— Ах, так вот, как выглядят лепреконы! — протянул мальчик разочарованным голосов. Пес под его ногами гавкнул в подтверждение. Зрелище действительно было разочаровывающим. А где острые зубы? Загребущие, скрюченные пальцы рук; слюна жадности, стекающая по золотым монеткам? Нет, это был какой-то неправильный лепрекон, а возможно и не лепрекон вовсе! Артур знает, Артур читает конспиралогические книги и комиксы. Нельзя не верить комиксам, это практически негласное правило маленьких озорных мальчиков от девяти до тринадцати лет (и девчонок тоже). Что случается с детьми после тринадцати, Артур не знал, но мальчики и девочки в округе по определению вели себя слабо и странно. Где такое видано, чтобы мальчик держал девчонку за руку?! Девчонки вообще-то недурно умеют пинаться, а такие девочки как Ли дадут маху, даже такому озорнику как ему!

«Нелепрекон» после его слов как-то забавно ухнул, кашлянул и издал противный писк. Такой писк издают мыши, попадающие в цепкие лапы Серафимы. Серафима, по определению, была кошкой противной и вредной, (не потому ли что родилась девчонкой?), но сейчас лежала на его плечах спокойно и даже лениво. Писк нелепрекона ее нисколечко не заботил, она сверкнула на него зеленым глазом и опять улеглась спать.

Это, впрочем, не мешало псу заливисто облаять каждого человека в кабинете. С собачьего это звучало так: «Смотрите, смотрите! Это мой друг, мой лучший друг! Я его защитник, и подойдите к нему хоть на шаг, я растерзаю вас на мелкие косточки!» Артур оценил реакцию пса. Не то что эти кошки!

С лицом человека, который полностью контролирует ситуацию, он оглядел пространство и разочаровался еще сильнее. Это был небольшой светлый кабинет. Практически до неприятного светлый. Возможно, все дело в розовых и персиковых оттенках стен. Вдоль них расположились одиночные столики — какой-то не совсем квадратной формы. С горечью во рту, Артур признал в них парты. Ученики само собой за партами больше не сидели, видимо присутствие Артура вспугнуло нерадивых студенток. И чего эти взрослые пугаются детей? Как будто бы это не взрослые запретили есть много сладкого, и строить бункер из старых досок и хорошего куска лесной грязи.

Артуру было двенадцать. Практически тринадцать, что неминуемо приближало его к страшному возрасту недетства. И на секунду, не больше, нет, даже на пол секунды, его щеки налились кровью и заполыхали жаром. Ох уж эта страшная черта после тринадцати!

Девушки, а это были именно они, столпились где-то в углу огромной кучей. Цветастые платья, постоянный стук каблуков и ядерная смесь духов невольно напомнило Артуру об ежемесячных посиделок мамы и ее подруг. Страшное зрелище, а уж с каким усердием потом приходилось оттирать щеки от налипшей красной помады!

Но девушки были даже немного приятными, не кидались на него и не называли "Ойкакойхорошиймальчик", только немного говорили в унисон, будто жужжащие пчелы. Впрочем, пчелы были хорошими, и от этой мысли его щеки почему то снова покраснели.

Артур снова посмотрел на "лжелепрекона". Артур был не глупый и понимал, что если букет девушек — ученицы, то лжелепрекон — учитель. Или экспонат. Кто здесь угадает? Кожа нелепрекона действительно отливала зеленью, но одежда, тоже практически полностью зеленая, состояла из полосатой желтой водолазке, широких потрепанных штанин, непонятного вида обувью (такие носили клоуны в цирке) и колпаком. Впрочем, Артур, признался себе, одежда типично учительская. Но железобетонный аргумент нелепрекона состоял в отсутствии бороды! Зеленый человечек стоял на огромной учительской парте, был маленький и тонкий. Так, пес, вставший на задние лапы, мог легко бы обхватить этого странного тщедушного человека в собачьи объятия.

И, может быть, это действительно выглядело бы забавно, интересно и смешно, если бы не одно «НО». Артур, заваривший всю эту кашу с перемещением, пытался сбежать из летней школы, не для того, чтобы попасть в другую!

— Капец невезуха!

Текна считала, что мир движется по амплитуде логики. Даже если он отклоняется от курса — логика всегда берет свое.

— …и нет Стелла, нас не прокляли ведьмы. Нас вообще никто не проклинал. Сами влезли — сами виноваты!

Конечно, списать всю вину на злой рок было удобно. Но в том, что произошло, была только их вина. Они сами побежали за профессором Визгисом, сами не последовали за Гриздельдой, когда такая возможность была. И если проследить все причинно-следственные связи, логичным было и то, что единственные жертвы (или няни) были они сами.

Блум как-то говорила, что если корабль тонет, капитан тонет вместе с ним.

Однако, как бы сильна фея технологий не была в логике, она все равно почему-то не поняла, как один маленький мальчик, постоянно тявкающая собака и одна не слишком маленькая кошка умудрились исчезнуть с их радара. Шесть высококвалифицированных фей, несколько раз спасших всю магическую вселенную, не смогли справиться с одним человеческим детенышем.

Ну что за потеха для ведьм!

Они обшарили всю школу вдоль и поперек, почему то заглянули даже в колодец, но мальчик как будто испарился. Никто о нем не знал, никто его не видел, а те, кто видел, ничего не хотел слушать.

Так продолжалось до тех пор, пока Флора не заметила шустро взлетевшую маршрутку.

Ох, черт.

— Я вызываю специалистов. — Сказала Лейла.

Ситуация не могла стать хуже, чем была, не так ли?

Ведьмы Магикса были странными, но крутыми: шипастые, крашеные, наглые, но чертовски очаровательные. Что-то было в этой рваной джинсе, кожаной парке и тяжелых гадах. Артур был восхищен. В его мире, аксиома была такова: ведьмы и феи были совершенно обычными людьми, совершенно скучными и почему — то всегда взрослыми. Он уже встречал пару таких, ну совершенно не примечательные особы!

Эти ведьмы хоть горбы и бородавки не носили, но громко кричали, громко смеялись и громко слушали тяжелый рок. Мама бы назвала их плохой компанией. Артур назвал бы их обычными старшеклассниками. В его школе тоже были такие, только почему-то обладали нетипичными для таких компаний, манерами и совестью.

Пес рядом с ним звонко гавкнул и зарычал, что было достаточно справедливо. Если бы Артур был псом, он бы тоже зарычал. И как не зарычишь, когда такие очаровательные косточки и черепа нелепо висят на подвесках и в волосах!

Вообще — то Артур не планировал сбегать, но стены Алфеи так сильно напоминали ему собственную школу, что Артуру стало горько. Так получилось. И он не планировал залезать в этот воздушный автобус, но вы вообще видели эти желтые пузатые громадины на Земле? Любой уважающий себя озорник обязан прокатиться на этих самых воздушных автобусах, и заявить что желтые монстры лучше. Иначе, какой Артур озорник? И девочки — феи обязательно его найдут. Как-нибудь. А иначе, какие же из них феи?

К сожалению, по городу не бегали никакие Мерлины в остроконечных шляпах, не сверкали пастью огнедышащие драконы. И это, конечно, даже близко не «косой переулок» как в «Гарри Поттере», но тоже вполне ничего. Высотки, блестевшие от солнечных лучей, имели закручены форму леденца. Изредка магазины сверкали искрами и светом. По улице ходили обычные люди, без шляп, без волшебной палочки, и без мантии — невидимки. Короче как Лондон, но без дождя и круче.

Артур уже было собрался домой, но на горизонте замаячили ведьмы, и домой идти уже не хотелось. Он почуял их еще раньше, чем увидел. Есть у ведьм какой — то своеобразный аромат пепла, жженого сахара и крапивы. Компания из восьми человек, громко переговариваясь, заскочили в кафе.

Держитесь ведьмы, ваши черные сердца будут разбиты!

Если говорить по-честному, самая рациональная часть клуба Винкс находилась на грани нервного срыва. Брендон не мог их винить. Потеряй он мальчика, одной седой волосинкой не обошлось. Больше всего, конечно, было жалко Блум. Девушка имела привычку винить во всех грехах себя. Поэтому он искренне гордился Стеллой, чьи нервы были восхитительны стальными, если речь шла не о новой коллекции еще-одного-дизайнера-чью-фамилию-не-выговоришь-с-первого-раза. Остальные держались бодрячком. Относительно.

Муза и Ривен перерыкивались. Муза отрицала, что ее вообще заботит судьба хулигана, Ривен пытался ее успокоить. И все знали, как Ривен умел успокаивать.

Чуть лучше дела обстояли у Флоры. Они свернулись с Гелией в каком-то углу и тихо переговаривались. Возможно, он читал ей стихи.

Другая часть клуба Винкс, чьи нервы могла успокоить только тяжелая работа, распределились у панели управления шатла. Тимми и Текна, прилипшие друг к другу бедром к бедру, говорили на языке, ему непонятному. Что-то что знают только феи технологий и умные мальчики-специалисты. Там же, привалившись к окну, стояли Набу и Лейла. Иногда Набу исчезал в столпе пурпурной пыли, возвращался и отрицательно качал головой. Лейла тыкала в другую точку на карте, пара обсуждала вероятность нахождение там пацана, Набу исчезал. И все повторялось снова и снова.

Тяжелее работа была лишь у Ская: ему приходилось успокаивать непоколебимую совесть Блум.

А потом они обнаружили столп неоновых искр. А за ними и ведьм.

Кто там говорил, что хуже быть не может?

Директриса Фарагонда понимала, баланс между феями и ведьмами добиться сложно, без стычек не обойтись.

Но тем было страннее, когда она приняла звонок от профессора Гриффин.

Конечно, нужно отдать должное, с событиями последних лет, отношения между феями и ведьмами стали более терпимыми. Как говорится: общий злодей всех времен сближает.

— Директор Фарагонда. — Статическое лицо кивнуло в знак приветствия.

— Профессор Гриффин.

— Мне выдалось узнать о неком инциденте, который произошел между вашими девушками и моими ведьмами. Кажется, как наши, так и ваши по какой-то путанице защищали одного маленького мальчика. Друг от друга. — Лицо старшей ведьмы сжалось в гримасу, как будто слово «защита» оскорбляла все ее сущестование. Впрочем, они обе знали, что все это лишь напускное.

— Ведьмы защищали мальчика? — Фарагонда улыбнулась.

— В мальчике признали будущего повелителя тьмы. — Гриффин сделала паузу. — С чем я не могу не согласиться. Так обвести вокруг пальца как твоих Винкс, так и моих ведьм надо уметь. Тем более обладая такими способностями…

— Какими способностями?