Рёв сигнализации сотрясал городок в конвульсиях метания, крови и страха. Накрывший город купол щита отражений чуть мерцал, набирая мощность и становясь видимым. Отовсюду раздавался треск выстрелов и взрывов. Дым, от белёсого едва видимого до чёрного жирного и густого, устремлялся вверх. Сталкиваясь со щитом, дым закручивался в спираль и просачивался сквозь него. Любая попавшаяся живность будь то насекомое или птица отбрасывалась вниз.

Женщина лет тридцати в лабораторном костюме с оборванным бейджиком быстро шагала по коридору. За спиной висел небольшой рюкзак вместивший, что-то увесистое. Она крепко держала за руку девочку лет пяти. Та едва поспевала тяжело дыша. В переход между домами, куда они вошли, безумное подвывание сирены едва доносилась.

— Мама мы куда так бежим? — прерывисто спросила девочка с нотками испуга.

— Надо детка, надо. Потерпи, немного осталась. Скоро доберёмся до дома.

— Хорошо. А остальные тоже пойдут домой?

Женщина чуть помолчала, по лицу пробежала судорога глубокого страдания.

— Да… Да, за ними придут и отведут домой.

— Хорошо. А то Серёжка мне обещал показать здоровенного жука из лаборатории. Так, он он говорит, тот ночью светится. Представляешь!

— Да. Круто. А теперь тихо.

Переход закончился. Они попали в небольшую рекреацию с парой установленных автоматов кофе и шоколадных батончиков, среди которых затерялись упаковки печенья. Резавший слух вой резко оборвался. В наступившей звенящей тишине, стали слышны многочисленные шаги с лестницы впереди.

— К стене! — приказала женщина девочке и толкнула к углу между окном и лестницей. — Сядь!

Сама метнулась к лестничной площадке и выглянула за дверной проём. Вверх поднималось четверо. Трое мужчин и женщина в обычной бытовой одежде. Ниже раздавались ещё шаги. Глаза женщины сузились. Она вышла на площадку. Пальцы напряглись. Словно что-то почуяв, четверо задрали голову и холодно посмотрели серебристо черными без зрачков глазами. Изо ртов раздалось невнятное рычание. Вытянув руки, чтобы её схватить, они бросились наверх. Яростный пожирающий огонь сорвался с ладоней и охватил бегущих. Разрезавший тишину вой сирены заглушил крики горящих. Увидев мелькнувшую зелёную одежду, она резким взмахом установила воздушный щит. Ударившие пули срикошетили и отбросили её назад. Хлюпнув носом, из которого бежала, тонкими струйками алая кровь, скрылась за дверью, прижавшись к стене. Из прохода вылетело ещё несколько пуль и жадно впились в бетон, разбрасывая крошево. Женщина чуть помедлила, концентрируясь. Между пальцами заискрились синие искры. Собравшись в комок сорвались с ладоней и длинными нитями устремились к лестнице и вниз. Раздавшийся треск не заглушила даже сирена. Выглянув, женщина с подозрением оглядела лежащие обгорелые тела и запустила маленький шар. Тот легко и быстро улетел вниз. Чуть замедлился над троими скорченными от судорог и дымящимися лицами людей с автоматами. Добравшись без происшествий до первого этажа, распался лёгким туманом, перегораживая дверь на улицу. Убедившись, что никого больше нет, она отлипла от стены и вернулась в рекреацию. Девочка послушно сидела в углу, сжав руками коленки.

— Идем, — она протянула руки.

Дочка вскочила и подбежала к ней.

— Мама у тебя кровь на лице! — сквозь вой сирены с улицы разобрала женщина, обеспокоенные слова ребёнка.

Рукавом быстро вытерев ответила:

— Ничего страшного. Вот и ничего уже нет.

Подхватив дочку на руки, она прижала её к себе правой, освободив левую.

— Держись крепче за шею.

— Ага! А когда папа придёт, он меня покатает на себе?

— Покатает. Покатает конечно!

Она решительно направилась к лестнице. В нос ударил запах горелого мяса.

— Мама, смотри, там кто-то лежит! И запах! Как ты говорила тогда, что мясо до угольков подгорело!

— Да-да милая. Потерпи чуток.

— Конечно, мамочка. О, смотри тут кто-то в стене дырочек наделал. Зачем?

— Проказничали наверно.

— Они плохие тогда. Их тогда поставят в угол. Ведь так?

— Да, да.

Поднявшись на третий этаж, она выглянула в коридор. Убедившись, что никого нет, поспешила по нему. Дойдя до своей двери, прижала ладонь к сенсору. Замок щёлкнул. Распахнув дверь, вошла в квартиру. Только закрыв её, она опустила дочку на пол. Та увидев серого зайца, с ушами разного размера, сидящего на полке шкафа прихожей, радостно улыбнулась.

— Привет Ушастик! Вот я и вернулась как и обещала! — она протянула руки и нежно взяла его. — Представляешь, кто-то внизу намусорил и не убрал за собой. Ещё дырочек в стене наделал. И кушать подгорел. Представляешь! Запашина стоял! Мама, а мы кушать будем? Ты обещала мне пироженку с клубникой.

— Да, дочка. Непременно будем. Я тебе всё принесла. Но пока надо поспать.

— Поспать? — удивилась девочка. — Но я не хочу спать! И Ушастик не хочет спать! Мы хотим покушать пироженку и поиграть. Там наверно ещё папа придёт и тоже с нами поиграет!

— Вот чуть-чуть поспишь и потом съешь пироженку и всё вместе поиграем. Согласна?

— Ну ладно. Только я посплю чуть-чуть, самую малость.

— Конечно, милая. Только приляжешь и сразу встанешь.

— Хорошо мамочка. Тогда с Ушастиком полглазика прикроем и встанем.

На полу детской лежал цветистый ковёр с принцессами. На стене висел ковёр с волшебным замком, утопающим в зелени. Столик возле окна, с аккуратно разложенными по разным стаканчикам карандашами и фломастерами. Кровать стояла между двумя шкафчиками с порхающими разноцветными бабочками. Девочка снявшая в прихожей сандалии одела мягкие розовые тапочки с довольной мордочкой поросёнка, с большущими голубыми глазами.

— Мама а ты мне поможешь одеть пижаму?

— Нет, милая. Переодеваться мы не будем. Ты только немного полежишь на кроватке и тут же соскочишь.

— Правда? Правда? — девочка счастливо улыбнулась. — Это быстро!

Скинув тапочки, она забралась на кровать. Удобно устроившись крепко прижала Ушастика. Широко улыбнулась к наклонившейся женщине.

— Всё я уже поспала. Мы можем вставать?

— Нет. Ты даже глазки не закрыла. И я тебе к тому же песенку не спела.

— Ну тогда да, — девочка зажмурилась, — начинай, я готова.

Взяв дочкину ладошку в свою, она запела:

Ветер свернулся калачиком

Ночь. В пыльное окно неуверенно постукивают капли дождя. Луна, испуганно выглядывая из-за туч, бросала быстрые взгляды на тёмные многоэтажные строения без огоньков в окнах. На чёрные улицы, буйно заросшие зеленью. На обломки и мусор, что лежал во дворах. На своё бледное отражение в зеркальных лужах.

От одного окна на третьем этаже всё-таки исходило слабое свечение. Едва видимое. В тихие, спокойные ночи, оно привлекало к себе бабочек размером с ладонь. Те бились о стекло. Скреблись. Даже грызли его. Но нет. Ели видимый, голубоватый свет моргнул и исчез. Испугавшись окончательно от всего увиденного, луна спряталась за тучами. По окнам радостно и весело застучал ливень.

— Стук. Стук. Стукстукстукстук.

Она открыла глаза. По телу пробежала дрожь холода.

— Мама… — едва слышно проговорили губы, — мама! — уже громче.

Тишина в ответ, лишь любопытные капли стучат в окно. Тело не желало двигаться. Глаза слипались. Может это всего лишь сон. Она с трудом повернулась. Ухватив одеяло, накинула на себя. Тепло! В голове мелькнул напевающий мамин голос.

— Вот и лиса закрыла глаза -

Помедлив пару минут в нерешительности, она, прижав зайца покрепче, распахнула дверь. Выглянула в коридор. Никого. Пыль волнами лежала на полу, образуя горки мусора по углам. Тишина. Она вышла в коридор и прошла пару шагов, оставляя за собой видимый след.

— Наверно всё на работе, а дети в садике. Так ведь Ушастик?

Заяц, блеснув глазками, кивнул, потрясся ушами.

— Ой я сандалии не одела! — воскликнула увидев, что стоит в тапочках, — пойдём переоденем и пойдём к маме на работу.

Быстро вернувшись, она переобулась, прикрыла входную дверь и уверенно зашагала по коридору, придерживая зайца. Когда она вышла, в рекреацию перед лестницей на второй этаж она замерла. Посреди зала стояла полосатая зелёно-серая кошка. Услышав, что кто-то двигается, она неподвижно остановилась, не донеся лапку до пола. Синие глаза с узкими зрачками без отрыва глядели в сторону непонятного шума.

— Ушастик смотри киса, — шёпотом поведала девочка, — как думаешь она чья? Может, Женькина. Хотя нет. У того серенькая с жёлтыми глазками. Интересно от кого она сбежала. Может мама разрешит нам её оставить. Ты не знаешь Ушастик?

Заяц, задумчиво глядя на кошку, лишь пожал плечами. Кошка, явно не видя в появившейся девочке опасности, уселась, но не отвела внимательных глаз. Её кончик хвоста непрестанно подёргивался, словно жил своей жизнью.

— Кис, кис, кис, — позвала девочка.

Кошка на это лишь слегка наклонила голову, обдумывая, что ей делать дальше со свалившейся проблемой. Девочка подумала и осторожно ступая стала приближаться. Кошка напряглась, готовая унестись прочь при первой же опасности.

— Кис, кис, — вновь позвала девочка и протянула открытую руку.

Кошка чуть помедлила. Не видя опасности, поднялась и осторожно приблизившись понюхала пальцы. Подняв голову, всмотрелась в глаза девочки, мельком глянула на прижатого к груди зайца. Хвост дёрнулся, словно отбрасывая мутные сомнения. Кошка ещё чуть помедлила, а затем потёрлась о ноги девочки.

— Какая прелестная киса! — восхитилась девчушка и присев погладила кошку. — Ты такая мяганькая и красивая. Если у тебя нет дома я попрошу маму, чтобы она оставила тебя у нас.

Кошка, прищурив глаза, что стали видны лишь щёлочки с сомнением глянула на неё. Приняв какое-то решение, она обошла вокруг девочки подёргивая хвостом и осматривая окружающее пространство и пыльные коридоры, что терялись в сумраке.

— А я вот иду к маме, — поделилась девочка, поднимаясь, — ты пойдёшь со мной?

Кошка недовольно замахала хвостом, раскидывая пыль и посмотрела в сторону центра города. Приподняв лапу, она нерешительно замерла, глядя на девочку.

— Ты хочешь пойти со мной! — обрадована воскликнула та. — Ты супер киса! Идём я дорогу знаю.

Кошка, проводив внимательным взглядом девочку, вздохнула, дёрнула кончиком хвоста и вскочив поспешила за ней. По пыльной лестнице спустились на второй этаж. Девочка улыбалась, делясь с кошкой воспоминаниями. Сама же кошка шла рядом, иногда трясь пушистым боком. Отметины от пуль в стене продолжали нарушать её ровность. Битая крошка бетона, лежавшая внизу, была густо присыпана пылью.

— Представляешь киса, — пожаловалась возмущённая девочка, — мусорят, портят стены и не убирают за собой. Надо, чтобы их мамы отругали за такое плохое поведение.

Кошка лишь вяло мазнула взглядом по указанным достопримечательностям. В пару быстрых прыжков достигла окна и запрыгнула на подоконник. Уши её встали торчком, а сделавшиеся вертикальными зрачки внимательно смотрели на улицу.

— Что там киса?

Кошка резко дёрнула пушистым хвостом, стряхивая налипшую пыль и неторопливо спрыгнула. Потянувшись, спокойно направилась к девочке тихо успокаивающе мурлыкая. Девочка из любопытства попыталась тоже подойти к окну. Кошка закружилась вокруг ног, мешая идти в ту сторону и уверенно толкая в сторону коридора.

— Ну и ладно, — махнула она ручкой, — пойдёмте дальше.

Дальнейший путь вёл по тихому коридору среди молчаливых дверей, что с удивлением взирали на куда-то идущую парочку. Концом их движения вперёд стал огромный завал. Точнее, проход между домами был превращён в руины направленным взрывом. Балки перекрытия со следами огня лопнули и бетонные плиты закупорили проход намертво.

— Вот это да! — поразилась девочка, непонимающе разглядывая преграду, — как она оказалась здесь? Киса прохода нет, — с грустью в голосе пожаловалась она кошке и заяц в согласии замотал ушами.

Кошка, скрывая довольную улыбку в усах выгнулась и прошлась восьмёркой между ног девочки.

— Мау.

— Ты тоже считаешь, что не пройдём? — девочка глубокомысленно покивала. — Киса тут Ушастик предложил пойти по улице. Там недалеко детский садик и вход на мамину работу. Там ещё дяденька серьёзный сидит за стеклом. Он нам явно поможет и отведёт к маме.

Кошка с раздражением посмотрела на зайца. Тот в ответ глядел не менее удивлённым взглядом говорящий я, что-то предложил? Кошка, не сводя с него взгляда, выпустила когти и чиркнула по полу. Заяц быстро сжался и забился под руку хозяйки, испуганно сверкая бусинками глаз.

— Киса, если мы вернёмся чуть назад, спустимся вниз и там выйдем. Правда, здоровски придумано! Это всё Ушастик, он такой умный! — Она показала кошке зайца на вытянутых руках. Тот отчаянно замотал головой отвергая всякую идею, что он кому-то может советовать.

— Мао, — недовольно высказалась кошка, хищно косясь на трясущего в страхе ушами зайца.

— Идём, киса я поведу.

Девочка развернулась и решительно зашагала обратно. Дойдя до лестницы, стала спускаться на первый этаж. Кошка, следовавшая за ней, лишь раздражённо помахивала хвостом и топорщила длинные усы. Подёргав входную дверь в подъезде, девочка сморщила личико.

— И тут закрыто.

И она снова подёргала ручку, показывая свои усилия кошке. Та уселась на нижнюю ступеньку и благожелательно наблюдала за процессом. Девочка, нерешительно поджав губы, осмотрела дверь в поисках замка, но так и не нашла. Только виднелись какие-то грубые наплывы по краям металлической двери переходящие на стальную раму.

— Что вот теперь делать? — спросила девочка у кошки.

— Мяо, — хитро ответила та и стала неторопливо умываться.

— А ты, что скажешь Ушастик?

Тот замотал головой, явно не зная ответа под строгим кошачьим взглядом. Подёргав еще раз ручку, может, она всё-таки передумала, девочка со вздохом развернулась. Взгляд её сразу наткнулся на чёрным проём под лестницей ведущей в подвал.

— Киса, Ушастик! Смотрите, тут дверь открыта! Правда, там темно.

Кошка насторожив уши спрыгнула со ступеньки и заглянула под лестницу. Выгнув спину, стала внюхиваться. Сделала шаг потом другой и зафыркала.

— Киса тебя пугает темнота там? Меня тоже. Но мне нужно попасть к маме, поэтому нам думаю, надо идти туда.

Она осторожно подошла к подвальной двери. Из подвала доносились какие-то шорохи, едва чувствовался непонятный запах, напоминающий варящее варенье. За тёмным лестничным маршем виделся сумрачный белёсый свет. Осторожно нащупав ножкой первую ступеньку, держась рукой за стену, а другой крепко прижав зайца к груди, стала спускаться. Кошка замерла, без отрыва следя за ней. Одолев спуск, девочка развернулась и замахала зайцем.

— Спускайся киса! Тут неопасно. Тут и свет есть!

Кошка чуть помедлила, дёрнула распушившимся хвостом. Спускалась неторопливо, оценивая каждую ступеньку, словно та может подломиться под ней. Спрыгнув с последней, она потёрлась о ноги девочки.

— Киса ты молодец, я и Ушастик гордимся тобой.

Кошка лишь дёрнула ухом оглядываясь. Они оказались в небольшой нише, вдоль которой тянулся технический коридор, наполненный трубами и проложенными кабелями. Редкие светильники мертво спрятались под густыми зарослями вьющихся и светящихся нитей мха. По полу обильно рос другой мох, но уже разгоняющий тьму багровым отсветом.

— Интересно, а здесь водятся бабайки или монстры?

Девочка осторожно всмотрелась в разные стороны. Но особого движения кого-либо не обнаружила. Прижатый к груди заяц чувствовал бешенное биение сердца. Кошка, тепло мурча потерлась об ноги, успокаивая возникающий ужас перед темнотой и возможными кошмарами.

— Киса ты моя, — девочка наклонилась, с улыбкой погладила пушистую спинку. Кошка словно ждала этого, боднула в ладонь. — Ты права киса нам нечего бояться темноты. — она выпрямилась и прямо посмотрела в теряющейся во мраке туннель, — пойдём по нему немного. Потом выйдем наверх и попадём к маме. Вот так и сделаю.

Она немного помедлила в раздумьях.

— Куда идти киса, Ушастик вы не знаете?

Осмотрев обе стороны туннеля, она выбрала как посчитала, правильное направление и двинулась по нему. Кошка с неодобрением фыркнула. Задрав хвост, словно труба, она пристроилась рядом с девочкой, легко приноровившись к её шагам.

Воздух в туннеле был сыроват. Иногда неведомый ветерок приносил запах гнили. Жуки размером с детскую ладошку испуганно шевелили усами, завидев неведомых путешественников. Многие из них быстро перебирая лапками прятались за трубами или ныряли в заросли мха. Среди этого тихого шебуршения раздалось приближающее постукивание. Кошка уставилась вперёд блюдцами зрачков, почти закрывшими зелёную радужку. Девочка, рассказывающая очередную историю из детского сада, ничего не заметила. Кошка недовольно мяукнула и толкнула в ногу.

— И вот Серёжка притаскивает из дома крысу. Что киса ты испугалась? Не бойся я ведь рядом. Да и Ушастик нам поможет. Верно, Ушастик?

Заяц с абсолютной уверенностью закивал, забавно тряся ушами. Кошка на это лишь фыркнула и боднула ногу вновь. Затем ещё раз.

— Ты хочешь, чтобы я зашла в это место? — девочка показала на техническую нишу с большими щитами, куда заходило куча кабелей с многочисленными надписями и цифрами.

— Мау, — и снова толчок

— Ну ладно, — она зашла и стала оглядываться, — и что ты хотела мне показать? Ой!..

Она умолкла и прислушалась. Постукивание приблизилось и даже производило небольшое глухое эхо, которое старательно пряталось в растущем мхе.

— Ой киса! Кто-то идёт, — поделилась она уже шёпотом, — как думаешь, он опасен?

Девочка, прижав зайца к себе, даже не подумала отступить к щиту. Стоя посередине ниши, она широко раскрыв глаза, глядела в сторону приближающего стука. Кошка, бросив лишь ленивый взгляд, уселась. Обвив себя хвостом, стала умываться.

— Шкряб, шкряб, шкряб, шкряб.

Когда любопытство победило и вытолкнуло остатки страха прочь из темноты показался хозяин скребущихся шагов. Ростом он был почти по пояс девочке. Морда длинная и загнутая. Ушей не видно. Когда он подошёл ближе, стало видно, что он весь покрыт крупными чешуйками. Остановившись, напротив ниши, он повернул безглазую морду и стал с шумом принюхиваться. Кошка, перестав умываться, потянулась, выставив загнутые острые когти. Гость засопел. Надглазные чешуйки поднялись. Под ними на мир смотрели золотистые глаза, полные мировой грусти и сожаления о глубоком несовершенстве мира.

— Он такой грустный, надо его пожалеть. Правда, Ушастик? Тогда он станет весёлым!

Кошка довольно громко на это фыркнула, причём так словно чихала.

— Уаааауааауааа, — застонал печально гость.

— Вот видишь киса ему плохо. У него наверно нет друзей, поэтому он такой печальный.

Она решительно шагнула, не замечая сразу привставшей кошки с настороженным взглядом. Девочка коснулась узкого, вытянутого лба гостя. Чешуйки под пальцами были шероховатые и приятно тёплые. Тот не верящи, что его коснулся кто-то чужой, хрюкнул и отступил на пару шагов. Из лап показались крупные загнутые когти с налипшими остатками беловатой массы.

— Уааааа! — протяжно простонал он, рассылая во все стороны эхо. Щитки на глазах захлопнулись и медленно повернувшись побрёл дальше по туннелю.

— Пока, пока крокодил Гена! Ты, киса спрашиваешь, почему крокодил Гена? — кошка с явным сомнением посмотрела вслед гостю, явно не находя сходства, — он ведь чешуйчатый, как крокодил и мордочка у него вытянутая. И ещё он один, как крокодил Гена. Побыстрей бы он нашёл Чебурашку, и тогда он не был таким грустным. Так ведь Ушастик?

Заяц не возражал, прижавши уши от прошедшего переживания. Кошка скептически посмотрела в сторону ушедшего гостя и скачком пристроилась к идущей девочки.

Вновь потянулись неведомые туннели, наполненные тенями и странными звуками и шебуршением. Кто-то скрёбся за металлической трубой. Кто-то неторопливо поглощал извивающегося червя с кучей дрыгающихся ножек. Иногда раздавались испуганные визги и писки. Девочка спокойна шагала, рассуждая насколько изменится жизнь у крокодила Гены, когда он найдёт Чебурашку. Было бы здоровски привести их в детский садик и показать одногруппникам и тёти Марии. Она вообще любит животных. Она даже забрала у Серёжки крысу, чтобы он ею никого не пугал. Кошка внимательно слушала, скрывая хитринки в глубине глаз. Она уже лениво посматривала по сторонам, когда вздрогнула, почуяв нечто. Шерсть на загривке встала дыбом. Хвост по величине стал не уступать распущенному павлиньему. Она сделала молниеносный скачок, перегораживая дорогу девочке и глядя в темноту. Оскалив зубы, зашипела, издавая гортанные завывания. Девочка испуганно замерла, прижав зайца к себе.

— Что там киса? — шёпотом спросила она, — бабайка?

Кошка выгнулась дугой и подняла переднюю правую лапу с выпущенными когтями по остроте неуступающим кинжалам. Из темноты раздался предупреждающий клокочущий рык. Кошка, шипя, сделала шаг навстречу.

— Мауаррр! Мауаррр! — выдала она громким басом.

В ответ вязкое и пугающее рычание. В темноте стала вырисовываться фигура чуть ли не по грудь девочки. Ещё через секунду перед ней предстал абсолютно лысый монстр, похожий на собаку. Челюсть широкая, полная клыков, раскрылась, из неё вылетел раздвоенный язык. Мазнул по воздуху и скрылся. Челюсти клацнули, не хуже стального капкана. Глаза разгорелись багровым огнём, хорошо видимых даже в сумраке туннеля. Кошка, распушившись ещё больше бесстрашно глядело монстру в глаза. Тот, выдав очередной рык, склонил голову. Приоткрыв пасть, снова мазнул воздух языком, готовый схватить клыками мешающее создание и разорвать. Каждый его шаг сопровождался утробным рыком. Замершая девочка в ужасе боялась закрыть глаза. На очередном шаге монстра она не выдержала и закричала:

— Уйди! Уйди! Ты плохой! Не трогай кису!

Монстр всё более похожий на огромную собаку, которую лишили шкуры, лишь мельком взглянул на неё, снова сконцентрировав внимание на кошке. Хорошо было видно, как мышцы перекатываются, готовясь к прыжку. С верхней трубы вниз мелькнула белая тень. На загривок собаке приземлился здоровенный кот. От этого у псины чуть подогнулись ноги. Впив когти в тело врага, кот не раздумывая, вцепился зубами в затылок. Туннель наполнился истошным возмущённым рыком, переходящим в визг. Собака отчаянно замотала головой. Кот с окровавленной мордой злобно урча, продолжал грызть затылок. Бухнувшись на задницу, псина попыталась достать задней лапой противника. Когти лишь скользнули по шерсти распластавшегося кота. Не выдержав, завалилась набок, пытаясь придавить ненавистного противника. Кот словно этого ждал, легко соскочив со спины, успев полоснуть когтями, оставляя кровавые полосы. Собака с рычанием вскочила, забыв о девочке и кошке. Голова её была окровавлена, но череп явно не пострадал. Кошачьи зубы не смогли пробить его, оставляя лишь глубокие борозды на кости. Встряхнувшись, раскидывая капли крови с боков, псина кинулась в атаку. Кот ловко вывернулся из-под челюсти, перетёк между лапами и вцепившись когтями за бок, вскочил снова на холку. С диким урчанием вновь накинулся на затылок, пытаясь проломить его. Собака, взвыв в бешенстве упала на пол и стала кататься. Кот не слазия, прыгал по ней уворачиваясь от когтей и зубов, при этом нанося кровавые раны. Несколько секунд бешеного обмена ударами и здоровенная лапа врезалась в бок кота, отбрасывая его на несколько метров. Оба противника тут же вскочили тяжело дыша. У кота из носа текла кровь. Белоснежный бок окрасился красным. Он, прихрамывая, встал поудобнее, чтобы встретить рычащего и пускающего кровавую пену врага. Тот не заставил долго ждать, сделав резкий скачок и работая пастью как молотилка пытаясь схватить и перемолоть противника. Кот, стелясь над полом, ушёл от атаки и выждав пару секунд, чтобы собака развернулась, кинулся бежать. Та с завыванием и победным воем кинулась за ним. Кот набрал приличную скорость, но его быстро нагоняли. Когда расстояние до него осталось на один шаг, он нырнул в стену. Собака, с разгона, с громким хрустом впечаталась в неё. Чуть постояв, упёршись лбом в стену, она рухнула набок, вывалив раздвоенный язык. Полежав так с минуту и задние лапы задёргались. Язык спрятался. Челюсти клацнули. Тяжело поднявшись, она стала трясти головой, пытаясь сфокусироваться на стене. Тут же из неё выскочил кот. Перевернувшись на спину обхватил передними бока и стал раздирать задними лапами живот собаки. Та с плаксивым визгом подпрыгнула. Пару раз крутанувшись пытаясь достать клыками кота, она рухнула на живот и стала елозить им, оставляя кровавые разводы. Кот буквально вытек из-под неё перед самым ударом. Перекувыркнувшись, он буквально с воздуха оттолкнулся и прыгнул на холку. С рычанием стал рвать когтями голову. Собака с отчаянным визгом вскочила и бросилась в темноту туннеля. Прочь.

Девочка потрясённо смотрела, мёртвой хваткой вцепившись в прижатого зайца. Когда истошно визгливый вой затих вдали и лишь смеющееся эхо доносило его, кошка потёрлась о её ноги успокаивая и мурлыкая.

— Киса… — только и смогла проговорить девочка.

Коленки у неё дрожали. В душе поднималась непонятная буря. Кошка словно все чувствуя и понимая толкнула её вперёд. Уже молча без всяких разговоров девочка пошла по туннелю. Скоро появилась убегающая вверх лестница. Кошка направила её шаги к ней. Поднявшись в сумрак подъезда казавшимся после туннеля ярким днём, девочка уселась на нижнюю ступеньку и выронив зайца, разрыдалась.

— Я устала, — прорывались слова сквозь плач, — я хочу к маме! Я хочу пить! Я хочу есть! Я хочу к маме!

Она залилась ещё больше горькими слезами. Кошка нежно тёрлась об неё мурлыкая и урча. Рыдания вскоре сменились на всхлипы. Кошка ещё чуть потёрлась. Внимательно всмотрелась в лицо, а затем быстро скрылась в подвале. Через пару минут девочка, оторвав руки от лица, увидела лежащего возле ступенек зайца. Сползя со ступени, схватила его.

— Ушастик ты же меня не бросил, а то даже киса от меня плаксивой ушла.

Горестно обняв колени, она прижала ими зайца к себе. Посидев немного приподняла его повыше и тесно прижалась к нему лицом. Не отрываясь от него, стала жаловаться.

— Ты знаешь Ушастик, я уже так долго иду. Ноги уже устали. А тут ещё злая собачка. Представляешь она чуть не порвала белую кошечку. Хорошо она оказалась быстрая и не далась, — она тяжко вздохнула, — есть хочется. И пить. А маму ещё не нашли, — она всхлипнула и умолкла.

Со стороны подвала раздалось шебуршение и оттуда выскочила кошка, что-то несущая в зубах. Убедившись, что девочка на месте заурчала. Подойдя, положила перед ней двух бабочек белого цвета с ладонь взрослого. Девочка оторвав голову от колен радостно воскликнула.

— Киса, ты вернулась!

Кошка боднула ее ноги и усевшись рядом подтолкнула бабочек лапой.

— Это мне?

Девочка с опаской посмотрела на непохожих ранее встречаемых бабочек. Голова у них была большая, отсутствовал хоботок. Лапки тоже были страшноватые и когтистые. Кошка наклонилась и быстро избавило тело бабочки от головы, крыльев и лап. Внимательно осмотрев, вновь подтолкнула.

— Ты хочешь, чтобы я съела? Это еда, киса? Мне можно?

Глубоко сомневаясь, она протянула руку и потрогала тельце бывшей бабочки. Оно было довольно мягким. Она осторожно взяла. Зажмурив глаза, откусила кусочек и стала жевать. Рот наполнился сладковатым вкусом. На зубах похрустывало и покалывало. Проглотив, она откусила следующий. Скручивающая боль изнутри пришла резко. Девочку затрясло, она успела лишь наклониться, как её вырвало. Затем ещё раз. Спазмы скручивали желудок, изо рта вылетал кашель и зелёная слизь желудочного сока. Откашлявшись тяжело дыша, она медленно отползла к другой стене, где сжалась в постанывающий клубочек. Замершая кошка следила за ней испуганными глазами. Хвост бешено замотался, хлестая пол и бока. Схватив зубами валяющегося зайца, она принесла его девочке и сунула в руки. Та словно спасительный якорь со стоном схватила и прижала его к себе. Кошка же быстрыми скачками унеслась вверх по лестнице. Вскоре она вернулась, таща в зубах небольшую упаковку печенья с зелёными цветочками и радостными детьми. Положив возле девочки, она снова умчалась. В следующее возвращение она принесла пачку с соком. Поставив рядом с печеньем, она нежно потрогала ручку ребёнка. Девочка со стоном открыла глаза, наполненные слезами. Кошка настойчиво толкнула сок ближе. Увидев его девочка чуть улыбнулась.

— Сок грушка. Я люблю его, как ты угадала киса?

Она протянула дрожащую руку и попыталась взять, пальцы соскальзывали. Прижав крепче зайца, приподнявшись, села. Взяла упаковку уже двумя руками. Открыв трубочку, пробила ею фольгу пачки и жадно приникла, всасывая с хлюпаньем и причмокиванием. Скручивающая боль в животе стала отступать. Ещё немного и она выпрямилась радостно улыбаясь.

— Спасибо киса! Ты такая умная и заботливая, как мама, чтобы мы с Ушастиком без тебя делали.

Кошка пару раз махнула хвостом и мурлыкнула в усы. Вновь соскочив, она умчалась наверх. Пока девочка открывала печенье, она притащила ещё пачку сока.

— Спасибо киса. Вот это тебе, — она положила рядом с кошкой печенье, — это Ушастику это мне, — и зажмурившись от удовольствия, захрустела печеньем, — жаль белой кошечки нет, а то бы я ей тоже печенье дала.

Кошка хмуро на неё посмотрела и подтолкнула к ней свою печеньку.

— Ешь киса у меня ещё есть.

Она показала почти полную пачку. Кошка же снова подтолкнула к ней подарок. С другой стороны стены вылезла любопытная белая голова с ярко-голубыми глазами и алыми разводами крови на шерсти.

— Смотри киса! Там белая киса пришла!

Кошка даже не повернула голову, лишь хвост стал сворачиваться и разворачиваться подобно змее. Девочка вытащила еще одну печеньку, показала белому.

— Киса кис возьми печенючку.

Голова кота не тронулась с места, но взгляд прикипел к кругляшу в руке. Девочка положила её на пол, а сама захрустела следующей. Кот подождал ещё пару секунд, а потом стал осторожно, крадучись выползать из стены. Кошка холодно проигнорировала его появление, но хвост то замирал, то снова начинал биться, как отдельное живое существо. Когда кот прополз половину расстояния она подняла лапу и выставив когти, стала их внимательно разглядывать. Не удовлетворившись состоянием одного из них, подровняла клыками. Кот, почти достигнув печеньки, неподвижно замер, изображая абсолютное нежелание чего-либо делать. Кошка встопорщила усы, но умильно наблюдала, как девочка ест и запивает соком. Оценив общее положение, кот метнулся и схватив печеньку, бросился бежать обратно. По тому месту, где он был, полоснула сталь когтей. Кошка недовольно забурчала и облизнула лапу и снова пододвинула свою печеньку девочке.

Съев все печенья и выпив сок девочка счастливо улыбнулась и погладила кошку по голове. Та приняла это благосклонно, чуть наклонив голову и заурчав.

— Киса, ты суперская. Пойдём тогда искать маму дальше. Да?

Встав, стараясь не смотреть на лежащую в рвоте бабочку, подёргала подъездную дверь. Та отказалась поддаваться. Немного подумав, она решила спросить совета у зайца.

— Ушастик, как думаешь, куда нам идти вниз или вверх? Вниз страшно ты прав Ушастик, туда не пойдем. Наверху может, найдём переход и пройдём прямо к маме на работу. Всё-таки ты такой умный, как киса.

Кошка скептически посмотрела на зайца, тот засмущавшись прикрылся ушами. Поднявшись на второй этаж, девочка вышла в коридор и оглядела пыльный пол и закрытые двери с немигающими глазками и мёртвой поникшей камерой под потолком. Выбрав направление к рекреации, откуда виднелся проход дальше. Выйдя к ней, она замерла, кошка тесно прижалась к её ногам, глядя немигающе. Зал второго этажа был заставлен столами и стульями. На некоторых стояли полные пыли тарелки, пряча холмики чего-то высохшего. Иссохшие растения безжизненно возлежали в деревянных кадках. Возле широкого панорамного окна, покрытого пылью и разводами, сидел мужчина в обветшалой полинялой одежде.

— Смотри, дядя сидит, — тихо сказала девочке кошке. Громко тут, говорить не хотелось, — пойдём спросим у него дорогу к маме.

Кошка чуть слышно угрожающе зашипела. Выпустив когти на лапе, вцепилась в штанину девочка и стала отступать, пытаясь её оттащить. Девочка непонимающе на неё посмотрела, а затем на неподвижно сидящего.

— Это плохой дядя, да? — уже совсем тихим шепотом спросила она.

Кошка подтверждающие ещё раз зашипела и воткнула когти глубже. От боли девочка ойкнула, но послушно отступила вглубь коридора. Остановившись в шагах десяти, она посмотрела на настороженно глядящую вперёд кошку. Её уши напряжённо вслушивались в любой шорох.

— Киса что дальше? Нам надо туда, а что делать мы с Ушастиком не знаем.

Кошка, мазнув хвостом по ноге, опустилась на живот и поползла.

— Ушастик смотри, как нужно! — обрадовалась девочка ложась на пол и ползя вслед кошке.

Позади сидящего бледного мужчины с серебристыми глазами без зрачков раздавался шорох и возня. Эти звуки он пропустил, как несущественные, рассматривая пустынную улицу и двор.

Солнце заходило, разбрасывая тяжёлыми каплями жаркие лучи по городу. Среди улиц бродили худые люди, перетаскивая какой-то мусор или просто замерев словно кого-то слушают. Стая рыже-черных собак с голодными взглядами выскочили из разросшегося и неухоженного парка на охоту. Ветер, игриво носясь по кронам деревьев, поглаживал не видимую глазу преграду над городом. Иногда создавая завихрения, которые опускаясь вниз разгоняя пыль и мусор. Дома с закрытыми пыльными окнами глядели множеством глаз в пустоту улиц и в ожидании чего-либо живого.