Что может быть страшнее, чем быть похищенной с Земли и чуть не съеденной каннибалами? Идея влюбиться в огромного инопланетного воина.
Всего несколько дней назад я наслаждалась своей жизнью. Сейчас? Я в бегах на чужой планете. Из-за моего вспыльчивого характера и полного отсутствия самоконтроля за мной охотятся, и это лишь вопрос времени, когда я окажусь в плену или умру.
И вот, огромный браксийский воин нашел меня как раз тогда, когда казалось, что у меня нет выхода. Сказать, что это подозрительно, было бы преуменьшением. Все знают, что нельзя доверять высоким, темноволосым, красивым типам.
У Врекса могут быть свои причины присоединиться ко мне в этой поездке на американских горках, но все, что я знаю, это то, что мне нужна его помощь. Теперь мне просто нужно убедить его помочь мне проникнуть на территорию дракона и найти Чарли, которую зверь, похоже, считает принадлежащей ему.
Что на счет пришельцев, которые купили нас? Они были не одни. Их друзья уже на пути к Агрону. Нам, человеческим женщинам, нужно держаться вместе, если хотим выбраться с этой планеты живыми.
Что касается Врекса? Если он мне поможет, я буду у него в долгу. Если я что-то и узнала об огромном воине, так это то, что он всегда получает то, что ему причитается.
Я бы солгала, если бы сказала, что не жду этого с нетерпением…
Хоуп Харт
Серия:
Raibaru (с 7 гл.)
Eva_Ber
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Глава 1
Вуальди бросает меня на землю, и я сердито смотрю на него.
Эта планета надирает мне задницу.
— Вставай, — говорит он, делая шаг вперед. Он поднимает руку, в то время как Зои медленно встает на колени, ее лицо такое бледное, что она выглядит полумертвой.
Этот мудак собирается ударить ее.
Я подскакиваю к Зои, и Бэт помогает ей подняться на ноги.
Вуальди болезненно-желтого цвета, с острыми, заостренными зубами. Они примерно нашего роста, но они сильнее, чем большинство пожарных, с которыми я работаю, а они одни из самых сильных людей в округе.
После того, как вуальди надрал мне задницу, когда нас схватили, я готова к его скорости. Он замахивается, и я автоматически пригибаюсь, ударяя его кулаком в лицо. Глухой удар моего кулака приносит удовлетворение, когда он прижимает руки к носу, а его друзья разражаются смехом, когда кровь капает между его пальцами.
Кляп во рту мешает дышать. Из-за того, что я сломала нос, когда мне было десять лет, я ограничена количеством кислорода, которое могу вдохнуть через него. Я поднимаю кулаки, когда он все равно делает шаг вперед, более чем готовый к драке.
— Джасит, — произносит чей-то голос, и мы все оборачиваемся. В свое время я повидала немало социопатов, но от одного взгляда на этого парня у меня волосы на затылке встают дыбом. Он смотрит на меня, и я вздрагиваю, поднимая подбородок.
Он переводит взгляд на Зои и Бэт и хмурится.
— Где остальные?
— Появились браксийцы, — скрежещет зубами Джасит. — Они убили охотников из стаи Атара.
Другой вуальди кивает, и по напряжению вуальди, окруживших нас, я предполагаю, что он — директор этого цирка.
— Ты уверен, что мы не можем их съесть? — спрашивает Джасит, и его вожак улыбается.
— У меня есть на них планы, — говорит он. — Мясо можно найти где угодно на этой планете. Но женщины — драгоценный товар.
О, отлично.
Вожак поднимает бровь, указывая направо, и я напрягаюсь при виде входа в пещеру.
— Идите, — говорит он.
Мы идем. Я смотрю на Бэт, и она кивает, убеждаясь, что Зои идет между нами. Пещера больше, чем кажется на первый взгляд, освещенная факелами, прикрепленными к стенам. Кто-то готовит мясо, и мой желудок урчит.
Там горит костер, вокруг которого собралась группа вуальди, включая женщин и детей.
Один из вуалди развязывает мне кляп, и я провожу пересохшим языком по уголкам рта. Вожак предлагает Бэт бурдюк с водой, и она нерешительно отступает назад, когда он улыбается ей.
— Ты нужна нам живой, — говорит он со своей жуткой улыбкой. — Так что пей, или мы зальем ее тебе в глотку.
Она делает глоток, и я с благодарностью делаю то же самое, когда мне тоже вручают бурдюк.
Нас отводят в угол по другую сторону костра, и я фыркаю, глядя на тонкие меха, оглядываясь по сторонам. Глаза Бэт встречаются с моими, и я киваю. Да, вряд ли мы сможем улизнуть отсюда в ближайшее время.
Одна из женщин Вуальди делает шаг вперед, избегая моего взгляда. Она протягивает нам тарелки с едой, и мы садимся. Но мы не спешим пробовать то, что нам предлагают эти ребята.
Я осматриваю еду и, наконец, пожимаю плечами, когда Зои и Бэт смотрят на меня. Похоже, я буду первопроходцем.
Я откусываю кусочек и с облегчением глотаю.
— Это рыба, — говорю я им, и мы набрасываемся на нашу пищу, пока вуальди заканчивают свою трапезу, разбившись на группы, возле толстых мехов.
Зои протягивает мне свою тарелку, и я пробегаю по ней глазами. Она плохо выглядит, ее кожа настолько бледна, что голубые глаза — единственное цветное пятно на ее лице. Я встречаюсь взглядом с Бэт и киваю. Нам нужно найти кого-то, кто сможет ей помочь.
Когда нас украли с Земли и продали инопланетянам, которые погрузили нас на свой корабль, один из этих ублюдков пнул Зои под ребра. Перед тем как нас захватили вуальди, я успела быстро осмотреть ее повреждения. Если бы я наткнулась на нее в поле, то отвезла бы прямиком в больницу.
Я не врач, но после шести лет работы пожарным я повидала многое. И я готова поспорить на деньги, что у нее сломано, по крайней мере, одно ребро.
Меня охватывает жажда мести, которую успокаивает только тот факт, что эти фиолетовые придурки погибли, когда мы совершили аварийную посадку на этой планете.
Как раз в тот момент, когда мы думали, что спасены, нас троих отделили от других человеческих женщин.
Я тереблю пальцем то, что осталось от моей пижамы с Минни Маус. Пижама была подарком от Брюса, моего самого близкого друга и коллеги-пожарного. Огромный чернокожий мужчина разразился смехом, когда я в ярко-розовой пижаме влетела в общую кухню нашей пожарной части.
Всю дорогу до этой пещеры я отрывала клочки материи от пижамы и прятала их по пути. Я возлагаю все свои надежды на других женщин, идущих за нами — в идеале с огромными воинами, которые вступили в бой, чтобы отбиться от первой группы вуальди, которые обманом заставили нас последовать за ними.
Я осматриваю наше окружение, но ничего не изменилось с тех пор, как я сделала то же самое несколько минут назад. Пол неровный от корней деревьев, и недалеко от того места, где я сижу, есть небольшая лужица воды, которая становится все больше из-за случайных капель воды, падающих откуда-то сверху.
Пора придумать план.
— Сегодня мы отсюда не выберемся, — шепчу я другим женщинам. — Но это ничего. Мы не в лучшем состоянии, и нам все равно нужно поспать.
Бэт кивает.
— Если у них есть какие-то планы относительно нас, они могут перевести нас куда-то.
— Или они могли бы доставить эти планы сюда к нам, — бормочет Зои.
Я отрицательно качаю головой.
— Похоже, это временное убежище. Смотрите, эти ребята спорят из-за одеял, и ясно, что лагерь разбит на скорую руку.
Бэт ерзает рядом со мной.
— Так что же нам делать?
Я вздыхаю, злясь на себя. Мне всю жизнь приходилось бороться со своим темпераментом, и я мысленно проклинаю свой плохой контроль над импульсивным поведением.
— Я поступила глупо, показав им, что умею драться. Теперь они будут следить за мной более внимательно. Они знают, что Зои ранена, и уже списали тебя со счетов, как тощую слабачку, — говорю я Бэт, закатывая глаза.
Я училась в средней школе с балериной, и она могла дать фору любому пожарному, когда дело касалось умственной и физической выносливости.
Я жду, пока один из вуальди приблизится к нашему углу пещеры, и затем понижаю голос до шепота.
— Мы должны быть реалистами, — говорю я. — Мы в меньшинстве. В значительном. Скорее всего, мы не выберемся отсюда все вместе.
Из горла Зои вырывается сдавленный всхлип, и на мгновение мне становится стыдно за свою прямоту. Но если мы собираемся разработать план, нам всем нужно действовать сообща, и быстро.
Бэт хватает Зои за руку и пристально смотрит на меня.
— Мы не можем разделиться, — говорит она.
Я прищуриваюсь, глядя на нее.
— Мы делаем то, что лучше для всех нас. Если хотя бы одной из нас удастся сбежать, мы сможем помочь остальным.
Бэт отводит взгляд, и я оставляю ее в покое. На сегодня. Мы прижимаемся друг к другу, когда температура падает, не утруждая себя разговорами, когда все вуальди засыпают.
Я высматриваю любую возможность сбежать, но между нами и входом в пещеру должно быть двадцать вуальди, не говоря уже о часовых снаружи. Мне удается поспать несколько часов, пока Бэт заступает на вахту, но к тому времени, как вуальди начинают тушить костер, я так измотана, что чувствую тошноту.
Один из вуальди подходит, протягивая мне бурдюк с водой. Я передаю его Зои, и Бэт тихо предлагает ей сделать несколько глотков, прежде чем Зои отодвигает его, и мы делим остальное между собой.
Несколько мгновений спустя вуальди делает ошибку, подходя слишком близко, и Бэт вытягивает одну из своих длинных, подтянутых ног. Вуальди спотыкается, и мы все хихикаем, когда он летит лицом вниз.
— Упс, — Бэт ухмыляется, когда он обнажает зубы. — Прости.
Подходит вожак, и я смотрю на него, пока он, прищурившись, смотрит на Бэт.
— Может, ты и нужна нам живой, но это не значит, что ты должна быть здоровой, — бормочет он, и угроза становится страшнее из-за сдерживаемой ярости в его голосе.
— Это произошло случайно, — елейно говорит Бэт, и я сдерживаю улыбку. — Мне нужно было размяться.
Он отворачивается и жестом подзывает одного из других вуальди.
— Вставай, — говорит этот подошедший.
Мы помогаем Зои подняться на ноги и следуем за ним из пещеры. Я вдыхаю свежий воздух, радуясь, что нам удалось пережить еще одну ночь на этой ужасной планете. Чего бы я только не отдала, чтобы прямо сейчас проснуться в пожарной части. Мне бы очень хотелось обнаружить, что все это было просто дурным сном.
— Мне нужно в туалет, — объявляю я, и вуальди рядом с нами, очевидно, понятия не имеют, о чем я говорю. Я вздыхаю. — Мне нужно отлить. — Я скрещиваю ноги и некоторое время подпрыгиваю на месте, пока, кажется, до них наконец не доходит, так как один из них фыркает.
— Киллис? — зовет вуальди, и вожак направляется к нам. Как приятно тыкнуть его именем ему в лицо. Они коротко переговариваются, и Киллис наконец бросает на меня предостерегающий взгляд, указывая на трех вуальди, которые сопровождают меня в лес.
Это нехорошо.
— Я не могу сходить, когда вы смотрите на меня, — я хмуро смотрю на них. Двое из них отворачиваются, но один пожимает плечами, его глаза холодны, когда он жестом показывает мне делать свое дело. И снова я проклинаю свою импульсивность. Я пожимаю плечами и сбрасываю пижаму, справляя нужду под его бдительным взглядом.
У меня нет возможности сбежать.
Мы возвращаемся к группе, и я качаю головой Бэт. Ее лицо вытягивается, и я практически могу прочесть ее мысли. Она понимает, что, поскольку за мной слишком пристально следят, бежать придется ей.
Мы идем уже несколько часов, окруженные вуальди. В конце концов я бросаю взгляд на Бэт.
— Я не могу, — бормочет она.
— Ты должна. Ты наша единственная надежда.
Я не хочу быть задирой, но буду, если понадобится. Зои упала в обморок несколько минут назад, и в настоящее время ее несет один из вуальди, который выглядит недовольным.
Бэт хмурится, выражение ее лица удрученное.
— На самом деле я не из тех, кто любит геройствовать, — бормочет она. — Я больше для украшения.
Я ухмыляюсь.
— Соберись, чемпион. Ты в деле.
Бэт вздыхает, покачивается и падает на колени. Один из вуальди приказывает ей встать, угрожающе подняв ногу. Она встает, и я сердито смотрю на вуальди.
— Нужно иметь большое мужество, чтобы пнуть лежачего, — бормочу я.
Затем Бэт спотыкается, ударяясь о землю, и один из вуальди поднимает ее, перекидывая через плечо. Она бросает на меня недовольный взгляд, но я вижу согласие на ее лице. Ей нужно выглядеть слабой, чтобы это сработало. Вуальди, вероятно, увидят ее худое тело и решат, что она не представляет никакой угрозы, полностью игнорируя тренированные мышцы, которые говорят о многочасовых ежедневных тренировках.
Идиоты.
— Мне нужно пописать, — наконец говорит она, и ее лицо бледнеет от страха, когда она еще раз встречается со мной взглядом, в то время как вуальди, несущий ее, что-то бормочет своим друзьям.
Я киваю ей. Сейчас она — наша единственная надежда.
***
Киллис бесится от ярости, когда Бэт не возвращается. Потребовалось некоторое время, чтобы все заметили, что вуальди, посланный охранять Бэт, не вернулся с ней, и за ними была отправлена группа вуальди.
И вот они вернулись со своим другом, повисшим на плече у одного из вуальди, из страшной раны на его голове на лесную подстилку капает кровь. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не исполнить победный танец.
Отличная работа, Бэт.
После нескольких мгновений наблюдения за тем, как Киллис кричит на своих людей, слюна вылетает из его рта, я отключаюсь от него. Устройство перевода в моем ухе — единственное, что в любом случае позволяет мне его понимать. Вместо этого я наблюдаю за его людьми, пока он чертыхает их, называя разными именами, а его желтое лицо темнеет, пока не становится цвета дижонской горчицы.
Некоторые из его людей выглядят вполне раскаивающимися. Но ближайшие ко мне вуальди протестуют, когда Киллис приказывает им оставить своего раненого друга в лесу.
Киллису насрать.
— Пусть это послужит уроком для всех вас, — шипит он. Его люди подчиняются, кладя раненого вуальди на землю, но некоторые из них колеблются.
Раздор в рядах. Потрясающе.
Мой отец был пожарным-лейтенантом. Его любили пожарные в его отряде, и я хотела быть такой же, как он, когда вырасту.
Дома папа часто рассказывал о своей любимой книге «
Иногда он читал мне отрывки перед тем, как я ложилась спать. Большую часть я не понимала, пока не перечитала ее снова, став взрослой. Одна из цитат, которую он любил больше всего:
Мой отец был известен этим. Он никогда бы не попросил кого-то из своей команды сделать то, чего не хотел делать сам.
Судя по выражению лиц вуальди, они не чувствуют себя любимыми сыновьями Киллиса.
Но они все равно бросают своего друга на произвол.
Зои либо без сознания, либо достаточно умна, чтобы притвориться, что она без сознания, что делает меня мишенью для ярости Киллиса.
Я ожидаю, что мне станет хуже, и так оно и есть. Киллис снова связывает мне руки и бьет по лицу, крича на меня перед своими людьми. Я молча смотрю на него, сохраняя невозмутимое выражение лица.
В конце концов, я понимаю, что он видит в моем взгляде вызов, и я опускаю глаза в землю, сгорбив плечи.
«
Я заставлю его заплатить за все, что он с нами сделал.
Мы идем весь день и останавливаемся только для того, чтобы разбить лагерь в лесу, когда становится слишком темно. Вуальди на взводе, и большинство из них разговаривают вполголоса. Зои бросают рядом со мной, и я заставляю ее выпить немного воды, а затем пытаюсь заставить ее съесть немного мяса, которое нам дают вуальди.
К счастью, я видела, как пять или шесть вуальди покинули лагерь, прежде чем вернуться с огромным животным, которое они зарезали и приготовили.
Лучше всего знать, откуда берется твоя еда, когда ты ешь с каннибалами.
Я фыркаю. Может быть, когда я вернусь на Землю, я смогу запатентовать такой логотип на футболках.
Зои засыпает почти мгновенно, свернувшись калачиком рядом со мной. Сегодня вечером мы лежим чуть ближе к огню, и я слушаю, как вуальди разговаривают между собой, и мои глаза тяжелеют. Слово «браксийцы» упоминается несколько раз, и, насколько я поняла, это воины, которые напали на вуальди, когда нас впервые взяли в плен, и до того, как эти парни похитили нас.
Браксийцы были огромными, мускулистыми и смертоносными. Я видела, как они дрались перед тем, как нас схватили, и больше всего на свете мне хочется, чтобы кто-нибудь из них наткнулся на нас и уничтожил вуальди.
Хотя, давайте посмотрим правде в глаза — в последний раз, когда нас «спасли» на этой планете, все прошло для нас не так уж хорошо. Вполне вероятно, что нам лучше держаться подальше от всех без исключения инопланетян на Агроне.
Киллис, похоже, хорошо выбрал место для передвижения, и в ближайшее время нас не найдут браксийцы. На следующее утро он выглядит довольным, и я просыпаюсь, как только становится достаточно светло, чтобы продолжать двигаться.
— Может, оставим эту? — вуальди жестом указывает на Зои, которая просто смотрит на него, ее глаза затуманены болью.
— Нет, — огрызается Киллис.
— Она слаба и замедлит нас.
— Кто-нибудь купит ее, — Киллис пренебрежительно отворачивается, и вуальди рычит, жестом приказывая Зои подняться на ноги.
— Ой, — бормочу я. — Твоего дружка оставили умирать, а ты должен возиться с незнакомкой? Должно быть это задевает.
Он прищуривается, протягивает руку, чтобы ударить меня, и я поднимаю руки, которые, к счастью, больше не связаны. Другой вуальди подходит ближе, что-то бормочет ему, и его лицо становится пустым, когда он поднимает Зои, снова перекидывая ее через плечо.
В сумерках мы добираемся до какой-то деревни. Большинство домов были построены из подручного материала, который смогли найти владельцы, и они выглядят так, как будто они рухнут при первом же сильном ветре. Некоторые из них, похоже, были основательно построены из дерева, с окном в каждой стене, и, очевидно, это дома более богатых местных жителей.
Когда мы проходим мимо, люди подходят к их дверям. Большинство из них с любопытством смотрят на нас с Зои, но никто не осмеливается приблизиться к вуальди, многие опускают глаза или возвращаются внутрь. Теперь я понимаю почему. У этих людей нет ничего, и хотя Киллис оставил женщин и детей с несколькими охранниками в пещере, это все еще огромная группа. Что-то мне подсказывает, что у вуальди на этой планете репутация засранцев.
Насколько я могу судить, Киллис надеялся продать нас на невольничьем рынке неподалеку отсюда, но браксийцы уничтожили его. Эта новость вызвала у Киллиса много метаний и криков, что послужило для нас неплохим развлечением. Эти браксийцы быстро завоевывают статус моих любимчиков.
Киллис поворачивается к одному из вуальди, стоящему рядом со мной.
— Сделали то, что я просил?
— Да, милорд. Хэвиш прислал сообщение, что они захватили указанные вами дома.
— Хорошо.
Глава 2
Я хмуро вглядываюсь в лес. Уже темнеет, и чем скорее я закончу это задание, тем скорее смогу вернуться в свой ташив.
— Выходи, Максис. Я знаю, что ты здесь.
— Врекс? — в его голосе слышится страх, и я вздыхаю.
— Да.
— Тэйн послал тебя за мной? После всего, что я для него сделал, он послал Убийцу Агрона?
Я скрежещу зубами от этого прозвища.
— Я не собираюсь убивать тебя, — говорю я. — Если только ты не заставишь меня, — уточняю я, и его фырканье достигает моих ушей.
— Я не собираюсь возвращаться.
— Тэйн не хочет твоей смерти, — говорю я скучающим тоном. Хрустит ветка, и я вздыхаю. Максис пытается сбежать. Он, кажется, забыл, что большую часть своей жизни я провел в дикой природе. Он также может быть браксийским воином, но, по словам короля его племени, он предпочитает проводить время в своем лагере.
Я медленно кружу, моя поступь мягка и неслышна, я использую свет луны, чтобы не наступить на что-нибудь, что может выдать мое местоположение. Максис предпочитает молчать, но я стою с подветренной стороны, и до меня доносится запах немытого мужского тела.
Мои чувства обострились после целой жизни охоты в лесах Агрона, и я подкрадываюсь ближе, обнаружив Максиса, стоящего спиной к дереву, с мечом в руке, оскалившего зубы в темноте.
Я не чувствую необходимости затягивать это. Максис еще больше напрягается, услышав звук справа от него, и я использую эту возможность, чтобы бесшумно обойти его сзади.
Когда я подхожу достаточно близко, чтобы коснуться его, мой ботинок ударяется о камень, все мое внимание приковано к воину передо мной. Он начинает поворачиваться, и я бросаюсь вперед, ударяя рукоятью меча ему в висок.
Он падает на землю, а я подношу пальцы ко рту, издавая свист.
Появляется Нари, ее шаги почти бесшумны, когда она движется по лесу. Жизнь, проведенная со мной на охоте, научила мишуа тому, как важно сохранять спокойствие.
Она фыркает на Максиса, когда я забираю его меч и ловко связываю ему руки и ноги.
Я отдаю ей команду жестом, и она колеблется.
— Я знаю, — говорю я, — но другого способа вернуть его в лагерь нет. Тебе ведь хочется домой, правда?
Мишуа вздыхает и опускается, пока я не втаскиваю другого воина ей на спину. Я оставляю его висеть на седле перед собой, чтобы я мог остановить его, если он придет в сознание и попытается убежать.
Тэйн встречает меня у ворот своего лагеря. Я прошу Нари снова опуститься на колени, и она подчиняется, вызывая вздохи у воинов Тэйна.
Большинство браксийцев никогда не видели, чтобы мишуа сотрудничали таким образом, но у нас с Нари связь гораздо тесная, чем у большинства.
Я стаскиваю Максиса с мишуа, и он со стоном валится на землю. Тэйн холодно смотрит на него, а затем встречается со мной взглядом, когда Нари поднимается на ноги.
— Спасибо за службу, — сухо говорит он, и я киваю.
— Планируешь рассказать мне, что он сделал?
— Выпив слишком много ноптри, он попытался затащить в свои меха женщину, которая не была на это согласна. Эта женщина — моя дочь.
Я почти морщусь, но мне удается сохранить невозмутимое выражение лица. Честь — это все для нашего народа, независимо от их племени. Если Тэйн позволит Максису жить, воин, скорее всего, пожалеет об этом.
— Твоя плата, — говорит Тэйн, бросая мне матерчатую сумку. Я ловлю ее, чувствуя тяжесть кредитов. Впечатляюще. Однако я больше ценю слова, которые он произнесет в дальше.
Тэйн повышает голос.
— Клянусь, оказать тебе одну услугу, в то время, которое ты выберешь сам. При условии, конечно, что эта услуга не причинит вреда мне и моим близким.
Я киваю и поворачиваю голову. Нари разворачивается, и мы оставляем Максиса на произвол судьбы, выполнив еще одно задание.
И обзаведясь еще одним одолжением.
Я ерзаю на холодном полу, глядя сквозь прутья своей клетки. Я веду счет дням, царапая цифры на стене за ней.
Мы здесь уже две недели.
Клетка Зои находится рядом с моей, и она проводит большую часть своего времени, свернувшись калачиком.
Я пытаюсь уговорить ее поесть, но, судя по испарине на лбу, у нее жар. Прибавьте к этому травмы ребер, и это, скорее всего, пневмония.
Разочарование и ярость борются внутри меня. Мне нужно вытащить ее отсюда и доставить к тому, кто сойдет за врача на этой планете. К сожалению, эта клетка сделана из дерева, но сколько я ни бью ногами по толстым доскам, они отказываются ломаться.
Нас посадили в клетки. Как собак.
Вуальди по большей части игнорируют нас. Дважды в день нас водят в ванную, и каждый второй день один из вуальди следит, чтобы в ванной было ведро холодной воды, чтобы мы могли помыться.
Иронично, учитывая, как плохо пахнут вуальди, но это имеет смысл, учитывая, что Киллис в настоящее время ведет переговоры о нашей продаже.
Прямо сейчас вуальди читает лист бумаги, его взгляд настолько сосредоточен, что я почти ожидаю, что он начнет озвучивать слова.
— Они хотят приехать
— Да, милорд. Зинты пересекли Великую Воду, чтобы торговать в этой части Агрона. Один из их лидеров узнал о человеческих женщинах, и ему стало любопытно. Он выразил свою заинтересованность, но только в том случае, если сможет увидеть их первым.
Я молча скрежещу зубами. Одно можно сказать наверняка: у меня нет никакого интереса пересекать Великую Воду. И я сомневаюсь, что Зои вообще переживет такое путешествие.
Киллис на мгновение замолкает, затем поворачивает голову, оглядывая нас обоих.
— Он может прийти. Только он. Зинты опасны, и если мы не будем осторожны, они могут просто убить нас и забрать женщин.
Я рычу на него, и он улыбается мне в ответ, прежде чем вернуть свое внимание Крюку.
— Я хочу, чтобы они были проданы. Быстро. Прежде чем слабая умрет. Я устал ждать, и нам нужна оплата, чтобы мы могли позволить себе больше оружия.
Крюк кивает.
— Я сообщу о ваших желаниях, милорд.
Я оседаю в своей клетке. Если нас продадут, то, по крайней мере, у нас будет возможность сбежать.
Киллис и Крюк уходят, а я придвигаюсь ближе к Зои, стараясь говорить тихо, хотя комната пуста.
— Ты слышала это, Зо? Возможно, мы сможем выбраться отсюда.
— Да, прежде чем слабая умрет, — голос Зои звучит хриплым шепотом, и я протягиваю руку между прутьями, наклоняясь, чтобы убрать волосы с ее лица.
— Пусть они и недооценивают тебя, — говорю я. — Победит тот, кто, подготовившись, ждет, чтобы застать врага врасплох.
Зои шевелится, медленно поднимаясь на колени.
— Это из Библии или что-то в этом роде?
—
Она улыбается, но улыбка не доходит до ее глаз.
— Мне нужно, чтобы ты пообещала мне кое-что, — хрипит она.
— Зои…
— Ш-ш-ш. Ты знаешь, что я собираюсь сказать. То же самое ты сказала Бэт. Увидев возможность, ты пользуешься ею.
— Нет.
— А как же «Мы делаем то, что лучше для всех нас»? Если хотя бы одной из нас удастся сбежать, мы сможем помочь остальным, а?
Я хмурюсь.
— Ну и память у тебя. Сейчас все по-другому.
— Потому что я умираю.
— Ты не умираешь.
— Ты забыла наш разговор, когда я сказала тебе, что я медсестра?
Я вздыхаю. Нет, я не забыла. Мы мало общаемся, но у нас достаточно общего, чтобы я знала, что Зои тоже из Нью-Йорка, и я часто привожу пациентов в больницу, в которой она работает. Это маленькая Вселенная.
— Хорошо, — говорю я. —
Зои кивает и медленно ложится обратно. Этот простой разговор, кажется, утомил ее, и следующие несколько минут я провожу, снова пиная деревянные перекладины своей клетки.
В дверном проеме появляется тень, и я замираю, заложив руки за спину и все еще держа ноги в воздухе. Тень движется, и я сглатываю при виде огромного существа, которое входит в комнату, неожиданно быстро, учитывая его размеры.
— Арот, — говорит Киллис на удивление неуверенным тоном, — мы подумали, что тебе понравятся эти инопланетные женщины.
Когти Арота напоминают мне когти росомахи, а его тело покрыто… мехом. Судя по тому, как существо осматривает мое тело, я догадываюсь, что это и есть тот самый зинта, о котором говорил Киллис.
Я передвигаюсь, пока не прислоняюсь к задней стенке клетки, но мохнатое чудовище опускается на колени, вглядываясь в меня.
— Огневласая, — бормочет он. — Выведи ее.
Киллис стоит позади зинта и кивает в сторону Крюка, который выходит вперед, отпирает мою клетку и открывает дверь.
— Выходи, — приказывает Киллис, но я остаюсь на месте.
Арот смеется, по-видимому, довольный моим неповиновением. Он наклоняется, лезет в клетку и вытаскивает меня.
Я сопротивляюсь, но этот парень, наверное, тяжелее меня фунтов на двести, если не больше. Как только я встаю, он отступает, окидывая меня пристальным взглядом.
Глаза у него темно-зеленые, холодные и проницательные. Его голова тоже покрыта мехом, хотя он короче ближе к центру лица.
— Нравится то, что ты видишь, Огневласая?
Я поднимаю бровь.
— Никогда раньше не видела говорящего медведя. Прости, что пялюсь.
Если на этой планете нет медведей, он не поймет сарказма, и все же он, кажется, понимает, что его оскорбили. Он усмехается мне, демонстрируя острые белые зубы.
— Она мне нравится, — говорит он Киллису, и я мысленно пинаю себя.
— А что насчет другой?
Я смотрю на Зои, свернувшуюся калачиком в своей клетке, стараясь казаться как можно менее заметной.
— Я чувствую, как от нее пахнет болезнью, — говорит Арот.
Киллис издает низкий рык, и зинта поворачивается к нему, поднимая бровь.
— У меня кое-какие дела здесь, в Нексии, и чуть позже сегодня в Малуфике. Ты отведешь женщину в Малуфик, и я заберу ее оттуда.
— Я не оставлю Зои, — говорю я, но все игнорируют меня. Арот протягивает руку, чтобы коснуться моих волос, и я с проклятием отбиваю его руку. Он смеется, и я понимаю, что его заводит тот факт, что я не хочу иметь с ним ничего общего. Это не сулит мне ничего хорошего.
Крюк заталкивает меня обратно в клетку, пока самцы обсуждают оплату. За меня. Когда я вернусь на Землю, мне понадобится какое-то время провести в кресле дантиста. Мои зубы, вероятно, будут не чем иным, как обрубками после всего этого скрежета.
Они все выходят из комнаты, а я колочу по деревянным перекладинам своей клетки.
— Чем, черт возьми, они укрепили эту штуку? — рычу я. — Бетоном?
Зои тихо сидит рядом со мной, и я оглядываюсь, чтобы увидеть, что она смотрит на меня, ее глаза серьезны.
— Ты знаешь, что делать, — говорит она. — Это твой шанс.
Я ударяю кулаком по клетке, но лучше мне от этого не становится.
— Вернись за мной, — шепчет она. — Я хочу умереть под лучами Солнца.
— Ты не умираешь, — рычу я. — Но я позову помощь и вернусь. Обещаю.
Следующие несколько часов мы молчим, пока не возвращается еще один вуальди. Этого я еще не видела, и у него, кажется, скучающий вид, когда он отпирает мою клетку и жестом приглашает меня выйти.
Я встаю на ноги, опустив голову и сгорбившись. Вуальди тянется к моей руке, и я бью его кулаком в челюсть. От удара он вскрикивает, когда его голова ударяется о стену. Я протискиваюсь мимо него, но в комнату врываются другие вуальди. Я встречаюсь взглядом с Зои, и она слегка ухмыляется мне, прежде чем меня утаскивают прочь.
***
Киллис отправляется с нами в Малуфик. Крюк пристально следит за мной, и я ухмыляюсь ему, морщась, когда это движение растягивает мою разбитую губу.
Моя попытка побега не принесла плодов, но это определенно было весело.
Мы идем уже несколько часов. Киллис оставил большую часть вуальди с Зои, а я вела себя достаточно тихо, чтобы они, должно быть, почти забыли, что я с ними, когда проклинали браксийцев. Из того, что я могу сказать, вуальди не могут позволить себе путешествовать большой стаей в этом районе, потому что, если браксийцы обнаружат их, то перебьют всех.
Разве это не было бы здорово?
К сожалению, не похоже, что мне на помощь придут какие-нибудь огромные инопланетные воины.
Все в порядке. Мой отец научил меня, как самостоятельно выбраться из любой передряги.
Я сглатываю комок в горле. Когда вы теряете тех, кого любите, вы никогда по-настоящему не оправитесь от этого. Вы будешь думать, что у вас все хорошо, пока вас не ошеломит неизбежный факт, что вы никогда больше не будете смеяться с этими людьми. Никогда не будете спорить с ними. Никогда уже не скажете, что любишь их. Никогда не расскажете о том, как вас похитили пришельцы.
Я фыркаю. Папе было бы что сказать по этому поводу, это уж точно. Мой отец был тихим человеком, пока кто-нибудь не давал ему повода разглагольствований. Он учил меня драться, учил как надо жить и больше всего на свете верил в подготовку.
Если бы мой отец был сейчас здесь, он сказал бы мне дождаться своего шанса. Где-то всегда есть возможность — мне просто нужно быть готовой воспользоваться ею.
В конце концов, вуальди начинают расслабляться, и мы выходим из глубины леса в другую деревню. Эта находится в несколько лучшем состоянии, чем предыдущая, и мы останавливаемся у двухэтажного серого строения, выходящего фасадом на лес.
Киллис кивает Крюку, который открывает дверь и жестом приглашает меня подняться наверх. Я медленно поднимаюсь по лестнице, ища любую возможность сбежать, но ничего нет. Лестница ведет в небольшой коридор с двумя дверями.
— Открой дверь справа, — говорит Крюк, и я подчиняюсь. Комната большая, с единственным окном, с видом на лес, хотя я не замечаю ничего, кроме клетки в углу.
Вот уж, бл*ть, хрен вы угадали.
Крюк наклоняется, чтобы отпереть дверцу клетки. Не колеблясь, я ударяю его кулаком по затылку. Он ругается, приземляясь на колени, а я прыгаю ему на спину, обвивая рукой его шею.
Остается надеяться, что у вуальди есть хоть что-то общее с людьми. Независимо от вида, мозгу каждого живущего нужен кислород… верно?
Я тянусь к шее Крюка, крепко сжимая ее, и он набрасывается на меня, делая росчерк вниз по моему бедру.
Сукин сын.
Его здоровая рука поднимается, чтобы вцепиться в руку, которой я обхватила его шею, в то время как его крюк снова замахивается на меня. Мне удается блокировать его коленом, сердце колотится, когда он ниже пригибается к земле и крюк выпадает из его руки.
У меня пересыхает во рту, от страха кружится голова. Если те, что внизу услышали нас, то поднимутся сюда через несколько секунд.
— Давай же, черт бы тебя побрал, — шиплю я.
Лицо Крюка теперь ярко-желтое, и мы оба валимся на пол, когда он падает лицом вниз. Я крепко сжимаю его шею еще несколько секунд, на случай, если он притворяется, а потом поднимаю крюк и встаю на ноги.
Если бы у меня было время, я бы заперла этого ублюдка в клетке. Посмотрела, как бы ему это понравилось.
Вместо этого я закрываю дверь настолько, чтобы она скрыла тело Крюка, и встаю за ней, крепко сжимая в руке острый металлический крюк.
Не проходит и тридцати секунд, как кто-то толкает дверь, и я выскакиваю из-за нее.
Киллис оборачивается, но я уже замахнулась, нанося удар острым крюком. Он поднимает руки, но уже слишком поздно, и от его крика стынет кровь, когда заостренный металл вонзается ему в лоб, прежде чем черкануть по лицу.
— Мой глаз! — ревет Киллис, закрывая ладонями лицо.
Я не мешкаю. Я уже на пути к окну. Мельком осматриваю землю, прежде чем прыгнуть, молясь, чтобы не сломать лодыжку или не вывихнуть колено, когда приземлюсь.
Это больно, моя левая лодыжка сразу дает мне понять, что она не в восторге. Мое бедро тоже, но я сразу же перехожу на хромающий бег, моя грудь сжимается, когда Киллис кричит своим людям, чтобы они следовали за мной.
Я опускаю подбородок и продолжаю бежать в заданном темпе.
Глава 3
Грядет война.
Целые состояния будут завоеваны и потеряны. Люди умрут, и история на этой планете навсегда изменится после событий следующих нескольких дней.
Не могу точно сказать, почему я пришел в племя Текара. Возможно, где-то в глубине души я предчувствовал возможность договориться еще об одной услуге.
Или, возможно, я просто устал разговаривать только с моей мишуа и иногда со случайными людьми, которым я плачу за то, чтобы они шпионили для меня.
В воздухе витает волнение, когда я пробираюсь через племя, моя мишуа требует большого пространства вокруг себя, когда она движется. Нари фыркает на воина, который медленно убирается с дороги, и воин ухмыляется мне. Я киваю в ответ, наконец-то заметив вдалеке Ракиза.
Ракиз приподнимает бровь, когда я спешиваюсь.
— Кто прислал к тебе гонца? — спрашивает он, хотя ни один из нас не любит любезностей.
— Я сам решил прийти.
Он кивает, и незнакомая женщина подходит ближе. Должно быть, она одна из тех людей, о которых я так много слышал. Мои задания требуют, чтобы я был в курсе того, что происходит на этой планете, и я много слышал об огромном корабле, который потерпел крушение возле леса Сейнекс, и о странных маленьких женщинах, которых похитили вуальди.
— Даров! — говорит женщина. Имплантат в моем ухе никак не переводит это слово, и я в замешательстве хмурюсь, но ничего не говорю. Мое молчание, похоже, не смущает женщину, одетую в штаны воина.
— Спасибо, что пришел, — говорит она, глядя на Ракиза. Он тянется, чтобы притянуть ее к себе, и я приподнимаю бровь. Даже Ракиз спарился. И не менее как с инопланетной женщиной.
— Могу я прервать вас на минутку? — спрашивает женщина.
Ракиз пристально смотрит в глаза своей паре.
— Конечно, — говорит он, и женщина улыбается ему.
— Я хотела бы нанять тебя, — говорит женщина, и Ракиз удивленно смотрит на нее, но молчит.
Я глажу свою мишуа. Кажется, я догадываюсь, чего хочет от меня эта женщина, но все равно спрашиваю:
— Какое задание тебе нужно?
— Карья, — говорит Ракиз, и я наклоняю голову. Карья — опасные животные на этой планете, и все же король племени назвал свою пару в их честь.
Женщина поднимает руку к лицу Ракиза, и толпа замолкает, словно они ведут бессловесный разговор.
— Мне нужно это сделать, — говорит женщина. — Пожалуйста.
Ракиз кивает, и я прищуриваюсь, мысленно запоминая это взаимодействие, чтобы проанализировать его позже.
Пара Ракиза бросает взгляд на другую женщину, которая выходит вперед. Ближайший к ней воин бросает на меня предупреждающий взгляд, и я едва не фыркаю. Эти воины могут бояться за свою жизнь, когда я рядом, но им не нужно бояться, что я украду их женщин. Я рано понял, что пара и дети не для меня.
— Мы с другой планеты, — говорит вторая женщина. — Мы были разлучены друг с другом, и меня похитили вуальди вместе с двумя другими женщинами. Одна из них сейчас в безопасности, но другая повинна в том, что Киллис лишился глаза.
Я склоняю голову. Все в этой части планеты слышали о том, что случилось с глазом Киллиса. И редко кто посочувствовал бы хоть как-то вуальди. Потребовалась бы свирепая женщина, чтобы нанести ранение Киллису.
Подруга Ракиза прочищает горло.
— Ее зовут Айви. В последний раз ее видели бегущей через прексы после того, как она сбежала от вуальди. Ты поможешь нам найти ее?
Женщины так напряжены, что, кажется, едва дышат, ожидая моего ответа.
Я на мгновение задумываюсь. По правде говоря, мне нет нужды еще раз просить Ракиза об одолжении. Однако какой-то внутренний инстинкт побуждает меня согласиться на это задание.
Я научился всегда прислушиваться к своим инстинктам.
Ракиз встречается со мной взглядом, и я приподнимаю бровь.
— Если я это сделаю, ты будешь у меня в долгу.
Король сжимает челюсти, но кивает, и я склоняю голову.
— Все будет сделано.
Женщины уходят, и Ракиз наблюдает за своей королевой, которая смеется с одним из воинов.
Пара не для мужчины вроде меня, но это не значит, что я не задаюсь вопросом, каково это иметь собственную женщину.
Ракиз поворачивается ко мне.
— Мы спасли Зои — одну из похищенных женщин. Вуальди чуть не убили ее, и она все еще выздоравливает в моем лагере. Но другой женщины нигде не обнаружили. Ты уверен, что сможешь ее найти?
— Я бы не согласился на это задание, если бы не был уверен, что справлюсь. В этом районе не так уж много мест, где может находиться инопланетная женщина, особенно если у нее нет кредитов.
Ракиз наклоняет голову.
— Эти женщины не похожи ни на одну из тех, с которыми ты встречался раньше, — предупреждает он меня.
Я фыркаю.
— Ты можешь быть очарован своей парой, Ракиз, но это не значит, что эта женщина будет способна бросить вызов.
Вождь племени долго смотрит на меня, а потом на его лице медленно расплывается улыбка.
— Удачи тебе, Врекс, — тихо говорит он.
Я бегу по лесу, прекрасно понимая, что вуальди будут охотиться за мной. И после этого небольшого инцидента с Киллисом он может решить, что удовольствие, которое он получит, убив и съев меня, для него дороже любых денег, которые он получит за мою продажу.
Тьфу.
Я перепрыгиваю через поваленное дерево и морщусь. Я подвернула левую лодыжку, когда выпрыгнула из окна второго этажа. Но мне придется смириться с этим, потому что я уже слышу крики вуальди, преследующих меня.
Когда я бегу, мне в лицо дует прохладный воздух. У меня, вероятно, осталось всего несколько часов дневного света, и мне нужно найти место, где я могла бы спрятаться на ночь.
Я понятия не имею, где нахожусь. Лес выглядит одинаково со всех сторон, деревья стоят настолько близко, что я чуть не ударяюсь головой о ветку, когда кружусь в поисках какой-нибудь тропинки.
«
В этом Цзы был прав. И если я могу что-то сделать, так это бежать. Даже в моем полуголодном состоянии, с поврежденной лодыжкой, кровоточащим бедром и без обуви, я чувствую уверенность, что могу пробежать несколько миль. В чем проблема? Я не знаю, могут ли вуальди сделать то же самое. А поскольку они охотятся стаей, то могут найти способ заманить меня в ловушку.
Я осматриваюсь. Вдалеке я слышу шум воды, которая может быть какой-то рекой. Однако промокать прямо перед тем, как упадет температура и скроется солнце, не очень хорошая идея. Деревья высокие, но даже если я заберусь на одно из них, я окажусь в ловушке, если вуальди найдут меня.
Мое сердце колотится, когда я слышу, как они приближаются. Я так быстро втягиваю воздух, что близка к гипервентиляции, и прилагаю усилия, чтобы выровнять дыхание.
Мне нужно где-то спрятаться.
Я иду дальше, туда, где слышу воду. По крайней мере, шум реки может заглушить шум, который я издаю, пробираясь через лес.
— Черт!
Я едва успеваю остановиться, прежде чем свалиться в яму в земле. Она появилась из ниоткуда — идеально круглая и без каких-либо маркеров, объясняющих, что, черт возьми, это может быть.
Вуальди приближается, и у меня пересыхает во рту. Если это логово какого-то огромного зверя, я скоро стану обедом, но на данный момент я займу любое укромное место, которое смогу найти.
Я заглядываю в дыру, и дыхание стремительно покидает мои легкие. Я смотрю на лестницу и вижу тусклый свет, исходящий из пещеры.
На данный момент у меня нет выбора. Я поворачиваюсь на месте, прежде чем быстро спуститься по лестнице, и спрыгиваю, как только вижу землю перед собой.
Я нахожусь примерно в двух с половиной метрах от входа в пещеру, которая вовсе не пещера, а туннель.
Я не колеблюсь. Я бегу прочь от лестницы, отчаянно пытаясь хоть немного увеличить дистанцию между собой вуальди.
В жизни есть всего несколько вещей, в которых я уверена, но я чертовски уверена, что меня не продадут огромному мохнатому парню на чужой планете.
Я все еще сжимаю крюк в руке, и он блестит в тусклом свете, весь покрытый кровью Киллиса. И, вероятно, отчасти моей. Оружие в данном случае и есть оружие, но я бы все отдала за ружье.
Я фыркаю. Аркавианцы объявили оружие на Земле вне закона много лет назад. Это было одним из первых, что они сделали, когда вторглись.
Я не держала ружья в руках с тех пор, как в детстве ходила с отцом на охоту.
Тем не менее, любой вид оружия был бы желанным прямо сейчас.
Я слышу голоса и замедляю шаг, приближаясь к перекрестку. Справа я слышу, как мужчины о чем-то спорят, и обстановка накаляется. Я слышу глухой удар и пронзительный крик, и меня бросает в дрожь.
Мне явно не туда.
Я поворачиваю налево, ускоряя шаг. Очевидно, эти подземные туннели хорошо известны на этой планете. Это значит, что, когда вуальди не смогут найти меня на поверхности, они придут за мной сюда.
И держу пари, они знают, куда ведут эти туннели.
Туннель внезапно выходит в какую-то комнату, из которой ведет множество других туннелей. Я оглядываю людей в комнате — женщину с темно-синей кожей и вуальди, который, прищурившись, смотрит на меня.
Я угрожающе поднимаю свой багровый крюк.
— В торговых постах запрещено насилие, — говорит женщина, придвигаясь чуть ближе. — Те, кто нарушает это правило, наказываются существами, которые называют этот регион своим домом.
Вуальди усмехается, но поворачивается, чтобы уйти. Я делаю мысленную пометку не выбирать этот туннель на случай, если он будет поджидать меня там. Он одет не так, как другие вуальди, на нем нет ничего, кроме тонкой набедренной повязки, но кто сказал, что они не заодно?
— Значит, насилие в туннелях — дозволено, но не в этих комнатах?
Она кивает.
— В прексах, да. Торговые посты — нейтральная территория.
— Ты знаешь, какой из этих прексов выведет меня отсюда на поверхность?
Она пробегает глазами по мне, задерживаясь на моих волосах. Хотя эта планета, возможно, надирает
— Вот этот, — бормочет она, указывая на прекс на противоположной стороне торгового поста, рядом с тем, который выбрал вуальди. — Следуй по нему, пока не дойдешь до пятого перекрестка, а потом направо. Через три перекрестка поверни налево и продолжай идти, пока не найдешь выход.
— Спасибо, — бормочу я. — Я ценю это.
— Удачи, — говорит она, ее глаза уже скользят мимо меня, когда кто-то еще входит в торговый пост.
Я не задерживаюсь здесь.
— Направо на пятом перекрестке, через три перекрестка налево, — повторяю я про себя, переходя на бег трусцой.
В течение следующих двух часов я чередую бег и ходьбу — мне нужно сохранить силы, но я все больше и больше отчаиваюсь выбраться отсюда. Эти туннели — прексы — тянутся на многие мили, и в этот момент я бы отдал все, что угодно, за глоток свежего воздуха.
Впереди слышатся еще голоса, но я не поворачиваю назад. Я не сбавляю скорость и пробегаю третий перекресток, когда дыхание вырывается из моих легких, оттого, что меня кто-то внезапно прижимает к стене.
У существа темно-серая кожа, а изо рта пахнет канализацией. Он скалит зубы в ухмылке и наклоняется, прижимая меня к грязной стене.
— Ты выглядишь необычно, — усмехается он. — Откуда ты взялась, странная женщина?
Я борюсь с недоверием, когда парень, похожий на кожистую серую черепаху, называет меня «странной».
— Ну, знаешь, откуда-то оттуда. Убери от меня свои лапы, пока ты их не потерял.
Он запрокидывает голову и смеется.
— Ты забавная, странная женщина. Мы получим за тебя много кредитов на рынке.
Я бросаю взгляд через его плечо, и мое сердце замирает. За ним стоят еще двое мужчин-черепах, на лицах у всех одна и та же дерьмовая ухмылка.
— Рынок закрыт, — говорю я. — Возможно, вам придется пересмотреть этот план.
Мужчина изучает меня своими черными глазами, и я хватаюсь за крюк. Я никогда не забуду, каково это — быть похищенной гриватами и проданной, как кусок мяса. Такого со мной больше никогда не случится.
Я крепче сжимаю крюк, металл в моей потной руке становится теплее.
— Отпусти ее, — произносит низкий голос, и все мужчины-черепахи поворачивают головы. Я вытягиваю шею, пока не вижу очертания огромного мужчины, его лицо скрыто светом, сияющим позади него.
— Мы нашли ее первыми. Это тебя не касается, браксиец.
Мое сердце колотится быстрее. Браксиец? Это та раса, которой так боятся вуальди. Если он сможет отвлечь этих придурков, я смогу убраться отсюда к чертовой матери. Я надеюсь, что враг моего врага реально окажется моим другом.
Глава 4
Нет никаких сомнений, что это именно та женщина, которую я искал.
Ее волосы рассыпались по плечам, концы спутались, но они все еще светятся, как огонь в тусклом свете. Ее глаза настороженно смотрят на меня, а из губы течет кровь. Внезапно я чувствую острую потребность заставить куза убрать от нее руки.
— Мы нашли ее первыми, — снова говорит он, возвращая свое внимание к женщине. Она хмуро смотрит на него, и я подхожу ближе, когда свет падает на что-то острое в ее руке.
— Врекс, — говорит один из кузов, узнав мое лицо, и на этот раз в его голосе слышится страх.
Я киваю.
— Ты знаешь, кто я. Подумай хорошенько о том, что ты будешь делать дальше.
Мужчина отступает назад, его глаза мечутся. Куз, прижимающий человеческую женщину к стене, фыркает, беря прядь ее волос между когтями и лениво разглядывая ее.
— Это не твоя территория, браксиец. Я предлагаю тебе вернуться на поверхность, где тебе самое место.
Женщина холодно смотрит на меня, приподняв бровь. Судя по выражению ее лица и оружию, зажатому в руке, она ждет, что я сделаю.
Я прищуриваюсь и смотрю на нее.
— Герц, ты знаешь, кто он? Это Убийца Агрона. Хочешь с ним связаться — валяй. Я ухожу. — Куз благоразумно уходит, бросив своих друзей. Другой куз фыркает, когда его друг уходит, предпочитая вместо этого протиснуться мимо Герца и уставиться на меня.
Мой взгляд падает на булаву в его руке. Нелегкое оружие для использования в такой тесноте. Однако в другой руке у него нож.
— Мы нашли ее первыми, — выплевывает он, с важным видом делая шаг вперед.
Я ничего не говорю, молча уставившись на него. Большинство не могут мириться с тишиной. Они должны немедленно заполнить ее своими бреднями.
Этот куз ничем не отличается от большинства.
— Я заставлю тебя истекать кровью, — ухмыляется он.
Я сохраняю невозмутимое выражение лица, и мое отсутствие реакции доводит его до крайности. Он подходит ближе, и свет падает на лезвие в его правой руке. Он быстрее, чем я ожидал, нож пронзает воздух рядом с моей грудью, когда я двигаюсь, желая, чтобы эти прексы были шире.
Я ненавижу находиться под землей.
Я хватаю его за запястье, забирая у него нож, и он падает на корточки, дико размахивая булавой. Женщина ахает, и я смотрю на нее, но другой куз все еще стоит неподвижно и молча, наблюдая за своим другом.
Я делаю выпад. Куз откатывается назад и вскакивает на ноги, оскалив зубы. Я разворачиваюсь, блокируя траекторию булавы, но куз бросается на меня, используя инерцию булавы, чтобы отвести ее назад для следующего удара. Он попадает мне в ключицу, и мое зрение на долгое мгновение застилает тьма, когда боль пронзает мое тело.
Куз теряет равновесие, и я вонзаю нож ему в шею.
Он падает на ноги, и я встречаюсь взглядом с Герцем. Его брови хмурятся, когда он смотрит на меня, игнорируя своего друга, пока тот захлебывается собственной кровью.
— Я предлагаю тебе отпустить меня, — внезапно говорит женщина, привлекая его внимание к себе. Я подхожу ближе.
Герц больше не смеется, выражение его лица жесткое.
— И зачем мне это делать?
Женщина набрасывается с оружием в руке. Герц поднимает руку, не ожидая, и женщина, пользуясь случаем, бьет его в горло другой рукой, плавно проскальзывая под его руку, когда я делаю шаг вперед, приставляя меч к его горлу.
— Уходи, — говорю я, когда Герц кашляет, массируя горло. Он свирепо смотрит на нас, но не спорит, крадучись спускаясь по прексу к более умному из своих друзей.
— Итак, — говорит женщина, ее взгляд падает на распростертого на земле куза. — Убийца Агрона, да?
Странно, но прозвище, слетевшее с ее губ, звучит хуже, чем от Максиса, который был убежден, что я здесь, чтобы убить его.
— Врекс, — говорю я, и она кивает.
— Я Айви. Спасибо за помощь. Очень признательна. А сейчас я просто пойду своей дорогой.
Моя челюсть чуть ли не отвисает, когда она кивает мне, поворачиваясь, чтобы спуститься по прексу в противоположном направлении от Кусасы.
Безумная женщина.
Я следую за ней, и через несколько шагов она бросает на меня сердитый взгляд через плечо.
— Позволь мне выразиться более ясно, мистер Сталкер. Я не в настроении.
— Я могу помочь тебе, — рычу я, недоверчиво качая головой, когда женщина — Айви, насколько я помню — просто фыркает и продолжает идти.
Я чешу затылок, наблюдая за ней, а затем, не имея ни малейшего представления, что делать дальше, я следую за ней по прексу.
Она, кажется, знает, куда идет, и продолжает идти до тех пор, пока в конце концов не сворачивает налево. Такими темпами мы выйдем из прекса рядом с моей мишуа. Мне просто нужно как-то убедить ее сесть со мной на мишуа.
За исключением нескольких настороженных взглядов, брошенных через плечо, Айви игнорирует меня. Это что-то новенькое. Существа на этой планете по-разному реагируют, когда я рядом. Страх, отвращение, тревога — всего этого следовало ожидать. Реакция этой женщины необычна. От слова совсем.
Слова Ракиза всплывают в моей голове.
Возможно. Но то, как эта женщина изо всех сил старается притвориться, что меня не существует, все же совершенно неожиданно.
Мы идем по прексу, встречая здесь множество существ. Все они пристально смотрят на странную инопланетянку, прежде чем перевести взгляд на меня и быстро отвести взгляд. Айви, кажется, замечает это, в ее глазах появляется намек на благодарность, когда она оглядывается на меня.
Может быть, она считает, что мое присутствие для чего-то полезно.
В конце концов, мы подходим к выходу из прекса, и каждый мускул в моем теле напрягается, когда женщина поднимается по лестнице, ее соблазнительная задница подчеркивается странной, тонкой, порванной одеждой, которая на ней надета.
Когда я добираюсь до вершины лестницы, она оглядывается по сторонам, явно не представляя, куда идти дальше.
— Женщина, — говорю я, и она снова поднимает бровь. Кожа у нее кремовая и гладкая, а по лицу рассыпаны мелкие веснушки. Мои глаза цепляются за одну, которая немного темнее остальных, и расположена рядом с ее ртом.
— Меня зовут Айви, — говорит она.
— Айви. Я здесь, чтобы помочь.
— Убийца хочет мне помочь? — ее тон слегка саркастичен, но ее взгляд по-прежнему насторожен, когда она изучает мое тело.
— Я не
Она улыбается, и дыхание покидает мои легкие, когда веснушка сменяется ямочкой, которая появляется рядом с ее ртом.
— Тогда кто же ты?
— Я тот, кто делает то, что другие либо не могут, либо не хотят делать, — говорю я.
Юмор покидает ее лицо, и я чувствую, как мои брови сходятся вместе, когда ее выражение лица сменяется жалостью.
— Тогда ладно, — тихо говорит она. — Значит, по какой-то причине ты хочешь накопить немного кармы и помочь мне?
Я не знаю, что такое карма, но я действительно хочу ей помочь.
— Да.
— Тебе хочется побыть моим героем?
Ее тон легкомысленный, но в глазах светится надежда.… Я не хочу говорить ей, что меня послал кто-то другой, чтобы помочь ей. В кои-то веки я хотел бы стать
Я киваю.
— Тогда ладно. В таком случае мы можем начать с того, что вернемся туда, где удерживают мою подругу Зои.
— Почему бы тебе сначала не рассказать мне, как ты сбежала?
Айви подчиняется, поворачивается и описывает, как разлучилась со своей подругой и напала на вуальди, прежде чем выпрыгнуть из окна. Я опускаю взгляд на ее маленькие белые ножки, покрытые царапинами и синяками среди следов грязи.
— Так что, как видишь, мне нужно вернуться и найти Зои.
— Ты знаешь, где ее держат?
Ее лицо становится пустым, в глазах разочарование.
— Это была маленькая деревушка. Дома были крошечные и выглядели так, словно их сдует первым же ветром.
— В этом районе много таких мест. Я могу помочь тебе найти ее, но нам понадобится больше воинов, которые смогут присоединиться к нам.
Я указываю на свою ключицу, и ее глаза темнеют от сочувствия.
— После твоего побега вуальди усилят охрану твоей подруги. Мне будет трудно только одной рабочей рукой убить их всех и нести твою подругу.
— Я могу помочь.
Я сохраняю невозмутимое выражение лица. Женщины не дерутся.
Она прищуривается, словно читая мои мысли.
— Что ты предлагаешь? — выпаливает она. — Я не могу просто оставить ее там.
— Ты можешь рассказать мне все, что помнишь о том месте, где держали тебя и твою подругу до того, как ты сбежала. Мы отправимся обратно в мой ташив, и я пошлю сообщение одному знакомому с просьбой прислать нам в помощь несколько воинов.
Она на мгновение задумывается над этим, и между ее бровями появляется крошечная морщинка, когда она, кажется, обдумывает это.
— Думаю, что в этом есть смысл, — наконец бормочет она. — Но я не хочу бросать ее.
— Ты уже бросила ее, — говорю я, и она вздрагивает. Я молча проклинаю себя. У меня никогда не находилось правильных слов, чтобы говорить женщинам, и эта женщина ничем не отличается от других.
— Дело не только в Зои, — говорит она. — Наша подруга Бэт сумела сбежать и не вернулась с помощью. Я знаю, что она бы вернулась, если бы могла. Мне нужно найти и ее тоже.
— Территория, окружающая этот район, является домом для племени, которое не является союзником племен, с которыми я связан. Если нас обнаружат здесь, мы окажемся в серьезной опасности. Ты не сможешь помочь своим друзьям, если будешь мертва.
Она долго смотрит на меня, ее взгляд задерживается на моей ключице. Я стискиваю зубы от боли, ожидая, когда она примет решение. По правде говоря, у нее есть только один вариант, и если мне нужно будет привязать ее к моей мишуа, чтобы заставить ее сотрудничать, я так и сделаю.
Я делал вещи и похуже.
Женщина, кажется, видит решимость на моем лице, потому что прищуривается, глядя на меня.
— Хорошо, — наконец говорит она. — Пойдем, позовем еще кого-нибудь на помощь.
Я работаю со многими большими парнями. Чтобы стать пожарным, нужно быть сильным.
Но на фоне этого пришельца они бы выглядели как мальчишки препубертатного возраста.
Врекс поднимает здоровую руку и громко свистит. Затем его темные глаза изучают меня, пока он ждет Бог знает чего.
Он симпатичный мужчина. Даже несмотря на длинный извилистый шрам на лбу.
Он, вероятно, по крайней мере на полметра выше меня, и, судя по его накачанным мышцам, он, вероятно, мог бы поднять меня без каких-либо усилий. У него темные волосы, слегка спадающие на плечи и заплетены от лица назад. На подбородке у него пятнышко грязи, и у меня возникает странное желание стереть его.
Глаза у него темно-карие, закрытые и непроницаемые.
Он что-то от меня скрывает. Несомненно. После всего, что мне пришлось пережить с тех пор, как меня выкрали с Земли, я не спешу доверять загадочному незнакомцу, который
Но в то же время нет никаких сомнений, что он действительно спас мою задницу в тех прексах. И на самом деле у меня не так уж много вариантов.
Выбор, выбор.
Врекс переминается с ноги на ногу, оглядываясь через плечо, и я не упускаю из виду легкую гримасу на его лице. Несколько лет назад у меня тоже был перелом ключицы, когда на складе рухнула деревянная балка, когда мы искали тех, кто мог оказаться в ловушке.
Это была чистая агония. Наложить гипс на ключицу невозможно, поэтому боль была мучительной, так как сломанная кость смещалась даже при малейшем движении.
Этот парень справляется с этим как чемпион. Если бы я не знала, то подумала бы, что это мне больнее из-за вывихнутой лодыжки.
Что-то движется между деревьями, и я напрягаюсь, но Врекс совсем не выглядит обеспокоенным. Он нетерпеливо переминается с ноги на ногу, и у меня отвисает челюсть, когда появляется четвероногое существо, похожее на ящера.
Оно покрыто темно-зеленой чешуей, хотя, если бы я только взглянула на его мохнатые лапы, я бы подумала, что это волк-переросток. Его голова покрыта огромными белыми рогами, и оно смотрит на меня темно-красными глазами.
— Что это за хрень?
Врекс наклоняет голову.
— Это моя мишуа.
— Мишуа?
Он кивает и нежно гладит зверя, когда тот подходит, тычась в него носом.
— Я пойду пешком.
Его глаза светятся весельем.
— У нас нет времени. Мы должны покинуть эту территорию до наступления темноты.
— Я рискну.
Он поднимает одну бровь, плавно отступая в сторону, чтобы защитить свою больную руку, когда мишуа прижимается ближе.
— Ты сбежала от стаи вуальди и в одиночку бросила вызов прексам, но испугалась мишуа?
Я хмуро смотрю на него.
— На тот момент у меня не было выбора. У меня нет ни малейшего желания стать шашлыком, когда эта тварь проткнет меня своими рогами.
— Ее зовут Нари.
Конечно. Почему бы не назвать гигантскую машину для убийств чем-то милым и скромным, как Нари?
Врекс жестом указывает на мишуа, и она опускается на землю.
— Я не позволю ей обидеть тебя, — обещает он мне своим низким голосом. Странно, но я ему доверяю. По крайней мере, в этом.
— Прекрасно, — вздыхаю я. — Но если меня проткнут прежде, чем я смогу сбежать с этой планеты, я буду очень зла.
Врекс протягивает руку, и я придвигаюсь ближе, стараясь держать огромного парня между собой и головой мишуа. Волко-ящерица, похоже, находит это забавным, потому что она фыркает и вскидывает голову, все еще глядя на меня.
— Никаких резких движений, — говорю я себе. Но я беру Врекса за здоровую руку, когда он помогает мне взобраться в кожаное седло. Он садится за мной, и я чертыхаюсь, пытаясь за что-нибудь ухватиться, пока животное поднимается на ноги.
Врекс показывает мне, куда деть руки — очевидно, зверь будет не против, если я схвачусь за один из торчащих из ее шеи рогов.
— Выглядит не очень безопасным, — бормочу я.
Врекс просто издает тихий смешок, и мишуа отправляется в путь.
Через несколько минут я приноровилась к ее длинноногому шагу.
Как я здесь оказалась? На чужой планете, в бегах от придурков, которые хотят меня продать?
Последнее, что я помню на Земле, — это обильное употребление вина после того, как Стив порвал со мной. По телефону.
— Ничего не выйдет, — сказал он. — Я люблю тебя, но больше не могу так. Тебя никогда не бывает дома, а когда ты на работе, я никогда не знаю, постучится ли кто-нибудь в дверь и скажет, что ты вышла сверхурочно или отправилась на передовую.
Я скриплю зубами. Два года мы были вместе. И он даже не смог сказать мне, что все кончено, прямо в лицо. Какая ирония? Я знала, что мне лучше быть одной. Стив полгода уговаривал меня пойти с ним на свидание, прежде чем я сдалась. И прошло всего два года, прежде чем реальность моей жизни дала ему под зад.
Понятия не имею, как гриваты похитили меня. В ту ночь меня не было в рабочем графике, поэтому я была дома, в бруклинской квартире, которая внезапно опустела, пока я была в пожарной части.
Когда я проснулась на том космическом корабле, я действительно рассмеялась. Думаете, разрыв отношений — это плохо? Попробуйте оказаться похищенными пришельцами и проданными на рабовладельческой планете.
— Сколько еще таких женщин, как ты, на этой планете? — спрашивает Врекс, вырывая меня из моих мыслей.
— Эм, думаю, нас было около восьми или девяти человек. Мы все разделились, когда появилось несколько парней вроде тебя и напали на вуальди.
Он кивает, и мы едем в тишине еще несколько минут.
— Кстати, а где ты вообще живешь? — спрашиваю я.
— Мой ташив недалеко от Сейнексского леса.
— Ташив?
— Это мой дом. Я предпочитаю уединение.
Я киваю. Здорово.
Странно, но я не думаю, что Врекс причинит мне вред. Он определенно немногословен, и я бы не дала ему очков за обаяние. Но если бы он хотел убрать меня, он мог бы сделать это в любой момент.
Я чуть не фыркаю. Этот парень определенно что-то скрывает от меня, но я не думаю, что он из тех, кто идет на все эти неприятности только для того, чтобы навредить мне.
Но я не идиотка. На всякий случай еще присмотрюсь к нему.
Глава 5
Когда этот парень сказал, что у него есть дом в лесу, я ожидала увидеть лачугу вроде тех крошечных домиков в городке, где держали нас с Зои.
— Ух ты, — бормочу я, когда Врекс заставляет мишуа снова опуститься на колени и помогает мне слезть с нее. — Это великолепно.
Его лицо по-прежнему непроницаемо, когда он смотрит на огромную бревенчатую хижину, раскинувшуюся перед нами, но почему-то я чувствую его гордость за мои слова.
— Спасибо.
Я слышу плеск воды неподалеку. Кроме шума воды, плещущейся о камни, и криков птиц на деревьях, окружающих поляну, нет ничего, кроме сладкой, умиротворенной тишины.
Я настолько далеко от Бруклина, насколько это возможно.
Я снова переключаю свое внимание на Врекса.
— Сколько времени у тебя ушло, чтобы построить это великолепие?
— Два оборота.
Полагаю, он имеет в виду два года. И легко понять, как это могло занять, по крайней мере, столько времени. Судя по тому, что я видела на этой планете до сих пор, я сомневаюсь, что тут есть какие-либо подъемные краны или другие механизмы, которые могли бы облегчить работу. Нет, Врекс построил это полностью своими руками.
— Ты построил это в одиночку?
Один резкий кивок. Он подводит мишуа к маленькому загону, снимает с нее седло и с тихим бормотанием растирает ее. Я смотрю, как страшный зверь становится ласковым, как котенок. Она практически мурлычет, когда он хватает матерчатый мешок здоровой рукой и трясет его, чтобы насыпать по-видимому что-то съестное в длинное деревянное корыто.
Когда он заканчивает, его темный взгляд изучает пространство вокруг нас.
— Тебе не следует разгуливать здесь одной, — говорит он, и я поднимаю бровь.
— Почему?
— Я построил много разных ловушек, чтобы защитить свою территорию от хищников. Если ты пойдешь неверной тропой, то можешь получить травму или что-то похуже.
Я вздрагиваю, в очередной раз подвергая сомнению целесообразность следования за незнакомцем в его хижину в лесу. Кажется, он читает мои мысли, и его глаза светятся весельем.
— Я не причиню тебе вреда, — говорит он.
— Уверена, что Банди говорил то же самое, — бормочу я, но не могу не улыбнуться, глядя на его растерянный хмурый взгляд (
— Торговый пост открыт не каждый день, — говорит он. — Сегодня он был открыт, а завтра нет.
Я в отчаянии потираю лицо. Конечно.
Солнце садится, и я вздрагиваю, когда над нами проносится прохладный ветерок.
— Ты замерзла, — бормочет Врекс. — Я покажу тебе мой ташив.
Он шагает вперед и отпирает какой-то механизм на двери. Затем он жестом приглашает меня следовать за ним, и я вхожу внутрь.
Очевидно, это агроновская версия гостиной, а в углу рядом с очагом сложена куча дров. Я бросаю взгляд на крышу. У него даже есть хитроумно сконструированный дымоход, чтобы выпускать дым.
Несколько деревянных стульев стоят у огня рядом с грудой мехов. Я так и вижу, как Врекс расслабляется здесь после долгого дня, посвященного тому, чем занимаются огромные воины на этой планете.
— Ванная комната, — говорит он хриплым голосом, указывая на дверной проем. Он шагает через другую дверь, и я следую за ним, обнаружив большой матрас, зажатый между двумя тщательно вырезанными деревянными столами. Я подхожу ближе, проводя пальцами по верхней части ближайшего.
— Это дракон, — бормочу я.
Это великолепно. Чешуя настолько искусно вырезана, что выглядит почти как настоящая, и на ее изготовление, должно быть, ушли недели. На Земле эта штука стоила бы тысячи.
— Это ты сделал?
— Да.
— Ух ты. Ты действительно талантлив.
Врекс переминается с ноги на ногу — первый признак дискомфорта, который я заметила у стойкого воина. Как ни странно, его неловкая реакция на мой комплимент кажется милой, и я чувствую, как что-то в моей груди расслабляется.
— Спасибо, — хрипло говорит он. Он проходит по комнате к огромному сундуку, стоящему под окном. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на открывающийся вид из окна.
Вода ярко-лазурно-голубая, река петляет между огромными деревьями. Тут и там из воды выглядывают огромные камни и валуны, окруженные белой пеной.
— Какой вид, — бормочу я.
Врекс поднимает голову от того места, где здоровой рукой роется в сундуке, обозревая живописную картину перед нами. Его плечи расслабляются, когда мы оба стоим и смотрим на воду.
— Вот почему я выбрал это место для своего дома, — говорит он.
Я открываю рот, чтобы сказать… Не знаю, что именно, но он уже переключил свое внимание на сундук. Он вытаскивает несколько больших мехов и возвращается обратно в гостиную, бросая их поверх кучи. Затем он пробегает взглядом по моему телу, прежде чем вернуться к сундуку и бросить еще несколько мехов на кровать.
— Я буду спать там, — говорит он, указывая на меха на полу в гостиной.
— О, тебе не нужно этого делать, — начинаю я, но он игнорирует меня, жестом приглашая следовать за ним в ванную.
Меня встречает тот же вид из окна, но я сразу же очарована огромной ванной, которая доминирует в комнате. Похоже, в ней могут поместиться два воина такого же размера, как Врекс, и моя кожа практически зудит от необходимости помыться.
— Не хочешь ли искупаться? — спрашивает он.
— Больше всего на свете.
Он кивает, и я снова следую за ним, когда он выходит на улицу. Рядом с окном стоит огромный металлический контейнер, под ним — яма для костра. Он разжигает огонь, а затем протягивает руку к окну, нажимает и тянет за какой-то рычаг.
Это насос, и я ухмыляюсь, когда вода начинает течь в ванну. Ухмылка покидает мое лицо, когда я снова смотрю на Врекса, чье лицо посерело.
— Эй, отойди от этой штуки. Я могу это сделать сама. Твоя рука должна быть на перевязи.
Удивительно, но он отходит в сторону, а я продолжаю накачивать воду в ванну.
— Пойду проверю ловушки, — говорит он, и мой желудок урчит при мысли о еде.
Его глаза цвета хорошего виски светлеют от этого звука. Он колеблется.
— Ты останешься здесь, — говорит он.
Я киваю, игнорируя командный тон. Я тоже всегда злюсь, когда мне больно.
— Я приму ванну, пока буду ждать тебя.
Он смотрит на меня долгим взглядом. Наконец он кивает и, повернувшись, неторопливо уходит.
Я выдыхаю, глядя, как он уходит. Даже при той боли, которую, как я знаю, он испытывает, держа руку под углом девяносто градусов, он идет широким, легким шагом, высоко подняв голову и расправив плечи.
Если я чему и научилась, так это тому, что «долго и счастливо» не для меня. Но если не буду осторожна, я могу в конечном итоге оказаться с высоким, покрытым шрамами и смертельно опасным.
Я фыркаю. Единственной эмоцией, которую парень проявил в моем присутствии, был намек на разочарование, когда он убеждал меня следовать за ним сюда, и момент мрачной решимости, который явно дал понять, что он забросит меня на своего странного ящера, если я не сделаю правильный выбор. О, и крошечный проблеск веселья, когда чуть ранее заурчал мой желудок.
В остальном он, по сути, робот.
Эта женщина угрожает моему контролю.
Я не питаю иллюзий относительно того, что ждет меня в жизни. Будущее с красивой женщиной не для меня.
Я провожу тыльной стороной ладони по шраму, пересекающему мой лоб. Подарок от брата моей матери после ее смерти.
Изящные, нежные женщины — для других воинов. Я рано узнал, что мое огромное тело и неуклюжесть в сочетании со страшным шрамом на лице заставляют женщин брачного возраста дрожать от страха.
«
Я выбрасываю из головы голос Хеви, проверяя свою ловушку, с удовольствием обнаружив, что удазин недавно попал в мою ловушку, зверь все еще теплый на ощупь.
Честно говоря, моя кость болит и пульсирует. Если я двигаюсь слишком быстро, перед глазами появляются черные пятна. Я быстро разделываю удазина, радуясь, что сегодня мне не нужно идти на охоту за едой.
Я готовлю мясо, когда Айви открывает дверь и смотрит на меня. Она завернулась в мех после ванны, и я пытаюсь отвести взгляд от капли воды, которая стекает по ее шее в ложбинку между грудей.
— У тебя есть что-нибудь, что я могу надеть? — Эта пижама — просто лохмотья.
Я перекладываю мясо на тарелки и киваю, поднимаясь на ноги. Через несколько минут я нашел рубашку, в которой она сможет ходить, пока я не верну девушку Ракизу. Она благодарно улыбается мне, когда я протягиваю ей рубашку и жду ее у огня.
— Выглядит очень вкусно, — говорит она, когда я протягиваю ей тарелку.
Я киваю, и мы едим в тишине, в то время как я старательно отвожу взгляд от ее голых ног.
— Почему твоя одежда была так изорвана? — наконец спрашиваю я. Ее штаны были немногим больше, чем обрывками материи, едва доходя до колен.
— Я думала, это поможет остальным найти нас, — говорит она, кривя губы. — Но я предполагаю, что они не заметили. — Она поднимает на меня глаза. — Спасибо, что помог мне, — тихо говорит она.
Если бы я был порядочным мужчиной, я бы сказал этой женщине, что ее друзья искали ее. Что одна из них теперь королева племени, которая убедила свою пару поторговаться со мной, чтобы отправиться на ее поиски. Но все же я не хочу признаваться этой женщине, что она всего лишь очередное задание. Что ее безопасность означает еще одну услугу, оказанную мне одним из королей племени на этой планете.
Эта женщина верит, что я благороден. Я обнаружил, что не могу так быстро разрушить ее иллюзии обо мне.
— Ммм, это вкусно, — говорит она, и я игнорирую прилив гордости, который вызывают ее слова. Женщина может проникнуть под защиту мужчины, прежде чем он даже осознает это, с помощью своих сладких слов и мягкой кожи. Я уже видел такое раньше.
Если мужчина не будет осторожен, он обнаружит, что эта женщина навсегда изменила его, даже не осознавая, как и когда это произошло.
— Немногословный, да?
Я поднимаю голову и ловлю веселье в ее глазах, намек на ухмылку, играющую на ее губах.
— Я… прости. Я не привык к разговорам.
Ее взгляд смягчается, и мне приходится отвести глаза.
— Это не допрос. Я думаю, что большинство из нас в какой-то момент жизни мечтает сбежать в отдаленную хижину.
Я киваю и откусываю еще кусочек, совершенно не удивленный тем, что женщина продолжает говорить.
— Ты упомянул кого-то, кто пришлет нам на помощь больше воинов. Откуда ты его знаешь?
— Он король племени.
— Король племени?
— Он правит другими браксийцами. Они живут в лагере.
Я поднимаю голову, и она с любопытством смотрит на меня, явно ожидая продолжения. Я поворачиваюсь и на этот раз не могу сдержать вздрагивания, так как боль почти ослепляет меня.
— Мы можем поговорить позже, — говорит она. — Твою руку нужно поместить в перевязь. Я могу помочь с этим. У меня есть кое-какая подготовка.
Я киваю. Честно говоря, я знаю, что кость нуждается в стабилизации. Я поднимаюсь на ноги.
— Сначала я приму ванну.
Я живая женщина из плоти и крови.
И большинство женщин согласятся со мной: звук плещущегося в воде Врекса — это особый вид пытки.
Меня никогда не привлекали симпатичные парни. С белыми воротничками, красноречивые белоручки. Врекс, с его огромным телом и отношением «не связывайся со мной» настолько далек от этих парней, насколько я могу себе представить, насколько я могу себе представить.
Это не значит, что я собираюсь что-то с этим делать.
Только то, что я испытываю соблазн.
Настоящий соблазн.
Врекс открывает дверь, и я громко сглатываю. Я ничего не могу с собой поделать. Мой рот практически наполняется слюной при виде его без рубашки. У него странный сине-зеленый узор на коже, на плечах и груди. Я открываю рот, чтобы спросить его об этом, но мой взгляд прикован к подвеске, свисающей на длинном шнурке, повязанном вокруг шеи. Он ловит свет, золото практически светится в отблесках огня.
— Как красиво, — бормочу я.
— Он принадлежал моей матери. Она делала украшения.
— Ты унаследовал свой талант от нее.
Его грудь — настоящее произведение искусства. Его плечи огромны, и я беззастенчиво позволяю своим глазам скользить по его грудным мышцам, его прессу и вниз к V-образной мышце живота, указывающей на землю обетованную.
Его талия обернута мехом, а рука неловко вытянута вперед. Его глаза горят, когда я встречаюсь с ними, и я чувствую вспышку триумфа. Робот
А еще он выглядит еще бледнее, на его лице отчетливо читается боль.
Я вскакиваю на ноги, жестом приглашая его сесть. Он подчиняется, и я старательно избегаю смотреть вниз, туда, где мех раздвинулся.
Чёрт побери. Мы с Брюсом иногда смотрели регби в его любимом ирландском пабе. Он следит за спортом, в то время как я беззастенчиво наблюдаю за мужчинами. И Врекс только что продемонстрировал массивные бедра, более впечатляющие, чем у любого регбиста.
Я перехожу в его спальню и роюсь в его сундуке, пока не нахожу кусок ткани, который подойдет как перевязь.
— У тебя есть какое-нибудь обезболивающее?
Врекс хмуро смотрит на меня.
— Обезболивающее? — повторяет он по-английски, хотя слово получается невнятным, когда он пытается говорить на моем языке.
— Что-то, что ты можешь принять, чтобы немного снять боль?
Он отрицательно качает головой.
— Господи, — бормочу я. — Я начинаю все больше ценить то, что оставила на Земле.
— Земле?
— Земля — это название моей планеты, — говорю я, делая шаг вперед, чтобы подсунуть импровизированную перевязь под его локоть.
Он кивает, его челюсть напрягается, когда я осторожно оборачиваю материал вокруг его локтя в попытке обеспечить некоторую поддержку.
— Прости, — говорю я. — Я знаю, что это больно.
Еще один резкий кивок.
Я осторожно перемещаю концы ткани на другое его плечо.
— Я только сейчас поняла, что так и не поблагодарила тебя, — говорю я.
Странно, но это заставляет его нахмуриться.
— Тебе не нужно меня благодарить, — говорит он.
— Чувак, ты спас мне жизнь. Может, мне и не хочется признаваться в этом, но я была не в себе, когда эти гигантские серые черепахи приставали ко мне.
На его челюсти дергается мускул, и я пристально смотрю на него.
Мужчины. Я никогда их не пойму.
— Как бы то ни было, — продолжаю я. — Ты пострадал, помогая мне, так что я просто хотела сказать, что очень ценю это.
Тишина.
— А что ты вообще делал в этом районе? — спрашиваю я.
Его глаза блестят, когда он смотрит на меня, и я понимаю, что наклонилась и мои сиськи практически тычутся ему в лицо, когда я завязываю перевязь.
— Э-э, должно держаться. Не помешала бы какая-нибудь булавка для этого незакрепленного кусочка ткани, но мы можем разобраться с этим утром. Кстати, ты можешь занять кровать. Тебе, наверное, лучше спать сидя, чтобы не задеть руку.
Я что-то бормочу, а он пристально смотрит на меня.
— Ложись на кровать, — говорит он наконец хриплым голосом. Я открываю рот, чтобы возразить, но он предупреждающе прищуривается.
Я вскидываю руки.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты воплощение упрямства?
Он не отвечает, и я закатываю глаза.
— Прекрасно. Если ты чувствуешь потребность размахивать своим членом, я ничего не могу с этим поделать.
Его глаза вспыхивают, и мне требуется каждая капля моего самообладания, чтобы не опустить взгляд туда, где мех обернут вокруг его бедер.
— Я просто… приготовлюсь ко сну, — бормочу я, и он кивает.
Я поворачиваюсь и иду обратно в спальню. Кроме отпечатка мастерства Врекса на мебели, в его доме нет ничего, что указывало бы на то, что он здесь хозяин. Конечно, я не ожидаю увидеть картины в рамках, висящие на стенах, но пространство скудное и, по большей части, утилитарное.
Его дом прекрасен, и не потребуется много усилий, чтобы сделать его уютным.
Я хмурюсь, забираясь в постель. Мои глаза тут же закрываются, когда я натягиваю меха на свое тело.
Я не такая девушка. Та, которая оставляет зубную щетку, и прежде чем парень успевает опомниться, как она уже живет с ним без всяких разговоров. На самом деле, моя боязнь обязательств была одним из главных пунктов разногласий между мной и Стивом.
Честно говоря, это самое обидное во всей ситуации. Я была максимально откровенна, давая понять, что не хочу брака и детей. Мой отец умер, выполняя ту же работу, что и я, и я своими глазами видела, как это разрушило нашу семью. Я никогда не собиралась заставлять кого-то другого проходить через это.
Но Стив думал, что сможет изменить меня. Мужчины всегда так делают.
Глава 6
Я просыпаюсь от стука в дверь и, моргнув, открываю глаза, автоматически бросая взгляд налево, где в моей квартире в Бруклине стоял бы будильник.
Нет, все еще на Агроне.
— Входи, — говорю я, и дверь распахивается.
— Мне нужно кое-кого навестить, — говорит Врекс. — Ты должна пойти со мной.
Я моргаю, когда он исчезает.
Хорошо.
Я поднимаюсь на ноги, глядя на рубашку, которую он вручил мне вчера вечером. Она огромная, но материал достаточно плотный, чтобы, вероятно, сойти за платье.
А вот с обувью могут возникнуть проблемы. Мои ноги были изодраны после бега по лесу и прексам, и хотя я очистила их прошлым вечером — как и глубокий порез на бедре — у меня нет никакого желания добавлять к моим ранам еще больше.
Я направляюсь в гостиную, где меня ждет Врекс. Он указывает на что-то рядом с огнем, и я смотрю на обувь.
Она не вычурная — по виду ближе к паре шлепанцев. Но они защитят мои ноги от острых палок и камней. Они также выглядят примерно по размеру моих ног, а это значит, что Врекс, должно быть, сделал их вчера вечером или сегодня утром.
От этого жеста у меня защипало в глазах.
— Ты сделал это для меня?
Врекс бросает на меня нетерпеливый взгляд, и я чуть не смеюсь. Задай глупый вопрос…
— Ух ты, не знаю, что и сказать.
Я поднимаю их и рассматриваю, направляясь к одному из деревянных стульев. Кожа мягкая и эластичная, грубо скроенная, но по-прежнему прочная. Воин сделал их только одной здоровой рукой.
Я просовываю в них ноги, восхищаясь посадкой. Врекс подходит ближе и опускается передо мной на одно колено, показывая, как привязать их к ногам. У меня пересыхает во рту, когда он смотрит на меня сквозь густые ресницы.
Моя рука двигается, прежде чем я осознаю это, убирая волосы с его лица.
Он отдергивается, и я понимаю, что обнажила большую часть его шрама.
Он отводит взгляд, словно ему стыдно, и я прикусываю язык. Он явно не хочет об этом говорить. Между нами воцаряется тишина, и я почти вздрагиваю. С этим парнем я самая неуклюжая версия самой себя.
— Спасибо, — говорю я наконец. — Я очень признательна, правда.
Он снова смотрит на меня и кивает, и я понимаю, что сегодня утром он еще не сказал мне ни единого слова. Что-то мне подсказывает, что он привык по нескольку дней обходиться без разговоров. Может быть, вчера он истратил весь свой лимит.
Я улыбаюсь при этой мысли, и его взгляд падает на мои губы. Он долго смотрит на них, потом поднимается и идет открывать входную дверь.
Я тоже встаю, чувствуя себя немного нелепо в своем новом наряде, но благодарная, что больше не ношу ту грязную пижаму.
— Так кого же мы идем навещать? Друга?
Врекс напрягается.
— У меня нет друзей.
Первые слова, которые он произнес за сегодня, и у меня болит сердце, когда я их слышу.
— Уверена, что это неправда.
Он бросает на меня взгляд, говорящий, что мозговитой меня не назовешь, и я вздыхаю, следуя за ним к двери.
Вчера он носил меч за спиной, но из-за травмы сегодня носит его на бедре. Что-то в том, как он двигается, подсказывает мне, что ему это не нравится.
Я иду за ним в лес, чувствуя себя утенком, идущим за матерью. Мы идем, по моим оценкам, около получаса, а затем Врекс кивает мне, чтобы я осталась на тропинке, и исчезает на несколько минут.
Он возвращается с каким-то пушистым зверьком, перекинутым через здоровое плечо.
— Господи, Врекс, тебе не следует поднимать такие тяжести. Почему бы тебе не позволить мне понести его?
Он бросает на меня взгляд, ясно говорящий, что этого никогда не случится, и я закатываю глаза. А потом у меня отвисает челюсть, когда мы натыкаемся на еще одну хижину.
Эта постройка не так хороша, как у Врекса, но выглядит так, будто стоит на этом самом месте уже сотни лет. Деревья стоят так близко к деревянным стенам, что любой, кто живет здесь, может высунуться из окна и дотронуться до них.
В отличие от дома Врекса, в этом имеется небольшое крыльцо. В настоящее время на крыльце в кресле сидит старик. Он, похоже, не удивлен, увидев Врекса, хотя его взгляд с любопытством скользит по мне, задерживаясь на моей рубашке.
Старик крупный, хотя и близко не дотягивает до размеров Врекса. Его плечи слегка сгорблены, но взгляд ясен, когда он изучает нас. Его кожа светло-голубого цвета, и я насчитала пять или шесть острых рогов, торчащих из его головы.
Врекс шагает вперед и бросает мертвое животное рядом с крыльцом. Старик кивает, и что-то подсказывает мне, что он знает, что это лучший способ отблагодарить Врекса.
— Это Илакс, — хрипло говорит Врекс. — Илакс, это Айви.
Илакс улыбается мне, обнажая острые белые зубы.
— Приятно познакомиться.
Он снова переводит взгляд на Врекса, его глаза задерживаются на перевязи.
— Я могу дать тебе кое-что взамен, — говорит он.
Врекс качает головой, и Илакс бросает на меня взгляд, когда я открываю рот, чтобы возразить.
— Было бы жаль, если бы ты не смог защитить эту женщину, — мягко говорит он. — У меня есть тонизирующее средство, который заживит рану в три раза быстрее, а также уменьшит боль.
Врекс колеблется, а я держу рот на замке. Очевидно, Илакс знает, как обращаться с упрямым воином.
Наконец Врекс кивает, хотя выражение его лица мрачное. Я поднимаю бровь, и Илакс подмигивает мне, когда Врекс поворачивается, чтобы закинуть животное обратно на плечо.
— Я приготовлю тоник, пока Врекс займется этим неприятным делом. Не хочешь помочь?
Я киваю, наблюдая, как Врекс исчезает за домом. Затем я следую за Илаксом в его дом. Он спроектирован так же, как и дом Врекса, только немного меньше. В доме Илакса есть маленькая спальня, в которой едва помещается кровать, и еще одна смежная комната, заполненная полками. Полки забиты травами и растениями, некоторые из них свисают с потолка и сохнут вверх ногами.
Илакс берет что-то похожее на ступку и пестик и измельчает несколько трав, прежде чем добавить их в большую миску с каплей какой-то жидкости.
— Возможно, ты захочешь отойти подальше, — говорит он, а затем добавляет несколько капель другой жидкости из деревянного кувшина, и я изумленно смотрю, как из чаши поднимается густой туман. Я моргаю, когда у меня кружится голова, и Илакс ухмыляется мне, очевидно, совершенно обыденно.
— От боли, — говорит он. — Теперь перейдем к исцелению.
Эта часть занимает больше времени, и Илакс несколько минут рассеянно мычит. Затем он бросает на меня взгляд, в котором снова сквозит любопытство.
— Скажи мне, — говорит он. — Как ты познакомилась с Врексом?
Я рассказываю свою историю, и Илакс, нахмурившись, кивает.
— Сегодня утром Врекс сказал, что у него нет друзей, — говорю я. Илакс снова кивает, не выглядя удивленным.
— Но у него есть ты, — говорю я, констатируя очевидное.
— Я, пожалуй, единственный, кто мог бы претендовать на такой титул. Другие боятся того, кем он является, даже когда они используют его для выполнения задач, ради которых они никогда бы не запачкали свои руки. Врекс не привык к тем, кто назвал бы его другом. А я всего лишь старый самец близкий к концу своей жизни, который полагается на него, чтобы он докормил меня.
Он подмигивает мне, но его слова звучат правдиво. Я размышляю над этим, пока Илакс отрывает лепесток с ярко-синего цветка и добавляет его в свое варево.
— Хорошо, — наконец говорит он, наполняя чашку тоником. — Давай позабавимся, наблюдая, как Врекс проглотит это.
Действительно, забавно наблюдать, как Врекс пытается сохранить невозмутимое выражение лица, пока пьет тоник. Но морщинки боли вокруг его глаз постепенно исчезают в течение следующих нескольких минут, пока мы все сидим на крыльце.
Здесь невероятно спокойно, в окружении звуков леса. Вдалеке я слышу хлопанье крыльев, когда птица взлетает в воздух. Тихое жужжание насекомых и шелест ветра в кронах деревьев — единственные фоновые звуки, и я чувствую себя более расслабленной, чем когда-либо за последние дни.
Завтра мы отправим сообщение королю племени, который, надеюсь, пришлет нам подкрепление. Тогда мы сможем найти Зои и выяснить, что, черт возьми, случилось с Бэт.
Это кажется монументальной задачей, и я на мгновение представляю, на что была бы похожа жизнь, если бы все, что мне нужно было делать, это сидеть на этом крыльце и время от времени ставить ловушку, чтобы поймать дичь для еды.
Илакс встает и исчезает в доме. Судя по отдаленному шуму воды, река находится дальше от дома Илакса, и большую бочку с питьевой водой он держит на крыльце. Врекс наклоняется, проверяя уровень воды в бочке, и я подавляю улыбку. Несмотря на все его грубые манеры, он ведет себя с Илаксом как курица-наседка.
Старик возвращается с огромным мешком в руках. Он дает его мне, и я открываю его, прежде чем нахмуриться в замешательстве, когда вытаскиваю платье.
— Они принадлежали моей дочери, — говорит он, и его губы на мгновение дрожат, прежде чем он их крепко сжимает. — Она путешествовала со своей парой, когда им не повезло наткнуться на стаю Вуальди.
—
— Одежда мне сейчас ни к чему, а Авикс была бы не против, чтобы она была у тебя. Она всегда была добра к тем, кто в этом нуждался.
Я сглатываю внезапный комок в горле.
— Большое вам спасибо.
Он неловко переминается с ноги на ногу, и Врекс встает.
— Я должен проверить другие ловушки, — говорит он, и Илакс кивает, взглянув на меня, а затем указывает на Врекс.
— Проследи, чтобы он завтра вернулся за тоником, — бормочет он, и я ухмыляюсь.
Айви молчит, пока мы возвращаемся в мой ташив. Она отказывается позволить мне нести одежду, скаля зубы, как дикая карья, когда я пытаюсь забрать у нее сумку.
Странно, но я обнаруживаю, что мои губы почти изгибаются в улыбке. Это достаточно удивительно, чтобы я задумался над этим чувством. Впервые с тех пор, как была жива моя мать, женщина не боится меня.
Я хмурюсь при этой мысли.
— Ты в порядке? Как твоя боль?
Я встречаюсь взглядом с женщиной, мой взгляд перемещается вниз к туфлям, которые я сделал ей, когда проснулся сегодня утром, больше не в состоянии спать из-за боли. По какой-то причине я не мог смириться с мыслью о том, что ее нежные ступни пострадают от лесной подстилки.
— Я в порядке.
Она приподнимает бровь, но не настаивает на этой теме, высоко подняв голову и оглядываясь вокруг. Каким-то образом я понимаю, что она пытается запомнить наш маршрут. Эта женщина, возможно, меньше и изящнее, чем любая другая браксийская женщина, которую я когда-либо видел, но она невероятно стойкая и жизнерадостная, по-видимому, преодолевая все трудности и неудачи, с которыми она сталкивается на своем пути.
— Я тут подумала… — говорит она, и я смотрю на нее.
— Да?
— У тебя есть оружие, которое я могу одолжить?
Эта женщина продолжает удивлять меня на каждом шагу.
— Ты хочешь оружие? Ты думаешь, что я не смогу защитить тебя?
Она смотрит на меня так, словно я веду себя как неразумный ребенок.
— Нет. Ты определенно надрал задницу тем черепахам, когда мы были в прексах. Но я бы чувствовала себя в большей безопасности, если бы у меня тоже было оружие.
Я обдумываю это.
— Меч такого размера будет слишком громоздким. Однако у меня есть большой нож, который мог бы подойти.
Она кивает, улыбаясь мне, и мне приходится отвести взгляд от ее сверкающих глаз. У них интересный цвет — не зеленый и не карий, но они, кажется, меняют цвет в зависимости от освещения.
Мой ташив появляется из-за деревьев, и я веду Айви внутрь, прежде чем открыть большой сундук возле моего очага.
— Ого, — бормочет она, уставившись на оружие. — Ты что, готовишься к войне или что-то в этом роде?
Я пожимаю здоровым плечом.
— У тебя есть какой-нибудь опыт ведения боя? — спрашиваю я, отодвигая в сторону арбалет в поисках длинного ножа, который я имел в виду для нее.
— У меня черный пояс по карате. Это боевое искусство на Земле, — говорит она. — Скажем так, я быстро оцениваю ситуацию и легко держусь на ногах, но мне раньше никогда не приходилось сражаться с кем-то за свою жизнь. По крайней мере, пока я не попала на эту планету.
Ее рот слегка кривится, и я обнаруживаю, что мне не нравится видеть, как тускнеют ее глаза.
— Ты явно преуспела, если сумела сбежать от стаи вуальди, — говорю я и вознаграждаюсь ее улыбкой.
Я протягиваю ей нож.
— Если ты быстро соображаешь, это должно стать для тебя хорошим оружием.
Она улыбается, забирая у меня нож.
— Спасибо.
Она должна бы выглядеть нелепо, ее огненные волосы чистые, но все еще спутанные — только сейчас я понял, что забыл дать ей расческу, — одетая только в мою рубашку, в которой практически утопает, даже когда сжимает большой нож в руке.
Вместо этого она выглядит странно привлекательной, ее улыбка приглашает меня улыбнуться в ответ.
Но нет. Вместо этого я наклоняюсь и накрываю ее губы своими.
Шок от потребности наступает мгновенно, поражая меня, как удар под дых. Он врезается в меня, беря верх, пока мне не хочется ничего, кроме как сорвать рубашку с ее тела, провести губами по каждому дюйму ее кремовой кожи.
Моя кровь стучит в ушах, как гром, когда Айви издает прерывистый стон, ее руки поднимаются, чтобы схватить меня за плечи, ее губы смягчаются под моими.
Я отчаянно хочу ее. И это страстное желание ее, явная потребность заставляет меня оторваться от ее рта, заставляет меня нахмуриться, когда я смотрю в ее глаза, затуманенные от удовольствия.
Эта храбрая, добрая женщина не для меня.
— Это ошибка, — говорю я. Ее глаза проясняются, выражение лица становится холодным, когда она делает шаг назад. Мои руки мгновенно сжимаются в кулаки, когда я заставляю себя не тянуться к ней.
Она не протестует. Вместо этого она просто поворачивается и уходит.
Мне удается уговорить Врекса вернуться к Илаксу на следующее утро. Его, кажется, забавляет мое ворчание, и мы идем к ташиву его соседа, как только наскоро завтракаем фруктами.
Илакс, кажется, рад видеть меня в одной из туник его дочери и мягких леггинсах под ней, хотя его глаза на мгновение становятся грустными, когда он смотрит на меня.
— Ты причесалась, — наконец говорит он, и я улыбаюсь ему.
— Да, определенно. Это было так трудно, что я была готова обчикрижить их ножом.
Врекс вскидывает голову, чтобы посмотреть на меня, по-видимому, шокированный этой мыслью, и я разражаюсь смехом.
После того, как он допил свой тоник, мы возвращаемся в его ташив и остаемся там ровно настолько, чтобы он мог оседлать Нари. Возможно, мне это кажется, но, похоже, сегодня ему стало лучше, да и двигается он, кажется, легче.
Он взбирается на мишуа и, наклонившись, хватает меня за руку здоровой рукой. Дыхание со свистом вырывается из моих легких, когда я внезапно приземляюсь в седло перед ним.
Боже, какой же он сильный.
Когда он сидит позади меня, обхватив здоровой рукой мою талию, я прекрасно осознаю тот факт, что он больше не пытался поцеловать меня.
«
Я имею в виду, что он не
Я хмурюсь при этой мысли.
Вероятно, прошло около часа, прежде чем мы прибыли на торговый пост. Солнце взошло всего пару часов назад, а поляна занята всевозможными пришельцами, соблазняющими меня поглазеть на них.
Конечно же, пришелец
Мышцы его напрягались все больше и больше по мере того, как мы приближались к торговому посту, и теперь кажется, что он почти вибрирует от напряжения.
Я оглядываюсь на него через плечо, моргая, когда сталкиваюсь лицом к лицу с хмурым взглядом, который заставляет получателя испытывать страх.
Неудивительно, что все его так боятся.
— Убийца Агрона, — слышу я шепот женщины и, прищурившись, смотрю на нее. Она выглядит как родственница Илакса, с такой же кожей и такими же рогами, торчащими из головы. Она быстро отводит взгляд, и я практически чувствую, как настроение Врекса у меня за спиной становится все мрачнее.
Торговый пост представляет собой несколько ташивов, расположенных за десятью или двенадцатью прилавками, где продавцы продают все, от мяса и фруктов до свитков бумаги. Врекс спрыгивает с Нари, и я точно знаю, что боль от этого движения, должно быть, вызвала у него желание вырвать, но его лицо остается совершенно пустым.
Он попытался снять перевязь, прежде чем мы покинули его ташив. Но я отказывалась садиться на мишуа, если он ее снимет. Наше противостояние, наконец, закончилось тем, что он бросил на меня мрачный взгляд, прежде чем что-то пробормотать себе под нос, садясь на Нари.
Боже упаси показать парню хоть намек на слабость.
Теперь, когда я спрыгиваю рядом с ним, выражение его лица становится каменным. Он привязывает Нари к дереву, а я следую за ним, когда он направляется прямо к самому маленькому ташиву слева. Я так занята осмотром прилавков и товаров, что не сразу замечаю, как все вдруг замолкают.
Я поворачиваюсь, осматривая небольшую поляну. Все до единого пришельца смотрят на Врекса, и их лица полны страха. Как будто этот парень вдруг начнет убивать всех, кого видит без разбору.
Внезапно я совершенно беспричинно обижаюсь.
— На что вы все пялитесь? — шиплю я. — Сфотографируйте, бл*ть, и пяльтесь сколько влезет.
Большинство из них отворачиваются, хотя некоторые переводят взгляд на меня. Я не самый опасный человек на этой планете. У меня нет ни когтей, ни рогов, и я ниже ростом, чем большинство здешних здоровяков. Судя по выражению лица одного парня, он не впечатлен увиденным.
Врекс стоит в нескольких шагах передо мной и оглядывается через плечо, приподняв одну бровь. Его глаза приобрели тот цвет виски, который говорит мне, что ему весело, и он переводит взгляд на зевак позади меня. Внезапно у людей появляются дела поважнее, чем пялиться на нас.
— Я начинаю думать, что твоя личность отражается в твоих огненных волосах, — бормочет Врекс, когда мы входим в ташив. Я бросаю на него взгляд, и его рот дергается. — Свирепая женщина.
Этот ташив представляет собой одну большую комнату, к которой примыкает что-то похожее на комнату поменьше. Мужчина с темно-зеленой кожей выходит из маленькой комнаты, сжимая в каждой из четырех рук по листку бумаги.
— Врекс, — бормочет он. Даже этот парень, который, очевидно, знает Врекса, кажется, опасается его. Врекс кивает и протягивает ему листок бумаги, прежде чем повернуться, чтобы уйти.
Я хмурюсь.
— И это все?
— Да. Мы вернемся через два дня, чтобы узнать, ответил ли Ракиз на мое сообщение.
Ракиз. Я никогда раньше не слышала имени короля племени, но запомнила его на будущее. Получать информацию от Врекса — все равно что вырывать зубы.
— Я хочу тебе кое-что показать, — говорит Врекс, когда мы выходим из ташива. Никто не смотрит на него, когда он стоит перед ними, все сосредоточены на своих делах. Я потираю грудь, пытаясь облегчить сжимающее ощущение, которое я испытываю из-за того, как эти люди обращаются с Врексом.
Он всегда был добр ко мне, а они относятся к нему как к опасному монстру.
— Оу, правда? — я чувствую странное желание протянуть руку и взять его здоровую руку в свою, но не решаюсь. Врекс игнорирует окружающих нас людей, когда мы возвращаемся к его мишуа, и я пытаюсь сделать то же самое.
Он кивает.
— Это недалеко отсюда и не займет много времени верхом на мишуа.
— Конечно. — Я пожимаю плечами. — Пойдем.
Глава 7
— Засранка, — бормочу я, когда Нари проталкивается мимо еще одной ветки, и Врексу приходится протянуть здоровую руку, чтобы она не ударила меня по лицу. Нари фыркает, как будто поняла меня, и если бы я не знала его лучше, я бы услышала смех в голосе Врекса.
— Мы почти на месте.
— Знаешь, я как рыба в воде на твоей планете, — говорю я ему. — Хотела бы я посмотреть, как бы ты освоился на Земле. — Я фыркаю при этой мысли. Как только все привыкнут к его размерам, они, вероятно, попытаются убедить его стать моделью. Он некрасив классически, но как только ты посмотришь на его суровое лицо и эти глаза цвета виски, тебе будет сложно отвести взгляд.
— Расскажи мне о своей планете, — пробормотал он.
— Ну… ничего похожего здесь не увидишь, это точно. По крайней мере, на то место, где я живу. Мужчины не носят с собой мечи, и не нужно беспокоиться о возможном нападении стаи плотоядных каннибалов в любой момент. Хотя нам приходится иметь дело с продавцами и сектантами ходящим по домам, что в принципе тоже самое.
Он хрюкает позади меня, и я смеюсь.
— Знаешь, я виню в этом аркавианцев. У нас не было проблем до того, как они вторглись к нам, в поисках своих пар. Как только они нашли свою королеву аркавианцев, они построили свои базы по всей нашей планете, заявив, что пришли защитить нас от гриватов. — Я смеюсь над этим. — На самом деле, думаю, они прибыли, чтобы убедиться, что у нас, людей, не возникло никаких идей, как бы выгнать их с нашей планеты. Жизнь вернулась в нормальное русло после того, как они вторглись, хочешь верь, хочешь нет. Однако, не для тех их нас, для кого анализ крови покажет, что ты подходишь кому-то из аркавиан. Но их население всё равно невелико, шанс невелик.
Врекс напрягся позади меня.
— Что такое анализ крови?
Я объясняю, как это работает.
— У каждого живого существа есть то, что мы называем ДНК. У одного из ученых аркавиан случился нервный срыв, когда умерла его пара, и он нашел в человеческой ДНК выход для своего народа. Теперь человеческие женщины должны сдавать кровь на анализ, чтобы узнать, являются ли они парой для аркавианцев.
— Ты подходишь? — голос Врекса жесткий, и его рука сжимает мою талию.
— Неа. Не пойми меня неправильно, однажды я была бы готова посетить другую планету. Аркавия потрясающая — их технологии намного опережают наши. Но я была чертовски счастлива, что от меня не потребуют отказа от карьеры и переезда навсегда в Аркавию. Это немного иронично, да?
Я морщусь при мысли о гриватах. Я думала, что аркавианцы были мудаками, когда вторглись к нам, но они, по крайней мере, притворялись, что играют с нами честно.
Врекс долго молчит.
— Что такое «карьера»?
— У всех по-разному. Я пожарная. — Я описываю подробнее свою работу, и Врекс останавливает Нари и пялится на меня, когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что происходит.
— Ты боролась с горящими зданиями? — Его взгляд скользит по моим волосам, и я смеюсь.
— Я ношу тонну защиты, и не то чтобы я шла туда в одиночку. Мы тушили пожар, чтобы спасать жизни людей.
— Что заставило тебя делать такое?
Я пытаюсь игнорировать его тон. То, как Врекс описал эту планету, становится ясно, что женщины здесь на самом деле не слишком часто выходят на улицу.
— Мой папа был пожарным. Он погиб в башнях-близнецах. Он был героем, и я всегда хотела быть такой же, как он. — Я отворачиваюсь, невидяще глядя на тропу перед нами, Нари снова начинает идти. — Когда моя мама узнала, что я собираюсь стать пожарной… Скажем так, все пошло не так. Она была сломлена смертью моего отца, и она всегда ненавидела то, что он постоянно подвергал свою жизнь опасности. Когда я призналась, что планирую сделать то же самое, она сказала мне больше не попадаться ей на глаза, пока я не передумаю. Год спустя она переехала во Флориду со своим бойфрендом, и с тех пор я с ней не разговаривала.
Я не обращаю внимания на то, как мои глаза начинают жечь при этой мысли. Кто знает, будет ли у меня когда-нибудь возможность поговорить с ней снова?
— Прости, — шепчет мне на ухо Врекс серьезным тоном.
— Спасибо. Уж такой у нее характер. У неё не было сил больше тратить время на то, чтобы гадать, вернется ли кто-нибудь из членов её семьи домой, а я мечтала стать пожарной с тех пор, как мой отец разрешил мне примерить его шлем, когда мне было шесть лет.
— Это… тяжело, когда родители так себя ведут, — бормочет он, и я открываю рот, чтобы спросить его о боли в его голосе, но мишуа прорывается сквозь деревья, и мой рот раскрывается.
— Черт меня возьми. Это же наш корабль.
Я чувствую, как Врекс кивает позади меня.
— Я подумал, что ты, возможно, захочешь взглянуть на него.
Я оглядываюсь на него через плечо.
— Это точно. Ты хороший парень, Врекс.
Его скулы темнеют, и я ухмыляюсь.
— Ты краснеешь?
— Нет, — выдавливает он. — Иди смотри, пока я не передумал.
Я смеюсь над ним, спрыгивая с мишуа, прежде чем переминаться с ноги на ногу, пока он привязывает Нари к ветке дерева. Он лезет в один из своих рюкзаков за горстью еды для неё, похлопывая её по морде, пока я нетерпеливо жду.
Затем он присоединяется ко мне, и мы оба осматриваем корабль. Если бы это была машина на Земле, мой папа сказал бы, что это груда металлолома.
— Как, черт возьми, мы это пережили? — бормочу я. Врекс напрягается рядом со мной, переводя взгляд с помятого корабля на моё тело и обратно. Кажется, он думает о том же, потому что его лицо мрачно, а тело напрягается, когда мы приближаемся.
Когда я выбралась из этого корабля с другими женщинами, фиолетовые инопланетяне, купившие нас, были мертвы. Не все из них погибли при ударе. По брызгам крови было очевидно, что инопланетяне, пережившие крушение, были застигнуты врасплох стаей вуальди. Эти вуальди притворились нашими спасителями и убедили нас следовать за ними. На самом деле они везли нас домой на ужин. И мы были их основным блюдом.
Дверь всё ещё распахнута, и я готовлюсь к зловонию разлагающихся трупов. Но они пропали.
— Что случилось с телами? — бормочу я, глядя на Врекса. Он пожимает плечами и, очевидно, сразу же сожалеет об этом, его рот сжимается, когда он морщится. Всего пару дней назад он не позволил бы мне увидеть свою боль, и что-то сжимается в моей груди, когда его лицо разглаживается.
Маленькими шажками.
Я приближаюсь к кораблю, Врекс следит за каждым моим движением. Когда я пытаюсь подняться по лестнице, он тянет меня назад, прежде чем обнажить меч и подняться по лестнице передо мной.
Я не высовываюсь и не ставлю ему подножку за то, что он чрезмерно опекающий альфа-самец, но было очень сложно сдержаться.
Плечи Врекса расслабляются, когда он достигает вершины лестницы, но держит меч наготове. Я следую за ним внутрь, и он отходит в сторону, открывая разрушенный центр управления кораблем.
Трупов может и нет, но крови всё равно много. Она окрашивает пол, стены и огромное окно, которое должно быть почти неразрушимым, поскольку кажется, что оно согнулось от силы удара, но не разбилось.
Я отвожу взгляд от кровавых пятен. Эти придурки получили по заслугам. Я спускаюсь туда, где нас держали после того, как нас погрузили на этот корабль.
Врекс молчит рядом со мной, пока я смотрю на клетку.
— Всё равно, всё это до сих пор кажется сном, — бормочу я. — Я знаю, что это реальность. Но иногда мне нужно ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Что нас реально внезапно похитили. — Я смотрю на него. — Что заставляет людей думать, что они имеют право так поступать с другими?
Его тело рядом со мной напряжено, его глаза сузились от ярости, когда он смотрит на клетку. Я думаю, что это самые сильные эмоции, которые я когда-либо видела от него, и именно его ярость вырывает меня из моей вечеринки жалости к себе.
— Пойдём, — говорю я. — Я хочу убедиться, что всё просмотрела.
Через несколько минут я кое-что нахожу. Что-то, от чего у меня пересыхает во рту, и заставило трястись мои руки. Рядом с одним из разбитых мониторов, каждые несколько секунд мигает красная лампочка. По какой-то причине этот красный свет поднимает каждый волосок на моем затылке, и я провожу ладонями по предплечьям, пытаясь избавиться от мурашек.
— Дай мне этот меч, здоровяк.
Врекс пытается передать его мне, затем хватает обратно, когда я чуть не роняю его.
— Как, черт возьми, ты так легко таскаешь эту штуку? Я чертовски сильна, для женщины. Ладно, не бери в голову. Мне нужно, чтобы ты разнёс это место к чертовой матери.
Врекс пожимает плечами и ударяет рукоятью меча по панели управления. Он хмурится, пока мы оба наблюдаем, как свет продолжает мигать красным. Он бьёт его снова и снова, вдавливая панель управления и разбивая монитор, но сам свет не перестает мерцать.
— Чёрт возьми.
— Что это такое? — спрашивает Врекс.
— Я не знаю. Может быть и ничего, но если бы я руководила кучей таких космических кораблей, я бы удостоверилась, что в них есть какой-нибудь локатор. Весь этот корабль поджарен, но эта штука все еще работает. Меня это пугает.
Врекс кивает, сердито глядя на свет.
— Ну, — говорю я наконец, — мы ничего не можем с этим поделать. Может быть, когда я найду остальных, мы все вернёмся и попытаемся во всем разобраться. Спасибо, что привёл меня сюда. Это помогло нам узнать об этом.
Врекс встречает мой взгляд, его челюсть сжата. Наконец, он снова кивает.
Пожалуйста.
— Вот так?
Я киваю, пока Айви ставит ловушку. Она быстро учится. Когда она настояла, чтобы я научил её ставить ловушки для защиты и ловли еды, я был удивлен. Но с решительностью расправив плечи, она приспособила одну из моих любимых ловушек так, что теперь её легче спрятать и, вероятно, сделать более смертоносной.
— Где ты этому научилась?
Голос у неё грустный.
— Мой отец любил природу. Он не был выживальщиком или кем-то еще, просто любил учить меня тому, что знал сам. — Она смотрит с легкой улыбкой. — Когда ты совсем ещё ребенок, твои родители для тебя герои. Я потеряла отца, когда мне было восемь, поэтому, хоть в голове я и знаю, что он был обычным человеком с недостатками, как и все остальные, в моем сердце он все еще сверхчеловек.
Я киваю, и она смотрит на меня с того места, где присела на землю.
— Ты часто видишься с родителями?
Я напрягаюсь.
— Нет. Мы должны вернуться к торговому посту после того, как увидимся с Илаксом. Вполне вероятно, что меня будет ждать сообщение.
Её глаза изучают мое лицо при смене темы, но она кивает, отряхивая грязь с рук, когда встает.
— Слушай, — говорит она. — Я хотела ещё раз поблагодарить тебя за всё, что ты сделал для меня. Приятно знать, что на этой планете есть люди, которые действительно готовы тебе помочь, понимаешь?
Чувство вины пронзает меня, как нож. Я открываю рот, чтобы сказать ей правду, что я не её герой, я просто очередной наемник, наживающийся на ней и её друзьях. Но её улыбка такая широкая, глаза сверкают, когда она смотрит на меня.
— Не за что, — говорю я хриплым голосом.
Я седлаю свою мишуа, а Айви внимательно следит за моими движениями. Кажется, она полна решимости узнать как можно больше об этой планете, и по какой-то причине мне хочется потереть свою ноющую грудь.
Мы молчим, пока едем к Илаксу, и она улыбается ему, когда мы находим его сидящим на своем обычном месте за пределами своего ташива.
Моей руке намного лучше, и скоро я смогу снять повязку. Илакс кивает и протягивает мне тоник, пока мы наблюдаем, как Айви подносит для мишуа горсть еды из своего кармана.
— Эта человечка, она другая, — бормочет Илакс.
Я киваю, возвращая ему чашку.
— Она такая.
— И? Ты оставишь её?
Мой рот открывается, и старый мужчина смеётся.
— Для тебя это такой безумный вопрос?
— Эта женщина не для меня.
Илакс вздыхает, выражение его лица смягчается.
— Не понимаю, почему ты настаиваешь на этом.
Я пытаюсь задвинуть слова Хеви поглубже в разум, но они по-прежнему звучат слишком громко.
Я чувствую на себе взгляд Илакса, когда смотрю, как Айви гладит Нари по морде. Она смеется, когда мишуа наклоняет голову, требуя больше внимания.
Илакс снова вздыхает.
— Ты благородный мужчина, Врекс. Мне жаль, что ты не считаешь себя достойным для пары.
Он ошибается насчет моей чести, но я не собираюсь спорить на данную тему, молчу, пока он наконец не качает головой, бормоча что-то себе под нос, когда возвращается в свой ташив.
Айви покидает мишуа, солнце блестит на её алых волосах, когда она движется ко мне, её губы всё ещё искривлены в ухмылке.
— Нам пора идти, — говорю я ей, и она приподнимает бровь.
— Ладно, позволь мне попрощаться с Илаксом.
Я готовлю мишуа, пока она прощается, и старый самец вместе с ней выходит из своего ташива.
— Подумай о том, что я сказал, — говорит он мне, и я киваю, машу ему рукой после того, как затаскиваю Айви на мишуа.
— О чем он? — спрашивает Айви.
Илакс прищуривается, глядя на меня, а затем качает головой, словно говоря, что я слишком глуп. Затем он пренебрежительно отмахивается от нас, топая обратно в свой ташив.
— Ни о чем, — говорю я.
Айви молчит по пути к торговому посту, и я хмурюсь, глядя ей в затылок, привыкший к её непринужденной болтовне. К тому времени, когда мы прибыли, торговый пост был занят, что ещё больше испортило моё настроение.
Я привязываю мишуа и следую за Айви, которая идет прямо к ташиву посланника, не обращая внимания на множество глаз, наблюдающих за нами.
Мне трудно сделать то же самое, и я стиснул зубы. Обычно я могу легко игнорировать ужас в глазах местных жителей, когда они смотрят на меня. Но когда я с этой человеческой женщиной, мне стыдно, что я существо, которого многие боятся.
Когда мы приходим, посыльный ташив занят, но те, кто ждет, быстро отходят в сторону, когда я захожу.
Я скриплю зубами, пока Айви не подмигивает мне.
— Мужик, это был бы действительно полезный навык на Земле. Мне больше никогда не придется стоять в очереди.
Я чувствую, как мои губы кривятся, а её глаза расширяются.
— Странная женщина.
Румянец заливает её щеки, и я завороженно смотрю на неё, пока Таксу не делает шаг вперед, прочищая горло. Он протягивает мне лист бумаги, и я опускаю взгляд.
— Это не от Ракиза, — говорю я. Лицо Айви хмурится, и я вывожу её из ташива, пытаясь не обращать внимания на то, как я хочу притянуть её к себе. Как хочу снова смять её рот и услышать её тихие вздохи, когда она открывается для меня.
— От кого оно?
— Еще один король племени. У него есть для меня задание.
Я пишу ответное сообщение, отвечая Тейну, что сейчас выполняю другое задание. Я смотрю на Айви, и мой желудок скручивается.
Она забирается обратно на мишуа, а я возвращаюсь в ташив, и она снова молчит, когда я устраиваюсь за ней.
— Могу я доверять тебе, Врекс? — наконец бормочет она.
Я напрягаюсь, и Нари вскидывает голову в ответ.
— Ты не можешь доверять никому на этой планете, — наконец говорю я ей жестким голосом. — Было бы мудро запомнить это.
Мы медленно топаем по лесной тропинке, оба молчим. Не знаю, что скрывает от меня Врекс, но, судя по вымученному выражению его лица, он тоже этому не рад.
Даже после его предупреждения я доверяю ему. Я доверяю ему защищать меня, и позволю помочь найти моих друзей, и уверена, что он не причинит мне вреда.
Может быть, это выставляет меня идиоткой.
Я хмурюсь.
— Что это за хрень?
Нари замирает на месте, а Врекс спрыгивает со своего мишуа, его ботинки с глухим стуком ударяются о землю.
— Оставайся здесь, — приказывает он мне, и я смотрю, как он приближается к одной из своих ловушек. Нари следует за ним, пока он не оборачивается и сердито смотрит на неё до тех пор, пока та не замирает на месте.
Теперь, когда мы стали ближе, я могу точно увидеть, что попало в ловушку Врекса.
Это вуальди.
Его проткнула одна из огромных палок, которые Врекс постоянно точит, и он корчится на земле перед нами, явно в агонии.
Желчь поднимается внутри меня, и я уже собираюсь отвернуться, когда вуальди смотрит на меня, огибая Врекса.
— Ты, — выдыхает он. — Я знал, что ты здесь.
Я не узнаю этого вуальди, но бог свидетель, их было много в стае, которая нас украла.
Я промолчала, а он засмеялся.
— Зинта заплатил за тебя, женщина. Он будет продолжать тебя искать, пока ты не станешь его.
Врекс наклоняется вперед, закрывая мне вид на вуальди. Лес вдруг кажется слишком шумным, птицы щебечут, животные убегают. Что-то происходит.
— Сколько вас здесь? — требует Врекс.
— Врекс, — говорю я. Он поднимает руку, и вуальди снова смеётся, его желтое лицо приобретает цвет кислого молока.
— Отдай ее, — советует ему вуальди. — Это только начало.
— Врекс! Я чувствую запах дыма.
Он поворачивается ко мне, глубоко вдыхая, и выражение его лица внезапно становится наполнено мукой, так, что я потеряла способность нормально вдохнуть.
Врекс наклоняется и проводит мечом по горлу вуальди, а затем бежит ко мне, приземляется на спину мишуа и направляет её вперед. Он обхватывает меня здоровой рукой и крепко держит, пока мишуа бежит через лес к ташиву Илакса.
Когда мы прибываем, он уже весь объят пламенем.
Спрыгиваем с мишуа и бежим к ташиву.
— Подожди! — кричу я на Врекса. Хватаю пару одеял со стула Илакса на крыльце и сую их в бочку с водой. Я протягиваю одно из мокрых одеял Врексу, а другое наматываю на плечи и голову.
— Оставайся здесь, — приказывает он мне. Я игнорирую его, следуя за ним всего в нескольких шагах, чтобы видеть, куда он идет. Если этот ташив рухнет, кто-то должен будет помочь им обоим выбраться.
— О боже.
Горит задняя комната. Та, что со всеми целебными тониками Илакса. Илакс лежит в главной комнате, истекая кровью из раны на груди. Врекс бросает на меня яростный взгляд, когда заметил, что я следую за ним, но позволяет мне помочь ему вытащить Илакса из ташива.
Он кладет Илакса на траву и склоняется над ним с отчаянием на лице.
— Что тебе нужно? Какой тоник?
— Слишком поздно, мальчик.
Врекс игнорирует его, берет огромную бочку с водой и направляется обратно в ташив.
Я смотрю ему вслед, разрываясь, и Илакс хватается за мою тунику.
— Он вернется. Присмотри за ним для меня.
Я наклоняюсь над ним, находя источник кровотечения. Кто-то ударил его ножом, вероятно, чертовым мечом, учитывая, насколько огромна эта рана. Я стягиваю одеяло с плеч и прижимаю к его груди.
— С тобой всё будет в порядке, — говорю я ему, а он смеётся.
— Ты так же плоха во вранье, как и он.
Рёв ярости доносится из ташива, и тут Врекс возвращается, падая на колени рядом с Илаксом.
— Твои тоники закончились, — говорит он с суровым выражением лица. — Я знаю ещё одного целителя. Тебе просто нужно остаться с нами, пока я не доставлю тебя к ней.
Илакс игнорирует его слова, протягивая руку Врексу. Он берет её, и мне приходится отвести взгляд. Я едва могу проглотить ком в горле.
— Они вернутся за ней, — предупреждает он, глядя на меня.
— Это моя вина, — шепчу я. — Я так виновата.
Он качает головой, морщась от движения.
— Это не твоя вина. Невинные никогда не виноваты, когда за ними приходит зло. — Он поворачивается к Врексу и поднимает бровь.
— Урок, который некоторые из нас усваивают медленно, а?
Я сдерживаю смех. Даже истекая кровью, Илакс все еще пытается читать лекции Врексу.
Брови Врекса сдвинуты вместе, и он жестом указывает на мишуа.
— Нет, — голос Илакса тверд. — Я целитель. Я не дотяну, мальчик. Я умру здесь, в окружении моего леса. И тогда я присоединюсь к своей семье. Они ждут меня. — Он поворачивается ко мне. — Он будет винить в этом себя. Не позволяй ему этого. Будь терпелива с ним.
Я киваю, и тут он задыхается, его лицо искажается от боли. Взгляд Врекса безумен, когда он оглядывается на Нари, но Илакс сжимает его руку.
— Спасибо, что присматривал за стариком в последние годы его жизни. Твоя мать гордилась бы тобой.
Илакс задыхается, изо рта течет кровь. Но он улыбается, глядя вверх — сквозь кроны деревьев своего леса, в изумрудное небо… и дальше.
Глава 8
Мы решили похоронить Илакса в его лесу, недалеко от крыльца, где он провел свои последние дни. Слёзы тихо текут по моему лицу, пока Врекс роет могилу, отказываясь от моей помощи, работая только одной рукой.
Если бы не я, Илакс до сих пор сидел бы на крыльце, глядя на деревья, ожидая визита Врекса.
Врекс молчал, пока не закончил засыпать могилу. Нам удалось потушить огонь до того, как он успел распространиться по лесу, но ташив Илакса был практически уничтожен.
Скорее всего, они следили за нами, чтобы узнать, где их атака по нам будет больнее всего. Это предупреждение, но если они думают, что я сдамся им, они ошибаются.
Это война.
Врекс явно согласен со мной, потому что его лицо становится твердым, как камень, когда он поворачивается ко мне.
— Они все умрут, — говорит он. Он шагает к мишуа и помогает мне забраться. Даже Нари кажется подавленной, она была с опущенной головой, пока медленно брела обратно к ташиву Врекса.
В ловушках Врекса находим еще двоих вуальди. Один из них уже мертв, а второй без сознания. Я отворачиваюсь, пока Врекс наклоняется и добивает вуальди, даже не слезая со спины Нари.
Он поручает мне подождать с мишуа, пока он исследует другие ловушки вокруг своего дома. Затем он проверяет сам ташив, прежде чем вернуться за мной.
— Там безопасно, — бормочет он, и я спрыгиваю, чтобы он мог расседлать Нари.
Я неловко застываю рядом с ним.
— Могу ли я помочь?
Он качает головой, и я вхожу внутрь, давая ему личное пространство.
Я шагаю по кругу уже часами. Врекс, кажется, слишком кропотливо проверяет свои ловушки, исчезая в разных направлениях леса только для того, чтобы вернуться туда же через несколько минут.
Я одновременно хочу, чтобы он присоединился ко мне, но не знаю, что ему сказать. Мне нечего сказать. Я попала на эту планету, он помог мне, а я убила его единственного друга.
Чувство вины сокрушает. Она вгрызается в меня, разрывая мои внутренности, пока я смотрю, как огромный человек охраняет свою территорию. Лицо у него такое же суровое, как всегда, но глаза…
Я отворачиваюсь, рассеянно вытирая руки о тунику. Они были липкими, и я смотрю на кровь, окрашивающую их.
Кровь Илакса.
Я оборачиваюсь, когда дверь открывается, и Врекс входит внутрь. Его взгляд падает на мои руки, и я почти прячу их за спину, как ребенок.
— Они заплатят, — это всё, что он говорит.
Я киваю.
— Мы заставим их заплатить.
— Завтра мы уезжаем. Мы проверим сообщения от Ракиза. Если их нет, то отправимся к нему. Здесь уже небезопасно.
Я вздрагиваю, и он сужает на мне глаза.
— Думаешь, я не смогу защитить тебя?
Я качаю головой.
— Нет. Мне жаль, что они вторглись на твою территорию.
— Это было только вопросом времени. Тебе следует приготовиться ко сну. Мы ляжем спать рано.
Я изучаю его лицо. Выражение его лица пустое, плечи прямые, голова высоко поднята. Но каким-то образом я знаю, что он едва держится. Когда он сломается, он не захочет, чтобы я это увидела.
Я киваю и иду в ванную, где быстро умываюсь. Закончив, я оборачиваю своё тело длинным мехом и направляюсь в спальню. Врекс сидит, глядя на незажженный костёр, но я слышу, как он пошёл в ванную, пока я одевалась.
Я часами лежу без сна, ворочаюсь. Наконец я встаю, планируя прокрасться мимо Врекса, чтобы набрать воды.
Однако он не спал, а всё ещё сидит в том же кресле, не обращая внимания на меха у костра. Он смотрит на меня, на его лице застыла боль.
Я не могу ему помочь. Я подхожу к нему, протягивая руку. Не зная зачем. Он ловит меня за руку и притягивает к себе, сминая мой рот.
Его губы становятся нежными, и он смотрит на меня темными глазами, когда я поднимаю дрожащую руку и провожу ею по его щеке.
— Тебе не следует быть одному сегодня вечером. Иди спать в свою постель.
Он не спорит, следуя за мной в свою комнату. Я натягиваю на нас меха, а он притягивает меня ближе, его огромная рука держит меня за затылок.
— Он был хорошим человеком, — вдруг говорит он хриплым от горя голосом. — Когда я впервые решил переехать сюда, я был молодым воином, и мой голос всё ещё ломался. Он научил меня выращивать овощи.
Я пытаюсь сморгнуть слезы, но они текут из моих глаз на его шею.
— Мне жаль.
— Это не твоя вина. А моя. Я должен был знать, что он станет первой мишенью. Я должен был убедить его позволить мне расставить больше ловушек вокруг его ташива.
— Это тоже не твоя вина. Он был упрямым человеком.
— Был. — Врекс долго молчит. — Спи.
Никто из нас по-настоящему не спит. Время от времени я засыпаю, а затем просыпаюсь, когда тело Врекса напрягается под моим. В какой-то момент я поднимаю руку и обнаруживаю, что его лицо мокрое. Он напрягается еще больше, и я шикаю на него.
— Это нормально — оплакивать своего друга.
Он молчит, и я притворяюсь, что сплю, предоставляя ему уединение, пока он скорбит.
***
Я просыпаюсь от горячего рта на своем и задыхаюсь, стон вырывается из моего горла, когда губы Врекса движутся к моей шее. Ещё темно, но, несмотря на то, как я устала, я отчаянно нуждалась в нём, моя кожа слишком чувствительна, мои бедра дрожат.
Он целует меня прямо под ухом, и мои руки цепляются за его плечи.
— Откуда ты такая красивая? — бормочет он.
Я улыбаюсь в темноте.
— Я могла бы спросить тебя о том же.
Он фыркает, а затем ведёт поцелуи вниз, к моей груди. Только сейчас до меня дошло, что я без туники.
— Ты раздел меня?
Он делает паузу, поднимая голову.
— Возможно, я помог тебе раздеться.
— Боже, я, видимо, уже совсем не в себе.
— Большие животные меньше шумят, когда спят, — торжественно соглашается он, и я смеюсь.
Он возвращает своё внимание к моей груди, тихие проклятия слышны от него, а я вздрагиваю от его внимания, мои соски твердеют. Он берет в рот один из моих сосков, проводит по нему языком, и я вздыхаю, дрожа прижимаясь к нему.
Мышцы его спины напрягаются, когда я провожу по ним руками, и я ещё больше расслабляюсь. Его тело просто нереальное.
Я двигаю одной рукой, проводя пальцами по кубикам и впадинам его пресса. Он поднимает голову, его челюсти сжаты, когда он ловит мою руку в свою.
— Это было слишком давно. Я могу опозориться, если ты прикоснешься ко мне прямо сейчас.
Я улыбаюсь, а он ругается, целуя меня в губы. Мы целуемся несколько минут, пока я не начинаю извиваться, а он тихонько смеется над моим нетерпением.
Я чувствую себя пьяной, когда он целует меня, и сразу же хочу вернуть его губы, как только они покидают их. Но он движется вниз по моему телу, целует, покусывает и лижет.
Он мычит у моего бедра, глядя на меня снизу вверх, и образ его между моих ног заставляет меня задыхаться.
Я опьянена им. Его пальцы погружаются в мое влажное тепло, поглаживая и играя, пока я мечусь в мехах. Его голова опускается, и на этот раз ругаюсь я, когда он скользит языком по чувствительному бутону моего клитора.
— Войди в меня, — говорю я хриплым голосом. — Сейчас же.
Он сердито смотрит на меня, как будто я забираю его любимую игрушку, но по жесткой линии его челюсти я могу сказать, что он едва держит себя в руках.
Я хочу, чтобы он выкинул свой контроль.
Его толстый член медленно входит в меня, и его голова снова опускается, когда он захватывает мои губы. Я стону ему в рот, когда он вонзается полностью туда, где я жажду его.
Он делает толчки снова и снова, сводя меня с ума, пока входит в меня. Он засовывает руку под мою задницу, наклоняя мои бедра, и мои глаза почти закатываются, когда я обхватываю ногами его талию.
Наконец всё взрывается во мне, и я задыхаюсь, когда он утыкается головой в мою шею, продолжая свой безжалостный, искусный ритм. Он вбивается в меня, и просто невероятно, но я чувствую, как очередной экстаз начинает прожигать мой позвоночник, моё тело содрогается, когда я цепляюсь за него.
Я открываю глаза и обнаруживаю, что он смотрит на меня сверху вниз, в его глазах что-то вроде благоговения. Он дрожит надо мной, снова соединяясь со мной, издавая низкий стон.
Мы долго молчим. Не знаю, как он, а я чувствую себя контуженной, выжатой от удовольствия, которое только что прорвалось через меня.
Он тянет меня на себя, и я не пропускаю резкую боль на его лице, когда он использует больную руку.
— С ней нужно быть поосторожнее, — говорю я ему, задыхаясь, и он приподнимает бровь. Видно, что он не привык ни к чьей заботе, и у меня сжимается грудь при этой мысли.
— Почему ты живешь здесь совсем один, Врекс? Не пойми меня неправильно, здесь красиво, но ты постоянно упоминаешь чужие племена, в которых живут твой народ.
Он молчит несколько мгновений.
— Раньше я был членом племени Дексара. Он другой король племени, только это было, когда его отец ещё правил. Моя мать умерла, пытаясь привести в этот мир моего брата или сестру. Она всегда была слабой, склонной к болезням и потеряла слишком много крови.
— Я глубоко сожалею.
Он смотрит в потолок, его пальцы пробегают по моим волосам.
— Когда она умерла, мой отец был сломлен. Он обратился к ноптри — напитку, который лишает тебя рассудка, — объясняет он, глядя на мой хмурый взгляд. — Внезапно ему стало всё равно, что у него всё ещё есть сын. — Его голос становится жёстче. — Я похож на свою мать. У меня её глаза и основные черты лица. Мой отец не мог смотреть на меня.
Моё сердце разрывается от боли в его голосе. Он был всего лишь ребенком, потерявшим маму. Его отец должен был быть рядом с ним.
— Так что же случилось?
— Он отдал меня своему брату. У них уже были сыновья, и больше они не хотели, но его супруга была близка с моей матерью, поэтому она согласилась воспитать меня.
— Я предполагаю, что вышло не очень.
Его челюсти сжимаются, и я поднимаю руку, проводя пальцами по его щеке. Он вглядывается в меня, и что-то, кажется, смягчается в его глазах.
— Теперь, когда я полностью вырос и могу оглянуться назад, мне кажется, что в моем дяде что-то сломалось. Что-то не так стало с его разумом. Он говорил мне, что я такой же, как мой отец. Что я вырасту и буду один, как и он. Он бил меня, говорил мне, что я бесполезен, что мой отец сгинул в ноптри, чтобы забыть о том, что у него никудышный сын.
Мои руки дрожат, когда я сажусь.
— Где сейчас этот мудак?
Моя ярость, кажется, забавляет Врекса, и уголок его рта дёрнулся, когда он притягивал меня обратно к себе.
— Мёртв. Он бросил вызов не тому воину из другого племени и был разрублен на части.
— Хорошо, — рычу я. — Почему король племени не помог тебе?
Он пожимает плечами.
— Здоровье катая пошатнулось. Конечно, мало кто знал, но некоторое время я был близок с Дексаром. Его отец был одержим ростом племени и уничтожением всех, кто угрожал его безопасности.
— Что насчет Дексара? Он мог что-то сделать.
— Я не хотел ничего кроме, как покинуть племя. Как только его отец умер, я подал прошение Дексару, и он разрешил мне уйти.
Врекс проводит пальцем по линии между моими бровями, а я хмурюсь.
— Значит, он никогда не помогал решить твою проблему? Он просто позволил тебе уйти?
— Это решило проблему, — мягко говорит Врекс. — Я предпочитаю одиночество.
Я игнорирую боль, которая пронзает меня при этом. Люди, жестоко обращающиеся с детьми, очень хорошо умеют убеждать детей, что это их вина. Похоже, и отец, и дядя Врекса научили его, что если он подпустит людей к себе, они подведут его или, что ещё хуже, оскорбят его.
— Твой дядя должен был заплатить за то, что он сделал.
— Несколько лет спустя я узнал, что он пытался соблазнить мою мать до того, как она соединилась с моим отцом. Я полагаю, что он убедил себя, что любит её и что мой отец забрал её у него. Когда она умерла, я жил только с его мыслями о том, что она выбрала не того мужчину.
Я скриплю зубами при этом.
— Я не виню тебя за то, что ты ушел. Я бы сказала им всем, чтобы они шли к черту, и тоже покинула бы племя.
Он выдыхает, его пальцы снова играют с моими волосами.
— Я не сомневаюсь, что ты бы это сделала, маленькая Огневласка.
Я пытаюсь не обращать внимания на то, как мои пальцы ног подгибаются от его низкого голоса.
— Знаешь, ты ведёшь себя так, будто не ладишь с женщинами. Но судя по тому, что я видела, ты благороден, добр и чертовски хорош.
Врекс долго молчит, его пальцы нежно распутывают мои волосы.
— Самки боятся меня, — говорит он как ни в чем не бывало. Я изучаю его лицо, но выражение его совершенно непроницаемо.
— Не понимаю, почему, — бормочу я.
— Ты смелая женщина, — говорит он. — Ты никогда не боишься меня, даже когда должна бояться. Большинству женщин не нравится мой размер. Они слышали о моей… репутации, и это вызывает у них отвращение. — Он протягивает руку, убирая волосы со своего лица, чтобы я могла увидеть его шрам.
Я фыркаю, и он прищуривается, явно сбитый с толку. Большую часть времени я даже забываю, что у него есть шрам.
— Ты же не серьезно?
Он наклоняет голову вопросительно.
— Насчет шрама. Я, возможно, могу понять другие вещи, хотя они и кажутся мне малолетними сучками. Но шрам горяч.
Мне удалось шокировать воина. Он смотрит на меня так, будто я вдруг объявила, что собираюсь раздеться и прокатиться на его мишуа по лесу.
— Горяч? — его голос сдавлен, и я хмуро смотрю на него.
— Да ладно, вся эта история с измученной душой? Далекая хижина в лесу, атмосфера таинственности, семь футов чистого восхитительного самца, а затем любопытный шрам? Если бы ты был на Земле, тебя бы схватили в мгновение ока.
Он сердито смотрит на меня, откатываясь.
— Ты издеваешься надо мной.
Я моргаю в шоке.
— Нет.
— Люди на этой планете знают меня не более чем как Убийцу Агрона. Единственные женщины, которые соизволят лечь со мной, это те, кто больше заботится о моих деньгах, чем о моей репутации.
— Ты платишь за секс?
Он застыл, будто удивленный тем, за что я уцепилась.
— Ты ничего не слышала из того, что я сказал?
Я отмахиваюсь.
— Да, да, ты грозный воин, сложный мужчина, бла-бла-бла. Но кому ты платишь за секс? — Ага. Я ревную.
Врекс бросает на меня уничтожающий взгляд.
— Шлюхи из Себе, которые готовы не обращать внимания на шрам на моем лице в обмен на несколько оргазмов и немного кредитов.
Он пытается шокировать меня своими словами, но это не срабатывает. Вместо этого я перекидываю одну ногу через него, пока не сажусь, глядя в его сердитое лицо.
Его глаза тверды, его челюсть напряжена. И он даже не посмотрит на меня.
Я вздыхаю и наклоняюсь, убирая его волосы. Он напрягается, его руки поднимаются к моим плечам.
— Тсс, — шепчу я. — Позволь.
Он закрывает глаза, и его огромное тело дрожит, когда я нежно целую каждый сантиметр его шрама. Когда я заканчиваю, его глаза темны, непостижимы и горят желанием, когда он переворачивает меня на спину.
Остаток ночи он проводит, срывая стоны удовольствия с моих губ.
Утром я всё ещё уставшая, но улыбаюсь, когда Врекс будит меня тычком.
— Мы должны идти, — говорит он. — Я упаковал всё, что нам нужно, и мы можем поесть в дороге.
— Хорошо. Просто дай мне несколько минут. — Заторможено ему ответила.
Большего мне и не нужно, потому что он уже упаковал мою одежду. Одежду, которую мне дал Илакс.
Моя грудь сжимается при этой мысли, но я представляю умиротворенное выражение его лица, когда он смотрел в небо и думал о своей семье. Надеюсь, он сейчас с ними.
Врекс засовывает мой нож в ножны, которые он закрепляет вокруг верхней части бедра поверх узких брюк, но под туникой. Если мне нужно будет дотянуться до него, я потеряю время, подтягивая тунику, но у меня всё равно должен остаться элемент неожиданности.
Врекс снял перевязь, и рука, похоже, не сильно болит, пока он ведёт нас по новой тропе. Когда я спрашиваю, почему мы едем в другом направлении, он сообщает мне, что провел ранние утренние часы, расставляя ещё больше ловушек. Любой, кто попытается приблизиться к его дому, пожалеет об этом.
На этот раз, когда мы прибываем, на торговом посту не так много людей. Врекс ведёт меня в ташив для обмена сообщениями, и парень, который там работает, моментально протягивает ему пару бумажек.
Мы возвращаемся к мишуа, и я смотрю, как он читает первую записку. Наконец, я подхожу к нему поближе, желая понять язык, на котором он читает.
Мои глаза расширяются. Под первой заметкой находится второе сообщение. И написано на английском. Не колеблясь, я наклоняюсь вперед, чтобы вырвать лист бумаги из рук Врекса.
— Эй, Айви, это Невада, — прочитала я вслух. Врекс напрягся, и я, хмурясь, продолжаю: — Если ты получила это письмо, то поздравляю с тем, что осталась в живых. Мы наняли этого громадного куска инопланетного мяса, чтобы он помог тебе вернуться к нам. Зои и Бет в порядке, так что, если ты хочешь покинуть эту планету, тебе нужно отправиться в наш лагерь.
Я смотрю на Врекса, предательство бьет меня, как удар под дых.
— Сколько? — требую я ответа.
— Сколько чего?
— Сколько тебе заплатят за моё возвращение?
Он долго молчит.
— Двести кредитов и одолжение от короля племени.
— Одолжение?
Один резкий кивок.
— Айви…
Я поднимаю руку.
— Почему ты мне не сказал? Ты дал мне понять, что помогаешь мне только потому, что случайно оказался поблизости.
Челюсть Врекса сжимается, в его глазах странное отчаяние. Он поворачивает голову, и я понимаю, что все смотрят на нас.
— Нам нужно уйти, — говорит он, и у меня вырывается резкий смешок. Даже сейчас он не может объясниться. Я комкаю записку в кулаке, а затем расплющиваю её, прежде чем аккуратно сложить и сунуть в карман туники, чтобы перечитать позже.
Я сажусь на мишуа и пытаюсь игнорировать мучительную боль в груди.
— Отлично.
Глава 9
Айви холодна, как лёд, пока мы движемся к лагерю Ракиза. Мой план состоит в том, что я оставлю её с королем племени, а затем буду охотиться на зинтов и вуальди, как только она будет в безопасности.
Я должен был сказать ей раньше. Должен был признаться, что меня послали помочь ей. Я не могу объяснить, почему я этого не сделал. За исключением того, что на короткое время я был не только Убийцей Агрона. Я стал мужчиной, который спас человеческую женщину с волосами цвета пламени.
В её глазах. Я хотел быть не просто убийцей. Не обычным наёмником.
— Теперь ты не поговоришь со мной, женщина?
Она шмыгнула носом.
— Мне нужно время, Врекс. Я зла на тебя.
Я пытаюсь не обращать внимания на то, как расправляются мои плечи в появившейся надежде, что она простит меня. Прошлая ночь была лучшей ночью в моей жизни.
Ночь, которой не должно было быть. Я не достоин огневолосой женщины с широкой улыбкой и блестящими глазами. Но на несколько коротких часов она была моей.
Я не готов отказаться от этого.
— Я не думал, что ты из тех женщин, которые будут наказывать меня, запирая свои уста для меня, — говорю я ей, и она резко вдыхает, сердито глядя на меня через плечо.
— Ты заслуживаешь моего молчания, — огрызается она. — Ты дал мне понять, что ты просто случайно оказался рядом и решил помочь мне, потому что ты хороший человек.
Я напрягаюсь, надеясь, что она не видит, как сильно её слова меня жалят.
Я хмурюсь, когда слова Илакса повторяются в моей голове. Мужчина ошибся.
— Это была твоя первая ошибка, маленькая огневласка. Ты поверила в то, что я хороший. Я предупреждал тебя не доверять никому на этой планете.
Она с отвращением качает головой и отворачивается.
— Ты прав. Я должна была принять это к сведению.
Я в отчаянии скриплю зубами.
— Если ты хочешь, чтобы я был твоим злодеем, это я могу, — говорю я, и она напрягается.
— Это угроза?
— Нет. Я просто хочу соответствовать твоим ожиданиям.
Я наклоняюсь вперед и провожу зубами по её шее. Я вознагражден её дрожащим вздохом, даже не смотря на то что, она злилась на меня.
Я улыбаюсь, прижавшись губами к её коже.
— Ты всё ещё хочешь меня.
Она откидывается назад и толкает меня локтем в ребра.
— Я все еще хочу шоколада, но сейчас в моей жизни его не так много.
Я хмурюсь. Что это за «шоколад»? И как я найду его для неё?
Мы приближаемся к опушке леса, и я разворачиваю Нари к равнине, которая приведет нас к лагерю Ракиза. Меня уже напрягает мысль о том, что меня будет окружать много людей. Но мысль о том, что я оставлю женщину одну, переворачивает всё внутри меня.
На нашем пути лежит огромное дерево, и я останавливаю мишуа.
— Мы можем его обойти? — спрашивает Айви.
Мои инстинкты ревут во мне.
— Мне не нравится, как всё это выглядит. Оставайся на мишуа.
Она кивает, и я спрыгиваю вниз, обнажая меч. Я медленно приближаюсь к поваленному дереву, отмечая, что в последнее время бури не было. Других поваленных деревьев в этом районе нет.
Я поворачиваюсь.
— Мы найдем другой маршрут.
Вуальди выпрыгивают из-за дерева, и я рычу. Они взяли меня в кольцо.
— УХОДИ! — рычу я на Айви. Я издаю свист для мишуа, и она разворачивается и мчится обратно в лес, Айви крепко держится. Проклятые вуальди: некоторые из них бросаются в погоню, а остальные атакуют.
Через пять минут после того, как он объявил себя злодеем, Врекс заставил свою мишуа увести меня в безопасное место, пока сам остался окруженный стаей вуальди.
Я это так не оставлю.
Теперь я прячусь в кустах после того, как спрыгнула с мишуа, которая продолжила бежать по лесу, словно её задницу подпалили.
Я крадусь обратно к вуальди. Врекс размахивает мечом, как дикарь-берсерк, но их слишком много.
Я прокручиваю возможные варианты в голове. Если бы у меня был пистолет, я бы их всех перестреляла. К сожалению, всё, что у меня есть, это большой нож, и хотя я, вероятно, справлюсь с одним вуальди, я обязательно умру, если попытаюсь сразиться с ними всеми.
Они убьют его.
Я вздрагиваю, когда гигантский меч Врекса скользит по одному из вуальди, а другой бросается вперед и разрезает своим мечом бок Врекса. Врекс ревёт, разворачиваясь и обезглавливая этого парня, но очередной вуальди быстро заменяет его, рубя мечом по ребрам Врекса.
Я бегу к ним.
Врекс размахивает мечом, и солнечный свет отражается от металла, пока он плавно отступает от вуальди, проскальзывая сквозь защиту и срезая головы с плеч. Он поднимает голову, в ярости скаля на меня зубы.
Да, да, я тебя не послушалась. Подай в суд на меня.
Я подпрыгиваю в воздух, приземляясь на спину одного из вуальди и вбиваю его в землю. Я вонзаю острие ножа ему в затылок, и он больше не встаёт.
— Двигайся, — рычит Врекс, и я оглядываюсь назад, во рту пересохло от звука копыт, грохочущих по земле, когда Нари бросается к нам. Я откатываюсь в сторону, а она, как бык, опускает голову, ринувшись в бой. Её рога пронзают и колют, а Врекс пользуется возникшим хаосом, и размахивает мечом, как одержимый.
Я вскакиваю на ноги, а затем падаю, потому что моя нога за что-то зацепилась. Я пытаюсь встать, но то, что держит меня, не отпускает, и я переворачиваюсь на спину, глядя на вуальди, который держит верёвку, туго обвязанную вокруг моей лодыжки.
Ловушка. И я в неё попалась.
Я пытаюсь отползти, слёзы разочарования вырывается из моего горла, когда он смеётся, подходя ближе.
— Айви! — в голосе Врекса звучит что-то похожее на панику.
А потом всё становится черным.
Мир становится красным, когда я перерезаю мечом горло вуальди, и его кровь брызгает на моё лицо. Существо рубит меня своим мечом, и я пригибаюсь, отталкиваясь на повороте и вонзая собственный меч ему в живот.
Вуальди думал, что сможет подкрасться ко мне сзади. Будто я бы не почувствовал его запаха, когда он приблизится.
Я уклоняюсь влево, пригибаясь, когда другой вуальди замахивается, и я разрезаю его руку. Конечность падает на землю. Он кричит, но я игнорирую его, поворачивая голову и лихорадочно разыскивая взглядом Айви.
Огневолосая самка молчит. Не издаёт и звука.
Вуальди прыгает мне на спину, кончик его ножа пронзает мою рубашку и вонзается мне в плечо. Я кружусь, разрубая его, когда он падает, кровь льется из его горла.
Там. Айви борется с вуальди. Её лодыжка запуталась в веревке на краю поляны, и я выкрикиваю её имя, когда он наклоняется, поднимая камень и вбивая его ей в голову. Она мгновенно обмякает, и я едва уклоняюсь от лезвия, которое летит ко мне. Я сражаюсь, чтобы добраться до неё, но тот вуальди исчезает, свесив её через плечо, растворяясь в деревьях вместе с несколькими членами его стаи.
Последний вуальди отчаянно бросается на меня, и я приседаю, разрезая его бедро. Я двигаюсь, когда он падает, прежде чем наступить ему на горло.
Я задыхаюсь, вытирая кровь с лица.
Нари подходит ближе, опускает голову и почти тычет мне в глаз одним из своих рогов, пытаясь прижаться ко мне.
Я глажу её нос, прежде чем мягко оттолкнуть её.
Я насчитал восемь вуальди уже мертвых, но один из них дёргается. Я подхожу к нему, и его лицо бледнеет.
— Куда они её увезли?
— К зинтам. Не убивай меня. Пожалуйста.
Я игнорирую его. Этот вуальди рассмеялся бы, если бы меня убили, и, вероятно, съел бы мое тело.
— Куда?
Он начинает тараторить месторасположение, а я склеиваю общую картинку. Мы близко к Великой Воде. Зинты прибыли сюда из-за вод, и если они возьмут с собой Айви, я могу больше никогда её не увидеть.
— Не убивай меня, — снова умоляет он.
Я возвращаю своё внимание к вуальди, поднимая бровь, когда кровь пузырится между его губами. А потом я пробегаю глазами по огромной ране на его груди.
— Мне и не нужно.
Нари топает ко мне, затем тыкает меня носом.
— Да, — говорю я. — Мы найдём её. Сейчас же.
Когда я представляла, как Врекс спасает меня, я представляла, что это происходит до того, как я оказываюсь на шаткой, ветхой лодке.
Похоже, что просто перевязали вместе кучу бревен, а наверху плота построили хижину. На что это не похоже, так это на водоплавающее средство передвижения. Даже если зинты и использовали его, чтобы пересечь воду, чтобы добраться сюда.
— Ух, эй… — говорю я, но зинты игнорируют меня и подтаскивают ближе к лодке, а маленькие камни двигаются у меня под ногами, пока я пытаюсь освободиться.
Я не ровня двум зинтам, которые держат меня, каждый сжимает одну из моих рук. Волны бьются о берег, и звук был бы расслабляющим, если бы я не смотрела на маленькое судно, которое выглядит так, будто оно гарантированно перевернется или развалится. Я хорошо плаваю, но кто знает, какие существа ждут меня под водой на этой планете?
Я вздрагиваю, когда моё воображение представляет всевозможных страшных зверей с щупальцами и острыми зубами, ожидающих, чтобы утащить меня на глубину.
Что, если Врекс мертв? Что, если те вуальди успели его убить, и он лежит где-то в лесу?
Или, что, если он убьет их и решит, что я принесла достаточно душевной боли в его жизнь? А потом он просто вернулся в свою хижину в лесу?
Я дрожу. Он же не оставит меня. Ведь правда?
Я перестаю сопротивляться, когда зинты поворачиваются лицом к холму, и хмуро смотрят на Арота, который медленно спускается по травянистому склону.
— Ты стоила мне много кредитов и времени, — говорит он, когда оказывается в нескольких футах от меня. — Когда вуальди не привели тебя ко мне, как договаривались, я отправился в их логово и убил многих из них, пока они не поклялись, что выполнят свою часть сделки.
Я насмехаюсь над ним.
— Можно было подумать и воспринять это, как знак того, что следует двигаться дальше без меня. Теперь всё это плохо для тебя закончится.
Арот смеется.
— Знаешь, что мне в тебе нравится, Огневласка? — Я вздрагиваю при упоминании моего прозвища, придуманного Врексом, и Арот протягивает руку, чтобы коснуться моих волос.
Я отдергиваю голову, и он снова смеется.
— Твой вид слаб. У тебя нет оружия, и ты меньше большинства наших детей. И все же ты говоришь так, будто ты сильнее и быстрее всех нас вместе взятых. Очаровательно.
Да, да, у меня большой рот. Поскольку ему это так нравится, я захлопываю его, глядя на него. Он опускает голову, изучая меня из-под густых бровей.
— Мы не видели таких существ, как ты, на нашей стороне Великой Воды. Ты обеспечишь богатство детям наших детей.
Я прикусываю язык.
Арот, кажется, теряет интерес, отворачивается и приказывает своим людям приготовиться.
Где ты, Врекс?
У меня всё ещё есть мой нож, но я не идиотка. Я не смогу убить всех этих парней ножом короче их предплечий.
Я просто должна продержаться. Врекс найдет меня, а я тем временем буду ждать своего шанса. Они уже доказали, что недооценивают меня.
Я изучаю каждое движение зинтов, пока они готовят лодку. Они поднимают якорь, а затем жестами ведут нас вперед.
Я упираюсь пятками, но один из зинтов просто подхватывает меня, держит перед собой, обхватывая руками, прижимая мои руки к бокам.
Моё горло словно сжимается, когда моё сердце бешено колотится. Я очень не хочу садиться в эту дряхлую лодку. На самом деле, я опасно близка к тому, чтобы начать умолять.
Зинта пропускает меня на лодку и садится, прежде чем посадить меня рядом с собой, его рука сжимает моё плечо так сильно, что остаётся синяк. Мой взгляд перескакивает с лодки на скалистый берег, на зинта и обратно, пока я придумываю и отбрасываю одну попытку побега за другой.
— Двигайся, — внезапно рявкает один из зинтов, и я поворачиваю голову, когда Арот шагает по мелководью и забирается на лодку. Моё сердце замирает, когда я гляжу вверх по холму, туда, где Врекс сидит на Нари с мечом в руке, а она галопом мчится вниз по холму, цепляясь ногами за камни.
Я бью зинта, держащего меня, в лицо, и он рычит, хватая меня за свободную руку. Его рука, словно тиски, сжимает мой бицепс, и он просто притягивает меня ближе, когда я пинаю его.
— Айви!
Мы отплываем от берега, но на лице Врекса отчетливо видна решимость, когда он спрыгивает со спины Нари и бежит к нам.
Арот отворачивается от того места, где он сидит в конце лодки, и кричит своим людям, которые стали грести быстрее. Врекс бежит сквозь волны воды, оскалив зубы, и его взгляд впивается в мое лицо.
Арот пинает одного из своих людей с лодки, затем протягивает руку и сталкивает другого.
— Убейте его, — требует он.
Зинты плюхаются в воду, и теперь мы уже достаточно глубоко, чтобы им было почти по грудь. Я понимаю, что Арот не ожидает, что они смогут убить Врекса. Он просто надеется, что они задержат его достаточно долго, чтобы мы смогли уплыть подальше отсюда.
Врекс убивает зинтов в мгновение ока, но было слишком поздно. Он ревёт, на его лице отчетливо видна боль, когда он пытается добраться до нашей лодки только для того, чтобы тонуть под водой. Он барахтается, и от ужаса у меня пересыхает во рту. Он не умеет плавать.
— Стой, Врекс! Пожалуйста! — умоляю я, когда он поднимается над водой, хватая ртом воздух. Он вот-вот утонет, но не слушает, и я задыхаюсь от рыданий, а Арот все громче кричит на своих людей, и мы уплываем всё дальше и дальше.
Глава 10
Я проиграл.
Айви выжила. Если и есть что-то, что я узнал о своей маленькой огневласке, так это то, что она никогда не сдается.
Зинты пусть думают, что они победили. Но Айви будет бороться. И когда я найду её, они пожалеют, что появились на этом свете.
Я забираюсь на спину Нари, и она взбегает на холм. Мы едем несколько часов, пока, наконец, не приближаемся к лагерю Ракиза. Нари истощена, а я чувствую себя полумертвым, отчаянно нуждаясь в воде, к тому времени, когда я добираюсь до племени.
Часовой Ракиза останавливает меня прежде, чем я подхожу достаточно близко, чтобы увидеть стены лагеря.
— Мне нужно увидеть Ракиза, — говорю я ему. — Он должен мне услугу.
Глаза часового расширяются, когда он понимает, кто я, а затем кивает, позволяя мне пройти. Это повторяется еще с четырьмя часовыми, и я поднимаю брови, когда вижу, что Ракиз ждет меня.
— Ваша безопасность впечатляет, — говорю я, когда он скрещивает руки на груди, прислонившись к стене лагеря, как будто ему всё равно, что я прибыл без предупреждения. Однако выражение его глаз давило на него.
— Моя королева настояла, чтобы мы кое-что… поправили, — говорит он, и его глаза теплеют, когда женщина — Невада — приближается. Он обхватывает её рукой и кивает, когда мой взгляд падает на небольшую выпуклость её живота.
— Нас благословили боги, — мягко говорит он, проводя рукой по её животу.
Она толкает его локтем со смехом.
— Ну это одна сторона медали. Я не чувствовала себя такой уж счастливой, когда сегодня утром не смогла позавтракать.
Тон у неё легкий, но видно, что король и королева племени полны счастья. Зависть бьёт меня, как удар под дых.
— Поздравляю.
— Спасибо, — говорит Невада, когда Ракиз кивает мне. — Так, а где Айви?
— Вот зачем я здесь. Мне нужна помощь.
Ракиз какое-то время смотрит на меня с открытым ртом.
— Никогда не думал, что услышу эти слова из твоих уст, — говорит он.
— Я никогда не думал, что произнесу их.
Ракиз жестом велит одному из своих людей отвести Нари поесть и отдохнуть, а затем я следую за ним и Невадой в их ташив, не обращая внимания на чужие взгляды.
Женщина, вошедшая в главную комнату, с любопытством смотрит на меня, и Невада улыбается ей.
— Арана, не могла бы ты принести немного еды и воды для нашего… гостя?
Она кивает и посылает мне улыбку, и Ракиз жестом приглашает меня сесть, прежде чем сядет сам. Он притягивает Неваду к себе, и она садится к нему на колено, прислоняется к его голове и смотрит на меня.
— Айви в порядке? — спрашивает она серьезным голосом.
— Её забрали. — Я чуть не задыхаюсь от последнего слова, вставая на ноги, чтобы я мог двигаться, хотя бы в этой комнате.
— Почему ты не рассказываешь нам, что случилось?
Я чувствую, как время течёт сквозь пальцы, как вода. Где сейчас Айви? Она в порядке? Они причиняют ей боль?
— Врекс. — Ракиз прерывает мои мысли. — Начни с самого начала. Когда ты нашел Айви?
Я пробегаю по событиям минувших дней, натыкаясь на убийство Илакса. Я отгоняю воспоминание о обиде в глазах моей маленькой огневласки, когда она узнала, что меня послали найти её.
Я найду её ещё раз. И тогда я больше никогда её не потеряю.
На расстоянии от неё я понимаю, что разваливаюсь. Мои руки сжимаются и разжимаются, пока я рассказываю Ракизу о зинтах и устройстве, которое они использовали для пересечения Великой Воды.
— У них была лодка? — Невада встает на ноги. — Как я могла не знать, что у людей на этой планете есть лодки?
Ракиз тянется к её руке, поглаживая большим пальцем её ладонь.
— Я знаю одного мужчину, который пытался построить подобное приспособление, — говорит он мне. — Но он член племени Тейна.
— Тейн? Его лагерь не рядом с Великой Водой.
— Нет, но Тейн разрешил этому мужчине жить рядом с Великой Водой, оставаясь при этом под защитой своего племени. Он надеется, что сможет пересечь Великие Воды и торговать, как это делали зинты.
Я киваю.
— Мы должны отправляться в путь.
Ракиз поднимает одну бровь.
— Мы?
Я снова киваю.
— Я обращусь к своим должникам.
— К каким?
Я прищуриваю на него глаза. Что толку в моих заработанных одолжениях, если моя маленькая Огневласка в опасности?
— Ко всем.
Я смотрю на город, расположенный передо мной, пока зинты тащат лодку к берегу.
И это город. Здания местами в несколько этажей, и хотя некоторые из них похожи на деревянные дома в Себе, многие из них также кажутся сделанными из какого-то кирпича.
Мы плыли всего несколько часов, поэтому я предполагаю, что мы либо пересекли озеро, либо путешествовали с конца одного континента на другой. Но где бы мы ни были сейчас, это отличается от всего, что я до сих пор видела на Агроне.
Зинт хватает меня, вытаскивая на берег, и я смотрю на причал в нескольких сотнях футов от меня. Большая лодка, похожая на ту, которую я видела в рыбацких деревнях на Земле, в настоящее время пришвартовывается. Инопланетянин с четырьмя руками делает шаг вперед, чтобы помочь с рыболовной сетью.
Я моргаю, ошеломленная. Конечно, в этом определенно был смысл. Даже на Земле некоторые страны более развиты, чем другие. Но меня до сих пор поражает шум и суета этого места по сравнению с районом, где разбился наш космический корабль.
— Двигайся, человек. — Зинт тянет меня за собой, и я мотаю головой из стороны в сторону, пока мы покидаем причал и идём через город. Несколько зинтов остаются позади и начинают разгружать лодку, а я осматриваю местность. Мне нужно вернуться сюда и украсть лодку при первой же возможности.
Зинты кажутся здесь более расслабленными, хотя они путешествуют сплоченной группой, их голоса низки, когда они шутят друг с другом.
Мы идём по узкой улице, и я смотрю на людей вокруг меня. Они живут своей жизнью, ничуть не удивившись, увидев группу зинтов, «сопровождающих» по улицам странную инопланетянку. Я встречаюсь взглядом с женщиной, похожей на браксианку, только с фиолетовой кожей. Её брови опускаются, когда она бросает на меня сочувственный взгляд, а затем уходит с дороги, прежде чем её отталкивают в сторону.
Через несколько минут один из зинтов выходит вперед и открывает огромную деревянную дверь у здания. Она распахивается, и мои глаза медленно привыкают к тусклому свету.
Внутри здание больше, чем кажется снаружи. Большинство зинтов исчезают за дверью слева, а Арот указывает на зинта, держащего меня.
— Очистите её, а затем поместите в яму. Мы продадим её завтра.
Я скрежещу зубами, желая стереть самодовольное выражение с лица мохнатого ублюдка.
Зинт тащит меня в то, что, как я полагаю, заменяет здесь ванную.
— Жди здесь.
Я пользуюсь удобствами, пока он уходит, закрывая за собой дверь. Когда он возвращается с ведром воды и маленькой тряпкой, я вытираю лицо и конечности, не желая раздеваться, пока он смотрит.
Кажется, ему плевать на это и просто протягивает руку, когда я заканчиваю. Я вздрагиваю, когда его рука снова хватает мою. Вся моя рука будет покрыта синяками.
Он ведёт меня через другую комнату, которая сейчас пуста, но из-за низких кресел эта комната кажется какой-то гостиной. Я поднимаю бровь, когда он открывает дверь, а затем тащит меня к дыре в земле.
Рядом с ней находится тяжелая металлическая решетка, а кучка огромных камней, вероятно, использовалась, чтобы удерживать решетку на месте.
Я забываю о своем плане притворяться послушной. Я забываю ждать подходящего момента и не позволить им увидеть, что я умею драться.
Я забываю обо всем, глядя на дыру. Я бью зинта по лицу, а затем пинаю по яйцам, когда он отходит.
Огромные руки обвиваются вокруг меня, поднимая меня, словно я мешок с мукой.
— Хватит, — рычит Арот. — Либо ты будешь держаться за эту веревку и тебя опустят вниз, либо я брошу тебя вниз и услышу, как ломаются твои кости.
Я замираю. Моя туника задирается, и если я не буду осторожна, эти парни увидят нож, который я так старалась спрятать.
Мои глаза бегают, но я окружена.
— Ладно, — хриплю я, и Арот указывает на зинта, который держал меня ранее.
— Возьми веревку.
Мои глаза жгут, когда они опускают меня вниз, но я не позволю им увидеть, как плачу. Я отпускаю веревку, когда нахожусь на земле, и они втянули её на верх, прежде чем захлопнуть металлическую решетку.
Я смотрю на решётку, пока их шаги стихают. Я полагаю, что нахожусь примерно в двенадцати или тринадцати футах под землей, и, судя по гладким стенам, выбраться отсюда будет чертовски сложно.
Я сижу на камне, придвинутом к стене. На одной его половине пятно цвета ржавчины, и я даже не могу позволить себе думать о том, кого еще здесь держали и что с ними случилось.
Я чувствую болезненное одиночество и откидываю голову на стену, представляя выражение возмездия на лице Врекса, когда он изо всех сил пытался добраться до меня. Он пришел за мной. Он бы добрался до меня, если бы им потребовалось чуть больше времени, чтобы оттолкнуть лодку.
Что со мной не так?
Врекс этого не заслужил. Даже если его послали найти меня, он всё равно спасал меня, всё равно помогал мне снова и снова. Я не рассердилась, потому что его послали за мной. Я была зла, потому что он не рассказал мне. Потому что я хотела быть той, с кем он хотел быть рядом. Также, как я с ним.
Он хороший человек. Из тех, кто присматривает за стариком в лесу. Из тех мужчин, которые шьют обувь незнакомке, потому что у неё порезаны ноги. И который чуть не утонул, пытаясь спасти меня на том берегу.
Меня похищали, похищали и снова похитили. К настоящему времени, вероятно, я потеряла свою карьеру, и эта планета давала одну клиническую смерть за другой. Но среди всей душевной боли и страха я знала, что пока Врекс рядом, со мной всё будет в порядке.
И как только я найду выход из этой дыры, я сама ему об этом скажу.
Посланникам требуется больше времени, чем мне хотелось бы, чтобы добраться до королей племени, которые должны мне услуги. Мне удается поспать несколько часов, но я просыпаюсь, когда мои руки тянутся к Айви, чтобы притянуть её к себе.
К восходу солнца я хожу по кради и, как только слышу, что лагерь оживает, возвращаюсь в ташив Ракиза.
Он встречает меня снаружи.
— Тейн ответил. Он более чем счастлив предоставить тебе доступ к своему имуществу в обмен на то, что он будет должен тебе на одну услугу меньше.
Я киваю, облегчение охватывает меня.
— Я сейчас же отправляюсь.
Ракиз осматривает меня.
— Мы пойдем с тобой. Дексар также ответил, и он сказал, что знает о помешанном на воде человеке Тейна и его местонахождении. Он встретит нас там.
Я киваю.
— Спасибо.
Всё это время я думал, что коплю свои одолжения в качестве рычага воздействия. Что они позаботятся о том, чтобы меня оставили жить в одиночестве. Но у судьбы были другие планы. Я хранил их, чтобы использовать их, чтобы помочь своей Огневласке.
Впрочем, я ничуть не удивлюсь, если она уже освободилась и ждет на берегу за Великой Водой, нетерпеливо постукивая своей маленькой ножкой.
Мои губы слегка скривились при этой мысли, и Ракиз приподнял одну бровь. Он открывает рот, но дверь в его ташив открывается, Невада входит.
— Я иду с вами.
Судя по выражению лица Ракиза, это последнее, чего он хочет, и я отворачиваюсь, наблюдая, как воины Ракиза седлают своих мишуа для похода к Великой Воде.
Невада и Ракиз тихонько шипят друг на друга, но по звуку глубокого вздоха Ракиза и хриплому смеху Невады видно, что она выиграла их спор.
Я оборачиваюсь, когда Ракиз рычит.
— Ты никогда не подвергнешь себя опасности.
Невада кивает, беря его руку и кладя её на нижнюю часть своего живота.
— Я бы никогда не рискнула нашим ребенком, — бормочет она. — Но я тоже хочу быть рядом с Айви.
Я отвожу взгляд, не желая прерывать их интимный момент. Я думаю о нашем плане вместе со всеми вещами, которые могут пойти не так.
Весь план зависит от действий одного предположительно безумного мужчины, который живет недалеко от Великой Воды.
— Мы готовы, — говорит Ракиз, выводя меня из моих мыслей. — Пойдем искать твою женщину.
Глава 11
Я дрожу в яме всю ночь. После нескольких часов попыток согреться и после того, как я почти охрипла от криков, что мне нужно в ванную, зинты наконец сбрасывают верёвку. Я надеюсь, что у меня будет возможность сбежать, но тот самый зинт, который сопровождал меня раньше, обхватывает меня своей огромной рукой, как только кончик веревки оказывается над краем ямы. Он заводит меня в крошечную комнатку без окон, которая здесь была за умывальню, прежде чем запереть меня внутри, пока я занимаюсь своими делами.
Я использую стоящее здесь ведро воды, чтобы вымыть руки, а затем ищу всё, что можно использовать в качестве оружия.
— Айви. Айви. Айви.
Мой рот открывается, когда звук борьбы достигает моих ушей. Кто-то ревёт, и я колочу в дверь кулаками, пытаясь выломать её.
— Врекс?
Дверь открывается, но зинт хватает меня и тащит через большую гостиную, залитую кровью. Красные пятна окрашивают пол и стены, и я изворачиваюсь в руках зинта, чуть не спотыкаясь по пути о несколько тел. Зинт вытаскивает меня наружу, и я замираю.
— Врекс!
Его окружают, и он бросается ко мне. Сражение было коротким, но через несколько мгновений они толкают его в яму, и я сдерживаю всхлип, когда слышу, как он приземляется с приглушенным стоном.
Зинт протягивает мне верёвку, а Арот идет ко мне.
— Спускайся вниз, пока я тебя не столкнул. Воин смягчит твое падение.
Я лучше застряну в темной яме под землей с Врексом, чем здесь, наверху, с этими ублюдками. Зинт опускает меня вниз, в то время как Арот рычит на своих людей, явно разъяренный тем, что Врекс смог отследить меня и последовать за мной, причинив столько вреда. Но я отключаюсь от всего этого, как только опускаюсь достаточно, чтобы Врекс смог притянуть меня в свои объятия.
Я гляжу на него в ярости, хотя его разбитое, распухшее лицо — лучшее, что я когда-либо видела.
— О чем ты думал? — Я цокаю.
— Я не мог оставить тебя здесь совсем одну.
На мгновение он меня обезоружил. Это не попытка освобождения?
— Тебя специально сюда посадили?
Он улыбнулся мне.
— Я не мог вытащить тебя, не войдя сначала. И я убил достаточно зинтов, чтобы им пришлось перегруппировать свои силы.
Я вздыхаю, ударив себя ладонью по голове. Фейерверк взрывается у меня в глазах, когда моя рука задевает какую-то неровность, и Врекс наклоняется вперед, ловя мою руку. Вуальди вырубил меня, когда меня похитили, и я отдала бы что угодно за несколько таблеток обезболивающих.
— Знаешь, для самопровозглашенного злодея ты, кажется, очень заботишься о женщине, для поиска которой тебя наняли.
Его челюсть сжимается.
— Ты должен был оставить меня. Зачем тебе совершать такую глупость?
— Я не мог оставить тебя.
— Ну, теперь мы оба должны держать друг друга в узде. Они будут угрожать мне, чтобы заставить тебя вести себя хорошо. И как только они продадут меня, они убьют тебя.
— Это не тот боевой дух, к которому я привык.
Я сердито смотрю на него, и он прижимает меня к себе, поворачивая голову, чтобы осмотреть нашу тюрьму.
Если бы я собиралась запереть двух человек в яме, я бы определенно спроектировала её именно так. Стены сделаны из гладкого камня, и, хотя я неплохо карабкаюсь, сомневаюсь, что смогу взобраться наверх, не рискуя упасть и не поранить что-то.
А если бы Врекс попытался взобраться и сорвался? Его огромное тело раздавило бы меня.
Над нами вдруг образуется тишина.
— Как думаешь, куда они ушли? — шепчу я.
— Возможно, я ускорил твою продажу.
Я стискиваю зубы при этой мысли.
— Ты в порядке?
Он кивает.
— Садись мне на плечи.
— А?
Он приседает, и я вздыхаю, но карабкаюсь, пока не сажусь на нем, как ребенок в Диснейленде. Затем он медленно поднимается на ноги, его огромные руки обхватывают мои колени, чтобы помочь мне сохранить равновесие. Я вижу, к чему это идет.
Я достаточно высоко, чтобы дотянуться до решетки, и упираюсь в неё руками.
— Дерьмо.
Она не сдвигается. Скорее всего, они укрепили его теми камнями на этот раз, когда Врекс теперь здесь, со мной.
Врекс снова приседает, и я слезаю с его плеч, вздыхая.
— Ну что, хочешь хорошие новости? Они не могут заставить нас выйти. Если они попытаются спуститься сюда, мы сможем их убить. — Я протягиваю Врексу нож из-под туники. Его рот открывается, и я киваю в ответ на его хмурый взгляд.
— Да, женщин постоянно недооценивают. На всех планетах. Проблема в том, что в конце концов они просто уморят нас голодом. Если они и воду не будут спускать, мы будем сами умолять их выпустить нас отсюда.
Я резко скатываюсь по стене, внезапно подавленная, и Врекс наклоняется ко мне, хватая пальцами мой подбородок.
— Клянусь тебе, что бы ни случилось, я приду за тобой. Я никогда не позволю им забрать тебя у меня, пока моё тело ещё дышит.
Он смахивает слезу, которая скатывается по моей щеке, а потом я прячу лицо у него на груди, и он обнимает меня, гладя по спине.
— Это была адская неделька, — всхлипываю я, и он бормочет свое согласие.
Когда моё лицо становится горячим и опухшим, и у меня не остается больше слез, я медленно отодвигаюсь.
— Нам нужно придумать какой-нибудь план.
Он кивает.
— Мы будем реагировать в ответ на их дальнейшие действия. Посмотрим, что они сделают.
Я выдыхаю.
— Хорошо. — Мы долго молчим, а потом я сажусь на большой камень, прислонившись спиной к стене.
— Прости, — говорю я. — Мне не следовало кричать на тебя, когда я прочла ту записку. Просто… мой бывший много лгал. Мы только что расстались, и я думаю, что я всё ещё перевариваю это.
— Он лгал тебе?
Я киваю.
— Он не пытался причинить мне боль. Он не изменял мне или что-то в этом роде. Это были мелочи. Он говорил, что ничего страшного, что я должна работать очередную смену или что я, вероятно, пропущу ужин с ним. Он сказал, что знал, во что ввязывается, когда впервые пригласил меня на свидание. Если бы он был честным, может быть, мы смогли бы уладить это, или я могла бы порвать с ним раньше, прежде чем мы попали в такое положение. Оказывается, ему всегда было плохо. Он решил, что мне наплевать на наши отношения, и расстался со мной по телефону. На расстоянии, — уточняю я, когда лицо Врекса остается не понимающим. — Его не было со мной, но мы разговаривали.
Врекс выглядит заинтригованным, и на мгновение я представляю, каково было бы представить его Земле.
Он молчит какое-то время, а потом хмурится.
— Я должен извиниться перед тобой. Прости, что я не сказал тебе, что Ракиз послал меня на твои поиски.
— Почему ты этого не сделал?
Он переминается, ему я явно неловко:
— Ты была первой женщиной, что не боялась меня. Мои единственные навыки — выслеживание и убийство. Мне нечего было тебе предложить, а ты… шутила. Ты говорила со мной так, будто я обычный воин. Я привык, что все остальные считают меня ничем иным, как Убийцей Агрона. Но с тобой… всё было иначе. Я не хотел потерять это.
Моё сердце разрывается.
— Ты умеешь гораздо больше, чем просто охотиться и убивать, Врекс. Я видела мебель, которую ты вырезал в своём доме, и ты невероятно талантлив. Ты забавный, когда позволяешь себе расслабиться. Ты прекрасен в постели. Ты добрый и заботливый, и заставил меня почувствовать себя в безопасности, даже когда я заблудилась на чужой планете. Я знаю, что это твой дядя заставил тебя думать, что ты монстр. Но даже жизнь убийцы не смогла превратить тебя в монстра, которым он тебя считал.
Глаза Врекса потемнели, пока он долго смотрел на меня, а затем потянулся ко мне, заключая меня в свои объятия.
Я прижимаюсь поближе.
— Почему ты собираешь одолжения с людей? Для чего ты их используешь?
Он пожимает плечами, кладя подбородок мне на макушку.
— Они безопасность в этом мире. Гарантия того, что я останусь один.
Я прижимаюсь ближе к нему.
— Неужели так здорово быть одному? — Мне кажется, что я задаю себе этот вопрос, и мы оба долго молчим.
— Я так думал раньше, — бормочет он, нежно проводя подбородком по моей макушке. — Но теперь я не уверен.
Я улыбаюсь ему, и он наклоняется, целуя мой лоб.
— Я использовал накопленные одолжения, чтобы перебраться через Великую Воду. И я воспользуюсь остальными, если это будет означать, что ты будешь в безопасности. Не волнуйся, маленькая огневласка. Я не позволю им причинить тебе боль.
Я часто моргаю, чтобы сдержать набегающие слезы.
— Ты использовал свои одолжения ради меня?
Он кивает.
— Ракиз разослал посланников. Любой, кто должен мне услугу, был уведомлен о том, что мне нужна помощь.
Я думала, что у меня не осталось слёз, но они только быстрее текут горячими дорожками по моему лицу.
— Я помогу тебе получить новые одолжения, — обещаю я, и он улыбается мне, сверкая белыми зубами в тусклом свете.
— Мне они не нужны… если у меня будешь ты.
***
Проходит ещё несколько часов, прежде чем появляется зинт, искоса глядя на нас сквозь решетку.
— Оставайтесь на своих местах, если вам нужна эта вода, — предупреждает он. — Если вы встанете на ноги, я вылью её на вас.
Врекс вибрирует от ярости рядом со мной, и я тянусь к его руке. Мы оба не хотим ничего, кроме как прикончить этого парня, но мы понятия не имеем, сколько там других зинтов, вне нашего поля зрения.
Ранее Врекс вернул мне мой нож и велел спрятать его. Нам нужно дождаться своего шанса.
Мы остаёмся сидеть, а зинт опускает на верёвке ведро с водой. Мне хочется пить, но я жду, пока зинт опустит металлическую решетку и уйдет, прежде чем обратиться к Врексу.
— Думаешь, там наркотик?
Он пожимает плечами.
— Если нас накачают наркотиками, им придется спуститься сюда и вытащить нас наверх.
Я протягиваю руку и зачерпываю немного воды, пробуя на вкус. Врекс внимательно наблюдает за мной.
— Я подожду, прежде чем сам попью, — говорит он. — Если ты потеряешь сознание, я, по крайней мере, смогу от них отбиться. Если мы будем оба без сознания…
— Мы влипнем.
Он кивает, и мы несколько минут молчим. Его рука время от времени сжимается, как будто ему не хватает меча.
— Это ужасный, кошмарный, нехороший, очень плохой день, — бормочу я. (
Он смотрит на меня.
— Моя любимая книга в детстве. Неважно. Нам нужно начать думать о плане. Хочешь услышать мои мысли?
Врекс прищуривается, глядя на меня, и у меня странное ощущение, что он уже читает мои мысли.
— Они заберут меня, Врекс. И когда они это сделают, ты потеряешь на хрен свою выдержку и они, определённо, убьют тебя. Мы не только в значительном меньшинстве, но у нас нет даже меча.
— Я не позволю им забрать тебя.
— Послушай…
— Нет.
— Врекс.
Он прищуривается, глядя на меня, опуская голову, упрямо выпячивая подбородок. Боже, у его мамы, вероятно, были с ним грандиозные проблемы в детстве.
— Мне нужно, чтобы ты меня нашел, — говорю я, вставая на ноги. Я стискиваю зубы, когда он молча смотрит на меня. Мне нужно говорить на его языке.
— Мертвый ты мне не поможешь, — огрызаюсь я. — Мне нужно, чтобы ты подыграл, позволь мне уйти, а потом ты сможешь сбежать отсюда.
Он рычит, протягивая руку и хватая меня за запястье.
— А что, если я не успею добраться до тебя вовремя? Что, если мои должники не помогут?
— Остаться в живых доверь мне. Если эти мохнатые ребята собираются продать меня, значит, они не хотят моей смерти. По крайней мере, не сразу. Я могу позаботиться о себе. Так позволь мне сделать это.
Я смотрю в его жесткое лицо, а потом откидываю ему волосы назад и провожу пальцем по его длинному шраму.
— Отличительной чертой великого воина является то, что он сражается на своих условиях или не сражается вовсе (
Он долго дрожит, а потом притягивает меня ближе, прижимаясь губами к моим. Он целует меня, словно я что-то бесконечно ценное. Словно он не может смириться с мыслью о том, что потеряет меня. Словно он придёт за мной, независимо от того, как далеко они меня увезут.
— Я не хочу тебя терять, — бормочет он. — Я только нашёл тебя, маленькая огневласка.
— Мы вместе, — уверяю я его, даже когда моё сердце колотится при мысли о разлуке с ним. Это лучший план из возможных, я уверена. Если меня отправят на продажу, то вряд ли они в это время будут сосредоточены на Врексе. Я вздрагиваю. По крайней мере, я на это надеюсь. Я пытаюсь игнорировать тихий голосок в моей голове, который говорит мне, что они убьют его, когда только вытащат меня отсюда.
Нет. После того, как он убил так много их людей, и с его репутацией на этой планете, они захотят убивать его медленно. Желчь поднимается к горлу, но я знаю, что права. Они захотят устроить грандиозное зрелище из его казни.
Я дрожу сильнее при этой мысли. А если он не убежит? Что, если они возьмут меня, а потом убьют его, и я больше никогда не увижу своего огромного храброго воина?
Когда это произошло? Как я так сильно прикипела к этому парню за такое короткое время? После того, как я провела свою жизнь, удерживая людей на расстоянии, Врекс разрушил все мои стены, преодолел мои бастионы и заставил меня заботиться о нём больше, чем я когда-либо могла себе представить.
— Я не могу потерять тебя, — бормочу я. — Пожалуйста, не позволь им убить тебя.
Он трясётся рядом со мной, и я поднимаю глаза.
— Ты смеешься?
— Я могу не соглашаться с твоим планом, Айви, но он хорош. Их внимание будет рассредоточено, и они поверят, что я ранен и не могу выбраться отсюда.
Я смотрю на металлическую решетку, удерживающую нас в плену.
— И как ты выберешься отсюда?
Он улыбается, и у меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него.
Улыбка сползает с его лица, когда мы оба долго молчим, и я поднимаю руку, проводя пальцем по его губам.
— Ты еще лучше выглядишь, когда улыбаешься, — бормочу я. — Ты не должен делать этого, когда рядом с тобой есть другие женщины. Запомни.
Его глаза расширяются, удивление мелькает на его лице, а затем он смеется.
— Думаешь, любая другая женщина развеселила бы меня так, как ты? Кроме того, другие женщины боятся меня, помнишь?
Его губы искривляются, и я улыбаюсь ему. К настоящему времени я знаю его достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что маска беззаботности на его лице, скрывает сильную боль.
— Хорошо, — говорю я. — Продолжай их пугать. Я не хочу драться ни с какими сучками за своего мужчину.
Дыхание покидает его, и он смотрит на меня так, будто никогда раньше меня не видел.
Я поднимаю бровь.
— Что?
Он снова улыбается, и мою грудь сдавливает.
— Да, я серьезно отношусь к тому, чтобы ты не делал этого ни перед кем другим. Сохрани для меня эту сексуальную улыбку, — шучу я.
— Ты единственная, кто заставляет меня улыбаться, — говорит он. Затем он слегка откидывается назад и тянется руками за свою шею. — Я хочу, чтобы ты надела это, — говорит он, повязывая ожерелье мне на шею.
— Врекс… я не могу. Это принадлежало твоей маме.
Он кивает.
— Она бы полюбила тебя, — говорит он. — Это символ для защиты. Он будет держать тебя в безопасности, пока я не найду тебя.
Я сглатываю комок в горле и глажу золотой кулон, а Врекс заключает меня в свои объятия и снова целует.
— Мы заставим их заплатить, — бурчу я. — Их и вуальди. За то, что они сделали с Илаксом, и за то, что они сделали с нами.
Он кивает.
— Заставим.
Момент, когда у меня отбирают Айви, — один из худших в моей жизни. Это так же плохо, как когда я узнал, что моя мать умерла. Или когда отец отослал меня. Или когда я нашел Илакса в луже его собственной крови.
Мне требуется всё самообладание, чтобы оставаться на месте, пока они опускают верёвку и приказывают ей взяться за неё.
— Мы сделаем это, Врекс, — бормочет она. Лицо у неё бледное, нижняя губа дрожит, но она расправляет плечи. Я сжимаю кулаки, борясь с желанием дотянуться до неё, поцеловать её губы. Мы уже попрощались и согласились с этим планом.
Но это всё ещё непросто.
Она берет верёвку, и мне хочется рычать, когда она поднимается надо мной. От паники у меня трясутся руки, и я сажусь на них, решив сдержать своё обещание, зная, что Айви права, что мы должны ненадолго расстаться.
Но голос в моей голове призывает меня притянуть её к себе. Чтобы не выпускать её из виду. Чтобы не рисковать ею.
— Помни свое обещание, — говорит Айви, не сводя с меня глаз. — Дождись подходящего момента, а потом вали нахрен.
Мои губы онемели.
— Я обещаю.
Я мечусь в яме, как зверь, когда металлическая решетка возвращается на место. Я избегал осознания этого звука. Когда я становлюсь достаточно глуп, чтобы сблизиться с человеком, они его у меня забирают, каждый раз.
Но я верну её.
Я напрягаюсь, сосредоточив всё своё внимание на том, что делают вуальди надо мной. Сейчас тише, чем раньше, и вполне вероятно, что большинство из них ушли разбираться с теми, кому они продают Айви. Маловероятно, что они захотят рискнуть оказаться в меньшинстве, продавая её. В противном случае скупщики могут просто убить зинтов и забрать её у них.
Решётка все еще на месте, но я тянусь к ножу Айви, спрятанному за камнем, на котором она недавно сидела.
— Они найдут его у меня, — сказала она, проводя руками по моей груди, а я покачал головой, не желая забирать её оружие. — У нас договор, помнишь? Тебе нужно выбраться отсюда.
В конце концов я согласился, не найдя другого способа взобраться на стены этой ямы.
Стены гладкие, но между камнями есть много выемок, в которые я могу воткнуть свой нож. Я вонзаю лезвие глубоко в стену надо мной, используя его как рычаг. И тогда я начинаю взбираться. Мои ноги скользят, и по лицу течет пот, пока я кропотливо использую нож, чтобы взобраться по стене, сосредоточившись только на том, чтобы добраться до Айви.
Я наконец достигаю решетки. Я поднимаю одну руку, чтобы надавить на неё, цепляясь за нож другой рукой, моё тело шатает, когда мои ботинки пытаются цепляться за любой возможный выступ.
Я толкаю решетку так сильно, насколько могу, и, на удивление, она поднимается. Я стряхиваю пот с глаз, используя всю свою силу, чтобы поднять её до конца.
Смеющиеся глаза Ракиза встречаются с моими.
Он тянется ко мне, и я хватаюсь, подтягиваюсь и переворачиваюсь на спину, тяжело дыша и несколько мгновений смотрю на крышу. Моя больная рука ноет, но я вскакиваю на ноги, прищуриваясь.
— Что ты здесь делаешь? — рычу я, оглядываясь по сторонам. Я слышу зинтов в другой комнате, где-то над нами.
— Я не мог рисковать развязыванием полномасштабной войны, если они убьют тебя. У меня есть долг, который я обязан исполнить несмотря ни на что, иначе я бы мучился с этим бременем оставшуюся жизнь.
— Ты выглядишь слишком удивленным этим.
— Должен сказать, что спасение Убийцы Агрона из клетки, расположенной за Великой Водой станет историей, в которую мало кто поверит.
— Куда они увезли Айви?
— Дексар преследует её со своими людьми. Он хочет подождать и напасть на всех зинтов вместе со всеми, кто решит купить человеческую женщину. Он стал одержим безопасностью своей человечки катальи, и он говорит, что станет отличным посланием любому, кто вздумает причинить ей вред.
Мой рот приоткрывается, но мы оба захлопываем рты при движении над нами. Зинт хохочет, и я снова обращаю внимание на Ракиза.
— Дексар здесь?
— Конечно. Думаешь, он упустит шанс лишить тебя одного из одолжений, которые он тебе задолжал?
Я моргаю.
— Вы двое закончили свой обмен любезностями? Или хотите чай с печеньками, пока болтаете? — шипит голос, и я поворачиваю голову и вижу Неваду, притаившуюся у двери, наполовину скрытую в тени.
Я уставился на Ракиза.
— Ты привёл сюда свою королеву?
— Она отказалась оставаться с лодкой. Кроме того, — лицо Ракиза становится холодным, в глазах — смерть, — я убью любого, кто решит прикоснуться к ней.
— Я слышу тебя, — шепчет Невада. — А если ты забыл, я могу сама их всех перерезать.
Ракиз наклоняется ко мне.
— Она действует как некий, «караул», как она сама себя назвала. Она пообещала уйти до того, как мы нападем. — Он поворачивает голову. — Не так ли, карья?
— Да-да, — голос Невады угрюм, но я вижу, как она поглаживает рукой небольшую выпуклость на животе. — Я ухожу. Веселитесь, парни. — Она делает паузу. — Но без меня не слишком заигрывайся.
Они оба сумасшедшие. Только этим можно объяснить их действия.
Ракиз провожает Неваду до двери, где ждут его люди. Тела зинтов разбросаны как внутри, так и снаружи здания, и Ракиз притягивает Неваду к себе, целуя её губы в глубоком поцелуе. Она подносит руку к его щеке, и мне приходится отвести взгляд от их интимного момента.
Я скучаю по Айви, мне словно руки оторвали.
Я разворачиваюсь, когда Ракиз указывает на одного из своих людей. Невада тихо угрожает всем оставшимся воинам болью и пытками, если они позволят её паре пострадать, прежде чем позволить мужчине увести её.
Король племени ухмыляется ей вслед, его люди стараются прикрыть свои улыбки. Понятно, что их королева почитаема воинами.
Затем поворачиваемся и движемся обратно в здание. Я узнаю, куда именно они увезли мою огневласку.
Глава 12
Ну, знакомая картина.
Я смотрю на толпу, и толпа смотрит в ответ. Я стояла рядом со сценой, ожидая, когда меня продадут. Снова.
В отличие от планеты рабов, где нас продавали под открытым небом, эти ребята напряжены и с опаской поглядывают на дверь в большом здании. Это не мешает им коситься и на меня, и на других несчастных женщин, оказавшихся здесь.
Кроме того, в отличие прошлого раза, я не дрожу от страха. О, я боюсь, конечно. Но под тревогой скрывается уверенность, которой я не чувствовала с тех пор, как умер мой отец.
Уверенность в том, что в этой вселенной есть кто-то, кто прикроет мою спину.
Врекс придет за мной. Я уверена.
Когда наступает моя очередь на сцене, я ментально закрываюсь от всей чуши, льющейся изо рта инопланетянина, пока тот перечисляет мои качества. Вместо этого я пробегаю глазами по толпе и замираю, когда вижу браксианца, стоящего в стороне, достаточно близко, чтобы я могла увидеть блеск его белых зубов, когда он ухмыльнулся мне. Он подмигивает одним темно-зеленым глазом, и я понимаю, что он здесь не один, продолжая рассматривать инопланетян передо мной.
Браксианцы разбросаны по всей толпе, и зинты их ещё не заметили. Арот стоит перед толпой с группой зинтов, которых он привёл с собой, и улыбается, сверкая острыми зубами, когда мой взгляд останавливается на нем.
Я не обращаю внимания, пока толчок в спину не говорит мне, что меня купили. Инопланетянин с темно-красной кожей стоит рядом со сценой и ждёт меня с поводком в руке, и я останавливаюсь.
Что, если я ошибаюсь? Что, если Врекс не выживет? Моя кожа покрывается мурашками, когда красный инопланетянин шагает вперед, его ухмылка демонстрирует острые зубы.
В этот момент в комнате начинается хаос.
Браксианин прыгает вперед и бьет красного инопланетянина по лицу. Пришелец падает камнем, а я смотрю на браксианца, который подхватывает меня на руки.
— Я могу ходить!
— Тихо.
Я рычу.
— Опусти меня, придурок.
— Мне было поручено охранять тебя, женщина. А Убийца Агрона пострашнее тебя будет.
Потрясающе.
Сталкиваются мечи, и я вздрагиваю, когда звучит пронзительный крик. Группа браксианцев сражается перед нами, не давая никому приблизиться, когда они прорезают путь сквозь толпу к двери.
Я оглядываюсь через плечо, где ещё больше браксианцев охраняют наши спины, убивая любого, кто приблизится.
— Айви!
Я поворачиваю голову к двери.
— Врекс?
Кто-то дал ему меч, и он сражается рядом со мной, как берсерк. В комнате царит столпотворение, и я смотрю, как Врекс продвигается к зинту, пытающемуся сбежать с одной из женщин, и бьет его ногой в живот, когда тот пытается сбежать. Он поднимает синекожую женщину и бросает её другому браксианцу, который хватает её в воздухе, игнорируя её крики.
Я понимаю, что это безумие работает. Браксианцы убили большинство зинтов, а также всех, кто был достаточно глуп, чтобы напасть или попытаться забрать с собой одну из похищенных женщин.
Он пришёл за мной. Как он и обещал.
Боже, я чертовски рада видеть его живым.
Он кажется непобедимым, когда пробивается ко мне. Как супергерой. Но он всё ещё просто человек.
Мне не терпится присоединиться к битве. Я упираюсь руками в грудь браксианца, чтобы у меня было достаточно рычагов, чтобы видеть его поверх толпы. Он услужливо поддерживает меня немного выше, хотя и не чувствует себя достаточно готовым к сотрудничеству, чтобы поставить меня на ноги.
Я опасно близка к нытью.
— Я хочу драться!
Он игнорирует меня, и я вынуждена смотреть, как атакуют зинты. Арот встречается со мной взглядом, оскалив зубы, и идёт ко мне.
Я поднимаю средний палец. Теперь, если бы я только могла быть той, кто…
Внезапно появляется Врекс, и на лице Арота нет ничего, кроме удивления, когда его пронзает огромный меч моего воина.
Браксианин с зелёными глазами что-то говорит Врексу, чей рот дёргается, как будто он думает о том, чтобы улыбнуться. Вместе они убивают оставшихся зинтов, в то время как остальные браксианцы заботятся обо всех, кто думал, что им сойдет с рук покупка и продажа женщин.
Когда Врекс достигает меня, он весь в крови, но мне всё равно, он притягивает меня к себе.
— Спасибо, — говорит он браксианину, который кивает, передавая меня. Браксианин смотрит на меня так, словно рад, что ему больше не нужно иметь со мной дела, и я посылаю ему обаятельную улыбку.
— Если мне нельзя улыбаться другим женщинам, ты не можешь улыбаться другим мужчинам, — рычит мне Врекс, но его глаза светятся весельем и облегчением, когда он обхватывает мое лицо.
— Я постараюсь изо всех сил, — говорю я, нелепо радуясь тому, что его руки обнимают меня.
Врекс позволяет мне встать, и я осматриваю кровавое побоище.
— Не смотри на это, — мягко говорит он, и я наклоняюсь и целую его. Я видела смерть и ужас, но что-то в том, как он хочет защитить меня от этого вида, растопило мое сердце.
Подходит воин с зелеными глазами.
— Приятно видеть тебя живым, — говорит он. — У нас пали воины, которые искали вас несколько дней.
— Это Дексар, — говорит мне Врекс, обнимая меня за талию и притягивая к себе. — Он катай своего племени.
Я осматриваю огромного воина.
— Приятно познакомиться.
Он кивает.
— И мне. — Он возвращает своё внимание к Врексу. — Нам нужно уходить, пока новости об этом не распространились по их землям.
Взмах его руки охватывает всю комнату, и я внимательно смотрю ему в лицо, предпочитая игнорировать красные пятна в моем периферийном зрении.
— Женщины получили кредиты и освобождены, — объявляет один из воинов, и Дексар кивает.
— Отлично.
Низкий ропот в комнате стихает, когда в дверях появляется Ракиз с напряженным лицом.
— Отправляемся, — говорит он, и мы все следуем за ним.
Люди, которые живут здесь, больше не занимаются своими делами. Каждый из них смотрит на нас, большинство со страхом в глазах. С нами должно быть двадцать браксианцев, и мы путешествуем стаей. Врекс позаботился о том, чтобы я был в безопасности посреди группы, в окружении воинов, но у меня чешется шея, пока мы идем по этим безмолвным улицам.
Кажется, что прошёл час, когда мы, наконец, достигаем пристани.
Первый человек, которого я узнаю, это Невада. Она улыбается мне, шагая вперед, чтобы обнять меня.
— Ты как раз вовремя появилась.
Я смеюсь.
— Это была не моя вина, клянусь.
— Что ж, остальные будут счастливы узнать, что тебя наконец нашли. Теперь нам просто нужно найти Чарли, и вы можете сосредоточиться на возвращении домой.
Врекс напрягается, и я смотрю на него. Честно говоря, последние несколько дней я даже не думала о том, чтобы вернуться на Землю.
Другие браксианцы ждут, некоторые из них уже сидят на лодке зинтов. Думаю, мы заберём его с собой. И я точно не возражаю такому повороту. Она военный трофей.
Рядом стоит ещё одна лодка. Лодка поменьше — настолько маленькая, что мне почти хочется спросить, как, чёрт возьми, все эти гигантские браксианские воины ухитрились на ней поместиться.
Эта лодка может быть не такая большая, как у зинтов, но она изящнее. Это совершенно другой дизайн — корпус изогнут, как у лодок, которые я видела на Земле, и большой парус ждёт, когда его расправят.
— Вау, — говорю я. Неряшливый пожилой воин отдаёт приказы нескольким другим браксианцам, и они начинают поворачивать лодку, готовясь к отплытию.
— Я думала, браксианцы не ходят по воде, — говорю я.
Воин оборачивается.
— Нет, — говорит он. — Это впервые. Мне потребовалось много времени, чтобы довести до совершенства свой дизайн и ещё больше времени, чтобы построить это творение. К счастью, эти воины прибыли, чтобы помочь мне закончить его быстрее.
Я удивлённо моргаю, глядя на Врекса.
— Ты построил лодку, чтобы найти меня?
— Закончили, — говорит он с ухмылкой. — Это Ялекс ее в основном построил. Он был достаточно любезен, чтобы позволить нам сегодня протестировать его хитроумное изобретение.
Взгляд, который Ялекс бросает на Врекса, ясно дает понять, что у старшего воина не было выбора в этом вопросе. Я открываю рот, но тут же захлопываю его, когда Врекс внезапно поворачивается, толкая меня за себя. Он обнажает свой меч, в то время как другие воины делают то же самое.
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот шум, и у меня открывается рот.
Браксианин стоит перед нами. Но он не похож ни на одного браксианца, которого я видела раньше. Волосы у него короче, а на голове лихо свисает блестящая черная корона. Его глаза темно-синего цвета полуночи, и они хладнокровно сканируют меня, прежде чем сфокусироваться на воинах.
Он окружен охраной, и я сглатываю, сравнивая их количество с нашим. Это может быть очень, очень плохо.
— До меня дошли слухи, что на нашей территории появились захватчики. Один из моих подданных пришёл ко мне и поклялся, что мои улицы залиты кровью, — мягко говорит браксианин.
Дексара, надо отдать ему должное, совсем не потрясла эта новая угроза.
— Зинты забрали одного из наших. Возможно, вам следует предостеречь своих людей от подобных вещей в будущем. Особенно теперь, когда мы можем пересечь Великую Воду.
Подожди. Его люди? Этот браксианец правит всеми существами в этом месте?
— Ну, считай, я в глубоком шоке, — бормочу я Врексу, и его взгляд скользнул ко мне.
Король — потому что он точно был именно им — улыбается. Это не очень приятная улыбка, и я вздрагиваю, приближаясь к Врексу.
— Я думал о наших собратьях за водой, живущих в племенах, как о первобытных людях.
Ракиз скалит зубы в собственной улыбке.
— Мы также задавались вопросом о здешних дикарях, позволяющих своим подданным пересекать Великие Воды и торговать плотью.
Я вздрагиваю от взгляда короля. Все браксианцы угрожающе выглядят, особенно короли племен, но этот парень…
Этот парень совсем другого уровня.
Невада выглядывает из-за плеча Ракиза.
— Отличная корона, — говорит она. — Выглядит как…
Ракиз закрывает ладонью рот Невады, а я давлюсь смехом. Она просто не может промолчать.
Король смотрит на неё, а затем снова переводит взгляд на меня. Все воины ощетиниваются.
— Интересные существа, с которыми вы решили спариться, — говорит он.
— Существа? — теперь я обиделась. — Послушай, ты… — Врекс тянется к моей руке, предостерегающе сжимая её, и я зажимаю рот. Полуночные глаза короля сканируют нас, ничего не упуская.
— Я предлагаю вам в следующий раз, когда вы придете сюда, воздержаться от убийства моих подданных.
Судя по тому, как его охранники переминаются с ног, как будто им не терпится сразиться, я предполагаю, что это не столько предложение, сколько угроза.
Дексар не выглядит напуганным. Но вперед выходит Врекс.
— Предлагаю, в следующий раз, когда вы позволите своим подданным похищать наших женщин, готовиться к войне, — рычит он.
Король снова сканирует нас. Затем, кивает, поворачивается и уходит, его охранники плетутся за ним.
— Кто это был, чёрт возьми? — требует Невада, пихая Ракиза локтем в ребра. Она бросает на неё взгляд, который совершенно ясно говорит о том, что они поговорят об этом рукоприкладстве позже.
Он улыбается ей, но улыбка быстро спадает с его лица, когда он смотрит на Дексара.
— Слухи о браксианцах за океаном ходят уже давно. Возможно, мы предполагали, что они станут нашими союзниками, но это явно не так.
Он поворачивается к лодкам, и Ялекс кивает ему.
— Пора отправляться, — говорит Ракиз.
Айви молчит, пока мы путешествуем по Великой Воде. По пути туда, где её держали, всё, о чем я мог думать, это она, моё внимание было сосредоточено на том, в безопасности ли она.
Теперь, когда я держу её в своих объятиях, я отказываюсь её снова потерять. Вот почему я постоянно кручу глазами по воде в поисках угроз.
— Я могу научить тебя плавать, если хочешь, — мягко говорит Айви. — Может быть, не в этой воде. Одному Богу известно, какие твари появятся, чтобы нас сожрать. — Она вздрагивает, и я почти улыбаюсь. Мало что может смутить мою маленькую огневласку, но когда дело доходит до Великой Воды, мы солидарны.
— Я бы хотел научиться, — говорю я ей. Я никогда не забуду разочарование и опустошение, которые я испытал, наблюдая, как её увозят по воде.
— Спасибо, что пришёл за мной, — голос у неё тихий, и я наклоняюсь, целуя её в нос. Я всегда приду за ней. Но, услышав, как Невада разговаривает с ней о возвращении на свою планету, я понял, что она может этого и не захотеть.
Почему такая смелая и красивая женщина, как она, захочет остаться с мужчиной, который заставляет других дрожать от страха? С мужчиной, живущим в одиночестве, вдали от других женщин на этой планете, даже от других браксианцев.
Я оглядываюсь назад, когда Невада передвигается по лодке к нам ближе, Ракиз следует за ней по пятам. Меня успокаивает то, как он настороженно смотрит на воду, притягивая свою пару к себе, когда она движется по бревнам, которые каким-то образом плавают в Великой Воде.
Напротив нас Дексар бездельничает на другой лодке. Когда он замечает, что мы смотрим, он наклоняется, лениво водит рукой по воде и приподнимает одну бровь, словно вызывая на спор.
Меня тут же обрушивают воспоминания о нас двоих в детстве, когда моя мать была ещё жива. Мы постоянно спорили и сражались, пытаясь превзойти друг друга, пытаясь победить в нашей постоянной войне превосходства.
Прежде чем мы ступили на эти лодки, Дексар наклонился ко мне.
— Теперь, когда ты перестал прятаться в лесу, как ребенок под своими мехами, возможно, мы сможем поговорить о том, почему ты покинул мое племя, — пробормотал он шелковистым голосом, прежде чем уйти.
Я возвращаю своё внимание к настоящему, когда Ракиз замечает насмешки Дексара и посылает ему непристойный жест, рассмешив Неваду.
Она садится рядом с Айви.
— Кстати, я видела твои подсказки.
Айви замирает.
— Серьёзно?
Невада фыркает.
— Ярко-розовая ткань? Эту пижаму было трудно не заметить. Я улизнула от Ракиза и пошла искать тебя. Однажды он догнал меня — и после того, как закончил бить себя в грудь — помог мне тебя искать. Мы нашли Зои, но ты уже сбежала к тому моменту.
— Она… в порядке?
— Она жива. Целители говорят, что она становится сильнее с каждым днем. Если бы ты не оставила нам те подсказки, мы бы никогда не нашли её.
Айви откидывает голову мне на грудь, её плечи расслабились.
— А Бет?
— У неё тоже всё хорошо. Она в племени Дексара с Алексис. Когда она сбежала, то попала в ловушку вуальди. Она повредила ей ногу.
— О боже. Бет была танцовщицей. Хорошей, судя по тем немногим рассказам тогда.
— Ага. Хотя у неё все хорошо. Воин, который нашёл её, обожает ее. Он напоминает мне твоего парня, — говорит Невада, бросая на меня взгляд. — Тихий тип.
Айви напрягается, открывая рот. Она собирается опровергнуть, что я её «парень»? Она гладит меня по руке, и я понимаю, что крепче сжал её. Невада наклоняет голову, ухмыляясь мне.
— Посмотрим, — говорит Невада. — Остаются только Элли, Вивиан и Чарли. Элли спарилась с Терексом и теперь беременна. — Она смеётся над выражением лица Айви. — И Вивиан всё ещё молится, чтобы «Аркав» приземлился здесь в любой день и забрал её обратно в страну визажистов и парикмахеров.
— А Чарли?
— Вот об этом я и собиралась с тобой поговорить. — Невада снова смотрит на меня. — Как ты относишься к тому, чтобы сразиться с драконом, здоровяк?
Я всё ещё пытаюсь обработать всё, что рассказала мне Невада, когда мы, наконец, приближаемся к земле. Судя по всему, Чарли забрал настоящий огнедышащий дракон. Я спросила Врекса о великолепной русалочьей чешуе на его груди, и он пожал плечами, просто сказав, что он произошёл от Великого.
Оказывается, Великий — дракон, и он забрал Чарли. Судя по всему, другие женщины решили, что Чарли была обедом дракона, поскольку она сильно истекала кровью, когда её похитили. Но Алексис видела её не так давно и сказала, что с ней всё в порядке, только её явно держит против её воли огромный, очень злой дракон.
Я упоминала, что дракон, по-видимому, дышит огнем?
Врекса, казалось, это не заботило, он просто кивнул, а Невада рассказывала, как дракон расправил свои огромные крылья, глядя на Алексис и Дексара так, словно они были бы вкуснее с соусом барбекю.
Я засыпаю рядом с Врексом. Когда я просыпаюсь, мне приходится несколько раз моргнуть, прежде чем я понимаю, что не сплю.
Я на мишуа, всё ещё в руках Врекса. Темно, и вдалеке я вижу впереди горящие фонари.
— Это лагерь Ракиза, — голос Врекса сдавлен, и у меня сжимается грудь при воспоминании о том, какой ужасной была его жизнь, когда он жил в таком же лагере.
— Почему мы здесь?
— Он гораздо ближе, чем мой ташив. Тебе нужно отдохнуть. И ты сможешь увидеть своих друзей.
Мой желудок скручивает. Он не хочет, чтобы я отправилась к нему домой?
Я киваю. У меня кружится голова. Должно быть, я крепко спала, потому что я безумно сонная. Я смотрю направо, где Ракиз держит Неваду в своих объятиях, как младенца, её голова уткнулась ему в шею, пока она спит.
Оу.
Врекс помогает мне слезть с мишуа, и я шлепаю Нари по носу. Невысокая фигуристая женщина делает шаг вперед с широкой улыбкой на лице.
— Ты помогла мне сделать перевязь из пижамы, когда мы шли за вуальди, — бормочет она.
Я не могу не улыбнуться ей в ответ.
— Ага. Как дела, Элли?
К ней присоединяется огромный воин, обвивая рукой её талию.
— У меня всё отлично. Я рада, что ты в порядке. Кстати, это Терекс.
Воин кивает мне, но видно, что он смотрит только на Элли. Я опускаю глаза на её живот, и она смеётся, видя направление моего взгляда.
— Да, вскоре мы с Невадой оказались босыми и беременными, — шутит она, но видно, что она безумно счастлива.
Я пытаюсь игнорировать укол зависти, который скользит по моему животу, как нож. Врекс заканчивает передавать Нари одному из воинов Ракиза, и Невада фыркает, проходя мимо, протирая глаза.
— Говори за себя, — говорит она, опуская взгляд на ноги Элли, которые действительно босые.
Терекс хмурится.
— Ты должна быть в туфлях, крошечная женщина.
Она улыбается ему.
— Я была рада увидеть этих ребят. Всё в порядке, я вернусь в постель, как только Айви и Врекс устроятся.
Врекс всё ещё идет рядом со мной, и у меня такое чувство, что это потому, что Элли назвала его по имени, а не Проклятый Убийца Агрона.
Невада окликает Элли через плечо:
— Рядом с тобой есть пустая кради для этих ребят.
Элли кивает, поворачиваясь ко мне.
— Мы можем выяснить всё остальное завтра, но я уверена, что вы сейчас устали.
— Устала, — говорю.
Врекс молчит рядом со мной, пока мы следуем за Элли и Терексом. Они ведут нас к большому строению, похожему на палатку, и я почти целую босые ноги Элли, когда просовываю голову в примыкающую ванную. Женщина наполняет большую ванну водой.
— Я думала, вы, ребята, захотите принять ванну, — говорит Элли, кусая губу и переводя взгляд с Врекса на меня. Мне вдруг становится неловко, но Врекс кивает, и она улыбается. Мы прощаемся, и женщина, которая наполняла ванну, улыбается нам и уходит.
— Боже, — говорю я, переводя взгляд с груды мехов на огромную ванну. — Мне так хочется снова заснуть, но мне так нужна ванна.
Врекс делает шаг вперед, и вся неловкость исчезает, когда он целует мои губы.
— Я искупаю тебя, маленькая Огневласка, — шепчет он мне в губы, и я удивлена. Как я вдруг так быстро возбудилась, когда минуту назад всё, чего я хотела, это проползти между этими мехами и проспать неделю?
— Звучит потрясающе, — говорю я, — но только если ты войдёшь туда со мной.
Внезапная ухмылка Врекса показала, что он думал об этой идее, и я смеюсь.
Мы оба раздеваемся, и я вздыхаю, опускаясь в теплую воду. Врекс проскальзывает позади меня, и совсем другой звук вырывается из моего горла, когда я чувствую его длинный, твердый член.
Я прислоняюсь к его груди, запрокидывая голову назад, а он наклоняется, касаясь губами моих. Один раз. Дважды. На третий раз я стону.
— Дразнишься.
Он смеётся мне в губы, низким голосом. Я чувствую, как он дрожит позади меня, и мысль об этом огромном воине, дрожащем, когда он пытается сдержать себя…
Я отстраняюсь, изучая его лицо. Я поднимаю глаза, встречаю его горящий взгляд, и вздрагиваю. У меня есть… что сказать ему. Он проводит рукой вниз, вдоль моей руки, его прикосновение собственническое, и все мысли покидают мой разум, когда он обхватывает мою грудь, поглаживая мой сосок.
Он бормочет ругательство, пока он твердеет для него, и я целую его плечи, горло, всё, до чего могу дотянуться. Я поворачиваюсь в воде, и Врекс обхватывает мою задницу, удерживая меня, прежде чем я успеваю случайно ударить его коленом по яйцам.
Он улыбается, этой кривой улыбкой, которую он дарит мне, и у меня щиплет глаза.
— Спасибо, что пришел за мной, — бормочу я.
— Всегда, — клянется он.
Он наклоняется к моим губам, скользя рукой туда, где я так жажду.
Его рот касается моей ключицы, и он целует мою шею, уделяя особое внимание месту прямо под моим ухом. Тело покрывается мурашками, я дрожу от удовольствия, а Врекс мягко проводит краем зубов по моему уху.
Его пальцы играют со мной под водой, и я опускаю голову, прижимаясь своим лбом к его лбу, и задыхаюсь.
Я тянусь к нему, и он рычит, когда я беру его твердый член в руку, поглаживая его вверх и вниз по всей длине. Удовольствие почти ослепляет меня, когда он щелкает по моему клитору, прежде чем ввести в меня два пальца.
— Ты мне нужен, — говорю я, и он не спорит, убирая пальцы и опуская меня на себя.
Я покачиваю бедрами, скользя вниз, когда целую мужчину, который доставляет мне больше удовольствия, чем я когда-либо знала. Он перемещает пальцы обратно к моему клитору, и я брыкаюсь, впиваясь ногтями в его плечи. Как я могу быть уже так близко?
Врекс перемещает обе руки на мою задницу, его сила невероятна, когда он поднимает меня и опускает обратно, когда он толкается в меня.
— Кончи для меня, — бормочет он мне в губы, и я слушаюсь, как раз в тот момент, когда он наклоняет меня, попадая точно в мою точку Джи.
Глава 13
— Тук-тук, — раздаётся голос, и я поднимаю голову. По правде говоря, я должна была встать раньше, но мне так удобно лежать здесь в объятиях Врекса.
Я смотрю на вход в кради, затем собственнически натягиваю меха на тело Врекса.
— Ты можешь войти, Невада.
Она не колеблется, вальсируя по проходу, словно это место принадлежит ей, хотя да, думаю это как раз таки всё её.
Она кивает Врексу, тот кивает в ответ, и затем её взгляд находит мой.
— Я ждала, когда вы, ребята, встанете, но потом подумала, что могу просто прийти к вам. У меня ещё не было возможности увидеть корабль, на котором мы приземлились сюда. Ракиз отвёл меня к другому… — она машет рукой, когда я поднимаю бровь. — Обо всех подробностях я расскажу тебе позже. Но та космическая рухлядь, в которой мы разбились, вероятно, лучший вариант выбраться с этой планеты… для всех, кто захочет уйти, конечно же.
Врекс рядом со мной напрягся, а лицо Невады остаётся непроницаемым, но я вижу, как в её глазах танцуют черти.
— И как ты предлагаешь нам починить инопланетный космический корабль? — уточняю у неё.
— Помнишь Алексис? Длинные светлые волосы, сногсшибательная фигура? Она спарилась с Дексаром, так что никуда отсюда не денется. Но угадай, чем она занималась на Земле?
Я пожимаю плечами, жалея, что не могу перевернуться и ещё ближе прижаться к Врексу, который сейчас сводит меня с ума, проводя пальцами по верхней части моего бедра под одеялом.
— Она была космическим инженером. Она в основном строила космические корабли, — голос Невады звучит торжествующе, и Врекс убирает руку, пока мы оба смотрим на неё. — Ты можешь поверить в это дерьмо?
Я прочищаю горло.
— Нет.
Невада прищурилась, глядя на меня, явно не впечатленная тем, что я не так уж сильно взволнована.
— Слушай, у Ракиза сейчас какое-то скучное совещание, и он сказал, что я могу пойти проверить тот корабль, если Врекс пойдёт с нами. — Она посмотрела на него, поднимая бровь. — Что скажешь, большой парень?
Он делает один быстрый кивок, и она ухмыляется.
— Отлично.
Мы с Врексом молчим, когда она уходит. В глубине души я всегда представляла себе, что смогу каким-то образом выбраться с этой планеты. Это было моей целью с того момента, как мы разбились. Но как только я провела больше времени с Врексом, я перестала мечтать о возвращении на Землю. Каким-то образом я смогла выбросить эту мысль из своей головы.
Врекс откатывается, потянувшись за штанами. Неловкая тишина. Честно говоря, я не хочу его оставлять. Но всё, что я привнесла в его жизнь, это боль физическую и душевную. Хочет ли он вернуться в свою хижину в лесу, где он сможет побыть один?
Я открываю рот, чтобы спросить его, но звенит колокольчик, и я тянусь к одному из мехов, оборачивая его вокруг себя.
— Да?
— Это Элли. Я решила, занести вам завтрак. — Она улыбается мне, ставя поднос на маленький столик. — Я так рада, что ты в безопасности. Невада сказала, что ты собираешься проверить корабль?
Я киваю.
— Ты хочешь пойти с нами?
— Мне и здесь хорошо. — Она качает головой, и я игнорирую зависть, расцветающую во мне при виде её счастливой улыбки. Очевидно, у неё есть полная уверенность, которая приходит, когда ты находишь своё место во Вселенной.
— Мне нужно поговорить с Ракизом, — тихо говорит Врекс. Я понимаю, что пока мы разговаривали, он вошел в маленькую ванную комнату и натянул свою одежду.
— Хорошо, — говорю я, наклоняясь для поцелуя. Он прикасается своими губами к моим, а потом уходит.
Какое-то время я смотрю ему вслед, прежде чем вернуться к Элли.
— Хочешь позавтракать со мной?
— Конечно.
Мы сидим за маленьким столиком, и Элли рассказывает мне обо всём, что произошло, пока меня не было. Судя по всему, Зои почти выздоровела, и я могу навестить её перед отъездом с Невадой. Бет находится в племени Дексара, но Элли надеется, что все мы, человеческие женщины, скоро соберёмся вместе.
— Что заставило тебя остаться здесь? — выпаливаю я, и она долго молчит.
— Из-за… Терекса. Он не похож ни на кого, кого я когда-либо встречала на Земле. Я уверена, ты понимаешь, о чём я. — Она улыбается. — Знаешь, я никогда не верила в родственные души, пока не встретила его. Я подумала, может быть, однажды я остепенюсь со своим лучшим другом Тимом. Мы нравились друг другу. Возможно, мы бы поженились, возможно, у нас появились бы дети. И я бы никогда не узнала, что такое любовь. Из категории: «сделаю что угодно ради него».
У меня щиплет глаза, и лицо Элли вытягивается.
— Я что-то не то сказала?
— Ничего. Я просто устала. Вероятно, выброс адреналина за последние два дня.
Глаза Элли проницательно посмотрели на меня.
— Знаешь, твой воин кажется милым, — говорит она, и я смеюсь.
— Врекс — это кладезь качеств истинного воина, но я не знаю, смогу ли я когда-нибудь описать его как «милый». У нас были… откровения в той яме. Он пообещал, что всегда будет приходить за мной. И пришёл.
Я поднимаю золотую подвеску, и глаза Элли расширяются
— Какая красивая.
— Ага. Позволь, я спрошу… как ты узнала, что хочешь пожертвовать своей жизнью на Земле… ради парня?
Она качает головой.
— Это было не только ради него, — говорит она, кладя в рот фрукт. — Когда я освоилась здесь, я просто знала, что это то место, где я всегда должна была быть. Это место похоже на дом для меня. Терекс конечно перевесил весы в нужное русло для принятия окончательного решения, естественно. Но я уже решила, что останусь, ещё до того, как он заявил о своей вечной любви ко мне. — Её широкая улыбка превращает её лицо из милого в красивое.
— Почему?
— Люди здесь особенные. В этом лагере есть настоящее сообщество. Семья. Я была счастлива отказаться от электричества ради шанса построить здесь жизнь. С Терексом.
Я размышляю над этим, пока мы едим в тишине.
— Я просто не знаю, надолго ли задержится Врекс. Мы были очень близки к тому, чтобы признаться друг другу. И дать клятвы, которые нельзя было бы нарушить, понимаешь? Но он всё ещё наемник, а я всё ещё женщина, за которую ему заплатили.
— Что ж, надеюсь, ты всё же решишь остаться.
Я улыбаюсь ей.
— Ты отведёшь меня к Зои?
Она кивает, и мы обе молча идем к палатке, которую она называет «кради целителей».
Он большой, с кучей кроватей, расставленных в нескольких футах друг от друга. Я почему-то ожидала клинического, стерильного запаха больницы, но кради пахнет травами. Зои — единственный человек, использующий кровать, хотя сейчас перед женщиной, скорее всего целителем, сидит воин, и она перевязывает рану на его руке.
Зои разговаривает с блондинкой, которая выглядит как модель, сошедшая с обложки глянцевого журнала, и женщина осматривает меня с головы до ног, пока я прохожу внутрь.
Я поднимаю бровь, и она ухмыляется, когда Зои замечает меня.
— Боже мой, мне сказали, что ты здесь, но я едва могла в это поверить.
Слёзы катятся по её лицу, и я прыгаю вперед, заключая её в объятия.
— Рада видеть тебя живой, — говорю я ей, и она давится смехом.
— Взаимно.
— Ты помнишь Вивиан? — уточняет Элли.
О да, я помню Вивиан. В какой-то момент у меня возникло искушение прирезать её, когда она не переставала быть гигантской стервой с Элли. Судя по улыбке на лице Элли, между ними нет никаких обид, и она подмигивает мне, протягивая Зои чашку воды
Зои откидывается на подушки, переводя дыхание.
Я смотрю на неё.
— Как ты себя чувствуешь?
Она машет рукой.
— Чувствую, что меня скоро стошнит от того, что все на меня так пялятся. — Она смеётся.
Элли прищурилась, глядя на неё.
— Мы просто волнуемся. Нам разрешено время от времени сидеть с тобой, учитывая, что ты чуть не умерла.
Зои закатывает глаза, но снисходительно улыбается Элли, прежде чем поднять бровь, глядя на меня.
— Видишь, с чем мне приходится мириться?
Я просто рада, что она жива, чтобы раздражаться удушающим вниманием Вивиан и двух женщин, которые тренируются в материнстве. Она ухмыляется, глядя на моё выражение лица, явно читая мои мысли.
— Расскажи мне всё, — говорит она.
Я ввожу её в курс дела, и она рассказывает мне всё о том, как она попала сюда, и о своём процессе выздоровления. Элли время от времени вмешивается, и мы прекращаем болтать только тогда, когда один из целителей говорит нам, что Зои нужно отдохнуть.
— Ты же знаешь, что Тагизу понадобится полный отчет о том, что ты делала, пока он был на охоте, — бормочет целитель, и Зои закатывает глаза.
— Он такой властный.
Однако её глаза закрываются от усталости, так что я наклоняюсь вперед, чтобы попрощаться.
— Мне жаль, что я не смогла вернуться за тобой, — бормочу я.
— Не будь тупицей, — говорит она, зевая. — Я знала, что ты сделаешь всё, что сможешь. Стоило побыть там ещё какое-то время, чтобы услышать, как Киллис кричит о том, как ты заколола его глаз.
Элли выглядит немного позеленевшей, и я смеюсь.
— Он мёртв, ты же знаешь, — бормочет Зои. — Киллис. Вуальди пытались напасть на одно из племён.
Я улыбаюсь.
— Похоже, последние несколько недель были богаты событиями для всех.
Я поворачиваю голову, когда в кради заходит Врекс, и моё сердце трепещет от горячего взгляда, который он бросает на меня.
— Готова? — спрашивает.
Я улыбаюсь.
— Ага.
***
— Ну что за кусок дерьма, — говорит Невада, пока мы смотрим на корабль.
— Ага, — говорю я.
В ярком солнечном свете он напоминает мне ржавую консервную банку.
Врекс заставляет нас подождать, пока он проверяет корабль, а затем возвращается, кивая нам.
— Я подожду здесь, — говорит он, постоянно сканируя наше окружение. Я понимаю, что мы недалеко от его дома. Хочет ли он вернуться в свой мир и покой?
Я киваю и оставляю его с другими воинами, которые рассредоточились для охраны территории.
Мы поднимаемся по лестнице, и Невада морщит нос.
— Вау, а здесь воняет.
Это точно. Невада беспокойно ходит по кабинам, и я даю ей немного времени наедине, когда она спускается вниз, чтобы увидеть клетку, в которой мы были заперты вместе.
— Ты когда-нибудь думаешь о других женщинах? — внезапно спрашивает она меня, появляясь снова. — О тех, которые были проданы другим людям? И тех, что остались на том корабле?
Я киваю.
— Да, всё время. Эта планета была для нас жестокой. Но нам ещё повезло по сравнению с тем, через что, вероятно, проходят некоторые из тех женщин.
Невада скользит взглядом по центру управления, а я смотрю на мигающий свет.
— Айви? — что-то в её голосе подсказывает мне, что она не в первый раз произносит моё имя.
— У нас проблема, — говорю я ей. Я ещё раз считаю секунды, чтобы убедиться, а потом ругаюсь. — Этот свет мигает намного быстрее, чем в последний раз, когда мы были здесь.
Невада прищуривается, глядя на него так сосредоточенно, как будто она охотник, а свет — её добыча.
— Как ты думаешь, что это?
— Я бы хотела, чтобы Алексис проверила это, — говорю я. — Я могу ошибаться — надеюсь, что ошибаюсь, — но думаю, что это какой-то сигнал GPS. И тот факт, что он стал быстрее мигать…
Лицо Невады бледнеет.
— Ты думаешь, они возвращаются.
— Да.
Мы оба долго молчим, глядя на мигающий свет. Невада проводит по нему руками, бросая вопросительный взгляд на меня и на гигантские трещины, которые оставил Врекс пытаясь его разбить.
— Зачем им возвращаться? — бормочет она.
— Мы для них всего лишь товар, — выдавливаю я. — Точно, который они купили и за который заплатили. Что, если они захотят найти его, чтобы перепродать? Может быть, они просто хотят посмотреть, сможет ли их корабль вновь взлететь.
Цвет возвращается к лицу Невады, когда её глаза сверкают от ярости. Она поглаживает меч на боку.
— Если они попытаются забрать нас с этой планеты…
Я не произношу того, о чём мы обе думаем. Любая инопланетная раса, достаточно развитая, чтобы путешествовать по космосу, вероятно, вооружена оружием, с которым у воинов с этой планеты не будет возможности даже сравниться.
— Нам нужно подготовиться на случай, если ты окажешься права, — говорит Невада. — Если они вернутся, нам нужно найти оружие получше. Нам нужна чёртова армия.
Я киваю, и мы обе ещё несколько мгновений смотрим на свет. Затем желчь подступает к моему горлу, а Невада издает ряд проклятий, которые заставили бы покраснеть любого матроса с Земли.
— Мигает ещё быстрее, — говорит она.
— Ага.
Лицо Айви бледно, как смерть, когда она выходит из корабля и направляется ко мне. Я тянусь к ней, и она кладет голову мне на грудь. Она дрожит.
— В чем дело?
Она молчит, и я оглядываюсь назад, туда, где Невада тоже напряжена, а лицо застыло.
— Мы думаем, что инопланетяне, купившие нас, могут вернуться, — говорит Невада.
Айви отстраняется, молча глядя на меня. Она в ужасе.
— Я дал тебе обещание, маленькая огневласка, — говорю я.
Она непонимающе смотрит на меня
— Никто не отнимет тебя у меня.
Из её глаз падает слеза, и я вытираю её. Она улыбается, её рот дрожит.
— Ты всегда знаешь, что сказать.
Кажется, она не совсем верит моим словам, но это нормально. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обезопасить её. Я смотрю на Неваду, которая готовится сесть на мишуа, привязанную к моей. Я знаю, что Ракиз чувствует то же самое. И Дексар никогда не позволит никому отобрать у него каталь.
Этим утром, когда Невада упомянула об использовании корабля, чтобы покинуть эту планету, Айви не стала возражать. Не сказала Неваде, что останется со мной. Я смотрю на её красивое лицо, вспоминая клятвы, которые я дал ей в той яме за Великой Водой. Она мне не доверяет? Или она не хочет остаться с Убийцей Агрона?
Мы все молчим, пока садимся на мишуа, и я не могу не притянуть Айви к себе, сидя позади неё. Айви объяснила мне, как работает этот GPS, и хотя это словно магия для меня, я могу понять её страх. Если мигающий свет не тот GPS, о котором она говорит, то нам не о чем беспокоиться.
Но если он…
Мы должны готовиться к худшему.
На нас падает темная тень, и мы все поднимаем глаза.
— Черт меня возьми… — ругается Невада. — Это же…
— Чарли! — Айви кричит. Но от фигуры нет ответа, которая в данный момент летит верхом на драконе, как будто это мишуа. Дракон поворачивается к своей территории, и очевидно, что ни один из них не видел нас, удаляясь всё дальше и дальше.
Мы все молчим. Я поворачиваюсь и вижу, что один из охранников Ракиза смотрит на меня.
— Это был…
— Великий, — выдыхаю я. — Да.
Айви смотрит на то место, где только что исчез дракон, а Невада поворачивается к нам обоим.
— Ребята, вы думаете о том же, о чём и я?
Мы оба смотрим на неё, и она вскидывает руки.
— Возможно, у нас нет современного оружия, но Чарли катается на чёртовом драконе. Верхом. Как будто она отправилась на воскресную прогулку на лошадке.
Айви смотрит на неё.
— Думаешь, этот дракон нам поможет?
— Я думаю, что если он позволяет ей кататься на нём, может быть, он также захочет поджечь любого фиолетового мудака, который решит приземлиться на этой планете.
Она поглаживает рукой небольшую выпуклость на животе.
— Меня не заберут у Ракиза. Так что если наш единственный шанс — дракон? То нам нужно его использовать по полной.
Глава 14
На обратном пути в лагерь мы все молчали. Когда прибыли, Врекс помогает мне слезть с мишуа, но не двигается, чтобы последовать со мной в лагерь.
— В чём дело? — спрашиваю я, вглядываясь в его лицо. Выражение его лица жесткое, но его глаза… в них есть что-то, чего я не совсем понимаю.
— Ничего. У меня есть кое-что, что я должен сделать, — говорит он мне. — Я вернусь завтра.
— Завтра? — мой рот открывается, и Невада уходит, давая нам побыть наедине, пока я пытаюсь разобраться с такой бомбой.
Он кивает, и я пытаюсь подавить панику, которая угрожает подняться и завладеть моим языком.
— Ты бросаешь меня? — Он был счастлив в своей хижине в лесу один. Может быть, он понял, что там он был счастливее, чем со мной и всей этой драмой.
— Нет. — Он берёт мою руку в свою и притягивает к себе. — Я вернусь. Обещаю.
Мои глаза горят от сдерживаемых слёз, и я сглатываю ком в горле. Когда я стала такой нуждающейся в ком-то? Именно эта мысль заставляет меня с улыбкой отдернуть руку.
— Хорошо, — выдавливаю я. — Отлично. Увидимся завтра.
Я не спрашиваю, куда он идет. Он бы сказал мне, если бы хотел, чтобы я знала. Вместо этого я отступаю.
— Айви…
— Будь осторожен в пути. — Я поворачиваюсь и иду обратно в лагерь, не обращая внимания на сочувствующий взгляд Невады.
Солнце садится, и я иду к кради, который прошлой ночью разделила с Врексом. Я меняю направление при мысли об одиночестве и направляюсь обратно к кради целителей.
— Айви?
Я оборачиваюсь.
— Бет?
Она прыгает ко мне, смеется и обнимает меня. Я моргаю.
— Вау, — говорю я, закрывая глаза, когда она крепко сжимает меня. — Я так рада тебя видеть.
Бет отстраняется со слезами на глазах.
— Я тоже. Мне жаль, что я не могла вернуться за вами. — Она отступает на несколько футов, и я замечаю легкую хромоту в её походке.
— Я просто рада, что ты оказалась в безопасности. Я слышала, ты была ранена.
Она кивает.
— Ага. — Выражение её лица на мгновение становится печальным, но затем её нежное лицо озаряется, как солнце. — Это Зарикс, — говорит она, и огромный воин улыбается мне, подходя к нам.
— Спасибо, что подтолкнула Бет к побегу, — говорит он.
Бет фыркает.
— Подтолкнула? Кажется, последними словами, которые она сказала мне, были: «Вставай, чемпионка. Ты в игре».
Я не могу не засмеяться.
— Да, это я и моя жестокая любовь.
Бет оглядывается.
— Алексис, подойди к Айви.
Я не помнила, какую женщину звали Алексис, когда Невада упомянула её, но я определенно помню её великолепное лицо, длинные светлые волосы и светло-голубые глаза. Похоже, она должна была бы загорать где-нибудь на пляже.
— Я тебя помню, — говорит Алексис. — Пожарная.
— Это я. Хотя это было словно целую жизнь назад.
— О, да, как я тебя понимаю.
— Девочки, а что вы здесь делаете? Не то чтобы я не рада вас видеть…
Алексис указывает на кради целителей.
— Элли, Вивиан и Зои ждут нас. Зарикс планировал приехать к Дексару для встречи с Ракизом, поэтому мы решили, что все присоединимся к нему и, наконец, проведём некоторое время вместе.
— Это потрясающе. — И идеальный способ отвлечься от размышлений о том, куда едет Врекс и что именно он будет делать.
Пробираемся в кради целителей, где нас уже ждет Невада. Когда я вхожу, она поднимает бровь, молча спрашивая, всё ли со мной в порядке. Я киваю. Может быть, я вынесу её мозги из-за Врекса позднее. В конце концов, у неё, кажется, завидные отношения со своим воином.
Я смотрю на стены кради, пока другие женщины приветствуют друг друга.
Да. С Врексом. С воином, который просто улетел чёрт знает куда без всякого предупреждения или описания своей цели.
Я заставляю себя сосредоточиться на разговоре вокруг меня. Пока все смеются с их историй жизни, но тема разговора в конце переключается на Чарли.
— Ну, — говорит Алексис, — как мы собираемся вернуть её?
Элли кусает губу.
— Судя по тому, что только что сказала мне Невада, по крайней мере не похоже, что ей причиняют боль.
Бет наклоняет голову.
— Что ты имеешь в виду?
Я описываю вид маленькой фигуры, сидящей на спине дракона, её тело крошечное по сравнению с огромным зверем. Все долго молчат.
Зои кашляет и краснеет, когда мы все смотрим на неё.
— Возможно ли, что это может быть… дружелюбный дракон?
Алексис фыркает.
— Это было чертовски недружелюбно, когда мы с Дексаром их увидели. Я думала, что в какой-то момент он превратит нас в пепел.
Невада хмурится.
— Но ты же сказала, что Чарли не было больно, верно?
— Верно.
Я фыркаю.
— Итак, всё, что мы знаем прямо сейчас, это то, что Чарли была похищена драконом, и теперь она каким-то образом использует его как средство передвижения.
Вивиан издает низкий свист.
— Тогда почему она не направила его к нам?
Мы все задумываемся об этом на мгновение.
— Я помню, как Дексар называл дракона «одержимым», — бормочет Алексис. — Может быть, он хороший для Чарли и только для Чарли.
— Ну, — говорю, — тогда у нас проблема. Потому что этот дракон может быть нашей единственной надеждой, если эти инопланетяне всё-таки вернутся.
Зои становится белой. Я понимаю, что ей никто не сказал. Невада поворачивается к группе, когда все начинают говорить одновременно, и я сижу, пока она объясняет нашу теорию.
Алексис кивает.
— Это может быть какая-то система GPS. Но это может быть и что-то другое. Завтра я попрошу Дексара отвезти меня туда. Может быть, я могу попытаться отключить его или что-то в этом роде.
Я облегченно вздыхаю.
— Если нет, нам понадобится запасной план. Эти воины могут быть самыми страшными ублюдками на этой планете, но они вооружены только мечами. Так что единственный реальный запасной план, который у нас есть, — это дракон.
Зои выглядит такой бледной, что если бы она не лежала, я бы испугалась, что она сейчас потеряет сознание. Я до сих пор помню, как хрустнули её ребра, когда один из тех лиловых инопланетян пнул её на планете рабов. Неудивительно, что она их боится.
— Конечно, — мрачно отвечает Невада. — Но как заставить гигантского огнедышащего дракона сотрудничать?
Ни у кого из нас нет идей.
***
Я весь день жду Врекса. Затем метаюсь из угла в угол по нашему кради большую часть ночи.
Он сказал, что вернётся. Он передумал?
Как только на следующее утро взошло солнце, я отправляюсь в ташив Ракиза. Охранникам явно было приказано пропустить меня, потому что они просто кивают мне, когда я стучу в дверь.
Невада открывает её и жестом приглашает войти. Алексис и Бет уехали вчера, но мы все обещали скоро вновь собраться.
Было что-то невероятное в том, чтобы быть вместе с группой женщин, которые прошли через один и тот же котёл. У меня никогда не было подруг. Тратить всё своё время на работу в индустрии, где доминируют мужчины, это исключает их наличие, а в детстве я была в основном пацанкой. Но я на пути к тому, чтобы подружиться с большинством других женщин.
Я всё ещё думаю о Вивиан, и она ухмыльнулась мне, когда я вышла из кради целителей, словно читая мои мысли. В ухмылке не было злого умысла, и я пригласила её присоединиться ко мне за обедом в ближайшее время.
— Ладно, — сказала она.
Несмотря на то, что я всегда чувствовала себя парнем в юбке, было… приятно тусоваться с другими человеческими женщинами. Чтобы собраться вместе и попытаться придумать план, как найти Чарли и подготовиться на случай, если фиолетовые инопланетяне вернутся.
Мы не придумали многого, но что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе.
Невада указывает мне на несколько удобных на вид кресел у незажженного камина.
— Ты голодная?
— Нет. — На самом деле, мой желудок бурлил с тех пор, как вчера стемнело, и я смирилась с тем, что Врекс не вернётся.
Взгляд Невады изучает меня.
— Как дела?
— Вообще-то я надеюсь поговорить с твоей парой.
Это слово до сих пор кажется странным, и Невада подмигивает мне, как будто читает мои мысли.
— Ракиз, — зовет она, и дверь открывается, открывая Ракиза с мехом, низко накинутым на бедра.
Если бы я не видела уже Врекса голым, я бы мысленно сфотографировала кубики короля племени.
Он поднимает бровь.
— Да?
— Врекс вчера не вернулся.
Я надеялась, что он не будет выглядеть обеспокоенным. Что он махнет рукой и скажет, что волноваться не о чем. Но его глаза сужаются, концентрируясь на моем лице.
— Он ушел один?
Я киваю, и Ракиз хмурится.
— Вчера на одну из наших охотничьих групп напали. Большинство вуальди мертвы после попытки напасть на браксианское племя, но те, кто ещё жив, отчаянно нуждаются в еде и припасах. Вся охотничья группа выжила, но…
— Но Врекс путешествовал один.
Он кивает.
— Он сказал тебе, куда направляется?
— Нет. — Взгляд короля племени становится любопытным, и я чувствую, как краснеют щеки. Да, воин, с которым я спала каждую ночь, просто исчез без предупреждения. И нет, я понятия не имею, куда он мог пойти, если только он не бросил меня, чтобы пойти тусоваться в одиночестве в своём доме в лесу.
Моя грудь сжимается. Что, если на Врекса напала целая стая вуальди? Он невероятный боец, но он всё ещё ранен.
— Можешь послать за ним воинов? — спрашиваю.
Ракиз сочувственно смотрит на меня.
— У нас уже есть группы воинов, которые на охоте, и я пошлю гонцов с просьбой предупредить Врекса, если они его увидят. Но без возможности узнать, куда он ушел…
Я киваю, и Невада берет меня за руку.
— Врекс — огромный сукин сын. Я уверена, что он в порядке.
Я снова киваю, но мой желудок скручивается. Я бормочу «увидимся», однако мои мысли в другом месте, а затем я практически во сне возвращаюсь к своему кради.
Я сижу на нижней ступеньке лестницы, когда они приходят. Мама открывает дверь, и я слышу звук, которого никогда раньше от неё не слышала. Звук, который издавал наш пес Джакс, когда его сбила машина.
Я выглядываю из-за перил. У двери двое мужчин, и я узнаю одного из них. Он работает с моим папой. Его глаза встречаются с моими, и в них столько сочувствия, что я сразу понимаю, что произошло.
Мама падает на колени, отталкивая руки мужчин, пытающихся помочь ей подняться. Теперь она воет, её руки сжимают волосы, пока она раскачивается взад-вперед.
Папа зашел в те башни. И он никогда оттуда не выйдет.
Я дрожу, меня тошнит. Это случится с Врексом? Я вот-вот узнаю, что на него напали и что он больше не вернётся?
Я не могу смотреть в глаза другим женщинам, и они, кажется, понимают, давая мне пространство. Я провожу несколько часов у входа в лагерь, а потом возвращаюсь в нашу кради, где хожу, пока не падаю измученной кучей на наши меха.
Слёзы текут по моему лицу, когда я смотрю на стену. Я должна была сказать ему, чтобы он не уходил. Надо было попросить его остаться со мной. Надо было дать ему понять, что я хочу остаться на Агроне.
Я икаю, притягивая колени и сворачиваясь в клубок. Я даже не могу представить себе возвращение на Землю в этот момент. Не могу представить, чтобы Врекс остался позади.
Он сказал, что собирается отсутствовать всего один день. Что-то случилось с ним. Я знаю, что это так.
Я вытираю лицо. К черту это. Если он не вернется к восходу солнца, я сама пойду за ним.
Я хмуро смотрю на мертвого вуальди. Существа заблокировали большую часть дорог обратно в лагерь, подстерегая любого, достаточно глупого, чтобы не распознать одну из их ловушек.
После того, что произошло в прошлый раз, я сразу же обернулся, как только заметил упавшее дерево на дороге через лес. Я решил, что лучше выбрать долгий путь обратно в лагерь — недалеко от племени Дексара.
К сожалению, Нари тащила телегу с припасами, и из-за этого двигалась медленнее, чем обычно. Нам едва удалось сбежать от той стаи вуальди, но когда я подошел к лагерю с другой стороны, нас атаковала другая стая.
Рядом были воины Дексара, и только благодаря их быстрым действиям я жив.
Меня ждала стая из более чем двадцати вуальди, очевидно, тех, кто бежал от битвы с племенем Текара. Они бросили один взгляд на тележку, прикрепленную к моему мишуа, и ухмыльнулись мне, их худощавые лица показывали, что они нашли мало вариантов еды на этой территории.
Браксианские лагери хорошо охраняются, и если бы они наткнулись на группу наших охотников, их бы всех перебили.
Имя Айви постоянно повторялось в моей голове на протяжении всего боя.
Я должен был вернуться к ней. Пришлось уговаривать её остаться со мной. Мысль о том, что она заберётся на этот смятый космический корабль и оставит меня одного на этой планете…
Моя невнимательность дорого обошлась мне, и предприимчивый вуальди проскользнул мимо моей защиты, пока я замахивался мечом на его друга.
В нос ударил запах собственной крови.
Я моргаю, возвращая свое внимание к настоящему.
— Мы предлагаем тебе отправится к кради наших целителей от имени нашего катая, — говорит один из воинов, и я наклоняю голову.
— Тебя зовут Тазо, верно?
Он кивает, и я вздыхаю. Я помню, как тренировался с этим самцом, когда мы были молоды. У него нет причин меня убивать. На самом деле, моя смерть от руки одного из воинов Дексара вызовет у катая позор и потерю лица, учитывая, что он всё ещё должен мне ещё одну услугу.
Моя кровь теплая, стекает по руке, пока я держу её прижатой к боку. Лагерь Дексара на несколько часов ближе, чем лагерь Ракиза.
Но Айви…
Я представляю, как она ждет меня, расхаживая по кради, как по моему ташиву.
Что, если она не поверит, что я вернусь?
— Мне нужно вернуться в лагерь Ракиза.
Тазо приподнимает одну бровь, переводя взгляд на ровные капли моей крови.
— Если ты наденешься вернуться к своей женщине, возможно, тебе следует спросить у себя, будет ли она довольна возвращением твоего мертвого тела.
Я скалю на него зубы, разочарование борется с бессильной яростью. Эта поездка должна была помочь мне убедить Айви остаться со мной. Теперь она поверит, что я её бросил.
Но Тазо прав. Если я что-то и знаю о моей маленькой огневласке, так это то, что она логичная женщина. Она не хотела бы, чтобы я вернулся только для того, чтобы умереть на пути к ней.
Если бы это случилось, её гнев, скорее всего, преследовал бы меня даже в загробном мире.
Глава 15
Я хожу вдоль стен лагеря. После долгих моих уговоров и разговора с Невадой, Ракиз наконец согласился позволить мне взять пятерых воинов и отправиться на поиски Врекса. Невада казалась удивленной, что Ракиз сдался, но она прошептала мне, что он, похоже, тоже беспокоится о Врексе.
У меня нет реального плана, кроме как отправиться в сторону ташива Врекса. Если я приеду и окажется, что он вернулся к своей отшельнической жизни, я надеру ему задницу. Потом я вернусь сюда, чтобы дожить свои дни в качестве местной шлюшки.
Врекс ведь не единственный здесь красивый воин.
Я фыркаю. Кого я обманываю? К сожалению, он для меня единственный мужчина. И когда я найду его, я собираюсь хорошенько отблагодарить его за то, что заставил меня так сильно волноваться.
Всю свою жизнь я боялась подпустить людей слишком близко к себе. Если честно, мой страх был большей частью возник из-за проблем между мной и Стивом. Конечно, мой график был сумасшедшим, но я никогда не открывалась настолько, чтобы по-настоящему впустить его в сердце.
В глубине души я всегда боялась, что буду той женщиной, которая ходит взад и вперед возле входной двери, ожидая услышать, жив ли её муж. Бог знает, что легче самой рисковать жизнью, чем ждать его дома.
А теперь посмотрите на меня.
Все эти стены, которые я воздвигла, были не нужны. Врекс сбил их, и если он мертв…
Не знаю, переживу ли я.
— Готова?
Я останавливаюсь как вкопанная и поворачиваюсь к Хивексу, одному из воинов, которых Ракиз послал вместе со мной. Он уже оседлал мишуа и жестом велел мне подойти поближе и сесть на мишуа, привязанного к его собственному.
Другие воины ждут позади него, и я пытаюсь улыбнуться, когда они кивают мне.
Я подхожу ближе, и тут Хивекс оглядывается, и на его грубом лице расплывается ухмылка.
— Ну и куда ты направилась?
Я поворачиваюсь, я издаю вскрик, когда слышу грубый голос Врекса. Он выглядит измученным, соскальзывая со своего мишуа, когда я подбегаю к нему. Он заключает меня в свои объятия, и я дрожу в его руках, когда облегчение подействовало на меня, как лекарство.
— Где, чёрт возьми, ты был? — требую ответов.
Я отстраняюсь, ударяя его в грудь, и он ловит мою руку, поднося к губам. Он целует мою ладонь, а затем делает жест, чтобы я посмотрела за него.
Его мишуа тянет телегу. Позади неё стоит группа браксианцев, с интересом наблюдающих за нами.
— Врекс, — говорит голос, и я оборачиваюсь, когда появляются Ракиз и Невада. Невада с облегчением смотрит на меня, и я киваю, когда Ракиз делает шаг вперед, чтобы похлопать Врекса по спине. — Что случилось? — он спрашивает.
Рот Врекса искривляется.
— На обратном пути на меня напали. Вуальди было слишком много. К счастью, Тазо оказался поблизости. Моя рана была настолько серьезной, что имело смысл отправиться в племя Дексара, которое было ближе. Я прибыл, как только целитель разрешил мне.
Я чувствую, как кровь отливает от моего лица, и Врекс обеспокоенно смотрит на меня сверху вниз.
— Я собирался послать гонца, — говорит он. — Но я бы всё равно их обогнал.
— Сущая правда, — говорит один из воинов. — Он ехал так, будто его преследовал сам Драгикс.
Один из других воинов фыркает, и я киваю.
— Куда ты уезжал? — спрашиваю я Врекса.
Он напрягается и оглядывается вокруг.
— Это то, о чём я должен поговорить с тобой, — говорит он.
— Хорошо. — Я оглядываюсь. — Увидимся в нашем кради?
Он кивает, и я ухожу, благодарная за появившиеся несколько мгновений наедине с собой, чтобы собраться. Мне кажется, в его поведении присутствует какая-то тревога.
Я больше не мотаюсь из стороны в сторону. Я просто лежу на мехах и созерцаю крышу кради. Врекс не заставляет меня долго ждать.
— Мне нужно поговорить с тобой о чем-то очень важном, — говорит он. — Но я не готов. Есть… кое-что, что мне нужно сделать в первую очередь.
Я сердито смотрю на него.
— Знаешь, эта загадочная чушь начинает меня бесить.
— Твою подругу заметили недалеко.
Мой разум завис на мгновение, а затем он щёлкает от осознания.
— Чарли?
Он кивает.
— Если ты хочешь попытаться поговорить с ней, сейчас самое время. Но мы должны немедленно ехать. Обещаю, мы поговорим о… нас, когда вернёмся.
Я смотрю на него. Он снова нервничает. Как бы мне ни хотелось подтолкнуть его, его слова имеют смысл. Найти Чарли важнее для всех нас.
— Хорошо.
Он долго смотрит на меня, а затем делает шаг вперед, беря меня за руку, чтобы поднять на ноги.
— Я знаю, что я… трудный, — говорит он. — Я знаю, что не заслуживаю твоего терпения. Но я всё равно прошу тебя подождать.
Я вздыхаю и кладу голову ему на грудь. Его запах окутывает меня — запах кожи и солнца.
— Ты должен был забрать свое ожерелье, — говорю я, поднимая голову, когда он напрягается. — Ты нуждался в его защите, а не я.
Он мягко улыбается мне.
— Мы поговорим об этом в ближайшее время. А пока давай посмотрим, сможем ли мы отыскать твою подругу.
Мишуа всё ещё осёдланы, и нам требуется меньше десяти минут, чтобы покинуть лагерь.
Как только мы приближаемся к месту, где был замечен дракон, мы разделяемся на пары. Ракиз и Невада направляются на запад, две другие пары воинов ищут на юге и востоке, а мы с Врексом идём на север, к реке.
После, должно быть, часа бесплодных поисков мы уже почти готовы сдаться.
— Скорее всего, они уже улетели, — говорю я подавленно.
Врекс притягивает меня к себе и целует в лоб, пока мы смотрим вниз с холма на реку. Вода здесь бежит не так быстро, и мне хочется снять обувь и поплескаться.
— Айви, — говорит Врекс с весельем в своём низком голосе. — Смотри.
Я следую за его взглядом вниз по реке на противоположный берег, и мой рот открывается.
Чарли голая, плещется в реке, как будто ей плевать на всех.
Пока она нас не увидела, конечно же.
Она издает звук, который можно описать только как визг, и она присела, прячась за большим валуном.
Врекс напрягается рядом со мной, хватая меня за руку, и я прослеживаю его взгляд на берег реки. Дракон лежит на солнце, его веки приоткрыты, и он смотрит на нас. Пока я смотрю, он машет хвостом, прежде чем открыть рот и зевнуть, сверкая рядами острых белых зубов.
Я возвращаю своё внимание к Чарли, которая всё ещё прячется в воде. Дракон смотрит на неё, и что-то в том, как он наклоняет голову, заставляет меня подумать, что он… смеётся над ней.
Я спускаюсь с холма и приближаюсь к реке, предостережение Алексис звенит у меня в ушах. Дракон может выглядеть как аллигатор, греющийся на солнышке, но что-то в ленивом взмахе этого огромного хвоста — хватает для моего спокойствия.
— Чарли?
Она смотрит на меня из-за скалы, а затем переводит взгляд на дракона.
— Знаешь, ты мог бы передать мне моё полотенце.
Я моргаю, но она всё ещё смотрит на дракона, который смотрит на неё и, кажется, вздыхает, поднимаясь на ноги. Я бы хотела, чтобы он этого не делал, потому что вид его огромного тела, движущегося так быстро…
Это более чем страшно. Особенно, когда он одним когтем выхватывает длинный кусок материала с того места, где он лежит на камне, прежде чем бросить его Чарли, которая ловит его в воздухе, как будто они делали это уже сто раз.
Я щипаю себя. Нет, я точно не сплю.
Чарли заворачивается в полотенце и встаёт, выходя из реки на берег. Она идёт, чуть ближе к нам, посылая взгляд дракону, когда тот сверкает зубами.
У меня нет слов.
— Гм. Привет, — говорю я.
Она улыбается Врексу и мне.
— Привет. Прости этого сварливого дракона. Сегодня он не наелся.
Врекс ещё больше напрягается рядом со мной, очевидно приняв слова за угрозу.
Чарли поясняет.
— Он не причинит вам вреда. Мы пришли к консенсусу.
Я моргаю. Взаимопонимание и консенсус с огромным, смертоносным драконом. Ага.
— Ну, тогда ладно. Мы давно тебя ищем.
Краска заливает её щеки.
— Да, мне очень жаль. Потребовалось некоторое время, прежде чем Драгикс и я пришли к такому пониманию друг друга.
Я хмурюсь. Как именно она разговаривает с драконом? Они общаются через рычание? Я смотрю на Врекса, но он всё ещё сосредоточен на драконе. Драгикс, — вспоминаю я, оглянувшись на Чарли.
Чарли, кажется, видит, о чём я думаю, потому что она улыбается.
— Мы разговаривали. Я хочу потусоваться с вами, ребята, но Драгикс не самый большой поклонник браксианцев.
Итак, очевидно, она каким-то образом может общаться с драконом.
— Вот почему я здесь, — говорю я. — Мы нуждаемся в твоей помощи.
Чарли наклоняет голову, выглядя вполне комфортно, стоя на берегу реки, обернутая в одно полотенце. Она слушает, как я объясняю нашу теорию о возвращении фиолетовых инопланетян, и дракон приближается к ней, когда она начинает дрожать.
— Ты действительно думаешь, что они вернутся? — спрашивает.
— Думаю, что мы должны надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.
Дракон нависает над ней, прежде чем наклонить голову и приблизиться. Один золотой глаз фокусируется на мне, и я отвожу взгляд, не желая вступать в состязание в гляделки с кем-то, кто сочтет меня закуской. Врексу явно надоело, потому что он делает шаг вперед, прикрывая мое тело своим.
Дракон фыркает, и я смотрю, как из его ноздрей поднимаются маленькие струйки дыма. Чарли протягивает руку, поглаживая морду, и, кажется, успокаивает его.
Она чертова заклинательница драконов.
— Так что скажешь? — спрашиваю. — Мы уступаем им по своему вооружению и, вероятно, будем в меньшинстве.
— Я хочу помочь. — Чарли кусает нижнюю губу. Дракон смотрит на неё, и её подбородок выпячивается, когда она прищуривается на него. — Нам нужно это обсудить, — говорит она мне. — Но ты можешь рассчитывать на мою помощь, даже если Драгикс не совсем готов к этой задаче.
О, немного обратной психологии для дракона. Я снова щипаю себя.
Дракон наклоняет голову, долго глядя на Чарли, прежде чем переключить внимание на Врекса. Врекс так неподвижен, что кажется, что он даже не дышит. Когда он схватил свой меч? Он свободно держит его в руке, и моя грудь сжимается. Как мне удалось найти парня, который готов сразиться с драконом, ради меня?
Драгикс, похоже, устал от разговора, потому что он протягивает огромную когтистую лапу и притягивает Чарли к себе. Чарли закатывает глаза, когда толкает её под ноги и она садится, всё ещё обёрнутая в полотенце. Она подгибает под себя ноги, как будто сидит на пикнике, и я сглатываю, когда дракон расправляет крылья, отбрасывая тень на берег реки по обеим сторонам от воды.
— Мы поговорим об этом, — кричит Чарли. — Скажи всем, что я приду к ним, как только смогу.
А потом они улетели.
***
После того, как мы рассказываем остальным о нашем небольшом разговоре с Чарли и её домашнего дракона, мы все замолчали, возвращаясь в лагерь. Время от времени я смотрю на Врекса, но он, кажется, глубоко задумался, его брови нахмурены, и он смотрит вдаль.
К тому времени, когда мы приедем, с меня хватит загадочности моего мужчины.
— Слушай, — говорю я, пока он помогает мне слезть. — Нам нужно поговорить, и мы должны сделать это сейчас.
Он смотрит на меня, потом отводит взгляд, и я пытаюсь игнорировать сдавливающее ощущение в груди. Это не сулит ничего хорошего.
Моё сердце колотится, когда он кивает, беря меня за руку.
— У меня есть кое-что, что я хочу тебе показать, — говорит он. — Надеюсь, его закончили.
Теперь я действительно заинтригована.
Он передает наших мишуа воинам, ответственным за присмотр за зверями, а затем я следую за ним в лагерь. Солнце висит низко в небе, и между нами воцаряется тишина, пока я следую за своим воином.
Он останавливается у большого кради, которого я никогда раньше не видела. Он стоит недалеко от реки и кради Элли и Терекса, недалеко от ташива Ракиза и Невады.
Я беру себя в руки, когда он жестом приглашает меня войти, и выдыхаю, когда оглядываюсь по сторонам.
— Что это?
Врекс переминается с ноги на ногу, когда я смотрю на него, прежде чем вернуться к осмотру кради. Он прекрасен, и я блуждаю по нему, прежде чем успеваю остановиться. В главной комнате деревянные стулья из ташива Врекса, они теперь стоят рядом с великолепными яркими подушками, окружающими длинный стол. В спальне прикроватные тумбочки с замысловатой резьбой, которыми я восхищалась, были поставлены рядом с той же самой кроватью, на которой мы впервые занимались любовью.
Врекс молчит позади меня, пока я заглядываю в ванную.
— Я не смог принести ванну, — говорит он. — Я возьму новую.
Я снова поворачиваюсь к нему, глядя на его блестящие глаза и сжатую челюсть.
— Ладно, теперь тебе действительно нужно рассказать мне, что происходит.
Он берет меня за руку и тянет к кровати, прежде чем сесть рядом со мной. Затем он снова встает на ноги, как будто не может оставаться на месте.
— Ты меня пугаешь, — говорю я в тишине.
Выдох срывается с его губ.
— Я знаю, ты хочешь вернуться домой, — говорит он. — Я знаю, что мне нечего предложить тебе по сравнению с твоей прошлой жизнью на твоей планете. Но я всё равно прошу тебя остаться.
Я моргаю.
— Ты просишь меня остаться?
Один резкий кивок.
— Я думала, ты порвал со мной.
Его глаза расширяются, и он склоняет голову, глядя на меня сверху вниз.
— Порвал с тобой?
— Я думала, ты показываешь мне свою новую холостяцкую квартиру. — Я чувствую, как мои щеки горят от его недоверчивого выражения, и он падает на колени передо мной.
— Мне жаль, что я ушёл. Предполагалось, что это всего на несколько часов. Я принес эти вещи сюда, потому что хочу, чтобы ты была ближе к своим человеческим друзьям. Я подумал, что если я перееду сюда, ты можешь остаться со мной.
Мой рот открылся. Он отказался от своего комфорта, ради меня. Он оставил свой ташив в лесу. Почему-то этот невероятный, верный мужчина думает, что я того стою.
Я не собираюсь быть той, кто скажет ему обратное.
Его лицо слегка бледнеет из-за моего молчания.
— Если ты не хочешь оставаться на этой планете, ты по крайней мере останешься со мной, пока не уйдешь?
— Врекс…
— Я думал, что хочу быть один. Думал, что всегда буду один. А потом ты вошла в мою жизнь. Я спал, а ты меня разбудила. Я едва дышал, а ты дала мне воздух. Я знаю, что я не такой, как другие мужчины. Я знаю, что я… другой. Но я могу попытаться стать лучше.
У меня щиплет глаза, и я встаю на ноги.
— Знаешь, я всю жизнь была убеждена, что подпускать людей слишком близко было бы ошибкой. Но ты проскользнул под мою защиту, даже не шибко стараясь. Я люблю тебя, Врекс. Думаю, я полюбила тебя в тот момент, когда поняла, что ты сделал эти туфли для меня. Я не хочу, чтобы ты был другим. Никогда.
Его глаза расширяются в недоверии, но он протягивает руку, притягивая меня ближе. Его руки обхватывают мое лицо, и слёзы текут по моим щекам от нежности в его глазах.
— Ты… будешь моей парой?
У меня перехватывает дыхание. Конечно, я видела великолепные золотые нити, обмотанные вокруг запястий некоторых местных женщин. Но я никогда не думала, что встречу парня, который так захочет быть со мной, что привяжет себя ко мне на всю оставшуюся жизнь.
— Конечно.
Он нежно вытирает мои слезы, наклоняясь, чтобы поцеловать мои губы.
— Я всё ещё злюсь на тебя за то, что ты заставил меня волноваться, — бормочу я ему в губы, и он поднимает руку, проводя рукой по моим волосам.
— Я знаю, — говорит он. — Мне жаль. — Затем он снова целует меня, и всё, что меня волнует, это то, что он здесь, со мной. Если бы было возможно, я бы никогда не отрывалась от него.
Его губы теплые, успокаивающие, и я постепенно расслабляюсь, мои мышцы становятся вялыми, когда я прижимаюсь к нему. А потом я вскрикиваю, когда он поднимает меня на руки, прежде чем уложить обратно на меха.
Он следует за мной вниз, оставляя поцелуи на моей шее, и в ответ по мне пробегает дрожь. Этот мужчина заставляет меня чувствовать то, что я никогда не ожидала почувствовать. Я запускаю пальцы в его волосы, изгибаю лицо, пока снова не нахожу его губы. У него перехватывает дыхание, и я улыбаюсь ему в губы.
— Тебе нравится заставлять меня терять контроль, — говорит он, отстраняясь, его глаза темнеют до цвета виски, которые я так люблю.
— Ты заставляешь меня терять контроль. Почему бы мне не сделать тоже самое с тобой?
Он смеётся, и я чувствую, как моя улыбка становится шире при этом звуке. Потом он стягивает с меня одежду, а я ему помогаю. Я тянусь к его рубашке, и он ведёт плечами, прежде чем взять мою руку в свою и поцеловать мою ладонь.
Мои глаза щиплет от нежности на его лице, а потом он снова целует меня, на этот раз сильнее, глубже, прижимая меня обратно к мягким мехам.
У меня кружится голова, и я протестующе стону, когда он отодвигается, но затем он целует мою грудь, и я снова зарываюсь руками в его волосы, прижимая его к себе, пока он сводит меня с ума.
Его мозолистая ладонь скользит по моему животу, а затем он берет мой сосок в рот, перекатывая и играя, когда его рука опускается ниже, к моему горячему желанию.
Он поглаживает пальцами мой клитор, движения легкие, дразнящие, призванные свести меня с ума. Всё мое тело напрягается, и я трясусь, когда его рот движется к моей другой груди, и эти пальцы дразнят меня, перемещаясь в новое место каждый раз, когда я почти схожу с ума.
— Ты пытаешься свести меня с ума? — Я стону, и его низкий смех заставляет мои бедра сжать его руку.
Внезапно он оказывается внутри меня, толстый и твердый. Он ловит мой выдох ртом и начинает двигаться жёстче. Я кричу, и он рычит в унисон, когда я обхватываю ногами его бедра, чтобы он мог проникнуть ещё глубже.
Он ускоряется, и я подталкиваю его, хватая его за плечи, когда он опускает одну руку вниз, поглаживая мой клитор в такт своим толчкам.
— Я люблю тебя, — бормочет он, и я сжимаюсь вокруг него, так близко к экстазу.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу я, и у меня сжимается грудь, когда он наклоняется, чтобы завладеть моим ртом.
Он меняет угол своих толчков, погружаясь глубоко, и я втягиваю воздух.
Затем я взрываюсь, дрожа, выгибаясь от удовольствия, и Врекс утыкается лицом мне в шею, вздрагивая от облегчения.
Эпилог
Алексис засовывает голову в ташив с ухмылкой на лице. Она выглядит великолепно, как обычно, но её глаза расширяются, когда она видит меня.
— Вау, — говорит она. — Ты вылитая лиса.
Я смеюсь. Сегодня день моей брачной церемонии, и я не могла бы быть ещё счастливее.
Алексис и Бет ждут своих брачных церемоний, пока не будет придёт Чарли. Я думала тоже подождать, но когда я проснулась, то обнаружила, что Врекс смотрит на меня, хмуря брови, будто он не мог поверить, что я всё ещё лежу рядом с ним, я передумала.
На протяжении многих лет Врексу снова и снова причиняли боль. С ним обращались как с Убийцей Агрона, и куда бы он ни пошел, люди шепчутся и съеживаются от страха. Я хочу доказать ему, что предана ему до конца наших дней.
Вот почему я убедила других женщин помочь мне с неожиданной брачной церемонией.
— Не могу поверить, что подумала, что это хорошая идея, — бормочу я. В моем желудке порхают бабочки, и я рада, что ещё не ела этим утром, потому что чувствую, что меня вот-вот стошнит.
Элли улыбается мне.
— Это хорошая идея. Ты знаешь своего воина лучше, чем кто-либо другой, и я уверена, что ты права, когда говоришь, что он не захотел бы большой публичной церемонии.
В этом я уверена.
— Но что, если он захотел бы помочь спланировать нашу церемонию?
Невада ловит мой взгляд, и мы какое-то время смотрим друг на друга, прежде чем обе засмеялись. Итак, вероятность того, что Врекс захочет внести свой вклад в нашу брачную церемонию, очень мала.
Я всё ещё нервничаю.
— Ты прекрасно выглядишь, — говорит Вивиан, и я улыбаюсь ей. Она помогла мне спланировать каждый аспект этой церемонии и даже нашла мне великолепное платье. Это темно-малиновое красное платье, которое я бы никогда не выбрала сама. Но как только она заставила меня надеть его, мне пришлось признать, что цвет действительно мне идёт.
— Я бы убила за твои волосы, — говорит Элли. — Врекс сойдет с ума, когда увидит тебя.
— Если я сначала не скину своё платье.
Невада ухмыляется мне.
— Встряхнись, чемпион, — говорит она. — Ты в игре.
Я стону, но не могу не засмеяться.
— Итак, мы здесь.
Зои подходит к Алексис.
— Бет пошла сообщить ребятам, что мы готовы. Они позаботятся о том, чтобы Врекс был именно там, где ему нужно стоять.
Я действительно делаю это. Я действительно отдаю себя грозному воину с чужой планеты. И я не могу уже дождаться этого.
— Хорошо, тогда, — говорю я. — Идёмте.
Мы гуськом выходим на небольшую поляну рядом с рекой, позади ташива Ракиза и Невады. Брачные церемонии обычно проводятся на большей поляне общего лагеря. Но когда мы рассказали Ракизу о моём плане, он любезно предложил меньшую, более интимную зону подальше от посторонних глаз.
Бет ждет снаружи ташива и улыбается мне, пританцовывая на месте.
— Он готов. Мы расставили стулья, и Ракиз собирается войти на поляну с Врексом с противоположной стороны.
— Потрясающе. — Я оглядываюсь, замечая женщин, которые помогли мне всё это собрать. Я бы хотела, чтобы Чарли была здесь, чтобы отпраздновать с нами, но, по крайней мере, мы знаем, что она в безопасности. — Спасибо, девочки. Без вас я бы не смогла этого сделать.
Невада усмехается.
— Всегда пожалуйста. Сейчас мы собираемся сесть. Сосчитай до ста и следуй за нами.
Они все обнимают меня, а затем уходят, и я выдыхаю, ожидая. А потом я иду следом, обходя ташив. У меня есть минута, чтобы осмотреть поляну, и мои глаза начинают гореть от подступающих слёз, а рот приоткрывается. Алексис и Бет украсили территорию цветами и фонарями, и все воины, с которыми дружит Врекс, находятся здесь, и большинство из них ухмыляются, когда я выхожу.
А затем всё, что я вижу, это Врекс, когда он появляется, хмуро смотрящего на Ракиза, когда они идут к нам.
Ракиз кивает мне с улыбкой, и Врекс поворачивается, его рот открывается, когда его взгляд находит мой.
Он оглядывает поляну, а затем идет ко мне, и слёзы катятся по моим щекам от взгляда его глаз.
Настоящая любовь.
Он заключает меня в свои объятия, и я улыбаюсь ему.
— Итак, — говорю я сквозь ком в горле. — Я подумала, что тихая брачная церемония больше подходит нашему стилю. Что скажешь?
— Я скажу, что боги, должно быть, по ошибке дали мне такое счастье, причитающееся гораздо лучшему мужчине. Но я не отдам его назад.
Я улыбаюсь ему, и он смахивает слезы с моих щек.
— Это, да?
— Я боюсь закрыть глаза, вдруг мне всё это снится.
Я щипаю его, и он смеется. Затем он касается моих губ своими, и я чувствую покалывание по всему телу, как всегда, когда этот мужчина прикасается ко мне.
Он тянет меня к Ракизу, и я понимаю, что зажжен костер. Элли объяснила, как проходит брачная церемония, и я ухмыляюсь, доставая из кармана золотые браслеты, которые Вивиан распорядилась положить в моё платье.
Врекс замирает, когда оглядывается на меня, глядя на браслеты в моей руке.
— Ты больше, чем я мог бы когда-либо пожелать, — говорит он хриплым голосом.
Я улыбаюсь ему. Он ещё этого не знает, но сегодня позже мы покинем лагерь, чтобы провести медовый месяц в его ташиве в лесу. Хотя мне нравится, что он организовал для нас жизнь в лагере, мы заслужили некоторое время наедине.
Я смотрю в зеленое небо. Где бы ни был Илакс, надеюсь, он увидит, как счастлив его друг.
И я надеюсь, что мой папа тоже увидит, как я счастлива.