Сато Нэл — частный детектив. Ей было двадцать четыре года, волосы у неё были чёрные, как смоль, и достающие до лопаток, которые она обычно завязывала в тугой пучок. У неё были изумрудно-зелёные глаза. Её рост был 157 сантиметров, из-за чего её редко принимали всерьёз, но сама Сато нисколечко не комплексовала из-за своего роста. Следует также упомянуть, что Сато Нэл не является настоящим именем нашей героини. Никто не знал, как её зовут на самом деле. Родилась загадочная Нэл в России. Никто не понимал, почему она называлась вымышленным именем, к тому же ещё и японским, но самой брюнетке нравилось это имя. В полиции вскоре привыкли к её причуде и закрыли на это глаза.

Итак, Нэл уверенными шагами шла к станции. Её волосы, как и всегда, были завязаны в пучок на затылке. Стоял пасмурный день, что было обычным явлением для города России. Женщина быстро затерялась в толпе и, если бы за ней кто-нибудь следил бы, то он уже давно бы потерял её из виду, так как на станции было много людей.

"Идеальное место для убийства, — подумала Нэл, достав из кармана плаща конфету. — В такой толпе было бы крайне сложно определить, откуда, например, убийца стрелял."

Женщина усмехнулась своей мысли и зашла в поезд. Она ехала в Англию, Лондон, на родину знаменитого сыщика Шерлока Холмса. Будучи маленькой девочкой, Нэл любила читать детективные истории. Именно они сформировали мировоззрение брюнетки. Ещё в раннем детстве она решила стать частным детективом и, следует заметить, весьма неплохо преуспела в этом деле. Дожевав конфету, Нэл зашла в своё купе. До отъезда оставалось ещё десять минут. Сняв плащ, Сато легла на кровать и запрокинула руки за голову, намереваясь вздремнуть. Однако её мечтам не суждено было сбыться. Не успела она даже прикрыть глаза, как дверь в её купе открылась. Сато приподнялась на локтях и вопросительно взглянула на вошедшего, а точнее на вошедшую. Это была женщина примерно 35–45 лет, весьма недурной наружности.

"Должно быть, она пользуется один из кремов, которые рекламируют по телевизору, — подумала про себя Нэл. — Интересно, что ей нужно?"

— Вы Сато Нэл, так? — голос женщины был хрипловатым, будто до этого она долго и много кричала на кого-то.

— Верно, это я, — спокойно ответила брюнетка. — Чем могу помочь?

Женщина выглянула из купе, будто уверяясь в том, что за никто не шпионит, и плотно закрыла дверь. Нэл такое поведение немного напрягло, но она сохранила самое спокойное выражение лица. Она приняла сидячее положение и немного подвинулась, приглашая женщину присесть. Та села на самый край кровати, будто стараясь держаться от Нэл, как от чумной.

— Видите ли, Нэл, — она произнесла имя брюнетки неуверенно, постоянно теребя ткань своего платья. — У меня возникла… Проблема… Ну, личного характера… Ах, мне так стыдно, что я не могу подобрать нужных слов!

— Успокойтесь, — стараясь говорить как можно ласковее, сказала Нэл. — Почему Вам так стыдно?

— А Вам не было стыдно, если бы Вас… — женщина запнулась, не решаясь продолжить.

— Изнасиловали? — догадалась Сато, отчего её собеседница вздрогнула и даже как-то скукожилась, будто её бить собрались. — Да, возможно, мне было бы стыдно, однако я не могу понять, причем здесь я. Если Вы слышали обо мне, то должны знать, что я расследую преступления, а не сажаю насильников в тюрьму.

— Полиция мне никак не поможет! — неожиданно истерически вскрикнула женщина. — Вы не представляете себе, что я пережила!

— Хорошо, давайте начнем сначала, — подняв руки в примирительном жесте, сказала Нэл. — Для начала представьтесь.

— Меня зовут Валерия Николаевна Королева, — представилась женщина.

— Очень приятно, Валерия Николаевна, — проговорила Сато, вспомнив, что эта фамилия упоминалась в газете.

Валерия Николаевна Королева была, если Нэл не изменяла память, женой одного миллиардера и топ-моделью. У неё, кажется, было двое детей, мальчик и девочка. Сато окинула женщину изучающим взглядом. Платье было закрытое, а на руках были перчатки. Видимо, Королева скрывает под одеждой следы ужасного происшествия.

— Почему не обратились в полицию сразу? — поинтересовалась Нэл.

— Я не могу этого сделать… — Валерия Николаевна почти что перешла на шепотом.

— Почему? — недоуменно спросила брюнетка.

— В этом… — Королева запнулась, но всё же продолжила. — В этом был замешан мой муж и замешаны мои дети, — поймав на себе пытливый взгляд частного детектива, она собралась с духом и продолжила рассказ. — Вчера вечером он пришел домой поздно и не один. С ним пришли двое мужчин. Вначале я подумала, что это его коллеги по работе, но затем они… Выстрелили в него! Это было ужасно, Нэл! Ужасно! Я закричала, а они прижали меня к стене… Сказали, чтобы я не кричала, иначе с моими детьми будет то же самое… Они сказали, чтобы я была послушной, а затем они… — Валерию Николаевну пробила крупная дрожь. — Изнасиловали меня, забрали много ценных вещей и ушли… Они сказали, чтобы я даже не думала сообщать в полицию, иначе они убьют моих детей… Сами понимаете, я не могу рисковать жизнью своих детей. Сегодня рано утром мне пришел конверт… В нем был отрубленный палец… И надпись на листе… Она была написана кровью…

— Что было написано? — спросила Нэл.

— "Ты", — ответила Королева. — И больше ничего.

— Никто из Ваших слуг не прибежал на помощь? — задала очередной вопрос Сато.

— Нет, не знаю почему, но никто не явился, — ответила Валерия Николаевна.

— Вы запомнили, как выглядели те двое? — вновь спросила Нэл.

— Нет, — честно призналась та. — Я словно впала в транс.

— Ничего странного, кроме того что Вы сказали, не было? — продолжала задавать вопросы брюнетка.

— Да, было, — ответила Валерия Николаевна. — Я очнулась почему-то в своей постели и… На мне не было ни единой царапинки.

— Может Вам всё приснилось? — нахмурив брови, поинтересовалась Сато.

— Нет, нет! Такое не может присниться! — уверенно возразила Королева. — Кроме того, драгоценностей на месте не оказалось, и мой муж лежал мертвым на том же самом месте!

— Что именно украли? — спросила Нэл.

— Мои украшения, деньги и машину, — ответила Королева, а затем взяла Сато за руки и, глядя ей в глаза, горячо сказала. — Вы единственная, к кому я могу обратиться за помощью! Если они узнают, что я обратилась к Вам, они убьют моих детей! Прошу Вас, помогите!

— Я помогу, — заверила её Нэл. — В каком купе мне Вас искать?

— В соседнем, — обрадовано ответила Валерия Николаевна. — Спасибо Вам большое!

— Не стоит пока меня благодарить, — сказала Нэл. — А теперь идите к себе и отдохните, Вам и так пришлось многое пережить вчера.

Как только Валерия Николаевна вышла, брюнетка подумала про себя: «Мда, хорошее начало поездки».

Как только Валерия Николаевна вышла, Нэл тяжело выдохнула. Захочешь съездить куда-нибудь отдохнуть, и то не дадут, но раз согласилась, нужно своё слово держать. Брюнетка стала прокручивать диалог с Королевой у себя в голове.

"Никаких следов на её теле не оказалось после того как она проснулась, но тем не менее её муж всё равно был убит и многие драгоценности, включая машину Королевой, были украдены, — стала размышлять она. — Она, Валерия Николаевна, сказала, что будто бы впала в транс. Может, её загипнотизировали? Хотя, это мало вероятно, ведь тогда она сказала бы, что один из мужчин, например, заставил её смотреть на часы и что-нибудь говорил бы наподобие: "Насчет три Вы уснете". Однако он мог что-нибудь добавить, к примеру: "Когда Вы проснетесь, не будите ничего помнить". Но она же что-то помнит, поэтому этот вариант отпадает. А может ли быть, что ей вкололи наркотик? Или подсыпали что-нибудь в еду перед этим? Или использовали какой-нибудь газ?"

Её размышления прервал проводник, который постучался в дверь купе, и, получив разрешение войти, зашел внутрь. Это был мужчина средних лет с крепким телосложением. Он был выше Нэл на целую голову.

— Госпожа Нэл, Вас ждут в вагоне-ресторане, — сразу перешел к делу он.

— Кто? — поинтересовалась Сато, глядя на него.

— Какая-то женщина, кажется, её зовут Корнилова Нина Михайловна, — ответил проводник. — Она занимает верхнюю кровать в соседнем купе вместе с Валерией Николаевной Королевой.

— А, так она здесь! — обрадовано хлопнув в ладоши, проговорила Нэл. — Благодарю Вас, это очень радостная для меня новость!

— Пожалуйста, мадам, — ответил ей проводник и удалился.

Нэл быстрыми шагами направилась к вагону-ресторану. Поезд уже давно тронулся и скользил по рельсам. Вдруг на брюнетку чуть не налетел какой-то мужчина. Он был высок и худощав, одет в строгий, деловой костюм. Его каштановые кудрявые волосы были идеально уложены. Лицо его было гладко выбрито. Также он был чем-то обеспокоен, это было видно по рассеянному взгляду карих глаз.

— Excuse me, miss*, — извинился он по-английски.

— Do not worry, mister, pass*, — ответила ему по-английски Нэл, освобождая путь.

Англичанин кивнул в знак благодарности и поспешил в свое купе, а женщина продолжила свой путь. Когда она зашла в вагон-ресторан, увидела Нину. Это была высокая, красивая блондинка с пронзительными голубыми глазами. Одета она была, как самая настоящая леди. Никому из присутствующих, наверняка, даже в голову не придет, что это женщина на самом деле врач. Они, скорее всего, могут подумать, что она аристократка из-за её воистину аристократической осанки. Увидев Нэл, она улыбнулась уголками губ.

— Здравствуй, Ниночка! — ласково проговорила Нэл, подойдя к подруге и обняв её. — Вот так встреча!

— Здравствуй, Нэл, — мягко улыбаясь, поздоровалась Нина. — Я тоже не ожидала, только-только узнала, что ты тоже едешь в этом поезде. Присаживайся, я буду очень рада твоей кампании.

Сато села, и они стали беседовать о разных вещах, вспоминая самые разные ситуации из прошлого. В вагоне-ресторане Нэл подсчитала, исключив себя, Нину, того англичанина и Валерию Николаевну, десять человек. Здесь было пять мужчин и пять женщин, а, если считать Нэл и Нину, то семь. Все были разные, начиная от макушек и заканчивая пальцами на ногах. Например, за передним столом сидели две женщины. Одна была одета весьма просто, даже как-то бедно, имела длинные, огненно-рыжие волосы, которые были распущены, лучистые, зеленые глаза и веснушки. Она что-то увлеченно рассказывала своей соседке, что сидела спиной к Нэл и Нине, из-за чего брюнетка могла видеть лишь её затылок. Соседка рыжеволосой болтушки, кажется, была дама лет где-то пятидесяти или шестидесяти, с сединой и весьма прямой осанкой. Нэл немного повернула голову вправо. За правым столиком сидели трое мужчины и о чем-то беседовали на французском языке. Один из них был мужчина примерно 31-ого года, может, чуть больше, в рубашке с галстуком. У него были чёрные, уложенные волосы и пронзительные, как у ястреба, глаза серого цвета. Он курил сигарету. Другой мужчина был максимум лет двадцати, не больше, в слегка потрепанных джинсах и футболке. Он, как и рыжеволосая болтушка, о чем-то увлеченно рассказывал, иногда жестикулируя. Его кожа была немного загорелой, глаза зелеными, а волосы каштановыми. Третий же мужчина сидел к Нэл спиной, поэтому толком она разглядеть его не могла, однако, она заприметила старый шрам у него на шее. Его волосы были цвета пшена, одет он был просто, но со вкусом. Он иногда делал какие-то замечания своему собеседнику, но больше всё же слушал, нежели говорил.

— Что-то не так, Нэл? — заметив, как её собеседница смотрит на мужчин, спросила Нина.

— Нет, ничего, — повернув голову влево, ответила Сато. — Просто наблюдаю.

Слева от них сидели две женщины, ровесницы, и мужчина, который, возможно, является мужем одной из них. На вид всем троим нельзя было дать больше 20–28 лет. Кажется, они были русскими. По крайне мере, они очень хорошо говорили по-русски. Мужчина был невероятно высоким, Нэл едва ли достала бы ему до груди, одет в красную или малиновую кофту с джинсами и ремнем. Кожа была загорелая, волосы русые, черты лица правильные, виднелась щетина. Он много улыбался, обнажая ряд белоснежных зубов, а его миндалевые глаза икрились весельем. Одна из женщин, что сидела к Нэл спиной, что-то читала. Её волосы были кудрявыми и светло-коричневыми. Она что-то читала, явно не слушая своих собеседников. Другая женщина иногда весело смеялась, прикрывая рот ладошкой. Одета она была примерно так же, как и мужчина, который, вероятней всего, и есть её муж. Её тёмные волосы были заплетены в косу, а на носу очки, но не из-за того, что у неё плохое зрение, а просто для моды.

— Нин, опиши мне, пожалуйста, людей, что сидят позади нашего столика, — попросила подругу Сато.

— Ну, они оба пожилые люди, один мужчина, другая женщина, — начала Нина. — У обоих очки и седые волосы. У женщины волосы кудрявые, прическа афро, а у мужчины видна небольшая лысина. Мужчина немного пухленький, а женщина, наоборот, худенькая. Наверное, они супруги.

— Наверное, — согласилась Сато. — А какой они национальности?

— Не знаю, но думаю, что итальянцы, — ответила подруга.

— Вот как, — пробормотала Нэл, а потом спросила. — Слушай, как думаешь, чем эффективнее вызвать галлюцинации у человека?

— С чего вдруг такой вопрос? — удивилась Нина.

— Сейчас расскажу, — ответила Сато и рассказала всё про Королеву.

Нина слушала с большим вниманием. Её лицо немного вытянулось от удивления. А Нэл после рассказа спросила:

— Итак, яд, наркотик или газ? Чему отдаешь предпочтение?

Примечание:

Excuse me, miss (англ.) — Извините, мисс.

Do not worry, mister, pass (англ.) — Ничего страшного, мистер, проходите.

— Ну что, чему отдашь предпочтение? — улыбнувшись, поинтересовалась Нэл.

— Не говори так, будто сама замешена в этом деле, — укорила её Нина. — Ну, из газов это могут быть либо изобутан, либо бутан. С наркотиками и ядами тяжелее, так как их гораздо больше.

— Тут ты права, но мне больше по душе изобутан, потому что он не имеет запаха, а бутан имеет специфический запах, — сказала Сато и, отправив в рот кусочек еды, довольно произнесла. — Этот повар прям волшебник! Хочется захватить это меню с собой, как сувенир. А что скажешь о наркотиках?

— Это может быть всё, что угодно, — ответила Нина. — Например, ЛСД или Сальвия.

— Из ядов это могут быть "волшебные грибочки", — спокойным, даже будничным тоном, проговорила брюнетка. — В них содержится псилоцибин, и он вполне может вызвать растущее чувство тревоги и неприятные, такие как были у Валерии Николаевны, галлюцинации. Также есть ещё яд, который содержится в органах рыб рода иглобрюхих. Из них, кстати, готовят известный японский деликатес "фугу". Тетродотоксин сохраняется в коже, печени, кишечнике и других органах, даже после того, как рыба была приготовлена. Этот токсин вызывает психические расстройства и другие симптомы, но смерть наступает в течение 6 часов после попадания яда внутрь, а времени прошло гораздо больше, поэтому навряд ли это "фуга".

— Надо осмотреть Валерию Николаевну, — сказала Корнилова. — Если это наркотик, то, скорее всего, у неё должен был остаться след от шприца, даже небольшой, но должен. Или могут быть какие-нибудь симптомы.

— Тогда я предоставляю это Вам, Док, — усмехнувшись, проговорила Сато.

— Я постараюсь не подвести, — пообещала Нина и, встав, вышла из вагона-ресторана.

Сато осталась наедине со своими мыслями. В данный момент она отдала своё предпочтение наркотикам. Яды, как правило, легче подмешать жертве в лекарство, но Валерия Николаевна на вид ничем не болеет, а в её доме наверняка хорошо проветривают помещения. Газ бы быстро выветрился. А вот наркотик… Тут Сато была не совсем согласна с Ниной. Не обязательно вкалывать жертве наркотик, можно просто подмешать его в еду, да так, что жертва ничего и не заподозрит. Однако Нина права. Симптомы должны быть. Один из них Нэл уже заметила. Это была сильная тревога. Обычно наркотики вызывают либо эйфорию, либо ужасную тревогу, даже предчувствие смерти. У Валерии Николаевны этот симптом был на лицо.

Вздохнув, Нэл вышла из вагона-ресторана. Даже если выясниться, чем травили Королеву, надо было ещё узнать кто и зачем. Можно предположить, что они это уже сделали, украли всё самое ценное, но это было бы слишком уж просто. Если этот человек/эти люди хотел(и) украсть ценные вещи, то он (они) мог(ли) просто застрелить или перезать всех, как мужа Королевой, но он (они) будто хочет (хотят), чтобы женщина как следует, помучилась перед смертью. Конечно, не исключен всё-таки тот факт, что Валерией Николаевна психически больна. Вдруг Нэл услышала женский плач. Он доносился из правого от неё купе.

— Do not you love me anymore*! — донеслось оттуда по-английски.

— What are you talking about*?! Of course I love*! — ответили также по-английски.

Нэл узнала этот голос. Он принадлежал тому самому англичанину, с которым она столкнулась, когда шла в вагон-ресторан. Кажется, его жена или любовница, или невеста, или, возможно, сестра закатила скандал. Интересно, из-за чего?

— I do not believe*! You're lying*! — истерически воскликнул женский голос.

— Do not I lie*! — явно начиная злиться, прокричал мужской голос.

"Устроили мыльную оперу," — раздраженно подумала Нэл и пошла дальше.

Тут она заметила Нину и тут же подошла к ней.

— Ну что? — с нетерпением спросила она.

— Никаких следов насилия и следов от шприца на её теле нет, — ответила Нина. — Она бредит, говорит, что её скоро убьют, что она это чувствует и постоянно озирается по сторонам, будто ждет, что ей вот-вот выстрелят прямо в голову. У неё учащенное сердцебиение, пересохший рот и тошнота, а это явный признак того, что ей давали наркотик.

— Значит, его подмешивали в еду, — задумчиво протянула Нэл. — Нин, иди пока в мое купе, оно соседнее, а я перекинусь парой слов с Валерией Николаевной.

Нина кивнула и ушла в купе, а брюнетка зашла внутрь купе Валерии Николаевны. Королева была невероятно бледная, точно смерть. Она нервно теребила платок в руках.

— Здравствуйте, Валерия Николаевна, — поздоровалась Нэл. — Могу я задать ещё пару вопросов по поводу Вашего вчерашнего дела?

— Да, конечно, — закивав, ответила та.

— Ваш дом хорошо проветривают? — поинтересовалась брюнетка.

— Да, помещения проветривают по три раза в день, — ответила Королева. — Я люблю дышать свежим воздухом.

— Сколько у Вас поваров работает в кухне? — задала ещё один вопрос Нэл.

— В данный момент один.

— А до этого сколько?

— Двое.

— Что случилось со вторым?

— Он уволился не так давно. Примерно неделю назад.

— Кто приносит Вам еду?

— Служанка. Её зовут Миранда.

— Она англичанка?

— Да. Бедняжка, совсем не знает русский язык.

— Она осталась дома?

— Нет, уехала в отпуск вместе с мужем.

— Вчера она принесла Вам еду?

— Да. Она уехала сегодня рано утром. Бедная, когда увидела моего мужа, упала в обморок. Потом еле-еле пришла в себя. Она хотела остаться со мной, но я не хотела впутывать её в это дело.

— У Вас есть любимая еда или специя?

— Да, я очень люблю мускатный орех.

— Повара часто употребляют его в еду?

— Каждый день я прошу их что-нибудь приготовить с ним.

— Ясно, что ж, пока это всё. Благодарю, — после этих слов Нэл вышла из купе Королевой и зашла в своё.

После этого она разговаривала с Ниной. Женщины и не заметили, как наступила ночь. Нэл настояла на том, чтобы Нина переночевала у неё в купе. Валерия Николаевна наверняка уже спала, а Нина могла случайно её разбудить. Подруга приняла снотворное, потому что не могла заснуть без него в поезде, и вскоре уже крепко спала. Нэл тоже легла спать. Под качку поезда ей было легче заснуть. Однако спокойной эта ночь не оказалась. Когда поезд стоял, Нэл услышала крик. Резко приняв сидячее положение, брюнетка оглянулась, но больше странных звуков не было. Стояла мертвая тишина.

— Наверное, послышалось, — пробормотала Нэл и вскоре вновь заснула.

Утром она проснулась из-за шума за дверью. Чертыхнувшись, она выглянула из своего купе.

— Что-то случилось? — заметив проводника, который зачем-то открывал дверь купе Валерии Николаевны, спросила она.

— Валерия Николаевна не открывает, — ответил проводник и открыл дверь ключом.

Как только он вошел, Нэл зашла следом и так и замерла на месте. В купе находилась отрубленная голова и надпись на стене. Она была написана кровью и гласила: "Ты".

— Что это такое?! — в ужасе воскликнул проводник.

— Убийство, — ответила Нэл, сглотнув.

Примечание:

Do not you love me anymore?! (англ.) — Разве ты не любишь меня больше?!

What are you talking about?! Of course I love! (англ.) — О чем ты говоришь?! Конечно, люблю!

I do not believe! You're lying! (англ.) — Я не верю! Ты врешь!

Do not I lie! (англ.) — Не вру я!

Нэл смотрела на отрубленную голову Валерии Николаевны, как загипнотизированная. Это было жуткое зрелище. Отрубленная голова женщины лежала в луже крови и смотрела своими пустыми глазами прямо на Сато, словно осуждая её. Брюнетка поежилась, но не от ужаса, а из-за того, что окно оказалось открытым. Холодный воздух немного отрезвил её. Она тяжело вздохнула, запустив пальцы в свои распущенные, немного лохматые волосы.

— Ничего здесь не трогайте, — сказала она. — И разбудите Нину.

Как только проводник вышел, она невесело усмехнулась и сказала:

— Я же говорила, что Вы меня рано поблагодарили.

Она подошла к кровати убитой и внимательно посмотрела на столик, что стоял рядом. На нем стояло недоеденное блюдо. Это оказался омлет с зеленью и мускатным орехом. Брюнетка поняла это по запаху. Дальше она заметила сигаретный окурок, что лежал на полу. Нэл стала вспоминать всех пассажиров поезда, которых видела в вагоне-ресторане. Кажется, только тот французский джентльмен курил сигарету. Сато надела перчатки и, взяв окурок, повертела его в руках. Самые обычные сигареты, такие можно купить в любом ларьке.

— О Боже! — неожиданно воскликнула Нина, застыв на пороге.

— И тебе доброе утро, — без насмешки в голосе сказала Нэл.

— Что здесь произошло?! — Нина ошарашено смотрела на голову.

— Убийство, не видно, что ли? — Нэл сказала это таким спокойным голосом, что её подруга аж побледнела. — Что скажешь?

Она кивнула в сторону головы. Нина подошла к ней, голове, и, осмотрев её, ответила:

— Такое мог сделать только профессионал, который очень хорошо владеет ножом. Также такое мог сделать только психически больной человек.

— Ты так думаешь? — Нэл продолжала говорить своим обычным, спокойным голосом.

— Конечно! — Нина уже начинала злиться на подругу. — Убийца вначале травил её, потом отрубил ей голову и неизвестно ещё что сделал с телом! Это признак сумасшествия!

— Или мести, — подойдя к окну, сказала Нэл.

— Что? — недоуменно спросила Нина.

— Ничего, это просто мысли вслух, — всё таким же будничным тоном ответила Сато и, внимательно осмотрев окно, добавила. — Кто бы этот человек ни был, около окна следы он замел тщательно.

— Интересно, а что значит это? — указав на надпись, поинтересовалась Нина.

— Пока не знаю, но обязательно выясню, — ответила брюнетка, продолжив осмотр купе.

Она снова подошла к кровати. Её зеленые глаза смотрели изучающе, будто решали какую-то загадку. Убрав подушку, Нэл заметила фотографию. На ней была изображена семья Королевых, но у Валерии Николаевны и её мужа были проткнуты глаза. Кажется, кто-то их здорово ненавидел. Тут же вставал вопрос: за что? На кровати больше ничего не было. После этого Сато открыла сумочку убитой, что висела неподалеку. Украшения и деньги были на месте. Значит, убийце/убийцам деньги были не нужны, но что же им тогда было нужно? Что он/они хотел(и)?

Нэл нагнулась и заглянула под кровать. Там она нашла ещё одну фотографию. Отряхнув её от пыли, она увидела, что лицо матери было оторвано и теперь было видно только младенца, девочку. Нэл пару минут смотрела на фотографию, но потом убрала её в карман и первую фотографию тоже.

— Улик очень мало, — сказала Нина.

— Разве? — Нэл взглянула на неё, как на недалекую девчонку.

— Сигаретный окурок и две фотографии, — ответила Корнилова. — Что они нам дают?

— Во-первых, надпись на стене и еда на тарелке тоже своего рода улики, — проговорила Сато. — Во-вторых, благодаря фотографиям мы узнаем, что убийца ненавидел Валерию Николаевну и её семью. Также не исключено, что он курит сигареты.

— А причем тут надпись и еда? — недоуменно спросила Нина.

— Еда здесь притом, что я поняла, чем травили Валерию Николаевну, — ответила Нэл.

— И чем же? — Нина с нетерпением ждала ответа.

— Мускатным орехом, — просто ответила брюнетка и, поняв что подруга её не поняла, пояснила. — Мускатный орех в больших количествах действует, как наркотик и вызывает ужасные галлюцинации. Валерия Николаевна ела блюда с этой специей каждый день.

— А надпись? — явно не ожидая такого, спросила Корнилова.

— Надпись говорит о том, что убийца пытался запугать нас, — ответила Сато. — Я бы не удивилась, если бы потом нашла у себя под подушкой отрубленный палец Валерии Николаевны и такую же надпись. Он хочет нас запугать, но у него это не выйдет, — изумрудно-зеленые глаза женщины насмешливо блеснули. — Ну что ж, нам здесь больше нечего делать. Теперь мы можем всех опросить.

Сказав это, она направилась прочь из купе. А отрубленная голова несчастной женщины всё ещё лежала на том же самом месте, глядя своими пустыми глазами в никуда.

Нэл легко коснулась плеча проводника, заставляя его невольно вздрогнуть. На его бледном лице стоял ни с чем несравнимый ужас. Сато могла его понять. От такого зрелища кому угодно могло стать плохо.

— Прошу прощения, я, наверное, уже Вам надоела, но не могли бы Вы взять у всех пассажиров этого вагона паспорта? — голос брюнетка звучал по-доброму, даже как-то успокаивающе. — О! И ещё, пожалуйста, паспорт повара, если Вас не затруднит.

— Да, конечно, но что им сказать? — озадаченно спросил проводник.

— Правду, — спокойно ответила Нэл.

— Как Вам будет угодно, мадам, — и проводник пошел исполнять просьбу женщины.

Сама Нэл довольно улыбнулась и зашла в своё купе. Сейчас для неё было самое главное опросить всех. Нина зашла следом за ней и увидела, как её подруга сидит на кровати, скрестив руки в замок перед собой. Она смотрела в одну точку, будто загипнотизированная. Её изумрудно-зеленые глаза смотрели в одну точку.

— Как думаешь, во сколько могло быть совершенно убийство? — поинтересовалась Нэл, продолжая смотреть в одну точку.

— Наверное, глубокой ночью, когда все уснули, — подумав, ответила Корнилова.

— Верно, глубокой ночью, но нам-то нужно знать точное время, — задумчиво протянула Сато.

— Но как мы это узнаем? — спросила Нина.

— Поздно ночью, когда поезд стоял, я услышала крик, — ответила брюнетка. — Ты его услышать не могла, так как приняла снотворное. Больше никакого шума не было, и я подумала, что мне просто послышалось, но…

Она не договорила, потому что вошел проводник. Он держал паспорта пассажиров.

— Спасибо Вам, — улыбнувшись, поблагодарила Нэл. — И раз уж Вы здесь, давайте с Вас и начнем.

Проводник вначале удивился, но потом протянул женщине и свой паспорт. Было видно, что он быстро понял, что его тоже подозревают. Вообще, у Нэл была привычка подозревать всех и не верить никому. Иногда эта её привычка очень помогала следствию.

— Ваше полное имя Александр Иванович Лукич, так?

— Так, мадам.

— Сколько лет Вы здесь работаете?

— Уже десять лет.

— Что Вы делали вчера, начиная с… — Нэл начала вспоминать, во сколько легла спать. — Одиннадцати часов вечера?

— Вначале я отправился в купе мистера и мисс Буш, — ответил Александр. — Их купе находиться вот здесь, — он достал из кармана план вагона и ткнул в нужное купе. — Мисс Буш стало плохо, и мистер Буш вызвал меня, чтобы я принес ей воды.

— А Вы не знаете, почему ей стало плохо?

— Понятия не имею, мадам. Её тошнило пару раз, и она уже три раза за день устроила скандалы из-за каких-то пустяков. Также она отказалась есть мусс, хотя сама же его и заказала.

— Вот как… — уголки губ Нэл подрагивали, она старалась не засмеяться в голос.

— Я сказал что-то смешное, мадам?

— Нет, извините, просто у меня вдруг поднялось настроение. Что Вы делали потом?

— Потом я полчаса читал книгу, а затем меня вызвал мистер Араго.

— Он француз?

— Да, мадам. Он делит купе с мистером Боде, их купе находиться вот здесь, — и он снова показал нужное купе на плане.

— А Вы ничего не слышали? Скажем, крика?

— Крика? — Александр Иванович сильно удивился. — Нет, мадам. За всю ночь я ничего подозрительного не слышал.

— У Вас есть часы?

— Были, мадам.

— А сейчас?

— Я их потерял, мадам. Сегодня с утра хлопаю себя по карманам, а часов нет.

— Как они выглядели?

— Самые обычные часы с цепочкой. На них ещё герб России изображен.

— Какая жалость.

— Да, мне эти часы друг подарил. Ума не приложу, куда я их подевал.

— А может их кто-нибудь украл?

— Да кому нужны обычные часы?

— Кто знает… Вас ночью часто вызывали?

— Да, я, кажется, только в час ночи позволил себе расслабиться.

— Это Вы принесли омлет Валерии Николаевне?

— Да, но это было часов в девять вечера. Валерия Николаевна вызвала меня и попросила, чтобы я принес ей омлет.

— Вы засыпали этой ночью?

— Да, я немного вздремнул. Кажется, полчаса.

— Вы не покидали пост?

— Нет.

— И ничего странного не было?

— Ну, не уверен, что это можно назвать странным, но… — проводник немного замялся. — Вот в этом купе, — он указал на соседнее купе от Валерии Николаевны, только справа. — Находиться одна рыжеволосая леди, большая любительница поболтать. Примерно в половине одиннадцатого из её купе вышел мужчина с большой сумкой. Я не видел, как он заходил.

— Она находиться в этом купе одна?

— Нет, со своей бабушкой.

— Ясно… Что ж, это пока всё, а это… — Нэл забрала у проводника план вагонов. — Побудет пока у меня.

— Хорошо, мадам.

Проводник удалился. Нина нетерпеливо спросила:

— Ну как? Ты что-нибудь поняла?

— Да, — Нэл что-то записала на листке. — Я поняла, что это дело очень интересное. А теперь будь другом, вызывай этих людей вот в этом порядке, — она дала ей листок.

— Ладно… — недоуменно пробормотала Нина и вышла из купе, оставляя Нэл одну.

Несколько минут Нэл сидела в глубокой задумчивости, прокручивая воспоминания и показания проводника в голове. Валерию Николаевну травили мускатным орехом, это было понятно, но неужели убийца повар? Это было бы слишком просто. Даже больше, это было бы подозрительно просто. Её мысли прервали приближающиеся шаги. Нина и рыжеволосая болтушка приближались. Спустя минуту они зашли в купе.

— Добрый день, — поздоровалась Нэл. — Я частный детектив, Сато Нэл. Вы, должно быть, уже слышали о ужасной трагедии?

— Да, слышала, — ответила рыжеволосая болтушка, без приглашения сев на край кровати брюнетки. — Чудовищное убийство! Чудовищное! Как же так можно было, отрубить голову несчастной женщине?!

— Раз Вы уже знаете, могу я задать Вам несколько вопросов?

— Да, конечно, задавайте! Я на всё отвечу, как на духу!

— Ваше полное имя Анастасия Николаевна Соколова, так?

— Именно так! Меня назвали Анастасией в честь Анастасии Романовы, Царевны-Мученицы. Знаете, я всегда очень увлекалась историей Романовых. В ней столько загадок и мистических событий. Взять, например…

— Прошу прощения, но нам дорого время, поэтому давайте дальше, — перебила её Сато. — Вы едите с бабушкой?

— Да, мы с ней едем в Германию. У неё там родственники. По правде говоря, я не очень-то этому рада. Бабуля всю дрогу говорит мне что делать. Вот Вы бы смогли такое вытерпеть? "Сделай это, сделай то"! "Так не делай, делай так"! Тьфу, блин!

— Ваше купе находиться вот здесь, да? — указав на нужное купе, поинтересовалась Нэл.

— Да, именно, это наше купе. Кстати, представляете, что сегодня утром случилось! Встаю я, значит, с кровати и вдруг под моей ногой что-то хрясь! и сломалось! Я в этот момент чуть Богу душу не отдала! Я уж думала, это бабушкины очки, она бы меня за них убила! Но это оказалась не они, а, вы ни за что не поверите, часы с цепочкой! Что самое странное ни у меня, ни у бабушки нет таких часов!

— На них был изображен герб Росси? — немного резко спросила Сато.

— Да, именно такие часы! Вы что, ясновидящая?

— Нет, просто наш дорогой проводник, Александр Иванович, потерял эти часы сегодня утром.

— Вы меня обвиняете в краже?! — вспылила Анастасия. — Да я в жизни ничего не крала!

— Я Вас ни в чем не обвиняю, Анастасия Николаевна. Прошу Вас успокоиться и принести часы сюда.

Рыжеволосая болтушка вышла из купе и вернулась с часами. Нэл осторожно взяла часы с помощью платка, чтобы не поранить руки, и внимательно их разглядела. Часы показывали половину одиннадцатого.

— Теперь мы знаем, когда убили Валерию Николаевну! — торжествующе сказала Нина.

— Не торопись с выводами, — спокойно возразила Нэл. — Помнишь, что говорил Александр Иванович? Он до часу ночи не смыкал глаз.

— Но, может быть, её убили, пока он ходил по вызовам? — предположила Корнилова.

— Только часы-то всё это время были у него! Он не мог их потерять в половине одиннадцатого, потому что прекрасно знал время, когда все вызовы прекратились!

— Ну и что тогда нам дают эти часы?

— Они дают нам ясно понять, что убийца (или убийцы), когда совершил своё грязное дело, украл часы и нарочно перевел стрелки, чтобы сбить нас с толку!

— А может ли быть такое, что он сам подкинул часы мне? — вмешалась в разговор Анастасия Николаевна.

— Может быть и такое, — согласилась с ней Сато. — Но давайте пока оставим часы в покое и ещё поговорим. О! И, кстати, о половине одиннадцатого! Анастасия Николаевна, Александр Иванович утверждает, что в это время он видел, как из Вашего купе вышел мужчина с большой сумкой. Что Вы можете об этом сказать?

Лицо Анастасии Николаевны побледнела, а зрачки её зеленых глаз расширились. Нэл это заметила, но продолжала молча ждать ответа.

— А он уверен, что это было моё купе? — решила уточнить рыжеволосая болтушка, облизнув пересохшие губы.

— Уверен, — кивнув, ответила брюнетка.

— Значит, ему почудилось.

— Вы так думаете?

— Я в этом уверена. Я в это время уже спала.

— Вы не принимаете снотворного?

— Нет, зачем?

— А спите крепко?

— Да.

— Благодарю Вас, Анастасия Николаевна. Вы можете идти.

Рыжеволосая болтушка непривычно тихо и молча удалилась.

— Она солгала! — уверенно сказала Нина, как только дверь за ней закрылась. — Почему ты ничего не сказала?!

— В этом не было особой необходимости, — просто ответила Нэл. — Ладно, кто там следующий?

— Повар.

— О! Чудесно!

Не прошло и пяти минут, как перед Нэл уже стоял повар. Это был блондин с подтянутым телосложением, ясными, голубыми глазами и сигаретой. Он был взволнован, это женщина поняла сразу. Интересно, чем он так взволнован? Известием о ужасной смерти Валерии Николаевны или чем-то другим?

— Здравствуйте, — Сато заглянула в паспорт повара. — Алексей Дмитриевич Гончаров, да? Я Сато Нэл, частный детектив. Присядьте, Алексей Дмитриевич, я всего лишь задам Вам пару вопросов и всё.

Повар присел на край кровати рядом с ней. Нэл, пристально глядя на него, спросила:

— Как давно Вы здесь работаете?

— Всего несколько дней. Я… недавно уволился со своей прежней работы.

— Почему?

— Это моё личное дело, леди.

— При расследовании ничего личного быть не может. Я повторюсь, почему Вы уволились со своей прошлой работы?

— Обещаете никому не говорить? — получив кивки со сторон обеих девушек, повар ответил. — У нас завязались отношения, но, сами понимаете, она была замужем, имела двух детей, да и к тому же, на что ей обычный повар?

— Она, это Валерия Николаевна? — спросила Нэл.

— Как Вы узнали?!

— Предположила. Кроме того, Вы говорили о ней в прошедшем времени, а ещё у Вас дикое желание закурить, чтобы не заплакать, ведь Вы её любите, — она успокаивающе потрепала его по плечу. — Закурите, Алексей Дмитриевич. Нин, открой окно, пожалуйста.

Алексей Дмитриевич сделал глубокую затяжку, а Нина открыла окно. Нэл же достала из кармана фотографию, где была изображена Валерия Николаевна и младенец.

— Вам знакома эта фотография?

— Нет.

— У Вас была… Кхм, интимная близость?

— Да Вы что?! Она же замужем!

— Была замужем.

Нина удивленно смотрела на Нэл. Брюнетка редко была так… Добра. Да, именно добра к кому-то. Даже больше, она редко проявляла (или показывала) сочувствие к кому-то, но сейчас она сочувствовала повару.

— Вы знали о вреде мускатного ореха? — задала очередной вопрос Сато.

— О вреде? — удивился повар. — Разве он вредный? Обычная вроде специя.

— Да, но в больших дозах он действует, как наркотик, вызывая страшные галлюцинации. У Валерии Николаевны были ужасные галлюцинации, из-за них она обратилась ко мне.

— То есть… Получается, я травил её? — на лице Алексея Дмитриевича отразился ужас.

— Вашей вины здесь нет. Откуда Вам было знать? Вы просто выполняли прихоти своей госпожи.

— Незнание не освобождает от ответственности!

— Тоже верно. Я рада, что Вы это осознаете. Что ж, не смею Вас больше задерживать.

— Обещаете, что узнаете, кто убийца?

— Обещаю.

Алексей Дмитриевич чуть улыбнулся и вышел. Нина вопросительно смотрела на Сато. Та прикрыла глаза, о чем-то задумавшись.

— Bonjour, monsieur Arago*! — неожиданно проговорила Нэл, довольно-таки приветливо улыбнувшись.

Нина обернулась. Мужчина примерно тридцати одного года стоял позади неё. Ему, видимо, надоело ждать, пока его позовут, и он решил сам придти. Сато была этому даже рада, об этом говорили её глаза.

— Вы знаете французский? — немного удивленно спросил мистер Араго.

— А Вы русский? — обнажая ряд белоснежных, ровных зубов, поинтересовалась Нэл.

— Да, я был в Росси и выучил язык, — ответил мистер Араго.

— Тогда нам будет ещё проще, — улыбка Сато стала чуть шире. — Присаживайтесь, мистер Араго.

Мистер Араго присел на край кровати и закурил сигарету. Его ястрябиные глаза внимательно смотрели на женщину. А изумрудно-зеленые глаза немного насмешливо смотрели на него.

— Итак, Ваше полное имя Абсолон Араго?

— Именно так, но позвольте я задам несколько вопросов. Во-первых, кто Вы такая?

— Сато Нэл, частный детектив. И позвольте всё-таки мне задавать вопросы. Как ни как Вы подзреваетесь в убийстве.

— Вы подозреваете меня в убийстве, не имея никаких улик?! — вспылил мистер Араго.

— Улики у меня есть, — спокойно, даже как-то отрешенно, будто обдумывая что-то, ответила Нэл. — И не льстите себе. Я подозреваю всех, даже Нину, хотя она моя подруга.

Лицо Нины побелело. Она явно такого не ожидала. А мистер Араго угрожающе спросил:

— И какие же у Вас улики, доказывающие мои виновность?

— Это пока не имеет значения. Итак, кем Вы работаете?

— Это как-то поможет следствию?

— Может быть.

— Дипломатом.

— О, хорошая профессия.

— А у Вас ужасная.

— Вы были знакомы с Валерия Николаевной?

— Нет, но я слышал о ней. Кажется, она была топ-моделью.

— А её муж миллиардером. Кстати, Вам эта фотография ни о чем не говорит?

Нэл показала фотографию младенца. Мистер Араго пару минут рассматривал её, пытаясь, наверное, что-то вспомнить.

— Нет, — наконец ответил он. — Я её впервые вижу.

— Вот как, — Сато убрала фотографию. — А скажите, что Вы делали, начиная с одиннадцати часов вечера?

Мистер Араго поджал губы и чуть наморщил лоб, словно обдумывая ответ, а потом ответил:

— Начиная с одиннадцати часов вечера, я спал.

— А если начистоту?

— Что Вы хотите этим сказать?

— Наш проводник, Александр Иванович утверждает, что Вы вызывали его в половине одиннадцати часов вечера.

Лицо мистера Араго вытянулось от удивления, а его зрачки чуть расширились. Он ответил:

— Наверное, он ошибся. Я спал.

— Вы крепко спите?

— Нет, я сплю очень чутко.

— И снотворного не принимаете?

— Нет.

— Ещё один вопрос. Вы знакомы с Анастасией Николаевной, ну, с той милой, рыжеволосой мадемуазель, которая страстно любит поговорить?

Зрачки мистера Араго ещё немного расширились, будто он представил себе рыжеволосую болтушку. Он снова немного помолчал, словно обдумывая ответ.

— Нет, — наконец ответил он, перед этим слегка кашлянув. — Я даже не представляю, как она выглядит.

— Понятно. Тогда, наверное, бессмысленно спрашивать, не видели ли мужчину с большой сумкой у её купе в половине одиннадцатого?

Мистер Араго судорожно сглотнул и как-то растеряно ответил:

— Действительно бессмысленно.

— Ну, тогда, я не смею Вас дольше задерживать.

Мистер Араго секунду помедлил, но затем вышел из купе. Выждав минуту, Нэл тоже вышла из купе, сказав Нине, что сейчас вернётся. После этого она подошла к купе Анастасии Николаевны, дверь оказалась чуть приоткрытой. До ушей брюнетки долетели следующие слова: "Не надо… Не сейчас… Потерпи немного, ещё чуть-чуть и всё закончиться… Всё будет кончено…"

— Я больше не могу ждать, — донесся до Сато голос мистера Араго. — Я так долго этого ждал, любимая моя.

Дальше брюнетка услышала какой-то томный вздох.

"Так вот оно что…" — подумала она и вернулась в своё купе, где её уже ждали.

Примечание:

Bonjour, monsieur Arago! (француз.) — Добрый день, мистер Араго!

Как только Нэл зашла внутрь купе, взглянула на пожилую леди. Это была бабушка Анастасии Николаевны Соколовой. Её серые глаза внимательно смотрели на брюнетку, сама она была бледная, точно смерть. Сато чуть улыбнулась и сказала:

— Прошу прощения, что заставила Вас ждать. Я Сато Нэл, частный детектив.

— Добрый день, Нэл, я слышала о Вас.

— Приятно знать, мадам. Позвольте, я задам Вам пару вопросов.

— Конечно, задавайте.

— Ваше полное имя Евгения Андреевна Соколова?

— Да.

— Вы едите в Германию к родственникам со своей внучкой, Анастасией Николаевной?

— Да, именно так.

— Вы знали убитую Валерию Николаевну Королеву?

Евгения Андреевна потупила взгляд и ответила с каким-то непонятным тяжелым вздохом:

— Только понаслышке. Вживую я с ней никогда не встречалась.

— Кажется, её мать была влиятельная женщина.

— Нет, она была самая обычная продавщица, которая не ожидала, что её дочь так высоко взлетит.

— Чем выше взлетаешь, тем больнее падать, — философски заметила Нэл. — Я где-то слышала, что у неё была ещё одна дочь.

— Да, но я не знаю, кто она и где сейчас находиться, — начав теребить своё платье, ответила госпожа Соколова.

— Вам эта фотография ни о чем не говорит? — Сато показала фотографию младенца.

Госпожа Соколова внимательно рассмотрела фотографию:

— Нет.

— Жаль, — брюнетка убрала фотографию. — Что Вы делали, начиная с одиннадцати часов вечера?

— Сначала я читала, — начала рассказывать Евгения Андреевна. — Наверное, где-то час или полтора, а потом пошла к мистеру и мисс Аллегро, они итальянцы.

— Они знают русский?

— Нет, но, к счастью, я знаю итальянский.

— Вот как… Их купе находиться вот здесь? — брюнетка показала купе мистера и мисс Аллегро на плане.

— Да, верно.

— И сколько Вы там пробыли?

— До двух часов.

— А потом ушли обратно в своё купе?

— Да.

— А Ваша внучка?

— Когда я уходила, она уже давно спала.

— Понятно…

— Скажите, а как погибла Валерия Николаевна?

— Из-за мускатного ореха. В больших дозах он вызывает ужасные галлюцинации, как наркотик.

— Значит, убийца повар! — Евгения Андреевна аж подпрыгнула от ярости.

— Нет, это не он.

— А кто же тогда?!

— Пока не знаю, но обязательно это выясню. Даю Вам слово.

— Слово детектива? — старушка грустно усмехнулась.

— Слово чести.

— Надеюсь, у Вас всё получиться, Нэл, — госпожа Соколова будто хотела сказать что-то ещё, но промолчала.

— Надежда чудесное чувство. Что ж, я не смею Вас дольше задерживать. Прошу прощение, если злоупотребила Вашими чувствами.

Нина недоуменно взглянула на неё, а госпожа Соколова кивнула и вышла.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила Нина, как только госпожа Соколова вышла.

— А ты? — Нэл смотрела в одну точку, но подругу отлично слышала.

— Я понимаю только то, что некоторые из них говорят неправду, — ответила Корнилова. — Например, Анастасия Николаевна или мистер Араго.

— Они все в какой-то мере приврали.

— Но зачем?

— Кто знает.

Их диалог прервался, вошли мистер и мисс Буш. Мистера Буша Сато уже видела. Это был тот самый англичанин, с которым она столкнулась по пути к вагону-ресторану. Мисс Буш была очень привлекательной женщиной с черными, как смоль, волосами и карими глазами. Она оглядывалась по сторонам и была ужасно взволнована.

— Добрый день, мистер и мисс Буш. Меня зовут Сато Нэл, я частный детектив. Позвольте мне задать вам пару вопросов, — сказала Нэл по-английски.

— Да, конечно, — ответил по-английски мистер Буш. — Разрешите моей жене присесть.

— Разумеется-разумеется, присаживайтесь, мадам, — легко согласилась Сато.

Мисс Буш села, а её супруг остался стоять на месте.

— Итак, если никто не против, начнем с Вас, мисс Буш. Ваше полное имя Миранда Буш, верно?

— Верно, — ответила по-английски мисс Буш.

— Вы знаете русский? Умеете говорить на нем хотя бы с акцентом?

— Нет, не умею… Скажите, а всё это правда? Ну, про Валерию Николаевну… — голос Миранды дрогнул.

— К сожалению, да. Отрубленная голова Валерии Николаевны находиться в… Впрочем, это уже не так важно. А Вы её знали?

— Да, я работала у неё.

— Так это Вы та самая Миранда, которая совсем недавно уехала в отпуск?

— Она про меня рассказывала?

— Да, упоминала. Сколько Вы у неё работали?

— Три года… — в глазах Миранды застыли слёзы.

— Вот как… — задумчиво пробормотала Сато. — Вы хорошо себя чувствуете? Вас не укачало?

— И Вы туда же! Да почему все пристали ко мне с этим вопросом?! — неожиданно вспылила Миранда.

— За Вас переживают, как никак скоро в вашей семье ожидается пополнение. Так ведь, мистер Гектор Буш? Кстати, это Ваше полное имя?

— Да, но как Вы догадались? — немного удивленно спросил мистер Буш.

— У Вашей жены симптомы на лицо.

— Тогда, мы можем идти? Миранде нужно больше отдыхать.

— Ещё пара вопросов и всё. Как долго вы с мисс Мирандой муж и жена?

— Вот уже два года, — улыбнувшись, ответил Гектор Буш.

— Вы знали Валерию Николаевну?

— Миранда много мне рассказывала про неё, но я никогда не встречался с ней вживую.

— Ясно…

Нэл взглянула на мисс Буш и, заметив, что та вот-вот расплачется, поспешила добавить:

— Спасибо, мистер и мисс Буш. Не смею вас дольше задерживать.

— До свидания, — хлюпая носом, Миранда поднялась и вышла в сопровождении мужа.

— Нэл, ты меня пугаешь.

— Чем это?

— Своим ледяным спокойствием. В соседнем купе лежит отрубленная голова женщины с кровавой надписью на стене. Как ты вообще можешь быть такой спокойной?!

— А что ты мне прикажешь делать? Бегать по вагонам и орать, что мы все умрем?

— Нет, но неужели тебе ничуть не страшно?

— Страх — эмоция, а эмоции убивают. В моей профессии нет места ни эмоциям, ни чувствам. Есть только холодный, острый ум.

Нина смотрела на подругу ни то со страхом, ни то с уважением. Воистину, у неё железные нервы! В дверь купе постучали, а затем на пороге появились мужчина и женщина, те самые, что беззаботно болтали в вагоне-ресторане. Сато оказалась права. Они действительно супруги.

— Добрый день, меня зовут Сато Нэл. Я частный детектив и расследую убийство Валерии Николаевны Королевой. Это чистая формальность, но позвольте мне задать вам несколько вопросов.

— Валяйте! — с легкостью согласился высокий мужчина в малиновой кофте.

— Итак, Вы Юрий Николаевич Зубков? — получив утвердительный ответ, брюнетка взглянула на его жену. — А Вы, значит, Юлия Павловна Зубкова?

— Именно так, — ответила госпожа Зубкова.

— Что вы оба делали, начиная с одиннадцати часов вечера?

Госпожа Зубкова отчего-то густо покраснела, а господин Зубков смущенно кашлянул.

— Я сказала что-то не то? — вежливо поинтересовалась Нэл.

Нина была готова спорить на что угодно, но она отчетливо видела, как в глазах подруги пляшут черти. Она явно знала ответ, но всё же не упустила шанс смутить молодую пару.

— Понимаете ли, об этом не вежливо говорить вслух, — ответил господин Зубков.

— Ох, вот как, — Нэл не сдержала улыбки. — Прошу меня извинить. А после… Кхм, вернее, вы не покидали своё купе до самого утра?

— Да, — ответила всё ещё красная госпожа Зубкова.

— И ничего подозрительного вы не слышали?

— Почему же? Слышали.

— Что именно? — глаза у Сато загорелись.

— Точного времени сказать не сможем, но мы слышали, как мимо нашего купе кто-то проходил. Он будто бы нёс что-то очень тяжелое.

— Кто он?

— Проводник, — ответил Зубков. — Когда я выглянул посмотреть, что там творится, он нес какой-то большой мешок, который, кстати, как-то странно пах.

— В смысле, странно пах?

— Даже не знаю, как правильно сказать… Знаете, как если бы он нес чью-то кровавую тушу. По крайне мере запах крови я отлично уловил.

— А он не сказал, что это?

— Сказал, что повар попросил его выбросить сгнившее мясо.

— Ваше купе находится здесь, так? — Нэл показала на плане нужное купе. — Самое близкое к двери…

— Ах, я вспомнила! — неожиданно воскликнула Юлия. — Я вспомнила, когда это произошло!

— Да?

— В половине одиннадцатого!

Нина ошарашено взглянула на Нэл. Та лишь прикрыла глаза и сказала:

— Спасибо вам обоим и простите за доставленные неудобства. Не имею права вас дольше задерживать.

Господин и госпожа Зубковы вышли.

— Нэл… — начала было Нина.

— Есть охота, — прервала её Сато. — Ого, надо же, а ведь уже время обеда. Кроме того, я не завтракала.

И Нина в очередной раз удивилась ледяному спокойствию своей подруги.

— Ты разочарована? — полюбопытствовала Нэл, отправив в рот кусочек еды.

— Нет, ничуть, — ответила Нина. — но всё же я тебя не понимаю.

— Как и я тебя. Ты так беспокоишься о женщине, о которой узнала только вчера.

— Я не беспокоюсь, мне просто жалко её.

— Будешь вечно всех жалеть, состаришься. Кстати, кто там следующий по списку?

— Некая Елена Кирилловна Петрова.

— О, отлично! Позови её, пожалуйста.

Нина удалилась. Нэл прикрыла глаза. Перед её взором появилась отрубленная голова Валерии Николаевны, отчего она поморщилась. Вдруг раздался звонок. Телефон, что лежал неподалеку, завибрировал, отвлекая брюнетку от мыслей. Сато взяла гаджет и посмотрела на номер. Звонил её коллега по работе. Интересно, зачем?

— Алло? — Сато внимательно слушала сбивчивые слова, но спустя некоторое время неожиданно вздрогнула. — Что, ты серьёзно?! Значит так, пусть врачи срочно опознают тело! Как только они это сделают, перезвони мне! Жду звонка!

После этого она нажала отбой и провела рукой по своих чёрным, как крыло ворона, волосам. Тут дверь купе с лёгким скрипом открылась и перед глазами женщины уже стояли Нина и Елена. Теперь Сато могла разглядеть её спереди. Водопад каштановых волос, что был вчера, сейчас был убран в аккуратный хвост, на носу были очки в тонкой оправе, через стекла которых на брюнетку смотрели ясные голубые глаза. Одета Петрова была в серую блузку, чёрный пиджак, такого же цвета юбку и туфли и телесные колготки.

— Нин, иди, перекуси, а потом спроси у нашего любезного проводника про его личную жизнь. Ну, была ли у него жена или нет, есть ли дети, затем, когда спросишь, отдай, пожалуйста, его паспорт. — Попросила подругу Сато и отдала ей паспорт, вложив туда какую-то бумажку.

— Хорошо… — пробормотала та и вышла.

— Итак, Елена Кирилловна, Вы не беспокойтесь, это лишь чистая формальность.

— Я и не беспокоюсь. — Петрова держала руки перед собой и смотрела изучающим взглядом на женщину-детектива.

— Тогда присаживайтесь. Простите за то, что я ем и говорю одновременно, просто мне ужасно хочется есть.

— Ничего страшного, кушайте в своё удовольствие. — Елена села напротив Нэл.

— Вы очень добры. — Сато вновь принялась за еду. — Итак, Елена Кирилловна Петрова, это Ваше полное имя?

— Да, именно так.

— Вы, должно быть, уже знаете о трагедии?

— Чудовищное убийство. Если бы это случилось с моей знакомой (боже упаси!), я непременно бы подняла на уши всю полицию!

— К счастью, я здесь.

— Да, я слышала о Вас.

— Это приятно… Елена Кирилловна, что Вы делали, начиная с одиннадцати часов вечера?

— До двенадцати я читала, а потом спала.

— Вы ничего не слышали?

— В течение часа проводника несколько раз вызывали, но потом я ничего не слышала. Кажется, все разошлись по своим купе и ничего больше не просили. Хотя, я уснула быстро, поэтому могла и не услышать.

— Вы принимали снотворное?

— Да.

— Понятно, а ни с кем из пассажиров этого вагона Вы не знакомы?

— Я познакомилась с Юрием Николаевичем и Юлией Павловной. Приятные молодые люди, но несколько шумные.

— Ваше купе находится вот здесь, так? — Нэл указала на карте. — Вы занимаете верхнюю койку, а нижнюю некий французский джентльмен.

— Всё именно так, но, увы, я не знаю французский.

— А что он делал, начиная с одиннадцати часов?

— Полчаса он находился в купе, а потом ушел куда-то. Я его не дождалась, но утром он уже находился на своей койке.

— Наверное, Вам неловко находиться в одном купе с незнакомым мужчиной.

— Я не испытываю неприязни к этому французскому джентльмену, но меня немного насторожило то, что он все эти полчаса смотрел на меня, не отрываясь.

— А, как Вы думаете, он мог в Вас влюбиться? — губы Сато тронула улыбка.

— Не думаю. — Петрова чуть смутилась, но взгляд не отвела. — Мы даже не понимаем, что один говорит другому. О какой любви может идти речь?

— Всякое в жизни бывает. — Нэл минуту помолчала, а затем сказала. — Благодарю Вас, не смею задерживать.

— До свидания.

Елена Кирилловна встала и ушла. А Нэл снова осталась наедине со своими мыслями.

Нэл закончила седой и несколько минут сидела, глядя в одну точку. Потом у неё зазвонил телефон.

— Алло? — сняла она трубку. — А, это ты. Ну, что выяснили? Ага, работа мастера… Значит, хирург со стажем? Отлично, спасибо. Я скоро доеду до Берлина. Да, кто убийца мне известно, но как вы его арестовывать теперь будите? Не думаю, что германская полиция его арестует. Ладно, что-нибудь придумаю. Пока.

Как только она положила гаджет, в купе зашел французский джентльмен, который делит с Еленой Кирилловной купе. На его лице была располагающая улыбка.

— Добрый день, мсье. — Сказала Нэл по-французски. — Моё имя Сато Нэл, я частный детектив. Позвольте мне задавать пару вопросов.

— Конечно, мадемуазель, спрашивайте, что пожелаете. — Ответил француз, вежливо отклонив предложение присесть.

— Ваше полное имя Пирр-Ален-Ноэль Бассе, так?

— Да.

— Вы занимаете нижнюю койку в купе с Еленой Кирилловной, верно?

— Именно так! Чудесная женщина, такая красивая! Жаль, я не знаю русского!

— Она утверждает, что Вы ушли из купе в половине одиннадцатого, это так?

— Чистейшая правда.

— А зачем Вы выходили?

— Я заходил к мсье Леблону, сыграть партейку в шахматы. Представляете, он меня обыграл, несмотря на то что моложе меня на пятнадцать лет!

— Значит, он очень умен?

— Да, начитанный паренек. Разговор всегда поддержит, уверяю вас.

— И до сколько вы играли в шахматы?

— Хм-м-м… Дайте-ка припомнить. Кажется, до часа ночи. Ну, да, точно! До часу ночи! Мне очень хотелось выиграть у мсье Леблона, но, увы!

— Значит, в час ночи Вы вернулись в своё купе. Елена Кирилловна находилась на месте?

— О, да! Она уже крепко спала! Должен сказать, что она очень красива, когда спит!

— Вы или Ваш сосед ничего странного не слышали?

— Если честно, я так сильно хотел победить, что не замечал ничего вокруг. Хотя, погодите-ка, я вспомнил! Где-то в двенадцать часов ночи мы услышали странный звук.

— Вы не могли бы пояснить?

— Ну, знаете, звук удара. Правда, когда мы вышли посмотреть, никого не было, и мы решили, что нам почудилось.

— Вот как. Благодарю Вас, мсье Бассе. Не имею права Вас дольше задерживать.

— До свидания, мадемуазель.

Как только дверь за мистером Бассе закрылась, Сато закрыла глаза, погружаясь в темноту и в очередной раз собирая картину по кусочкам. И вновь она видела отрубленную голову несчастной Валерии Николаевны Королевой.

Что такое жизнь? Для чего мы живём и почему мы умираем? Неужели предназначения людей в том, чтобы жить, отведенный им срок, а затем умереть? Почему некоторые люди не ценят жизнь? Разве она не самый ценный подарок в мире? Нэл посмотрела в окно. Она редко спрашивала себя об этом, как и о том, какое её предназначение, всегда уверенно идя вперед. Дверь в купе открылась, и брюнетка отвлеклась от своих мыслей.

— Ну? Что ты узнала? — спросила она у вошедшей Нины.

— У Александра Ивановича, как он говорит, нет ни жены, ни детей. На свиданиях он уже давно не был, но мне кажется, что он врёт. — Ответила Нина и пояснила. — Когда он это говорил, старался не смотреть мне в глаза, а когда увидел эту фотографию, весь побледнел.

Сказав это, она отдала Нэл фотографию с ребенком и оторванным лицом матери. Сато несколько минут смотрела на неё, а потом в дверь купе постучали.

— Войдите. — Сказала брюнетка по-итальянски.

В купе появились пожилые мистер и мисс Аллегро. Они вопросительно смотрели на юных девушек, но их лица выглядели добродушно и спокойно.

— Добрый день. Моё имя Сато Нэл, я частный детектив. Позвольте мне задавать несколько вопросов. — Продолжила говорить на итальянском Нэл.

— Конечно, смело спрашивайте, мисс. — Сев, сказал по-итальянски мистер Аллегро.

— Итак, ваши полные имена Агнеса и Абеле Аллегро, так?

— Да. — Ответила по-итальянски мисс Аллегро.

— Что вы оба делали, начиная с одиннадцати часов вечера?

— Сначала мы играли в карты, а затем к нам присоединилась госпожа Соколова. — Ответил мистер Аллегро.

— Представляете, она много раз у нас выиграла! — поддержала разговор его жена.

— Вы играли до двух часов ночи, верно?

— Именно так.

— А после этого госпожа Соколова ушла к себе в купе?

— Да, мы видели, как она удалилась в своё купе.

— Правда перед этим она остановилась около другого купе. Кажется, она хотела с кем-то поговорить, но потом передумала.

— А что вы делали после того, как она ушла?

— Ещё немного поиграли в карты и легли спать.

— Вы слышали что-нибудь странное?

— Нет, всё было тихо. Вроде бы, даже проводник уснул.

— Хотя, мы слышали чей-то крик, но решили, что нам послышалось, потому что он больше не повторялся.

— Кто-то кричал, когда поезд стоял?

— Да, верно.

— Ясно, благодарю вас, мистер и мисс Аллегро. Не смею вас дольше задерживать.

Супруги-итальянцы удалились. Нина взглянула на Нэл, а та смотрела в одну точку, отвечая на какой-то свой немой вопрос.

— Нэл, ты же уже поняла, кто убийца, да? — осторожно спросила Нина.

— Да, знаю. Все нити ведут к этому человеку, но последнего пассажира тоже стоит расспросить. — Спокойно ответила брюнетка.

Прошло пару минут, прежде чем в дверь в купе постучали. Нэл сказала по-французски, что можно войти. На пороге появился мистер Леблон. Нина внимательно смотрела на него, отметив про себя что этот француз очень симпатичный.

— Мсье Леблон, это лишь формальность, не больше. — Сказала Сато на французском.

— Я прекрасно понимаю это, мадемуазель. — Ответил по-русски французский джентльмен.

— Вы знаете русский?

— Да, учил его в школе.

— Похвально. Итак, Пьер-Поль-Мишель Леблон Ваше полное имя?

— Да, именно так.

— Куда Вы едите?

— В Лондон. У меня отпуск.

— Какое совпадение, у меня тоже. Жаль, у нас обоих отпуск не задался.

— Да, но мне больше жаль убитую мадемуазель.

— Мсье Бассе утверждает, что в половине одиннадцатого был у Вас, это правда?

— Чистейшая правда. Мы играли в шахматы.

— До скольки вы играли?

— До часу ночи.

— Что Вы делали потом?

— Лёг спать.

— Вы принимали снотворное?

— Нет, я отлично засыпаю без него.

— Вы ничего странного не слышали?

— Нет, всё было спокойно.

— Понятно… Что ж, благодарю Вас, мсье. Это всё. И скажите, пожалуйста, всем пассажирам, проводнику и повару, чтобы они собрались в вагоне-ресторане.

Француз кивнул и вышел. Нина внимательно смотрела на Нэл, а та взяла все паспорта.

— Ты собираешься сказать им, кто убийца? — спросила Корнилова.

— Да, пора раскрыть правду. — Ответила брюнетка и вышла из своего купе.

Нэл зашла в вагон-ресторан первой. Нина зашла следом за ней. Все внимательно смотрели на неё, словно она была не простым частным детективом, а самой настоящей царицей. Подождав пока её подруга сядет, Нэл начала говорить.

— Дамы и господа, как вы уже знаете, в этом поезде произошло убийство Валерии Николаевны Королевой. — Она говорила не слишком быстро, чтобы госпожа Соколова могла перевести её слова мистеру и мисс Аллегро, а мистер Леблон мистеру Бассе. — Её голова лежит в её купе, а тело, как мне сообщили, найдено на рельсах. Моя коллега, Нина Михайловна, уверена, что это мог сделать только опытный хирург. И это действительно так. Убийца — опытный хирург и неплохой врач.

Брюнетка выдержала небольшую паузу и продолжила:

— До того как произошло убийство, Валерия Николаевна обратилась ко мне. Она утверждала, что на неё напали какие-то мужчины и изнасиловали, убив её мужа. Михаила Юрьевича действительно убили, но на теле Валерии Николаевны не было ни единой царапины. Позже я выяснила, что Валерия Николаевна часто ела блюда с такой специей, как мускатный орех. Что в этом такого, спросите вы. К сожалению, в больших количествах мускатный орех вызывает сильные галлюцинации и острое чувство тревоги. Изнасилование было плодом галлюцинации, но Михаила Юрьевича действительно убили.

Нэл обвела всех присутствующих взглядом. Многие ошарашено смотрели на неё: они не думали, что всё настолько ужасно.

— Его убил тот же человек, который убил Валерию Николаевну. — Продолжила Сато. — Также он украл машину, деньги и драгоценности убитой. Он смог подстроить всё так, чтобы умершая думала, что всё то что произошло с ней было правдой. Слуг в доме убийца просто подкупил, отдав им больше половины украденного. Ему не нужны были деньги. Ему нужна была месть, он жаждал отомстить всей семье Королевых. За что? Признаться, я долого не могла ответить на этот вопрос, но, благодаря этой фотографии, — она показала всем фотографию маленькой девочки и с оторванным лицом матери. — поняла, за что мстил убийца. У Валерии Николаевны было несколько любовников, от одного из которых родилась эта девочка. Однако, поскольку этот ребенок был незаконным, его отдали в детский дом. Спустя год малышка умерла из-за болезни, Валерия Николаевна на похороны не явилась. Убитый горем отец захотел отомстить за своего ребенка.

— Это же абсурд! — неожиданно воскликнула госпожа Соколова. — У Веры было только двое детей!

— К сожалению, Евгения Андреевна, дети не всегда обо всём рассказывают родителям. — Убрав фотографию, проговорила Нэл. — Я поняла, что Вы являетесь покойной, когда Вы сказали, что были обычной продавщицей. Вы не ожидали, что одна из Ваших дочерей так высоко взлетит.

Пока госпожа Соколова пребывала в шоковом состоянии, мсье Леблон перевел слова Нэл мистеру и мисс Аллегро. Кажется, она знает ещё и итальянский. Мсье Бассе был прав: этот молодой человек весьма начитан.

— Итак, продолжим, — вновь заговорила Сато. — я долго не могла понять, кто врёт, а кто говорит правду. Взять, например, мьсе Араго. — Она чуть улыбнулась, когда заметила на себе ястребиный взгляд дипломата. — Он соврал мне дважды. Первый раз был, когда он сказал, что знает Валерию Николаевну только понаслышке, а второй раз был, когда он стал настаивать на том, что, начиная с одиннадцати часов вечера, спал. Я бы ему поверила, если бы нечаянно не услышала его разговор с Анастасией Николаевной. На самом деле я услышала всего несколько фраз, но мне этого хватило, чтобы понять одну очень важную вещь: мсье Араго и Анастасия Николаевна давно влюблены в друг друга.

— О чём Вы говорите?! — ахнула госпожа Соколова.

— У вас будет время это обсудить, а сейчас вернемся к убийце. — Спокойно проговорила Нэл. — Помимо того, что этот человек жаждал мести за своего ребенка, опытный хирург и часто мне врал, он к тому же обладает огромной физической силой. Он подкинул мне улики и называл разное время, чтобы запутать меня. Также он пытался запугать меня, написав кровавую надпись на стене в купе Валерии Николаевны. Но у него не получилось, и теперь, когда у меня в руках все нити, я знаю, кто это. Убийца… — она выдержала драматическую паузу для большего эффекта. — Наш уважаемый проводник, Александр Иванович Лукич!

Наступило долгое молчание. Проводник ошарашено смотрел на Нэл. Точно так же на неё смотрели и все остальные.

— Это же нелепо! Абсолютно! Абсурдно нелепо! — воскликнул Александр Иванович.

— Нет, это так. — Возразила Сато. — Вы подкинули мне окурок от сигареты мсье Араго, а Анастасии Николаевне свои часы, чтобы пустить на них тень подозрения. Вы использовали такой наркотик, который бросил бы подозрение на повара, но не на Вас. И тем, кто кричал из купе Валерии Николаевны, были тоже Вы. Вы наврали мне, когда сказали, что видели, как мсье какой-то мужчина выходил из купе Анастасии Николаевны с большой сумкой в руках. Кроме того у Вас есть ключ от всех купе в этом поезде. Зайти к Валерии Николаевне Вам ничего не стоило. Как только Вы убили её, отрезали ей голову, а тело выбросили. Господин и госпожа Зубковы видели Вас, но Вы им сказали, что Алексей Дмитриевич попросил Вас выкинуть сгнившее мясо. Именно здесь Вы допустили ошибку, потому что кто станет выкидывать мясо, пусть даже сгнившее, в тот момент, когда поезд едет, согласитесь. Вы жаждали мести и добились своего, убив мать Вашей дочери.

— А Вы действительно гениальная женщина… — пробормотал проводник. — Но знайте, она это заслужила!

— Может быть, но никто не имеет права отнимать у человека жизнь. — Спокойно сказала Нэл.

— Даже если он это заслуживает..?

— Даже если заслуживает.

Вскоре убийцу-проводника арестовали, пассажиры ушли или уехали, а Нэл вернулась к своему отпуску. Но перед её глазами ещё долго стояла отрубленная голова Валерии Николаевны.