Бедная моя маленькая Галочка. Ей всего года, а в голове постоянно звучат эти две непонятные фразы: «Недолет!», «Перелет!» Это единственное, что она запомнила, когда пряталась в погребе вместе с мамой. А вокруг были наши… Они бегали, суетились, что-то кричали и день и ночь стреляли. Девочке приходилось закрывать ушки крошечными ладошками, но всё равно было страшно и громко. Наши артиллеристы безжалостно били в немецкие самолеты, те тоже не жалели мин. Боже мой! Что выдержал крошечный ребенок!

Я с интересом и нескрываемым ужасом слушаю рассказы очевидцев о войне. Наша семья, как и многие другие, в это суровое время пережила ряд страшных событий и потерь. Вот, что рассказала мне моя дорогая Галочка.

В деревне, где они жили, стояли немцы. Многих расстреляли, у кого-то сожгли хаты. Люди ушли в лес или в колхозный сад, вырыли землянки. Ни воды, ни еды. Хорошо хоть не убили!

Галочкин брат вместе с ребятами нашел мину. Конечно, дети войны рано повзрослели, но часто вели себя неосторожно. Он взял камешек и постучал по снаряду. Раздался взрыв. Когда дым и пыль рассеялись, мальчишки увидели Сашу, корчащегося от боли. Оказывается, у малыша оторвало пальцы на одной руке, как раз на правой. Пальчики валялись рядом. Не помня себя ребята бросились бежать в деревню. Кричали, плакали, звали на помощь. Кто-то тащил Сашку. Хорошо хоть пальцы взяли с собой. Из палатки вышел врач, мрачный мужчина с обожженным лицом. Весь фартук на нем был забрызган кровью, вид устрашающий. Но, когда этот человек услышал крики ребят, он их остановил и на ломаном русском спросил, что случилось. Все наперебой начали рассказывать и показывать, хотя понять им друг друга было очень трудно. Тут уже и Саню принесли. Немец забрал его в палатку. Ребята слышали крики своего товарища, думали, что фашист его пытает, а тот, как потом выяснилось, пришивал пальцы. Он успел пришить не все. Дальше ткани уже начали отмирать, но хотя бы несколько. Дядя Саша прожил до семидесяти лет и всегда вспоминал этот горький жизненный урок.

Однажды немцы вывели всех, кто еще был в деревне, и начали искать евреев. Схватили молодого мальчика, нашего родственника, и закричали: «Юзе!»,– что значит «еврей» на их языке. Всей деревней люди стали уговаривать немцев не трогать ребенка. Мать, рыдая, бросилась к ногам фашистов: «Нет, пощадите, нет!» Те уступили. А смутили их черные волосы и кучерявый чуб. Именно по внешним признакам они определяли национальность.

Старые люди очень удивлялись, какие немцы нечистоплотные. С криками: «Матка, яйки, сало, млеко!» – они могли схватить что попало и бросить продукты туда. Бабушку Галочки всегда поражало, что они едят, мешают себе яичницу в лохани для поросят. Пока фашисты стояли в деревне, они съели все, что нашли. Моей семье удалось спасти немного картошки и несколько кур. Всё это унесли в землянку.

Да, это было трудное и голодное время. Одна картофелина в день – вот и вся радость для детей. Галка говорит, что после войны никогда не выбрасывала еду, если только курам или поросятам. До сих пор помнит, как пыталась найти хоть что-то в саду на деревьях или в огороде. А что найдешь осенью? Летом наелась бузины. Было страшное отравление, но маленький ребенок не мог терпеть голод как взрослые. А эти ягодки выглядели так аппетитно.

Тем нашим родственникам, которые ушли на войну, выпала доля еще хуже. Дедушка Афанасий воевал с 1941 года, получил ранение штыком в грудь. Он бился с немцем глаза в глаза, но тот был намного крепче восемнадцатилетнего паренька. Раненый, истекающий кровью, молодой солдатик был взят в плен. Он не помнит, как это случилось. Только услышал: «Хальт! Шнеле!» Прошел ряд лагерей для военнопленных. Неохотно рассказывал о том страшном времени. Оно и понятно, ведь голодные и измученные люди даже крыс ели. Его уже дома никто не ждал, так как война закончилась в 1945, а дедушка был освобожден в 1947 году. Вот было радости, что вернулся! Повезло: его жена замуж не вышла, будто чувствовала, что придет. Ждала все годы, хотя поженились они молодыми перед началом войны, даже медовый месяц не закончился, как Афанасий ушел на фронт.

Дядя Петя отправился добровольцем воевать в 1941 году. Прошел всю войну, был ранен. Попал под бомбежку во время переправы в Маньчжурию. Когда их поезд подвергся обстрелу, Петр упал с третьей полки, сломал ногу. Перелом сросся, но молодой офицер с того времени хромал. После войны он встретил свою Тонечку.

Дядя Степан, как и брат Петр, воевал с 1941-го года. Дошел до Берлина. Принимал участие в форсировании Днепра. Был ранен. Ему снарядом оторвало руку. Кроме того, в простреленном легком началась болезнь, от которой он спустя годы и умер. Имеет много наград и Орден Красной звезды.

На войне были и мои две прабабушки: Анна и Зина. Нюша награждена медалью «За оборону Москвы». Она работала на железной дороге, принимала эшелоны с ранеными. Однажды бабушку сбил поезд. С тех пор ее мучили головные боли. А так и ничего – выдержала. Умерла в 96 лет тихой спокойной смертью во сне. Крепкие и выносливые были люди в то суровое время, даже женщины.

Прабабушка Зина – радистка. Где только ни была она, выполняя поручения командования. Наград и орденов не счесть.

Я горжусь своими предками и хочу дома сделать музей семьи. Пусть и мои дети знают, какой неоценимый вклад внесла наша семья в дело Великой Победы. Столько горя, трудностей и лишений могли выдержать только Люди с большой буквы.