По среди ночи меня разбудил шорох, доносящийся из под кровати. Я ждал его, поэтому без малейших сомнений присел оторвав голову от пуховой подушки и откинув одеяло. Старая тахта предательски заскрипела, заставив пару моих однгруппников поёрзать и что-то пробормотать сквозь сон, явно в мой адрес. Но я уже привык. Сколько живу в этом приюте всегда ловил на себе недружелюбные и настороженные взгляды, слушал и молча принимал обидные клички и обзывалки, как со стороны ребят, так и со стороны воспитателей. А мои ночные хождения и рассказы о них обрекли меня на новые приключения, представляющие собой походы к врачам и другим более интересным людям. Я о стариках, что живут на окраинах деревень, чьи дома завешаны сушенными растениями и символами, сплетенными из веток и камней; о людях в длинных мантиях с золотыми крестами на груди, распевающие что-то из небольшой книжечки; или о людях, похожих на тех с крестами, только ходят группой, и у каждой группы свои необычные языки и вещи. Я видел группу красных плащей и отсутствующих безымянных и больших пальцев, видел группу чёрных масок и скипитров из почерневшего серебра, видел группу завешенную костями животных и носящую с собой синий огонь в банке. У всех них был какой-то лидер, который и разговаривал со мной, мол: «Как тебя зовут?», «Как давно ты видишь обитателей другой стороны?», «Вступал ли с ними в разговор?», «О чем вы говорили?» и тому подобное. Странно все это. Кто надо мной смеялся, кто-то шарахался в страхе. Наверное, самую нормальную реакцию, которую я видел, это у группы в темно-синих кожаных плащей в высоких цилиндрах. После моего первого визита они начали сами приходить ко мне и разговаривать как со взрослым человеком — серьёзно, а не как с детсадовцем или умственно отсталым.

— Долго мне ещё тебя ждать? — Недовольно прошипел я, нагнувшись с кровати вниз. Смотря в беспросветное пыльное пространство, облюбованное пауками, я увидел точную тень и две жёлтые светящиеся точки. — Покинь свою сторону, явись в наш мир, что уже оставил свет и окутал сумрак. — Это приглашение. Он настолько боится света, что без моего приглашения не выходит. Я для него друг и мне он доверяет.

Сразу после моих слов тень забурчала и задрожала, начав выползать и выскальзывать наружу. Да так резко, что я еле успел голову поднять, чтобы не столкнуться с ним лбом. Постепенно тень начала принимать форму. Там где были желтые точки появилась продолговатая шипастая голова, и эти огоньки преобразились в глаза. Сквозь дымчатый мех на морде проглядывали обнажённые десны с оскаленными клыками. Он не отрывал взгляда от меня и только сильнее начал бурчать, пока из под кровати не вылезла вся вытянутая, длинная тушка, сверху также покрытая шипами. Пятипалыми когтистыми лапами он облокотился на тахту и приложил к ним голову, словно кот ждущий ласки, хотя по размеру они примерно схожи.

Насчет его появления в общей комнате я не переживал. Тот звук, что издаёт Люций, подкроватный монстр, имеет усыпляющие свойства, они его применяют во время охоты или просто от сильных эмоций. В любом случае, на меня он не действует.

— Ну что, дружок, добыл? — Спросил я его, погладил по голове.

Люций вновь нырнул под кровать, а вернулся держа в пасти небольшой черный шар. Он выплюнул его мне в ладонь, от чего я поморщился и брезгливо вытер его о свою простыню. Ничего, все равно моя последняя ночь.

— Спасибо, спасибо тебе огромное. — Я приобнял его, уткнувшись в густую шерсть, которая пропахла сырым мясом и кровью. Это возбудило у меня аппетит. Однако я сразу забыл о нем когда начал собираться, чтобы сбежать отсюда. Это не моё место.

Из тумбы я выгреб все пожитки и сложил их в самодельную котомку из шерстяного покрывала. Надел сменную одежду и сунул шар к себе в карман. Люций уже проскочил в окно и ждал меня снаружи. Здесь его бурчание уже не было слышно, так что мне нужно было действовать как можно тише. Дом старый, все доски дряхлые и скрипучие, прогибаются от каждого шага. Тихо, лишний раз не вздыхая и не делая резких движений я вскарабкался на подоконник.

В эту секунду в комнату вошла воспитатель. Я так и замер.

— Нипхту. Ты снова? — Прошипела она, за место того, чтобы повысить голос на меня.

Я повернулся к ней и слез с подоконника, сбежать сейчас было нельзя, иначе она могла увидеть Люция. К тому же далеко бы я не убежал. Она закатила глаза и подозвала к себе, чтобы окончательно не будить остальных детей. Я вышел из комнаты как есть, в верхней одежде и с вещами. Ей уже все равно на меня и мои ночные происшествия. За мной она закрыла дверь:

— К нам зашёл Велиар, хочет с тобой поговорить. И как же он был прав, когда сказал, что уверен, что ты не спишь. Действительно необычайный человек, может он тебе поможет. Пошли.

Велиар это человек из группы темно-синих кожаных плащей, он со мной разговаривает и расспрашивает от лица всех этих людей. Как я уже говорил они относятся ко мне более-менее нормально и понимающе, хотя и у них куча странностей. Они всегда с какой-то маниакальностью интересуются тем, каких существ я вижу по ночам, хотят, чтобы я с точностью описывал их внешность и поведение, особенно по отношению ко мне. С таким же рвением они пытаются узнать о моем прошлом: помню ли я откуда появился и как попал сюда. Они спрашивают об этом из раза в раз, и каждый раз я их разочаровываю своим беспамятством. Я бы и сам хотел знать кто я и откуда.

Я слышал, как они называют свою группу «Всадники света», но, когда я пытался узнать от чего такое название, они отмалчивались, говоря: «Вот выйдешь из приюта во взрослый мир, тогда и узнаешь». К странностям этой группы я еще могу отнести их резкие и неожиданные приходы сюда ночью. Собственно, и этот раз не был исключением, но почему-то сейчас внутри у меня появилось непонятное беспокойство.

Пока мы шли по коридору, я непрерывно смотрел в окно. Видел, что Люций идёт рядом, со стороны улицы. Он был взъерошен, его бурчание сменилось тихим хрипом и шипением, которое незнающий человек мог бы с лёгкостью перепутать с ветром и треском качающихся верхушек деревьев. Его поведение говорило о беспокойстве и о враждебном настрое. Даже не знаю отчего больше я за переживал, от того что Люция могут увидеть те кому не стоит, или о его резкой изменчивости и нежелании оставлять меня одного.

— Зачем Велиар пришёл сейчас? — Спросил я у воспитательницы.

— Право слово, не знаю. — Раздраженно проскрипела она. — От тебя столько проблем, уже и ночью покоя нет. Ей Богу, разбирайтесь сами.

Очень информативный ответ, но другого мне ждать не приходилось.

Мы вышли в главный холл, где рядом со входом в приют, на обрезной скамейке сидел мужчина — темно-синий кожаный плащ, опустив цилиндр на колени, отчего его лицо я наконец смог разглядеть полностью. Сквозь морщины и выцветшие кудри, на сером угловатом лице виднелись глубокие шрамы и еще совсем свежие швы. Губы тонкие и бледные, почти не заметные, а бесцветные глаза, смотрели в никуда, были спрятаны в темные, фиолетовые круги.

— Вот, господин, привела, как вы и просили.

Мужчина повернул голову в мою сторону и чуть улыбнулся.

— Нипхту, малыш, подойди ко мне. — Подозвал Велиар меня.

Я подошёл и он устало положил руку мне на плечо, от тяжести которой меня передернуло в сторону.

— Помнишь, ты когда-то хотел узнать кто мы?

— Да. Я и сейчас хочу.

— А помнишь, мы говорили тебе, что все расскажем, как только ты выйдешь из приюта? Так вот ты можешь не ждать этого, если хочешь.

— Как это?

— Мы готовы забрать тебя отсюда. И тогда ты сразу все поймёшь и узнаешь, я обещаю.

Моё сердце словно вспыхнуло огнем. Я уверен в тот момент из моих глаз буквально посыпались искры, а рот расплылся в широкой улыбке.

— Что, я смогу узнать о себе все?! Я смогу узнать кто мои родители?! Почему они оставили меня и почему ко мне ночью приходит всякое и говорит…

— Да, и ещё раз да. — Оборвал он мой порыв на полу слове. — Ну так что?

Меня разрывали пути одного и того желания. Стоило ли мне идти моим прежним путем или сменить маршрут в другую сторону, и пойти с людьми. Они что-то знают, и говорят об этом прямо. Может действительно лучше пойти к ним, чем пытаться разобрать завуалированные рычащие речи представителей иного мира. С другой же стороны они могли лучше знать мою природу, понимать и объяснять мои странности, не осуждая. Они бы могли помочь полностью адаптироваться в их мире и научить меня маскироваться в мире людей. И тогда бы меня ничто не останавливало в поисках любых ответов.

Я импульсивно бегал глазами из стороны в сторону, предполагал все возможные варианты исхода моих решений. Я чувствовал как во мне растёт напряжение, оно давит на мои мысли и сковывает здравый рассудок, превращая в параноика. Ещё их ждущие взгляды, обременяют меня наличием границ времени в принятии этого судьбаносного для меня решения. Господи, почему я родился таким, что для меня моё собственное существование и “я”, становиться тяжёлым грузом, живя с которым мне вечно приходиться выбирать.

— Я согласен. — Скрепя сердце, сквозь крик души, выдавил из себя я.

Но быстро скрыл все чувства вины и сомнения внутри. Я решил для себя, что договорюсь с ними. Им нужны мои знания о том, что происходит ночью в нашем мире. Откуда приходят потусторонние, что делают и чего всем этим добиваются. “Всадникам света” в первую очередь было интересно это во мне. Так что осовободившись от приюта и заимев “ядро” я думаю у меня будет больше времени и возможностей рассказать, а может даже показать всех тех кому не страшен разве что лунный и звездный свет. В замен, что ж, я уже не раз говорил им чего я хочу. Мне оставалось надеется, что Люций поймёт и поддержит мой план, не отвернувшись от меня. Ведь он мой единственный друг и сообщник, которому я могу довериться полностью.

Я принял такое решение из-за невозможности больше ждать. Десять лет уже жду ответов, пять из которых пытаюсь расспросить нечисть и все безрезультатно. Моё терпение закончилось, лишь усиливая жажду ответов.

— Отлично! — Как можно тише воскликнула воспитательница, не стараясь скрыть счастья от того, что наконец избавится от меня. — Можете забирать мальчика сейчас. Нипхту, ты же уже с вещами? — Как мило что она решила уточнить. Жаль что мои вещи действительно были со мной, хотел бы я посмотреть на ее скрюченноелицо, всякий раз когда мой ответ отличается от ожидаемого.

Они даже не стали заполнять каких либо бумаг, смотреть есть ли у Велиара семья, дом, средства, чтобы воспитать меня, нет. Они просто избавились от меня, как и я от них.

Я шёл рядом с Велиаром, стараясь не отставать. Шли молча, я видел как он поменялся в лице, стал более серьёзным и настороженным, почти не смотрел в мою сторону, но оно и к лучшему. Потому что я каждую секунду оглядывался на палисадник по левую сторону от нас и следил, как шаг за шагом нас преследовали желтые глаза. Судя по их прищуру Люций был явно недоволен, что я вот так оборвал наши планы. Из-за этого я чувствовал себя паршиво, и всячески жестами или губами пытался объяснить свои действия каждый раз, как только видел перемещение глаз рядом с собой.

— Что ты делаешь? — Неожиданно спросил меня Велиар, увидев мои дергания и взгляд направленный в сторону кустов.

— Да там птицы, свежие посевы палисадника клюют. Я их и отогнать пытаюсь.

Велиар посмотрел сначала на кусты, а потом и на меня, как на дурного. Я сам чувствовал себя идиотом с такой отговоркой. Однако его реакция была более чем спокойной, для человека который бы увидел Люция. Не знаю что было бы, если бы они столкнулись. Насколько я понимаю, люди в темно-синих кожаных плащах знают о существовании мира монстров и даже наверняка не раз виделись с ними по ночам, когда те выходят на охоту, вылезая из теней, как из единственных проходов между нашими мирами. Но я не знаю, как они на них реагируют, может они и вовсе связаны и сотрудничают.

— Велиар, а куда мы идём? — Решил немного рассеять я неловкое молчание, повисшее в воздухе.

— Все зависит от нашего разговора — Моё внимание вмиг сместилось на моего нового опекуна и я сосредоточился, внимая каждому его слову. — Скажи, они принимают тебя за своего?

— Я не уверен. Определённо они видят мое сходство с ними, но не относятся как своему.

— Как?

— Как к чему-то новому и долгожданному. Они словно видят во мне часть их самих и радуются этому, однако, не знаю как сказать, насторожены ко мне, что ли.

— Боятся.

— Что?! Боятся? Почему?

— Потому что видят и другую часть тебя. И боятся, что в этом мире она возмет верх над тобой. Они идут к тебе охотно, хотят посмотреть на тебя, увидеть хотя бы одним глазком, они до сих пор верят.

— Велиар, прошу вас, я пол своей маленькой жизни Слышу что-то подобное. Вы мне обещали, что расскажете все как есть. Я имею право знать кто я! Вы дали слово! — Разнервничался я от того, что возможно зря согласился пойти с ним. — Если не скажете, я больше ни слова не расскажу о потусторонних тварях и монстрах, о которых вы также жаждите узнать все.

Мой ультиматум застал его врасплох, отчего он ещё больше нахмурился и помрачнел.

— Что значит не расскажешь! Это твоя основная задача! Иначе зачем я забрал тебя оттуда?! — Он сменил тон на резкий и раздраженный, словно теряет контроль над происходящим. Он злился, я видел это в его глазах, кажется я видел теперь его истинное нутро. Я не ожидал такого, он никогда так себя не вёл и подобного не говорил. Сколько приходил, всегда был вежлив и добр, признаюсь в этот момент я впал в ступор и смог ничего ему ответить и противопоставить, просто стоял и смотрел, широко раскрыв глаза. — Действительно хочешь знать кто ты, хорошо. Нет у тебя родителей, коих ты представляешь как у остальных, ты не человек. Ты — существо двух миров, ты помесь монстра и человека, и в жилах у тебя две крови и две сущности в одном теле. Самое твоё раннее воспоминание из приюта когда тебе год, конечно, ведь ты родился из тени в ночь кровавой Луны, и рос ты быстрее остальных детей, в год ты уже выглядел и мыслил на три, а то и на пять! Тебе нет места в этом мире, среди людей, ты не отсюда!

Я стоял и слушал его не веря в то, что я на половину монстр. Я всегда был убеждён, что по природе своей человек, может просто больной или с врожденными аномалиями. Я был готов принять, что я брак, что я дефект, что я просто не желанный отброс общества, но что я на половину один из этих тварей, это невозможно.

— Такого не может быть, я вам не верю. — Сказал я, как только Велиар подуспокился и замолчал. — Так не может быть, этого не бывает.

— Бывает, и ты такой не один. Вы рождайтесь довольно часто. Ваши родители приносят себя в жертву, чтобы родить что-то подобное тебе, мерзкое и абсолютно противоестественное нечто…

— И что вы занимайтесь тем, что отлавливайте таких как я, со смешанной кровью? — Я начал отступать назад, как на инстинкте самосохранения, ведь теперь чувствовал от него непонятную опасность и нежелание находится рядом с ним. После его высказываний он мне был крайне не приятен.

— И не только. — Он начал наступать на меня. Я только сейчас заметил как далеко мы отошли от приюта, это был почти край города, палисадники через пару десятков метров переходят в лес, и звать о помощи смысла не было, это пустой район. — «Всадники света» — это охотники, на твоих чудовищных сородичей. Мы охраняем людей от них по ночам, когда те входят в наш мир за добычей, выползая из теней, зеркал, могил, темных незакрытых углов…. Мы их убиваем, спасая человеческий род, и решили забрать тебя мы именно поэтому. Нипхту, решай, либо ты присоединяешься к «Всадникам света» и используешь свои способности во благо нашего мира, то бишь помогаешь нам выслеживать и уничтожать тварей не из нашего мира, при этом ты будешь должен соблюдать все наши правила и делать все, что скажет тебе орден. Либо… — Он потянулся во внутренний карман плаща и достал Маузер и нажал на курок, приставив ствол прямо к моему лбу. — я убью тебя прямо здесь и сейчас, не вздумай рыпаться. Итак, я жду.

У меня сердце сжалось и провалилось куда-то вниз. Осознание того, что я сейчас могу умереть повергло меня в ужас, я почувствовал, что вот-вот упаду, так как ноги мои стали ватными. Как только все могло поменяться настолько резко и по воле случайности. Может, если воспитательница зашла в комнату на минуту раньше — ничего этого и не было бы. Боже правый, помоги мне.

— Нет, не надо, пожалуйста! — Трясущимся голосом, чуть ли не плача, взмолил я. — За что?… Я ничего не сделал…

— Ты родился. — Твёрдо, отрезал он. — В тебе есть сущность монстра, но я даю тебе шанс оставить её, а собственно и тебя в живых. Ну!.. — Он явно нервничал, от того и прикрикнул.

На его восклицание, неожиданно сзади меня выпрыгнул Люций и вцепился ему в руку с пистолетом. От чего Велиар заорал от боли и случайно нажал на спусковой крючок, выстрелив в воздух. Этот хлопок привёл меня в чувства. Я очнулся, сразу сообразив, что «дело пахнет керосином» и полез в карман за «ядром», пока Велиар пытался снять с себя Люция. Тот крепко вцепился челюстями ему в плечо и когтями в предплечье. Ещё несколько взмахов руки и Люций все таки ослабил хватку, прилетев мне под ноги. Я хотел посмотреть цел ли он, но тот вскочил на ноги как ни в чем не бывало, еще до такого как я успел наклонился к нему. Велиар стонал от боли, смотря на полоски от когтей и продолговатый след от укуса, который уже посинел вокруг. Укусы подкроватных монстров очень болезненные.

Я выставил руку с «ядром» вперёд. Разумеется я ещё не знал как ею пользоваться, так что надеялся на чудо и познания из фентези книжек. Люций стоял впереди меня, прижимаясь к ногам и толкая меня назад. Он весь вздыбился, оттопырил шипы, скрипел когтями по каменной дороге. Скалился и рычал, что аж пена свисала с его пасти. Он не отводил взгляд от Велиара и не давал приблизиться ему ко мне, делая резкие выпады, размахивая лапами. В ответ, он направил пистолет уже на него, неумело прицеливаясь левой рукой, пока распухшая правая болталась как тряпка, начав гноиться в ранах.

Тут и подоспело то самое чудо. Когда вокруг все резко ожило. Засвистел ветер, раскачивая деревья и зашевелив кусты. Все близлежащие дома заскрипели, а придорожные фонари один за другим начали моргать и с грохотом лопаться. И когда лопнул последний все шорохи затихли, а все живое что было рядом как будто умерло. Гробовая давящая тишина опустилась на нас вместе с непроглядным сумраком. Никто из нас не шевелился, даже охотник замер. Я хорошо вижу в темноте и смог разглядеть его взгляд, теперь он был до смерти напуган и глаза буквально молили о помощи и пощаде, неотрывно таращясь на меня. Он весь побледнел, обливался холодным потом, не смея сдвинуться с места. Люций также притих, держась рядом со мной. Так мы стояли около двух минут, пока Луна не вышла из-за туч, начав освещать хоть что-то. Однако даже под её светом Велиар не двигался, наоборот задержался ещё больше, став белым как мел. Он шевелил губами лишь, беззвучно проговаривая молитву.

Неожиданно, между домов промелькнуло что-то — большое, тёмное и очень быстрое. А затем ещё, ещё и ещё. Со стороны города, среди жилых домов, бегали силуэты, постепенно приближаясь и собираясь в полукруг. Лунный свет поспособствовал появлению новых, многочисленных теней, которые в такт пляске силуэтов, начали шевелиться, пока из них не вылезли мои сородичи. Из под скамеек и машин, из-за ставень и предбанников, с чердаков, подвалов, из канализаций и сточных труб, изо всех темных углов и закоулков, поползла нечисть. Я видел их только по одному или по двое максимум в одну ночь, а сейчас: скользкие и засушенные, костлявые тощие и жирные бесхребетные, лысые и в шерсти и щетине, рогатые, хвостатые, с копытами и когтями, с глазами и без, с лапищами и плавниками, или вовсе змеиподобные без конечностей, а то и без голов. Они пищали и рычали, сопели и свистели, кряхтели и скрипели. Все настолько отвратительно ужасные, настолько и прекрасные для писателей и художников, чьи работы основаны на визуализации всего самого омерзительного и страшного для человеческой природы.

Они обступили Велиара, пока теневые силуэты не окутали его тело паутиной своих конечностей, не давая сдвинуться с места и хоть как-то пошевелиться. Он кричал что-то, я не мог толком разобрать из-за какафонии звуков издаваемых чудовищами. Кажется, он просил меня о помощи, чтобы я остановил тех, кто приходит в ночи, из теней, под лунным светом и начинает свою охоту. Кто я такой, чтобы отбирать у них добычу? Пусть на месте свежего мяса лучше будет Велиар, чем какой-нибудь ни в чем неповинный работяга, заботливая мать или ребенок в колыбели, самая простая жертва.

Вдруг, Люций схватил меня за штанину и с силой потянул меня в сторону ближайшего фонаря, а точнее к его тени. Он тащил и толкал меня достаточно сильно и настойчиво, так что я не стал сопротивляться и сделал так как хочет он. На полпути к фонарю Люций ускорился и сразбега поскользнулся в тень, растворившись в ней. Я наблюдал, как его светящиеся глаза растворяются в этой тьме, он уже там, по ту сторону этого мира, и он явно хотел, чтобы туда попал и я. Я разогнался и также проскользнул в тень фонаря. Как только я наступил на неё, почувствовал как меня обдало сильным холодом. На долю секунды я заметил, как с молнеиносной скоростью тень поползла по всему моему телу, поглащая меня полностью и погружая в странную сильную слабость и лёгкость. Последние что я услышал и увидел в этом мире, это душераздирающий крик Велиара, и брызги крови со стороны нагромождения монстров, облепивших его и начавших пожирать охотника живьем.

Проснулся я оттого, что по лицу забила холодная морось, не спеша пропитывая мою одежду. Когда я открыл глаза сначала подумал, что меня накрыли серой простыней, но нет. Беспросветный туман и вуаль густых и тяжёлых облаков, повисли над миром, как давящий купол. Я осмотрелся: вокруг было пустое пространство, поле, я был уверен в этом настолько, насколько туман позволял мне видеть. Ветра не было, как и никаких звуков, от этого было полное ощущение мертвенности места. Вся это бесцветность, слепость и глупость заставляла чувствовать меня как никогда уязвимым и беззащитным.

— Люций? — Позвал я своего друга, надеясь, что он откликнется и избавит меня от чувства безысходности и одиночества, исходящего ото всюду здесь. — Люций, ты здесь? — Я старался не орать во все горло, чтобы не привлекать других возможных обитателей этого места. Однако уже через несколько минут, получив лишь полное молчание, меня поглотила тревога, которая вскоре превратилась в панику. — Люций! Где ты?! Хоть кто-нибудь?! Эй!

Мои крики привлекли какое-то движение в высокой серой траве. Непонятный шелест то приближался, то отдалялся, и кажется он был не один. Меня окружили эти неведомые источники звука, не прекращая приближаться. От этого я впал в ступор, переполненный страхом неизвестного, что оплел меня своими холодными, лишними щупальцами. Я часто и отрывисто дышал, крутясь на месте, пока, вдруг, не заметил вдалеке что-то. Оно мгновенно исчезло, какое-то тёмное пятно. Точное такое же появилось в противоположном месте, и также быстро исчезло в тумане. Только теперь я смог увидеть у него светящиеся белые точки глаз. Вскоре появилось ещё одно и уже не стало скрываться и осталось на месте. За ним же подоспели и другие, и в итоге вокруг меня собралась целая толпа. Не знаю сколько их было, точно больше сотни. Из-за отсутствия света я не мог их толком рассмотреть, кто-то имел человекоподобные силуэты, кто-то звериные, а кто-то и вовсе непохожие ни на что и ни на кого, и они, наверное, были самыми пугающими и настораживающими. Не знаю откуда они все пришли, может из пустоты, может из под земли, а может и все вместе, это не важно. Что им всем нужно от меня? В отличии от той нечисти, что напала на Велиара, эти внушали ужас и мне. Я таких ещё не видел.

— Ч-что вы хотите от меня?! — Я старался придать своему голосу жёсткости, и показать бесстрашие, но они же знают, что я вру. Обитатели тёмного мира чувствуют как дрожит сердце и трясутся поджилки, разумеется. Такая сильная эмоция как страх не может быть не замечена такими существами, они знают его по вкусу мяса. Однако эти не пытались на меня напасть. Они вообще ничего не делали, просто стояли и безотрывно пялились на меня, перешептываясь время от времени. Мне даже казалось, что я в определённый момент могу разобрать о чем.

Эти гляделки продолжались до неожиданного появления Люция и его вмешательства в это представление. Он выпрыгнул из травы прямо мне под ноги и выгнул спину. Я слышал как он хрипел, это звук предупреждения, и они это поняли. Те кто окружили меня отступили, растворившись в беспросветной, тёмной вуали этого мира.

— Иди за мной. — Неожиданно заговорил тот.

Я молча, вытаращив глаза пошел за ним, не сводя глаз с друга, о речи которого, ещё пару часов назад, не имел даже малейшего представления.

— Люций, ты, черт бы тебя побрал, разговариваешь?

— Да. Точнее, я и раньше с тобой разговаривал, но по ту сторону ты мою речь не понимал, людская черта.

Мы вошли в некий лес. Стволы его деревьев были трухлявыми, черными и сплетенными как верёвки. Их верхушки касались небес, а такая же серая листва покрывала кривые ветви. Здесь было ещё тише. Любой звук буквально съедала эта бесцветная роща. Всё это выглядело таким пустым и не живым. Сюда не проникает ни ветер, ни морось — мертвяцкий лес.

— И что ты своим бурчанием мне говорил? — Решил я немного развеять эту тишь.

— Ничего особенного, поверь, по-настоящему важные беседы я собирался вести с тобой в нашем мире, мире тьмы. Погоди только, дай я сориентируюсь, куда нас переместило.

Он начал ходить из стороны в сторону, обнюхивая и рассматривая следы когтей на деревьях и следы лап на серо-синей протоптанной траве. В один момент он резко запрыгнул на ветки и начал карабкаться как можно выше, осмотреться с высоты. Он делал это очень быстро и ловко, так что я не успевал выловить его глазами.

— Скажи, а этот мир, в целом, большой?! — Крикнул я ему, пока тот не успел полностью скрыться в листве

— Равный миру света. Они похожи, очень похожи, но и невероятно различны.

— А кто это был там, на поляне?!

— Монстры. Разве неочевидно, обитатели нашего мира. Пришли посмотреть на тебя. Я их отогнал, ибо некогда, ты и так уже натерпелся сегодня.

После он исчез где-то среди верхушек. Я слышал только редкое шуршание и ловил головой падающие листья, из под когтей Люция. Он спустился минут через десять, цепляясь за кору словно белка.

— Нам сейчас налево. Ближайший выход из леса, к тому же деревня там есть заброшенная, я там когда-то жил.

— Как далеко ты можешь видеть? — Изумленно спросил я.

— На десятки километров. Но это не то, что должно тебя по-настоящему удивлять. Это обычное зрение у монстров, и у тебя оно тоже есть.

Я опешил от его слов.

— То есть, что говорил Велиар правда? Я действительно на половину монстр?

Люций замолчал, отведя взгляд.

— Ты — интремунд, Нипхту. Это редчайшие существа, порождения двух миров. Они мессии для нас, а для людей… Впрочем, ты видел. Для них все, что хоть как-то связано с нашим миром, должно быть уничтожено, изгнано или запечатано. Чтобы ни одна душа из их мира, не пострадала.

— И почему я узнаю об этом только сейчас?! И то, по воле случая? Разве мы не доверяем друг другу?

— Доверяем, конечно, дело в другом. Ты еще слишком маленький, и именно поэтому, я не стал вываливать тяжёлое бремя твоей сущности резко и сразу. Я добыл тебе «ядро», что есть во всех человекоподобных чудовищах. Ты родился без него, так что тебе придётся с самого нуля научиться с ним обращаться, это твоя защита и оружие. Я хотел забрать тебя в свой мир, потому что здесь ты в большей безопасности. Я хотел обучить тебя всему, рассказать и показать тебе иную часть тебя. И только после этого сказать тебе правду.

— Зачем такой долгий путь? Что за тайный замысел?! Я просто хотел узнать кто я. На этом все!

Я уже начинал злиться. Я ничего толком не знал о себе, за то те, кого моя жизнь не касается, знают даже больше чем нужно. На мой повышенный тон Люций также ответил прикрикнув.

— Теперь знаешь! И что будешь делать дальше, скажи мне?! Ты уже чуть не погиб, просто знание своей крови не даст тебе спокойно жить. Тебе нет места ни в мире света, ни в мире тьмы. Так как ты планировал выживать? Что собирался делать?

— Ну знаешь, между прочем я уже защитил себя один раз. Как только я достал «ядро» сразу прибежали нечистивые. Что скажешь не так было?!

— Нет, не так. Нечисть пришла к тебе на помощь потому что сама захотела. Они почувствовали, что тебе угрожает опасность и вмешалась. Да весь тёмный мир готов принять тебя и помочь. Мы сородичей не бросаем.

— Как и ты?

— Как и я.

— Тебя подослали? Зачем тебе возиться со мной? Ты упомянул о мессии…

— Подобные тебе имеют некоторое предназначение. Не забивай себе голову, ты не обязан. Это всего лишь слова написанные на старом пергаменте, больше не имеющие веса, клянусь.

Слава Богу, я готов был целиком и полностью поверить в это, хотя бы потому что не хотел думать о чем-то большем чем я.

— Так… а что мне делать?

— Разберёмся. Для начала пойдём в деревню, нужно перевести дух, и тебе и мне. В дальнейшем, мы встретимся с многими другими монстрами, носителями древних знаний, они также помогут тебе. И знаешь, прости. Разумеется ты в праве знать все о себе, просто ты не ко всему готов.

— Ладно, хорошо. Пойдём.

Это все было странно. К нашему привалу мы шли в тяжелом молчании. Я все думал и пытался принять тот факт, что один из них. На половину. И кажется они принимают меня лучше, чем люди. Для них я слишком странный, могу ли я оказаться для монстров слишком нормальным? Что вообще делают и как живут такие как я… Интермунд, между мирами. Кто нас вообще создаёт, и зачем?

— Люций, у меня получается нет родителей?

— Нет. Интермундов создают сами миры, вкладывая в них всевозможные качества, присущие им самим. И всегда вы получайтесь по-разному.

— То есть не все выглядят как люди.

— Конечно нет. Так у некоторых, например, есть «ядро» и они повязаны со своими силами с рождения, а у кого-то…

Он не стал заканчивать предложение, намёка было достаточно. Его слова мне напомнили о недавно приобретённом собственном «ядре». Я достал его и начал рассматривать более детально. Черная сфера, спокойно помещается в мою детскую руку, по тяжести и текстуре напоминает стекло. Пока я крутил его в руках, краем глаза замечал любопытные глаза и прячущееся фигуры потусторонних жителей. Не стал поворачиваться, чтобы лишний раз не ловить испуг от их вида. По ночам в мире света я видел всякое, но уже понял, что те не идут ни в какое сравнение с этими. Не знаю может мне кажется, и из-за пережитого моё восприятие происходящего немного помутнело.

В один момент я слегка подбросил свой артефакт, а затем сильнее и в какой-то момент мне показалось что он застыл в воздухе на секунду. Тогда я подбросил его ещё выше и на уровне моего лица он завис покрывшись орбитой из тёмной полупрозрачной пульсирующей дымки.

— Люций, глянь.

Он повернулся ко мне, не умело хихикнув.

— Уже играешься с ним. Неплохо, ты активировал «ядро».

— А что дальше?

— Попробуй напрячь руки и развести их противоположные стороны, не касаясь артефакта. «Ядро» в этом состоянии пластично и должно разъединяться на двое.

Я сделал как он сказал, но ничего не произошло. Удивительно, если бы у меня получилось с первого раза. Теперь я понял, что имел ввиду Люций под моим долгим обучением. Оказывается, что даже такое простое действие требует терпения, сосредоточенности и много сил. «Ядро» забирает много моей энергии при взаимодействии с ним, но Люций сказал, что это нормально и со временем я привыкну. За двадцать минут, весь взмыленный, но я все-таки разделил «ядро» на две отдельные сферы поменьше, парившие над моими ладонями.

— Хэй, Люций, смотри, я сделал это. Что дальше?

— Дальше соедини их, и раздели вновь.

— Зачем?

— Это у тебя должно получаться быстро, почти на автомате. Тренируйся.

— Я потренируюсь, потренируюсь, но позже. Расскажи лучше что я могу с этим сделать дальше.

— Представь оружие какое-нибудь. Очень чётко представь его, в мельчайших деталях и сосредоточься на своей фантазии.

Я решил начать с чего-то простого, холодное ручное оружие — мне сразу представились ножи и кинжал. Я долго крутил их образ в голове, пока не сформировали один окончательный, что ощутимо опустился мне в руки. Два увесистых черных кинжала, вытянутой ромбовидной формы, на рукоятях которых были вырезаны человеческие черепа.

— Очень неплохо для первого раза. — Похвалил меня Люций глядя на плод моей достаточно скудной фантазии. — Теперь преврати их обратно в сферу, резко ударь их друг о друга, в ту же секунду, выбросив их образ из головы. Давай, учись.

У меня не получилось сразу их вернуть в исходное состояние. Это было сложнее, чем вообразить оружие в своих руках.

— Люций, а откуда ты все это знаешь? — Решил поинтересоваться я, пока осваиваю свои новые способности.

— Просто знаю. Такие монстры как я, это глаза всего и везде. Мы очень любопытные и легко маскируемся, оттуда все наши познания, и о мире тьмы, и о мире света, о людях.

— Да уж, хорошо маскируетесь? Насколько мне известно из под кровати плохой уровень обзора.

— Мы не подкроватные монстры. Таких просто не существует, это придумали люди. Такие как я, темновики, прячемся в тёмных углах, подвалах, чуланах, чердаках, там где много старого забытого хлама. Его никто никогда не разгребает, но и не выбрасывает. Это идеальные гнезда для наблюдений и охоты. В нашем мире мы также кочуем, покидая и создавая новые гнезда при жилищах других монстров. Никто не против.

— Ты наблюдаешь за всеми, значит и за мной?

— Сначала я следил за тобой как за добычей, но когда понял кто ты, сразу сменил отношение и подход к тебе. Для такого монстра как я, помочь и выучить сородича, настоящая удача.

— Почему?

— У нас не может быть потомства, а к каждому новому монстру мы относимся очень трепетно. В последние сотни лет, наше количество значительно сократилось, молодежь не выживает, почти все попадают к людям на растерзание. Так что мы теперь очень ценим родственные узы, что возникают между нами, стараемся помогать друг другу до конца жизни. Так что нет, меня никто не подсылал, я сам хочу помочь тебе.

— То есть люди не такие уж и хорошие?

— Нельзя сказать наверняка. Они просто защищаются от нас и наших потребностей питаться. Оба мира просто пытаются выжить, став врагами друг другу.

— Так было всегда?

— Нет. — Сухо и вкрадчиво ответил он, явно не желая продолжать эту тему. Я решил немного сменить тему. Как раз к этому времени я разобрался с «ядром», теперь оно вновь стало чёрным шаром парившим у меня над ладонями.

— Это мило с твоей стороны, что ты решил взяться за меня. Но не стану ли я тебе обузой? Раз мне нет места и в этом мире. Вряд ли милосердие со стороны монстров продлится долго. Не станет же мир тьмы опекать меня вечно. Люций, что за предназначение у интермундов?

Он помрачнел, насколько это было возможно сделать монстру, что-то ппрбубнил себе под нос, а затем повернулся ко мне и посмотрел так, словно готов убить как свою добычу.

— Я же сказал тебе, не забивай этим голову. — Его тон сменился на более серьёзный и жёсткий, он явно не шутил когда просил меня об этом. Но я не стал отступать.

— Я просто хочу знать, чтобы не совершить в дальнейшем глупостей и вновь попасть в передрягу. Сегодня я испытал это, не хочу испытывать снова.

— Ты уверен, что хочешь это знать? — Скрепя зубами и тяжело вздохнув, спросил он.

— Да, просто знать. Надоело, хочу знать все.

— Наши миры враждуют. И постоянные стычки это нормально, войны — это нормально. Так сложилось с самого начала и никто не знал иной жизни. Но в какой-то момент нашей истории стали появляться таинственные существа — интермунды, порождения двух миров, высшие, сильнейшие, мудрейшие. Они пришли как миротворцы, оставляя за собой эпохи, впервые спокойные и процветающие. Они приносили нам их внутреннюю гармонию, их сущность — это само порождение гармонии между светом и тьмой. Они растворялись на грани миров, когда заканчивали свое дело, обретая бессмертие и отпустив материальное. Они показывали этим, что оболочка, природа происхождения не имеет смысла, важно, что в голове и в сердце. Всегда можно прийти к соглашению, всегда можно договориться, не зря и представители мира света и мира тьмы наделены такой силой как слово и разум, который можно использовать в более мирных и праведных вещах. Вот, что такое предназначение интермундов. Но их не было уже тысячи лет, всё и все страшно поменялись. Уже нельзя применить их некоторые трактовки и просто договариваться. Все не так просто. Это уже не черно-белые стороны, в них есть оттенки серого и все разные, просто интермунды стали первыми, поэтому все и считают… В общем, я хочу сказать, что все уже иначе, и это предназначение — всего лишь слова, больше не имеющие веса. Тебе стоит знать об этом, только в качестве общего развития, идёт?

Я не услышал его вопрос, ведь полностью погрузился в свои мысли. Я просто представил на что такие как я только были способны, раз могли держать целые миры, совершенно иные измерения заставить говорить и слушать. На сколько же они умны, что смогли придумать устройство их взаимоотношений, что действительно не легко из-за рациона монстров и огромном различии культуры и систем ценностей у людей. Насколько надо быть терпеливым, насколько надо быть смелым и иметь холодную голову. Куда мне до моих предшествинников, если я даже не способен совладать со своим страхом перед неизведанным, что для древних интремундов было обыденным чувством. Хотя кто знает, может это только дело времени. Смог бы я стать таким же, хотел бы?…

— Нипхту, ты меня слышишь? — Позвал меня Люций, вскарабкавшись мне на плечи и уставившись мне в лицо.

— Что? Извини, я задумался.

Он замотался головой, обеспокоенно вздохнув.

— Я говорю, что ты не будешь воспринимать это все всерьёз, только для общего развития. Я и так рассказал тебе слишком много для одного дня, идёт?

— Идёт, я обещаю. — Сказал я, не зная вру я сам себе или только ему.

Я убрал подальше «ядро» и, также с Люцием на плечах, двинулся вперёд под его указаниями.

Мы шли ещё минут пятнадцать, и вскоре лес начал редеть, а любопытные глаза вовсе пропали. Когда я ступил с чёрной земли на булыжники, Люций одернул меня, предупредив, что близко овраг. Так и оказалось. Сделав ещё пару осторожных шагов вперёд я увидел как стена тумана резко обрывается и внизу виднеется десяток небольших хижин, полуразвалившихся и трухлявых. Вдоль них простилались дорожки, выложенные из камня, заросшие фиолетовым мхом. Также вдоль домов располагались фонари, они не горели и вовсе были побиты, как и окна лачуг. Ни звуков, ни движения. Эта деревня и впрямь была заброшена. Как сказал Люций, там когда-то жили человекоподобные аморфные чудища, но они ушли, кто в леса, кто в города. Так что теперь это место потихоньку умирает. Для меня же оно станет только началом, и подарит новую жизнь, в которой я встану на границе миров, и стану величайшим ужасом, настолько мерзким, насколько и прекрасным, как благословение и проклятие.