После забега на личной свинушке Марк собрал все свои немногочисленные пожитки и вышел из камеры вместе с Мартой.

Та быстро преобразилась на людях — всё же знатных сызмальства учат, что внешние приличия и чувство собственного достоинства первичны. По этой пыли в глаза тебя оценивают и ничего, что коленки под платьем ободраны.

Ему не стоило большого труда оставаться спокойным. Дисторты помогли снизить пульс, и заставить голову быстро включится в анализ ситуации. Для этого, чтобы не сбиваться, он смотрел в потолок и думал, что делать с этой ненормальной.

Он знал, что Марта неровно к нему дышит, но ещё до того, как та договорила, Марк понял, чего хочет эта дурочка. Сделать из него безвольного пажа. Собачку, что таскают на руках и кормят отборными косточками за хорошее поведение. Такой расклад его не устраивал, но и оставаться взаперти больше не хотелось.

Насчёт Крейсфонта он не блефовал — Алекс заходил к нему в камеру и рассказал, что заступился за него перед главнокомандующим. Вайз и Клэр тоже, как только узнали о случившемся, подключили связи и подкупили судей — ничего, кроме журения пальчиком, ему не грозило, но всё это отняло бы много времени.

Марта же могла вытащить его прямо сейчас. Посидев один в камере, он привёл мысли в порядок, а также от скуки прикидывал, какие ещё возможности может давать его тело под действием дистортов. Тема с феромонами удачно сработала. Он усилил их выброс и наблюдал, что происходит с аристократкой. Всё это наложилось на её болезненную привязанность.

Стало любопытно, насколько далеко он может зайти, и Марк испытывал терпение испорченной девчонки до предела. Все эти раскаяния мало его волновали. Впрочем, как и сама Марта. Она уже показала себя во всей красе, и Марк не обманывался, что эта особа когда-то изменится. Люди вообще редко меняются.

Сюрпризом для него стало, что она по всем признакам ловила с происходящего кайф. Покидая здание тюрьмы, он краем глаза видел, как она посвежела, а лёгкий румянец на щеках и бодрый голос лишь подтверждали его догадки. Девушка, сама того не подозревая, стала на путь кожаной плети.

Ну, хорошо, у каждого свои слабости. Однако её связи можно использовать. Главное — держать дистанцию с ней.

Он как будто снова почувствовал удар по печени, и стало неуютно. Нет, хватит с него истеричек — пока они в Рилгане ладно, но в Ваабисе, если пересекутся, то пошлёт её подальше. Не его проблема, что у девчонки рассинхрон с реальностью. Её отец, Гарс Анарика, и так к нему нормально относится — незачем всё усложнять.

Они разошлись, договорившись встретиться завтра на южных воротах. Чего, конечно же, не состоится — команда выйдет значительно раньше и с восточного выхода. Марк не хотел брать эту сумасшедшую с собой. К тому же с ними были люди из сопротивления. Пускай остаётся во дворце и сдирает кожу с задницы Жоржа. Её слуга так и сверлил заключённого ненавистным взглядом. Вылитые Куколдинио и Мальвина — стоят друг друга.

Фальса не было на месте, поэтому Марк оставил боевому товарищу записку. Дворецкий обещал показать её молодому хозяину. Не хило устроился. Особняк мог дать фору резиденции лорда Ваабиса. Семья Гаррум одна из четырёх высших представителей аристократии и, понятное дело, денег у них куры не клюют.

Сегодня предстояло ещё попрощаться с Клэр и Вайзом, а также предупредить о сборах команды Кунца и Ли Праста. Наконец-то он свободен! К слову о свободе — территории до леса были досконально зачищены.

Сейчас в том месте строились укрепления, во дворце поговаривают о создании большой стены, что послужит барьером между магическими тварями и людьми. Ведь никто не застрахован от повторения ситуации. Все эти новые меры активно обсуждались в столице.

Оставшиеся отряды вместе с хантерами продолжали методично зачищать лес. Академия отозвала всех новичков, а обороняющий стены опытный гарнизон отправился на охоту, заодно повышая собственную квалификацию. Поток желающих заработать на кристаллах тянулся к холмам и воздвигнутым укреплениям. Вернувшиеся с войны воины и маги щеголяли богатством.

Экономика королевства снова заработала. Однако столица не сильно спешила помогать периферии. Карательную операцию решили сделать с размахом, а для этого нужно аккумулировать много сил и тщательно приготавливаться. Возможно, подождут возвращения магов из других стран. Марк мог отправиться вместе с королевскими силами, но с каждым днём нарастала опасность не успеть.

Восточная часть страны пострадала больше всего. После освобождения Ваабиса и ещё двух-трёх городов короне придётся зачищать и лес, что теснился к Огненным горам.

Они представляли собой огромный каменный массив, занимавший чуть ли не четвёртую часть страны, изобилующий многочисленными усопшими вулканами.

Само королевство Рилган было молодым по меркам Инвестиго, и ещё не все территории освоило. Восточная часть и крайний север практически не заселены людьми, но в перспективе там будут строиться города, и отдавать эту территорию монстрам для размножения было бы глупо.

Возможно, там сейчас самая опасная часть материка. Пороховая бомба, от которой спасала естественная природная преграда — река. Ваабис был практически в центре материка и сразу же за этой рекой. Поэтому Марк так торопился.

Он забрал все свои пожитки с последнего места жительства и поймал дилижанс. В академии встретил Пабло и Ар-Хаанга.

— Значит, уезжаешь? — задумчиво пробасил великан.

— Да, Ар. Мои там заждались, больше не могу тут находиться, но мы ещё обязательно встретимся.

— Аккуратней там, дружище, — Пабло пожал ему руку и похлопал по спине. — Не заставляй нас приходить на твои похороны.

— А ты побыстрее разберись со своей зазнобой, — подколол его Марк.

— Китти не такая. У нас полное взаимопонимание.

Хоть он и не верил в карму, но тут был показательный случай. Из-за дяди аристократа пострадала та самая сестра убитого в лесу амбиса Гаррада.

Чтобы не бросать тень на дела семьи, тот продал бывшую любовницу в проститутки. А теперь племянник мерзавца сам влюбился в одну из путан и, похоже, это всерьёз. Бедняга.

— Ладно, ладно, будем верить в её исключительность, — улыбнулся Марк, вспоминая недавнюю поездочку верхом. Он не желал увязнуть в душещипательном разговоре с перечислением всех достоинств Китти. Были бы в этом мире семейные фотоальбомы, как пить дать, Пабло бы уже показывал детские снимки будущей эскортницы. — Передайте привет Йозефу, — магического ботана он не обнаружил в общаге — опять где-то спрятался за книгами.

Марк не знал, насколько его задержит поездка в Ваабис, поэтому заскочил и к Ингетсу. Профессор был немного расстроен случившимся. Планировалось, что они плотно засядут за освоение второй ступени.

Чтобы как-то приободрить старика, Марк рассказал ему про случай с затратой всего лишь двух тысяч маны на построение сети. Однако, это ещё больше заставило его сокрушаться. Он забегал по маленькой каморке, чуть ли не вырывая остатки волос на своей плешивенькой голове.

В конце концов, учитель стукнул рукой по столу и сказал, что если Марк не вернётся в Рилган как можно скорей, то предаст интересы магического сообщества лекарей. Что негоже забрасывать талант. Что всё может погубить либо лень, либо быт.

— Смотри не женись там, иначе всё пропало. Ты слышишь? Ни в коем случае! — старческий палец постучал по столу, а его фигурка так комично смотрелась во всей этой серьёзности и на фоне обсуждаемой темы.

— Но как же любви прекрасные порывы? — процитировал классика Марк, желая подразнить старика, а сам лыбился вовсю.

— Надо было запереть тебя в клетку и заставить работать за еду, — сокрушительно покачал головой Ингетс. — Сдалась тебе эта война? Надо двигать магический прогресс. Как же так…

— Непременно двинем, — подбодрил его Марк, он был растроган горячностью наставника, и чтобы сменить тему сказал. — Давайте лучше решим, какие публикации мне размножить в Ваабисе. Полагаюсь на ваш выбор.

И в следующие полтора часа Ингетс загружал его многочисленными томиками. Ассортимент был такой большой, что он перебегал с одной кучки фолиантов к другой и, покусывая губы, быстро решал, что достойно внимания, а что может подождать. Заодно он, считай, составил добротную подборочку книг для будущего чтения.

Глядя за всем этим мельтешением, Марк с тоской подумал, что как же давно он не закапывался в научную работу. Все эти дрязги и затянувшийся военный конфликт заставляли заниматься другим.

Но нельзя сказать, что время потрачено впустую. Исследование возможностей собственного тела, улучшение магического потенциала, изобретение новой обуви из оккапури, опыты с омнами — всё это тоже было интересно и, несмотря на происходящее, Марк всё равно собирал материал о новом мире. Просто систематизирует его в виде записей чуть позже.

Стопка оказалась такой большой, что им пришлось даже выловить несколько ребят в коридоре, чтобы те помогли дотащить груз до кареты. Марк заверил профессора, что как приедет, сразу заставит голюдей работать над заказом академии. О деньгах Ингетс не волновался — выбьет у казначейства или на крайний случай продвинет через декана фатачи. Насколько Марк понял, те хорошие друзья.

Последними, но не по важности, с кем он хотел попрощаться — любимые Клэр с Вайзом. Рыжеволосая женщина крепко его обняла, и Марк впервые почувствовал её поцелуй на своём лице, пусть только на лбу, но это были приятные ощущения. Вайз крепко пожал ему руку и снабдил браслетами из оккапури для всех участников похода — обувь делать слишком долго, а так не надо подбирать размеры. Нацепил и побежал.

Помимо этого, отвалил целую кучу шариков насуко. За них Марк уже расплатился из собственного кармана. Всё-таки сто фалеров за штуку — дорогое удовольствие. Друзья друзьями, а стеснять их в средствах он не собирался. Они обсудили ещё немного бизнес и будущее сотрудничество. Через Куско целитель и дальше планировал развивать аптечную сеть. Были задумки продавать не только лекарства, но и бинты, вату, пузырьки с различными экстрактами, медицинские приборы и многое другое.

Глаза разбегались от перспектив, а ведь была ещё такая область, как магическая фармацевтика… Семейство Анарика на севере страны владело огромными полями с целебными травами. Редкие виды произрастали в лесах и горах. Их собирали специально обученные люди в составе экспедиций. Районы позади Булинайского хребта были не менее опасны, чем тот лес, где Марк в своё время заблудился.

Если хантеры ещё как-то исследовали свою область, то север — это терра инкогнита. Там были свои секретные тропки, известные ограниченному кругу лиц. С лёгкостью можно было заблудиться и попасть в лапы неизвестных тварей. И тогда уже станет не до сбора целебных растений.

Было бы неплохо узнать состав магических кругляшков. Теперь он в курсе, что может безнаказанно использовать «форсаж» органов чувств. Пока, что Марк не в силах сопротивляться накатывающему страху без допинга извне, но планировал проработать этот вопрос.

— Береги себя, — добавил Вайз.

— И поскорее возвращайся. Придумаем ещё что-нибудь интересное — так-то я вас обоих уделала со скупкой оккапури, — она высоко задрала нос, уперев кулаки в бока.

Вайз подошёл сзади и, подняв руку над её головой, синтезировал там водный шар. Однако влага оттолкнулась от тонкой плёнки на контуре девушки.

— Вот ты и попался, дорогой, уа-ха-ха, — кажется, Вайз, не учёл, что жена чувствует создание любой магии вблизи себя, и его шалость не удалась. — Куда же ты побежал, любимый? — со злорадством обернулась к нему Клэр. У Вайза только пятки сверкали, но он не успел забежать в дом — пузырь воздуха его приподнял и потащил назад. Тот пытался из него выбраться, дрыгая на месте ногами, но безуспешно.

Тяжело, наверное, жить с женой магическим гением, имея крохи маны. Вайз обречённо посмотрел на друга.

— Спасити, — по одним губам прочитал Марк, но дилижанс уже ждал.

— Извини, дружище, но, пожалуй, тут я пас, — целитель быстро заскочил в кабинку и помахал отдаляющемуся муженьку.

Последнее, что он услышал — это зловещий смех Клэр.

Марк состыковался с Кунцем и его четырьмя сослуживцами. Поутру они встретились и с Ли Прастом. Всего выходило десять человек. Негусто, но зато всё шарили за магию. Половина владела средним уровнем. Праст никогда не распространялся о своих силах, но на основе тех данных, что были у Марка, он сделал вывод, что тот, как и Алекс, тоже высший или по запасам близкий к этому рангу.

По крайней мере, холодным оружием однорукий аристократ владел мастерски и Марк так и не смог его превзойти. Честно признаться, у него не было такой цели изначально — ведь серьёзные тренировки на мечах отнимали слишком много времени. Он предпочитал его тратить на амфитеатр, улучшая магические способности и физическую мощь тела.

По-хорошему, Марку сейчас не хватало именно оттачивать свои навыки. Силёнки какие-никакие уже имелись, но вот практики с сильными противниками маловато. Не с монстрами, а именно с людьми — этакой битвы разумов. Ребята с академии тут мало подходили — интересно было бы со взрослым магом схлестнуться. С тем, кто достаточно долго смотрел в лицо опасности.

От восточных ворот Рилгана было решено двигаться по прямой, пока не наткнуться на Мраморную реку, а дальше вдоль её русла дойдут до самого Альгуса. Так они не рисковали наткнуться на королевские патрули. Праста и его компашку могли опознать, а в такие «тренировки» с государственными магами он предпочёл бы не ввязываться.

За полтора дня похода ничего особенного не произошло. Пару раз попалось несколько монстров одиночек, но они быстро аннигилировались кем-то из бойцов. Марк настаивал на ночёвке с укладкой каменной плитки — всё ещё свежа была память о вуруждуках.

Пока они не в городе можно ожидать чего угодно.

Лесная зона тут реденькая, чаще встречались бескрайние поля. Деревушек тоже не было — они в основном выстраивались вокруг многолюдных городов и напоминали спутники планет. В больших населённых пунктах кучковались квалифицированные маги, целители и представители нейтральных профессий. Поэтому люди не размещались слишком далеко от таких центров силы. По соображению безопасности.

Исключения составляли поселения, изначально напитанные сильными спецами. Типа деревни хантеров, рубежных объектов или ферм, принадлежащих Соммула, владения которых уже виднелись издалека.

Добравшись до моста через Мраморную реку, они устроили привал неподалёку. Для транспортировки книг даже пришлось взять на несколько лошадей больше, и те гружённые тянулись за Марком, связанные в одну вереницу.

— Кунц, не хочешь пройтись немного? — спросил он дядю. Лысеющий мужчина что-то быстро сказал своим и, кивнув, отправился в сторону моста.

— Осторожней там, — бросил им вслед Праст, не одобрявший идею разделяться хоть на минуту. Людей, конечно, в округе не было — все загнаны по крепостям, но всё равно оставался риск натолкнуться на каких-нибудь мародёров или разбойников, орудующих по опустевшим деревням в поисках лёгкой наживы.

Марк не думал, что Соммула просто так оставили свои владения с оккапури. Слишком дорогой кусок. Ферма и до бума с воздушными ходулями представляла стратегический интерес для государства, а сейчас тем более. И ведь дело не только в обуви — ему уже приходили мысли насчёт создания целого костюма с пластинами для магов. Возможностей море и упускать такую жилу глупо.

Мост они прошли без препятствий. Насколько Марк помнил, любые переходы через реку тщательно охранялись. Сейчас же их никто не задерживал. Странно.

— Не нравится мне это, — высказал его мысли Кунц.

Они с дядей не так уж часто общались во время совместного пребывания в Рилгане. После того как бывший стражник доставил ему страшную новость, оба чувствовали себя виноватыми в случившемся. Марк не винил дядю, скорее был рад, что хоть кто-то, находившийся в кровавой заварушке, выжил.

Спустя сотню метров, они окончательно скрылись из виду — настолько густой здесь был лесной массив. Аккуратная дорога вела к одной из ферм, но когда они увидели раскорёженный посередине камень и рытвины, то насторожились. Похоже, тут происходил бой. Они свернули в сторону и нашли возле одного из деревьев обуглившийся труп.

Кто бы это ни сделал — у них были серьёзные силы. Соммула не слабаки. Помимо своих бойцов, им помогали охранять всё это добро и королевские наёмники. Чем дальше они продвигались, тем больше последствий магического разрушения видели: от одиночных поломанных стволов деревьев до целых полян, выкорчеванных с корнем. Растения безразлично лежали на земле.

— Смотри, — сказал Кунц, рука показывала на ещё не успевшие засохнуть листья. Значит, атака произошла недавно. Через ещё пару сотен метров они встретили два трупа, один из которых явно не был служащим фермы. Об этом ему сказал, разбиравшийся в оружии Кунц. Он повертел ножны в руках, оценил качество стали и ещё какие-то неизвестные Марку показатели.

Учитывая, что тот довольно долго проработал стражем, то успел немало повидать. Сведения более чем достоверные.

Вообще, самой благоразумной мыслью было вернуться к ребятам и уже в составе полного отряда произвести разведку с боем, но силы могли быть настолько неравные, что это такая себе затея. Их задача дойти до Ваабиса в целости и сохранности. Поэтому они решили незаметно пройти ещё несколько километров и, вернувшись назад, убираться отсюда как можно скорее.

Неизвестно, послан ли гонец в Рилган. Вероятно, из столицы уже мчится маленькая армия. Вдали послышался взрыв.

— Это не со стороны моста? — спросил его Кунц.

— Не похоже, — ответил Марк.

Они пошли дальше, и теперь уже сомнений не было — впереди происходила крупномасштабная магическая драка.

— Постой, — Марк попросил Кунца не шевелиться и сосредоточился на выплеске дистортов. Дальше идти было опасно, но узнать, что происходит, можно и не подставляясь.

Слух обострился до крайних пределов. Красная циферка пять сменилась на нолик. У него три минуты разобраться в произошедшем. Он смог разобрать голоса. Много голосов. Кажется, со стороны нападавших человек тридцать-сорок. Они держат в осаде защитников. Тех поменьше, но ни та ни другая сторона не может взять верх. Это он понял по обрывочным крикам.

Конфликт их не касался. Надо уходить. За то, что они рискнут тут своими жизнями, не факт, что их погладят по головке.

До него доносились только громкие фразы. Шёпот или простые разговоры сложно различались. Путала ещё мешанина лесных звуков. Когда он снизил чувствительность и попытался прощупать, что за шорох был в тридцати метрах отсюда, по ушам неожиданно ударил неотрегулированный звук.

— Всё в порядке? — поинтересовался Кунц.

Марк помассировал свои радары и потом кивнул, беззвучно прося тишины прижатым к губам пальцем. Это не был заяц, кромуш или какой-то мелкий грызун. Оно очень медленно двигалось.

Встав, Марк двинулся напрямки, пока ещё действовал бафф. Существ было несколько и очень маленьких. Жалко, что у него лишь одна попытка в использовании новых способностей. Интересно было бы попробовать сочетания усиленных чувств.

Марк перешёл на бег, позади кряхтел Кунц. Баф закончился, но они как раз добрались до нужного места. Проглотив зелёный шарик, он присел на корточки, раздвинул колючие кусты ярко-красного шиповника и увидел источник беспокойства.

Три маленьких беззащитных оккапури размером с ладонь. Они пытались воткнуть свои корни в землю, чтобы напитаться маной, но пока что были слишком слабы для такого. К тому же почва за пределами фермы жестковата для них. Сделано специально, чтобы исключить возможность побега.

Марк не знал, как они проползли через заградительный слой рассыпанной соли… Точно! Может, в пылу сражения где-то нарушилась его целостность?

Кунц неодобрительно бросил взгляд на древесных младенцев и напряжённо слушал шипящие звуки — кто-то блокировал огромный огненный поток водным щитом или наоборот.

— Надо уходить, Гург.

Марк это понимал, но сейчас перед ним уникальная возможность и её нельзя упускать.

— Дай сюда куртку, — попросил он Кунца.

— Не говори, что ты собираешься…

— Конечно, собираюсь, быстрее.

Ценный груз полетел внутрь импровизированного мешка.

— Не к добру, не к добру, — бубнил Кунц.

— Уходим, — скомандовал Марк.

Неважно, что там думал дядя — если повезёт, среди этих мальцов окажется самка оккапури. А это проход в высшую лигу. Глаза целителя снова загорелись исследовательским огнём — он сможет вырастить свой древесный пузырь с маной и ещё на шаг приблизится в понимании её природы.

Пришлось снимать стоянку, так и не отдохнув нормально. На ходу объяснили Ли Прасту и остальным, что они увидели. Спасательный отряд выдвинулся в путь. Решено было отъехать на пару десятков километров.

Посмотрев на его груз в куртке, Ли только покрутил пальцем у виска. Как бы не время сейчас заниматься разведением питомцев, но Марку было всё равно, что у этого неотёсанного сорвиголовы на уме. Снимать шоры с чужих глаз ему не интересно. Тем более, это такой шанс соприкоснуться с чем-то новым, что не хотелось ни с кем делиться соображениями.

Маленькие древёныши еле шевелились за пазухой. Марк опустошил один из своих рюкзаков и выделил им новую жилплощадь. По дороге те вели себя хорошо. Лишь временами кто-то скрёбся или переворачивался.

Путники проезжали бескрайние поля. Вдали слева виднелся редкий лес, справа — речка. Если не брать в расчёт постоянную борьбу за выживание, сейчас природа казалась в разы прекрасней обычного. Он где-то слышал, что именно в такие моменты опасности человек начинает замечать красоту мира, что его окружает. Потому что не хочет с ним расставаться, цепляется за каждый образ, травинку, цветочек, краешек небесного полотна.

После трёх часов езды Марк почувствовал, что активность внутри рюкзака подозрительно снизилась. Заснули, что ли? И вообще, спят ли оккапури? Они же разновидность деревьев. Те могут лишь впадать в анабиоз, замедляя метаболизм зимой. Точно! Их же кормить надо, чёрт.

Марк открыл рюкзак и достал того, что не двигался. Он не знал, сколько питомцы находились без хавчика всё это время. Жив древёныш или нет, непонятно. При соприкосновении они были на ощупь как обычные палки. Ни теплокровные, ни хладнокровные, в общем. Подёргал за мелкие корешки-ножки, постучал по ладони, даже сильно сжал в руке — ноль реакции.

Походу сдох Бобик. Блин. Марк достал следующего — та же ситуация. Да уж, а он раскатал губу на магический прорыв, исследования маны, новое будущее для человечества. Ага, целых два. Но надежда вернулась, когда он почувствовал, что третий зашевелился. Тут же достал его и убедился, что всё в порядке. Отлично.

Марк вспомнил, что на ферме Соммула взрослых особей кормили маной надсмотрщики. Может, если он сделает также, то эта палка не сдохнет раньше времени?

Сказано — сделано. Синий поток устремился с двух пальцев, прижатых к стволу. Сначала он расходился в стороны, просто испаряясь, но потом четыре корешка обхватили «манасисю» и принялись поглощать синюю дымку. Отлично, значит, так он питается.

Ни лица, ни опознавательной мимики у оккапури не было. Выглядел как обычная палка с ножками.

Сознание всё же пыталось на него натягивать антропоморфный костюм, но это дохлый номер. Скорее всего, когда они вырастают, все корни уходят под землю, а пока тела мелкие, больше похожи на тех роботов-андроидов, что он видел на научных конференциях.

Марк скормил сотню маны под кристаллом. Каких-то заметных изменений не заметил. Палочки перестали держать за пальцы и теперь тёрли одна другую. Марк кинул его обратно в рюкзак. Остальных также пытался реанимировать потоком маны, но безуспешно.

Выбрасывать не стал — всё же ценный образчик древесины. Из них можно будет что-то смастерить, взяв за основу способность проводить магию.

Он пока не знал самка это или самец, и спросить не у кого. С этим тогда попозже, главное — не дать питомцу окочурится. Насчёт затрат на ману он не беспокоился. В мире инвестиго большая часть магов сливали свой запас в пустоту. Как бы ты ни старался, не каждый день всё будет тратиться через активное колдовство.

Большое количество маны давало доступ к мощным заклинаниям и увеличивало их спектр, вплоть до нешаблонной. С которой Марк ещё не успел ознакомиться. Точнее, ему не хватало базового запаса, чтобы ей пользоваться. Почти все бойцы оперировали шаблонами заклинаний, давно выверенных предками.

Могли изменяться определённые настройки типа скорости, объёма, массы, но, опять же, в заданном диапазоне. Пока ты находился в этих рамках, стоимость маны за выпущенное колдунство не изменялась.

То есть сам синтез мог делиться на маленький, большой, средний и огромный и требовал для создания стихии разное количество маны, вплоть до тридцати. Но полноценный фаербол стоил пятьдесят эмок и ты мог его регулировать от маленького до огромного, как хочешь, но цена при этом всегда пятьдесят.

Для того же огня предел в размерах — пятьдесят сантиметров в диаметре. Как только ты выйдешь за него, то всё. Шаблон сломается. Сильный маг затратит баснословное количество маны на простой фаербол, а слабый вообще ничего не сможет материализовать.

Притом не факт, что первый реализует завышенные свойства нового, придуманного им заклинания. Если ему не хватит маны, то всё будет выглядеть, как несуразный магический пердёж. Да, полыхнёт огоньком, может, кого-то заденет, но это риск полностью опустошить свой манабак и остаться ни с чем посреди боя.

Посему нешаблонку всегда использовали с подозрением и только те вещи, что проверены со временем. То есть, каждый прокачанный сильный маг мог иметь в своём арсенале заготовочки.

В академии преподавали лишь принципы их построения, не выдавая всех секретов. Насколько Марк знал, существовали и шаблоны внутри нешаблонки. У человечества всегда была страсть к систематизации. Но это настолько мощные заклинания, что их держали в секрете и лишь государственные маги имели к ним доступ.

Нет, освоить всё можно и самостоятельно, пробуя методом тыка, сливая ману и тратя бесчисленное количество фалеров на кристаллы — удовольствие недешёвое так-то. День за днём, год за годом и что-то по-любому узнаешь, но это всё потраченные время и ресурсы. Такое могли себе позволить разве что фанатичные отпрыски богатых купцов или аристократов. Но магия для многих не центр вселенной. Социальная жизнь гораздо важней.

Никто не носился оголтелый с воскликами: «Вау, я нашёл новое заклинание!» На него просто посмотрят и скажут — ну и что? Ну вот нашёл ты его — что делать теперь будешь? «Но… но как же, ребят… Я могу теперь делать тыщ, бабах, вжух». И? «Ну, ещё тыдынц». На что люди пожимают плечами, закатывают глаза и возвращаются к своим проблемам.

Марк долгое время не мог понять, почему на него смотрят, как на диковинку. Носится со своими книжками, зачем-то пытается увеличивать манапул. Допустим, станет сильнее, и что? Для него-то всё было в новинку, а эти люди годами, нет, столетиями жили в парадигме: магия — это норма.

Проскакивала параллель между наукой в старом мире. Ты рассказываешь собеседнику про уникальные открытия на стыке человеческих знаний, важные по своей сути, способные изменить будущее. Но твой слушатель, если не такой же фанатик, как и ты, просто сковыривал козявку и говорил: «Вау. Ничего себе». И возвращался к тому, что его волнует больше всего — кого известный бабуин Вася трахнул позавчера.

Это интересней, чем какая-то там магия. Вкусно пожрать интересней, чем магия. И только если задеваются интересы безопасности — вот тогда да, это становилось актуальным, но лишь в том смысле, что посплетничать: у какого аристократа лучше бойцы и защита, кто слабый, а кто сильный. Самому же впрягаться, тренироваться, рисковать жизнью никому не хотелось. Зачем?

Можно плыть по течению, и Марк не осуждал этих людей — просто каждый выбирает, что ему по душе и живёт как хочет. Надеяться, что-то поменять — глупо. Но в глубине души он всё равно лелеял эту мысль. О переменах и о том, что именно он станет их причиной. Немного эгоистично, немного нерационально, но пусть.

Только подумал о посторонних, как услышал знакомый женский голос. Повернулся к лесу, и увидел скачущих прямо на них Марту и её слугу Жоржа. У обоих обеспокоенные лица и погодя Марк понял почему.

За ними гналось по меньшей мере с десяток монстров. И непростые увальни, от которых можно убежать в поле, а скоростные хищники. Противоположностью им были медленные и громоздкие твари, покрытые, как правило, толстой кожей, шипами и предпочитавшие двигаться в сбитых группках.

К скоростным он относил разнообразные гибриды семейства кошачьих и псовых — они-то и загоняли сейчас сладкую парочку.

Походу упрямая девчонка наплевала на безопасность и выдвинулась как есть, вместе с Жоржем. Дурочка. Марк взгляну на Ли Праста. Тот, пожав плечами, дал ребятам команду выехать навстречу. Четверо магов быстро уничтожили преследователей и занялись разделкой тушек. Кристаллы лишними не будут.

Запыхавшаяся Марта подъехала к нему.

— Почему вы отправились без нас? — гневно спросила наездница.

Жорж стоял позади неё и бросал на Марка полные ненависти взгляды. Тот лишь усмехнулся: поди, лопнет скоро от натуги.

— Планы изменились, и мы вышли пораньше. Прости, что не предупредил. Думал, ты останешься в столице.

— Ещё чего! — в седле она держалась довольно уверенно. Похоже, постоянные тренировки в детстве не прошли даром. — Но мог бы предупредить, знаешь ли.

— Я подумал, что тогда на тебя нашла блажь, и не хотел рисковать твоей жизнью.

— Ты беспокоился обо мне? — в голосе слабо послышалась надежда.

— Ну, конечно. — Марк врал и не краснел. Конечно, беспокоился, но больше за свою печень, «знаешь ли»… Это он уже сказал про себя. Не хотелось устраивать сцен. — Вижу, у вас не обошлось без приключений?

— Да, Жорж израсходовал всю ману, — в этот раз в голосе уже сквозили раздражение и укор, — и нам ничего не оставалось, как убегать.

Вот за что она ему не нравилась, так это за подобное отношение к прислуге. Достаточно посмотреть, как человек ведёт себя с теми, кто слабее или находится у него в прямой зависимости, чтобы понять, кто он такой.

— Простите, госпожа Анарика. Больше не повторится, — голова пажа покорно нагнулась вперёд, но девушка уже не обращала на него внимания и изучала Марка.

— Везёшь книги? — решив как-то сменить тему, спросила его.

— Да, профессор Ингетс предложил сделать с них копии.

— Я вот тоже думала почитать, можно потом выбрать у тебя что-нибудь?

— Боюсь, это очень ценные экземпляры, — он решил не давать ей и шанса.

— Ну, тогда возьму парочку других у тебя дома. Страсть как люблю читать, — не сдалась настырная зазноба, ещё и навязалась в гости!

Ребята Праста закончили с тушками и нагрузили лошадей кристаллами. На секунду это напомнило Марку компьютерную игру с лутом и всеми атрибутами.

Караван двинулся дальше в сторону Ваабиса. Двое новых попутчиков оказались проблемой. Праст со своим другом Лэнцем уже подкатывали к нему на одном из привалов с вопросами. Поступило предложение пустить обоих «в расход», но Марк не стал применять такие крайние меры и пригрозил этим головорезам, что оставит их без поддержки в Ваабисе.

К тому же они обещали помочь — он рисковал ради повстанцев, доставляя кристаллы. Пусть теперь тоже поработают на славу. Все проблемы с девчонкой он обещал уладить. Хоть и не слишком был этому рад. Жорж продолжал проявлять к нему тихую агрессию. Как маленькая злая собачка, что рычит, тявкает, но боится укусить.

Оккапури Марк всё же старался не светить перед аристократкой. Кормил его ночью, когда ложились спать. Засовывал руку в рюкзак, искал питомца и вливал ему маны до отвала. Слава богу, он не гиперактивный, не вырывается, не гадит, и вообще нормально так косплеит своих братьев деревьев. Это полностью устраивало Марка и, зевая, он отрубался.

Пару раз к нему норовила подлезть Марта, но была отправлена восвояси. Во-первых, неудобно как-то перед ребятами, хотя иногда Марк ловил на себе хитрые посмеивающиеся взгляды. Мол, урвал так урвал. Знали бы они всю подноготную… Ну а во-вторых, он не испытывал к ней даже малейшей симпатии и доверия. Сложно, вообще-то, после ножичка в печень расслабиться — неизвестно что ещё выкинет. Нет уж, дудки.

Праст вёл себя с ней почтительно, как дворянин с дворянкой. И куда делись его похабные шуточки и желание почикать попутчицу? Весь подтянулся, прям, приосанился: ни дать ни взять важный птыц. Впрочем, Марк был ему только благодарен — за всё время похода он не раз спасал его от общества смазливой мазохистки.

Монстры стали встречаться всё чаще. Это говорило о том, что цель близко. В основном попадались фермерские отродья. Спутники Кунца были примерно одинакового возраста. Кто-то моложе — кто-то чуть старше. Удивительно, что они согласились ему помочь, покинув насиженные гнёздышки.

Какой же должок там был перед его дядькой?

Надо сказать, что Марк его воспринимал как обычного такого мужичка. Любит прибухнуть, с весёлым нравом, всегда ладил с детьми, часто приносил гостинцы, когда у Лавии не хватало денег прокормить их, волочился за одной женщиной…

Иногда простые с виду люди самые чистые. Он не строил из себя героя, не пыжился, просто жил и старался поступать по совести. Не какой-то мачо, супермаг, а обычный мужицкий мужик. Батя, мог бы он сказать, но Марк воспринимал его больше как дядю. Образ настоящего отца уже порядком размылся за столько лет.

В общем, ему было искренне жаль этого человека. Поставив себя на его место, он не представлял, что у того творится на душе. Но одно Марк знал точно — он уважал Кунца Маломе. Несмотря ни на что, тот вырвался из Ваабиса в одиночку. Неизвестно как добрался до Рилгана, чтобы доставить страшную весть и вот возвращался, рискуя своей жизнью и ради кого? Приёмных детей его женщины. А мог бы просто остаться в столице, не подвергая себя опасности. Надо будет почаще с ним общаться, подумал Марк.

На восьмой день показались знакомые земли. Чтобы не пересекать болото, стоящее у них на пути, странники обошли его и сразу издалека увидели Альгус. Чем ближе они подходили, тем больше сжималось сердце. Поселение безвозвратно было разрушено.

Убивая попадавшуюся под руку мелочь, маги приблизились к развалинам дома, в котором прошло детство лекаря. Кунц старался не смотреть в ту сторону. Марк постоял немного, глядя на то место, где перед смертью сидела Лавия и Коррус, и внутри медленно поднимался гнев.

Праст хлопнул его по плечу и сказал, что нужно идти. Марк мрачно кивнул и быстро запрыгнул на лошадь. Люди Кунца не давали всякой швали подходить к их группе. Они отправились в сторону Ваабиса. В воздух полетел сигнальный фаербол, чтобы защитники успели предупредить людей на воротах о прорывающихся гостях.

Ли, Марк, Лэнц и парочка людей Кунца спешились и активировали кристаллы. Остальные взяли под контроль лошадей и прикрывали всех со спины. Предстояло выпустить кое-кому кишки.

Вынув меч, Марк прокрутил его в руке пару раз и, кивнув мужикам, сорвался на пневмобег. Рядом держались и остальные. Свиноподобная зубастая стая завизжала от страха и боли. Шматы мяса разлетались в стороны. Монстры плавились от огненных атак и беспомощно шевелили ножками, придавленные воздушной наковальней. Марк запрыгивал на них и протыкал мечом.

Праст и Лэнц занимались флангами. Всё же они старались слишком далеко не уходить, и каждый раз ждали конную часть отряда.

Все отлично справлялись со своими задачами — даже стариканы Кунца.

В этот раз Марк не позволял себе слететь с катушек, но, надо признаться, соблазн велик. Он был крайне зол. Никто не смеет у него отнимать любимых людей. Все, кто причастен, будут уничтожены. До единого.

Чтобы не мелочиться, он прошёлся огненной струёй по толпе вражин, повергая их в панику. Запах подпаленной шерсти ударил в ноздри. Чтобы не глотать это дерьмо, он активировал воздушный шар над головой и вовремя. Из пересохшего рва, почти у стен Ваабиса, вылезла одинокая соппа.

Как только он увидел паукообразные ножки, закричал всем.

— Воздух!!! — все члены команды знали, что это значит. Они не раз обсуждали совместные меры защиты и сигналы об опасности. Даже Марте и Жоржу разъяснили всё достаточно подробно, чтобы они не загнулись от губительного инфразвука.

Гадина с неимоверной скоростью мчалась на них, но Марк, уже двинулся навстречу, до того как Праст успел сообразить. Пять дистортов в секунду сделали из него чувствительный локатор. Каждый сантиметр кожи превратился в приёмник информации.

Он мог этого не делать. Ли Праст и остальные прижали бы старуху, но ему хотелось. Вот просто хотелось раздавить это грязное насекомое собственными руками. Всё-таки он злился, злился, чтобы справиться с нахлынувшей болью, чтобы вытеснить её, забыться на время.

Первая ножка упала, срезанная мечом. Он. Убьёт. Её. Без. Атакующей. Магии.

Одну за другой Марк срезал все четыре. Мразота открывала и закрывала беззвучно рот, скрипя зубами. Потом он отсёк обрубки до самого туловища и прижал сапогом вертящуюся из стороны в стороны башку.

— Какая же ты убогая, — Марк надавливал сильнее и сильнее, а когда мускульной силы стало недостаточно, расплющил голову воздушной наковальней, заставив пасть расколоться на две части. Остатки жизни подрыгивались, но всё было кончено. Он обернулся к Ли Прасту. Тот задумчиво смотрел куда-то вбок, на труп соппы.

— Идём, — вытерев плечом щёку, сказал Марк. Они уже без происшествий дошли до ворот, и их одобрительно встретила малец прифигевшая стража.

— Спасибо, она давно нам не давала покоя, как хорошо, что вы пришли.

Марк кивнул ему и не молча пошёл дальше. Вся компания не проронила ни слова, даже Марта притихла.

Они дошли до семейного особняка в ремесленном квартале, и уже на подходе он сказал этой дурочке и её пёсику сматываться. Те быстро ретировались, с опаской поглядывая на вход, где стояла пара неизвестных людей.

Лошадей оставили в стороне. Компания из десяти человек, вооружённая до зубов кристаллами, возможно, самая опасная сейчас в этом городе, подошла к крыльцу. Марк выступил вперёд.

— У вас три секунды, чтобы исчезнуть.

Один из них потянулся было к ножу. Ли Праст позади демонстративно нарастил себе каменную руку, как бы говоря: «Смотри что могу».

— Советую поторопиться, — сказал он им.

Шваль как ветром сдуло. Бойцы толпой ввалились внутрь и прошли в гостиную, где раздавались голоса незнакомых Марку людей, но один ни с чем нельзя было спутать.

Ещё с порога он увидел лежащего на кровати Бефальта, возле него стояла Найша, загораживая своим телом. Ноги, руки и даже голова старшего брата были покрыты бинтами. Наступила гробовая тишина и к нему повернулся ещё не успевший сбросить свою дурацкую улыбочку Крижен.

— Ну что, с*ка, мы вернулись, — сказал ему Марк.

После этой фразы, разрывая воздух, в красноволосого полетел нож. Чиркнув по щеке, он попал в молоко, но Марк уже возвращал его назад. Ли Праст заставил Крижена отойти от Найши и Бефальта, создав между преступником и жертвами каменную стену в несколько слоёв.

А потом комната разлетелась в щепки мгновенно. Стекло, доски, металл плющился под напором многочисленных наковален. В таком замкнутом пространстве даже выпустить снаряд из-за постоянного давления не представлялось возможным — его траектория неминуемо отклонялась.

Зажатый в ловушку, красноволосый спрятался в каменный кокон и не мог пошевелиться. Наковальни убрали, и Марк тут же схватил гада в водный шар, а Праст поднял в нём температуру до кипятка. Давай, тварь, попробуй, вылези — тебя ждёт сюрприз.

В соседних комнатах тоже происходила драка. Парни Кунца зачищали территорию от прихвостней бандита. Потолок покрылся каплями. Марк добавлял и добавлял воды на место испарившейся. Ему не нужны разговоры, объяснения и прочее — всё что надо, он уже увидел.

Они сварят этого ублюдка заживо. Чтобы вылезти, ему нужна секунда… Однако камень разлетелся в стороны, и облако пара так быстро заполнило комнату, что им пришлось уже самим включать эф-слой, чтобы не опалить лёгкие. Он крикнул ребятам за стеной сделать то же самое.

Послышался хруст стекла — это Крижен выпрыгнул из окна, наступив ботинком на раму. Чёрт. Марк думал, что красноволосый скастовал каменный слой, но это было другое заклинание.

Вместе с Прастом они тоже рванули в окно, подбрасывая свои тела воздушным кулаком. Клубы пара валили наружу. Оглядевшись, Марк увидел фигуру улепётывавшего по крышам бандита. Не уйдёшь!

Точно, ведь этот ненормальный наблюдал все его бои в столичном амфитеатре и знает, что каменный слой — это большой риск. Скорее всего, внутри камня была готовая полость, где он уже использовал эф-слой и, подняв температуру, испарил водный кокон.

Марк переключился на воздушные ходули — в Ваабисе ещё не успели заценить придуманное им новшество. Дистанция быстро сокращалась. Праст бежал рядом. Раньше для него передвижение по воздуху представляло проблему — рука всего одна и ей ещё надо было сражаться, но теперь функция маневрирования переложилась на ноги.

Это, кстати, ещё в столице позволило многим инвалидам принять участие в обороне, и государство даже подумывало вернуть таких магов на службу, так как они частично могли конкурировать с дееспособными людьми.

Однорукий выпустил в спину Крижену серию каменных пуль. Тот развернулся и скастовал щит, продолжая гасить ногами инерцию. Его толкало назад.

— Не давай ему передышки! — кажется, Ли был обеспокоен чем-то. — И держи эф-слой.

Они удвоили напор, щиты ломались один за другим. Но прочность последнего вдруг стала чрезвычайно высока, и Марк услышал характерный звук удара камня об металл. Он синтезировал железный щит? Такое возможно?

Но как только Крижен понял, что может сдерживать атаки обоих противников, то оголил меч и стремительно рванул на Марка. Дисторты были потрачены на соппу, так что пришлось самому теперь защищаться за каменным укрытием. Разрыхление красноволосый всё равно не скастует — тогда придётся отпустить парящий в воздухе металлический заслон.

Сильнейшим воздушным ударом его вышвырнуло с крыши, и Марк отлетел от места драки, стараясь не разбиться, и справиться с вращением собственного тела. Всё обошлось, но красноволосый тем самым выиграл немного времени, уменьшая число противников.

Марк снова подбросил себя вверх и пока перебирался с одной крыши на другую видел, как Праст чудовищным огненным потоком поливает металлическую конструкцию Крижена. Такие манипуляции с настройками температуры очень дорогие по мане. Края щита уже капали раскалённым железом, а затем он был отфутболен в сторону Марка, чтобы тот не расслаблялся.

Это ещё немного задержало подмогу. Крижен левой рукой добавил к расплавленному снаряду град стоунболов, а правой, что с мечом, парировал удар от Праста. Бывший учитель фехтования наседал на бандита всем своим мастерством. До кучи при очередном ударе он так поменял траекторию, что красноволосый не успел отреагировать, и потерял маленькую часть правого уха.

Ли осуществил этот финт благодаря обуви из оккапури. Придал себе ускорение прямо из подошв. Надо же, Марк и не предполагал, что физика движений фехтовальщиков теперь значительно расширится — он-то думал больше о магическом потенциале. В общем, Ли заставил Крижена попотеть.

Понимая, что в ближнем бою ему есть что терять, тот снова попытался разорвать дистанцию, создав два воздушных кулака из обеих рук. Удар отшвырнул красноволосого назад на огромной скорости и к тому же попал в Праста, не давая тому попытки преследования. Однорукого мага тоже столкнуло с крыши и закрутило.

Марк уже оправился от нападения и готов был и дальше преследовать ублюдка, терроризировавшего его семью. Он понимал, что Крижен сильней, но ему было плевать. Всё, что Марк хотел — это убить подлеца. Надо было дать ему сдохнуть тогда давно.

За прошедший срок, бандит знатно так продвинулся в искусстве магического боя. Недаром тот постоянно встречался на трибунах амфитеатра. Подсматривал фишечки, значит. Ну ладно, сейчас он ему покажет новые.

Судя по всему, красноволосый держит в рукаве козыри из нешаблонки. За такое время успел для себя что-то нарыть. Учтём. Они перелетали с дома на дом, отходя во владения банды. Вот что он задумал. Ищет помощи своих! Тварь.

Марк обернулся — далеко позади в воздух взмыл Ли Праст, взглядом ища противников и, поняв направление, выстрелил собой в сторону бегущих.

Отлично, его напарник не пострадал. Марк сумел обойти ублюдка справа и вынырнул на очередном повороте. Они столкнулись в воздухе, выбив искры мечами, и уже должны были разминуться, но Марк успел ухватиться за ногу красноволосого и потянул за собой вниз.

Меч Крижена быстро отреагировал, но Марк использовал окаменение на эту конечность. Раздался характерный звон. Давай, бей, с усмешкой подумал он, но чуть не пропустил тычок прямо в голову. В свою очередь, Марк мог держать себя в воздухе ногами и корректировать пространственное положение, будто карабкаясь по эфиру.

Воздушные, мать его, ходули. Как тебе такая фишечка? Меч Марка чуть не отрубил красноволосому ногу. Тот так же покрыл её камнем, но тем самым увеличил их общий вес и сковал себя в движениях. Вторая его нога всё же угодила Марку в голову пару раз.

Но его задача просто задержать засранца, до прибытия Ли Праста и он с ней замечательно справлялся. Потом Крижен, видимо, решив, что постоянно подпитывать полёт выстрелами воздуха накладно, свободной от меча рукой сменил траекторию на стремительное падение.

Здесь уже Марку пришлось отстыковываться, чтобы не быть раздавленным. Воздушный финт Крижена был сильнее его ходуль, поэтому они пикировали на мостовую. Лекарь хотел было покрыть себя камнем, но прикинул скорость падения — он просто разобьётся к чертям в этом покрытии.

Стать фаршированным камушком как-то не хотелось, поэтому в самый последний момент они разъединились и отлетели в стороны. Люди в панике спасались кто куда. Звук битого стекла перемешался с криками. Во время амортизации воздух вытолкнул несколько булыжников и те попортили окна.

Праст, наконец, добежал и уже хотел обрушиться на общего врага. А ведь и он когда-то дрался на стороне красноволосого. Но им пришлось остановиться.

Во время падения бандит упал в группу людей. Один из них валялся на мостовой, корчась от боли, а вот в руках ублюдка была маленькая девочка. Крижен тяжело дышал, кровь с левого уха стекала за воротник, но на лице уже расплывалась привычная гаденькая улыбка.

Он достал что-то у себя из-за пояса и подпалил с ладони. Из красно-жёлтого пламя окрасилось в чёрные тона и унеслось далеко вверх.

— Поговорим? — рука держала ребёнка за волосы — ему не нужно было даже заслоняться ей — чуть что, бедняжка разлетится на куски. После этих слов он облизнул с губ соль. Ли знатно успел его погонять. Всё-таки они были примерно на равных. А тут ещё и лекарь надоедливой блохой покусывал. Были бы у него дисторты…

— Отпусти девочку, — сказал ему Марк.

— Мы ведь даже не поздоровались. Это так ты встречаешь старых друзей? — вошёл в привычную струю маг.

— Чего ты хочешь? — сказал ему Праст.

— Хочу договориться — это же в ваших интересах.

— Зачем мне с тобой договариваться, если мы сильнее.

После этих слов красноволосый не удержался от смешка.

— Ну, побили вы меня, что дальше, малыш Гург? Что будешь делать? Пойдёшь на стены? Конечно, пойдёшь. А мы вот не пойдём, улавливаешь? Пха-ха, — девчонка запищала — слишком сильно сжался хвостик волос.

— Давай без этого. Мы поняли, какой ты грозный. Не делай ей больно.

— Да срать я на неё хотел.

— Полегче, — это уже сказал Ли.

На улице, где они находились, не было ни души — все успели разбежаться или попрятаться. Первое, что объясняли в детстве — прячься или беги от любой магической заварушки. Всего проконтролировать невозможно, и даже добрые дядечки могли зашибить нечаянно совсем не добрым заклинаньицем.

— Ты нам должен, — решил с другой стороны подойти к проблеме Марк. — Забыл уже, как мы спасли твою задницу?

— Давай так, — предложил Праст. — Ты отпустишь девчонку и с моей стороны считай никаких претензий.

— Ох, да ты что? А кто сказал, что я обязан что-то отдавать? Ах, вы, наверное, аристократ, п-простите нас смертных, — он тут же упал на колени вместе с пленницей. — Кланяйся, дурочка, прояви уважение, — Крижен коснулся её лбом мостовой и сам проделал то же самое. — Хорошая девочка, ты уже выучила таблицу уважения? Да? — она скосила взгляд на Ли Праста, а потом назад на мерзавца и кивнула. — Вот умничка. Вот этого дядю надо уважать в первую очередь. В следующий раз, как увидишь его, делай, как я тебе показал, хорошо?

— Прекращай свой балаган, — Марку было больно смотреть на испуганное лицо ребёнка.

— Это же воспитательная работа.

— Ты можешь не делать, как он тебе говорит, — мягко сказал ей Праст. — Приходи потом ко мне в гости.

— Ой, а мне можно? — по-детски широко раскрыл глаза Крижен. — Я прихвачу самый лучший сервиз.

После этих слов с козырька ближайшего дома спрыгнула группа людей, в количестве пяти человек. Среди них был широкоплечий бугай с дубинкой.

— Ладно, слушайся маму, слушайся папу, иначе я приду и накажу их, ты поняла? Всё, теперь беги.

Маленькие ножки тут же затопали прочь.

— Так-с можем поговорить. Если что, я не трогаю детей — это был блеф, — в группу Крижена всё прибывали и прибывали подкрепления, Марк даже увидел среди них нескольких голюдей.

Однако оказалось, что фаербол заметили не только силы врага. Один за другим подходили Лэнц, Кунц и их мордовороты. Спустя пять минут друг напротив друга стояли две группы магов, способные уничтожить целый квартал. В мирное время всех бы уже повязали насуко, но здесь не было государственных убийц. Поэтому на улицах царили другие законы.

— Как нас много стало. Кто-нибудь принесёт стулья? — обернулся к своим. — Знаете, как тяжело бегать от молодых? Ещё и с воздушными ножками. Нам бы такие не помешали, — Крижен изучающе смотрел на обувь Марка.

— Обойдёшься. Давай, к делу.

— Ну а что тут думать, мой мальчик? Тут два варианта — либо мы крошим вас, либо договариваемся.

— Это кто там кого крошить собрался? — хмыкнул позади Ли Праст. — Иди поищи — там хрящ твой валяется, если вороны ещё не сожрали. Пхах, — Ли ткнул плечом в оскалившегося Лэнца.

Крижен сдержался и не стал гладить обрубок уха.

— Досадненько. Думаю, вы не в курсе, но я вас просвещу — городом сейчас никто не управляет. Лорд Анарика убит.

А вот это оказалось для Марка новостью. Что тут, чёрт возьми, происходило без них? Но, если власть от лица аристократов отсутствует, значит…

— Да, — словно читая его мысли, сказал Крижен. — В городе нет хозяина. Точнее, их стало слишком много, а парни? — послышались одобрительные смешки. Больше всех Марка напрягал неразговорчивый тип с дубинкой. Он заметил, что Крижен хоть и строит из себя главного и весь такой рисуется, но во время раздавшихся смешков, никто даже пальцем не смел коснуться этого здоровяка. Не то, что дружески толкнуть локтем. Вот кто тут всем рулит. Запомним.

— Значит, веселитесь по полной? — оторвался от разглядываний амбала Марк.

— Кстати, нет, — удивил его Крижен. — Мы следим, чтобы в наших районах не было беспорядков.

— Да ладно тебе, — раздался позади голос Лэнца. — Дружище, я не знаю, кто ты такой, но рожа у тебя мерзкая. Хочешь сказать, что ваша компашка просто смотрит, когда остальные развлекаются?

— Мы нарушаем закон, да, — Крижен потёр подбородок, будто прикидывая, и вправду они его нарушают или это домыслы, — но в пределах нормы. Нам не нужны неприятности потом.

— Очко заиграло?

— Слышь, ты, зал*па ослиная, ты как с ним разговариваешь? — подал голос один из голюдей.

— Не надо. Это грубо, — успокоил подопечного Крижен. — Здесь собрался высший свет Ваабиса. Сливки общества.

— Что за сливки? Чо это?

— Да это молочная по**ень такая, богачи её в чай добавляют… — ответил ему другой голюдь.

— Закройте е**льники! Я говорю! — все разом затихли. — В общем, мы не трогаем вас, а вы нас. Так нормально?

Марк немного задумался. Они, конечно, могли сейчас ввязаться в крупномасштабную бойню, но в этом была куча минусов.

Один из них — при таком столкновении пострадает много гражданских. Они уж точно не виноваты в том, что происходит.

Второе — им неизвестно, насколько силён противник. Как-то соразмерить чужой потенциал на глаз невозможно. Только по цвету сливаемой маны и то приблизительно.

Стоящий за Криженом субъект крайне напрягал. Такие обычно молчат, но потом будет неприятно, если тот по силе равен красноволосому. У них из подобного арсенала только Праст. Лэнц с остальными выше середнячков не тянули. Кунц хоть и стражник, но всё же низший уровень — его парни аналогично.

Сам Марк тоже не шибко силён. Да, есть бонус в виде дистортов, но ему недоступны заклинания среднего уровня из-за низкой базы.

В-третьих, он слабо в это верил, но, может, Крижен не врал, и от усилий этих бандосов сейчас зависели жизни простых горожан. Мощностей, что собрал Марк, не хватит защищать город от бунтовщиков и отбивать нашествие извне. Такой временный союз полезен всем.

Семье не надо будет беспокоиться о внезапном нападении красноволосого. А преступникам не в кайф вечно находится в осаде — еда и припасы когда-то закончатся. К тому же жители от создавшейся ситуации не богатели.

Сдаётся Марку, приток денежек от мелких торгашей и ремесленников резко сократился, а уровень жизни рэкетиров снизился.

Неприятно осознавать, но, всё же, придётся идти на мировую.

— До конца нашествия, — добавил паясничавший собеседник.

— Если тронешь моих — этого разговора не было, — уточнил Марк.

— Да я и не трогал. Так, Бефушку немного помял, но он сам виноват…

— Мне всё равно, что там у вас произошло. Бефальта оставь в покое.

— Ты знаешь, — задумался Крижен, и Марк уже приготовился, что всё сказанное до этого не более чем блеф, чтобы усыпить их бдительность ненужными разговорами. — Я мог бы его убить, но вовремя вспомнил твою услугу. Думаю, мы в расчёте.

Значит, не то, что он подумал. Пронесло. Интересно, что же там натворил этот пузатый драчун?

— Хорошо, ты мне больше не должен. Насчёт остального тоже согласен.

— Отметим это? — он сжал ладони в замок и поднёс к щеке.

— Нет.

— Ну… Ну, ладно, — грустно сказал красноволосый.

Оглядываясь с опаской, все постепенно стали расходиться.

— Думаешь, он сдержит слово? — спросил его Праст, когда они шли домой.

— Не знаю. Я в последнее время вообще перестал верить людям, — Марк спрятал меч в ножны.

— Понял, куда ты клонишь, но мы ведь команда? Отважный Ли Праст и крутыш Гург, — парень обогнал его, идя спиной вперёд, сощурился, как типичный герой боевика и чересчур мужественным голосом произнёс. — «Ну что, с*ка. Мы вернулись». Я прям кипятком обоссался, сразу говорю, — он лыбился во все зубы. Рядом послышались смешки.

— Да иди ты, — отмахнулся от него Гург, но когда Ли повторил эту фразу ещё три раза другими голосами, всё же улыбнулся — выглядело, действительно, смешно.

Однорукий потянулся к поясу и вытряхнул на землю горстку использованных кристаллов. Марк тоже избавился от ненужных. Драка отняла много маны. Это, кстати, ещё одна причина, по которой он не хотел её продолжать — запасы почти иссякли.

С тех пор они стали ждать прихода властей. Выяснилось, что Бефальт впутался в неприятную историю, оказавшись между двух огней, и его величество случай чуть не отправил брата на тот свет. Когда Марк узнал все подробности, то действительно не мог понять — почему после откровенного предательства купца, Крижен просто не убил Бефальта? Не верил он в кодекс чести от этого типчика.

Красноволосый пытался первое время выбить из него дурь и узнать, где прячется настоящий Анарика, но тут логика была в другом — Бефу незачем это скрывать. Умирать за высшего аристократа никто не собирался. Да и на кой ляд?

То, что Аллана убили, заставило Марка задуматься. Судя по словам брата, инспектор был высшим. Значит, его одолел достаточно сильный маг, а то и несколько.

Голову он не видел, но судя по описанию там была вмятина. Среди свиты красноволосого единственный человек с дубинкой был именно тот смуглый парень.

Ему объяснили, что это и есть Штрейхбеккер — глава банды. Как минимум Марк сделал правильно, что отказался от прямого столкновения.

Бефальта он залатал без проблем. Крижен долгое время запрещал купцу лечиться магией — в случае ослушания грозился приняться за других членов семьи. Поэтому тот терпел до прихода подмоги.

Минуло три дня — они потихоньку делали вылазки и на четвёртый к нему подошёл поправившийся брат и попросил кое-куда сходить вместе. Они прошли несколько кварталов в розалии и свернули в один из производственных домиков, что были во владении их семьи. Внутри голюди-рабочие приветствовали хозяина с улыбками — тот исправно платил даже в такое тяжёлое время.

Беф повёл его подвал. Вокруг становилось чертовски холодно. Марк и не знал, что здесь имеются такие помещения.

— Тут что, ледник? — спросил он брата.

— Ага, типа того, — купец продолжал идти вперёд и светить крохотным магическим огоньком. Наконец, открыл одну из комнат. На них пахнуло жутким морозом, и оба зашли внутрь.

В центре стоял одинокий стол. Беф подсуетился и убрал брезент.

— Это кто? — спросил его Марк, когда увидел мёртвое тело.

— Знакомься — Сприт.

Бефальт что, перетащил труп маньяка сюда? Зачем? Этот вопрос он и задал брату.

— Не знаю, но иногда я прихожу, чтобы посмотреть на него.

Вообще-то, жутковато прозвучало. Марк уже начал сомневаться все ли дома у Бефальта. Внимание отвлекла рана в области сердца.

— А это что?

Беф объяснил и Марк с болью вспомнил о Микульпе. Да уж, бедняга натерпелся. Слова про добро и его поиски чем-то зацепили Марка, и он всё смотрел и смотрел на странный порез и тут неожиданно спросил.

— У тебя есть нож? — свой он сегодня не брал, а мечом несподручно.

Беф протянул ему что-то вроде мачете и тогда в тишине Марк вонзил его в грудную клетку трупа, а точнее, попытался это сделать — тело сильно промёрзло.

— Отойди чутка, — предупредил брата Марк и выпустил струю огня из ладони, чтобы прогреть разрезаемую область. Он не знал, зачем это делает, и вся ситуация напоминала какой-то сюр. Но невидимая сила будто направляла его действия, а потом он и сам включился в процесс.

Наконец, Марк добрался до внутренних органов.

— Беф, иди-ка сюда, — он не верил своим глазам.

Купец заглянул ему через плечо и воскликнул.

— Это как?!

Марк тоже не понимал, как такое возможно. Из раскрытой грудной клетки он вытащил сердце и буквально спаянный с ним красный кристалл. Не грубой, как они привыкли огранки, а с отсутствующими острыми краями. Вся поверхность была гладкая и присоединена к стенке одного из желудочков сердца.

— Кто это мог сделать? — в недоумении спросил Беф, Марк тоже бы хотел знать ответ. Похоже, они обнаружили то, что им не положено видеть.

— Мне нужно перетащить всё в лабораторию, — сказал он брату. — Сходи поищи, куда положим это добро, а я пока пороюсь тут. Может, у него и яйца золотые, — попытался он пошутить, но вышло не очень.

Какие тут могут быть шутки? Ведь это просто нарушало все законы магического мира. Как возможно подобное сращение? Пока он думал, руки сами быстренько расчленили остатки тела. Одно дело — домыслы, другое — факты.

Но больше труп Сприта не представлял никакого интереса. Марк стал вертеть сердце и так и сяк. Вытворить подобное на живом человеке — это каким уровнем исцеления надо обладать? Ещё и сделать так, чтобы подопытный не умер от болевого шока…

Кстати, Беф вроде бы говорил, что Сприт невосприимчив к боли. Марк выдохнут очередное облачко пара изо рта. Какая-то аномалия нервной системы? Эх, не хотел он, но пришлось лезть в башку маньяка.

Бефальт принёс коробку, и следом притащили ножовку, которой Марк вскрыл черепушку водному мучителю, но там также не оказалось ничего интересного на уровне анатомии. Ладно, достаточно того, что это был уникальный человек с отсутствием чувствительности к боли.

Он вымыл руки уже снаружи и сказал Бефальту.

— Сожги его и выброси. Незачем ворошить прошлое — ты отомстил. Разве не полегчало? — пока вытирался, краем глаза посмотрел на толстячка.

— Я без понятия. Хорошо, сдох и сдох — туда ему и дорога, — затем он подозвал одного из голюдей, судя по всему, местного сторожа и быстренько разъяснил ему, что делать с останками в леднике.

Пока они шли до лаборатории, Марк гонял думки. В прошлом ведь древние расы тоже носили в себе кристаллы и из-за этого они не могли использовать те, что люди обнаружили в пещерах. Сприт был чьим-то экспериментом. Такой сильный маг и находился в подчинении у другого, а Крижен между ними связующее звено…

Зачем кому-то вживлять кристалл? Просто если абстрагироваться и подумать. Ты тратишь такое количество усилий, чтобы что? Получить личную марионетку. С этим понятно, но оставался вопрос с рычагом давления.

— Ты не помнишь, вы не находили у Сприта использованные кристаллы после драки? — спросил он хмурого купца.

Тот призадумался и отрицательно покачал головой.

— Странно, да? Точно! Аллан тогда ещё выбросил свои, а вот у этого, — кивнул на коробку, — ничего при себе не было, но маны он потратил прилично.

— Ясно, — сказал Марк.

Значит, магическая энергия бралась из кристалла, что в сердце. Самая логичная мысль — это контроль через…

— Ты куда? — спросил его Беф, когда младший брат вдруг сорвался на бег, но Марк ему ничего не ответил.

Он подрубил пневмодвижение и прижал к себе коробку, чтобы не уронить случайно. Нужно срочно кое-что проверить, срочно. Сердце, то, что внутри, а не снаружи, бешено колотилось. Марк не вытерпел бы размеренный шаг до их жилища. Любопытство прямо-таки раздирало изнутри.

Вбежав домой, он отмахнулся от Найши, извинившись за срочность. Та сказала «хорошо» и ушла к себе. Спустившись, Марк открыл дверь и повесил табличку «Не беспокоить».

Одним движением убрал мусор со стола. Ничего ценного: обрезки, бумажки и прочее. Постелил кусок кожи, чтобы не заляпать рабочее пространство, и вынул сердце из коробки. Руки тут же замарались и стали липкими. С прошлого раза ещё не отошли от холода и немного покраснели.

Он искусственно разогнал кровоток, чтоб взбодриться и небольшим усилием медленно стал отдирать кристалл от органики.

С шершавым звуком тот поддался и аккуратно отсоединился. Марк заметил, что у него ещё была странная структура. Кристалл уплотнялся при отдалении от места крепления, будто атомная решётка перестраивалась и становилась компактней. Соприкасающаяся часть была желеобразная.

Он убрал само сердце в сторону и стал рассматривать красное нечто, позволявшее иметь собственного раба и приказывать ему всё, что хочешь.

Достал нож и попробовал удалить мягкую часть — ничего не вышло. По прочности она не уступала обычному кристаллу. Поразительные свойства. Внутри виднелось что-то тёмное. До электрического освещения в подвале далековато, но одним из главных бзиков Марка при построении лаборатории был вопрос хорошей видимости.

Он взял лампу, что стояла позади, и принялся изучать находку. Нужен более плотный пучок света, но необходимое он уже разглядел — там была маленькая пластинка. С одной стороны ничего, а вот с другой…

Марк присвистнул — да это же иероглиф! Он оторвался от процесса и посмотрел вглубь комнаты. Это пластинка из оккапури. Как раз там, в тёмном углу в клетке сидел один из них. Живее живых. Медленно царапался за прутья, но больше валялся, подражая хворосту.

Марк кормил его раз в сутки, но плотно. А если не успевал, выручала Найша или кто-то из родственников. Пускать кроху на дрова он не собирался — пусть подрастёт. У него ещё появилась мысль, что можно отрезать от дерева куски и посмотреть, вырастут ли новые. Интересен процесс регенерации.

В любом случае тот ещё мелкий. Про себя ему удобнее говорить «он», Марк пока не узнал, какого пола питомец. Для этого нужна информация от людей из семейства Соммула. Вряд ли они просто так выдадут свои тайны.

Значит, оккапури и иероглиф. Снова. Марк отыскал разобранный омн и положил перед собой. Те его предположения подтвердились. Сейчас перед ним лежит образчик возобновляемого кристалла. Его-то Сприт и использовал в драке, да и вообще всегда — не нужно было тратить баснословные деньги на прокачку маны.

Обычно Рилган, да и другие страны, хорошо контролируют своих высших. Как минимум они все в списках. Бесхозных магов подобного ранга просто не бывает. Если не брать аристократию. Сприт явно простолюдин.

По уровню маны он был равен высшим, но всё равно проиграл Аллану. Причём от нешаблонного заклинания — звуковой атаки.

В этом его слабость — большое количество силы без знаний и техники, даже физически он был неразвит. Марк успел отметить тонкость и дряблость мышц маньяка. Дали, называется, обезьяне пулемёт. Но здесь дело ещё в другом…

Марк подошёл к клетке с питомцем и протянул руку. Тот шустренько подполз за своей дневной порцией.

Каков принцип пополнения красного кристалла? Да, условный хозяин, когда надо, открывает краник с маной. Но в этом случае сращение с сердцем не имеет смысла — просто вживи его куда угодно, и соприкосновение с любой тканью даст тебе активацию кристалла.

К тому же хозяин может не знать, когда заканчивается выделенный лимит. Но это не точно. Он вливает её, а с омнов принимает. Получается омн — это источник, который идёт в центр, а дальше от центра мана по желанию творца распределяется по марионеткам. Что ж, умно. Но вопрос автономии… Невозможно контролировать всё.

Мана покидала пальцы Марка, впитываемая деревянной поверхностью оккапури.

А если, носитель может сам пополнять свой кристалл, прямо из крови — сливая туда ману? Это бы решило проблему. Каждый маг постоянно утилизировал излишки — логично пустить их на восполнение запасов кристалла. Как поставить аккумулятор на зарядку.

Интересно, а способны ли подобные люди использовать внешние кристаллы? Ведь древние расы не могли. Для Альтэндо это был бы идеальный вариант. Полная зависимость, рабство — ведь скорость прокачки зависела от него. Хочет — впрягается за слугу, а хочет — нет. Тогда крутись сам — без внешней подпитки будет не то.

То, что это был Аль, сомнений не возникало. Только чёртов второй попаданец мог такое создать. С учётом его многолетней жизни и огромного количества дистортов не удивительно, что он просто гнёт материю под себя. Причём скрещивая биологическое с неодушевлённым. Неужели и ему будет потом доступно такое?

В смысле не потом, а… Да кого он обманывает? Руки чешутся, хочется. Но цена ужасна. Он постарался вернуться к исследованиям, а не рефлексировать на пустом месте — всё уже давно решено.

Первый иероглиф помнился наизусть. Марк взял перо с чернильницей и, щурясь, стал перерисовывать картинку из кристалла. Тот был совершенно другой. Понятно. Всего получается три: с омнов, с рабов и у хозяина. У него сейчас два кусочка мозаики.

Марк положил в карман красный кристалл и взял чистый деревянный кругляшок из оккапури. Затем поднялся в гостиную, наскоро перекусил и ушёл искать подходящего мастера резьбы по дереву.

Первое, что Марк хотел выяснить — что произойдёт, если залить ману во второй иероглиф.

Бефальта он попросил не болтать лишнего — даже дома. Пусть это останется между ними. Найдя ремесленника, Марк передал ему листок с рисунком и объяснил, что нужно сделать. Работы не то чтобы много, но подождать придётся.

Мастер сказал погулять полчасика. Марк вышел на улицу и засунул руки в карманы. Если получится подчинить этот принцип себе, то никакие финансовые империи уже не будут нужны. Как и привязанность к одному месту. Избавится от необходимости таскать за собой огромное количество кристаллов и не думать об их покупке… Полная свобода действий!

От таких перспектив перехватывало дыхание. То, что он строил все эти годы, теперь может заменить одна вещь. Марк зашёл в тихий дворик и присел на скамейку. Достал кристалл и зачем-то всматривался в него, будто тот мог поведать ему разгадку.

Если до Альтэндо никто такого не делал, значит, всё завязано на навыках изменения структуры кристалла, на способности вживлять подобные вещи в тела людей и подавлять реакцию отторжения. Это может сделать только владелец дистортов. Он постепенно сжимал кусок бывшего сердца, будто испытывая его и себя на прочность.

Микульп был рад возвращению брата. К сожалению, его не оказалось дома в тот момент. Он устраивал свою мать в мессалле у одного старого знакомого голюдя. Там её Крижен точно не найдёт. Правда, пришлось для этого затратить много сил и выслушать всякого о себе, но он заставил её переселиться и попросил хозяина присмотреть за ней.

Сейчас Мик проводил большую часть времени у Муримия и его жены Лоры. Помогал с готовкой для нуждающихся. Брат всегда к нему относился доброжелательно, а вот с появлением невестки атмосфера немного подпортилась.

Она откровенно его недолюбливала. Отношения сразу не заладились. А однажды он подслушал её разговор с мужем, где она недоумевала, почему все носятся с этим Микульпом, ведь он бесполезный и ни на что не годный человек. Вот так значит. Справедливости ради Мур не соглашался с ней.

Она сказала, что, узнав поближе всех братьев, пришла к выводу, что ему, Мику, надо уже повзрослеть и перестать зависеть от остальных членов семьи, что он как паразит. Да, он Мик, паразит. Так и сказала.

Раньше он злился на эту женщину, но не смел ей перечить — ведь она жена брата. А его он уважал. Мик побаивался Лору и старался избегать её общества.

Но так было раньше — сейчас она уже не вызывала тех эмоций, и всё казалось давно в прошлом.

Мик избавился от «опеки» Крижена — тот почему-то сказал ему однажды убираться. В его помощи больше не нуждались. Это была странная перемена, но он понял, что Бефальт и так на крючке. Мика просто отпустили. Или по другой причине, неважно.

Аллана убили, и эта новость существенно ударила по их семье. Красноволосый стал приходить каждый день и требовать выдать местоположение лорда Анарика. Его люди искали аристократа по всему Ваабису.

Сейчас Мик шёл после дежурства в столовой брата в одно место кое-что проверить. Он не боялся, что на него нападут. Ведь это был район банды Крижена и тут царил порядок. В остальные кварталы сейчас лучше не соваться. Там творился беспредел.

Если голюди, как дружная диаспора, ещё смогли самоорганизоваться и прогнать бунтовщиков, то вот остальные люди такой солидарностью и общностью не обладали. К тому же мессалла сейчас стала нейтральной стороной, где группировки проводили время после весёлых забегов на территорию аристократии.

В местных барах проматывалось награбленное, спускалось на проституток, алкоголь, азартные игры. Предприимчивые голюди делали целое состояние на бандитах. Бефальт сказал, что не станет мараться о такие деньги, и заработает втрое больше честным путём.

Мик уважал братьев и до, и после того случая со Спритом.

Сейчас он хотел ещё раз подсмотреть за Штрейхбеккером и тем странным вуруждуком-бабкой. Картинка немного не складывалась в голове — Гург рассказал про сроки жизни этих особей внутри человека. Мик тогда ему не стал говорить, но, возможно, бабка Штрейхбеккера была исключением.

Про кормление мясом он выложил сразу же после освобождения, но, когда инспектора убили, этот вопрос отодвинулся на второй план. Мик знал, что в этом что-то есть. Сейчас Гург и его люди делают вылазки за периметр, дав возможность голюдям отдохнуть.

Брат вовремя вернулся. Странная штука, но Мику теперь всё равно, что о нём подумают и то, что он сейчас делал, было по собственной воле, а не из желания угодить ребятам. За время заключения он многое успел обдумать: о том, кем является, о своей жизни в целом.

На горизонте показался нужный дом. Народу на улицах практически не было — так даже лучше, не надо беспокоиться, что кто-то увидит подглядывавшего парнишку. Он незаметно пробрался во двор, уверенно лавируя между брошенных ведёрок и граблей.

Нашёл нужное окно и, чтобы не выдать себя, подсунул небольшое зеркальце, ловя в отражение комнату. Мик совершенствовал свои навыки скрытности, каждый раз обдумывая возможные ошибки. Это помогало не допускать их в будущем.

В помещении никого не было и он рискнул заглянуть напрямую. Кресло-качалка пустовала. На полу валялась знакомая корзина с выпавшей из неё тряпочкой. Мик перешёл к следующему окну и повторил все манипуляции. Каждый раз он внимательно прислушивался и старался вовсе не использовать магию.

Как оказалось, это уберегло его в прошлые разы. А ведь всё могло закончиться печально. Гург в одной из бесед поделился информацией, что маги с большим количеством маны способны чувствовать её активацию на расстоянии. Штрейхбеккер мог запросто его вычислить. Один маленький шар воды или бегство с пневмодвижением — и всё.

В первый раз его оквима оказалась полезной. В остальное время она его тяготила. Брат разворошил в нём то, что не стоило трогать. Глядя на него, Мик тоже захотел стать сильным магом, приобщиться к элитному кругу людей. Но лучше бы этого всего не было.

Лучше бы он ничего не видел и жил бы спокойно в неведении, как и все. Эта приоткрывшаяся дверь только раззадорила его, а когда у него отобрали ключ от неё, стало ещё хуже. Почему так произошло?

Разрываемый между двумя мирами, Мик везде себя чувствовал лишним. Он не был своим у деревенских, так как не мог жить их проблемами — они казались ему смешными и несущественными. Их ценности для него мало, что значили и те тоже чувствовали в нём чужака, что что-то в нём изменилось, и не принимали назад в свой круг.

В то же время он не мог быть среди сородичей младшего брата — для этого у него не хватало маны. Он всё время как собачка на побегушках, которую жалко выбросить на улицу. Да и вроде как давно живёт, пускай уже остаётся.

Эта правда глубоко в него вошла, но всплыла на поверхность лишь во время плена.

На первом этаже никого не было. Он подождал около получаса, прислушиваясь к любому шороху, но никакого движения в доме не уловил. Тогда Мик с лёгкостью вскарабкался по выступам до чердачного окна — вдруг Штрейхбеккер там?

Оставалась опасность, что его заметят с улицы, но сейчас там безлюдно. Всё, что ему надо — это пара минут. Зеркальце показало, что внутри никого нет. К тому же маленькое окошко было открыто.

Он бесшумно залез внутрь и осмотрелся — ничего не обычного. Чердак как чердак. Вокруг валялся старый хлам — ненужная одежда, немного досок, собранные друг в друга ведёрки. Паутина, пыль и запустенье.

На всякий случай Мик ещё долго прислушивался, прежде чем сделать первый шаг. Сняв обувь, он добрался до крышки люка. Тишина.

Мик не волновался. Происходящее воспринималось несколько по-иному. Вещи, которым суждено случиться, всегда станут частью этого мира. Это просто незыблемый закон и мешать себе излишними эмоциями по меньшей мере глупо.

Нет, он не дурак и ценил свою жизнь, но… Люк открылся, и Мик потихоньку спустился внутрь. Прошёлся по всем комнатам и даже отыскал вход в подвал. В доме никого не было. Отсюда в спешке убрались, видимо, что-то заподозрив.

Мик стоял один в этом старушечьем логове с кучей занавесок и душком дохлятины. Без людей внутренность дома словно высохла.

Страх помешал бы ему раньше проделать такое, но у него был лучший учитель, позволивший избавиться от этого чувства. Живя во власти ложных убеждений, Мик и не подозревал, что мир гораздо проще. Многое из того, что он себе напридумывал, казалось теперь безделицей.

Мик нагнулся к тряпке из-под корзины и увидел кровь.

Сприта сложно назвать доктором, и здесь тот был скорее ублюдком, неосознанно запустившим процесс выздоровления, но одно он смог вылечить точно. На третий день нахождения в подвале Мик перестал заикаться.

Марк провёл ещё несколько экспериментов, и выяснилось, что новый иероглиф при вливании в него маны никуда её не переносит. Просто концентрирует в себе, а при соприкосновении со спрутообразным солнцем она тоже никуда не исчезает.

То есть он больше как приёмник и аккумулятор. В случае с первым иероглифом мана могла только тратиться. Она накапливалась до критического значения и если не дать ей выход — деревяшка треснет, рисунок нарушится и всё напрасно.

Получается, среда красного кристалла служила прослойкой между этой дощечкой и живым организмом. Мана поступала сразу же в кровь. В кристалле ещё присутствовали кое-какие запасы, и Марк использовал его из любопытства — всё работало как обычная система из синих или зелёных.

Были предположения, что он составлял всю базу маны, а не усиливал её, но тут один нюанс. Все магические твари, которых он встречал, имели для кристалла специальную сумку под сердцем. Была именно изоляция. Здесь же — сращение.

Он сильно сомневался, что Альтэндо способен создать с нуля представителя другой расы. Это уже попахивало божествами и прочим таким — в мире инвестиго не было богов. По крайней мере, упоминаний он не встречал.

Следующие три дня компания Марка уничтожала живность в округе. Его не покидала мысль, что в Ваабисе Сприт был не единственной марионеткой второго попаданца. Характерная черта слуг — неспособность воспринимать боль.

Сегодня у них важная миссия — уничтожить стаю бато, что обитала на юге. Монстры забрасывали камнями стены и представляли угрозу для жителей. Бруно жаловался, что им не хватало силёнок на убийство «экзотиков». Из-за этого они вынуждены были убивать проходняк.

Марк поставил перед всеми задачу, в максимальные сроки избавится от сильной живности — они расширят безопасную область вокруг Ваабиса. А следом территорию зачистят голюди Бруно.

В авангарде был он, Праст и все его парни. Кунц с отрядом боевых пенсионеров прикрывал тылы, следил за лошадьми и координировал в случае чего — в пылу боя не всегда видна общая картина.

К сожалению, Марк был единственным целителем в команде. Ли даже настаивал, чтобы парень ушёл с передовой, так как его запас нужен на случай травм. Он частично согласился с аристократом и обещал покинуть поле боя, когда мана достигнет определённого предела. Какого, не сказал.

Сейчас Марк тратил по двести единиц на низшее лечение — это на треть круче, чем у официальных целителей. Прогресс немного приостановился, но он активно над этим работал — была одна очень перспективная теория.

Уступать однорукому Марк не хотел по нескольким причинам: первая — это месть за Лавию, а вторая — дисторты. Те давали ему под кристаллами свыше трёх тысяч дополнительной маны — зачем бездействовать с таким запасом?

Стратегически это неправильно. То, что пострадает он сам, в расчёт не бралось — дисторты позволяли применять магию на себя, тогда как обычный целитель такого не мог. И это ещё одна причина быть на передовой.

Они скакали на лошадях, попутно сея хаос. Тупорылые твари сбегались на запах человечины и сами того не замечая сбивались в кучи. Тут-то их и постигало разочарование в виде массовых огненных атак. К сожалению, у стен всё ещё много слабых монстров и незаметно выехать не получилось.

Потратив на хороводы порядка двух часов, они нашли относительно тихое место и дали лошадям передохнуть — впереди предстоял тяжёлый бой, пусть пощиплют травку. Лэнц вместе с другим напарником отправился на разведку.

Бато — сильный противник, но не в открытом поле, когда ты видишь траекторию полёта камня. На улицах города или в лесистой местности с этим сложнее — никогда не знаешь, откуда прилетит. С другой стороны, и бато тебя отлично видят — могут не дать подойти. Но Марк знал, что скорость перезарядки у них довольно низкая.

— Идём, мы нашли их, — вынырнул из кустов матёрый повстанец.

Они оставили лошадей с кунцовским стариканом и лёгкой трусцой, пригнувшись, побежали за Лэнцем. Высокий кустарник скрывал отряд из девяти человек, но вскоре они подошли к равнине, где, трава росла лишь по щиколотку. Жёлтое поле тянулось до самого горизонта.

В детстве Марк часто видел, как местные крестьяне устраивали тут покос лядвенца и клевера для заготовки сена. В это время он любил развалиться где-нибудь на пригорке с книжкой и смотреть за мокрыми спинами работников, за тем, как постепенно растёт полоса скошенной травы, а её поднимавшийся аромат привносил гармонию и спокойствие в мысли.

Но всё это в прошлом — поле уже зацвело, а значит, в свежем виде их местные бурёнки не смогут полакомиться кормом. Как ему рассказывала Лавия, его надо скашивать до цветения. Он сжал рукоятку меча, смотря как вальяжно сейчас прогуливается стая бато. Они насчитали пятнадцать особей. Семеро довольно массивных, остальные — так, группа поддержки.

— Цельтесь лучше. Первый залп всё решит, — обернувшись, сказал он всем магам.

Расстояние позволяло произвести выстрел. Снаряд летел пятьдесят метров, сохраняя все заданные характеристики, но дальше терял в убойности. Стоунболы всё же долетали и падали на землю, сохраняя материю, а остальные стихии либо развеивались как огонь и воздух, либо теряли форму, расплёскиваясь, как вода. Поэтому в драках предпочитали камни.

К сожалению, не все бато находились в зоне поражения. Четверых они накрыли сразу: одного крупного и трёх маленьких. Целились в туловище и в шею, так как голова у них достаточно крепкая.

Не дав врагу опомниться, люди распределились на некотором отдалении друг от друга и на воздушной тяге быстро сокращали дистанцию. Щиты были наготове. Ещё двое камнеплюя отправились на тот свет до начала драки. Отлично. Осталось девять. Как раз каждому по уроду.

В нападающих полетели первые снаряды. Кунца снесло в сторону, но с ним всё в порядке — просто принял удар на щит.

Марк увернулся от летевшего в него булыжника, привязанного чёрной верёвкой. Меч тут же её перерубил. Он знал, что бато легко восполняют потерянный камень другим. Часть из них были носильщиками, и запасные снаряды всегда имелись под рукой.

Он не стал убивать эту особь руками — просто поджёг фаерболом, пока та втягивала назад свой мерзкий язык. Надо сказать, огонь тоже неплохо действовал на вторгшихся тварей, просто им не всегда получалось удачно попасть — нужно целиться в центр тела, чтобы площадь поражения была больше. В противном случае пламя быстро гасилось.

Праст сказал, что они справятся низшими заклинаниями, если что подстрахует. Магическая артиллерия проредила строй камнеплюев. Внезапность — хорошая карта, которую они грамотно разыграли.

Оставшихся просто добили, разорвав на куски. Это вам не в прятки по лесу играть, со злорадством подумал Марк, глядя на мускулистые конечности, позволявшие быстро карабкаться по деревьям. Люди потихоньку забирали отнятое, всё как и в прошлых веках.

Отряд задержался только чтобы выпотрошить тушки. Улов оказался неплохой — попался даже один огромный кристалл. Марку не пришлось использовать дисторты.

Было решено возвращаться, но с условием уничтожать абсолютно всех «обывателей», чтобы увеличить КПД с оставшейся маны. На всё про всё ушло ещё часа четыре, и под конец они так нагрузили лошадей, что пришлось самим вести их под уздцы.

Стражники тоскливо облизнулись, глядя, сколько добычи они везут и, скрипнув воротами, пропустили внутрь. Марк подумал, как можно использовать конкретно его с Кунцем долю. В итоге решили организовать ещё несколько точек раздачи еды. Под эгидой того, что Бефальт мол помогает всем, кто нуждается. Суммы, что они собрали с кристаллов недостаточно, но семейный бюджет покроет остальное. Важен сам факт делёжки с населением как приобщение к «совместной» победе.

Они долго спорили с братом и решили, что он должен прорываться наверх. Для начала надо было сделать его имя более узнаваемым, а в наступившем кризисе такая акция с едой — отличная идея. Популизм в средневековье неплохо работал.

В Рилгане не было политической свободы как таковой, но в некоторых моментах свою популярность можно было перевести в административный ресурс. Став некоей прослойкой между двумя сословиями, они могли обеспечить себе новые связи со знатью. Те мало понимали, что творится там внизу и если у них появится толковый посредник, способный решать проблемы, то это всем принесёт пользу и даст Бефальту вход во многие дома.

Другой способ — это брак, но Беф сказал, что не планирует в ближайшее время жениться.

Марк думал тут скорее другая причина — купец не хотел появления нового рычага давления. Пока жив Крижен и Штрейхбеккер, незачем отдавать врагу ниточки, за которые можно дёргать. Что ж, рациональный подход.

— Заведу семью, когда эта падаль сдохнет, — запив кушанье, сказал Бефальт.

К тому же женитьба ещё не предполагала решения всех проблем. Претендентов на главенство в новой семье могло быть несколько, и только что влившийся в род недавний простолюдин явно не подходил на роль лидера. Важен лишь безоговорочный контроль. Хватит зависеть от милости других.

Высшая знать сразу отметалась — там всё строго, но вот средняя группа дворянства вполне подходила. Причём не захудалые чмошники, а кто-то посерьёзней, но об этом они ещё подумают. Сейчас у них в приоритете обеспечить узнаваемость купца, не только по брэнду дорогих сигарет.

Банда Крижена держала слово и не нарушала границ. Марк, в свою очередь, ежедневно работал, что называется «в поле», уничтожая с утра живность, а во второй половине дня занимаясь насущными делами.

Он возобновил заброшенные химические опыты. Синтез различных кислот и щелочей шёл полным ходом. Хоть во всём городе и царили беспорядки, в розалии был небольшой оазис спокойствия и Марк надеялся, что тот постепенно расширится.

Самостоятельно вступать в борьбу с другими бандами они не рискнули — нажили бы себе опасных врагов. К сожалению, помочь всем сразу не выйдет — тут важны приоритеты. Ему надоело вариться во всех этих дрязгах и проблемах. Поэтому немного науки во время всеобщего бедствия не помешают. Он не страдал синдромом спасителя, и сейчас ему требовалась толика личного спокойствия и отдохновения.

Через пару недель Бефальт сказал, что в некоторых районах стало безопасней. То, что отряд Марка далеко отодвинул угрозу от стен, освободило боевой ресурс внутри города и сформированное новое управление из купцов и знати отдало распоряжение о патрулировании улиц. А также произвело набор в добровольные магические дружины, следящие за порядком ночью.

Разрозненные силы потихоньку консолидировались в одном месте и приобретали форму. Ворота всё равно запирали на ночь — по вечерам до стен иногда доползали безобидные одиночки, но утром и днём теперь все желающие могли покинуть Ваабис и добраться до других городов. Правда, уже на свой страх и риск — сопровождать эти караваны никто не собирался.

Остатки аристократии тут же воспользовались данной привилегией, объединившись в сильные группы для похода. Самое благонадёжное место сейчас — это юг. Там, где была зона трёх портов.

Путь долог, но если выбирать между безопасностью в будущем и удобством в дороге, понятно, что выберет благоразумный человек. Таким образом, потенциальных защитников режима внутри города-крепости стало ещё меньше.

Печатный станок работал круглосуточно — Марк приставил к нему шестерых голюдей, и те пахали в три смены не покладая рук. Стопка отпечатанных новеньких книг потихоньку росла. Он любил иногда лично контролировать процесс, вдыхать запах краски и свежей бумаги.

Пальцы у зеленокожих покрылись чернильными кляксами, но на судьбу никто не жаловался — платили щедро, а в такое время найти работу тяжело.

Рутина так захватила, что Марк не заметил, как прошёл целый месяц. Возникло ощущение, что столица совершенно забыла о существовании Ваабиса. И не только у него одного. Сначала ходили разговоры, что вот-вот нагрянут. Пришёл же маленький отряд? Кричали, что уже отправлена почта, что там знают, как тут всё плохо.

Это утихомирило особо рьяных погромщиков. Однако сейчас всё опять грозило выйти из-под контроля. Было убито несколько патрульных магической дружины. Новая администрация обратилась к Бруно с просьбой предоставить «армию» голюдей для защиты богатых районов.

На что тот ответил, что это не его проблемы. Они не мальчики на побегушках и подтирать чужие задницы не собираются. Да и разборки с бандами ему не нужны. Ведь когда всё закончится, придут к нему, а дворяне и купцы умоют руки.

Поэтому глава шпионской сети не проявлял особого энтузиазма. Марк в каком-то смысле его понимал. Одно дело защищать город от внешней угрозы, а другое впрягаться в ненужные конфликты ради чужих интересов, ставя под вопрос собственное будущее. На секундочку у зеленокожего была семья с малолетним ребёнком.

Если честно, удивлял сам факт, что Бруно из вроде бы достаточно закрытой группы голюдей так пёкся о защите горожан. Он вполне мог забрать с собой всех сородичей, способных передвигаться и эмигрировать на юг, но не стал этого делать.

Хотя причина в другом. Марк мыслит обо всём с позиции людей. Это чистокровному везде будут рады, а вот таким меньшинствам как зеленокожие сложно найти приют. Ваабис стал их вторым домом, можно сказать, этнической столицей, где к ним ещё более-менее хорошо относились.

В остальных частях Рилгана терпели только богачей с огромным влиянием на диаспору. К нищебродам относились подозрительно. Тюрьмы ломились от притока низкорослых преступников, но тут, по мнению Марка, были виноваты не только зеленокожие, но и вся система в целом.

Голюдям, как и любой другой человеческой расе, были свойственны те же мирские черты, что и остальным. Желание быть принятыми обществом той страны, где ты живёшь; желание проявить амбиции, реализовать себя. Когда ущемляют твои права, самый быстрый способ достигнуть уважения — совершить преступление.

Не каждый был готов ждать, унижаться, просить, искать всевозможные лазейки. Особенно молодые. В случае с Бруно сошлись многие звёзды. Сейчас он бы объектом для подражания. Марк видел, как на него смотрел молодняк. Он был символом, за ним хотелось идти.

Во многом тут играла большую роль его способность видеть дальше, чем простодушные сородичи. Годы руководства шпионской сетью развили в нём такие качества, как прозорливость, способность видеть перспективу там, где остальные находят лишь убыток и потерю времени, умение организовывать подчинённых, мотивировать их и не жмотиться на награду.

Марк слышал, что у него в команде своя система поощрения и если ты впахиваешь на результат, то был шанс пробиться и получать больше чем остальные. А пока Марк учился в Рилгане, хитрожопый проныра всячески развивал свою экономическую базу. Сейчас можно было сказать, что Бруно имел ощутимый политический вес и влияние.

Решение остаться в Ваабисе хороший ход, рассуждал Марк. Так голюдь укрепит свои позиции даже среди обычных горожан, заставит их смягчить взгляды на зелёный народ. Его отряд уже благоволили как спасителей человечества и, надо сказать, это не всем нравилось. Парень рассказывал, что отношение старейшин к нему несколько охладело.

Здесь ощущался след длинной партии, что пытался разыграть зеленокожий, но получится ли у него достичь своей цели? «Доброхотов», умеющих только критиковать, всегда хватает, а жалеющих поставить ножку так и подавно. В любом случае Марку было интересно, чем всё закончится.

Сегодня на редкость мирный денёк. «Экзотиков» они не нашли, но уничтожили много простых монстров. До постоянно открытых главных ворот ещё далековато, но мир и спокойствие снаружи уже чувствовались.

Он быстро обмылся в душевой, специально сконструированной для их домика в розалии. Пот и усталость сменились свежестью и желанием поработать в лаборатории. Если честно его всё сейчас устраивало. Когда знаешь, что будет завтра, всегда легче жить. Синтезированная вода уходила в водосток, а оттуда в старую подземную канализацию.

За столом его ждала запотевшая кружка кваса и такой же запотевший пузатый Бефальт.

До того как он что-то скажет Марк опрокинул половину в себя, ощущая каждой клеточкой этот божественный хлебный напиток.

— Всё, теперь я готов выслушать тебя, — вытерев рукавом домашней одежды рот, сказал он. — А то твоя кислая рожа вот-вот всё испортит.

Он присел рядом с братом.

— Тут ты прав, новости неоднозначные. В общем, пока ты отсутствовал, произошёл небольшой переворот — главой Ваабиса стал голюдь.

— Бред какой-то, — озвучил свои мысли Марк, — надеюсь, это не…

— Нет, у Бруно хватило бы мозгов не впутываться в такую авантюру, — Беф тоже попросил у служанки налить ему прохладительного напитка. — Я думаю, это дело рук Штрейхбеккера, — мрачно резюмировал брат.

— С чего ты взял? — Марку интересно было выслушать ход его мыслей.

— Это подстава. Расклад сил поменяется с прибытием рилганцев. Ты подумай — пока у нас перемирие, но потом всё начнётся сначала. Бруно — как спрятанный в рукаве нож. Если его отобрать, то бороться с нами станет проще.

Действительно, подумал Марк, зеленокожий сейчас на коне и его последователи стремительно прибавляются.

— Посадив марионетку на пост главы города, Штрейхбеккер подставит всех голюдей. Никто там не будет разбираться. Единственный представитель власти, знавший всю картину, мёртв. Своей смертью Аллан подставил и меня. Ведь когда объявится настоящий лорд Анарика, ко мне будет много вопросов. Не факт, что инспектор рассказал ему о моём истинном вкладе. Вполне возможно, Гарс Анарика будет искать предателя и показательно разделается с ним.

— А ты не думал…

— Думал, — отставляя кружку в сторону, сказал Беф, — но я действительно не знаю, где он прячется. Это решило бы много проблем.

Повисла небольшая пауза. Дальше они запланировали встретиться с Бруно и обговорить последовательность действий к приходу основных сил рилганцев. Надо только выставить посты за городом, чтобы часовые предупредили о приближении войск.

Перемены, несущие за собой прогресс, нравились Марку, но вот то, что рушило отлаженные механизмы сейчас, напрягало и не внушало доверия. В этой игре разумов перехитрить должны они, иначе опять рискуют обосраться. Штрейхбеккер сделал свой ход, теперь их черёд.

За несколько лет благотворительности Мик выучил мессаллу вдоль и поперёк, как никакой другой житель Ваабиса. Он свободно ориентировался во всех хитросплетениях проулков и городских ответвлений. Знал, где можно сократить путь, а где ждёт тупик.

Культурные особенности голюдей он также впитал достаточно быстро. Даже вне благотворительных поездок Мик часто общался с зеленокожими, и они сочувственно к нему относились. Оставались, конечно, неисправимые кадры, но он не принимал их мнение близко к сердцу. Невозможно понравиться всем, а его дело маленькое — оградить население от голода и болезней.

Сейчас Мик реже занимался этим самостоятельно — весь процесс наладили через подручных Бруно. Разносчиков еды, припасов и всего необходимого хватало. В основном трудились молодые голюди — в карьерной лестнице их начальника это был первый шаг для восхождения. Этап осознания, что не всё в этом мире можно изменить, но делая даже такую мелочь, ты не остаёшься в стороне и включаешься в процесс преобразований.

Мик поддерживал идею маленьких добрых поступков ради большой цели. Они как ручейки стекаются воедино и формируют огромную реку благополучия и порядка.

Сейчас он тоже собирался совершить добрый поступок. Правда, для этого ему пришлось сбросить свою безопасную личину благодетеля, и теперь он выглядел как рядовой житель трущоб с человеческим лицом. Надо сказать, мессалла это не только голюди — тут хватало и представителей других рас. Разве что чивинов не было.

Больше двух третей, конечно, зелёные. Наблюдательность Мика позволила перенять обычаи и повадки белого человека мессаллы. Походка, манера одеваться и держать себя — всё это крайне важно. Ведь к тебе могли подойти и спросить, кто ты такой и что здесь забыл. Чужаков страсть как не любили в этих местах. Тут свой закрытый мирок с самобытными правилами и если ты их не соблюдал — добро пожаловать и до свидания. Разговор короткий.

Цвет волос он сменил на коричневый, укоротил причёску — надевать парик не рискнул, лицо немного замарал, но не так очевидно — всё должно выглядеть естественно, в том числе и запах. Готовился он к этому походу тщательно. Под ногтями должна быть грязь — ухоженные вызывали подозрения. Линию бровей сократил и выщипал лишнее.

В последнее время Мик редко появлялся дома, ссылаясь на дела. Иногда его внешний облик сильно отклонялся от нормы и при надевании стандартного образа всё равно виднелись изменения. Поэтому накладные брови и парики он использовал и при редких встречах с родными.

Сейчас Мик следил за одним голюдем. Точнее, он уже досконально знал все его передвижения: какие бары тот посещает, куда ходит отчитываться начальству, каких тёлочек предпочитает, что любит выпить и даже как часто отлучается в туалет. Мик всегда следовал за ним словно тень, менял облик, чтобы не примелькаться. Подслушивал, если была возможность.

Новый голос уже стал родным. Мик старался влезть в зелёную шкуру и даже мыслил как типичный голюдь, проживая те же потребности. Нахождение в подвешенном состоянии сильно развили в нём чувство эмпатии. Он видел в людях мельчайшие перемены настроения. «Паразитизм» предполагал стремление к сохранению лояльности хозяина, к которому он присосался.

Ему нравилось помогать зеленокожим, потому что они были в ещё большей жопе, чем он сам. Потому что так он тешил своё эго. Конечно, не всегда это было настолько рационально и грубо, но глубинный смысл его поступков был именно таким. Эту правду Мик тоже принял со стиснутыми зубами, когда вода…

Цель свернула и он, растворяясь в прохожих, сменил направление. Всё должно выглядеть естественным. Мик старался в открытую ни на кого не глазеть — здесь это мало кому нравилось и воспринималось как агрессия. Точно так же, как у животных. Сейчас он представлял себя хищником, ведущим жертву.

Небольших размеров и клык всего один. Ошибка означала смерть, поэтому наблюдательность и терпение — его основное оружие.

Преследуемый отдыхал в мессалле после ратных «трудов» в богатых районах. Сейчас у него было хорошее настроение — отымел зеленокожую проститутку и искал, куда приземлиться. Но это он искал, а Мик уже точно знал, какие будут варианты. Сегодня голюдь отправится в «Зелёный аристократ». Новомодное заведение высшего класса, возникшее на волне известных событий.

Там было всё: выпивка, азартные игры, девочки и подходящая компания. А недавно хозяин заведения организовал потешный мини-театр, где выступающие веселили публику не только танцами, но и похабными историями. Это был рассадник криминала и зайти внутрь Мик не рисковал. Всё, что он мог — наблюдать с одной из крыш за выходом.

Его голюдь должен выйти примерно в полночь — остатки денег он, как правило, заносил сварливой сестре. Семьи у него не было, да и с тем образом жизни, что он вёл, ещё долго не будет.

Мужчину выкинули из заведения под локти. Пьяный и ничего не соображающий он еле встал и для острастки и восстановления справедливости покричал что-то нечленораздельное. Но вскоре заплетающейся походкой двинулся домой.

Несмотря на оквиму, у Мика было двадцать восемь маны, и эти крохи тратились только в самых необходимых случаях. Под кристаллами это двести восемьдесят. То есть, девяносто три шага под пневмодвижением — для прыжков с крыши на крышу вполне хватало. Для смягчения падения он перекатывался, экономя ману.

Было поздно, и рядовые голюди давно попрятались, лишь иногда встречался молодняк, кучковавшийся в большие группы для безопасности. Наш герой был в этих краях известной личностью, поэтому его не трогали.

Он покачивался и разговаривал сам с собой, видимо, всё ещё проигрывая недавнюю ситуацию у себя в сознании. В голосе слышалось недовольство и уязвлённая гордость. Да чтоб его… Чтобы с ним так поступили… Вот расскажет кому надо, попляшут у него, ик…

Дом пьяницы ещё не скоро покажется. Мик преследовал свою цель две недели и каждый раз безуспешно, но сегодня ему улыбнулась удача. Потому что он изначально выбрал правильную сторону улицы и угадал, в какой из проулков зайдёт отлить бандит.

Послышался журчащий звук тёплой струи и вздох облегчения. Мик заглянул за козырёк, голюдь стоял на одном месте и блаженствовал. Отлично. В руках материализовался большой камень диаметром в тридцать сантиметров. Недолго думая, Мик сбросил его прямо на голову ничего не подозревавшему преступнику.

Послышался глухой стук и булыжник отскочил в сторону. Голюдь окончательно дезориентировался, но, к сожалению, не умер — камень немного не попал, задев голову по касательной. Жалко.

Мик спрыгнул на землю, смягчив падение пневмодвижением, и, перекатившись, вонзил нож в сердце зеленокожему. Он не мог понять, было ли ранение смертельным, поэтому в течение полуминуты дырявил бандита, не в силах остановится — его всё подмывало ударить снова и снова. Жутко пугала возможность предсмертного каста, но сознание бандита было слишком затуманено выпивкой.

Тело осело на землю, Мик быстро вытер нож об штанину умершего. Обшарил его карманы и забрал всё ценное. Деньги ему не нужны, но он хотел всё обставить как классическое ограбление.

После этого отыскал лестницу наверх и вернулся тем же путём, что и пришёл — так было меньше риска с кем-нибудь встретиться. Всё прошло лучше некуда.

Когда Мик появился в совершенно другом квартале, то сменил одежду на более приличную — для этого у него были разбросаны по всей мессалле тайники.

Теперь он подвыпивший рабочий, возвращающийся со смены. Именно в таком образе Мик и покинул мессаллу, и только после этого позволил себе немного расслабиться. Многодневная подготовка и планирование дали результаты — он убил одного из голюдей Крижена.

Да, сейчас невозможно добраться до красноволосого. Однако, делая маленькие шажки, он, рано или поздно, из большого количества ручейков создаст полноценное русло. Мик играет вдолгую. Никто не берёт его в расчёт — потому что он слаб. Но врождённый минус давал то, что ему требовалось больше всего — невидимость.

Марк и Бефальт пришли к выводу, что на данном этапе они не могут навредить свежеиспечённому главе города. Простое население мессаллы восприняли эту «коронацию» как некую веху справедливости, гарантирующую в будущем кардинальные перемены, но ничего, кроме популистских лозунгов, их не ждёт.

Подставной управленец сам сидел на зарплате у бандосов. Кто-то воспринимал происходящее и вовсе как некую шутку и, прикалываясь, агитировал в пользу величайшего и мудрого Куапи, «голюдя достойного занять престол Рилгана». После такого все истерично начинали ржать и выкрикивать поддерживающие лозунги.

Оставалось искать другой способ сохранить позиции. Помощь от Праста и его ребят тоже закончится с приходом войск. Повстанцы не смогут в открытую взаимодействовать с Марком и уйдут в подполье. В итоге его команда лишится козырей. А если они всем составом покинут Ваабис, то враги их легко оклеветают, выдав это бегство за доказательство виновности.

Хотя из защиты оставались ещё парни Кунца, но их боеспособность без убойной мощи Праста сильно пострадает. Ответ, как выпутаться из создавшейся ситуации, Марк решил искать в химических экспериментах.

Они выбрались как-то в Альгус и расчистили вход в подвал. Внутри оказалось немного затоплено, но некоторые вещи, благодаря высоким стеллажам, удалось спасти. Среди них пара мешков гуано, когда-то добытых с птичьих островов. Всю стеклянную аппаратуру и приблуды они тоже забрали с собой.

Пока не все члены семьи имели собственное жильё — лишь Бефальт и семейство Мура. С их уходом комнаты освободились, и часть приятелей Кунца поселилась там, а другая в квартире дедушки Мио в соседнем доме. Тот, в котором жил Марк, со временем был полностью выкуплен их семьёй.

С появлением гостей возникла необходимость нанять прислугу, что купец быстро устроил. Из всех там оставалась жить только Найша и Марк. Микульп часто пропадал, ссылаясь на занятость с родной матерью. Похоже, они помирились, и это не могло не радовать.

Пока на улицах было нестабильно, Марк попросил сестру не подвергать себя опасности. До того, как они разгребли всю эту ситуацию с нашествием, у них редко получалось общаться, но когда он воскресил исследования, то ему понадобился помощник — на этой почве они опять сблизились.

Несмотря на его сопротивление, она всё же уговорила взять её с собой в Альгус. Она честно старалась не заплакать, но это не получилось, однако вскоре вернула самообладание и помогла с погрузкой вещей. Позже Найша привела всё в порядок и рассортировала принесённое по углам лаборатории.

Марк откладывал это изобретение, но, похоже, теперь без него никак. Предстоял длинный путь проб и ошибок — ведь он решил переизобрести порох.

На это его подтолкнуло одно соображение, показавшееся забавным. Маги такого уровня как Крижен, Ли Праст, Аллан и Штрейхбеккер могли чувствовать создание заклинаний на расстоянии. То есть искусственный синтез стихий тут же деанонился. Более того, природу маны они тоже вычисляют заранее и поэтому у них имеется временное окно для принятия ответных мер.

Однако это не относилось к естественным процессам. Иначе убийцы магов насуко не представляли бы такой угрозы для них. Всё, что основывалось на мускульной силе или на использовании природных сущностей застигало врасплох любого мага.

Взрыв — идеальный способ устранить подобные цели.

Марк не успевает собрать сильную команду к приходу правительственных войск, но он может усилить ту, что есть, при помощи небольшой хитрости и щепотки науки. Главное — самому не взлететь на воздух.

Так начались его многодневные изыскания и попытки очистить гуано от лишних органических примесей и смешать с остальными ингредиентами, которые он уже достал.

Помимо этого, продолжалось кормление оккапури — за месяц тот немного увеличился в размерах и потреблял теперь сто пятьдесят маны в сутки.

Красный кристалл Марк полностью истратил и носил с собой повсюду. Размером он был с небольшой персик. Уничтожать или раскалывать его было бы глупо. Так что находка лежала в кармане и ждала своего часа.

— К тебе гости, — сказала Найша и, зайдя внутрь, поправила резинку в волосах — небольшой его подарок. Удалось создать нужный полимер.

— Кто там? — растерянно спросил он, отвлечённый от процесса пополнения записей в будущей химической энциклопедии.

В ответ Найша лишь закатила глаза, а снаружи уже послышался звук спускающихся туфелек. Чёрт. Только не это.

Марк состроил паническую рожицу и, глядя в лицо Найше, беззвучно прокричал длинное: «НЕ-Е-Е-Е-Т». Он уже понял, кто это и умоляюще протянул руки к сестре, но та притворилась шлангом. Когда Марта ворвалась в подвал, Найша незаметно вышла и показала ему напоследок язык.

Сама коварность. Эх.

— Привет, — обречённо ответил он на визит дочки Гарса Анарика.

Похоже, та быстро оправилась от последних событий и делала вид, что ничего не произошло. Марк бы предпочёл, чтобы она не лезла к нему со своим садомазо.

— Всё не заходишь и не заходишь. Разве можно заставлять даму ждать? — она прошлась по лаборатории и облапала всё, до чего доставала. Только когда полезла в склянку с серной кислотой, Марк заметил, что не стоит этого делать. — Спасибо, что предупредил. Ты такой заботливый, но я готова понести наказание за такую неосторожность

.— Ты путаешь чувства с обычной вежливостью, — сухо сказал Марк, опуская её последнюю реплику.

Общество этой психованной немного напрягало. Он не мог её оставлять вне поля видимости и поэтому невольно наблюдал за ней.

— Давай поднимемся наверх? Тут неуютно.

— Я так-то работаю и никого не ждал.

— Но я пришла по приглашению, — она поправила розовую манжету платья. — Ты сам мне разрешил воспользоваться библиотекой.

Марк ничего подобного не припоминал, но разве это имеет какое-то значение?

— Но, если ты не хочешь идти наверх, — она поставила рядом стул и провела по его плечу ладонью. Он даже вздрогнул от неожиданности, — можем поиграться и здесь, — Марта с ним флиртовала без зазрения совести. Это едва заметное покусывание губ не сильно на него действовало, но, надо признать, выглядела она шикарно, а молодой организм есть молодой организм.

— Ты знаешь, лучше поднимемся наверх, — он встал из-за стола, желая пресечь, то, что может произойти в ближайшем будущем. Девушка подошла слишком близко, и тут он понял, что давно не отдыхал в известных местах, поэтому чересчур бурно отреагировал на приятный аромат женских духов, едва заметно доносившийся от тела девушки.

Нет уж, с ним эти игры не пройдут — теперь она пытается надеть на него хомут? Он быстренько отогнал кровь с таза, и вроде бы полегчало.

Затупившееся чувство здравомыслия вернулось к нему. В её глазах прочитался было женский триумф, но после всех манипуляций с организмом, Марк безразлично на неё посмотрел и сказал.

— Идём, чего встала? — девушка слегка запнулась, но быстро взяла себя в руки и отправилась вместе с ним наверх. Когда они вышли, Марта попыталась взять его под руку, но он мягко отстранился, предпочитая не иметь с ней ничего общего.

Теоретически Марк мог через неё добраться до отца и убить лорда, но это звучало гнусно даже как допущение. Разберётся с проблемой по-своему, не прибегая к таким низким приёмам. Скорее всего, девчонка не встречалась с отцом напрямую.

Марк выглянул в окно и обнаружил внизу карету и сопровождение из шести магов.

— Это мои родственники, — сказала она, проследив за направлением его взгляда.

— Ты сейчас лёгкая мишень, не стоило сюда приходить, — аристократку могли захватить в заложники и вынудить отца показаться.

— Пустяки, — сказала она, явно не настроенная говорить на эту тему.

— Я вот так не думаю, — отрываясь от созерцания улицы, ответил Марк.

Девушка тоже подошла к окну и, отодвинув шторку, посмотрела вниз.

— М-да, неприятно вышло, — но в голосе не прозвучало паники, она что, специально на это пошла?

К шестерым магам уже подходили один за другим подозрительные личности, переговариваясь между собой.

— Спаси меня, Гург, — Марта со смехом обхватила его за рукав, прижимаясь сиськами.

— Надо было оставить тебя подыхать в том поле.

Она вцепилась как клещ и, добравшись до его уха, прошептала слегка покрасневшая.

— Какой ты жестокий. Может, накажешь меня?

— Да иди ты к чёрту, извращенка, — Марк отпихнул её в сторону, та упала на задницу.

Марта не растерялась и, поставив руки за спиной, раздвинула ноги, показывая отсутствие трусиков.

— А что плохого в извращениях? — под окнами вот-вот начнётся месиво, а она только о своём варенике думает.

— Смотри, застудишь, — он сдул её магией в сторону, освобождая дорогу, чтобы предупредить остальных. В проходе нечаянно столкнулся с Микульпом.

— О, привет. Давно тебя не видел — скажи всем, чтобы срочно выходили на улицу, — хлопнув его по плечу, Марк быстро спустился и открыл дверь. В ремне сейчас имелись кристаллы, меч с ножнами он нацепил ещё в прихожей.

На улице прохладный летний день, и всё, что хотелось при такой погоде — это сидеть на балконе, попивая вкусный кофеёк, и жмуриться от удовольствия. Но не в этот раз.

Пока он подходил к карете, рукой, что в кармане, привычно ощупал красный кристалл. Было что-то притягательное в том, как каждый раз он искал и не находил граней. Когда до компании осталось несколько шагов, Марк вдруг почувствовал, что вещица наполнилась маной. Так, это что-то новенькое.

Он снял активацию с синего и перебросил на красный. Поразительно. Марк не знал, какая общая ёмкость может быть у нового носителя, но сейчас там тридцать тысяч.

— В чём дело? Я хозяин дома, кто это? — выигрывая время, спросил он у телохранителя перевозбудившейся девки.

Тот не спешил отвечать, сначала смерив Марка надменным взглядом, но потом всё же понял, что лучше в предстоящей заварушке иметь союзника, а уточнения и выпендрёж про знатность-незнатность оставить на потом.

— Этот сброд хочет, чтобы я выдал им двоюродную сестру.

— Ты кого там сбродом назвал, цуцык лощённый?

Остальные родственники аристократки уже пощупывали рукоятки мечей с красивыми гардами. Ножны тоже все были в родословной символике и позолоте. Должно быть, дорогие. Марк не сомневался в силе этих ребят, но их всего шестеро, а противников он уже насчитал больше двадцати.

— Вы чьи? — поинтересовался Марк.

В Ваабисе на данный момент пять крупных группировок и, насколько он помнил, все чётко договорились о сферах влияния. Район, где жила его семья, относилась к банде Штрейхбеккера и Крижена.

— Да мы свои, свои, — посмеиваясь, сказал малый, больше похожий на квадрат. Настолько он был коренастым и грубо спаянным. Остальные за его спиной заценили остроту и тоже оскалились.

Ясно. Значит, стихийно сбившиеся в стаю клоуны, возомнившие себя гениями преступного мира. За спиной хлопнула дверь и в сторону Марка один за другим подходили ребята Ли Праста, да и он сам показался где-то на задних рядах с помятой и опухшей рожей. Его оторвали от сна, вчера смачно наклюкался.

С появлением союзников в лицах мелкой шушеры поубавилось уверенности.

— Ну что там? — однорукий пробрался в первый ряд, откашливаясь от табачной одышки, и с ходу сплюнул на ботинок квадратного, Марк мысленно закатил глаза, началось. — Ой, прости. Неудобненько вышло, — Праст похлопал парня по плечу, глядя на него сверху вниз и изображая неловкую улыбку.

За спиной вражеского парламентёра послышалось скольжение доставаемых мечей. Охрана Марты проделала то же самое. Ли Праст с шершавым звуком почесал щеку и громко, протяжно зевнул, будто просыпаясь. В создавшейся тишине только и слышно было его «А-а-аааа» и почмокивание.

— Сейчас ты это слижешь, — процедил оскорблённый бандит. Марк у всех позади того увидел преломление на силуэтах — массово включили эф-слой.

— Фу, — Праст скорчил рожу и похлопал себя по груди, ища пачку сигарет. — Да где же они? — а когда нашёл, вытащил одну и предложил собеседнику. — Нет, не хочешь? Ну, тогда пусть повисят тут, не против? Вдруг передумаешь.

Ли подвесил «Бефальтские дымы» в воздушный шар и, сделал первую затяжку. Когда он потихоньку выдыхал, поверх сферы образовался другой, водный слой, а затем добавились стихии огня и земли, при этом не смешиваясь. Чёткими частями, как дольки апельсина, они чередовали друг друга и дробились всё больше и больше. Пачка сигарет оставалась невредимой в самом ядре конструкции.

Стоявшие позади напряжённо за ней следили, в то время как Праст не торопясь пыхал и смаковал табачок. Смешать две стихии уже считалось крутым для среднего мага, три — чем-то запредельным, а четыре могли себе позволить лишь высшие.

— Так в чём проблема? — он выдохнул на квадратного последнюю порцию дыма и когда тот нервно попытался что-то сказать, помог бедолаге. — Вы, наверное, искали дорогу? — бычок щелчком пальцев улетел в сторону.

— Джентльмены заблудились, — подсказал ему Марк.

Тем временем шар из маленького, с голову человека, набрал размеры до полуметра в диаметре и продолжал расти.

— Д-да, вы знаете, мы подошли спросить…

Праст обнял его левой рукой и нагнулся к нему на уровне головы.

— Думаю, вам туда, — выросшая из правого плеча рука, указала каменным пальцем в ту сторону, откуда пришли незадачливые бандиты.

— Да, точно, спасибо, — хлопнул себя по лбу вспотевший Аль Капоне.

— Всегда рад помо-пчхиА-А! — Праст так громко чихнул, что все вздрогнули от неожиданности. — Простите, насморк что-то замучил.

— Берегите себя, — сказал забрызганный слюнями бандит и быстренько удалился прочь.

Дома Марк спросил однорукого хулигана.

— А обязательно было харкать в него?

— Конечно! — ни секунды не сомневаясь, сказал Праст. — Я так сладко спал. Думал что-то серьёзное, а там… Жалко их стало, глупые ещё.

— Ну, если бы ты был один против всех…

— Но я же был не один? — ответил Праст и с удовольствием выпил бокал прохладной воды. — Так зачем приходили?

— Кстати, об этом, — Марк направился в комнату, где оставил Марту, и застал её за разговором с Микульпом. Брат смутился, а вот ноздри дамочки и в целом её встормошённый вид говорили о недавней вспышке гнева. — Выметайся отсюда, быстро.

— Это с какой стати? — подбоченилась аристократка.

— А с такой, что из-за тебя одни неприятности. Больше не приходи сюда.

— Это уже не тебе решать, да Микульп? — она, смягчившись, поискала поддержки у его брата.

— Тебя сейчас ищут все, кто знает правду о твоём отце. В том числе и головорез, на чьей территории мы живём.

— И что? — словно это не аргумент ответила девушка.

— И то, что ты подвергаешь опасности мою семью. Мне не нужны подобные разборки под окнами, — у него в подвале сейчас столько взрывчатых веществ, что шандарахнет мама не горюй, но не скажешь же это набитой дурочке? — Отсидись у родных, не надо сюда приходить.

— Эти отбросы увидели мою карету по пути. Я их не звала и вообще, как мне теперь домой возвращаться? Ведь они будут ждать.

— Да мне какая разница? — Марк уже начинал терять терпение, почему он должен отвечать за все проблемы мира?

— Мик, — надув щёки, Марта повернулась к рыжему брату. Тот облизнул губы и стрелял взглядом то на Марка, то на свою подругу. Ну как свою…

— Если м-можно, я бы х-хотел, чтобы М-марта осталась, — сказал он, взяв себя в руки. — До з-завтра.

Внутрь заглянули, и Марк отошёл, чтобы захлопнуть дверь. Не хватало, чтобы ещё и этот однорукий хохмил тут.

— Мик, ты же знаешь, что мы вместе вернулись? — спросил он брата. Судя по удивлённому взгляду, которым тот посмотрел на девушку, это было для него откровением. — То есть, о своём приезде она тебе сказала только через месяц. Подумай над этим.

— Неправда, — встряла аристократка. — Я хотела зайти, но папины люди не позволяли даже письмо отправить…

— И поэтому ты решила проехаться по всему городу, показывая — вот она я, — перебил её Марк, активно жестикулируя. — Давай без этого дерьма. Она не та, кто тебе нужен, Мик, и ей насрать на тебя. Как и насрать было, когда умотала в Рилган, даже не предупредив, — Найша и Бефальт уже ввели его в курс дела. — Считаешь это нормальным?

— Откуда я могла знать, что произойдёт такая гадость? Я хотела устроить ему небольшой праздник, — она подошла к Микульпу и обняла его со спины. Марк скривился от подобного лицемерия. — Микки, я всегда была за тебя, ты же знаешь?

— Не слушай её, — настаивал Марк.

— Тебе просто завидно, что у других есть отношения…

— Боже, что за бред, — он уже хотел показательно унизить её перед братом, но этот мелочный ход сильно навредит их дальнейшим отношениям.

— Слушай только меня, — сказала она рыжеволосому на ушко.

— Эта дура крутит тобой.

— Хватит! — Мик впервые за всё время повысил на него голос, Марк остановился на полуслове. — И-или она остаётся з-здесь, ил-ли я у-уйду с ней. Так н-нельзя, Гург.

Марта за его спиной невинно улыбнулась.

— Делайте что хотите, — он вышел, оставив дверь открытой.

Внутри всё закипало, и мысли о взятии заложницы уже не казались такими подлыми по сравнению с методами этой дамочки. Надо успокоиться.

Он и сам не заметил, как оказался прямо у дверей в комнату Найши. Удивлённо оглянулся, но решил постучаться.

Девушка занималась переписыванием незнакомых ему документов.

— Привет, можно?

— Конечно, заходи. Только немного подожди, я почти закончила, — она подула на листок и макнула перо в чернильницу.

Марк осмотрел её комнату. Та была в светлых тонах и на порядок чище его хором. Аккуратные стопочки книг теснились в шкафу. Там же нашли пристанище различные фарфоровые фигурки и безделушки, купленные у рыночных торговцев; настенные часы в форме двух лебедей, скрестивших шеи — дорогой подарок на день рождения, привезённый Бефальтом из поездки на юг; молочного цвета ковёр с крупными ворсинками и компактных размеров стеклянная люстра с элегантными бутонами под каждую свечу.

— Уютно у тебя тут, — сказал он, вертя в руках поделку гончарного мастера.

— Да, мне тоже нравится, — ответила девушка и убрала в сторону бумажные принадлежности. — О чём хочешь поговорить? — встала из-за стола и подошла к нему, Марк положил назад сувенир.

— О Мике. То, как им вертит эта дамочка выбешивает.

— Она тебе нравится? — Найша прыснула, увидев его выражение лица. — Понятно, можешь не говорить.

Они присели на диван.

— Думаю, ты в курсе, что…

— Да, — она кивнула, — это заметно, но Мику всегда было сложно ладить с людьми, а тут такая красавица.

— Ну, только вот ты не начинай.

— Ладно, не буду, — Найша едва заметно улыбнулась. — Что будешь со всем этим делать?

— Она не остановится, — Марк мрачно посмотрел на краешек стола. — Проблема не в ней — тут я бы быстро разобрался. Не хочу, чтобы Мик потом видел во мне врага.

— Понимаю, — девушка скрестила руки над головой и откинулась назад, — но если ты не позволишь ему делать ошибки, то будет только хуже. Мик сам должен во всём разобраться, а мы можем лишь поддерживать. Какое бы решение он ни принял.

— Как-то жиденько получается, — сказал Марк.

— Ну, ты можешь пойти наломать дров, запретить им встречаться, и тогда он сделает тебе всё назло, а эта… — Найша пару секунд подбирала слово, — дамочка будет строить козни за твоей спиной.

— Да понимаю я всё, просто хочется сделать что-то материальное, что сразу принесёт результат.

— Чувства это тебе не математика, — она потрепала его за колено. — Пара случайно оброненных фраз для кого-то безделица, а для другого — разрушенный мир.

— Тебе бы любовные романы писать, — ухмыльнулся Марк и откинулся на мягкую головашку.

— Я хотела сказать, что ты авторитет для Мика. Любой твой негатив для него как удар. И понятное дело, ты последний, с кем он захочет обсуждать свои отношения.

— Это почему? — возмущённо обернулся к ней Марк.

— Сам додумаешь, мне лень объяснять, — она прикрыла глаза и важно вздёрнула нос.

Не удержавшись, он толкнул её ногой в плечо.

— Ну, скажи, — она чуть не упала с дивана и в него тут же полетела подушка, они сцепились в шутку, как это делали в детстве.

— Вымахал же ты, — пыхтя и смеясь, она пыталась достать рукой до его волос, чтобы растрепать.

Раздался стук о пол и весёлый визг. Они упали на ковёр, и борьба продолжилась там.

— Такая взрослая, а мозгов, как у маленькой девочки, — подзадорил он её и тут же укрыл лицо рукой.

— Да кто бы говорил, господин «я всё знаю», — обрушила на него парочку ударов подушкой, но коварный щекоточный приём позволил сменить позицию и теперь сверху сидел уже он.

Эту её слабость все знали и частенько, когда Найша задирала нос, их орава «нападала» на неё из-под тишка в тёмных масках с прорезями для глаз и защекочивала до поросячьего визга. Ясное дело, им потом попадало и этот бред с масками не более чем игра, но они искренне строили из себя невиновных, мол, это кто-то другой. Они всё это время, вообще-то, были заняты и помогали по дому.

— З-значит, это были в-вы-ы-ы, — у неё на глазах выступили слёзы от смеха.

— Вот и выяснилась тысячелетняя тайна, — она так дёрнулась всем телом, что он перелетел через неё, но тут же принял оборонительную позицию, стоя на коленях. Дверь открылась и на них, запыхавшихся и раскрасневшихся, смотрел Ли Праст.

— Что за любовные игрища? Если что, я в деле, — он хитро прищурился.

Найша запустила в него подушкой, дверь прикрылась и однорукий, карикатурно просунув трубочкой губы в маленькую щёлочку, сказал.

— Жаркая штучка.

Они встали, странно, но происходящее уже не воспринималось одним тёмным пятном.

— Вообще, я зашёл сказать, что ужин готов.

— Хорошо, сейчас придём.

Он помог сестре убрать беспорядок, что они учинили, и вскоре все сошлись на семейные посиделки. Повариха постаралась на славу — для неё было делом чести угодить знатной гостье и показать, что её стряпня ничуть не уступает господской. Вышло, действительно, очень вкусно. Картофель в мундире, жареное мясо, лёгкий грибной суп, овощные закуски и несколько заморских бутылок вина скрасили вечер.

Даже Марта пригубила немного, Марк же отказался в пользу привычного кваса. Застолье переросло в творческий вечер. Друзья Кунца затянули старенькую песню в четыре глотки. В общем, на время все обиды как бы позабылись, и атмосфера расслабленности и веселья распространилась по всему дому.

Марк думал, что Мик будет собачкой бегать за своей пассией, но на удивление он держался достойно. Эта перемена не могла не радовать. Когда аристократка присоединилась к поющим своим высоким женским сопрано, он даже на время забыл, что она похотливая с*ка. Настолько красивым был её голос.

Марк стоял с кружкой, прислонившись о дверной косяк. Все остальные тоже распределились по комнате, разбившись на группки и посматривая на поющих. К нему подошла Найша.

— Ну вот, видишь, всё не так плохо, а ты беспокоился.

Он отпил немного и согласился.

— Может, ты и права.

— Что я слышу, что я слышу — почаще такое говори, и от девушек отбоя не будет.

Он чуть было не ступил — фраза, что у него нет с этим проблем, едва не испортила вечер. Марк вовремя остановился и вместо хвастливой реплики сказал.

— В этом мире у меня было две женщины, мнение которых я всегда учитывал. Одна ушла слишком рано, а вторая сейчас раздаёт советы по обольщению.

Она засмущалась и толкнула его локтем.

— Прости, что не так часто об этом говорил, — добавил он в конце.

— Извинения приняты, — девушка стукнула бокалом о его кружку и допила вино. Найша всегда ходила по дому в одежде, больше похожей на унисекс, но её женственность просвечивала даже сквозь практичную рубашку и штаны.

Со стороны певцов раздался дружный смех.

— Пойдём, покажу тебе кое-что, — он поставил недопитый квас на столик и вышел из комнаты. — Стой тут, сейчас вернусь, — сказал он ей на входе в лабораторию. Быстренько отыскал тубус и метнулся обратно, — идём.

Они поднялись на крышу. Откинув люк, Марк помог сестре забраться наверх. С неба на них смотрели тысячи звёзд. Подобное на старой Земле можно было увидеть лишь в отдалённых от человечества местах.

— Погода сегодня что надо, — он раскладывал когда-то свой замороженный проект с телескопом. — Видимость отличная, попробуешь? — Марк отошёл в сторону, дав девушке разглядеть небосвод через ряд увеличительных линз разной формы.

— Ух ты, — похоже, её впечатлило что-то. — Смотри, там какая-то штука падает.

— Ну-ка, секундочку, — он быстро отыскал небесный объект, — тебе очень повезло — это комета. Помнишь, я рассказывал про космос и планеты? Так вот…

Найша слушала неторопливую речь Гурга. Про хвост кометы, что это вытянутый шлейф от небесного тела из пыли и газа, становящийся видимым благодаря солнечному свету; что существуют другие солнечные системы из огромного количества планет, а внутри галактик уже вращаются эти самые солнечные системы; что вселенная — это бесконечное множество галактик, а между ними бескрайнее газопылевое облако…

В этот момент ей нравилось всё: как прошёл день, как успокоился и оживлён сейчас брат, как приятно обдувает раскрасневшиеся от вина щёки летний ветерок и шумит на соседней улице подвыпившая компания.

«Что он имел в виду под фразой „в этом мире“?»

Мур был занят распоряжениями по кухне, когда доставили большой прямоугольный предмет, напоминающий картину. Собственно, по словам его жены Лоры, это она и была. Странно, он ничего подобного не заказывал. К распаковке приступил не сразу — посетители ресторана не могли ждать.

К тому же надо было готовить большое количество еды для бесплатной раздачи. Для этого они наняли дополнительных работников. Он разрывался между двумя разными целями: готовить утончённо и элитарно и готовить много и сытно.

Ведь спектр задач тут совершенно разный. Лора ему уже все уши прожужжала, чтобы нанял второго повара. В последнее время даже исхудал от постоянной беготни. Скорее всего, так и сделает.

Мур рад, что в его жизни появилась эта женщина. Он медленно к ней привыкал, но когда понял, что это оно, будто щёлкнуло в сознании — ни секунды не раздумывал и принял решение о женитьбе. И не пожалел. Да, у них были тяжёлые моменты с постоянными конфликтами младших братьев, но чёрные полосы сменялись белыми, и весть о его мастерстве потихоньку распространилась по Ваабису.

В дни, когда они открывали ресторан, всегда было столпотворение — столики раскупались вмиг. Сейчас в городе не так безопасно, как раньше, но с успехами за стеной к людям вернулись их старые потребности — поесть в хорошем обществе и в подходящем для этого заведении.

— Готово, забирайте, — прозвенел он в маленький колокольчик, и официантка тут же понесла блюдо важным гостям. Важным потому что такую цену не всякий в Ваабисе мог заплатить. Сегодня у них потчевали те немногие оставшиеся в городе аристократы, но большая часть посетителей из купеческого сословия.

Муримий не переживал за безопасность заведения — снаружи стояла целая армия охраны от самих гостей и, в довесок к ним, пяток голюдей этажом выше, всегда готовых разобраться со смутьянами из засады. Только совсем отбитый дурак сунется их грабить.

Повышенное внимание к этому месту немного напрягало, но Лора говорит, это потому что он знает своё дело. Эта женщина удивительным образом находила нужные слова, тогда как для него всегда было сложно выражать свои чувства. Он делал это через готовку.

Раскидавшись с заказами, Мур, наконец, налил себе стакан свежевыжатого апельсинового сока и с интересом подошёл к свёртку. Вытерев руки о полотенце, он приподнял полотно с увесистой рамой.

— Без меня не открывай, — в комнату впорхнула его коротконогое чудо. Правда, упоминать её рост в качестве комплиментов он опасался — однажды ему знатно попало за это. Жена почему-то обижалась, а ему, наоборот, нравилось в ней эта миниатюрность. Она сильно контрастировала с волевым характером и когда её смуглый кулачок стучал в гневе по столу, в комнату заходила её величество «Милота». Он обожал наблюдать, как загораются её глаза и обозначались маленькие ямочки возле рта.

— Как думаешь, что это? — Мур положил стакан с соком на стол и обнял её за талию. Свободной рукой придерживал прямоугольник.

— Открой и узнаем.

— Может, подарок от ребят?

— Да, давай уже, — она не вытерпела и вырвала у него посылку из рук. Бечёвку перерезала маленьким складным ножичком, что всегда носила с собой. Дальше они убрали куски грубой бумаги и помимо картины нашли ещё и письмо.

Лора поставила её перед собой и как бы отдалилась чуть назад.

— Похоже на какое-то сражение.

На полотне была изображена небольшая битва три на три с городским антуражем.

— Смотри, а этот вообще ребёнок, — ткнула она пальцем в миниатюрную фигуру мальчика, который бежал объятый потоком пламени. — Какой хорошенький. Ой, гляди, а у этого руки нет.

— Ну-ка, — Мур внимательней всмотрелся на второй план и увидел, что оно действительно так, но когда перевёл взгляд на другого, сидящего на коленях раненого мужчину, внутри что-то зашевелилось, и он отошёл от картины.

— Ты чего? — спросила Лора, но Мур искал письмо, что было доставлено вместе с ней.

Разорвав конверт, он быстро пробежал глазами по содержимому, а потом пошёл на кухню, прихватил огромный нож и вонзил его в холст. С рвущимся звуком Мур разрезал его до основания, а потом порвал двумя руками как ненужную ветошь. Не ограничившись этим, повар под вскрик жены, размахнулся рамой и яростно ударил ей в пол.

Куски дерева разлетелись по всему помещению, в комнату заглянул работник кухни, но тут же ретировался. Мур вытер ноги об остатки парусины и вышел.

Лора убрала руку ото рта и присела, чтобы убедиться в том, о чём подумала — найдя нужный кусочек, она увидела, как прямо на неё смотрит красноволосый мужчина, и скалится.

— Почему ты мне ничего не сказал? — Мур потребовал от Гурга объяснений.

Помимо него в комнате сидел ещё и Бефальт. В письме была история о том, как его младший брат, гениальный и безошибочный, спасает красноволосого ублюдка, убившего отца Мура.

— Я тогда не знал, кто это, — Гург отложил конверт в сторону.

— Но потом-то всё стало известно. Почему ты молчал? — он стоял как есть, в рабочем фартуке. Так как выбежал на улицу, не помня себя, и поймал извозчика до семейной резиденции в ремесленном квартале.

В дверь постучались. В комнату вошла Найша.

— В чём дело? Я услышала крики…

— А ты спроси у Гурга, что он ещё от нас скрывает? — Мур провёл рукой по волосам, пытаясь подавить своё волнение.

— Всё равно не поняла. Объясните, — попросила сестра.

— Где-то десять лет назад Гург вместе с Прастом спасли Крижена от трёх убийц, — ввёл её в курс дела Бефальт.

— Это правда? — на лице девушки читалось удивление.

— Да, — хмуро кивнул Гург.

— А теперь он оправдывается.

— Мур…

— Мало того что эта тварь посмела приходить ко мне в ресторан и Беф водил с ним шашни за моей спиной, так ещё и это. Вы сговорились?

— Но ведь до этой истории мы ничего не знали о твоём прошлом, ты сам молчал.

— Я понял, — перебил он Найшу, — но после, после Гург ничего не сказал, хоть и мог.

— Что ты хочешь от меня услышать? Что я виноват? Что не надо было его спасать? — повысил голос брат. — Думаешь, я не понимаю, что тогда натворил? Не прошло и дня, чтобы я об этом не жалел.

Стул полетел на пол.

— Ребята, стойте, — встала между ними Найша. — Зачем ссорится из-за того, что уже прошло, ну, не сказал он тебе — многое ты потерял?

— Ощутимо, — Мур смотрел на это как всегда самоуверенное и всезнающее лицо и еле сдерживался от желания съездить по нему. — Доверие, например, что-то ещё значит для тебя?

— Как маленький носишься со своими воспоминаниями. Всё ждёшь, что тебе кто-то подотрёт задницу.

— Что ты сказал? — он отодвинул Найшу в сторону и взял за грудки этого выскочку. — Повтори ещё раз.

— Мур, не делай глупостей, — тревожно воскликнула Найша.

— Я сказал, что Лора тебе идеально подходит. Ведь за столько лет ты так и не поделился с нами этой болью, а сейчас ищешь сочувствия: помогите мне, я такой несчастненький, Гург мне ничего не рассказал. Ей ты открылся, а как же наше доверие, Мур?

— Не приплетай сюда мою жену, — он ещё раз тряхнул его за грудки.

— А то что, ударишь меня? Или слёзками зальёшь?

— Гург сейчас же прекрати — это не смешно! Мур не надо! — Найша повисла на его плече, не давая ударить, Беф тут же подошёл и оттянул на себя младшего брата.

— Я вот одного не понимаю, — он показал Найше, что не надо его больше держать. — Что вам, двоим, неймётся-то? Зачем вы лезете всё выше и выше, подвергая всех опасности — неужели нельзя жить как есть? Остановиться и заниматься тем, что нравится. Нет, вам мало — какого, б****, ещё надо? Вы хотите все деньги мира или зачем это всё?

— Если бы мы ничего не делали, ты так бы и ходил каменщиком или того хуже безработным с таким отношением.

— Скажешь, без тебя я бы ничего не добился?

— Без тех «грязных» денег, что ты ругаешь.

— Не об этом речь, — перебил он Гурга, Муру казалось, что за этот короткий промежуток времени им сказано больше слов, чем за прошедший месяц. — Того, что уже есть, хватит на безбедную старость внукам. Зачем тебе все эти игры с магами и кристаллами? Ты же сам говорил, что хочешь изобретать и писать книжки — ну так пиши! Но нет, лезешь во все эти разборки, успел даже на войне побывать…

— Без сопливых разберусь, что мне делать. У тебя там яичница не подгорает?

— Я, может, не выдающийся маг, и хочу прожить свою жизнь мирно и в труде, но даже мне очевидно в какую бездну вы смотрите. Дорога без жертв когда-нибудь закончится, Гург, и тогда придётся выбирать, — он вышел из помещения, отмахнувшись от Найши, бегавшей беспокойной наседкой.

Микульп Афферман сидел сейчас за столиком приличной харчевни. До ресторана Мура ей, конечно, далеко, но кормили тут тоже отменно. Обсасывая косточку куриного крылышка, он едва заметно наблюдал, что подавали господину в синей рубашке. С едой у Микульпа всегда были тяжёлые отношения, и он поглощал всё до крошки, что бы это ни было: куриные кости или даже шкурки от овощей.

Он не мог полностью избавиться от этой привычки, но старался сокращать количество продуктов, остатки которых нецелесообразно или даже стыдно есть на людях. Мясо к этой категории не относилось. Поэтому Мик с наслаждением поедал костный мозг. Говорят, он полезный.

А ещё сегодняшний день тоже проведён с пользой. Первая его цель была списана бандитами как досадное допущение — от мессаллы никто не застрахован. И теперь, набравшись смелости, «паразит» изучал второго кандидата на устранение. Он никуда не спешил. Даже если этот мужик выйдет раньше, Мик просто докушает свою порцию, чинно расплатится и выйдет с достоинством низшего купца, коего из себя изображал.

Иногда, чтобы подобраться поближе, нужно самому встать у всех на виду. Это сковывало в некоторых моментах, но давало ценную информацию. Преследовать бандита в планах не было. Он пока что издали изучал, с чем предстоит работать, а это дело тонкое.

— Что-нибудь ещё? — спросила его дородная девушка, работавшая разносчицей блюд.

— Ваше общество заменило бы десерт, — сказал он ей и улыбнулся. За соседним столиком хохотнула компания магов.

— Это дамочка тебе не по зубам, малый, — сказал один из них.

— А я не кусаю женщин, — он не понимал, откуда это всё бралось, но образ сел как влитой и рот сам произносил нужные реплики, за которые он бы раньше раскраснелся и увяз в заиканиях.

Девушка за словом в карман не полезла.

— К сожалению, сладкое сегодня не подаём, — она убрала его тарелки, перед этим нагнувшись так, что ему стали видны огромные буфера, стремящиеся в бесконечность.

Что ж он разрядил обстановку и теперь все воспринимают его за своего, а то вон те несколько типов уже минут десять на него пялились. После импровизации, что он устроил, подозрительные взгляды исчезли.

Человек в синем был мелкой сошкой среди свиты Крижена и не отличался выдающимися талантами. Однако он верен принципам банды и делал всё, что ему прикажут. Эти две строчки информации ему стоили пяти дней беспробудного пьянства в обществе таких отбросов, что в приличной компании их имена лучше не упоминать.

Также он узнал, что этот тип немного не дотягивает до низшего мага. У бандита почти четыреста эмок и стандартная для его возраста оквима. После тридцати лет порог закрытия — один миллион маны в год. Это двадцать пять тысяч фалеров грязными. Просто за единичку.

Всё это не важно — потому что у всех нас уязвимые тела и его задача сейчас понять, как лучше всего подобраться к этому экземпляру. Мужик закончил трапезу и, кинув на стол несколько монет, вышел из заведения, ковыряясь во рту зубочисткой.

На сегодня хватит. Через десять минут после очередной кружки пива он тоже отправился домой, расстегнув все пуговицы камзола и ослабив ремень. Через квартал Мик завернул к мусорке и искусственно вызвал рвоту, выблёвывая солод и остатки еды. Он терпеть не мог алкоголь. Потому что притуплялась концентрация. И, если можно было, старался не употреблять.

Добравшись до точки с тайником, сменил купеческий наряд на привычную одежду, прополоскал рот созданным водным шариком, растрепал примятые париком волосы и аккуратно снял накладные брови. Перевоплощение из богатого человека в бедного не требовало особых усилий, а вот если наоборот, то нужна подготовка.

В первую очередь — это кожа, она должна быть здоровой, пахнуть жизнью. Богатые своевременно лечат свои болезни и если у кого-то видны признаки — значит дело совсем плохо. Мик платил разным лекарям, чтобы выглядеть как надо. В один день он для правдоподобия образа вырвал себе ноготь с мизинца не левой руке, изображая нищего, а на следующий ему надо было повысить свой статус, и в этом плане услуги целителя спасали.

Подслушанный разговор Марты и Гурга вверг его в непонятное состояние, граничащее с безумием. Когда все вышли, он задал ей вопрос, что это было. На что получил вполне внятный и грубый ответ. Но когда брат вернулся, она дала заднюю и снова изобразила благосклонность. Подобное предательство больно по нему ударило.

Ведь именно её образ во многом помог ему вытерпеть те пытки в подвале. Не семейные узы, не жажда жить и даже не собственная мать, а девушка, которую он любил, не дала сойти с ума. Мик не помнил, как вытерпел этот парад лицемерия, прежде чем ушёл в свою комнату. Сон никак не шёл.

Чтобы не оставаться наедине с этими мыслями, он занялся привычным делом и отыграл свою роль отменно. Правда, сейчас те эмоции, что Мик похоронил в себе, затолкав глубоко внутрь, опять физически причиняли ему неудобство. Это было неправильно. Её связь с братом, если она была — это что-то дурное и не с ним происходит.

Нет, Гург, правильно себя повёл, а вот Марта — её как будто подменили. Мик не узнавал эту девушку. Или не хотел признавать, что так было всегда.

Бесконечный поток новых мыслей и осознания ошибок прошлой жизни перемешался в один тесный клубок, и он совсем запутался кем сейчас является. Безобидным, заикающимся Миком, готовым услужить или уверенным, хладнокровным Миком, просчитывающим всё наперёд?

Однако, во всём этом море нахлынувших чувств, он осознал кое-что. Увидел, наконец, белую чёткую линию, тянущуюся к нему сквозь всю эту грязь — любовь к нему младшего брата. И не только его — основную линию оплетали и другие, маленькие. Найша, Бефальт, Коррус, Муримий, Лавия, Кунц — все они поддерживали его в любых ситуациях.

Именно с ними Мик чувствовал себя на своём месте и не ребята, а он предал их ожидания.

На секунду остановился у порога в мессальский дом своей матери и задумался, но затем рука потянулась к ручке обшарпанной двери, и он по привычке надел старую маску.

— Микки, ну наконец-то. Что-то исхудал, — с порога затараторила женщина. — Я же просила тебя зайти пораньше.

— Мой друг с-сказал, ты се-сегодня убежала. З-зачем па-подвергаешь себя оп-пасности?

— Опять ты со своей опасностью — я в мессалле трясусь от страха больше, чем в старой комнатушке. Всё, я не могу тут жить — немедленно отведи меня обратно.

— Н-нет, — стоял он на своём.

— Что с тобой поделать? Ну, пожалуйста, малыш, ну давай уйдём отсюда. Мне тут очень не нравится, я скучаю. Здесь совсем нечего делать.

— Б-будем учиться ч-читать.

— Это незачем. Я и так слишком умная — умею расписываться на бумагах. Ну, ты сам видел, — она бросила в рот орешек и с хрустом раскусила. — Я уже и вещи собрала.

Мик увидел в углу наполненную тряпьём корзину.

— К-крижен не пол-лучил ещё от т-тебя долг. К-куда ты пойдешь? Мне н-немного осталось за-заработать денег, по-отерпи.

— Микки! — вскричала она от безысходности, но потом, будто о чём-то подумав, ответила. — Ладно, я расскажу тебе секрет, но за это мы переедем обратно в розалий.

— С-секрет? — подозрительно спросил он её. Если честно, до этого Мик слабо её слушал, продолжая частично пребывать в подавленном настроении — так всегда было, когда он находился рядом с ней.

— Я так-то не обязана тут быть. Просто хотела тебе сделать сюрприз.

— Т-ты отдала д-долг? — он не мог поверить, что ей удалось достать такую сумму.

— Кое-что другое, ну так что, идём?

Сегодня у него не было настроения спорить, и Мик согласился.

— Вот корзинка, вперёд, — с этими словами пленница спихнула на него всю поклажу и пошла налегке.

По дороге Мик углубился в себя. Зайдя домой, она объявила, что расскажет всё по пути в новое место. Быстро переодевшись, хозяйка квартиры причесалась и побрызгала на себя подаренными Миком духами. Оба вышли на улицу.

Было поздно и очень темно — луну заволокли облака.

— Куда мы идём? — спросил он её.

— На стену. Проводишь меня. Я познакомилась с одним кавалером, но тебе лучше его не видеть, — она мягко положила ему руку на плечо. — Как-нибудь потом.

— Т-ты же никуда н-не выходила. Как у-успела? — удивился Мик.

— Это женская маленькая хитрость.

— З-значит, ты оп-пять кого-то нашла, — проговорил он вслух, они продолжали подниматься по лестнице.

— Да, его зовут Серж. Служит стражником и сегодня у него ночное дежурство. Мы договорились встретиться.

— Так ч-что насчёт К-крижена?

— А?

— Долг.

— А, это. Я ему кое-что рассказала. Ты только не сердись дорогой, ладно? Микки?

Мик остановился.

— Ч-что к-конкретно?

— Ну вот, опять расстроишься и будешь весь мрачный ходить, — она упёрла руки в бока, но под его пристальным взглядом всё-таки объяснила. — Помнишь, к нам приходил такой, ну, знаешь важный весь из себя: «Я власть, я всех тут вас по струнке построю»?

— Инспектор Аллан? — выпалил Мик.

— Не знаю, вы его по имени не называли. В общем, я рассказала тому волосатику, что помнила, и он такой: «Долг не надо отдавать», — спутница развернулась и опять зашагала по лестнице. — Так что можешь не переживать, я сама справилась, но ты у меня всё равно молодец.

Мик не стал ей ничего говорить и задумчиво смотрел в спину. То есть из-за неё умер Аллан, а это привело к тому, что Крижен потом избивал Бефальта. Оставалось узнать ещё кое-что.

— А почему ты меня не предупредила, что не надо отдавать долг? — они, наконец, добрались до вершины, и Мик встал к ней спиной.

— Искала подходящий момент, чтобы тебя порадовать, — но в голосе женщины, что-то сфальшивило. За прошедшие годы Мик научился улавливать эту тоненькую грань правды и лжи — просто убеждал себя, что она не врёт. Так было проще.

Мик посмотрел со стены вниз и увидел свиноподобного монстра размером с быка. Угодив в ров, зверюга тёрлась клыками в землю и не могла выбраться.

— Я думаю, ты не говорила, чтобы взять эти деньги себе, — становилось прохладней.

— Микки, не надо так. Мне уже пора. На что ты там смотришь?

Она подошла чуть ближе.

— Кажется, там внизу Серж.

— Что? — женщина шагнула к бойнице и наполовину высунулась, оттопырив ногу.

Как только она это сделала, Мик одним движением вытолкнул её наружу. Смотреть он не стал, но услышал сначала глухой стук, а потом радостный визг и чавканье.

Вздохнув полной грудью, он неторопливо спускался в город.

С чавкающим звуком Марк вынул меч из трупа поверженного монстра. Кроваво-красное солнце уже заходило и он, вытерев пот со лба запястьем, смотрел в сторону Ваабиса. Остальные тоже оторвались от своих дел и в наступившей тишине мрачно осознавали, что сейчас произошло.

Сигнальный фаербол на северо-западе. Кажется, началось. Они побросали все дела и оседлали лошадей. Нужно добраться раньше, чем рилганцы. Копыта подбрасывали комья земли, мускулистые бока блестели от пота. Всадники сосредоточенно и хмуро смотрели на приближающиеся ворота.

Стража загодя их открыла, и отряд на всех порах ворвался внутрь. Люди Праста спешились, и Марк обнял и поблагодарил каждого из них.

— Мы в расчёте, — стукнул его в плечо Праст.

— Более чем, — Марк был доволен проделанной работой, хотелось бы побольше оставаться под такой защитой, но ничто не вечно.

Он знал, что Ли выручит его в случае совсем уж тотальной задницы, но, надо понимать, что у человека есть своя жизнь и цели. Подвергать его опасности и перетягивать одеяло на себя он не собирался.

Повстанцы на пневмодвижении умчались по крышам на конспиративную квартиру, где всё уже было приготовлено. Лошадей оставили кунцевским старикам. Дядя предупредил, что они ещё какое-то время с ними побудут, но недолго. И на том спасибо.

— Я только что от Бруно, — запыхавшись, зашёл в комнату Бефальт. — Дурень сказал, что не будет прятаться.

— Но как, мы же договаривались. Он осознаёт ситуацию?

— Цитирую: «Я герой войны, спасший город от нашествия. Мне нечего стыдится». Теперь понимаешь?

— Чёрт, — Марк сбросил с себя походные вещи и обмыл торс у раковины, пока его брат стоял в дверях. — Нужно быть у Анарика как можно быстрей. Что по новостям в городе?

— Слухи уже разошлись — выродки подожгли несколько зданий. Недолго им осталось, — злорадно сказал купец.

Марк вышел из ванной комнаты и надел выходную одежду, что ему принесла Найша.

— Можно с вами?

— Няш, мы не знаем, чем это всё обернётся. Прости, скоро этот «домашний арест» закончится.

— Хорошо. Приведу тогда твои записи в порядок, ещё мне надо будет кое-что уточнить по оказанию первой помощи, но это подождёт. Возвращайтесь скорей.

— Спасибо, ты лучшая.

Марк был рад, что отношения с Найшей у него всегда оставались на хорошем уровне. Второй удар Штрейхбеккера был направлен на усиление раздора внутри его семьи и частично бандиту это удалось. Однако, с Муром всё наладится. Просто они оба не подарок.

С момента ссоры прошла уже неделя и ни одна из сторон не спешила мириться первой. Марк считал, что здесь инициатива должна идти от брата. Тут, очевидно, на чьей стороне правда.

Как только Мур извинится и скажет, что был не прав, оговаривая его с Бефальтом, Марк тоже пойдёт навстречу и раскается, что не сказал про случай с Криженом. Но до той поры он и шага не сделает навстречу — достаточно с него христианских подставлений щёк. Пусть учится жизни.

Также им пришла вторая записка с обвинением Микульпа в шпионаже и прочем. Пошли ва-банк, сливая всё для своих гаденьких целей. Но просчитались — Мик был их двойным агентом, и это они контролировали ситуацию. Пусть думают, что братья поссорились. Разыграли даже небольшую сценку на людях, чтобы пустить слухи и усыпить бдительность врага.

Они вышли на улицу и сели в удобную карету Бефальта, предназначенную для деловых поездок. Местами помпезную, но в меру. Для совсем уж понтов у купца была другая, обшитая дорогими материалами и притягивающая к себе взгляды.

Виды за окном быстро сменялись один за другим. Они успели проехать мимо горящей постройки, которую тушили потоками воды государственные маги, а куча зевак смотрела на это.

Радостная новость — Марта опять пропала с радаров. Девушка с прошлого раза не появлялась. Ему даже показалось, что Мик с ней разошёлся. По крайней мере, так смотрелось со стороны. Теперь у неё точно не будет повода заявляться без приглашения и тот груз, что он мог влезть в личные отношения Мика, спал с его плеч — одной проблемой меньше.

Они подъехали к величественным воротам в резиденцию семейства Анарика. Неподалёку было множество других карет. Народу собралось прилично, несмотря на позднее время.

— Бруно? Что ты тут делаешь? — увидев зеленокожего, окружённого свитой из пяти голюдей охранников, спросил Марк.

— Представляю свой народ, — ответил глава шпионской сети, проигнорировавший доводы Бефальта затаиться и переждать первую волну репрессий.

Парень был неглупый, и втайне Марк даже восхищался его решимостью. Переубеждать бесполезно — всё равно не послушает, поэтому встали в очередь без лишних размусоливаний и дождались допуска на территорию особняка.

На их компанию больше всего посматривали. Подошло несколько знакомых купцов поздороваться и поговорить ни о чём в ожидании представителя из Рилгана. Отто Зоноф отвёл Марка в сторону.

— Я бы не советовал стоять рядом с Бруно, когда всё начнётся. Администрация уже пуста — весь «новоизбранный» мусор убрался сам по себе, но ты же понимаешь…

— Я тебя услышал. Спасибо, но я не могу бросить его в такой момент.

— Как знаешь, мой мальчик, как знаешь.

Наконец, стройными рядами армия победоносно вошла в город-крепость и огромным потоком заполонила улицы Ваабиса. Часть из них были на конях — в основном командование и высшие, но костяк составляли пехота и низшие маги.

Обозы и тыловые подразделения разместились ближе к стенам в восточной части Ваабиса, где было довольно много свободного пространства и конюшен под всё это дело.

Генерал Малькольм Зелле руководил операцией по освобождению восточной части страны и по тому решительному настрою, с которым он приступил к делу, Марк понял — поблажек не будет.

Пока все ждали, чем закончатся переговоры с (о чудо!) внезапно объявившимся лордом Анарика, нервозная атмосфера нарастала. Всех пустили внутрь в большой зал ожидания, служивший скорее танцевальной площадкой для балов. Им принесли шикарные стулья, накрыли фуршет и слуги то и дело сновали туда-сюда, выполняя мелкие поручения.

Марк увидел, как несколько офицеров быстрым шагом вышли из здания и поспешили к своим подчинённым. Понеслась. Спустя минут десять из кабинета вышел Отто Зоноф и помахал им рукой.

— Я обелил вас, как мог, — прошептал он ему, когда проходил мимо. — Удачи.

Охрана не пустила внутрь сопровождающих Бруно телохранителей. Из-за этого чуть было не разгорелся спор, но зеленокожий сказал, что это лишнее.

Полусидя на столе, Гарс Анарика скрестил руки и о чём-то тихо говорил с генералом. Маленькие усики военного дисциплинированно и исключительно симметрично топорщились в стороны. Всё остальное лицо гладко выбрито, ноги на ширине плеч, стоят удобно и практично, без оглядки на этикет, всегда готовые отреагировать на угрозу.

Похоже, в этот раз столица не стала мудрствовать и послала боевого генерала, а не стратега, как это было в прошлый раз. По нему видно, что сначала действует, а потом уже думает.

Они вежливо дождались, пока на них обратят внимание. Малькольм перестал кивать и смерил их троицу оценивающим взглядом.

— Рядовой Гург, — подозвал его командующий.

— Здравствуй, Гург, — лаконично кивнул ему Анарика. — Наслышан о твоих подвигах. Это тот самый молодой человек, о котором я рассказывал.

— Что ж, нечасто видишь целителя и хорошего бойца в одном лице, — признался Малькольм. — Проведите отчёт о проделанной работе, рядовой Гург.

Он как можно более кратко резюмировал их успехи вне стен Ваабиса, обозначив нынешние границы нашествия.

— Отлично. Вы хорошо справились с поставленной задачей и будете представлены к награде, — а потом полуизвиняющимся, отеческим тоном добавил. — Ввиду последних событий на западном фронте повысить я вас не могу, но если захотите связать свою жизнь с армией — обещаю, с такими способностями и покровительством быстро продвинетесь.

Марк скромно поблагодарил за оказанную «честь». Военные чины и титулы ему не особо были нужны, но приятно осознавать чужое признание, пусть и не в той сфере, что хотелось бы.

— Прошу заметить, что до моего прихода Бруно Карц с отрядом добровольцев оказали большую помощь городу.

Здесь уже генерал не был настроен так радушно.

— Мы пока разбираемся, что тут произошло и до выяснения обстоятельств советую вам не покидать город. С голюдем мы ещё поговорим. Что насчёт банд, Гарс?

— Ждём.

— Хорошо.

— Зовите следующего. Вы можете идти рядовой Гург. А и ещё, — окликнул его генерал, будто вспомнив о чём-то. — Мой сын просил вас зайти к нему, вы вроде как одногруппники.

— Йохим? — Марк, наконец, вспомнил, откуда он слышал фамилию Зелле. Не таким ему казался отец столь либерально настроенного ботана. Представлялось что-то вроде чопорной интеллигенции в белогвардейском стиле. А тут такой солдафон.

— Именно.

Значит, отец и сын прибыли вместе. Интересно, Пабло и Хаанг тоже тут? Поблагодарив генерала, Марк ещё раз попрощался и вышел из кабинета. Если честно, он думал, что беседа будет проходить дольше, но потом посмотрел на огромное количество купцов и остатков знати и понял, что ему ещё оказали честь, позволив явиться в числе первых.

Через пятнадцать минут вышел Бефальт и они с напряжением ждали зеленокожего. Однако, всё закончилось быстро и ещё через пять минут друзья покидали поместье.

— Пришлось немного прогнуться, но откупился, — поделился успехами Беф. — Я обещал открыть общий доступ к трём будущим изобретениям. Надеюсь, ты не против? Плюс-минус чтоб окупаемость была хорошая и товар достаточно ходовой.

Марк согласно кивнул и хотел что-то ответить, но не успел, так как мысль сбилась. Мимо, улыбаясь, прошёл разодетый как на представление Крижен. Он ничего не сказал, лишь подмигнул. Как такое возможно? Почему его ещё на подступах не повязали?

К слову о задержании. Когда они вышли за ворота, их окружила группа магов и попросила не делать глупостей. Их целью был Бруно.

— Решили состряпать всё по-тихому, да? Шакалы, — сквозь зубы сказал Марк.

— Нам приказано просто задержать и допросить — это не значит, что он виновен, — ответил офицер с нашивкой второго ранга. Высший маг, семь тысяч маны минимум. Спокойный и уверенный в себе. Чёрт, и ведь не сделаешь ничего.

— Хорошо, — покорно сказал Бруно и демонстративно слил всю ману. — Не надо Гург, пусть допрашивают — мне нечего скрывать.

— Хотя бы скажите, в чём его подозревают? — спросил офицера Бефальт.

— Я знаю, кто вы, — ответил Марку второй ранг. — Генерал Рик давал вам лестные рекомендации, но Малькольм — другой человек. За неподчинение и драку он бы сгноил вас в тюрьме.

Бруно надели фиксатор и взяли под руки.

— Я вижу, как вы работаете — насильник и убийца свободно входит к лорду, а героя, спасшего город, вяжут снаружи, чтобы не мараться. Мне этого достаточно, чтобы понять, кто есть кто.

— Гург, не надо. Он же выполняет приказ, — успокоил его Бруно. — Всё нормально. Ещё увидимся.

Конвоиры, чтобы не привлекать внимания, накинули зеленокожему мешок на голову и, подхватив за локти, полубегом скрылись.

— С ним всё будет в порядке, идём, — похлопал его по плечу Бефальт. — Я ещё поговорю с Гарсом, мы всё уладим — если что, отвалим фалеров. Сейчас деньги всем нужны.

— Ты иди, мне ещё к Йохиму надо забежать.

Беф укатил восстанавливать производство и торговлю в освобождаемых районах, а Марк отправился к расквартированным тыловикам. Ведь большая часть лекарей к ним и относилась.

Голюдь Аммерс, или как он называл себя «Годжо», был расстроен поступком лидера, но одновременно с этим и горд его твёрдостью стоять за свой народ. Одно дело, когда ты ничего не соображающий шкет и не разбираешься в людях — тогда такое решение понятно, но с Бруно обстояло совсем всё иначе. Он, имеющий огромный опыт в интригах, осознанно пошёл сдаваться.

Самое мерзкое в том, что старейшины даже не пикнули в защиту ещё недавнего героя и благодетеля.

Кроме Бруно пока никого не арестовывали, но Аммерс знал, что скоро примутся и за остальных. Эти старые ссыкливые пердуны и их прихлебатели всех сдадут. Всё, что они умеют — это низко кланяться и жрать с чужих рук.

Аммерс сжал кулаки. Как ведь получается — они строили этот новый мир, пахали, рисковали своими жизнями, чтобы что? Просто разойтись по домам и сделать вид, что ничего не было? Ему плевать на остальных горожан и как они там живут, и какой сорт говна предпочитают хавать. Его народ достоин большего. Он достаточно насмотрелся в тюрьме, во что превращаются сородичи.

Его дети должны и будут жить в другом мире. Никакая ложь не скроет мужество и реальные поступки. Он знал это, и Аммерса поддержали.

Бандосам настал п****ц. Крижен всех сдал. Тот и раньше не нравился голюдю — слишком ушлый. Такие вспорят тебе брюхо, продолжая разговаривать и улыбаться. Без тормозов, без принципов и вот оно как оказалось.

Трое инвестиго просто ходили и по его указке вязали всех. А тех, кто не соглашался, собирали потом по кусочкам. Натыкали голов на главной площади, что ни день — казни. Это подстегнуло соратников к действиям.

С дурачка Куапи прилюдно содрали кожу и всё это время, пока он не сдох, этот чистюля Гарс, говнолорд, сидел на стульчике в окружении своих шавок и смотрел за мучениями зелёного. Неужели всё надо превращать в представление и так по живодёрски решать вопросы?

Они выяснили, где держат Бруно. Отдавать лидера этой белокожей падали, никто не собирался. Чтобы не плодить слухи, армейцы держали его не в тюрьме, а на квартире в купеческом районе. Богатый воротила предоставил им помещение и довольствие. Ещё один жополиз. Но у них и там были глаза. Маленький служка сразу узнал Бруно и доложил куда надо.

— Уже начали? — спросил он у подошедшего молодого парня, тот кивнул. — Отлично. Пока ждём.

С северной стороны города взметнулся сигнальный фаербол. Весть о пожаре. Сейчас туда должна выехать бригада магов. Но вместе с этим…

— С востока тоже видно, — Аммерс оскалился, одна за другой в городе вспыхивали постройки, но не это главное — с такой мелочёвкой могли справиться и низшие маги. Они ждали настоящего сигнала.

В это время по городу как ошпаренные суетились военные — везде требовалась помощь. То тут, то там загорался огонь. Может, вместе эта братия и представляла силу, но если её разделить и растянуть по всему городу, то появится шанс.

— А вот и главное блюдо, — устрашающий фаербол внешней тревоги взметнулся выше всех. В Ваабисе зазвучали колокола — призыв к обороне стен. — Молодцы ребята.

— Сначала дело. Теперь наш черёд, — прервал радостные восклицания Аммерс.

Семь человек из отряда Бруно вызвались отвлечь на себя внимание жутких тварей и вели сейчас их прямо на стены города, рискуя оказаться сожранными. По сигналу тревоги все инвестиго и высшие теперь отправлены на стены.

Аммерс не особо сильный маг. Когда-то давно у него был шанс стать важной шишкой. Деньги с контрабанды он частично вкладывал и в себя, чтобы лучше охранять товар от всякой швали. К тому же с детства у него был талант — мать очень радовалась. Резеки ценились в семье.

Это сейчас понятно, что у него не было будущего в такой стране, а тогда он был полон мечтаний и хвастливой спеси. Когда его, девятнадцатилетнего, поймали с контрабандой, на счётчике было сто тридцать пять маны. За остатки года в тюрьме он поднял ещё четыре единицы, а потом повысился порог после двадцати лет. Схлопотал оквиму. Конец.

Сложно смириться в таком возрасте, что всё — большее тебе не доступно. Потому что вот так всё устроено. Прошло столько времени, а внутри он всё равно с этим не согласен.

Они зашли в дом с разных входов. Часть ребят ждали на крыше трёхэтажного здания, готовые вломиться внутрь магией воздуха. Спустя минуты три выяснили, что Бруно заперт на втором.

Дверь вылетела, и толпа забежала внутрь.

— Не двигаться! Без глупостей! — все выставили вперёд кристаллы, показывая, что их больше.

Охранников было двое — оба студенты старших курсов. Видимо, не так уж много у генерала Малькольма ресурсов.

— Вам что, жить надоело зеленожопые?

— Ты бы поостерёгся, мальчик. Тут у половины такой же уровень маны как у тебя, сдавайтесь и останетесь в живых. Быстро! — Бруно сидел в кресле возле окна с фиксатором на ноге и читал книжку, не отвлекаясь на происходящее.

— Добрый день, командир, — скалясь и пытаясь поймать взгляд лидера, сказал Аммерс.

— Здравствуй, — не отрываясь, немного обезличено ответил заложник.

Дверь балкона открылась, и оттуда зашли ещё двое голюдей, человеческие выродки переглянулись. Один из них плохо скрывал испуг и зыркал глазами по комнате в попытке отыскать способ бегства.

— Эй, малый, успокойся, — мягко сказал ему Аммерс. — Нам не нужно лишних жертв, мы пришли за Бруно. Сделаете всё правильно и через час пойдёте домой. Услышали меня? Кидай сюда ключ от фиксатора. Давай, не бойся.

Порывшись в кармане, парень кинул Бруно сразу всю связку. Руки слишком дрожали, чтобы выдёргивать по одному. Послышался щелчок и вот лидер, загнув уголок, закрыл книгу и немного помассировал колено.

— Теперь сливайте ману. Резче, резче.

— Зачем? Мы же уже отдали вам ключи. Просто уходите.

— Чтобы вы нас расстреляли в спину? Давай делай, как говорю.

Парни переглянулись, но всё же послушались. Когда осталось только прозрачная дымка, к ним тут же подбежали и связали по рукам и ногам.

— Годжо, можно выходить, — доложил один из бойцов.

— Идём.

Они все вместе выбежали на улицу. Район не такой оживлённый, но все понимали, что их появление не осталось незамеченным. Возможно, кто-то из горожан уже посматривал на них через закрытые ставни.

— Годжо, — подозвал его Бруно.

— Да, командир.

— Зачем ты пришёл?

Аммерс так рад был снова увидеть друга, что этот вопрос сбил с толку.

— Вытащить тебя. Я же всё правильно сделал?

— Я не спрашивал о цели. Я спросил, зачем ТЫ пришёл?

— Но я же… — начал он было оправдываться, но потом закусил губу. Вот же срань!

— Иди и исправь эту ошибку. Догонишь.

Всё верно, Аммерс посмотрел на свои руки. Дурак, но ничего не поделаешь. Он развернулся и пошёл обратно на второй этаж. Двуручник висел у него на спине. Внутри домов орудовать им неудобно, поэтому на штурме использовал запасной клинок одного из ребят, стоявших на стрёме.

Он зашёл в квартиру и встретился взглядом с лежачим пленником.

— Что там, Кас? — второй был повёрнут спиной к двери.

Аммерс достал из сапога нож.

— Подожди, подож… — голюдь не дал ему договорить и, надавив коленом на грудь, оттягивал голову за волосы, чтоб убрать защищающий шею подбородок.

— Кас?! Кас, что там скажи?! — беспокойно дёргался его напарник. — Не молчи!

Густая кровавая патока уже сочилась из раны и заливала пол.

— Для Каса учебный год закончился.

— Нет, пож… — чтобы не возится так со вторым, он просто воткнул ему нож в ухо. Бедняга и так намучался. Аммерсу не было страшно убивать, но и удовольствия от этого он не испытывал. Сам виноват. Огромный рост и внешние приметы сразу запоминались, а ещё они слышали его имя. Он-то думал, что тут будут матёрые маги. Кто ж знал, что в охрану поставят мелюзгу?

Ошибки планирования всегда стоили чьих-то жизней, поэтому он не мог быть лидером, для этого есть более подходящие люди. И за одним из них он готов идти до конца. Убивать и умирать за свободу. Аммерс вытер нож, засунул обратно за голенище и побежал догонять остальных.

Марк полностью перешёл на слив маны через красный кристалл. Как только его запасы заканчивались — новая порция тут же материализовывалась из ниоткуда. Он не знал, как долго это продлится, но подобные манипуляции экономили ему жуткое количество денег, которые сейчас были нужны Бефальту.

Из-за того, что существовал риск обнаружения подобного артефакта, он активно искал решение, куда бы его спрятать и вопрос не касался обмундирования. Хотелось найти место в своём теле, куда можно его вживить. И нет, это не задний проход.

Скорее всего, куда-то в брюшную полость. Потому что возле мышц неудобно — будет мешаться.

— Знаешь, вот смотрю я на тебя, и страшно иногда становится, — сказал ему Бефальт, когда Марк сделал скальпелем разрез на левой руке. — Это жуть. Нормально там с головой у тебя?

— М-не отвле-м-кай, — стиснув зубами деревяшку, Марк убирал участок от кожи, чтобы получился небольшой квадрат с мышцами. Рядом стоял тазик. Купец кривился и, казалось, переживал за его здоровье больше чем он сам.

Когда манипуляция была проделана, Марк всполоснул руки в водной сфере и взял со стола красный кристалл.

Когда они беседовали с братом наверху, ему спонтанно пришла в голову мысль о возможной функции странной вещички, и он посреди разговора убежал в лабораторию. Бефу ничего не оставалось, как спуститься вслед за ним. Дверь заперли, и теперь вот эксперимент шёл полным ходом.

Мягкую часть кристалла он приложил к препарированному участку.

— Ну и что должно произойти? — Беф нагнулся поближе.

Марк прикладывал и убирал желеобразную часть к ране. Ещё чуть-чуть и почувствует себя дурачком. Тогда он запустил в руку поток маны, как если бы сливал её через дымку.

— Это оно! — радостно сказал Марк.

— Что оно? Я ничего не вижу.

Чувствовалось, как медленно происходит сращение кристалла с плотью, как схватываются края с чужеродной материей, соединяясь с кровеносными сосудами, будто прилипая к тканям.

— Попробуй, — Марк убрал руку, призывая брата отцепить кристалл.

Тот аккуратно подёргал.

— Присох, что ли? — и потянул чуть сильней.

— Ну, ты, кабан, аккуратней — больно же, — поморщился лекарь.

— И вправду срослось.

Осознав активацию, он направил ману уже не в ладонь, откуда та сливалась в воздух, а в кристалл и увидел, как растут цифры счётчика магической энергии.

— Он мутнеет или мне кажется? — прищурившись, сказал Беф.

— Не кажется — я сливаю в него ману и могу потом опять использовать! — после этих слов Марк захохотал как сумасшедший учёный.

— Ты реально жуткий тип, — недоверчиво поморщился Беф. — И тебе не страшно таскать такую штуку на себе? Вдруг она с каким-то подвохом?

— Если не пробовать, то и не узнаем. Да и что она мне сделает? Это простой приёмник маны — я уже проверил.

— Всё равно не доверяю я всему этому.

Марк снова взял в зубы деревяшку и отковырнул артефакт. С шершавым звуком он оторвался, и на руке снова показались следы крови. Чтобы не палить перед Бефальтом свою способность к самоизлечению, он просто дезинфицировал и перевязал рану. Потерпит.

— Теперь вторая часть эксперимента.

— Какая ещё вторая часть? — напрягся Бефальт.

— Давай сюда руку, — улыбнулся ему Марк.

— Э, не не, я в твой клуб больных на голову не записывался, — Беф встал и попятился к стене.

— Обещаю, всё пройдёт быстро.

— Ты знаешь, я тут вспомнил — мне срочно надо проконтролировать погрузку товара в Рилган. Вдруг что-то не так пойдёт.

Марк поймал его выбегающим на лестницу и повис на спине, обхватив руками шею.

— Ты же понимаешь, что, кроме тебя, я никому не могу рассказать, что мы нашли? Ну, пожалуйста.

Лицо Бефа покраснело, и он продолжал подниматься вместе с «грузом» на спине.

— Что ты упрямишься как маленький — это же очень важно для науки.

Толстяк начал задыхаться и спиной припечатал его к стенке.

— Отпусти.

— Прогресс Беф, прогресс!

— Ни хачу! — взревел брат.

— Ну, пожалуйста.

— Иди…в сраку.

— Ты только представь, — выдохнул ему на ухо Марк. — Тебе не придётся тратиться на мои кристаллы, — последнюю фразу он прошептал. — Сколько денег освободится. Деньги, Беф, деньги. Цап-цап.

— Ты… Ненавижу тебя.

— Фалеры, много фалеров, — как мантру повторял он.

На шум подошли Найша с Микульпом.

— Что вы там делаете? — брат почти дополз до выхода, и сейчас оставалось несколько ступенек. — Гург, твоя рука…

Марк посмотрел на неё, чёрт. Кровь выступила на повязке.

— Так, царапина, поранился немного — потом схожу к целителю, — успокоил он сестру и отпустил шею толстяка. — Подурачились. Ничего страшного, да, Беф?

— Идём, — сказал купец, спускаясь в подвал.

— Мы скоро закончим. Йохим ещё не пришёл? — спросил сестру Марк. Они ожидали в гости его университетского товарища.

Мик помотал головой. Улыбнувшись им, лекарь спустился вслед за Бефальтом. Дверь снова закрыли на щеколду.

— Держи, — Марк отдал ему белый шарик насуко.

— Хочешь, чтобы я сожрал сто фалеров? Режешь без ножа?

— Ой, не выпендривайся.

Марк видел, что брат просто рисуется, не желая сдавать позиции, но тут была огромная разница. Он-то привык терпеть боль и часто с ней соприкасался. А также привык к этим порезам — да было неприятно и инстинкты вопили о прекращении экзекуции, но это его маленькая аскеза. Бефальту же незачем всё это чувствовать.

В итоге, когда он ваткой протирал предполагаемую область разреза и проверял на глаз остроту лезвия скальпеля, этот пузан всё-таки передумал и за милую душу умял обезболивающее.

— Начали, — сказал Марк и быстрыми движениями проделал всё то же самое, только более аккуратно — резать другого человека легче: руки не трясутся от напряжения, и ты гораздо хладнокровней действуешь. — Не кривись так, всё равно ничего не чувствуешь, — хмыкнул он, бросив взгляд на Бефальта.

— Давай быстрей уже, умник херов. Вторая рука у меня свободна, если что, — он сжал её в кулак, а Марк коротко улыбнулся.

— Всё уже. Сливая ману, чувствуешь что-нибудь? — кристалл был на месте, а вот синий поток выходил из ладони.

— Неа, — Беф поднял глаза вверх, будто прислушиваясь к ощущениям. — Вообще ничего.

— Ясно, — они ещё провозились, по-разному пытаясь прикладывать красный кристалл, но тот так и не подсоединился к руке.

— Окей, тогда заканчиваем, — пока Марк создавал сетку и лечил брата, думал, в чём же дело.

Тут может быть два варианта. Первый — артефакт присасывается только к плоти попаданцев или владельцев дистортов. Но навряд ли Сприт был таковым — иначе бы не дал себя убить. Он укокошил целую кучу народа и легко бы убежал или оказал сопротивление Микульпу после ложного слива маны.

Но, даже так, процесс вживления реален для простых людей. А для таких, как он, выходит, можно в любую часть тела присобачить. Ограничиваться только сердцем не придётся. Что ж так даже лучше.

Нужно выбрать такое место, откуда в случае чего можно вырвать этот артефакт из тела прямо во время боя и без последствий. Великоват зараза.

— Что это значит — почему он не присоединился? — спросил Беф.

Марк пожал плечами.

— Не знаю, но тратить с него ману ты тоже можешь, странно. Надо разбираться.

Брат разминал вылеченную руку.

— Деньги всё равно мои.

— Твои, твои, — улыбнулся Марк, он понимал, зачем они нужны Бефальту. После случая с Муром между ними был серьёзный разговор и тот рассказал, что тратит средства на поиски матери. Марк же не стал пока раскрывать всех своих карт — он доверял брату, но не хотел рассказывать всё раньше времени. Сейчас слишком много врагов вокруг, но для себя он решил уже, что поделится со всеми, когда уляжется вся эта тема с войной и бандами.

Формально Марк всё ещё числился в армии как студент академии и мог получать довольствие в виде кристаллов — это была основная причина, почему он не прекратил работать на военных. Несмотря на наличие красного кристалла, Марк исправно заходил забирать свою долю. Так-то жизнью рисковал ради этой страны — пусть раскошеливаются.

В дверь постучались.

— Й-йохим пришёл, — приглушённо раздался голос Мика.

— Уже поднимаемся.

Марк быстро убрал беспорядок и протёр влажной тряпкой места, куда капала кровь. Запах железа никуда не денешь, но со временем он улетучится. Не хотелось пугать Найшу — та частенько забегала в лабораторию по всяким мелочам.

— Привет, дружище, — Марк сгрёб в охапку щуплого паренька, этот казачий чуб на его голове всегда его веселил, да и вообще на него без улыбки невозможно было смотреть, настолько застенчивым и нелюдимым тот был. А когда познакомился с Найшей, так и вовсе стал синьор-помидор.

К сожалению, Пабло и Ар-Хаанг остались в Рилгане. Он спросил как они там, на что получил устроивший его ответ. Оба были в порядке, скучали, передали каждый по письму. Покоритель женских сердец всё ещё волочился за проституткой, а вот фатачи делал успехи в целительстве и скоро приблизится к отметке в четыреста маны за низшее лечение. Для первокурсника из простой семьи это шикарный результат.

Марк пока не планировал возвращаться в столицу. Тут не всё так однозначно.

Недавно он узнал, что Бруно сбежал из-под стражи, убив двоих студентов, что были к нему приставлены. Эта новость не стала для него откровением. Скорее всего, тот даже не давал такого приказа — голюди сами его освободили, устроив ряд диверсий по всему городу. И вот, чтобы узнать какие меры предпринимаются, Марк пригласил Йохима к себе домой.

Всё из первых, как говорится, уст. Ведь его отец — генерал армии и руководит всей восточной операцией. Парень знает больше других, да и не только ради этого его позвал Марк. Если честно, ему не хватало кого-то по духу близкого к Коррусу. Найша — понятное дело, но тут скорее он выступал учителем, а хотелось поговорить с равным в познаниях, либо с увлечённым своим делом человеком.

Йохим таким и был — мёртвой хваткой цеплялся в предмет и досконально изучал все детали, пока не добирался до сути. Марку не хватало эдакого задротско-ботанского общества, где можно обсудить те вопросы, о которых не станешь разговаривать в светской беседе.

Всё, что смогли выяснить армейские сыщики, это причастность именно голюдей, а не кого-то другого. Семь их представителей, что сгоняли монстров, пылились сейчас в тюремных застенках, и охрана на этот раз там была на высоком уровне. Генерал Малькольм и всё командование недооценило влияние Бруно на зелёный народ и повторно допускать ошибки не собирались.

По всей мессалле последовали обыски и облавы. Готовился декрет об укрывании военного преступника. Лорд Анарика заочно был готов его подписать. В приказе сказано, что пособников Бруно ждёт та же кара. Двойное убийство, естественно, повесили на него, желая подпортить репутацию лидера шпионской сети.

— Вряд ли что-то получится, — сказал Марк, подливая гостю кипятка в чашку с чаем. — Эти ребята скорее сами помрут, чем его выдадут. Я не пытаюсь на тебя повлиять, ни в коем случае, — убеждал он одногруппника. — Просто говорю как есть.

— Я понимаю.

— Но неужели тебе всё равно на сам факт несправедливости? — спросила его Найша, отчего тот поперхнулся немного чаем. Марк, сидевший рядом, постучал его по спине.

— С-спасибо, — на глазах парня выступили слёзы. — Нет, мне не всё равно, но вы не знаете моего отца — он никого не будет слушать.

— Можем и на ты. Тем более, я не знатная дама, ты вправе обращаться как хочешь.

Йозеф возмущённо на неё посмотрел.

— Хватит тыкать в меня моим происхождением. То, что я аристократ не даёт мне никаких прав грубить другим людям. Это смешно и пошло гордиться тем, что тебе неподвластно. Ты же не важничаешь, что у тебя пять пальцев или одна голова?

— Тише-тише, Йозеф, — улыбнулся Марк и обнял его за плечи, будто в шутку сдерживал, — не заводись. Я тебя заверяю, тут у всех современный взгляд на мир.

— Это… это радует, — ответил он и отпил немного чаю.

— А что ты скажешь по поводу распределения маны? Согласен ли с общей концепцией неравенства и с привилегией на управление страной ограниченной группой магов, выбранных не по способностям, а по факту рождения?

— Няш, — предупредил её Марк, но Йозеф поднял руку, чтобы прервать его.

— Нет, всё нормально. Я отвечу, — он положил ладони на стол и свёл пальцы в замок. — Хоть я и аристократ, но не считаю справедливым, как устроено рилганское общество. В других странах есть примеры республик и немонархических форм правления отлично себя показавших на длинной дистанции. Та же Жотинская конфедерация смогла объединить под своим началом семнадцать независимых стран, зачастую с разным культурным наследием и ничего — справились. Двойственный союз с королевством Сорк самый мощный во всём мире после империи Ал. Так что да, я не исключаю, что, став республикой, Рилган только преобразится и сможет выбраться из застоя.

— Странно это слышать от сына столь жёсткого монархиста.

Йозеф прикусил губу, но смело посмотрел девушке в глаза.

— Моё родство лишь факт, который я не могу изменить, но оно не влияет на мои взгляды. Я не птичка в золотой клетке и самостоятельно принимаю решения, во что мне верить, а во что нет. Логика мне подсказывает, что с миром, с экономикой и политикой что-то не так.

— А эти взгляды не мешают тебе ладить с отцом или родными? — спросил его Марк, чтобы немного снизить накал.

— Я младший сын в семье, поэтому на мои «причуды» — он показал пальцами кавычки и закатил глаза, — привыкли уже не обращать внимания, считая, что это юношеская блажь.

— А это не так? — Найша положила голову на подбородок и внимательно на него посмотрела.

— Тогда зачем я тут распинался всё это время?

— Не знаю, покрасоваться в обществе прекрасной дамы? — да она из него верёвки вьёт!

— Конечно, нет, но, — парень сделал небольшое усилие, и, видимо, ещё не угасший запал позволил ему сказать следующую фразу, — вы, то есть ты, действительно, красивая.

Ребята дружно рассмеялись. Бефальт, поглощая пирожное, погрозил ему пальцем, усыпанным крошками.

— Смотри у меня. Эти ваши флирты-шмырты с сестрой я не позволю.

Найша, сидевшая слева от него, ущипнула обжору за бедро.

— С каких это пор ты стал заботливым братиком? Молчи, пока взрослые разговаривают, — Беф сочувственно на неё посмотрел и покривлялся беззвучной репликой, изображавшей старую ворчливую бабку.

— Ты всё хорошо говоришь и к месту, — похвалила Йозефа Найша. — Не обращай на этого идиота внимания.

— Спасибо, — но парень, похоже, засмущался.

Чтобы он не чувствовал себя неловко, Марк сменил тему разговора на нейтральную и вскоре тот расслабился и снова почувствовал себя уверенней.

Через служебную записку Марка попросили являться хотя бы через день в госпиталь, чтобы помочь с лечением раненых. Тех было не так много, но попутно руководство оповестило город, что любой желающий может прийти и поправить своё здоровье. Так королевская власть заново зарабатывала себе очки.

Соответственно, народу повалило тьма. Каждый со своими проблемами: от совсем запущенных до всяких пустяков. В основном так делали некоторые девушки, чтобы завязать знакомство с перспективными женихами. Целители в королевстве Рилган достаточно много зарабатывали, даже низшие ранги везде требовались.

Марк не отказывался от такой практики и с готовностью помогал — всё равно сейчас времени стало в разы больше. Ведь оборону города на себя взяли профессиональные военные. Отсюда и появление новых идей — вроде той с красным кристаллом. Когда ты можешь остановиться и подумать о происходящем, то способен корректировать собственное развитие. В последнее время у него не было такой роскоши.

После чаепития гостю показали дом и лабораторию (оккапури предварительно спрятали, навесив на клетку покрывало).

Марк оставил его в обществе Микульпа и Найши, а сам умотал с Бефальтом разбираться с одним производственным вопросом.

— Какая-то тварь убивает наших парней. Уже троих нашли заколотыми — это не случайность.

Крижен убрал кисточку от холста. Портрет Гурга в полный рост был почти закончен. В дверях дожидался высокий тонкорукий мужчина с лошадиным вытянутым лицом. Тот знал, что стоит зайти художнику за спину и подсмотреть, как тут же отправится на тот свет.

Крижен не любил, когда кто-то видит ещё незаконченное произведение и все об этом знали.

— Это всё?

Колонча кивнул и продолжал мяться у порога.

— Иди, я скажу ему.

Дверь проскрипела и снова наступила тишина.

— Мой мальчик, — художник мазнул ещё пару раз и отложил кисточку в сторону. — Как же ты вырос.

Портрет был готов. По памяти. Краска ещё не совсем высохла, но он уже не мог сдерживаться. Сняв холст с мольберта, он аккуратно отодвинул треногу в сторону, держа картину на вытянутых руках.

Осознание её законченности и идеальности не мог испортить какой-то дурак с плохими новостями. Поэтому Крижен закрыл глаза и обнял это совершенство, сливаясь с красками, с запахами льняного безумия. Они размазывались по всему его голому торсу, он чувствовал эту возбуждающую липкость. А потом медленно провёл любимым куском парусины себе по лицу и бросил его на пол.

«Вот так мой мальчик, вот так».

Марк не спешил вживлять красный кристалл в своё тело. Слова Бефальта немного остудили исследовательский пыл — это действительно могло быть опасной затеей, но на всякий случай он уже выбрал точку разреза в нижнем этаже брюшной полости. А пока поместил его в отдельном кармашке на поясе. Удобно было ещё тем, что с синими и зелёными надо переключаться во время пневмобега, чтобы экономить. Здесь же об этом не беспокоишься и не делаешь лишних телодвижений.

Альтэндо продолжал вливать зачем-то ему ману. Может, думал, что подчинённый ещё жив? Марк не знал, с какой периодичностью те встречались, но срок прошёл уже достаточно большой, чтобы забеспокоиться о своём человеческом «питомце».

Сам он рассуждал так: дают — бери. Нечего изображать из себя кисейную барышню, чего-то стыдится или совеститься. Этот мудак, судя по всему, завалил кучу народа и наделал столько марионеток, что уже запутался в них. А значит, повисим немного на манапроводе — с него станется.

Марк, конечно, обрадовался, что нашлась такая халява, и что мысли о пополнении кристаллов более чем реальны, но тут были и свои подводные камни. Дело в том, что схема Альтэндо не совсем уж панацея, а скорее наркотик, на который он может подсаживать. Когда мана так поступает из ниоткуда — это замечательно. Но в остальном для развивающегося мага красный кристалл ничего не даёт.

Потому что он лишь приёмник. Вот как это происходит. Ты сливаешь свою чистую базу в красный кристалл, чтобы пополнить его, но в то же время в этот день ты теряешь в десятикратном размере. И так десять дней. То есть тратишь ×100 потенциальные, чтобы получить в итоге ×10. Вместо того чтобы пополнять красный кристалл, ты можешь просто сливать ману, используя синий (через зелёные прокачка не осуществляется — это их минус).

Однако эта тема с аккумуляцией собственной манабазы в приёмник отлично подойдёт для тех, у кого уже настала оквима. Для простого населения это огромный плюс. Но вот для Марка — далеко не вариант.

Самый козырный расклад — иметь два кристалла в связке и три нужных иероглифа. Причём в каждый необходимо поместить не разные дощечки с оккапури «передатчик-приёмник», а сразу две и запустить процесс постоянного обмена между ними. Получается эдакий Perpetuum Mobile, вечный двигатель позволяющий избавится от валюты в виде кристаллов.

Если уж докапываться, то он не совсем вечный — за каждую активацию ты жертвуешь ману из своей базы, но сам принцип похож. Нужно только раздобыть третий иероглиф и понять, как производить трансформацию кристаллов.

Если это ввести в обиход… Тут прям дух захватывало от возможностей. Вся эта ресурсная экономика, повязанная на добыче кристаллов, в миг обрушится. Пропадут рычаги давления на население, увеличится общая концентрация маны в мире, за счёт её экономии.

А значит, и твари будут становиться сильнее… Эвон, куда его завлекли простые рассуждения. Можно прогнозировать что угодно, но как оно будет — никому не известно.

Марк встал из-за стола и потянулся, разминая мышцы. Засиделся. На сегодня, пожалуй, хватит. Он выключил свет, закрыл дверь и поднялся по ступенькам. Сегодня у него выходной и не надо идти в госпиталь, поэтому он хотел провести время с ребятами — смотаться куда-нибудь перекусить и развлечься. В городе стало намного безопасней.

Кстати, по поводу этого — осуществлялась тотальная зачистка банд. Крижен, видимо, поняв, откуда дует ветер, быстро подстроился под новую конъюнктуру вместе со своим начальником.

Выбил неприкосновенность и прибирал к рукам весь преступный сектор. К сожалению, Марк не знал, что там творится на внутренней кухне. Бруно сейчас в опале, но можно предположить, какой там вал желающих получить бронь от Штрейхбеккера.

Банда росла и множилась с каждым днём.

Недавно Марк провёл первые испытания с порохом — пока плоховато выходило. В идеале нужен нитроглицерин, но времени мало — у него нет ещё необходимого оборудования и кислот. А гуано под рукой. После случая под дверьми дома он решил само производство и испытания переместить в другое помещение. Сейчас же просто делал образцы и улучшал технологию.

Им нужна хоть какая-то информация о противнике. Они словно в вакууме. Нельзя просто сидеть и ждать, когда к тебе придут и прирежут.

— Бефальт дома? — спросил он сестру и взял с тарелки картофельный блинчик.

— Да, в гостиной отдыхает с Микульпом, — в последнее время рыжеволосый стал чаще появляться дома. Это хорошо. Съев вкусняшку, Марк вытер руки о штаны и кивнул ребятам. Те перекидывались в карты. — Кто ведёт? — он плюхнулся на диван напротив них и развалился. Кайф.

— К-кажется, кто-то будет сегодня п-пикаццей заливаться, — Мик ехидно кидал взоры на пухлого брата. Из всех в семье ему больше всего везло в азартных играх. Кстати, Марк заметил, что заиканий стало меньше — наконец-то эта чёртова дыра его отпустила.

— На что играете?

— Отстань, Гург, дай сосредоточится, — Бефальт хмуро смотрел на свои карты.

— Н-на сегодняшний позор Б-бефальт…

— Заткнись!!

Они переглянулись с Миком и заржали как кони.

— Вы скоро там? Чего раскричались? — к ним заскочила уже одетая Найша. Марк вспомнил, что да, надо бы кое-что поприличней накинуть и отправился в комнату. По дороге хлопнул по плечу купца.

— Можешь на ближайшие дни выбить приглашение к Анарика? Надо с ним поговорить.

— Ладно, — уже спокойней кивнул Беф и ответил сопернику картой.

Через пятнадцать минут они выходили из дома. Мик выглядел довольным, а вот Бефальт раздражённым. Не умеет проигрывать.

Дворянский район пока ещё восстанавливался, поэтому они решили добраться в личной карете брата до купеческого и поискать подходящее заведение там.

Сегодня администрация решила устроить праздник в честь успешного возвращения отважных воинов и освобождения города от гнёта магических тварей. Правда, чествовали не тех, кто реально помог Ваабису отстоять жизни тысяч людей. Марк не обесценивал вклада новоприбывших — ведь им светила ещё большая работёнка, но можно было бы не нагнетать со всей этой ксенофобией и нежеланием оставаться в долгу у презираемых зеленокожих.

Они нашли заведение со столиками прямо на террасе и тут же плюхнулись на освободившийся — отсюда отлично просматривалась улица и можно было наслаждаться праздничным настроением.

— Повыбирались, змеюки, — Беф кивнул на прохаживающихся с семьями купцов. Марк никого из них не знал, но раз брат считает, что это гнилой народец, значит, так оно и есть. Словно в подтверждение его словам он продолжил. — Почти все, кого ты сейчас видишь, зажали фалеры в самый опасный момент. Сидели торговались за каждый текко, защитнички хреновы.

— Бефальт, давай только без желчи — я ещё тогда наслушалась. Пусть это будет на их совести. Не порти праздник.

— Ты чо, умная? — он скрестил глаза на переносице, за что получил пинок под столом. — Чуть что — драться, а разговоров-то о миролюбии. Да всё-всё молчу, — он погладил отбитую голень.

Когда принесли тарелки, ребята на время прекратили беседу, наслаждаясь вкусом еды на свежем воздухе.

— Могу вам порекомендовать сегодняшнюю театральную пьесу — к нам приехала из Рилгана знаменитая труппа. Говорят, отменный будет вечер, — порекомендовал официант, когда Марк щедро отсыпал ему чаевых.

— Может, сходим? — Найша посмотрела на него глазами побитого щенка. Отказать было бы преступлением.

— Ладно, а что там с вашей игрой? — он повернулся к Микульпу. — На что ты обул этого бедолагу?

— Я должен спеть в людном месте, — вместо него ответил Беф.

— И что тут такого? — удивился Марк.

— Я не умею.

— С-самое время приобщиться. А-а мы будем твоими п-первыми поклонниками, — похоже, рыжий выжимал максимум из своего выигрыша. Обычно во всех соревнованиях в детстве всегда побеждал Беф, здесь же вышло наоборот.

— Ну, да-да, добивай лежачего, чего уж там, — купец залпом допил из кружки, и компания покинула заведение.

Когда они нашли достаточно людный переулок, Мик указал место, откуда начнётся всё это представление. Группа «поддержки» встала неподалёку, делая вид, что его не знает.

— Поклоннички херовы, — пробурчал Беф и громко попросил внимания у проходящей публики как уличный торговец — столько лет в бизнесе развили в нём талант красноречия. Однако пел купец, мягко говоря, отвратительно.

Публика откровенно потешалась над его попыткой взять высокие ноты, но он продолжал надрываться, не теряя присутствия духа и собирая всё больше и больше ржущего народа. Дисгармония того, что слышалось, и напыщенной уверенности в своём таланте привлекала внимание. При плохой игре Беф сохранял достойную мину и заслужил в конце аплодисменты и даже посвистывания.

Купец вежливо откланялся и, растолкав народ, добрался до своих.

— Фух, это случилось. Хочу как можно скорей отсюда уйти, — на них бросали любопытные взгляды.

— Н-на бис?

— На х*ис. Всё я тебе ничего не должен.

— С нами д-дама.

— Да ладно тебе Микульп, прекрати его мучить, а я и не такое слышала, так что можешь не переживать. И что-то ты сегодня в ударе — настроение хорошее?

— Т-типа того, — не стал уточнять рыжий и замолк на время.

Они прогулялись по саду. Потом опять, проголодавшись, вернулись на рынок и ходили от прилавка к прилавку, рассматривая товары и людей. Надо сказать, в Ваабисе не так много развлечений и в этом плане тут непаханое поле. Было бы неплохо подкинуть Бефу идей с досугом из современного мира.

Лично ему не особо нравилось смотреть на проходившие мимо рожи, но хорошая компания сглаживала скуку. Когда они поедали пирожки, отойдя от основного потока людей, Найша вдруг громко окликнула их общего знакомого и помахала рукой. Это был Йохим.

— Какая неожиданная встреча, — улыбнулась ему Найша. Она что его клеит?

— Привет, да вот выбрался посмотреть как тут и что, — смущённо сказал парень. Марк переводил взгляд то на него, то на неё и хотел хитро прищуриться. Типа: ' Ага, я вас вычислил', но не стал вгонять парня в краску и лишь многозначительным взглядом подколол Найшу. Та ущипнула его, когда никто не видел.

Слава богу, хоть кем-то заинтересовалась. Марк уже боялся, что придётся с ней вести неудобный разговор о своей неотразимости.

— Ты чего? — спросила она.

Кажется, он не заметил, как вслух хохотнул, и выглядело это немного крипово.

— Да так, шутку вспомнил. Ничего, — отмахнулся он.

Хоть бы они сошлись, и одной проблемой стало бы меньше. Нет, ему нравилась Найша, и внешне она ничего так. Но даже с учётом того, что она ему не родная сестра, Марк не привык видеть в ней кого-то большего. И была ещё одна причина — он не хотел её терять.

Чаще всего, когда люди расходятся, то прекращают потом общаться из-за неловкости, возникающей между ними. Вы слишком много друг о друге знаете, и прежних точек соприкосновения уже нет. Строить из себя что-то новое не вариант — будет выглядеть неестественно. И в этом состоянии — ни туда, ни сюда — обоим просто хочется побыстрее разбежаться и выдохнуть.

Он мог бы с ней построить отношения, но, зная свой скверный характер, не хотел рисковать потерей её общества. И в ту же копилку можно добавить непонимание со стороны остальных братьев.

Короче, он был рад за неё.

Вечером они впятером завалились в здание небольшого театра и заняли места на втором этаже. Импресарио оказался знакомым Бефальта и выбил им хорошую ложу.

— Это чтобы я мог удобно вздремнуть и не быть замеченным, — пояснил он, когда они рассаживались.

— Ничего нового, — Найша поправила волосы и откинулась в кресле, у них параллельно шла беседа с Йохимом.

Марк за целый день достаточно нагулялся и тоже с удовольствием устроился — вот, значит, как живёт аристократия. Ходи себе по заведениям, тусуйся в театре, рассматривай гостей, сплетничай, снова иди в ресторан и так далее. Надо сказать, довольно скучно — рано или поздно такое приедается.

Когда проживаешь, по сути, вторую жизнь, соблазнительное дуновение гедонизма не так сильно ощущается. Может, поэтому он зациклен на прогрессе, улучшениях собственного тела и тому подобном? Это ведь как заново сесть играть в компьютерную игрушку, когда уже часть успел пройти в прошлый раз. Шансов, что ты сделаешь те же ошибки, практически нет. А специально их плодить — глупо.

Спектакль начался. Они поаплодировали, и Марк погрузился в откровенно плохую пьесу. Не Булгаков, конечно, но пойдёт. Какие-то далёкие отголоски рыцарства, бунтарства. Дуэль за руку дамы, невозможность быть вместе и всё такое прочее. Короче, про двух оленей, что волочились за сомнительной бабищей, а та вовремя кидала кусочки морковки то одному, то другому, подогревая к себе интерес.

Марк услышал посапывание Бефальта — он реально заснул! Мик тоже клевал носом. Найша и Йохим о чём-то шушукались. От скуки решил понаблюдать за теми, кто пришёл. Биноклей тут не раздавали — все приходили со своими, но так как они спонтанно решили преисполниться, так сказать-с, то у него были только родные зенки.

Марк потратил пять дистортов и внимательно осматривал ряды суперзрением. Хоть на три минутки оторвётся от этой тягомотины. «Ну и рожи» — сказал бы Бефальт, но тому что — знай себе дрыхнет.

Вздохнув, Марк переключился от ковырявшего в носу купца, на юношу, откровенно пялящегося на декольте сидящей слева дамы. Та подбоченилась, покрутилась, выбирая соблазнительный ракурс, и показала свой «товар» под правильным углом.

Зоопарк.

Бегло осмотрев партер, он поднял взгляд на первый ярус. Нашёл старого знакомого — Гейдельберга. Преподаватель был среди тех инвестиго, что прибыли в Ваабис. Пока что, лысый учёный не пытался с ним связаться, но это пока. Тот сидел вместе с Кэтрин Соммула, женой лорда, и о чём-то воодушевлённо беседовал. Надо же, ему не чужда светская жизнь.

Среди пёстрого засилья знати внимание привлекла троица, которую Марк тут же опознал по широкоплечему мужчине. Это был Штрейхбеккер.

Рядом сидела старушка с подрагивающей головой. Очевидно, та самая бабуля, за которой он ухаживает, а с ними ещё и перекрашенный Крижен. Ненавистный бандит начисто вытеснил все другие мысли. И нет — не потому, что вспыхнули негативные эмоции и прочее такое. Марк был растерян.

Красноволосый плакал. По его лицу градом текли слёзы, а сморкался он так громко, что на них шикали соседи. Убийца не отрывал взгляда от сцены и это были не обычные его поддельные эмоции, когда он дурачился на показуху. Совсем нет.

Марк увеличил картинку и внимательно изучил каждый сантиметр его лица. Ну не на кого там играть. Крижена слабо видно и только те, кто используют бинокли, теоретически могли его рассмотреть. Не для них же весь этот концерт?

Когда бандит спрятал лицо в руках и разрыдался, бафф на зрение прошёл. То, что Марк увидел, было абсолютно искренне. У красноволосого замечались некоторые проблемы с башкой, но чтобы убиваться по такому шлаку…

На сцене разыгрывалась как раз одна из магических бутафорских дуэлей, и это заставило Марка задуматься. Что такого существенного нашёл для себя Крижен?

Интересный вопрос. Если убрать весь словесный мусор, пьеса крутилась вокруг такого понятия, как кодекс чести. Марк на секунду поставил себя на место красноволосого, человека без моральных норм и тормозов, и нашёл, что да — это может вызвать определённый отклик в душе.

Не имея чести, должно быть, увлекательно наблюдать за теми, кто придерживается её принципов. Так, ты не связывал себя «дурацкими» правилами и немножечко прикасался к прекрасному, как бы отождествляясь с героями.

Его размышления были прерваны безликим секретарём Бефальта. Тот с извинениями заглянул к ним в ложу и расталкивал своего хозяина. Купец громко всхрапнул и сам от этого проснулся, бешено водя глазами по сторонам и не понимая, что происходит.

Канцелярский воин нагнулся и зашептал ему на ухо. Наконец, до Бефа дошёл смысл сказанного, и он махнул рукой, мол, свободен. Марк посмотрел на брата, тот немного задумался и, встретившись с ним взглядом, качнул головой вбок и показал пальцами жест с сигаретой. Они оба встали.

— Мы ненадолго, скоро придём, — предупредил сестру Марк. — Мик, Мик, — он толкнул рукой рыжего, и когда тот вышел из транса, тихо попросил его присматривать за злосчастной троицей.

— Хорошо.

Выйдя из здания театра, Беф подкурил от огненной сферы и подёргал ладонью, будто тушит спичку.

— Какие новости? — спросил его Марк, засунув руки в карманы и поёживаясь — на улице под вечер похолодало.

Огонёк от сигареты раскалился сильнее, и брат выдохнул дым.

— Бруно наш начудил, — Беф внезапно закашлялся и отхаркнул мокроту. — Дрянь, надо уже бросать, — но сигарета осталась в руках. — Да замочили они всех старейшин, — снова затянулся, — порубили на куски прямо в здании совета и свалили.

Марк прикинул, чем это может грозить.

— И что теперь будет?

— Ну, ему и так нечего терять. Я так понял, ходили разговоры о его выдаче. Может, даже уже обсуждались условия, — брат хохотнул. — Хоть у кого-то есть яйца.

Да теперь любой, кого назначит старейшиной лорд Анарика, будет не легитимен для населения мессаллы. А если это будут выдвиженцы от голюдей, то сто раз подумают, прежде чем заикаться о предательстве. Репутация — мощная штука.

Они оба понимали, что Бруно не выступит в открытую против рилганцев — слишком разные весовые категории, но и сдаваться просто так не собирался. Он как маленькая злая мушка, на которую накладно тратить силы. Конфликт, скорее всего, заглохнет — повесят парочку голюдей для острастки и разойдутся.

Братья вернулись в ложу и досмотрели представление. Жители Ваабиса с восторгом обсуждали пьесу, и в этом гомоне и блистании нарядов компания продвигалась к выходу.

— В-ы идите, я кое-что з-забыл, не ждите меня, — попрощался Мик и мгновенно растворился в толпе.

Микульп слышал шуршание вечерних платьев, похлопывания по плечу, урчание в животе рядом стоящего купца. На ходу вспоминал местоположение ближайшего тайника. Чувствовал духоту в помещении, запахи пота и женских духов. Где-то едва уловимые, а где-то бьющие в нос своей претенциозностью и желанием привлечь внимание. Но самое главное, Микульп видел троицу заклятых врагов, двигающихся к выходу. Упустить их он не имел права.

Штрейхбеккер заботливо придерживал пожилую женщину под локоть, а красноволосый, не давал другим посетителям театра столкнуться с ней или как-то навредить, мягко отталкивая загулявшего купца или аристократа. При этом не было его обычной грубости или жестокости — он всем улыбался и раскланивался.

В голове у Мика не было никаких мыслей относительно того, зачем тут появились эти люди — сейчас он прикидывал как можно проследить за целями, чтобы не выдать себя.

Старушку-вуруждука переселили, и сейчас важно узнать не о чём болтает троица (возможно, о всяких пустяках), а вычислить место их жительства. А значит, Мик может сохранять достаточно большую дистанцию, но использовать магию или пневмодвижение по крышам не станет.

Крижен и Штрейхбеккер опытные бойцы и, скорее всего, беглое обследование козырьков периферийным зрением уже вошло у них в привычку. Мик старался внедрить каждую крупинку информации, что получал от братьев в своё дело. Только сейчас он понял, как ему повезло, что они такие разные — у каждого можно было перенять что-то своё.

На свежем воздухе Мик отошёл чуть вбок и закурил сигарету. Многие мужчины так делают, и взгляд не цепляется за таких людей — в голове просто щёлкает: «Он курит, понятно». Этот человек не представляет угрозы и сразу же подпадает в общий шаблон. А не выделяться — его профессия, его инструмент достижения цели.

Поэтому он научился красиво и эффектно курить, хоть и ненавидел эту привычку.

Микульпу повезло — троица не брала извозчика, медленно прогуливаясь по ночному Ваабису.

Когда преследуемые вышли на длинную улицу, соединяющую розалий с купеческим районом, Мик свернул за угол и сорвался на бег к ближайшей точке с портфелем, где спрятаны парики, шмотки, всякие накладные штуки, грим и главное — подзорная труба.

Спрятав её за пазуху, он поспешил наискось к предполагаемой конечной точке его врагов. Он знал, что добрался раньше, поэтому взглядом поискал здание, откуда может быть хороший обзор, и нашёл. Огромная старая башня — пережиток древних времён. Построена ещё когда границы города были намного меньше.

Она наполовину была разобрана, но работы по демонтажу забросили, и сейчас этот реликт прошлого возвышался на пять этажей ввысь. Внутри было сыро. Мик зажёг маленькую сферу и увидел мелькнувший в угол хвостатый комок шерсти. Короткий писк и снова тишина.

Он на секунду засомневался — а вдруг там наверху сейчас кто-то ночует из бездомных?

«Тогда ты просто его убьёшь, если будет мешаться», — подсказало сознание, и проблема исчезла.

Он поспешил наверх, стараясь смотреть себе под ноги, чтобы не споткнуться или не угодить в зияющий просвет.

В последнее время он стал больше следить за своим телом. Поэтому даже не запыхался, когда добрался на самую вершину. Переживания оказались напрасными — здесь давно никого не было. Видимо, слишком холодно для жилища — то тут, то там просвечивали дыры, и сквозняки свободно гуляли по развалине.

Место просто шикарное. Видна была не одна улица, а все ответвления и дворики. Квартал как на ладони. В подзорную трубу он быстро нашёл неторопливо шагавшую троицу. Хорошее освещение и множество фонарей тоже выручали — иначе пришлось бы пойти на более плотный контакт, а это ненужный риск.

Судя по всему, Штрейхбеккер жил неподалёку. Иначе, почему сразу не взял извозчика? Эта бабка сильно напрягала Микульпа. Перед глазами всё ещё стояла жуткая картина с проталкиванием не разжёванного мяса через глотку.

С тех пор прошло больше месяца, а тварь не покинула тело. И если на людях проявление заботы было понятным — Штрейхбеккер шифровался, изображая внимательного родственника, но зачем все эти поглаживания по голове и ласка? Непонятная сентиментальность.

Как он и угадал, преследуемые прошли несколько поворотов и остановились возле небольшого каменного домика. Там уже не было заборов, внутреннего двора и прочих атрибутов. Простая одноэтажная коробка, каких полно в розалии.

Отлично. Мик запомнил дом и быстро спустился к выходу. Также он приметил следующую точку обзора и сейчас полукругом двигался к ней — не хотелось бы случайно пересечься с тем же Криженом, если тот решит сразу покинуть своего начальника.

Через десять минут он был во всеоружии и аккуратно высовывался со второго этажа ночлежки. К сожалению, почти все окна были занавешены, и ему досталась для обзора только маленькая полоска пространства. Иногда там мелькали проходящие мимо фигуры мужчин.

Через час его терпение было вознаграждено маленьким событием — на короткий промежуток времени мелькнул зелёный свет, но шторку тут же прикрыли. Через десять минут кто-то вышел с задней двери и Мик рванул в обход, чтобы посмотреть, где живёт красноволосый.

Он слышал звук хлопнувшей двери и поэтому был удивлён, когда никого не увидел на улице. Странно. Он должен был сейчас пройти тут. Мик быстренько прошёлся по проулкам, но там никого не было. Возможно, красноволосый сразу включил пневмобег и скрылся, пока Мик делал крюк.

Он немного подумал, что теперь предпринять, и решил вернуться и ещё понаблюдать за домом Штрейхбеккера, но с разгона чуть не нарвался на Крижена. Они были буквально в десяти шагах друг от друга, и быстро скрыться стало невозможно!

Голова лихорадочно соображала, что же делать. Если он просто начнёт убегать, то это привлечёт внимание и красноволосый догонит его. Пройти мимо тоже не вариант — тот узнает его по рыжим волосам. Мик в спешке не стал менять внешний вид. Хорошо хоть не разоделся как франт.

Полоска света от ночного фонаря уже наполовину скрыла лицо бандита, и Мик с колотящимся от паники сердцем покачался направо-налево и упал на колени в проулок между домами. От того, что произойдёт в следующие тридцать секунд, будет зависеть, выживет он или нет.

Мик засунул два пальца в рот и искусственно вызвал рвоту, когда шаги уже были рядом. Вместе с выходом блевоты он застонал изменённым грубым голосом.

— Е****я шл*ха, буээбуээ, тварь…

— Уважаемый, — вот только сейчас не надо, пожалуйста, почему ты решил так не вовремя проявить сочувствие? — С вами всё в порядке?

Мик поднял руку и, не оборачиваясь, согласно помахал кистью и опять проблевался.

— Дуээээ.

Сзади презрительно цыкнули, а сердце ослабило стук, лишь когда послышались отдаляющиеся шаги.

Через три минуты они затихли, и Мик аккуратно выглянул из укрытия, продолжая отыгрывать роль. Ведь красноволосый мог точно та кже отойти на расстояние и посмотреть, что будет дальше.

Подозрительность Мика сейчас пробила потолок. Поэтому когда он вышел на улицу, то специально плюхнулся всем телом на мостовую и поднялся минуты через две, изображая пьянь. И дальше по стеночке постепенно отдалялся от дома Штрейхбеккера — теперь его задача как можно быстрее выбраться и сбросить предполагаемый хвост.

На это ушла почти вся ночь — он боялся откровенно оглядываться и расслабился лишь после того, как забрался в широкий канал центральной канализации и скрылся в её проходах. Эту местность он тоже хорошо знал — он всегда думал о путях отступления, и подземный туннель был идеальным вариантом.

Сейчас местный запах не отпугивал его — ведь так пахла его спасённая шкура. Под утро он завалился к себе в комнатку в розалии и мгновенно отрубился.

— Ты уверен, что эта штука сработает? — с сомнением спросил его Бефальт, но после этих слов сразу же раздался мощный взрыв. — А может, и сработает, — сказал пухляш и поднял своё тело с придавленной ноги.

Марк выбежал из укрытия и пошёл смотреть на результаты испытаний. Внушительная ямка и разбросанные комья земли говорили сами за себя. Однако взрыв удался лишь при попадании фаербола в короб с самодельным порохом. При таком раскладе маг мог успеть использовать эф-слой и защититься от температурного воздействия.

С другой стороны механика взрывной волны вполне могла стать неожиданностью даже для искушённых бойцов. Ведь фаербол не предполагал такого эффекта, но рассчитывать на авось Марк не хотел — они должны нанести удар по Крижену первыми и от успеха этого покушения многое зависело в дальнейшем.

— Это оно? — спросил его Бефальт, глядя на кратер и щёлкая пальцами — он так всегда делал, когда волновался или был возбуждён.

— Ага, — сказал ему Марк, — осталось только придумать фитиль и как подловить двух выродков вместе.

Они сейчас находились довольно далеко от города на юг. Лишние глаза и уши ни к чему. Марк встретился с лордом Анарика, чтобы прощупать его на вопрос сотрудничества. Он хотел предложить больше чем давал Бефальт, только чтобы инвестиго как-нибудь случайно стёрли с лица земли Крижена и Штрейхбеккера.

Однако по недвусмысленным намёкам он понял, что эти двое сейчас глаза и уши Анарика и выполняли все его команды, за что получали небольшую автономию. Парочка обеспечивала рекордно низкую преступность, а с лорда — покровительство.

Услышав это, Марк не стал рассказывать про своё первоначальное предложение и ограничился формальностями по поводу уже существующих изобретений и выразил желание отправить помощь пострадавшим жителям города. Они обменялись рукопожатиями и разошлись.

Таким образом, Марк понял, что сейчас предоставлен самому себе. Он не знал мотивов красноволосого. Почему тот цеплялся к нему и не давал свободно дышать, но после всего случившегося у Марка разыгралась жуткая паранойя.

Казалось бы, наступил мир и можно расслабиться. Никто никого не трогает и даже лорд сотрудничает с бандитами. Те законопослушны, но что-то тут не то. Хоть убей. Мягко стелят. Марк так привык к различного рода предательствам и ударам из-под тишка, что не мог сейчас спокойно работать, осознавая под боком потенциальную угрозу.

Он взорвёт этих уродов во что бы то ни стало. Ну не верит он в добропорядочность и миф об исправлении людей. Это так не работает.

Проблема пороха была в статичности. То есть им нужно заранее подготовить место, чтобы бабахнуть. Рассчитать прибытие этих двоих (а желательно убить и того, и того), при этом сделать так, чтобы не пострадали гражданские, и не задело их самих. И ещё детонацию провести не магией, а при помощи подручных средств. Короче, требовалось пораскинуть мозгами.

Он высказал всё Бефальту, когда братья возвращались на лошадях назад.

— Это практически нереально. Во-первых, мы не знаем, где они сейчас обосновались — прошлый дом Штрейхбеккера и квартира Крижена пусты. Во-вторых, ты прав, нам нужно либо поднести эти грёбаные бочки чуть ли не к их ногам, либо подготовить место встречи. Ты не заставишь прийти обоих сразу. Они заподозрят подвох, — Бефальт откашлялся и сплюнул. — Этот внучок-дурачок ни на шаг не отходит от своей бабки. Получается не вариант.

— А поднеся бочки самостоятельно, мы не сможем их детонировать, не взорвавшись сами, — Марк задумчиво продолжил мысль брата.

— Может, есть какой-то другой способ их жахнуть? — с надеждой спросил купец. — Отравить там.

— Для этого надо войти в их ближайший круг. Невозможно.

— Думаешь, у нас совсем нет времени?

— Потом будет слишком поздно.

Они оба замолчали, уже видя перед глазами картину, когда не только в их районе будет командовать эта гопша, но и по всему городу протянется ненавистный спрут. Конечно, для этого тоже нужно время и не всё так гладко будет проходить. Но сейчас в их власти использовать освободившееся время на планирование атаки.

Никаких толковых мыслей не приходило — в голове крутились только картинки с Рэмбо и пулемётом, расстреливающим мерзавцев. До огнестрела ещё далековато. Марк, конечно, многое помнил благодаря тому, что обожал читать в своё время энциклопедии, но для реконструкции технологии ружья или пистолета нужен плотный контакт с ремесленником.

Отец Асты тоже погиб в Альгусе и у Марка не осталось надёжных кузнецов из знакомых. Пока найдёт людей, пока сделают первые чертежи и прототип, пройдут многочисленные испытания — утечёт уйма времени и не факт, что существование пороха останется тайной.

Рилганцы пока не в курсе подобной возможности и он хотел сыграть на эффекте неожиданности. В парадигму Крижена и Штрейхбеккера не входила способность какого-то порошочка нанести разрушительные повреждения.

— А может тогда взять в заложники эту бабку? — неожиданно спросил Бефальт. Марк хотел было что-то возразить, но задумался, а брат облизнул губы и продолжил. — Если она так для него важна — вяжем бабку, назначаем место встречи обоим в сарае за городом и бабахаем всех троих.

— Да, только маленькую деталь забыл, — остудил его пыл Марк. — Надо знать, где держат эту бабку, а это опять нас возвращает к вопросу разведки.

— Да точно, — расстроился купец. — Жалко Бруно сейчас не до нас.

Зеленокожий как и Ли Праст скрывался от происков властей и не мог рисковать. Положение семьи Марка было похоже на маленький кораблик в ожидании бури. Нужно быстрее укрепляться или сматываться с предполагаемого места шторма.

По крайней мере, само оружие у них готово — он мог уже начать этап производства пороха в больших количествах. Бефальт скоро расчехлит запасы гуано. Придётся немного подождать, пока их привезут, а заодно выбрать другое место — будет неудобненько закончить свою попаданческую карьеру, весело взорвавшись всей семьёй.

Они вернулись в Ваабис и купец отправился по своим делам, а Марк и так в не лучшем расположении духа, встретился при подходе к дому с ехидно улыбающимся Жоржем, личным котопсом Марты. Или лучше его называть собакокрыс? Такой ушлый взгляд и радостно бегающие глазки предвещали неприятности. Он давно точил зуб на целителя.

— Госпожа Марта хочет встретиться с вами, — официально начал слуга.

— А я хочу бассейн и надувных пони, проваливай, — отодвинул его в сторону Марк.

— Я знал, что вы проигнорируете её просьбу, но вы не можете не прийти, — казалось, он всю свою жизнь жил ради этого момента, поди описается от предвкушения поставить его на место.

— Ну-ка удиви, — Марк успокоил лошадь поглаживанием.

Озираясь по сторонам, Жорж подошёл поближе.

— Дистанция мой друг, дистанция, — он оттолкнул от себя вытянутой рукой эту шавку. С них станется ещё раз пырнуть.

— Мы знаем, кто были люди в вашем отряде, — злобно прошипел Жорж. — Точнее, я знаю, — акцентировал его внимание собачонок. — У вас будут очень большие неприятности, если мы скажем об этом лорду. Так что переодевайся грязная простолюдинская дрянь — поедешь к госпоже, как я сказал! — последние слова он пропищал на остатке дыхания, выталкивая из себя в спешке воздух, будто боялся, что при очередном вдохе его храбрость куда-то улетучится.

Марк замахнулся на него и дрянной человечек весь жалостно скукожился, прикрывая тоненькой ручкой лицо и приседая. В глазах читался испуг. Но он не стал бить это чмо. Марк уважал себя.

— Жди, — бросил он ему и паж с облегчением выдохнул, поправляя воротник с рюшечками на серой рубашке, щёки подрагивали от напряжения. Марк отдал лошадь в конюшню и забежал в дом. Обмываться он не стал — пусть пахнет. Может, это хоть как-то оттолкнёт эту дурочку.

— Дай мне самую грязную и вонючую одежду, — попросил он служанку, та удивлённо на него посмотрела. — Ты слышала, что я сказал? — повторил Марк, а когда та юркнула в прачечную, он успел её окликнуть. — И рваную, чтоб прям бомжам было стыдно носить.

Бедная девочка не знала, куда деться, и поспешила скрыться с тазиком.

«А может, сходить посрать и не подтереться?» — подумал Марк, — «Не, это будет чересчур».

Когда он перевоплотился, то настала его очередь ухмыляться. Жорж чуть не поперхнулся, когда увидел «возлюбленного» своей госпожи. Откуда-то уже взялась карета и, проходя мимо пажа, Марк так дохнул на него чесночным перегаром, что у того заслезились глаза.

— К бою готов! — хохотнул Марк и карета тронулась.

Они проехали весь розалий, а затем оказались в купеческом районе, и карета начала петлять по проулкам, всё дальше уходя от центра и лишних глаз. Во многом торгаши пытались подражать недосягаемой для них аристократии и тоже огораживались заборами, высаживали дорогие цветы, нанимали садовников.

Иногда было смешно видеть эти несуразные белоснежные статуи, совершенно не сочетающиеся с нищетой главной постройки — как сороки тянут, что ни попадя.

Они заехали в один из таких чудо-особняков. Карету тут же облаяла свора собак, самая прыткая пыталась укусить крутящееся колесо, оскаливая клыки и розовую полоску дёсен.

Когда транспорт остановился, подбежавший слуга замахал на стаю руками, и псы отбежали на расстояние, продолжая наблюдать за выходившими.

Появление Марка вызвало фурор у обслуги. Они старались не морщиться, но видно было, что еле сдерживаются, чтобы не сбежать в закат. Одна пухленькая горничная, всё же спрятала улыбку рукой, когда он, горделиво подняв голову, прошёл в покои аристократки.

— Я пришёл, моя любовь! — с порога крикнул ей Марк, так чтобы и всем снаружи было слышно.

Её лицо надо было видеть. Бретелька от лифчика, очевидно, готовившаяся эффектно упасть в нужный момент, как-то понуро скатилась. Не хватало лишь грустного тромбона.

— Иди ко мне, — Марк широко расставил руки и, сбрасывая с себя ботинки на ходу, двинулся к огромной мягкой кровати, — сольёмся в экстазе, — её глазищи полезли на лоб, а когда он, разбежавшись, прыгнул на кровать, её подбросило вверх и она, в панике махая руками, взвизгнула и пулей соскочила на пол. — Ну, куда же ты?

— Что… Что это такое? — Марта обвела рукой его одеяние. — Почему ты такой…

— Такой милый? — подсказал ей Марк.

— Ты специально? — догадавшись, она упёрла руки в бока. Сейчас девушка стояла босая, в одном лифчике и чёрных кружевных трусиках.

Марк издевательски похлопал ладошкой на место рядом с собой.

— Не стесняйся, сама же так хотела этого или уже разлюбила?

— Ты дикарь, подонок, тварь, ненавижу тебя! — она затопала ногами, в гневе сжимая кулачки.

Марк откинулся в мягкой постели и заложил руки за голову.

— Музыка для моих ушей.

Она принялась громить всё вокруг, пока Марк смотрел в потолок. Вазы летели на пол, бились стёкла шифоньеров, их содержимое тоже валилось на ковёр. Когда кто-то из слуг выглянул из-за двери, в него полетела увесистая бутылка вина, но не разбилась, а со стеклянным звуком отскочила в сторону и укатилась под кровать.

Через пять минут она успокоилась, но мебель этим было не утешить — дамочка лишь с виду казалось слабой. Впрочем, ему плевать — пусть хоть весь дом спалит дотла.

Она поцарапала предплечье о стекло и сейчас по нему сочилась кровь. Выдохнув в последний раз, Марта откинула назад волосы, разглаживая их руками, и улыбнулась, будто ничего не было.

— Я так рада, что ты пришёл, — кровь медленно стекала до пальцев и капельками падала на пол, лифчик соскользнул под ноги.

Марк присел на кровати и смотрел на её вздымающуюся грудь, затем перевёл взгляд на раскрасневшееся лицо. Встав, он подошёл и залечил ей порез, даже не раскидывая диагностическую сеть — такие мелкие раны не требовали для него больших усилий. Она смотрела на него сверху вниз, осознавая свою красоту, и что её молодое тело зацепило его.

Девушка крикнула служанке, чтобы вошла, а когда та открыла дверь, Марта даже не шелохнулась и не отвела взгляда от его глаз. Продолжая стоять голая по пояс, она приказала.

— Проводи молодого господина в ванну и выдай ему одежду, — Марк отвернулся от неё, сдул вбок магией все стёкла и обломки с пола и босиком вышел из комнаты.

Когда он обмылся и привёл себя в порядок, в другом помещении всё повторилось. Только ещё с порога он без лишних слов взял её за волосы и, проводив до кровати, сделал то, о чём она так долго просила, и заодно выплеснул всю свою накопившуюся злобу. Эта женщина словно вбирала в себя его негатив, как чёрная дыра, позволяя не церемониться с ней.

С другой девушкой он бы никогда себе такого не позволил, но здесь ничто не останавливало — ведь ради этого его сюда и пригласили.

Когда всё закончилось, а Марк постарался сделать процесс как можно дольше, чтобы потом аристократка сидеть нормально не могла, внутри возникло странное чувство пустоты и лёгкости. Будто он сейчас возвышался над всей этой суетой. Дыхание стало ровным, а сердце уверенно толкало кровь.

Рядом лежали её чёрные кружевные трусы, а сама девушка, свернувшись калачиком хныкала. Это не вызвало в нём никаких эмоций, будто внутренняя чёрствость не позволяла оголить сочувствие. Он взял её за плечо и повернул к себе. На него смотрело радостное улыбающееся лицо всё в слезах, и они продолжали литься.

Она реально больная. Он свесил ноги с кровати и тут же подумал, что и сам-то не хуже. Встав, Марк накинул на себя халат и взял её трусы.

— Раз в три дня, — железным тоном послышалось позади.

— Как хочешь, — он безразлично толкнул дверь и когда увидел на пороге взволнованное лицо Жоржа, ухмыльнулся и подошёл к нему. — Держи, — Марк взял его руку и вложил в неё труселя желанной госпожи, — понюхаешь хоть объедки, — и, хлопнув его по плечу, прошёл мимо. В этот момент ему показалось, что он и без всяких дистортов слышит, как скрипят зубы слуги.

Что ж это случилось, и, надо сказать, плата за молчание не сильно тяготила Марка. Сначала он всё же мучился тем фактом, что это бывшая девушка Мика, но какого чёрта? Они больше не встречаются. Единственное что, он не стал никому говорить об этом прецеденте — Беф бы задолбал его сальными шуточками, а вот Ли Прасту, наверное, сейчас ох как икается.

Опять Марк из-за него влип в неприятности. Хотя тут скорее комплексная вина всех и круговорот случайностей, но, подумав немного, он понял, что сейчас лучше не ерепениться. Положение его семьи и так шаткое. Можно рассматривать это как акт доброй воли или экономию на шлюхах.

Нет, с телом девки всё было в порядке — подтянутое, стройное. Лицо, да и вообще внешность Марты не вызывали никаких нареканий — она красотка и, возможно, для кого-то идеал. Но на этом всё и заканчивалось. Не то, чтобы он что-то искал в последнее время — просто сразу себя настроил на блокировку любых привязанностей.

Её эмоциональный фон скакал как бешеный, и тут справедливо возникал вопрос — чего такого в детстве ей недодали родители? Впрочем, плевать — пока он её тра*ает, собачка Жорж молчит про повстанцев. Удивительно даже, что дочка ради своей страсти пошла против интересов отца. Видимо, это воспринималось ей как некая игра — хождение по краю. Хрен поймёшь этих избалованных аристократок.

— Да, Игорь? — сказал он ленивому оккапури, что сейчас поглощал его ману через прутья клетки.

Найша покрутила у виска, когда узнала новую кличку питомца, но Марку так хотелось услышать хоть какое-то имя с родины, что он не удержался и назвал деревяшку Игорем.

— А если это будет она?

— Всё равно Игорь, — стоял на своём Марк. В общем, на него махнули рукой. — Поскорей бы ты вырос, — сказал он деревянному троглодиту.

Рост за месяц совсем небольшой, да и срок не то чтобы долгий. Просто хотелось приступить к экспериментам с маной прямо сейчас.

Марк тоскливо посмотрел на промасленный фитиль, что лежал на столе. Вместо этого он думает, как изобрести оружие, повторяя порочный круг любых первооткрывателей от науки.

Красный кристалл стабильно пополнялся маной, даже не расходуя её до конца. Это позволяло откладывать синенькие армейские на потом. Лафа ведь тоже не будет вечной. Только если он не отыщет последний иероглиф.

Кунц узнал про порох, озадаченно почесал голову, но не смог родить дельную мысль о том, как правильно взорвать врагов.

— Простите, ребята.

Они продолжали обрастать жирком. Бефальт привёз гуано через неделю и выделил Марку помещение на отшибе города. Там разместили нужное оборудование и устроили пороховой склад. Марк не был пиротехником или каким-то взрывателем. Так что они просто ездили втроём по разрушенным деревням и искали бесхозные дома, чтобы вычислить, сколько бочонков пороха нужно для операции.

Понятно, что чем больше, тем лучше, но таким образом они могли оценить воочию ущерб и прикинуть, что называется, на глаз. Кунц был в шоке от увиденного, а когда Марк ему ещё и рассказал про концепцию огнестрельного оружия, то у него прямо загорелись глаза — ещё бы! Это такой шанс получить в руки оружие, немного уравнивающее в силах магов и простых жителей. Это тебе не стрелы и не мечи, от которых реально укрыться на реакции за созданным щитом.

К тому же пули могли пробить и каменную защиту при должной плотности обстрела или бронебойности. До этого, конечно, далеко, но рано или поздно человечество повторит пороховой виток развития.

Бефальт раздавал указания своим воспрявшим бумажным воинам. Делегации отправлялись в разные города, в том числе и пострадавшие от нашествия с целью выбить подряды на восстановление инфраструктуры, зданий и всего прочего. Во время беспорядков и штурма города он не сидел на месте и успел познакомиться с полезными людьми.

Среди них было несколько прорабов, разбирающихся в строительстве и имеющие за спиной большой опыт и обученных ребят. Все были голодные до фалеров, и с него требовалось только найти заказы. Поэтому деньги, выпивка и девочки раздавались направо и налево, а взамен он получал ещё больше средств в свой карман. Чтобы много зарабатывать, нужно много отдавать.

Не забывал он и родной Ваабис, но тут уже по стратегии, что они разработали с Гургом, старался либо делать большие скидки, либо и вовсе бесплатно помогать нуждающимся в восстановлении домов.

Пара ночлежек, которыми он владел, сдавалась сейчас за символическую плату — гостям нужно было просто следить за жильём и убирать придворовую территорию. В общем, так завоёвывалась репутация человека небезразличного к судьбе города.

В принципе и без цели набрать политические очки Беф помог бы жителям, но не в таком огромном объёме. Он терпел много убытков, но заработки позволяли эти благотворительные финты. Некоторые государственные заказы ему подогнал сам Гарс Анарика. В общем, столица региона оживала.

Единственное, что не радовало купца, так это утерянная вместе со смертью Аллана ниточка, ведущая к матери Бефальта. Тот обещал помочь после всех беспорядков, но, к сожалению, не дожил до этого момента.

Его план сработал, но увидеть плоды своих трудов инспектору не довелось. Лорд с почестями проводил его на тот свет, устроив пышные похороны, и государство посмертно присвоило ему ранг старшего инспектора. Прах был отправлен родственникам в Рилган.

Теперь Беф снова откатился назад к тому моменту, когда он просто хотел наращивать мощности и влияние, чтоб у него были люди по всей стране. Так, он ещё и надеялся нанять как можно больше свободных боевых магов, стянув их в Ваабис.

Им нужен собственный отряд из профессионалов, что сможет в случае чего защитить семью. Однако больше пяти человек по законам Рилгана нельзя было нанимать — это был лимит для купцов и каждого нанятого мага надо регистрировать в администрации города.

Для аристократов этот лимит расширялся по градации рангов. Для низших — десять бойцов, для средних — двадцать, а для высших семейств — сорок. Единственное исключение составляли важные объекты, типа шахт на востоке или роща с оккапури на юге.

Полномочия семьи Соммула были расширены королём, так как этот род всегда соблюдал нейтралитет, и им было позволено самим набирать персонал для охраны важного объекта.

Если учесть, что некоторые семьи имели много побочных ветвей, это распределение боевых магов размазывалось ещё больше. Считалось, что аристократы должны уметь за себя постоять, поэтому воспитанию детей и их подготовке уделялось много времени.

В связи с ограничением по количеству нанимаемых магов, шла огромная грызня за профессионалов. Заполучить в свою свиту рангового бойца или хотя бы просто высшего считалось большой удачей. Мелочёвка типа низших и средних семей довольствовались бойцами меньшей квалификации.

Капитал Бефальта рос взрывными темпами, так что он планировал взять как минимум пятерых высших. В отличие от петушащихся аристократических нищебродов, у него действительно была власть. Деньги. А ещё мозги Гурга. Его сумасшедший братик извергал идеи со скоростью совокупляющихся кроликов.

Вот кого надо защищать больше всего. Сейчас их главный актив — это он.

Вместе у них неплохо получалось работать. Жаль, что его всё время тянет на какие-то неприятности или возникает необъяснимая блажь и вместо того, чтобы закреплять успех в Ваабисе, он зачем-то отправляется на учёбу в магическую академию. Ему самому впору становится учителем.

К вопросу о найме бойцов — Беф поручил эту задачу своему лучшему человеку, способному разговорить даже камень. Он подобрал его, когда искал мать в городе Зыть. Какой же пикаццей пел этот босяк, уговаривая взять на службу. Парня можно понять — в городе не было никаких перспектив, а торговля насквозь пропитана кумовством. Никуда не приткнёшься с такими талантами.

Его настойчивость понравилась Бефальту, и он взял его на службу, как и многих других, кто был способен делами доказать свою полезность. Пустые слова он может послушать на собраниях у лорда или в купеческой гильдии, где её члены красочно описывают, как они помогают Ваабису. Замостят десять метров камнем и кричат об этом целый месяц на каждом углу.

Парнишке он выдал внушительные средства и приказал колесить по стране, пока не наймёт нужное количество людей. Если повезёт, к ним уже в следующем месяце придёт хотя бы один высший. Других Беф распорядился приказчику не нанимать.

Им бы только время выиграть побольше. Сейчас предстояла важная встреча. От её исхода будет зависеть их будущее. Поэтому к своему туалету он отнёсся с трепетной тщательностью. Дорогие подарки уже загружали в кареты. Всего их отправится шесть.

Бефальт посмотрел в зеркало на свои как всегда топорщащиеся волосы — раньше он почему-то стыдился их, но сейчас это то, что его отличает от остальных. Как сказал бы братец — его товарный знак.

Отражение в зеркале расплылось в улыбке. «Вот так — ты лучший и достоин всего самого лучшего, — сказал он, поправляя воротник. — А также ты сделаешь, то, что давно хотел — найдёшь её. Ты справишься». Он закрыл глаза и медленно вдохнул лёгкий аромат духов и, выдохнув, хлопнул себя по бокам.

— Выдвигаемся! — крикнул он прислуге и те разбежались по каретам, клацая и скрипя дверцами.

Кортеж покинул купеческую резиденцию и, ловя на себе взгляды, величественно катил в точку назначения. Прохожие кто с любопытством, кто с завистью смотрели им вслед, но Бефальт мыслями был уже далеко, не обращая внимания на такие мелочи.

Наконец, они выбрались в район аристо и добирались ещё минут тридцать. Им открыли двери в недавно отстроенное огромное поместье, и вереница карет въехала внутрь.

В центре в подражание Анарика стоял помпезный фонтан из белого камня. Экипажи встали полукругом, и купец вышел навстречу своему давнему и хорошему знакомому.

— Отто, здравствуй.

— Здравствуй, сынок, — обнял его аристократ, когда то барышничавший как и он на всём, чем можно. Сейчас у старика во взгляде и во всей позе появилось спокойствие человека давно добившегося уважения, и без чужой помощи. — Пойдём внутрь.

Бефальт махнул слугам, чтобы разгружали кареты с подарками и тащили их, куда скажет дворецкий семейства Зоноф.

Для приличия поболтали о том о сём. Вышла хозяйская жена, тоже достаточно близкий Бефальту человек, с которой он любил гонять чаи в отсутствии мужа. Наконец, в комнату к ним спустился и Жан, сын благородной четы. В нём и не узнать было, когда-то жирного неподъёмного парня.

Глядя на него, Беф даже немного застыдился своих раздувшихся размеров, мысленно дал себе затрещину и обещание заняться собственным здоровьем.

— А где…? — спросил он было у Кэтрин Зоноф, но та поняла с полуслова.

— Спит, наигралась.

Было послеобеденное время.

— Итак, мы уже вроде как всё обсудили. Жан я хотел ещё раз спросить — ты точно не против такого расклада? Если что я не буду настаивать и поищу другу семью.

— Нет, Беф всё в порядке.

— Отлично, — хоть вопрос был давно решён, но он всё равно нервничал — не каждый день празднуешь помолвку.

— Ты станешь главой семьи на условиях, что не будешь ограничивать меня в средствах. Дворянство мне никогда не было нужно, — просверкал белоснежной улыбкой Жан.

— Тебе бы всё в игрушки играть, — неодобрительно пробурчал отец.

— Дорогой, ну не надо. Мы же всё обсудили.

Старик ругался больше по привычке. Видно было, что он счастлив и так — его надежды повысить статус семьи снова стали реальными. Даже выходило намного лучше — его кровинушка в любой момент мог отделиться от рода и остаться вне предстоящих интриг.

А вот Бефальт, в свою очередь, женившись на его малолетней дочери, которой сейчас был всего год, обещал продвинуть семейство на последний ранг, выдав будущего ребёнка за представителя высшей аристократии.

Возможно, Отто и не доживёт до того момента, но он знал, что Бефальт пробивной парень и своего не упустит. Через пять лет старик отойдёт формально от дел и руководить капиталами семейства будет зять, а ещё через пятнадцать они официально сыграют свадьбу с Розалиндой.

— За будущее, — подняв бокал, сказал Бефальт, и все четверо согласно чокнулись.

Шрейхбеккер бросил в корзину грязное и порванное бельё. Дома хранилось ещё достаточно одежды, поэтому он не утруждал себя стиркой. Он старался своевременно менять одеяния своей бабушки. Женщине, воспитавшей его, когда все остальные отвернулись и забыли. Если бы не она, сдох бы с голоду на улицах Рилгана.

Тогда они ещё жили в столице, и всё его детство прошло там. Именно бабушка дала ему образование, помогла с увеличением маны и все свои силы и любовь направила на брошенное дитя. Именно поэтому он тоже её никогда не оставит.

Когда он достаточно подрос, чтобы зарабатывать, стало ясно, что в столице ловить нечего. Все злачные места были распределены на десять лет вперёд и для выскочки-резеки ничего не нашлось. Разве что на ролях десятого плана — это Штрейхбеккера совсем не устраивало.

Простым рабочим ему становиться не хотелось. Он был достоин большего. Знакомые посоветовали переселиться в Ваабис.

Сшибая мелочь в нищебродских районах, далеко не поднимешься. Недолго думая, он уговорил бабушку продать свою халупу и оставить насиженное место.

Сейчас он понимал, как это сложно было для старого человека — обрубать корни, но тогда это воспринималось, как само собой разумеющееся. Тем не менее Ба не препятствовала его росту и поэтому через восемь дней они уже снимали ночлежку в неформальной столице голюдей. Ему тогда было семнадцать и он отличался недюжинной силой.

Всё, что ему не хватало — наставничество более сильного мага, чтобы тот развил его потенциал. Но в семнадцать эта вещь не осознавалась им, поэтому он сразу бросился во все тяжкие. Сколотил небольшую группу магов и принялся отгрызать территории у местных банд.

Он, как сейчас, помнит свой первый налёт, как они втроём раскидали шестерых магов, которым было за тридцать. Ему тогда показалось, что он подомнёт под себя этот город слабаков. Они нажрались, празднуя победу, в одном из гостиничных номеров. На следующий день его ребят порубили во сне, а ему приставили к горлу огромный тесак и сказали, что с этого момента он будет служить «Оплоту».

Даже среди банд они считались теми ещё мразями, но выхода не было, поэтому юноша выполнял всё, что ему поручали беспрекословно. Почему-то страшнее всего было резать стариков. Тогда он понял, что не то, что детство — простая размеренная жизнь закончилась.

Ба не знала, чем он занимается. Точнее, она подозревала, что это полузаконная тема, но именно в Ваабисе Штрейхбеккер перешёл невидимую черту. Теперь он точно такой же ублюдок, как и ребята из его банды. Повязан кровью и никуда не денется.

Со временем зверства стали привычным делом. Он понимал, зачем это делается, но внутренне оставался спокоен. Некоторые ребята ловили с происходящего наслаждение, но для него это было всего лишь работой.

Пять лет они держали в страхе мессаллу, и другие банды не рисковали к ним сунуться. Весь район был за ними, даже голюди платили им отступные, чтобы не иметь проблем.

В деньгах Штрейхбеккер не нуждался и даже смог переселить Ба в новый дом — тот, который она желала всю жизнь. Это было его целью — осуществить мечту самой важной для него женщины. Ба тогда очень обрадовалась.

Однако через год начала сдавать. Раньше она не имела проблем со здоровьем, и Штрейхбеккер принимал это за норму. Она была очень крепкой, до последнего времени. Казалось, из неё выходят остатки жизни, отложенные на счастливую старость. Ба угасала.

Всё это происходило очень быстро. Фалеры на целителей тратились раньше, чем зарабатывались. Штрейхбеккер оттягивал участь женщины, продлевая ей жизнь такими магическими «подачками», но ни один лекарь не мог её вылечить полностью. Все говорили, что тут конченое дело.

Он влез в долги. В большие долги. Пришлось ещё активней работать и даже шерстить территории других банд. Никто не хотел одалживать ему денег, зная его положение.

Он помнил то состояние гадкой беспомощности перед судьбой, безоружность. Штрейхбеккер мог свернуть голову любому, имел гораздо больше маны, чем среднестатистический маг в Ваабисе. И всё это без академии — его воспитала улица. Нашлись люди, что и без учебников объяснили ему, как лучше убивать врагов. Но это не решало его проблему — Ба умирала.

И когда он в тихом ужасе ждал её смерти, представляя, как приходит и видит её бездыханный труп, пришёл тот самый человек.

Нет, не к нему домой, а в «Оплот». До сих пор Штрейхбеккер с первобытным ужасом вспоминает те события. Без особых усилий он умертвил всех, кроме него. Что это было, Штрейхбеккер так и не понял, но что-то заставило его броситься на колени, и умолять не о пощаде, а об излечении Ба. Он был готов отдать за неё жизнь.

Вспоминая сейчас этот эпизод, Штрейхбеккер понимал, что именно это и спасло его тогда. Маг заинтересовался им. Осмотрел Ба и сказал, что можно продлить ей жизнь, но то, что он с ней сделает, уже нельзя будет назвать прежней бабулей.

— Она будет жива — это главное, — вот что он тогда сказал и вылечил её хворь.

Затем маг дал и ему новые силы. Такие, что этого хватило создать собственную банду и жить так, как он хотел. Взамен этот человек попросил лояльности.

— В следующий раз, когда я приду, ты выполнишь любую мою просьбу.

Естественно, он согласился — это был неравноценный обмен. Штрейхбеккер получил больше, чем хотел: богатство, власть, здоровье любимого человека.

Однако через пару лет Ба стало хуже. Она побледнела, ела за троих, её рвало кровью, а по ночам ходила во сне. В первый раз, когда он увидел, как из её рта высовываются ворсинчатые склизкие ножки, у него зашевелились волосы на голове. В ней жила какая-то тварь.

Сознание Ба не помнило приёмы пищи, будто специально отключалось. Начались проблемы с зубами, но он убеждал её, что это старческое — ничего страшного. Чтобы эта тварь не убила Ба, Штрейхбеккер решил не покидать её ни на шаг. Однако, для этого ему нужен был надёжный человек для управления бандой, и такой нашёлся.

Странный малый, красящий волосы в красный цвет. Такое впечатление он создавал. Его сестру замучил ублюдок-отец и заставлял всё это рисовать в процессе. На тот момент ему было шестнадцать. Своей силы парень не осознавал, так как отец постоянно держал его взаперти и контакт с внешним миром был минимальным.

По задумке это должно было сделать из сына гения искусства. Он хотел показать ему изнанку жизни, чтобы, зная её, будущий художник смог лучше рисовать прекрасное.

В общем, парнишка убил отца и вышел во внешний мир. Всё, что ему нужно было — это принадлежности для рисования. Сначала он просто воровал, потом перешёл на грабежи и убийства.

При первой активации кристалла он понял, насколько силён и уже не стеснялся брать, что хочется. Надо сказать, Крижен был непритязателен — его долго не трогали, потому что юный художник присваивал лишь то, что требуется для минимального комфорта и творчества.

Он всегда был нелюдимым одиночкой, но в какой-то момент перешёл дорожку конкурентам Штрейхбеккера и знатно влип. Видя эту неравную драку, и как парнишка борется за свою жизнь, он вступился за художника и взял его к себе. Можно сказать, воспитал, дал небольшую студию, принадлежности и посвятил в обязанности.

Сначала это был тяжёлый процесс, и растущее число красных меток на ногтях Крижена росло очень быстро. Такими темпами он рисковал дойти до крайности и по законам улицы отправился бы в сточную канаву, но на восьмой смог взять себя в руки и стать полезным.

Когда парнишка полностью «очиститься» через год, то был назначен помощником и управлял бандой от его имени. Были и потом косяки, и он снова зарабатывал штрафные метки, но достаточно быстро их подчищал. Иногда подводила его излишняя эмоциональность и болтливость, но Штрейхбеккер смог сделать из него идеального заместителя.

Красноволосый служил лично ему. Главарь банды знал, что у Крижена нет амбиций, занять его место, и что тот выполняет обязанности исключительно из-за удобства своего положения. Всех всё устраивало.

Наконец, когда Ба стало совсем уж худо и уже просвечивалось сквозь брюхо шевелящееся нечто, Штрейхбеккер опять начал паниковать. Женщина не приходила в сознание и постоянно ела. Подозрения, что эта тварь сжирает её изнутри, подтвердились, и он старался кормить существо только мясом, чтобы оно не трогало тело.

В самый последний момент опять пришёл этот Человек и вернул все утраченные соки. Ба стремительно обрастала мышцами, на щеках заиграл румянец, и она осмысленно на него посмотрела. Оказывается, всё это время для неё воспринималось как один большой сон, и она ничего не помнит из того, что происходило.

Маг объяснил, что это плата за продление жизни, но глядя на зелёное свечение при исцелении, Штрейхбеккер догадывался, что это враньё. Хозяин мог вылечить Ба в любой момент. Это была его подстраховка на случай неверности банды, и главарь отлично понимал эти методы, так как и сам поступил бы аналогично. Но понимание не решало его проблемы.

Периоды, между которыми требовалось лечение, сокращались, дойдя до одного месяца. И теперь он в полной власти этого мага и пути назад не было — как для него, так и для Ба. Без него она бы уже давно умерла, но сейчас это слабо похоже на жизнь. Теперь она даже в здоровом теле всё больше и больше впадала в беспамятство.

Он не мог допустить даже мысли о её смерти. Что будет потом? Как ему с этим жить? Вопрос правильности или неправильности его поступка каждый раз отходил на второй план, когда они вместе сидели во дворике или на крыльце, распивая чай и он делился с ней мыслями и планами.

Ба теперь знала, кто он такой, и давала советы по управлению бандой. Оказалось, что женщина хорошо понимает людскую природу и с тех пор как Штрейхбеккер стал прислушиваться к ней, количество зарабатываемых денег резко увеличилось. Их влияние росло, и они перестали жестить. Лишь точечно. Там, где это было нужно.

Именно она посоветовала не ввязываться в общие бесчинства и сдать остальных для расширения территорий. Ба осудила их попытки убить лорда Анарика, но тогда они видели лишь возможность подразжиться, не понимая, чем это может грозить. Ба всё разрулила и теперь они снова на коне.

Единственное, что не обсуждалось — это её положение. Данная тема была под запретом. Он не знал, осознаёт ли она, что с ней происходит, но не хотел бы стать тем, кто ей это объяснит. Штрейхбеккера всё устраивало, и портить сложившийся порядок он не желал.

— Скажи мне хоть одну причину, чтобы я оставил тебя в живых? — спросил его Крижен.

Мик валялся в крови с переломанными ногами и пытался сконцентрироваться на разговоре. На поясе висели шарики насуко, но если он потянется за ними, то точно умрёт.

— Я ненавижу его, — сжав зубы больше от боли, чем от злости, сказал Микульп.

— Твой братец подослал не слишком умного шпиона, — красноволосый сидел напротив него на стуле. Они находились в кабинете владельца «Тучного быка», который из вежливости покинул помещение, предоставив Крижену решить свой вопрос.

— Я могу доказать, — Мик глубоко вздохнул. — М-могу доказать, что я порвал с-с ним. Пожалуйста.

Крижен скучающе потеребил губами колечко в носу и затем откинулся в кресле, заложив руки за голову.

— Ну, давай пой моя рыженькая пикацца, голосисто пой. Сегодня на редкость скучный день, — он налил себе выпивки со стола владельца подпольного заведения и пригубил, почмокивая ртом.

— Я… Я знаю, что он трахает мою девушку. Видел как каждые три дня й-ездит к ней.

— Любовь, малыш Мик обманулся в любви… — Крижен посмаковал новую информацию на языке. — Идеальная картина может получиться, — и задумался о чём-то своём.

Мик знал, что этот мотив будет недостаточно убедительным для красноволосого и поэтому выложил последний козырь.

— Если ты м-мне не веришь… Это не п-пустяки для меня.

— А если использовать аквамариновый? Да, он создаст нужную перспективу… — продолжал Крижен, что-то бормоча себе под нос.

— Я убил свою мать, — прервал его Мик. — Этого для тебя достаточно?

— Что? — внимание красноволосого, наконец, сосредоточилось на нём.

— Что слышал — её б-больше нет в живых. Она д-достала меня, всю жизнь её ненавидел, — продолжал говорить Мик.

— Хм, — красноволосый, кажется, задумался. — И давно?

— Нет. Я её с-сбросил со стены, с-северной.

— Да ты что? Это мы проверим. Обязательно проверим, — повторил красноволосый.

— Они что-то держат… в подвале, — после эти слов он больше ничего не соображал и кричал до тех пор, пока ему не засунули в рот два шарика насуко, ноги постепенно начали сращиваться.

— Что они там держат? — Крижен поднял его голову за волосы и рукой вытер ему лицо, размазывая сопли и слёзы. — Погоди, так неудобно, — он достал платок и заботливо провёл под глазами, подбородком и возле ноздрей. — Вот так, вот так — не волнуйся. Всё будет хорошо.

Мика отпустили, и он смог встать, недоверчиво разминая колени — только что одно из них было разорвано выстрелом каменной пули. Ощущения потихоньку приходили в норму, но тело всё ещё немного тряслось от испытанного шока.

— Я точ-чно не знаю, но это ч-что-то важное для Гурга, — соврал он, глядя в хищные глаза бандита. — Он ч-чаще там стал бывать.

Мик прекрасно знал, что там хранится в клетке. Даже сам подкармливал это «что-то» маной, но сейчас ему важно было убедить красноволосого в своей лояльности. Скормить ему немного информации в качестве затравки, чтобы тот ему поверил. Также он разбавил ложь некоторым количеством правды — это придало ей убедительности.

— Интересно, и что ты хочешь мне предложить? — и перед тем как Мик начал говорить, Крижен поднял палец, как бы добавляя. — И что ты хочешь взамен?

— Я м-могу следить за ним как р-раньше.

— Как раньше мне надо, — скривился красноволосый. — Ты плохо старался.

— М-мне не доверяли, с-сейчас всё по-другому.

— Да? И что же изменилось? Чем такая размазня вдруг стал полезен моему Гургу? Расскажи, я послушаю.

Мик уже пожалел, что ступил на эту дорожку, но выхода не было — вопрос был справедливым, поэтому он обратился к той своей стороне, которая всё спланировала.

— Б-брат из-за М-Марты стал чувствовать вину и п-приблизил меня к себе.

— Ага, значит… Ахахах! — засмеялся во всё горло красноволосый. — Вот это парень учудил, — он вытер слёзы и похлопал его по плечу. — И ты решил ножичком его, да? В спинку ковырнуть?

— Он сам виноват, — сжал кулаки Мик.

— Что это? — Крижен понюхал воздух вокруг него. — Чем это запахало, неужели характером? — он в сердцах стукнул кулаком по столу. — Мик! Я поражён, ты… — он вытер на этот раз печальную слезу. — Ты подарил мне новые ощущения. Понимаешь как это важно для художника? Я стал свидетелем такого чуда…

— Я хочу, чтобы эт-та девка была с-снова моей. На Г-гурга мне плевать — д-делайте как знаете.

— Идеально, — он схватил его за плечи и обнял. — Я чувствую эту силу. Любовь, сминающую все преграды.

Мик оттолкнул его от себя.

— Я п-просто хочу наказать эту похотливую м-мразь.

— Но она дочка сам знаешь кого, — поправил на себе рубашку Крижен.

— Это м-мои условия.

Сейчас Мик сильно рисковал, так наглея, но по-другому нельзя было показать своей заинтересованности в деле. У красноволосого должно было создаться впечатление одержимости парня. Он ходил по тонкому льду и мог умереть в любой момент. Однако страха внутри не было — лучше такая смерть, чем жизнь в ничтожестве и забвении.

— Хорошо, — с некоторой задержкой сказал Крижен. — Пока можешь идти. Жду от тебя результатов. Если будут одни сказки — пойдёшь под нож.

Этого предупреждения можно было не делать. Мик поспешно кивнул и вышел из комнаты.

А затем добрался до выхода из «Тучного быка». Пройдя несколько домов, он завернул за угол к мусорным бакам и проблевался. Сердце бешено стучало и, глядя на свои дрожащие руки, Мик понял, что ещё чуть-чуть и он бы не справился.

Микульп вытерся и раскусил зелёный шарик насуко — сейчас самое время привести нервы в порядок. Спасительное спокойствие разлилось по всем телу, и он создал шар воды, чтобы умыться, и покинул закоулок.

Лето почти заканчивалось. Братья активно искали способ, как убить ненавистную парочку и постоянно куда-то уезжали. Мик пока не знал зачем, но времени оставалось всё меньше. Поэтому он направил свои силы на разведку в тыл врага.

Простая слежка уже не могла помочь — нужна более точная информация, а добыть её можно, только находясь в рядах банды или выполняя её мелкие поручения. Однако помощь семье не единственная причина, из-за которой он пошёл на такой рискованный шаг — Мик жаждал убить Крижена и готов был пойти на всё ради цели.

Придётся взамен что-то сливать и весьма важное, но какая разница, если эта парочка скоро сдохнет?

Он пропустил проезжавшую мимо карету и перешёл на другую сторону улицы.

Мик не рассказывал братьям о результатах своей слежки — иначе пришлось бы открыть им всю правду, а он этого не хотел. Сведения, которые он считал важными, обязательно расскажет, но сейчас таких не имелось.

В то же время глубоко внутри Мик знал — это всего лишь желание самому расправиться с красноволосым. Он не хотел отдавать эту возможность кому-то другому. Если вопрос будет решён без него, то он не сможет избавиться от чувства беспомощности и страха. Оно всегда будет его преследовать, даже после случившегося. Остатки необходимо вырвать с корнем. А чтобы это сделать, нужно самому превратиться в монстра.

Испытания со взрывами проходили в авральном темпе — как только было готово нужное количество пороха, они покидали Ваабис и делали заметки по результатам. Наконец, спустя месяц, всё было готово — даже фитили.

Оставался лишь вопрос логистики и упаковки: в каком виде доставить «подарок» двум бандитам? Все те проблемы, что они обсуждали с Бефальтом, никуда не делись — нужно взорвать две цели, так чтобы не пострадали посторонние люди.

И чем чаще Марк об этом думал, тем больше понимал, насколько это неосуществимо и что придётся чем-то жертвовать. Да, у них есть козырь в рукаве, но его ещё нужно грамотно разыграть.

Пока он об этом размышлял, руки и голова сами уже работали над созданием нитроглицерина. Не хватало нескольких катализаторов, которые в этом мире пока что не добывали, да и никто не знал, что это такое. Предстояло решить ещё и эту проблему.

Где-то с двенадцатого августа он стал получать по одной мане в день. Сегодня уже середина сентября и у него в запасе семьсот семнадцать единиц. Красный кристалл выручал как никогда, постоянно пополняясь из ниоткуда. В день бы уходило двести пятьдесят фалеров — это целое состояние! Ну, не для него с Бефальтом, но всё же…

Голюдские страсти немного поутихли. Ту семёрку всадников, что привели к стенам монстров, показательно казнили и объявили Бруно бунтовщиком. Он теперь вне закона на всей территории Рилгана и любой мог безнаказанно его убить и получить щедрое вознаграждение.

Оккапури вырос до тридцати сантиметров и теперь поглощал триста маны. Стал активнее ходить по клетке — Марк не решался его выпустить даже в лаборатории. Это грозило большими неприятностями — мало ли что он тут перевернёт, ещё и сам поранится. Пускай и дальше сидит взаперти. На всякий случай Марк даже рассыпал вокруг клетки соль, чтобы у зверюшки и мыслей не было о побеге.

Мана по своему составу был одинаковой, однако если в комнате с Марком находился посторонний, то Игорь предпочитал есть с рук Марка. Подлизывается гад. Жалко по законам Рилгана он не может его выгуливать — сразу же получит по шее за похищение стратегически важного ресурса.

— Ты свободен? — спросила его Найша. Если честно, он и сам не знал — в какой-то момент наступил ступор идей и сейчас он сидел и пялился в стол.

— Думаю да, — Марк почесал щёку.

— Мне кажется, тебе пора уже начинать бриться, — девушка присела на стол рядом с ним и провела рукой по небольшой щетине. — Колючий!

— Похожу пока так, — Марк не стал ей объяснять, что не собирался облегчать жизнь Марте. Это был его маленький детский бунт — чисто из вредности. Сестра не знала, чем он был занят дважды в неделю и надеялся, что не узнает.

— Хочешь отрастить бороду? — насмешливо спросила она.

— Хочу шикарные усы, как у Вайза, чтобы по утрам приносить на них яичницу в постель любимой, — он распластался боком на столе и катал пальцами стеклянную колбу.

— Фу, это даже звучит противно, — сморщила носик Найша.

— В тебе просто нет романтики, — тяжко вздохнул он и, наконец, встал. — Ладно, идём отсюда. Куда ты там хотела пройтись?

— За покупками. Для дома кое-что нужно, ну и себя порадую.

— И для этого тебе нужен я? — он закрыл за ней дверь в лабораторию.

— Если хочешь, не иди, — резковато ответила Найша.

Пока они поднимались наверх, он машинально успел оценить подтянутые ножки и прочие прелести, открывающиеся сзади при подъёме по лестнице.

«Жалко она в штанах» — промелькнуло в голове.

Так, стоп, одёрнул он себя — похоже, возраст и гормоны берут своё. Несмотря на разрядку раз в три дня, он уже каждую юбку воспринимает, как потенциальную партнёршу.

— Не дуйся. Раз обещал, то пойду.

Но та, всё равно, некоторое время изображала обиженное самолюбие. Женщины, что с них взять. Но долго пребывать в этом настроении она тоже не могла, так что со временем оттаяла и вела себя как обычно.

— Мы кого-то ждём? — спросил он у неё, когда они остановились на небольшой площади в розалии.

— Да, Йохим должен скоро подойти, — сказала Найша.

— Видно, нам предстоит много покупок, — Марк полунасмешливо поддел девушку, за что получил тычок в плечо. Он хотел было развить тему, но видел, что ей неудобно об этом говорить, поэтому перевёл беседу на бытовуху и всякие пустяки.

Через пять минут к ним подошёл смущённый целитель.

— Долго ждали?

— Только подошли, — поздоровалась Найша. — Ну что идём?

— Ага, — Марк обменялся с одногруппником рукопожатием и, если честно, не совсем понимал, зачем он тут вообще нужен.

Но, как оказалось, двойного подвоха в этом не было — они действительно набрали целую кучу продуктов, тащить которые хрупкой девушке было бы несподручно. Оба держали по две корзины в каждой руке. Хорошо хоть не жара на улице — тучи понемногу заволакивали небо.

— Надо было третьего брать, — пошутил Марк, поставив груз на землю в ожидании сестры, упорхнувшей в магазин одежды.

— Ага, — пыхтя, сказал Йохим. — Помощь бы не помешала, — между ними возникла небольшая неловкая пауза и оба не знали, как её разбавить.

— Вспомнил тут одну штуку, — начал Марк, уцепившись за соломинку. — Сколько у тебя уходит на низшее исцеление?

— Триста пятьдесят, — парень посматривал за его спину.

— Что там? — Марк обернулся.

— Да, нет, ничего, просто показалось, наверное, — ответил лекарь.

— Триста пятьдесят это здорово, — похвалил его Марк, не став упоминать о своих успехах. — Ещё чуть-чуть и возьмёшь порог.

— Спасибо.

— А ты не думал над тем, как снизить его меньше трёхсот?

— Конечно, думал, — кивнул Йохим. — Это было бы прорывом в медицине. Обязательно попытаюсь снизить его, но и до нас было куча людей, думавших также.

— Вот и я о том же, — Марк облокотился спиной о стену магазина и засунул руки в карманы. — Всё всегда упирается в ману, а что если дело совершенно не в ней?

— Это как?

— Что, если само построение сети можно изменить?

— Ты имеешь в виду фигуры?

— Да, все сейчас используют стандартные квадраты — это проще на первый взгляд, но ты подумай — человеческий организм, штука разная и изменчивая. Квадраты хороши под стандартизацию — уровень потраченной маны всегда будет одинаков и ими гораздо проще выстраивать сеть. Особенно тем, кто плохо разбирается в анатомии.

— В этом что-то есть, — Йохим погладил шею, согнув руку в локте, тема его, кажется, заинтересовала. — Ведь лечить ребёнка, старуху и взрослого человека не то же самое.

— Именно, — кивнул Марк. — У всех могут быть разные размеры и конфигурации внутренних органов. Думаю, сетка из треугольников будет предпочтительней.

— Что там происходит? — они оба посмотрели в сторону магазина и как раз вовремя — девушка разнесла стоунболом витрину. Точнее, синтезировала его в руке и кинула сама — мана у сестры осталась на низком уровне: что-то около тридцати.

Какой-то патлатый ублюдок тащил её к чёрному выходу. Они тут же побросали вещи и забежали в магазин, попутно активировав эф-слой. Дверь хлопнула. Они тоже поспешили на противоположную сторону, и чуть было не попали под обстрел.

На улице их встретило шестеро магов. Марк укрылся за каменным щитом. Не похоже, что эти ребята настроены миролюбиво. Долго сдерживать такой напор не получится.

— Йохим! — крикнул ему Марк, парень создал между обороняющимися и нападавшими стену из камня.

Это дало им возможность свернуть вбок. Нужно было срочно решать, кому бежать за ублюдком с Найшей, а кому задержать остальных магов. Если останутся оба, то будет слишком поздно, и она потеряется из виду.

— Йохим, беги за ней! Через каждые три минуты пускай фаерболы, — крикнул он пареньку с чубом.

Другого варианта не было — аристократ не справится с таким количеством противников, а если они побегут оба, то их расстреляют в спину. Так хотя бы был шанс, что парнишка отобьёт Найшу.

Дважды повторять не пришлось — лекарь свернул за угол и воздушным кулаком отправил себя в полёт. Неуклюже сместившись в сторону, он смог приземлится на крышу трёхэтажного дома и поспешил девушке на помощь.

Обычно маги не торопились тратить всю ману, и поэтому плотность обстрела варьировалась её запасом. Лучше пулять более метко, чем лишится главного оружия. Марку нужно было высвободить разом три с половиной тысячи эмок, чтобы она не утекла в пустоту при освобождении дистортов.

Поэтому он обрушил пулемётный град из камня, водных копий и засыпал пространство воздушными наковальнями, разменивая свою ману с боевых заклинаний на ману врага, тратившуюся на эф-слой и маневрирование. Мелочь, но кто знает какой там у них запас?

По тому, как они двигаются, он понял, что это не государственные маги — те более дисциплинированны и держали бы плотный строй против одной цели. Эти же разбежались кто куда.

Марк запустил режим суперосязания. Пространство вокруг не располагало для скоростных заклинаний — можно было разбиться о стены, но это не помешало ему снести голову мечом так ничего и не понявшему похитителю. Его одежда приподнялась как будто от проехавшей мимо машины на высокой скорости.

Торможение он обеспечил себе водным пузырём как подушкой безопасности, но при этом сгруппировался, уменьшив площадь удара. Эф-слой не дал ему промокнуть и потяжелеть за счёт впитавшейся влаги.

Туман упал на область, где стояла большая часть бандитов. Марк мог бы туда рвануть и прекрасно сориентироваться. Возможно, и убил бы кого-то, но затея попахивала керосином.

Из-за того, что эти придурки были просто сбродом, хоть и сильными по отдельности, они не представляли угрозы как единая команда и его задача сейчас сделать всё, чтобы нападающие действовали разрозненно.

Так и получилось — три мага просто взлетели в воздух, а двое пустились развеивать туман воздушными потоками. Марк уже поджидал тех, кто в полёте и попал одному в ногу стоунболом, раздробив голень.

Это не помешало всем троим успеть скастовать щиты. Марк выпустил в воздух сигнальный фаербол для союзников — может, Кунц или кто-то ещё заметит, не важно.

Те двое, что остались на земле, принялись поливать его каменными снарядами. С воздуха тоже прилетало. Марк маневрировал, уворачиваясь или принимая на щит опасную картечь. Положение хуже некуда — он думал, что сократит количество врагов, но краем глаза видел, как раненого уже поднимают на ноги, применяя лечение. У них есть лекарь!

Забежав за угол, он протянул руку к поясу и быстро достал белый, чёрный и зелёный шарики насуко и отправил себе в рот. Врагов слишком много. Он выбежал на тех двоих, что топтались внизу. Надо выиграть ещё больше времени!

Он устремился на них, прикрываясь щитом от атак сверху. Когда приблизился на расстояние рывка — отбросил каменную плиту в сторону троицы на крыше и постелил туман под себя. Те двое на земле тоже не стояли просто так, и готовились принимать его.

Марк опять выстрелил собой, и пространство вокруг превратилось в один неразличимый мазок. Он ориентировался уже не зрением. Левое плечо сзади дёрнуло и его немного отклонило от курса. Передвигаясь, немыслимыми зигзагами, он всё же оставался на открытом пространстве — чтобы сократить плотность обстрела, он пролетел над головами двух магов и обрушил сам себя воздушной наковальней — послышался хруст рёбер.

Приземление было не самым мягким — зато быстрым. Враг ещё не успел развернуться, и Марк снёс одному полголовы булыжником, а во второго врезался всем телом, укрываясь от выстрелов троицы. Меч выглянул из живота парня. Вытаскивать его некогда. Левая рука из-за перебитых мышц повисла плетнем — нужно время на восстановление.

Чтобы остальные не увидели, что подельник мёртв, Марк укрыл их обоих за собственным щитом. Дышать стало гораздо труднее — он вышел из состояния супербафа и теперь остался один против троих с ещё не затянувшимися повреждениями.

Присев на колено, он пытался протолкнуть в лёгкие побольше воздуха и напитать кровь кислородом. Если убьёт ещё двоих, то появится шанс на второй бафф. Насчёт маны Марк не переживал — оставалось ещё около пяти с половиной тысяч плюс три дисторта, но физическое состояние никакущее.

Рёбра медленно становились на место. Его обдало кипятком. Точнее, пространство вокруг него — эф-слой всё ещё работал. В такой ситуации лучше не экономить.

Значит, за дружка своего не переживают. Он вырвал меч у мёртвого из руки и принялся отступать. Несколько воздушных наковален смяли его щит, и ему снова прилетело, но на этот раз уже в правую руку. Клинок со звоном упал на мостовую.

Он еле успел оттолкнуть себя в сторону — кусок стены был снесён, и несколько обломков угодили прямо в лицо. Правый глаз выключился из зрения. В голове загудело. Марк наугад прошил пространство очередью из стоунболов, но понимал, что это лишь несколько выигранных секунд ценой большого количества маны — ещё чуть-чуть и его дожмут.

В голове была только одна фраза: «НЕ падать! НЕ падать!» Если он остановится, если его ноги перестанут кастовать воздушные ходули, то ему конец.

Решив, что достаточно задержал врага, Марк, спотыкаясь и постоянно проваливаясь в воздушные ямы, пытался добраться хотя бы до более оживлённой улицы.

Обернувшись, он на ходу истратил ещё две тысячи маны на плотный обстрел, и тут же сам получил в грудь и в бедро. Его прошило навылет. Потеряв концентрацию от боли, он не заметил фонарный столб и зацепился за него штаниной.

Тело потянуло вниз, ткань порвалась, и всё, что он успел — это выпрямить левую руку и смягчить падение воздушным потоком. Ушибся о мостовую. Марка тащило дальше — дорога в этом месте круто уходила вниз. На инстинктах он покрыл себя каменным слоем и вовремя — глухой град пуль прошёлся по всему телу.

Оболочка выдерживала напор, его тащило и дальше вниз, но вот запаса дыхания может не хватить. Кучность обстрела возрастала, а когда тело остановилось, он почувствовал, что его поднимают в воздух. Дело дрянь.

Марк унял сердцебиение и взял под контроль кровоток. Теоретически, если он правильно распределит остатки кислорода, то может протянуть гораздо дольше, чем обычный человек. Нужно только сохранить его поступление в сердце и мозг в тех же объёмах.

Мышцы перешли к анаэробному метаболизму, потребляя запасы АТФ и КФ[1]. Когда они закончатся, в следующую фазу вступит гликолиз — глюкоза начнёт расщепляться, и для этого кислород не нужен. Однако по всему телу выделится продукт это процесса — молочная кислота.

Время будто остановилось. Он всё ещё висел в воздухе и поддерживал магией каменный покров, боясь показаться наружу. В уме он считал — его хватит максимум на две-три минуты.

В мышцах появилось жжение и боль. Надо не допустить чрезмерного выделения молочной кислоты — иначе это будет грозить уже мышечным распадом, коллапсом и другими осложнениями.

Он сам загнал себя в ловушку. Вовремя не сообразил, что лучше не использовать это заклинание, но тогда думать было некогда — либо принимать пули на себя, либо на рефлексах успеть среагировать. Это его и спасло, но и может в скором времени убить.

Прошло около двух минут. К сожалению, у него не было возможности вдохнуть поглубже перед созданием слоя и там, наоборот, из него выбился весь дух. Так что эти запасы кислорода брались из остатков в лёгких. Сознание уже начало немного сбоить. Самое страшное сейчас — это отрубиться. Тогда вся защита спадёт, и он просто сварится в кипящей сфере воды.

Как черепаха в каменном панцире Марк укрывался от хищников, только тут беда: ни видеть, ни дышать он не мог. Лишь чувствовал давление снаружи и всё.

Оно вдруг исчезло, и раздался удар о землю. От неожиданности слой осыпался неосязаемой крошкой, и Марк жадно вдохнул воздух, насыщая кровь кислородом. Голова закружилась, один глаз всё ещё не функционировал, но он понял, что угрозы больше нет. На улице стояла тишина. Сглотнув, он увидел, как на него катится что-то размером с мяч. Стукнувшись ему о колени, отрубленная голова кувыркнулась дальше, местами марая дорогу кровью.

Он отполз к растущему неподалёку дереву и когда в голове прояснилось, выглянул оттуда — ничего не понятно. Но раз уж у него появилась минутка, то надо быстрее восстанавливаться.

У него осталось всего лишь четыреста маны — слой забрал слишком много. Один за другим Марк активировал дисторты, увеличивая объём крови, чтобы возместить потерянное.

Анализируя собственные ранения, он принял решение применить шарики насуко и не тратить ману — мало ли что ещё случится? У него повреждены правая рука, рёбра, голова, бедро и несколько дырок в теле — так не пойдёт.

Марк кое-как встал и выглянул из своего укрытия — никого не было. Пока шло восстановление, решил не делать резких движений и смотрел за процессом лечения. Красный шарик остановил кровотечение, а чёрный залечил повреждения костей и затягивал раны — из всех он самый дорогой и эффективный, наравне с обезболивающим.

Это чудо магической фармакологии экономило тем же насуко тонны маны и позволяло формировать отряды без целителей — ведь каждый мог сам себя вылечить. Ценник, конечно, конский, но с учётом того, как часто Марк влипал во всевозможные неприятности — оно того стоило.

Заживление, правда, происходит гораздо медленней, чем при использовании заклинаний исцеления, но не всё коту масленица. Сейчас бы сидел и выбирал, что залечить первым: ногу или рёбра. И всё в таком духе. Глаз, слава богу, остался цел.

Создав средний водный шар, он расплескал его на мостовую и посмотрел в собственное отражение — припухлость уходила. Видимо, ему прилетело в скулу обломком и немного задело кожу возле глаза.

Он повторил приём чёрного шарика и спустя минут семь выбежал из-за дерева и нашёл три разорванных трупа своих соперников. Того, кто это сделал, поблизости не было, да и Марк не хотел бы оказаться врагом этого человека — непонятно было, чем это их оприходовали. Но рассусоливать некогда — скоро сюда прибудет стража, а отвечать за весь этот мордобой он не собирался.

Его, конечно, опознают и предъявят претензии — ведь лицо Марка достаточно известно горожанам, но сейчас важнее догнать Йохима и узнать, что там с Найшей.

Он включил пневмобег и, срезая по крышам, добрался до первоначальной точки, где всё началось. Там уже сходились вокруг горожане, а ребятишки тыкали палками убитых Марком бандитов. Он незаметно миновал это место и побежал в сторону, куда была унесена Найша.

Марк блуждал минут десять и уже отчаялся найти хоть кого-то, как увидел примерно в километре от себя справа сигнальный фаербол. Должно быть это Йохим!

Он тут же сорвался туда и через минуту уже был на месте. На серой черепице с разорванным животом лежал парнишка с чубом и цеплялся за жизнь, короткими глотками вдыхая воздух.

— Так, дружище потерпи немного, и залатаем тебя, — он оттащил его от края, попросив больше не хвататься рукой за деревянный выступ. Как он вообще умудрился протянуть до этого момента?

Передвигать таких пострадавших опасно, но оставаться на краю крыши тоже несподручно. Марк положил его на ровную поверхность и поднял руку, готовясь выпустить фаербол, но, увидев бледное лицо Йохима, понял, что тот не дождётся помощи, а если Марк сейчас потратит ману на оповещение, то шансов вытащить друга совсем не останется.

— Н-Найша, — глотал слова парень.

— Не говори ничего, просто молчи, понял? — тот согласно моргнул ему и уставился в пасмурное небо.

Марк дал ему последний обезболивающий шар, что у него был и купировал кровотечения красным. Чёрные, увы, закончились, и надо было как-то затягивать повреждения.

Он вспомнил практически такую же рану у Дэна в лесу — сейчас Марк видел кишки Йохима, точно так же как капитан Вариус внутренности своего друга. Он соображал, что делать — можно понадеется, что придёт помощь и оттягивать неизбежное некоторым количеством заклинаний низшего исцеления.

На руку упала первая капля дождя. Йохим как-то подозрительно надолго закрыл глаза.

— Эй, а ну не расслабляться! — Марк ударил его по щеке. — Живи ради неё, понял? Если не подохнешь, подскажу её слабые стороны — охмуришь в два счёта, — он старался поддерживать тёплый разговор, но внутри так скребли кошки и отчаяние, казалось, сейчас вырвется наружу — он не хотел снова терять близкого человека.

Парень слегка улыбнулся.

— Вот так лучше, — похвалил его Марк и сам постарался успокоиться — нормализовать сердцебиение он не мог — по дистортам голяк. Эта способность требует хотя бы одного в наличии, но не тратит его.

Он достал нож из-за голенища и разрезал рубашку парня, освобождая пространство для чёткой видимости раневой поверхности. Оценив ущерб, Марк пришёл к выводу, что средним исцелением можно выиграть гораздо больше времени. Так Йохим станет транспортабельным, и они доберутся до хорошего знакомого Бефальта — тот быстро поставит его на ноги.

Сейчас в запасе шесть с небольшим сотен маны. Базы, чтобы скастовать средний уровень достаточно, но маназатраты для новичков могут превышать тысячи единиц для первой попытки. Если вспомнить, как ему далось низшее, то существовал риск опростоволоситься, и ничего не добиться. Однако задумка с треугольниками могла сработать. Как минимум попробовать стоит — всё равно другого выхода он не видел.

Ломая привычку создавать стандартные квадратики, Марк сначала визуализировал самый первый треугольник, к нему присоедини второй, третий, четвёртый…

Медленно расползаясь по эпигастрию, его диагностическая сетка опутывала травмированный участок. Он видел задетую селезёнку, разрыв тонкой кишки и небольшое механическое повреждение почки. В последнем случае кровотечения не было и это можно отложить на потом.

Скорость построения проекции увеличивалась и теперь ему не требовалась такая сильная концентрация внимания, как раньше. Марк почувствовал небольшое облегчение, но не расслаблялся. Надо было выбрать из оставшихся двух ранений — чему стоит уделить первостепенное внимание.

Выбор пал на селезёнку. Да, существовал риск развития перитонита при разрыве тонкой кишки, но если не заделать кровотечение в первом случае, всё остальное будет уже не важно.

Сеть постепенно компактно оплетала орган. Дождь продолжал накрапывать. Марк отрешился от всего мира и старался завершить узор максимально экономно по манне. Иначе, зачём всё это, если не хватит на лечение?

На первый этап ушло четыреста единиц, и треугольники оправдали свою эффективность — они практически не оставляли свободного пространства. Как только всё было готово, он залил остатки маны в лечение, и процесс запустился. Кровотечение остановилось.

Марк не знал, как долго Йохим тут валялся, поэтому открыл люк на крыше, взял парня на руки и спустился на первый этаж. Жильцы опасливо на них смотрели, но никто не пытался задержать. На улице внезапно разбушевался ливень.

Он добежал с раненным на руках до ближайшего извозчика, припаркованного у козырька бефальтовской бутербродной. Мужик ошалело на него посмотрел, но вовремя просунутый фалер убрал чувство голода, и уже через пару минут они мчались по городским артериям, разбрызгивая колёсами лужи.

Высший целитель оказался на месте и без лишних слов приступил к делу — хорошо иметь известного брата. Йохим был жив и теперь ему ничего не грозило. Марк весь мокрый присел в удобное кресло и позволил себе, наконец, прикрыть глаза ладонью и немного отойти от случившегося.

Найшу похитили. Мысль пульсировала в его мозгу, и он не понимал, какая может быть выгода от такого поступка? То, что она жива, нет сомнений — ведь девчонку можно было спокойно убить ещё в магазине.

Похитители потеряли шестерых. Навряд ли они будут в восторге после такого. Теперь оставалось лишь ждать письма с требованиями выкупа. От кого оно будет, Марк не сомневался. Перемирие давно закончилось, и начался новый виток насилия.

— С ним всё в порядке — дрыхнет, — ответил ему вышедший эскулап с бледноватой кожей и длинными, как у паука, конечностями. — Его обмоют и приведут в порядок, можете не волноваться.

— Спасибо, — Марк сказал ему, что со всем рассчитается брат и покинул приёмный покой. Целительский пункт высшего принимал богатых посетителей и имел всё необходимое, чтобы те с удобством переживали последствия травм. Персонал, койки, чистая одежда и питание были включены в сервис. При желании сюда пропускали и девочек. Йохим в надёжных руках.

Марк вышел на улицу — там всё ещё моросило. Он не боялся простудиться — из-за конского иммунитета можно сколько угодно подвергать свой организм риску заболеть — переживёт. Дисторты от много спасали.

Он запрыгнул в кэб и дал команду двигаться к дому в ремесленном квартале. Там его уже ждали остальные ребята.

— Наконец-то, где ты был? — поинтересовался Беф, размахивая письмом. — Мы послали за тобой час назад.

— Что требуют? — спросил Марк, стягивая с себя мокрую рубашку.

— Ты уже в курсе?

— Да они напали на нас троих возле магазина с тряпьём. Йохим немного пострадал, но жить будет.

— А ты?

— Как видишь, — развёл руками Марк и принял сухую одежду от горничной. Рассказывать про таинственного спасителя он не стал — сейчас важней понять, что они будут делать с запиской. — Сумму реально собрать? — спросил он, когда расправил шерстяную тунику поверх бридж.

— Уже делаем. Аппетиты, я тебе скажу, у него неслабые.

Кунц, тоже находившийся в комнате, прохаживался туда-сюда.

— Думаете, они отпустят её просто так? Судя по тому, что рассказал Гург, ублюдки потеряли шестерых, а это, — он показал на клочок бумаги, — писалось из расчёта, что они все живы. Как вам вообще удалось убить стольких магов?

Марк быстро перекусывал с принесённого подноса — после выздоровления и обновления крови аппетит знатно разыгрался. Организму требовался строительный материал. На вопрос Кунца он лишь неопределённо пожал плечами.

— Сейчас не э-это главное, — сказал Мик, глядя на Марка из кресла. — Ч-что будем предпринимать?

В гостиную зашли неизвестные люди, Беф что-то быстро им прошептал на ухо, и те ретировались. Мик нервно отстукивал сапогом.

— Мы не можем оставить это просто так, — сказал купец. — Сегодня они похищают Найшу и получают деньги, а завтра кого? Что нам так всё время сидеть и гадать, кто следующий?

— Чмто ты предвагаешь? — уплетая колбасу, спросил его Марк.

— Нам нужно взять в заложники ту бабку, — выпалил брат.

— Неизвестно где её держат — мы же это обсуждали, — проглотив еду, сказал Марк.

— Я попробую связаться с голюдями. Бруно на всякий случай оставил пару контактов — пусть ищут.

— Бесполезно, — мрачно объяснил Марк. — Город слишком большой. А там написано, что у нас срок до вечера завтрашнего дня.

— Хотя бы попытаться стоит, — выпалил Беф, сжимая кулаки.

— Хорошо, — подумав, сказал он — вдруг и правда получится? Сейчас любая помощь будет кстати.

На улице темнело.

— Поспите хоть немного, мне надо восстановить ману — сейчас я бесполезен, — бросил Марк и пошёл к себе в комнату. По правде говоря, сна ни в одном глазу, но он сейчас был абсолютно беззащитным. Если вдруг случится нападение в отместку за убитых, он не сможет защитить родных. Нужно сохранять хладнокровие.

Марк плюхнулся на кровать и через пятнадцать минут вырубился — усталость за текущий день взяла своё.

На протяжении всего времени, что он спал, ему снился дурацкий сон, где отражение в зеркале бесконечно говорило одно слово: «Убийца, убийца, убийца…» А позади чем-то шурша, сидел неизвестный, Марк ощущал это, но не мог повернуться, притягиваемый зеркалом.

Надо сказать, что он не чувствовал какого-то раскаяния или мук совести. По большому счёту ему было всё равно — те трое сошлись с ним в равном бою и сдохли. Точнее, шесть на одного — это ещё больше лишало их, какого бы то ни было, сочувствия. Они пришли убивать. Жёстко, хладнокровно и без сантиментов. И были убиты.

Напрягал человек сзади. Чтобы не видеть отражения, Марк размазал по нему кровь. С каждым мазком сила, что его сдерживала на месте, слабла и вот он уже поворачивает голову, чтобы посмотреть, кто там, но в самый последний момент сон закончился, и он открыл глаза.

Перед ним стоял Бефальт.

— Мы знаем, где эта грёбаная бабка, — купец протянул ему вскрытый конверт.

Марк ускорил немного кровоток, чтобы быстрее проснуться, и прочитал адрес и короткое послание без подписи.

— Не думаешь, что это ловушка? Какой-то доброжелатель выискался нам помочь, да ещё и знал в какой момент — он либо следит за нами прямо сейчас, либо это Штрейхбеккер с нами играется, — Марк уже был на ногах и поспешил в душ смыть вчерашнюю усталость и грязь.

Снаружи сквозь облака прорывался рассвет.

— Я собрал деньги.

Он посмотрел на брата.

— Ты совсем не спал?

— Это всё, что я могу сделать — организовать сбор средств. Если случится драка — я буду бесполезен.

— Есть вести от твоего рекрутера? — холодная вода приятно стекала по лицу и за шиворот.

— Пишет, нашёл одного, но пока уламывает, долго ждать придётся.

Марк завершил туалет и наскоро перекусил. Кунц уже был готов вместе со своего гвардией. Всего их было шестеро, не считая Бефальта — Марк настоял, чтобы брат приготовил груз с фалерами на случай, если это письмо окажется обманкой.

— Не придём вовремя — проведёшь сделку сам, понял? — Беф согласно кивнул. — А где Мик?

— Не знаю, сказал, что-то срочное у него там.

— Чёрт, что он там мечется со своей мамашей, уже надоедать начинает. Ладно, выдвигаемся, — скомандовал Марк, и отряд вышел к конюшне седлать лошадей. Пункт назначения был в купеческом квартале — верхом они туда доберутся за полчаса. В записке написан точный адрес.

На улицах было пустынно — в такую рань все ещё спят. Он понимал, что всей толпой они привлекут внимание. Поэтому лошадей оставили возле руин древней башни, а с ними самого слабого из стариканов Кунца.

Предстояло понять одно — был ли сейчас Штрейхбеккер со своей бабулей или в другом месте? От этого зависело многое. Если он внутри и не будет возможности слить его быстро, то они отступят и пойдут на сделку. Если же его нет, то просто вломятся внутрь и возьмут в плен бабку.

Они разместились вокруг дома на крышах и наблюдали, обмениваясь сигналами. Из-за опущенных штор ничего не было видно, поэтому решили постучаться и сделать разведку боем.

Чтобы не вызывать чувства тревоги, отправили парочку кунцевских «пенсионеров» с наименее бандитскими рожами. Они постучались в дверь и попросили вышедшего к ним мужика под два метра ростом войти внутрь.

Марк затаил дыхание — сценка, что они придумали, могла не сработать. По легенде один из них член банды и повязал другого с запиской о местонахождении бабули Штрейхбеккера. Он сейчас смотрел, как детина морщит лоб, пытаясь изобразить, что умеет читать и, в конце концов, под напором уговоров пропустил двоих внутрь.

— Отлично, — сказал, Кунц и махнул всем остальным приготовиться — если главарь банды там, то ребятам внутри не поздоровится и придётся их выручать.

Спустя пять минут напряжённого ожидания дверь открылась и им помахали рукой. «Слава богу», — выдохнул Марк и соскочил с крыши, а с ним и все остальные. Они быстро вошли внутрь и направились в гостиную — на кухне он увидел лужу крови и труп верзилы. Кунцевский парень обыскивал его на предмет кристаллов и ценных вещей.

Проходя мимо, Марк кивнул ему и, наконец, увидел ту старую женщину, о которой говорил Мик.

Он в любой момент был готов, что из неё вырвется вуруждук, поэтому заранее вытащил из ножен меч и посоветовал остальным сделать то же самое.

— Не смотрите, что она косит под беспомощную, — сказал он, глядя ей в глаза. — Думаю, многие из вас видели, какой силой обладает вуруждук в теле человека.

— Что, что ты такое говоришь? — непонимающе сказала старушка. — Какой вуруждук, вы от моего внука? Зачем убили Трэвиса, я пожалуюсь на вас. Плохо себя ведёте, — её голос гневно задрожал.

— Не похоже, что вы напуганы видом крови, — Марк с интересом её рассматривал и не мог понять, что казалось таким подозрительным в заурядной старушке.

Она была абсолютно неприметной и обычной снаружи. Вуруждук сжирал внутреннюю оболочку своего хозяина и из-за этого у жертв всегда была анемия, но бабка была вся румяная и дышала здоровьем.

— Поживёшь с моё…

— Так, давай сразу эти фразочки в сторону, — он подошёл к ней ближе. — Попробуй только вылезти, — Марк приставил меч ей в живот. — Покромсаю в салат. Без шуток, — в комнате повисла тишина.

Бабка опустила голову, а потом её тело затряслось, все рефлексы Марка тут же напряглись, но всё это было лишь предвестником приступа долгого старческого хохота, во время которого Марк отчётливо успел увидеть, что у женщины не было проблем с зубами, и даже имелся язык.

Отсмеявшись, она властно посмотрела ему в глаза. Зрачки так сильно расширились, что вытеснили серую радужку на самый краешек. Она шумно вдохнула воздух и, слабенько улыбнувшись, произнесла утробным грубым голосом.

— Какой приятный знакомый аромат. Здравствуй, человек.

— Все лишние прочь, — женщина встала, послышался хруст расправляемого позвоночника, а в одном глазу полопались сосуды, и красная сетка потихоньку захватывала белочную оболочку. — Или это тело умрёт.

Марк задумался — они шли сюда брать заложника. Если старуха помрёт, в каком бы виде она ни была, то Найше придёт конец. Штрейхбеккер никогда им не простит такое и в отместку объявит кровавую войну.

— Слушайте, что она говорит.

— Но Гург… — возразил было Кунц.

— Не бойся, с одним сраным вуруждуком я справлюсь. Выходите, — говоря это, он продолжал смотреть в дряблое лицо женщины. Она с интересом перебирала пальцами в воздухе и усилием мысли заставила указательный сломаться в фаланге буквой «Г» в обратную сторону. — Побыстрее, — Марк поторопил ребят и позади послышался звук захлопнувшейся двери. — Кто ты? — спросил он вуруждука.

— Я? А ты как думаешь? — та медленно к нему подошла.

— Стой, где стоишь, — предупредил её Марк и вытянул руку с клинком, старуха подошла ровно на это расстояние, и сама направила меч на брюхо, по руке, схватившей лезвие, потекла кровь.

— Ты этого ни за что не сделаешь, человек. Я читаю это, — она расправила сломанный палец назад и потрогала им висок, второй глаз, тоже стал краснеть.

— Ты осознаёшь себя? — Марк с проснувшимся интересом наблюдал за странной особью. — Ты сейчас больше человек или вуруждук?

— Разница стёрта, — Марк увидел тоненькую струйку крови, вытекающую из уха женщины. — Мы создания Творцов.

— Ты имеешь в виду Альтэндо? Он Творец?

Старуха сделала небольшой шажочек навстречу, и Марк вынужден был отступить, чтобы меч не воткнулся ей в живот.

— Не перебивай, человек, — волосы потихоньку соскальзывали с её головы. — Альтэндо хотел узнать, где сейчас последний Творец.

— Зачем, что убить его?

— Он почти догадался, — не обращая на него внимания, продолжало существо, — но это тело ему ничего не сказало. — Теперь уже опадали брови и ресницы, женщина стояла абсолютно лысая. — Альтэндо был призван творцами и предал их.

— Ты умираешь, — догадался Марк. — Останови это!

— Я не хочу больше быть разумным, — она сделала ещё один шаг навстречу, на пол падали кровяные сгустки из промежности.

— Кто такие творцы? Это они создали Инвестиго? — быстро соображал Марк, но после этих слов женщина резко рванула на меч и прижала целителя к стене. Потрескавшиеся губы шептали вплотную к его уху.

— Он на севере, за Булинайским хребтом, — клинок торчал из спины женщины, а сама она проговорила последнюю фразу, заплёвывая его плечо кровью.

— Что ты натворила? — Мрак отпустил меч и готов был взяться за голову.

Тело старухи медленно осело. Она выблевала кровавый сгусток, засунула палец в рот как в чернильницу и провела по деревянному паркету линию, затем другую, третью и так далее.

Когда рисунок был закончен, она что-то тихо бормотала, Марк присел на корточки рядом с ней, и с опаской приблизил ухо к её губам и расслышал «подарок» и «человеку». Через пару минут она окончательно издохла, сидя на коленях.

Марк оттолкнул её ногой на спину. На полу был нарисован иероглиф. Порывшись в доме, он нашёл старый листок бумаги и перерисовал послание. Внутри было странное чувство — с одной стороны, он существенно приблизился к раскрытию тайны, но с другой — как быть с Найшей?

Он подозвал ребят, Кунц с порога помрачнел.

— Положите её на стол, — приказал Марк, оставалось убедиться кое в чём ещё.

На пол полетело всё лишнее, и в центр комнаты со скрипом притащили стол.

— Держи её за плечи, — усилив дистортом руку, Марк махнул мечом, филигранно отсекая полголовы. «Крышка» черепа стукнулась о пол, разбросав содержимое.

— Что ты делаешь?

— Подожди, дядя, — попросил он и, вытерев оружие, спрятал его в ножнах. Затем достал из-за голенища инструмент покороче.

Как и предполагал — весь мозг был оплетён какой-то непонятной гадостью. Под молчаливые взгляды он потрошил бабку и находил всё большее и большее подтверждение своим мыслям. Паразитизм практически превратился в симбиоз, и как только тварь достигла пика — осознания себя в этом мире — она предпочла жизни смерть.

Само тело вуруждука видоизменилось — вместо шарика с ножками, оно превратилось в подобие большой гибкой плоскости, опутывающей все органы жизнедеятельности — оттого у бабки и сохранялось полнокровие. Вуруждук не жрал её, а питался тем, что попадало в её желудок.

Однако, судя по описаниям Мика, кормление было неаккуратным — возможно, эти травмы купировал уже Альтэндо. Если Штрейхбеккер разрешал такие манипуляции с родственницей, то на это была причина, подумал Марк.

Либо Альтэндо насильно всё сделал и держал верзилу таким образом в заложниках. Бабка, похоже, не осознавала, кто она такая. А может болезнь? Вылечил болезнь. Она ведь человек в возрасте. Ладно, это уже не столь важно.

Марк весь заляпался в крови. Дома дурно пахло, и красные сгустки стекали по ножкам стола, капая с крышки на пол. Тяжёлый и неприятный запах железа пропитал комнату.

Ноги немного скользили и, закончив со вскрытием, Марк покинул помещение. Ребята сейчас сидели на кухне и тихо переговаривались.

Он отошёл в сторону и вымыл руки небольшим кусочком мыла, найденным в одном из шкафчиков. Стоило зайти, как все разговоры прекратились, и команда смотрела, как он потом отмывает и обувь, чтобы не оставлять красных следов.

— Уходим, — отбросив полотенце, скомандовал Марк.

Они покинули домик с тяжестью на душе и добравшись до лошадей, помчались обратно. Солнце давно встало и скоро будет полдень.

— Что вы с ней сделали?! — закричал Бефальт, когда узнал, что старуха мертва и дёрнул себя за топорщащиеся волосы.

Все разошлись по углам и мрачно молчали, иногда посматривая на секундную стрелку часов. Последний шанс, что у них был, безнадёжно потерян — теперь только конфронтация и не факт, что они победят, а Найша останется в живых.

— Я пошёл искать Ли, — сказал Бефальту Марк и, повесив куртку на плечо, собрался было выйти. — Кунц, ты со мной?

Тот покачал головой.

— Останусь на всякий случай.

— Хорошо, так даже лучше.

Марк примерно знал, где искать однорукого. Это может занять много времени, но он постарается успеть, а ещё желательно найти Бруно, но это уже из разряда фантастики. Мик бы с его опытом работы в мессалле сейчас бы пригодился. Да где его носит?

Оставив утром записку о местонахождении бабки Штрейхбеккера, Мик собрался и вышел на улицу. Он ничего не знал о предстоящем нападении и поэтому был удивлён не меньше остальных такой жестокостью.

Оно и правильно — Крижен ему ещё недостаточно доверял и тут был конфликт интересов. Из записки ясно было, где держат его сестру — это самое логово банды. Здание — с виду небольшой пансионат с внутренним двориком, амбарами, складами и конюшнями.

Там любил отдыхать определённый контингент людей, скажем так, из преступного и близкого к нему мира. Мик был в этом гадюшнике несколько раз, когда ещё шпионил для красноволосого. Отдых, безопасность и домашний уют — вот чем туда завлекали, но не всё так просто.

Здесь была и своя тюрьма, и место для пыток, и всё это не мешало другим постояльцам — они просто не видели лишнего. Для тёмных делишек территория была огорожена, скрывая въезжающие на задний двор кареты.

Мик посчитал своим долгом отговорить Крижена от необдуманных шагов — его семья могла принести ему большие деньги. Сейчас банда сильно разрослась и нужны были средства — он это понимал, но требовать их в такой жёсткой форме… Возможно, они хотят сразу показать, кто тут хозяин.

Обмен заложника на заложника устроит его семью, но дальше может последовать ещё больший удар и тут для Гурга важно договориться. Он же, Мик, ничего не решал. Всё, что он хотел — это подобраться поближе к красноволосому и намотать его кишки на нож.

— Что ты сказал? — сквозь зубы прошипел Крижен, рядом сидел спокойный Штрейхбеккер и задумчиво обнюхивал сигарету. От него Мик никогда не получал нагоняй, да и виделись они редко. Но парень знал, что руководит бандой именно этот человек и большинство поступков Крижена имеют вполне объяснимое происхождение — прямой приказ главаря.

Сейчас его горячо любимую бабулю с отклонениями брали в заложники, и Мик старался сдерживаться в проявлениях эмоций. Это второй удар по ублюдкам — первый нанёс Гург, убив шестерых бандитов. Об этом случае Мик сейчас и сообщал. Это понадобилось для повода, чтобы оказаться внутри пансионата и отыскать Найшу.

Если он сможет задержаться здесь, то устроит ей побег, а для этого нужна была информация для двоих магов. Рано или поздно они бы узнали, куда пропали подчинённые, а так он доказал свою полезность. Это, конечно, может грозить неприятностями при сделке — но тут всё пройдёт как надо — Штрейхбеккер слишком любил бабулю, чтобы разменять её на какую-то левую девку.

— Они мертвы, все шестеро.

— Су**нок не мог их убить один, — Крижен остановился, прекратив ходить туда-сюда. — Нам нужна была только баба…

— Брат сказал, что они сразу заметили похитителей и побежали за ними.

Штрейхбеккер подул на сигарету и сказал.

— Это многое объясняет. Парнишка просто сам навязался. Он был ранен? — громила вопросительно посмотрел на него.

— Вроде нет, — Мик отвёл глаза и добавил, что серьёзно пострадал их друг Йохим.

— Это не сынок генерала Зелле?

— Да, он самый.

— Идиоты. Хорошо, что не помер, — Штрейхбекер затянулся и выдохнул струю дыма. — Проблемы с инвестиго нам не нужны.

— Хорошо, молодец — свободен, — махнул ему рукой Крижен.

На территории сейчас оживлённо сновали туда-сюда люди. Некоторые кучковались группками, весело переговаривались и активно жестикулировали. Насколько Мик знал, большинство из них — это новенькие или те, кто ожидают аудиенции у Штрейхбеккера.

Брат должен был отвалить кучу бабла, и они заранее объявили набор. Гады. Даже не считаются с ними. Ему бы только добраться до Найши… Бефальт сказал, что скоро у них будет собственная охрана из пяти высших магов. Это обойдётся им в копеечку, но необходимость толкала на подобный шаг.

«Деньги нужно защищать» — эту мысль они усвоили на собственной шкуре. Теперь Микульп понимал, почему Гург так активно навязывал им физические упражнения и звал всех в амфитеатр, жертвуя зачастую собственными интересами в науке. Брат просто знал наперёд, чем может обернуться столь быстрое обогащение, и принимал меры. Но тогда они были всего лишь детьми и не понимали этого.

Иногда ему казалось, что Гург никогда не был ребёнком. Сколько Мик себя помнил, этот парень словно пропустил детство с самого рождения. Раньше он об этом не задумывался, но вот сейчас это почему-то лезло в голову. Найша. Нужно думать о Найше.

— Мне надо к сестре, — сказал Мик охранявшему дверь в помещение без окон. Маг был невысокого роста и явно скучал, поэтому попытался всё свести в препирательство с оскорблениями, но десяток фалеров делают чудо — дверь отперлась. Перед тем как войти, правда, пришлось слить всю ману.

— Мик? Что ты тут делаешь? — сразу же вскочила с койки Найша.

— С тобой нормально обращались? — он мимолётом осмотрел её руки, лицо, шею — вроде синяков не было. Мик выдохнул.

— Мне сказали ждать тут. Я… Я так испугалась, Мик, — голос у девушки дрожал, она отвернулась от него и незаметно вытерла лицо.

— Я смог уговорить их на небольшое свидание, — соврал он. — Скоро всё это закончится, — Мик посматривал на дверь и потом показал пальцем в другой конец комнаты. Когда они отошли в дальний угол, он едва слышно прошептал ей. — Тебя обменяют на другого заложника. Они никуда не денутся.

Девушка сначала с испугом, а потом с любопытством на него посмотрела. Мик снова зыркнул на дверь и решил немного прояснить, стараясь не выдавать волнения.

— Гург уже занимается этим. Всё в порядке — сегодня будешь дома.

Дверь скрипнула.

— Там какой-то кипишь, выходи, — послышались торопливые многочисленные шаги, Мик поспешил наружу и, в последний раз глянув на сестру, ободряюще ей кивнул.

— Что случилось? — спросил он коротышку.

— Без понятия, но они все сюда. У**ывай, я тебя не знаю.

Дважды повторять не пришлось, но Мик отошёл на достаточное расстояние по коридору, чтобы увидеть, как четверо магов зашли внутрь и, взяв под руки его сестру, повели наружу. Повезло, что всё происходило в том же помещении, где состоялась его встреча со Штрейхбеккером. Заложницу вывели на улицу, на задний двор.

Похоже, Гург и остальные уже приехали. Надо проследить — вдруг что-то пойдёт не так.

Мик спустился на первый этаж и прошёл к одному из туалетов. Там, открыв окно, вылез наружу. Если бы он просто вышел из помещения, его бы не пропустили к чёрному входу. Слишком редкий гость вызывал подозрения и лишние вопросы.

Мик проворно спрыгнул на землю. Вокруг была территория какого-то склада. Снаружи хранился всякий хлам — старые кареты, бочки, сгнившие рессоры, пустые ящики и разбросанный строительный мусор.

Выглядывая из-за него, он увидел, как во двор въехала гружёная тележка и направилась внутрь огромного помещения. Мик перебежал к его задней стене, осмотрелся — никого не было видно, и быстренько сконструировал себе импровизированную лестницу из ящиков и бочек.

Пыхтя, он вскарабкался наверх и зацепился за оконную раму с разбитым стеклом — рука тут же порезалась. Он одёрнул её и, не найдя тряпки, разорвал низ рубашки на длинную полоску. Обмотал ей обе руки и подтянулся, заглядывая внутрь. Никого.

Тогда он всё своё тело поднял наверх и юркнул на пол, стараясь не шуметь. Лестница снаружи покачалась и чуть не упала — он даже приготовился, что та грохнется и наделает шума. Нервно зажмурил глаза…

Вроде пронесло.

На втором этаже хранились мешки с непонятной травой, пара ящиков с инструментами и разбросанная роба — штаны висели на металлических перилах впереди и Мик, чуть дыша, прокрался к ним, чтобы посмотреть, что же там творится внизу. Он услышал знакомый голос и на корточках спрятался за этими штанами, раздвинул щёлочку для обзора и увидел ту самую телегу.

Она была набита небольшими бочонками из-под вина, а с Криженом сейчас разговаривал Кунц.

«Что он тут делает?»

— Маломе, — назвал он свою фамилию Штрейхбеккеру и смуглокожий верзила нахмурил лоб, что-то припоминая.

После того как Гург ушёл искать наследника Прастов, он недолго думал, что нужно делать. Тут, собственно, выбора-то не оставалось.

— А ты не был случайно…

— Да, я почти вступил в «Оплот», — Кунц показал Штрейхбеккеру отрубленную фалангу. — В последний момент одумался.

— Да, точно, вспомнил тебя — ты единственный, кому хватило яиц отрезать её. Обычно никто потом не уходил, — бандит оскалился в ностальгической улыбке.

— Всё когда-то случается в первый раз, — сказал он и потянул руку к внутреннему карману. — Можно? — спросил Кунц у насторожившегося Крижена, стоявшего неподалёку от них. Бандит прислонился к деревянной балке. — Покурить, — уточнил Кунц.

Сигарета отправилась в зубы.

— Без шуточек, — кажется, красноволосик ему не доверял. — Сливай, — приказали ему после первой затяжки от маленького огненного шарика.

Предсказуемо.

Он демонстративно вытянул руку вперёд и быстро слил те немногочисленные остатки маны, что у него были. Кунц никогда не был сильным магом, но не считал это проблемой. Главное — оставаться человеком. Пачку у него забрали.

Увидев свою Найшу, он не удержался и с облегчением подозвал.

— Иди сюда, не бойся, — девушка прыгнула ему в объятия. Руку с сигаретой он убрал в сторону, а другой прижимал к себе её трясущееся от слёз хрупкое тело. — Ну что ты, дочка, не плачь, ну-ну. Всё хорошо.

Красноволосый подошёл к телеге, приоткрыл один из бочонков и запустил в него руку. Послышался переливчатый звон монет.

— Всё в порядке, — сказал он смуглому гиганту, тот кивнул и продолжал смотреть на двоих родственников.

— Ну всё иди, иди, — попытался оторвать от себя девушку Кунц.

— Без тебя никуда не пойду. Они тебя убьют!

— Глупости какие-то говоришь. Ты уже большая девочка, посмотри на меня, — он любовался ярко-синими наивными глазами помощницы своей ушедшей жены, будто на него смотрела сама молодость. — Беги давай.

Но она всё равно вцепилась в него и не отпускала.

— Найша, Няш, — он всё-таки отодвинул от себя девушку и снова взял в зубы сигарету. — Пожалуйста.

— Хорошо, я подожду тебя снаружи.

— Иди сразу к воротам, там тебя встретят.

— А где остальные?

— Подойдут скоро. Давай, нам надо поговорить, — сигарета истлела уже наполовину, он старался не делать затяжек, пепел опадал на пол. Когда девушка скрылась из виду он снова повернулся к бандитам. — Прошу прощения, — виновато пожал он плечами и, подойдя к повозке, взял в руки пару бочонков и поднёс к самым ногам Штрейхбеккера.

— Что ты делаешь? — спросил его Крижен, когда он схватился за следующие. — Мы сами всё проверим.

— Я всегда всё по-честному делаю, — Кунц смахнул пот ладонью, бычок почти догорел. — Тут, кстати, больше, чем просили. Думаю, понимаете, о чём я.

— Пускай побегает, — ухмыльнулся довольный Штрейхбеккер и остальные подхалимы, что привели его девочку, заржали, глядя, как он унижается, перетаскивая груз и выполняя эту работу за них.

Кунц снова вернулся к телеге и отыскал нужный бочонок с фитилём. Бефальт утрамбовал их наполовину деньгами, наполовину порохом, как он и просил.

Бывший стражник вынул изо рта скукожившийся окурок и прислонил его к небольшому «хвостику», тот загорелся и постепенно приближался к проделанному внутри отверстию.

— Что ты там возишься?

— Да спина, спина, — он повернул к себе фитиль, чтобы его не видно было и, кряхтя и схаркивая на пол, подошёл к Штрейхбеккеру.

— Устал? — безразлично спросил главарь.

— Разгребаю за нашкодившими, — он спокойно улыбнулся и обвёл блуждающим взглядом склад. В создавшейся тишине послышалось тихое шипение. — Дети, что с них возьмёшь? — фитиль снаружи закончился, и неожиданно у Кунца ёкнуло сердце в последний миг, когда он увидел на втором этаже знакомое лицо, но было уже поздно.

Прогремел взрыв.

Когда под ногами дрогнула земля, и послышался грохот, Марк понял, что произошло. В этот момент он забыл всё на свете и мчался на огромный столб дыма на всех порах. В голове лишь стучало: «Кто?»

Крыша за крышей он приближался к месту трагедии. К сожалению, это было далековато — он даже лошадь оставил как есть, не став её использовать. Верхами быстрее.

Минут через двадцать Марк, наконец, приблизился к обломкам. Там уже сновали куча людей и зевак. Многие дрались и катались по земле, остальные тоже с любопытством посматривали себе под ноги.

Метрах в пятидесяти стояла официальная делегация лорда Анарика и морщила носы, что-то обсуждая. Марк не стал к ним подходить и двинулся вглубь. Под ногами валялись то там, то тут фалеры. В воздухе всё ещё стояла пыль. Мимо него промчалась дородная тётка, держа в подоле позвякивающее богатство.

— Глаза разинь, урод! — и побежала дальше, трясясь телесами.

Если бы не она, Марк бы не увидел возле опрокинутой телеги валяющуюся без сознания Найшу. Похоже, она успела выйти. Марк подбежал к ней и присел на колени. Пульс показывал, что девушка жива.

Диагностическая сетка выявила подвывих плеча, многочисленные ссадины и небольшое сотрясение. Слава богу. Он создал средний шар воды и, смочив платок, вытер девушке замаранное лицо. Увлажнил виски и побрызгал ещё, чтобы она очнулась. Вскоре она закашлялась и попыталась присесть.

— Тише, — не дал ей сделать резких движений Марк. — Привет, это я. Ты жива. С тобой всё в порядке — я сейчас тебя залатаю, а ты расскажи, что случилось.

Она растерянно переводила взгляд на раздирающуюся в гневных криках чернь — похоже, их стали выгонять государственные маги и первые были совсем не согласны оставлять этот праздник жизни.

— Кунц, дядя Кунц, — она широко открыла глаза и заплакала.

Пока он её лечил, Найша успела рассказать, что произошло. Именно такого исхода он и боялся, но почему-то всегда думал, что это будет либо Бефальт, либо он сам.

Зря они пошли за этой бабкой, в сердцах подумал Марк. Ведь могли просто отдать выкуп, и тогда все были бы целы. Он помог девушке встать и убраться с ужасного места. Возле государственных магов показалась знакомая карета брата. Бефальт помахал им рукой.

На купце лица не было. Найшу посадили внутрь, а сами они отправились осмотреть завалы. Беф договорился — их без проблем пропустили с условием ничего не брать и ничего не выносить с места взрыва.

Шансов кого-то найти практически не было, но он бы не смог просто уехать домой, не осмотрев последнее пристанище Кунца. Дядю опознали по клочкам одежды — тот всегда любил одеваться в зелёный цвет. Они взяли с оторванной руки манжету рубашки на память.

Штрейхбеккера нашли в более сохранившемся состоянии. Кажется, в последний момент он что-то заподозрил, но не успел полностью покрыть тело камнем. Его разорвало напополам и разбросало внутренности. Это показалось немного подозрительным, и Марк перевернул туловище лицом вверх.

— Кто-то тут побывал до нас, — высказал его мысли Бефальт.

Грудная клетка была вскрыта как консервная банка. Марк осмотрелся и увидел чуть поодаль склизкое и всё в пыли отработавшее сердце. Они переглянулись с братом. Сомнений не было — сюда приходил за своим кристаллом Альтэндо.

Красноволосого, увы, не нашли — это могло означать, что бандит либо как-то выжил, либо вовсе не присутствовал на встрече. Получается, Кунц унёс с собой лишь одного. Он одёрнул себя за жестокость — Марк не имел никакого морального права обесценивать смерть дяди. Тот поступил как настоящий мужчина, защищавший своих… Своих кого?

Он ведь даже не знал, кем их считал Кунц.

В общем, если Крижен спасся, то банде всё равно конец — ведь всё держалось на Штрейхбеккере. Ценой своей жизни дядя подарил им второй шанс, и они его не просрут.

— Нужно поговорить с Анарика.

— Думаю, сами разберутся, Гург, — тот, как всегда, читал его мысли. — Поверь, они знают, что и когда нужно делать. Поехали домой.

Марк не мог не согласиться с Бефальтом — бзик лорда Анарика заключался в искоренении преступности в регионе Ваабис. Из-за того, что он был лишь вторым сыном основной ветви этой семейки, ему достался в удел не самый приятный кусок пирога. Его старший брат Штольм собрал все лавры, но Гарс не сдавался и пытался доказать всем свой дар управленца.

Правда, вылилось это всё в огромное кровопролитие и интригу с бандами — и всё ради политических амбиций горстки людей. Какая же иногда идиотская бывает основа вполне разумных действий. То же бесплатное лечение горожан Ваабиса — это не следствие прагматических и человеколюбивых соображений, что вот городу нужны здоровые жители для восстановления. Нет. Если бы не нагнетание обстановки повстанцами — шиш там был.

Слишком большую роль играет личное как в том, так и в этом мире.

Они доехали до дома в почти осязаемом молчании, боясь встретиться друг с другом взглядами. Найша поперерывно всхлипывала и вытирала слёзы платком, Бефальт рассматривал свои руки, а Марк вспоминал все те счастливые моменты, что им подарил в детстве Кунц и один за другим использовал дисторты, чтобы его не затянуло в беспросветный депресняк.

Мур будто в будущее смотрел. Из-за его с братом амбиций, из-за этих тупых игр они потеряли близкого человека — стоило ли оно того? Может…

Нет, Марк не знал, как пошло бы его развитие в этом мире, если бы он просто стал ручным псом случайного влиятельного аристократа или пусть даже короля. Изобретал бы ему всякие штуки, в том числе и оружие для порабощения других стран. К этому рано или поздно всё сводится. Вкусная еда, девки какие хочешь — вообще любые желания, ты только попроси…

С другой стороны, он бы оставил свою вторую семью и не узнал бы их так близко, чтобы радоваться их благополучию. Ведь то, во что мы не вкладываемся нам по барабану. И речь не только про финансовую часть.

В его случае риск это плата за свободу и иногда приходит время платить по счетам. Жестокое и неожиданное взыскание долга… В таком случае ему остаётся лишь одно — разузнать секрет вечного кристалла и покинуть ребят. Каждый из них уже вырос, у некоторых свои семьи — имеет ли он моральное право и дальше подвергать их опасности?

Бефальт вполне может остановиться и развивать то, что у него сейчас имеется. Марк не сомневался, что купец в ближайшие пятнадцать-двадцать лет получит дворянство, а это уже ключик к безопасности — корона защищает своих. Однако оставались ещё повстанцы.

Непонятно, что вообще ждёт Рилган в ближайшем будущем. Если он уйдёт до разрешения конфликта, близкие могут пострадать от репрессивных действий бунтовщиков. Такое Марк себе потом точно не простит.

Это составление плана «побега» отвлекло от мрачных мыслей. Карета остановилась, дома уже ждали Мур с Лорой. Последняя обнялась с Найшей, и обе заплакали. Мужчины прошли на кухню, Бефальт открыл форточку и зажёг сигарету. Первые три минуты они просто молчали.

— Ты вправе сказать что хотел, — Марк встретился взглядом с Муримием.

— Можешь забыть, мы не для этого сюда пришли, — скрестил руки брат. — Я, конечно, упрямый, но не мудак.

— Он сделал это для нас, — Беф стряхнул пепел в открытое окно.

— Знаю, — ответил Мур. — Ему бы не понравилась моя мелочность. Предлагаю забыть, что произошло. Я наговорил лишнего.

Марк пожал ему руку.

— Ты тоже меня прости — вспылил. Пусть будет мир.

— Ну и я с вами, — Беф смачно ударил ладонью сверху.

— Ну, ты кабанина, — ткнул его в пухлое брюхо Марк. Он был рад, что в такое время они снова стали единой семьёй.

— Идём к девчонкам, а то совсем раскиснут.

Они просидели все до поздней ночи, решив остаться ночевать вместе. Мур закрыл ресторан, и ребята долго сидели перед камином, предаваясь воспоминаниям о прошедших днях: о детстве, о каких-то забавных моментах с Кунцем, о том, как шкодили, помянули и соседей в Альгусе — жители деревеньки были на редкость добродушными и с теплотой относились к большой приёмной семье, помогая продуктами.

С порога послышался звук открываемой двери, горничная убирала за ними тарелки и пустые бутылки. Бефальт сидел с ослабленной пуговицей на рубашке немного осоловевший и размякший, Мур в обнимку с Лорой, а Марк гладил волосы Найши, положившей ему голову на колени.

— Всем привет, — в комнату вошёл сначала знакомый голос, а потом уже и сам его владелец.

— Мик? Ты где был?

Микульпа придавило металлической конструкцией. Он не мог пошевелиться, даже повернуть голову. Всё было как в тумане. Левая рука расплющена, часть пальцев оторвана, животом он чувствовал холод, будто сверху к коже приложили железо, ноги и вовсе не ощущались. Что произошло?

Мысли путались, постепенно начали поступать сигналы о боли, но ему было так тяжело просто даже скорчиться, что он зажмурил до слёз глаза. Кажется, недолго осталось трепыхаться.

Пыльный воздух попадал в лёгкие, а он даже не мог откашляться. Мика затрясло от боли, разрывающей всё тело. Его слабый крик был больше похож на стон с перерывами на всхлипывания. Он потерял чувство времени. Последнее, что помнилось, это протяжный скрип и треск ломающихся досок.

Из разорванного живота вылетел огромный металлический винт с грубой резьбой. Его ещё больше скрутило, когда он увидел собственные кишки, шмякнувшиеся при извлечении обратно в брюхо. Мик закатился в тяжёлом кровяном кашле, но успел увидеть зелёное свечение, перед тем как потерял сознание.

Следующее пробуждение было совсем далеко от резиденции Штрейхбеккера. Вокруг дурно пахло, он валялся на мостовой, голова немного гудела. Мик приподнялся и увидел мусорные баки. Что ж, для начала уже что-то.

— О, проснулся, хех, — сказал мужицкий голос с прокуренной хрипотцой.

Мик не смог встать — ноги подкосились. Ощупал всего себя — цел. Странно. Одежда в области живота разорвана. Он потрогал мышцы пресса, словно они не его. Рукава на левой руке тоже не было, штаны порваны во многих местах. Чувства к нему потихоньку возвращались.

Он поднёс к глазам кисть — все пять пальцев на месте. Сжал и разжал кулак, ладонь мелко-мелко тряслась, и он схватил её правой, чтобы унять эту дрожь.

— Нажрался? — ехидно спросил бездомный.

Мику хватило пары взглядов, чтобы понять, что он не опасен. Такие просто собирали объедки и пытались выжить в городских массивах. Попрошайничали, копались в мусорках, платили бандосам «налог».

В руках грязного мужичка он увидел знакомую вещь. Ощупав пояс, Мик понял, что пока был в бессознанке, с него стащили аксессуар. А ведь там были шарики насуко, кристаллы и много ценных штук. Одну из лекарственных сфер незнакомец уже с интересом обнюхивал и даже лизнул.

— Не советую просто так её тратить, — сказал Мик, попытавшись встать. — Лучше отдай это мне. Я тебе заплачу за то, что присмотрел за вещами.

Ноги не держали, и он снова плюхнулся. Мышцы совсем не слушались, будто только-только узнавали своего хозяина.

— Ещё чего — это всё моё, — огрызнулся нищий. — Я присмотрел за тобой, как мне и сказали, а это моя награда, — он показал ему пояс.

— Кто тебя попросил?

— Ээ, брат, этого мне сказали не говорить.

— Как он хотя бы выглядит?

— Дай-ка подумать, — потёр шершавый подбородок мужик, — вот такого роста, — показал на голову ниже себя, — в плечах немножко вот так, глаза у него синие, когти на ногах царапают камень…

— Всё, иди на х**, — прервал его Мик, когда нищий начал валять дурака и огромными шагами мерить пространство. Из порванного ботинка смотрело два пальца с заскорузлыми почерневшими ногтями.

— А ну, повтори, — мужичок, подбежал к нему и ударил его же поясом, а потом пару раз ногой и трусливо отбежал в сторону. — Щенок, грубиян, — он хотел было ещё раз подойти, но испугался его взгляда и отбежал подальше, помахав ему кулаком. А потом снова вернулся к изучению пояса.

Мик потряс головой — всё потихоньку становилось на свои места. Когда он снова вернулся к осознанию себя и скастовал маленький шарик воды, чтобы попить, то увидел странные числа.

Вместо привычных двадцати восьми мигала цифра в тридцать тысяч. Странно. Может, он чересчур ударился головой? Выпив воды, Мик смог справится со своими мышцами и поднялся на ноги, опираясь на стену небольшого домика.

Ради любопытства он создал огромный водный шар, стоимостью в тридцать маны и у него получилось! Ничего не понимая, парень смотрел на сферу диаметров в полметра, затем уменьшил её до трёх сантиметров, поднял руку и отправил высоко вверх, придав ускорение.

Счётчик маны уменьшился. Только что он использовал ватербол за пятьдесят единиц. Куда делась его оквима? Захваченный мыслью, что теперь может колдовать, он решил с ходу попробовать мощное среднее заклинание и скастовал в руках огненную сферу, а затем начал нагнетать вокруг неё воздух. Мана стремительно убывала. Видимо, он что-то делал не так — ему рассказывали, что обычно на всё это тратится около тысячи эмок, а ушло уже целых пять.

На всякий случай он покрыл себя эф-слоем и остановил каст неудавшегося заклинания, одёрнув от него руки. Сфера вспыхнула, обдавая огненным смерчем пространство вокруг мусорки, а ветряные потоки лезвиями разлетелись по проулку. Мужичка с поясом мгновенно разорвало на куски, заляпав всё пространство кровавыми ошмётками.

Мик снова посмотрел на свои руки, улыбка медленно приподняла его губы, а затем он нервно хохотнул. Вокруг подошв сохранился родной цвет мостовой, а всё остальное почернело от копоти, в том числе и стены.

Мик сделал первый шаг, и мышцы послушались. Затем второй, третий и так далее. Вот он уже нагнулся и подобрал испорченный пояс. Бегать пока не мог, но это и не нужно было. Спокойным шагом он шёл по переулкам и привыкал к ходьбе.

На него выскочил полицейский.

— Что там случилось? — запыхавшись, спросил служитель порядка.

— Ой, не знаю, но что-то бабахнуло вон там, — Мик показал свободной рукой в совершенно другую сторону.

— Хорошо, спасибо. Покиньте место происшествия, — и на пневмодвижении парень побежал дальше.

Мик крепче сжал пояс и, отчеканивая шаг, продолжал идти вперёд и потихоньку ускоряться, пока не смог перейти на трусцу. С каждым разом получалось всё лучше и лучше и, в конце концов, он пробежал несколько километров и остановился, запыхавшись и прижимая руки к бокам.

Его распирало непривычное чувство свободы и осознания собственной силы. Так он чувствовал тело, налитое кровью после физических упражнений, но сейчас было немного другое — будто по жилам текла сама мана. С лица не исчезала счастливая улыбка — он готов был в любой момент расплясаться и закричать.

Тридцать тысяч! У него дух захватывало — он что, круче инвестиго? Аж в два раза!

Тут Мик вспомнил кое-что ещё и полез копаться в поясе. Отлично. Парочка кристаллов сохранилась. Облизанный умершим нищебродом шарик он выкинул, остальные высыпал себе в карман, отсоединил бляшку (подарок Гурга) и отправил остатки кожи в сточную канаву.

Рядом проходили люди, и он решил просто создать маленькую воздушную сферу в руке, чтобы никого не напрягать. По привычке активировал кристалл и ничего не произошло. Он чувствовал уровень маны в нём, но стыковки будто не происходило. Мик даже остановился. Что за фигня?

И так и эдак он пытался активировать синий кристалл, но всё напрасно. Подумав, что это какой-то брак, он взял второй — аналогичная ситуация. Восторги потихоньку улеглись, и на душе появился гадкий страх. Мик как будто потерял чувство общности с остальными людьми — все могли использовать кристаллы, а он нет. Словно он стал другим.

Мик смотрел на прохожих, пытаясь поймать насмешливые взгляды:

«Ага, я знаю, что ты магический калека!»

«Фу, дядя не может использовать синенькие, идём отсюда дочка, не смотри на него».

«Хм».

«Неудачник».

Мик выстрелил собой в воздух. Причём сделал это так неаккуратно, что у проходившей мимо женщины выпал из рук торт, а юбка сильно задралась, оголив панталоны.

Он зажмурил глаза и добавлял себе ускорения, пока не взмыл достаточно высоко, чтобы увидеть весь город как на ладони. Все недавние мысли отошли прочь — красивое зрелище завораживало. А ещё вдали виднелись раскинувшиеся поля, горы и лес. Желая подняться как можно выше, он всё толкал и толкал себя дальше, пока не почувствовал нехватку воздуха. Голова немного закружилась.

Мик скастовал кислородный шар и облегчённо вздохнул. Кожа покрылась пупырками и стало совсем холодно. Тело зависло и начало снижаться. Одежда тормошилась с рваными звуками, и он чувствовал, будто не падает, а парит в воздухе.

«Вот, значит, каково это летать».

Мик набирал всё большую и большую скорость и поздно сообразил, что надо бы уже начать тормозить, но не знал, как это грамотно сделать — ведь это его первый опыт.

В общем, он выставил руку вниз и попытался затормозить воздушным кулаком, но его резко крутануло и повело куда-то в сторону. Тело ворочалось как тряпичная кукла, и каждый раз, как он старался выправить траекторию полёта, его уводило куда-то не туда.

Магия магией, но он проблевался, чуть не захлебнушись. Во всё тело словно воткнули тысячи иголок. Мик поздно догадался и включил эф-слой — температура потихоньку приходила в норму.

Он вспомнил историю Гурга с торможением в водном шаре, но криво его скастовал — слишком быстро пролетел мимо и тот оказался за спиной. Создал второй раз, но уже впереди себя и на всей скорости краешком ударился о водную поверхность правой стороной тела. От боли чуть не потерял сознание. Правая рука перестала слушаться, мотаясь туда-сюда.

Мик не знал, сколько провёл в воздухе, но его знатно так отнесло от города, и он упал прямо посреди болота, чудом успев затормозить.

— И где ты был? — выпалила подскочившая в гневе Лора.

Марк мягко отстранил Найшу и тоже встал.

— Мик, — спросил он его. — Объяснись, пожалуйста.

Брат был весь мокрый, на штанине виднелись то ли водоросли, то ли непонятная тина. Он держался за руку, лицо обветрено, а одежда вся разорвана, сквозь неё виднелся огромный распластавшийся синяк. Он стучал зубами, а в ботинках хлюпала вода.

— Что произошло? — Бефальт подошёл к Мику ближе всех. — Приведи его в порядок, — сказал он горничной. — А ты, как будешь готов, спускайся поговорить.

Рыжеволосый кивнул и потопал в ванну. Они переглянулись. Через несколько минут молчания не вытерпела жена Мура.

— Это уже не в первый раз, — сузила глаза Лора. — Мне кажется, ему всё равно на то, что произошло и что вообще у нас происходит в семье. Он ведёт себя как эгоист.

— Дорогая это не так, — попытался её успокоить Мур.

— Так и никак иначе, — она извернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты так думаешь, потому что вы долго жили вместе и привык к нему. Я человек новый, мне со стороны видней. Я каждого из вас успела узнать и только Мик вечно ходит весь такой скрытный.

— Ну, у каждого могут быть свои секреты, — она сидела на коленях и Мура, пока тот пытался сгладить углы. — Мой случай — яркий пример.

— Я не доверяю ему.

— А й-я не прошу этого д-делать, — в комнату вошёл Мик с полотенцем.

Марк показал ему, где сесть, и хотел было раскинуть диагностическую сетку.

— Спасибо Гург, там царапины, — вдруг отказался брат, но это его не убедило, и он потрогал плечо рыжеволосого. Тот сморщился от боли.

— У тебя может быть трещина или перелом — оно опухло. Лучше сразу вылечить. Тут делов-то.

— Потерплю.

Марк безнадёжно выдохнул, как бывает выдыхаешь при разговоре с капризным и сумасбродным пациентом, и решил не настаивать.

— Держи, — он протянул ему чёрный шарик насуко.

— Ну и где же ты был? — Лора слезла с колен мужа и присела на головашку дивана.

Мик покрутил в руке лекарственную сферу, подбросил и, поймав, посмотрел как бы сквозь неё на Лору.

— Он пытался спасти меня, — подала голос Найша. — Мик приходил навестить меня как раз перед… — она не смогла договорить.

— Ага, — рыжий отправил в рот магический шар. — Когда я следил за ними раньше, то успел запомнить, г-где они держат пленников, — Мик замолчал, согнувшись от боли.

— Чёрт, я забыл тебе дать белый, — Марк начал было искать лекарство, но Мик удержал его.

— Ещё чуть-чуть, — лицо парня покраснело, выступили вены, а руки мелко-мелко затряслись, потом это состояние закончилось, и он вытер лицо полотенцем. — В общем, сначала всё получилось, но я п-попался и меня отвели в какой-то подвал, а потом завалило камеру. Что произошло?

Марк вкратце ему объяснил про порох, Кунца и про атмосферу в целом.

— К-кунц мёртв? — на лице Мика показалась растерянность, он задумчиво пожевал губу. — М-мне надо это осмыслить.

Бефальт грузно поднялся и подошёл к нему с бутылкой и гранёным стаканом. Послышался звук наливаемой жидкости, и купец протянул горячительный напиток брату.

— С-спасибо, — Мик залпом выпил содержимое и немного поморщился.

— Что было дальше? — Лора скрестила руки и всем видом давала понять, что ни капельки не доверяет рыжеволосому. — Ты же мог легко оттуда выбраться.

— Я, кажется, вспомнила, — Найша снова привлекла к себе внимание. — Тот стражник приказал Мику всё слить, он был пустой. Как ты выбрался из-под завалов?

— Да, маны не ос-сталось, — Мик принял второй стакан и после этого Беф снова оседлал диван, заставив тот застонать. — Пришлось п-поспать.

— Хороший ход, — Марк бы доволен смекалкой брата.

— С-спасибо. Я съел з-зелёный шар…

— Разве у тебя их не должны были отобрать — это же недешёвые игрушки? — не давала ему шансов Лора.

— Т-тогда все спешили. Найшу п-повели на обмен.

— Да, там все с ума посходили, — сестра подтвердила слова Микульпа. — Зря ты так рисковал, ты ведь тоже мог умереть.

— Это мне решать, — похоже, горячительное расслабило Мика, и он ещё раз отпил, но совсем немного.

— Ясно, ну теперь разобрались, предлагаю всем помириться…

— Я ни разу не видела, как ты используешь хотя бы низшую магию.

— Лора…

— Замолчи Мур. Давайте закроем этот вопрос раз и навсегда. Ребята давно думают, что у тебя оквима. Зачем тебе брать кристаллы? На что ты тратишь эти деньги?

Под звук трескающихся поленьев в камине Мик поставил пустой стакан на резной столик и поднял его сферой воды. А затем переместил в сторону Лоры и поставил перед ней.

— Достаточно, — прервал споры Бефальт. — Мик, скотина ты — обогнал меня и даже не сказал. Я в обиде.

— Ну, по крайней мере, сто маны у него есть, — Марк хлопнул по коленям и предложил всем забыть о случившемся и немного подышать свежим воздухом. Часть из них вывалила на балкон. Беф подсел к новоприбывшему и, положив ему руку на плечо, что-то горячо ему доказывал, а Мик слабо улыбался.

Марк подошёл к Лоре.

— Может, уже помиритесь? А то, как собака с кошкой.

— Ещё чего, — девушка облокотилась на перила балкона и смотрела на ночной город. — У меня внутри всё кричит, когда вижу его притворную рожу.

Марк подумал, что если женщина что-то вбила себе в голову, то её не переубедишь силой фактов. Поэтому они не стали больше обсуждать случившееся и приятно поговорили про дела в ресторане и успехи её мужа.

Компания просидела до рассвета, а когда все заснули, пришедший день навсегда отложил отпечаток в их памяти.

Найша готовила в печать новость, что должна была разорвать семейство Анарика в клочья и начать революцию. Она долго не могла понять, какое же место в жизни ей уготовано, но оставаться в стороне больше не могла. Смерть приёмного отца стала последней каплей, и она решила твёрдо отстаивать свои убеждения, а они ей говорили, что нужно всё менять.

Не должно быть неравенства, сделок бандитов с государством, замалчивания проблем и подобного распределения ресурсов. Хорошая девочка внутри неё отошла на второй план, и Найша словно очнулась ото сна. Иллюзии мирного сосуществования всех и вся при такой гнилой системе остались в детских мечтах.

Она сидела одна в этом выкупленном многоквартирном доме братьев в розалии и прикидывала, что она может сделать теми немногими силами, что у неё есть. Гург часто пропадал в отъездах, Бефальт вечно занят на строительстве, а Микульп вдруг пристрастился к походам в амфитеатр.

Ей лишь оставалось ужинать в ресторанчике Мура и сплетничать с Лорой. Бабские посиделки — это здорово, но никак не приближали её к цели. Приставленная охрана из высших повсюду её сопровождала. Иногда даже чересчур. Она пожаловалась один раз об этом Микульпу, и он предложил интересный выход.

Найша переоделась в его одежду, немного подкрасилась, спрятала волосы и смогла покинуть особняк незамеченной. Брат обещал подождать её возвращения. Ли оставил им контакты для связи на крайний случай. Вот она и воспользовалась ими. Через неделю Найша уже сидела с ним за одним столом и уговаривала взять её «на службу».

— Меня Гург убьёт, если узнает, — почесал затылок аристократ.

— На секундочку я старшая в семье, — сказала она, но, видя, что не производит впечатления, решила сменить тактику. — У меня есть куча знакомств, которые можно использовать. Гург с вами нейтрален, я же готова все силы отдать ради дела.

— Ну, не знаю, — он немного задумался.

— Парень, с которым я встречаюсь — Йохим, сын генерала Зелле, далеко не в восторге от своего папочки. Я могу узнавать все новости внутри армии, могу даже уговорить его вступить к вам.

— Вот этого лучше не делать, — ухмыльнулся Ли. — Ты не думала, что он сам может шпионить для папочки? — аристократ сделал упор на последнем слове, повторяя за ней.

Найша презрительно цыкнула, скрестила руки и посмотрела на него исподлобья.

— Ясно. Не хотел бы я оказаться твоим супругом, — Праст крутил пальцами карандаш, которым делал записи, пока не пришла симпатичная революционерка.

— Ты не так понял — он сам готов с вами сотрудничать. Просто его надо к этому подтолкнуть. Показать, что то, о чём он мечтает, реально.

— И тебе его не жалко?

— Чтобы быть со мной, нужен характер — вот и посмотрим, чего он стоит, — она очень волновалась, что Ли снова всё сведёт к шутке про женственность, но не подавала виду. Йохим симпатичен ей, но если спросить, любила ли она его, то тут начинались сложности.

— Хмм, — собеседник сильно задумался, взвешивая все за и против, и в конце сдался. — Ладно, признаюсь, мне нужен сейчас такой человек.

Найша чуть не запрыгала от радости, но зашевелились лишь уголки рта, и усилился блеск в глазах — она смогла!

— Но на ограниченных условиях, — тут же спустил её с небес аристократ. — Ты подчиняешься только мне, контактируешь только со мной и больше никем. Я не могу тобой рисковать.

«Посмотрим ещё», — подумала про себя Найша, решившая пока не возражать. Первая трещина в этом прочном фундаменте пошла — остальное дело техники: доказать свою полезность и преданность.

— Хорошо, — улыбнулась она.

— Как-то ты слишком быстро согласилась, — с подозрением и немного с тревогой сказал Праст.

— Нет, всё нормально, — её вторая улыбка совсем сбила его с толку, но Ли взял себя в руки и поручил ей первое задание: узнать месторасположение всех инвестиго.

Какого же было его удивление, когда через пару дней она уже выложила этот сочный кусок информации без каких-либо усилий.

Йохим такая лапочка: сводил её на экскурсию, всё рассказал и даже то, что не следовало знать простой девушке, увлекающейся лечением бедняков.

— Ну, хорошо, — однорукий что-то соображал, прикидывая в голове, какое ещё задание придумать, чтобы отделаться от красотки и такое, чтобы она не вляпалась в историю, но затем его глаза полезли на лоб.

— Вот расположение всех частей, — она достала из сумки папочку с бумагами. — Вот список всех офицеров, там по столбикам ранги. Здесь расположение их складов, тут прикидки по запасам кристаллов, а это список блюд, что предпочитает высший офицерский состав и лично генерал Зелле, — она качнулась на носках вперёд и будто вспомнив, вытащила ещё одну бумажку. — Ах да — контакты поваров и места их закупок, — а когда челюсть Праста только начала закрываться, она добила всё это «десертом», — восстановленный по памяти документ со стола секретаря генерала — недельный план встреч, — она обняла свою сумочку двумя руками и победоносно подняла бровь.

— Ты его точно там не в подвале держишь?

— Нет, просто папочке очень понравился выбор сына, — она показала ему язык и впервые за всё время расплылась в улыбке.

— Я… Я думаю, ты хорошо поработала, — смахнул невидимую пылинку Праст.

— И? — она угрожающе над ним нависла.

— И? — аристократ прикинулся куском стола.

— И? — интонация Найши поползла вверх.

Они смотрели друг другу в глаза, пока Ли не опустил взгляд на бумаги, безнадёжно зажмурился и вдруг ударил ладонью по столу.

— Ладно, — он встал и подошёл к ней, протянув левую руку. — Пусть Гург убьёт меня, на хер всё. Ты принята.

Она пожала его ладонь тоже левой и с тех пор вошла в организацию. Через пару месяцев Найша получила общий доступ и возможность связываться с остальными участниками. Точнее, заслужила своими стараниями — ничего просто так ей не далось.

Она докладывала обо всех движениях в штабе, о готовящейся операции на востоке, даже об изменениях причёски секретаря генерала. Каждые выходные она заставляла Йохима проводить в обществе отца, упирая на укрепление родственных связей. Тот, конечно, был против, но куда он денется? Тем более, уже сам Зелле старший спрашивал сына, придёт ли сегодня Найша в гости.

Её развитая фотографическая память позволяла запоминать документы, лежащие на столе «великого» стратега и героя Атавирской войны. Так уж получилось, что она развила её в постоянных занятиях с книгами. Помимо этого, она ускоренно приобрела навык читать перевёрнутый текст, чтобы лишний раз не подставляться.

Найша все уши прощебетала генералу как ей нравится обстановка армии, и в целом этот дух мужского братства. Романтика военного похода превозносилась в каждой беседе, и сердце каменного истукана было покорено.

За это время она успела понять какой же всё-таки генерал дурак. И дело даже не в том, что старший Зелле поддался слабости — это простительно для мужчин. Просто он сам по себе не блистал интеллектом. Корона поощрила его новым званием за предыдущие заслуги. Зелле старший был твёрдым исполнителем.

В этом плане его сын пошёл куда дальше — удивительно, как тот вообще сохранил самостоятельность мышления при таком жёстком отце. Может быть, за это она и уважала его — в хлипком теле оказался крепкий характер. Именно это больше всего привлекает в мужчинах.

В их отношениях она была скорее той, кто разрешает себя любить. Найша пока не знала, как к нему относится и, к сожалению, чувство жалости перевешивало тут всё. Она невольно сравнивала его с Гургом, но Йохим был лишь блеклой копией. То же самое, что попробовать дорогущее столетнее вино и потом перейти на двухлетнюю настойку абы как сделанную, пусть и с чувством.

После того как выяснилась та история с Мартой, она сильно на него обиделась и, похоже, он догадался обо всём. Ей было стыдно ловить его взгляды и понимать, что он всё понимает. В таких случаях она чувствовала себя дрянью. Йохим не заслужил подобного. Поэтому она старалась меньше пересекаться с братом.

Умом она осознавала, что он свободный человек, и может встречаться с кем хочет, но все эти его похождения и скабрезные слухи нервировали, и у неё часто портилось настроение после таких историй. Но и не слушать их она не могла. Будто сама себе забивала гвозди в руку и просила добавки.

Ещё за две недели до отхода основных войск на восток, силы повстанцев были предупреждены и успели внедрить своих людей. Найша всё ещё не знала главных организаторов революционного движения, но ей сказали, что это уважаемые в обществе влиятельные люди. Светить их сейчас означало бы загробить десятилетние усилия по подготовке.

Оказывается, даже среди высших кругов не всё так гладко. Многолетний порядок набил оскомину, и люди жаждали перемен настолько, что готовы были жить двойной жизнью и подвергать риску себя и своих родных. А если на это готовы те у кого деньги и власть, то и она, Найша, не ударит лицом в грязь.

Идея мира, при котором у всех будут равные или близкие к тому возможности, потрясает воображение.

Помимо её основной деятельности, она начала задавать себе вопросы: «А как ещё можно усилить их позиции? Что для этого нужно сделать?» И принялась анализировать ситуацию.

Оказалось, что они не учли одного очень важного игрока — голюдей. В силу развитой ксенофобии никто не воспринимал этот народ за самостоятельную боевую единицу.

Для простого жителя Рилганского королевства голюдь — это отброс, преступник, паразит на теле здорового общества, с которым приходится мириться. Однако долгая работа в мессалле показала ей, что это далеко не так. Большинство из них просто бедные и в силу этого необразованны, но процент адекватных среди них даже превышал обычных людей.

Устройство их общины тому доказательство. В условиях жесточайшего давления они смогли распределить свои ресурсы и выжить. А когда туда добавилось финансирование, то некоторые кварталы заиграли совсем другими красками. Сразу же нашлись те, кто готовы были обучать грамоте детей и следить за чистотой и порядком. Они охотней людей помогали друг другу.

Появление такого лидера, как Бруно, было лишь вопросом времени. Это не он пришёл и вдруг навёл порядок железной рукой. Совсем не так. Он лишь сконцентрировал эту силу и дал всем понять, что другой путь возможен. Дал надежду.

Найша предложила Прасту заключить союз повстанцев с голюдями на взаимовыгодных условиях. Он сначала покатывался с хохота, но когда услышал цифры маны у бойцов, то немного задумался. Низший маг имел от пятисот эмок, голюдь из армии Бруно 300+. Однако тут были существенные отличия. Низшие маги менее эффективны в условиях городского боя и не каждый был способен передвигаться как Гург — это достигалось годами тренировок.

Таким образом, зелёное воинство занимало промежуточное положение между боевыми магами и насуко — они с лёгкостью могли дать фору первым в городских стычках и, подобно вторым, использовали разнообразное оружие: как ближнего, так и дальнего боя. Большинство из них сызмальства тренировались метать ножи — обязательный в мессалле навык.

Когда она это всё выложила Прасту, надменности и спеси значительно поубавилось, а сочувственный взгляд «Девочка, тебе совсем нечем заняться?» сразу же куда-то исчез. Она знала, что Ли достаточно умён, чтобы с ходу не закрывать от себя такую возможность. Нужно было лишь доказать ему на языке мужчин какую пользу это принесёт общему делу. Для неё-то давно всё было понятно.

Они долго препирались, и каждый новый её довод рождал контраргумент не в пользу зеленокожих, но раз за разом они отработали все возражения и несостыковки в долгой, изнурительной беседе, длившейся больше семи часов со штудированием карт и перерывами на чай.

В конце концов, Ли согласился попробовать. То, что Найша при этом почувствовала, было непередаваемо. Если раньше она просто исполняла чьи-то приказания, то здесь это был её проект, ей задумка. Найша почувствовала себя частью общего дела, что она не просто винтик, а ценный самостоятельный элемент. Она не просто смазливая девушка, решившая поиграться на стороне плохих парней — с её мнением посчитались.

Из всего этого Найша, конечно же, ничего не сказала Прасту, но по её едва сдерживаемой улыбке можно было понять, насколько она довольна.

— Ты всё слышал? — спросил его Бруно, когда девушка и однорукий ушли.

Аммерс стоял в соседней комнате и после вопроса лидера вошёл внутрь.

— Да, мне не нравится этот тип, — внутри всё кипело — он узнал этот гадский голос. — Больно скользкий, но, надо признать, девка сообразительная.

Только что Аммерс подслушал её доклад о силах противника. Если честно, с военной точки зрения это была находка, но вот Праст… Вот, значит, как тебя зовут, уродец. Аммерс старался не подавать виду, что узнал аристократишку, когда-то подставившего его. Ведь именно из-за него голюдь угодил в тюрьму.

— Да, Найша задала жару, — Бруно задумался.

Лидер не дал пока согласия, и это вызывало в Аммерсе двоякие чувства. С одной стороны, он хотел, чтобы тот отказался — тогда ничто не помешает убить аристократа. С другой стороны, этот однорукий заморыш сейчас был на их стороне, и за его спиной внушительные силы. Как ни криви душой, но это даёт ощутимые преимущества.

Бруно подошёл к окну и скрестил руки за спиной.

— Я думаю, надо соглашаться, — как можно твёрже сказал Аммерс. Он хорошо запомнил, как сейчас выглядит выродок и не собирался просто так прощать его. Как только они выстроят новый мир, он даст волю чувствам, но сейчас важно не это.

Внутри у него всё кипело, и голюдь с хрустом сжал пальцы на рукоятке метательного ножа, что висел на груди. Привычная боль прокатилась по всему телу и отвлекла внимание — он нечаянно проткнул до крови ладонь.

Молчание затянулось ровно до того момента, пока в комнату не вбежал один из охранников на воротах.

— Ещё гости.

Они переглянулись с Бруно, и тот показал обратно на дверь.

— Веди их сюда.

— Есть.

Аммерс закрыл за собой и уставился в щёлочку, полностью застыв. Через пару минут в комнату вошли двое. Один из них с мешком на голове, а другой…

Аммерс второй раз за день еле сдержался, чтобы не выбежать из укрытия и не переломать все кости этому мелкому белобрысому утырку.

Он на всю жизнь запомнил самодовольную рожу юнца, пытавшего его в застенках Рилага. Лекарь, б***ь, херов. Криворукий выродок. Щенок.

Кровь закапала на половицы, липкая и тёплая, она медленной струйкой вытекала из раны. Голюдь успокоился и прислушался к разговору. Мешок со второго уже сняли. Как он понял — это человек Гарса Анарика.

— Опустим формальности, — сказал юнец. К слову, Аммерсу не очень понравился тот факт, что Бруно с ним обнялся, а не просто поздоровался. — Это Хайнц, он будет говорить от лица лорда.

— Присаживайтесь, — Бруно показал им на стулья, и все трое быстро устроились. — Слушаю, — мимика лидера выражала учтивость и внимание. Вот что значит дипломатия, подумал Аммерс, смотреть своему врагу в лицо и не выказывать истинных чувств. Он бы, наверное, так не смог. Для него враг это враг и нечего тут рассусоливать, но авторитет Бруно для голюдя непререкаем.

Там, где нужно хитрить и изворачиваться, на него можно было положиться. Так что сейчас Аммерс засунул свою гордость и п***астрадания подальше. Есть приказ, и он его выполнит.

— В общем, господин Гарс предлагает вам сотрудничество, — плюгавый чиновнишка порылся в кожаной сумке и положил лист бумаги на стол, предлагая Бруно ознакомится. — Если вкратце, мы готовы закрыть глаза на всё произошедшее и заключить, если можно так выразиться, мирное соглашение, — говоривший почмокал губами и продолжил. — Сейчас в Ваабисе дела идут отлично, и лорд не заинтересован в обострении конфликта с диаспорой голюдей. Вы человек влиятельный в этих кругах…

— Покороче, — Бруно бегал глазами по соглашению.

— Да. Значит, с нашей стороны мы готовы предоставить квоты на рабочие места и обязать мануфактурщиков принимать всех желающих…

— Но не более тридцати процентов от общего числа работников, — заметил лидер.

— Так точно. Вы и нас поймите тоже — многих промышленников придётся силой заставлять на такие меры — не всё сразу. Мы понимаем вашу нужду в честном труде и идём навстречу.

— Ясно.

— Мы готовы начать обновление мессаллы и выделим под это бюджет, цифры вы можете видеть в середине документа. Да, вон там, — холёный ноготь быстро нашёл нужный столбец.

— Вижу, — Аммерс по интонации не мог понять, доволен ли Бруно этими суммами или же наоборот. Тот сидел с непроницаемым лицом и продолжал слушать.

— Также мы готовы открыть несколько голюдских школ. В будущем, кхм, — белобрысый парнишка толкнул локтем чиновника. — Да, ага, кхм… В будущем все начальные школы будут смешанными, — врёт, гнида, врёт — чувствовал Аммерс, как же этот чинуша делал над собой усилия, чтобы говорить такое, — …за равноправие…будем стараться…

Дальше пошёл бюрократический и ничего не значащий трёп. Аммерс не слушал чернильную блоху, а больше смотрел на парня, что без зазрения совести каждые несколько дней пускал ему кровь.

Посреди заунывной беседы этот шкет вдруг посмотрел прямо на него и улыбнулся. Аммерс убрал глаз от щели и затаился. Может, показалось? Он выждал несколько секунд и снова прильнул к отверстию. Парень подмигнул ему.

— Гург, не нервируй, пожалуйста, мою охрану, — попросил Бруно.

— Здесь кто-то ещё есть? — испуганно поднял голову чиновник.

— Всё в порядке, — Бруно немного улыбнулся. — Вам никто не причинит вреда. Сами понимаете — соображения безопасности.

— Извини, не удержался, — сказал молодой целитель.

— Когда мне нужно дать ответ?

— Мы готовы подождать неделю, — тон Хайнца изменился — добавилась твёрдость.

— Хорошо, а теперь извините. Время уже позднее — всего доброго.

Парочка откланялась. Аммерс снова вошёл в комнату.

— Что-то много на сегодня гостей, — Бруно устало уселся на диван.

— Они не будут ждать неделю, — заметил Аммерс.

— Нет, конечно. Ответ им нужен уже завтра, — лидер отвернулся от него и лёг, давая понять, что желает остаться один.

Марк принял водное копьё Микульпа на щит и оттолкнул себя вбок. Приятное чувство азарта боя наполняло всё тело. Он бросил щитом в брата и, перекатившись, увернулся от нескольких каменных пуль. Его снаряд был отклонён водным потоком, Мик тоже не стоял на месте и старался перемещаться по амфитеатру, балансируя между атакой и защитой, как его и учили.

Пространство трещало воздушными наковальнями, Марк вспомнил одну фичу, и выбросил вперёд камень диаметром двадцать сантиметров, затем перестроил в шаблоне наковальни вектор. Она теперь била вбок, но жрала на пятьдесят маны больше. Он создал две: справа и слева от каменного снаряда. Плотность камня он тоже понизил.

Зажатая с двух сторон «бомбочка» разлетелась на кучу мелких осколков и картечью протаранила Микульпа. Тот в спешке создал каменную стену. Этого момента оказалось достаточным, чтобы Марк рванул вправо и повторил свой манёвр с бомбардировкой. Противник просто-напросто не видел его, вынужденный прятаться за укрытием.

Он уже огибал край стены, как в голову пришла ещё одна озорная мысль — Марк создал свою копию из камня и запустил вверх, сам же дождался, когда в неё молниеносно прилетело водное копьё. Он видел, как Мик всё ещё смотрит наверх и если бы у него был метательный нож — бой бы уже закончился. Но они договорились использовать только мечи и магию не выше среднего уровня.

Марк выстрелил собой в сторону противника и вспорол воображаемое брюхо. Старался ударить по касательной, но Мик всё же упал на колени. В реальном бою он бы уже валялся распополамленный.

— Всё нормально? — Марк положил руку брату на плечо, тот сделал пару глубоких вдохов и кивнул.

— Да, спасибо. Никак не могу привыкнуть к твоим скоростям, — он вытер рукавом пот со лба и освежился ватерболом.

— Просто ты слишком упираешь на магию — искусство мечника тоже важно, — Марк не считал себя крутым фехтовальщиком — есть и посильнее, но годы тренировок окупались. Это не раз спасало ему жизнь.

— Я сюда часто хожу — не многие рискуют так передвигаться, — заметил он, когда они покидали арену. — Один вывих или перелом может обойтись в копеечку.

— Ну, так ты же не бедный, — заметил ему Марк. — Пробуй тренируйся. Расшибёшься — я тебя залатаю, ну или другой лекарь, — он хлопнул брата по спине. — Странно, что ты всё ещё не привык быть богатым.

— Есть такое, — слабо улыбнулся Мик, в последнее время он почти перестал заикаться, вернувшись к тому уровню, что было до трагедии с подвалом и это чрезвычайно радовало Марка. А ещё он кайфовал, что тот, наконец, решился двигаться дальше и делал существенные успехи в боёвке.

В какое-то время Марк действительно думал, что у брата оквима и Мик шухерится. Понятное дело, они все старались не наступать на его больное место и обходить эту тему стороной. Но, как оказалась, в их семье он третий по количеству маны после него и Корруса.

— Вовремя мы ушли, — первая капля дождя упала на нос.

Осенний Ваабис по-своему прекрасен. Узкие улочки, вымощенные неровными камнями, были густо устланы круглыми желтоватыми листочками. Всё это золотистое, оранжевое и красное добро шелестело под ногами. Дождь потихоньку набирал силу, и они накинули капюшоны плащей, чтобы не промокнуть.

Торговцы спешно прятали под навес товар, мимо пробежала красивая девушка, одетая не по погоде, а ребятня в одном из дворов и вовсе веселилась, бегая босиком.

Марк думал, что дождь загонит горожан домой, но им чаще стали встречаться оживлённые кучки людей, громко что-то обусждавших. Чем ближе они подходили к площади, тем становилось многолюдней.

— Последние новости! Последние новости! Лорд Анарика виновен в прорыве обороны Ваабиса! Последние новости…

Марк подозвал парнишку и заплатил за промокший листок бумаги, что тот продавал. Первый прототип газеты. Они с Миком пробежались по содержимому, и не успел он отреагировать, как раздалось несколько взрывов, потом свист и крики.

Пацанёнок подбросил сумку с газетами высоко в воздух и шандарахнул по ней воздушным кулаком. Ого, неплохо. Ещё с двух сторон разносчики сделали также и на город стали повсюду падать листовки. Сам виновник давно удрапал.

Полицейские носились по площади и уже кого-то повязали. Рядом с задержанным мужчиной лет сорока суетилась горбоносая дама средних лет и ругалась. Её жёстко отправили в нокаут и тоже надели фиксатор. Марку это не понравилось.

— Идём, — сказал он Микульпу и оба подошли к дородному магу с покрасневшей шеей.

— Добрый день, — процедил Марк. — Можно узнать, по какому праву вы ударили женщину?

Свинина окинул их обоих коротким взглядом и разгладил воротник.

— Они подобрали эту дрянь. Значит, стали изменниками и будут наказаны.

— По вашей логике, если я по незнанию подниму это, — Марк указал глазами на бумажку, валяющуюся на мостовой. — То предам короля?

— Что вам надо? Проходите мимо.

— Мне надо, чтобы ты, кусок сала, извинился за своё поведение и снял эту хрень, — он не знал почему, но сейчас Марк был готов убить жирную мразь.

Поросячьи глазки служителя закона сузились.

— Вы нарываетесь господин…

— Гург, — подсказал ему Марк. — Гург Альгус, — краснота отхлынула от лица борца с женщинами, и он трясущимися руками отдал Марку протянутый ранее документ, удостоверяющий личность, где отчётливо было написано: «Почётный гражданин Ваабиса». Гарс Анарика давно взял его семью под протекцию, и всем об этом было известно.

— Прос… Простите, господин Гург. Кажется, вышло недоразумение.

— Освобождай, — сквозь зубы сказал Марк.

— Да-да, конечно, сию минуту, — замок дважды щёлкнул.

— Свободен, — бросил он полицейскому и присел рядом с потерявшей сознание женщиной. Огромный фингал растянулся у неё по всему лицу.

Микульп подсказал, в какую сторону отправились мальчишки и вскоре окорочка государственного мага скрылись за поворотом ближайшего дома.

— Спасибо большое, — сказал муж задержанной.

Марк быстренько привёл её в себя и закрыл все повреждения, предварительно проверив, получила ли она сотрясение. Диагностическая сетка ничего такого не нашла и вскоре они стояли вдвоём с Микульпом и смотрели вслед удаляющейся паре. Мужчина поддерживал даму за пояс и спешно уводил прочь.

— Чёртов Праст, — Марк развернулся, чтобы уйти с площади.

— Тут написано, — на ходу сказал рыжеволосый брат, — что Анарика держали фермы с монстрами и потеряли над ними контроль.

Марк вырвал у него листовку из рук, смял и выбросил.

— Знаю.

— Но откуда такая информация? Даже если это правда, как Праст об этом узнал?

— От меня.

— Что?!

Марк поверхностно пересказал брату историю с загонами из всевозможных зверей и вообще про устройство фермы с кристаллами, не упоминая только про убийство двух низших магов.

— Анарика ни в чём не виноваты, — добавил он. — Извержение спровоцировало выброс маны. Это и пробудило всех тварей в лесу.

Мик шёл рядом, переваривая услышанное.

— Значит, они просто решили подставить их, зачем?

— Это официальное объявление войны.

По городу прокатилась волна демонстраций. Часть из них была мирной, другие заканчивались погромами. Марк как мог, пытался повлиять на ситуацию и уговаривал лорда не жестить. Тот, в свою очередь, поставил ему в укор распространение тех самых злосчастных газет.

Однако Марк защитился тем, что он лишь изобретатель технологии. То, как её используют другие, не его вина. И тут нечего было сказать в ответ. Обстановка накалялась. Ли не выходил на контакт.

В пятницу вечером один из демонстрантов запустил стоунбол через всю территорию особняка Анарика и каким-то чудом попал в окно. Его тут же задержали и кинули в тюрьму. Причём это был обычный рабочий из вполне обеспеченной семьи. Как выяснилось, он потерял дочь в этой катастрофе и тут ему словно красной тряпкой помахали, обозначив виновника.

Если честно, Марк не ожидал прям такого эффекта от простейшего СМИ. Никто даже не задумывался, что это была дезинформация. Обсуждалось лишь, что нужно с этим делать.

Сам он давно отрефлексировал тот факт, что никто в случившемся не виноват и уже жалел о своём необдуманном поступке. Информация, что он выдал Ли, могла многое изменить. Решение, принятое на эмоциях, аукнулось через год. После смерти Кунца ему просто хотелось спокойствия для своей семьи.

Через неделю пришли новости из других городов — Бефальту докладывали о повсеместном распространении волнений. Удар был скоординировал по всему королевству, затронув даже столицу! Марк знал, что король не отдаст на откуп никого из членов семьи Анарика, иначе его сожрут остальные три высших рода.

Поэтому ни о каких уступках речи не шло. Аресты шли один за другим. Скоро не осталось мест в полицейских участках, и заключённых по ночам начали сплавлять в ту самую тюрьму за окраиной.

Горожане об этом узнали и один раз смогли отбить конвоируемых. Завязалась потасовка. Погибло пятеро полицейских, двадцать гражданских, что перевозили на новое место, и около десятка нападавших. К сожалению, связанные одной цепью люди были без маны и сильно пострадали в этом столкновении. Оставшихся освободили.

— Нужно решать вопрос с мессаллой, — сказал Гарсу Марк, когда доложил об успехах в новых разработках. — Голюди пока нейтральны.

Был собран большой совет, и говорилось много ненужного. Они с Бефальтом тоже присутствовали. Предлагались разные меры — от откровенно кровожадных до нейтральных. Об удовлетворении требований никакой речи не шло. Никто не хотел отправиться в казематы вслед за бунтующими.

Посреди собрания в комнату незаметно прошёл слуга лорда и, прошептав ему что-то на ухо, передал свёрнутую в треугольник записку.

— Господа, — ладонь ударила по столу, и все затихли. — Есть новости от Бруно Карца. Голюди согласны провести официальную встречу и заключить мир, — Гарс обвёл всех привычным меланхоличным взглядом и сказал, что собрание закончено.

Марк облегчённо выдохнул — он знал, что Бруно займёт правильную сторону. Если честно, как наступил этот момент спокойствия, ему больше ничего не хотелось разгребать. Все эти дрязги и политические игры крайне утомляли. Он занимался этим и был в курсе всего лишь потому, что боялся за ребят и не мог себе позволить уйти в отшельнический научный отрыв.

Только он свыкся с мыслью, что монархия так монархия, как грянул гром. Странно, но Ли почему-то никак не пытался с ним связаться. Марк ожидал, что тот будет просить одолжение за одолжением. Подумывал даже рассекретить порох для них, но отложил на потом. Тем более, у него уже имелись первые наработки нитроглицерина.

Формат, при котором состоится встреча, чем-то напоминала древнеримский форум. В мессалле готовилась сейчас прямоугольная площадка. Маги сновали туда-сюда в попытках обезопасить его превосходительство, но натыкались на проблемы в виде голюдей. Если бы это было не подписание мирного договора, то их просто выселили бы на время и всё.

Однако охранка не смела этого сделать, и в ход шли лишь простые уговоры не высовываться из окон, на что им отвечали, чтоб они отправлялись на три весёлых буквы. Лорду настоятельно рекомендовали использовать двойника, но тот отказался, понимая, что потерять фракцию зелёнокожих, будет означать трудности в будущем.

Как назло, для защитников, большая часть армии с двумя инвестиго ушли в поход далеко на восток, и новости до них дойдут очень поздно. Они уже послали трёх всадников, но ни один из них не вернулся. Марк мог лишь в почтении снять шляпу — это предусмотрительный ход от повстанцев.

В общем, открытому собранию быть и от того, как на нём выступит главный аристократ города, зависело сейчас многое. Если он сможет уговорить голюдей, то обезопасит себя и выиграет так необходимое ему время.

Аммерс был в растерянности. Нет, он был крайне зол и вместе с этим не понимал, почему Бруно, прославленный капитан и защитник Ваабиса, так сдал позиции. Всем же ясно, что целую семейку поймали с поличным. Тысячи жизней загублено из-за этих мразей.

Самое время присоединиться к повстанцам — те уже заявили о себе. Обратной дороги не будет. Чего тут выбирать? Он не потерял уважения к лидеру, и каждый раз пытался прочитать хоть что-то в его взгляде, уловить нужную интонацию. Хоть какой-то намёк, что это хитро продуманный план и Аммерс воспрянул бы духом!

Однако Бруно отмалчивался и продолжал сыпать распоряжениями по строительству подмостков для выступающих, дав строгий наказ сотрудничать с людьми лорда. Если его зелёные братья сейчас опять прогнутся под королевскую власть, то больше никогда не вернут себе свободы.

Шпики аристократов обязательно убьют Бруно, а без него всё застопориться. Пока у них есть свои карманные старейшины, ситуация будет под контролем, но если убрать фигуру его капитана, то вновь поставленных чиновников снова подкупят, развратят или шантажом заставят служить существующей власти. Пока враг боится лидера, сила будет в одних руках. Им не нужна гражданская война внутри диаспоры.

Голюдь ходил из угла в угол в своей комнате, похрустывая костяшками. Собрание назначено на завтра. Всё, что можно, уже сделано. Осталось только ждать.

Он так и не заснул. Собрание было в шесть часов вечера. Целый день провели в разъездах. По договору сегодня ни одного голюдя не имели права задерживать королевские маги. Однако на плечи Бруно упали обязанности по обеспечению безопасности мессаллы. В этот день он отвечал за всех, поэтому особенно ушлых отлавливали дружинники и популярным языком объясняли как себя вести.

Это был своего рода небольшой экзамен — сможет ли лидер удержать в узде зелёный народ. Надо сказать, Бруно справился с этой задачей достойно. Аммерсу даже пришлось пару раз вскрыть брюхо парочке слишком зазнавшихся «авторитетов», что значительно поумерило пыл остальных.

Всё это время его не оставляло это тягостное чувство несправедливости. Ведь, по сути, всё снова встанет на круги своя. С каждой приближавшейся минутой в нём всё сильнее и сильнее закипала ярость.

Внешне он старался казаться спокойней, но что-то было во взгляде его единственного глаза такое, что заставляло подчинённых не докучать всякими мелочами, а порученные задания делать строго в срок.

Площадь заполнилась преимущественно зелёными телами — люди боялись туда заходить. На крышах тоже не протолкнуться, но там дежурили его парни. Если кто-то поднимет руку или пёрнет в сторону трибуны, его тут же нашинкуют.

Аммерс шёл впереди и держал двуручник за лезвие, чтобы расталкивать зевак. Одному особо ушлому пришлось прописать в грудак. Его тело ухнуло вниз, а многочисленные руки тут же оттащили тупицу с прохода. Дело пошло веселей. Тут же образовался свободный коридор, и Бруно со свойственным ему спокойствием прошествовал к трибуне и обратился с небольшой речью.

В ней он попросил братьев и сестёр вести себя подобающе — ведь они народ, достойный уважения. Многие при этих словах согласно закивали, как бы подтверждая тем, кто ещё сомневался — да, они ещё как уважаемый народ.

Прозвучали фанфары — свита лорда оповещала о прибытии хозяина города. Аммерс взглянул на Бруно. Лидер обхватил правую кисть левой ладонью и, поиграв плечами, ждал, пока на площадь не въехала кавалькада из магов. Среди них был абсолютно лысый старикашка без ресниц и бровей. По их сведениям, это инвестиго.

Аммерс держал свою бандурину лезвием в пол, положив руки на гарду. Толпа неохотно расступилась. В этом ей помогли парочка магов, выстроивших барьер из потоков воздуха — все случайно попавшие просто мягко отталкивались в стороны.

Гарс прошёл по ступенькам вместе со своим охранником, оставив свиту внизу.

— Друзья, зеленокожие братья, приветствую вас, — начал аристократ. — Как вы, наверное, уже успели узнать, сегодняшний день войдёт в историю, — Аммерс видел, как на него угрюмо смотрят сотни голюдских лиц, с недоверием взвешивая каждое слово. — Это первый случай во всём Рилгане, когда наши народы так близко сошлись, — он снял одну перчатку, предварительно убрав перстень. — Этот цвет, — Гарс поднял пятерню и демонстративно показал её всем, — больше ничего не значит в Ваабисе. Мы смотрим в будущее, — по рядам начали шушукаться, Аммерс ждал. — А в нём нет раздора по цвету кожи, нет особых прав для одних и холодного безразличия к другим. Времена наших диких предков подходят к концу. Наступил момент создавать новое общество, где все будут в равных правах.

Гарс остановился и обвёл всех взглядом, давая обдумать услышанное, и затем продолжил.

— Общество, при котором каждый сможет найти себе работу по душе. Общество, где зелёные и белые дети вместе ходят в школу. Общество, где каждый вправе выбирать, где ему жить, в какие места ходить, где все проблемы будут решаться вместе, — он постепенно повышал голос, как бы пытаясь достучаться до их сердец. — Мы не разные — нас объединяет Рилган, мы… — внезапно вся стража аристократа напряглась и вперила взгляды вверх — их смутил свист, потом хлопок и разлетевшиеся в небе огни разного цвета.

Аммерс бесшумно развернулся и, пока все смотрели туда, мощным ударом от плеча до поясницы распополамил сладкоголосого выродка наискось. Когда взгляды снова вернулись на сцену, верхняя часть лорда с чавкающим звуком соскользнула и ударилась о доски. Забрызганный кровью голюдь поднял высоко меч и прокричал во всю глотку:

— За свободу!!!

В следующий миг Аммерса отбросило в сторону, и трибуна превратилась в кровавое месиво. Его огромное по меркам голюдей тело мягко упало на землю, меч пришлось выпустить из рук. Быстро найдя его взглядом, Аммерс схватил двуручник и короткими перебежками скрылся с линии огня.

Бушующее пламя превратило почти всех, кто был на площади в горящие факелы, запах жжёной плоти ударил в его разорванные ноздри. Инвестиго уничтожил почти всех гражданских голюдей, но ребята Аммерса смогли пробить защиту остальной свиты и знатно их так потрепать.

Убить не убили, но заставили потратиться по мане.

«Да где же они?»

Только голюдь про это подумал, как с крыши приземлился отряд из десяти высокоуровневых повстанцев, и началось разрушение уже всего близлежащего пространства.

Среди вспышек магии Аммерс успел заметить однорукого, умело уклоняющегося от снарядов и идущего на сближение к старику Гейдельбергу. Пришлось наступить на горло своей гордости и договариваться о совместной атаке.

Неожиданно кто-то потянул его за шиворот и повалил на землю. Они сцепились в захват и принялись мутузить друг друга, но когда Аммерс понял кто это, то просто убрал руки в стороны, принимая лицом каждый удар. Бруно молча и со злостью разбивал ему скулы, губа привычно закровоточила.

Когда тот понял, что Аммерс не сопротивляется, то остановил руку на полпути, и они посмотрели друг другу в глаза. Прокатившийся рядом шторм чуть приподнял их тела и закрутил в вихре. Лидер сгруппировался и, схватив его за руку, вырвал из общего потока.

Они упали на пешеходную дорожку чуть дальше от основного места сражения. В воздух один за другим летели сигнальные фаерболы, колокол оповестил об угрозе. Гадство, он уже второй раз теряет свой меч — не дело это.

Поднявшись на ноги, они встали друг напротив друга.

— Надеюсь, ты доволен случившимся?

— Это не так, — Аммерс сплюнул кровавый сгусток. — Я сделал это ради тебя.

— Я не просил убивать наших — ты просто животное. Какая же ты мразь, — у Бруно сжались кулаки.

Аммерс смотрел на сверкающие всполохи заклинаний, а затем сделал шаг ему навстречу и, нагнувшись почти вплотную, сказал ему возле уха.

— Я ТВОЯ мразь, Бруно. Ты просто ещё не понял.

— Это ты ничего не понял, я не хочу иметь с тобой никаких дел. Уходи, пока жив, — прорычал лидер, грубо оттолкнув его в грудь.

— Я ТВОЯ мразь, слышишь? — Аммерс тыкал в него пальцем.

— Ты отброс, которого я подобрал и который плюнул мне в спину. Твой поступок не имеет ко мне отношения.

— Ошибаешься — ты хотел, чтобы я так поступил, — на секунду в глазах его капитана проступил страх и Аммерс схватил его за грудки. — Ты же ведь думал об этом, скажи? Тебе просто нравится оставаться чистеньким.

— Ты сбрендил.

— Всё нормально, я уже сделал что нужно — расслабься, — он отпустил капитана на землю и снова подобрал свой меч.

— Мне такие помощники не нужны. Ты сделал так, потому что по-другому не умеешь. Потому что тебе так проще, тупоголовый ты маньяк. Ты рисуешься своей жертвой, потому что тебе не нужна будущая жизнь. Аммерс, ты совсем не понял, за что мы боремся.

Предчувствие чего-то плохого захватило его изнутри, но он не мог открыть рот, чтобы возразить.

— Для тебя это игра, чтобы все обратили внимание — смотрите какой несчастный голюдь. Какой особенный, свободолюбивый. Даже своей совестью пожертвовал. Да плевал я на твою совесть!

— Ты несправедлив, — возразил он лидеру.

— Ты убил больше сотни моих ребят просто так. И ты думаешь, я приму это? Потому что ты, ничтожество, так решил? Ты даже не попытался бороться — только сказочки рассказывал про счастливых детей. А что такое? А как же сейчас — не ты ли променял счастье этих детей на свои амбиции?

— Я…

— Если ты думаешь, что я не знал, кто ты такой, то ошибаешься. Я дал тебе шанс.

— Они бы убили тебя! — мир и убеждения, выстроенные за последнее время, смывались, будто краска с уродливого барельефа.

— Мне твоя забота побоку, Аммерс — я не просил о ней. Ты хочешь для себя оправданий — х** тебе! Иди и сдохни, или ты смелый только втихую раскидываться жизнями?

— Я не…

— Отсидишься?

— Я не трус, — мрачно сжал он рукоять меча.

— Ты баба, — сузил глаза Бруно.

Прогремело несколько громких взрывов, и между ними упал огромный кусок камня. Оба не шелохнувшись продолжали буравить друг друга взглядом. Послышался мерный топот приближающейся толпы. Аммерс выпрямился и расправил плечи.

К ним подходило десятка три копейщиков, готовых обойти ребят с тыла. С ними была парочка магов. Надо было дать Прасту время. Слова лидера сначала обездвижили его, и чуть было не ввергли в такую бездну хлипкой жалости к себе, что ему даже стало противно.

Он активировал кристалл. Оба знали, что нужно делать. Бруно займётся магами, а значит, его задача — копейщики. Аммерс не трус. Сейчас он понял, что не вправе был распоряжаться чужими жизнями. Одно дело подлые белокожие, но здесь он поступил ровно так же, как и они. А значит, чтобы стать по-настоящему свободным, ему нужно…

Массивное тело сорвалось с места. Фаерболы и поддержка с воздуха от Бруно позволили ему войти в этот строй и забрать под шумок несколько жизней. Он не считал сколько — просто рубил, просто махал своим двуручником, исторгая из себя крик.

Он свободный! Первая пика пробила ему сзади плечо, он обернулся, схватил древко и сломал его своей ручищей. Надоедливый человечишко распополамился также как хвалёный лорд. На остатки маны он прыгал пневмодвижениями от одного противника к другому. Кровавый хаос прервался вместе с его запасами магии. Сразу два древка проткнули его.

— Б-Р-У-Н-О!!! — заорал он из последних сил так, что его враги на несколько секунд отпрянули прочь, Аммерс пропитался весь кровью. — ТЫ СЛЫШИШЬ? Я СВОБОДЕН!!!

Оправившись от испуга, копейщики один за другим нанизывали на него копья, пока он не выронил из рук меч. Его подняли в воздух, разрывая палками плоть. Захлёбываясь в крови, он пытался вдохнуть хоть что-то, но проткнутые лёгкие отказывались служить.

Обводя в последний раз взглядом крыши, он увидел, как его лидер стоит и смотрит на него. Он победил.

Расправившись с магами, Бруно застал последние секунды жизни Аммерса. Беглого каторжника. Справа в воздух взмыл какой-то объект и скрылся за облаками. За ним проследовало семь фигур.

Копейщики как раз опускали копья с жертвой, как на них обрушился огненный поток такой силы, что все попадали, даже не мучаясь. Праст разом убил полтора десятка людей. Остальные успели отскочить в сторону.

Бруно присоединился к однорукому, и вскоре они добили последних врагов.

— Ты как? — спросил его аристократ.

— Нормально, что у вас случилось?

— Справились, только инвестиго сбежал. Ребята должны добить, — он вытер меч и показал большим пальцем в воздух.

Там далеко в облаках мелькали вспышки, и раздавался гром воздушной битвы.

— Мне нужно к своим, — сказал ему Бруно.

— Всё в порядке? — взяв его за плечо, спросил Ли.

— Да.

Они кивнули друг другу и разошлись каждый к своим отрядам. Пока Бруно собирал тех, кто выжил с площади, он успел подумать, что с Аммерсом вполне удачно всё вышло. Если бы он не умер, то пришлось бы делать это своими руками.

Теперь Бруно не мог оставаться в стороне. Если бы покушения не состоялось, он бы принял условия лорда. А так простодушный здоровяк сделал за него всю грязную работу. О его готовившемся предательстве доложил сам Праст, к которому Аммерс пришёл с идеей сорвать переговоры.

В целом, его бывший боевой товарищ прав — жертвы были необходимы, но ради будущего порядка Бруно не мог допустить, чтобы их причиной стал он. Было очень важно внушить здоровяку чувство вины, а затем тот всё сделал сам.

Никаких лишних игроков за своей спиной Бруно не допустит. Ребята всё разузнали про Аммерса ещё с самого начала.

Как он может доверить свою жизнь голюдю, который скрывает настоящее имя? Это решение нелегко ему далось — мечник ему нравился непоколебимой твёрдостью, но тот сам выбрал путь предательства. Большая власть не прощает ошибок.

Мик за прошедший год сильно подтянул свои навыки владения мечом и магией. Каждый день он тренировался в амфитеатре до потери пульса, наслаждаясь собственной силой и новыми возможностями. Одного за другим он уничтожал своих оппонентов и вскоре заслужил уважение местных завсегдатаев.

Для него это было нечто новое. Сродни второму рождению. Кажется, судьба сжалилась над ним и подкинула жирный подарок. Это не значит, что он расслабился будто наивный дурачок. Мик часто задавался вопросами, что это такое произошло с ним, и пытался окольными путями побольше узнать у Гурга о целительстве.

Всё, что он помнил — это зелёное свечение. Точно такое же было в доме и у бабки с вуруждуком. Так как он не учился в академии, то не знал всех этих нюансов, но брат вскоре сам с ним поделился сведениями. Все оттенки синего — от светлого к тёмному — это градации низшего, среднего и высшего исцеления и лишь зелёный цвет стоял особняком. Так называемый божественный ранг.

Только оно могло заново выращивать конечности и залечивать такие тяжёлые раны. Ни один лекарь не смог бы вытащить Микульпа в такой короткий срок, а если и вытащил бы, то навсегда оставив калекой.

В Ваабисе сейчас прятался тот, кто его спас. И этот кто-то обладал слишком мощным даром для нынешней эпохи. Какую цель преследует таинственный доброхот, Мик не знал, но именно он вдребезги разбил его представление о магии. Просто сломал все правила.

Исходя из личных наблюдений, количество маны не росло. За год как было тридцать тысяч, так оно и осталось. Ему доступен спектр всех средних заклинаний и даже нешаблонка. Однако с самой маной случались перебои, и очень часто ему приходилось просто ждать, пока она восстановится. В день по три тысячи.

Иногда это случалось самопроизвольно, и он чувствовал в груди тёплый поток, растекающийся по всему телу. Трёх тысяч вполне хватало на тренировки. За пределами Ваабиса, в самой глуши он пытался создавать гибриды из нескольких стихий — пока что это очень тяжело давалось и сжирало практически все запасы маны.

Гург смог достать для него учебник, но его изучение давалось слишком медленно, в отличие от физической подготовки.

С Лорой они были до сих пор в штыках. Как он, так и она ненавидели друг друга. Девушка всякий раз ему напоминала о том, каким он был раньше. Вроде бы простые глупые слова, но Мик сам не знал, почему они так болезненно отзываются внутри.

Её смуглое наглое лицо выбешивало, а острый язык напоминал о тех днях, когда мать выбивала у него землю из-под ног, сравнивая тогда ещё мальчишку с беспомощным куском говна.

Вместо того чтобы пойти на сходку голюдей с лордом, Мик решил посвятить этот день тренировкам. Он был рад, что Бруно согласился сотрудничать с властями и надеялся, что теперь этот народ наконец-то выцарапает свои права. То, что Мик был причастен к восстановлению мессаллы, всё же давало ему повод гордиться собой.

Может, и с другими помыслами, но он совершил много достойных поступков, а что там напридумывал себе при этом — дело десятое. При этом он не спешил обратно окунаться в благотворительную деятельность — как-то само собой отпало.

Ему больше хотелось замутить что-то своё, добиться результатов собственными усилиями, а не с помощью братьев — вот это будет по-настоящему хорошее достижение. Вдохновлённый далеко идущими планами, он решил усовершенствовать свой стиль боя и включил в него больше пневмопередвижений.

Слава Гурга не давала ему покоя, и он быстро вошёл в азарт. Однако это закономерно закончилось растяжением связок стопы. Что ж, ожидаемо. Но личные средства с лёгкостью могли покрыть расходы на лечение.

Чтобы не тратится на дорогих целителей, Мик доковылял до извозчика и приказал ему отвезти его к одному старому ветерану Атавирской войны. С этим лекарем он случайно познакомился в ходе слежки за парнями Крижена и разговорился. Тот дал ему адрес, и вот пришло время воспользоваться этой возможностью и немного сэкономить.

Мик решил таким образом постепенно отойти от финансовой зависимости. Пора жить собственным умом. Деньги он у Бефальта брал, но старался не транжирить и откладывать на будущее дело.

Что касается Криженовских ублюдков, то тех, что не поймала полиция, убил он сам. С новыми способностями это не составило большого труда. Пара прицельных выстрелов в голову из засады, и всё. Человека на самом деле так легко убить. Хрупкое мягкое тело дырявится камнем на раз два. Какой бы ты силы ни был.

Мик расплатился за проезд и нашёл нужную постройку. Одноэтажное здание стояло особняком. Такие домики-коробки были раньше распространены. В детстве он много их встречал, когда ещё закон не запрещал весь дом делать на основе магического синтеза. Минусы такого жилья состояли в том, что как только умирал владелец, исчезали и все материалы им созданные. В частности, камень.

Он постучался в дверь, и через минуту уже входил в заваленное пустыми бутылками помещение. Знакомый запах распада ударил в ноздри.

— Сюда, не обращай внимания, — сказал хозяин, когда Мик остановился у разорванного кресла. — Садись.

Если честно, он уже пожалел, что пришёл, но ничего не поделаешь — не уходить же вот так глупо?

Мик уселся на табуретку и вытянул ногу, предварительно оголив её. Дымя сигаретой, весь пропахший алкоголем целитель уселся напротив него, картинно засучивая рукава.

— Это хорошо, что ко мне зашёл. Вмиг поправим. Ойкнуть не успеешь, — он ещё пару раз пыхнул и щелчком отправил затушенный бычок в угол комнаты. Мик поморщился.

По ноге стала расползаться синяя сетка, пронизывая своими квадратиками всю стопу. Пару раз маг сбивался и начинал заново.

— Ничего не понимаю, — вдруг почесал он голову, но, в конце концов, достроил заклинание и синий свет мягко вырвался из его рук. Мик почувствовал в ноге лёгкое покалывание. — Готово.

Он притянул нижнюю конечность к себе и быстро-быстро почесал её — так нестерпимо хотелось сделать это. Пока Мик надевал сапоги, целитель задумчиво на него смотрел.

— Хм, я могу с твоего позволения…? — он протянул руки к его груди и опять начал формировать диагностическую сеть. Квадраты оплетали слегка оголённую грудную клетку. Мик терпеливо ждал, твёрдо решив больше сюда не возвращаться. В руке он уже потирал два фалера друг о друга, чтобы побыстрее отдать деньги и вырваться из этого гадюшника.

Затем мужик взволнованно встал и странно на него посмотрел.

— Что это такое?

— Что? — переспросил Мик.

Лекарь наугад протянул руку за спину, и каким-то чудом в ней оказалась сегодняшняя недопитая бутылка. Он присосался к горлышку зажмурившись. Кустистые брови буквально накатывались на его глаза сверху.

— У тебя вместо сердца какая-то штука, — наконец прокряхтел он, после протяжного выдоха. — Я бы сказал кристалл. Да не, не может быть, — он снова приложился к пойлу.

Мик сидел, не зная, что на это ответить. На улице где-то вдалеке раздались взрывы. Они оба встали и подошли к окну.

— Что это там?

— Не знаю.

В небе ярко пылали сигнальные фаерболы тревоги.

Что с его телом не так? Кристалл вместо сердца? Так вот почему… До него стало доходить, что произошло, и Мик понял, почему утратил способность использовать какие-либо другие кристаллы.

Тот человек, что его спас, подарил ему не только целую кучу маны, но и новый орган.

— Значит, вы раньше такого никогда не видели? — безразлично спросил он мужчину, пока тот пялился в окно, приоткрыв занавеску.

— Ага. Это уникальный случай. Ты прославишься парень. Смотри, ещё один! — люди выходили на улицу посмотреть, что там произошло.

Мик стал сбоку и, делая вид, что протягивает руку к шторке, приставил палец к голове лекаря и вынес ему мозги небольшим камешком. Тихо и без лишней суеты. Он рассчитал так, что мужик не умрёт мгновенно. Лишь превратится в овощ.

Тело рухнуло на пол. Мик размял ногу — вроде в порядке. Потом перерезал горло свидетелю его открывшейся тайны и, пока все смотрят в небо, покинул эту хибару. Спустя три минуты она развалилась, засыпав хозяина скопившемся многолетним хламом.

Уговор бы нарушен и Марта рвала и метала — Гург проигнорировал сегодняшнюю встречу.

— Жорж!

В комнату вошёл как всегда заискивающий перед ней слуга.

— Жорж, мне надо, — сказала она ему, буравя глазами.

— Хорошо, госпожа Марта, — глядя, как он снимает с себя головной убор и покорно расстёгивает верхние пуговицы сюртука, её будто первобытная злость охватила. Да есть ли в этой твари хоть что-то от мужчины?

— Я готов, — сглотнув, он закрыл глаза.

Он был податливый, как глина. Поэтому не вызывал жалости. Наотмашь Марта отвесила ему пощёчину.

— Я тебе говорила? — спросила она его.

— Виноват.

Следом полетела вторая. Его выбритая щека покрылась красным пятном.

Как он посмел променять её на встречу грязных голюдей? Марта думала, что они проведут чудесный вечер. Хлопок за хлопком послушный раб принимал удары её ладони. Какой же он мерзкий.

— Тебе хорошо, Жорж?

— Я счастлив, госпожа Марта, — ответил он незамедлительно.

Как же он хотел её, что терпел такое скотство — это и льстило ей и вызывало отвращение при мысли, что так он получает от неё касания. Каждая пощёчина как поглаживание. Нет уж. Она сжала пальцы в кулак и зарядила ему в лицо.

— А так, Жорж? Что насчёт этого?

Его глаз потихоньку покрывался синевой.

— Блаженство.

Она разбила ему губы после этих слов и потаскала за волосы.

— А так?

— Вофхитительно.

— На колени!

Он тут же бухнулся ими о пол. Марта сняла с пояса свой тонкий ремень и обмотала им шею слуги.

— Руки! — повелительно приказала она, и скорчившиеся пальцы тут же убрались. Она стояла сзади него и стягивала края ремня, заставляя Жоржа дёргаться. Он тянулся к шее и тут же ошпарено убирал руки, вспоминая приказ. Такой уровень власти над ним вызывал в Марте прилив странных ощущений, следуя за которыми ей всё время хотелось посмотреть — а что будет дальше? Когда наступил этот предел?

Её сердце взволнованно стучалось, глядя, как краснеет его кожа, а звуки его хрипов казались красивее любой музыки сейчас. Когда он затрясся всем телом, она освободила хватку и толкнула Жоржа на пол.

— Да ты обкончался, мерзкая псина, — улыбнувшись, она ощупала ногой увлажнившиеся штаны слуги и, переступая через него, надавила носком ему на достоинство. Жорж вскрикнул и снова обмяк, продолжая нести свою бессвязную слюнявую чушь про любовь к госпоже.

Она вытерла стопу о ковёр и быстро накинула на себя выходную одежду — простой полумужской костюм. Жорж, кажется, отключился. Это хорошо — хоть не увяжется за ней. Насчёт побоев она не переживала — его сразу же залатает лекарь. Ей бы он тоже не помешал.

Марта посмотрела на свои костяшки и увидела, что в некоторых местах они кровоточат. Ничего — потерпит. К тому же будет повод забежать к Гургу. Он же у неё целитель. Вот и залечит ей раны.

Вспомнив, как он в прошлый раз это проделал, она ощутила, как намокает внизу.

— Нет, не надо. Я одна, — холодно сказала дворецкому при выходе из поместья.

Ей захотелось немножко свободы. Как раньше она убегала из дому, так и сейчас. Марта не понимала, почему папенька так за неё трясётся. Всех, кого можно, пересажали, а кого нет — стёрли в порошок. Она уже давно не маленькая.

После Жоржа всегда так — она чувствовала прилив сил и снова была готова бороться со всем миром вопреки всему и вся. Сейчас она играла в небольшую игру. Выхватив из плотного потока кэб, она запрыгнула внутрь и велела её отвезти в розалий, прямо к дому Гурга. Подождёт его там.

Им нужно хорошенько поговорить, если он не хочет, чтобы его связь с революционерами открылась. Всё-таки Жорж небесполезен. И как он вообще посмел поднять на неё свою палку? Надо будет… В общем, хрен с ним.

Она смотрела, как за окном мелькают один за другим кварталы, потом отдала денежку, поднялась по ступенькам и постучала. Через пару минут ей открыла служанка.

— Госпожа Марта? — сказала дородная девушка.

Он что, в обслугу одних деревенщин нанимает? Что за вкусы? Она презрительно смерила толстуху взглядом и попыталась пройти мимо неё.

— В чём дело? — Марта подняла брови. — Ты что в край охренела?

— Извините, но господин Гург сказал, ни при каких условиях не пускать вас в дом.

Она прикусила губу. Обидней всего, что это передала ей такая простодушная свинина. Небось радуется, что поставила на место аристократку. Ничего — радуйся, радуйся. Недолго тебе тут осталось работать.

— А ты ещё и вместо охраны? Ну, неудивительно так вымахать. Передай хозяину, моё терпение кончилось, и сегодня я скажу то, что не хотела говорить.

Развернувшись, она покинула порог этого наглеца.

Чтобы её не пустила прислуга? Да что это вообще такое? Сегодня же папенька его кинет в темницу. Она уговорит пощадить Гурга и посмотрим, кто кого будет умолять о близости. Надоело всё. Наигралась.

Разгорячённая она решила немного пройтись и не заметила, как забрела в пустынный грязный проулок.

«Наверное, не туда свернула», — подумала Марта, уже немного успокоившись, и развернулась обратно.

— Ой, — сказала она, уткнувшись в чьё-то пальто, и отошла на шаг назад.

— Привет, — лицо мужчины ей показалось знакомым, только вот где она раньше его видела?

Марта на всякий случай активировала кристалл, но вдруг почувствовала что-то холодное у себя в животе.

Точно, он был в кабинете её отца! Она не совсем поняла, когда тот успел всадить в неё нож, но в следующий момент жёсткий поток воздуха из руки незнакомца превратил в кашу её внутренности и Марта умерла.

Крижен давно следил за домом своего любимца. С тех пор как он выкарабкался из странной катастрофы, убившей его покровителя, прошёл год. Не зря мужик с сигаретой сразу показался ему подозрительным, и он стоял, готовый к любой херне.

К сожалению, он не успел полностью покрыть себя эф-слоем, и левая сторона тела была сильно повреждена. Руку почти оторвало, но он остался жив. Почувствовав толчок, Крижен успел скастовать каменный кокон и пережил катастрофу.

Однако левая рука полностью так и не восстановилась. Док сказал, необратимо повредились некоторые нервы, и теперь она постоянно тряслась. В бочонках помимо денег было что-то ещё.

Он дождался и с наслаждением убил девку, что так любил трахать Гург. Да, он тоже может отнимать то, что дорого. Смысл его жизни был в создании шедевров. Крижен левша.

Думая об этом, он бросил труп аристократки себе на плечо и двинулся к извозчику.

— Что с ней? — недоверчиво спросил сморщенный как чернослив работяга.

— Заснула, — Крижен небрежно бросил её внутрь и изрешетил мужика каменной очередью.

Сдунув труп на мостовую, он сам взял вожжи и хлестнул лошадей. Нужно нанести ещё кое-кому визит. Оставить небольшой подарочек.

Крижен, после того как вылечился, не спешил вернуться в привычную жизнь и видел, как одного за другим казнили либо сажали всех подчинённых Штрейхбеккера и решил оставаться в тени. Шансов чем-то ответить аристократам не было. Скорее всего, и Гург, и Гарс Анарика были в сговоре.

Мальчик научился кусаться, но ничего — скоро он поймёт, что такое настоящая потеря, и не только он. Штрейхбеккер не заменял ему отца, но был тем, кто впервые к нему нормально отнёсся. Оставлять просто так его гибель Крижен не собирался.

Кэб катился в сторону аристократического квартала. Улыбаясь, он смотрел, как прохаживаются вдоль дороги редкие парочки. Чаще всего дама с дамой или просто семейная чета.

Добравшись до резиденции Анарика, он остановился метрах в пяти от золотистых ворот. Соскочил с облучка и открыл дверцу кареты. Девка ещё не успела одеревенеть и была довольно лёгкой. Он вытащил её наружу и поднял, держа за одежду на животе.

Порыв ветра от воздушного кулака отправил её прямо в центр железного рисунка в форме дерева. «Отлично!» — успел он подумать, видя, что девка удачно застряла прямо посреди величественной кроны, впечатавшись в створ ворот. Руки раскинулись в стороны — лучше не сделаешь. Хохотнув, он проворно сел обратно и уехал, срезая и стараясь покинуть этот район как можно быстрее.

Вдалеке послышались взрывы.

Жорж не успел. В доме у проклятого мальчишки ему сказали, что госпожа Марта заходила, но ей отказали в приёме, и она ушла пешком.

Как только он очнулся, то сразу понял, что произошло. Быстро переоделся, вылечился и отправился на поиски той, что была единственным светлым пятном в его бессмысленной жизни. Весь мир был для него затхлой серостью, кроме женщины, которой он готов был служить до самой смерти.

Жорж выучил каждый сантиметр её лица, все оттенки эмоций. Стоило ей слегка приподнять брови, как он уже мчался выполнять приказание. Тем болезненней для него было осознавать, что госпожа Марта действительно любит ничтожного мальчишку.

Каждый раз, как он подсматривал за её мечтающим, улыбающимся лицом после визита Гурга, его охватывала одновременно и злость, и восхищение её эмоциями. Для него то, что чувствовала Марта, давно превратилось в собственные переживания. Он как бы примерял её эмоции на себя и становился к ней ближе.

Проблуждав около часа по розалию, он не нашёл её следов, а когда увидел сигнальные фаерболы, тут же снял ближайшего извозчика и помчался в резиденцию Анарика доложить, что госпожа пропала. Он слышал за окном вдалеке взрывы, а потом увидел в небе огромное магическое зарево.

Молнии прорезывали облака, и многократные раскаты грома отражались по улицам Ваабиса, а затем пошёл дождь, и наступила тишина.

Его сердце забилось, как бешеное стоило ему увидеть мрачную толпу у ворот. Жорж быстро расплатился и выбежал наружу. Растолкав людей, он добрался до того, что было в центре и увиденное там навсегда поломало его жизнь.

Марк вместе с Бефальтом и Найшей стояли поодаль от всей движухи, на балкончике одного из домов. Всё шло, как он и планировали. Личного присутствия от него на площади не требовалось — кто он такой во всём этом конфликте? Так посредник, серый кардинал. И таким он и старался оставаться. Те, кому надо, знали о его причастности и вкладе в это дело.

Вообще, Марк очень гордился тем фактом, что ему удалось всё сдвинуть с мёртвой точки. Уступки Анарика гарантировали интегрирование голюдского общества не только на бумаге. Ваабис должен был стать передовым культурным центром, но так было до убийства лорда.

Оно произвело эффект взорвавшейся пороховой бочки. Вместо того чтобы стать меккой просвещения, регион превратился в центр сопротивления монархии.

Охрана среагировала быстро и прикрыла их магическими щитами всех видов. Они покинули место драки инвестиго с людьми Праста.

— Беф, пусть она побудет у тебя, — кивнул Марк на Найшу. — Берите всех и уходите.

— Оставь хоть одного с собой, — сказал брат. — Нам столько охраны ни к чему.

— Я сам справлюсь — главное, чтобы с вами ничего не случилось. Всё идите.

Когда они скрылись за поворотом, Марк запрыгнул на самое высокое здание, что смог найти и принялся наблюдать за ходом столкновения.

Все его планы просто разом пошли прахом. Он пытался осознать своё место во всём происходящем и не находил никаких аргументов присоединиться к тем или другим. Это просто не его война. Больше всего он волновался за родных, а все эти разборки за власть как-то отодвинулись на второй план.

Бруно врал ему. Более того, он обманул всех. Сейчас Марк видел, как по всему городу ввысь запускаются сигналы тревоги. Инвестиго взмыл в воздух, за ним ушла часть повстанцев и бой, наконец, закончился. Марк окинул взглядом поле битвы. Все граничащие к площади дома были разрушены либо взрывной волной, либо случайными попаданиями огромных булыжников.

Он двинулся к госпиталю, чтобы найти Йохима или кого-то из знакомых военных, чтобы понять масштаб происходящего. Потому что то, что он видел, перепрыгивая с крыши на крышу, говорило об организованном нападении в разных направлениях. Он видел, как голюди плечом к плечу с повстанцами захватывали важные здания инфраструктуры.

Спелись, значит. Неплохой ход. Браво, Бруно — твои ребята не зря прокачивались всё это время.

После его бегства из тюрьмы Марк почему-то сбросил зеленокожего со счетов. Ну что ж, тёмная лошадка сделала свой ход.

Он приземлился на мостовую и дальше двинулся пешком. Эти районы он знал достаточно хорошо. Военные не смогли защитить свои склады и сейчас организованно покидали город, наспех забирая хоть что-то и сжигая за собой всё.

Марк стоял и смотрел, как они отходят, прикидывая следующие шаги одной и другой сторон. Город становился слишком опасным местом для его семьи. Скорее всего, те, кого не убили объединённые силы повстанцев, перегруппируются за пределами города и пойдут на штурм.

Или просто отправят гонца за подкреплением в Рилган, а потом, так или иначе, в разрушительном столкновении ворвутся в город и начнётся такой адище, что мама не горюй. Надо валить отсюда. Брать всех и плевать, что тут останется.

Приняв решение Марк, отправился домой в розалий, чтобы предупредить ребят собирать манатки. Это единственный выход, что он сейчас видел.

Позади догорали склады. Пару раз на него чуть было не напали, но он запутал следы и быстро оторвался — сейчас не до этого. Да и не хотелось брать ответственность за чужую смерть. Если прижмёт, то да, а так без особой надобности он не видел смысла в убийствах.

Через час Марк был дома. Всё отошло на второй план, когда он увидел в гостиной капитана Алекса.

— Что ты тут делаешь? — спросил он своего боевого товарища, пожав ему руку.

Вообще, в комнате царила странная оживлённая атмосфера, больше похожая на радостную.

— Гург, у него есть хорошие новости, — вытирая слёзы, вклинилась Найша. — Он сказал, что Коррус жив.

— Это правда? — вцепился он взглядом в Алекса.

Тот был сантиметров на десять ниже его ростом, и поэтому ему приходилось смотреть снизу вверх.

— Да, я приехал с ним из Рилгана.

— Стоп, в смысле из Рилгана? — в непонятках переспросил Марк. Он всё ещё не мог осознать, что родной человек, которого считали давно умершим, вдруг воскрес.

— В общем, Коррус явился месяц назад в столицу и хотел отправиться на войну в Атавиру.

— Чего? — Марк присел на диван, пытаясь прийти в себя. — Зачем ему это делать?

— Я не знаю, Гург, — ответил Алекс, — но я тогда был в приёмной комиссии у одного хорошего друга, как увидел его. Сразу узнал по росту.

— Да, Кор у нас колонча, — хмыкнул лыбящийся Бефальт.

— Он поступил на службу, но я смог добиться, чтобы его отдали в моё личное распоряжение.

— Где он сейчас? Отведи меня к нему, — попросил Марк, вставая с дивана.

— Он за городом, возводит укрепления.

— Так, — Марк подошёл к своему бывшему учителю по боёвке и, взяв его за плечи, посмотрел в глаза. — Алекс, мне нужно к нему прямо сейчас — это возможно?

Не важно, что там произошло. Он обязан увидеться с братом и забрать его вместе с остальными. Марк не даст ему ввязнуть в военный конфликт. Они просто покинут страну — к чёрту этот Рилган. Пусть сами разбираются со своими амбициями.

— Хорошо.

— Спасибо. Ты не представляешь что… — Марк немного запнулся. — В общем, спасибо, — капитан понимающе кивнул ему.

— Жду тебя на улице, мне надо побыстрее вернуться к своим.

— Хорошо, — когда он вышел, Марк дал распоряжения Бефальту по поводу подготовки к переезду. — Сделай, как я сказал, хорошо? — спросил он брата, а после его кивка добавил. — Когда мы вернёмся с Коррусом, выйдем все вместе. Охрана у вас есть, так что всё будет хорошо.

Марк взял себе лошадь из конюшни и отправился к западным воротам, где было спокойней всего. Их без проблем пропустили наружу. У Алекса был свой рысак, так что они быстро отдалялись от эпицентра действий, пока не вышли к лесистому участку, поднимающемуся вверх.

Там они сбавили темп, и Алекс повёл его следом по небольшой тропинке. Солнце потихоньку уже заходило за горизонт. Звуки взрывов сменились полуночным леском. Дорога шла наверх. Минут через двадцать он услышал людскую речь — впереди раскинулся лагерь.

— Стой, кто идёт? — спросили их парочка магов, спрятанных в кустах.

— Капитан Алекс, со мной лекарь Гург Альгус.

Из зарослей высунулась голова.

— А это вы. Лекарь — это хорошо. Нашим как раз не хватает докторишек. Проходите.

Они двинулись дальше. Повсюду сновали маги и воины разных рангов, помогая окапываться, ставить палатки и перетаскивать грузы. Те, кто постарше званием, раздавали приказания, не забывая всё сдабривать сочной порцией обсценной лексики.

Мимо них пробежала парочка хмурых солдат, держа в руках по мешку с картофелем. Кто-то уже жарил на костре дичь, и её запах приятно раздражал вкусовые рецепторы, но всё это не волновало Марка, потому что он, наконец, увидел брата, выстраивающего стену укреплений большими каменными блоками.

— Кор, — окликнул он его.

Тот прервался и сначала удивлённо, а потом как-то смущённо посмотрел на него.

— Привет, Гург.

Когда началась вся эта заварушка, Мик поспешил в дом к Муру, так как их ресторанчик находился неподалёку. Лекаря пришлось убить, чтобы тот не растрепал его тайну. Мик пока не знал, чем это всё обернётся, но внутри поселился страх, что с ним действительно что-то не так.

Как будто он чувствовал себя самозванцем недостойным этой силы. Он и раньше об этом немного думал, но пока не понимал, откуда берётся эта мана, ему было плевать. Сейчас всё стало на свои места.

Его сердце — это кристалл, а значит, он берёт ману напрямую из него и другие источники магической энергии ему недоступны. Что ж, логично. Тот факт, что у него ежедневно восстанавливалось по три тысячи маны, говорил, что это база. Но в отличие от других людей она плюсовалась до тех пор, пока не достигала значения в тридцать тысяч.

У него также не было ограничений на использование любых заклинаний, но из-за того, что он не обучался в академии, с этим имелись определённые трудности. Приходилось всё познавать самостоятельно.

— Мур дома? — спросил он смугловатую коротышку Лору.

— Нет, ушёл на ферму за мясом, — брат для своего ресторанчика лично закупал самые свежие продукты у крестьян, живущих загородом. Настолько для брата была важна репутация лучшего повара в Ваабисе.

Мик им очень гордился.

— Что там за шум? — вежливо поинтересовалась Лора, с которой отношения у него, мягко скажем, не очень. Они оба друг друга терпеть не могли. Он старался избегать подобных ситуаций, но сейчас они остались вдвоём наедине.

— Боевая тревога, — сказал Мик, надкусывая помидор. Вкусный сладкий сок растёкся по нёбу и он, отправив щепотку соли в рот, наслаждался возникшим оттенком. Громко высасывая сердцевину, он поглядывал на девушку, которая не раз говорила ему так не делать. Плевать. Ему кайфово — потерпит.

— Надеюсь, ты доволен собой, — уперев руки в бока, сказала Лора.

— Ещё как, — улыбнулся Мик.

— Жаль, что это единственное, что ты можешь делать, — она принялась нарезать зелёный лук.

Мик нахмурился.

— Что ты ко мне прицепилась? Ты вообще здесь чужая.

Лора рассмеялась, вытирая тыльной стороной ладони вылезшую слезинку.

— Знаешь в чём твоё отличие от остальных братьев? — спросила она его и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Они все давно повзрослели, а ты где-то там в своих обидах витаешь, Мик.

— Тебя забыл спросить.

— Вот видишь. Я пытаюсь тебе объяснить, что не так, а ты защищаешь своё право на бесполезность. Ради чего ты вообще живёшь?

Мик начинал потихоньку злиться. Дело даже было не в том, что она говорила, а в том как. Ещё немаловажно, что эти слова были от неё — скажи это кто другой, он бы воспринял их должным образом, но с Лорой они давно цапались. И это не было похоже на дружеское пререкание брата с сестрой. Скорее на грызню диких животных, не поделивших территорию.

— Ради семьи, — сказал он, откладывая недоеденный помидор. На самом деле очень хотелось его схавать, но Мик знал, что такое расточительство в еде коробило девушку, тоже выросшую в нищете, и поэтому он пересилил свою привычку.

— Паразит во всей красе, — Лора снова вернулась к готовке.

— Заткнись.

— А то что? — она насмешливо показала в руках нож. — Я у себя дома, что хочу, то и говорю. Может, для братьев ты имеешь какую-то ценность, но для меня ты паразит, понял? Жалкий, никчёмный уродец, сосущий из семьи все соки. Как же хорошо стало, когда это выговорила, — она прижала руку к груди. — Терпеть не могу слабых мужчин. Иди поплачься к своей мамочке, сынок.

Мик бросил в неё огрызком, от которого она ловко увернулась.

— Мамочка не говорила тебе, что так невежливо вести себя в гостях? Убирайся на хрен отсюда, опарыш, — она легонько помахивала ножом, показывая, что не боится его.

Он решил её немного проучить и запустил небольшой силы гейзер прямо под задницу. Лору подбросило на метр и, махая руками, она приземлилась на пол причинным местом.

— Охладилась? — хмыкнул Мик.

Однако он тут же вынужден был уклоняться от лезвия. Да она с ума сошла! Совершенно случайно шутка превратилась в уже серьёзное происшествие. Когда он уклонялся от неё по всей кухне, то нечаянно наступил на тот самый недоеденный помидор, поскользнулся и неуклюже упал на нож Лоры.

Лезвие глубоко вошло ему в грудь прямо в сердце и стукнулось о кристалл. Он знал, что девушка не хотела его убивать, да и при всём желании не смогла бы это сделать.

Лора прижала ладонь к губам и широко открыла глаза.

— Мик, прости. Прости, прости… Я… Я не хотела, прости.

— Всё хорошо, — сказал Мик и достал из-за пояса два шарика насуко. Сначала он съел белый, потом высунул нож и тут же проглотил красный.

Рана потихоньку затягивалась. По ощущениям больше ничего он не повредил. Когда последний кусочек кожи затянулся, он убрал с него взгляд и оправил рубашку.

— Что это было? — спросила его Лора.

— Ты что совсем тупая? — раздражённо кинул Мик. — Это шарики насуко.

— Я не про это, — торопливо поправила его жена Мура. — Что у и тебя внутри? Нож ударился обо что-то твёрдое, — боязливо сказала она, всё ещё смотря ему на грудь, а потом они встретились глазами. — У тебя же там сердце?

Мик повернулся к ней спиной и посмотрел на этот кухонный нож, испачканный в его крови.

— Нехорошо получилось, Лора, — он услышал, как та рванула к выходу, но успел схватить её в водный шар и приблизить к себе.

Девушка чертыхалась внутри, пытаясь руками пробить оболочку, но Мик знал, что у той не хватит запаса маны для этого. Он не хотел её мучить, и уже готов был бросить в неё каменное копьё, поднимая руку.

— Мик?! А ну немедленно её отпусти! — закричал мужской голос слева и затем он ощутил удар в висок.

Шар убрался, и девушка упала на пол вся мокрая. Лора судорожно глотала воздух и кашляла.

Мик будто очнулся и осознал произошедшее. По привычке он чуть не убил любимого человека брата! Да что с ним такое?! Он в ужасе смотрел, как Мур похлопывает Лору по спине и бросает на него гневные взгляды.

— Мур, она…

— Заткнись Мик, я всё видел, — таким разозлённым он ещё никогда не был раньше. — Убирайся из моего дома, тварь!

— Мур, это вышло случайно, я…

— Пошёл вон!! — Мур кинул в него первой попавшейся вещью. Ей оказалась небольшая кастрюля для супа. Мик увернулся и попятился к выходу. — Что на тебя вообще нашло? Это же моя жена!

— Мур, я вправду не хотел, прости, меня, пожалуйста.

— Пусть убирается, — глухо сказала исподлобья сидящая на полу Лора.

Мик выбежал на улицу и, проклиная всё на свете, помчался к северной стене. На ходулях, придуманных Гургом, он пробегал мимо снующих граждан, мимо стычек повстанцев и королевских магов, совершенно не обращая внимания на весь тот хаос, что творился в Ваабисе, потому что то, что творилось у него внутри, было ещё большим хаосом.

В этот момент он ненавидел себя. Подбежав к тому месту, откуда он сбросил свою мать, Мик прислонился к зубцу и выпустил темнющий поток маны из руки. Она изливалась из него, как нечто злое, и когда на счётчике одиноко появился «ноль», он встал на зубец стены и посмотрел вниз.

Этого хватит, чтобы свернуть себе шею и умереть не мучаясь. Ветер дул ему в лицо. Он безразлично смотрел вниз и понимал, что его путь закончен. Да и не было смысла больше бороться, липкая беспомощность снова опутала его сознание, и он занёс ногу, чтобы сделать шаг в пропасть, но надоедливый порыв ветра столкнул его обратно.

Мик со злостью встал и хотел было уже не глядя перепрыгнуть через стену, как случайно посмотрел в небо и то, что он там увидел, заставило с ужасом расшириться его зрачки.

Марку так много хотелось рассказать воскресшему засранцу, но все слова как будто разом забылись.

— Вы, ребята, тут разбирайтесь, мне нужно отойти по делам, — сказал Алекс и скрылся в палаточном городке.

— Поговорим? — спросил его Марк.

Казалось, между ними повисло напряжение и ему совсем не нравилось, как произошло их воссоединение.

Коррус кивнул и, предупредив товарищей и старшего, что подойдёт позже, отошёл вместе с Марком на расстояние.

— Рассказывай, — не стал он медлить. — Что случилось?

— Я, — начал было брат, но не мог собраться с мыслями. — Гург, это слишком долго объяснять.

— Ну, ты попробуй как-нибудь покороче, ничего страшного, — ответил Марк, следя за каждым его движением.

— Зря ты пришёл.

— Это почему же? — удивился он.

— Я не должен был оказаться тут. Это всё Алекс.

— Ты не желаешь меня видеть?

— Нет, ты не понял.

Марка немного начала раздражать создавшаяся ситуация.

— Тогда в чём дело? — видя, что брат всё ещё ломается, он решил задавать конкретные вопросы. — Как ты выжил? Беф сказал, ты был в доме вместе с Лавией.

Ноздри мага расширились, и он задумчиво сжал губы.

— Я успел спрятаться в камень.

— Так, — сказал Марк. — Дальше что было?

— Ты, кажется, не понял — я спрятался один.

— Молодец, — это уже было хоть что-то.

— Я её не спас, Гург. Какой я на х** молодец? О чём ты вообще говоришь?

Кажется, до него начало доходить.

— Кор, ты не виноват. Этого нельзя было предвидеть.

— Я просто сбежал. Даже не попытался никого спасти.

— Поясни.

— Там было так много крови. Я растерялся как тряпка, я…

— Всё нормально, слышишь? Ты ни в чём не виноват. Ты не представляешь, как я рад, что ты жив, дружище, — Марк потрепал его за плечо, чтобы взбодрить. — Дома все ребята уже знают, ждут тебя. Идём со мной.

— Я не могу.

— Насчёт этого не ссы, — Марк кивнул на лагерь. — Если надо, записи о твоём прибытии потеряются.

— Мы вчера приехали.

— Ну вот. Пойдём. Расскажешь всё по дороге. Сейчас Алекса только предупредим, чтобы довёл нас до блокпоста.

— Хорошо.

«Кажется, разобрались», — подумал Марк. Главное — сейчас увести его отсюда. А что и как там произошло, они разберутся позже. Если этого не сделать, дальше будет сложнее выбираться загород и вести переговоры.

Алекс без проблем проводил их до выхода. Марк с благодарностью пожал ему руку.

— Спасибо, капитан. Я ваш должник.

Они спускались по вытоптанной солдатами дорожке. Марк успел узнать у брата, что тот оставался в осаждённом Ваабисе до самого конца, и покинул город, как только правительственные войска навели там порядок. Беседа не то чтобы клеилась, но Марк не переживал — всё наладится.

Кому как не ему знать, как происходит внезапная атака из ниоткуда? Он не винил брата. Ко всему быть готовым нельзя. Гоняя в голове подобные думки, его внимание привлекли женские крики. Точнее, это были стенания. Они остановились. Звуки раздавались справа от них. Вообще, там был большой обрыв, и Марк не совсем понимал, зачем там находиться.

Он кивнул Коррусу, и они свернули с обочины, раздвигая руками кустарник и перешагивая через скопления хвороста, чтобы сильно не шуметь. Сквозь ветви начал просвечивать обрыв и неравномерное кольцо раскинувшегося внизу ночного города. Потрясающий вид.

Но Марк смотрел сейчас совсем не туда. Он узнал практически всех действующих лиц. В центре ровной полянки стоял растрёпанный и помятый Гейдельберг прямо перед женщиной, что валялась у него в ногах. Одежда инвестиго была порвана во многих местах. Чуть поодаль виднелся Жорж с опущенными на землю сумками и с совершенно потерянным лицом. А вот последнего путника Марк не разглядел — тот особняком прислонился к дереву и натянул капюшон на лицо.

— Моя девочка, моя маленькая глупенькая девочка… Послушай… — дама подняла голову и Марк узнал свою «приёмную» тётку Кэтрин Соммула. — Послушай, Фил, умоляю тебя. Посмотри на меня, — она вытерла глаза тыльной стороной руки. Во ЧТО я превратилась. Ты видишь?

— Кэтти… — старику было больно на неё смотреть. Марк заметил, что его неудавшаяся родственница практически не постарела за это время.

— Я… Я потеряла их, Фил. Двоих сразу! — она сорвалась на крик и опять опустилась на землю, содрогаясь в рыданиях.

Маг присел на одно колено и погладил женщину по голове.

— Она так мало пожила. Она… Какими же ублюдками надо быть, чтобы такое сделать. Я не понимаю, я совсем не понимаю.

— Тише. Кэтти, — Гейдельберг взял её подбородок в ладонь и поднял так, что они посмотрели друг другу в глаза. — Скажи, что мне нужно сделать?

Марк и раньше видел этих двоих вместе, но не знал, что у них такие доверительные отношения.

— Они должны умереть. Эта зеленокожая падаль… — женщина поднялась на ноги, опираясь на руку Гейдельберга. — Убийцы моей дочери и мужа должны сдохнуть, Фил. Мне плевать, как ты это сделаешь, — она развернулась в сторону города и махнула на него рукой. — Спали его дотла вместе с этими выродками!!

От неопознанного Марком человека раздался нервный смешок.

— Что тут смешного? — в ярости спросила его убитая горем мать. — Ты вместе с мятежниками?

Гейдельберг развернулся в его сторону, направив ладонь.

— Что вы, что вы, — у Марка полезли глаза на лоб — он узнал этот голос! — Мне всё равно — делайте что хотите, но у нас был уговор. Я провожаю вас, защищая в городе, а вы берёте меня на службу. Не надо нервничать, господин инвестиго. Я с вами.

Из тени вышел Крижен. Его левая половина лица была немного смуглее — такое бывает при несвоевременно залеченных ожогах. Волосы на этот раз он коротко остриг и не удержался от эпатажности, перекрасив их в блондинистый цвет. Серёжку и прочие аксессуары он убрал, Марк также заметил лёгкое подрагивание в левой руке.

— Фил, — Кэтрин отошла от него на шаг назад, и Марк опять узнал в ней ту величественную аристократку из высшей семьи, с которой столкнулся больше десяти лет назад. — Начинай.

— Я всё понял.

Марк хотел выждать момент, чтобы кинуть в инвестиго нож из засады, но все планы сорвал Коррус, выбежав на поляну, попутно выпуская десяток водяных копий по говорившим.

«Коррус, бл***!» — подумал в этот момент Марк и тоже ринулся к брату. Как он и предполагал, каменная стена возникла молниеносно. Ведь там высший и инвестиго — о чём он вообще думал? Эти ребята могут чувствовать магию на расстоянии!

— Гург? — поднял брови инвестиго после того как стена растворилась.

— Коррус, подожди, — успокоил он брата. — Я всё слышал, — это он уже сказал Кэтрин. — В городе куча ни в чём не повинных жителей…

— Плевать, — прервала его тётка, — Рада, что ты вырос достойным человеком, но тебе не повезло, мальчик, — она вытерла остатки слёз, и Марк заметил, как по её телу пробежалась прозрачная дымка. — Приступай, — сказала она Гейдельбергу и выпустила очередь из стоунболов по ним.

Марк прикрылся щитом и почувствовал, как пространство вокруг смыкается в водный шар. Отпрыгнул в сторону. Крижен взял на себя Корруса, перемежая огненный поток со стоунболами. Воздух от огня стал жарче, и Марк тоже врубил эф-слой.

Периферийным зрением он видел, как Гейдельберг подошёл к краю обрыва и поднял обе руки вверх. Выплеск маны был таким мощным, что даже он, средний маг, почувствовал его, и внутри всё похолодело от страха.

Кэтрин как аристократка обладала большим запасом магической энергией, но вот фехтовала плохо. Когда Марк уже был готов вырубить её, то еле успел увернуться от неуклюжего укола сбоку. Это Жорж присоединился к драке, трясущимися руками держа меч. Что ж, по крайней мере, он не трус, подумал Марк и встретил его шквалом ударов, в то же время атакуя Кэтрин каменными копьями из-под земли.

Дамочка не обладала достаточной сноровкой и просто попятилась назад и, споткнувшись, полетела в кусты. Это помогло ей избежать летального исхода. Марк же с лёгкостью отбил очередной выпад и, отрубив кисть Жоржу, вмазал ему кулаком так, что тот улетел в нокаут и больше не вставал.

Развернувшись, он хотел было напасть в спину Гейдельбергу. Тот продолжал материализовывать огненный шар, впитывающий вокруг себя землю спрутообразными потоками.

«Он что всерьёз хочет уничтожить весь город?» — в панике размышлял Марк. — «Там же остались…»

Когда он подумал о ребятах, руки сами собой выпустили несколько смертоносных снарядов, но их все отразил Крижен, решивший до последнего прикрывать старика.

— Не делай этого! — попытался облагоразумить инвестиго Марк, понимая, что только зря тратит на это время. Шар становился всё больше и вот уже земля вокруг начала плавится. По обрыву покатились первые камни. Гейдельберг сделал шаг назад и раскалённый воздух словно преломился. Такую картину можно видеть в пустынях. Плавающий перед глазами мираж.

Вот и сейчас кроны ближайших деревьев не успевали даже загораться — сразу падали, обуглившись. Марк видел раньше, как действует это заклинание, выкашивая тысячи монстров. Оно действительно уничтожит Ваабис, даже если не самим огнём, но взрывной волной. Он отлично помнил, как замертво падали огромные монстры далеко от места крушения «метеорита».

Крижен неудобный противник. Даже с Прастом они еле-еле просаживали его. Здесь же однорукого не было. Да, у Корруса приличный запас маны, но у маньяка, что загораживал собой инвестиго, он всё равно был больше.

Шар начал приподниматься. Ещё чуть-чуть и Гейдельберг отправит его на город. Ломанувшись в последнюю атаку Марк с такой силой ударил мечом в блок Крижена, что клинок разлетелся на куски. Чёрт, только зря дисторт потратил.

Пространство вокруг инвестиго завихрилось.

— Гург, — окликнул его Коррус, широко раскрывая глаза, явно готовый уже сорваться в панику.

Марк судорожно соображал, что делать. Ненужная рукоятка полетела в сторону. Время будто застыло. Чтобы быстрее принять решение, он выбросил в кровь ещё один дисторт, и по всему телу разнеслась волна адреналина.

Будто в замедленной съёмке, он переводил взгляд на запускающего в него водную волну Крижена. Её капли на излёте превращались в пар, всё это грозило тем, что они прошляпят момент выстрела.

Марк повернулся к брату и выстрелил собой воздушным кулаком. На излёте он обхватил его рукой и оба полетели в чащу, ломая кусты, подальше от палящего шара.

— Отключи эф-слой! — прокричал он ему, благо тот быстро его послушал, и обратной наковальней их подбросило в воздух. Держась за его плечи, он кричал Коррусу. — Выстрели мной в шар! — Марк не знал, поймёт ли брат задумку, но времени объяснять практически не осталось, и он покрывал себя в каменный шар.

— Хорошо! — заглушено донеслось до него, когда его уже окутал слой затвердевающей земли. Её структура была намного прочней обычной. Он чуть изменил шаблон, и сейчас это можно было назвать средним заклинанием. Мир звуков покинул его.

Марк включил суперосязание. Через несколько секунд мощный толчок отправил его в полёт. Оставалось надеяться, что Коррус правильно понял его намерения. Если он промажет, то Ваабису конец.

Сейчас он на большой скорости летел внутри шара и ждал столкновения с падающим на город огненно-грязевым метеоритом.

Марк сконцентрировался на ощущениях, чтобы мгновенно среагировать и когда температура вокруг него резко повысилась, он понял, что Коррус справился.

Каменный шар тут же разорвался, не успев даже оплавиться. Сейчас он находился в центре раскалённой сферы. Эф-слой стремительно съедал ману от температурной перегрузки.

Марк вложил в этот взрыв почти весь свой запас. Это было среднее заклинание, при котором наружу во все стороны шла сначала вода, охлаждая сердцевину, а затем ударная волна воздуха, расталкивающая затвердевшие куски. Те проталкивались дальше и рвали это чёртов шар изнутри.

Марк думал, что его надолго хватит, но было такое чувство, что кто-то быстро открыл краник, и вся мана ухнула в пространство. Больше одиннадцати тысяч потратились так стремительно, будто он просто водички попил. К тому же эф-слой, тоже требовал повышенных затрат, потребляя далеко не двадцать единиц в секунду.

Осознавая, что больше от него толку не будет, он вырвался из этого шара, но это произошло так поздно, что Марк оказался пуст в нескольких метрах от очага. Он задержал дыхание, чтобы не спалить лёгкие, но всё тело моментально покрылось стремительно чернеющей коркой.

До того как лопнули его глаза, он увидел, что масса метеорита разделена на десятки кусков и большая часть из них продолжала лететь на город.

Падение затормозилось кронами деревьев. Соприкасаясь с каждой, он что-то себе ломал: рёбра, ноги в бедренном суставе, таз. Он этого не видел и пока что не чувствовал, потому что для Марка всё было покрыто тёмной пеленой. Бафф на осязание прошёл и вот он в свободном падении грохнулся на хрустнувшую правую руку, и ударился головой о землю.

Он ничего не слышит. Он ничего не видит. А сломанный позвоночник не даёт пошевелиться. Вся поверхность тела сожжена. Всё, что он может — судорожно вдыхать воздух проткнутыми лёгкими.

Мана и дисторты по нулям.

«Кажется, это конец, дружище», — раздался в голове собственный голос. — «Ты пытался».

Умирая беспомощным кулем мяса и костей, он всё равно упрямо старался хотя бы чуть-чуть ещё побыть в этом чудесном магическом мире. Будто это могло что-то изменить.

И нет, не жизнь пробегала перед глазами, а всякая ерунда, всякий хлам лез в голову. Он даже сосредоточиться нормально не мог, так как сама концентрация мысли требовала усилий. Его состояние было больше похоже на глубокий транс, при котором мозг уходил на меньшее энергопотребление, стремясь продлить жизнь всеми способами.

К нему уже проталкивалась со всего тела боль. Выплеск норадреналина прошёл, и эта лавина сотрёт его сознание в порошок.

«Но как же приятно жить».

Марк вырвался на секунду из этого состояния, чтобы оформить такую простую мысль и вскоре внутренним зрением увидел, как красный счётчик дистортов сошёл с ума.

Уважаемые читатели!

Пятый том закончился. События закручиваются, со многими героями мы расстались в этом томе, сможет ли Марк победить смерть?

Я благодарен всем за поддержку. Если бы не вы, мои дорогие читатели, этой книги бы не было и тем более стольких частей! Но всё хорошее когда-то заканчивается и 6-ой том будет финальным. Истории должны говорить и, какой бы ни был соблазн поставить многоточие, они должны заканчиваться. Со своей стороны обещаю выложиться на полную!

6-ой том стартует прямо сегодня, читать здесь — https://author.today/work/289811

Лайки, библы и т. д. ну вы сами знаете. Также попрошу подписаться на автора, чтобы не пропустить новости про следующий цикл (да-да, он уже потихоньку создаётся;))

АТФ — Аденозинтрифосфат, органическое соединение и гидротроп, который обеспечивает энергией многие процессы в живых клетках, такие как сокращение мышц, распространение нервных импульсов, растворение конденсата и химический синтез.

КФ — Креатинфосфат, основная высокоэнергетическая молекула, накапливающая фосфаты в мышцах.