктора с медсестричками нашли?

— А Шаман был с ними?

— Вы снова дрались с марионетками?

— Почему так долго?

И ещё куча других вопросов, на которые пришлось отвечать.

Я оставил разбираться со стражей Синявскую и адвоката, у них это неплохо выходит. А сам вместе с Мо Сянем и друзьями ушёл в карету.

Что-то я устал немного, и мне было без разницы, куда поедем и поедем ли прямо сейчас. Я хотел расслабиться. А ещё лучше, помедитировать и понять, что за силу я получил вместе с духовным кольцом, и что это был за сиреневый туман. Да и в трофеях разобраться хотелось тоже.

Но как бы я не отстранялся, а всё же услышал, как старший стражник ответил Синявской на какие-то её слова:

— Нам было приказано позаботиться о вашей экспедиции, поэтому сейчас пока охранять вас будут эти стражники. А завтра приедет отряд и сопроводит вас по всему маршруту.

Услышав эти слова, я усмехнулся — моя идея принять приглашение на пир в соседнем городе была очень своевременной.

Когда мы сели поудобнее, Глеб попросил:

— Ну рассказывай!

— Ты лучше скажи, как вы тут? — спросил в ответ я.

— Да что мы? — отмахнулся Данила. — Девчонки вон перессорились. А больше ничего не произошло. Ждать вас замучились, испереживались все.

— А что поссорились-то? — спросил я.

Девушки тут же стыдливо отвели глаза, а Данила мстительно сказал им:

— Я обещал, что расскажу Володе? Вот теперь получите! — и повернувшись ко мне, медленно, с растяжкой начал: — Короче тут Анна с Мартой…

Пунцовые девчонки сразу же схватили его за руки и начали умолять:

— Пожалуйста! Не надо! Проси что хочешь! Всё для тебя сделаем!

Данила некоторое время изображал задумчивость, а потом как будто сдался:

— Ладно, не буду рассказывать! Живите!

Девчонки облегчённо выдохнули.

Зато я возмутился:

— Нет, так не пойдёт! Раззадорили и не рассказываете! Давайте, колитесь, что у вас тут произошло?

— Я согласна на свидание! — выпалила Марта, обращаясь к Даниле.

Счастливый Данила тут же захлопнул рот.

— Извини, друг, но я нем, как рыба!

Я посмотрел на других парней. Олег со Степаном пожали плечами, мол, мы тут не причём. Сеня сидел рядом с волками, и было понятно, что его все эти ссоры не сильно-то и волнуют. А Василь вздохнул и закатил глаза, типа, детский сад, штаны на лямках.

Оставался только Глеб. Ну не брать же в расчёт Яньлинь и Дэшэна?..

— Глеб, — обратился я к нему. — Поделишься.

Но едва он посмотрел на меня, как Марта сунула ему под нос кулак.

И Глеб проговорил совсем не то, что хотел:

— Прости, брат!

— Не могу я спорить с ней, у нее рога длинней, — пробормотал я, вспоминая детскую сказку Самуила Яковлевича Маршака «Кошкин дом». Надо же, из детства в памяти осталось.

— Какие такие рога, — возмутилась Марта.

— Да это я так, к слову пришлось, — ответил я и спросил у Яньлань и Дэшэна: — А вы как? У вас всё в порядке?

— В порядке, — ответила Яньлань.

А Дэшэн спросил:

— Что с тобой произошло? Я чувствую, что твоя сила изменилась. Ты убил высокоуровневого демонического зверя и поглотил его ядро и кольцо?

— С чего ты это взял? — удивился я, поразившись, как точно он угадал насчёт кольца и ядра. Вот только я не убивал никого, кроме марионеток и кукловода.

— Я чувствую, — хмуро ответил Дэшэн.

Я вздохнул, понимая, что мне будет трудно объяснить, откуда у меня взялась новая сила. Тем более, что на моём счету уже есть убитые демонические звери. И подтверждение Мо Сяня и Аристарха Петровича, боюсь, не помогут.

Так-то можно было бы и послать, но для меня было важно, чтобы Яньлинь верила мне. Иначе я не смогу её защитить.

Глядя на Яньлинь и Дэшэна, я потёр переносицу и сказал:

— Я расскажу, как всё было, а вы уже сами думайте, верить мне или нет.

Ну и рассказал. Где-то подробно, а где-то по верхам. Ну не рассказывать же в присутствии девушек про то, сколько марионеток мы убили. Хоть наши девушки уже и встречались с этими ожившими мертвецами, но всё-таки когда-то мертвецы были людьми. И не их вина, что с ними сотворили такое. Поэтому получалось, что убийство — это всё равно убийство.

Когда я дошёл в своём рассказе до штурма дома кукловода, Глеб спросил:

— А что вы сразу не прибили его?

Я вздохнул и пожал плечами.

— Никому даже в голову не пришло такое. Даже Мо Сяню, хотя он из императорской гвардии.

— Скорее всего у этого кукловода был оберег, — задумчиво сказала Анна. — Бывают такие, что пока они на человеке, то никому даже в голову не придёт причинить ему вред.

— Вот ведь, мерзавец! — возмутился Глеб. — Всё предусмотрел!

— Видать, не всё, — усмехнулся Олег. — В конце концов, если я правильно понимаю, вы его всё-таки убили.

Я кивнул и рассказал, как мы попали в лабораторию и как не могли открыть замки в клетках.

И только я хотел сказать, что Шаман навёл меня на стеллаж с коробочками, как этот рыжий паршивец сладко потянулся, выпуская когти, зевнул, показывая все свои острые, как иголки, зубы и мысленно рявкнул:

«Не смей! — потом перевернувшись на другой бок, добавил: — Не смей упоминать, что я сыграл какую-то роль в этом деле!»

Я запнулся, лихорадочно соображая, как же я мог «набрести» на этот стеллаж, зачем бы мне это в той обстановке понадобилось бы.

Положение спасла Анастасия.

— Вы нашли ключи? Смогли спасти пленных? Успели? — нетерпеливо спросила она, требуя продолжения рассказа.

— Ну ты чего? — удивлённо посмотрел на неё Степан. — Раз они тут, значит, смогли!

Анастасия смутилась и покраснела.

И я постарался сгладить ситуацию. Хотя бы в благодарность за то, что Анастасия сейчас подсказала мне решение.

— Я в поисках ключей начал осматривать шкафы, полки, стеллажи. И наткнулся на одну полку, где лежали разные шкатулки. Ну и полюбопытствовал, что там внутри…

— И что же ты там нашёл? — заворожённо спросил Данила.

— Там были две шкатулки из чёрного дерева. В одной лежало демоническое ядро. В другой — духовное кольцо демонического зверя.

— Вот прям просто так лежали и ждали тебя?! — с ехидцей спросил Дэшэн.

На что я ответил:

— Я не знаю, кого они там ждали, но нашёл их я. И поглотил.

— Ох! Вот повезло! — раздался вздох восхищения со стороны моих друзей.

— Ему-то может, и повезло, — негромко сказала Яньлинь. — Но кого-то ради них убили.

Её слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.

Ребята замолчали сразу же и в карете повисла гнетущая тишина.

— И зачем ты их поглотил? — уже с открытой враждебностью спросил Дэшэн.

— Наших сил не хватало, чтобы спастись. Пришлось искать дополнительные источники.

— Пользоваться ядром или духовным кольцом, даже если ты сам не убиваешь, это поощрять убийство высокоуровневых демонических зверей! — продолжал свои обвинения Дэшэн.

— Тебе легче стало бы, если бы мы все там погибли, и этот кукловод и нас превратил бы в марионеток? — холодно спросил я.

Дэшэн хотел сказать что-то ещё, но запнулся. И лишь покачал головой.

— Какие были ядро и кольцо? — негромко спросила Яньлинь. — Какого цвета?

— Сиреневые, — ответил я.

Яньлинь и Дэшэн переглянулись. В их глазах были ужас и понимание.

Справившись с собой, Яньлинь негромко сказала:

— Береги их, Володя. Не дай им пропасть зря. И пусть они служат защите.

В её словах было столько боли, что я сразу же понял, что они знают бывшего хозяина моих трофеев.

Я хотел прямо спросить об этом, но язык не повернулся.

Зато повернулся у Полины:

— Это был кто-то близкий вам? — спросила она.

— Да, — ответила Яньлинь. — Это была моя сестра. Она сказала, что в городе Бурчун есть человек, который заботится о таких, как мы… — последние слова она произнесла еле слышно.

— Заботится, — проворчал Данила и ударил кулаком по ладони. А потом спросил: — Надеюсь, вы его убили?

— Да, — коротко ответил я. — Я его убил.

— Спасибо! — негромко проговорил Дэшэн.

Он больше не ёрничал, не нападал, не оскорблял меня. Похоже, информация о том, чьё ядро я нашёл, сильно потрясла его.

Некоторое время молчали, а потом Глеб негромко спросил:

— А там были только эти ядро и кольцо?

Все сразу же осуждающе на него посмотрели.

— Чего?! — возмутился Глеб. — Мне просто интересно!

Я смотрел на товарищей и думал, говорить им или нет. В конце концов, эта информация болезненна для Яньлинь и Дэшена. С другой стороны, лучше всё-таки сказать. Потому что иначе, если в будущем всплывут эти шкатулки, то мне будет трудно объяснить их происхождение.

И вообще, я решил быть с ребятами честным, когда сказал им про Яньлинь. Думаю и сейчас тоже нужно быть честным.

К тому же вдруг там действительно что-то полезное? Или опять же, может, получим какую-нибудь информацию…

В общем, я молча, без всяких разговоров достал все свои трофеи из лаборатории кукловода.

Ребята просто ахнули, когда я выложил все эти шкатулки и коробочки на сиденье. Я и сам слегка охренел — там, в лаборатории, когда я всё сметал в ремень-артефакт, я не заметил, что трофеев оказалось так много. Куча получилась не просто не маленькая, а огромная!

В этот момент в карету заглянул адвокат.

Глаза его расширились, и он зашипел:

— Вы что, с ума посходили?! А ну-ка быстро всё приберите! Столько стражи вокруг! А они вывалили тут!

Я быстро и с облегчением отправил всё обратно.

Так-то Аристарх Петрович был прав. Мне и друзьям-то объяснить всё было непросто. А если вопросы начнут задавать представители власти? А вдруг они за нами увязались как раз потому, что думают, будто мы захватили трофеи… В конце концов ядра высокоуровневых демонических зверей ценятся очень высоко. Про духовные кольца я вообще молчу.

Судя по количеству трофеев, в Китае работает целая преступная организация. Находят высокоуровневых демонических зверей, ставших людьми, говорят им, что в Бурчуне о них позаботятся. И они сами приходят, даже охотиться не нужно.

Похоже у всех ребят мысли двигались в том же направлении. Потому что Олег задумчиво спросил:

— Мне вот что не понятно. Почему, когда Дэшэн пошёл к кукловоду, тот не заверил Дэшэна в том, что всё в порядке и Яньлинь можно приводить к нему, а послал за Яньлинь марионеток?

— Это из-за нас, — раздался голос с той стороны, где отдыхали медсестрички. — Мы спугнули его.

— И попали в засаду, которую он подготовил для Яньлинь, — закончил фразу Олег.

— Да, — подтвердила одна из медсестричек.

— Так и есть, — согласилась с ней вторая.

Услышав их, я вдруг подумал, что я ни разу и не пытался выяснить, как их зовут. Для меня они были просто медсестрички. И похоже, не только для меня! Потому что при их внешности в медблоке парни должны по идее косяками ходить! Тоже оберег? Надо бы эту тему с оберегами поизучать подробнее. Тем более, что у нас в команде есть специалист по оберегам! Но это потом. А пока…

— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — подвела итог Анна.

Действительно, любопытство нашего доктора спасло Яньлинь и Дэшэна, а самого его привело в клетку. Из которой, к счастью, мы его успели спасти.

Мой взгляд упал на Шамана, и я спросил у медсестричек:

— А как кот с вами оказался?

— Увязался… — пожали плечами девушки.

Кот фыркнул на сиденье и затарахтел. Паршивец! Ладно, с ним я потом поговорю…

— А мне вот что интересно, — спросил Сеня. — Ты с духовным кольцом какую силу приобрёл?

Я вздохнул и ответил:

— Я так и не понял.

Яньлинь с Дэшэном переглянулись, и Яньлинь спросила:

— А сиреневый туман был?

— Был, — ответил я.

И в голове снова зазвучала песня, которую когда-то давно в моём мире пел Владимир Маркин и которую совсем недавно, в доме у кукловода, напевал я сам.

— А потом открылись замки… — не то спросила, не то утвердила Яньлинь.

— Вроде да, тогда и открылись, — ответил я, вспоминая, как всё это происходило.

И посмотрел на Шамана. Он что, знал, где находится нужное ядро? Ведь это же он подсказал мне что делать! И не просто подсказал, а указывал, руководил мной! Вот ведь пройдоха!

Шаман же просто тарахтел и жмурился. А девчонки, которые сидели рядом, гладили его.

И я вдруг понял всю мудрость этого котяры! Зачем ему становиться человеком и подвергаться разным опасностям, когда можно спокойно лежать в кресле, мурчать. Тебя будут гладить красивые девушки, кормить, лелеять и нежить… Это ли не рай на земле?

Сам собой вспомнился тот разговор с медведем, когда он рассказал мне о своих планах. Кот ведь тогда о себе так ничего и не сказал! А ведь у него очень даже не слабая культивация!

Выдавать кота я, естественно, не стал. Скрывает свою силу, и молодец! Его все вокруг недооценивают! Видят перед собой кота и не подозревают, насколько он умён и хитёр!

Но сколько бы мы не разговаривали, а ночь брала своё. И потихоньку то один, то другой начинали клевать носом.

Тем временем приехал отряд всадников — человек двадцать! Серьёзная такая охрана!

Пеших стражников отправили в город, а всадники спешились и разбили лагерь.

Потихоньку суета улеглась, и преподаватели вернулись в карету.

Варвара Степановна быстро распорядилась убрать сиденья и постелить матрасы.

Конечно, спать всем вместе в одной карете то ещё удовольствие. Но мы лежали хотя бы на матрасах, под головами были подушки и укрывались мы одеялами. Так что нечего привередничать! В моей прошлой жизни бывали ночёвки в гораздо более худших условиях!

В общем, постелили спать, и Синявская активировала ширму, которая разделила карету на две половины — женскую и мужскую. Ну а что? Удобно! Можно не беспокоиться, что откроешь глаза и случайно увидишь женское оголившееся бедро.

Ну или девушка будет проходить, к примеру, в туалет, а ты тут лежишь с утренним стояком…

Что-то у меня фантазия не в то русло пошла…

Я вздохнул и тоже лёг.

Вот только, несмотря на усталость, сна не было ни в одном глазу.

Я снова и снова прокручивал в голове события прошедшего дня. Вспоминал, как мы спасли Яньлинь и Дэшэна, как потом на нас напали марионетки.

Интересно, есть ли общее между теми всадниками, от которых мы отбивались ещё до границы и вечерними марионетками? Нет, понятно, что общая в обоих случаях Яньлинь. Но если посмотреть не с её точки зрения, а с точки зрения нападавших.

А ведь есть ещё ниндзя, которого я прогнал из комнаты Яньлинь.

Я снова и снова вспоминал все наши столкновения с жаждущими ядра Яньлинь, прокручивал в голове разные мелочи…

Я чувствовал, что во всех трёх событиях есть что-то общее, и никак не мог нащупать.

А ведь теперь с нами ещё и солдаты!

Интересно, это поможет нам или только усложнит жизнь?

Так ни до чего не додумавшись, я решил помедитировать. Тем более, что всё равно не спалось.

Оглядевшись на спящих, я потихоньку вышел из кареты.

У костра, разведённого посреди пока ещё пустующего и сухого рисового поля, сидел стражник. Остальные видимо легли спать в палатках, которые были разбиты чуть в стороне. А этого оставили часовым. Интересно, он один или где-нибудь в темноте ходит ещё кто-то? Хотя где тут ходить незаметно? Вокруг рисовые поля. Пусть пока ещё и не залитые водой и не засаженные рисом.

Кивнув ему, я направился вдоль кареты и уже хотел было завернуть за угол, когда стражник спросил у меня:

— Далеко собрался?

— До ветра, — ответил я и удивился, что стражник хорошо разговаривает по-русски, практически без акцента.

Причём, это был рядовой стражник, не командир.

Это что, получается они специально в отряд набирали тех, кто сможет с нами общаться, а главное, понимать, о чём мы говорим? Или он один такой? Типа переводчик.

— Далеко не уходи, — сказал стражник.

— Не буду, — пообещал я и добавил с намёком: — Посижу немного, подумаю и вернусь.

— Ну иди, думай, — усмехнулся стражник. — Если что, зови!

— Хорошо! — ответил я и решительно повернул за угол.

Собственно, далеко уйти я и не смог бы. По бокам от дороги были рисовые чеки. К счастью, пока не залитые водой. Поэтому я направился вглубь ближайшей. Прошёл почти полностью. А когда развернулся, чтобы оценить расстояние до кареты, то увидел, что за мной топают Шаман и Умка с Шиланем.

— Прикольно, — усмехнулся я, садясь в позу для медитации.

Может, в карете тоже можно было бы помедитировать, но здесь, посреди поля, под звёздами и луной, на свежем воздухе… Тут природная ци настолько сильна, что пользы от такой медитации явно больше будет.

Ну и отошёл я от кареты на приличное расстояние, так что ничто не помешает моей медитации.

Мне хотелось разобраться в силе нового духовного кольца и научиться управлять этой силой. Я ведь хорошо помню, как долго мучился с духовным кольцом змеюки — всё никак не мог его активировать.

Второе духовное кольцо я поглотил и, похоже, у меня получилось сразу же активировать его. Но всё это произошло само собой, я процесс не контролировал. А потому говорить о том, что я овладел силой сиреневого духовного кольца, не приходилось.

Как только я сел и сложил руки одну на другую и соединив большие пальцы, как кот и волки улеглись напротив меня, как бы образуя со мной круг.

— Что, тоже хотите совместную медитацию? — спросил я у демонических зверей.

Волки просто преданно смотрели на меня, а Шаман лёг в позу сфинкса и мысленно приказал:

«Начинай! Нечего терять время!»

Я усмехнулся наглости паршивца и закрыл глаза. Потому что действительно, чего терять время попусту?

Привычно толкнул ци, прогнал её по каналам, проверяя заодно их на предмет разрушений. Я давно не проверял, так что пришло время что-то подлечить, что-то подправить.

Кто ищет, тот всегда найдёт! В результате я нашёл какие-то трещинки и неровности на стенках меридиан.

Понятно, что такие незначительные повреждения можно проигнорировать, но я начал прогонять через них ци, чтобы очистить и восстановить.

Процесс излечения шёл быстро, но я поймал себя на том, что искусственно замедляю его.

Это что ж получается, я нарочно сдерживаю переход к сиреневому духовному кольцу? Боюсь его, что ли?

Чёрт! И посоветоваться не с кем! Мо Сянь спит, а доктор… Он тоже много знает и вполне мог бы проконсультировать меня, но доктор спит тем более! Уснул, наверное, ещё в дороге… Валентин Демьянович в плену сильно пострадал, намного сильнее, чем медсестрички. Даже интересно, почему так? Не из-за возраста же? С его уровнем культивации ци возраст вообще не помеха! Тогда из-за чего?

Осознав, что тяну время, я решительно толкнул ци к котлу дан, тщательно проверяя каждое истинное пламя и наблюдая, как каждое воздействует на мою ци.

И только когда все язычки истинного пламени загорелись ровно и стабильно, я толкнул ци к духовному кольцу змеюки.

Смотрел, как духовное кольцо змеи наполняется ци, и одновременно вместе с этим любовался сиреневым кольцом, которое встало поверх кольца змеи. Получалось словно бы у Сатурна кольцо расширилось.

Это мне подсказало, что сиреневое кольцо можно наполнять ци только после того, как будет наполнено змеиное чёрное.

И снова я начал тянуть время, стараясь наполнить кольцо змеи максимально тщательно и максимально очищенной в котле дан ци.

Неожиданно для себя я почувствовал, как ко мне потекли три струйки ци. Одна мощная и две других значительно помельче, но этих потоков было два, и они хорошо дополняли друг друга.

Имея большой опыт в совместных медитациях, я сразу понял, что это кот и волки присоединились ко мне в медитации.

Забавно было то, что не я их присоединил. Они сами.

Прислушавшись к потокам ци демонических зверей, я осознал, что раньше я, чтобы удержать кольцо змеи подвешивал его на ленты ци. Но сейчас чёрное змеиное кольцо стояло на своём месте свободно, без всяких подпорок. Я даже не заметил, когда оно освободилось от лент и когда у меня стало достаточно ци, чтобы кольцо не давило на ядро.

Видимо, то, что я частенько использовал духовную защиту, которую мне подарило змеиное кольцо, и позволило окрепнуть связям. Всё-таки постоянные тренировки и в деле овладевания духовным кольцом имеют большое значение.

Напитав чёрное кольцо змеи своей ци, я аккуратно двинул к сиреневому кольцу струйку объединённой ци — моей и демонических зверей.

Первое прикосновение было нежным и извиняющимся. Просто я до конца осознал, что тревожило меня — то, что это кольцо и ядро, которое помогло поглотить кольцо принадлежали сестре Яньлинь.

Я забыл спросить у Яньлинь, стала ли её сестра человеком?

Но сейчас я понял, что я боялся узнать истину. Потому что ситуация напоминала ситуацию с торговцами органами. То есть, когда воруют людей и убивают их, вырезая органы.

В общем-то по большому счёту это так и есть. И сейчас мне поведение Дэшэна стало абсолютно понятным. По большому счёту я действительно использовал органы человека. Пусть даже и особенного человека.

Но раз уж так получилось, то частичка сестрёнки Яньлинь не должна пропасть. Хотя бы в память о ней.

А потому я очень нежно коснулся сиреневого духовного кольца максимально очищенной объединённой ци и мысленно проговорил:

— Прости меня. Не я стал причиной твоей смерти. И в тот момент, когда поглощал духовное кольцо, я ещё не знал, что это твоё. Но сейчас мы вместе. Я убил твоего убийцу и собираюсь бороться с теми, кто убивает таких, как ты. Помоги мне отомстить за тебя!

Думая о преступниках, которые наживаются на высокоуровневых духовных зверях, я вспомнил четыре гроба, которые увидел в свой первый день в этом мире. Вспомнил порез на шее маленькой девочки, моей сестрёнки. И осознал, что между убийцами моей семьи и убийцами сестрёнки Яньлинь много общего — и те, и те не ставят ни во что чужую жизнь и легко шагают по головам, легко убивают ради своих целей.

Более того, я понял, что и там, и там убийства были связаны с культивацией ци — не случайно же чёрный колдун пытался пробиться в кабинет отца!

С сестрёнкой Яньлинь понятно — демонические ядра и духовные кольца… А вот моя семья!

Да, я помню, это не родная моя семья, но… Я принял этот мир, я принял эту семью, так что — родители и сестра с братом!

Так вот, моя чуйка подсказывала мне, что эти убийства взаимосвязаны. Как — не знаю! Но связь точно есть.

А это значит, виной всему культивация! Точнее, тот путь в культивации, который требует поглощения демонических ядер. Путь для ленивых.

Ну а что? Пойти купить готовое демоническое ядро… Даже рисковать не надо! И сил никаких прикладывать не надо. Просто заплатил деньги, и всё, твой уровень культивации ци вырос! Можно даже не тренироваться!

Я тряхнул головой, прогоняя ненужные сейчас мысли и снова аккуратно коснулся сиреневого ядра.

И оно вдруг отозвалось. Оно отреагировало на мою ци, потянулось к ней, и я открыл сиреневому ядру своё сознание и впустил его в свою душу.

Возможно моё воображение разыгралось, но у меня сложилось ощущение, как будто духовное кольцо заблудилось. Как будто оно не знает, что уже в другом теле и растеряно сейчас.

Я представил, что сиреневое духовное кольцо ещё не знает, что его предыдущая хозяйка умерла. Поэтому ласково погладил его и мысленно сказал:

«Я позабочусь о тебе!»

От этих слов сиреневое духовное кольцо как будто вздохнуло и расслабилось.

И сразу же в него хлынули потоки очищенной ци.

Я даже растерялся в первый момент. Даже пытался остановить поток. Но быстро прекратил. И не только потому, что ничего не смог сделать, — я больше не управлял потоком ци. Было такое ощущение, что сиреневое кольцо само вытягивает всю ци.

Но как бы там ни было, я продолжал гонять совмещённую ци по меридианам, через печь дан и через чёрное духовное кольцо. А потом направлять ци к сиреневому…

Оно впитывало со всей жадностью!

Но я не сдерживал, отдавал всё без остатка. Потому что среди людей нашлись такие, которые убивают ради наживы. И для меня отдать сейчас всё, означало искупление за чужие поступки.

Как только сиреневое кольцо начало впитывать ци, кот и волки усилили приток своей ци. Это оказалось очень кстати. Потому что сиреневое кольцо вычерпывало меня до дна. Но я не сопротивлялся! Я был рад искупить свою вину.

Совместная и очищенная ци текла и текла в сиреневое кольцо, а я, словно со стороны, наблюдал, как сиреневое духовное кольцо заполняется.

Когда поглощение ци достигло предела, процесс замедлился. И это правильно! Если поток сильный, невозможно быстро остановиться.

Но всё рано или поздно заканчивается. Иссяк и поток ци.

Духовное кольцо было заполнено под горлышко.

И тогда вокруг меня начал сгущаться сиреневый туман. Да-да! Точно такой, как в лаборатории кукловода.

Получалось, что там кольцо сработало без ци, только на оставшейся духовной силе, на желании спасти людей. Потому и замки открылись. Это не Мо Сянь с адвокатом сбили их, а туман открыл!

Дэшэн и Яньлинь говорили о чём-то таком, но я только сейчас понял, какое свойство у сиреневого тумана!

А ещё я понял: чем больше ци я передам сиреневому духовному кольцу, тем сложнее замки смогу открыть!

Очень полезное свойство у этого колечка!

Надо бы на всякий случай постоянно держать кольцо наполненным ци!

Ха! Мечтай!

Всё, что сиреневое духовное кольцо поглотило, вышло с туманом. То есть в данном случае попусту ушло в воздух.

С другой стороны, я понял, как оно работает. А значит, смогу использовать.

Ну и буду тренироваться! Потому что только так я смогу научиться собирать побольше ци. К тому же глядишь, и получится удерживать сиреневое духовное кольцо «заряженным», что было бы очень удобно!

Разобравшись с духовным кольцом и ласково погладив его напоследок, я задумался о более насущном — о своей культивации. Потому что во время работы с сиреневым духовным кольцом я заметил, что мой уровень культивации сильно подрос. Причём, именно во время работы с сиреневым духовным кольцом.

Получалось, что работа по накоплению ци в кольце смогла продвинуть меня в культивации ци.

Мой уровень культивации ци поднялся на следующую ступень. Я стал Великим Воином. Неожиданно как-то. Наверное, поглощение ядра сработало…

То, что моя культивация улучшилась, меня порадовало. Однако, воспоминания о семье во время медитации напомнили мне о том, зачем я поехал в эту чёртову экспедицию. Мне пообещали зачесть сразу же несколько выпускных экзаменов. Это здорово продвинуло бы меня к моей цели — побыстрее закончить академию и вступить в наследство. Вот я и согласился.

Для меня эта экспедиция была хорошим выбором. У меня ограничено время. Нужно вернуться домой до того, как родится ребёнок. Иначе сложно будет защитить Матрёну и остальных домашних. Поэтому, естественно, я ухватился за эту возможность.

Я ведь пока так и не разобрался, в чём причина того, что тут так относятся к байстрюкам. В моём мире в петровские времена графья, князья и другие бояре активно заводили детей на стороне и самых смышлёных поднимали, давали им образование, помогали устроиться в жизни. И тем самым укрепляли свои семьи.

А тут вопреки логике стараются уничтожить.

И если ко мне только из-за слухов такое отношение, то каким будет отношение к нашему с Матрёной ребёнку?

В общем, нужно побыстрее заканчивать с этой экспедицией и возвращаться в академию. И зачем только я согласился ехать на этот чёртов пир? Как минимум день потеряем! Подумаешь, стражники пойдут с нами? Меньше всякой шушеры к нам цепляться будет!

В общем, как ни странно, медитация не принесла успокоения, а наоборот, поселила в моём сердце тревогу.

Я понимал, что в таком состоянии я не смогу уснуть. Да и невыносимо было мне сейчас сесть в карету и сделать вид, что ничего страшного не случилось. Хотя, и на самом деле не случилось. Или всё-таки да?..

Эх, жалко мы в Китае. Если бы были в России, я отпросился бы в отпуск и съездил бы домой, попроведал бы своих. А то письма — это хорошо, но мне хотелось совсем другого! Мне хотелось тёплой семейной встречи!

В общем, я не пошёл в карету, а снова сел в позу для медитации. Мне нужно было привести мысли в порядок и разобраться в своей душе.

И тут я услышал Шамана. Не прям так, а в голове.

«Твои терзания — это результат твоего прорыва», — сказал котяра.

— В смысле? — не понял я.

«В самом прямом! — ответил кот. — Помню, когда я поднялся на уровень великого воина, я тоже испытал смятение души».

— Что такое это смятение души? — спросил я.

На что кот ответил:

«Все предыдущие ступени культивации ци затрагивают только тело. Выстраивается основание, укрепляются меридианы. Идущий по пути культивации учится контролировать свою ци, обретает базовые навыки. Всё самое интересное начинается со ступени Великого Воина».

— Почему нам ничего такого не говорили на лекциях? — спросил я.

«Естественно, не говорили! — фыркнул Шаман. — Во-первых, не все ваши преподаватели достигли этой ступени культивации ци. А во-вторых, когда культиватор идёт по пути поглощения ядер высокоуровневых демонических зверей, его душа на этом уровне культивации не раскрывается в полной мере».

— Но ведь я тоже поглощал ядра… — задумчиво произнёс я.

«Всего два, — возразил кот. — И те для активации духовных колец, а не для культивации! Поэтому ничто не мешает сейчас раскрытию твоей души».

— А что это такое, раскрытие души? — спросил я. — И что оно даёт?

Когда разговор с котом начался, я поначалу даже не осознал, что кот делится со мной знаниями о культивации. То есть, он сейчас для меня стал учителем…

Но едва я это подумал, кот фыркнул:

«Никакой я тебе не учитель! Зачем мне в ученики такой неразумный котёнок?»

И я завис.

— Ты что, умеешь читать мысли? — прошептал я.

«Зачем мне читать твои мысли, если у тебя всё на лице написано!» — с насмешкой ответил кот.

Я помолчал, осознавая ответ, а кот продолжил:

«Что касается раскрытия души, то на ступени Великого Воина тело достаточно крепкое. Но без тонких тканей души оно, при воздействии соизмеримых сил, становится хрупким. Ну и достигает своего предела. И чтобы шагнуть дальше, недостаточно обычных тренировок! Нужно кое-что другое! И в этом случае помогает раскрытие души. Душа раскрывается, словно лотос Будды, и каждый лепесток обволакивает кости, мускулы, сосуды, нервы. И чем больше лепестков ты сможешь раскрыть, тем прочнее станет тело, тем большие нагрузки оно сможет выдержать. При трёх слоях душевных лепестков Будды человек сможет поднять вес в десять раз превышающий его собственный. При пяти слоях человек сможет ударом кулака сломать огромный камень. При семи слоях выдержит, если на него уронят гору. При десяти слоях…»

— Понял, понял! — остановил я кота. — Сколько всего может быть лепестков?

«Столько, сколько ты сможешь раскрыть и сколько сможешь выдержать, — невозмутимо ответил кот. — И чем больше, тем лучше!»

— Это я уже понял, — ответил я. — Но как мне их раскрывать?

«Название раскрытие души не случайно! — ответил кот. — Слово душа тут ключевое. Тебе нужно укрепить душу. Выстроить основание души, меридианы души, ядро души…»

— Подожди! — остановил я кота. — А духовные кольца…

Кот усмехнулся.

«А ты не дурак! Хоть и совсем котёнок ещё! Не случайно эти кольца носят название духовных! Их полная сила откроется только на седьмой ступени культивации ци — ступени Духа. А пока, находясь на стадии Великого Воина, ты должен раскрыть душу! От того, насколько хорошо ты её раскроешь, будет зависеть, сможешь ли двигаться дальше. Знаешь почему культиваторов уровня Духа так мало?»

— Потому что они не могут раскрыть душу из-за того, что культивируют, используя ядра высокоуровневых демонических животных? — ответил я вопросом на вопрос.

«Верно! — подтвердил кот. — Так что, у тебя есть шанс пройти дальше».

— Отлично! — усмехнулся я, понимая, что приложу все силы к тому, чтобы подняться как можно выше. Иначе я просто не смогу защитить свою семью. — Осталось только понять, как именно раскрывать эти самые лепестки лотоса Будды…

«Так же, как и тело, — ответил кот. — Только тренировать нужно уже душу. Хотя тренировки тела тоже оставлять нельзя, иначе тело ослабнет и не сможет удержать вес лепестков лотоса Будды».

— Ого, — присвистнул я. — Выходит, они тяжёлые?

«Опыт всегда тяжёлый, — со вздохом ответил кот. И добавил: — Кого боги любят, тех испытывают».

Я задумался. Получалось, что мне предстояли новые тренировки. И если я ещё мог предположить, как тренировать тело, то как тренировать душу — понятия не имел. Но ничего, война план покажет!

И я спросил у кота:

— Шаман, подскажешь мне, с чего начать?

Кот фыркнул и ответил:

«Для начала пойди выспись!»

А потом сел и начал вылизываться.

Я его в этот момент чуть не прибил! Я-то хотел тренироваться, но кота словно подменили — убрали высокоуровневого демонического зверя, а вместо него посадили обычного рыжего наглого засранца.

Зато Умка и Шилань оставались прежними. Едва я на них глянул, как они подскочили и ринулись ко мне. И если Шилань просто подставил голову под ласку, то Умка по своему обыкновению облизал мне лицо и поставил лапы мне на плечи.

Пришлось свалить белого паршивца на землю.

Умка не расстроился, а тут же подставил мне своё пузо.

Пришлось гладить. Ведь я и в самом деле в последнее время мало уделял им внимания. Они почти всё время были с Сеней. А ведь Умка мой духовный зверь, а Шилань — духовный зверь Мо Сяня. А с Сеней их роднила только волчья сущность.

И тут я задумался, а какая связь для Умки важнее — то, что он мой духовный зверь или то, что Сеня оборотень? Если вдруг придётся выбирать, то кого мои волки выберут?

Я заметил, что в последнее время Сеня стал сильнее и увереннее в себе. Я видел, что Анастасия по-прежнему нравится ему, но он перестал перед ней заискивать. И это правильно! Так шансов у него больше — женщины любят сильных и уверенных мужчин.

Что касается Данилы…

Я вспомнил, как Марта согласилась на свидание с ним и понял, что Данила крупно ошибся, решив увлечь любимую девушку при помощи шантажа. Вряд ли такая сильная девушка, как Марта, простит ему свою слабость.

Но это всё мои рассуждения, а как оно всё будет на самом деле, кто его знает? Поживём, увидим.

Подумав о друзьях, я поневоле задумался о нашей экспедиции.

Только на этот раз не было отчаяния и душевных метаний. На этот раз мои мысли были спокойными. Всё-таки как не крути, а разговор с котом меня успокоил.

Ведь если речь идёт о закалке души, то, возможно, душевные порывы и проявления душевности будут являться составной частью тренировки.

Но об этом потом. А сейчас об экспедиции.

По словам Варвары Степановны, мы должны найти какой-то редкий артефакт. И наглость преподавателей академии такова, что они спокойно поехали в другую страну.

Ну это ладно, каждый может иметь столько наглости, сколько сможет поднять. И если академии такой финт по силам, то кто я такой, чтобы осуждать её за это.

Меня тут интересовало совсем другое! Аристарх Петрович сказал, что я являюсь ключом, который даст нам возможность заполучить этот артефакт.

Интересно, что он имел ввиду?

За то, что он прав, говорит то, что в команду экспедиции взяли моих друзей. Более того, взяли Яньлинь и Дэшэна, несмотря на то что эта парочка сулила нам большие проблемы.

Опять же стражники… По словам начальника стражи, им приказали охранять нас.

И если сейчас не думать о том, какой смысл вкладывается в слово «охранять», сам факт этих слов говорит о том, что китайская сторона не так проста. И вполне возможно, они о нашей экспедиции знают больше, чем Синявской и адвокату её светлости великой княгини Екатерины Петровны Волковой хотелось бы.

Более того, когда мы, покинув усадьбу кукловода, встретили стражников, они уже к тому времени получили указание охранять нас.

Интересно, они получили этот приказ после того, как мы освободили пленных и убили кукловода, или приказ был отдан раньше и по какой-то причине запоздал?

А если бы не запоздал, сумел бы кукловод пленить Валентина Демьяновича и его медсестричек, включая Шамана? Вот то-то и оно!

Это был существенный вопрос в деле со стражниками. Потому что от этого зависит, можно ли им доверять или лучше поостеречься?

Обдумывая ситуацию, я почёсывал Шилань за ушами, а Умке — пузо. Кот же справлялся сам, вылизывая свою рыжую шкурку.

Едва я осознал, что мысли ушли в сторону, и я наблюдаю за животными, кот поднялся и, гордо задрав хвост, направился в сторону кареты.

Я счёл это знаком и тоже пошёл к карете. В конце концов, кот был прав — мне действительно нужно выспаться.

— Чего так долго? — спросил стражник, всё ещё сидящий у костра.

— Как получилось, — ответил я, ставя ногу на подножку кареты.

И тут мне навстречу из кареты подался Мо Сянь.

От неожиданности я отпрянул. А Шилань с Умкой сразу же закружили вокруг китайца, едва он спрыгнул на землю.

Увидев Мо Сяня, я вспомнил о том, что его по мою душу послал сам китайский император. Может, эта стража связана с Мо Сянем? Ведь в Новосибирске у него была целая армия.

Но видя, как Мо Сянь держит себя со стражником, я засомневался: вряд ли стражнику известно, что Мо Сянь служил в императорской гвардии.

Мо Сянь держал себя, как будто он мой слуга — человек абсолютно бесправный, не имеющий права самостоятельно принимать решения.

Я отметил для себя эту странность, поднимая своего телохранителя, который склонился передо мной в поклоне.

— Ну что ты, Мо Сянь. Не надо быть таким вежливым! — сказал я и услышал, как стражник фыркнул.

Первым побуждением было одёрнуть его — я был абсолютно уверен, что в поединке этот стражник не выдержал бы и трёх ударов Мо Сяня.

Но поймал взгляд моего телохранителя, и увидел, как тот едва заметно качнул головой, мол, не надо.

Получалось, Мо Сянь скрывал и своё положение, и свою силу. Очень интересно!

Естественно, мне захотелось поговорить с Мо Сянем, задать ему вопросы, чтобы разобраться в ситуации.

Ведь если бы с нами была армия Мо Сяня, которую я видел в Новосибирске, то те всадники, которые преследовали Яньлинь и Дэшэна, не посмели бы напасть на нас. Да и кукловод поостерёгся бы так наглеть.

Но той армии с нами не было. Более того, когда мы перешли границу, Мо Сянь не позвал местных соратников, да ещё и от стражников держался на расстоянии.

Эх, видимо, не всё так просто при дворе китайского императора…

Понятно, что всё это только мои догадки. А на самом деле всё может обстоять совсем иначе. Однако, доверюсь Мо Сяню. Он защищает меня. Не знаю по какой причине больше — из-за дружбы с моим отцом или по приказу императора. Да это и не важно.

Важно то, что он в местной политической обстановке разбирается лучше меня. И раз сторонится стражников, то и я буду настороже.

Интересная ночь получилась! Давненько я за такой короткий промежуток времени не переосмысливал такого большого потока информации. Наверное, всё-таки, кот был прав — эволюция души на новой ступени культивации ци очень важна.

И если пока медитировал, я думал в основном о своих целях, о том, что должен защитить свою семью, то сейчас — о доверии, о том, что нужно доверять Мо Сяню.

Проводив взглядом Мо Сяня, который завернул за угол кареты точно так же, как совсем недавно я, я поднялся на подножку и вошёл в карету.

Все спали. Были свободны только два места — моё и Мо Сяня.

Но едва я лёг, меня тихонько позвал Аристарх Петрович.

— Володя, — негромко сказал он.

— Что? — так же тихо отозвался я.

— Лежи и сделай вид, что спишь, — предупредил меня адвокат.

Я лёг поудобнее и натянул одеяло. А потом спросил так же тихо:

— Ну?

— Нам нужно обсудить кое-что, — сказал адвокат. — Но так, чтобы стражники не знали.

— Я это уже понял, — усмехнулся я. — А с чего вы решили, что они нас не слышат? Ночь-то тихая.

— Не слышат. Если тихо говорить, конечно, — успокоил меня Аристарх Петрович. — Но видят, к сожалению. Мой артефакт работает тонко. Зато его не заметят.

— Понял, — ответил я. — И что вы хотели обсудить?

— Мы завтра вынуждены будем поехать на празднование спасения… — начал адвокат.

— Я уже пожалел, что согласился, — признался я.

— Да нет, всё нормально! — успокоил меня адвокат. — Нам это не повредит — лишние связи нам только на руку. Это празднование отвлечёт от нас спецслужбы Китая. Так что, твоё решение было гениальным!

— Ничего себе! — удивился я. — А вы уверены, что поможет… Ну, против спецслужб?

— Насколько я понимаю китайцев, то да. Да и Мо Сянь подтвердил…

И я понял, что пока я там медитировал, они тут совещались. В общем, тоже время не теряли.

— И как это поможет со спецслужбами? — заинтересовался я.

— Если хочешь что-то спрятать, держи это на виду, — усмехнулся адвокат. — А мы хотим сами спрятаться. Так вот, пока мы будем на виду, за нами будут меньше следить.

— О как! — удивился я. — Хитро. А от меня-то что хотели?

И адвокат удивил меня ещё больше, подтвердив моё мнение о нём, как о том ещё пройдохе.

— Я знаю, что ты хотел воспользоваться этим праздником, чтобы сбежать от стражников…

Я вздохнул, признавая очевидное. Я действительно именно так и планировал.

— Не надо от них сбегать, — огорошил меня Аристарх Петрович. — Пусть выполняют поставленную им задачу и охраняют нас.

Мне, конечно, это не понравилось, и я спросил:

— У вас есть какой-то план?

— Есть, — ответил адвокат.

А у меня в голове само собой прозвучало: «Есть ли у вас план, мистер Фикс? Есть ли у меня план? Да у меня есть целых три плана!»

Всё-таки классный был австралийский мультик «80 дней вокруг света», который показали в дни зимних школьных каникул в 1981 году.

Кстати, незадолго до своей смерти в том мире я узнал, что в СССР показали урезанную версия мультсериала. Аж пять серий сократили! Про Египет, Персию и Китай… Убрали серию про старинные монастыри на горе Афон, ну и так по мелочам.

Я специально нашёл полный мультик и посмотрел его. И пришёл к выводу, что правильно и сделали, что сократили! Никакого драйва, зато много лишнего и пустого.

Ну да ладно, опять мои мысли ушли не в ту сторону.

— И что за план? — спросил я.

— Наша задача завтра быть всё время на виду, принимать поздравления, пировать, выслушивать речи, произносить свои… — Аристарх Петрович сделал паузу, привлекая моё внимание. — А у тебя будет своя задача! Можно сказать, ключевая роль!

Аристарх Петрович снова замолчал.

Я не выдержал и спросил:

— И какая же?

Пока Аристарх Петрович рассказывал мне, чего там они задумали, я испытывал то удивление, то возмущение, то охреневание.

Когда Аристарх Петрович закончил, я подвёл итог:

— Вы просто сошли с ума!

Аристарх Петрович тихонько засмеялся.

— Мо Сянь предупреждал, что ты отреагируешь именно так.

— Вы хотите от меня невозможного! — сказал я.

— Я в тебя верю! — серьёзно ответил адвокат.

Я вздохнул. Хотел сказать, что я не верю в него, но смолчал. Потому что понял: то, что они тут придумали, вполне может сработать! Именно потому, что идея сумасшедшая! Вот только как к ней подступиться? Ведь от меня действительно требовалось невозможное.

В карету вернулся Мо Сянь и тихонько, как будто боялся разбудить всех, лёг на своё место.

— Ну всё, отдыхаем! — скомандовал Аристарх Петрович. — Завтра будет тяжёлый день.

В карете воцарилась тишина. Спустя некоторое время раздалось размеренное дыхание мужчин. Все уснули.

А вот я уснуть не мог, всё обдумывал план Аристарха Петровича. Получалось, что мы действительно всё время будем на виду, прям на острие! И как при этом провернуть всё то, что они хотят?!

Я бы ещё долго думал, если бы в голове не раздался приказ Шамана:

«Спи уже!»

И глаза сами собой закрылись. Как будто кто-то повернул тумблер выключателя.

Утро встретило меня девичьим смехом, бравадой парней и добрым ворчанием стариков. А ещё звоном оружия, затмевающим птичье пение.

В карете никого не было, все встали и вышли на улицу.

Когда я вышел, то сразу же понял, что Аристарх Петрович уже начал претворять свой план в действие. И пока девчонки готовили завтрак, парни развлекались в дружеских спаррингах.

Причём, они уже втянули в дружеские поединки и стражников. А те и рады были размять косточки, болваны.

Не успел я выйти из кареты, как ко мне подскочила Полина.

— О, Володя проснулся! — радостно воскликнула она.

— Засоня соизволил выйти из кареты? — засмеялся Олег.

— А что, завтрак уже готов? — парировал я. — Если завтрака нет, то я пойду ещё посплю…

Настроение у всех было радостное, словно мы не в экспедицию отправились, а на пикник выехали.

Но самое главное, парни и девушки заразили своим настроением и стражников.

В общем, всё шло согласно задуманного плана.

— А что, Володя, — обратился ко мне Степан. — Не хочешь размяться?

— Почему нет? — пожал я плечами и достал из ремня артефакта меч.

Естественно, я не стал доставать его из ножен. Как и Степан — его меч тоже оставался в ножнах. В конце концов, у нас дружеский спарринг!

Выйдя в круг, который сразу же освободили для нас, Мы со Степаном пошли по кругу, проверяя друг друга.

У меня в этом спарринге была очень сложная роль. Я должен был убедительно показать, что мой уровень владения мечом очень и очень средненький. И самое главное, я не должен был показывать ни одного приёма из тех, которым обучил меня Мо Сянь!

То есть, мы должны были показать, что наша боевая подготовка так себе, и если убрать охрану, то мы сгинем в Китае и никто о нас не узнает.

Ну а то, что мы смогли победить кукловода, так повезло. Смогли использовать артефакты — куда без них? Но артефакты вещь такая — в ответственный момент могут подвести.

После Степана я успел размяться со стражником. Причём, я старательно бегал от него по кругу и вопил на всю ивановскую, что это не честно, ставить против меня такого опытного воина!

Хотя, если посмотреть, то не такой уж он и сильный боец! В другой ситуации я махом загнал бы его в угол.

Но наши охранники на этом этапе должны расслабиться по поводу нас и осознать, что мы им не соперники.

Представляю, как они удивятся, если возникнет ситуация, когда нам нужно будет показать всю свою силу!

Но это всё потом. А пока я бегал, изредка отбивая атаки, но чаще пропуская или уворачиваясь в последний момент.

А потом девчонки позвали нас и стражников к котлу, в котором варилась каша.

Не знаю, как в Китае, а я своим бойцам запретил бы есть вместе с охраняемыми из одного котла. Мы для них тёмные лошадки и по идее, стражникам нужно держать с нами дистанцию, и уж точно неправильно было бы есть вместе с нами.

Но после стольких дружеских спаррингов у наших стражников и мысли не возникло отказаться!

Что ж, первый этап — этап приручение стражи и убеждения её в нашей никчёмности прошёл успешно.

Позавтракав, мы начали неспешно сворачивать лагерь, подтверждая образ туристов на пикнике.

Неспешно-то неспешно, но как-то справились мы слишком быстро…

Аристарх Петрович было нахмурился, но потом махнул рукой — мало ли, так получилось. Но не всегда мы такие расторопные.

Поймав его взгляд, я громко проворчал, что мы так быстро уехали из города, даже полюбоваться архитектурой не успели. И теперь вот опять куда-то торопимся!

На что Аристарх Петрович демонстративно ответил:

— Ну, возвращаться плохая примета. Так что оставим Бурчун на обратный путь! А что касается архитектуры, вот приедем в Турфан, встретимся со старейшиной Ян Джао и попросим его показать нам город.

Этот пункт тоже был в плане адвоката. Причём на прогулке по городу мы должны будем оставаться беспечными туристами, чтобы стражники стали ещё больше недооценивать нас.

Я глянул на стражников и понял, что это будет очень непростая задача. Потому как наработанные рефлексы никуда не денешь. И любой мало-мальски тренированный воин сразу определит, насколько тренирован человек. И это было узкое место в нашем плане.

Лагерь мы свернули только к обеду. Причём, мы все делали вид, что усиленно торопимся, но при этом мешали друг другу. Что касается преподавателей, они тоже суетились, отдавали нам взаимоисключающие приказы, то есть, всеми силами наводили хаос, показывая тем самым, что организация у нас тоже хромает.

Это как в «Формуле любви»:

— Степан! У гостя карета сломалась.

— Вижу, барин. Ось полетела. И спицы менять надо.

— За сколько сделаешь?

— За день сделаю.

— А за два?

— Ну… За… Сделаем и за два.

— А за пять дней?

— Ну, ежели постараться — можно и за пять.

— А за десять?

— Ну, барин, ты задачи ставишь! За десять дён одному не справиться, тут помощник нужен — хомо сапиенс!

— Бери помощников, но чтобы не раньше!

Вот и мы — усердно «помогали» друг другу…

Теперь нужно было ждать ответного хода. Если охрана будет усилена, то те, кто приставил к нам стражников, действительно заботятся о нас. А если охрану ослабят, то и к бабке ходить не надо — стражников послали наши враги.

Понятно, что посреди дороги каких-то действий предпринято не будет, и скорее всего стражники и дальше будут наблюдать за нами.

Хотя, если уж начистоту, то и мы наблюдали за ними. Например, я теперь точно был уверен, что ночной часовой не единственный в отряде, кто знает русский язык. А если учесть, что русский язык сложен для иностранцев, то нет сомнений: ценность таких специалистов выше. Вот и получалось: к нам приставили довольно-таки дорогих охранников. С какой только целью?

Я понимал задумку Аристарха Петровича и с удовольствием подыгрывал ему. Например, позвал парней, и мы с ними забрались на крышу кареты. А что? Ветерок обдувает, да и видно далеко! А что техника безопасности, так молодёжь, адреналин и всё такое.

Ну и опять же, преподаватели громко ругались, заставляли нас слезть, а мы демонстративно оставались на крыше, показывая, что мнение старших нам не указ.

А если учесть, что в Китае уважение старших — национальная черта, то мы в глазах стражников вообще монстрами выглядеть должны.

На самом деле Аристарх Петрович ещё с вечера сказал мне ехать наверху и наблюдать за дорогой и поведением нашей охраны. Естественно, не показывая виду.

Что я и делал. Надо сказать с большим удовольствием! Единственное, на крыше было жарко от раскалённого солнца, но это искупалось лёгким ветерком и красивым видом.

Вскорости я заскучал. Потому что ничего из ряда вон не происходило. Часть охранников ехали впереди кареты, часть позади.

Вокруг тянулся однообразный пейзаж — рисовые чеки по обе стороны дороги. Хоть бы там работники были! Но ещё не пришло время засевать рисовые поля.

Потом закончились поля и начались пустынные земли.

Словно бы кто-то провёл черту — вот только последние чеки, а дальше пески.

Парни один за другим вернулись в карету, а я остался наверху. Сидел в позе для медитации и прислушивался к природной ци.

Как ни странно, но здесь, в пустыне ци было очень много. И чем дальше мы углублялись в пустыню, тем природной ци становилось больше! Только была она какая-то злая — жёсткая и колючая. Такую ци не впитаешь. А если вдруг и впитаешь, то она разорвёт все меридианы!

Однако, если меридианы будут очень крепкими… Это ж какой потенциал для развития! Если научиться усваивать такую ци, то медитация тут, в пустыне здорово продвинет культивацию! Возможно даже получится поднять новый уровень!

«А ведь тут должно быть много высокоуровневых демонических зверей!» — подумал я, прежде чем разглядел около горизонта тёмную точку. Так, мелочь! Но концентрация природной ци в том направлении была особенно велика.

Я попробовал рассмотреть, что там, даже привстал! Но точка была очень далеко. Хотя… Похоже, она приближалась.

Один из стражников проследил за моим взглядом и вдруг закричал:

— Всем в укрытие! Держите лошадей. Ставьте все барьеры, какие у вас есть! Немедленно.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Ты чего сидишь? — закричал он мне. — Слезай быстро, если жить хочешь. И марш в карету!

Другие стражники прискакали к карете и остановились с противоположной от приближающейся точки стороны.

Наш возница проникся всеобщей тревогой и засуетился, не зная, что делать.

Охранник, поднявший тревогу, протянул нашему вознице несколько платков и приказал:

— Завяжи головы коням! Закрой им глаза, уши, нос и рот. Быстро!

Возница побежал исполнять.

Стражники в это время повязывали головы своим лошадям. Понятно, чтобы они могли дышать, но чтобы максимально закрыть органы чувств.

Я снова глянул на чёрную точку и понял, что это не фига не точка — потому как она за эти несколько минут выросла в полнеба.

У меня сердце забилось в тревоге, и я скатился с крыши кареты на землю.

— Что это? — спросил я у первого попавшегося стражника, показывая в сторону приближающейся опасности.

Он ничего не ответил мне. Просто схватил за шкирку и швырнул в карету. И тут же захлопнул дверь. Я даже не успел возмутиться — так быстро всё произошло.

В следующий момент карету ударило и стало темно, словно внезапно наступила ночь.

— Что это? — спросила испуганно Анастасия, повторяя мой вопрос.

Собственно, этот вопрос был на лицах у всех, включая и преподавателей.

Сиденья уже были убраны, все сидели на полу. Волки в страхе жались к людям. Лишь кот невозмутимо лежал на руках Варвары Степановны. И она поглаживала его, успокаивая. Или успокаиваясь…

То, что бесновалось снаружи, снова и снова било в бочину кареты. Слышались крики, отрывистые приказы, ржание лошадей, вопли ужаса.

Просто так сидеть в неизвестности и ждать, когда всё закончится, было невыносимо, и я подполз к окошку и выглянул.

Судя по всполохам, карета была накрыта защитным куполом. А может и не одним. Но я видел, что защита едва держится. А там, за ней — клубы чёрного дыма, внутри которых сверкали молнии.

Эти клубы двигались. Но как-то неправильно.

Прошло некоторое время, пока я понял, что клубы чёрного дыма движутся, словно человек, объятый грозовыми тучами в самый разгар чудовищной грозы!

— Даже не представлял, что когда-нибудь смогу увидеть его, — восхищённо проговорили рядом.

Я обернулся, потрясённый несоответствием интонации говорящего и тем, что происходило снаружи.

Рядом со мной выглядывал в окно Ростислав Петрович.

Вопрос сорвался прежде, чем я осознал его:

— Кто это?

Лишь потом до меня дошло, что я спросил о происходящем, как о живом существе.

Ростислав Петрович, не отрываясь от окна, сказал:

— Среди культиваторов ходит легенда о человеке, который в своём развитии перешагнул ступень Бога и стал бессмертным. Я даже не знаю ступень его культивации! В известной мне системе даже нет такой!

— Ты серьёзно, что ли? Это он? Не может быть! — спросил Аристарх Петрович, тоже прилипая к окошку.

— Сам погляди, — ответил преподаватель плетения.

— А ну отошли от окна! — рявкнула на них Варвара Степановна.

— Но это же… — начал жалобно Ростислав Петрович.

— Тем более! — так же строго ответила Синявская. — Нельзя глазеть на него!

Я вспомнил, что лошадям повязали на головы платки… Не для того ли, чтобы лишить лошадей возможности случайно увидеть или услышать это существо?

Мужчины послушно отошли.

— А тебе что, особое приглашение нужно?

— Синявская посмотрела на меня.

Её тон не допускал непослушания. Если бы стражники услышали её сейчас, то все наши старания обмануть их, пошли бы прахом. Хорошо хоть им сейчас не до нас.

Я бросил последний взгляд в окно и…

И тут произошло странное.

Тот, кто скрывался в клубах дыма, увидел меня.

Не знаю как. Просто я это внезапно осознал. Понял, что он меня видит. И не просто видит, а с удивлением смотрит на меня. В самую душу…

Защитное поле дрогнуло в очередной раз и клубы чёрного дыма вдруг скользнули в сторону.

Через несколько минут посветлело и наступила тишина.

Мы некоторое время ещё сидели, но потом Аристарх Петрович вопросительно глянул на Синявскую.

Она, чуть помедлив, кивнула.

И Аристарх Петрович приоткрыл дверь кареты.

Внутрь попал раскалённый сухой колючий воздух. Прям как ци, которую я ощутил перед появлением этого существа, преодолевшего, по словам Ростислава Петровича, известные пределы.

Стражники и их лошади были живы. Люди озирались по сторонам, отряхивая песок, и освобождали лошадей от платков.

Они были спокойны и расслаблены, словно были абсолютно уверены, что опасность миновала.

Потихоньку один за другим мы выползли из кареты.

Картина, представшая нам, была чудовищна и восхитительна мощью прошедших за такое короткое время изменений!

Дороги больше не было. Вместо неё вокруг нас была гора песка — мы оказались внутри песчаного кратера. Я понял, что именно по внутреннему периметру кратера проходила граница защитного барьера. И что если бы эта вакханалия продлилась ещё хоть немного, то нас и вовсе занесло бы песком.

Начальник стражи одним движением запрыгнул на крышу кареты и начал осматривать окрестности.

Естественно, я отправился туда же.

Встав рядом с ним, я спросил:

— И часто у вас так? Не слабо тут всё песком присыпало!

Я надеялся, что стражник мне расскажет что-нибудь, поделится, так сказать, информацией. В конце концов, стражники были наружи и видели больше.

Хотя насчёт видели, я погорячился — у всех стражников на шее были платки, которые они только что убрали с лиц. Но ведь они знали, что лица нужно закрыть! Значит, знали, с чем или кем мы столкнулись!

Начальник стражи хмуро глянул на меня и неохотно ответил:

— Считай, что мы заново родились.

— Какая-то странная песчаная буря, — заложив руки за спину, с видом эксперта сказал я. И принялся тоже осматривать окрестности.

Дороги действительно больше не было, и в какую сторону ехать дальше, было неизвестно. Во всяком случае, я не смог бы определить направление.

Понятно, что сейчас можно двигаться в ту сторону, где у кареты были лошади. Но вот преодолеем мы горы и что? Дальше одни пески и никаких ориентиров!

Начальник стражи чуть внимательнее посмотрел на меня и сказал:

— Мы в пустыне. Песчаные бури тут обычное дело! — и помолчав, добавил: — Но это была не буря.

— А что? — тут же спросил я.

— Лейрен, — коротко ответил стражник.

— Кто такой Лейрен? — продолжил я расспрашивать.

— Тот, кого не может существовать, — ответил стражник. И добавил жёстко: — Не расспрашивай меня больше! Больше я ничего не смогу тебе рассказать.

— Лейрен… — повторил я, сожалея, что в этом мире не придумали Интернет.

Вот бы сейчас отправить запрос: «Окей, Гугл! Кто такой Лейрен?»

Но нет, придётся иначе добывать информацию. Но хотя бы имя знаю! Или прозвище. Так что есть от чего оттолкнуться.

Начальник стражи, видимо, определился с направлением нашего дальнейшего движения. Потому что спрыгнул с кареты и начал отдавать распоряжения своим подчинённым и нашему вознице.

Действовал он спокойно и уверенно, несмотря на то что нам сейчас предстояло перво-наперво подняться на песчаную гору. И не просто подняться, а с каретой и лошадьми.

Глянув снова на пески, я спустился с крыши и сел в карету. Больше ехать наверху у меня не было никакого желания.

Аристарх Петрович ничего мне не сказал по этому поводу.

И вообще все были какие-то молчаливые. Видимо, песчаные горы, появившиеся вокруг нас за несколько минут, впечатлили не только меня.

А ещё я вспоминал взгляд этого самого Лейрена. Если учесть, что стражники завязывали глаза даже лошадям, эта встреча с таинственным культиватором вряд ли пройдёт для меня бесследно.

В большом зале с колоннами и резьбой на постаменте, к которому вели ступени, на величественном троне сидел мужчина в халате золотистого цвета с широкими рукавами и с нефритовой подвеской с шёлковой кисточкой на поясе. У него на голове была небольшая цилиндрическая шапочка с плоской площадкой по верху, с которой спереди и сзади свисали нити с бусинками — по двенадцать нитей и по двенадцать бусин на каждой.

Внизу, у подножия ступеней на коленях, распростёрши руки перед собой, лежал человек в дорогом халате сиреневого цвета.

— Ваше величество, — проговорил лежащий на коленях. — Докладываю!

— Встань! — приказал император.

— Этот подчинённый не смеет! — ответил тот, который лежал. Но тем не менее поднялся, хотя остался слегка согнутым, как бы застывшим в поклоне.

— Что там? — спросил император.

— Они встретились, — склонив в почтении голову, доложил подчинённый.

— Вот как? — оживился император. — И как всё прошло?

— Ваше величество были правы, это он, — смиренно сообщил подчинённый.

Император задумался.

— Что с охраной? — спросил он, спустя некоторое время.

— Как вы, ваше величество, и предполагали, ваши противники сделали свой ход, — доложил подчинённый.

— Очень хорошо! — закивал император, отчего нити с бусинами закачались, отвлекая внимание от его лица. — Очень хорошо! — повторил он другим тоном — холодным и безжалостным. Отчего у подчинённого по спине пробежали мурашки.

— Какие будут приказания? — смиренно спросил подчинённый.

— Продолжайте наблюдать! — приказал император. — И не вмешивайтесь, что бы ни происходило!

— Слушаюсь! — ответил подчинённый и, пятясь, вышел из тронного зала.

Хорошо, когда есть магия! В моём мире мы бы заколебались выбираться из этой ямы! Даже больше скажу — мы не выбрались бы ни за что! Разве что прилетел бы грузовой вертолёт и вытащил нас.

А тут активировали парочку артефактов и всё! Карета вместе с лошадьми перелетела через песчаную гору и опустилась с той стороны. Даже распрягать коней не нужно было!

Потом начальник стражи задал направление, и мы поехали дальше.

Песчаная гора осталась далеко за горизонтом, когда я понял, что мы снова едем по дороге — видимо сюда буря, поднятая Лейреном, не дошла.

В карете снова вернули сиденья, и я потихоньку дремал, когда моего плеча коснулась Полина.

— Володя, ты не хочешь снова подняться на крышу? — негромко спросила она. И быстро добавила: — Я никогда не ездила на крышах карет…

Я посмотрел на её платье и подумал, что ей будет совсем не просто забираться наверх. Да и сидеть там тоже комфорта мало.

Однако, Полина смотрела на меня глазами кота из Шрека, и я согласился.

— Хорошо, давай, составлю компанию…

— Ура! — закричала Полина и покраснела. И обратилась к Синявской: — Варвара Степановна, попросите, пожалуйста, остановить карету?

Синявская не стала задавать лишних вопросов. Да и какие вопросы могут быть? Она всё слышала. А потому просто дёрнула колокольчик.

С тем, чтобы поднять Полину наверх, проблем не возникло. Если уж карету с лошадьми подняли, то тут…

Нет, это были не артефакты! Мо Сянь просто поставил девушку перед собой на свой меч и взлетел. Отпустив Полину, он вернулся в карету.

У меня был соблазн попросить Мо Сяня и меня поднять наверх, но, глянув на стражников, на их насмешливые лица, передумал и залез так же, как и в прошлый раз.

Больше никто не решился составить нам компанию. Все всё поняли и оставили нас с Полиной вдвоём, дали возможность пообщаться наедине.

Кстати, когда я залазил на крышу, то услышал брошенное мне вслед:

— Это так романтично…

Вздыхала Анастасия. Но я, обернувшись, увидел завистливые взгляды и Анны с Мартой. Да и парни тоже проводили нас взглядами.

Усевшись рядом с Полиной, я спросил:

— О чём ты хотела поговорить?

— Разве я не могу просто так быть рядом с тобой? Обязательно нужна причина? — надула губки Полина.

— Нет, конечно! Причин не нужно, — сказал я и, закинув руки за голову, лёг.

Полина пару минут смотрела на меня, а потом легла рядом.

Над нами проплывало белёсое небо, светило выгоревшее от собственного жара солнце. Ни одного облачка не разнообразило картину.

Поначалу у меня было непреодолимое желание снова и снова осматривать горизонт — вдруг опять увижу точку, которая и не точка вовсе. Но я подавил этот порыв. И теперь лежал и смотрел на небо, на котором ничего не происходило. Есть в этом определённая магия — когда ничего не происходит.

Видимо, Полине надоело молчание и она, повернувшись на бок, спросила:

— О чём думаешь?

— О том, что там, за небом, находится бесконечное пространство, недоступное для постижения, — ответил я.

— О! — ответила Полина и замолчала.

— А ты о чём думаешь? — спросил я, чтобы как-то сгладить ситуацию.

— У меня всё проще, — вздохнула Полина. — Хочу искупаться. В какой-нибудь прохладной речке или озере.

— С кувшинками… — улыбнулся я.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Полина. — Я ведь про кувшинки ничего не говорила!

— Просто я сам с удовольствием поплавал бы в озере, где растут кувшинки, — с улыбкой ответил я.

Немного помолчали и Полина снова спросила:

— Как думаешь, мы найдём этот артефакт?

— Мне без разницы, — пожал я плечами.

— Хм… — удивилась Полина. — А зачем ты тогда отправился в экспедицию, если тебе всё равно, достигнем ли мы своей цели?

— Потому что мне обещали зачесть несколько выпускных экзаменов, — ответил я и добавил: — К тому же я никогда не был в Китае.

— Я думала я прагматичный человек, — засмеялась Полина. — Но куда мне до тебя!

Так, разговаривая ни о чём, мы и ехали. До тех пор, пока карета не остановилась.

Я сел и огляделся.

Вокруг по-прежнему были пески, но впереди на горизонте виднелись постройки. Они утопали в мареве, и разглядеть подробнее пока было невозможно.

Начальник стражи приказал всем напиться и напоить лошадей. А потом повернулся к нам.

— Я попрошу молодого господина и молодую госпожу вернутся в карету, — сказал он.

В его голосе не было ни раздражения, ни какой-то жёсткости. Он просто предложил. Но я почувствовал, что это не просто просьба.

— Возможны какие-то неприятности? — спросил я.

Начальник стражи пожал плечами и ответил:

— Кто знает?

— Мо Сянь! — крикнул я своего телохранителя, чтобы он помог спуститься Полине.

После чего вернулся в карету сам.

— Такое ощущение, — сказал Валентин Демьянович, когда сначала Полина, а потом и я вошли в карету, — что вы всё это время медитировали около источника силы.

Я не успел ничего ответить. Вместо меня ответил Мо Сянь:

— Это пустыня. Она и есть место силы! Огромное место силы! Вот только усвоить её сможет не каждый!

Я вспомнил колючую ци, которую почувствовал, когда мы только въехали в пустыню и удивился:

— Но мы же не медитировали? Мы просто разговаривали на крыше кареты.

Мо Сянь ничего не сказал. А вот наш доктор достал из пространственного артефакта небольшой столик и начал смешивать напитки, точно так же как это делал, когда я лежал в медблоке.

Через некоторое время он протянул нам с Полиной по кружке освежающего напитка.

— Как пахнет, — потянула носом Марта.

— А нам тоже можно такого же напитка? — попросила Анна.

— Пожалуйста! — присоединилась Анастасия.

И три пары умоляющих глаз уставились на нашего доктора.

Парни и преподаватели ничего не говорили, но и так видно было, что и они не отказались бы попробовать что-то столь же освежающее, как наш напиток.

— Вам я приготовлю помягче, — ответил Валентин Демьянович, и снова начал колдовать над своими склянками.

Когда он протянул кружку Мо Сяню, тот немного помедлил. Потом поклонился и сказал:

— Элексир утренней росы, помогающий усвоению агрессивной ци. Это очень щедрый дар.

— Я был уверен, что вы распознаете это лекарство, — сказал довольный Валентин Демьянович.

— А волкам и коту не нужно? Они ведь тоже поглощали тут ци…

На что доктор ответил:

— У них процессы усвоения ци идут иначе. В этих местах звери либо быстро погибают, либо их культивация растёт очень быстро. А высокая культивация у зверей — это долгая жизнь. Если же культивация настолько велика, что зверь становится человеком… — доктор глянул в сторону Яньлинь. — То он обретает способность к обучению.

Ох! Так вот почему высокоуровневые звери рискуют и становятся людьми! Получается, способность к обучению настолько ценна, что кое-кто ради неё готов поставить на кон свою жизнь…

А люди, имеющие эту способность от рождения, не ценят её!

Ну, с медведем и котом всё понятно, а как же Умка и Шилань? Они чего хотят? К чему стремятся?

Жалко, что пока мои демонические волки не могут говорить, иначе я расспросил бы их, выяснил бы, о чём они мечтают. И помог бы с осуществлением мечты. Просто, потому что это Умка и Шилань.

Но это всё потом. А сейчас нужно понять: впитав агрессивную ци, не пострадают ли они? И если могут пострадать, то их нужно защитить.

Да и Шаман тоже — пусть он и многоуровневый демонический зверь, который скрывает свою культивацию, но он тоже не привычный к агрессивной пустынной ци.

Я автоматически глянул на волков и на Шамана.

— С ними всё будет хорошо, — успокоил меня Ростислав Петрович.

— Может, правильнее было бы всё-таки им тоже дать хоть немного элексира, чтобы они смогли быстрее приспособиться к здешней ци?

Доктор быстро глянул на Синявскую и ответил:

— Давайте попробуем. В конце концов, мне самому интересно, что получится.

Я постарался не обращать внимание на то, что старшие тут же поменяли планы только потому, что я высказал пожелание. Я ведь прекрасно понимал, что в планы Валентина Демьяновича не входило готовить элексир для волков и кота. Но потом вдруг ему стало интересно…

Ну и ладно! Для меня сейчас важнее результат! А если они там себе чего-то придумали, что нужно выполнять все мои капризы, то я только за!

Через некоторое время волки и кот лакали ароматный элексир.

Причём, лакали они его аккуратно, стараясь, чтобы ни одна капелька не пропала даром.

Валентин Демьянович с преподавателями с интересом наблюдали за тем, как наши питомцы вылизывали свои блюдца.

После чего Шаман вернулся к Варваре Степановне и разлёгся у неё на коленях.

Что касается волков, то Шилань пошёл к Мо Сяню, а Умка ко мне. Оба улеглись у наших ног.

Через некоторое время их шерсть заискрилась, заиграла всеми цветами радуги. В какой-то момент их даже трудно стало отличить одного от другого, несмотря на то что Умка от природы белый, а Шилань серый.

Но радужный эффект продлился недолго. Закончился он яркой вспышкой, ослепившей всех, кто был в карете.

Когда наше зрение пришло в норму, я удивлённо уставился на волков — они явно стали крупнее. И шерсть стала шелковистей и длиннее. Про когти и зубы вообще молчу — они и так были внушительные, а теперь стали вообще устрашающими!

— О! — радостно заявил Валентин Демьянович. — Похоже, волки взяли новую ступень!

Все посмотрели на волков. А потом перевели взгляд на Шамана.

Котяра лежал, развалившись, и, похоже, не собирался прорываться.

Видимо почувствовав на себе множество взглядов, он приоткрыл один глаз и посмотрел на нас, мол, чего надо? Не мешайте спать!

И поёрзал, укладываясь поудобнее.

Синявская тут же начала гладить замурлыкавшего котяру. Я бы даже сказал: привычно начала гладить… Заученно… Или даже выдрессировано!

— Вот паршивец! — пробормотал я, восхищаясь котом.

Сейчас по его виду никто не сказал бы, что перед ним высокоуровневое демонической животное! Просто котик! Которого непременно нужно погладить!

Чем больше я смотрел на кота, тем больше понимал: я тоже так хочу!

Город Турфан мало чем отличался от приграничного Бурчуна. Такие же лачуги на окраинах и дворцы — в центре. И множество торговых рядов между ними.

Причём, что привлекло моё внимание, тут были не только привычные уже продуктовые ряды или магазины с хозяйственными товарами, но и лавки с артефактами, элексирами и множеством других предметов, предназначения которых я не знал, но которые явно носили на себе печать силы.

И это я только в окно смотрел!

Уверен, что если я решу… Я поправил себя: когда я решу прогуляться по рынку, то найду много полезных и интересных вещей.

Единственное, нужно будет обязательно взять провожатого. Хоть того же Мо Сяня. Иначе легко можно получить «налог на белую кожу».

Было в моём мире такое явление, когда туристы из Европы или России оказывались на рынках Вьетнама, Таиланда, Китая или других восточных стран, то цены моментально вырастали в два, а то и в три раза!

И потом была вероятность, что втридорога втюхают какую-нибудь бессмысленную фигню.

Так что провожатый обязательно нужен. Причём, тот, кто знает местные обычаи и тот, кому я бы доверял.

Мо Сянь был из числа таких людей.

Но это всё потом. Пока нужно было доехать до места.

Дом Ян Джао — одного из старейшин Турфана, находился в довольно-таки респектабельном районе. Высокий забор, огромные ворота, к которым вели ступени, и широкая мощёная площадь перед домом.

Наверху, около ворот стоял старейшина Ян Джао и другие почтенные старцы и слуги со служанками.

Едва карета остановилась, как Ян Джао сошёл по ступеням вниз, приветствуя нас. Понятно, что главные поклоны были обращены Аристарху Петровичу и Варваре Степановне. А также Мо Сяню и Ростиславу Петровичу. Не обошли вниманием и нашего доктора — Валентину Демьяновичу было высказано сочувствие, поинтересовались его состоянием, спросили, не нужно ли чего.

Мне тоже перепало, хоть я и пытался спрятаться за спинами товарищей — не люблю все эти взаимные восхваления… Там хочешь, не хочешь, а придётся идти, куда поведут, смотреть на то, что покажут и говорить правильные слова.

А мне хотелось оглядеться.

Я мысленно усмехнулся — беру пример с Шамана — делаю то, что мне хочется.

Кстати, Шаману, Умке и Шилани было оказано уважение ничуть не меньшее, чем людям, что однозначно подняло клан Ян в моих глазах.

Понятно, что полной свободы у нас, у студентов, не было — нам всё равно пришлось приветствовать старейшин и патриарха рода Ян. А потом идти в зал для приёмов, садиться каждый за индивидуальный столик. Причём, столики были низкими, и садиться приходилось на колени. Хорошо хоть подушечки были.

Ну а потом молодые симпатичные служанки, под чарующую музыку гуциня, понесли нам разные яства, а в центр вышли танцовщицы, дабы ублажать наш взор во время приёма пищи…

А что, такие пиры могут длиться часами, и, если бы не красавицы танцовщицы, можно было бы обожраться и упиться, потому что к каждому были приставлены две служанки. Одна всё время подливала вино, а вторая следила, чтобы тарелки не были пустыми.

Желающий произнести тост поднимался, выходил в центральный проход, поднимал чарочку двумя руками, кланялся главе клана Ян, потом старейшинам, потом гостям и только после этого говорил свои слова.

Пили, прикрывая рукой рот, а потом демонстрировали опустевшую чарку.

Вообще, я впервые вот так видел китайцев, так сказать, в естественной среде обитания. И что меня потрясло — судя по количеству правил и ритуалов, у них была древняя культура. Возможно даже древнее, чем в России.

Более древняя цивилизация, более древние традиции.

Не то чтобы меня это как-то задело, но факт мне показался интересный.

Кстати, в его пользу говорило ещё и то, что принципы культивации, распространённые в России, были китайскими.

Сами собой вспомнились легенды про артефакт, который Российский император спёр у китайцев — тот самый артефакт, который он потом разделил на три части и отдал своим детям.

Это что ж получается, и в этом мире Китай заполонил мир? Только если в моём мире все рынки и магазины были забиты дешёвыми китайскими товарами, то в этом мире были распространены китайские пути культивации ци.

Едва я осознал это, как в душе засвербело.

И чего это мы постоянно на других заглядываемся? То Голливуд в своих фильмах копируем, то дворяне французский язык лучше знают, чем русский, то молодёжь англицизмами сыпет!

А ведь у нас своя культура богатая! Только мы не ценим её и не храним! И верим каким-то иностранцам, которые говорят, что мы варвары нецивилизованные.

Но ведь если посмотреть на язык. Да, самый сложный — китайский. Но ведь второй по сложности — русский! А язык — это и есть проявление возраста культуры — чем проще язык, тем моложе нация!

Есть у лингвистов на этот счёт теория…

Когда одна страна завоёвывала другую, то ставила своих управляющих и свои войска. Победители и побеждённые общались. Вынуждены были, потому что жизнь требовала понимать друг друга. В результате появлялся упрощённый язык, включающий в себя слова и тех, и тех.

Вот и получается, что более простые языки принадлежат более молодым нациям. Следовательно, более сложные языки принадлежат нациям более древним.

А отсюда уже следует, что Китай и Россия, возможно, самые древние из ныне существующих наций.

Понятно, что это только мои рассуждения. Но они отзываются в моей душе, и для меня этого вполне достаточно.

Я вспомнил деда Радима и деревенский не хитрый уклад: быт, тренировки, праздники… То, как люди поддерживают друг друга, заботятся друг о друге. Словно одна большая семья, они вместе преодолевают трудности, вместе радуются, вместе грустят.

Вспомнил, как во время нападения лютых мертвецов и волколаков мужики бились на стенах, подростки и кто мог помогали внизу — подносили камни и стрелы, всячески помогали. А в это время в большой избе беременные и кормящие женщины приглядывали за деревенской малышнёй. Не только за своими детьми, но и за соседскими.

Вспомнилось, как я вырезал ложку.

И едва я её вспомнил, как осознал — здесь, на пиру мне не хватает ложки! Ну не умею я палочками есть! А есть руками в Китае непринято!

Да и вообще что-то долго всё тянется! Я уже извертелся весь, извёлся! А пир всё никак не заканчивался. Хозяева всё так же были радушны, а гости — вежливы.

Я смотрел на это всё и думал о том, что вполне возможно тут имеет место разница культур. К примеру, в России принято гулять, пока хозяева не скажут: «Дорогие гости, не надоели ли вам хозяева?» А на востоке принято, чтобы хозяева выражали уважение до тех пор, пока гости не будут довольны и не поднимутся из-за стола со словами благодарности.

Вот и может оказаться, что хозяева ждут знака от гостей, а гости — от хозяев. В результате, все мучаются и терпят.

Только я подумал про это, как Варвара Степановна поднялась и вежливо поклонилась главе рода Ян. И сказала:

— Спасибо большое хозяевам за гостеприимство. Всё было очень вкусно! Вино отличное! Танцовщицы прелестны, музыка божественна! Не посчитают ли хозяева нас не вежливыми, если мы удалимся? У нас был долгий день, который мы провели в дороге. К тому же попали в песчаную бурю… Уверена, у наших студентов уже глаза слипаются…

Не успела Варвара Степановна договорить, как поднялся глава рода Ян и, поклонившись, ответил:

— Мы рады видеть вас среди наших гостей! Сейчас слуги проводят вас в комнаты, где вы сможете отдохнуть и набраться сил. А завтра, если дорогие гости захотят, вы сможете посетить сокровищницу клана и выбрать всё, что захотите! Это будет наша благодарность за спасение старейшины Ян Джао и наших людей.

Мы все поднялись, и девушки, которые до этого подливали вино, повели каждого гостя в выделенную ему комнату.

Внутренний дворик в лунном свете, освещённый бумажными фонариками, выглядел, как что-то фантастическое. Все эти дорожки, прудики, мостики с перилами… Тонкий аромат цветов в вазонах… Красота да и только!

Я прям душой расслабился!

Я шёл за своей служанкой и поневоле любовался, как она идёт в мягких туфельках, мелкими шажочками. Одетая в платье ниже колен с высокими разрезами по бокам и штаны… С заплетёнными в две косы и уложенными в причёску волосами… Она была стройная и грациозная.

Не то чтобы меня это как-то привлекало, просто очаровывало, радовало мои эстетические чувства.

И, видимо, не только мои — я услышал, как идущий по соседней дорожке Глеб пытается поговорить со своей служанкой.

Но девушка просто вежливо улыбалась, кланялась и показывала, куда нужно пройти.

— Глеб, не приставай к девушке! — сказал я.

— Да я помню! — отмахнулся мой товарищ.

Когда мы ещё только подъезжали к городу, Аристарх Петрович негромко проинструктировал нас, как можно себя вести, а как нельзя.

Понятно, что мы должны изображать беспечных туристов, но при этом мы не должны рассориться с хозяевами. А лучше вообще сохранить добрые отношения. Кто его знает, вдруг нам понадобится их помощь?

Кстати, на пиру стражников не было.

Я не понял только почему — их не пригласили или они отказались?

Но я понимал, что расслабляться нельзя. Возможно, именно сейчас, когда мы расслабились, за нами идёт наиболее внимательное наблюдение!

— Что ты помнишь, друг мой? — спросил я, оставляя свою дорожку и прямо по газону шагая к приятелю и обнимая его за плечи.

Глеб посмотрел на меня пьяными глазами и сбросил мою руку:

— Я помню, друг мой, что ты задолжал нам медитацию! — сказал он и погрозил пальцем перед моим носом.

— Ну так зови всех в мою комнату, — предложил я.

Глеб тут же забыл про служанку, к которой вот только цеплялся и рванул напрямки через газон к Даниле.

Через несколько минут во внутреннем дворе уже был хаос.

Растерявшиеся служанки не знали, как быть. Они должны были отвести уважаемых гостей отдыхать, но гости начали бегать по дворику, о чём-то громко разговаривать…

И вот ведь беда! Девушки-служанки не знали русского языка. А мы не знали китайского… Как удобно! Для нас, конечно…

Для старших были выделены комнаты в другой стороне, так что никто не мог нас остановить. И вскоре мы уже шли толпой к моей комнате.

На пороге комнаты я поклонился служанке так, как это всегда делал Мо Сянь.

Девушка покраснела и что-то залепетала и тоже начала кланяться.

Я поднял её, развернул к себе спиной и легонько толкнул, мол, дальше справимся сами.

Девушка недоверчиво оглянулась, и я замахал рукой — иди!

И вслед за своими товарищами вошёл в выделенную мне комнату.

Чем-то эта комната была похожа на комнаты в гостинице в приграничном Бурчуне, в котором нам так и не удалось переночевать. Только если там всё было яркое, кричащее, то тут расцветки и рисунки были более изысканными.

Даже я, хоть сроду и не эстет, а почувствовал утончённость.

Закрыв за собой двери, я спросил у ребят:

— Вы как?

Если бы кто-то со стороны наблюдал за нами, вот бы он удивился: все моментально стали трезвыми, как стёклышки.

Я даже растерялся в первый момент — видел ведь, как они пили.

Хотя вполне возможно, что магов алкоголь просто так не берёт. Видимо, для магов его нужно больше, да и градусов требуется не как в вине…

— Да что-то у меня такое ощущение, — ответил за всех Олег. — Что нам скоро драться придётся.

Олег словно в воду смотрел. Не успели мы помедитировать, как во дворе раздались шум, крики, звон оружия.

Естественно, мы сразу же высыпали во двор.

Яньлинь и Дэшен всё это время были с нами. Хоть они и не участвовали в совместной медитации, но не согласились идти в выделенные им комнаты.

Вообще после нашего разговора в карете, когда я вынужден был объясняться и когда выяснили, чьё духовное кольцо я поглотил, они оба изменили своё отношение ко мне. С тех пор они просто старались держаться рядом со мной.

Вот и сейчас, когда мы выскочили во двор, Яньлинь и Дэшэн выбежали с нами.

На дом клана Ян напали.

Увидев, как были одеты нападающие, я сразу же понял, что пришли они за Яньлинь. Потому как одежда у напавших была один в один, как у ночного ниндзя, с которым я дрался в комнате Яньлинь в гостинице.

К несчастью, когда мы выскочили, то сразу же привлекли внимание напавших. И те развернулись в нашу сторону.

Охранники и воины клана Ян встали на пути у армии ниндзя. Они пытались защитить нас, вот только я понимал, какие силы стоят за напавшими!

А потом меня осенило — стражники, которые сопровождали нас из приграничного Бурчуна, ушли! Их нет в поместье клана Ян!

Ну что ж, всё встало на свои места — не для защиты был выделен этот отряд, совсем не для защиты…

Рассчитывать нам нужно только на себя. Понятно, что воины клана Ян будут стараться защитить нас, но нам и самим пора о себе позаботиться.

— Марта, Данила! — закричал я. — К бою! Парни, защищайте! Анна, Полина, вперёд!

Не успел я сказать, чтобы Сеня с волками охранял Яньлинь, как увидел, что парнишка рванул вперёд. И с каждым шагом плечи его становились шире, спина мощнее, зубы и когти острее. Одежда моментально разорвалась в клочья, зато по телу проросла шерсть. И Сеня, а следом и Умка с Шиланем рванули вперёд.

От неожиданности я помедлил. Но лишь на миг. Потому что очень скоро стало не до того.

Я оглянулся на Яньлинь и увидел, что, обвившись вокруг неё кольцами, её снова защищает духовная змея. И рядом с ней с оружием наизготовку стоят Василь, Анастасия, Дэшэн и Шаман. Да-да, Шаман тоже был в полной боевой готовности — шерсть дыбом, хвост трубой, когти выпущены, зубы оскалены. На него даже смотреть страшно было!

В следующий миг наш отряд столкнулся с ниндзя.

Сначала в нас полетели ледяные сосульки, деревянные шипы, огненные и металлические стрелы… Но Олег со Степаном приняли их на земляные и световые щиты.

Марта и Данила забрасывали врагов режущими лезвиями и били по глазам воздушными смерчами. А Полина с Анной в это время швыряли огненные и ледяные шары.

Я же в это время готовил совместную технику.

Хоть мы и мало помедитировали, однако жива появиться успела. И я пытался повторить тот же фокус, как тогда, в спортзале, когда Волковская команда решила отжать у нас наше время для подготовки к турниру.

В этот раз сосредоточиться было немного сложнее. Тогда я был можно сказать в состоянии аффекта — были ранены Умка и Шилань. Но сейчас нужно было просто действовать — создавать технику и вырубать противников.

Но то ли от того, что не отдохнул как следует, то ли растерялся от неожиданности, я никак не мог сосредоточиться и нащупать нужную волну.

И учителя к нам пробиться не могли — они сражались в другой части двора и были связаны боем. Желание главы клана разместить нас с большими удобствами сыграло против нас.

Однако, и мы с друзьями не какой-то мусор! А я так и вовсе в пустыне взял новый уровень!

Кстати, и у ребят тоже культивация подросла, что было просто замечательно!

И вообще, я был не один! А значит, шансы победить у нас были!

Открыв сознание, я впустил в него напавших. И своих друзей, конечно.

Сразу же вся суматоха стихла, время замедлилось, и я смог спокойно рассмотреть и напавших, и то, какими силами располагают защитники.

Понял, что изначально напавшие не знали, где именно поселили Яньлинь. А это значит, что в клане Ян не было предателей.

Да и странно было бы, если бы были — у них столько людей от кукловода пострадало! Включая старейшину Ян Джао. Я же видел, что хоть он и хорохорился перед нами, однако, раны, полученные в плену у кукловода, давали о себе знать.

Но ниндзя пришли в дом, где мы остановились. Получалось, что либо они проследили за нами, либо среди стражников есть предатель.

Всё это я осознал в тот момент, когда открыл своё сознание.

Сориентировавшись в обстановке, я, как заправский игрок в шахматы, начал двигать фигуры — те, которые у меня были.

Самое оптимальное для нас было — соединиться с нашими преподавателями. Тогда и клановским воинам свой дом оборонять легче будет, и мы свои силы сможем более рационально использовать.

Командуя, я направлял ребят так, чтобы по возможности оставаться под прикрытием скульптур, вазонов, деревьев…

Была у меня мысль спрятаться и затаиться. Но такой шанс у нас был бы, если бы мы не выскочили на улицу. Но раз нас увидели, то шанса спрятаться нам не дадут.

Нас поливали огнём, пытались заморозить, пробовали оглушить или придавить к земле, складывая нам на плечи невидимые бетонные плиты. Или просто сжечь.

Что-то мы принимали на щиты, что-то отбивали, от чего-то уклонялись или прятались.

Когда мы спрятались за очередным вазоном, у меня появилась минутка. И я толкнул ци по меридианам.

Так-то у меня этот навык уже отработан, но после прорыва всё шло с какими-то пробуксовками. Словно вообще ци была неуправляемая! Да я даже в самом начале культивирования не испытывал такое!

Но когда я толкнул ци, она понеслась с реактивной скоростью, моментально наполняя мышцы силой. А потом вдруг замедлилось, опустошая меня. Потом снова понеслась.

Как бы там ни было, я, направив ци в чёрное кольцо змеюки, развернул защитную оболочку. Я не смог растянуть её, чтобы укрыть всех ребят. Я даже себя как следует не мог укрыть. Но мне этого и не нужно было. Я планировал запустить волну живы.

Жива поддавалась моим приказам легко. В то время как ци двигалась с трудом. Защитную оболочку вообще с трудом удавалось удерживать.

И не только у меня — я видел, что ребятам их приёмы тоже даются непросто. Хотя по идеи в организме сейчас должна быть адреналиновая буря. Но состояние было, как будто весь адреналин из моего тела удалили.

Подумалось, что против нас используют артефакт, подавляющий течение ци. Либо нарушающий. Потому как если в первый момент с применением магии всё было нормально, то чем дальше, тем было сложнее.

Передовые Марта с Данилой уже оставили свои попытки достать врагов дистанционными техниками и перешли на мечи.

Буквально через минуту к ним присоединились Степан с Олегом.

Только Сеня метался и рвал всех, кто попадался у него на пути. А Умка и Шилань не отставали от него. Видимо, на них не действовало, либо не в такой степени, как на нас.

Я в общем-то в первый раз увидел своих волков вот в таком горячем бою. Страшная надо сказать сила! Настоящая звериная необузданная ярость!

Тряхнув головой, чтобы сосредоточиться, я задержал дыхание и аккуратно толкнул живу перед собой. И у меня получилось!

Даже если тут работают артефакты, они влияют только на ци! Что касается живы, её в расчёт не берут. А зря!

Волна пламени покатилась впереди, раскручиваясь и увеличиваясь в размерах.

Через какое-то время вал достиг линии врагов и начал засасывать ниндзя. И они начали вращаться с дикими криками.

Если исходить из того, что ниндзя очень удивились, увидев такую мощную технику — явно были уверены, что мы не сможем противопоставить что-нибудь серьёзное… Если исходить из этого, то мысль про артефакты, влияющие на ци, не лишена смысла.

Причём, артефакты влияли на магическую силу только защитников. А нападающие швырялись магией налево и направо.

Вот ещё одно преимущество в следовании родной культуре!

Все в Китае культивируют ци. Но если это китайская система, то сами китайцы по-любому более продвинуты в культивации, а значит, лучше знают, как можно лишить человека силы.

Но вот она, жива — смешанная с огнём, катится и вершит победу вместо нас. И никто из врагов не был готов к появлению этого огненного вала.

Он вроде и двигался не быстро, однако поначалу ниндзя не принимали этот вал всерьёз. Но потом отступили.

А я снова улучил момент и раскрыл сознание, чтобы оценить обстановку. И понял, где у ниндзя находится старший.

— Сеня! — закричал я. — Давай туда, к мосточку. Убери вон того придурка!

Сеня быстро развернулся и рванул в указанном направлении.

Главарь ниндзя встретил Сеню техникой, которая разбилась о Сенину грудь. Однако, парнишка словно был в режиме берсерка — он не реагировал ни на боль, ни на раны, ни на усталость. Такое ощущение, что у него была одна-единственная мысль — уничтожить как можно больше врагов.

Когда Сеня поймал вражескую технику грудью, он зарычал и ещё по инерции немного пробежал в сторону ниндзя. А потом приостановился. И вдруг, взвыв, прыгнул на врага.

Тот то ли слишком понадеялся на технику, то ли не успел ничего противопоставить. В результате, он встретился с Сеней.

От мощнейшего удара оба остались лежать.

Сразу же управление ци вернулось, и я рванул к Сене.

Он уже вернулся к своим нормальным размерам. Естественно, он был голым. И был без сознания. И было от чего! Вся его грудь была разворочена!

Умка и Шилань подбежали и начали, поскуливая, вылизывать Сене лицо.

Нам нужно было срочно доставить раненого к Валентину Демьяновичу. Однако, бой ещё не был закончен.

— Охраняйте! — приказал я волкам.

После этого достал из ремня-артефакта магические кристаллы, наполненные чёрной ци. И поднявшись во весь рост, пошёл на врага.

— Вы, суки! — заорал я. — Какого хера вы преследуете нас? Что мы вам сделали? А не пошли бы вы нахер!

А потом размахнулся и швырнул один магический кристалл.

Взрыв был знатный!

Так как я его ждал, то на меня он дезориентирующего действия не произвёл, в отличие от ниндзя — те, что выжили, сидели теперь и оглушённо трясли головами.

А я перебежал на другое место и снова кинул магический кристалл. И повторил в третий раз.

Больше магических кристаллов, наполненных чёрной ци, у меня не было. Иначе я разнёс бы к чертям собачьим всё имение.

Раскидав свои «бомбы», я обвёл взглядом поле боя.

Красивый и ухоженный двор не так давно радовал глаз. Теперь же всё было разрушено. Посреди газонов чернели три воронки, валялись тела. Кто-то был мёртв, кто-то ранен. Раненые были и среди своих и, среди чужих.

Разбираться с ниндзя я оставил клану Ян. Они лучше знают, как у них тут принято. А я должен доставить Сеню к доктору. И дай боги, чтобы Валентин Демьянович был жив и в состоянии лечить! Потому что, если с моим братом что-то случится, я собственными руками убью всех этих грёбанных ниндзя!

Я вернулся к Сене, соображая, как его перенести. Надо бы носилки…

И тут позади меня раздался душераздирающий визг и крик.

Рефлекторно обернувшись на звук, я увидел ниндзя, который, видимо, решил всё-таки довести своё дело до конца и забрать Яньлинь. Но у Шамана на этот счёт было собственное мнение.

Вцепившийся всеми когтями и зубами в лицо нападавшего, утробно рычащий Шаман производил жуткое впечатление. А если учесть, что на улице ночь и из всего освещения только бумажные фонарики, то и вовсе было страшно. Страшно не только за ниндзя, но и за себя.

Не мудрено, что ниндзя забыл про девушку и всячески пытался оторвать от себя кота. Но оторвать его можно было только со скальпом и кожей.

Если бы этот ниндзя был один такой хитрожопый, то и ладно — порвёт его Шаман в лоскуты, туда ему и дорога!

Проблема была в том, что хитрожопых оказалось пятеро. Один был блокирован Шаманом. Что касается остальных четырёх, они не пытались спасти товарища, а были сосредоточены на выполнении задачи, то есть, на похищении Яньлинь.

Нападающих сдерживал в основном Дэшэн. Василь и Анастасия тоже пытались, но толку от них было мало.

А ещё им помогала девушка. Понятия не имею, откуда она взялась, но фехтовала она очень даже неплохо.

Но как бы ни были отважны защитники высокоуровневого демонического зверя, ставшего человеком, против четвёрки хорошо обученных воинов у них не было и шанса.

Яньлинь пока ещё защищала духовная змея, но она была уже бледной. И после каждой атаки ниндзя всё сильнее и сильнее бледнела.

Не было никаких сомнений, что долго они не продержатся.

Использовать магические техники я не мог — можно было поранить своих. Поэтому я выхватил из ремня-артефакта меч и рванул на помощь.

Уроки Мо Сяня не прошли даром, и втроём нам защищать Яньлинь стало легче.

А потом к нам присоединились и Марта со Степаном и Олегом. Следом Полина с Данилой. А после и Анна… Глеб остался рядом с Сеней, поддерживать его до тех пор, пока не появится возможность передать его Валентину Демьяновичу.

Дрались мы как сумасшедшие, окружив Яньлинь и не подпуская к ней никого.

Ну и мне пришлось несколько раз прикрыть девушку. Так-то она дралась отчаянно и иногда вылазила вперёд. Ну и естественно, её контратаковали. Вот и приходилось прикрывать.

Клан Ян отнеслись к нам очень хорошо, и я не мог допустить, чтобы кто-нибудь из людей клана погиб.

Не знаю, как долго мы бились — по моим представлениям целую вечность.

Но вдруг ниндзя развернулись и побежали прочь, прихватив за собой и исполосованного Шаманом… Даже не знаю, глаза у него остались целыми или нет?..

Едва ниндзя побежали, как им вслед понеслись дистанционные техники.

В результате двоих, которые тащили исполосованного, мы сбили. Но двоим из этой пятёрки удалось сбежать. И ещё несколько нападавших отступило.

Я сначала и не понял причину такого внезапного бегства ниндзя, но потом увидел вбегающих в ворота наших стражников и всё встало на свои места.

Ну как встало? Бой-то мы и без стражников выиграли. Но они типа стали численным перевесом, решившим исход боя.

Но зато помогали потом носить раненых в лекарское здание поместья, а убитых к главному зданию. Наших раненых и убитых. Что касается мёртвых ниндзя, их складывали в сторонке.

И само собой собрали в кучу раненых ниндзя. И тут же приступили к допросу.

Нового пленные ничего не сказали — их цель была уничтожить нас. И точка. А на Яньлинь они просто так напали — оказалась на пути.

Разоблачить ложь я не мог, иначе пришлось бы сказать, что Яньлинь не обычный человек. Поэтому не стал вмешиваться в допрос — пусть говорят, что хотят. Всё равно правду не узнаем, во всяком случае, сейчас.

Сеню мы отправили к Валентину Демьяновичу в лекарский корпус, где наш доктор со своими медсестричками уже помогал местному лекарю.

Мои друзья, конечно, были потрясены произошедшими событиями. Оно и понятно. Такая битва — это вам не студенческая дуэль! Тут всё по-взрослому! Тут бой шёл не на жизнь, а на смерть — без всяких страховок и правил! Тут было только одно правило: убей или умри!

Как только бой закончился, мы первым делом нашли наших преподавателей. Они были деловиты и максимально собраны. К счастью, серьёзных ран у наших ни у кого, кроме Сени не было. Так, по мелочам. Но все раны быстро перевязали, и мы отправились помогать людям клана Ян собирать раненых и убитых.

Аристарх Петрович ушёл присутствовать на допросе пленных. И я был этому рад — он ситуацию знал, так сказать, изнутри. Поэтому сможет так развернуть допрос, чтобы задать нужные вопросы и не выдать Яньлинь.

Варвара Степановна с Ростиславом Петровичем разговаривали с главой клана. Не знаю, о чём они говорили. Да мне это было и не интересно. Главное, что друзья все живы-здоровы. Кроме раненого Сени. Его, ставший внезапно очень серьёзным, Валентин Демьянович пообещал подлатать.

Бездействовать я не мог, и мы начали помогать слугам собирать раненых и мёртвые тела. От этой простой монотонной работы, как ни странно, переставала невыносимо давить висящая перед глазами картина, как Сеня ловит технику грудью, рычит и рвётся вперёд — загрызть, уничтожить… И как потом, едва взглянув на Сеню, становится очень серьёзным Валентин Демьянович.

Яньлинь с Дэшеном не отходили от меня ни на шаг. И я был рад, что они постоянно на виду. Не хватало ещё после битвы потерять их — мало ли какие недобитки активируются…

Когда мы с Дэшеном несли очередное мёртвое тело, передо мной внезапно оказался глава клана Ян — я, погружённый в свои мысли, даже не заметил, как он подошёл.

Позади него скромно держалась та девушка, что отважно дралась с нами бок о бок.

Сейчас, глядя на эту скромную и изящную китаянку, никому и в голову не пришло бы, что она искусная мечница.

Глава клана соединил перед собой руки, как это делал Мо Сянь, и довольно-таки низко поклонился мне. А потом и вовсе встал передо мной на колени и практически лёг на землю в глубоком поклоне.

— Что вы?! — испугался я. — Встаньте, пожалуйста!

— Этот недостойный просит у вас прощения, что вы подверглись опасности в моём доме! — проговорил глава клана Ян, не торопясь подняться.

Мне от его слов стало совсем неудобно — это из-за нас клан Ян подвергся нападению! Это мы привели сюда убийц.

— Это вы простите нас! — сказал я и подхватил главу клана под локти. — Вставайте, пожалуйста!

Глава клана поднялся, но лишь для того, чтобы снова бухнуться на колени:

— Спасибо молодому господину, что он защитил мою дочь! — проговорил он. — Она одна у меня.

Я с недоумением посмотрел на девушку, которая согнулась в поклоне рядом с главой.

И снова мне стало стыдно.

— Это мы благодарим вашу дочь за то, что она помогла защитить наших товарищей! — сказал я и снова помог главе клана подняться.

Он встал и вывел вперёд девушку.

— Это моя дочь Ян Лин. Наследница клана Ян!

Я не знал, что сказать. Ну не жать же ей руку!

А потому произнёс:

— Вы очень хорошо воспитали свою дочь! Она прекрасный мечник!

Девушка тут же залилась краской и поклонилась:

— Молодой господин, вы меня перехваливаете!

Я впервые услышал её голосок. Он был нежным, струящимся и очень мелодичным.

— Совсем не перехваливаю! — улыбнулся я. — Я говорю правду!

Глава клана снова поклонился и сказал:

— Пожалуйста, я приглашаю гостей попить чаю. Вы достаточно помогли, спасибо вам! Дальше слуги справятся сами. Ян Лин проследит.

Девушка поклонилась:

— Да, отец!

И ушла. Туда, где в свете бумажных фонариков суетились люди.

Я согласился. И ребята, которые уже столпились за моей спиной, поддержали нас.

И не только ребята, но и Умка с Шиланью! И даже Шаман!

Все мы, включая демонических зверей пошли за главой клана мимо главного корпуса по дорожке к беседке, где нас уже ждали Варвара Степановна и Ростислав Петрович.

Не успели мы подойти к беседке, как нас догнал Аристарх Петрович.

Мы вошли и расселись все на каменных скамейках, на которые уже заботливые слуги уложили подушечки для каждого.

Этот уголок двора был в стороне, и ниндзя сюда не попали. Отчасти потому, что он в стороне, а отчасти потому, что тут никого не было — ни Яньлинь, ни нас. Следовательно, ниндзя не было смысла приходить сюда.

Было в этой беседке ещё одно преимущество — круговой обзор. Видно было, что тут нет лишних ушей и глаз.

Глава клана и Ян Джао, которого мы освободили из плена кукловода, остались с нами.

— Уважаемый Аристарх Петрович, — обратился глава клана к нашему адвокату. — Что дал допрос? Удалось что-нибудь выяснить?

Аристарх Петрович вздохнул и покачал головой.

— Очень мало, — сказал он. — Это наёмники. Им пообещали большую награду за русскую экспедицию. Не важно живыми или мёртвыми, они должны были доставить нас своим старшим. Заказчика они не знают. С заказчиком разговаривали командиры банды наёмников. А тут только исполнители. Им старшие поставили задачу и всё.

— Я так и думал, что информации будет мало, — покачал головой Ян Джао. — Но очень надеялся, что хоть что-нибудь удастся выведать.

— Ты всё ещё думаешь, что это нападение связано с твоим похищением? — спросил у старейшины глава клана.

— Я в этом уверен! — твёрдо ответил старейшина.

— Я тоже так думаю, — поддержал старейшину Аристарх Петрович.

— Почему же? — спросил глава клана у адвоката. — Вы вроде сказали, что информации очень мало.

— Так и есть, мало! — подтвердил Аристарх Петрович. — А связаны… Володя уже сталкивался в Бурчуне с воином из этого отряда. Так ведь, Володя?

Я подтвердил и сказал, что нападение было в гостинице ещё до того, как мы отправились спасать нашего доктора с медсестричками.

— Только там ниндзя был один, — добавил я, по-прежнему не раскрывая личность Яньлань.

Глава клана посидел в задумчивости. Все молчали, ждали, что скажет он.

И он сказал:

— Запутано всё. Если нас решили убрать с рынка конкуренты, то тогда почему напали на вас в гостинице? А если это охотятся на вас, то почему не напали в пустыне? Там бы они легко победили вас, а пески надёжно скрыли бы все следы. Да и очень вовремя это нападение! Как раз перед большим аукционом! — И пояснил для нас: — Мы торгуем лекарствами и элексирами. Нам в этом городе принадлежит более половины торговых площадей. И вот через три дня состоится большой аукцион, на котором решится, будем ли мы и дальше главенствовать на рынке лекарств в Турфане.

— А какая связь между нападением и аукционом? — удивился я. — Лекарства это одно, а нападение — совсем другое…

— По нашей репутации нанесли сильный удар, — вздохнул глава клана. — Получается, что семья Ян не может защитить своих гостей. Это очень сильно ударит по торговле.

Мне было жалко этих хороших людей, пострадавших из-за нас. А я был абсолютно уверен, что именно из-за нас! Мне не нужны были никакие расследования, чтобы понять, что это из-за Яньлинь.

И если учесть, с каким радушием и гостеприимством нас встретили, то мы просто обязаны хоть как-то помочь клану Ян восстановить свою репутацию.

А потому я спросил:

— Чем мы можем помочь вам? Что мы можем сделать, чтобы ваша семья сохранила лицо?

— Чем мы можем помочь вам? Что мы можем сделать, чтобы ваша семья сохранила лицо? — спросил я у главы рода.

— Я не смею просить вас об этом, — поклонился он и продолжил: — Если бы уважаемые гости согласились бы задержаться до аукциона и приняли бы в нём участие, находясь в ложе клана Ян и тем самым показывая, что между нами нет обид… Это сильно поддержало бы клан Ян.

Так-то у нас время поджимает! То есть, это у меня время поджимает — мне нужно, чтобы мы как можно быстрее выполнили задачу экспедиции и вернулись назад в академию. И хорошо бы до Большого турнира! Потому как на турнире я тоже планировал добиться того, чтобы мне зачли несколько экзаменов.

Но ситуация складывалась таким образом, что если мы сейчас уедем, то клан Ян пострадает. И всё из-за нас. Если бы мы сразу отказались бы ехать сюда на этот чёртов пир, то и нападения скорее всего не было бы!

С другой стороны и чёрт бы с этими китайцами! Уедем мы из этого городка и больше никогда не встретимся… Однако, моя совесть будет мучить меня.

В общем, сложное решение. Пусть преподаватели себе головы ломают! В конце концов, Варвара Степановна руководитель экспедиции, вот пусть и руководит.

Только у меня промелькнули мысли про это, как Синявская спросила:

— Володя, а что вы по этому поводу думаете? Как считаете, нам нужно задержаться или ехать?

Все тут же уставились на меня.

Блин! Я готов был обругать преподавательницу артефакторики и главу нашей экспедиции последними словами. Однако, сейчас все ждали моего ответа. И я, вздохнув, ответил:

— Разве можем мы бросить в беде людей, которые отнеслись к нам так хорошо?

Синявская кивнула и хлопнула раскрытой ладонью по каменному столику, на котором были расставлены чашки с чаем:

— Так и решим! Мы задержимся на аукцион и примем в нём участие. И потом уже продолжим нашу экспедицию.

— Спасибо большое! — обрадовался глава клана.

— Прямо гора с плеч! — подхватил старейшина Ян Джао. — Может, так череда неприятностей, преследующих наш клан наконец-то прервётся.

— А что за неприятности? — спросил я быстрее, чем успел подумать.

Это же сейчас начнутся рассказы о чужих бедах, а мне бы со своими разобраться.

— Всё началось с того, что мой брат Ян Хао отправился в Россию и в городе Новосибирске открыл постоялый двор… — начал свой рассказ Ян Джао.

Сначала я среагировал на город. Потом на имя — где-то я его уже слышал.

Потом мой взгляд упал на сидящего в тени Мо Сяня, и я вспомнил: Ян Хао — так звали хозяина гостиницы, в которой в Новосибирске останавливался Мо Сянь.

Это что, мир так тесен что ли? Я ведь сразу должен был догадаться — Ян Хао и Ян Джао… Фамилия-то одна — Ян!

Интересно, Мо Сянь только сейчас узнал или он догадался раньше? И почему он молчит, не говорит о том, что знаком с Ян Хао?

И ещё интересно, Ян Джао знает, что Мо Сянь останавливался в Новосибирске у его брата? Наверное, нет. Иначе отреагировал бы как-то на Мо Сяня.

Я снова посмотрел на Мо Сяня.

Он сидел с невозмутимым лицом, всем видом показывая, что слышит историю в первый раз и ни о каком Ян Хао и слыхом не слыхивал.

Я сделал себе отметочку, расспросить потом Мо Сяня, и снова принялся слушать.

Пока я размышлял о гостиницах и постояльцах, старейшина Ян Джао уже в своём рассказе перешёл к похищению. Оказывается, он со своими людьми приехал в приграничный Бурчун для того, чтобы закупить для аукциона редкие травы и минералы из России. Торговля была успешной, удалось приобрести много чего ценного. Можно было бы и домой ехать, но им шепнули, что на следующий день прибудет из России караван, и что там будут ценные ингредиенты для пилюль.

— …Ну мы и задержались. А ночью на нас напали марионетки… — с тяжёлым вздохом сказал старейшина Ян Джао.

— А кто шепнул? — спросил Аристарх Петрович. — Вы знаете этого человека?

— Торговец на рынке, — пожал плечами старейшина Ян Джао. — Самый обычный торговец на рынке.

— Может, подставной? — спросил Ростислав Петрович.

Старейшина Ян Джао вздохнул и ответил:

— Я много думал над этим. Думаю, что караван действительно был, потому что его ждали. Когда такой караван ждут, то скупщики собираются заранее. Вот и тогда скупщики собрались… Я потому и поверил.

— Понимаю, почему вы говорите, что события связаны, — сказала Синявская. — Слишком много совпадений…

— Да, — согласился старейшина Джао.

И глава клана тоже закивал, соглашаясь.

Преподаватели начали обсуждать совпадения, расспрашивать про детали, а я задумался о другом.

Караван торговый. Вёз из России в Китай разные лекарские редкости. И судя по скупщикам, такие караваны бывают довольно часто. Более того, скупщики заранее знают, что именно привезут. Значит, заказывают?

Причём, везут сюда сырьё. А тут алхимики перерабатывают это сырьё, и в Россию отправляют уже лекарства, которые там пользуются большим спросом.

В моём мире тоже из России везли сырьё, а обратно — продукты производства.

Другой мир, а поменялся только состав сырья.

Не знаю, куда завели бы меня мои размышления, но на дорожке появился начальник стражи. Его вела Ян Лин.

Едва стражник появился, как все разговоры стихли. Все сидели и смотрели на приближающихся.

Когда они подошли к беседке, Ян Лин поклонилась и сказала:

— Отец, у этого человека для вас сообщение.

— Спасибо а-Лин, — ответил глава. — Можешь идти.

Девушка развернулась и отправилась обратно.

А вот стражник, подождав немного, поклонился и сказал:

— Уважаемый глава Ян Бао, мы перенесли всех раненых и собрали всех убитых.

— Спасибо за вашу помощь! — с поклоном ответил глава клана.

— Это наша вина, — с огромным сожаленьем сказал начальник стражи.

Его слова прозвучали с такой искренностью, что мне даже захотелось вручить ему оскар. Но я не стал ничего говорить вслух, давая возможность начальнику стражи высказаться.

— Мы не должны были далеко уходить. Пока до нас дошла весть о нападении, пока мы добрались до вас…

— Ну что вы! — тут же перебил его глава клана. — Это я должен был сильнее настаивать, чтобы вы остались в поместье.

Настаивать? Я и не слышал, как глава предлагал стражникам остаться. Но получается, что предлагал.

И стражник подтвердил это:

— Я был самонадеян. Простите меня. В результате подверг опасности людей, которых должен был защищать!

— Самобичеванием можно заниматься долго, — прервала извинения Синявская. — Но это абсолютно бессмысленное занятие! И абсолютно не продуктивное!

— Да, — согласился с ней начальник стражи и поклонился. — Простите нас. Я готов принять наказание!

Варвара Степановна не стала отвечать на это, чтобы не породить очередную волну извинений. Вместо этого она спросила:

— Вам удалось выяснить, кто напал? И с какой целью?

— Это были наёмники, — ответил начальник стражи то, что мы и так знали. И вдруг добавил: — Один из пленных сказал, что те, кто заказали нападение, живут в России, — И тут же добавил: — Это, конечно, бред. Но я решил, что вы должны это знать.

Мы с Мо Сянем переглянулись.

— В России? — вставая, удивлённо спросил Аристарх Петрович. — Я хочу поговорить с этим человеком.

И он решительно вышел из беседки.

Мы проводили адвоката и стражника растерянными взглядами.

Ещё более растерянными наши взгляды стали, когда старейшина сказал главе клана:

— Ян Бао, я же говорил тебе! Это напрямую связано с похищением!

И глава клана, к моему удивлению, согласился. После чего сказал нам:

— Время позднее. Вам нужно всё-таки отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы вас проводили в ваши комнаты, они не пострадали. Мы усилим охрану, так что можете отдыхать спокойно.

Ага! Отдыхать спокойно! После такой-то новости!

Хотя я бы не стал доверять словам начальника стражи! Это ведь он отказался оставаться в имении, и увёл стражников в другое место, оставив нас без охраны. Так что, веры его словам нет.

С другой стороны, заказчик из России — это не то, что китайский стражник придумал бы для оправдания.

А если учесть, что у меня в России один самый главный враг — Волковы…

Я одёрнул себя: не все Волковы уроды! Сеня вон нормальный. Да и Аристарх Петрович, похоже, тоже.

С другой стороны, в версию о русских заказчиках совершенно не ложились те пять ниндзя, которые напали на Яньлинь. Не на меня! А на неё! Но ведь когда мы покинули академию, Яньлинь и Дэшэна с нами не было, и предсказать, что вскорости они к нам присоединятся, было невозможно.

В общем, я окончательно запутался в рассуждениях. И решил, что, наверное, всё-таки нужно выспаться. Иначе просто свихнуться можно. Поговорка: «Утро вечера мудренее» не на пустом месте возникла.

Поэтому, когда пришли девушки-провожатые и повели нас по комнатам, я не стал спорить или как-то противиться, а спокойно отправился в выделенную мне комнату.

Остальные ребята тоже не спорили и все разошлись. Даже Яньлинь и Дэшэн спокойно ушли в комнату. Оба в одну.

Ну и ладно. Это не моё дело. Логично, что Дэшэн не оставит Яньлинь.

Несмотря на то, что я хотел остаться в одиночестве, я был рад что Шаман пришёл вместе со мной.

Что касается Умки и Шилани, они как ушли в лекарский дом к Сене, так там и остались.

Я не стал отзывать их. Я понимал их. Сам переживал за Сеню. Но я верил, что Валентин Демьянович спасёт его.

Закрыв за собой дверь, я прошёл к кровати и сел в позу для медитации.

Наверное, лучше было бы лечь спать, но я чувствовал, что не смогу уснуть. А так приведу мысли и чувства в порядок. Да и тренировка лишней не будет.

Прогнал ци, как обычно, прочистил канал и запасной резервуар, и поймал себя на мысли, что ци у меня не прибавилось. А это значит, что нападавшие не испытывали к нам ненависти.

Значит, действительно наёмники. Люди, которые работают за деньги. Кто больше заплатит, задание того и выполняют. Как говорится, ничего личного, только бизнес.

Но с наёмниками в России я уже сталкивался в лице Насти Таракановой. Как же их звали? Серые убийцы? Или как-то по-другому? В голове вертелось название, но как-то я не мог поймать его. Да это и не важно!

Важно то, что тот, кто нанял их убить меня, заплатил огромные деньги.

Так что, версию, что ниндзя финансировались из России, со счетов скидывать нельзя. А Дэшэн и Яньлинь…

Интересно, Дэшэн и Янилинь могут быть как-то связаны с нападением ниндзя? В том смысле, что не из-за происхождения Яньлинь, а по какой-то другой причине?

Эта мысль зацепилась у меня в голове и уходить не собиралась.

И я понял, что медитировать сейчас не смогу. А потому поднялся и вышел из своей комнаты.

В этой части двора уже было тихо. Лишь горели бумажные фонарики, не давая возможности заблудиться.

Но я и не собирался блудить. Я точно знал, чего хочу.

А хочу я наконец откровенно поговорить с Дэшэном и Яньлинь. Я должен узнать, что они на самом деле делали в горах и насколько случайно встретились нам?

Я прошёл к комнате, которую выделили Дэшэну и Яньлинь и негромко постучал.

За дверью была тишина.

Я снова постучал и окликнул:

— Дэшэн, Яньлинь, это я, Володя! Мне нужно срочно с вами поговорить!

Сначала тоже было тихо. А потом раздался шорох и дверь немного приоткрылась. В образовавшуюся щель выглянул Дэшэн.

Подозрительно оглядев меня, он отошёл в сторону и сказал:

— Заходи.

Я вошёл.

К моему счастью, ни Дэшэн, ни Яньлинь ещё не легли спать. Иначе я чувствовал бы себя неудобно. Но раз я не разбудил их, то всё в порядке.

— У меня к вам несколько вопросов, — сказал я, проходя в комнату и садясь на подушку около столика.

Не дожидаясь приглашения, я налил из чайника в чашку чаю и отхлебнул.

Чай был горячий. Но такое было и в моей комнате — это скорее всего подогревающий воду артефакт.

Пустых чашек было четыре, и все они лежали перевёрнутыми на небольшом подносе. Из чего я сделал вывод, что ни Яньлинь, ни Дэшэн чай не пили.

Я снова оглядел комнату и увидел по настороженным лицам, что и спать они тут не собирались. Ну да, у меня после нападения тоже сна не было…

Чувство вины из-за того, что согласился ехать на этот пир, вспыхнуло с новой силой. Только если по отношению к хозяевам я чувствовал вину за то, что на нас напали, то по отношению к Яньлинь и Дэшэну за то, что для них пребывание в поместье клана Ян сопряжено с опасностями.

— Какие вопросы? — спросил у меня Дэшэн, так и не дождавшись от меня продолжения.

Ещё раз отхлебнув чая, я спросил:

— Что вы делали в горах, когда мы на вас наткнулись?

Дэшэн сначала дёрнулся, но потом шумно выдохнул и покачал головой.

— Ты постоянно защищаешь нас, без тебя мы с Яньлинь уже были бы мертвы. Поэтому тебе врать мы не будем.

Я кивнул, принимая ответ. В конце концов, я тоже не хочу, чтобы мне врали.

— Нас привезли и оставили там, — глухо продолжил Дэшэн. — Пообещали, что если мы проникнем в вашу экспедицию, то нас потом защитят, сделаю так, что никто не будет больше преследовать. Предупредили, что это будет опасно и что мы должны продержаться.

— А когда попадёте в нашу экспедицию, что вы должны были или будете сделать? — спросил я.

— Ничего, — глядя мне в глаза ответил Дэшэн. — Просто мы должны были попасть в вашу экспедицию и дальше ехать с вами.

Я задумался. Странное, конечно, задание.

Хотя, возможно, вся хитрость заключалась в том, что как только охотники за многоуровневыми демоническими зверьми, ставшими людьми, узнают о том, что с нами едет Яньлинь, то мы сразу же станем объектом для постоянных нападений.

Так-то всё логично, но слишком сложно. А мой опыт говорил, что наиболее вероятное решение — наиболее простое. Так что, сложности идут мимо — они повышают вероятность провала.

Например, мы могли не обратить внимания на птиц. Могли не успеть или не смогли бы спасти. Ну или потом смогли бы скрыть от всех происхождение Яньлинь.

Кстати, именно это мы и стараемся делать!

Да и вообще нас могли сюда не пригласить или мы могли не согласиться — ехать сразу к цели нашей экспедиции.

Так что у сложной задачи больше вероятности с треском провалиться.

Не придумав ничего, я попросил:

— Расскажи подробнее, кто вас нанял, что именно вам сказали, сколько заплатили, как выглядели наниматели… В общем, меня интересуют детали.

— Да я мало что могу рассказать, — вздохнул Дэшэн. — К нам пришёл человек в плаще с капюшоном. Имени своего не назвал, лица его мы не видели, кто такой — не знаем. Сказал, что если мы хотим жить, то должны пойти на дорогу — указал место куда именно и когда мы должны быть там. Там мы должны были привлечь ваше внимание и потом ехать с вами. Я спросил у него, что будет, если мы откажемся? Он ответил, что не советует. Если мы откажемся, то он откроет всем нашу тайну и посмотрит, долго ли мы продержимся. Мы очень испугались, решили согласиться. А потом потихоньку сбежать.

— Для этого ты и пошёл к кукловоду? — спросил я.

Дэшэн кивнул:

— Так и есть. Я давно слышал про то, что в приграничном Бурчуне есть человек, который помогает таким, как мы. Но мы опасались. Разговоры — это разговоры. Однако, мы не знали ни одного такого зверя, кому действительно помогли. Но когда пришёл этот в капюшоне, то решили обратиться за помощью. Тем более так удачно получилось, что вы остановились на ночь не на российской стороне, а проехали до Бурчуна. Ну, это я тогда так подумал, что удачно…

Я понимающе кивнул — это было логично. Я и сам бы так сделал.

— Вспомни, пожалуйста, какие-нибудь особенности того, в капюшоне? — попросил я.

Дэшэн задумался, вспоминая.

— Этот человек имеет большую власть. Он не привык, чтобы ему отказывали. Говорил по-китайски без акцента. Но китайский ему не родной — есть тонкости языка…

Я кивнул, что понимаю, и Дэшэн продолжил:

— Ростом немного повыше меня, широкий в плечах… Не знаю, что ещё… — Дэшэн постучал пальцами по лбу и вдруг оживился: — Он слегка прихрамывает на правую ногу!

— А что он пообещал вам, если вы сделаете всё, как он сказал? — продолжил я задавать вопросы.

Дэшэн пожал плечами.

— Свободу и защиту. Но это так не сочеталось с тем, как он держал себя, с его властными интонациями, что мы ему не поверили.

И снова я понимающе кивнул.

Вдруг раздался голос Яньлинь:

— От него пахло магией, — сказала она.

Я удивился:

— Как это? Я общался с магами и не замечал, чтобы от них пахло как-то по-особенному.

Девушка поспешила объясниться:

— Не так как от тебя и твоих друзей. Скорее, как от Шамана, — и она кивнула в сторону.

Я перевёл туда взгляд и увидел котяру, сидящего на банкетке в позе сфинкса. И когда он успел прийти? Вроде я один шёл, Шаман остался на моей кровати — дрых без задних ног.

— Кошаком что ли пахло? — автоматически спросил я.

Шаман тут же открыл глаза и так посмотрел на меня, что у меня шерсть на загривке встала дыбом, и я поспешил поправить:

— В том смысле, что шерстью?

Яньлинь правильно поняла меня, потому что сказала:

— Нет, не животным, а высокоуровневой магией.

Кот, глядя на меня, презрительно фыркнул и закрыл глаза.

Ну и пусть фыркает! Мне главное, понять, что это за запах такой.

— От кого-нибудь в нашей экспедиции подобный запах есть? — спросил я. — Ну или мы встречали, может, кого с похожим запахом? Я хочу понять, что ты имеешь ввиду…

Яньлинь посмотрела в пустоту, словно вспоминая или мысленно нюхая каждого, и сказала:

— Нет, ни от кого таких запахов нет. Я вообще больше не встречала таких людей.

— Понял, — ответил я и мысленно сделал зарубку — тот, кто послал к нам Дэшэна и Яньлин, очень силён.

Ну что ж, разберёмся и с ним! Потому что мне нужно побыстрее домой. И никто не сможет встать у меня на пути!

Вопросы у меня закончились. Я видел, что Яньлинь и Дэшэн не вынашивают по отношению к нам злых планов. Более того, они сами нуждаются в нашей защите. Так что разговаривать больше было не о чем. Можно отправляться в свою комнату. Информации я получил немного, но пища для размышлений была.

Допив чай, я собрался было подняться, как Дэшэн спросил:

— Володя, а можно тебе задать несколько вопросов?

Я решил, что это будет справедливо — они моё любопытство удовлетворили. Теперь моя очередь. А потому ответил:

— Задавай!

— Что это за экспедиция, и куда вы едете?

Естественно, я рассказал Дэшэну всё, что знал о нашей экспедиции. А знал я очень немного, в силу того что меня интересовали только сданные досрочно выпускные экзамены. Но тем не менее информацией я поделился.

Потом Дэшэн спросил про совместную медитацию.

Про неё я смог рассказать больше. Хотя бы потому, что это моя придумка.

— В следующий раз разрешишь нам с Яньлинь участвовать в совместной медитации? — попросил Дэшэн.

Я видел, что хочет этого не только Дэшэн, но и Яньлинь — она смотрела на меня, прижав руки к груди. Как будто от того, разрешу я или нет, зависела её жизнь.

Естественно, я согласился. Сказал только, чтобы они держались поближе ко мне.

Сказал и усмехнулся — Дэшэн с Яньлинь и так в последнее время от меня не отходят.

Ещё Дэшен спросил про сотворённую мной на дороге змею и на вал живы, который я использовал в последней битве. И естественно, про взрывы.

И снова я поделился информацией. За исключением, конечно, трёх систем циркулирования ци и того, что я поглощаю ци своего противника, если он ненавидит меня и хочет убить. Остальное не было какой-то большой тайной. Да и смысл прятать, если мы ещё долгое время будем рядом? Тут хочешь, не хочешь, а проколешься, и всем станут известны твои тайны.

Что касается бомб, сказал, что это изготовленные мной артефакты. Собственно, именно так оно и было. Так что я не покривил душой. А если учесть, что у меня стихия огонь, так и вовсе можно сказать, что все карты открыл — почти все.

Потом мы ещё немного поговорили о том, о сём. Яньлинь, как оказалось, была ласточкой. Ей повезло, что она свила гнездо под крышей дома одного алхимика. Он делал пилюли, а испорченные ингредиенты выбрасывал.

Яньлинь, будучи ласточкой, питалась ими. В результате её культивация ци быстро росла.

Потом она научилась медитировать и дело пошло ещё быстрее.

Когда Яньлинь оставалось совсем немного до последнего прорыва, алхимик взял в ученики Дэшэна.

Яньлинь часто наблюдала за новым учеником алхимика, он ей нравился — трудолюбивый, надёжный, уверенный в себе…

Когда Дэшэн рубил травы или измельчал корни или минералы, Яньлинь садилась под крышей и пела для него. У него от этого работа лучше спорилась.

Дэшэн сразу же, как только пришёл в дом алхимика, приметил культивирующую ласточку и как-то украл для неё высокоранговую пилюлю прорыва.

Естественно, она её съела. И прорвалась на новый уровень, который позволял принять человеческий облик.

Дэшэн был первым, кого увидела Яньлинь, когда смогла стать человеком.

Её изящество и грация покорили молодого человека, и он ушёл от алхимика и увёл Яньлинь. Потому что алхимик прекрасно знал ценность золотого ядра высокоуровневого демонического зверя, ставшего человеком.

И пока он не узнал, что ласточка настолько продвинулась в культивации, Дэшэн спрятал своё самое большое сокровище — свою любимую.

Два года они были счастливы. И тут пришёл человек в капюшоне…

Я тоже немного рассказал им о своей жизни. Естественно, только про жизнь в этом мире. Про то, что я умер в своём и возродился в этом, я говорить не стал.

Зато сказал, что дома меня ждёт Матрёна и что она беременна.

Это были первые люди, с которыми я поделился тем, что у меня скоро будет ребёнок.

И Яньлинь, и Дэшэн искренне радовались за меня.

Единственное, Яньлинь спросила:

— А как же Полина? Она знает про ребёнка?

— Нет, — ответил я. — Никто не знает. И вы не говорите никому, пожалуйста. Пусть Полина узнает об этом от меня. Когда придёт время.

Яньлинь и Дэшэн согласно кивнули.

Не знаю, какие ещё тайны мы открыли бы друг другу, если бы нас не прервал Шаман.

Он встал, сладко потянулся и спрыгнул с банкетки.

«Ну что, поговорили? И хватит! — мысленно сказал он. — Пойдём спать! И тебе, и этим котятам нужно отдохнуть! А то будете завтра ходить сонными».

Пришлось вставать и отправляться в свою комнату вслед за рыжим паршивцем, который сейчас играл роль взрослого.

Я и не сопротивлялся. От разговора по душам с Яньлинь и Дэшеном было легко и радостно. Даже следы недавней битвы во дворе не испортили мне настроение.

Разберёмся мы с заказчиками нападения и выясним, против кого был нацелен удар — против нас или против клана Ян. Всё это мы выясним! А заодно выясним имя и цели того, кто отправил к нам Яньлинь и Дэшена!

Но это всё завтра. А сейчас спать! Тут я с Шаманом был абсолютно согласен!

Утро встретило меня суетой. Пришли служанки, принесли мне всё необходимое для умывания, завтрак, чистую одежду.

Я с интересом надел китайскую одежду, в которой всё было на завязках.

Не то чтобы у меня не было своей одежды — в ремне-артефакте хранилось и то, что мне Матрёна собрала в дорогу, и запасная форма академии. Но почему бы и не примерить, если дают? Тем более что даже моего опыта было достаточно, чтобы определить: ткани добротные и дорогие.

А уж в том, что наша одежда плохо приспособлена для местного климата, мы уже успели убедиться.

В общем, китайская одежда была многослойная. Нижняя — штаны и рубаха из хлопка. Штаны поддерживались кушаком, а рубаха — завязками на боку.

Сверху надевалось тоже хлопковое платье. Да-да, платье! Длинное платье с длинными рукавами и завязками на боку, с широкой юбкой, не сковывающей движения. Бордового цвета.

А сверху — чёрный халат из плотного шёлка с изысканной вышивкой по лацканам и рукавам.

И всё это великолепие подвязывалось дорогим вышитым поясом.

Обувь тоже дали — войлочные сапожки на деревянной подошве. Не кроссовки, конечно, но ходить можно.

Волосы собрали в хвостик и закрепили заколкой.

Прикольно, конечно, но как-то совершенно непривычно.

Однако девушки помогали одеться с такой заботой и вниманием, что я не стал сопротивляться. Ну похожу немного так, чего уж. Тем более, что свой ремень-артефакт убирать я не стал, просто прикрыли его китайским поясом и всё.

Когда я был готов, пришла дочка главы рода. Её одежда в отличие от моей была ярче и имела очень широкие рукава. Ну и причёска у неё была, конечно, замысловатая — с красивыми шпильками и заколками.

Ян Лин поклонилась и, не поднимая глаз от смущения, сказала:

— Уважаемый гость, мой отец ждёт вас для прогулки по городу.

Мне сразу стали понятны такие тщательные приготовления. Хотя на мой взгляд нужно было позволить нам идти в своей одежде — так бы мы привлекли больше внимания.

Однако, зря я сомневался. Наши европейские лица очень сильно выделялись на фоне китайских. А одежды показали, что мы уважаем местные традиции.

Кстати, все наши были одеты подобным образом.

Особенно красиво смотрелись девушки, включая Варвару Степановну. Но если Синявская выступала эдакой матроной с париком, утыканном драгоценными заколками, шпильками и гребешками, то Полина, Анастасия, Марта, Анна и Яньлинь были настоящими принцессами. У меня аж сердце пропустило удар от восхищения, когда я их увидел.

Глава рода Ян Бао самолично пригласил нас в клановые кареты, которые доставили нас в центр города.

Охранники, не только наши, но и клановые, следовали за нами и лишь добавляли торжественности нашему выезду.

Остановились паланкины перед многоэтажным красивым зданием с типичными китайскими крышами на каждом этаже — эдакая пагода.

Здание было великолепно! Оно просто кричало о роскоши и процветании владельцев!

— Это торговый дом Ян! — с гордостью сказал старейшина Ян Джао, который тоже поехал с нами. — Именно тут теперь уже через два дня пройдёт аукцион, на который мы и приглашаем дорогих гостей!

— Мы каждому выдадим сертификат на большую сумму, чтобы вы могли приобрести понравившиеся вам товары, добавил глава рода Ян Бао.

Усмешка, что наши уважаемые хозяева ещё и нажиться на нас хотят, исчезла, не успев как следует оформится.

А глава рода тем временем продолжал:

— Я не отказываюсь от своих слов, и сокровищница клана Ян будет для вас открыта. Аукцион — это компенсация за неудобства во время ночного нападения на клан Ян.

Я прикинул возможный размер этих двух компенсаций — за спасение старейшины Джао и людей клана из плена кукловода и за ночное нападение ниндзя, и подумал, что пережить клану такие расходы будет проблематично. Но хозяева так решили, и кто мы такие, чтобы отказываться. Тем более, что отказом ещё и оскорбить можно!

Мы немного постояли на крыльце торгового дома Ян, любуясь видами и позволяя людям на площади перед торговым домом хорошенько рассмотреть нас. А потом вошли внутрь.

Но и тут внимание всех моментально оказалось обращено на нас! Более того, вслед за нами с улицы начали заходить люди…

Глядя на них, я понял, что разговоров о гостях клана Ян теперь надолго хватит. Хотя бы потому, что город Турфан не такой уж и большой, и подобные события тут происходят не часто. Так что, вполне возможно, в конечном итоге клан Ян неплохо с нашей помощью заработает. В том смысле, что мы сейчас выступаем хорошей рекламой. Такая вот вторичная выгода…

Что ж, Китай так долго продержался отчасти потому, что умеют просчитывать вот такие непрямые расходы и доходы. А клан Ян достиг таких высот, потому что они акулы среди акул.

С другой стороны, если я хочу выпускать автомобили, то мне понадобится опыт по созданию своего торгового дома. Так что, будем считать, что я тут на стажировке…

И я начал вникать в дела и наблюдать внимательнее. А так как мы ни в коем случае не конкуренты клану Ян, то они особо ничего и не скрывали от нас.

Понятно, что поставщиков своих не выдавали, но нам они и не были нужны. А вот как тут всё устроено: реклама, аукцион, собственные аптеки и лаборатории алхимиков и артефакторов, да и просто торговые площади, сдаваемые в аренду — это всё было мне очень интересно!

На первых этажах торгового дома Ян были торговые ряды и магазинчики. Оплата аренды позволяла содержать здание и охрану — охране клан Ян уделял много внимания.

Рабочее место убирал за собой каждый торговец самостоятельно. А вот уборку общих территорий взял на себя владелец здания — клан Ян. Но оплачивали труд уборщиков опять же торговцы. Потому как для них это была прямая выгода — чтобы покупателям было удобно и комфортно.

Кроме того, в здании были общественные туалеты, места для отдыха, кафе и рестораны… Эдакий прототип торгового центра.

Если добавить к тому, что я увидел здесь, то, что видел в моём мире, да не пожалеть средств, то можно в Барнауле, а то и в Новосибирске, построить что-то подобное. А почему нет? Нужно будет узнать, как получить землю для строительства торгового центра.

Кстати, раз уж всё равно из России в Китай и обратно ходят караваны, то почему бы не договориться и не открыть в моём торговом центре магазин китайской медицины.

Можно, кстати, и не только медицины, но и кафе с национальной кухней. Это будет неплохая реклама…

В общем, я сам не заметил, как перешёл в своих мыслях к планированию своего бизнеса. Похоже, успех заразителен! И если хочешь развития и процветания, то нужно общаться с развитыми и процветающими людьми. Если уж и учиться, то у тех, кто добился в своём деле успеха.

А тут прям сама судьба свела меня с такими людьми!

Кстати, в Барнауле это будет первый торговый центр! Причём, первый не только в Барнауле, а похоже во всей Сибири! Это же какие возможности для развития! Можно же целую сеть торговых центров устроить! Так ведь можно будет стать одним из самых богатых людей в Сибирском регионе!

А если я наберу вес в обществе, то и Волковым со мной справиться будет намного сложнее!

В общем, двух дней мне тут мало! Надо бы задержаться немного.

Ну или заручиться поддержкой клана Ян, заключить с ними договор на развитие бизнеса. А почему нет? Поговорю об этом с главой клана Ян — Ян Бао. Вот прогуляемся и вечерком поговорю. А пока будем приглядываться, прислушиваться и мотать на ус.

Прогулка немного затянулась, но я был не против — во всё вникал, спрашивал, интересовался.

Глава клана был доволен тем, что я задаю много вопросов и с удовольствием отвечал на них.

Да и старейшина Ян Джао не отставал — тоже с удовольствием рассказывал мне нюансы, особенности и даже некоторые секреты.

— Никогда бы не подумала, что вас, Володя, заинтересует торговля лекарствами, — заметила Варвара Степановна, когда я в очередной раз допрашивал старейшину Джао, каким образом они информируют покупателей из других городов, что используют в качестве рекламы.

В голосе Синявской прозвучала усталость, и я поневоле глянул на неё, а потом и на остальных членов нашей экспедиции.

Все были уставшими и ходили за нами со скучающими лицами.

Я если честно не понимал их — вокруг столько интересного! Когда скучать-то?

А потому ответил:

— Варвара Степановна, вы не понимаете, это другое! Это же не про торговлю лекарствами! Это про торговлю вообще! Ведь механизмы одни и те же. Замени лекарства на… не знаю… ткани! Используй нюансы, которые соотносятся с тканями и всё! Это же универсальные знания! Они же бесценны!

— Браво, молодой господин! — воскликнул глава рода Ян. — Вы в таком молодом возрасте смогли проникнуть в суть вещей! Вы можете стать очень талантливым лидером! Думаю, люди с удовольствием пойдут за вами!

Я немного смутился от похвалы и ответил:

— Ну что вы, уважаемый Ян Бао! Я не заслужил похвалы! Это же всё очевидные вещи…

А потом глянул на друзей, которые после моих слов, что эти знания бесценны, тоже попытались вникнуть. Но я видел, что если парни ещё держатся, то девчонки вообще устали. И потому обратился к Ян Бао:

— Глава клана Ян, есть ли в вашем торговом доме место, где наши девушки могут посидеть, выпить чаю и дать отдых уставшим ногам?

Вместо главы рода ответил старейшина Ян Джао:

— Да-да, конечно! Я отведу наших гостей в комнату, где они смогут отдохнуть! — И повернувшись к девушкам, с поклоном предложил: — Кто хочет отдохнуть, следуйте за мной.

К моему удивлению, ушли все. Остались только Олег и Василь.

И если с Олегом было всё ясно — достаточно вспомнить его ресторан, становилось понятно, что знания о том, как вести торговлю будут ему полезны. То почему остался Василь, я не знал. Но раз остался, значит, ему это тоже интересно.

К тому же с его даром предчувствия, да знания по торговому делу… Может получиться ядрёная смесь!

Преподаватели, кстати, тоже ушли. Даже Аристарх Петрович, хотя ему, казалось бы, должно быть интересно.

Причём, ушли по смешной причине: типа давно мечтали попробовать настоящий китайский чай.

Старейшина Ян Джао на это поклонился и пригласил их на дегустацию разных сортов, пообещав, что те сорта чая, которые им понравятся, клан Ян преподнесёт в подарок.

И взрослые быстренько ушли. В нашу сторону даже не посмотрели!

Ну, ушли и ушли! Меньше народу — больше интересных нюансов получится выведать! К тому же можно будет не ждать вечера, а сейчас обсудить будущее сотрудничество.

И я не стал откладывать дело в долгий ящик. Повернулся к старейшине клана и сказал:

— У себя дома я планирую начать выпуск автомобилей. Сейчас мои люди перестраивают мой завод. К тому моменту, как я окончу академию магии, всё должно быть готово к производству…

— А ты не слабо так замахнулся! — присвистнул Олег. — Даже не предполагал в тебе таких способностей.

— Да что способности! — перебил я товарища. — Найми нужных людей, и они всё сделают как надо. Проблема в том, что автомобили мало произвести! Их ещё нужно продать! — Я повернулся к главе рода. — В связи с этим, уважаемый Ян Бао, мне ваша идея с торговым домом приглянулась. Хочу такой же построить в Барнауле! Только заточен он будет на торговлю автомобилями. Ну и другими подходящими товарами.

— Это очень интересная идея! — похвалил меня глава клана.

На что я вздохнул:

— Идея-то интересная, но мы не сможем задержаться у вас, чтобы я научился всему. У экспедиции есть конкретные сроки, и мы не можем их нарушить.

Ян Бао, да и Олег с Василем внимательно слушали. И вдруг Василь нахмурился, а потом усмехнулся, глядя сначала на Ян Бао, потом на меня.

А я просто поторопился сказать то, что хотел:

— Мы можем заключить с вами договор, что я, к примеру, позволяю вам открыть в моём торговом доме магазины, аптеки, кафе — на ваш выбор… А вы помогаете мне изучить торговое дело?

Ян Бао, казалось, ждал этого вопроса. Потому что он широко улыбнулся и сказал:

— Конечно, молодой господин! Только у меня одно условие!

— Конечно, молодой господин! — сказал Ян Бао. — Только у меня одно условие!

— Какое? — спросил я, предчувствуя неприятности.

Но Ян Бао шагнул ко мне, взял под локоток и сказал:

— Хотите посмотреть, как организована охрана в аукционном зале? Это секретная информация, но я покажу вам…

— А нам можно посмотреть? — спросил Олег.

Ян Бао улыбнулся ещё шире:

— Друзья Володи Корнева — наши друзья. Пойдёмте!

И мы направились в аукционный зал.

Парни шли позади нас и до меня донёсся их едва слышный шёпот:

— Похоже, попал Володя!

— Ага, как кур в ощип!

Видимо, парни поняли что-то, что до меня пока не доходило.

И я начал анализировать наш предыдущий разговор с главой клана. Точнее, попытался проанализировать… Потому что Ян Бао начал показывать, как срабатывают защитные артефакты, когда лоты на аукционе очень дорогие, как аукционист может вызвать дополнительную охрану в случае непредвиденной ситуации, как хозяин или охрана могут незаметно для покупателей сообщить аукционисту важную информацию.

Охрана — это важный момент для любых аукционов.

— А ещё очень важна репутация, — сказал Ян Бао. — Поэтому у нас надёжные эксперты и оценщики. Давайте пройдём в комнату экспертов.

Знакомство с торговым домом Ян всё больше и больше походило на рекламу. Типа, когда пришёл важный клиент с дорогим товаром, и хозяин начинает демонстрировать все преимущества именно этой торговой площадки, чтобы клиент не ушёл к конкурентам.

Как только я это понял, интерес знакомиться с аукционным делом пропал. К тому же слова Василя и Олега не выходили из головы.

Я уже собрался сказать Ян Бао, что тоже хочу продегустировать китайский чай, как меня осенило: Ян Лин! Уж не хочет ли Ян Бао заполучить меня в зятья? Неужели именно таким будет его условие? И если это так, то стоит ли вся эта информация моей свободы? Я не собираюсь пока жениться! И уж точно не на китайской девушке, которую и видел-то всего два раза!

Да, парни правы — ещё чуть-чуть, и я попал бы!

С другой стороны, если я ошибся, то, выпендревшись, могу собственными руками обрубить себе возможность получить ценные знания.

Эта версия требовала срочного подтверждения или опровержения. И я не придумал ничего лучше, как сказать главе клана:

— У вас всё великолепно поставлено, уважаемый Ян Бао! Если я захочу что-то продать, то обязательно воспользуюсь услугами вашего торгового дома. А те знания, которые я у вас получил, вообще не оценимы! Спасибо вам! — и я со всем почтением поклонился. — В будущем я постараюсь отплатить вам той же монетой!

Ян Бао тут же поднял меня и сказал:

— Не надо быть таким вежливым! Давайте обсудим наши дела…

— С удовольствием! — сказал я и добавил: — Но прежде хотелось бы узнать, как там дела у наших друзей. И тоже попробовать настоящий китайский чай!

Олег с Василем поняли меня с полуслова:

— Мы бы тоже промочили горло, — с вежливой улыбкой сказал Олег. Однако чёртики в его глазах сказали мне другое — мой друг сейчас спасает мою шкуру от неожиданного брака.

Ян Бао ничего не сказал, только сделал приглашающий жест.

Вскоре мы были в комнате, где происходила, мягко говоря, дегустация. А на деле самый настоящий пир. Потому что стол ломился от разных вкусностей.

Увидев это великолепие, я поклонился главе клана:

— Спасибо большое за замечательную экскурсию! Я обязательно использую ваш опыт у себя на родине! А сейчас разрешите, я присоединюсь к своим друзьям.

Ян Бао кивнул, и я направился прямиком к Полине, взял её руку и поцеловал пальчики.

— Ты как, сильно устала? — ласково спросил я.

Полина от такой откровенной демонстрации чувств смутилась.

Да и не только Полина. На нас уставились все присутствующие.

И я, чтобы сгладить эффект, торжественно произнёс:

— Когда вернёмся домой, обещаю всем присутствующим устроить такой же приём, какой устроил нам уважаемый Ян Бао!

И зааплодировал.

Все тут же поддержали меня. Поднялись и начали хлопать, выражая уважение и восторг хозяину торгового дома Ян.

— Ну что вы, что вы! — засмущался тот.

Но я видел: ему приятно. Вот и хорошо. А мне удалось переключить внимание главы с меня на остальных членов нашей экспедиции. Точнее, на взрослых. Потому что сам остался среди друзей, окруживших меня и Олега с Василем.

— Ну что, все секреты выведали? — спросил у меня Глеб.

— Да что ты! — засмеялся я. — Только то, что и так на виду.

— Мы и того, что на виду не увидели, — притворно вздохнул Данила.

— Вы просто не в ту сторону смотрели, — успокоил я друга и хотел похлопать по плечу. И тут обнаружил, что всё ещё держу Полину за руку.

Стало неудобно. Получалось, что я как будто использовал её, для того чтобы не дать Ян Бао возможности заговорить со мной о свадьбе с его дочерью.

«И с чего я решил, что он хочет выдать за меня свою дочку?!» — разозлился я, отпуская руку Полины.

С другой стороны, тут хоть злись, хоть не злись. Но если опасность существует, то лучше подстраховаться.

Когда мы напились чаю, глава клана и старейшина пригласили нас прогуляться по торговым рядам. Но предупредили, чтобы мы приберегли деньги для аукциона.

— У нас в этот раз будет диковинка! — с гордостью сообщил старейшина Ян Джао.

— Это кольцо-артефакт божественного уровня, — включился глава рода Ян. — Это кольцо-щит, который невозможно пробить. Потрясающая крепость!

— И другие диковинки есть! Драгоценные лекарственные травы, артефакты, ядра демонических животных…

Я физически почувствовал, как напряглись Яньлинь и Дэшэн. Но внешне это никак не проявилось.

И тут меня осенило.

— Уважаемые глава рода Ян Бао, старейшина Ян Джао, а если мы предложим вам некоторые товары для аукциона?

— Как интересно! — тут же оживился старейшина. — И что же это?

— Да есть у меня несколько вещичек, — проговорил я, соображая, что из трофеев выставить на продажу.

Так-то можно было бы и ничего не выставлять, но когда глава рода заговорил о том, что нужно приберечь деньги для аукциона, я понял, что денег нужно больше. И как в мультике про Простоквашино, решил продать что-нибудь не нужное. Потому что решил, что кольцо-артефакт божественного уровня должно быть моим!

У меня уже раньше было кольцо-щит, которое я снял с чёрного колдуна. Оно разрушилось, но перед этим защитило меня. А там кольцо было простенькое.

Артефакт же божественного уровня обладает безграничными возможностями и просто так его не уничтожить.

Осталось решить, что из моих трофеев я могу продать.

Я ночью перед сном всё-таки успел заглянуть в шкатулки, которые забрал у кукловода. И его кольцо-артефакт для хранения вещей тоже проверил. И кое-что отложил в неприкосновенное. А некоторые предметы положил туда, где в случае необходимости могу от них избавиться.

Старейшина по-своему расценил мою заминку и предложил:

— Молодой господин, пройдёмте в комнату эксперта!

Подмигнув Полине, я направился за старейшиной.

Комната эксперта оправдывала своё название. В ней не было окон. Но освещение, к моему удивлению, оказалось отличное! Дверь стояла прочная, с надёжным запором. В центре круглый стол, рядом с ним два стула. Вдоль стен шкафы, в них хранилось оборудование, которое может понадобиться при оценке. Например, точные весы, лупа и масса других предметов, о предназначении которых я мог только догадываться.

А ещё там был сейф. Крепкий, надёжный сейф.

«Ну а что, — подумал я. — Логично! Оценённые товары, которые взяли на реализацию, должны же где-то храниться…»

— Присаживайтесь, молодой господин! — сказал старейшина. — Сейчас подойдёт наш эксперт.

— А разве не вы будете оценивать? — удивился я.

— Оценивать буду я, — с поклоном ответил старейшина. — Задача эксперта посмотреть товар на предмет скрытой магии или важных свойств.

— Понятно, — ответил я.

Я хотел продать несколько духовных ядер демонических зверей из лаборатории кукловода.

Вообще, продавать их тут было рискованно. Всё-таки Турфан слишком близко от Бурчуна. Ну и если преступная сеть, занимающаяся добычей ядер, действительно существует, то я тем самым могу подставить торговый дом Ян. Потому как преступники во всех мирах одинаковы — они захотят забрать своё. А тут на аукционе будут выставлены ядра, которые должны были попасть к ним.

Конечно, если преступная сеть есть. Ведь может быть так, что это была личная коллекция кукловода…

Подумал об этом и не поверил самому себе — не могло это быть личной коллекцией. Личные коллекции хранят иначе, не в лаборатории.

Эх, жаль, не было у нас времени осмотреть дом кукловода. Наверняка нашли бы там что-нибудь интересное.

В любом случае мне не хотелось бы стать причиной разорения и гибели клана Ян.

А потому я сказал:

— Старейшина Ян Джао, пока не пришёл эксперт… Я хотел выставить на продажу трофеи из лаборатории… — я многозначительно посмотрел на старейшину.

По тому, как он нахмурился, я увидел, что он понял, о какой лаборатории идёт речь. И судя по выражению лица, мысли его пошли по тому же пути, что и у меня. То есть, о преступной группировке и о том, что это может навредить клану Ян.

С другой стороны, старейшина Джао находился в той лаборатории значительно дольше, чем я, и лучше меня знал о моих трофеях. Поэтому он сказал:

— Я понимаю ваши переживания, молодой господин. Предлагаю сделать так. Мы сейчас оценим то, что вы хотите предложить. Но выставлять на нашем аукционе не будем. Вместо этого мы с вами завтра отправимся на другие торги, теневой аукцион. Там не задают лишних вопросов откуда товар и скрывают имя продавца. Правда за это берут большой процент. Я понимаю, что для вас сумма получится поменьше, чем если бы мы могли выставить товар открыто. Зато никто и никогда не узнает, что это вы предложили те… предметы.

— Эх, — задумчиво проговорил я. — Если кто захочет выяснить, откуда те… предметы взялись, ему не составит большого труда узнать это. Вы были в плену, мы освободили вас и приехали к вам по приглашению. Значит, либо вы, либо мы забрали предметы из лаборатории кукловода.

Старейшина Джао покивал.

— Вы правы, молодой господин! Но можно поступить и так: мы оцениваем ваши предметы и сразу же рассчитываемся с вами. В этом случае вы получите денег ещё меньше. Зато сразу. А мы уберём пока ваши предметы в сокровищницу. И выставим их на продажу, когда настанет подходящий момент.

Я задумался: терять деньги я точно не хотел. С другой стороны, я хотел заполучить артефакт божественного уровня. Просто хотел и всё!

Снова мысленно перебрал, что у меня есть. Вроде почти все ячейки в ремне-артефакте заполнены, а предложить на аукцион нечего.

И тут меня осенило! Я понял, что могу предложить! И ни одна мафия ко мне не докопается!

— Уважаемый старейшина Ян Джао, а что вы скажете по поводу вот этого предмета?

И я выложил на стол магический кристалл, заполненный чёрной ци. Уж этот артефакт никто не свяжет ни с кукловодом, ни с кем другим. Потому что сами магические кристаллы получены из окаменевшей крови медведя на моём заводе и наполнены моей ци! Ну а эффективность таких кристаллов я проверил во время нападения ниндзя.

Старейшина Ян Джао с удивлением посмотрел на него и потом спросил:

— Молодой господин, а это случайно не то самое оружие, которое вы использовали, чтобы защитить Ян Лин?

Я признаться удивился от того, как именно он развернул вчерашнюю историю, но мне по большому счёту было всё равно. Мне нужен был артефакт божественного уровня, который выставят через два дня на аукционе.

Так что, я ответил:

— Да, это тот самый артефакт. И как вы понимаете, он одноразовый.

— Да-да! — закивал старейшина Ян Лин, протягивая руки к магическому кристаллу.

И тут открылась дверь и раздался резкий голос:

— Подождите, старейшина!

Рука старейшины замерла на полпути.

В кабинет стремительно вошёл невысокий худощавый китаец с лысой головой. Не совсем лысой — с макушки свисала чёрная коса. Одет он был в чёрную куртку и штаны. Но в отличие от ниндзя, выглядел очень элегантно и напоминал скорее какого-нибудь буддийского монаха.

— Ян Джао! — продолжил вошедший. — Ну сколько раз тебе говорить, чтобы ты не брал в руки артефакты до того, пока их не осмотрю я!

— Здравствуй, Ян Нин, — старейшина сложил руки в приветственном жесте и поклонился. — Выпрямившись, старейшина Ян Джао показал на монаха и сказал: — Володя, познакомьтесь. Это наш эксперт и мой старший брат Ян Нин.

Я поклонился монаху так же, как чуть ранее это сделал старейшина Ян Джао.

А старейшина тем временем обратился к эксперту:

— Ян Нин, познакомься, это наш друг из России, который спас меня и наших людей.

Поклон монаха-эксперта был довольно-таки низким. Спина оказалась практически параллельна полу.

— Благодарю вас за спасение моего младшего брата! — торжественно произнёс он.

— Ну что вы! — смутился я от такого внимания. — Я был не один. Если бы не помощь товарищей, мы ничего не смогли бы сделать.

— И тем не менее, спасибо! — Ян Нин снова поклонился.

И тогда я сказал фразу, которую не так давно мне говорил глава рода Ян.

— Не надо быть такими вежливыми…

Старейшина Ян Джао обратился к эксперту:

— Нин-гэ, посмотри, вот эти артефакты Володя хочет выставить на аукцион. Я видел, как они работают. Они взрываются! Причём, взрыв получается мощный! Их можно использовать и в бою и, например, при строительстве дорог, когда нужно выпрямить гору. Или в каменоломнях… Много где!

Я слушал старейшину и думал: «Блин! А мне и в голову не пришло, что сделал такую полезную вещь! Я ведь и правда могу использовать силу взрывов в быту! Вот старейшина Ян Джао молодец! Смотрит на вещи широко, видит возможности!»

Но об этом можно будет подумать позже, а сейчас мне хотелось бы узнать, во сколько эксперт и старейшина оценят мои кристаллы. Я ведь прекрасно понимал, что торговый дом Ян должен получить свои комиссионные. И если начальная цена, которую они выставят, будет сильно высокой, то вряд ли люди будут активно добавлять цену.

Но и слишком низкую цену ставить нельзя, потому что это введёт покупателей в заблуждение, и они решат, что эта дешёвка не стоит того, чтобы за неё торговаться.

В общем, я совершенно не смыслил в ценообразовании. Ни мой предыдущий опыт не мог мне в этом помочь, ни опыт в этом мире. А потому мне оставалось только смиренно ждать решения этих двух старцев.

Пока я размышлял, они внимательно рассмотрели магический кристалл, потом всячески его изучили — и с приборами, и визуально. Только что на язык не попробовали!

Наконец, Ян Нин спросил:

— Сколько таких артефактов у вас есть? В наборе они будут стоить дороже, чем по одному.

— А какой набор будет самым оптимальным? — спросил я.

Так-то магические кристаллы у меня ещё были, а наполнить их ци — вопрос времени.

— В Китае счастливое число восемь, — уклончиво ответил Ян Нин.

— Ну значит, восемь кристаллов, — пожал я плечами.

Ян Нин и Ян Джао снова склонились к моему кристаллу. Но прошло совсем немного времени, как старейшина Джао сказал:

— Мы можем сразу поставить хорошую цену. И торги вполне могут быть успешными. Сами по себе взрывающие артефакты не редкость, но у вашего, Володя, есть неоспоримые преимущества — их не надо напитывать ци, они уже полны под завязку. Достаточно только бросить, и артефакт взорвётся. К тому же разрушительная сила очень велика! И есть ещё один важный момент — таких кристаллов очень мало, и получить их можно только у вас! И… они красивы! Конечно, для взрывающихся артефактов это не так важно, важно чтобы хорошо взрывались. Но всё равно приятно.

Признаться, я удивился словам старейшины. Не ожидал, что они с братом Ян Нином за такое короткое время так много узнают про мой артефакт.

— Всё так и есть, — подтвердил я результаты исследования. — Вы замечательные специалисты своего дела!

Старейшина Ян Джао и эксперт Ян Нин удовлетворённо кивнули.

Они сделали это синхронно и так похоже, что я увидел — они действительно братья. Хотя в первый момент ни за что бы так не подумал.

— Ну, тогда мы ждём остальные артефакты? — спросил старейшина Джао.

— Да, — подтвердил я. — Вернёмся в поместье, и я передам вам ещё семь штук.

— Вот и хорошо! — сказал Ян Нин. — Тогда я уйду первым.

Он поклонился нам со старейшиной и вышел — так же стремительно, как и вошёл.

А старейшина Ян Джао предложил мне:

— Мы можем вернуться к остальным. Единственный момент, я дам распоряжение, чтобы информацию о Взрывающих Небо артефактах внесли в буклет. И чтобы подготовили достойную шкатулку…

— Как вы сказали? — удивился я. — Взрывающие Небо артефакты?

— У него есть другое имя? — тут же смутился старейшина. — Простите великодушно! Этот старик прежде всего должен был спросить у вас имя этого артефакта.

— Ничего страшного! — замотал я перед собой руками. — Вы дали хорошее название!

Надо же, я уже давно придумал и сотворил свои бомбы, а до сих пор не озадачился пафосным именем. Вот что значит, торговцы! Понимают, что упаковка имеет большое значение! А название — это часть упаковки! Хорошо, что старейшина Ян Джао мастер своего дела!

Старейшина вызвал работника торгового дома Ян и отдал ему необходимые распоряжения.

Я стоял, слушал и смотрел. Одно дело все эти отстранённые рассказы об аукционах, и совсем другое — самому принять участие, самому посмотреть за работой двух специалистов — оценщика и эксперта.

Как только все распоряжения были отданы, старейшина Джао показал на дверь:

— Пойдёмте, Володя.

Оставив свою бомбу в руках работника аукциона, я отправился вслед за старейшиной в ту комнату, где наши пили чай.

Собственно, уже не пили, а просто сидели и разговаривали. Глава клана Ян разговаривал с Варварой Степановной и Аристархом Петровичем. Ростислав Петрович — с Мо Сянем. Яньлинь с Дэшэном. Девчонки сбились в свою кучку, парни в свою.

Как только мы вошли, по комнате пронёсся всеобщий вздох облегчения.

Из чего я сделал вывод, что они уже давно ушли бы, но ждали нас со старейшиной.

Я сразу же отправился к парням. Девчонки и Дэшэн с Яньлинь тут же присоединились к нам.

Причём, Полина пробралась ко мне вплотную и встала так, что стоило бы мне сделать малейшее движение, и мы соприкоснулись бы.

Что я в общем-то и сделал — взял Полину за руку. Наши пальцы тут же переплелись сами собой. И вовсе не потому, что тут был глава клана, и мне нужно было продемонстрировать ему, что я типа занят. Вовсе нет! Мне просто захотелось взять Полину за руку.

По большому счёту, не просто взять её за руку, а обнять и поцеловать. А потом ещё раз… И ещё…

Смущённая Полина была такая милая, что целовать её хотелось невыносимо. Но при всех было как-то неудобно, и я лишь крепче сжал её руку.

— Володя! — позвала меня Синявская.

Я шагнул к ней, не выпуская руку Полины. В результате получилось, что шагнули мы оба.

— Да, Варвара Степановна? — спросил я.

— Мне интересно, что именно вы предложили на аукцион, что старейшина Ян Джао так взволнован.

Я не знал, что сказать. Ответ «бомбы» прозвучал бы слишком просто. Ответ: «Взрывающие Небо артефакты» прозвучал бы слишком пафосно. Ни тот, ни тот ответ на самом деле не передавали истинное положение вещей. К тому же отвечать так преподавателю артефакторики — тот ещё дебилизм.

Поэтому я сказал:

— Пусть это будет для вас сюрпризом. Пройдёт немного времени, и вы всё узнаете.

Синявская согласилась подождать. Однако тут же вопрос задал адвокат:

— Володя, я надеюсь, вы предложили не Те предметы?

Я сразу понял, что он имеет ввиду мои трофеи из дома кукловода.

— Нет, конечно! — успокоил я адвоката. — Что я дурак что ли?

Адвокат с минуту внимательно смотрел на меня, как будто сомневался дурак я или нет. Но потом выдохнул и кивнул:

— Хорошо.

— Ну что? — поднялся глава клана. — Если все дела сделаны, все достопримечательности изучены, то можно ехать домой. Там можно будет отдохнуть, погулять в саду. А потом будет торжественный ужин, на который к нам придут почётные горожане, а также мэр и другие высокопоставленные чиновники. Они придут поприветствовать наших дорогих гостей.

Глава клана говорил, а все, не сговариваясь, смотрели на стол, на котором ещё было полно кушаний и угощений. И в глаза всех без исключений плескалась обречённость. Ну какой ещё торжественный ужин, когда вот только все обожрались!

— Мы, конечно, тоже будем присутствовать! — сказала Синявская.

Она могла бы и ничего не говорить. Всё и так было ясно — придётся нам отъедаться.

Подавая пример, глава клана поднялся и, предложив Варваре Степановне руку, направился на выход.

Синявская, легко опираясь на руку главы клана Ян, что-то негромко рассказывала, и они вместе смеялись.

Мы с Полиной шли позади них. Я был рад, что у них интересная беседа, и что про меня забыли.

Наивный.

Когда мы вышли на крыльцо, нас уже ждали паланкины.

Глава клана Ян помог Варваре Степановне сесть. А потом повернулся и нашёл меня взглядом.

— Володя! — с улыбкой сказал он. — Приглашаю вас в мой паланкин. Поговорим о наших делах.

Я оказался совершенно не готов, а потому растерялся.

Полина, не понимая, что к чему, сказала мне:

— Я тогда пойду в другой паланкин… А вы поговорите. Я же вижу, что тебе это интересно и важно!

Она очаровательно улыбнулась и действительно пошла в другой паланкин.

А мне не оставалось больше ничего, как идти вслед за главой клана Ян.

Мне, признаться, было жалко людей, которые несли паланкины. Но глава клана Ян, проследив за моим взглядом, сказал:

— Им выделяют особые пилюли для увеличения физической силы и выносливости.

Действительно, носильщики, одетые в униформу, выглядели бодренько.

И тем не менее, я помедлил, прежде чем садиться в паланкин главы клана Ян.

Я понимал, что моя забота о носильщиках в первую очередь продиктована тем, что я пока не готов к разговору с Ян Бао. Но ничего поделать не мог. Пришлось, что называется, встречать трудности лицом к лицу.

Я шагнул за приоткрытую слугой занавеску и сел на подушку. Ян Бао вошёл следом и сел на вторую подушку. Занавеска опустилась и паланкин качнулся.

— Володя, — сказал Ян Бао, когда паланкин размеренно закачался от шагов носильщиков. Едва заметно закачался, но тем не менее, было понятно, что паланкин несут.

— Слушаю вас, уважаемый глава клана Ян! — вежливо ответил я.

В конце концов, что это я испереживался весь, как застигнутый за плохим подросток. Я взрослый мужик и вполне могу отстоять свои интересы, случись такая необходимость. И мне не нужно для этого прибегать к разным хитростям. Мужской разговор, значит, мужской разговор!

— Мне понравилось, с каким интересом вы изучали торговое дело, — начал глава клана.

— Уважаемый Ян Бао меня перехваливает, — ответил я, соединяя руки в кольцо и обозначая поклон.

— Нет, нисколько! — возразил Ян Бао. — Я умею разбираться в людях, и вижу, что вы талантливый лидер, способный объединить самых разных людей и даже привлечь на свою сторону тех, кто в самом начале отнёсся к вам насторожено.

— О, нет! — засмеялся я, вспоминая дуэли и драки в академии. — Уважаемый Ян Бао очень сильно ошибается!

— Нет, не ошибаюсь, — серьёзно сказал глава клана. — Я сам был таким человеком. Я не поверил своему старейшине, когда он рассказал мне о вас. Я думал, что он просто испытал сильное потрясение из-за плена. Но потом, понаблюдав за вами и вашими людьми, я увидел, что старейшина Ян Джао был ещё очень сдержан в своих оценках!

Говорить в очередной раз, что глава клана захваливает меня, не имело смысла. Поэтому я спросил:

— Я так понимаю, что уважаемый глава клана пригласил меня не для того, чтобы рассказать мне, какой я хороший и талантливый?

Ян Бао засмеялся:

— Нет, конечно. Просто я хочу, чтобы вы, Володя, правильно восприняли то, что я хочу вам предложить.

— И что же вы хотите мне предложить? — спросил я, понимая, что глава клана сейчас вполне может в восточной манере запудрить мне мозги своими иносказаниями и недоговорками. Поэтому решил действовать прямо.

— Всё очень просто, — сказал глава клана. — Если бы вы, Володя, не предложили дальше сотрудничать, то это сделал бы я.

Это было совсем не то, что я ждал, поэтому я немного растерялся. Но лишь немного.

— И как уважаемый глава клана видит наше дальнейшее сотрудничество? — настороженно спросил я, мысленно готовясь сказать, что жениться не собираюсь.

— Мы давно уже хотим расширить торговлю, — продолжил глава клана. — И даже сделали некоторые попытки в этом направлении.

— Вы имеете ввиду вашего родича Ян Хао, который теперь живёт в Новосибирске? — догадался я.

— Я не ошибся! — расцвёл в улыбке Ян Бао. — Вы действительно умны и проницательны! Да, я имею ввиду брата Хао, который содержит постоялый двор и кафе в городе Новосибирске. Но там есть некоторые трудности. Брат Хао не имеет поддержки со стороны русских. Там в Китайском квартале, конечно, все китайцы поддерживают друг друга. Но для полноценного развития бизнеса нам нужна поддержка ещё и коренного населения.

Я слушал главу клана и у меня немного не укладывалось в голове. Я ведь готовился отбиваться от нежелательного брака, а тут вполне себе деловой разговор.

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы включиться в беседу.

— Как именно вы видите такую поддержку? — спросил я у главы клана.

— Помощь в оформлении документов, представительство в управленческих структурах и другие подобные моменты, — ответил глава и тут же горячо добавил: — Мы понимаем, что тут будут большие сложности, поэтому готовы пойти на уступки в партнёрстве. Скажем, ваша доля составит сорок процентов. И это при том, что ваша задача только представлять нас и помогать в сложных вопросах, которые непременно будут из-за разности культур.

— То есть, вы хотите, чтобы я стал для вас своего рода крышей? — задумчиво спросил я.

— Замечательный образ! — обрадовался глава клана. — Да, именно так — надёжной крышей, под которой будет процветать наше дело. Ну и, конечно, мы поделимся с вами не только доходами, но и знаниями — наш представитель станет для вас компетентным консультантом в торговом деле.

Я усмехнулся, вспоминая, с какими трудностями успел столкнуться, пока ещё был дома.

— Уважаемый глава клана Ян, — грустно сказал я. — У вас сложилось неправильное мнение обо мне. Мой род очень небольшой и совершенно не богатый! У меня могущественные враги. Вряд ли я смогу дать вам то, что вы хотите.

Ян Бао улыбнулся в ответ.

— Не переживайте, Володя! Я разбираюсь в людях! И верю, что вы сможете справиться со всеми своими врагами и недругами. Возвыситесь так, что никто из них не сможет достать ни вас, ни тех, кто находится под вашей защитой! Для того, чтобы подтвердить серьёзность намерений, мы готовы дать вам приличный аванс.

Я растерялся окончательно.

Сказать, что я был тронут таким доверием, это ничего не сказать! Человек, который знает меня всего второй день, так верит в меня! Если, конечно, это не розыгрыш… Ну или глава клана Ян не хочет провернуть какие-то свои тёмные делишки.

— Вы, наверное, шутите? — подозрительно спросил я.

— Я абсолютно серьёзен! — произнёс Ян Бао. — И чтобы подтвердить серьёзность наших намерений, я готов выплатить вам аванс прямо сейчас. Вот, возьмите кольцо-пространственное хранилище. Тут находится… — И он назвал сумму.

Это было дохренища денег!

Я украдкой ущипнул себя — не сплю ли? Оказалось, не сплю.

Выставив перед собой руки, я заговорил:

— Нет-нет! У нас говорят: бесплатный сыр только в мышеловке! Как только я возьму деньги, сразу же стану должен вам. А меня больше привлекают свобода и независимость.

— Старейшина предупреждал, что вы откажетесь, — ещё шире улыбнулся глава клана. — Тогда у нас есть другое предложение. Станьте членом нашей семьи, женитесь на Ян Лин. У нас очень известная семья с широкими связями. Мы поможем вам решить все проблемы с вашими недругами. Ну и денег у нас много, на любые ваши задумки хватит. Хоть на производство автомобилей, хоть на строительство торгового центра, хоть ещё на что.

Я шумно выдохнул. Я ждал этого предложения, готовился к нему. Продумывал тысячу вариантов отказа, и всё равно оказался не готов.

А потому, не мудрствуя, сразу же отрезал:

— Простите, уважаемый глава! Ян Лин замечательная девушка, но у меня уже есть невеста! Я не могу жениться на вашей дочери. Да и мал я ещё для семейной жизни.

К моему удивлению, Ян Бао просто кивнул:

— Очень жаль, — вздохнул он. — Хотя, надо признаться, я знал, что вы откажетесь. Тогда предложите сами, что бы вам было бы интересно получить от нас в качестве гарантий наших добрых намерений.

Ян Бао был очень серьёзен. Он не давил, а разговаривал со мной как равный — со всем уважением.

И мне это понравилось.

Поэтому я сказал:

— Глава клана, дайте мне время, пожалуйста. После окончания аукциона я дам вам ответ, хорошо?

— Хорошо! — согласился Ян Бао. — Я понимаю вас. Это серьёзное решение, и его нужно обдумать.

Паланкин качнулся и замер. Стало понятно, что мы остановились.

Чуть отодвинулась занавеска, и слуга произнёс:

— Глава клана, мы прибыли!

Ян Бао кивнул, и тогда слуга поднял занавеску и протянул руку, помогая нам выйти.

Мы были во дворе имения клана Ян — за нами как раз закрывали ворота.

Народ выходил из своих паланкинов, потягивались, разминали косточки.

Нас встречали слуги, выстроившись в ряд и замерев в поклоне.

— Уважаемые гости, — произнёс Ян Бао. — Вы можете пройти в свои комнаты и отдохнуть или пойти прогуляться в саду. Слуги проводят вас и подадут что нужно. А я откланиваюсь и жду вас вечером на приёме.

Синявская тут же шагнула в сторону главы и с поклоном сказала:

— Спасибо большое, уважаемый глава! Это было очень интересно и познавательно. Мы пойдём отдохнуть, можете не беспокоиться.

И все сразу же поддержали нашу учительницу по артефакторике и главу экспедиции — все поклонились по китайскому обычаю.

Вообще все эти поклоны по делу и без дело начинали мне нравиться. В них не было раболепия. Исключительно уважение к человеку. Ни к чему не обязывающее ни того, кто кланяется, ни того, кому кланяются.

Глава клана Ян поклонился нам в ответ и сказал:

— Я уйду первым!

Развернулся и действительно ушёл.

Мы постояли немного и тоже начали разбредаться кто куда — кто по комнатам, кто гулять.

Слуги как будто понимали без слов кому куда нужно, провожали всех.

Преподаватели отправились в свои комнаты — отдыхать. И большинство ребят — тоже.

Что касается меня, мне хотелось подумать — осмыслить наш разговор с главой клана.

Они явно хотят заполучить меня для чего-то. Готовы на многое пойти, лишь бы я с ними сотрудничал. Вот только был один вопрос: а мне они нужны? Будет ли для меня выгодно поддержать их?

Для начала нужно было понять, зачем я им на самом деле? Ведь не может же быть, что только для того, чтобы у них был русский представитель в России. Этот вопрос можно намного проще и дешевле решить.

В общем, мне нужно было подумать. А потому я пошёл не в комнату, а прогуляться.

Красивые дорожки, красивые газоны, красивые клумбы, скульптуры, мосточки, прудики, камни, беседки… Всё вокруг вроде бы и дикое, но какое-то очень ухоженное. Всё такое утончённое и изысканное. И гармоничное!

То есть, беседка оказывалась именно там, где хотелось присесть, отдохнуть. Причём, беседки были и открытые взору наблюдателей, и скрытые от них.

Я выбрал одну скрытую от всех, совершенно незаметную среди раскидистых ив, но в то же время позволяющую любоваться бликами небольшого пруда с лотосами. Вошёл в неё и сел, привалившись спиной к перилам.

Вода успокаивала. А блики позволяли познать дзен или умиротворение. Расслабиться и включить мыслительный процесс, не отвлекаясь на посторонние раздражители. Сиди и думай!

Но мне не удалось обдумать всё как следует. Мне даже сконцентрироваться не удалось. Потому что мягкие женские ладошки закрыли мне глаза.

В моей голове тут же пронеслась куча имён, кто это мог быть.

Помня из прошлой жизни, что девушки не прощают, когда мужчины ошибаются именем, я не стал гадать. Просто снял ладошки с глаз и повернулся.

Позади меня, надув губы, стояла Полина.

— Ну что ты! — возмутилась она. — Я хотела поиграть в угадайку!

— Иди ко мне! — перебил я её.

Потом подхватив её подмышками, перенёс через перила и поставил перед собой.

Смутившаяся Полина потупила глазки.

И я, порадовавшись, что пришла именно она, взял её руки в свои и не спеша поцеловал каждый пальчик.

Полина смутилась и опустила глаза.

Мне нравилось её смущение.

Когда я пришёл в этот мир, я совершенно не знал об отношениях Полины и настоящего Володи Корнева. И сильно обидел Полину, когда не узнал её.

Но она простила меня и вынудила свою мать разрешить ей каждый день приезжать ко мне в имение. Она помогала мне готовиться к вступительным экзаменам, чтобы у меня было больше шансов поступить в академию. Она всё время старалась быть рядом со мной.

Она симпатичная девушка, но у меня не было к ней романтических чувств. Просто юная девушка — приятная, красивая, невинная. Не то что Матрёна…

От воспоминаний о Матрёне на душе стало тепло.

Но сейчас в моих объятиях была не Матрёна, а Полина. И чувства я к ней испытывал совсем не такие, как раньше.

Меня совершенно не интересовало, с чего такие изменения. Не важно, что повлияло — разговор с главой клана Ян или моё решение использовать Полину, чтобы отделаться от нежелательного брака.

Даже если я раньше и хотел отделаться, то сейчас, когда Полина была в моих руках, когда я чувствовал её запах, когда я видел её смущающееся личико и блестящие глаза, я вспоминал, как она приходила ко мне в медблок и как мы не могли нацеловаться.

И если там, в медблоке я сдерживался, потому что рядом были доктор и медсестрички, а мне совершенно не хотелось испортить репутацию Полины, то теперь рядом никого не было.

Я по-прежнему, как взрослый мужик, понимал, что Полина в моих руках. И что будет с ней дальше, зависит только от меня. И это единственное, что пока останавливало меня.

Хотя, чем дальше, тем сложнее мне было сопротивляться своим желаниям.

А потом случилось странное — я скорее почувствовал, чем увидел золотистое сияние, окружающее нас с Полиной. Точно такое же, какое было в родовой пещере, куда в день моего шестнадцатилетия отвёл Велеслав — тот самый служитель культа в сером балахоне.

Сразу вспомнились слова моего прапрадеда Хотена, сказанные им во время посвящения — чем больше жён, тем лучше! А тут вот она Полина, в моих руках! Бери и делай с ней, что хочешь! Благословение предков в виде золотого сияния получено!

Это что получается? Наше взаимное желание… А желание, несомненно было взаимным! Я чувствовал всем телом, как Полина доверчиво прильнула ко мне…

Так вот, наше взаимное желание начало распечатывать мою золотую ци.

Допустить этого было нельзя! Не рядом с Валентином Демьяновичем с его умением видеть уровень культивации и духовные кольца, с его желанием изучать меня! И не в чужой стране, где полно неизвестных экспертов!

Тайна о том, что у меня три вида ци и три системы меридиан должна остаться тайной! И это не обсуждается!

Мысль, что золотая ци может распечататься, сработала как ведро ледяной воды, опрокинутой мне на голову.

— Твою мать! — едва слышно выругался я и ласково отстранил Полину. — Прости меня, — прошептал я, нежно целуя её удивлённые глаза.

— Ну почему? — удивилась девушка.

— Берегу твою репутацию, — чуть слышно ответил я.

Полина удивлённо посмотрела на меня. Через некоторое время до неё, похоже, дошло и она покраснела ещё сильнее.

— Я не… — начала она.

Я нежно поцеловал её в припухшие губы и ответил:

— Ты тут не причём, это всё я. Хочешь, давай погуляем?

— Давай, — по-прежнему смущённо прошептала Полина.

Я взял её за руку, и мы вышли из беседки.

Мы гуляли по тропинкам, выходили на берег пруда, останавливались полюбоваться лотосами, брызгались водой и смеялись.

Рядом с Полиной было тепло.

Я болтал с ней о всякой ерунде, а сам прислушивался — не распечаталась ли золотая ци?

Но как только кровь вернулась в верхнюю голову, золотое свечение исчезло. И меня это вполне устраивало. Главное, чтобы снова не спровоцировать. Во всяком случае до тех пор, пока я не покину академию.

— Володя, — спросила у меня Полина, когда мы остановились на мостике, полюбоваться ручейком. — А тебе китайские девушки нравятся?

— Симпатичные, — ответил я. — А что?

— У! — надулась Полина.

— Не сердись! — обнял я девушку. — Они просто красивые. Как, например, красивы китайские фарфоровые вазы. Или вот это клумба…

— Как ты можешь так говорить о девушках! — возмутилась Полина и замахнулась на меня кулачком.

Перехватывая её руку, я ответил:

— Тебя не поймёшь. Нравятся — плохо. Говорю, что похожи на вазы — тоже плохо. А сказать, что не нравятся или не красивые, не могу! Не хочу врать своей невесте!

И снова румянец залил лицо девушки.

— Что ты сказал? — спросила она.

— Сказал, что не хочу врать своей невесте… — ответил я и поцеловал приоткрытые губы Полины.

Поцелуй длился долго. Он был полон нежности и ласки.

Единственное, чего в нём не было — это страсти. Во всяком случае, с моей стороны. Я понял уже, что страсть и сексуальное желание как раз и распечатывает золотую ци.

Если вспомнить, приток золотой ци я получал как раз, когда занимался сексом с Матрёной.

Вообще я немного чувствовал себя ловеласом — дома беременная Матрёна, а я тут пудрю голову несмышлёной глупышке, называю её невестой…

Но я ничего не мог с собой поделать — мне рядом с Полиной сейчас было хорошо. Все мысли про ответ главе рода Ян и про наших стражников, да и другие тяжёлые мысли про охотников на высокоуровневых демонических зверей сейчас были вытеснены Полиной на задворки моего сознания.

Ну и ладно. Отдохну немного от забот, потом голова лучше работать будет.

— Пойдём, посидим в беседке? — предложила Полина.

— Пойдём, — согласился я и повёл её в открытую беседку, которая просматривалась со всех сторон.

Это чтобы у меня не было соблазна залезть Полине под юбку.

— Я с детства мечтала поехать в Китай! — призналась мне Полина. — Только думала, что мне это удастся лишь когда я стану взрослой. Да и то не представляла, как такое возможно.

— Мечты иногда сбываются, — улыбнулся я, обнимая Полину за плечи.

— Да, — согласилась она. — Моя мечта сбылась благодаря тебе.

И Полина приникла головой к моему плечу.

Я поцеловал девушку в висок и ответил:

— Я тут не причём. Ректору академии просто нужно было, чтобы я поехал.

— А зачем, знаешь? — спросила Полина.

— Не интересовался, — ответил я. — Для меня важны только экзамены, которые зачтут. А так, да хоть для чего!

— А мне вот интересно… — задумчиво проговорила Полина и замолчала.

— Что тебе интересно? — спросил я.

— Всё! — с улыбкой ответила Полина и добавила: — Мне интересно всё, что связано с тобой!

И тут я подумал: а про Матрёну ей тоже интересно? Интересно, как она отнесётся, если узнает, что у нас с Матрёной будет ребёнок? Бастард у бастарда…

Видимо, Полина что-то поняла по моему взгляду, потому что спросила:

— Что? Почему ты так смотришь?

— Любуюсь тобой! — соврал я.

— Это был совсем не такой взгляд! — серьёзно ответила Полина.

Я вздохнул.

— Нельзя же быть такой подозрительной!

Полина ещё некоторое время смотрела на меня, а потом вздохнула и снова прижалась к моему плечу. И сказала негромко:

— Я всё приму. Только позволь мне быть рядом.

— Ага, — ответил я и понял, что про Матрёну говорить нельзя. Во всяком случае, не сейчас и точно не здесь.

Мы сидели в беседке, когда я боковым зрением увидел, что между деревьев кто-то идёт. Причём, не по дорожке, а в стороне, так, чтобы оставаться не замеченным.

Это было уже интересно.

— Что тебе больше всего понравилось в Китае, из того, что ты видела? — спросил я, продолжая незаметно следить за тем, кого заметил.

— Потрясло больше всего, когда мы въехали в Бурчун, а там никто не говорит по-русски. Ну, в смысле, что на улице не слышно русской речи. Люди говорят на какой-то тарабарщине и при этом прекрасно понимают друг друга. А я их не понимаю! — рассказывала Полина.

А я краем глаза наблюдал, как наблюдатель спрятался за деревом и старается незаметно подсматривать за нами.

Я притянул Полину и поцеловал её в висок:

— Наверное, ты очень испугалась? — спросил я.

— Да чего бояться? — отмахнулась Полина. — Просто неожиданно как-то было. Я вроде знала, что китайцы в Китае говорят на китайском. Но одно дело знать и совсем другое — услышать это собственными ушами!

— Да, я понимаю тебя, — улыбнулся я, пытаясь, не показывая виду, понять, наблюдатель один или есть ещё кто-то. — Я сам, когда в первый раз оказался за границей…

— А ты разве уже бывал?! — удивлённо воскликнула Полина. — Ты же ни разу нигде не был! Придумываешь всё зачем-то!

В голосе Полины прозвучали нотки обиды, и я поспешил выкрутиться:

— Ну этот раз же у меня первый? Ну вот и…

Я понимал, что объяснение получилось так себе. Но другого в голову не приходило. Потому что настоящий Володя Корнев не мог быть за границей. Вообще никак! С их достатком-то…

Да, семья не бедствовала, но и излишков никогда не было. Так что, редкие поездки в Барнаул и, возможно, один-два раза в Новосибирск — вот и все путешествия. И то не факт, что Володя до моего появления бывал в Новосибирске. Родители — возможно. Но что брали с собой маленького сына — это вряд ли.

Так что, прокол был налицо. И всё из-за того, что моё внимание было отвлечено на таинственного наблюдателя.

Я не чувствовал опасности. Никто не ненавидел меня настолько, что захотел бы убить. Так что, казалось бы, расслабься и продолжай болтать с симпатичное девушкой.

Вот только события последних дней не давали мне расслабиться. В конце концов, ниндзя тоже не испытывали ко мне ненависти. А убить могли, как нефиг делать! Да и марионетки тоже — они вообще не могли чувствовать, только выполняли волю кукловода. И глупо думать, что тот кукловод был единственным на весь Китай…

— Скучаешь по дому? — спросил я Полину, прикидывая, как в случае чего мы с ней будем уходить отсюда.

— Скучаю, — призналась Полина. — И в то же время нет. Когда ты рядом, я про дом и не вспоминаю.

— А про академию? — спросил я чтобы хоть что-то спросить.

Потому что мне нужно было создать впечатление беззаботно воркующей влюблённой парочки, чтобы усыпить бдительность наблюдателя.

— Чего мне по академии скучать? — удивилась Полина. — Кто мне интересен, все здесь!

— А кто тебе интересен? — автоматически спросил я.

— А кто тебе интересен? — автоматически спросил я и отшатнулся от взгляда Полины.

Все наблюдатели и истинные, и возможные моментально вылетели у меня из головы.

— Ты чего? — спросил я.

— Нет, это ты чего? — строго спросила Полина. — Что происходит? Ты меня совсем не слушаешь!

— Ну… — протянул я и, выдохнув, поглядел в глаза Полине: — Продолжай делать вид, что мы мило болтаем! За нами наблюдают.

— Кто? — Полина попыталась вскочить и оглядеться.

Пришлось сгробастать её и прижать к себе.

— Тише ты! — зашептал я ей на ухо. — Не надо выдавать, что мы знаем о наблюдателе. Мы не знаем кто он и с какой целью следит за нами!

— А-а-а, — протянула Полина и послушно положила голову мне на плечо, хотя я чувствовал, насколько ей не терпелось самой увидеть этого наблюдателя. — А где он?

Удерживая Полину, чтобы она не начала оглядывать окрестности, я описал, где заметил шпиона и как давно он там торчит, точнее, как давно я его заметил.

— И что теперь делать? — спросила Полина. — Мы вдвоём справимся с ним?

— Если он один, то почему нет? — успокоил я девушку.

— А если не один? — тут же спросила Полина.

— Тогда не знаю, — честно признался я. — Всё будет зависеть от нашей удачи. Защитить-то тебя я защищу, вот только…

В голове тут же во всей красе встал бой с ниндзя во время ночного нападения на усадьбу клана Ян. Смог бы я тогда защитить Полину до прибытия подкрепления?

И понял: какая разница, смог бы или нет! Я бы всё равно защитил её! Даже ценой своей жизни!

А потому сказал Полине:

— Не тревожься. Всё будет хорошо!

— И что делать? — спросила Полина.

— Предлагаю подняться и, не показывая, что мы заметили слежку, как ни в чём не бывало отправиться в выделенные нам комнаты.

Полина тут же рванулась из моих объятий и ударила кулачками мне в грудь:

— Ты меня обманул! Ты специально всё это придумал, чтобы затащить меня в койку! — закричала она.

От несправедливости обвинений и от нелогичности поведения я, мягко говоря, опешил.

— Ты чего? — только и смог сказать я. — Там же все наши! Они же придут нам на помощь…

Полина поняла, что сболтнула глупость и густо покраснела:

— Прости, — прошептала она и совсем сникла.

Я закрыл лицо рукой. Вот как у них работают мыслительные процессы, а? Вот только она была согласна на всё, и, если бы я взял её в беседке, она бы не сопротивлялась. А тут такие обвинения…

В общем, я встал и потянул Полину за руку. Она поднялась, но после последнего выпада у неё не было сил стоять на ногах. Пришлось обнять её и прижать к себе. И молить, чтобы со стороны мы смотрелись, как влюблённая парочка, которые не в силах оторваться друг от друга.

Выйдя из беседки, мы направились в сторону дома.

Проблема была в том, что наш путь лежал как раз мимо того дерева, за которым скрывался наблюдатель. Поэтому я решил подстраховаться: одной рукой покрепче прижимал к себе повисшую на мне Полину, а другую — положил на ремень, скрытый под широким вышитым поясом китайского наряда.

Если в самом начале, когда нас нарядили в китайскую одежду, мне ещё было прикольно, то сейчас меня это чёртово платье раздражало.

Да, во время боя на мечах, оно скрывало положение ног, чем ухудшало возможность прочитать противника. Но оно сковывало и мои движения — я ведь не привык к длинной юбке! Ни в моём мире, ни в этом в России мужики платьев не носили!

А уж идти и тащить Полину, заодно незаметно готовясь к бою… И всё это в то время, когда длинная юбка запутывается в ногах… К тому же я время от времени наступал на подол…

В общем, в такой одежде можно только ходить степенно, но не прорываться с боем!

— Отпусти меня, я сама… — едва слышно прошептала Полина.

И я увидел, что сжимаю её через чур сильно. Ей бедняге и дышать-то трудно было… Наверняка после моих «объятий» синяки останутся…

— Извини, — сказал я и отпустил девушку.

Она первым делом привела себя в порядок — оправила платье и причёску, а потом, высокомерно задрав нос, взяла меня под руку.

Я в первый момент растерялся, но почти сразу понял, что Полина продолжает играть влюблённую парочку. От страха её сильно трясло. Но внешне ничего заметно не было.

Теперь, когда Полина шла сама, мне стало проще. Меч уже практически был в моих руках. Я не доставал его только потому, что боялся раньше времени выдать то, что мы знаем о местоположении шпиона. Потому что когда не знаешь сил врага, то лучше не спешить обнаруживать свою готовность отразить нападение.

Однако, когда мы проходили мимо злосчастного дерева, хрустнула ветка.

Я моментально задвинул Полину за спину и выхватил меч. В тот же момент защитная оболочка духовного кольца накрыла нас.

У меня-то ещё была жилетка из змеиной кожи, которую я надел под одежду, а вот у Полины дополнительной защиты не было. Поэтому я и закрыл её собой.

Кстати, она из пространственного кольца, красовавшегося у неё на пальце, тоже выхватила меч. И повернулась ко мне спиной, прикрывая меня.

В общем, в один миг мы были готовы к бою.

И тут из-за дерева вышла Ян Лин.

Смущённая, она выставила перед собой руки, соединённые в кольцо, и поклонилась сначала мне, потом Полине:

— Молодой господин! Молодая госпожа! Простите, я напугала вас.

Сообразив, что опасности нет, я убрал меч и тоже поклонился:

— Молодая госпожа Ян Лин! Извините, это мы напугали вас. После ночного нападения неосознанно ждёшь повторения…

Ян Лин бухнулась на колени.

— Простите, пожалуйста, что вы в нашем доме не можете чувствовать себя в безопасности!

Я тут же поднял девушку:

— Ну что вы, тут нет вашей вины…

Хотелось сказать ей, что всё это из-за того, что кто-то любит подглядывать, но я не стал смущать Ян Лин. Мне её стало жалко.

А ещё я понял, что скорее всего, когда её отец предлагал мне жениться на ней, то даже не спросил у неё, согласна ли она? И дочку рассматривал, как товар, выгодное вложение.

От этих мыслей мне стало ещё сильнее жалко её, захотелось защитить.

Но тут вперёд выступила Полина.

— Ян Лин, не могли бы вы показать нам ваш сад? Наверняка тут есть особо красивые места…

— Да, конечно, — смущённо согласилась дочка главы клана, почему-то боясь поднять на меня глаза.

Полина же не стала вникать во все эти психологические сложности. Она просто подхватила Ян Лин под руку, и они пошли.

Мне не оставалось ничего другого, как пойти за ними следом.

Причём, поначалу у меня создалось ощущение, что направление задавала Полина. И лишь некоторое время спустя Ян Лин немного осмелела и повела нас по своим любимым местам в саду.

Девушки весело болтали впереди… Хотя, если честно, поначалу болтала только Полина. Но вскоре и Ян Лин оживилась. Вот тогда-то она и начала показывать нам красивые места.

Я не прислушивался, о чем болтают девушки. Потому что уследить за их мыслями было невозможно. Я просто шёл следом на некотором расстоянии, позволяя девушкам секретничать.

Если честно, у меня тут не было выбора. Оставить я их не мог, потому что как бы там ни было, а этой ночью на поместье напали. Так что бережёного бог бережёт, а Полину и дочь главы клана Ян, приютившего нас, берегу я.

Места действительно были красивыми. Мы ушли от ухоженных дорожек и клумб с ажурными мостиками. Теперь нас окружала дикая природа, буйство цветов и красок. Дорожки сменились тропинками, аккуратно подстриженные кустики — непроходимыми зарослями, роскошные, ухоженные цветы — дикими и выносливыми.

И эта первозданная красота была ближе моему сердцу чем та, что в саду — пусть гармоничная, но всё-таки искусственная.

А потом и тропинка стала чуть заметная. Было понятно, что по ней ходят очень редко и мало кто знает о ней.

Деревья отступили, и нашему взору предстала холмистая местность. Но когда мы поднялись на первый холм, стало видно, что впереди невысокая гора, утопающая в зелени.

Вот в ту сторону и направилась Ян Лин. А вслед за нею и мы.

Так как места были дикие, я пошёл рядом с девчонками — вдруг какой зверь выскочит — я должен успеть защитить их.

Но Ян Лин шла спокойно, как будто по двору своего дома.

К подножию горы мы подошли довольно-таки быстро. И когда углубились в лесные заросли, то мир как бы схлопнулся, закрылся.

Я настороженно остановился. И Ян Лин, повернувшись ко мне, с улыбкой спросила:

— Почувствовал?

— Что это? — спросил я, понимая, что мне не привиделось, я действительно ощутил изменения.

— Здесь моё место для тренировок, — сказала дочь главы клана. — Я решила показать вам свою пещеру.

Когда милая девушка с невинной улыбкой говорит такие слова, то поневоле вспоминаются все просмотренные в юности ужастики.

Естественно, мне захотелось бежать оттуда поскорее.

Однако, Полина радостно сообщила:

— О! А у меня дома такое же место есть! Мне мама для тренировки выделила. Интересно, как там у тебя внутри?

— В смысле такое же? — невольно спросил я.

Глянув на меня, обе девушки удивились.

Чему удивилась Ян Лин, я не знаю. А вот Полина спросила:

— Володя, ты чего? Не помнишь, что ли? Мы же с тобой тренировались в моей пещере!

Пришлось кивнуть и сделать вид, что всё нормально, можно идти дальше. Хотя вопросов у меня было хоть отбавляй. Но как-то неуместно их было задавать — не хотел выглядеть деревенщиной и неучем.

Девчонки развернулись и весело обсуждая, какие у кого пещеры, отправились сквозь чащу.

Хоть чаща и выглядела непроходимой, но Ян Лин шла как по лабиринту, в результате ни одна ветка не преградила нам путь.

И вскоре мы действительно оказались у входа в пещеру.

— Ты оставила тут всё как было? — деловито спросила Полина, осматривая вход.

— Ага, — ответила Ян Лин.

— Разумно! — похвалила Полина и вздохнула. — А я заставила поставить сруб.

Я сразу же вспомнил пещеру предков, когда проходил посвящение. Там тоже был сруб, а на самом деле он скрывал вход в пещеру. Неужели это тоже на самом деле место для тренировки. Зря я не поинтересовался тогда, что это была за пещера.

С другой стороны, у нас в Сибири климат такой, что сруб точно не помешает! С ним хоть чуть-чуть зимой теплее будет.

Ян Лин дала нам осмотреться, а потом предложила:

— Ну, что? Идёмте?

Мы и пошли. Вслед за ней. След в след. Потому что Ян Лин так сказала. Да и в темноте иначе не получилось бы. А факелов или чего-то другого не было.

Я хотел предложить сделать факелы, но Ян Лин шагала уверенно, поэтому я решил довериться ей.

Углубились мы не сильно, когда мне показалось, что стало светлее. Только свет был какой-то призрачный. Но зато стало видно, где мы идём. И дорога, по которой мы шли, мне совсем не понравилась…

Я никак не ожидал, что проход, по которому мы шли, будет услан костями. К счастью, костями зверей, а не людей. Но если учесть размеры этих костей, то водятся тут не слабые звери!

Однако, Ян Лин спокойно шла вперёд, не обращая внимания на все эти выбеленные рёбра и черепа.

Полина, кстати, тоже спокойно шагала вперёд. Как будто шагать по огромному кладбищу — это вполне себе обычное дело.

Блин! Две хрупкие девицы шли и беспечно болтали, а я, бывший военный, повидавший в своей жизни не одну смерть… включая и в этом мире! Я шёл и у меня волосы вставали дыбом.

— Долго нам ещё? — спросил я.

Ян Лин обернулась и, улыбнувшись, ответила:

— Почти пришли!

И действительно, стены пещеры разошлись в стороны, и мы оказались в круглом зале, наполненном призрачным сиянием.

В центре пещеры была круглая площадка, до которой вела дорожка. Вокруг площадки, за исключением дорожки, из земли плотно торчали каменные зубья. Они располагались настолько близко, что пройти между ними можно было и не пытаться.

Дорожка, а особенно площадка были исписаны плетениями. Настолько искусными, что от одного взгляда становилось понятно: нарисовал плетения великий мастер как минимум уровня Святого!

Кстати, именно плетения и были тем самым источником света, который наполнял пещеру призрачным сиянием.

У меня даже промелькнула мысль, что, если бы эти плетения увидел Ростислав Петрович, он был бы безмерно счастлив!

Вязь рисунка как будто парила, приподнявшись чуть-чуть над платформой и дорожкой. И когда Полина с Ян Лин шагнули на дорожку, то показалось, будто они погрузились в плетения по щиколотку.

Оглянувшись на кости позади меня, я тоже шагнул на дорожку.

И сразу же услышал наши шаги, как будто звук отражался от стен и долгим эхом разбивался в ничего не значащие клочья и истаивал, не оставляя после себя ничего.

Мне почему-то стало до ужаса жалко эти звуки. Как будто с ними разбилась в эхе и часть моей души.

Мы прошли до площадки, и я увидел, что рисунок вблизи выглядит ещё сложнее.

— Это ж надо — повезло увидеть такое чудо! — воскликнула Полина, отвлекая меня от моих мыслей. — Такой уровень плетений! Настоящая редкость! Я только слышала, что такие бывают! Но даже моя мама не встречала! А она у меня повидала не мало!

Я вспомнил Анну Леопольдовну — она могла повидать многое, да. Эта женщина не знает пределов — если она что-то хочет, то получает. И если Полина права насчёт плетений…

И я внимательнее присмотрелся к рисунку на дорожке и на платформе.

— Это наш великий предок создал это место! — с гордостью произнесла Ян Лин. И потом негромко добавила: — И вы первые иностранцы, кто увидел такую красоту! Наши старейшины говорят, что тут, в этой пещере достаточно просто смотреть на рисунок, и наступит просветление! Правда отец не разрешает мне этого делать, говорит, что можно свою душу так потерять. Лучше медитировать по всем правилам.

— От простого созерцания вряд ли душа потеряется, — с сомнением произнёс я.

— Молодой господин видел кости по дороге сюда? — спросила Ян Лин.

— Ещё бы не видел! — усмехнулся я.

— Это звери, которые пришли посмотреть на рисунок плетения. И все попали под его воздействие…

— То есть, получается, стоит зверюге засмотреться на плетение, и ему кирдык? — спросил я. — Но ведь мы прошли, и никто из нас не скопытился.

— Это потому, что сияние синее, — ответила Ян Лин. — Был бы любой другой цвет, и нам пройти не удалось бы.

— А если цвет сменится, пока ты будешь медитировать? — спросил я, не представляя, как это, когда меняется цвет плетения. Это же какой уровень мастерства!

— Пока хоть кто-то находится на платформе, цвет не меняется, — с поклоном ответила Ян Лин.

— А ты позволишь нам тут покультивировать? — улыбаясь, спросила Полина.

— Конечно! — согласилась Ян Лин. — Я для того вас сюда и привела! Это место наше сокровище, и отец разрешил вам показать его…

Последние слова были едва слышными, а взгляд, брошенный на меня, не оставил сомнений — глава клана Ян тот ещё пройдоха! Ох, не случайно Ян Лин оказалась за тем деревом! Ох, не случайно!

Вся хитрость Ян Бао открылась мне, и я, беря Полину за руку, сказал:

— Спасибо, Ян Лин, что показала нам свою пещеру для медитаций, но нам пора идти. Там, наверное, наши уже потеряли нас и теперь волнуются. Можешь не провожать нас, мы сами найдём дорогу…

Но тут Полина выдернула руку и заявила:

— Ты что! Такой шанс нельзя упускать! — И тут же заканючила: — Давай хоть немного покультивируем, а? Ну пожалуйста…

Я на минуту замешкался, и Полина сразу же обратилась к Ян Лин:

— Куда можно сесть?

— Вот тут, — сказала Ян Лин и показала на вершину угла плетения.

Полина тут же опустилась в позу для медитации, погрузившись в свечение, как в пуховую подушку.

И прежде, чем закрыть глаза, сказала:

— Володя, садись тоже! Хоть немножко! Это же пещера Звёздного Сияния! Так ведь, Ян Лин?

— Молодая госпожа очень мудра! — с поклоном ответила дочь главы клана Ян и бросила на меня короткий взгляд, после которого лицо её вновь залилось краской.

— И что, что пещера Звёздного Сияния? — спросил я, не понимая восторгов.

Ну, да, крутое плетение на полу и что? Медитировать хоть где можно!

— Час медитации в такой пещере равен пяти годам в обычном месте! — торжественно сообщила Полина. — Садись, не спорь! Нельзя упускать такой шанс.

Полина закрыла глаза, и в неё с потолка потекли плотные насыщенные потоки ци. По таким потокам можно спокойно ходить и не бояться, что они порвутся.

Ян Лин отошла к другой вершине плетения и тоже опустилась в позу для медитации.

— Мне одной скучно тут медитировать, — призналась Ян Лин. — Раньше со мной слуга ходил, он был моим учителем. Но однажды он ушёл по заданию моего отца, и больше его никто не видел… Ни живым, ни мёртвым.

Голос Ян Лин звучал с такой грустью, что я поспешил её успокоить:

— Раз его не видели мёртвым, значит есть шанс, что он жив.

— Спасибо! — прошептала Ян Лин и добавила: — Володя, садитесь медитировать, не теряйте времени.

Наблюдая, как Ян Лин закрыла глаза и погрузилась в медитацию, я подумал, что, наверное, мне тоже надо. Вот только охранять нас некому.

Ну что ж, такова, как говорится, се ля ви.

Я тоже сел в позу для медитации. Сел в вершину равностороннего треугольника, так же, как и девчонки. И решив для себя, что даже при намёке на опасность, я немедленно выйду из медитации, закрыл глаза.

Едва я качнул ци по меридианам, как почувствовал обрушившийся на меня поток энергии.

И если бы я не видел, как такой поток вздымается сначала над Полиной, а потом и над Ян Лин, то, возможно, насторожился.

Но так как я подобное уже видел, то спокойно ускорил циркуляцию ци, для того чтобы успеть переработать ту ци, которая сейчас наполняла меня с бешенной скоростью.

В поступающей щедрым потоком ци не чувствовал агрессии или какого-то негатива. А потому перешёл ко второму этапу — начал прогонять ци через пять истинных огней.

Все пять пламеней с лёгкостью отозвались на мою команду очищать и укреплять ци.

Печь дан едва справлялась, однако, я чувствовал, что моя печь дан ещё не все свои фокусы показала.

И действительно, вдруг из самой печи дан вырвался в небо столб радужного огня, а печь стала другой — она подросла и эволюционировала.

После этого очистка пламени пошла значительно бодрее.

И тут я где-то у себя в голове услышал:

«Спасибо, молодой господин! Синявка взял новый уровень! Теперь моя культивация достигла ступени Мастера».

Я не сразу понял, что это Синявка со мной разговаривает. Но когда понял, то понял и то, что Синявка действительно подрос в культивации.

Это что, Ая отправила его ко мне совсем мелким что ли? Не только в смысле роста, но и в смысле уровня культивации. Похоже, что так. Возможно, с более продвинутым могли возникнуть проблемы. Или не было никого более подходящего? И не спросишь ведь…

Воспоминания о том, как Ая передала мне Синявку, потянули за собой целую цепь других воспоминаний, связанных с ней. И самым грустным, я бы сказал невыносимо грустным стало её исчезновение.

«Ты теперь всегда сможешь разговаривать со мной?» — спросил я у Синявки.

«Этот маленький слизень не знает, — ответил Синявка. — Возможно эта пещера обладает такими свойствами…»

«Хорошо, — вздохнул я. — Продолжай культивировать, пока мы тут».

«Да!» — согласился Синявка и в моей голове повисла тишина.

Я снова толкнул ци в трансформировавшуюся печь дан. Получалось, что пещера Звёздного Сияния действительно уникальна. Потому что печь дан и Синявка повысили свой уровень А ведь я даже не думал, что печь дан можно прокачивать.

Кстати, после прокачки через печь дан мог проходить гораздо больший поток ци! Увеличить бы его! Чем я и занялся. Ну а что? Я тоже хочу повысить свой уровень!

Однако, дальше ничего интересного не произошло. Просто поток ци стал мощнее и всё. Главное, что печь дан справлялась…

Я несколько раз пытался толкнуть ци к кольцам, но что-то в душе категорически не позволяло это сделать.

После очередной попытки я подумал, что, возможно, эта пещера обладает какими-нибудь свойствами, которые действуют на духовные кольца. И те защищаются. А почему нет? Я прекрасно помнил, как боролся с кольцом змеюки и как потом «договаривался» с сиреневым кольцом. Так что, вполне возможно, так оно и есть — живые!

Закончив медитацию, я посмотрел на девушек.

Над ними по-прежнему светились языки ци, но они значительно поблекли. И я подумал, что скоро медитация девушек должна подойти к концу.

Не успел я подумать об этом, как поток света над Полиной спал и она открыла глаза.

Следом поблек поток света Ян Лин.

Оглядев нас, она спросила:

— Ну как вам? Был толк от тренировки?

Я пожал плечами. Жест этот можно было трактовать и «Понятия не имею, почему вы об этом спрашиваете меня» и «Естественно был! Разве у такого гения, как я, не может быть результата?»

Ян Лин осталось выбрать то значение моего пожатия плечами, которое она хотела.

Полина же не стала хитрить. Она радостно заявила:

— Это же пещера Звёздного Сияния! Разве тут такое возможно, чтобы не было результатов! Все что-то прокачивают…

— На самом деле бывают, — призналась Ян Лин. — Если, например, человек недавно прорвался на новый уровень.

После этих её слов стало понятно, почему я сам не прорвался. Хотя и результат, связанный с печью дан и Синявкой, тоже хорош!

— А ещё тут бывают необычные результаты, — густо краснея чуть слышно проговорила Ян Лин.

Это её смущение оказалось таким неожиданным, что мы с Полиной посмотрели на неё. Точнее, на её грудь, которая явно стала больше.

— О! — только и смог сказать я, уставившись на увеличившуюся грудь Ян Лин.

Во мне боролись два желания: желание увидеть всех своих девушек пышногрудыми — это же какое удовольствие смотреть на них! И второе желание — побыстрее вернуться домой.

То есть, если я хочу побыстрее вернуться, то остальные девушки не должны узнать об этой пещере. Не то побегут увеличивать себе грудь.

Но проблема в том, что Полина уже знает и наверняка захочет поделиться с подругами.

Да если и не захочет, они увидят…

И мой взгляд автоматически упал на грудь Полины. Отчего та густо покраснела и скрестила руки у себя на груди, закрывая обзор. А на меня рявкнула:

— Чего пялишься?

Захотелось сказать, что могу и не пялиться, могу и на ощупь определить, сказался ли необычный эффект пещеры для медитации на Полине? Хотя чего уж там! И так было понятно, что сказался.

Как там Полина говорила: пещера Звёздного Сияния? Сияния, ага! Звёздного… Анна Семенович ёпт!

Глаза у обеих девушек сияли звёздами…

— Ну что, так и будем стоять? Или можем идти? — спросил я, отворачиваясь, чтобы не смущать Полину и Ян Лин.

— Можем идти, — чуть слышно ответила Ян Лин.

И я зашагал по дорожке с плетением навстречу костям. А сам подумал: это же какой затейник — предок Ян Лин. Надо же как всё организовал! Большой любитель сисек, наверное!

И тут же оборвал себя: я как-бы тоже люблю, когда у женщины красивая грудь. Это радует мои эстетические чувства.

Эх, пощупать бы!

От одной мысли вокруг меня поплыло золотистое сияние.

Едва я заметил его, как начал усиленно думать о сокровищнице, которую мне обещал показать глава клана Ян. Представлять, какие именно сокровища мне разрешат взять. Мало ли, вдруг что-нибудь интересное найду. Главное, не допустить усиления золотистого сияния.

Ну вот почему так-то? Вот они красивые девушки с красивой грудью, а я не могу даже мечтам предаться, не то что пощупать или ещё чего.

Если туда я шёл за девушками, то теперь шагал впереди, а Полина и Ян Лин — следом. А потому шли мы быстро. И девчонкам, чтобы сберечь дыхание, приходилось шагать молча. Ну а что, хороший способ!

Вернувшись в поместье, Я поклонился Ян Лин и сказал:

— Благодарю сестричку Лин за замечательную прогулку и за возможность культивировать в пещере Звёздного Сияния!

Я, конечно, старался смотреть в глаза, но взгляд постоянно соскальзывал на выпирающие из-под платья два полушария.

Смущённая Ян Лин поклонилась мне и ответила:

— Братец Володя, сестрица Полина! Спасибо вам за уделённое время! И… — девушка запнулась и продолжила чуть слышно: — Если хотите, завтра можем ещё помедитировать.

Глазки у Полины заблестели, и она зыркнула в мою сторону. Потому как, говоря это, Ян Лин смотрела на меня. Получалось, что на повторную медитацию она звала меня. А Полина была за компанию — не прогонишь и не откажешь. В результате только от меня зависело, будет повторная медитация или нет.

И снова я подумал о том, что Ян Лин за деревом оказалась совсем не случайно.

Обменявшись поклонами и вежливыми словами, мы разошлись. Ян Лин пошла в главное здание, а мы с Полиной направились в комнаты, выделенные для нас.

— Что думаешь про эту прогулку? — спросила Полина, когда мы отдалились от Ян Лин на приличное расстояние.

Полина была серьёзна и сейчас почти не напоминала ту восторженную болтушку, которая шагала рядом с Ян Лин и трещала без умолку.

Меня, конечно, удивило столь резкое изменение в Полине. Но не очень. Всё-таки она дочь своей мамы. А Анна Леопольдовна Разумовская дурой точно не была.

— Думаю, что тут всё не просто, — ответил я.

— Я тоже так думаю, — серьёзно кивнула Полина и вдруг разулыбалась: — И всё-таки Ян Лин хорошая девушка! Только несчастная.

— С чего ты решила? — спросил я у Полины.

— Ну… Она в своей жизни ничего не решает. Что отец скажет, то и делает. Грустно так жить…

— Некоторым нравится, — ответил я. — Они не хотят сами принимать решения, и рады, когда кто-то делает это за них.

— Не знаю, — задумчиво произнесла Полина. — Я думаю, что они притворяются.

— Возможно, — пожал я плечами.

Хотя на самом деле думал, что если и притворяются, то не все. Но сейчас это было не важно.

— Чем займёшься? — спросила Полина, когда мы подошли к домикам.

Я, увидев Умку, выглядывающего в приоткрытую дверь, сказал:

— Хорошо бы ребятам собраться и потренироваться. А то приедем к Большому турниру, а сами не тренированные. Мне-то обещали, что в поездке много внимания будут уделять нашему развитию, но пока что-то ничего…

— Может, я тогда позову ребят? — обрадованно предложила Полина.

— Зови, — разрешил я.

И Полина поспешила за ребятами.

А я попросил подошедшую ко мне служанку показать мне, где можно потренироваться.

Девушка жила в клане культиваторов, поэтому сразу поняла, чего я от неё хочу. И через пару минут мы были уже на тренировочной площадке, куда вскоре начали подходить остальные ребята.

К нашему обычному составу присоединились и Дэшэн с Яньлинь.

Похоже, ребята страдали от безделия и моё предложение потренироваться, получило горячий отклик в их сердцах.

Короткая медитация, чтобы настроиться, потом разминка и упражнения с магией. Сначала индивидуальные. Потом работа в команде, включая и Умку с Шиланем.

Кота не было. Он даже полюбопытствовать не встал — дрых где-то.

Что самое интересное, я снова чувствовал, что за нами наблюдают.

Но в этот раз уже не стал играть в шпионов. Просто сделал вид, что ничего не заметил.

Отработав разные построение и совместную работу, мы перешли на работу с живой.

Я, конечно, думал, делать упражнения на живу или нет. Но потом решил, что в данном случае тренировка важнее того, чтобы скрывать свою силу. Потому что клан Ян для нас не враги.

Тренировка подходила к концу, когда к нам подошла служанка и, скрестив руки на животе, поклонилась.

— Молодой господин! — произнесла она, обращаясь ко мне. — Глава клана приглашает вас для беседы.

Ребята, которые не знали о существующем интересе главы клана Ян по отношению к моей персоне, прониклись уважением. А Василь с Олегом проводили меня сочувственными взглядами.

Но я не собирался сдаваться — отказался от женитьбы один раз, откажусь снова!

Оглянувшись, я увидел, как девчонки сбились в кучу и что-то активно обсуждают.

Я сразу понял, что именно. И пожалел, что не взял с Полины честное слово, что она никому не расскажет про особенности, связанные с медитацией в пещере Звёздное Сияние. Теперь наверняка все захотят в эту пещеру. И придётся нам тут задержаться, пока они не останутся удовлетворены…

Нужно будет сказать Синявской, она остановит. Если, конечно, не возглавит.

Я вздохнул и переступил высокий порог в дом главы клана.

— Володя, как вам пещера Звёздного Сияния? — спросил Ян Бао, едва я сел в предложенное мне кресло и налил себе чай в тонкий фарфоровый бокал.

— Спасибо за подарок, уважаемый Ян Бао! — ответил я без обиняков.

Ну а что, притворяться что ли что я не знаю, что Ян Лин повела нас в пещеру по распоряжению отца? Это было бы просто смешно!

И судя по довольной улыбке, Ян Бао понравилось, что я решил говорить прямо.

— Я понимаю, — сказал через некоторое время глава клана, — что вы после аукциона уедите.

— Так и есть, — подтвердил я наши намерения. И предупреждая разговоры о возможной свадьбе, заявил: — Я помню, что вы дали мне время подумать! И до отъезда я дам ответ, но не сейчас. Я пока не готов.

— Я не об этом хотел с вами поговорить, — остановил меня глава клана Ян.

— О чём же? — спросил я.

— Как вы смотрите на то, чтобы сыграть партию в го? — с улыбкой спросил Ян Бао.

— Если только глава клана объяснит мне правила, — ответил я. — Я раньше никогда не играл в го, но меня эта игра интересует давно.

— С удовольствием! — ответил глава клана и махнул рукой.

Тут же слуги принесли расчерченную на квадраты доску и две чаши с белыми и чёрными камнями.

— Правила игры просты, — произнёс глава клана Ян, беря указательным и средним пальцами чёрный камень. — Ходим по очереди. Начинают чёрные, потом — белые. Камень ставится в любую часть доски на пересечение и больше не передвигается. Цель игры — захватить территорию. Камень, поставленный на доску, имеет четыре дыхания. По этим дыханием он может соединяться с другими камнями и образовывать группы. Чем больше группа, тем больше у неё дыханий. Камень, окружённый со всех сторон, снимается с доски. Победил тот, у кого в конце будет захвачено больше территории. Как видите, правила очень простые. Сыграем?

— Если скачешь верхом на тигре, слезть уже трудно, — ответил я.

— Мудрое замечание, — согласился Ян Бао.

Мы с ним разыграли очерёдность хода и ему выпало играть белыми.

— Ваш ход, молодой господин.

Естественно, я поставил камень в центр доски.

Я не строил иллюзий и прекрасно понимал, что шансов победить у меня нет. Хотя бы потому, что я играю в первый раз.

С другой стороны, игра го не про войну, а про захват территорий. Тут важно понимать, где ты хозяин, а где можешь быть только гостем. А я свои границы знаю. Так что ещё посмотрим, кто выиграет!

Ян Бао положил очередной камень на доску и заметил вслух:

— При дворе императора существует опасное подводное течение, невидимое с берега.

— Зачем вы мне это говорите? — спросил я, делая свой ход.

— Вы мне симпатичны. И я всё-таки надеюсь породниться с вами, — честно ответил Ян Бао.

Я кивнул, принимая его ответ и ставя очередной камень в перекрестье.

— Ваш ход, уважаемый глава клана!

— Но никакая осень не длится вечно. Точно так же, как ни одна зима не выпадет из своего череда, — продолжил Ян Бао.

— Всё это интересно, — ответил я. — Но люди, которые играют в игру престолов, недосягаемы для простых людей. А я как раз простой человек.

— Это не так, — засмеялся Ян Бао. — Вы тигр, который притворяется маленькой мышью.

— Вы мне льстите! — ответил я.

— Вовсе нет, — возразил Ян Бао. — Я вам уже говорил, что разбираюсь в людях.

— Пусть так, — согласился я. Но с чего вы решили, что меня интересуют подводные течения при дворе императора? Кстати, китайского или русского?

— Думаю, подводные течения есть и там, и там, — улыбнулся Ян Бао. — И не знаю как при дворе русского императора, но у нас знаю точно: эти течения связаны с вами.

— Как это? — не понял я.

— Мои люди провели расследование, — сказал Ян Бао.

— Расследование? — переспросил я.

— Да, — кивнул Ян Бао. — Расследование о вчерашнем нападении.

— О! Как интересно! — оживился я, забыв про камни, доску и саму игру.

— Делайте ход, — напомнил мне Ян Бао.

И когда я положил фишку, он сказал:

— Люди, напавшие вчера на моё имение, были наняты кем-то при дворе китайского императора.

— Интересно, — усмехнулся я. — И чем мы привлекли столь высокопоставленных чиновников.

— Не все вы, а конкретно вы, Володя, — уточнил глава клана.

— Вы что-то путаете, — не поверил я. — Я небольшой помещик, совершенно не богатый и не знатный. У меня мало земель и мало душ в подчинении. Я никак не влияю на политику. Нет у меня таких возможностей.

— Нет, не путаю. Это точная информация, — серьёзно ответил Ян Бао. — И мы, Володя, на известных вам условиях готовы поддержать вас.

— Откажусь, — ответил я, вставая. — Спасибо за чай, но этот стул очень горячий.

По длинному дворцовому переходу, ограждённому высокими стенами, заложив руки за спину степенно шёл человек в золотом халате. Голову его украшал мяньгуань с двенадцатью нитями, на каждой из которой крепилось двенадцать нефритовых бусин.

Чуть позади него согнувшись в непрерывном поклоне, семенил человек в одежде евнуха.

— Тебе всё удалось? — спросил тот, что был в золотом халате.

— Да, ваше величество, — высоким голосом кастрата ответил евнух. — Русский император ни о чём не догадался.

— Он принял подарок?

— Да, ваше величество. Подарок был передан ему лично в руки.

— Очень хорошо! — ответил император. — Теперь осталось дождаться исхода русской экспедиции.

— Они задержались в поместье Ян, — сообщил евнух.

— Ян Бао, — усмехнулся император. — Хитрый лис!

— Убрать его? — тут же предложил кастрат.

— Нет, пусть будет. Он пока действует в наших интересах. А вот потом… Потом всё будет зависеть от исхода экспедиции.

— Слушаюсь, ваше величество!

Евнух поклонился в спину так и не повернувшегося к нему императора и быстро посеменил в обратную сторону.

Я собрался уходить, но Ян Бао тоже поднялся.

— Согласится ли молодой господин посетить со мной нашу родовую сокровищницу? — с легким поклоном спросил глава клана Ян.

Я немного удивился — думал, что мой отказ жениться на Ян Лин разозлит китайца. Но он, казалось, не услышал моего отказа.

Глянув на главу клана и убедившись, что я не ослышался, я поклонился в ответ:

— Если уважаемый глава клана будет так любезен. Однако, извините меня за грубость, но не следовало бы наградить в первую очередь взрослых?

— Не волнуйтесь, молодой господин, — тут же ответил Ян Бао. — Они тоже получат свои награды. Однако, мне хотелось бы, чтобы вы первым вошли в нашу сокровищницу и выбрали всё, что вам понравится.

Странное, конечно, желание у этого китайца, однако, дают — бери, бьют — беги.

С другой стороны, я очень плохо разбираюсь во всех этих сокровищах. И вести меня туда одного…

Но когда мы подходили к отдельно стоящему зданию, напоминающему пагоду, то к нам широкими скачками прискакал Шаман. И воинственно задрав хвост перепрыгнул через высокий порог, едва дверь в сокровищницу оказалась открыта.

Ян Бао удивлённо посмотрел на кота. Но, глянув на меня, ничего не сказал.

В сокровищницу я вошёл сразу же вслед за главой клана Ян. И едва мы перешагнули порог, двери за нами закрылись.

— Сокровища семьи Ян располагаются на разных этажах. И мы пройдём по всем. Ограничивать я вас не буду. Вы можете взять всё, что вам понравится, — снова повторил Ян Бао.

— Уважаемый глава клана Ян, — спросил я на всякий случай. — Почему вы так щедры?

— Жизни нашего старейшины Ян Джао и других людей нашего клана бесценны, — с улыбкой ответил глава клана. И, помедлив, добавил: — К тому же считайте это вложением в наши хорошие отношения.

— И не будете уговаривать меня жениться на вашей дочери? — недоверчиво спросил я.

— Не буду, — пообещал он. — Я же сказал, что поддержу вас в любом случае.

— Хорошо, — согласился я и повернулся к стене, на которой были закреплены разные мечи.

Но только я протянул к ним руку, как в голове раздался голос Шамана:

«Мусор!»

Я убрал руку за спину и степенно пошёл вдоль стены, слушая мысленные комментарии Шамана:

«Мусор! Это тоже мусор! Ничего стоящего!»

Когда я обошёл весь первый этаж ни на чём так и не остановившись, глава клана Ян предложил:

— Пойдёмте на второй этаж. Там собраны более ценные сокровища.

На второй этаж сокровищницы вела винтовая лестница, располагающаяся в центре пагоды. Видимо, эта лестница соединяла все этажи, коих ещё находясь снаружи я насчитал пять.

Прежде чем ступить на первую ступеньку, Ян Бао быстро начертил печать, и я увидел, как замерцала и опала пелена, перекрывающая проход на лестницу.

Надо же, до этого я даже и не подозревал, что такая пелена существует.

Хотя чему удивляться? Сокровищница должна быть защищена, даже если на первом этаже не нашлось для меня ничего ценного.

И да, я решил прислушиваться к коту и не брать всё подряд. А зачем? Сытый внутренний хомяк — это здорово, но захламлять ремень-артефакт бесполезными вещами вообще ни к чему.

На втором этаже повторилась та же самая история. Мы проходили мимо оружия, свитков, шкатулок, флаконов и других вещей, и кот комментировал:

«Мусор! Один только никчёмный мусор!»

На третьем этаже всё было так же. И на четвёртом. И на пятом. Несмотря на то, что по словам Ян Бао, ценность сокровищ от этажа к этажу повышалась. Но даже на пятом, где должны были храниться самые ценные вещи, кот не увидел ничего стоящего.

Я уже подумывал, чтобы взять какую-нибудь безделушку просто так — на память, но, глянув на улыбающегося главу клана Ян, вежливо поклонился и сказал:

— Простите, уважаемый Ян Бао. Похоже, ничто из ваших сокровищ мне не приглянулось.

— И это только доказывает вашу глубочайшую мудрость! — с поклоном ответил глава клана Ян. — Здесь… — он небрежно махнул длинным рукавом, — находятся вещи, не имеющие особой ценности. Настоящие сокровища клана Ян хранятся в другом месте.

— А зачем тогда вы мне показывали всё это? — я тоже махнул рукой, повторяя небрежный жест Ян Бао.

— Считайте это маленьким испытанием! — ответил глава клана Ян и показал на лестницу: — Пойдёмте!

Мы спустились на первый этаж. И вдруг Ян Бао прикусил палец и кровью начертил на перилах несколько символов. После чего запустился какой-то механизм. Доски винтовой лестницы задвигались, и ступени, ведущие наверх исчезли. Зато вместо них открылся подвал. И там я увидел ступени, но уже каменные.

Ян Бао засветил на конце указательного пальца огонёк и сказал:

— Следуйте за мной!

А потом спокойно пошёл вниз.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как пойти вслед за ним.

Огонёк Ян Бао был небольшим и мрак, наполняющий подземелье, разогнать не мог. Рассмотреть можно было только пару ступенек впереди да пару ступенек позади.

Так мы втроём и спускались: Ян Бао впереди, потом Шаман. Замыкал шествие я.

Шли долго. Казалось, целую вечность.

Наконец, ступени закончились. И Ян Бао поднёс огонёк на пальце к каменной вазе, которая располагалась рядом с последней ступенькой.

В вазе вспыхнуло пламя. Но этим не ограничилось — по двум дорожкам пламя побежало в противоположные стороны, разжигая по пути подобные вазы.

Вскоре огоньки встретились, и я увидел, что мы находимся в большой пещере, в центре которой стоит ещё одна пагода. И к ней ведёт широкая дорога со ступеньками.

— Пойдёмте, молодой господин! — сказал Ян Бао и зашагал к входу в пагоду. — Это и есть настоящая сокровищница клана Ян! Вы единственный из чужеземцев, кто удостоен чести увидеть это чудо, оставленное нам предками.

— Это действительно чудо! — не стал я сдерживать своего восхищения. Потому что картина, представшая перед нами, была величественна и прекрасна! А ещё всё это место было переполнено ци. Как говорится, хоть ложкой хлебай!

Ян Бао исподтишка поглядывал на меня, видимо получая удовольствие от моего восторга. И я не стал сдерживать своих чувств — пусть ему будет приятно!

— Да само это место — это уже драгоценное сокровище! — с восторгом произнёс я.

— Так и есть! — с гордостью ответил Ян Бао.

— И что, оно не охраняется? — спросил я, понимая, что если кто прознает, то наверняка захочет тут побывать. Хотя бы для культивации. Потому что культивирование в таком месте, где плотность ци настолько велика — это же мечта любого идущего по пути бессмертия!

— Как же не охраняется, охраняется! И ещё как! — с усмешкой ответил глава клана Ян. — Не каждый сможет сюда попасть!

— Разве сможет сдержать желающих тот механизм, который открыл проход сюда? — продолжал я расспрашивать.

— Здесь несколько степеней защиты, — начал делиться со мной глава клана Ян. — Первая защита на входной двери в сокровищницу. Там крепкое заклятие. Но любой практик уровня Бессмертного Духа сможет открыть её. Вторая линия — это все те сокровища, которые хранятся наверху. Несведущие люди позарятся на блеск золота и уйдут, а сведущие решат, что у клана Ян нет ничего по-настоящему ценного. Третий уровень защиты скрывает проход в подземелье. И открыть его может только носитель крови Ян.

— А если человек просто запасётся кровью ваших родичей и использует её… — предположил я.

Ян Бао тяжело вздохнул.

— Да, такое возможно. Но одной крови мало, нужно ещё знать символы и их порядок.

— Что знает один, вполне может узнать и другой, — возразил я.

— И снова вы правы, молодой господин! — согласился со мной глава клана Ян. — Но и этого мало. Нужно ещё иметь степень культивации Просвещённый.

— Вы находитесь на ступени Просвещённый?! — восхитился я.

На что глава клана Ян грустно улыбнулся.

— К сожалению, моя культивация не так хороша. Я нахожусь на уровне Князь уже много лет. Я наткнулся на свой предел и никак не могу преодолеть его.

— А как же тогда вы смогли открыть подземелье? — удивился я.

Ян Бао улыбнулся в ответ.

— Молодой человек! Не забывайте, что я глава клана! У меня есть свои секреты!

Я вспомнил своё посвящение в пещере предков и кивнул.

— Да, я понимаю.

Так за разговорами мы подошли практически ко входу.

— Здесь, — сказал Ян Бао, — находится ещё один защитный рубеж.

Я не успел спросить, что это, как на нас сверху обрушились пронзительно кричащие летающие ящеры.

Меч сам оказался в моей руке, а в другой я уже сжимал магический кристалл и наполнял его своей ци. И конечно же, защитная оболочка скрывала нас обоих — меня и главу клана Ян. Не мог же я оставить его без защиты?..

Однако, сам Ян Бао не показал никакого беспокойства. Он стоял — гордый и надменный, заложив руки себе за спину. И когда первые ящеры уже готовы были войти с нами в прямой контакт, Ян Бао вскинул руку вверх, и на его пальце засветилось кольцо.

Все ящеры тут же отпрянули, как чёрт от ладана.

После чего Ян Бао повернулся ко мне и сделал приглашающий жест:

— Проходите, молодой господин! Больше ничто не будет вам препятствовать.

Я не спешил убирать оружие и защиту. Отчасти потому, что Шаман по-прежнему держал хвост трубой, а шерсть дыбом. А отчасти потому, что глава клана Ян не спешил рассказывать мне, как именно работает эта защита.

Вспомнилась детская сказка про тигра и его учителя кота. Как кот учил тигра культивировать. Но самую главную способность — лазить по деревьям — оставил для себя. И именно это потом спасло коту жизнь.

Что ж, это нормально, что Ян Бао не выдаёт мне всех своих секретов. В конце концов, я тут чужак и в клан Ян входить не собираюсь. И так для меня было открыто слишком много тайн.

— Не бойтесь, — с улыбкой проговорил глава клана Ян. — Проходите! Сокровища ждут вас.

Я слушал спокойный и уверенный голос Ян Бао и уговаривал себя, что, если бы он хотел убить меня, это можно было бы сделать намного проще, и точно можно было бы не открывать мне секретов клана, не показывать мне эту пещеру. Поэтому я могу довериться Ян Бао.

Однако, инстинкты и чувства не доверяли рассудку. Я ощущал тут силу, которая могла смести меня с лица земли и даже не заметить этого.

Судя по коту, он чувствовал что-то такое же.

Ян Бао, поняв, что мы не следуем за ним, остановился и сказал:

— Ну что вы, молодой господин? Я же обещал, что вы можете выбрать всё, что вас заинтересует в нашей сокровищнице! Я от своих слов не отказываюсь! Вы можете выбрать!

Оставаться стоять на месте было глупо. Мы с Шаманом переглянулись и шагнули в приоткрытые главой клана высокие двери подземной пагоды — настоящей сокровищницы клана Ян.

Едва мы перешагнули высокий порог, как темнота и давление, которые были снаружи исчезли. И это насторожило меня ещё сильнее — слишком сильное было давление, чтобы исчезнуть как по щелчку пальцев.

— Давно хотел спросить, — сказал я, чтобы заполнить образовавшуюся паузу. — Почему в Китае такие высокие пороги?

— Это плечи Будды, — ответил Ян Бао.

Я интуитивно чувствовал, что на китайские пороги не следует наступать и, вслед за местными всегда перешагивал их. Но теперь, когда Ян Бао назвал порог плечами Будды, понял, что правильно и делал. Это было бы кощунством — встать на плечи Будды.

А Ян Бао тем временем продолжал:

— Это защита. Через плечи Будды не смогут переступить духи или живые мертвецы.

Я вспомнил марионеток, которые прекрасно переступали через высокие пороги и ничего не сказал — всегда бывают исключения.

Мы находились в хорошо освещённом зале. Вдоль высоких стен располагались стеллажи, на полках которых я увидел различные предметы. Расставлены они были аккуратно, так, чтобы показать, что называется, товар лицом. И тем не менее, это напоминало скорее музей, чем магазин. Хотя, наверное, это музеем и было. Эдаким хранилищем сокровищ.

В подземной пагоде тоже было пять этажей, и Ян Бао открыл мне все.

Мы с Шаманом проходили мимо полок, и он комментировал:

«Меч Грозовой, высокого ранга. Стоящая вещь, но тебе не подходит. Элексир Долголетия высокого ранга. Рано тебе такой, это для стариков. Артефакт защитный, среднего ранга, сделанный из панциря тысячелетней черепахи. У тебя уже есть духовное кольцо, оно надёжнее. Доспех Восточного Тюльпана. Средний ранг. Твоя змеиная жилетка покрепче будет. Пилюля Прорыва. Это для Князей, тебе рано пока, толку не будет, к тому же меридианы можешь взорвать. Артефакт, открывающий замки…»

Судя по комментариям Шамана, в этой пагоде действительно были собраны настоящие сокровища, а не пустые безделушки, пусть даже и драгоценные.

Однако, мы переходили с этажа на этаж, а кот всё браковал и браковал предложенные мне сокровища.

Я украдкой глянул на Ян Бао. Он был невозмутим. И мне показалось, что, когда я проходил мимо сокровищ, он был доволен. Уж не знаю по какой причине… Возможно, не хотел расставаться. Правда тогда на кой он меня сюда привёл?..

И снова мы прошли все пять этажей, не выбрав ничего.

Я развёл руками и сказал:

— Извините, уважаемый Ян Бао, но брать сокровища просто ради того, чтобы взять хоть что-то, я не хочу. Но для меня достаточно, что вы показали мне это замечательное место. Для меня это ваше доверие — высшая благодарность! — и я учтиво поклонился.

— Нет-нет, уважаемый Володя! — остановил мой поклон глава клана Ян. — Я рад, что вы не позарились на все эти безделушки! Это говорит о том, что я не ошибся в вас! Вы и есть тот самый человек, которого мы ждём!

Когда он назвал безделушками сокровища верхней пагоды, я с ним согласился. Но когда он точно так же обозвал и сокровища подземного хранилища, я не сдержал возмущения:

— Зачем вы так, уважаемый Ян Бао! Здесь собраны действительно замечательные вещи! Просто мне они не нужны. Но это совсем не значит, что они бесполезны!

Ян Бао кивнул и ответил:

— И всё же вы, Володя, не уйдёте без подарка! Я подарю вам самое ценное, чем владеет моя семья!

Я подумал, что сейчас Ян Бао снова откроет подземную часть, но он, подойдя к свободному от стеллажей пространству на стене, быстро нарисовал плетение.

Оно было сложное, многоуровневое. Я не успел разглядеть ни одной детали.

Сработало плетение практически моментально — стена засветилась голубым светом.

Ян Бао повернулся ко мне и, соединив руки в кольцо, поклонился:

— Приглашаю дорогого гостя в тайную комнату подземного хранилища. Знания об этой комнате у нас на протяжении веков передаются только главе клана. Никто в клане, даже старейшины, не знают о ней!

От торжественности, с которой были сказаны эти слова у меня по спине пробежал холодок.

Шаман тут же потёрся о мою ногу и сказал мне мысленно:

«Чувствую очень сильный артефакт!»

Мне не составило труда догадаться, что кот имеет ввиду нечто, находящееся в тайной комнате. Потому что ко всем предметам, находящимся в подземном хранилище, он настолько сильного интереса не проявлял.

Подтверждая догадки кота, Ян Бао сказал:

— В этой комнате хранится великий артефакт божественного уровня. Он, несомненно, подойдёт вам!

Я не спешил перешагивать порог тайной комнаты. Вместо этого произнёс:

— Уважаемый Ян Бао! Я уверен, что мои скромные деяния никак нельзя оценивать так высоко! Ни один старейшина не стоит того, чтобы ваша семья лишилась столь ценной вещи.

— Вещь, пока она лежит и не используется, ничего не стоит, — несколько легкомысленно ответил Ян Бао. — Настоящая ценность любой вещи открывается только тогда, когда её используют. Более того, ценность тем выше, чем выше мастерство человека, использующего эту самую вещь.

— Тогда тем более я не достоин владеть реликвией вашей семьи! — ответил я. — Я делаю первые шаги по пути культивации, и назвать меня мастером никак нельзя! Прошу вас, передумайте! Не нужно передавать мне реликвию вашей семьи!

На что Ян Бао ответил:

— Вместе с самим артефактом в моей семье передавалась и инструкция, кому мы должны передать этот артефакт. И вы как раз являетесь таким человеком.

— Подождите, подождите! — замахал я руками. — Артефакт с инструкцией передавался несколько веков. Но откуда ваши предки узнали, что я окажусь в вашем имении? Мы ведь совершенно случайно приехали сюда, в наше планы не входило заезжать в Турфан! Я ведь мог отказаться от приглашения!

— Но ведь не отказались, — с улыбкой пожал плечами Ян Бао. И добавил: — Нет в мире ничего случайного. Все случайности — это звенья цепей закономерностей. И одна из этих закономерностей привела вас сюда, в это хранилище. Как и этого кота, который стал вашим консультантом.

Улыбка Ян Бао стала совсем широкой. А я испытал некоторое смущение от того, что все решения по поводу сокровищ принимал исходя только из советов рыжего котяры.

Но для меня это был лишний довод, почему не нужно отдавать мне реликвию.

Я сам до конца не осознавал по какой причине опасался этого артефакта, почему не спешил принять подарок. У меня было такое ощущение, что если я возьму эту штуку, то дальше моя судьба будет предопределена. А меня это совершенно не устраивало! Я хотел сам вершить свою судьбу.

Смущало меня и то, что Шаман никак не вмешивался и не подавал каких-то знаков. Словно он старался никак не влиять на моё решение. Просто стоял рядом и время от времени с интересом поглядывал на меня.

Это, конечно, здорово, но когда так мало знаешь об артефактах…

Смущало меня и то, что неизвестность за порогом тайной комнаты в подземной сокровищнице манила меня. Мне хотелось переступить порог и взять то, что там есть. Ну или хотя бы посмотреть — вдруг не подойдёт, как не подошло огромное количество сокровищ, которые Ян Бао показал мне раньше.

Но внутри я был уверен, что подойдёт, что сокровище ожидает именно меня. И эта уверенность пугала и манила.

Ян Бао стоял, заложив руки за спину и терпеливо ждал, какое решение я приму. Он не настаивал на том, чтобы мне войти внутрь, но и не закрывал тайный проход. Он просто ждал.

А у меня в голове прокручивались события последних дней. Все они были связаны причинно-следственными связями, которые в конце концов привели меня сюда. Не отправься мы в экспедицию, не наткнулись бы на Яньлинь и Дэшэна. Будь Яньлинь обычным человеком, наш доктор и котяра не попали бы в плен к кукловоду. И марионетки не напали бы на нас. Но не напади марионетки, мы не узнали бы, где искать доктора и котяру. Не отправься мы спасать их, не спасли бы и старейшину Ян Джао. Не спаси мы пленников, не поступило бы приглашение… Возможно, Ян Бао прав, и я сейчас оказался именно там, где должен.

— А если это всё-таки не я? — сделал я последнюю попытку. — Если тот, кто должен забрать ваш артефакт — это совсем другой человек?

— Тогда артефакт не примет вас, — коротко ответил Ян Бао.

Ответь он как-нибудь иначе, я развернулся бы и ушёл. Но такой ответ как бы снимал с меня часть ответственности…

И тут я разозлился: какого чёрта! Я только что хотел сам вершить свою судьбу! И теперь жду, когда кто-то поможет мне определиться, принимать подарок или нет. Если я хочу вершить свою судьбу, то и решение должно быть только моим!

Выдохнув, я сказал:

— Что ж, давайте посмотрим вашу реликвию. Вдруг она тоже не подойдёт мне.

И заложив руку за спину, я решительно шагнул в голубое сияние.

В небольшой комнате царил полумрак. Поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к скудному освещению.

Открывшаяся мне комната была вырублена в скале. Её стены были пусты. В ней вообще ничего не было, кроме небольшого подиума в центре, скорее напоминающего алтарный камень, на котором лежала резная шкатулка.

Едва глянув на шкатулку, я сразу понял, что изготовили её не в Китае. Это была работа русских резчиков по дереву, в этом не было никаких сомнений.

Что делала поделка русских мастеров в сокровищницы китайского помещика? Я понятия не имел!

Почувствовав, как рядом со мной встали Ян Бао и Шаман, я спросил:

— Это и есть ваша семейная реликвия?

— Да, — коротко ответил глава клана Ян.

— И что в этой шкатулке? — спросил я.

Ответ последовал сразу же:

— Я не знаю.

— Как это? — удивился я.

Ян Бао посмотрел на меня с какой-то странной улыбкой и ответил:

— Я в первый раз в этой комнате.

Думаю, вопрос, отразившийся на моём лице, не требовал озвучивания.

И Ян Бао объяснил:

— Никто из членов моего клана не был в этой комнате. За все века, пока мы храним это сокровище, мы могли только открыть дверь. Но войти в неё никто из нас не мог. В нашей инструкции говорилось, что тот, кто сможет войти, тот и является хозяином хранящегося тут артефакта. Ему мы и должны передать священный предмет. И должны всячески помогать ему.

— И что, вы водите сюда всех подряд, проверяя, кто сможет открыть? — спросил я, внезапно почувствовав странную ревность.

— Как можно! Мы бы не посмели! — ответил Ян Бао. — Этот человек должен был пройти испытание.

— Что за испытание? — спросил я.

— Он должен отказаться от предложенной ему женщины и от всех богатств, которые мы только можем ему предложить. Этот человек должен быть чист душой. Только он сможет войти в тайную комнату. Только ему подвластна печать. Только он сможет сокрушить небеса. Никому другому это не под силу!

Я слушал Ян Бао и понимал: сбылись мои опасения — моя жизнь больше не будет прежней.

Твою мать! И зачем мне это счастье?!

Дорогие читатели, спасибо вам за то, что вместе со мной оставались до конца этой книги. Это значит, что герой и его история вам нравятся. Несмотря на все их недостатки. Я рад. Довести эту историю до финала седьмого тома мне одному было бы невозможно. Спасибо вам за поддержку. Спасибо за ваши комментарии и лайки, спасибо за наградки и за то, что вы купили книгу!

Новый восьмой том стартует прямо сейчас!

Приключения Володи Корнева продолжаются!