Шли последние приготовления к долгожданной поездке. Идея поездки на полуостров Рыбачий созрела давно, но ввиду различных причин постоянно откладывалась. Надеялись довольно быстро обернуться, поэтому оповещать никого не стали, известить родных и друзей собирались уже будучи в дороге, очень не хотелось никаких хвостов, которые пришлось бы отрубать. Отъезд наметили на раннее утро, до выезда оставалось пару часов. Поездка них была уже далеко не первая, мотоциклы — надёжные японские круизеры, которые неоднократно доказывали свою надёжность.

Но, с самого начала поездка на заладилась, требовательный стук в ворота гаража сразу дал понять, что режим секретности был где-то нарушен, или у кого-то была невероятная чуйка. Вслед за стуком послушались голоса, моментально выдающих их владельцев. Предстояла серьезный разговор со своими бестиями — женами. Их не беспочвенные подозрения подтвердились, мужья действительно тайно собрались в поездку.

— Ну и куда мы собрались втихаря? — злоба, с которой одна из них задала свой вопрос, не оставляла сомнений, что разговор будет непростым.

— Приходится уезжать не сказавшись, чтобы вы не пытались воспрепятствовать нашему намерению — сказал один из них, которого звали Дмитрием. Именно его жена, которую звали Надеждой, выдала первую реплику возмущения.

— А с чего вы решили, что мы будем против? — неожиданный перл выдала вторая, которую звали Еленой.

— Очень неожиданный поворот, а чего вы тогда притащились сюда? — настала очередь возмутиться ее мужа Константина.

— Мы хотим, чтобы вы хоть раз взяли нас с собой!

— Что? — удивление мужей было обоюдным- Вы думаете получите какое-то удовольствие от этой поездки? Это же не на кабриолете на море скататься, хотя и это путешествие довольно утомительное.

— А кто сказал, что мы хотим получить удовольствие?

— Я, наверное, неправильно выразился, будет реально тяжело, ещё на пути в одну сторону вы взвоете. Тем более, все укомплектовано, понадобится ещё одна палатка, пару спальников, продукты дополнительные комплекты термобелья. Надо все пере укомплектовывать, а что-то ещё и докупать. Мы не рассчитывали на нажопников.

— Женщины вы наши лихие, я реально опасаюсь вас с собой брать, у меня свои предрассудки, приметы, женщина для меня всегда к какой-то беде, вы как магнит для неприятностей.

— Ах вот оно что, боишься значит? — Надежда разочарованно посмотрела на мужа — Дмитрия — с кем я связалась, как меня мать отговаривала перед свадьбой, ничего путевого у тебя не получится с этой тряпкой.

— Ну, дуры, сами напросились — вскипел Дмитрий, у нас же даже экипировки для вас нет и стоит это все недешево. Малейшее падение может закончиться болячкой на всю жизнь и инвалидностью, вы об этом подумали, головы чугунные. Если хотите, поехали, может нам повезет, угрохаем вас побыстрее. У всех бабы, как бабы, домашние, хозяйственные — он посмотрел на их довольные физиономии.

— Во всяком случае, будем спокойны, что никаких потаскух, не подцепить и заразу в дом не притащите!

— Ну как с ними разговаривать, ничего не понимают. Поехали, уверяю вас, больше ни разу не заикнетесь ни о каком мотопутешествии.

Выехали в запланированное время. Обычное неприветливое утро, пасмурное и прохладное, добавляющее какой-то тоскливости в настроении. Эти непривычные ощущения были у обоих, присутствие жён действительно вносило какой-то дискомфорт, лишая их привычной романтики и добавляя тревоги.

Но, по мере того как проглатывались километры, настроение постепенно улучшалось, выглянувшее осеннее солнце приветствовало путников, ухоженная техника ласково урчала, внося умиротворённость в мысли. Присутствие сзади спутниц уже воспринималось совершенно спокойно, вкладывая в поездку некоторый элемент необычности. Вели они себя совершенно спокойно, что говорило о полном доверии к тому, кто находился за рулём. Своей частой беготней в кусты тоже не напрягали, дожидаясь, когда мужчины сами соизволят остановится.

В первый день особо не напрягались, проехав Вологду, остановились на берегу Кубенского озера. Несмотря на осень, путники, подготовившись к ночлегу, были здесь не одни. То тут, то там, виднелись палатки, с разложенными радом кострами. Слышался смех и песни, кто-то даже купался.

Пока мужья занимались разведением костра, женщины, облачившись в купальники, решили окунуться. Озеро за лето изрядно обмелело и для того, чтобы ощутить себя на глубине, им потребовалось пройти около ста метров от берега. Добравшись до глубины, довольно долго плескались, наслаждаясь теплой водой, глубина была небольшая и вода в солнечный день довольно неплохо прогревалась. Когда женский пол вернулся к костру, вслед за ними искупались и мужчины, снимая напряжение дня.

После купания и плотного ужина, навалилась приятная истома, тянущая ко сну. Техника была оборудована штатной сигнализацией и путники, так и не разжившись второй палаткой, затолкались в одну, особо не испытывая дискомфорта.

— Димочка, спасибо, вытащили нас из этой поселковой тоски — благодарно щебетала Надя, обняв мужа — Подумать только — мотоциклы, а сколько удовольствия, ни с чем не сравнимого. Вроде, стоят на пляже дорогие джипы с прицепами, на берегу гидроциклы мощные, а ты им совершенно не завидуешь. У нас мотоциклы, которым почти 20 лет, а мы счастливее их. Пусть, всю жизнь проведем в своем поселке, проработаем на животноводческом комплексе, больших денег никогда не увидим, но от этого наша жизнь не менее дорога нам. Нас можно вытащить из деревни, но деревню из нас — никогда! Работа нелёгкая и не очень почетная, но она нужна всем и нет в ней ничего зазорного, личного и эгоистичного.

— Эй, подруга, тебя чего понесло то на ночь глядя? В какие-то пространные рассуждения пустилась? Да, мы обычные работяги, работа наша нужна и в никакой бизнес мы уже не полезем. Но вы же нас и таких любите? — жена промолчал и только плотнее прижалась. Костя с Леной уже посапывали, глядя на них и вторая пара притихла закрыв глаза.

Солнечное утро следующего дня, заставляющее блаженно щуриться каждого, кто вылезал из палатки, наполняя счастьем и предвкушением насыщенного, яркого, непростого дня, дарящего ту цельность и неповторимость жизни, которую порой так трудно ощутить. Отдохнувшие тела взбодрило утреннее купание и горячий кофе с бутербродами. Затем, быстрые сборы и в путь. Снова скорость, бодрящий ветер, все то, что манит байкера, не стареющего душой. Техника, дарящая незабываемые поездки при условии абсолютного везения. Странно, бытует мнение, что смелые, умные и талантливые живут недолго, а вот бездарные, трусоватый и глупые коптят эту жизнь по сто лет. У кого-то на этот счёт совсем другое мнение, и то, и другое мнение имеет право на существование. А вообще, любое обобщение в этом направлении рассуждений и есть великая глупость, твердолобая убежденность, зачастую всегда не от большого ума. Ум в этой жизни, тоже понятие довольно растяжимое. Проживают эту жизнь люди тоже по-разному, кому-то удается первая половина жизни, кому-то — вторая, кто-то всю жизнь умудряется прожить достойно, даже не нажив достойных врагов. Главное в этой жизни, прожить, не теряя человеческого достоинства и в моменты духовных испытаний принимать такие решения, которые не будут мучать всю последующую жизнь.

Вечер этого дня принесет путникам серьезное испытание, которые предопределит всю их оставшуюся жизнь.

А пока они довольно быстро приближались к Медвежьегорску, до которого оставалось более 100 верст. Ощущение романтики у женщин резко притупилась. Мысль, что ещё только начало пути, их уже начинала угнетать и они уже начали понимать, что идея поехать с мужьями была не самая лучшая в их жизни. Они ещё планируют заехать в музей деревянного зодчества в Кижах. Надежда отчётливо помнила гонки на Байкале, одна из организаторов как раз являлась директором этого музея, и этот кобель решил стаскаться именно туда. Да и это ерунда. Муж действительно хотел оградить их от этой дурацкой затем. Она уже была готова сдаться, подхватить подругу и свалить домой на поезде. По приезду в город она была настроена сознаться в своей слабости и дурости, Ленка на стоянках тоже перестала кривляться, похоже, она тоже жалеет, что послушала подругу дуру. Она уже готова была простить даже всех потаскух в дороге, Начало темнеть, вместе с темнотой приходила прохлада, а скорее холод, но заядлые байкеры поставили своей целью добраться до города, ночевать на природе в этот раз почему-то не хотелось. Беда пришла, казалось, в самой невинной ситуации. Пьяный мужичок, идущий по обочине, когда они проезжали очередную деревушку, перед самым мотоциклом потерял равновесие и споткнувшись упал на мотоцикл, ударившись о защитную дугу. После удара, который произошел на высокой скорости, мужичок улетел в кювет, байкер, с трудом удержав мотоцикл от падения, быстро остановился. Довольно ужасное зрелище, представшее перед ними, не оставляло сомнений, что бедолага уже не жилец. Проломленной череп в височной области и толчками выходящая кровь, заставили женщин издать истеричный вопль. Тело начало биться в конвульсиях, сомнений не оставалось, жить человеку оставалось недолго. Паническая трусливая мысль начинала одолевать все сильнее, надо быстрее уезжать отсюда, пока никто ничего не видел. Бабы запричитали, их скулеж действовал на психику. Ладно бы кого убили, какого-то спившегося бомжа, можно сказать отмучался. Постепенно конвульсии прекратились и человек затих, что окончательно утвердило в мысли быстрее сбежать с места происшествия. Тогда для них этот вариант показался самым спасительным. Но это тогда, чуть позже они сильно пожалеют о том что скрылись.

Через час путники заселились в кемпинг, где девушка, работающая на ресепшене в ту ночь отметила про себя трясущиеся руки визитёров и тревожные глаза.

— Утром, проснувшаяся Надежда обнаружила мужа стоящим на лоджии с сигаретой в руках. Пепельница полная окурков свидетельствовала о том, что супруг так и не смог заснуть, такой тоски в его глазах она никогда не видела. Он ничего не говорил, просто вошёл в комнату и начал собираться.

— Я должен сообщить о случившемся, я не смогу с этим жить — сказал он это таким тоном, что спорить было с этим невозможно. Но жена попробовала и ощутила на себе взгляд полный ненависти.

— Я тебя очень прошу, молчи сейчас, ничего не говори.

С решимостью, свойственной человеку, принявшего правильное решение, он вышел из кемпинга, завел мотоцикл и выехал со стоянки. Уже через двадцать минут в полиции он написал объяснение, в котором подробно описал случившееся. Наряд сразу выехал на место происшествия, но трупа не нашли, хотя следы крови на земле явственно свидетельствовали о том, что раненый был и потерял много крови. По утверждению Дмитрия, когда они покинули место происшествия, сбитый человек был уже мертв. Исчезновение его сильно осложняло дело. Раз за разом он проклинал себя за слабость, за свое малодушие. Сотрудники навели справки по больницам, ответы были везде одинаковые, пострадавший с такими повреждениями не поступал. Информация из местного морга тоже не помогла прояснить ситуацию. Даже учитывая создавшуюся ситуацию, Дмитрий ни о чем не жалел, на душе стало гораздо спокойнее, хотя на наго было заведено уголовное дело и взята подписка о невыезде за пределы Российской Федерации. Исчезнувшее тело с места происшествия оставило расследование в подвешенном состоянии.

Заметно повеселевший Дмитрий вернулся в кемпинг, где сообщил все подробности. Неопределенность, оставляющая всех в тревожном неведении всё-таки, угнетала, не давая вернуться в нормальное состояние духа. При любом раскладе, потерпевший должен быть или в больнице, или в морге.

Вся романтика улетучилась, оставив горький осадок на душе. Каждого мучал вопрос, стоит ли продолжать свое путешествие к намеченной цели. Исходя из реалий, намеченная ими цель представлялась сейчас какой-то смешной затеей, благодаря которой Дмитрий нажил массу проблем и уголовное дело. Но если тело будет не найдено и смертельный исход не будет подтверждён, то дело может приобрести совсем другой оборот. Нет тела, нет дела.

Константин, оставшись наедине с Дмитрием, констатировал тот факт, что его опасения сбылись. Это, как баба на корабле, всегда к беде. Мы же с тобой считай всю Россию исколесили, все поездки счастливые, несмотря на громадные расстояния. К тому же, благодаря и их верещанию, они поспешно скрылись, о чем приходится сейчас горько сожалеть. Только стоило сразу вызвать скорую, все обстоятельства происшествия были на нашей стороне. И внезапный выход на проезжую часть в состоянии алкогольного опьянения в неположенном месте и передвижение пешехода по обочине справа, в то время, когда правила обязывают двигаться по левой стороне навстречу движению, все подтверждало невиновность Дмитрия.

Несмотря на решение мужей, жены заявили о своей решимости вернуться домой, из решение составить компанию им в поездке, несмотря на их сопротивление, было полным безумием, о чем они глубоко раскаялись. Из желание вернуться домой было встречено с пониманием и благодарностью, по из мнению своим поступком жены оберегали своих мужей от дальнейших неприятностей.

Возвращение жён внесло дополнительный дискомфорт, к ним уже успели привыкнуть и без них стало непривычно тоскливо. От всех поездок всегда получали моральное удовлетворение, а эта поездка получилась комом, хотя оба не сомневались в том, что дискомфорт пройдет и гадливое чувство, которое не покидало обоих со дня наезда со временем, не будет так больно резать сознание. Эта поездка, несомненно, пройдет на достойном уровне, но то, что она окажется последней, они уже почти не сомневались. Что-то надломилось в душах каждого, отчего каждый вдруг неожиданно для себя состарился. Поведение, последовавшее за смертью человека, проверило их психику на прочность, и они ее не прошли. Вся правда молодости вдруг вмиг улетучилась, дав понять, что жизнь иногда представляет собой сгусток боли и что жизнь, это не игра, где можно откатить все назад и начать заново, учитывая прошлые ошибки.

Следующий по маршруту был Мурманск. Константин, идущий сзади начал все чаще замечать одну и ту же машину, следующую на приличном отдалении от байкеров. Иногда она на длительное время пропадала из поля видимости, заставляя Костю усомниться в очевидности происходящего. Но, через какое-то время преследователь снова появлялся, заставляя Костю тревожно подглядывать в зеркала заднего вида.

На очередной заправке Костя поделился своими тревожными наблюдениями.

— Я тоже давно уже заприметил ее, двигается постоянно на большом отдалении, даже модель понять невозможно — поделился своими наблюдениями Дмитрий

— Что будем делать, Дима, мне надоел этот хвост. Сомневаться не приходится, нас зачем-то пасут.

— Надо бы их получше рассмотреть. Как только они появляются в зоне прямой видимости, останавливаемся на обочине и наблюдаем за его реакцией

На том и сошлись. При очередном появлении давно примелькавшегося авто оба байкера неожиданно остановились на обочине. Вслед за ними начал снижать скорость и преследователь, который остановило автомобиль за мотоциклами и вышел из него.

— Вижу, давно уже меня заприметили, следопыт из меня никакой. Я еду в Мурманск, при выезде из нашего городка меня остановили на посту и вежливо попросили следовать за вами. Сильно беспокоятся они за вас. Сказали, что сегодня ночью погиб человек под колесами вашего мотоцикла. В городе пропал без вести один и мне дали его фото. Посмотрите, может это он? — оба байкера внимательно взглянули на снимок

— Это он байкеры моментально опознали того, кто умирал на обочине. Правда, выглядел на фото тот, кто получил серьезное ранение, довольно респектабельно.

— Тогда вам действительно не позавидуешь. За него могут отомстить, в полиции не зря беспокоятся, значит есть основания. Что же вы сразу не попытались его доставить в больницу, почему бросили его в канаве?

— Мы были уверены, что он скончался. Первый раз такое в жизни, вот и запаниковали. А на утро не выдержал, решил во всем признаться — Дмитрий уже понимал, что эта смерть теперь будет висеть на нем всю оставшуюся жизнь.

— Понятно! Ну что, едем дальше. Вы вообще куда путь держите?

— На полуостров Рыбачий. Там прибываем в двух поселках и обратно.

— Не понимаю я таких путешествий, на вас похоже реально охота открыта, вам бы домой вернуться — путники призадумались.

— Обратно я вам очень не советую возвращаться тем же маршрутом, езжайте другой трассой, через Петрозаводск, так будет спокойней. А лучше отправьте мотоциклы транспортной компанией, а сами на поезд.

— Ну что? До Мурманска я с вами, а там решайте путешественники. Честно говоря, в тех местах, куда вы собрались, лучше передвигаться на другой технике, эти круизеры только на асфальте хороши, на полуострове мало дорог пригодных для комфортной езды, одни грунтовки и камни, есть места, где вообще дороги затоплены. Были бы внедорожные мотоциклы, был бы смысл в этой поездке.

— Костя, а может и правда, не потащимся на этот полуостров?

— И то правда, нечего там делать на нашей технике. Поехали домой, с этим происшествием вся поездка потеряла смысл, настроение на нуле, если не сказать большего.

Путники, даже не доехав до Мурманска развернулись и отправились в обратную дорогу. Проехав несколько километров, Дмитрий, увидев речку, свернул с дороги и проехал к берегу.

— Давай отдохнем, искупается, перекусим чего-нибудь — обратился он к Косте. Тот согласно кивнул. Что-то не узнавал он друга, как-то сник он как будто сдулся. Взгляд какой-то стал тоскливый, как у побитой собаки.

Без лишних слов быстро развели костер, на вбитых в землю рогатинах установили походный котелок с водой, быстро сняли экипировку и искупались. Когда вернулись к костру, вода уже закипала. Дмитрий, высыпал пакет макарон в котелок и грустно смотря на варево проговорил:

— Костя, мы же с тобой с детских лет вместе. Мне почему-то так отчётливо детские годы вспомнились. Наша деревенская школа, в которой с каждым годом учеников было все меньше. Потом и вовсе не закрыли, нас немногих возили в поселок на занятия, вскоре и сами туда перебрались жить. Жили трудно, работали с малых лет, зато быстро взрослели, росли крепкими и всегда могли постоять за себя. Учились, работали, взрослели, были уверены, что проживем достойную жизнь. В детстве ничего не боялись, зачастую рисковали. Помнишь, решили покататься на коньках по неокрепшему льду на речке, я провалился, а ты, пытаясь спасти меня, сам туда же угодил. Если бы нас вовремя не услышали, тогда бы наши жизни и закончились. Ты всегда был верным, надёжным другом. Вспоминаются поселковые драки, танцы в клубе, первые поцелуи, наши свадьбы, рождение первенцев. А мы все не взрослеем, бросаем детей на родителей, таскается на этих драндулетах по месяцу. Костя, как же так, вроде много лет непростых прожито, а мудрости не нажито. Простой проверки не прошел, на поводу у баб пошел, раненого человека бросил на дороге и трусливо сбежал. Для этого надо было родиться?

— Что ты все себя винишь? Все виноваты, ты поддался общему настроению. Как же свидетелей нет, решили бросить, все равно уже не жилец. Только вот от себя не убежишь. Да и отомстить могут, все равно поедем своим ходом, противно прятаться, если до Петрозаводска доедем спокойно, может и обойдется все. Вроде живи с умом, сами себе предоставлены, работа есть, никто за нами не шакалит, жизнь не отравляет. Нет, надо самим себе проблем нажить. Обратно снова через Вологду поедем. Живёт там парень, которому ещё в младенчестве камеру в глаз вживили, можно шакалить за ним всем миром через спутник. Вот кому не позавидуешь. Наш маленький ублюдок мог бы организовать простую операцию, извлечь эту дрянь из глаза, так нет, уже больше двадцати лет шакалят всей страной. Издеваются, травят, вот по истине безмозглая нация. Вот этому парню не позавидуешь, всю жизнь ему искалечили.

— Действительно, сколько дурости в этой стране, а мы дураки сами ещё себе жизнь осложняем. Ладно, давай поедим и в дорогу. Действительно, надо было сразу возвращаться вместе с женами, как они там, то трезвонят без конца, то молчат сутками. Что-то тревожно мне за них, как бы эти мрази с ними ничего не сотворили. Вроде сигнал есть, попробую дозвониться. Пытались дозвониться оба, обе попытки были безрезультатны, абоненты были вне доступа.

— Давай выезжать, постараемся всю ночь проехать без ночёвки — Дмитрий не мог скрыть тревоги во взгляде.

Ближе к ночи проехали отворотку на Медвежьегорск, меньше двухсот километров оставалось до Петрозаводска. Через час подъезжали к городу. Никто из них не обратил внимание на ползущую фуру, с ходу пошли на обгон. Довольно широкий участок дороги не оставлял сомнений, что они разъедутся со встречной фурой, Быстрое сближение фур не оставило возможности уйти от удара, два ярких вспышки, превратились в два горящих факела, фуры быстро удалялись, люди быстро сгорали. Через несколько минут от них осталось две бесформенные черные массы.