— Ты умрешь! — взметнувшаяся катана сверкнула серебристой сталью в лунном свете. Я резко отпрыгнул в сторону, уходя от бритвенно острого лезвия, способного легко разрубить человека на две равные половинки. Оттолкнулся ногой от стены, рыбкой перелетел через «Тойоту», мягко приземлившись на ладони. Перекувыркнулся и встал в широкую стойку, взяв вакидзаси обратным хватом.

За машиной маячило оскаленное в гримасе ненависти лицо Акио Сато. Самурай рычал, подняв верхнюю губу и разбрызгивая капельки слюны. В вечернем полумраке его фигура и меч вдруг засветились зловещим багряным пламенем, окутавшим фигуру бушующими языками призрачного огня. Толстый белый рубец, наискосок перечеркнувший лоб, пустую черную глазницу и щеку, налился кровью, превращая «Красавчика» в зловещего персонажа фильма ужасов. Единственный карий глаз сверкал бешенством, обещая мне страшную смерть.

Продолжая рычать, самурай схватился за машину. Громко заскрежетало сминаемое железо, и тойота резко откатилась на пару метров, освобождая дорогу. На искореженном капоте тлел рубиновыми огоньками опечаток ладони.

«Проклятый маг», — с ненавистью подумал я, отступая на шаг.

— Ты умрешь! — опять прохрипел слетевший с катушек Сато. Пару лет назад поединок с Мамору, лишил его не только глаза, но и разума.

— Не дождешься, — я развернулся и прыгнул в подпространство. Со стороны это выглядело так, как будто темная фигура в пепельном синоби-сэнгоку бесследно растворилась, слившись с каменной стеной. Через мгновение я вынырнул сзади самурая, ошарашенного исчезновением противника, и ударил заискрившимся ярким голубым светом вакинзаси в широкую спину ублюдка. Меч легко погрузился в плоть, пробив кольчугу и пронзив воина насквозь.

— Это тебе, тварь, привет от всех стариков и детей, замученных в твоём подземелье, девушек, которых ты насиловал и грыз, наслаждаясь каждым глотком крови.

Я рывком выдернул меч и отступил.

В наступившей тишине громкий хлопок прозвучал как оглушительный взрыв. Огненное пламя, окружающее фигуру Акио, пропало. Красавчик начал поворачиваться ко мне, но ноги подогнулись, и он тяжело плюхнулся на колени.

— Помнишь Йоко? Она была подобна хрупкой белоснежной лилии, распускающейся в прозрачном пруду. Ей было всего четырнадцать . Ласковый и добрый ребенок, способный вылечить больного щенка и отдать свою еду нищему. Ты три часа насиловал её, а потом отрубил руки и ноги, наслаждаясь мучениями девочки. И теперь настал час расплаты.

— Да кто ты такой, черт подери? — прошептал Сато. Кровь толчками выплескивалась изо рта Красавчика, пятная подбородок и алым водопадом стекая на кольчугу. Угасающий глаз впился в моё лицо, будто пытаясь что-то разглядеть.

— Можешь называть меня Тень, — я криво ухмыльнулся, снял капюшон, и мощным ударом ноги отправил ублюдка в ад.

— Вот это да, — Саша восторженно замер. Белоснежный лайнер закрывал всё обозримое пространство, гордо сверкая золотистой надписью «Golden Palace». Плечистый и высокий парень на его фоне казался крошечной букашкой, а стоящие дальше частные яхты и катера — маленькими тщедушными пигмеями, робко спрятавшимися за широкой мощной спиной огромного, играющего массивными шарами-мышцами великана.

— А ты думал, — усмехнулся я, — «Голден Палас» построила компания «С. Ф. Кинг. Холдинг». Состав учредителей скрывается. Но по многочисленным инсайдам, просочившимся в прессу, владельцы — королевская семья Саудов. И название расшифровывается как «Саудовский фамильный королевский холдинг». Только эти ребята смогли построить самый дорогой круизный лайнер, потратив на него миллиард семьсот миллионов долларов. Это настоящий маленький город, на котором могут разместиться около семи тысяч пассажиров. Корабль разделен на семь районов-зон. На борту около тридцати ресторанов, специализирующихся на итальянской, испанской, мексиканской, кубинской и других кухнях, включая русскую. Имеется роскошный ботанический сад с экзотическими растениями, парк аттракционов, два больших казино, кафе, бары, даже цирк, где постоянно дают представления артисты из лучших мировых трупп. Плавательный бассейн считается самым большим и глубоким среди построенных когда-либо на судах. А водные аттракционы — это вообще что-то, сами увидите. Даже есть гигантская горка, идущая через семь палуб. И это не единственный бассейн, имеются ещё два — поменьше. А кроме них, СПА-центр, гольф-клуб, три больших тренажерных зала и даже три теннисных корта. Чтобы купить билет в кругосветный круиз на «Голден Палас» толстосумы выкладывают от 30-ти до 100 тысяч долларов и выше, в зависимости от уровня занимаемых апартаментов и предлагаемого сервиса.

— Сергеевич, зачем ты нам это рассказываешь? — вздохнул второй подопечный, Михаил. В отличие от широкоплечего и накаченного Сани, отпрыска благополучных москвичей, худой и жилистый парень воспитывался в детском доме, был начисто лишен детской восторженности и сохранял полную невозмутимость.

— Для информации. Думал, вам будет интересно. Я всегда перед очередной поездкой копаюсь в сети. Интересно же куда мы едем, и где будем выступать.

— А мне нет, — отрезал Миша, — вообще по фигу как буржуи время проводят, пусть хоть в золоте купаются. Я так жить никогда не буду. Мое дело — драться. Получится выиграть чемпионат — отлично, две сотки зелени лишними не будут. Не получится — и гарантированный четвертак устроит. Чуток добавлю из накоплений и квартиру себе куплю. Но я думаю, что выиграю. Уверен в этом.

— Мих, в твоей весовой большая конкуренция. Победить на чемпионате — нереально, — Саша сочувственно глянул на товарища. — У тебя в противниках может оказаться Наронг — пятикратный чемпион по таю, или Джон Филд — победитель последней Олимпиады по вольной борьбе — чудовищная машина с потрясающей функционалкой. А ещё и Дик Эрнандес есть — топовый греппер, соперников ломает в буквальном смысле. Я уже про Алекса Смита не говорю. Он, пусть и возрастной, но мировая звезда кикбоксинга.

— Плевать, — упрямо насупился парень. — Они все уже зажрались, привыкли к большим гонорарам. Особняки себе купили, шикарные тачки, с моделями спят. Нет у них голода бойцовского, такого как раньше. И мотивация уже не та. А я в клетке любого рвать буду. Мне квартира как воздух нужна. Задолбался по съемным углам скитаться. Хочу Машке предложение сделать, жениться, детей завести.

— Да куда ты спешишь, Миш? — улыбнулся Саша. — Жениться всегда успеешь. Живи и радуйся жизни, телок трахай, по миру путешествуй. Ты же совсем молодой. Зачем в 22 года хомут на шею надевать? Причем, добровольно.

— Тебе не понять, — буркнул бывший детдомовец и повернулся ко мне: — Сергеевич, ну что, идём?

Мы подхватили чемоданы и сумки и двинулись к качающемуся мосту, перекинутому со сверкающего огнями лайнера на причал. У входа нас встретил смуглый мужчина в белоснежном кителе с позолоченными пуговицами. Набриолиненные черные волосы жирно блестели, карие глаза, чуть на выкате, и крючковатый нос смотрелись зловеще, делая из стюарда типичного злодея из комиксов «Марвел».

— Добрый день, господа. Прошу предъявить ваши билеты, — на чистом английском языке вежливо попросил он, расплывшись в угодливой улыбке.

— Здравствуйте, мы не пассажиры, — сразу прояснил ситуацию я.

Улыбка стюарда исчезла, словно стертая ластиком. Лицо стало холодным и надменным.

— Тогда чем могу служить? — сквозь зубы процедил он.

— Мы прибыли по приглашению управляющей компании «С. Ф. Кинг. Холдинг» для участия в чемпионате по ММА. Я — тренер и одновременно менеджер, а это два моих бойца. Вот договор, — я поставил чемодан на землю, развернул к себе висящую на плече сумку, рывком расстегнул змейку, вытащил кипу бумаг и торжественно вручил их стюарду.

Смуглый впился глазами в договор, пролистал его, внимательно изучил печать и подпись коммерческого директора Ахмеда ибн Амина аль Сахима. Поправил еле заметную гарнитуру на ухе, поднес рукав к лицу, что-то сказал на незнакомом языке. Выслушал ответ, придерживая пальцем наушник, отдал мне договор и отступил от прохода.

— Проходите. На корабле вас встретят, — в голосе стюарда чувствовался еле заметный холодок.

Я кивнул, схватил чемодан и пошёл вверх по трапу. Ребята двинулись за мной. Михаил на прощание окинул хмурым взглядом смуглого, развернувшегося к следующим пассажирам.

— Чего, ты так на него сурово посмотрел? Не понравился? — ухмыльнулся Саня, таща в руках две громадные спортивные сумки.

— Нет, — буркнул Миша. — Мы для них — пыль под ногами. Зато миллионерам готовы зад лизать.

— Это естественно, — вздохнул я. — Весь сервис категории «лакшери» заточен на обслуживание денежных мешков. На «Голден Палас» другие не попадают. Самый дешевый билет в кругосветный круиз — 16 тысяч евро. И за эти деньги — маленькая каюта без окна, похожая на собачью будку. А за средние апартаменты придется платить 25–30 тысяч, номер класса люкс — 40–70 штук, королевский — 100 тысяч. Вот и прикинь, к каким клиентам здесь привыкли. Средний официант в ресторане ежедневно 500–600 баксов чаевых получает, минимум. На эту вакансию очередь на годы вперед. В казино десятки и сотни тысяч долларов проигрываются, а иногда и миллионы.

На палубе нас уже ждал высокий и плечистый мужчина в голубом поло и бежевых брюках.

— Привет, ребята, меня зовут Майкл. Я буду вашим куратором и переводчиком. Занимаюсь расселением бойцов и решением их вопросов. Если что-то понадобится, всегда обращайтесь ко мне, — неожиданно пророкотал он бархатным басом.

— Вы говорите по-русски? — приятно изумился я, пожимая огромную крепкую ладонь.

— Не только, — усмехнулся Майк. — Вообще-то мой прадед сбежал из России в Америку после революции, так что русский для меня не чужой язык. Меня до сих пор дед Мишей называет. Пришлось пару лет поработать в представительстве «Шелл» в Москве. Там я отточил свое владение русским на практике. Ещё я разговариваю на немецком и французском. Естественно, на английском тоже.

Парни поздоровались с Майком. Саша с приветливой улыбкой, Михаил по-прежнему с хмурым выражением лица.

— Пойдемте, покажу вашу каюту, — предложил куратор. — Она находится в служебном секторе.

— Пойдемте, — кивнул я. — Показывайте, куда.

Майк быстро повел нас по палубе, затем мы спускались и поднимались вверх и вниз по лабиринтам лестниц, надстройкам, узеньким площадкам, пока, наконец, не попали в маленький коридор с несколькими белыми дверцами кают по бокам.

— Здесь у нас живут бойцы, — улыбнулся американец. — Ваш, номер 2.

— А что Алекс Смит, Эрнандес, Наронг, Карвальо или Черная Пантера тоже здесь могут быть? — поинтересовался Саша.

— Нет, конечно, — сверкнул белоснежной улыбкой Майк. — У нас таких кают для бойцов много. Но тех, кого ты перечислил, селят отдельно. Они — звезды.

— Понятно. Они звезды, а мы так, погулять вышли, — пробурчал Миша. — Посмотрим, как они себя в клетке покажут.

— Хорошо покажут, не волнуйся, — легонько толкаю ворчуна в спину. — За них не беспокойся. О себе думай.

Михаил повернулся. Я спокойно встретил его взгляд. Через минуту парень вздохнул:

— Извини, тренер, переборщил.

— Так парни, — вмешался Майк, — ключи сейчас передам, на тумбочке телефон внутренней связи. Всегда можете вызвать меня, если какие-то проблемы. Помните, заходить на пассажирскую часть лайнера без сопровождающего запрещается. Сейчас передохните пару часов, потом я приду и отведу вас на обед. Завтра сходим в тренировочный зал, можете разогреться, поработать немного. Вечером определятся первые пары и начнутся бои в клетке. Они будут проходить в двух казино: «Лас Вегас» и «Ямайка». Выступления Александра и Михаила, ориентировочно, назначены на завтра часов в 11–12 ночи, когда в казино будет полно народу. Соперников я ещё не знаю. Они определятся через три часа в жеребьевке. Пока отдыхайте, обустраивайтесь. Пойдем на обед, я вам все подробно расскажу и отвечу на возникшие вопросы.

— Договорились, Майкл, или вас лучше Мишей называть? — улыбнулся я.

— Как хотите, — сверкнул ответной улыбкой американец. — Мне все равно.

— Тогда Майкл, чтобы не перепутать. Миша у нас уже есть, — определился я.

— Окей, — кивнул янки. — До обеда.

Он передал мне ключи, и удалился быстрым пружинистым шагом, мягко ступая по красной ковровой дорожке.

Каюта оказалась небольшой. Помещение с двумя двухъярусными койками, маленьким стальным откидным столом на боковой стенке, рядом с мутным иллюминатором, пара стульев и телевизор, подвешенный к потолку на регулируемом кронштейне. В углу рядом с ним маленькая тумбочка с внутренним телефоном. Уголок напротив огорожен мутным стеклом, сквозь которое просматривается маленький квадратный душ, унитаз и умывальник.

— Мда, чисто, но бедно, — протянул Саша, окидывая помещение критическим взором. — А вообще на зону похоже. На ВИП-камеру какую-нибудь для авторитетов.

— Буржуи, что с них взять, — буркнул Миша, бросив сумки на пороге и падая на койку. — Мы для них не люди.

— Миш, а чего, ты, собственно, хотел? — вкрадчиво поинтересовался я. — Апартаменты «люкс»? Так они сотню тысяч баксов стоят. И снимают их миллионеры. А ты наемный работник. 25 тысяч, за выступления гарантированы. Командировочные — 300 баксов в неделю платят, страховка есть, кормят бесплатно. Каюта маленькая, но со всеми удобствами. Чего тебя не устраивает? Тебе здесь всю жизнь сидеть не предлагают. Отработаем турнир и свалим.

— Не люблю буржуев, — буркнул Михаил, отведя глаза. — Они с золотой ложкой во рту рождаются. А я в детдоме пожрать нормально не всегда мог.

— О, Миша, как у тебя полыхнуло, — я с сочувствием посмотрел на воспитанника. — Ты только здесь Великую Октябрьскую Революцию не устраивай. А то нас быстро в океан на корм к акулам выбросят. Всех троих. И ни секунду колебаться не будут. Видел, какие рожи у службы безопасности? Мы как раз, когда на служебную территорию шли, через их пост проходили. Головорезы настоящие. Так что ты свое мировоззрение особо не показывай, революционер доморощенный.

— Да, Миха у нас такой, — хохотнул Саня. — Че Гевара нашего времени. Но без бороды и берета. Зато с острым чувством социальной несправедливости. Чем ближе буржуйские рожи, тем он злее. Непонятно, как ещё со мной общается, я ведь тоже из состоятельной семьи.

— Ты нормальный, — буркнул бывший детдомовец. — И бабки свои честно зарабатываешь. А эти…

— Так, Миша, стоп, перестань. Лучше на бой настройся. Тебе вот о чем надо думать, а не о нелюбимых тобой буржуях.

— Так я и настраиваюсь, — хмуро глянул Михаил. — Они хотят получить мясорубку? Получат! Хрен меня кто-то из этих лощеных чемпиончиков положит. Я за эти бабки всех порву. Жить нормально хочу, в своей квартире. Надоело по углам мыкаться.

— Миша, дорогой, ты хоть бои с Наронгом смотрел? Или тренировки Эрнандеса видел? — Саня с сочувствием посмотрел на друга. — Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

— Так, парни, хватит трепаться, — прерываю разговор я. — Верю, Михаил сможет их удивить. И давайте отдохнём немного, мы с дороги, а через два часа на обед.

Толпа неистовствовала, подбадривая бойцов в клетке, надрывными выкриками на английском.

Шел третий заключительный раунд Сашиного боя.

— Бей его, сукин сын, я на тебя пять тысяч поставила, — орала, брызгая слюной, толстая холеная тетка в вечернем платье.

— Мочи белоснежку ногой, вот так! — надрывался смуглый красавчик в смокинге.

— Убей черномазого! Разорви его! — визжала молодая девица в белоснежной блузке с глубоким вырезом. На надутой силиконовой груди девчонки ослепительно сверкало бриллиантовое колье. Девка продолжала вопить о грязном ниггере, которого необходимо уложить, но подошедшие двое верзил в черных футболках с надписями «секьюрити» на широких спинах, сделали замечание, и она замолкла.

В клетке, блестящий от пота негр с чудовищно раздутой мускулатурой, пытался войти в клинч с Александром, хватая его за запястья и локти. Мой боец уперся головой в грудь противника, вырвал руку из захвата, смачно пробил мощный апперкот в печень. Чавкающий звук удара, с которым кулак в ммашной перчатке врубился в тело, перекрыл даже гомон зрителей.

В первый момент черный не почувствовал удара, схватил лапищами корпус, смещая центр тяжести вниз, чтобы бросить Александра прогибом. Саша оплел стопой голень борцухи, затрудняя проведение приема, но в этом уже не было необходимости. Негр охнул, и тяжело осел на одно колено, прижав здоровенную ладонь к печени, и тут же словил мощный боковой в голову, от набросившегося на него сверху Александра. Голова черного резко мотнулась, капли пота веером разлетелись по воздуху. Мускулистый монстр подрубленным деревом рухнул на настил.

Судья злобно отшвырнул москвича в сторону, но было уже поздно. Непобедимый Афолаби Эйо, по прозвищу «Кинг-Конг», один из фаворитов турнира, находился в глубоком отрубе.

— Ааа, — на адреналине заорал вставший Сашка, торжествующе вскинув руки. — Я сделал это, тренер! Я победил! Думали, мы мешки для битья? Хрен вам! Русские не сдаются! Сергеевич, спасибо!

Рассечение заливало лицо кровавыми ручейками, пятная прилипшие ко лбу мокрые волосы. Распухшая скула наливалась синевой, но голубые глаза моего воспитанника сверкали яростной радостью.

Я показал Сане большой палец.

— Следующий Михаил, — предупредил Майкл, — надеюсь, он тоже победит.

— Дэна Кроу? — уточнил я.

Американец кивнул.

— Должен.

— Выиграю, — мрачно подтвердил бывший детдомовец. — Он выходит за чеком. Я сделаю всё, чтобы победить. Жить хочу нормально, в собственной квартире.

— Миша, успокойся, — я дружески хлопнул по плечу подопечного. — У тебя уже квартира навязчивой идеей стала. Даже если не дойдешь до финала, у тебя чемпионский потенциал. Ты сможешь заработать себе даже на двухэтажный коттедж, если будешь слушать меня и тренироваться так, как перед турниром.

Пока мы болтали, рефери поднял руку сияющему Сашке и отпустил его из клетки. Блондин, вытирая полотенцем рассечение, спустился к нам. Пошатывающего соперника с затуманенными глазами, секунданты уводили, а вернее выносили под руки.

— Ну что, видели, как я его? — ухмыльнулся Саня.

— Видели, — улыбнулся я. — Молодец.

— Я знал, что ты победишь, — спокойно ответил Миша. — Он закрепощенный очень с такой мускулатурой. И долго драться в высоком темпе не мог. А тебе, наоборот, Сергеевич, функционалку хорошо подтянул.

К нам, расталкивая плечами толпу, протиснулся доктор, схватил Сашу перчатками за голову, осмотрел рассечение под разными углами, и потащил парня в медпункт, находящийся рядом, зашивать рану.

В клетке, тем временем, замыли кровь на настиле. В октагон вышел ринг-анонсер и начал рассказывать разгоряченной публике, что их ожидает на турнире.

Я краем уха слышал зычные завывания седовласого джентльмена в черном смокинге и давал последние наставления Мише перед боем.

— Я видел бои этого Кроу. Типичный кикбоксер, любящий повыпендриваться. Обожает лупить высокие удары ногами, вертушки, бекфисты. Начнется бой, никуда не торопись. Пораздергивай его, заставь двигаться, атаковать, проваливай. А потом начинай контрить. Ты должен быть быстрее. Бей фронткики, как только он начинает поднимать ногу, подсаживайся и входи в клинч после вертушек, бросай этого понтореза, да так, чтобы ему мало не показалось, а в партере бери на удушающий или болевой. Можешь попробовать кимуру или рычаг локтя. По ситуации. И не забывай руки у головы держать. Не выпендривайся, будь максимально сконцентрированным. Но если увидишь шанс закончить досрочно, воспользуйся им. Всё понял?

— Понял, — кивнул Миша. — Не волнуйся, Сергеевич. Всё сделаю, как ты учил.

— Давай, я в тебя верю, — улыбнулся я. — Ты мой лучший ученик.

— Спасибо, тренер, — парень выглядел серьезным и сосредоточенным.

— А сейчас в октагон выходит непобедимый боец ММА. Он провел десять поединков и ни один из его соперников не дожил до финального гонга. Они были нокаутированы, взяты на болевые и задушены! — загремел по залу голос ведущего, перекрывая гомон толпы.

— Тебя объявляют, — вздохнул я. Сколько было таких моментов за полтора десятка лет тренерской работы, а все равно волнуюсь перед каждым выходом своего ученика, как в первый раз.

Сунул Михаилу капу в зубы, открыл круглый тюбик вазелина, несколько раз мазнул по лбу и скулам.

— Леди и джентльмены, представляю вашему вниманию чемпиона России по панкратиону. Итак, встречайте, великолепный Ми-ха-а-илл Со-ко-лллуов! — взревел ведущий.

— Давай, пошел. Уделай этого выпендрежника, — ободряюще хлопнул ладонью по плечу воспитанника. Михаил кивнул и двинулся к лестнице, ведущей в клетку. По дороге его остановили, проверили наличие капы, дали краткую инструкцию, похлопали по ребрам и пропустили.

Объявление соперника я прослушал. Хотя ничего нового для меня не сказали.

Дэн Кроу — американский кикбоксер из штата Вирджинии. Боец немного выше среднего. Любит эффектные махи ногами и трюки, больше подходящие для кино, а не октагона. Если бы не это, дрался бы лучше. Иногда такие показушные удары проходят, даже отправляют в нокаут. Всякое бывает. Но злоупотреблять ими я своим бойцам не советую. Делаю упор на эффективность, а не эффектность. Наша задача победить — а не сделать красочный киношный поединок в духе Джеки Чана, Дона Йена и Скотта Эдкинса.

Хотя именно на этом Кроу заработал популярность. Подкачанный красавчик блондин брутального вида, девки от него млеют. Он часто на обложках глянцевых журналов красуется, в телевизионных шоу участвует, в Инстаграме 3 миллиона подписчиков — большинство бабы, балдеющие от холеного атлета. Не понимаю, чего его на этот турнир понесло? Дэн и так отлично зарабатывает как медийная личность. А двести тысяч баксов за первое место — для него копейки.

Нет, специально я за карьерой и светской жизнью Кроу не следил. Но после жеребьёвки, узнав о сопернике, прошерстил Буржунет с ноутбука, слава богу, вай-фай здесь был доступен каждому. Ввел пароль, полученный у Майкла, и начал искать информацию по поисковикам, смотреть видео тренировок. В Инстаграм Кроу сообщил подписчикам о поездке на турнир, и регулярно выкладывал фотки и видео с процессом подготовки. На ютубе имелись записи его боев, тренировочного процесса, так что мы с Мишей быстро разработали тактику и стратегию для поединка. Жалко, отработать её не успели — дефицит времени.

И сейчас бой начался так, как мы планировали. Дэн пробил двойку, быстро выбросил фронт-кик, целясь в голову. Миша резко отклонил корпус, и нога пролетела в нескольких сантиметрах от лица. А Кроу уже разворачивался в прыжке, выстреливая стопой в солнечное сплетение. Детдомовец сместился в сторону, и нога вспорола воздух. Долю секунды американец восстанавливал равновесие, и Михаил, пользуясь моментом, пробил отвлекающий джеб в бороду янки, залепив мощный лоу с разворотом корпуса по бедру оппонента. Звонкий шлепок удара услышали даже зрители на задних рядах.

Дэн скривился, инстинктивно пригнувшись к поврежденному месту. И сразу же среагировал на имитацию атаки, отпрыгнув в сторону. Поняв, что его провели, американец вспыхнул яростью и накинулся на Мишу. Его руки и ноги работали как лопасти пропеллера, летая под разными углами.

Ученик сбил ладонью прямой удар, прикрылся предплечьем от хай-кика, скрутил корпус, подставив локоть от тяжелого бокового в печень и скачком ушел влево, разорвав дистанцию. Опять имитация атаки в голову американца. Кроу закрылся руками и пропустил футбольный удар по голени.

Это опять взбесило американца. Он накинулся на Мишу, стараясь прижать его к клетке. Левый прямой, правый боковой и мощнейший круговой удар ногой. Соколов ушел от него, откинувшись корпусом на клетку, и когда американец, увлекаемый ударом, повернулся спиной, воспользовался моментом. Оттолкнувшись от сетки, парень мгновенно вошел в клинч, сцепил руки на боку Кроу, резко повернулся, разворачивая соперника, подсел и выгнул спину, рывком делая прогиб. Бросок получился невероятно красивым. Тело Михаила развернулось как распрямленная пружина, американец взмыл в воздух, сверкнув белыми пятками и совершив головокружительный кульбит, смачно, с громким ударом, отозвавшимся гулким эхом, грохнулся на настил затылком.

«Нокаут», — сразу определил я, — «После такого приземления не встают».

И оказался прав. Американец по инерции перекувыркнулся, пропахав носом пол и замер в позе морской звезды, широко раскинув руки и ноги.

Михаил на кураже захотел добить поверженного противника «молотом Тора», с размаху засадив тыльной частью кулака по неподвижно лежащей тушке, но в последний момент передумал и стукнул рядом, пожалев янки.

— Стоп, стоп, аут, — истошно заорал рефери, вылетая из-за спины Соколова. Он оттолкнул Мишу и упал на колени возле Кроу, переворачивая кикбоксера на бок.

В отличие от Саши, Соколов не стал кричать, победно вскинув руки. Он лишь развернулся ко мне, отсалютовав сжатым кулаком. Я, улыбаясь, показал ему большой палец.

Когда довольный Михаил, после объявления победителя, вышел из клетки и протолкался ко мне, я спросил:

— И чего же ты так торопился? Мог бы разогреться, поработать, повыматывать янки. Зачем идти на обострение, если он ещё свежий?

— Сергеевич, да не хотел я с ним играться долго. Мало ли, травму получу какую, — смущенно признался боец. — И сил решил больше сохранить. Я настроен выиграть этот турнир. Серьезно.

— Ладно, — я притянул воспитанника к себе и обнял, — ты все равно молодец. Но так больше не рискуй. Только если видишь, что можешь легко финишировать соперника.

— Хорошо, тренер, — вздохнул Соколов, — договорились. И спасибо. Именно благодаря тебе я сегодня победил.

— Не за что, — улыбнулся я, отстраняясь. — Мой вклад, конечно, есть. Но победа эта, только твоя. Ты приходишь в зал первый, а уходишь последний. И выкладываешься каждый раз на полную катушку. Продолжай в таком же духе и будешь чемпионом. Это я тебе обещаю.

Михаил смущенно кивнул. За восемь лет занятий панкратионом и ММА, он стал мне родным человеком. Несмотря на постоянно накатывающую мрачность и угрюмость, Соколов был хорошим парнем. Подлость никогда не сделает, никого не унизит, наоборот, всегда морально поддержит младших ребят, подскажет, как действовать или покажет эффективный прием. В моём клубе единоборств «Красный дракон» его любили. Чувствовались в парне цельная натура и стержень. А что касается бурчания, так детство у Миши было не сахарным. Полуголодное существование в детдоме с подростковыми бандами, отсутствие родителей жизнерадостности не добавляли. Да и к современным «хозяевам жизни» он плохо относился. Было несколько нехороших ситуаций, только укрепивших ненависть к «сильным мира сего». Ещё в детдоме директор сдавала в аренду воспитанников как рабочую силу, зарабатывая на этом деньги, а ребятам выделяя мизер. У Соколова был печальный опыт грузчиком и охранником в супермаркете, где до трети зарплаты снималось в пользу «надуманных штрафов». А пару лет назад, парень в драке избил компанию богатеньких мажоров, вздумавших его унижать. Хорошо, что видеозапись инцидента была в наличии. Я, вместе с другими ребятами из клуба, смогли распространить её, и негодование общества, возмущенного поведением зажравшихся ублюдков, оскорбляющих и пытающихся избить сироту, помогло Мишке стать из подозреваемого потерпевшим.

— Ну что, пошли в каюту? — прервал мои мысли, появившийся Саня. Рассечение было аккуратно зашито и настроение у парня было замечательным.

— Майкл? — вопросительно глянул я на гида. — Мы можем отсюда уйти?

— Конечно, — улыбнулся американец. — Посмотреть остальные бои не хотите?

— Нет, — решительно отказался я. — Из наших весовых категорий никого нет. Лучше это время на отдых потратим.

— Окей, тогда пошли.

Через пять минут мы уже были в каюте. Американец вежливо пожелал хорошего отдыха и скромно удалился. Парни разлеглись на койках и смотрели какое-то шоу по телевизору. Я дремал, снимая моральную усталость. И тут неожиданно в дверь громко постучали.

— Саня, открой, — попросил я.

— Хорошо, Сергеевич, — кивнул здоровяк, бодро вскочил с нижней койки и метнулся ко входу. Щелкнул замок, дверь приоткрылась и на пороге появился подтянутый седой мужчина в двубортном костюме цвета морской волны. На шее у незнакомца, выглядывая из воротника белоснежной шелковой рубашки сверкала золотая цепь в палец толщиной. На левом запястье не менее ослепительно сияли платиновые «Audemars Piguet».

— Здравствуйте, вы говорите по-английски? — вежливо поинтересовался гость на чистейшем инглише.

— Да, — ответил я.

— Конечно, — сразу же откликнулся москвич.

— Тогда можно мне пройти и поговорить с вами? — уточнил гость. — Я займу у вас не более двух-трех минут времени.

Саня вопросительно глянул на меня.

— Хорошо, — дал согласие я, — проходите, берите стул, присаживайтесь. Только, пожалуйста, не более трех минут. Мы очень устали.

— Сергеевич, что это за сутенер? — подал голос Миша с верхней койки. Посетитель в модной одежде ему сразу не понравился.

— Может его аккуратно выкинуть за порог?

— Не надо. Я хочу послушать, что ему нужно, — обрезал я воспитанника и обратился к вошедшему, — Говорите.

— Я представляю очень важных людей, — начал гость.

— Это замечательно, — усмехнулся я, — но для начала представьтесь и поясните что вам нужно.

— Можете называть меня дон Хосе. У вашего бойца, — показал посетитель на нахмуренного Соколова, — следующий бой с Алексом Смитом. Ваш парень должен лечь во втором раунде.

— Серьезно? — усмехнулся я. — А больше вы ничего не хотите? Не стесняйтесь, используйте всю вашу фантазию. Что мы ещё должны сделать? Может, голыми на шестах поскакать как стриптизеры? Или в порнухе сняться?

— Не надо, — гость остался абсолютно невозмутимым. — Только сдать бой.

— Сергеевич, что он там несёт? — не выдержал Миша.

— Хочет, чтобы ты лег во втором раунде, когда выйдешь против Смита, — опередил меня москвич, прекрасно знающий английский.

— Я сейчас этого урода в отбивную превращу, — Соколов с угрожающим видом начал подниматься с верхней койки, готовясь спрыгнуть.

— Не вздумай, — я повысил голос. — Нам только здесь неприятностей не хватало. Помнишь, как с мажорами получилось? Еле тебя от зоны отмазали. Сиди на месте и никуда не вмешивайся.

Детдомовец вспыхнул гневом. Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза. Затем Михаил вздохнул.

— Ладно, но, если бы не ты, Сергеевич, я бы его с дерьмом смешал.

— Скажите, а что мы получим, если сдадим бой? — вкрадчиво спросил я.

— Жизнь, — равнодушно ответил дон Мигель. — Вижу, вы совсем не понимаете ситуации. Позвольте кое-что объяснить поподробнее.

— Хорошо, — согласился я. — Объясняйте.

— Вы что-нибудь слышали о картеле Синалоа, его ещё называют организацией Гузмана-Лоэры? — полюбопытствовал седой.

— Млять, — вырвалось у москвича. — Вот это попадалово.

— Поясни, — попросил я.

— Это самый крупный наркокартель в мире, — вздохнул Александр. — Расположен в Мексике. Монополист. Контролирует 80 % наркоты в США. У них вертолетов, самолетов, бронированных автомобилей и оружия, больше, чем в мексиканской армии. Знаменитый Медельинский картель и Кали в Колумбии, по сравнению с ними мальчики в коротких штанишках. У Синалоа месячный оборот миллиарды, если не десятки миллиардов баксов. И своя многотысячная армия боевиков и наемных убийц. Думаю, Сергеевич, возможности этих господ, ты сам можешь представить.

— Я вижу, ваш боец в курсе дела, — вмешался в разговор гость, уловив в рассказе москвича знакомые названия. — Так вот. Мой босс, входящий в руководство картеля, находится на этом корабле. Смит — его любимчик. Босс поставил на него большие деньги. И если Алекс проиграет, он очень расстроится. И кому-то за это придется ответить. Я понятно объясняю?

— Вполне, — согласился я. — Дон Хосе, а вы не боитесь вот так прямо заявлять мне о том, что один из самых крупных наркоторговцев находится здесь? Мы ведь можем и сообщить об этом. Насколько я знаю, хозяева лайнера — арабские шейхи. А они люди могущественные и не любят, когда за их спиной творятся мутные схемы, и тем более, не переносят присутствие сомнительных личностей, которые могут скомпрометировать королевскую фамилию. И добавлю, ненавидят наркоторговцев. В Саудовской Аравии, насколько я знаю, следуя законам шариата, таким как вы, рубят головы на площадях.

— Если попробуете донести, это будет большой ошибкой, — хищно усмехнулся гость. — Прежде чем такое говорить, советую узнать реальное положение дел. Этот лайнер, буквально, пару дней назад продан одному миллиардеру. И его структура стала правопреемницей управляющей компании, с которой вы заключили договор. Новый владелец не имеет никакого отношения к прошлым хозяевам. А ваш договор имеет силу только потому, что покупатель взял на себя обязательства прежних владельцев, которые не хотели получать судебные иски от людей, уже купивших билеты на круиз.

— Так что, новый владелец из ваших? — я внутренне содрогнулся.

— Я мог бы вам соврать, но не буду, — бесстрастно ответил седой. — К нам он никакого отношения не имеет. Теперь я вам расскажу, что будет, если вы попытаетесь кому-то, что-то сказать. Во-первых, мой босс, путешествует инкогнито по абсолютно легальным документам. Подробности, как он их получил, я опущу, вам они не нужны. Выявить его среди семи тысяч пассажиров очень трудно. После десятка пластических операций, сделанных лучшими хирургами мира, шефа родная мама не узнает. Второй момент, поехал он не один. С ним много телохранителей и крутых ребят. И не все из них показывают, что знакомы, и находятся возле босса. Часть обслуживающего персонала уже подкуплена, во избежание любых неожиданностей. Как только вы попробуете донести на нас, мы сразу узнаем, смею вас уверить. И это будет означать приговор для вас троих. Поспрашивайте своего друга, как Синалоа расправляется с предателями и стукачами или почитайте в сети. Узнаете много интересного. Для вас лучший выход — выполнить нашу просьбу.

— Хорошо, — вздохнул я. — Раз вы так ставите вопрос, поговорю со своими бойцами.

— И советую вам хорошенько подумать, прежде чем принять решение, — гость решительно встал со стула. — Ошибка может стоить вам троим жизни.

Когда за посетителем захлопнулась дверь, попросил Саню.

— Закрой. И посмотри, чтобы в коридоре никого не было.

Тяжеловес кивнул, неторопливо прошелся ко входу, выглянул наружу, и аккуратно прикрыл дверь. Щелкнул замок, огораживая нас от незваных гостей, и Саша повернулся к нам.

— Хреново, — вздохнул он. — Если это Синалоа, нас всех могут завалить в любую минуту. Это страшные люди. В Мексике они используют мачете для расправы с полицейскими и предателями. Рубят их на мелкие кусочки, пока те не умирают от болевого шока. Отрубают руки и ноги и бросают подыхать на улицах. Местные жители боятся к ним подойти, оказать помощь. Трупы валяются на дороге и тротуарах пока работники морга не уберут то, что от них осталось. Ублюдкам из Синалоа плевать на последствия. Изрежут нас на куски, выбросят их за борт и всё, ищи ветра в поле. Извини, Миша, но придется соглашаться.

— Сволочи, — буркнул хмурый как грозовая туча Соколов. — Так и думал, что выиграть мне не дадут. Останусь я без квартиры. Уроды!

— Если бы был хоть какой-то шанс, мы бы его использовали, — вздохнул я. — Тягаться с этими отморозками, себе дороже. На квартиру ты ещё заработаешь, обещаю. Деньги — дело наживное. А жизнь у тебя одна. Как и у нас. Если дело обстоит так, как нам сказали, не вижу смысла с ними бодаться, все равно проиграем.

— Да я понял, тренер, — вздохнул Миша. — Жалко только, что все планы одним нехорошим местом накрываются.

— Не переживай. Этот турнир не последний, заработаешь ещё на берлогу, — ободрил друга Александр, — Сергеевич всё правильно говорит. Жизнь важнее.

Публика визжала, орала и выла в экстазе, наслаждаясь каждой секундой зрелищного шоу, происходящего в клетке. Мишка согласился лечь во втором раунде, но сейчас отрывался на полную катушку, унижая, валяя и избивая американца, как хотел. Сначала он переиграл Смита в размене, отлично уходя корпусом от града ударов, блокируя их предплечьями, отпрыгивая в сторону и доставая соперника ответными тычками кулаков, не со всей силы, но достаточно болезненными. Смит бесился, кидался на Соколова, но тот не принимал рубку, уходя в сторону.

Когда оставалось пятнадцать секунд до конца первого раунда, Миша показал двойку, заставив американца закрыться, и нырнул вниз. Быстро подхватил янки ладонями под колени, уложил на плечо и, продолжая движение вперед, поднял его. Смит брыкался, пытался бить кулаками по спине, но детдомовец не обращал на это внимание. Он сделал круг почета, брызгающим пеной американцем на плече, под ликующий рев толпы, а потом демонстративно бросил его как мешок картошки на настил.

Кипящий от бешенства американец, даже не делая попытку встать, выставил вперед ноги, ожидая добивания, но Миша издевательски махнул рукой, предлагая встать. И тут же прозвенел гонг. Первый раунд закончился. Я схватил полотенце, взобрался на клетку, подтянувшись на руках, и прыгнул в октагон. Затем начал обмахивать Соколова полотенцем.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался у парня.

— Физически, нормально, — криво усмехнулся он. — А в остальном не очень. Обидно, я могу выиграть турнир…

— В следующий раз выиграешь, — вздохнул я.

— Ладно, Сергеевич, давай уже вылазь, сейчас второй раунд начнётся. Буду ложиться под этого урода, — сквозь зубы процедил детдомовец.

Через пару секунд я был уже с другой стороны клетки, а судья взмахами ладоней подзывал бойцов в центр октагона.

Поединок начался с очередного наскока Смита. Американец пробил двойку, добавил лоу-кик, наткнулся на встречную отмашку рукой, отскочил назад, и всадил прямой правой на подскоке. Миша чуть отклонил корпус и удар достал его на излёте. Парень упал, имитируя потрясение. И взбешенный Алекс совершил величайшую глупость в своей жизни. Он подскочил к лежащему Михаилу, пнул его в бок ногой, прошипел «fucking pig» и плюнул в парня. Вернее, сымитировал плевок, поскольку качественно сделать это с капой в зубах было проблематично.

— Звездец, — потрясенно прошептал Саня за моей спиной. — Похоже, мы попали. Теперь Миша его уроет.

— Да, — обреченно вздохнул я, — похоже.

Михаил извернулся, перекручиваясь на пятой точке, ударил стопой американца по голени, и сразу же другой ногой в живот. Смит отскочил от Соколова, что-то злобно шипя. А Миша переместился на бок, подтянул ноги и, быстро оттолкнувшись ладонями от настила, встал. В глазах детдомовца горела холодная ярость.

— Писец, котенку, — констатировал я. — Мишка его по самые уши в настил забьет. А потом и нам жопа настанет. Большая и чёрная, как у негра.

Два раздергивающих движения заставили Алекса вскинуть руки и пропустить мощный лоу в бедро, от которого американца шатнуло. Он на секунду потерял равновесие, и получил мощнейший прямой в бороду, заставивший его голову мотнуться. Десятки капелек пота прозрачными горошинами разлетелись в стороны, глаза американца закатились, и он начал падать на спину.

Озверевший Мишка поймал его коротким левым боковым в полете, и уже у самого настила добил ещё одним — правым.

— Всё, — выдохнул я. — Аут. Причем глубокий. После такого янки уже не встанет. Вполне вероятно, что его отсюда на носилках унесут.

— Сергеевич, а нам что делать? — обеспокоился Саня. — На американца плевать. Мы как выкручиваться будем?

— Что-нибудь придумаем, — бодро ответил я. — Ты не вздумай на Мишку с упрёками кидаться. Он, конечно, не сдержался, но знаешь, в его возрасте и ситуации, я поступил бы так же. Не хватало, чтобы всякая скотина ещё и плевалась.

— Да всё я понимаю, — вздохнул тяжеловес. — И не собирался. Но вообще-то хорошего леща дать ему не помешало. Чтобы головой, а не задницей думал, и на провокации не реагировал.

Пока мы разговаривали, Мишке подняли руку, а возле неподвижно лежащего Смита хлопотали врачи. Звезда кикбоксинга до сих пор был в отрубе.

Соколова мы встретили на выходе из клетки. Детдомовец был мрачен и виновато отводил взгляд.

— Сергеевич, Саня, извините, — выдохнул он. — Я вас подставил. Сам не понимаю, что на меня нашло. Когда эта сволочь плюнула на меня сверху, все внутри перевернулось.

— Сейчас уже ничего не изменишь, — оборвал я парня, — все разговоры на эту тему потом. Надо думать, как из ситуации выбраться.

К нам протолкался Майкл.

— Идем в каюту? — уточнил он.

Лицо нашего гида явно не выглядело радостным. Такое впечатление, словно он поставил на Смита и просадил деньги.

«Попробую через него что-то сделать. Выхода все равно нет», — мелькнула мысль.

— Майк, кто на корабле начальник службы безопасности?

— Джейкоб Скотт, — моментально ответил он. — Суровый тип. До этого работал в «Форд Мотор Компани» одним из замов СБ корпорации. Курировал физическую охрану ТОП-менеджеров и аналитическую службу. Ходят слухи, что он отставник АНБ.

— Нам надо с ним поговорить. Речь идет о нашей безопасности. Это вопрос жизни и смерти в прямом смысле этого слова, — насел я на американца.

— Что произошло, мистер Крамской? — всполошился гид. — Расскажите, может, я могу вам чем-то помочь.

— Извините, я не могу вам рассказать, — твердо заявил я, — это информация только для мистера Скотта.

— Хорошо, — вздохнул Майкл, — постойте тут, посмотрите бои, а я попробую с ним связаться.

— Договорились, — кивнул я. — Мы вас здесь подождем.

Наш сопровождающий ввинтился в толпу и пропал из виду. А в клетке уже начался новый бой. Легковесы обменивались быстрыми комбинациями ударов, пробовали достать друг друга хай-киками и пройти в ноги. Парни смотрели сражение, а я, вдруг почувствовал на себе холодный враждебный взгляд. Поднял голову, осматриваясь, и в нескольких метрах от себя увидел дона Хосе, сидевшего за столиком в партере. Он встретился со мною глазами, криво ухмыльнулся и многозначительно провел большим пальцем по горлу.

В ответ я изобразил ему «фак». Умолять и выпрашивать пощаду у бандитов не собирался, понятно, что с нами уже всё решено. Пусть, сволочь видит, что его никто не боится. Помирать, так с гордо поднятой головой, как настоящий мужчина, без соплей и слюнявых просьб о пощаде, смеясь в лицо врагу. Но это, в крайнем случае. Я намеревался ещё побороться за наши жизни и оставить картель «Синалоа» с носом.

Лицо седого исказилось в гримасе ненависти. Через секунду он пришел в себя, надменно вздернул подбородок и отвернулся.

Спустя пару минут появился Майк.

— Я сделал всё что мог, — затараторил он, старательно отводя глаза, — но мистер Скотт сейчас занят. Он может с вами встретиться только завтра в первой половине дня.

«Что-то не нравишься ты мне, голубчик. Скорее всего, и у тебя рыльце в пушку», — сделал окончательный вывод, рассматривая смущенного американца.

— Ладно, пошли в каюту, — предложил я.

— Окей, — ожидавший истерики и продолжения требований немедленно встретиться с начальником СБ, Майкл повеселел. — Пошли.

Через пять минут мы уже были в своей каюте.

— И что теперь делать будем? — поинтересовался Саня, — сидеть и ждать пока нас будут убивать?

Миша угрюмо молчал, опустив голову. Он чувствовал себя виноватым.

— Ни в коем случае, — категорично ответил я. — Сейчас посидим часика четыре, дождемся глубокой ночи, и валим отсюда. Поднимаемся наверх, опускаем спасательную шлюпку на воду, и гребем на всех парах. Если не получится, прыгаем за борт в спасательных жилетах, они лежат под койками. Сейчас мы идём вдоль испанского побережья, я узнавал. Кораблей здесь плавает много, авось кто-нибудь подберет. Или сами на берег выберемся. Это лучше, чем тупо сидеть и ждать, когда придут нас убивать.

— А как же деньги? Нам же после этого, никто ничего не выплатит, — расстроился Александр.

— Жизнь, Саня, дороже. А деньги — дело наживное. Даст бог, ещё заработаем.

— Майкл же обещал, завтра провести нас к начальнику службы безопасности, — не сдавался Саша.

— Мало ли что, он нам обещал, — усмехнулся я. — Уж больно у него поведение стремное. Видел, как глазками бегал? И ещё один момент. Хосе сказал, что у них есть осведомители, и, если мы попробуем рассказать о его предложении, они сразу узнают. А теперь подумай, кого логично подкупить в первую очередь, чтобы сообщал о наших телодвижениях?

— Конечно, Майкла, — вздохнул москвич. — Это и ежу понятно. Его к нам приставили, с другими членами экипажа и обслуживающего персонала мы не общаемся.

— Вот видишь, ты и сам всё понимаешь. Я думаю, что до утра, по их планам, мы дожить не должны. Потому что, утром уже с американца не слезем, требуя срочную встречу с начальником СБ. Поэтому сейчас три-четыре часика отдыхаем и в два ночи, когда народа будет мало, пробуем свалить с корабля.

— Хорошо. Тогда вы отдыхайте, а я покараулю на всякий случай, — предложил хмурый Михаил.

— Договорились, — я растянулся на койке. — Только входную дверь заблокируй стулом. Под ручку спинку подставь, они как раз на одном уровне находятся. Тогда она повернуться не сможет и открыть дверь будет проблематично.

— Хорошо, сейчас прямо и сделаю, — Михаил подхватил стул и метнулся к двери.

— Отлично, — оценил я результат. Спинка стула плотно прижималась к ручке, не давая ей согнуться.

— Ладно, я пока посплю. Саня, тебе рекомендую отдохнуть тоже. Силы нам понадобятся. А Миша, на всякий случай, будет контролировать обстановку, как договаривались. Ну а часика в два ночи, рванем отсюда.

Я перевернулся на бок, сграбастав подушку, и моментально вырубился.

Проснулся от того, что меня кто-то осторожно тряс за плечо. Открыл глаза и увидел над собой встревоженное лицо Михаила.

— Сергеевич, кто-то в дверь ломится, ручку пробует повернуть, — прошептал он.

Сонный туман в голове сразу развеялся. Я глянул на дергающуюся ручку, заблокированную спинкой стула. Саша и Миша вопросительно смотрели на меня, ожидая команды.

— Парни, тихо берите стулья и приготовьтесь. Миша становится на угол рядом с дверью. Саша напротив, только не прямо возле входа, а немного наискосок. Если у бандитов получится зайти, Миша бьет, а Саша кидает стул. Сразу с двух сторон, чтобы ошеломить. Потом гасите гостей. Начинает Миша, он резче и быстрее. Затем подтягивается Саня. Я на подхвате. Не миндальничайте. Бейте на поражение. Если покалечите или даже убьете, просто помните, другого выхода нет. Или мы их, или они нас. Если гость один — затаскиваем вовнутрь, обезоруживаем, проводим быстрый блиц-опрос, вырубаем его и валим с корабля. Если их несколько, первым прикрываемся как щитом и пытаемся держать оборону. Всё поняли?

— Да. Не волнуйся, тренер, всё сделаем, — прошептал Саня. Детдомовец кивнул. Парни, стараясь не шуметь, схватили стулья и заняли свои места.

Ручка подергалась ещё минуту и замерла. Неожиданно раздался кашляющий звук, полетели деревянные щепки, в районе замка образовалась дырка. Затем мощный удар сотряс дверь. С грохотом отлетел стул. Дверь совершила полукруг, с хрустом врубилась в стенку напротив Миши и пошла обратно. Огромный мужик в двубортном костюме попридержал её предплечьем, шагнув в проход. В другой руке этот двухметровый монстр держал «глок-18» с глушителем. В огромной лапе, заросшей черным волосом, пистолет казался игрушечным. Модель ствола я определил сразу. Видел «глок-18» у знакомых бандитов ещё в 90-ых, да и сам давно увлекался современным оружием.

Детдомовец, стоящий наготове с другой стороны, обрушил на него стул. Убийца инстинктивно поднял руки, защищаясь. Деревянный стул затрещал, разлетаясь об здоровенную тушу. И сразу же прилетел второй, запущенный мощной рукой Сани. Бандит отшатнулся, получил ребром ладони в горло, захрипел и начал падать. Миша, перехвативший руку с пистолетом, и подлетевший Саня, аккуратно подхватили его, дали пару раз по голове и мягко уложили на пол. «Глок» у Михаила я забрал. Здоровый смуглый брюнет держался за глотку и дергался, пока Саня по футбольному не влепил ему стопой в голову. Голова мужика мотнулась от удара, глаза закатились, и он неподвижно расплылся бесформенной тушей на полу.

— Что делать будем? — поинтересовался москвич.

— Уходить, — твердо ответил я. — Немедленно. Это лучший вариант. Шум могли услышать. Через минуту-другую сюда сбежится обслуживающий персонал или кто-то из соседних кают выглянет.

И накаркал. Только мы успели занести бесчувственного гостя вовнутрь, дверь каюты напротив начала открываться. Какой-то крепкий азиат, осторожно выглянул наружу. Я продемонстрировал ему дуло глока и приставил палец к губам. Азиат испуганно закивал и осторожно прикрыл дверь. Мы подхватили давно приготовленные сумки, и помчались к выходу. Большинство вещей пришлось оставить в чемоданах и бог с ними. Около лестницы, ведущей на палубу, кто-то разговаривал. Судя по звучащим «си», «но», «сеньор», — на испанском. Я притормозил парней, взял «глок» наизготовку, и замер в ожидании. Услышал «вале, ла ночес», топот шагов, замолкших вдали. Потом вниз по лестнице начал спускаться мужчина. Сначала появились черные модельные туфли, за ними — отглаженные белоснежные брюки.

Секунду я колебался, не было уверенности, что это бандит. Но Миша среагировал быстрее. Как только перед нашими глазами появился алый кушак смокинга, за которым торчала черная рукоять пистолета, детдомовец как пуля рванулся вперед. Он схватил за ноги мужика, резко дернул их на себя. Человек в смокинге рухнул, хорошо приложившись затылком о ступени. Когда детдомовец и Саша оттащили его в сторону, он был в глубоком отрубе. Пистолет оказался «береттой М9» — популярным оружием американских военных. Я отжал флажок предохранителя, загнал патрон в ствол и передал пистолет Сане. В карманах пиджака вырубленного киллера обнаружились два запасных магазина и бумажник с толстой пачкой долларов вперемешку с евро.

— Здесь двухрядный магазин, — предупредил я москвича, отдавая содержимое карманов бандита. — В нём 15 патронов. На кратковременную перестрелку хватит. Патроны не экономь, но и не пали куда попало.

— Хорошо, тренер, — кивнул Саша.

— Сейчас я иду первый, Саня за мной, Миша — последний. Пистолеты прячем, беретту ставим на предохранитель, к глока — встроенные, с ним ничего делать не нужно. Все гулянки пассажиров проходят на верхней палубе. Идём в сектор экипажа, мы мимо него всегда проходим. Я там видел пару небольших спасательных шлюпов. Как только в него попадем, вынимаем стволы, и держимся наготове. Спускаем шлюп на воду, там должен быть запас пресной воды, консервы и спасательные жилеты, и валим с лайнера.

— Сергеевич, а ты знаешь, как это сделать? — уточнил Миша. — Я, лично, не представляю. Никогда не делал.

— Разберемся, — бодро ответил я. — Если понадобится, заставим помочь кого-то из экипажа. Другого выхода у нас нет.

Путь до сектора экипажа мы прошли достаточно быстро. В 2 ночи людей было мало. Парочка влюбленных пила шампанское, тихо разговаривая и задумчиво смотря на черную гладь океана. Подвыпившие подружки возвращались к себе в каюты, поддерживая друг друга. Куда-то спешил по своим делам стюард. Заметив нас, он остановился, окинул подозрительным взглядом, но обратиться не решился.

В секторе экипажа нам повезло. Недалеко от спасательной шлюпки закрытого типа, больше напоминающей отдельный маленький корабль, мы наткнулись на вахтенного матроса. Пистолет, приставленный к животу, сразу снял все недоразумения и подавил волю к сопротивлению. Моряк знал английский, и после коротких переговоров, согласился спустить шлюп на воду.

— Парни, я тут останусь, — принял решение я. — Надо же присмотреть за матросом. Вдруг он в процессе спуска нажмет кнопку привода, и мы зависнем между небом и водой? А так я скажу ему, что пристрелю, если вы не отплывете.

— Сергеевич, перестань. Ты чего? — начал горячо возражать Миша. — Давай, тогда я останусь. Ведь каша из-за меня заварилась. Я вас подставил, я и отвечу.

— Тренер, ну ты чего, действительно? — возмутился Саша. — Мы тебя не бросим!

— Так ребята, не спорить со мной, — рявкнул я. — Остаюсь я, если что, натяну спасательный жилет, и когда лодка станет на воду, прыгну за вами. Возражения не принимаются. Не вздумайте спорить с тренером. Делайте, как я сказал и всё будет хорошо.

— Ладно, — вздохнул Саша.

В глазах у детдомовца я заметил азартные огоньки. Похоже, Миша задумал вырубить меня и погрузить вместе с Саней, а сам решил остаться.

— Михаил, я тебя насквозь вижу, не получится, — предупредил я, отступая на шаг, — и учти, если устроим здесь свалку, все можем погибнуть, а моряк просто сбежит. А значит, все, что мы делали, было зря. Очень тебя прошу, как тренер и близкий человек, не делай, пожалуйста, глупости.

Соколов вздохнул и отвел взгляд. Задорные огоньки в его глазах погасли.

— Хорошо, — устало согласился он.

— Вот и отлично, — обрадовался я.

— Сергеевич, возьми на всякий случай, — Саня вручил мне берету и магазины с патронами. — Тебе это сейчас нужнее. И прыгай в воду, сразу, если что, мы тебя подберем.

Матрос подготавливал лодку к спуску, проверял все ли стопора на шлюп-балке убраны, усаживал Соколова и москвича в спасательное судно, инструктировал их, заставлял надеть спасательные жилеты и пристегнуться ремнями, отсоединял электрокабель и производил другие необходимые операции. Я всё время находился рядом, зорко следя за моряком, с двумя пистолетами в руках. Перед тем как нажать на кнопку автоматического привода, опускающего лодку, матрос даже глянул за борт, чтобы осмотреть предполагаемое место приводнения. И когда лодка пошла вниз, на палубе возле входа послышались голоса, замелькали огни фонариков.

«Млять, сюда уже кто-то идёт», — обреченно подумал я. И тут моряк резко дернулся, попытавшись удрать, но был остановлен ударом рукояти по макушке. Я оттащил бесчувственного парня в сторону, чтобы он не попал под пули, глянул вниз, лодка продолжала спуск, и была уже почти у воды.

Тем временем новые гости заметили меня. Раздались гортанные крики на испанском, зарокотал автомат, и засверкали желтые вспышки выстрелов.

«Это бандиты», — с облегчением подумал я, прячась за угол технического помещения, находящегося рядом. — «Значит, можно не сдерживаться и валить. Заодно задержать их, чтобы мои бойцы могли уплыть».

А ещё отдать «Шлюп-тали! Иначе лодка не отчалит», — вспомнил я. Резко подскочил к подъемному устройству, ударил по кнопке, показанной матросом. Судя по тому, как ослабло напряжение в тросах, шлюп спокойно отсоединился и пошел в свободное плавание.

— Парни, не ждите меня, уплывайте, это приказ! Откажетесь, я вас на том свете найду и задницу надеру, чтобы тренера слушали, — заорал я так, что мой голос наверняка услышали на другом конце судна.

В ответ, засверкали новые вспышки выстрелов, пули забарабанили по блокам и железу рядом. Дождавшись, когда бандиты перестали стрелять, я, пригнувшись, метнулся под защиту железной переборки рядом. Отложил «берету», подхватил «глок», высунулся и начал палить по бегущим ко мне фигурам. Одна из них вскрикнула, споткнулась и упала лицом вниз. Остальные что-то истошно заорали на испанском, и опять начали поливать меня автоматным огнем. Я даже успел разглядеть в руках одного из них «узи». Оглядывая пространство вокруг, заметил фигуру с пистолетом, выскочившую с другой стороны, у крыла капитанского мостика, и сразу же выстрелил. Потом ещё раз и ещё. Парень заорав, схватился за живот, выронив ствол, и упал головой вперед на палубу, недалеко от меня.

И тут меня достали. Глухо застучала автоматная очередь. Краем глаза я увидел вспышки выстрелов с верхней палубы. Один из бандитов всё-таки пошел в обход и всадил очередь в спину.

Тело дернулось, принимая рой пуль, пронзивших меня наискосок от плеч до поясницы. Ноги сразу ослабли, в глазах затуманилось.

Последним усилием воли, на подгибающихся ногах, доплелся до борта, и перегнулся, пытаясь отыскать качающуюся на воде лодку. Перед глазами всё расплывалось, но я заметил, шлюпа уже не было рядом, и лишь где-то далеко виднелась стремительно уменьшающаяся черная точка.

«Успели», — облегченно подумал я. Сознание померкло, сменившись могильной тьмой, и я полетел головой вниз прямо в бескрайнюю черную гладь океана, раскинувшуюся до горизонта.

Сознание возвращалось постепенно. Сначала чернильная мгла сменилась серым полумраком. Затем я ощутил светлые пятна, настойчиво пробивающиеся сквозь закрытые веки. И только тогда попытался открыть глаза. Получилось не сразу. Было такое ощущение, как будто веки намертво приклеились к глазным яблокам. Тело было разбитым, каждое движение отзывалось тупой болью, измученные мышцы противно ныли.

Сквозь приоткрытые веки я сумел разглядеть горящие восковые свечи вокруг и склонившуюся надо мной стройную фигурку.

— Бабушка Мэй, идите сюда скорее! Изаму глаза открыл, — возбужденно заверещал тонкий и мелодичный девичий голосок.

— Тише ты, пигалица, иду уже, — в углу с кряхтеньем зашевелилась, поднялась и с трудом поковыляла ко мне сгорбленная фигурка.

Я уже открыл глаза и с интересом разглядывал светившуюся радостью девчонку, лет 13–14.

«Азиатка», — сразу определил я по разрезу глаз, — «Интересно, куда же меня занесло? Вроде умереть должен. После автоматной очереди в упор, да ещё и в океане не выживают».

— Изаму-сан, как вы себя чувствуете? — нахмурила брови девчушка.

«Какой нахрен, Изаму»? — удивился я. — «И почему я понимаю каждое слово? Для меня все азиатские языки — непереводимая тарабарщина».

Маленькая изящная ручка нежно легла мне на лоб, даря прохладу.

— Он холодный, холодный и мокрый! — радостно воскликнула девчонка, — и больше не пылает жаром.

— Это хорошо, — улыбнулась краешками губ подошедшая старушка, — Изаму-сан, повторю вопрос Юки, как вы себя чувствуете?

— Тело побаливает, — честно ответил я. — А так, ничего, жить буду.

— Конечно, будете, — кивнула пожилая женщина. — Кризис миновал. Инициация прошла успешно. Я горда вами — Изаму-сан. Вы — будущий маг и достойный наследник семьи Огава. Жалко, что вас не видят родители. Они были бы счастливы.

Старушка дрогнувшей рукой смахнула прозрачную слезинку из уголка глаза. А я с любопытством разглядывал её и девчонку. Бабушка была очень стара. Одета в поношенный узорчатый халат с широким поясом. Лицо изборождено глубокими морщинами, собранные в пучок сверху волосы серебрятся сединой, на лбу сбоку и на правом виске — черные пигментные пятна. Но карие глаза — живые и задорные, с лукавыми огоньками. Есть люди, о которых говорят «светятся добротой». И это сказано именно о таких как Мэй.

Девчонка приковала мой взгляд надолго. Милое кукольное личико с тонкими чертами, нежные, хотя и чуть огрубевшие, видимо, от тяжелой работы, ручки с изящными длинными пальчиками, брови-ниточки и алые, блестящие в свете огоньков свеч, чуть пухлые губки. Волосы цвета воронова крыла, мягкой волной падающие на плечи. Но моё внимание притянуло другое. Миндалевидный восточный разрез в сочетании с небесно-голубыми глазами и белоснежная кожа, сияющая в полумраке, делали девчонку похожей на сказочную принцессу. И даже старенькие потертые брючки, и потрепанная блузка не портили это впечатление. Наоборот, придавали Юки необычный шарм рисованной красотки-няшки с аниме. Через два-три года она окончательно расцветет, и окружающие мужики будут штабелями падать к маленьким ножкам, обутым сейчас в изношенные серые туфельки.

— Что, нравится девушка, Изаму-сан? — усмехнулась старушка, оценив мой взгляд.

— Ниче, такая, — кивнул я. — Как фарфоровая статуэтка — настоящее произведение искусства.

Даже в полумраке комнаты было заметно, как девушка стыдливо залилась краской.

— Я, наверно, пойду Изаму-сан, — она поклонилась мне, затем старушке и быстро вышла из комнаты.

— Вы зачем девушку смущаете, Изаму-сан? — погрозила пальцем пожилая женщина. — Учти, Юки, это цветок с прекрасными лепестками, неожиданно распустившийся в зеленом болоте, наполненном грязью и зловонием. Вы — наследник рода, хоть и скрывающийся от врагов в трущобах, а она простая девушка, хоть и с добрым и чистым сердцем. Юки полюбит только одного мужчину и на всю жизнь. Не обижай её. Учти, любая рана в её душе может стать смертельной.

— Ну ты, бабка, дала джазу! Я вообще-то об этом даже не думал, — смущенно забормотал я, — мала она для меня. Никогда я за детьми не ухлестывал.

Брови старушки изумленно взлетели вверх. Минуты две она пристально рассматривала меня. Я даже почувствовал себя неуютно под испытывающим и пронзительным взглядом Мэй.

— Вы никогда так не разговаривали Изаму-сан, — прервала старушка молчание. — Я начинаю думать, что когда вы лежали без сознания, в вас вселился дух. Что касается детей, напомню вам, у нас в империи Ниппон девушка может выйти замуж с 13-ти, а юноша — с 15-ти лет. А Юки всего на год младше вас. Ей — пятнадцать, вам — шестнадцать.

«Ты чего несешь старуха, какие шестнадцать, мне недавно полтинник стукнул», — хотел возмутиться я, взмахнул рукой, собираясь разразиться потоком возражений, но слова замерли на губах. Я перевел глаза на гладкую ладошку без мозолей от штанги и турника, скользнул взглядом дальше по тонкой руке и худому плечику подростка и потрясенно замер.

— Мэй, — мой голос даже охрип от ужаса. — А зеркало у тебя есть?

— Конечно, Изаму-сан, — откликнулась старушка. — Принести?

Я кивнул. Бабка, кряхтя, поднялась и заковыляла прочь. Через пару минут она вернулась с небольшим круглым зеркалом.

Я взял зеркало и чуть не заорал от шока. На меня смотрела избитая мальчишечья физиономия. Растрепанные черные волосы, синяки на лице, но главное, раскосые карие глаза. Я каким-то образом очутился в теле подростка, да ещё и японца. Приплыли, млять!!!

— Что-то не так, Изаму-сан? — мое состояние не укрылось от старушки.

— Нормально всё, — выдавил я из себя.

— Надеюсь, Изаму-сан, — вежливо наклонила голову пожилая женщина, — одно могу сказать точно. Кризис миновал, вы идете на поправку.

— Мэй, извини, но я ничего не помню. Ты можешь рассказать, кто я, что со мной произошло? Кто меня избил? — осторожно поинтересовался я.

— Это бывает после инициации, — вздохнула старушка. — Конечно, расскажу. Изаму-сан, вы единственный наследник семьи Огава. Ваши родители Кэтсу и Томико-сама были достойными людьми. Отец происходил из древнего рода дайме, правил округом Ибури на Хоккайдо. Предки матери — кугэ Арисава, поэты, художники и писатели, находившие вдохновение в красоте окружающего мира. У вас ещё были две сестры и брат. К сожалению, все они погибли, при нападении клана Мори на фамильное поместье.

Перед глазами встали обрывки смутных картинок, мелькающие силуэты врагов, ревущий ребенок, красивая женщина, закрывшая его собой, крепкий мужчина, полосующий врагов катаной.

— Подожди, — попросил я и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Видение нахлынуло неожиданно, волной захлестывая сознание.

Цветы сакуры окутывали нежным розовым облаком резную деревянную беседку у пруда. Тихо журчали ручейки, весело сбегающие по отполированным водой гладким темным камням к живописному пруду, раскинувшемуся среди зеленого моря растений. На прозрачном водоёме медленно покачивались зеленые кувшинки в окружении хрупких лилий, доверчиво распустивших белоснежные лепестки навстречу солнцу.

— Красота природы совершенна, — задумчиво произнесла стройная женщина в небесно-голубой юкате[1], опоясанной ярко-красным оби[2]. Лицо красавицы осталось нежным и свежим, сохранив очарование молодости, а фигурка — изящной и стройной.

Желтый веер в холеной белой ручке порхал как бабочка, подгоняя в лицо хозяйке потоки свежего воздуха. К ноге женщины жался пухлый карапуз в бежевом кимоно и широких черных брючках-хакама, держась руками за полу юкаты.

— Особенно, когда она поддерживается магией, — улыбнулся стоящий рядом мужчина, обнимая жену за плечи, — тогда этой красотой можно любоваться круглый год. Как и тобой, Томико.

— Перестань, Кэтсу, — женщина надула губы, и шлепнула его по руке веером. Но в глазах Томико сверкнули довольные искорки. — Неужели нельзя просто наслаждаться этим великолепием? Зачем напоминать о магии? Помнишь, как красиво сказал Басё?

— нараспев продекламировала она.

Конечно, помню, — улыбнулся муж, — Басё велик и неповторим. Хотя, мне больше нравится это:

— Как красиво, — вздохнула Томико. — Иногда я думаю, что Басё не был человеком. Такие потрясающие хокку могло придумать только божество.

— Кажется, где-то хрустнула ветка, — насторожился мужчина, опуская ладонь на рукоять катаны.

— У тебя хороший слух, Кэтсу, — от ближайшего дерева отделился крепкий мужчина в черном трико. В руках пришелец держал катану, готовую в любой момент покинуть ножны.

— Жаль, что тебе осталось недолго им пользоваться, — ухмыльнулся он. — Через несколько минут мои люди сравняют с землей твоё поместье. И поганое семя Огавы будет вырвано с корнем.

На поляну, рассредоточившись полукругом, выскочило несколько мужчин в зеленом камуфляже, с пистолетами-пулеметами «узи» и «хеклер-кох».

— Это мы ещё посмотрим, Юката, — усмехнулся Кэтсу. Ладонь самурая сомкнулась на рукояти меча.

— Огонь, — скомандовал человек в черном. Пистолеты-пулеметы застрекотали очередями. Томико инстинктивно спрятала испуганно всхлипнувшего карапуза за спину. Вокруг Кэтсу, его жены и ребенка мгновенно возник прозрачный купол, сияющий небесно-голубым светом. Достигнув щита, пули сгорали в нём, рассыпаясь фейерверком золотых искорок.

— Мне же сказали, что ты потерял свои магические способности ещё много лет назад, — потрясенно пробормотал Юката, отступая на шаг.

— Я хорошо притворялся, — криво ухмыльнулся самурай. — Специально, для таких случаев.

Он рванулся вперед, размазавшись серой тенью в воздухе. Сверкнула выхваченная из ножен катана. Несколько быстрых взмахов, неразличимых для человеческого глаза и поляна взорвалась струями и каплями крови, брызгающими из рассеченных тел, отлетающими в стороны руками, ногами и головами. Бойцы в камуфляже падали как подкошенные, орошая высокую зеленую траву рубиновыми фонтанчиками и ручейками.

К ногам Юкаты подкатилась голова с вытаращенными в предсмертном изумлении глазами. Мужчина в черном брезгливо отфутболил её в сторону.

— Вот теперь ты и ответишь за всё, Юката Мори. Ты и твоя паршивая семейка, — заявил Кэтсу, сильнее обхватывая рукоять катаны.

Раздавшиеся вдали выстрелы и взрывы заставили его вздрогнуть.

Мори улыбнулся:

— Услышал? Это штурмуют твой дом. Мы подключили лучших бойцов семьи и объединились с кланом Кимура. Твоим бойцам не устоять. Вся твоя семья, включая слуг, будет вырезана. До последнего человека.

— Объединиться с якудзой? Мори, у вас нет чести! — презрительно процедил Огава.

— Вот поэтому ты, и тебе подобные, проигрывают, — издевательски осклабился мужчина в черном. — Вы слишком зациклены на чести, благородстве, любви и других подобных пережитках. А в войне никаких правил нет. И побеждают те, кто не цепляется за устаревшую мораль, а использует все способы для достижения цели — уничтожения противника. Но ты уже не исправишься, так и умрешь благородным, с незапятнанной честью. Вы уязвимы — а потому слабы.

— Это мы ещё посмотрим, — оскалился Кэтсу и, посильнее сжав катану, рванулся к противнику. Мечи столкнулись с громким звоном, и противники разошлись, замерев друг напротив друга.

— Лучше сдавайся сразу, — предложил Мори, — тебя и твоего щенка я, конечно, убью, это без вариантов. А Томико могу пощадить. Она станет моей наложницей, если ты сейчас сдашься. Откажешься, я отдам её бойцам якудза для утех. Они любят насиловать и резать своих жертв. Твоя жена станет окровавленным куском мяса, и пока испустит дух, познает нечеловеческие мучения.

— Сволочь, — зарычал Кэтсу, сделав короткий шаг. Юката рубанул мечом сверху, но противник немного сместился, выходя из зоны поражения, и ударил катаной сбоку. Мужчина в черном, успел отпрыгнуть в сторону, но кончик катаны распорол трико, задев тело.

— Чёрт, — выругался Мори, прижав ладонь к окровавленному боку.

— Ты сможешь продолжать? — холодно поинтересовался Огава. Внешне он был невозмутим, но в глазах бушевало пламя ненависти.

— Конечно, — прошипел Юката, держась за бок. — Я ещё повешу твою голову у себя в подвале. Пополню коллекцию убитых врагов.

— Мне бы не хотелось, чтобы все произошло быстро, — невозмутимо ответил Кэтсу. — После всего сказанного, я буду убивать тебя медленно.

Мори отнял ладонь от бока и поднес испачканную кровь к лицу. Он побледнел, пошатнулся, ощутив секундную слабость. Лицо Юкаты исказилось в гримасе страха.

— Широ, заканчивай! Вали ублюдков! Игра слишком затянулась, — истерически крикнул он.

Темная коренастая фигура в белом кимоно материализовалась позади Томико. Узкое жало клинка вылезло из груди захрипевшей женщины. Карапуз, с кулачками накинувшийся на бандита, был безжалостно отброшен в сторону.

— Томико, — взвыл Кэтсу, отпрыгнув в сторону. В воздухе серебряной рыбкой сверкнул плоский метательный нож, брошенный Широ. Самурай отбил его катаной, но пропустил с другой стороны удар мечом, разваливший его почти напополам.

— О чем я и говорил, — ухмыльнулся Юката, вытаскивая оружие из тела поверженного соперника. — Привязанности — это оружие, которое можно использовать против тебя. Достаточно было смутить твой дух, заставить занервничать, а душу — закричать от боли, как ты проиграл.

— Вы ответите за Томико и детей, запомни это, — прохрипел Огава, испуская дух. Самурай замер, бессильно раскинув руки, из тела рассеченного почти до поясницы растекалась большая карминовая лужа.

— Широ, вали пацана, — распорядился Огава, — не теряй времени. Нам ещё в поместье Огавы успеть надо. Принять участие во всеобщем празднике жизни и смерти.

Коренастый тип кивнул, взмахнул коротким мечом, разминая кисть, и шагнул к испуганно съежившемуся ребенку.

Сноп голубого огня снес его в сторону, заискрившаяся алыми всполохами защита с хлопком лопнула, и Широ истошно заорал. Резко запахло паленым мясом. Голубое пламя с треском пожирало обугленную плоть коренастого, превращая его в кучку черного пепла.

На поляну шагнула пожилая женщина. В кулаке у неё сверкал синими искорками фамильный амулет Огавы на кожаном шнурке.

Ребенок кинулся к ней и прижался, обняв ручонками за бедро:

— Мэй, они убили папу и маму, — запричитал он.

— Мне очень жаль, Изаму-сан, — рука пожилой женщины ласково потрепала волосы малыша. — Ты должен это запомнить и отомстить. А сейчас нам надо уходить. Твоя сестра Иошико пожертвовала собой и отдала фамильный амулет, чтобы ты выжил.

— Старуха, вы никуда не пойдете, — вступил в разговор, немного пришедший в себя Юката. Разрез на его боку уже затянулся и выглядел как налитый кровью свежий шрам.

— Оставь пацана здесь, а сама можешь убираться куда хочешь. Я дарю тебе жизнь, — высокопарно произнес он. — Если послушаешь меня.

Мэй улыбнулась и подняла руку с амулетом. Голубой луч огня ударил в Мори, но разбился о багрово-красный купол, возникший вокруг мужчины.

— У меня тоже есть такие игрушки, — злобно усмехнулся Юката. — Не захотела принять моё предложение? Теперь я зарублю тебя, старая тварь!

Мэй промолчала, нахмурилась и ещё выше вздернула руку. Столб голубого пламени увеличился. Защитный купол угрожающе затрещал и лопнул. Голубое пламя уменьшилось до небольшого лучика, достигнувшего лица Мори, мигнувшего и исчезнувшего.

— Аааа, проклятая старуха, — истошно заорал мужчина в черном, схватившись ладонями за дымящееся лицо. Он сделал несколько шагов вслепую, споткнулся о камень и полетел в пруд, продолжая изрыгать проклятья.

— Пойдемте, Изаму-сан, — сухая ладонь старухи обхватила ручку малыша. — Нам надо уходить отсюда, как можно быстрее. Ваши слуги и воины ещё некоторое время будут сражаться в поместье, отвлекая на себя внимание, но лучше не медлить…

Картинка потеряла четкость и пропала. Я тряхнул головой, окончательно прогоняя видение и возвращаясь в реальность.

— Что-то вспомнили Изаму-сан? — проницательно поинтересовалась старушка.

— Да, — вздохнул я. — Гибель отца и матери. И как ты спасла меня.

— Это хорошо, — кивнула Мэй. — Значит, память постепенно возвращается к вам.

— Расскажешь все подробности. Кто и почему напал на нашу семью?

— Конечно, — поклонилась старуха. — Это мой долг, Изаму-сан.

— Но этот рассказ, мы перенесем на потом, — решил я, — поговорим об этом, когда я немного приду в себя, неторопливо в располагающей обстановке.

— Как скажете, Изаму-сан, — наклонила голову Мэй.

— А пока объясни, что со мной произошло сейчас. Почему я весь в синяках и тело ломит так, как будто по нему табун лошадей галопом проскакал?

— Вы подрабатывали в магазинчике старого Кена. Вместе с его старшим сыном разгружали машину с продуктами. Он вам дал двести йен. По дороге к дому на вас напала банда шакалят Сэберо. Они захотели забрать деньги. Наверно, кто-то из них видел, как вы таскали продукты в магазин. Вот и устроили засаду.

Деньги вы не отдали. Завязалась драка. Вас повалили на асфальт и стали пинать ногами. И тогда началась инициация. В этот момент в вашем теле проснулась фамильная магия Огавы. Вы засветились голубым огнем. У нападающих загорелись руки и ноги. Они с воплями убежали. Вы были без чувств, и Юки с Нобу пришлось тащить вас домой. А потом провалялись трое суток, не приходя в сознание. У вас был жар, и мы с Юки поочередно дежурили возле кровати.

— Понятно, — я попытался привстать, но скривился, ощутив боль в теле. — А Нобу, который меня притащил вместе с Юки, он кто?

— Младший брат Юки, — ответила Мэй. — Они вместе живут, рядом с нами.

— Надо им спасибо сказать, — выдохнул я, опуская голову на подушку. — А как у нас с деньгами?

— Есть пока немного, — усмехнулась старушка. — Я подрабатываю в забегаловке у старика Рио, через дорогу. Мою посуду. Забираю объедки, и денег немного перепадает. Да и ты свои 200 йен никому не отдал.

— А они разве не сгорели от голубого огня? — удивился я.

— Вы точно все позабыли, Изаму-сан, — покачала головой Мэй. — Магический огонь никогда не наносит вреда повелителю. Он может сжечь врага и всё вокруг, но не притронется ни к одной вещи своего господина.

— Понятно. А теперь расскажи мне, где мы находимся? То, что в трущобах, я уже понял. Меня интересуют несколько вопросов, на которые хочу услышать подробные ответы.

— Подождите, Изаму-сан, — остановила меня старушка. — Вы есть не хотите? Я так обрадовалась, что вы глаза открыли, заговорилась и совсем забыла вас покормить.

И в это мгновение я почувствовал, насколько голоден. Желудок вопил, стонал, орал, ругался, и требовал горячей пищи.

— Ага, очень хочу, — я сглотнул слюну.

— Изаму-сан, простите меня дуру старую, — смущенно поклонилась Мэй. — Есть несколько черствых булочек, немного риса, овощи и фасолевый суп. Что будете кушать?

— Рис и овощи, но сперва булочку, — я облизал пересохшие губы, — и попить что-нибудь дай, пожалуйста.

Хорошо, Изаму-сан, сейчас всё сделаю, — старушка опять согнулась в поклоне и заковыляла к плите и к маленькому старому холодильнику, стоявшему рядом.

Через пару минут я отдал старушке наполовину опорожненную бутылку с водой и, довольно урча, впился зубами в хрустящий бок зачерствевшей булочки. Сожрал хлеб за пару секунд. А бабка уже подавала мне пластиковую тарелку с подогретым рисом и овощами. А в придачу к ним, две деревянные палочки, вместо привычных ложки и вилки, млять!!!

Мэй, с удивленно поднятыми бровями смотрела, как я, поставив тарелку на колени, пытался орудовать палочками, взяв их двумя руками. Есть хотел так, что в приступе энтузиазма, выковыривая еду из тарелки, чуть не воткнул палочку в глаз ошалевшей от такого авангардизма старушке.

На меня и бабку полетели кусочки какой-то зеленой травки, помидоров, огурцов. И если ломти овощей я смог после неоднократных неудачных попыток донести до рта, нанизав их на палочки, как на шпажки, то рисовые зернышки летели куда угодно, но только не ко мне в рот. Через минуту кровать, обалдевшая старушка и я были с ног до головы заляпаны едой. С уха Мэй свисал пучок зеленого лука, среди седых волос блестели белые рисинки, к щеке прилип кусочек помидора, а к подбородку — тоненький кружочек огурца.

Старуха похоже потеряла дар речи, молча глядя на меня ошалевшими глазами. А я, наконец, добрался до первого рисового зернышка, с удовольствием слизал его с палочки. А потом плюнул на приличия, закинул палочки на тарелки и начал загребать рис ладонью, засыпая горстями в рот. Через несколько секунд услышал, как громко щелкнула вставная челюсть Мэй.

Когда я, громко чавкая от удовольствия, дожевывал последнюю порцию каши, старушка не выдержала. Она нервно дернулась, закатила глаза и рухнула на пол, ногами сшибив табуретку.

— Блин, и что же делать то? — озадаченно почесал я затылок. Затем напрягся и, кривясь от боли, встал с кровати. На похлопывания и осторожную тряску Мэй не реагировала, не подавая никаких признаков жизни. Пришлось идти искать воду. Она нашлась в большом баке, прикрытом железной крышкой. Сверху стояла пиала, которую я сразу же наполнил водой.

Подошел к старухе. Пару секунд поколебался, но потом всё-таки вылил воду ей на голову.

Бабка застонала и открыла затуманенные глаза. Я поднатужился и из последних сил, не обращая внимания на боль, разрывающую тело, помог ей усесться на кровать. Сам обессилено опустился рядом.

Мэй испуганно дернулась, отодвигаясь от меня. Глаза старухи сверкали страхом и злостью, сверля мое лицо.

— Ты не Изаму, — выдохнула она. — Кто ты такой, гайдзин[3]?

— Мэй, ты же сама сказала, что при инициации возможны проблемы с памятью, — напомнил я. Рассказывать о своей настоящей личности сейчас было безумием. Судя по реакции Мэй, последствия могут быть непредсказуемыми. А мне очень не хотелось оказаться на улице в незнакомом мире, голым и босым, да и ещё не восстановившимся после побоев.

Старушка подозрительно покосилась на меня, но через десяток секунд хмурое лицо разгладилось.

— Действительно, могло такое быть, — после короткого раздумья, кивнула она, — После инициации разное происходило. И память теряли, и на незнакомых языках говорили, и видели жизнь предков.

— Вот видишь, — воодушевился я, — а ты так сверкала своими глазищами, думал, что сейчас в драку полезешь.

Бабка встала и согнулась в глубоком поклоне.

— Простите свою старую няню, Изаму-сан, больше такого не повторится, — попросила она.

— Забыли, — великодушно отмахнулся я. — Лучше расскажи мне об окружающем мире. Мне нужно как можно быстрее восстановить память.

— Хорошо, — кивнула Мэй, — только, Изаму-сан, давайте так, вы спрашиваете, я отвечаю.

— Договорились, — кивнул я. — Для начала я хочу послушать о Ниппон. Кто правит, политическое устройство, административное деление. И всё что, ты можешь рассказать о нашей стране.

— Хорошо, Изаму-сан, — склонила голову старушка.

Два часа я слушал Мэй, жадно впитывая информацию. Ниппон была империей. Правил страной, естественно, император — Хикарухито, происходивший из рода «Абэ». Часто к имени монарха, прибавлялось прозвище «Ками», что значит «Божественный». Император был первым среди равных в среде знатных элиты Ниппон — дайме, выходцев из самураев и кугэ — «гражданских» аристократов, многие столетия являющихся близким окружением правящих династий. Естественно, опирался монарх на свою семью и братский род «Абэ». Хикарухито и его близкие были самыми крупными собственниками в Ниппон. Им принадлежали крупные корпорации, производящие электронику, агрохолдинги, земля в центре Токио и других крупных городов, огромные заводы, выпускающие автомобили и многое другое. Самые известные аристократические фамилии также владели портами, торговыми флотами, компаниями, производящими медицинское оборудование, боевую робототехнику, причем каждая семья обычно специализировалась на основном виде деятельности, создавая большие производственные цепочки. Например, корпорацией, выпускающей лекарства, компанией, продающих их на экспорт, сетью аптек и интернет-магазинов, реализующих такую продукцию. Но это не мешало аристократам иметь множество дополнительных бизнесов. Как правило, основным видом деятельности занимался глава семьи, а другими — родственники, вплоть до женщин, взявших на себя соответствующие виды деятельности — модельные агентства, театры, сауны и многое другое.

Весь крупный бизнес контролировался императором и аристократами. В среднем и мелком среди основателей встречались простолюдины. Иногда аристократы давали незначительную долю в своих проектах обычным людям. Но как правило, она не превышала 2–3 %, и являлась методом поощрения особо ценных сотрудников.

Имеется в стране и другая сила, с которой были вынуждены считаться монарх и аристократы — кланы якудза. Они контролируют трущобы и кварталы «красных фонарей», отдельные поселки и небольшие городки. Пятнадцать лет назад император и несколько могущественных родов аристократов попытались «зачистить» кланы якудза и избавиться от организованной преступности. Война продолжалась 10 лет. Власти атаковали особняки бандитов, проводили рейды по злачным местам, уничтожали и арестовывали рядовых боевиков и «лейтенантов» преступных организаций. Бандиты, уйдя в подполье, устраивали теракты, убивая аристократов, атаковали поместья противников и устраивали в крупных городах настоящие сражения, сгоняя тысячи своих боевиков и технику. Некоторые районы городов после такой бойни превратились в черные дымящиеся развалины с десятками тысяч трупов. Гибли не только бойцы служб безопасности аристократов, офицеры полиции и вооруженных сил императора, боевики якудза, но и мирные жители.

В противостоянии было уничтожено несколько глав преступных кланов. Погибли старший сын императора, патриарх рода «Абэ», пара наследников аристократических семей, множество знатных людей и бандитов рангом пониже. Страна не досчиталась двух десятков боевых магов, павших в боях, и находилась на краю экономической пропасти.

Но только известие о том, что Английская Империя и Североамериканские Штаты решили воспользоваться ситуацией и готовят вторжение в Ниппон, заставили императора, скрипящего зубами от ярости, заключить с якудзой долгосрочное перемирие. После многочасовых переговоров якудза заключили соглашение с аристократами. Они выразили готовность объединиться для отражения агрессии англосаксов. Это заставило Английскую империю и Штаты отказаться от вторжения. Возможные потери и проблемы от агрессии показались им чересчур большими.

Теперь между аристократами и императором с одной стороны, и кланами якудза с другой, существовал негласный договор. Территории страны были поделены на белые и черные. «Белые» — отошли к аристократам. Кроме родовых земель, исконно принадлежавших им, в этот перечень входила промышленная зона, территория легального бизнеса — своеобразная «витрина» страны. Здесь имелись торгово-развлекательные центры, небоскребы с офисами, высотные дома с квартирами «лакшери» класса, респектабельными отелями, парками, благоустроенная территория, сверкающая чистотой и зелеными ухоженными растениями.

«Черные» перешли под негласный контроль к якудзе. К ним относились районы, где проживала беднота, трущобы, известные своим криминальным прошлым. Якудза окончательно стали полноправными хозяевами этих территорий, и могли вести здесь любой бизнес. Даже самые тяжкие преступления расследовались не полицией, а собственными «службами охраны», созданными мафией. Но в деловых и спальных районах, родовых землях и поместьях аристократов они обязались соблюдать все действующие законы империи Ниппон, и не заниматься организованной криминальной деятельностью. Ослушавшихся ждало наказание — смертная казнь. Их выдавали правосудию сами кланы, не заинтересованные в нарушениях, сложившегося после «десятилетней войны» статус-кво. Якудза могли вкладывать деньги в легальную коммерцию, снимать офисы в бизнес-центрах, расположенных в «белых» зонах. Аристократы приезжали в «черные» развлечься в борделях и стриптиз-клубах. Отдельные мажоры из «элиты», периодически приобретали наркоту в подобных местах.

В среде аристократов открытое общение с представителями якудза не приветствовалось. Это считалось постыдным и недостойным поступком. Но за закрытыми дверями, втайне от других, между воинскими родами «дайме», семьями «кугэ» и кланами «якудза» заключались соглашения и союзы, если они были выгодны и тем, и другим. Они могли быть сиюминутными и касаться одного проекта или долговечными, основанными на длительном взаимовыгодном сотрудничестве, но всегда негласными. Высшая власть в виде императора и окружающих его семей и родов всё знала, понимала, но закрывала на это глаза.

Такой тайный союз заключили аристократический род Мори с кланом якудза Кимура, договорившись об уничтожении моей семьи.

Мэй предполагала, что якудза был нужен порт для поставки наркотиков и контрабанды других товаров. После смерти родителей они забрали его себе. А род Мори хотел получить завод по производству боевой робототехники, не имеющий аналогов в Японии, компанию, пишущую программы для автоматизированных производственных систем и знаменитые онсены Ибури, обладающие ярко выраженным целебным эффектом. Аристократы называли эти термальные источники «дарящими молодость». Они платили большие деньги, чтобы поселиться в нашем семейном санатории и пройти лечебный курс в онсенах.

Был ещё один факт, предопределивший гибель нашей семьи. Старший брат Юкаты Мори — Масару, позднее ставший главой семьи, пытался в молодости ухаживать за моей матерью Томико. Первая красавица Токио из влиятельной семьи Арисава отказала Мори, высмеяв претензии на её руку и сердце. Она отдала предпочтение молодому самураю Кэтсу из дружественного рода Огава. Как сказала Мэй, по слухам, когда Масару узнал об этом, он располовинил катаной слугу, принесшего ему известие о будущей свадьбе, и в бешенстве порубил в щепы мебель на первом этаже своего фамильного особняка.

После убийства моей семьи Кимура и Мори 12 лет безуспешно искали меня, чтобы уничтожить. Но старой няне удавалось скрыться от ищеек аристократов и якудза, кочуя по трущобам. Пока жив наследник, они не могут жить спокойно. Я могу потребовать возвратить отобранные компании и недвижимость, не говоря уже о «праве на месть», считающимся священным.

И сейчас, через два-три дня нам нужно покинуть последнее убежище. Инициация «засветила» нас, и помимо Кимуры и Мори, идущих по следу, может привлечь других якудза. Маги в этом мире — самое совершенное и страшное оружие. Как только слухи о странном подростке, пылающим голубым огнём дойдут до ушей клана Тамура, управляющего этой территорией, они захотят забрать меня к себе и сделать боевым магом.

Мэй считала, что некоторое время у нас ещё есть. Крысеныши болтать о своих подвигах не будут, других свидетелей кроме Юки и Нобу не было, а они точно будут молчать. Старушка предупредила меня, что наших настоящих имён обитатели трущоб не знают. Меня зовут Теруо, а её — бабушка Ай.

— А как же Юки и её братец? — уточнил я. — Ты меня при ней настоящим именем называла.

— Не вижу в этом проблем, Изаму-сан, — сразу же ответила старушка. — Она будет молчать. К тому же у Юки много своих забот. Девочка сбежала со своей деревни, потому что односельчане хотели принудить её к браку с богатым стариком земледельцем. Крысеныши Сэберо собираются через год продать её в бордель. Пока это только пьяные разговоры малолеток, но в любой момент, они могут попытаться это сделать. А бугай Сэдео, проживающий на одном этаже с нами, несколько раз пьяным ломился в комнату Юки с намерением изнасиловать девочку. Один раз мне удалось его вразумить словами, пару раз я прятала Юки у себя, пока он искал её по ночлежке.

Старушка несколько секунд помолчала, давая мне возможность переварить информацию.

— И ещё, не все просто с её происхождением и родителями, — выпалила Мэй, и резко замолкла, как будто сболтнула лишнее.

— И что там такое? — полюбопытствовал я.

— Извините, Изаму-сан, это не моя тайна, — поджала губы старушка. — Пока я не могу вам рассказать. Надеюсь, вы простите свою старую няню.

— Ну не можешь, и ладно, — отмахнулся добродушно, — я понял, что у Юки хватает проблем. Но зачем ты всё-таки раскрыла наши настоящие имена?

— Она, как я уже говорила, не проболтается. А Нобу пока ничего не знает. Я ваша распорядительница и опекунша. Согласно уложению 2.4.2. Свода императорских законов, имею право принимать достойных людей в услужение к нам, — чопорно ответила Мэй. — У Юки — единственный способ выжить и обеспечить достойное будущее брату — стать слугой нашей семьи. Сейчас она моя помощница. А когда мы возродим род Огава — станет вашей слугой официально.

— О чём ты говоришь, старая? — возмутился я. — Какой, к черту, слугой?! Мы сами в глубокой заднице живем, последний хрен без соли доедаем, а ты тут ещё из девочки прислугу сделала. Кто бы нас, нищебродов, в слуги взял?

— Фу, как вам не стыдно, Изаму-сан, — нахмурилась няня. — Вы выражаетесь как последнее быдло. Если бы я не знала, что после инициации такое невозможно, то решила бы, что в вас точно вселился злой дух. И вообще, что это за выражение «последний хрен без соли доедаем»? Так говорить недостойно для наследника дайме Огава. В каком портовом притоне вы это слышали?

— Не важно, — я немного покраснел. — Извини, если резко выразился. Мэй, ты понимаешь, что мы не только берем на себя ответственность за Юки и её брата, но и даем девушке надежду на лучшую жизнь, которая может не сбыться? Разве так поступать порядочно?

— Я уверена, Изаму-сан, что вы отомстите за родителей, вернете родовые земли и свои компании, — твердо ответила старушка. — По-другому быть не может. Тем более что вы стали магом. И вам нужны будут верные люди, которые подставят плечо в трудную минуту и никогда не предадут. Юки и Нобу именно такие.

— Да я даже не знаю, как у меня это получилось, и получится ли снова, — смущенно признался няне.

— А давайте попробуем, Изаму-сан, прямо сейчас, — оживилась Мэй. — Закройте глаза.

— Хорошо, — вздохнул я и зажмурился.

— Теперь положите правую ладонь на живот, так чтобы большой палец смотрел прямо на нижнее ребро.

Моя рука послушно легла в указанное место.

— Представьте себе, что у вас под ладонью начинает разгораться голубой огонек. Сначала крошечный и еле заметный. Ощутите, как он начинает набирать силу, увеличиваться, гореть ярче. Дышите при этом спокойно и размеренно, концентрируйтесь на своих ощущениях.

Я сосредоточился и увидел в мыслях сначала маленькую голубую искорку. Она начала расти, разгораться, превращаясь в пылающий шар. Через несколько секунд он стал размером с мячик для настольного тенниса. И тут я ощутил жар, пекущий ладонь. От изумления чуть не распахнул глаза, удержавшись в последнюю секунду.

— Отлично, Изаму-сан, — услышал довольный голос старушки. — Теперь представьте со всеми деталями, как этот шар медленно впитывается к вам в руку, и можете открыть глаза.

— И что дальше? — спросил я. Ладонь пекло невыносимо.

— А теперь дайте мысленную команду, чтобы шар появился на ладони.

— Попробую, — неуверенно сказал я. И действительно получилось. На ладони возник пылающий холодным синим пламенем маленький шарик. Провисел секунд десять, а потом с тихим хлопком пропал.

— Великолепно, Изаму-сан, — няня светилась от удовольствия. — Для первого раза, отлично. Из вас выйдет очень сильный маг. Я думаю, что вы как минимум, дойдете до уровня сэнсея. Может, даже станете одним из Величайших.

— Будем надеяться, — вздохнул я. — Сейчас я в этой магии ни черта не понимаю.

— Не переживайте, Изаму-сан, — довольно прищурилась Мэй. — Определенным основам я вас научу. Затем вам понадобится учитель, но я думаю, эту проблему мы решим. Теперь давайте займемся самолечением. Вырастите опять синий шарик, загоните его в ладонь и поводите над телом. Представьте, как внутренние кровотечения и гематомы рассасываются, поврежденные сосуды обновляются, и кровь несет вашу энергию дальше по жилам, оздоравливая организм.

Я опять увидел в сознании синюю искорку, приложил ладонь к животу. «Вырастил» шарик холодного голубого пламени, перегнал его в ладонь и медленно провел рукой над телом, выполняя инструкции няни. Представил, как огонь живительной волной растекается по телу, исцеляя от повреждений. Эффект был поразительный. Минуту поводил ладонью над грудью и животом и ощутил, как нестерпимо зачесались все синяки и кровоподтёки. Но самое главное, боли больше не было! Наоборот, тело стало бодрым и наполненным здоровой молодой энергией.

— Хватит, — улыбнулась няня, увидев мои изумленные глаза. — Полегчало, Изаму-сан?

— Да, — потрясенно ответил я. — Никогда бы не подумал, что такое возможно. Чувствую себя отлично, боли как не бывало. Только тело сильно чешется.

— Это нормально, — успокоила Мэй. — Значит, регенерация идет в ускоренном темпе. Через несколько минут прилив сил сменится желанием поспать. Вы, Изаму-сан, ещё не умеете правильно контролировать свою магическую энергию, поэтому организм сильно истратился и восстановится только после сна.

— Мэй, я вот что ещё хотел спросить, — зевнул я. — Ты на кухню подрабатывать к этому Рио когда пойдешь?

— Завтра рано утром, а днём приду.

— Возьми эти 200 йен, что я заработал и принеси что-то вкусненькое для Юки и Нобу. Хочу завтра зайти к ним в гости. Они меня бессознательного на себе волокли. Будет нехорошо, если я не поблагодарю девочку и её брата за это.

— Хорошо, Изаму-сан, сделаю, — кивнула довольная старушка. — Это правильный поступок. Ваши деньги не понадобятся. Я сама с Рио договорюсь.

— Вот и отлично, — я облегченно откинулся на подушку и сразу же вырубился. Только закрыл глаза, и сознание обволокла черная пелена забытья.

Юки жила в конце коридора. Я спрятал за спину коробку с парой пирожных и тремя космеями, сорванными на поляне, недалеко от ночлежки. Цветы были удивительно похожими на ромашки, но отличались ярко-розовыми лепестками.

Осторожно постучал в обшарпанную деревянную дверь с почерневшей железной табличкой «18».

— Да, — раздался звонкий девичий голосок.

— Юки, это я, пришел тебя поблагодарить.

— Подождите немного, мне надо одеться, — попросила девушка.

— Жду — покладисто согласился я.

Через минуту дверь приоткрылась, и из неё выглянула смущенная мордашка Юки.

— Проходите, — пригласила она, отступая. Девочка была одета в потертую футболку с розовым няшным мышонком и старенькие светло-серые брючки.

Я зашел в маленькую комнатку, и Юки быстро закрыла дверь, щелкнув замком.

С любопытством осмотрелся. Комната была раза в три меньше нашей. В глаза бросалась бедность помещения. В углу маленький журнальный столик с компактной электроплитой на две конфорки, закопченный чайничек и две пиалы рядом. Вместо сидений — несколько подушек. Напротив — старая тумбочка, вся в сколах и царапинах и огромная коричневая кастрюля рядом. В другом углу — свернутые одеяла и простыни.

— Это постели. Мы с Нобу на них спим, — пояснила Юки, заметив мой взгляд.

— На полу? — уточнил я.

— Да, — кивнула девочка. — Вас это удивляет?

— А что кровати владелец этой ночлежки не додумался поставить? — поинтересовался я.

— За кровати дополнительно платить надо, Изаму-сан, — вздохнула Юки, — а у нас сейчас денег нет. Да и привыкли мы спать на полу. На самом деле, это удобно. Так на протяжении веков все спали. И самураи, и знать, и простые крестьяне. И до сих пор в деревнях, и не только, без кроватей обходятся.

— Совсем память отшибло после инициации, — виновато улыбнулся девушке. — А где Нобу?

— Брат курьером подрабатывает. Роллы, супы с лапшой и другие блюда разносит, — объяснила девушка. — Через час-другой должен освободиться. А я вечером иду убирать пансион вдовы Кавасаки, через пару улиц от нашей ночлежки.

— Получается, вы оба зарабатываете? И как, хватает на жизнь?

— Мы — несовершеннолетние. Нам платят намного меньше, чем взрослым, — призналась Юки, — Здесь бедный квартал. И якудза требуют дань с каждого торговца и предпринимателя. Иначе могут сжечь дом, заведение и даже убить владельца. Здесь даже взрослым платят мало. Но и такие выплаты многим владельцам кафе, уличных лавок, пансионатов, магазинчиков не по карману. Они нанимают детей и подростков, чтобы сэкономить. Поэтому деньги мы получаем мизерные. Хватает только на еду, одежду и оплату комнаты. И то впритык. А ещё отложить немного надо, на всякий случай.

«Эксплуатация детского труда во всей красе. Был бы здесь Мишка, он точно бы революцию устроил, со своим обостренным чувством социальной несправедливости, ненавистью к бандитам и богачам», — мелькнула мысль. — «Интересно, как они с Саней там? Надеюсь, парни живы и у них всё нормально».

— Изаму-сан, может быть, чаю? — звонкий голосок Юки оторвал меня от раздумий.

— Давай, — согласился я, и вытащил руку с коробкой и букетом из-за спины.

— Держи. В коробке два пирожных «моти» с клубничной начинкой и шоколадным кремом — вам с братом. А цветы — только тебе.

— Спасибо, Изаму-сан, — Юки мило покраснела, поклонилась и опустила глаза, принимая у меня подарки. Я невольно залюбовался девушкой. Длинные и пушистые ресницы смущенно затрепетали, пухлые алые губки чуть раздвинулись в застенчивой улыбке, в карих глазах засветилась искренняя радость.

— Вам спасибо, что меня не бросили и до дома дотащили, — улыбнулся в ответ я. — Вы — настоящие друзья.

— Я буду счастлива вам служить, Изаму-сан, — снова поклонилась Юки.

— Перестань, — я досадливо поморщился, — Не знаю, что тебе Мэй наговорила, но сама подумай. Мы сейчас в бегах и нищеброды. Какие у нас могут быть слуги? Глупости всё это.

— Вы отказываетесь от нас, Изаму-сан? — голос девушки дрогнул, глаза наполнились слезами. Она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Я мысленно обругал нехорошими словами Мэй. Это же надо было так запудрить мозги девчонке.

— Ни в коем случае, — подушечкой пальца аккуратно снял набухающую прозрачную слезинку в уголке глаза Юки, ощутив нежную бархатистость кожи. — Ты же видишь, в каком мы положении? Какие уж тут слуги рода?

— Но ведь это будет не всегда? — Юки доверчиво глянула на меня, — я уверена, и бабушка Мэй говорит, что рано или поздно вы займете подобающее положение в обществе, и вернёте свои предприятия. А нам просто некуда и не к кому идти. Пока получается немного зарабатывать и выживать. Но это не может продолжаться вечно. А стать слугами вашего рода для нас — возможность обрести лучшую жизнь. Тем более, бабушка Мэй и вы, Изаму-сан, — хорошие люди.

«Сюрреализм какой-то», — меня переполнял сарказм, — «четырнадцатилетняя девочка с девятилетним братом хотят поступить в слуги к нищеброду, который прячется от наемных убийц в бомжатниках. Они надеются, что он снова станет богатым и у них появится возможность нормально жить. Бразильская мыльная опера, млять. Сюжет можно на телевидение продавать. И ведь не откажешь девчонке. Юки расстроится, расплачется, и я буду чувствовать себя полным дерьмом, после всего, что она для меня сделала. Придется соглашаться, и взять на себя ответственность за судьбу девочки и её брата».

— Ладно, Юки, раз ты так хочешь, предварительно я не против, — вздохнул я. — Пока мы просто друзья. Вернемся к разговору о вашей службе, когда появятся какие-то деньги и перспективы. Договорились?

— Да, — выдохнула девушка, и склонилась в глубоком поклоне. — Спасибо вам, Изаму-сан, что не отказали сиротам.

«Это точно дурдом какой-то», — сделал вывод я, смотря на счастливую девушку, — «Радуется, что будет слугой у таких же нищих и бродяг».

— Юки, если не хочешь, чтобы цветы завяли, их надо поставить в воду.

— Сейчас, — засуетилась девушка. Отошла в угол комнаты, достала стеклянную банку из тумбочки, набрала воды в коричневой кастрюле, поставила посудину на столик и опустила в неё цветы.

— Юки, расскажи немного о себе, своей жизни. Должен же я знать, кого буду брать в слуги.

— Как скажете, Изаму-сан, — кивнула Юки. — Но бабушка Мэй просила, чтобы я кое о чем умолчала. Когда мы станем слугами вашего рода, расскажу всё.

— Договорились.

— Присаживайтесь пока у столика, — засуетилась девушка, расставляя пиалы. — А я пока чай налью. Он ещё горячий.

— Хорошо.

Я устроился поудобнее рядом с низенькой круглой столешницей, и подтянул к себе подушку. Юки тем временем разливала чай по пиалам.

— Извините, что не заварила для вас свежий, Изаму-сан, — поклонилась девчонка, протягивая пиалу, — К сожалению, это всё что у нас есть. Но могу вас уверить: вода отличная. Набу набирает её из чистого горного ручья, в паре километров отсюда.

— Ничего страшного, — отмахнулся, я, принимая круглую чашечку с исходящим паром темно-зеленым напитком. Чуть подождал и сделал глоток. Вкус, действительно, был необычный. Мягкий, с древесными нотками и слабым привкусом цикория.

— Оригинально, — выдохнул я, ощутив, как горячая жидкость, обволакивающей теплой волной, затопила горло.

— Вам понравилось? — улыбнулась Юки. — Это необычный чай. Нобу и я помогаем дядюшке Наоке, держащему лавку с чаем и специями. Брат таскает коробки, я раз в неделю прибираюсь в магазинчике. И он дает нам остатки от разных сортов чая. Бесплатно. Мы их смешиваем и пьем. Конечно, аристократы и поклонники истинного Тенчи, Сенчи, Арачи и других сортов, назовут нас варварами-извращенцами. Но, по-моему, неплохо получается.

— Неплохо, — я, утёр выступивший пот со лба, и сделал ещё один глоток. Выдохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь ароматным горячим напитком.

— Всё-таки хочу вернуться к теме нашего разговора. Расскажи о себе, — попросил девушку.

— Мы с Нобу жили в одной из приморских деревень на Окинаве. Вы не представляете, что там за место, — мечтательно вздохнула Юки, — белые пляжи, от которых слепит глаза, мелкий песок, обжигающий ноги в жару, ярко-синий прозрачный океан, сверкающий солнечными искорками, буйные тропические леса, заросшие изумрудной зеленью, а под водой россыпи кораллов и разноцветные рыбки. У одного мальчика была маска с трубкой, и он дал мне немного понырять с ней. Даже не хотелось потом отдавать ему маску. Я бы могла жить там вечно, и радоваться каждому дню, если бы не люди, — Юки резко замолкла.

— Продолжай, пожалуйста, — попросил я. — Ты так красиво о своей Родине рассказывала, я просто заслушался.

— Нас воспитывала приемная мать — Мичи. Она была одинокой женщиной — вдовой рыбака. Мичи работала на местном рыбном заводике. Я постоянно носила ей обеды. Год назад, хозяин, мистер Аки Иха, увидел меня. Поговорил, угостил чаем, проводил до проходной. Затем обратился к приемной матери с предложением отдать меня за него замуж.

— Подожди, — я поднял ладонь, останавливая Юки. — У меня возникли два вопроса. Первый. А что с твоими настоящими родителями? Второй, а зачем этому Аки жениться на тебе? Мог бы просто затащить в постель. Он богач — ты сирота. Кто ему претензии предъявит?

— Если позволите, Изаму-сан, о родителях я пока отвечать не буду, — опустила глаза девушка.

— Это связано с твоей тайной и обещанием Мэй? — уточнил я.

Юки кивнула.

— Проехали.

— Что касается второго вопроса, — девушка на секунду замолчала, пригубив чай из пиалы. — Так нельзя. У нас в небольших поселках Окинавы нравы простые. Взять и обесчестить невинную девушку невозможно — люди не поймут. Рыбаки — народ резкий, сразу за ножи схватятся. Ведь сегодня богач насильно затащит в постель сироту, а завтра может добраться до близких. Аки не нужны были лишние проблемы. Взять меня в жены, а потом делать всё что хочешь, можно. И никто слова не скажет — вмешиваться в дела супругов непозволительно.

— Почему ты не захотела выйти замуж за Аки? — поинтересовался я. — Жила бы в достатке и брата, как родственника пристроила на хорошую работу потом.

— Здесь несколько причин, — вздохнула Юки. — Во-первых, я так не могу. Не представляю, как жить с нелюбимым мужчиной. Аки ещё и противный. От него всегда пахло кислым запахом пота, изо рта воняло тухлой рыбой, а тело дряблое, обвисшее, как у старой макаки. А ещё на подбородке ужасная бородавка с тремя большими волосками. Когда его видела, меня уже тошнило. А вы, Изаму-сан, о замужестве говорите. Во-вторых, он бил и истязал своих жен. Одна повесилась, другая пропала. Люди говорили, они все в шрамах ходили. И глаза у них стали тусклые, безжизненные, как у мертвых. Слуги рассказывали, Иха страшно издевался над ними. Мог в подвале на несколько суток запереть и еды не давать, за то, что на него случайно чаем капнули. Или исхлестать плетью так, что спина превращалась в кровавый фарш, если показалось, что супруга не так посмотрела. Той, что повесилась, палец отрезал, за подгоревший пирог. Страшный человек. Я бы лучше себе сеппуку сделала или в океане утопилась, чем с таким на ложе возлегла. Если бы не брат, так бы и поступила.

— Понятно, — кивнул я. — И что Мичи ответила, когда этот вонючий козел попросил тебя в жёны?

— Отказала, конечно, — вздохнула Юки. — Она всё это знала, и такой судьбы для меня не хотела. Аки пришёл в бешенство и сразу её уволил. Мы начали перебиваться случайными заработками. Плохо было. А ещё через месяц Мичи уплыла удить рыбу на лодке мужа, и не вернулась. Через два дня её тело прибило к берегу. Для расследования полицейский из Сюри приезжал. Официальный вердикт — утонула. Но я уверена — Аки руку приложил. У неё на голове небольшая шишка была, как будто веслом ударили. Но полиция и местная власть, предпочли этого «не заметить».

— И что было потом? — я с возрастающим интересом слушал историю девушки.

— Потом нашим опекуном стал глава поселка Иширо Ито. На общем собрании жители деревни его поддержали. И я ничего не могла поделать. Все знали, что Иширо зависит от Аки и регулярно получает от него деньги. Уже на первой встрече новый опекун сказал, чтобы я готовилась к замужеству с господином Иха. Он дал нам два часа на сборы и приставил охранника, чтобы мы не сбежали. Мне удалось заманить парня в погреб, и закрыть его там. Потом друзья Мичи вывезли меня и Нобу на остров Кюсю. Мы путешествовали по всей стране, перебиваясь случайными заработками, пока не оказались в Токио. Когда поселились в этой ночлежке, подружились с бабушкой Мэй и вами, Изаму-сан.

— Понятно, — я поставил пустую пиалу на стол. — Наверняка, ты о многом умолчала. Думаю, приключений в дороге у тебя хватало.

— Хватало, — со вздохом подтвердила Юки. — На свете много плохих людей. Могут не заплатить за работу, попытаться ограбить, избить или….- девушка покраснела. — Пожалуйста, давайте, не будем об этом, Изаму-сан. Всякое бывало, но хвала Аматэрасу, мне удалось сохранить свою честь.

В дверь постучали.

— Открывай, сестренка. Усталый мужчина пришел с работы, — закричал звонкий мальчишечий голос.

— Сейчас, — Юки улыбнулась краешками губ, встала и поспешила к двери.

Лязгнул замок, и в комнату вошёл пацан лет 9-ти. Я с интересом разглядывал брата девушки. Одет в серую майку и темные, спортивные штаны. Взлохмаченные угольно-черные волосы, живые карие глаза, крепенькая для своих лет маленькая фигурка, но самое интересное, солнце щедро одарило лицо Нобу россыпью мелких веснушек. Никогда не видел японцев с веснушками.

— К нам в гости Теруо-сан пришел, — многозначительно глянула на меня Юки. — Поздоровайся с гостем.

«Молодец, поддерживает конспирацию. Даже при брате, не называет моего настоящего имени», — я мысленно поаплодировал девушке.

Девушка пыталась быть строгой, но лучащиеся смехом глаза, выдавали её.

— Привет, Теруо-сан, — ребенок так старался выглядеть солидно, что мои губы против воли расползлись в широкой улыбке.

— Здравствуй, Нобу-кун, — протянул мальчику ладонь. — Рад тебя видеть. И спасибо, что дотащили меня до дома. Ты и Юки — настоящие друзья.

— Мы не могли поступить иначе, Теруо-сан, — высокопарно ответил Нобу. — Друзей бросать нельзя. Мы с Юки примчались уже к концу разборки, но она чуть не кинулась защищать тебя от Сэберо и его крысенышей. Мне пришлось висеть на ней, чтобы не пустить в драку.

— Нобу, что ты такое говоришь, — смутилась девушка. — Присаживайся за стол лучше и попей чаю. Тебе ещё Теруо-сан пирожные принес.

— Пирожные, это я люблю, — оживился малой, опускаясь на пол. — А с чем они?

— «Моти» с клубникой и шоколадной пастой, — улыбнулся я. — Тебе они понравятся.

— Ооо, — застонал Нобу, картинно закатив глаза. — Дайте же мне эту божественную еду поскорее, если не хотите моей смерти. Могу захлебнуться слюнями и отдать богу душу.

«Артист», — усмехнулся я, наблюдая за представлением.

Девушка, сияя довольной улыбкой, открыла коробку и подвинула к брату пирожные.

— Кстати, Нобу-кун, ты — молодец, — я положил ладонь на плечо ребенку. — Правильно сделал, что удержал сестру, когда крысеныши пытались выбить из меня дух. Ни к чему хорошему это не привело. Меня бы она не защитила, и сама сильно пострадала.

— Фот и вя об фэтом, — прочавкал набитым ртом Нобу. — Нефего ей в муфских рафборках дефать.

Юки с легкой улыбкой вытерла полотенцем уголки губ и подбородок брата, перемазанные шоколадным кремом. А Нобу, усиленно работал челюстью, перемалывая пирожное и небрежно отмахиваясь от сестры.

Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

— Открывай дверь, девчонка. Хватит строить из себя недотрогу. Сегодня ты точно будешь моей! — проревел басом грубый мужской голос.

— Я убью этого подонка, — прошипел Нобу. Пацан быстро вскочил на ноги и метнулся в угол, разбросал кучу тряпья и достал старый кухонный нож.

— Не вздумай, — я опередил Юки, собиравшуюся что-то возмущенно сказать, перехватил руку малого, и, не слушая негодующие вопли Нобу, отобрал у него оружие. — Без этого разберемся.

Передал нож девушке:

— Пусть у тебя побудет.

— Да, Теруо-сан, — Юки благодарно глянула на меня и спрятала нож за спину.

— Сколько можно прятаться, малолетняя шлюха, — заревели снаружи. — Открывай, или я выломаю эту чертову дверь.

— Как я понял, это Сэдео? — уточнил я.

— Да, он, — Юки чуть покраснела. — Это вам бабушка Ай, рассказала?

— Она, конечно, — улыбнулся я. — Хорошо, пообщаемся с ним.

— Нобу, сейчас откроешь дверь и сразу назад в комнату. В разборку не лезь, я сам с ним всё решу. Понял?

Пацан недоверчиво посмотрел на меня, секунду помедлил, но потом всё-таки кивнул.

Дверь с грохотом выгнулась от мощного пинка.

— Ну всё, ты меня достала, недотрога чертова! — заорал Сэдео. — Я не только тебя трахну, но и твоего придурковатого братца! Будешь знать, как меня столько времени динамить! Сейчас выбью эту чертову дверь и устрою вам оргию на троих!

Я стал напротив двери.

— Нобу, открывай и сразу обратно, как я говорил. Понял?

Мальчик кивнул, рванулся вперед, резко крутанул флажковый рычажок замка. Дверь резко отлетела в сторону, с грохотом врубившись в стену, а пацан проворно метнулся назад, спрятавшись за моим плечом.

На порог шагнул настоящий монстр. Лысая рожа в шрамах, маленькие злобные глазки, квадратный подбородок. Низкий лоб неандертальца сочетался с раздутыми буграми мышц. Шары мощных бицепсов перекатывались на руках, перевитых толстыми канатами жил. Выпуклые пластины груди в сочетании с огромными плечами и широченной спиной, закрывшей весь дверной проем, смотрелись угрожающе. И стояло это чудовище на двух толстых ножищах, напоминающих столбы.

«Здоровый ублюдок, надо сразу гасить, иначе раздавит меня как гнилой орех», — мелькнула мысль.

— Что это ещё за детский сад?! — проревел монстр. — Так, щенки, быстро отсюда, или я вас с костями сожру. А ты, Юки, бегом ко мне.

— Стой на месте, — я сурово глянул на девушку, уже сделавшую шаг вперед. — Сказал же, сам разберусь.

— Ты, разберешься?! — чудовище басовито захохотало. — Иди подгузники поменяй мальчик, и попроси свою бабушку, чтобы она лапшой тебя покормила, и спать уложила. Целее будешь.

Я улыбнулся.

— Ты жертва аборта, трусы годами не меняешь, поэтому благоухаешь как уличный сортир. Неудивительно, что Юки не хочет иметь ничего общего с таким уродом, да ещё и вонючкой.

— Я тебя сейчас порву на лоскуты! — проревела обиженная горилла, и рванулась вперед.

Начало движения я позорно прозевал. Толстая ручища ударила ладонью меня в грудь, и я взлетел в воздух, ощущая похолодевшим затылком приближающуюся каменную стену. Раскинутые в стороны руки и прижатый к груди подбородок значительно смягчили удар о кирпичную поверхность и уберегли голову. Но удар я прочувствовал каждой клеточкой спины и сотрясшимся позвоночником, на пару секунд превратившимся в дрожащий холодец. Даже опущенная голова, рефлекторно дернулась вверх и глухо стукнулась о стену, слава богу, не очень сильно. Когда я потрясенный ударом сполз на пол, бугай кинулся следом с явным намерением добить. И тут в него прилетел стул, брошенный, не растерявшимся Нобу. Сэдео отмахнулся лапищей, отбивая деревянный снаряд, но на секунду замешкался, и подарил мне драгоценное мгновение, давая возможность прийти в себя.

И я этим воспользовался. Ещё лежа на полу, со всей дури всадил ребром стопы в голень. В этом месте кость, не защищена слоем мышц, и каждое попадание очень болезненно. Громила взвыл, инстинктивно отскочил назад, согнулся и схватился за поврежденную ногу. Пользуясь моментом, я привстал, подтянул ноги к себе, и оттолкнулся рукой от пола, принимая вертикальное положение.

«Теперь всё надо делать быстро, иначе меня вобьют в пол», — мелькнула мысль.

Рубиться со здоровяком или пытаться вести маневренный бой глупо. Он в два раза тяжелее меня, не говоря уже о физической силе. Я знал техники ММА, способные уложить бугая, но непонятно было, как поведет себя подростковое тело. Магию применять нельзя — чревато большими проблемами, как объяснила Мэй. Остается одно — воспользоваться подлыми профессиональными приемами и запрещенными ударами, не раз выручавшими меня в уличных драках.

От пролетевшего кулака я ушёл скачком назад, и тут же прыгнул обратно, всаживая кулак с чуть выдвинутым вперед большим пальцем точно в глаз качка.

Сэдео истошно заорал и схватился ладонями за поврежденное место. И сразу же получил стопой между ног. Я всадил туда со всей дури, и даже мысленно поморщился, представив эффект удара.

Бугай тонко, с надрывом, всхлипнул, ухватился рукой за причиндалы, согнулся, и, держась за глаз и разбитые яйца, упал на колени, завывая. Чтобы не рисковать, я пробил круговой удар ногой, с включением бедра и корпуса, прямо по удобно подставленной башке. Вой оборвался. Голова отморозка дернулась, глаза закатились, и он завалился набок. Глубокий нокаут. Теперь минуты три-четыре, как минимум, будет приходить в себя, если не больше.

— Ну ты даешь, Теруо! — подскочил ко мне Нобу. Пацана, оценившего быстроту и жестокость расправы со здоровенным бугаем, переполнял восторг.

— Здорово ты его уработал! Тебе надо в чемпионате по боям участвовать! Ты всех там порвешь, чемпионом станешь! А главное, 400 тысяч йен получишь!

— Какого чемпионата? 400 тысяч йен? — навострил уши я, и сразу же остановил, собиравшего разразиться словесным водопадом малого. — Давай об этом потом. Сейчас надо с Сэдео закончить. Найди веревки или ремни, только быстро.

— Что ты собираешься делать, Теруо-сан? — вмешалась в разговор взволнованная Юки. — Надеюсь, ты не будешь его убивать или калечить?

— Нет, — улыбнулся я. — Только пугать. Но так, чтобы это существо и думать больше не смело приставать к тебе.

Подоспел Нобу, с взятым из тумбочки мотком бельевой веревки. Вместе, пыхтя от натуги, перевернули тяжеленного отморозка на живот. Завели мощные лапищи за спину, и крепко связали. Затем спутали веревкой ноги.

Забрал у Юки нож, подхватил девушку и Нобу за локти и отвёл в сторону. Береженного бог бережет. Я мог недооценить бугая, и он очнется гораздо быстрее. А слышать ему то, что я собираюсь сказать, не нужно.

— Сейчас мы сыграем в интересную игру — «плохой и хороший», — тихо сообщил я. — Буду изображать из себя садиста и маньяка, желающего порезать Сэдео на кусочки. А вы его защищаете, и умоляете не трогать. Всё понятно?

— А можно, я тоже злодеем побуду? — глаза пацана загорелись предвкушением мести. — Эта скотина очень сильно достала. Один раз этот урод влепил мне ладонью, когда я пытался сестру защитить. Потом голова дня три раскалывалось. Я его пару раз ножиком легонько порежу, совсем чуть-чуть. Хочу увидеть, как тварь обосрется от страха.

— Нобу! — возмущенно воскликнула Юки, наткнулась на мой многозначительный взгляд, указавший на лежащего бугая, и продолжила потише. — Нельзя же быть таким злым. Он скотина, согласна. Но зачем уподобляться ему? Будь выше этого.

— Правильно, — ухмыльнулся я. — Зачем издеваться над ублюдком. Не мучай его. Сразу зарежь, и тихо выброси в темный переулок.

— Теруо-сан! Не надо так! Он же послушает, а потом так и сделает, — Юки укоризненно глянула на меня.

Я оценил задумчивый вид Нобу, явно серьезно размышляющего над моим предложением, и протестующе замахал руками:

— Ты чего? Не вздумай! Я просто пошутил, не надо никого резать!

— А жаль, — проворчал пацан, возвращаясь в нормальное состояние. — Я бы с удовольствием. Ты не представляешь, как эта сволочь нас достала. А если бы, он притронулся к сестре, точно бы зарезал.

— Не хочешь защищать Сэдео, тогда побудь нейтральным. Юки и сама отлично справится.

— Договорились, — покладисто кивнул мальчик.

Громила пошевелился.

— Он приходит в себя, — Нобу указал глазами на здоровяка.

Я ухмыльнулся.

— Отлично, начинаем наше представление.

Подошел к заворочавшемуся здоровяку. Присел, переложив нож в левую руку, и отпустил ему пощечину. Голова бугая дернулась, и он открыл мутные глаза. Правый немного заплыл, был красным с лопнувшими сосудами и слезился.

— Ты чего? Что произошло? Почему я связан? — хрипло осведомился Сэдео. Через пару секунд туман в глазах отморозка рассеялся, он всё вспомнил. Громила рассмотрел нож в моей руке, и его зрачки расширились от страха. Он истерично рванулся, пытаясь освободиться от веревок. Не получилось. Мы с Нобу вязали на совесть.

— Ты, отрыжка плешивой макаки, уже всех достал, — я присел рядом с телом, и приставил нож к толстенному горлу. — Желание изнасиловать маленькую и беззащитную девушку, может привести к тому, что трахнутым окажешься ты. Сейчас отломаем ножку от стула, снимем с тебя штаны и устроим тебе такой праздник нетрадиционного секса, что будешь до конца жизни в резиновых трусах ходить, чтобы дерьмо не вываливалось. Хочешь? А можем один глазик тебе выколоть для начала. Какой нужно целым оставить левый или правый?

— Развяжи меня, быстро, — потребовал громила, — иначе освобожусь, порву тебя на лоскуты.

— Плохой мальчик, — вздохнул я. Лезвие ножа резануло кожу, по клинку побежали кровавые капли. Глаза отморозка испуганно округлились.

— Ты что делаешь? — пробормотал он. — Не надо!

— Теруо-сан, не нужно, — маленькая ручка с длинными пальчиками легла на моё плечо. — Он больше не будет.

— Сомневаюсь. Нобу, тащи стул. Сэдео так хотел заняться сексом. Исполним его мечту. Правда трахать будет не он, а его. И не Юки, а деревянная ножка. Но главное, может после такого эксперимента придет просветление. Разорванная задница для таких ублюдков — путь к пониманию, что изнасилование юных девиц — очень плохой поступок.

Я оттянул рукой пояс брюк амбала, и надрезал его, намеренно поцарапав кончиком ножа спину. Ткань с громким треском подалась и чуть разъехалась.

— Перестань! Стой, — заорал здоровяк. — Чего ты хочешь?

— Чтобы ты больше не приставал к Юки. Даже подходить к ней ближе, чем на 5 метров не думал.

— Хорошо. Обещаю! Не подойду больше, — заверил бугай.

— Что-то я тебе не верю. Не убедительно как-то прозвучало, — задумчиво протянул я, опять прихватывая ладонью брюки.

Отморозок взвыл и задергался, пытаясь освободиться.

— Теруо-сан, пожалуйста, перестаньте, он же пообещал, — попросила девушка.

— Пусть поклянется Великой богиней Аматерасу, освещающей землю своими золотыми лучами, что, оставит Юки в покое, и не будет пытаться разобраться с нами, — влез в разговор Нобу.

В глазах качка мелькнула злость и сразу же пропала, сменившись безнадежностью.

— Я готов поклясться, — выдохнул он.

— Отлично, — обрадовался пацан. — Повторяй за мной. Приношу клятву богине Солнца, Аматерасу-о-никами, являющейся священным предком императорской династии, что больше не буду приставать к Юки. И никогда не причиню ей, её друзьям и родственникам никакого вреда. А если нарушу свою клятву, пусть Аматерасу сожжет меня своими ослепительными лучами или покарает другим страшным способом.

Сэдео скривился, но послушно повторил клятву за братом Юки.

— Всё, теперь можем его развязать и отпустить, — торжественно объявил пацан.

— Ты уверен? — усомнился я. Повторно сражаться с раскачанным бугаем желания не было.

— Уверен, — кивнул Нобу.

— Эта клятва священна для каждого японца, — добавила девушка. — Если её нарушить, последствия будут ужасные. Он больше ничего нам не сделает.

— Ладно.

Через пару минут мы развязали Сэдео. Бугай принял сидячее положение, потер онемевшие запястья, помассировал затекшие бедра и голени. Поднялся, буркнул «я пошел» и тихо исчез, поддерживая рукой надрезанные штаны и аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Так что ты говорил о чемпионате и 400 тысяч йен? — повернулся я к пацану.

Хагане блаженствовал, распростершись на огромном лежаке. Нежное весеннее солнце ласкало могучее тело, перевитое белыми рубцами шрамов и безобразными пятнами старых ожогов. Полностью обнаженная девица, с блестящей от масла кожей, сидела на его пояснице, обхватив тело широкими бедрами. Она разминала ладонями напряженные мышцы и узлы, растирала кончиками пальцев шею, даря мужчине упоительное чувство неги и расслабления.

Временами девушка наклонялась, и копна тяжелый распущенных волос черной волной падала на мускулистую спину, щекоча её шелковистыми кончиками. Большая тяжелая грудь, похожая на два упругих мячика елозила по телу якудзы набухшими алыми сосками. Девушка терлась о Хагане как кошка, лаская влажным розовым язычком мочки ушей, нежно целуя шею и плечи своего повелителя.

Вторая девица, тоненькая как стебелек бамбука и тоже голая, весело плескалась в темно-синей глади бассейна, повизгивая от удовольствия.

Увесистый шлепок прозвучал как выстрел. Массажистка взвизгнула, и спрыгнула со спины Хагане.

— Всё с девками балуешься? Ты совсем не изменился со времен войны с императором и его псами, — раздался скрипучий насмешливый голос.

Хагане неторопливо перевернулся на спину.

— Мэса, предупреждаю один раз. Второго не будет. Ещё раз подкрадешься или войдешь ко мне в дом без предупреждения, грохну. С боссом я как-нибудь договорюсь, чтобы претензий не было. Если что, оплачу твои похороны, выдам компенсацию семье, и сделаю для него пару деликатных дел. Попробуешь снова хлопнуть по заднице мою девку, сломаю руку. Так что, свои дурацкие шутки пробуй на ком-нибудь другом. Не на мне.

— Как скажешь, Хагане-сан, — Месэйоши побледнел, правое веко якудзы задергалось. Он отступил на пару шагов, не выдержав пронизывающего холодного взгляда киборга, и поклонился:

— Прости своего недостойного товарища. Я заигрался.

— Что с Джеро и Джиро? — поинтересовался Хагане, проигнорировав извинения.

— С ними всё нормально, — поспешил заверить Мэса, — Я просто усыпил одного и второго. Подкрался и передавил пальцами сонные артерии.

— Придется провести с ними беседу, — проворчал киборг. — Слишком легко ты их нейтрализовал.

— У них не было шансов, Хагане-сан, — гость опустил лицо, пряча довольную улыбку. — Я тренируюсь проникать в чужие дома и обезвреживать охрану с самого рождения.

— Знаю, — пробурчал киборг. — Но парней это все равно не оправдывает. Ладно, чего хотел?

— Хагане-сан, вас вызывает босс, — опять поклонился Мэса. — Срочно. Машина уже стоит у ворот.

— Раз вызывает, поехали, — Хагане рывком встал, поигрывая сухими мышцами, и нагнулся, подхватывая полотенце. Татуировки на теле заиграли яркими красками в золотистом солнечном свете. Отрубленная голова самурая на правом плече — Намакуби, символизировала беззаветное служение боссу. Оскаленный желтый тигр на лопатке подчеркивал принадлежность к руководству. Чуть пониже был изображен Тёу Дзюн с изогнутым клинком в зубах — знак мастера ножевого боя. Через всю спину от левого плеча до поясницы струились чешуйчатые змеиные кольца, оканчивающиеся оскаленной драконьей головой. А на правом бедре виднелся рисунок карпа Кои — императора среди рыб, умеющего превращаться в золотого дракона. Он символизировал несгибаемую натуру, способность идти против течения, подчеркивал мужественность и сильный дух своего хозяина.

— Куда едем? Какая форма одежды? — уточнил киборг.

— В штаб-квартиру. Босс будет ждать нас в своем кабинете. Форма одежды — классический костюм.

— Ладно, — кивнул Хагане, — мне нужно пять минут, чтобы одеться. А ты можешь подождать меня в машине. И не вздумай приставать к моим телкам.

— Девчонки, — повернулся он к обнаженным красавицам. — Подождите меня, я скоро вернусь. Если что-то понадобится, обращайтесь к Джиро или Джеро, я сейчас приведу их в порядок.

Через сорок минут, черная «Тойота Сенчури» припарковалась на широкой площадке перед сверкающей зеркальной аркой и светло-голубым стеклом небоскреба с огромной надписью на входе «Тамура корпорейшен».

Шофер выскочил из машины, и услужливо распахнул заднюю дверцу.

Хагане холодно кивнув водителю, выбрался из «тойоты». Мэса уже стоял рядом. Они направились ко входу. Высокие стеклянные створки бесшумно разъехались. В просторном холле, отделанном белым мрамором, якудза встретили несколько сотрудников службы безопасности, почтительно согнувшись в ритуальных поклонах.

Не обращая на них внимание, киборг и Мэсейоши быстрым шагом прошли к лифтам, находящимся недалеко от широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Один из них, сияющий хромом и сталью, был предназначен для обслуживающего персонала и гостей невысокого ранга. Второй, за поворотом, использовался ВИП-персонами, важными деловыми партнерами, боссами семьи Тамура и их союзниками. Колбообразная кабина из голубого стекла была похожа на космический корабль из фантастических фильмов. Лифт приводился в движение ВИП-персоной или сотрудником СБ, сопровождающим гостя. Для этого достаточно было приложить карточку с чипом к сенсорной панели сбоку и нажать высветившиеся кнопки. После первых двух этажей, прозрачная шахта выходила наружу здания, и перед пассажирами открывалась потрясающая панорама небоскребов и домов Токио. Но, несмотря на кажущуюся открытость и беззащитность лифта, достать людей внутри было очень непросто. Шахта и кабина были созданы из толстенного бронированного стекла, способного выдержать прямое попадание крупнокалиберного пулемета. Сама кабина, когда гости заходили в неё, оставалась для них прозрачной. Одновременно, снаружи голубое стекло мутнело, становясь зеркальным, не позволяя рассмотреть пассажиров, возможным киллерам или сотрудникам спецслужб.

На сотом этаже, где была расположена резиденция главы клана, гостей встретила высокая стройная девушка в строгом синем костюме.

— Хагане-сан, Мэсейоши-сан, — склонила голову она, — проходите, Масаши-сама ждёт вас в своем кабинете.

— Рад видеть тебя, Минори-сан, — улыбнулся Хагане. — Как босс, в нормальном настроении сегодня?

Девушка не ответила, только улыбнулась ещё шире, поклонилась и подняла руку, предлагая пройти в кабинет.

Огромная дверь открылась бесшумно и легко. Седой человек в черном костюме, стоял спиной к ним, рассматривая, открывшийся перед ним в панорамном окне город. Услышав шаги за спиной, он неторопливо развернулся, пригубив коньяк из пузатого бокала.

— Здравствуйте, Масаши-сама, мы пришли, — сообщил Мэса, согнувшись в почтительном поклоне. Хагане последовал его примеру.

— Замечательно, — сухо улыбнулся глава клана. — Хагане, присаживайся возле стола, рядом с Широ. Мэсейоши, подожди нас в приемной.

И тут Хагане разглядел маленького невзрачного человечка в серой рубахе, примостившегося на стуле, возле огромного стола босса. Но скромный вид заморыша не обманул Хагане. Он пересекался с ним ещё на войне против императора, и знал, на что способен главный маг клана. Широ был опаснее отряда «собак» и самого опытного и безжалостного наемного убийцы Тамура. Маг земли мог заставить здание обрушится, уничтожив фундамент, расстрелять врагов огромными обломками скал, заставить асфальт взорваться на тысячи каменных осколков, летящих со скоростью пули. Широ также владел техниками других стихий, но намного слабее, чем магией «Земли». И при этом оставался самым совершенным и страшным оружием клана Тамура.

Мэса, ещё раз поклонившись, молча покинул кабинет.

— Привет, Широ, — поздоровался Хагане, занимая место напротив главного мага. Тот, поджав губы, кивнул. Широ не обращал внимания на традиции, и не требовал их беспрекословного соблюдения по отношению к себе. Ему было плевать на всё, кроме клана и верности боссу.

Масаши неторопливо уселся в огромное кожаное кресло, больше похожее на трон, пододвинулся к толстому столу из красного дерева и впился глазами в лицо Хагане.

Киборг остался невозмутим.

— Ты помнишь, что мы вернули тебя с того света? — спросил он, внимательно наблюдая за гостем.

— Да, Масаши-сама, — склонил голову подчиненный.

— Мы вложили шестьсот миллионов йен. И отдали компании «Ватанабэ Электроникс» 20 % акций предприятия, производящего комплектующие для систем цифровой безопасности, чтобы сделать из тебя самую совершенную машину для убийства. Половина твоих органов — искусственные, управляемые электронным сердцем-компьютером. Для их безупречной работы разработаны программные приложения, значительно повысившие твои возможности. Имплантированы новые устройства, сделавшие тебя идеальным оружием. Пришло время отдавать долги.

— Я готов, Масаши-сама. Говорите, что нужно сделать, выполню любой приказ.

— Широ, расскажи «Стальному» суть дела.

— Два дня назад на нашей территории произошёл всплеск магической энергии. Я был относительно недалеко и почувствовал его. Это рядом с кварталом красных фонарей, недалеко от района Синдзюку. Там, немного дальше, две наши ночлежки расположены.

— Одну из них, Нэо держит? — уточнил Хагане. — Тогда я понял, где это.

— Да, — кивнул Широ, — именно он. След привел меня в темный переулок. Там не было ничего. Только разломанный мусорный бак, кучи огрызков, продуктовых ошметков и какой-то хлам. Ещё пара пятен крови. Всё. Никаких разрушений, обугленных следов, вздыбленного асфальта, пробитых отверстий в домах и других проявлений магии не было. Я уверен, там произошла инициация. В ком-то из наших обитателей проснулся магический дар. И судя по остаточным эманациям после всплеска, очень сильный. Нашему клану нужны такие маги. Ты должен его найти.

— Там же пятна крови были, — осторожно уточнил киборг. — По ним найти нельзя?

— Нельзя, — Широ отрицательно качнул головой. — Во-первых, я плохо разбираюсь в манипуляциях с кровью. Во-вторых, маги работают только с очень свежим материалом. Чтобы получить информацию от старой крови, нужен очень мощный специалист. Как минимум, уровня «Высший». Надеюсь, тебе не надо объяснять, по каким причинам мы не можем привлечь никого со стороны?

— Естественно, — улыбнулся уголками губ Хагане. — Информация распространится, потенциальным магом заинтересуются другие кланы якудза, более могущественные. Или влиятельные аристократические семьи. О псах императора и самом «Божественном» Хикарухито я уже не говорю. Нам такие проблемы не нужны.

— Абсолютно верно, — вмешался в разговор глава клана. — Найди его, Хагане. Такой маг усилит наш клан. Мы готовы дать ему всё — власть, деньги, счастливую жизнь, достойное место рядом с верховным магом и главой клана. Лишь бы он согласился.

— А если откажется? — осторожно уточнил киборг.

— Тогда его придется убить, пока не набрал силу, — лицо Масаши окаменело, — эта угроза, способная усилить другие кланы и аристократические семьи. И я не смогу спокойно жить, каждый день, ощущая её. Широ говорит, что у этого мага очень высокий потенциал. И допустить, чтобы он остался сам по себе или попал в чужие руки, мы не можем. Как только нападешь на след, обязательно связывайся с Широ, сам к нему не суйся.

— Я понял, Масаши-сама, — наклонил голову Хагане. — Не волнуйтесь. Я найду этого мага и сделаю всё, как вы говорите.

Нобу, пыхтя от натуги, подтащил к бортику «Изудзу Эльфа», мешок с картошкой. Я взвалил его на плечи, и направился на склад. Натруженные руки и спина, противно ныли. Мешок выворачивался из немеющих пальцев. На последнем усилии доволок его до склада. Сбросил на груду других мешков и, оттряхивая пыльные руки, вышел из помещения. Дедушка Кен, улыбаясь, делал последние пометки в блокнотике. Я махнул рукой Нобу, и пацан шустро спрыгнул с бортика.

Это была уже пятая машина, которую мы разгрузили. Хорошо, что все автомобили с товаром, были малогабаритными, а большинство товаров — достаточно, легкими. Но все равно, мы с Нобу порядком, умаялись. Работали вдвоем. Старший сын Кена, обычно активно участвовавший в процессах погрузки-разгрузки, уехал по служебным делам. Зато дедушка обещал компенсировать его отсутствие, выплатив нам 700 йен на двоих. По меркам Токио, это были копейки, но для неквалифицированной работы в квартале бедноты — хорошие деньги.

— Устали? — заботливо поинтересовался дедушка Кен, сухонький старичок с живыми глазками.

— Немного, — признался я. — Но это не страшно. Спасибо, что даете нам заработать, Кен-сан.

Поклонился довольному дедушке, и получил от него семь монеток по сто йен. Три сразу же сунул в ладонь подскочившему Нобу.

— Держи, это пока, ещё сто разменяем и поделим.

— Не нужно, я их не возьму, — запротестовал пацан, — Ты, и так, Теруо-сан, основную работу сделал. Все мешки и коробки почти в одиночку перетаскали, а я только помогал.

— Ладно, — не стал спорить я, — Но с меня ещё пара пирожных для тебя и Юки. Попрошу бабушку Ай, чтобы принесла.

— Вот за это спасибо, — расплылся в довольной улыбке Нобу, — Они божественны, Теруо-сан.

До нашей ночлежки было пару кварталов. И общая картина, как и утром, удручала. Растрескавшийся асфальт, местами переходил в ямы, засыпанные щебнем выбоины. Около опрокинутых мусорных баков, шустро сновали крысы, не обращающие внимание на окружающих людей.

Но было кое-что новое. На тротуаре появилась парочка бомжей с перепачканными рожами. Оборванцы растянулись прямо на асфальте, подстелив картонные коробки из-под телевизоров. От них несло таким мощным запахом кислого пота и нечистых тел, что прохожие брезгливо морщились, огибая тела голодранцев, и ускоряли шаг, торопясь удалиться подальше от вонючек.

«Дно, в чистом виде. Надо валить отсюда поскорее», — решил я.

Через пять минут мы уже были в ночлежке. Нобу торопливо попрощался со мной, и убежал в свою комнату. Ему предстояло быстро переодеться и идти в маленькое кафе, чтобы разносить еду по домам клиентов.

В комнате было пусто. Мэй должна вернуться с работы поздно, и я, улегшись на кровать, решил опробовать показанную вчера технику, чтобы снять усталость. Решил с сегодняшнего дня готовиться к чемпионату по боям, и первую пробную тренировку хотел провести сегодня, на внутреннем дворике ночлежки. В подвале, являющимся подсобкой, Нобу видел большой кусок старой толстой ткани. Мы обратились к смотрителю ночлежки — Нео. Угрюмый и неразговорчивый старикан, тем не менее, разрешил нам забрать его безвозмездно, отмахнувшись от двух монеток по 20 йен. Юки за полчаса, шустро орудуя иглой, сшила из ткани, что-то наподобие боксерского мешка. Затем мы с Нобу набивали его старыми тряпками и древесными опилками, подобранными возле слесарной мастерской, находящейся рядом. Когда закончили, завязали мешок бельевой веревкой и торжественно повесили на железную стойку в форме буквы «г», торчащую посреди площадки. Что она там делала, и для чего была предназначена, я не знал и спросил у Нобу. Пацан пояснил, что по слухам, это были остатки каких-то тренажеров, сделанных монахом, лет тридцать назад жившем в ночлежке.

Провести дневную тренировку, после того, как с шести утра таскал мешки с картошкой, корзины и коробки с продуктами было проблематично. Сначала нужно привести мышцы в порядок. Чем я и занялся.

Закрыл глаза и представил, как повыше солнечного сплетения начинает медленно разгораться шарик голубого огня. Когда он появился, заставил магическую энергию растечься по телу, снимая усталость, наполняя мышечные волокна энергией. Представил, как магическая волна прокатывается по бицепсам и предплечьям, расходится кругом по спине и плечам, растекается по груди и животу, обволакивает бедра и голени, залечивает микроразрывы и потянутые связки.

Получилось! Ноющее ощущение в мышцах исчезло. Тело было свежим, наполненным живительной бодростью, а мышцы просто переполняла молодая энергия и хлещущее через край чувство молодой, задорной силы. Казалось, я сейчас могу горы свернуть и легко выдержать раундов двенадцать рубки с профессиональным боксером.

Пару минут полежал на кровати, смакуя новые ощущения. И вспоминал вчерашний разговор с Нобу. Малой рассказал очень интересные подробности о чемпионате. Мы находимся на земле Танаки. Соседний клан Курихара ежемесячно проводит чемпионаты по рукопашному бою среди подростков 16–18 лет, пользующиеся бешеной популярностью. На них съезжаются аристократы, якудза, и просто богатые японцы не только из Токио, но и со всей страны. Делаются сумасшедшие ставки на того или иного фаворита. Для толстосумов это любимое зрелище, будоражащее кровь и щекочущее нервы.

Чемпионаты проводятся два дня. За первый бой участник получает 1000 йен. За победу дают ещё столько же. За каждый последующий, в случае выигрыша, гонорар удваивают. Чемпион помимо этих денег, становится обладателем премии — 300 тысяч йен. Для подростков и юношей, отбираемых в нищих кварталах Токио и других городов, это огромные деньги, за которые они готовы убить противника прямо в клетке. Бывает, что иногда в боях участвуют бойцы из монастырей, телохранители якудза или отставные военные из спецподразделений. Иногда парню, победившему в чемпионате, предлагают сразиться с таким противником за очень солидный гонорар. Он может согласиться или отказаться. Но ещё ни разу дворовый чемпион не побеждал такого бойца. Он погибал в клетке, превращался в овощ или становился беспомощным инвалидом. Ни один из местных победителей турнира не сумел сохранить свою жизнь или здоровье. Все были убиты или искалечены монахами, бандитами или отставными вояками на потеху толпы.

Правила поединков просты. Два бойца заходят в огромную квадратную клетку. Бой без перерыва и ограничений времени, длится до того момента, пока один из них не сможет продолжать по причине смерти или серьезной травмы. Выдавливать глаза, бить в пах, кусаться — запрещено. Применять магию — тоже. Все остальное разрешено. За нарушение правил ломают руки и ноги, и выбрасывают новоиспечённого калеку на улицу подыхать. Деньги за бой ему, естественно, никто не отдает.

Каждый боец, его тренер или человек из окружения может сделать ставку на свою победу. Но если судьи из числа руководства клана Курихара, заметят что бой постановочный и соперник поддался, последствия будут плачевные. Обоих бойцов убьют или в лучшем случае покалечат.

Такие условия меня не очень устраивают, но что поделать? Мне нужны деньги. Начальный капитал, чтобы вырваться из нищеты и вытащить из неё свою няню, Юки с братом, раз уже взял на себя ответственность за них. Драться я умею. Как я узнал у Нобу, единоборства здесь не так развиты как в моем мире. Дело в том, что появление магии, негативно повлияло на дальнейшее развитие боевых искусств. В мире высоких технологий и сверхъестественных способностей, противников предпочитают уничтожать с помощью дронов, боевых роботов, снайперских винтовок с интеллектуальными системами наведения на цель, воздушными лезвиями, каменными снарядами или потоками бушующего огня, на худой конец. Конечно, во всей Японии имеется несколько элитных школ карате и джиу-джитсу, дзюдо и других единоборств, попавших в империю из Китая, Тая, Вьетнама и Индии. Есть достаточно сильные бойцы. Но что-то похожее на современное универсальное ММА, состоящее из приемов бразильского BJJ, модифицированной техники тайского бокса, самбо, вольной борьбы и других дисциплин и близко нет. Это дает мне существенное преимущество. Только пока не понятно, как будет работать новое тело, какими физическими и скоростными параметрами наделено. На сегодняшней тренировке проверю.

Я бодро вскакиваю с кровати. Быстро переодеваюсь в серую майку и такие же спортивные штаны. Через минуту выхожу на внутренний дворик. На моем мешке уже тренируется парень лет 18-ти в сером от пыли кимоно. Недалеко от него лежит небольшой зеленый рюкзак.

Ярко-красные, крашеные волосы бойца взъерошены. Напоминают «огонек», пылающий на голове. По лбу текут капельки пота. Он яростно пинает мешок ногами, и осыпает его ударами кулаков.

Паренек выше меня сантиметров на семь и шире в плечах, на сухом теле, сквозь раздвинутые полы кимоно, красиво играют узлами мышц напряженные пластины груди и кубики пресса. Широкая стойка, удары руками идут от пояса, ногами лупит без полноценного вложения корпуса. Мешок глухо стонет под ударами, но я саркастически хмыкаю. Дыр в защите, которыми может воспользоваться, грамотный боец без правил, полно.

Заметив мой интерес к своим упражнениям, парень останавливается.

— Чего надо? — он окидывает меня подозрительным взглядом.

— Вообще-то это мой мешок. Я его набил и повесил, чтобы самому тренироваться.

— Ну и что? — буркнул красноволосый, — Ничего с ним не будет, если я немного поработаю.

Пожимаю плечами. Идти на конфликт не хочется. Мало ли к каким проблемам в будущем это может привести. И так, не успел здесь появиться, одного бугая пришлось утихомиривать. Вроде бы, прокатило. Влезать ещё в одну разборку и наживать очередного врага не стоило.

Тем временем во двор выходит старикан в соломенной конусообразной шляпе — кассе, с небольшими прорехами и покореженными полями. Дед посматривает на нас искоса из-под лохматых белых бровей, поглаживая бороду. Он одет в рваную рубашку, когда-то бывшую белой и помятые брюки времен царя Гороха. Он с наслаждением растягивается на спинке скамьи, раскинув руки, наблюдая за нами. Старик мне не мешает, начинаю разминаться, не обращая на него внимания. Делаю наклоны корпусом, совершаю круговые движения руками и ногами, подготавливая связки и мускулатуру к тренировкам.

Начинаю отжиматься от скамьи. Затем прыгаю через неё и обратно. Приступаю к бою с тенью. Для начала три раунда по три минуты с небольшим перерывом между ними. Тело работает сначала неуверенно, но забитые в мозг удары, ежедневно, нарабатываемые больше трех десятков лет, передают сигналы мышцам, корректируют движения и у меня всё начинает получаться.

«Огонёк» искоса наблюдает за мной, не забывая молотить мешок руками и ногами.

Затем делаю тест на реакцию. Достаю из кармана две серебристые монетки по одной йене. Кладу их на тыльную сторону ладони. Движением руки подбрасываю их в воздух. Ловлю их двумя взмахами полусогнутой напряженной ладошки. Отлично. Похоже с реакцией все нормально. Я и три так поймаю. Можно подвести итог. Тело мне досталось крепкое, быстрое, с относительно нормальной функционалкой. Три раунда с тенью поработал и не запыхался. Задачи: поработать над повышением физической силы и увеличением веса. Слишком легкий. А это плохо, учитывая, что Нобу сказал мне, что в клетке нет никаких весовых категорий. Могут свести, например 50-килограммового дрыща с бугаем, весящим далеко за сотню. А учитывая, что во мне сейчас килограмм 60–65, нужно озаботиться набором мышечного веса.

— Что это за техники такие? Так никто не работает! Где ты этому дерьму научился? — наконец не выдерживает «огонёк».

— А что такое? Что-то не так? — с интересом смотрю на парня.

— Всё! Всё не так! — не может успокоиться каратист, — К чему эти высокие стойки? Зачем периодически становиться на носки? Ногами надо твердо стоять на земле, иначе не сможешь сильно бить. Стойка должна быть низкая, она более устойчива. И удары с неё лучше проводятся. Классический цуки бьется от бедра, вторая рука одновременно возвращается к поясу. Так удар получается более мощным. Короче, ты каким-то бредом занимаешься.

— Да? — иронично улыбнулся я. — Даже спорить не буду. Продолжай заниматься своим очень боевым и смертоносным искусством, а я продолжу практиковать, как ты говорил, бред. Не будем мешать друг другу.

— Хочешь заниматься херней, занимайся, — буркнул красноволосый. — Я тебя предупредил. Но в любом бою тебя разнесут на мелкие клочки с такими техниками.

— Сомневаюсь, — хмыкнул я. — Ладно, не забивай себе голову. Жизнь покажет.

— Слушай, а хочешь, я тебе это наглядно докажу? — моя усмешка взбесила каратиста, у него даже лицо перекосилось. — Давай проведем тренировочный бой, и посмотрим, кто кого. Не переживай, бить буду вполсилы, чтобы не покалечить.

— Зачем? Разбивать друг другу морды забесплатно? Не хочу.

— Тогда давай поспорим, — судя по загоревшимся глазам «огонька», ему в голову пришла хорошая идея, — на сто или двести йен. Каждый ставит на себя, и в случае проигрыша отдает деньги победителю.

— А, давай, — кивнул я. Деньги мне не помешают.

— Только где гарантия, что ты честно расплатишься? Бегать потом за тобой не хочу.

— Ты мне не веришь? — поразился «огонёк». — Я никогда не вру.

— Конечно. Мы японцы друг друга не обманываем, — съехидничал, переделав слова из знаменитого в прошлой жизни фильма.

— Давай так, — завелся парень, подскочил к рюкзаку и достал две монетки по сто йен и небольшой холщовый мешочек. — Вот мои деньги. Ты достаешь такую сумму, кладем их в мешочек и передаем их дедушке Рюу, вон он на скамеечке сидит. Он отдаст деньги победителю.

— А Рюу их не стырит? — поинтересовался я, с сомнением разглядывая деда — Что-то вид у дедули, очень потасканный, а искушение большое.

— Кто? Дедушка Рюу? — поразился красноволосый. — Никогда! Ты, что его не знаешь?

— Не знаю, — честно признался я.

— Не бойтесь молодой человек, отдам я деньги в целости и сохранности, — вступил в разговор старик. Голос у него неожиданно оказался звучным и сильным.

— У меня уже не тот возраст, чтобы пускаться в авантюры. И деньги для меня не имеют никакой ценности. Это лишь средство, периодически необходимое для удовлетворения жизненных потребностей. Можете даже вашу бабушку обо мне спросить. Она подтвердит.

— Ладно, — кивнул я, — Только мне нужно за монетами сбегать в свою комнату. Пару минут подождите.

В конце концов, если даже и кинут, деньги не особо большие. В случае успеха, немного заработаю и познакомлюсь с обитателями ночлежки поближе. Такие контакты могут пригодиться. Заодно и себя в реальном спарринге проверю.

Спустя пять минут, мои монетки был в мешочке, он в кармане у старика, а я делал небольшую разминку перед боем. Бинтов не было, это плохо, в будущем надо ими озаботиться.

— Ну что, готов? — спросил красноволосый, став в боевую стойку. Ноги широко расставлены, правая ладонь выдвинута вперед, левая рука у солнечного сплетения.

Я отметил, что дворик был не заасфальтирован и посыпан толстым слоем песка. Это значительно уменьшало риск серьезной травмы или смерти, в случае падения затылком на асфальт. Можно работать.

Старик с интересом наблюдал за нами.

— Готов, — улыбнулся я. — Начинай.

Пару раз прыгнул на носочках. Ноги немного вязли в песке, но не критично. Можно работать и даже бросать противника.

— Кья, — каратэка сделал быстрый шаг вперед и ударил кулаком мне в грудь. Я сместился назад и чуть вправо, достал его фронт-киком в солнечное сплетение, отбросив назад.

Пока противник не опомнился, на челноке подскочил и пробил двойку, прямо в подставленный подбородок. Костяшки врубились в бороду с глухим стуком. Голова «огонька» два раза дернулась, и он отлетел, приземлившись на задницу. А я на автомате отпрыгнул назад, держа руки у головы.

Каратист сидел на попе, опираясь на землю ладонями, тряс головой, и ошеломленно смотрел на меня.

— Может, хватит? — невинно осведомился я.

— Нет! Продолжим! — прорычал парень, поднимаясь. Его чуть качнуло, но он сохранил равновесие, выставив кулаки и широко расставив ноги.

Я спокойно стоял, давая противнику возможности прийти в себя.

— Кья, — снова заорал каратист, рубанул сжатым кулаком вниз, как будто отсекал ножом чью-то конечность и рванулся вперед.

Мне в шею полетело ребро ладони. Я парировал удар подставленным предплечьем, ушёл циркулем в сторону, от метившей в солнечное сплетение «руки-копье» и резко отклонил корпус, уклоняясь от летевшей в челюсть «маваши-гери».

— Полегче, Рику, — крикнул старик, — Это тренировочный бой. Ты, что его убить собрался?

Но парень его уже не слышал. Он ухватил меня за запястье, дернул на себя, одновременно всаживая «цуки» в голову. Я пригнулся, уходя от удара, послушно подался вперед, врезавшись плечом в каменное тело каратиста. Парень отшатнулся, выпустив запястье. Я резко развернул корпус, поворачиваясь спиной и выстреливая локтем сверху по дуге в голову. Для людей незнакомых с техниками тайского бокса такой удар всегда прилетает неожиданно и точно в цель. Бил мощно и быстро, но не со всей силы. Локоть влетел точно в подбородок, заставив зубы каратиста громко клацнуть. Парень подрубленным деревом, рухнул на землю.

— Аккуратнее надо, — ворчливо заметил старик, внимательно следивший за поединком. — Так и покалечить можно.

— А что мне было делать? — недовольно пробурчал я, — Вы же видели, он сам завелся. И вас не послушал. Остановить можно было только нокдауном. Или нокаутом.

— Видел, — кивнул старик. — Но все равно, можно было и полегче.

— Да куда уже полегче? Я и так, особо не вкладывался, — ответил, опускаясь на колени, возле бесчувственной тушки Рику.

— Отойди, — как старик оказался рядом, я не заметил. Он бесцеремонно отстранил меня, ткнул пальцами в сонную артерию, замер, слушая пульс, потом положил руку на грудь парня. Помолчал и облегченно прошептал:

— Всё в порядке.

Старик коснулся кончиками пальцев груди Рику, затем надавил на точку за ухом. У парня затрепетали веки. Он шумно выдохнул, зашевелился и открыл глаза.

— Что случилось? Почему я лежу? — пробормотал «огонёк», озадаченно моргая и переводя взгляд с Рюу на меня.

— Тебя вырубили, — безразлично сообщил дед. И ткнул пальцем в меня:

— Он.

Взгляд Рику стал осмысленным.

— Кажется, вспомнил, — он попробовал приподняться, поморщился, и схватился ладонью за голову, — Помогите мне встать.

Я подхватил парня под мышки. Дед поддерживал сбоку. Совместными усилиями подняли каратиста и поставили на ноги. Рику качался, но стоял. Подвели парня к скамейке и усадили.

— Как ты себя чувствуешь? — участливо поинтересовался я.

— Уже лучше, — вздохнул он, массируя виски.

— Да, Теруо, держи свои деньги. Всё честно, ты победил, — старик передал мне мешочек с монетами.

— Ладно, — я засунул деньги в карман штанов.

— Если у тебя проблемы, могу отдать, — предложил парню.

— Не последние. Отдавать ничего не нужно. Я бой проиграл. Всё честно.

— Как скажешь.

— Теруо-сан, приношу тебе свои извинения. Ты был прав — твоя техника эффективна, — наклонил голову Рику, — Может, ты меня научишь своим ударам? Я даже готов заплатить в пределах своих возможностей.

— Не нужно, — отмахнулся я и добавил, увидев погрустневшее лицо «огонька», — Деньги оставь себе. А вот потренироваться вместе можем. Мне партнер нужен для отработки некоторых комбинаций. Заодно покажу тебе несколько интересных фишек. Согласен?

— Конечно, Теруо-сан, — парень с энтузиазмом пожал протянутую руку, — Я в 43 комнате живу на втором этаже, заходи в любое время. Если я не на работе, то с большой радостью позанимаюсь с тобой вместе.

— Вот и договорились, — улыбнулся я. — Ты сейчас домой? Могу проводить.

— Нет, — мотнул головой Рику. — Со мной всё нормально. Я в порядке.

— Как скажешь.

— Всего доброго, Рюу-сан, Теруо-сан, — поклонился «огонек». Через минуту, он с рюкзаком, закинутым на спину, исчез за дверью ночлежки.

— Техника у тебя интересная, — заметил старик, провожая взглядом «огонька». — Необычная. Удары идут под разными углами. Защититься простому бойцу трудно. Но скорости и мощи не хватает.

— Насчёт мощи, согласен, — я с интересом глянул на деда. — А вот со скоростью вроде всё в порядке.

— Ты так считаешь? — усмехнулся Рюу, — Давай тогда проведем маленький эксперимент. Согласен?

— Смотря, какой, — осторожно ответил я.

— Попробуй достать своим ударами меня, — предложил старик — Бей быстро, но не со всей силы. Всё-таки я уже в возрасте.

— А если я в вас попаду? Не хочу брать грех на душу и нанести вам травму.

— Ты сперва попади, — усмехнулся Рюу. — А вообще не бойся меня покалечить. Я же сам тебе предложил. Бей быстро, на полной скорости. Поверь, я знаю что делаю, не мальчик уже.

— Ладно, — вздохнул я, — Давайте, тогда на площадку пройдем, Рюу-сан.

— Давай, — кивнул дед.

Мы вышли на середину песочной площадки. Я попрыгал на носочках, выставив руки перед собой.

— Вы готовы, Рюу-сан?

— Да. Начинай, — кивнул старик. Он расслаблено стоял напротив меня с опущенными руками.

— Буду работать быстро, но силу постараюсь сдерживать.

Прыгаю к деду. Резко пробиваю двойку руками, завершая комбинацию боковым ударом ноги. Но деда на месте уже не было. Я заметил только стремительное, размазанное в воздухе движение силуэта, метнувшегося за спину, и получил чувствительный тычок подушечками пальцев в затылок.

— Считай, что я тебя уже убил, — довольно усмехнулся старый, поглаживая пятерней белую бороду.

«Блин, разбудите меня кто-нибудь. Дед — настоящий шаолиньский старец из китайских боевиков. Так двигаться невозможно. Даже глаз еле уловил», — я застыл, пораженный скоростью старика.

— Понравилось? — усмехнулся Рюу, — Продолжим? Или хватит на первый раз?

— Понравилось, — я почувствовал азарт.

«Неужели не получится, хоть раз достать этого старого живчика? Будем пробовать!»

— Конечно, продолжим, — я сжал руки в кулаки, и попрыгал, подготавливаясь к следующей атаке.

— Хорошо, — благосклонно кивнул дед — Можешь нападать.

Теперь я двигался, не торопясь, подкрадываясь к старику, челночными движениями и раздергивая его имитацией джеба. Рюу молча наблюдал за мной, не реагируя на финты. Он как будто мысли читал и заранее предугадывал все обманки.

Пробил лоу по бедру деда и опять попал в воздух. По инерции пришлось поворачиваться за ударом и получать очередной шлепок пальцами по затылку.

— Продолжаем? — лаконично уточнил старик.

— Да, — так же коротко ответил я.

Теперь я решил попробовать достать противника по-другому. Ударил боковой удар ногой и, продолжая движение, влепил бек-фист, а потом ещё один маваши-гери и нырок в ноги. От первого удара старик ушел наклоном корпуса, под второй подсел, пропуская кулак над собой, а от третьего просто отпрыгнул. Когда я пошел вниз, пытаясь подхватить ладонями колени, его уже там не было. Вернувшись в стойку, услышал, как тихо хлопнул воздух, отправляя мне в лицо свежую волну. В нескольких сантиметрах у горла неподвижно замерла грязная стопа в рваном тапке, возникшая из ниоткуда.

— Ты опять убит, — улыбнулся Рюу. Подержав пару секунд ногу возле моей шеи для наглядности, он убрал её плавным кошачьим движением.

— Всё, хватит, — я поднял руки. — Сдаюсь.

Масару неторопливо прогуливался по парку фамильного поместья. Когда появлялось свободное время, глава семьи Мори обожал бродить по вымощенной серым камнем дорожке, слушая щебетание птиц, вдыхая свежий пьянящий воздух зеленого сада. Каждая деталь территории поместья была продумана до мелочей так, чтобы услаждать взор владельца. План придомовой территории был разработан Мицуо Исикава — самым известным японским специалистом, входящим в десятку лучших мировых ландшафтных дизайнеров. После недельных консультаций с Масару, маэстро не только создал грандиозный проект, отвечающий всем желаниям заказчика, но и лично присутствовал на каждом этапе работ, скрупулезно контролируя действия мастеров. Свою работу Исикава оценил в 150 миллионов йен. Ещё четыреста миллионов пришлось отдать знаменитому итальянскому архитектору Морретти и японскому — Кавамуре. Строительство особняков и работы по благоустройству велись два года и обошлись Масару в 3 миллиарда йен, но результат получился впечатляющим.

Если подняться на высоту птичьего полета, можно было увидеть, как зеленый парк подходил к идеально ровному кругу, у границ которого были расположены два особняка напротив друг друга. Границы окружающей их территории причудливо переплетались в виде двух слившихся противоположных начал — «Инь» и Янь'. Символизирующий «свет» — «Янь», трехэтажный белоснежный дом в европейском стиле с большими верандами и панорамными окнами, протянулся на несколько десятков метров. Под ним раскинулся, переливаясь изумрудной гладью огромный бассейн с каналами, круглыми искусственными островками и мостиками. Территория вокруг особняка и бассейна, обозначенная бежевой плиткой, плавно переходила в извилистые дорожки, мощенные белым кирпичом, вдоль которых тянулась цепочка уличных фонарей.

«Инь» был представлен трехэтажным домом с башенками, объединившим японские и буддийские мотивы. От традиционного японского жилья «минки» ему досталась раздвижная легкая наружная стена-вход, большая веранда, свободное открытое пространство и скрипучие деревянные полы. С древних времен такой настил подбирали специально, чтобы предупредить хозяев о проникновении в дом воров или наемных убийц. Трапециевидные крыши с башенками-пристройками, копирующие буддистские храмы, гармонично завершали образ особняка.

Дом стоял на отдельной платформе из каменных плит. Вокруг него раскинулся пруд, с неторопливо покачивающимися на темно-зеленой воде лилиями и кувшинками. Рядом находились искусственные холмики с журчащими ручьями, садовые тропинки, посыпанные гравием и дорожки с замысловатыми рисунками и узорами, выложенными из разноцветной морской гальки. На фоне цветущей зелени они смотрелись ярко и необычно.

Японский дом и пруд окружали небольшие декоративные елочки, аккуратно подстриженные круглые кусты, сакуры, распустившие нежные розовые лепестки, цветочные клумбы с розами, камелиями и ярко-красными ликорисами. Ухоженная придомовая территория незаметно переходила в зеленую стену парка. Величественные сахалинские пихты и аянские ели, распушили колючие ветви. Глицинии, раскинувшие водопады веток с розовыми, белыми и сиреневыми цветами, благоухали нежным и сладким ароматом. Изумрудные, аккуратно постриженные шары кипарисовиков гармонично сочетались с сочно-зелеными криптомериями. Все растения оставались цветущими круглый год, благодаря магам семьи Мори, следящим за состоянием сада.

Парк заканчивался зелеными холмами, переходящими в небольшую уютную бухту с раскинувшимся внизу пляжем из мелкого белого песка в окружении тропических пальм и лазурной глади океана.

Чтобы обеспечить безопасность семьи Мори, начальник СБ Изао Хори предпринял ряд мер. Вся территория поместья была огорожена трехметровым забором, контролировалась стационарными и передвижными средствами видеонаблюдения. Компактные камеры, поворачиваемые с пульта управления охраны под различными углами, контролировали периметр. Над поместьем летали дроны, транслирующие картинки с камер. Ночью на территории несла дежурство боевая робототехника, ощетинившаяся орудиями и пулеметами. Она была оснащена интеллектуальными видеосистемами, распознающими даже миниатюрные подозрительные предметы, фиксировала каждое движение датчиками, и поддерживала постоянную связь с дежурным на центральном пульте охраны.

Днем обходы совершали вооруженные сотрудники службы безопасности, бдительно следящие, чтобы никто из посторонних лиц не нарушал границы территории. В поместье всегда присутствовал маг, готовый к отражению атаки врагов, а чуть дальше бухты с пляжем, в маленьком рукотворном заливе, укрытом стеной зелени, находился причал с домиком СБ и парочкой катеров, регулярно патрулирующих водные границы.

Здесь Масару всегда мог расслабиться и отдохнуть, наслаждаясь каждой минутой, проведенной среди цветущего зеленого сада. По приезду домой он избавлялся от неудобного классического костюма и туфель, и переодевался в традиционную японскую одежду. Масару обожал гулять по парку, облачившись в темное кимоно, перевязанное хлопковым белым оби и широкие штаны-хакама. Тонкие шелковые одеяния приятно холодили кожу, не стесняли движений, были удобными и легкими. Глава семьи Мори часами неторопливо бродил по каменным дорожкам, возле японского домика, сидел на деревянных скамеечках, слушая щебетание птиц и вдыхая свежий лесной воздух.

Сегодня, полноценно отдохнуть Масару не удалось.

К отдыхающему на скамеечке главе, почтительно склонив голову, приблизился начальник службы безопасности.

— Что у тебя там? — недовольно пробурчал шеф.

— Босс, — поклонился Изао, — прибыл Ютака-сан. Он ждёт вас на скамейке у входа в японский дом.

— Хорошо, — кивнул глава семьи. — Я тебя услышал. Иди, занимайся своими делами.

Начальник службы безопасности еще раз поклонился, сделал два маленьких шага назад, резко развернулся и быстро зашагал по лесной тропинке, направляясь к одному из замаскированных бункеров СБ, возведенных на случай военных действий других семей аристократов или кланов якудза. Такие укрепления позволяли сконцентрировать солидное количество бойцов, а сейчас служили пунктами наблюдения и использовались для потребностей СБ. В них хранилось оружие и боеприпасы, неприкосновенный запас сухарей, воды и другого провианта, а также аппаратура слежения. Все пункты имели прямую связь с центральным штабом службы безопасности поместья и общую внутреннюю компьютерную сеть.

Масару медленно двинулся к японскому домику. Он никуда не торопился, пусть Ютака ждёт, как подобает подчиненному и младшему брату. Присел, и, прикрыв глаза, вдохнул аромат доверчиво раскрывшей лепестки японской розы, задумчиво потрогал ветку глицинии с сиреневыми цветами у пруда, замер на полукруглом мостике, любуясь грациозными чёрными лебедями, рассекающими сонную водную гладь. И лишь потом перебрался на ту сторону, к дому, где его ждал младший брат. Юката сразу же поднялся с деревянной скамьи и согнулся в поклоне, приветствуя главу. Темно-синее длинное кимоно, украшенное изображениями белых журавлей, колыхнулось.

— Успел переодеться? — усмехнулся Мори, рассматривая родственника.

— Да, Масару-сан, — учтиво ответил младший.

В фамильной резиденции существовало неписаное, но строгое правило. Все родственники, появляясь на территории «японского дома», должны были переодеваться в национальную одежду, чтобы не нарушать эстетику этого живописного уголка. И Ютаке, чтобы встретиться с братом, пришлось облачаться в кимоно. Его рубашка и брюки заняли своё место в гардеробной комнате, предназначенной для гостей.

Маска из черного металла закрывала лицо брата, пряча от посторонних взоров чудовищно изуродованное лицо, со вспухшими жгутами шрамов и черной, растрескавшейся и обгорелой кожей. Открытыми остались только неповрежденные губы, подбородок и часть щеки. Даже самые сильные целители империи не могли убрать эти повреждения, нанесённые фамильным магическим огнём Огавы. Ютака бесился, рычал в бешенстве, полосовал катаной окрестные деревья возле своего дома, проклиная покойного Кетсу, няню и даже малолетнего ублюдка Изаму, но ничего изменить не мог. Любая регенерация продолжалась считанные часы. Потом кожа опять загоралась голубым пламенем, некоторое время тлела, и чудовищные шрамы и ожоги проявлялись на прежнем месте.

— Приветствую, тебя глава семьи Мори, — вежливо произнес младший, начиная официальную процедуру обращения к старшему, по-прежнему сгибаясь в поклоне.

— И я рад видеть тебя, Ютака-кун, — любезно, но с едва заметным холодком ответил Масару. — Чем меня порадуешь?

— Все идет как полагается, — младший распрямился. — Враги повержены. Оставшиеся в живых тихо сидят в своих крысиных норах, и боятся снова привлечь наше внимание. Предприятия работают в прежнем режиме. Прибыль растёт. Мы уверенно держимся на третьем месте в стране по финансовым активам. Богаче нас только семья императора и род «Абэ».

— Я это всё знаю, Ютака-кун, — буркнул Масару. — Расскажи мне, что там с поисками наследника Огавы и его няни — старой потаскухи Мэй?

Верхняя губа младшего приподнялась в злобном оскале, обнажив сахарно-белые клыки.

— Не знаю, — прохрипел он, с трудом удерживаясь от вспышки ярости, — Масару, ты же знаешь, я мечтаю найти их, задушить гаденыша и порубить старуху на мелкие куски собственными руками. Но они как сквозь землю провалились. Двенадцать лет я иду по их следам. Пару раз удалось даже их найти, не успевал буквально на несколько часов, как они испарялись в городских трущобах или среди бедных рыбацких деревушек. Как будто им покровительствует сама Аматерасу[4].

— Не могу знать, кто им покровительствует, Ютака-кун, но ты выполняешь свою работу плохо, и не спорь, — глава повелительно вскинул ладонь, останавливая хотевшего возразить брата.

— Извините, Масару-сан, — поклонился пристыженный младший. — Слушаю вас.

— Смотри, что получается, — продолжил глава. — Сейчас, мы как ты правильно сказал, по финансовым ресурсам находимся на третьем месте среди аристократических семей Японии, разделяя его с семьей Нарита. Но могли бы стать на твердом втором месте, потеснив даже императорский род «Абэ». Когда мы задумывали уничтожение Огавы, так и должно было случиться. Но этого не произошло. Можешь ответить, почему?

— Генеральный директор «Огава корпорейшн» профессор Ода, главный инженер «Глобал Индастриал Софтвейр» Накамура, смотрительница онсэнов Азуми Минами отказались сотрудничать с нами. Они все выходцы из древних самурайских семей, связанные с дайме Огава, многолетней вассальной клятвой. С ними ушла большая часть подчиненных: инженеров, бригадиров, конструкторов, программистов, отдавших работе на этих предприятиях десятилетия жизни. Пока жив наследник Огава, никто из них сотрудничать с нами не будет. Многие научные инновации и технические разработки были закрыты. Мы свернули их, концентрируясь на производстве во многом устаревших моделей робототехники и программных разработок. В результате лишились выгодных контрактов, приносивших семье Огава миллиарды йен. Всё пришлось начинать почти с нуля. Уверен, что Ода и Накамура каким-то образом вынесли техническую документацию по самым интересным для нас проектам и программам.

— Правильно, — буркнул Масару. — Точно вынесли. Если помнишь, перед нашим приходом на завод, Ода с подчиненными что-то вывозил на машинах. А Накамура, сразу же после уничтожения Огавы, заперся в офисе с системным админом, и сидел там до самого утра. Они прятали концы в воду, уничтожали документы, перекидывали информацию на свои ноутбуки и флеш-карты. Технически у них такая возможность была. И они ею воспользовались.

— Я тебе предлагал взять всю эту плесень за глотки и заставить сотрудничать. Всегда есть то, на что можно надавить. У каждого человека имеются родственники, близкие люди, которых он не хочет потерять, — проворчал младший. — Чего с ними миндальничать?

— Вот поэтому ты, Ютака-кун, и не сможешь управлять семьей, — кривая ухмылка главы заставила «Стальную Маску» вспыхнуть возмущением, и через секунду покорно опустить взгляд. — Ты неплохой воин, отличный исполнитель, верный соратник и настоящий брат. Но думать предоставь мне. Так будет лучше для семьи и тебя.

— Сейчас ты сказал большую глупость, — продолжил старший, — но хвала нашему покровителю Бисямону[5], решения принимаю я. Поясню тебе, почему нельзя этого делать. Профессор Изао Ода — один из самых известных учёных нашей страны. Обладатель многочисленных международных наград, в том числе Большой Императорской премии за вклад в развитие обороноспособности Японии. Только тронь старика, вонь поднимется до небес. Претензии предъявят все: мировая общественность, промышленники, генералы, аристократические семьи, род «Абэ» и даже сам император. Это удобный повод уменьшить наше влияние и перетянуть на себя самые лакомые активы и контракты. И мы его давать не должны. Что касается, главного инженера «Глобал Индастриал» Накамуры, тебе его фамилия ни о чём не говорит?

— Неужели он родственник маршала Накамуры? — побледнел Ютака.

— Сын, — усмехнулся Масару.

— Но как? — не мог понять младший. — У начальника императорской гвардии, прославленного полководца и друга императора сын — чертов задрот-программист?

— Такое бывает, — усмехнулся глава Мори. — Насчёт задрота ты явно погорячился. Накамура-младший и сейчас может в одиночку уложить пару-тройку подготовленных боевиков «якудза». В прошлом он был блестящим офицером. Его начали готовить к военной карьере с самого рождения, и пророчили большое будущее. Наоки сражался с американцами на Филиппинах, воевал с кланами якудза на Окинаве. И если бы ты внимательно изучал историю, то мог бы, читая о разгроме китайцев под Нанкиным двадцать лет назад, узнать о героическом капитане Накамуре, возглавившем остатки батальона после гибели майора Кониси и ударившем китайцам в тыл.

— Я, кажется, об этом что-то слышал, — пробормотал Ютака. — Так это был он?

— Он, — криво ухмыльнулся глава. — Однажды Наоки надоели эти бесчисленные войны. Подробностей я не знаю, но видимо в одном из сражений произошло что-то потрясшее его. Молодой Накамура стал пацифистом. Он подал в отставку, насмерть разругавшись с отцом, и увлекся созданием программного обеспечения для промышленного оборудования, через несколько лет став одним из лучших японских специалистов в этой отрасли. Наоки до сих пор поддерживает отношения с матерью, братьями и сестрами. И маршал, хоть не общается с сыном, но любое угрожающее движение в его сторону без ответа не оставит. Всё-таки родная кровь. И если мы начнем наезжать на Наоки, это моментально дойдет до начальника императорской гвардии. Последствия можешь представить сам.

— Могу — вздохнул Ютака. — Насчёт Оды и Накамуры я всё понял. Но у Азуми таких связей нет. На неё мы можем надавить.

— И тут ты ошибаешься. Она, конечно, как фигура, намного мельче профессора и инженера, но связей у Минами хватает. Будучи смотрительницей онсэнов, Азуми принимала в своих санаториях всю знать Хоккайдо и не только. На горячие источники даже семья императора приезжала. Жена нашего «Божественного» Теруко подружилась с Минами. Они до сих пор общаются. И если мы начнём угрожать бывшей смотрительнице, будут проблемы. Уясни для себя одно: и Ода, и Накамура, и Минами могут пойти на сотрудничество с нами, только будучи освобожденными от вассальной клятвы. Пока наследник жив, они связаны ею.

— С чего ты взял, что они согласятся сотрудничать с нами, после смерти Изаму? — в голосе Ютаки слышался неприкрытый сарказм.

— С Азуми могут быть сложности. Слишком она любила Томико. С Наоки и Изао, навряд ли. Они люди чести, безусловно. Но при этом, прагматики, любящие своё дело. Клятва верности семье Огава, была принесена предками Исао много столетий назад. А Наоки дал её сразу при найме. Они её никогда не нарушат. Но Накамура-младший и Ода никогда не были друзьями Кэтсу. Между ними были нормальные деловые и рабочие отношения. Глава рода Огава ценил профессионализм своих менеджеров, но держал дистанцию. Уверен, когда наследника не будет в живых, они с удовольствием вернутся к любимой работе, особенно если мы предложим лучшие условия. А они в свою очередь, вернут на завод подчиненных, преданных своим руководителям. Сейчас, Ода и Накамура занимаются тем же самым, открыв свои маленькие фирмы. Но у них и близко нет таких возможностей, оборудования и финансов, какие были у Огавы и имеются у нас. Думаю, профессор и программист с удовольствием ухватятся за наше предложение. Их мозги и наши деньги, позволят дать предприятиям новый толчок и заработать миллиарды йен.

— Возможно, — осторожно согласился Ютака, и замолчал, ожидая продолжения.

— Даже если я ошибся, а Ода и Накамура не пойдут на сотрудничество, все равно надо уничтожить Изаму как можно скорее. Пока он жив, над нами висит серьезная угроза.

— Какая, Масару-сан? — младший растянул уголки губ в иронической улыбке. — Что нам может сделать этот щенок?

— Многое, — глава строго глянул на брата. — Во-первых, он не успокоится, пока жив. С ним эта старая карга Мэй. Она сумеет разжечь, и регулярно поддерживать пламя ненависти к семье Мори. Во-вторых, он потенциальный маг. Инициация может произойти в любой момент. Человек, владеющий фамильными техниками Огава, серьезная угроза для нас. В-третьих, по достижении 17-ти лет, он может обратиться к императору, и официально вызвать на Поединок Чести представителя семьи Мори.

— Хикарухито должен отказать ему, — ухмыльнулся Ютака. — Он же сам в деле. Мы, что зря продали ему часть акций на свои золотые рудники? Пусть выполняет свои обязательства, и шлет мальчишку подальше.

— Не получится, — криво усмехнулся Масару. — Ты кое-что забываешь. Император у нас первый среди равных, а не монарх с абсолютной властью. Ему нужно держать баланс интересов, выступать арбитром в спорах семей, выглядеть справедливым и последовательным, соблюдать законы предков. Если Хикарухито проигнорирует права аристократов, грядет война и у нас будет новый правитель. Право на Поединок Чести — одна из важнейших привилегий аристократов. Она прописана в Своде императорских законов Божественного Огимати, являющимся священной книгой для нашей элиты. А ещё, этот закон — своеобразное право на справедливость, для каждого аристократа, знающего что, если у него незаслуженно отнимут имущество, оскорбят, убьют близкого человека, он всегда сможет обратиться к императору и вызвать обидчика на Поединок Чести. Разумеется, ему потребуется доказать факт такого деяния. Но в нашем случае, с этим проблем не возникнет. Изаму и его няня свидетели произошедших событий. Они могут подтвердить всё в присутствии мага. Если наследник вызовет одного из нас на поединок и победит, придется отдать предприятия и имущество обратно.

— Да кого этот пацан может победить? — хмыкнул Ютака. — Кетсу да, был сильным воином, мастером катаны. А что может это малолетнее чудо? На Поединке Чести магия запрещена. Ему придется рассчитывать только на себя и меч в руках.

— На твоем месте, я бы не был столь самоуверенным, — холодно глянул на брата Масару. — Мы не знаем, как он прожил эти 12 лет, кто его готовил, какими способностями сейчас обладает. Вызов на Поединок Чести и вероятность его победы исключать ни в коем случае не стоит. Поэтому щенка надо уничтожить как можно скорее.

— Пока я не могу его найти, — виновато склонил голову Ютака. — Они с этой чертовой няней как призраки, появляются и растворяются в воздухе.

— Я знаю где они сейчас, — усмехнулся глава клана. — Мэй была замечена в одном из районов Токио. Её видела жена нашего человека, работающего в столичном представительстве. До этого, он с супругой жил на Хоккайдо и знал семью Огава. Пацан с няней прячутся в столице. Тебе надо лететь туда, найти последнего Огаву, и вырезать его сердце. Наш человек встретит тебя. Наши союзники-якудза, как ты знаешь, тоже заинтересованы в устранении Изаму. С тобой полетит Таро Кимура со своими боевиками и магом. Можешь взять с собой парочку наших бойцов. Делай, что хочешь, но Огава должен быть уничтожен. Можешь потом присоединить его голову к своей коллекции в подвале. Но избавь нас от этой угрозы.

— Я всё сделаю, Масару-сан, можете не сомневаться, — поклонился Ютака. Глаза в стальной маске злобно блеснули, предвкушая расправу.

Кха-кха, — Мэй хрипло закашлялась, дернулась, хватая ртом воздух. Юки, сидящая у изголовья кровати, наклонилась к няне и аккуратно вытерла платочком медленно выползающую из уголка губы крупную каплю крови.

— Что с ней? — я был не на шутку встревожен. За неделю моего пребывания в новом мире Мэй стала для меня родным человеком. Выхаживала, учила обращению с магией, всегда поддерживала, и относилась ко мне как к внуку.

— Последствия магического удара, — коротко ответила девушка.

— Когда она под него попала?

— 12 лет назад. Когда маги Мори и Кимуры атаковали ваш дом. Мэй рассказывала, что они объединили силы, привлекли учеников, и ударили. Была применена необычная техника, взорвавшая поток силы, чтобы убить всё живое внутри после уничтожения защитного купола. Люди, не имеющие амулетов и другой защиты от магии, моментально сгнивали заживо, превращаясь в прах, сгорали в призрачном пламени, осыпаясь кусочками обугленных костей и горстками пепла, разрывались на маленькие кусочки, забрызгивая пространство водопадом крови.

— Брр, — я передернулся, живо вообразив эту картину.

— Мэй спасла ваша сестра, — продолжила девушка. — В тот момент она находилась рядом. Йошико обняла и закрыла собой няню, а амулет защитил их обеих от магического смерча. Но какую-то долю секунды враждебная магия воздействовала на Мэй.

Ваша сестра была сильной Одаренной. После обстрела разбитого дома, она передала няне амулет, бывший запасным резервуаром фамильной магии. Затем, чудовищным напряжением сил, отправила её вам на помощь, на пару секунд открыв портал и выбросив няню за сотню метров от особняка. А сама присоединилась к родственникам и остаткам бойцов для достойной встречи якудз и боевиков Мори в полуразрушенных коридорах особняка.

После бегства некоторое время Мэй чувствовала себя хорошо. Но зацепившее её колдовство всё-таки проявило себя. Первый приступ у вашей няни случился спустя три месяца. Он был легким и частично блокировался остатками магии в амулете. Но со временем приступы начали учащаться. Мэй трясло от боли в теле, ломило суставы, а из горла шла кровь. Когда вы приехали в Токио, болезнь усилилась. Ваша няня уже не могла справиться сама, и после каждого приступа долгое время приходила в себя. Она попросила, чтобы в это время я была рядом. Когда Мэй начинает чувствовать усиливающееся недомогание, она зовет меня. Знаю, что вы, Изаму-сан, многое забыли после инициации, поэтому всё подробно рассказываю.

— А вылечить это как-нибудь можно? — уточнил я.

— Аааа, — Мэй опять дернулась и затряслась. По морщинистому лбу потекла прозрачная капля пота. Няня кашлянула, на подбородок выплеснулся черно-бордовый сгусток крови. Девушка вытерла его платочком, свернула, и промокнула лоб стонущей няне. Потом повернулась ко мне.

— Лечение очень дорого стоит, — вздохнула она. — Такая работа под силу только магам-целителям высокого ранга. Они возьмут от 500 тысяч йен и выше. Без 100 % гарантии результата.

— То есть, могут и не справиться?

— Да. Слишком большая сила была использована при штурме вашего дома. Мэй уверена, что они применили «цепь» или другую боевую форму, чтобы ударить по поместью всей мощью. Но в любом случае, лечение гарантировано облегчит её состояние, снизит частоту и силу приступов.

— Значит, надо найти возможность достать деньги на лечение. Я подумаю над этим вопросом, — пообещал девушке.

— Я уверена, вы справитесь, Изаму-сан, — чуть улыбнулась Юки, наблюдая за состоянием больной.

— Нужно к Рио идти, — Мэй трясло, но она приподнялась на локтях, глядя на нас затуманенными от боли глазами. — Иначе потеряю работу. Посуду помыть и дополнительно пол подмести. Уборщица уволилась, и я временно согласилась помочь. Юки, сможешь пойти вместо меня? Дневной заработок — 400 йен. Он твой. Рио ещё и еды выдаст в пластиковых контейнерах, как обычно.

С трудом договорив до конца, старушка обессилено откинулась на подушку, и замерла на кровати, хватая ртом воздух.

— Конечно, — улыбнулась девушка, — с удовольствием подменю вас, Мэй-сан.

— Нет, — возразил я. — Лучше посиди с нею. В кафе у Рио поработаю я. Дело не в деньгах, я с удовольствием поделюсь йенами и едой с тобой и Нобу. Просто ты уже помогала Мэй при приступах, а я даже не знаю, что и как в таких случаях делать.

— Как скажете, Изаму-сан, — поклонилась Юки.

Кафе Рио находилось недалеко от нашего дома. Через пять минут я открыл потертую деревянную дверь и вошел в помещение. В кафе царил полумрак. За одним из столиков сидели два угрюмых мужика, склонившиеся над тарелками. Палочки мелькали в их руках как молнии, отправляя в сосредоточенно жующие рты новые горсти лапши и мелко порубленных овощей.

Недалеко от них пожилая женщина неторопливо смаковала шоколадные пирожные, жмурясь от удовольствия. В дальнем углу сидела молодая девушка, увлеченно барабанящая тонкими ухоженными пальчиками по клавишам ноутбука. Выглядела незнакомка экзотично. Светло-сиреневые волосы волной падали на плечи, обтянутые черной футболкой с трешовым изображением ухмыляющегося скелета. Носить кожаные брюки в жару было настоящим безумием. И, тем не менее, она их надела. На ручках сверкали серебряные кольца с изображением черепов, костей, оскаленных морд божков и полудюжина тонких браслетов. Ногти были покрыты черным лаком, на маленьких аккуратных ушках болтались большие круглые серьги, а в симпатичный носик было вставлено колечко, кокетливо сверкающее фианитами. Хорошо еще, что в губы, накрашенные, как и ногти, в угольно-черный цвет, ничего себе не вставила. Если не обращать внимания на эти странности, девица была настоящей красоткой. Изящные ножки, тонкая талия и грудь «троечка», вызывающе выпирающая под футболкой, смотрелись соблазнительно. А в сочетании с милым кукольным личиком, карими глазками с густыми пушистыми ресницами и пухлыми губками — вообще отпадно.

«Интересно, что здесь делает эта фифа в образе Мальвины-байкера»? — развеселился я, рассматривая незнакомку.

Девушка почувствовала мой взгляд, подняла глаза, оценила ироническую улыбку, негодующе фыркнула, гордо задрав носик. Показала мне средний палец, и продолжила сосредоточенно набирать текст на ноутбуке.

— Привет, Теруо-кун, — улыбнулся морщинистый лысоватый мужчина за барной стойкой, заставляя отвлечься от созерцания незнакомки. — А где бабушка Ай? Она должна уже приступить к работе.

— Здравствуйте, Рио-сан, — я согнулся в приветственном поклоне. — Сегодня я вместо неё.

— Ладно, — хозяин ни секунды не колебался. — Проходи сюда за стойку. Дверь на кухню сзади. Там уже много грязной посуды, разберись с нею. Мочалка, резиновые перчатки и бутылка с чистящим средством возле мойки. Ты поступаешь в распоряжении тетушки Ясу. Если возникнут какие-то вопросы, обращайся к ней. Она все расскажет и покажет.

— Понял, Рио-сан, — я направился к барной стойке. Зашел вовнутрь, и аккуратно приоткрыл дверь за спиной хозяина кафе. В лицо мне ударило облако горячего пара.

— Не стой на пороге, заходи и закрывай дверь. Здесь и так жарко, — распорядился Рио. Теплая волна воздуха прошлась по его спине, заставив вспотеть.

Я скользнул вовнутрь. На кухне орудовала полная женщина в белом халате и круглой шапочке. Рядом суетилась пара девочек-подростков в такой же униформе. Женщина сосредоточено кромсала тесаком зелень на деревянной доске. Одна из девочек деловито помешивала ложкой варево в огромной кастрюле. Вторая жарила мясо на сковородке, периодически добавляя щепотки специй из стоящих рядом стеклянных колбочек.

— Ты, кто? Чего надо? — обратила на меня внимание повариха. Девочки тоже на секунду оторвались от своей работы и с любопытством стрельнули в мою сторону глазенками.

— Здравствуйте, Ясу-сан. Меня зовут Теруо. Сегодня я заменяю бабушку Ай. Буду мыть посуду, и убираться в кафе.

— Мойка там, — женщина указала глазами в угол кухни, где возвышалась гора грязных тарелок и потеряла ко мне интерес.

Рядом с рукомойником лежали синие резиновые перчатки, две губки, большая и маленькая, тонкое полотенце и моющее средство — большая пластиковая бутылка с яркой этикеткой, изображающей сияющие чистотой тарелки, на фоне переливающихся всеми цветами радуги мыльных пузырей. Сбоку от мойки на крючке висит передник.

Здесь все понятно. А куда тарелки складывать? Ага, вижу. Прямо надо мною, занимая все пространство стены, возвышаются огромные стеллажи с остатками чистой посуды, расставленной по узким секциям металлических держателей.

Поехали. Скидываю футболку, чтобы не запачкать, и натягиваю передник на голый торс. Тетушка Ясу продолжает деловито шинковать тесаком овощи, не обращая на меня внимания. А девчонки, наоборот, стреляют глазками в мою сторону, хихикают, подталкивают друг друга локтями.

Пигалицы совсем, а уже чувствуют интерес к парням и пытаются заигрывать. Впрочем, на городском дне дети взрослеют быстро. Да и фигура у меня за последние дни, благодаря магическому воздействию и занятиям во дворе, окрепла. Она осталась такой же худой, но небольшие мышцы обрисовались четче, проявился пресс, чуть раздвинулись плечи. Неудивительно, что девчонки оживились.

Стопка вымытых тарелок передо мною растет. Работаю как автомат. Капаю моющим средством на губку, запускаю грязную посуду под поток горячей воды, протираю, вытираю сухим полотенцем, предусмотрительно повешенным на плечо. Затем тарелка, отправляется в стопку сияющей чистотой посуды. Когда она становится большой, раскладываю тарелки по стеллажам. Девчонки постоянно ставят в мойку новые испачканные тарелки, сковородки и кастрюли. Через час от огромной кучи немытой посуды не остается ничего.

— Молодец, — тетушка Ясу одобрительно кивнула, оценив мою работу. — Шустрый. Теперь иди, пол в кафе протри и подмети. Швабра, тряпки, ведро и веник в подсобке. Там в отдельном уголке кран имеется, можно воду набрать. Выходишь из кухни, справа по коридору дверь, там все находится. Потом полные мешки с мусорных ведер заменишь на пустые. Они тоже в подсобке лежат. Мусор выбросишь, контейнер недалеко от входа стоит, сразу увидишь. И, кстати, возле него тоже подметешь, и все дерьмо вокруг уберешь, чтобы чисто было. Затем посуду опять помоешь и свободен. Можешь идти к Рио за деньгами.

— Хорошо, Ясу-сан.

Когда я со шваброй и наполненным ведром зашел в зал кафе, народу ощутимо прибавилось, а клубы сиреневого дыма от дешевых сигарет, самодельных папирос и сигар, окутывали помещение плотной туманной пеленой. За столами находились в основном мужики самого разбойничьего вида, со шрамами на потертых ушлых рожах, и злобными глазками, цепко рыскающими по сторонам. Компанию им составляли веселые девицы, явно нетяжелого поведения. Присутствовала парочка семейств, с флегматичным видом пережевывающих пищу. Между столами мелькали официанты в строгой темно-серой одежде: юноша лет 17-ти, и невозмутимая пожилая женщина.

Девушка с сиреневыми волосами по-прежнему сидела в углу, глядя в экран ноутбука, периодически стуча по клавишам и двигая мышкой. Находящаяся через два стола компания маргиналов самого бандитского вида беседовала о чем-то своем. Периодически они кидали взгляды на Мальвину, шушукались, но никаких действий не предпринимали. Предводитель компании, крепкий мужик в синей футболке и извилистым шрамом, идущим от подбородка к щеке, тоже украдкой кидал острые взгляды на девчонку. Но она, занятая своим делом, ничего не замечала.

Я елозил шваброй по полу, периодически окуная пластиковую основу с тряпкой в ведро с водой. Функция отжима, работала автоматически при потягивании ручки.

Поддатые отморозки, сидящие за столами, громко ржали, обсуждая меня. Один, уже изрядно выпивший, под одобрительный гогот дружков, пытался влепить мне с носка по заднице. Но я, нарочито неловко повернувшись, подставил под летящую ногу рукоять швабры. Вопли отморозка, схватившегося за поврежденную голень, звучали в моих ушах райской музыкой. Его дружки, грязно ругаясь, вскочили с мест, но сразу же молча сели обратно, как только к ним грозно шагнул высоченный вышибала-качок с дубинкой, до этого момента тихо сидевший за неприметной нишей, скрытой занавеской. Девчонка за ноутбуком, подняла глаза, реагируя на вопли, оценила ситуацию, улыбнулась, и опять уткнулась в монитор.

Через сорок минут закончил. Грязную воду вылил в унитаз. Затем прополоскал ведро, швабру, и оставил их в подсобке. Потом полчаса собирал полные мусорные пакеты, заменяя их на пустые. Перетаскал их в огромный мусорный контейнер, недалеко от входа в кафе, и остановился передохнуть минуту перед тем, как собрать в совок огрызки от фруктов и остатки еды, разброшенные возле него.

— Девчонку надо брать, — громко прозвучало рядом, заставив меня вздрогнуть.

— Она взломала защиту «Ямасаки банка», вывела на подставной счёт два миллиарда йен. Думает, что об этом никто не знает. Спряталась в квартале Тамура, подкинула немного денег якудза, чтобы получить от них защиту и тихонько сидит здесь. Это наш шанс разбогатеть, Ясуо. И мы не должны его упустить.

— А как, ты об этом узнал?

Разговаривали совсем рядом. С другой стороны мусорного бака. Хорошо, что он был огромным и надежно скрыл меня от бандитов.

— Очень просто. Она много лет сотрудничала с Ичиро, ты его знаешь. Он для этой хакерши платежные карточки и расчетные счета на левых лиц оформлял, через которые она прогоняла украденные деньги. Своего работодателя Ичиро не видел. Вся связь шла онлайн. Девчонка запускала приложение с защищенным протоколом, а потом подчищала следы общения на компьютере. Но однажды крупно прокололась. Отправляла ему сообщения с местного веб-клуба, там к ней начала приставать местная шпана, и она по-быстрому свалила. А приложение, стирающее следы всех её сообщений с компьютера не запустила. И не знала, что Ичиро много лет старался найти её. Даже приобрел у других хакеров сканирующую программу, отслеживающую месторасположение собеседника. У девки была защита, не позволяющая обнаружить, откуда она писала сообщения. Поэтому во время сеанса определить, где хакерша, было невозможно. Но после её ухода программка Ичиро сработала и взяла след. Он приехал в веб-клуб, заплатил охране, посмотрел записи с камер. И вычислил девку. Распечатал её фотки, дал денег знакомым шишкам в полиции и нашёл её в базе данных. Там такая фифа с сиреневыми волосами, обожающая кожаные шмотки и гонять на своем байке — одна. Йоко Масуда — 23 года. Уроженка Токио, выходец из семьи состоятельных бизнесменов. С родителями отношения не поддерживает. Живет в собственной квартире в центре столицы. А дальше — дело техники. Люди Ичиро поставили ей на байк микрочип, позволяющий отследить, где она находится в настоящий момент. Так Ичиро её и нашел. И обратился к нашему боссу, чтобы взял девчонку.

— Слушай, а сколько у неё денег может быть? — в голосе второго зазвучали алчные нотки.

— Два миллиарда она ещё не успела потратить. Что же касается остального капитала, то, думаю, что не густо. Эта девчонка считает себя борцом за справедливость. Мочит те банки и структуры, которые, по её мнению, кидают и обманывают людей, а потом большую часть денег анонимно скидывает на счета пострадавших. У неё несколько программок есть, позволяющих, получать реквизиты жертв махинаций, по итогам анализа данных полиции и газетных материалов. И эти два миллиарда по большей части хочет раскидать, между пострадавшими от застройщика «Индастриал Тиба Билдинг». Выяснила, что он через подставных лиц принадлежал семье Ямасаки, и ломанула их банк. Это Ичиро больше всего возмущает. И нашего босса, кстати, тоже. Такой талант, могла бы быть миллиардершей. А эта сумасшедшая раздает деньги голодранцам, — хохотнул первый.

— Долбанутая, какая-то, — возмутился второй. — Тупая дура. Кем она себя вообразила?! Бетменом или Суперменом? Идиотка!

— У неё точно крыша поехала, — хихикнул первый. — Ладно, я тебя чего сюда позвал. Ждём её у входа в клуб. Ещё двое наших караулят на стоянке возле байка. План такой, девка выходит, вырубаем её, быстро оттаскиваем в машину и везем к боссу. Там её кошмарим, ломаем, получаем бабло и принуждаем к сотрудничеству. Не фиг больше глупостями заниматься, пусть для нас миллиарды зарабатывает.

— Правильно, — поддакнул второй, — А нам хоть нормально обломится? Босс и Ичиро могут все забрать, а нам как собакам кость, мелочь какую-то кинут.

— Не боись, получим хорошо, — успокоил первый. — Босс сказал, только за поимку миллион йен каждому. А потом ещё и процентик от тех денег отломится, если не попытаемся скрысятничать и не будем болтать об этом.

— Надеюсь, — вздохнул второй. — Давай зайдем в кафе, еще раз удостоверимся, что она там сидит, а то у меня сердце не на месте. За такие деньжищи босс может не только вознаградить, но и убить, если облажаемся.

— Давай, — согласился первый, — хоть это и неправильно. Мы же там сидели только что. Только ты на неё откровенно не пялься. Если что-то почувствует, может удрать. Продуманная стерва. Зайдем, сделаем вид, что ищем друга, который с нами сидел, глянем осторожно и обратно.

Под ногами бандитов захрустел мусор. Шаги стали удаляться. Я шмыгнул за угол каменного дома, находящийся недалеко от бака, осторожно выглянул и увидел спину крепкого мужика в синей футболке, заходящего со своим подельником в кафе.

«Девчонку надо спасать. Нельзя чтобы она попала в руки бандитов. Неправильно это», — я вздохнул, и рванул к черному входу в кафе, находившемуся с обратной стороны дома.

«Мальвина» сидела на своем месте, по-прежнему сосредоточенно уставившись в экран ноутбука. Бандитов в зале уже не было. Убедились, что жертва в кафе, и отправились караулить её у входа.

В подсобке я предусмотрительно запасся принадлежностями для уборки, и сейчас зашелестел веником, сгребая свежую пыль возле входа в помещение. Затем переместился поближе к девушке, убедившись, что вокруг неё пусто, а люди за дальними столиками заняты едой и беседами.

— Йоко, нужно поговорить. Справа от стойки, в коридоре два туалета для посетителей. Зайди в один из них, все равно какой, и жди меня. Это в твоих интересах.

Я говорил тихо, не поворачиваясь в её сторону, но девушка услышала. Тонкие пальчики с черными ноготками, стучащие по клавишам ноутбука, замерли. Хакерша метнула в меня быстрый подозрительный взгляд и, что-то сообразив, снова уткнулась глазами в монитор.

— Откуда ты знаешь моё имя? — чуть слышно поинтересовалась она.

— Вот об этом нам надо поговорить. Срочно. Тебе нельзя сейчас выходить из кафе. Там тебя ждут. И не с целью угостить мороженым.

— Хорошо, через пять минут в туалете, — кивнула Масуда. Её лицо осталось таким же холодным и отстраненным. Никакого всплеска эмоций и истерики, молодец девчонка.

— Постучу два раза, потом сделаю паузу, и повторю.

— Договорились, — одними губами ответила девушка, не отрываясь от компьютера.

Я снова замахал веником, смел пыль со входа в совок и вышел из помещения. Быстро собрал мусор у контейнера, перекидал его в бак. Одновременно оценил обстановку. Мужик в синей рубашке с напарником, развалились на скамье, недалеко от клуба, бдительно следя за выходом. На меня они не обратили внимания. Работает уборщик, шуршит веником, собирает огрызки фруктов и объедки в совок, выбрасывает их в мусорный ящик, и пусть. Такая мелочь даже взгляда не заслуживает. Давно заметил, на обслуживающий персонал: дворников, рабочих коммунальных служб никто никогда не обращает внимания. Идеальное прикрытие.

Спустя пять минут, бросив веник и совок в подсобку, умылся и подошел к туалетам. В одном никого не было. Второй был заперт. Осторожно постучал в дверь. Потом ещё раз. Сделал двухсекундную паузу и повторил. Лязгнул замок и дверь приоткрылась. Тонкая девичья рука схватила меня за шиворот, и затащила вовнутрь. Дверь захлопнулась, стальные штыри громко щелкнули, закрывая путь к бегству. Меня прижали к холодным белым плиткам. Снизу в подбородок, задирая голову, уперлось дуло маленького никелированного пистолетика. Девчонка держала оружие твердо, сверля меня холодным подозрительным взглядом.

— Повторяю вопрос. Откуда знаешь мое имя, и вообще, кто ты такой, черт подери?

— Может, уберешь пистолет? Неудобно что-то рассказывать, когда в глотку тычут стволом. Я не враг. Наоборот, помочь тебе хочу.

Девушка внимательно посмотрела в мои глаза. Кивнула, что-то решив для себя.

— Ладно.

Она отступила на шаг, продолжая держать меня под прицелом.

— А теперь отвечай.

— Я работаю мойщиком посуды и уборщиком в заведении Рио.

— Стоп, — перебила меня хакерша, — а почему я тебя раньше здесь не видела?

— Потому что, обычно этим занималась моя бабушка, — терпеливо пояснил я. — Сегодня она приболела, и мне пришлось её заменить.

— Хорошо, продолжай.

— Когда выносил мусор, услышал, как с другой стороны бака разговаривали двое мужчин. Меня они не видели. Мужики прикидывали, как лучше взять некую Йоко Масуду, взломавшую счета банка «Ямасаки» на два миллиарда йен.

— Не может быть, — пистолет в руке девчонки дрогнул. — Обо мне же никто не знал.

— Оказывается, знали. Из их разговора я понял, что ты работала с каким-то Ичиро. Общалась с ним онлайн, и думала, что он не сможет узнать, кто ты такая. Но этот Ичиро оказался ушлым типом. Он приобрел сканирующую программу, определяющую место, откуда пишет абонент. Пока ты предпринимала меры предосторожности, у Ичиро ничего не получалось. Но однажды ты прокололась, и, зайдя в веб-клуб, не запустила защитную программку, стирающую следы. И у него получилось определить место, с которого вы обменивались сообщениями. А дальше все просто. Он приехал в веб-клуб, заплатил охране и, зная время вашего общения, получил архивированный видеофайл, и вычислил тебя. После этого определить твою личность, и поставить чип на твой мотоцикл было легко.

— Догадываюсь, — процедила хакерша, и грязно выругалась, загнув таким семиэтажным матом, что я невольно замер в восхищении.

Девчонка осознала угрозу и разволновалась. В глазах появился тревожный блеск. Она то и дело облизывала пересохшие губы, а пистолет в руке заходил ходуном.

— Эй, осторожнее, — я с беспокойством наблюдал за нацеленным в грудь качающимся дулом. — Не выстрели случайно.

— Не волнуйся, не выстрелю, — буркнула Мальвина, и подозрительно прищурилась. — А как ты понял, что речь шла именно обо мне?

— Упоминали цвет твоих волос, что любишь одеваться в кожаные вещи как байкер, и сидишь сейчас в кафе. Другой такой здесь не было.

— И имя упоминали? — уточнила девушка.

— И имя тоже, — не стал отрицать я. — А ещё о подробностях взлома счетов банка говорили. Рассказывали, что Ичиро обратился к их боссу, чтобы тебя схватили и привезли к ним. А там тебя будут ломать морально и физически, с целью принудить к сотрудничеству. Говорят, ты большую часть полученных денег бедным и жертвам обмана раздаешь. Ичиро и его подельника — бандита это очень возмущает. Хотят, чтобы ты на них пахала.

— Вот сволочи, — выдохнула девушка и, решившись, спрятала небольшой пистолет за пояс, прикрыв его футболкой. — А ты почему в это влез?

— Посчитал, что так будет правильно, — спокойно ответил я. — Ты же не просто воруешь деньги у богачей, а забираешь то, что было украдено у нищих и отдаешь обратно.

— Они и об этом подробно говорили? — хмыкнула хакерша.

— Об этом тоже.

— Хорошо. Что ты предлагаешь?

— Ты сколько ещё сидеть в кафе планируешь? — уточнил я.

— Где-то часик, — призналась девушка, — а теперь даже не знаю.

— Посиди, подожди меня. В клуб они не полезут. Я тебя выведу. Сейчас загляну на кухню, быстро перемою посуду, и рванем отсюда на всех парах. Тебя караулят четверо. Двое у входа в клуб. Ещё двое — на стоянке возле байка. У меня есть план как свалить. Правда, мотоцикл придется оставить. На нем ещё чип прилепили, показывающий, где ты находишься.

— Ладно, — согласилась Йоко, — я подожду. Только ты не задерживайся, пожалуйста.

— Не буду. Возвращайся за свой столик. Я выйду через десяток секунд после тебя.

Хакерша кивнула, подхватила стоящий у стены чемоданчик с ноутом, повернула замок, открывая дверь и, не оглядываясь, вышла.

Чуть выждав, из туалета выскользнул я. Еще через минуту, облаченный в фартук, сосредоточенно перемывал очередную гору посуды, выросшую за время моего отсутствия.

Работал я как автомат, стремясь быстрее разделаться с нагромождением грязных тарелок и сковородок. И через минут двадцать закончил.

— Всё? — тетушка Ясу внимательным взглядом оценила пустой стол и шкафчики, заполненные сверкающими чистотой тарелками. — Иди, получай свои деньги. А мы с девочками пока тебе еды соберем. Завтра, здесь надо быть к девяти утра.

— Как я пол помыл, и мусор убрал, смотреть будете? А то мало ли что.

— Не считай меня дурой. Давно посмотрела, претензий нет. Можешь шагать домой.

— Завтра может бабушка Ай подойти, — предупредил я. — Это не точно, но кто-то из нас к этому времени будет.

— Мне все равно, ты или она, — буркнула повариха. — Главное, чтобы посуду мыли и кафе убирали.

— Если можно я свою еду потом заберу, попозже.

— Можно. Мы её в холодильник поставим. Когда понадобится, тогда и возьмешь. Но постарайся, чтобы больше двух дней она не лежала. Нам свои продукты тоже надо хранить.

— Хорошо, — кивнул я, — не прощаюсь. Через минутку-другую зайду к вам.

Рио по-прежнему находился у стойки. Глянул на меня внимательно:

— Закончил уже? Сейчас я тебе деньги выдам.

— Спасибо, Рио-сан. Есть одна просьба.

— Излагай.

— Можно у вас мусорное ведро, поварской халат и колпак позаимствовать? Такой, как у тетушки Ясу. С возвратом.

— Зачем? — насторожился хозяин кафе.

— Надо, — уклончиво ответил я.

— Э, нет Теруо, так не пойдет. Или рассказывай, зачем тебе это нужно, или ничего не получишь.

— Окей, — вздохнул я. — Видите, за дальним столом сидит девушка?

— Вижу, — Рио бросил быстрый взгляд на девчонку. На лицо Йоко падали синие отсветы от экрана ноутбука. Она деловито щелкала пальцами по клавишам, и казалась полностью занятой своим делом.

— Это наша постоянная клиентка, — нахмурился владелец кафе. — Что дальше?

— Её на улице караулят бандиты. Понравилась она местным отморозкам. Хотят запихнуть в машину и увезти. В кафе не лезут, потому что оно под охраной якудза. Собираются утащить девчонку, изнасиловать и убить. А я, наоборот, хочу, чтобы она осталась целой и невредимой.

— И для этого тебе нужны ведро, халат и колпак? — хозяин кафе прищурился, пристально рассматривая мое лицо.

— Да, — признался я.

— Я могу попросить Шина, он её проводит, — Рио кивнул на ширму, за которой сидел вышибала.

— Не нужно. Зачем вам лишние проблемы с какой-то бандой? Шин их не остановит, начнётся драка, потом к вам будут претензии. Они, подозреваю, вооружены, а кулаки, даже такие здоровые как у вашего вышибалы, не аргумент против стволов. Знаю, вы под охраной семьи Тамура. Но эти отморозки сперва делают, потом думают. Такие сложности плохо сказываются на бизнесе. Лучше разрешите взять мне одежду, я все решу.

— Хорошо, — нахмурился коммерсант, — Ведро возьми в подсобке. Халат и колпак выдаст тетушка Ясу. Скажешь ей, что я разрешил. Но во всем должен быть порядок. Эти вещи денег стоят. Поэтому 400 йен, за сегодняшний день, я тебе пока не отдам. Принесешь их обратно — получишь деньги. Договорились?

— Договорились, — вздохнул я. — Я даже лучше сделаю, колпак и халат мы оставим в мусорном ведре, возле бака. А одна из девочек их заберет.

Пожал протянутую руку, скрепляя соглашение, и отправился обратно на кухню.

— Ясу-сан, мне разрешили взять у вас один из поварских халатов и колпак. Выдайте их, пожалуйста, — попросил у поварихи, кромсающую тесаком большую рыбу.

— Зачем? — взгляд тетушки стал подозрительным.

— Я всё уже рассказал Рио-сану. Мне бы не хотелось об этом распространяться. Но вы можете у него спросить.

— И спрошу, — буркнула начальница кухни, — подожди минутку.

Она положила тесак у разделочной доски, направилась к мойке, ополоснула руки, вытерла полотенцем, и быстро вышла. Через минуту вернулась.

— Пойдем.

Я послушно последовал за ней. В небольшой комнате-раздевалке, на вешалке висело несколько халатов и колпаков. На полочках лежали аккуратно сложенные новые комплекты. Я выбрал на глаз подходящий вариант для Йоко.

Повариха с интересом наблюдала за мной.

— Почему новые комплекты не взял?

— Мне нужен именно такой.

— Черт знает что, — проворчала тетушка. — Какие-то шпионские игры. Не кафе, а черт знает что.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Ясу, проигнорировав ворчание. — И ещё одна просьба. Пусть одна из ваших девочек через минут семь выйдет. Колпак и халат будут лежать в мусорном ведре за баком.

— Иди уже, — отмахнулась повариха. — Заберем твое ведро, Рио мне уже все сказал. Кстати, еду тебе мы уже собрали и поставили в холодильник. Когда нужна будет, скажешь мне или девочкам.

— А пакетика какого-нибудь у вас не найдется? Чтобы халат и колпак туда положить.

— Ну ты нахал, — усмехнулась тетушка. — Сейчас.

Она покопалась в стеллажах и протянула мне большой бумажный пакет.

— Держи.

— Спасибо, вам ещё раз, Ясу-сан, вы мне очень помогли, — поклонился я.

— Пожалуйста, — буркнула женщина. Она демонстративно отвернулась и принялась копаться в белье.

Через минуту я уже был в зале, держа пакет с одеждой.

Девушка сразу заметила меня. Указал глазами в сторону коридора с туалетом. Она еле заметно кивнула, и начала складывать ноутбук в сумку. Встретились у туалета. В коридоре никого не было. Сразу юркнули в комнатку и закрыли дверь на замок.

— Здесь халат и колпак повара, тебе нужно будет переодеться, — я передал пакет девушке.

— Как думаешь действовать? — деловито осведомилась она.

— Просто, я выхожу первым. Отвлекаю внимание бандитов на себя. Когда у нас завяжется перепалка, ты в халатике и колпаке выскальзываешь из клуба с ведром. Я его уже подготовил. Оно тебя дожидается в конце коридора. Напихал туда рваной бумаги и салфеток. В ведро прячешь сумку с ноутом. Проходишь за мусорный бак, так чтобы тебя не увидели, и пока я буду с этими отморозками разбираться, быстро скидываешь халат и колпак в ведро, забираешь сумку с ноутом, сворачиваешь за угол соседнего дома и делаешь ноги. Всё понятно?

— Вроде, да, — подтвердила Йоко.

— Да, и ещё, — я окинул девушку критическим взглядом. — Переодевайся тщательно. Все волосы должны быть убраны под колпак. Чтобы ни одна сиреневая прядь не выпадала наружу. Брюки свои кожаные закати, если будут торчать из-под халата. И, пожалуйста, не забудь поварскую одежду в ведре возле бака оставить, мне из-за них сегодня дневную зарплату не выдали. Отдадут только когда всё обратно получат.

— Сколько тебе должны были заплатить? — поинтересовалась хакерша.

— 400.

— Держи.

Девчонка вложила в мою ладонь купюру в 1000 йен.

— Хватит?

— У меня сдачи нет, — ошеломленно пробормотал я, разглядывая деньги.

— Забудь об этом, — пренебрежительно отмахнулась девушка. — Могу ещё столько же добавить. Ты же меня выручаешь.

— Не из-за денег, — подчеркнул я.

— Интересно, — протянула девушка, с любопытством разглядывая меня. — А из-за чего? Влюбился?

— Нет. Я об этом вообще не думал.

— Тогда почему помогаешь?

— Извини, у нас нет времени на долгие разговоры, — оборвал расспросы я. — Уже об этом говорил. Если кратко: потому, что ты поступаешь правильно. Может, это пафосно прозвучит, но очень немногие будут рисковать своей жизнью и свободой, взламывать счета банков и корпораций, чтобы вернуть деньги обманутым людям. Это по-человечески. И я, услышав разговор бандитов, просто не мог тебя бросить.

— Забавно, — улыбнулась Йоко, — думала, что я одна такая, сумасшедшая. Оказалось, нет. Нас, как минимум, двое. Ладно, ближе к делу. Расскажи, как будешь действовать. Общий план я поняла, но хотелось услышать его более детально.

— Я выхожу первым. Отвлекаю бандитов. Через ровно две минуты, в халате и колпаке с мусорным ведром, в котором находится сумка с ноутом, выходишь ты. Заходишь за бак. Там они тебя увидеть не смогут. Забираешь сумку, бумажный мусор скидываешь в контейнер, халат и колпак — в ведро. К контейнеру примыкает здание, забегаешь за угол, и делаешь ноги. Гарантирую, ближайшие минуты три бандитам будет не до тебя. Всё.

— А ты как? — обеспокоилась девушка. — Не попадешься?

— Нет. Я знаю, что делаю. Все будет нормально, — ухмыльнулся я. — Просто доверься мне, и не делай никаких лишних движений.

— Ладно, — чуть поколебавшись, кивнула хакерша.

Протянул ей бумажный пакет.

— Здесь одежда. Надевай, и начинаем действовать.

Девушка быстро натянула халат, застегнула пуговицы, наклонилась и подкатила кожаные штаны, так, чтобы их не было видно. Собрала волосы на макушке, заколола их, откуда-то взявшейся шпилькой, надела поварской колпак, убрала выбивающиеся из-под «шапки» сиреневые пряди. Крутанулась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Я мысленно вздохнул и закатил глаза.

«Женщины. Ей думать надо, как сваливать отсюда со всех ног, чтобы под бандитский пресс не попасть, а она перед зеркалом вертится, ножки выставляет, халатик расправляет».

— Ну как я тебе? — поинтересовалась Йоко.

— Великолепно, — нотки сарказма заставили девчонку насторожиться, — самый красивый повар из тех, кого я видел.

— Прикалываешься? — надула губки хакерша.

— Нет. Я лучше потом тебе комплиментов наговорю. Когда получится от этих уродов смотаться. Обещаю.

— Интересно, как ты меня потом найдешь, чтобы комплименты отпускать? — кокетливо стрельнула глазками девушка.

— Точно, — хлопнул себя ладонью по лбу. — Оставь координаты для связи. Хочу встретиться, и поговорить в более располагающей и спокойной обстановке.

— Годится, — посерьезнела хакерша. — Номер телефона диктовать не буду, у меня их много и все постоянно меняются. Запоминай. Есть такая популярная онлайн-игра «Звездная экспансия». Разработчики — англичане. Заходишь на официальный сайт. Регистрируешься. Находишь на форуме игрока с ником «Принцесса Ми». Пишешь в личку. «Привет из кабака дядюшки Рио». Слово в слово. Это будет паролем. Отзыв «Привет, я на прошлой неделе там была». Пока его не прочтешь, дальше ничего не пишешь. Там на форуме и договоримся, где встретимся. Эта игра одна из самых защищенных в мире. А конфиденциальность игроков, их данных и переписки — главное правило, которые админы безукоризненно соблюдают. Но на всякий случай, ко времени встречи всегда прибавляй три часа. Если договоримся увидеться в пять вечера, значит, приходи в восемь. Запомнил?

— Да, — кивнул я. — Главное, чтобы ты ничего не забыла.

— Не забуду, — девушка гордо вздернула носик. — У меня память идеальная.

— Отлично. Раз все обговорили, давай тогда начинать.

Через минуту мы уже стояли в холле, возле входа в клуб.

— Да и ещё. Голову опусти, и лицо в нашу сторону не поворачивай, чтобы не узнали, — напомнил я, — бандитам будет не до тебя, но мало ли что. Береженого бог бережет.

— Не маленькая, — сверкнула глазами Йоко, — сама всё понимаю.

— Вот и хорошо. Выходи через пару минут после меня. Как только крики услышишь.

Я открыл дверь входа, вдохнул прохладный воздух, и решительно шагнул навстречу к двум развалившимся на скамье фигурам в десятке метров от клуба.

Мужик в синей футболке встрепенулся, но увидев, что выходит парень, расслабленно откинулся на спинку скамьи. Второй в сером поло даже не пошевелился. Совсем расслабился бандюга. Ничего, сейчас тебя взбодрю. Я неторопливо пошел к ним. Бандиты не насторожились, думая, что шагаю к одному из домов расположенных поблизости.

Они даже ноги не убрали, не захотев делать лишних движений ради пацана. Рассчитывали, что не захочу связываться с такими грозными и страшными дядьками и обойду разбросанные «копыта» в кедах и мокасинах, сделав небольшой крюк. Но я их разочаровал. С безмятежной улыбкой, не сходившей с лица с момента выхода из кафе, приблизился. Затем с силой впечатал пятку кроссовка в правый мокасин, развернувшись на нём для усиления эффекта. И почувствовал, как жалобно хрустнули косточки стопы под подошвой.

— Проклятие! Ты чего, малец, сдурел совсем! — заорал отморозок в серой рубашке, хватаясь за поврежденную ногу. Его напарник среагировал мгновенно. Вскочил и ухватил меня за шиворот как котенка.

— Придурок, мы тебя сейчас уроем!

— Простите, господин. Задумался, не увидел ногу вашего товарища, — я сделал печальное лицо.

— Не верь ему, — взвизгнул, держащийся за ступню бандит в серой рубашке. — Врёт малолетний ублюдок. Он специально это сделал!

— Помолчи, Ясуо! Сейчас разберемся, — оборвал напарника отморозок со шрамом, поворачиваясь ко мне. — Тебе, что деточка, жить надоело?

— Нет, конечно, — я добавил в голос хнычущие нотки. — Простите меня, господин. Это нечаянно получилось.

Молитвенно сложил ладони домиком и поклонился «синей футболке». Но на пути моего лба «случайно» оказалась его переносица, сломавшаяся с сухим треском.

— Ааа, — потрясенно промычал отморозок со шрамом. Он отшатнулся, схватился ладонями за лицо. Между пальцев просочились кровавые ручейки, гроздями капель пятная асфальт.

— Ой, извините, неловко как-то получилось, — запричитал я. Мое лицо расстроено скривилось, глаза выражали вселенскую скорбь и солидарность с пострадавшим.

— Покажите, что у вас с носом?

В желании помочь, рванулся к «синей футболке», попробовав развести его руки, и «случайно» попав указательным и средним пальцами в кадык.

Бандит захрипел, закашлялся, схватившись окровавленной ладонью за горло, и плюхнулся на скамейку.

— Вам плохо? Позвольте, я окажу вам помощь, — пробормотал я, бестолково суетясь возле бандита со шрамом.

— Нет! Отойди от меня подальше, ублюдок, — прохрипел «синяя футболка», и испуганно отодвинулся подальше от меня.

— Сволочь! — заорал напарник отморозка. Позабыв о разбитой ступне, он вскочил со скамейки и, хромая, бросился на меня. Я уклонился, сделав шаг в сторону и не забыв подставить ногу. Ясуо ожидаемо споткнулся и, отчаянно взмахнув руками как крыльями, улетел вперед, забодав стоящую напротив урну. Гулкий звон в момент прилета чугунной головы отморозка в квадратный стальной ящик прозвучал для меня праздничным маршем. Мужик обмяк, раскинув руки и уткнувшись головой в асфальт. Искореженная урна с огромной вмятиной, склонилась над своей жертвой.

Краем глаза я увидел, как небольшая фигурка в поварском халатике, держа перед собой ведро, тихонько выскользнула из кафе, скрывшись за мусорным контейнером.

«Отлично, пора заканчивать», — мысленно отметил я. А вслух запричитал ещё больше, склоняясь над нокаутированным Ясуо.

— Боже же мой, как же вы так неловко? Смотреть под ноги надо.

— Тебе конец, щенок, — прошипел мужик со шрамом. Он уже немного пришел в себя.

— За что? — плаксиво пролепетал я, делая шаг назад. — Чего я сделал? Он сам на меня кинулся и поскользнулся.

— Сейчас узнаешь, за что, — злобно оскалился бандит, вскакивая со скамьи. Его рука нырнула в карман, и я решил не медлить. Развернулся и дал деру, сверкая подошвами кроссовок. «Синяя футболка» в ярости, рванулась за мной, позабыв о девушке, и оставив напарника валяться в отключке.

Сразу догнать он меня не смог. А потом было уже поздно. За время недолгого проживания в ночлежке я изучил окрестные улочки наизусть. Завернул за один дом, затем за второй. Метнулся по ступенькам в полуразрушенное здание, выпрыгнул с другой стороны, влетел в арку и сразу же повернул налево. Запрыгнул на проржавевшие железные ворота, хватаясь пальцами за прутья, перелез через них, рванул по зеленому скверу к своей ночлежке с обратной стороны. Пыхтящий и тяжело дышащий бандит остался далеко позади уже на первой минуте погони.

Мэй уже немного отошла от приступа. Когда я зашел в комнату, она спала, а Юки по-прежнему сидела рядом с кроватью. Няня выглядела намного лучше. Но бледность и осунувшееся лицо, напоминали о недавнем приступе.

— Не переживайте, Изаму-сан. Ей полегчало. Даже покушала немного. Просила передать, состояние нормализовалось, и завтра она выйдет на работу к Рио, — ответила девушка, перехватив мой обеспокоенный взгляд.

— Может, не стоит? — засомневался я. — Пусть ещё денек отдохнёт? Я подменю. Все-таки после такого приступа лучше подольше отлежаться.

— Нет, — спокойно ответила Юки. — Мэй не согласится. Она переживает за свою работу.

— Ладно, — пожал плечами я. — Пусть будет так. Кстати, сколько я тебе должен, за то, что посидела с больной?

— Нисколько, Изаму-сан. Мэй мне не чужой человек. Она нас с Нобу всегда поддерживала, еды приносила, когда мы без денег сидели. Я всегда сделаю для неё и вас всё, что в моих скромных силах.

— Спасибо тебе огромное. Ты даже не представляешь, как меня выручила, — улыбнулся я.

— Не за что, — зарделась девушка, скромно опустив взгляд.

— Ты хоть ела, что-то с утра?

— Конечно, — оживилась Юки. — Как вашей няне стало легче, мы поели фасолевый суп с лепешками. Я еще Нобу к нам пригласила, по просьбе Мэй. Так что мы хорошо покушали, сытно. В холодильнике ещё немного супа в кастрюле осталось. Если хотите, могу вам разогреть.

— Не нужно. Я пока не голоден. И к тому же, у меня сейчас тренировка с Рику во дворике. А набивать желудок перед ней нельзя. Юки, скажи, а бабушку можно одну оставить?

— Конечно. Она уже в более-менее нормальном состоянии. Я просто вас дожидалась здесь.

— Вот и отлично, тогда можешь идти, а я переоденусь и на тренировку.

— Изаму-сан, а можно мы с Нобу придем и посмотрим? — спросила девушка. — Мы тихо посидим на лавочке, и никому не будем мешать.

— Конечно, можно, — я глянул на потертые электронные часы, висящие на стене за холодильником. Без десяти семнадцать.

— Мы в пять начнём. Подходите к этому времени.

— Спасибо, Изаму-сан, — Юки поклонилась и вышла из комнаты, не забыв аккуратно прикрыть за собой дверь.

Когда я, переодетый в старые спортивные штаны и потертую футболку, вышел на площадку, там уже был Рику, отрабатывающий ката.

— Кья, — гаркнул он, нанося резкий удар кулаком воображаемому сопернику.

— Кья, — «огонёк» развернулся, и поставил блок, прыгнул и приземлился на согнутые ноги, быстро шагнул боком и пробил в воздух ребром стопы.

Я кивнул напарнику и начал разминаться. Начал с махов руками в разные стороны и разворотов корпуса. Затем наклоны, растяжки, приседания и другие упражнения, разогревающие мускулатуру и связки.

Рику доделал ката, подождал, пока я закончу разминку, неторопливо подошёл и поклонился:

— Добрый вечер, сэнсей.

— Перестань, какой я тебе сэнсей? К тренировке готов?

— Конечно.

— Тогда начнём. Пока поработаем над борьбой.

— Как скажешь, Теруо-сан.

Пока мы разговаривали, на скамейке неожиданно появился старик Рюу в неизменной круглой соломенной шляпе. Откуда он подошёл, я не заметил. Как будто из воздуха вынырнул, приведение бородатое.

— Борьба — самое эффективное оружие против ударников. Не на улице, там правила немного другие, а в поединке один на один. Для наглядности проведем эксперимент. Я сейчас буду валить тебя на землю, возьму на болевой или удушку, чтобы ты ни делал. Можешь встречать меня, обозначая удары в четверть силы, это всё-таки не бой, а тренировка. Моя задача, как уже говорил, завалить тебя на песок, и принудить к сдаче. Твоя: остаться на ногах и не попасться на прием. Я могу изначально работать ударами, применять другие уловки, чтобы сблизиться. Тебе разрешается встречать меня ударами и сопротивляться любыми способами, за исключением запрещенных. В глаза, горло не бить, в пах — тоже. Кусаться также нельзя. Начинаем по моей команде «поехали». Договорились?

— Да, — кивнул Рику, принимая боевую стойку. Он напрягся, готовясь отразить атаку.

— Поехали, — крикнул я, и сорвался с места. Сейчас я тебе покажу «иманари-ролл» из бразильского джиу-джитсу. Сымитировал атаку, Рику пробил маваши-гери навстречу, но я быстро упал спиной на песок, перекувыркнулся, помогая себе ладонями. Подхватил рукой изнутри коленный сгиб. Оплел ногами бедро «огонька», продолжая движение и сбивая противника на землю. Рико хлопнулся на песок, подняв мутную серую волну. Его ступня оказалась зажата локтевым сгибом. и Ладонь правой руки, сомкнулась на запястье левой и закрыла замок. Я резко откинулся назад, проводя болевой на ахилл.

— Ааа, больно, — простонал напарник, резко хлопая меня ладонью по ноге. — Сдаюсь, отпускай.

Где-то рядом захлопали в ладоши. Я поднял глаза. На скамейке с Рюу сидели Нобу, чмокающий и перекатывающий во рту леденец, и Юки, оживленно разговаривающая с дедом. Рюу улыбался, а девчонка с братом аплодировали, выражая восторг увиденным приемом.

Мы поднялись в стойку.

— Как ты это сделал? — в глазах Рику сверкали огоньки восторга. — Это здорово. Я даже толком ничего понять не сумел. Научишь?

— Куда мне деваться? — усмехнулся я. — Конечно, научу. Но потом. Сейчас давай продолжим.

— Давай, — согласился «огонёк», — я постараюсь, чтобы так легко как в прошлый раз у тебя не получилось.

— Попробуй.

Теперь я действовал по-другому. Поднял ладонь, приглашая Рику атаковать. Он кивнул и бросился на меня. Я сблокировал прямой удар кулаком в лицо на скачке, резко ушел в сторону от йоко-гери ребром стопы, оказавшись за спиной противника. Ухватил «огонька» за шиворот кимоно. Подсек опустившуюся после удара ногу, одновременно с рывком на себя, затем мягко подсел под спину упавшего на задницу соперника. Предплечье правой руки обвило шею противника и захватило локтевой сгиб левой, ладонью давящей на макушку. Классический удушающий из бразильского джиу-джитсу.

Рику судорожно застучал по руке, сдаваясь.

Я встал сам, и помог ему подняться.

— Вот видишь, что такое борьба. Очень эффективное оружие в поединке. В клинче ударить тяжело. Только у тайцев получается, поскольку есть элементы, работающие в этой ситуации. И все равно им нужна хоть маленькая, но дистанция, чтобы всадить локтем или коленом. А любой сильный борцуха, вошедший в плотный клинч с чистым ударником, уже на 80 % победил. Разумеется, если противники сопоставимого веса, физической силы и класса подготовки. Но это утверждение верно, повторяю, только для поединков «один на один» в клетке, а не для уличной драки.

— Почему? — наивно поинтересовался Рику.

— Потому что, пока ты будешь валяться в пыли с одним, проводя болевой, второй может дать тебе с носка по голове и аут. А вообще все эти захваты, заломы и удушающие в уличной драке банально парируются простейшими действиями, вроде ударов в пах, надавливаниями на глаза, выламываниями пальцев и многими другими. Поэтому в спортивных поединках они проходят, а в уличном рубилове нет.

— Понятно, — вздохнул «Огонек». — Это плохо.

— Просто любое действие должно быть разумным и своевременным. А подготовка отвечать целям, — заявил неслышно подошедший Рюу. — Например, бойцы, дерущиеся на турнирах, должны выходить на пик формы перед соревнованиями. Следить за своим питанием, правильно нагружать организм, отдохнуть перед боями. Солдат же должен быть готов к сражению всегда. Он в любом состоянии обязан пробежать 10–15 километров, драться после кросса. Выживать по колено в грязи, в бою со свежими врагами, питаясь не самыми лучшими продуктами. Наемный убийца должен знать искусство уничтожения себе подобных во всех тонкостях. Уметь убивать прикосновением руки, легким ударом по уязвимой точке, броском иглы или любого предмета. Ему не нужны состязания и открытые бои. Он должен скрытно подобраться к своей жертве, убить её и незаметно уйти. Вот это я называю спецификой подготовки. Поэтому мне интересно, для чего готовитесь вы? Начнём с Рику.

— Я чемпионат хочу выиграть, — смущенно признался парень. — Деньги заработать, войти бойцом в семью якудза. Других шансов выплыть из этого болота нет.

— Понятно, — усмехнулся Рюу, задумчиво погладив пятерней седую бороду. — А ты, Теруо?

— Я тоже, — улыбнулся я. — В смысле, победить на чемпионате и вырваться из нищеты. Но идти в подчинение к якудзам не хочу. Буду строить будущее сам, и ни от кого не зависеть.

Мне показалось или в глазах старика на мгновение сверкнули довольные искорки? Он чуть улыбнулся уголками губ, и, сразу же спохватившись, сделал невозмутимое лицо.

— Ты тоже хочешь участвовать в боях? — расстроился «огонёк». — Тогда мне ничего не светит.

— Тебе, Рику, вообще нужно подождать с этим чемпионатом, — наставительно заявил старик, — Покалечат тебя там. Шансов выиграть, с учетом твоей формы и подготовки, нет. Я тебе больше скажу, и у твоего напарника они минимальные. Он не представляет, с какими бойцами ему придется столкнуться. Несколько начальных схваток Теруо, возможно, выиграет. Но если доберется до финальных боев, там противники намного серьезнее. Потом против него гарантированно выставят профи-бойца, монаха или бывшего военного. Просто потому, что Теруо дерется нестандартно, и заведет публику своими боями. А эти ребята, на данный момент, космический уровень для вас. В лучшем случае, Теруо станет инвалидом. В худшем — не выйдет из клетки живым. А ты намного слабее его как боец. Так что лучше вам, особенно тебе Рику, о боях в клетке пока забыть. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Умеете вы, Рюу-сан, настроение испортить, — проворчал приунывший напарник, — Вы только что у меня мечту отняли. Что, мне теперь делать?

— Ничего, тренируйся, как тренировался. Участвовать в турнире тебе не нужно. А потом ты взрослым станешь и по возрасту не пройдешь. Когда достигнешь определенного уровня, можешь драться на других чемпионатах и боях. У взрослых профессионалов, и призовые фонды хорошие, и страховка имеется, и гонорары после каждой победы увеличиваются. Главное, хорошего менеджера найти. Чем не вариант для тебя?

— Точно, так и поступлю, — повеселел «огонёк», и поклонился, — Спасибо за совет Рюу-сан.

— Не за что, — добродушно улыбнулся дед, — Извините, что остановил ваши занятия. Пойду, присяду, с детьми поболтаю, на вас посмотрю. Продолжайте.

Рюу отправился к сидящим на скамье Юки и Нобу, а мы возобновили тренировку. Перешли к приемам борьбы, позволяющим провести тейкдаун и засамбитить противника в партере. Рику учился, под моим руководством, а я просто освежал знания и навыки.

Старик, Юки и Нобу наблюдали за тренировкой, весело болтая и улыбаясь.

Два часа пролетели незаметно. Когда я вернулся в комнату, няня уже проснулась. Она сидела за столом и пила чай. Выглядела Мэй гораздо лучше. На лицо вернулся румянец, в глазах заиграла жизнь. Только глубже обозначившиеся морщины и появившаяся усталая складка у уголков рта, напоминали о перенесенном приступе.

— Здравствуй, Теруо-сан. Чаю будешь? Может, тебе что-то поесть приготовить?

— Сам разогрею попозже, — отмахнулся я. — Пока не хочу. А вот с тобою рядом посижу. Как себя чувствуешь?

— Уже гораздо лучше, — призналась Мэй. — Завтра буду как новая.

Присел рядом с няней, на стул. Старушка отхлебнула чаю, на секунду блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом, и поставила пиалу на блюдце.

Как там у Рио, всё нормально прошло? — спросила она.

— Нормально, — кивнул я. — Но были некоторые моменты, о которых я считаю, ты должна знать.

— Какие? — прищурилась старушка, чуть отодвинув в сторону пиалу с чаем.

Я начал рассказывать о подслушанном разговоре за мусорным баком, хакерше и стычке с бандитами. Мэй полчаса слушала, не перебивая, только изредка вставляя уточняющие вопросы. Няня оставалась спокойной, но я спинным мозгом ощущал надвигающуюся бурю.

— Затем убежал от бандитов и обходным путем добрался до ночлежки. Потом пошел на тренировку с Рику. Вот собственно и всё, — закончил я.

— И зачем ты полез в эти разборки с девчонкой? У нас что, проблем мало? — лицо старухи напоминало грозовую тучу, готовую разразиться молниями. Видно было, что она еле сдерживается, чтобы не накричать на меня.

— По нескольким причинам. Первая и самая главная — девушка с принципами. Она взламывает счета тех, кто кидает обычных граждан и отдает большинство денег пострадавшим. Таких людей мало. Большинство за лишние копейки готово предать друзей и близких. А у неё есть честь и понятия о справедливости. Такие люди мне нужны.

— Что значит, нужны? — брови старухи изумленно взлетели вверх. — А ты у девчонки не забыл поинтересоваться, захочет ли она вообще с тобой сотрудничать?

— Захочет, — уверенно ответил я. — Я дам ей цель в жизни. Сейчас она одна. За нею все охотятся, и бандиты во главе с прежним подчиненным Ичиро и таинственным боссом, служба безопасности семьи Ямасаки, чей банк она хакнула и куча других подобных структур. Возможности корпораций, компаний и банков, которые «обула» Масуда очень высоки. Они обладают человеческим ресурсом, большими финансовыми и техническими возможностями и связями. Поэтому её, в конце концов, возьмут, заставят работать на себя или убьют. Это лишь вопрос времени. Я предоставлю Йоко привлекательную альтернативу. Сделаю предложение, от которого она не сможет отказаться.

— Это, какое же? — насмешливо поинтересовалась Мэй.

— Она — универсальный инструмент. Может и деньги со счета увести, сигнализацию или видеонаблюдение отключить. Грех такой возможностью не воспользоваться. Масуда поможет мне в борьбе с кланом Кимура и семьей Мори. Хочу договориться с ней, чтобы организовать атаку на парочку наиболее крупных предприятий. Увести деньги, а в перспективе вернуть контроль над компаниями и активами, которые якудза и Ютака с братцем отжали у меня. Взамен она получит несколько приятных бонусов. Первый — одно из ключевых мест в моей структуре. Второй — возможность эффективнее помогать обездоленным. То есть, сможет заниматься поддержкой бедняков и простых людей на более высоком уровне. Третий — полную защиту от возможных преследований, как руководителю, принадлежащему к семье Огава. Четвертый — стать членом нашей команды и самой получать необходимую помощь и поддержку в своих проектах.

— Ооо, как ты широко размахнулись Изаму-сан, — голос няни сочился сарказмом, но глаза смотрели серьезно и оценивающе, — Но поверит ли она обещаниям далеких перспектив от оборванца? Сейчас вы не выглядите человеком, который может предложить такое будущее.

— Я сделаю всё от меня возможное, чтобы поверила, — серьезно ответил я. — Дорогу осилит идущий. Даже улитка, ползущая по склону горы Фудзи, со временем дойдет до вершины. Если будет упорна и последовательна в достижении цели.

— Я вижу, вы уже с Рюу пообщались, Изаму-сан, — усмехнулась няня. — Но учитывайте, что не все улитки могут достичь пика. Многие умирают от старости или погибают под камнепадом либо снежной лавины, не добравшись до цели. Но те, кто дойдут, могут насладиться красивейшим видом, открывающимся с вершины. И ещё один вопрос, вы не боитесь открыться девчонке? Это рискованно.

— Я готов рискнуть. Мне кажется ей можно доверять. Если она раздает деньги бедным, то не должна продать человека, выручившего в трудной ситуации.

— Убедили, Изаму-сан, — вздохнула няня, — А как быть с бандитами, с которыми у вас была стычка?

— В кафе они не сунутся, — улыбнулся я. — Заведение под защитой клана Тамура. Поэтому и поджидали девчонку на выходе. Любые действия, попытки наехать на хозяина или что-нибудь узнать, привлекут внимание якудза. Им не нужны разборки с организованной преступностью. И тем более не надо, чтобы Тамура, начав разбираться в ситуации, узнали о девчонке. Они планируют заставить работать хакершу на себя. Кроме того, из того, что я слышал в разговоре возле мусорного бака, бандюки очень боятся своего босса. Переживали, что если девчонке удастся убежать, он их шлёпнет по-тихому за провал. Слишком велика цена вопроса. Поэтому, я думаю, они, скорее всего, к шефу не вернулись, а подались в бега, когда поняли, что хакерша ускользнула.

— Даже если ты и прав, нам все равно придется отсюда уходить, — задумчиво протянула няня, — Вчера к Нео в ночлежку приходили якудза. Двое здоровенных близнецов. Вопросы задавали нехорошие. Сказали, что в том переулке, где тебя пинал Сэберо с крысенышами, пять дней назад произошла драка. Уточняли, знает ли он участников и слышал ли что-либо об этом. Просили, поспрашивать у постояльцев и если что, сразу же связаться с ними. Обещали, в случае получения каких-либо сведений, освободить ночлежку от месячного платежа. К Рио они тоже заходили в этот же день. Точно такие же вопросы задавали. Магическую инициацию засекли. Тебя ищут. Повезло, что крысеныши, после стычки с тобой, на несколько дней пропали с района. Так и раньше бывало. Может на море свалили, или в других местах промышляют, но здесь их пока нет. Это большая удача. Но уходить отсюда надо, как можно скорее. Я завтра пойду, доработаю у Рио последний день, предупрежу, чтобы искал посудомойку и уборщицу. А потом займусь поиском другого жилья.

— Надеюсь, ты помнишь, что Юки и Нобу должны уйти с нами? Оставлять их тут опасно. Особенно, учитывая, что девушка уже много о нас знает.

— Конечно, — улыбнулась няня, и взлохматила мне шевелюру. — Не переживай, мы их уже никуда не отпустим.

Вчерашний день пролетел незаметно. Мэй сходила на работу, поговорила с Рио, предупредила, что отрабатывает последний день. Владелец кафе был недоволен, но попросил, чтобы няня, пришла ещё следующим утром, помыла посуду, пол и подмела в кафе. Мэй согласилась. Рио поступил с нами порядочно. Девчонки забрали ведро с халатом и колпаком, оставленное возле мусорного бака, и он честно возвратил старушке заработанные мною 400 йен, а повариха загрузила пару бумажных пакетов едой, свежей и вчерашней, приготовленной для меня. После этого няня отказалась от денег за сегодняшнюю работу. Она считала, что немного подвела хозяина и персонал кафе. Хотела хоть как-то компенсировать свой неожиданный уход. Утром мы с Нобу опять работали в магазине старого Кена, перетаскивая коробки, корзинки и ящики в магазинный слад. А вечером я тренировался с Рику. Как и в прошлый раз за нами наблюдала Юки и её братец. Затем присоединился Рюу, угостивший их леденцами. Как я понял, он подрабатывал на небольшом стихийном рынке неподалеку, торгуя сладостями с передвижной тележки.

Тренировка удалась. Мы отработали ударные комбинации. Занялись удушающими и болевыми приемами в партере, провели спарринг, действуя только левыми руками. Побили по мешку с разных сторон, и не менее сорока минут уделили физической подготовке после ударки. Поочередно приседали, усадив напарника на плечи, отжимались с хлопками, качали пресс, и подтягивались на железной балке, с которой предварительно сняли мешок.

Вечером отправились с Мэй в веб-клуб. Заплатили сто йен за два часа и покопались по сети. Нашли идеальный вариант. Чета пожилых японцев искала семью для охраны, уборки и поддержания в надлежащем состоянии особняка своего сына. Хозяева были готовы принять людей с детьми. Для проживания выделялся гостевой дом. Обязанности — охрана, уборка территории, работа в саду, кормление собак и других домашних животных. Мэй связалась с владельцами и договорилась о встрече. А пока мы в сети нашли маленькую квартирку в другом квартале для бедняков, предлагаемую в аренду. Жильё было расположено на соседней территории, принадлежащей клану Курихара, на расстоянии доброго десятка километров от нашей ночлежки. Рано утром мы запрыгнули в муниципальный микроавтобус, курсировавший по району, приехали на место и осмотрели квартиру. Она нас устроила. Хозяева получили 500 йен за сутки, с возможностью продления срока проживания. Для нас дорого, но с ночлежки решили срочно съезжать. Оставаться там было слишком опасно.

Мэй отправилась к Рио, а я перетащил вещи в новую квартиру. Договорились, что старушка, после работы в кафе, вернётся в новое жильё, приготовит обед, и будет ждать меня с Юки и Нобу.

Я поехал обратно забрать друзей. Они должны были освободиться к обеду. Пацан в последний раз отрабатывал утреннюю смену курьером, разнося пакетики с горячей лапшой, роллами и другой едой, Юки убирала пансион вдовы Кавасаки, и получала окончательный расчёт.

Мы их заранее предупредили, вещи ребята собрали, и были готовы покинуть ночлежку.

Дальше все будет зависеть от того, удастся ли нам договориться с пожилыми супругами и устроиться к ним на работу, одновременно решив вопрос с проживанием. Получится — отлично. Нет, придется какое-то время всем жить в небольшой съемной квартирке, пока не найдем жильё дешевле.

До ночлежки я добрался в час дня. Сразу же постучался в комнату Юки.

— Кто там? Это вы, Теруо-сан? — раздался за дверью звонкий девичий голосок.

— Конечно, я. Открывай, Юки.

Дверь, клацнув замком, открылась, и я прошёл вовнутрь. Девушка посторонилась, пропуская меня, и поклонилась.

— Здравствуйте, Теруо-сан. Рада вас видеть.

— Привет. Я тоже.

— Здорово, Теруо, — ко мне подлетел Нобу.

— Здорово, — улыбнулся я, потрепав шевелюру мальчишки.

— Можем уже идти? — спросила девушка.

— Да, у вас всё готово?

— Конечно. Вещи собрали. У нас их немного.

Девушка взглядом указала на пару сумок, скромно притаившихся в углу.

— Тогда берём вещи, и пошли, — скомандовал я. Юки шагнула в угол, но я решительно отодвинул её и подхватил сумку. Вторую схватил пацан. Сестра хотела ему помочь, но мальчишка раздраженно отмахнулся.

Сквозь приоткрытое окно в комнату ворвался шум и крики с улицы.

— Похоже, во дворе что-то происходит, — девушка шагнула к окну. За ней рванул любопытный Нобу.

Заглянув в окно, Юки резко отпрянула в сторону. Нобу на мгновение замер, а потом медленно повернул ко мне перепуганное лицо.

— Там Сэберо и его банда. Они к дедушке Рюу пристают.

— Да? — хладнокровно осведомился я, осторожно подходя к окну. Спрятавшись за стенкой, дернул за веревочку, опуская вниз рулонные жалюзи. Потом медленно прикрыл окно, оставив небольшую щель. Благо, крысеныши не стеснялись выражать свои эмоции истошными воплями.

Отогнул бумажную полоску жалюзи, всматриваясь и вслушиваясь. Рядом пристроились Юки и Нобу, наблюдая за происходящим.

— Старый пень, ты нам не заплатил за прошлый месяц, а теперь ещё должен за этот, — рычал высокий крепыш лет 18-ти, нависнув над стариком. Интересный экземпляр. Волосы искусственно растрепаны и вздыблены, белые крашеные пряди, чередуются с черными. Одет достаточно хорошо. В темно-синюю рубашку, серые брюки со стрелочками и модельные черные туфли. Рядом ухмылялись и злобно скалились восемь парней немного меньших габаритов.

— Высокий — Сэберо? — спросил я, продолжая наблюдать за развитием событий.

— Ага, — отозвался Нобу, — Он самый. Гангстера из себя строит.

Рюу было наплевать на претензии блондина, его дружков и происходящий перед ним балаган. Старик спокойно сидел на лужайке, скрестив ноги, и меланхолично жевал рис, закидывая его палочками в рот. Рука, держащая бумажную тарелку, была тверда и неподвижна, подчеркивая олимпийское спокойствие деда.

— Ты платить думаешь, или нет? — разорялся Сэберо.

«Когда Рюу всё надоест, и он начнёт мочить эту борзоту?» — я с интересом ждал развития событий. В способности старика за несколько секунд искалечить эту шоблу нисколько не сомневался. Скорость движений и реакция у него феноменальные. После попытки достать его на первом спарринге, когда он отшлепал меня как щенка, дед показал мне ещё пару интересных трюков. Сначала изобразил несколько атак, попросив меня защищаться. Не вышло. Всегда он успевал пробить быстрее, чем я блокировать, останавливая руку или ногу в паре сантиметров от лица.

Потом Рюу спросил, что я отрабатывал, когда пытался поймать ладонью монеты. Получив ответ, что это упражнение для реакции, вручил мне шесть маленьких медных кругляшей по 10 йен, и предложил бросить их двумя ладонями так, чтобы разлетелись веером в разные стороны.

А дальше произошло чудо. Когда монеты взлетели, старик прыгнул вверх, провернувшись вокруг своей оси в воздухе. Несколько быстрых, как удар молнии, движений рук и ног, и довольный дед мягко приземлился на песок. Пять монет он сумел поймать ладонями. Последняя, пуская красноватые блики, лежала на поднятой вверх грязной стопе между большим и вторым пальцем. Дед плавно качнул ногой, и монета, подлетев, опустилась к нему в ладонь. После этих цирковых номеров, я получил некоторое представление о боевых навыках Рюу. В реальном рукопашном бою он бы размазал меня за секунду. И почему-то не покидало ощущение, что я увидел лишь малую часть того, на что был способен старик.

— Чего молчишь, старая сволочь? — продолжал наезжать блондин.

Дед спокойно глянул на него, и закинул палочками в рот очередную щепотку риса.

— Ах, так?! — разъярился Сэберо и, наклонившись, плюнул в тарелку старику.

«Все, конец уроду», — я даже зажмурился, в ожидании быстрых как молния ударов и девяти бесчувственных тушек, лежащих на полянке.

— Сволочи! — Нобу рванулся к выходу, но был удержан сестрой.

— Рюу к нам всегда хорошо относился. Брата леденцами угощал, мне тоже подарки дарил. Нобу не может спокойно на это смотреть, — смущенно пояснила Юки.

— Малыш, поверь, если дед захочет, эта компания за пару секунд инвалидами станет, если не трупами.

— Да ладно, — не поверил пацан. — Он же старенький совсем.

Я отмахнулся и продолжал следить за событиями во дворе.

Рюу поднял глаза на главаря. Лицо деда плаксиво сморщилось.

— Зачем? — заблажил он. — Почему вы это сделали? Обижать пожилых людей не красиво.

«Вот старый клоун», — невольно восхитился я. — «На хрена он устроил этот цирк? Непонятно».

— Ты что, делаешь сволочь? — раздался новый голос. Во двор вышел Рику.

— О, ещё один явился — не запылился, — обрадовался Сэберо. — Сейчас разберемся со старым сморчком и за тебя возьмемся. Или ты хочешь по зубам без очереди получить? Могу подсказать, как остаться живым и здоровым. Выворачиваешь карманы, отдаешь нам все деньги, а потом убираешься отсюда. И благодари богов, что мы тебя не тронули.

— Да пошел ты! — сплюнул «огонёк», становясь в боевую стойку.

Ухмыляющиеся гопники окружили его. В руках парней появились ножи, тонкая стальная цепь, раскладная дубинка.

«Забьют же парня. Чего же ты медлишь старый козел»?! — мысленно возмутился я.

И Рюу вмешался. Правда, не так, как я хотел.

— Не бейте Рику, ребята, пожалуйста, — униженно пробормотал шут. — Я все деньги отдам. Правда, — старикан залез в карман и протянул главарю пару монеток по 10 йен.

— Вот, возьми, только парня не трогайте, — попросил дед, поклонился, неожиданно поперхнулся, захрипел и сплюнул остатки непереваренного риса прямо на брюки Себэро.

«Артист», — восхитился я, наблюдая за разворачивающимися событиями. Старик вел себя очень натурально, но у меня не было никаких сомнений, что все его действия — талантливо разыгранное представление. Вот только с какой целью, непонятно.

— Скотина, — заорал главарь. — Ты знаешь, сколько эти брюки стоят?!

Он ударил ладонью по руке жалобно взвывшего деда. Монеты взлетели, сверкнув медью на солнце. На этом взбешенный Себэро не остановился, и влепил Рюу ногой в лицо. Удар был резким и быстрым, но я заметил, как старик в последний момент сдвинулся и незаметно для окружающих спрятал челюсть за плечом и подставил предплечье. Затем театрально вскрикнул и завалился на песок.

— Гады! — заорал Нобу. Пацан принял все происходящее за чистую монету, и на всех парах рванул защищать деда, по дороге прихватив со стола большой кухонный нож.

Засмотревшись на разворачивающуюся перед глазами разборку, мы с Юки упустили момент. Мальчишка был уже в коридоре, когда сестра с криками «Нобу, стой», побежала за ним.

Последним стартовал я, мысленно осыпая всевозможными проклятьями старого клоуна, решившего изобразить немощного дедушку.

Когда мы выбежали из подъезда, дед валялся, изображая беспамятство, а Рику прижался к стене, кидая затравленные взгляды на довольную стаю, ощетинившуюся ножами, дубинками и цепью. Парень по-прежнему стоял в боевой стойке, ожидая нападения. На лице «огонька» читалась угрюмая обреченность. Но когда мы выбежали во двор, заставив гопников развернуться к нам, в глазах парня вспыхнула радость и надежда.

— Отойдите от Рику и деда, иначе я вас всех порежу, — храбро заявил Нобу, размахивая кухонным ножом. Гопники весело заржали, и пацан, смутившись, отступил на шаг, чуть опустив свое оружие.

— Брысь отсюда, мелочь, — насмешливо оскалился Сэберо. — А вот твоя сестричка может остаться. Мы сейчас с этими козлами разберемся, а потом и для такой красотки время найдем. Я ей одну интересную штуку покажу, будет довольна. И не только я. Ребята тоже подключатся.

— Что ты можешь показать, импотент? — улыбнулась Юки. — Я слышала, что о тебе рассказывали знакомые девчонки. Ты свой стручок в трусах найти сразу не можешь. Потому что он у тебя всегда висит как вялая маленькая тряпочка. Иди, лучше на порнографических картинках для начала потренируйся. Может через полгода у тебя и с живой девушкой что-то выйдет.

«Ого, вот это да», — я изумленно воззрился на Юки, — «Вот тебе и скромница. Может же припечатать, когда захочет».

— Это большая ошибка, — процедил багровый от злости главарь. — Я тебе покажу «вялую тряпочку». Теперь тебе придется отвечать за свои слова. Когда мы закончим с этими хмырями, тебе придется всех ублажать, пока не сдохнешь.

— Только посмей её тронуть! — вспылил Нобу, подавшись вперед. — Я тебя за сестру лично прирежу.

Я схватил мальца за шиворот, и оттянул назад.

— Слушай, Сэберо, а ты не боишься, что сам тут со своими дурачками ляжешь, — Мэй строго-настрого предупреждала меня не пользоваться магией, но в ситуации, когда могли пострадать Юки, Рики и малой, не было выхода.

У меня на руке засветился, переливаясь сверкающими искрами, шарик голубого огня.

— Не успеешь, — ухмыльнулся главарь, и парочка шпанюков с палкой и ножом, плотно обступила меня, приготовившись бить.

— У тебя только прошла инициация. Уверен, пользоваться своими возможностями ты толком не умеешь, — продолжил блондин. — Только шевельнись, и они моментально втопчут тебя в землю.

— Теруо, потуши огонь, немедленно, — рявкнул Рюу. Когда он поднялся, никто не заметил.

— А вы, черти, быстро мотайте отсюда, пока я добрый. Нет времени вами заниматься. Если через пять секунд будете здесь, считайте себя трупами, — процедил дед.

С ним произошла разительная перемена. Вместо забитого и униженного старичка, перед шпаной стоял уверенный в себе грозный пожилой воин, с холодными глазами и грацией хищника, приготовившегося к атаке.

— Ты это чего? — пробормотал растерянный блондин, отшагнул назад, окинул взглядом ощетинившихся холодным оружием напарников и прибодрился. — Никуда мы не пойдем. Сейчас тебя и этих ничтожеств размажем, а потом будем девчонку в своей берлоге пользовать. Все вместе.

— Ты сказал своё слово, — выдохнул Рюу. В ладонях старика как по волшебству появились заточенные палочки для еды. Интересно, где они раньше были? В рукавах спрятал, наверно, больше негде. Только сейчас я заметил, что они необычные. Чуть толще, традиционных струганных длинных щепок, используемых для трапез. И сделаны из какой-то необычной, тщательно отполированной, темно-коричневой древесины.

Дед рванулся вперед. Движение было настолько стремительным, что его силуэт размазался неясными очертаниями в воздухе. Доля секунды и старик оказался рядом с бандитами. Быстро мелькнули ладони с палочками, и парень с раскладной дубинкой выронил оружие, схватившись руками за брызнувшее тонкой струйкой крови горло. Второй, получив укол в межключичную ямку, захрипел и хлопнулся на песок, забившись в предсмертной судороге и пуская пену изо рта. Третий пропустил удар в область сердца ладонью, сложенной чашечкой. Смертельно побледнел и мешком рухнул на землю, широко раскинув руки. Палочку при ударе старик умудрился развернуть большим пальцем вверх, чтобы не мешала.

Я оттолкнул назад Нобу, рвавшегося в драку, и всадил мощный апперкот между ног крысенышу, подобравшемуся ко мне справа. Тот заскулил и упал, держась руками за причинное место.

Начал действовать Рику, заорав «кья» и пробив маваши-гери в челюсть ближайшему гопнику. Но второй успел полоснуть его ножом, разрезав футболку и заставив «огонька» отпрыгнуть назад.

Пришедший в себя Сэберо метнулся к старику. Всё-таки трусом предводитель «крысёнышей» не был. Он влепил деду мощный и быстрый правый прямой от бедра. Но Рюу плавно сместился, пропуская удар мимо, резко дернул его за локоть, заставляя провалиться и повернуться спиной. Затем морщинистые ладони мягко обхватили макушку и подбородок, на секунду потерявшего равновесие главаря. Резкий рывок, хруст, и Сэберо медленно упал вперед, утыкаясь лицом в песок.

Следующего бандита, выставившего вперед нож, старик убил молниеносным мушкетерским выпадом. Палочка глубоко воткнулась в глаз, крысёныш вскрикнул, брызнула и потекла по щеке серо-красная жижа, а отморозок мешком рухнул на землю.

Оставшиеся двое, бросив оружие, попробовали удрать, но не успели. Старик прыгнул. Нога Рюу камнем обрушилась на затылок первого крысеныша, заставляя его пропахать носом землю. А второй получив пушечный удар кулаком в шею, рухнул как подрубленное дерево.

— Похоже, всё, — констатировал Рюу, окидывая взглядом поле боя. Вырубленный Рику гопник лежал в глубоком нокауте. Взгляд старика остановился на втором, воющем и катающемся в пыли крысеныше, держащимся за яйца. Бандит, почувствовав неладное, испуганно замолк, попытался отползти в сторону, загребая ногами. Старик подпрыгнул, приземлившись ногами на грудь отморозка. Изо рта крысеныша плеснуло красным, он дернулся и обмяк, расслабив мышцы лица. Нокаутированный «огоньком» получил резкий удар ребром стопы в горло, содрогнулся и скончался, не приходя в сознание.

— Вот теперь действительно всё, — с удовлетворением добавил дед, поворачиваясь к нам.

— И к чему вы, Рюу-сан, утроили этот цирк? Могли бы сразу успокоить уродов, — проворчал я, подходя к нему. — Из-за вашей клоунады Рику пострадал.

Глазами показал деду на «огонька», который морщась, закрывал ладонью кровоточащий порез. Девушка уже хлопотала возле него, послав брата в комнату за бинтами.

— Ничего страшного, — спокойно ответил старик, — это ерунда. Порез поверхностный. Через несколько дней будет как новенький. Его лечением займемся позже. Сейчас нам всем надо убираться отсюда. Немедленно.

Смарт в кармане завибрировал. Джеро, недовольно хмыкнув, вытащил телефон.

— Кто звонит? — спросил Джиро, пытаясь через плечо брата глянуть на засветившийся экран мобильного.

— Босс. Тихо.

— Слушаю вас, Хагане-сан, — Джеро приложил трубку к уху, нажав кнопку приема звонка.

— Ты где находишься?

— Возле забегаловки Рио. Пробуем что-то разузнать о маге.

— Понял. Помолчи и слушай меня внимательно, — оборвал подчиненного Хагане. — Со мной связался Широ. Только что, он зафиксировал вспышку магического возмущения. В двух шагах от вас — в ночлежке Нео. Я встречаю Широ, и мы летим туда. Попытайтесь самостоятельно взять инициированного. Если не получится, делайте всё что угодно, но задержите его до нашего приезда.

— Сделаем, шеф, — пообещал Джеро.

— Действуйте, — в трубке раздались гудки.

Джеро повернулся к брату.

— Всё слышал?

Джиро кивнул.

— Тогда — в ночлежку. Нельзя терять ни секунды!

Две одинаковые фигуры в черных костюмах как будто вынырнули из жаркого полуденного зноя. Близнецы, похожие друг на друга как две капли воды, решительно преградили нам дорогу. Длинные, слегка вьющиеся волосы цвета воронова крыла, перехваченные резинкой, растекались волной по плечам. Пиджаки расстегнуты, кобуры под мышками, чуть топорщат пиджаки, выдавая наличие оружия. На глазах угольно-черные очки с темными стеклами. «Менс ин блек», как в известном голливудском блокбастере, черт их побери.

— Опоздали, — еле слышно выдохнул Рюу. — Придется этих черных демонов обратно в царство Идзанами[6] отправлять.

Он выдвинулся вперед, закрывая нас плечами.

— Куда это вы собрались? — процедил «правый».

— Погулять решили, — усмехнулся я, аккуратно задвигая за спину Нобу с сумкой. — Погодка отличная. Почему бы и нет?

— А эти, наверно, прямо тут позагорать решили? — осведомился «левый» с интересом рассматривая поле боя и трупы «крысёнышей».

— Наверно, — дипломатично ответил я, — так мы пошли?

— Стоять! — рявкнул «правый». В руках у близнецов появились пистолеты.

— Всем лечь на живот, руки и ноги в стороны! — заорал «левый». — Маг — ко мне.

— Быстро обратно в дом, — тихо процедил Рюу. — И не высовывайтесь оттуда, пока я с ними не разберусь.

Мы стояли на выходе из ночлежки. Первыми юркнули вовнутрь Юки с братом, за ними — Рику. Это заняло секунду. Я остался на месте, решив поучаствовать в разборке.

Загрохотали выстрелы. В тот же момент меня и деда окружила сверкающая золотистым светом прозрачная стена. Пули щелкнули по ней, выбивая крошечные огненные искорки, и с тихим шелестом, дымясь, обессилено упали на асфальт.

— Ты чего остался? — прошипел дед, наблюдая за близнецами.

— Решил помочь, — в тон ему ответил я. — Тоже буду драться.

Мэй немного научила меня, как использовать магию. И я не собирался оставлять Рюу одного. Никогда не прятался за спины друзей, и не буду этого делать сейчас. Старику может понадобиться помощь, тем более что противники выглядели намного опаснее покойных крысенышей.

Близнецы, увидев результат стрельбы, немного оторопели, но быстро пришли в себя. Растерянные лица братьев снова стали каменно-невозмутимыми.

— Теперь понятно, кто занимается здесь волшбой, — протянул «правый». — Оказывается, это была не инициация, а старый маг, зачем-то полезший на территорию семьи Тамура. Как же ты так прокололся, старый?

— Не твоего ума дело, — Рюу холодно глянул на противника. — У вас есть три секунды, чтобы бросить оружие и убраться с пути. Откажетесь — уничтожу.

— Джеро, прикинь, старый пердун нас напугать решил, — насмешливо оскалился «правый». — Ты, в обморок от страха не упал?

— Уже, — ухмыльнулся «левый». — И в штаны напрудил тоже.

— Три секунды прошли, — бесстрастно констатировал дед. — Я дал вам шанс, но вы им не воспользовались.

Пистолеты в руках близнецов задергались, с грохотом выплевывая пули. Старик рванулся вперед. И сияющая золотистым светом стена переместилась вместе с ним. Пули горохом сыпались на землю, а Рюу, едва касаясь тапочками земли, мгновенно переместился к гангстерам. И братья меня удивили. Пустые пистолеты были отброшены в стороны, близнецы встали в боевые стойки.

«Правому» удалось сблокировать резкий, как молния удар кулаком в лицо. «Левый» с перекошенной физиономией выбросил руку в корпус, сверкнув золотым браслетом на запястье. Старик небрежным движением ладони отбил атаку. Но удар оказался с подвохом. Из подвески браслета с коричневым камнем вырвался черный луч с серым дымным ореолом, толщиной не больше иголки. С противным шипением он рассек взорвавшуюся снопом огненных искр золотистую стену, ударив в грудь старика. В последний момент Рюу, с невероятной скоростью, дернувшись в сторону, сумел уйти от прямого попадания, но луч-игла чуть задел плечо по касательной. Раздался громкий треск, будто на сковороду с кипящим подсолнечным маслом бросили кусок мокрого мяса.

Рюу побледнел. Плечо дымилось, лохмотья обугленной кожи в окружении ярко-красной потрескавшейся корочки ожога, выглядели живописной декорацией фильма ужасов.

«Минимум, третья степень ожога. Как он сознание не потерял», — моё лицо невольно скривилось в гримасе сострадания.

Все это произошло так стремительно, что я даже сдвинуться с места не успел, а потом было поздно, противники разошлись.

— Не ожидал? — ухмыльнулся «левый». — У нас есть артефакты. И мы тоже кое-что можем. Даже с такими магами как ты. Правда, Джиро?

— Правда, — «правый» раздвинул губы в насмешливой улыбке, но его глаза остались холодными и внимательно следили за противником. — Всё, старый, конец тебе пришел.

— Посмотрим, — сквозь стиснутые зубы, еле слышно прошелестел дед. Ему было очень больно.

Джеро и Джиро разошлись, беря старика в кольцо. Рука «правого» медленно сместилась за спину. Щелкнула рукоять выкидного ножа, выбросив блестящее стальное жало, сразу же помутневшее и ставшее грязно-серым.

«Ещё один артефакт», — понял я. — «Так они деда убьют. А потом за нас возьмутся. Надо действовать».

Светящийся шарик голубого огня сформировался мгновенно. Но братья в расчет мальчишку, замершего в нескольких метрах, не брали. Они стояли спинами ко мне и ничего не заметили. Я размахнулся и швырнул шар в «правого». Магический огонь прошёл его насквозь, заставив тело взорваться фонтаном багровых капель. Бандит истошно закричал и упал навзничь. Второй на секунду отвлекся, и это мгновение стало для него роковым. Здоровая рука старика, окруженная замерцавшим воздушным коконом, обрушилась на голову Джеро. Раздался громкий хруст. «Левого» подкинуло в воздух. Из вмятого вовнутрь черепа веером брызнули капли крови и серая кашица мозга. Бандит приземлился на песок. Возле раздавленной головы начала растекаться темно-бордовая лужа.

— Вот теперь действительно всё, — устало выдохнул Рюу, и пошатнулся. — Недооценил этих волчат. Старею, наверное.

Я поспешил подхватить старика за руку.

Во двор высыпали притихшие Юки, Рику и Нобу.

— Чего встали? — ворчливо осведомился дед. — Быстро обшарьте боевиков. Браслет и нож захватите обязательно. И уходим отсюда как можно скорее, пока ещё кто-то не появился.

Захлопали дверцы машин. Обитатели ночлежки, выползшие из своих «берлог» и с любопытством обозревающие место боя, моментально исчезли, услышав шум мотора геликоптера. На площадку упала большая тень. В воздух взметнулась мутная пелена песочной пыли. Геликоптер плавно приземлился, яростно крутившиеся лопасти винтов замедлились, а потом замерли неподвижно. Боковая сторона прозрачной кабинки откинулась в сторону, и на землю спрыгнул Хагане. За ним последовал верховный маг клана.

Киборг обозрел поле боя, остановившись взглядом на двух распластанных фигурах в черных костюмах. Быстрым шагом подошел к ним и медленно опустился на колено, преклонив голову.

— Джеро, Джиро, — выдохнул он. — Ребята…

— Да, нехилая бойня здесь произошла, — высказался подошедший сзади маг клана. Он деликатно остановился в метре от Хагане, позволяя соратнику проститься с погибшими.

— Больше десятка трупов. Кто-то очень хорошо поработал. И что интересно, здесь действовали два мага. Один — сильный, с развитыми потоками энергии, другой, похоже, недавно инициированный, — продолжил Широ. — Твоих бойцов убили они.

— Я их порву, — Хагане поднял голову, и пристально глянул на напарника. — Можем сейчас их найти?

— Нет, — вздохнул верховный маг. — Бойня произошла минут десять назад. Уверен, они уже далеко. Как минимум, за пределами нашего района. К тому же, позаботились, чтобы их нельзя было отследить по энергетическим следам. Они умело оборваны.

— Масаши-сама будет недоволен.

— Я знаю, — кивнул Широ. — Мы обязательно найдем их, и выясним все обстоятельства произошедшего. Никто не имеет права устраивать разборки на земле Тамура. За это придется ответить. Рано или поздно.

— Лучше рано, — киборг поднялся и подошёл к магу. — Я не могу нормально жить, пока не отомщу за близнецов. Десять лет они работали на меня, выполняя самые деликатные поручения и прикрывая спину. Смерть ребят не должна остаться безнаказанной.

— Не останется, — заверил маг. — Я сделаю всё, что могу, и даже больше. Если понадобится, привлеку других коллег и все возможные ресурсы. Теперь речь не идет о том, чтобы взять магов к себе на службу. Масаши-сама такого не прощает. Мы должны уничтожить тех, кто забрал жизни бойцов клана, и смыть позорное пятно со своей репутации.

— Вот и хорошо, — губы Хагане раздвинулись в зловещей улыбке. — Когда ублюдки будут в наших руках, я позабочусь, чтобы они долго не умирали. У меня богатая фантазия. Они будут мечтать о смерти, как о долгожданном подарке, избавлении от ежедневных мук. А я порезвлюсь, как следует. Сегодня закажу в пыточную ещё парочку новых устройств. Пусть стоят в ожидании этих тварей.

Наше бегство прошло успешно. Рядом с ночлежкой Рюу остановил небольшой пустой бус. И когда возмущенный водитель с ругательствами вылетел из машины, спокойно глянул ему в глаза. В зрачках старика на мгновение вспыхнули золотистые искорки, и толстяк, злобно размахивающий монтировкой, обмяк, обессилено опустив руки.

— Открывай двери, — приказал старик.

Водитель кивнул, и забрался в кабину. Дверки микроавтобуса разъехались, и мы погрузились в машину. Я рассказал куда ехать, и водитель вывез нас на территорию клана Курихара, к небольшому двухэтажному домику, в котором находилась новая квартира.

— Подожди здесь, — дал указание дед. Толстяк за рулем кивнул, и застыл, глядя вдаль пустыми глазами.

«Нехило старикан его прижучил. Натуральный зомби. Если Рюу прикажет, он и в столб так же молча врубится или с десятого этажа вниз головой прыгнет. Дедушка, похоже, маг не из последних», — отметил я.

В квартиру мы ввалились всей толпой, перепугав хлопотавшую у плиты Мэй. Ещё бы, выглядела наша компашка как после хорошей драки. Рику в порезанной футболке, сквозь которую виднелось кровавое пятно на бинтах, дед, сверкающий ярко-красным пятном ожога на плече. Юки, Нобу, и я выглядели нормально, но это няню не успокоило.

— Великая Аматэрасу, что произошло? — всплеснула руками Мэй, обозрев нашу дружную компанию.

— Потом расскажем, собирайся, — оборвал её старик.

— Куда это я должна собираться? — подбоченилась старушка. — Эта квартира уже оплачена за сутки.

— Плевать. Неужели ты думаешь, что нам всем будет комфортно в таком скворечнике?

— Что ты предлагаешь? — Мэй воинственно уперла руки в бока.

— Переехать в другой дом. Эту квартиру могут быстро вычислить. А там просторно, удобно и безопасно. Для каждого найдется место.

— Какой дом? — удивилась няня. — Ты хочешь сказать, что у тебя он есть?

— Именно, — подтвердил дед. — Есть. Я приглашаю тебя и ребят, погостить в нём.

— Не похож ты, Рюу, на того, кто имеет собственные дома, — насмешливо улыбнулась старушка. — Выглядишь, как оборванец. Какой у тебя может быть дом? Развалины в заброшенной деревне?

— Внешнее впечатление часто бывает обманчивым, — спокойно ответил старик. — Впрочем, уговаривать не буду. Хочешь сидеть в этой квартире, сиди. А ребят я забираю. Со мною они будут в безопасности.

— Ещё чего, — возмутилась женщина. — Я с вами поеду. Но учти, если обманул, я тебе устрою. Мало не покажется.

— Хорошо. Тогда собирайся.

Полтора часа мы тряслись в микроавтобусе. Старик стоял возле водителя и указывал, куда ехать. Толстяк с пустыми глазами, без проблеска мыслей, как зомби, молча выполнял его команды.

Машина выехала за город, некоторое время летела по автостраде, затем свернула на холмистую грунтовую дорожку, уходящую в лес. Несколько минут бешеной тряски, и микроавтобус выехал на гладкое асфальтовое покрытие.

Нас окружала зеленая стена растительности. Мимо проносились мощные дубы, кипарисовики, украшенные шаровидными шишками. По обеим сторонам обочины примостились гигантские и совсем небольшие пальмы-ливистоны, раскинув веером темно-зеленые листья.

— Красиво, — восхищенно вздохнул Нобу, прильнувший к стеклу. — Вы здесь возле этого леса живете, Рюу-сан?

— Можно сказать и так, — дипломатично ответил старик.

Вскоре мы подъехали к красным воротам, окруженным каменным забором. Сквозь него просматривался небольшой двухэтажный домик с чердаком и бордовой трапециевидной крышей.

— Приехали, — торжественно объявил старик.

— Ничего себе, — поразился Рику. — Дедушка Рюу, вы получается, богач? И зачем надо было из себя нищеброда строить? Ничего не понимаю.

— Потом поймешь, — усмехнулся дед. Он тронул водителя за плечо.

— Останови перед воротами. И двери открой.

Толстяк послушно притормозил. Мы высыпали на улицу. Рюу нажал на кнопку домофона.

— Кого там ещё черти принесли? — недовольно пробурчал скрипучий старческий голос.

— Ван, развалина ворчливая, быстро ворота открывай, — распорядился дед.

— Господин? — радостно воскликнули в динамике. — Сейчас, секундочку.

Ворота медленно поехали в сторону. Перед нашими глазами предстал ухоженный дворик, вымощенный бежевой плиткой. Небольшой фонтан в виде двух столкнувшихся рыбок, перед входом в дом, игриво шумел каскадом поднимающихся и бессильно опадающих водяных струй, в ореоле золотистых солнечных лучей.

Дверь особняка распахнулась, и на порог вышел сухонький и маленький старичок с живыми внимательными глазками.

— Это мой слуга и старый товарищ Ван. Он из Вьетнама. А это мои новые друзья. Мэй, Рику, Теруо, Юки и Нобу, — представил нас друг другу дед. — Они некоторое время побудут у нас в гостях.

— Хорошо, господин, — поклонился старик. — Рад с вами познакомиться.

— Мы тоже, — вежливо ответила Мэй. И все, даже Нобу, согнулись в ответном поклоне.

— Вот и замечательно, — улыбнулся Рюу. — Ван подбери гостям комнаты. Девушка будет жить с бабушкой. Молодой человек с красными волосами — вместе с ребенком. Вот этому юноше — отдельную комнату.

— Слушаюсь, — склонил голову старик-вьетнамец.

— Может, нас с Нобу тоже поселить отдельно? — робко спросила Юки, — он всё-таки мой родной брат.

— Нет, — отрубил Рюу. — В моем доме женщины с мужчинами в одной комнате жить не будут. Исключение только одно, если они являются супругами.

— Не переживай, красавица, — улыбнулся он, увидев, что девушка расстроилась, — вам с братом комнаты рядом выделят. Можешь хоть целыми днями сидеть вместе, у себя или у него. Но спать будете отдельно.

— Ван, покажи гостям дом и распредели по комнатам, — повернулся к подчиненному Рюу, — потом начинай готовить ужин на всю компанию. Можешь не особо торопиться. Стол нужно накрыть в гостиной через два часа.

Слушаюсь, господин.

Дом оказался большим и уютным. Светлые обои и плитка. Минимум мебели. Просторные комнаты, залитые солнечным светом из панорамных и просто больших окон. Несколько живописных картин в древнем японском стиле на стенах. На первом этаже находилась небольшая парная с миниатюрным круглым бассейном. На заднем дворике был бассейн побольше с парочкой шезлонгов и зонтами от солнца. Через дорогу от дома находился небольшой зал с татами, мишенями и кучей разнообразного оружия для тренировок.

После экскурсии по дому, Ван развел нас по комнатам. Рики, Нобу и Юки с Мэй достались спальни рядом, на втором этаже. Меня поселили, как и сказали, отдельно, на мансарде. Комната оказалась просторной и уютной. Деревянная кровать, тумбочка, плоский телевизор напротив и небольшой столик у одного окна. Другое было панорамным, открывало красивый вид на территорию особняка, захватывая прилегающие дома. Еще была небольшая веранда, огромный стеклянный люк на крыше, заливающий кровать золотистым солнечным светом. И, как показал мне Ван, его можно было закрыть стальным щитком или снова открыть, нажав на определенные кнопочки пульта, лежащего на тумбочке.

Через полчаса, когда я блаженствовал, валяясь на кровати, в дверь деликатно постучали, и в комнату заглянула хитрая мордашка Вана.

— Господин хочет с вами поговорить. Если вы не очень устали, он приглашает прогуляться во дворе. Ждёт вас у входа. Что ему передать?

— Через пару минут выйду, — оживился я. Мне тоже не терпелось пообщаться с Рюу. Слишком много вопросов накопилось к этому загадочному старику.

Рюу стоял недалеко от входа. Старик преобразился. Ухоженный, пожилой, но ещё полный сил мужчина в бежевой юкате, ничем не напоминал грязного деда в потертых и дырявых обносках. Длинные седые волосы были скручены жгутом на макушке. Лицо, несмотря на небольшие морщины, разбегающиеся лучиками возле глаз, не выглядело старым. Карие глаза смотрели живо и проницательно, холеное лицо дышало властностью и энергией. Бежевая юката прекрасно сочеталась с широкими черными брюками-хакама, поясом такого же цвета и легкими сандалиями-дзори, формой напоминающими шлепанцы-вьетнамки.

Задумавшийся о чем-то своем, маг услышал мои шаги, развернулся и приветливо улыбнулся:

— Ну что, Теруо-кун, понравилась тебе комната? Или тебя лучше Изаму называть?

Я на мгновение оцепенел.

«Кто же он, черт подери, такой? Откуда знает моё настоящее имя?»

— Это было не сложно, — ответил Рюу, прочитав мысли, отразившиеся у меня на лице. — Когда ты меня заинтересовал, я решил узнать о тебе больше. Подключил своих людей и ничего не нашёл. Никакой информации, за исключением той, которую вы с бабушкой Ай выдали о себе. Значит, твоя личность была насквозь фальшивой. И тогда я начал проверять старуху. Мои люди тайком сфотографировали её у Рио. Обратились к информаторам в полиции. Они использовали служебную программу идентификации человека по изображению. Нашли её, а также информацию о бойне на Хоккайдо. Мэй Хирата — 72 года. Няня — Изаму Огавы, сына дайме Кэтсу, известного бойца и мастера катаны. После уничтожения семьи Огава, няня с наследником бесследно пропали. Я вспомнил, что двенадцать лет назад вас активно искали якудза Кимура и люди Мори, участвовавшие в нападении на ваше фамильное поместье. Решил проверить. До сих пор на Хоккайдо назначена награда — 3 миллиона йен за любую информацию о вас. И всё стало на свои места.

— Вы понимаете, Рюу-сан, что вы нас подставили? — звенящим от ярости голосом спросил я. — Подозреваю, что этих двоих в черных костюмах навели на нас ваши осведомители.

— Ты ошибаешься, — покачал головой старик. — Вспомни, как всё началось. Они искали не тебя, а человека с даром. А началось это, когда тебя избили крысёныши, и у тебя, как у потенциального мага, в момент опасности, угрожавшей твоей жизни, началась инициация. Её засек маг клана Тамура, доложил хозяину и тот пустил своих бойцов на поиски одаренного. Я думаю, Мэй тебе рассказывала, как якудза уже несколько дней опрашивали всех владельцев кафе, окрестных лавок и ночлежек, на предмет, что они видели. К Рио, где она работала, тоже заходили. А полицейские, к которым обратились мои люди, никогда не выдадут эту информацию на сторону. Тем более что ничего о вас и не знают. Перед тем как передать им фото Мэй, её хорошенько отредактировали и отретушировали, так чтобы даже по фону нельзя было понять, где она находится. Но даже если бы и что-то знали, не посмели бы слить информацию.

— Да ладно, большинство полицейских — продажные скоты, — начал я, но замолк под пронзительным холодным взглядом Рюу.

— Ещё раз. Они. Не посмели. Это. Сделать, — выделяя каждое слово, отчеканил маг. — Я знаю, что говорю и отвечаю за каждое своё слово.

— Хорошо, — сдался я. — Допустим. У меня возникло к вам несколько вопросов. Ответите?

— Задавай свои вопросы, — улыбнулся маг.

— Кто вы, черт подери, такой? Почему изображали старика-нищего? Почему валяли дурака, когда к вам приставали крысёныши? Зачем ввязались в бой с якудза и решили нас спасти?

— Отвечу по порядку. Я — Керо Като. Глава клана «синоби»[7] — «Воины Тени». Сейчас остался единственным, кто владеет всеми техниками, которые передавались моим предкам из поколения в поколение, начиная с основателя клана — легендарного мага, воина и ниндзя — Тоби Като[8]. В том числе и магическими. Моя семья была последним в мире кланом синоби. После её гибели, кроме меня, никого не осталось.

— У меня сразу возникла ещё куча вопросов, — признался я, пользуясь небольшой паузой.

— Я тебе на них отвечу, но позволь мне всё-таки закончить свой рассказ. Тем более что в нём будут некоторые ответы, — попросил дед. — Давай немного прогуляемся возле дома, зайдем в сад. Там есть, что посмотреть. А я тем временем продолжу повествование.

— Ладно, — согласился я.

— Называй меня, Рюу. Это моё второе имя и я к нему привык, — попросил дед.

— Как скажете, — поклонился старику, и он мне ответил.

— Основатель нашего клана — Тоби Като, был убит дайме Такедой Сингэном. Наша родня не смогла стерпеть такого. После убийства Като началась война. Полегло очень много людей с обеих сторон. Спустя столетия родня Такэды поменяла фамилию, стала семьей Сагава. А мы остались семьей Като. Официально аристократами. Неофициально — кланом синоби «Воины Тени». Кровная вражда и жажда мести со временем утихли, но взаимная ненависть осталась. У меня был старший сын — Акиро. Он должен был стать моим наследником, — лицо старика осталось каменным, но в глазах на мгновение мелькнула боль. — Я отправил его учиться в токийскую школу Охара. Когда 1 сентября начался второй триместр, в школу, перевелся Тору Сагава. Он учился на класс старше Акиро.

Старик сделал паузу. Несмотря на внешнюю невозмутимость, ему было тяжело вспоминать прошлое.

— Тору с дружками начал задирать сына. Закончилось это грандиозной дракой за школой. Акиро я лично тренировал с рождения, и у Сагавы не было никаких шансов. Сын отправил Сагаву в кому, проломив череп, а парочке его дружков поломал руки и ноги. Скандал был страшный. Тору попал к целителям слишком поздно и скончался, не приходя в сознание. Семья Сагавы, во главе с патриархом Ивао жаждали крови, и надеялись надолго засадить сына в тюрьму. Но у них ничего не вышло. Расследование доказало его невиновность. Школьные камеры всё зафиксировали. Тору с дружками напали на Акиро первыми. Да ещё и с холодным оружием, намереваясь, если не убить, то искалечить. Это была чистая самооборона и сына оправдали. Ивао с роднёй были вынуждены отступить, но злобу затаили. В марте, когда закончился последний триместр, и Акиро выехал на машине в свой загородный дом, его убили. Стандартная коробочка. Две фуры спереди и сзади зажали и смяли машину в лепешку. Перед преступлением обе машины были угнаны с частной стоянки компании, занимавшейся грузоперевозками. Оба водителя с места происшествия скрылись. Я не сомневался, что убийство сына — дело рук Ивао Сагавы. Но весомых доказательств не было никаких. Хотя я подключил всю свою шпионскую сеть и определенные сведения раздобыл. Они не годились для суда, и не могли быть предъявлены открыто, иначе я бы подставил людей, предоставивших информацию.

Мы собрались в родовом поместье, чтобы обсудить ситуацию и принять решение, как разобраться с семьей Сагава. Но у нас завелся предатель. Он сдал нас Сагаве и другим семьям, заинтересованным в нашем устранении. Они подкупили пилота военных императорских сил, заплатив ему фантастические деньжищи. Подозреваю, что император был в курсе, и акция проводилась с его тайного согласия. Иначе я не могу понять, почему реактивный военный самолет самовольно покинул аэродром и беспрепятственно добрался до нашего дома, да ещё и с полным боекомплектом. Сначала он обстрелял родовое поместье ракетами, потом проутюжил всё вокруг бомбами. Мой дом находился среди гор, вдали от населенных пунктов, поэтому больше никто не пострадал. Впрочем, я не думаю, что если бы рядом были другие дома, это кого-то остановило. Погибла вся моя семья. Жены, дочки, сыновья, братья, — маска невозмутимости спала с лица Рюу, он замолк, остановился, тяжело вздохнул и прикрыл глаза. В уголках губ обозначились трагические складки.

Я сочувственно промолчал, давая старику время прийти в себя.

Через пару секунд синоби открыл глаза и продолжил рассказ.

— Меня спасла случайность. Перед совещанием, я находился в подвале, готовился с общению с роднёй. Там был целый подземный этаж — моя берлога, где я работал в уединении, не опасаясь, что дети или жены отвлекут от дел. И как раз в момент ракетного удара, изучал собранные агентурой сведения, доказывающие причастность к аварии семьи Сагава. Если бы обстрел начался минут на пять позже, погиб бы вместе с остальными.

Выбраться наружу мне удалось через один из подземных ходов, созданных именно для подобных случаев. Никто не знал, что я уцелел. Чтобы разобраться с семьей Сагава мне понадобилось пятнадцать лет. Они умирали так, что никто не мог заподозрить злой умысел. Ставший наследником Тори Сагава поскользнулся в ванной и ударился затылком. Изудзу умер, подавившись костью. Глава семьи Ивао, сдох во сне. По заявлению медиков, обследовавших тело, от оторванного тромба. Горо решил покончить самоубийством, и прыгнул с балкона своей квартиры.

— И что, за 15 лет Сагава даже не заподозрили, что их убивают? — недоверчиво прищурился я.

— Заподозрили, конечно, — усмехнулся дед. — Их служба безопасности носом землю рыла. Каждый случай дотошно расследовала. Но ничего найти не смогла. Я об этом позаботился. Вчера подох Горо Сагава. Он был последний. Отравился рыбой фугу в любимом ресторане. И повар, представляешь, куда-то исчез.

— А дети и женщины? Они хоть в живых остались? Или вы их тоже того? — я провел ребром ладони по горлу. И с интересом ждал ответа. Смерти взрослых Сагава меня абсолютно не волновали. Судя по рассказу, они такой финал заслужили. Но если дед ещё и с детьми и женщинами расправился, тогда мне с ним говорить не о чем. Нужно хватать няню и ребят, и уходить отсюда.

— Нет, конечно, — вздохнул Рюу. — Я не настолько озверел. Все живы. Просто станут частью другой семьи. Всё уже договорено. А я лишь подтолкнул процессы в нужном направлении. Одни они не выживут.

— А зачем вы нищим притворялись? Неужели это обязательно было?

— Нищий — это одна из личин синоби, — ответил старик. — В былое время, чтобы расправиться с врагами нам приходилось перевоплощаться в уличных акробатов, странствующих монахов, уличных музыкантов, богатых торговцев, самураев и ещё много в кого. Нищий — отличная маска. Как правило, их никто не запоминает. На них не обращают внимания, особенно в нашем районе. Вот скажи, ты, возвращаясь домой, после очередной работы в магазине, видел нищих, лежащих на земле. Можешь в деталях вспомнить их лица?

Я на секунду задумался, напрягся и отрицательно помотал головой.

— Вот видишь, — улыбнулся Рюу. — Твой взгляд скользит по этим бедолагам, не задерживаясь. Ты инстинктивно чувствуешь брезгливость, и хочешь оказаться подальше от них как можно скорее. Подойти и детально рассмотреть их немытые рожи, покрытые струпьями и царапинами, нет никакого желания, правильно?

— Правильно, — согласился я.

— В этом и состоит искусство синоби, — назидательно поднял палец дед, — быть на виду и одновременно оставаться безликими. Теперь отвечу на твой вопрос — сегодня именно маска нищего самая удачная. Можно изобразить одного из таких бедолаг, и затеряться в толпе людей, выкинутых жизнью на обочину. Ими особо никто не интересуется, даже якудза и полиция. У большинства из них нет документов. Они вынуждены просить деньги у прохожих, и выполнять самую грязную работу. Идеальное прикрытие для осуществления моих планов.

Когда я потерял свою семью, месть стала смыслом моей жизни. И для этого мне пришлось отказаться от обеспеченной жизни. Я стал бродягой, бедным торговцем, бездомным, спящим на улице. Мне пришлось быть мусорщиком, устраиваться на работу электриком, уборщиком, чтобы подобраться к своим жертвам. И мне удалось расквитаться с семьей Сагава. Её больше не существует. Люди, уничтожившие моих близких, мертвы. Остались их сообщники и помощники, они тоже получат своё, но позже. Я умею ждать.

— Почему вы покорно терпели нападки шпаны и даже позволяли себя избить? — поинтересовался я.

— Потому, что любую акцию нужно доводить до конца. Я достиг своих целей, и теперь мне нужно было тихо уходить, не привлекая к себе лишнего внимания. Искусство синоби в том и состоит, чтобы всё делать чисто, не оставляя следов. А уничтожение такой банды — это след. Поэтому я играл свою роль до конца. Причинить мне существенный вред они бы не сумели. А если бы они пошли дальше, например, решили попрыгать на моем бесчувственном теле, или воткнуть нож в живот или грудь для верности, пришлось бы раскрыться и уничтожить их. Здесь уже ничего не поделаешь.

— Поэтому, когда на сцене появились мы, то спутали вам все карты?

— Именно, — тонко улыбнулся Рюу. — Не мог же я позволить покалечить людей, кинувшихся на мою защиту. Пришлось гасить малолетних бандитов.

— Хорошо, тогда поставлю вопрос ребром. Зачем вы привезли нас сюда? Могли же просто перебить этих уродов, довезти нас до квартиры и исчезнуть. Что вы хотите от меня и остальных?

— У меня есть к тебе предложение. Ты заинтересовал меня с первых минут тренировки с Рику. Такой интересной техники ведения боя я не видел. А ещё ты — потенциально очень сильный маг. И нормальный парень, для которого честь, долг и верность друзьям не пустые слова. Я хочу, возродить свой клан. И готов взять тебя в ученики, научить всему, что знаю и умею. Если ты окажешься достойным, то в перспективе можешь занять должность главы клана, когда я уйду на покой.

— У меня возникло несколько новых вопросов. Перед тем как принять решение, я хочу услышать на них ответы.

— Справедливо, — кивнул Рюу. — Слушаю.

— Первый. Чем занимался ваш клан? Почему его уничтожили таким страшным способом?

— Мы — наемные убийцы и диверсанты, — спокойно ответил дед. — Синоби, или ниндзя всегда были такими. В средневековье, мы уничтожали зарвавшихся самураев, убивавших крестьян и мирных жителей налево и направо, исполняли заказы других правителей, убирали аристократов и дайме, представлявших угрозу для клана.

В современное время, к нам всегда обращались, когда нужно было устранить конкурента, добыть важные документы, получить прорывную технологию, выкрасть предателя, например, из защищенной крепости, чтобы провести суд и покарать его. Мы брались за дела, считающиеся безнадежными, от которых отказывались другие специалисты и профессионалы.

— Это меня не устраивает, — твердо заявил я. — Быть наемным убийцей не собираюсь. Никогда не подниму руку на обычного, законопослушного человека или бизнесмена, мешающего конкурентам. У меня, как вы уже заметили, есть свои принципы и убеждения. Менять их не хочу и не буду.

— А если заказ поступил на плохого человека? — вкрадчиво спросил Рюу. — Например, наркоторговца, или монстра, на совести которого сотни убийств обычных людей?

— Это без проблем, — отмахнулся я. — Очищать планету от биомусора — достойное дело. С удовольствием отправлю в преисподнюю убийц, маньяков, насильников, наркоторговцев и прочий сброд. Но женщин, детей, стариков и обычных граждан трогать не буду и другим не позволю, если это будет в моих силах. Разумеется, и тут могут быть свои исключения. Если, например, женщина — дьявол во плоти, на чьей совести множество загубленных душ, на неё это правило не распространяется. Заниматься промышленным шпионажем, также возможно. Смотря, за какую сумму и против кого. Здесь также должно быть моральное обоснование.

— Достойная позиция, — кивнул старик. В глазах Рюу на мгновение мелькнул и пропал довольный огонек.

— Мы в последнее время так и работали. Убивали только тех, кто действительно заслужил смерти. Безгрешных там не было. Каждый был замаран преступлениями. Принимается.

— Второй вопрос. Что получу я и мои друзья, если приму ваше предложение?

— Многое. Хоть моя семья и была уничтожена, осталась шпионская сеть, верные люди, преданные нашему клану. Они, кстати, и помогли мне расправиться с семьей Сагава. Когда ты примешь мое предложение, и станешь моим учеником, они будут работать и на тебя. Плюс можешь воспользоваться финансовыми средствами клана. Разумеется, пока только с моего разрешения и на необходимые дела.

— Необходимые, это какие?

— Пустить в оборот, чтобы заработать, приобрести что-то полезное, потратить на бытовые нужды. Рассматриваются любые просьбы и предложения.

— И какими средствами, вы сейчас располагаете?

Я сильно потратился, когда убирал виновников в смерти своих близких. Но около 18 миллионов йен до сих пор лежат на анонимных счетах в разных банках. Плюс ещё есть несколько квартир и домов в Токио, Осаке, Йокогаме и других городах. На некоторое время нам хватит. А потом, конечно, придется зарабатывать.

Это первое. Второе, вылечим твою няню. Я вижу, что она больна. Ван знает целительские техники и её в любом случае «подлатает». Но чтобы полностью вылечить Мэй, нужно привлекать серьезных специалистов за солидные деньги, и у тебя появится эта возможность. Третье. Все твои друзья войдут в клан, и станут его частью. Вместо пожизненной нищеты, займут достойное положение в обществе.

Четвертое. Если проявишь себя достойно, станешь полноправным членом клана, сможешь отомстить убийцам семьи и отбиться от семьи Тамура, который наверняка начнёт тебя искать, после смерти близнецов. Пятое, я научу тебя как следует магии и уникальным семейным техникам рукопашного боя, обращению с оружием и многому другому. Таких уникальных знаний ты не получишь нигде. Твои возможности невероятно вырастут, сам увидишь. Ты станешь способен делать такие вещи, о которых даже не смел мечтать. После прохождения учебы, с моей помощью, ты можешь пробиться к императору и заявить своё право на Поединок Чести против представителя семьи Мори, а главное, победить в нём. И после этого, вернуть себе всё имущества и предприятия семьи Огава.

— А если я откажусь, что будет?

— Ничего. Я просто сотру часть памяти и воспоминаний у тебя, няни и твоих приятелей, как и у водителя, привезшего нас сюда. Довезу до съемной квартиры и оставлю там. Вы будете думать, что после драки, я отправил вас туда, а сам куда-то пропал. Даже денег немного дам и няню твою Ван подлечит.

— Ладно, у меня возникло много вопросов о поединке чести и многом другом, но это потом. Объясните мне, Рюу-сан, что мы будем делать, если я соглашусь, где жить, как будет происходить мое посвящение в наследники?

— Как только ты даешь своё согласие, мы летим на один небольшой остров. Он оформлен на подставных людей, поэтому о нём никто не знает и со мной не связывает. Там нас ждут два человека. Керо, смотритель, ухаживающий за домом и прилегающей территории, контролирующий запасы еды и выполняющий многие другие функции, о них расскажу позже. И Шин, воин, бывший учитель школы синоби. Он живет отдельно. Ты и твои друзья дадут клятву верности клану. Подробности я расскажу позже.

Мэй будет совместно с Керо заниматься хозяйством. Юки может ей помогать или постигать искусство куноити — женщины-ниндзя, по желанию. Рику и Нобу переселятся в помещение школы, станут первыми учениками Шина. Периодически будешь заниматься с ними, но большую часть времени, передавать тебе семейные знания буду я. На ближайшие лет десять стану твоим личным учителем и наставником, во всем, что касается знаний и дел клана синоби.

Ты будешь учиться не только владению оружием, рукопашному бою, акробатике и другим умениям ниндзя. Я постепенно буду вводить тебя в курс дела, учить управлению и принятию решений. Будешь достойным — со временем займешь моё место. Но для этого нужно будет сильно постараться. Подходит?

— Более чем, — задумчиво выдохнул я. — Но у меня есть ещё вопросы. Официально я наследник семьи Огава. И от своего рода и родителей отказываться не собираюсь. Это может как-то помешать нашему соглашению?

— Нет, — усмехнулся Рюу. — Нинзи всегда вели двойную жизнь — явную и тайную. В первой они могли быть уважаемыми торговцами, ронинами, входить в самурайские роды или семьи. Во второй, не афишируемой, принадлежали к клану синоби. Поэтому не вижу никаких проблем. Официально будешь наследником клана Огава. Но только немногие посвященные будут знать, что ты — одновременно будущий глава клана синоби. И дело всей моей жизни не пропадет бесследно.

— А если я не оправдаю Вашего доверия?

— Сотру память и высажу на один из ближайших островов. Но это том случае, если не совершил предательства и не опозорил клан. Тогда, сам понимаешь, что делают с предателями. Но я уже хорошо изучил тебя и твоих друзей. Иначе бы не начинал этот разговор. Вы — не предатели. И будете пахать, — чтобы получить шанс на новую жизнь.

— А с ребятами, что будет, если я вам не подойду?

— То же самое. Отправятся на другие острова со стертой памятью. Ну что, ты согласен?

— Да, учитель, — твердо выдохнул я и поклонился главе клана синоби.

Старенький «Кавасаки» набирал скорость. Темно-синее пространство океана внизу, подсвеченное золотистой дорожкой восходящего солнца, смотрелось внушительно и загадочно. Рокот мотора и бодрое тарахтение винта вертолета проникали даже в оборудованный дополнительной звукоизоляцией пассажирский отсек.

Очертания острова появились неожиданно. Только что перед глазами без конца и краю расстилалось безбрежная водная гладь, как вдруг на горизонте возникли зеленые холмы и побережье из белого песка, окруженное высокими пальмами, приветливо качающими зелеными листьями на верхушках.

— Да, это и есть Рай, остров, который станет нашим домом, — сказал Рюу, перехвативший мой взгляд.

— Он очень красивый, — восторженно выдохнула Юки, прилипнув к иллюминатору.

— Девочка, ты ещё и сотой части не видела, — улыбнулся дед. — Здесь есть, на что посмотреть и чем восхищаться. Я вложил в этот остров десятки миллионов йен, а смотритель Керо — всю душу, в великолепный сад, выращенный собственными руками.

— Надеюсь, там будет всё необходимое для тренировок? — поинтересовался Рику, сидевший у другого борта.

— Отдельный зал, большая открытая площадка, целая куча тренажеров и манекенов, отличный наставник — мастер Шин, — заверил старик. — Тебе понравится. Гарантирую, жаловаться на кратковременность и недостаточность тренировок не придется.

— Отлично, — с энтузиазмом заявил «огонёк». — Я на это надеюсь.

Рюу иронически ухмыльнулся уголками губ, и снова вернул лицу невозмутимое выражение.

«Похоже на этом райском острове нас ожидает ад. Гонять будут жестко. Так что, я бы на месте Рику особенно не радовался», — сделал вывод я, внимательно наблюдая за дедом.

А вертолет тем временем уже приземлялся на ровную каменную площадку, вблизи небольшого дома-замка, опоясанного высокой кирпичной стеной. Кабину немного тряхнуло, когда шасси летательного аппарата столкнулись с поверхностью. Шум мотора и рокот винтов затих. Лязгнула, открываясь, дверца кабины.

— Быстро все выходим, — распорядился дед, подталкивая меня и Рику. Охнула Мэй, разминая спину. Юки и Нобу столпились сзади, цепляя нас сумками. Мы с «огоньком» отобрали у няни парочку объемных тюков и выпрыгнули на брусчатку.

Галантно подали руки Мэй и покрасневшей Юки, помогая женщинам сойти на землю. Рику, дурачась, протянул ладошку Нобу. Разозлившийся пацан ударил по ней сумкой и спрыгнул. Последним летательный аппарат покидал Рюу.

На выходе он обернулся к пилоту, невозмутимо следившему за выходом пассажиров.

— Спасибо, Осаму. Я рад, что ты откликнулся на мою просьбу.

— Я и брат всегда будем рады выполнить любое ваше поручение, господин, — учтиво ответил пилот, склонившись с сиденья и вежливо растянув губы в улыбке. Громоздкий шлем и большие зеркальные очки не позволяли рассмотреть лицо, но тонкие губы, квадратная челюсть и небольшой шрам на губе, делали его узнаваемым.

— Я это ценю, — царственно кивнул дед, повернулся спиной к пилоту и выпрыгнул на площадку.

На краю площадки неожиданно возникли две фигуры. Откуда они появились, я не рассмотрел. Первый — седой пожилой мужчина лет шестидесяти с мягкой улыбкой в серой юкате и таких же хакама. Он не шёл, а плыл по земле, двигаясь с хищной кошачьей грацией.

Второй — квадратный лысый дядька, передвигавшийся резкими шагами-рывками, но при этом абсолютно легко и бесшумно. Мужику было за полтинник. Каменное лицо, иссеченное шрамами, было непроницаемо. На лбу, перечеркнутом толстым белым рубцом, серая повязка.

На нас эти двое внимания не обратили. Они приблизились к Рюу, и согнулись в поклоне.

— Мы рады снова видеть вас, хозяин, — учтиво произнес первый.

— Пусть вашу карающую длань, господин, направляют боги, а ум всегда будет остёр, как лезвие фамильной катаны, — рыкнул второй. — Готов, как и в прошлые времена, с честью служить вам. Мой меч и жизнь — в вашем распоряжении.

— Друзья мои, — Рюу выглядел растроганным, — сколько же я вас не видел. Керо, Шин.

Старик шагнул к замершим слугам и поочередно обнял их.

— Что у нас с завтраком? — спросил он, отстранившись.

— Стол в саду, у дома, подготовлен для трапезы, приборы расставлены, как вы просили, господин. Приготовил курицу под соусом тэрияки, жареную свинину с имбирем, рис с овощами, салаты и лепешки. Горячие блюда в духовке, на маленьком огне, чтобы не остыли. Только прикажите, господин, начну подавать, — отрапортовал Керо.

— Я могу помочь, — предложила Мэй, — вместе мы справимся быстрее.

— И я, — пискнула Юки и покраснела.

— Не нужно, — остановил женщин Рюу. — Сегодня вы отдыхаете. А завтра разберемся, кто и чем занимается. Керо и Шин, сегодня распоряжаетесь вы. Отвезите нас в дом и подавайте еду.

— Слушаюсь, господин, — поклонился седой мужчина в серой юкате. Мгновением позже, его примеру последовал лысый. Они развернулись и начали спускаться по выбитым каменным ступенькам к подножию холма, где стояли два четырехместных квадроцикла, сияющих черным лаком. Сзади у машин виднелись большие решетчатые отделения для багажа.

— Пойдемте, — повелительно взмахнул рукой Рюу, и мы всей толпой последовали за ним.

Керо уселся за руль первого квадроцикла, Шин прыгнул на водительское сиденье второго. Мы покидали сумки в багажные отсеки и начали садиться в машины. Рюу разместился рядом с распорядителем, предложил мне и Рику устраиваться сзади. Рядом с лысым села Мэй, отправив сестру и брата сесть сзади.

Небольшая утоптанная дорожка петляла, взлетала на холмы и спускалась с них, заставляя нас подпрыгивать в машинах и крепко держаться за поручни и железные балки по бокам квадроциклов. Но даже это не помешало мне с любопытством разглядывать буйную окружающую растительность, сплошной зеленой стеной раскинувшуюся по краям дороги. Здесь были огромные пальмы, манговые деревья, заросли бамбука, экзотические цветы с распустившимся оранжевыми, сиреневыми и бледно-розовыми бутонами, нежные орхидеи с причудливыми лепестками, напоминавшие крылья бабочек.

— Нравится? — улыбнулся Рюу, наблюдая за мной.

— Очень, — признался я, вертя головой по сторонам.

— Это Керо всё организовал. Купил семена, заказал посадку деревьев и растений, руководил созданием оросительной системы. И здесь всё расцвело. До него, так красиво не было.

Мы подкатили к большим железным воротам. Седой слуга подхватил черненькую коробочку пульта, лежащую справа, вытянул руку вперед, нажал на кнопку, и они медленно разъехались в стороны. Машины заехали на каменную брусчатку и остановились перед входом в замок. Внутренний двор был светлым и просторным. Уютный зеленый скверик, спортивная площадка, парочка тренажеров. Притягивал взгляд красивый сад из множества переливающихся всеми красками радуги распустившихся бутонов цветов. От небольшого одноэтажного здания, примыкающего к стене замка веяло таким одурманивающим запахом свежей выпечки и жаренного мяса, что мой рот невольно наполнился слюной.

— Вещи сложите в холле, потом все разберете. Керо и Шин вас проводят. Затем садитесь за стол. Пирожки, закуски и напитки там уже стоят. Горячее принесут. Начинайте трапезу без меня. Я подойду минут через пять, — распорядился Рюу.

Старик спрыгнул с квадроцикла и нырнул в неприметную дверь, рядом с большим парадным входом со ступеньками и колоннами.

Через три минуты мы, оставив багаж в большом холле, устроились за столом в просторной беседке в саду, под тенью пальм. Слуги предложили нам начинать трапезу, и ушли за горячим.

Мы с Рику сразу же нагребли в тарелки пирожков и салатов. Оживившийся Нобу тоже не отставал от нас.

— Вы особо на еду не налегайте, — улыбнулась Мэй. — Сейчас ещё горячее принесут.

— Не фудем, — прошамкал набитым ртом «огонёк» — ефе футь-футь и фе.

Я же молча орудовал челюстями, перемалывая свежие вкусняшки.

Рюу поднял нас ночью. Он торопился, и мы успели только попить воды. Потом была часовая поездка на частную вертолетную базу и ещё часа четыре полета до острова. За это время мы все проголодались. И поэтому с энтузиазмом уминали салатики и закуски. В отличие от меня и парней, Мэй и Юки, кушали с величием аристократок, подхватывая палочками небольшие кусочки грибов, моркови, капусты и другие ингредиенты салатиков.

Появились Керо и Шин. Расставили огромные тарелки с жареной свининой, курицей под соусом, рисом и овощами, кувшины с водой и соком, бутылки с вином и остались стоять в паре метров от стола.

Ещё через минуту подошел Рюу. Сел на стул с высокой спинкой во главе стола.

— Присаживайтесь, друзья мои, — приветливо бросил подчиненным. Они неторопливо заняли места. Керо по правую руку, Шин — слева.

— Мы сидим за одним столом, преломляем хлеб друг с другом, как друзья и соратники, но вы не знаете гостей, а они не знакомы с вами, — улыбнулся старик. — Я хочу исправить эту ошибку. Начну с молодых людей и пожилой леди, прилетевших со мною. Эту молодую прелестную особу зовут Юки.

Девушка несмело улыбнулась, привстала со стула и поклонилась.

— Шустрый парень рядом, сосредоточенно терзающий палочками мясо, её брат Нобу.

Малой, продолжая жевать, кивнул, получил тычок локтем от сестры, привстал и поприветствовал слуг Рюу.

— Напротив них, два парня. С красными волосами — Рику, его сосед — Теруо.

Мы с «огоньком» дружно поприветствовали лысого и седого поклонами.

— И, наконец, самая старшая из гостей — уважаемая Ай.

Няня улыбнулась и согнулась в поклоне, прижав руки к груди.

— Теперь представлю принимающую сторону, — тонко улыбнулся Рюу, — Керо, смотритель острова. В мое отсутствие, он занимался хозяйством, следил за садом и порядком в замке. В прошлом — один из воинов клана. Грубить и хамить ему не советую. Даже, несмотря на возраст, как воин он на порядок лучше каждого из вас.

Седовласый в юкате, поднялся и неторопливо, с достоинством, чуть согнулся.

— Шин, мастер ниндзюцу и ваш будущий сэнсей. В свое время он был руководителем клановой школы. Он выпустил четыре класса бойцов. Многие из них стали легендами при жизни и прославили наш клан.

Лысый привстал, обвел нас пронзительным взглядом, заставившим Рику и Нобу отвести глаза. Я выдержал, смотря прямо в его расширенные, сверкающие злобой, зрачки. Лысый чуть усмехнулся, кивнул, склонил голову, и мягко опустился на скамью.

— Мастер Шин будет делать из вас настоящих бойцов, владеющих всеми тайными искусствами ниндзя — сильных, умелых и беспощадных, — как ни в чём не бывало, продолжил старик. — Вы научитесь убивать прикосновением пальцев, двигаться с быстротой молнии, метать сюрикэны, ножницы, иглы, монеты и любые подручные предметы, совершать акробатические трюки, преодолевать водные и земные препятствия, залазить на отвесные скалы и каменные стены.

Он превратит ваше тело в совершенное оружие, разум — в совершенный компьютер, моментально просчитывающий все варианты и выбирающий правильное решение. Ваше сознание будет свободно от страха, ненависти и других эмоций, мешающих выполнить задание главы клана и убивать противников. Те, кто начнут заниматься с Шином, станут настоящими ниндзя — бесшумными, незаметными, владеющими любыми способами убийства, и несущими нашим врагам неотвратимую смерть.

Рюу сделал паузу, и обвел всех нас взглядом.

— Завтра вам предстоит сделать выбор, который изменит всю вашу жизнь. Она разделится на два периода «до» и «после». В 6 часов утра вас разбудит грохот барабанов. Пусть те, кто решил вступить в наш клан, выйдут на площадку перед входом в замок. Если кто-то не чувствует в себе силы идти по пути ниндзя, стать частью новой, дружной семьи, может остаться в спальне. Я сотру ему память, отвезу на любой остров архипелага и отпущу.

Те из вас, кто решил остаться, должны понимать — я не обещаю сладкой жизни. Ваш путь будет наполнен болью от ран и травм, полученных на спаррингах, усталостью от изматывающих, выжимающих досуха, ежедневных многочасовых тренировок, сумасшедших физических и умственных нагрузок. Но и награда тоже будет высока. Вы станете лучшими бойцами в мире, получите возможности, о которых другие могут только мечтать. За вами несокрушимой стеной будет стоять клан и боевые товарищи. Вас всегда поддержат, помогут и никогда не предадут. Вы больше не будете нищими и сможете обеспечить своим будущим семьям и близким достойную жизнь. Вы пойдете по дороге воина, откинув сомнения, страх и неуверенность. Каждый из вас может умереть молодым, в расцвете сил, не успев прижать к груди собственного ребенка. Но если вы ушли с честью, сохранив верность клану, можете быть уверены — ваши родственники никогда не будут ни в чём нуждаться.

— Нам с Юки тоже выходить? — поинтересовалась Мэй.

— Да, — коротко ответил Рюу. — Тренироваться вы не будете. Но в клан вступите.

— Но есть одно обстоятельство, — няня запнулась, и глянула на меня. — Мы, наверно, не сможем принести клятву.

— Сможем, — заверил я, — Рюу-сан в курсе нашей проблемы. Мы с ним уже обо всём договорились. Нам ничего не помешает. Нашей чести ничего не угрожает. Всё будет, как мы и планировали, и вхождение в клан не повредит моей семье.

— Хорошо, — кивнула Мэй. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю. Можешь не сомневаться.

— Юки, а ты что хочешь? Тренироваться вместе с парнями или помогать бабушке Ай на кухне и Керо в саду?

— Тренироваться с парнями, — твердо ответила девушка, — но и на кухне и в саду с удовольствием поработаю.

— Вряд ли у тебя на это будет время, — усмехнулся старик. — Тогда у мастера Шина будут обучаться Рику, Нобу и Юки.

— А Теруо? — влез с вопросом Нобу.

— Он тоже, — успокоил пацана Рюу, — но периодически. Теруо — одарённый. Я знаю, как развить его магические способности и буду заниматься с ним лично.

— Сегодня вы отдыхаете. Посмотрите замок, прогуляйтесь по окрестностям, сходите к морю. Завтра у вас уже такой возможности не будет, — после небольшой паузы, продолжил старик. — В 6 утра подъем. Затем все приносят присягу клану. После этого никаких тайн и недомолвок у вас не будет. Мэй поступает в распоряжение Керо, принимает хозяйство и приступает к своим обязанностям — готовке завтрака. Ребята идут на двухчасовую тренировку в зале. Шин сегодня покажет, где он находится, подберет для вас кимоно. После занятий легкий завтрак. Затем час медитаций. Потом работа на тренажерах и преодоление препятствий. На это выделяется ещё два с половиной часа. По окончании второй тренировки — часовая пробежка по острову. Потом — обед. После трапезы, с вами занимаюсь я. Расскажу об основателях клана, нашу историю, отвечу на вопросы о занятиях и умениях, которые вы здесь приобретете. После лекции, силовая тренировка. У вас останется час свободного времени до ужина и примерно столько же после него. Сигнал об отбое подает Шин. Для этого используется гонг. Сегодня мои слуги установят его во дворе. Как только услышите гулкий звон, в течение пяти минут вы должны раздеться и лечь спать. Мастер лично проверит, находитесь ли вы в постелях и горе будет тому, кого он не найдет. Рику и Нобу сегодня ночуют в замке. Завтра перед отбоем, переселяются в казармы к мастеру Шину. Теруо остается здесь.

— Рюу-сан, а почему так? Неужели, нельзя, чтобы они жили здесь с нами? — Юки умоляюще посмотрела на старика.

— Нельзя, — твердо ответил дед. — Нечего им здесь делать. Рику и Нобу будут учиться в нашей школе, и большую часть времени находиться с мастером Шином. Там имеется все необходимое оборудование, оружие и тренажеры. Тренировки начинаются с утра. Ребята занимаются с Шином, я работаю с Теруо. Периодически он присоединяется к ним, но большую часть времени учится у меня. Так будет удобнее для всех.

— Жаль, — огорчённо вздохнула девушка. — Мне бы хотелось, чтобы Нобу был рядом.

— Не переживай так, красавица, — старик по-доброму улыбнулся. — Никуда твой брат не денется. Он тебе ещё надоесть успеет. А сейчас доедайте. Потом Керо разведет вас по комнатам. Советую отдохнуть, как следует, можете даже подремать пару часов в комнатах. Завтра будет трудный и насыщенный событиями день.

Я долго не мог уснуть и ворочался, вспоминая разговор в загородном доме главы клана. За ужином Рюу обратился к моим спутникам с предложением переехать на остров, войти в его клан и начать новую жизнь. Рику и Нобу обрадовались, малой чуть не запрыгал от счастья. Юки вежливо улыбнулась, но согласилась, только когда утвердительно ответила Мэй. Мы с Рюу поговорили с няней предварительно, сначала она колебалась, но после наших уговоров и заверений, что я по-прежнему останусь наследником семьи Огава, а со временем могу стать её главой, согласилась. Хотя, позже в момент разговора о клятве, опять выразила сомнение.

Я вспоминал счастливые лица друзей, довольных избавлением от нищеты и новыми перспективами и понимал, что теперь отвечаю за них. Никогда не стремился брать на себя лишние обязательства, но жизнь всегда поворачивалась так, что оставаться в стороне просто не мог. За всё время существования клуба ММА «Красный Дракон» было несколько случаев, когда приходилось помогать своим спортсменам. На протяжении ряда лет собирали деньги для Игоря Стеценко — нашего бойца, которому на турнире повредили позвоночник и сделали инвалидом. Оплатили операцию на голеностопе Паше Иванюте, всем клубом поехали защищать Костю Родионова, когда его производственное предприятие попробовали захватить рейдеры. Тот же Миша Соколов, только приехавший в Москву, пару месяцев жил у меня в квартире, поскольку денег на аренду жилплощади у него не было. После развода с женой, я купил супруге и сыну новую «двушку», а сам остался в старой жилплощади, поэтому никаких проблем не было. Когда Мишка побил мажоров, мы всем клубом, спасали его от тюрьмы. Бывает так в жизни, что люди, о существовании которых ты ещё недавно не подозревал, за короткое время становятся родными. Осознаешь ответственность за них, и стараешься быть рядом, когда им нужна твоя поддержка. Как там у Сент-Экзюпери? «Мы в ответе за тех, кого приручили».

Юки с Нобу, Рику и няня стали именно такими людьми в моей жизни. Каждый из них, несмотря на нищету, сохранил свои человеческие качества. Брат с сестрой дотащили мою избитую тушку до дома, няня спасла от смерти и самоотверженно выхаживала, Рику, не задумываясь, кинулся на защиту старика, унижаемого малолетними бандитами.

Уже засыпая, я мысленно поклялся, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы они никогда больше не испытали нищеты и унижений, а жили долго, благополучно и счастливо.

Спал я без сновидений. Просто вырубился, провалившись в черную пелену забытья. И проснулся, когда в моё сознание ворвался гулкий бас барабанного боя.

«Бум, бум, бум, бум», — глухо зазвучало в голове. Возникло впечатление, что комната вместе с кроватью сотрясается от мощной звуковой волны. Я открыл глаза. Чернильная мгла ночи посерела, уступая дорогу наступающему утру, а в окно уже пробивались первые, робкие оранжевые лучики восходящего солнца.

«У нас сейчас сбор на площадке у входа. Клятву верности будем приносить», — вспыхнула в голове мысль-напоминание.

Я резко вскочил, и кинулся к сложенному на стуле черному костюму синоби. Вчера вечером перед сном нас погнали в подсобное помещение. Смотритель подобрал каждому подходящую одежду и обувь. Даже для мелкого нашёл вариант. Такое впечатление, что о нашем приезде знали и готовились. Впрочем, мы не отличались какими-то нестандартными размерами, а соответствовали средним показателям взрослых среднестатистических японцев, хоть Рику был крупнее меня. И к тому же темно-серые костюмы легко утягивались специальными шнурками и поясом. А мягкие таби[9], напоминающие полуботинки с раздвоенными пальцами были невероятно комфортными, и сидели на ногах как влитые. Тонкая и гибкая, но крепкая подошва плотно прилегала к земле, позволяя бесшумно передвигаться по разным поверхностям.

Не забыл наш кладовщик и девушку. Юки получила в подсобке голубое женское кимоно с белыми изображениями журавлей и широким поясом-кушаком, вместе с сандалиями-дзори на резиновой подошве. От обычной одежды кимоно отличалось высокой плотностью и прочностью.

После раздачи шмоток смотритель устроил краткий инструктаж. Он в подробностях рассказал, что следует делать на каждом этапе ритуала, ответил на уточняющие вопросы, и отпустил нас только когда убедился, что мы всё сделаем правильно…

Гулкий и размеренный бой барабана подстегивал, заставляя торопиться. Я натянул на себя темно-серый костюм, захватил тонкую шапочку с вырезом для глаз, и выбежал в коридор, сразу же столкнувшись с Рики и налетевшим сзади на спину Нобу. Юки неторопливо двигалась за братом.

— Всё, нормально. Успеваем, нам пять минут на сборы давалось. Керо вчера сказал, — пробухтел «огонёк», пропуская меня вперед.

Через минуту мы уже стояли на каменной площадке перед входом.

Мэй с довольной улыбкой в нарядной бирюзовой юкате, сидела на деревянной скамеечке у крепостной стены.

Керо бил толстой палкой в огромный барабан-тайко на деревянной подставке, повернутый к нему кожаной мембраной. Пронизывающий холодный ветер, налетевший с океана, заставил меня поежиться.

Шин в черном кимоно, и Рюу в сером хаори, поверх темно-синей юкаты, молча стояли возле длинного флагштока с гордо реющим черным стягом. Эмблема на знамени сразу приковала моё внимание. Обнаженная катана с каплями крови на лезвии перекрещивалась с камой[10], на фоне восходящего золотистого солнца. Снизу под серебристым сюрикэном[11], устроившимся между рукоятями меча и серпа, пылал кровавой надписью лозунг «Честь и Гордость». Такие же эмблемы были на хаори старика и кимоно лысого.

Недалеко от них стоял бронзовый гонг длиной в рост человека. Отполированная деревянная палка для ударов лежала рядом с ним. Чуть дальше у стены, упершись рукоятями в стену, а ножнами в брусчатку, выстроились в ряд четыре катаны. Рядом пристроился маленький боевой нож без гарды — типичный женский кайкэн[12].

«Когда они успели громадный гонг на площадь притащить? А главное, как умудрились сделать это тихо, не потревожив наш сон?» — удивился я.

Рюу сделал повелительный жест, и Керо послушно опустил палку. Барабан замолчал.

— Вы готовы принять клятву? — прогремел над площадью голос главы клана.

— Да, — воскликнул Нобу.

— Да, — подтвердил Рику.

— Да, — склонила голову и прижала ладошки к груди Юки.

Я сделал шаг вперед и подвел итог:

— Да. Мы готовы.

— Отлично, — довольно кивнул старик и многозначительно глянул на Шина. Тот метнулся к стене, собрал катаны, подхватил нож, и пошел к нам. Лысый расставил нас ромбом. Я стоял спереди, напротив главы клана. Справа от меня — Рику, слева — Нобу, а сзади — Юки. Всем вручили мечи, а девушке ещё и кайкэн в придачу.

Шин отошел от нас, остановился сзади Рюу и рявкнул. — Стали на колено.

Мы послушно опустились. На поднятые колени легли черные ножны катан. Ладони крепко сжали рукояти. Мечи с лязгом наполовину выдвинулись из ножен. Хищно сверкнули сталью наточенные клинки.

— Повторяйте за мной, — скомандовал дед.

— Сегодня я выбрал свой путь, и решил стать частью клана синоби «Воины Тени», основанным великим Тоби Като, ниндзя, ставшим легендой при жизни. Клянусь хранить верность своему клану, и если понадобится положить жизнь на жертвенный алтарь ради его процветания. Я свободен от мирских правил и догм. Мои принципы — приверженность внутреннему кодексу ниндзя, тем взглядам, которые считаю правильными и достойными воина и мужчины.

Я никогда не передам посторонним тайные знания и умения синоби. Моя жизнь и честь принадлежат главе клана. Мой дух подобен несокрушимой скале, а тело — железу. Мой меч — карающая длань клана. Моя тактика — неуловимость ветра. Мой разум всегда холоден как лед, быстр как бросок кобры, свободен от сомнений и страха. Моя цель — забрать жизни врагов. Мой девиз — «Честь и Гордость». Моя жизнь — постоянная готовность к смерти. Моя суть — Тень.

Наши голоса зазвучали слитно, повторяя слова клятвы, сначала неуверенно, а потом твердо и решительно.

— Свои тайны я оставил в прошлой жизни. У меня больше нет секретов от наставников и главы клана. И сегодня я приношу клятву под своим настоящим именем[13], — продолжил дед и многозначительно глянул на нас.

Мы медленно поднялись на ноги.

— Я Изаму Огава, сын и наследник дайме округа Ибури, подтверждаю, все сказанное мною, и прошу сияющую Аматэрасу и повелителя ночи Цукуеми скрепить нашу клятву своими божественными дланями, и пусть горе постигнет того, кто нарушит её, — произнёс я заученную накануне фразу.

Неторопливо вынул катану из ножен, развернулся лицом к ребятам, и поднял руки, выставляя лезвие вперед.

Рику удивленно вскинул брови, а Нобу даже приоткрыл рот, услышав мои слова, но сразу же спохватился и принял торжественный вид.

— Я Рику Миура, сирота, подтверждаю все сказанное мною, и прошу сияющую Аматэрасу и повелителя ночи Цукуеми скрепить нашу клятву своими божественными дланями, и пусть горе постигнет того, кто нарушит её.

Вторая катана звякнула сталью, скрещиваясь с моим мечом.

— Я Юки Фудзивара, дочь советника Сигэру Фудзивары, подтверждаю, все сказанное мною, и прошу сияющую Аматэрасу и повелителя ночи Цукуеми скрепить нашу клятву своими божественными дланями, и пусть горе постигнет того, кто нарушит её, — голосок Юки дрожал от волнения.

Катана девушки с тихим звоном присоединилась к нашим скрещенным клинкам.

Фамилия Юки и звание её отца мне ничего не говорили. Я остался спокойным и невозмутимым. Рику, наоборот, был ошарашен. Он дернулся и изумленно распахнул глаза, впившись взглядом в порозовевшую от смущения девушку.

— Я, Нобу Фудзивара, сын советника Сигэру Фудзивары, подтверждаю все сказанное мною, и прошу сияющую Аматэрасу и повелителя ночи Цукуеми скрепить нашу клятву своими божественными дланями, и пусть горе постигнет того, кто нарушит её, — присоединился к сестре гордо приосанившийся пацан.

Его оружие легонько ударило по нашим клинкам. Стальная пирамида из четырех стальных лезвий, взметнулась вверх. Нобу пришлось стать ближе, чтобы держать катану вровень с нами.

— Сияющая Аматэрасу и повелитель ночной мглы Цукуеми, — зычный голос старика гремел над площадью. — Великие Боги! Уделите нам мгновение своей бессмертной жизни, и подтвердите клятву.

Внезапно посреди серого утреннего сумрака прямо в воздухе сгустились и обрели очертания хлопья ночной мглы. Как будто невидимое окно открылось и пропустило вовнутрь первозданную угольную тьму. Тьма заклубилась, сгустилась, и обрела очертания, превратившись в тонкую стрелу из черного дыма. Она сформировалась за секунду, и молнией влетела на вершину стальной пирамиды. В то же самое мгновение на наши мечи сверху упал сияющий солнечный луч. Когда они соприкоснулись, яркая вспышка на мгновение ослепила и заставила нас непроизвольно зажмуриться. Спустя секунду мы открыли глаза. Стальные клинки сияли призрачным серебристым светом. Порыв неожиданно холодного ветра с силой ударил нам лицо, растрепал волосы, заставил черный стяг взметнуться к небу и резко затих. Призрачный огонь медленно гас. Только серебряные искорки изредка пробегали по засверкавшим зеркальной сталью лезвиям, возле выступившего на клинках причудливой вязью девиза нашего клана — «Гордость и Честь».

— Ваша клятва принята и одобрена богами, — торжественно провозгласил Рюу, — и, я глава клана синоби «Воины Тени», торжественно подтверждаю это. Сейчас вы получите тайные имена. Используйте их на заданиях, чтобы никто из врагов не узнал настоящие. При ответе, обращайтесь ко мне «дзенин».

— Генин[14] Изаму.

— Да, дзенин[15]?

— Нарекаю тебя «Тенью».

— Генин Рику.

— Слушаю, дзенин.

— Нарекаю тебя «Пламенем».

— Куноити Юки.

— Слушаю вас, дзенин.

— Нарекаю тебя «Лилией».

— Нобу.

— Да, дзенин?

— Нарекаю тебя «Малышом».

После небольшой паузы, глава клана продолжил:

— Звания «генин» и «куноити» вам даны авансом. Сейчас вы желторотые беспомощные птенцы, которые только сегодня начнут постигать «ниндзюцу», и сделают первые шаги на пути, длиною в жизнь. Помните это, и трезво оценивайте себя и свои возможности. Чтобы вы понимали, что такое ниндзя, и какими вам предстоит стать, я процитирую стихотворение безымянного поэта, вложившего в несколько строчек, суть синоби.

Старик приосанился, расправил плечи и нараспев продекламировал:

Желаю всем вам стать именно такими воинами, неуловимыми для врагов, невидимыми посторонними глазами, умеющими совершать невозможное, настоящими посланниками смерти, от которых нельзя укрыться нигде и никогда.

— Мэй, — кивнул старик на довольную старушку, — посоветовала провести торжественный ужин. Я согласился. Сегодня вечером мы соберемся в гостиной за праздничным столом. Каждый из вас расскажет другим о своей жизни и ответит на вопросы. Напоминаю, все тайны остались в прошлом. У воинов клана нет секретов друг от друга. Других изменений в распорядке сегодняшнего дня нет. Это все что я хотел сказать. Отправляйтесь на тренировку с мастером Шином. Ему не терпится проверить новичков в деле.

— Выстроились в линию, первый «Тень», остальные по росту, — зарычал лысый. Он встал передо мной и скомандовал. — Побежали.

Мастер резво рванул с места. За ним бросился я, стараясь не упустить из виду маячащее впереди черное кимоно. В спину дышал Рику. За ним, едва касаясь ногами земли, неслась Юки, последним пыхтел Нобу, стараясь не отстать от старших.

Мы выбежали из входа в замок, и двигались по знакомой, усыпанной гравием, дорожке. Неожиданно мастер повернул на одну из боковых тропок, спрятанных за густыми зарослями деревьев и растений. Пять минут бега, и деревья пропали, сменившись огромной зеленой поляной. Шин затормозил и развернулся к нам.

— Стоять, — приказал он.

Мы остановились. Я сразу же начал разглядывать необъятную поляну, раскинувшуюся на добрую сотню метров. Здесь находился турник, брусья, какие-то кольца, деревянные стены, ямы, прямоугольная песочная площадка, железные палки, шары и куча других предметов. Такое впечатление, словно здесь создали полосу препятствий, одновременно со спортивной площадкой. На краю поляны виднелось длинное сооружение, напоминающее складской ангар.

Построились, — рявкнул мастер, указав на край песочной площадки. Мы послушно выстроились в одну линию.

— Здесь у нас присутствуют два великих бойца, — лицо мастера Шина искривилось в саркастической усмешке. — Дзенин рассказывал, что они усердно занимались, и почти каждый день молотили друг друга и боксерскую грушу. Тень и Пламя, я хочу посмотреть на ваш спарринг, и оценить чему вы научились на своих тренировках. Выходите на арену, и покажите нам свой, несомненно, высокий уровень. Станьте пока на разных концах площадки и по моему приказу, начинайте спарринг.

— А размяться? — уточнил я. — Холодные мышцы и связки можно легко травмировать.

— Аха-ха-ха-ха, — раскатисто захохотал лысый. Добрый десяток секунд он ржал, трясясь и раскачиваясь в стороны от полноты эмоций, заливисто закатываясь басом и переходя на фальцет.

— Это невероятно, — мастер, наконец, справился с приступами смеха, и аккуратно промокнул подушечками пальцев выступившие в уголках глаз слезы. — Скажи, Тень, когда тебя зажмут с катанами в руках, чтобы настрогать ломтями, тоже попросишь дать размяться, чтобы не повредить, хи-хи-хи, мышцы и связки. Думаешь, они исполнят твою просьбу? И будут терпеливо ждать, пока разогреешься?

— Нет, конечно, — я покраснел и отвел взгляд.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — добродушно улыбнулся краешками губ Шин. — Поэтому никакой разминки. Приготовьтесь к бою.

Мы приняли боевые стойки.

— Бой, — заорал лысый и махнул рукой.

Я и Рику рванулись друг к другу. Ноги немного увязали в песке, затрудняя движение, но нам было наплевать. Пламя с криком пробил кулаком в голову, завершив комбинацию май-гери в солнечное сплетение. От первого удара я ушел, закрывшись плечом и сместив корпус вправо, а удар ногой парировал тыльной стороной кулака, и сразу же выстрелил прямым в бороду, и добавил боковым в челюсть. Получилось красиво, голова «огонька» дважды мотнулась, он покачнулся и отступил, пошатываясь. Бил я не со всей силы и нокаутировать противника не хотел. И сейчас дал ему время прийти в себя.

— Чего замерли? Продолжайте! — рыкнул Шин.

Рику уже пришел в себя, его глаза загорелись боевой яростью, и он опять пошел в атаку. Пробил лоу-кик, который я парировал подъемом голени вверх, и взорвался комбинацией. Цуки в живот я заблокировал подставкой локтя, под размашистый тычок ребром ладони поднырнул, а взлетевшее колено встретил перекрещенными предплечьями, и сильно ударил обеими руками в грудь противника, отбрасывая его от себя. Рику не был тай-боксером, поэтому держал меня не плотным захватом за шею и затылок, а за рукав и отворот костюма. Удержаться он не смог, и отлетел в сторону. А я прыгнул вслед за ним, и впечатал кулак в падающее лицо. Только в последний момент, опомнился и чуть притормозил, уменьшая силу удара.

Пламя рухнул на песок. Поднялся он с трудом, опираясь на все четыре точки. И сразу же его повело влево. Рику приземлился на задницу, вовремя подставив руку, чтобы не пропахать поверхность лицом. Посмотрел на меня мутными глазами, и тряхнул головой, приходя в себя.

— Пока хватит, — сжалился мастер Шин.

«Ну что, съел? Убедился, что мы тоже не лыком шиты», — мысленно улыбнулся я, ожидая разбора наставника.

— Очень плохо, — нахмурился лысый. — То, что вы продемонстрировали — полное дерьмо.

— Почему? — не выдержал я.

— Ты не сказал, мастер Шин, — наставник сверлил меня злым взглядом. — Двадцать отжиманий, а потом я отвечу на твой вопрос.

— Слушаюсь, мастер Шин, — вздохнул я, принял упор лежа, и начал отжиматься.

— Объясняю, — невозмутимо продолжил лысый, когда я закончил и поднялся на ноги. — Что-то вы умеете на уровне уличных бойцов или каратистов из додзё[17], открытым шарлатаном, знающим десяток ударов. Но проблема в том, что жизнь это не бой на ринге или потешная драка на ярмарке. Вы тратите очень много времени и энергии на схватку. И при этом эффективность действий, крайне низка. Ты рубился с Рику секунд тридцать. Это много. В ситуации, когда каждая лишняя секунда может спасти жизнь — очень глупо. И при этом не полностью нейтрализовал противника. Ты, можешь быть отличным спортсменом. Но война не имеет к спорту никакого отношения. В ней нет места жалости и благородству. Пощадишь врага, повернешься к нему спиной, давая возможность уйти, он вытащит кинжал и всадит тебе в спину. Все понятно?

Я удрученно кивнул. В словах наставника имелась истина.

— Теперь я наглядно покажу, как нужно действовать, чтобы обезвредить противников по-настоящему. Займите места, с которых вы начинали бой.

Мы с Рику вернулись на исходные позиции, и замерли в боевых стойках, настороженно глядя на мастера.

Шин вышел на середину песочной площадки и рыкнул:

— Нападайте!

Рику сделал осторожный шаг вперед в низкой стойке, подняв кулаки к груди. Я сместился немного вбок, стараясь зайти за спину. Шин понял мой маневр и развернулся так, чтобы контролировать противников, подходящих с разных сторон.

Дальше все произошло за какую-то долю секунды. Мастер молниеносно метнулся к Рику. Кончики собранных вместе набитых пальцев ткнули в межключичную впадину. Движение было настолько быстрым и неожиданным, что «огонёк» просто не успел ничего предпринять. Он захрипел, и упал на колени, кашляя и держась за горло.

Момент для нападения я упустил и когда рванулся к лысому, было поздно. Мастер резко развернулся, и прыгнул навстречу, едва касаясь носками песка.

Я попробовал пробить прямой, но опоздал. Удар мастера был настолько быстр, что я почувствовал воздушную волну от встречного движения. Вторые фаланги толстых набитых пальцев коротко и резко ткнули под сердце. Возникло ощущение, что внутри что-то оборвалось. Тело сразу стало ватным, ноги затряслись, не в силах удерживать меня в вертикальном положении. Я отшатнулся, сделал два шага назад, стараясь остаться в вертикальном положении, и опрокинулся назад. В последний момент амортизировал падение раскинутыми в стороны руками, заставив песок, взметнуться мутными брызгами во все стороны.

— Малыш, сколько времени занял бой? — повернулся лысый к Нобу.

— Секунды две, примерно, — отрапортовал пацан.

— Не забывай добавлять мастер Шин, когда обращаешься ко мне, — строго напомнил инструктор.

— Извините, мастер Шин, — покраснел Нобу.

— На первый раз прощаю, — великодушно отмахнулся лысый. — Во второй — будешь, отжиматься как Тень.

— Так понятно? — повернулся к нам наставник. — Два удара и вы готовы. Если бы я бил в полную силу, вы бы стали трупами. На всё затратил полторы-две секунды, сэкономил силы и энергию, которые мне ещё могут понадобиться. Например, для побега от преследователей после выполненной акции. Если бы затянул бой, мог бы ещё кто-то вмешаться с оружием или поднять тревогу. И в результате моя миссия была провалена. Запомните важное правило: чем больше тратится времени на сражение с противником, тем выше риск получить ранение или быть убитым.

— Понятно, — прохрипел Пламя. Парня немного отпустило, и он смог подняться, по-прежнему ожесточенно растирая шею.

— А у тебя, Тень, вопросов не осталось? — дружелюбно уточнил мастер. — Если что, только скажи, можем повторить, для улучшения работы мозга и повышения мотивации.

— Не надо, — с трудом выдохнул я. Тело оставалось ватным, ноги и руки подрагивали.

— Похоже, я немного переборщил, — вздохнул лысый и присел рядом. Могучая пятерня обхватила мой затылок и приподняла голову. Железные пальцы другой руки взялись за мочку уха и принялись её растирать, пока она не нагрелась. После этого палец нажал на подбородок, переместился на висок, а затем помассировал точку между бровей. У меня изумленно распахнулись глаза. Слабости и вялости как не бывало. Чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Тело наполнилось жизненной силой, и молодой, хлещущей через край энергией.

— Полегчало? — усмехнулся мастер.

— Ещё как, — подтвердил я.

— Тогда можешь встать. Только осторожно, не делай резких движений пару минут. Сейчас тебе лучше. Есть чувство эйфории, кажется, что можешь допрыгнуть до облаков. Правильно?

Я кивнул.

— Но это не так. Если попробуешь быстро вскочить, может опять стать плохо. Нужно подождать пару минут, чтобы организм полностью пришел в себя, — посоветовал лысый.

— Ладно, — я начал медленно подниматься, прислушиваясь к собственным ощущениям. Вроде, всё нормально. Сделал несколько шагов и занял своё место рядом с Рику, уже вернувшимся в строй.

— Теперь давай посмотрим, что ты умеешь, Малыш, — обратился Шин к Нобу. — Иди сюда.

Мальчик послушно подошёл к наставнику.

— Дрался хоть когда-то? — озабоченно спросил мастер.

— Много раз, — с гордостью ответил паренек.

— Отлично, — лысый выставил ладони. — Побей руками. Пару раз будет достаточно.

Нобу с удовольствием с размаху ударил по ладоням, сначала одним кулаком, потом другим.

— Печально, — покачал головой мастер Шин.

— Плохо ударил? Слабо? — расстроился Малыш. — Я могу сильнее. Честно. Давайте ещё раз.

— Нет, с силой у тебя всё нормально, — успокоил наставник. — Если учесть, что ты неподготовленный девятилетний пацан, никогда не ничем не занимавшийся. Но вот с техникой исполнения всё очень печально. Пока ты замахивался, я мог тебя раз десять убить, а когда бил — ещё пять. Причём, даже не напрягаясь. Всё иди обратно, в строй.

Нобу горько вздохнул и поплелся к нам.

— А теперь давай разберемся с тобой, красавица, — ухмыльнулся Шин. — Ты что-нибудь о боевых искусствах знаешь?

— Немного, мастер Шин, — призналась Юки. — Папа, когда я была маленькая, показал несколько приемов. Нобу тогда только родился, а потом отец погиб. И брат ничему обучиться не успел.

— Очень интересно, — в глазах наставника зажегся азартный огонек. — И чему же он тебя научил? Продемонстрируй.

— Я могу вас покалечить, — смиренно заявила девчонка. Мы с Рику чуть из строя не выпали от такого заявления и ошарашено переглянулись.

— Она, что совсем тронулась? — одними губами прошептал «огонёк».

— Похоже на то, — тихо подтвердил я.

Маленькая, хрупкая пятнадцатилетняя девочка и мастер Шин, смотрелись рядом как главные персонажи популярного детского мультика «Маша и Медведь». Причем плечистый лысый терминатор напоминал явно не Машу.

— Не бойся, красавица, — широкая улыбка расцвела на лице Шина. Если бы в этот момент к нему подвалили бы гопники с ножами, и предложением отдать кошелек, то после такого радостного оскала они бы сбежали, подвывая от ужаса и обгоняя едущие впереди автомобили.

Пару секунд мастер кусал губы и корчил рожи, стараясь не заржать как конь. Наконец, совладал со своими эмоциями и принял серьёзный вид.

— Действуй, — разрешил он. — Можешь калечить меня как хочешь. Разрешаю.

— Хорошо, мастер, — поклонилась девушка. Неторопливо сняла сандалии, и ступила на арену. Неожиданно маленькая босая ножка, резко ударила по поверхности. Песок выстрелил мутной волной прямо в лицо мастеру Шину. Но лысый, уже в который раз, сумел меня удивить феноменальной реакцией. Он прикрылся ладонью, защищая лицо. И быстро отпрыгнул, уходя от удара ногой девушки, метящей в место, которое каждый мужчина особенно оберегает.

Юки не успокоилась на этом. Она сделала быстрый скользящий шаг вперед. Ножка наступила на большую ступню мастера, лишая его свободы маневра, а ребро ладони взметнулось вверх, целя в горло. Но мастер Шин не сплоховал. Он перехватил удар в полете и завернул руку девчонки за спину, заставив её болезненно скривиться и повернуться спиной, а предплечьем другой, захватил горло. Лысый подержал пару секунд, извивающуюся Юки, и мягко оттолкнул её от себя.

— Молодец, — одобрительно кивнул мастер Шин и повернулся к нам. — Учитесь, спортсмены. Война — это путь обмана и использование абсолютно всех возможностей для победы. Девушка это поняла. И сделала всё правильно. Большинство мужиков она бы уделала. Со мной не прошло лишь потому, что я уровнем и опытом многократно превосхожу каждого из вас.

«Ни черта себе, скромница», — я был ошарашен, — «Комедию ломала, от Сэдео пряталась. Какого хрена Юки выходки громилы терпела, слабачку изображала?! Нет, с ней надо обязательно поговорить, разобраться в ситуации. Что-то чувствую себя полным дураком после увиденного».

Рику был удивлен не меньше меня. Нобу, сияющий от гордости за сестру, аккуратно, двумя пальчиками вернул Пламени отвисшую от изумления челюсть на место. Но тот был в таком обалдении, что даже не обратил внимания на наглую выходку малолетки, продолжая ошарашено пялиться на смущенно опустившую лицо девушку.

— Так. С этим мы разобрались. Очень хорошо, девочка, — мастер довольно потер руки. — В отличие от этих оболтусов ты имеешь представление о реальном бое. Теперь скажи мне, только честно. Ты действительно хочешь стать куноити?

— Да, мастер Шин, — поклонилась Юки.

— Почему? — вкрадчиво поинтересовался лысый.

— Мы плывем в одной лодке. И принесли клятву верности клану. И каждый из нас должен уметь защищать себя и своих близких всеми возможными способами. Если продолжить аналогию с лодкой, то драться с пиратами, заделывать течь и грести каждый день, чтобы плыть дальше.

— Разумно, — кивнул Шин. — Тогда раздевайся!

— Совсем? — девушка покраснела. — Прямо здесь?

— Совсем! Скидывай всё, что на тебе надето, — подтвердил лысый. — Сейчас и здесь. Я жду.

— Подонок, — разозлившийся Нобу рванулся к лысому, но был схвачен за руку «огоньком». — Я не позволю унижать сестру!

— Стой на месте, щенок! — рыкнул мастер Шин. — Я знаю, что делаю. Еще раз что-то вякнешь, отлуплю тебя палкой!

Красная как помидор Юки нерешительно взялась за пояс, начала его развязывать, затем замерла и опустила голову.

— Я… я не могу этого сделать, мастер Шин.

— Тогда, забудь о том, чтобы стать куноити, девочка. Несмотря на твои успехи в рукопашном бою, ты не готова. И никогда не будешь готова. Этот путь тебе не подходит. Куноити владеет искусством обольщения — мирекудзюцу. Она пройдет сквозь самые неприступные укрепления, мощную охрану, там, где мужчину изрежут на куски или уничтожат ещё на подступах. И убьет врага, похитит документы и выполнит любое задание, невозможное для обычного бойца. В этом её сила. Привлекательная женщина, владеющая приемами обольщения, всегда сможет заставить желать себя любого мужчину. Самые осторожные аристократы, боящиеся покушений, теряют разум, увидев соблазнительную красотку.

Ты должна владеть этим искусством безупречно. А значит избавиться от ложного чувства стыда. Твоя нагота и соблазнительность — лишь инструмент, позволяющий добиться цели. Стеснительность допускается лишь в том случае, когда она не противоречит выбранному образу и служит магнитом для мужчин, обожающих скромных и невинных дурочек. Если ты не научишься быть раскованной, и соблазнять своим телом, то погибнешь сама и подставишь других. А это недопустимо. Поэтому, иди на кухню, женщина, и помогай варить суп старушке Мэй. Твоё место там, а не здесь.

Девушка подняла голову. Кукольное личико Юки по-прежнему было красным, но в глазах светилась решительность.

— Я всё поняла, мастер Шин. Позвольте выполнить ваш приказ?

— Пойти на кухню к Мэй? — усмехнулся лысый.

— Нет, — губы девушки сжались в тонкую полоску. — Доказать вам, что я достойна стать куноити.

Девушка взялась за пояс. Тонкие пальчики почти не дрожали, разматывая атласный кушак. Пояс полетел на землю. Нобу трясся от злости, но молчал. Пламя резко схватил пацана за плечи, развернул лицом к себе, придерживая руками.

Наставник остро глянул на него, прищурился, но промолчал.

Юки благодарно кивнула. Полы юкаты разошлись в сторону, открыв плоский белый животик и небольшие упругие холмики грудей. Кимоно упало на песок.

Мы с Рику во все глаза смотрели на смущенную девушку. Тонкая талия, изящные стройные ножки, округлые грудки с задорно торчащими маленькими розовыми ареолами розовых сосков.

«Огонёк» облизнул пересохшие губы, я почувствовал, как в паху приятно заныло.

«Только этого ещё не хватало. Стоять в строю с членом наперевес».

Юки не обратила внимания на нашу реакцию. Закусив губу, девушка, смотря куда-то вдаль, поверх наших голов, засунула пальчики под резинку прозрачных розовых трусиков и потянула их вниз.

— Хватит, — зычный голос наставника взорвал тишину, и немного привел нас в чувство. — Одевайся, девочка. Ты доказала, что можешь переступить через свои личные чувства и комплексы ради дела.

— И потом, — лысый издевательски ухмыльнулся, покосившись в нашу сторону. — Молодые жеребцы уже перевозбудились. Похоже, голых девушек они видели только на картинках. Еще и кончат прямо здесь в строю, опозорив клан.

Одевалась Юки стремительно. Присела, подхватила брошенную юкату, одним движением накинула её на плечи, запахнула и затянула талию поясом. Затем стала в строй, стараясь не встречаться с нами взглядом.

— Теперь я кратко расскажу вам об искусстве ниндзюцу. Прежде всего, уясните себе одну вещь. Это не спорт или увлечение, это путь длиною в жизнь. Обычно, чтобы стать настоящим синоби, тренируются с рождения. Да, я не оговорился. Ребенка начинают готовить ещё в люльке. Когда он лежит, её аккуратно раскачивают, так что она начинает стукаться об стены. Малыш сначала орёт, плачет, а потом начинает инстинктивно группироваться, при каждом соприкосновении люльки со стеной. Специальными упражнениями детей учили терпеть любую боль, преодолевать чувство страха перед высотой, развивать выносливость. В восемь лет ребенок становился настоящим воином, отлично лазящим по деревьям, умеющим метать любые предметы, способным прекрасно видеть в темноте, плавать и задерживать дыхание под водой. Эти маленькие бойцы могли уложить любого из вас в рукопашном бою, используя внезапность, работая по уязвимым точкам тела и с любым подручным предметом.

К сожалению, достигнуть уровня бойца, которого готовили с рождения, вам будет очень трудно. Почти нереально. Но благодаря магии и современным методикам, есть возможность приблизиться к нему. Подробнее об этом вам расскажет дзенин. Второе поколение возрожденного клана — ваши дети могут стать такими воинами. И даже намного лучше, поскольку наука и магия не стоят на месте, а постоянно развиваются.

Итак, чем вы будете заниматься? Я буду тренировать вас так, чтобы каждый стал настоящим «воином Тени», достойным бойцом нашего клана. Вам придется изучить целый ряд дисциплин. Это дзюнан-тайсо — общефизические тренировки, развивающие гибкость, координацию движений, чувство баланса и другие качества, необходимые синоби. Тайхэн-дзюцу научит преодолевать препятствия, лазить по потолкам и стенам, взбираться на стены, прыгать с большой высоты, освобождаться от оков и веревок.

Дайкэн-тайдзуюцу и дзю-тайдзюцу обучат вас по-настоящему драться. Объединять удары с бросками, делать болевые приемы, работать по уязвимым точкам противника, убивать прикосновением пальцев, душить, пробивать кадык, заставлять сердце останавливаться. Вы научитесь за максимально короткий срок выводить противника из строя, а при необходимости, вырубать и обездвиживать силовыми воздействиями, чтобы взять в плен.

Также научу вас владеть различными видами оружия. Вы будете драться шестом, серпом-камой, сможете метать камни, сюрикены и другие предметы. Каждый из вас сможет работать цепью кусари с различным оружием на конце, стрелять из бамбуковых трубок отравленными иглами. Особое внимание будет уделено искусству владения катаной, вакиндзаси, различными ножами и кинжалами. А ты девочка — мастер Шин повернулся к Юки, — научишься работать с боевым веером. В умелых руках — это страшное оружие.

Я буду учить вас искусству быть невидимым. Вы научитесь сливаться с толпой, становиться незаметными и не вызывать подозрений даже у самых бдительных полицейских или безопасников аристократов и якудза. Узнаете, как маскироваться в лесу, на открытой поляне, в воде и снегу. Сможете отвлекать противника ложными шумами и различными хитрыми уловками. Научитесь распознавать природные явления и использовать их себе на пользу. Я научу вас ориентироваться на местности, преодолевать любые преграды, оставляя ложные следы, не создавать шума при перемещении.

Очень много времени будет занимать техо-дзюцу. Это искусство сбора и анализа информации. Вы научитесь вести наблюдение за объектами, запоминать важные подробности, осуществлять экспресс-допрос пленных в самой разной обстановке, втираться в доверие и получать необходимые сведения, подбирая «ключик» к каждому человеку. Катакэси-дзюцу научит вас незаметно ликвидировать человека в толпе, на различных торжественных мероприятиях, устраивать диверсии и другие острые акции.

Дзенин вчера посоветовался со мной и смотрителем, и решил, что помимо индивидуальных занятий с Изаму, будет лично учить вас всех двум дисциплинам — духовному самосовершенствованию и искусству ментальной мощи. Что это такое, он вам расскажет самостоятельно. Но вы можете гордиться, что с вами будет заниматься легенда, равных которой не было раньше, нет и сейчас. Позже вы поймете мои слова.

— Смотритель Керо будет преподавать вам историю клана, чтобы вы знали и могли гордиться своим прошлым и были достойными его в будущем, — продолжил после секундной паузы мастер. — На этом у меня пока всё. Нобу и Рику пока остаются здесь, и продолжат занятия. Изаму вместе с Юки идут обратно в замок. Дзенин попросил, чтобы я освободил Изаму пораньше, и отправил к нему. Девушка поможет Мэй готовить торжественный ужин.

Мы поклонились Шину, и двинулись прочь, оставив Рику и Нобу на площадке. Юки молча семенила рядом, стараясь не встречаться со мною взглядом. Похоже, после сцены с обнажением, она стеснялась, и боялась со мной разговаривать.

Когда полянка скрылась из виду, и мы вышли на широкую дорогу, ведущую к замку, я не удержался и задал вопрос:

— Юки, к чему был этот спектакль с Сэдео? Судя по тому, что я сегодня увидел, ты сама спокойно могла отлупить этого громилу так, чтобы он тебя за километр обходил.

— Мэй запретила, — призналась девушка. — Когда она узнала мою историю, потребовала, чтобы я её никому не рассказывала и не демонстрировала ничего, что сможет привлечь ко мне и брату повышенное внимание. Так было нужно для нашей безопасности. Полтора года назад мы с Нобу сбежали с Окинавы. И до нас доходили слухи, что меня и брата активно ищут. Единственным человеком, который всё знал, была ваша няня, Изаму-сан.

— Что за история? — мне стало интересно. — Можешь рассказать? Хотя бы коротко, в двух словах.

— Могу, — вздохнула Юки. — Мы дали клятву, и вступили в клан. И теперь у меня нет тайн от вас, Изаму-сан. Нашим отцом, как вы уже знаете, был советник Сигэру Фудзивара.

Девушка искоса глянула на меня, ожидая реакции. Я оставался спокойным. Это имя мне ничего не говорило.

— А кто это?

— Вы не знаете? — у Юки изумленно расширились глаза. — Шесть лет назад о его гибели все газеты писали. И телевидение целыми днями об этом рассказывало.

— Ты же знаешь, я после инициации частично потерял память.

— Конечно же, — лицо девушки посветлело. — Извините, Изаму-сан, совсем об этом забыла.

— Ничего страшного, — отмахнулся я. — Рассказывай свою историю.

— Мой папа был главой семьи Фудзивара. Это очень древний аристократический род, основавший императорскую династию. Достаточно сказать, что из пятнадцати императоров прошлого, управлявших Японией после объединения, восемь носили фамилию Фудзивара.

— Ничего себе! — присвистнул я. — Так ты у нас аристократка, почти принцесса. А к нищеброду в слуги просишься. Что-то тут не вяжется.

— Я не аристократка и никогда ею не была, — Юки нахмурилась и поджала губки. — Моя мама была простой женщиной из обычной семьи. Папа познакомился с нею случайно на университетском семинаре и влюбился. Ухаживал долгое время, пока не добился своего. Но пойти против своей семьи и жениться не мог. Для этого нужно было официально снять с себя полномочия главы. Папа был сильным человеком. Без него всё могло развалиться. В семье началась бы междоусобица за пост главы, конкуренты бы рвали предприятия на клочья, а враги, которые боялись высунуться при папе, решились бы на боевые действия. Для Фудзивара было важно, что отец являлся советником императора и человеком из его ближнего окружения. Это дополнительно защищало семью от атак конкурентов и старых недругов.

Между семьей Фудзивара и монархом была давняя договорённость, что отец женится на его старшей дочери. Папа не мог отказаться от свадьбы. Он бы опозорил невесту и расстроил династический брак. Последствия для семьи Фудзивара были бы очень печальными. Но и маму он любил всю свою жизнь. Снял нам большой дом под столицей, давал деньги, чтобы мы ни в чём не нуждались. Регулярно проводил с нами время. Папа был фанатом единоборств и тренировался с детства. Меня с пяти лет начал учить боевому карате и техникам самозащиты. Мы занимались три года, пока он не погиб.

Юки замолчала, поглощенная воспоминаниями.

Я не торопил девушку, а просто молча шагал с нею рядом, и ждал продолжения.

— Одна из семейных компаний занималась строительством. Возводила многоэтажные жилые дома, бизнес-центры и многое другое. Папа поехал инспектировать стройку, и сорвался с двадцатого этажа. С ним был прораб и ещё пара строителей. Они утверждали, что он просто поскользнулся, зацепился ногой за стопку кирпичей и полетел вниз. Мама этому не поверила. Она считала, что это семейные разборки и папу убрали, чтобы занять место главы семьи Фудзивара. Или враги решили не допустить его брак с дочерью императора. Папа был откровенен с мамой, и многое ей рассказывал. Подозрения в убийстве зародились у неё не на пустом месте. Мама оформила на нас поддельные документы, и тайно переправила на Окинаву к своей подруге Мичи. Она собиралась продать дом, завершить кое-какие дела, и присоединиться к нам, но не успела. Её сбила машина. Насмерть. Автомобиль был угнан за час до происшествия. Его нашли брошенным через два квартала. А водитель скрылся. Его так и не поймали. Нам пришлось остаться на Окинаве с Мичи. Она оформила над нами опекунство и стала нашей приемной матерью. А остальное вы знаете. После гибели Мичи и попытки насильно выдать меня замуж, мы с Нобу бежали с Окинавы на Хонсю. Путешествовали по префектуре Токио, затем перебрались в столицу. Там познакомились и подружились с вами и бабушкой Мэй. Вот и вся моя история.

Юки, вздохнула и замолчала. Воспоминания разбередили ей душу.

— Ты же понимаешь, что твоих родителей просто убили? — спросил я. — Если после смерти отца можно было предположить, что произошел несчастный случай, то после гибели матери стало ясно — это убийства. Таких роковых совпадений в жизни не бывает.

— Понимаю, — глаза девушки яростно сверкнули. — Поэтому и хочу стать куноити, найти убийц и отомстить за гибель родителей. И меня ничто не остановит.

«Кто бы мог подумать. Какие страсти кипят под маской тихони и скромницы», — мысленно отметил я. — «Правильно говорила моя покойная матушка, в тихом омуте черти водятся. Впрочем, я к девчонке несправедлив. Она, конечно, оказалась с характером, но хорошим человеком. Мне помогла, няню выхаживала во время приступов».

Юки уже успокоилась, и снова семенила рядом, стараясь от меня не отстать. Беседуя, мы не заметили, как подошли ко входу в замок.

— Ты теперь не одна, — я пристально глянул в глаза девушки. — Право на месть священно. Придет время, обязательно займемся убийцами твоих папы и мамы. Все вместе. И не только ими. Твой престарелый жених и его сообщники тоже ответят. Обещаю.

— Спасибо, Изаму-сан, — едва слышно прошептала девчонка, всхлипнула и унеслась вперед, в сторону кухни, закрывая лицо широким рукавом юкаты. Я проводил её взглядом, вдохнул умопомрачительные запахи, чуть не подавился слюной и зашел в большой холл.

Там меня поджидал невозмутимый смотритель.

— Дзенин ждет тебя, Тень, — сообщил он, — снимай обувь и следуй за мной.

Керо привел меня в большой зал на втором этаже. Рюу сидел за массивным столом. Дзенин увлеченно всматривался в огромный монитор, периодически двигая мышью. Когда мы со смотрителем зашли, он кинул короткий взгляд на нас и кивнул на ближайший стул.

— Садись, Изаму-кун. Спасибо, Керо, ты можешь идти.

Я присел на краешек стула и красноречиво посмотрел на главу клана, ожидая команды.

— Подожди минут пять, — попросил Рюу, не отрывая глаз от монитора, — мне нужно кое-что проверить, а потом займусь тобой.

— Хорошо, дзенин, — покорно согласился я. — Но у меня несколько вопросов образовалось. Могу ли я, когда вы закончите, обсудить их с вами?

Глава клана перевел на меня глаза:

— Что-то срочное?

— Не очень. Но я был бы благодарен, если бы вы уделили мне минут десять.

— Хорошо, — кивнул дзенин. — А теперь посиди молча. Можешь посмотреть журналы или почитать свежие газеты. Они сзади тебя лежат на тумбочке.

— Ладно.

Я неторопливо листал глянцевые журналы, рассматривая симпатичных моделек в купальниках, пока Рюу сосредоточенно пялился в монитор, изредка щелкая мышкой.

Наконец дзенин отвел глаза от экрана.

— Я тебя слушаю, Изаму-кун.

— Вопрос первый. Я правильно, понял, что у нас есть Глобальная сеть?

— Да, — кивнул Рюу. — Прямо со спутника. На одной из пристроек стоит тарелка. Я каждый месяц перевожу компании-провайдеру определенную сумму, и могу пользоваться сетью без ограничений. Очень удобно.

— Мне нужно связаться с одним человеком. Могу ли я получить доступ к компьютеру?

— А вот с этого места подробнее, — прищурился старик. — Рассказывай всё в деталях. Что за человек и зачем тебе это нужно?

Я вздохнул и принялся излагать историю своего знакомства с Мальвиной.

Рюу внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Когда я закончил, старик откинулся на спинку кожаного кресла и минуту думал, прикрыв глаза. Затем спросил у меня:

— Зачем она тебе? Всем страждущим не поможешь, а всех голодных не накормишь.

— Есть несколько соображений, — с жаром начал я. — Во-первых, она отличный хакер. Может и необходимую информацию добыть из закрытых источников, и счёта взломать, и ещё много чего полезного для нас сделать. Нашему клану такой человек необходим. С её помощью мы можем поправить свои дела. Для начала я хочу немного пощипать семью Мори, захватившую предприятия моих родителей. Нам лишняя сотня миллионов йен не помешает.

Во-вторых, она хороший человек. Бороться с мошенниками и кидалами, помогать простым людям — это благородно и многое говорит о человеке. У девушки есть совесть и моральные принципы. Она не должна предать и подставить. Хотя, признаю, всякое бывает. Но в ней я, по крайней мере, уверен больше, чем в любом человеке со стороны.

— У нас на Хонсю есть выходы на хакеров, — лениво заметил Рюу, — в любой момент можем воспользоваться услугами.

— На платной основе? — уточнил я.

— Конечно, — усмехнулся глава клана. — Иначе никто работать не будет.

— Вот, а если я договорюсь с Йоко, у нас будет свой клановый специалист. Причём очень высокого уровня. Взламывать банки аристократов и счета корпораций сможет далеко не всякий хакер.

— Ладно, — неожиданно улыбнулся Рюу, — считай, уговорил. Что тебе нужно для связи и встречи с девчонкой?

— Доступ к компьютеру. Кое-какие деньги на расходы, и поездка в Токио. Думаю, она там сидит.

— Хорошо, — благосклонно кивнул дзенин. — Ноут тебе Керо принесет сегодня вечером. Он всегда будет в твоем распоряжении. Договаривайся о встрече через два-три дня. Я пока решу вопрос твоего перелета в префектуру Токио. Один ты никуда не пойдешь, слишком опасно, а ты пока не готов. Тебя будет сопровождать Ван, возможно, кого-то ещё выделю.

— Так вы не возражаете, если Йоко войдет в клан?

— Нет, — улыбнулся уголками губ Рюу, — нам нужны люди. Тем более, такие. Но окончательный ответ дам, когда увижу девчонку и лично пообщаюсь с ней.

— Думаю, вы не разочаруетесь, дзенин, — заверил я.

— Посмотрим. Вдали всё кажется лучше. Надеюсь, ты в ней не ошибся. Ещё вопросы есть?

— Есть. Я не хочу, чтобы мы использовали Юки в своих делах. Учиться, пусть учится. Но она ещё маленькая. Пятнадцать лет девчонке. Пусть помогает Мэй на кухне пока. А дальше будет видно.

— Согласен, — царственно кивнул Рюу. — Несколько лет учёбы и никаких острых акций. А там посмотрим. Мне эта девочка нравится. Внучку напоминает. Из неё получится прекрасная жена. Твоя, например.

— Мне ещё рано об этом думать, — пробурчал я. — И ещё один вопрос. Кто будет учить пятнадцатилетнюю девушку искусству обольщения мужчин, которым владеют куноити? Не Шин, случайно? Может, тоже отложим это на некоторое время? Пусть подрастёт, а потом сама решит, нужно ли ей это.

— У неё был выбор, и она его сделала. Сама, добровольно, — напомнил глава клана. — Я могу несколько лет держать её вдали от наших дел. Но не буду и не хочу, ограничивать её возможность идти по выбранному пути. Если к нам присоединится хакерша, я найду для них учительницу. У нас в клане была девушка. Одна из лучших куноити, которых я когда-либо встречал. Влюбилась в обычного мужчину и попросила её отпустить. Учитывая её былые заслуги, я пошел ей навстречу. Но она осталась мне должна. И деньги ей нужны. Думаю, я смогу её уговорить, стать на время учительницей девушек. У тебя ещё вопросы остались?

— Нет, — повеселел я. — Вроде всё решили.

— Тогда пошли.

Глава клана решительно отодвинул кресло и встал. Мы вышли из кабинета, спустились на первый этаж, прошли по коридору, и оказались у черного входа в замок. Во дворе стоял квадроцикл. На руле с разных сторон висели два шлема. Рюу неторопливо снял их, и протянул один мне:

— Надевай.

Я быстро натянул шлем, клацнул застежкой на подбородке, и повернулся к главе клана. Его глаза задорно сверкали под стеклянным забралом.

— Садись, — приказал дзенин, устраиваясь за рулем. Я пристроился сзади, обхватив Рюу за пояс. Старик выжал сцепление, щелкнул переключателем. На приборной панели вездехода загорелась красная лампочка. Квадроцикл зарычал и рванулся с места, набирая ход.

Минут пять мы летели по усыпанной гравием дорожке. Тропический лес обступал нас с обеих сторон, радушно протягивая навстречу толстые ветки деревьев, обрывки лиан и прутики кустарников. Даже трава, как будто тянулась к нам, и пыталась ухватить сочными побегами за мощные колеса вездехода, из-под которых каменными брызгами вылетал гравий. Мы объехали холм с вертолетной площадкой, свернули на узкую тропинку, почти незаметную в сплошной стене растений и деревьев. Через минуту начался спуск. Мы съехали вниз по холму, услышали шум воды, и Рюу резко затормозил, остановив машину на небольшой утоптанной полянке. Мы сняли шлемы.

— Ни фига себе, — вырвалось у меня. В окружении ярко-зеленой тропической листвы, раскинулось маленькое лазурное озеро. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь стену растений, подсвечивали водоем золотистым сиянием, создавая волшебную картину, достойную кисти художника. Небольшой водопад пенящимися струями воды низвергался вниз, нарушая тишину райского уголка, и заставляя сонную гладь озера взволнованно бурлить.

— Нравится? — усмехнулся Рюу, — на острове много красивых мест. Недаром он зовется Раем. Так и есть. Это настоящий рай на земле, один из немногих уголков природы, почти нетронутых человеческой цивилизацией.

— Красиво, — выдохнул я, не в силах оторвать взгляд от шумящего водопада и лазурной поверхности озера, подсвеченной солнцем.

— Полюбовался и хватит, — голос Рюу стал властным и жестким. — Мы сюда не отдыхать приехали. Раздевайся, быстро.

— Полностью? — удивился я. — Зачем?

— В озеро полезешь. Давай, не теряй времени. Трусы можешь оставить, если хочешь потом в мокрых ходить. Мне все равно.

Я пожал плечами и начал раздеваться. Через минуту вся моя одежда, аккуратно сложенная, лежала на песке перед водоемом.

— Заходи в воду, — приказал глава клана.

— Ладно, — я с разбегу бросился в озеро, и нырнул рыбкой в расступающуюся лазурную гладь. Вода обожгла ледяной прохладой, кожа моментально пошла мурашками, реагируя на резкое изменение температуры.

— Бррр, — я резко вынырнул и отряхнулся. Прозрачные капли взмыли в воздух гроздьями сверкающих жемчужинок, отражаясь всеми цветами радуги. Я чувствовал необычайную бодрость. Энергия переполняла тело и дарила ощущение наслаждения каждым моментом жизни.

— Иди к водопаду и стань под струю, — приказал Рюу.

— Хорошо, — кивнул я, преодолевая сопротивление воды, разгребая её руками, пошагал к низвергающимся вниз потокам.

Старик тоже скинул одежду, оставшись в одних брюках, и неторопливо зашел в воду. Когда я, собравшись духом, зашел под водяную струю, ощутил, как ледяной поток тяжелой лавиной обрушился на тело. Инстинктивно захотелось отодвинуться. Рюу, оказавшийся рядом, придержал меня за плечо, не давая сделать шаг в сторону.

— Стой на месте и закрой глаза, — приказал он.

Я послушался.

— Теперь полностью расслабься. Отпусти свои страхи и тревоги, не думай о проблемах, — голос учителя звучал монотонно и глухо, как будто пробивался через толстую кирпичную стену. — Вызови свой внутренний огонь. Представь, что твое тело пылает от жара, горит ярким пламенем, дружественным тебе и пожирающим врагов.

Я расслабился и последовал совету Рюу, призывая «внутренний огонь». Некоторое время ничего не происходило, а потом я ощутил поднимающуюся от солнечного сплетения волну жара, горячим потоком растекающуюся по всему телу. Ощущение ледяного холода пропало. Мне стало хорошо и тепло. Шипящий звук, подобный тому, который издает масло, попавшее на раскаленную сковороду, заставил меня открыть глаза. Моё тело светилось голубым огнём, а поток воды, падающий на плечи, с треском испарялся, улетая вверх струйками горячего пара.

— Отлично, — довольный голос старика ворвался в сознание. — Великолепно. Твой потенциал даже выше, чем я думал. Иди одевайся, и продолжим занятие.

Два часа мы занимались медитативными техниками. Затем старик учил меня скрытно формировать в руке огненный шар, перегоняя магическую энергию в ладонь, и резко кидать его движением руки. Нюанс состоял в том, чтобы не показывать его противнику. Файербол вылетал из ладони сгустком огня и формировался уже в полете. Удовлетворенный результатами, Рику начал тренировать меня создавать выходящее из ладони магическое лезвие. Но здесь нас обоих ждал облом. Оно никак не хотело формироваться. Максимум, появлялось что-то нечеткое и маленькое, и тут же с хлопком пропадало. Но Учитель не расстроился, наоборот, остался полностью удовлетворенным уроком. И меня успокоил, сказав, что такой сложный элемент ни у кого сразу не получается, а он просто хотел проверить предел моих сегодняшних возможностей.

После утренних тренировок нас подкормили завтраком. Затем началось очередное занятие с мастером Шином. На этот раз нас загрузили общефизической подготовкой. Крутили и перекидывали тяжелые булавы, подтягивались, поочередно приседали с напарником на плечах. Я с Рику, Юки посадила на плечи Нобу, а когда пришла очередь пацана, наставник дал ему маленький мешок для плеч.

После обеда, привезенного смотрителем, минут сорок мы отдыхали прямо на поляне.

Ещё час мастер Шин читал нам лекцию о теории рукопашного боя, показывал уязвимые точки человека, и рассказывал об использовании в бою различных подручных предметов, обращению с которыми мы начнем тренироваться завтра.

После лекции, мы опять бегали, прыгали и преодолевали препятствия. Взбирались на руках по канатам, благо в ангаре, куда вечером переселятся Рику и Нобу, оказался целый тренировочный комплекс со снарядами, тренажерами, боксерскими мешками и манекенами для отработки ударов. А также небольшая полоса препятствий со стенами, ямами и даже импровизированной скалистой поверхностью для отработки лазания вверх по камням без подручных средств.

Время пролетело незаметно. Торжественный ужин тоже удался. Мэй и смотритель расстарались. Лапша с курицей, пышные горячие лепешки, суши, жареные в духовке картофельные палочки, маринованные в каком-то соусе креветки, овощи с грибами и множество других блюд, при одном виде которых, начиналось обильное слюновыделение. Мы так проголодались, что даже особо не общались друг с другом, а энергично уничтожали вкусняшки. Даже рассказывали о себе по просьбе Рюу кратко, стремясь обойтись парой-тройкой предложений и поскорее вернуться к трапезе. Впрочем, глава клана и не настаивал, с удовольствием наблюдая за пиршеством. Только Юки не участвовала в общем обжорстве. Девушка съела всего лишь кусочек лепешки, пару роллов и немного овощей с грибами.

И когда Мэй с Керо торжественно принесли торт с огромной корзиной пирожных, животы у нас были набиты как барабаны. Сил и места для сладкого уже не осталось. Только Нобу, решился откусить пирожное, и минут пять его жевал с мученическим видом. А торт и другие сладости остались нетронутыми.

После банкета, я вернулся в свою комнату, и возникший как по волшебству смотритель сразу же вручил мне ноутбук с проводом зарядного устройства.

— Пользоваться умеете? — спросил он.

— Конечно, — усмехнулся я.

— Отлично, если что-то понадобится, со мной можно связаться по внутреннему телефону, — Керо глазами указал на аппарат, стоящий на прикроватной тумбочке.

— Достаточно снять трубку, и я услышу звонок.

— Хорошо, я понял.

В ноуте всё было стандартно. Операционная система напоминала «Виндовс», читать, как и говорить по-японски, я умел с момента перемещения. Видимо, подобная способность перешла от предыдущего «хозяина» тела.

Батарея ноутбука была полной, но я, на всякий случай, подключил гаджет к электросети. Минут пять бродил по просторам местной Паутины. За исключением мелких отличий, сходство с нашим Интернетом было поразительным. Только монополистов вроде «Гугла» и «Яндекса» не нашёл. Страница предлагала сразу пару десятков поисковых систем, созданных по схожим алгоритмам. Я выбрал одну из них, для интереса прошелся по страничкам, набирая разные запросы. Посмотрел «рестораны Токио», гору Фудзияма, почитал информацию о Российской империи. Потом приступил к поиску онлайн-игры, названной Мальвиной.

«Звездная Экспансия» встретила меня грохотом сражений в космосе, стартующими межзвездными кораблями, торжественной и мрачной музыкой, на фоне пустынных планет, сожженных лазером городов и трупов космодесантников. Звук я моментально вырубил от греха подальше, и минуту злобно пялился заставку, проплывающую калейдоскопом мрачных картинок космического апокалипсиса.

Регистрация заняла у меня минут двадцать. С ником пришлось повозиться. «Одинокий самурай» не прошел. Уже у кого-то был. «Огненный дракон» тоже. В «Старике у моря» мне также отказали. «Малыш и Карлсон» — системе не понравился. Она попросила изменить ник, без объяснений. Под логином «Георг 17» уже играл какой-то юзер. Разозлившись, я набрал «Собака сутулая». Уже ни на что не надеясь, нажал «ввод». И не поверил своим глазам, когда увидел, надпись «регистрация завершена».

Минуты две я упорно искал форум, отклоняя постоянные предложения начать игру. Нужная вкладка нашлась в самом низу, среди кучи других опций меню.

На форуме тоже пришлось попотеть и полазить по его веткам, разыскивая юзера с ником «Принцесса Ми». Внутренний поиск почему-то такого игрока не находил. Наконец, в теме о «снаряжении космических рейнджеров» увидел сообщение под этим ником. Зеленая кнопка под изображением няшной красавицы с бластером и в золотой короне, показывала — Мальвина «онлайн». Щелкнул по кнопке внизу «написать письмо в личку», отправил в открывшемся окошке «Привет из кабака дядюшки Рио». Конвертик закрылся, и улетел адресату. Интересный у них вариант лички, отметил я и, затаив дыхание, стал ждать ответа.

Компьютер пикнул, извещая о прилетевшем письме. Щелчком мышки открыл конвертик.

«Привет, я на прошлой неделе там была». И сразу же под ним:

«Уже не думала, что ты появишься. А почему у тебя такой смешной ник? Хи-хи-хи». И ржущий до слез смайлик в конце.

Мои пальцы привычно забегали по клавишам.

«Зря, я всегда выполняю свои обещания. Раз сказал, что свяжусь, значит, так и будет. А под другим ником меня система не пропускала. Пришлось стать собакой с кривой спиной. Система увидела, пожалела и разрешила регистрироваться». Добавил улыбающийся смайл и предложение в конце: «Хочу с тобой встретиться».

Через несколько минут компьютер пикнул, докладывая о «прилетевшем» ответе.

«Понятно. То, что система не пропускала, не удивительно. В игре 18 миллионов юзеров. Были разные прецеденты. Многие маньяки под идиотскими никами, заходили в игру и испражнялись своими сексуальными фантазиями. Даже фотки членов в личку посылали. После нескольких скандалов, админы усложнили регистрацию. Система стала более интеллектуальной. Если ей ник покажется подозрительным, не пропускает. Наверно, твой „Собака сутулая“ ей понравился». Ржущий смайлик.

«Так что, можем встретиться? Ты не ответила», — отбарабанил на клаве, и отправил конвертик «Принцессе».

Ответа не было несколько минут. Наконец ПК опять пикнул.

«Извини, но нет. Не получится». Плачущий смайлик.

«Почему? Мы же договорились!!!» Красный от злости смайлик, ругающийся нецензурными словами.

«Ты уверен, что хочешь это знать? Зачем тебе мои проблемы?» Грустный смайл с опущенными глазами, ковыряющийся пальчиком в сторонке.

«Уверен. Раз уже начал решать твои проблемы, значит, придется продолжать это делать. Иначе, какой я благородный рыцарь, если брошу в беде Прекрасную Принцессу»?

Ответ прилетел через несколько секунд.

«Ты хоть домашнее задание сделал, благородный рыцарь? Смотри, завтра в школе учительница ругать будет». Катающийся по полу, ржущий смайлик. «А вообще-то я бы с удовольствием с тобой встретилась. Тем более что за мною должок. Но не могу. Попала в небольшую переделку. Ты меня уже выручал, не хочу тебя ещё раз втягивать в это дерьмо». В конце утирающий слезы грустный смайлик.

Интересно, девки пляшут, по четыре сразу в ряд! В какое ещё «дерьмо» она умудрилась попасть? Или это опять проблемы с Ичиро и его бандитами? Сейчас узнаю. Пальцы снова начали терзать клавиши.

«Выше нос, Принцесса! Твой благородный рыцарь готов запрыгнуть на коня и полететь с копьем наперевес на тех, кто посмел обидеть его Прекрасную Даму. Давай, колись, что случилось?»

«Не упади с коня и не расквась себе нос, благородный рыцарь. А то мои враги, конечно, умрут, но не от твоего копья, а от хохота. А если серьезно, этот ублюдок Ичиро со своими шавками вычислили мою тайную берлогу. Пытались взять меня неделю назад, еле удрала. Сейчас засела у себя на пятидесятом этаже. Боюсь даже нос высунуть. А они демонстративно у входа трутся. Машину недалеко поставили в ней и сидят. Я пыталась выйти, хорошо, что эти рожи увидела. Теперь отсиживаюсь у себя в квартире. Сюда они не сунутся, боятся, да и не зайдут просто. Решили, сволочи, измором взять. Вот такие дела, благородный рыцарь».

Дом, похоже, элитный и там охрана должна присутствовать. Как минимум, пара человек. Странно, а почему она к ним не обратилась? Сейчас спрошу.

Я снова защелкал клавишами.

«Слушай, раз ты в небоскребе живешь, на 50 этаже, там же охрана должна быть. Почему к ним не обратилась?»

Ответ прилетел через минуту.

«Это элитный дом для состоятельных хикикомори. Там в обслуге и охране ни одного человека нет. Только интеллектуальные цифровые системы безопасности и робототехника. Может кто-то и сидит внутри, но не показывается, чтобы не вызывать стресс у жильцов. Вовнутрь посторонних без приглашения не пропустят. Я могу теоретически позвонить в полицию или отправить запрос о помощи собственнику. Но в моей ситуации это невозможно. Сам должен понимать, почему».

Засада, однако. Придется к Рюу за помощью обращаться, и девчонку выручать. Я начал обдумывать план освобождения Йоко, а пальцы уже автоматически набирали ответ на клавиатуре:

«Понял. Слушай ты там ещё с голоду не умерла раз неделю в квартире сидишь? Наверно дрожишь вся, корчишься от голода и последний сухарик догрызаешь?». И закончил рыдающим смайликом.

«Не надейся!» Смайлик показывающий средний палец. «С едой как раз всё нормально. На первом этаже роботизированный ресторан. По слухам один человек имеется — главный повар, но его никогда никто не видел. И еду можно по телефону или в чате заказать, тебе под дверь привезут. А денег у меня ещё много. Я тут хоть год просидеть могу в комфорте. Средств хватит. Только „Экспансия“ немного скрашивает моё существование. Я в этой игрушке сутками зависаю. Поэтому ты меня в онлайне и поймал. Ну иногда по сети шастаю и ТВ смотрю, тут 140 каналов. Без них я бы, удавилась, наверно. Так скучно, что капец».

Отвечаю:

«Ладно, мы всё обсудили, я тебя обязательно вытащу. Пиши адрес, где находится твой чертов небоскреб, я дня через три-четыре подскочу с друзьями».

Через минуту прилетело очередное сообщение от Мальвины.

«Ты что, серьезно думаешь, что справишься с вооруженными бандитами?» Смайлик, возмущенно крутящий пальцем у виска. «Не вздумай. И мне ничем не поможешь, и сам подставишься. Уже подставился, когда мне в первый раз помог. Я просто себя последней сукой чувствовать буду, если с тобой что-то случится». Красный от злости смайл. «И что у тебя за друзья? Такие же сопливые школьники?»

«Справлюсь. И друзья мои далеко не сопливые. Один из них тебе в дедушки годится. Если бы твои письма прочитал, ты бы точно ремнем по своей красивой попе получила. Чтобы не умничала и пожилых людей сопляками не обзывала. Ладно. Я тебе обещаю, мы тебя вытащим. Просто доверься мне, и всё будет нормально. Потерпи несколько дней и никуда не выходи. Давай адрес. Общаться будем через чат игры. Ты рассказывала, что он отлично защищен. Думаю, этот канал ещё не засвечен. Поэтому всегда присутствуй на форуме и проверяй сообщения».

Хотел, когда писал сообщение ещё и мобильный у девчонки попросить, чтобы позвонить, но вовремя передумал. Черт его знает, какая аппаратура и возможности у бандитов. Ведь смог же Ичиро вычислить Йоко с помощью шпионской программы.

А мне уже прилетел ответ.

«Конечно, не засвечен. Кроме тебя, никто вообще не знает, что я в „Экспансию“ режусь. Наверно, у меня с головой не в порядке, но почему-то тебе верю. Буду сидеть и ждать своего благородного рыцаря. И спасибо за комплимент. Сама знаю, что попа у меня — супер!» Смайлик показывающий язык. «Может, когда подрастешь, возьму тебя в мужья, если, конечно, будешь себя хорошо вести и во всем слушаться мамочку». Ржущий смайлик, катающийся по полу.

«Кидай координаты».

Через минуту открыл письмо с адресом. Ага, небоскреб в Токио находится. Отлично, далеко ехать не надо. И Ван под боком. Завтра утром нужно с Рюу поговорить и изложить ему ситуацию. И настаивать на том, что девушку надо выручать.

Я скопировал и сохранил адрес на своем виртуальном блокноте.

«Ладно, принцесса, пока. Побежал организовывать твоё спасение. Жди! Я тебя все равно не брошу». Смайлик, прощально машущий ручкой.

«Пока. Я в этом не сомневаюсь. Только, будь осторожен. Если не уверен в результате и своей безопасности, не суйся. Я сама как-нибудь выберусь». Смайлик, держащий обеими руками, выпрыгивающее из груди сердце.

Так, вроде всё решил, адрес узнал. Но почему у меня такое чувство, словно что-то хотел спросить, но забыл? А, вспомнил, надо при встрече узнать, кто такие хикикомори и почему для них строят отдельные дома.

Я закрыл окошко чата, вышел из игры и задумался. К разговору с Рюу надо предварительно хорошо подготовиться. Придется полазить по Глобальной Сети и изучить всю доступную информацию. Когда закончу, можно не ждать встречи с Мальвиной и самому глянуть, кто такие эти загадочные хикикомори.

Начнём с названия небоскреба. Я открыл виртуальный блокнот. «Малая Токийская башня». Забил название в поисковик. За секунду сгенерировалось около 2 миллионов запросов. Отлично, почитаем. Открываю официальную страницу собственника небоскреба, компании «Небесная дорога». Нахожу этот дом.

Комплекс насчитывает 54 этажа, чем выше — тем дороже. Последний этаж и крышу занимают четыре пентхауза. Высота здания около двухсот метров. Как Йоко рассказывала, на первом этаже — элитный роботизированный ресторан. Причем, универсальный. Готовит около тысячи блюд из национальных кухонь народов мира. Также на первом имеется магазин бытовых товаров, парикмахерская и массажный кабинет. На входе — общий холл. На остальных этажах расположены по восемь квартир — четыре в каждом крыле. Всего 424. От скромных двух- и трехкомнатных, до роскошных апартаментов с десятком жилых помещений. Некоторые из квартир до сих пор продаются. Посмотрим, что за жилье предлагается состоятельным японцам.

Да. Я сам бы в таких квартирах пожил с удовольствием. Высокие потолки, панорамные окна, просторные светлые помещения. В гостиных можно футбольные матчи проводить — площадь позволяет. К жилплощади прилагается встроенная кухня, печка, духовка, микроволновка, вытяжка. В ванной душевая кабинка, круглый мини-бассейн, в котором можно свободно скупаться вдвоем и даже втроем. Все управляется голосовыми командами. Можно регулировать температуру душа, включить освещение, задать время приготовления пищи или приказать бассейну наполниться.

Квартиры продаются с мебелью, подобранной профессиональными дизайнерами. Заезжай и живи. Но можно от неё отказаться и сэкономить пять процентов от стоимости. А цена у квартир, мягко говоря, не детская — от двухсот миллионов йен и выше. Ничего себе. Это около полутора миллионов долларов Североамериканских Штатов получается — самой твердой и устойчивой валюты этого мира.

Теперь почитаем, что тут предлагается для комфорта и безопасности жителей. Последний пункт очень важен, он может повлиять на разработку плана спасения Мальвины. Зайдем на соответствующую страничку сайта. Владельцы «Малой Токийской башни» обещают делать всё возможное для приятной и безопасной жизни владельцев квартир. Интеллектуальные системы предупреждают владельцев о наличии и отсутствии людей в холле и на этаже, следят, чтобы они не пересекались друг с другом. Посторонние на территорию дома не допускаются. Исключение — разрешение владельца, которое можно получить, переговорив с ним по видеодомофону. Для этого достаточно набрать номер квартиры, и подождать пока хозяин нажмет определенную кнопку.

Все остальные пройти не смогут. Огромные и толстые двери из бронированного стекла просто не откроются. На каждом этаже десятки камер, отслеживающие всё, что происходит в холлах. На окнах датчики, реагирующие на любую попытку проникновения, и посылающие тревожный сигнал на пульт роботизированной охраны и смартфон владельца. Каждый этаж оснащен разнообразными охранными системами, мгновенно распознающими посторонних и любые попытки проникнуть в чужое жилье.

Территорию патрулируют роботы-охранники, вооруженные парализаторами, и пушками с резиновыми пулями. При необходимости они могут зайти в любую квартиру, подключившись к внутренней системе и отправив внутренней системе «Дворецкий» восьмизначный цифровой код (для каждых апартаментов — отдельный). Но принудить их это сделать сможет только генеральный директор компании. Его опечатки пальцев и рисунок радужной оболочки забит в операционную память. Смена этих параметров дело долгое, нудное и муторное, требующее присутствия генерального, системного администратора, главного робототехника и ещё пары специалистов. Поэтому, если например, полиция захочет войти в номер для обыска, она должна обратиться к директору и если он сочтёт, что основания недостаточно законные, правоохранительным органам придется смириться или обратиться в суд.

Клиенты вносят достаточно высокие коммунальные платежи, и руководство «Небесной дороги» крайне негативно относится к тому, чтобы нарушать их право на защиту и уединение. Небоскреб даже штурм пьяной толпы может легко выдержать. В холле на первом этаже в специальных нишах на потолке две автоматических пулеметных турели, управляемых искусственным интеллектом «Консьерж — 2234», руководящим роботизированной обслугой и охраной, а также всеми системами жизнеобеспечения. Пулеметы стреляют 15-миллимитровыми резиновыми пулями, делая за минуту тысячу выстрелов каждый. Такой болванкой убить можно, не говоря уже о том, чтобы сделать пожизненным инвалидом.

Но это ещё не все. При любом кипеже в центральном холле или другом месте искусственный интеллект отправит роботов-охранников для защиты жильцов и нейтрализации людей, пытающихся незаконно пробраться в «Токийскую башню».

Теперь я понимаю, почему бандиты не делают попыток проникнуть в дом, а терпеливо караулят её у входа. С безопасностью разобрались. Определенный план начинает вырисовываться. Надо будет поговорить с дзенином и его утвердить. Теперь гляну, кто такие хикикомори. Поисковик сообщает, что это люди, отказывающиеся от любых проявлений социальной жизни. Проще говоря, стремящиеся к уединению и желающие жить в полнейшей изоляции. Для них каждая встреча с другими представителями человеческого социума — стресс. Нередко хикикомори — отпрыски состоятельных аристократов и бизнесменов, с детства страдавшие от недостатка внимания и привыкшие к одиночеству. В Японии их насчитывается около 700 тысяч. Ого. Многие научились зарабатывать деньги, рубясь в различные виртуальные игры, спекулируя на онлайн-биржах, занимаясь удаленным предпринимательством или работой.

Дурдом какой-то. Жаль молодых людей, проживающих свою жизнь так — в одиночестве и лишенных обычных человеческих чувств и радостей: любви, общения с друзьями, путешествий по различным экзотическим странам. Печально всё это.

Ладно, теперь пора на боковую. Завтра будет трудный день. Тренировки, а ещё и обстоятельный разговор с Рюу с обсуждением плана освобождения Мальвины.

Я выключил ноутбук и через несколько минут уже лежал на кровати, обнимая подушку. Так устал за день, что вырубился сразу, как только принял горизонтальное положение.

Следующий день опять начался с утренней пробежки и тренировки с мастером Шином. Теперь он учил нас метать различные предметы в деревянные мишени, выставленные в ангаре. Кидали иглы, ножи, стальные звездочки с самых различных положений, стоя, присев на колено, полулежа, в движении, прыжке, после длительного кросса с препятствиями с напрочь сбитым дыханием.

— Вы должны уметь поражать противника всегда и везде, — наставлял лысый сэнсей. — Неважно, в каком положении и состоянии находитесь. И эту науку я вобью в вас на уровне рефлексов.

Затем меня отправили на индивидуальную тренировку к Рюу. Дзенин опять сидел за компьютером и что-то смотрел в Сети, а я терпеливо ждал, когда он закончит.

Затем пересказал ему свой разговор с Маэдой.

— Это все усложняет и одновременно упрощает, — вздохнул старик, выслушав меня. — Усложняет, потому что, мы сейчас ввяжемся в разборку с какой-то непонятной бандой. И если она откажется вступить в наш клан, значит, задействовали свои ресурсы и привлекали людей зря. А у нас сейчас с финансами не очень. Упрощает тем, что теперь она будет должна тебе и, естественно, нам. И может помочь в будущих операциях, например, с той же семьей Мори, которую ты хочешь пощипать. Конечно, лучший вариант, чтобы девушка стала частью нашего клана. Тогда многие вопросы будут автоматически сняты, а мы получим отличного специалиста-хакера.

— Вот поэтому я хочу войти в башню и предварительно переговорить с нею. Сделаю всё возможное, чтобы она вошла в нашу семью. И второй момент, эту операцию, в любом случае, можно окупить. У бандитов, наверняка, есть средства. Надо их изъять. У меня есть мысли, как это сделать.

И я рассказал старику свой план.

— В принципе, приемлемо. Так и сделаем. Может, я ещё доработаю пару моментов. Но есть один нюанс. Я помню, ты рассказывал о стычке с бандитами. Твоё лицо знают, — заметил дзенин. — Можно бы было сделать по-другому — убрать их сразу, прямо там. Бесшумно и быстро. Но это центр Токио, земли аристократов. Будет скандал, расследование полиции, шумиха в газетах и на телевидении. А этого нам не нужно. Клан ещё не набрал силу и с финансами проблемы. И у мертвых уже ничего не узнаешь, и деньги с них не снимешь. Поэтому, чтобы тебе пройти в квартиру хакерши, нужно научиться менять личину.

— Это как? — поинтересовался я.

— Очень просто, — улыбнулся старик, — Получаешь фотографию того, чье лицо нужно скопировать. Входишь в состояние медитации, вызываешь свой магический огонь, представляешь, как у тебя меняется лицо, принимая нужный вид. Когда получишь должный результат, сможешь «натянуть личину» в любой момент за две-три минуты. А потом держишь нужное «лицо» столько, сколько можешь. Чем больше упражняешься, тем дольше сможешь её сохранять. За два-три дня пока будем готовить операцию, я тебя научу этому. Ничего сложного здесь нет.

Кстати, — старик повернулся к компьютеру, пощелкал клавишами, и развернул монитор ко мне, — Вот отличный вариант. Посмотри.

С экрана на меня глядел смазливый ухоженный паренек с осветленными волосами.

— Какой-то он, сладкий чересчур, — поморщился я, — Как девка. Фу.

— Вылитый представитель «золотой молодежи», — усмехнулся Рюу. — Там большинство таких. Зато подозрения ни у кого не вызовешь.

— Чего только не сделаешь, чтобы девчонку выручить, — вздохнул я, — Даже в это чудо в перьях приходится перевоплощаться.

— Сейчас снимок распечатаем. И возьмем его с собой на тренировку, — Рюу щелкнул клавишей. Зажужжал ксерокс в углу комнаты.

— Бери фотографию, и поехали к водопаду. Мы и так много времени потеряли.

Серую «мазду» я заметил сразу. Она стояла, припаркованная на тротуаре, напротив центрального входа в «Малую Токийскую башню». Стекла были слегка затонированы, и позволяли разглядеть только пару темных силуэтов внутри.

Ван управлял огромным джипом «тойота-файтер» с лихостью ковбоя, выделывающего трюки на едва объезженной кобыле. Он припарковался, не доезжая несколько метров до входа в небоскреб, чудом втиснувшись между роскошным «линкольном сенатором» и надутым как мяч «фордом бубл».

Я с интересом глянул на необычное изделие американского автопрома, кабиной напоминающей полупрозрачный пузырь, посаженный на четыре колеса. Большинство автомобильных концернов известных ещё в прошлой жизни, имелись в этом мире, но при этом выпускали авангардные модели машин с такими названиями, которые даже мое изощренное воображение, закаленное голливудскими блокбастерами и компьютерными играми, не могло представить.

— Ну что, красавчик, пора на выход, — улыбнулся Ван.

— Сам знаю, — недовольно буркнул я, косясь в зеркало. Там отражалась привлекательная холеная мордашка, с большой обесцвеченной челкой, упавшей на глаза и бриллиантовой сережкой в левом ухе.

— Вот же…лядство, — я чуть не сплюнул на пол от злости.

— Да чего ты переживаешь, — добродушный оскал Шина, сидевшего сзади, напоминал довольную улыбку крокодила, увидевшего ягненка у водопоя, — Ты такой красивый получился. Просто няшка. Любая телка будет слюни пускать. Я бы сам тебя с удовольствием трахнул, если бы мужиками интересовался.

— Очень смешно, — буркнул я. На грубые подначки мастера я не обижался. У него манера общения с учениками такая: иронично-насмешливая с подгребками. Но дело своё крепко знает и преподаватель отличный.

Не обращая внимания, на довольные рожи Вана и Шина, достал выданный дзенином смартфон «Панасоник», зашел в Глобальную сеть, отыскал сайт «Экспансии», и вошёл в чат с «Принцессой Ми». Она, как и было условлено, находилась «онлайн».

«Мы подъехали, я через пять минут, максимум, тебя вызову. Квартира 390, правильно?»

Ответ прилетел сразу.

«Правильно. А ты, действительно, станешь няшкой, как на фотке? Боюсь, после недельного сидения в квартире я такого красавчика прямо в холле изнасилую. Быстрее беги к мамочке мой сладенький! Если будешь пай-мальчиком, угощу вкусной конфеткой и почешу за ушком». Смайлик, изображающий поцелуй.

Блин, и эта туда же.

«Не обольщайся, я сам тебя изнасилую. Во всех позах, включая акробатические. Если много болтать будешь», — зловеще пообещал я.

«Ути-пути!» Ржущий смайлик, катающийся по полу. «Это обещание»? Кокетливый смайл, лупающий глазками.

— «Да! И хватит на эту тему. Сейчас к тебе зайду и поговорим. Все, будь готова пропустить меня к себе в квартиру».

«Слушаюсь мой повелитель» Смайл, отдающий честь.

Вышел из чата. Поправил, опять упавшую на глаза челку, не обращая внимания на ржущих Вана и Шина, видевших мою переписку.

— Всё, я пошел. Все остальное по плану.

— Тень, ты только не увлекайся слишком, — ухмыльнулся Шин. — Нефритовый стержень можно и в другом месте полировать. На острове девку свою потискаешь. Сейчас надо всё делать быстро. Проинструктируешь хакершу и на выход. Дальше действуем согласно плану.

— Сам знаю, — я недовольно глянул на лысого, открыл дверку машины и вылез наружу.

«Малая Токийская башня» выглядела основательно. Огромное здание из бетона, стали и стекла, уходящее вершиной в небо. В толстенных зеркальных стеклах фасада отражалось синее небо и панорама окружающих зданий и улиц.

Тратить время на рассматривание небоскреба я не стал. Сразу же направился к центральному входу. Краем глаза, заметил, что фигурки в серой «мазде» встрепенулись, но из машины не вылезли.

Четырехметровая зеркальная арка входа с толстыми бронированными стеклами стояла на моем пути неприступной крепостью. Проинструктированный Йоко, я сразу нажал пальцем на плоский экранчик слева. Система должна была отсканировать опечаток моего пальца и заархивировать его в одном из ячеек памяти, вместе с моим снимком, на всякий случай. К такому я был подготовлен, спасибо хакерше, предупредившей о такой мере безопасности. Перед акцией Шин наклеил мне на кончики пальцев прозрачную пленку с чужим папиллярным рисунком.

Экранчик вспыхнул, засветился синим, и выдал мне сенсорную клавиатуру. Набрал номер «390». Экран громко пикнул, помолчал секунду и повторил. Внезапно на мониторе возникло лицо Йоко.

Она кивнула, и сделала движение рукой. Скорее всего, нажала какую-то клавишу. Стеклянные ворота неторопливо разъехались, пропуская вовнутрь.

Огромный холл из серого мрамора поразил меня могильной тишиной и пустотой. Ни одного живого существа в этом сияющем белыми огнями люминесцентных ламп царстве роскоши. Только в углу стоял какой-то металлический ящик на роликах. Его «голова» поворачивалась, следя синим электронным «глазом» за моим движением к бесшумно открывшейся кабине лифта.

Когда я протянул руку к кнопкам, кабина захлопнула дверь, и плавно пошла вверх, не дожидаясь, пока я ткну пальцем в кружочек с горящей цифрой «50».

«А да, здесь же центральная система — искусственный интеллект, контролирующий вентиляцию, пожарные устройства, безопасность и все коммунальные службы. Как только Йоко разрешила меня пропустить, она открыла вход, начала отслеживать каждый мой шаг и везет к адресату, следя за тем, чтобы я не свернул в сторону. Мальвина об этом рассказывала».

Дверь открылась. Я вышел на этаж, и уже без удивления увидел светящуюся бежевую полоску-дорожку, ведущую от лифта в правое крыло. Система направляла гостя в нужную квартиру, чтобы не беспокоить других жильцов.

Послушно прошагав по ней, замер у квартиры с номером «390». Через секунду дверь бесшумно распахнулась, приглашая меня войти. Я зашел и на секунду онемел.

На пороге стояла Мальвина, в ничего не скрывающем розовом халатике. Большие полушария пышной груди в таком же прозрачном сиреневом лифчике соблазнительно маячили перед глазами. Очертания бледно-розовых ареолов с торчащими сосками дразнили воображение.

На бедрах — трусики-паутинка. Стройная ножка в мягкой тапочке, вызывающе выставлена вперед. Ручки уперты в бока. Недалеко от красотки замер какой-то железный шкаф.

— Ну чего же ты застыл как столб малыш? — насмешливо улыбнулась нимфа, облизнув розовым языком ярко-красные пухлые губки. — А ведь кто-то грозился меня изнасиловать.

Возбуждение било в виски. Возникло безумное желание подгрести шалунью к себе и крепко сжать в объятьях, яростно исследуя все выпуклости. Увеличившийся член таранил ширинку, заняв позицию ракеты на старте, в любой момент готовую взмыть вверх.

«Решила со мной поиграть? Поиздеваться над пацаном?» — мелькнула мысль, — «Зря. Я тоже умею играть в эти игры».

— Раз обещал, надо выполнять, — притворно вздохнул я, привлек за талию, изумленно округлившую глаза красотку, и впился в сочные алые губки жестким поцелуем. Мои руки задрали подол халатика и возбужденно мяли упругие полушария девичьей попки.

Пронзительный чирикающий звук заставил меня отвлечься, и скосить глаза на грудь, где алым пятном заплясало колечко лазерного прицела.

Я оторвался от сладких губ опешившей красотки, и поднял глаза. Чирикал стальной «ящик» со стеклянной вставкой наверху, неожиданно засветившейся темно-бордовыми мигающими полосами. Из появившегося посередине отверстия на меня хищно уставилось стальное дуло с лазерным прицелом.

Воспользовавшись паузой, девчонка резко вырвалась и развернулась к чирикающему «агрегату».

— Рич, не смей! Я же сказала, это друг! Не стрелять! Иди в спальню и не высовывайся оттуда!

Ящик чирикнул на прощание, доброжелательно засверкал фиолетовой вспышкой и плавно укатился в другую комнату под загремевшую бравурную мелодию марша.

«Это чудо, оказывается, на роликах и музыку воспроизводить может», — ошеломленно подумал я, провожая взглядом квадратный силуэт стального корпуса.

— Какого черта ты руки распускаешь? — прошипела Мальвина. Девушка напоминала разъяренную дикую кошку, готовую в любую секунду прыгнуть на меня и пустить в дело покрытые черным лаком длинные ногти.

— Странный вопрос, — пожал плечами я. — Ты же сама захотела. Встретила в прозрачном халатике почти голой, напомнила об обещании изнасиловать. И что делать парню, если красивая девушка сама хочет? Только выполнять её желание.

Мой красноречивый взгляд прошелся по вздымающимся от волнения пышным белым полушариям, задержался на талии, сместился ниже и опустился на стройные ножки.

— Хватит на меня смотреть, — рявкнула покрасневшая Йоко. — Отвернись.

Вот и пойми после этого женщин. Сама же оделась, вернее, разделась, перед тем как меня встретить. А теперь «отвернись».

— Хорошо, — покладисто согласился я и повернулся к девушке спиной. Щелкнула отъезжающая дверь встроенного шкафа, зашелестела одежда.

— А что это за чудо железное было? — спросил я.

— Ричи? — уточнила хакерша.

— Ага, ты его так называла.

— Робот-охранник дома, модель «Страж 3024». Имя «Ричи» я сама ему дала. Такая опция для хозяев предусмотрена. Купила в онлайн-магазине, когда поняла, что бандиты меня вычислили. Его прямо в холл доставили, а дальше я на лифте забрала. У «Ричи» есть функция распознавания голосовых команд. Перед твоим приходом, я сказала, что зайдет друг, и чтобы «Ричи» не рассматривал тебя как потенциальную угрозу. Было бы по-другому, он бы стразу в тебя выстрелил, а не чирикал и лазером целил. А так, просто не понял твои действия, и решил, что они могут быть опасными для меня. «Ричи» учёл, что ты «друг», поэтому целил в тебя из шокера, стреляющего иглами под напряжением, и не использовал встроенный пистолет-пулемет или гранатомёт.

— Что у него и такое оружие есть? — ужаснулся я.

— Есть, — в голосе девчонки зазвучали злорадные нотки, — и ещё миниатюрные ракеты. Наводятся по тепловому излучению человеческого тела.

— А чего же его на бандитов не напустила?

— Он для дома предназначен. Привязан к жилплощади и взаимодействует с искусственным интеллектом — системой «Дворецкий». На улице неповоротлив и медлителен. И ещё один важный момент. Частная собственность неприкосновенна и, если кто-то незаконно проник в дом и уничтожен «Стражем» ты в своем праве. А за его применение вне дома, особенно первым, будут огромные неприятности. Хотя он достаточно безопасен для посторонних. Ракета, например, поражает цель целой, а взрывается только в тушке злоумышленника, разрывая её на клочки. Я не знаю принцип, но производители утверждают, что большинство осколков остаются в теле. По подобному принципу работает гранатомет. Всё продумано так, чтобы причинить минимум повреждений окружающей обстановке, и гарантированно уничтожить угрозу. Даже размер снарядов миниатюрный. У него ещё встроенный мини-пулемет имеется. Если применит, от преступника только кровавый кусок мяса останется. По законодательству его использование в общественных местах, вне территории квартиры или придомовой территории частного особняка запрещено. Власти, если это произойдет, разбираться не будут. Сразу на лет на пятнадцать посадят. Оно мне надо?

Я представил, как этот долбанный «Страж» мог в течение секунды расстрелять мою ничего не подозревающую тушку из пулемета, а потом добить для верности гранатой и мне немного поплохело. Затем возникла мысль, что машина не стала бы рисковать своей хозяйкой, и немного отпустило.

— А как бы он стрелял, если ты в моих объятьях была? Мог ведь и тебя зацепить, — саркастично заметил я.

— Не мог, — отрезала Мальвина. — Там точность ювелирная, цифровая программа наведения такая, что Ричи может на расстоянии сотни метров пулями на мишени цветок нарисовать. И он будет с идеально ровными лепестками.

Мальвина несколько секунд помолчала и добавила:

— Нужно было всё-таки позволить ему иглой в тебя всадить. Чтобы ты больше лапы блудливые не распускал.

— Не надо провоцировать, — буркнул я. — Сама начала.

— Извини, я просто пошутить хотела, — призналась Йоко. — Ты сильно уверенно и нагловато себя вел. Как опытный ловелас. Хотелось поставить тебя на место. Думала, увидишь меня в прозрачном халатике, зальешься краской, начнёшь мямлить и растеряешься, а я как следует покуражусь. Сама охренела не по-детски, когда ты сразу в атаку пошел, начал меня целовать и лапать.

— Ладно, проехали, — вздохнул я. — Ты там ещё долго возиться с одеждой будешь?

— Всё уже. Можешь поворачиваться.

Девушка уже переоделась в обтягивающий черный костюмчик. Классическая «girl in black» по аналогии с голливудским блокбастером с Уиллом Смитом в главной роли. Только солнцезащитных очков не хватает.

— Красотка, — я восхищенно прищелкнул языком. — Но в халатике тебе было лучше.

— Перестань, — девчонка показушно надула губки. — Сам же сказал, проехали. Давай к делу. Как мы отсюда выберемся, и что я тебе буду за это должна?

— Есть у меня к тебе деловой разговор и интересное предложение. Мы можем поговорить в гостиной или на кухне?

— Конечно, — мило улыбнулась Мальвина, сверкнув белыми ровными зубками. — Снимай обувь и проходи в гостиную. Чай будешь?

— Можно, — согласился я. — Но лучше стакан холодной минералки, если есть.

— Сейчас принесу, — пообещала девушка, — а ты пока заходи в комнату и располагайся.

Гостиная в стиле «хай-тек» мне понравилась. Просторная и светлая комната с панорамным окном на всю стену. Как в рекламном проспекте «Малой Токийской башни». У камина стоял большой мягкий диван и два кресла. У окна стеклянный столик с закругленными углами. Рядом с ним пристроились шесть стульев, сверкающих хромированной сталью. Кухня была отделена от гостиной прозрачной перегородкой. За ней был виден силуэт девушки, копошащейся возле холодильника и разделочной доски. Она что-то резала, укладывала в компактный бар на четырех колесиках.

Я остановился на входе и задумался, куда сесть. В жизни мне довелось заниматься разным бизнесом. ММА клуб «Красный дракон» был моим самым родным и любимым детищем. Но кроме него имелась ещё парочка небольших коммерческих проектов, открытых ещё в 90-е годы, СТО и двухэтажное здание под офисы. В последние годы 90 % всей работы выполняли нанятые менеджеры, а я лишь контролировал их деятельность. Но представление о бизнесе имел, и отдельно учился, где и как вести деловые переговоры. Мелочей в общении с потенциальными инвесторами, деловыми партнерами и клиентами не было. Даже самая незначительная деталь могла кардинально повлиять на результат, привести переговоры к успеху, или, наоборот, способствовать их прекращению.

В прошлой жизни я знавал двух мажоров, которые изначально открыли офис в убитом здании, принадлежавшем бывшему советскому НИИ. Они так радовались, что купили его за копейки, и решили начать сразу бизнес, а компанию для ремонта искать потом. И около трети инвесторов и клиентов, увидев убожество в виде обветшалого здания с изодранным фасадом, разворачивались и уезжали обратно, даже не зайдя в контору.

Смешно же, предлагают бензин и дизель оптом по выгодным ценам, чуть ли не железнодорожными составами, просят 80 % предоплату, уверяют, что солидная контора, а сами в каком-то бомжатнике сидят. Какой вывод? Мошенники, однозначно.

В результате, многих клиентов они потеряли. Люди не приходили на встречи, а потом наотрез отказывались иметь с ними дело без объяснения причин. Спустя некоторое время мажоры всё-таки разговорили одного из покупателей, узнали причину бегства, схватились за голову и срочно сняли два номера под офис в солидном отеле, а в здании НИИ ударными темпами начался ремонт.

В 2000-ых годах подобные ошибки никто из бизнесменов уже не допускал. Поднаторели, поняли правила игры, стали следить за своим имиджем. А в девяностых и похуже ляпы делали.

Поэтому даже для переговоров с Мальвиной надо подобрать оптимальное место.

Диван и кресла у камина были не лучшим вариантом. Когда человек разваливался на толстых мягких подушках, он инстинктивно расслаблялся и внутренне раскрепощался. Если бы я был на переговорах с потенциальным деловым партнером или покупателем, и хотел создать непринужденную дружескую обстановку, чтобы завязать отношения и провести беседу в легкой доверительной манере, это был лучший вариант.

Мне же, наоборот, было нужно, чтобы девушка была максимально сосредоточенной и деловой. Стеклянный стол у окна идеально подходил для серьезного разговора. К нему и направился.

Когда Йоко закатила в гостиную бар с бутербродами и бутылкой минеральной воды, я уже сидел на стуле, любуясь красочной панорамой центра Токио, открывающейся в окне.

Девушка хмыкнула, оценив мое месторасположение, но ничего не сказала и начала расставлять стаканы, тарелочки с бутербродами.

Когда Мальвина закончила, села напротив, и напомнила:

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Как отсюда свалим, и что ты будешь должна за спасение? — уточнил я, дождался утвердительного кивка, и продолжил:

— Элементарно. Отвечаю на первый вопрос. Но сперва одно пояснение. Ты понимаешь, что бандиты от тебя уже не отстанут?

— Понимаю, — вздохнула девушка. — И что делать? Прятаться от них всю жизнь? Это меня совсем не вдохновляет.

— Поэтому эту проблему нужно решать. И чем раньше, тем лучше. Согласна?

— И как ты это собираешься делать? — в глазах девчонки засветился еле сдерживаемый сарказм.

— Очень просто. Мы с тобой выходим. Сразу подъедет автомобиль с нашими людьми. Быстро прыгаем в него. Ичиро со своими бандитами упускать тебя не захотят. И последуют за нами. Выезжаем за пределы Токио. Есть одно место, где можем их встретить. Там ты посидишь в машине, пока мы будем с ними разбираться.

— И что вы собираетесь делать? Убить их?

— Да. Мы их ликвидируем. Во-первых, если ты согласишься на моё предложение, тебе больше никто не будет угрожать. Во-вторых, это потенциальная проблема, они не успокоятся, пока тебя не поймают, затем сломают физически и морально и заставят на себя работать. Чего ради оставлять этих отморозков жить?

Девушка тяжело вздохнула.

— Вообще-то я против убийств. Каждая человеческая жизнь бесценна. Даже этих ублюдков.

— А я за, — жестко оборвал моральные терзания Мальвины. — Меньше биомусора — чище атмосфера. Они тебя собирались насиловать, пытать, чтобы заставить сотрудничать. Подумай сколько жизней и поломанных судеб на совести этих ублюдков.

— Да понимаю я всё, — с досадой воскликнула девчонка. — Но все равно как-то не по себе. И потом, ты точно уверен, что твои друзья смогут это сделать? Не хватало, чтобы ещё кто-то из вас пострадал от этого долбанного Ичиро и его дружков.

Смогут, — улыбнулся я. — Сама увидишь.

Девчонка цапнула бутерброд с тарелки.

— Когда я нервничаю, жутко есть хочу, — призналась она. — И ты не сиди столбом. Кушай.

— Спасибо, не хочу. Перед разборкой лучше иметь пустой желудок. И тебе советую не особо увлекаться.

— Я немнофко, — прочавкала набитым ртом Мальвина. — Фефть очень хофется.

Некоторое время мы молчали. Она ударными темпами поглощала бутерброд, я неторопливо потягивал минералку из прозрачного стакана.

— Ладно, допустим, — хакерша расправилась с последним куском ветчины, и скорчила задумчивую рожицу. — А что я тебе буду за это должна? Только не затирай о своем бескорыстии. В жизни не поверю. Ты не похож на дурачка, впрягающегося в серьезные разборки из-за малознакомой девчонки. И я привыкла всегда отдавать свои долги.

— Вот в этом и заключается моё предложение. Если согласишься на него, то все вопросы с долгом будут автоматически закрыты. Ты станешь одной из нас — членом клана. Если откажешься, поможешь наказать убийц родителей. Для начала облегчить их кошельки и накопать другой, необходимой мне информации. А потом видно будет.

— Так, стоп, — выставила ладонь Мальвина. — У меня сразу же множество вопросов возникло.

— Задавай, — покровительственно разрешил я. — Постараюсь на все ответить.

— О каком клане идёт речь? Посудомойщиков и мусорщиков? — девушка насмешливо ухмыльнулась. — Извини, если обидела, но две недели назад ты мыл пол и убирал мусор за 400 йен в день. Как-то не похоже на человека из могущественного клана. И сразу предупреждаю, на якудз работать не буду, и в клан к ним не пойду. Они — сволочи.

— Нет, конечно, — улыбнулся я. — Какие посудомойщики, о чем ты? Когда мы с тобой встретились, я ещё сам ничего не знал об этом клане, и даже не предполагал, что войду в него. Просто так сложились обстоятельства. Готов рассказать всё в подробностях. Как оказался в трущобах, как попал в клан, чем мы будем заниматься, и что тебе хочу предложить. Только это займёт минут 30–40, не меньше. И одно условие — если не согласишься войти в клан, все рассказанное мной останется между нами.

— Хорошо. Обещаю никому ничего не болтать, в любом случае, — Мальвина сложила руки как прилежная школьница, сделала серьёзную моську, но в глазах плясали веселые чертики. — Слушаю тебя посланец могущественного клана. Поведай бедной, попавшей в беду девушке о сияющих вдали заманчивых перспективах.

По мере моего рассказа, из глаз хакерши пропали искорки смеха. Она подобралась, стала серьезной и сосредоточенной. Слушала внимательно, не перебивая и стараясь не упустить ни единого слова.

— Очень интересно, — задумчиво протянула она, когда я закончил. — Тебе в любом случае, помогу разобраться с Мори. Это даже не обсуждается. Таких тварей надо учить. О Тоби Като слышала. Его почти каждый японец знает, интересующийся нашей историей и культурой. Легендарная личность. И о клане кое-что слышала. Я общалась с разными людьми, и они рассказывали о ниндзя Като — последнем клане синоби. Лет пятнадцать их очень боялись. Бойцы Като работали как наемные убийцы и шпионы, выполняя самые сложные и необычные поручения. Потом разговоры о них прекратились. Теперь понятно, почему.

Девушка на пару секунд замолкла, уставившись куда-то вдаль, потом перевела на меня глаза:

— Знаешь, я, когда была совсем малявкой, мечтала стать ниндзя. И наказывать злодеев. Начать с соседского мальчишки, больно дергающего меня за косички и постоянно дразнящего. Планировала выстрелить в него отравленной стрелкой, поразить катаной или убить кинжалом. Вот такие кровожадные желания у меня были. Удивительно, как жизнь порой пересекается с детской мечтой. Даже не верится, что это всё происходит в реальности.

Йоко сделала секундную паузу и продолжила:

— И что я получу, войдя в ваш клан? Кем ты меня там видишь?

— Одним из нас. Соратником и другом. Ты войдешь в клан, будешь заниматься информационной безопасностью. Делать то, что всегда делала. Взламывать счета нечестных дельцов и бандитов. Часть прибыли мы будем направлять на развитие клана. Часть уйдет, как и раньше, на помощь бедным. Но мы сделаем иначе. Компенсировать затраты пострадавшим от мошенников будем только самым бедным и нуждающимся в деньгах. Остальным дадим не хлеб, но удочку. А именно, поможем им реализоваться в этой жизни. Откроем для бедняков школу, самым талантливым будем платить стипендии, а потом устроим в институт. Лучшие будут работать на наших предприятиях. Таким образом, мы решаем сразу две серьезные задачи. Ты не просто кинешь одноразовую подачку, а дашь людям возможность выбиться из нищеты и всю жизнь достойно зарабатывать. Мы получим полностью лояльный и преданный персонал, обязанный нам своим положением.

— Очень интересно, — девчонка пыталась сохранить невозмутимый вид, но по горящим глазам, я понял, что зацепил нужную струнку в душе Йоко. — Какие ещё преимущества у меня появятся, если я вступлю в клан?

— Самый главный — защита и спокойное существование. Тебе больше не придется быть одной и постоянно прятаться. При подобном образе жизни, тебя рано или поздно вычислят. Сама понимаешь, что потом произойдет. Бандиты и крупные мошенники такое не прощают. На нашем острове ты будешь полностью защищена. Сможешь спокойно жить, и не опасаться, что в любой момент тебя поймают, искалечат и заставят работать на бандитов или просто убьют. Каждый из клана без колебаний станет на твою защиту. У одиночки таких возможностей нет. Он обречен. И ещё один момент. Тебя будут учить искусству ниндзюцу. Дзенин пообещал специальную женщину-преподавателя привлечь, если ты согласишься. Научишься рукопашному бою, искусству шпионажа и маскировки, акробатическим трюкам. И не только этому. Из тебя будут делать женщину-ниндзя — куноити. Узнаешь, как правильно соблазнять мужчин, делать и использовать яды, перевоплощаться в бедную крестьянку или богатую аристократку. Разумеется, если ты сама этого захочешь. Откажешься, просто будешь хакером и специалистом по сетевой безопасности клана.

— Что я дура? — возмутилась девчонка. — Кто от такого откажется добровольно? Конечно же, согласна. Быть ниндзя — это же здорово. Только одно условие, нормальных людей не трогаем. Бандитов и воров можем мочить — их не жалко.

— Видишь, мы с тобой даже мыслим одинаково. Именно такое условие я поставил дзенину перед тем, как согласиться, — улыбнулся я и уточнил. — Значит, в клан вступаешь?

— Да, — кивнула Мальвина и тут же добавила, — если то, что ты мне сейчас наговорил, правда, а не фантазии подростка.

— Сама увидишь, — пообещал я. — Тогда не будем тратить время. Одеваешься, берешь необходимые вещи, и выходим. А я сейчас ребятам позвоню и скажу, чтобы были готовы.

— Слушай, а они точно справятся? — опасливо осведомилась девушка. — Не хочется в руки к бандитам попадать.

— Точно, — улыбнулся я. — Каждый из людей в машине отлично подготовлен. Шин вообще мой наставник-инструктор. Ван — бывший монах ямагучи. А ещё на той полянке будет засада для подстраховки — дзенин и ещё один человек, работающий на клан. У него целый арсенал приготовлен: снайперская винтовка, гранатомёт и куча разных штук. У бандитов просто нет шансов.

— А если машину расстреляют по дороге?

— Она бронированная. Мы её напрокат взяли у людей, которые дзенину всем обязаны. Никаких проблем произойти не должно.

— Убедил. Тогда пошла я собираться.

— Только вещи бери самые необходимые. Чтобы в одну небольшую сумку поместились. Всё, что тебе понадобится, купим. А то знаю вас женщин — кучу чемоданов шмотками забьете и с собой попробуете утащить.

— Не переживай, — хмыкнула девушка, — сама понимаю. Всё, что мне понадобится, в небольшой рюкзак влезет. Ещё сумку со своим ноутом заберу, там все программы, и флешки тоже. Больше ничего.

— Умница, действуй, — одобрительно кивнул я и достал смартфон, — а я пока своим позвоню, предупрежу.

Через пять минут мы спустились на первый этаж. Мальвина пыталась сохранять спокойствие, но получалось не особо. Девчонку потряхивало от волнения. Побелевшие пальчики с черными ноготками вцепились в мою ладонь. Хорошо, что холл был по-прежнему безлюден и за нами следили только камеры.

— Не переживай, — шепнул я в розовое ушко, — я же сказал, всё будет хорошо.

Мальвина торопливо кивнула.

Стеклянная дверь входа разъехалась перед нами. И сразу же к нам подлетел «тойота-файтер». Резко распахнулась задняя дверь джипа. Я подтолкнул Йоко к машине. Девушка среагировала моментально, через секунду оказавшись в салоне. Следом за ней, залетел я. Дверь захлопнулась, закрывая нас от внешнего мира. Из мазды выскочили две фигуры. Но они не успели. Джип рыкнул мотором, обдав бандитов хлопьями серого дыма, и рванул веред.

Обернувшись, я увидел, как преследователи со всех ног бросились к своей машине.

— Давай, Ван, гони, — приказал Шин, — но так, чтобы от них не оторваться. Они не должны сорваться с крючка.

Лысый кровожадно улыбнулся, и я внутренне содрогнулся, представив, что эта машина смерти сможет сотворить с ничего не подозревающими отморозками.

Ван послушно нажал на газ. «Файтер» мгновенно набрал ход, и резко повернул направо, влившись в поток проезжающих машин. Я оглянулся и увидел, как резко стартанула серая «мазда». Она пропустила пару автомобилей и юрко развернулась, вписавшись в бесконечную ленту двигающихся автомобилей.

— Нормально, — усмехнулся вьетнамец, кинув взгляд в зеркало. — Теперь они будут идти за нами как привязанные. При таком оживленном движении оторваться трудно, и у бандитов вопросов, почему мы не летим на всех парах, пытаясь избавиться от «хвоста», не возникнет.

В окне машины мелькали, сменяя друг друга светящиеся надписи ресторанов и магазинов, меняющиеся голографические, вычурные архитектурные формы бизнес-центров и жилых небоскребов.

Я, на пару минут позабыв о бандитах, жадно рассматривал проплывающие мимо картинки. Ван сосредоточенно управлял машиной, поглядывая в зеркало заднего вида. Йоко молчала, встревожено оглядываясь назад. Шин ухмылялся, разминая запястья.

Когда мы выехали за город, поток машин поредел, а к серой «мазде» присоединились серебристый «ниссан» и синяя «хонда». Сколько было в «ниссане» я не рассмотрел, в «хонде» заметил четыре силуэта.

— Три машины, бойцов не меньше десятка, а скорее всего больше. Не многовато для нас? — озабоченно поинтересовался я, наблюдая за преследователями.

— Многовато, — фыркнул мастер. — Тень, ты совсем спятил. Наоборот, нас на них многовато. Мы с Ваном без напряга можем положить этих слабаков. Но дзенин решил подстраховаться и сам отправился в засаду. А ещё там Тадао поблизости со своим арсеналом. Уверен, он нагреб столько оружия, что хватит завалить подразделение боевых роботов и парочку самолетов в придачу. Кстати, об оружии. Подай-ка мне сумку. Она за вашими сиденьями находится в багажном отделении.

— Через минуту-полторы ускорюсь, — предупредил Ван. — Машин на трассе нет, можно сымитировать попытку оторваться от погони, чтобы взбодрить ребят. Так что, быстрее доставайте оружие.

— Хорошо, — я залез коленями на диван и заглянул в багажник рядом с запасным колесом, лежала объемная черная сумка. Подхватил пальцами ручки. Она оказалась неожиданно тяжелой. Пыхтя, перетащил её к себе, задев боком сумки, прижавшуюся к дверце Мальвину. Девушка охнула от неожиданности, я буркнул:

— Извини.

Вручил сумку в протянутые лапищи Шина. Мастер поставил её на колени, вжикнул змейкой. Достал парочку коротких серпов, катану, десяток метательных ножей и игл из бокового кармана. Вытащил небольшие парные мечи-крюки с заостренными концами рукоятями и заточенной кинжальной гардой, и положил рядом с Ваном. Вьетнамец на секунду скосил глаза на оружие и одобрительно хмыкнул.

— Шуангоу, как ты просил, — ухмыльнулся лысый.

Сверху на них лег миниатюрный пистолет-пулемет, напоминающий «узи». В отверстия для подстаканников мастер, на секунду приподняв кучу оружия, уложил парочку темно-зеленых кругляшей гранат.

— Всё? — уточнил Ван.

— Да, — кивнул мастер.

Вьетнамец выжал педаль газа, вцепившись ладонями в руль. Взревел мотор «файтера», джип резко рванулся вперед, оставив машины преследователей далеко позади.

Взвизгнула от неожиданности девушка, отброшенная на мягкую спинку сиденья. Автомобиль ракетой летел по трассе, жадно пожирая километры. В первое мгновение преследователи остались далеко позади, превратившись в черные точки, букашками ползущие по дороге. В следующее мгновение машины бандитов резко ускорились, стараясь нас догнать. Из окна серой «мазды» высунулась рука с пистолетом. Ствол резко дернулся, потом ещё раз. В багажник дважды глухо стукнуло, железо чуть прогнулось, но выдержало.

— Броню не пробьют, — ухмыльнулся Шин. — Дзенин всё предусмотрел.

«Мазда» и «ниссан» вырвались вперед, оставив «тойтоту» позади. План бандитов легко читался. Они хотели запереть спереди, сзади и сбоку, прижать к обочине, подрезать и заставить остановиться. Стандартная «коробочка», практикуемая в моей прошлой жизни бандитами и работниками правоохранительных органов.

Ван крутил рулем с мастерством заправского гонщика, лихо объезжая автомобили спереди, разгоняясь и притормаживая. Нас кидало вправо, потом бросало вперед. Йоко ругалась, Шин что-то цедил сквозь зубы. Вьетнамец был полностью сосредоточен на дорогах, не позволяя преследователям настигнуть джип.

«Мазда» рванулась вперед. Водитель выдавливал из машины всё возможное, чтобы обойти «файтер» и через минуту машина пошла на обгон. Ван крутанул руль вправо. Джип резко боднул задом морду серого автомобиля. Противно заскрежетало сминаемое железо. Мазду повело в сторону. Водитель сумел выровнять машину, и удержался на трассе, чудом не вылетев в кювет, и ловко увернувшись от железной стойки рекламного баннера.

Пользуясь отставанием «Мазды» перегородившей путь другим автомобилям, Ван резко свернул влево на небольшую грунтовую дорогу, подняв мутное облако серой пыли, и заставив Йоко в очередной раз навалиться на меня полной девичьей грудью-«троечкой». Девушка уже привыкла к кульбитам и перестала охать и вскрикивать. Отстранилась от меня, молча расправила чуть смявшийся пиджак и вцепилась пальцами в спинку переднего сиденья.

Джип покачиваясь, бодро преодолевал ямы, поднимался на холмы и опускался вниз. Бандитам на легковых автомобилях приходилось гораздо тяжелее. Они скакали по кочкам, и ругались так, что некоторые вопли мы слышали даже сквозь закрытые пуленепробиваемые стекла.

Наконец мы выехали на большую поляну у заросшего сплошной зеленой стеной деревьев и растений холма и остановились, резко развернувшись.

— Вот и прибыли, — криво усмехнулся Ван. Старик снял ногу с педали газа и поворотом ключа, заглушил мотор.

— Я с вами, — глаза девушки засветились решимостью. Она расстегнула нижнюю пуговичку пиджака, и выхватила из-за пояса брюк свой «бульдог».

— Ни в коем случае, — отрезал Шин, — Сиди здесь, и не вздумай выйти. Машина бронированная. От пуль она тебя защитит. И вообще не суйся в мужские разборки, и не мешай нам выполнять свою работу. Поняла?

Девушка глянула на каменное лицо мастера, поколебалась секунду и неуверенно кивнула.

— Вот и хорошо, — расплылся в добродушной улыбке лысый. — Отдыхай тут пока. Ван, медальон, который я тебе передал от дзенина, у тебя на шее?

— Конечно, — подтвердил вьетнамец. — Как ты мне его дал, сразу повесил и с тех пор не снимал.

— Тень, помнишь, что делаешь?

— Страхую вас с Ваном, при необходимости прикрываю щитом. В драку лезу только в самом крайнем случае, — заученно отрапортовал я.

— Отлично! Тогда — на выход.

Мастер, заткнул серпы за пояс, твердой рукой взялся за катану, вьетнамец, повесил ремень автомата на плечо, распихал гранаты по карманам, подхватил клинки-крючья. Они распахнули передние двери, и бесшумно выскользнули из машины. Я вышел третьим, напоследок шепнув взволнованной девчонке, крепко сжимающей револьвер: «Всё будет хорошо».

Захлопали дверцы, закрывая Йоко внутри. Бледное лицо Мальвины прижалось к стеклу, наблюдая за нами. А на поляну уже заезжали автомобили бандитов. Первой шла немного помятая серая «мазда», вторым — серебристый «ниссан». Замыкала шествие спортивная синяя «хонда».

Не доезжая до нас метров пятнадцать, машины остановились. Раскрылись дверцы, на поляне начали появляться вооруженные люди. Первым из «ниссана» вылез здоровенный толстяк с большим пулеметом, закрепленном на ремне, перекинутым через плечо. Вторым, быстро выпрыгнул из «мазды» низенький, юркий типчик со сморщенным лицом, напоминающим подгнившее яблоко. В руках он держал двухстволку-вертикалку. По другую сторону машины хлопнул дверью его товарищ, — невысокий, но крепкий парень с широченными плечами и двумя пистолетами в руках.

Четвертым вылез холеный тип в классическом двубортном костюме и с пистолетом-пулеметом, поднятым дулом вверх. Как Сталлоне в фильме «Кобра».

Затем из машин повыпрыгивали остальные бандюги. Колоритные ребята с отвратительными рожами в шрамах, наглядно подтверждающие теорию Чезаре Ломброзо.

Несколько секунд стояло молчание. Отморозки не предпринимали никаких попыток начать стрельбу.

Затем голос подал главный — тип в костюме.

— У нас к вам нет никаких претензий, — выкрикнул он, — Отдайте нам девку, и можете мотать отсюда и радоваться, что остались живыми.

— У меня встречное предложение, — сверкнул доброй улыбкой голодного крокодила Шин, — Бросайте свое оружие, и ложитесь на землю. И тогда у вас появится шанс остаться выжить.

Бандиты заржали. Гнусно хихикала «сморщенная рожица», басовито хохотал толстяк, заливался идиотским смехом длинный бандит с автоматом сзади, криво улыбался «двубортный костюм».

Внезапно послышался отдаленный шум, постепенно перерастающий в грохочущий гул вертолетных двигателей. В небе появилась быстро приближающаяся черная точка, превращающаяся в черный квадрокоптер. Уже ясно различался герб на его боку — оскаленная морда тигра на фоне перекрещенных орхидеи и катаны и желтая надпись «Тамура».

Лицо бандюги в костюме расплылось в торжествующей улыбке.

— Вот и клан Тамура пожаловал. Сейчас с ними будете разговаривать, — рожа «костюма» светилась от злобной радости.

— Они тянули время, — еле слышно сказал Шин, продолжая сверлить взглядом довольных отморозков. — Ждали, когда боевики Тамуры подтянутся. Поэтому, не атаковали, а болтали с нами. Никто никого отпускать не собирался.

— Не торопись, — также тихо ответил Ван. — У нас есть преимущество. Они ничего не знают о господине и Тадао. Не устаю восхищаться мудростью дзенина. Он постоянно готовится к худшему варианту развития ситуации. И, как всегда, оказывается прав. Глава нашего клана в засаде — серьезный козырь. Ещё рядом Тадао со своим арсеналом. Так что у нас в любом случае есть высокие шансы на победу. Дадим им приземлиться, поговорим и послушаем, чего от нас хотят. А потом начнём.

— Так и сделаем, — кивнул Шин, наблюдая за приземляющимся квадрокоптером. Поднявшийся ветер злобно взметнул вверх мои волосы, игриво потеребил седую бородку Вана. Шум мотора затих. Лопасти винтов остановились и ветер, нахально бьющий в лицо, моментально исчез. Со стуком откинулась в сторону стеклянная дверка летательного аппарата, к земле опустилась металлическая раздвижная лестница.

Двое бойцов в касках, бронежилетах и черной экипировке, сбежали вниз и замерли у квадрокоптера. Один держал на руках крупнокалиберный пулемет. Другой — толстую трубку огнемета, шланг от которого тянулся к ранцу за спиной.

За ними на траву спрыгнул высокий широкоплечий мужчина. Шелковая темно-синяя рубашка плотно обтягивала мощную фигуру качка с тугими объемными мышцами. Из-под расстегнутого ворота виделись края цветных татуировок. Черные брюки плотно облегали похожие на столбы ноги, но, судя по тому, как этот тип двигался, совершенно не стесняли движений. Модельные туфли из тонкой, заботливо выделанной крокодиловой кожи, явно не подходили для боя, что амбала нисколько не смущало.

Следом за ним на траву сбежал щуплый невзрачный мужичок маленького роста в сером кимоно.

— Второй — маг, — выдохнул Ван, — От него исходит сила.

— Черт, — сквозь зубы выдохнул Шин. — Это значительно усложняет задачу.

Я внимательно глянул на заморыша и тоже почувствовал, мощные эманации силы, волнами расходящиеся от него в разные стороны.

Здоровяк вопросительно глянул на мага.

— Да, это он, — клоп в сером кимоно обвиняюще ткнул в меня пальцем. — Тот пацан, который убил одного из близнецов. Только под чужой личиной. Нацепил на себя лицо «золотого мальчика», сделался блондином, и думал, что никто не узнает. Ха!

Тадао в лохматом зеленом камуфляже наблюдал за разворачивающимися на поляне событиями из большого армейского бинокля с антибликовыми желтыми стеклами. Увидеть наемника, полностью сливающегося с буйной растительностью холма, было невозможно. Опытный боец, прослуживший несколько лет в элитном гвардейском подразделении специального назначения, а потом повоевавший в Африке, Южной Америке и Азии, умел грамотно подготовить позицию и профессионально маскироваться.

Неожиданное появление якудза Тамура, заставило Тадао слегка напрячься. Если справиться с бандитами не составляло труда, и задача наемника контролировать ситуацию, чтобы исключить любые сюрпризы была выполнимой, то сейчас она становилась намного сложнее. И большого желания наживать себе ещё одних врагов к немалому количеству уже имеющихся кровников по всему земному шару не было.

Но наемник не мог просто собраться и бесшумно покинуть позицию. Дело было не только в полученном от Керо Като авансе. Существовал ещё один долг — долг чести. Он был многим обязан главе клана ниндзя и не собирался его подводить.

Двадцать лет назад, жизнь одиннадцатилетнего Тадао была адом. Отец напивался почти каждый день. Пьяным он становился агрессивным, и постоянно избивал свою жену и сына. Мать уже еле ходила, держась за отбитый ногами живот, а с лица мальчика не сходили чудовищные гематомы и кровоподтеки. Обращаться за правосудием было не к кому. Нищая семья жила в трущобах, снимая комнату в дешевой ночлежке. Вокруг были такие же бедолаги, а в «чистый» аристократический квартал, где находилось отделение полиции, их просто не пускали. Даже если бы матери и сыну каким-то чудом удалось добраться до служителей закона, их никто бы не стал слушать.

Поэтому когда в очередной раз озверевший папаша, нажравшийся дешевой сакэ, начал бить ногами, слабо стонущую мать, Тадао не выдержал. Паренек, подхватил со стола кухонный нож, лежавший рядом с открытой банкой мясных консервов, и без колебаний всадил его в спину своему мучителю. Затем ударил ещё раз, прямо в живот развернувшемуся отцу, и выбежал из комнаты…

Холодные капли дождя, косыми струями барабанили по его лицу, стекали леденящими струйками по затылку, злобно били в грудь. Сандалии мальчика хлюпали по лужам, омывая ноги грязной волной, у мусорного бака смердел разлагающийся труп мертвой крысы, но он ничего этого не замечал. Паренек шагал по вымощенной камнями мостовой, глядя перед собой пустыми глазами, и крепко сжимая окровавленный нож. Старик-попрошайка, вылезший в непогоду, покопаться в мусоре, пока конкуренты отсиживаются в своих норах, увидел Тадао, испуганно шарахнулся в сторону, и быстро семеня ногами, исчез в темной подворотне.

Проезжавшая переулок, большая черная машина, неожиданно остановилась, перед ним. Распахнулась дверца. На грязную мостовую опустились туфли-дерби. Тусклый свет уличных фонарей отражался бликами на лакированной поверхности обуви. Крепкий мужчина одним кошачьим движением перетек из машины на улицу, перегородив дорогу Тадео и заставив мальчика поднять глаза.

— И куда бредет малыш один-одинешенек в ночном квартале, где даже бандиты боятся ходить днем? Да и ещё с кухонным ножом в руке, окрашенным свежими каплями крови? — бархатистый голос мужчины звучал мягко и дружелюбно. Но холодные глаза смотрели цепко, холодно и оценивающе.

Тадао почувствовал, что напряжение, в последние дни, сжимавшееся подобно тугой пружине, неожиданно отпустило.

— Отец мамку бил. Сильно бил. Ну я его и ножом пырнул, потом ещё. Иначе он бы убил матушку, — шмыгнув носом, признался мальчик.

— Понятно, — сочувственно вздохнул мужчина. Взгляд смягчился и утратил настороженность.

— Знаешь что, со всем этим мы разберемся позднее. А сейчас садись в машину. Не дело ребенку бродить в таком квартале, да и еще с ножом в руках. Есть хочешь?

Хочу, — признался парень и шмыгнул носом. — Но я же грязный. Всю машину вам загажу.

— Ничего страшного, — отмахнулся незнакомец, — Её почистят. Садись.

И было в его глазах что-то, заставившее маленького волчонка Тадао поверить незнакомцу и послушно забраться на заднее сиденье автомобиля.

Этим незнакомцем оказался Керо Като — глава клана «Воины Тени». Он оплатил лечение матери и отправил пацана на обучение в монастырь ямабуси, находившийся далеко в горах. Там Тадао учили боевым искусствам, точным наукам и заставляли постигать истины синтоизма — древней японской религии. Периодически мужчина навещал Тадао. Привозил подарки, прогуливался с мальчиком по взгорьям и холмам, расспрашивая о жизни и болтая на разные темы….

— Тадао, к тебе Керо-сан приехал, — старший послушник Сабуро приглашающе махнул рукой. Парень, ожесточенно отрабатывающий удары на деревянном манекене, остановился.

— А где он, в храме? — поинтересовался Тадао.

— Нет. С настоятелем на холм пошел. Помнишь, где мы медитируем? Но ты лучше его дождись, — крикнул Сабуро уже в спину убегающему юноше.

На подходе к холму, Тадао услышал голоса Керо и настоятеля Айто.

— Я хочу принять парня к себе в клан. Как он себя показывает здесь? Достойно? — спросил Като.

— Достойно, — подвердил Айто — Тренируется день и ночь. Старается быть первым во всем. И в науках и в боевых искусствах. Но брать его в клан не советую.

— Почему? — в голосе Керо явственно слышалось недоумение.

— Всё дело в его характере, — вздохнул настоятель, — Тадао — отличный парень. Целеустремленный и волевой. Но, по сути, одиночка, с ярко выраженными лидерскими качествами. В первое время мы с ним намучались. Постоянно наставникам дерзил, пытался делать по-своему. Сейчас немного успокоился. Но в душе остался таким же — одиноким волком. Хищником, готовым в любой момент перегрызть глотку любому. Ты единственный, кого он будет слушать, потому что любит как отца и уважает. Но больше для него авторитетов нет. И твои люди, наследники не смогут с ним работать. Им он ничего не должен и никаких чувств не испытывает. Поэтому, как только тебя не станет, Тадао не будет никому подчиняться. И если возникнет конфликт, спокойно завалит, кого угодно. Я видел его глаза — это убийца. Со своими понятиями о чести и гордости, но убийца. Он может командовать, но не подчиняться. Поэтому брать его в клан пока не советую.

— Понятно, — протянул Като. — Помогать я ему не перестану. Привязался уже к Тадао, он мне как родной стал. Но раз ты так говоришь, с приемом в клан погодим. Отправлю я его, пожалуй, в военную академию. Там его либо перекуют, либо нет. Но в любом случае, субординации научится, и знания необходимые получит.

После подслушанного разговора Тадао тихо вернулся в храм. Через год Като, как и обещал, отправил его в военную академию. Парень закончил её с отличием, поэтому был сразу взят младшим офицером в отряд императорского спецназа. Он со всех сил старался сдерживать свою натуру, но прослужив несколько лет, понял, что дальше не может. Муштра и глупые инициативы начальства его сильно напрягали. Заместитель маршала Накамуры, главы императорской гвардии, лично уговаривал блестящего офицера остаться, обещая всевозможные блага, но Тадао был непреклонен. Несмотря на просьбы начальства, он подал в отставку и пошел в наемники, воюя и исполняя различные деликатные поручения на разных континентах.

И сейчас подвести главу клана ниндзя Тадао не мог. Он сразу же начал прикидывать, как действовать в изменившейся обстановке. Первым нужно валить мага Тамура. Но такие как он заранее заботились о защитной стене, предохраняющей от пуль. Но здесь, как преподавали им в академии, имелся один интересный нюанс. Непроницаемая от выстрелов стена имела миниатюрный зазор снизу, чтобы проходил воздух. Иначе сам маг рисковал задохнуться в этом куполе. И сквозь этот зазор вполне могло проникнуть пламя.

Тадао улыбнулся, отложил бинокль, подобрал лежащую рядом, вместе с одноразовым гранатометом, снайперскую винтовку. Приставил приклад к плечу, и прицелился в бок квадрокоптера, где должен был находиться топливный бак.

— Парень, ты думал, что тебя и твоих друзей никто не вычислит? — криво усмехнулся качок в синей рубашке. — Зря. Есть одно простое правило — никогда не оставлять свидетелей. За вашим боем наблюдала вся ночлежка. Спалили бы её к чертовой матери вместе с жителями — и вас никто бы не нашёл. Но чистоплюйство всегда приводило к большим проблемам. Через час, мы уже имели список участников сражения во дворе ночлежки со всей доступной информацией, и восстановили по шагам все произошедшее, вплоть до мельчайших деталей. Дальше было легко. Начали шерстить территорию в поисках информации о вас, узнали о парнях, вылавливающих девчонку с сиреневыми волосами, и о том, что ты помог ей сбежать из кафе Рио. Ребята свалили в бега, после того как облажались, но на их босса Тецуо, мы вышли. Переговорили с ним, объяснили, что делать что-то на нашей территории без разрешения нельзя. Но это уже не интересные для тебя подробности. Тецуо согласился сотрудничать. Девчонка была одиночкой, и мы предположили, что вы обменялись контактами и она, при проблемах, обратится к тебе за помощью. Потом вычислили её убежище и смоделировали ситуацию, из которой она не могла выбраться самостоятельно. Парни Тецуо в серой «мазде», дежурившие возле выхода из дома, должны были сразу связаться со мной при любой попытке побега девчонки. Что они успешно и сделали. И вот мы здесь, а вы в ловушке, без шансов уйти целыми и невредимыми. Почти.

— Вы так в этом уверены? — не выдержал я.

— Более чем, — царственно кивнул здоровяк. — Но у вас есть возможность сохранить свои никчемные жизни.

— Масайоши-сама, глава Тамура, готов милостиво простить вас, если ты и старик принесут ему вассальную клятву и станут членами клана, — вмешался в разговор клоп в сером кимоно.

Помолчал немного, давая нам осознать сказанное, и продолжил:

— Хагане-сан разгневан смертью своих слуг, но наш оябун[18] великодушен и благороден. Он убедил вакагасиру[19] проявить снисхождение и подумать об интересах клана. Мы не тронем вас, если согласитесь на наше предложение. Разумеется, за гибель близнецов вам придется заплатить 200 миллионов йен или отработать их в составе нашего клана. Но Масайоши-сама добр к своим подчиненным. Он предоставит вам съемное жилье, и выделит небольшие деньги на питание. За несколько лет вы сможете закрыть долг, и стать полноценными членами нашего клана с солидным доходом. Всех ваших близких, подручных и друзей мы тоже готовы взять к себе. Парней — рядовыми бойцами, «собаками». Девочку или других молодых женщин отправим в бордели. Они будут доставлять удовольствие мужчинам, и зарабатывать хорошие деньги. Старухе тоже какую-то работу найдем. Это ваша единственная возможность выжить и покинуть поляну целыми и невредимыми. Соглашайтесь, другого шанса не будет.

— Но девку, сидящую в машине, придется отдать нам, — добавил «костюм», многозначительно опуская пистолет-пулемет вниз, — как договаривались.

— Мы свое слово держим, Тецуо, — подтвердил Хагане, — Широ говорил о другой, пятнадцатилетней девчонке с братом. Она сбежала с магами из ночлежки. Свою девку ты заберешь. Нам она не нужна. Или ты нашим словам не доверяешь?

Качок злобно сверкнул глазами.

— Что вы, Кагане-сан, конечно, доверяю, — поспешил заверить бандит. Судя по побледневшему лицу, он оценил угрозу, исходящую от здоровяка в синей рубашке.

— Так что вы решаете? — крикнул Широ. — Приносите клятву верности оябуну, вступаете в клан или умираете здесь и сейчас?

Стоящие рядом с ним бойцы якудза рассредоточились, направив на нас оружие.

— Минуту дай, нам надо посоветоваться, — крикнул в ответ Шин.

— Хорошо, — недовольно кивнул маг. — Минута у вас есть. Но не больше.

— Суки. Хотят тебя в рабство загнать. А вместе с тобой ещё и нас подтянуть, — тихо прошипел мастер, не сводя взгляда с якудз.

— Меня ещё ладно, — усмехнулся я. — Кто я такой? Пацан, только начинающий осваивать магические техники. Но они ещё на дзенина пасть разинули. Желают, чтобы он на них пахал, годами долг отрабатывал.

— Господин, наверно, сейчас кипит от злости, — заметил Ван. — Он же, наверняка, где-то тут рядом замаскировался. Лежит и всё прекрасно слышит. Какие-то сраные якудза, его, главу клана синоби, великого мага, милостиво пожелали взять к себе в услужение.

— Так, хватит болтать ни о чем, — оборвал его мастер. — Собрались, сосредоточились. Когда минута истечет, я его посылаю. Ван — на тебе бандиты Тецуо. Изаму берешь на себя мужика в синей рубашке. В рукопашный бой с ним не вступай, чую я, он совсем непрост. Обстреливай его магическими техниками и постоянно держи дистанцию, чтобы он не мог к тебе приблизиться. А я займусь магом и этой парочкой клановых бойцов. А там ещё дзенин и Тадао подключатся. Всё поняли?

— Всё, — подтвердил я.

Ван просто кивнул, и качнулся на носочках, разминая ноги. Пальцы рук вьетнамца на клинках-крючьях чуть напряглись, крепче сжимая рукояти.

Я невольно оглянулся назад. В окне «файтера» по-прежнему маячило встревоженное лицо Йоко. Я подмигнул девчонке и быстро отвернулся.

— Минута прошла, — Широ надменно выпятил губу. — Что вы решили?

Боец с пулеметом прицелился. Второй уже стоял с другой стороны квадрокоптера. Удобная позиция, чтобы выпустить в нас струю пламени и не задеть никого из своих.

Шин собрался уже отвечать, даже набрал полную грудь воздуха, чтобы послать якудза и примкнувших к ним бандитов Тецуо в пешее эротическое путешествие, но не успел.

Геликоптер вдруг вспух алым цветком, разбрасывая в стороны искореженные полоски и пластины черной стали. В то же мгновение яркой вспышкой взорвался боец с огнеметом, разлетевшись во все стороны кусками черного обугленного мяса. Горящего пулеметчика откинуло в сторону, бандиты, находящиеся в паре десятков метров, пригнулись и спрятались за машины. В автомобили полетел рой острых осколков.

Звуковая волна мощно ударила по ушам, заставив нас пошатнуться. Заскрежетало железо автомобилей, пробиваемое кусками стали.

Взвыли и застонали раненные. Возле мага и человека в синей рубашке замерцал прозрачный защитный купол, но жаркое пламя с треском пожирающее траву, добралось до них. Облизало ноги и обрадовано рвануло вверх по телам якудз.

Широ истошно взвыл и повалился наземь, взмахнув руками. Рядом с ним почва вздыбилась и выбросила в воздух черные комья земли. Они закружились в воздухе, сформировались в черную стену и мягко накрыли мага, уничтожая беснующееся пламя.

Ван и Шин рванулись вперед. Кто-то из бандитов дал короткую очередь. На груди у вьетнамца золотистым цветом вспыхнул медальон, и пули с глухим стуком ударившиеся о невидимую преграду, бессильно упали вниз измятыми железными каплями.

Навстречу им, едва касаясь носками земли, полетел Хагане. Его тело пожирало пламя, штаны и рубашка расползались, кожа трещала и обугливалась. В ореоле яркого, трепетавшего на ветру огня, лицо здоровяка с наливающимися пузырями и черными полосками ожогов смотрелось страшно. Ещё большей жути и сюрреализма ему добавляли поблескивающие из-под разлезающейся горелой плоти стальные детали и сочленения.

Я на мгновение замер, завороженный открывшейся картинкой.

Путь Хагане должен был пересечься с вьетнамцем и мастером, но они оценили ситуацию и метнулись по сторонам, давая мне возможность нанести удар.

— Не спи! — привел меня в чувство вопль мастера.

Я очнулся, быстро сформировал на руке переливающийся золотистыми искрами горящий голубой шар, и метнул его в киборга. Но он меня удивил. Хагане резко вскинул руку. На ладони ярко сверкнул необычный символ — обоюдной булавы с двумя утолщенными шаровидными концами. Киборг небрежно отбил файербол. Магическое пламя ударилось о землю, и взорвалась брызгами голубой лавы, мгновенно впитавшейся в почву.

Через секунду, киборг оказался возле меня. Катана молниеносно вылетела из ножен, сверкнув отполированной сталью. Лезвие хищно вжикнуло, разрезав воздух, и обрушилось на меня сверху. Увернуться я смог в последний момент, чудом, только благодаря обостренным рефлексам бойца ММА. Сразу же пропустил мощный удар локтем на обратном движении, вышибивший из меня воздух, и как пушинка отлетел на пару метров, сминая спиной изумрудную растительность.

«Черт, это конец», — по груди разлился холодок скверного предчувствия.

Ван и Шин помочь мне не могли. Вьетнамец, передвинув на спину пистолет-пулемет, работал клинками-крючьями с методичностью кухонного комбайна, перемалывая набросившихся на него бандитов в кровавый фарш. Лысый уклонялся от земляных ядер, создаваемых обозленным Широ, и пытался, уходя прыжками в стороны, сблизиться с магом.

Я сформировал на ладони голубое лезвие, вытянувшееся на добрых полметра, но оно было опять с легкостью отбито, и, зашипев, лопнуло, встретившись со светящимся символом киборга.

Снова истошно взвизгнул разрезаемый катаной воздух. Меч взлетел вверх, чтобы опуститься на мою шею, и я с ужасом осознал, что уйти не успеваю.

— «Бах, бах, бах» — загремели пистолетные выстрелы. Киборга шатнуло, потом ещё раз. Кагане сделал шаг назад, с недоумением глянув на три небольшие дырочки в районе живота и груди. Пользуясь моментом, я откатился в сторону, и, оттолкнувшись ладонью, быстро вскочил на ноги.

Мальвина стояла возле открытой дверцы «файтера». Из дула револьвера тоненькой струйкой вился дымок.

— Получи, сволочь, — яростно взвизгнула девчонка, и опять прицелилась.

Киборг злобно оскалился и шагнул вперед, выставив перед лицом меч.

Квадратный кусок дерна сзади него отлетел в сторону. Вверх, вместе с комьями земли, взлетел Рюу в темно-сером костюме синоби. Карие глаза дзенина сверкали боевым задором. Киборг почувствовал движение за спиной, и начал разворачиваться, но было поздно. Поднятая катана в руках у главы клана опустилась на плечо. Рука киборга с противным скрежетом отделилась от тела. Дзенин одним текучим движением переместился влево. Второй взмах меча я даже толком не рассмотрел. Увидел только, как резко дернулась серебристая полоска лезвия, и вторая рука с обрывками искривших проводов, загремев железными частями, упала на землю. Третий удар Керо Като нанес рукоятью катаны, подпрыгнув и обрушив его на макушку Кагане.

Киборг, изломанным куском железа, гремя металлическими сочленениями, рухнул на землю, пару раз дернулся и обессилено затих.

— Обратно в машину! Бегом, я сказал! — свирепо рыкнул Рюу на девушку. — И больше не высовывайся. Без тебя справимся.

Девушка скорчила недовольную гримасу, запрыгнула на заднее сиденье, и от души хлопнула дверью.

Я окинул взглядом поле боя. До конца далеко. Большинство бандитов перемолото в лапшу клинками-крючьями Вана. Вьетнамец бодро рубился с мужиком в двубортном костюме, у которого неожиданно появился короткий меч — вакидзаси и железная раскладная дубинка. Одновременно Ван отмахивался от наскакивающих с разных сторон двух бандитов, оставшихся в живых. Клинки в его руках крутились в стальном смерче как пропеллеры.

Лысому приходилось хуже. Разозленный каменный маг обрушил на него град земляных шаров, формирующихся прямо в воздухе. Мастер ловко уклонялся, но парочка ядер его задела по касательной. Отбитая левая рука висела плетью, а запачканный грязью бок, судя по согнутому корпусу и перекошенному лицу лысого, отзывался болью при каждом движении. Кто-то невидимый стрелял в Широ, отвлекая внимание якудзы, но пули разбивались о защитный купол, выбивая всполохи красных искорок.

— Помоги Вану, — распорядился Рюу, — Маг мой.

Не дожидаясь ответа, он помчался к Широ. Дзенин крепко держал катану обеими руками, готовый в любой момент обрушить меч на якудзу.

Я рванулся на помощь вьетнамцу. Первого бандита разрезал напополам призрачным клинком. Второй испуганно отшатнулся, развернулся, собираясь удрать, но было поздно. Шар голубого огня с громким шипением врезался в него, потрескивая, прожег грудь, вылетел из-за спины, пролетел ещё метров десять, и с хлопком взорвался брызгами сверкающих искорок. В воздухе резко запахло горелым мясом. В тоже время Ван, подцепив крюком-лезвием предплечье «двубортного костюма», резко дернул. Вакидзаси сверкнул в воздухе и упал, всколыхнув высокую зеленую траву.

— Сдаюсь, — бандит отбросил дубинку и с ненавистью уставился на нас, зажимая рану на руке.

— Помоги дзенину, а я пока этого спеленаю и рану закрою, — приказал вьетнамец, вытащив из штанов две длинные ленты с застежкой. — Потом к вам присоединюсь, если понадобится.

«Пластиковые наручники. В нашем мире такими полиция и спецподразделения пользуются. Все-таки у нас много общего», — мысленно отметил я.

Окинул взглядом поле битвы. Маг отступал. Вокруг него в странном воздушном хороводе кружились камешки, травинки, клочья земли и сучки растений, мешая противникам подойти. Вокруг черного от камней и земли тайфуна, юлами крутились Рюу и изрядно потрепанный Шин, пытаясь достать врага катанами, периодически уклоняясь от каменных ядер и пулеметных очередей земляных комьев, вылетавших в их сторону.

«Так они якудзу не достанут. И проникнуть за эту стену невозможно. А ждать, пока он выдохнется, глупо. Неизвестно сколько сил у мага Тамура. Его ещё надолго может хватить. Что же делать?» — судорожно метались в голове мысли.

Мой взгляд прошелся по трупам бандитов, стальным осколкам корпуса квадрокоптера, и остановился на серебристом «нисане» с приоткрытой дверцей водителя. Машина почти не пострадала от разлетевшихся в разные стороны стальных осколков летательного аппарата.

«А что, это может сработать!» — мои губы расползлись в злобной ухмылке. Пришедшая в голову идея была простой и эффективной.

Я подбежал к машине. Приоткрыл дверцу, и запрыгнул на водительское сиденье. Ключ одиноко торчал в замке зажигания. Повернул его, и машина довольно заурчала. В бардачке нашлась длинная отвертка. Она помогла мне заклинить педаль газа в нажатом состоянии. Машина, взревев мотором, рванулась с места. Я направил прямо на смутно виднеющуюся за темным вихрем фигуру мага, распахнул дверцу, и выпрыгнул с сиденья водителя, по инерции пробежав несколько шагов. Ниссан врезался в черный смерч. По машине забарабанили камни и комья земли. Маг, ощутив угрозу сзади, развернулся, но искореженный автомобиль успел снести его с ног. Воздушный вихрь моментально стих, поднятые в воздух щебенка и земля с грохотом рухнули вниз, подняв мутные клубы серой пыли.

Рюу прыгнул вперед, за ним ринулся Шин. Я побежал к ним. Через секунду они выволокли потерявшего сознание мага. Правая нога якудзы неестественно выгнулась.

— Перелом, — констатировал дзенин, окинув взглядом изодранную брючину, сквозь которую просматривалась счёсанная кожа с выступившими капельками крови.

Рюу быстро сорвал с мага кимоно, взмахнул катаной, отрубив кусок рукава. Запихал получившуюся тряпку в рот Широ.

— Задохнуться может, — озабоченно заметил лысый.

— Не задохнется, — отмахнулся Като. — Это высший маг. Живучая тварь. Таким как он всё нипочем. Возьми его за запястья и сведи их вместе.

— Дзенин, у меня только одна рука действует, — напомнил лысый, и скривился от боли, взявшись за бок.

— Сейчас, — я подскочил к ним. Прихватил бесчувственного Широ за запястья, и свел их вместе. Рюу глянул на меня, одобрительно кивнул, и начал разматывать висевшую на поясе серебряную цепочку.

— Что это такое? — поинтересовался я.

— Она сделана из метеоритного серебра, — пояснил Шин. Он отошел на пару шагов, чтобы не мешать нам, и добавил:

— На владельца не действует, после проведения специального ритуала с кровью. Если другого мага сковать такой цепочкой, то его дар пропадёт на то время, пока она находится на теле.

Рюу тем временем деловито опутал цепью запястья Широ, дополнительно защелкнув на звеньях маленький замочек.

— Иди, посмотри, что там с остальными. Вану скажи, чтобы подошел, и Шина подлечил, — кивнул дзенин на лысого. Тому действительно нездоровилось. Мастер присел на разбитый капот машины и постанывал, сквозь стиснутые зубы, держась здоровой рукой за бок.

— Сделаю, — кивнул я. Вьетнамец обнаружился возле трупов бандитов. Он подогнал «файтер», надел тонкие нитяные перчатки, и деловито перебрасывал в машину, бумажники, золотые цепи и кольца, выворачивая карманы у трупов. Распоротые животы, отрубленные головы, серая слизь раздавленных кишок его не смущали. Живодер какой-то бездушный. Вдали стояла бледная как смерть Йоко, героически сражаясь с позывами рвоты, и стараясь не смотреть в сторону трупов.

— А где этот, в костюме? — спросил я.

— Упакованный, лежит в багажнике, — усмехнулся Ван. — Он главарь. И понадобится нам живым.

— Ван, дзенин просит, чтобы ты подошел к ним и подлечил Шина. Ему серьезно досталось.

— Иду, — кивнул вьетнамец, стянул перчатки и бросил их рядом с мертвыми телами. Развернулся и быстро зашагал к дзенину.

Я обвел взглядом трупы. Вроде всех положили. Огнемётчика не смог найти, но это не удивительно. От него мало что осталось.

«Подожди, а где Хагане»? — я развернулся и глянул на место нашего недавнего боя. Киборга не было. Только примятая трава чуть покачивалась от легкого ветерка, на том месте, где он лежал. И отрубленные руки лежали в лужах маслянистой черной жидкости.

— Сбежал всё-таки, урод! — вырвалось у меня.

— Ты о безруком? — уточнил вьетнамец.

Я удручённо кивнул.

— Плохо ты дзенина знаешь, — ехидно усмехнулся Ван. — У него всё просчитано и предусмотрено. Это металлическое чудовище далеко не уйдет. Думаю, Тадао его уже спеленал.

— Кстати, дзенин попросил, чтобы ты подлечил Шина. Ему изрядно досталось. Вон он, на капоте си… лежит, — указал я глазами на наставника. Мастеру стало ещё хуже. Он лег спиной на капот. Лоб в шрамах усеивали мелкие капли пота. Лысый держался за пострадавший бок и шипел сквозь зубы.

Вьетнамец молча развернулся, нашел взглядом Шина, и бодрой рысцой, потрусил к нему.

— Позови девушку, — тихий голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Рюу возник сзади как привидение, без единого звука.

— Дзенин, так можно и до инфаркта довести, — проворчал я. Развернулся и нашел взглядом Мальвину. Хакерша стояла около «файтера», стараясь не смотреть в сторону изрубленных трупов.

— Йоко, подойди, пожалуйста, — попросил я.

Девушка послушно приблизилась.

— Это глава нашего клана Керо-сан. А это Йоко Масуда — мой друг, — представил я их друг другу.

— Очень приятно, Керо-сан, — склонилась в вежливом поклоне Мальвина.

— Мне тоже, Йоко-кун, — церемонно склонил голову Рюу. — Можешь называть меня просто дзенин. Так будет лучше.

— Хорошо, дзенин.

— Скажи, Йоко-кун, среди убитых, есть тот, кто навел на тебя бандитов?

— Вы об Ичиро говорите? — уточнила Мальвина.

— Да, о человеке, который с тобой работал.

— Есть, — кивнула хакерша. — Я сразу его увидела. Он рядом с «маздой» лежит, с рассеченной грудью. Маленький с морщинистым лицом и винтовкой-вертикалкой.

— Отлично, — у дзенина посветлело лицо. — Одной проблемой меньше.

Внезапно требовательно запиликал смартфон.

Рюу вытащил из кармана трубку.

— Да, слушаю. Хорошо, я кого-нибудь сейчас пришлю, — глава клана нажал на кнопку сброса звонка и повернулся ко мне.

— Примерно в трехстах метрах отсюда, наш безрукий знакомый лежит. Тадао его стреножил, но притащить сюда не может. Этот полуробот слишком тяжелый. Бери Вана, и садитесь в «файтер». Вам нужно объехать холм. Увидите в лесу небольшую полянку с ручьем. Там они и находятся. Пленника погрузите в багажник. Надеюсь, втроем как-то справитесь. Он не должен очень много весить. Максимум, килограмм 150.

— Я же тебе говорил, — подошедший сзади вьетнамец, улыбнулся. — Дзенин всё предусмотрел. Поехали…

Через три минуты джип, переваливаясь через рытвины и ямы, выехал на полянку, о которой говорил дзенин. Хагане лежал недалеко от ручья, уткнувшись носом в землю. На его бедрах расплывались черно-красные пятна, забинтованные толстыми марлевыми повязками. Лодыжки киборга были скованны цепью.

Услышав шум подъезжающей машины, Хагане повернул голову. Его лицо исказилась в гримасе ненависти. Киборг дернул ногами, застонал и уронил голову в пыль.

Метрах в пяти от него сидел сухощавый жилистый мужчина лет 30-ти, положив снайперскую винтовку себе на колени. В лохматом камуфляже, с лицом, перемазанным зелено-черными полосами, веточками растений, привязанными к плечам и рукавам, он частично сливался с окружающей местностью. Если бы залег у дерева, мы бы его не разглядели.

«Так вот ты какой, Тадао», — я с интересом разглядывал бойца.

Мужчина увидел нашу машину. Встал, держа винтовку в руках. Внешне расслабленный, но это только казалось. На самом деле Тадао был собран и внимательно наблюдал за нами, готовый моментально отреагировать на неожиданную угрозу. Он напоминал сжатую пружину, скрытую под стальным корпусом, способную резко распрямиться в любую секунду.

— Свои, — Ван высунулся из окна и махнул рукой. Парень кивнул.

— Настоящий волк, — тихо сказал вьетнамец, глуша мотор. — Никому никогда до конца не доверяет. Только дзенину верит. И правильно. Его несколько раз пытались убить компаньоны и заказчики.

— Вижу, неудачно, — усмехнулся я, с интересом осматривая худую и крепкую фигуру бойца.

— Понятное дело. Тадао стоит перед тобой, а их кости гниют где-то в земле, — ухмыльнулся в ответ Ван. — Будь с ним аккуратным. Тадао — бывший армейский офицер, сейчас наемник. Ему человека убить, что сигарету выкурить. У наемника сложный характер и обостренное чувство самоуважения. Он никогда не забывает обиды. Помнит хамство, наглость и пренебрежение. Я знаю, что ты парень нормальный, и ничего такого себе не позволишь. Но предупредить обязан, во избежание возможных проблем. Нам он, конечно, ничего плохого сделать не должен. Слишком уважает дзенина. Но и повода затаить злобу ему давать не нужно. Разговаривай с ним аккуратно и подчеркнуто вежливо.

— Спасибо, учту, — пообещал я.

Вьетнамец кинул на меня короткий взгляд, кивнул, что-то разглядев, открыл дверцу и выпрыгнул из машины. Я вылез вслед за ним.

— Приветствую псов войны, — весело крикнул вьетнамец. — Давно безрукого стреножил?

— Привет, — равнодушно ответил Тадао. — Минут пять, примерно. Отстрелялся по ногам, чуть подождал, пока не дозреет. Перевязал, сковал и отзвонился дзенину. А это кто с тобой?

Боец указал глазами на меня.

— Изаму. Один из новых бойцов нашего клана. Он — маг. Дзенин с ним лично занимается.

— Я знаю, что маг, — безэмоционально ответил бывший офицер. — Видел бой.

Тадао откровенно рассматривал меня. Холодный и оценивающий взгляд профессионального убийцы заставил меня внутренне поежиться. Но на лице это не отразилось. Наоборот, я старался своим видом демонстрировать доброжелательность и открытость, но при этом без подобострастия, и вежливо поклонился бывшему офицеру. Наемник мгновение помедлил, и чуть согнулся в ответном поклоне.

— Значит, Керо-сан решил возродить клан, — задумчиво проговорил он.

— Да, — подтвердил Ван. — Дзенин выполнил свою клятву. С семьей Сагава покончено. Теперь пора восстанавливать клан. Могу порадовать, работы у тебя, как у других наемников и подчиненных Керо-сана, прибавится.

— Это хорошо, — каменное лицо наемника сохранило бесстрастное выражение. — Работа мне нужна. Ван, подгони машину поближе к пленному. Будем грузить его в багажник.

— Секунду, — вьетнамец развернулся и пошел к джипу. Бывший офицер перевел взгляд на меня:

— Давно тебя дзенин учит?

— Недели две, наверно, — ответил я.

— На острове?

— Да.

— Понятно, — Тадао снова замолк, думая о чем-то своем.

Взревел мотор джипа. Машина резко тронулась с места и развернулась багажником к пленнику. Хагане заскрежетал зубами и яростно задергался. Тадао шагнул к нему и хладнокровно влепил ножищей в тяжелом ботинке в бок киборга. Тот скривился, но дрыгаться прекратил.

Щелкнул замок, и задняя дверца начала медленно подниматься.

Джип замер, мотор заглох. Из машины выскочил вьетнамец.

— Грузим?

— Да, — кивнул бывший офицер. — Берем его, и по моей команде поднимаем.

Киборг оказался тяжеленным. Мы втроем еле уложили его в багажник. Хорошо, что «файтер» обладал усиленными рессорами и даже почти не просел.

Когда мы приехали на поляну, Рюу, Шин и Йоко уже ждали нас в серой «мазде». Тадао ехать с нами отказался. Наемник попрощался с дзенином, сухо кивнул нам, и бесшумно исчез в зеленых зарослях вместе со своей винтовкой.

Через час мы уже были в доме Вана. Я с удивлением узнал, что в подвале особняка имеется настоящая подземная тюрьма, с несколькими камерами, огороженными толстыми стальными решетками. Каждого пленника посадили в отдельную камеру.

Но прежде их допросили. Задав несколько вопросов, дзенин заставил якудза, мага и бандита перевести деньги на парочку подставных счетов, любезно предоставленных Йоко. Это оказалось совсем просто. В мобильных телефонах «двубортного костюма», которого звали Гэн, Хагане и Широ, был доступ к приложению «банк-онлайн». В этом мире оно пользовалось большой популярностью и имелось на смартфоне каждого состоятельного гражданина.

Приложение позволяло оплачивать различные услуги и переводить деньги на любые счета. Сначала пленники отказывались назвать пароли входа. Бандит и якудза просто молчали, демонстрируя непоколебимость и готовность выдержать любые пытки, а маг разразился потоком оскорблений, тряся руками в наручниках, обещая раздавить нас «как жалких червяков». Рюу не стал терять время на убеждения и бесплодные споры. Он вынул из ножен катану. Заверещавший как свинья, побледневший маг лишился правого уха, киборг — левого, а Гэн — двух пальцев на руке. И это всё за долю секунды. Я даже толком удары не успел разглядеть, заметил только блеснувшую в полумраке сталь катаны, уши и два отрубленных пальца, а затем брызнувшую из ран кровь.

После таких убедительных аргументов, пленники, скрипя зубами, назвали пароли. У приложения в смартфоне Хагане оказалась дополнительная опция. Вход в программу, помимо пароля, активировался по опечатку указательного пальца правой руки. Но его деньги это не спасло. Предусмотрительный Рюу захватил с собой отрубленные руки киборга. И сразу же отправил Вана достать правую из багажника «мазды».

В результате, Йоко вывела со счетов бандита и якудзы сто семьдесят миллионов йен, что составляло более полутора миллиона североамериканских долларов. Хакерша, сразу же, «не отходя от кассы», запустила на ноуте свою программку, автоматически прогоняющую деньги через сеть подставных счетов. Потом отправила похудевшую на шесть процентов сумму в известный швейцарский банк, предлагающий теневым дельцам и подпольным миллионерам, цифровые анонимные счета с доступом по восьмизначному буквенно-цифровому паролю.

Все реквизиты и пароль она торжественно вручила довольному Рюу. Завершив экспроприацию, дзенин связался с Осаму и его братом, и через пару часов мы уже летели на знакомом вертолете на остров. Ван остался в особняке. Чтобы вьетнамец не находился с опасными пленниками один, глава клана разрешил ему вызвать парочку родственников для охраны пленников. Они периодически работали на дзенина, являлись проверенными людьми, и регулярно бывали в доме под Токио.

На холме нас торжественно встретили смотритель, Рику и радостно прыгающий Нобу. На острове пацан сильно изменился. Он стал более открытым и не стеснялся выражать радость и бурный восторг. Такое впечатление, что мальчик сейчас наверстывал упущенное и наслаждался золотым временем детства, освободившись от ежедневной борьбы за выживание.

Мэй и Юки не приехали. Предупрежденные о нашем визите, они возились на кухне, готовя различные блюда для торжественного ужина. Но, как сообщил «по секрету» Нобу, обязательно выйдут встретить нас в клановом замке.

Вертолет улетел, подняв волну пыли, а мы после приветствий спустились с холма, где стояли три квадроцикла, и расселись на машинах. Я и Йоко, сели в машину к «Огоньку». Парень постоянно с интересом поглядывал на девушку, но Мальвина делала вид, что этого не замечает, увлеченно рассматривая окрестности.

Во дворе кланового замка нас встречали радостные Мэй и Юки. Бабушка первым делом обняла меня и прошептала на ухо.

— Я знала, что всё будет нормально, но все равно беспокоилась.

— И напрасно, — я чуть отстранил няню, и аккуратно стер подушечкой пальца выползшую из уголка глаза Мэй прозрачную слезинку. — Зря беспокоилась. Я же с Рюу и Шином был, а с ними рядом мне ничего серьезного не грозило. Дзенин — сильный маг, Шин — отличный боец, а вместе они — великие воины.

— Я знаю, — вздохнула старушка. — Но не волноваться не могла. Ты давно для меня внуком стал.

— А ты для меня бабушкой, — улыбнулся я и поцеловал довольную старушку в щеку.

Освободившись от объятий Мэй, я краем глаза уловил взгляд, который Юки бросила на Йоко, оживленно болтающую с Нобу. На лицо девушки на мгновение набежала тень. А потом мордашка Йоко снова стала приветливой и беззаботной.

«Только этого мне ещё не хватало для полного счастья — разборок хакерши с малолетней каратисткой. Обе с характером и, если схлестнутся, проблем не оберешься», — мысленно вздохнул я и поздоровался с девушкой.

— Привет, Юки-тян. Как вы тут без нас справлялись?

— Здравствуйте, Изаму-сан, — на лице девчонки расцвела широкая искренняя улыбка. Юки церемонно поклонилась мне и продолжила:

— Нормально справлялись. В отсутствие мастера Шина с нами Керо-сан занимался. Как учитель, он более снисходителен и терпелив. Мы на его тренировках не перетруждались.

— Не перетруждались, это ещё очень скромно сказано, — ухмыльнулся стоящий рядом Рику. — Если честно, то после того ада, который нам устраивал мастер, просто отдыхали. Бегали периодически по пять километров, кидали сякены и сюрикэны в мишени, работали с макиварами и на тренажерах. Даже свободное время оставалось. Мы с Нобу пару раз на пляж бегали искупаться, по острову гуляли. Как на курорте жили.

— Ничего, я вас верну в форму. С завтрашнего дня и начнём, — зловеще пообещал мастер. Как он оказался рядом я не заметил. Вроде бы никого рядом не было и вдруг, раз, и возник за спиной у «Огонька». И ни одна веточка не хрустнула под ногами.

Лицо Шина ещё было бледноватым, но двигался он бодро и чувствовал себя гораздо лучше, чем после боя.

— А тебе, Рику, раз ты так хорошо отдохнул и набрался сил, я уделю особенное внимание, — ядовито улыбнулся лысый. — Пора переходить к действительно серьезным тренировкам. Тебе, во всяком случае.

«Огонек» горестно вздохнул, но спорить с мастером благоразумно не стал. Шин ещё в первые дни занятий отучил учеников от подобных глупостей. Каждый, кто осмеливался возразить, попросить снизить нагрузки или выразить недовольство, как правило, ещё часок-другой продолжал заниматься под бдительным присмотром лысого садиста, пока все остальные ужинали и отдыхали. После этого, все команды мастера выполнялись быстро и четко, без ненужного нытья и попыток «сачкануть».

Дзенин выстроил всех присутствующих возле развевающегося на ветру черного стяга клана, толкнул прочувственную, но короткую речь, о нашем возвращении с победой. Затем был торжественный ужин. На этот раз он проводился в большом зале замка. По просьбе главы, я представил всем присутствующим Йоко. Дзенин спросил, желает ли она вступить в клан и стать куноити. Девушка ответила согласием, под одобрительные выкрики будущих соратников.

Затем мы приступили к трапезе. Мэй, Юки и смотритель постарались на славу. Огромный стол посреди зала буквально ломился от яств. Омлет, посыпанный кружочками зеленого лука с рисом, поджаренная до золотистой корочки картофельная соломка, суши из лосося, других морепродуктов и овощей, разнообразные салаты, истекающая жиром, снятая с вертела индейка, тофу с луком, хрустящие колечки кальмара в кляре и множество других блюд. Глаза просто разбегались от такого разнообразия.

Справа от меня Рику, увлеченно орудовал палочками, набивая рот вкусностями. Сидевшая слева Йоко, вяло ковырялась в салате.

— Ты чего, не в духе? — тихо спросил я у хакерши.

— Нет, всё нормально, — отмахнулась она. — Устала просто. И…

Девушка мгновение помолчала и продолжила:

— Знаешь, сегодня на моих глазах, убили кучу народа. Я никогда с подобным не сталкивалась. До этого смерти видела только по телевизору. Понимаю, что вы убили подонков, что иначе было нельзя. Но все равно, как-то не по себе.

— Это пройдет, — вздохнул я. — Обычная реакция нормального человека, впервые оказавшегося в центре разборки с трупами. Слушай, может тебе и не стоит идти в куноити? Будешь просто клановым хакером, делать то, что умеешь лучше всех.

— Нет, — Йоко мотнула головой. — Я приняла решение. Сама хочу стать женщиной-ниндзя. Ещё с детства. Я же тебе об этом рассказывала. А со своими моральными терзаниями как-то справлюсь. Не маленькая. Понимаю, что наш мир жесток, надо учиться защищать себя и своих близких. Любыми способами.

— Как скажешь. Завтра дзенин должен связаться с женщиной-наставницей и договориться о вашем обучении.

— Меня и вон ту пигалицу? — Йоко указала глазами на разговаривающую с Мэй Юки. — Она иногда так посматривает на меня, словно я отобрала у бедной девочки любимую игрушку или вкусную конфетку.

— Тоже заметила? — усмехнулся я. — Ничего страшного. Думаю, вы со временем найдете общий язык и подружитесь. Юки — хорошая. Но жизнь её с братом серьезно потрепала.

— Да? — недоверчиво протянула Мальвина. — По-моему, этот ребенок ревнует тебя ко мне. Как бы драться ко мне не полезла. Не хочу бить такую хорошенькую малявку по попке.

— Скорее она тебе по заднице надает, — развеселился я. — Учти, её в свое время тренировали рукопашному бою. И очень хорошие учителя. На первом дне занятий в показательном бою она пару раз, чуть мастера Шина не достала. Совсем немного не хватило.

— Того страшного лысого со шрамами? — у Мальвины удивленно округлились глаза. — Да этот здоровенный дядька её одним щелчком прихлопнет.

— Именно его, — подтвердил я, — а мастер, чтобы ты понимала, сильный рукопашник. Много лет занимается и нас обучает. Официальный учитель-инструктор клана, обучивший несколько поколений бойцов.

— Опасная малявка, — Масуда с интересом глянула на Юки. — Спасибо за предупреждение, учту.

— Ты старше, и должна быть умнее, — продолжил я. — Не раздувай конфликт, если начнётся. Наоборот, постарайся подружиться. Я же тебе говорю, Юки — хорошая.

— Поняла, — кивнула Мальвина. — Попробую.

— Ладно, — я окинул взглядом зал, и обнаружил, что Рюу тихо исчез, оставив нас пировать. — Мне нужно отойти на время. Ты пока продолжай кушать, общайся и знакомься со всеми. С этими людьми тебе, как и мне, жить долгое время, если не всю жизнь. Теперь это твоя семья. Завтра утром принесешь клятву верности клану и окончательно станешь одной из нас.

— Окей.

Я встал и тихо вышел в коридор. Рюу обнаружился в своем кабинете. Как и в прошлый раз, он что-то сосредоточенно набирал в ноутбуке.

— Поговорить хочу. Можно? — спросил я.

— Пара секунд, — предостерегающе поднял ладонь глава клана. — Присядь, пока.

Я послушно опустился на стул рядом.

Глава клана щелкнул мышкой, потом ещё раз и поднял на меня глаза.

— Слушаю тебя.

— С завтрашнего дня в наш клан вступит Йоко. Она, как вы знаете, сильный хакер. Подозреваю, что один из лучших в Японии. Пришло время пощипать семью Мори. У меня есть план, который я хочу предварительно обсудить с вами, дзенин.

— Хорошо, давай обсудим, — согласился Рюу. — Что ты хочешь сделать и с чего начать?

— Сперва попросить Йоко собрать информацию о семье Мори и принадлежавших ей компаниях. Особенный акцент сделать на моих бывших активах. Поискать точки уязвимости для хакерской атаки и последующего изъятия средств со счетов, — доложил я. — Когда Масуда соберет все необходимые сведения, мы разработаем план действий, ознакомим с ним вас. Если вы даете «добро», приступаем к его реализации.

— Вполне разумно, — уголки губ главы клана раздвинулись в легкой улыбке. — Но у меня есть пара условий.

— Каких?

— Первое. Мне понадобится два-три дня, чтобы закончить историю с кланом Тамура. Я хочу получить выкуп за мага и киборга. Думаю, двести миллионов йен за обоих будет достаточно, — снисходительно пояснил дзенин. — И дополнительно сто миллионов в качестве компенсации за нападение на моих людей. Возможно, ты тоже будешь участвовать в этой операции. Пока с выкупом окончательно не разберемся, Мори трогать не будем. Но вы можете начинать собирать информацию по их предприятиям, искать бреши в защите банковских счетов и продумывать план, как облегчить кошелек этой семейки. Как только решим все вопросы с Тамура, займемся и твоими врагами. Договорились?

— Договорились, — кивнул я. — Сегодня пусть девушка отдохнет, а завтра, после тренировки, обсужу с ней все вопросы.

— Подожди, это ещё не все, — старик предостерегающе выставил ладонь. — Второе условие. Никакой самодеятельности. Я должен знать о каждом вашем шаге. Это понятно?

— Да.

— Всегда помни, решающее слово — мое, — строго заметил дзенин. — И самая ловкая обезьяна может упасть с дерева. Чтобы никаких неприятных неожиданностей не произошло, я должен знать о каждом твоем шаге. Если я скажу, что так делать нельзя, ты должен повиноваться, не задавая лишних вопросов, Изаму-кун.

— Конечно, дзенин, — я наклонил голову в знак согласия. — Можете не переживать. Я понимаю, что вы намного опытнее и мудрее. От вас ничего скрывать не буду. Импровизировать и проявлять инициативу, не посоветовавшись, тоже.

— Вот и хорошо, — Рюу расплылся в довольной улыбке, сверкнув белоснежными зубами. — Ты не по годам умен, Изаму-кун. У тебя всё?

— Нет, есть ещё пара вопросов.

— Слушаю.

— Дзенин, на что вы хотите потратить полученные деньги?

— Ещё не решил. А что, у тебя есть какие-то предложения? — хитро прищурился Рюу.

— Конечно, есть. Мы же с вами возрождаем клан, правильно?

— Правильно. Так что ты хочешь предложить?

— Первое, о чем нам надо подумать, это о безопасности. Чтобы та история, которая произошла с вашими близкими, больше никогда не повторилась. Мы с Йоко можем пробежаться по каталогам вооружений, выбрать варианты оружия, которые позволят нам противостоять угрозе с моря и воздуха. Это могут быть самонаводящиеся ракеты, крупнокалиберные пулеметные турели или ещё что-то. Ещё нам нужны локаторы и мобильные системы видеонаблюдения, например, на дронах, облетающих пространство вокруг острова. Очень важно чтобы они были объединены в одну систему и управлялись с общего командного пункта, который невозможно достать первой атакой. Его, например, можно разместить глубоко под землей. Я хочу максимально защитить всех наших от неожиданных нападений. Вы, Юки, Мэй, Нобу для меня не чужие люди.

— Я тоже об этом думал, — признался дзенин. — Мысль отличная. Ты все правильно говоришь. Мы один клан, одна большая семья. И о безопасности близких надо заботиться в первую очередь.

Рюу пару секунд помолчал и добавил:

— Но, боюсь, мы сейчас это не потянем. Ты даже не представляешь, какой это уровень затрат. Хорошее оружие всегда стоило больших денег, а высокотехнологичное — самое дорогое. Да и работы по созданию такой системы безопасности очень затратные.

— Рюу-сан, вы, главное, дайте принципиальное согласие, а мы с Йоко подумаем, как достать деньги.

— Считай, что ты его получил, — улыбнулся глава клана. — У тебя ещё что-то?

— Да, — кивнул я. — Есть одна интересная мысль. У нас сейчас серьезная нехватка людей. Мы планируем построить мощный влиятельный клан, но это невозможно без множества бойцов, специалистов и даже просто слуг, преданных «Воинам Тени». Согласны?

— Конечно, — в карих глазах дзенина зажглись искорки интереса. — Предательство слуг, близких людей и союзников — серьезная проблема. В истории имеется много примеров, когда из-за него гибли влиятельные семьи аристократов и кланы.

Рюу нахмурился и признался:

— В моём случае тоже без предательства не обошлось. Не хотел об этом говорить, это мой позор, бремя, которое мне приходится нести. И боль потерь по-прежнему терзает душу.

Мрачный как грозовая туча глава клана замолк, вздохнул и продолжил:

— Помнишь, я тебе рассказывал, как погибла моя семья?

— Конечно, помню.

— Ты обратил внимание, что ракетный и бомбовый удар по моему поместью был нанесен удивительно вовремя, когда все родственники собрались на совещание?

— Да, — кивнул я. — Обратил. Но зная вас, не стал акцентировать на этом внимание. Уверен, что вы подумали об этом в первую очередь.

— Ты прав. Подумал. И обратил внимание, что моего двоюродного племянника Тэкуми на встрече не было. Уехал в какую-то срочную поездку. Потом я выяснил, что он плотно подсел на игру в казино. Промотал в рулетку около двухсот миллионов йен. Причем казино, через подставных лиц, принадлежало семье Сагава. Естественно, это была классическая подстава. Думаю, что внизу рулетки имелся передвижной магнитик, который могли передвигать оператор, следящий за столом или крупье. Я слышал о таких штуках. А привел туда Тэкуми однокурсник, вместе с ним обучавшийся в Киотском университете.

Рюу сделал паузу и скривился, как будто проглотил лимон целиком. Ему было неприятно об этом вспоминать.

— Мало того, что он проигрался в пух и прах, так добрые друзья подсадили парня на наркотики для верности. Чтобы уже точно никуда не соскочил. К моменту атаки на нас он был уже конченым наркоманом. Родители этот момент упустили, поскольку сынок со скандалом отказался от охраны и любой опеки, и учился в Киото, вдали от нас.

— Получается, что этот Тэкуми слил информацию о вас семье Сагава и способствовал убийству куче своих родственников и родителей? — уточнил я.

— Да, — кивнул дзенин. — Впрочем, он уже не соображал, что делает. За десяток грамм героина и прощение долгов готов был душу дьяволу продать. Знаешь, мне его даже убивать не потребовалось. Когда он осознал, что произошло, сделал харакири в своей квартире. Хоть в этом поступил как настоящий мужчина.

— Так он вроде бы не самурай? — удивился я. — К чему такие ритуалы? Мог бы просто застрелиться и всё? Зачем себя мучить.

— Не самурай, — согласился Рюу, — но видимо что-то в нем осталось от мужчины. Не думаю, что Тэкуми в наркотическом угаре понимал, что делает, когда передавал информацию о нас семье Сагава. А когда до него дошло, что он натворил, ушел из жизни как настоящий самурай, покрывший своё имя бесчестьем.

— Хорошо, что вам не пришлось его убивать. Всё-таки родная кровь, хоть и подонок.

— Да, — помолчав, согласился глава клана. — Я благодарен высшим силам, что они избавили меня от этого.

— И это я тебе рассказал о самом крупном предательстве, — продолжил Рюу. — А сколько их ещё было в истории клана. Не часто, конечно, но случались. И слуги предавали, и бойцы клана, и наемные работники, и родственники.

— Вот, хочется свести возможность предательства к минимуму, — подхватил я. — А сделать это можно очень простым способом. Выращивать бойцов и верных слуг клана с детского возраста. Часть заработанных денег мы направим на помощь нуждающимся. Этим мы поднимем свой имидж в глазах простого народа. Причем помогать будем не бандитам, отморозкам и алкоголикам, а нормальным людям — тем, кто из-за стечения обстоятельств опустился на социальное дно. Плюс талантливым детям дадим шанс обучаться в нашей школе, а по окончании, самым лучшим предоставим возможность продолжить образование, а ребятам и девчатам попроще — необходимую работу у нас — от рабочих на предприятиях, до бойцов клана. Таким образом, мы обеспечим себя преданными слугами, служащими и специалистами на любом уровне.

— Хорошая идея, — одобрительно кивнул глава клана. — Но ты слишком широко размахнулся. Наша основная деятельность — диверсии, шпионаж и убийства. На этом и зарабатывались большие деньги. У клана нет никаких предприятий, целиком принадлежащих ему. Имеется доля в нескольких небольших компаниях, которыми управляют другие. Осаму, помнишь?

— Пилота, доставившего нас на остров? — уточнил я.

— Именно. Ему и его брату мы помогли приобрести три вертолета. У них семейная компания, они сами летают и парочку родственников взяли на работу пилотами. Это очень удобно. При необходимости мы всегда можем воспользоваться вертолетами. Имеются еще подобные компании, где наш клан является совладельцем. Прокат автомобилей, катеров, маркетинговые услуги, строительство, риэлтерское агентство. Мы получаем процент от прибыли и не лезем в деятельность предприятий. Глупо это делать, когда механизм отлажен, деньги зарабатываются и директора знают своё дело. Мне важнее стабильный доход и возможность быстро решать свои вопросы с транспортом, недвижимостью и многими другими товарами, вещами и услугами, необходимыми клану.

— Предприятия будут, — заверил я. — Понятно, что не сейчас, а чуть попозже. Нам надо выходить на другой уровень. Чем сильнее наш клан, тем больше шансов отбиться от врагов и сохранить людей. Полностью свои предприятия, которые управляются профессионалами, это постоянный приток денег. А большие финансовые возможности — один из трех столпов, на которых держится мощь клана.

— А остальные два, в чем выражаются? — Рюу прищурился, с интересом ожидая ответа.

— Сильная сплоченная команда и власть. Если у нас будут люди, преданные клану, отличные технические специалисты, способные решить любую задачу, хорошие бизнесмены, крепкие воины и маги — мы горы свернем. А партнеры, единомышленники и наши люди во властных структурах — третья подпорка для клана.

— Правильно мыслишь, — старик довольно усмехнулся. — Я вижу, что не ошибся в выборе. Со стратегией всё верно. А к тактике у меня есть вопросы. Вот, например, какие первые шаги надо сделать, чтобы, начать реализовывать такой план на практике?

— Я уже думал об этом. Во-первых, нашему клану нужно вернуть свой основной вид деятельности. Только, как мы с вами договорились, работаем против подонков, нормальных людей не трогаем. Во-вторых, я поговорю с Йоко. Она отличная хакерша и с нашей командой может поставить свои операции на поток. Сначала облегчим счета семьи Мори. Потом найдем и другие объекты для работы. После этого хочу поучаствовать в очередном чемпионате в клетке, который проводят якудза и сорвать «джек-пот» на ставках. Я уже полазил по Глобальной сети и почитал информацию о чемпионате. Посмотреть на бои юношей и подростков съезжаются богачи, аристократы и влиятельные якудза со всей Японии. Общий размер ставок достигает двадцати-пятидесяти миллиардов йен, а иногда и выше. Это идеальный шанс для нас сорвать огромный куш. Я хочу победить на этом чемпионате.

— Это очень рискованная затея, — нахмурился глава клана. — Во-первых, ты можешь проиграть. Нет, первых соперников одолеешь без проблем. Но потом будет тяжело. Учти, поединки проводятся без магии. Ты можешь рассчитывать только на свое тело, дух и навыки. За использование магических штучек, например, артефактов, убивают на месте. И ещё один нюанс, победить тебе никто не даст. Будут мешать всеми возможными способами. Сам понимаешь, на кону такие деньги. Но даже если и чудом дойдешь до финала и выиграешь его, то тебя так просто не отпустят. Будет назначен супербой с монахом или бывшим офицером спецназа. А их готовят с рождения. У тебя не будет шансов не то что на победу, а выйти из клетки живым.

— Насчёт шансов мы ещё посмотрим, — ухмыльнулся я. — У меня найдется чем удивить своих противников. И потом, Рюу-сан, вы не учитываете самое главное моё преимущество.

— Какое? — недоверчиво усмехнулся дзенин.

— Наличие отличного учителя, — я многозначительно поднял указательный палец вверх. — Уверен у моих противников таких наставников не будет.

— Это так, — Рюу довольно погладил белоснежную бородку. — Но учти: лесть, пусть и приближающаяся к истине — оружие слабых.

— Правду говорить легко и приятно, — улыбнулся я.

— Ладно, уговорил, — учителя просто распирало от самодовольства. — Я буду тебя готовить к чемпионату. Но магию мы забрасывать тоже не будем. Теперь твои нагрузки увеличатся, только не жалуйся, ты этого сам захотел.

— Хорошо, дзенин, — я покорно склонил голову, так чтобы глава клана не увидел довольный блеск глаз.

— Это весь твой план? — невинно поинтересовался глава клана.

— Нет, конечно. После того, как я выиграю чемпионат, мы запустим свои предприятия, закупим оружие и организуем оборону острова. Затем я, как наследник семьи Огава, вызову представителя Мори на поединок Чести. И если выиграю в нём, а я сделаю всё для этого, то получу все свои предприятия и имущество обратно. И что очень важно, законным образом.

— Откуда узнал о поединке Чести? — глаза Рюу азартно блеснули.

— Искал в сети возможность по закону вернуть захваченные Ютакой и его братцем активы, — признался я. — Вот и нашел способ.

— Молодец, — задумчиво произнес дзенин. — Предварительно придется навести мосты с окружением императора и канцелярией, чтобы вызов быстро прошел все инстанции, но это мелочи. Самое поганое, что Мори в этом случае выставят против тебя самого сильного бойца, потому что рисковать активами они не решатся. А это значит, что вызов примет Ютака или его брат. А они, насколько я слышал, сильные воины и маги. Здесь вероятность проиграть и быть убитым намного выше, чем на чемпионате. Особенно такому неопытному бойцу как ты.

— Это же будет не завтра и даже не послезавтра. Время подготовиться у нас есть. А если учесть ваш уровень как учителя и помощь Шина, мои шансы на победу значительно увеличиваются.

Это так, — согласился Рюу и добавил, — но, учти, если выиграешь Суд Чести, станешь врагом Мори на всю жизнь. Такого они тебе не простят. Вопрос будет стоять так, или ты, или Мори. Либо тебя убьют, либо они будут кормить червей.

— Понимаю, — кивнул я. — Придется им помочь покинуть этот бренный мир. Тем более, что я и так собирался это сделать. Убийство моих родных не должно остаться безнаказанным. Так, что никаких проблем не вижу. Рано или поздно это должно произойти, даже без поединка на Суде Чести.

— Ты прав, — вздохнул Рюу, — но это уже не только твоя война. Ты — часть клана, а твои враги — наши враги.

— Спасибо, дзенин, я знаю.

— Ладно, иди к себе, уже спать пора. А мне есть о чём подумать.

— Подожди, — окликнул дзенин, когда я уже выходил из комнаты. — Один вопрос.

— Слушаю, вас Рюу-сан, — я повернулся и всем своим видом изобразил внимание.

— Ты говорил о школе и помощи бедным. Скажи, при этом ты руководствовался только интересами клана или ещё чем-то? — глаза старика хитро блеснули.

— В первую очередь, конечно, интересами клана, но не только, — признался я. — Хочется дать шанс нормальным людям. Я на себе ощутил, что такое нищета. И в том, что мы усилимся верными людьми: бойцами и специалистами, и одновременно совершим благое дело: поможем тем, кто желает выбраться из бедности и безнадеги, ничего плохого не вижу. Наоборот, со всех сторон одни плюсы.

— Я так и думал, — довольный глава клана шутливо погрозил пальцем. — Можешь идти.

Пенящаяся лавина воды с грохотом падала вниз, разбивалась о камни и взрывалась белыми брызгами. Я, пошатываясь, поднялся. Под правым глазом вспухала гематома, кровавый ручеек из рассеченной левой брови стекал на верхнее веко и глаз, мешая видеть.

Я поднял руки к лицу, становясь в стойке.

— Не передумал ещё участвовать в чемпионате? — осведомился сэнсей. — Там ждать пока ты очухаешься, никто не будет. Сразу в землю втопчут. Ещё и на голове попрыгают, чтобы грохнуть с гарантией.

— Нет, — выдавил я, и поднял руки к лицу, принимая боевую стойку.

— Тогда нападай, — скомандовал Рюу. Он спокойно стоял напротив меня, на небольшой зеленой поляне у грохочущего водопада. Даже руки опустил, демонстрируя расслабленность.

Я прыгнул, пробил джеб левой и сразу же влепил прямой правой. Но наставника там уже не было. Он быстро сместился влево и пробил кошачьей лапой, вытянув вперед вторые фаланги пальцев. Удар прошелся точно в печень. В первое мгновение я его не почувствовал, дернулся пытаясь ударить фронт-кик в лицо мучителя. Но дикая, парализующая тело боль, поднимающаяся волной от печени, заставила мои ноги подогнуться. Я схватился за печень и упал вперед, успев выставить перед собой предплечье левой.

— Может, передумаешь? — участливо осведомился учитель. — Зачем тебе этот чемпионат? Денег мы итак заработаем. Пусть и меньше, но без такого риска.

— Нееет, — ответить я смог только через десяток секунд, боль была невыносимой. Такое впечатление, словно ноги отнялись. Они упорно отказывались помочь мне встать.

— Минуту, и продолжим, — проскрипел я, стиснув зубы.

Руки главы клана заботливо ухватили меня под мышки, с легкостью оттащили на десяток метров и прислонили спиной к дереву. Сам Рюу, такое впечатление, даже не напрягался особо и совсем не запыхался.

— Хватит на сегодня спаррингов, — мягко сказал он. — Я ещё раз убедился, дух у тебя есть. А это самое главное. Даже деревянный меч может разить врагов, если дух из стали. Я буду готовить тебя к боям в клетке. Выдержишь — победишь. И это станет ещё одним шагом на пути к нашей цели.

Когда я немного пришел в себя и смог подняться, Рюу продолжил занятие.

— Сейчас я научу тебя входить в подпространство, — заявил он. — Это очень важное умение. Оно может спасти тебе жизнь и принести победу даже в почти проигранном поединке.

— Дзенин, сперва поясните, что такое подпространство, — попросил я. — Для лучшего понимания предмета.

— Хорошо, — кивнул наставник. — Это пространственно-временной карман. Если точнее, время подобно текущему потоку воды. Оно постоянно в движении. Повернуть его назад для обычного человека невозможно. Но Вселенная очень сложна. Существует множество параллельных и тождественных миров, где время течет по-разному, а иногда останавливается. Вот у тебя никогда не было ощущения, что ты, допустим в бою, видишь наносимый удар в мельчайших подробностях, понимаешь, что кулак обрушится на твою челюсть, осознаешь последствия, но увернуться не успеваешь. И время для тебя на какую-то долю секунды замирает?

— Было такое, — я вздохнул и поморщился, вспомнив, как в девяностых на областных соревнованиях по панкратиону пропустил боковой в челюсть, чуть не отправивший в нокаут.

— Вот, — назидательно поднял палец дзенин, — именно в это мгновение ты проваливаешься в такой карман. Все видишь, чувствуешь, понимаешь последствия, но уйти не можешь, как будто в вязком киселе плаваешь. Потому что, все замерло, и ты тоже. Мы будем учиться проходить в подпространство, перемещаться, а потом переходить обратно. Визуально это будет выглядеть так: Ты исчезнешь, растворившись в воздухе, а потом появишься в самом необычном месте, сзади или сбоку врага, там, где он тебя не ждет. И наносишь свой удар. Это очень полезное качество.

— А блокировать вход в подпространство можно? — уточнил я. — Чтобы враг не мог этим пользоваться?

— Можно, — степенно кивнул Рюу. — Но для этого надо быть очень сильным магом. Ты сейчас такое сделать не сможешь, даже после долгого обучения. Слишком многое для блокировки надо уметь.

— А что именно уметь?

Наставник горестно вздохнул и обреченно закатил глаза:

— Как объяснить слепому, какое небо? Как рассказать безрукому об особенностях хвата катаны? Как докричаться до глухого? Это невозможно. Для того чтобы постичь путь синоби, овладеть магией, надо слышать, видеть и впитывать в себя каждое слово Учителя. Сейчас ты делаешь только первые шаги на пути мага и воина. Твое понимание сути техник находится на уровне годовалого ребенка, который только начинает познавать окружающий мир. Как думаешь, если я начну рассказывать такому малышу о таблице умножения, он что-то поймет?

Рюу, хитро прищурившись, ждал от меня ответа.

Пришлось сознаться:

— Нет, конечно. Не поймет.

— Вот видишь, — наставник довольно погладил белоснежную бородку. — Так зачем сейчас тратить на это время? Обучение должно быть последовательным. И тогда ты все поймешь и сможешь пользоваться самыми сложными и продвинутыми техниками. А пока давай займемся тем, что тебе сейчас необходимо. Покажу тебе на практике, как входят в подпространство. Бери боккэн и попробуй достать меня.

Я направился к деревянным мечам, лежавшим у дерева на краю поляны. Взял один из них, взмахнул, примериваясь и пробуя, насколько удобно боккэн лежит в руках, развернулся к дзенину:

— Я готов.

— Нападай, — приказал Рюу.

Короткими шажками я двинулся к наставнику, держа боккэн обеими руками. Приблизившись на расстояние пару метров, резко скакнул вперед и махнул мечом. Но наставника на месте уже не было. За долю секунды он растворился, истаяв прозрачной дымкой, и боккэн со свистом разрубил пустоту.

Через секунду меня резко толкнули в спину. Я отлетел вперед, сделал два быстрых шага, с трудом удерживая равновесие. Резко развернулся, взмахнув боккэном. Дзенин с насмешливой улыбкой смотрел на меня.

— Попробуй, ещё раз, — предложил он.

Я метнулся к нему. Боккэн взлетел вверх, со свистом рассекая воздух. Глава клана опять резко исчез. Только глаза на долю секунды поймали задрожавший в воздухе призрачный силуэт наставника. И опять меч пронзил пустоту. А я снова получил, но уже ладонью по затылку и сразу же развернулся назад, от души рубанув боккэном. Дзенин повернул корпус, и отшагнул в сторону, уходя из зоны поражения. Затем, быстрым как молния движением, накрыл мои запястья ладонями, потянул меня в сторону, разворачивая. Потом надавил на болевые точки у запястий, заставив выронить меч, взял кисти на излом и резко дернул в обратную сторону, бросая меня на землю. Меч упал, сверкнув в солнечном свете лакированной поверхностью, а я перелетел через наставника, дернув в воздухе босыми ногами, и приземлился на бок. К счастью, в последний момент Рюу смягчил бросок, немного попридержав меня.

— Как демонстрация? — дзенин тонко улыбнулся уголками губ, помогая мне подняться на ноги.

— Впечатляет, — признался я.

— Понял, как это выглядит на практике?

Я молча кивнул.

— Теперь попробуй первое подводящее упражнение. Закрой глаза.

Послушно прикрыл веки.

— Сконцентрируйся. Начинай собирать энергию. Представь, как она течет от солнечного сплетения по внутренним каналам, скапливаясь в твоей голове.

Я подчинился. Почувствовал, как в районе пояса загорелся маленький синий шарик, он растекся сияющей волной, направляясь вверх и увеличиваясь как снежный ком. Через минуту у меня запылали уши, и капли пота маленьким соленым ручейком потекли по красному горячему лбу.

— Отлично, — довольный голос наставника раздавался откуда-то справа. — Теперь пропусти эту волну через закрытые глаза, и попробуй посмотреть на окружающее пространство магическим зрением.

Когда волна ударила в глаза, мир вокруг меня на секунду засиял синим пылающим пламенем. Потом оно погасло, и я стал видеть, но как-то странно: водопад, трава на поляне, деревья выцвели и поблекли, а воздух налился угрюмой серостью.

— Ищи черное пятно в воздухе, — раздался возле уха голос наставника. — Оно обычно с белой каймой, напоминающей пену.

Я огляделся и заметил искомое в углу поляны, возле дерева с ножнами боккэнов.

— Увидел? Слушай внимательно. Глаза не открываешь, пользуешься только магическим зрением. Заходишь в это пятно. Там будет это же место, но как будто в негативе: все в черном цвете. Находишь белое пятно. Оно может быть совсем небольшое, на размеры не смотри. Идешь к нему. И выходишь наружу. Запомни, ни в коем случае не задерживаешься в подпространстве надолго. Огляделся, вышел. Понял?

— Да, — выдохнул я.

— Действуй.

Я пошел по направлению к черному пятну. Осторожно притронулся к нему рукой, и почувствовал тугую мембрану, выталкивающую ладонь обратно.

— Не думай и не стой, как болван, — в оклике наставника слышалась злость. — Прыгай вовнутрь.

Я выдохнул, собираясь с духом, и прыгнул в пятно. Почувствовал, как растягивающаяся мембрана порвалась, пропуская вовнутрь, и вновь отказался на поляне.

Темно-серое пространство с вьющимися клубками чернильной мглы окутало меня. Даже знакомый водопад с шумом изливал в распростертое внизу угольной кляксой озеро зловещие черные струи воды. Белое пятно с черной каймой обнаружилось в середине поляны. Я не стал терять время, через пару секунд прыгнул в сияющую в воздухе прореху, и оказался на знакомой лужайке, подсвеченной синим сиянием магического зрения.

— Можешь открыть глаза, — разрешил дзенин.

Солнечный свет заставил меня зажмуриться. Я стоял посередине зеленеющей поляны. Рядом шумел водопад, и потоки воды привычного голубого цвета разбивались о камни, разлетаясь сверкающими жемчужинами прозрачных капель.

— Хорошо, — одобрил наставник. — У тебя все получилось. На сегодня все. Ещё пару подготовительных упражнений отработаем, и будешь учиться самостоятельно открывать прорехи в реальности, и перемещаться в подпространстве. Пока на несколько шагов. Для начала этого будет достаточно.

— Спасибо, учитель, — я склонился в уважительном поклоне. — Вы дарите мне бесценные знания. Деньги и власть — преходящие ценности. Сегодня они есть, а завтра нет. И только приобретенные знания и умения останутся со мною навсегда.

— Очень правильно сказано, Изаму-кун, — довольно качнул головой дзенин. — Я в который раз убеждаюсь, что сделал правильный выбор.

Йоко я смог увидеть только после тренировки. Мэй подсказала, как её найти. Девушку поселили отдельно от остальных, выделив хакерше отдельную большую комнату в восточном крыле замка. Быстро перекусил, переговорил с няней, получил от неё необходимые сведения о семье и принадлежавших ей предприятиях, отправился в гости к Мальвине. Пятиминутное путешествие по длинным коридорам закончилось у огромной двери из красного дерева.

«Похоже, дзенин сразу обеспечил нашей хакерше царские условия», — усмехнулся я. — «Стратег. Понимает, что Йоко — ценное приобретение для клана».

На дверном полотне, на уровне моей груди виднелась злобная морда быка. Из ноздрей у него торчало большое бронзовое кольцо, упирающееся нижней частью в квадратную пластинку — примитивный механизм, заменяющий звонок.

Я взялся за него и постучал. Затем еще раз.

— Иду, — раздался голос девушки.

Через несколько секунд клацнул замок, и из-под двери высунулась любопытная мордашка Йоко. Девушка увидела меня и на долю секунды в её карих глазках сверкнула неподдельная радость. Затем она снова напустила на себя невозмутимый деловой вид.

— Привет, Изаму. Проходи, — хакерша посторонилась, впуская в комнату. Я прошел и с интересом огляделся. Комната была просторной и светлой. Большое окно на всю стену, монументальный компьютерный стол с огромным монитором и системным блоком снизу, удобное кожаное кресло, несколько книжных полок, шкаф-купе с зеркальной панелью, раскладывающийся диван-кровать и кресло с круглым журнальным столиком в углу. Напротив — миниатюрный холодильник. К нему пристроилась тумбочка с электрической конфоркой. Рядом полуоткрытая дверь другого помещения с розовой плиткой.

— Там душевая и туалетная кабинка, — пояснила девушка, проследив за моим взглядом.

— А у тебя ничего так, уютно, — улыбнулся я, обозревая обстановку.

— Мне тоже нравится, — призналась Йоко. Хакерша была в длинном бежевом халате до пят, украшенном изображением распустившихся цветов и извивающегося по всей длине дракона с оскаленной пастью.

— Присаживайся, — девушка указала ладонью на диван и кресло в углу. — Чаю будешь? Я как раз его разогрела.

— С удовольствием, — согласился я.

Мальвина, прихрамывая, шагнула вперед, и непроизвольно поморщилась. Полы халатика разошлись в стороны, демонстрируя изящные линии лодыжек. На голенях девчонки виднелись ссадины и кровоподтеки в темном ореоле синяков.

— Так, стоп, — я ухватил её за руку. — Это что такое?

— Пусти, — хакерша вырвала руку и торопливо поправила халат.

Она несколько секунд молчала, раздумывая, что мне сказать, а я спокойно ждал ответа.

Затем вздохнула и призналась:

— Сегодня Мастер Шин учил ударам ногами по нижнему уровню. Меня с малой поставили. Нам сказали провести легкий спарринг, обозначая удары. Но она била сильно, и получала от этого удовольствие. Гасила стопой как конь копытом. Мне было больно. Ещё немного, я бы на неё набросилась и разодрала рожу когтями.

— А ногой ударить в ответ?

— Не получалось, — Мальвина горестно вздохнула, — верткая она очень и блокировать удары умеет. Да так, что у меня все голени синие были.

— Я же тебе говорил, что Юки тренированная, — напомнил я и поинтересовался: — А мастер Шин, что, не отреагировал?

— Отреагировал, — усмехнулась Йоко. — Сказал, раз у Юки так много энергии, её надо немного поубавить. Пока я лупила руками в перчатках по груше, заставил малую взвалить на спину облегченный мешок с песком и десять раз оббежать вокруг поляны. Затем отправил её отжиматься до упора, пока не сдохла. Только после этого опять поставил со мною в пару. И, знаешь, помогло. Сильно бить она перестала. Наверно, потому что выдохлась полностью. А Шин предупредил, что, если ещё раз такое заметит, малявка не десять кругов, а все двадцать пять пробежит с мешком, а потом будет несколько часов отжиматься и тягать веса, под его чутким руководством, пока не упадет от усталости.

— Надо будет с Юки поговорить, — задумчиво протянул я. — Она неплохая девчонка. Непонятно, что с ней произошло.

— Непонятно? — криво ухмыльнулась Масуда, — А мне, например, всё понятно. Втюрилась она в тебя. А меня воспринимает как соперницу.

— Разберемся, — пообещал я и сразу же перевел разговор на другую, менее опасную тему. — Вообще-то я к тебе по делу пришел.

— Сейчас чай принесу, налью, и расскажешь о своем деле.

— Да сиди уже, и так при каждом шаге кривишься, — я подхватил девушку за талию, не слушая сбивчивых возражений, приподнял, пронес пару шагов и аккуратно усадил в кресло. — Сам все сделаю.

— Ладно, — Масуда откинулась на мягкую спинку и поерзала попкой, усаживаясь поудобнее. — Поухаживай за избитой девушкой. Тем более что ты сам в этом виноват.

— Я? — мои глаза расширились от изумления. — Не нужно этих грязных инсинуаций. Я тебя по ногам не бил.

— Не бил, — согласилась хакерша. — Но пострадала я из-за тебя. Не спорь.

— Ладно, — покладисто согласился я. — Не буду. Где у тебя пиалы?

— В шкафчике напротив, — сообщила девушка. — Мыть их не надо. Я минут пять назад всю посуду полоскала.

— Хорошо.

Я метнулся к шкафчику, открыл дверку, достал пару влажных пиал, и расставил их на журнальном столике. Принес маленький чайничек и неторопливо налил исходящий паром янтарный напиток сначала в одну пиалу, затем в другую.

Несколько минут мы наслаждались вкусом горячего ароматного чая. Я выпил его быстро. Терпеливо подождал, пока пиала Йоко опустеет. Девушка оставила пиалу в сторону и выпрямилась, ожидая продолжения.

— Вот теперь можно и поговорить, — я упал спиной на диван и чуть не утонул в мягкой обивке. — Чем сейчас занимаешься?

— Выстраиваю робота для автоматического перевода по цепочке счетов и апгрейджу приложение «Анти-Шпион», не позволяющее отслеживать транзакции, — быстро ответила хакерша и с интересом глянула на меня. — А что?

— Ничего, — успокоил я. — Дзенин попросил?

— Он самый, — кивнула девушка. — Ему нужно выкуп с Тамура получить, так чтобы наше местонахождение не могли отследить и никаких зацепок не осталось. Хотя связываться с кланом якудза он будет из Токио, чтобы случайно не засветить остров. Для этого я настрою отдельное приложение-анонимайзер телефонных номеров. Он, конечно, номер сразу же после использования выбросит, но лишние меры предосторожности не помешают.

— Согласен, — я кивнул и продолжил:

— Жаль, что ты занята, хотел тоже попросить кое-что сделать для меня и клана.

— Да там работы на полчаса максимум, — небрежно отмахнулась хакерша. — Говори, что хотел. Наверно, собрать информацию о семье Мори?

— Именно, — подтвердил я. — Начать со сведений о принадлежащих компаниях и счетах, анализа возможности хакнуть деньги с банка Мори и поиска уязвимых мест.

— Да запросто, — усмехнулась девушка. — Я же сказала, что помогу. Сейчас закончу с заказом дзенина и займусь твоими Мори. Думаю, что завтра к вечеру уже будет ясная картина по их компаниям и понимание, с чего следует начать.

— Я разговаривал с няней. Она мне назвала самые успешные компании, которые у нас отобрала семья Мори в союзе с якудзами Кимура. Это «Огава Корпорейшн», — руководитель, профессор Изао Ода, термальные источники, смотрительницей за которыми была назначена Азуми Минами. Особенно интересует, входящая в корпорацию компания «Глобал Индастриал Софтвейр». Там был директор, но он меня не интересует. Реальным управленцем, генератором идей и мозгом компании являлся главный инженер — Наоки Накамура. Мэй сказала, что это достойные люди. Няня уверена, клятву они не нарушат и работать на Мори, уничтоживших Огава, не будут. По крайней мере, пока жив хоть один наследник семьи. На данный момент это я. Мне нужно знать, где они сейчас находятся и чем занимаются.

Еще меня интересует порт, который забрали себе союзники Мори — якудза Кимура. Сможешь что-то накопать?

— Записать всё надо. Слишком много компаний и имен ты на меня вывалил, — вздохнула хакерша.

— Не надо. Уже всё записано, — я достал из кармана рубашки сложенный вчетверо листок, и протянул девушке. Она взяла бумажку, мельком глянула на неё и положила на стол.

— Хорошо, сделаю. У меня на ноуте специальная программа-поисковик стоит. Она мне в работе очень помогала. Особенно когда я жертв мошенников искала, чтобы им деньги вернуть. Приложение — бомба. Достаточно запрос ввести, а дальше она сама всю доступную и недоступную информацию собирает. Даже государственные архивы и базы данных взламывает, после определения примерного местонахождения лица.

— Спасибо, Великая Аматерасу, что познакомила меня с этим гением в юбке, — я молитвенно сложил ладони домиком. — Йоко, ты чудо.

— Я знаю, — улыбнулась девушка и подняла вверх указательный пальчик. — И очень красивое чудо, не забывай.

— Ты просто богиня интеллекта и красоты, — заверил я. — Лучшая из лучших. Был бы постарше, точно взял тебя в жены. Но, увы, я слишком молод.

— Это намек на то, что я старая? — насупилась девчонка. — В тебя сразу чайник кинуть или немного подождать и дать объясниться?

— Конечно же, подождать. Ты молода и очень красива, а я просто робею немножко перед такой эффектной девушкой вот и несу всякую чушь. Исключительно, от смущения.

Девушка внимательно вгляделась в мое лицо, но ничего подозрительного не увидела и расслабилась.

— Ладно. Прощаю тебя на первый раз, — царственно кивнула хакерша. — Но, если ещё услышу намек, что старая, убью. Так и знай!

Смартфон на столе нетерпеливо чирикнул. На ожившем экране засветился синий конвертик. Глава клана Тамура поднял телефон. Тыкнул большим пальцем по конверту, открывая его. На экране появилось сообщение.

«Привет. Предлагаю тебе выкупить киборга и главного мага. Оптовая цена за обоих — двести миллионов йен. Плюс ещё сто миллионов штраф за нападение на моих людей. Итого: триста миллионов йен. Без торга. Если откажешься, отправим тебе их бесплатно, но по частям. У тебя есть пять минут для ответа».

Что там, Масаши-сама? — встрепенулся сидящий напротив Мэса.

— Похитители объявились. Предлагают выкупить Хагане и Широ. За двести миллионов йен. И ещё сто штрафа заплатить, — криво усмехнулся глава клана Тамура.

— Ты же не собираешься платить так сразу, — старейшина и одновременно советник главы клана Акиро, обеспокоенно приподнялся с кресла, на котором отдыхал, в ожидании новостей. — Это же может оказаться обманом. Получат деньги и никого не отдадут.

— А это мы сейчас узнаем, — хмуро буркнул Масаши, сосредоточенно набирая сообщение на компьютере, — Мэса, пока я с ним переписываюсь, бегом к секретарю, пусть отыщет Кадзу. Передай начальнику службы безопасности, пусть немедленно поднимает своих программистов и устанавливает телефон и месторасположение хлыща, отправляющему мне сообщения. Эта сволочь, каким-то образом взломала мой телефон, и работает через анонимайзер по выделенному каналу.

— Бегом, я сказал, — рявкнул босс, заметив, что подчиненный немного замешкался.

Мэса сорвался со стула и метнулся к выходу. Хлопнула дверь кабинета, закрываясь за ним.

«Какие ты можешь дать гарантии?» — допечатал глава клана, и отправил сообщение адресату.

«Никаких» Смайл показывающий язык. «Только мое слово».

«Слово анонима??? Извини, это не прокатит», — Масаши щелкнул по клавише, отправляя ответ.

«Да без проблем. Тогда я их просто грохну и пришлю тебе их по частям, как и обещал. Пока».

«Подожди», — глава клана принялся лихорадочно тыкать пальцами по виртуальным кнопкам смартфона — «Черт с тобой. Я готов отправить деньги. Но хоть скажи, кто ты такой, твою мать. Кого искать, если кинешь. Мне за своих людей предъявляешь, а сам не представляешься. Тебе не кажется, что это дерьмово выглядит?».

«Не кажется. Но ладно. Я Керо Като — глава клана синоби „Воины Тени“. Слышал о таком?»

Глава клана Тамура судорожно сглотнул.

«Трахни тебя Хатиман!» — мысленно выругался он. — «Если это правда, я попал».

«Как-то свои слова доказать можешь?» — набрал сообщение Масаши.

«Без проблем. О семье Сагава слышал? О вражде между нами? Хочешь, пришлю тебе фото Горо Сагавы с мордой в тарелке? Он отравился фугу в ресторане. Снимок сделали специально для меня. Или фото Тори Сагава в ванне и с разбитым затылком из своей личной коллекции? Выбирай. Но тогда мне придется делать лишние движения, тыкать пальцами по кнопкам, искать фото в своих архивах, а это дорого стоит. Придется доплатить ещё 50 миллионов».

«Нет, спасибо, считай, что я поверил» — сразу отказался глава клана Тамура. Отдавать дополнительные 50 миллионов йен не хотелось.

«Если я тебе сейчас переведу деньги, когда я получу своих людей»? — отправил он очередное сообщение.

«После того как я увижу средства на своем счету, в течение четырех-пяти часов тебе перезвонят и скажут, где их забрать».

Масаши обреченно вздохнул. Расставаться с деньгами не хотелось.

В кабинет заглянул, коротко стриженный здоровяк с черной бородкой — начальник СБ Кадзу.

Глава клана на всякий случай прикрыл ладонью динамик смартфона, и вопросительно посмотрел на подчиненного.

— Мы не можем определить, откуда идут сообщения, — виновато склонил голову Кадзу. — Они идут по шифрованному протоколу, и поддерживаются несколькими нестандартными приложениями, полностью блокирующими наши попытки подсоединиться. Простите, господин.

Глава клана горестно вздохнул, закатив глаза, и начал набирать сообщение.

«Ладно. Деньги сейчас перегоню. Но и ты выполни свое обещание — верни мне Хагане и Широ живыми».

Через несколько минут пришел ответ:

«Можешь в этом не сомневаться», веселый смайлик. «Вот реквизиты».

«Это ирландский банк», — отметил Тамура, рассматривая цифры счета и наименование учреждения, — «Контактов с ним нет. И времени устанавливать их тоже. Придется платить».

— Все-таки отправляешь деньги, — заметил старейшина, внимательно наблюдающий за Масаши.

— Да. У меня нет другого выхода, — яростно прошипел глава клана. Его пальцы быстро стучали по клавишам, набирая пароль онлайн-кабинета своего банка.

— Сейчас главное получить Хагане и Широ живыми. Потом, я подготовлюсь, выжду удобный момент, и этот старый проходимец мне за всё заплатит. Я ему сердце голыми руками вырву!

Бронзовая морда быка смотрела на меня налитыми кровью глазами. Я решительно схватился за торчащее из его ноздрей толстое кольцо и несколько раз стукнул по стальной пластинке. Металлический звон взорвал вязкую тишину и эхом поплыл по коридору. Внутри комнаты раздались легкие девичьи шаги. Дверь отворилась, на меня уставилось кукольное личико Мальвины. Вид у девушки был усталый. Лицо немного осунулось, под глазами обозначились черные круги.

— Привет. Что с тобой? Выглядишь так, как будто весь день мешки с песком у мастера Шина таскала. — поинтересовался я.

— Расскажу. Ты проходи, — Масуда вежливо отступила, пропуская в комнату.

За время моего отсутствия в обстановке комнаты произошли большие изменения. Прошлый компьютерный стол был заменен на огромное чудовище, нагло захватившее центр помещения. Место работы хакерши напоминало центр управления космическим кораблем. На полукруглом столе-гиганте появились три огромных монитора. Рядом горели белым пламенем кнопки большой светодиодной клавиатуры, и стреляла красными огоньками прозрачная мышь. Вторая «клава» была обычной, а мышка — угольно-черной. На четвертом небольшом мониторе, подвешенном к потолку на кронштейне и подведенном к лицу оператора, мелькали какие-то графики и диаграммы.

— Ничего себе, — я даже присвистнул от удивления. — Это когда же ты успела так все оборудовать?

— Впечатляет? — улыбнулась Йоко.

— Очень, — признался я.

— Тамура перечислили деньги. Несмотря на все попытки программеров службы безопасности «якудзы», выйти на нас они не смогли, — сообщила Йоко. — Моя схема сработала на все сто. Деньги за несколько минут были прогнаны по десятку счетов, и зашли в наш доверенный банк. Дзенин настолько обрадовался, что освободил меня от сегодняшних занятий, и попросил срочно составить список аппаратуры, необходимой для дальнейшей работы. Сегодня утром её доставил Осаму на своем вертолете. А я, вместе с правителем Керо, её расставляла и подключала. Потом тестировала, загружала необходимые приложения и синхронизировала их работу. Отличный центр для хакерских операций получился. Как только всё наладила, сразу же включилась в работу по твоему вопросу. С раннего утра здесь сижу, и сейчас ещё не закончила. Даже еду мне сюда твоя няня Мэй носила. Кстати, классная старушка. Она поболтать подольше хотела, но я не могла. Времени не было.

— Понятно, — вздохнул я. — И что тебе удалось узнать?

— Много интересного, — загадочно улыбнулась Йоко. — Да ты присаживайся.

Мальвина подвинула ко мне один из стульев и спросила:

— Чаю будешь?

— Это уже становится традицией, — ухмыльнулся я. — Спасибо, нет. Только что из столовой.

— А я выпью, — Йоко захромала к тумбочке, где на подставке стоял дымящийся чайник.

— Сиди уже, — я остановил девушку, подхватил её под мышки, и усадил в огромное компьютерное кресло. Затем подхватил за ручку чайник и пару чистых пиал из шкафчика.

— Это уже становится традицией, — передразнила Йоко, скорчив умильную гримаску.

— Один — один, — улыбнулся я.

— Не сюда, — всполошилась девушка, увидев, что я направился к её рабочему месту с компьютерами. — На журнальный столик.

Хакерша рывком выпрыгнула из компьютерного кресла, поморщилась, похромала к дивану-кровати, и устроила попку на податливой мягкой подушке.

Я налил напиток в пиалу, аккуратно подвинул к Масуде. Поставил чайничек на круглую подставку, и уселся в кресле напротив.

Девушка маленькими глотками пила чай, прикрывая глаза от наслаждения, а я терпеливо ждал. Когда хакерша отставила пиалу в сторону, попросил:

— Рассказывай, что накопала.

— Фу, какой ты грубый, — Мальвина недовольно надула губки. — Как гайдзин. О традициях забыл, сразу отчета требуешь. Мог бы за девушкой поухаживать ради приличия. Цветок принести какой-то, их тут полно, или вкусняшек на кухне взять. Я тут пашу от рассвета до заката, чтобы твоё поручение выполнить, а ты…. Неблагодарный.

— Прости, я исправлюсь. Будет тебе, и банкет, и романтический ужин, и красивый подарок и ещё многое другое. Но потом. Сейчас дело превыше всего.

— Смотри, — Мальвина лукаво стрельнула в меня загоревшимися от предвкушения глазками. — Ты обещал.

— И сдержу своё обещание, — подтвердил я. — Уделаем Мори, и оторвемся как следует. На полную катушку.

— Ладно, — кивнула девушка. Веселые искорки в глазах хакерши исчезли, лицо стало серьезным и сосредоточенным.

— Начну со счетов предприятий. Все они находятся в фамильном банке семьи — «Мори Окинава бэнк». Там расположен общий счёт «Огава Корпорейшн», и счета относительно небольших компаний, входящих в неё, в том числе интересующего тебя «Глобал Индастриал Софтвейр». Есть ещё одно очень доходное предприятие, в прошлом принадлежавшее твоей семье, но ты о нём почему-то не рассказал: «Окинава машин спешиал иквипмент». Она продает специальную автоматизированную технику для коммунальных предприятий, обороты там огромные.

— Подожди, — попросил я. — А что они до сих пор не переименовали «Огава Корпорейшн»? Как-то это не логично, оставить название семьи, которую вы уничтожили.

— Не переименовали, — усмехнулась девушка. — Дело в том, что название само по себе раскрученный бренд. Зачем это делать, если «Огава корпорейшн» знают во всем мире. Мори плевать на моральные терзания. Они оставили всё как есть. Тем более, что корпорация приносит им прибыль и немалую. Теперь о деньгах. На счетах «Огава корпорейшн» сейчас находится около тридцати миллиардов йен, что составляет, примерно, 264 миллионов североамериканских долларов. У «Глобал Индастриал» около полутора миллиардов, но только потому, что у компании сильно упали обороты, после ухода Накамуры, а у «Окинава Машин спешиал» — миллиард двести тысяч йен. А на счетах компании «Онсены Ибури» с горячими целебными источниками вообще осталась мелочь — триста с копейками тысяч йен.

Девушка помолчала, давая мне возможность переварить информацию, а потом попросила:

— Изаму, подай, пожалуйста, прозрачную папочку, она в верхнем ящичке компьютерного стола лежит.

— Хорошо, — кивнул я.

Получив папку, хакерша вытащила из неё стопку листов, и продолжила.

— Здесь всё, что мне удалось узнать о бывших управленцах твоей компании. Потом почитаешь. Сейчас хочу продолжить рассказ об активах семьи Мори. Удалось раскопать очень интересные вещи. Я использовала генератор паролей и с его помощью вошла в онлайн-кабинет финансового директора банка. И вот что обнаружила. Оказывается, порт отошел не только семье Кимура. Мори тоже имеют долю в этом предприятии. А самое главное, вся инфраструктура около порта принадлежит им в партнерстве с якудза. Это склады, морские терминалы, упаковочные цеха, погрузочно-разгрузочные мощности. Я начала шерстить прессу и накопала кое-что интересное. Семь лет назад туда пыталась влезть североамериканская корпорация «Балтимор групп», а ещё через четыре года компания «Нарита бразерс», принадлежавшая ещё одной могущественной семье аристократов, по совокупной сумме активов, находящейся на одном месте с Мори. Американцы хотели скупить акции порта и развернуть свою сеть по снабжению семейных супермаркетов, а «Нарита Бразерс» собиралась выкупить отдельный сектор для своего рыболовного флота. Обе компании славились своим агрессивным стилем ведения бизнеса. Но здесь они потерпели поражение. У американцев сгорели склады, которые они начинали строить рядом, причем вместе с частью работников. А у «Нарита» ночью взорвались корабли. Несмотря на попытки раздуть скандал, СМИ почти поголовно молчали или отделывались вялыми заметками о происшествии.

Я начала анализировать денежные потоки порта и прилегающих к нему терминалов и складов, и увидела, что они просто нереальные. Только за прошедший квартал на счетах маленьких сливных бачков — «фирм», находящихся в припортовой инфраструктуре прошли более ста двадцати миллиардов йен. Это около миллиарда североамериканских долларов, которые были обналичены. Главный источник поступлений средств — контракты на лекарственные ингредиенты и припортовое производство медикаментов, от компании «Сигма медикал». Она записана на подставных лиц, а на самом деле, я уверена, принадлежит Мори.

— Миллиард баксов за квартал, — я даже присвистнул от удивления. — Ничего себе. И чем же они там занимаются под прикрытием производства лекарств? Неужели?

Я замолчал, переваривая пришедшую в голову идею. Вообще-то Мэй говорила мне, что якудза могли использовать порт для наркотиков, но я думал, что речь идет об обычной контрабанде.

— Именно, — подтвердила Йоко, уловившая невысказанную мысль. — Торговлей наркотой. Я зарядила приложение на поиск самых интересных материалов по этой теме. Так вот, лет десять назад на мировом рынке появился новый препарат в таблетках с банановым, ананасовым, клубничным, яблочным и другими вкусами. Название — «экзотик». Вызывает невероятную эйфорию, прилив сил, ощущение всемогущества. Обычные задохлики под его воздействием могут толстые железные решетки разгибать, легковые автомобили поднимать, демонстрировать невероятные акробатические трюки. Но и привыкание бешеное. Без препарата их сильно колбасит. Орут, пускают слюну, трясутся, воют как буйно помешанные. Готовы душу продать за дозу. Если не получают, бесятся, могут убить всех вокруг. Но через какое-то время помирают. Дело в том, что организм настолько сильно привыкает к дозам, что не может работать без них. Начинают отказывать внутренние органы один за другим.

— А что, если они его будут постоянно жрать, дольше проживут? — буркнул я.

— Да, — вздохнула Йоко, — на целых три-четыре года в среднем. Потом человек начинает гнить заживо. Но дело не в этом. Смысл состоит в том, что этот наркотик за короткое время распространился по всему миру. Его реализуют сицилийская Коза Ностра, неаполитанская Каморра, китайская Триада, корсиканцы, колумбийские и мексиканские картели. Товар они получают оптом по морскому пути. Кто производит этот наркотик, правоохранителям неизвестно. Поставки осуществляются через сеть мелких компаний-посредников. Но у Интерпола есть основания подозревать, что централизованное производство препарата и оптовые партии идут из Японии. А здесь всё идеально сходится. Вот смотри. Наркотик появился через пару лет, после захвата порта якудзой и семьей Мори. Создана крупная медицинская компания со своими производствами и судами, закрытая инфраструктура, куда просто не пускают чужих. Даже могущественная аристократическая семья и корпорация-гигант получили жесткий отпор, и отказались от своих планов. Через банк Мори проходят огромные потоки финансов. Вокруг порта организованы производства медпрепаратов, на которых можно параллельно изготавливать таблетки с «Экзотиком». Таких совпадений просто не бывает. Я уверена — Мори и Кимура производят наркоту в громадных количествах. И что самое главное, без хорошего прикрытия на самом верху, они бы так нагло не работали.

Йоко многозначительно замолчала.

— Думаешь, их кроет император? — тихо уточнил я.

— Или он, или кто-то из его ближайших родственников, — кивнула девушка. — Третьего не дано. Конечными бенефициарами могут даже не Мори выступать, а кто-то другой. Но то, что они и Тамура в доле — сто процентов.

«Млять», — мысленно выругался я. В родном мире попал в переделку с бандитами из «Синалоа», и в этом от наркоторговцев никуда не деться. Дело приобретало крутой оборот. За такие деньги всех нас могут положить.

— А ты об этом дзенину доложила? — уточнил я.

— В первую очередь, — фыркнула девушка. — Я же не дура, все понимаю, и думаю о возможных последствиях.

— И что он?

— Ничего. Удивительно хладнокровно выслушал. Такое впечатление, что не понимал, чем это может грозить. Уточнил, не могут ли выйти на нас. Я ответила, что не должны, но операцию лучше проводить не на острове, на всякий случай. Тогда он сказал, что с детства не любил наркоторговцев и разобраться с ними, для Изаму дело чести. А клан тебя в любом случае поддержит. И дал добро на операцию.

— Понятно, — вздохнул я. — А сама как думаешь?

— И думать нечего, — возмущенно фыркнула Мальвина. — Если бы я боялась кого-то или чего-то никогда бы хакершей не стала. Мори убили твоих родителей, нужно обязательно надрать им задницу. А если ещё учесть, что они наркоторговцы, травящие людей, тем более. Такие твари вообще даже жить не имеют права.

— Я согласен. Но дело в том, что пострадать могут и другие. Юки, Рику, Мэй, Нобу. Вот за что беспокоюсь. Боюсь их случайно подставить.

— Значит надо делать так, чтобы исключить эту вероятность. Будем работать в Токио, и кстати, — девушка внимательно посмотрела на меня. — Есть ещё один веский довод, чтобы провести операцию вне острова. У банка Мори отличные системные админы и программеры — безопасники. Они создали очень мощную трехступенчатую систему защиты денег на счетах.

— Да? — я немного напрягся. — И что нас могут вычислить?

— Сейчас, точно нет, — успокоила Йоко. — Ребята умные и профессионалы настоящие. Но я намного лучше.

Девушка самодовольно ухмыльнулась и продолжила:

— Чтобы добраться до виртуального кабинета финансового директора или замдиректора банка, необходимо сначала ввести восьмизначный буквенно-цифровой пароль. Это первая ступень. Потом квадратиком открывается специальная графа и нужно поставить цифровой ручкой подпись. Когда она будет идентифицирована, проходишь вторую ступень. А третья ступень, ответ на контрольный вопрос. Причем изначально забиваешь его в систему и знаешь, только ты. После этого получаешь доступ к управлению средствами.

— И как ты собираешься всё это обойти? — я с интересом ждал ответа.

— Очень просто. Я создала поддельную личность в архивах, затем воспользовалась левым айпишником, и вполне легально, заплатив небольшие деньги, открыла там счёт. И в момент захода в систему, запустила своё приложение «Склепок». Для этого понадобились огромные мощности, но как видишь, — Йоко обвела глазами мониторы и системные блоки, — мне их предоставили. Приложение считывает и копирует всю нужную информацию, отправляет её на удаленное облако, куда у меня есть доступ, а потом самоликвидируется, подчищая следы. Пока мою программку никто не мог обнаружить. Системы безопасности её не видят.

После этого другая моя программка начала сортировать и расшифровывать инфу, согласно установочным данным, которые я туда вбила. Так я узнала, все пароли, увидела цифровую подпись и ответ на секретный вопрос. Он, кстати, оказался «Акита-ину Акару», как я потом узнала, это порода и кличка умершей собаки финансового директора банка.

Теперь нам надо улететь из острова, снять где-то дом в окрестностях Токио. Директора банка и большинство работников покидают учреждение в шесть вечера. В семь пятнадцать я зайду в систему и запущу свою программку-вирус. «Террорист» называется, — с гордостью сообщила хакерша. — Она начнет массово переводить громадные суммы из банков, с твоих бывших предприятий и не только. Деньги от торговли наркотиков тоже. Программка настроена так, чтобы совершать в секунду сотню разных транзакций суммами от миллиона до ста миллионов йен. Чем больше проработает, тем больше денег придет к нам на счета. Её, конечно, заметят и попытаются обезвредить. И тогда она самоликвидируется, снесет всю виртуальную систему банковского обслуживания и потрет все следы. После этого я чищу ноут, меняю айпишник, дополнительно стираю всё, что может на нас навести. Минут пять на это понадобится. Затем, уходим из места, с которого работали и окольными путями возвращаемся на остров. Вот такая операция.

— Звучит здорово, — улыбнулся я. — Ты просто гений.

— А то я не знаю, — довольно фыркнула хакерша и театрально закатила глаза.

— Все, — Йоко обессилено откинулась на кресло. — Программу нашли. Банковское ПО у них полетело к чертям, к нам ушло 11 миллиардов йен с хвостиком. Через несколько минут они пройдут по цепочке счетов и придут к нам, но уже без хвостика.

— Это 96 миллионов североамериканских долларов, — мгновенно подсчитал я. — Круто.

— Конечно, круто, — устало улыбнулась девчонка. — Я — лучшая хакерша Японии. Без ложной скромности говорю.

— Знаю, ты умница, — я подошел к окну и глянул на распростершуюся внизу зеленую долину. — Уходим?

— Я же тебе говорила, мне ещё минут пять нужно, чтобы все почистить и запутать следы, — напомнила Мальвина. — Закончу и свалим.

— Ладно, — согласился я. — Работай, не буду тебе мешать.

Дзенин отпустил нас в Токио без лишних слов. Прямо на вертолетной площадке меня и хакершу встретил Ван с двумя молодыми парнями Нгуеном и Ламом. Как я понял из разговоров, они приходились Вану племянниками. Нас отвезли на заранее арендованную через подставных лиц виллу за городом. Находилась она в отдалении от других домов, на крутом холме. Ван пояснил, что дом он выбирал лично, и здесь проще контролировать подходы. Да и с ходу виллу трудно окружить. Кроме того Тадао заранее приготовил парочку сюрпризов на тот случай, если неожиданно появятся люди Мори и якудза Кимура. На мой вопрос, находится ли где-то здесь наемник, контролируя обстановку из засады, Ван загадочно ухмыльнулся в бороду, но промолчал…

Шум вертолетного двигателя ворвался в комнату неожиданно. Зашедший с рюкзаком на плечах Ван перестал улыбаться и метнулся к окну. В комнату залетел растрепанный Нгуен.

— Там большой квадрокоптер ко двору подлетает, надо уходить, — крикнул он.

— Не может быть, я же все предусмотрела, они не могли нас вычислить, — пролепетала побледневшая Йоко. — Черт!

— Нгуен, бери Лама, хватайте оружие, занимайте оборону, а я в соседнюю комнату, там шуангоу лежат, — Ван быстро метнулся к выходу и исчез за дверью.

Я взял лежащую на диване катану и подхватил девицу за руку.

— Йоко, бросай все на фиг, уходим!

— Но ноутбук, я не могу его так оставить, — пролепетала Мальвина. — Там процессы еще не завершены.

Плевать, — прорычал я, и выдернул хакершу из кресла. — Валим.

На моей ладони сформировался шарик голубого огня. Одним движением метнул его в ноут. Компьютер взорвался синим пламенем, начал трещать и за секунду обуглился, превратившись в груду искореженного и чадящего серым дымом черного железа.

— Пошли, — я подтолкнул злобно сверкнувшую глазами Масуду к двери, и сам выскочил следом. Напротив нашей комнаты от коридора отходила открытая веранда. Я аккуратно выглянул в окно. Над внутренним двориком оглушительно тарахтя мотором и крутя четырьмя винтами завис огромный квадрокоптер. Люк на боку летательного аппарата открылся и на землю тонкими полосами упали темные канаты-веревки.

— Бойцы, не забываем, босс приказал брать сволочей живыми, — заорал кто-то изнутри.

Через мгновение по канатам ловко заскользили вниз фигуры в темных комбинезонах. Экипированы бойцы были по высшему разряду: тактические каски, бронежилеты, разгрузки с гранатами, пистолетами, и другим оружием, не говоря об автоматах, висящих на шее и боках.

«Серьезные ребята. Могут быть проблемы», — мелькнуло в голове. Я сконцентрировался, и напрягся, прогоняя потоки магической энергии к ладоням. На кончиках пальцев, стреляя золотистыми искорками, радостно заплясало голубое пламя. Но сделать ничего не успел. В летательный аппарат, оставляя дымный след, врезалась ракета. На месте геликоптера, на мгновение, набух яркий огненный шар, и он взорвался с жутким воем, разметав осколочный дождь во все стороны. В последний момент мне удалось увернуться от большого куска железа, воткнувшегося в стенку. За секунду веранда была нашинкована хищно блестящими стальными осколками. Затем дом тряхнуло, и нас с хакершей настигла звуковая волна, заставив согнуться, прижаться к стене и закрыть уши ладонями. На голову, со свежей потолочной трещины, плеснуло белой пылью. Я поднял глаза. На каменные плиты двора посыпался черный град из обломков корпусной стали, частей салона и деталей мотора.

«Тадао сработал. Интересно, чем он геликоптер долбанул? Где такую ракету взял?» — пришла в голову запоздалая мысль. А во дворе уже грохотали автоматные очереди, доносились истеричные вопли и скрежет железа.

Я, оставил оглушенную Йоко у стены, осторожно вышел на веранду, обходя воткнувшиеся в плитку осколки, и глянул вниз.

Там работал Ван, настоящий маэстро смерти. Амулет сиял на его груди золотистым светом, формируя защитный купол, о который разбивались и обессилено падали вниз сплющенные комочки пуль. Мечи-крюки крутились в его руках стальными пропеллерами, собирая страшную жатву смерти. Вокруг него жутким хороводом в ореоле кровавых брызг летели пальцы, руки, ноги, брызгали фонтанами надвое располовиненные тела, разлетались головы. Бойцы стреляли во вьетнамца, пытались достать его прикладами и боевыми ножами, но безуспешно. Ван крутился как юла, успевая отражать нападения и убивать. Даже бронежилеты не смогли защитить «черных комбинезонов» и разваливались как бумага под страшными ударами шуангоу.

Пару десятков секунд, и все было кончено. Во дворе осталось восемь изрезанных и порубленных тушек в черных комбинезонах. Двое бойцов ещё конвульсивно дергались в предсмертной агонии, разбрызгивая капли из карминовых луж, расплывшихся вокруг тел.

Ван поднял голову, увидел меня и улыбнулся. Радостный оскал на лице, перемазанном брызгами чужой крови, смотрелся жутковато.

Знакомый грохот мотора опять ворвался в сознание, и двор снова накрыла огромная черная тень. Квадрокоптер повернулся мордой к большому дереву, росшему недалеко. Прикрепленный к корпусу крупнокалиберный пулемет взорвался грохотом, сверкая желтыми вспышками. Полетели сучья и листья, а затем что-то крупное обрушилось с дерева, ломая ветки. На долю секунды глаз захватил мелькнувший в листве зеленый камуфляж Тадао.

Опять открылся боковой люк квадрокоптера, но на каменную площадку прыгнула всего лишь одна фигура в черной маске, сразу же, при приземлении рубанувшая катаной по отпрыгнувшему в сторону Вану.

Зазвенели, столкнувшись, клинки.

— Уходите, — отчаянно крикнул Ван, снова закручивая смертоносную мельницу, вокруг ухмыляющегося самурая, отражающего нападение короткими ударами катаны.

Квадрокоптер начал разворачиваться в воздухе, поворачиваясь пулеметом к веранде. Я почувствовал, как жажда мести черной мутной волной захлестывает душу. В моих руках снова загорелось голубое пламя. Как учил Рюу, сформировал магическое острие огненного копья и метнул его прямо в черный корпус радостно стрекочущего мотором летательного аппарата.

Копье пронзило корпус насквозь. Внутри квадрокоптера раздались жуткие вопли, что-то полыхнуло и машина, потеряв управление, резко взяла в сторону. Через пару секунд летательный аппарат с грохотом самоубился об скалу и взорвался, рассыпавшись искореженными фрагментами корпуса.

Во дворе по-прежнему звенели клинки. Но через секунду к ним прибавился новый звук. Череда оглушительных взрывов вокруг дома заставила меня прийти в себя.

— Изаму-сан, надо уходить, мы окружены, — меня настойчиво дернули за плечо. Я оглянулся и увидел Нгуена с копьем и автоматом за спиной. Рядом с ним стоял Лам с изогнутым мечом, поддерживающий за руку бледную и толком не пришедшую в себя Йоко.

— Как? — уточнил я.

— Рядом с домом есть тайный ход в скале, — торопливо зачастил Нгуен. — Через него вы можете уйти. Мы прикроем.

— Ван знает, где тайный ход? — уточнил я.

— Конечно, — кивнул молодой вьетнамец.

— Тогда сделаем так. Вы уходите, прикрывайте Йоко, она должна остаться живой, здоровой и не попасться к врагам. А я помогу Вану разделаться с этой тварью и уйду с ним.

Нгуен открыл рот, намереваясь возразить, но я резко оборвал его.

— Это приказ, не теряйте времени!

— Слушаюсь, — кивнул парень.

— Изаму, что за глупости… — начала Мальвина.

— Заткнись, — рявкнул я. — Убирайся отсюда как можно скорее. Мне некогда с тобой трепаться.

Девчонка замолкла. Затем резко развернулась, и пошла по коридору, за указывающим дорогу Ламом.

Ничего, если выживу, извинюсь. Ну, а если нет, то… Впрочем, не буду думать о плохом. Я выхватил катану, подлетел к краю веранды, вскочил на перила и прыгнул в самую гущу схватки, туда, где звенели мечи, и крутились в жутковатом танце смерти две фигуры: маленькая, щуплая и большая, широкоплечая. Настало время платить по счетам. Или я заберу Ютаку в ад, или он отправит меня в Вальгаллу….

Юката — традиционная японская одежда. Льняное, пеньковое или шелковое кимоно с широкими рукавами без подкладки.

Оби — широкий пояс

Гайдзин — иностранец

Аматерасу (яп) — верховная богиня-Солнце, почитаемая в Японии

Бисямон (яп) — бог богатства и удачи, способствующий их приумножению.

Идзанами — богиня смерти в синтоизме, повелительница подземного царства

Синоби — известны в кинематографе под названием «ниндзя». Наемные убийцы и диверсанты, владеющие уникальными техниками маскировки, проникновения в крепости и дома, акробатическими трюками и различными способами умерщвления людей, в том числе и с использованием ядов.

Тоби Като — реальная историческая личность. В эпосе ниндзя, считается великим воином, диверсантом и магом, способным совершать чудеса. Был убит самураем Такэдой Сингеном, заподозрившем в нём «двойного агента».

Таби — традиционная обувь ниндзя. Обычно представляли собой толстые носки, разделенные на две зоны пальцев. В них было очень комфортно передвигаться. Позже превратились в облегающую обувь на тонкой подошве с такими же отделениями.

Кама — серп, ставший холодным оружием. Был распространен на Окинаве. Изначально использовался для уборки риса.

Сюрикен — метательный снаряд — «звезочка»

Кайкен — женский кинжал, которым пользовались куноити.

Куноити — женщина-ниндзя. Специализировались на ядах, обольщениях мужчин и различных способах убийств, в том числе и заколками для волос во время полового акта

Элементы клятвы (небольшая часть) взяты с кодекса ниндзя клана Тогакурэ

Генин — рядовой ниндзя

Дзенин — глава клана синоби

Приведенный стих о ниндзя найден в Сети. Написал пользователь под ником Мистраль.

Додзё — школа боевых искусств

Оябун — глава клана якудза

Вакагасира — региональный босс. Начальник низшего звена в клане якудза