Александра сомневается, правильный ли путь в жизни выбрала. За пару дней она узнаёт о новом мире. Волшебном мире из книг и фильмов, о котором мечтала. В её реальности появляется то самое чудо, раскрашивающее бесцветную действительность. С новой жизнью приходят новые проблемы, а старые не исчезают. «Кто я? Чего я хочу? Правильное ли я поступаю?» Так ли прекрасен этот сказочный мир?
«Я хочу быть врачом?»
Александра возвращается домой после ночного дежурства. Витает запах морозной свежести. Город ещё обездвижен оковами сна. Тишина прерывается только редкими проезжающими машинами и трелью птиц. Солнце скрывается за горизонтом. Снег и грязь поблёскивают под светом фонарей.
Заправляет выбившуюся голубую прядь под кремовую шапку и быстро возвращает руки в карманы белой куртки. «Я думала, что проблемы самоопределения меня больше не касаются. Я ошибалась. Как так получилось? Я ведь была уверена, что хочу быть врачом. А сейчас… Был ли мой выбор профессии правильным?» Резкий поток холодного воздуха обдаёт лицо. Прячет шею за воротником и ускоряется.
Глаза слипаются, ноги слабые, но колющая дрожь от холода не даёт организму расслабиться. В воздухе появляются мелкие снежинки. Они спокойно парят, пока порыв ветра не меняет их местами.
Саша прячет нос за воротником. Взгляд направлен на сапоги, создающие успокаивающий хруст при каждом шаге. Ступает на дорожку аллеи, через которую обычно ходит домой. Хочется поднять голову и посмотреть на блестящие ветки берёз и сосен в предрассветной темноте, но выходить из-под защиты воротника опасно для возможности насладиться сказочным видом. Здесь тропинки всё ещё усыпаны снегом, покрытым тонким слоем льда, который издаёт звонкий хруст и сильнее отражает белый свет фонарей.
Мимо глаз Александры мелькает красное пятнышко. Через два шага ещё одно. Три — дорожка из мелких пятнышек. Один — алый расплывчатый круг, размером с пластинку граммофона. Останавливается, поднимает голову и оглядывает землю, начиная с самой дальней точки, которую может увидеть.
Вздрагивает. Глаза расширяются. Нога отступает назад. Вырывается судорожный вздох. В метре от неё лежит парень в луже крови. Ярко-рыжие волосы мечутся по снегу под действием ветра. Круглое лицо бледное, губы синие.
Саша подбегает к нему на дрожащих ногах. Падает на колени. Прикладывает два пальца к ярёмной вене: «Пульс есть». Чёрное худи с рисунком огня в крови. Дрожащими пальцами цепляется за край вещи и оголяет живот. «Глубокая рана с рваными краями длинной двадцать и шириной два сантиметра.»
Окровавленными руками достаёт телефон из кармана куртки. Замёрзшими, трясущимися пальцами разблокировать гаджет с первого раза не получается. «Спокойно, спокойно…» Вязкая жидкость размазывается по экрану. Мгновение и его не оказывается в руках. Напротив ярко-голубые глаза с длинными рыжими ресницами. Телефон отлетает, ударяется о ствол сосны и проваливается в снег.
Он подскакивает. Саша не отводит от него глаз. Дышать тяжело. Невозможно пошевелиться и издать звук. Парень разворачивается и убегает, быстро исчезая за деревьями.
— Вставай, лодырь! — Рыжеволосый намеренно громко хлопает входной дверью.
С порога окутывает цитрусовый запах. Полная тишина. Разувается, оставляет верхнюю одежду в большой прихожей в синих и чёрных тонах и проходит вглубь квартиры.
— Эй! Девять утра! Ты уже должен работать!
По пути подбирает одежду в дорого обставленной гостиной.
— Ты можешь убирать за собой, а!? — Наклоняется за очередной футболкой возле дивана и замечает под столиком разбитую бутылку из-под коньяка. — Ты опять напился!? — Швыряет вещи на диван. — Чёрт тебя возьми!
Быстрым шагом направляется в дальнюю комнату. Его топот слышен во всей квартире. Открывает дверь, та ударяется о стену с громким хлопком.
— Пётр!
Дыхательные пути забивает запах алкоголя и духота. Светлая спальня завалена мусором. Коричневые шторы закрыты не полностью. На большой постели под огромным, воздушным белым одеялом никого не видно.
— Вставай, я сказал!
Пробирается к кровати через упаковки от еды и срывает прикрытие.
— Ти-и-ше-е-е… — Под ним оказывается шатен, свёрнутый в клубок. Прижимает руки к голове и жмурится. — Чего разора-ался? И так голова болит.
— Нечего было пить. Вставай! Из-за тебя мы опоздаем на работу.
— Не хочу-у. Мне плохо. Пойдём завтра.
Переворачивается на другой бок, вытянув ноги, и накрывает лицо подушкой. Рыжий издаёт сквозь зубы звук, похожий на рык. Вырывает из рук Петра мягкий щит и бьёт его им по голове.
— Вставай!
— Что за работа? — наигранно недовольный тон.
На кухне тепло и пахнет готовкой. Пётр ест макароны с овощами, развалившись на стуле. Голубоглазый снимает фартук:
— Господин Род должен был всё тебе объяснить на вчерашней встрече.
Пётр говорит, пережёвывая:
— Я на неё не пошёл.
— Опять!?
— Фильм про зомби был таким интересным. Обязательно посмотри. — Поднимает вилку на один уровень с головой и крутит её. — А называется он…
— Тебе полторы тысячи лет! Пятилетки ответственнее тебя! — Садится напротив своей тарелки и шумно выдыхает. — В последнее время в хирургическом отделении лучшей больницы города увеличилось количество смертей. Большинство из них вызвано странными «случайностями», — выделяет последнее слово интонацией и переводит взгляд на Петра.
— Слишком много мороки-и.
— Это твоя работа, кретин. Сам на неё согласился.
— У меня болит голова. Я врезался в косяк и ударился плечом. А ещё я испытываю сильную душевную боль. Тебе совсем не жаль брата? Давай перенесём на…
— Даже не пытайся! — Наклоняется вперёд. — Ты ещё и уберёшь всё, что оставил после вчерашней пьянки, когда вернёмся домой.
Пётр вдыхает, закатывая глаза. Направляет вилку в сторону собеседника.
— Ты макароны переварил. Я не буду это есть…
Запах антисептика погружает в атмосферу больницы. Саша проходит по белому коридору. Пробегает глазами по стенам с синими вставками. На стульях уже сидят пациенты, повсюду бегают медсёстры. Создаётся привычный рабочий гул.
— Привет. — Возле стойки регистрации голубоглазая девушка в белом халате среднего роста поправляет светло-русые накрученные кудри.
— Привет. — Саша подходит и отмечается в журнале.
— «Врачи не имеют право опаздывать». Хоть мы и ординаторы, но зав. отделением теперь тебя загоняет, — сочувствующе произносит коллега, опираясь на стойку локтем. — Что может стать уважительной причиной опоздания почти на три часа?
«Из-за мыслей о побежавшем почти покойнике я не смогла уснуть. В результате, не спав двое суток, я уснула перед выходом на работу. Достаточно уважительная причина?»
— Форс-мажор.
— Только ему так не говори. Проспала?
«Будильник на едва работающем телефоне не сработал.»
— Ага.
«Либо я сошла с ума, либо мне это приснилось. Нужно больше отдыхать, раз я не могу отличить сон от реальности.»
— Кто это?
Александра поворачивает голову в ту же сторону, что и коллега. По коридору идёт высокий кареглазый шатен в классическом сером костюме и чёрной рубашке. Его глаза полузакрыты, ноги переставляются лениво, но уверенно.
Справа от него с руками в карманах джинсов парень среднего роста с ярко-голубыми глазами. Его невозможно не заметить: броские красно-сине-зелёные кроссовки, красное худи с жирными чёрными буквами на непонятном языке. Всё в нём по-другому. На него будто обращены все взгляды, а он не замечает никого. В каждом шаге чувствуются сила, энергия и твёрдость.
Саша врезается спиной в стойку. «Это он.» Они останавливаются слева от неё. Шатен обращается к регистратору — смуглой низкой брюнетке с маленькими синими глазами:
— Я Пётр. Это мой напарник. Мы будем расследовать дело о смертях по странным причинам в вашей больнице.
— Здравствуйте. Инна. Буду рада вам помочь, — тихий безэмоциональный голос.
Саша переключает внимание с рыжего на его спутника. Он говорит громко и чётко, но без особых эмоций. Глаза поднимаются от губ в нейтральном положении к выразительным карим глазам, которые не выражают ничего.
— Я тоже с удовольствием вам помогу, — русоволосая девушка вырывается вперёд. Её звонкий голос не вписывается в сложившуюся мутную атмосферу. — Я Мария. Обращайтесь, если будет нужна помощь или компания.
Парни переводят взгляд на неё, потом на Сашу. Она продолжает пристально смотреть в мёртвые глаза. Пальцы её рук немеют. Костя осматривает Александру с головы до ног и обратно.
— Идём. — Кладёт руку на плечо брата. — Нам пора работать.
— Произошедшее трудно назвать преступлениями. Это, скорее, случайности. — Регистратор идёт по больнице сквозь голоса разной тональности, которые со временем сливаются в гул. За ней братья.
— Причины смертей? — Пётр медленно скользит взглядом по стенам.
— Много разных. Например, разбилось лекарство, разошлись швы, слетела кислородная маска, согнулась трубка капельницы, набор для инкубации оказался не на своём месте. Все умершие находились в тяжёлом состоянии, поэтому эти мелочи стали для них смертельными.
— Жертвы были как-то связаны? Ну там, статус, пол или возраст? — Костя складывает руки на груди и старается не смотреть по сторонам.
Повсюду люди в инвалидных колясках, болезненные и скорбные лица. «Да уж. Больница — не место радости и счастья. Нужно побыстрее закончить и убраться отсюда.»
— Нет, ничего такого.
Саша сидит на диване в уютно обставленной ординаторской. Здесь пахнет печеньем и бутербродами. Девушка смотрит на свои руки. Вчера они были в крови. «Этого не может быть. Я видела большую рану, а он ходит, будто ничего не было. Как такое возможно?»
Рядом с ней Мария красит ресницы.
— Красивые сыщики. Как модели.
— Угу.
Саша растирает ладони и делает глубокий вдох, отводя взгляд вдаль. «Осталось одно объяснение: я сошла с ума. Может, это был сон, а сейчас мой мозг подставляет его лицо на место раненного парня? Но телефон же разбит… Бред.»
— Что ты сказала? — Поворачивается к Маше.
— Харизматичные мальчики. Колец нет. — Азартно улыбается. — Шатен мой.
Александра откидывается на спинку дивана.
— Мне они не интересны.
— Да-да. Я же вижу, как ты изменилась после их прихода. Так любовалась рыженьким. Понравился?
— Не-ет! — снова повернулась к Маше.
— Пойдём посмотрим, чем они занимаются. Вдруг понадобится наша помощь?
Быстро кладёт тушь на столик, хватает руку Саши и тянет её в сторону выхода.
«Возможно, удастся что-нибудь выяснить.»
— Здесь произошла последняя смерть от несчастного случая.
Встают по правую сторону от кровати. Из-за открытого окна в помещении прохладно до дрожи. Слуха касается лёгкий свист ветра.
— Из-за путаницы в документации пациенту вкололи не то лекарство. Его лечащий врач не понимает, как такое могло произойти. — Инна продолжает говорить тихо, без интонации, немного опустив голову. — Он умер вчера. Велели ничего не трогать до вашего прихода.
Пётр перебирает глазами каждую складку на простыне.
— Стой! Они здесь, — шепчет Маша и останавливается справа от окна в палату.
Саша быстро проходит мимо него и встаёт слева. Заглядывает за рамку: Пётр крутит в руках шприц, Костя осматривает прикроватную тумбу.
— Ничего не слышно. Зайдём? — в голосе и виде Маши прослеживается восторг и нетерпение.
— Как мы объясним наше появление?
— Скажем, что хотим помочь. Идут!
Девушки в панике отбегают на пять метров, разворачиваются на сто восемьдесят градусов и переходят на спокойный шаг.
— Мы просто проходили мимо. Объясняй мне что-нибудь. — Маша задевает коллегу локтем.
— Судя по результатам анализов, у Иванова из пятой палаты…
Братья выходят вместе с регистратором.
— Здесь есть камеры видео-наблюдения? — Пётр передаёт шприц в пакете Косте.
— Конечно. — Инна поворачивает направо и быстро идёт по запутанным больничным коридорам, Пётр и Костя следуют за ней.
Саша и Мария отстают на пару метров. Маша озирается, убирая кудри назад:
— Сейчас подойдём к главной медсестре, чтобы нас не заподозрили…
— Александра Сереброва, Мария Маркус.
Командный голос заставляет остановиться. Саша вздыхает и на секунду закрывает глаза.
Заведующий отделением подходит к ним:
— Чем вы занимаетесь? Вас пациенты ждут. — Протягивает синие папки. — За работу. А с Вами, — исподлобья смотрит на Александру, — у меня будет отдельный разговор.
«Я не могу всё так оставить. — Саша с папкой направляется к пациенту. Маша идёт в другую сторону. — Мне нужно знать, что произошло тогда.» Не останавливаясь, медленно поворачивает голову. Осматривается через плечо. «Заведующий ушёл.» Разворачивается и бежит за сыщиками.
— На камерах ничего. — Пётр сидит перед монитором, Костя стоит рядом. Это одно из немногих мест в больнице, где можно отдохнуть от непрекращающегося шума. — Вам не кажется кто-то из сотрудников подозрительным? — поворачивается на стуле к Инне.
— Нет, — почти шепчет, выпрямив руки.
— Нет никого, кто ведёт себя странно?
— Я не замечала.
— Нужно обсудить, — произносит Костя и выходит. Пётр закрывает дверь снаружи. — Ни одной улики. Единственное, что у нас есть, — это шприц, который был наполнен не тем лекарством. Но он совершенно бесполезен. — Идут вдоль стены. — Что будем делать? — Руки в карманы.
— Для начала… — останавливается. — Ты их убила?
Напротив них стоит Саша, сжимающая папку в руках.
— Нет, — отвечает скорее на автомате. Голос совсем не похож на её.
«Они заметили?»
— Тогда зачем ты следишь за нами?
«Как я могла совершить такую глупость? Они же сыщики.» По спине проскальзывает холод. В помещении становится жарко. В смятении мысленно перебирает ответы. Нужного не находится. Паника всё больше завладевает чувствами. «Одно неверное высказывание и…»
— Он разбил мой телефон.
— Он?
Оба поворачивают головы в сторону Кости. Саша слышит стук своего сердца.
— Я? Когда это?
— Вчера ночью. В аллее.
Тишина. Воздух накаляется. Четыре глаза устремлены на неё. «Они опасны.»
— Ты мне должен.
— Ничего я не должен!
Напряжение моментально спадает. «Голова кружится.» Едва удаётся удержаться на ногах.
— Да купи ей телефон. Хотя-я… — свысока смотрит на Александру. Голос грубеет: — он может тебе не понадобиться. Если узнаю, что это ты, живой не уйдёшь.
Проходят мимо. После них остаются дрожь и холод. В горле пересыхает. Ступор не позволяет сдвинуться с места. «Полиция так не работает. — Сглатывает образовавшийся ком. — Кто они?»
— Преступник — божество низшей ступени. — Пётр начинает рассуждать вполголоса, как только они оказываются одни в почти полной тишине. Каждый шаг отдаётся эхом. — Такие обычно имеют пристанище поблизости и выделяются из толпы людей. — Останавливается за углом и прислоняется спиной к железной стене. Костя стоит к нему боком. — Ты проверь территорию, а я опрошу персонал.
— Так ты же подозреваешь эту с голубыми волосами.
— Мне нельзя убивать без оснований. К тому же у неё могут быть сообщники. Нужно всё проверить и найти доказательства.
— Уже март. Скорее бы тепло. — Маша делает глоток кофе. — Ты не видела больше тех красавчиков? Надо найти их, пока они не ушли…
Девушки прогуливаются по дворику больницы со скамейками, пустыми клумбами и миниатюрными статуэтками. Деревья стоят без единого листочка, из-под растаявшего снега показывается жёлтая и коричневая трава, безоблачное небо холодного синего оттенка. В эту картину совсем не вписывается ослепляющее солнце.
В их руках кружки, от которых исходит пар.
— Подержи, — Саша даёт свой кофе Маше и застёгивает куртку. — Спаси… — поднимает голову и видит за её плечом человека в красном худи, бегущего за рядом деревьев со скоростью не меньше двадцати километров в час, — …бо.
«Показалось. Я себя накручиваю.» Девушки продолжают прогулку. Саша замечает спину Петра, идущего к скамейке, метрах в десяти от неё. Он спотыкается о каменный шар, размером с футбольный. Тот откатывается на заметное расстояние. Пётр, мельком взглянув на него, доходит до скамейки и садится.
«Я сейчас с ума сойду! Это реальность?»
Рядом с Петром появляется Костя.
— Большая часть прилегающей территории под снегом, — садится рядом. — Я ничего не нашёл.
— И я не узнал ничего существенного.
Маша и Саша проходят мимо.
— Это же та девушка. Регистратор. — Костя кивает в сторону идущей к ним Инны.
Она останавливается напротив Петра, опустив руки. Смотрит мимо него.
— Записи с камер стёрты. Мне только что сообщили…
— Как!? Куда вы смотрите!? — Костя привстаёт, Пётр тянет его за рукав обратно.
— Спасибо, можете идти. — Девушка быстро уходит. — Преступник заметает следы.
— Почему именно камеры? Мы же их уже просмотрели.
— Либо он этого не знает, либо мы что-то не заметили. — Вдыхает запах весенней свежести. Внимание Петра привлекают игры света и ветра на лужах. — Решил стереть их, пока мы не перепроверили.
— Значит, это была важная улика. Что нам теперь делать? — Ветер раздувает рыжие волосы.
— У меня есть план.
— Думаешь, это сработает? — Костя, сведя брови, смотрит на шприц в пакете и монетку на нём.
— Конечно, это же заклинание Велеса.
Стоят в мрачном конце коридора перед окном. Свет ламп сюда почти не проникает. Отдалённо слышится жизнь больницы. На высокой серой тумбе справа от окна лежит последняя улика.
— Я не об этом. Почему преступник должен прийти сюда?
— Какой ты глупый. Оставайся здесь. — Разворачивается и стремительно направляется к выходу.
— Эй! Куда!? — Почти бежит за ним, громко шагая.
Пётр разворачивается и оказывается лицом к лицу с братом. Немного наклоняется, специально указывая на заметную разницу в росте.
— Ты же не хочешь упустить преступника. — Хитрая ухмылка. — Будь паинькой. — Скрывается за углом.
— Я этого не забуду!
«Сегодня теплее.» Саша возвращается домой. Ночное небо кажется темнее, чем обычно. На нём тусклые звёзды, вдалеке виднеется луна. Ветра почти нет. В воздухе уже распространяется запах мокрой земли.
Доходит до любимой аллеи. Она похожа на лес с лабиринтом мощёных и нет тропинок. Освещена только главная, самая широкая дорожка. Под ночным светом блестят лужицы.
Александра замедляется и идёт, аккуратно отодвигая носком сапога комочки снега, наполовину превратившиеся в лёд. «Я думала о том, что не знаю, кем хочу быть, и встретила Петра и Костю. Мне кажется, они особенные. Если я узнаю правду, то, возможно, моя жизнь изменится. Или я строю замок в трясине. Хочу я быть врачом или нет? — Замороженный шарик подлетает вверх. Следит за ним взглядом. — Я запуталась.»
— Клянусь Богом, я никогда тебе не врал!
Замирает. В полумраке ищет источник шума. Двое шатающихся мужчин с бутылками в руках что-то возбуждённо восклицают. «Я к ним не приближусь. Пойду обратно и вызову такси.» Напротив них на скамейке под фонарём сидит парень в сером костюме и чёрной рубашке. Александра прищуривается. «Пётр?»
— Клянёшься?
— Клянусь! Я же твой лучший друг…
«А если нет? Успею убежать?» Саша около минуты смотрит на знакомую фигуру, изредка переводя взгляд на пьяных. Делает несколько неуверенных шагов вперёд.
— Пётр?
Шатающиеся мужчины не замечают её. Шатен медленно поднимает голову.
— Я устал тебя ждать. — Взгляд обращён на сцену напротив.
От его голоса бросает в холод.
— Зачем?
— Хотел удостовериться, что ты ходишь домой по этому маршруту. Я тебя подозреваю.
Саша сжимает карман куртки изнутри. «Я не знаю, что он может сделать.»
— На чём основываются Ваши подозрения?
— Если признаешься, убью быстро.
Сильнее сжимает кулак.
— Я отвечу на Ваши вопросы, если Вы ответите на мои.
— Ты решила, что можешь ставить мне условия? Инстинкт самосохранения отсутствует? — продолжает наблюдать за перепалкой, упёршись ладонями в сиденье.
Страх пытается вырваться наружу с криком. Ещё немного, и карман порвётся. «Почему я так сильно боюсь?»
— Вы согласны?
— Хах. — Поворачивает голову в её сторону. — Интересно. Что ты хочешь узнать?
Проступает пот. В сочетании с внезапным потоком ледяного ветра он даёт редкую крупную дрожь. «Как Вы сдвинули пятидесяти килограммовый каменный шар лёгким пинком? Как Костя может двигаться с такой раной?»
— Кто вы?
Пётр наклоняется назад, вновь обращая внимание на пьяниц.
— Да пусть у меня рука отнимется, если я вру!
— Я бог Велес. Костя — Чернобог.
«Будто сверху давит бетонная плита.»
— Я серьёзно, — её тон остаётся ровным и спокойным.
— Не веришь в богов? Тогда как ты объясняешь произошедшее в этой аллее?
«Он говорит странно. Глаза безжизненные, выражение лица тоже. Пытается придать голосу эмоциональную окраску, но интонация получается неестественной.» На подкладке кармана под пальцами образуется дыра. «Я не могу даже предположить, какая у него будет реакция.»
— Моя фантазия.
— Фантазия…
Резко раздаётся мелодия звонка. Саша вздрагивает. Пытается достать телефон из кармана, он выскальзывает из дрожащих пальцев. Вторая попытка — цепляется за замок.
— Слушаю. — Сразу цепляется взглядом к Петру и забывает посмотреть, кто звонит.
— Срочный вызов. ДТП. Трое пострадавших, все в тяжёлом состоянии. Их уже готовят к операции. Нужен ассистент. Ты можешь приехать? — протараторил оператор. Не сразу понимает, что ей говорят.
— Д-да. Конечно.
Пытается быстро затолкать телефон в карман. Он падает. Экран разбивается окончательно. Саша, не задумываясь об этом, возвращает внимание на бога.
Пётр встаёт. Всё вокруг замирает. Звуки исчезают. Свет фонаря становится ярче. Он медленно подходит к неподвижному клянущемуся мужчине. Александра видит его движения, словно в замедленной съёмке. «Не могу пошевелиться.» Пётр прикладывает ладонь к плечу пьяного. Рука извивается. Застывает в неестественном положении. Он так же медленно убирает руку и поворачивается лицом к подозреваемой.
На каштановых волосах сияние лунного света. Фонарь освещает его справа. В глазах ни одного блика. Делает шаг вперёд. В мир возвращается жизнь. Саша неосознанно делает глубокий вдох. Бутылка разбивается. Раздаётся вопль. Мужчина за спиной Петра падает, изгибаясь от боли.
— Пора в больницу. Я вызову такси. — Проходит мимо с тем же выражением лица. Её лёгкие парализованы. Крик эхом раздаётся в голове. — Из-за тебя я пропустил прекрасный вечер с виски у телевизора. Или коньяком.
Родственники жертв аварии бегают, кричат, плачут. Врачи и медперсонал стараются не поддаваться эмоциям. Даже проработав в больнице всю жизнь, невозможно без усилий сохранять хладнокровие в таких ситуациях.
Саша отстраняется от посторонних мыслей, крик в голове приглушается. Убегает, снимая на ходу куртку.
Пётр остаётся в коридоре. Морщится от запаха антисептика и шума. Вздыхает. «Скучно.» Его кожа начинает светиться солнечным цветом. «Ловушка сработала. — Замечает Александру в белом халате в окружении врачей. — Интересно.»
Маленькая трясущаяся рука хватается за шприц. Монетка падает на пол. Другая рука подбирает её.
— Так вот кто преступник, — голос из темноты, разрезающий тишину.
Маленькие синие глаза расширяются. Трясущаяся голова поднимается.
Рыжие волосы встряхиваются.
— Регистратор. — Улыбка, открывающая оба ряда зубов, больше похожа на оскал.
— Инна. — Пётр появляется слева от неё. Преступница резко поворачивается на новый звук, не разгибаясь. Пётр на ходу подбрасывает монетку. — Кикимора. — Останавливается. — Весь персонал больницы шептался о наших передвижениях. Знать, что мы что-то не заметили, мог только тот, кто был с нами и слышал наши рассуждения. Уверен, если бы мы тщательно изучили записи с камер, то увидели бы силуэт кикиморы.
— Как ты узнал, кто она? — Костя медленно движется вперёд, Пётр тоже.
— На карте увидел засохшее болото поблизости. Сопоставив место и характер преступлений легко догадаться.
— Трусливая кикимора обязательно решила бы уничтожить всё, что осталось после преступлений. Тогда зачем ловушка?
Инна прижата к стене. Она перестаёт слышать гам, доносящийся издалека.
— Я подозревал ещё кое-кого, но я ошибся.
— Чёрт! Я мог и сам догадаться.
— Счёт: 52 501: 0.
— Хватит трепаться! Разберись уже с ней, и уходим.
Александра убирает резинку. Голубые волосы рассыпаются по плечам. Веки невольно смыкаются. «Четыре утра. Успею заехать домой. Сменной одежды уже не осталось.» Замечает за углом тень. Замедляет шаг. Переводит взгляд на показавшиеся фигуры.
Инна, пригнувшись, стоит перед Петром и Костей и, кажется, не дышит. Её искривлённое лицо пробуждает ужас.
В руке Петра из снопа света появляется меч с золотой рукоятью и красной лентой. Он отводит лезвие к плечу. К кикиморе возвращаются инстинкты. Она разворачивается, но не успевает больше сделать ничего. Пётр оказывается перед ней и проводит оружием по её горлу. Инна падает. Секунду дергается и затихает. Тело превращается в тину.
Костя оглядывается.
— Пётр, там…
Шатен поворачивается в ту же сторону, что и брат. В трёх метрах от них стоит Александра. Её глаза широко раскрыты, руки заметно трясутся. Перед глазами проносятся события последних дней: Костя в луже крови, перелом, убийство.
Крик возвращается в сознание. Ноги подкашиваются. Цвета перед глазами смешиваются и исчезают.