Подумай дважды, прежде чем открыть незнакомке дверь своего дома. Возможно, жизнь твоя больше не будет прежней…Алекс и Лилит в мистическом рассказе о том, как важно следить за словами, знать, чего ты хочешь и никогда не гладить дикого зверя против шерсти…
Стояло жаркое лето. Настолько жаркое, что даже перед рассветом не чувствовалось прохлады. В такие жаркие, душные ночи почти не спишь. Пытаешься найти прохладу в измятых простынях, открываешь в доме все окна, желая пустить внутрь хоть какое-то дуновение ветерка. А получаешь лишь горячее дыхание раскаленного за день асфальта.
Выходишь посреди ночи на улицу, и твой мозг отказывается верить твоим же ощущениям. Ты вдыхаешь расплавленный воздух и понимаешь: спасения нет. Дождь? Он испаряется, не успев коснуться земли, и только насыщает все вокруг дополнительной влагой. Не помешал бы хороший ливень, с грозой, со шквальным ветром… Но все спокойно. Все бессильно застыло в ожидании.
Алекс, стоя у открытого окна, провел руками по влажным волосам и убрал их с лица. Уже смеркалось, на небе появлялись первые дрожащие звезды. Эта ночь снова не принесет прохлады и спокойного сна. Всю ночь он промается в постели, так и не заснув, а утром встанет полностью разбитый, с тяжелой головой и в скверным расположении духа.
Он прошел на кухню и открыл холодильник — единственный источник прохлады, доступный ему теперь. Холодное молоко — вот и весь ужин. Он достал бутылку, с удовольствием приложил ее к разгоряченной шее, потом ко лбу и, наконец, наполнил стакан. В такую жару, когда совершенно не хочется есть, а вода не утоляет жажду, молоко стало тем единственным решением, которое Алекс избрал для себя.
Он уселся на пол в гостиной, намереваясь посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы скоротать вечер и просто чем-то занять свой утомленный жарой разум. Вдоволь насмотревшись трейлеров, устав нажимать кнопки пульта и так и не выбрав ничего интересного, он отказался от этой затеи. Просидев еще с полчаса на полу, закинув голову и глядя в потолок, он все же пришел к выводу, что пора предпринять попытку немного поспать.
Умывшись холодной водой, он прошлепал в спальню и рухнул на кровать. Последнее, что он сделал, прежде чем забыться мучительным тяжелым сном, — это включил на полную мощность огромный вентилятор, висевший под потолком и создававший больше шума, чем прохлады.
Спустя пару часов, сквозь сон, Алекс услышал единичные глухие удары тяжелых капель дождя и отдаленные раскаты грома. Вентилятор глухо шумел над его головой, а за окном слышались раскаты грома. Гроза? Как мало иногда нужно человеку, чтобы почувствовать себя счастливым. Из соседней комнаты потянуло приятной прохладой. Алекс, улыбаясь самому себе, натянул на себя первую попавшуюся под руку майку и вышел на улицу. Он стоял на ступенях крыльца своего дома и наслаждался первыми признаками надвигавшейся грозы. Ветер заметно усиливался, небо заволокло темными облаками. Падали первые крупные капли дождя.
На противоположной стороне улице стояла девушка. Невысокая, в длинном черном плаще, с накинутым на голову капюшоном, закрывавшим ее лицо. «Интересно, что она делает здесь одна посреди ночи?» — подумал Алекс, но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Мало ли странных людей? У каждого свои причины.
Тем временем дождь усиливался, стремительно насыщая воздух спасительной прохладой. И вдруг — словно небо упало на землю — с такой силой обрушился ливень на иссохшую, истосковавшуюся по влаге почву. Ветер разыгрался не на шутку. Деревья гнулись под действием его силы, мимо Алекса пролетело несколько сломанных крупных веток. Он вернулся в дом, с детским восторгом прислушиваясь к разбушевавшейся стихии.
Закрывая окно, он замер на секунду, заметив сквозь косую завесу дождя все ту же девушку на противоположной стороне улицы. Она стояла неподвижно, не обращая внимания на дождь и сильный порывистый ветер. Алекс выключил свет, чтобы лучше видеть ее, и снова выглянул на улицу. Девушки на прежнем месте не было. И в этот момент в дверь его дома кто-то постучал. Алекс вздрогнул от неожиданности. Слишком поздно для гостей. Да он никого и не ждал.
Он прислушался. Тишина. Алекс плотнее закрыл окно и прошел в прихожую. Тишина. Наверное, показалось. Однако стоило ему обернуться спиной к двери, стук повторился. Робкий, неуверенный. Как будто кто-то не стучал, а осторожно скребся в его дверь снаружи.
Алекс взглянул на часы. Почти полночь. Он включил камеру. На улице никого. «Может, просто ветка скребет по стене дома?» — предположил он. И тут стук снова повторился, более настойчиво. «Да что такое?» — пробурчал Алекс, снова рассматривая улицу перед домом в видеофон. Улица была пуста. Тем не менее, спустя пару минут стук возобновился. Теперь кто-то с силой барабанил в дверь, казалось, сразу двумя руками. Алекс сглотнул.
Он снова включил видеофон — и невольно вздрогнул, увидев перед собой ту самую девушку, что несколько минут назад стояла на противоположной стороне улицы. Она то заглядывала в камеру, то опасливо оглядывалась по сторонам.
— Откройте, — внезапно произнесла она.
— Кто Вы? — нерешительно произнес Алекс. — Чего Вы хотите?
— Откройте. Позвольте мне войти, — настойчиво повторила девушка, продолжая озираться по сторонам и прячась в капюшон от сильного ветра и дождя.
— Вы, наверное, ошиблись адресом.
— Пожалуйста, откройте! — Теперь ее тон сменился с требовательного на умоляющий.
Алекс вздохнул. И почему такие вещи происходят именно с ним? Он провел рукой по волосам, еще немного колеблясь, а затем повернул ключ в замке и открыл дверь. В дом ворвался ветер, неся с собой брызги дождя. Перед Алексом стояла невысокая, худенькая девушка в черном длинном плаще. Она смотрела на него исподлобья темными, как ночь, огромными глазами. Алекс посторонился, позволив ей войти, выглянул на улицу, посмотрел по сторонам, никого не увидел и закрыл дверь.
Девушка стояла посреди его прихожей, сжимая в руках ручку огромного старомодного саквояжа. С ее волос и одежды стекала вода, образуя на полу темную лужу. Алекс внимательно осмотрел девушку с головы до ног, некоторое время озадаченно рассматривал темную лужу у ее ног, не сделал для себя никакого более-менее удовлетворительного заключения по этому поводу и наконец спросил:
— Я чем-то могу помочь?
— Мне нужен дом, — глухо, но четко ответила девушка и снова пристально посмотрела на него исподлобья огромными темными глазами.
— Простите? — переспросил Алекс.
— Мне нужен дом, — повторила она.
Алекс кашлянул.
— Не понял Вас.
— Мне нужен дом, — так же глухо в очередной раз проговорила девушка.
Алекс напряженно провел рукой по лицу.
— Так, — сказал он, переходя на «ты» — давай по порядку. Во-первых, кто ты?
— Я — она.
— То есть?
— Ты спросил, я ответила, — так же быстро и глухо произнесла девушка.
— Хорошо… Имя у тебя есть?
— Есть.
— Отлично. Я Алекс. А ты — …
— Лилит.
— Вот и познакомились, — выдохнул парень. — Уже хорошо. Тебя кто-то преследует?
— Нет.
— Заблудилась?
— Нет. Мне нужен дом.
— Тебе негде жить?
Она не ответила.
Алекс снова вздохнул.
— Хорошо. Заходи, что стоять в дверях?
Он небрежным жестом пригласил ее войти, но она не двинулась с места.
— Снимай этот плащ, давай я повешу его куда-нибудь, нужно его просушить.
Лилит не двигалась, продолжая сжимать побелевшими пальцами ручку саквояжа. Алекс протянул руку, чтобы взять у нее ее ношу, но она остановила его резким «Нет!»
— Что в сумке? — поинтересовался Алекс.
— Свечи.
— Свечи? Какие свечи?
— Восковые.
— Делаешь на заказ?
Она отрицательно мотнула головой.
— Зачем тогда?
Она продолжала молчать, опустив голову и глядя на него исподлобья.
— Хорошо, — сдался Алекс. — Делай, как знаешь. Только не спали мне, пожалуйста, дом. Здесь постоишь?
Он выждал с полминуты, но ответа не последовало.
— Если что-то нужно, обращайся, — угрюмо буркнул он и прошел в гостиную, на ходу открывая поисковик в браузере смартфона. «Сумасшедшая, может? Из психушки сбежала?» — мелькнуло в его голове. Он стал вспоминать, где поблизости располагались психиатрические больницы или наркологические центры, и не вспомнил ни одного. Не найдя в округе подобного заведения, Алекс оторвал глаза от смартфона и… подскочил на месте: девушки на прежнем месте не было, на полу осталась только огромная черная лужа. «А если воровка? — вдруг промелькнуло у него в голове. — Потом скажут, сам пустил, дурень. Да так и есть».
Он быстро подошел ко входной двери — она была заперта изнутри. Он огляделся и прислушался: ему показалось, что до его слуха донесся тихий шелест и легкое потрескивание.
Крадучись по коридору вдоль стены, он протянул руку вперед и толкнул дверь в спальню. Дверь отворилась. Стараясь не шуметь, он проскользнул в комнату и быстро включил свет. Здесь никого не было. Осмотрев комнату, он не нашел никаких признаков того, что кто-то мог заходить сюда. Тогда он вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
— Лилит! — осторожно окликнул он и прислушался. Тишина.
Стараясь не шуметь, он осмотрел весь первый этаж, поднялся на второй, но и там никого не обнаружил. «Ушла, что ли?» — подумал Алекс, но тут же вспомнил про входную дверь. Окна? Да нет, зачем бы ей вылезать через окно, когда никто не мешал ей выйти через дверь? Алекс почувствовал, что, несмотря на жару, пальцы его рук холодеют.
Он медленно спустился в подвал. Включил свет. Осмотрелся. Никого.
В полной растерянности он медленно поднялся по ступеням и закрыл за собой дверь.
В конце концов, после долгих раздумий придя к выводу, что гостья все-таки ушла, Алекс, уже под утро, лег спать.
Несмотря на ночные приключения, он отлично выспался. Проснувшись утром, первым делом он посмотрел в окно — судя по всему, день обещал был солнечным и… жарким. Алекс приподнялся, чтобы дотянуться до смартфона и посмотреть, который час, как вдруг подскочил на месте от неожиданности. Рядом с ним, завернувшись в простыню и свернувшись калачиком, спала Лилит.
Он осторожно похлопал ее по руке. Она не проснулась. Тогда он сильнее потряс ее за плечо.
— Эй! Просыпайся! Лилит!
Она медленно подняла ресницы и посмотрела на него огромными черными глазами.
— Что ты здесь делаешь? Как ты здесь оказалась?
Девушка села и недовольно, исподлобья посмотрела на Алекса.
— Ты позвал, — глухо ответила она.
— Куда позвал? Когда позвал?
— Ты позвал меня в свой дом.
— Я позвал? — Алекс нахмурился. — Да ты сама пришла!
— Ты сказал: «Заходи, что стоять в дверях?»
Алекс схватился за голову.
— Ты нормальная? Ты понимаешь, что говоришь? Ты барабанила в мою дверь посреди ночи и просила впустить. Я впустил. Я думал, ты в беде. Потом ты исчезла… Кстати, — он внимательно посмотрел на девушку. — А где ты была, пока я искал тебя по дому?
— Здесь, — невозмутимо отозвалась она.
— Так. Достаточно. Вставай, одевайся и уходи. Мне нужно идти. У меня работа.
— Это теперь мой дом. Я останусь здесь.
Алекс, готовый уже завыть, ограничился лишь тихим и вкрадчивым: «Вставай и уходи. Я прошу тебя».
— Я нашла дом. Я буду жить в этом доме, — упрямо проговорила девушка.
— Хорошо. Я вызываю полицию.
— Я маленькая. Я в твоей постели. Вызывай полицию.
«Ааа!» — мысленно заорал Алекс.
— Хорошо, — он продолжительно выдохнул. — Давай сначала.
Он сел на край постели рядом с ней — и тут же быстро встал, взял стул и сел напротив.
— Итак, кто ты?
— Я Лилит.
— Это я уже понял. Тебя зовут Лилит. Кто ты такая?
— Я она.
Алекс закрыл глаза и провел напряженными ладонями по лицу.
— Это я тоже заметил. Где ты живешь?
— В этом доме.
— Это мой дом, договорились? И ты здесь временно. Поняла? Тебе есть, куда идти?
— Мне незачем уходить, если у меня есть дом, — настойчиво повторила девушка.
— Это мой дом. Не твой.
— Я буду здесь жить. Я нашла этот дом.
Алекс уперся локтями в колени и обеими руками обхватил голову.
— Мне нужно идти. Поедешь со мной. Скажу, что ты моя младшая сестра.
— Нет! — отрезала Лилит.
Она вдруг вскочила на ноги, и простыня скользнула к ее ногам. Алекс запрокинул голову и уставился в потолок.
— Я не должна оставлять дом, который нашла, — продолжала парировать она.
— И откуда ты взялась на мою голову? У тебя одежда-то есть?
Алекс искоса посмотрел на нее.
— Одежда есть у тебя, — ответила Лилит и, шагнув на пол с постели, направилась к шкафу.
— Э, погоди! — попытался притормозить ее Алекс, но она не обратила на него никакого внимания.
— Подожди. — Он опередил ее, открыл шкаф и, поискав на полке, протянул ей майку. Она нырнула в нее, не глядя. Лилит была настолько миниатюрной, а майка настолько свободной, что смотрелась на ней, как платье.
— Хорошая одежда. Иди работать, — распорядилась Лилит, с трудом подняла стоявший у стены саквояж и побрела на кухню. Алекс догнал ее и, взяв за локоть, остановил.
— Давай с тобой договоримся, Лилит… — Он присел перед ней на корточки, словно перед ребенком, взял за кисти рук — они показались ему слишком холодными — и внимательно посмотрел в ее глаза. — Послушай меня внимательно. Если ты отказываешься ехать со мной, хорошо, оставайся. Только прошу тебя, ничего не трогай. Я скоро вернусь.
Она пристально посмотрела на парня исподлобья и кивнула.
— Вот и хорошо. — Алекс встал. — Тогда я в душ, быстро на работу и скоро вернусь.
Выйдя из душа, Алекс с облегчением увидел, что Лилит сидит на высоком стуле в кухне, сложив на коленях руки.
Он быстро оделся и, выходя из дома, еще раз бросил ей через длинный коридор:
— Лилит, я ухожу. Дверь закрою. Никому не открывай. Скоро буду.
Она не ответила.
Выйдя на улицу, он взглянул на свой дом и нахмурился: штора в окне на втором этаже колыхнулась, и ему показалось, что из-за нее выглянуло бледное лицо Лилит.
Алекс не поехал в офис — он давно уже перешел на удаленный режим работы. Вместо этого он отправил сообщение другу: «Кир, привет! Еду к тебе. Срочное дело». И, получив в ответ: «Давай приезжай, я дома», вдавил педаль газа.
Через четверть часа он уже звонил в дверь друга.
Дверь открылась, и Алекс, не дожидаясь приглашения, зашел в дом, потеснив в дверях хозяина. Прошел на кухню, налил стакан воды и залпом выпил.
— Давай рассказывай, — Кирилл не спеша прошел за ним в кухню.
— Значит так. Я, похоже, влип. — Алекс сел за стол и стал крутить перед собой пустой стакан.
Кир сел напротив.
— Давай выкладывай, что стряслось.
— Вчера во время грозы в мою дверь постучалась девчонка, попросила пустить, помочь и все такое. Я с дуру ума пустил ее. Теперь она не хочет уходить.
— Во блин. — Кир рассмеялся.
— Мне уже не до смеха, если честно. Странная она. Может, аферистка какая-нибудь? Или просто сумасшедшая? Она ведет себя очень странно. Что мне теперь с ней делать?
— Так, — Кир сел напротив и откинулся на спинку стула. — Она симпатичная?
— Ты о чем?
— Присмотрись к ней, может все не так плохо, как тебе показалось.
Но увидев, что другу совсем не до шуток, он спросил:
— И где она сейчас?
— У меня дома.
— Оставил ее одну дома? Взял бы ее с собой и забыл бы где-нибудь по дороге.
— Она отказалась уходить. Говорит, что, если я выгоню ее из дома или обращусь в полицию, то скажет, что она несовершеннолетняя, а я ее совратил.
— А ты совратил?
— Нет, конечно! Я даже не знал, что она осталась ночевать у меня.
— Как это?
— Ну… Она отказалась проходить, я отвлекся и… потерял ее. Утром просыпаюсь, а она рядом спит.
— Ага, — многозначительно произнес Кир. — Что пил?
— Да идти ты! Знаешь же, я не пью.
Кирилл чуть наклонился вперед.
— Алекс, — тихо позвал он. — Вчера не было грозы.
— Как не было? Вчера был ураган. Деревья ломало.
— Алекс, — еще более вкрадчиво произнес Кирилл. — Вчера не было даже мелкого дождика, не то что урагана.
И тут Алекса прошиб холодный пот. Действительно, сегодня он не заметил никаких признаков прошедшей бури, но так спешил, что даже не успел задуматься над этим. А ведь даже дерево напротив его окон было абсолютно целым, хотя вчера он своими собственными глазами видел, как его переломило пополам. Просто он не придал этому значения…
— Так. Едем к тебе. Познакомишь меня с этой твоей проблемой, — подытожил Кир.
Алекс осторожно открыл дверь и вошел. Кирилл последовал за ним. В доме была абсолютная тишина. Они переглянулись.
— Лилит? — тихо позвал Алекс. Никто не ответил.
— Лилит! — громче крикнул он и прислушался. Тишина.
— Ну и где она? — вполголоса спросил Кир.
Алекс только пожал плечами. Они осмотрели весь дом. Лилит нигде не было.
— Может быть, она ушла? — предположил Кир и, увидев обескураженное и растерянное лицо Алекса, похлопал его дружески по плечу и сказал: — Я останусь сегодня у тебя. Идет?
В течение всего дня и всего вечера Лилит себя никак не проявила. Ночью Алекс долго не мог заснуть, ковыряясь в телефоне под ненавязчивый храп Кира. Он уснул только под утро. А утром… Они опять не обнаружили признаков присутствия постороннего человека в доме.
Прошло несколько дней, и Алекс начал понемногу забывать о странном происшествии, случившимся с ним, хотя иногда ему казалось, что в доме стало заметно уютнее, время от времени он находил свои вещи в несвойственных для них местах, а чайник к его возвращению всегда был горячим. Однако, он старался не зацикливаться на таких мелочах, зная свою склонность к паранойе, пока…
Пока однажды вечером Алекс не услышал, как наверху хлопнула дверь. Он напряженно прислушался. Ничего. Он вышел в холл, осмотрелся, медленно и тихо стал подниматься на лестнице. Поднявшись на второй этаж, он заметил, что дверь в кабинет чуть приоткрыта. Он настороженно осмотрелся. Тихо ступая, он добрался до двери и толкнул ее. Дверь медленно отворилась. Алекс нащупал рукой выключатель, быстрым движением включил в комнате свет и снова осмотрелся. Внезапно за его спиной с шумом захлопнулась дверь. Он подскочил на месте и обернулся. Перед ним неподвижно стояла Лилит, в той самой майке, которую он презентовал ей несколько дней назад. Ее черные длинные волосы были распущены и падали на лицо. Она стояла, чуть опустив голову, и смотрела на Алекса исподлобья черными светящимися глазами.
— Лилит! — выдохнул он. — Вот ты меня напугала! Ты где была?
Она выставила руку и указала на что-то позади Алекса. Он оглянулся, ничего не особенного не увидел, повернулся обратно — Лилит в комнате не было. Он почувствовал, как его кожа постепенно покрывается ледяной корочкой.
Он медленно направился к выходу и уже выходя из комнаты и закрывая за собой дверь, вдруг увидел на стене тень — одну только тень, по контурам напоминавшую женский силуэт — тень Лилит. Как будто она ушла, а тень ее так и осталась темным отпечатком на стене. Алекс некоторое время всматривался в это темное пятно, пытаясь понять, что это такое. Подойти ближе он не решился. Пятясь, Алекс вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь.
Когда же он спустился вниз, его ожидало не менее пугающее зрелище.
В середине его кухни стояла она — Лилит. Кухня же теперь походила на какое-то древнее святилище. Повсюду были расставлены зажженные свечи, обильно плачущие горячим воском. От свечи к свече тянулись тонкие разноцветные нити, и казалось, что кухня опутана цветной паутиной. По нитям, от свечи к свече время от времени пробегали яркие искры. Воздух был наполнен ароматом горячего воска и легким потрескиванием, словно от статического электричества.
Алекс застыл на месте. Он осторожно достал смартфон из кармана, сделал снимок. Стараясь ступать беззвучно, вышел из кухни, прижался спиной к стене и отправил фото Киру. Ответ не заставил себя долго ждать.
«Кухня. И что?» — прилетело от Кирилла.
«Ты видишь, что она сделала?» — набрал Алекс, судорожно сжимая смартфон обеими руками.
«Твоя проблема? Нашел ее? Порядок тебе навела?»
«Ты это называешь порядком? Это какой-то сатанистский ритуал».
«Для тебя может и ритуал, а для кого-то порядок — это норма». — И смеющийся смайлик. — «Так на что смотреть?»
Алекс еще раз взглянул на фото, которое только что оправил другу, и обомлел. На фотографии не было ни свечей, ни нитей, ни Лилит. Только его пустая кухня, хотя, надо отметить, действительно довольно аккуратно убранная и… что-то стояло на столе. Он увеличил картинку. Еда? Ужин? Действительно, кто-то накрыл на стол… Он зажмурился, открыл глаза и снова посмотрел на фото: та же картинка. Алекс пробрался вдоль стены и заглянул в кухню. Ни свечей, ни нитей — только удивительный порядок и накрытый к ужину стол.
Алекс прошел в кухню, ступая по полу, словно по хрупкой скорлупе, и приблизился к столу.
— Можно есть.
Он подскочил на месте. Перед ним стояла Лилит.
Алекс сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
— Откуда ты взялась? — спросил он.
— Я здесь была.
— Да, конечно. Это твой дом, ты здесь живешь. Я понял. Это ты приготовила?
— Это я заказала. И оплатила твоей картой.
— Так ты еще и по моим вещам шаришься? — не выдержал Алекс, судорожно вспоминая, где он мог оставить свою банковскую карту.
— У тебя нет продуктов. Из чего я должна готовить?
— Так, — устало выдохнул Алекс. — Быстро рассказывай, кто ты такая, откуда взялась и почему должна готовить мне ужин.
— Это входит в мои обязанности.
— Обязанности? Какие обязанности? Я тебя не нанимал.
— Ты позвал меня в свой дом. Теперь это мой дом. Дом убран. Еда приготовлена. Кошка сыта.
Алекс закрыл глаза. Глубокий вдох — продолжительный выдох. Раньше это помогало.
— Кошка. Какая кошка?
— Эта. — Лилит выставила вперед руку и, вытянув палец, указала куда-то в сторону прихожей. Алекс обернулся и… ему показалось, что перед его глазами действительно промелькнула черная кошка. Он невольно сглотнул.
— Что за чертовщина здесь творится? — сквозь зубы процедил он. — Что за кошки? Что за представление с тенями наверху и со свечами здесь, на кухне? Что это было? Практикуешь черную магию? Или хочешь, чтобы меня сочли сумасшедшим? Давай забирай свой саквояж, кошку и вали отсюда! Мне это все надоело. — Он машинально стащил с тарелки кусочек сыра и положил в рот.
— Вкусно?
— Вкусно, — огрызнулся он.
— Если тебе что-то не понравится, оставь мне, — едва слышно произнесла она, и Алекс вдруг услышал в ее голосе отдаленные признаки человеческих интонаций.
Он перевел на нее взгляд, и ему вдруг почему-то стало жалко эту девочку.
— Есть хочешь? — тихо спросил он. — Давай, садись. — Он отодвинул стул, приглашая ее сесть за стол. Она осторожно подошла и села. — Бери, что тебе нравится. Ты тут заказала на целую роту…
Алекс сел напротив, изучая взглядом странную гостью.
— Так где ты прячешься? — спросил он.
— На чердаке. Там из окошка звезды видны.
— На чердаке, — эхом повторил Алекс. — Ну да… Конечно… Ты ведь не выходила из дома все это время. Верно?
— Я не могу выходить из дома.
— Почему? Боишься открытые пространства?
— Нет.
— Что тогда?
— Если я выйду из дома, он разрушится.
— Ааа, — протянул Алекс. — Вон оно что… А где ты жила раньше? Где твой прежний дом? — Он взял салатный лист с тарелки и принялся его жевать, уже не беспокоясь о том, что его могут отравить.
— Сгорел.
— Сгорел?
— Был пожар на соседней улице. Это был мой дом.
— Да, помню, пожар был. Но ведь в том доме давно никто не жил…
— Я жила. Они бросили меня. Я вышла, и дом сгорел.
— Они? Кто? Что за ужасы ты рассказываешь?
— Они сбежали и бросили меня. Ужин остывает, — она кивнула на покоившуюся на салатных листьях рыбку с золотистой корочкой в окружении овощей, приготовленных на гриле.
— Лилит… — Алекс разделил рыбу и положил кусочек на ее тарелку. — Ты очень милая девушка. Спасибо, что заказала нам этот чудесный ужин. Спасибо, что навела порядок на моей кухне. Одного я никак не могу понять: для чего ты это делаешь? Ты моя девушка? Моя прислуга?
— Я твой домовой.
Алекс от неожиданности поперхнулся и, выдержав недолгую паузу, рассмеялся.
— Кто ты? — переспросил он.
— Я дух этого дома.
— Да ладно. Домовые — это такие всклокоченные мужички с длинными руками, которые живут за печкой и рассыпают по полу хлебные крошки.
— Я не мужичок, — обиженно произнесла она.
— Да, я вижу, — Алекс снова рассмеялся. — Так ты дух? Ты не человек?
— Я похожа на человека?
— Ну знаешь… Как бы это сказать… Да. Очень похожа. Да и духов не существует. Но легенда интересная.
— Я не легенда. И я существую, — с еще большей обидой в голосе отозвалась она, отломила кусочек рыбки и отправила в рот.
— Тебя никто не ищет? Нет родных?
— Я тебе сказала, кто я. У меня нет родных.
— И ты хочешь, чтобы я поверил?
— Мне все равно. Это ничего не изменит. — Она справилась со своей порцией и потянулась за тарелкой Алекса. Тот, улыбнувшись, подтолкнул ее к девушке.
— Ладно… Пусть так… Значит, из дома ты не выходишь?
— Нет.
— А что это были за фокусы с тенями наверху? Хотела напугать меня?
— Такие правила. Я должна заботиться о твоем доме, а ты должен заботиться обо мне. А ты не заботишься. Даже еду не оставляешь. Одно молоко в холодильнике. Я что, кошка? Даже кошка это молоко не пьет уже. — Лилит наклонилась и взяла на руки появившуюся у ее ног кошку. — И поэтому я разозлилась. А когда я злюсь, я должна пугать тебя. Посуду бить. Вещи прятать. Соль в суп сыпать. Потому что так положено. Понимаешь? Но у тебя даже супа нет. — Вместе с кошкой они прикончили второй кусочек рыбки.
— И как же я должен о тебе заботиться?
— Оставлять мне еду и подарки, — по-детски мило протянула она, пододвигая к себе тарелку с очередным блюдом.
— Какие подарки?
— А какие не жалко.
Алекс рассмеялся.
— Я понял. Купим тебе одежду для начала?
Она, не поднимая на него глаза, кивнула.
— Хорошо. Выберешь себе, что хочешь. А кошку где взяла? Она ни в кого не превратится ненароком?
— Нет. Она же кошка.
— Хорошо. Я понял.
Алекс с легкой улыбкой наблюдал, как это маленькое хрупкое существо, сидевшее напротив него за столом, планомерно поглощало ужин, рассчитанный на несколько здоровых мужиков.
— Ты то появляешься, то исчезаешь. Как ты делаешь это? Или скажешь, что скрываешься на чердаке?
— Я все время здесь, — пробубнила она с набитым ртом. — Просто ты не видишь меня. Я тебе не показываюсь.
— Это как? Становишься невидимой?
— Просто не хочу, чтобы меня видели, вот меня и не видят.
Алекс с интересом проследил, как Лилит, обхватив обеими руками стакан, не торопясь, буквально влила в себя воду.
— А эти тени?
— Это они. Они смотрят за мной.
— Кто они?
Она приложила палец к губам, показывая, что надо молчать.
— А эти свечи?
— Огонь Сварога.
— Что это?
— Тот самый Огонь, что родился от прикосновения ладоней Сварога и Лады. Они любили друг друга настолько сильно, что между ними родился Огонь.
— И?
— Огонь — тепло и уют в доме. Его надо хранить и оберегать.
— А Сварог — это что-то из славянской мифологии?
— Сварог создал все.
— Ааа, — многозначительно протянул Алекс.
— Сварог дал людям Огонь. Он сковал сердца и души любящих друг друга людей.
— Вот как?
— Разве не знаешь, что между влюбленными искра пробегает? Думаешь, шутка?
— Нет-нет, конечно, я так не думаю, — улыбнулся Алекс.
— Это так. Дай ладонь. — Она протянула руку Алексу. Он последовал ее примеру. Их ладони соприкоснулись и… ничего не произошло.
— Вот видишь, — подытожила Лилит. — Между нами нет любви. А между их ладонями разгорелось пламя.
— Да, убедила, — снисходительно хмыкнул Алекс. — А эти нити? Для чего они?
— Все люди связаны между собой незримыми нитями.
— И ты тоже?
— Я не человек…
— Ну хорошо… А ты хотела бы стать человеком?
— Зачем?
— Даже не знаю… — он пожал плечами. — Говорить с человеком как-то привычнее, чем… с духом. Ну и… Чтобы жить, как человек. Не быть привязанной к этому дому.
Она метнула на него быстрый взгляд, Алекс заметил это.
— Они не позволят, — процедила сквозь зубы Лилит.
— Кто они?
— Те, кто решает.
— Решают, быть тебе человеком или нет?
— Решают, отпустить меня или нет.
— Почему они не захотят отпустить тебя? Ты сделала что-то плохое?
— Я не помню этого.
Алекс вздохнул.
— Лилит, но ведь если ты станешь человеком, ты же не станешь творить зло?
Она снова посмотрела на него исподлобья и не ответила.
— Хочешь сказать, что будешь? — Он улыбнулся ей. — Да не смотри на меня так. Ты ведь классная девчонка. Не злая совсем. Смотри, как ты тут все устроила. И кошку кормишь. Давай я помогу тебе стать человеком? Что для этого нужно? К кому обратиться?
— Если захочешь, чтобы я стала человеком, я покажу тебе дорогу.
— Отлично. Вот и договорились. Поедем туда завтра?
— Нет.
— Почему нет?
— Ты должен знать, для чего тебе это. Ты знаешь?
Алекс пожал плечами и вдруг понял, что психолог из него, скорее всего, никакой.
— Хочешь, чтобы я стала человеком и ушла? Ведь так?
Он опустил глаза, ковыряя вилкой в тарелке.
— Значит, я права. Но так не работает… Скорее ты перестанешь быть человеком…
— Да, это было бы неприятно… — медленно произнес Алекс и почему-то почувствовал себя виноватым. Желая сменить тему, он спросил:
— Скажи мне, Лилит, ведь когда ты пришла вчера, на улице был дождь?
— Этот дождь пришел со мной.
— Как это?
— Каждый раз, когда мне грустно, идет дождь. И капли его отчего-то черные.
Она вдруг поднялась и принялась убирать со стола.
— Оставь. — Алекс коснулся ее руки, желая остановить ее, и ощутил легкий разряд тока. Она подарила ему долгий, какой-то болезненный взгляд, и продолжила убирать посуду.
— Нельзя, — тихо произнесла она. — Дом должен быть в порядке.
— Но ведь тебе не нравится то, что ты делаешь.
— Иначе меня не станет.
— Я не уверен в этом.
— Зато я знаю это наверняка.
— Я могу тебе чем-то помочь?
Она не ответила.
— Уже поздно, Лилит, — Алекс поставил тарелку в раковину. — Завтра вставать рано. — Он повременил немного, затем произнес: — Доброй ночи.
Не дождавшись от нее ответа, он побрел в спальню.
Стоя у открытого окна, Алекс смотрел на темное небо и думал о ней. Какая странная девушка. Интересно, кто она? Откуда? Почему пришла в его дом? Скрывается ли она от кого-то? Или у нее нелады с головой? Он вспомнил ее по-детски насупленные брови и ту непосредственность, с которой она орудовала на его кухне, и этот образ заставил его губы дрогнуть в улыбке. Интересно, чем она занята теперь? Наверное, опять расставила свои свечи и читает молитвы… или заговоры какие-то. Странная, очень странная…
За окном накрапывал дождь. Капли, поначалу мелкие и легкие, теперь становились все более тяжелыми и… темными. «Когда мне грустно, идет черный дождь…» — невольно вспомнились ее слова.
Алексу захотелось вернуться в кухню и… что? Он усмехнулся. Обнять ее?.. И откуда у него возникают такие мысли? Просто он давно один, а она кажется такой беззащитной и одинокой, что хочется прижать ее к себе, защитить, накормить… Вот и все. Алекс снова улыбнулся сам себе, вспомнив, какой у нее аппетит. Или все же подняться к ней на чердак? Он так давно не видел звезды из чердачного окошка. А впрочем, он никогда не смотрел на звезды из чердачного окна. Он просто не обращал на них внимания.
Алекс представил, как он поднимается по узкой крутой лесенке на чердак, открывает небольшую дверь в ее комнату, заходит, а она стоит там, в длинной белой футболке, которую он подарил ей, и смотрит на звезды. Ему вдруг стало неловко от этих мыслей, и он чуть качнул головой, желая прогнать их.
Он спал под тихий шум дождя глубоким спокойным сном, наверное впервые за долгое время, и ему снилось, что Лилит, полупрозрачная и легкая, словно призрак, опустилась у изголовья его кровати и гладит его волосы едва осязаемой рукой, и под ее ладонью появляются крохотные искры. Он улыбнулся ей во сне и — проснулся. Дождь за окном перестал, а на краю его постели действительно сидела Лилит и задумчиво смотрела на звезды за чуть приоткрытым окном.
— Что случилось? — спросил Алекс, быстро приподнявшись на локте.
— Меня здесь нет, — тихо отозвалась Лилит, не глядя на него. — Я тебе просто приснилась. Поэтому спи. Спи…
Ее голос убаюкивал. Уже проваливаясь в сон, Алекс почувствовал, как она легла рядом и прижалась спиной к его спине. И он замер, боясь спугнуть ее. А когда он проснулся утром, Лилит рядом с ним не было, зато черная кошка, свернувшись клубком, удобно устроилась в его постели.
Шли дни, и Алекс все больше свыкался с мыслью, что Лилит каким-то непостижимым образом влилась в его холостяцкую жизнь и стала ее неотъемлемой частью. Он настолько привык к ее присутствию в своем доме, что вечерами, вернувшись домой, чувствовал легкое уныние, если не встречал ее в кухне или гостиной, и даже ловил себя на том, что успел соскучиться по этой странной девушке. Он так больше ничего и не узнал о ней. Ее никто не разыскивал. У нее не было документов. У нее даже не было отпечатков пальцев. Он смог убедиться в этом, пытаясь ради шутки добыть огонь из ее ладони, но ему пришлось довольствоваться лишь мелкими искрами, пробежавшими между их пальцами.
Она больше ничего не рассказала о себе. Да он больше и не пытался разговорить ее. Время от времени ему даже казалось, что он начинает верить в то, что она действительно домовой или какой-то другой дух этого — его — их дома.
Несколько раз Алекс предлагал ей прогуляться или уехать за город на выходные, но она наотрез отказывалась, и он, видя тот ужас в ее глазах, который появлялся каждый раз в ответ на подобные предложения, отказался от затеи вытащить ее из дома и все чаще сам стал оставаться, составляя ей компанию. Все больше и больше времени он проводил дома, и даже случалось, что не выходил на улицу несколько дней подряд. Он свел к нулю общение в чатах и соцсетях, перестал появляться в привычных компаниях, а в его мессенджерах и почте накапливались непрочитанные сообщения.
Кир подъехал к дому Алекса и припарковал машину в привычном месте. Подходя к дому, он не заметил ничего необычного. Он поднялся по ступеням и позвонил в дверь.
Алекс открыл на удивление быстро, однако пускать друга в дом не спешил. Он открыл дверь ровно на столько, чтобы гость не мог видеть происходившего за его спиной.
— Привет! — осторожно начал Кирилл, инстинктивно пытаясь заглянуть за плечо друга.
— Привет, — отозвался Алекс и еще немного прикрыл дверь, словно не желая обнародовать то, что было за ней.
— Позволишь войти? — Кир перевел на него взгляд.
— Эээ… Только без обид. Давай в другой раз.
— Что-то случилось? В доме кто-то есть? Нужна помощь? Моргни дважды, — быстро, вполголоса протараторил Кир, не давая Алексу закрыть дверь.
— Нет… — чуть замешкавшись, ответил Алекс. — Все нормально. Приболел немного.
— Не ври, не умеешь.
Кир с силой толкнул дверь, потеснив Алекса, и оказался в темной прихожей. Алекс медленно и тихо закрыл дверь за его спиной.
— Что ж, заходи. — И он прошел в гостиную. Кирилл проследовал за ним. Он не заметил ничего необычного, только черная кошка медленно продефилировала из комнаты и проводила гостя томным взглядом своих зеленых глаз.
— Завел кошку?
— Это не моя. Это… — Алекс запнулся. — Моей девушки.
Кирилл плюхнулся на диван.
— Да ладно! У вас что… это… все получилось? Она теперь твоя девушка?
Алекс неуверенно кивнул. Кир подался вперед.
— Так вот что у тебя тут происходит… И как, она хорошенькая?
Алекс неоднозначно пожал плечами.
— Эй, да что с тобой? — не унимался Кирилл. — Она дома? Познакомь.
— Я не уверен, что она захочет… — он обернулся, почувствовав ее присутствие за своей спиной, — …показаться тебе… — закончил он.
Кирилл поднялся и приветливо улыбнулся невысокой худенькой девушке, осторожно выглядывавшей из-за плеча Алекса.
— Привет! — обратился он к ней, но она не ответила, насупилась, одарила его долгим тяжелым взглядом и снова скрылась за спиной Алекса.
Тот смущенно улыбнулся.
— Может, чайку? — почувствовав неловкость возникшей паузы, предложил Кир.
— Базовая пищевая потребность, — процедила сквозь зубы Лилит, но тем не менее направилась на кухню. Кир вопросительно посмотрел на Алекса, тот лишь пожал плечами.
Лилит заварила чай, поставила чашки на стол и уже хотела уйти, но Алекс остановил ее. Его рука легла на ее бедро, он чуть притянул ее к себе, как бы обнимая, и сказал:
— Это Лилит. Она просто не любит говорить с незнакомыми людьми.
Лилит мрачно посмотрела на Кира исподлобья.
— Я понял, — по-доброму усмехнувшись, отозвался Кир. — Я понял…
Он отхлебнул чай под тяжелым взглядом наблюдавшей за ним девушки.
— Слушайте, — наконец сказал он, не выдержав возникшую паузу, — вы какие-то странные, ребята. Если я не вовремя, если нарушил ваше уединение, так и скажите. Но, если честно, вам развеяться надо. Вы дома засиделись. Давайте собирайтесь, поедем в город или на природу куда-нибудь. Выходные ведь. Погода отличная.
— Она не поедет. Она из дома не выходит, — ответил Алекс, отпустил Лилит и пододвинул к себе чашку с чаем.
— То есть как не выходит?
— Никак не выходит. Вообще.
— Агорафобия? — осторожно уточнил Кир.
— Типа того.
Кир перевел взгляд на девушку и вдруг обнаружил, что на прежнем месте ее нет. Ее вообще не было в кухне. Кирилл обернулся, но и позади себя тоже никого не увидел.
— Она ушла? — неуверенно спросил он.
— Нет. Просто не хочет, чтобы ты ее видел.
Кир в недоумении поднял брови.
— Так она действительно боится открытого пространства? — спросил он. — Первый раз с таким в жизни сталкиваюсь.
— Нет. Она боится… Как бы это понятнее сказать… Что дом разрушится, если она покинет его. Так, Лилит?
— Мне нельзя оставлять дом, — раздался ее голос из пустоты.
Кирилл вздрогнул и огляделся.
— Что это? — вполголоса спросил он.
— Ну как тебе объяснить?.. Она здесь, просто ты ее не видишь. Она сама решает, кто может ее видеть, а кто нет.
— Вот как. Это все меняет, — скептически, вполголоса заметил Кир и, чуть наклонившись вперед, тихо сказал: — Алекс, давай выйдем.
Алекс безразлично пожал плечами, тем не менее, поднялся и поплелся вслед за другом.
Они вышли на улицу.
— Что происходит? Кто она такая? — так же, вполголоса спросил Кир.
— Она домовой. Только в женском образе. Призрак, дух дома. Понимаешь? Она может жить только в доме. Если она покинет дом, то он разрушится. Если она не найдет другой дом, то вскоре исчезнет.
Кир внимательно посмотрел на него.
— Ты сам понимаешь, что говоришь?
— Вполне. Если бы мне рассказали такое пару месяцев назад, я бы тоже не поверил. Но после того, что я видел… Она говорит правду.
— Ты видел ее документы?
— У нее их нет.
— А если она в розыске? Или сумасшедшая какая-нибудь?
Алекс пожал плечами.
— Хорошо, я проверю. Есть к кому обратиться в полиции. Будь осторожен с ней. Обещаешь?
— Обещаю. — Алекс снисходительно вздохнул.
Спустя несколько дней Кир в замешательстве позвонил Алексу:
— Ничего не нашли. Ничего нет на твою подругу. Она как будто не существует вовсе.
— Конечно… Об этом я тебе и твержу все время.
— И ты так спокойно относишься к этому?
— Да. Мне все равно, кто она, — произнес Алекс, проследив взглядом за тем, как Лилит, вдруг возникнув перед ним прямо посреди комнаты, не спеша продефилировала на кухню. — Мне просто хорошо с ней.
— Послушай, но ведь так нельзя.
— Пока, Кир. — И Алекс отключил смартфон.
Он поднялся и прошел на кухню, она была там. Она стояла у окна и вглядывалась в отблески фонарей на мокром асфальте.
Он медленно подошел и остановился за ее спиной.
— Снова идет дождь? — тихо спросил он.
— Уже нет, — отозвалась она.
Он опустил на нее глаза. Она не обернулась.
Он осторожно, будто бы спрашивая разрешения, привлек ее к себе и обнял. Она не возразила. Он прижал ее к своей груди и утонул лицом в ее черных шелковистых волосах.
— Какой же ты призрак? — прошептал он. — Я чувствую тебя. Разве можно обнять призрака?
— Можно. Если призрак разрешит тебе это. — И она накрыла его руку своей рукой.
— Зачем ты пришла ко мне? Почему из всех домов выбрала мой? Почему постучала именно в мою дверь?
— Потому что… Потому что ты один видел, как шел дождь. Только ты один…
— Скажи мне, что ты не призрак, что ты не исчезнешь так же внезапно, как появилась.
— Иди спать, Алекс, уже поздно, — глухо отозвалась она, осторожно, но настойчиво освобождаясь из его объятий.
— Останься со мной.
— Нельзя… Алекс, нельзя, — повторила она, словно желая убедить в этом саму себя.
Он удержал ее.
— Почему?
— Я не хочу, чтобы ты страдал. Я просто… останусь в этом доме.
— Нет.
— Ты не знаешь, о чем просишь.
— Так расскажи мне!
Она попыталась высвободиться из его рук, но он не отпустил. То, что произошло дальше, он не помнил. Последнее, что он ощутил, прежде чем потерять сознание, был мощный удар в грудь. Затем его отбросило к стене, словно взрывной волной, он с силой ударился об стену спиной, затем головой, увидел перед собой, под самым потолком нечто с длинными развевающимися волосами и отключился.
Он очнулся на полу кухни с жуткой головной болью. По всей видимости, было ранее утро: сквозь чуть приоткрытые жалюзи он увидел светлевшее небо. Он с трудом сел, потирая затылок, и почувствовал что-то мокрое под пальцами. Он посмотрел на руку — кровь.
— А черт! — выругался он, поднимаясь на ноги. В кухне было пусто. — Лилит! — позвал он. В ответ тишина.
Алекс доплелся до крана, включил воду, взял какое-то полотенце, смочил его холодной водой и приложил к затылку.
— Твою ж, а… — бросил он и направился в спальню. — Лилит! — Повторил он попытку, но она снова не ответила.
Он кое-как доплелся по кровати и рухнул на постель прямо в одежде, как был. Наверное, он снова потерял сознание. Когда же он открыл глаза, в комнате было абсолютно темно. Рядом с ним на постели кто-то сидел.
— Лилит? — одними губами произнес он, силясь рассмотреть темный силуэт.
Холодная рука с неимоверно длинными тонкими пальцами легла на его лоб и то, что он увидел дальше, вошло в его сознание потоком черно-белых зарисовок.
Он видел свои руки, вцепившиеся в руль. Дорога, пролегавшая через лес, серая, словно нарисованная простым карандашом, стремительно летела под колеса его машины. Она стремительно сужалась, а деревья взмывали в темное небо. Лапы елей с силой били по лобовому стеклу, ветви кустарника цепляли, царапали машину, словно хищные мифические животные своими острыми когтями. Алекс ударил по тормозам: прямо перед ним, из бурелома внезапно вырос покосившийся домишко. Дверь распахнулась сама собой, и Алекса затянуло во тьму полуразвалившегося дома. Из дальнего угла на него глядят два круглых, зеленых, горящих глаза. Что-то шевелится там, в глубине этого заброшенного жилища, что-то мохнатое тянет к нему свои невидимые руки. Что-то шелестит в его голове: «Хочешь ее? Хочешь?» И как на обратной перемотке Алекса возвращают в начало пути, в начало этой дороги, и снова показывают весь путь с самого начала.
Холодная рука оставила его лоб так же неожиданно, как и появилась. Алекс открыл глаза и вскочил, пытаясь отдышаться. В комнате светло, наверное, уже утро. Он прислушивается к звукам в доме. Тишина. Он дотягивается до смартфона — разряжен. Нажимает выключатель около кровати — свет не загорается. Алекс с трудом встает и идет на кухню. Никого. Кажется, он проспал несколько лет. Повсюду пыль. Повсюду следы забвения. Он открывает холодильник и невольно морщится от запаха пропавших продуктов.
— Лилит, — хрипло произносит он. В ответ тишина.
Он выходит на улицу, спотыкаясь на полуразрушенных ступенях. Его машина припаркована в том же месте, где он оставил ее накануне. Она покрыта пылью и завалена сухими листьями. Ветер гонит опавшую листву по опустевшей городской улице. Он поднимает глаза к небу: серые тучи вращаются над его головой, образуя огромную воронку. Он садится в машину. Его руки сжимают руль. Он видел это прежде. Он знает, куда ведет дорога через лес. Он бросает машину на полпути, поскольку дальше уже не проехать, и бежит через бурелом, отмахиваясь от царапающих его веток. Вот он, этот полуразвалившийся дом. Он встречает Алекса скрипом открывающейся двери. Алекс врывается во тьму пустой комнаты. Никого.
— Лилит!
Он слышит шорохи и тихий скрип.
— Лилит, где ты? Я пришел за тобой. Идем со мной. Идем домой…
Он слышит тихое хихиканье за своей спиной. Оборачивается — никого. Только звук пробежавших маленьких ножек. Темная обшарпанная комната начинает вращаться вокруг него. Он хватается за голову, поскольку нарастающий гул становится нестерпимым для его слуха.
— Лилит! — кричит он и не слышит собственный голос. — Лилит! — он падает на колени, но не сдается. — Лилит, я знаю, для чего мне все это нужно. Я знаю, почему ты нужна мне. Дай руку, Лилит!..
Он падает, не в силах противостоять натиску неведомой силы. Он видит горящие глаза и чувствует прикосновение мохнатых рук, что-то дышит ему в лицо громко и часто, и шепчет ему: «Хочешь ее? Хочешь?» и хихикает множеством голосов.
— Она моя… Отдайте ее мне, — шепчет Алекс, теряя связь с реальностью, и уже в полусознательном состоянии видит, как она протягивает ему руку из темноты. Он касается ее раскрытой ладони своей рукой, и вдруг его обжигает пламенем. Этот огонь вырывается из-под их пальцев и охватывает весь дом. Множество волосатых уродцев нечеткими тенями разбегаются прочь от Алекса, гонимые огнем, исчезают в щелях стен, пытаются проскользнуть через забитое досками окно. Что-то большое, с горящими зелеными глазами и капающей из клыкастой пасти слюной, шипит, как гасимая ледяным потоком воды тягучая лава, и исчезает в огне вслед за своими собратьями. Алекс закрывает глаза.
Кто-то бьет его по щекам. Он с трудом размыкает веки.
— Живой! — радостно сообщает кому-то Кир. — Ну и дебил ты! Додумался в такую глушь заехать! Что ты тут забыл вообще? — Алекса кладут на носилки и переносят в машину скорой помощи. — Ты совсем куку? — не унимается Кир. — Хорошо, я тебя заметил. Ты как зомби из дома вышел. Я тебя зову — не слышишь. Смотрю, в машину садишься. Думаю, нет, ну нельзя в таком состоянии человеку ехать. А ты как вдавил, я тебя еле нашел. Машину свою ты, конечно, раскурочил, но ладно, хоть сам жив остался.
— Где она? — едва слышно спрашивает Алекс.
— Кто?
— Лилит.
— Ее здесь нет…
— Она там, в этом доме. Она осталась там… Ее нужно найти. Ее нужно забрать оттуда. Она сгорит в этом огне.
— Какой еще дом? Поехали, — Кир закрывает двери скорой, и машина трогается.
Алекс стоит у окна и смотрит на пролетающие мимо первые снежинки. Полгода прошло, и все теперь как в тумане. Что это было, он до сих пор не может понять. Но он знает, все это было, и Лилит была, и он тоскует по ней безумно.
Его раздумья прерывает телефонный звонок. Вызов с неизвестного номера. Он неохотно отвечает. Кто-то говорит что-то про какие-то банковские карты, какую-то больницу, кто-то что-то потерял — то ли деньги, то ли память… Снова мошенники или реклама… Алекс уже собирается сбросить вызов, как вдруг откуда-то из глубины динамика до него доносится:
— … у нее Ваша банковская карта. Она утверждает, что взяла ее у Вас. Говорит, что ее зовут Лилит… — Эти слова доходят до его сознания. Он сильнее прижимает трубку к уху. — Александр, Вы слышите меня?
— Да, — глухо отзывается он, с трудом владея своим голосом. — Диктуйте адрес.
«Кир, они нашли ее. Еду в больницу. Это точно она» — отправляет он сообщение другу, быстро одевается и выходит из дома под первый снег.
Выхожу под дождь. Поднимаю лицо навстречу черным каплям, летящим на землю с черного небо. Закрываю глаза. Дождь теплый, а хочется прохлады. Я подставляю лицо под капли дождя, а на кожу падают теплые густые капли, словно небо плачет кровью.
Я возвращаюсь в дом, брожу по его сумраку, не включая свет. Вскоре раздается стук в дверь. Я открываю. На пороге стоит Лилит. В ее руках всего одна свеча. Это моя свеча, я чувствую это. Она пришла за мной?.. Она молча входит в дом.
Я просыпаюсь. Она спит рядом. Сон ее спокоен. Она человек.